Анастасия Романчик

Ловушка

Пролог

Склянки, баночки и книги, все лежало вразнобой и дико раздражало сидящего за столом мужчину. Он тер виски и не мог сосредоточиться. Еще один провал! Сто лет коту под хвост! Сколько столетий им еще придется потратить, чтобы добиться успеха? Напарник находился в другой комнате и устроил разнос полета подчиненным. Что уж тут сказать, он тоже не в себе. Да только если находиться в бешенстве второй, то летит все, что попадет ему под руку, больно яростный характер.

— Закрой пасть, когда я говорю!! — доносилось из-за закрытой двери.

Мужчина скосил на дверь взгляд и вздохнул. Вероны, эльфы, левкосы, суары, катраклы, гномы, даже орки и гоблины! Никто не подходил и всегда ждал обидный провал. Они все перепробовали, кроме…

— Кроме, — произнес вслух мужчина, словно громом пораженный.

Он сорвался с места и мгновенно оказался в соседнем помещении, где продолжал бушевать напарник.

— Я знаю, что нам нужно! — воскликнул восторженно.

Разгневанный компаньон поднял брови и взглядом далеким от безобидности посмотрел на него.

— И что это?

— Только подумай, кого за последнюю тучу лет не было в их числе?

Напарник напряг мозги, но видно по его физиономии сегодня он явно не расположен к мыслительному процессу.

— Человек! — воскликнул мужчина, не выдержав.

— Среди них не бывает… — напарник запнулся, он тоже все сообразил. — Но мы же пробовали!

— Нет, нет, мы не тех пробовали, нужен именно человек, чистая кровь. А где такую можно взять?

У компаньона появилась нехорошая ухмылка.

— Закрытый мир!..

Глава 1

Легкий ветер срывал пожелтевшие и местами покрасневшие последние листья с деревьев пустынного парка. Осень выдалась слякотной и холодной, под ногами чавкали мелкие лужи. Редкие гости парка гуляли по каменной мозаике дорожек, тихо разговаривали и улыбались.

Летом в парке многолюдно, что не скажешь про холодное время года. Длинные зеленые скамейки свободны и лишь некоторые заняты небольшими компаниями молодежи. Бывшие одноклассники, студенты и даже коллеги по работе. Одна из таких компаний заняла скамейку в глубине парка. Компания состояла из трех девчонок и двоих парней. Девушки расположились на спинке скамейки, так как скамейка не отличалась стерильностью, да и нижних пару досок в ней выломали. Парни стояли напротив и изредка подносили ко рту бутылку пива.

Был ли повод у них собраться вместе? Пожалуй, с уверенностью можно сказать, что серьезного повода не было. Они давно знакомы, еще со школьной скамьи. И каждая пятница могла послужить причиной сбора. Покурить, выпить пива и просто поговорить. Год назад на встречи приходило больше народа, но шло время и приходили лишь самые стойкие.

Мрачная на вид девушка с некой холодностью извлекла из кармана пачку ментоловых сигарет. Она закурила и, прищурив карие глаза, выдохнула ядовитый дым. Ее звали Зоя.

— Вы слышали новость, что Перцуха вернулась и снова пропала? — проговорила Зоечка с легкой усмешкой. Зоя одна из тех людей, которые обожали распространять новости и обсуждать их раз за разом. И неважно, что новость давно не первой свежести.

— Конечно, слышали, — нахмурился Денис и присел на корточки, поставив на землю литровую бутылку. — Сегодня мне не хочется о ней вспоминать. Мне и так сегодня устроили Бастилию.

— У тебя вроде мать в больнице работает? Она же видела нашу Олимпию? — повернулась к Зое заинтересованная Наташа. В лице красавицы-блондинки появилось что-то хищное.

— Да, — кивнула Зоя. — В тот день у нее была смена, когда Перцуху привезли. Ее никто не узнал. Волосы белые, кожа бледная и с прожилками. Это потом слушок пошел, что дочка Иваныча объявилась.

— А куда она делалась? — подала голос третья девушка Женя.

— В том-то и дело, что никто не знает. Она пришла в себя, поговорила с предками, а наутро ее и след простыл.

— Разыграла всех, привлекла к себе внимание, — зло проговорил Петр.

— Она наша одноклассница, — напомнила мрачная Зоя. — Ты ей просто завидуешь.

— Чему завидовать? — ощетинился Петя. — Тому, что ее какой-то лох похитил, а нас по мусарне всех возили и расспрашивали? Ты мозги себе пропила, дура!

Зоя ехидно улыбнулась, повернувшись к Наташе.

— Я уверена, что Перцуха стала вампиром, поэтому она так быстро смоталась, — уверенно проговорила она.

— Ты че, обкурилась? — хмуро посмотрел на нее Петя.

— Это песня хороша, начинай сначала, — отвернулась Наташа и тяжко вздохнула.

Ни для кого не секрет, что у Зои мания на вампиров. Они ей везде мерещились, она состояла в фан-клубе вампиров и до хрипоты доказывала скептикам, что клыкастые существуют.

— Я не обкурилась! — возразила упрямо Зоя. — Моя мама говорила, что видела у Перцухи клыки. Мать еще думала, что ей показалось, и не могла понять, почему так сильно боится ее.

— Ой, только не надо снова загонять про вампиров! У тебя мания на клыкастых, как у нашего Петеньки на Олимпию! — закатила глаза Женя. — Наша Олимпия — вампир? Она давно бы всех нас загрызла, а ей, вспомни, мстить нам есть за что, — фыркнула насмешливо и отпила из полупустой бутылки. — Я только представлю себе такую картину, что Олимпия стала вампиром, как у меня мурашки по коже бегают. Она пол района вырезала бы.

— А куда она делась тогда? — нахмурилась Зойка. — Появилась на один день, а потом ласточкой в окно? А Марину вообще никто не видел, а пропали они вместе.

— Чушь собачья, — усмехнулся Денис. — Они просто убежали или их продали в рабство. Марина была красивой. Ты вспомни, сколько раз ей предлагали участвовать в модельных показах.

Наташа посмотрела на него далеким от симпатии взглядом. Девчонка пришла на встречу не вспоминать соперницу. Марину она ненавидела.

— Не фиг нос задирать! — проговорила с раздражением Наташа. — Надеюсь, что ей мозги вправили!

— Злая ты, Наташа, — проговорила Женя грустно, сделав глубокую затяжку. — У девчонок, может, беда случилась. Лима в больницу загремела, а мы даже не навестили ее. Я ощущаю себя свиньей со свинским пяточком.

— Ну и флаг в руки, если тебе приятно быть свинкой, — огрызнулась упрямо Наташка, поправив белокурые волосы. — Моя совесть чиста, я не собираюсь менять свое отношение к Олимпии только потому, что она вся такая несчастная в больницу попала. А вдруг у меня смертельный насморк и я завтра в ящик сыграю? Меня никто не жалел, а тут нашлась несчастненькая.

— Перцуха всегда была отмороженная! — грубо сказал Петя, отобрав у нахмурившейся Жени сигарету. Он сделал глубокую затяжку и уставился на бутылку в руке. — Я уверен, это Перцуха на меня настучала Маринке. Марина ей верила, а эта дрянь пользовалась.

— О, опять заладил! В нете только и делаешь, что винишь Перцуху во всех бедствиях! — поднялся Денис.

— А ты считаешь, что я не прав? — огрызнулся Петр. — Назови мне хоть одного человека, кто любит Перцуху.

— Перцуху не любили раньше, — согласился Денис, — но это давно в прошлом. Ты думаешь, кто-нибудь станет ее вновь задирать? Ни фига. Кончились школьные времена, многие и не вспомнят о том, как мы ее доставали. И при всех своих недостатках, она разобралась бы с тобой сама, а не стала бы шептать на ухо Марине. Одному из поклонников твоей любимой Маринки она кирпичом руку чуть не сломала. Перцуха была невменяемая, но не шестерка.

— Поговори мне еще!

— Марина тебя видела с Катькой из соседней школы, — высокомерно фыркнула Наташа, скорчив насмешливую рожицу. Она достала круглое зеркальце и посмотрелась в него так, словно неделю не видела своего отражения.

— А ты откуда знаешь?! — повернулся в ее сторону Петр.

— Катька сказала, — кокетливо состроила глазки зеркалу Наташка. — Как она упивалась воспоминаниями, аж лицо радостью светилось. Я бы тоже упивалась. Заплаканная ведьма и ее чокнутая подружка в гневе! Жаль, что меня там не было!

— Ее Перцуха туда привела! Марина не знала Катьку! — упрямился парень.

— Пусть будет так, — скривилась девушка, решив про себя, что упрямство неизлечимо. А у Пети и вовсе клинический случай.

Вся компания вздрогнула, когда услышала громкий и страшный вой. Они переглянулись. Даже невозмутимая Зоя и та побледнела.

— Это че было? — едва Денис дрожащим голосом задал этот вопрос, как из-за деревьев вышла огромная серая дворняга с желтыми блюдцами-глазами. Серая шерсть местами облезла, с мощной пасти капала слюна. Уши собака плотно прижала к вытянутой голове, а зубы обнажила в оскале.

Пес зарычал и приготовился к атаке.

— Хорошая собачка, милая собачка, — Петя выронил бутылку, которая разбиралась, едва встретившись с асфальтом.

Когда собака сорвалась с места, а молодые люди панически побежали. Они всей компанией так быстро припустили, что даже не посмотрели назад. Собака-то растворилась во мраке, словно ее и не было никогда. Люди же бежали прямо в ловушку…

Картинка стремительно менялась. Молодые люди не успели пробежать и десяти метров, как оказались совершенно в незнакомом месте. Они не сразу заметили, что бегут по крыше некоего здания, пока не оказались на краю.

— Мать твою, что это значит?! — закричал Петя, оглядываясь.

Красная песчаная местность с алым лесом и городом простиралась на многие мили вперед. Нет травы и кустов, только красные деревья и серые здания прямоугольной формы. Дома походили на небольшие бункера, в которых люди укрывались от бури. Немного дальше, к северу, возвышались совершенно другие постройки. Черные и жуткие на вид, они всем обликом олицетворяли культ змей.

По улицам ходили разные люди в серой одежде с ошейниками. Они не обращали внимания на незнакомцев и находились в некой прострации.

— Куда мы попали? — испуганно спросила Женя.

Словно повинуясь ее голосу, послышался грохот и дикий вой. Удивленные молодые люди увидели, как в их сторону едет большая колесница, запряженная… гигантскими зелеными слепыми абсолютно гладкими змеями. Вел колесницу мужчина с… красными змеями вместо волос.

— Мы перепили пива, у мужика не могут быть змеи на башке! — убежденно воскликнула пораженная Наташа, наблюдая, как мужчина в одних красных шароварах выходит из остановившейся колесницы и с улыбкой гладит запряженных змей.

— Тогда почему у нас одна и та же галлюцинация? — выдохнул Денис, протирая глаза.

Люди, что находились на улицах, с криками ужаса разбегались и баррикадировались в домах.

— Хозяин приехал! — орало отовсюду перепуганное население.

Тем временем, мужчина с живыми змеями на голове поднимался по каменной лестнице к молодым людям. Одноклассники понимали, что не могут пошевелиться. Два парня и три девушки неотрывно смотрели на незнакомца, как кролики на удава. Они не могли сдвинуться с места, хотя осознавали, что нужно срочно бежать. Бежать без оглядки, бежать быстрее ветра, но предательски дрожащие от страха ноги не повиновались им.

— Добро пожаловать в наш змеиный город, я Злех'техех и рад приветствовать вас в своем царстве, — развел в стороны бледными руками мужчина, сверкнув ослепительной улыбкой, состоящей из острых, как иглы зубов. Незнакомец был дьявольски красив. Так красив, что казался ненастоящим. Его красота вызывала безумную страсть и жуткий страх. Он парализовал и обездвиживал даже особей мужского пола. Без магии здесь явно не обошлось.

Посмотрев в приоткрытый рот незнакомца, Денис едва не рухнул в обморок. Лишь чудом он остался в сознании и продолжал смотреть. Парень серьезно усомнился в здравости своего рассудка и подумывал, что ему пора в психиатрическую клинику подлечить мозги электрошоком. В уме Денис подсчитывал, сколько надо выпить, чтобы началась белая горячка. По всем подсчетам выходило, что он трезв, как стеклышко. И галлюцинация казалась слишком правдоподобной, чтобы всю вину свалить на алкоголь.

— В-вы кто? — спросила Наташа, заикнувшись.

В желтых глазах с вертикальным зрачком мужчины появился блеск восторга. Он подошел к девушке и тыльной стороной ладони коснулся ее лица, пальцами другой руки притронулся к желтым волосам.

— Красивая, — еще шире улыбнулся, — пожалуй, ты останешься со мной.

Наташа с тревогой скосила взгляд на товарищей. Именно в этот момент их окружили люди с рабскими ошейниками.

— Поторапливайтесь! — приказал мужчина, змеи на его голове зашипели в такт голосу хозяина. — Этих четверых посадить в подземелье! — кивок на товарищей Наташи. — А желтоволосая королева, — он с некой нежностью поцеловал девушку в губы, — поедет со мной.

Бывшие одноклассники Наташи даже не сопротивлялись. Их просто увели, как безвольных кукол.

Мужчина поднял девушку на руки и направился к колеснице. Поставив Наташу рядом с собой, он развернул змей в сторону северной части города. Щелкнул кнут, и колесница быстро сдвинулась с места. Остановились они только возле черного здания в виде закрученной в спираль змеи. Голова змеи лежала на земле, и оскаленная пасть служила проходом.

Блондинке стало страшно, когда он пронес ее в огромное здание. С близи она заметила, что вместо бровей у ее спутника рисунок из красной чешуи, а змеи на его головенастоящие. Как ни странно, у него имелись густые янтарные ресницы. Его белая кожа холодна, и прикасаться к ней было неприятно.

Мужчина проходил мимо каменных статуй, стоящих ровно в ряд. Наташа — девушка далеко не глупая сразу заметила ужас, отражавшихся в каменных лицах женщин. Они все были красивыми. На глазах Наташки навернулись слезы. Она поняла. Незнакомец — настоящая горгона…

Час спустя, Злех облаченный в просторный красный халат находился в полукруглой красной комнате с зеркалом посередине и небольшим столиком с круглой столешницей. Квадратное без изюминки зеркало охватывало целиком немалый рост горгоны. Мужчина некоторое время стоял напротив своего отражения. Иногда отражение менялось, показывая вторую сущность Злеха.

— Каган, — произнес шипяще мужчина.

Он взял с круглой столешницы волнистый кинжал и сделал надрез на ладони. Медленно и осторожно Злех стал вычерчивать старые руны алой кровью. Как только «кривые» символы были дорисованы, зеркало запылало по краям зеленым огнем, а внутри появилась чернота. Из черноты на мужчину смотрели лиловые глаза.

— Ты не должен был со мной связываться! — с угрозой произнес неизвестный обладатель лиловых глаз. — Я сказал тебе выходить со мной на связь только в крайних случаях!

— Наше дело увенчалось успехом, — спокойно без страха заговорил Злех. — Мы вырвали людей из закрытого мира. Как только уляжется буря, их переправят к вам.

— Сколько их? — деловито спросил собеседник.

— Четверо, двое парней и две девушки. Молодые особи. Все, как вы заказывали. Чище крови я не находил.

— Поторапливайся, красный, заказ должен прибыть к сроку. Охотники равновесия наверняка засекли выход из вашего мира в закрытый мир.

— Охотники равновесия нам не закон! — оскалился представитель горгон.

— Они умеют портить планы и нервы. Никогда недооценивай наследников хранителей равновесия. Ты же не хочешь, чтобы я расстроился? Ты помнишь наш уговор?

— Я не забыл.

Из черноты донеслись еще голоса:

— Эй, освобождай трон! — закричал некий мужчина, послышался нетерпеливый стук в дверь. — Сколько можно там сидеть?!

— Док, а можно не так громко орать? Здесь тебе не вонючая таверна! — возмутился второй мужчина.

Обладатель лиловых глаз заспешил и приглушил голос:

— Все, больше не могу разговаривать, заказ должен прийти к сроку. Где и когда, ты знаешь.

Зеркало снова стало обычной безвкусной стекляшкой.

Злех улыбнулся уголком рта. Лезть в дела заказчика не в его стиле, но мужчине было интересно. Кого-то ожидает огромный и смертоносный сюрприз, когда правда откроется…

В большой спальне, куда направился Злех после всех дел, на полу постелен мягкий и пушистый ковер черного цвета. На потолке висела зеркальная люстра, прямо на ковре лежала белая шкура хищника, а на ней пару подушек. Вокруг шипели змеи, находящиеся в аквариумах, встроенные прямо в стену. У правой стены расположен небольшой бассейн с горячей водой.

Посередине комнаты, напротив единственного зеркала, оплетенного декоративными змеями, в окружении рабов сидела Наташа. Девушка не могла подавить дрожь, когда горгон вошел в спальню. Она скосила в его сторону взгляд. У нее не хватило смелости посмотреть ему в глаза. Ее облачили в красную тунику и украсили желтые волосы жемчугом с горошину.

Злех подошел к одному из питомцев в аквариуме и подразнил его пальцами. Змея атаковала стекло и яростно зашипела.

— Не узнает папочку, но мне нравится их кормить, — лукаво улыбнулся Злех и взял с туалетного столика расческу, провел рукой по зубцам. — Тебе тоже стоит посмотреть, как они кормятся.

— Я воздержусь, — выдавила девушка из себя.

— А зря, я бы мог показать тебе своего любимого питомца. Мы храним его под землей. Он просто великолепен.

— Отпустите меня, пожалуйста, — жалобно попросила Наташа. — Я хочу домой.

Злех приблизился к ней сзади и начал расчесывать ее волосы. Судя по довольной улыбке, ему нравилось возиться с белокурыми локонами.

— Ты уже дома, разве тебе плохо здесь? У тебя есть все, что ты захочешь.

— Вы убьете меня, как только я вам надоем.

— До этого времени может пройти лет двадцать, пока ты не начнешь стариться, — не стал лгать мужчина. — Я просто сохраняю увядающую красоту, а что лучше камня сохранит всю прелесть молодости? Я ценитель настоящей красоты.

У Наташи задрожала нижняя губа.

— И кто я для вас? Игрушка? — спросила она с дрожью в голосе.

— Нет, ты моя возлюбленная, — ответил он со смешком, продолжая расчесывать девушку.

— Сотая или двухсотая?

Мужчина задумался.

— Я их не считал, но ты можешь сосчитать, если захочешь. Каждая женская статуя — это мои возлюбленные. Я их всех люблю.

— Вы их убиваете! — воскликнула Наташа, нервно вскакивая с места. Поддавшись эмоциями, она не заметила, как в спальню вошел еще один персонаж, который пристально наблюдал за ней.

— Ничуть, — возразил Злех, — я сохраняю их красоту.

Наташа почувствовала, как некто сзади касается пальцами ее волос.

— Какие мягкие и чудесные волосы, просто прелесть, — услышала девушка чарующий женский голос. — Она будет прекрасным дополнением к нашей коллекции.

Наташка медленно повернулась, дабы встретиться взглядом с желтыми глазами горгоны женского пола. Каждая черная змея на ее голове имела золотой браслет на туловище. Веки женщины подведены золотой краской, как и пухлые губы. Ее одежда состояла из шелковой полупрозрачной черной туники и ожерелья из золотых дисков, скрывающих округлую грудь. На руках женщина носила множество золотых тонких браслетов.

— Вы психи! — убежденно воскликнула Наташа, отходя на шаг от поджарой женщины.

— Она мне нравится, Злех, — не обратила внимания на реплику девушки горгона.

— Отпустите меня!!! — завизжала Наташка.

— А вот громких звуков не надо, — нахмурилась женщина, укоризненно пригрозив девушке тонким пальцем с черным ногтем.

Она демонстративно повернулась к рабу. Наташа лишь заметила вспышку, исходящую из глаз горгоны и в следующую секунду раб рассыпался мелкой каменной крошкой.

— Будь паинькой и ты проживешь гораздо дольше остальных. Ты будешь жить в роскоши, — ослепительно улыбнулась женщина, снова поворачиваясь к застывшей от ужаса девушке. — Запомни, пока ты нравишься мне, ты будешь нравиться моему супругу. Ты все поняла, лапочка?

«Лапочка» затравленно кивнула. Она приложила все мужество, чтобы не закричать, когда горгона погладила ее по волосам.

— У нее восхитительные волосы! — еще раз умилилась горгона.

— Я знал, что тебе понравится, — улыбнулся Злех.

Наташа убедилась лишь в одном, для того, чтобы выжить ей придется играть предложенную роль смирной и кроткой девочки-куколки. Как же ей страшно…

Глава 2

Она так сладко спала. Ей снились замечательные и радужные сны. Вот она лежит на огромной белой подушке, и красивый юноша кормит ее виноградом, обмахивает веером из перьев павлина. Но сон бесцеремонно прерывают, и красивый юноша превращается в мучителя и жуткого монстра с зелеными глазами.

— Вставай! Бездарь! — доносится до слуха и на голову выливается ведро воды.

Марина подскакивает и смотрит на мучителя расширенными от ужаса глазами. Один глаз у нее точно начал дергаться. Из-за плеча Садюги выглядывали девочки, весело хихикая. Лена и Ульяна выглядели, как приличные подростки, почти догнали Маринку в росте. Если и дальше так пойдет, то через жалкий месяц перегонят и станут уже не подростками, а молодыми девушками, ну… слишком молодыми.

— Мам, с добрым утром! — приветствовали ее две сестры.

— Га-а-а-а! — зарыдала Марина и погрузилась в мокрую постель лицом, лишь бы не видеть ни одного живого монстра.

— Так дело не пойдет, — фыркнул Бериан, вытаскивая девушку из пастели за ноги. — Кто-то забыл, что ему нужно заниматься утреней зарядкой.

— Не-е-е-ат! Оставь меня в покое! Забудь о моем существовании! — выла Марина, хватаясь за подушку и за любой выступ, встречающийся на пути.

— Размечталась! — он оторвал ее от стола и вытянул на улицу, поставил на ноги. — А ну становитесь в ряд! — приказал девчонкам.

Лена и Ульяна охотно встали. Марина взглядом «бабы Клавы на пенсии» посмотрела на всех троих и буркнула:

— Спелись, варвары.

Самое обидное, что девочкам Бериан очень нравился. Они постоянно висли у него на шее. Иногда, к большому неудовольствию Марины, говорили ей, что хотели бы, чтобы он стал их папой. Еще чего! Садюга станет им папой, только если сменится мама. Ей до сих пор снились кошмары, как она идет под венец с этим монстром и он противно ухмыляется.

После зарядки, куда входили обливания холодной водой, отжимания и бег с «препятствиями», Бериан принял серьезный вид.

Марина сразу начала паниковать и искать укрытие, куда бы можно было спрятаться от садиста. Но ее опасения оказались напрасны… частично.

— Поздравляю! — торжественно подошел к ней вампир, ехидно ухмыляясь и извлекая на свет прозрачные листки с надписями. — Ты идешь в школу!

Вначале Маринка поперхнулась, затем прокашлялась, подавила желание покрутить у виска и после взглянула на «мастера». Не сошел ли он случаем с ума? Какая школа в ее-то возрасте?

— В смысле? В школу? — осмелилась спросить. От Бериана можно ждать любой гадости.

— На общем совете, который ты бессовестно проспала, хотя тебе не раз о нем напоминали, — Марина закусила губы от его слов. Она же не виновата, что лапочка Вериа решила попрактиковаться в лазании по деревьям, а без напарницы неинтересно. Вот и вымоталась девушка за день так, что та повалилась без задних ног и совершенно забыла о собрании. — Решали вопрос идти тебе в школу или нет. По единогласному решению все проголосовали за твое полноценное обучение. И я в том числе, инициатива тоже исходила от меня, — самодовольно добавил.

— Ты с ума сошел! — воскликнула Марина, едва отойдя от шока. — Какая школа?! Мне нельзя в школу, я уже отучилась одиннадцать лет в школе!

— Человеческой? — уточнил вампир, спокойно чистя острые ногти.

— Да, а это имеет значение? — подняла брови девушка.

— По нашим меркам ты страшный неуч, — пожал плечами Бериан. — Ты сдашь парочку экзаменов, и тебя определят в один из ста классов.

— Сколько классов? — поперхнулась «жертва обучения».

— У нас учатся сто лет, начиная с пяти лет.

Марина снова подавилась и Бериану, пришлось постучать ей по спине.

— Не переживай так, в первый ты точно не попадешь, там совсем детки учатся, а вот в какой-нибудь десятый или пятнадцатый это да, ты можешь попасть.

— То есть ты тоже учишься?

— Нет, — отрицательно покачал головой Садюга, — я перескочил тридцать классов и закончил школу. Я ведь охотник равновесия.

Девушке очень хотелось сказать, кто он такой и где она его видела, но ведь ехидный вампир только этого и добивается. Бериан обожал ее наказывать, просто неземное удовлетворение получал.

— Я не могу учиться! Право выбора! — воскликнула девушка.

— А, ну ясно, — понимающе кивнул Бериан.

— Что ясно?! — не поняла Маринка. Она начинала закипать. Если бы кто знал, как сильно ее раздражала физиономия «мастера». Ей хотелось его задушить или утопить, чтобы никогда не видеть его.

— Глупой быть удобно, — пояснил вампир. — Мужчины любят глупых и красивых женщин. И судя по количеству твоих поклонников, к которым ты благосклонна, ты сверх тупая.

— Я не тупая! Я не виновата, что нравлюсь мужчинам!

— Завышена самооценка, самомнение, раздувание собственной значимости, — продолжал вампир. — Я могу тебе поставить тебе только один диагноз. Нарциссизм!

— Не правда!

Он скорчил такую рожу, что девушке стало нехорошо от одного взгляда на нее.

— Ну, хорошо, — выдохнул Бериан, — не хочешь учиться, останешься под моим присмотром, и я устрою тебе небольшую встряску, чтобы жизнь медом не казалась.

— Я все равно не буду учиться! — упрямо заявила девушка.

— Это мы еще посмотрим, — улыбнулся он. От этой улыбки у Марины заныли все зубы, особенно клыки.

Она ожидала чего угодно, даже самой страшной пытки, но предугадать ход мыслей «мастера» ей никогда не удавалось. О Садюге не зря ходили страшные мифы и легенды. И, как правило, они появлялись не на пустом месте.

Когда девочек отправили учиться по индивидуальной программе, Бериан с омерзительной ухмылкой подвел подопечную к порталу. Марина была точно уверена, что не подастся ни на одну его провокацию, даже если он ее до смерти будет пытать. Она ни за что не сядет за школьную скамью! Но… девушка не учла изобретательности белого вампира, ох не зря он перескочил тридцать классов.

Неожиданно для Марины они перенеслись в… закусочную среднего мира, притом не какого-нибудь, а именно человеческого. Большое красное здание с вывеской, где изображен цыпленок с вилкой и ножом в крыльях. «Жареный цыпленок» гласило название. Вот и думай после этого, что хочешь. Вилка и нож в крыльях цыпленка навевали Марине мысли о каннибализме, а фантазия у девушки богатая. Аппетит сразу пропал.

Вампира радостно встречал плотно сбитый человек в красном костюме «Буратино» с белым фартуком. Борода до самого живота, густые щетки брови, добрые карие глазки. Очень большой мужик. Мужчина выше на полторы головы не низенького Бериана.

— О, кого я вижу! — воскликнул бородач, раскрывая лапища для объятий.

Марина с изумлением смотрела, как Бериан добродушно принял объятия и похлопал мужчину по плечу.

— Что привело моего старого клыкастого друга в такое сомнительное заведение как мое? — басисто спросил мужчина, снимая фартук.

— Не оскверняй языком пространство, — ухмыльнулся вампир.

— Как сказал! Как сказал! — восхитился бородач. — И где таких штампуют, просто чудо! Будь больше, таких как ты…

— Мир бы захлебнулся ехидством, — хмуро буркнула Марина, перебивая его.

— А это, что за красота посетила мое обиталище? — поинтересовался знакомый Бериана.

— Ты ж вроде женат, — напомнил вампир, прищурившись.

— Но посмотреть-то можно? — возмутился.

— Клык, твоя жена тебе кое-что оторвет. Я сам слышал. Так что, не нарывайся на неприятности, а то мне не хочется беспокоить отца по этому поводу.

— Да, — с сожаление произносит Клык. — Жена у меня женщина суровая, как медведь.

— Медведи мягкие и пушистые.

— А еще они большие и злые, — добавил бородач к словам вампира. — Выкладывай, что привело сюда вампира спасшего мою шкуру? Точно не забота о ближнем, скорее его скорая попытка суицида.

— В точку! — хихикает Бериан и поворачивается к Марине. — Знакомься, это Комета, а по совместительству полная бездарь, неумеха, неуч, неудачница и глупая красотка, не хотящая учиться, потому что она проучилась одиннадцать лет в человеческой школе.

— И вправду глупая, — поддержал бородач, довольно скалясь. Ему определенно нравился языкастый товарищ, — раз не хочет учиться сто лет, — громко и неприлично заржал. — И ты привел ее сюда, чтобы показать, что ее ждет, если она не пойдет в школу? — вытирал слезы.

— Нет.

Здоровяк изумлено посмотрел на приятеля.

— Я привел ее, чтобы просто поиздеваться над двоемужницей.

И снова неприличный громкий смех раздается на все здание.

— Я тебя обожаю, Садюга, никто меня так не веселит как ты. Я знаком с тобой тридцать пять лет и не перестаю тебя обожать, ты просто чудо.

— Жаль, что не все так восхищаются мной как ты. Так что, принимай под начало, пускай стоит за прилавком и обслуживает людей.

— Может, лучше пускай эльфов обслуживает, зачем так жестоко? — посерьезнел Клык. — Я к ним орчиху поставил, они ее единственную не задолбают.

— Еще скажи к веронам, — фыркнул вампир, — пускай стоит, обслуживает людей, может хоть немного поумнеет.

— Как скажешь, для меня твое слово закон.

Бериан, хлопнув товарища по плечу, ушел той же дорогой, что и пришел. Он отправился на базу, где его тут же встретил Насмешник. Напарник ловко лавировал на роликах мимо других охотников. Он помахал рукой Садюге.

— Чего-то ты задержался, — зевнул темный эльф, подъезжая.

— Наказание не хотела вылезать из кровати. И представь себе! Она не хочет в школу! — пожаловался вампир.

— Какой ужас, — искренне ужаснулся эльф. — Так она до конца дней хочет остаться тупой?

— Видимо да.

— А как тебе удалось от нее избавиться?

— Да так, есть один знакомый. Он ее за прилавок поставил, будет обслуживать людей.

— Ты садист, — констатировал факт Насмешник, посмаковав новость.

— Я знаю, — не стал доказывать обратное парень. — Так что, ты раздобыл документы? Что за задание, где мое наказание может только помешать?

— Приказ исходит напрямую от Ориса, нечто очень серьезное, — передал папку. — Возможно, после него с тебя снимут наказание.

Бериан пролистнул пару страниц и закрыл папку, тяжко вздохнул.

— Ты не хочешь, чтобы с тебя снимали наказание, — все понял товарищ, переставая ездить кругами на роликах, — ты хочешь, чтобы все осталось как прежде?

— Нет! — покачал головой и резко раскрыл папку.

— Тогда что? Чего ты хочешь?

— Я…

— Садюга, Насмешник, быстро за мной! — донесся до них ор Карглоса.

Мощный командир темного отделения смуглый с черной короткой стрижкой и бородой. Оба молодых охотника подчинились. Они больше не разговаривали, пока шли за высоким Карглосом.

— Вы ознакомились с делом? — спросил деловито командир, не сбавляя шагу.

— Простите, мы не успели еще ознакомиться, — оправдывался Насмешник. — Нам только недавно доложили.

— Я просил снять с тебя, Садюга, наказание, но Орис, пока против. Но если ты отличишься, как в прошлый раз с адскими вампирами.

— То были всего лишь монстры, командир, я выполнял свой долг, — холодно отозвался вампир.

— Ты один с ними расправился. Я давно говорил Орису, что вас нужно переводить в старшую группу. Граница не для вас, ваш уровень давно выше младшей группы. Это задание первый шаг к вашему переводу в старшую группу.

Насмешнику явно хотелось подпрыгнуть от радости. А вот Бериан застыл каменным изваянием. Если хоть один из напарников отличился на задании, то обоих переводят в старшую группу в независимости от заслуг второго. Каларина недавно перевели вместе с Рубином. Теперь очередь за ними. Старшего брата Бериана давно бы отправили в старшую группу, сильный охотник с хорошим потенциалом, но из-за яростного характера с переводом тянули. До недавнего времени Бериан бы тоже обрадовался такому исходу, но… на душе тяжко и больно.

— Вы лично поясните нам суть задания? — поинтересовался Насмешник, тщательно скрывая радость, бушевавшую внутри.

— Разумеется, вы будете участвовать вдвоем. Поэтому я хочу, чтобы вы были готовы к любой неожиданности.

— А Орис…

— Орис сейчас с Холодом на другом задании, поэтому вы двое поступаете в мое распоряжение.

Он привел их в кабинет с большим экраном. Выгнав посторонних, командир включил экран.

— И так, ваше задание будет проходить в темном мире. Надеюсь, кто такие горгоны вы знаете? Инструктаж вы проходили еще лет двадцать назад.

Бериан напрягся. Насмешник тоже посерьезнел.

— Теперь понятно, почему выбор пал на нас. Контрабанда? — наугад попробовал выяснить суть задачи Бериан.

— Не совсем, но близко. Контрабандой могли бы заняться и молодые охотники. Горгоны торгуют, но при этом не участвуют в торговле лично. Здесь же на лицо воровство.

На экране появился голубой шар с белым светом внутри.

— Сердце дракона, — поразился Насмешник.

— Да, могучий кристалл недавно был похищен из хранилища мира «Дракона». Любой артефакт, принадлежащий хранителям равновесия опасен. Вы должны выяснить, кто похитил кристалл и каким образом, а главное для чего он им нужен. Затем верните его на место. Я думаю, вы достаточно квалифицированы, чтобы справиться с этим заданием и вернуть кристалл.

— Командир, задание займет, по крайней мере, несколько месяцев, как же мое наказание? — посмел задать вопрос Бериан.

— Я сам займусь ею, приставлю к ней кого-нибудь из молодых. Пускай следит за непутевой девчонкой.

Он еще долго проводил для них инструктаж, чего опасаться и какие существуют слабые стороны горгон. Когда Бериан и Насмешник вышли, напарник буквально до потолка подпрыгнул.

— Садюга, это такая удача, я просто не знаю! Получить такое серьезное задание! Мы с тобой попадем в старшую группу, и мы получим минимум шесть молодых охотников в подчинение! Прощай граница! — заметив состояние напарника, эльф остановился и спросил: — Ты не рад?

— Я не хочу отвечать на этот вопрос, мне пора навестить свое наказание, пока она не попала в какую-нибудь неприятность.

— Она забила тебе голову, напарник.

— Наверное.

Когда Бериан вернулся к Марине. Девушку трясло и колбасило от гнева. У нее в руке кружка тряслась и разливала ей на колени кофе. Бородач молча посмеивался над девушкой. Вампир подошел к товарищу и кивком поинтересовался, что случился.

— Я записал, сам сейчас все увидишь, — проговорил Клык, включил бесплатное кино вампиру.

Мужчины истерично хохотали, пока смотрели видео. Оказалось люди могут быть очень и очень плохими. Кафе, в которое поставили Марину, считалось летним, то есть столики стояли прямо на улице под навесом. Половина посетителей можно считать нормальными, они не доставали продавщицу, но вторая половина — состояла из сплошного кошмара. Чего стоило одна бабулька, что заявила, мол, птички грязные с помойки «летають, какають и ходють» по столу. Она в течение получаса читала Марине лекцию о том, что она безответственная и вульгарная девица. Комету сразу после бабули начало трясти, но на этом ее мучения не закончились. Еще одна покупательница скушала половину огромной пиццы и заявила, что пицца кислая и потребовала обратно деньги. Марина с ней переругивалась, пока не дошло до драки. Притом драку начала именно посетительница, сорвав с вампирши чепец. Женщину от расправы спасла орка, весьма необычным способом. Зеленокожая представительница орков со всего маха заехала покупательнице в нос. О таком понятии как права потребителей орка точно не слышала, а бородатый хозяин только громко ржал.

Марина находилась в легком шоке. Но последней каплей стал для Кометы дедок, что привел корову и потребовал, чтобы девушка обслужила его «спутницу жизни». Так называемая «спутница жизни» испортила воздух и накакала прямо на посетителя, неудачно севшего возле стойки продавщицы.

Марину продолжала трясти даже, когда они с Берианом перенеслись в мир белых вампиров. Вампир посмеивался и насмешливо посматривал на девушку.

— Глупая, совершенно себя не контролируешь. Для тебя это был урок терпения, но ты его не прошла. Лишь терпеливый и выдержанный может избежать порыва гнева. Тебе предстоит этому еще научиться и тогда такие мелочи не будут тебя злить.

— Я не дралась с магом! — негодующе огрызнулась.

— Он бы тебя съел, — хмыкнул Бериан, — хочу тебе немного обрадовать.

— Может, уточнишь, что хочешь себя обрадовать, — дрожащим от гнева голосом произнесла девушка.

— Тебе не нравятся танцы? — наигранно изумился вампир.

— Танцы? — переспросила Марина, подозрительно приглядываясь к Садюге. — Просто танцы и ничего более?

— Просто танцы, — отвернулся вампир. — Ты же помнишь, что мы собрали голубой виноград, из которого делаем свое знаменитое вино. Виноград же сам не подавиться, правда?

Марина хмыкнула. Она все еще не верила, что Бериан не задумал никакой гадости. Девушка, идя на танцы вместе с вампиром, все думала, что он ей приготовил. Но оказалось ничего страшного.

Уже начало темнеть, когда на огромной поляне с большими бочками собралось множество белых вампиров. Одну бочку можно сравнить с небольшим стадионом, если не больше.

Все вместе вампиры переодевались в другую одежду, что не испортит вино, мыли ноги по колено и надевали косынку. Марину также переодели и помогли тщательно вымыть ноги. Ее плюхнули прямо в бочку к остальным белым вампирам. Большие виноградины щекотно лопались под ногами и выпускали пахучий сок. Сзади девушку обняла за талию Вериа. Марина не узнала сестру Садюги в косынке, девушка пританцовывала без музыки. Ульяна и Лена помахали «маме» ручками и пустили задорно в пляс. Бериан сам с косынкой на голове запрыгнул в бочку, улыбаясь во все клыки.

Когда заиграла быстрая и зажигательная музыка все вампиры повернулись к Бериану.

— Давай, покажи класс! — крикнул кто-то.

— Да, Бериан, порадуй нас танцем! — подзадоривали другие.

Парень с ехидной ухмылкой поклонился зрителям. Марина сомневалась, что он начнет танцевать. Или выдаст нечто в духе скачков лошадки. Но как же сильно она ошиблась на его счет.

Вначале вампир замер, но затем… даже у девушки захватило дух. Он двигался в ритм и никакого лишнего движения и неуклюжести. Бериан жил танцем и смотря на молодого вампира, Комета все сильнее понимала, что ей хочется сказать: «Этот парень мой». Но Бериан не мог принадлежать ей. Он сволочь и им никогда не быть вместе. Жизнь с ним будет похожа на ад. И кто сказал, что Бериан сможет разделить ее чувства? Он ее ненавидит. Но все равно ей хотелось любоваться его танцем. Бериан был столь изумителен, что она не могла не восхищаться им.

После его выступления вампиры начали сами танцевать. Вериа закружила Марину и сама двигалась в такт музыке. Впервые Комета видела на лице суровой сестры Бериана счастливую улыбку. Ей действительно нравилось топтаться на мокром винограде и слушать музыку. Она двигалась не менее пластично, чем брат.

Вампиры танцевали до самого утра, и Марина буквально повисла на шее Вериа.

Внезапно музыка смолкла, и отец Бериана и Вериа встал на возвышенность. Он был перемазан соком и радостно улыбался.

— Я хочу сегодня выпить за сына и его напарника Насмешника, — проговорил он счастливо. — Завтра они отправляются на важное задание. И как сказал мне по секрету Орис, — вампиры захихикали от его слов. — После этого важного задания моего сына переведут в старшую группу. Сынок, мы так гордимся тобой, — прослезился отец семейства, посмотрев на сына, и залпом выпил бокал голубого вина. Под хохот белых вампиров отца Бериана немного зашатало.

— Бэан, ты точно перебрал! — хихикнул кто-то рядом.

— Всего один бокал, — улыбнулся вампир, поднимая когтистый палец.

Марина, встревоженная услышанной новостью, решительно подошла к «мастеру».

— Мастер, вы отправляетесь на задание и берете меня с собой? — спросила у него нервно.

— Нет, ты остаешься здесь, — ответил холодно.

— И что будет со мной? — опешила девушка.

— Тебя отдадут под начало другого охотника. Не бойся, никто не оставит тебя одну, о тебе позаботятся.

Под ложечкой у девушки неприятно засосало. Она многие месяцы мечтала избавиться от опеки Садюги. И когда ее мечта сбылась, Марина не ощущала себя счастливой и не испытала дикой радости, скорее разочарование. Она не хотела отпускать его и не понимала почему, так не хочет, чтобы Бериан уезжал. Мучительное чувство терзало душу и странно, она не может оторвать от перепачканного соком лица вампира взгляда.

К ним подошел Бэан, улыбаясь. Он обнял сына за плечи.

— Комета, может, навестишь нас сегодня? Мы будем праздновать отъезд Бериана. Ты же все-таки нам не чужая. Будет много народа, мы исправно поработали, пора и отдохнуть.

У девушки едва слезы не навернулись на глаза.

— Спасибо за приглашение, Бэан, я обязательно приду к вам, — сказала дрожащим голосом Марина. Она с мольбой посмотрела на Бериана, в надежде, что он что-нибудь ей скажет. Но вампир ничего ей не сказал, он остался холоден.

Вместе с остальными приглашенными девушка отправилась в дом Бериана, праздновать его отъезд. И чего она так сильно расстраивается? Ведь ничего страшного не происходит. Ее мучитель уезжает, и его переведут в старшую группу, а значит… снимут с него наказание. Девушка поняла, что плачет, когда коснулась рукой лица. Слезы крупными каплями катились из глаз.

Гости ввались целой толпой в дом родителей Бериана. Их встретил Зарарин. Мальчик-термитотел по каким-то причинам не пошел на танцы. Он испуганно взвизгнул и поспешно скрылся в другой комнате. Марина удивленно проводила его фигуру взглядом.

— Не обращай внимания, — махнула рукой Вериа, — у него полоски появились, и он жутко их стесняется. Мы ему говорим, что он очень привлекателен, но братишка нам не верит.

С Берианом начала играть на продукты Вериа. Их игра заключалась в обычной фразе: «А тебе слабо?» Брат заставил сестру залезть на стол и прокукарекать десять раз. Ехидная сестренка и не поморщилась, как миленькая кукарекала под хохот других вампиров. Но желание самой Вериа потрясло всех:

— Я хочу, чтобы ты целовал Комету в губы со всей страстью целых три минуты, — проговорила девушка с победоносной улыбкой.

Наступила тишина, все смотрели на застывшего вампира и ошеломленную Марину. О поцелуе с Берианом она и не мечтала никогда. Она была уверена, что Садюга не поцелует ее. Слишком много для его гордости. Он лучше отдаст сестренке все продукты, но не станет выполнять столь безрассудное желание…

— Хорошо, со всей страстью говоришь? — хмыкнул Бериан. — Будет со всей страстью, надеюсь, мое бывшее наказание не будет сильно кусаться.

Марина находилась в шоке, она и не заметила минуту, когда Бериан приблизился и обнял ее за талию. Последнее, что она помнила так это его глаза. Девушка с трудом вспоминала три минуты, когда он ее целовал, но отчетливо понимала, что это были самые восхитительные три минуты. Но, как и другие приятные минуты, они слишком быстро закончились. Бериан снова стал холодной сволочью и больше не разговаривал с ней, а она все вспоминала прикосновение его губ…

Марина, в отличие от других вампиров, не пивших вина больше одного бокала, напилась изрядно. В глазах стало двоиться уже на первый час, девушки сбилась со счета, сколько выпила голубого вина. Легкий спиртной напиток потерял приятный вкус, и по правде говоря, Марину подташнивало. Она, шатаясь, вышла на улицу, дабы подышать на воздухе. Представшая ее глазам картина показалась плодом галлюцинации, но даже после того как девушка протерла очи, видение не исчезло.

Ульяна стояла на балкончике с Зарарином и держалась с ним за ручку. Парень целовал девочку в щеку и что-то шептал на ухо.

— И почему ты стесняешься полосок, они такие красивые, — сказала со смешком Ульяна и поцеловала ухажера в губы.

— Охренеть, — сказала Марина, и ее вырвало.

— Мама!

Комета едва не свалилась с дерева от потрясения, если бы рядом не оказался Бериан и вовремя не подхватил Марину. Он поочередно заглянул ей в зрачки и остался неудовлетворен осмотром.

— Что с мамой? — обеспокоено спросила Ульяна. — Я думала она знает, что я встречаюсь с Зарарином.

— Охренеть, — девушку снова вырвало прямо на Бериана. Вампир закусил губы и не стал сильно ругаться.

— Твоя дурковатая мама не умеет пить, иначе говоря, ей, как и всем людям, категорически запрещено употреблять спиртное.

— Я не пьяная, — пьяно возразила Марина, подняв палец. Она посмотрела на поднятый пальчик, и ее желудок вновь освободился на грудь вампира.

— Она в ужасном состоянии, — ужаснулась Ульяна, оборачиваясь к своему парню. — Ей же нужно помочь.

— Ничего, иди, веселись и не волнуйся, — сжал плотно губы Бериан, — я сам с ней разберусь.

— Точно? С ней все будет в порядке? — уточнила девочка.

— Да, иди.

Бериан снял испачканную майку, швырнув ее на пол, и взял Марину на руки и медленно понес ее домой. Голова девушки покоилась на его плече. Изредка открывались веки, и Марина недоуменно смотрела на вертящийся мир. Ей казалось, что она уснула.

— Я хочу быть с тобой, — отчетливо прозвучал ее голос в тишине.

— Ты пожалеешь о своих словах, — сказал Бериан и быстрее зашагал в сторону ее дома.

— Что тебе нужно, Бериан? Что нужно, чтобы сердце сурового вампира растаяло и впустило меня?

— Замолчи! — рыкнул разъяренно. — Тебе мало Вулкана и Кларена, решила еще и со мной в игры поиграть?

— Мне плевать на Вулкана и Кларена, я хочу быть с тобой и точка.

Он внес ее в дом и положил на кровать, собираясь уйти.

— Бериан! — заревела громко.

— Ты пьяна! Ты не понимаешь, что говоришь и делаешь!

— Я люблю тебя! — завыла еще сильнее, до истерики дошло.

Вампир устало закрыл глаза и присел рядом с ней.

— Я тоже люблю тебя, — не глядя на ее заплаканное лицо, вампир незаметно вколол Марине нечто в шею. Она завалилась и засопела, мгновенно заснув. — Ты все равно не вспомнишь о том, что сегодня было и никогда не пожалеешь об этом.

Парень с трудом поднялся не в силах покинуть дом Марины. Сегодня она поддалась эмоциям, а завтра обо всем забудет. На пороге, неожиданно для него, парня встретила Вериа.

— И долго ты будешь скрывать от нее, что любишь ее? — спросила она сурово.

— Это не твое дело! — разозлился Бериан.

— Не мое дело?! — возмущено воскликнула сестра. — У меня братья полные идиотки, именно идиотки, называться идиотами вы не заслуживаете! Не считая, конечно, Зарарина, он-то не спасовал, когда дело коснулось любимой девушки.

— Ты не понимаешь.

— Так расскажи, может пойму, — с другой стороны зашла Вериа.

— Мне больно, Вериа, а когда мне больно я делаю больно ей. Я не хочу так. Хватит, я не хочу, чтобы она страдала.

— Будь ты другим, она бы не напивалась до свинячьего визга. Ты не сделаешь ни себя, ни ее счастливой, если откажешься от борьбы. Борись! Ты лучше всех этих олухов хвостатых!

— Хватит, закончим разговор на этой ноте. Она не вспомнит, что сегодня случилось, — развернулся и взлетел Бериан.

— Разум не вспомнит, но сердце не забудет, — сказала Вериа, нахмурившись, смотря, как брат исчезает в небе белоснежной точкой.

Глава 3

На улице стояла ночь. Две собеседницы расположились на синих ветках деревьев, окруженные серебристыми листочками, похожих на плющевые листья. Легкие фигуры женщин облачены в торжественные пышные синие одежды с серебряными зигзагами. Одна из них являлась царицей, вторая — ее советником. Острые уши четко говорили об их происхождении. Синие и черные волосы приподняты в сложной прическе, кожа имела серебристый лунный оттенок.

Они наблюдали за беловолосой девушкой, что сидела внизу в окружении цветущих белыми цветами деревьев.

— Она что-нибудь ест? — обеспокоено спросила царица, медленно гладя рукой белого тигра с гигантскими крыльями. Руки женщины разрисованы той же серебряной краской, как и ее лицо. Из пышной прически выглядывал серебряное перо и множество серебряных плющевых листьев. Серебряный цвет — признак власти среди ночных эльфов.

— Да, но очень мало, нам приходиться напоминать ей, — ответила со вздохом советница, задумчиво пошевелив острыми ушами с длинными сережками-полумесяцами.

— Что говорит лекарь? — продолжала интересоваться эльфа.

— Страшная депрессия отступает, тому способствуют мальчик и тигр. При них она оживает.

Как раз в этот момент обсуждаемая девушка поднимается и куда-то идет. Она поднимается на ветки и делает пластичные движения, словно атакует врага. Лицо отстраненное. В ее руке, будто из воздуха, появляется заэна и дальше тренировка продолжается с оружием.

— Прогресс, она начала тренироваться, идет на поправку! — комментирует происходящее царица.

— Нет, — качает головой вторая женщина, нервно проводя рукой по разукрашенному синими красками лицу, — она только этим и занимается, сидит и тренируется с эльфами, сидит и тренируется с эльфами…

— Я поняла, — перебила эльфа, скрестив руки на груди. Ее искренне расстраивало, что ученица Многоликой так долго не может прийти в себя. По мнению эльфы, ученики должны продолжать дело учителей, но в случае беловолосой девушки депрессия слишком затянулась. Царица сбилась со счета, когда именно к ним пришла ученица Многоликой и стала затворницей собственного разума. Ее знания могли пригодиться многим народам, чьи жизни находятся под угрозой. — А как мальчик? — спросила спустя минуту.

— Лекарь готовит ему лекарство, — вздохнула советница, — призраки прошлого все еще преследуют его. Он практически не спит.

— Куда она идет? — вытягивает шею царица.

— Наверное, к мальчику, — предполагает женщина.

Лима слышала каждое их слово, несмотря на то, что женщины говорили шепотом. Ее слух, после потери Сирены, еще сильнее обострился. Она сама понимала, что не должна предаваться унынию и срочно брать себя в руки. Теперь Лима ответственна за мальчика, который по глупой нелепости стал адским вампиром. Ему нужна ее помощь и поэтому она должна жить дальше, вопреки всему. Раскиснуть — непозволительная роскошь для прощенной девушки. Она и так слишком долго позволяла себе оплакивать невосполнимую потерю друга.

Ночные эльфы, приютившие Лиму, отличались от эльфов Афоэль, хотя бы тем, что женщин-воинов больше, чем мужчин. И сражались в основном женщины, а мужчины охраняли столицу. Их жизнь начиналась ночью, днем они спали в гигантских деревьях-домах.

Девушка останавливает тренировку. Она видит сидящего неподалеку на синей ветке мужчину с белыми волосами. Он внимательно наблюдает за ней и делает какие-то манипуляции руками. Изо рта Олимпиады вырывается облачко пара. На плющевых листьях появляется изморозь и в воздухе кружатся крупные снежинки.

— Ты кто? — спрашивает одними губами девушка.

— Задайся вопросом кто ты и тогда все узнаешь, — слышит громкий ответ.

Лима хочет подойти к нему, но ее отвлекает душераздирающий крик. В душе все заледенело от ужаса. Когда она снова повернулась к мужчине, его уже не было.

— Ему опять кошмар снится, — сказал ей появившийся словно неоткуда эльф в облегающей одежде синего цвета. Его черные волосы были завязаны в хвост и также как у остальных ночных эльфов разукрашено лицо синей краской.

— Кому? — не сообразила Лима.

— Вашему мальчику, Ледяная гвоздика, — поясняет терпеливо мужчина.

Лима не стала его поправлять. Она успела привыкнуть к тому, что ночные эльфы называли ее придуманным ими именем. Они назвали ее в честь цветка, росшего в их лесу только зимой. Он действительно походил на гвоздику, но такой разновидности Лима никогда прежде не видела. Когда Олимпиада впервые увидела ее, то подумала, что цветок сверху донизу закован в лед, но так казалось только первые минуты. Белоснежную гвоздику покрывала прозрачная оболочка, служившая защитой от холода. Чтобы показать Крик гвоздику советница потратила целый день и часть ночи. Ледяная гвоздика — очень редкий цветок, такой же редкий, как случай с прощеными вампирами. И выбор имени для Олимпиады стал очевиден сразу.

— Это он кричал? — изумилась девушка, в еще большем ужасе поворачиваясь в сторону, откуда доносился крик.

— Да, — кивает эльф, — простите, что мы так долго скрывали от вас его душевную рану. Вам самой надо было восстановиться.

— И как глубока эта… рана?

— Целый месяц наш лекарь готовила ему лекарство, теперь кошмары покинут его. Вам не стоит беспокоиться, скоро призраки прошлого исчезнут из его жизни.

— Но почему он не сказал мне сам?

— Он не любит жаловаться, — пожал плечами мужчина. — Хоть он и не ваш родной сын, он очень похож на вас.

Девушке стало стыдно. До сих пор она даже не знала, куда поселили мальчика и где он спит. Зациклившись на себе, Лима совершенно забыло о нем. Кроме нее у него никого нет. «Простофиля! Самовлюбленная дура! Распустила нюни!» — выругала себя Олимпиада.

— Вы не могли бы проводить меня к нему? — попросила Лима у эльфа.

— Идите за мной.

Олимпиада уверенно шагала по веткам вслед за легкой фигурой остроухого мужчины. Как заметила девушка, Урта поселили на одном из самых высоких деревьев. Спуститься с такого дерева — затруднительно и для скалолаза, что уж говорить про ребенка, хоть и вампира. Вряд ли мальчик сумел достаточно освоиться с новой для него ролью, чтобы пользоваться вампирскими способностями.

— Дальше вы пойдете сами, — указал мужчина на одинокое дупло с навесом. — Он плохо себя контролирует, и я не хочу стать его завтраком, уж простите меня.

— Ничего страшного, я вас прекрасно понимаю, — кивнула Олимпиада и сразу же направилась к обиталищу мальчика.

Внутри было темно. Как только Лима зашла, то услышала легкий рык, который сразу же сменился мурлыканьем. Ян потерся об ее ногу и лизнул руку девушки, встав на задние лапы. Он узнал хозяйку.

— Привет, Ян, — нагнувшись, Лима потрепала тигра за ухом.

Она, сопровождаемая тигром, медленно направилась в комнату, где спал Урт. Мальчик все еще находился во власти сновиденья. Он извивался на кровати, как уж, учащено дышал.

Как только Лима села на уголок кровати мальчик резко подскочил, широко распахнул рубиновые глаза.

— Мама, — всхлипнул Урт.

— Я здесь, — Олимпиада обняла его, как маленького ребенка, посадив себе на колени.

— Не уходи, побудь со мной.

— Я с тобой, все хорошо, это всего лишь страшный сон.

Девушка качала мальчика и тихо напевала мелодичную эльфийскую песню. Ее она выучила еще, когда жила среди Афоэль. Всхлипывание мальчика стали тише, пока он окончательно не успокоился.

— Ты не хочешь мне рассказать о своих страхах? — ласково спросила Лима, целуя в желтые волосы. — Ты можешь мне верить.

— Они убили их на моих глазах, — тихо прошептал через долгую минуту молчания. — Мою сестру и маму, и они убили Лунную звезду. Она спасла меня, и, умирая, отдала вот это, — он вытащил из кармана талисман в виде плющевого листа.

— Лунная звезда была ночной эльфийкой? — интересуется Лима, едва взглянув на талисман. Она видела его и раньше, но не задавала вопросов, откуда он взялся.

— Да. Она не должна была умирать ради меня, никто из них не должен был умирать.

— Урт, рано или поздно наши родные уходят. Ты не виноват в их смерти, ты был слишком мал, — терпеливо поясняет Олимпиада. — Они сами сделали выбор. Они ушли, а ты остался. Ты не можешь жить прошлым, иначе их смерть была напрасной, понимаешь?

— Нет.

Девушка выдохнула тяжко воздух. Да, с десятилетним ребенком говорить сложнее, чем с взрослым. А у нее не было опыта общения с детьми. А сестра Вика ненамного младше ее.

К ним заглянула эльфийка с синими волосами и, улыбаясь, присела на стульчик. Ее одежда представляла собой сложную и красивую конструкцию из синих и зеленых лент.

— Я приготовила лекарство для мальчика, кошмары больше не будут беспокоить его.

— Спасибо, — улыбнулась Лима.

— Хорошо, что вы оклемались. Я уже думала, что и вам придется готовить зелье.

— Я в порядке, — отвернулась.

— Дайте вы ему микстуру, потому что…

Но Лима и так поняла, зачем эльфа просит ее об этом. Красные глаза мальчика жадно следили за каждым движением женщины. В Урте проснулась жажда. Он очень крепко сжал плечо девушки, пытаясь, сдержаться. Олимпиада давно забыла, что и с ней происходило то же самое, но рядом всегда оказывалась Сирена, дабы предотвратить беду.

— Он на кого-нибудь напал? — поинтересовалась Лима, давая мальчику выпить из склянки.

— Один раз, — со вздохом ответила эльфа, — благо его остановили наши тигры. Лунные тигры невосприимчивы к яду вампиров.

— Помниться светлые эльфы хотели меня казнить, — пробормотала девушка, слабо улыбаясь.

— Мы бы поступили точно так же, если бы вы попали к нам. Но Многоликая оказалась мудрее всех нас, и мы видим результат, риск оправдывает средства. Вы смогли, значит и он сможет. Теперь мы верим, что прощение для вампиров существует. И мы сделаем все, чтобы об этом узнали другие народы.

— Спасибо за честность. Я знаю, чем вы рискуете, и поэтому скоро уйду.

— Вы можете оставаться у нас сколь угодно долго, для нас честь принимать ученицу великой воительницы.

— Спасибо, но я уйду, ради него и ради себя.

— Вы знаете, что он лорд такой же, как вы, Ледяная гвоздика?

Девушка изумленно повернулся к эльфийке, а потом вспомнила один факт, о котором совершенно забыла. В шприце помимо яда находилась ее кровь, а против того, чтобы мальчик стал лордом, она ничего не имела. Возможно, Лима этого хотела, чтобы им никто не смог манипулировать.

— Теперь знаю, спасибо. Я немного прогуляюсь, а потом отправлюсь в путь. Я и так пользовалась вашим гостеприимством слишком долго. Не буду задерживаться.

Лима вывела мальчика за руку в город эльфов. Мальчишка во все глаза таращился на гигантские деревья ночных эльфов, и не мог не поражаться всему, что видел. Видимо он не спускался вниз. Это и понятно. Эльфы опасались за свою жизнь. Немногие могли позволить себе не бояться адского вампира.

Олимпиада подвела мальчика к дереву.

— Поздоровайся с ним, — с улыбкой сказала она.

— Это ж дерево, — скривился Урт.

— Так что? Поздоровайся, пожми ему ветку.

Скептически Урт приблизился к затаившемуся древу и пожал ветку с выражением лица: «что я делаю?»

— Доброе утро, — поздоровался с деревом.

— Доброе утро, Урт, — отозвалось оно.

Мальчишка, под веселый хохот Лимы, отскочил от ветки и упал на спину. Он во все глаза таращился на диво дивное. Дерево ночных эльфов так же, как и девушка заскрежетало в смехе. Ему понравилась шутка.

— Не пугай его больше так, он хороший, — улыбнулась Лима дереву.

Оно погладило ее по голове, и встало на место.

— Идем, — девушка обняла за светлую голову мальчика и потопала дальше.

— И много ты чудес видела?

— Много. А теперь иди, погуляй с Яном, а я поговорю с царицей.

— Хорошо.

Девушка проводила его взглядом и повернулась к дереву, с которого за ней наблюдала женщина. Царица поняла все сразу и спустилась рядом с Лимой.

— Желтоглазый мужчина что-нибудь оставлял для меня? — спросила она.

— Да, некую черную штуку с колесами, — ответила царица. — Даже представления не имею, что с ней делать.

— Спасибо за все. Сегодня я соберусь в дальнюю дорогу.

— Как хотите, — кивнула женщина. — Я понимаю вас. Многоликая невосполнимая потеря, как для вас, так и для нас. Я могу пожелать вам только удачи и попутного ветра для стрельбы из лука.

— Я не забуду вашей доброты и того, что вы сделали для меня, — говорит искренне Лима. — Но я вынуждена покинуть вас.

— Совсем забыла, желтоглазый мужчина передал для вас еще одну вещь и просил вручить лично в руки.

Лима удивлено подняла брови и приняла из рук эльфийки ручное серебряное зеркало.

— Он сказал, если вы пожелаете продолжить дело своей учительницы, зеркало подскажет вам, куда нужно идти. И еще, оно может скрывать даже большие предметы в себя. Именно в нем хранится та странная черная штука.

— Благодарю, — улыбнулась скромной улыбкой девушка.

Лима вернулась к мальчику и собрала его в дорогу. Эльфы, как говорится, скинулись с миру по нитке. В итоге у Олимпиады и Урта есть приличная одежда, а у Яна доспехи на вырост, но пока тигренок мог путешествовать только в большом рюкзаке за спиной у Лимы.

Перед самым порталом девушка поддалась искушению и посмотрела в серебряное зеркало, но ничего не увидела в нем. Видимо, она еще не готова продолжать путь Сирены, иначе что-нибудь да отразилось в серебряном стекле.

Портал вывел их в лес. Урт задавал кучу вопросов, и девушка терпеливо ему отвечала. Мальчик находился в восторге от новых ощущений и, казалось, старается узнать обо всем, что упустил за время жизни в детдоме.

— А ты, правда, меня не отдашь? — зачем-то задал вопрос Урт.

— Никогда не задавай мне таких вопросов, — нахмурилась девушка. — Я обещала заботиться о тебе, и пока ты не станешь взрослым, я сдержу слово. Понятно?

— Да, мама, — засиял мальчик и весело зашлепал по лужам.

На улице шел мелкий дождь. Солнце давно село за горизонт. Лишь редкие фонари с тусклыми огоньками освещали пустынные улицы. Возле входа в людскую деревню стояла кривая вывеска с названием: «Древесный». Лима остановилась, чтобы посмотреть на вывеску. На миг она подняла черный капюшон с глаз.

— Мы здесь заночуем? — поинтересовался Урт.

— Хотелось бы здесь, а не на кладбище в склепе, — проговорила шутливо девушка.

— Мам, а что нам мешает заночевать здесь?

— Люди могут не пустить, — туманно ответила она, и двинулся по большим и грязным лужам к первому дому. Дом был не из бедных. Сразу видно, что в нем живут зажиточные люди.

На вампиров загавкала собака. Но стоило Олимпиаде бросить на большого пса взгляд, как тот, поджав хвост, заскулил и спрятался в будке. Лима почему-то не любила собак, еще щенок туда сюда, а взрослая собака вызывала неприязнь. Девушка громко постучалась в деревянную дверь. Внутри послушалась возня, и сквозь щели показался тусклый свет от свечи.

— Кто там? — спросили простужено.

— Пустите переночевать, люди добрые, со мной мальчик десяти лет. Мы много места не займем, и я заплачу за ночлег, — проговорила Лима самым елейным голоском.

— Чужаков не пускаем! — грубо ответили.

Олимпиада только вздохнула и поторопила Урта, хлопнув его слегка по плечу. Они вместе вышли за калитку.

— А почему они нас не пустили, им деньги не нужны? — недоуменно спросил Урт, оглядываясь на дом, где в окне показались недовольные лица хозяина и хозяйки.

— Они боятся вампиров и нежити.

— Мы же и есть вампиры! — еще в больший ступор пришел мальчик.

— Потому и боятся, — насмешливо хихикнула.

— Мам, они ж не знают, — нахмурился недовольно.

— Как ты думаешь, кто любит по ночам ходить и солнца боится?

— Но это же глупо, — возмутился Урт, — если бы мы хотели войти нам бы не помешали деревянные двери. Мы же сильнее людей.

— Урт, мы с тобой считаемся адскими вампирами, притом лордами, а обычные вампиры, не считая вирусных, в хату не смогут войти, если их не впустят.

— Почему? — мальчик снова развернулся к дому.

— Посмотри, — остановилась Лима парнишку и присела на корточки, показывая ему висящий на двери знак. — Он заряжен верой. Вера смертельна для обычного вампира, и едва он перешагнет порог, тут же осыплется пеплом. Люди здесь знают, как себя защитить.

— Тогда я не понимаю, почему они нас не пустили.

— Кроме вампиров есть еще другая нечисть, для них знак просто преграда, через которую они не смогут перешагнуть. Знак не помешает им порвать хозяина, едва он откроет дверь. Так что, поведение людей предсказуемо.

Они подходили к каждому дому в деревне, но везде слышали один и тот же ответ. Но Лима переняла от Сирены упрямство, поэтому не отчаивалась даже, когда осталось всего семь домов. Она постучалась в еще одну дверь и повторила просьбу.

— Сейчас открою, — донесся женский голос.

Едва щелкнул замок, как они услышали свирепый мужской бас:

— Доча, погодь открывать, кто его знает, что за гостя к нам на порог принесло!

Лима едва не чертыхнулась вслух, когда дверь все-таки открылась. На пороге стоял мощный мужик с коричневой бородой и пронзительными карими глазами. Он навел на вампира арбалет. За его плечом скрывалась рыжеволосая девушка с зелеными глазами.

Олимпиада почувствовала силу, исходящую от девушки. Вера ее сильна, потому и силу имела. Рыжий цвет волос навевал мысли о колдовстве, но ведьмой рыжую девушку может назвать лишь суеверный. А наличие суеверных людей в деревне Лима не исключала. Часто демоны в открытых мирах были рыжими, но цвет их волос ближе к красному. Именно от них пошло суеверие и страх.

— Папа, я не чувствую зла, — попыталась образумить отца девушка.

— Стой, говорю! — рявкнул мужчина, не оборачиваясь. — А ну сними капюшон, покажи рожу супостацкую! — обратился к Лиме.

Олимпиада лишь безразлично пожала плечами. Рыжеволосая девушка и так знала, кто на порог пришел. Лима не хотела лгать и скрываться. Да и все равно они заметят красные глаза мальчика, начнутся вопросы. Сирена всегда говорила, что лучше промолчать, чем солгать.

Олимпиада медленно сняла капюшон. Девушка находилась во втором облике, что считался истинным. Сразу стали заметны абсолютно серые глаза и темно-серые звезды-зрачки.

— Рот открой, — потребовали у нее грозно.

Лима обнажила клыки. Мужик отшатнулся, едва не выстрелил.

— И ты еще смеешь ночлега просить, супостатка?! — праведно возмутился он, направляя арбалет с гневом.

— Моя мама не супостатка! — воскликнул Урт, выдвигаясь вперед. Его красные глаза стали видны, аж засветились в ночи. Лима бесцеремонно отодвинула мальчика за спину. Ей не хотелось, чтобы стрела угодила в него.

— Я ничего вам не буду доказывать, — медленно заговорила Лима, — ваша дочь знает кто я. Да, я не скрываю того факта, что являюсь вампиром, но мы промокли и все что нам нужно: теплая стенка печки и сытный обед.

— Кровушки хотите нашей? — сузил глаза мужик, нервно сжимая арбалет.

— Думайте, что хотите, я умолять вас не буду и пойду в следующий дом.

— Папа! — воскликнула дочка и, прежде чем отец смог преградить ей дорогу, встала возле Лимы, взяла ее за плечо. — Они не опасны, небо простило их, мы не можем не впустить и оставить их без ночлега.

Отец некоторое время колебался.

— Уверена, что сможешь сдержать себя? — обратился он к Лиме.

— Себя я сдержать сумею и мальчика, если что, сдержу.

Он нахмурился, а потом опустил арбалет и сквозь зубы промолвил:

— Хорошо, проходи и смотри без глупостей, супостатка.

Лима опустила полностью капюшон и под пристальный взгляд мужчины переступила порог. Урт насмешливо перепрыгнул ступеньку и коснулся знака рукой. На лице отца рыжей девушки отразилось несказанное удивление. Видимо, никто из нечисти до Урта не мог без вреда для себя дотронуться до святого знака.

— Мой отец кузнец, поэтому не удивляйтесь наличию оружия в нашем доме, — проговорила рыжеволосая девушка и отправилась на кухню, чтобы накрыть на стол.

— Мать? — сухо спросила Лима.

— Умерла, — ответил хмуро мужчина.

Олимпиада кивнула и села за стол, посадив рядом с собой Урта. Она извлекла мешочек с деньгами и достала пару монет. Ловким движением она отправила их в кружку, стоявшую на краю стола.

— Откуда путь держишь? — попытался начать разговор бородатый, спрятав полученные деньги в карман.

— Мы из другого мира пришли, надолго у вас не задержимся, всего на одну ночь, не более. Вы не сильно дружелюбны.

— Из-за вас у нас могут начаться проблемы, мою дочь и так не любят в деревне.

— Ведьмой считают? — решила проверить догадку Лима.

— Ну-у, супостатка, откуда узнала? — изумился кузнец.

— Сила в ней, да только с темными ведьмами она якшаться и при большом желании не сможет. Ведьма ведьме рознь.

— Вы же знаете, народ больно боязливый пошел. Чуть что не так, ведьму винят. Сарай сгорел — ведьма виновата, скот передох — ведьма наколдовала, муж к другой ушел — ведьма приворожила. Уже пару раз приходили разбираться, да только я им дочу не отдам.

— А в деревне есть ведьма, сильнее, чем ваша дочь, — вставил пять копеек Урт, Лима укоризненно пихнула его в бок. — А что я такого сказал? Ты мимо ее дома прошла, не стала стучаться, будто я не заметил.

— Темная? — спросил мужик еще с большим удивлением.

— Да, — не стала отрицать Олимпиада, — она воду мутит, только на нее и не думают, она тайком действует.

— И ты почувствовала ее? Значит, можешь супостатку на чисту воду вывести?

— Если появиться необходимость, — осторожно ответила Лима. — Да только кто мне поверит, кузнец? Я вампир, мне нет доверия, помнишь?

— И то, правда, — кивнул сурово мужчина и взглянул искоса на Урта. — Странно твой парнишка смотрит.

— Лучше к нему близко не подходить.

— Угроза?

— Нет, совет. Вы живее будете и мне спокойнее, — улыбнулась девушка и, сняв с плеч рюкзак, с облегчением выпустила тигра.

— А это что за зверь?! — подпрыгнул на месте кузнец.

— Считайте, что гигантская кошка, — ухмыльнулась Олимпиада, потрепав Яна по хохолку. Тигренок попытался цапнуть хозяйку за руку, но не успел. Челюсть захлопнулась с легким щелчком.

— В общем, печка ваша и я вам так же советую не заходить во вторую часть избы! — пригрозил бородатый мужчина.

— Спасибо, мы не покинем печки, и будет вести себя тихо, — прикрыла серые глаза девушка. Она старалась не нервировать мужчину. Он и так боялся их, подозревал едва ли не во всех смертных грехах. Ночлега же Лиме не хотелось лишаться. В склепе холодно и оправдывать байки о вампирах желания не наскребалось даже на застенках души. Суеверный народ еще и пристрелить мог с перепугу.

Девушка первая взобралась на печку, потянув за собой Урта. Мальчик не сводил взгляда с человека, поэтому Лима расправила васильковые крылья под удивленный возглас кузнеца. Она закрыла себя и мальчика так, чтобы последний не смог выбраться и натворить беды. Приблизительно через десять минут пришлось впустить жалобно пищащего Яна и вновь закрыться.

Лима проспала без сновидений всю ночь, пока ее не разбудил громкий шум. Раскрыв немного крылья, девушка поняла, что источник шума находился снаружи.

— Выходи, ведьма! — кричали с улицы.

Девушка встрепенулась и заставила крылья исчезнуть. Она крепко обнимала Урта за талию. Мальчик удивленно тер глаза и смотрел на трясущуюся дверь.

— Что происходит? — спросил он сонно.

— Охота на ведьм началась, — ответила Лима напряженно и кошке подобно спрыгнула с печки, оставив мальчика наверху.

Вечно ей везло как утопленнику. Единственный дом, в который их пустили, оказался под угрозой сожжения. Люди ненормальные, когда находятся в толпе, а особенно если испытывают страх.

Кузнец тоже проснулся, быстро вооружился топором и арбалетом.

— Когда это кончится?! — зарычал он. — Всех перестреляю, кто к доче приблизится! — закричал мужчина, обращаясь к тем, кто находился снаружи.

— Папа!

— А ну скройся, покуда жива! — зашептал яростно на рыжеволосую девушку и тут заметил Лиму. — Ты говорила, что ведаешь, кто настоящая ведьма, — обратился к вампиру с надеждой. — Памажи, небом молю, памажи, отвадь беду от нашего порога!

— Урт, иди ко мне, — строго приказала девушка, не глядя на кузнеца.

Спрятав мальчика за спину и засунув тигра в рюкзак, Олимпиада решительно открыла дверь. Сразу с десяток людей отшатнулось в испуге, глядя на нее. В руках люди держали факелы, вилы и грабли. В случае критической ситуации, она сможет использовать все, что видит как оружие.

— Зачем пришли? — спросила Олимпиада, прощупывая почву. Девушка уже заметила среди толпы настоящую ведьму, но пока не принимала решительных действий.

— Его дочь ведьма! — крикнула одна из женщин.

— Молчи, дура! — рыкнул на нее мужчина, стоящий впереди. На голове у него гордо красовалась новая черная шапка. — Не видишь, что супостатка на пороге стоит! В доме ведьма живет, вот супостатка и вошла! — сделал рукой защитный знак.

Лима заметила на его шее точно такой же защитный знак, какой висел на крыльце кузнеца. Все жители деревни носили его, кроме ведьмы. Девушка сделала резкое движение, едва заметное человеку, и сорвала с шеи ближайшего посельчанина защитный знак. По идее он должен обжечь нечистую силу, но прощенной он не причинил вреда. Жители деревни изумленно застыли.

— Я покажу вам, кто виноват во всех ваших бедах и если окажусь права, то он не сможет коснуться вашего защитного знака.

— Не верьте ей, она ведьма!

— Громче всех на площади кричит: «Лови вора!» сам вор, — сурово проговорила Олимпиада, обращаясь к черноволосой сорокалетней бабе. Хотя кто разберет, сколько на самом деле ей лет? — Ты об этом знала, чертовка? Раз я супостатка, тогда кто ты? Почему на тебе нет вещи, заряженной верой? Прикоснись к нему, и посмотрим, кто ты такая, — проговорила и протянула женщине защитный знак, — дотронься, тебе же нечего бояться, ведь так? Или я ошибаюсь?

Все односельчане повернулись к женщине, напряженно глядя на нее.

— Ты обвинила невиновную, а сама за спиной у всех делала гнусь. На колени!

Женщина плюхнулась на колени не в силах сопротивляться вампирскому лорду.

— Еще и вампир к тому же, как интересно, — промолвила Лима. — Как же ты солнца не боишься? А хотя, скорее всего, ты используешь вторую ипостась. Она похожа на человека только при свете солнца, но с восходом луны теряет весь человеческий лоск и становится чудовищем. Хотите убедиться в правдивости моих слов, привяжите ее к столбу и дождитесь ночи. Только ночью можно убить упыря.

— Но она же наша соседка! — изумилась одна женщина.

— А значит, невиновную дочь кузнеца можно сжечь? — сверкнула серыми глазами в ее сторону Лима. — Хотите увидеть настоящего монстра, привяжите ее к столбу. И еще, прикоснетесь к дочке кузнеца, небо отвернется от вас и гибель ждет вашу деревню. Пока жива рыжая девушка, зло обойдет ваше поселение стороной. Вы начали гонения на невинную и навлекли на себя беду, — указала на ведьму и бросила в нее защитный знак. Талисман обжог вампира подобно кислоте.

— Тьма не простит тебе предательства! Хозяин найдет тебя, и ты познаешь его гнев на своей шкуре! — закричала ведьма, когда ее схватили за руки мужчины и исполнили приказ Лимы. — Предательница, тебе никогда не видать света дневного! Ты проклята! Проклята! И гнить тебе в аду!

— Я тьме никогда не служила, чтобы предавать, — тихо сказала девушка в ответ.

Как и ожидалось, монстр обнажил оскал лишь на миг, но и этого хватило, чтобы люди поняли, что перед ними зло. Кузнец сказал всего одно слово благодарности и закрыл дверь, дабы скрыть дочь от чужого дурного глаза.

Лима ушла и увела за собой мальчика до того, как ведьму сожгли на костре. Слабый вампир сгорит в огне, а она больше никогда не увидит ее озлобленного лица и полных ненависти глаз. Ведьма-упырь стала напоминанием, чего сумела избежать сама Олимпиада. Именно такой она должна была стать, если бы не Сирена.

Теперь девушка идет своей дорогой и сила, лившаяся по ее жилам, больше никогда никому не причинит вреда. А мальчик, идущий рядом, никогда не познает вкуса крови…

Глава 4

Белый замок адских вампиров окутал молочно-красный туман. На улице суетились вампиры-рабы больше обычного. Они часто использовали третье обличье и вампирские способности. Вика же скучала в спальне. После обряда она больше не смогла настроиться на сестру, и Лиэн постоянно куда-то пропадал. Он приходил злой и раздраженный, в страсти неутомим, словно зверь. Вампир редко разговаривал, и его мысли постоянно заняты чем-то другим.

Виктория лежала на красной кровати и слушала музыку. Она кривилась. Группу «Слот» девушка не очень-то любила, но песню «Вампирская» слушала Лима. Это единственная песня, которую сумела припомнить Вика. Она пыталась понять, как мыслит сестренка, настроиться на ее волну. Но у девушки ничего не получалось, а в ухе все звучало:

«…Я,

Призрак в ночи,

Без права на свет,

В плену долгих лет,

И голода,

Кровь,

Тоже кричит,

И плачет в ответ,

Когда ее нет,

Так холодно,

Мне очень холодно,

Мне очень холодно,

Мне в этом вечном огне.

Теперь ты в группе риска!

Мой загнанный герой!

Ты подошел так близко!

Я тигр, а не киска!

Осталось заманить мне!

Тебя к себе домой!

И там убить!

Я умираю, чтобы жить,

Я кровь теряю, чтобы пить,

Я всех бросаю, чтобы быть С ТОБОЙ!..»

— Я скоро выучи эту песню наизусть, — раздался голос Лиэна прямо в ухе, хотя вампир лежал у девушки на животе.

— Надо же, ты соизволил со мной поговорить. Я тебе мешаю? — спросила Вика, снимая наушники.

— Нет, — сонно отвечал вампир, — но возникает вопрос, почему ты ее слушаешь, если она тебе не нравится?

— Ее слушала Лима, и я хотела понять…

— Ты больше не сможешь ее отыскать с помощью кровных уз, — устроился удобнее вампир, окончательно просыпаясь. Тема Лимы ему явно не пришлась по душе.

— Почему?

— Ну, ответ тебя не обрадует. Проще говоря, ты ее предала. Предательство — страшная вещь, она даже кровные узы рвет. Теперь мы будем искать по-другому, моя милая. Поэтому прекрати слушать это нудство про вампиров.

— А что же мне делать, если ты меня игнорируешь? — поинтересовалась девушка, гладя возлюбленного по волосам, когда он приподнялся.

— Поиграй с нами, нужно немножко отвлечься от черных дум, — улыбнулся Лиэн.

— Во что? — заинтересовалась Вика, заглядывая в игривые бордовые глаза возлюбленного.

— Дианул приведет компанию людей. Может, человек десять. Мы же сыграем роль милых хозяев. Ты моя жена и любишь ходить налево, а я твой ревнивый муженек.

Вика захихикала.

— Не надо хихикать, я умею изображать ревнивца! Совенок и Дианул — два брата, бегающие к одной женщине, то есть к Хеле. Короче изображай, что хочешь, главное, это должно быть весело.

— А что за люди?

— Дворяне, — крутанул плечом вампир, — разные, но в основном среднего возраста. Помоложе как-то не получилось поймать на удочку, осторожные больно.

— Хорошо, я согласна, а то давно мы как-то не веселились.

По такому случаю, девушка оделась в короткое черное платье с розовым шарфом и туфлями, вооружилась розово-черным веером. На голове перо. Увидев ее первый раз, Лиэн захохотал и показал большой палец.

— Проходите, гости дороги, будьте как дома! — заорал с прихода Дианул в смешном белом костюме, словно ступил с картинки сказки. С диадемою на светлой голове он смотрелся еще потешнее, как просроченный принц в долгосрочной отставке. — Не споткнитесь, здесь порог.

В зал вошли люди, любопытно разглядывая помещение. Шесть мужчин и четыре женщины около тридцати-сорока лет. Все женщины с веерами, с гордо поднятыми головами, с башнями-прическами и пышными платьям разных цветов, в основном розовых оттенков. Они удивленно уставились на Вику в нескромном, по их мнению, наряде и на прекрасную Хелу, разодетую, как и они, в пышное красное платье. Совенок стоял возле вампирши и не мог удержать смеха. На нем красовался белоснежный смокинг с бабочкой в горошек. Лиэн же не изменил вкусу и не собирался изображать из себя попугая. Он остался в черном костюме.

— Добро пожаловать в наш замок, — улыбнулся Лиэн, приветствуя гостей. — Мы очень рады, что вы нас посетили.

Самое интересное, что глаза вампиры изменили, чтобы не выдавать происхождения. Теперь у Хелы ярко-зеленые очи, у Дианула — наивно-голубые, у Совенка — карие, у Лиэна и Вики — синие. Ничто кроме необычной красоты не говорило об их принадлежности к роду вампирскому.

— Думаю, вы будете так же любезны и отобедаете с нами? — машет веером Хела, обнажая белоснежные ряды зубов в яркой улыбке с накрашенными красной помадой губами.

Люди согласились. Как только они сели за стол, слуги-вампиры сразу знали, кому и что ставить. У вампиров пищи как таковой не было. Она сделана из магии, и ее что ел, что не ел, все равно одно, а то есть ничего. У людей же настоящая пища и они могли оценить искусство поваров по достоинству.

— Вы не подскажите, из чего сделано это замечательное блюдо? — поинтересовалась у Дианула дамочка, указывая вилкой на блюдо.

— Вам лучше не знать, милочка, — улыбнулся вампир скромно.

— Вы такой шутник, — захихикала она, кокетливо прикрываясь веером.

Вика подавила смешок в салфетку. Люди, которых притащил блондин, напоминали ей кукол и жизнь их сплошная игра. Поэтому они не заметили, что находятся в гостях у хищников, вампиров, для этого они слишком самоуверенны и где-то наивны.

— Выбери себе кого-нибудь посимпатичней, чтобы было к кому ревновать, — наклонился к уху девушки Лиэн, — а то меня не прельщает устраивать сцену ревности шарику с глазками и отверстием для рта. И смотри, оторвись по полной, выжми из любовника все соки, чтобы и встать не смог.

— Без тебя в постели с любовником неинтересно, — шепнула девушка в ответ, задиристо схватив его колено.

— Нам инфаркты не нужны, у людей слабые сердца, — нахмурился возлюбленный, рассматривая людей боковым зрением, — а как тебе этот с усиками?

— Смеешься? — ударила его по плечу веером.

— Почему?

— Он похож на поручика Ржевского, я буду смотреть на него и хохотать.

— Не знаю кто такой, но видимо известная личность в твоем родном мире. А этот? — незаметно кивнул на еще одного представителя рода человеческого.

— Он похож на медведя, посмотри какие мышцы, — вздрогнула Вика, едва взглянув на мужчину.

— Зато он сильный и в его мужской силе не стоит сомневаться.

— Он тебя не испугается.

— Но его можно рассматривать, как вариант?

— Если мне вот этот надоест, он на папочку смахивает, — Вика указала на осанистого сорокалетнего и самодовольного шатена.

— Напыщенный дурак, — буркнул вампир, отпив крови из бокала.

— Зато какой страстный му-ужчина!

— Ага, больше рассматривать как варианты нельзя, остались только шарики с пузиками.

Лиэн специально встал и вышел, чтобы предоставить «женушке» поле для деятельности. Вика тут же повернулась к цели и зашептала жарко:

— Нынче ночами так холодно, а мой муж совсем меня не греет. Он любит ночные охоты, я же остаюсь совершенно одна.

Человек поперхнулся и скосил на нее глаза. Он осмотрел привлекательные формы рядом сидящей дамы и видно по физиономии остался доволен осмотром.

— Думаю, я мог бы вас погреть, — улыбнулся мужчина, завуалировав улыбку бокалом с вином.

— Мерси, сегодня ночью жду вас у себя, и смотрите не опаздывайте, а то я могу заменить вас кем-нибудь другим, — она игриво подмигнула «медведю», сидевшему напротив. Тот закашлялся и постучал себя по мощной груди кулаком.

— Не опоздаю.

Ночью Лиэн сделал вид, что уехал. Дианул успел театрально поплакаться в жилетку сорокалетней дамочке о своей «несчастной любви» к Хеле. Заодно ушлый вампир уложил женщину к себе в постель, якобы захотел утешиться в ее объятиях. Совенок был более изобретателен и полез к замужней дамочке, находившейся в сопровождении «колобка». Вампир искусил женщину «сладкими речами». Она изменила мужу прямо у того под носом в ванной комнате, пока муженек рассматривал картинки некультурного содержания. Хела облюбовала «Ржевского» и полчаса вешала ему лапшу на уши, а он слушал ее и таял на глазах.

Вика надела лучший пеньюар и ждала любовника. Он пришел с бутылкой вина. Девушка нетерпеливо отбросила бутылку и затащила мужчину к себе в кровать. Мужчина сильно ее разочаровал, пока он «пыхтел» девушка едва не зевала. Нужно было выбирать медведя.

— Это мой муж, скорее прячься под кровать! — визгнула Вика, когда послышались громкие шаги.

Он сорвался, как ошпаренный, и голый, прикрываясь одеждой, залез под кровать. Вика накинула на себя пеньюар. Лиэн выломал дверь и ворвался внутрь. Он походил на гончую, почувствовавшую добычу.

— Где он?! — рявкнул он.

— Кто? — наивно захлопала глазками Вика.

— Твой любовник!

— О чем ты? Я одна, тебя ждала.

Вампир стал рыскать по всем углам, пока не заглянул под кровать. Поспешности, с какой человек оттуда выскочил, можно только позавидовать.

— Спокойно, мы с вами взрослые люди, это всего лишь недоразумение, — быстро пробормотал он.

— Недоразумение, значит, спать с моей женой?! — вытаращил глаза со страшным от гнева лицом Лиэн. — Ну, я тебе сейчас покажу, голозадая обезьяна!

— Это нецивилизованно! Вы варвар!

— О да, я варвар, я рогатый варвар! — вампир сломал ножку стула и погнался за улепетывающим любовником «женушки».

Все гости вышли на шум и увидели впечатляющую картину. Голый мужчина убегал от разъяренного Лиэна, вооруженного палкой от табуретки.

— Варвар!

— Я те щас! — вампир прицелился и запустил палкой, но промахнулся. Разумеется, никто не хотел попадать, иначе бы человек остался бы без головы.

Немногим позже, после грандиозного скандала, Лиэн и Вика, лежа в одной кровати, хохотали в два голоса и не могли унять смеха.

— Ты видела его лицо, а как он визжал? — ржал вампир

— Как ты думаешь, у медведя будет покруче выражение лица? — полюбопытствовала Виктория.

— Что, на большого потянуло?

— Ну что это за любовник? — фыркнула девушка. — Слезы одни! Я дождаться не могла, пока ты сцену ревности изобразишь, зевками давилась.

— Значит, утешимся пока друг с другом, — поцеловал ее в шею.

— А у тебя есть кто-то на примете?

— Она не такая симпатичная, как ты…

На следующий день Вику разочаровал и «медведь», но она отыгралась, когда смертельно оскорбленный муж зарядил любовнику «жены» в пикантное место арбалетной стрелой.

А через неделю вампирам забава надоела, и они устроили охоту…

Лиэн, облизываясь и вытирая подбородок салфеткой от крови, вошел в свой кабинет и уселся за стол, положив босые ноги прямо на документы.

Вампир не мог расслабиться. Он извлек из нижней полки письменного стола портрет черноволосого парня с улыбкой от уха до уха. Некоторое время Лиэн смотрел на изображение и боролся с желанием бросить портрет в стену.

— Ты поймал его? — спросил он с дрожью в голосе.

— Дети не любят родителей, если они адские вампиры, — вышел из тени Дианул. На этот раз он не выглядел, как белый попугай. — Парень тебя знать не желает и бегает от нас, как эльф от расистов. Потрет, кстати, надо заменить. У парня оказывается зеленые глаза. Я обомлел, когда увидел. Он управляет воздушным кораблем, и собрал вокруг себя приличную команду.

— Ты его видел и не сумел поймать? — бордовые глаза сузились.

— Когда в тебя стреляют из десяти пушек одновременно, знаешь… не так-то просто его поймать. Он капитан, а его команде достаточно сказать «ату» и они изрешетят любого подозрительного клыкастого. А у него там эльфы в задницу и в голову стреляют, глумятся ушастые твари, — искренне возмутился Дианул. — Я видел его крылья, Лиэн! Это крылья белого вампира! Кто проложил им тропку, Лиэн? Это же началось очень давно, кто был первым и дал начало белым вампирам? Кто-то очень сильный? Да?

— Меньше знаешь, дольше живешь, — ответил вампир, отклонившись от стола. — О том, что мой родной сын прощенный знаешь только ты.

— Он слишком поздно к нам попал, Лиэн, — нахмурился блондин. — Кто ж знал, что изнасилованная тобой ариантка возьмет и родит папуаса, да мало того, сохранит ему жизнь и скроет его среди остальных своих детей полукровок. Как она только выжила?! Ты переломал ей кости и всю искусал, как только не траванулся ее ядовитой кровью!

— Он вампир! Он родился вампиром! — прорычал Лиэн, закинув портрет парня в стол.

— А ты чего ждал? — фыркнул Дианул. — Что он будет верен тебе по гроб жизни? Мальчишка внимательно наблюдал, и плевать он хотел на наши нравы. Твой сын быстро набрался смелости и сбежал от нас. Он родился вампиром, но не стал им. Поэтому тебя бесит эта беловолосая девчонка?

— Они все меня бесят.

— Но зачем ты хочешь, чтобы она тебе родила еще папуаса? Не факт, что он не поступит, так как твой старший сын.

— Не поступит, потому что родится здесь у нас. История Лорда не повторится.

— Лиэн, скажи, что ты знаешь? — вампир сел напротив.

— Нет, мне ты еще нужен, — отвернулся. — За эту тайну тебе глотку перегрызут, а заодно и мне, понял?

— Куда уж не понять. Интересы ада?

Лиэн кивнул и закрыл глаза.

— Продолжай охотиться за Лордом, — проговорил он сонно.

— Зачем он тебе? — тяжко вздохнул блондин. — Может, прекратим? Мальчика неуловим. Он всегда на шаг впереди нас, словно ему кто-то незримый помогает.

— Мне он уже давно не нужен, он нужен Кагану…

Глава 5

В ухе звучали непривычные звуки, они болезненно жужжали в голове и мешали спать. Марина едва открыла глаза. Мир кружился и переплетался в сознании. Девушка силилась вспомнить, что же вчера было, но мысли как тараканы разбегались в разные стороны. И только голос Надежды Кадышевой звучал в мутном сознании:

«Зацвела дурман-трава,

Вдоль околицы,

Мне не деться никуда,

От бессонницы,

Ты красивый и чужой,

Но не вериться,

Что боишься ты со мной,

Взглядом встретиться,

Ах, любовь дурман-трава!

Закружилась голова!

На виду у всех тебя я уведу!

Пусть раскаюсь я потом!

Пусть разгонит небо гром!

А сейчас с тобой в любви я пропаду!..»

— Кошмар, — взялась за голову Марина и перевернулась на другой бок, — скоро калинку-малинку слухать буду.

— А нам нравится, — показались черная и желтая головки девочек.

— Верю, но зачем нужно меня будить? И как я оказалась здесь? — спросила Марина, силясь вспомнить вчерашний день.

— А ты не помнишь? — почему-то пригорюнилась Ульяна.

— Не-а, ничего не помню.

— Тебя Бериан принес. Тебя вырвало на него, и он решил тебя домой отнести, — пояснила девочка.

Несколько секунд Марина осмысливала сказанное, а потом закрыла руками лицо и болезненно застонала.

— Он убьет меня и сожрет живьем! — горевала девушка.

— Никто вас есть не будет, брат сегодня уезжает, — послышался юношеский голос.

Марина убрала руки с лица и хмуро разглядывала Зарарина. Все его лицо и тело покрывали черные полоски, волосы взлохмачены, среди черных встречались белые пряди. Видимо, Маринка еще что-то очень важное забыла. И это важное ярким всполохом всплыло в голове. Зеленные глаза расширились.

— Вы встречаетесь! — воскликнула Комета, хлопнув себя по щеке раскрытой ладонью. Ей стало интересно, что она еще забыла со вчерашнего дня. Хоть утешает, что разгон полет от Бериана ей не грозит.

— Мам, мы давно встречаемся, — скромно улыбнулась Ульяна и передала «маме» цветок-кружку с целебными травами.

— Подожди, ты сказал, что Бериан сегодня уезжает? — подняла палец Маринка, после того как выпила снадобье.

— Да, вернее… — скосил в правую сторону взгляд сетчатых зеленых глаз Зарарин и потер шею. — Он уже уехал,

Прощеная девушка выронила чашку. Он уехал и даже не пнул ее на прощание? Совершенно на него не похоже. Свинство, могли бы хотя бы разбудить ее!

— А че меня не разбудили? — спросила она детей.

— Вы вроде как недолюбливали моего брата, — пожал плечами парень, — поэтому мы не стали вас будить. Он уехал сегодня утром и передал вас другому охотнику равновесия. Теперь у вас новый смотритель. Брат же по возращению переведут в старшую группу. Вы забыли, по какому поводу вчера праздник закатили? Вы больше не будете с ним пересекаться.

Внутри казалось, все оборвалось. Она настолько сильно привыкла к Бериану, что у нее в голове не укладывалось, как ей теперь быть без его «опеки» и насмешек. Марина ругалась с ним так часто, что это стало нормой, жизненной необходимостью. Она и не ожидала, что так сильно привыкнет к ехидному белому вампиру. А еще девушка до сих пор помнила его вчерашний поцелуй. Как бы она ни хотела, но не могла выбросить заносчивую мысль из головы.

— Ладно, надо принять душ и выйти подышать воздухом, — проговорила Марина вслух.

— Тогда мы пойдем, погуляем на улице, — робко улыбнулась Лена и бросила испуганный взгляд на дверь. Что-то девочку явно беспокоило, но она не стала ничего рассказывать «маме».

А «мама», мучимая легким похмельем, отправилась в ванную. Прохлада воды сняла с нее напряжение и плохое настроение. В конце концов, она может спать спокойно, ее больше не будет преследовать тень Садюги. Он больше не будет ее мучить, теперь она свободна.

Выйдя из душа, девушка переоделась в чистую одежду и вышла на улицу.

— Добрый день, — послышался незнакомый мужской голос.

Марина удивленно повернулась на голос и встретилась взглядом с малиновыми глазами. Вертикальный зрачок пламенел. На ветке ее дома-дерева сидел молодой парень лет двадцати. Черные волосы местами выбриты и на голове образовывался причудливый рисунок. В ухе черная серьга с блестящим черным камнем, в сиреневой губе черное кольцо. За спиной два щупальца вместо крыльев. Хвост к удивлению Марины шипел, оказывается, он заканчивался змеиной головой.

— Добрый день, — запоздало отозвалась Комета. Она заметила черный пояс у парня. Он принадлежал темному отделению охотников.

— Значит, ты и есть та самая заноза в заднице, мешавшая Садюге жить, — спрыгнул на землю он.

— А вы и есть тот самый охотник равновесия, который должен за мной присматривать? — Марина едва не чертыхнулась. Она уже подозревала, что сменила шило на мыло. Садюга хоть иногда делал видимость, что он добрый и пушистый. Этот же парень не собирался скрывать истинную сущность — ему все равно.

— Вообще-то, Садюга доверил это дело кому-то из светленьких, но Карглос предложил свою помощь и светленького заменили мной, клево, правда? — парень лениво почесал нос.

— Ага, очень клево, — скептически улыбнулась Маринка, ей очень не нравился новый опекун и его вкрадчивый голос. — А вы кто, как вас называть?

— Для тебя я Малин, моя раса молодая и нас называют змеехвосты.

— Комета, очень приятно.

— Будет очень весело превратить твою жизнь в ад, — улыбнулся насмешливо, сверкнув малиновыми глазами.

— Я тебе не нравлюсь? — спросила ошеломленно Марина.

— Ты мне не просто не нравишься, я тебя ненавижу, — прошипел охотник. — Я учился с Садюгой, это лучший охотник, это мастер своего дела и он достоин лучшего, чем ты.

— У тебя пунктик на красивых женщин? — скривилась девушка.

— А ты считаешь себя красивой? — насмешливо вопросил. — Ты высокого мнения о себе, идиотка.

— А можно без оскорблений? — нахмурилась Маринка, хотя в душу закрался страх. Охотники сильны, а охотник, испытывающий ненависть еще и опасен. Что же делать?

— Я тебе еще и не то устрою, ты сама будешь умолять, чтобы с Бериана сняли обузу, — продолжал парень ходить вокруг нее.

— Ты в него влюблен? — съехидничала девушка.

— Нет, просто пока он потакает избалованной дуре гибнут народы. Садюга — наша элита, а мы растрачиваем наши силы на таких, как ты. Его хотят перевести в старшую группу, и как только это произойдет, прощай Комета навсегда.

— Вот и хорошо.

— Но для начала…

Девушка заорала от боли. Охотник сломал ей палец.

— Я с темного отделения и мне плевать, — улыбнулся садист. — Ты сама сбежишь, а не сбежишь, я заставлю тебя.

— Но твой командир…

— Мой командир Карглос и он будет только счастлив, избавиться от тебя. Садюга служил на темном отделении, все наши ребята за него горой.

— И все меня не любят? — изумилась она.

— К твоему сожалению, все, и только ты виновата в этом. Проституток у нас никто не любит. Ты десять раз пожалеешь, что сюда пришла. А твои любовники неожиданно будут харкаться кровью, уж я к этому лапку приложу. Ты отправишься за мной, сейчас же или тебе будет очень плохо.

Марина потирала сломанную конечность. Она смотрела охотнику в спину, когда они прыгали в портал. Скулы сводило судорогой. Сменила, называется, одного садиста на другого. Девушка вдруг сильно захотелось, что Бериан вернулся и назвал ее «бездарью». Она отчетливо поняла, что с Берианом ей несказанно повезло. Он не применял пыток сразу, а только как наказание. Малин не ждал, пока девушка провинится. Как же она хочет, чтобы все оказалось сном, и Бериан ехидно улыбнулся ей. Но он уже не вернется, а ей придется терпеть нового садиста.

И Малин действительно устроил ей не жизнь, а просто «сказку». Его любимая забава — это мучить девушку кошмарами наяву. Он мог создавать очень правдоподобные галлюцинации. И сколько Марина не пыталась себе внушить, что видит иллюзию, все равно не получалось. Охотник погружал ее в иллюзию и начинал издеваться. Ей могло казаться, что она месяцами ходит по лабиринтам и убегает от свирепого минотавра, хотя на самом деле не проходило и пяти минут. Марина перестала спать по ночам, она постоянно плакала и забивалась в угол.

Девушка хотела пожаловаться Орису. Но командира светлого отделения как назло не оказалось на месте. А Карглос не пожелал ее выслушать, он даже не пустил ее на порог своего кабинета. Белые вампиры, словно не слышали ее. Даже девочки не желали ее слушать.

— Прекрати, пожалуйста! — плакала Марина, после очередного издевательства.

— Осталось еще немножко, и ты станешь паинькой навсегда, — улыбался он злорадно.

Но однажды она перепутала явь с иллюзией. Ей казалось, что за ней кто-то гонится, и потому девушка раздавила шар телепортации в руке. Она так и не поняла, где оказалась. Марина стояла посередине некоего поселка. Улицы покрывал молочно-белый туман. Девушка поежилась и направилась вперед, оглядываясь и вздрагивая при малейшем звуке.

Деревянные избушки смотрели на нее пустыми провалами окон. Осколки стекла покрывали коричневые засохшие пятна. Бревна, из которых составлялась изба, вдоль и поперек исцарапаны когтями, будто кто-то пытался прорыть туннель в стене. Сломанная домашняя утварь валялась вдоль улицы. Двери в дома вырваны вместе с петлями, либо проломаны. Крыши и те походили на дырявый ситец.

Марина была уверена, что видит иллюзию. Но запахи вводили ее в ступор. Малин не мог передать аромат, поэтому его иллюзии походили на очень реалистичный сон. И вообще Маринке все казалось иллюзией, и сердце замирало от ужаса. Даже девочки казались нереальными и чужими. И сейчас, когда ее окружали настоящие дома и запахи, девушка не могла поверить, что вырвалась из капкана иллюзии.

Она прошла мимо будки с оборванной цепью и частью ошейника. Цепь словно сгрызли и оставили наполовину обглоданный клочок кожи. Тишина, царившая в поселении, угнетала и наводила тихий ужас.

Наконец девушка наткнулась на толпу мужчин в доспехах. Обрадовавшись, Марина крикнула:

— Парни… — тут же осеклась.

Люди повернулись в ее сторону, из их ртов вырывались всего пару слов: «Свежая кровь». Вместо лиц сморщенные оскалы монстров. Они на глазах поменялись, превращаясь в неких существ с огромными зубастыми ртами. Существа могли целиком заглотнуть человека и не моргнуть. Лапы длинные с когтями, а тело покрывало пшеничная шерсть.

— Мама! — девушка громко взвизгнула и бросилась бежать, спотыкаясь и оглядываясь.

Марина петляла между домами, стараясь найти укрытие, хотя бы какую-нибудь щель, чтобы в нее залезть. Самое отвратительное, что их целая стая, а она одна против всех. Девушка не знала чего ожидать от непонятных и кровожадных существ. Она жалела, что сбежала от нового мучителя.

— Свежая кровь, — ухмыльнулся один из преследователей, когда ее загнали в тупик.

Девушка вжалась в стену и глазами искала выход. Куда бежать? Она готова была принять третий облик, но не смогла. Ужас слишком сильно сковал ее тело, чтобы так быстро измениться. Все что ей удалось: изменить руку.

Первый монстр попытался схватить жертву, но она поцарапала его. Существо громко завизжало, и вой его до боли резал барабанные перепонки.

— А-а-а!! — заорал он и замахнулся.

— Тебя не учили, мальчик, что девушек не бьют, тем более, таких симпатичных и молоденьких? — спросил очень громкий голос, и лапу здоровяка перехватила женская ручка с красными острыми ногтями.

Марина с удивлением рассматривала прекраснейшую рыжеволосую женщину. Она еще никогда не видела ничего подобного, разве что…

— Свежая кровь? — прохрипел удивленно преследователь.

— Тебе это незачем знать, зайчик, — ослепительно улыбнулась незнакомка и без видимых усилий запустила мужчину в крышу ближайшего здания.

— Свежая кровь?!! — закричали остальные.

— Не люблю, когда меня называют свежей кровью, похоже, ваш словарный запас совсем убог, раз вы только эти два слова и знаете, — женщина повернулась к Марине. Девушка удивленно заметила два изумруда на лице незнакомки, ее глаза имели просто нереальный цвет.

«Перевертыши» не успели подбежать, как старые заброшенные здания загорелись, и вокруг загудел оглушительно огонь. Туши монстров моментально покрылись языками пламени. Запахло горелой плотью и шерстью.

— Идем, о них позаботиться огонь.

Ошеломленная девушка поплелась вслед за рыжеволосой. Женщина шла через огонь, словно его и не было вовсе. Марина не могла оторвать взгляд от невероятных рыжих волос, поднятых в огромный хвост. Она не могла точно определить какой они длины, да и нужно ли? Иметь такую красоту на голове просто мечта.

На окраине пустого города Марина застыла. На пустынной каменной дороге стояла открытая красная карета без верха с восьмью огненными лошадьми.

— Люблю цифру восемь — это число бесконечности, — пояснила рыжеволосая, ослепительно улыбнувшись. — Будем знакомы, Огонек.

— Комета, — пожала протянутую руку.

— Тебя подвезти? — показала раскрытой ладонью на карету. — Извозчик к вашим услугам.

— Думаю, мой дом далековато находится, — неуверенно пробормотала Маринка. Она даже себя ущипнула, чтобы поверить в реальность происходящего. — Я слишком далеко от дома.

— Нет ничего невозможного для меня, подвезу, — самодовольно улыбнулась. — Так, какой адрес?

— Мир белых вампиров, но мне нечем вам заплатить.

Женщина ловко извлекла на свет медальон, скрывавшийся у Марины в кармашке. Девушка когда-то взяла его на поляне, где белый вампир-умелец, работавший под псевдонимом, выкладывал произведения искусства.

— Стеклянный мастер, — отдала медальон обратно девушке Огонек, — говорят у него брат кузнец, вот он со мной и расплатится. Я не беру золото, красавица, меня интересует только хорошее оружие и мастера, что могут его изготовить. А Фленал — мой любимый материал.

Марина опешила, запоздало, соображая. Она только что получила подсказку, кто может, оказаться стеклянным мастером и мысль эта ее не обрадовала. Каларин был прав, что истина может шокировать ее, и она может быть к ней не готова.

— А зря, — хмыкнула женщина непонятно чему и встала на место извозчика, не садясь. — Пристегнись, я обожаю кататься с ветерком! — крикнула она, когда Марина села на мягкую подушку.

Девушка представляла, что можно кататься с ветерком, но чтоб настолько быстро! Женщина гнала, словно завтра наступит конец света, а у нее в багажнике лекарство от чумы. Они приближались к порталу, который Огонек активировала щелчком кнута.

— Извини, но мы должны прокатиться по темному миру, — повернулась к пассажиру извосчица, подмигнув. — У меня есть задание.

— Я не против! — взвизгнула Марина, вжавшись в спинку.

Картина сменила черными тонами.

— Нас же заметят! — крикнула Комета, замечая, что они светятся, как свеча в темноте.

— Тем лучше! Так же интереснее! — расхохоталась Огонек.

Девушка с ужасом понимала, что согласилась прокатиться с камикадзе. Но ее мысли опроверг первый же выстрел. Стреляла рыжая Огонек, как лихой казак, не промахиваясь и безошибочно находя цель. В кого не попадала ее пуля, того разрубал ее огненный меч. К лошадям никто не мог приблизиться, так как пламя сразу же давало отпор. И не мешали рыжей женщине ни сапоги на шпильке, ни ветер, бивший нещадно в лицо.

Они проезжали мимо старого здания, которое окружало множеством монстров. Женщина буквально ворвалась в их строй, и много тварей нашло смерть от ее клинка и пули. Из здания показалась фигура перепуганного человека. Его-то Огонек закинула на сидение рядом с Мариной.

— Пристегнись, нам еще долгий путь предстоит! — крикнула рыжеволосая женщина.

Мужчина судорожно нашел застежки и застегнул их. Он изумленно посмотрел на Марину и спросил:

— Вам тоже важное донесение везти?

— Нет, мне домой, — ответила девушка с дрожью в голосе.

И вновь бешеная гонка. Мужчина даже закрыл глаза, чтобы не видеть всего безобразия, творившегося вокруг него. Щелчки кнута и выстрелы звучали постоянно в ночи, пока они не приблизились к порталу. Огонек вновь активировала его щелчком кнута. Солнечный свет остро резанул глаза. От кареты поднималась пыль и тут же превращалась в стекло от соприкосновения с огнем.

Марина изумленно заметила, что кроме мужчины в карете есть еще одна женщина. Голубые волосы с двумя белыми прядями в длинной челке гривой ниспадали с ее головы. Голубые глаза светились двумя точками на страшной черной маске, скрывающей лицо незнакомки. Черные лохмотья скрывали фигуру. И самое страшное — это огромная голубая коса в руках женщины.

— Не обращай внимания, она не разговаривает и не кусается! — крикнула весело «без башенная тетя», заметив внимание вампира. — Е-е-еа!!

Вскоре показался город посреди пустыни, именно к нему направлялась Огонек. Их встречала делегация из людей. Огонек резко затормозила и за шкирку схватила мужчину, бесцеремонно высадила его. Поманила пальчиками, в ее руке тут же оказался меч прекрасной работы, украшенный рубинами.

— Клиент доставлен, господа, а я откланяюсь! — отдала честь двумя пальцами женщина и снова щелкнула кнутом.

Марина вжалась в спинку. Она понимала, что еще час подобной гонки и ее вывернет наизнанку. К ее счастью, оказавшись в новом мире, где кругом росли непроходимые джунгли, Огонек решила остановиться и сделать привал. Девушка, едва переставляя ноги, вышла из кареты и спрыгнула на землю.

— Хлипенькая ты, и как тебя папуля-то отпустил, — сурово произнесла Огонек, наблюдая за ней. — Зачем же ты туда поперла, если совершенно ни к чему не приспособлена?

— Меня обучали, — возразила Марина, вспоминая тренировки Бериана.

— Видно не до конца обучили либо ты была не прилежной ученицей и начхала на все, лишь бы от препода избавиться.

Марина изумленно застыла и смотрела в спину рыжеволосой женщине. Огонек прочла ее, словно в книгу взглянула.

— Вы телепат? — рискнула Маринка с предположением.

— Не-а, я в чувства заглядываю, — туманно ответила она, оставив вампира в недоумении.

Одним щелчком пальцев рыжая дама зажгла костер прямо на камне и разместилась под деревом, ветки которого увешены спелыми фруктами. Она ловко сорвала пару плодов и бросила несколько Марине.

— Ешь, больше ничего предложить не могу, — произнесла женщина, откусывая от фрукта приличный кусок. Жевала Огонек медленно, растягивая удовольствие. Марина же заглотнула все сразу.

— А ты разве не почувствовала обман со стороны этого злобного хрюнделя?

— Какого хрюнделя? — не поняла Маринка.

— Ты просто кипишь от гнева, когда вспоминаешь нечто связанное с ним. Его же нутро полно ненависти и обмана.

— Вы все это видите? — изумилась.

— Я разбираюсь в чувствах, тончайших нитях эмоций.

— Это охотник меня мучил, и я сбежала, — с неохотой ответила Марина. — Мой бывший смотритель ушел на задание и мне сменили его на другого. Малин оказался сущим кошмаром.

— А зачем ты вообще с ним пошла? Ты знала его? Тебе о нем говорили?

Девушка конкретно тормознула и задумалась. Она и вправду не могла понять, почему пошла с Малином, а ведь совершенно его не знала. Ей никто не говорил, как зовут нового смотрителя и, уж тем более, как он выглядит.

— Откуда ты знаешь, что тебе именно его поставили? — скосила невероятно зеленые глаза на вампира Огонек.

— Но он же охотник, пусть с темного отделения, но охотник, — неуверенно пробормотала.

— Ты в этом уверена? И как ты это поняла?

— По его костюму и поясу, — беспомощно отвечала Марина, ощущая себя круглой дурой.

— В костюм охотника мог любой облачиться, повесить себе пояс черный, и вот, охотник равновесия готов. А теперь, вот что я тебе скажу, — приблизилась к костру и начала играть с огнем. — Этот парень, кем он ни был, тебя обманул. Я отчетливо чувствую ложь с его стороны. Но особенно отчетливо я ощущаю ненависть и ярость. Ты это сама почувствовала. А если бы он был настоящим охотником, ты бы ничего не почувствовала, как в случае другого парня, находившегося с тобой в непосредственной близости достаточно долгое время.

— Бериан! Он меня тоже ненавидит! — возразила Комета.

— Ты удивишься, если я тебе раскрою его истинные чувства. За маской охотника равновесия можно многое увидеть. Охотник не имеет права открываться перед гражданскими, даже если он кого-то ненавидит или наоборот, любит.

— Тогда кем же был Малин?

— Без понятия, — подбросила в руке фрукт, — но точно не другом. Я и сейчас ощущаю его гнев и ярость. Он разозлен, желает тебя разыскать и куда-то привести. Больше я тебе ничего сказать не могу, — она потянулась и встала. — Не хочешь искупаться?

— Была бы не против, — пожала плечами Марина.

Огонек безошибочно вывела ее к горячему источнику и сбросила с себя всю одежду. Прекрасная фигура женщины вызовет зависть даже у победительницы конкурса красоты. Она с наслаждением окунулась в горячую воду. Марина скромно последовала за ней. К ее удивлению в источнике уже мылила голову вторая женщина с голубыми волосами. Она так и не сняла маску с лица, что не мешало ей фыркать от удовольствия и обливаться водой.

— Огонек, а вы откуда родом? — спросила Марина, намыливая кожу, брошенным женщиной куском душистого мыла.

— Давай на «ты», а то эти выканья меня раздражают, — скривилась Огонек и расслабилась, спиной прислонившись к камню. — Вообще-то, я и имени настоящего своего не помню, я ничего не помню из прошлого.

— Амнезия?

— Типа того, я не люблю говорить на эту тему. Мне она неприятна.

— Ладно, — на некоторое время замолчала Марина.

Для нее стало неожиданностью, когда Огонек с гневом запустила в кусты огненный шар. Из кустов донесся испуганный визг, слышалось, как ломались ветки. Кто-то поспешно удирал.

— Это че было? — раскрыла рот Маринка.

— Любитель бесплатной эротики, — снова расслабилась Огонек.

Марина сглотнула и погрузилась в воду до подбородка. Ей смутно казалось, что она находиться в дурдоме, где все возможно и реально. Мысль ущипнуть себя становилось навязчивой, пока Огонек не царапнула ее острым ногтем. Марина от неожиданности вскрикнула.

— Ты не спишь, — открыла один глаз рыжая.

— Я это уже поняла.

Девушка немного отплыла от рыжей женщины. Некоторое время она плавала и отдыхала. Теплая вода хорошо снимала напряжение и успокаивала расшатанные нервы. Подплыв к берегу, Марина увидела в кустах непонятную каменную голову черной старухи. Маринка осторожно приблизилась к голове. Едва Комета оказалась напротив каменного изваяния, как каменный рот открылся и начал громко вещать противным старческим голосом:

— Вы обречены, ты и подруга! Стать вам шлюхами сына главного отца! Рожденные от живых рожать вам от мертвых! — каменная старуха жутко расхохоталась.

За спиной оказалась Огонек. Она с угрозой во взгляде посмотрела на отвратительную голову и со всего маха кулаком разбила камень. Голова разлетелась вдребезги, еще и загорелась, рассыпаясь пеплом.

— Не обращай внимания, очередная ехидная тварь, — произнесла недовольно Огонек.

— Я что-то не совсем врубилась, что она сказала? — провела по мокрым волосам рукой Маринка.

— Она просто озвучила перевернутую на свой манер истину, — женщина прислонилась к камню спиной, — главный отец — это отец всех вампиров, по иному адский владыка.

— Мне рассказывали про него, — задумалась Марина. — Самый первый вампир, давший начало остальным вампирам.

— А сын отца всех вампиров — это Лиэн, возможно ты этого адского вампира не знаешь. И это очень хорошо, что ты его не знаешь. Сволочь, которой давно пора гореть в адском пламени.

— Но вампиры же все считаются детьми отца вампиров, — недоумевала девушка.

— Лиэн никогда не был человеком. Он с рождения адский вампир, притом лорд лордов. Ему подчиняются не только аристократы и рабы, но и лорды, — поясняла Огонек. — Его мать родила Лиэна от отца вампиров. Ему ее принесли в жертву. Несчастная умерла, как только чудовище вышло на свет. Как бы жутко это не звучало, Лиэн родился и выпил жизнь матери.

— Насколько мне известно, и это уточняется во всех базах данных, владыки бесплодны, как и адские вампиры.

— Да, — не стала спорить рыжая, — но иногда бывают исключения. Иногда рождаются женщины столь сильные духом, что они способным родить от бесплодного темного. И ты именно такая женщина.

— То есть мы с подругой рождены, чтобы рожать от мертвых? — девушку передернуло от омерзения.

— Нет, — отрицательно покачала головой рыжеволосая женщина, — просто ваша душевная сила столь велика, что способна заменить черноту темного на свет. Почему многие темные бесплодны? Потому что в них нет искры света, дающая жизнь. Без нее невозможно воспроизводить потомство.

— Так почему Лиэн родился…

— Потому что женщину укусили, — перебила Огонек, — ее мучили, ее принесли в жертву. Она была уже безумна и на момент рождения сына умирала, а он лишь завершил начатое отцом всех вампиров. Мой тебе совет, — вздохнула, — избегай встреч с адскими вампирами. Ты для них лакомый кусочек. Ты же не знала, что они охотятся на таких, как ты именно для того, чтобы продолжить вампирский род естественным путем. Такие вампиры рождаются очень сильными.

Марина надолго задумалась над ее словами и не заметила, как заснула…

Глава 6

Город, называемый простым народом городом смерти. Попасть в него просто, но выйти живым мало кому удавалось. Контрабанда и продажа краденого — это то, чем занимались местные люди. Власть отделила неугодный город от остального мира, и не желало замечать темные дела, творившиеся внутри проклятого города. Они не желали тратить кровные деньги на разборки с преступниками, населявшими полуразвалившиеся дома.

Как ни странно, мир считался высшим, но, увы, не все в нем идеально и безупречно, а город смерти тому свидетельство. Люди странные существа и порой их очень трудно понять.

С легкой вспышкой посередине улицы, заваленной разным мусором, появилась фигура в черном плаще. Капюшон полностью скрывал лицо незнакомца. Рядом с легкой фигурой стояла небольшая фигурка ребенка, крепко сжимавшая белую руку взрослого.

Улица напоминала бомжатник или свалку. Возле костров грелось множество вооруженного народа. Сразу несколько стволов нашло цель. Люди, стоявшие возле огня и стен, напряженны. Они пристально с недобрым вниманием вглядывались в телепортанта. В город смерти нечасто приходили гости, если не сказать, что многие избегают этого места. Обходили стороной город смерти законопослушные граждане, но не нарушители.

— Эй, ты! — обратился к незнакомцу один из мужчин в защитной одежде, старой и где-то оборванной. — Я к тебе обращаюсь!

Когда незнакомец в капюшоне повернулся на голос, человек непроизвольно сглотнул. Ему стало очень страшно. От неизвестного веяло холодом и смертью. Необычное впечатление. Хотелось пристрелить телепортанта и не задумываться над тем, почему же так страшно?

— Где я могу купить оружие? — был задан вопрос. Судя по голосу, то была женщина, и вооруженные мужчины слегка расслабились. От женщины не стоило ждать неприятностей, с ней, в случае чего, можно и развлечься.

— Зачем тебе цаца, детка? Лучше потрогает вот эту цацу! — схватил себя за пах говоривший и заржал. Остальные ему вторили.

— Я повторю вопрос еще раз, где я могу купить оружие? — не сдавалась незнакомка.

— У меня пушка, так что, давай, раздевайся.

— А у меня зубы, которые вскроют тебе глотку, — не осталась в долгу женщина.

Мужчина еще раз сглотнул, когда увидел в свете огня клыки бледной незнакомки.

— Мочи ее! Она кровососка!

Но стрелять начал только один, пули нынче дорогие, а растрачивать их будет только глупец. Во время пальбы женщина даже не шелохнулась и продолжала смотреть. Нижняя губа мужчины затряслась, он отступал и во время отступления поранил себе руку. Пошла кровь.

— Урт! Нет!

Неизвестная и мощная сила повалила человека на землю. Страшные клыки оскаленного лица с рубиновыми глазами застыли всего в нескольких сантиметрах от горла. С клыков капала слюна, а из груди вырывалось звериное рычание. В последнюю секунду женщина сумела схватить мальчика за челюсть и оттащить от трясущегося от страха мужчины. Она едва скрутила Урта и зажала ему рукой нос, чтобы он больше не чувствовал запаха крови.

— Убирайся из нашего города! — приставил ко лбу Лимы другой мужчина. Это был уверенный в себе человек, он не боялся вампира. Правый уголок рта разрезан и потому казалось, что рот кривиться в улыбке. Сальные черные волосы коротко пострижены.

— Я хотела всего лишь купить оружие. Я не уйду отсюда, пока не куплю его, — сказала она громко и бросила на него взгляд. Олимпиада продолжала удерживать рычащего мальчика. — Твое оружие не причинит мне вреда, и ты это знаешь, так не лучше ли дать мне то, что я прошу? Мы вампиры и сами хотим убраться отсюда, пока в город не пришли охотники равновесия. Вам же не нужны проблемы?

— Ты слишком много говоришь, сучка, я вынесу тебе мозги! — сузил глаза.

— Если ты выпустишь мне мозги, а я ведь восстановлюсь, то мне придется отпустить его, — кивнула на мальчика, — пока я восстану из мертвых, он положит половину твоих людей и тебя вместе с ними.

— Тогда я пристрелю первым его!

— Человек, не глупи, — в голосе появилась угроза, — нас нельзя убить из этих мухобоек, поэтому просто скажи, где я могу купить оружие. А после, я уйду отсюда, вы меня больше никогда не увидите.

— С чего я должен тебе верить?

Она повернулась и в следующую секунду сломала дуло пушки под изумленные взгляды людей. Они едва не завизжали и не начали пальбу. Их руки дрожали. Все они боялись. Человек со шрамом посмотрел на мальчика и на вампиршу, а затем сквозь зубы прошипел:

— Его имя Бык, ты можешь купить любое оружие у него, у этого торгаша есть все, даже космический корабль. Бык находится в заброшенных шахтах. Это место обходят даже бывалые вояки. Бык не любит незваных гостей, он тебя убьет.

— Посмотрим.

В следующую секунду она пропала, и лишь холодный ветер остался напоминанием о ее присутствии. Люди оглядывались в страхе, но беловолосая женщина действительно пропала.

— Страшная женщина, — поежился черноволосый мужчина, посмотрев на сломанную пушку. — Быку конец…

Мужчина по кличке Бык, работал возле стола с различными пистолетами, когда услышал шорох. Он насторожился и на всякий случай зарядил оба пистолета. Бык удивлен и ошарашен. Его защитная система срабатывала всегда, даже когда к нему наведывались монстры из пустыни. Если бы тварь чудом прорвалась, то ее пристрелили бы его мальчики. Сюда бы точно никто не пробрался, а пропуск есть только у Быка и еще у парочки человек. Но они уехали на дело, а вернуться так быстро невозможно, порталом же точно никто не пользовался. Но все-таки Бык определенно что-то слышал.

Выйдя в зал цвета железа, он осмотрелся. Внезапно его взгляд наткнулся на фигуру, сидящую среди пистолетов на столе. Ее скрывал плащ с капюшоном. Серые глаза с темно-серой звездой внимательно его изучали. Бык решительно взвел курок на незнакомца.

— Еще шаг и я выпущу тебе мозги! — предупредил незнакомца в плаще.

Его слова рассмешили неизвестного. В следующую секунду Бык заметил, что безоружен, а незнакомец игриво играет с его пистолетами.

— Если бы я хотела тебя убить, ты бы этого даже не заметил. Бык? — услышал он глубокий женский голос.

Бык с удивлением глядел на беловолосую девушку. Она сняла капюшон и смотрела на него. Лицо бледное с прожилками вен, улыбка полных губ обнажала клыки. Она недурна собой, если рассматривать фигуру. Взгляд слишком холоден, как и выражение лица. Женщина определенно вампир.

— Может, мы договоримся? — пошел назад Бык. С такими гостями, как вампиры не шутят. А по силе девушка явно не из последних рядов. Раз она пришла, значит ей что-то нужно.

— Именно договориться я и пришла. Мне сказали, что ты лучший оружейник в городе, у тебя можно купить все, что угодно, даже космически корабль.

— Ну, такого серьезного товара у меня нет, — почесал затылок, — но я не работаю бесплатно, леди.

— А я не беру товар даром, он обычно бракованный, — расслабленно произнесла и бросила ему мешочек полный драгоценностей. — Я знаю, что на них можно купить, так что не пытайся меня обмануть, я этого не люблю.

Бык захохотал.

— Нет, мы определенно сработаемся! — кивнул он.

— Отлично, тогда веди, показывай товар.

За ее спиной оказался десятилетний желтоголовый мальчик с красными глазами. Заметив, что Бык изучает его, девушка-вампир предупредила:

— Если хочешь жить, не подходи к нему близко, у него жажда.

Бык сглотнул. Желание интересоваться, что за жажда мучает мальчика, резко пропало. Он привел женщину в оружейную комнату, где на стенах и столах находилось оружие.

— Все что на вас посмотрит, леди.

Она оказалась очень близко возле железного стола и взяла самую большую пушку. Под свет белых ламп девушка казалась еще бледнее, а мальчик и вовсе восставшим из ада. Бык смотрел на нее и пытался понять, к какому именно виду она принадлежит. Он и раньше видел вампиров, но они не двигались так же быстро как она и не были столь сильны. Знать бы ответ.

— Вы очень сильны, я бы ее и с третьей попытки не поднял, — заговорил он, когда девушка подкинула оружие и с легкостью поймала его. — Последняя разработка, способна пробивать шкуру дракона.

— То, что нужно, — улыбнулась клыкастая. — И еще, мне нужен бронированный автомобиль с внутренним оснащением. С высокой грузоподъемностью, с местом для хранения оружия как огнестрельного, так и холодного. Так же место где можно спать и есть. Желательно, чтобы в наличии имелось небольшое отделенное помещение для мотоцикла. И место для разведения цветов, таких как Заранда из мира «Дракона». Я понятно изъяснилась?

— Да, и как скоро нужна крутая большая машинка?

— Желательно поскорее, я недолго пробуду в этом мире. Мне надоела спать на земле, хочется обзавестись собственным домом.

Он бросил ей табличку с кодом.

— Личный портал, впечатляет, — еще шире улыбнулась незнакомка, рассматривая табличку.

— Не хочу упускать такого ценного клиента, как вы.

— Я буду у вас постоянным клиентом, — показала клыки девушка.

— Если вы наемница, то я могу предоставлять вам задания.

— Я не работаю за деньги и не лезу в дурно пахнущие дела, — пожала плечами. — Не мой профиль. И еще, о моем визите не должна знать ни одна душа, ни живая, ни мертвая, для вашей же безопасности. Если спросят, куда я подевалась. Скажете, что пристрелили некую тварь, приблизившуюся к вашему жилищу. Вам ясно?

— Буду нем, как эльф в кустах.

— Я рада, что мы друг друга поняли.

— Как я вас смогу найти, чтобы передать машину и товар?

— Я сама вас найду, главное выполните мою маленькую просьбу.

Женщина вышла из помещения, за ней последовал мальчик, постоянно оглядываясь на человека. На улице мальчик задал вопрос:

— Мам, разве ему можно верить?

— Как ни странно, он нас не предаст. Все ради денег, он видит наживу и не малую в сотрудничестве со мной, поэтому будет держать язык за зубами. Если я перестану приходить, он лишится денег. Мы же с тобой приобрели, во-первых, торговца оружием. Во-вторых, ценного осведомителя. И, в-третьих, приятеля.

Урт слушал ее заворожено. Он не вспоминал момент, когда чуть не сорвался. После лекарства эльфов мальчик стал намного жизнерадостней. Он и сам понимал, что мама все делает правильно. И если ему нельзя пить кровь, значит так оно и надо.

— А сегодня где мы будет ночевать? — спросил мальчик, осматриваясь. Но их окружали лишь заброшенные здания и пустыня.

— Сегодня мы будет ночевать в одном из заброшенных зданий. На самом высоком этаже.

— А почему на самом высоком? Приближается же гроза, а если мокро будет? — Урт взглянул на небо и остался недоволен осмотром. Уже издали видны тучи, шум грома доносился до вампирского слуха.

— Придется потерпеть, пока у нас не будет собственный дом, — слабо улыбнулась Лима. — Пока же мы бездомные и вынуждены спать подальше от людей. Люди недоверчивы, они бояться нас, а ты можешь не сдержаться.

— А что будет, если я выпью крови? — спросил неожиданно мальчик.

— Ты, наверное, помнишь тех вампиров, мучивших тебя. Ты станешь таким же, если попробуешь крови. Я больше не смогу тебя опекать, ты станешь чудовищем, адским вампиром. Я не думаю, что ты этого хочешь, и я этого не хочу, ты мне очень дорог.

Урт нахмурился от ее слов. Он прижался к фигуре «мамы» и посмотрел на пасмурное небо.

— Я боюсь грозы, мама.

— Я буду рядом с тобой, не надо бояться, — она присела и поцеловала мальчика в щеку. — Пойдем, нужно устраиваться на ночлег.

Наверху они оказались очень быстро. Лиме пришлось расправить крылья, чтобы суметь устроится на холодном бетонном полу. Не стоило сомневаться, что крыша над их головами давно протекает. Но ее крылья защитят хотя бы мальчика от влаги, ей же можно и помокнуть. Вампиру не страшна простуда, но опасалась девушка не проливного дождя и влаги, поэтому и выбрала самый высокий этаж, а не теплое подземелье. В пустыне она видела страшных зубастых существ. Они скрывались в земле и, скорее всего, выходили по ночам. Город смерти охранялся высокими стенами и пушками. Шахта же и заброшенное здание находилось за чертой города, потому неизвестно, что их ждет ночью.

Урт на ее груди уснул почти сразу. Васильковые крылья хорошо сохраняли тепло и не пропускали влаги. Но сколько ни пыталась девушка заснуть и спрятать голову в крыльях, но так и не смогла сомкнуть глаз. Вперемежку с грохотом грома слышалось рычания существ, вышедших на охоту. Благодаря вспышке молний Лима сумела их осмотреть. Неудивительно, что люди в городе такие нервные. С такими милыми зверушками по соседству не нужно никаких фильмов ужасов.

Лима вырвала одно перо. Прямо на бетонной стене она нарисовала парочку рун, которые скроют их от хищного взгляда. Знания Сирена вбивала прочно, поэтому ее ученица не ошиблась ни в едином штрихе. Теперь можно не опасаться, что к ним кто-нибудь придет.

Девушка извлекла из сумки зеркало и долго в него смотрелась. Ей было интересно, каким образом она сможет продолжить путь Сирены с помощью этой стекляшки. Это было просто серебряное зеркало. Обычное, с ручкой, без рисунков и украшений. Местами серебро почернело.

Лима едва не подскочила на месте, когда увидела во вспышке молнии мужскую фигуру. В руке девушки сразу же появился зуул. В еще одной вспышке молнии Лима увидела его маску и белые волосы. Она уже встречала его у ночных эльфов.

— Зачем вы следите за мной?! — возмущенно замахнулась бомбой девушка.

— Ответ найдешь в себе, — был туманный ответ.

С удивлением Олимпиада заметила, что он исчез. Она представления не имела кто он такой и что ему нужно. Зачем он преследовал ее и отвечал непонятными загадками? Лима не любила загадки, еще с детства. Однажды, одноклассники сочинили про нее загадку, и целый месяц ее повторяли, словно очень забавную шутку. Было обидно и больно, и та «невинная» загадка, как раскаленным железом, оставила в памяти шрам.

— Лиз, ты знаешь кто он? — спросила Лима у заэны.

Но оружие не ответило. Видимо, Анализела могла ответить не на все вопросы, возникающие в голове у хозяйки. Пришлось довольствоваться малым знанием. Одно понятно точно, незнакомец явно не враждебен. Имея силы преследовать вампира, он мог давно ее скрутить, но ему нужно нечто иное.

Лима вырвала у себя часть перьев и устроила в импровизированное гнездо Урта и тигренка. Найдя ржавую пластину, она устроила навес, дабы капли дождя не достигали спящих «детей». Раз ей все равно не спится, можно пройтись по зданию и осмотреться. На всякий случай она оставила неподалеку заэну. Умное оружие хранителя миров испепелит любую угрозу без участия Олимпиады.

Лима извлекла из сумки лук света и начала спускаться вниз по лестнице. Визг и скрежет когтей становился громче. Монстры внизу копошились и рылись в мусоре. «Падальщики» — мелькнула в голове мысль. На среднем этаже девушка высунулась из окна с остатками разбитого стекла и выкорчеванным подоконником, посмотрела вниз. Темнота не стала препятствием для вампирских глаз. Лима усилием воли заставила себя отказаться от стрельбы. Очень хотелось их всех перестрелять прямо из окна, чтобы никого не осталось в живых. Кровожадность вампира давала о себе дать.

— Спокойно, только спокойно, — проговорила сама себе девушка и отвела взгляд на стены с дырками от пуль и черными пятнами. Местами дырки были величиной с кулак. Город смерти полностью оправдывал название, здесь действительно очень часто погибали люди.

Внимание девушки привлек звук работающего мотора. Лима пригнулась и посмотрела в окно. К заброшенному зданию подъезжала бронированная машина похожая на таракана без ножек. Свет прожектора тщательно исследовал местность. Падальщики, урча, как упыри, разбегались в разные стороны и забивались в щели.

— Ищите ее, она должна быть где-то здесь, — донесся едва различимый шепот.

Лима насторожилась. Ей еще подумалось, что они ищут ее, но эту мысль сразу же пришлось отбросить. Ловить вампира будет только псих. К тому же, на истребителей нежити они не похожи — оружие не то. И еще, Олимпиада определенно слышала, как ругается женщина:

— Понатыкали гвоздей, сволочи! Чтобы вам руки оторвало!

Сердцебиение неизвестной подсказало Лиме ее местоположение. Второй или первый этаж. Олимпиада убеждала себя, что это не ее дело, но запах крови и голос незнакомки был очень знаком. Она точно где-то встречала эту женщину, поэтому решение рискнуть и посмотреть, кого нелегкая привела, созрело сразу.

Лима быстро спустилась вниз и затаилась, высматривая. Неизвестная уверенно поднималась по засыпанной мусором лестнице и постоянно оглядывалась назад, проверяя, не следят ли за ней. Черные волосы, рюкзачок, фонарик…

— Скрепка! — воскликнула Олимпиада изумленно, сидя этажом выше.

Черноволосая девушка помахала фонариком и с искренним радостным визгом поравнялась с Лимой. Она сразу же повисла у Олимпиады на шее. Виделись они действительно давно.

— Я искала тебя, — сказала Скрепка, отстранившись. — Ну и заставили вы меня побегать, если бы не жучок, что я повесила на тебя, в жизни бы не нашла. Кто же бросает людей одних, а? А где Многоликая?

Лима отвернулась и произнесла совсем тихо:

— Многоликая мертва, ее погубила адская стрела. Мне пришлось спасаться бегством. Ты зря проделала длинный путь. Если тебе нужно была она, то знай, Многоликой больше нет.

Некоторое время длилась тишина, но видимо Скрепка не умела долго хранить молчание.

— Зато есть ты, — проговорила она со вздохом. — Вместе будет веселее путешествовать? Правда?

— Не лучшее ты время выбрала. Я не одна, со мной мальчик-вампир, он может сорваться, ведь ты человек.

— Я что-нибудь придумаю, — улыбнулась Скрепка.

— А как ты прошло мимо тварей и еще, не тебя ли ищут люди? — решила сменить тему Лима.

— Монстрам я устроила головную боль. В общем, им было очень больно, — помахала прибором девушка. — А люди… ну, я нагрубила их начальнику и отказалась работать в его лаборатории. Не люблю быть чьим-то подсобным рабом, обойдутся без меня.

— Идем, — осторожно подошла к окну Лима. Машина как раз уезжала, их разговора люди не слышали — это радовало. — К Урту близко не подходить, не нужно лишний раз его искушать.

— Урт — это мальчик-вампир? — полюбопытствовала Скрепка, повеселев. Видимо ее нисколько не заботило, что Урт вампир.

— Да, и он адский вампир.

— Ясно, но разговаривать же с ним можно, злая мамочка?

— Ща кто-то в лоб получит, — прорычала Олимпиада.

Они поднялись на верхние этажи, где спал Урт. Им предстояла долгая ночь…

Глава 7

Улей Иуужана передавался из поколения в поколения старшим сыновьям. Прошло много веков, а он все стоял и только увеличивался в размерах. Это была огромная конструкция из толстых черных щупалец, расползавшихся намного километров вперед. Если смотреть сверху, то можно увидеть, что улей идеальной круглой формы. Сколько поколений термитотелов сменилось за время его существования, не помнит никто. Другие улья, появившиеся после черного гиганта, являлись лишь жалким подобием на отца-прародителя. Среди термитотелов ходил слух, что этот улей создал самый первый термитотел — предок, тот, что отвернулся от света и предал свою расу. И оказалось, слух тот был истиной.

После собрания, где отец сообщил сыновьям о тайне, что хранил веками старый улей. Столкнувшись с угрозой, исходившей от их светлого «отражения» — клауурисов, Иуужана решил разбудить древнего предка. Он вел сыновей через подземные входы прямо к большому кокону с ветвистыми щупальцами, соединявшие его с ульем. Никто кроме старшего термитотела улья не знал о существования тайного хранилища, где покоился отец всех термитотелов — владыка.

Сыновья удивленно застыли, разглядывая кокон, как нечто нереальное. Они не могли поверить, что действительно видят сосуд, где находится самый первый термитотел. Даже искушенный Шруускунер и тот был изумлен.

— Чтобы сделать из светлой расы темную, нужно найти представителя этой расы, сомневающегося в себе, — заговорил в полной тишине Иуужана. — Того в кого можно вселить чужую темную душу. Впоследствии его потомки будут с прогнившим семенем — темными. Наш предок был таким. Его жестокость и жажда власти пугала даже его сыновей. Однажды, отца самого испугало безумие, охватившее его разум, и он приказал сыновья заточить его на тысячи лет, пока не придет время его освободить. И все это время он копил темную энергию и восстанавливал рассудок для того, чтобы занять законное место. Место отца всех термитотелов, место одного из владык ада.

— То есть в этом коконе действительно находится… — испуганно отстранился один из сыновей.

— Наш общий с вами предок, — повернулся к термитотелам отец. — Пришло время пробудить его к жизни, чтобы он вернул нам былое величие, а затем он спуститься в ад и обретет законную силу. Он объединит даже те улья, что давно перестали походить на нас. Дальние родственники встанут с нами в одни ряды, и мы задавим светлых численностью.

— А не опасно ли его освобождать? — поинтересовался Шруускунер настороженно.

— Опасно, — согласился Иуужана, — но мы с ним преследуем одни и те же цели, он наш отец и сможет привести нас к победе, уничтожить наших общих врагов.

— А я думал, что наш предок теперь среди владык, он же стал отцом всех термитотелов, — проговорил старший сын Иуужана.

— Он должен был стать, но не стал, — ответил отец. — Его заточили до того, как он спустился в ад.

Иуужана подошел к большому кокону. Под воздействием его взгляда щупальца расползались в разные стороны. Руки старшего термитотела слегка дрожали. Отец улья сам не знал, что увидит внутри кокона.

Показалась замороженная статуя мужчины с короткими волосами толщиной с палец. Одна его сторона была черная, вторая — белая. Ото лба тянулись две параллельные дорожки рогов к затылку длинной с кисть. Наличие такого количества рогов, говорила, что он действительно достиг высокого уровня и должен был спуститься в ад, дабы получить звание владыки. Он был совершенно непохож на своих потомков. Скорее демон, чем термитотел.

— Ну, чего ты ждешь, отец? — поторопил Шруускунер.

Иуужана осторожно отошел к сыновьям и призвал рабов. Его опасения понятны. Неизвестно в каком настроении проснется предок и будет ли он сговорчив, не станет ли рвать потомков на части.

Опасения главного отца улья оказались не напрасны. Едва предок проснулся, он громко по-звериному заревел. Рабов разорвали на куски его щупальца белого и черного цвета. Он с гневом обвел пространство чисто черными глазами и наткнулся на потомков.

— Великий отец, ты пробудился, — поклонился Иуужана поспешно. Его жест повторили все сыновья.

— Ты кто такой? — донося очень громкий и хриплый голос темного предка.

— Прошло много лет с вашего правления, великий отец, — произносит Иуужана. — Мир изменился, и ваши дети тоже изменились.

«Великий отец» медленно спускается и внимательно осматривает потомков. Трогает их волосы и кожу. Посмеивается, обнажая клыки.

— Почему же меня раньше не пробудили? — он взял за шею Иуужана и поднял над землей.

— Мы хотели нанести по светлым решающий удар, когда достигнем пика своей силы. Вы наше коронное оружие, мы берегли вас и охраняли, — схитрил Шруускунер, спасая тем самым жизнь отца. — Теперь же пришло время для вашего торжественного возвращения, показать другим величие и силу термитотелов.

— Термитотелов? Так теперь вы называетесь? — заулыбался предок и отпустил Иуужана. — Что ж, мне нравится. И какая необходимость появилась в моем пробуждении?

— Наши светлые предки вышли из ледяного сна, — ответил Шруу.

— Они до сих пор живы? — скривился темный.

— Некий Крауул возглавляет их, он ставит под удар ваше величие и силу.

Термитотел нахмурился и быстрой походкой направлялся наверх, проходя мимо толстых как бревна черных щупалец. Потомки следовали за ним и тихо перешептывались. Они не знали чего ждать от самого первого термитотела.

Оказавшись снаружи «великий отец» закрыл глаза.

— Дети мои, идите ко мне, — сказал тихо и улыбнулся, его черные глаза запылали красным огнем, — как же вас много. Это будет и очень и очень интересно…

Глава 8

На горизонт лениво выползало солнце. Утро вступало в права, и лучи желтой звезды освещали пустынные улицы среднего человеческого мира «Бродяжий приют». «Имя» мира сохранилось еще с прошлого тысячелетия. Пятьсот лет назад сомнительное название хотели заменить, но поднялись жаркие споры, дошло до драки и в итоге оставили прежнее название, которое не сменилось и по сей день.

Кроме высоток городов были улицы, заполненные частными домами всех форматов и размеров. В одном из таких домов, находившемся около дороги, жила маленькая семья. Мама, дочь и сын. Дочке давно исполнилось двадцать лет, а сыну — всего девять. Отец по техническим причинам отсутствовал. Вообще-то, у девушки и мальчика были разные отцы. Один из мужчин жил и процветал в низшем соседнем мире. А второй выступал в барах «Бродяжьего приюта» и распевал песни, мечтая стать великой звездой шоу бизнеса. Но пока ему не удавалось приобрести известность даже в ресторанах, не говоря уже о большой сцене.

В доме на верхнем этаже раздался «писклявый» звон будильника — розового зайчика. Будильник прыгал и убегал от сонной руки с красными ногтями. Прыгающий зайчик упал на пол и продолжал «операцию по пробуждению сонь».

— Где мой молоток? Кто придумал просыпаться так рано? — сонно проговорила девушка, вылезая из подушки.

Она поднялась и потянулась, затем поймала будильник и выключила его. Фара — так звали девушку — хотела снова скрыться под одеялом и поспать пару минуток, но она слишком хорошо представляла, чем для нее могут закончиться эти самые «пару минуток». Стоять в очереди, дабы переправиться в другой мир не хотелось, поэтому придется быстро проснуться и собраться.

Первым делом Фара выпила крепкого кофе, а затем приняла контрастный душ и только после этого почувствовала себя более-менее проснувшейся. Она стала выпихивать рюкзачок и небольшую сумку на колесиках на улицу, вспоминая, не забыла ли чего важного. Все-таки ей предстоит путешествие в другой мир. Она добивалась этого многие месяцы, ругалась с охотниками равновесия, даже писала письма в совет. Наконец, местный командир охотников подписал ей разрешение, хотя и долго ворчал. Ей предлагали отправиться вместе с экскурсионной группой, но девушка наотрез отказалась. Она не хотела вместе с чужими людьми смотреть достопримечательности низшего мира, у нее была цель.

Внешность у девчонки нестандартная, слегка мальчишеская. Костлявое телосложение, острые черты лица, хотя и красивые. Низкий рост. Длинные каштановые волосы завязаны в хвост. Штаны коричневые и закатаны до колена. Футболка с изображением некоего известного в среднем мире певца. На запястьях и щиколотках браслеты-бусины. Губа проколота, в дырку вставлено серебряное кольцо. Некое подобие кроссовок на ногах завершал облик девушки.

На пороге песочного цвета дома Фару остановил окрик матери, спускавшейся с лестницы.

— Фара, куда ты собралась? — взяла дочь за плечо мать. Мать и дочь во многом похожи, но у матери светлые волосы в отличие от дочери.

— Я получила пропуск на посещение низшего мира, — не хотя, выдавила девушка. Она оставила записку в своей комнате для матери. Фара не хотела объясняться с матерью, это была еще одна причина, почему девушка решила уехать с утра.

Щека матери дернулась. Женщине пришлось прислониться к стене.

— Вот как ты мне отплачиваешь, — произнесла она глухо.

— Мама, что плохого в том, что я хочу увидеть своего отца? — повернулась к ней Фара.

— В чем?! Он бросил нас, а сам сбежал в низший мир к потаскушке и после этого ты говоришь, что в этом такого?! — закричала женщина в ярости.

— А ты прервала все связи с ним! Я даже не знала кто мой отец! Разве так можно?! Я хочу увидеть его, возможно, он меня искал, хотел увидеть!

— Он тебя не искал, поверь. Ты ему не нужна, также как была не нужна я!

— Ты и я два разных человека и ты говоришь глупости!

— Это я говорю глупости?! Твой отец бросил меня, когда ты была совсем крохой и после этого ты хочешь увидеть его?!

— Это мой отец, а не твой!

Мать заплакала и захлопнула входную дверь, напоследок крикнув дочке, что та можете не возвращаться домой и жить с отцом. Но дочь не тронули ее слезы. Фара покатила сумку по направлению к порталу. Не зря же она столько времени выпрашивала разрешение на посещение низшего мира. Именно там, по идее, живет ее отец.

Охотники равновесия предупредили девушку о возможной опасности, которую она может встретить в низшем мире. Поэтому Фару снабдили кнопкой вызова охотника. Любой находящийся поблизости охотник, услышав вызов, выйдет на помощь.

Фара бросила прощальный взгляд на дом детства, замечая, что мать смотрит в окно и продолжает плакать. Но девушка хотела увидеть отца и ей все равно, что чувствовала мать, ведь о ней мама не подумала, прерывая всякую связь с бывшим мужем. Фару-то отец не предавал, он ушел от матери, а не от дочери.

Возле портала молодой охотник ариант из младшей группы проверил ее документы и пропуск, выданный ей другими охотниками. Он кивнул и включил портал, пропуская девушку вперед.

— Будьте осторожны, — проговорил он напоследок, приклеив ей на спину эмблему. — У вас, конечно, межмировая неприкосновенность, но мало ли что может произойти.

— Если на меня нападут, я сразу же нажму на эту кнопочку, — улыбнулась девушка и показала руку, где крепилась та самая блестящая кнопка.

— Вы прослушали инструктаж? — остался бесстрастным охотник равновесия.

— Двенадцать раз, ваши коллеги очень дотошны.

— Тогда идите, да прибудет с вами свет.

— Хотя бы улыбнитесь, что вы стоите с каменным лицом?

— Не положено, — холодно отозвался.

— Ладно, до свидания, я еще вернусь!

— Думаю, это будет не в мое дежурство, — вздохнул чуть глубже, чем обычно. Ему еще предстояло отстоять смену и поругаться с людьми, желающими любой ценой прорваться в другое пространство. Молодая раса — непредсказуема.

На обратной стороне девушку окружила глухота леса. Фара удивленно озиралась. Она, конечно, ожидала нечто подобное, но не настолько реалистичное. Столько деревьев девчонка даже в парке не видела. А леса в их мире на перечет. Вырубка в «Бродяжьем приюте» приобрела катастрофические масштабы, пока не забил тревогу совет и в ультимативной форме попросил прекратить безобразие.

Фара сделала первый шаг и увязла по щиколотку в грязи.

— Фу-у! — скривилась она. — Они даже каменные дорожки не потрудились сделать! — извлекла из сумки карту и сверилась с водяным компасом. — Ладно, пойдем дальше.

Сразу же на ее пути встретился небольшой лагерь людей. Фара обрадовалась ему и пошлепала по грязи в сторону лагеря. Люди в средневековой одежде оборачивались на нее. Но, замечая на ее спине эмблему неприкосновенности, теряли к девушке всякий интерес. От охотников равновесия пахло проблемами.

В лагере преобладали серые палатки и небольшие деревянные постройки. Окружал лагерь высокий забор с наблюдательными постами. Особенно пристально мужчины в зеленой униформе с ястребами на спинах всматривались в густую крону деревьев. Стоит отметить, что деревья вокруг лагеря вырубили, дабы постройки находились как можно дальше от леса. Почему так поступили, Фара не знала, да и вряд ли задавалась этим вопросом.

— Вы не подскажите, где я могу найти вот этого человека? — зашла в столовую девушка и показала фотокарточку первому встречному мужчине.

Мужчина с густой бородой и грязными руками сидел за большим столом. Он мельком взглянул на фотокарточку и хмыкнул.

— А кто этот человек вам? — поинтересовался он с безразличием в голосе.

— Предположительно отец, — ответила девушка.

— Далековато вы зашли в поисках кровинки, вам еще день пешком пути через лес.

— Так в чем проблема? — ослепительно улыбнулась. — Укажите мне направление, и я пойду.

Он посмотрел на нее таким скептическим взглядом, словно она непроходимая дурочка.

— Понимаете, в чем дело, — протянул мужчина. — Мы не в дружбе с местными эльфами, а проще говоря, мы с ними враждуем. Поэтому по лесу в одиночку не стоит ходить. Вы запросто можете стрелу в голову получить.

— Но я же им ничего не сделала! — искренне возмутилась Фара. — И у меня межмировая неприкосновенность!

Все люди в столовой расхохотались наивности девчушки.

— Вы ничего им не сделали, — согласился со смешком. — Вы виноваты лишь в том, что человеком родились, вот и все. Как видите ничего сложного, простая расовая вражда.

— Но я могу им все объяснить и у меня же неприкосновенность, как же они нарушат неприкосновенность охотников равновесия? — с сомнением пробормотала.

— Они не станут вас слушать, а пока можете погреть наших мальчиков.

— В смысле? — не поняла его.

— Разве вы не знаете, чего не хватает мужчинам холодной ночью? — его глазки стали сальными.

— Я грелкой ничьей не собираюсь становиться!

— Ух, какая прыткая.

Девушка выбежала на улицу и едва дернулась, когда ее схватили за плечо сзади. Именно благодаря ее резкому движению стрела угодила ей не в сердце, а в легкое. Наконечник показался из спины Фары. Выстрел был столь силен, что стрела даже с такого огромного расстояния пробила девушку насквозь.

— Эльфы атакуют!!! К оружию!!!

Ошеломленная, шокированная от боли и ужаса девушка ползла прочь. А люди все падали, как град со стрелами в груди. Невидимые стрелки не мазали и их стрелы находили цель. Откуда прилетали стрелы, Фара так и не увидела. Она кашляла кровью и не могла понять, что происходит, откуда появился огонь и почему крики внезапно смолкли?

— Она жива! Скорее, пока они не пришли за нами! — доносится женский голос как из глухой бочки.

— Брось ее, она не жилец! — кричит вторая женщина.

— Нет!

Девушку подхватили чьи-то сильные руки и потащили прочь, заставляя шагать. Мутнеющим взглядом Фара видела чью-то спину впереди, а затем она скрылась.

— Не спи! Не спи, милая! — шлепали по щекам. — Этот сон будет для тебя последним!

Фара помнила, как ее посадили на лошадь и они долго скакали. Показался город. Много шума, гомона, кто-то что-то кричал. Девушка приподняла голову и закашляла кровью.

— Ты что, не понимаешь?! Он придет за ней! — слышится яростный мужской бас. — Он никогда не промахивался! Никогда! Изумрудный стрелок самый жестокий эльф! Три наших поста уничтожены! Он придет за девчонкой и добьет ее, а заодно и всех нас перестреляет как оленей!

— Вы с ума сошли! Люди, что вы творите?! Нельзя так! — кричит женщина.

И снова Фару кто-то куда-то несет. Она помнит, как полил дождь и заливал ее лицо, а потом темнота и боль…

Из леса примерно в трех километрах от города выехала карета, запряженная восьмью огненными скакунами. Управляла ею рыжеволосая женщина. Пассажир был всего один — черноволосая и зеленоглазая девушка с бледной кожей.

— Огонек, куда мы приехали? — спросила Марина.

— Не могу проехать мимо, слишком сильная воля к жизни, — пояснила туманно женщина и спрыгнула прямо в грязь.

Марина последовала за Огоньком и с испугом увидела лежащую на земле девушку со стрелой в груди.

— Он…она мертва? — спросила черноволосая, путаясь.

— Нет, она все еще жива, — ответила Огонек, наклонилась над девчонкой и приподняла ее. — Сейчас я предложу тебе два варианта, Комета, либо ты сейчас поедешь к себе домой и забудешь о том, что здесь произошло, либо останешься и поможешь ей принять новую жизнь, как свою.

Марина задумалась. Домой, конечно, сильно хотелось, но какая она прощенная, если проедет мимо беды и оставит раненную девушку в таком ужасном состоянии?

— Что нужно делать? — деловито поинтересовалась Маринка.

— Ничего особенного, на время стать ей телохранителем и защищать от нападок, — ответила рыжеволосая и поднесла к потрескавшимся губам умирающей зелье. — Я спасу ей жизнь, но отныне она перестанет быть человеком, она станет эльфом на веки вечные. Пускай она меня проклянет за это, но она будет жить дальше. У нее будет семья, и ты ей поможешь.

— А потом как я попаду домой?

— Вызови меня, и я отвезу тебя, куда ты пожелаешь.

— Но как?

— На.

Девушке передали табличку.

— Нарисуй этот знак и призови огненного извозчика. Я приеду тотчас и отвезу тебя домой. Помни, огненный извозчик, только так я услышу тебя, где бы я не находилась.

— Что мне с ней делать? — спросила Марина, осмотревшись.

— Отнеси ее на запах. Ты знаешь, как пахнут эльфы. Ты отыщешь их легко, они не станут в тебя стрелять. Поговори с ними и брось обвинения. Они опозорены. Нельзя стрелять в женщин и детей, это закон! Они будут вынуждены принять вас. Добейся равенства к девушке и тогда многое поменяется в этой долине. А для начала сходи в город, узнай побольше новостей и сплетен.

Огонек извлекла из Фары стрелу и передала Марине.

— Не потеряй, ее ты представишь как доказательство позора.

Девушка на руках у Огонек закашлялась и внезапно громко заорала. С ее телом происходили изменения и, спустя минуту страшной агонии, на земле лежала эльфа. Марина изумлено разглядывала ее, не находя слов, чтобы описать увиденное чудо. Рана на груди девушки заросла. Дыхание выровнялось.

— Скрывай от людей ее происхождение. Между людьми и эльфами этого мира война, не надо провоцировать народ, — предупредила рыжеволосая женщина.

Марина кивнула и смотрела, как Огонек возвращается в карету и быстро уезжает, оставляя огненный след, что сразу остывал и превращался в пепел.

Девушка подняла Фару на руки, прикрыв ее лицо плащом. Она понесла ее в город, видневшийся вдали. Марина поставила перед собой задачу, но она и представить не могла, как тяжело она ей дастся.

Город-крепость защищался каменными стенами, и Марине пришлось прошмыгнуть вместе с толпой людей. Когда девушка проходила мимо, один из стражников снял с нее капюшон и посмотрел внимательно уши. Больше мужчину ничего не интересовало, и он пропустил вампира. Раненную девушку он и вовсе трогать не стал. Фара была миниатюрной и могла сойти за ребенка.

Со всех сторон Марину окружили давящие каменные стены домов. Окна плотно закрыты решетками и деревом. По каменистым дорожкам тут и там маршировали солдаты в доспехах, тяжелые боевые лошади и те закованы в броню. Маринка прилагал все усилия, дабы не столкнуться с ними и шла вдоль стен домов. Изредка она видела, как проезжают мимо кареты похожие на мини тюрьмы. Лица людей угрюмы и насторожены, в глазах читался страх.

— Ты слышала? Еще один пост уничтожили, — донесся до Марины тревожный шепот безразмерной в коричневом платье женщины, стиравшей прямо в каменном фонтане белье.

— Изумрудный стрелок? — поинтересовалась вторая с тихим ужасом, приостановив стирку.

— Да, чтобы ему голову дракон оторвал! — дальше пошла и вовсе нецензурная брань, а затем женщина немного успокоилась: — Сколько мужчин загубил, проклятый, скоро придется нам воевать, если и дальше так дело пойдет.

— Они подбираются к городу, о чем только думает король? Если эльфы возьмут нас в осаду…

— Молчи дура, накликаешь беду! — пригрозила первая мокрым кулаком. — Солдаты короля защитят нас от эльфийской заразы! — говорила она без особой уверенности. Видимо, женщина хотела в это верить и закрыть глаза на угрозу.

Марина прошла дальше, ей было неинтересно слушать, как они ругаются и спорят, а именно этим две босые женщины и занялись. Идя вдоль стен, Маринка обнаружила плакат с вознаграждением. На плакате был изображен эльф с черными волосами и неаккуратно нарисованными зелеными прядями. Внизу рисунка подпись: «Изумрудный стрелок». Если сравнивать с остальными преступниками, сумма за его голову впечатляла. Сильно же досадил властям этот эльф, раз за него такое большое вознаграждение. За поимку других преступников предлагалась гораздо меньшая награда.

Маринка старалась не светиться в толпе и не выдавать вампирского происхождения. Она проходила мимо людей. Девушка искала место, где могла бы посидеть и немного перекусить. Пару золотых монет у нее в кармане завалялось. Бериан имел привычку незаметно подкидывать ей монеты в карман. Это была одна из его тренировок, Марина должна была почувствовать его прикосновение даже через одежду, но поймать «мастера» девушке ни разу не удалось. Он был неуловим.

Спустя двадцать минут блужданий, Марина все-таки отыскала бар возле небольшой скрипящей водяной мельницы и зашла в него. Она осмотрелась. Большой коричневый зал в форме буквы «т» освещен тусклым светом факелов, развешанный на стенах. Десяток другой круглых столиков, стойка бара, где виднелись две здоровые бочки и дверь, ведущая на кухню. В углах пищали крысы и дрались за объедки. Марина скривилась, но ничего лучшего она не нашла. Город большой, попробуй, отыщи то, что тебе нужно.

В заведении сидели люди. Кроме них Марина заметила двоих вирусных вампиров. Женщину и мужчину, их лица скрывали капюшоны. Бериан научил ее отличать вирусных вампиров от обычных «вурдалаков» по запаху. Вирусных и насчитывалось всего пару видов, поэтому их трудно спутать с детьми отца вампиров.

Марина подавливала желание зажать нос. В ней проснулась жажда, она едва ее подавливала. Слишком большое скопление людей и их запах щекотал ноздри, будоражил вампирское нутро. Но сейчас было легче контролировать жажду, чем раньше. Все-таки прошло время. Она присела к удивленным вампирам за столик. Разумеется, они сразу поняли, что к ним подсел адский вампир. К сожалению, Марина так и не сумела до конца избавиться от яда адского вампира, он продолжал жить в ее крови.

— У нас разрешение на проживание в этом городе, — поспешно начал говорить мужчина и извлек из черной сумки с застежками некие листки, — вот справки о том, что мы можем себя контролировать в массе. А это уведомление о том, что мы имеем право посещать банк крови в соседнем мире и получать порцию донорской крови. Мы вас не трогаем, вы нас не трогаете. Мы вашу добычу не трогаем и просто хотим спокойно жить в городе.

Марина подняла брови в удивлении, а потом сказала:

— Вообще-то мне по барабану, что у вас и как, я спросить хотела.

— Что хотели спросить? — подала голос женщина.

— Я не местная и для меня было шоком, что люди бросаются на каждое остроухое существо. Может, вы мне расскажете сплетни и новости города. Хотелось бы быть в курсе, что за дела здесь творятся?

Фара застонала, но не пришла в себя. Мужчина и женщина переглянулись. Они и запах эльфа почувствовали, но против эльфа ничего не имели, да и стоит ли обращать внимания на пищу адского вампира?

— Люди с эльфами воюют, — ответила женщина, блеснули красные глаза из-под капюшона, — поэтому и кидаются. Эльфы нападают на людские селения и истребляют всех боеспособных мужчин, не трогая только женщин и детей. А люди поджигают леса, пытают пленных эльфов и убивают их. Если вы выйдите на северную стену города, то увидите, что там висят тела повешенных эльфов. Оскорбительная казнь для эльфов.

— А кто начал войну?

— Войну начали люди, — отвечал мужчина. — Война длится всего год. Все произошло, когда у нас сменился правитель. Кто-то из его окружения решил, что эльфы занимают слишком много места, да и лес они запрещают вырубать. Все проблемы из-за денег.

— А правитель хоть как-то пытался урегулировать конфликт? — нахмурилась Марина.

— Нет, — покачала головой вампирша, — ему все равно, что гибнет куча народа. Нам кажется, что он вообще к власти не имеет никакого отношения и лишь развлекается с фрейлинами и пьет вино. А в это время страну раздирает война.

— Кто побеждает?

— Эльфы, конечно, — пожал плечами мужчина. — Люди берут численностью, но для того, чтобы задавить массой противника надо видеть. Эльфы Вориа хорошо прячутся. Стрела может прилететь не только со стороны леса. Люди пытались поджигать леса, но деревья Вориа имеют такую прочную кору, что ее не берет огонь. А еще эльфов возглавляет такой эльф, как Изумрудный стрелок, он лучший среди них.

— А вы можете сказать, кто может оказаться виновником начала войны?

— Фаворитка короля, — ухмыльнулась женщина-вампир, — это коварная женщина. У нас все уверены, что это она заинтересована в конфликте. Мы знаем только, то, что это она вешает пленных эльф, и она же их пытает.

— А почему она так ненавидит эльфов?

— Никто не знает. Она заразила всего за год своей ненавистью всю страну и теперь эльфы больше не появляются в людских городах, а кровь льется рекой.

— Спасибо за познавательный рассказ.

Марина тревожно вздохнула. Она думала над тем, почему эльфы подстрелили девушку, доверенную ей. Хотя, судя по ее виду, она очень похожа на юношу. Скорее всего, эльфы перепутали Фару с мужчиной и потому подстрелили, не подозревая, что стреляли в женщину.

Как раз, очнулась девушка. Марине пришлось сесть за другой столик. Тихо девушка-вампир рассказала Фаре, что с ней случилось, и какие дела обстоят в городе, куда они попали. Фара расплакалась и долго находилась в истерике. Марина заказала на имеющееся золото обед. То, что им принесли, конечно, не накормит досыта двоих, но и то, что имелось, тоже неплохо.

После скудного обеда девушки покинули бар и направились на улицу. Марина решала, что им делать дальше и стоит ли идти в лес сразу или чуть попозже? Ее дилемму решили за нее:

— Куда-то собрались, дамы? — спросил знакомый голос.

— Бериан?

Девушка повернулась на голос и обомлела. Перед ней действительно стоял Бериан и улыбался уголком рта.

— Зачем же убегать, бездарь? — спросил он с привычной ехидной интонацией. — Пойдем, я верну тебя домой.

— Разве ты не на задании? — подозрительно поинтересовалась Марина.

— Меня сняли с задания, ты снова осложнила мне жизнь. Не мог же я бросить тебя одну, оставив на съедение волкам.

— Он поможет, да? — спросила Фара у Марины.

— Молчи, — у девушки-вампира все защемило внутри.

Ей хотелось поверить, что это действительно Бериан. Но что-то внутри отчаянно било тревогу и кричало: «Беги!»

— Ответь мне на вопрос, Бериан, — подала она голос. — Ты стеклянный мастер? Прямо без промедлений ответь «да» или «нет».

— Нет, я не стеклянный мастер, успокоилась? А теперь пошли со мной.

— Правильный ответ «да», тварь!

— Умная девочка, — сузил глаза псевдо Бериан. — Но куда вам бежать? На каждом углу могут быть мои солдаты. Неужели ты до сих пор не поняла, что сама угодила в капкан, когда отправилась с Малином? Ты попала прямиком в наши руки. И нам осталось только захлопнуть капкан и привести тебя к отцу.

— Вы термитотелы дети Шруу!

— Для тебя, милая, Шруускунер.

— Что вы с этого получите?! — закричала Марина. — Вы же всего лишь марионетки, хорошо запрограммированные куклы!

— У нас своя иерархия, о которой тебе не стоит знать.

— Я не стану его маткой!

— Ты станешь служить другим, тем, что намного сильнее нас. А теперь иди к папочке.

Марина запустила в него корзиной и, потянув девушку за руку, кинулась бежать вдоль по улицам.

— Схватить их! — заорал псевдо Бериан. К нему подбежал псевдо Малин. — Оповести горожан о том, что в их городе завелся эльф. Обрушим на девочек гнев людской, а потом именем закона арестуем их! — его лицо осветила коварная улыбка.

Девушки бежали, ловко маневрируя и избегая толпы, иногда умудрялись проскакивать под каретами. До их ушей донесся звон колокола и голос, призывавший граждан помочь правосудию охотников равновесия поймать темного вампира и поганого эльфа, что пошел против закона.

— Мать их! — выругалась Марина и ускорила бег. — Нужно выбираться отсюда.

— Вот они супостатка и эльфийское отродье!! — кричали отовсюду.

В девушек полетели вилы и другие предметы. Мужчины в доспехах пытались помешать им весьма простым способом — мечом. Солдаты рассудили, что мертвые вампир и эльф не бегают. Один раз Маринку задели, на камень брызнула из рассеченного плеча красная с черными разводами кровь, камень отчего-то зашипел, словно на него вылили кислоты. Стражник от неожиданности сел на пятую точку и отполз подальше от крови вампира. Марина, несмотря на боль, продолжала тянуть за собой выбившуюся из сил девушку.

— Они ворота закрывают! — с ужасом закричал новоиспеченная эльфийка.

Марина в ответ зарычала и прибавила скорости. На глазах она приняла третий облик и врезалась в ворота здоровым плечом. Во все стороны полетели щепки оттого, что осталось от ворот.

— Вам не уйти! Мы неутомимы и можем преследовать вас вечно! — закричал кто-то из термитотелов.

— Закрой хлеборезку, урод! — огрызнулась Марина и продолжила бег в сторону леса.

— Нас эльфы убьют!! — взвизгнула Фара.

— Не хнычь!

За их спиной слышался рев сотен глоток. Теперь было непонятно, кто из них человек, а кто термитотел. Все одно — они хотели их поймать. Марина уже думала, что они поймают их рано или поздно, когда услышала насмешливый голос:

— Ну кто ж на двух беззащитных девушек кидается? Какое ужасное бескультурье.

— Огненный извозчик! — завизжали испуганно люди, тормозя и испуганно пятясь.

Огонек сидела на большом камне и точила ножом ногти. Она даже не смотрела на толпу. Рядом с ней сидела голобоволосая женщина и томно обмахивалась огромным веером, состоящим из блестящих лезвий.

— Не стой у нас пути!! — голос Бериана доносится из толпы.

— Ой-ой-ой испугал, мальчонка, сейчас панталоны потеряю, — в ее голосе появилось нечто жесткое. Она повернулась и ее невероятно зеленные глаза вспыхнули, зрачки «воспламенились». — Вам не пройти!

Марина всего один раз обернулась, чтобы увидеть невероятную по размерам, высоте и ширине огненную стену.

— Я же сказала, вам не пройти! Каждый, кто попытается пройти сквозь границу сгорит заживо! — предупредила громко Огонек, дабы слышали все.

— Спасибо, — прошептала ошеломленно Марина. Получить такого мощного союзника определенно удача.

Девушки вбежали в лес. Марина хорошо понимала, что Огонек просто дала им время для побега, и теперь все зависело от быстроты их ног. Эльфа хныкала за спиной и умаляла остановиться, но прощенная все бежала, не обращая внимания на красоты, окружавшие их со всех сторон.

Уже начало темнеть, когда Марина и сама стала чувствовать тяжесть в ногах. Разум мутило от усталости. Они и так очень долго бежали.

— Я есть хочу, — произнесла Фара жалобно, еле переставляя ноги.

Марина остановилась и осмотрелась. Ничего съестного и в помине не наблюдалось. Есть же мох и кору деревьев не входило в ее планы. В крайнем случае, можно выкопать червей… От одной этой мысли Марину едва не вырвало. Она присела рядом с эльфой и посмотрела на шрам, оставленный стрелой.

— У меня нечего дать тебе поесть, — ответила Маринка. — Я сама голодна, придется потерпеть, пока мы не сможем выбраться отсюда.

Девушка со слезами на глазах потрогала острые уши.

— Я думала найти отца, а в итоге стала ушастой уродиной!

— Да ладно тебе, ты не уродина, — попыталась утешить ее прощенная.

— Отродье, которое все хотят убить.

— Послушай меня! — не выдержала Марина. — Там, где я жила, эльфов уважают, к ним хорошо относятся и люди в том числе. Если тебе не повезло, это не значит, что все они плохие.

— Меня убил эльф, и жизнь мою искалечил!

— Скажи спасибо, что вообще жива. И если на то пошло, вспомни, кто оставил тебя умирать там, на поляне, если бы не огненный извозчик твое тело бы точили черви. Ты жива, радуйся, неважно, что с тобой стало. Ты жива! Запомни! Жи-ва!

— Извини, я просто не знаю, что мне теперь делать, — размазывала по лицу слезы Фара. — Как я покажусь маме, мы и так не ладили последнее время из-за того, что я хотела отца найти.

— И нашла? — проявила любопытство Маринка.

— Нет, я не успела ничего выяснить, когда на то место, куда я пришла, напали эльфы и меня ранили в грудь.

— Эльфы не промахиваются.

— А он промахнулся.

Марина поймала лягушку. Фара недоуменно уставилась на коричневую квакшу в руках у девушки-вампира.

— Зачем? — спросила она.

— Наш обед, — ответила невесело Маринка, приглядываясь к тощей лягушке и трогая ее длинные лапки.

— Я не буду кушать лягушку!

— Еще как будешь.

Острый слух Марины уловил легкое движение, квакша тут же воспользовалась моментом — удрала из рук вампира и скрылась в трещине коряги.

Марина встревожилась. Обычно так двигаются молодые эльфы. Тех, что старше никогда не услышишь. Девушка тут же подскочила. Она отчетливо ощущала запах крови, на нее же и пошла. Фара испуганно последовала за ней. Они вышли к реке. Там они его и нашли.

На земле в неестественной позе лежал статный эльф с копной каштановых волос. На правой щеке белая татуировка, в ухе звездочка-серьга. Одет он в коричнево-зеленую одежду. Лук большой того же цвета. Парень, увидев их, громко застонал и попытался отползти.

— Презренные люди! — прорычал он слабо.

Марина зажала себе нос рукой и присела рядом с окровавленным эльфом. С его ранами ему недолго осталось. Он умрет от потери крови и от истощения. Ему нанесли немыслимое количество ножевых ранений. Марина вообще удивлялась, что он до сих пор жив.

— Всегда палите из засады, ну давай же, убей меня, получишь награду за мою голову и повесишь ее на стену, — проговорил он, кашляя кровью.

Когда Марина коснулась его кожи от ее пальчиков отходили маленькие светящиеся шарики. Они впитывались телом раненого эльфа. Раны затягивались, а лицо парня заметно хорошело и розовело. Из глаз исчез болезненный блеск.

— Я не желаю тебе зла, — произнесла Марина, продолжая зажимать нос.

Эльф внимательно пригляделся к ней, а потом к девушке.

— Хорошо, — вздохнул облегченно он, — тебя послал мой народ.

— Нет, мы вышли из человеческого города и направлялись к эльфам, — возразила Маринка.

— Как же вы прошли мимо людей?

Тут разозлилась Фара, она сорвала со спины эмблему и тукнула ею в лицо эльфу.

— Это видишь, дурак, или мозги потерял в канаве?! — воскликнула она разгневанно. — У меня была межмировая неприкосновенность, а меня уже два раза хотели убить! Меня обокрали, даже кнопку вызова охотников стырили гады, как так можно?!

— Успокойся, — попросила Марина, не поворачиваясь.

— Как я могу успокоиться?! Как я к маме вернусь с этим ушами?! — тронула себя за ухо. — Уходила человеком, а вернусь эльфом!

Эльф от ее слов громко поперхнулся и по-другому посмотрел на девушку.

— Ее подстрелили в легкое ваши эльфы, она умирала, и моему знакомому магу пришлось пойти на крайние меры, чтобы спасти ей жизнь, — пояснила Марина на его недоумевающий взгляд.

— Наши эльфы не могли подстрелить ее! — уверенно проговорил эльф, горделиво подняв подбородок. — Мы никогда не убиваем женщин и детей, на эту низость способны только люди!

Марина извлекла из сумки стрелу и в нос ему едва ею не ударила. Изумрудные глаза эльфа изумленно расширились.

— Изумрудный стрелок? Но он не мог! — воскликнул он спустя минуту.

— Его стрела торчала из ее груди, на этой стреле сохранилась ее кровь, — продолжала тыкать стрелой Маринка. — Будешь ли теперь отрицать, что он не стрелял в нее?

— Тогда почему она стоит, а не лежит?

— Точно такой же вопрос нужно задать тебе, почему здоров, а не сдох?

— Я же говорю, он мозги в канаве забыл, — хмуро проговорила Фара.

— Помолчи, надоела! — огрызнулась девушка-вампир. — А теперь, эльф, отведи нас в город эльфов. Кое-кого следует поучить манерам, раз он не умеет себя вести. Стрелять в женщину, какой позор!

Эльф странно посмотрел на Марину. Он хотел что-то сказать, но не решился и промолчал. Парень встал и повел их сквозь деревья к своему дому.

Не сказать, что эльфы встретили их с восторженными криками. Солдаты окружили их мгновенно. Марина с суровой маской показала им стрелу и потребовала встречи со старшим. Эльфы переговаривались между собой и посматривали на Марину подозрительно.

— Изумрудный стрелок не мог выстрелить в женщину! — доносился до Маринки их шепот.

Они все-таки позвали главного. Его отличало от остальных одежда с вышивкой и прическа из седых волос. Он внимательно выслушал эльфов и обвинение Марины. Фара вообще стояла, и жалась к Маринке, боясь рот открыть.

— Позовите Изумрудного стрелка! — приказал главный эльф.

Когда пришел черноволосый с зеленными прядями эльф шепот моментально смолк. Все смотрели на Изумрудного стрелка. Он носил чисто изумрудный костюм, глаза его соответствовали этому цвету, да и оттенок волос был близок к зеленому.

— Сегодня вы напали на пост людей недалеко от портала и перебили всех находившихся там мужчин, — начал говорить седой мужчина. — Вы захватили пост?

— Да, — ответил невозмутимо воин.

— Стреляли ли вы в женщин?

Изумрудный стрелок в изумлении поднял брови. Он явно не ожидала такого вопроса. Мужчина едва нервно не засмеялся.

— Нет, конечно, мы не стреляли в женщин!

Все развернулись к Марине и Фаре, словно безмолвно задавая им вопрос. Марина, не тратя времени на разговоры, кинула под ногу эльфу его же стрелу и выдвинула вперед Фару, расстегнув ей рубашку. Все эльфы, увидев шрам-звезду от стрелы, еще громче зашептались. Шрам четко говорил знающим эльфам, от какого оружия он был оставлен.

— Шрам оставили давно, — проговорил неуверенно Изумрудный стрелок.

— Это женщина — целитель, — нехотя произнес парень, который привел девушек в город эльфов. — Я был ранен, и она вылечила меня.

— Я стрелял в человека! — воскликнул обвиненный эльф. — Она одета как мужчина, я мог перепутать!

— Теперь она навсегда потеряла человеческий облик по твоей вине! — Марина продемонстрировала эмблему. — Она пришла сюда из другого мира и о вашей вражде с людьми не знала! Как гость пришла! И в итоге стрелу получила в грудь!

Изумрудные глаза эльфа сузились, мышцы лица заходили под кожей, от гнева с хрустом сжались кулаки.

— Все факты на лицо! — заговорил главный эльф. — Ты стрелял в женщину! И теперь ты должен быть наказан!

Эльфы застыли статуями, боясь пошевелиться.

— Раньше я должен был бы изгнать нарушителя из города, но сейчас это слишком большая роскошь для нас, — продолжал седой эльф, облокотившись на сучковатый посох. Эльф выглядел очень молодо, и только зеленые глаза и волосы выдавали в нем старца. — Мы не можем лишиться лучшего воина, когда у нас война с людьми. Поэтому вот мое наказание: ты женишься на этой эльфе, которая была человеком. Она станет твоей женой на сто лет, и ты искупишь перед ней вину наследниками. Все дети, рожденные от вашего союза, останутся с ней. Даже если ты разорвешь союз после ста лет супружества, ты не получишь ее детей.

Рты Марины и Фары одинаково искривились от удивления.

— Опупеть, — икнула Марина, схватившись за шею раскрытой ладонью. Ей внезапно перестало хватать воздуха.

— А можно я тебя убью? — спросила Фара, приглядываясь к вампиру. Девчонка решала, что лучше? Придушить Марину или прибить непутевую бревном.

— Я согласен с наказанием и готов искупить вину перед пострадавшей, — сквозь зубы проговорил Изумрудный стрелок. — Я готов стать ее супругом на сто лет.

Весело живем, однако…

Глава 9

— Какая тачка! — воскликнула восхищенно Скрепка, когда увидела огромный грузовой трейлер. — Это же монстр 5 последний выпуск! Оснащен мощным мотором и телепортом! Может в доли секунды прыгнуть в соседний мир! Развивает скорость света при определенном ускорении! Супер! Супер!

Девушка успела оббежать вокруг машины пять раз, и все никак не могла унять восторга. Иногда Скрепка подпрыгивала на месте и даже повизгивала. Лима стояла на месте и ничем не выражала эмоций. Она спокойно разглядывала машину и бегающую вокруг нее Скрепку. Урт непонимающе хмыкал и держал «маму» за руку. Он родился в низшем мире. И чем может восхитить куча железа, мальчик искренне не понимал.

Они находились в пустыне, где у Быка спрятан под землей гараж. В дневное время суток никто не боялся быть съеденным «милыми» пустынными зверушками. Чтобы девушки и мальчик посмотрели товар, мужчина сам вырулил машину на поверхность. Теперь же машина блестела на ослепляющем солнце.

— Да, леди, это монстр 5 новенький, свеженький, только вчера привезли специально для клыкастой леди. Мы работаем быстро, — проговорил самодовольно Бык. — Вы разбираетесь в машинах?

— Да, но такую машинку я только на картинке видела! И ты заказала себе такую крутую машину?! — повернулась к Лиме.

— Мне позволяют средства купить и три такие машины, — спокойно передала ларец мужчине Олимпиада. Она не стала рассказывать, каким образом ее научила Сирена добывать необходимые средства.

— Вы очень щедры, — засиял Бык, взглянув на камни, лежавшие в ларце.

— Скрепка, проверь ее в деле, — попросила Лима.

Девушка, снова подпрыгнув на месте и захлопав в ладоши, тут же залезла в машину, оттуда доносился ее восторженный визг.

— Оружие тоже там? — повернулась к мужчине Олимпиада.

— Да, код вы можете сами установить, я оставил инструкцию. Разберетесь?

— Разберусь.

— Буду рад вас снова увидеть, но не к обеду.

Лима ничего не сказала и залезла вслед за Скрепкой. Черноволосая девушка уже села за руль и завела мотор. Машина завелась хорошо и поехала на приличной скорости. Мелкий песок пустыни ей был не помеха. Скрепка не стала тянуть и тут же прыгнула в соседний мир. Пустыня сменилась бескрайними просторами леса.

После Лима решила побыть некоторое время в этом мире, а потом уже решить, куда отправиться дальше. Возможно, будет действовать зеркало и тогда они смогут найти себе занятие.

Едва они остановились, Скрепка с визгом залезла в душевую, через пару минут оттуда доносилось ее довольное фырканье. Она вышла спустя час чистая и в белом халатике, вытирая полотенцем мокрые черные волосы.

— Кайф, — проговорила девушка, усевшись на стульчик, привинченный к полу, — как давно я нормально не мылась чистой водой, которая пахнет чистотой, а не грязью с машинным маслом вперемешку.

— Я следующий, ко мне не входить! — крикнул Урт задорно.

Лима некоторое время молчала, а потом присела напротив Скрепки. Она разложила на столе новенькие пистолеты и пару кинжалов. Скрепка посмотрела на ее суровое лицо и сглотнула.

— Что с тобой? — тревожно спросила черноволосая девушка, голос ее дрогнул. — Ты как будто убивать кого-то собралась.

— Убивать я никого не собираюсь, пока, — ответила Лима и вдруг резко взяла девушка за халат и приблизилась к ее лицу. — На мне не было жучков. В былые времена Сирена бы меня выбросила в пропасть, если бы я позволила шестерку на себя повесить. Так что, как ты меня нашла? Только не надо про чудо технику, проходили, знаем.

— А ты можешь меня отпустить? — нахмурилась девушка, пытаясь разжать хватку Лимы. — Ты очень нервная и подозрительная стала после смерти Сирены.

Олимпиада отпустила Скрепку, но не сводила с нее глаз.

— Ты же знаешь о нас, зачем рассказывать то, что ты уже знаешь? — хмуро буркнула Скрепка. — Я не могу об этом говорить вслух, но Сирена тебе о нас рассказывала, когда касалась темы о прародителях эльфов.

— Ты, — изумленно подняла брови прощенная.

— Да, мы, конечно, не такие сильные ищейки, как арианты, но тоже хорошо умеем брать след.

— А что ты делала среди людей? — подозрительно нахмурилась Лима.

— Я хотела помочь. Я видела, что они погибают, а разве можно пройти мимо беды стороной? Да, я очень сильно рисковала, но такова наша суть, мы должны помогать другим.

— А тогда с генералом, разве ты не поняла, что он машина?

Скрепка вздохнула.

— Я это поняла с самого начала, но что я могла сделать? Ведь ему верили, а я на базе появилась недавно и, тем более, я женщина. Они не стали бы слушать меня и проверять его, ведь он пудрил им мозги на протяжении нескольких лет. А это много. А проверку с анализом крови он спокойно проходил, у него была искусственная кровь.

— А лук и наэна?

— Они невидимы, пока я их не призову. Они способны принимать любой облик, уменьшаться или увеличиваться. Оружие — отражение хозяев.

В этот момент заскулил Ян, просясь на улицу.

— Сейчас выпущу, — зевнула Лима и подошла к двери, выпуская тигра размером с добрую собаку повеселиться на свежем воздухе. В рюкзак тигр едва помешался, иногда приходилось пользоваться поводком, хотя в его надобности не было необходимости. Просто прохожим легче дышалось, когда тигр на привязи и с намордником, а не просто так.

— Он разумен.

— Ага, он пока еще ребенок, как и Урт, — улыбнулась Лима добро и вернулась на место.

Из ванной вышел мальчик. Он улыбался и внезапно застыл, неотрывно глядя на шею Скрепки. Во взгляде и в лице появилось нечто хищное. Зрачок красных глаз то сужался, то расширялся.

— Урт, борись, — проговорила Олимпиада, наблюдая за мальчиком, — Ты же не хочешь, чтобы с нашим другом случилась беда?

Скрепка повернулась и испуганно вжалась в стульчик.

— Ты что, ничего не предпримешь? — бросила взгляд на спокойную Лиму.

— Он должен сам справиться, ты же будешь постоянно с нами. Я должна быть уверена, что смогу оставить вас вдвоем и не бояться, что он накинется на тебя.

Урт начал трястись, из его глаз потекла черная жидкость. Цвет радужки менялся и вместо красного появился оранжевый. Мальчик глубоко вздохнул и сел напротив Скрепки, рядом с Лимой. Олимпиада заботливо вытерла ему щеки платочком, который сразу же сожгла.

— Напугали, — глубоко вздохнула Скрепка. — А чем мы будем заниматься в этом мире?

— Здесь достаточно тихо, будем тренироваться, — хмыкнула Лима. — Но на одном месте мы надолго не задержимся.

Процесс очищения у Урта проходил гораздо быстрее, чем у Олимпиады — уже через неделю его глаза стали голубыми, а крылья покрылись фиолетовым пухом. Тренировался он вместе с Лимой и Скрепкой, которая тоже захотела поучаствовать. Лима замечала за ним упрямство. Под конец дня ей приходилось его оттаскивать за шкирку домой и едва ли не силком запихивать под одеяла, чтобы поспал. Все-таки чувствовался в мальчике мужской дух, жажда сражений и природный азарт. Нередко он сам напрашивался сходить «войнушкой» на какого-нибудь монстра и дать ему в нос.

Наблюдая за мальчиком, Лима понимала, что Сирена предвидела его появление. Только для Олимпиады было загадкой, предугадала ли она свой уход либо это действительно случайность? И чем больше думала, тем отчетливее осознавала, что Сирена не знала о том, что в нее попадет стрела, ведь своего будущего воительница не ведала.

Спустя три недели у мальчика пробудился вампирский дар. Из его пальцев появлялись лучи, которые могли искривлять пространство либо уничтожать препятствие. Все происходило очень быстро.

У Урта не всегда получалось использовать дар правильно. Ему скажут яблоко заставить исчезнуть, а он в толстом дереве сделает идеально круглый туннель. Скажут изменить форму камня, а он кусту придаст облик козла с копытами вместо головы. Скрепка научила его стрелять из лука света. Хорошо получалось у мальчика-вампира палить из пистолета и драться с мечом. Но это у каждого мужчины в крови, хлебом не корми, дай подраться на ножичках.

С каждым днем Олимпиада понимала, что Урту не хватает общения с другими детьми, кроме тигра, подросшего до уровня бедра Лимы, общался мальчик только с ними. Однажды она решила рискнуть и отправилась в ближайший населенный пункт, мира в котором они временно остановились. Машину оставили в лесу, поставив морок огромного камня. Урт от предвкушения подпрыгивал на месте. Скрепка считала идею плохой, ведь среди массы людской мальчику будет трудно сдержаться и кого-нибудь не укусить. Лима же утверждала, что без доверия ничего не получится.

Перед ними открылся небольшой городок с ветряными мельницами, дамбами с колесами, двухэтажными и трехэтажными домами. По песчаным улицам бегали босые ребятишки, гоняясь за цыплятами. Мужчины ходили в железных доспехах со знаком отличия армии, женщины в платьях. Уровень развития у них считался низшим, но людей это не смущало.

Лима прикрылась капюшоном. Ее вампирское происхождение гораздо заметнее, чем Урта. По каким-то причинам Олимпиада не могла принять человеческое обличие и находилась постоянно в истинном облике вампиров. Иногда с трудом удавалось превратиться в человека, но тогда появлялась резь в животе, поэтому пришлось отказаться от затеи до лучших времен.

Девушка заметила, что за ними внимательно наблюдают ребята, играющие в мяч. Лима улыбнулась и подтолкнула Урта в спину по направлению к ним.

— Иди, познакомься с ними, только осторожнее, — шепнула ему, наклонившись. — Ян, ты тоже иди, погуляй, — погладила тигра за ухом.

— А ты что, не подойдешь? — положила руки на плечо Лимы, а них подбородок Скрепка.

— Я тут лишняя, идем, немного перекусим, а заодно пополним наши запасы, — с улыбкой произнесла девушка, наблюдая, как дети обступили Урта и наглаживали валявшегося от удовольствия на спине тигра.

Они зашли в маленькую таверну. Внимания на них обратили до неприличия мало — нулевое. Мужчина с большими кружками местного вида спиртного весело переговаривались и рассказывали друг другу байки. Лима со Скрепкой сели за столик и сделали большой заказ официантке. Курносая девушка с тусклыми русыми волосами не удивилась, быстро убежала.

— Это у тебя что, на поясе? Зеркало? — проявила любопытство Скрепка. — Можно посмотреть?

— Обычный светлый артефакт, — извлекла на свет зеркало Лима и передала девушке. — Я пока не разобралась в чем его предназначение.

— Мда, если бы не серебро, то можно спутать с безделушкой. Сразу видно почерк светлых. Настоящая сила в простоте, — она вернула артефакт Олимпиаде, потеряв к нему всякий интерес.

Когда принесли тарелки, Лима почувствовала, что кто-то пристально разглядывает ее. Она повернулась и встретилась взглядом с насмешливыми голубыми глазами. Девушка мгновенно его узнала, хотя беловолосый мужчина был в облике подростка. Этот взгляд она никогда не забудет.

Заметив, что Лима смотрит на него, он улыбнулся и витиеватым движением вилки указал на двух мужчин за соседним столиком. Олимпиада быстро посмотрела на них и снова повернулась к беловолосому, но его и след простыл. Лима напрягла слух и прислушалась к мужчинам:

— Ты говорят, женился, — услышала девушка разговор, пока Скрепка игралась с солью и составляла из нее формулы.

— Да, девушка из другого мира, — говорит второй достаточно лениво. — Она присматривала за детским домом, пока на него не случилось нападение вампиров.

Олимпиада напряглась. Она уже догадался, что речь идет об Урте, уж очень похожа история.

— Нападение вампиров? — с суеверным страхом отстранился первый.

— Дети успели разбежаться, кроме одного. Она обожала этого пацаненка, я даже ревновать начинаю к нему, когда она рассказывает о нем.

— Вампиры убили его?

— Без понятия, он просто исчез. Детей всех вывел из здания, а сам остался. Наверное, вампиры разорвали его. Тогда очень много кого убили, многие тела так и не опознали. Их сожгли.

— Кровососы треклятые, ничего святого нет. Как они могли на детей-то руку поднять?

— Молчал бы ты лучше, — закряхтел мужчина. — Я узнал, что этого пацаненка вообще злой рок преследовал. Всю его семью перебили люди, такие, как мы с тобой, а спасла эльфийка. Вампиры мальчишку добили.

— А зачем они напали на детдом, им что, крови взрослых не хватает? В дите-то крови немного, даже одного вампира не накормишь.

— Это ритуал, — уверенно проговорил третий, тот, что молчал.

— Ритуал? — переспросили его товарищи удивленно.

— Я слышал о таком от одного придурка-вампира. Он шатался по борделям и пил вино, как дракон, а, напившись, рассказывал байки. Один из лордов раз в сто лет ищет среди рас мальчика или девочку, пол ребенка неважен, с особой отважной душой. Ребенка приносят в жертву очень страшным способом, и отец вампиров детям своим передает камень мрака.

— Отважная душа и камень мрака, — скептически фыркнул второй мужчина. — Что это такое? Чушь какая-то!

— Нет, это не чушь. Человек с отважной душой не думает о себе, я даже не знаю с кем его сравнить… Вот, ты рассказал, что этот мальчик вывел всех детей, а сам остался. Другой бы на его месте сбежал, спасался, но только не он. Он остался, — ударил пальцем по столешнице, — и спас остальных.

— А камень мрака?

— Вампир говорил, что это своего рода власть над созданиями ада. С помощью камня можно призвать войско тьмы. Но еще ходят слухи среди вампиров, что камень мрака способен прибавить еще один яд лорду.

— У них и так три яда, зачем еще?

— Кто их знает? Зачем-то нужно. Это ж вампиры, кто их поймет?

С улицы донесся громкий женский крик и детский визг. Лима сразу же сорвалась с места и опередила всех мужчин. Дети разбежались, остался только Урт. На него наставила арбалет женщина с перепуганным лицом и не верящим взглядом.

— Лела, что ты творишь?! — закричал мужчина, выбежавший из таверны.

Лима уже заслонила собой Урта. Она встретилась с черноволосой девушкой взглядом.

— Тварь! — закричала Лела истерично. — Будь ты проклята, тварь! Вампирское отродье, он был всего лишь ребенком! — она выстрелила в беловолосую, но Лима даже не шелохнулось и лишь рука молниеносно поймала стрелу.

— Лела, это не она сделала! Мама не причем! — закричал Урт в ответ, показываясь из-за спины девушки, но Лима быстро отводит его обратно рукой.

— Вампир! — зашептались люди. Теперь уже не только арбалет направлен в сторону Лимы.

— Лела, иди ко мне! — скомандовал мужчина, протягивая руку к женщине.

Лима же сняла капюшон. От ее действия пронесся еще сильнее испуганный шепот.

— Мы уйдем, — проговорила она отчетливо, — мы не хотим крови.

— Ты и не хочешь крови?! — насмешливо фыркнул кто-то.

На него зашипел Урт, обнажая клыки, но Лима удержала его за шкирку. Лела не шелохнулась и смотрела на Урта. Из больших глаз молодой женщины катились крупными каплями слезы. Она трясла головой, не веря, отказываясь верить в то, что видит.

— Эй, ребят, давайте мы все остынем, и не будем пороть горячку, — с натянутой улыбкой расставила в стороны руки Скрепка.

— Скрепка, мы уходим, поздно разговаривать, — сказала сурово Лима. — Они могут хоть тучу стрел в меня послать, но они ничего не сделают.

— Хорошо тебе, а вот на мне что-то незаметно бронежилета, — хмуро заметила Скрепка, скрестив руки на груди.

— Тварь!

— Возможно, — не стала отрицать Олимпиада, повернувшись к Леле. Молодая женщина отвернулась, не выдержав тяжелого взгляда вампира. — Да, мой яд течет по венам этого мальчика, в том, что он стал вампиром моя вина очевидна, но тебе лучше не знать в каком состоянии мы его нашли. Он жив, а для меня это главное. Если хочешь стрелять, и тебе станет легче от этого, тогда стреляй, я не увернусь.

— Мама! — дернул ее за рукав Урт. — Пойдем отсюда, пожалуйста!

Лима насторожилась. По всей округе раздался жалобный и громкий писк.

— Ян! — девушка соскочила с места ураганом. Ошеломленные люди не знали стрелять или не стрелять.

— Обалдеть, а нам тут самим разбираться или как? — возмущенно воскликнула Скрепка.

Пространство наполнила магия, и внезапно все оружие людей искривилось и стало непригодным для использования. Скрепка присвистнула.

— Молодец, железки ты им погнул, дальше что? — восхитилась девушка.

— Я не отдам им Яна!

— Супер, я одна должна тут разбираться и доказывать, что я не вурдалак?!

Пока их обступал местный народ, некто пустил в тигра дротик со снотворным. Лима еще издали заметила, как тигра загрузили в кузов машины в огромном ящике.

И как быстро они успели все провернуть? И как сумели пробиться в низший мир, при этом в открытую используя технику из среднего мира? Полное безобразие! И куда смотрят охотники равновесия?!

— Ян! — закричала и ускорилась Олимпиада.

Лима догнала машину, когда та въезжала в туннель. Стало очень жарко, приходилось следить за тем, чтобы не наступить в лаву. Автомобиль имел приличное техническое оснащение и разгонялся хорошо даже на неровной дороге.

— Быстрее, за нами погоня! — заметили Лиму похитители.

— Заряжай пушки серебром, за нами гонится вампир!!! — заорал мужчина, заметив, что женщина и не собиралась сбавить скорость. Она продолжала их так же быстро преследовать.

— Сучка хренова, сейчас мы тебя накормим серебром, кровью умоешься!

Они начали стрелять по бегунье, но ни одна пуля не могла достигнуть цели. Девушка прыгнула и зацепилась ногтями за кузов машины.

— Сдохни, сука! — крикнула женщина без глаза и выстрелила вампиру в голову.

Олимпиада сорвалась с машины и кубарем покатилась в стену туннеля, проделав там приличную дыру. Случился обвал, и казалось, похоронил вампира навечно под обломками камней.

Бандиты уже думали, что оторвались от вампира. Но внезапно воздух разрезал ужасающий крик. Камни разлетелись в разные стороны, освобождая разозленную девушку-вампира.

— Мать твою, она снова за нами бежит! — закричал мужик, перезаряжая пушку. — Ты уверенна, что серебром в нее стреляла?!

— Я не ошибаюсь! — рявкнула женщина. — Прибавь скорости… за нами адский вампир бежит! — сказала уже с ужасом, когда заметила, что Лима изменила облик и скорости прибавила. Пули отскакивали от ее белоснежной драконьей кожи, как от стены.

— И как с ними бороться, мать твою?!

— Я не знаю, скорее к порталу! Мы должны оторваться от нее!!

— Мать твою, второй! Смотри, на скале!

— Отдайте Яна!!! — заорал мальчишка и спрыгнул прямо в сторону машины.

От столкновения с вампиром в машине появилась приличная вмятина. Лиме же удалось зацепиться за «шину» и затормозить автомобиль, оторвав колесо. Шатаясь, Урт залез к орущим от ужаса людям и едва не распустил клыки. Но Олимпиада и здесь оказалась быстрее. Она спрятала мальчика за спину.

— Где тигр? — взяла за шкирку одноглазую женщину вампирша.

— Так вам только тигр нужен был?

— Не беси меня! — зарычала Лима. — Я нервная, злая, и я могу тебе ненароком сделать больно!

— Он в-в-в ящике.

Одним ударом Лима взломала ящик и вытащила оттуда усыпленного тигра.

— Воровать плохо, — сказала девушка.

Урт потянул Олимпиаду за рукав, напоминая, что пора уходить, но Лима не торопилась. Она подошла ко второму ящику и разбила его крышку. Там лежали завернутые в тряпки светлые артефакты. Не самые сильные, но все же светлые.

— Кому вы их везли? — вновь обратилась к одноглазой женщине.

— Мы не знаем, — откликнулась та испуганно.

— Не лги мне, иначе пожалеешь, что не потеряла второй глаз.

— Мы, правда, не знаем, откуда поступил заказ, — закрылась руками женщина, дрожа всем телом, кожа приобрела пепельный оттенок. — Нам просто сказали привести оружие в темный мир. От нас больше ничего не требовалась. Заказчик заплатил половину суммы.

— Это первый заказ?

— Да, нам хорошо заплатили, а мы не задаем вопросы, когда хорошо платят. Меньше вопросов — дольше живешь.

Больше Лима не расспрашивала их. Она забрала тигра и Урта, отправилась обратно к машине.

— Мы живы? — испуганно произнес кто-то.

— Замолкни!

Олимпиада успела позабыть о том, что они с Сиреной так и не узнали, кто же заказывал светлые артефакты и проводил над ними исследования. Слежка за людьми ни к чему не приведет. Еще одно хранилище ничего не скажет о заказчиках, появится еще больше вопросительных знаков.

На вопросы Скрепки Лима не отвечала и сидела задумчивая. Пришел в себя Ян и жалобно запищал.

— Не плачь, я не злюсь, — машинально проговорила Лима.

— Вот вырастишь, ты им всем накостыляешь, — подхватил Урт, гладя крылатого тигра по пушистой полосатой шерсти. Хотя у самого мальчик кошки на душе скреблись. Сегодня он встретил свою бывшую воспитательницу, и она испугалась его. Неужели теперь все будут от него отворачиваться?

— Ты тоже расстроился? — повернулась к нему Олимпиада.

— Я… ожидал, но не верил… до конца, — отвернулся мальчик.

— У тебя есть мы! И плевать, что там про тебя думают остальные! — улыбнулась Скрепка и чмокнула мальчика в макушку. Она сумела сбежать из толпы вслед за Уртом и очень «радовалась», что ее не пристрелили, как сообщницу вампиров.

— Скрепка, — обратилась Лима к девушке.

— Да.

— Ты слышала о том, что темные проводят эксперименты над светлым оружием, пытаясь заразить его темным вирусом?

Девушка пожала плечами и откусила от фрукта.

— Не-а, — легкомысленно отвечала, — если даже информация такая существует, то мне ее вряд ли бы доверили. Я считаюсь еще ребенком, что бессовестно сбежал из дому.

— Сирена говорила, что в этом деле могут быть замешаны адские капитаны.

— Ну-у-у, — протянула понимающе, — тогда мне, тем более, не сказали бы. Адские капитаны очень сильны, на их пути не рекомендуется оказываться для безопасности здоровья и жизни. Нам с тобой лучше даже не лезть в это дело. Мы для адских капитанов не соперники.

— А все-таки, мне интересно, что за ингредиент им нужен? Они до сих пор не закончили работу, значит, им чего-то не хватает для завершения.

— Ну, если тебе очень интересно, хотя я и говорю тебе, что лучше не становиться на пути у адских капитанов. Хотя в виду нашей мелкости, они могут не обратить на нас внимания. Мы можем навестить Катраклов и там поспрашивать, если они ответят.

— Почему Катраклов? — не поняла Лима.

— Деревня, — ухмыльнулась Скрепка самодовольно. — Катраклы и горгоны самые первые торгаши и контрабандисты. Обычно, если что-то нужно, обращаются к ним. Хотя Катраклы из-за трусливости делают все официально, а горгоны бессовестно воруют и перепродают. Если мы ничего не узнаем у Катраклов, можно навестить горгон, но там нужно быть осторожными. Эта раса не сильно жалует чужаков.

— Значит, Катраклы и горгоны.

— Других вариантов я тебе предложить не могу, так как сама обделена знаниями. И когда ты собираешься отправиться?

— Мы все равно никуда не собирались. Можно навестить для начала Катраклов. А ты домой не хочешь?

— Получить по ушам? — покрутила головой Скрепка. — Не-а, не хочу, пойду с тобой. Нам с тобой определенно по пути.

— Я на это надеюсь.

— Так что, мы сейчас к Катраклам отправимся? — поинтересовалась Скрепка, делая огромный бутерброд из продуктов, еще недавно находившихся в холодильнике.

— Скорее всего, сейчас, — сказала и упала на пол без сознания.

— Кри-и-ик? — сильно удивилась Скрепа и Урт.

Девушка опустилась на пол рядом с вампиром и похлопала Лиму по щекам. Олимпиада недоуменно очнулась и похлопала глазами, глядя на Скрепку, словно впервые ее видит.

— Что с тобой? Вампиры вроде не болеют? — подозрительно осведомилась Скрепка.

— В меня просто стреляли серебром, наверное, еще не все восстановилась.

— А, — типа поняла, наблюдая как, шатаясь, Лима поднимается. — За руль сяду я, нам еще предстоит проделать примерно, — посмотрела на карту и что-то быстро подсчитала в уме, — пару часов пути. Но сразу предупрежу, по прибытию нам придется закупать топливо. Мы же неофициально путешествуем по мирам. А порталы к катраклам охраняемы.

Олимпиада не возражала и присела на кровать, подложила подушку под голову. Голова еще кружилась, и что самое странное сильно хотелось есть. Поэтому Лима даже удивилась, что ей захотелось приготовить что-нибудь вкусное. Девушка очень давно не пользовалась кулинарными навыками. Просто питались они обычно тем, что раздобудет Сирена, а воительница не готовила. Многоликая с плитой не ладила и предпочитала свалить готовку пищи на других. У Лимы же все свободное время было забито тренировками.

Пока Олимпиада суетилась возле работающей плиты, Урт шмыгая носом, крутился вокруг нее.

— Мама, я хочу попробовать!

— Не порть аппетит перед обедом, — строго сказала Лима, поворачивая мальчика в противоположную сторону от плиты.

— Эй, мне оставьте, а то специально врежусь в столб! — предупредила Скрепка с водительского места.

Олимпиада улыбнулась. Запах пищи не только в ней будил волчий аппетит. Когда Скрепка остановилась, Лима съела не только то, что приготовила, но и открыла целую банку соленых огурцов и под удивленные взгляды товарищей сгрызла их все. И это притом, что раньше Олимпиаду нельзя было назвать сильной «обжорой». Просто очень сильно хотелось есть.

— Кстати мы уже подъехали, но я не знаю, стоит ли на машине взъезжать в город катраклов, — произнесла черноволосая девушка. — Катраклы народ горячий, с перепугу стрелять в нас могут начать. Кстати, они вампиров не бояться, даже адских, хотя стоило бы.

— Мы оставим машину здесь, — кивнула Лима. — Я поставлю охранное заклинание, и мы отправимся в город пешком. Не думаю, что стоит демонстрировать другим, как мы разъезжаем на колесах.

Скрепка скривилась. Сразу стало заметно, что топать пешком ее никак не вдохновляет на труд и оборону. Но Лима была бескомпромиссна. Они вчетвером, включая тигра, вышли из машины и направились в город-паутинку катраклов.

Катраклы жили в скалистой местности, где удобнее всего использовать паутину для строительства жилишь. Паутина же и защищала расу от проникновения извне. Возле входа в огромный город сидели на паутине двое лысых мужчин с паучьими телами. Верхняя часть мужчин человеческая, и скрывали ее тяжелые доспехи.

— Кто? — спросил сурово синеглазый мужчина, выглядывая из защиты паутины. В случае опасности они могли начать стрельбу ядом из серых жезлов в руках.

— Покупатели, — сняла капюшон Лима, демонстрируя катраклам клыки.

— Без лицензии вампиров не пускаем! Покажи документы, где говорится, что ты можешь себя контролировать!

— Даже лордов не пустите? — спросила с намеком Олимпиада.

— Нам все равно, какое место ты занимаешь в иерархии вампиров! Это наш город и здесь наши правила! Если нет документов, уходи!

— А если я выполню какую-нибудь миссию для вас? — искала отступные девушка, погладив Урта по голове. Скрепка же скромно молчала. Она побаивалась катраклов. — Совершенно бесплатно. Просто мне очень нужно попасть в ваш город, а я не могу бегать по всем инстанциям, чтобы получить необходимые документы. Я их получу, но время-то уйдет, а мне мое время дорого. Мы же можем договориться полюбовно?

Мужчины переглянулись, пошептались, и один из них удалился. Лима ждала, когда он вернется, и начала уже подавливать зевки. Солдат вернулся в сопровождении мускулистого катракла со шлемом в виде паучьей головы. На тяжелом панцире коричневого цвета нарисован черный паук. Лицо катракла грубое с черной бородой.

— Мне сказали, что ты вампир и хочешь попасть в город, за это готова выполнить задание? — проговорил он с легким басом.

— Совершенно верно, — улыбнулась Лима. — Вы даете мне задание, я его выполняю и попадаю в город. Могу заплатить, если вас не устраивает такой вариант.

— Мы не можем тебе доверять, — погладил бороду мужчина в задумчивости. Он возвышался над путниками горой, и девушкам приходилось задирать головы, дабы смотреть ему в глаза, — поэтому ты должна подписаться кровью, что, попав в наш город, не станешь убивать прохожих. У нас полно клиентов людей, а если какой-то вампир станет портить наш бизнес…

— Я поняла и подпишусь кровью, только дайте мне этот документ.

— И задание.

— Разумеется, я выполню то, что вы попросите.

Скрепка с тревогой переводила взгляд с Лимы на катракла. Мужчина же, пожевав губами, требовательно протянул руку к подчиненным. Один из солдат поспешно вложил в протянутую руку командира чистый свиток и черное перо.

— К северу отсюда есть заброшенное задание, построенное еще темными, — начал катракл, неотрывно черкая пером без чернил, — Там обитает существо, которое довольно часто портит нам кровь завываниями и нападениями на поставщиков. Уничтожите существо, и ворота города откроются для вас.

Он передал свиток девушке. Лима внимательно прочитала и зарычала.

— Я выполняю одно задание, дабы получить документ для прохождения в ваш город с гарантией, что я и мои спутники никого не тронут! Я не обязана служить вам, это совсем разная формулировка! — потрясла свитком.

— Уважаю, — забрал свиток с улыбкой и быстро переписал на другом листке бумаги. — Вы разбираетесь.

— Не разбиралась бы, давно бы стала рабыней, — нахмурилась девушка, прочитав и поставив кровавую подпись на свитке. — Ждите, я скоро вернусь.

— Посмотрим, — хмуро откликнулся катракл и скрылся в паутине.

Лима нахмурилась и потянула удивленного Урта за шкирку. Скрепка, оглядываясь, поплелась вместе с ней в сторону возвышающегося черного замка. Постройки вокруг здания давно развалились, даже виселица и та покосилась. Да и сам замок далек от совершенства. Олимпиада в серьез опасалась быть похороненной внутри этой рухляди.

— Тебе не показалось, что задание-то с подвохом? — прошептала Скрепка, выглядывая из-за плеча беловолосой девушки.

— Не показалось, я это знаю, — фыркнула Лима. — Она сплавили нам существо, с которым сами управиться не могут, значит определенно что-то тут не так.

— Мне страшно, — спрятала наполовину лицо Скрепка в ладонях, лишь глаза испуганно смотрели.

Олимпиада удивленно повернулась к девушке.

— Тебе и страшно? А кто против машин воевал, как лихая амазонка?

— То машины, а здесь привидения, — жалобно промямлила. — А я жуть, как боюсь привидений!

Лима извлекла из черной куртки пару пистолетов с серебряными пулями, нахмурилась, посмотрев на здание.

— Сидишь здесь с детьми, я скоро вернусь с головой этой твари, — проговорила Олимпиада, принимая третий облик и исчезая в провале окна.

Скрепка переглянулась с мальчиком, прижимающим к себе тигра. Девушка поежилась, когда услышала заунывный вой, доносившийся из замка. Даже Ян прижал уши к голове и жалобно мяукнул.

— Не бойся, я с тобой, — потрепал хохолок тигренка Урт, хотя особой уверенности в голосе у мальчика не звучало.

Минуты тянулись очень и очень долго, а Лима все не возвращалась. Скрепка прислушивалась, ожидая, что услышит выстрелы, но зловещая тишина затягивалась. Девушка убеждала себя, что она сильная и смелая, но последние остатки храбрости утекали сквозь пальцы, как вода. После очередного завывания Скрепка находилась на грани того, чтобы самой заунывно завизжать и броситься, куда глаза глядят. Даже Урт вел себя мужественнее, чем она.

— Куда же она подевалась? — начала бормотать Скрепка, съежившись от страха.

Повинуясь ее голосу, парадная дверь скрипнула и оттуда показалась… Скрепка громко завизжала, пока не поняла, что бояться нечего. К ним вышла маленькая сухенькая старушка с тросточкой. Бабушка с кудряшками белых волос улыбалась беззубым ртом и не внушала особых опасений.

— Внученька, — заскрипела старушка.

Скрепка опешила.

— Какая я вам внученька? — спросила девушка. — Я вас не знаю!

— Внученька! — продолжала скрипеть бабуля, приближаясь.

Как ни странно, первым среагировал Урт. Он, благодаря невысокому росту, заметил то, чего не видела Скрепка. А именно, что старушкой управляло нечто, стоящее за спиной старой женщины.

— Бежим! Привидение! — заорал он и потянул девушку за собой.

Они дали стрекача. Тигр вырвался вперед.

— Это всего лишь бабушка! — воскликнула Скрепка и обернулась. Она визгнула почище сигнализации и уже она тянула Урт за руку, убегая от опасности.

Старушка обернулась крылатой змеем с мордой клоуна и зубастой пастью. Бабушка болталась где-то в стороне. И в страшном сне не увидишь ничего подобного.

— Внученька! — кричало чудище, протягивая к ним когтистые руки.

Поняв, что на открытом пространстве чудовище быстро их догонит, Скрепка устремилась в убежище здания. Они зайцами петляли по многочисленным коридорам, но отовсюду слышалось: «Внученька!».

— Они что, издеваются?! — закричала Скрепка, когда в очередной комнате встретила еще одну бабушка с той же «внученькой».

Финалом их забега стал огромный зал, где бабушек стояло тьма.

— Мама! — завизжала девушка на пару с Уртом и Яном.

— Внученька!

В этот миг стену сносит неизвестная сила и появляется вся в паутине Лима с пистолетами в руках.

— Ты не внученька, — стушевались чудища, отступая.

— Ну что, бабульки, хотите серебра откушать?! — рявкнула Олимпиада и начала стрельбу.

Когда пуля находила цель, то существа рассыпались прахом. Затем Олимпиада пустила в ход заэну. Казалось, что Лима истребила всех существ, но неожиданно пол треснул. Из трещины показалась огромных размеров бабуля с оскалом из острых зубов.

— Внученька!

— Да пошла ты! — оскалившись, огрызнулась Олимпиада и достала гранату…

Здание вскоре сложилось, как карточный домик. Из уцелевших дверей вышли четыре неопределенные наукой фигуры, сверху донизу облитые неизвестной субстанцией очень похожей на сопли. Одна шла очень злая, вторая маленькая — громко хохотала, третья — морщилась и кривилась, а четвертая — жалобно скулила и прижимала к животу хвост.

— Зато ты ее прикончила, — оптимистически улыбнулась Скрепка, с отвращением снимая слизь с лица и волос.

— Заткнись! — прорычала Лима, продолжая шагать в сторону города Катраклов.

— А что, мы мыться не будем?

Олимпиада повернулась к девушке и посмотрела на нее так страшно, что Скрепка сразу перестала задавать глупые вопросы.

Катраклы едва их увидели, громко заржали и без разговоров впустили их в город. В городе девушек встретили недоуменные взгляды гостей катраклов, но девушки уверенно шли к колодцу, находившемуся посередине площади. Отмыться полностью не удалось, но хотя бы не так заметно, что на них, мягко говоря, высморкались.

— С чего мы начнем? — обливала себя ледяной водой Скрепка и вздрагивала, вытирая лицо рукавом. Урт помимо себя вымывал еще и скулящего Яна.

— Я пока осмотрюсь, а вы продолжайте мыться. И смотрите, не влипните снова в какую-нибудь передрягу.

— Так точно, босс! — чихнула Скрепка.

Лима надела мокрую куртку, поправила прилившее к телу черно-зеленое эльфийское одеяние и направилась на базар. Обычно многие сплетни можно услышать в большом скоплении народа. И неважно, к какой расе принадлежат жители города. Сплетня — одно из сильнейших оружий и не одна раса споткнулась на ней. Но как назло девушка ничего полезного для себя не нашла. Она просто не знала с чего начать. У кого спрашивать, чтобы не привлекать к себе внимание.

— Покупайте батоны! Свежие батоны! — доносилось из пекарни.

— Барышни, подходите, самые лучшие румяна от эльфов и веронов! — кричал продавец косметики, хотя вокруг его лавочки собралось и так очень много женщин. Косметику вероны производили в небольшом количестве, поэтому ценилась их косметика в два раза дороже эльфйиской.

— Ты слышала, что у веронов скоро восстание начнется? — шептались две катраклы, покупая овощи и фрукты.

— Какое нам дело до веронов? — грубо отвечала вторая. — Пускай сами разбираются со своими проблемами. Раз у них король дебил, кто ж в этом виноват?…

— Говорят, еще один мир взяли под колпак, — послышался мужской голос, когда Лима проходила мимо лавки с инструментами.

— Темные совсем офигели, сколько можно воевать. У них миров, что тараканов в помойке, нет, надо еще себя захапать. И у всех одно в голове, господство над открытыми мирами. А что они будут делать с таким количеством миров? Уничтожат? А смысл?…

— Кри-и-ик! — заорал кто-то.

Лима не сразу сообразила, что зовут ее, так сильно она увлеклась подслушиванием чужих разговоров. К девушке несся огромный катракл с синей повязкой на голове. Народ на пути катракла разбегался в разные стороны с громкими испуганными криками. Лима не сразу узнала в приближавшемся катракле старую знакомую Экрис. Но задуматься на эту тему Лиме не дали. Ее едва не задавили в объятиях, аж кости затрещали.

— Экрис, задушишь! — просипела девушка беспомощно.

— Крик, ты жива! Жива!

— Сейчас буду мертвой! — с трудом прохрипела вампирша.

Женщина-паук отстранилась и посмотрела с восторгом на Лиму, висящую на вытянутых руках Экрис.

— А ты пополнела, особенно в талии! — воскликнула паучиха.

— Если ты не хочешь, чтобы вся моя талия оказалась на тебе, то опусти меня на землю, — пропищала Олимпиада.

— Извини, просто я так растрогана, так рада, что ты жива! — поставила девушку на землю и со скоростью автомата заговорила: — Ты у нас просто легенда! Только о тебе и говорили тогда! Мы думали с Горлуном, что тебя казнили! Уже собирались эльфам навалять, да только они сказали, что тебя забрала какая-то тетка, уже не помню ее имени!..

— Притормози! — взяла за паучью лапу Экрис Лима, зная, как может разогнаться сплетница. — Все мне расскажешь, но в другом месте. У тебя есть дом, куда мы могли бы отправиться?

— Какая я растяпа! — хлопнула когтистой рукой себя по лбу и синей повязке. — Совершенно забыла тебя пригласить к себе домой!

— Вот и замечательно, тогда сейчас мы сходим за моими друзьями, затем мы отправимся к тебе, и ты мне все-все расскажешь, договорились? Просто кивни.

Экрис интенсивно закивала. Лима, глубоко вздохнув, отправилась обратно той же дорогой. К ее удивлению она увидела только мальчика, переминавшегося с ноги на ногу. Лиме данное обстоятельство очень не понравилось.

— Мама, я Скрепку утопил в колодце, — стесняясь, признался мальчик.

Из колодца донеслось возмущенное восклицание и в народ полетело ведро. И попало ведро в голову Экрис. Паучьи лапки расползлись в разные стороны, на лице женщины появилась счастливая улыбка Дауна.

Скрепку благополучно извлекли из колодца, а Экрис привели в чувство все тем же ведром, вылив на паучиху водички. Катракла не обиделась — всего-то полчаса погоняла визжащую Скрепку по городу, пока их обоих не утихомирила Лима, нападав обоим подзатыльников. Через час они сидели в доме Экрис и пили чай с огромными плюшками.

Дом катраклов — это сплошная паутина, даже мебель — паутина. Приходилось проявлять изобретательность, дабы не запутаться в многочисленных белых нитях. Радовало только одно, что к ним не прилипнешь. Липкая паутина — привилегия пауков. Паутина катраклов служила защитой для города. Она не горела, не пропускала воду и была очень прочной. Раз в десять лет катраклы проводили ремонт — старую паутину заменяли новой.

Разговор состоял из сплошного монолога Экрис. Она говорила очень много и быстро. Рассказала, что гады-эльфы отправили ее домой, где ее все-таки женили на влиятельном катракле. После рождения двух мальчишек супруг вскоре «сбег», не выдержав семейной жизни с болтуньей. Экрис не расстроилась, ей понравилось выходить замуж, и поэтому вскоре у нее появился новый муж, но и тот, едва родилась их общая дочка, убежал. Сумел ужиться с экстремальной женушкой только третий супруг, от него у Экрис появился на свет третий мальчик. Лима же удивлялась, когда Экрис успела столько мужей поменять и детей наплодить.

Горлун остался вместе с Экрис и, как ни странно, жил с ней в одном доме. И вместе с женским полом и мальчиком пил чай с плюшками. Но в большей степени он молчал.

— Экрис, мы сюда по делу приехали, — заговорила Лима, после того как кратко рассказала, что с ней произошло.

— А по какому? — заинтересованно заострила ушки Экрис.

— Кто-то из темных в большом количестве покупает светлое оружие. Ты что-нибудь об этом знаешь?

Экрис задумалась и поправила повязку на голове.

— Если и покупают, то они очень хорошо маскируют пути и хорошо платят поставщикам, не скупясь. Последний заказ исходил от горгон из «Красной змеи». Но, насколько мне известно, на них поставка светлого оружия не ограничивается. Но кому они перепродают его, я без понятия.

— Горгоны из «Красной змеи»? — переспросила Лима, запоминая название мира.

— Ага, только они не любят, когда к ним в дела лезут, — Экрис нахмурилась. — Нет, ты определенно потолстела.

Лима вздохнула. Экрис любила переводить моментально темы с одного на другое. Видно, что ей неинтересно разговаривать про продажу светлого оружия. Тема не вдохновляла ее на длительную речь.

Им пришлось отложить разговор до лучших времен, так как вернулся домой муж Экрис. Это был молодой мужчина в самом расцвете сил, лысый с синими глазами. В доспехах армии. Он молча посмотрел на них и так же молча скрылся в другой комнате.

— А он что, немой? — прошептала Скрепка.

— Нет, не немой, просто разговаривает очень редко, — ответила легкомысленно Экрис, скосив взгляд в сторону, куда ушел муж — Ладно, вы ночевать у нас будете?

— Если вы не против, — опешила Лима. — Мы завтра сразу уедем.

— Угу, тогда гостевые комнаты вон там, — махнула рукой в южную часть дома.

Виляя паучьим задом, Экрис удалилась в комнату мужа.

— Я за воском, — вздохнул Горлун, вставая и откладывая с сожалением кружку с чаем и плюшку.

Скрепка и Лима тревожно переглянулись…

Глава 10

— Как ты думаешь, маме понравился ее новый смотритель? — неуверенно спросила Ульяна, находясь на одной кухне с сестрой. Прошло много часов с тех пор, как Марина ушла вместе с Малином, и больше ее никто не видел. На улице начинало темнеть, солнце медленно садилось за горизонт, скрываясь в густых кронах деревьев белых вампиров.

— Не знаю, мама последнее время нервная, — отвечала Лена, нервно. Она порезалась и сосредоточенно зализывала ранку.

— Кстати, тебе не кажется, что она уже должна была вернуться? — посмотрела в окно Ульяна, черным щупальцем открывая шторку. На улице уже светились ночные растения.

— Он мне не понравился, — хмуро сказала Ленка, продолжив нарезать овощи. — Что-то в нем есть мерзкое. И почему Бериан согласился именно его поставить? Неужели нельзя было кого-то другого маме найти. Почему он так поступил? Это на него не похоже. Он бы не стал подвергать маму опасности. Бериан обещал, что за мамой присмотрит опытный охотник из младшей группы, а этот мерзкий и взгляд у него мерзкий.

Девочки отвлеклись, к ним на кухню вошел Малин. Он недоуменно огляделся. Лена и Ульяна тут же задали ему вопрос, почти хором:

— А где мама?

— Вот и я хочу у вас узнать, где ваша мама? — нахмурился охотник равновесия. — Все утро ее ищу. Мне сказали, что она редко выходит из дому и часто сидит с вами. Но утром я ее не обнаружил дома.

Лена опустила взгляд и громко вскрикнула.

— Улья-ана, — искривилась панически фея, у нее резко подкосило ноги, — у него пояс белый!

Примерно через час обе приемные дочери Марины сидели в кабинете Ориса и громко рыдали. Пару охотников принесли им травяные настои, чтобы хоть как-то успокоить расстроенных сестер.

— А теперь прекратите истерики, слезами и соплями вы нам не поможете, — громко произнес Орис. — Что произошло сегодня утром?

— Пришел охотник равновесия с черным поясом, — начала Лена, всхлипывая. — Он назвался Малином и сказал, что его прислали вместо охотника со светлого отделения, которого выбрал Бериан. Показал карточку. Он нам не понравился, но мы не знали, что к нам кто-то проник.

— Как он выглядел?

Лена показала пальчиком на стоящего рядом с ними охотника.

— Он был вылитой его копией, — ответила Ульяна вместо сестры, — только без белого пояса.

Как раз в этот момент вошел охотник и доложил Орису:

— Командир, поймали термитотела. Он находился возле дома прощенной номер 53354. Он спрашивал местных белых вампиров, где он может найти Ульяну. Они же и подняли тревогу и сразу сообщили нам.

— Как они его вычислили? — спросил Орис.

— Он пришел в облике Бериана, а вы же знаете, что он уехал.

— Термитотел оказал сопротивление?

— Да, нам пришлось его умертвить. Так как он едва не убил щупальцами гражданских. Нам пришлось принять меры.

— Почему не сработали сканеры? Они должны вычислять термитотелов! Они не должны были войти в мир белых вампиров! Особенно в облике наших сотрудников!

— Мы проверили, командир, сканеры сломаны. Молодой охотник ранен, он госпитализировал и его лечат.

— Как его состояние?

— Пока не вызывает опасений. Мы вели ему противоядие, на тот случай если термитотелы его отравили.

— Так, сканер починить и прочесать местность, проверить каждого, чтобы ни одна тварь не проникла. И еще, Бериану не сообщать. Еще не хватало, чтобы парень задание сорвал. Свяжитесь с истребителями нечисти, пускай и они подключаться к поискам. Свободны.

— Да, командир.

Орис недовольно посмотрел на подростков.

— Так, девушки, мы, наверное, вот как поступим. Вы отправляетесь к себе домой и никуда не выходите, пока у нас такие дела творятся. Мы же будем искать Марину, как только мы ее найдем, сразу вам сообщим. И еще, из мира не выходить, держитесь ближе к соседям, ясно?

— Да, а что будете делать вы?

— Мы постараемся найти Марину. Мы приложим усилия для того, чтобы ее отыскать, но я ничего не обещаю. Неизвестно куда ее увел термитотел, и не попала ли она в лапы Шруускунера.

Ульяна снова заплакала, Лена всхлипывала.

— Надейтесь на лучшее, вас проводят. Малин проводи их до дома и смотри, будь аккуратней.

Орис еще продолжал хмуриться, когда они вышли. Он сделал неуловимое движение и вызвал другого охотника. В его кабинет зашел северный крылатый в белом халате и увеличительными очками на лбу.

— Тело уже привезли? — спросил командир деловито.

— Да, — звонко отвечал подчиненный.

— Ты провел проверку?

— Да.

— Какие будут заключения?

— Термитотелы определенно усовершенствовали марионеток, теперь они могут ломать наши сканеры на расстоянии и проходить незамеченными. И еще, очень странно, но в них появилась демоническая энергия. Именно она помогает им быть такими сильными.

— Как давно это стало происходить?

— Пару дней назад.

— Неужели владыка?

— Неизвестно, командир. Наши шпионы докладывают о том, что в мире термитотелов произошли изменения.

— Какие?

— Они собирают армию…

Глава 11

В шикарном человеческом замке мира «Изумрудная роза» возле окна стояла женщина в пышном зеленом платье с глубоким декольте. Черные, как вороново крыло, волосы уложены в красивую пышную прическу с дорогими украшениями. Молочно белая кожа, округлая форма лица, фиалковые глаза, длинные ресницы и алые губы. Плавные переходы шеи, ровной спины, тонкой талии и пышной груди свело с ума немало мужчин. В женщине чувствовалась порода, ухоженная красавица знала себе цену. Ее звали Демас.

Демас называли главной фавориткой короля и «фиалковой львицей». Молодой король сразу позабыл и жену, и друзей, и страну. Он не видел никого, кроме любимой фаворитки и мог думать только о ней. Многие считали, что государством управляет львица и были правы. Демас давно прибрала к рукам власть и распоряжалась в замке короля, как у себя дома. Многие политики сделали ставку на львицу, не зная истинных целей фиалковой красавицы…

Спальня фаворитки уютна и красива. Большая кровать, огромные шкафы, забитые модной одеждой для всех случаев жизни, дамский столик с зеркалом в золотой оправе. На полу лежал дорогой ковер бежевого цвета, а на большом окне висели приятные на ощупь занавески. Несколько десятков духов, столько же косметики стояло на туалетном столике. На всех столах расставлены цветы — фиалки. Фиалка являлась любимым цветком львицы, и она требовала от слуг, чтобы каждый день в ее спальне стояли свежие цветы.

В дверь постучались и открыли ее. На пороге стоял мужчина в фиалковом костюме с мечом на поясе. Блондин и с аккуратными усиками над губами. Взгляд карих глаз нехороший, так смотрят убийцы.

— Скажи, что у тебя хорошие новости, — прозвучал мелодичный голос Демас.

— Увы, у меня дурные новости, — проговорил он с хрипотцой. Причина хрипоты в давнем ранении в шею. Шрам мужчина скрывал фиалковым шарфом.

— Говори, — повернулась женщина и подошла к столику, дабы поправить цветы. Красивые пальчики с длинными ноготками легко пробегали от одного бутона к другому, едва касаясь их.

— В городе огненный извозчик, — не стал тянуть мужчина.

Женщин улыбнулась уголком рта.

— Как я понимаю, ее вызвали эльфы. Ну, так ничего страшного, она будет на стороне эльфов.

— Нет, она ни на чьей стороне. Люди начали шептаться, что она хочет остановить войну. Народ может прислушаться к ней.

Ваза в руках Демас лопнула. Она посмотрела на мужчину тяжелым взглядом. Правильные брови едва не сомкнулись на переносице.

— Ты же понимаешь, что война должна продолжаться, — говорила она с угрозой, — сделай все, но эта стерва должна сдохнуть.

— Насколько мне известно, она неуязвима.

— Неуязвимых нет! — закричала женщина. На краткий миг ее глаза изменили цвет, в зрачке появилось пламя. — Используй адское оружие, что угодно, но убери эту стерву с моей дороги! Она не должна испортить наши планы!

Блондин поклонился. В этот момент раздался стук, и мягкий голос за дверью произнес:

— Мой пупсик, это я, твой королек.

Женщина бросила последний взгляд на блондина и стрельнула глазами в сторону большого зеркала. Мужчина активировал механизм и вошел в стекло, булькнувшее как вода. Красавица же поправила волосы, натянула улыбку радости и открыла дверь.

— О, вы как всегда превосходны, ваше высочество, — проговорила она, целуя его в щечку.

Король, по правде говоря, хоть и молод, но не отличался красотой. У него был длинный нос и острое лицо, да и походил он больше на козла, чем на человека.

— Здесь для меня одолжение, мой королек, — проговорила она кокетливо, проводя пальчиком по острому носу.

— Все что угодно для тебя, мой пупсик, — маленькие глазки мужчины заблестели.

— Выдели мне солдат. Я так хочу покомандовать.

— Бери хоть всех.

— Все мне не нужны, милый, — сказала она сладко и увлекла его в кровать…

После того, как король удовлетворенный заснул, фиалковая львица надела на обнаженное и прекрасное молочное тело розовый халатик. Она поправила волосы и вышла в другую комнату. Женщина прекрасно знала, что король проснется еще не скоро. Надолго мужчину не хватало.

Демас встала возле окна и налила себе красное вино.

— Всегда хотел увидеть, как работают суккубы, — прозвучал мужской голос с эхом. — Впечатляет, профессионалка.

— Высший суккуб! — прошипела женщина, резко разворачиваясь. Но, увидев, кто сидит в ее комнате на диване, сразу ж отстранилась с ужасом в глазах. — Владыка!

— Ага, — улыбнулся мужчина с волосами с палец толщиной, — как ты в шаге оттого, чтобы стать лейтенантом, так и я в шаге оттого, чтобы стать владыкой. Но мне достаточно спуститься в ад, а тебе нужно еще уничтожить этот мир. Двадцать лет ты потратила, чтобы разработать план и загнать жителей постепенно в ловушку. И только последний год увенчался для тебя успехом.

— Отец всех термитотелов, владыка, но пока без их великой силы, — проговорила женщина ласково, приближаясь к нему.

Он насмешливо смотрел на нее.

— На меня не действуют твои чары, — сказал ей, взяв Демос в захват черным щупальцем. — Мои детки преследовали в этом мире вампира, но им помешала женщина, которую называют огненным извозчиком. Я слышал, что она может серьезно помешать нашим планам.

Женщина закашлялась, когда он ее отпустил. Но Демос давно парилась в общем адском котле, и быстро взяла себя в руки.

— Мы устраним эту проблему, — сказала по-деловому сухо. — Мои воины уже работают над этой проблемой.

— Высший суккуб, твоим хозяином был другой лейтенант, но ты ловко начала набирать обороты и вскоре выбилась в лидеры, сама стала хозяйкой и стремительно поднимаешься по карьерной лестнице, — говорил термитотел с ленью в голосе. — Твой бывший хозяин подчинялся мне и до сих пор подчиняется. И сейчас мне, грубо говоря, нужна баба-суккуб. Ты мне нужна, ты станешь лейтенантом, а может кем-то и повыше. Так как? Вернешься ко мне? Мать суккубов все равно не обращает на вас внимание. Она же в аду, какая ей разница?

— Что от меня требуется? — фиалковые глаза алчно засветились, в зрачке появился огонь.

— Вампир, эта девчонка. Ад заинтересован в ее смерти, а когда заинтересован ад, даже враги становятся союзниками и работают сообща. Я не могу подобраться к этому вампиру, пока жива баба, прикрывающая ее. Я недостаточно силен, чтобы достойно противостоять тому в ком течет древняя кровь.

— Чем эта девчонка интересна?

— Для тебя ничем, но не для нас. Ты должна спустить всех собак, поймать ее и убить любой ценой. Она нужна мне мертвой, не живой.

— Могучий термитотел не может поймать вампира?

— Следи за языком, дура! — его щупальца угрожающе зашевелились и одно из них проткнуло Демас ногу насквозь.

— Простите, владыка, — униженно поклонилась Демас, сжав губы и стараясь не закричать от боли.

— Термитотелы сейчас заняты, — успокоился термитотел. — Нужны солдаты, мы пришлем их тебе. Мы не можешь манипулировать теми, у кого в штанах зверек шевелится. Мы ограничены рамками, не стоит забывать, что нас пасут левкосы, а еще у нас есть важные дела. Мои светленькие сородичи решили проснуться из долгого сна. Пора вырыть им могилу и закопать их навсегда.

— Девчонка в этом мире? — уточнила суккуб.

— Да, сейчас она среди эльфов, ее зовут Комета и она адский вампир. Выкури ее любыми способами. Забудь об этом мире, теперь ты лейтенант. Средствами ты не ограничена, поэтому действуй. И запомни, поймаешь девчонку, тебя щедро вознаградят и поднимут до уровня капитана, если же нет, — он многозначительно провел пальцем по шее, а затем исчез.

Женщина несколько минут обдумывала перспективы. Риск велик, но стать капитаном — цель каждого адского создания. Еще раньше она мечтала стать лейтенантом, теперь же может стать капитанам, а потом глядишь и генералом. И конечным итогом владыкой…

Демас громко хлопнула в ладоши. В ее комнату сразу же вошло с десяток прекрасных девушек в платьях фрейлин королевы. Все как одна блондинки с холодными голубыми глазами.

— Девочки, у нас новое задание, — улыбнулась львица и громко захохотала, — мы идем на охоту, будем ловить вампира!

Глава 12

Марина сидела на ветке чисто изумрудного дерева, цветшего изумрудными цветами похожими на розы, и отходила от шока. Эльфы на полном серьезе решили женить Фару и Изумрудного стрелка. Девушка себе не представляла подобного брака и особенно их столетней семейной жизни. Эльф и бывшая человеческая девушка едва обменялись парой реплик и сразу друг друга невзлюбили. Если их не убьют люди, они точно один другого поприбивают.

Оказалось, что у эльфов Вориа очень сильно ценились дети, так как появлялись не слишком часто. У них дети сродни великой драгоценности. Отсюда понятно наказание Изумрудного стрелка. Обычно при разводе (если таковой случался) количество детей делилось поровну. Если же ребенок один, то он переходил к тому, у кого больше заслуг перед народом. В данном случае, по любому всех детей получит Фара, но не факт, что она захочет рожать. Но, судя по решительно настроенному Изумрудному стрелку, дети у них будут и точно не в единичном экземпляре…

Погруженная в себя, Марина не заметила, что за ней некто внимательно наблюдает. Обнаружился наблюдатель случайно — девушка встретилась с ним взглядом. Насмешливые светло-карие глаза, красивое, хотя и грубое со щетиной мужское лицо. Коротковолосый шатен с косичкой на виске, примерно тридцати лет, может, младше. Что-то в его облике было дерзкое, он и смотрел с вызовом. Просторная коричневая одежда с высокими черными сапогами. Девушку изумило, что мужчина безоружен и что он… человек.

Девушка спрыгнула вниз и решила найти Фару.

Он так внезапно оказался перед ней, что Марина споткнулась и налетела прямо на него. Нос защекотали волоски на загорелой груди мужчины, верхние пуговицы его рубашки расстегнуты. А его восхитительный запах вызвал жажду, сразу захотелось попробовать его крови, бежавшей быстрым потоком по венам. Марина мгновенно отстранилась, избавляясь от наваждения.

— Не надо меня пугать! — сурово проговорила Маринка.

— Простите, — послышался его звонкий и веселый голос. — Просто… я давно нормальной женщины не видел. Вы вскружили мне голову.

Девушка изумленно осмотрелась. Кругом ходили эльфийки с луками на плечах. Их точеные фигурки могли вызывать у представительниц человеческого рода зависть, а у мужчин нервную икоту.

— Эльфийки не в счет, — насмешливо сказал он, заметив, как она бросает удивленные взгляды по сторонам.

— Почему?

Мужчина красиво улыбнулся, обнажая крепкие белые зубы в улыбке. Марине непроизвольно показалось, что он раздевает ее взглядом. Если бы она знала, что недалека от истины, то давно бы скрылась с глаз долой.

— Красивые женщины предназначены для любви, а эльфы холодны.

— М-м-м, — типа поняла Маринка и решительно стала обходить его.

Мужчина вновь преградил ей дорогу.

— Может, вы пропустите меня? — поинтересовалась Марина, начиная злиться.

— Пока не узнаю вашего имени, нет, не пущу.

— Комета, — попыталась его подвинуть, но он нагло взял ее за руки.

— А я Лошек, будем знакомы, Комета.

— Угу, а теперь пустите меня.

— Не-а. Хочу знать о вас больше, Комета.

— Вы наглеете прямо на глазах! — возмутилась Марина.

— А это разве преступление, если женщина мне нравиться и я хочу узнать ее всю? — опять стреляет ослепительной улыбкой. Он вел себя, как бабник, притом бабник наглый, в отличие от того же Вулкана. Босс истребителей нечисти все-таки не был таким наглым, как этот Лошек. Вулкан хотя бы некоторое время ухаживал, этот же и на ухаживания не тратил времени, шел в лоб.

— Эта женщина может перегрызть вам горло, если вы от нее не отстанете, — Маринка показательно щелкнула челюстями, демонстрируя клыки.

Клыки Лошека не испугали, а наоборот привели в неописуемый восторг.

— Вампир, я люблю вампиров!

Марине уже подумалось, хоть что-нибудь могло вывести его из колеи? Но, судя по наглой физиономии сделать это не так-то просто. Наверняка, и конец света не отучит его думать о красивых женщинах.

— А почему вы здесь, Лошек? — нахмурилась Маринка, обзывая себя в мыслях троемужницей. — Вернулись бы к своим горячим пастушкам, они согрели бы вас холодной ночью, а я бы жила спокойно без вашего настырного внимания.

— Я пленник, — признался Лошек, пожав плечами.

— Пленники свободно не разгуливают, — подняла бровь. — И почему вас до сих пор не убили?

— Я здесь полгода, и эльфы считают меня хорошим воином, поэтому до сих пор не убили. Я в свое время сумел победить в кулачном бою Изумрудного стрелка.

— Скромностью вы точно не отличаетесь.

— Вы можете поинтересоваться у эльфов.

— Именно этим я займусь, а теперь пустите меня! — решительно отодвигает его от себя подальше Марина.

— Я могу рассчитывать на свидание возле озера? — донесся его голос в спину.

— Вряд ли.

— А я все равно приду за вами!

— Я помолвлена! — без зазрения совести солгала Марина, вспоминая Бериана. Его можно с бо-ольшой натяжкой назвать женихом.

— А мы ему ничего не скажем!

Маринка про себя обозвала его «похотливым козлом». Ей очень сильно захотелось, чтобы рядом оказался Бериан и проучил раз и навсегда этого охотника за юбками. Она бы его даже поощрила выкриками. Марина не сомневалась, что Лошек придет за ней. Наглому везде дорога камнем проложена, но девушка намерена дать ему отпор. Она не любила таких, как он — самоуверенных в себе типов.

Фару Марина нашла возле озера. Девушка была красна и с замахом кидала камни в воду. Она пыхтела от гнева и готова рвать все, что в руки попадет. Увидев Марину, она зарычала подобно зверю:

— Назови мне хоть одну причину, чтобы я тебя не убила!

— Мне сказали так поступить и предъявить эльфам обвинения в лицо, — спокойно сказала девушка.

— Кто? — начала остывать Фара, с непривычки часто шевеля ушами.

— Огненный извозчик, она сказала мне так поступить, — пожала плечами Марина.

Девушка-эльф подфутболила камень и тут же подскочила на одной ноге, кривясь от боли. Некоторое время она прыгала на одном месте, а потом безнадежно уселась на землю. В ее глазах читалась безнадега.

— У меня парень был в моем мире и как мне теперь быть? — хмуро спросила Фара.

— Посмотрим, чего торопить события? Свадьба не сегодня и не завтра.

— От этого не легче. А если я буду изменять этому Изумрудному стрелку у него появиться повод пристрелить меня и моего возлюбленного, — непроизвольно она коснулась шрама.

— Скоро стемнеет, иди, поспи, — говорит Маринка, глядя в небо. — Ты же помнишь, какое дерево нам выделили?

Фара кивает и поднимается с земли, уходит. Марина же смотрит на воду, садится на камень и касается кончиками пальцев водной глади. По воде пробегает рябь. Маринка наблюдает, как плавают цветные рыбки и постепенно зажигается зеленные огни под водой. Лес казалось, не засыпает, а оживает под действием вылезшей пухлой луны. Многочисленные зеленые огоньки расползаются по всему пространству, даже бутоны цветов начинают светиться. Эльфийский лес — лес чудес.

— Я знал, что вы придете, — слышит Марина голос за спиной.

— Я не к вам приходила, а теперь ухожу, — бурчит Маринка и пытается уйти.

Он неожиданно повалил ее на камень и дерзко поцеловал в губы. Складывалось ощущение, что это у него жажда крови, а не у нее. Марина понимала, что еще чуть-чуть и не сможет сказать ему «нет», поэтому девушка извернулась и прыгнула в воду.

— Вы наглое существо! — кричит разъяренная девушка, ударяя рукой по воде.

— А ты была не против, — ухмыляется. — Может, перестанешь себя обманывать и вернешься ко мне? Ты этого хочешь, просто боишься признаться себе в этом. Я видел, как ты на меня смотришь, я знаю этот взгляд. Ты хочешь меня, а я хочу тебя. И рано или поздно ты все равно же будешь принадлежать мне.

— Хлопчик, а меня не хочешь? Я краше девицы-то вампирской буду! — доносится до них насмешливый громкий голос.

Мужчина повернулся и сам едва в воду не свалился, а Марина едва не утонула от потрясения. Перед ними стояла Огонек в бикини, а с ее-то фигурой — это то еще зрелище. Виляя красивым задом, рыжая женщина подошла к мужчине и кокетливо ручкой с красными ногтями захлопнула ему рот с легким хрустом.

— Так как? — коленом наступает ему на пах, приближаясь к его лицу.

Лошек едва не задохнулся. Он бросал взгляд то на Марину, то на прелестную соблазнительницу с невероятно зеленными глазами, словно сравнивал их.

— Вы совершенство!.. — выдыхает мужчина судорожно, останавливая взгляд на груди Огонек.

— Как гений чистой красоты, — цитирует Огонек, — назови меня зайкой, назови меня пупсиком, краше меня тебе никого на свете не найти.

— О да, вы созданы для любви! — целует изящную ручку.

— Как жарко! — продолжает рыжая барышня и быстро нажимает на какую-то точку на шее мужчины. Он падает снопом на землю.

Марина перепугалась, что женщина убила его. Но с земли доноситься храп, тем самым, успокаивая девушку. С рыжей же красавицы слетела улыбка, как с клоуна маска.

— Идем, — проговорила и поманила рукой Огонек. — Я хочу тебе мозги вправить, раз этого не сделали до меня.

Девушка сглатывает с испугом, послушно идет за рыжей женщиной. Через некоторое время они оказываются в изумрудном зале с горящими факелами. На Огонек уже нет бикини, ее фигуру обтягивает красный костюм. Посередине зала не в тему стоит шахматный столик с двумя стульями.

— Садись, — кивает на стул женщина, прислоняясь спиной к стене.

Марина послушно садится и замечает, что на противоположном стуле сидит мужчина в белом костюме с белой страшной маской на лице. За спиной болтается красная коса. Голубые глаза с интересом изучают девушку. Локоны коротких волос почти красные и вьются.

— Ты какими предпочитаешь играть, белыми или черными? — заинтересованно спросила Огонек.

— Я вообще-то не очень в шахматах шпарю, но люблю белые.

Мужчина разворачивает к ней белые шахматы и показывает рукой, что белые ходят первыми.

— Но он меня сделает, я профан в этом деле, — глупо хихикает Маринка.

— Ему по барабану, — зевает Огонек в кулак, — ему интересен сам процесс игры. Кудрявого еще никто не сделал в шахматах. Мне иногда кажется, что выиграть у него невозможно.

Марина пожимает плечами и ходит пешкой. Он быстро передвигает черную фигуру и снова смотрит на нее. Во время игры Маринка замечает, что мужчина даже не думает, а сразу ходит.

Как и ожидалось не прошло и десяти минут, а он поставил ей шах и мат.

— Зачем ты меня подставила? — спрашивает Комета, отодвигая от себя шахматы.

— Ты забыла, что я тебе говорила про то, что разбираюсь в эмоциях и чувствах.

— Хочешь сказать, что Изумрудный стрелок и Фара любят друг друга? — скептически хмыкает.

— Не просто любят, у-у-у, ты бы знала, что там за вулкан пылает. Скоро ты убедишься, в силе их чувств. Это будет накал страстей, если не поубивают друг друга, будут жить долго и счастливо.

Марина удивленно посмотрела на Огонек. Женщина улыбалась.

— А еще, — продолжает рыжая. — Их брак положит конец войне. Не спрашивай как, но это действительно так. Ее отец герцог и двоюродный брат короля, как ни странно свое дитятко он не бросит. Может он и не любит Фару, — кривится, — просто ему придется признать ее, иначе положение грозит выйти из рамок. Свадьба пройдет на виду у людей и эльфов.

— А как же те, кто хочет продолжить войну?

— Это не твое дело, — снова зевает Огонек, — теперь вернемся к тебе любимой. Ты что, действительно не замечаешь, что вокруг тебе вьются одни кабели? Страшно подумать, ты их привлекаешь, как мед пчел. Они сбегаются, как шакалы на легкую добычу!

— Кабель один! — немного подумав, добавляет: — Ладно, два.

— А я насчитала десять, — чешет кокетливо носик.

— Откуда десять-то набралось?! — возмущается Марина.

— Просто трое лидируют, а еще семеро затаились и выжидают. И еще штук сто я насчитала, когда ты была человеком. Прям слюнями исходили. А теперь проведем небольшой эксперимент.

Она подошла к Марине и положила ей на лоб руку. Вскоре девушка разглядывала четыре мужские фигуры в одинаковых черных костюмах. Вулкан, Кларен, Лошек и… Бериан.

— Но причем здесь Бериан?! — воскликнула девушка, изумленно глядя на вампира.

— А кто тебе снится? Кого ты постоянно вспоминаешь? По-моему, он занимает здесь законное место, — с улыбкой прошептала Огонек, находясь за спиной девушки. — Чьи руки ты вспоминаешь?

— Почему ты мне помогаешь?

— Потерянная душа, шаг, — резко подняла ее и повела Марину в танце, — и смерть, еще шаг и пропасть, шаг, шаг и снова смерть. И так до бесконечности. Твоя красота заставляет думать людей, что ты должна принадлежать всем. Но чего хочет твое сердце?

Огонек закружила ее в вальсе.

— Чего хочет твое сердце? Может стать фавориткой короля и быть самой желанной женщиной всего королевства? Разделить его взгляды и возглавить людей, — поворачивает к человеку. — По своей сути — золотая клетка, красивая и прекрасная, но все же клетка. Или ты хочешь познать ласку опытного мужчины, который знает, чего хочет женщина? — поворачивает к Вулкану. — Жить в ревности и думать с кем же он на этот раз провел ночь, и почему не пришел домой. А может, ты хотела бы, чтобы тобой восхищались и страстно желали? — поворачивает к Кларену. — Постоянные упреки к твоей внешности и жалобы, что жизнь вампира тяжела, и ты должна смириться с тем, что его постоянно мучит жажда. Или все-таки ты хочешь семейного уюта? — поворот к Бериану.

— Бериан и семейный уют? Это несовместимые вещи! Ты шутишь! — воскликнула Марина.

— Не просто семейный уют, а тишина и понимание. Он не будет тянуть тебя вниз, он будет тянуть тебя только вверх. Он не боготворит тебя, он просто тебя любит без повода и без ответа, просто любит. Если разобраться, это так много, когда от тебя не требуют быть совершенством.

— Он обзывал меня бездарью, — упрямо бормочет, но внимательно слушает полушепот женщины, ведущей ее в танце.

— И он эту бездарь любит и хочет, чтобы она менялась в лучшую сторону. Гордиться за ее успехи в школе, утешать в горестях, лечить, когда ты болеешь. Задай себе вопрос, кто из них будет с тобой? Если ты вдруг станешь некрасивой, потеряешь свою совершенную внешность, перестанешь быть желанной. Кто сможет выдержать любой твой каприз и знать, что нужно ответить? Кто будет терпеть любой твой недостаток?

— Он всегда отказывал мне.

— А нужно всегда соглашаться? Всегда ли ты была права?

Марина смутилась, она не могла ответить на этот вопрос.

— Но он относился ко мне по-свински.

— А нужен тот, кто будет лизать пятки? А может, тебе нужен, такой как Вулкан, — снова поворот к синеглазому красавцу. — Он всегда соглашается. Он всегда говорит то, что ты хочешь услышать. Но при этом он говорит эти же слова и другим женщинам. Готова ли ты быть первой и терпеть вторых и третьих? А ведь единственной ты у него никогда не будешь.

— Все равно это не Бериан!

— А дети? — прошептала загадочно рыжая женщина. — Ты же хочешь своих детей? Кто из них готов возиться с детьми днями напролет? И он никогда не скажет, что они обуза и уж тем более не отправит тебя избавиться от ребенка.

— Ты толкаешь меня к Бериану.

— Тебя толкаю не я, а оно, — Огонек положила руку на сердце. — Смотри.

Марина думала, что взорвется от гнева и ревности. Бериан стоял и целовался с незнакомой девицей. Она понимала, что это всего лишь иллюзия, но хотелось подойти и накостылять девице и дать пощечину Бериану.

— Вот и ответ на твой вопрос, ты не хочешь видеть его с другой. На остальных тебе плевать, но он не может принадлежать никому кроме тебя, правда? «Я восхищаюсь вашей красотой!» — насмешливо фыркнула, останавливаясь. — Это ли ты хочешь слышать? А может в «бездари» больше любви, чем «вы совершенство»?

— Он никогда не говорил, что любит меня, — отворачивается Марина.

— И не скажет, будет мучиться, но не скажет, — шепчет на ухо, — эти три заветные слова конкретно замусолили, такие пошляки, как Лошек. Но так ли важны слова на самом деле, а может лучше поступки и чувства? Кто спасал тебя, кто был всегда рядом и, наконец, кто нравиться твоим девочкам? Дети, они чувствуют, когда их искренне любят. Именно такого папу они хотят.

Марина хотела еще задать пару вопросов, но картинка перед ее глазами поменялась. Она стояла в лесу среди зеленных огоньков. Ни женщины, ни мужчины нигде не наблюдалось. Они исчезли, а вместе с ними и зал, где стоял шахматный столик.

Покопаться в себе и хорошенько подумать не дали. Слух сильно резанули громкие крики и ругань.

— Пошел в жопу!!!

— Убью!!!

Мимо пробегает Фара, панически крича во всю глотку. За ней ракетой несется Изумрудный стрелок с кинжалом в руке, намереваясь зарезать будущую жену. Спринт продолжают другие эльфы, пытаясь утихомирить разогнавшуюся парочку «влюбленных».

— Весело живем, — чешет затылок Маринка, наблюдая за удаляющими спинами статных эльфов. Она медленно осознавала, что это только начало и оказалась права.

Марина честно не понимала, где Огонек увидела любовь между Изумрудным стрелком и Фарой. Они не разговаривали, а только кричали друг на друга, а заканчивалось все одинаково — Фара удирала, а эльф гнался за ней, их догоняли остальные эльфы во главе с Мариной.

Лошек перестал донимать Маринку. Он вбил себе в голову, что стал избранником богини и бредил рыжеволосой женщиной. Эльфы с тревогой поговаривали, что он спятил. Вскоре Лошек и вовсе соорудил возле своего дома идола. Он поклонялся ему, молил, чтобы богиня вернулась. Марина только еще больше убедилась, что ее недавний поклонник «похотливый козел». Огонек буквально носом плюхнула девушку в факты.

Фара же словно получала тайное удовольствие, дразня Изумрудного стрелка. Когда эльфы тренировались в стрельбе, Фара подошла посмотреть на них вместе с Мариной. Маринка не ожидала от вроде бы спокойной девушки подлости. Но видно, плохо Комета знала людей. Фара приблизилась к жениху и с видимым участием похлопала его по спине. Он хмуро повернулся к ней, но продолжил тренироваться, даже не заметив, что невеста повесила на него бумажку. Молодые эльфы, стоящие сзади воина, захихикали.

— Изумрудный стрелок мазила и лох! — крикнула Фара, оказавшись в укрытии за Марининой фигурой.

Эльфы захохотали в голос и сразу же разбежались кто куда. Марине захотелось судорожно сглотнуть. Изумрудный стрелок смотрел не на нее, но взгляд прожигал от кипящей в глубине зрачка ненависти. Тетива натянулась. У него дрожали руки от гнева.

— Она пошутила! — крикнула Комета, пытаясь образумить мужчину.

То же самое можно сказать барану, чтобы он не бил по воротам. И снова бешеная гонка. Фара кричит и удирает, эльф за ней, а эльфы за ними.

Марина думала, что это безумие никогда не закончится, пока вечером не стала свидетелем очередной ссоры Фары и эльфа. Они стояли возле озера и громко кричали друг на друга. А потом начали драться. Фара вцепилась в его волосы, а он повалил ее в воду и попытался утопить. Маринка хотела вмешаться, но ее остановила изящная ручка с красными ноготками.

— Он же убьет ее! — возмущенно прошептала Марина. Она и раньше разнимала их, не боясь гнева яростного эльфа.

— Смотри.

И девушка, закусив полные губы, смотрела. Эльфу надоело, и он первым прекратил потасовку — присел в отдалении. Он сорвал травинку и закусил ее. Изумрудный стрелок тяжело дышал. Фара же не желала утихомириваться — она снова вцепилась в волосы эльфа. Он как ребенка ее скрутил и прижал к земле.

— Ненавижу!!! Ты мне жизнь испортил!!! — орала во всю глотку Фара.

Эльф заткнул ее поцелуем… нет, он укусил ее за губы. Фара, освободившись, умудрилась влепить ему пощечину, но как-то вяло. Ее ноги обвили вокруг талии эльфа, а руки обняли мужчину за шею. Изумрудный стрелок к удивлению Марины снял с себя рубашку и постепенно освобождал от одежды Фару.

— Кино законченно, идем, — резко повернула Марину в другую сторону Огонек, — ты увидела достаточно. И кстати, недавно Лошек сбежал.

— И что? — не поняла девушка.

— Нам нужно торопиться. Я уже отослала письма во все графства и договорилась с эльфами. Все до чертиков надоела война. Мы сыграем на этом.

Марина отправилась вместе с Огонек, не замечая на себе чужого взгляда. Некто следил за вампиров и следил давно.

На самом деле Лошек не сбежал, его увели. В лес осторожно пробралась одна из блондинок с холодными голубыми глазами. Она наблюдала за Мариной издали, не смея приближаться. Эльфы на дух не переваривали суккубов и принимали зелье, дабы избежать коварных чар бестий. Лошек совершенно случайно попался блондинке на глаза, и коварная женщина поманила его ласковым шепотом. Чарующий голос суккуба сразу привлек внимание мужчины и он, как кукла на полусогнутых ножках, приблизился к соблазнительнице.

— Моя госпожа желает видеть тебя, — проговорила женщина и поцеловала мужчину в губы, получив доступ к его мыслям. — Забудь рыжую, моя госпожа подарит тебе наслаждение, которого ты никогда не пробовал. Пойдем со мной, я отведу тебя к моей госпоже.

Когда после длительного перехода через лес они оказались в покоях Демас, блондинка поклонилась и выдвинула вперед Лошека. Демас внимательно посмотрела на мужчину с горящим от желания взглядом и улыбнулась. Она подошла к нему и слегка коснулась полными губами его губ.

— Ты знаешь, кто я? — спросила ласково.

— Ты моя госпожа, а я твой раб, — ответил заворожено Лошек.

— Ты самый желанный для меня мужчина и я подарю тебе ночь любви за твою душу. Ты хочешь отдать ее мне, твоей госпоже?

— Все, что угодно для моей госпожи. Моя душа теперь твоя.

— Иди в мою спальню и дожидайся меня, милый.

Мужчина удалился, а с женщины слетела улыбка. Она без восторга посмотрела на подчиненную.

— Что ты узнала? — спросила сурово у блондинки.

— У эльфов скоро состоится важная свадьба, — заговорила блондинка, униженно склонившись, — в ней заинтересованная рыжая извозчица. Свадьба состоится в присутствии людей и эльфов, там же будет нужный нам вампир. Извозчица хочет использовать артефакт примирения, дабы прекратить войну.

— Следи дальше и узнай место, где состоится церемония. Мы должны устроить ловушку для вампира. Она не должна уйти из наших сетей. И постарайся не попадаться на глаза огненному извозчику. Это женщина коварна и хитра, мы должны обыграть ее и убить любой ценой. Она помеха нашим планам. А теперь иди, а я займусь нашей жертвой…

Глава 13

Всю ночь Лима жалела, что согласилась переночевать у Экрис. Может, муженек у нее и тихоня внешне, но, судя по оргии, что они устроили в спальне… В общем, Олимпиада и Скрепка спали под одной подушкой, заткнув, друг дружке уши. Заснули только где-то под утро. Только Урт с Яном выспались нормально.

Горлун хотел увязаться вместе с ними, но Лима после бессонной ночи отказалась брать еще одного попутчика. Тем более, «лохмач» не смог точно сформулировать причину, почему хочет отправиться с ними. Насчет его боевых и магических способностей Лима не питала особых иллюзий. Ей хватало двух детей на шее.

Экрис же пожелала им удачи и отправилась в ясли со своими детьми.

Собираясь в дорогу, Лима закупила все, что указала в списке Скрепка. Ей беловолосая девушка доверяла больше, чем себе в делах техники. Скрепка обожала копаться в механизмах. Когда она рассказывала об очередной новинке технологического мира, в ее взгляде появлялось нечто фанатическое. Скрепка могла часами говорить о мельчавших деталях и способе устранения поломок. Урт слушал ее во все уши, Лима же хоть и скучала во время рассказа черноволосой девушки, но не упускала ни единого слова и все запоминала.

Из города их выпустили без вопросов, хотя солдаты продолжали хохотать над ними из-за вчерашнего происшествия. За руль автомобиля, спрятанного в пещере, села Скрепка, Лима же сидела на месте штурмана и внимательно разглядывала магическую карту, принимавшую облик необходимого мира, а то и нескольких. Карте задавались необходимые параметры, и она показывала точки удобные для броска в ближайший мир.

— Мир горгон не так уж далеко от катраклов находится, — проговорила задумчиво Лима, отвлекаясь от карты. Они как раз тронулись в путь.

— Конечно, они же считаются деловыми партнерами, — глядя на дорогу, проговорила Скрепка. — У темных давно повелось, что контрабандистов и торговцев не трогают, даже не нападают на них. За убийство контрабандиста секир башня делают.

— А почему? — поинтересовался Урт, выглянув из-за плеча Лимы.

— А где тогда товар брать? — усмехнулась девушка. — Нет торговцев — нет товара.

— А воровство? — перекочевал на колени к Олимпиаде мальчик.

— Воровство — это риск. Не все любят воровать в светлых мирах, поэтому охотно пользуются услугами контрабандистов. Эй, Крик, а что будем делать, когда к горгонам приедем? Они же общительностью не отличаются.

— Что-нибудь придумаем, нужно еще доехать туда.

Ехали два дня. Вели машину без перерывов и без остановок. По очереди спали. Скрепка сидела за баранкой днем, Лима — ночью, так как у нее лучше ночное зрение. Пейзаж проносился мимо и постоянно менялся. Пришлось проделать три прыжка в другие миры, прежде чем, они попали в мир горгон «Красная змея».

«Красная змея» встретила их густым лесом. Машину окружали красные деревья и кусты. Внешне лес напоминал тропический, только трава отсутствовала. Красную землю как вены рассекали мелкие речушки с пресной водой.

Лима тормознула и вышла наружу, крикнув:

— Скрепка, набери воды, а то наша на исходе!

Воздух был жарким и пах странно. Гарь и пряности, к ним примешивалось нечто еще. Олимпиада не встречала этого запаха и не знала, с чем можно сравнить. Свежесть? Прохлада? А может вода? Или смесь фруктов?

— Скрепка, возьми оружие и если что…

— Стрелять! А-а-а! — заорала Скрепка и свалилась с крыши. — Я все поняла, баррикадироваться и стрелять, — сказала, покачиваясь.

Лима кивнула и направилась к источнику запаха. Дорога вывела ее к поляне с насыщенно кирпичными мелкими и большими камнями. Девушка заметила, что на каждом камне нацарапана надпись, словно некое предупреждение или сообщение. Но надписи не читаемы и потому ничего нового Олимпиаде не сказали.

Захотелось почесать затылок. Лима отчетливо поняла, что за ней кто-то наблюдает. Кто-то очень внимательный и… сильный. Она медленно повернулась и увидела мужчину, сидящего на большем камне и сложившего ноги на манер кошки. Снова он — беловолосый незнакомец в маске.

На этот раз Олимпиада смогла его в подробностях рассмотреть. Абсолютно черный костюм с перчатками и солдатскими сапогами на шнуровке. Волосы короткие и белоснежные. Высокий и статный мужчина в расцвете сил. Лицо скрывала страшная черная маска. Из щелей для глаз на девушку смотрели два холодных голубых «кристаллика». Олимпиада могла со стопроцентной уверенностью сказать, что приятный «холодный» запах исходил от него.

— Кто вы? — спросила Лима, выставив вперед заэну для защиты.

Он не ответил и продолжал смотреть на нее.

— Я спросила кто вы?! Зачем вы следите за мной?! Что вам нужно от меня?! — начала нервничать Олимпиада.

Внезапно он оказался очень близко от нее. Лима никогда не видела подобной скорости. Мужчина был быстрее даже адского вампира. Кто же он такой, раз смог одурачить ее? Девушка не сумела защититься, когда неизвестный, сняв перчатку, положил ей на лоб изящную белую руку.

— Что вы де… — девушка осеклась на полуслове.

Лима не помнила, что он спрашивал, и что она ему отвечала. Девушка лишь знала, что отвечала положительно на все его вопросы и что могла ему доверять. Она чувствовала, как мощная и старая сила вливается в нее, бьет ключом по венам. Олимпиада, словно наяву увидела, как задрожал от страха яд в ее крови и скрылся в уголках организма.

Сколько времени прошло Лима не знала. Незнакомец медленно убрал руку с ее лица. Олимпиада не могла видеть, как на ее лбу ярко загорелась не больше медной монеты белая снежинка, а затем погасла, исчезнув, дабы появиться вновь… немного позже.

— Вы муж Сирены? — спросила Лима, изумленно вглядываясь в его маску.

— Нет, — ответил так громко, что Олимпиады зазвенело в голове. Она думала, что у Сирены был самый громкий голос, оказалось у него громче. Девушка сразу сообразила, что раньше он говорил шепотом.

— Вы знали ее?

В ответ молчание. Лима поняла, что он не ответит ей. Мужчина, видимо, не может солгать, но и ответить не имеет права, поэтому лучше промолчит.

— Посмотри в зеркало, — проговорил он.

Лима, не торопясь, извлекла из сумки серебряное зеркало и посмотрелась в него. В серебряном стекле отражался город, где здания изображали змей всех видов и форм. Она непонимающе уставилась на мужчину.

— Этот город принадлежит горгонам, — начал он. — Недавно они похитили очень важный артефакт света. Охотники равновесия отправили туда двоих агентов, дабы вернуть его. Кто-то предупредил горгон об агентах, и они перенесли артефакт в другое место. Охотникам угрожает опасность.

— И что делать мне?

— Горгоны обладают даром соблазнения и взглядом, способным превращать в камень. Ты же способна избежать обольщения.

— Но я могу превратиться в камень, — нахмурилась.

— Нет, ты вампир и защищена от их взгляда. Адские вампиры не превращаются в камень, мы должны это использовать. Ты проникнешь в город горгон и начнешь привлекать к себе внимание. Я покажу, с чего ты должна начать. Горгоны должны подумать, что ты одна из агентов и начать охоту. Пока они будут гоняться за тобой, агенты поймут, что их одурачили и найдут настоящий тайник, вернут артефакт на место.

— Это не все?

— Нет. В одном из зданий горгон есть пленная девушка из закрытого мира. Спаси ее, девушку нужно вернуть домой. Ее место в закрытом мире, а не в открытых. Она слишком беспомощна и может легко погибнуть.

— Как я верну ее домой?

— Не все сразу. Пройдет время, прежде чем, мы сможем отправить ее домой, до этого времени ты должна охранять ее. Она будет еще одной ступенью к твоему исцелению. Будь осторожна, мы рассчитываем на тебя. Ты можешь использовать мою силу, если тебе будет угрожать опасность.

В его руках появилась подробная карта местности. Он описал девушке ее задачу и то, что она должна делать, когда попадет в нужное здание. Лима внимательно слушала его. У нее не возникало вопросов, почему она должна слушаться мужчину. Олимпиада просто знала, что может ему доверить не только спину, но и душу.

Вернувшись в машину, специальной расческой Лима изменила цвет волос на фиолетовый. Она надела очки и облачилась в черный костюм мотоциклиста.

— Инсценируй тайное проникновение, — он появился за ее спиной, — они не должны заподозрить, что ты всего лишь подставная утка. Нужно сыграть на том, что среди охотников встречаются женщины, и подробности операции знали только командиры. Орис часто меняет планы в самом конце, он мог заменить агентов, — проговорил беловолосый мужчина, завязав девушке белый пояс на талии.

— А мои спутники?

— Я позабочусь о них.

— А кто ворует светлое оружие?

— Это ловушка, мы займемся этим сами. Не лезь в это дело. После выполнения задания ты должна прыгнуть в портал, я открою его для тебя.

— Но, — Лима внимательно посмотрела на карту. — Через вот этот портал, — указала на одну из отмеченных точек, — можно попасть только в один мир! Я могу попасть только в мир «Зверобой»! А там даже на машине пять дней ехать до следующего прыжка! Они с легкостью отследят меня!

— Другие порталы ведут в опасные миры, я не смогу тебе там ничем помочь. «Зверобой» и тот для меня практически недосягаем. Я сломаю портал на неделю и перекрою все выходы из мира «Красная змея» в мир «Зверобой», этого времени хватит, чтобы ты смогла скрыться, — напоследок сказал, а затем он исчез.

Лима попыталась расслабиться, но у нее плохо получилось.

— Работаем, подруга! Чего стоим? — послышался голос заэны.

Олимпиада ничего не ответила. Она отправилась в город одна и спустилась в подземелье, быстро ползла по потолку канализации в нужную сторону. Спустя десять минут девушка проникла в здание. Она не спускалась с потолка, поэтому избежала расставленных ловушек. Вампирское зрение позволяло рассмотреть в темноте передвижение противника. Дверь, ведущую в необходимый зал, Лима расплавила с помощью вспышки из хвоста. Она тихо проникла внутрь. Артефакт на алтаре выглядел, как настоящий. И если бы не предупреждение беловолосого мужчины, Олимпиада никогда бы не узнала, что перед ней подделка.

— Возьмем и уматываем, — произнесла девушка вслух, свесившись с потолка.

Она быстро забрала артефакт и спрятала его в лиф.

— Куда-то собралась? — спросили с угрозой сзади.

Быстро же обнаружили постороннего горгоны. А вот Лима и не заметила, когда они пришли и успели ее окружить. Множество солдат со змеями на голове.

— Мальчики, а я вот решила заглянуть к вам на огонек, — глупо хихикнула девушка, — Вы как? Не против?

— Схватить ее!

Но вампира не так-то просто схватить, особенно если его тренировала Сирена. Возможно, Лима и не сражалась, так же хорошо как учительница, но убегать она умела преотлично. В момент, когда горгоны напали на нее, девушка выскользнула подобно ужу из их захвата и бросилась наутек.

— Не дайте ей уйти! — рявкнул мужчина с красными змеями на голове.

В Олимпиаде появилось что-то задорное, возможно это новая сила в ее крови заставила девушку повернуться и по-ребячески показать горгонам язык, скорчить смешную рожицу. Ее действие привело горгон в бешенство. Они приняли страшный второй облик со змеиными хвостами. Все их тело покрыла зеленная чешуя с красными рисунками, глаза стали светиться сумрачным желтым светом, выросли когти, да и зубы заметно подросли. Именно благодаря этому второму облику некоторые считали, что горгоны далекие родственники наг. Но на самом деле, ничего общего между горгонами и нагами нет, и не было никогда.

Вскоре девушка выбежала на улицу и поскакала по крышам домов-змей, ловко уходя от преследователей. Некоторое время она должна водить горгон за нос, а потом просто необходимо спасти девушку из закрытого мира.

— Схватите ее!! — доносилось до вампирского слуха приказы главнокомандующих.

— Догоните, попробуйте! — снова показала язык Лима и сделала козу пальцами.

Она спрыгнула на землю, опрокинула бочку на бок, стоявшую возле стены, и запрыгнула на нее, ускоряя ее собственным бегом. Бочка стремительно скатывалась с горочки. Лиме преградил впереди дорогу горгон, но девушку не растерялась и бросила ему артефакт.

— Лови! — крикнула.

Он с изумлением поймал артефакт и тут же получил бочкой в нос. Лима забрала камень и вновь заметалась по извилистым каменным улицам города горгон. Еще большим изумлением для горгон стало, когда девушка включила песню Блестящих «Милый рулевой» и начала танцевать.

— Что встали?! Хватайте ее! — подполз главный спустя пару минут, заметив, что его солдаты уставились на танцующую девушку, как на диво дивное.

Первый мужчина с хвостом и змеями на голове получил граблями по лбу, отправился отдыхать на красном солнышке и считать красных овечек. Второй промахнулся и залетел прямиком в черное круглое окно, да так и застрял там. Третьего Лима закрутила и повела изумленного горгона в танго. Он ошеломленно оглядывался на командира и не знал, как себя вести. Горгоны привыкли, что им все подчиняются и боятся. Девушка мало того, что не боялась, но и откровенно потешалась над ними.

— Она просто женщина! Трусы, не можете справиться с бабой! — не выдержал командир и сам ринулся на Лиму с мечом наголо.

Это входило в привычку. Олимпиада, увернувшись от меча, снова показала язык и кинулась наутек. Нужно освобождать девушку. Лима прыгнула в окно нужного дома и побежала по лестнице вверх. Выбила резную дверь и решительно вошла внутрь огромной спальни. Веселое настроение Лимы не поубавилось даже, когда она увидела, кто лежит обнаженный на шкуре прямо на полу. Девушке так и хотелось воскликнуть: «Наташа!»

— Ты кто такая?! — воскликнул мужчина рядом с блондинкой, яростно сверкая желтыми глазищами. Лицо же блондинки залито слезами, в голубых глазах застыл страх и ужас.

— Отдохни чуток! — крикнула Лима и запустила в него подушкой.

Она завернула Наташу с ног до головы в занавеску и выпрыгнула вместе с ней в окно. Не имело смысла больше бегать. Она мысленно приказала измениться ботинкам, подаренным Сиреной. Вскоре девушка заскользила по льду и заметно ускорилась. На ее поиски, наверняка, спустили всех «собак». Шутки кончились, они гнали ее, как гончие и не собирались отпускать.

Лима едва увернулась от хвоста, появившегося неожиданно из-за поворота, и продолжала «кататься». Но с ношей не так-то просто уходить от атак горгон. Ее почти схватил один из преследователей. Но в момент, когда он обкрутил ее хвостом, в его голову врезалась сковородка.

— В яблочко! — донесся веселый голос Скрепки.

Олимпиада не узнала девушку. Она находилась в ипостаси горгоны-женщины, поэтому никто и не заподозрил, что она сообщница Лимы. Закинув и ее тоже на второе плечо, Лима побежала в сторону портала.

— Ловите их, не дайте им уйти в портал!

Портал открылся внезапно. Кто-то явно открыл его извне, и Лима успела прыгнуть, прежде чем горгоны догнали ее. Девушка даже успела отправить прощальный воздушный поцелуй озлобленным преследователям.

Машина ждала их возле портала. Все, как и сказал незнакомец. На крыше сидел Урт и крутил в руках автомат с видом: «А мне не влетит, если эта штука бабахнет?». Лима опустила Скрепку, принявшую прежний облик, и Наташу, внутри машины на пол. Ян подозрительно принюхивался к незнакомке, а спустившийся с крыши Урт старался близко к ней не подходить.

Олимпиада даже не знала, о чем будет говорить с девушкой, которую она, мягко говоря, недолюбливала. Наташа была первой среди тех, кто постоянно издевался над Лимой, и это она придумала ей клички «Перцуха» и «Олимпия». Олимпиада терпеть не могла эти клички, но ими быстро заразились все остальные одноклассники и даже старшеклассники.

— Спасибо, — всхлипнула Наташа. — Я думала он превратит в меня камень. Пока вы не появились, у меня не было надежды на спасение.

Лима нахмурилась. Она поняла, что Наташка не узнает ее, иначе бы вела себе наглее. В то, что Наташа изменилась, Олимпиада не верила. Нужны особые обстоятельства, чтобы изменить человека. Если только последнее событие выбило блондинку из равновесия и заставило задуматься над жизнью.

— Скрепка, за руль, — приказала Лима, — мы должны убираться подальше от портала!

Скрепка хмуро посмотрела на девицу и, фыркнув, отправилась к водительскому месту. Наташа, похоже, заметила клыки во рту Лимы и мелкими шажками отошла, наткнулась на стул и плюхнулась на него. Ее губы начали дрожать, в глазах стоял ужас.

— В-в-вы в-в-вампир, — прошептала Наташа, заикаясь и побелев.

— Да, Наташа, вампир, — не стала отрицать и успокаивать бывшую одноклассницу Лима. — Еще вопросы будут?

— Вы читаете мои мысли! — истерично завизжала и прикрылась руками.

— Не заставляй меня бить тебя по лицу и приглядись ко мне внимательней. Никого не узнаешь?

Наташа выглянула из ненадежного укрытия и несколько секунд внимательно рассматривала Лиму. Она издала несколько громких трелей, пока не успокоилась и не поняла, что ей ничего не приснилось.

— Олимпия? — спросила она, раскрыв широко рот.

— Лима, — поправила девушка с улыбкой вурдалака. — Ты у меня в гостях, Наташа, и как у всяких гостях тебе стоит запомнить пару правил. Меня здесь называют Крик, Олимпиада либо Лима, а не Перцуха и Олимпия — это раз. Потом, видишь мальчика рядом со мной? — Наташа медленно кивнула. — К нему не подходишь и не дразнишь, иначе он тебе дырку в лице прогрызет, — блондинка свалилась со стула и им же прикрылась, — это два, — садистки продолжала девушка. — Крылатого тигра за хвост не дергаешь, произойдет аналогичная ситуация, как с мальчиком — это три. И четвертое, ничего не трогаешь, чтобы ненароком не взорваться и не отправиться к праотцам. Я понятно изъяснилась?

— Да. Почему ты меня спасла? — внезапно спросила Наташа. — Мы же с тобой не ладили.

Машина тронулась с места, послышалась ругань Скрепки.

— Приказ и человеколюбие, — широко улыбнулась Лима и отвернулась.

Некоторое время блондинка приходила в себя и вернулась обратно на стул. Она внимательно рассматривала одноклассницу. На лице Наташи читалось неверие и недоверие. Она никак не могла поверить в то, что вооруженная до зубов женщина с белыми длинными до пят волосами и есть та самая хилая Лима с ингалятором в сумке и мешками под глазами.

— Я не верила, что ты поседела и, по словам Зои, стала вурдалаком, — проговорила Наташка. — Я, когда туда к нему попала в кровать, все думала, что скоро проснусь, и весь кошмар закончится.

— Ты боялась, что он превратит тебя в камень? — фыркнула Лима.

— Да, боялась, хотя… как любовник он даже очень ничего, — ухмыльнулась.

— Меня это не интересует.

— Так и осталась мужененавистницей? — во взгляде Наташи появилась ехидца.

Олимпиада повернулась к ней, держа большой тесак в руке. Лима решила приготовить обед на всех. Ухмылка с лица блондинки моментально слетела, она нервно сглотнула. Лима поманила к себе Урта и обняла его за голову.

— Вот мой любимый и самый дорогой мужчина, так что, дыши в тряпочку.

— Это не твой сын, ему минимум десяток лет, — покачала головой Наташа.

— Поэтому, грубо говоря, заткнись, — быстро нарезала овощи девушка и резко скинула их в кастрюлю.

— Мама, а теперь с нами будет ехать? — подозрительно осведомился Урт.

— Увы, да, — ответила Лима, извлекая из шкафа одежду. — Извини, одежда только черно-зеленая и моего размера. Поэтому тебе с твоим третьим размером будет жать.

— Потерплю, — недовольно буркнула Наташа, принимая комплект одежды.

Она удалилась, спотыкаясь, в душевую, приняла душ и переоделась. Лимина одежда Наташе везде была мала, но ничего другого Лима не могла предложить. Нужно добраться до населенного пункта. И не факт, что они найдут то, что нужно. А еще необходимо срочно выбираться из мира. До портала доехать и не порвать Наташу на мелких блондиночек…

Глава 14

В город катраклов впустили нескольких лордов в сопровождении пятерых аристократов. Лиэн и Дианул уверено направлялись в паутинную «будку» солдат. Бородатый катракл встречал их, сидя на паутине. Внимательные глазки пристально изучали пришедших вампиров.

— Я слушаю, — улыбнулся Лиэн, намеком напоминая о цели визита.

— Деньги вперед, — хмуро буркнул бородатый катракл.

— Разумеется, — когтистой рукой вампир небрежно бросил мешочек прямо в руки катракла.

Катракл не торопился. Тщательно проверил деньги, скрупулезно пересчитал каждую монету и только после этого передал вампиру свиток с кровавой подписью. Лиэн с видимым удовольствием понюхал и лизнул подпись, ощущая ее вкус.

— Она была позавчера, почему вы сразу мне не сообщили? — спросил с рычанием Лиэн, открывая бордовые глаза.

— Мы не были уверены, что это она. Вы говорили про напуганную девчонку. К нам же пришла уверенная в себе женщина, способная постоять за себя.

— Значит, подросла, — улыбнулся уголком рта. — И где она сейчас?

— Мои шпионы подслушали их разговор. Вампирша ищет скупщиков светлого оружия, она собиралась к горгонам в «Красной змее».

— К горгонам? — нахмурился. — Ты уверен в информации?

— Да, кроме нас только они занимаются перепродажей светлого оружия. Притом их уровень гораздо выше, чем наш. Девчонка копает себе могилу и направляется прямиком в логово горгон.

— Замечательно, продолжай шпионить во благо своего кошелька, — развернулся Лиэн, дабы выйти.

Снаружи вампира ждал блондин.

— Что ты узнал?

— Наша девочка направляется к горгонам «Красной змеи».

— Что она у них забыла? — изумился Дианул.

— Неважно, мы должны подготовить ей ловушку, чтобы не сумела улепетнуть. Напомни мне, когда мы последний раз убивали белых вампиров?

Глаза блондина еще больше расширились.

— Причем здесь белые вампиры?

— А притом, что мы будем ловить девчонку на живца. Она, как и многие светлые, клюнет на наживку. Вот тут-то мы ее и поймаем. Она не сможет убежать, и будет защищать наших дорогих предателей до самого конца. Она станет легкой добычей из-за своей глупой и никому не нужной жалости.

— Мы потерям кучу вампиров, — недовольно покачал головой Дианул, в уме подсчитывая потери. — Белые вампиры не слабые противники.

— У нас немало шавок, подумаешь, пару сотен белые вампиры положат, — скривился презрительно Лиэн. — И не забывай, чей я сын. Ты же помнишь, что хранится у нас в подземелье?

— Но…

— Это и есть особый случай, когда нужно действовать жестокими методами, — перебил лорда вампир. — И благодаря нашим пернатым птенчикам мы вернем себе затраченную энергию. Даже если мы их не убьем, это ничего не поменяет. Главное захватить девчонку. Бери рабов, нужно подготовиться. И подумай над тем как выманить самую крутую стаю молодых белых вампиров.

— И что это за стая? — нахмурился.

— Стая белого вампира Каларина, вымани их, как хочешь. Я на эту стаю давно смотрю, мне они надоели, пора их кончать.

— Как хочешь, Лиэн.

— Тогда отправляйся немедленно. Я сообщу тебе, куда именно ты должен переправить наших птенчиков.

Когда Дианул исчез с помощью талисмана летучей мыши, Лиэн направился по следу Лимы, но по прибытию застал в городе горгон полный переполох. Горгоны находились в диком возмущении. Лиэн не стал слушать сплетни и отправился к своему знакомому Злеху, когда-то давно они имели общее дело.

Вампира встретила жена Злеха, Хлета.

— Он внизу, — вместо приветствия сказала горгона, хмуро разглядывая посетителя. Змеи на ее голове раздраженно зашипели. Вампиры ей никогда не нравились, но она уважала свободу мужа и не вмешивалась в его дела, какими бы темными они ни были.

Лиэн спустился в подземелье и нашел Злеха в дурном расположении духа. Он стоял напротив разбитого зеркала и тяжело дышал. Вокруг него бегали рабы и убирали бардак, творившийся вокруг.

Лиэн удивленно посмотрел на любимца Злеха — огромного черного змея Жоду. Змея ранили и его старательно лечили другие горгоны. Вампиру захотелось присвистнуть. Работали явно профессионалы. Миновать змею горгон Жоду не так-то просто, а смертельно опасно. Жоду охранили важные для горгон артефакты, мало кому удавалось обойти змею и украсть артефакт. Неизвестному похитителю удалось не только совершить кражу, но и ранить Жоду.

— Проблемы? — поинтересовался Лиэн, подойдя к Злеху.

Мужчина нехорошо сверкнул желтыми глазами. На лице перекатывались мышцы. Горгона находился в диком гневе и едва себя сдерживал, дабы не накричать на вампира и не нагрубить ему.

— Охотники равновесия, будь они неладны, — отвечал сквозь зубы Злех. — Нам сообщили об их планах, но мы не знали, что их четверо, а не двое. Две женщины отвлекали наше внимание, а мужчины в это время покоцали моего любимцы, сволочи! Он такой ранимый!

— А случайно у одной из женщин были не белые волосы?

— Фиолетовые и черные змеи, — резко ответил горгон.

— Одна из них была вампиром?

— Да, хотя мы не сразу поняли, что она вампир.

— А куда она направилась?

Злех нахмурился.

— Ты меня за дурака, Лиэн, держишь, или как? Зачем тебе баба?

— Ты просто ответь, куда она направилась, и я возмещу тебе все потери, — Лиэн порезал руку небольшим кинжалом. На пол закапала черная кровь лорда. — Где нужно подписаться, чтобы ты мне ответил. У меня нет времени, Злех, на торговлю, бабу нужно поймать. Разве тебе не хочется ей отомстить, а? По-моему выгодная сделка. Я сделаю за тебя всю черную работу.

Злех думал недолго. Прямо в воздухе соткался огненный свиток и подплыл к вампиру. Лиэн внимательно перечитал и кинжалом поставил кривую кровавую подпись.

— Она в «Зверобое», — ответил Злех быстро, — мы пытались последовать за ней, но некто перекрыл все входы в этот мир. Баба в безопасности, у нее достаточно времени, чтобы удрать.

— От меня ей не убежать, — улыбнулся Лиэн. — С тобой приятно иметь дело.

— Лиэн, ты прочитал внимательно документ?

— Да, желтоволосую королеву ты получишь обратно, если она еще не сдохла. Я не люблю, когда у моих друзей крадут игрушки, это так подло, — насмешливо заметил Лиэн и вышел из здания.

Вампир гадливо улыбнулся и сразу же вернулся в белый замок с помощью личного телепорта-талисмана. Он не зашел к Вике, а спустился вниз. Он стоял перед той самой дверью, что и Вика когда-то до него, но ее не пустил Совенок. Чудовище на каменной двери продолжало скалиться.

— Откройся.

Повинуясь голосу лорда, дверь со скрежетом камня отъехала в сторону, открывая сумрачное помещение с красными стенами. Всполохи огня вокруг «рогатого» зеркала с черным стеклом освещали пространство. На алтаре с кровью перед зеркалом лежало нечто черное, и оно… билось.

Лиэн улыбнулся, подошел к алтарю и взял черное нечто, окутанное шлейфом черного тумана.

— Последний дар отца сыну, — проговорил он. — Да прольется кровь!

На стенах заплясали тени…

Глава 15

Марина, убедившись, что Фара довольно успешно приживалась среди эльфов, все больше времени проводила в обществе рыжеволосой женщины. Ей нравилось общаться с огненным извозчиком. Маринке иногда казалось, что она притрагивается к легенде, к чему-то древнему и сильному. Женщина рассказывала много историй и иногда тренировала Марину, хотя девушка не сильно к этому рвалась. По сравнению с Берианом Огонек еще та садистка.

Часто Огонек по долгу пропадала, и ее можно было не искать, она сама появлялась в самый неожиданный момент, как фокусник из табакерки. Эльфы не старались ее задерживать или упрашивать помочь им выиграть войну. Они сразу поняли, какие цели преследует рыжеволосая и сильно сомневались, что ее дело увенчается успехом. Расовая вражда — не забывается за один день. Даже годы не могли смыть ненависть, сотворенную одной ужасной обидой.

Сегодня Марине не спалось и она, закутавшись в теплое одеяло, отправилась гулять по ухоженным лужайкам эльфийского леса. Через двадцать минут неспешной прогулки Марину привлек яркий свет от костра. Девушка сразу узнала Огонек. Женщина стояла прямо в обжигающем пламени и ее глаза светились, как и нечто в ее руке. Когда Марина приблизилась, Огонек повернулась к ней и вышла из огня. Пламя, едва женщина покинула его, погасло.

— Что это было? — проявила любопытство Марина.

Не отвечая, Огонек показала ей медальон на цепочке. Выглядел он, как белая роза с зеленной сердцевиной. От талисмана исходила энергия непонятная Марине. Глядя на него, ей хотелось громко разрыдаться, простить всех врагов и обидчиков. Особенно острым было желание найти Бериана и сказать, как сильно она его любит, и добавить нечто в духе: «Прости засранку!». Девушка быстро отвернулась, дабы избавиться от наваждения.

— Это талисман хранителей миров, — проговорила Огонек, спрятав медальон в кармашке. — Его называли артефактом примирения. Даже самые лютые враги становились друзьями под его воздействием.

— Так вот как ты собираешь остановить войну! — воскликнула озаренная девушка. — Но это же обман! Магия! Если они узнают, им это не понравится! Ты повлияешь на их выбор, даже Бериан говорил, что свет никогда не влияет на выбор разумных существ! Только они сами ответственны за свои поступки!

Огонек мягко и одновременно устало улыбнулась и присела на бревно, покрытое зеленым мхом. Женщина показала на место возле себя, призывая девушку присесть. Марина послушно присела. В душе девушки пылало негодование. Разумом она понимала, что Огонек поступает правильно, но сердце признавать правоту рыжеволосой женщины наотрез отказывалось. Ей бы точно не понравилось, если бы на нее воздействовали магически, дабы она полюбила другого человека, только потому это кому-то нужно. Девушку много раз пытались приворожить различные шарлатаны из глубинок. Ей постоянно приходилось вынимать из подушек разнообразные узлы, выкидывать незнакомые клубки ниток с иголками, всякие шарфики и тому подобную магическую ересь.

— Ты неправильно поняла предназначение артефакта примирения, — заговорила спокойно Огонек, играясь с язычком пламени. — Я понимаю твое возмущение, но оно беспочвенно. Ты когда-нибудь задумывалась над фразой «время лечит раны»?

— Да, но причем здесь оно? — нахмурилась девушка.

— Притом. По прошествии какого-то времени самые острые обиды сглаживаются и забываются. Каждому требуется разное время, но результат, как правило, один. Вспоминая обиду, мы сами смеемся, как могли на подобную глупость дуться. Так вот, артефакт примирения ничего сверхъестественного не делает, не влияет на выбор. Он сглаживает обиду, как если бы с момента ее возникновения прошло много лет. Когда обида остывает, личность начинает вспоминать и положительные стороны обидчика. Например, тот же Изумрудный стрелок, хоть и считался самым лучшим воином, он был лекарем. Он спасал самых безнадежных больных, к нему приходили не только эльфы, но и люди. Знаешь, этот эльф немного сентиментален. Он никогда не тронет того, кого сам выходил и спас. Изумрудный стрелок, словно отдавал больному часть своей души и теперь не может переступить через эту жизнь, которую сам же и спас. Многие матери до сих пор вспоминают его имя с благодарностью, а другие идут против всех законов и приходят именно к нему за помощью.

— Я, кажется, начинаю понимать, — пробормотала растерянно Марина.

— Когда я использую артефакт, его сила распространится как вирус и война закончится. Люди снова вспомнят, что Изумрудный стрелок не только воин, но и лекарь и поток больных снова хлынет к нему, а эльф не откажет никому в помощи, потому что в душе он очень добрый. А эльфы вспомнят, что не все люди плохие. Вот и все. И кстати, если уж говорить о магии внушения, то фиалковая львица — фаворитка короля, хорошо постаралась накрутить людей и вселить в их души гнев и ненависть. Она начала война, на ней же она и закончится.

Марина недоуменно уставилась на Огонек, но пояснять рыжая женщина больше ничего не стала. Девушка поражалась, какое сильное влияние имеет Огонек среди народа. Ее знали и уважали, а значит прислушались. Она буквально заставила людей и эльфов дать обещание присутствовать на свадьбе Фары и Изумрудного стрелка. Марина была уверена, придут все, а кто не придет, того Огонек за шкирку принесет. Все-таки иногда огненный извозчик пренебрегала свободой выбора.

Перед самой свадьбой женщина привела Марину на незнакомую площадку. Над землей возвышалась странная конструкция. На длинном столбе находилась круглая платформа. Платформа слегка покачивалась, что навело Марину на некоторые мысли.

Огонек закинула девушку на платформу, вручив длинную палку, и сама запрыгнула туда. Круглая платформа сразу же пришла в движение, как в аттракционе, покачиваясь из стороны в сторону и вертясь. Устоять практически невозможно. Марина постоянно падала и сталкивалась лицом с энергетическим барьером, созданным Огонек. Рыжеволосая женщина стояла, как вкопанная, лишь ноги двигались в такт движению платформы.

— Атакуй меня, — приказала Огонек.

Легко сказать, чем сделать. Прежде чем атаковать, Марина несколько раз промахивалась и пролетала мимо фигуры женщины.

— Сегодня свадьба, — говорила с улыбкой рыжеволосая барышня, отбивая неумелый выпад девушки.

— Я помню! А-а-а! — сталкивается с барьером, потирает ушибленный нос и подбородок.

— Я тебе не говорила про ловушку для вампира?

— Нет, — на некоторое время удерживает равновесия, но все равно падает. — А что это такое?

— Много лет назад суккубы придумали ловушку, способную удержать вампира. Для этого они используют кровь. Как только вампир попадает в поле действия магии, то капкан захлопывается. Вампир не может выбраться. Да и избежать ловушки трудно.

— А причем здесь суккубы? — нахмурилась и снова упала Марина.

— А ты до сих пор не поняла, кто короля-то человеческого все это время обхаживал? Всему виной женщина и она высший суккуб. Вот только мало кто об этом догадывается. Фиалковая львица планировала уничтожить этот мир, и хочу сказать, она преуспела в этом, пока не появилась ты.

— Какое ей дело до меня? — недоумевает Маринка.

— До тебя есть дело термитотелам, а они, придурки такие, пробудили к жизни владыку, отца всех термитотелов. Отныне фиалковая львица подчиняется напрямую ему. А раз ему нужна ты, то и наша кошечка будет за тобой охотиться, а ее рвению можно только позавидовать.

— Откуда ты все это знаешь?

Огонек загадочно улыбнулась и промолчала, одарив Марину парочкой ушибов и ссадин.

— И как же мне избежать ловушки? — спрашивает Маринка, так и не получив ответа.

— Оставь это дело мне, я возьму фиалковую львицу на себя.

После тренировки на Марине не было живого места. Она хромала и ойкала при каждом шаге. Девушка еще нашла в себе мужества помочь Фаре нарядиться в шикарное свадебное зеленое платье эльфов.

На поляне, где должна проходить свадьба, уже собралась куча народа. Огонек как бдительный страж следила за порядком, за стрелами и мечами. При ней никто и не посмеет начать драку на почве расовой ненависти. Огонек умела быть убедительной. Артефакт уже начал действовать и полные ненависти взгляды с одной и с другой стороны постепенно потухали. Люди и эльфы остывали, вскоре некоторые из них переговаривались между собой. Первыми пошли на контакт старые знакомые. Они вспоминали прошлое и обсуждали, как плохо воевать и быть разделенными расовой ненавистью.

Поляну украсили со всем блеском аристократии. Фонтаны из бокалов с красным и белым вином. Всевозможные блюда и украшения на многочисленных столах. Ленточки, бантики, цветочки и т. д. Дизайнеры постарались придать свадьбу пышности и блеска. Явно не обошлось без вмешательства железного кулака Огонек.

Фара, наконец, встретила своего отца, но особого восторга от встречи не испытала. Мама оказалась права и, слушая его, Фара все сильнее хотелось заткнуть его тарелкой с тортом. Поэтому неудивительно, что Фара предпочла общество папы маму и мужа. Ее мама находилась в откровенном шоке. Зять — эльф, дочь — эльф. Ужас! Женщина мысленно убедилась, что магия — зло, но предпочитала помалкивать.

Марина сидела в отдалении и кушала один бутерброд за другим. Она давно восхищалась кулинарными способностями эльфами, и плевать на лишние килограммы! Несколько раз ее пытались пригласить на танец, но всякий раз Марина отказывала и продолжала набивать брюхо. Если ее сегодня поймают, то хоть с полным желудком, а не с пустым. Марине не хотелось ни о чем думать. Будь, что будет.

— Огненный извозчик! — крикнул кто-то яростно.

Началось. Сердце Марины ударило один раз и, казалось, время остановилось. Она едва не подавила бутербродом и со страхом смотрела на прекрасную черноволосую женщину в сопровождении блондинок с холодными голубыми глазами. К удивлению девушки, Демас держала за волосы Лошека. Мужчина находился в некой прострации, взгляд пустой, словно из него выпили жизнь и душу.

— Ты по расписанию, Демас, — послышался громкий голос Огонек с другой стороны. — Посмотри, народ, кто все эти годы спал с вашим королем. Суккуб.

— Высший! — поправила женщина, оскалившись.

— Не имеет значения, — фыркнула Огонек.

— Сегодня ты отправишься в ад!

— Правда? — ухмыльнулась рыжеволосая. — Я думала, ад, скорее, по твоей части

Люди и эльфы закричали, когда Демас внезапно перерезала горло мужчине, которого держала за волосы. Он никак не отреагировал на смертельную рану и просто упал.

— Вампир мой, — улыбнулась фиалковая львица, — ловушка захлопнулась.

— Не знала, что ты любишь экзотику, — захохотала в голос рыжеволосая и бросила Демас ее кинжал. — Твой мальчик оказался нерасторопным. Он провалил задание по убиению моей тушки, посмертно.

Демас недоуменно уставила на Марину. Перед ней внезапно материализовался пучеглазый вурдалак. Именно он угодил в ловушку, расставленную суккубами. Вурдалак, хоть и не сильно походил на вампира высшей касты, но тоже пил кровь и попадал под терминологию кровососущих.

Демас едва не взвыла от разочарования. Огонек посмеялась над ней! Над ней — адским лейтенантом и высшим суккубом! Как она сумела узнать о плане? Ведь только Демас знала, каким образом должна захлопнуться ловушка! Как ей удалось нарушить идеальный магический рисунок, наложенный высшим суккубом? Этого еще никому не удавалось! Даже знай, она о плане заранее, то все равно не смогла бы помешать задуманному! Никто не может заменить жертву другой! Сколько бы вампиров не присутствовало бы на свадьбе, ловушка должна была захлопнуться только на Марине! Хитрая тварь! Все спланировала! Теперь Демас приложить все усилия, чтобы убить рыжую.

— За молодых! — взвизгнул вурдалак, громко хрюкнул и прямо из горла начал пить вино. Нос его стал сизым. — Красотулька, я всегда к твоим услугам… ик…только позови… ик… и я весь твой…

— Убейте всех, а вампир наш! — закричала Демас вне себя от гнева. Она испепелила вурдалака одним только взглядом.

Блондинки перевоплотились в оскалившихся монстров. Тут и выяснилось, что с эльфами оказывается полезно дружить. Если среди людей нарастала паника, то эльфы быстро собрались и начали палить из луков. Первая же суккубка упала замертво нашпигованная стрелами, как курица гриль шампурами.

Из толпы Марину выдернула Огонек, прежде чем, девушку захватила когтистая рука суккуба. Девушка не успела сосчитать до трех, как оказалась в карете, запряженной восьмью огненными скакунами. Огонек увернулась от меча из адского металла и наставила в Демас ружье. Женщина-суккуб, взвизгнув яростно, быстро уклонилась от пули и скрылась за деревьями. В ее сторону неслась огненная дробь, но даже Огонек не сумела поймать на мушку высшего суккуба.

Огонек закричала, и лошади тронулись с места. Марину буквально впечатало в сидение. Суккубы преследовали их. То одного, то второго ружье Огонек отправляло в мир иной. Демас же пока держалась на почтительном расстоянии и лишь посылала в их стороны ядовитые плевки.

— Она убила его! — ошеломленно крикнула Марина, оглядываясь.

— Он был уже мертв, когда лег с ней в одну постель. Он продал ей душу, а она использовала его тело.

— Почему мы их бросили?!

— Им нужна ты. Люди и эльфы отобьются, а я не уверена, что мне удаться отбить тебя.

Словно в подтверждения ее слов в воздухе сгустилась темная магия и Демас закричала:

— Владыка! Они уходят! Останови их!

Из появившегося портала выпрыгнул термитотел. Одна его часть была черной, а вторая — белой. Голову венчали две дорожки рогов и толстые с палец волосы. Посмотрев на него, Марина едва не завизжала от ужаса. Казалось, все ее страхи ожили и с ожесточением напали на нее. От мужчины исходила удушающая энергия зла, даже адские эльфы не вызывали таких кошмарных чувств, как он. Марина понимала только одно, нельзя, чтобы он догнал их, иначе произойдет нечто ужасное. Все остальные ее враги в подметки ему не годились. Он властелин, а не шавка. В скорости термитотел не уступал огненным лошадям Огонек.

— Стреляй в него! — приказала рыжеволосая оцепеневшей от страха девушке. — Мы должны оторваться!

Марина судорожно нашарила пару пистолетов. Она начала стрельбу. Но, попадая в тело мужчины, пули не останавливали его.

— И что нам с ним делать, его не берут пули?! — крикнула Марина Огонек.

Их трясло как ненормальных, а термитотел не сбавлял скорости и гнался за ними. Один раз рыжей женщине даже удалось снести ему голову из ружья. Но через пару минуту термитотел продолжил погоню. Марина же берегла пулю и стреляла только в том случае, если он находился в непосредственной близости. Целилась в основном в ноги и в грудь, чтобы на время сбавить темп его бега.

Показалась скалистая местность. Скорость огненных лошадей упала. Стало все тяжелее уходить от термитотела. Он оттолкнулся от скалы и внезапно прыгнул, расправив щупальца. Марина успела нагнуться, а рыжая женщина выстрелила термитотелу прямо в лоб. Их карета столкнулась с каменной стеной и разлетелась вдребезги. Марина выпрыгнула и покатилась с горочки. Ее прямо в движении перехватило белое щупальце термитотела. Девушка попыталась врываться, но лишь беспомощно болталась в воздухе, как муха в паутине паука. Щупальце все сильнее сжимало ее горло, Марина судорожно пыталась вздохнуть, но с паническим ужасом понимала — термитотел намерен ее задушить. Она не нужна ему живой. Он пришел ее убить. И у него есть власть, дабы убить адского вампира.

В солнечном свете загорелся огненный меч. Огонек отсекла щупальце мечом и ногой врезала мужчине в переносицу. Марина свалилась на землю и закашлялась, отползая подальше от драки. Она размотала белое щупальце и с брезгливостью отбросила шевелящуюся конечность.

— Думаешь, самая сильная? — огрызнулся владыка, вытирая кровь с лица. — Я все равно перегрызу тебе глотку.

— Я нет, а он да, — улыбнулась уголком рта Огонек и быстро скрылась в трещине, вместе с Мариной.

Марина воочию увидела битву титанов. Едва термитотел обернулся, как в его лицо полетел кулак. Уклониться мужчина не сумел и от удара врезался в скалу и срубил ее как тупым топором. Девушка изумленно разглядывала противника термитотела. Ей еще показалось, что она видит элементаля, но глубоко ошиблась. Мужчина принял человеческий облик. То был охотник со светлого отделения.

— Древняя кровь, — прошептала Огонек. — Его зовут Пламенеющий или Динамит, и он лучший воин тридцати миров, термитотел в пролете.

— Давай покажемся.

— Я вне закона, я не могу показаться ему лично. Пускай разбирается с термитотелом, а мы сделаем ноги.

Огонек ударила в стену кулаком, освобождаясь из плена, и не стала смотреть, как термитотел вырывает с корнем деревья, пытается ударить им охотника, а охотник разносит древесину в щепки и идет на таран. Рыжеволосая снова забросила Марину в карету, теперь уже синюю.

— Но, залетная! — закричала Огонек и дала жару.

Вырвавшись на поляну, Марина вновь увидела погоню.

— По этим тоже стрелять?! — спросила испуганно девушка.

— Нет! — повернулась женщина. — Пуля срикошетит! Это братья Динамита!

— А зачем они за нами гонятся?! — воскликнула Марина, понимая, что столкнуться с титанами она не готова.

— А кто тебе сказал, что за нами?

Марина посмотрела в небо и едва не взвизгнула от потрясения. На высоте птичьего полета парил огромнейший дракон. Он явно от кого-то улетал. Девушка просто поверить не могла, что от двух простых на вид парней удирал даже дракон. Настолько же они сильны, что даже драконы, созданные термитотелами, предпочитали избежать с ними драки?

Вскоре показалась пропасть, и дракон свернул, а братья одновременно прыгнули. Марина еще видела, как они схватили дракона за крылья и заставили его грузно приземлиться на землю обетованную. Сквозь пыль она больше ничего не видела, но отчетливо слышала громкий визг псевдо дракона.

— Закрой рот, муха залетит! — крикнула весело Огонек. — Я рядом с ними ощущаю себя девочкой, а ты?

— Букашкой, дерзнувшей высунуть нос из норы, — пробормотала пораженно Маринка.

Огонек громко захохотала и прибавила скорости.

— Скоро будешь дома.

— Насколько скоро?

— Прямо сейчас.

Марина не успела ничего сказать в ответ, как ее взяли за шкирку и запустили вперед подобно снаряду. Девушка видела, как проноситься мимо нее попасть и она приземляется возле чьих-то ног в черных сапогах.

— Прощенная номер 53354, — произносит хрипловатый голос, — вы подлежите немедленному возращению в мир белых вампиров, приказ командира светлого отделения охотника Ориса.

Марина медленно подняла голову и посмотрела в лицо охотника.

— Малин!! — крикнула она, отстранившись.

— Теперь настоящий, прощенная номер 53354, — мягко улыбнулся охотник. — Вас обманули и выкрали из-под нашего носа. Это моя ошибка, я должен был представиться вам еще до отъезда Садюги. Мы вели поиски и рады, что вы живы и здоровы.

Марина ошеломленно открыла рот и обернулась. Вдали исчезала огненная точка. Огненный извозчик успешно выполнила заказ.

Глава 16

— Ну что, раздобыл? — интересуется Насмешник у вернувшегося напарника.

Бериан и Насмешник почти две недели следили за горгонами. Охотники затаились в канализации. Не самое приятное место для времяпровождения, но иного убежища жестокий красный мир им не предоставил.

Для конспирации оба охотника одевались, как попрошайки и тщательно скрывали лица от случайных прохожих. Недавно им удалось выкрасть светлый артефакт и вернуть его в мир «Дракона», но на этом их миссия не заканчивалась.

— В городе жуткий переполох, нам определенно кто-то помог, — проговорил Бериан, оглядываясь. Из трубы шел пар, а пространство покрывала грязь.

— Потом все узнаем, что у тебя? — махнул рукой Насмешник.

— Как и ожидалось, пути продаж грамотно запутаны. Кража и продажа светлых артефактов ведется давно. Насколько давно я не знаю, — Бериан извлек на свет пару свитков, — по подписи трудно сказать о владельце, но зато у нас его кровь.

— Вряд ли он лично расписывался, скорее кто-то из подчиненных, — с недоверием сказал эльф, поправляя капюшон. — Но для чего горгонам нужен был кристалл? Понятно, что в хранилище дракона они проникли с помощью того зеркало, которое мы с тобой разбили. Теперь им придется долго ждать следующей поставки из ада, если вообще дождутся.

— Горгонам не нужен был кристалл, это заказ, — отвечал вампир, вынимая другой свиток, — горгоны опасаются артефактов древних. Кристалл «Сердце дракона» — мощнейший источник энергии, им могли пользоваться только сами хранители миров и их генералы, больше никто не способен перенести силу этих артефактов. Она может убить или свести с ума. Заказчик неизвестен.

— На тебе лица нет, что-то случилось? — поинтересовался Насмешник, внимательно наблюдая за напарником.

— Я просто… заодно узнал кое-что про хранителей миров. Я не мог упустить этой информации.

— Что именно?

— Мы все считали, что их перебили, но это не так.

— Что?! Ты шутишь, и кто же выжил?! Их помощь была бы незаменимой! Было бы клево, если бы кто-то из старших избежал топора!

— А теперь самое страшное. Они нам не помогут, Насмешник, — Бериан провел рукой по лицу, словно снимая наваждение, — им бы сейчас кто помог. Ты же помнишь, что с ними случилось?

— Конечно, темные создали какую-то хрень и всех хранителей под корень пустили. Темный артефакт был уничтожен. Хранителей перебили, мой отец видел обезглавленные труппы десяти братьев-отцов и их жен. Остальных не нашли, считалось, что их просто испепелили. Остались только полукровки.

— Уничтожили только двадцать старших, самых первых, вроде бы вместе с душой, хотя у меня волосы шевелятся от этой мысли, — заговорил Бериан, старательно подбирая слова. — Остальные хранители загремели в ад, в плен.

— Мать твою!.. — дальше эльф и вовсе употреблял не цензурные слова. — Но почему их не грохнули? — спросил он, когда закончил материться. — Если они в плену, то запросто можно использовать адское оружие! Оно же их убивало!

— Я не знаю, тут говорится, — ткнул пальцем в свиток, — о каком-то щите, который они вот уже сто лет пытаются сломать. Вроде бы он оберегает хранителей и не дает им умереть.

Внезапно свиток вспыхнул в руках вампира, и Бериану пришлось отбросить его в сторону.

— Кажется, эта информация была секретной, — сглотнул Насмешник, глядя на пепел — все, что осталось от свитка, — нужно возвращаться на базу и обо всем доложить.

— Полностью с тобой согласен, передадим отчет Орису. Связывайся с базой, мы уезжаем сегодня…

Орис ждал возле входа на базу охотников равновесия возращения Бериана и Насмешника. Пару дней назад охотники сообщили, что им удалось достать артефакт и вернуть его владельцам. Командира мучило беспокойство, поисковики так и не сумели найти Марину. Как он сообщит Бериану о пропаже девчонки? Карглос советовал до поры до времени придержать информацию и не говорить вампиру об исчезновении Марины. Нужно дать Бериану отдохнуть. Орис знал, что напарник прав. Едва парень узнает о том, что девушка пропала, он сорвется как бешеный пес с цепи. И тогда прощай светлое отделение и привет темное.

Бериан и Насмешник появились в половине дня. Уставшие и вымученные они передали отчет о проведенной операции. Бериан выглядел слегка напряженным.

— Командир, вы кого-нибудь посылали на помощь к нам? — спросил вампир Ориса, когда они пришли в кабинет командира.

— Нет, никого. А что?

— Кто-то устроил шумиху в городе горгон. Внимание было отвлеченно и мы вовремя поняли, что едва не попали в ловушку. Некто сообщил горгонам о нашем появлении. Они изменили местоположение артефакта. Если бы не посторонний, мы бы ничего не поняли.

— Нет, я никого не посылал, — покачал головой охотник равновесия. — Возможно, кто-то из столицы хранителей миров подсуетился. Это же их артефакт.

Бериан кивнул, удовлетворенный ответом. В его глазах стоял немой вопрос.

— Где она? — пошел в лоб белый вампир. — С Вулканом, да?

— Нет.

— Тогда где?

— Бериан, сначала иди и отдохни.

Белый вампир еще сильнее напрягся. Лицо командира охотников равновесия ничего не выражало, но Бериан сейчас не думал головой, его вело сердце. В душе, словно ураган пронесся после слов Ориса. Что-то не так.

— Где она?! — грубо повторил вопрос Бериан.

Насмешник тревожно посмотрел на напарника, острые уши беспокойно зашевелились. Никто еще не позволял себе так разговаривать с непосредственным начальником. Орис, хоть и белый вампир, но Бериан играл с огнем.

— Бериан, ты все узнаешь, как только отдохнешь, — спокойно проговорил Орис, но в голосе определенно слышалась угроза, мол, не заходи, парень, слишком далеко.

— Я не хочу отдыхать, я хочу знать, где она!

— Бериан…

— Я все равно узнаю! Если вы мне сейчас же не ответите, я пойду, и выбью правду из другого!

— Не зарывайся, ты сейчас на волосок от того, чтобы получить наказание и загреметь на темное отделение, — предупредил Орис.

— Мне плевать! Вы скрываете от меня что-то!

— Бериан, у тебя паранойя! — с беспокойством шепнул Насмешник. — Прекрати!

— Орис, скажите мне правду! — не сдавался Бериан, взгляд его горел, как у безумного.

Орис нахмурился. Он неотрывно смотрел на подчиненного, стремительно теряющего над собой контроль.

— Пообещай мне, что ты ничего не станешь предпринимать, иначе мне придется применить меры и остановить тебя!

— Она пропала, ее украли, — осенило вампира, — и вы допустили?!

— Бериан!

И для Насмешника и для командира стало неожиданностью, когда Бериан атаковал вначале Ориса, ударив его в грудь ногой. Удар был столь силен, что Орис телом разломал стол и не сумел сразу подняться. Потом последовала очередь Насмешника. Изумленному эльфу досталось кулаком в челюсть. Затем Бериан выбежал из кабинета Ориса и выдохнул огнем феникса прямо на дверь, заваривая ее, чтобы те, кто внутри не смогли выбраться.

— Безумец, остановись! — закричал Орис, поднимаясь и держась одной рукой за ребра. Он попытался выломать дверь плечом, но фленал держал крепко.

Орис нажал на кнопку вызова, вмонтированную прямо в прозрачную стену из фленала.

— Тревога! Всем свободным охотникам немедленно перехватить охотника из старшей группы Садюгу! Приказ Ориса!

Насмешник держался за челюсть и ошеломленно смотрел в одну точку.

— Все же было нормально, столько лет он держал себя в руках! Столько лет без единого серьезно срыва! Это все из-за того, что он узнал про хранителей! — пробормотал эльф. — Орис, скажите, что его остановят! На базе же есть охотники, которые смогут его задержать?!

— Его некому остановить, кроме десяти братьев его сейчас никто не сможет остановить! Если только Карглос пошел на его перехват! — взялся за голову командир. — Я боюсь, что он поднимет стаю и наделает глупостей! Бестолковый мальчишка!

Орис был прав. Все кто становился на пути у Бериана, отлетали от вампира как мячики. Даже охотники из старшей группы, да что тут говорить, вероны(!) не смогли его остановить. Вся база охотников равновесия стояла на ушах, но Бериану все равно. Перед глазами стояла красная плена, гнев завладел всем существом, и ничего не имело смысла, кроме его ярости.

Следивший за ним из безопасного места Дианул сразу смекнул, что белый вампир находится в диком неконтролируемом гневе. Осталось только сообразить, как выманить мальчишку вместе со стаей. О брате Каларина блондин знал. Дианул поцеловал талисман летучей мыши и поблагодарил отца всех вампиров за несказанную удачу. Он специально поставил на разгневанном Бериане метку, дабы проследить за ним. Лиэн будет доволен.

Бериан отыскал практически всю стаю на тренировке в снежном мире, в тот момент, когда им на глаза показался Дианул. Блондин просто телепортировался. Лорд не мог допустить, чтобы Бериан остыл. Дианулу нужно использовать его гнев, дабы завести его товарищей до максимальной точки кипения. Причинить им серьезного вреда лорд сейчас не мог, но «заразить гневом» запросто. Ему просто необходимо привлечь внимание белых вампиров и обратить их гнев на себя.

— Эй, светлые, вы придурки! — крикнул он задорно. Лорд откровенно потешался. — Я оторвал прощенной голову и повесил ее на стену! Она так громко кричала и просила о пощаде, что мое сердце наполнялось радостью! ЛОХИ!!!

Эта «черная» шутка воспламенила всю стаю. Дианул даже испугался, когда заглянул в глаза Бериана. То был взгляд мужчины готового на все. Не хотел бы лорд попасться ему в лапы. Белый вампир мокрого места не оставит от него. Блондин дал деру, когда вся стая сорвалась с места и погналась за ним. Менее агрессивные белые вампиры не стали бы поступать столь опрометчиво, но стая Каларина — особенная. Дабы не поддаться на провокацию, нужно держат гнев в узде. Только Каларин мог сдержать их, но в данный момент он отсутствовал, иначе бы не допустил беды.

Дианул сумел загнать всю стаю в ловушку. Он мерзко улыбнулся, когда белые вампиры столкнулись с невидимой преградой и попадали в снег. Один Бериан устоял и едва не разбил преграду, обрушивая на нее всю ярость. Блондин заспешил, он провернул два раза летучей мыши голову, и на вампиров сверху обрушилось окно портала. Вместе с частью земли белых вампиров перенесло в другой мир.

— Это же… «Зверобой», — нахмурился один из белых вампиров, осматриваясь. — К оружию, это ловушка! — Он первым отбился от напавшей на него твари, разрубив ее мечом из фленала.

Бериан не услышал. Перед глазами продолжала стоять красная пелена. Он видел врага. Вампир подобно зверю зарычал и первым бросился в стан враг, разрывая тварей на части.

— Он сошел с ума, — прошептал один из товарищей, прежде чем его голос потонул в оре множества глоток…

Глава 17

Два дня в дороге прошли без происшествий. Изредка Лима выходила на крышу автомобиля и осматривалась, но мрачный и черный «Зверобой» оставался «спокоен». Олимпиада понимала, почему мир назвали «Зверобоем». Их окружали темные растения. Они шевелились и тянулись к проезжавшей мимо машине. Скрепка старательно объезжала плотоядные цветочки и ехала по открытым участкам земли. Один раз им встретилась на пути огромная туша неизвестного животного зеленого цвета, оплетенного колючими стеблями плотоядного растения. Зрелище было не из приятных.

Наташа и вовсе старалась держаться от окон подальше и не смотреть наружу. Девушка ни разу не вышла из машины, когда они ненадолго останавливались. Оно и понятно, кому захочется стать закуской?

На третий день машина внезапно резко затормозила, за рулем находилась Скрепка. Лиму хорошенько тряхнуло, и она едва не разлила на себя травяной чай. Девушка недоуменно повернулась в сторону водителя.

— Кто так, блин, водит?! — возмущенно воскликнула Наташа, вытирая с халата рыбный паштет, — Кто тебе права выдавал, камикадзе?!

— Заткнись! — рявкнула Лима и отправилась к Скрепке, поставив чашку на стол.

Черноволосую девушку трясло в кресле. Из глаз огромными каплями катились слезы. Она закрывала рот рукой, чтобы не завыть в голос. Олимпиада впервые видела, чтобы Скрепка так реагировала.

— Что случилось? — спросила Лима встревожено.

— Кровь… много крови… произошло что-то ужасное, — судорожно рыдая, проговорила Скрепка.

— Где?

— Впереди.

— Значит так, остаешься с Наташей, а я с Уртом и Яном пойдем и посмотрим, что там случилось.

— Может, лучше я пойду с тобой?

— Я Наташу с Уртом не оставлю, поэтому останешься ты. Мы вампиры, нам не угрожает быть съеденными злыми колючками.

Скрепка кивнула и продолжила рыдать.

Лима вооружилась до зубов и вручила Урту лук. Она уже обучала его пользоваться луком света, и поэтому девушка была уверена, что мальчик справится. Да и с силой вампира его мало кто сможет победить. А тигренок вполне мог сойти за волкодава.

Они вместе вышли и направились вперед. Теперь и Лима отчетливо ощущала просто чудовищный запах крови. От него мутило и становилось плохо. Жажды не было. Олимпиада знала запах этой крови, то кровь светлых существ, вперемешку с темной. Девушка поднялась по горочке и едва не вскрикнула, когда увидела, какая картина, предстала ее глазам.

Сражение уже было законченно, она пришла слишком поздно. Кругом, куда не глянь, лежали трупы всевозможной нечисти. Оставалось загадкой, кто же их всех уничтожил? Неужели они ушли и забрали с собой раненых? Но на этот счет у девушки закрались большие сомнения.

— Урт найди укромное место и жди меня, я скоро приду, — приказала она дрожащим голосом.

Мальчик без лишних вопросов послушался ее и верхом на тигре удалился.

Глаза девушки что-то остро кольнуло. Нечто белоснежное, не сочетающееся с внешним унылым тоном с черными, почти разложившимися телами и мерзости, вышедшей из недр темной земли. Лима быстро, как умеют только вампиры, приблизилась к предмету, привлекшему ее внимания. От ужаса она прикрыла рот рукой и присела на корточки. Девушка знала, что это такое. Темные обожали потешаться над побежденными врагами, в данном случае им противостоял кто-то из белых вампиров. Вампирам отрезали крылья.

Окровавленные, но впрочем, целые крылья лежали перед ней. В этот момент Лима где-то рядом услышала слабый удар пульса. Девушка старательно прислушалась, вдруг кто-то жив и его не разорвали? Белые вампиры отличались огромной живучестью, их очень трудно убить. Мелочь вряд ли смогла бы добить белого вампира. Здесь как минимум нужны темные вампиры двухсотлетнего возраста. Только они способны отправить белого вампира на тот свет. Но их-то как раз девушка не собиралась дожидаться.

Удар сердца повторился. Лима уверенно стала пробирать через дурно пахнущие тела к месту, где услышала сердцебиение. Да, это был белый вампир, его состояние можно назвать плачевным. Парень едва дышал, но и сейчас, ослабевший, он продолжал скалиться и держать когтистую руку в готовности к атаке. Вампир был весь в голубой и черной крови. Второй рукой он опирался на длинный прозрачный меч. Парень, дрожа, все еще стоял! Одно его крыло обрезали, а второе прилично ободрали. Обрубок крыла за спиной кровоточил.

Олимпиада осторожно приблизилась к юноше. С изумлением ей пришлось отскочить от него, как от ядовитой кобры. Он бросился на нее! Девушка еще никогда не видела такого страшного, полного ярости взгляда. Зеленые глаза неотрывно наблюдали за каждым ее движение. Из глотки белого вампира доносилось рычание, окровавленные клыки все еще в работоспособном состоянии. Меч смотрел прямо в ее грудь. Лима очень сильно сомневалась, что сможет скрутить его. Если целая армия не смогла его повалить, то, что сможет сделать против него она?

— Я хочу помочь, — заговорила Лима мягко, — позвольте мне вам помочь. Я не причиню вам вреда.

Он не верил и продолжал рычать.

— Я, правда, хочу вам помочь. Послушайте меня, я прощенная.

Последнее слово как-то странно на него подействовало. Он упал и больше не смог встать. Лима помогла ему подняться. Она ни на секунду не забывала, что даже раненый он может броситься и нанести ей смертельную рану.

Прихватив с собой найденное рядом с парнем крыло, Олимпиада потащила белого вампира подальше от места сражения. По запаху крови она сумела определить, что крыло принадлежит именно ему. Лима принесла юношу к дереву в углублении скалы, где удобно для себя расположились тигр и Урт. Мальчик удивленно посмотрел на раненого вампира. Привыкший к осторожности за время путешествия, он, разумеется, узнал, что за существо притащила его приемная мама.

— Он жив? — спросил Урт настороженно.

— Пока да, но уже на пути к смерти, — вздохнув, ответила Лима и уложила белого вампира на импровизированное ложе — плащ.

— А зачем ему отрезали крыло? — спросил мальчик, погладив оперение крыла.

— Глумятся твари, считают, что таким образом наказывают их за мнимое предательство, — с презрением ответила девушка и, порывшись в небольшой сумке раненого, нашла то, что искала. Голубой плод одного из растений белых вампиров — обязательный атрибут каждого белого вампира и охотника равновесия, без такого плода никто из них не ходил.

— Что ты собираешься сделать, мам?

— У него нет сил, чтобы вырастить себе новое крыло, а мне нельзя в мир белых вампиров. Только там ему могут помочь в этом случае. Поэтому нужно приделать старое крыло, — она аккуратно соединила края среза и выдавила пару капель из голубого фрукта на рану. Медленно крыло приросло. Белый вампир непроизвольно пошевелился и застонал.

— И что дальше?

— Теперь мы его повесим на дерево…

— Что-о-о?!

Лима хихикнула, выдернула пару перьев и одно вручила мальчику. Он улыбнулся, кому как не ему знать, что перьями белых вампиров можно рисовать без чернил, цветом, в который окрашены кончики перьев. Правда, до этого у мальчика было только васильковое перо с крыла Лимы, а оно рисовало черным.

— Сейчас увидишь, помоги мне.

Вдвоем они подняли парня на самую верхушку большого дерева. Под удивленный взгляд Урта, девушка, зацепив нечто из руки вампира, потянула серебристую паутинку, которую прилепила к стволу толстой ветки. Образовалась сетка, куда и поместился юноша. Олимпиада хотела аккуратно завернуть вампира в его же крылья, как он открыл зеленые глаза. Лима услышала его шепот:

— Спасибо… нас было ровно сто… найдите их… пожалуйста…

— Спи, мы их найдем, — ответила Лима и аккуратно завернула парня в крылья, сетка паутины засеребрилась. Пернатый кокон начал пульсировать зеленоватым светом. Внутри него, во время вспышки, угадывалась фигура белого вампира.

— Он похож на эмбриона, — хмыкнул Урт, улыбнувшись.

— Так он быстрее восстановится.

— Мам, нам еще найти девяноста девять его собратьев, мне помочь тебе в поисках?

— Желательно, а тигрусик наш останется здесь, и будет охранять раненых, если что, он знает, как нас вызвать.

Каждый вампир, которого они выкапывали из-под гор трупов, был с отрезанными летательными конечностями. И помимо всего прочего, приходилось искать еще и крылья. Самое досадное, что крылья разбросаны по всему полю. Лишь по запаху крови и цвету перьев, можно определить какие кому принадлежали.

С кем-то из белых вампиров приходилось делиться энергией и только тогда они начинали нормально дышать, пульс выравнивался. Когда Урту удавалось кого-то выкопать, он звал Лиму. Сам мальчик не рисковал дотрагиваться до раненых — они запросто могли оторвать ему руку или вцепиться в нее зубами. Даже без сознания белых вампиров трудно взять в плен. Один оказался в сознании и яростно бросался. Он чувствовал запах адских вампиров и не слушал никаких уговоров. Затем Лима не выдержала и в качестве профилактики ударила ему в лоб не опасной частью заэны. Анализела — девушка с характером вырубала упрямца моментально.

Примерно через час дерево представляло собой занимательную картину. Увешенное, как гирляндами, разноцветными коконами с белыми вампирами, оно напоминало новогоднюю елку. Последней Лима завернула в крылья находящуюся без сознания девушку.

— Все? — спросил деловито мальчик и подсчитал доставшиеся в качестве трофея перья раненых.

— Сто штук, больше я никого не нашла, — ответила Лима, разглядывая дерево. — Как жаль, что мы не можем отсюда удрать, пока они не поправятся. Портал, я уже проверяла, перекрыт. Наверняка все спланировано заранее.

— И что нам делать?

— Оставаться здесь и максимально не светиться.

— Их запах за милю слышно.

— Их запах перекрывается запахом дерева или ты не заметил?

Урт втянул воздух и хмыкнул.

— А я все думал, почему ты пещеру не выбрала для убежища, а именно это дерево. А что нам делать, если на нас нападут?

— На нас в любом случае нападут, — ответила Лима с горькой улыбкой, — темные не отступают от своей добычи. Они не для того ослабили целую сотню белых вампиров, чтобы отдать их нам.

— А зачем они им?

— Заряд энергии огромен. Ты же помнишь, что темные вампиры должны накапливать энергию за счет убийства? Отрезать крылья и убить белого вампира — легчайший способ получить энергию.

— Я бы не назвал это легчайшим способом! — нахмурился Урт. — Их всего сотня, а они положили целую армию, да еще и живы остались!

— Ты прав, но заметь, среди убитых нет ни одного адского вампира. Эти трусы предпочитают посылать вперед пушечное мясо, которое берет численностью. Адские вампиры, если это они, приходят после сражения и добивают раненых, а от такой подлой расправы они только выигрывают.

— Если они придут, у нас нет шансов, — нахмурился мальчик.

— Будем надеяться, — нахмурилась Лима, — что за белыми вампирами придут их друзья, обязательно кто-то должен прийти. Я видела, как кто-то из раненых нарисовал руну вызова прямо на дереве. Нам же пока нужно немного поводить темных за нос.

— Что ты собираешься сделать, мам?

— Ты сам говорил, что их запах слышен за милю. Вот немного и пошутим. Зачем же я набрала целый мешок окровавленных перьев?

Мальчик был не глупый и понимающе хмыкнул. Дерево перебивало запах белых вампиров. И свежая кровь на крыльях будет хорошей приманкой для темных стервятников. Пока они поймут, что их одурачили, пройдет много времени. Возле каждого тайника Олимпиада устанавливала несколько ловушек, разбрасывая их хаотично, без всякой логики.

Лима и Урт пролезали практически в любую дыру и трещину, где оставляли часть перьев. Двигались они очень быстро — торопились все сделать до прибытия вампиров, там уже будет поздно рыпаться.

Они успели вовремя и вернулись к дереву. На коконы с белыми вампирами Лима предприимчиво нацепила черные плащи, которые подобрала там же на поле недавнего сражения. Теперь издали дерево и в телескоп не увидишь. Темная ткань не пропускала пульсировавшего свечения, а черные скалы служили хорошим укрытием.

— А они тепло не увидят? — прошептал Урт.

— Оно едва заметно, — покачала головой Лима, залезая вместе с мальчиком на дерево. — Почему я так старательно искала их крылья? Перья белых вампиров служат хорошей маскировкой против зрения темных. Они не увидят тепло, даже если подойдут совсем близко.

— Откуда ты все это знаешь?

— У меня хороший был преподаватель. Она умела вбивать знания.

Урт замолчал. Он помнил, что случилось с учительницей Лимы.

Чем больше времени проходило, тем больше Олимпиада нервничала. Она то и дело всматривалась в горизонт. Ее хвост нервно бил по ветвям. Рукой девушка перебирала шерсть на загривке тигра, лежавшего рядом на большой ветке. Лима хорошо почувствовала бешенство вампиров. Она все-таки была лордом.

Вампиры побывали во всех тайниках и пару раз нарвались на ловушки, теперь же прочесывали местность. По логике вещей, белые вампиры не могли далеко уползти. Портал темные перекрыли, кругом множество опасных растений. Для самостоятельной телепортации у раненных не хватило бы сил. Лима надеялась, что Скрепка сумела спрятать машину и затаиться.

— Урт, спрячься, и прихвати с собой лук. Стреляй в любого, кого будешь видеть в пределах досягаемости выстрела.

Мальчик серьезно взглянул на нее, ни слова не говоря, взял лук больше, чем он сам, и спрятался в трещине скалы. Уникальность этого лука состояла в том, что для него не требовались стрелы, лук стрелял раскаленными лучами. Темных подобная магия валила наповал.

— Урт, чтобы ни случилось, сиди в укрытии и не показывай нос! — сказала Олимпиада и осмотрела лапы тигра. — А у тебя как настроение, боевое?

Белый тигр зевнул, ему не впервой рвать темных на куски. Для него их укусы не страшны, на лунного тигра вообще никакие яды не действовали. Да и серебряные когти хорошо отравляли на тот свет зазнавшихся врагов.

Лима не спешила спускаться с дерева, пока это ее единственное укрытие. Вот если приблизятся слишком близко, тогда да, пару голов придется разбить. Заэна рядом с ней нетерпеливо подрагивала, но старалась не светиться, дабы не выдать себя и хозяйку врагу.

Первые фигуры адских вампиров-рабов показались через минут тридцать после раскрытия обмана. Они двигались хаотично, точно не зная направления. Натянув тетиву второго лука, Лима прицелилась и выстрелила четыре раза подряд почти прозрачными лучами. Разведчики не успели понять, что произошло, как распались на мелкие угольки. Девушка снова залегла в укрытии.

Теперь можно не сомневаться придут хозяева, а не их шавки.

Губы Олимпиады тронула презрительная улыбка — трусливые темные вампиры прятались за спинами огромных черных псин, собранных из отдельных частей мертвецов. Храбрый адский вампир — нонсенс, который стоит занести в красную книгу. За все время путешествий с Сиреной Лима ни разу не видела храбреца среди этих тварей. Сил в них немало, с этим поспорить сложно, но кто ж любит расставаться с жизнью? Силы воли в них, что кот наплакал.

Лима после того, как прошла длинный путь к прощению была уверена, что темным вампиром становиться лишь слабовольный. Ему удобнее стать кровопийцей и жить, убивая других, ища среди подобных ему чудовищ для себя выгоду. Девушка становилось смешно, когда она слышала, как они недовольны жизнью и проклинают того, кто сделал их иными. А что толку? Действительно сильного никто не посмеет оставить в живых, слишком велика вероятность, что он отвернется от темных братьев. Только поэтому вампиры так избирательно выбирали сторонников среди живых. Исключение составляли чистокровные вампиры, но тут отдельная тема.

Лима выпустила пару стрел, но на место одного пса становился другой. Девушка понимала, что вечно отстреливаться, ей не удаться — их слишком много. Пожалела она сейчас об одном — что у нее нет ядерного пулемета.

— Выходи, трусливая дрянь! — крикнул кто-то из адских вампиров. Аристократы. Олимпиада успешно отстрелила ему рога, ориентируясь на голос.

— Кто бы говорил! — закричала она в ответ и снова выстрелила.

В сторону дерева побежала целая свора. Лиме пришлось спуститься и одним взмахом заэны умертвить гниющую заразу. Хвост уже был направлен в сторону противника, конец хвоста крутился, заражаясь для выстрела.

— Предательница! — закричал уже безрогий адский вампир. — Ты покрываешь наших врагов!

— Они ближе мне по духу, чем такая мерзость, как вы!

— Уйди с дороги! Они наша добыча!

— Вам придется перешагнуть через труп, прежде чем вы коснетесь, хотя бы до одного из них!

— Ты сама выбрала себе судьбу!

— Но задумайся вот о чем, вампир, скольких из вас я положу, прежде чем, ты коснешься этого дерева!

За ее спиной раздался громогласный рев тигра. Среди вампиров зашептались с удивлением. Лима увидела, как от них отделился на вид молодой парень с красными волосами. Его горящие красные глаза были видны даже издали. Он приблизился к ней, но держался на почтительном расстоянии.

— Вампирша, тебе это нужно? — спросил он хмуро. — Ты же лучше меня понимаешь, что тебе не выжить. Стоит ли отдавать жизнь ради них? Присоединяйся к нам, мы не отвернемся от тебя. Они-то никогда не примут тебя, для них ты темная мразь, кровожадная тварь. Мы, так или иначе, захватим их, пусть кто-то из нас умрет. Нам приказали, и мы выполни приказ, и перешагнем через твой труп! Твоя сила на нас не действует, нас прикрывают четыре сильнейших лорда и ты им не чета!..

— А тебе это зачем?! — перебила его девушка.

Вампир смутился, видно он не ожидал такого яростно отпора с ее стороны.

— Тебе нравиться убивать? — продолжала напирать Лима. — Они тебе ничего не сделали, а ты собираешься отнять у них жизнь!

— А что мне еще остается делать?! — возмутился он. — Да, мне не нравиться убивать невинных. Но я вампир, для них я тварь, они убили бы меня с такой же радостью, как мы убиваем их! От вампиризма нет лекарства!

— Ложь! — воскликнула она, ее хвост яростно захлестал из стороны в сторону. — Ты сам веришь в то, что ты сказал? Или тебе легче думать о том, что лекарства действительно нет?! Укус белого вампира способен излечить даже адского вампира в момент превращения! А ты не адский вампир, но пляшешь под их дудку! Они загрызут тебя, как только увидят, что ты ослаб!

— Это тебе запудрили мозги! — воскликнул с гневом. — Если у тебя нет рогов, это не значит что ты не одна из нас! Хватит прилизываться к свету, ворота в рай для тебя навеки закрыты! Неужели ты до сих пор этого не поняла?

— Я не пью кровь, — эти слова сильно изумили молодого вампира. — Можешь мне не верить, но это действительно так. У меня намного больше причин ненавидеть их, — она кивнула на дерево позади себя. — Они не примут меня, но уж зла они точно не совершат и они спасли гораздо больше жизней, чем кто-либо другой. И если мне предстоит сделать выбор между вами и ими, я выберу их. Пусть даже этот выбор будет стоить мне жизни. Если ты надеялся меня уговорить принять свою участь, то ты напрасно тратишь время. Я уже выбрала дорогу и не сверну с нее.

— Тогда ты умрешь! — зарычал вампир.

— Пусть так.

Больше ничего, не сказав, он развернулся и быстро направился к остальным вампирам. А затем последовала атака…

Движения смазывались, и даже сила заэны не помогала. Девушка активно использовала «холодный» дар и делала из врагов ледяные статуи. Казалось, их числу нет конца, вампиры-аристократы наблюдали за происходящим издали, не приближались слишком близко. Изредка, она замечала луч света поражавшего ту или иную скалящую зубастую пасть твари. Тигр рычал позади и не спешил сдавать позиций, псы поскуливали, поджимали хвосты. Адские вампиры-рабы умело использовали против Лимы магию, но она все-таки была лордом и один за другим вампиры падали, сокрушенные ее силой. Но ведь были еще аристократы, и они выжидали подходящего момента.

Кто-то из аристократов удачно подсек девушке ногу и тогда враги навались всем скопом. Заэну отбросили в сторону. Лима рвала кого-то когтями и зубами, но ее судьба была предрешена. Девушка уже не могла двигаться, когда из кучи тварей, ее вытащила мощная рука. Красноволосый стоял рядом и смотрел сочувственно, плотно сжав губы.

— Достань ее крылья! — приказал державший Лиму мужчина рабу. Брюнет с холодным взглядом. Это он подсечку сделал.

Олимпиада застонала, почувствовал обжигающую боль оттого, что кто-то бесцеремонно засунул пальцы в отверстия в спине и извлек оттуда два крыла. Метаморфозы с ними уже происходили на поверхности. Красноволосый парень изумлено выдохнул. Девушка давно не видела своих крыльев и не могла знать, что его так поразило. Брюнет замахнулся мечом и уже собирался отрезать ей крылья, как на него кто-то набросился, рыча подобно зверю. Мужчина не успел, даже пикнуть, как ему вскрыли глотку.

— Убейте его! — закричали отовсюду.

Напавший на брюнета белый вампир был тот самый, которого Лима нашла первым. Он явно намеревался, как минимум троих уложить вместе с собой. Два вампира, светлый и темный, встретились взглядом, красноволосый парень с занесенным мечом стоял перед белым вампиром и не решался ударить, что-то во взгляде светлого останавливало его.

— Это правда? Что ваш яд лечит таких, как я? — зачем-то спросил он.

Светлый воин медленно кивнул, машинально сломав шею накинувшейся на него шавке.

— Убей его! — крикнули красноволосому, но парень вместо того, чтобы ударить белого вампира резко развернулся назад и отсек голову недавнему союзнику.

— Она должна жить, — последнее, что вампир сказал и бросился в самую гущу темных.

Их жалкое сопротивление вскоре почти сломили, тигр еще вяло отбивался, близко никого не подпуская. Двоих сопротивлявшихся вампиров теснили к дереву. Их быстро отрезали от девушки. Еще немного и уже с них полетят головы.

Лиму снова подняли за крылья и быстрым взмахом отсекли их. Девушка громко завизжала, оглушив тех, кто стоял рядом с ней. Ее крылья бросили псам, которые тут же стали их рвать на куски, разбрасывая в разные стороны перья с пухом. Последним усилием Олимпиада оцарапала врага, но этого оказалось недостаточно. Мощным ударом в челюсть из нее едва не выбили дух. Лима потеряла сознание.

Один из аристократов схватил ее за волосы и потащил за собой бесчувственную девушку.

— Добейте их! Убейте их всех! — крикнул он, расправляя крылья. — Остальные за мной!

Они взлетели и вскоре скрылись в открывшемся портале.

Вампир-раб приблизился к тигру. Намереваясь добить животное одним ударом, вампир замахнулся копьем. В глотку вампира вонзился кинжал, запущенный меткой рукой. Над телом тигра возник оскалившийся мальчишка с луком в одной руке и мечом в другой.

Урт готов был защищать Яна, но его смелости не потребовалось. В толпу темных прилетел голубой снаряд.

— Охотники! — завизжал раб и растворился лужицей.

Мальчик на миг встретился с зелеными глаза, выжившего белого вампира. Дело пахло жареными вампирами. Нужно убираться из «Зверобоя», и искать способ освободить маму. Охотники не станут разбираться, кто враг, а кто друг. Они могут убить мальчика, как адского вампира.

Урт подхватил тигра и взвалил его себе на плечо, с земли поднял лук и заэну Лимы. С вампирской скоростью он быстро оказался возле машины. Его встречали удивленные Скрепка и Наташа.

— Что случилось?

— Маму схватили! — крикнул Урт, положив раненого тигра на пол и насильно влив ему сок Заранды в рот.

Скрепка не стала медлить — она схватила карту. На миг ее облик поплыл, показались острые уши. Девушка сразу же увидела, где находится по карте Лима.

— Они увезли ее в «Черную пустошь»! — закричала Скрепка, быстро оказываясь в кресле водителя и заводя мотор.

Урт уселся на место штурмана и внимательно посмотрел на карту. Он поперхнулся и испуганно взглянул на сосредоточенное лицо Скрепки.

— Скрепка, это же мир темных эльфов Дармагада. Я слышал о них, они снимают кожу с чужаков.

— Пробьемся! — оптимистически воскликнула Скрепка.

— Вы че с ума сошли?! Какие на хрен эльфы?! Поворачивай обратно! — заорала Наташа.

— Ян, ату ее…

Глава 18

— Просыпайся, соня, скоро прилетаем, — потормошил Малин Марину.

Девушка широко зевнула, скрывая зевок ладошкой. Она заснула сидя. Марина с удобством ехала в самолете охотников равновесия вместе с парнями из младшей группы. Мужчины, ехавшие с ней, были все разные. Марина насчитала с десяток рас из них двое представители древней крови — ариант и верон. У черноволосого арианта было особенное кресло с отверстиями так, как в стрессовой ситуации из спины мужчины в любой момент могли появиться лезвия. Дырявый же самолет долго лететь не будет. На зеленоволосого верона же надели «намордник», блокирующий его способности, дабы парень электричеством не вырубил систему.

В первые минуты полета Марина не могла оторвать взгляд от странностей, окружавших ее. Многие аппараты девушка никогда в жизни не видела. Казалось, здесь собралось все технологи других миров. Серебристый цвет преобладал. Маринка очень жалела, что в самолете нет окон. К пилоту ее не допускали, да и ходить по салону во время полета не разрешали.

Некоторые охотники сидели и читали книги либо игрались в «тетрис», другие спали, не обращая внимания на тряску.

— Вы меня высадите в мире белых вампиров? — спросила Марина, снова зевая.

— Да, так будет безопасней. Я провожу вас до дома, а мои товарищи поедут на базу, — отвечал Малин.

Марина не могла поверить, что наконец-то окажется дома. После дурдома, пережитого у эльфов Вориа, Маринке казалось, что она возвращается в рай.

Когда они приземлились недалеко от портала, Малин лично проводил ее до дома. Неожиданно для себя девушка встретила тишину. Никто не вышел к ней, даже девочки не встречали ее. Марина недоуменно обернулась к охотнику. Он, казалось, тоже не понимает, что произошло.

— А где белые вампиры, где мои девочки? — спросила девушка у него.

Малин ничего не ответил и прислушался к чему-то. В одном его ухе жужжал наушник.

— Нам срочно нужно на базу! — сказал он серьезно.

— А что случилось?

— Садюга напал на командира Ориса и с помощью фленала замуровал его и Насмешника в кабинете.

Марина пришла в ужас. Бериан замуровал Ориса в кабинете! Неужели он пошел на такое?! Она все что угодно ожидала от Садюги, но нападение на командира — слишком даже для него. Ей страшно было представить, как его накажут за это.

— А зачем он напал на него? — недоумевала девушка.

— Не знаю, меня приказали привести тебя на базу. Все твои близкие сейчас там. Меня не стали посвящать в подробности.

Им пришлось возвращаться к порталу, а на другой стороне их ждала небольшая машина, вызванная Малином. За рулем сидел его напарник с темного отделения. Марина с удивлением заметила, что напарник Малина — суар. Высокий и хорошо сложенный. Короткие черные волосы взъерошены, синие глаза насыщенного глубокого цвета. Кончик черного хвоста, обкрученного вокруг ноги, нетерпеливо подрагивал.

Едва взглянув на лицо парня, Маринке показалось, что она видит Вулкана лет на десять моложе. Отличие все же было, в образе охотника было нечто дерзкое и нетерпеливое. Вулкан все-таки выглядел аккуратненько, а в этом парне чувствовалась вызов обществу.

— Чего так долго?! Наказание, что ль упиралось?! — грубо спросил он у Малина, без восторга взглянув на Марину. Девушка, наконец, узнала, что у Малина она тоже выступает в роли наказания, оставалось только узнать, что он натворил. Садюга когда-то подрался с магом, доставшим его, за что и получил прицеп — Марину.

— Не мог быстрее, я же не турбо машина! — возмутился Малин. — Ты знаешь подробности, Кинжал? — спросил охотник, садясь вместе с девушкой в машину.

— Немного, — завел автомобиль напарник. Парень заметно поморщился, видно, свое имя он не сильно любил. У суаров издавна принято называть детей названием оружия либо стихийного бедствия, чем страшнее, тем лучше, — Садюга половину охотников раскидал и куда-то пропал. И помимо него три стаи исчезло, в общем счете пропала ровно сто белых вампиров. Их сейчас разыскивают. Дикий первым сорвался с места на поиски. Должны сейчас использовать кровные узы для того, чтобы разыскать хотя бы Садюгу, а через него остальных.

— Почему он себя так повел?

Суар выразительно развернулся к Марине и снова уставился на дорогу. Малин все сразу понял, а у Маринки возникло в голове штук десять вопросов, которые она не решалась задать. Кинжалу она не нравилась, от его взгляда под ложечкой неприятно засосало. Девушка себе постоянно напоминала, что с охотниками темного отделения лучше не связываться. У нее имелся хороший пример с Насмешником, темный эльф любил порой ее достать до белой ручки.

Марина заметила, что они выехали за черту города высшего человеческого мира (всего высших человеческих миров — одиннадцать). Девушка бывала только на женской базе охотников равновесия в соседнем мире, мужскую ей еще не приходилось видеть воочию. Женщины учились и работали отдельно от мужчин, лишь изредка объединяясь по мере необходимости. Базы охотников в основном строились именно в высших мирах, изредка в средних.

Вскоре показался полупрозрачный город. С удивлением Марина поняла, что это и есть база, построенная прямо на скалистой местности возле моря. В город-базу охотников равновесия вела всего одна прозрачная и довольно широкая дорога. Через стены зданий видно, как бегают в спешке охотники с черными и белыми поясами.

Кинжал нетерпеливо пропустил марширующий кадетов в черной одежде без поясов (не получили еще) в сопровождении охотника из старшей группы. Некоторые молодые кадеты едва головы себе не скрутили, когда увидели Марину в машине.

— А чего они так смотрят? — спросила шепотом Марина у Малина.

— Они девственники, баб вообще не видят до выпуска, для них и кикимора — королева, — насмешливо отвечал ей Кинжал вместо напарника, снова заводя машину.

— Это такая шутка? — опешила девушка, проигнорировав его грубый намек и притворившись глухой дурочкой.

— Нет, — повернулся к ней Малин, — это правда. Им не позволяется выходить в город. Женщин в учебку не пускают.

— Этим сейчас только людей удивишь, — улыбнулся Кинжал. — У нас вероны по девятьсот лет в девственниках ходят и ничего, все привыкли. Садюга и тот девственник, хотя бабы на него вешались, как гарпии на добычу. Вулкан сука, правда? — сделал внезапный переход с одной темы на другую парень. Марина даже поперхнулась от неожиданности.

— Кинжал! — отдернул Малин напарника. — Извини его, у него пунктик на Вулкана, хотя бы раз в день он его упоминает крепким словом.

— Так вы знакомы, — подалась вперед девушка.

— Не-а, но он знает мою маму, — отрицал Кинжал, — когда обрюхатил ее и смылся, а теперь я из-за него не могу пройти обряд. Супер, мой батя идиот!..

— Кинжал! Допрыгаешься! — нахмурился Малин, его хвост-змея угрожающе зашипел. — Тебе сколько раз говорили, чтобы ты забыл о мести? Твоя мать и та шипит, чтобы ты забыл о нем. Хочешь снова нарвать на неприятности? Карглос их тебе устроит.

Марина едва не вывалилась из машины. Теперь она поняла, почему Кинжал так сильно напоминает ей Вулкана. Девушке было интересно — сам Вулкан знает, что у него сынок есть или суар находится в счастливом неведении? Она уже давно поняла, что детей он не шибко любит. Но тут случай особой. Девушка подозревала, что «пламенная» встреча Вулкана и сына закончится дракой, притом не в пользу папаши…

Вскоре они остановились и втроем вошли в главное здание базы. На первом этаже уже собралось множество белых вампиров. Все они смотрели на большой экран и ждали новостей. Между мужскими и женскими фигурами бегали охотники и особо расстроенным родителям нечто кололи прямо в шею. Многих из них Марина знала. Это были родители пропавших белых вампиров. Девушка сразу поняла, какие стаи пропали. Одна из них была стая Каларина.

Марина с позволения Малина приблизилась к заплаканной Нежналии. Во взгляде вампирши застыл тихий ужас. Ее за плечи придерживал супруг. Видимо, пропал их старший сын.

— Что случилось? Куда они делились? — спросила девушка.

— Наши дети угодили в ловушку! — со слезами ответила женщина. — Их подкараулил лорд! Они могут погибнуть!

Марина думала, что у нее все перевернулось от страха. Девушка внезапно поняла, что мир завертелся и она вот-вот упадет без сознания. К Марине подошла незнакомая женщина-вампир с пепельными волосами и обняла ее, не давая упасть. Руки женщины оказались достаточно сильными, чтобы удержать девушку. Приблизился охотник-эльф и на этот раз вколол нечто в шею Марины. «Успокоительное» — мелькнула в сознании мысль.

— Уведите эту бабу отсюда! — закричал Карглос, едва увидев Маринку.

— Заткнись, Карглос, пока я тебя глаза не вырвала и не заставила сожрать их на завтрак! — рявкнула обнимавшая Марину женщина, зарычав. — Пропал мой сын, а не твой! И то, что он попал на твое отделения, еще ничего не значит! Как попал, так и вылетит пробкой! Понял?!

— Женщина, — нахмурился охотник.

— Что женщина?! Пристрелишь меня, крутой мужик?!

— Давно пора!

Женщина щелкнула челюстями, как волчица ощетинилась.

— Дорогая, успокойся, у нас у всех нервы, — попытался урегулировать конфликт отец Бериана Бэан, вставая между командиром охотников темного отделения и супругой.

— Их нашли! — крикнул кто-то из охотников ошеломленно. — Их… их перебили. Мы отправили отряд, чтобы их забрали…

Многие из белых вампиров закричали от горя, закрывая лица руками. Марина вылетела из сознания и безвольно повисла на руках матери Бериана. Пепельноволосая мама громко кричала, судорожно вцепившись когтями в плечи Маринки. Женщина, казалось, поседеет.

— Чтобы духу не было ее на моей базе! — развернулся Карглос в сторону охотника.

— Успокойтесь! Без паники! — закричал Орис, призывая всех к вниманию. — Каларин докладывает, что еще ничего неизвестно! Он нашел поле сражение, но ни единенного тела на поле нет! Сейчас наши сотрудники занимаются поисками ваших детей! Наберитесь терпения! Возможно, они живы!

Первым нашел пропавших вампиров именно Каларин. Это он в сопровождении напарника Рубина и отряда охотников выпустил из базуки голубой снаряд в толпу темных вампиров. Охотники быстро разогнали нечисть. Каларин побежал к брату. Бериана пригвоздили вместе с красноволосым вампиром к дереву одним мечом. Благо меч был обычным, а не из адского металла.

— Бериан! — взял лицо брата в руки Каларин. — Живой!

— Мальчик, — прохрипел Бериан. — Мальчик жив… найдите его.

— Какой мальчик? — недоумевал вампир, пока остальные охотники снимали с деревьев остальных белых вампиров.

— Он был с ней, прощенный.

— С кем?

В зеленых глазах появилась мука. Он не хотел озвучивать правду, но Каларин и так ее прочел. Брат медленно повернулся в другую сторону и взгляд сразу же наткнулся на истерзанные крылья, вернее то, что от них осталось. Нечисть разорвала их на части, остались только окровавленные перья.

— Дикий? — подбежал к ним Рубин, помогая Бериану и выжившему вампиру с красными волосами. — Дикий!

Но Каларин не слышал, перед его глазами стояли только окровавленные перья. Он медленно, словно заведенный подошел к ним и опустился на колени.

— Брат, мне очень жаль, — прошептал Бериан, — я опоздал.

— Это то, о чем я думаю? — с ужасом проговорил Рубин, глядя на напарника. — Так это она вас развесила, как гирлянды?

Бериан молча кивнул и поморщился от боли в ранах.

— Значит, осталась одна прощенная.

— Нет, был еще мальчик, он убежал. Я видел его… с ней был мальчик… десяти лет.

Рубин молча отдал приказ и приблизился к напарнику. Он не задавал вопросов, не говорил слов утешения, а просто в полной тишине собрал вместе с вампиром все, что осталось от прощенной девушки.

— Давай, Дикий, нужно уходить. Они могут вернуться, давай, вставай.

Каларин двигался, как марионетка. Он ничего не видел перед собой. Долгое время он гонялся за беловолосой девушкой, намереваясь ее убить. Но когда смерть ее все-таки нашла, внутри у него что-то оборвалось. Жизнь потеряла смысл. Он остался один. Сразу припомнились слова брата. Ее смерть не принесла никакого облегчения.

На базе охотников вампиров встречали с громким плачем. Марина хотела вместе с родителями Каларина броситься к Бериану, которого без сознания несли на носилках. Но ей дорогу преградил Карглос.

— Даже не думай! — прошипел охотник с угрозой. — Тебя ждут твои хахали, а парня оставь в покое! Это из-за тебя он подставил под угрозу свою и чужие жизни! Напал на командира!

— Мне не нужны они, мне нужен он! — закричала Марина, пытаясь пробиться, но охотник взял ее за шкирку как котенка.

— Теперь он мой и ты к нему больше не приблизишься! Хватит, он и так пострадал из-за тебя! Если бы не ты он бы там не оказался!

— Это была случайность, пустите меня!

Он отвесил ей пощечину. К девушке подскочила Вериа и без симпатии посмотрела на командира темного отделения. Она единственная избежала пленения, так как отсутствовала на тренировке.

— Вериа, уведи эту женщину, — приказал Карглос. — Твоему брату нужно выздороветь. И еще, сегодня сожгут остатки той, благодаря которой он жив. Она-то куда достойней этой.

— Идем, сегодня не судьба тебе его увидеть, — прошептала Вериа виновато.

Она увела девушку с базы охотников, вернула ее домой, а сама куда-то удалилась. В душе у Марины горел пожар. Она хотела увидеть Бериана и убедиться, что с ним все в порядке. Девочки пытались ее успокоить, но девушка не могла усидеть на одном месте и металась по комнате, как пантера.

Под вечер снова пришла Вериа.

— Как он… они? — спросила Марина сразу же.

— Поправляются. Они легко отделались. Пойдем, сегодня похороны, нужно сжечь ее останки.

Больше ничего она не стала пояснять и повела Марину прямо к обрыву возле морского берега. Там уже собралось много белых вампиров. Каждый их них опускал на сооруженный костер белый цветок. Марина тоже положила белую лилию к остальным цветам. Один Каларин стоял прямо как струна и молча смотрел. Рубин находился позади напарника на тот случай, если ему «сорвет крышу», как Бериану, но вопреки опасениям напарника вампир держался.

Огонь взялся быстро и вскоре в ночное небо устремились яркие языки пламени. В глазах вампиров отражался огонь. Они молчали, отдавая дань уважения тому, кто сгорал и отправлялся в лучший мир.

Марина недоуменно посмотрела на Каларина, который, не мигая, глядел на огонь, сжимая в руке белый цветок.

— Он ее любил, — ответила сестра Бериана, — ненавидел и любил, а теперь она мертва. Это она их всех вытащила, не дожила совсем чуть-чуть до помощи.

— А кто она?

— Я не знаю, я никогда ее не видела. Брат не любил о ней говорить, больная тема.

— Вы уверены, что она мертва? — спросила Марина, тревожно кутаясь в шаль.

— Нет, она была темной, лордом. Тут даже ариант не возьмет следа. Как можно найти мертвого вампира, если живые и те теряются?

Марина взглянула на огонь и на Каларина, стоящего возле костра. Лицо вроде «каменное», но взгляд полон муки.

— Я не позволю этому усатому уроду остановить меня! — внезапно сказала Маринка.

— Что ты намерена делать? — повернулась к ней Вериа.

— Я встречусь с Берианом, и меня не остановит ни одна дверь!

И началось. Дни напролет Марина билась в закрытую дверь базы охотников. Охотники равновесия знали ее уже в лицо, и каждый раз отправляли почтой обратно через беднягу Малина. Даже пытались под домашний арест взять, но и тут девушка проявила смекалку и сбежала. Охотники с темного отделения обзывали ее «дранной кошкой». Вулкан пытался образумить ее и внушить, что Бериан ей не пара. Марина не слушала уговоров и упрямо лезла во все возможные щели. Умудрилась даже в кабинет Ориса забраться, да только попасть к Бериану ей помешал пустяк — в кабинете Ориса сидел лично Карглос. Он нахмурился и выбросил девушку в окно, еще и решетку с окна сорвал.

— Вот упрямая! — со вздохом говорили охотники, наблюдая как девушку в очередной раз депортируют домой. Он упиралась и даже пыталась кусаться, но укусить опытного охотника не так-то просто.

Марина дошла до того, что заручилась поддержкой мамы Бериана и вместе с ней отправилась штурмовать непреступную крепость. Маму Бериану тоже у охотников знали не понаслышке. Едва ее издали увидели, охотники попрятались, как зайцы в норы.

— Глориан, что ты творишь?! — возмутился Орис, встретив их недалеко от автоматической двери.

— Скажи своему напарнику, что я ему яйца оторву, если он не позволит ей встретиться с моим сыном! — закричала женщина. У нее даже волосы едва не зашипели.

— Глориан! — покраснел Орис от неожиданности, поперхнувшись. — Ладно, я пропущу ее, пускай Карглос выслушает ее, но я ничего не обещаю. Бериан теперь в подчинении у Карглоса и он решает, что с ним делать. Бериан провинился, он сейчас наказан и должен отработать.

— А его мать!! — возмутилась вампирша, оскалившись.

— Ты лучше займись вторым сыном, пока он с пропасти не бросился, — он показал рукой, чтобы Марина проходила, а сам остался сдерживать экстремальную мамочку Бериана.

Карглоса Марина поймала в холе. Она буквально прыгнула на него, изумив охотника своим поведением. Девушка вцепилась в его ногу и посмотрела снизу вверх на командира охотников.

— Позвольте мне с ним поговорить, пожалуйста! — кричала Марина, пытаясь остановить Карглоса. Но командир темного отделение был не на шутку силен.

Он резко стряхнул девушку с ноги, гневно глядя ей в лицо.

— Я не хочу тебя слушать! — ткнул пальцем в нее пальцем. — Один из самых лучших охотников! Он будет работать теперь под моим началом и я тебя на пушечный выстрел не подпущу к нему! Хватит! Орис был слишком добр к тебе! Я же не позволю смазливой девчонке мучить моего охотника! Ты отвлекаешь его от работы!

— Я люблю его!! — заорала девушка. — Дайте мне поговорить с ним, дайте объясниться!

— Нет! Пошла вон!! Ты крутила шашни с хвостатыми недомерками! Оставь парня в покое!!

— Я люблю его!! Да, я крутила шашни с другими, но я не могла и представить, насколько сильно я его люблю, дайте мне с ним поговорить, пожалуйста! — она встала на колени. — Я буду бегать за вами, пока вы не позволите мне поговорить с ним! Пожалуйста! Дайте мне с ним поговорить, это последний мой шанс сказать ему как сильны мои чувства к нему! — провыла.

Многие охотники проходили мимо сцены. Им нужно было работать, а не слушать вопли брюнетки, стоящей на коленях перед командиром темного отделения охотников равновесия. Но один охотник все же отделился от группы, состоящей из десяти похожих друг на друга мужчин. Шатен с двумя седыми прядями на висках, с волосами по плечо. Очень яркие голубые глаза внимательно всматривались в девушку. Не выдержав, он подошел к командиру ближе. Карглос тут же выпрямился, хотя явно был выше рангом, чем подошедший. Но от неизвестного охотника шла огромная сила, которую даже вечный ворчун уважал.

— Командир, я бы хотел узнать, что здесь происходит, и мог бы я вам помочь? — произнес он очень громким голосом. Марина изумленно посмотрела на него, что-то в его облике казалось ей смутно знакомым. Где она видела его раньше?

— История с Садюгой, — отвечал Карглос и скрестил руки на груди. — Парня я ей не отдам, он сейчас нарасхват.

— А если я его заменю? — сузил голубые глаза.

Карглос громко поперхнулся и постучал себя по груди.

— А как же…

— На сегодня я свободен, позвольте мне избавить вас от преследования этой девушки.

— Но она… — хотел возразить Карглос, но, посмотрев в голубые глаза охотника, произнес: — хорошо, забирай ее, если ты сможешь вставить ей мозги, я только за.

— Спасибо, командир.

С легкостью мужчина поднял девушку на ноги и повел ее за собой. Марина не знала его имени и плелась рядом с ним. Она замечала, как невольно оборачивались и косились на них остальные охотники. Видимо, этого молодого мужчину здесь знали все.

— Ты не заслуживаешь разговора с ним и уж тем более его прощения, — начал мужчина. — Но! — посмотрел ей в глаза. Девушка едва выдержала этот взгляд. — Это сделает его счастливым.

— Я боюсь, он не станет со мной разговаривать, — из глаз потекли слезы.

— Не захочет, я его заставлю. Меня он будет слушать.

В этом Марина как раз таки не сомневалась. Если его Карглос послушал, то Бериан и подавно подчинится.

Через некоторое время мужчина привел ее к группе охотников с черными поясами. Марина с замиранием сердца увидела среди них Бериана. Парень стоял и вроде бы обсуждал что-то с Насмешником, перелистывая документ.

— Садюга, подойди ко мне! — громко крикнул голубоглазый.

Молодым охотникам даже их самообладание не помогло — у них из рук посыпалось все, что они держали. Кто-то вытянулся по струнке, а у Насмешника челюсть оказалась на «полу».

— Насмешник, подтяни нижние зубы к верхним, — улыбнулся охотник, приведший Марину. — Садюга, я должен повторять дважды?

Насмешник прокашлялся, а Бериана медленно подошел к охотнику, не глядя на девушку.

— Она хочет поговорить с тобой, у тебя сутки, — скупо бросил, указывая на Марину.

— Но…

— Это приказ! — отрезал жестоко и забрал документы. — Насмешник!

— Да? — быстро подбежал эльф.

— Сегодня я твой напарник, так что, введи меня в курс дела, мы должны вложиться к обеду.

— Так точно, — вытаращил глаза Насмешник, едва не заикаясь.

Бериан проводил их удаляющиеся фигуры взглядом. Остальные охотники не стали задерживаться и разошлись, остались только они вдвоем.

— Бериан…

— Идем, бездарь, — беззлобно взял ее за руку и повел к порталу. — Я хочу тебе кое-что показать, прежде чем ты что-либо скажешь мне и продолжишь издеваться над моим командиром. В таком бешенстве я его еще не помню.

Марина хотела возмутиться, но решила благоразумно промолчать. Она не спорить с ним пришла.

Он завел ее в небольшой скверик. Там лежала молодая женщина, блондинка. Лицо некогда бывшее красивым осунулось, веки закрыты, под глазами синие мешки. Она выглядела мертвой, если бы не едва вздымавшаяся грудь. Ее белая одежда полностью скрывала тело.

— Что с ней?

— Межрасовые браки у нас бывают редко, — начал издалека Бериан. — Обычно нашими парами могут стать эльфы, вероны, но иногда нашими спутниками становятся люди, и они… не всегда… оправдывают наши… ожидания.

— Я не совсем понимаю, — тревожно посмотрела на его отстраненное лицо девушка.

— У нее, — он погладил женщину по руке, — избранником стал человек. Вначале все было хорошо. Но он не выдержал соблазна и, как у людей говорят, сходил налево. Что тут такого, подумаешь, развлекся парень немного, расслабился.

Марина молча смотрела и ждала продолжения.

— Но белого вампира нельзя предать без расплаты… Она умирает из-за его предательства.

— А если ее изнасиловали, это тоже предательство?

— Это другое, и белого вампира не могут изнасиловать. Он лучше умрет, чем допустит осквернения.

— Как же так? — недоумевала Марина. — Она же жива, вы же можете ей помочь. Жизнь же не закончилась, она может найти себе нового избранника, жить дальше.

Страшной была его улыбка, и страшен был взгляд.

— Можно вылечить тело, но нельзя вылечить душу. Он нанес ей смертельную рану. Она не оправится, еще одна неделя и она умрет, а он будет вечно мучиться. Слышишь! Ни одна женщина не заменит ему ее. Он будет помнить даже в объятиях чужих и рано или поздно тоже умрет от тоски и боли. Ты считаешь это варварством? Но именно так мы живем. Мы живем парами, растим детей парами, сражаемся парами, любим парами. Мы никогда не одни. Такими мы есть и останемся. И когда один предает или погибает, второй долго не живет.

— Бериан, это смешно. То есть ты хочешь сказать, что когда я целовалась с другими ты… — она осеклась, увидев в его глазах целый океан боли.

Он приблизился к ней, но не смел прикасаться.

— Ты хочешь узнать, что чувствовал я — бесхребетная слабая тварь, которая не может пережить того, что ее пара сходила налево?

— Я этого не говорила. Я не называла тебя бесхребетной тварью.

— Но подразумевала. Мы можем выдержать любой удар, но не предательство. Ты хочешь узнать какую боль я чувствовал? Я знал с кем ты, я знал и видел. Боль, которой нет названия, из-за нее я пропустил удар, и мне отсекли крыло. Я бы подох, если бы не та беловолосая девчонка, пожертвовавшая ради нас своей жизнью. Иди сюда!

Он схватил ее за руку и подвел к телу женщины.

— Ты хочешь узнать, развеять свои дурацкие никому не нужные сомнения? Тогда почувствуй то, что чувствует она!

Бериан вселил на краткий мир девушку в сознание несчастной. Марина закричала не в силах сопротивляться. Всего секунда, но этого и хватило, чтобы испытать неимоверный ужас. Она со страхом переводила глаза с девушки на Бериана.

— Этого не может быть, после такого не живут, — произнесла девушка испуганно.

— Вот она и не живет, а умирает. У нее неделя, может, и того меньше. Мы просили стереть ей память все, что угодно лишь бы она осталась жива. Но ответа так и не пришло. Нам остается только ждать и смотреть, как она умирает.

Он прислонился спиной к дереву, и устало закрыл глаза.

— Лучше бы я любил темного эльфа, чем тебя, — произнес он со смешком, — люди никогда не поверят в очевидное, а ты все еще человек.

— Бериан, — она подскочила к нему и стала посыпать поцелуями его лицо, — Бериан, я обещаю…

— Он тоже обещал, — перебил ее тихо.

Они застыли.

— Молодежь, — проскрипел кто-то с гневом.

— Гларид, — узнал Бериан.

Девушка обернулась. Самый первый белый вампир стоял возле умирающей женщины и смотрел на ее лицо. Рядом находился грустный священник и тяжко вздыхал.

— Что сделано того не вернуть, — проговорил с каменным выражением лица Гларид. — Но я не хочу, чтобы и ты еще совершил ошибку.

— Гларид…

— Отпустишь — умрешь! Карглос с девчонки голову снимет! — перебил жестко. — Свадьба через месяц! Сбежишь, я тебя поймаю и выпорю, как сосунка! Я ясно выражаюсь, Бериан?

— Да.

— Свадьба через месяц, — повторил и резко развернулся, ушел. Остался только священник.

— Это ты ему рассказал о нити, — констатировал факт вампир.

Мужчина с белыми глазами пожал плечами.

— Он спросил, я ответил, нам же лгать не положено. Я еще удивлялся, почему вы так долго тянете с обручением. Откуда я знал, что все так сложно? У вас не семейка, а дурдом полнейший, — Марина непроизвольно хихикнула. Она, который раз, поражалась точности перевода. — То у Каларина башка на веревочке из стороны в сторону прыгает, то у тебя какие-то проблемы, то ваша сестричка бучу нагоняет.

— А что с сестрой?

Вампир со вздохом махнул рукой.

— Неважно.

Бериана засобирался.

— Ты куда? — обиженно насупилась Марина.

— Ругаться.

Она проводила его фигуру взглядом, когда к ней подошел священник.

— Никуда он от тебя не денется.

— Влюбится и женится, — улыбнулась девушка, закончив за него фразу. — А что с Каларином?

— Его поведение странное. Боль немного уменьшилась, но она не такая, какая должна быть. Ощущение как у жаждущего. Он хочет пить, но не может дотянуться до стакана воды. Странно все это. Мы сожгли ее крылья, но мне кажется, что она не умерла.

— А может, она действительно жива? — с надеждой произнесла Маринка.

— Все может быть.

Девушка повернулась к умирающей женщине.

— А я могу помочь ей?

— Нет, — покачал головой. — Твой дар хоть и уникален, но имеет темный привкус. Она не должна помнить о предательстве, поэтому ей и нужно стереть память. Но не все так просто, белому вампиру очень сложно стереть память, тем более, мы телепаты. Мы все должны забыть о его предательстве. Возможно, ее избраннику дадут еще один шанс, и все будет хорошо. Но это будет последний его шанс.

— Значит… она умрет, если он… снова предаст? — запинаясь, спросила Марина.

— Да.

— А Бериан? Он тоже бы погиб, если я…

— Да.

— Но это неправильно!

— Зато хорошо выбивает дурь из башки, — беззлобно сказал священник. — У нас еще не так сурово. Хранители миров умирали сразу, чем ближе к свету, тем быстрее он может тебя забрать. Без мучений, без страха, без боли.

— Говорите без боли, а то, что я почувствовала? — девушка погладила белую ручку женщины. — Это ужасно, ей же больно!

— Я имел в виду хранителей миров. Их боль была бы сильнее, поэтому они долго не страдали, свет не позволял им страдать из-за предательства любимого. Да, это кажется жестоким, но с другой стороны, надо думать головой предателю, а не местом размножения.

— Предателя, таким образом, еще и наказывали?

— Да. Его мучения становились невыносимыми, обычно они бросаются во все тяжкие, а потом, когда удовольствия не помогали забыть боль, все заканчивалось самоубийством.

— У меня есть еще вопросик, — решила сменить тему Маринка. — За меня заступился охотник с голубыми глазами и белыми прядями…

— Гром, — улыбнулся священник, перебивая ее, — Один из десяти братьев, лучших воинов тридцати миров. Они считаются элитой охотников равновесия.

— А кто он такой?

— Если бы я знал, — берет девушку под руку и уводит из скверика.

А женщина, лежащая на ложе, открывает голубые глаза…

Через пару дней Марина пришла навестить Бериана на базе охотников равновесия. Никто не стал ей на этот раз препятствовать, даже сказали, куда надо идти. Вначале девушка обрадовалась, что Бериан не на задании, пока с помощью лифта не оказалась в лазарете. Охотники в фиолетовых халатах с медицинскими инструментами бегали из одной палаты в другую со скоростью ракет.

Марина хотела спросить, где находится Бериан, когда ее сзади под локоть кто-то взял. Девушка повернулась и встретилась взглядом с Орисом.

— Добрый вечер, — смущенно проговорила она.

Он молча приложил руку к сердцу, приветствуя ее. Марина никак не могла запомнить их приветствие, все тянуло, что-нибудь ляпнуть. Привычка.

— Бериан еще болен? — с тревогой поинтересовалась Маринка.

— Не совсем, — скупо ответил белый вампир и повел ее по коридорам.

— Извините, а за что Бериан напал на вас? — рискнула задать вопрос девушка. — Простите, если я лезу не в свое дело.

— Ничего страшного. Он просто был шокирован одной новостью, мы, по-правде говоря, тоже в легком шоке от этой информации, но конечной точкой стала ты. Бериан узнал, что ты пропала, и у него случился срыв.

Они остановились напротив прозрачной стены. Марина с удивлением заметила Бериана среди других охотников равновесия, которые просто лежали либо крепко спали. Его же приковали наручниками из фленала к койке. Маринка еще никогда не видела у него такого страшного взгляда. Он дергался и пытался вырваться. Во рту у вампира находился кляп, но он все равно громко мычал.

— Что с ним? — с испугом спросила девушка.

— Приступ ярости, — ответил задумчиво Орис. — Он сам попросил об этом. Нам надо было как-то его наказать, и мы решили выполнить его просьбу. Ему это необходимо. Бериан проходит реабилитацию, как только восстановится, вернется к службе. Ему вкалывают специальный настой, подавляющий гнев. Сам он не может с ним справиться, поэтому и попросил о реабилитационном курсе. Днем он нормальный, а ближе к ночи у него случается приступ.

— Это все из-за меня? — с сожалением проговорила она, посмотрев на возлюбленного.

— Ну, можно сказать и так. Он долго сдерживался, а сейчас сорвался, но зато потом будет сильнее. У Каларина до сих пор случаются срывы, хотя он старше и, как видишь, ему легче себя контролировать. Этим же страдали их родители.

— Даже Бэан? — изумленно повернулась к охотнику. Бэан всегда казался ей самым добрым и милым белым вампиром. Она не представляла его в образе Бериана.

— Да, он старше жены. И то, что ты видишь сегодня результат кропотливого труда над собой. Он был еще задиристей Бериана по молодости, как вспомню, так вздрогну, хотя Каларин его превзошел. По стечению времени Бэан сумел взять себя в железные тиски. Помнится мне, он специально ухаживал за ранеными орками, чтобы выработать терпимость. Орки очень сильно его задирали, часто доходило до драки, но постепенно срывы становились все реже.

— Так вот почему Бериан меня за прилавок поставил к Клыку! Он говорил про терпимость! — воскликнула она изумленно.

— К Клыку? — усмехнулся Орис. — Так Бериан сам у него за прилавком стоял. Сколько зубов повыбивал, страшно представить. Посетители боялись его, как огня. Пойдем, посмотришь со мной кое-что, давно хотел взглянуть.

Марина, последний раз посмотрев на Бериана, отправилась вслед за охотником равновесия в мир белых вампиров. Они пришли в храм, где священник без вопросов пропустил их в скрытое помещение, а точнее большую библиотеку. Храм для души и храм для ума.

Маринка изумленно застыла, смотря на множество портретов у дальней стены. Похоже, в библиотеке хранились не только книги, но и память о прошлом. Все мужчины и женщины на портретах были с красными глазами, кто-то даже с рогами. Среди них Марина нашла Гларида, тогда у него была другая прическа и одежда.

— Наши предки, — пояснил Орис. Он встал возле одной колоны, — вот клан людей, а вот эльфов, — показал на другую сторону, — а вот здесь веронов и высших дем.

Девушка в который раз заметила, что полностью белые вампиры не выговаривают название расы, предпочитая сокращать до «дем».

— А высшие демоны разве были вампирами? — поинтересовалась Маринка, ее давно волновал этот вопрос.

— Они хуже, они питались плотью, а не кровью. А прощение распространилось и на них, когда они этого искренне хотели.

Девушка пожалела, что спросила. Наступила тишина. Белый вампир залез в электронную картотеку, и долго что-то рассматривал. Марина переминалась с одной ноги на другую и ждала.

— А зачем мы здесь?

— Подойди, — вместо ответа поманил рукой Орис.

Марина подошла и посмотрела.

— Мы давно все перемешались, но мы все-таки следим за всеми ветвями, постоянно делаем учет, — проговорил Орис, — здесь хранятся все предыдущие наши поколения. Меня сейчас интересует две ветви. Ветвь Глориан и Бэана.

— И что?

— Они ведут свое происхождение от одной ветви, очень важной и сильной ветви. Они потомки веронов, эльфов, нескольких людей и сына отца всех вампиров.

Марина поперхнулась.

— Кого?!

— Ты не ослышалась, среди первых белых вампиров был сын владыки ада — отца всех вампиров. Он полюбил веронку и отправился вслед за ней. Это его ярость передается из поколения в поколение. Вот почему Каларину, Бериану и их сестре с братом так тяжело. В них слилось две ветви, ведущие от сына владыки. Это страшная кровь, но она была, и мало, кто об этом знает. Я до сих пор не могу поверить, что он встал на нашу сторону и свет принял его. Непостижимо разумом, но так оно и было. И Бериан его прямой потомок. Гларид рассказывал, что приступы ярости сына владыки были неконтролируемы. Вокруг него всегда крутилось два-три хранителя миров, они помогали ему справиться с яростью. Если бы не они, он бы перебил всех первых белых вампиров.

— И что теперь?

— Бериан перевели на темное отделение, возможно, он скоро оттуда выберется. Совет присвоил ему звание лучшего воина пяти миров, — со смешком сказал Орис.

— Почему? Он же целый погром устроил! На вас напал!

— Вот именно, мало какой охотник может стольких коллег на лопатки положить и командиру ногой в грудь припечатать. И мы просматривали воспоминания белых вампиров о том сражении. Тебе лучше не видеть, что он там творил. Совет все спорил о нем, но все приняли решение присвоить ему это звание.

— Карглос еще как-нибудь накажет Бериана? После реабилитации?

— Нет, когда Бериан с магом поссорился, он был в адекватном состоянии. А… в тот день в него словно дракон вселился. Он не соображал. За это не наказывают, а лечат. Он не виноват. Думаешь, он хотел избить меня и своего напарника? Насмешник, кстати, не обиделся, он все прекрасно понял. Мы и раньше наблюдали такие срывы. Хорошо, что они реже происходят, хотя и стали страшнее, ведь Бериан сильнее, чем двадцать лет назад. Не хочешь его супчиком накормить? — внезапно спросил охотник.

— Что сделать? — опешила Марина.

— Ну, скоро время ужина, а его кормить с ложечки все боятся, а мне очень не хочется снова его скручивать и челюсть зажимать.

— А сам он не может?

— В таком состоянии он эту миску кому-нибудь в лоб запустит. Его же не развязывают во время приступа.

— Ну, хорошо, если он меня не убьет, то можно попробовать.

Глава 19

В мире под названием «Черная пустошь» открылся портал. В этом мире адские вампиры построили еще один белый замок, в качестве своей резиденции. В «Черной пустоши» вампиры бывали нечасто. Охотиться здесь очень трудно, приходилось заглядывать в соседние миры, населенные людьми и другими молодыми расами. Эльфов Дармагада адские вампиры очень редко трогали. Темные эльфы Дармагада — яростное и свирепое племя. Последняя стычка с темными, желавшими захватить их мир (сражение, в котором участвовала Сирена еще до знакомства с Лимой) немного ослабила их. Но лев опасен, пока в его рту целы зубы, а на лапах имеются когти. Так было и с эльфами Дармагада. Их потрепали, но они не сдались и вряд ли сдадутся.

Аристократ-шатен-вампир с черной татуировкой во все лицо презрительно бросил беловолосую девушку рабам. Он достал платок, дабы вытереть руки от ее крови. Это он обрезал ей крылья и отдал их на съедения милым песикам Лиэна. Этот аристократ-шатен слишком молод, чтобы понимать важность девушки, поэтому и относился к ней как к еще одному куску мяса. Для него беловолосая барышня была просто вампиром-отступником. Он и подумать не мог, что она настоящая прощенная. Прощенные — миф и темные, ведавшие истину, делали все, чтобы правда оставалась просто легендой.

— Отнесите ее лордам, — говорил молодой вампир, презрительно скривившись. — Заказ выполнен, ловушка захлопнулась. И еще, передайте ему, что белых вампиров убить не удалось, вмешались охотники равновесия. Их оказалось гораздо больше, чем предполагалось вначале.

Получив приказ, один из рабов убежал дожить хозяину, а другие подхватили девушку за руки и ноги.

Про себя аристократ обозвал Дианула, поделившегося с девушкой кровью, «идиотом». Ценная кровь лордов не должна попадать к сомнительным личностям, тогда и проблем не будет. Конечно, Лиэн обезопасил их от влияния девчонки, но она все еще оставалась лордом. Мертвая черная кровь вампира закипала от ярости. Вначале это беловолосая «моль» получила в дар кровь лорда, а потом и ее сестричка стала фавориткой Лиэна. Парень считал, что есть много других достойных вампиров (себя он считал одним из них), ожидавших расположения хозяев, а вместо них кровь лорда получают «подстилки». Возмутительно!

Аристократ отправился вместе с рабами, что несли беловолосую девчонку, в замок. Девушка начинала восстанавливаться. Вампир не удивлялся. Она лорд и уровень ее живучести намного выше, чем у обычных вампиров. Но одного он все-таки не заметил. Лима не просто восстанавливалась, она пришла в себя и выжидала удобного момента.

Едва девушку внесли в огромный белоснежный зал с лестницей и балкончиками, как первый же вампир отправился в ад, получив смертельную рану простой серебряной иголкой. Прощенная заметалась пантерой и одного за другим отправляла вампиров, пытавшихся ее поймать, по ту сторону жизни. Аристократ атаковал ее огненной вспышкой, но девушка увернулась и заехала ему твердой частью хвоста по лбу. Вампир надолго улетел в нокаут и остался отдыхать на полу.

— Ты смотри, не сдается тварь, — возмутилась Хела, наблюдая, как раскидывает в разные стороны рабов-вампиров Лима.

Лорды с удобством расположили на балкончике. Именно под балкончиками дебоширила Олимпиада.

— Она сражается с отчаянностью самоубийцы, — улыбнулся Лиэн, отпивая крови из бокала. — В этом ее отличие от нас. Она будет сражаться даже, если будет знать, что умрет.

— И это моя сестра?! — воскликнула удивленно Вика. Она не узнавала в беловолосой женщине свою тихую неудачницу сестренку, то была тигрица. Хищница, которая порвет любого кто к ней приблизиться. И она рвала, боролось с рычанием и яростью.

— И как долго это будет продолжаться? — спросил Совенок недовольно.

— Пока не вмешаемся мы, — пожал плечами Лиэн. — Ее долго несли, а она успела отдохнуть и накостылять всем.

— Из-за нее мы и так лишишь кучи вампиров. Белые вампиры живы, даже этого доверить никому нельзя.

— Мы не учли силу брата Каларина, мальчик не промах, — улыбнулся Лиэн, — мне доставит удовольствие, когда я лично сверну ему шею.

— Ты будешь наблюдать, как она решетит наших рабов? — нахмурился Дианул.

— Нет, — ответил и спрыгнул вниз вампир.

Лима еще не поняла, кто перед ней и атаковала нового противника. Хвост устремился в сторону лорда, но неожиданно вампир с легкостью увернулся и переломал ей гибкие хвостовые кости. Девушка едва не заорала и бросила в него столом. Предмет мебели не долетел до лорда и разлетелся на мелкие щепки.

— Неплохо, — еще шире улыбнулся он, почесав носик, — а что ты еще умеешь?

До Лимы медленно доходило, что она имеет дело с кем-то из лордов, иначе она не могла объяснить, почему он такой сильный. Она воспользовалась криком, но у вампира только волосы разлетелись в разные стороны. Сила ее крика могла сносить бетонные стены, но не его.

— Мелковато, давай еще, — хихикнул насмешливо вампир. Его ухмылка, полная злорадства, Лиме очень не понравилась.

Девушка запустила в него миллионы осколков льда, но словно по злому року они пролетали мимо него, не причиняя вреда. Лима просто не знала, что делать. На этот раз ее действительно загнали в угол. Как бороться с тем, кто намного сильнее тебя?

— Наверное, теперь моя очередь? — аристократическим жестом поправил локон черных волос Лиэн.

В следующую секунду Лима поняла, что летит торпедой в стену. До того как она пробила камень, вампир быстро перехватил ее в воздухе и подобно мячику запустил в диван. От столкновения с телом спинка оторвалась сразу, диван проделал несколько оборотов, прежде чем развалиться мелкими частями. Олимпиаду же закрутило прямо под стол, которому она оторвала ножки, пытаясь удержаться. На пол попадали тарелки и вазы. Девушка едва выбралась из обломков, дабы получить мощный удар в челюсть. Она представить не могла, с какой скоростью двигался ее противник. Даже остановка времени не помогла — ему плевать. Он мог переходить в любое время. Неопытный молодой вампир для него подобен груше для битья. Лима не могла дать достойного отпора. Поэтому нет ничего удивительного, что вскоре он подпер ее к стенке, крепко держа за шею когтистой рукой.

— Игры закончились, маленькая глупая девочка, — проговорил Лиэн отчетливо. — Ты бегала от нас слишком долго, чтобы это продолжалось вечно, — его обступили рабы и аристократы.

— Да пошел ты! — огрызнулась девушка, хотя и понимала, что при таком количестве вампиров ее попытки сбежать из их логова приравнивались к нулю.

— Теперь ты принадлежишь мне, — продолжал говорить вампир, улыбаясь, — я буду владеть твоим телом столько, сколько захочу. Каково ощущать беспомощность?

— Я не стану твоей шлюхой! — прорычала Олимпиада.

— Ты уже ею стала. Я показал тебе лишь малую часть силы, которой владею. Твои сопротивления бесполезны. Тебе понравится быть со мной. Я заставлю тебя визжать от удовольствия и радоваться моему приходу, как празднику. Я умею доставлять женщинам радость от греха. И прелюбодеяние будет твоим любимым грехом, — глумился под хохот других вампиров Лиэн.

— Мечтать не вредно! — попыталась вырваться, но он не сдвинулся с места.

— А знаешь ли ты, что твою бесстрастность можно снять и ты снова, как положено, почувствуешь страсть? Горячую, сильную и желанную. Твой разум будет говорить «нет», а тело будет кричать «да». Как тебе такой сюжет? Весело, не так ли?

— Я оторву тебе хозяйство и заставлю сожрать!

— Не в твоем положении угрожать мне. Отныне я твой хозяин.

Он взял ее руку и с мерзкой улыбкой на устах укусил девушку за запястье. Лима дико заорала от боли. Его укус принес дикую боль. И даже когда его клыки перестали терзать ее плоть, боль была невыносимой и заставляла плотно сжимать зубы, чтобы не заорать еще раз.

Некоторое время Лиэн с удовольствием облизывался, но постепенно на его лице отражалось вначале недоумение, а затем проявилась ярость. Взгляд запылал страшным адским огнем. Лима не увидела, но почувствовала, как он ударил ее. Пощечина едва не выбила из нее дух и не сломала шею. Сознание плыло, как при морской качке. Девушка пыталась пошевелиться, но не сумела.

— Стерва, — выплюнул Лиэн разъяренно. — Рабы, в подвал ее, и смотрите, прикрепите покрепче ее цепями! Если вырвется, я вас поубиваю всех на хрен!

Аристократы недоуменно переглядывались между собой, но вопросов разгневанному лорду никто не посмел задавать. Вскоре Лиму подхватили рабы и вперевалочку отправились на нижние уровни замка, дабы посадить девушку на цепь.

Лиэн же подобно урагану запрыгнул обратно на балкончик. Заметив интерес Вики, он схватил ее за плечо.

— К сестре не подходить! Ты меня поняла?

— Но почему? — возмутилась Вика удивленно.

— Я ясно выразился? Не смей к ней спускаться и слушать ее ахинею!

Его когти погрузились в ее плоть.

— Да ясно, ясно! — завизжала Виктория. — Какая муха тебя укусила?

Но мужчина не ответил ей и быстро отправился в южную часть замка. Там у него находился кабинет. Едва закрылась дверь, Лиэн со злостью опрокинул стол и запустил в стену стулом. В этот момент замки щелкнули. На пороге стоял Дианул и бесстрастно разглядывал вампира.

— Может, объяснишь, что тебя взбесило? — поинтересовался он, наблюдая, как во все стороны летают предметы.

— Я хочу оторвать голову тому, кто оприходовал ее раньше меня! Мразь, он испортил все мои планы! Придется ждать еще три месяца, если не больше!

— Ты хочешь сказать…

— Да!!! — заорал, перебивая. — Он… — дальше пошел сплошной мат и глухое звериное рычание.

— Ну, три месяца не так много, — хмыкнул Дианул.

— Немного?!! — еще больше взбесился Лиэн и рядом с головой блондина разбился хрустальный бокал. — Да ты хоть знаешь, сколько я этого ждал?!! Сколько искал?!! Ты думаешь, такие милашки, как она рождаются очень часто?!!

— Один раз тебе удалось поймать одну такую, я ее помню. Второй раз тебе даже удалось обрюхатить ариантку и она родила папуаса, который тебе знать не желает.

— Первой вскрыли вены, — начал успокаиваться Лиэн, — одна идиотка приревновала меня к ней! Ей оставался всего месяц, а эта дура убила ее!!!

— Я помню. Поэтому ты запретил своей возлюбленной девочке, — с насмешкой говорил, — спускаться к сестричке?

— Да, Вика может убить ее из ревности. Я не могу позволить ей убить сестру, беловолосая нужна мне!

Тем временем на Лиму надели большой ошейник и прикрепили двумя цепями с красным надписями к кольцам посередине тюрьмы. Из этого капкана не сможет выбраться никто, даже вампир. Медленно Олимпиада приходила в себя, сознание уже не крутило, как в карусели и не тошнило. Девушка присела и, чтобы отвлечься, разглядывала темницу.

Это был огромный круговой зал. Серые неровные камни, парочка крупных решеток, кривой потолок, с которого падали капли воды. Пространство освещали факелы и горящие красным надписи на стене. Лима понимала значение заклятий на стене. Они не давали выбраться из тюрьмы, блокировали магию и третий облик вампира. Лиэн знал, куда ее посадить.

Сильно разгуляться Олимпиада не могла. Зал, может, и большой, да только цепь коротка. Всего пару шагов и свобода кончалась. Лима не знала, сколько вампиры собираются ее держать в этом подземелье. Но Олимпиада рада хотя бы какой-нибудь передышке. Ей нужно время, чтобы придумать план побега. Она должна выбраться отсюда. О победе над Лиэном не стоило и заикаться. Этот вампир слишком силен, чтобы с ним бодаться.

Лима почувствовала, что за ней кто-то очень внимательно и недобро наблюдает.

— Решили посмотреть, как собачка сидит на цепи? — спросила она пустоту.

— И как сидится на цепи, сестричка?

Из тени вышла Вика. Олимпиада не могла поверить глазам. Ее сестра здесь. Сверкнули красные очи.

— Вика? — удивленно спросила Лима. Ей все еще казалось, что зрение обманывает ее. Злая шутка, в которую с трудом верилось.

— Да, сестричка, ну как я тебе? — покрутилась перед носом сестры в черном плаще, но близко Вика не приближалась. — Теперь я адский вампир.

— Что же ты наделала, Вика? — прикрыла рот рукой девушка.

— Ты никогда меня не поймешь! — презрительно фыркнула. — Он любит меня! Понимаешь? Любит! И я люблю его!

— Ты убивала невинных! — лицо Олимпиады исказила мука.

— Так что? Если он меня любит, я готова пойти с ним и в сам ад!

— Он никогда не будет твоим, — покачала головой. — Ты не понимаешь, с кем ты связалась, сестрица. Они зло! Они убивают, потому что получают от этого удовольствие. А ты только их марионетка, жалкая безвольная кукла, которую они заманили в свои сети.

— Ты так говоришь, потому что завидуешь, ты сама хочешь к ним присоединиться. Но тебя не выбрали как меня! — ткнула себе в грудь пальцем Вика. — Твоя участь смерть, сестрица, и ты умрешь. А меня он любит!

— Я никогда не хотела встать на их сторону, мне не нужна их тьма! — закричала Олимпиада, а по щекам покатились слезы. — Я лучше умру, чем пополню ее ряды! Ты не представляешь ее истинного лика!

— Я смотрюсь в него каждый день, — захихикала. — А ты не представляешь, какое я удовольствие получаю, когда вижу тебя на цепи. Наконец-то ты обрела законное место. Вот куда приводит упрямство и глухота. Я на коне, а ты теперь сгинешь здесь. Ты жила в розовых облаках с розовыми очками, очнись! Реальность не сказка! Ты вампир и я вампир, только я осознала себя вампиром, а ты продолжаешь упрямиться!

— Вика, — Лима первая увидела идущего к Вике Лиэна.

— Я, кажется, сказал тебе не спускаться сюда, — послышался его зловещий тихий голос в тишине.

Вика резко развернулась к нему.

— Извини меня, милый, просто я не могла не прийти сюда, чтобы не показать сестричке ее место, — заулыбалась девушка. — Ты же не обижаешься на меня?

— Вот как? — ухмыльнулся уголком рта вампир.

— Вика, беги!!! Беги от него!!! — закричала Лима панически, со всех сил пытаясь сорваться с цепи. — Вика, послушай меня, беги!!! Сестра, беги!!!

— Заткнись, — обернулась Вика к сестре, вздернув носик и приблизившись к возлюбленному, положила руки ему на плечи. — Ты никто здесь. Я…

Грудную клетку Виктории разорвала когтистая рука. На всеобщее обозрение показалось ее почерневшее сердце. Вика в недоумении посмотрела вниз. Рука принадлежала Лиэну. Девушка подняла взгляд и посмотрела в холодные бордовые глаза, ища ответа его поступку.

— ВИКА!!! — заорала Лима и рванулась, но было слишком поздно.

Так называемый возлюбленный стоял перед Викой и с улыбкой смотрел, как расползается лужа крови, а изо рта черноволосой девушки течет живительная влага. Вика смотрела на него с неверием.

— Я думала… что ты меня любишь, — прошептала она.

— ВИКА!!!

Он ехидно оскалился, слушая полный боли и страдания крик Лимы.

— Любить неинтересно, глупышка. А вот она действительно любила тебя, — кивок на прикованную девушку.

— ВИКА!!!

На глазах Лимы ее сестре порвали нить жизни и бросили умирать на пол. Олимпиада кинулась к младшей сестре и обняла ее, крича, как раненый зверь. Вика еще дышала, когда Лиэн проговорил:

— Ее пример должен тебя научить, что мне не перечат и мои приказы выполняются. Я даю тебе время подумать, а ее тело пускай лежит здесь и напоминает тебе о той участи, которая тебя ожидает, если ты не присоединишься к нам. Желаю приятно провести время в обществе трупа.

— УБЛЮДОК, НЕНАВИЖУ!!!

Он ушел, а Лима продолжала прижимать к себе умирающую сестру.

— Вика! Нет! Нет! — гладила по голове и пыталась остановить вытекающую из раны кровь. — Не умирай, не умирай! Вика! Нет!

Виктория улыбнулась и судорожно сглотнула.

— Маме… не говори…про…сти… — последнее, что сказала Вика и застыла в руках сестры навсегда.

— НЕТ!!!

На первом месте было неверие. Лима не могла поверить, что ее сестра умерла, ушла навсегда туда, откуда не возвращаются. Она думала, что это розыгрыш, что вампиры специально разыгрывают ее, чтобы поиграть на нервах. Правда стала явью, когда Вика рассыпалась мелкими угольками прямо в ее руках. На полу осталась всего лишь кучка пепла.

Лима завыла, до крови сжимая кулаки с пеплом сестры. Слез не было, вместо них текла кровь из глаз. Он! Он! Он убил ее сестру! Она никогда не станет темным вампиром! Пусть горят в огне, пускай катятся на все четыре стороны! Она никогда не покориться!

К ней пришли, когда боль заполнила все существо и истерика больше не донимала. Лима не знала, куда деваться от боли, поселившейся в ее душе. У нее вырвали кусок души. Пусть она постоянно сорилась с сестрой, но это был дорогой ей человек. Лима никогда не желала ей смерти и считала себя ответственной за сестру. И вот, теперь ее нет, все, что осталось — это пепел.

— Она не должна была умирать, — прозвучал в тишине знакомый голос.

Лима подняла голову с пола и посмотрела на блондина. Это он превратил ее в лорда. Дианул стоял, прислонившись к стене.

— Вы все заодно, в твоих устах ложь, — хрипло проговорила Олимпиада.

— Это правда, мне она нравилась, — пожал плечами вампир, — мне нравилось с ней спать. Лиэн погорячился.

— Убить живое существо, значит, погорячиться? Так вы это называете? — она истерично расхохоталась. — И скольких он убил? А? Мне такую цифру и не озвучить?

— В его случае да. Он сын владыки, отца всех вампиров…

— Да хоть хрена сын, — перебила его девушка, — зачем ты пришел сюда? Что ты хочешь от меня?

— Все того же, — он извлек из-за пазухи бутылку и пригубил. — За упокой, — сказал, глотнув. — Завтра он пожалеет, что убил ее. Мы все рабы страстей.

— Его угрызения совести сестру мне не вернут, — отвернулась.

— Это она нас вывела к тебе. У вас даже кровная связь блокировалась из-за ее предательства.

— Меня это не интересует! — разозлилась Лима, дернув с яростью цепь. — Она была наивным подростком! Вика искренне верила, что он любит ее, что вы ее друзья! А вы только использовали ее, а затем убили!

— Не обобщай! — нахмурился Дианул. — Я ее не убивал!

— Ты причина, а он следствие!

— Железная логика, — скептически хмыкнул, снова присосавшись к бутылке, — долго думала или подсказал кто?

В ответ тишина. Лима села к нему спиной.

— Я предлагаю тебе помощь, — со вздохом заговорил вампир. — Ты можешь стать одной из нас, чтобы отомстить ему. Разве ты не хочешь мести, чтобы он ответил за все?

— Бог ему судья, — был ответ, от которого Дианула передернуло.

— Не притворяйся невинной монашкой, ты ею не являешься! Тебя до сих пор мучит жажда, ты все еще вампир! — вампир разбил возле нее бутылку с кровью. — Когда передумаешь, свистнешь, я всегда на подхвате.

— Я свистеть не буду, — она легла на пол и свернулась калачиком.

Дианул вышел. На повороте его ждал Лиэн.

— Облом, — констатировал факт Лиэн, крутя в руках черный камень.

— Зря ты убил ее, она единственная кто мог заставить прислушаться эту упрямицу.

— А так же убить ее из ревности, — с безразличием добавил лорд.

— Надо было просто пригрозить ей правильно, — нахмурился блондин. — Она бы не сунулась туда, если боялась тебя потерять, теперь же уже поздно что-либо менять.

— Чего ты переживаешь? — фыркнул Лиэн. — Мы всего лишь лишились преотличной любовницы, не больше. Мы ее тянули, а не она нас. В ней силы, вспомни, не было. Так что, невелика потеря, найдем другую, — он подбросил камень и отправился вниз вместе с Дианулом, дабы войти в телепорт-зеркало. Они вернулись в «красный» мир, где было их главное логово.

Камень буквально искрился, когда Лиэн вернул его на место.

— В этой битве много псов ада убили, — хмыкнул Дианул, наблюдая за Лиэном.

— Зато приобрели гораздо больше, — вампир дыхнул на камень, — девчонка пускай пока сидит на цепи, подумает над своим поведением. Я уже распорядился, чтобы ее тщательно охраняли. А стаю Каларина я все-таки уничтожу. Теперь у меня есть особые причины ненавидеть этого белого вампира.

Вместе вампиры направились в кабинет Лиэна, но едва черноволосый лорд дотронулся до ручки, зрачки его расширились и руки затряслись.

— Дианул, уходи, займись с Хелой и Совенком нашими делами, у нас накопилось много работы, — глухо приказал вампир.

— В чем дело? — недоумевал Дианул.

— Если хочешь и дальше спокойно жить, тогда уходи! Объяснений не будет, ясно?

— Ясно, как пожелаете, лорд, — развернулся в другую сторону блондин и удалился.

Лиэн долго не мог решиться открыть дверь. Очень много лет лорд не ощущал этой страшной и чудовищно сильной энергии. Он жил на всю катушку, наслаждаясь полной свободой, и старался не задумываться над силами, которые стояли над ним и правили темным балом. Раньше к нему приходили посланцы, но чтобы лично, такого уже давно не бывало.

— Лиэн, мне долго ждать, когда ты соизволишь зайти? — донесся из кабинета хриплый голос.

Вампир, наконец, решился и вошел в собственный кабинет. Спиной к нему стоял мужчина в белом плаще с капюшоном, скрывающем лицо. В руке он нечто крутил, но Лиэн не видел, что именно.

— Каган? — рискнул с дрожью в голосе Лиэн, хотя и так знал правильный ответ.

— Лиэн, ты меня разочаровываешь, — повернулся к нему мужчина, в руке с черными когтями у него находилось окровавленное сердце. — Ты так хотел дочь, почему же ты сейчас не работаешь над ее созданием? Ты же поймал девчонку. Я разрешил тебе пользоваться ею, дабы она осуществила твою мечту об идеальной и послушной любовнице.

— Возникли сложности, Каган, — виновато опустил голову лорд, заложив руки за спину.

— Какие? — мягко усмехнулся Каган тонкими губами.

— Она… она беременна. Ты же знаешь, что пока она не разрешиться от бремени ее трогать нельзя, иначе я потеряю единственную возможность стать отцом. Мы так долго ее искали.

— И кто отец ребенка?

— Белый вампир Каларин.

Сердце в руке Кагана моментально превратилось в кашицу. Мужчина раздраженно смахнул остатки сердца в огонь камина, выполнено в виде головы чудовища.

— Ты не ошибся? Его действительно зовут Каларин? — спросил вампир, задумчиво облизнув пальцы.

— Да, я проверял, — ответил Лиэн. — Раньше я знал его как охотника равновесия по кличке Дикий и лишь недавно узнал его настоящее имя.

— Тогда у меня для тебя презент. Я нечто подобное ожидал услышать, когда узнал, что ты не воспользовался ею. Девчонка проблемная, пора мне за нее браться. И, кстати, ее мальчишку я тоже беру на себя. Мне надоело смотреть, как ты крутишься вокруг одной точки. Белые вампиры должны были умереть, но они до сих пор живы.

— Твой заказ сорвался, твои мальчики тоже плохо работают, — с гневом проговорил Лиэн, едва сдерживаясь.

Каган приблизился к нему и взял за шею, вымазал второй рукой лицо Лиэна кровью и сжал подбородок.

— Брат, один заказ сорвался, но есть еще штук двадцать подобных, — сказал он, с улыбкой вонзая когти в шею Лиэна. — А девчонка — это проблема. Силы, которые ей помогают, меня настораживают. С нами перестали сотрудничать термитотелы — объявился их владыка. Я намерен с ним поговорить, но прежде я заберу ее. Ее ребенок мне тоже пригодится.

— Но как же наш уговор? — скривился Лиэн.

— Ах, совсем забыл про презент, — Каган щелкнул пальцами, отпустив Лиэна и отойдя на пару шагов к столу.

Двое рослых вампиров внесли упирающуюся длинноволосую кудрявую девушку в оранжевой тунике. Она пыталась пнуть хотя бы одного бугая, но ей вывернули руки. Рыжая девушка оскалилась. Показались острые белые клыки.

— Еще одна прощенная? — удивился Лиэн, разглядывая ее.

— У меня много прощенных, — безразлично пожал плечами Каган. — Я умею их делать, это не так трудно, если знаешь как. С этой таких проблем не будет. И еще, братишка, твой сын. Ты не забыл, что он должен быть пойман? Без него все эти выскочки, — взял вскрикнувшую рыжую девушку за густые волосы, — бесполезны.

— Да, Каган. Я лично возьму его за глотку.

— Хотелось бы.

— Отпусти меня, мразь! — закричала девушка, пытаясь убежать и царапая руку вампира.

— Я все время забываю имя этой сучки, целых три года не сдается и упирается, — со смешком проговорил Каган, шлепнул прощенную по щеке. — Пользуйся, она полностью в твоем распоряжении. Надеюсь, у вас родится прекрасная дочь. Я бы рад остаться, но меня ждет беловолосая тварь. Нужно торопиться, пока она что-нибудь не выкинула.

Вместе с темным туманом Каган растворился, забрав с собой своих «мальчиков». Освобожденная девушка плюнула в лицо Лиэна и попыталась выпрыгнуть в окно, но добежать до заветной цели ей не удалось. Она мигом оказалась на столе, а по замку раздался ее крик полный панического ужаса…

Глава 20

Мир «Черная пустошь» населен гоблинами, неуспокоенными душами, нечистью, эльфами Дармагада и другими не менее «милыми» существами. Этот мир солнце редко освещало, так как небо большую часть суток закрывали черные непроглядные тучи. Все жители мира — ночные существа и прекрасно видели в темноте. Когда же на краткое время показывалось солнце, лишь черноволосые и зеленоглазые эльфы Дармагада бесстрашно могли выходить на улицу и не бояться опалить роговицу глаза.

Черную землю покрывал пепел, кости, остатки ржавых и новых доспех, сломанные мечи, обломки луков. В «Черной пустоши» часто велись войны, а мародеры редко этот мир посещали. Дурная слава Дармагада распространилась во многие миры, каждый охотник за сокровищами знал, что ждет незваного гостя, если темные эльфы его поймают. Дармагадцы обожали снимать с пленников кожу и вывешивать ее на воротах города. Этими действиями они отбили у многих охоту нападать на темных эльфов.

Любители падали днем и ночью рыскали в поисках добычи по черной земле. Когда открылся портал, и из него вылетело громыхающее железное «чудовище» падальщики с неприятным визгом скрылись в многочисленных норах. За рулем машины сидела черноволосая девушка, рядом с ней расположился десятилетний мальчик, позади них, нахмурившись, находилась с ногами на столе красивая блондинка. Без удовольствия красавица наблюдала за следившим за ней тигром.

— Вы оба чокнутые! — уверено проговорила Наташа, наблюдая за Скрепкой и Уртом с безопасного расстояния. Она давно убедился, что Скрепка неадекватна в гневе — она любила кидаться предметами. — Вы собираетесь идти вдвоем в логово сильнейшего вампира, вооружившись этими зубочистками? — кивнула на луки света.

— Это лук света! — возмутилась Скрепка

— Я вижу, что не пулемет, — искривила красивый носик Наташка.

Скрепка отвернулась от девушки с видом, словно только что поговорила с полным чайником. Не объяснять же человечке, что лук света считается одним из сильнейших артефактов света. Но разве человек из закрытого мира, где магию можно увидеть только в телевизоре, поверит? Вряд ли.

— Урт, нам нужна помощь, — заговорила Скрепка, полностью игнорируя Наташу. — Я пойду мобилизовать гоблинов, вдруг они не все мозги растеряли. Придем и вдарим по вампирам, дабы отвлечь их от Крик. А ты беги в разведку и смотри не попадись темным эльфам Дармагада. Они вампиров не жалуют, — немного подумав, добавила: — они вообще никого не жалую, так что, берегись этих эльфов. Понял?

— Ага.

— Ян, ты сидишь здесь, — ткнула пальцем в нос тигру девушка.

— Эй, бэтмен в юбке, а для меня будут особые распоряжения? — ехидно поинтересовалась Наташа, насупившись.

— Сидеть и не рыпаться!

— А иначе что?

Скрепка недвусмысленно провела пальцем по шее. Наташа непроизвольно отстранилась и свалилась на пол пятой точкой.

Через пять минут Скрепка с Уртом побежали в разные стороны. По дороге черноволосая девчонка преобразилась в настоящего гоблина, но мальчик этого не видел.

Урт не знал, куда ему бежать. Ему хотелось идти спасать маму. Она, Скрепка и Ян стали для него настоящей семье. Именно о такой семье он мечтал, поэтому, когда на горизонте появился черноволосый мужчина с острыми ушами Урт не побежал от него сломя голову. Нет, он остановился и смотрел на эльфа, как завороженный.

Высокий эльф, облаченный в черную одежду (под цвет местности), осторожно переступал по камням, избегая костей и ям. Лицо эльфа разукрашено черными полосками на манер тигриной окраски. Иногда в руках мужчины появлялся длинных волнистый меч и слышался визг падальщика, которого эльф безжалостно убивал. В «Черной пустоши» жили по правилам — либо ты живешь и убиваешь либо становишься жертвой.

Дармагадцы по телосложению крупнее Афоэль, хотя бы по той причине, что черноволосым эльфам постоянно приходится выживать и играть со смертью в пятнашки. Они всегда готовы умереть в бою и дать отпор врагу. Их луки и наэны намного больше, чем оружие светлых собратьев. Даже лук света выглядел на фоне черного лука Дармагада миниатюрным. Наэна, находившаяся за спиной темного эльфа, заканчивалась зеленым лезвием с черными разводами. Иногда лезвие скалилось, словно живое, и на нем появлялись пустые глазницы.

Урт скрывался за камнем и видел вдали город эльфов Дармагадов. Вампир слишком близко подошел. Мальчик заметил и других эльфов, прочесывающих местность, но ближе всех был именно этот рослый эльф с длинной черной серьгой, вставленной в кончик острого уха.

Сердце вампира замирало от страха. Он мог подойти к нему и… а вот, что дальше будет, Урт даже загадывать боялся. В кармане мальчик нащупал талисман в виде солнца. Лима подарила его в самом начале их знакомства. Она рассказала историю о великой воительнице — ее учительнице. Вдруг этот эльф тоже знал о ней? Что если рискнуть, ослушаться и подойти к эльфу Дармагада?

Шаг, еще шаг… Спина эльфа приближалась. Его острые уши беспокойно зашевелился. Он определенно услышал, как к нему кто-то приближается. Еще шаг и он будет стрелять. Почему-то Урт был уверен, что именно так эльф и поступит.

— До последней капли крови! — крикнул мальчик хрипло, зажмурив глаза.

Секунда, две, три, четыре. Стрела не летала в него. Неужели эльф не услышал его? Нет, услышал и смотрел. Урт чувствовал его недобрый и внимательный взгляд.

— Что ты сказал? — донесся до мальчика мелодичный голос эльфа.

— Д-до последней… капли крови, — неуверенно прошептал, открывая глаза. Так и есть, эльф смотрел, и его зеленые глаза с вертикальным зрачком сужены в недобром прищуре.

— Зачем ты сказал мне это? — рука расслабленно лежала на тетиве и стреле. Не стоило сомневаться, что эльф мгновенно выстрелит.

Вместо ответа Урт извлек из кармана талисман-солнце.

— Откуда он у тебя, адское отродье?! — зарычал мужчина и на этот раз натянул тетиву лука.

— Вы называли ее Смертельный клинок, — с дрожью в голосе говорил мальчик. — Моя мама рассказала мне о ней и сказала, что она была ученицей Смертельного клинка. Моя мама попала в плен к адским вампирам. Я один, мне не у кого просить помощи.

— Ты сам адский вампир, а твоя мама…

— Прощенная.

— Наглая ложь, прощенных не существует!

— А тогда кто я?

Эльф опешил и не знал, что сказать.

— Она была ученицей Смертельного клинка! Это правда! — не выдержал тишины Урт. — Этот талисман нельзя передать без воли хозяина! Ты это знаешь, поэтому я до сих пор жив! Пожалуйста, помогите мне, освободите маму! Смертельный клинок помогала всем, она не смотрела на то, темный ты или нет! Она просто… помогала. У кого мне еще просить помощи в этом темном мире?

Эльф нахмурился, но, выругавшись, опустил лук. Он подошел к вампиру и попытался взять талисман, но тот ярко вспыхнул и в руки не дался.

— Как зовут твою маму?

— Крик. Вы поможете мне?

— Не обещаю, у нас много сторонников Смертельного клинка, но мало кто поверит адскому вампиру, даже при наличии этого талисмана. Они наши враги, именно поэтому я соглашусь. Я попытаюсь помочь тебе и освободить твою маму. Я и мой отряд.

У Урта в душе загорелась надежда…

Глава 21

«Охотник равновесия — многофункциональная и самая неподкупная система, основанная хранителем миров (равновесия) для поддержки и охраны других миров, а так же контроля границы. Охотники не вмешиваются в культуру и традиции других миров, но если нарушается свобода выбора либо закон одного мира другим (нападение, захват в рабство, убийство и т. д. и т. п.), то охотники обязаны принять меры. Жесточайший отбор детей, пригодных для службы, и суровое обучение внутри стен кадетских корпусов. Детей привозят со всех миров вне зависимости от уровня развития основного населения.

Базы охотников равновесия — настоящие города мужские либо женские, где есть врачи, педагоги, программисты и многие другие. Каждый из охотников — солдат, обладающий всеми необходимыми навыками для выживания в тяжелых условиях. Черная форма с белым либо черным поясом, татуировка кинжала на плече — знак отличия охотника равновесия. Их бояться, ненавидят и уважают за силу и преданность долгу. Каждый знает, подкупить охотника, прошедшего обучение, невозможно.

Иногда все командиры собирались в одном месте, дабы обсудить общую проблему. Для совета охотников равновесия отводилось специальное здание круговой формы, защищенное от подслушивания извне, в центре города-столицы. Таким городом являлся любой город из десяти миров хранителей равновесия, который населяли древнейшая раса мирайя — смертные потомки хранителей миров.

Пять миллиардов лет назад расу мирайя практически полностью уничтожили, осталась одна семья, впоследствии ставшая хранителями миров. Свет подарил им силу, бессмертие и дал власть, равной которой не существовало в те времена. И хранители миров распорядились ею мудро и стали защищать миры от вторжения темных и полного уничтожения другие расы. И лишь в книгах истории мирайя сохранилось, что у двадцати старших великих хранителей миров выжили двоюродные братья и сестры, пожелавшие остаться смертными. Они-то и дали начало возрождению мирайя…»

Крауул закрыл книгу с краткой историей. Слишком много информации за один день, всего все равно не поглотишь за раз. Он вместе с пятью преданными клауурисами сидел и дожидался прибытия всех командиров охотников равновесия в мире «Феникс», но пока приехало восемь охотников. Они сидели в зале советов охотников равновесия. Это было округлое помещение с белыми стенами с множеством стульев и столом посередине зала. Стены увешаны красивыми благоухающими цветами, в центре стола небольшой фонтанчик с каменными птичками.

Последнее время клауурис часто читал историю, дабы наверстать упущенное за пять миллиардов лет пребывания во льду. Временной разрыв большой, но знать элементарное клауурисы обязаны, дабы успешно прижиться в новом для них времени.

Хоть что-то проклюнулось в его древнем сознании. Он помнил кто такие мирайя. Во время его жизни мирайя еще не стали хранителями миров, но были сильной и могущественной расой, союзниками клауурисов. Когда на улице Крауул увидел горожан, мужчина их узнал, хотя они и слегка изменились. Поэтому он решил удостовериться из книги, что не ошибся в предположении на счет мирайя. Теперь Крауул понимал, почему темные бросили все силы, дабы уничтожить их. Мирайя были угрозой. Темные, наверняка, знали, что кто-нибудь из них может стать хранителем, так же как некогда первородная раса ангелов стала хранителями душ. Ангелы редко спускаются с небес, но их незримое присутствие всегда ощущалась.

Крауул знал, что свет сделал все возможное для защиты живых и хранители миров тому доказательство. Пять миллиардов лет стали золотыми годами после долгого времени страха и боли. Тогда бушевала страшная война. Крауул ее помнил, его раса тоже пострадала. Много кого уничтожили и те, кто выжил, долгие годы жили в спокойствии под защитой хранителей миров. Хранители стали грозой и молнией для всех.

«Пока жив хранитель, мир никогда не захватят» — прочитал клауурис на обложке книги. И вот теперь хранителей уничтожили, и снова на пороге гремела война.

— Чаю? — спросили у Крауула, выводя из раздумий.

Крауул поднял взгляд на улыбчивое лицо мужчины с невероятно яркими зелеными глазами. Полупрозрачные серебристые крылья с легкими воздушными перьями сложены за спиной, а коричневые волосы аккуратно уложены с помощью белого обруча. Кончик ушей покрыт серебристой пластиной всего пару сантиметров длинной. На пальцах бледной руки серебристые ногти красивой формы. Белая одежда плотно облегала стройное сильное тело. Мирайя. Крауул никогда не видел совершеннее существ, чем мирайя. Неудивительно, что в миры мирайя пускали только по пропускам. Молодые расы с ума бы сошли от мнимой любви к этим красавцам. Хранители миров умели скрывать истинный облик, обычные горожане — не хотели, хотя имели огромную магическую и физическую силу.

— Нет, спасибо, — отказался клауурис от чая.

— А может сладкого? У нас замечательные фруктовые конфеты и сладкие фруктовые соки, — лукаво предложил мирайя. Он говорил шепотом, но и так его голос очень громок.

— Сладкого? Сладкого можно, — улыбнулся уголком рта мужчина.

Сколько лет прошло, а они помнили. Значит, генетическая память у мирайя сохранилась, хотя Крауул не понимал, зачем она им. Мирайя — долгожители, продолжительность их жизни самая большая. Они достигали совершеннолетия в три тысячи лет. Дети у одной пары рождали редко — раз в пятьдесят-семьдесят лет.

Когда мирайя принес конфеты и сок, пришли последние командиры охотников равновесия — Орис и Карглос. Они-то и попросили всех командиров собраться, а также на собрание пригласили представителей древних светлых рас, тех, кто ближе всего находился к силам света. Арианты, вероны, левкосы, кейары, мирайя и даже воины стихий пришли, хотя последние предпочитали жить обособленно, не вмешиваясь в жизнь открытых миров. Ну и, разумеется, клауурисы, они стали седьмой выжившей древней расой.

Крауул машинально попробовал конфету и прикрыл сетчатые голубые глаза от удовольствия. Конфеты изменились, но вкус по-прежнему восхитителен. Клауурис искоса наблюдал за другими расами. Всех их он помнил, кто-то был младше его расы, другие старше. Некоторые сильно изменились, остальные остались почти прежними.

Черноволосые арианты — мощная поисковая раса с лезвиями в позвоночнике и черной природной подводкой вокруг голубых глаз, у женщин-ариантов нет ядовитых шипов в запястьях, зато волосы превращались в ядовитых змей. Разнообразные вероны — самая старая раса с острыми твердыми белыми ногтями, каждый из веронов обладал уникальным магическим даром, способностью к полету без помощи крыльев и генерации электричества. Миниатюрные левкосы — хвостатая раса с рысьими ушами и острыми коготками, левкосы свободно проходили сквозь предметы и стены, твердость их кожи сравнивалась с чешуей дракона. Зеленокожие кейары — пожалуй, самая молодая раса из присутствующих древних, изо лба у них росли белые усы, как у насекомого, а за спиной находились крылья бабочки, кейары способны ускорять рост растений и обладали магическим пением. Воины стихий — самая загадочная раса, объединявшая в себе все четыре стихии природы. Ну и мирайя, обладавшие частью силы хранителей миров.

С удивлением среди командиров охотников равновесия Крауул заметил представителей темной древней расы — зоу. Двое, один из них — Карглос. Красноглазые с жесткими черными волосами мощные и крепкие. По природе зоу хитрые, сильные и независимые. Они умели сдвигать предметы силой мысли и вызывать каменных «помощников».

— Мы собрали вас сегодня, чтобы сообщить дурную весть, — заговорил Орис бесстрастно, когда внимание присутствующих обратилось к нему. — Мои охотники многие годы следили за ульем старшего термитотела Иуужана. И мы первыми заметили, что к нему начали слетаться все виды термитотелов. Это небывалое событие ознаменовано пробуждением отца всех термитотелов, владыки.

Все присутствующие едва сдерживали эмоции.

— Ты уверен, Орис, в информации? — поинтересовался ариант, к тому же, охотник равновесия, скрестив руки на груди. Его темный напарник-эльф и вовсе матерился шепотом.

— Да. Один из моих лучших охотников столкнулся с владыкой в «Изумрудной розе». И как мне сообщили, термитотелу удалось скрыться.

— Уничтожить владыку невозможно без хранителей! — закрыл красные глаза зоу. — И почему он не в аду?! Как это допустили?! И что делать теперь нам?! Он щелкает пальцами и собирает всех своих детишек! Это же армия, которая раздавит все наши сопротивления! Моя раса и та обеспокоена и готова принять участие в устранении угрозы!

— Мы можем привлечь нашу королевскую семью, — произнес синеволосый верон.

— Без короля королевская семья веронов не поможет, их слишком мало и чем нам помогут дети? — проворчал темный эльф охотник равновесия. — Мальчишку до сих пор не нашли, мы не знаем его местоположение. Нам придется отложить его поиски в связи с этой чрезвычайной ситуацией. Мне кажется, что проблем не становиться меньше после гибели хранителей миров, а только увеличивается. Мы стали беспомощными, а пробуждение владыки и вовсе сравни с апокалипсисом. Что ему нужно было в «Изумрудной розе»?

— Судя по докладу, ему нужна прощенная девушка, — ответил Карглос.

— Так это правда? — нахмурился воин стихий, переглянувшись со своими соплеменниками. — Прощенная девушка действительно скрывается у белых вампиров?

— Да, — отвечал Орис. — Мы прикрываем ее, но дело усложняет появление владыки. Второстепенные дети термитотелов теперь могут вырубать из строя наши сканеры. Поэтому придется укреплять защиту всех наших баз для того, чтобы исключить проникновения шпионов. Они принимают образ наших сотрудников.

— Там сотни видов, — прокомментировал кейар, пошевелив усами. — Это будет очень сложно. Их объедение — сильнейший удар по нам. Я думаю нужно кого-то из полукровок хранителей миров привлекать. Они единственные кто может его изгнать.

— Мы не можем использовать полукровок, — покачал головой представитель мирайя, грустно вздыхая. — Они скрываются, темные объявили на них охоту и, используя их, мы подвергнем опасности всех. Они последний оплот, который нас защищает от полчищ тьмы.

— Но владыка! — воскликнул левкос. — Это опасность номер один, мы даже не знаем, сколько существует разновидностей термитотелов! Они размножаются с огромной скоростью! Нас всех не хватит, чтобы их остановить, если за них будет сражаться владыка!..

— Пробуждение владыки случайно не совпало с нашим возращением? — перебил левкоса Крауул, поднявшись.

— Да, Крауул, их активное движение обнаружено после того, как мы разморозили вас, — кивнул Орис. — Мы подозреваем, что владыка собирает армию для того, чтобы уничтожить вас, закончить дело, начатое много лет назад.

— Как зовут владыку?

Вместо Ориса Крауулу ответил верон:

— Судя по старым записям, его называли Крауулинг.

Клаууриссы обомлели и переглядывались между собой. Крауул едва не упал от потрясения. Карглосу даже пришлось наливать ему бокал вина белых вампиров, что привести древнего в чувство.

— Со мной все нормально, — сказал Крауул, присев обратно на белый резной каменный стул.

— Он ваш сын-предатель? — поинтересовался кейар.

— Да.

— Мда, — выдохнул зоу и опустошил бутылку. — У нас серьезный противник, я думаю, пришло время расшевелить совет. Владыка — это глобальная угроза, мы должны что-то делать.

— Войны не будет, — проговорил вдруг Крауул.

Все взгляды устремились к нему. Все напряженно ждали, когда он заговорит вновь.

— Я сам уничтожу предателя, а, срезав верхушку, термитотелы перестанут представлять для светлых миров угрозу.

— Он очень силен, он владыка, — покачал головой Орис.

— А я его отец.

— Да, такого в истории еще не было, — хмыкнул темный эльф. — Владыка ада — сын, а отец — один из древних.

— Вы можете организовать мне встречу с прощенной девушкой? — поинтересовался Крауул у Ориса, не обращая внимания на слова эльфа.

— Конечно, я свяжусь с ней, и вы встретитесь с ней немногим позже.

— Благодарю.

— И еще одна новость, которую я хотел бы вам сообщить, — вновь заговорил Орис, набирая полную грудь воздуха. — Хранители миров, которых мы долгие годы считали мертвыми, живы и находятся в плену ада.

В зале воцарилась тишина, даже мирайя были шокированы, услышанной новостью. После слов охотника все повернулись к внезапно открывшейся двери. На пороге стоял старик, облаченный в белую мантию. Белоснежная борода и длинные белые волосы до самых пят, в руке старец держал белый посох. Невероятно яркие голубые глазами обвели взглядом присутствующих. Все почтительно склонились перед старцем. Крауул тоже склонился, они никогда не чувствовал подобной силы. Старик был мирайем, но и чем-то еще. Старость среди мирайя невозможна — они не менялись на протяжении всей жизни.

— Хранитель миров Харватиус, — приложил к сердцу руку Орис. — Мы рады, что вы нашли время и от имени совета посетили наше собрание.

— Я пришел сюда от своего имени, — проговорил старик очень громко. Крауул скривился, он не ожидал услышать такой мощный голос. Вот и пришлось увидеть единственного оставшегося хранителя миров, который всю жизнь заседал в совете магов. Он и есть верховный закон.

Харватиус подошел к мирайям и сел среди них.

— То, что вы сегодня услышали и услышите не должно выйти за пределы этого зала для вашей же безопасности, — продолжал уже «шепотом» старик. — Хранители миров действительно чудом выжили и находятся в плену ада. Сейчас темные как никогда близки к тому, чтобы сломать щит света, оберегающий хранителей от смерти. Мне очень жаль, что хранители не могут вам помочь в постигшей нас беде. Но не владыка сейчас вызывает мои опасения, а старший сын отца всех вампиров. Он собирает прощенных вампиров для того, чтобы сломать щит света и совершить еще нечто страшное, что именно мне неизвестно.

— Но как он это сделает? — спросил верон, поперхнувшись.

— Случай прощенных — уникален, — отвечал Харватиус, — аналогов никогда не существовало ранее. Их кровь может послужить ключом к вирусу, над которым сын владыки трудился долгие столетия. Ему не хватает лишь одного прощенного.

— Неужели эти девчонки — Лима и Марина и есть ключ? — напрягся Орис.

— Нет, они лишь звено в большой цепочке, принесенных в жертву прощенных вампиров. Они необходимы ему, но их он может заменить другими, — грустно вздохнул Харватиус. — Ему не хватает того, с кого все началось, вернее похожего на него.

— Прощенный сын владыки был предком белых вампиров! С него все началось! — осенило Карглоса, он закрыл лицо руками от ужаса, который его охватил. — Мальчишка! Сын Лиэна и есть последнее звено!

— Да, — кивнул Харватиус. — И если адские вампиры его поймают, вирус будет создан и возможно с его помощью сын выпустит из темницы отца.

— Второго владыки нам еще не хватало! — буркнул темный эльф, побледнев.

— Я немедленно связываюсь с зоу! — проговорил зоу охотник равновесия. — Мы этого клыкастого придурка на шампурах поджарим!

Зал громко зашумел, даже воины стихий не остались в стороне.

— Сядьте и успокойтесь, — попросил Харватиус, наблюдая за спорщиками.

Все присутствующие подчинились, и вновь в зале воцарилась гробовая тишина.

— Крауул, — обратился к клауурису старик.

— Да, хранитель, — почтительно отозвался мужчина.

— Мне очень жаль, что решить дело с владыкой термитотелов придется тебе и прощенной девушке. Надеюсь, ты понимаешь важность того, что ты должен сделать. Война не должна состояться, я сам скажу тебе, когда нужно выманить владыку из его логова. Вампиров на себя возьмут другие, нужно защитить сына Лиэна. Он последнее звено. Если они его получат, произойдет действительно нечто страшное и это не только гибель хранителей. Мы всегда погибали вместо других.

— Я все понимаю и готов выполнить свой долг, — кивнул клауурис.

— А может нам самим лучше убить сына Лиэна? — спросил зоу.

— Нет, — строго повернулся к нему старик, — если мы сами убьем его, мы предадим свет, и тогда жертвоприношения не потребуется, все произойдет мгновенно. Все, что мы достигли превратиться в прах. Прощенный — величайшее чудо.

— Что делать нам, хранитель? — подал голос ариант.

— Полукровки хранителей миров не останутся в стороне, слишком многое поставлено на карту и мы это понимаем, — сказал напоследок Харватиус, поднимаясь. — Запомните, если сын Лиэна не удастся уберечь, я не исключаю возможности, что одна из присутствующих рас… прекратит свое существование. Единственная ваша задача — сохранить сына Лиэна, не отдать его в лапы вампиров. Больше я ни о чем не смею просить вас, а теперь я откланяюсь.

Когда хранитель ушел, все сидели в подавленном настроении. Оба зоу открыли бутылку вина и на двоих разделили, Карглос особенно старался «упиться».

— Ну, у кого-нибудь есть хотя бы одна хорошая новость? — хмуро спросил темный эльф. — А то еще одна отвратительная весть и мне понадобится помощь психиатра…

Глава 22

Марина находилась в доме Бериана и разглядывала скульптуры, созданные его рукой. Вампир, наконец, признался в том, что он и есть стеклянный мастер. Девушка не жалела, что узнала его маленькую тайну только сейчас. Потом что именно сегодня она была счастлива быть невестой Бериана.

Она разглядывала скульптуры и вещи, но все время отвлекалась. Не на скульптуры ей хотелось смотреть, а на хмурое лицо Бериана. Как и многие творческие личности, вампир испытывал сильные эмоции, когда его работы при нем рассматривали другие. Проще говоря, Бериан нервничал и хотел куда-нибудь уйти. А еще его беспокоило поведение брата и поэтому эмоции перемешивались, создавали настоящую бурю в душе белого вампира.

Вчера Марина пришла к нему в лазарет по просьбе Ориса и кормила с ложечки прикованного к койке вампира, приговаривая каждый раз отправляя ему в рот порцию питательной каши:

— Ложечку за маму, ложечку за папу…

Насмешник едва не свалился на пол и долго хохотал. Бериан стоически выдерживал позор и послушано употреблял кашицу из рук Марины. Гнев, как рукой сняло. Но эльф все равно благоразумно держался от напарника на расстоянии. Одно дело, когда над тобой потешается любимая девушка, другое — ехидный напарник.

Когда Марина заметила Карглоса, наблюдавшего за ними, она ляпнула:

— Ложечку за дядю Карглоса.

Бериан громко поперхнулся, едва не откусив кусок от ложки. Под столом оказался не только Насмешник…

— Ты гений, мастер, — улыбнулась Марина, закончив осмотр скульптур, и положила парню на плечи руки.

— Громко сказано, я предпочту быть просто мастером, — сказал хмуро и отправился в другую комнату. Там у него оказался настоящий цветник. Этой мелочи Марина не знала и с восторгом рассматривала, с какой бережной осторожностью вампир касается цветов. За грубой натурой может скрываться ранимая душа.

Марина обняла его за талию и щекой прижалась к сильной спине.

— Марина, — девушка захихикала, услышав в его устах свое имя, — будь немножко серьезна.

— Я не хочу быть серьезной сегодня, я хочу быть твоей, — она развернула его к себе и попыталась поцеловать, но он внезапно выгнулся назад и вывернулся из ее объятий.

Маринка удивленно посмотрела на него.

— Что-то не так, ты не хочешь?

Не редко случается, что красивые женщины входят в ступор, когда мужчина (особенно если любимый) не хочет интима, когда все остальные в лепешку разбивались, чтобы его добиться. Марину всегда желали, а поведение Бериана не входило в привычный сценарий.

— Хочу, но до свадьбы ни-ни, — неожиданно ответил он.

Маринка раскрыла рот в удивлении:

— Как это до свадьбы ни-ни?

— Ну, так, разве ты не слышала о таком, что до свадьбы нет никаких супружеских отношений?

— Ну, это же глупо, мы же все равно… ну ты сам понимаешь.

— Вот именно, после свадьбы. Тебе как для человека трудно нас понять, но именно в таких мелочах, для нас мелочах, — подчеркнул Бериан, — куется характер. Мы молоды, но мы почти достигли уровня веронов. Это очень много. Нам пришлось начать все с нуля.

— Но причем здесь это?

Бериан учащенно задышал.

— Ты наверняка не забыла, какая ярость в нас, особенна в нашей стае.

— Ну да.

— А теперь представь, когда я был моложе, может, лет так на сорок, меня все темное отделение охотников боялось. Они прятались в шкафы, когда я приходил. Я не преувеличиваю, это было действительно так. Я тебе сейчас кое-что покажу, запись давняя. Я подозревал, что ты будешь требовать большего, я просто прошу немножко понимая. Не торопись.

Бериан поднялся и включил перед Мариной экран с записью. Девушка с удивлением узнала своего жениха в образе охотника темного отделения с ирокезом на голове и с ошейником на шее. Перед ней открылась драка, где Бериан был на первом месте.

— Моя ярость доходила до полного отключение всякого разума, — заговорил Бериан, когда первое удивление Марины отошло. Она-то знала Бериана более спокойным, чем того, что увидела на экране. Особенно ее поразил разноцветный ирокез. — Неконтролируемая дикая ярость. В таком состоянии я был способен убить, покалечить. Мне давали специальные таблетки, чтобы подавлять мой гнев. Со временем, я научился это контролировать. Мне помогла мама, отец и старший брат справиться с этим. Без контроля зверь снова сорвется, а я этого не хочу. Иногда именно мелочь играет очень важную роль.

— А если бы мы встретились именно тогда?

Бериан запнулся. Он не знал, что ответить, а потом все-таки решился:

— Я бы убил бы их, разорвал бы на части и сжег, наблюдая, как горит огонь, а от их тел остался бы пепел, — сказал и отвернулся. Марина прекрасно поняла, о ком он говорил, и снова обняла его за талию сзади и прижалась щекой к спине. — Есть черта, которую не стоит переходить. Переступить легко, а вот остановиться очень тяжело. Именно в этом состоит наша главная сила. В отказе от соблазна. Пускай другие считают это глупостью и маразмом, но именно поэтому мы одна из самых сильных рас. И именно поэтому, — повернулся к ней и взял лицо в руки, — наши браки не распадаются из-за ревности, обиды и измены.

— Значит, ты правда девственник? — хихикнула, ее эта мысль умилила.

— Да.

— А неуверенности нет?

Бериан закусил губу, снова вывернувшись из объятий девушки.

— Нет, плотские утехи не самое главное в жизни и когда ты умеешь посмотреть на мир другими глазами, он оживает ярчайшими красками. Это называется посмотреть глазами ребенка. Мир не успел ему надоесть и каждый день не похож на другой. Насытившись же жизнью, мир теряет краски, и ты теряешь вместе с ним радость. Он надоедает, и ты ищешь что-то новое, но уже никогда не найдешь, потому что все попробовал и перепробовал. Посмотри на мир глазами ребенка, и никто не сможет тебя разуверить, что мир не прекрасен. И ты увидишь в старом что-то новое.

— А мне обязательно идти в школу? — нахмурилась Марина, заметив в его руке знакомую бумагу.

— Это нужно, школа научит тебя контролировать эмоции и способности. И тебе понравиться общество наших подростков. Они классные.

— Не сомневаюсь, — она обняла его за шею и снова захотела поцеловать, но он не дался. Девушку откровенно насмешило его поведение.

— Бериан, нужна твоя помощь, — донесся голос Насмешника из наушника.

— В чем? — вздохнул вампир.

— Перехватили у горгон людей из закрытого мира, все наши отказываются с ними работать. Каларин, как ты понимаешь, не может. Вся надежда на нас.

— Насмешник, не шути со мной, — сурово сказал Бериан, прекрасно знавший все штучки напарника

— Ладно! — сдался Насмешник и захихикал. — Ты ж знаешь, как я люблю прикалываться над людьми, это же просто умора. Должны же быть у меня маленькие радости в жизни? И вообще, Карглос дал нам один выходной, нужно отрываться и пользоваться.

— И поэтому ты взял дело людей?

— Да, хочу поиздеваться, — в голосе звучало столько коварства, что даже Марине стало не по себе. — Кстати, возьми с собой зеленоглазую особу, которая пытается тебя бессовестно развратить.

— Подсматривать, между прочим, некультурно! — возмутилась Маринка.

— Какая культура? — открыл дверь эльф, вытаращив глаза. — Где вы видели культуру? Где справочник? Мне нужно посмотреть, что обозначает это слово!

— Прекрати, идем, — хлопнул его по плечу Бериан.

Они втроем направились на базу и там же оба охотника равновесия получили дела от подчиненных. К удивлению Марины, она узнала в двух из шести подчиненных Малина и Кинжала. Малин ей участливо подмигнул и снова «застыл».

— Они уже сидят в ругалке? — поинтересовался эльф деловито.

— Да, — ответил Кинжал, подавливая коварную ухмылку. Лишь немного позже Маринка узнала, что Кинжал и Малин долго добивались того, чтобы попасть в команду Бериана и Насмешника. Оказалось места бронировались заранее, еще до перевода потенциальных командиров в старшую группу. И чем сильнее будет будущий начальник, тем лучше для молодых охотников.

Марина наклонила к себе Бериана.

— А что такое ругалка? — спросила она его.

— Комната для допроса. Там часто ругаются допрашиваемые и потому ее назвали ругалкой.

Вскоре девушке предстояло пережить настоящий шок, когда они спустились на первый этаж и приблизились к белым комнатам для допроса. Все четыре человека из закрытого мира, являлись когда-то ее одноклассниками. Заметив удивление Марины, Бериан вопросительно кивнул на людей.

— Это мои одноклассники, — пояснила девушка, не глядя на него, — я не ожидала, что встречу их здесь. Почему они сюда попали?

— В закрытом мире люди зачастую без примесей, чистые, — заговорил парень. — Чистокровные. И поэтому темные часто стремятся заполучить хотя бы одного человека из закрытого мира для опытов. А при вашем появлении в открытых мирах некто пробил брешь в пространстве закрытого мира, именно нам том участке, где вы обитали. Поэтому и людей уворовали именно с этого участка. Совет уже распорядился закрыть дыру и вернуть людей на родину.

— А можно я пока постою, посмотрю? — попросила Марина, закусив указательный палец.

— Что-то не так?

— Да, — девушка решила быть честной. — Просто среди них мой бывший парень, последний. Мы с ним рассорились как раз, когда мы перенеслись в открытые миры.

— Ясно, — в лице Бериана на миг проявилась ехидца. Он явно уже не считал предложение Насмешника глупым…

Оба охотника зашли внутрь. Бериан присел на стул напротив людей и положил перед собой полупрозрачную табличку, извлек из нее палочку. Он уже был готов записывать показания и писать отчет о проделанной работе. Вообще все записывалось на видеокамеру и диктофон, но лишняя запись не считалась лишней.

— Сколько вас было, когда произошла телепортация? — задала первый вопрос вампир.

Одноклассники Марины переглянулись, словно выбирая того, кто будет говорить. Фыркнув, вперед выдвинулась Зоя.

— Нас было пятеро, — ответила она.

— И куда делась пятая? — остался холоден охотник.

Маринка впервые видела, как работают охотники равновесия. Ноль эмоций, ноль мимики, ноль лишних движений. Полный контроль и сдержанность. Никто не сможет сказать, что чувствует в данный момент охотник. Он даже нос не почешет, дабы не выдать себя.

— Мы не знаем, — продолжала отвечать Зоя, протирая глаз с остатками черной косметики. — Ее увел с собой человек со змеями на голове. Наташа его заинтересовала, она ему понравилась.

У Марины все внутри похолодело. Конечно, Наташу она не любила. Они часто сорились между собой. Но погибнуть в руках горгон девушка не желала однокласснице. Она взволновано ходила из стороны в сторону, вслушиваясь в каждое слово.

— Вы понимаете, куда вы попали? — поинтересовался Бериан, не отрываясь и делая молниеносные записи.

— Не совсем, — покачала головой Зоя. — Это параллельный мир?

— Близко, но не то, — ответил на этот раз Насмешник. — Вы сейчас находитесь в открытых мирах. Много народов, много культур, много миров.

— Мы пока не можем вас отправить домой по ряду причин, — не обращал внимания на напарника Бериан. — Некоторое время вы побудете здесь. Здесь вам не угрожает опасность извне. Хотя вам придется потерпеть, потому что вас будут охранять и не выпускать отсюда. Поймите нас правильно, мы опасаемся за вашу жизнь. Вы люди из закрытого мира и не приспособлены к нашим условиям жизни.

— Ты же выжил, а тоже человек, — упрямо заявил Денис.

— Я бы так не сказал, — эффектно улыбнулся Садюга, обнажая клыки.

— Мать твою!!.. — сорвался с места парень и уперся спиной в угол. Остальные повторили его трюк, матерились громко, все, кроме Зои. Девушка сидела с открытым ртом и не пыталась скрыть восторга.

— Сядьте, пожалуйста, — остался спокоен Бериан. — Вас никто убивать не собирается. Пребывание на нашей базе временно и никого страшнее меня вы не встретите, если будете придерживаться элементарной осторожности. Так что, давайте без глупой паники.

Люди, подозрительно посматривая на вампира, уселись обратно на стулья. Молодежь была непривычно бледна и напугана.

— И так, вас переселят в один из госпиталей моего мира, потому что кроме моей расы, вами никто заниматься не будет. Вы, мягко говоря, обуза.

— Мы будем жить среди вампиров? — с дрожью в голосе произнесла Женя.

— Круто! А вы кусаетесь? — спросила Зоя, расстегивая ворот рубашки. Марина, глядя на нее, ревниво нахмурилась. Она знала, что Зойка «тащится» от вампиров и мечтает стать вампиром, теперь же ее мечта могла осуществиться.

— Мы не пьем кровь и не убиваем, вам бояться совершенно нечего, — отвечал Садюга. — Вас будут регулярно кормить, и следить за вашим физическим здоровьем.

— Что и телок будут поставлять? — спросил Денис насмешливо. — Ну, типа держать в тонусе мужской организм и все такое.

— Нет, мы вас кастрируем, — добавил с серьезной миной Насмешник. Это была его особая манера. Он постоянно насмехался и шутил, но при этом собеседник воспринимал его слова за истину и искренне пугался. За это эльфа и прозвали насмешником. Он бил именно в больную тему. У человеческих особей больная тема: «про это».

Марина хрюкнула в кулак, наблюдая за ними. Она-то уже успела привыкнуть к напарнику Бериана и никогда ему не верила, даже если он говорил ей правду. Только Бериан мог распознать, когда эльф серьезен на самом деле.

— Это че, шутка? — опешил Петя, он же бывший парень Марины.

— Мы все кастраты и потому вас тоже кастрируем, — продолжал серьезно эльф. — Сегодня вас отведут в медицинский отсек и отрубят все лишнее. А так же у вас вырежут язык. Но вы не беспокойтесь, язык вернут. А вот половая система вам совершенно ни к чему, мы размножаемся искусственным путем. Мы идеальная раса и сделаем вас тоже идеальными и совершенными.

Одноклассники сначала хихикали, но, видя, что охотники остались серьезными, их хихиканье приобрело нервный характер. Денис готов был звать мамочку и кричать о нарушении прав человека.

— Я не хочу, чтобы меня делали кастратом! — резко поднялся Петр. — Вы совсем сбрендили?!

— Проституции у нас нет, поэтому, так или иначе, вам придется воздержаться, — заговорил, как ни в чем не бывало, Бериан. — Наши женщины не дают, не продают и не дарят. Усекли, мальчики? Или мне вас называть теперь девочками?

— Вы просто издеваетесь над нами! — воскликнул Денис, наблюдая за невозмутимыми охотниками.

— Знаешь, мне кажется, им нужно успокоительное ввести внутривенно, — продолжал играть комедию Насмешник. — Стресс после перевозки, тяжелые последствия травмы и радиации, сказываются на психическом состоянии. Надо сделать помимо кастрации трепанацию черепа.

— Треп… чего? — вытаращила глаза Женя.

— Череп вам вскроем и посмотрим состояние ваших мозгов, — почти ласково сказал эльф.

Марина хихикала вместе с молодыми охотниками равновесия и наблюдала за физическим состоянием одноклассников. Пульс выше нормы, адреналин в крови и много чего другого по мелочам. Девушка знала из рассказов Бериана, что небольшая стрессовая встряска иногда нужна, чтобы люди пришли в себя. Шок в данном случае выступал, как лечебная терапия и допускался в разумных границах. Поэтому Насмешник и отрывался, пока имелась такая возможность.

— Я хочу домой, — захныкала Евгения.

— Сейчас я вас отведу в наш мир, там вы сможете отдохнуть, — поднялся Бериан.

— Мы никуда не пойдем! — воскликнули почти хором люди.

— Не пойдете, заставим, — сказал Насмешник. — А если хотите, мы можем вас вернуть горгонам, и вас растащат на органы и запчасти. У них очень много заказов на руки и ноги.

Стена с экраном отъехала неожиданно для Марины. Она скромно улыбнулась и помахала одноклассникам ручкой. Бариан поднялся и отдал табличку одному из шестерых подчиненных. Маринка прижалась к жениху, стараясь избегать взглядов с одноклассниками.

— Марина?! — изумленно крикнула Женя, узнавая девушку.

— Да, это наша Мариночка, — улыбнулся впервые эльф, — кушает по одному сердцу в день. Кстати, Садюга, когда она планирует сожрать твое сердце? Нужно же знать точную дату, дабы подготовиться.

Марине жутко захотелось дать ему в нос.

— Хватит, — обнял девушку за плечи Бериан. — Лучше прекрати пугать людей и познакомь их с нашим миром.

— Обязательно, — во взгляде Насмешника появилась торжествующая задоринка. Он только и ждал, чтобы самому проводить людей до мира белых вампиров. И его напарник об этом знал.

— Марина, что это значит, и что это за мужик? — встрепенулся Петя.

— Этот мужик мой будущий муж, осваивайся, Петечка, а нам пора, правда?

К ним как раз подошли парочка охотников равновесия из младшей группы.

— Комета, Орис просит вас пройти к нему в кабинет.

— А для чего? — изумленно спрашивает девушка.

— С вами хочет переговорить Крауул, подробностей мы не знаем.

— Иди, — подтолкнул ее в спину Бериан.

Когда Марина удалилась, Бериан повернулся к людям. Петя буквально испепелял его взглядом. Петр являлся собственником, да еще и был самовлюбленным. И узнав о том, что его девушка выходит замуж за другого мужчину, он буквально взбесился.

— Ты явно ему проигрываешь, — шепнула Зоя Пете злорадно.

Но парень даже не посмотрел на нее, перед его взглядом стоял только вампир, посмевший покуситься на его собственность. Мнение самой Марины Петю, разумеется, не волновало. Он как петух уже готов был ринуться в драку, но как же ему придется разочароваться в своих силовых потугах, когда он столкнется с силой Бериана…

— Справишься один? — спросил Бериан напарника. — Я бы хотел к брату зайти.

— Справлюсь, я хорошо стреляю по бегущим целям.

Денис от слов эльфа судорожно сглотнул…

Тем временем Марину привели в кабинет к Орису, но вместо командира охотников светлого отделения ее встречал Крауул. Он сидел на стуле перед небольшим новымстеклянным столиком. Девушка, недоумевая, присела напротив него. На мужчине не было лица, он явно шокирован некой новостью, о которой Марина еще не знала.

— Крауул, вы хотели поговорить со мной, — решила нарушить тишину девушка.

Он поднял на ее взгляд сетчатых голубых глаз и сложил вместе ладони.

— С моей стороны будет эгоистично просить вас об этом, Комета, — заговорил он тихо, с трудом выдавливая слова, — но я не вижу другого способа остановить приближающуюся катастрофу. Остановить кровопролитную войну, в которой могут погибнуть многие. Мы не для того пробуждались, чтобы из-за нас погибали народы.

Марина слушала его и недоумевала, к чему он клонит? Крауул же не торопился выкладывать перед ней все карты и продолжал говорить:

— Вы встречали сильнейшего в истории темного клаууриса — отца всех термитотелов. Это его никто не смог убить. И этот клауурис — мой сын-предатель.

Брови девушки едва не слились с волосами. Она просто лишилась дара речи. Отцом или матерью среди темных часто называли владык ада. Отец всех вампиров, мать всех суккубов, отец всех термитотелов — это владыки ада, достигшие самого высокого уровня в демонической иерархии. И чтобы один из них вырвался на свободу! Немыслимо! Марина с трудом представляла силу Огонек, а тут реальный владыка. И отец этого владыки сидел перед ней.

У девушки закружилась голова. Она налила себе стакан воды и быстро его опустошила. Крауул наблюдал за ней и давал время отойти от шока.

— И что вы хотите от меня? — вздохнула Маринка.

— Вы нужны ему и… я хочу попросить вас о помощи. Дело не должно дойти до войны, я хочу остановить его и отправить в ад, а для этого мне нужно выманить его.

— Вы хотите, чтобы я стала приманкой? — догадалась девушка.

— Да, вы не будете участвовать лично в сражении, вы просто заманите его в ловушку, а мы завершим начатое очень давно. Мне нужно было сделать это, как только он отвернулся от нас.

— Но он ваш сын! — воскликнула.

— Он умер, когда встал на сторону тьмы и предал свою расу. Комета, это он почти уничтожил нас. Как вы думаете, почему он стал отцом всех термитотелов? Он предал нас и заслужил высокого ранга. Того клауураса, которого знал я, больше нет, вместо него есть только монстр. Вы пока единственная кто может выманить его из улья. Если бы я знал другой способ, я бы не просил вас. Я не хочу войны, я не хочу крови, хватит, нужно положить этому конец.

— И когда мне нужно стать приманкой? — поинтересовалась Марина.

— Не сейчас, нам нужно время, мы должны подготовиться. Я бы попросил вас не распространяться о моей просьбе, не говорить об этом слух. Вы надеюсь, помните, как вас обманули шпионы Шруускунера? Владыка еще извращенней.

— Я не забыла.

— Спасибо.

— За что? Еще ничего не сделано, я вам ничем не помогла.

— За то, что не осудили, — сказал и удалился.

Девушка тоже поднялась и вышла. Она и представить не могла, что он чувствовал. Ей его искренне жаль, но жалость ему явно не нужна. Для себя Крауул давно все решил и готов принять даже смерть, но выполнить долг и защитить невинных от монстра, которого он же и породил.

У выхода ее ждал Орис. Он участливо положил ей руку на плечо.

— Я не буду спрашивать, что он вас просил, скажу лишь одно, то, что происходит сейчас очень важно.

— Как Каларин? — решила отвлечься от тяжелой темы девушка.

— Снова в строю, — улыбнулся охотник, — зол и целеустремлен. Я рад, что он взял себя в руки. Он уверен, что девчонка жива. Ладно, отправляйся в наш мир. Бериан уже там.

— До свидания.

Он приложил руку к сердцу и, развернувшись, удалился. Девушке захотелось очень сильно с кем-нибудь пообщаться, но кроме Вериа подходящей кандидатура на роль слушателя не нашлось. Марина отправилась на поиски напарницы, заглядывая во все ее любимые места. Девушка уже отчаялась найти Вериа, когда тормознула и заметила занимательную картину: красивый высокий белый вампир с курчавыми зелеными волосами пытался объясниться с Вериа. Девушка только рычала и старалась увильнуть подальше от ухажера. Он говорил и ловил ее за руку, но напарница Марины и слушать не хотела его. Наконец, девушка вырвалась и улетела. Лицо вампира приобрела несчастный вид. Маринка думала, что юноша сейчас расплачется, но он, обхватив голову, присел на цветок.

— Я тебя искал, — подбежал к ней Бериан, с ним находился Каларин. После последней встречи Марина отметила, что старший брат Бериана выглядел намного лучше, бодрее. — Совсем отбилась от рук, ленивица.

Марина не ответила, ей хотелось пожалеть зеленоволосого вампира. Бериан тоже взглянул на юношу.

— Это че такое?

— А ты что, по мыслям не понимаешь, что он сохнет по твоей сестре? — ухмыльнулась Марина.

— Не-ет, — протянул Бериан, злобно прищурившись. Его брат тоже проявил нехорошую внимательность.

Девушка пожалела, что раскрыла рот. Она совершенно забыла, что не все мысли доступны телепатам, есть воспоминания, в которые белые вампиры никого не пускали.

— Надо поговорить с ним, — буркнул Каларин серьезно.

— Эй, может, не будете устраивать ему допрос, он и так расстроен! — попыталась встать перед ними Марина.

— Это наше дело, а не твое! — оттолкнул ее старший брат Бериана.

Она наблюдала, как они вдвоем подошли к парню, отрезая путь к отступлению. Братья о чем-то спрашивали его. Зеленоволосый вампир смущенно отвечал и где-то даже краснел. Братья серьезно переглядывались и хмурились еще больше. Марина решила, что ей нужно вмешаться. Она приблизилась к ним.

— Может, перестанете крутых из себя мужиков строить?! Вы его пугаете! — воскликнула она.

Но они и не собирались ее слушать.

— Так, ты к священнику, — распорядился Дикий, — а я за родителями, потом вместе пойдем мозги сестренке вправлять!

Марина раскрыла рот от удивления.

— Захлопни ротик, — дружелюбно оскалился Каларин.

Ох, и влетит же ей от Вериа, когда та узнает, кто ее братишкам-то сдал.

В тот же день организовали церемонию, с этим делом белые вампиры не тянули и если женились, то сразу. Исключение составлял Маринин будущий брак с Берианом, но Маринка не чистокровная, поэтому и сроки другие.

Священник и жених стояли на площадке, где должна пройти церемония бракосочетания в окружении цветущих цветов и плодов, свисающих с деревьев. Много собралось нарядных белых вампиров и Марина не исключение. Она скромно стояла в сторонке вместе с девочками. Отсутствовали только братья невесты, ну и сама невеста.

Через двадцать минут девушку притащили братья. Вериа яростно сражалась против двоих здоровых мужчин. Ее нарядили в красивое белое платье и даже накрасили. Вначале она вцепилась в волосы Каларина, затем заехала в нос Бериану. Она не принадлежала бы к этому семейству, если бы уступала братьям в ярости. Вериа походила на тигрицу, которую пытаются скрутить два других тигра. Но старшие братья, на то и старшие братья. Они перевернули ее верх ногами под изумленные взгляды, и пока она когтями царапала им ноги, подвели к священнику.

— Только быстрее, — прорычал Каларин, когда Вериа уперлась ему в подбородок каблуком.

Они перевернули ее и скрутили так, что сестренка пошевелиться не смогла. Ошеломленный священник осторожно пустил ленту, сразу обвившей руки молодых. И только после этого действия братья отпустили Вериа на свободу. Она кричала, ругалась, даже плакала, корила братьев, что это они во всем виноваты, наехала на Марину. Девушка буквально билась в истерике от несправедливости к жизни, пока к ней не приблизился ее жених и не обнял за плечи. Она обняла его в ответ и со слезами стала жаловаться на ехидных братьев, изредка кулачком ударяя его по груди. Он слушал и гладил ее по спине.

— Ну и семейка! И младшие точно такие же, — шепнула Марине на ухо кто-то. — И что самое интересное. Они обожают бешеную сестренку, а она обожает всех братьев, что не мешает ей их облаивать и драться с ними.

— Сумасшедший дом! — воскликнула Маринка, покачав головой. Она повернулась и встретилась с веселым взглядом мамы Бериана. Девушка сразу покраснела. — Простите.

— Я тоже так считаю, тебе не за что извиняться, — проговорила она. — По-моему, месяц слишком большой срок. Ну да ладно, переживем и подождем. А НУ ЗАТКНУЛИСЬ И ПОСТРОИЛИСЬ!!! — рявкнула внезапно Глориан. Марина подпрыгнула на месте от ее рыка, испуганно съежилась.

Все дети Глориан встали в линеечку и выпрямились, как по команде смирно. Священник свалился на пятую точку. Белые вампиры и те едва не попадали с деревьев грушам подобно. Оскал же женщины-вампира сменился ослепительной и счастливой улыбкой.

— Доченька, я так рада, что теперь ты замужем, — всхлипнула она. — Теперь ты жена порядочного и доброго белого вампира. Наконец-то я доживу до внуков, будь хорошей и ласковой женой, — поворачивается к ошеломленному жениху. — Если обидишь мою дочку, — улыбка пропадает, а взгляд становится жестким, — разорву.

У Марины начал в нервном тике дергаться глаз, но у жениха Вериа оказалось больше самообладания, чем у нее.

— Рад вступить в вашу семью, — проговорил он, неловко улыбнувшись.

К Марине приблизился Бериан, поцарапанный, хромой, но жутко довольный собой. Одежда оборванно местами. На лице следы пяти когтей, они постепенно затягивались. Вампир искренне и светло улыбался. Раньше девушка нечасто видела именно эту его улыбку. Она ее очень любила.

— Как обживаются мои одноклассники? — поинтересовалась Марина.

— Нормально, приходят в норму. Насмешник, конечно, изрядно их потрепал языком, но люди живучи, отойдут. Вообще, им тут нравится, кроме одного. Он уже пытался вызвать меня на откровенный разговор и ударить кулаком.

— И что ты сделал? — испугалась девушка

— Ничего страшного — поймал его кулак и пнул пару раз для профилактики. Карглос меня не наказал, за что ему спасибо. По-правде говоря, наш командир и сам не прочь распустить кулаки. Да только ему нельзя, он очень сильный зоу, может пришибить ненароком. И кстати, об одноклассниках, чуть не забыл. Каларин!

Марина насторожилась. Старший брат бросил Бериану сумку, аккуратную зеленую с двумя ручками, как у портфеля. В принципе, это и был портфель.

— Извини, я провел тест, и тебя определили в двенадцатый класс. Сегодня у тебя первый урок, поэтому не опаздывай.

— Бериан, когда ты успел провести тест? — без энтузиазма рассматривала сумку Марина.

— Ты заполняла анкету у Клыка, помнишь, когда я поставил тебя за прилавок. Это и был тест, у здоровяка не заполняют анкеты. Ему все равно, что у него могут работать даже убийцы и киллеры. Так что, сейчас я отведу тебя в школу.

— Ты невыносим! — ударила его по плечу. — Неужели ты хотя бы немножко не можешь поменяться! У нас же свадьба скоро! И тем более, сегодня состоялась свадьба твоей сестры!

— Свадьба не повод отлынивать от учебы, — снова светло улыбнулся вампир. — Я не хочу, чтобы мою жену обзывали глупой. И гулянье будет вечером, потому что Вериа тоже учится в школе.

Марина опешила. И пользуясь моментом, Бериан повесил на ее плечи сумку и расправил свои крылья, дабы в следующую секунду взлететь вместе с девушкой на руках. Летели они недолго. Бериан приземлись перед порталом у местного океана.

— Обучения наших детей проходит под водой, чтобы даже желания не возникло улизнуть, — пояснил Бериан, входя в портал. — А то знаешь ли, летунов и бунтарей у нас много.

— Но это же опасно, — воскликнула девушка, нахмурившись.

— Мы не люди, Марина, — улыбнулся, ведя ее по длинным коридорам, постепенно заполняющиеся детворой разных возрастов. — Мы бережем наше потомство, и качество следим за сохранностью подводной школы.

Он завел ее в большой кабинет на сто вампиров. Марина удивилась, что на нее смотрит сотня девичьих пар глаз. Все расцветки волос и глаз, были даже девушки с веснушками. Комета внезапно поняла, что у белых вампиров раздельное образования. Мальчики отдельно, девочки отдельно.

— Девочки, я привел к вам новую ученицу, — сказал Бериан и насмешливо подтолкнул Марину к классу, а сам тут же скрылся за дверью.

Марина ощущала себя, как кролик в клетке с тиграми. Она привыкла, что в школе к новеньким относятся не слишком доброжелательно. Но из-за эмоций Маринка забыла, что, несмотря на то, что все семнадцати- восемнадцатилетние девушки в классе являлись белыми вампирами. Они искренне заулыбались клыками, а Марина судорожно сглотнула. Все ее новые одноклассницы находились в истинном облике. Им еще с трудом удавалось принимать человеческое обличье.

— Садись на свободное место, — мелодично проговорила девушка с розовыми волосами, показывая на место рядом с собой. Сидели девушки каждая за отдельной партой, не мешая другим.

Марина осторожно прошла к месту и села, глубоко вздохнув. Вторая девушка с бирюзовыми волосами, собранными в хвост, положила ей на парту расписание и список преподавателей (женщин) и помогла разложить нужные учебники. Пока не пришел преподаватель, Маринка изучила расписание. Расписание хранило не только список предметов, но и информацию о преподавателях и сводок некоторых правил. Многие предметы белых вампиров она просто не знала. Учились вампиры круглый год, пять дней в неделю. В каждом из четырех времен года по неделе каникул.

Наконец, пришла преподавательница. Из расписания Марина узнала, что преподавателем становится белый вампир старше тысячи лет, который прошел жесткий отбор. Преподавать у детей тоже наука, и она не каждому доступна и понятна. И белые вампиры относились к преподаванию очень серьезно, серьезней, чем ко всему остальному. Дети — это будущее, а к будущему нельзя относиться пренебрежительно.

Преподавательница была женщиной поджарой в хорошей физической форме. В черном обтягивающем костюме. Желтые волосы приподняты в сложной прическе. Лицо строгое и красивое. Правильные дуги бровей, полные губ и классический нос придавили женщине нечто кукольное. Чисто голубые глаза с темно-голубой звездой. Преподавательница находилась в истинном облике. Марина помнила, что у белых вампиров в истинном обличии кровь меняла состав и становилась голубой. Но она никак не могла привыкнуть к их глазам, острым ушам, а главное к тому, что у белых вампиров голубоватые губы и рот изнутри не красный.

Вампиры сильнее в истинном облике и принимали человеческий лик, дабы не шокировать нервную публику открытых миров, особенно это касалось молодых рас. Многие боялись вампиров, и экстравагантный облик белого вампиров вызывал нервную икоту.

Женщина на некоторое время остановила взгляд на Марине, изучила ее и отвернулась. Она начала урок, начав быстро писать прямо на стене, оказавшей белой доской. Писала как ни странно белым пером белых вампиров с черным кончиком. Марина никогда не видела белого вампира с таким оперением, для нее это оказалось открытием. Как подозревала Маринка, перо принадлежало самой преподавательнице, хотя она могла и ошибаться.

Ученики сразу зачеркали разноцветными перьями по бумаге. Марина тоже взяла перо, узнавая цвет Краса — младшего брата Бериана. У Садюги светло-зеленый кончик, слишком светлый для того, чтобы писать. У Краса же синий.

Урок длился ровно час, без перерыва. Марина удивлялась, что слушала преподавательницу с открытым ртом. Ее способ преподавать был интересен и сразу занимал молодой разум. Чувствовался многолетний опыт, ее хотелось слушать.

Марина считала, что ей повезло начать с урока ботаники. Частично эта тема ей знакома.

Затем преподавательница ушла. Преподаватели имели каждая свой кабинет. Перемена длилась двадцать минут и девочки-одноклассницы не уходили, пока не дождутся последней. И ничего удивительного, что Марина и была этой самой последней. Шумной толпой девчонки направились в другой кабинет на следующий урок. По дороге они здоровались со знакомыми.

Коридоры подводной школы огромны и четыре класса школьников могли свободно пройти, не столкнувшись друг с другом. Марина увидела и группы мальчишек, но их раздела стеклянная стена от крыла девочек. Видела Марина и совсем маленьких детей всего пяти лет (экскурсия). С пушистыми крылышками, смешные, совсем маленькие, они еще ничего не умели. Первоклашки шли ровненько за женщиной. Женщина-вампир внимательно следила, чтобы никто не отстал и не потерялся. У преподавателей оказалось два цвета: желтый и черный. В желтой форме ходили вампиры, преподающие в младших классах, в черной форме — в старших. До десятого классы считались младшими.

Одноклассницы Марины старались ее разговорить, но делали все деликатно, чтобы новенькая постепенно к ним привыкла и не чувствовала себя скованной. Они походили на толпу веселых трещоток, и казалось, говорили все одновременно и также смеялись. Маринке было легко с ними, и как-то незаметно она влилась в коллективы и трещала вместе с девушками.

Один раз Марина увидела Вериа, та помахала ей рукой. Одноклассницы сестры Бериана не смеялись, а переговаривались с серьезными минами даже где-то тихо. Они спускались на нижние этажи. И тут Марина заметила, что у них форма другого цвета — насыщенно красного. В ее же группе все в зеленом.

— Агрессивные пошли, — улыбнулась Марине девчонка с розовыми волосами и желтыми глазами. Маринка прочитала ее имя на форме. Эхтара.

— Агрессивные? — повернулась к ней девушка.

— А ты разве не знала, что у нас классы составляются по психологическим параметрам? У них даже другое расписание. Они учатся контролировать свою ярость, а это очень трудно.

— А наша группа какая?

— Весельчаки.

Марине даже стало интересно, почему ее к ним запихнули. Ей предстояло еще понять почему…

— А какие еще есть? — заинтересовалась девушка.

— Серьезные, вдумчивые, шумные, тихие. Их много.

— Ясно.

Они пришли в класс, где на партах стояли необычные шары. Преподавательница с синими волосами, завязанными в тугую косу, уже сидела за столом, закинув ногу на ногу. Марина села на свое место и посмотрела в бордово-оранжевый шар, но ничего не увидела в нем, кроме клубившегося внутри тумана. Раздалась громкая сирена, оповещающая учеников о начале урока. Преподавательница встала и посмотрела на новенькую, ее сиреневые глаза сузились.

— Вы знаете, что делать, тренируйтесь, — сказала она тягучим голосом, — а я займусь Мариной.

Марина даже удивилась, что часто стала слышать, как белые вампиры пользуются ее настоящим именем, а не придуманным Вулканом псевдонимом.

Девушка непроизвольно заволновалась, когда женщина подошла к ней. Но ничего страшного не произошло. Она положила Марине на голову руку, украшенную мелкими ракушками.

— Смотри внимательно в шар, не открывая взгляд. Первый раз всегда тяжело, но ты научишься.

И Марина смотрела. Она чувствовала, как через руку женщина проникает в ее разум и помогает нащупать нужную нить. Девушка с изумление увидела, как несется по разноцветному тоннелю, а затем ее окружает другой мир. Звуки и запахи казались реальными. Она стояла на тренировочной площадке, окруженной лесом. Все девушки находились в третьем облике. Разнообразие их образов поражало воображение.

— Прими третий облик, — попросила преподавательница Марину, — здесь мы тренируемся контролировать себя и не срываться. В третьем обличии очень сложно не податься буйству эмоций.

Марина кивнула и привычно перевоплотилась. Маринка привыкла к тому, что белые вампиры умеют себя контролировать. В ее стае находились вампиры намного старше ее. А здесь же присутствовали девчонки младше. Теперь Марина понимала, почему для этих тренировок использовался иллюзорный мир. Ее одноклассницы — не умели себя контролировать и потому у них получались непредсказуемые вещи. Они запросто могли покалечиться.

Каждый вампир в третьем облике наделен какой-то сверхъспособностью. Марина могла дышать огнем и эта ее способность увеличивалась в разы и распространялась по всему телу, когда она становилась синим монстром.

Девочки по очереди подходили к воображаемому врагу и атаковали его. Цель состояла в том, чтобы попасть ему в голову и не задеть остальное тело. Бабахнуть-то можно, а попасть с огромного расстояния сложно. Вот тут-то Марина и увидела девушек в действии. Одна атаковала слишком сильно и снесла всю площадку едва не задела преподавательницу.

— Упс.

— Плохо, следующая, — со вздохом говорила женщина.

У следующей девушки снаряд из снега и льда полетел почему-то назад и превратил лес позади в ледовый аттракцион. Третья умудрилась все-таки попасть по цели, но оторвала кукле руку вместо головы. Четвертая подпалила себе волосы и бегала с диким визгом по всему тренировочному полю, пока ее не потушила преподавательница. Пятая — постоянно хохотала. Ее атака облетела вокруг цели и повернула в сторону одноклассниц. Марине вместе с одноклассницами пришлось спасаться бегством и прыгать в яму. Девушки, еще повизгивая от переизбытка эмоций, вылезли из ямы и продолжили тренировку.

После школы на свадьбу Марина так и не удалось попасть. Бериан не пошел, а остался в лазарете, и Маринка решила присоединиться к нему. Она отвела на праздник девочек, скромно поздравила Вериа и объяснила ей ситуацию. Вериа сказала, что Марина еще погуляет на своей свадьбе.

Бериан лежал в лазарете один, если не считать пару врачей. Охотникам равновесия долго болеть нельзя, поэтому в палатах немноголюдно.

Он слабо улыбнулся, когда она села к нему на койку и погладила по руке, прикрепленной наручниками.

— Ты меня любишь? — спросила Маринка в третий раз за день.

— Еще раз меня об этом спросишь, я тебя загрызу, — ответил Бериан, рыкнув.

— Тогда загрызи меня нежно, — захихикала Марина.

Она не увидела, как появилось нечто странное во взгляде вампира. У него начался приступ, зрачок сузился и внимательно следил за ее движениям, кулаки сжались. Но Марина не замечала, она прилегла на его руку и обняла Бериана за шею.

— Как ты себе представляешь нашу свадьбу? — спросил девушка, но не услышала ответа. — Бериан? — снова нет ответа. — Бериан, чего ты молчишь?

Она неожиданно ощутила, как его зубы впиваются в ее руку. Все случилось быстро. Глаза Марины расширились от изумления. Она не могла описать свое состояние. Девушка определенно чувствовала, как его яд распространяется по ее крови. Но он не вызывал боли, а наоборот. Эйфория, туманящая разум.

Из-за необычного состояния эйфории Марина не заметила, как оказалась сидящей за столом. Лицо ей протирали мокрой тряпкой один из врачей охотников равновесия. Напротив нее сидел Карглос и задумчиво смотрел на выгибающегося дугой Бериана. Садюге вставили кляп в рот и дополнительно привязали ремнями.

— Он укусил меня, — ошеломленно сказала Марина, дотрагиваясь до опухшей ранки. Руки тряслись, она все еще ощущала, как по венам бежит его яд.

Карглос молча приказал врачу оставить их одних.

— А почему вы не на свадьбе? Вас же пригласили, — спросила Маринка, хмуро натягивая рукав на укус.

— Уже утро, свадьбу отгуляли, — ответил он скупо.

— Не могу поверить, он меня укусил.

— Ты неправильно все поняла, — сказал Карглос. — Во время приступа не только ярость выходить на наружу, но кое-что еще. Его укус вызывает не только у тебя эйфорию, он сам ее чувствует. Они не пьют кровь, и их яды не превращают другие расы в вампиров, но некоторые свойства все же сохранились. Короче говоря, ему давно пора жениться.

Марина покраснела. Она поняла, что имел в виду Карглос.

— Вы сказали яды, — заметила девушка, решив сменить тему.

— Да, у белых вампиров так и осталось три яда. Первый лечит вампиризм, второй лечит заболевания, а третий может вернуть с того света.

— В смысле? Оживить мертвого?

— Да, этот яд отличается от двух других хотя бы тем, что он серебристый. Его очень мало, и хватает только на двух. Накапливается в течение месяца после использования. Думаю, тебе нужно поспать, без привычки яд белого вампира сильно выматывает.

— Спасибо, — скромно улыбнулась девушка и легла напротив Бериана на соседнюю кровать. И последнее что она видела — зеленые глаза Садюги…

Глава 23

Одна, совершенно одна и в душе пустота. Лиме казалось, что ее жизнь состоит из одних потерь и утрат. Вначале Марина и семья, последней стала Вика. Хватит ли у нее сил бороться дальше после всего, что с ней случилось? Сдастся ли она сейчас, когда для исцеления осталось совсем немного. Даже укус лорда лордов ничего не изменил. И теперь, когда она в нескольких шагах от успеха, неужели свернет? Кулаки непроизвольно сжались.

Олимпиада дернулась, но цепь выдержала ее отчаянный порыв. К ней больше никто не спускался. Девушка слышала, как переговаривались адские вампиры рабы, плакали пленники в соседних камерах, капала вода с потолка. Она прекрасно понимала, что сбежать будет нелегко, если вообще удастся выбраться из логова вампиров. Встреча с Лиэном доказала, что она не самый сильный адский вампир на свете, есть другие с кем ей не справиться в одиночку.

Лима надеялась, что Урту и Скрепке удалось скрыться, что с ними все в порядке. Она не хотела еще и их потерять.

— До последней капли крови! — прошептала одними губами девушка. Из глаз покатились хрусталики слез.

Олимпиада дотронулась до уха, когда поправляла волосы, и случайно коснулась сережки-дракончика. Она неожиданно вспоминала последние слова сероглазика: «Хранители сражались одни, но за их спиной всегда стояла армия». Что он хотел сказать этим? Чем особенен невзрачный белый дракончик в ее ухе?

— Армия, — прошептала, как заклинание.

Мозг начал лихорадочно искать ответ. Лима погрузилась в воспоминания, в белоснежную «библиотеку» разума и расшвыряла аккуратно сложенные книги в разные стороны. Все не то! Не то!

Собрать мысли она всегда успеет, но сейчас ей нужен ответ. От этого зависит ее свобода. Только на свободе она сможет закончить начатое и продолжить дело Сирены. Смерть сестры не должна стать концом ее дороги. Она будет бороться, и сражаться, вампирам не удаться заставить свернуть ее с начертанного пути.

Вика сделала выбор, и он оказался неправильным. Лима же не должна допустить ту же ошибку и повторить участь младшей сестры.

— За тебя, сестра, — улыбнулась девушка, найдя нужную книгу. Воспоминание-книга рассыпалась блестящей пыльцой в ее руках.

Ошейник рассыпался мелкой трухой и девушка начала делиться. Вскоре в тюрьме не было места от многочисленных клонов Лимы. Они были точной ее копией. Вот она армия! И это армия выведет ее на свободу!

Для адских вампиров стало сюрпризом, когда сотни беловолосых девушек атаковали их. Белый замок затрясся, от стен откалывался в больших количествах камни. Вместо одной пораженной вампирши поднимались десятки. Они яростно сминали ряды противника, пока целой толпой не выбежали на улицу. За девушками следовали освобожденные пленники, среди них были и молодые эльфы.

Именно эту картину увидели подоспевшие эльфы Дармагада и Скрепка в одиночестве. Гоблинов заарканить не удалось, больно тупые попались. Наблюдатели смотрели и не верили глазам. То, что творилось, не передавалось словами.

Белый замок адских вампиров перестал существовать, а копии Лимы пропадали, пока не сложились в нее настоящую. Девушка упала на колени и обернулась на разрушенное здание. Она это сделала. Она сумела. Пусть там не была главного ее противника, но маленькая победа за ней, теперь Лима свободна, а вместе с ней свободны остальные пленники.

Ее попытались поразить выжившие адские вампиры-рабы, но их встречала смерть. Лима, словно в замедленной съемке видела, как летели просто огромные черные стрелы во врага. Невидимые для нее стрелки не мазали и точно находили цель, будто нет многометрового расстояния и препятствий. «Эльфы» — поняла Олимпиада изумленно. Она прожила среди эльфов достаточно долго, дабы определить стрелков, хотя этих эльфов девушка вряд ли знала. Такие большие и черные стрелы ей еще не встречались.

— Мама! — кинулся к ней Урт, сбегая с горочки. К нему присоединилась Скрепка и отряд эльфов.

Лима обняла мальчика, закрыв глаза. На большее у нее сил не осталось.

— Ты свободна, — услышала она громкий голос в голове. Что он имел в виду, девушка поймет чуть позже…

— Здрасьте, — поздоровалась с главным эльфом Дармагада Скрепка. — В-вы Дарталиель? Дарт, да?

Он кивнул, не отрывая взгляда от Лимы.

— Нам следует уйти отсюда, — сказал Дарт. — Адские вампиры вскоре поймут, что здесь произошло и придут. Не будем дожидаться их.

Лима поднялась, держа за руку мальчика.

— Я полностью с вами согласна, — она бросила последний взгляд на разрушенный замок — могилу ее сестры.

Через час они стояли возле машины. Эльфы тревожно переговаривались и о чем-то спорили. То, что стало предметом их спора неизвестно. Скрепка предпочитала не обращать на них внимания и стараться не думать, что эти самые эльфы обожают снимать с чужаков кожу. Лима же была слишком уставшей, чтобы думать о таких мелочах.

— Что с тобой? — спросила Скрепка, постоянно оглядываясь на остроухих парней.

— Все нормально, просто устала, — ответила девушка, жадно присосавшись к бутылке с водой.

К ним подошел Дарт. Скрепка едва не подпрыгнула на месте и спряталась за камнем, напряженно следя за темным эльфом. Она ему не доверяла, не верила ему, и вообще, он ей жутко не нравился. Просто Скрепка знала его, Дарталиель или сокращенно Дарт — старший отец одной из влиятельных семей темных эльфов Дармагада. Главнокомандующий и предводитель тысячи эльфов. Как Урту удалось откопать именно его, можно только поражаться. Ведь мальчик мог наткнуться на любого эльфа, но напоролся именно на Дарта. Случай или удача? Кто его знает, жизнь — загадка.

— Крик, простите мне прямую наглость, но кто отец ребенка?

— Урта? — встрепенулась девушка и прижала мальчика к себе. — Он сирота.

— Нет, вы же беременны, вот я и спрашиваю, где ваш муж?

— Б-б-беременна? — изумилась Лима и переглянулась со Скрепкой. Черноволосая девушка выглядела не менее удивленной, чем беловолосая. Скрепка может читать мысли, но Лима же не знала, что беременна.

Дарт нахмурился, а потом громко расхохотался.

— По моим подсчетам месяца четыре-пять, если не все шесть, — сказал он весело. — Просто у вас мужская просторная одежда, точно определить не могу на глаз.

— Да у меня от такой жизни был бы выкидыш! — ошеломленно села на камень Лима.

— Если вы мне не верите, мы можем проверить, — пожал плечами и наполовину прикрыл глаза. — У нас хорошие лекари.

— Мам, ты и вправду стала толстовата, — ехидно заметил Урт, приложив ухо к ее животу. — Мам, а че он дерется?

Эльф еще громче расхохотался, когда увидел, какое выражение лица появилось у Лимы после слов мальчика. Она положила рука на живот. Девушка действительно ощутила легкий толчок, словно кто-то бился маленькой ножкой или ручкой.

— Вы можете пожить в нашем городе некоторое время, пока не соберетесь в путь. У нас вы будете в безопасности.

— Сомневаюсь, — хмуро заметила Скрепка.

— Я понимаю ваши опасения, — мельком взглянул на черноволосую девушку эльф, — но вы, Крик — ученица Смертельного клинка и для нас честь принять вас в нашем городе.

— Я, пожалуй, приму ваше предложение, — кивнула Лима нервно, — хотя бы ради лекаря. Только машину мы возьмем с собой. У нас ценный живой груз.

— Это напыщенная блондинка-то ценный груз? — нахмурилась Скрепка, недовольно скривившись. — Она вообще не хотела сюда ехать! Размалеванная мымра!

— Я все слышала! — послышалось из машины.

Оказалось, Наташа уже пять минут наблюдала за ними, слегка приоткрыв дверь машины. Особенно пристально она рассматривала красавцев эльфов. Ничему жизнь не научила девушку.

Дороги в город темных эльфов Лима не помнила. Путь слился в одну единственную унылую картинку. Она не знала, радоваться ли ей или нет новости, которую она узнала сегодня. Ребенок живой, он шевелился и вскоре появиться на свет. В городе лекарь темных эльфов подтвердил, что Лима ждет ребенка.

Не все темные эльфы приняли ее добродушно. Все-таки о них не зря ходила дурная слава. Но в отличие от той же Скрепки, Олимпиада не слышала ни их подозрительного шепота, ни их возмущенных выкриков. Из странного состояния девушку вывел Урт, когда они оказались в красной красивой комнате, выделенной эльфами.

— А как мы его назовем? — спросил он, присев рядом с ней.

— Не знаю, это может быть и девочка.

В этот момент в дверь постучались. В комнату вошел Дарт. Урт скосил на него взгляд и, мученически вздохнув, сказал:

— Я пойду к Скрепке.

Мальчик вприпрыжку выскочил из комнаты. Эльф улыбнулся и хмыкнул, закрыв за мальчишкой дверь.

— И не скажешь, что бывший человек, — проговорил он. — Умный ребенок.

— Вы хотели мне что-то сказать? — устало спросила молодая женщина.

— Возможно, — туманно ответил эльф и, не спеша, подошел к окну. — Я до конца не верил этому мальчику, пока не увидел вас. Я поверил, вы действительно ее ученица. Еще никто не сбегал от адских вампиров. Я знаю, что за артефакт вы использовали и удивлен, что он сработал в ваших руках.

— Почему? — машинально спросила она.

— Вы адский вампир, и это невозможно, но я верю своим глазам. И то, что я видел, заставляет меня поверить… в легенду о прощенных. Падших, вновь вернувшихся на сторону света. Тех, кто поднялся и навеки отвернулся от тьмы.

— Я ошибаюсь или слышу в вашем голосе надежду? — нахмурилась Лима.

Некоторое время он молчал. Олимпиада его не торопила. Она примерно представляла, что твориться в его душе. То же самое творилось у нее, когда Сирена показала ей другой путь, нежели вампирский крест.

— Возможно, это Смертельный клинок принесла к нам эту светлую заразу, — вновь заговорил эльф. — Она сама была как зараза, неугомонная и дерзкая девчонка, за которой мы как дети слепые пошли. И что самое страшное… она вывела нас к победе. Она ушла и оставила неизвестный мне вирус. Я смотрю на свой город и не узнаю его. Даже я поменялся. Я никогда не видел, чтобы так сражались, как она. И сколько буду жить, никогда этого не забуду. Она вызвала разногласия среди нашего народа, ведь Смертельный клинок так ярко горела. И твое появление лишь усилило наши собственные сомнения. Они не верят и верят одновременно. То, что произошло с тобой небывалой событие. Прощение для падших существует.

— Что же укрепило вашу уверенность? — спросила Лима. — Неужели мой побег?

— Нет.

Он медленно подошел к ней, присел перед девушкой на корточки и аккуратно положил изящную руку с черными рисунками на ее живот. Девушка вздрогнула, ей было непривычно ощущать себя беременной.

— Адские вампиры бесплодны, — говорил он, глядя Лиме в глаза, — Они не способны выносить дитя, а этот ребенок доказательство того, что вы действительно прощенная падшая.

— Сегодня умерла моя сестра, не надо мне сейчас говорить об этом. Я просто хочу отдохнуть.

— Вы ведь не сдались, — усмехнулся.

— Я никогда не сдамся, а теперь прошу вас, оставьте меня. Я вас поняла, но я всего лишь песчинка в мироздании.

— Ошибаетесь, вы гораздо больше, чем вам может показаться. И сегодня многие, это поймут, кончилось время мрака и тьмы, наступают другие времена, — сказал он, открыв дверь и выходя из комнаты.

Лима нахмурилась, глядя в его спину, а затем в закрытую дверь. Причину его слов она поняла, когда подошла к окну и увидела огромную толпу эльфов возле дома, в котором они остановились. К эльфам вышел Дарт и его яростный голос звучал громче всех. Из-за плеча девушки показалась вошедшая в спальню Скрепка, с другого — Урт. Тигр предпочел развалиться на кровати.

— Давай уйдем, пока никто не видит, прыгнем в портал, и поминай, как звали, — предложила Скрепка, тревожно глядя на эльфов Дармагада. — Они хотят казнить тебя на площади. Подвесить за ноги и снять кожу.

— Нет, я не уйду, вы же можете уходить и спрятаться, — скривилась Лима, — я не трус, чтобы бежать.

— Ага, кого-то смелость не довела до добра, и кто-то оказался в темнице сырой, — скептически заметила черноволосая девушка. — Если не думаешь о себе, то подумай о нем, — кладет руки на живот Олимпиады. — Он хочет жить, учитывай его мнение.

Лима почувствовала жжение во лбу, знакомая мощная сила вливалась в ее тело и она услышала громкий голос:

— Иди к ним.

И девушка пошла.

— Крик, тебе знакомы такие слова, как «здравый рассудок»? — возмутилась Скрепка. — Они убьют тебя, мы не должны были сюда приходить! Эльфы Дармагада — это не те эльфы, с которыми стоит дружить и сотрудничать!

Но Лима не слушала. Она спустилась и отчетливо слышала их голоса. Одна половина эльфов защищала ее, вторая же настаивала на казни. Дарт же рычал, как зверь и с кем-то яростно ругался.

— Эта девушка ученица Смертельного клинка!

— Чужачки!!!

— Чужачки?! Она спасла твою шкуру! Может, стоило отправить тебя на съедения хищникам?!

— Много лет мы следовали традициям! Чужакам не место в нашем городе! Они должны умереть!!

Эльф хотел что-то ответить, но его оттолкнула Лима и вышла к обвинителям. Толпа отшатнулась от ее взгляда. Среди эльфов пошел шепот.

— Она адский вампир!

— Не может быть!

Даже самый главный обвинитель заткнулся и смотрел на нее словно на диво дивное. Его уши беспокойно зашевелились. Они все увидели то же самое, что и Дарт — беременность Лимы. Адский вампир с могучей силой в жилах и неважно, что эта сила чужая.

— И кому вы хотите принести меня в жертву? — поинтересовалась девушка, гордо выпрямив подбородок.

В ответ тишина.

— Не надо отвечать, я знаю кому. Вы отдаете дань тьме!

Безбоязненно Лима прошла мимо обвинителей и вышла на середину площади.

— Тьме, — продолжала она. Ей все сильнее казалось, что кто-то говорил за нее, кто-то более могучий, чем она, — что льет вашу кровь! Убивает ваших детей! Именно ей вы поклоняетесь! Вы спотыкаетесь, а она добивает! За что вы благодарите ее? За смерть, за низость? За что? Что она дала вам кроме боли и горя? Кроме темноты, что окружает ваш город? — обвела рукой темное небо. — Что она дала вам? Силу, власть? Она у вас была! Вы были великим народом! Теперь же вы горстка недоумков, наивно верующих, что их участь разделять и властвовать! Вы рабы! И только доказываете это! Она присосалась к вам, как пиявка, а вы этому и рады! Она дает вам свою темному силу, но какую цену она требует за свои услуги? Выдирает с кровью то, что вы любите, то, что дорого вам! Вот ваша цена! — она взяла камень и бросила на землю.

— Что вы слушаете эту сумасшедшую, она…

Лима яростно зарычала, оскалив острые зубы. Говоривший эльф от потрясения упал.

— Посмотрите на меня! Вы все видите кто я! Все мне твердили, что лекарства нет, и лишь Смертельный клинок поверила в меня! — Лима глубоко вздохнула, и слезы покатили из ее глаз. — Лекарство есть вот здесь, — стукнула в грудную клетку, — и название ему «Душа». Если вы хотите продолжать жалкое существование паразитов и отказываться видеть истину, это ваше право! Моя сестра встала на сторону тьмы и что получила взамен? Она мертва и парится в аду! Тьма убила ее!

Вся площадь молчала, все как один смотрели на нее.

— Я не смею вас просить… идемте со мной. Хватит терпеть обман, я уйду из вашего города и те, кто хочет измениться…

Она, не договорив, спустилась и пошла прочь. Девушка не оборачиваясь, вышла на мост, откуда, не спеша, поплелась к порталу. Лима чувствовала, где он находился. День пути и она будет там. За руку ее взял Урт. Он улыбался и весело оглядывался. Скрепка же с радостью села за руль автомобиля и поехала за девушкой. Она усердно показывала знаками, чтобы Лима села в машину, но Олимпиада хотела пройтись.

— Они тебе этого не простят, мам, — прошептал Урт, оглядываясь.

— Кто? — не поняла Лима.

— Ну, эти, хотевшие тебя казнить. Ты весь город за собой ведешь. Они желчью плюются.

Лима обернулась. Действительно. Многие эльфы сорвались с места, быстро собрали пожитки и пошли вслед за ней. Мужчины, женщины и дети все они поверили ей и шли вперед, в неизвестность.

С каждым разом толпа увеличивалась. Слух распространился не только в этом городе, но и в другие города и эльфы уходили из домов, покидая их без сожаления. Лима понимала, они верили не ей, а Смертельному клинку. Это Сирена показала им другую сторону жизни, а Лима стала последним толчком. Они шли за надеждой и верили, что и им улыбнется удача. Безумие, но именно этим словом обзывалась Сирена. Да, она была безумна и поэтому побеждала, шла напролом и горела, как никто не горел.

Скрепка тревожно наблюдала за эльфами Дармагада.

— Охренеть! — на минуту показала нос из машины Наташа. Он так и не вылезла из автомобиля. Боялась.

Лима с удивлением замечала, что вокруг нее образовался щит. Откуда он взялся и почему возник? Для чего он нужен, девушка поняла, когда на них едва не напало крылатое существо. Оно сгорело, едва коснулось щита. Кто-то иной хотел, чтобы эльфы ушли из этого мира. Кто-то другой протянул им руку. А Олимпиада была лишь посредником.

— Куда ты их ведешь? — спросил Скрепка, наклонившись. — В любом из светлых миров их расстреляют. Ты в своем уме? Светлые эльфы не станут им помогать, они едва приняли Афоэль и Адриэль, а тут эльфы Дармагада, славившиеся своей жестокостью.

— Я знаю одно место, верь мне.

— Я-то верю, но если ты их обманешь…

— Скрепка, сделай милость, заткнись.

Они вышли к порталу, к тому времени толпа только увеличилась. Лима набрала код. Скрепка, подсмотревшая его, удивленно уставилась на подругу и шепнула:

— Ты ведешь их в мертвый мир, ты в своем уме?

— Я знаю, что делаю.

Она вошли в открытое окно. Лима шла дальше, а за спиной нарастал разочарованный гул. Кто-то уже говорил об обмане и лжи. Но девушка не слушала их. Она достала медальон и вынула оттуда семя света, подаренное ей Сиреной. Осторожно положив его на ладонь, Олимпиада присела и выкопала небольшую ямку. Притихшие эльфы следили за ее манипуляциями. Женщина вложила семя в ямку и закопала ее. Она чувствовала, как в семя вливается сила из ее жил.

— Что ты делаешь? — не понимала Скрепка. Она выскочила из машины и встала рядом с беловолосой женщиной.

Землю сотрясло несильное землетрясение. От ямки с семенем пошла трещина, из нее выползали зеленые побеги. Сзади послышались вздохи удивления и гомон. Трещины расширялись. Мертвая земля оживала и зеленела. В расширившиеся трещины заливалась вода. Сквозь тучи проклюнулось солнце, даря оживающей земле тепло. Открылись порталы, из которых выпрыгивали животные. Птицы, млекопитающие, рыбы. Мир заселялся заново. Он принял неожиданный облик. Черные стволы живых деревьев и изумрудные листочки-иголки. Много колючих растений, много «холодных» и ярких красок.

Лима вернулась к ошеломленным эльфам и подошла к Скрепке.

— Твои эльфы могут им помочь?

— Им помогут белые вампиры, — неуверенно проговорила девушка. — То, что ты сделала, вряд ли осталось незамеченным. Охотники равновесия увидят жизнь в этом мире и придут. А за ними придут белые вампиры и мы.

— Как скоро?

— Вон они в принципе. Они быстро реагируют, — боязливо кивнула на парочку изумленных парней, ходивших среди эльфов.

Лима положила на плечо Скрепки руку и кивнула.

— Нам пора, первый росток заложен и теперь от них зависит, смогут ли они его сохранить.

Женщина приблизилась к машине вместе с Уртом и Скрепкой залезла внутрь, когда к ней приблизился Дарт.

— Разве вы не останетесь с нами?

— Это ваш мир, ваш новый дом, я здесь лишняя. Вам показали дорогу, теперь вы должны идти по ней самостоятельно, и я искренне желаю вам удачи.

— И вам удачи, Ледяная гвоздика.

Лима удивленно посмотрела ему в спину. Скрепка хрюкнула в кулак и завела двигатель, а в следующую секунду они исчезли. На их место действительно прибыли охотники равновесия.

Орис изумленно раскрыл рот, а Карглос поперхнулся и постучал себя по мощной груди.

— Ты видишь то же самое, что и я? — спросил Карглос.

— Да. А что говорят эльфы? — обратился к молодому эльфу-охотнику, стоящему рядом.

— Здесь посадила семя света беловолосая девушка.

Командиры переглянулись. Они явно рано ее похоронили…

Глава 24

Истребители нечестии расположились в одном из средних человеческих миров. Они снимали неплохой частный двухэтажный дом. Сдавала его одинокая и уже немолодая обеспеченная дама. Понятное дело, что женщине понравился один из мальчиков Вулкана. Мужчина недолго упирался и согласился поработать альфонсом. Как он говорил, под хороший градус и кикимора «приличная» женщина. Тем самым, он обеспечил жильем всю команду, да и дама осталась довольной.

Многие из членов команды разошлись на законный отпуск и только самые стойкие остались. Они-то и наблюдали, в какую депрессию впал их командир. Вулкан сидел в одном из многочисленных кабинетов и день за днем машинально чистил оружие, ничем особо не занимаясь. Кларен и вовсе ездил на шабаш, гулял до утра с ведьмами, а потом начинал по нечистикам стрельбу из пушки. Его забирали охотники равновесия и наказывали на сутки. За сутки в одиночной камере вирусный вампир не умнел и начинал все заново.

Причина подобного поведения мужчин заключалась в приближающейся свадьбе Марины — всего пару дней осталось до заветной даты. Она выходила замуж за белого вампира, а значит, о ней можно забыть. Это сражение они проиграли. Разумеется, можно продолжать попытки соблазнить Марину, но рядом с ней не просто обычный белый вампир, в сам Садюга. А это очень и очень плохо может кончиться.

В просторный коричневый кабинет, обставленный всевозможными глобусами, картами миров, мебелью из дорогих материалов и старинными оружием, к командиру заглядывает Док. Худой как палка человек хмуриться и недовольно разглядывает босса. Он привык видеть суара веселым бабником.

— Так и будешь соплями давиться? — спрашивает Док, не вытерпев постоянного немелодичного, но методичного звука.

— Отвянь от меня, я в печали, — огрызается Вулкан.

Но выпроводить Дока не так-то просто. Он садится напротив босса, достает огромный платок и громко с чувством сморкается. Суар перестает чистить оружие, и скептически смотри на члена команды. Черный хвост суара раздражено задергался.

— И конечно, ты больше нигде не мог этого сделать? — хмуро говорит Вулкан, продолжая смотреть на худощавого мужчину.

— Не-а, — кивает Док и снова прочищает нос громкими звуками. — Вы меня достали! Значит, я просто обязан достать вас в отместку!

— Ты хоть понимаешь, какая боль у меня в груди?

— У тебя боль не в груди, а в штанах, — насмешливо сложил платок Док и спрятал его в карман. — Ошибка всех молодых рас, мы не умеем определять свою пару и поэтому мучимся забесплатно. В то время как древние расы ржут над нами и потешаются. Так что, все твои страдания фигня! Я тебе вот, что скажу! Прекрати пороть пургу и давай надерем, наконец, монстрам лохматую задницу! Я поправился на два килограмма!!!

— Какай ужас, — наигранно посочувствовал суар, отвернувшись.

— Я не шучу, скоро в дверь не пролезем, — нахмурился человек и поправил круглые очки на остром носе. — Парни разбежались, заказы — ну просто смех! Пора идти на крупное дельце так, чтобы мозги разлетались в разные стороны!

— Твои?

— Да хотя бы мои, — не смутился Док.

— Тогда я тебя огорчу, — ухмыльнулся Вулкан. — У нас есть заказ, мы до сих пор на него не сходили. Заказ касается твоего родного мира.

Док удивленно смотрит на Вулкана.

— Да, да, твой мир, — кивает головой суар, — который превратился в самый настоящий ад из-за большого бума. Платят круглую сумму, до старости хватит.

Док постарался сохранить невозмутимость вида, но у него плохо получилось. Дрожали руки, да и взгляд начал бегать. Не хотя он вернулся в прошлое мыслями и воспоминаниями. Они горели в его памяти. И даже то, что прошло немало лет, Док не мог забыть. Его души терзали сомнения. Ведь он мог помешать свершится катастрофе…

Наши воспоминания подобны нечеткой картинке. Какие-то воспоминания мы храним как зеницу ока, прокручивая ее раз за разом, а другие и вовсе забываем. Особенно яркие те, где мы испытываем сомнения и горький вкус поражений.

В те времена Док работал в секретней лаборатории среднего человеческого мира. Она проводили опыты на крови, пытаясь вывести идеальную формулу. Док мечтал раздобыть кровь хранителя миров и попробовать создать эликсир бессмертия. Но кровь хранителя миров — это именно тот товар, который не достать даже на черных рынках. И человеку приходилось довольствоваться малым — кровью древних рас.

Док, он же Рей, работал с другим сотрудником той же лаборатории, звали его Ядэ. Ядэ — добротный мужчина в летах, с желтоватой кожей, словно человек болен. На голове проплешина, волосы сальные. Одежда — мятая и местами порванная. Ядэ практически не следил за собой, его фанатичный ум находился весь в работе, и мужчине некогда было уделять внимания внешнему облику.

Тот день Док никогда не забудет, даже если пройдет тысяча лет, он будет помнить.

Ядэ пришел как всегда раньше, чем начинался рабочий день. Рей застал его за столом с экраном, где коллега делал какие-то измерения. Дока насторожило изображение на экране.

— Ядэ, что это? — спросил, и так зная ответ. У него пересохло в горле, и он выпил целый кувшин воды.

— То о чем мы мечтали, Рей! — закричал восхищенно мужчина, размахивая руками. — Наконец мы можем жить вечно! Я нашел способ сделать человека бессмертным!

Едва взглянув в увеличительный глазок, Док отшатнулся, словно увидел кобру, готовящуюся к броску.

— Т-т-ты понимаешь, что ты принес? — в ужасе промолвил Рей. — Это нельзя держать в лаборатории! Эксперименты над этими образцами слишком опасны, они запрещены!

— Мы так долго к этому шли, и ты не хочешь продолжить дело всей нашей жизни. Ты отказываешь рискнуть ради прогресса человеческого рода? Рей, я не узнаю тебя.

— Это не то, что я хотел! Эти эксперименты могут ввергнуть нас в пучину хаоса! Ты не понимаешь, что это и к чему приведут последствия! Одна ошибка и наш мир будет уничтожен! Я должен доложить об этом охотникам равновесия! Образцы должны быть уничтожены немедля!

— Ты никому ничего не скажешь, трус, — тихо проговорил Ядэ. — Все ради науки.

А дальше Док ничего не помнил, только боль, огонь и запах гари. Ядэ оглушил его и поджег лабораторию, а потом случилось то, чего Док опасался больше всего — зараза вырвалась…

— Ты меня слышишь, ты не хочешь идти? — вывел Дока из раздумий Вулкан.

— А чего не сходили? — пожимает плечами человек вешалка, придавая голосу уверенности, которой не было. — Нужно сходить.

— Комета тогда пропала, не успели собраться, — отвечает босс и откладывает в сторону оружие.

— Все проблемы из-за бабы. Так что, идем не полным составом?

— Да, только Кларена из обезьянника вытащу и сразу отправимся…

Глава 25

Лиэн пришел по вызову Кагана в мир «Черная пустошь» и с удивлением увидел развалины вместо белого замка. Все рабы, охранявшие девушку, были перебиты, а пленники освобождены. Не стоило сомневаться, что девчонка сбежала. Слуги Кагана разбирали развалины и собирали уцелевшие артефакты. Каган в белом плаще с капюшоном, скрывающем лицо, стоял на возвышении, скрестив руки, и наблюдал за работой слуг.

Лорд осторожно приблизился к Кагану.

— Теперь я знаю, кто ей помогает, — сказал вампир задумчиво. — Ты чувствуешь этот запах?

— Светлый артефакт разделения, — нахмурился Лиэн. — Как она сумела его использовать? Это невозможно.

— Нет, нет, другой запах, — не обратил внимания на реплику лорда Каган. — Предыдущего владельца артефакта, ты же чувствуешь этот омерзительный запах. Это они помогали ей.

Лиэн сосредоточился.

— Я не знаю их.

— Зато я знаю, я десять лет наблюдал, как одного из них пытают. Он знал, где находились скрывающиеся полукровки хранителей равновесия. Дэрон желтоглазая тварь, — с деланной злостью прорычал Каган, — приемный ребенок хранитель миров. Он до сих пор им верен даже после того, что ему пришлось пережить. А второй Алекс, тоже приемный ребенок хранителей, а также самый сильный известный мне белый вампир.

— Алекс? — переспросил Лиэн, вспоминая. — Так это на него спустили всех собак адские генералы. Он же скрывается!

— Да. Наши ведут охоту на полукровок и приемных детишек хранителей, скоро их всех переловят. Хранители перестанут существовать, когда последние верные им перестанут нам мешать.

— А какая твоя роль во всем этом? — изумился словам Кагана лорд.

— Моя цель уничтожить одну из восьми рас, среди которых может появиться хранитель жизни. Он не должен появиться, поэтому мы не можем рисковать и должны уничтожить всю расу. Алекс, конечно, претендент на место хранителя жизни номер один, но кроме него появилась довольно сильная молодежь.

— И ты должен уничтожить белых вампиров? — догадался Лиэн, уже по упоминанию Алекса.

— Да, всех до единого. Кроме Алекса есть еще Каларин, он сильнее любого своего соплеменника. Таких, как он, будет становиться больше, пока не родится самый сильный, способный принять силу света и стать хранителем жизни.

— Почему мы должны так бояться появления хранителя жизни?

— Сегодня ты можешь безнаказанно убивать, а завтра он сделает убийство невозможным. Он сможет вернуть любую жизнь обратно. Ты просто не представляешь, какую угрозу в себе несет появление такого хранителя. И сейчас он может появиться среди восьми светлых рас, и мы должны их уничтожить. Моя цель уничтожение белых вампиров и самого понятия прощения.

— Мне больше знать не положено, Каган? — поинтересовался Лиэн тревожно. Откровенность старшего брата вампира пугала. Он не хотел знать подробностей жестокой войны, которую вели между собой темные и светлые. Лорда вполне устраивала его теперешняя жизнь.

— Не бойся, больше нужного я тебе не скажу, — улыбнулся Каган, похлопав младшего брата по плечу. — Просто все равно услышишь, когда отправишься со мной к владыке термитотелу.

Бордовые глаза раскрылись больше обычного. Вампир учащенно задышал, скрестив руки на груди.

— Ты не говорил, что я должен сопровождать тебя.

— Нет, не говорил, но твое положение обязывает тебя пойти со мной. Тебе и Демору предстоит сопровождать меня, только так можно гарантировать, что разговор пройдет спокойно без происшествий. Нас будет трое, а он один.

— И когда?

— Не сегодня, но будь готов к тому, что я тебя призову.

К удивлению Лиэн к ним приблизился темных эльф Дармагада. Вампир не верил своим глазам. Эльфы Дармагада никогда не сотрудничали с вампирами — они их ненавидели. К тому же, как почувствовала Лиэн, этот эльф не был вампиром, если только отчасти. Лорд не понимал, как такое возможно! Частичное превращение невозможно!

— Хозяин, — встал на колени эльф перед Каганом. — У нас неприятности, я не сумел помешать беловолосой девчонке. Она увела всех эльфов Дармагада из этого мира в мертвый мир.

— Шалит девочка, плохая девочка, — цокнул языком Каган. — Кстати, брат, как тебе мое приобретение? Я просто в восторге от этого чудовища.

— Кто он такой? — напрягся Лиэн, догадываясь.

— Термитотел, марионетка с моим ядом в крови, что делает его идеальной и послушной куклой. Я его купил у Шруускунера.

— Я не знал, что можно покупать марионетку термитотелов.

— Можно, да только приходится рвать их связь с ульем, но мы вампиры для нас нет ничего невозможного. Ты же знаешь, что если укусить марионетку термитотелов она будет послушной, как собачка.

— Что он делал среди эльфов Дармагада?

— Следил за ними для меня. Конечно, новость плохая, но не эльфы Дармагада сейчас занимают мой ум, ими мы займемся чуть позже. Как видишь, у меня везде свои шпионы и девчонке не скрыться. Я найду ее и мальчишку глазами моих рабов. Мне как раз не хватает человека и твоего сынули.

— Я помню, — глухо отозвался Лиэн.

— Это хорошо, что ты помнишь, не разочаруй меня, брат.

Оказавшийся поблизости раб-вампир упал замертво со сломанной шеей, даже лорд не уловил молниеносного движения старшего брата. Каган умел демонстрировать силу, и Лиэн намек поняла. Точно так же Каган может свернуть шею родному брату. Он никому не прощал ошибок даже себе.

Глава 26

Необычные сцены одна за другой сменяли друг друга. Картины прошлого и настоящего сливались воедино. Странно, но запахи и ароматы не пропали. Страницы истории пахли стариной и вековой пылью. Стены незнакомого здания покрывали многочисленные трещины. Разбиты окна и зеркала, в потолке видны дыры, на полу — много разнообразного мусора.

Постепенно унылая картина оживает и словно молодеет на глазах. На стекле пропадают трещины, а потолок и стены восстанавливаются. На окнах появляются красные шторы вместо старых оборванных тряпок. Обстановка и сломанная мебель приобретают прежний вид, как и много лет назад.

— Как и я, ты теперь свободна, — слышится шепот.

Лима понимает, что видит всего лишь сон. Но видит почему-то чужими глазами. Она не может управлять телом, но при этом, чувствует каждую его клеточку. Кому же принадлежит тело? Девушка все понимает, когда тело, в которое она вселилась, подходит к восстановившемуся зеркалу в черно-красной оправе.

Олимпиада шокирована. В зеркале отражался мужчина с рубиновыми глазами, бледной кожей, длинными черными волосами с лентами, перьями и косичками, как у аборигена. Лиме он кого-то напоминал, но она не могла вспомнить, где видела его раньше. Красивые губы раздвинулись в улыбке, обнажая острые клыки. Черная одежда не скрывала фигуры красавца. На шее имелся черный ошейник с красными надписями.

— Смотри, — говорит он глухо, неким зловещим шепотом и проводит по зеркалу когтистым пальцем.

Противный скрежет и зеркальная гладь отражает совершенно другую картину. Лима смотрит во все глаза, вглядываясь в темноту, отраженную в зеркале. Постепенно тьма отступает, и Олимпиада видит алтарь.

На алтаре лежала веронская девушка с растрепанными черными волосами, крепко прикрепленная к нему цепями. Веронка орала и пыталась вырваться, но с цепями не так-то просто справиться.

— Владыка, прими кровавую жертву! — кричали жрецы, стоящие вокруг алтаря. — Возьми эту женщину, теперь она твоя!

Лима видит, как открывается красный портал. Слышится звук, как если бы лопались веревки. Это казалось бесконечным, пока из портала не выходит полуобнаженный мужчина с закрытыми глазами. Прекрасный бледный блондин. Позади него тянулся огненный хвост, а на голове в два ровных параллельных ряда ото лба к затылку тянулись огненные рога.

— Владыка, прими жертву!

Женщина истошно завизжала, когда открылись жуткие глаза блондина, из них вырывалось адское пламя. Он подошел к алтарю и сорвал с девушки последние остатки одежды.

Лима хотела закрыть глаза, отвернуться, но некая сила не позволяла и заставляла ее смотреть. Олимпиада не в силах даже ответить, что-либо сказать, наконец, возмутиться.

— Смотри, — снова услышала глухой и зловещий голос.

И она смотрела от начала до самого конца.

Блондин исчез в портале, как только все закончилось. У девушки больше не нашлось сил, чтобы кричать и молить о помощи. Она просто лежала на алтаре, уставилась бездумными и пустыми глазами в одну точку. Несчастная никак не отреагировала, когда с нее снимали цепи. Но… когда замки щелкнули, неизвестно какая сила помогла ей. Она расшвыряла жрецов и бросилась к окну. Не глядя вниз, девушка прыгнула прямо в воду, вынырнула и поплыла.

— Схватите ее! Не дайте ей уйти! — эхом отдавались приказы.

Но веронка уже была на полпути к порталу. Последний отчаянный прыжок и она оказалась в другом мире.

— Найдите ее, верните!

Зеркало пошло рябью.

— Ты думала убежать от нас?! — доноситься хриплый голос. Незнакомца скрывал туман. — Никто не смеет убегать с сыном владыки!

— Это мой сын!!! — кричит та же самая женщина, что лежала на алтаре, прижимая к груди сверсток с пищащим младенцем. Лихорадочно блестят переливающиеся серые глаза, скалятся острые зубы веронки, растопырены когтистые пальцы. Даже загнанная в угол она не намерена сдаваться.

— Заберите мальчика! — приказывает неизвестный.

— Он мой! — кричит она, когда прямо из ее рук вырывают младенца и затем протыкают насквозь женщину мечом. Изо рта веронки течет кровь, но она находит в себе силы, чтобы сказать: — Он никогда не будет ваш, никогда. Он мой сын, я люблю… — она произносит имя мальчика, но Лима не слышит его, а затем женщина умирает и падает…

Олимпиада понимает, что ее трясет. Лима уже не спит и смотрит в потолок. Ребенок внутри нее беспокойно пихается. Дабы успокоиться молодая женщина кладет руку на живот. Постепенно наваждения необычного сна отступает.

Она словно увидела кошмар наяву и помнила все, что видела и слышала.

— Яд погиб, ты свободна, — прозвучал громкий голос рядом.

Лима приподнимается и смотрит в голубые глаза мальчика. Не сразу женщина понимает, что перед ней стоит не Урт. Этот мальчик был младше и волосы у него были белые. В его облике имелось что-то смутно знакомое. Олимпиада с удивлением узнает в нем мужчину в маске. Возможно ли это?

— Ты не в прошлом и не спишь, — словно предугадывая ее возможные вопросы, произнес мальчик. — Просто я принял эту ипостась. Мне так удобнее, ты будешь видеть мою мимику. Маска все-таки скрывает мое лицо.

— Этот сон.

— Его наслал не я, а он, — кивает на живот девушки. — Ему скоро предстоит родиться, ты не должна удивляться, что иногда будешь видеть картины прошлого. Его кровь очень сильна, даже спустя века эта сила не ослабела.

— А в чем смысл этих снов?

— Не знаю. В белых вампирах переплетались кровь разных существ и то, что ты видишь, может быть чьим-то воспоминанием. Например, той девушки, погибшей от меча темного. Кто знает? Или же к воспоминаниям оно не имеет никакого отношения и тебе просто хотят дать подсказку.

— Кто вы?

— Это имеет значение, ледяная принцесса? — улыбается. — Считай, что я ледяной король, — хихикает, — и что за привычка давать клички? Ты можешь звать меня Мишей.

— А почему вы пришли ко мне… Миша? — гладит живот.

— Зеркало у тебя?

Лима удивленно застыла. Она не задумывалась, что к ней могут прислать кого-нибудь, если она будет смотреться в зеркало.

— Вот и ответ, — не дождавшись ответа изумленной женщины, продолжил мальчик. — Тебе сказали, что если ты захочешь продолжить дело Сирены, то должна посмотреться в серебряное зеркало. И напомни мне, сколько раз ты смотрелась в него, пытаясь найти смысл?

— Много. Но почему вы ко мне пришли?

— Сирена была ясновидящей, нужды в зеркале у нее не было. Считай, что я твой непосредственный начальник. Я буду направлять тебя, чтобы ты не наворотила лишнего. А то знаешь ли, если действовать без системы, то можно угодить в ловушку, как в случае адских вампиров. У меня информационный поток намного лучше твоего, поэтому я здесь, дабы помочь тебе.

— А что сами вы делаете, если я ваш подчиненный? Управляете такими, как я?

— Ты лишь капля в море, Лима. Мои задачи тебе пока лучше не стоит знать.

— Это ваша сила в моих венах была?

— Да.

— И которая ее часть?

Он промолчал.

— Почему вы не помогли мне у адских вампиров? — спросила Олимпиада, не дождавшись ответа. — Моя сестра там погибла!

Мальчик вздохнул.

— Начну по порядку. Я позволил тебе туда попасть, нужно было отвадить от тебя Лиэна. Он не может использовать тебя, пока не родиться твой первенец. Лиэн знает, что если прервать беременность ты станешь не репродуктивной. Ты должна была понять, как работает артефакт, пробудить его и окончательно избавиться от яда. Моя магическая связь с тобой еще слаба, мне нужен месяц, чтобы наладить ее. Лиэну больше не удастся тебя вычислить, ты станешь для него невидимой. За тебя взялся его брат, он опаснее, но более занятой. Преследовать тебя он будет продумано, и я попытаюсь ему помешать. Гибель твоей сестры, я предугадать не мог, сыграл фактор случайности. И ее смерть лучше, чем, если бы она была жива. Как видишь, я с тобой честен.

Лима изумленно застыла. Она не знала, что сказать.

— И что от меня требуется? — спросила спустя минуту.

— Пока ничего, как я уже сказал, я должен наладить связь. Ты будешь чаще слышать меня, и моего личного присутствия не потребуется. Затаись. Выбранное тобой место подойдет. Этот мир светлый.

— То есть, сидеть тихо?…

— И не рыпаться. Ты можешь навестить Быка, разузнать у него о встречах адских вампиров. Он работает тихо и шума среди вампиров не вызовет, — добавил и мгновенно исчез.

Как раз в окошко проклюнулись пару робких лучей солнца, пробивающихся сквозь толщу воды. Небольшая компания Лимы перенеслась в этот мир, когда на дворе стояла непроглядная ночь. Им пришлось проехать четыре мира, а заряда хватало еще на два прыжка в другие пространства. Пришлось сделать привал. Скрепка завела машину под большой водопад, чтобы технология высшего мира не попалась на глаза местным людям, принадлежащим низшему миру. Под водопадом оказалась удобная пещерка, где их небольшая компания и остановились. Стены автомобиля не пропускали звуков, поэтому грохота падающей воды не слышно.

Услышав, что они должны залечь на дно, Наташа облегченно вздохнула и обмахнулась тетрадкой. Скрепка согласилась, что небольшой отдых им не помешает. Урт прыгал от радости и выбегал вместе с Яном на улицу, обливаясь водой.

Ближайший населенный людьми город находился сразу за густым лесом. Город достаточно большой, имелся даже портал. Но Лима не любила туда ходить, на нее стали палиться, когда живот уже не скрывали просторные одежды. И поэтому все проблемы покупок на себя взяла Скрепка. В качестве «домашнего цербера» она брала с собой Наташу. После разговора с эффектной блондинкой, у которой язык подвешен лучше, чем у среднего разлива торговки, впечатлительные люди снижали цены. О Наташе даже пошла молва, что она злая ведьма. И только с гномами девушка не сумела применить свою «универсальную» тактику. Они с упрямыми лицами-кирпичами не торговались, да и не разговаривали. Берешь — бери, не берешь — греби. Для гномов торговля — дело серьезное.

Наташе пришлось смириться с обществом Лимы, Скрепки, Урта и Яна. Она все время пыталась достать Олимпиаду, словно вспоминания былые времена. Но вывести из себя теперешнюю Лиму стало невозможно. Она не злилась, да и относилась к Наташе, как к еще одному маленькому капризному ребенку. Поэтому Наташа выбрала своей жертвой Скрепку… вначале. Но Скрепка умела давать отпор, да и чувство юмора у нее не затерялось в закоулках мозга. Наташа вполне могла проснуться с завязанными к кровати волосами или с нарисованными фонарями и усами, опрокинуть на себя спросонья ведро воды. Так что, с попеременным успехом, то Скрепка гонялась за Наташей с топором и воинственными криками неандертальцев, то Наташа начинала стрельбу из автомата по бегающим целям. Предусмотрительно Лима заменила в оружии все пули на резиновые пульки. Воевать-то не с кем, зачем переводить патроны на внутренние разборки?

Урт откровенно потешался над двумя девушками, жившими с ним в одной машине в соседнем отделении. Он в основном тренировался под наблюдением Лимы либо игрался с Яном.

Однажды мальчик увязался вместе со Скрепкой и Наташей. Хоть девушки и ругались, как кошка с собакой, но шопинг — дело святое. Мальчику не приходилось, как Лиме скрываться под капюшоном и он безбоязненно заглядывал во все лавки и кафе. Он не отставала от девушек, пока его внимание не привлекло зеркало, стоявшее возле одного из трехэтажных домов. Мальчик подошел к нему и увидел, что отражение идет рябью. Вместо своего отражения Урт увидел восемнадцатилетнюю симпатичную девушку с каштановыми кудрявыми волосами. С изумлением он заметил, что не только отражение изменилось, но и он сам.

Вампир вспомнил, что у Лимы есть третий облик, а у него его не было. Неужели это и есть третий облик? И в чем же сила девичьего тела?

Урт извлек из кармашка талисман, данный ему эльфой. Он светился и испускал яркий свет. Запоздало мальчик понял, что принял облик девушки, изображенной на фотографии, висевшей на стене розыска. Плохи дела.

— Эй, девчонка, что ты там прячешь? — воскликнул мужик с топором на плече и приблизился. По виду, очевидно, что он сам и его спутники наемники. Охотники за головами. Во второй руке мужчина держал изображение разыскиваемой девушки.

— Ничего, — испугался Урт. Он уже жалел, что отстал от Скрепки и Наташи. Ему еще никогда так сильно не хотелось куда-нибудь «улизнуть».

Прежде, чем они приблизились слишком близко к нему, Мальчик кинулся бежать. Он перепугался, ведь принять облик взрослой девушки он принял, а как вернуться обратно в прежнего себя не знал. Он так и остался в шортах и футболке. Смекалистый мальчик, оглядываясь на погоню, выпустил лошадей и поджог сарай. Запрыгнул на одну из лошадей, Урт поскакал к пристани. До этого ему не приходилось ездить верхом, но в теории он знал, как управляться с этими животными.

— Держи ее, держи! — кричали преследователи.

Урт услышал множественный топот копыт. На пристани, встретив неожиданное препятствие — тюки, сваленные плотной кучей. Едва доскакав до них, пегая лошадь заупрямилась. Урт спрыгнул с нее.

— Упрямая кобыла, чтоб тебя! — выругался мальчик и побежал к лодкам.

Его догнали возле человека, скрытого коричневым плащом с капюшоном, сгружавшего вещи. Неизвестному помогали еще трое товарищей. Вещей у парней было немного, поэтому они не спешили. Урт не обратил внимания на их лодку, сильно отличавшуюся от остальных закопченных и где-то даже поломанных лодчонок. Она была изящная и небольшая, словно лепесток среди щепок.

— Пустите меня! — завизжал мальчик, когда его схватили за руки. Он сильно дернулся. Мужчина заорал. Он не ожидал такой силы от «девчонки» — Урт сломал ему руку.

Мальчика толкнули, и он упал на вещи четверых незнакомцев. Урт не заметил, как его шею обмотало блестящее лунным светом ожерелье и застегнулось. Четверо парней, как раз, обнажили мечи и вступили в бой с преследователями. Мальчик не стал медлить. Он бросился вниз по лестнице, опрокидывая все на своем пути, а после поджег лестницу, бросив на нее факел. Сухое дерево быстро взялось.

— Вернись, воровка! — кричал на этот раз мелодичный голос.

Урт даже не вслушивался в его слова. Он продолжал спринт с препятствиями, перепрыгивая через тюки моряков, иногда переходя в иной режим времени. Его преследователи сменились, и они гораздо проворнее предыдущих «головорезов». Теперь за ним бежали четверо стройных мужчин в капюшонах. Мальчик поспешно запрыгнул в пустую лодку и оттолкнулся коричневым веслом с трещиной. Только один из преследователей сумел допрыгнуть до него и сразу же схлопотать от Урта веслом по лбу.

— Пошел прочь, это моя лодка! — закричал Урт и попытался столкнуть мужчину, пихая его в лицо ногой.

Вместе с мужчиной мальчик выпал из лодки, а так как Урт не умел хорошо плавать, то сразу же зацепился за противоположную пристань и вылез. Под удивленные взгляды троих спутников преследователя, он надел на себя платье, сорвав его с бельевой веревки ближайшего дома, и закричал на всю глотку:

— Лю-ю-юди-и-и!!! Невинности лишают!!! Бей супостата!!!

— Да кто тебя трогает?! — возмутился мужчина, на проверку он оказался беловолосым эльфом с черной татуировкой на шее.

Урт понял, что от эльфов будет непросто уйти. Скрепка обучала его, как можно на короткое время одурачить эльфа, но единственный выход из положения — это прыгнуть в портал и перенестись в другой мир. Но хотя бы на короткое время оторваться от преследования и то радость. Главное найти своих, а там та же Скрепка быстро всех эльфов распугает…

— Лю-ю-юди-и-и!!! Памажите!!!

Люди откликнулись и с вилами набросились на эльфа, а Урт, тем временем, сделал ноги. Он постоянно оглядывался. Залез в курятник, а из курятника к дому плотной кумушки.

— Мать, в твой курятник воры залезли! — закричал ей.

— Ах, матушки родные, я щас им!! — запричитала женщина и бросилась к своему хозяйству с лопатой в руках.

Послышалась возня, удары и мелодичные маты, вперемешку с угрозами и проклятиями кумушки. Урт продолжал бежать по каменной дорожке, минуя многочисленные кареты и одиноких наездников, на пути ему встретился местный служитель закона. Мальчик ударил его по носу и снял всю одежду. Когда преследователи пробегали мимо, изрядно помятый мальчик изобразил, будто спит, прикрывшись фуражкой. Как только они скрылись из виду, парнишка побежал еще быстрее, скинув с себя форму. Урт благодарил ночной зрение, так как улочки, мимо которых он пробегал, были темны и завалены отходами продуктов, а еще там было полно сидящих на земле нищих. Они протягивали к нему руки и пытались остановить, дабы попросить милостыню.

— Парни, стой, назад! Вот хитрая гадюка! — закричал эльф и рванул обратно за Уртом. Урт отчетливо услышал их голоса и увидел видение, как они снова преследуют его.

Маневрируя по кривым улочкам теперь уже дорогих каменных домов, Урт встретил по дороге женщину с ног до головы завернутую в шаль. Она от любовника возвращалась домой и боялась, что ее увидят знакомые и обо все доложат мужу. Урт вновь, словно наяву увидел, как ее муж с топором идет навстречу ей, а эльфы пробегают мимо него. Видение?

— Быстрее беги, там твой муж с топором, хочет тебя зарезать! — крикнул мальчик ей, дотрагиваясь до нее и передавая часть энергии. Теперь женщина будет «пахнуть» им.

Женщина перепугалась, подобрав юбки, скрылась за темным поворотом, где ни единый фонарик не освещал дорогу, а ведь на улице уже сгущались сумерки. Появившиеся эльфы погнались за неверной женой. Когда они схватили женщину, то сразу поняли, что их опять одурачили. В сердцах эльфы сильно матерились.

— Не бейте меня, пожалуйста! — закричала неверная жена.

— Против нас явно профессионалка работает! — воскликнул один из эльфов, и они рванули обратно.

Мальчик уж не знал, что и делать. Как еще можно сбить эльфа со следа, они как гончие различали следы и запахи. Случайно Урт наткнулся на вывеску, где повествовалось об общей ненависти к «ухастым», то есть к остроухим эльфам. Оно так и называлось «Бей ухастых!» В мозгу мальчишки словно щелкнуло: «Сюда!»

Надев на себя рогатый шлем, оторвав его с двери, Урт зашел внутрь и на него сразу обратились все взгляды. Помещение было темным, да и нестерильным, тараканы и те передохли от смрада, стоявшего в сомнительном заведении распития спиртных напитков. Освещало пространство единственная люстра с тридцатью оплывшими свечами, на левой стене висел тусклый и едва горящий факел. Бармен в грязном фартуке плевал на стакан и протирал его желтой с черными пятнами тряпкой. Урт сразу предположил, что стаканы стерилизовались только крепким градусом спиртного, мальчик бы и воду из такого стакана побоялся пить. Между столиками ходила полная, плотно сбитая дама в наряде похожем на одеяние красной шапочки на пенсии. За столиками сидели мощные мохнатые в мехах и кожах мужики, вооруженные до зубов с такими же рогатыми шлемами на голове, как и у мальчика.

— Там ухастые наших побили, идут вам накостылять! — закричал Урт, указывая на дверь — Они сказали, что они крутые и всех ваших кур перетопчут!

— Веди!! — рявкнуло сразу несколько глоток.

Эльфы приближались к зданию, когда Урт вышел из него с внушительной компанией воинственных мужиков. Едва увидев преследователей, мальчик решительно указал на них и крикнул:

— Вот они ухастые, бейте их!

— Твою мать, я начинаю ненавидеть эту девку, — буркнул эльф, его товарищи закивали и закатывали рукава для драки.

Мальчик не стал смотреть, чем закончится драка, и убежал. Он успел только заметить, как во все стороны полетели топоры, рогатые шлемы, меха, кожи, чьи-то сапоги и даже мужики с бабами научились «летать». Когда Урт побегал мимо местного вида полиции, возле здания тасовалось много людей.

— Люди добрые! Банды спать не дают! Ушастых бьют, а ушастые людей бьют! положите конец хулиганству! — крикнул с прихода.

— Где?

— Там за поворотом, положите конец беспределу!

И вновь гонка. Мальчик не думал, что оторвется, нужно было что-то предпринимать. Эльфы (если отобьются) выследят его и тогда кому-то будет плохо. Урт неким наитием выбежал к компании габаритных юношей и девушек, явно воинственно настроенных. Снова в мозгу шелк: «Подойди!»

— Не будьте трусами, мы должны их победить, это небольшая стычка с местной бандой, — убеждал вожак вояк.

— Я сама их одной левой сделаю! — крикнул Урт, едва побежав к ним. — Гэй-гэй-гэй! — пригрозил всем палкой. — Кто за мной, врагам костылять?!

Мужики опешили, когда молоденькая хрупкая и довольно тощая девушка пошла по улице, выкрикивать лозунги. Они удивленно переглянулись, сразу же задорно подхватили и последовали за ней.

— Гэй-гэй-гэй! Смело мы в бой пойдем! Гэй-гэй-гэй! Врагам накостыляем! Гэй-гэй-гэй! Эй, народ выходи на бой! Гэй-гэй-гэй! Мы смелые, мы сильные! Гэй-гэй-гэй! — пел Урт на всю глотку и мужики задорно подхватывали. — Гэй-гэй-гэй! Врагов мы не боимся! Гэй-гэй-гэй!

Эльфы с фонарями во все лицо, все в синяках, растрепанными прическами, с оторванными штанинами и оборванными рукавами, наблюдали за компанией с крыши ближайшего дома. У всех четверых эльфов на лицах прямо написано, что они сделают с виновницей их несчастий.

— Она гений, — поперхнулся кто-то из них и сплюнул в руку выбитый зуб. Эльф не переживал — зуб отрастет новый, а вот гордость задета. Чужими руками девчонка сделала их как детей несмышленых. — Я еще никогда не чувствовали себя таким дураком. Она не человек, не может человек так быстро двигаться и не уставать!

Урт продолжал орать, пока их компания не встретилась в подворотне с бандой противника, состоящей из тупоумных существ, очень похожих на гоблинов. Их возглавляли люди. Завязалась драка. У Урта быстро выбили палку и окружили враги. Он не нашел ничего лучшего, как напел мелодию из песни «Теплоход», которую слушала его мама.

— На-на-на, — пел он и попой шевелил, а потом заговорил серьезным голосом: — Повторяй за мной, ручка вперед, ручка назад, ножка вперед, ножка назад и повторили.

Существа были шокированы, но вскоре все дерущиеся повторяли за странной девушкой зарядку. Все были ряды закончить раздачу тумаков и посмотреть на диковинку — тощую девчонку.

— Молодцы! — подбадривал Урт задорно. — И повторили, давайте, двигайте попой! Молодцы! — он медленно отступал, пока и вовсе не дал стрекоча.

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не пришли Скрепка и Наташа. Девушки давно заметили исчезновение мальчика и отправились прямо из магазинов на его поиски. Скрепка беспокоилась, быстро взяла след и отыскала мальчишку. Она-то сразу узнала в незнакомой девушке Урта. Черноволосая девушка бросилась наперерез, но первыми мальчика схватили взбешенные эльфы. Первый же эльф отвесил Урту подзатыльника.

— Попалась! — заорал счастливо второй эльф, тот, что остался без двух передних зубов и схватил мальчишку за шкирку.

— А ну отпусти ребенка, злодей! — закричала Скрепка и кулаком врезала захватчику в нос.

— Скрепка! — обрадовался Урт.

Эльф повалился, как мешок с картошкой. Его товарищи обнажили мечи.

— Делаем ноги! — крикнула Скрепка и потянула за собой Урта, по дороге захватив с собой изумленную Наташу. Из рук блондинка едва не вывалились все покупки.

— Куда опаздываем? — возмутилась Наташка.

— На тот свет! — рявкнула Скрепка.

Они бежали, пока Скрепка не раздавила шар телепортации. Они как раз покинули толпу. Эльфы, гнавшие их, чертыхнулись, но следа, как ни странно не потеряли…

Под удивленный взгляд Лимы, спокойно читавшей книгу лежа на кровати, Скрепка быстро стала собираться и заряжать автомат боевыми патронами. Урт пытался преобразиться, но у него ничего не получалось. Добился лишь того, что стал копией Наташи.

— А ну харе! — возмутилась Наташка. — Я не потерплю клона!

— Да я сам не желаю быть тобой! — пискляво откликнулся Урт, паникуя.

— А ну успокоились и объяснили, что случилось? — поинтересовалась Лима, наклоняясь вперед.

— Урт нарвался на темных эльфов, поссорился с ним, и они желают его зарезать, — пояснила Скрепка, строя зверскую рожу. Она выходила на тропу войны и собиралась перестрелять темных эльфов.

— Всего-то? — хмыкнула Олимпиада.

— А этого мало?! — возмутилась черноволосая девушка, сверкнув голубыми глазами. — Они скоро будут здесь!

— А какие хоть эльфы? Понятно, что темные, но у них есть название?

— Не знаю, не поняла. Блин, быстро они нас нашли! — вскинула себе на плечо автомат Скрепка.

— А ну успокоилась, я к ним выйду, потолкую, — встала с кряхтением Лима, откладывая на стол книгу.

— Они тебе стрелу в голову запустят, — преградила ей дорогу Скрепка. — Они же злые! Ты же не видела, в каком они виде поймали Урта! Они готовы были его порвать на мелкие части!

— Тебе что, меня жалко?

— Нет, мне малыша жалко, кто ж виноват, что у него мамаша психопатка и идиотка в одном лице!

— Во-во и я о том же! — поддакнула Наташа довольно.

— Заткнись, белобрысая моль, пока я не начала на тебе упражняться в стрельбе! — огрызнулась черноволосая девушка.

— На себя посмотри, пигалица заморская!

Лима воспользовалась моментом и вышла из машины. Она уже видела, как движутся эльфы. Они старались скрыться в густой кроне деревьев, окружавших водопад и реку со всех сторон, но Лима чувствовала и слышала биение их сердец.

— Выходите, я все равно знаю, что вы здесь — закричала Олимпиада.

— Крик? — изумился эльф, спрыгнувший с дерева. Он немедленно снял капюшон и осторожно подошел к девушке.

— Рил? — поразилась Лима.

В следующую секунду они обнимались. Еще трое эльфов тоже спрыгнули с веток и недоверчиво смотрели на беловолосую девушку.

— Какими судьбами?! — закричала радостно Олимпиада. Выскочивший наружу Урт скрылся за ее плечом и подозрительно выглядывал из убежища. Скрепка ощетинившись, как разбуженный во время спячки дракон, держала автомат, а Наташка, состроив потешную подозрительную рожицу, вооружилась сковородкой и кухонным ножом.

— Да так, занимались перевозкой, у нас здесь товарищи остановились, — пожал плечами парень, с шипением дотрагиваясь до синяка, — а тут девка выскакивает и ворует лунное ожерелье. Мы просто в шоке. Я думал, придушу ее. Она где-то здесь, наверняка, скрывается. Мы эту воровку отыщем, и я потом с тобой поболтаю.

— Я не крал! — пискляво возмутился мальчик, выглядывая из-за плеча Олимпиады.

Рил удивленно посмотрел на него. Он не узнавал в блондинке ту самую девушку, за которой они гнались. След вывел сюда, но то, что девчонка могла сменить обличие, эльф не предполагал.

— Во-во ищите свои шмотки в другом месте! — закричала с безопасного расстояния (как ей казалось) Наташка. — Нам чужого не надо, мы, если что, и своим закидать можем! — замахнулась сковородкой. — Урт, и прекрати корчить из себя дуру! Я не пищу, как мышь!

Лима потрепала мальчика по белокурым волосам и сняла с его шеи ожерелье. Во всем облике Урта отразилось изумление, мальчик коснулся шеи, где висело украшение. Он сам не знал, что у него на шее висит нечто нужное эльфам.

— Прости его, он не заметил, — передала эльфу ожерелье Лима.

— Он?! — вытаращил глаза парень, спрятав ожерелье в одежде. — Так это парень?

— Урт, — Олимпиада строго посмотрела на мальчика, — а нука перевоплощайся обратно.

— Я не знаю как, — насупился.

— Ладно, я помогу, — подошла Скрепка и коснулась его лба, — запоминай.

Он кивнул и в следующую секунду преобразился и с радостным вздохом осмотрел истинного себя.

— Он…

— Вампир, такой как и я, — закончила за Рила Лима, — ты сейчас домой?

— Нет, я просто помогал, собирался куда-нибудь смотаться, сама понимаешь. У тебя классный пацан, смекалистый, где ты его откопала? Я теперь хоть понимаю, как он смог нас одурачить.

— Я его усыновила, — улыбнулась Олимпиада и обняла парнишку, — и уж точно не откапывала. Его Сирена нашла… — запнулась.

Эльф не стал спрашивать дальше. Он был понятливым мальчиком.

— Ладно, ты где-нибудь поселилась?

— Не просто поселилась, — широко улыбнулась молодая женщина, — я приобрела передвижной домик, а то надоело по гостиницам шастать.

— А это что за тигры стоят у тебя за спиной? — насмешливо спросил Рил, кивнув на Скрепку и Наташу.

— Это мои товарищи. Они со мной путешествуют.

— А для еще одного твоего товарища найдется место? — скромно скосил глаза Рил на водопад, где девушки скрывали машину.

— Конечно, найдется, авантюрист, — улыбнулась девушка. — Как, только решив свои проблемы, приходи, мы здесь задержимся на некоторое время, может на пару месяцев.

— Ну, столько мне не надо, я уже вечером к вам нагряну.

— Значит, я успею пополнить запасы оружия, а то мои тигрицы любят поиграть в стрелялки.

Рил усмехнулся и на певучем языке отдал приказ своим молчаливым эльфам, и они отчалили.

— Это папа? — подозрительно осведомился Урт.

— Нет, но считай, что он твой дядя.

— А ты что, серьезно его примешь к себе? — осведомилась ревниво Наташа, помахивая сковородкой.

— Да, он мой хороший друг, поэтому для него у меня всегда найдется место, — улыбнулась Лимка. — Ладно, девочки и мальчики, ведите себя хорошо, если я вернусь позже, чем придет Рил, то встретьте его без сковородок и автоматов, а хорошим обедом.

Обе девушки скривились от ее просьбы, как если бы съели горькую редьку с лаймом и хреном. Лима усмехнулась, глядя на них.

Как же, встретят, если только мину где-нибудь установят, чтобы эльф случайно на нее наступил. Но Олимпиада была спокойна за товарища, он тоже не мелкая рыбешка. Покажет Рил акульи зубки, мало не покажется.

Облачившись в плащ и просторную одежду, Лима направилась к порталу и тайком активировала подаренную ей Быком табличку. Ее окружили серые цвета железа. Зал походил на камеру, без окон и без дверей. Олимпиада недолго ждала. Противоположная стена отъехала, и ее встречал лично Бык с ружьем на плече. Это было третье ее посещение контрабандиста высшего мира.

— Давно вас не было, леди, — улыбнулся он белозубо.

— Не было нужды, — ответила женщина, приблизившись к нему.

— Как обычно? — вопросил.

— И да, и нет. Мы можем поговорить, чтобы нас никто не слышал?

— Конечно, леди.

Он отвел ее в оружейную и запер дверь, включил экран, где шли новости, повествующие о делах цивилизованных городов. Нет сомнений, что Бык перехватывал информацию незаконно, но контрабандиста мало волновали законы цивилизации, забывшей о городе смерти.

— Мне нужна информация, Бык, — с трудом села на стул Лима. — Все, что ты можешь раздобыть про адских вампиров. Их тусовки, передвижения и встречи. Меня интересует все, ясно?

— Яснее некуда, — ответил, но не сводил взгляда с ее огромного живота.

Как не пыталась Лима закамуфлировать свое положение, но ни от кого не утаилось ее будущее материнство.

— За ваши деньги все, что угодно, — прищурился. — Возможно, я предложу вам еще одну услугу, леди. Вам скоро рожать, у меня есть связи с высококвалифицированным врачом, — и он заговорщицки добавил: — он умеет держать язык за зубами. Никто не узнает, где и когда вы рожали.

Лима устало улыбнулась и погладила живот.

— Я, пожалуй, частично приму ваше предложение, но мне нужно обследование и консультация того, кто знает, — подчеркнула последнее слово.

— Будет сделано. Сейчас же свяжусь с ним, и он вас примет.

— Отлично.

Спустя час Бык действительно организовал ей встречу. Весь этот час Лима смотрела новости, особо не вникая в получаемую информацию. Мужчина провел ее через свой телепорт прямо в кабинет его знакомого врача. Как поняла девушка по внешнему виду кабинета, врач работал подпольно, а то есть неофициально. Полно проводов, рабочей и бесполезной техники, куча «телевизоров» и компьютеров, оружия. Работающая печка для сжигания мусора стояла в уголку, а также медицинские инструменты, кипятящиеся в кастрюле над огнем. Внутри было непривычно тепло и пахло… пахло кровью.

Лиму и Быка встречал в фиолетовом халате беловолосый мужчина с красными глазами. Очень бледная кожа с прожилками вен. У Лимы поднялись брови. Врач определенно вирусный вампир. Искусственно выведенный людьми вирус полностью обесцвечивал волосы человека, давал ему огромную физическую силу, быстроту и ловкость. А также к новому облику прилагались красные глаза и ночное зрение, ну и, конечно, жажда крови.

— Вот твой клиент, шеф, — бросил Бык и поспешил удалиться.

Некоторое время вампиры изучали друг друга. Но вскоре вирусный вампир отвернулся и рукой показал на кресло. Лима без вопросов присела. Он сел на стул рядом с ней и обнажил ее живот.

— Впервые вижу беременного адского вампира, если не секрет кто отец? — проговорил он, смотря на экран, пока зеленый лазер проходил по животу молодой женщины. — Можете назвать просто расу.

— Белый вампир.

— Тогда ясно, сильная душа, хотя даже в такое с трудом верится. Обычно ко мне приходят вирусные вампиры. Обследоваться, лечиться, зализывать раны и рожать. Люди боятся заразиться вампиризмом, и поэтому вампиров принимаю я.

— Потому что вы сами вампир?

— Да, в вампирской жизни есть некоторые плюсы, как и минусы. Но вам повезло меньше, чем мне. Дети отца вампира куда хуже нас вирусных. Нам хотя бы нет необходимости убивать. Мы живы, у нас бьются сердца, просто мы стали другими.

Лима промолчала. Она не хотела распространяться, что не пила кровь с момента превращения, а то есть никогда. В прощенных мало кто верит, нет смысла переубеждать подпольного врача в обратном.

— Поразительно, — выдохнул вампир, разглядывая плод на экране. Технологии высшего мира ушли намного дальше среднего уровня. И ребенок был как на фотографии. Его можно рассмотреть в деталях. — Он белый вампир, я просто не вижу ни одного признака адского вампира.

Он повернул экран к ней, и девушка смогла взглянуть на своего… сына. Она впервые узнала, что у нее должен родиться все-таки мальчик. Ручки, ножки и… крылья. Крылья маленькие недоразвитые, как у неоперившегося цыпленка. Мальчик шевелился, и невольно Лима заулыбалась, глядя на него.

— А крылья разве не должны находиться в спине? — поинтересовалась Олимпиада, не сводя взгляда с экрана.

— Ну, у белых вампиров, когда плод развивается, крылья находятся снаружи и пару тройку лет после рождения, — пояснял вирусный вампир. — А потом происходят сложные метаморфозы, и молодые белые вампиры учатся скрывать крылья в спине. Он, наверное, вылитый папа, потому что на вас он совершенно не похож ни внешностью, ни строением. Хотя рано о чем-то говорить, он еще очень маленький. Вас записать?

Лима улыбнулась и кивнула.

— На всякий случай, я не уверена, что попаду к вам к сроку, но лучше подстраховаться.

— Тогда я запишу вас, и буду ждать на следующий прием.

После пары слов, девушка вернулась за заказом к Быку и отправилась обратно через тот же портал.

На дворе стояла ночь. И судя по целенькой машине, девочки не сильно поссорились с эльфом. В отсеке, где девушки спали, свет выключен. Возможно, кто-то отправился спать. Так же темно в небольшой спальне Урта. Но вот на кухне свет определенно горел.

Девушка приоткрыла дверь, но почему-то не вошла. Что-то ее остановило. Последнее время у нее очень хорошо развилась интуиция. Что-то должно было произойти. Лима слышала хохот Скрепки и веселый голос Рила. Наверное, они давно общались и нашли общий язык.

— А как ты со всем этим управляешься? — спросил Рил, приблизившись к девушке.

— Вот смотри, это действует вот так…

Она застыла, так как заметила взгляд Рила, даже отстранилась, а он все приближался, пока не прижал девушку к столу.

— Не надо на меня так смотреть… я хочу выйти.

Эльф молчал и смотрел на нее, тяжело дыша.

— РИЛ! — окликнула Лима изумленно. Она, наконец, соизволила войти.

Только в этот момент Скрепке удалось вырваться и драпануть куда глаза глядят на улицу. Девушка скрылась в лесной чаще, в лесу девчонка чувствовала себя как у себя дома.

Рил провел рукой по волосам и кажется, пытался прийти в себя.

— Это что за разврат ты мне тут устроил в первый же день? — возмутилась Олимпиада.

— Ничего не было, — огрызнулся.

— Ага, если бы я не пришла, то было бы?

— Я сорвался, у меня женщины не было шестьдесят лет, — присел на стул за круглый стол и поставил на кулак подбородок. Обиделся.

Лима, качая головой, села рядом с ним и взяла с тарелки фруктов красное яблоко. Он скосил взгляд на нее и молча положил ей руку на живот. Не удержался, чтобы не проверить, хотя и вопросов не задавал по поводу ее беременности. Рил улыбнулся, когда почувствовал легкий толчок.

— Вы ж брезгливые, а она человек, — задумчиво откусила от яблока Лима.

— Она девственница, мы это чувствуем.

— Че-то я не замечала с твоей стороны внимания, когда я у вас жила.

— Ты другое, — покачал головой, но руку не убрал, — ты друг, а к другу прикасаться кощунственно. Я вообще не могу понять, почему меня так сильно тянет к ней, словно медом она намазана. Мелкая, костлявая… но вот тянет.

— А сколько у тебя женщин было за всю жизнь? — он изумленно повернулся к ней. — Так, практически интерес, ничего личного, — пояснила Лима, сгрызая яблоко и беря коричневый сочный фрукт с мягкой кожурой.

— Три. Две последние человечки, так, глупость молодости, а первая была темным эльфом. Она пришла к нам из другого мира. Если нас можно еще с натяжкой назвать светлыми, то их нет.

Олимпиада смотрела на него и ждала продолжения.

— У меня даже были полукровки дети, но они умерли от старости. Я жил среди людей и мои две жены просто состарили на моих глазах, как и мои дети. Это трудно пережить. Ты не стареешь, а они меньше, чем за сто лет старики.

— Ты доживал с ними до конца?

— Я так воспитан. Пусть это ошибка, но это моя ошибка, они-то в этом не виноваты. Они ведь искренне думали, что любили меня. Люди так наивны, особенно женщины. Ко мне многие тогда набивались в любовницы, особенно когда мои жены состарились. Была ревность, злость, непонятная обида, а потом смерть.

— А та первая? Ты ее любил?

— Нет, я так думал. Я был молод, а она горяча и яростна, нечто непонятное захлестнуло меня, и я ушел вместе с ней. Мы прожили достаточно долго, а потом она забеременела.

— То есть у тебя есть ребенок эльф? — ошеломленно прокомментировала, едва не подавившись фруктом.

— Был, — поправил эльф, на миг уголок его рта дернулся. — Она принесла его в жертву, а я не простил и сбежал как последний трус. У них царил матриархат и если первый рождался мальчик, то его приносили в жертву темному божеству.

Лима поперхнулась и выкинула недоеденный огрызок, непроизвольно обняла живот вместе с неубранной рукой эльфа.

— Стерва, — буркнула Олимпиада. — А так бы ты мог с ней прожить долго и счастливо.

— Нет, я бы все равно сбежал. Она была слишком жестока и любила власть, просто ребенок мог бы удержать меня ненадолго, не более. Мне еще отец говорил, что не нужно уходить с ней, но я был глуп. А еще она мне изменяла.

— Эльфы брезгливы…

— Да, и я последние годы очень сильно брезговал ею, но ничего не мог поделать. После убийства моего ребенка у нее кроме меня появилось еще штук десять мальчиков, удовлетворявших ее похотливые желания. А теперь другие эльфийки брезгуют мной, — он ухмыльнулся.

— А если влюбиться?

— Тут другое, пара все забывает, и просто живет вместе.

— Все-таки ты дурак.

— Обижусь, — предупредил.

— Сидел бы ждал бы свою принцессу на белом коне. Она бы приехала всех расшвыряла, раскидала и тебя бы спасла от разбойников.

Он скосил на нее взгляд и громко заржал.

Глава 28

Черноволосый юноша в черном эльфийском костюме бежал вниз по черному склону, ловко лавирую между черных зданий. Он двигался очень быстро для человека. Его зеленные глаза отражали лунный свет в темноте. Юноша постоянно оглядывался и принюхивался, как хищник.

— Лорд, и долго ты собираешься от нас бегать? — спросили его.

Парень остановился и взглянул в красные глаза блондина. Оба зарычали, как звери, обнажили клыки и когти в оскале.

— Я не вернусь, дядюшка Дианул, так и скажи отцу, если он питает еще надежды! — прорычал юноша.

— Надежда плод твоего воображения! — зарычал в ответ блондин.

— Эй, блондинчик-красавчик, глянька сюда! — крикнули мелодично с наклонной крыши.

Дианул поднял взгляд и искривился болезненно. На крыше сидел черноволосый эльф в желтом женском платье и шляпке младенчика с большим козырьком. Эльф ехидно улыбался и первым начал стрелять…

В белый замок Дианул возвращался злой и раздраженный, вынимая стрелы из зада и пулю из тела. Он начинал ненавидеть черноволосого эльфа в команде Лорда. Перебить всю команду сложно, вот и издеваются ироды, особенно старается черноволосый эльф. Еще и приплясывал злодей остроухий. Задушил бы гада!

Другие вампиры не задавали лорду адскому вампиру вопросов, за панибратство можно лишиться головы. Блондин искал Лиэна. Его он нашел в спальне с некой зеленоволосой девицей. На шее красавицы красовались две точки. Лордом она не стала, но теперь девица аристократка.

— Спровадь шлюху за дверь, — прорычал Дианул.

Девушка обиженно насупилась и с укором посмотрела на блондина. Красные глаза были переполнены того наивного негодования, какое бывает в глазах подростка. Она обернулась на Лиэна, внимательно разглядывающего хмурого Дианула.

— Милая, иди, посмотри замок, — погладил ее по обнаженному бедру Лиэн. — Дядям надо поговорить.

Девушка переоделась в черное платье и вышла.

— Быстро ты нашел замену Вике, снова светлая и чистая любовь? — ехидно заговорил Дианул и присел на стул. — Очередная дурочка? Хорошо хоть лордом ее не сделал, а то Хела бы ее точно замочила. Она ведь тоже была твоей возлюбленной, а потом стала неугодной, но Хела умная девочка и она стерва по природе, поэтому быстро отошла на второй план.

— Зато сохранила жизнь и осталась лордом, но ты хотел что-то другое сказать, — напомнил Лиэн ни капли не задетый ехидством вампира. Он к нему привык за столетия.

— Твой пацан, я убью его скоро, — с раздражением сплюнул. — Я больше десятка лет за ним гоняюсь и никакого результата. Он меня уже дядюшкой стал называть, каково? Наглость какая!

— Ты его снова упустил, — закрыл бордовые глаза Лиэн.

— Будто ты его смог поймать? Нужно привлечь суккубов, пусть ловушку для вампира готовят, — зубами Дианул отгрыз горлышко от бутылки с кровью и сделал большой глоток, разлил себе на подбородок и шею красной жидкости.

— Обычный суккуб здесь будет бессилен, — встал Лиэн и облачился в черный халат, — Лорд мой сын, он не просто вампир, а настоящий чистокровный. Здесь нужен высший суккуб.

— Так что? Давай, возьми тётю на дело, — пожал плечами Дианул. — Мальчишка зарвался, пусть опытная тётя его обработает.

— Я может и сын владыки, но все тёти заняты и они жадные. Ей нужно что-то предложить взамен, ведь я вампир и не подчиняюсь матери суккубов. Но я еще подумаю над этим вариантом, если дело и дальше так пойдет.

— Беловолосую тоже нужно снова ловить.

— Она уже не моя проблема и не наша головная боль. Девчонка сильна, но не настолько, чтобы противостоять нам на равных, как это делает мой сын. Вот ей и устроят ловушку для вампира.

— У тебя же есть суккубы, но ты нечасто ими пользуешься.

— Берегу, их у меня немного, нужно экономить. А теперь иди, извинись перед девочкой. Мы же ее друзья, — со смешком сказал.

Дианул ехидно оскалился…

Глава 29

— Свадьба, свадьба, еще одна свадьба, — бурчал под нос Насмешник, помогая белым вампирам развешивать украшения из цветов и фруктов. Вся поляна, где должно пройти бракосочетание Бериана и Марины, окруженная сквериками и статуями, галдела, как огромный улей. — От такого количества свадеб человек бы спился давно и не вылезал бы из-под стола. У нас фиг знает, какая война на носу, а мы гуляем, пьем и танцуем. Отец всех термитотелов собирается всех кокнуть, а мы гуляем! — продолжал возмущаться.

— Если мы будем все время бояться, то когда же жить? — улыбнулась Аркалия, покачивая на руках маленького клаууриса. — Целый месяц был похож на кошмар, пора немного развеяться. И мы же не все время празднуем и гуляем, завтра опять наступят суровые будни, так что, наслаждайся, Насмешник, пока есть время.

Эльф не мог с ней не согласиться. В последний месяц их совсем загоняли начальники. Конечно, в старшей группе почетно работать, много интересных и длительных заданий, но так же в старшей группе тяжело, можно забыть собственное имя от дикого темпа. На Бериане, как ни странно, не сказалось напряжение, как на его напарнике. Он ждал сегодняшнего праздника долгое время и каждый день по листику клал в маленькую коробочку, отсчитывая дни до радостной даты. Его приступы прекратились, и он вернулся в привычную колею.

К Насмешнику подошел Каларин и помог разобрать цветы. Белый вампир уже не выглядел «умирающим лебедем». Весть о том, что беловолосая девчонка жива, облетела мир белых вампиров мгновенно и многие вздохнули свободно. Все-таки рано ее похоронили, ох рано.

— Как там Бериан? — спросил Насмешник.

Каларин позволил себе улыбнуться.

— Волнуется, — ответил он и снова принял непроницаемый вид.

— Когда мы уже тебя сплавим?! — возмутилась Глориан, хлопая сына по лопаткам. Ее пепельные волосы уложены в высокую прическу с белыми лилиями. Легкое белое платье женщины развевал ветер. — Самый старший в семье, а я никак не могу тебя спихнуть! Где найти дурочку, которая выйдет за тебя замуж! Когда я уже внука дождусь, остолоп, ты этакий?!

Сын наигранно оскорбился и скривился.

— А ты! — развернулась женщина к Насмешнику.

Эльф не на шутку перепугался и едва не уронил круглый красный фонарик с ветки, на которой стоял.

— Что я?! Я молодой пока! — оправдался Насмешник, гордо подняв подбородок. — Моя мама еще не требует от меня внуков!

— Посмотри в мои очи ясные, — нахмурилась Глориан.

— А может не надо? — жалобно заскулил эльф. — Я вас боюсь, тетя Глориан.

Каларин громко захохотал, за что получил веником из цветов по голове от матери.

— Остолопы, что с вами разговаривать, лучше я пойду к невесте!

Эльф скептически посмотрел удаляющейся женщине в красивую обнаженную спину. Что ни говори, а мама у Бериана эффектная дама.

— Невеста будет заикой, — пробурчал Насмешник, когда убедился, что Глориан не услышит его.

Дикий вновь захохотал и долго еще сотрясался в смехе.

Волновался не только Бериан, но и Марина. Благодаря занятиям в школе месяц пролетел для девушки мгновенно. И вот он, долгожданный день наступил. День, который раньше снился ей в кошмарах. Сегодня она выходила замуж, страшно подумать, за Бериана.

Сердце замирало в груди. Сегодня она станет его женой.

Маринка разглядывала себя в зеркале и не могла поверить, что стояла в шикарном белом платье и белые вампиры готовили ее к бракосочетанию. Черные локоны закрутили, украсили белыми цветами и жемчугом. Марина жалела только об одном, что на ее свадьбе не будет Лимы и родителей.

Подружкой невесты станет Вериа в сиреневом платье с длинными руками.

— Идем, — поманила пришедшая Глориан и взяла девушку за руку.

Когда Марина шла, белые вампиры сидели на ветках и бросали цветы, особенные цветы. Они не падали быстро, а подобно светящимися всеми цветами радуги снежинкам кружились и летели вниз, подхваченные ветром. Маринка улыбалась и была уверена, что этой свадьбы ей никогда не забыть. Наверное, у Вериа была точно такая же, жаль, что не удалось погулять на ней.

На поляне уже стоял Бериан в белом костюме. Это был первый случай, когда он облачился в белый цвет. Марина с удивлением заметила, что недалеко от священника сидел нарядный Каларин и играл на арфе вместе с тремя другими белыми вампирами. Глориан показала кулак сыну и встала возле мужа со счастливой улыбкой. Сегодня она женила второго ребенка.

Бериан взял за руку Марину и повернулся лицом к священнику. Беловолосый вампир улыбнулся и пустил ленту брака, которая сразу обвила руку молодых. И тут, вместо мелодичных звуков арфы доносится песня «Зачем» 5ivesta Family:

«В ее глазах закат сиял,

Всех своим светом затмевал,

При одном взгляде на нее,

Он свой рассудок потерял,

Смотрел в глаза и говорил,

Как сильно он ее любил,

Но наступала ночь,

Он без ответа уходил,

Зачем ей все шелка?

Цветные облака?

Зачем все это? Зачем?

Зачем ей все шелка?

Цветные облака?

Зачем все это? Зачем?…»

Марина посмотрела на улыбающихся девочек. Наверняка их рук дело. Хотя к сегодняшнему дню эта песня явно не подходила. Белые вампиры не обратили на проказы девочек внимания. Они повели молодоженов в танец. Маринка обнимала Бериана и понимала, что у нее кружится голова. Голубое вино тому причиной? А может зеленые глаза любимого? Кто поймет полное сомнение сердце девушки ставшей женой?

Девушка искренне смеялась, когда запел Карглос хриплым и слегка пьяным голосом. Ох уж эти зоу, вечно ходят строгие, а как праздник так петь начинают. Орис сидел на ветке и покачивался из стороны в сторону, с наслаждением слушал возобновившейся звуки арфы. Затем Ульяна и Лена вновь включили магнитофон из закрытого мира и красивым голосом запела Таисия Повали:

«Я в твоих глазах,

Тихо утону,

Чтобы видел ты,

Лишь меня одну,

И в чужом краю,

Стану я тобой,

Чтоб вели тебя,

Все пути ко мне одной,

Я к твоим губам,

Нежно прикоснусь,

Я сотру печаль,

И развею грусть,

Для тебя свое,

Сердце распахну,

Чтобы ты любил,

Ты любил меня одну,

На небо улечу!

За тобой!

На край земли пойду!

За тобой!

И в воду и в огонь!

За тобой!

Любимый мой!

Единственный мой!..»

— Сделаешь ей еще раз больно, голову оторву, — тихо предупредила сестра брата, когда оказалась поблизости от молодоженов. После этих слов она ярко усмехнулась.

— Я сам себе оторву голову, если ей будет плохо со мной, — не менее ярко ухмыльнулся жених.

Танцевали все присутствующие, старались поздравить молодоженов и пожелать всего наилучшего. Марина их едва ли слушала, она смотрела только на него.

Невесте все время казалось, что она спит и видит самый чудесный сон на свете. Еще мгновение и он растает, как дым, но шло время, а рука Бериан продолжал бережно обнимать девушку за талию, а зеленые глаза с нежностью смотреть в ее зеленые очи.

— Ты не спишь, — прозвучал в ухе знакомый шепот.

Маринка удивленно повернулась и встретилась взглядом с Огонек. Ей непривычно было видеть рыжую женщину в красном вечернем платье и с бокалом голубого вина в руке. Ее за талию обнимал «Кудрявый» в страшной белой маске и умело вел женщину в танце. Заметил ли кто эту парочку? Если и заметил, то не придал им особого значения.

Молодожены не разговаривали и молчали, но глаза говорили за них.

— Я знал, что все закончится свадьбой, еще, когда они только встретились, — с улыбкой проговорил Орис одному из младших сыновей.

— Ты всегда все знаешь, папочка, — отвечала сын, отпивая немного из бокала с вином.

Наступил вечер. Марина покорно пошла за мужем. Он потянул ее за руку и вел через заросли к их новому дому. Когда белые вампир заключали брак, то меняли местожительство на новое жилье, дабы не было разногласий.

Их дом был достаточно просторен. В тишине мягко шуршало платье невесты.

— Бериан, у нас нет кровати, — хихикнула Марина, заметив, что в комнате, куда привел ее возлюбленный, вообще нет никакой мебели.

— А зачем нам кровать? — лучезарно улыбнулся он и, расправив крылья, вспорхнул к высокому потолку и там зацепился паутинкой, повис. — Иди ко мне.

— Я лучше на диване, — закусила губку Маринка.

— Тогда не будет брачной ночи.

— Шантажист.

Она поднялась к нему. Он обнял ее за талию. Незаметно тяжелое платье упало на пол. Бериан медленно сложил крылья, закрывая их обоих…

Марина проснулась на его сильном крепком плече. Девушка… нет, молодая женщина ощущала себя самой счастливой на свете. Она могла обнимать его и не думать ни о чем, просто обнимать его. Ей казалось мало дня и ночи. Марина прислушивалась к его мирному дыханию и сердцебиению. И как она жила без него? Как могла не любить этого вампира?

Из соседней комнаты доносилась знакомая песня Королевой «Календарь». Видимо, девочки уже пришли и обживались на новом месте.

Как и все хорошее, минуты рядом с Берианом закончились. Он проснулся и расправил крылья, впуская дневной свет.

— Выспалась? — спросил мужчина с нежностью в голосе.

— Не-а, — хихикнула и поцеловала его в губы. Она никак не могла налюбоваться им и его зелеными глазами.

— Пора выходить, на работу топать, — хрустнул шеей. — Карглос загружает нас работой, что ослов товаром.

— Но вчера состоялась наша свадьба! — заканючила Марина.

— У нас столетия впереди, — улыбнулся Бериан и первым спрыгнул вниз с паутинки. — Прыгай, я поймаю.

— Посмей только не поймать!

На лице вампира появилась ехидная улыбка. Но если раньше она вызывала ужас и внутреннее содрогание, то сейчас лишь чувство умиления. Марина безбоязненно спрыгнула. Он поймал ее и закружил.

— Прекрати!

Они вдвоем отправились на кухню, где наигранно сражались вилками девочки, подобно мушкетерам. Две сестры с веселым хихиканьем встречали молодоженов и молча расселись за стол. Они некоторое время смотрели на Бериана и Марину, а потом Лена не удержалась и спросила:

— А когда ждать лялю?

Маринка поперхнулась салатом, о ребенка она еще не успела подумать. Женщина с содроганием вспоминала детство девочек. А ведь дети белых вампиров взрослеют дольше. И еще, Марина не уверена, что сможет родить ребенка, ведь она все еще адский вампир. Ничего нельзя сказать наверняка.

— Точно не сегодня, — усмехнулся Бериан.

— Я вот думаю, если у нас будут дети, то какие у них будут отчества? — захихикала Марина.

— В смысле? — недоумевал вампир.

— Ну, у меня в мире тройные имена. Первое — это фамилия семьи, второе — имя, принадлежащее ребенку, а третье — имя по отцу. Например, я Светланова Марина Николаевна. А наши дети будут, — она задумалась, — например, мальчик, если его будут звать Вова, то он будет Владимир Берианович, а Лена, например, Елена Бериановна.

Наступила тишина, а потом все семейство громко засмеялось.

— Берианович! Ни в коем случае не называй так моего ребенка! — смеялся Бериан. — А если бы меня звали Сран? То и был бы он Сранович! Насмешник бы тут под стол упал, и весь день мне бы испортил!

— Ну, у нас так принято, — хихикала Марина.

— Ладно, я пошел, повеселились и хватит. У тебя сегодня выходной?

— Не совсем, небольшая экскурсия с классом, но до нее еще долго, — ответила Маринка, поставив кулачок под подбородок.

— Гларид просил тебя к нему зайти, зайдешь?

Марина кивнула невесело. Она не забыла о просьбе Крауула и тень термитотелов до сих пор находилась у нее за спиной. Вроде все хорошо, но тень никак не хотела ее отпускать и навевала дурные мысли, омрачала радость.

Оставив девочек за хозяек, Марина вышла на улицу и расправила крылья. С высоты птичьего полета дом первого белого вампира виден, как на ладони. Она, не спеша, приземлилась и прошла внутрь, осматривая человеческую и вампирскую мебель. Молодая женщина зашла в кабинет Гларида и застыла, изумленно раскрыв рот.

— Огонек!!! — воскликнула она спустя минуту, вдоволь насмотревшись спиной огненного извозчика в зеленом костюме.

— А ты думала! — улыбнулась насмешливо рыжая женщина и фамильярно уселась в кресло. — Слышала, ты в школу пошла и вышла замуж! Хотя о чем я говорю, вчера сама за тебя выпила бокальчик винца! Счастлива, что ты сделала все-таки правильный выбор!

— Ну да, — потерла шею Маринка. — А где Гларид? Мне сказали, что это он меня звал.

— Он тебя позвал по моей просьбе. Я может и крутая девочка, да только встречаться сегодня с охотниками равновесия у меня нет желания. Гларид понятливый вампирчик. Мне все-время кажется, что я где-то его видела, а вот вспомнить никак не могу, а он гаденыш и не отрицает, что знал меня.

— Зачем ты коверкаешь слова? Я уже который раз замечаю, — нахмурилась Марина, присаживаясь напротив женщины.

— Ты так слышишь, — еще шире улыбнулась Огонек. — Я говорю на всех языках, и чтобы передать тебе сарказм приходится прибегать к импровизации. Веронский мне больше нравится, он богаче. Молодые языки тем и отличаются от древних, что они еще не заслужили уважения. Веронский язык не исковеркаешь, он неизменен. Да и глумиться над ним — это как подойти к спящему старичку, сбросить его со скамейки и дать пинка. Язык должен заслужить, чтобы его уважал не только собственный народ, но и другие.

— Странная ты, — хмыкнула Маринка.

— Какая есть.

— Так зачем ты меня вызвала?

— Я знаю о плане Крауула, — пошла в лоб Огонек, — не спрашивай, как я узнала об этом, просто знаю. И вот что, тебе скажу. Крауул ничего не сделает владыке, даже если поймает его на живца и столкнется с ним лбом. Его сын давно перешел грань жизни. Он рогатый, притом очень высокого ранга. Его не убить обычным способом, пускай нашпигует, хоть на все щупальца разом, у него ничего не выйдет. Да ты сама все видела, сколько пуль на него перевела, а он целенький!

— И что же нам делать? — заволновалась Марина. — Как его убить?

— Решил муравей на танк наехать, да где ему базуку взять и как из нее стрелять, — насмешливо проговорила Огонек. — Есть несколько способов изгнать его навсегда в ад.

— И какие?

— Во-первых, к нему должен подобраться хранитель миров и коснуться, дабы высвободить энергию света. Это, конечно, заманчивая возможность, но хранителя примерно пяти миллиардов лет, — она хихикнула, — я и при большом желании не отыщу.

— Плохо, а какие еще возможности?

Огонек внимательно посмотрела в глаза девушки. Марина заметила, как пылал зрачок женщины, и судорожно сглотнула. Ей казалось, что она побывала в вулкане и опалила душу.

— Это единственный способ, который у нас есть, — наконец, сказала Огонек.

— У нас?

— А ты думала я упущу возможность надрать задницу отцу всех термитотелов? Еще чего! Я пойду с вами, и это не обсуждается!

— Так какой способ? — напоминала Марина нетерпеливо.

— Меч или заэна хранителя миров — оружие, способное поразить бессмертного владыку.

— Заэна? — переспросила Маринка. Она впервые слышала о заэне.

— Да, это мощнейшее оружие света.

— И где ее взять?

— Где ее взять — это моя проблема, — отмахнулась Огонек. — Вы главное заманите владыку в западню, а там я… попробую навалять ему заэной, — с сомнением проговорила женщина, скривившись. — Хотя я слабо себе это представляю, ведь владыка не будет ждать, пока я дам ему в лоб со всей дури.

— Ты не уверена, что… все получится? — поперхнулась Маринка.

— Комета, ты хоть представляешь кто он такой? С какой силой мы столкнулись? Крауул пять миллиардов во льду пробыл, а этот миллиард или два себе место в аду подогревал.

— Я с трудом представляю себе эту цифру, — ошеломленно проговорила Марина.

— Я бы вообще за это не взялась, если бы не поддержка Крауула. Как не крути, а он старший отец улья. Он владеет знаниями всех предыдущих поколений.

— Знаниями предков? — переспросила Марина.

— Да, — кивнула Огонек, — я шустрая девочка, мне удалось поговорить с клауурисами на твоей свадьбе. Они не поняли, кто я такая и охотно общались. Старший клауурис, в данном случае Крауул, проходит обряд через улей и получает доступ к знаниям поколений. Именно это сравняет его с сыном, сынок-то лопухнулся и обряда не прошел.

— Ну, столкнутся они, а мне что делать? — поинтересовалась Маринка.

— Держаться от них, как можно дальше, они тебя размажут. Даже если ты будешь видеть, что Крауул проигрывает сыну, не приближайся, это может стоить тебе жизни.

В руках рыжеволосой появились три шприца с серебряной жидкостью. Она положила их в небольшую шкатулку и передала Марине.

— Что это? — недоумевала молодая женщина.

— Яд белого вампира старше трех миллионов лет. Для тебя, для меня и для Крауула. Он подействует только раз.

— И чей это яд?

— Воскрешающий яд Ориса, пришлось попотеть, дабы его раздобыть. Какое бы ранение тебе не нанес термитотел, этот яд вернет тебя к жизни. Исключения составляет адское оружие. Если тебя поразят адским оружием, просто царапину оставят, — она вздохнула, — ты умрешь. А у владыки оружие, что надо, его действие даже закрытый мир не сможет нейтрализовать.

— И нет никакого способа защитить себя от этого адского оружия?

— Есть, — еще раз вздохнула Огонек и закусила полную губку.

— И? — напомнила Марина.

— Если добавить к яду белого вампира слезы короля веронов и слезы хранителя миров в равных пропорциях, то можно избежать ядовитого воздействия адского оружия, но…

Этим «но» Огонек все и сказала.

— Короля верон убили много лет назад, а хранителей миров истребили, — удрученно проговорила Маринка.

— Поэтому мы будем надеяться, что владыка не будет использовать адское оружие, в чем я очень сильно сомневаюсь. Кто-то из нас не доживет до утра, возможно, все трое. Готова ты к этому?

Марина не ответила. Она обняла шкатулку и, не глядя на рыжеволосую женщину, вышла на улицу. На дворе шел мелкий дождь. Маринка подставила мелким каплям лицо, и некоторое время стояла под дождем. Душа разрывалась на части. С одной стороны хотелось простого семейного счастья без всякого геройства. С другой же стороны на кону стояли тысячи жизней. На войне мог погибнуть Бериан, ведь он не отвернется от беды, и будет сражаться, как сражался всегда. И она будет жить со знанием, что могла помочь, но струсила.

Маринка даже не заметила, как быстро оказалась возле своего нового дома, продолжая прижимать шкатулку.

— Что же мне делать? — спросила вслух она и открыла шкатулку. Плавные переливы серебра внутри шприца завораживали.

— Марина! — услышала Марина голос и резко захлопнула крышку.

Женщина повернулась к кричавшему парню и едва не зарычала. Она попыталась скрыться в доме.

— Марина, стой! — взял ее за руку.

— Что тебе надо, Петя?! — развернулась к нему.

Парень смотрел на нее недоуменно. Последний месяц он требовал встречи с ней, но Марина не желала его видеть. Она и так знала, что он ей скажет. Больше всего на свете ей не хотелось ни с кем объясняться. Особенно сегодня, когда она вышла замуж за Бериана и узнала неприятную новость от Огонек.

Знакомый молодой белый вампир, присматривавший за людьми, виновато пожал плечами и покрутил у виска пальцем. Этот жест он перенял у нее. Марина прекрасно его понимала. Петя часто бывал до занудства назойливым.

— С тех пор как ты исчезла, и я здесь, мы с тобой так и не поговорили, — начал парень.

— Нам не о чем разговаривать, закрыли тему!

— Это Перцуха тебя против меня настроила, и ты вышла замуж за другого.

Марина дала ему пощечину и случайно поцарапала щеку. Запах крови врезался в ноздри, но Маринка выдержала. Петр завалился на землю, удивленно глядя на нее.

— Не смей называть Лиму Перцухой, это чисто мое решение, не считай себя неотразимым!

К ним подошел Малин, выйдя из дома Марины, где ожидал ее в обществе Лены и Ульяны, попивая чай с плюшками. Как выяснилось, наказали его тоже за драку и наказания до сих пор не сняли — он все еще присматривал за Мариной. Змеехвост укоризненно покачал головой и извлек из пол черного плаща шприц с голубой жидкостью. Охотник поднял парня на ноги и быстро вколол ему в шею весь шприц.

— В следующий раз, когда будешь его бить, подумай загодя о противоядии, — сказал Малин Марине. — А вы, молодой человек, думайте головой, прежде чем, злить вампира.

— И что со мной стало бы?! — агрессивно вырвался Петя из рук охотника равновесия.

— Превратился бы в безмозглого монстра. Марине очень повезло, что у нее остался разум. Тебе бы так не повезло. И еще, не стоит тебе сюда приходить. У моего начальника крутой нрав. В следующий раз тебя может встретить он и прибить, если будешь кружиться вокруг его жены.

— Это была моя девушка! — ткнул себя пальцем.

— А ты ее подписал? — косо посмотрел на Маринку, та зарычала. — Ладно, мы отведем тебя обратно.

— Уже надоел ваш сладкий сироп! — снова вырвался Петр. — Это не мир, а сплошное жополизание! Единственная нормальная передача — спортивная игра в льюрмарк!

— Сожалею, что вашу просьбу сводить вас в бордель отклонили, ввиду отсутствия продажных женщин среди белых вампиров.

Петя открыл рот и переводил беспомощный взгляд с Марины на Малина. Удар ниже пояса и охотник это знал. Ведь рассорились Марина и Петя именно из-за пристрастия парня к доступным дамам.

— Мы мужчины! — попытался выкрутиться Петя.

— Как громко сказано, — хмыкнул Малин презрительно, — не можете и пяти метровку пробежать без перерыва. Или ваше мужское достоинство выражается только одним, хотя в его-то силе я сильно сомневаюсь. А, может, той дрянью, которой вы пыхтите? Как жаль, что ее запасы у вас закончились, и вы начали трястись, как наркоманы.

— Это так вы обращаетесь с гостями? — возмутился Петр. — Постоянно издеваетесь! Этот ушастый уже конкретно достал! Смотрите как на идиотов!

— А вы и есть идиоты.

Малин передал человека молодому белому вампиру и тот повел его через заросли к временному пристанищу.

— Чего ты на него взъелся? — спросила Марина подозрительно.

— Они меня бесят, — нахмурился Малин, скрестив руки на груди, — мы моложе их, но у нас все по-другому. Да, нас тоже мучат нешуточные страсти, но… — негодующе зашипела голова змеи на его хвосте.

— Разные расы, разные взгляды, — пожала плечами Маринка.

— Они даже не пытаются что-то изменить в жизни, вот это меня и бесит. Их все устраивает, а потом еще и обижаются, что над ними издеваются. Неудивительно, что темные чувствуют себе среди людей, как у себя дома.

— Кстати, где их поселили?

— Тебе показать?

— Не надо, нет настроения. Я не хочу с ними встречаться. Это прошлое, которое хочется забыть и никогда не вспоминать.

— Когда-нибудь тебе надоест прятаться в тени и скрываться от них.

— А где твой напарник? — поинтересовалась Маринка.

— Его наказали. Мне, кажется, у него характер становится все хуже.

— На темном отделении он как оказался?

— Он слишком зол на отца, хотя никогда его не видел и не знал. Мой напарник родился вместе с двумя братьями и сестрой после того, как их биологический отец слинял. А зол парень на него из-за того, что до сих пор не может повзрослеть.

— Повзрослеть? — не поняла Марина.

— Ну, он сейчас личинка, но как только пройдет обряд станет взрослым с тремя хвостами, как положено. Но все осложняет его папочка. Он так и не выбрался из оболочки личинки. А Кинжал не смог справится с гневом, поэтому его направили на темное отделение.

— А Бериана куда отправили, на какое задание? — спросила Маринка. — Он же вроде твой начальник.

— Он попросил тебе не говорить, задание серьезное.

— В этом весь Бериан, — улыбнулась молодая женщина и зашла в дом, дабы положить в небольшой тайник шкатулку. — Малин?

— Да, — отозвался парень, сделав вид, что ничего не видел.

— Ты можешь меня отвести к исследовательскому центру? Там у нас экскурсия будет, а я боюсь опоздать, пока буду искать.

— Нет, проблем, хотя ты могла спросить у любого белого вампира.

— Моя соседка молода и она болтушка, а я хочу помолчать и подумать.

Малин улыбнулся уголком рта. Он не глупый парень. Конечно, Марина заметила, что змеехвост предпочитал молчать и лишь вежливо отвечать на вопросы. А ей предстояло еще пережить экскурсию.

Глава 30

Холодно. Так холодно, что, кажется, кости потрескаются.

Лима так и не привыкла к холоду, хотя сама обладала «холодным» даром. Изо рта вырывалось облачко пара. Волосы давно превратились в лохмотья изо льда и снега, даже ресницы и брови покрылись снежинками.

Из-за плотной завесы снега ничего не видно, но девушка упорно шла вперед, утопая по грудь в снегу. Она не могла понять, где реальность, а где вымысел. И почему у нее нет живота или ей это все приснилось, а сейчас пришло пробуждение?

Девушка гнала от себя тревожные мысли и убеждала себя, что видит просто сон.

— Ау? — закричала Лима, но завывание ветра заглушает ее крик.

Словно откликаясь на ее голос, перед носом молодой женщины появились чьи-то черные ботинки с черепами на носках. Лима узнала мужчину. В прошлый раз именно в него она вселилась и смотрела его глазами в зеркало.

Рубиновые очи не отражали никаких эмоций. Длинные черные волосы беспощадно трепал ветер. Мужчина не проваливался в снег в отличие от Олимпиады.

— Идем, я покажу, — проговорил зловеще мистическим голосом и протянул ей когтистую руку.

— Я не верю тебе, — отчетливо ответила девушка, игнорируя его жест.

— Верь не мне, а ему, — произнес с улыбкой и посмотрел на что-то за спиной девушки.

Лима обернулась и увидела длинноволосого беловолосого юношу в белой одежде.

— Анален! — удивленно воскликнула, разглядывая первого владельца ее заэны — погибшего хранителя миров.

— Иди с ним и ничего не бойся, — прозвучал звонко его громкий голос.

— Но он…

— Ты все поймешь, — перебил ее он и пропал вместе с холодным ветром.

С молодой женщиной остался обладатель рубиновых глаз. Он продолжал протягивать ей руку. И Лима схваталась за его кисть. Без особого труда мужчина вытянул ее из сугроба и второй рукой обнял за талию.

На миг она с близи увидела его насыщенно рубиновые глаза, но мгновение длился недолго. Она снова смотрела на мир, как безвольный зритель, но на этот раз девушка не ощущала себя в чужом теле.

Сон и в то же время другая реальность. Олимпиада находилась в старинном замке. Белоснежные стены и пол непривычно блестели, словно обсыпанные брильянтовой пылью. Ровно в ряд друг за другом висели люстры-клетки, внутри них трепетались белые огоньки. В помещении практически не было окон, а если и были, то плотно зашторенные тяжелой бежевой тканью. Возле одного дальнего окна с яркими лучами солнца стоял уже знакомый Лиме мужчина с рубиновыми глазами.

Теперь Олимпиада могла наблюдать за ним извне. Рубиновые глаза мужчины внимательно следили за лучом солнца, а бледная рука с черными когтями пыталась коснуться света. Но едва кожу освещал луч, как мужчина кривился от боли, а его рука дымилась.

— Брат, тебе не надоела забава? — подходит к нему… Лиэн.

Лима хорошо запомнила пленившего ее лорда, но она его едва узнавала. Он был одет точно так же как и тот, что стоял возле окна, даже прическа такая же. Да и было в его лице нечто отстраненное и беззаботное, словно он сбросил несколько десятков лет. Бордовые глаза не были холодными, в них плескалась жизнь.

— Нет, — отвечал красноглазый, горько вздыхая.

— Тебе нравиться получать боль? — спросил с сарказмом Лиэн.

Обладатель рубиновых глаз отвернулся.

— Нет, я просто хочу хоть раз в жизни посмотреть на солнце, не страшась обжечь глаз.

— Начинается, — фыркнул Лиэн, зашторивая окно, дабы ни одного луча не пробилось сквозь ткань. — Каган тебе много раз говорил, мы прокляты и наша жизнь лежит по другую сторону света. Свет не для нас, мы должны его избегать. И кстати, почему ты до сих пор не убил остроухого придурка? Тебе не надоело держать его на цепи, кормить с ложечки? Я не понимаю, ты давно уже должен был перегрызть ему глотку. Что за удовольствие держать его на цепи и не пить его кровь? К тому же, слушать нудную песенку в его исполнении: «Отпустите меня, ну, пожалуйста! Вы же добрый дурак-вампир!» Ты действительно дурак раз решил подружиться с ним. Он жертва, ты хищник. А хищник и жертва не дружат, это даже неестественно!

— Я не хочу его убивать, — посмотрел в бордовые глаза Лиэна и пыпытался найти понимание.

— Почему? — удивился лорд и нахмурился. — Они наша пища. Они нас никогда не поймут, если мы будем одних лелеять, а других убивать.

— Мы можем пить кровь, не убивая их, — отвечал даже где-то яростно. — Они же тоже думают, мечтают…

— О-о-о, мечтают, — засмеялся вампир. — Да, они мечтают, но они наша пища и нас не должно интересовать, о чем думает наша пища. Тебе ясно, младший братец? Мы высшая раса и мы обязаны следовать правилам. И эти правила придумал не я.

«Младший братец» ничего не ответил и отошел от окна.

— Ты куда? — всплеснул руками Лиэн.

— К себе в комнату, — буркнул красноглазый.

— Ну-ну, — хмыкнул лорд, — иди, корми бабочку, паучок, пока голод не замучил.

Но младший брат не прислушивался к словам Лиэна. Он пришел к себе в комнату, заваленную красными подушками, и посмотрел на стену, к которой был прикреплен цепями светловолосый эльф.

— Если вы не собираетесь меня убивать, отпустите, — в который раз попросил парень на цепи, умоляюще глядя на вампира голубыми глазами.

— Я не могу тебя отпустить, — ответил вампир и присел на пуфик, где начинает играть на неком инструменте. Раздаются звуки чем-то напоминающие звучание бас гитары.

— Вы же не злой, почему же вы так поступаете?

— Потому что, так хочет Каган.

— А чего хотите вы?

— Спой для меня.

Эльф нахмурился.

— Птица не поет в неволе.

Парень перестал играть и задумался над словами эльфа.

В этот момент вошел высокий мужчина в белом плаще и капюшоном, скрывающем лицо. Юноша с рубиновыми глазами без восторга посмотрел на него, но ничего не сказал. Мужчина же повернулся к напуганному эльфу.

— Почему он до сих пор жив? — спросил хрипло с угрозой.

— Я хочу домашнее животное, — с вызовом проговорил красноглазый. — С кем-то же я должен общаться, Каган? Вы заняты бабами и войнами, а что прикажешь делать мне в одиночестве?

— Ты еще молод и ничего не понимаешь! — прорычал из-под капюшона. Он взял за цепь дрожащего эльфа и протянул его к вампиру. — Мы должны убивать их, а не держать в качестве домашних зверушек! Они наша пища, а не зверье! Если ты хочешь зверушку, я тебе ее притащу! Я тебе за рога притащу кучу высших демонов, но только не этих мудаков! Ты должен убить его!

— А я хочу, чтобы он сидел у меня на цепи! — заупрямился и заорал красноглазый. Рубиновые глаза запылали. Видно, что паинькой вампир точно не был и моментально выходил из себя.

— Этому не бывать!

— Ты только запрещаешь! — вскочил. — Ты говоришь, что я могу делать то, что я захочу! Любые женщины, любая пища, любой беспредел! Почему же я не могу держать на цепи эльфа?!

— С едой не играются, и уж тем более, не разговаривают с ней!

Прежде чем, красноглазый парень сумел помешать, эльфу перерезали горло. Юношу сверху донизу обрызгало кровью. Он заорал, с оскаленной пастью и растопыренными когтями бросился на мужчину в капюшоне. Но Каган увернулся, ловко схватил вампира за волосы и отбросил его от себя в стену. Во все стороны полетели белые камни.

Доносятся женские крики. Из дырки в стене показывается любопытная рожа Лиэна.

— Тырилка уже началась, а меня не позвали? — спросил насмешливо лорд.

— Сгинь! — рявкнул Каган. — У него приступ! Поймает, разорвет тебя на хрен!

Повторять дважды не пришлось, Лиэн поспешил уйти с глаз долой. Но вот до его брата явно не дошло. Он выбрался из завала камней и вновь бросился на Кагана.

— Остынь! — Каган дождался, когда брат приблизится, и врезал ему кулаком в лицо. — Он всего лишь эльф!

Сильнейший удар не утихомирил красноглазого. Раз за разом он кидался на Кагана, как разъяренный бешеный зверь. Лима не могла понять, что с ним творилось. Вампир, словно потерял контроль над собой, ничего не слышал и смотрел страшно. Примерно такой же взгляд, полный неконтролируемой ярости, Олимпиада видела у спасенного ею белого вампира с пепельными волосами.

— Остынь! — Каган схватил брата за рога и прижал к земле. Он едва его удерживал. — Будь неладна веронская кровь! — прорычал, с трудом извлекая из пол белого плаща черный кристалл. Вампир приложил кристалл ко лбу красноглазого. Младший брат задергался, как припадочный, вены вздулись подобно канатам, глаза закатились. — Ну же, давай!

Каган убрал запылавший кристалл только, когда убедился, что ярость отступила и разум возвращается к брату.

— Треклятая веронская кровь! — он от души сплюнул и хлопнул красноглазого вампира по щеке, а затем медленно встал на ноги. — Твою бы силу да в дело, только опасаюсь, что своих ты рвать начнешь.

В ответ дикое рычание, рубиновые глаза ярко сверкали. Ярость отпустила вампира, но обида и гнев все еще пылали во взгляде.

— Вспомни свое место и опомнись! — поправил плащ Каган. — Он бы все равно подох бы, эльфы долго не живут в неволе! — он развернулся и ушел.

Младший брат Лиэна подполз к эльфу и погладил его по светлым волосам. Не стоило сомневаться, эльф мертв.

— Я не хочу так жить, — произнес тихо и из его глаз к телу эльфа устремились языки пламени, — будь проклята тьма!..

Лима резко проснулась. Она провела по лицу рукой, снимая наваждение. Девушка, облаченная в сиреневую пижаму, тяжело дышала и едва сползла с кровати.

— С добрым утром! — приветствовала ее Скрепка. — Снился кошмар?

— Типа того. А где Рил?

— С Наташей ругается.

Олимпиада переоделась и изумленно села перед Скрепкой, вопросительно глядя на девушку. Но Скрепка не торопилась рассказывать. Она передала Лиме травяной чай и сама с удовольствием сделала глоток из своей синей кружки. Скрепка сегодня надела черные короткие шорты и белую футболку с синей закорючкой, вместо штанов и рубашки в клетку.

— Так чего он с ней ругается? — напомнила Лима.

— Да так, наш Урт решил развести эльфа на бой, а эльф решил потренировать не только мальчика, но и непутевую блондинку. Блондинка заупрямилась и ее прямо укладкой и макияжем бультухнули в воду. Я была очень счастлива, гы-гы, — заулыбалась во все зубы. — Кстати, ты знала, что они сойдутся с Уртом, — утвердительно сказала девушка.

— Знала, мальчику нужно общение с мужчиной, а не только с тремя чокнутыми девками, треплющим друг другу нервы. Рил мой друг, очень хороший друг и я рада, что он здесь с нами. Урт будет полезно с ним пообщаться. Не заметишь, как Урт к нему привыкнет и станет чаще с ним общаться, чем с нами.

Скрепка загадочно улыбнулась. Она видно быстро отходила и успела забыть о вчерашнем дне, а Лима и не напоминала.

И полетели дни, как осенние листья с деревьев. Большую часть времени, как и предполагалось, Урт проводил с Рилом. Лима даже удивлялась сама себе, что безбоязненно отпускала Урта на вроде бы опасные мероприятия. Она доверяла Рилу, а эльф был слишком без башен, чтобы усидеть на одном месте. Он тянул Урта за собой на охоту, на сражения с нечистью (ограничивались низшей, не слишком опасной), на драки с местными расистами.

К радости Лимы стала меняться Наташа. Бывшая одноклассница поняла, что умение драться каблуками и фехтовать сковородкой — классная вещь. И каждый день Лима, сидя под деревом и читая очередную книгу, слышала воинственные крики двух перегревшихся на солнце девушек. Тренировка часто перерастала в тысячную потасовку Скрепки и Наташи. Мужчины смотрели на их тренировки, как на комедию, особенно отрывался Рил.

— Дура, ты мне по руке ударила!!! — орала Наташа.

— А враг не будет тебе целовать ручки, он их отрубит! — кричала в ответ Скрепка, вооруженная деревянным мечом.

Дай им боевое оружие девушки моментально порубят друг друга в капусту и неизвестно кто выйдет из мини сражения победителем.

Скрепка умела управляться с холодным оружием не хуже мужчины. Зато Наташа смекалистей. Потеряв оружие, она запросто могла запустить в противника туфлями или с визгом начинала удирать от него, кидая в соперника все, что в руку попадет.

Олимпиада лишь ленивый взгляд подняла, когда Скрепка в очередной раз погналась за Наташей, с желанием расправится с блондинкой раз и навсегда.

Наташа с визгом залетает в их машину-квартиру и начинает кидаться кухонной утварью.

— Совсем сбрендила, психопатка белобрысая?! — кричит Скрепка, отбиваясь от кастрюль и вилок.

Когда снаряды кончаются, Наташа дерется стулом и старается пяткой заехать Скрепке в нос. Стул выбивают и загоняют противника в угол, но и тут Наташа не пасует и начинает бомбардировку яйцами из холодильника. Одно попадает черноволосой девушке в лоб, и она отлетает на стол. Наташа пользуется моментом и выбегает из машины, запирает дверь снаружи.

— Выпусти меня, хуже будет!

Наташа не думает выпускать Скрепку и ехидно потешается. Но блондинка совершенно забывает про окно, из которого показывается злое, жаждущее расправы лицо брюнетки. И вновь Наташа с визгом удирает в лес, где хватает летательных предметов, а Скрепка ее догоняет.

Лима лишь вздыхает и переворачивает страницу книги, слушая истеричный хохот эльфа, беспомощным трупом сползающего со ствола дерева.

И так было день за днем.

Однажды Олимпиада, как обычно, сидела на гигантских бурых корнях под цветущим толстым деревом, когда рядом с собой обнаружила беловолосого мальчика. Он молчал и, нахмурившись, рассматривал ромашку, что держал в руках прямо в горшке. Лима удивилась его визиту. Он давно не появлялся.

— Жаль, что мы не можем ускорить его рождение, — наконец, нарушил тишину мальчик.

— Зачем? — подняла бровь молодая женщина, откладывая в сторону книгу и прислонившись спиной к дереву.

— У нас возникли некоторые проблемы, — вздохнул он и погладил лепестки скромной ромашки. — В одном из миров произошла вспышка эпидемии и в скором времени грозит перейти на другие миры. Идет размножение искусственно выведенных существ, их слюна ядовита для молодых рас и для любого другого существа. Старые расы защищены, а молодые могут пострадать. Мы не можем понять, из-за чего произошло вспышка.

— Вы хотите, чтобы я туда отправилась?

— Да, мы хотим, чтобы ты с твоими товарищами выяснила все, что можно. Я буду смотреть твоими глазами.

— Но я на большом сроке, — погладила по животу рукой.

Его взгляд скользит по ней и мальчик отворачивается.

— За ребенка не бойся, даже если что-то произойдет у него очень мощная охрана. Свет взял его под защиту. В любом случае он останется жив.

— Утешили, — хмыкнула скептически. — Вы говорили, что для человека опасна слюна этих существ. А с нами Наташа.

— Ее участие необязательно. Я бы порекомендовал оставить ее здесь, вместе с машиной. И еще, существа чисто ночные создания, свет убивает их, поэтому в дневное время суток вы можете их не опасаться. В ночное, — Лима встретилась с ним взглядом и едва выдержала, — нужно прятаться и молиться, чтобы не нашли и не убили.

— Прямо скажем, не курорт, — вздохнула Олимпиада без особого настроения.

— Ты можешь отказаться, мы никого не заставляем, — пояснил мальчик и повернулся к ней. — Но у меня среди помощников вампир только ты и у тебя товарищи эльфы плюс еще один прощенный вампир. А старым расам и вампирам не стоит бояться вируса — он на них не действует. У меня нет в распоряжении подходящей кандидатуры для этого задания, мой выбор ограничен. Я вынужден просить тебя, хотя, и понимаю всю абсурдность, ведь ты беременна. Зараза опасна. Посылать туда представителя молодой расы — огромный риск. Зараза может распространиться на другие миры.

— Ладно, я туда пойду. Но как действует зараза?

— Она вызывает мутации. Человек не замечает, что заражен, пока не теряет рассудок и не превращается в чудовище. Эти существа способны размножатся, первые матки были когда-то людьми, но с тех пор утекло достаточно времени.

— А противоядие?

— Именно за ним я тебя и посылаю. Его нужно отыскать, возможно, есть вероятность все исправить и вернуть людям прежний облик. Уничтожить заразу в первооснове. Мы не хотим убийства существ, не выяснив всей правды. Мы подозреваем, что кто-то вмешался и увеличил скорость размножение существ.

— Темные?

— Да, кто-то оплачивал вначале опасные исследования, а потом взорвал лабораторию. Именно благодаря этому взрыву зараза вырвалась и началась бойня.

— Вы хотите сказать…

— Да, они питаются человечиной и занимаются каннибализмом, когда пищи не хватает. Сейчас пищи не хватает и поэтому идет быстрое размножение. Они сейчас агрессивны и поэтому мы опасаемся распространения вируса в другие миры.

— Чем-то это напоминает вампиризм, — нахмурилась Лима.

— Возможно, что это и есть мутировавший вирус вампиризма. Опыты над этим вирусом запрещены, но молодые расы это не останавливает, а в итоге нам приходиться исправлять последствия.

— Если дойдет до сражения, и нет способа все исправить.

— Стрелять из любого оружия на поражение в голову, а тела предать огню, — ответил достаточно холодно, но Олимпиада услышала, как на миг дрогнул его голос. Он очень не хотел такого исхода.

Он передал ей карту и отдал последние распоряжения, чтобы затем исчезнуть. Лима отправилась к товарищам и не удивилась, застав их за веселым занятием, как игра в карты на желание. Ехидная Наташа выигрывала постоянно у Рила и требовала, чтобы он снимал по одной вещи. Эльф уже сидел в одних штанах, а покрасневшая Скрепка, скромно отворачиваясь, изредка скашивала восхищенный взгляд на статного мужчину.

— Народ, дело есть, — сказала Олимпиада громко.

Все повернулись к ней. Наташа разочарованно закряхтела, ей так и не удалось раздеть эльфа до гола, а очень хотелось.

— Что за дело? — поинтересовался Рил.

Лима без слов бросила ему план, составленный беловолосым. Скрепка и Рил внимательно изучили его.

— Где ты это откопала? — удивился Рил.

— Начальник дал, нужно идти выполнять.

— Куда с таким пузом? Совсем того? — покрутила у виска Наташка.

— Ты остаешься дома, — нахмурилась Лима.

— Не очень-то и хотелось, — буркнула блондинка, отворачиваясь.

Рил и Скрепка переглянулись, но спорить с ней не стали. Они быстро собрались. Лима все думала, брать ли с собой Урта или лучше оставить его дома.

— «Бери и его», — услышала она громкий голос в голове. Видимо, беловолосый начальник настроил связь с ней, и молодая женщина могла слышать его.

Вечером, подсчитав время утра в нужном мире, команда отправилась на задание. Нечто подобное Лима уже наблюдала. Их встретил разрушенный мир с пустыми и мертвыми домами. Все вокруг усеяно мусором и… остатками трупов. В стенах здания полно отверстий от пуль, они разукрашены засохшей кровью и черными пятнами от огня.

— Фу, блин, ну и вонь, — сморщил нос Рил. — Разделимся на две группы, так быстрее будет. Не будем тратить времени. Я отправлюсь со Скрепкой и Яном к северной уцелевшей лаборатории, а вы к восточной. Твой начальник отметил только эти две лаборатории.

— Если наступит ночь, а вы не успеете смыться из мира, — проговорила Олимпиада.

— Мы поняли, Крик, прятаться и молиться, чтоб не сожрали.

Лима кивнула и проверила заряд в пушке, поправила лук на плече и заэну за спиной. Она с Уртом насколько позволяло ее положение, быстро направились к восточной лаборатории.

На пути им встречались огромные глубокие ямы-туннели, покрытые слизью, из них валил пар. Смердело из ям ужасно, хоть противогаз надевай. Спасало то, что Лима могла отключать полностью обоняние. Оно ей все равно не поможет при столь сильных отвратных запахах. Как понимала женщина, существа прятались где-то под землей и поэтому даже думать не стоит, чтобы проверить канализации. Там запросто можно нарваться на голодных чудищ.

Урт не отставал от нее. Это не тот случай, когда можно с интересом разглядывать новый мир. Мальчик прекрасно понимал всю опасность, поджидающую их в этом мире. Пока светило солнце все нормально, но с заходом…

И вот он! Случай, которого не ждешь и к которому бываешь не готов. Урт отвлекся всего на секунду, а Лима прошла дальше. Она услышала шорох. В следующую секунду дуло ее пушки уперлось в фигуру пепельноволосой бледной женщины, а пистолеты женщины «смотрели» в сторону Лимы.

Некоторое время они рассматривали друг друга. Голубые глаза женщины увеличились в два раза, когда ее взгляд наткнулся на живот Лимы.

— Прощенная номер 76547, сдайте оружие! — приказала властно женщина в черной одежде с белым поясом на талии. Олимпиада увидела клыки и поняла, что перед ней вампир. Только непонятно какой.

— Замечательно, мне уже и номер дали, — усмехнулась Олимпиада. Она завела руку за спину и показала знаками, смотрящему на них мальчику не показываться на глаза и ждать.

Урт выполнил приказ и затаился в укрытии.

— Прощенная номер 76547, я повторяю, сдайте оружие, иначе я вынуждена принять меры. Никто не желает вам зла.

— Что-то я сомневаюсь, пожалуй, я останусь при оружии.

— Вы не оставляете мне выбора.

Атака произошла неожиданно, охотница опоздала всего на пару секунд, и этого хватило, чтобы их обезвредили. Лимы тоже обездвижили. Она успела повернуться, чтобы увидеть людей в униформе с непроницаемыми шлемами. Женщина упала и почувствовала боль в животе.

— Грузите кровососок в машину.

— И беременную?

— И ее тоже.

Женщин загрузили в разные бронированные машины с пушками на крыше и повезли в неизвестном направлении. У Лимы начались схватки, и она сумела только закричать от боли. Не вовремя ее ребенок попросился наружу.

— Скорее, она сейчас тут родит! — рявкнул водителю мужчина, наблюдавший за Олимпиадой. — Везем ее в подземку!

Ее привезли в подземное здание. Военная база. Связанную девушку переложили на каталку и отвезли в операционную по серым коридорам с тусклыми прямоугольными лампами на потолке. В стерильной закрытой стеклами операционной ее окружили люди в герметичных голубых костюмах. Ей посветили фонариком в зрачок. Лима едва их различала, взгляд расплывался, но все равно она оставалась в сознании и пыталась шевелиться. Что за яд они вкололи? Как смогли обезвредить вампиров?

— Кесарево? — поинтересовался мужчина, как из другого мира.

— Нет, опасайтесь ее крови, она заразна, — отвечала женщина прокуренным голосом. — Пусть родит сама. И избегайте зубов ребенка, он может покусать.

Лима рожала в неизвестном ей месте, ее окружали совершенно чужие люди. Муки продолжались около суток, пока все не завершилось.

— Верните мне ребенка! — кричала она, видя, как только, что рожденное пищащее дитя уносят куда-то. — Верните мне его!

— Увезите ее в восточную лабораторию, пока не стемнело.

— А ребенок?

— Ребенок останется здесь, и смотрите не опоздайте, сегодня обещали самый настоящий ад.

Девушку снова вырубили, и смутно она видела, как ее загружают в автомобиль, куда-то долго везут, а затем погружаюсь в маленькую комнатушку с белыми мягкими стенами, как в психиатрической больнице.

Ей долго снились кошмары, она кричала и тянулась к пищащему ребенку, ее ребенку. А потом картинка сна внезапно сменилась.

Она видела, как Лиэн танцевал на столе в том же белом замке с люстрами-клетками, а рогатые мужчины и женщины громко смеялись. Один только «младший братец» не веселился со всеми остальными. Кто-то из рогатых решил расшевелить вампира и подошел к нему, плюхнувшись рядом с ним на красный пуфик. Вампир не обратил на него внимания и бесстрастно пил из бутылки кровь.

— Хватит пить эту консервированную дрянь, — фыркнул рогатый, — там, в темнице сырой, сидит девственница, специально для тебя приготовленная. И отыметь сможешь и откушать.

Удара рогатый не заметил, но он был такой силы, что едва не проломил мужчине череп. Челюсть точно сломал. Вампир рычал, из его глаз поднимался красный шлейф.

— Не лезьте к нему, — плюхнулся на стол, обкуренный Лиэн. — у него игрушку отобрали, младший братец в растрепанных чувствах.

— Заткнись! — закричал Каган.

Лиэн икнул и замолчал, глядя на мужчину в капюшоне. Его появления вампиры никогда не могли предугадать. Все рогатые едва под столы не попрятались, дрожа от страха.

— Братец, — обратился к красноглазому вампиру Каган, который еще не успел успокоиться. — Я вспылил и убил твоего эльфа, но у меня есть хорошая для него замена. Зачем тебе постоянно ноющая игрушка, просящая выпустить его? Я тебе приготовил другую игрушку. Всегда интереснее, когда жертва сама может оторвать тебе голову.

Лиэн и красноглазый парень недоуменно переглянулись. А из другой комнаты слышны крики и яростное рычание. В зал втащили длинноволосую пепельную блондинку. Переливающиеся зеленые глаза горели яростью, челюсти с острыми зубами щелкали, как капкан. Белые острые ногти пытались достать до рабов-вампиров, удерживающих ее. Оборванная одежда не скрывала красивых форм девчонки, и у многих рогатых в глазах появилось вожделение. Но страх перед вероном был силен и никто так и не решился приблизиться к «хищнице».

— Гав-гав, — передразнил Каган и попытался подразнить девушку-веронку пальчиками. Блондинка едва ему их не откусила по локоть, если бы мужчина быстро не убрал руку. — Нравится? — спросил у красноглазого юноши. — По-моему, хорошая замена скулящему от страха эльфу, — повернулся к рабам. — Отведите ее в спальню к братцу и прикрепите на короткой цепи к стене.

— Какая девочка, — захихикал Лиэн.

Веронка едва не сорвалась с цепей и не укусила его за нос. Вампир со смешным визгом подскочил на резной белый шкаф с золотыми цветами на дверцах и оттуда наблюдал, как ее уводят.

— Не завидую я тебе, младший братец, — донося нервный голос вампира со шкафа.

Красноглазый отправился вслед за рабами по длинным коридорам и осторожно зашел в свою комнату через двухстворчатую дверь с эльфийскими письменами. Пока девушку прикрепили к белой стене, она порвала когтями двоих рабов и их трупы убрали другие вампиры. Блондинка продолжала вырываться и громко рычать. Она вела себя, как дикий и яростный зверь. Когда парень вошел, она бросилась на него. Щелкнули челюсти с острыми зубами хищницы. Только короткая цепь удержала девушку от расправы над вампиром.

Юноша не мог оторвать взгляд от ее переливающихся зеленых глаз. Он сел на пуфик и начал играть. Рычание прекратилось внезапно. Парень понял, что она прислушивается к звукам.

— Грубо пытаться сыграть эльфийскую мелодию на этом инструменте, — услышал вампир ее рычащий голос.

Он сидела как кошка и смотрела на него. Когда ее лицо не искажал гнев, веронка была очень красивой с треугольным типом личика, даже где-то кошачьим. Большие глаза и полные губы.

— А на чем же исполняют эту мелодию? — спросил вампир, отложив инструмент в сторону.

— На арфе.

— А как тебе зовут?

— Тебе интересует, как зовут твою жертву? — удивилась девушка. — Или это любопытство перед обедом?

— До тебя на этой цепи сидел эльф.

— И ты его убил?

— Не я, — отвернулся, — я хотел, чтобы он жил.

— Эара, меня зовут Эара…

Глава 31

Когда Лиму увозили, Урт проследил за машиной до самой подземной базы, а затем и до лаборатории. Взгляд вампира сразу обнаружил мощные пушки, расставленные вдоль всего периметра. Вокруг крупного серого здания было особенно много бесформенных и коптящихся тел. Урт и представить боялся, кем могли быть существа до того, как их нашли смертоносные лазеры.

Начало темнеть, а Урт так и не придумал, как проникнуть в хорошо охраняемый комплекс. Неприятные звуки, доносившиеся из ям, заставили мальчика покинуть пост и искать убежище. Урт забился в один из полуразрушенных танков и плотно закрыл крышку. Так он и сидел в темноте, вздрагивая от каждого шороха и звука, доносящегося снаружи. Нечто пищало, визжало, скрежетало и прыгало. Урт боялся лишний раз пошевелиться и вздохнуть, дабы не привлечь к себе внимания существ.

В танке имелось маленькое отверстие от лазера. Иногда мальчик видел, как в дырочку кто-то смотрит. У него даже мысли не возникло приблизиться к отверстию и посмотреть самому. Страх сковал все существо. Так Урт и просидел до самого утра, не сомкнув глаз. И только когда показались первые робкие лучи, мальчика вырубило.

Разбудили его чьи-то голоса:

— Мы взяли заказ, — неуверенный голос принадлежал мужчине, — нужно возвращаться, даже одной ночи здесь мы не переживем.

— Нам придется здесь переночевать, иначе мы можем быть съеденными, — говорил другой мужик с властными нотками. — Вспомни, что портал далековато находится от нас, мы не дойдем так быстро с заказом. Придется искать ночлег.

Урт тихонько выбрался из танка. Его взору представилась группа вооруженных мужчин с полными сумками снаряжения. У каждого на лице прозрачная маска с кислородом. Видно, мальчики знали куда шли и потому заранее подготовились.

— Не нравится мне это тишина, — поежился очень тонкий мужчина с очками на остром носу.

— А ты хочешь, чтобы было громко? — хмыкнул нервно парень с длинным черным хвостом.

В голову мальчика закралась паническая мысль, а вдруг они могут помочь освободить маму? И прежде чем, хорошенько обдумать идею Урт напал на худого и приставил к его шее нож. Сразу все стволы были направлены в мальчика.

— Отпусти его, мразь! — зарычал обладатель хвоста, зарычав.

— Помогите мне, мою маму держат в плену, — продолжал угрожать человеку ножом Урт. Он не собирался его убивать, но мальчик знал, что такой фокус нередко срабатывал.

— Какая, мать твою, мама?! У тебя нет мамы, и не может быть! Ты свою маму сожрал давно! — заорал мужчина со шрамом на лице. — Босс, нужно кончать его!

— Терон придурок, в меня попадешь! — панически закричал мужчина в руках Урта. — Хочешь, чтобы это зараза меня укусила?!

— Одной ехидной тварью меньше! — фыркнул Терон.

— Заткнулись! — крикнул Урт.

Кто-то очень быстро оказался возле мальчика. Он успел только повернуться, дабы получить пулю в лоб. Худой мужчина сразу же вырвался и стал шарить руками в белых перчатках по своему телу в поисках укусов или царапин, а также крови мальчика.

— Я чуть не обделался! — икнул он, нервно сглотнув. — Кларен, мог бы и пораньше прийти! Он мог меня убить!

— Док, скажи спасибо, — напомнил сурово красноглазый вампир. — Я только что спас тебе жизнь и застрелил эту тварь.

— Спасибо, что едва не угробил меня!!!

— Уходим, нужно быстрее найти убежище, он мог быть не один, — проговорил Вулкан, проверяя заряд в пистолетах.

— Сжечь бы его, — нахмурился Кларен.

— Так облей его горючим веществом и подожги, — отмахнулся Терон.

Кларен так и поступил. Он облил из бутылочки тело и бросил спичку, наблюдал, как разгорается огонь.

Они еще не успели отойти, когда дырка на лбу мальчика зажила, а пламя потухло. Кларен снова наставил пистолет на Урта. Но палец никак не мог нажать на курок. Вены на лбу и шее вирусного вампира вздулись канатами от напряжения. Взгляд голубых глаз мальчика пугал не на шутку.

— Помогите мне спасти маму, и я оставлю вас в покое. Вам не убить меня так просто, — проговорил мальчик. — Моя мать прощенная, помогите ей.

— Как ты сказала? — изумился Вулкан.

— Прощенная, ее захватили люди из здания, — скосил взгляд на хвостатого Урт. — Я хочу вернуть ее.

— Прости, приятель, но до утра мы туда ни шагу, — опустил пушку Вулкан.

— Ты че делаешь?! — рявкнул Кларен, все еще пытаясь нажать на курок. — Он адский вампир!

— Тогда почему он нас не убил?

На этот вопрос красноглазый не смог ответить. Им пришлось взять Урта с собой, многие держали его под прицелом, не доверяя вампиру. Особенно бесился Кларен, он просто не мог поверить, что его начальник такой «тупица» и поверил адскому вампиру. Кларен чувствовал, что мальчишка не просто аристократ, в нем силы побольше будет. Возможно, они встретили кого-то из лордов, ведь вампиры часто изображали из себя любящих родителей и превращали детей в вампиров, дабы создать видимость семьи.

Они закрылись в бункере двадцать шагов в ширину и зажгли лампы. Урт напряженно уселся в угол, пристально следя за передвижениями мужчин.

— Вы должны ее спасти! — прорычал мальчик, беспокойно царапая собственное колено черным когтем.

— Не беси меня, мальчишка, — наставил на него пушки Кларен. — Дай мне только повод пристрелить тебя еще раз! На этот раз выпущу в тебе всю обойму и башку отрублю!

— Если бы я хотел вас прикончить, я бы это сделал уже давно! — разозлился Урт. — Но мне нужна ваша помощь!

— Кларен опусти пушку, — положил на его плечо руку Вулкан. — До утра мы отсюда никуда не уйдем.

Мальчик завыл.

— Круто, я теперь не сомкну глаз! — пожаловался Лом. — Мало того, что снаружи куча народа желающего нас сожрать, так еще и вурдалака на нашу голову приютил!

— Босс, что ты творишь? — спросил Хак, трясясь всем телом.

— А вдруг его спутница Комета, что тогда? Вы бросили бы ее?

— Ну, конечно, — всплеснул руками Док. — Ради бабы можно и команду целиком положить!

— Не преувеличивай, — огрызнулся Вулкан.

— Эй, этот пацанек че, плачет? — повернулся в сторону вампира Лом.

Мальчик действительно рыдал взахлеб.

— Ты ему веришь? Этом адскому отродью? — возмутился Кларен.

— Так тихо, парни, сидим и не рыпаемся до утра! — прикрикнул босс.

Хак опустился на пол и начал качаться из стороны в сторону. У него начался приступ паники. Вулкан присел рядом с ним и обнял за плечи, шепча слова утешения, только так можно было вывести деланкая (название расы) из приступа. Прошлое никак не хотело отпускать парня. Даже полностью оранжевые глаза потемнели и не видели ничего кроме ужаса прошлого. Он заново переживал страх, испытанный когда-то давно.

— Не трогайте меня, не трогайте, — повторял паническим шепотом Хак, держась руками за волосы.

— Хак, смотри на меня, — повернул его к себе Вулкан. — Это я Вулкан, помнишь? Здесь нет их.

Незаметно рядом с ними оказался Урт. Кларен сразу же ощетинился и наставил ствол на мальчишку.

— Я советую тебе отползти, вурдалак, — прошипел Вулкан, продолжая смотреть в оранжевые глаза товарища.

— Я могу помочь, дайте мне помочь ему, — заговорил Урт. — Я знаю, как избавить его от кошмаров.

— Не верь ему, босс. Это лживая тварь хочет выпить кровь Хака, — проговорил Терон. — Ему нельзя верить.

— Как ты можешь ему помочь? — скосил взгляд на мальчика суар.

— Я заберу его боль себе и избавлюсь от нее.

Этому фокусу Урта научила Скрепка. Как телепат Скрепка умела забирать чужую душевную боль и растворять ее в пространстве. Сколь бы не была свежа рана, она заживет, и шрам практически не будет беспокоить.

Прежде чем, Урту разрешили, он деликатно коснулся своим лбом лба Хака. Вулкан выбил пушку из руки Кларен и повалил его, чтобы вампир ненароком не наделал глупостей.

— Ты псих! — прохрипел с пола Кларен, сверкая красными глазами.

Перед Уртом проносились ужасные картины. Хака не просто запугивали страшилищами из глубин ада, его пытали. Пытали страшно, ежедневно и с садистским удовольствием. Его несколько раз убивали, и Хак корчился в муках агонии. Но Хак был деланкаем, при определенных обстоятельствах и если повреждения тела не сильны, он мог ожить. Парень оживал, и муки снова повторялись.

Мальчик едва сумел растворить дурные воспоминания в пространстве, а Хак закрыл глаза и мгновенно заснул. Вулкан проверил его пульс и дыхание.

— Кто это делал с ним? — недоумевал мальчик. — Зачем?

— Еще недавно существовало братство, — заговорил с усмешкой Кларен, — его называли кровавым братством. Под его крылом собрались садисты всех времен и поколений. Худшие из мразей. Посмотри, вурдалак, что они с ним сделали. Они его методично ломали, мы долго приводили парня в себя. Они едва не превратили его в безумца, трусливое животное. Потребовались годы, чтобы он вернул хоть какую-то частицу былой личности.

— Но зачем они это делали?

— А зачем меня в вампира превратили? — задал встречный вопрос Кларен, обнимая пистолет и сидя на полу. — Затем же. Ради удовольствия внутренних порывов. Его мучили ради удовольствия без цели, им интересен был сам процесс. Меня же оставили подыхать на дороге в деревне и все ради того же удовольствия. Неплохие у них развлечения, очень «гуманные».

— И что с тобой случилось дальше?

— Я превратился и загрыз овечку, а потом деревенские приняли меня за обычную нечисть и устроили на меня облаву. Поймали и приковали к столбу. Долгие дни они издевались надо мной, палками били, чесноком травили. Обычные люди стали алчными шакалами, жаждущими крови. В случае Хака тех мерзавцев считали отморозками, по которым смертная казнь плакала, изрыдалась бедная. А в моем случае, меня пытали обычные вроде бы жители деревни, считавшиеся мирными, что не мешало им превращаться в зверей.

— Ты вырвался?

— Да, переломал хребет их вождю и сожрал его сердце. Тогда я понял, в кого я превратился и что отчасти они были правы. И как жестоко надо мной поглумились те кусачие выродки. А потом я нашел их и отомстил. Я застрелил их и сжег.

У Кларена заиграла самодовольная улыбка на устах.

— А мама простила того, кто убил ее сестру. Она не ставит целью убивать его.

Снаружи началась бухать и доносились взрывы такие сильные, что с потолка сыпалась крошка и много, много выстрелов.

— Босс, да там мочилово настоящее! — выдохнул пораженно Лом.

— Теперь точно не уснем, — буркнул Док, нервно сглотнув.

— Это не Комета, — констатировал факт Кларен. — Кто твоя мама, пацан?

— Моя мама — ученица великой воительницы Сирены! — гордо ответил мальчик.

— Да, это нам много сказало, — хмыкнул ехидно вампир. — Имя скажи.

— Ее зовут Крик.

Тут застыл не только Кларен от потрясения, но и невозмутимый Док…

Глава 32

Далия — охотница равновесия — белый вампир, захваченный людьми в умирающем мире «123-3/4», пришла в себя в камере с мягкими стенами и в смирительной белой рубашке. Болела ужасно грудная клетка. Мерзавцы вскрыли ее! Вот почему она так долго не могла вернуться в сознание.

Охотница осмотрелась и пришла в дикую ярость. Ее захватили люди этого мира против ее воли. Неслыханная дерзость, совсем люди разучились уважать закон! Ее сумели усыпить, но это не значит, что ее сумеют удержать.

Она попыталась порвать рубашку, но боль в груди была невыносимой. Если бы только освободить руки, тогда Далия сможет начертить руну вызова. Охотница всегда знала, что нужно разобраться с людьми этого мира. В ужасных опытах над живыми они перешли всякие границы.

— Далия, — услышала женщина громкий голос и с удивлением повернулась к двери.

Далия подползла поближе и приложила к холодному металлу ухо. Может, ей показалось из-за лекарств, которыми накачали ее люди, но голос продолжил вещать:

— Я выпущу тебя, Далия, но ты должна оставить прощенную в покое.

— Это мой приказ! — возмутилась охотница. — Аркалия приказала нам поймать прощеную и привести на базу невредимой!

— Я могу приказывать Аркалии, Далия, поэтому слушай меня внимательно. Ты сейчас находишься в восточной лаборатории номер 5-42, к западу от нее расположена военная подземная база, а так же военный госпиталь. До темноты ты должна пробраться туда и, миную охрану, выкрасть ребенка из сектора А, а затем быстро уйти из этого мира. Его кровь ты узнаешь, он сын Дикого.

— Но…

— Далия, — перебил неизвестный, — помедлишь, ребенка убьют. Что для тебя важнее? Выполнение приказа Аркалии или спасение младенца? Я не позволю тебе поймать прощенную, поэтому решай сама.

— Хорошо, я найду ребенка до темноты, — закусила губы охотница. — Я ранена и не могу выбраться самостоятельно, как вы намерены меня выпустить?

— С помощью ключа.

Дверь внезапно открылась и Далия ощутила, что путы смирительной рубашки ослабли. Женщина обнаружила на пороге маленький шприц с голубой жидкостью. Охотница не составило труда определить экстракт заранды и она быстро вколола его себе в шею. Боль тут же отступила. Еще женщина обнаружила свои вещи и оружие.

Где находилась подземная база, женщина знала и, убедившись, что на улице еще не наступила ночь, одетая в форму она быстро отправилась туда. Охотница разминулась с машиной, которая везла, находящуюся без сознания Лиму в восточную лабораторию.

Незаметно охотница проникла внутрь сектора А и старалась избегать встречи с людьми. К ее изумлению она действительно ощутила до боли знакомый запах. Сердце из груди чуть не выпрыгнуло от изумления и одновременно восторга. Она направилась по вентиляционным шахтам, пока не оказалась над операционной. В небольшой стеклянной камере шевелился младенец. Матери рядом с ним не наблюдалось. За ребенком присматривала женщина. Она, не спеша, надевала перчатки на руки и включила диктофон в форме ручки.

— Время: пять минут одиннадцатого, — проговорила женщина, взглянув на часы. — Пациентка-вампир час назад родила живого ребенка-вампира. Вампиршу увезли в восточную лабораторию для дальнейших исследований. У младенца на лицо все признаки вампиризма: голубая кровь, острые клыки, серые глаза со звездой вместо зрачка, недоразвитые крылья и когти. Сердце бьется, но медленно, — она взяла скальпель. — Начну вскрытие, как только яд убьет вампира.

Тут уж Далия не выдержала. Она выбила решетку и в мгновение ока вырвала из рук женщины скальпель.

— Отдохни, живодерка! — рявкнула вампираша и хорошо приложила женщину об стену.

Охотница повернулась к камере. Аккуратно разломала крышку и извлекла из плена голенького младенца. Нужно было срочно уходить, пока не стемнело, иначе будет слишком поздно.

От ребенка исходил знакомый запах. Далия знала, какой семье принадлежал отец мальчика.

Вампирша едва успела прыгнуть в портал, когда начали выползать чудовища из подземных нор. Охотницы встречали ее, но не задавали вопросов, почему охотница из младшей группы так долго отсутствовала. Далия направилась прямиком в кабинет непосредственной начальницы всех охотниц со светлого отделения. Аркалия сидела за прозрачным столом и изучала документы. Она подняла взгляд на подчиненную и уставилась на сверток в ее руке.

— Аркалия, у меня есть для вас сообщение, — выпрямилась охотница

После краткого отчета подчиненной Аркалия сразу связалась с мужем.

— Собери всю семью Беана.

— Что-то случилось? — спросил он, уловив особые интонации в голосе супруги.

— Случилось, поторопись.

Вначале Аркалия зашла в лабораторию, где суетились охотницы, там мальчика полностью обследовали. Результаты поразили даже ее. На ее веку это был первый ребенок прощенной, притом, что странно, чистокровный белый вампир. Никаких примесей в нем не было, что не могло не поражать, а ведь его мать в прошлом адский вампир. Он сильнее, чем просто белый вампир.

Теперь оставалось встретиться с агрессивной семейкой.

Тем временем, Марина находилась на экскурсии в исследовательской лаборатории белых вампиров, находившаяся прямо внутри скалы. Белые вампиры предпочитали проводить исследования либо внутри скал и гор либо в толще океанских вод. В лабораториях белые вампиры выводили новые сорта растений, изобретали новые технологии, помогавшие им в работе.

На школьниц надели фиолетовые комбинезоны и халаты, дабы не запачкались и не принесли ничего лишнего в лаборатории. Волосы пришлось спрятать под специальные обручи, окружавшие голову девушек специальным щитом, не позволявшим распространению по полу и другим предметам биологического материала.

Марина с изумлением разглядывала высокие потолки серебристого комплекса и летающих белых вампиров. Стены, пол и потолок — чистейший веронский светэр, способный излучать солнечный свет даже в самых темных помещениях. Исследовательские кабинеты находились не только внизу, но и возле потолка и на стенах. Мимо проходили статные абсолютно разные эльфы, пролетали писклявые феи всех видов и форм, вероны с разноцветными волосами и многие другие расы.

— Как вы можете видеть, девочки, — заговорила преподавательница Ангала с завязанными в тугую косу желтыми волосами. Это у нее были крылья с черными оперением. Кроме биологии Ангала преподавала историю. — Наша раса сотрудничают с учеными из других миров. Мы делимся опытом с более старыми представителями открытых миров…

Больше всего Марину поразила технология белых вампиров по уменьшению продукции. Они выращивали в спичечных коробках целые плантации необходимых растений. Производство было поставлено на поток, особенно пользовалась спросом голубая и белая заранда. О белой заранде Марина услышала впервые, а так же она узнала, что ее очень трудно выращивать. Свойствами уникальное растение обладало точно такими же, как и воскресающий яд белых вампиров. Белую заранду нельзя употреблять в больших количествах, поэтому поставки в низшие миры запрещена, а в средние ограничена, дабы не навредить молодым расам.

Марину отвлек Малин, когда им рассказывали про оружие веронов. Маринка мало, что понимала, но полупрозрачный посох завораживал взгляд. Она понимала, что такое оружие очень опасно. Не удивительно, что кроме веронов немногие могли им воспользоваться.

— Аркалия просит всю вашу семью собраться, — проговорил Малин, подойдя к молодой женщине. — Ангала, вы скоро закончите лекцию?

— Я уже закончила, что-то серьезное, Малин? — осведомилась она.

— Нет, но раз вы закончили, тогда я заберу у вас Марину.

— Забирайте, — улыбнулась преподавательница.

— Благодарю.

Супруг Аркалии в кратчайшие сроки собрал всю агрессивную семейку, в том числе была и Марина, прибывшая вместе с Малином на машине. Молодая женщина стояла и ждала вместе с остальными, обнимая за талию Бериана. Каларин сидел прямо на цветочном столе в позе лотоса. Родители и Вериа пытались выпытать из охотника, зачем их позвали. Но вампир и сам не знал, что задумала его дорогая супруга.

Когда пришла Аркалия в сопровождении охотниц, все присутствующие встали и повернулись к ней.

— Что случилось, Аркалия? — поинтересовалась Глориан.

Они еще не заметили, что сверток на руках охотницы шевелится.

— Каларин, ты ничего не хочешь нам поведать? — проигнорировала вопрос охотница равновесия.

Вампир никак не выразил своего удивления и лишь задумчиво смотрел.

— Что именно вы хотите узнать, командир? — задал вопрос холодным тоном.

— Как далеко зашли ваши отношения с беловолосой девчонкой?

— Мне тоже это интересно, — с угрозой повернулась к сыну Глориан.

Марина наблюдала за Каларином. По природе белые вампиры не лгут, они могут промолчать и не сказать правды. Ложь — неприемлема для уважающего себя белого вампира.

— Достаточно далеко, — ответил Каларин.

— Насколько далеко? — более сурово спрашивала Аркалия.

— Какое отношение моя личная жизнь имеет к делу? — начал злиться вампир. Он не любил, когда к нему лезут, даже если это командир охотниц. В конце концов, он подчиняется ее отцу, а не ей лично.

— Потому что я хочу узнать, до того как придут результаты теста на отцовство, что этот ребенок может быть твой, — она открыла личико спящего младенца.

Каларин подавился и закашлялся. Ошеломленный Бериан так стукнул ему по спине, что старший брат упал со стола. Остальные были также шокированы, как и «счастливый» отец младенца.

— Этот ребенок… — воскликнула Марина, приближаясь.

— Ребенок прощенной, вашей подруги Крик, Марина. Он родился всего сутки назад. Его мать захватить не удалось.

Каларин встрепенулся и поднялся. Он во все глаза смотрел на старших вампиров. Аркалия и Дарлун переглядывались. Мужчина поставил руку перед Каларином, не давая тому приблизиться.

— Спокойно, — проговорил он мягко.

— Мне кажется, — подошел младший брат Каларина к женщине, — или он… вылитая копия, — разворот в сторону брата, — Каларина.

— Тебе не кажется.

— А где же невестка? — спросила сурово Глориан, принимая ребенка у Аркалии и ударяя по рукам сына, дабы не лез.

— Захватить девчонку не получилось, ее увезли в другое место. Моя охотница сумела освободить только младенца, а маму не успела. Завтра я хочу заглянуть в мир «123-3/4» лично.

Дарлун продолжал держать руку, удерживая Каларина на расстоянии.

— Можешь держать себя в руках? — спросил он подозрительно.

— Дайте его мне! Я что, похож на детоубийцу?! За кого вы меня принимаете?! — возмутился вампир. Мать смягчилась и осторожно вложила младенца в руки сына, сказав, чтоб он придерживал ему головку. Марина тоже не удержалась и, повиснув на плече вожака стаи, во все глаза смотрела на ребенка ее лучшей подруги. Вот так Лима! Кто бы мог подумать, что ее подруга феминистка станет мамой раньше, чем она.

— Какая прелесть! — умилилась молодая женщина. — Назови его Димой, Лиме всегда нравилось это имя.

Он поднял бровь и взглянул внимательно в зеленые глаза.

— Ди-мой?

— Дима, Дмитрий, Димочка красивое имя, правда? Дмитрий Каларинович!

Бериан расхохотался и отвернулся. Это была их любимая игра. После их свадьбы, они любили поэкспериментировать с именами.

— Мам, теперь можно кричать, что ты стала бабушкой? — поинтересовался снизу Крас у Глориан, улыбнувшись.

— Можно.

— Как только наступит утро в мире «123-3/4», мы отправимся туда, дабы найти следы его матери и по возможности узнать, что с ней случилось, — проговорила Аркалия тревожно, прежде чем, уйти.

Большое семейство осталось с ребенком.

— Его рождение повод для праздника, — улыбнулся Бериана. — Дай его сюда.

— Обойдешься, — ухмыльнулся Каларин.

— Начинается, — закатил глаза их отец, — два лба, один из которых уже папочка, нет, все равно надо поссориться. Как же без этого?

Весть о том, что самый агрессивный белый вампир стал отцом, облетела все семейства белых вампиров моментально. Даже охотники сочли нужным присутствовать на крестинах ребенка, несмотря на угрозу со стороны термитотела. В конце концов, им каждый день угрожают, не ставить же крест на жизни?

На следующий день многие присутствовали в церкви, где крестили ребенка, кроме него было еще младенцев пять. Белые вампиры пели хорошо поставленными голосами, другие молчали и смотрели. Маленький Дима брыкался и хныкал, когда священник с белыми глазами опускал его в воду чащи. Марина толкнула стоящего рядом с ней Бериана в бок.

— Бериан, а у нас может быть ребенок? — спросила она скромно и максимально тихо. — Мне говорила огненная извозчица, что это возможно.

— Возможно, — пожал плечами мужчина. — Ребенок у прощенной — знак того, что она чиста от яда. Я очень хочу, чтобы у нас был ребенок, но нужно потерпеть. Ты же понимаешь, что не все сразу. Твоя подруга идет быстрее, потому что ей постоянно приходится бороться с искушением. Тебя же мы охраняем и оберегаем от влияния жажды крови.

— Ты сегодня уезжаешь на задание? — опустила подбородок на его плечо.

— Аркалия уже подала заявку на меня и брата. Карглос и Орис дали согласие. Если твоя подруга до сих пор в мире «123-3/4» мы ее найдем и вытащим.

— А если нет?

— Тогда продолжим поиски, но мы не можем уделить ей много внимания по некоторым причинам. Аркалия чего-то темнит, что-то ее беспокоит, — Бериан улыбнулся. Он неотрывно наблюдал за братом и его сыном на руках у беловолосого священника.

— Она может прийти за ребенком, — сообщила Марина со вздохом.

— Я не исключаю такой возможности, но у меня есть подозрения, что она не придет, если узнает, что ребенку ничего не угрожает.

— Почему ты так думаешь? — нахмурилась жена.

— Понимаешь, за ней охотятся адские вампиры. Сам факт того, что она прощенная делает ее мишенью для лордов. Тем более, она сама лорд.

— Подожди, а почему я об этом не знаю? — опешила Маринка.

— Потому что, ты не спрашивала. Наше исчезновение средь белого дня являлось ловушкой для нее. И они ее поймали, но ей удалось сбежать.

— Почему они так яростно за ней охотятся? — удивилась Марина.

— Им невыгоден сам факт ее существования. Представь, что будет, если прощенные из разряда легенд перейдут в реальность? Многие вампиры хотели бы для себя иной участи, но они не верят в прощение. А вы живое доказательство. Слух и так уже родился, особенно среди эльфов и гномов, поэтому адские вампиры стремятся уничтожить доказательство. А еще я подозреваю, что Лиэн хочет обзавестись наследником. Она ведь уже доказала способность к воспроизведению потомства — ценнейший дар среди вампиров.

— Поэтому ты думаешь, что она не придет за ребенком?

— Да, она может испугаться за его жизнь. Среди нас он в относительной безопасности. Если она скрывается, то ей лучше, если ребенок будет недосягаем для врага. И еще я подозреваю, что ей кто-то отдает приказы, возможно, это всего лишь подозрения. Но непонятно почему она пошла в почти уничтоженный мир.

— Расскажешь?

— Если мы что-нибудь узнаем, — кивнул Бериан. — Загадывать ничего не буду, — он поправил воротник. — Сегодня с мамой моей побудешь. Внук — для нее событие, как и для нас — первый племянник.

Вампир поцеловал ее в нос и вместе с братом ушел. Аркалия ждала их возле портала на базе своего отца, Ориса. По облику женщины не скажешь, что она натянута, как струна и готова сорваться с места. Она напряженно смотрела на портал и как стараются ее охотницы открыть его. Бериан и Каларин переглянулись со своими напарниками, и подошли к Аркалии. Она посмотрела на них и сразу же перешла к делу:

— Мир закрыли, — проговорила женщина, ничем не выдавая беспокойство. Хотя закрытие мира — еще то событие.

— Когда? — попытался скрыть удивление Рубин.

— Прямо перед нашим носом, всего минут тридцать назад. Мир был открыт и вдруг он закрывается. Мы пробиваем дыру для того, чтобы узнать, что произошло, и по какой причине мир закрылся. Совет ничего не знает о прошествии, это не их дела рук.

— Сколько осталось ждать?

— Минуту.

— Готово! — воскликнула охотница и отошла в сторону.

Портал открылся нехотя.

— Будьте осторожны, мальчики, сопротивление очень сильное, — предупредила дочь Ориса. — Моим девочкам туда не пройти. Как только выясним причину закрытия мира, сразу же вернемся обратно.

Они впятером зашли в портал и спустя некоторое время оказались по ту сторону. Аркалия закрутилась волчком, как и остальные охотники.

— Ничего не понимаю, еще вчера здесь стояла невыносимая вонь, — проговорила охотница, осматриваясь. Она извлекла прибор из сумки. — Такое ощущение, что монстров здесь никогда не было, только выжившие люди. Нужно обследовать территорию, идемте.

Они ходили по окрестностям до тех пор, пока Аркалия не обнаружила нарисованную мелом руну света. Женщина так удивилась, что даже перчатку сняла, дабы дотронуться пальцами до рисунка. Охотница не смогла скрыть того, что она ошеломлена замеченной руной.

— Что это? — недоумевал Насмешник.

— Вы еще этого не встречали, да и не изучали. Младшие группы с этим вряд встречались, а старшие изучают подобные руны на втором уровне, у вас же только первый, — проговорил Каларин, также дотрагиваясь до руны. — Это руна истребления. Но я ума не приложу, кто кроме хранителей миров мог ее применить. Это колоссальный выброс энергии, а потом еще и закрыть мир.

— Я знаю кто, — провела по лицу ладонью охотница. — Это кто-то из генералов хранителей миров, но их так много, что я не могу сказать точно его имени. Все забыли о них, но они помнят. Хранители наделяли их огромной силой. Генералы могли пользоваться всеми артефактами света, даже теми, что способны уничтожить целый мир или создать его заново. Моя охотница Далия поведала в отчете, что ей приказали не трогать беловолосую девчонку и забрать ее ребенка. Видимо, закрытие мира планировалось заранее.

— А полукровки? — поинтересовался Насмешник.

— Вряд ли, полукровки все на учете. Мы знаем каждого из них, эту энергию я ранее не встречала. Она мне незнакома, но я точно знаю, что это кто-то из генералов хранителей миров. Только у них еще есть доступ к мощнейшим артефактам света.

— Но генералы, насколько мне известно, не действовали без приказа, — замотал головой Рубин. — Мы подчинялись им, но генералы никогда ничего не делали без приказа.

— А кто тебе сказал, что он действовал без приказа? — повернулась к нему Аркалия. — Сам бы он такое не провернул — силы бы не хватило. Не стоит никогда забывать, что свет всегда помнит о тех, кто верно служит. Генералы хранителей миров — одни из самых преданных сторонников света. Теперь этот мир чист, а люди получили шанс все исправить до того, как этот мир откроют снова.

— Ее бесполезно здесь искать? — поинтересовался Каларин.

— Я не чувствую ее, она отсюда ушла, — сразу все поняла охотница. — Да и нам пора возвращаться, мы увидели достаточно. Генерал поступил правильно, совет не оспорит его действия.

И они ушли из мира тем же путем…

Глава 33

Медленно сознание возвращалось из небытия. Лима осознавала, где находится. Голова гудела и взгляд «плыл». Она тяжело дышала и заметила, что не может пошевелить руками. Они связаны за спиной длинными рукавами. На женщине была смирительная рубашка из очень плотной ткани неизвестного покрова. Ее окружали белоснежные стены небольшой квадратной комнаты с твердой кушеткой. На потолке тускло светила встроенная лампа. Напротив кровати находилась огромная железная дверь с окном-решеткой.

Лима осторожно приподнялась и опустила на холодный пол босые ноги. Люди раздели ее и оставили в смирительной рубашке. Голова продолжала гудеть, но боль постепенно отступала. Молодая женщина заметила еще одну деталь. На ее лице была плотная маска, закрывающая рот. Видимо, люди хорошо разбирались, с кем имеют дело.

А еще нет ребенка…

Панические мысли заполнили сознание.

— «Он в порядке», — услышала Олимпиада громкий голос, прежде чем, совершила какую-нибудь глупость.

— «Где он?» — спросила мысленно, так как рот был закрыт маской. Она надеялась, что невидимый начальник услышит ее.

— «Сейчас в хороших руках, не бойся. Я заберу твой страх и приглушу инстинкт».

— «Когда я увижу его?»

— «Когда ему не будет угрожать опасность. Я и так планировал его спрятать от адских вампиров подальше, но так даже лучше. Ты как-то неудачно упала».

— «А вдруг мне его не вернут?» — вновь начала паниковать.

— «Вернут, и даже запись предоставят, как он делал первые шаги. Но мы отвлеклись, ты сейчас в восточной лаборатории номер 5-42, нужно незаметно выбраться из этой камеры».

— «Но как?»

— «Примерно через пять минут к тебе зайдет охранник, аккуратно скрути его, у него ключи в носках».

— «А почему в носках?» — изумилась, ощущая, как панический страх за ребенка отступает.

— «Суеверный», — хмыкнул в ответ начальник.

В эту минут к ней в камеру вошел плотно сбитый мужичок с усами в форме. Он настороженно следил за ней, но Лима притворялась контуженной и выжидала момент. Когда он почти вышел, девушка ударила его по ногам. И когда он упал, быстро вырубила пяткой. Ключи действительно находились у него в носках.

Рубашка была сделана на совесть, поэтому, забрав ключи, Лима не сразу с ней справилась, пришлось даже облик менять. Затем последовала очередь маски. Одежда Олимпиады напоминала халат сумасшедшего из дурдома. Шлепать же босыми пятками Лиму не прельщало, и она сняла ботинки с бесчувственного мужчины.

— Где мое снаряжение? — спросила шепотом Лима вслух.

— «Одежду они сожгли, никто не станет хранить вампирское одеяние, особенно, если уверены, что вампир не выберется. Оружие и твое оборудование находится этажом ниже. Там же ты найдешь лабораторию, где сможешь узнать необходимую информацию. Воспользуйся вентиляционной шахтой».

Лима вышла и зачем-то взглянула в камеры. Там сидели непонятные коричневые монстры, очень похожие на мелких зергов из игры. Но у этих было четыре пар копательных клешней, да и зубки поострее будут и побольше.

— «Это и есть то, во что превратились люди, а теперь иди в шахту. На существ ты еще насмотришься», — прозвучал грустный голос начальника. Он увидел гораздо больше, чем могло различить вампирское зрение.

Олимпиада выполнила приказ и ловко забралась в шахту. Она поползла, прислушиваясь к голосу, направляющему ее. Вскоре показалась лаборатория, где было ее оружие. В лаборатории находилось всего два ученых и трое охранников.

— «Лиз, усыпи их», — связалась с заэной Лима.

— «Наконец-то, я уже думала ты не придешь, а мне тут стоять, пылиться», — как-то сонно ответила заэна.

Сразу все люди медленно опустились на пол, засыпая там же. Олимпиада спустилась.

— «Компьютер», — напомнил начальник.

Лима приблизилась к прозрачному экрану и начала работать. Высветилась табличка с требованием пароля.

— «Пароль „клубничка“».

Женщина быстро ввела незнакомые ей иероглифы. Она благодарила общий язык за знание перевода.

Вампирша некоторое время просматривала файлы и видеозаписи со вскрытием существ. Состав крови, все, что могло пригодиться. Одна запись ее насторожила. Огромное количество оружия, стоящее в стеклянных ящиках. Неужели заказчик один и тот же и это он почти уничтожил этот мир ради безумного эксперимента? Вирус распространился в результате ошибки. Заражали на самом деле оружие, а не людей. Но вирус был слишком опасен, и он распространился через порез одного из ученых. Он же и взорвал базу. Процесс был необратим, человек терял разум из-за уничтожения нейронов в голове. То, во что он превращался, было просто бездумной машиной убийцей основанной на двух инстинктах — поиск пищи и размножение. Превращение можно предотвратить, используя яд белых вампиров, но не обратить вспять.

— «Значит, у нас нет выхода, — послышался вздох начальника. — Определено они использовали кровь сына владыки. И экспериментировали над ней. Но кровь сына владыки — самая опасная из всех. Ее нельзя хранить. Скорее всего, те мутации, что они вызвали и стали в результате катастрофой. Эти существа просто самые низшие представители вампиров. Безмозглые твари».

— «Так это Лиэн все затеял? — изумилась девушка. — Кроме него я не знаю других сыновей владыки».

— «Вряд ли. Лиэн занимается беспределом, и веселиться на всю катушку. Тот, кто организовал исследования гораздо старше, сильнее и умнее Лиэна».

— «Каган?»

— «Не знаю, возможно. Двадцать тысяч лет назад тело Кагана уничтожили, он отправился в ад. Но вполне вероятно, что он вернулся в восстановленном теле. Я не исключаю возможности, что оружие света молодого хранителя, который поразил Кагана и его брата Демора, было недостаточно сильно, дабы перекрыть сыновьям владыки доступ в открытые миры из ада. Каган не просто адский вампир, он сын владыки, а это имеет огромное значение. За всю историю у отца всех вампиров было только четверо сыновей. Одного ты знаешь, и он единственный кто еще не был отправлен в ад».

— «Ясно, что делать? — кивнула Лима. — Не оставлять же все так, как есть».

— «Будем действовать по обстоятельствам. Наше счастье, что эти вампиры низшие, их может уничтожить обычное оружие. По всему городу полно автоматического оружия, стреляющего по движущимся целям. Можно активировать его и снизить количество вампиров до минимума. Тогда останутся только матки».

— «Но их можно и взорвать».

— «Для начала до них нужно добраться. Гнездо находиться глубоко под землей. Существ же миллионы выползает из нор. К матке можно пробраться, только если снизить численность тех, кто приносит ей пищу».

— «Они боятся света».

— «Этим можно воспользоваться. Из-за нехватки электричества людям пришлось ограничить использование ламп с ультрафиолетом. Ведь против действительно крупных вампиров они мало, чем помогут. Я передам тебе грозовые камни. В них достаточно электричества, чтобы завести всю систему. А также я укажу, где и как ты должна нарисовать руны света. Я оживлю этот город, а потом… начнется истребление».

— «Скоро наступит утро, у меня есть время до вечера?»

— «Возможно. Путешествовать по городу ночью опасно. Низшим вампирам все равно кого рвать, они берут численностью, и на них не подействует власть лорда. Они будут подчиняться только владыке и его детям. Не успеешь спрятаться, они могут разорвать тебя. Если же не удаться найти укрытия, вспомни о скорости и будь неуловима, как ветер. Они очень быстры и сильны».

— «А почему их зараза не действует на эльфов и веронов?»

— «Их яд слишком слаб для старых и древних рас, в нем недостаточно силы, дабы превратить кого-то из них в безмозглого хищника ада. На древние расы и вовсе действует только яд адских вампиров и вирусных из-за новизны. У древних часты случаи с прощенными. Вампиры избегают с ними встречи».

— «Ладно, тогда я выхожу в город», — Лима облачилась в униформу мужчин и взяла шлем в руки.

— «Будь осторожна и сильно не геройствуй. Если сильно запахнет жареным, и твоей жизни будет угрожать опасность, я выдерну тебя из этого мира. Когда ты закончишь, я покажу, где под землей ты сможешь найти очищающее семя. Их всего-то пара в этом мире. Как только наступит следующее утро, активируй семя, и последние остатки зла исчезнут вместе с образцами крови сына владыки».

— «А сейчас семя использовать нельзя?»

— «Их слишком много, нужно сократить их численность, тогда семя подействует на весь мир».

— «Так это весь мир заражен?»

— «Да. Советую воспользоваться замедлением времени. Я буду питать тебя столько, сколько смогу. Постарайся устроить все как надо. Торопись, у тебя есть сутки, чтобы все сделать. Завтра зараза должна исчезнуть».

— «Еще вопрос, зачем люди захватили нас?»

— «Они продолжают выполнять приказ и проводить опыты над людьми и вампирами».

— «Они могут все повторить».

— «Нет, завтра с моей помощью ты закроешь этот мир, у них не будет образцов для исследований. Выжившим людям нужно восстанавливать популяцию. Закрытие мира — последний шанс для людей этого мира исправиться и оградиться от влияния темных. Но пока, нужно очистить этот мир от скверны».

— «А Каган?»

— «Если это Каган, тебе лучше избегать с ним встречи. Он сильнее, чем Лиэн и от него ты не сможешь сбежать, если ему удастся тебя поймать. Для него ты всего лишь подопытный материал, не более».

— «Поняла», — кивнула женщина, собирая оружие в огромные сумки.

Она собиралась захватить столько, сколько сможет унести. Ей предстояла тяжелая задача. Лима дождалась, когда засветят первые лучи солнца, и сразу же вошла в другой временной поток. Время замедлилось вокруг нее. Надолго в другом потоке времени ей не удавалось задержаться, но сила начальника поддерживала ее. Олимпиада заглядывала во все закоулки, бункере, подземки и вышки. В ее руках сами собой появлялись не больше горошины синие грозовые камни и белые мелки для рун.

Приходилось не только чинить оружие, но и прогрызенную проводку, чтобы заработала автоматика. Искать уцелевшие ультрафиолетовые лампы и подрубать их, устанавливая в выгодной позиции. Она старалась расставить пушки в недоступных местах, чтобы подоспевшие монстры не смогли их сразу же ликвидировать. Начальник подсказывал лучшие трещины для пушек и рун, указывал уцелевшие хранилища, где она могла найти не только оружие, но и провода, инструменты, технику и много чего другого. Нашелся даже компьютер, связанный с целым сектором, охраняемым автоматически. Лима проверила, сколько пушек в действии, и которые нужно заменить. Отыскалось несколько десятков танков, с ними пришлось немного повозиться. У некоторых полностью отсутствовали «внутренности». Лима собирала их по запчастям.

Всего она не успела сделать. Начало садиться солнце и Олимпиада спряталась в одном из хранилищ-бункеров, плотно закрыв двери. Она надеялась, что ее товарищи и Урт сумели найти укрытие и в прошлую ночь и в эту.

— «С тобой хотят связаться, включи компьютер», — сообщил начальник внезапно.

Лима выполнила приказ и включила потрепанный компьютер. Благо он еще работал, и девушка нашла камеру. На экране показалось нечеткое лицо Скрепки.

— С тобой все хорошо? — спросила черноволосая девушка, за ее спиной маячил Рил с пушкой на плече. Голос Скрепки сопровождал скрипом.

— Я в безопасном месте, что вы сумели узнать?

— Северной лаборатории больше не существует. Мы с Рилом взорвали ее.

— Что случилось?

— Там сидела огромное существо, которое плодилось этими тварями. Мы еле удрали. Нам повезло, что на улице светило солнце и чудовище не смогло за нами последовать. Мы скрылись в одном из бункеров, все это время пытались связаться с тобой. И еще, Крик, до того, как взорвать лабораторию, мы видели владыку.

— Кого?

— Владыку, по крайней мере, его рога свидетельствовали в пользу этой мысли. Он был очень похож на термитотела. Мы подозреваем, что это и есть отец всех термитотелов, но не уверены. Он безбоязненно вошел в лабораторию и вынес оттуда какой-то черный камень. Мы поняли, что местные монстры демонического характера, так как они его слушались.

— Он кого-нибудь из существ взял с собой?

— Нет, но он, кажется, кого-то из них съел. А где Урт?

— Потом расскажу, нужно пережить ночь.

Лима подняла взгляд и сглотнула. Снаружи начался самый настоящий ад, связь со Скрепкой оборвалась. Целый час снаружи доносились оглушающие звуки, но постепенно становилось тише. Лима прислушивалась, взгляд ее бегал.

— «Выходи наружу и спустись вниз в одну из ям, — донесся голос начальника. — Нужно отыскать семя света и завершить начатое».

Лима щелкнул замком, и вышла в ночь вооруженная до зубов. Кругом лежали убитые существа, их тела горели белым пламенем. Женщина нашла дыру и медленно начала спускаться вниз по смердящему тоннелю. Ей никто не встретился на пути. Начальник указывал дорогу.

— «Приготовь взрывчатку, тебе предстоит встретиться с их мамой».

Начальник забыл уточнить, что взрывчатка должна быть по взрывной силе не слабее атомной бомбы. Огромное чудовище больше похожее на коричневую пучеглазую зубастую жабу занимало большую часть пространства, куда вылезла женщина. Олимпиада вздрогнула, не решаясь выползти из убежища.

— «И что мне делать с этой зверюгой?» — поинтересовалась Лима испуганно.

— «Приблизься к ней и оставь взрывчатку возле кокона».

— «Легко сказать, чем сделать», — наконец, она заметила кокон на спине существа, о котором говорил начальник.

— «Она сидит на семени света, взорвешь матку сила семени света освободиться и ты сможешь выбраться из этого мира».

Лима решительно распахнула крылья и взлетела. Все что она помнила, так это как удирала от острых зубов, то, как ей удалось забросить взрывчатку в глотку чудовищу. Взрывная сила была столь мощна, что женщину как пробку выбило на поверхность вместе с землей и остатками чудовища. А потом произошла ослепляющая белая вспышка. Падая на землю, Лима понимала, что теряет сознание…

Девушка спала, свернувшись калачиком на матрасе, укрывшись тонким покрывалом. Она дрожала — ночь была холодна. Он не мог понять, почему хочет на нее смотреть. Он глядел на ее лицо и не мог отвести взгляда. Парень сдернул с кровати одеяло и хотел накинуть на девушку.

Ее резкого прыжка он не ожидал и не готовился. Рядом с ней он забывал о безопасности. Ее руки легли на его шею. Она угрожающе рычала.

— Я всего лишь хотел тебя укрыть, — произнес красноглазый без угрозы.

Девушка удивленно скосила взгляд на одеяло в его руках.

— Ты вампир! — уверенно проговорила она.

— Хуже, — горько улыбнулся уголком рта, — я родился вампиром, я сын владыки.

Она с ужасом отстранилась и прислонилась спиной к стене.

— Почему же я до сих пор жива? — спросила тихо, глядя прямо в рубиновые глаза. — Ты же можешь с легкостью убить меня. Ты один из них, ты лорд лордов. А я живу уже месяц, и ты до сих пор ничего со мной не сделал! Кормишь меня, даришь живые цветы, приносишь воду для мытья с хорошим мылом. Все делаешь для моего удобства, постоянно молчишь и только наигрываешь мелодию.

Он покачал головой, и с грустью сказал:

— Ты не поверишь мне так же как эльф, сидевший здесь до тебя. Он сказал мне, что птица не поет в неволе, а потом Каган убил его на моих глазах. С пищей не разговаривают.

Эара подползла к нему ближе и взяла в ладони его лицо.

— Если это игра, то это самая искусная игра, — произнесла она, и, подчиняясь порыву, поцеловала его…

Картинка меняется, и Лима видит сидящую в полной темноте фигуру. Во мраке горят лиловые глаза. К нему подходит вторая габаритная мужская фигура и девушка слышит:

— Ты уверен? — спросили хрипло.

— Да, — ответил с басом.

— Позови его сюда, мне нужно серьезно с ним поговорить.

Некоторое время длилась тишина, пока в темном кабинете не появляется третья фигура. Теперь уже рубиновые глаза горят в темноте, не хуже лиловых.

— Как тебе игрушка? — не торопился обладатель лиловых глаз.

— Хорошая игрушка, Каган.

— И как тебе с ней спится? — спросил глумливо.

В ответ напряженное молчание.

— Мне все равно на твои увлечения, — продолжает хрипло, не дождавшись ответа. — Я дал тебе свободу действий, но если ты и дальше планируешь с ней шашни вести, то ты должен сделать из нее вампира. Аристократа. Ты же понимаешь, что клан будет шушукаться за нашей спиной? Не позорь меня. Преврати девчонку в вампира, и балуйся с ней, сколько захочешь.

— Она же пища.

— Она расчетливая шалава! — начал гневаться. — Поэтому не нервируй меня и сделай из нее вампира. Вот тебе ключ, — кинул в сторону парня нечто металлическое. — Завали ее на кровать и сделай все как положено. Чтобы завтра она была вампиром, иначе она действительно станет нашей пищей. Тебе все понятно? Или попросить Лиэна, чтобы он тебе показал, как это делается? Он старше тебя всего на десять лет, но преуспел в этом деле гораздо больше, чем ты.

— Я справлюсь.

— Умница, а теперь уходи, ты меня бесишь.

Парень вышел из кабинета Кагана и дал волю чувствам. Она разбил статую, пульнул огненным снарядом в стену. Ему хотелось рвать на голове волосы, но он не мог позволить, чтобы ее убили так же как эльфа. Юноша вернулся в спальню уверенный, что не сделает этого, лучше позволит умереть, но… взглянув в ее глаза, понял. Без нее ему самому не жить… и он укусил ее…

Глава 34

— Просыпайся, вурдалак! — кто-то бесцеремонно пихнул в бок носком ботинка.

Урт резко проснулся и протер глаза рукой. Он заснул прямо на полу, после того как звуки взрывов и выстрелов затихли. Разбудил его Кларен, что мальчика не удивляло, остальные члены команды истребителей нечисти побоялись бы к нему приблизиться не то, что пихнуть его ногой.

— Ты сможешь нас проводить к своей маме? — спросил Вулкан под недовольный взгляд Кларена. Видимо, недавно у них состоялся неприятный разговор.

— Я знаю ее запах, и я проследил место, куда ее отвезли.

— Наши возможности небезграничны и если ты нас обманул, ты умрешь первым. Это я тебе точно обещаю, — с угрозой проговорил Вулкан, открывая скрипучую дверь и пропуская вперед Урта.

Мальчик уверенно повел истребителей нечисти по запаху. Благо лаборатория находилась недалеко от портала, поэтому Вулкану не пришлось долго уговаривать членов команды отправиться с ним, как он сказал, проверить действительно ли «мама» Урта потерянная подруга Кометы.

По пути мужчины изумленно крутили головами, не веря собственными глазам. Даже Кларену пришлось поверить в то, что некая сила действительно побывала здесь и сокрушила чудовищ. Настораживали взгляд белые рисунки на стенах. Кларен был готов поклясться, что еще вчера этих рисунков не было.

— Ну ни хрена себе! Если это твоя мама натворила, то она тинище и дракон в одном лице! — выдохнул изумлено Лом, высказывая мысли остальных.

Оружие мужчин продолжало «смотреть» мальчику в затылок, поэтому они сильно удивились, когда перед ними выскочила черноволосая девушка и наставила автомат в лоб Кларена. Она держалась на приличном расстоянии, дабы он не выдернул ее оружие прямо из рук.

— А ну приказал отпустить мальчика, мудак острозубый! — рявкнула она, угрожающе дернув автоматом.

Мужчина опешил.

— Скрепка! — обрадовался Урт.

— Давай, выполняй! — продолжала кричать на Кларена Скрепка, угрожая ему расправой.

— Это еще вопрос кто кого держит в плену, — скептически заметил Вулкан, разглядывая воинственную дамочку.

Вскоре показался напарник Скрепки, увидев не впечатляющую на подвиги картину, он неестественно улыбнулся и заговорил:

— Парни, опустите пушки, вы нервничаете, мы нервничаем, зачем нам друг друга убивать? — произнес эльф. — У нас свои дела, у вас свои.

— Маму надо освободить, вот я к ним и подался! — проговорил Урт.

— Когда ее захватили? — нахмурился эльф, пока Скрепка хмурилась и не спешила убирать автомат с лица вампира.

— Две ночи уже прошло.

— Твоя мама сама всем накостыляла, — вздохнул Рил. — Она уже на свободе и мы ее ищем. Тут кто-то устроил месиво, мы видели непонятные руны, похоже, наша девочка решила в войнушку поиграть.

— Значит, я могу ее найти!

— А вы можете убрать от меня эту воинственную особу? — попытался уйти с линии возможного огня Кларен.

— Мы думали, что вы захватили в плен мальчика, — проговорила виновато Скрепка, опуская автомат и обнимая Урта за голову.

Док, глядя на них, нервно хихикнул. Он вообще считал, что находиться рядом с адским вампиром опасно для жизни. А гладить его по голове и вовсе граничит с самоубийством.

— Давай, ищи, Урт. Я в ванную хочу, — пожаловался Рил, — а то все эти места наводят на меня скуку. И прошу без ускорения.

Через час поисков они обнаружили Лиму без сознания.

— Мама!! — крикнул мальчик и бросился к ней.

На груде каменного мусора в крови лежала беловолосая женщина с оторванным крылом, но живая. Она дрожала и судорожно дышала. Вулкан едва к ней приблизился, первым наставил на девушку пушку. Он ее не узнал и сомневался, что это действительно Крик.

— Помповое гладкоствольное ружье, — прошептала она глухо, — длина ствола — 500 мм боевая модель, вес — 3,28 кг, емкость магазина — семь патронов, патронник — 80 мм.

Кларен присвистнул.

— Кто ж тебя так выдрессировал, девонька? — изумился босс, опуская ружье.

Скрепка, глядя на него как мегера, помогла Лиме подняться. Беловолосая была не в себе и продолжала шептать.

— Крик, а где животик, где ребенок? — привела в чувство Лиму Скрепка. — Крик, где ребенок?

Олимпиада опустила взгляд.

— Я родила, но его забрали. Я не знаю, куда они его увезли, но в этом мире его точно нет.

— Адский вампир не может родить, — изумленно произнес Кларен, — а если и может, то этот ребенок родится мертвым!

— Правда? — ехидно повернулась к нему Лима. — А почему я помню его плач? Он двигался! Я помню, как он плакал, когда его уносили! Они видели, что он жив, они об этом говорили!

— Я в шоке! — поперхнулся Док.

— Нам надо уходить отсюда, пока не стемнело, — проговорил босс. — Вы пойдете к нам на базу. Комета обрадуется тому, что мы нашли тебя, Крик, — ослепительно улыбнулся.

Олимпиада уже не стала говорить, что бояться в этом мире больше нечего. Напоминание о Марине навеяло старые воспоминания. Подруга, наверное, сильно поменялась. Лима в руке сжимала талисман, переданный начальником. Как только они приблизились к порталу, все начали входить в открытое окно, кроме Олимпиады.

— Вы идите, я догоню, — сказала она.

Без задней мысли все вошли в портал, а женщина повернулась лицо к горизонту и подняла над собой талисман. Яркая вспышка едва ослепил ее.

— Теперь мир закрыт, уходи, — произнес устало начальник, исчерпав весь запас слов и сил на сегодня.

На той стороне Лиму поддержал Рил. Женщину еще изрядно шатало, она еле передвигала ноги. Еще и крыло нужно восстановить.

Они направились на базу истребителей нечисти через густой лес, в особняке Лиму поместили на кушетку, где ее подключили к медицинской аппаратуре. Молодая женщина отметила, что практически ничего не поменялось. Истребители нечестии пользовались той же аппаратурой, разве что обстановка немного иная. Технологии высшего и среднего мира соседствовали с предметами аристократии. Ей даже стало интересно, кто же дал им приют, вряд ли Вулкан сам покупал бежевую мебель с розовыми тюльпанами, розовые тюлевые шторы и картины с котятами. Он по женской части и по оружию спец, но попроси его купить красивый светильник, купит самый дешевый, который развалится через пять минут.

— Всем нужно сдать кровь, дабы исключить заражение, — командным голосом распорядился Док.

Первым закатал рукав Вулкан, не сводя взгляда с Лимы. Док делал все оперативно, не задерживаясь возле каждого больше нужного, и отправился дальше по базе, дабы взять кровь у тех, кто не участвовал в операции.

Пока Кларен переговаривался с двумя эльфами, а Урт висел на шее Рила, Вулкан попытался взять Олимпиаду за руку, но молодая женщина быстро убрала ее и нахмурилась.

— Давай все уточним. Для тебя я не женщина, а еще один мужик в юбке, ясно? — агрессивно проговорила Лима.

— Это значит такое «отвали»? — приподнял брови в удивлении босс. Он не успел изучить подругу Кометы, и был изумлен ее реакцией. Она иная и поведение ее не соответствовало обычному сценарию. В ее взгляда не читалось восхищение, а лишь досадное раздражение.

— Да, с нашей последней встречи мало, что поменялась, так что забудь.

— Не хочешь рассказать, что у тебя случилось, из-за чего ты поседела? — зашел с другой стороны Вулкан, прощупывая почву.

— Долго рассказывать, а нас еще человек ждет. Как только смогу ходить, я уберусь отсюда. А это будет примерно через десять минут, — пошевелила рукой и ногой Олимпиада.

— А как же Комета? — поперхнулся он. — Она сейчас среди белых вампиров и хотела бы с тобой встретиться.

— Вулкан, меня хотел убить белый вампир, мне туда дорога заказана. Для них я просто чужачка. Я рада, что мою подругу приютили. Я очень хочу ее увидеть, но пока не судьба.

— Мне так ей и сказать? — нахмурился Вулкан. — Что ты боишься, что тебе надерут задницу ее клыкастые друзья?

Лима отвернулась.

— Она, кстати, вышла замуж… наверное, — как бы между прочим сказал суар.

— За белого вампира? — заинтересовалась Олимпиада. — Быстро она, хотя она красивая, почему бы ей и не выйти замуж.

— Она вышла замуж за сволочь и считает себя самой счастливой, — фыркнул Вулкан. — Что она в нем, вообще, нашла?! Скотина и та будет помягче, чем эта клыкастая морда! Урод!

Русая бровь Лимы приподнялась в изумлении:

— Ба, да ты ревнуешь.

— И что?! — огрызнулся агрессивно суар.

Олимпиада пожала плечами и не ответила на его выпад.

— Эй, кто в столовую попрется? — крикнул Лом, потянувшись, когда вернулся Док с образцами крови.

— Я, — откликнулся Терон. — Слишком много вурдалаков собралось, а у меня нервы слабые.

Лима лишь усмехнулась на его слова. С их последней, хоть и короткой встречи ничего не поменялось. Олимпиада словно вернулась в прошлое, но сейчас все по-другому. Прошло много времени, и она очень сильно изменилась с тех пор. Лима с трудом вспоминала себя прежнюю. Молодая женщина успела забыть, как ее мучили приступы астмы и хорошо, что они остались позади.

Лом и Терон, а также Хак пошли в одиночестве, больше ни у кого аппетита не набралось достаточно, чтобы отобедать. В столовой уже сидело двое членов команды. Трое мужчин присоединились к ним. Лом как всегда поглощал пищу быстро и много. Терон без интереса ковырялся в тарелке и гладил пальцем шрам на лице. Коготь был, как всегда, молчалив и деликатно отправлял пищу в рот, хотя с его когтями это не так-то просто. Еще двое молчали и так же без особого интереса ковырялись в тарелках.

— Слышь, Терон, а это че, правда, что у тебя дочь появилась? — сглотнул Лом, решив начать разговор для разнообразия.

— Не напоминай, — огрызнулся Терон, — я ее не планировал.

— А мамка ее хоть дает с дочкой-то видеться? — отодвинул тарелку Лом и положил руки на пузо.

— А оно мне надо? — нахмурился мужчина. — Достаточно того, что я плюшевые игрушки на праздники отсылаю. Я не создан для семейной жизни. Пускай радуются, что я ее признал.

— Как же не признаешь, она же доказала с помощью теста, что ты отец, — хмыкнул ехидно Коготь.

— Завались! Если хочешь сказать гадость, оповести меня за неделю в письменном виде! — отпил из кружки вина Терон.

— Зря ты с дочкой не общаешься, — проговорил Лом грустно, — у меня, вон, сын есть, да только мама его гарпия натуральная не дает мне его видеть.

— Кстати, что там себе Вулкан думает? — решил поменять тему Терон. — Комета его отвергла, так он теперь к другой клинья подбивает. Эта девка точно ему не даст, сто пудов не даст. Знаю, я таких баб.

Коготь насторожился, положил на стол вилку и лизнул порез. Хак задергался, когда увидел кровь и поспешно отвернулся. У него резко пропал аппетит, да и непривычно юноша был молчалив.

— Какой другой? — изумился крылатый.

— А ты че, не слышал? — повернулся к нему Терон. — Нашли девчонку прощенную. Она сейчас разговаривает с нашими…

Это были его последние слова — в горло Терона вонзились острые зубы. Мужчина, так и не понял, что произошло. Один Лом, как ошпаренный отскочил. Он нацелил ружье и пару раз прицельно выстрелил. Сердце бешено колотилось, руки и с ружьем дрожали. Товарищи лежали мертвые на полу.

Мужчина с окровавленными губами и подбородком оказался перед ним. Лом выстрелил ему прямо в грудь, но тот даже не шелохнулся.

— Как долго я об этом мечтал, с самого начала нашего знакомства, — проговорил убийца и согнул пушку в руках Лома. — Ты зря стрелял. Это им не поможет, убить меня они не смогут. Да и заряжен твой пистолетик фальшивым серебром, я его заменил.

— Что ты такое?! — дрожа, прохрипел Лом, прислонившись спиной к стене.

— Я твоя смерть…

Вулкан и Кларен первыми услышали ужасный крик человека. Вулкан тут же вооружился. Лима тоже не осталась без пистолета.

— Что за херня?! — рявкнул вампир.

— У нас гости, ваши друзья мертвы, — проговорила отчетливо Скрепка. — Уходим быстро, если хотите жить!

Она первая выстрелила, спасая жизнь завизжавшему Зубоскалу, прежде чем, превращенный в зубастую тварь Терон его загрыз.

— Быстрее!

Они сумели прорваться сквозь толпу вампиров в подземелье и, выбивая по пути запертые двери, завалить проход, взорвав гранату. Вампиры, преследовавшие их, видимо, еще недавно были местными жителями. Они пищали и рвались к ним. Лима машинально написал на камне белым мелком руну. От руну расползлись мелкие линии. Она запечатала проход для нечисти, теперь можно с уверенностью сказать, что никто не последует за ними.

— Что это значит?! — воскликнул Док. Лицо его приобрело пепельный оттенок, на его глазах только что убили превратившегося в вампира товарища.

— Среди вас был предатель, — проговорила с ужасом Скрепка, шлепая по лужам, — Какой кошмар, он их убил, он вампир.

Вулкан взялся за голову и едва не начал об стену биться ею. Док и тот был ошеломлен произошедшим. Он так и держал образцы крови в коробочке, не успев их проверить. Их друзья перестали существовать, они превратились в монстров.

— Не время раскисать, босс, — взял за плечи суара Кларен.

— Я их подвел, подвел! — хлестнул себя хвостом Вулкан. — Аркалия меня предупреждала, я ее не послушал, а теперь они мертвы!

— Что это за вид вампиризма? Я никогда не видел таких вампиров! — воскликнул Док.

Зубаскал начал трястись как ненормальный, словно у него был приступ эпилепсии. Его за плечи обняла Лима и потащила за собой, остальные, постоянно оглядываясь, шли за ней. Команда истребителей поредела почти наполовину.

Они перенеслись в другой мир к машине Лимы с помощью шара телепортации, который раздавила Скрепка.

— Это ты виновата, ты принесла к нам заразу! — накинулся на Олимпиаду Вулкан, подняв тучу брызг. Он даже ударил ее, но женщина никак не отреагировала на его выпад, прекрасно поняв его состояние.

Вулкана остановила Скрепка, приставив пистолет ко лбу:

— Остынь, вояка, предатель был среди вас с самого начала! Он мог перебить вас в любое время, вы зачем-то ему были нужны, и когда надобность пропала, он устроил бойню! Крик здесь не причем!

— А кто предатель? — сглотнул Док, ополоснув лицо в речке.

— Я не вижу, я просто почувствовала его, — покачала головой Скрепка.

— Вулкан, быстро отправляйся к белым вампирам! — рявкнула Лима, рассмотрев рану на шее острозубого краснокожего юноши. — Зубоскал укушен, у него меньше суток до превращения!

— Тогда его нужно пристрелить, — как заведенный проговорил Кларен.

Лима со всего маха врезала ему в челюсть кулаком.

— Хватит! — закричала она страшно и пнула еще раз вампира, чтобы он пришел в себя. — Мы вам отдадим шар телепортации и вы прямиком отправитесь к белым вампирам на лечение!

— И оставить тебя здесь одну?! — воскликнул возмущенно Вулкан.

— Вулкан, я тебя покусаю и ты будешь вынужден сам отправиться к белым вампирам! У Зубоскала сутки, прежде чем, процесс станет необратим!

Не хотя истребителям нечисти пришлось телепортироваться ради товарища.

Лима устало присела на камень и опустила руку в воду, а вторую положила на живот. Ее лицо было похоже на маску изо льда. Скрепка, Урт и Рил молчали, не решались заговорить. Урт хотел подойти к «маме», но его удержал Рил и обнял мальчика.

— Идем, оставим ее одну, — проговорил эльф и направился к машине, где их ожидала Наташа. Девушка нечто пискляво прокричала, но Скрепка тут же гневно заставила ее замолчать и увела внутрь автомобиля.

Олимпиада сидела неподвижно, глядя на воду невидящим взглядом. Ей казалось, было все равно, что происходит вокруг нее. В глазах застыла мука и печаль. Она даже не заметила, в какой момент перед ней возник беловолосый начальник. Он сочувственно коснулся ее руки. Только тогда, женщина обратила на него внимание и заглянула в необычайно яркие голубые глаза.

— Они не должны были погибнуть, — проговорила Лима, вытирая набежавшую слезу со щеки.

— Не должны, — согласился Миша. — Я не могу предвидеть все.

— Когда я могу увидеть сына?

— Не сейчас, Лима. Мне очень жаль, что я вынужден тебя разлучить с ребенком. Он средство к достижению цели, если его схватят… ты же знаешь, что будет. С его помощью они заставят тебя подчиниться, а я не смогу тебе помочь. Я связан по рукам и ногам.

— Что я должна сделать? — сжала кулаки Лима.

— Для начала переехать, я устал, и тебе бы следовало отдохнуть. Я знаю, как сильно тебе хочется расправиться с адскими вампирами, которые преследуют тебя, но пока не судьба.

— Куда я могу переехать?

— В любой светлый мир, здесь тебе оставаться нельзя, Лима. А за сына не бойся, он в надежных руках, адским вампирам до него никогда не добраться, это я тебе обещаю, — начальник поднялся и исчез.

— Спасибо, — закусила губы Олимпиада и закрыла глаза.

Женщина встала и отправилась к машине, где ее ждали товарищи. Даже Наташа непривычно молчалива и старалась не смотреть на нее.

— Скрепка, заводи мотор, мы должны уезжать отсюда, — проговорил тихо Лима.

— Куда? — поинтересовалась девушка.

— Куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда.

— Крик, мы найдем его, — попытался утешить ее Рил.

Она ничего не сказала и легла на кровать, дабы провалиться в тяжелый сон…

До боли знакомый замок возвышался среди скал и тумана. Лима снова погрузилась внутрь цитадели и увидела, как по темному коридору бежит в панике уже знакомый по предыдущим снам красноглазый вампир. На его лице отражался страх.

— Она сбежала! — ворвался он в кабинет Кагана.

— Ты сделал то, о чем я тебя просил? — холодно поинтересовался Каган.

— Да.

— Тогда она вернется к тебе. Она будет вынуждена вернуться к нам. Теперь она принадлежит твоему клану, а из клана есть одна дорога — смерть.

— А вдруг она не вернется?

Лиловые глаза сузились.

— Тогда мы начнем охоту…

Перед Лимой пролетали зеленые листья лета, а затем желтые — осени, снежинки — зимы. Она увидела, как тот же самый юноша, сдирая белую кожу, карабкается по снежному обрыву. Его кожистые крылья были почти оторваны, но он продолжал ползти вопреки всему. И вот, долгожданный портал перед ним. Просто дотянуться и войти туда. Он должен, просто должен. Парень поднялся и зашагал, мелкими шагами приближаясь к цели.

Синеволосый юноша в черном костюме преградил ему дорогу.

— Пусти меня! — захрипел парень-вампир, выплевывая сгустки крови. — Или убей! Я все равно прорвусь! Меня не остановила вся гвардия вампиров, не остановишь и ты!

К удивлению красноглазого юноши синеволосый незнакомец протягивает ему руку ладонью к верху.

— Идем со мной, я покажу тебе другой мир и другую дорогу, — прозвучал в тишине его громкий голос. — Ты можешь пойти вместе с ней по одному пути.

— Но я темный, мне не свернуть!

— Я покажу тебе, что прощение существует. Сколько бы ты крови не пролил по приказу чужому, свет не отвернется от тебя, если ты искренне поверишь. Я предлагаю тебе руку и шанс пойти иной дорогой. Там, на той стороне, тебя ждет она. Ты не хотел превращать ее в вампира, я это знаю, и это знает она.

— И что мне делать?

— Просто возьми меня за руку, и я отведу тебя в другой мир, где ты сможешь увидеть ее. Но запомни одно, тебе предстоит долгий путь к тому, чтобы измениться. И первый шаг уже сделан. Готов ли ты сделать еще один шаг?

Юноша на некоторое время задумался, а потом положил на протянутую ладонь свою руку. Яркая вспышка его ослепила. Раны на теле вампира зажили моментально. Через некоторое время он с удивлением заметил, что стоит под палящими лучами солнца, и они не обжигают его. Он мог смотреть на солнце!

Она улыбалась и стояла под тенью зеленых деревьев в окружении людей, эльфов и веронов. Но сильнее всего его поразило наличие рогатых. А они, что здесь забыли? Но об этом он узнает потом.

— Эара! — воскликнул вампир и подбежал к возлюбленной.

— Тише, разбудишь! — улыбнулась она счастливо и показала сверток, убирая с детского личика ткань. — Ты разбудишь нашу дочь…

Глава 35

Вулкан удивленно осматривался. Шар телепортации перенес их прямо в лазарет базы охотников равновесия. «Ничего себе девчонка затарилась», — подумал он. О таком сильном шаре телепортации Вулкан мог только мечтать, они и так дорого стоили. Проникнуть на базу охотников равновесия практически невозможно, суар даже представить не мог, какие силы помогали беловолосой девчонке.

Он встретился взглядом с удивленным врачом-охотником и сразу вспомнил, зачем они сюда прибыли.

— Помогите, моего товарища укусил вампир! — закричал он.

Объяснять ничего не пришлось. Охотники равновесия сработали оперативно и быстро вкололи Зубоскалу необходимую дозу яда белых вампиров. Но Зубоскалом они не ограничились и заодно ввели этот же яд остальным членам команды Вулкана. Оно и понятно, никто не хотел рисковать понапрасну. Не кололи только Кларена, он сам отказался от дозы яда, сказав, что хочет остаться вампиром.

Через некоторое время Вулкан почувствовал эйфорию, и долго сидел на стуле, пытаясь сфокусировать взгляд. Только при сексе он чувствовал себя так же хорошо. Несколько часов охотники их не беспокоили, и босс хихикал, стараясь встать, но его усаживали обратно.

Когда состояние эйфории прошло, суар почувствовал разочарование. Если бы он знал, что это так хорошо, то попробовал обколоться ядом белым вампиров еще раньше.

— Вы вовремя успели, еще немного и процесс был бы необратим, — проговорил врач белый вампир сидящему Вулкану. Суар изумленно заметил, что их перенесли в больницу белых вампиров и стоящий перед ним белый вампир являлся отцом Садюги. Вулкан даже затылок почесал, не веря глазам. — Я бы пока посоветовал, оставить его под нашим наблюдением. Так безопаснее. Для профилактики мы и вам вкололи ту же дозу. Сейчас эйфория прошла, и вы возвращаетесь в норму. Мы вас перенесли, на всякий случай, в нашу больницу, если произойдут какие-то осложнения.

— Спасибо, — скупо кивнул Вулкан. Он посмотрел на хмурого Дока, сидящего на соседней койке. Их переодели в больничные халаты.

— И еще, — продолжал Бэан, — мы проверили вашу одежду и оружие, нам пришлось уничтожить образец вируса, который вы с собой принесли. Образцы крови мы сохранили, как я понимаю, это кровь членов вашей команды.

Вулкан понял, о каком вирусе идет речь, и закрыл глаза. Заказ пропал, бабки на ветер. Хотя о деньгах босс не мог больше думать. Погибли его ребята, погибли просто так, потому что какому-то вурдалаку захотелось пообедать. Сегодня пятеро нашли смерть от зубов неизвестного вампира.

Как раз в этот момент к ним вошел Бериан с прозрачной табличкой и палочкой для записи. Вулкан, увидев вампира, напрягся. А Садюга сел напротив него и черканул несколько строк.

— Я задам пару вопросов, — заговорил он скупо и по-деловому, — нам нужно знать, кто из членов команды был предателем.

— У нас не было предателей, мы принесли заразу из этого хренового мира! — вспылил Вулкан. — Мы не должны были туда идти! Ты доволен? Это мои ребята и они мертвы, не смей клеймить их предателями!

Бериан остался холоден.

— Давай без эмоций, — прежним тоном продолжал вампир, — то, что произошло между нами не должно касаться дела. Ты ошибаешься, потому что характер яда иной. Мы исследовали его. Это чистый яд адского вампира, а не его экспериментальная версия, поэтому я исключаю мысль о заразе. К тому же, мир отчистили и закрыли. Мы проверили вашу одежду, кроме герметичного контейнера с заразой ничего опасного и схожего с ядом, отравившим вашего товарища, мы не обнаружили.

— Мы подобрали эту беловолосую девчонку…

— Девчонка чиста от яда. Она больше не заразна, мы проверяли, — перебил его охотник, — предположить же, что кто-то выследил ее, — покачал головой. — Нет, даже ариант ее сейчас не сможет найти. Она скрыта, за ней не было погони. Хотя по вашим словам, резня началась, когда появилась она. Все сделано для того, чтобы подозрения пали на нее. Но она не причастна к гибели твоих ребят. Среди вас был предатель. Как только он узнал, что девчонка у вас он начал действовать и попытался ее перехватить, но не сумел. Девчонка не первый раз бегает от них.

— Хочешь сказать, среди пяти погибших есть адский вампир? — влез Док возмущенно. — Я проверял их всех. Анализы чисты!

— Я могу посмотреть? — повернулся к нему Бериан.

— Конечно.

Док полез в сумку, остановленную на тумбочке-цветке, и с изумлением увидел, что на пробирках нет имен.

— Кто-то стер имена, но почему не уничтожил?

— Дистанционная магия скрытности, — взял пробирки охотник равновесия. Он передал отцу образцы. Беан подключил компьютер и вставил пробирки с кровью в отверстия в столе. Все мужчины смотрели на голографический экран.

— Ну, вот, смотри, все чисто! — воскликнул Вулкан, злясь и вставая с кровати. — Вон, кровь Кларена, но он не адский вампир и был с нами.

— Отец, добавь во все образцы человеческой крови, посмотрим реакцию, — пропустил слова суара мимо ушей Бериан.

Два из анализов внезапно переменились к удивлению всех присутствующих.

— Адский вампир и сын владыки. Только он может так искусно скрываться и создавать новые виды вампиров, — с ужасом проговорил отец Бериана. — Но кроме Лиэна я никого не знаю.

— Это кто-то из старых, а том, о ком мы забыли, отец. И никогда не хотели вспоминать.

— Ты хочешь сказать, что это Каган или его брат Демор?

— Скорее всего, других вариантов у меня просто нет.

В лазарет вошли Каларин и Марина. Вулкан едва не поперхнулся, Кларен так и вовсе стоял с открытым ртом. На руках у зеленоглазой красавицы шевелился малыш. За тем, чтобы мальчика ненароком не уронили, следил строгий Каларин. Бериан вообще удивлялся, как он маленького Диму с рук спустил. По всей базе ходил с ним, первенец — этим все сказано. Димочка стал всеобщим любимчиком, практически все охотники успели потискать ему пушистое крылышко и маленькую ножку в носочке больше, чем сама ножка.

— Я слышала, что случилось, мне очень жаль ребят, — проговорила Марина виновато. — Вот с Димочкой решили навестить Зубоскала.

— А чей это ребенок? — спросил Кларен напряженно.

— Это мой сын, — ответил Каларин. — Вопросы еще будут?

— Не груби, а то Димочка сейчас хныкать начнет. Он не любит, когда его папочка становится злым бякой, — возмутилась Маринка.

Марина села рядом с Зубоскалом. Ненароком у парня возникла улыбка, он осторожно коснулся маленькой ручки в перчатке (надели, чтобы пальчики в рот не брал). Даже у Кларена возникла ухмылка. Белые вампиры не стремились показывать другим расам свое мельчайшее потомство. Каларин — исключение, так как он охотник равновесия и, считай, отец одиночка, хотя нянек у маленького Димочки хватило бы на двадцать ребятишек.

— Ты посиди с Димой, Марина, а я кое-что хочу показать Бериану, — сказал Каларин и холодно взглянул на суара, а затем увел с собой брата.

Кларен хрюкнул в кулак, провожая братьев недружелюбным взглядом.

— Надо же, и у таких бывают дети, — проговорил он изумленно.

— У Каларина сложный характер, а так, он очень хороший, — улыбнулась Марина, прижимая к себе мальчика.

— Примерно как маньяк с бензопилой, он не злой, просто он весь такой сложный, — съехидничал Док.

— Все сказал? — нахмурилась Марина.

— Нет, я только начал.

Маринка не успела ответить — в лазарете появились Малин с напарником Кинжалом. Змеехвост всегда знал, где находится его наказание, и мог прийти в любое время суток, дабы проверить ее. Марина затылком почувствовала назревающую бурю. Она повернулась, и первая заметила, как напряглись мышцы молодого суара.

— Малин, выведи его! — закричала молодая женщина, но было слишком поздно. Ребенок на ее руках громко заплакал.

Вулкан внезапно сообразил, что на него напали, притом настолько молниеносно, что он не смог отразить атаку. Его повалили на пол и стали интенсивно избивать кулаками. Суар еще никогда не встречал такой ярости. Он прилагал все усилия, чтобы получать как можно меньше ударов от разъяренного охотника. Кларен хотел заступиться за командира, но ему мешал хвост суара. Вампир отлично знал, что с ним может сделать яд суара, если парень ужалит его. Малин и тот не мог близко подобраться к дерущимся суарам.

— Расцепите их кто-нибудь! — кричал Док, хватаясь за голову. Но никто не мог даже приблизиться к суарам, не опасаясь быть ужаленным. Тогда мужчина по девичьи тонко завизжал: — Караул!!! Суары мозги друг другу выбивают!!!

К ним вбежала… суарка в костюме охотницы со светлого отделения. Док просто опешил, когда увидел ее. Он никогда не видел женщин суаров. Это была очень красивая высокая женщина, гибкая и сильная как пантера. Насыщенно синие глаза с вертикальным зрачком внимательно изучали дерущихся мужчин. Длинные черные волосы завязаны в «конский» хвост. Вместо одного у нее синхронно двигалось целых три черных хвоста.

Движение женщины размазалось. Вначале к стенке отлетел Кинжал, а затем Вулкан встретился в страстном поцелуе с фленалом. Кинжал, как более опытный, отскочил от стены подобно мячику и вновь устремился в сторону Вулкана, но женщина ловко перехватила его за хвост и на этот раз впечатала в дверь, обездвижила его легким движением руки. Молодой суара яростно зарычал, не способный пошевелится. Все происходило в напряженной тишине, даже Дима перестал плакать, когда в дело вступила суарка.

Вулкан поднялся с пола и удивлено стер кровь с разбитой губы. Он смотрел на женщину, словно призрака увидел.

— Винтовка? — спросил он, не веря глазам. Док после слов суара громко поперхнулся, но благоразумно не стал комментировать необычное имя женщины. Суарка была охотницей равновесия, а с охотницами всегда шутки плохи.

Женщина молча подошла к Вулкану и врезала ему кулаком в живот. Мужчина согнулся в три погибели и снова оказался на полу. Кларен изумленно сглотнул и рассматривал красавицу-суарку с возрастающим интересом.

— Я тоже рад тебя видеть, детка, — прохрипел суар, едва разогнувшись.

— Назови мне хоть одну причину, чтобы я тебя не убила, Вулкан! — прорычала она, сдувая с лица длинную челку.

— У тебя крутой братик, навалял мне только в путь, — хмыкнул Вулкан, стараясь не смотреть на разгневанное лицо женщины.

— Это твой сын! — уперла палец ему в грудь. — Один из трех твоих сыновей, которых ты бросил!

— Постой! — раскрыл рот суар. — Какие еще дети?! У меня нет детей!

На этот раз суарка ударила его в пах, и Вулкан уже не так быстро поднялся.

— Ладно, ладно, у меня есть три сына, — поспешно согласился мужчина.

Снова удар в живот.

— У тебя есть еще дочь! — закричала женщина. — Ты сын собаки! Ты бесхребетное трусливое существо! Из-за тебя мои сыновья не могут пройти обряд! Ты презренная обезьяна!

Она бы и дальше продолжала ругать Вулкан, если бы не вернулись братья белые вампиры. Каларин приподнял вопросительно бровь, глядя на женщину, словно безмолвно требуя ее пояснить ситуацию.

— Прошу прощения, Дикий, — выпрямилась суарка.

Бериан вернул подвижность притихшему Кинжалу.

— Что здесь произошло? — повернулся к молодому суару Каларин, когда же не последовало ответа он рявкнул: — Отвечай!

— Я устроил драку, — ответил он без запинки. — Этот суар мой отец, я не смог сдержаться, чтобы не сломать ему челюсть.

— Как я понимаю вы, Винтовка, их разняли и сами наподдали благоверному? — продолжал Каларин.

— Но…

— Замолчали! — снова рявкнул Каларин, не давая женщине оправдаться. — Вас послали сюда, Винтовка, чтобы вы опознали трупы и только ввиду случившейся трагедии вас не накажут, как и вашего сына! Но не думайте, что вы можете и впредь позволять себя непристойное поведение, даже если у вас на это были причины! Вулкан, Кларен!

Суар весь съежился, не зная как реагировать на гневный выпад белого вампира. Кларен так и вовсе тяжело дышал, старался быть как можно незаметнее.

— Я попрошу вас пройти со мной, немедленно!

С Садюгой Вулкан еще мог пререкаться и огрызаться, хотя и осознавал весь риск подобного поведения, но не с его братом. Каларин был именно тот белый вампир, который одним обликом вызывал страх и уважение.

Бериан подошел к Марине и обнял ее за талию. Его жена была ошеломлена произошедшей потасовкой и позволила мужу увести себя из лазарета.

Суар и Кларен переглянулись, сразу же без лишних вопросов потопали за Каларином и Винтовкой. Обоим членам команды истребителей нечисти надели на глаза непрозрачные линзы, и повели за ручку. Они долго спускались и шли коридорами, пока охотники не сняли с них линзы в помещении, где было холодно. Похоже, они находились где-то на базе охотников равновесия.

— Это морг? — воскликнул Кларен, заметив четыре накрытых покрывалом тела.

Каларин ничего не ответил, подошел к первым двум телам и снял с них покрывала. Это оказались трупы мужчины и женщины белых вампиров. Крылья были обрезаны, а что сделали с телами… Вулкана едва не вырвало. Он прикрыл лицо платком.

— Кто это сделал? — спросил Кларен мрачно.

— Сын владыки. Это ритуальное убийство, — ответил Каларин и снял покрывала с двух других тел.

Вулкан не мог поверить глазам. Он давно знал их. Они жили с ним по соседству еще, когда он был маленьким мальчиком, а теперь они мертвы. Это были родители Винтовки. Теперь Вулкан понимал причину ее скверного настроения. Он едва ее узнал, ведь она всегда была тихой и доброй девушкой, а сегодня его встретила разъяренная пантера, готовая порвать любого на мелкие куски.

Суар попытался взять ее за руку, но она резко выдернула кисть и отвернулась.

— Зачем им убивать пару суаров? — пришел в себя Кларен.

— Мы подозреваем, что это не первое убийство, — ответил Каларин, возвращая покрывала на место. — Супружеская связь необязательна, убийц волнует только принадлежность к одной расе и чистота крови. Насколько нам известно, именно убийцы сделали заказ горгонам на людей из закрытого мира. Мы перехватили весь заказ и предотвратили убийство, но надолго ли, мы не знаем, закрытых миров много. У преступников достаточно средств, чтобы повторить заказ.

— А причем здесь мы? — возмутился Вулкан.

— Среди вас был один из сыновей отца всех вампиров, — нахмурился охотник. — Ему что-то нужно было от вас. Припомните, у кого-нибудь из вашей команды наблюдались признаки вампиризма?

— Вы хотите сказать, что этому Кагану нужен был кто-то из моих ребят? — начал злиться Вулкан.

— Мы не исключаем такой возможности, — остался невозмутимым белый вампир. — Поэтому я и спрашиваю, наблюдалось ли у кого-нибудь из вашей команды признаки вампиризма?

— Но кровь же не показала ничего! — покачал головой Кларен. — Никаких вампиров, кроме меня среди нас не было!

— Анализ не покажет прощенного вампира, как и сына владыки, — вздохнул Каларин. — Как мы подозреваем, сын владыки его прикрывал, так же как себя, чтобы вы не догадались, что среди вас есть еще один вампир. Те анализы крови, которые есть у Дока, не имеют характерных для рас различий. Мы не можем определить, кому принадлежал тот или иной анализ крови. Сын владыки стер не только имена с пробирок, но и все различия. Кровь в пробирках уже не содержит никакой полезной для нас информации.

— Но зачем ему это?

— Как бы страшно это не звучало, он специально производит прощенных, а потом безжалостно убивает их.

— Почему вы так уверены? — возмутился Кларен.

Каларин снова снял покрывало с мужчины суара и показал страшный шрам на его шее.

— Прежде чем умереть, суар был укушен адским вампиром. Он умер, когда стал прощенным.

Вулкан громко поперхнулся, не веря ушам.

— Мы показали вам это, — продолжал Каларин, — чтобы вы рассказали все, что знаете про тех, кто был убит, чтобы мы могли хотя бы предположить, за чьим лицом скрывался сын владыки и кого он прикрывал. Его цель была не только беловолосая девчонка, но кто-то еще из вашей команды.

— Вы уверены, что это именно сын владыки проводит ритуальное убийства?

— Да, — Каларин погладил руку погибшего белого вампира. — Прежде чем умереть, наш собрат рассказал нам все что помнил и знал. Мы не смогли его спасти, его супруга была уже мертва. Ритуал проводит восставший из ада сын владыки, какой именно мы не знаем.

— Каган?

— Это одно из наших подозрений, может быть и Демор, а теперь хочу услышать от вас рассказ.

Охотник задавал много вопросов, вампир и суар отвечали. Иногда Каларин что-то быстро записывал. Винтовка стояла молча и смотрела на неподвижные тела родителей. Вулкан снова попытался взять ее за руку. На этот раз она не стала выдергивать кисть. Женщина вообще никак не отреагировала на его прикосновение.

Когда вопросы и ответы закончились, охотник вложил табличку с записями в папку и оставил на столе.

— Ладно, я хочу, чтобы вы прошли со мной, — приказал Каларин. — А вы, Винтовка, на сегодня свободны, отдохните.

Суарка молча вышла из помещения, оставив мужчин одних.

Кларена и Вулкана снова повели в неизвестно направлении с линзами на глазах. Когда линзы сняли, Кларен и Вулкан изумлено переглянулись. Они стояли в библиотеке, а на руках у Каларина дрыгал ножками его сын. Лицо охотника ничего не выражало, он смотрел в сторону гигантских стеллажей, между которыми ходили охотники равновесия.

— Зачем мы здесь? — спросил Вулкан.

Изумленному суару белый вампир вручил младенца. Вулкан опешил и во все глаза смотрел на малыша, глядящего на мир серыми глазами с темно-серыми многогранными звездами зрачками. Мужчина держал Диму, как бомбу замедленного действия. Кларен и тот выглядел удивленным.

— Зачем? — пораженно посмотрел на невозмутимого вампира Вулкан, протягивая мальчика ему.

— Просто держи, — криво улыбнулся Каларин и включил голографический экран.

Вулкан стоял и боялся пошевелиться, пока белый вампир просматривал электронную документацию. Он держал на руках не просто ребенка, а сына Дикого. И если с мальчиком что-нибудь случится, суару оторвут голову. Кларен, видимо, это тоже понимал и поэтому не «вякал».

— Вулкан, о чем ты сейчас думаешь? — внезапно спросил Дикий, не поворачиваясь к мужчине лицом.

— Как бы не уронить его, — заикнувшись, ответил Вулкан.

— Ты и твой клыкастый компаньон хотели связать жизнь с Мариной, — вздохнул Каларин, приблизился к ним и погладил сына по пушистому крылышку. Мальчик заулыбался, увидев любимого папочку. — А вы не задумывались о последствиях?

— О каких последствиях? — не понял Кларен.

Каларин забрал Диму с рук Вулкана и вручил вампиру. У красноглазого мужчины коленки задрожали от тихого ужаса. Он выглядел растерянным.

— Вот, — кивнул белый вампир на ребенка. — Вот какие бывают последствия. Или вы думаете, что любить женщину и спать с ней достаточно? Вы задумывались о том, что Марина хочет детей? Она прощенная и способна родить ребенка.

Оба мужчины смотрели на белого вампира и ничего не говорили.

— Вот ребенок, — Каларин снова кивнул на младенца, — маленький, беспомощный. Он постоянно хочет есть, спать. Он постоянно хочет внимания со стороны родителей, ему недостаточно пяти минут твоего времени. Он нуждается в постоянном уходе. Как вы себе представляли жизнь с женщиной? Сделали ребенка и сбросили ей, как хлам, а ему ведь нужен отец. Ты же именно так поступил, Вулкан? Бросил детей на женщину.

— Я не знал, что она беременна, — попытался отвести взгляд Вулкан.

— А если бы знал, это что-нибудь поменяло? Я уверен, что ничего бы не поменялось, — снова мальчик оказался на руках суара. — Что ты будешь с ним делать?

— Что ты хочешь от нас? — спросил Кларен. — Нас уже поздно чему-то учить.

— Поздно будет, когда сдохнете, — оскалился белый вампир. — Ровно тридцать лет назад, именно столько лет твоему сыну, Вулкан, к Аркалии пришла полная отчаянья суарка. Ничего не припоминаешь, а? Вулкан? Память не чешется?

Мужчина угрюмо молчал, а вампир, не дождавшись ответа, продолжал:

— Она пришла на предпоследнем месяце беременности. Она должна была родить четверых. Ее народ от нее отвернулся, потому что отец детей струсил и не прошел обряд, предпочел бросить девчонку одной разбираться со своими проблемами. Все еще память не чешется?

— Она сама пришла ко мне, я не выбирал ее! — возмутился Вулкан.

— А детей ветром надуло или ты будешь утверждать, что они не твои? Ей бы хвост отрезали, если бы она посмела тебе изменить! Именно так наказывают неверных жен суары!

— Да, дети мои, я не отрицал этого! — скрипнул зубами суар.

— Как же ты будешь отрицать, если Кинжал твоя копия, как и его братья с сестрой.

Каларин подошел к Кларену. Вампир отвернулся и закусил нижнюю губу клыком, из прокушенной ранки пошла кровь. Видимо, красноглазый мужчина догадывался, что удалось раскопать охотнику на него.

— Розочка, — произнес почти с нежностью белый вампир, положив подбородок на плечо Кларена. — Тебе ничего не говорит это имя?

— Мы мечтали назвать дочь Розочкой, — ответил вампир, не вдаваясь в подробности, по щеке покатилась одинокая скупая слеза.

Вулкан изумленно уставился на напарника, неприлично широко раскрыв рот.

— Твоя жена ждала тебя долгих семь лет, — говорил Каларин безжалостно, отойдя на шаг.

— Я стал вампиром, я не мог к ней вернуться и жить с ней! — зарычал Кларен.

— Но один раз ты все-таки пришел к ней, чтобы, как ты думал, попрощаться. Через семь лет она умерла, так и не дождавшись тебя. На ее похоронах был только один человек, — серые глаза сузились, и он поправил сам себя: — получеловек, семилетняя Роза.

Кларен посерел и ошеломленно взглянул на белого вампир.

— Ей сейчас пятнадцать лет. Твоя жена видела, что девочке приходится тяжело среди людей. Они не приняли ее, поэтому твоя жена перед смертью оставила завещание, где написала последнее желание. Знаешь, что она написала?

Вампир молчал.

— Она просила охотников равновесия, а то есть нас, отыскать тебя и отдать Розу на воспитание тебе. Розочке пятнадцать лет, но она выглядит как пятилетний ребенок. Она до сих пор спрашивает нас, а когда же папа придет за ней, когда он заберет ее? Мы только сейчас узнали, что ты и есть ее отец. Ты же сменил имя, решил порвать связи с прошлой жизнью, но кровь тебе не изменить.

— Зачем ты мучаешь меня, клыкастая морда? — сквозь зубы прошипел Кларен.

— Потому что ты обрек ее на жизнь получеловека, полувампира. Мы не в силах ее изменить, она на всю жизнь останется такой благодаря тебе. А еще, я выполняю волю твоей покойной жены — это она хотела, чтобы мы отдали ребенка тебе и мы вынуждены подчиниться ее воле.

Каларин снова подошел к Вулкану.

— А для твоих детей мы стали единственной семьей. Я помню твоих детей маленькими, не больше моего сына на твоих руках. Я сам, помнится, часто с ними нянчился. Они были любимцами и, конечно, ничего удивительного в том, что все четверо стали охотниками равновесия. Им некуда было идти, ведь от них отвернулись все, даже родной отец. Знаешь, было очень больно слышать, как они называли любого взявшего их на руки охотника папой. Они тебя должны были называть папой, — ткнул пальцем в грудь суара, — а не нас!

— Что ты предлагаешь мне? — воскликнул Вулкан. — Мой сын на меня напал, едва увидев! Они меня ненавидят!

— Так ведет себя только Кинжал, остальные хотели тебя найти, но Винтовка запретила. Она боялась, что они узнают горькую правду и разочаруются в жизни. Да и Кинжал когда-то вел себя совершенно по-другому. Он просто побывал на родине.

Вулкан зажмурился, он догадывался, что именно расстроило сына на родине.

— Я все сказал, думайте сами, мне абсолютно все равно, что с вами будет, мне только детей жалко, — проговорил Каларин и забрал сына с рук Вулкана.

Кларен остановил белого вампир, положив дрожащую руку на его плечо.

— Отведи меня к… к Розочке, — произнес он очень тихо.

— Тогда идем.

На этот раз мужчинам не стали надевать непрозрачные линзы на глаза и отвели в огромное помещение, похожее на зимний сад. Среди растений бегали дети всех возрастов и видов. За детьми присматривали белые вампиры в цветастых школьных формах, некоторые задорно играли с ребятней. Вулкан, решивший пойти с напарником, с удивлением заметил стоящих истуканами среди растений членов команды истребителей нечисти. Один Док чувствовал себя в своей стихии. Он собрал вокруг себя кучу детишек и с серьезным лицом что-то им рассказывал, активно жестикулируя руками. Дети заворожено слушали тощего мужчину и внимали каждому его слову.

Из-за дерева вышла Марина в зеленой школьной форме и подошла к Вулкану и Кларену. Вампир хмыкнул и заговорил с ней первым:

— Это твоя идея, ведь так? — он не спрашивал, а утверждал.

— Трудно отрицать очевидное, это действительно моя идея, — пожала плечами Маринка, не глядя на него. — Нас часто сюда приводят, чтобы мы пообщались с этими детьми. У них есть родители, но они пропали либо не могут по каким-то причинам забрать детей. Дети называют нас: «Наши ангелы». Мы им говорим, что мы не ангелы, но они все равно не сдаются и называют нас ангелами.

— Как ты догадалась?

— У нее есть картинка, не больше ладони, — сказала через паузу Марина. — На ней изображен ты, когда бы еще человеком, и твоя жена. Я едва уговорила девочку показать мне эту картинку. Тебя было трудно узнать, ведь там ты был с короткими пшеничными волосами и голубыми глазами, а еще улыбался. Бериан решил пойти против правил и проверил тебя на отцовство. Так мы и узнали, что ты действительно ее отец.

— Где она? — с трудом выговорил вампир.

Марина завертелась и в следующую секунду отправилась к детворе, окружавшей Дока. Из общей кучи она взяла на руки маленькую девочку с длинными волнистыми пшеничными волосами, одетую как эльф со смешной шапочкой с пером. На плече воинственной девчушки находился игрушечный лук. Маринка что-то шептала девочке на ухо и медленно возвращалась к мужчинам.

— Мы разыгрывали сценку! Роза была в главной роли! — с улыбкой сказала Марина, когда они приблизились. Девочка на ее руках покраснела, хотя так и осталась очень бледной. — Роза, ты знаешь, кто это? — поднесла девчушку к Кларену. — Роза, кто к тебе пришел?

Девочка осторожно выглянула из-под шапочки. У нее были голубые глаза с красными крапинками на радужке. Она долго рассматривала застывшего изваянием мужчину. Кларен прекрасно понимал, что Роза подросток, хотя и в теле пятилетнего ребенка.

— Папа? — неуверенно проговорила девочка с надеждой, когда Марина опустила ее на землю и обняла за плечи.

— Да! Это твой папа, Роза! Он пришел за тобой!

— Правда? — девчушка улыбнулась и сняла шляпку.

Кларен осторожно присел и коснулся лица девочки, ее светлых волос, словно боясь, что она сейчас исчезнет.

— Ты так похожа на маму, — проговорил он.

Роза, не сказав ни слова, обняла его за шею, и мужчине ничего не оставалось, как обнять ее в ответ. Вулкан наблюдал за ними с напряжением, он так и не решился ничего сказать. Каларин тоже молчал и смотрел, иногда отвлекался на сына, пытавшегося поймать папин палец.

— Я тебя не представляю в роли папы! — воскликнул подошедший Док. Лицо худого мужчины разрисовали, на стекле его очков дети нарисовали оптический прицел.

— Молчи! — огрызнулся Кларен, вставая с дочкой на руках.

— Здравствуйте, милая леди, — поздоровался с девочкой Док, поцеловав ей ручку. — Вы не обращайте внимания, ваш папа чокнутый вампир, выживший из ума! — и заговорщицки зашептал, приложив руку ко рту: — У него куча огнестрельного оружия, и если хотите, я научу вас из него стрелять!

— Док!!

Девочка весело захихикала и сообщила:

— Он мне нравится!

Марина с улыбкой наблюдала за ними. Чтобы не говорил Док, а Кларен очень бережно держал дочку и смотрел на нее с нежностью. Трудно ожидать от такого, как он большего, но она уверена, что все будет хорошо. Роза в надежных руках. Теперь остался последний штрих.

— Вулкан, — подошла молодая женщина к суару. При ее приближении его черный хвост начал нервно подрагивать.

— Тебе не надоело вмешиваться туда, куда тебя не просят? — спросил мужчина с угрозой.

— Чего ты злишься? Да, это не мое дело, но когда приходишь сюда и видишь, как они радуются… — она закусила нижнюю губу. — Я просто хотела тебе сказать, что есть ошибки, которые лучше исправить, пока не поздно, потому что потом будет намного хуже и тяжелее.

— Почему же ты не исправляешь свои ошибки?!

— Я уже приступила, а ты? — бесстрастно ответила она и заглянула в его синие глаза. — Поговори с ней, женщине иногда хватает просто слова, ведь прошло так много лет. Ведь она же такая красивая.

Вулкан нервно засмеялся:

— Решила пристроить бывших ухажеров?

— Почему бы нет? Особенно, если у синеглазой пассии такая аппетитная попка и сногсшибательная грудь, — она подмигнула ему. — Она до сих пор одинока, я вообще не понимаю, почему ты до сих пор здесь, а не рядом с ней в комнате номер 567. У нее розовый пеньюар и красные стринги.

Он изумленно уставился на посмеивающуюся Маринку. Каларин и тот улыбнулся уголком ртам.

— А ты-то, откуда знаешь? — спросил мужчина ошеломленно.

— Вообще-то, когда она здесь появилась, я к ней заходила. Я хотела познакомиться с мамой Кинжала, ведь он напарник моего смотрителя. И я увидела ее именно в этом наряде, была удивлена, но Винтовка не смутилась. Умнейшая женщина, а еще очень грустная. Ее совершенно некому утешить, — с намеком проговорила Маринка.

— Что у суаров за привычка давать детям дурацкие имена?! — возмутился Док, пока Роза рисовала на его лице очередной автограф.

Вулкан проигнорировал его выпад и с усмешкой спросил у Марины:

— Комната 567, говоришь?…

Глава 36

— Капитан, ровно десять штук! — сообщил черноволосый эльф по-деловому сухо.

— Что здесь произошло? — спросил зеленоглазый, длинноволосый и черноволосый парень, разглядывая десять кучек пепла. Он уже догадывался, кто их посетил сегодня ночью, но хотел услышать все из первых уст.

Высокий, очень красивый и статный парень в черной одежде вместе с эльфом Дармагада стоял на палубе большого зеленого корабля, парящего в воздухе недалеко от воздушного порта. Другие члены команды молчали и старались не смотреть на капитана. Их капитан в прошлом был адским вампиром. И они прекрасно понимали, что может чувствовать парень, глядя на кучки пепла. А именно, вину.

— Эм… девушки по вызову, — кашлянул неуверенно эльф, — оказались… эм… вампирами… адскими, — добавил он чуть погодя.

— Кто-нибудь пострадал? — поинтересовался капитан с «каменным» выражением лица.

— Нет, лейтенант успела предотвратить беду. Она перебила всех вампиров до того, как они распустили клыки.

— Передайте лейтенанту мою благодарность. Где она сейчас?

— Нескольким вампирам удалось сбежать, и она отправилась за ними, сказала, что скоро вернется.

Капитан тяжело вздохнул.

— Азра, сдуй их на хрен, — приказал он, сидящему на полу зеленому дракону.

Азра фыркнула и щелкнула когтями. Тут же кучки пепла отправились за пределы палубы. Затем дракониха скрутилась клубком и отвернулась от капитана.

— Капитан? — обратился к парню светловолосый эльф с синими глазами. — Вы думаете, что это ваш отец подослал этих… э… девушек?

— Я не думаю, я уверен, — отрезал зеленоглазый юноша. Его зрачки стали похожи на две тонкие вертикальные щелочки.

— Раньше он не посылал убийц, — неуверенно проговорил очень большой мужчина, курящий сигару.

— Ему прижали хвост, — с гневом заговорил капитан, — теперь он пока не поймает меня и не перебьет всех вас, не успокоится. Эти девки только начало. Его конек — ловить на похоть. Парни, вам придется повесить на ширинки замок, потому что моему папочке ничего не стоит подослать сногсшибательную аристократку-убийцу. Сегодня ночью мы могли потерять половину команды, потому что эти твари не знают жалости. Им все равно с кем спать и кого убивать, для них важен только приказ лорда — моего отца.

— Лорд, ты не виноват, — попытался заговорить зеленоволосый мужчина с деревянным посохом в руке. — Мы все понимаем, что твой отец скотина, хотя раньше он посылал только этого белобрысого.

— Он не просто скотина — это жестокий чистокровный вампир, — провел по лицу рукой Лорд. — Он никогда не успокоится, потому что он вечен.

На палубу запрыгнул молодой стройный ариант. Он приблизился к капитану. Лорд сразу заметил, как напряжен юноша-разведчик.

— Что случилось? — спросил капитан.

— В городе лорды, — отвечал ариант. — Женщина, а с ней мальчишка тоже лорд. Я не смог подобраться ближе. Женщина очень сильна и хорошо вооружена. Она держится недалеко от города на приграничной черте возле пропасти.

— Что еще?

— Она из клана Лиэна, на ней старая метка Дианула.

— Надо бабу убивать! — прозвучал голос эльфа Дармагада. — Прикажешь прикончить ее? Так мы быстро ее замочим! Стрелу в башку! И нет лорда!

— Я сам с ней разберусь! — с гневом прошипел Лорд и на глазах у изумленных членов команды стал меняться.

— «Лорд, оставь девчонку в покое! Она не виновата! — услышал капитан знакомый громкий голос в голове. — Она прощенная! Не трогай ее!»

— «Отвали!! Прощенных не существует!! Есть только враги!!» — с рычанием ответил мысленно юноша.

— «Лорд, ты прощенный и она прощенная! Подумай, зачем мне тебе лгать?! Одумайся!»

— «Я не прощенный! Я сын Лиэна и убитой им ариантки! Треклятый адский вампир! Сын чудовища! Вот кто я! А все твои слова чушь! Я сам справлюсь с ней! Она лорд! А лорд не может быть прощенным! Шпионка Лиэна!»

— «Лорд, не заставляй меня вмешиваться!»

— «А ты попробуй, останови меня, посмотрим, что у тебя из этого выйдет!»

Парень спрыгнул с корабля и мгновенно перевоплотился. Со стороны порта послышались крики ужаса, а члены команды смотрели на капитана и боялись пошевелиться, даже дракон закрыла лапами морду…

Глава 37

Прошла не одна неделя, прежде чем Скрепка сообщила об окончательной остановке заскучавшим пассажирам. Черноволосая девушка придирчиво выбирала мир, где она могли найти приют, и неудивительно, что ее выбор пал на нелюдимый мир «Туманные скалы». Скрепка недалеко от водопада остановила машину, где ее хорошо скрывали острые молочно белые камни. Ледяная вода вырывалась прямо из скалы и падала дальше вниз.

Лима выглянула в окно и увидела огромную пропасть, заполненную туманом. Из тумана торчали скалы, словно зубы невиданного зверя. Мимо пролетали самолеты. Мир «Туманные скалы» считался нейтральным торговым миром и никому не принадлежал. Да и как жить в нем, если почти весь мир окружал туман, а на улице холод собачий? Даже животных можно по пальцам пересчитать, а растений и того меньше.

— Ничего лучше не могла выбрать? — возмутилась Наташка, когда вернулась с ведром воды с улицы. Она дула на пальцы, пытаясь согреться. На голове мягкие розовые наушники, защищающие уши блондинки. До нее за водой ходил Рил и едва не отморозил кончики острых ушей.

— Это лучшее, что я могла найти, — ответила гордо Скрепка.

— Не самый подходящий мир для того, чтобы скрыться, — подал голос Рил, изучая карту и гладя за ухом тигра.

— Почему ты так считаешь? — нахмурилась черноволосая девушка.

— Я заметил штук двадцать ариантов, — ответил эльф. — И все они крутились вокруг нас, как банда голодных гоблинов.

— Ариантов нам не стоит бояться, — произнесла Лима, не отрываясь от окна. — Они не станут нападать на нейтральной территории, если ты заметил здесь полно темных. У них должны быть серьезные причины, чтобы напасть на нас.

— Ты лорд адский вампир, — хмыкнула Рил, — разве этого не достаточно, чтобы желать тебе смерти?

— Достаточно, — не стала отрицать Олимпиада, — если бы мы находились на территории светлого мира, но это нейтральный мир. Здесь несогласованная договоренность. Темные не трогают светлых, светлые не трогают темных. Сирена говорила, что здесь развязывать конфликт очень рискованно, это будет страшная бойня, поэтому все предпочитают держать нейтралитет. Арианты будут держаться на расстоянии. Вампирам докладывать они точно не станут, поэтому мы здесь в относительной безопасности.

— А что начальник говорит? — поинтересовался Урт, спрыгнув со стола и зачерпнув кружкой воды, принесенной Наташкой.

— Одобряет, — ответила Лима, — хотя его что-то настораживает, просил быть осторожными. Больше он ничего не сказал.

— Если начальник одобряет, значит, можем оставаться, — улыбнулась Наташка.

— Вы осваиваетесь, а я пойду, полетаю, разомну крылья, — проговорила Лима и открыла дверь. — Сильно не светитесь, что-то у меня на душе неспокойно.

— Нервы, — подсказала Наташа.

— Наверное, — согласилась со вздохом Лима и прыгнула в пропасть, распахивая драконьи крылья.

Молодая женщина решила применить для полетов третий облик, мало ли что может произойти? Холодный воздух пьянил и освежал. Лима все время возвращалась мыслями к сыну. Ей хотелось прижать его, обнять точно так же как Урта. Она знала, что мальчик в безопасности, но печаль и боль все равно терзали душу. Олимпиада хотела рождения этого ребенка, он был желанным, а теперь он где-то среди чужих людей.

Лима не опускалась ниже уровня тумана, ловко маневрировала между молочно белыми скалами. Пролетающие мимо нее самолеты не обращали на летающего вампира внимания, как и народ, стоящий на немногочисленных пристанях с кораблями. Олимпиада старалась близко к ним не подлетать, дабы не нервировать нервную публику. Она не хотела ворошить осиное гнездо, пока оно спит.

Спокойно летающая Лима услышала позади себя ужасающий рев и крик испуганных посетителей мира. Она обернулась и не удержалась от визга полного страха. В ее сторону летел потрясающих размеров черный дракон с изумрудами глазами. Дракон запросто мог захлопнуть пасть с набором острейший зубов размером с телебашню на небольшом городе и не подавиться. Его шкура была так темна, что не отражала света. Олимпиада никогда не видела таких огромных драконов.

После первого ужаса Лима вначале думала, что он пролетит мимо. Его размеры, конечно, пугали, но Сирена говорила, что даже больших драконов не следует сразу пугаться. Неизвестно зачем они могли прилететь. Но когда в сторону вампира устремилась кинжальная струя зеленого пламени, тут уж стало не до раздумий.

Огонь обжег Олимпиаде крыло, и от боли у нее помутнело в глазах. Любое промедление могло закончиться весьма плачевно, и Лима прибавила скорости. Сомнений не осталось, когда дракон устремился за удирающим вампиром. То и дело открывалась ужасная пасть и едва не заглатывала перепуганную молодую женщину.

Это была не просто погоня, Лима отчетливо понимала, если она не сумеет от него скрыться, он убьет ее. Не ради еды он гнался за ней, а ради того чтобы убить. Она была для него слишком мала, дабы предположить обычную охоту за пищей. И женщина чувствовала его громкое и сильное дыхание за спиной. Она гнала от себя страх, но он подкатывал каждый раз, когда огромная пасть захлопывалась всего в нескольких сантиметрах от нее. Лима удивлялась тому, что еще жива, что дракон еще не вдохнул ее как пылесос пыль. Она маневрировала между скалами, пытаясь сбить его следа, но ничего не помогало. Он везде ее находил и продолжал погоню. Один раз даже выстрелил зеленой струей огня, оплавив половину скал, виднеющийся впереди. Лима лишь чудом удалось избежать волны зеленого пламени.

Любая преграда для черного дракона не была преградой, он несся за ней подобно молоту, сбивая громадными крыльями и лапами камень. Лима пыталась отбиваться, но ее «примитивные» способы борьбы для него, что комариный укус в летнюю ночь. Олимпиада очень жалела, что не взяла с собой заэну, теперь бы она ей точно пригодилась.

— Мать твою! — выругался Рил, когда осознал весь ужас, открывшейся перед ним картины. Он стоял на скале вместе с остальными и видел, как маленькая точка улепетывает от чудища, называемого черным драконом.

— У тебя есть ядерная ракета, чтобы сбить этого придурка?!! — заорала Наташа и затрясла Рила держа за ворот. Перед этим она фотографировала издали дракона на цифровой фотоаппарат (подарок начальника Лиме), пока не поняла, за кем гонится ящер. — Сбей его! Он же сожрет ее!!!

— Прекрати визжать, дай подумать! — заорал в ответ эльф весь бледный.

— Чего тут думать?!! сбивай его нахрен!!!

— Чем?! Ты видишь у меня оружие?!!

Скрепка вообще не могла выдавить из себя ни слова и лишь крепко держала упирающегося Урта. Девушка осознавала, что Крик сейчас могло помочь только чудо. От такого противника не уходят живым, если только в поджаренном виде.

— Что стоите, сделайте что-нибудь! — продолжала визжать Наташа.

— Надо подобраться поближе! — воскликнул эльф и устремился к самолетам, припаркованным возле пристани.

— И что ты сделаешь ему?! — крикнула Скрепка. — Он же такой огромный!

— Не сидеть же… — дальше пошел сплошной потоков мелодичных матов, пока он переругивался с ошеломленным продавцом.

— Я с тобой! — запрыгнула в самолет черноволосая девушка.

— Эй, я с вами! — закричала Наташа и вместе с Уртом и Яном прыгнула к Скрепке.

— Заводи! — приказал эльф Скрепке, севшей за штурвалом. — Будем надеяться, что еще не поздно…

Лиме же не слышала их, все ее внимание было сконцентрировано на полете. Ей все тяжелее было уходить от атак черного дракона. Жар его огня уже обжег ей спину. Она едва не ослепла от чудовищного пламени. Олимпиада понять одного не могла, чем так сильно ему насолила или у него просто плохой день, и он решил поохотиться на вампиров.

— МИ-И-ИША-А-А!!! — заорала Лима панически, когда ей едва не откусили хвост. Она теряла последние надежды самостоятельно ускользнуть от дракона. Еще немного и он убьет ее, проглотит либо сожжет.

И беловолосый начальник услышал Олимпиаду. Он появился прямо перед ней внезапно, взъерошенный как воробей и одним движением руки… остановил дракона. Лима была потрясена настолько, что врезался в скалу, и распласталась по ней блином. Она, превозмогая боль, зацепила когтями за скалу, и повернулся. Дракон пытался пошевелиться, но не мог и когтем шевельнуть. Ее же начальник нахмурился, оторвал ближайшую скалу и врезал дракону по морде. Камень разлетелся на куски, а до дракона, кажись, дошло, что стоящий перед ним беловолосый юнец разозлен не на шутку.

Дракон стал быстро преображаться, и вскоре Лима с изумлением увидела юношу точную копию… Лиэна. Олимпиада поверить не могла, что глаза не обманывают ее, но парень действительно был похож на Лиэна, разве что глаза зеленого цвета. Он был не в меньшей ярости, чем ее начальник. Он атаковал его зеленым огнем, но Миша потушил огонь щелчком пальцев.

— Тебе не надоел этот детский сад, Лорд? — с угрозой поинтересовался начальник Лимы.

— Ты прикрываешь подстилку моего отца! Они едва не перебили мою команду! — заорал в ответ юноша. — Отойди, иначе пожалеешь! Я все равно уничтожу ее, в назидание остальным рабам Лиэна!

— Она здесь не причем! Она понятие не имеет, за что ее хочет убить чудовище, глупый мальчишка!

— Это ты меня назвал чудовищем?! — парень оставался висящим в воздухе, его глаза опасно сузились, и снова в сторону беловолосого начальника устремилась кинжальная струя огня.

Лима громко завизжала, но Миша как стоял, так и остался стоять. В ответ, ее начальник пару раз приложил парня об скалы. От соприкосновения с юношей камень разлетался, как если бы встречался с титаном. Миша приблизил тяжело дышавшего Лорда к себе и заглянул ему в глаза. Юноша не терял попыток вырваться и задать трепки неожиданному противнику.

В этот момент недалеко от беловолосого начальника приземлился самолет, напоминающий черную муху. Первой из него выпрыгнула Наташка с палкой в руках и розовыми наушниками на голове. Девушка была в розовом спортивном костюме и в розовых кроссовках. Лицо блондинки было разгневанным. Она подошла к Лорду и начала яростно молотить изумленного юношу палкой по плечу. После столкновения со скалой, вряд ли удары палкой причиняли ему боль, скорее уж дискомфорт.

— Урод!.. бах… Сволочь!.. бах… Подонок!.. бах… — кричала Наташка, сопровождая каждое слово ударом палки. — Да, чтоб ты сдох, гнида чернозубая! — палка сломалась, тогда блондинка отбросила деревянный огрызок и стала молотить парня кулаками по груди, сделанной, словно из гранита. — Да кто тебе позволил на нее пасть раззявить?! Ты! Гибрид макаки и инфузории туфельки!

Вторым вылез из самолета Рил и оттащил Наташу от Лорда. Она упиралась и продолжала рваться в бой, желая отомстить обидчику за все пережитые страхи. Скрепка ограничилась тем, что отвесила висящему в воздухе Лорду пощечину. Урт, вообще не стал подходить, в отличие от той же Наташи он хорошо ощущал силу парня и понимал, чем все может закончиться. Миша, молча, за ними наблюдал и за их мельтешением.

— Это что было? — изумленно спросил Лорд беловолосого начальника.

— Вообще-то, ты чуть не сожрал их друга, — пожал плечами мальчик. — А ты чего хотел? Они увидели чудовище, которые едва не лишило жизни перепуганную прощенную. Она решила полетать, никого не трогала, а тут на нее нападает дракон и едва не отправляет на тот свет. Бедная женщина чуть сознания не лишилась от страха.

— Прощенных не существует, — уверенно проговорил парень.

— А ты кто? — хмыкнула ехидно Миша. — И скажи мне, какого хрена твой отец охотиться за этой девушкой, если она его шпионка? Может, я чего-то не понимаю или мне давно пора сдавать мозги в уценку? Давай тебя посадим за руль, если мы все тупые, а ты самый умный.

— Ты не тот, кто отдает мне приказы, — удивленно проговорил Лорд.

— Упаси меня небо, от таких идиотов как ты, — взмахнул руками беловолосый начальник. — У вурдалака просто ангельское терпение, раз он тебя до сих пор не послал. Я бы послал и плюнул бы на все. Лима, ты там не померла? — повернулся он к изумленной прощенной.

Молодую женщину трясло, она с опаской поглядывала на них и молчала. Ее за плечи обнимал Рил и смотрел на Лорда как на врага всех эльфов.

— Бывало и лучше, — ответила Лима сорванным голосом.

— Так, меня все достало! — затряс руками начальник. — Сейчас мы отправимся на твой корабль, и я поговорю с вурдалаком! Почему я должен останавливать его глупцов, если он сам не может с ними справиться?!

Он щелкнул пальцами, и они оказались на палубе корабля. Кое-кто из членов команды подскочил на месте. Мужчины удивленно смотрели на Лорда и тех, кто с ним прибыл. Членами команды корабля Лорда в основном являлись изумленные разных возрастов мужчины, принадлежащие различным расам.

Немного отойдя от шока, Олимпиада с интересом рассматривала корабль. Он походил на морской корабль, если бы не висел в воздухе.

— Капитан, что случилось? — спросил эльф Дармагада сына Лиэна.

— Случилось то, что ваш капитан идиот! — закричал беловолосый начальник. У Лимы, да и не только у нее, зазвенело в ушах от громкости его голоса. Миша действительно был в ярости. И так яркие голубые глаза светились и едва молнии не пускали от гнева.

— Она лорд адский вампир! — закричал в ответ Лорд, хотя после выступления Миши, его голос походил на писк мышонка.

— В первую очередь она прощенная на службе у света! — прозвучал другой громкий голос.

Лима повернулась и увидела второго мальчика с длинными до пят желтыми волосами. На его шее красовался черный ошейник с шипами наружу. Он не сводил пристального взгляда с мужчин. Яркие зеленые глаза нехорошо сужены. Он тоже был в не настроении, вокруг него воздух скрипел и иногда к желтым волосам устремлялся электрический разряд.

— Я предупреждал тебя! Не трогай ее! — воскликнул он, приблизившись к Лорду.

— Вы же заодно! — изумился юноша.

— За тебя буду наказан я, потому что я не смог тебя убедить в обратном. Виноват в первую очередь я, — он глубоко вздохнул и повернулся к Лиме: — Я прошу прощение за недоразумение, этого не должно было произойти.

— Не вы за мной гнались с оскалом, — скрестила руки на груди женщина. Ее до сих пор трясло, руки и те тряслись от пережитого ужаса.

— Вы хотите сказать, что она, — показал на нее рукой светловолосый эльф, — прощенная?… Настоящая?

— Нет, вымышленная! Мы ее взяли, слепили изо льда, написали на лбу «прощенная баба» и выпустили погулять! — съязвил Рил с перекошенным от недовольства лицом. Кое-кто из мужчин хохотнул, а вот Лорду было не до смеха.

— Ваш капитан тоже прощенный, я не понимаю вашего изумления, — пожал плечами Миша. Он уже успокоился и перестал говорить на повышенных тонах.

— Лорд, ты едва не перечеркнул себе все! — заговорил желтоволосый. — С ее убийством ты бы перечеркнул все, чего достиг! — он повернулся к бледному мужчине с серыми волосами. — Расскажи ему, Хищник, как ты упал, ведь это второй твой шанс. Было ли тебе трудно снова подниматься с грязи, в которую ты свалился?

Лорд изумленно посмотрел на члена команды.

— Было ли тебе трудно? — продолжал напирать желтоволосый.

— Да, — тихо ответил мужчина.

— Лорд, я могу тебе говорить до бесконечности, — снова внимание зеленоглазого сосредоточенно на капитане, — но что стоят мои слова, если ты меня не слушаешь? Хорошо ли тебе было у Лиэна?

— Нет, — ответил Лорд, сморщившись.

— Дорожка, на которую ты вступил, очень тонка, сегодня ты мог с нее упасть безвозвратно. Я перестал бы тебе жужжать на ухо, ты потерял бы корабль, потому что он не станет слушать прислужника зла, — Лорд дернулся от его слов, как от удара, — к тебе вернулась бы жажда, возможно, ты убил бы кого-нибудь из своей команды.

— Зачем ты меня пугаешь? — нахмурился парень.

— Я не пугаю, Лорд, я говорю тебе правду или тебе она не нравится, и ты хочешь послушать ложь? У тебя две дороги: либо продолжишь путь прощенного, либо вернешься к вампирам. Спроси у Хищника, каково падать и приятно ли снова подниматься? Тебе надоело мое жужжание на ухо, я больше не буду жужжать, и ты останешься предоставленным сам себе и своим амбициям, а я уйду, и мне будет все равно, я перестану тебе помогать.

Лорд угрюмо посмотрел на желтоволосого мальчика:

— Так накажи меня, раз я виноват.

— Не имею права, — отвечал желтоволосый начальник. — Я умываю руки, делай, что хочешь. Катись на все четыре стороны, хочешь убивать, убивай. Мне все равно, что с тобой будет происходить. У меня еще куча таких же, как ты. И у всех сложный характер. Хватит с меня!

— Стой, — остановил его Миша, стуча пальцами по поверхности бочки, стоящей возле бортика. — Он хочет наказания, будет ему наказание. Я очень счастлив, что ты достался не мне, Лорд! — ошеломил парня беловолосый начальник. — Ты мог просто осесть на месте и стать обычным прощенным, завести семью и много детишек, но ты же выбрал дорогу вершителя добра. Супер! А ты спросил, все ли ты делаешь правильно и не свалишься ли снова в тартарары? Тебе предложили помощь, а ты от нее просто нос воротишь. Может, ты и сам по себе, но еще раз тронешь ее, — кивок на Лиму, — я тебе голову в одно место засуну, а лучше запихну туда, откуда ты вылез. Вот, уж повеселишься, может, хоть разума добавится.

— Ладно, я понял, что я опростоволосился, не ставить же на мне крест, — проговорил Лорд. — Я готов выполнить все ты скажешь.

— Именно поэтому ты будешь отвечать перед ней, — Миша взял за руку Лиму. — Отныне она твой начальник, и ты будешь выполнять ее приказы.

— Это шутка? — криво улыбнулся парень, взглянув на Лиму. Но его улыбка сползла с лица, когда он увидел серьезный взгляд Миши.

— Нет, не шутка, — отвечал беловолосый начальник, — ты едва не убил ее, напугал до смерти. Умерим твою гордыню. Будешь подчиняться ей. Покинешь на пару недель корабль и присоединишься к ней. И посмей, только огрызаться с ней я тебя щадить не буду…

— Головой его в унитаз!!! — заорала Наташка, высунувшись из-за спины Рила. — Чтобы знал, как на женщин наезжать!!!

— Во попал! — прокомментировал эльф Дармагада. — Не повезло, так не повезло.

— Ты согласен с наказанием? — поинтересовался Миша, вздохнув.

— А куда я денусь, раз виноват? — пожал плечами Лорд. — Конечно, согласен.

— Отлично. Лима, — повернулся к шокированной женщине начальник, — он в твоем распоряжении. Ты не забыла про списки встреч?

— Угу, — слабо ответила Олимпиада. Она помнила о том, что должна навестить Быка и получить от него информацию, но сейчас ей меньше всего на свете хотелось, чтобы ее сопровождал сын Лиэна. Лима его, откровенно говоря, боялась до мурашек по коже.

— А мы должны сопровождать капитана? — спросил Хищник, подняв руку как в школе.

— Нет, вы останетесь здесь, и будете выполнять приказы ваших лейтенантов, — от слов Миши двое эльфов переглянулись. Видимо, они и были лейтенантами. — Они остаются за главных, пока капитан отсутствует.

— Наша крутая лейтенант будет ржать, когда вернется, — хрюкнул нервно мужик с сигарой во рту. — Капитан, что ей сказать?

— Скажи ей, что я в полной заднице, притом в женской, — ответил хмуро юноша и провел рукой по длинным волосам.

Лима нервно повернулась к Рилу и шепнула:

— Возвращайтесь к машине.

— А ты? — эльф подозрительно посмотрел на Лорда. Он явно не доверял вампиру и не желал уходить.

— Меня прикрывает начальник и нужно навестить кое-кого.

— Будь осторожна с этим… — эльф смачно выругался, как говорится, от души.

— Буду.

Когда члены ее небольшой компании удались. Рилу пришлось закинуть воинственно настроенную Наташку к себе на плечо. Скрепка взяла за руку Урта и тигра за основание крыла. Черноволосая девушка постоянно оглядывалась. Они сошли на землю и отправились к машине. Лима же стояла напротив Лорд и тяжело дышала.

— Идем, — бросила она ему и извлекла из сумки шар телепортации.

— Так точно, командир, — ехидно отозвался Лорд и дотронулся до ее плеча.

Она раздавила шар телепортации в руке и в следующую секунду они вдвоем исчезли. Вместе с ними пропали и оба мальчика, остались только члены команды корабля.

— Попьет он из нее крови, — сплюнул за борт мужик с сигарой, затянулся и выдохнул ядовитый дым.

— Я так не думаю, — покачал головой зеленоволосый мужчина, опершись на посох.

— Почему?

— Ты не видел ее душу, — туманно отозвался мужчина и сопровождаемый изумленными взглядами спустился по лестнице вниз.

— Ладно, что встали?! — закричал светловолосый эльф. — Работаем, девочки! К возращению капитана все должно быть сделано! Всем все ясно?!

— Так точно, лейтенант! — отозвалась команда.

Глава 38

— Ты знаешь, зачем он нас вызвал? — спросил Каларин Рубина.

Напарник покачал отрицательно головой. Верон хмурился. Ему не нравилось, что он не в курсе причины, по которой их вызвал Орис. Если им до сих пор не сообщили, что за задание им предстоит выполнить, то дело действительно приняло серьезный оборот.

Они находились в одном из секретных залов базы охотников равновесия. Сюда не допускали посторонних. Стены большого белого зала с длинным столом были звуконепроницаемы. Охотники нечасто пользовались этими помещениями, но сегодня особый случай.

После получаса ожидания к Каларину и Рубину присоединилось две охотницы. Белая вампирша — блондинка с золотыми глазами и загорелая брюнетка с чуть раскосыми желтыми глазами.

— Вы тоже ничего не знаете? — поинтересовалась желтоглазая женщина.

— Нет, — ответил сухо Рубин.

Наконец, через секретную дверь вошли Орис и Карглос. Они молча прошли к столу и оба сели, не предлагая подчиненными сесть.

— Сегодня вы получите очень важное задание, — проговорил серьезно Орис.

Охотники остались бесстрастны, несмотря на бурю, пронесшуюся в глубине души.

Карглос активировал голографический экран, где бы изображен зеленоглазый юноша.

— Лиэн? Наше задание? — поинтересовалась желтоглазая охотница.

— Нет, это его сын, — ответил Орис. — Вы четверо будете его охранять. Недавно мы узнали его местоположение. Вы будете держаться на расстоянии и следить, чтобы с ним ничего не произошло. Запомните, юноша не должен попасть в лапы вампиров. Это очень важно, мы не можем вам пояснить всей картины целиком, но сын Лиэна должен оставаться как можно дольше на свободе.

— И долго мы должны охранять его? — спросил Каларин, нахмурившись.

— С месяц, а потом вас заменят другие, — Орис протянул папку Каларину. — Прочитайте и уничтожьте. Там сказано, как проследить за Лордом, даже если он будет пользоваться незаконными порталами. Никто не должен знать о цели вашего задания, все понятно?

— Да, командир, — ответили хором охотники и вместе вышли из зала.

Орис со вздохом повернулся к Карглосу, когда подчиненные ушли.

— Надо было кого-то из воинов стихий послать, — хмуро проговорил зоу. — Они сильнее, да и могли бы защитить мальчишку с помощью стихий.

— У нас в распоряжении только безбашенный полукровка, остальные слишком молоды и неопытны, — покачал головой Орис. — Лорд узнает о его присутствии сразу же. Он тихо работать не сможет. И ты забыл, какой у него напарник? Считаешь, эта парочка сможет незаметно следить за сыном Лиэна? Они там террор устроили бы, а вампиры от смеха передохли бы.

Карглос серьезно задумался.

— Нет, Каларин и Рубин лучшее, что мы могли выбрать, — вздохнул он спустя некоторое время. — Кто их заменит через месяц?

— Гром…

Глава 39

На улицу опустилась ночь. Большинство белых вампиров отправилось спать и лишь кое-где можно встретить гуляющих по ночам парочки. Пространство освещали ночные цветы и немногочисленные фонари. Как известно, белым вампирам не нужен дополнительный свет, дабы видеть в темноте. Они прекрасно обходились без освещения, что не скажешь про гостей мира. Им-то как раз таки нужно освещение, хотя бы для того, чтобы не свалится с ветки и не сломать себе шею.

Неподалеку от жилых деревьев зашуршали крылья и возле дома, в котором проживала Марина с семьей, опустилась фигура женщины. Ее рука коснулась дерева, и вход внутрь жилища распахнулся перед неизвестной. В темноте сверкнули, отразив свет, голубые глаза.

Женщина присела за стол, постукивая пальцами по столешнице, перед этим она извлекла из тайника шкатулку со шприцами. Именно стук разбудил чуткую Марину. Она высунулась из крыла мужа и осмотрелась.

— Ты куда? — спросил сонно Бериан.

— Пойду, посмотрю, может, девочки проснулись.

— Хорошо, — широко зевнул, — только возвращайся поскорее.

— Обязательно.

Она запахнулась в халат и вышла на кухню. По ее мысленному приказу зажегся свет, хотя Маринка и без света хорошо видела.

— Аркалия? — изумленно уставилась на охотницу молодая женщина.

— Извини, что разбудила, — скрестила руки вампирша, — я планировала утром к вам зайти, но не удержалась и пришла сейчас.

— Что-то случилось? — Марина посмотрела на знакомую ей шкатулку и присела напротив охотницы равновесия.

— Пока ничего не случилось, — ответила туманно женщина и провела пальцем по крышке шкатулки. — Мы нашли родителей Фейлеры. Они искали дочь, но мы не смогли их обрадовать.

— Но у них есть внучки! — возмутилась Маринка.

— Они не готовы их увидеть, — покачала головой Аркалия. — Для них они дети не только их дочери, но и термитотела. Для них смерть дочери была тяжелым ударом. И мы не вправе их винить за то, что они боятся и не хотят увидеть внучек.

— Я понимаю, — кивнула Марина, вздохнув. — Они ведь маленькие.

— Не в этом дело, — усмехнулась охотница. — Просто страх перед термитотелам так силен, что они не могут пересилить его и забыть, хотя бы на минуту. Возможно, чуть позже они захотят увидеть внучек, но не сейчас, когда рана свежа.

— Аркалия, вас ведь не это волнует?

— Нет, — глухо ответила она. — Много тысячелетий назад, когда я была девочкой, у меня был друг, верон по первоначальному происхождению. Он стал вирусным вампиром и, пожалуй, первым за историю прощенным вирусным вампиром. Такого никогда еще не случалось, ведь вирусные вампиры не дети владыки. Он покинул родину и скрылся в лесу среди людей.

— И что с ним случилось? — спросила Марина, когда женщина внезапно замолчала, погрузившись в тяжелые воспоминания.

— Его убили адские вампиры.

— Мне очень жаль.

— Это произошло очень давно, сменилось немало поколений людей, но я помню до сих пор, как в дом верона пришел хранитель миров Кантор. Он сказал мне, что я должна остановить своего отца. Я не поняла его тогда, а теперь понимаю, что он предвидел приход владыки — отца всех вампиров. Еще никогда вампиры не были так близко к его освобождению. Сейчас я это понимаю очень хорошо.

Маринка молчала, не зная, что сказать на откровение охотницы.

— Яд моего отца вам не поможет, — проговорила внезапно Аркалия и стукнула пальцем по крышке шкатулки. — Я не знаю, кто тебе его дал, но, наверняка, он знал, что делал и хотел помочь.

Она извлекла из пол черного плаща шесть бутылочек одинакового размера. В трех была жидкость голубого цвета, в еще трех — хрустально прозрачная.

— Слезы покойного короля веронов Дунгрога и слезы хранителя миров Кантора.

Марина раскрыла в рот от изумления.

— Ты знаешь, что делать, — продолжила Аркалия, вставая. — Когда придет время, я постараюсь задержать Бериана. Он не должен помешать. Будь осторожна, я не хочу, чтобы он овдовел.

— Спасибо.

— Это меньшее, что я могу сделать, — сказала и вышла за дверь.

— Марина, ты идешь спать?! — донесся возмущенный голос мужа из спальни, спустя минуту после того, как ушла охотница.

— Да! — крикнула Марина и поспешно спрятала шкатулку вместе с бутылочками в тайнике.

На следующий день Марина возилась вместе с другими женщинами их большого семейства с маленьким Димой. Пока он являлся единственным малышом, поэтому внимание к нему особое. Каларин, не хотя, оставил мальчика маме. Службу еще никто не отменял. Бериан тоже отсутствовал. Глориан сама возилась с ребенком, а более юные представительницы женского пола наблюдали за ней. Вериа хмурилась и пыталась куда-нибудь сбежать, но бдительная мама ловила ее за ухо и возвращала на место. Глориан искренне считала, что будущим мамам полезно возится с настоящим младенчиком.

Дом родителей Бериана был во всех отношениях уютный, нежные цвета преобладали, хотя Марина до сих пор не знала предназначение некоторых вещей. Глориан любила расставлять на многочисленных полках творениях старших детей, а также самостоятельно разрисовывать стены. Маринка обожала смотреть на то, как рисует свекровь, хотя та и говорила, что рисование — не ее конек, но картины выходили реалистичными и «теплыми». Комнат было немного, поэтому периодически Глориана разрисовывала стены по-новому.

Небольшой кабинет Бэана находился под замком. Мужичина туда никого не пускал. Как еще шутливо замечала его жена, кабинет мужа — личная мужская берлога Бэана. Он мог там разбрасывать по полу вещи и вообще не прибираться годами. Глориан на кабинет Бэана закрывала глаза, для нее главное, чтобы во всех остальных комнатах царил порядок.

Сегодня Бэан собирался в больницу и бегал по комнатам как пропеллер.

— Где мои зелья?! — выбегал из комнаты Бэан, принося с собой небольшой ураган.

— Они на третьей полке в красном шкафчике справа, — отвечала машинально Глориан, одевая Димочке перчатки на ручки.

— А где обезболивающее для тяжело раненных?! — снова проносится ураганом мимо женщин.

— В холодильнике третья полка снизу, — снова машинально отвечала жена.

— А где?…

— Под столом, там, где ты вчера его оставил.

В руках у Глориан появилась расческа, и когда Бэан наклонился, чтобы извлечь из-под стола нужную ему вещь, она быстро привела его взлохмаченные фиолетовые волосы в порядок. Когда муж распрямился, жена поцеловала его в щеку и стряхнула с плеч несуществующие миру пылинки.

— Иди, спасай жизни, если кто будет обижать, позови меня, я ему быстро мозги вправлю, — ослепительно улыбнулась Глориан.

— Ты у меня чудо, — улыбнулся Бэан и поцеловал жену в нос, а затем ушел.

Марина захихикала, глядя на них.

— Сто семьдесят лет в браке, а он все такой же, — вздохнула ласково Глориан.

С ее слов засмеялся Дима. Марина потом долго вспоминала детали, того, что произошло. Она отчетливо помнила, как Дима стал полупрозрачным и запустил энергетический разряд в окно. На лице Глориан отразился неимоверный ужас, а все четыре девушки, находящиеся в непосредственной близости от мальчика, завизжали. Пальцы мамы Бериана то сжимались, то разжимались.

— Замолчите, — рявкнула она, призывая девушек к молчанию. — Пойдемте, погуляем.

Весь день женщина молчала и была непривычно напряженна. Любые вопросы она игнорировала, словно не слыша их. Вечером состоялся семейный совет, на него пригласили Гларида. Он внимательно выслушал встревоженную Глориан и долго хмурился.

Отсутствовал на собрании только Каларин. Марина все пыталась узнать у Бериана, что именно их так испугало, но и он хранил молчание.

— Гларид, он сильнее, мы должны показать его им, — проговорила Глориан почти шепотом.

— Это в том случае если я их найду, я ничего не могу обещать, — пожал плечами первый белый вампир, — ты сама понимаешь, в каком мы сейчас положении.

— Если эти твари узнают, его попытаются убить, мы должны знать наверняка, чего ждать, — проговорил Бэан. — Мы должны показать его Алексу.

Гларид задумался.

— Ладно, идемте, я провожу вас к Алексу. Бериан возвращайся на базу, доложишь Орису, пусть прикроет нас.

Бериан поцеловал Марину в висок и вышел из помещения. Маринка тоже отправилась вместе с семейством как законный член семьи. Она ничего не понимала, и никто не стремился ей что-либо отвечать.

Гларид привел их в храм и, переглянувшись со священником, открыл потайную дверь за древней книгой, лежавшей на стеклянных ладонях. Сразу стало видно, что проходом давно не пользовались: паутина висела клочьями, пыль лежала сантиметровым слоем. Марина чихнула в ладонь и почувствовала, как ее за руку взяла встревоженная Вериа.

Белые вампиры пошли прямо в темноту, не зажигая факелов и светильников. Они прекрасно видели в полной темноте и уверенно шагали вдоль узкого коридора. Коридор заканчивался просторным залом. Марина едва не вскрикнула. Им дорогу преградил почти прозрачный дракон с белыми щелочками-глазами. Он внимательно изучил пришедших и медленно отошел в сторону, открывая их взору большой портал.

— Не будем терять времени, — прошептал Гларид и первым вошел в портал, за ним сразу же последовала Глориан.

После перехода Марина с изумлением рассматривала просторный и темный округлый зал без дверей и окон. Кроме портала выхода из зала не существовало. Маринка заметила, что стены словно «плывут» и сквозь них виднелись нечеткие контуры, точно такой же был пол и потолок.

Гларид подошел к стене и слегка коснулся ее рукой. От пальцев первого белого вампира пошли ниточки, распространившиеся по всему помещению. Стала светло как днем.

— Ждем.

— А нельзя его поторопить? — нетерпеливо спросила Глориан, покачивая на руках спящего Димочку.

— Если Алекс в безопасном месте и его жизни ничего не угрожает, он услышит и придет. Если же нет, то нам придется попытаться завтра, — ответил Гларид, не поворачиваясь к женщине.

Они ждали час. Марина успела заскучать, но все равно не решалась нарушить напряженную тишину. Она не понимала тревоги вампиров и почему им так важно встретиться с Алексом, если бы еще Маринка знала кто он такой.

Через еще полчаса стена «зашевелилась», сквозь нее прошел высокий юноша с длинными русыми волосами, серыми глазами. Парень был облачен в белый легкий и простой костюм. Он не был вооружен и сразу же вопросительно посмотрел на Гларида.

Вслед за первым юношей протиснулся, едва не споткнувшись, второй парень, черноволосый, желтоглазый, облаченный в лохматые черные одежды.

— Что-то случилось? — спросил светло-русый парень.

— Ты слышал, что у Каларина родился сын? — задал встречный вопрос Гларид.

Парень, видимо, понял и тяжело вздохнул:

— Я о нем знал, еще до рождения. Он проявил себя, ведь так?

— Да, он сильнее Каларина, это нас и заставило идти к тебе, — вставила слово Глориан, протягивая мальчика.

Алекс, не спеша, приблизился к женщине и протянул руку к мальчику, но не касался его. Марина с изумлением увидела, что парень так же, как Дима до него, стал полупрозрачным, из глаз вырывалось белое пламя. Когда он вернулся в прежний облик, то едва не упал, если бы его не подхватил желтоглазый спутник.

— Ну? — нетерпеливо переменилась с ноги на ногу Глориан, остальные члены семейства молчали.

— Следующее поколение, — тихо проговорил Алекс, закрыв серые глаза.

— Так скоро, — вздохнула женщина. — Тогда нам не сказали, что все произойдет так скоро.

— Тогда никто не знал, все были заняты произошедшей с хранителями бедой, Каларин родился после меня и чудо, что он еще жив. Никто и предположить не мог, что такое возможно у молодой расы, когда есть древние и старые расы.

— И что нам делать?

— Скрывайте мальчика, пока есть угроза со стороны вампиров. Больше я ничего не могу вам сказать, — парень оперся на плечо товарища и отвернулся.

— Спасибо, — взял за плечи Глориан Бэан. — Мы должны радоваться, но…

— Вы боитесь за его жизнь, — перебил его Алекс. — Я все понимаю, но чему быть того не миновать. Страх обычный спутник силы, но он проходит, все проходит.

Когда семья вместе с Гларидом ушла, желтоглазый не удержался и спросил у товарища:

— В следующем поколении родится хранитель? Хранитель жизнь? — его голос дрожал от эмоций и затаенной радости.

— Нет, некто другой. Она назвала хранителем жизни другого, он уже родился и скоро займет законное место, — покачал головой Алекс и присел на корточки. — Мне открыта лишь часть истины. Я знаю, что пока будет биться мое сердце, следующее поколение имеет будущее.

Желтоглазый опешил.

— Подожди, ты… будешь его предком, я так понимаю? Ты хочешь сказать, что знаешь…

— У меня родится дочь, которая станет матерью хранителя, но какого именно я не имею ни малейшего понятия, — перебил желтоглазого парня Алекс. — Две ветви объединятся. Ветвь хранительницы и сына владыки.

— Жуть и что это получится, кого же они породят?

— Я не знаю, — беспомощно развел руками Алекс и первым вошел в стену…

Их разговора ушедшая семья не слышала. Гларид находился в напряженном состоянии. Когда они приблизились к дому Бэана и Глориан, он повернулся ко всем и сказал:

— Все что вы сегодня увидели и услышали должно остаться в вашем разуме. Если хотите, чтобы ребенок выжил, молчите, — он вздохнул и расправил крылья, дабы скрыться в кроне деревьев.

У Марины накопилось куча вопросов, но как она поняла из последней фразы первого белого вампира, ей никто не станет рассказывать о том, что же на самом деле произошло с Димочкой. К молодой женщине приблизился Бэан.

— Завтра, после учебы будешь сопровождать меня, — проговорил он тихо.

— Зачем?

— Поможешь мне. Раньше я брал кого-то из сыновей, но раз у меня есть невестка…

— Я поняла, — криво улыбнулась Маринка и молча отправилась к себе домой.

На следующий день, едва закончилась учеба, Марина вместе с Вериа присоединилась к Бэану. Он раскладывал на небольшой поднос медикаменты и шприцы с разными надписями. Никто не вспоминал вчерашний день и старался сохранять невозмутимость.

— А куда мы должны идти? — спросила Марина шепотом Вериа.

— Мне не нравится это место, папе, между прочим, тоже, — пожала плечами Вериа, беря в руки подготовленный отцом поднос. — С месяца три назад к нам переправили беженцев из человеческого мира. На их мир напали и… крысы побежали первыми.

— Вериа! — сурово взглянул на нее Бэан. Он не поощрял осуждение других. В конце концов, люди спасали свою жизнь, хотя если бы Глориан попала в такую ситуацию, она бы не побежала и захватчики десять раз пожалели бы, что связались с ней.

— В общем, мы идем к женщинам… продающим свое тело, — ответила чуть погодя Вериа, скривив носик.

Дальнейшего пояснения не последовало, но Марина и так поняла, к кому они направлялись.

Больница белых вампиров стояла неподалеку от портала в главном мире. Что самое интересное, медицинское учреждение белых вампиров находилось на высоте птичьего полета. Поэтому гости мира не сразу могли его увидеть. Многоуровневое здание из белого свэтера поддерживали толстые ветки с лианами над густыми кронами деревьев. Спуститься можно только по лианам, поэтому можно с уверенностью сказать, что больной, не умеющий летать и не имеющий опыта по скалолазанию, не уйдет раньше, чем его долечат — не рискнет спускаться вниз, побоится.

Внутри больницы светло и просторно, а главное чисто. Чистоту главным образом поддерживали небольшие растения, умеющие самостоятельно передвигаться. Такие растения часто пугали представителей молодых рас. В основном, в больнице лежали тяжелораненые и беженцы из других миров. Как известно, белые вампиры не болели, но их могли серьезно ранить.

Марина не удивилась, когда среди врачей белых вампиров увидела нескольких веронов. Вероны тесно сотрудничали с белыми вампирами, первые считали вторых «родственниками», ведь в белых вампирах текла веронская кровь, хотя они и утратили способность к генерации электричества из-за смешения четырех кровей.

Общие палаты были огромными, никаких отдельных норок. Белые вампиры не принимали никаких взяток, им все равно кого они селили в палатах, поэтому разные просьбы выделить отдельную палату отклоняли. Самых шумных затыкали мгновенно. Белые вампиры никого не держали, кому не нравится лечиться в больнице, мог идти на все четыре стороны (если сможет спуститься).

Марина заволновалась, когда они встали напротив прозрачной двухстворчатой двери. Как Маринка поняла по надписи на стене в палате лежали женщины с венерическими заболеваниями. Бэан сохранял хладнокровность и первым распахнул дверь, вошел внутрь. Разговоры мгновенно стихли. Присутствующие в больничных палатах женщины всех возрастов, форм и размеров смотрели на Бэана. У многих во взгляде читался искренний восторг. Бэан, несмотря на немалый возраст, оставался молодым. Он выглядел как двадцатипятилетний юноша и, конечно же, притягивал взгляд.

— Что-то вы поздно, доктор, — кокетливо проговорила тридцатилетняя брюнетка, когда он приблизился к ней.

— Много раненых, — скупо ответил Бэан, даже не глядя на женщину. — Вы сами закатаете рукав, чтобы я смог вколоть вам лекарство?

Она, разочарованно хмыкнув, закатала рукав и бросила нелестный взгляд на сопровождающих вампира молодых женщин. Движение вампира было точным и быстрым, хотя лекарство он вкалывал медленнее, учитывал физиологию человека.

— Еще два сеанса и вы можете отправиться домой, — проговорил он, отправляя шприц в небольшой ящичек для использованных инструментов.

— Если у нас еще есть дом, — скептически заметила женщина, опуская рукав.

— Как раз вам-то повезло. Мир отбили, и вы можете вернуться.

— Вы так сильно нас ненавидите, что хотите побыстрее от нас избавиться, — с отстраненностью проговорила женщина. — Вы даже не смотрите на нас, доктор, словно мы для вас прокаженные.

— У вас богатая фантазия, вам следует написать роман, — ответил Бэан и приблизился к следующей женщине.

Это была молодая женщина, лет двадцати, а может и младше, с медовыми кучерявыми волосами. Марина не могла поверить, что такая красивая девчонка могла торговать телом. Хотя именно красивые девушки и шли в этот сомнительный бизнес, дабы найти спонсора или богатого мужа.

— А Бериан придет? — спросила внезапно девушка, когда Бэан взял шприц.

— Нет, вам еще три сеанса и вы сможете выписаться, — ответил сухо белый вампир и пальцем постучал по шприцу. Марина же напряглась. А чего она, в принципе, ожидала? Что ее муж никому не нравится, и она единственная кто разглядел в нем мужчину? Поэтому Маринка заставила себя успокоиться и расслабиться.

— Вы не хотите, чтобы мы встречались? Вы осуждаете меня за мое прошлое? — спросила кучерявая девушка с упреком. — Да кто вы такой, чтобы судить?!

— Нет, мне все равно, чем вы занимались в прошлом, — пожал плечами вампир и закатал ей рукав. — Это ваша жизнь и то, что вы ее тем или иным способом портите — не мое дело. Я сюда пришел вас лечить, а не читать нотацию о морали. Если вы до сих пор ничего не поняли, то зачем мне тратить время на пустую болтовню?

— Тогда почему он не пришел? Он всегда приходил!

— Он не проявлял к вам симпатии, к тому же моего сына перевели в старшую группу, у него нет столько же времени, сколько было раньше. Я не смею его отвлекать. И потом, он женился и вполне счастлив в браке. Вам пора прекратит строить напрасные иллюзии, — он вколол в безвольную руку лекарство.

— Женился, — упавшим голосом проговорила девушка, по щекам покатились слезы. Ее рука упала на колени.

— Жена, может, и подвинутся, — проговорила третья барышня, закатав рукав. Она смотрела на белого вампира с негодованием и даже где-то с гневом.

— Рад, что у вас хоть в чем-то есть стойкость, — хмыкнул Бэан.

— Вы всегда такой сухарь? — хмуро спросила. — Вы, наверное, гордитесь занудством!

— Абсолютно верно, горжусь и восхищаюсь, — немедленно согласился белый вампир, вогнав целиком ей иглу в вену. — Вам еще один сеанс остался.

Четвертая была молчалива. Она ничего не сказала и не смотрела на врача. Пятая же не сумела воздержаться от «вяканья»:

— А почему вы сами занимаетесь нашим лечением, разве у вас нет медсестер?

— Все медсестры заняты с тяжелоранеными, а вы не умираете. Мое же личное присутствие там не требуется, поэтому я здесь. К тому же, медсестры очень молоды, им рано с вами общаться. Они вас не поймут, и будет конфликт. Я конфликта не хочу.

— Да, кому мы кроме вас еще нужны, — протянула руку шестая. — Другие нас знать не желают.

На этот раз белый вампир ничего не ответил и продолжил обход. Некоторые женщины пытались его задеть или подколоть. Других просто бесила его бесстрастность, и они всячески старались его унизить, но Бэан, словно не слышал их острые выпады. У Марины от некоторых словечек дамочек вольного поведения уши покрылись краской, а Вериа уже тихо рычала.

Когда они вышли Марина, не выдержала и спросила:

— Бэан, почему вы терпите их, это…

— Есть люди еще и хуже чем они, — перебил ее белый вампир. — Мы не делаем разделений на хороших и плохих. Мы просто помогаем всем и нам все равно, что они про нас думают — это их проблемы. Пора тебе это понять, ведь ты тоже не белая и пушистая. Самый лучший подход — это не обращать внимания. Ты, наверное, заметила, что это их злит больше всего. Для таких как они, я имею в виду не только этих женщин, но и других, нет ничего хуже, когда их игнорируют. Им важно внимание, а именно его-то они не получают. Часто они не воспринимают себя как личность и ищут неформальный способ выделиться.

Марина замолчала и больше не поднимала данную тему. Следующими на очереди были мужчины с разной степенью заболевания. Вериа сразу предупредила Маринку, чтобы держалась подальше от их рук — щипаться любили. Бэан с усмешкой поглядывал на невестку и ничего не говорил. А Марине подумалось, если Бэан так просто выдерживает нападки людей, то, как же себя тогда ведут орки? Но узнавать на личном опыте Маринке не хотелось.

Под конец дня Марина была как выжитый лимон. После всех больных с их «жалобами» у нее рябило в глазах. Все-таки Маринка не хотела бы работать в больнице. Во всех отношениях неблагодарная работа, хотя она и понимала, зачем Бэан взял ее с собой. Легко терпеть людей хороших, но совсем непросто общаться с недовольными жизнью и грубыми людьми.

Недалеко от дома ее встречал Бериан собственной персоной. Из головы тут же вылетели все плохие мысли. И он зараза улыбался ее любимой улыбкой. Ей даже стало жалко влюбленную в него девушку.

— Как прошел день? — спросил он.

— Отлично, — наигранно улыбнулась она, а сама подумала о нем.

— Врунишка, — «клюнул» жену в нос. — У меня для тебя сюрприз.

Марина удивилась и посмотрела в хитрые зеленые глаза мужа. От Бериана она не ожидала никакого сюрприза, раньше его сюрпризы заканчивались для нее плачевно. Но сегодня явно что-то новенькое.

— Какой? — скромно поинтересовалась Маринка, заметив, что Бериан облачился в белую рубашку с расстегнутым воротом не просто так. Черные свободного покроя штаны и совершенно голые пятки тревожили взгляд. Муж стоял босиком явно не спроста.

— Секрет, идем, тебе понравится, — потянул ее за руку.

— Мне обувь тоже снять?

Он только улыбался и продолжал тянуть ее вниз по веткам, а потом и вовсе закрыл ей глаза повязкой и повел впереди себя, держа осторожно за плечи. Марина спотыкалась и старалась не возмущаться, все-таки не каждый день Бериан делает для нее сюрпризы.

Наконец, они остановились. Маринка почувствовала восхитительный запах цветов и услышала плеск воды неподалеку от себя.

— Ну? — поторопила Марина, ей очень хотелось снять повязку и посмотреть, что же там такое.

— Сейчас, — он поспешно снял с нее обувь.

Маринка засмеялась, когда ощутила под ногами нечто очень мягкое и приятное, возможно траву.

— Бериан, не томи!

— У нас с тобой отсутствовал конфетно-сладкий период ухаживания, цветов, подарков и завываний под луну, — зашептал он ей на ухо, — поэтому хочу наверстать упущенное.

Бериан снял с нее повязку. Пространство заиграла яркими красками миллионов огоньков. Они находились возле широкой тихой речки, где плавали яркие светящиеся рыбки и переливались всеми цветами радуги длинные водоросли. На поверхности воды благоухали белоснежные кувшинки, с деревьев свисали цветущие большими красными цветами лианы с желтой сердцевиной. Мимо лица молодой женщины пролетали золотые бабочки размеров с две вместе сложенные ладони. Возле берега стояла небольшая, украшенная цветами лодка.

— Нравится? — спросил Бериан, затаившись.

— Очень, это ты сам все придумал? — спросила Марина, поворачиваясь к нему и пряча в ладонях улыбку радости.

— Умел бы лгать, сказал бы да, — вздохнул Бериан. — Я хотел как-то организовать наш вечер, к планировке подошел капитально за неделю до сегодняшнего дня и спросил совета у товарищей. Советчиков было много, как и советов, которые они давали, но больше всего мне понравилась идея с лодкой.

Марина с улыбкой отправилась по чуть теплой воде к лодке и залезла в нее, расположившись на приготовленных подушках. Бериан последовал за ней и прилег рядом, обняв жену за талию. Лодка медленно поплыла по течению.

— Теперь мне действительно хорошо, — проговорила молодая женщина и пристроила голову на плечо Бериана, слушая его дыхание и медленное сердцебиение.

— Ты последнее время грустная.

— Просто мысли дурные в голову лезут, — сказала и посмотрела вверх, сквозь густые деревья едва видно звездное небо. — Вроде бы, кажется, что все хорошо, а потом вылезет какая-нибудь гадость и все настроение испортит. Бериан.

— Да.

— В такой романтической обстановке хочется говорить о романтике, но у меня из головы не вылетает никак один вопрос.

— Какой? — закрыл глаза белый вампир.

— Меня, уже которое время, обучают вашему языку. Часто я перевода не слышу, потому что знаю значение слова, но вот что меня удивляет. Раньше ты чуть ли меня матом не обкладывал, а сейчас, когда я понимаю твои слова, и что самое странное: мне снова переводят…

— Хочется почесать «репу» от недоумения, да? — захихикал Бериан.

— Вот и сейчас, ты сказал совсем другое! — присела и насупилась как обиженный котенок. — Почему мне переводят так, а не именно то, что ты говоришь? Почему мне не переводят дословно? Я слышу целую фразу, а меня в переводе выдают одно слово либо наоборот несколько предложений.

— Постараюсь объяснить, — он положил руку под голову и задумался, подбирая слова. — Если брать наш язык, а наш язык — это слияние веронского и эльфийского. У нас нет сильно негативных слов как таковых — их не существует. И чтобы ты поняла меня, невидимый переводчик (будем так его называть) вынужден брать из твоего лексикона слова, которые ты точно поймешь. Я могу сказать заковыристую фразу с целью оскорбить тебя, но ты можешь не понять смысл, вложенный мной. Например, если переводить дословно язык тех же зоу — это сплошной мат, и опять же ты его не поймешь. Ты, вероятнее всего, оскорбишься, хотя тебя и не пытались обидеть. Ты уже заметила, что вроде бы ты и понимаешь слова, но при этом невидимый переводчик все равно переводит тебе самое непонятное. Мы привыкли так изъясняться, а ты нет, у тебя другое воспитание, другое мировоззрение.

— Теперь стало все на свое место.

— И еще, в нашем языке намного больше слов, чем в языках более молодых рас, у веронов вообще очень богатый язык. Есть слова, которые у вас не существуют, поэтому и получается так, что я сказал тебе одно, а тебе перевили совершенно иначе, но смысл при этом остался тот же.

Он поцеловал жену в висок. Марина не сдержалась и обняла его за шею, требуя еще поцелуев и ласки.

— Ты действительно сейчас этого хочешь? Может, еще поплаваем, поговорим? — спросил он.

— Нет, когда ты рядом я думаю только о тебе.

— Врунишка, — улыбнулся, целуя ее в шею.

Марина больше ничего не волновало кроме жарких объятий мужа…

Глава 40

Лима тяжело вздохнула, когда оказалась среди знакомого ей мусора и полуразрушенных зданий города смерти высшего человеческого мира. Название мира как-то вылетело из головы, и Олимпиада не утруждала себя воспоминаниями, ей не до того. Она не стала переноситься прямо в убежище Быка. Ей не хотелось пугать человека. К тому же с ней был «нелицеприятный» спутник в виде одного хмурого парня с зеленными глазами.

Когда молодая женщина пошла в сторону старой шахты, где и жил Бык, Лорд поплелся за ней молча. Он всем своим видом показывал, как она ему не нравится и как он ее презирает. Лима же не обращала на него внимания, а то и вовсе забывала о его существовании, пока он то ли специально, то ли случайно не наступит ей на пятку. Тогда уж приходилось вспоминать о нем и от всей славянской души высказывать ему, какой он «хороший» и «добрый».

— Значит, прощенная? — нарушил затянувшуюся тишину юноша, решив про себя, что молчанием делу не поможешь и с начальством общего языка не найдешь. На лбу Лорда загорелась ярко молния, лоб же Лимы обожгло холодом.

— А ты в этом сомневаешься? — почесала лобную часть Олимпиада и продолжила путь. — Я не подписана, так что доказательств не могу предоставить, уж увольте.

— И как работается у этого ворчуна? У меня так без башенный, иногда у меня мурашки по коже от его выкидонов.

— Нормально, не приходится в нете копаться, у него голова получше всякого нета.

— И тебя не смущает, что ты подчиняешься его приказам?

Лима резко развернулась к нему и ткнула пальцем ему в «каменную» грудь. Возмущением пылала душа! Хоть бы сдвинулся на сантиметр, дуб окаянный!

— Без его помощи сдохла бы давно! — выпалила на одном духу Олимпиада. — Не ты ли меня сожрать хотел, а он спас? Благодаря начальнику меня никто не видит, а Лиэн сидит в луже. Если тебя что-то не устраивает, иди, повесься на сосне, а меня устраивает абсолютно все.

— А что Лиэну-то от тебя нужно? Мой отец не похож на тех, кто делает что-то просто так.

— Он хотел, чтобы я стала мешком для вынашивания его детишек.

Лорд поперхнулся. Он изумленно осмотрел стоящую перед ним женщину с ног до головы. Парень будто спрашивал себя, а не имеет ли он дело с умалишенной.

— Не верю, ты можешь рожать?

— Уже рожала, у меня сын где-то… растет, — грустно вздохнула она и снова потопала в сторону шахты.

Снова они шли, не разговаривая друг с другом. Лорд тщательно обдумывал, услышанную шокирующую новость. Лима ускорилась и вскоре оказалась внутри помещения. Она замерла, когда услышала голоса. Бык был не один. Что самое страшное запах принадлежал… вампирам. Лима обернулась и показала Лорду, чтобы он молчал. Если Быка навестили аристократы или вампиры других видов, то они не смогут учуять лордов. Им силы не хватит обнаружить их.

Жестом Лорд спросил, нужно ли вмешаться. Лима отрицательно покачала головой. Что-то ей подсказывало, что сейчас не самое подходящее время устраивать борьбу без правил. Они всегда успеют оторвать вампирам все выпирающие конечности.

— Чем могу быть полезен? — донесся до них дрожащий голос Быка.

— Нам сообщили, что к тебе заходила беловолосая женщина, ты знаешь, где мы можем ее найти? Нам сказали, что она покупала у тебя оружие, — спрашивал «холодный» мужской голос.

— Без понятия, она приходит и уходит, когда ей заблагорассудится, — отвечал мужчина.

— И когда она была у тебя последний раз?

— Много недель назад. Это баба не радует меня частым посещением, и я очень рад, что она нечасто сюда наведывается. Я ее боюсь до… — Лима покрылась краской от мата, употребленного Быком. На выражения мужчина не скупился.

Кто-то сипло засмеялся.

— Она не говорила тебе, когда придет в следующий раз?

— Говорила, но не приперла. Я же говорю у этой бабы черте, что в башке. А зачем она вам нужна? Пришила кого-то из ваших шишек? Так я тут не причем. Мое дело торговать. У нее есть деньги, у меня есть товар. Еще какие-нибудь вопросы будут?

— Сколько тебе нужно заплатить, чтобы ты ее выдал, когда она придет сюда снова.

Похоже, Бык усилено стал чесать в затылке.

— Кто ж тогда у меня будет покупать оружие, если я клиентов буду сдавать? Я вам не шпион, чтобы следить за всеми.

— А ты боишься нас? Ведь мы можем перейти к более грубым методам убеждения.

— Я человек маленький, я всех боюсь. Сегодня угрожаете вы, а завтра мне оторвет голову она. Она же вампир, как вы мне предлагаете ее выдать? Если она быстрее, чем я, слышит гораздо лучше. Так что, вы не по адресу, ребята. От меня толку мало. Даже если вы меня в вампира обратите, я буду просто лизать ей пятки.

— Мы не говорили тебе, что она…

— А тут и понимать нечего, — перебил его Бык, не давая вампиру закончить. — Не стали бы вы за мелкотой гоняться, раз баба кому-то насолила, значит, вес имеет в преступном мире.

— Значит, ты не станешь ее выдавать? — уточнили деловито.

— Если бы мог, то выдал бы. Вы можете меня грохнуть, но тогда возникнет много вопросов по поводу моего убийства, всплывет эта баба и ею могут заинтересоваться другие.

Что-то звякнуло об столешницу.

— Еще кто-нибудь знает, где ее можно найти?

— Если таковы есть, то я их не знаю.

Лима напряглась. Она слышала как вампиры, не прощаясь, уходят, а Бык их не провожает и глубоко облегченно вздыхает. Олимпиада решилась показаться только спустя тридцать минут после исчезновения вампиров. Лучше проявить излишнюю осторожность, чем поторопиться и угодить в ловушку.

Бык без особого интереса взглянул на нее и на ее спутника. Без слов он бросил небольшое записывающее устройство прямо Лиме в руки.

— Весь список здесь, леди. Пришлось потрудиться, дабы их отыскать. Ваши друзья явно вами очень недовольны. Я часто благодарен их правилам, где говорится о том, что торговцев нельзя трогать. Только это меня и спасает от расправы.

— Спасибо, — Лима осторожно положила два мешочка перед Быком

— А второй зачем?

— За то, что промолчали, — развернулась Олимпиада и коснулась плеча невозмутимого Лорда.

Она раздавила шар телепортации и оказалась неподалеку от машины. Лима изумлено заметила, что некто перенаправил ее телепорт. Снова начальник постарался. Они стояли в незнакомом мире, окруженные листвой, опавшей с толстых деревьев три метра высотой. На дворе стояла золотая осень.

Лорд и «усом» не повел на изменения.

— Не удивляйтесь, это я сказал Скрепке переезжать, — донесся голос начальника. Он сидел на ветке дерева и смотрел на них яркими голубыми глазами. — Этот мир соседствует с вампирским градом — столицей вампиров. Если ты посмотришь, Лима, на расположение встреч аристократов, то увидишь, что все они проходят в вампирском граде.

— Это мир так называется? — поинтересовалась Олимпиада.

— Абсолютно верно, — улыбнулся Миша. — Ваша цель состоит в том, чтобы показать на встречах и желательно уничтожить главенствующего аристократа и его свиту.

— Открыто появиться на встрече и кокнуть аристократа? — нахмурился Лорд. Он уже не находился в восторге от задания и всем видом это показывал.

— Вообще-то да, но с одним условием.

— Каким? — поинтересовалась Лима.

— Главенствующие вампиры должны быть уничтожены светлым артефактом.

Наступила тишина. У Лимы и у Лорда на лицах одновременно отразилось понимание.

— Это же словно кинуть в СМИ сенсацию, — проговорила Олимпиада изумленно. — Вы хотите, чтобы прощенные из разряда легенд перешли в факты?

— Именно, лорды слишком долго скрывали существование прощенных и отрицали возможность прощения. Вы доказательство и мало того, один из вас сын Лиэна, а второй лорд. Вампиры, если и захотят ничего вам не сделают. Они не смогут. Для этого нужны лорды. А как раз таки с ними вы встречаться не должны.

— А как же Каган? — воскликнула Лима.

— Если вы его встретите, он не увидит вас, пока вы не приблизитесь к нему, поэтому старайтесь избегать с ним встреч. Я не исключаю его присутствия в вампирском граде, пока вы будете готовиться к предстоящему заданию. Мы будем наносить точечные удары, он не успеет ничего предпринять, а змея сплетен начнет распространяться со стремительностью урагана, — с улыбкой сказал начальник. — Вам будет прикрывать моя магия. Не нужно часто посещать град, вам достаточно несколько раз навестить его, хватит одного дня, чтобы побывать на трех мероприятиях, и Каган уже не сможет отрицать существование прощенных. На подготовки у вас неделя.

— Да ты крут, начальник, — проговорил Лорд.

— Выполняйте и будьте осторожны. И, кстати, Лима, тебе придется перекраситься на время посещения вампирского града в черный цвет. И… я там для тебя платье оставил, девушки от него в восторге, — сказал и исчез.

Лима стояла в шоке. Лорд, посмотрев на нее, начал посмеиваться. Олимпиада не помнила, когда последний раз надевала платье и надевала ли вообще. Она не представляла себя в платье и на каблуках, это было на грани фантастики.

Когда они вдвоем приблизились к машине, оттуда сразу донеслось:

— Ты ее держишь, а мы на нее платье напялим! — Лима узнала голос Наташки. — Я ее вообще в платье никогда не видела, она даже на выпускной пришла в брючном костюме!

— А ты уверена, что ее нужно держать? — скептически поинтересовался Рил.

— Нет, а вдруг заартачится? Страховка никогда не помешает!

— Входи первым, — сказала Лима и подтолкнула хихикающего Лорда к двери.

— Так точно, — отозвался мужчина и вошел.

Радостный писк: «Держи ее!» сменился руганью Наташи, кажется, она снова принялась молотить Лорд тем, что под руку попало. Лима зашла вслед за ним, но операция уже сорвалась. Рил держал в руках черный сверток и с ехидной улыбочкой поинтересовался у нее:

— Сама наденешь или помочь?

Олимпиада вздохнула и взяла сверток из его рук. В конце концов, ей для дела нужно платье-то надеть, не вечно же в нем ходить. Через двадцать минут Лима вертелась возле зеркала, а пятеро зрителей внимательно ее рассматривали. Ей непривычно было видеть себя в таком откровенном наряде, особенно смущало глубокое декольте. Черное платье облегало тело подобно перчатке до бедер, дальше шло разделение на длинную юбку, тянущуюся по полу. Юбка нисколько не скрывала ног в коготках.

— Блин, у нее попа лучше, чем у меня! А ноги, блин, какие стройные! — недовольно заметила Наташка, скрестив руки на груди.

— Прекрасно выглядишь, — появился начальник. Он улыбался и с удобством сидел на круглом столе.

— Но зачем? — поинтересовалась Лима, меняя удобные ботинки на открытые черные туфли со шпилькой.

— Будете изображать парочку с Лордом.

— Я не против, — улыбнулся Лорд, с интересом разглядывая молодую женщину.

— Скрепка, Наташа, Урт и Рил пойдут с вами.

— В вампирский град? С ними? — удивилась Олимпиада, отрывая от зеркала напряженный взгляд.

— Урту придется принять облик девушки, чтобы никто и не заподозрил, что он ребенок-лорд, — мальчик после слов начальника громко фыркнул. — Среди лордов нет детей.

— Нет…

— Я понял причину твоего беспокойства, — перебил женщину Миша. — Вампиры очень часто заводят семьи. Женщинам очень трудно смириться с тем фактом, что они не могут иметь детей, и поэтому они берут чужих маленький детей и растят их, как своих собственных. Вы никого не удивите.

Наступила тишина. Все обдумывали сказанное беловолосым начальником.

— То есть Лима, типа наша мама, а этот чмошник — папа? — первая заговорила Наташка, показывая на Лорда. Она и не пыталась скрыть того, что он ей не нравится, хотя внешне Лорд был очень красивым мужчиной.

— Да, — кивнул Миша с улыбкой.

— Она моя ровесница. Неужели они не догадаются, что она одного со мной возраста?

— Нет, лорды — элита вампиров, только сыновья владыки могут распознать их истинную силу. Возраст, сила — все это недоступно обычным вампирам. Для них они просто лорды, которых вампиры боятся. Там будут только аристократы, я выбрал время, когда лордов с огнем не сыскать.

— А потом что? — поинтересовалась Олимпиада, чувствуя себя неловко в платье, но еще больше ее стеснял взгляд Лорда.

— Потом я скажу, что вам делать, — начальник снова исчез, оставив Лиме список трех встреч, на которых они должны быть через неделю. Олимпиада подозревала, что начальник все-таки обладает даром ясновидения, иначе каким образом он так точно вычисляет нужное время? Ведь встреч вампиров в списке предостаточно, а он выбрал почему-то именно эти три, значит, на это есть особые причины, о которых Миша не намерен распространяться.

— Ну что ж, пора работать, — вздохнула беловолосая женщина, поправляя платье.

Дольше всех наряжали Урта. Ему ничего не нравилось, а больше всего ему не нравилось, что ему придется идти в вампирский град в качестве девушки. Все-таки было решено на общем голосовании, что мальчик будет рыжей девушкой в зеленом платье. Урт долго кривился, но, мученически вздохнув, смирился.

Лима чувствовала себя не в своей тарелке и даже не из-за того, что ей пришлось надеть платье и стать на некоторое время спутницей Лорда. Она никогда не находилась так близко к вампирам, неважно каким. Молодая женщина привыкла к тому, что вампиров нужно избегать. Теперь же она сама идет в логово врага. Боялась ли она? Вряд ли, после всего пережитого Лима вообще удивлялась, как не стала заикой. «Что нас не убивает, делает нас сильнее», — всплыло в памяти женщины, и она мысленно улыбнулась.

— А мы что, пешком потопаем? — спросила Наташка, когда они собрались выходить к порталу.

— Вампиры не пользуются транспортом, — ответил Лорд, поправляя черный воротник. — Транспорт — привилегия слабых, а вампиры считают себя высшей расой, на самой высокой ступени пищевой цепи.

— Так, тем более, должен быть почетный транспорт! — возмутилась Наташа. — Тогда на фига мы такие шпиляки понадевали? Ноги ломать?

— Я тебя не просил их надевать, — ехидно улыбнулся Лорд.

— Вот я тебе сейчас каблуком в глаз заеду, ты у меня сразу станешь одноглазым, косоруким и хромым.

— Прекратили! — властным голосом приказала Лима, разнимая разбушевавшихся. — Нам еще неделю вместе работать, давайте хотя бы несколько часом поживем мирно, без головной боли и членовредительства. Не забывайте, что мы идем прямиком в логово вампиром, а они будут очень рады узнать кто мы такие.

— Так точно, начальница, — отозвался хмуро Лорд.

Как оказалось в вампирском граде существовало множество городов. Все три встречи должны были проходить в разных городах. Одним из них являлся подземный город, тот, что находился на солнечной стороне мира.

Мир вампир причудлив, хотя бы тем, что лишь треть поверхности земли освещало тусклое не слишком яркое солнце, остальные две трети находились в постоянной темноте из-за серых плотных туч. Молнии в небе шумели с сухим неприятным треском, дождя не наблюдалось и землю покрывал серый песок, напоминающий плотный слой пыли. В вампирском граде климат умеренный, без сильных перепадов температуры.

Едва Лима попала в вампирский град, ей показалось, что мир пребывает в вечной меланхолии и никак оттуда не выберется. Лорд шагал уверенно, заметно, что он не раз бывал в вампирском граде. Начальник уже просветил ее, что до того как сбежать, Лорд пять лет прожил среди вампиров в непосредственной близости от Лиэна. Лиэн сам его забрал и можно сказать насильно держал подле себя.

— «Что мы должны делать в этих городах?» — спросила Лима, не выдержав молчания.

— «Наводить справки про аристократов, вам не надо бывать во всех трех городах, достаточно все разведать в одном из них. Вам и слова никто не скажет, если вы будете чем-то интересоваться».

— «Но, Миша, каждый аристократ принадлежит какому-то клану, не заподозрит ли кто-нибудь из лордов о наших истинных планах?»

— «Лорды не занимаются ерундой, для них аристократы такие же слуги, как и рабы, — терпеливо пояснял начальник. — И если вы перебьете хоть всех аристократов, лорды и не пошевелятся. Адские вампиры — не то общество, которое начнет мстить за членов клана. Братства обычных вампиров — это да, они мстят за погибших собратьев и мстят зачастую страшно, потому что для них каждый вампир — сильный член семьи, его потеря означает потерю силы, которая объединяет братства».

— «Как у них все сложно», — фыркнула про себя Лима, внимательно прислушавшись к речи начальника и накидывая на голову черную шаль.

Они приближались к солнечной стороне, и было бы странно, если бы вампиры путешествовали без накидок. Лорд и Урт также накинули капюшоны, дабы не светиться. При их приближении песок стал разъезжаться, освобождая провал лестницы. Лорд снова пошел первым, взяв за руку Олимпиаду.

— А нас что, девушками не считают? — ойкала Наташа возмущенно. — Ей так он лапу подал, а меня забыл.

— Ты не женщина, ты блондинистая мегера, — бросил через плечо Лорд.

— Твои тупые шутки про блондинок меня уже достали, хоть блесни остроумием, а то можно подумать ты у нас тугодум десятой ступени.

Лорд оскалился, но ничего не сказал — они подходили к воротам подземного города. Им открыли ворота почти сразу и стали кланяться едва ли не до земли. Вампиры сразу почувствовали мощную энергетику лордов и неважно, что те лорды на самом деле прощенные.

— Милости просим, — улыбались клыками стражники.

Лиме еще подумалось, что прикажи она им — они ей и сапоги забесплатно вылижут. Едва они отошли от стражников, женщина сказала об этом вслух, на что ей ответил Лорд:

— Любой каприз лорда для других вампиров — закон, если заупрямишься — умрешь. Лиэн часто демонстрировал власть, и непокорные вампиры умирали отнюдь не быстро. Об его жестокости слагали легенды, я уже молчу об других лордах, милыми и пушистыми их вряд ли назовешь.

И вот он подземный город вампиров. Олимпиада уже не удивилась тому, что город напоминал древние строения мая вперемешку с высокотехническими сооружениями.

— У меня вопрос: кто придумал это гадство? Архитектора на мыло! — воскликнула недовольно Наташка.

— Это был один из первых городов вампиров, — принялся рассказывать Лорд, видя, что не только у Наташки написано на лице недоумение. — Старые здание не стали сносить, они сделаны на совесть и местные вампиры мало что изменили.

— Ясно, культурная ценность и все такое, — хмуро прокомментировала Наташа.

— «Миша, — мысленно обратилась к начальнику Лима, — что именно мы должны узнать, ведь список встреч у нас, мы знаем время и место встречи, что еще нам нужно? Почему у нас неделя для подготовок?»

— «Вы должны узнать все про оракула, а главное его местоположение, он — наша кость в горле. А еще собрать информацию про аристократов, не всех нужно уничтожить, некоторых стоит оставить. Вы должны выяснить все, что только сможете», — больше начальник ничего не стал пояснять.

На входе в город их встречала целая толпа, которая, умильно скалясь, проводила их до пятизвездочной гостиницы. На их противные и смазливые лица было противно смотреть, так и лучились сиропным душком. Затем вампиры провели господ в местный «ресторан» и усадили за лучший столик. Разошлись «подхалимы» только после того, как Лорд на них нарычал.

Олимпиада не обращала на них внимания. Она рассматривала сумрачное помещение, освещенное искусственными свечами в виде черепов и украшенное на манер фильмов ужасов. Гробы, мумии, сцены с насильем и тому подобное. Название «ресторана» соответствовала внешнему облику: «В гостях у смерти». Видимо, кто-то из молодых вампиров решил, что так его посетители будут ощущать себя как дома.

На сцене симпатичный вампир хорошо поставленным голосом пел некую непонятную песню и загадочно улыбался, старался ловить взгляды Лимы. Она понимала его стремления. Вампирам нижних уровней всегда хотелось подняться повыше, а соблазнение лорда — самый легкий способ подняться.

Полуобнаженные официантки с искусственными рожками и хвостиками беспокойно перешептывались и бросали жребий, кому выпадет обслуживать лордов. Одна из них с тяжким вздохом отделилась от остальных и приблизилась к их столику.

— Что будете заказывать? У нас большой выбор, — спросила она дрожащим голосом и скашивала взгляд красных глаз только на Лиму. Она боялась даже посмотреть на Лорда и уж тем более вызвать ревность его спутницы. Если официантка случайно на него посмотрит, могло случиться нечто плохое.

Олимпиада посмотрела в меню и увидела, что в основном ресторан предлагал кровь разных существ либо выдержанную, либо свежую.

— Чаще всего заказывают эльфийскую, она самая дорогая, — брякнула официантка.

Лима подавилась и посмотрела на вампиршу тяжелым взглядом.

— Мы не пьем эльфийскую и человеческую кровь, разжевывать, тупица, не надо?! — гневно проговорила она. — У меня аппетит пропал, — бросила на стол меню с гневом.

Официантка испуганно осмотрелась и еще сильнее побледнела, когда заметила, кем являлись спутники лордов.

— Простите, может… вы еще чего-нибудь закажите либо ваши спутники чего-то хотят? У нас есть обычная пища и прекрасные повара, которые ее приготовят, — забормотала официантка, трясясь от страха.

Лима вопросительно посмотрела на удивленных девушек и Рила с Уртом. Рил пожал плечами:

— Пожалуй, мы не станем отказывать и что-нибудь закажем, — он раскрыл меню и стал внимательно его изучать.

Олимпиада кивнула и снова повернулась к официантке.

— Пришли к нам девушку поболтливее, нам нужно «говорящее» общество, — пренебрежительно бросила она, да так вошла в роль, что даже Наташка едва не подавилась и кашлянула в салфетку.

— Будет сделано, — девушка-вампир слишком быстро отошла от столика, едва записав заказ. Она боялась лордов и предпочитала держаться от них подальше.

Лорд хмуро посмотрел на Лиму, после исчезновения девушки-вампира.

— Ты что, даже не заметила, как я на нее палился? — возмутился он.

— Нет, а должна? — подняла бровь женщина.

— Ты же моя пара, ты должна замечать, куда я смотрю и соответственно отреагировать.

— Приревновать?

— Хотя бы.

Лима без предупреждения со всего маха влепила ему пощечину. Удар неожиданно оказался сильным, и Лорд перевернулся вместе со стулом.

— Ты доволен, душенька? — спросила «ласково» Олимпиада. Она наклонилась вбок, чтобы посмотреть, как он поднимается.

— Все супер, мила-ая, — со злостью отозвался Лорд, усаживаясь на прежнее место.

Наташка, не скрываясь, хохотала в голос. Уж она-то точно была довольна, но ей пришлось замолкнуть, когда к ним подошла информатор в женском лице. Официантка правильно поняла Лиму и прислала того, кого надо, того, кто много знал…

Глава 41

Из кабинета Лиэна доносился радостный женский хохот. Почти вся мебель опрокинута, а бумаги со стола лежали на полу. Вампир, обнаженный по пояс целовал шею зеленоволосой девушки, расположившейся на краю стола. Это ее беззаботный и счастливый смех разносился по всему белому замку адских вампиров.

— Ты меня любишь? — смеялась она, взлохмачивая его черные волосы.

— Он тебя очень любит, а теперь оставь нас одних, — донесся ласковый голос до слуха девушки. От этого голоса по коже пробежали мурашки не только у зеленоволосой девчонки, но и у Лиэна.

— Демор, — констатировал факт Лиэн.

Девушка вопросительно посмотрела в бордовые глаза Лиэна. Он одним взглядом приказал, чтобы она ушла. Девушка не заставила себя упрашивать и, тревожно оборачиваясь на гостя, вышла за дверь.

Гость с удобством для себя сидел на опрокинутом шкафу и болтал в бокале небольшое количество крови. В отличие от Кагана на нем был красный плащ с капюшоном, скрывающем лицо. Обычно именно по цвету плащей различали братьев — старших сыновей отца вампиров. Но чаще братьев вообще никто не видел, для других они были скрыты темным туманом. Лиэн же различал их по голосам — у братьев разный голос. Младший брат не доверял одежде, ведь что мешает тому же Демору облачиться в белый плащ и выдать себя за Кагана?

— Демор, — произнес Лиэн. — Каган занят? Обычно он приходит, а не ты.

— Собирается, — улыбнулся брат веселой и немного пьяной улыбкой. — Термитотелы нас заждались, братец, бери лордов и пошли за мной. Ты же знаешь Кагана, он не любит долго ждать.

— Хочет пыль в глаза бросить?

— О нет, обычная мера предосторожности, братец, — хихикнул Демор и икнул. — Термитотелам мы точно в глаза пыль не бросим, поверь, но если дело примет серьезный оборот лорды не будут лишними. Ты как, братец, сильно впечатлительный или не совсем? А то термитотелы устроили грандиозную вечеринку и нас не пригласили.

Лиэн напрягся. Вроде бы Демор и говорил расслабленно где-то даже шутливо, но если выбирать, то Лиэн предпочел бы Кагана. Демор — садист, притом ему все равно кого пытать. Он получал удовольствие от самого процесса и от криков жертвы. Каган — главарь, он лидер и единственный после отца, кого Демор уважал и боялся.

— Прямо сейчас идти с тобой? — спросил Лиэн.

— Я бы предпочел, чтобы ты оделся официально, — осмотрел его с ног до головы старший брат. — Мускулы будешь демонстрировать бабам, термитотелам их ни к чему показывать.

Лиэн промолчал, отыскал черную рубашку, которую тут же застегнул на все застежки, и призвал всех лордов. Дианул, Совенок и Хела изумленно зашли в кабинет. Когда лорды наткнулись взглядом на старшего брата Лиэна, они боязливо и почтительно поклонились ему. Умные вампиры сразу сообразили, кто пожаловал в гости. Демор хмыкнул, оценив присутствующих презрительным взглядом, и когтем провел по воздуху вертикальную линию. За острым ногтем вампира тянулся красный шлейф. Шлейф расширился, освобождая проход. Лиэн в мыслях позавидовал, лишь Демор и Каган были способны на разрыв пространства без помощи артефактов.

— Идем, братец, нас заждались, — проговорил совершенно трезвым голосом Демор.

На той стороне Лиэн изумленно заметил, что Кагана окружает, по крайней мере, четыре десятка… лордов. Со скольких же миров собрал их Каган? Хотя ему ничего не стоило пальцами щелкнуть, и все эти лорды будут ему зад целовать. Но совершенно неожиданным было присутствие… прощенного. Каган держал его за горло и не давал сбежать.

Дианул напряженно коснулся руки Лиэна и кивком показал вперед. Младший сын владыки едва не подавился от изумления. Столько марионеток термитотелов он и за всю свою долгую жизнь не видел. Им не было конца и края. И все они окружали огромный черный улей термитотелов.

К удивлению Лиэна их встречала целая делегация из разнообразных отцов-термитотелов. Некоторых из них вампир узнал сразу. Шруускунер со слащавой улыбочкой, его отец Иуужана — огромный как гора. Другие и на термитотелов-то мало похожи, некоторые очень сильно напоминали насекомых и страшных зверей темных миров, другие имели и вовсе экстравагантный облик, не подающийся описанию.

— Владыка ожидает вас, — проговорил Иуужана почтительно.

Вампиры двинулись вслед за отцами, нисколько не смущаясь взглядов многочисленных марионеток термитотелов. Каждый из лордов адских вампиров мог тысячами их уничтожать, реальную угрозу для вампиров представляли только отцы термитотелов. Лиэн предпочитал не думать о том, что будет, если Каган не найдет общего языка с владыкой…

Владыка находился глубоко под землей среди десяти чистокровных термитотелок и около двадцати безвольных красавиц — жен Иуужана. Когда вампиры пришли, десять женщин зашипели и ощетинились щупальцами, но владыка и ухом не повел. Он медленно повернулся к гостям и с прищуром осмотрел фигуры клыкастых мужчин, особенно пристально изучал Кагана.

— Польщен, — улыбнулся термитотел. — Сыновья отца вампиров, когда-то я был с ним знаком. С тех пор прошло очень и очень много лет, но я и понятия не имел, что он обзавелся сыновьями. Зачем пожаловали?

Каган вышел вперед, продолжая держать прощенного парня за горло. Юноша смотрел на вампира чисто оранжевыми глазами как на предателя. Он не сопротивлялся и не пытался сбежать, ему было словно все равно, что с ним сделают.

— Что это за зверушка? — удивился владыка. — Подарок мне?

— Прощенный, — ответил Каган хрипло.

Женщины снова зашипели, подчиняясь настроению владыки. Термитотел находился в ярости, его взгляд с ненавистью сверлил парня в руках вампира.

— Если он прощенный, тогда почему он жив?! — рявкнул владыка, приближаясь к Кагану.

Но вампир не испугался.

— Потому что в нем заинтересован ад, — ответил он спокойно.

Термитотел мгновенно успокоился и по-другому взглянул на вампира. Его черные глаза запылали, древний тот час определил, какое звание имеет Каган в демонической иерархии, и изумленно хмыкнул.

— Говори… капитан, — улыбнулся владыка.

— Мне дали разрешение на опыты, касающиеся прощенных. Если вы мне не верите, то можете сами во всем убедиться.

— А зачем сюда пришел? Ты хочешь, чтобы мой потомок исполнил свою часть договора?

— Для меня сейчас это неактуально, — пожал плечами Каган. — Мне нужно другое, именно от вас владыка. Мне нужна лейтенант.

Термитотел не был дураком и сразу понял, какой именно лейтенант нужен Кагану.

— Насколько мне известно, между отцом вампиров и матерью суккубов была война.

— Война прошла, а знание осталось, — бойко ответил Каган. — На данный момент Демас единственная кто может поймать того, за кем я охочусь, — от его слов Лиэн едва не заскрипел зубами. Недавно он перестал чувствовать местоположение Лорда и сразу же сообщил об этом Кагану. Тогда старший брат ничего не сказал, а теперь как выяснилось, он не терял надежды поймать племянника. Лиэн почему-то был уверен, что на этот раз Лорду не избежать плена. — Моим опытам почти пришел конец, как только он будет в моих руках, кое-какая раса прекратит существование, и хранитель жизни никогда не появится среди них.

Пока они говорили, Лиэн заметил, что Демор куда-то ушел. Явно что-то Каган придумал на тот случай, если владыка заупрямится. Знать бы, что именно за сюрприз ждать от старших братьев.

— Демас мне нужна самому, твои опыты меня не впечатляют, хранитель не появится. Это всего лишь чья-то не смешная и дурно пахнущая шутка. Нас пугали появлением хранителя жизни еще два миллиарда лет назад, а он до сих пор не появился. Я не думаю, что он появится сейчас, когда мы одержали победу над хранителями миров и переняли инициативу…

— А вот и я! — донесся ласковый голос, перебивший речь владыки.

Лиэн повернулся и изумленно посмотрел на брата. Демор тянул какого-то мужчину за длинные черные волосы. Каган одновременно облегченно вздохнул и гадко улыбнулся, когда увидел брата. Владыка же молча и с интересом наблюдал за происходящим.

— Надеюсь, он без сознания? — спросил Каган Демора.

— Гы, я бы его так просто не притащил, у него дурная наследственность, — тонко намекнул Демор. — Я его поймал недалеко от вампирского града, шпионил злодей светлый. Было трудно к нему подобраться, но мне удалось обезвредить его.

Лорды и те не понимали, что происходит. Лиэн также с трудом понимал, чем им поможет белый вампир, которого притащил Демор. В чем ценность пленника он понял лишь мгновение спустя, когда по приказу отошедшего от мужчины Демора раб адский вампир ударил белого вампира в ногу кинжалом. Мужчина в мгновение ока пробудился и оторвал рабу голову. Владыка ошеломлено смотрел на то, как двигался белый вампир. Мужчина оценил обстановку и в его взгляде появилось нечто страшное. Демор перехватил его и приложил ему ко лбу черный кристалл. Черноволосый некоторое время дергался, а затем… кристалл в руках Демора рассыпался, и сын владыки был отброшенный далеко в сторону, а мужчина проделал дыру в улье и скрылся из виду.

— Почему вы его не остановили?! — закричал ошеломленный владыка, посмотрев в дыру и увидев, что дорога мужчины усеяна трупами марионеток термитотелов.

— А зачем? Вы же не заинтересованы в моих опытах, не хотите, чтобы эти твари все исчезли, — улыбнулся Каган едко. — Приказав поймать его, я хотел продемонстрировать вам претендента на место хранителя жизни. Если мой опыт будет закончен, он никого им не станет. А так, даже убей я его ничего не поменяется, на смену ему придет еще куча таких же, как он. И к тому же, его уже сейчас не так-то просто убить.

— Адское оружие, — нахмурился термитотел.

— Притом здесь нужно оружие высокого уровня, чтобы убить его наверняка. Я уже проверял, вернее мы проверили это только что. Кинжал был из адского металла. Через пару дней этот белый вампир будет как новенький. Разве, по-вашему, это не проблема? — Каган передал Демору прощенного юношу и подошел к рассыпающемуся трупу. Про себя старший сын владыки отметил, что белый вампир сработал грамотно. Он не просто оторвал голову рабу, он перебил жизненный канал, тем самым, уничтожив вампира без права на восстановление. Каган взял кинжал из кучки пепла погибшего раба и продемонстрировал его владыке. — Вы и сами видели, что кинжал не отравил его, и рана вскоре заживет. Дайте мне Демас и я постараюсь проблему решить. У вас забот хватает, вам еще нужно устранить клауурисов, а мне — закончить эксперимент. Отдайте мне Демас.

Термитотел щелкнул пальцами. Рядом с ним появилась фиалковая львица в черном обтягивающем костюме, нисколько не скрывавшим ее формы. Она с интересом посмотрела на вампира.

— Сделай то, что он хочет от тебя, — приказал владыка. — А ты вампир сделай все, чтобы эта раса прекратила существование. Нам не нужен хранитель жизни.

— Я рад, что вы приняли правильное решение, владыка, — улыбнулся Каган и в сопровождении вампиров и обретенных им суккубов удалился.

Термитотел зарычал и хлопнул кулаком по раскрытой ладони. Тот час из щупалец стены появился Шруускунер.

— Ты слышал? — спросил владыка.

— Да, великий отец, — отвечал Шруу, поклонившись.

Шруускунер сразу заинтересовал владыку, едва тот пробудился. Шруу изворотливее и хитрее папочки и старших братьев. Отец всех термитотелов умел выбирать свиту и сразу увидел темный потенциал в потомке. Если не убьют, Шруу далеко пойдет.

Владыка же никому не доверял и надеялся только на свою силу, он бы и клауурисов сам уничтожил, но для их уничтожения нужна армия, а потомки для этого подходят как нельзя кстати. Он был уверен, Шруускунер сможет возглавить армию и его рука никогда не дрогнет.

— Мне нужна та прощенная девчонка, Комета, — проговорил отец всех термитотелов. — Узнай, где она находится, и доложи мне. Я должен сам убедиться в их важности. Разберем ее по запчастям.

— Будет сделано, великий отец. Вы желаете еще чего-нибудь?

— Нет, ты свободен.

Тем временем, к вышедшему из улья Кагану подбежал кто-то из аристократов, являющийся шпионом. Он шепнул что-то ему на ухо. Судя по тому, как заскрипел зубами старший сын отца всех вампиров, новости не были приятными:

— Белобрысая сучка!..

Глава 42

Мир белых вампиров. Возле портала Марина и множество других белых вампиров, среди которых находился и ее муж, провожали беженцев в их мир, раздавая необходимые припасы. Маринка старалась вести себя невозмутимо, но не всегда удавалось. Хорошо, с одной стороны с ней стоял Бериан, а с другой — Вериа, уж с ними точно не соскучишься.

У Бериана был законный выходной — один в месяце из-за чрезвычайной ситуации с владыкой термитотелом, раньше два раза в неделю охотник равновесия мог полностью побыть дома. Марина очень хотелось уединиться с ним, но коварный белый вампир притащил ее сюда. Маринка не жаловалась, она знала, зачем он это делает. Ему хотелось, чтобы его жена стала терпимее.

— А в ванной нам так было хорошо, ведь ты помнишь, как мы тебе спинку терли? — спросили у Бериана ласково.

Марина едва не разъярилась. Она увидела ту самую кудрявую девушку и ее подружку. Уж теперь они вели себя намного наглее. Маринка разозлилась на саму себя, и она еще жалела эту девчонку. Своего эта девица точно не упустит, но не в случае Бериана.

Мужчина стоял и смотрел на женщин, словно им только что поставили диагноз шизофрения. Марина, взглянув на него, поняла. Он и мысли не допускал, что она может ему не поверить и усомниться в нем. Бериан так воспитан — без доверия нет семьи, и он всем видом это показывал.

Сразу улетучилась злость, на кого ей злиться? На этих женщин, которым терять-то уже нечего? Глупо и неразумно. Ей надо радоваться, что у нее такой прекрасный муж.

— И как, хорошо потерли, надеюсь, с мочалкой? А то, знаете, у него спина грубая — без мочалки никак нельзя, — насмешливо проговорила Маринка, выдавая комплект людям. — Видишь, Бериан, какие хорошие женщины, они нам тоже помогают!

Женщины стояли как оплеванные. Они ожидали совершенно другой реакции, но Марина повела себя не по заранее задуманному ими сценарию, не стала ревновать. Бериан же изумленно поперхнулся и повернулся к жене.

— Они не терли мне спинку! — проговорил он возмущенно.

— Значит, я потру, раз они не потрудились этого сделать.

Бериан, мученически вздохнув, плюхнул ей в лицо фрукт и нарисовал рожицу соком на ее щеке.

— Работай, давай, второй Насмешник! — сказал он и жестом поторопил кудрявую девушку продвигаться дальше.

— Я люблю тебя, неужели ты этого не видишь?! — взвизгнула она и попыталась повиснуть на шее белого вампира, но он ловко увернулся, а неудачливая девушка перекувыркнулась через столик, за которым стоял мужчина.

— Бериан, забирай Марину, и идите домой, — приказал хмуро Бэан, — на сегодня вы свободны.

Бериан не заставил себя упрашивать и, взяв Марину за руку, увел ее подальше от портала и кричащей кудрявой девушки. Маринка чувствовала, что он чем-то недоволен, но решалась спросить, что ему не понравилось.

— Ты расстроился из-за того, что я им ответила? — спросила Марина, решив нарушить тишину.

— Нет, сами нарвались, — ответил Бериан и коснулся голубого цветка, ему в руку свалилась семечка, а на голову обрушилась пыльца. — Не она первая, не она последняя. За мою семидесятилетнюю жизнь их было много, я всех не помню, и не старался запоминать. Одной из моих прежних поклонниц уже семьдесят лет и она морщинистая старуха. А тогда ей было лет пятнадцать, и вены резала, и с крыши прыгала, но хоть сейчас утихомирилась.

— С радикулитом сильно не попрыгаешь, — усмехнулась уголком рта Марина.

Он откусил краешек семечки и медленно стал пить нектар.

— Бериан, — коснулась его плеча. — Ульяна собралась замуж за твоего брата, я просто в шоке. Я не знаю как на такое реагировать. Я понимаю, что она другая, но прошло, не так много времени с тех пор как она родилась.

— Она термитотел, Марина, ее ведет не только чувство, но и инстинкт, — оторвался от семечки Бериан. — Я уже говорил на эту тему с Крауулом, он сказал, что они могут жить среди них. Его народ их всему обучит. Ведь объединение двух термитотелов ведет к созданию улья, а я не представляю в нашем мире улей термитотелов.

— Я тоже, — вздрогнула Маринка от воспоминания. — Кстати, еще нашлись их бабушка и дедушка, но…

— Они не хотят видеть внучек, а ты бы захотела, после того, что случилось с их дочерью?

— Не знаю, трудный вопрос.

— Вот и я о том же.

— Мы идем домой?

— Иди одна, а я кое-куда загляну и сразу же к тебе.

— Не задерживайся.

Бериан проводил Марину взглядом и, вздохнув, отправился к… напарнику, находившемуся неподалеку. Бериан не хотел, чтобы Маринка увидела то, что увидел он, вряд ли она обрадуется, а расстраивать ее еще сильнее белый вампир не хотел.

Эльф из надежного укрытия кого-то разглядывал с нездоровым вниманием. Вампир тоже решил посмотреть и увидел хихикающий девочек Марины. Большие крылья феи светили, как и сетчатые глаза Ульяны. Выросли деточки, нечего сказать.

— Когда записался в любители подростков? — спросил Бериан хмуро.

Насмешник подпрыгнул на месте и обернулся.

— Напугал! Идиот! — гневным шепотом возмутился эльф, но подглядывать благоразумно перестал.

— А не должен, — сурово заметил напарник.

— Не могу ничего поделать, это фея, тьфу, блин. Что ты на меня так смотришь, как инквизитор на грешницу? — возмутился эльф. — Ну, нравится мне эта фея-переросток, что я могу поделать?

— Ты помнишь, что ей всего год? — поинтересовался Бериан.

— Нет, не забыл и поэтому постоянно ругаюсь матом, — ответил эльф, не смущаясь.

— Иди отсюда, пока я тебе чего-нибудь не сломал, или пока Марина не узнала, чем ты тут занимаешься. Там людей привезли, нужно встретить.

Насмешник ехидно оскалился. Людей он встречать любил, особенно прикалываться над ними. Бериан же отправился домой и с удивлением заметил, что Марины дома нет, а на столе лежала записка с поспешными каракулями: «Прости, когда вернусь, можешь меня прибить, но то, что я хочу сделать очень важно. Твоя Марина». Вампир с гневом сжал бумажку в кулаке, в зрачках появился опасный огонек…

— Огоне-ек, зачем мы в вампирском граде? — спросила Марина, негодуя.

Женщина не ответила.

Причина же негодования Маринки понятна. Каково было ее удивление, когда вместо лица любимого мужа она увидела ухмыляющуюся физиономию Огонек. Женщина не предупредила ее заранее, а просто бесцеремонно телепортировала Марину в нужное место, сказав лишь название мира. Кроме Маринки Огонек и Крауула под шумок перенесла. Клауурис вначале не «врубился», а потом понял, что от него хотят. Огонек изменила его облик, чтобы не бросалось в глаза его происхождение. Теперь он выглядел как среднестатистический черноволосый вампир со всеми прилегающими качествами. Марина его не узнала, пока он сам не сказал.

— И куда мы пойдем? — вздохнула страдальчески Маринка, представляя, как расстроится и разозлится Бериан, когда не обнаружит ее рядом.

— На бомонд вампиров, — ответила Огонек. — Прикинемся вампирчиками и сольемся с толпой. Походим, поболтаем, посмотрим.

— Но зачем? — не понимала Марина.

— Ты же у нас приманка, вот и будешь работать приманкой, — отвечала Огонек. — Отправится в мир термитотелов себе дороже. Там их столько, что в одно мгновение разорвут, а здесь у нас есть шансы выжить.

— Среди вампиров? — скептически поинтересовалась Марина. Она сильно сомневалась, что среди вампиров они будут в безопасности.

— Кроме лордов никто и не поймет, кто ты на самом деле, — пожала плечами Огонек. — Для всех ты просто красивая рабыня адских вампиров.

— Меня не прельщает быть рабыней, — сказала Маринка просто из упрямства.

Крауул в разговор женщин дальновидно не вмешивался и шел рядом молча.

— Ты самая сильная среди обычных вампиров, ты подчиняешь только адским вампирам, другие над тобой власти не имеют, — рыжая женщина повернулась к Марине и провела рукой перед ее лицом, — мы тебе немного рожу подправим, чтобы у аристократов даже желания не возникло пригласить тебя в спальню.

— Здесь ведь много городов? — поинтересовалась молодая женщина, дотрагиваясь до лица. Ее наделили впечатляющих размеров шрамом, в зеркало смотреться расхотелось.

— Много, но нам нужен единственный тот, что называется «Свет гасящий». Как тебе название? Наверняка кто-то из лордов придумывал. Кстати, город уже прямо по нашему курсу.

Марина пригляделась. Город действительно виднелся вдали. Если бы Огонек не сказала, что это город вампиров Маринка никогда бы не догадалась. Она привыкла к человеческому представлению о том, что вампиры любят готический стиль, но, судя по высоченным зданиям и многочисленным огням, готикой тут и не пахло никогда. Больше всего «Свет гасящий» напоминал крупный мегаполис людей.

Вскоре небольшая компания Огонек вошла в город. Никто даже не заметил их появления. Марина смотрела во все глаза на вампиров разных видов и рас. Машин и другой передвижной техники в вампирском граде не наблюдалось — вампиры прекрасно обходились без них. Они двигались с невероятной скоростью и машины могли их просто замедлить. У многих вампиров были красные, черные, желтые, а также мистические зеленые глаза, и у всех поголовно имелись клыки. Клыкастые женщины и мужчины казались обычными горожанами, слегка суетливыми и нервными. У некоторых в глазах застыла давняя грусть и печаль, другие ходили с улыбкой от уха до уха, третьи смотрели на мир с вызовом и агрессией.

— Странно, я ожидала другое увидеть, — проговорила Маринка, продолжая осматриваться.

— Все эти вампиры не чистокровные, они когда-то были иными, — горько улыбнулась Огонек, взглянув на витрину с надписью, гласившей о продаже крови и… доноров. Кулаки рыжей непроизвольно сжались, наверное, ей очень сильно хотелось устроить террор на тему: «Свободу попугаю!»

Иногда к изумлению Марины они встречали «живых» людей, темных эльфов и многих других.

— Воспитанники вампиров, — пояснила на недоуменный взгляд Марины Огонек. — У кого-то рука не поднялась убить их в детстве, а теперь они верно служат тем, кто их растил. Те вампиры, которым не окончательно башню снесло, берут приемных ребятишек, таких детей еще называют «вампирские приемыши».

Проходя мимо клыкастых горожан, компания постепенно приближалась к огромному высокому черному зданию. Возле входа собралось множество разодетых вампиров, ждущих своей очереди. Огонек не стала себя обременять ожиданием — пошла напролом. Возможно, вампиры и были недовольны ее поведением, но кто рискнет перечить адскому вампиру, пусть даже рабу? Охрана не стала их задерживать, и сразу же пропустила внутрь.

Марина скривилась от громкой музыки, врезавшейся в барабанные перепонки. Как только взгляд привык к красным огням, Маринке сразу же припомнился фильм «От заката до рассвета». Внешняя обстановка, конечно, была дороже, да и танцевавшие на шестах женщины-вампиры трясли обнаженными попами и грудями «на тысячу долларов».

— С такими титьками никаких мозгов не надо, — прокомментировала шокированная Марина, посмотрев на одну из стриптизерш.

— Ублажают хозяев, — улыбнулась Огонек, — это самые лучшие, холеные вамп со всего города на любой вкус и цвет. Аристократам нравится.

— Не сомневаюсь.

— А, кстати, вон и аристократы сидят, — кивнула Огонек, показывая на возвышение, где за столиком сидели аристократы адских вампиров. Они пили кровь, разговаривали и заинтересованно наблюдали за залом и танцующими барышнями. В их лицах было нечто неприятное, противное, несмотря на внешнюю привлекательность вампиров.

Внезапно музыка смолкла. Все вампиры встревожено зашептались. Марина увидела, что они перед кем-то расступаются и низко кланяются. Даже аристократы растеряли весь лоск, поднялись и слегка поклонились.

Маринка разглядела пришедший только, когда они стали подниматься на самый высокую поверхность в зале, там стояло всего несколько столиков самого высшего разряда. Черноволосые мужчина и женщина в черных одеждах. За ними поднимались в цветных нарядах три девушки: рыжая, блондинка и брюнетка. Замыкающим шел темный эльф в черном костюме с темно-зелеными полосками.

— Лорды пришли, — зашептались рядом со смесью страха и восторга.

Женщина и мужчина повернулись. Они держались за руки и улыбались. Женщина показалась Марине смутно знакомой, она точно знала ее, только где же они встречались?

— Продолжайте веселиться, — заговорил бархатным голосом мужчина, сверкнув зелеными глазами.

Вновь заиграла музыка, а лорды сели за столик с царственным величием.

— Душка, а не мужчина, — хихикнула Огонек, — неудивительно, что бедные смертные готовы подставить таким как он не только шею, но и все остальные части тела.

— Да, — согласилась Марина и разглядела, кем же была блондинка: — Наташа! — выдохнула изумлено.

— А барышню в черном не узнаешь? Та, что лордом называется? — насмешливо поинтересовалась Огонек.

Марина стала более внимательно присматриваться к женщине. Истина была настолько ошеломляющей, что жена Бериана раскрыла широко рот, едва не свернув себе челюсть. Огонек рукой захлопнула ей ротик и продолжала насмешливо улыбаться.

— Этого не может быть, это не она, — проговорила Марина, не веря глазам.

— Она, смотри, сейчас будет представление, — туманно сказала рыжая женщина.

Лорды поднялись, и мужчина закружил черноволосую в танце, три сопровождавшие их девушки поднялись на стол и стали выплясывать нечто непонятное, эльф старался на них смотреть и делать вид, будто он тут случайно очутился. В Марине нарастало все больше сомнений. Она не верила, что ее подруга могла позволить себя «лапать» даже такому красивому мужчине. А он старался, ее попа была его любимым местом, там руки вампира оказывались чаще всего. Женщина развернулась к мужчине спиной, делая волнообразные движения.

— У нее классные ноги, — прокомментировала Огонек, хмыкнув. — Видишь, он тоже так считаешь, вон, как зажмурился от удовольствия!

Марина стояла как рыба, набравшая полный рот воды. Она не могла оторвать взгляд от пары и все сильнее убеждалась, что черноволосая действительно ее лучшая подруга.

— Подойдем? — спросила Марина, замерев.

— Нет, они лорды, а мы, считай, плевок на их ботинках. Так что, стоим и смотрим, — отрезала Огонек.

Женщина-лорд отошла от зеленоглазого спутника и направилась к аристократам. Каждый вампир старался ее коснуться или хотя бы посмотреть на нее. На лицах аристократов появились глумливые улыбки. Неизвестно о чем они думали, но явно ни о чем хорошем. Наконец, женщина появилась среди них, а дальше… яркая светлая вспышка, море испуганных криков, шок и непонимание. Марина тоже шокирована, даже не тем, что подруга убила аристократов, а то, как быстро и хладнокровно она это сделала, словно каждый день упражнялась.

— Молчать! На колени! — заорал зеленоглазый мужчина. Улыбки на его лице как не бывало.

Маринка почувствовала, что не может противиться его приказу — против воли становится на колени и взирает на лорда. Огонек и Крауул тоже встали на колени, хотя заметно, что они просто подстроились под ситуацию, дабы не выглядеть белыми воронами среди вампиров.

— Включи, лапуля, трансляцию на весь город, нам есть что сказать, — ласково и в то же время властно потребовал вампир у вампирши, отвечающей за камеры. Тут же его лицо появилось на всех экранах.

— Что он делает? — спросила Маринка, вернее попыталась спросить. Приказ лорда лишил ее возможности говорить, он же приказ всем молчать.

— Мы долго скрывались в тени, — снова заговорил мужчина, его спутница внимательно за ним наблюдала с палкой в руке. Марина заметила, что палка заканчивается широким и длинным лезвием, — боялись и прятались от вас! Вы лишили нас жизни и сделали рабами собственного страха! Нам надоело, хватит! Сегодняшний день станет переломным! Мы не легенда! Мы прощенные! — в его руке появился какой-то предмет.

На лицах вампиров отразилось несказанное удивление. Лорд без страха держал сильный светлый артефакт, и его рука не дымилась, как если бы артефакт взял любой из темных вампиров.

Больше мужчина ничего не сказал. Он развернулся и направился к черному выходу. Женщина вместе с тремя девушками и эльфом направилась вслед за ним.

Как только лорды ушли, Марина почувствовала облегчение. Она могла снова двигаться и говорить. С нее словно сняли тяжелый груз. Все вампиры поднялись и со страхом перешептывались. Музыка больше не играла, ни у кого не нашлось настроение продолжать вечеринку. Только что на их глаза убили влиятельных аристократов и никто не смог помешать прощенным лордам.

— Ты смотри, приперся, — прищурилась Огонек, никуда не глядя.

— О чем ты? — спросила Маринка.

— Шруускунер пришел, за нами следит. Наверное, уже владыке доложил, — легкомысленно ответила рыжая женщина, — Идем, отойдем от города и встретим его.

— И как скоро его ждать? — подал голос Крауул без привычного для его расы эха.

— В ближайшие дни, сначала Шруускунер все разнюхает, а потом уже сюда явиться владыка и тогда…

Марина поняла все без слов.

Глава 43

— Руку убрал, — агрессивно прорычала Лима, как только они оказались за чертой города. — У нас последнее место, которое мы должны посетить.

— А в городе ты была не против, — оскорбился Лорд, но «шаловливую» ручку убрал за спину, чтобы даже искушения не возникло.

— То в городе, а то сейчас, — огрызнулась женщина.

— Скажи, то, что ты блокировала страсть — это такой способ уйти от реальности? — хмурился юноша.

— Нет, — зашипела Олимпиада, спотыкаясь. — Это такой способ уйти от ненужных отношений! Усек, Васек?! И вообще заткнись, я не в настроении!

— Усек, — хмыкнул парень.

Они шли вдвоем по направлению к высокой башне. Друзей Лима от греха подальше отослала, мало ли что они могут встретить в обители оракула. Начальник приказал не использовать артефакт, на этот раз все могло плохо кончиться. В башне по приказу Кагана (а только ему он и подчинялся) расположился оракул и людоед в одном лице. Олимпиада еще не видела его, а он ей уже не нравился. Через него Каган узнавал необходимые данные, еще недавно оракул жил в другом мире, но сын владыки оказался убедительным. Кагану не отказывали, даже если хотели.

Башня Лиме не нравилась, как и оракул. Тусклая, неприметная, похожая на продолговатый черный череп. Башня не сочеталась с вампирским городом, что-то в ней было тяжелое для взгляда. Оракул явно приверженец старых обычаев и не мирился с нововведениями. Олимпиада жалела, что у нее нет базуки. Она сама себе удивлялась, почему так сильно хочет снести башню с лица земли.

Они вошли внутрь и сразу же ловушки, установленные людоедом атаковали их, но для сына Лиэна — это было как для дракона комариный укус. Он атаки даже не почувствовал, а Лиму защитила магия заэны.

— Вот тебе и хлеб с солью, — буркнула Олимпиада и пошла следом за уверенным Лордом.

В одном из залов, они все-таки обнаружили оракула за трапезой. Лиму передернуло от неприятного зрелища, заэна рвалась из рук, горя рвением расправится с людоедом. Оракул был изумлен их визитом. Он попытался удрать, но Лиму сделала ему подсечку хвостом.

— Пришла мстить, стерва! — харкнул в ее сторону огромный старик, коим и был оракул, когда упал на пол.

Лима промолчала и лишь смотрела на него.

— Слишком поздно, вы все равно угодите в ловушку! — оскалился оракул, лежа на полу.

— Посмотрим, — произнесла Олимпиада.

Он накинулся на нее с кинжалом, излучавшим энергию зла, а она просто хладнокровно свернула ему шею, едва старик оказался поблизости. Жалости молодая женщина к нему не испытала точно.

Лорд явно не ожидал от нее подобного действия. Для него она была просто девушкой двадцати лет, которую неизвестно по каким причинам выпустили из дома, и она стала вампиром.

Лима холодно посмотрела на него.

— Что-то не так? — спросил она.

— Я просто удивлен, я думал ты прикажешь мне его убить.

— Зачем?

— Ты же… женщина, притом молодая.

— Ты еще скажи неопытная, разве не я убила тех аристократов?

— Не голыми руками, ты убила их с помощью артефакта, — хмыкнул Лорд и пустил из руки зеленое пламя, сразу схватившее тело оракула.

— Война делает нас жесткими, идем, нам пора. Нужно еще взорвать этот гадюшник.

Олимпиада заминировала здание в самых уязвимых местах. Когда они отошли достаточно далеко, прозвучало несколько взрывов, и башня сложилась подобно карточному домику, подняв кучу серой пыли.

Пока Лима смотрела на развалины — все, что осталось от башни оракула, Лорд принюхался и нахмурился. Взгляд у него стал как у хищника, даже верхняя губа приподнялась, обнажая клыки. Иногда на лице прощенного проступала черная чешуя дракона, но парень не спешил превращаться, что-то явно его останавливало. Затем он куда-то уверенно зашагал.

— Ты куда? — недоумевала Олимпиада.

— Ты разве не слышишь этот запах?

— Вампирской кровью пахнет и поджаренной плотью, а еще пеплом, — нахмурилась Лима. — Нам не надо туда, вдруг это та самая ловушка, о которой упомянул оракул?

— Нет, — коротко бросил юноша и ускорился.

Лиме пришлось последовать за ним. А запах крови усиливался. Олимпиада с трудом дышала, ей было неприятно ощущать смерть так близко.

Лорд опешил, когда к ним вышел… а вот кто или что вышло Лима также затруднилась определить. Вроде перед ними стоял контур мужской фигуры полупрозрачный с всполохами белого пламени, проходившим по всему телу неизвестного. Из глаза вырывалось белое пламя, как и из клыкастого рта. Он вроде бы смотрел на них.

— Не двигайся! — проговорил Лорд, замерев.

— Что это значит? — опешила Олимпиада.

— Сделаешь резкое движение, и мы отправимся вслед за тем вампирами, которых он испепелил.

Внезапно кто-то с криком выскочил и побежал в сторону неизвестного. Это был раб адский вампир в третьем облике. Он не добежал совсем немного. Мужчина повернулся в сторону раба. Горящие глаза вспыхнули еще сильнее, а раб рассыпался мелкими угольками у ног полупрозрачной фигуры. Лима еще никогда не видела, чтобы можно было убивать взглядом так быстро.

Внезапно полупрозрачные контуры начали приобретать краски, а вскоре Лима раскрыла рот от изумления, глаза заметно расширились. Она не могла поверить, что снова видит его.

— Мясник! — не удержалась молодая женщина от восклицания.

— Ты знаешь этого белого вампира? — резко повернулся к ней Лорд.

— Немного, пару раз встречались, — не стала распространяться Лима.

Мужчина, казалось, только сейчас заметил их.

— Отведите меня к Диме! — отчетливо проговорил он.

— К кому? — не понял Лорд, уставившись на сероглазого белого вампира как на ненормального.

— К Диме, я знаю, что мне нужно быть в этом мире и что я должен идти к Диме, — проговорил, путаясь. Он тер пальцами лоб, словно пытаясь нечто вспомнить. Его одежда местами оборвана и исцарапана. Мужчина хромал из-за ранения в ногу.

— Я ничего не понимаю, какой к фигу Дима и что ему тут нужно? — фыркнул зеленоглазый парень.

— Лорд, подожди, — положила на плечо подчиненного руку Лима, а затем приблизилась к мужчине, которого так долго боялась и старалась избегать. Сейчас он выглядел растерянным и даже несчастным. — Ты помнишь кто я такая?

— Нет, — ответил он, прищурившись. — Я ничего не помню. Я помню боль, много странных существ, пытавшихся меня убить, портал, этот мир.

— Ты был в другом мире?

— Да, я думал, что найду здесь Диму, но я не помню, я ничего не помню! — в его голосе звучала искренняя паника.

— Кстати, госпожа начальница, его здесь бросать нельзя, — проговорил хмуро Лорд.

— Это ты к чему? — повернулась к нему Лима. — Мы же еще ничего не решили.

— У него четвертый облик, если его поймают кто-нибудь из лордов, ему кранты, Каган спустит с него шкуру с живого, — Лима вздрогнула от его слов. — До него я знал только двоих, кто обладал четвертым обликом. Первый — Алекс, тоже белый вампир.

— А второй кто?

— А второй мой дядя Каган.

— Четвертый облик — это то, что мы видели?

— Можно сказать и так, я не знаю всех свойств таких способностей, но на своей шкуре я бы не хотел испытать его силу. Ты сама видела, что произошло с рабом — он взглядом его испепелил. Так что ты решила, ты ж начальница?

Лима нахмурилась. «Мясник» явно ничего не помнит об их «добрых» отношениях. Возможно, это единственное обстоятельство, спасшее женщину от расправы. Олимпиада с трудом находилась рядом с ним, хотелось броситься к нему на шею. Он же отец ее сына, хотя и не знает об этом. Лима старалась гнать эти мысли.

— Ладно, возьмем с собой, а потом решим, что с ним делать. Может, начальник что-нибудь подскажет.

— А сейчас он молчит? — поинтересовался Лорд любознательно.

— Да.

— Вы отведете меня к Диме? — снова спросил «мясник» с надеждой.

— Позже, вначале поможем тебе вспомнить, — хлопнул его по плечу Лорд. Мужчина никак не отреагировал и покорно поплелся вместе с ними, слегка прихрамывая.

Лиме было непривычно слышать его голос, а не сплошное рычание, смотреть на растерянное лицо, а не на оскал монстра. Лорд, заметив, что она постоянно оборачивается, пихнул ее в бок и вопросительно кивнул на шедшего позади белого вампира. Олимпиада покачала головой, показывая тем самым, что не намеренна отвечать.

К порталу они не рискнули идти, поэтому Лима использовала последний шар телепортации, имевшийся у нее в наличии. Прохладный ветер осени, растрепал длинные волосы женщины.

— Мне знаком ваш запах, вы знаете, кем я был? — вдруг произнес белый вампир, приблизившись к ней.

— Я знаю только ваш псевдоним: «мясник», мы не были тесно знакомы, — ее голос дрогнул.

Лорд подозрительно посмотрел на них, но дальновидно не стал комментировать. Белые вампир же погрустнел еще сильнее — псевдоним не расшевелил его памяти.

Друзей Лимы расположили на улице, поставив раскладной столик прямо на листву. Они сидели и молча пили чай. Скрепка первая заметила их. Она во все глаза смотрела на белого вампира.

— Не надоело читать чужие мысли? — поинтересовалась ехидно Наташка и скосила заинтересованный взгляд на мужчину.

— А я не могу прочитать его мысли, у него уровень выше, чем мой, — ответила Скрепка, пожав плечами. — И кто он?

— Он сам не знает, — хмыкнул насмешливо Лорд. — Кто-то хорошо его тряхнул, что даже имя бедняга забыл. Мы же, как добрые праведники подобрали его и привели сюда.

— У белых вампиров не бывает амнезии, — уверенно проговорила Скрепка, словно сообщала общеизвестную истину.

— А так же они не лгут, отсюда следует, что он солгал, — проговорила серьезно Лима.

— Я же говорила, что она тормоз, — хихикнула Наташка.

— Нет, не лгут, но я не знаю, что могло заставить его потерять память, возможно, он очень скоро восстановиться, — смущенно сказала Скрепка, не обращая внимания на блондинку.

— Насколько скоро? — встревожилась Лима.

— Не знаю, я впервые с таким встречаюсь, — она встала и подошла к белому вампира — Хочешь чаю? Пить хочешь?

— Наверное, — затруднился ответить мужчина.

— А он красавчик, — плотоядно хихикнула Наташа.

— Забудь, — фыркнула Скрепка, усаживая белого вампира за стол. — Он белый вампир и никогда не будет с тобой крутить романа.

— Так уж и никогда?

— Начальник замолчал, мне это не нравится, — решила сменить неприятную тему Лима. — Я уже который раз пытаюсь с ним связаться, даже зеркало использовала, а он все молчит.

Никто не заметил, как после глотка травяного чая в серых глазах мужчины промелькнуло узнавание и удивление. Он ничем не видал себя и продолжал молчаливо наблюдать за всеми остальными.

— Значит, будем сидеть, и ждать дальнейших указаний, — легкомысленно пожала плечами Наташка. — Все равно без него мы никуда не рыпаемся.

Рил поднялся со стола вместе с Уртом и отправился к деревьям. Сероглазый белый вампир присоединился к ним почти сразу. Лима напряглась и спустя десять минут не поверила глазам. Наташка, не менее изумленная, чем она, присела рядом с Олимпиадой и следила за мужчинами, мелькающими среди деревьев. Они вполне дружелюбно общались и дурачились. Урт давно висел на шее черноволосого белого вампира и весело смеялся.

— Не понимаю. Даже Рил не сразу наладил контакт с твоим пацаном, — фыркнула блондинка. — А этот едва появился, а мальчишка уже виснет у него на шее, словно он его папка. Может, я чего-то не знаю?

— Вот и у меня тот же вопрос, — нахмурился Лорд.

— Дело в том, что он белый вампир, — встряла Скрепка, наливая себе очередную чашку чая.

— И что с того? — недоумевала Наташка. — Разъясняйся яснее, мы из закрытого мира и тупим по-крупному, а не по мелочам!

— Детей надо любить.

— В смысле? — прищурилась блондинка.

— Так говорят белые вампиры, — ухмыльнулась Скрепка. — У них это впитывается с молоком матери. Детей надо любить всех, без исключений. И они любят искренне, а дети это чувствуют. У него же на лице написано: «я добрый дядя».

Лима крякнула, едва чаем не поперхнувшись. Она сразу припомнила все злобные гримасы «мясника». Доброты там точно не наблюдалось.

— Вы спать собираетесь? — полюбопытствовала Лима, желая куда-нибудь уйти лишь бы подальше.

— А ты хочешь спать, особенно после сегодняшний впечатлений? — повернулась к ней Скрепка.

— Нет, я хочу пройтись, — ответила Олимпиада, встала и направилась в лес, не переодеваясь.

— У нее когда-нибудь бывает веселое настроение? — скосил в ее сторону взгляд Лорд.

— Молчал бы, — фыркнула Скрепка, — у нее есть веская причина грустить. Вы как знаете, а я все-таки попытаюсь заснуть. Наверняка, будут сниться кошмары с клыкастыми вурдалаками в главных ролях.

Они отправились в машину, подозвав развоевавшихся мужчин. Сероглазый же отделился от группы и направился вслед за Лимой. Его быстрый маневр заметил только Лорд. Он хотел остановить, по его мнению, слишком наглого вампира, но ему дорогу преградил желтоволосый начальник. Взгляд зеленых глаз начальника Лорду очень не понравился. Он хорошо знал, что «вурдалак» так смотрит только, когда хочет сказать гадость.

— Лорд, как ты думаешь, почему, можно сказать, тебе вынудили слушаться эту женщину? — спросил желтоволосый.

— Наверное, чтобы я что-то понял, — неуверенно проговорил юноша.

— Ты ведь завидуешь ему. У него есть то, чего нет у тебя. У него есть контроль, он умеет контролировать то, что тебе, казалось, не подлежит контролю. Ты ведь увидел гораздо больше ее, ты увидел то, что он с легкостью контролирует пожар ярости, с которой ты бы не справился. И ты ему завидуешь, потому что не можешь сделать то же самое. На самом деле это очень просто, особенно если ты боишься что-то потерять.

— Фиговая у тебя речь, но к чему ты клонишь? — буркнул недовольно Лорд.

— Эта женщина напомнила тебе ее, ту, которую ты видел лишь однажды. Тебе показалось что, если ты представишь на месте этой женщины ее, тебе станет легче. Но когда тебе становилось легче? Когда ты просыпался и понимал, что пустота никуда не делась, тебе ведь не становилось хорошо? Ты ведь прекрасно ее понял, эту пустоту ты ощущаешь сам.

Уголок рта вампира дернулся, он отвернулся.

— Ты и сам знаешь лучше меня ответ, — продолжал желтоволосый. — Мы можем тешить себя иллюзиями, но реальности нам не изменить. Скоро тебе будет даровано очень хрупкая частица света. Она будет готова пожертвовать ради тебя жизнью, пойти в ад вместо тебя, но единственного чего ей не пережить — это обычного предательства. В мыслях или в желаниях, неважно, ей этого не пережить. И я спрашиваю тебя, готов ли ты поступить, так как он или для тебя это будет непосильной ношей?

— Контроль? — спросил Лорд, заинтересованно.

— Контроль над всем, ведь он контролирует не только гнев. Тебе придется сделать то же самое. Готов ли ты сделать этот шаг, чтобы избавиться от пустоты? Получить эту частицу света и забыть о прошлом? Это своего рода жертва, если ты не готов, то лучше даже не пытаться, иначе ты увидишь, как она умрет у тебя на руках. За все есть своя расплата.

Парень внимательно посмотрел в зеленые глаза мальчика, ища в их мудрости ответа. Начальник не лгал. Будет именно так, как он сказал. Тонкая дорогая, и горе тому, кто с нее оступится.

— А как же прощение за ошибки? — попытался найти отступные юноша.

— Можно один раз допустить ошибку и это может стоить жизни. Помни об этом, потому что ты другой, у тебя слишком много было ошибок, дабы допустить еще одну. Ей будет все равно, что ты натворил в прошлом, она примет тебя таким, каким ты есть и попросит небольшую цену за это — преданность. Если ты не заплатишь ей эту цену, расплата будет ужасной. Я не пугаю тебя, я просто предупреждаю, чтобы ты знал и понял. Ты видел одну сторону жизни, и она тебе не понравилась, а на это раз ты можешь увидеть другую. В твоем случае середины нет, Лорд. Либо одно, либо второе. Готов ли ты? Пленится золотом очей прекрасных? — желтоволосый насмешливо улыбнулся.

— Готов, — тихо ответил Лорд, не глядя в пронзительные зеленые глаза желтоволосого. Ему было трудно выдержать его взгляд, он словно смотрелся в зеркало и видел себя не с лучшей стороны.

Больше Лорд ничего не услышал. Начальник исчез, не оставив и следа. Он услышал то, что хотел. Лорд посмотрел в сторону густого леса и со вздохом махнул рукой, а затем скрылся внутри машины, где слышался тихий и мелодичный мат эльфа, пытавшегося заснуть.

Тем временем Лима наткнулась на горячие источники и остановилась. Теплый пар мягко обволакивал и дарил мысли о теплом блаженстве. Олимпиада любила принимать горячие ванны, ей всегда не хватало тепла. Сегодня ей было особенно холодно, зябко. Скорее всего, нервное. Ей было невыносимо больно находиться рядом с отцом ее малыша. Глядя на него, она представляла облик сына. Интересно, с кем он сейчас, хорошо ли о нем заботятся, узнает ли он когда-нибудь кто его мама? Все эти мысли кружились в ее голове, пока женщина стояла возле воды горячего источника.

Крепкая рука коснулась ее плеча. Она не сразу сообразила, кто последовал за ней. Лима повернулась и встретилась с внимательным взглядом серых глаз.

Он был так близко. Олимпиада физически чувствовала его дыхание рядом с собой. Сердце билось в два раз быстрее. Хотелось просто прикоснуться к нему. Что в этом такого? Просто дотронуться до его плеча или руки. Пока она думала над этим, он приблизился ближе и обнял ее за талию. Олимпиада замерла и старалась не дышать. Он так близко.

— Ты не понимаешь, когда ты вспомнишь все… — залепетала она растерянно.

— И что тогда? — спросил он с улыбкой и коснулся носом ее щеки.

Лима испытала почти физическую муку от его прикосновения.

— Прекрати, мы должны возвращаться, — попросила Лима и кулаками уперлась в его плечи.

— Зачем? — губы мягко поцеловали ее в бровь. — Все спят, мы будем им только мешать, — он продолжил целовать Лиму дальше, постепенно спускаясь все ниже.

— Не надо… ты не понимаешь.

— Может быть, но разве это имеет сейчас какое-то значение?

Его руки расстегивали корсет платья, а губы дерзко целовали ее. И не хватает силы сказать «нет», нет возможности сопротивляться и оттолкнуть его, убежать прочь в ночь. Сегодня все было по иному. Он не рычал и не хотел ее убить, а был ласков и нежен.

Лима внезапно поняла, что лежит на листве и смотрит в серые глаза. А нужно ли сопротивляться и бежать от него? В конце концов, у них есть сын и могут быть другие дети.

— Обними меня крепче, заставь забыть обо всем, сегодня я хочу быть твоей, — произнесла она, коснувшись его щеки рукой.

Он ничего не ответил…

Глава 44

— Почему мы сидим под землей? — хмуро спросила Марина у Огонек.

— Ждем, — ответила та коротко.

Они и вправду сидели в небольшой пещере под землей. Пока они сюда лезли, у Маринки едва не началась клаустрофобия, а еще она жутко боялась застрять. Марина все еще не могла избавиться от человеческого мировоззрения. Молодая женщина с легкостью крошила камень, а вот застрять боялась.

Крауул сидел сосредоточенный и весь в себе.

— Мы что, имитируем мою боязнь перед владыкой? — устало поинтересовалась Марина.

— В точку, — ухмыльнулась Огонек, ее зрачки «воспламенились». — Он здесь.

— Откуда ты знаешь?!

— Я его чувствую, он прямо над нами, — ответила рыжая женщина, поднимаясь. — А теперь слушай меня внимательно. Видишь, вон там, в пещере проход? Беги туда и не останавливайся, не оборачивайся и не останавливайся! Поняла?

— А почему не поворачиваться? — удивилась Марина уже готовая дать деру.

— Чтобы от ужаса не сдохнуть! Термитотел в жутком облике, это тебе не рядовой термитотел! Мы же заставим его миниатюрную форму принять! Беги! Че встала?!

И Марина побежала. Тишина обволакивала, и становилось еще страшнее, а она все бежала, петляя по кривым коридорам пещеры. Устрашающий рев чудовища заставил сердце молодой женщины сжаться. Как хотелось сейчас увидеть Бериана и забыть обо всех ужасах, просто обнять любимого мужа и забыть. Но почему же она не просыпается, а пещера все не кончается и рев становится громче? Помня же, что поворачиваться нельзя, Марина борола желание повернуть голову и посмотреть. Потолок позади нее обвалился, а вампир все бежал.

Наконец, пещера кончилась, показалось голое серое пространство. Марина почувствовала, что нечто хватает ее за ногу, а в следующую секунду она понимает, что падает. Женщина лицом ударилась об торчащий камень. Она посмотрела на ногу. Белое щупальце обхватило ее за щиколотку. Марина быстро дотянулась до него рукой, разорвала когтями и вновь побежала.

Он оказался так быстро перед ней, что Марина, затормозив, упала на пятую точку и смотрела на невозмутимого термитотела испуганными глазками. Черные глаза казались задумчивыми. Мужчина чесал подбородок с аристократической небрежностью. Сама безобидность, если бы Маринка не знала, на что способен этот термитотел.

— Умно, — хмыкнул он, — загнали меня в руну, я подозревал, что тебе кто-то помогает, но такие кадры, честно, я не ожидал встретить, — в его руке появился двуручный серый меч, горевший черным пламенем.

Марина поспешно отползла, не отрывая тревожного взгляда от меча.

— О, вижу, ты знаешь, что это такое, — улыбнулся черными с одного стороны и белыми — с другой губами. — Я и так с вами расправлюсь. Отец!! Тебе не надоело прикрываться юбками?! Выходи, поговорим как мужчины! Или ты не хочешь увидеться с родным сыном?!

— Ты мне больше не сын, — ответил глухо Крауул, выходя к термитотелу. В его руке тоже был меч. — От моего сына ничего не осталось, а то чудовище, в которое ты превратился, быть моим сыном не может.

— Какие слова, папа! — захохотал темный, направляя в сторону клаууриса меч. — Я думал ты меня обнимаешь по-отцовски, но видно зачерствело твое сердце!

Маринка отползла от них как можно дальше. Марина знала, что Крауул дает ей фору, чтобы она удалилась как можно дальше и не попала под раздачу. Когда они начнут кромсать друг друга, будет уже поздно прятаться.

Она скрылась за холмом, легла на песок и наблюдала, как мужчины стоят друг напротив друга. Молодая женщина прекрасно слышала их даже с большого расстояния и видела каждую деталь.

— Ты думаешь меня победить, отец? — перестал издеваться владыка, прислонившись плечом к камню. — Не смог тогда меня убить, не сможешь и сейчас. Помнишь? Мы уже стояли так, и твоя руку дрогнула — ты не смог убить меня. А тогда у тебя еще была возможность это сделать, но ты не убил меня.

— Тогда, но не сейчас, — крепко сжал меч Крауул, он ощетинился щупальцами и крыльями с колючками.

— А ты ведь мог присоединиться ко мне, отец. Я бывает, скучаю по маме, мне не хватает ее во тьме.

— Так скучаешь, что замуровал ее живьем во льду?!

— Тебе не понять, ты никогда меня не понимал.

— Я понимаю лишь одно! Ты отдал свою расу и своих родных на растерзание, а сам занял место главаря подонков!

— Но ты же выжил, я хотел, чтобы ты выжил, — снова улыбнулся термитотел, во взгляде горел фанатический огонь. — Я хотел, чтобы ты увидел мое величие. Увидел, что я был прав. Я вывел нашу расу на новый рубеж, термитотелы более приспособлены, чем были мы, отец. Нас все равно уничтожили бы, мы бы не избежали участи остальных неудачников, но я спас нашу расу, дал ей новую жизнь, власть над другими. Теперь никто не посмеет на нас поднять руку, потому что мы властелины, а остальные лишь кучка отребья у наших ног.

— Ты отдал душу тьме, и ты называешь тех мерзавцев, которых породил, новым рубежом? Это так теперь называется? Так теперь называется предательство?

— Я выбрал власть, а ты выбрал рабство, вот и вся разница между нами, отец. И умрешь ты тоже как раб.

Они столкнулись. Марина волновалась, если термитотел нанесет хотя бы один порез отцу, Крауул умрет. Она ждала, ей хотелось верить, что им все-таки удаться победить владыку. Крауул заметно был слабее сына. Термитотел об этом знал и теснил отца с удвоенной яростью.

Они использовались щупальца. Один атаковал, второй отбивался, направляя щупальца соперника в камень, либо уходил с траектории атаки. Крауул был осторожнее и чаще использовал щупальца для защиты. Он ни на секунду не забывал, что один порез и ему конец, а ведь владыке достаточно отрезать лишь кончик щупальца и Крауул будет обречен. У владыки тоже имелись крылья, вдобавок они еще и стреляли сгустками энергии. Поэтому Крауулу проходилось туго, пару раз ему удавалось подобраться к сыну и ударить мечом, тогда летели искры во все стороны от встречи мечей. Термитотел постоянно улыбался, он-то прекрасно ощущал свое превосходство над клауурисом.

Когда они в очередной раз столкнулись, появилась Огонек. Она почти дошла до врага, когда владыка резко развернулся и всадил ей в живот по рукоятку меч, а затем подрезал опешившему Крауул ногу адским кинжалом. Все произошло мгновенно. Рыжая женщина выронила заэну из рук и свалилась на землю

— НЕ-ЕТ!!! — закричала Марина. Она забыла, что должна находиться на безопасном расстоянии от термитотела. Маринка подбежала и схватилась за ворот умирающую Огонек. — Нет! — она стала рыскать по сумке в поисках шкатулки.

— Не это ли ищешь? — спросил ласково сын Крауула.

Марина медленно повернулась к нему. В его руках находилась та самая шкатулка. Сердце молодой женщины оборвалось. Она знала, что термитотел не пощадит ее и смотрела на его меч, как на свой приговор…

Глава 45

Мокро и холодно. Губы дрожат от стужи, изо рта вырывается облачко пара, на лицо капает мелкий дождь. До слуха доноситься хруст льда и снега. Легкий ветер заставляет вздрогнуть и зябко съежится.

Лима с изумлением открывает глаза. Она села и осмотрелась, обнимая себя руками. Неужели ей снова сниться реалистичный сон?

Олимпиада сидела прямо… на воде. Она видела под собой дно с бежевым песком. Ее окружали хорошо выполненные статуи различных народов и животных, стоящих прямо на воде. В небе полыхали ярко молнии, хотя и так было светло от белоснежных деревьев, горевших белым огнем. Вдали виднелись здания из белого камня. Лима никогда не видела ничего совершеннее и прекраснее. Куда же ее занес сон?

— Ты не спишь, — проговорил близко от нее громкий голос.

— Миша! — молодая женщина не узнала его.

Перед ней стоял беловолосый босой юноша в расстегнутой белой рубашке и белых штанах. Сказать, что он был прекрасен, это ничего не сказать. Им хотелось любоваться как произведением искусства, творением гения, блестящим снегом, не растаявшей снежинкой. Лима только сейчас поняла причину, почему он приходил к ней в облике ребенка либо в маске. Такой как он может убить лишь внешностью.

— Идем, — позвал он и плавно пошел к статуям мужчин и женщин, стоящим в круге.

Лима только сейчас заметила, что на ней ничего нет кроме белого легкого непрозрачного платья с глубоким вырезом на груди. Платье совершено не защищало от холода, и Олимпиада продолжала обнимать себя руками, дабы согреться.

Она не уловила момента, когда в руках начальника появился на вид обычный меч, сделанный, словно из цельного куска льда. Лима увидела, что они с начальником не одни — такие же прекрасные мужчины в черных рубашках на распашку и черных штанах ходили вокруг статуй, не приближаясь ближе. Босые ноги едва касались воды, не слышно даже легкого всплеска.

Миша повернулся к ней и направил меч ей в сердце. Лима испугалась:

— Вы собираетесь меня проткнуть?!

— Ты можешь отказаться, но спроси себя вот о чем, — заговорил он спокойно. — Нужно ли? Меч не причинит тебе вреда, но тебе будет больно. Такую сильную боль ты никогда не чувствовала и вряд ли захочешь вспоминать о ней. То боль душевная. Она самая страшная и самая жестокая, от нее нет лекарства и нет успокоения. Но, выдержав ее, ты станешь сильнее и сможешь слышать…

Он не стал пояснять, что именно сможет слышать Лима. Она серьезно задумалась, а меч едва ли не касался ее кожи холодным лезвием. Было страшно, но женщина подавила страх и убрала руки. Она посмотрела в невероятно голубые глаза Миши. Он прочел не высказанный ответ и меч с легкостью вошел в сердце Олимпиады.

Лима ожидала, что кончик меча выйдет из спины, но назло всем законам физики, меч не прошел дальше сердца. Олимпиада мягко опустилась на водную гладь и легла на спину.

Она задыхалась, плакала и, кажется, кричала. Глаза туманились слезами. Лима не знала когда закончатся ее мучения, когда же уйдет боль. Почему она так долго не проходит, а Миша стоит и смотрит? Вспомнились самые горькие, постыдные моменты жизни. Как же это больно! Больно вспоминать! Больно жить!

А потом наступил страх. Барабанные перепонки едва не разрывались от моря голосов, и нет возможности заставить их замолчать. Она слышала их, слышали ли они ее? Кто они? Почему она слышала их, в чем смысл этих голосов? Почему они не покидали и заставляли корчиться от боли? Что они хотели от нее?

— Если она не выдержит, ее сердце остановится, — слышит она обеспокоенный женский голос.

— Она должна, — отвечал Миша.

Голос стали тише, окончательно они все равно не пропали, и Лима смогла облегченно вздохнуть. Холод из ее сердца постепенно исчез. Меч снова был в руках Миши. Начальник помог подняться Олимпиаде и аккуратно поддерживал ее за талию, чтобы она не упала.

— Тебе пора обратно, у нас есть еще незаконченное дело, — произнес он серьезно.

К ним подошла зеленоглазая блондинка и положила руку на плечо вампира. Лима почувствовала незнакомую силу, вливающуюся в нее. Подобна та сила электричеству, бурлящему кипятку, вулкану. Олимпиада отчетливо услышала, как бежит кровь по венам и едва не закипает от новой незнакомой силы. Хотелось одновременно закричать и расхохотаться, но Лима сдержалась. Силы ей еще понадобятся, она это точно знала.

Картинка перед глазами сменилась внезапно, словно невидимый оператор заменил один кадр на другой. Олимпиада с изумлением заметила, что стоит рядом с Лордом где-то в вампирском граде. Недалеко от них стоял желтоволосый «вурдалак» и… еще один желтоволосый. Они были похожи как близнецы, разве что смотрели по-разному.

— Нужно торопиться, у нас не так много времени, — проговорил начальник Лорда и в его руке появились два шприца, — по одному для каждого, если вас ранят адским оружием колите не раздумывая. Один порез может стоить вам жизнь.

— А пояснить? — глубоко вздохнул Лорд.

— Идемте, вы сами все увидите.

Вначале они шли, а затем оба брата поползли вперед. Лиме и Лорду ничего не оставалось, как последовать за ними. Они выползли к камням и из каменного укрытия смотрели, как сражается светлый термитотел против владыки. Заметно, что владыка рано или поздно возьмет верх.

— Вам придется рискнуть и отвлечь его на себя, а мой брат его изгонит, — проговорил желтоволосый.

— А он нам башку, вурдалак, не оторвет? — поинтересовался Лорд.

— Мы тоже рискуем, сегодня я могу лишиться брата! — гневно воскликнул «вурдалак».

— Тогда ладно, что от нас требуется? — деловито спросила Лима, ее взгляд горел как у волка. Она уже готова накинуться на владыку и рвать его на куски.

К термитотелу выбежала рыжая женщина, и владыка проткнул ее насквозь. Лима вздрогнула, когда увидела, как к рыжей незнакомке бежит Марина. Олимпиада не сразу ее узнала — подруга сильно поменялась. Она хотела помешать ей, но желтоволосый начальник удержал женщину на месте, дабы не делала глупостей и дослушала.

— Отбейте у него любой ценой шкатулку и передайте Марине, — сказал он, проявляя осведомленность, — в шкатулке три шприца — противоядие. Чтобы не случилось, она сможет вернуть к жизни рыжую и клаууриса.

— Ясно.

Оба вампира быстро оказались около владыки. Лорд локтем ударил его в нос, а Лима выбила ногой шкатулку, поймала и бросила ее изумленной Марине. Пока двое вампиров сражались с владыкой, брат «вурдалака» незаметно подбирался к владыке.

— Совсем вампиры оборзели! — попытался схватить Лорда владыка, но тот быстро ушел от его захвата.

Свистнула заэна, но меч с легкостью отбил атаку беловолосой женщины.

— Значит, ты и есть та белобрысая тварь?! Будет забавно тебя убить! — ухмыльнулся термитотел и нанес серию сокрушительных ударов.

Он не забывал отбиваться от Лимы и от Лорда, вертевшего вокруг владыки как шустрый волчок, но термитотела они лишь забавляли.

Лима атаковала противника волосами, владыка ответил мечом, который тут же застрял во льду. Деловито выругавшись, термитотел заехал ногой в живот побежавшему Лорду, едва не нанизал Олимпиаду на щупальце и выдернул меч изо льда. Лорд отлетел от еще одного удара, проделал борозду в земле, поднялся и вновь устремился к владыке. Юноша атаковал зеленым огнем. Термитотелу пришлось закрыться крыльями, а Лима тем временем сделала подсечку хвостом, но его не так-то просто повалить. Владыка схватил ее за хвост и приложил пару раз об скалу. Лима вырвалась, лишь выстрелив ему в плечо. Владыка еще не понимал их истинной цели. Он видел в руке беловолосой опасное оружие и не подозревал об отвлекающем маневре прощенных вампиров, пока не стало слишком поздно…

— Ты!.. — все, что смог выговорить термитотел, когда подобравшийся к нему желтоволосый юноша коснулся его.

Лима и Лорд отскочили как мячики, когда волна света едва не ослепила их. Им пришлось зажать уши, дабы не слышать ужасный рев термитотела. Они не видели, что произошло с владыкой, но стоять остался только желтоволосый брат «вурдалака». Он качался, казалось, краски покинули его и он истощен. Лима подхватила его до того, как юноша упал без сознания, а затем он исчез прямо из рук. Женщина поняла — его забрал брат.

— Вампиры, — резко втянул воздух Лорд.

После его слов последовал взрыв. Стоявшую на ногах Лиму отбросило на верхушку скалы, Марину наоборот прижало к земле. Олимпиада видела непонятный черный туман и приближающуюся черную фигуру. Но посмотреть и, уж тем более, помочь друзьям не дали — ей зажали рот и несколько крепких мужских рук потянули ее прочь от места событий. Лима, оглушенная взрывом, не смогла дать должного отпора.

Лорд хотел удрать, но понял, что не может пошевелиться. А черная фигура, окутанная туманом, приближалась. Сердце парня едва не опустилось в пятки. Пришел Каган, лично поприветствовать племянника, притом в четвертом облике. Лорд еще отчаяние дернулся раз, второй, но не мог сдвинуться хотя бы на сантиметр.

— Как тебе ловушка для вампира? Демас очень старалась, за что ей повысят звание. Эта стерва хорошо сегодня потрудилась, — посмеивался Каган, меняясь. Лорд впервые увидел его без капюшона и был очень удивлен. Однозначно недобрый знак. Белые волосы до плеча, серо-голубая кожа, лиловые глаза.

— Коготь! — воскликнула Марина в ужасе, узнавая его, хотя он выглядел намного бледнее и руки казались обычными без огромных когтей. Волосы не торчали во все стороны. Ноги в белых аккуратных сапогах, а не босые.

— О, ты можешь звать меня Каган, но если тебе удобнее пользоваться вымышленным именным, что ж, это твое желание, пусть и последнее, — он ослепительно улыбнулся.

— Ты убил их, они тебе верили!!! — заорала она, поднимаясь.

— Мне много кто верил, — безразлично пожал плечами Каган-Коготь. — Я не настолько сентиментален, чтобы любить всех, кого-то же надо убивать, а то так можно захлебнуться в сентиментальных соплях.

Он недовольно осмотрелся и вздохнул тяжко:

— Опять сучка белобрысая сбежала, — констатировал факт. — Ну, ничего, зато у меня ее друзья, сама прибежит как миленькая, а не прибежит, перебью всех на хрен.

Марина вертела головой, не веря в открывшуюся перед ней истину. Все это время он находился так близко. Она с ним общалась, считала своим другом, как и других ребят из команды Вулкана. Это он перебил пятерых мужчин и даже не поморщился, а ведь они приняли его, верили ему. Коварная скотина! Он втерся в доверие, заставил поверить, что он друг, а потом без угрызения совести предал «друзей».

К Кагану приблизились Лиэн и Демор без капюшона. Демор — близнец Кагана, правда, в его лице присутствовала нечто слащавое, женоподобное, неприятное. И Демор смотрел презрительно в отличие от хладнокровного Кагана. Лиэн из этой троицы был самым неуверенным. Его взгляд бегал, ему явно хотелось куда-нибудь уйти.

— Рабы! — закричал Демор. Его голос был сладким как неразбавленный водой сироп и от его звучания по коже непроизвольно пробегали мурашки. — Отведите их в темницу, пока мы готовимся к празднику, — он расхохотался.

Рабы схватили всех присутствующих и понесли мимо сыновей владык. Каган еще сильнее посерел, когда мимо него проносили бесчувственную Огонек. Каган заставил рабов остановиться и долго с напряжением смотрел на рыжую женщину. Марина все-таки успела использовать два шприца, а третий она спрятала в сапоге, но этого никто не заметил.

— Лиэн, — зарычал Каган. — Поезжай в наш родовой замок и возьми меч отца, привези его мне. Эту сучку нужно прикончить и чем быстрее, тем лучше. Ты меня понял, Лиэн?

— Да, Каган, — склонил голову брат.

— Поторопись. А вы, — он посмотрел на рабов тяжелым взглядом, — закройте ее в черной клетке и оковы на руки не с красными надписями, а черными, перепутайте — выпотрошу! — прошипел гневно. — Эта стерва должна умереть сегодня!

— А что с термитотелами? — спросил Демор.

— Дурак сам нарвался, но как только мы закончим, он снова сможет командовать детишками, это уже не будет иметь значение. Если, разумеется, эти властолюбивые идиоты не перебьют друг друга раньше, чем он вернется.

Толпа рабов притащили пленников в город вампиров и направлялись к белому замку. Горожане тянули головы и пытались рассмотреть пленников, беспокойно перешептывались, но ничего не предпринимали. Адских вампиров боялись, и в конфликт никто не вступал, даже если была причина. А вскоре и вовсе вампиры поспешно стали покидать город. До них уже донесся слух, что к ним приедет сын владыки, он же адский капитан. Они боялись такого большого количества адских вампиров.

Никто не препятствовал обычным вампирам, поэтому город постепенно опустел, если не считать войска сына владыки. Они-то точно никуда не уйдут, и будут защищать господина ценой жизни, у них все равно нет другого выхода.

Лорд, едва посмотрев на белый замок среди высотных зданий, брезгливо сплюнул и проворчал:

— Пижон долбанутый!

Их повели по блестяще белым коридорам и лестницам, а затем бесцеремонно бросили в камеры. Камеры стояли плотно друг к другу и не имели стен, лишь решетки. В некоторых клетках уже кто-то сидел. Марина плюхнули на пол. Она умудрилась ногой кому-то заехать в нос. Раб выругался, но приказ все помнили и пленников поспешно закрыли на замок.

— Твари! — закричала Маринка и ударила по решетке кулаком. С тем же успехом можно молотить титановый сплав.

— Они знают, — проговорил Лорд, лежа на спине. Парень начал ногами бить по двери.

Кто-то рядом с Мариной кашлянул, молодая женщина повернулась и встретилась взглядом с чисто оранжевыми глазами юноши. Он слабо улыбался и тяжело дышал.

— Хак! — воскликнула удивленная Марина, приближаясь к нему, а потом ее осенило. — Так ты и есть тот прощенный!

Он кивнул.

— Ту все прощенные, — фыркнул Лорд, продолжая с упорством дятла молотить по двери.

— Не надо гнать, чернозубый! — пискляво кто-то воскликнул. — Я не вампир, мать вашу!

— О, блондинку и ту схватили, куда мир катится? — насмешливо проговорил сын Лиэна. — А кого поймали или ты тут одна такая?

— Всех схватили. Они мою биту сломали, сволочи, хотя бы одному фонарь подбила и то радость, — хмуро отозвалась блондинка. — Я не думала, что Скрепка вся такая белая и остроухая. Уже достали остроухие, сидят, перешептываюсь, слезами умываются и целуются. Подыхать, мля, собрались, я в шоке. Вон, Урт так пилит прутья злодейская морда, Ян и то клетку грызет, а эти лапки сложили как та лягушка безвременно утопшая!

— Наташа! — воскликнула Марина, узнавая одноклассницу.

Блондинку высунулась из клетки и заинтересованно посмотрела на брюнетку.

— О, блин, здорова, — отозвалась Наташка. — Сори, не могу в щечку чмокнуть — губы нечем вытереть.

Ее голос заглушил сильный удар ногами в клетку Лордом.

— Тебе это определенно нравится, — проговорила блондинка с улыбкой.

— Если бы я сдался, то стал бы таким, как они, — быстро дыша, говорил парень, через раз ударяя в дверь ногами. — А я не хочу стать таким же как отец.

— А кто твой отец? — поинтересовалась Маринка.

— Лиэн, брат Кагана.

— Ужас, сочувствую, — хмыкнула Марина. — А мать?

— Моя мать ариантка, — горько улыбнулся. — Ей все говорили, что меня нельзя рожать. Что я порождение зла и кровожадность победит во мне и зло завладеет моей душой. Но она не поверила им и не послушала. Мама ушла в изгнание вместе с семьей и мной. Мы жили в одиночестве, я никогда не видел других. Ариантская кровь ядовита для вампира, и я долгое время жил без жажды. А потом пришли они, и мир закончился. Мои родители погибли, а меня привезли в белый замок. Я прожил среди них пять лет. Самое страшное искушение — это искушение кровью и властью. Именно этим пытался привлечь меня Лиэн.

— Но ты не поддался.

— Я помнил, что говорила мне мать. Мне помогли сбежать старшие братья-арианты, и я бегал от вампиров долгие годы. Нет ничего хуже, чем снова вернуться к ним.

— Это, конечно, очень познавательно, — снова подала голос Наташка, — но как выбираться будем или ждем нашу Рембо в юбке и без краски на роже, чтобы она всех нас спасла?

— Что-то ты сегодня ехидная больше, чем обычно, — подозрительно заметил Рил, держа белую руку Скрепки в истинном облике.

— Не, нормально, я в плену у вампиров! — взвизгнула Наташа, повернувшись к нему. — Я для них закуска, каково мне ты думаешь?!

— Я тоже, между прочим, в числе закусок! — хмуро заметил Рил.

Спустя пару часов, когда пленники замолчали, уставшие от постоянных перебранок, к ним спустился Каган с красным кинжалом. Он деловито проверил остроту лезвия пальцем и отдал молчаливый приказ рабам адским вампирам. Недолго думая, рабы подхватили клетки и понесли куда-то через широкие коридоры. Лорд ударил по двери переносной тюрьмы, и его клетка перевернулась. Каган хмуро посмотрел на парня и достал из пол плаща черный кристалл.

— Знаешь, что это такое, племянник? — спросил задумчиво Каган.

Лорд молчал и с яростью смотрел на дядю.

— Раз в столетие мы приносим в жертву отважную душу, ребенка. Из их сердец получаются такие кристаллы, — продемонстрировал черный камень, — они способны пожирать гнев и ярость, увеличивать их многократно и передавать силу ярости хозяину кристалла, то есть мне.

— А я думал с их помощью вы вызываете адских псов, — ухмыльнулся едко Лорд.

— Это одна из его особенностей, он также способен давать новый яд. Для моих экспериментов они сослужили неплохо, но мне больше нравится впитывать ими гнев непокорных.

Каган приложил кристалл ко лбу племянника. Лорд зарычал и задергался, а вскоре безвольно упал на пол клетки и затих.

— Несите их всех в зал жертвоприношения, у меня еще много дел, — вздохнул Каган, покрутив кристалл в руке.

— И живых? — спросил раб.

Это последнее, что он спросил. Каган оторвал рабу голову, а остальные испуганно сжались, не решаясь поднять взгляд на сына владыки.

— Дурак, разумеется, всех! — прорычал Каган мертвому.

— Нас освободят! — отважно пропищала Наташка, дернув решетки.

— Будем ждать, — улыбнулся вампир, — будем ждать…

Глава 46

Он с трудом проснулся, лежа на листве, но ее рядом с ним не оказалось. Мужчина недоуменно осматривался. Сколько же он проспал и как мог вновь упустить ее? Сколько ему нужно было сказать ей, сколько показать, но она снова куда-то исчезла, оставив его с носом.

Мужчина принюхался. Очень знакомый запах, и он приближался, пока из-за деревьев не показался верон с бордовыми волосами.

— Дикий, ты куда пропал?! — закричал он сразу. — Там твой брат рвет и мечет, девчонок вампиры поймали, а ты здесь лежишь, я же один не справлюсь с ними!..

— Я потерял память, — перебил напарника Каларин.

Рубин опешил. Он был удивлен услышанной новостью.

— А сейчас все вспомнил? — поинтересовался тревожно.

— Да, — ответил белый вампир, поднимаясь и одеваясь.

— Ты чем занимался? — подозрительно осведомился Рубин.

— Неважно, как схватили девчонок?

— Они не только девчонок схватили, но и Лорда. Орис уже вызвал отряд. Надо что-то делать.

— Идем, — потянул за плечо напарника Каларин.

— Ты куда собрался?

— В мир «Дракона».

— Ты спятил?! — заорал Рубин, но было уже поздно.

Каларин использовал какой-то артефакт. Они оказались внутри замка хранителей. Рубин хмурился и оглядывался, но на всех стенах и мебели висели плотные ткани.

— Откуда у тебя артефакт из хранилища охотников равновесия? Туда имеют доступ только командиры!

— Орис дал, сказал на всякий случай, — ответил белый вампир, пожав плечами.

Они пролезли в хранилище хранителей. Плотная темнота окружала их, и только меч виден во мраке, да и все внимание белого вампира обращено только на него. Каларин подошел к алтарю, на котором висел меч короля драконов. Его напарник беспокойно осматривался. Он уже жалел, что последовал вслед за Диким.

— Каларин, это воровство! Мы не имеем права здесь находиться! — прошипел Рубин.

Но вампир, словно не слышал и смотрел на прекрасное оружие хранителя. И завораживало оно глаз. Даже издали ощущалась древняя и могучая сила артефакта прародителя хранителей миров. Каларин не мог сказать точно, почему он решил взять именно это оружие. Они провалили задание, Лорда схватили, и все что им оставалось — это штурмовать замок Кагана, но, сколько охотников положат вампиры? Об этом не хотелось думать, ведь они могли и не победить Кагана в открытой схватке, а он честно сражаться не будет.

— Я верну, только позволь мне сразиться с ними на равных.

— Он оттяпает тебе кисть! — зарычал верон.

Внезапно меч схватила чья-то рука. Каларин повернулся. Перед ним стоял черноволосый подросток с невероятно голубыми глазами, в черном костюме подобном бархату. Голубые глаза смотрели сурово. Меч без вреда для подростка находился в его ладони. Каларин думал, что все, их сейчас выбросят на улицу, но к всеобщему удивлению подросток протянул меч белому вампиру рукояткой вперед.

— Он сам вернется, — прозвучал невероятно громкий голос подростка в полной тишине.

Каларин принял меч и развернулся, чтобы уйти. У самого входа он обернулся и сказал всего одно слово:

— Спасибо.

— И еще, Дикий, когда тебя спросят, ты дашь согласие, и тогда Лиэн падет. Сегодня он твой противник.

— Что спросят?

— Ты узнаешь, — он провел рукой перед лицом и Каларин исчез.

Рубин находился в легком шоке и смотрел на необычного подростка во все глаза. Он верил и не верил одновременно.

— Сообщи на базу, сегодня все решится, — произнес черноволосый паренек, прежде чем уйти.

— Так точно, — сглотнул верон и, спотыкаясь, удалился из хранилища…

Тем временем Лиэн стоял и никак не мог войти в портал. Он находился на большой глубине прямо под белым замком, расположенного в вампирском граде. Небольшая темная комнатка с порталом угнетала и давила на разум. Лиэн не любил их родовое гнездо, туда могли путешествовать только сыновья владыки. Только их не тронет многочисленная и ужасная стража, подчинявшаяся отцу всех вампиров.

Закрыв глаза, вампир сделал первый шаг и почувствовал, как его прощупывает защитное заклинание. Неприятное чувство, словно внутри тела шевелилась невидимая змея, готовая ужалить чужака в любой момент. За тысячелетия Лиэн так и не привык к отвратительному во всех отношениях защитному заклинанию. Вампир вздохнул с облегчением, когда вступил на потрескавшуюся от жара и пылающую землю. Вот он и дома, здесь он рос, здесь его воспитывали и… наказывали.

На стражей Лиэн лишь бросил взгляд, как бы предупреждая, чтобы не дергались. И снова белый замок. Каган имел особую страсть к белому цвету. Любил ли он глумиться над светом? Лиэн не знал. Он старался не пересекаться со старшим братом слишком часто.

Белые, словно ледяные ворота сами открылись перед ним. Легкие шаги вампира отдавались едва слышным эхом. Вот коридор, по которым они бегали, когда были мальчишками, а вот разбитая Лиэном статуя. Ее так и не убрали. Незаметно Лиэн вышел в зал, где хранился меч отца — главная реликвия их рода. Сожалел ли Лиэн о былом? Пожалуй, нет, прошло много тысячелетий, когда он последний раз о чем-то жалел. И то, что сегодня его сын умрет, Лиэна мало волновало.

Взгляд бордовых глаз наткнулся на пять портретов. Отец всех вампир был на первом месте, а затем по старшинству шли его сыновья: Каган, Демор, Лиэн и… и Каларин.

Лиэн не сдержался и подошел к портрету младшего брата. Портреты созданы магией, иначе давно бы рассыпались мелким прахом от старости. Вампир провел рукой по изображению улыбающегося брата.

— Глупец, ты мог жить, — проговорил он тихо, вздыхая.

Младший брат Каларин единственный о ком сожалел Лиэн. Они вместе росли, вместе играли, пока не появилась веронка. Лорд зарычал от воспоминаний. Если бы не она, ничего бы не произошло и Кагану не пришлось бы убивать младшего, но время не вернуть вспять, а висящий на стене портрет лишь отражение мертвого.

Присутствие постороннего Лиэн почувствовал сразу. Меч отца устремился в его руку, едва лорд об этом подумал. Он повернулся и посмотрел на белого вампира тяжелым взглядом. Стража не тронула его, хотя неудивительно, ведь в его венах текла кровь отца вампиров.

— Глупец, если ты думаешь, что я тебя помилую только потому, что ты потомок моего брата и его теска, то ты глубоко ошибаешься, — прорычал Лиэн и заметил меч короля драконов. — Хранитель сдох, а меч остался, какая жалость. Один порез тебе и ты умрешь, один порез мне и я умру, а кто окажется быстрее?

Каларин не ответил и стоял напротив лорда, глядя в его бордовые глаза. Он был готов к любому исходу.

— Знаешь, как умер твой предок, Каларин? — стал крутить меч в руке сын владыки и, не услышав ответа, продолжил говорить: — Каган хотел совершить ритуальное убийство. Поверь, его рука не дрогнула бы, несмотря на то, что это был наш младший брат. Как ни странно, Каган испытает к нам симпатию и некую слабость, наверное, именно поэтому он стольких убил из-за нас. Но Каларин — твой предок переступил черту и встал на сторону света.

— И что же остановило Кагана?

— О, ты решил со мной поговорить? — улыбнулся Лиэн.

— Мы никуда не торопимся.

— Свет его остановил — убил Каларина раньше, чем Каган.

— Не верю.

— Чего и следовало ожидать, — вампир прислонился к стене. — Его спросили, я не знаю о чем, и он с улыбкой ответил «да». А затем его фигуру окутало белое сияние, и брат исчез навсегда. Мы поняли, что он умер не сразу. Свет забрал его, не дождавшись, пока к нам пробьются хранители миров, а они, поверь, очень старались помешать нам. Глупо и неразумно, так же поступаешь сейчас ты.

Лиэн щелкнул пальцами и Каларин врезался в стену, проделав там приличную вмятину. Белый вампир не мог пошевелиться, и лишь вены вздувались на шее подобно канатам от напряжения.

— Что случилось? — насмешливо спросил Лиэн. — Трубы заржавели, двигательная функция отказала? Мальчик мой, ты забыл, сколько мне лет, как давно я живу? Твоя раса еще не зародилась, когда я появился. Ты сосунок по сравнению со мной, пусть ты трижды претендент на место хранителя.

— «Впусти меня, — услышал Каларин с удивлением, — впусти меня».

Белый вампир понял, что именно об этом моменте говорил мальчик и едва разжал рот, чтобы прохрипеть:

— Да.

Лиэн нахмурился. Он почувствовал, что потерял контроль над белым вампиром, и того отпустило, но с ним стали твориться перемены. Лорд стоял как вкопанный и молча наблюдал за противником. Каларин преображался: изо лба показались два рога, состоящих из белого пламени. Глаза воспламенились тем же белым огнем, как и когти Каларина. Он больше походил на портрет предка, чем на самого себя.

— Каларин? Брат? — с суеверным ужасом спросил Лиэн.

Каларин кашлянул белым паром.

— Ты изменился с последней нашей встречи, Лиэн, — проговорил он, мягко улыбнувшись.

— Дурак! — заорал Лиэн, разъярившись. — Зачем ты это сделал?! Все было отлично! И на что ты сейчас рассчитываешь?! Что я зальюсь в сентиментальных соплях и кинусь тебя обнимать?!

— Все кончено, Лиэн, я сделал свой выбор, а ты свой, — проговорил тихо Каларин. — Я не позволю тебе его убить, ты это знаешь. Я не пущу тебя и не дам отнести меч отца Кагану.

— Ты мне не помешаешь! Я уничтожу тебя, если ты встанешь на моем пути!

— Да будет так, если бы ты знал, как я не хочу этого делать, ад не то место, куда следует стремиться, — Каларин сжал рукоять меча, а Лиэн напал первым…

Глава 47

Сознание постепенно восстанавливалось после взрыва. Очевидно, Каган применил четвертый облик, о котором упоминал Лорд. Лима шевелилась как в замедленной съемке с легким опозданием. В глазах двоилось, но она все-таки увидела, куда же ее принесли. Ее положили на пол некой темной пещеры, с каменного потолка невыносимо медленно падала вода.

Олимпиада неспешно возвращалась в реальность и поднялась на ноги. Она ощущала на себе множество напряженных взглядов. Лима обернулась и увидела тех, кто ее держал. Их было достаточно много.

— Вампиры, — проговорила Олимпиада вслух, осторожно отступая на шаг назад.

— Прощенные, — кашлянув, поправил мужчина с каштановыми волосами и щетиной на лице. Его глаза имели желтый цвет. Все вампиры были в одинаковых одеждах защитного цвета, на вид уставшие. Больше всего они напоминали повстанцев, каждый держал оружие как огнестрельное, так и холодное. В глазах горела решимость.

— Я думала, Каган всех перебил, — ошеломленно проговорила Лима. — Он ведь охотился за прощенными.

— Мы очень долго скрывались, — пояснил мужчина коротко.

— Это вы искали меня у Быка? — осенило Олимпиаду. — Но зачем, что вы хотели от меня?

— Ты ученица Многоликой, а мы просто хотим быть свободными. Ее нет, но есть ты.

— Тогда почему вы сидите здесь и ждете, когда вас перебьют?

Никто ей не ответил. Присутствующие были запуганы темными вампирами и боялись расплаты, но все хотели избавиться от страха. Это Лима поняла особенно хорошо, она на своей шкуре испытала, что такое быть преследуемой адскими вампирами. Каган объявил самую настоящую охоту на прощенных, пусть об этом не знали обычные вампиры, но и лордов оказалось больше, чем достаточно.

Но сейчас голова Олимпиады болела по другому поводу. Каган схватил ее друзей, но самое страшное — он пленил Марину. Лима и представить не могла, что ждет ее подругу в лапах сына отца всех вампиров.

— «Я бросил клич, командуй», — услышала она голос начальника среди остальных «шушукающий» голосов. Женщина не сразу поняла его. Что он хотел этим сказать? Неужели ей нужно возглавить кучку воинственно настроенных прощенных вампиров, которые ранее вряд ли показывались из укрытия. Хотя смогли же они ее выдернуть прямо из-под носа Кагана, значит, не все потерянно.

— Зачем вы притащили меня сюда? — спросила Лима, внимательно вглядываясь в облик прощенного вампира. Она в уме подсчитала количество прощенных. Не густо, около двухсот. Каган и не почешется. Олимпиада еще не успела забыть, как ее размазал Лиэн, а ведь он младший брат, не старший.

— Мы хотим поднять восстание и нас должен возглавить лорд, — проговорила некая женщина.

— У вас все готово? — приподняла брови Олимпиада. — И что вы сделаете? Рогаткой Кагана не запугаешь.

— Мы готовились давно, поэтому мы тебя искали, — женщина говорила так вдохновенно, что других не слышала. — Ты лорд, ты можешь нас возглавить и повести против темных вампиров. Мы хотим положить конец властвованию Кагана, прекратить охоту, организованную им.

— Как вы меня нашли? — решила сменить тему Лима, поняв, что с женщиной бесполезно спорить — все равно не поймет.

— Вы прекрасно выступили в вампирском граде, а мы просматриваем местные новости, чтобы быть в курсе, — пожал плечами мужчина. — Это было сложно, но некий беловолосый мальчик подсказал нам, где тебя искать.

— Что ты собираешь делать? — спросил женщина. — С чего хочешь начать, мы тебя слушаем.

Лима просто не знала, что сказать. Она никогда не командовала людьми, всегда держалась в тени, а тут целая толпа прощенных вампиров, решивших будто она их «духовный» лидер. Олимпиада до недавнего времени и не подозревала, что их столько. Ее все убеждали, что прощенных вампиров не существует, а оказалось еще как существуют. Она хотела ответить, что не может возглавить их, как сзади раздался голос:

— Эльфов, гномов и веронов заказывали? — спросил кто-то весело.

Девушка обернулась и встретилась взглядом с незнакомым эльфом Афоэль. Позади него действительно стояли все перечисленные им расы. Многих Лима с удивлением узнала, она встречала их еще, когда путешествовала с Сиреной. Были и те, кто встретился уже после гибели воительницы. Особенно удивило наличие эльфов Дармагада.

— Зачем вы пришли? — удивленно обвела их взглядом Лима.

— Обидно, что ты решила воевать без нас. Когда нас позвал беловолосый пацан, мы решили, что это хороший повод дать в нос темным, — улыбнулся Холод, некогда игравший в команде Сирены в льюрмарк. — Всегда мечтал надрать зад самому лорду вурдалаков! — оскалился не хуже того вурдалака.

— Но вы же можете погибнуть!

— Топор царице! — рявкнул гном в рогатом шлеме, перебивая ее, и вручил пораженной Олимпиаде огромный двухсторонний топор. — Царице рулить и башку рубить верхушке вурдалачин! Царица вести гномов, гномы порубят вурдалачин!

— Какой план? Царица? — усмехнулся эльф Дармагада.

— Рубить!! Рубить!! — закричали гномы снизу. — Мы тараны привезли и катапульты, снесем городище вурдалачин!

— У меня есть идея получше, — донесся до весело галдящей компании мужской бас. — Взрывать!

Лима, как и все остальные, повернулась к говорившему. У нее едва не началась икота на нервной почве. Она усомнилась в здравости рассудка начальника. Миша явно «спятил», решил и ее заодно за собой утащить в бездну безумия. Быка увидеть, Олимпиада точно не ожидала. За спиной габаритного мужчины стояли люди с автоматами и внушительного вида орки с ящиками. Похоже, ее начальник собрал всех, кого только можно было собрать, но на что он только рассчитывал? Каган не тот адский вампир, которому можно подойти и дать подзатыльника, а потом, глупо посвистывая, удалиться восвояси.

— Взрывать гадов будем, — ухмыльнулся большими клыками орк, плюхнув на землю огромный ящик взрывчатки. — Кто желает поджаренную вурдалачину?

— Против нас лорды и сыновья владыки! — заговорила Лима, он все отчетливее слышала голоса. — Кто-нибудь провел разведку?

— Вокруг города суккубы установили кучу ловушек, — проговорил быстро эльф Афоэль. — В городе присутствуют только адские вампиры и существа из глубин.

— Ловушки можно как-нибудь нейтрализовать? — поинтересовалась Лима с нотками паники в голосе.

— Если туда попадется любой вампир, то можно. Ловушки установлены обычными суккубами, а не высшими, повторно они не смогут их использовать. Каждый суккуб способен создать лишь одну ловушку в день.

Лима вышла на улицу в сопровождении «войска». Она посмотрела в небо.

— Как будем действовать? — спросили ее.

Все ждали от нее ответа. А она не знала, что ответить. Олимпиада понимала, к чему толкал ее начальника. Сражаться, бороться до конца. Но что эта жалкая горстка вояк может сделать против матерых вампиров, если столкнется с ними в бою? Правильно, ничего. Думай, думай, Лима, думай! А если не сталкиваться с вампирами лоб в лоб, а атаковать незаметно, дабы понять не смогли, откуда удар пришел?

Женщина закрыла глаза и отдала мысленный приказ:

— «Идите ко мне!»

Голоса откликнулись на ее зов и вскоре к удивлению собравшихся мужчин и женщин из порталов начали вылетать лохматые белые существа. Лима и сама никогда не видела их, но знала, что это их голоса она слышала последнее время.

— Снезалы, — пошептал кто-то изумленно.

После снезалов к ним подбежали вурдалаки из самых низших уровней. Они урчали и с обожанием смотрели на лорда. А у Лимы в голове созрел план, пусть безрассудный, но все же лучше, чем ничего.

— Прощенные, — позвала она.

— Да.

— Вы сказали, что хорошо подготовились?

— Да.

— Сейчас я расскажу вам мой план, — сказала и порезала себе ладонь…

Аристократы и парочка лордов находились на окраине города и следили за пространством, когда прозвучали первые взрывы. Они послали вперед отряд рабов, они-то и наткнулись на беловолосую женщину. Один из лордов ее узнал и приказал захватить живой. Лима дождалась, когда они приблизятся, и расправила васильковые крылья, их-то они точно из виду не потеряют. Но что странно, она не взлетела, а создавала впереди себя ледяную дорожку, по которой ехала на коньках.

Рабы гнали Олимпиаду как стая волков, не отставая и прочно усевшись на хвост. Она быстро ехала на коньках, оказываясь на шаг впереди преследователей. В воздухе можно не показываться, ее сразу же схватят лорды. Рабы же служат лишь загонщиками, которые приведут ее в ловушку для вампиров, созданную суккубами. Но они не знали, что их ждал небольшой сюрприз.

Лима сделала гигантский прыжок. Вампиры слишком поздно поняли, что попали в западню. В широком проходе стояла едва заметная сетка, и, как только рабы-вампиры попрыгали вслед за Лимой, то сразу растворялись.

Но на этом представление не закончилось, отовсюду в вампиров полетели боевые снаряды. Едва они делали шаг, то нарывались на мины, взрывавшиеся как небольшой ядерный реактор.

Вампиры были уверены, что сегодня при поддержке лордов и суккубов они без труда поймают прощеную девчонку, но неожиданно для себя наткнулся на яростное сопротивление. Она не убегала, а заманивал противника в ловко расставленные сети, либо доводила их до встречи с голодными снезалами, затаившимися возле пещер. А в ловушки суккубов были пущены катапультами необычные снаряды. Смекалистые эльфы нашли применение вурдалакам. Зная, что близко к ловушке не подойти, они установили катапульты и туда запускали призванных Лимой вурдалаков, а затем гномы прицельно катапультировали вурдалаков. Одураченные суккубки визжали от ярости, наблюдая как одна за другой их ловушки захлопываются на «халтурных» и слабых вурдалаках.

Охота превратилась в цирк, а загонщики в клоунов, над которыми потешались жертвы. Самое досадное, что жертвы хорошо подготовились и их нигде не видно. Запах гари и огонь перебивал вампирское чутье. Они не видели врага, когда как для противника они как на ладони.

С помощью крови Лима сделала прощенных «невидимыми» даже для лордов. Пусть новообращенные прощенные лорды и не до конца освоились с новыми возможностями, но они хорошо справлялись с поставленной задачей. Они отвлекали на себя внимание вампиров, так же как это делала Лима.

Каган наблюдал за безобразием с балкона и хмурился, позади него смотрел на разыгравшееся сражение Демор и скрипел зубами. Иногда Каган становился дымчатым и почти прозрачным, проступал четвертый облик от нетерпения. Он чего-то ждал.

— Меня эта баба достала, — проговорил Каган, брезгливо спихивая вниз катапультированного к ним вурдалака. — Демор, иди и оборви ей крылья. Постарайся притащить ее сюда, до того как я пущу на фарш ее подружку. Используй один из кристаллов, чтобы отыскать ее, девчонка зашла слишком далеко, пора ее заткнуть.

— Будет исполнено, брат, — покорно ответил Демор и на глазах преобразился. Его кожа покрылась черной кожей. Он слетел с балкона и устремился к беловолосой девчонке.

Лима заметила его слишком поздно. Она в сопровождении десяти прощенных вампиров направлялась в сторону замка, маневрируя между высоких зданий. Женщина боялась опоздать. Демор приземлись прямо перед ним, прощенные попытались его атаковать, но все десять разлетелись в разные стороны от одного взмаха руки сына владыки, проделав в зданиях приличные по размерам дыры.

На глазах Олимпиады вместо того, чтобы атаковать он принял истинную форму.

— Коготь?! Так ты и есть Каган!

— Нет, я Демор, хотя смысл это не меняет, мы с Каганом близнецы, — улыбнулся плотоядно Демор.

Лима отчаянно напала на него, но вампир ловко увернулся и сделал ей подножку, а затем нанизал женщину на выдернутый им из земли штырь. Олимпиада заорала от боли и схватилась за штырь, торчащий из ее грудной клетки.

— Вот и все, стоило ли рыпаться? — издевательски посмеивался Демор. — Ты сейчас похожа на бабочку, ее также протыкают коллекционеры, когда хотят поставить в рамку, — он поднял женщину над землей, и она повисла на штыре, но все еще пыталась снять себя с орудия. — А если так?

Олимпиада начала задыхаться, как если бы к ней вернулась астма. Женщина судорожно старалась дышать, сипло и с усилием.

— Ты изменилась, когда я тебя встретил впервые, ты не была настолько упряма, — продолжал посмеиваться Демор. — А знаешь, где мы впервые встретились? Нет? Нет, не в темном мире, где я вас преследовал. Все еще не припоминаешь?

Лима все еще пыталась дышать и с бессильным гневом смотрела на мучителя.

— Это ведь я блокировал у тебя страсть.

Олимпиада подавилась кровью, зрачки ее расширились.

— Вижу, ты удивлена. Да, это я тот старик. Мы с братом вытащили вас из закрытого мира с помощью того портала, на который вы неслучайно наткнулись. Твоя просьба меня очень удивила, об этом меня еще никто не просил, хотя всем я говорил одно и то же, с небольшим отклонением в сценарии, ведь способности у всех разные.

— За-чем? — прохрипела Лима, сплевывая кровь.

— Это весело — дурить мозги дуракам. Нам нужны были прощенные, вот и весь ответ, милая бабочка. Каган внедрился в команду Вулкана, чтобы следить за вами и за еще одним прощенным. Ведь это Каган рассказал про прощенных Вулкану, чтобы он заинтересовался. В наших планах была ты, а подружка являлась приманкой для похотливых мужиков — прикрытием для тебя. Каган незаметно следил бы за вами, но охотники за головами испортили наши планы. Я лично каждого из них посадил на кол и обезглавил, после того как они вдоволь намучились.

— Ты псих, — сипло произнесла Олимпиада.

— Не отрицаю. Мы поставили на поток производство прощенных, — он приблизил ее к себе и взял за волосы, — а потом мы их убивали и получали огромное количество энергии, но для ритуала нам не хватало только Лорда. Твоя Наташа ненадолго избежала участи остальных, чем чище кровь, тем лучше получается батарейка.

— Сволочь.

Демор снял ее со штыря и понес, без страха и опасений взяв ее за волосы. Лима упиралась до последнего, но с силой сына владыка ей не совладать. Демор периодически ударял женщину лицом об стену и скалился в злорадной улыбке. Она в панике звала начальника, но тот ее либо не слышал, либо игнорировал.

Вампир принес Олимпиаду в просторный зал с алтарями и красными рисунками на стенах, на потолке и на полу, именно в тот момент, когда Каган насильно поил черной кровью лорда связанную Марину. Как оказалось, специально для ритуала из прощенных вампиров делали лордов и только потом их убивали.

Каган улыбнулся, заметив брата и его пленницу.

— Ты успел, хвалю, — сказал он и взглядом показал, куда пристроить беловолосую женщину.

— Блин, нашу Рембо схапали, — с досадой проговорила Наташка из угла с дрожащими от страха пленными.

Лима оказалась поблизости от обнаженного до трусов Лорда, висящего над полом. Она попыталась его позвать, но юноша находился без сознания и повесил себе на грудь голову. Он не услышал ее.

— Вот мы и снова свиделись, — взялся за ее щеку Каган и провел по второй щеке красным кинжалом, — Не бойся, он сделан из цельного рубина, но кромсает он отлично то, что нам и надо.

— За мной придут, — прошипела Лима.

— Ты же уже, наверное, знаешь от моего племянника, что я обладаю четвертым обликом, мне нравится одна из его особенностей, — Каган приблизился, чтобы прошептать ей на ушко. — Он способен окружать хозяина мощнейшим щитом. Его не сломали в свое время хранители миров и твои помощники не сломают, а горстка охотников равновесия, тем более, ничего не сделают. Покончить с собой, не удаться, я и это предусмотрел.

— Бериан! — заорала Марина, когда в зал ввели ее бесчувственного мужа. Он был ранен. Маринка сильно опасалась, что его ранили адским оружием. Зачем он только пошел за ней?

— Кажется вся семья в сборе, — улыбнулся Каган, лизнув рубиновый кинжал.

— Ты же ребенок светлой женщины, ты метис, почему же в тебе столько ненависти? — воскликнула Марина в отчаянии, глядя на раненного мужа. — За что ты мучишь нас?!

— Ребенок отца вампиров — олицетворение зла, — ответил Каган без капли эмоций, но так казалось лишь на первый взгляд. — Сегодня я наконец-то освобожу отца и всех владык ада, а белые вампиры перестанут существовать.

Лима посмотрела по-другому на Кагана. Ее озарила внезапная догадка.

— А ведь ты не просто хочешь освободить папочку, — заговорила она. — В тебе говорит зависть. Ты метис, но свет не принял тебя. Ты остался порождением зла и тогда ты стал мстить. Но что же послужило причиной мести, неужели то, что темные вампиры могут стать светлыми?

— Близко, но не то, — присел рядом с беловолосой женщиной Коготь. — Кроме Лиэна и Демора у меня был еще один брат. Из-за него, как ты говоришь, я начал мстить свету. Они вмешались в дела моей семьи, забрали у меня брата. И я стал искать способ открыть ворота. Я долго не мог понять, что мы неправильно делаем, пока мне не подсказал мой собственный брат, который встал на сторону света. Только свет может открыть замки и освободить темных. Мой племянник, куча прощенных из разных народов парочка белых вампиров и, конечно же, прямой потомок моего брата, — он кивнул на Бериана. — Все вместе является ключом от ворот и оружием, вирусом, над которым я так долго трудился. Все что осталось мне — это завершить ритуал и перечеркнуть прощение.

Глаза девушки расширились от изумления, он кое-что поняла.

— Правильно, твой хахаль тоже прямой потомок моего брата, который был одним из первых прощенных вампиров. Он стал смертным, но он добился главного. Он смог стать прощенным, он смог дать жизнь, — Коготь коснулся живота девушки и погладил его. — И свет… не отвернулся от него.

— А ты не подумал, почему так произошло? Он хотел этого, а ты нет! Ты просто стал продолжением своего отца, а он захотел чего-то иного для себя и он это получил! А ты только завидовал и злобствовал!

— Это уже ничего не поменяет. Смирись, вы проиграли эту войну.

Вперевалочку к Кагану осторожно приблизился раб и что-то промямлил.

— Она рожает? Не вовремя. Ребенок подождет, — фыркнул сын владыки. Увидев, как округлились глаза Лимы, он улыбнулся. — Я частенько сентиментален, иначе бы давно остался один и перебил бы всех братьев, ведь я самый сильный из них. В отличие от них, я родился с четвертым обликом.

— И кто эта женщина, которая выносила для тебя?…

— Двойню, — перебил ее Каган. — Ты знаешь древнюю темную расу дололов? Вижу по глазам, что не знаешь. Она отступница, мне отдал эту женщину ее собственный народ. Произошел конфликт интересов, один мальчик будет вампир, а второй — долол. Я разочарован в веронах, их кровь дала неожиданных эффект. Мой брат стал светлым благодаря этой проклятой крови. Дололы же темные.

До слуха Лимы донеслись отчаянные крики Наташки. Демор решил позабавиться с ней и прижал девушку к одному из алтарей. Она упиралась, но куда человеку до силы вампира?

— Пожалуй, я начну с пацаненка, — улыбнулся Каган и приблизился к прикованному к стене Урту.

— Нет!!! — закричала Лима, захрипев. Каган зарядил ей в живот энергетическим импульсом. От боли в глазах зарябило. — Урт! Нет!!

Мальчик отчаянно дернулся, когда вампир схватил его за волосы, но…

— Михаил! — с ужасом воскликнул Каган, когда Урт неожиданно коснулся его руки, порвав цепи, словно они были игрушечными. Вампир внезапно понял, кто же перед ним и этот кто-то уж точно не являлся маленьким мальчиком Уртом. Голубые глаза ребенка стали еще ярче, а волосы мгновенно побелели. Не стоило забывать об их способности менять облик и подстраиваться под чужую энергетику.

— Шах и мат Каган, ты проиграл, — прозвучал громкий голос.

Демор уже исчез во вспышке света. Наташка… вернее блондин с ошейников шипами наружу изгнал его.

— Ничего не кончено! Я все равно выберусь! — последнее, что прокричал Каган, прежде чем исчезнуть.

Оковы Лимы глухо щелкнули, она подбежала к шатающемуся Мише и не позволила ему упасть, присела себе на ноги. Начальник находился в истинном облике и выглядел истощенным. Вурдалак и вовсе лишился сознания.

— Кто ты? — осмелилась спросить Лима. — Он тебя знал, кто же ты?

— А ты еще не догадалась? — улыбнулся он уголком рта.

— Он хранитель миров Михаил, один из самых старших, — услышала Олимпиада голос Лорда. Его шатало, и он прислонился к стене, потирая запястья.

— У нас так звали ангела, — проговорила задумчиво Лима.

— Меня назвали в честь него, — ответил Миша.

— А кем же была Сирена? Только не говори, что ты не знаешь!

— Таким же чистокровным хранителем миров, как и я. Она обладает редким даже среди нас даром ясновидения. Она способна видеть генералов. Ей стерли память вынужденно, она помнила слишком много — это могло ее убить. Вначале Сирена неосознанно тебя обучала. Она увидела в тебе генерала. Затем генерала учат выполнять приказы, командовать, использовать силу и давать советы, а потом он обретает власть над всеми артефактами света и способность управлять снезалами. Сформированный генерал переходит под командование молодого неопытного хранителя. Снежинка на твоем лбу — знак генералов.

— Генерал — это я? — хмуро поинтересовалась Лима, без особого восторга. Она и генерал вещи, по ее разумению, несовместимые.

— Кагана сгубило то, что он так и не понял, по каким критериям мы выбираем генералов. Нам важна не сила, а способность воспринимать нашу энергию. Генералами становиться те, кто может слышать.

Рил и Скрепка смотрели на хранители из-за плеча Лимы как на чудо из чудес. Немногие могли похвастаться тем, что встретили хранителя миров в истинном облике. Это зрелище дорогого стоило.

— Ясно, — хмыкнула Олимпиада со вздохом. — Он и предположить не мог, что я и есть генерал, для него я слишком ничтожна, чтобы быть генералом. Он думал, что мне помогают.

— Вообще-то, так оно и было, Алекс и Дэрон не только приемные дети хранителей, они же генералы первого ранга, — пояснил Миша, снова превращаясь в ребенка. — Но, в общем, ты права. Он не подозревал, что ты генерал… Я устал, отнеси меня вниз. А ты, Лорд, уходи, скоро здесь будут охотники равновесия, тебе не следует с ними встречаться.

Рил без подсказки взял на руку пришедшего в себя желтоволосого хранителя. Желтоволосый принял облик ребенка. Эльф тихо матерился.

Марина же словно ничего не слышала, она наклонилась над Берианом и вколола ему весь шприц.

— Бериан, скажи, что ты жив, пожалуйста! — плакала молодая женщина, погладив его по щеке.

— Ну вот, едва копыта отбросил, так ты сразу в слезы, — проговорил он отчетливо с закрытыми глазами и насмешливо улыбнулся.

— Сволочь! Я вся извелась! — закричала на него жена и ударила по плечу.

— Ай, больно! — возмущенно приподнялся и заглянул в разгневанные зеленые очи жены. — Я за тобой, между прочим, пришел, а она меня еще и бьет!

— Кто тебя просил?!

— Никто, — он обхватил ее за шею и поцеловал в губы. — Тебе лучше?

— Намного.

— Эй, любовнички, нам пора выбираться, — сказал Рил, придерживая желтоволосого хранителя одной рукой. — Ты охотник и должен знать, где твои приятели.

— Они уже в замке, вместе с Каганом пропала и преграда, — ответил Бериан, вставая и обнимая жену за талию.

Всей большой группой они вышли к лестнице и стали спускаться. Внизу еще шел бой, но адские вампиры явно проигрывали без лидера, они превратились в кучку животных. Лима краем глаза заметила, что из дальней комнаты вышел усатый мужчина со свертком в руках. Его лицо — угрюмая маска.

— Орис! — закричала Марина.

Мужчина обратил на нее внимание и подошел к их группе. Он обвел всех суровым взглядом, но про исчезновение Кагана ничего не сказал. Видимо, он и так знал, что произошло.

— Что это? — осмелился спросить Бериан, нахмурившись и указывая на шевелящийся сверток.

— Еще один чистокровный вампир, — ответил глухо Орис, — от него только что отказалась родная мать. И я сейчас думаю, что с ним делать.

— Сын Кагана, — сильнее прижала к себе Мишу Лима.

После ее слов к слегка изумленному Орису подошла блондинка, судя по экстравагантному облику тоже хранитель миров. Откуда она взялась никто так и не смог сказать, а женщина без слов забрала малыша из рук Ориса и исчезла в неизвестном направлении.

— Вот эта кукла! — крякнула Скрепка, поперхнувшись. Остальные и вовсе языки «проглотили».

Тем временем Лорд бежал по другой лестнице, через черный ход. Он старательно избегал встреч с охотниками равновесия. Ему сейчас точно не улыбалось просидеть у них на базе пару дней и отвечать на их вопросы. Одежды юноша так и не нашел, поэтому бежал в чем был, а то есть в одних черных трусах. Недалеко от выхода он натолкнулся на длинноволосую женщину с двумя седыми прядями у висков. В руках у грозной во всех отношениях женщины находилась бита.

— Начальника, ну я прям в возмущении, — воскликнула она, нахмурив брови, — я тут пришла его спасать с битой, — помахала орудием, — ребята там вурдалакам последние клыки выбивают, а он тут в трусах щеголяет!

— Сирена, как я рад тебя видеть, голуба ты моя дорогая! — заулыбался Лорд счастливо.

— Не твоя, а государственная, впредь прошу помнить, — пригрозила пальчиком она, глаза изменили цвет на игривый зеленый. — Давай, начальника, хватай штаны и потопали! — кинула ему одежду прямо в руки.

Они побежали по коридору, Лорд во время бега умудрился надеть штаны и кофту. По дороге им встретилась Огонек, каким-то образом ей удалось выбраться из плена. Отмычки еще никто не отменял, особенно в ловких ручках они превращались в серьезную проблему.

Обе женщины застыли друг напротив друга.

— Мы знакомы? — подозрительно осведомилась Сирена.

— Не-а, но будем, — протягивает руку и улыбается Огонек.

— Тогда шевели ластами, рыжая! — хлопнула по раскрытой ладони.

На улице их ждал корабль, с которого свисала лестница. Возле лестницы стоял желтоглазик, и на каждом плече у него лежало по девушке.

— Рыжую «возлюбленную» Лиэна стырил? Златокудрую с золотыми глазами для начальника поймал? — насмешливо спросила Сирена у него.

Мужчина самодовольно хлопнул пятерней обеих девушек по попе и передал златокудрую Сирене. Теперь бесчувственная девушка валялась на крепком плече воительницы.

Они легко забрались на палубу, где уже отдавал приказы, прибывший самым первым Лорд. Летучий корабль тронулся с места и «поплыл» в противоположную сторону от города вампиров.

Снизу на корабль удивленно смотрели охотники равновесия, Лима и Марина, выбежавшие на улицу, и даже уцелевшие адские вампиры.

— Это корабль Далака! — закричали со всех сторон. — Зеленая роза снова в воздухе!

Раздался громкий крик Сирены. Лима узнала его и обрадовалась. Сирена жива и, кажется, нашла новую команду, где удачно прижилась.

Открылся огромный портал и корабль направился в него.

«Удачи, ледяная гвоздика» — прозвучало в голове Лимы, прежде чем «Зеленая роза» скрылась.

— И тебе удачи, хранитель, — тихо прошептала.

— Тебе не кажется, что ты побывала в сказке? — спросила Марина, поворачиваясь к ней.

— Если только в страшной, — весело отвечала Лима.

— У меня столько к тебе вопросов, — захихикала Маринка.

— А у меня к тебе.

— Верни мою охотницу, паразит! — закричала в возмущении Аркалия, грозя кораблю кулаком. Но ее никто не слышал — корабль уже исчез в портале.

К Лиме подошел охотник равновесия с голубыми глазами и каштановыми волосами до плеча. Он осторожно забрал Мишу с ее рук.

— Спасибо, что спасли его, — произнес мужчина скупо и отошел к командиру Орису.

Олимпиада крякнула от изумления. Кто еще кого спасал, вопрос. По сути, Миша всех их спас. Неизвестно, чем бы закончилось их короткая история, если бы не его вмешательство. Лима ни разу не пожалела, что когда-то повстречала Сирену, и воительница уверенной поступью повела ее за «ручку» по тернистой дорожке света. Хранители миров — олицетворение не только света, но и стальной воли. Они никогда не свернут, и будут вести за собой других. Это Лима поняла особенно хорошо.

— Слышишь, а куда делились настоящие. Наташка и Урт? — отвлек Олимпиаду от раздумий Рил. Эльф сидел на карточках и гладил по гладкой шерсти Яна.

— Не знаю, но сейчас спрошу, может, их кто-нибудь видел.

Лима приблизилась к Орису и осторожно кашлянула. Он повернулся к ней и мягко улыбнулся.

— Простите, может, вы видели здесь блондинку задиристую в розовой одежде и маленького мальчика лорда.

— Видел, — усмехнулся и рукой показал направление.

Олимпиада с улыбкой заметила буянящую среди охотников Наташку с каской на голове и Урта, который следил, дабы блондинка не покалечилась. Все-таки у желтоволосого хранителя талант. Он смог полностью ее спародировать, что даже они не заметили подмены.

Наташа едва увидела Лиму, как кинулась к ней шею и повисла на ней грузом.

— И где вы были? — спросила подошедшая Скрепка, как только Наташа закончила ее и Рила тискать.

— Партизанили! — прогорланила Наташка. — Беловолосый начальник дал мне базуку!

Все трое, а это Рил, Скрепка и Лима ужаснулись, что и отразилось на их лицах.

— Чего вы так на меня смотрите? — не поняла блондинка. — Мы адских вампиров взрывали!

— А-а-а, — протянули все трое и благоразумно промолчали. Урт над взрослыми посмеивался, а Наташка надулась, оскорбленная.

До слуха донесся изумленной шепоток. Охотники расступались, пропуская кого-то. Лима так сильно поперхнулась, что ее пришлось долго и упорно бить по спине. Она узнала его. Это его женщина видела во сне, правда было что-то иное в его облике. Теперь Лима точно знала, где видела его раньше. «Мясник» на него очень похож.

— Каларин? — спросил с удивлением Бериан, разглядывая идущего к ним парня. Марина спряталась за спиной мужа и во все глаза смотрела на брата Бериана.

Вместо ответа белый вампир взял лицо Бериан в руки и ярко улыбнулся.

— Ты так похож на мою дочь.

— Ну… с девочкой меня еще не сравнивали, — вяло улыбнулся вампир, соображая кто же перед ним.

— И такое же чувство юмора, я очень рад тому, что могу видеть своих потомков. Вы моя гордость и радость.

— Вы…

— Да, Бериан, я ваш предок, — он протянул меч «окаменевшей» Аркалии со словами: — верни на место, я его ненадолго одолжил.

Затем мужчина подошел к ошеломленной Лиме.

— Я долго пробивался к нему, но нить проложила ты. Через тебя я смог пробраться к нему и сделать то, что должен был сделать давно. Лиэн не вернется из ада, теперь он рядом с нашим отцом. Скоро я должен покинуть тело потомка. Он все помнит и не хочет, чтобы ты уходила.

— Но…

— Я сейчас уйду, а он останется, поэтому не натвори глупостей и вот еще что, — он вложил в руку женщины светящуюся точку, — одно такое семя ты уже использовала, надеюсь, и это используешь мудро. Браво, генерал, и до свидания.

Белое пламя внезапно исчезло, и Каларин повалился прямо на Лиму. Она сумела его подхватить и оказалась с ним лицом к лицу. Он хмуро посмотрел на нее.

— Ты кусаться не будешь? — спросила скромно Лима.

— Это самый тупой вопрос, который мне когда-либо задавали, — ответил он, улыбаясь и обвивая ее талию руками.

— Правда?

— Крик, я… — хотел что-то сказать Каларин.

— Зови меня Лима, — перебила его девушка и прижалась к плечу мужчины, — если ты на мне не женишься, я тебя убью, воскрешу и потребую элементы.

Он рассмеялся и поцеловал ее в висок. Приблизившегося осторожно Урта Каларин без слов взял на руки и потрепал желтые волосы мальчика. Ребенок удивился, а потом заулыбался и повернулся к Рилу. Эльф насмешливо покачал головой.

— У ребенка радости на сто улыбок, — хихикнул Рил, — папа появился, круть.

Лиму заставил наклониться черноволосый мальчик с яркими голубыми глазами.

— Мама шлет привет снежной королеве — произнес он ей на ухо. — И передай Орису, что королева вернется. Он поймет. И назови лапочку-дочку Сиреной, это имя маме никогда не принадлежало, но оно ей нравилось.

Лима с удивлением посмотрела на его улыбающееся лицо. Разумеется, в нем присутствовали знакомые черты, и только одна женщина в открытых мирах знала, как ее обзывали одноклассники. Она улыбнулась, наблюдая, как мальчик уходит и берет за руку Грома. Вот потерянная семья Сирены. Значит, она не умерла, раз мальчик передал ее послание, значит, продолжает свое дело. На душе стало светло. Олимпиада погладила живот. Лапочка-дочка, у нее будет дочь и так приятно от этой мысли. У нее есть сын теперь же будет дочь.

Тем временем Каларин взглядом показал напарнику Рубину, чтобы он шел вперед.

После долгих часов ожидания вся большая группа, стоящая из освобожденных пленников, небольшой армии Лимы и охотников, наконец, оказалась на базе охотников равновесия. Лима рассматривала здание с легким недоумением, но предпочитала помалкивать на счет стеклянной мании. Она устала и хотела немножко отдохнуть. Ей не верилось, что ее больше не будут преследовать адские вампиры. Каган в аду и надолго там останется.

Охотники хохотали как малолетние пацаны и пили из бокалов голубое вино. Сегодня вряд кто-нибудь останется трезвым, если не считать эльфов.

Из толпы охотников вышел отправленный Каларином на базу Рубин. На руках охотник нес маленького мальчика с пушистыми крылышками и синими волосами. Серые глаза ребенка рассматривали мир подозрительно.

— Познакомься, наш сын, — прозвучал голос Каларина над ухом Олимпиады.

Женщина боялась прикоснуться к мальчику.

— У него синие волосы, — заплакала она, закрыв лицо руками.

— У нас в жилах течет веронская кровь, поэтому ничего удивительного, что у него синие волосы, — пояснил Каларин с улыбкой.

Лима бережно обняла мальчика и поцеловала в щечку. Она не могла поверить, что наконец-то держит его на руках. Ее сын, ее маленькая частичка. Женщина плакала и не сдерживала слез. Ей словно вернули душу.

— А как вы его назвали? — спросил Урт с улыбкой, гордо сидя на руках Каларина.

— Димочка! — встряла Маринка, ее голос потонул в громких и радостных криках охотников равновесия. А затем раздался возмущенный писк Марины — она увидела, как Лена повисла на шее Насмешника и поцеловала его в губы, у охотника аж уши зашевелились от неожиданности.

— Не смотри, — подсказал Бериан, пытаясь отвести «грозу».

— Я его убью!..

Через несколько дней, все собрались провожать Наташку и остальных выходцев из закрытого мира.

— Фотографии на память! — закричала Наташа, прицеливаясь фотоаппаратом. — Эй, усатик, не надо отлынивать, все равно поймаю! — схватила за плечо Ориса и поставила его в общий строй. Даже хмурый Карглос весело посмеивался, когда Наташа его буксировала. — Пока не сфотографирую всех, не успокоюсь!

— Моей и Мариной маме не забудь фотки скинуть, — попросила Лима, держа на руках посапывающего Димочку. Недавно она познакомилась с родителями Каларина, обе стороны остались довольны…

— Лады, давайте становитесь все рядом! — командовала Наташка и поставила фотик на автомат, быстро подбежала ко всем остальным и приняла сексуальную позу, обняв одной рукой Рубина в парадной форме. Он ей больше всех нравился, хотя верон и не ответил взаимностью.

Через пару секунд произошла вспышка, и Наташа продолжила бегать за всеми по базе охотников равновесия и фотографировать каждого встречного. Некоторые охотно позировали другие — упирались до последнего, но Наташа была на редкость упрямой девчонкой.

— Фотографии останутся у нее? — спросила Лима у Каларина, наблюдая за бегающей одноклассницей.

— А почему бы нет? — пожал плечами мужчина. — У нас нет секретов от закрытого мира, не мы виноваты, что они позабыли собственное прошлое. Так что, у нее будет, что вспомнить на досуге. Не каждый житель закрытого мира может похвастаться, что бывал на каникулах в открытых мирах.

— Да, каникулы были веселыми, — улыбнулась Лима.

Перед уходом Наташка долго обнимала Олимпиаду, Урта, Рила, Скрепку и Яна, и никак не могла отправиться домой. Скрепка рыдала и просила Наташу не забывать ее, подарила собственную сковородку и самодельный лук. Зоя, Женя, Петя и Денис удивленно смотрели на преобразившуюся блондинку. Наташа действительно сильно поменялась и уходила другим человеком и нисколько об этом не жалела. Она даже Марину чмокнула в обе щеки вполне искренне.

— Мы будем тебе писать! — говорила Лима, она лишь недавно узнала, что это вполне возможно — писать письма в закрытый мир.

— А я буду ждать, и писать в ответ! — отвечала Наташа и помахала на прощание рукой. — Ну бывайте, а я покепала!

— Давайте.

Люди вошли в портал и исчезли. Каникулы в открытых мирах они точно никогда не забудут.

Эпилог

— Не опаздывай, сегодня крестим Сирену, — поторопил Лиму Каларин, заглянув к жене в комнату.

— Я помню, — сквозь зубы прошипела Олимпиада, стараясь застегнуть застежку не платье, — Блин, не влезаю!

Каларин усмехнулся уголком рта и резко застегнул застежку. Лима показалось, что ее лишили разом всего воздуха в легких.

— Спасибо, милый, я всегда знала, что на тебя можно положиться, — покряхтела жена, лишившись возможности согнуться.

На полу их дома храпел снезал, прижавшись к теплому боку томного Яна. Не так давно Миша подарил снезала Степку Лиме, сказав, что таким образом проходят посвящение генералы. До серьезных заданий еще долго не допустят, ведь для начала генералов обучают, и лишь потом генералу поручают молодого хранителя, всего-то две с половиной тысячи лет…

Когда изгнали владыку, термитотелы разбежались по своим мирам и больше не угрожали нападением. Несколько отцов погибли, не поделив власть. Адские вампиры лорды ушли в дальние миры, дабы зализать раны и «выползти» в самый неподходящий момент. В общем, все неплохо сложилось. Главное, прощенные вампиры больше могли не бояться преследования со стороны темных вампиров.

Лима и Каларин сыграли свадьбу. Они хорошо устроились в мире белых вампиров, благо вкусы у молодоженов совпали, не пришлось ничего мудрить с внешней обстановкой их домика.

Один раз, собравшись вместе, Лима и Марина с мужьями и с их родственниками навестили закрытый мир, дабы встретиться с родителями на пикнике. Белые вампиры две недели учили язык, чтобы понимать родственников, ведь в закрытых мирах не действовал общий язык. Чтобы не шокировать родню, Лима на один день перекрасила волосы Димочки на черные и заставила то же самое сделать Бэана, хотя он и упирался. Все-таки не так бросалось в глаза.

Илья, за время отсутствия Олимпиады, успел жениться, а отец развелся со второй женой и женился на третьей, но ее на пикнике не было. О том, что случилось с Викой и о том, что у родителей есть еще двое внуков клауурисов, Лима деликатно промолчала. Это было бы жестоко с ее стороны. Пусть лучше думают, что Вика просто сбежала в поисках лучшей доли.

Бериан травил родителям Марины анекдоты (выученные за пару дней) и полностью расположил к себе ее младшего брата. Каларин успел шокировать людей тем, что ногтем открыл консервы. Илья, увидев трюк, едва не подавился от потрясения. Отойдя от шока, к облегчению Лимы, ее брат попросил Каларина научить его открывать консервы ногтем.

Встреча прошла неплохо, хотя одна сторона и не подозревала, что их новые родственники из открытых миров и что к людям они имеют отношение отдаленное.

— В груди тесно, нужно расширять, — деловито проговорил белый вампир, поймав за крыло развоевавшегося сына и придирчиво рассматривая немного потолстевшую жену.

— Ну, папа! — запищал «реактивный» карапуз, повиснув над полом.

— Урта Орис отпустит? — спросила Лима, снова переодеваясь за ширмой. В тесном платье стоять на церемонии — удовольствие ниже среднего.

— Уже отпустил, я договорился.

К ним в комнату вошла Марина с маленькой девочкой на руках.

— Ну, куда ты ее тащишь с таким-то пузом! — возмутилась Лима, рассматривая себя в зеркало.

— Она легкая, мне не сложно, — проговорила Маринка, улыбнувшись и передавая ребенка матери. — Идемте, а то и, вправду, опоздаем.

На улице ждал Бериан и осторожно взял жену под локоть.

— Папа! — захихикал Димочка, когда Каларин его подбросил.

Глориан возле церкви ходила из стороны в стороны, причитая под нос, пока Бэан зевал в кулак и посматривал на время. Кроме белых вампиров присутствовали вероны, эльфы, люди и Рил со Скрепкой. Недавно Рил и Скрепка поженились, хотя и не без труда. Пришлось долго уговаривать как эльфов света, так и эльфов Афоэль, но все трудности были уже позади.

Также среди белых вампиров стояли Вулкан и Кларен, держа дочку за ручку. Кларен сошелся с женщиной таким же вирусным вампиром, как и он. Карглос взял его в свое отделение в качестве начинающего охотника.

Вулкан все-таки вернулся на родину вместе с Винтовкой и прошел обряд. Теперь у него три хвоста и прыти заметно поубавилось. Команду суар не распустил, но официально оформил все документы, чтобы в случае необходимости иметь поддержку от охотников равновесия. На церемонию Вулкан пришел с маленьким внуком на руках. Мужчина держал мальчика как маленького и злостного террориста.

— Не прошло и столетия! — взмахнула руками Глориан, когда заметила идущего к ним сына вместе с невесткой.

Каларин и Лима сразу же получили оплеуху.

— Расступитесь! — кричала во все горло женщина, решительно протискиваясь сквозь толпу белых вампиров. — Я самая главная здесь! Крестную мамочку еще никто не отменял!

— Сирена, — улыбнулась Олимпиада, заметив ее.

— Сирена из подгузников не выросла, а меня зовут по-другому, — шутливо произнесла воительница и взяла у Лимы младенца. — Пора запомнить, что я воскресла из мертвых не для того, чтобы снова называться чужим именем.

Стоящему священнику женщина бросила нелестный взгляд.

— Че встал, варежку развесил? Давай колдуй баба, колдуй дед, колдуй серенький медведь или словесный поток в одном известном месте заблудился?

— Дай покомандовать, не уймешь, — насмешливо проговорил спутник воительницы.

— Молчи, мужчина, не нервируй меня! Я сегодня самая важная персона на торжестве! Крестная мамочка! Так что, заткни фонтан и пыхти в сторонке!

— Вот так мы и живем, — добавил от себя мужчина, вздохнув. Хотя по лицу читалось, что он слушал бы свою воинственную женушку целую вечность.

— Как ты ее терпела? — спросила шепотом Марина у подруги.

— Благодаря ей, я такая какая есть. И если бы у меня был выбор, я бы снова повторила свой тяжелый путь вместе с ней. Она была моей опорой везде и всегда.

— Хватит болтать, клуши, пора делом заняться. А то у меня еще десять таких же крестников и все ждут крестную мамочку, чтобы она поцеловала их в пухлую щечку!

В общем, весело живем. Все хорошо, когда хорошо кончается.

Content

Анастасия Романчик
Ловушка

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Эпилог