Бренда Джойс

Темный соперник

Пролог

Давным-давно, в королевстве пиктов

Сегодня он умрет, хотя ему всего двадцать три. Впрочем, какая разница, ведь он умрет не один.

Ройс стоял на склоне холма среди дубов и сосен, истекая потом и тяжело дыша, словно загнанный охотничий пес. Он преследовал Каэля вот уже две бесконечные недели, презрев все советы и предостережения. И вот теперь Каэль заперся в крепости, что высилась на соседнем горном хребте по другую сторону долины. Он точно это знал, даже не видя своего противника, ибо нутром ощущал его темное присутствие.

А вот присутствия Бридге, своей любимой жены, он не чувствовал.

Откинув от лица золотистые пряди, Ройс решительно зашагал вниз. Льняная рубаха, насквозь влажная от пота, прилипла к молодому, мускулистому телу. Он шагал, и при каждом шаге меч ударялся о бедро. Выйдя из-под надежной сени деревьев, он заметил, как на сторожевых башнях, располагавшихся на равных промежутках друга от друга вдоль всей крепости, собираются люди. Затем кто-то протрубил в рог. Отлично, пусть прокричат предостережение.

Он решительно подошел к запертым воротам замка и даже не замедлил шага, хотя его сила была для него в новинку. Шесть месяцев назад его призвал на Айону друг его отца, Макнейл. Поначалу Ройс растерялся, искренне недоумевая, почему ему приказано явиться в окруженное мощными стенами аббатство. Однако вскоре понял: приказ этот поступил вовсе не от аббата и на острове располагается не просто монастырь, а нечто большее.

До этого он не задумывался о том, что он сильнее и мужественнее других юношей, что наделен большей мужской силой. Ум его тоже был острее и проницательнее, чем у других, ощущение опасности развито лучше. Да и внешне он тоже выделялся, будучи ростом на голову выше своих товарищей.

Когда Ройс приносил обет древним богам, о существовании которых даже не задумывался, пока не был призван, пока давал клятву защищать Невинных, неожиданно ощутил в себе прилив силы. Правда, он пока еще плохо представлял, насколько простирается его сила, но сейчас его ничто не остановит. И он протянул руку к запертым на засов воротам – высотой в два человеческих роста и шириной в боевую лошадь – и рывком сорвал их с петель.

Над его головой, на сторожевой башне, воины что-то прокричали, и на него сверху обрушился дождь стрел. Одна пронзила ему кожу и больно впилась в плоть. Другая вонзилась еще глубже. Не замечая боли, он вырвал ее и отбросил в сторону.

Он постарался сосредоточиться и инстинктивно возвел вокруг себя оборонительное кольцо силы, а сам устремился вперед, к главному зданию крепости. Теперь стрелы падали вокруг него, не причиняя ему никакого вреда.

В следующее мгновение на него, потрясая копьями и кожаными щитами, устремился десяток гигантов – люди, но люди, одержимые злом.

Выхватив меч, он продолжал шагать им навстречу. Раздался свист. Это гиганты разом выпустили в него свои копья. Он обнаружил в себе новую силу и волной обрушил ее на нападавших. Гиганты как подкошенные рухнули на землю. Затем мимо них пролетели их собственные копья.

Сам он тем временем вбежал по ступеням и шагнул под темные своды замка.

И тотчас оказался лицом к лицу с Каэлем. Но видел он только Бридге – обнаженная, она лежала на ковре перед камином. Длинные, с медным отливом волосы струились вокруг стройного тела. Руки ее были связаны. Ройс на мгновение застыл в раздумье.

Бридге устало повернула голову и посмотрела в его сторону. В глазах ее читалось изумление, которое тотчас сменилось укором.

Удар застал его врасплох – Ройс зашатался и, отлетев назад, упал навзничь рядом с дверью. Впрочем, меча он не выпустил. В следующее мгновение Ройс увидел занесенное над ним лезвие. Укор, который он прочел в глазах Бридге, навсегда запечатлелся в его памяти, а вместе с укором в сердце шевельнулся ужас. Вместо того чтобы парировать удар противника, он принялся бесцельно размахивать мечом. Мгновение, и лезвие Каэля рассекло ему плечо до кости.

Он тотчас забыл о своей возлюбленной жене. Каэль обрушил на него очередной удар темной силы, и Ройс откатился в сторону. Такой поединок был для него в новинку. Прижатый к стене, он вновь ощутил занесенный над ним меч, но на этот раз, движимый скорее инстинктом самосохранения, чем разумом, он сделал резкий выпад вверх.

Сталь зазвенела о сталь. Клинки сомкнулись. Истекая кровью, он вскочил на ноги, но Каэль обрушил на него новый удар, и его вновь отбросило к стене. Налетев на деревянную обшивку – ощущение было такое, будто его со скалы сбросили вниз, в ущелье, – он, как ни странно, пришел в себя. Ведь он тоже наделен магической силой и способен воспользоваться ею в поединке!

– За Бридге! – прорычал он и, задействовав всю свою силу, обрушил ее на Каэля.

Противник тотчас перелетел через весь зал и рухнул навзничь рядом с Бридге. Невзирая на боль в плече, Ройс бросился к поверженному врагу. Каэль уже поднимался на ноги, однако Ройс в последний миг с силой вогнал ему в сердце меч и пронзил насквозь. Теперь из спины Каэля торчало острие клинка.

Простой человек тотчас бы умер от такого удара, но Каэль лишь громко втянул воздух и расплылся в злобной ухмылке.

– Твои муки только начинаются!

О чем он? Впрочем, какая разница. Ройс рывком выдернул из тела противника меч, схватил Каэля за шею и, не ведая пощады, переломил ее, словно щепку. Глаза демона на мгновение вспыхнули красным огнем, но тотчас погасли, сделались незрячими.

Презрев невыносимую боль в плече, Ройс бросился к любимой жене.

Бридге сидела, прижавшись спиной к стене, подтянув колени к груди. Ему было больно видеть ее такой. Он опустился на колени рядом с ней и протянул руки, готовый привлечь к груди и утешить. Плечо тотчас напомнило о себе невыносимой болью, и у него в глазах помутнело.

– Не трогай меня!

Ройс резко отпрянул; головокружение прекратилось. Он опустил руки. Почему-то ему расхотелось прикасаться к ней.

– Все кончено, – негромко произнес он, – я увезу тебя отсюда.

Но в глубине души ему было не по себе. В глубине души он сгорал от стыда – он нарушил обет, он не смог защитить ее.

– Нет!

Он тотчас застыл в растерянности и заглянул ей в глаза. Но она отвернулась от него.

– Прости меня, Бридге.

– Простить тебя? – Ее голос и взгляд были исполнены ненависти. – Не смей приближаться ко мне. Он так поступил со мной из-за тебя! Не смей приближаться ко мне, слышишь?

Ее слова стали для него тем самым ударом, который так и не сумел нанести ему Каэль. Ройс попытался перевести дух, но не смог. Он дал обет защищать Невинных, а вместо этого не сумел уберечь даже собственную жену.

И в этот момент он со всей ясностью понял, что их брак мертв.

– Ты можешь встать? – спросил он довольно резко. А ведь он, казалось бы, не имеет права позволять раздражению брать над собой верх.

– Не прикасайся ко мне! – крикнула Бридге в ответ со всей яростью.

Он встал и отступил назад, и в этот момент в зал шагнули его брат и Макнейл. Обуреваемый мрачными мыслями, он увидел, как Броган поднял Бридге на руки и вынес ее вон из зала. Он проводил их взглядом, и сердце его разрывалось от боли. Господи, какой он глупец! Он надеялся удержать жену и одновременно остаться верным обету! Впрочем, имеет ли право он в чем-то обвинять Бридге? В эти минуты Ройс ненавидел самого себя.

Макнейл с забрызганного кровью порога подозвал его к себе. На красивом лице гордо застыло суровое выражение.

– Ты ослушался меня, Руари. Я ведь запретил тебе преследовать Каэля в одиночку!

Желания вступать в препирательство с Макнейлом у Ройса не было.

– Я знаю.

С того места, где он стоял, ему была видна великая целительница, Эласед. Она пыталась привести в чувство женщину, которая совсем недолго была его женой. Больше такое не повторится, поклялся он самому себе.

Макнейл явно читал его мысли, потому что сказал следующее:

– Верно. Ты Магистр, мой мальчик. А Магистры – всегда одиночки. Мы живем в одиночку, поодиночке сражаемся и умираем.

– Не бойся, я больше не повторю ошибки, – мрачно произнес Ройс. У него не было ни малейшего желания впускать в свою жизнь новую женщину, не говоря о том, чтобы сделать ее своей женой. Он не имеет права позволить сердцу взять над собой верх. Ни сейчас, ни в будущем. Смысл всей его жизни – исполнять священный обет Магистра.

– Вот уж не думал, что ты сможешь в одиночку одолеть Каэля, – произнес Макнейл. Было видно, что он смягчился. – Я горд за тебя, мой мальчик.

Ройс кивнул. Макнейл взял его за плечо, давая понять, что им пора уходить отсюда. Оплот темных сил сровняют с землей, а саму землю освятят молитвой. Воинов возьмут в плен и по возможности изгонят из них демонов. Самих демонов уничтожат.

До слуха Ройса донесся негромкий женский крик о помощи. Он тотчас весь обратился в слух. До этого момента в крепости царила мертвая тишина.

– Руари? – спросил Макнейл.

Ройс ощутил легкое движение воздуха. Какая-то женщина прошептала его имя.

Он оглянулся на Макнейла.

– Ты слышал женский голос?

Тот покосился куда-то в сторону.

– Кроме нас с тобой здесь никого нет.

Но Макнейл ошибался. Он явственно слышал, как из главного зала его зовет женский голос. Оставив Макнейла стоять, он шагнул назад, под темные своды, где заглянул буквально в каждый угол. Никого. И лишь затем его взгляд упал на люк в полу.

Ройс, прошу тебя.

Он слышал, как женщина зовет его, и это не было наваждение. Он бросился к люку и рывком откинул крышку. До его слуха тотчас донеслось змеиное шипение.

– Факел, и побыстрее! – крикнул он Макнейлу.

– Там внизу никого нет, – с непоколебимой убежденностью произнес тот. – Будь она там, я бы ощутил ее присутствие.

– Факел! – настойчиво повторил Ройс.

Спустя минуту Макнейл вручил ему зажженный факел. Посветив вниз, он увидел мерзкий черный клубок змей. Но кроме ползучих тварей в яме никого не было. И все-таки тревога не отпускала его. Он чувствовал присутствие женщины, которой было страшно.

Размахивая факелом, он прыгнул в яму – змеи бросились в разные стороны из-под его ног. Он обвел взглядом тесное подполье – похоже, Макнейл прав. Здесь внизу никого не было.

Он бросил факел назад Макнейлу и, подтянувшись, выбрался из ямы. Еще мгновение, и он уже шагал прочь. Правда, на душе у него по-прежнему было тяжело. Он обернулся.

Темный зал манил и притягивал. Неожиданно ноздри его уловили женский запах, и до его слуха вновь донесся ее голос.

Ройс!..

Он схватил за руку Макнейла, чтобы тот остановился.

– Кто она? Где она? Что ей нужно и почему она зовет меня моим английским именем?

Макнейл пристально посмотрел на него.

– Ее здесь нет, она в другом месте.

– Тогда где же она? – Нет, он и впрямь не понимал, что здесь происходит. И вновь обернулся назад. – Я должен ее найти.

Но Макнейл крепко схватил его локоть.

– Здесь ты ее не найдешь. Она зовет тебя из будущего – твоего будущего.

Глава 1

Саутгемптон, штат Нью-Йорк

4 сентября 2007 года

Обнаженная Элли застыла у окна, слушая, как у нее за спиной с постели доносится мерное дыхание ее любовника. Стояла сине-черная ночь, небо в россыпи звезд, среди которых плыла яркая, полная луна; с побережья доносился мерный рокот прибоя. От морского ветра жалюзи негромко постукивали об окно. Пока она в задумчивости стояла, глядя на небо, откуда-то приплыли тучи. Элли насторожилась.

Небо сделалось совсем черным, по яркому диску луны заскользили тени. Ставни с грохотом, словно чем-то напуганные, застучали о стены.

Она стояла и смотрела на луну – та уже сделалась почти черной.

Она сосредоточилась, ощущая, как где-то недалеко подняло голову темное злобное желание.

Сердце бешено колотилось в груди. Она бросилась через комнату, готовая распахнуть створки стенного шкафа, но тут пошевелился Брайан.

– Эй, – пробормотал он сквозь сон, обращаясь к ней.

Она улыбнулась и поспешила вернуться к нему.

– Я проголодалась. Хочешь, схожу в кухню и принесу нам с тобой что-нибудь перекусить? – Ей было неприятно, что она вынуждена ему лгать. Впрочем, он вряд ли понял, что это ложь.

В следующее мгновение он уже храпел.

Терзаемая нетерпением, она выждала пару секунд. Одна из ее лучших подруг умела наводить чары. Элли тоже обладала этим даром, хотя до подружки ей далеко. Как жаль, особенно в такие моменты, как этот, когда неплохо было бы погрузить Брайана в глубокий сон. Впрочем, он и без того спит как убитый. Убедившись, что так оно и есть, Элли надела черную майку, такие же черные брюки, сунула ноги в черные кроссовки и прихватила с собой черный рюкзак. Проверять, что внутри, она не стала. Главное, он был полон нужных вещей и готов к походу. Позабыв про спящего любовника, Элли с ловкостью вора-домушника вылезла из окна и спустилась вниз по деревянной решетке, как будто делала это в тысячный раз. Впрочем, так оно и было. Спустившись вниз, она со всех ног бросилась через газон к подъездной дорожке, где оставила свой «мерседес».

Подбежав, вскочила на сиденье, но заводить мотор не стала. Она сидела очень тихо, пытаясь сосредоточиться на шестом чувстве.

На севере собиралась тень – тень тьмы и смерти. В ее сердце проникало зло. Тело сжигала похоть.

Чувствуя, как в крови закипает адреналин, Элли повернула ключ зажигания. Похоже, здесь ей лучше не подавать голоса, ибо тем самым она разбудит весь дом. Вместо этого она сосредоточилась на надвигающейся буре, пытаясь определить, откуда та исходит. Она медленно покатила по дороге, чувствуя, как с каждым мгновением похоть делается все сильнее. Сердце в груди колотилось все сильнее и чаще, подгоняемое темным желанием.

Элли вырулила на неширокую дорогу и резко нажала на акселератор. В нос ударил запах жженой резины. Если ей повезет, она еще успеет спасти бедняжку. Подгоняемая темной силой, машину она вела шестым чувством. Не сбавляя скорости, пролетела два указателя «стоп». Проклятое чудовище нашло свою жертву. Элли ощущала, как преступник следит за несчастной, готовый в любое мгновение выпрыгнуть из укрытия, обрушиться на нее и убить. По ее прикидкам, и хищник, и его жертва оба находились в одном из придорожных баров или ресторанчиков на двадцать седьмой автостраде. Был конец недели, и такого рода заведения не знали отбоя от посетителей.

Внутри нее нарастала волна похоти.

Элли простонала – словно их экстаз был ее собственным. С каждой секундой ощущение нарастало, делалось явственней. Преступления плоти всегда заканчивались убийством. Машина перед ней ползла как черепаха. Видимо, водитель соблюдал ограничения скорости. Элли с силой надавила на газ и, невзирая на риск – навстречу ей катил фургон, – пошла на обгон. Водитель фургона сердито посигналил ей.

Экстаз любовников достиг пика, он обрушился на нее горячими волнами. Судя по всему, и преступник, и жертва в эти мгновения оба корчились в сладких муках. Впрочем, Элли это не возбуждало – ни сейчас, ни вообще. Зато ярость ее не знала границ. Ей было страшно, что она может опоздать.

Не сбавляя скорости, она влетела на парковку рядом с популярным ночным заведением на берегу залива. Машины на стоянке стояли плотными рядами, но она знала, куда ей нужно.

Она заметила их – в самом темном углу стоянки, подальше от входа в бар. Охваченные страстью, эти двое занималась любовью прямо на земле. На изнасилование это похоже не было.

Загипнотизированная этой сценой, Элли уставилась на них. Мужчина мгновенно ощутил ее присутствие и повернул голову в ее сторону. В следующее мгновение Элли резко затормозила и выпрыгнула из машины. И тотчас ощутила, как ночной воздух потряс взрыв темной силы. Нет, она все-таки опоздала!

На какой-то миг ее ослепило и оглушило. В глазах сделалось темно, она не могла рассмотреть жертву. Единственное ощущение, которое осталось при ней, – это торжество смерти и темной силы.

Шатаясь, она потянулась к рюкзаку и вытащила оттуда пистолет с глушителем. Затем повернулась, сконцентрировалась и прицелилась.

Мужчина стоял перед ней, на лице его застыла гнусная ухмылка. Красавчик блондин, с правильными чертами лица. Такому только сниматься в голливудских боевиках. Одет как модель, в дорогих брюках и красивой рубашке. В следующий миг он обрушил на нее новую волну темной силы.

Элли тотчас сплела вокруг себя кокон белого света, правда, свет этот обладал лишь исцеляющей силой и не мог служить надежным щитом. Ударом темной волны ее резко отбросило на автомобиль. Спина подозрительно хрустнула, и Элли испугалась за позвоночник. Не дай бог, если он сломан. Тем не менее она подняла руку с пистолетом и нажала на спуск.

Глаз у нее был меткий, рука твердая. Но кто поручится за меткость после такого удара? И все же она попала насильнику в плечо. Что не сулило ничего хорошего, если учесть, сколько жизненной силы он выпил из своей жертвы. Так что ее пуля если и повлечет что-то за собой, то только новую перестрелку и новое кровопролитие. Демон противно рассмеялся и растворился в воздухе.

Ей же оставалось лишь надеяться, что ему тоже чертовски больно.

Элли покачнулась, еще не оправившись от удара. Она бросила пистолет на заднее сиденье машины, а сама, пошатываясь, подошла к распростертой на земле жертве.

Ее чувства тотчас обострились. Вокруг стояла тишина – мертвая, безжизненная. Элли знала, что опоздала, но все равно опустилась на колени рядом с бездыханным телом. Будь девушка еще жива, она бы моментально это почувствовала.

Девушка, раскинув руки, неподвижно лежала на спине. На ней было кокетливое бюстье и короткая юбка. Незрячие глаза смотрели в ночное небо. Элли вскрикнула – на вид жертве было лет пятнадцать, не больше. Господи, за что? Это нечестно! Несправедливо!

Боже, как она устала от этих жутких убийств! На каждую женщину, которую ей удавалось вернуть к жизни, приходились сотни жертв вроде этой. Их жизненную силу забирали себе чудовища. Они выслеживали Невинных в темноте, после чего при помощи темной силы творили свои мерзкие дела, сея ужас и смерть.

И похоже, конца этому не предвиделось. Социальные философы и морализаторы твердили, что современное общество прогнило насквозь. Неудивительно, если учесть чудовищную статистику убийств, причем девяносто процентов преступлений составляли преступления на сексуальной почве. Причем, что самое удивительное, отсутствовали следы сопротивления со стороны жертв. Каким-то образом преступнику удавалось склонить их к сексу, а количество спермы неизменно свидетельствовало о множественных оргазмах. Тем не менее для женщин это всякий раз заканчивалось смертью. Где-то посреди акта любви их сердца переставали биться, словно у глубоких старух.

При этом сами жертвы неизменно были юными и красивыми и обладали отменным здоровьем. Врачи лишь пожимали плечами, не в состоянии дать вразумительное объяснение внезапной остановке сердца.

Действительно, откуда таковому объяснению взяться?

Потому что наука не в состоянии объяснить зло, и никогда не объяснит его сути.

Крайне правые требовали для этих извращенцев смертной казни, обвиняя правоохранительные органы и правительство в попустительстве преступникам, в отсутствии желания по-настоящему заняться их поимкой, что, безусловно, ухудшало статистику совершаемых преступлений. Левые, наоборот, требовали новых исследований, улучшения школьного обучения в бедных кварталах, повышения уровня медицинского обслуживания, строительства новых больниц – господи, как будто убийц поставляли именно городские гетто. Если бы!

И левые, и правые, и просто широкая публика видели в преступниках обыкновенных насильников, и это при том, что следы насилия отсутствовали. Увы, как жестоко они заблуждались!

А все потому, что правительство не торопилось раскрывать тайну. ДНК в сперме насильников принадлежала отнюдь не людям, и Элли это было точно известно. Причем не только потому, что собственная мать научила ее улавливать и распознавать присутствие зла еще тогда, когда сама Элли только-только научилась ходить. Дело в том, что Брианна работала в ЦИТСе – Центре изучения темных сил.

Деятельность которого была засекречена.

Внешне преступники не отличались от людей, но являли собой дьявольское отродье. Они высматривали себе жертвы с того самого момента, когда Сатана на заре веков отправил их в человеческий мир творить свои черные дела. Новым было другое – резкий численный рост сатанинских орд. Казалось, будто они размножались в геометрической прогрессии. Что-то явно было не так.

Но ни сама Элли, ни Бри, ни Табби, ни Сэм в одиночку не могли ничего с этим сделать, равно как и другие целители и истребители демонов во всем мире, число которых можно было пересчитать по пальцам. Ну почему, почему хорошие парни не обладают нечеловеческой силой?

Кое-кто в центре полагал, что существует некая порода людей, способных сражаться с демонами при помощи сверхъестественной силы, кое-кто из агентов клятвенно утверждал, будто видел этих воинов собственными глазами. Истории рассказывались самые разные. Одни утверждали, что это язычники, другие – что христианские рыцари, третьи – что это современные солдаты. Но было в этих байках и домыслах нечто общее: супервоины якобы обладали даром преодолевать время и приносили Богу обет сражаться со злом. Элли поморщилась. Если племя сверхгероев реально существует, почему никто из них, будь то язычник, рыцарь или современный солдат, ни разу не пришел ей на помощь?

А ведь как ей нужен кто-то рядом, пока она возвращала к жизни жертву вроде той, что, бездыханная, лежала сейчас перед ней на асфальте автостоянки.

Руки Элли зачесались вновь, желая схватить пистолет, однако она была не уверена в том, что способна сделать хотя бы один удачный выстрел после удара, который – если бы не машина – отбросил бы ее через половину футбольного поля.

От бессилия хотелось плакать. Она взяла руки девушки в свои и пролила на погибшую исцеляющий свет.

– Прости! – прошептала она, в стремлении успокоить душу несчастной жертвы, прежде чем та окончательно отойдет в иной мир.

Элли смотрела на прекрасное лицо мертвой девушки, и ярость ее не знала границ. Она пролила на нее еще немного исцеляющего света, в отчаянной, но, увы, бесполезной попытке вернуть мертвую девушку к жизни.

Разумеется, это ей не по силам. Несчастную к жизни уже не вернуть. Исцелять насекомых и рыб Элли начала еще малым ребенком – мать поощряла эти ее первые, детские попытки целительства. С каждым годом ее удивительный дар проявлялся все сильней и сильней. Элли было десять, когда Элизабет Монро скоропостижно скончалась. К этому времени девочка умела исцелять грипп и простуду. К пятнадцати годам она уже сращивала сломанные кости, в шестнадцать – лечила пневмонию. А в восемнадцать в буквальном смысле поставила на ноги попавшего под машину мальчика. В двадцать она излечила запущенный рак кожи.

Правда, приходилось соблюдать осторожность. Элли не спешила афишировать свой дар – не дай бог превратиться в лабораторную крысу для ученых. Этого ей хотелось меньше всего. Мать всегда предостерегала ее, чтобы она держала свой удивительный дар в секрете.

Впрочем, это еще не значит, что ей по силам буквально все. Многого она не могла – например, возвращать слепым зрение и воскрешать из мертвых. Впрочем, попытка не пытка.

И Элли направила на мертвую девушку всю свою целительную силу, до последней капли. Она сидела рядом с бездыханным телом, и слезы катились по ее щекам. Боже, как ей хотелось отдать бедняжке весь исцеляющий свет, который она носила в себе. Но девушка все так же лежала неподвижно, взгляд ее оставался безжизненным. Сердце упорно отказывалось заработать вновь. Элли крепко зажмурилась, не желая сдаваться. Господи, помоги ей вернуть эту девушку к жизни! Спасти хотя бы эту, одну-единственную жертву темных сил! Увы, ей все с большим трудом удавалось черпать в себе живительную силу, чтобы затем наполнять ею мертвую девушку. И тем не менее, превозмогая себя, она попыталась это сделать снова. Попытка оказалась весьма болезненной, и Элли негромко простонала. Ей тотчас стало ясно: она исчерпала себя. Ею овладела полная опустошенность, словно жизненные силы оставили ее, ушли в песок. Увы, ей было больше нечего дать мертвой девушке.

Более того, она не сразу поняла, что лежит на земле, животом вниз. Пальцы ее машинально впивались в землю, словно она пыталась отрыть под землей источник силы и не находила его. Увы, все было тщетно.

И тогда земля неожиданно завертелась вокруг нее.

Элли закрыла глаза, пытаясь побороть головокружение. Из бара доносились голоса, но она была слишком слаба, чтобы даже просто прислушаться. Голоса приближались к ней, но она была не в силах пошевелиться, беззащитная, как младенец. Она напряглась, пытаясь ощутить присутствие зла, но ничего не заметила.

В следующее мгновение она простонала и лишилась чувств. Последняя ее мысль – прежде чем окончательно провалиться в черную бездну – была о том, что она так и не вернула к жизни мертвую девушку.

* * *

Наконец Элли пришла в себя. Тело было свинцовым, голова – словно с похмелья.

Она с трудом открыла глаза – казалось, будто веки намазаны клеем, затем ощупала руки и ноги. Слава богу, все на месте и в исправном состоянии. Похоже, она долго спала, правда, не в своей постели. А еще ее мутило. И тут она поняла – боже, она ведь на больничной койке, к ней тянутся провода мониторов и трубка капельницы. Что с ней такое стряслось?

И тогда она вспомнила: она же пыталась вернуть к жизни мертвую девушку и в результате сама лишилась чувств. Видимо, кто-то ее нашел и вызвал скорую.

Элли присела в кровати. После того как она отдала всю себя мертвой девушке, ею владела страшная, бездонная усталость. Впрочем, ей хватит сил, чтобы встать с постели и уйти отсюда. Она поморщилась, представив, какие вопросы ей станут задавать, как только она позовет к себе сиделку. Вопросы ей сейчас нужны меньше всего.

Она сорвала пластырь, который удерживал иглу капельницы, и собралась осторожно вытащить саму иглу, когда ощутила присутствие в палате знакомого тепла. Живительная сила! Она тотчас напряглась и подняла глаза.

Рядом с постелью появилась ее мать. У Элли от неожиданности перехватило дыхание. Не может быть, ведь мама умерла пятнадцать лет назад! Но для Элли мать всегда была рядом. Ее дар и ее сострадание не знали границ. Судя по всему, узнав о ее страданиях, мать решилась проведать ее из царства мертвых. В отличие от темноволосой Элли мать была светлокожей и белокурой; возраст ее невозможно было угадать. И вот теперь Элизабет стояла рядом с ней и улыбалась. Правда, в глазах ее застыл немой призыв.

Время настало, дорогая моя. Покорись судьбе.

Сбитая с толку, Элли протянула руку – но силуэт матери начал бледнеть, растворяясь в воздухе.

– Не уходи! – крикнула она и попробовала встать с постели.

Но материнский силуэт бледнел и мерк буквально на глазах, превращаясь в едва уловимую тень.

Сияющий золотом!

Мать снова обращалась к ней! Элли слышала ее голос, но голос звучал слабо, неотчетливо, пока не пропал совсем, вместе с силуэтом.

Конечно, мать не может долго оставаться с ней рядом. Удивительно уже само то, что она пришла к ней в этот мир, который покинула пятнадцать лет назад.

– Мама, не уходи! В чем дело? – крикнула ей вслед Элли, одновременно и потрясенная, и напуганная.

Мать пытается что-то сказать ей из мира мертвых, после многолетнего молчания. Значит, действительно что-то не так.

Доверься…

В следующий миг силуэт окончательно померк и растворился в воздухе. Элли осталась одна в крошечной больничной палате.

– Кому я должна довериться? – в бессилии крикнула она.

– Сияющему золотом Магистру! – прозвучало в ответ.

Элли напряглась, не зная, правильно ли она расслышала материнские слова или нет. Но в следующее мгновение в голове у нее возник образ – отчетливый и яркий.

Ее сознанием завладел самый прекрасный, самый сильный мужчина из всех, что встречались ей в жизни. Элли словно наяву увидела загорелого красавца с непослушной шевелюрой золотистых волос, в которых играли лучи солнца, – а еще этот златокудрый красавец был в чем мать родила, что еще больше подстегнуло ее интерес к нему. Он был крепок и мускулист – четко очерченные бицепсы, плоский живот. Элли он чем-то напомнил античного Геркулеса. Нет, это был просто потрясающий красавец. Черты лица едва ли не идеальные, что, впрочем, не лишало их суровой мужественности. А еще ее внимание привлекли его глаза – светло-серые, сверкающие расплавленным серебром. Казалось, он буравил ее взглядом.

Такое тело явно принадлежало рыцарю из другого времени. Элли без труда представила его с мечом в руке. Впрочем, столь же легко она могла представить его на каком-нибудь концерте рок-музыки.

От мысленного созерцания златокудрого красавца у Элли перехватило дыхание.

Господи, что с ней? То она слышит голос матери, затем разговаривает с ней, как с живой, и вот теперь предается фантазиям о мужчине, которого никогда в глаза не видела, разве что встречала на страницах женского романа. Правда, взгляд его, казалось, проникал в душу – такой взгляд ей никогда не забыть, даже через миллион лет. Что он хотел ей сказать? И вообще, какое отношение он имеет к ней? Впрочем, сейчас для нее куда важнее, пока ее никто не застукал, сбежать из этой чертовой больницы.

Элли?

Она вздрогнула, и в следующий момент в больничную палату шагнула ее лучшая подруга – Брианна Роуз. Брианна могла дать сто очков вперед любой топ-модели, но этого обычно никто не замечал – а все из-за ее бесформенных костюмов, темных очков и гладко зачесанных назад волос. При всей своей потрясающей внешности, красавица Брианна была страшной скромницей, Элли давно в этом убедилась. А еще подруге не было равных по части всяких современных технических новшеств. Брианна посмотрела на нее, и их взгляды встретились.

– Ты почему поехала одна? – шепотом поинтересовалась Брианна, и Элли даже сквозь темные стекла нелепых очков разглядела ее зеленые глаза. – Я все видела!

– Со мной все в порядке, – прошептала в ответ Элли. Бри была наделена даром видения, не говоря уже о том, что она – потрясающий эмпат. Разумеется, увидев, как подруга теряет сознание, Бри тотчас бросилась ее спасать. – Кстати, ты не опаздываешь на работу?

– Сейчас шесть утра, – ответила Брианна. – Тебя привезли сюда в три ночи. Извини, я всю ночь провела на работе, – надо было разобраться в одном странном случае, – иначе бы я тотчас прикатила к себе. Сэм и Табби в коридоре. Вставай. Нужно поскорее свалить отсюда, пока в ЦИТСе не узнали про эту историю.

Элли схватила подругу за руку.

– Бри, я разговаривала с мамой.

Брианна ответила не сразу.

– Поговорим об этом позже, – сказала она уклончиво.

* * *

Элли придирчиво рассматривала себя в зеркале. Отец собрал политический бомонд на светскую тусовку по сбору средств, и она буквально через пару минут должна была спуститься вниз. Тональный крем скрыл темные мешки под глазами, которые упорно отказывались исчезать. И хотя в целом Элли чувствовала себя гораздо лучше, она была совсем другой, и сама это знала. Слишком далеко зашла она в своей попытке воскресить мертвую девушку.

Вокруг ее тела, словно морская пена, соблазнительно колыхалось легкое шифоновое платье – оно выгодно подчеркивало оливковый оттенок кожи и огромные карие глаза. Для большего эффекта Элли наложила на веки зеленые тени, подвела глаза темным карандашом и теперь, стоя перед зеркалом, решила добавить блеска для губ. Глядя на нее, вряд ли кто подумает, что еще сегодня утром она валялась без чувств на больничной койке.

– Элисон Монро, ты опаздываешь! – В комнату вошла ее вторая лучшая подруга, Табби, в сногсшибательном вечернем платье с бронзовым отливом. Табби совсем недавно развелась, так что Элли знала: улыбка на лице подруги – вымученная. Бывший супруг оставил ее ради молоденькой девушки, и сердце Табби было разбито.

– Ты потрясающе выглядишь, – улыбнулась в ответ Элли.

– Спасибо, наконец-то я вновь ощущаю себя красивой женщиной, – ответила Табби, закрывая за собой дверь.

Табби была стройной блондинкой среднего роста. И когда не боролась со злом или практиковалась в чарах, то уделяла все свое время йоге. По профессии она была учительницей младших классов, а ее бывший муженек – крутым финансовым воротилой с Уолл-стрит. История их брака – это история Золушки. По крайней мере, им всем так тогда казалось.

– Кстати, хочу тебя предупредить. Брайан хочет знать, почему ты сбежала от него прошлой ночью.

Элли поморщилась.

– Подозреваю, меня застукали.

– Причем не в первый раз, – негромко добавила Табби. – Терпеть не могу, когда ты садишься за руль одна. Ведь так недолго угодить в переделку. Впрочем, ты в нее уже угодила. Слава богу, Бри почувствовала, что с тобой творится что-то неладное, и мы успели спасти тебя от объятий полиции.

Лицо Табби сделалось серьезным. Табби, Сэм и Брианна были в курсе ее секрета – им было известно о целительском даре Элли еще с тех давних пор, когда они по дружились детьми. Как и все другие женщины в их семье, они также были наделены даром, который использовали для борьбы со злом. Табби и Сэм были родными сестрами, а Бри приходилась им двоюродной. Хотя Бри работала на ЦИТС, никто не догадывался о ее способности предвидеть будущее, и все трое старались по возможности как можно меньше распространяться о том, чем занимаются.

– Похоже, еще одна отправилась на тот свет, – заметила Табби.

Элли отвернулась. Брайан начал вести себя так, словно питал к ней повышенный интерес, а вот это уже было лишним. Мужчин тянуло к ней, как пчел на мед. И тем не менее Элли никогда не могла дать им чего-то большего, нежели ответная симпатия. Ей двадцать пять, а в ее жизни еще ни разу не было настоящей любви, да что там! Даже школьной влюбленности не было.

А еще ее вечно ловили, когда она пыталась втихаря улизнуть из дому посреди ночи – причем с каждым разом ей было все труднее придумать убедительный предлог. Эта ее привычка рано или поздно ставила крест на любых отношениях. И Элли сделала вывод: времени на любовь у нее нет. Более того, возможно, любовь станет для нее лишь помехой, ибо не позволит ей исполнить свое предназначение как целительницы.

– Боже, как я устала лгать! Устала скрывать от людей, кто я такая на самом деле! – воскликнула Элли, садясь на кровать. – Разумеется, я скажу ему, что ты позвонила мне и пожаловалась на разбитое сердце, и я не могла не откликнуться на твой зов.

– По крайней мере, ты не влюблена, – многозначительно произнесла Табби, по всей видимости намекая на свое собственное разбитое сердце.

Не успела Элли ей ответить, как в комнату без стука вошла Сэм. Внешне между сестрами было мало общего. Табби – сама элегантность, в женственном вечернем платье; Сэмми – невысокая, коротко стриженная блондинка, которая всем нарядам предпочитала потертые джинсы и байкерские ботинки. Правда, сегодня ради торжественного случая она заставила себя облачиться в откровенное черное платье, которое подчеркивало ее фигуру, и даже накрасилась – черные тени и бледно-розовая губная помада. В этот вечер она была так хороша собой, что даже резковатые, байкерские манеры были бессильны перед ее очарованием.

– Это я уже слышала. Все мы здесь – свободные женщины, которым мужчина нужен только ради одной вещи, – сказала она и подмигнула Элли.

Сэм всегда ее понимала. И еще Сэм была крепкий орешек – так часто случается, когда трагедия разыгрывается прямо у вас на глазах, когда вы еще совсем юное существо, но не настолько юное, чтобы все забыть и как ни в чем не бывало жить дальше. В отличие от своей сестры Сэм была далека от романтики. Элли тотчас ее поняла. Сэм также вела охоту – выслеживала демонов, – а в этом деле любовь ей была бы только помехой.

– Хотела бы я быть такой, как вы с Сэм! – сокрушенно воскликнула Табби. – Флиртовать с мужчинами, проводить в свое удовольствие с ними время, а когда нужно, просто сделать им ручкой.

– Себя не переделаешь, – грустно заметила Элли. – Ты мне нравишься такой, какая есть.

Она не собиралась признаваться в том, что не раз задавалась вопросом, что это такое, любить, а одиночество подчас бывало просто невыносимым.

Табби негромко фыркнула.

– Что ж, торжественно обещаю, что отныне не буду иметь с мужчинами ничего общего. Пусть это будет наш общий секрет.

– Просто не надо больше говорить «О! Он тот единственный!», чтобы потом не испытывать разочарования, – заявила Сэм, усаживаясь на стул, и скрестила свои красивые, точеные ножки.

– У тебя еще все впереди, ты еще встретишь того, кто составит тебе идеальную пару, – сказала Элли. Сэм встала со стула и подошла к зеркалу, делая вид, что хочет проверить косметику. Ей меньше всего хотелось сейчас вести разговоры про любовь.

– Эй, или ты забыла, что я умею читать чужие мысли! – полушутя воскликнула Табби.

Элли бросила взгляд на ее отражение в зеркале. Нет, свой дар она не променяет ни за что на свете, и вместе с тем ее жизни не позавидуешь. Что бы она вообще делала без своих верных подруг.

– Цель моей жизни – помогать другим, – упрямо произнесла она. – Я ни разу никого не любила, и сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдет.

Элли повернулась и многозначительно посмотрела на Табби, давая понять, что секрет должен остаться секретом. Табби сжала ее руку в своей.

– А теперь серьезно. Брайан очень расстроился из-за вчерашней ночи. Он даже спросил у меня, нет ли у тебя кого-то еще.

Элли прикусила губу.

– Ты не могла отправить его прямиком в объятия какой-нибудь горячей красотки? К утру он, глядишь, забыл бы о моем существовании.

Табби смерила ее укоризненным взглядом, но Элли знала: лучшая подруга не будет сердиться долго. Разве найдешь на свете второго такого человека, как Табби? Да и бросать Брайана пока не входило в ее планы. Наконец лицо Табби озарилось улыбкой.

– Подыскивать чужим бойфрендам подружек – не в моих правилах. Но я постараюсь что-нибудь для него сделать.

– Нам пора, барышни! – напомнила им Сэм, поднимаясь с места. Но Элли не сделала и шага от зеркала.

– Там, случайно, нет Брианны? – поинтересовалась она.

Сэм непонимающе уставилась на нее.

– Бри не заставишь пойти на вечеринку даже под дулом пистолета. Так что если она не на работе, то, значит, сидит дома в обществе себя любимой со стаканом вина и изучает папки с засекреченными отчетами ИО.

ИО, исторический отдел ЦИТСа, занимался преступлениями минувших эпох.

– Я хотела бы попросить ее об одной услуге.

Табби в упор посмотрела на нее – не иначе как читала ее мысли. Когда они утром катили в джипе из больницы домой, Элли обмолвилась о том, что к ней в больничную палату явилась мать. Теперь же ей вспомнились странные слова, сказанные матерью, а также загорелый мускулистый блондин. Она напряглась, ощущая, как в ней шевельнулось желание.

– Хотелось бы знать, на что она намекала.

Сэм хихикнула.

– Гляжу, тебе интересно узнать, присутствует ли в твоем будущем эта золотоволосая секс-машина. Я бы сама не отказалась провести с таким красавчиком время, хотя, откровенно говоря, предпочитаю брюнетов.

– Эй, я его уже забыла, – возмутилась Элли и вымучила улыбку.

Сэм пожала плечами. Табби осталась серьезна.

– Скажи, сколько раз, исцеляя кого-то, ты мечтала о том, чтобы рядом с тобой в эти минуты был воин? Я точно запомнила твои слова. Ты так и сказала – воин. У меня такое чувство, что мать посылает тебе кого-то в помощь.

Глаза Табби горели от волнения. Сердце Элли забилось.

– И кого же она посылает мне в помощь? Агента ЦИТСа?

– Эти ребята – из отдела особых операций. Видимо, все дело в этом, – встряла в их разговор Сэм.

– Я не Бри, – произнесла Табби, – мне до нее далеко. Но не могла бы ты дать мне мои карты?

Элли напряглась. Табби была мастер по части карт Таро. И пусть у нее отсутствовал невероятный дар, которым была наделена Бри, карты обычно приоткрывали для нее завесу будущего.

– Можешь воспользоваться моими.

Минуту спустя Табби разложила пасьянс – сначала всего семь карт. Элли была знакома с правилами Таро, но до Табби ей было далеко. Сейчас ее внимание привлек Рыцарь Мечей.

– Это он? – негромко поинтересовалась она, глядя на верхового рыцаря с мечом в руке. Почему-то при виде его по телу забегали мурашки.

Табби оторвалась от карт.

– Нет, это не он. – Она указала на Императора. Эти карты она раздала вверх ногами.

Элли от изумления округлила глаза.

– Ты уверена?

– Этот расклад целиком говорит в его пользу. Кстати, взгляни – здесь есть судьба. – И она указала на другую карту. – Пять карт из семи из Больших арканов.

– Сама вижу, – дрожащим голосом ответила Элли.

– Кто-то спешит к тебе из прошлого – не твоего прошлого. Там есть еще одна женщина, и ей больно. Мужчина старше годами, он наделен властью. В нем есть сила и вера, и дело всей его жизни – справедливость. – Она кивнула. – И он получил на него благословение.

У Элли перехватило дыхание. С трудом верилось, что ее золотистый воин окажется уже не столь молодым. А та другая женщина, кто она? Ее мать? Ее матери больно? Неужели ее мать угодила в ловушку между миром живых и миром мертвых? Элли слышала, что такое бывает. Что ж, это объяснило бы столь странный визит Элизабет к ней в больницу.

– Я не знаю, кто эта женщина, но, как и Рыцарь Мечей, она своего рода мостик между тобой и этим мужчиной. Она крайне важна для вас обоих. Она явилась в картах как Королева Кубков. Элли, твоя жизнь вот-вот перевернется. – Табби указала на карту, на которой была изображена Башня, пораженная молнией. С нее вниз прыгали люди. А еще она лежала рядом со Смертью.

Впрочем, в этом раскладе карта Смерти, похоже, вовсе не символизировала собой смерть. Большинство гадалок не были склонны видеть в этой карте физическую смерть – но только не Табби. В ее мире Смерть, тем более в соседстве с другими картами, символизировала то, что символизировала, и никаких оговорок.

– Кто-то умрет? – спросила Элли как бы невзначай. Впрочем, Невинные умирали едва ли не каждый день. Что поделать, смерть – оборотная сторона медали под названием жизнь.

– Кто-то, – серьезно прошептала Табби и указала на Солнце, лежащее как раз под Смертью. – Но из пепла восстанет новая жизнь.

Их взгляды встретились. Но тут, облаченная в бесформенный черный брючный костюм, в комнату вошла Брианна. Элли вздрогнула. Лицо Брианны было серьезно. Она подошла к ним и пристально посмотрела на перевернутого Императора.

– Он здесь.

* * *

Когда Элли вышла на мощеный дворик рядом с бассейном, была уже полночь. Светская вечеринка, тем более вечеринка, посвященная сбору средств, успела ей наскучить. Она была равнодушна к политике и политикам, и на последних обращала внимание лишь тогда, когда те совершали очередную глупость, от которой страдал рядовой гражданин.

Она выскользнула во внутренний дворик, оставив Брайана в баре вместе с Табби и другими гостями. Все равно в такой толчее им с Брайаном поговорить не удастся. К тому же страшно разболелась голова, что случалось с ней крайне редко. По-видимому, сказывалось приключение вчерашней ночи.

Ей хотелось украдкой прошмыгнуть мимо гостей, что столпились вокруг ярко освещенного бассейна. Элли перешла лужайку, оставив позади себя и бассейн, и отцовских гостей. Мысли были сосредоточены на трех вещах: матери, сияющем воине и словах Брианны. Элли остановилась рядом с оградой – было любопытно издали понаблюдать за небольшим табуном чистокровок, что паслись сейчас под луной на соседней лужайке. Неужели где-то поблизости бродит и ее сияющий золотом воин?

Неужели ее мать направила кого-то ей в поддержку – того, кто поможет ей в ее заветной мечте исцелять страждущих?

От этой мысли Элли сделалось немного грустно. В тот день, когда мать умерла, она – словно заранее предчувствуя свой смертный час, – попросила Элли дать клятву. Элизабет Монро потребовала от дочери, чтобы та держала свой дар в секрете и почитала богов древней религии – тех, которых почитала и она сама. А еще Элли поклялась матери никогда не отказывать в помощи любому страдающему существу, большому или малому, человеку или животному, если это существо невинно.

Отец так и не оправился после смерти супруги. Кстати, отец входил в список пятисот самых успешных предпринимателей журнала «Форчун», и на первый взгляд между ним и покойной женой не было ничего общего. Впрочем, видимо, именно поэтому он и любил ее. В отличие от своего хорошего знакомого Дональда Трампа отец делал все для того, чтобы его имя – как, впрочем, имя жены и ее сводного брата – как можно реже мелькало в прессе. Уильям Монро так и не женился снова, хотя время от времени и заводил себе подружек модельной внешности.

Элли обожала отца, хотя и плохо понимала его. Она давно сделала для себя вывод: чем он меньше знает о духовной стороне ее жизни, тем лучше. Впрочем, точно так же поступала и ее мать, когда была жива. Отец ни сном ни духом не ведал, что его дочь обладает даром исцеления. Отец мечтал видеть ее в числе попечителей разного рода благотворительных обществ и в качестве жены Брайана. Или если не Брайана, то кого-то вроде него. Впрочем, Элли не имела ничего против того, чтобы войти в состав совета директоров Фонда Элизабет Монро, который занимался крупномасштабной благотворительной деятельностью. Но Элли с трудом дотянула до окончания средней школы. Она вполне могла бы зарабатывать на жизнь целительством, но не решалась сделать этот свой удивительный дар достоянием гласности. Как-никак – она наследница империи Монро, и пресса пристально следила за каждым ее шагом. Так что осторожность, и еще раз осторожность.

Вот почему ей приходилось вечно притворяться, что она способна найти общий язык с любым человеком, хотя на самом деле она могла общаться лишь со своими подругами – Сэм, Табби и Бри, и еще со злобными монстрами, которые словно задались целью уничтожить все человечество. Элли вздохнула, глядя на пасущихся лошадей. Даже в постели с таким классным парнем, как Брайан, она была вынуждена притворяться, изображать ту, кем она не была. Элли не сомневалась, отец в конце концов наверняка понял, что его жена – нечто большее, нежели светская львица, и дала себе клятву, что он никогда не заподозрит ничего подобного относительно собственной дочери. Боже, но как трудно едва ли не каждое мгновение жизни скрывать правду!

В следующее мгновение она почувствовала присутствие Брайана. Еще до того, как он окликнул ее.

Элли тотчас стряхнула с себя задумчивость. Брайан шагал к ней через лужайку, и она поспешила изобразить улыбку, надеясь в душе, что Табби уже в самое ближайшее время наведет на него любовные чары. Ему, конечно, придется несладко, и Элли даже поморщилась при мысли о том, что может стать источником чужих страданий. К сожалению, ее собственный сексуальный драйв был слишком мощным, и заставить себя избегать мужского общества было выше ее сил.

– Привет, с тобой все в порядке? Вчера ты сбежала от меня посреди ночи, и сегодня почему-то тихая, как мышка. Что-то на тебя это мало похоже!

Элли не сразу нашлась с ответом.

– Голова разболелась. Ты все еще злишься на меня из-за вчерашней ночи?

– Ты ни с того ни с сего сбежала от меня, Элли, – негромко произнес Брайан. Впрочем, без упрека в голосе.

– Мне не спалось, и я решила прокатиться, – ответила она, что, кстати, было недалеко от истины.

Брайан испытующе смотрел ей в глаза.

– Ты удивительная женщина, Элли, – произнес он и на мгновение умолк. – Наверное, тебе со мной неинтересно. Или я ошибаюсь?

Значит, он обо всем догадался. Ей тотчас сделалось грустно и вместе с тем легко на душе.

– Я не умею строить отношения, Брайан. Поэтому все мои романы быстро кончаются. Дело не в тебе. Дело во мне. Я не такая, как другие женщины. Я ни разу никого не любила.

Брайан покачал головой:

– Это делает тебя еще более желанной.

Похоже, сейчас самый момент сказать ему, что между ними все кончено, подумала Элли и неожиданно напряглась, ощутив рядом с собой присутствие посторонней силы, и это была горячая и мужская сила.

Боже, откуда это здесь? Такую мощь она чувствует впервые в жизни. Кстати, мощь эта не была черной, сатанинской – наоборот, белой и чистой, хотя и не целительской, ибо несла в себе мощный заряд тестостерона. И потому решительно подминала под себя все вокруг.

Элли, не зная, что и думать, вперила взгляд через лужайку, мимо лошадей, в темноту ночи. Эта сила была священной. Она исходила от ее богов. Но разве Табби не говорила, что он обладает верой? Что он благословлен? От волнения у нее закружилась голова.

А в следующее мгновение ей стала видна его аура.

В воздухе подрагивал и переливался оранжевым и малиновым неясный силуэт, и, наконец, сквозь мерцание Элли разглядела самого мужчину. Один миг – и мир вокруг них куда-то исчез. Исчез Брайан, исчезли лошади, остались только он и она, и еще ночь. Она нашла своего золотого рыцаря!

Именно таким он и был, каким она его себе представляла, с той единственной разницей, что сегодня он был одет. В короткой светлой тунике и сапогах, бедра обнажены, через плечо переброшен плед, из-под которого видны два меча. Вот оно что! Он шотландский горец! И словно пришел сюда из фильма «Храброе сердце»!

Не сводя с нее глаз, он медленно двинулся в ее сторону.

Нет, он просто шагнул к ней сквозь время, подумала Элли. Ее охватила дрожь. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Казалось, еще мгновение – и она от волнения лишится чувств – такая мощная сила исходила от этого воина. Вскоре он был омыт лунным светом. Элли ахнула от восторга. Он был даже еще прекрасней, чем в ее видении. Высокий, загорелый, прекрасный.

Их взгляды встретились.

– Этот парень явно с приветом, – произнес Брайан. – Пойдем отсюда.

И схватил Элли за руку.

Но прекрасный незнакомец продолжал смотреть ей в глаза, и Элли не сдвинулась с места, словно не замечая того, что Брайан пытается увести ее прочь. Более того, внизу живота шевельнулось предательское желание. Его сверкающие расплавленным серебром глаза сделались шире, словно он тоже не ожидал увидеть ее здесь.

А затем его лицо превратилось в застывшую маску.

– Леди Эйлиос, – обратился он к ней, используя древний, гэльский вариант ее имени. – Не бойся меня. Меня прислал Макнейл. Время пришло.

Его слова обдали ее горячей волной, и она поняла: он пытается заворожить ее. Впрочем, она ничего не имела против, более того, одарила его улыбкой.

– Хорошо.

Он недоверчиво прищурился.

– Я не боюсь тебя, – прошептала Элли.

Но в следующее мгновение ощутила приближение темной силы и тотчас застыла. Застыл и воин, повернувшись к ней вполоборота. Похоже, он также уловил присутствие зла.

Луну наполовину закрыло облако, и она сделалась кроваво-красной.

– Эйлиос, – обратился к ней древний воин. Голос его был тверже стали. – Ступай в дом вместе со своим мужчиной.

Пока он произносил эти слова, его подрагивающая аура взорвалась фонтаном алого и золотого света. То была его решимость, его отвага, его страстный порыв. Готовность воина вступить в схватку с врагом.

Но не в привычках Элли было прятаться за чужую спину.

– Ты шутишь? – воскликнула она. Правда, уже в следующий миг ей стало страшновато за судьбу Брайана. Останься он с ней – наверняка будет ранен. – Эй! – Она повернулась к нему и, улыбнувшись обезоруживающей улыбкой, шагнула ближе. – Я знаю этого парня еще со школы. Да, он слегка с приветом, но безобидный. – Боже, как только ее язык оказался способен на такую вопиющую ложь. – Я понимаю, наш с тобой разговор еще не окончен. Я только возьму у него номер телефона, и мы с тобой встретимся в моей комнате. Захвати с собой бутылку шампанского. – И Элли вновь одарила Брайана обольстительной улыбкой.

Брайан растерянно уставился на нее:

– Я не оставлю тебя здесь одну рядом с этим типом, Элли. А поговорить нам действительно нужно.

Элли же не могла дождаться минуты, когда Брайан, наконец, уйдет отсюда. От нетерпения она даже подпрыгивала на месте.

– Он просто собрался на маскарад, вот и все. Это близко отсюда, в Бриджгемптоне.

Было видно, что Брайан не поверил ей.

– Отведи ее в дом, в ее комнату. И живее! – произнес полуночный гость.

Неожиданно дохнуло жутким холодом.

– Элли, пойдем! – потянул ее за локоть Брайан. Он действовал, как робот.

Элли попыталась вырвать руку, но не сумела – слишком мала была она ростом, чтобы оказать Брайану достойное сопротивление.

– Никуда я не уйду, – заявила она, обращаясь к сияющему золотом рыцарю. Их взгляды встретились. – Я тоже буду сражаться, я помогу тебе.

В глазах рыцаря читалось недоумение.

– Ты будешь сражаться!

Между ними возникло холодное черное облако. Элли почувствовала, как ее обдало арктической стужей.

Воин схватил ее за руку и рывком отправил за свою мощную спину, загородив собой, словно живым щитом. И в следующее мгновение перед ним выстроилось четверо демонов, прекрасных и светловолосых – отборные силы сатанинского воинства. Первый демон отшатнулся, отброшенный ударом невидимой силы, которую метнул в него золотистый рыцарь. Элли поспешила вытащить из-за подвязки стилет. Впрочем, в душе она ликовала – так, значит, этот красавец наделен такой же силой, что и демоны. Но тут какой-то демон отбросил Брайана, и тот рухнул на спину. Элли тотчас попыталась незаметно шагнуть вперед из-за спины своего защитника. Увы, в их сторону полетел очередной заряд темной силы, и Элли резко отбросило назад. Она упала навзничь на бархатистую траву газона. Пару секунд боль в спине была нестерпимой, и Элли едва не лишилась чувств. Однако она сумела превозмочь боль и, подняв взгляд, увидела, что золотистый рыцарь, потрясая мечом, одним махом обезглавил сразу двух демонов. Теперь оставался всего один – судя по всему, пока она приходила в себя, он успел расправиться с третьим.

Элли поднялась.

Боже, перед ней супергерой, именно тот, кто так нужен этому миру. Ей хотелось скакать и прыгать от восторга, но в следующий миг ее взгляд упал на Брайана. Ее любовник лежал ничком на траве.

Последний оставшийся демон был почти того же роста и такой же мускулистый, как таинственный рыцарь. Правда, в отличие от него демон был облачен в черные долгополые одежды и чем-то напоминал монаха. Элли была готова поклясться, что он явился откуда-то из прошлого.

– Руари Деббх, киамар а тха тху, – вкрадчиво произнес демон и расплылся в ухмылке. – Черный Ройс, как твои дела?

Сжимая в руке стилет, Элли подкралась ближе. Как ни странно, но она поняла сказанные демоном по-гэльски слова, а ведь до этого имела дело с этим языком лишь однажды, когда переводила завещанную ей матерью молитву. Брайан был жив, хотя и серьезно ранен. Похоже, у него внутреннее кровотечение, и его жизнь в опасности. Сердце Элли тотчас вспыхнуло яростью. Нет, она не даст ему умереть! Ни за что не допустит этого!

Демон посмотрел в ее сторону:

– Привет, Эйлиос! Латха матх дхулдх?

– Пошел ты знаешь куда! – крикнула ему Элли и, прошмыгнув мимо рыцаря, занесла руку для удара, целясь демону стилетом в глаз. Нужно хотя бы частично ослепить сатанинское отродье. Кстати, кое-какой опыт по этой части у нее уже имелся.

Увы, золотистый воин перехватил руку Элли и притянул к себе. Мгновение, и она оказалась в его объятиях. Правда, вместо того чтобы растаять от счастья, Элли принялась отчаянно отбиваться – ей во что бы то ни стало хотелось расправиться с демоном.

– Прекрати! – рявкнул на нее рыцарь. – Или тебе не дорога жизнь?

Белокурый демон расхохотался.

– Латха матх андрасда! – крикнул он ей и растворился в воздухе.

Элли охватила безудержная дрожь.

«До свидания!» – произнес демон. На что он намекал? Что хотел этим сказать?

И хотя в эту минуту ее главной заботой была жизнь Брайана, Элли отдавала себе отчет в том, что ее сжимают в объятиях сильные, мускулистые руки горца. Он был огромен – он сам и его затвердевшее мужское естество, которое теперь упиралось ей в живот. Она закрыла глаза – ей в срочном порядке нужно исцелить Брайана. Это было нелегко, так как ее собственное тело взывало к ней. По коже пробежали приятные мурашки, наполняя каждую клеточку ее тела всепожирающим пламенем страсти.

– Отпусти меня, я должна помочь Брайану, – прохрипела она.

Рыцарь внял ее просьбе и отпустил.

Элли поймала на себе его жадный, разгоряченный взгляд, и пламя, которое ее охватило, вспыхнуло с новой силой. Он явно догадывался, что с ней происходит, потому что в уголках его рта играла хитроватая улыбка.

Посмотрим, до улыбок ли будет ему в ближайший час-полтора, усмехнулась про себя Элли. Потому что такого в его жизни еще наверняка не было.

Она повернулась и бросилась к лежавшему ничком на земле Брайану. Опустившись возле него на колени, она протянула к нему руки. Хотя в данную минуту все ее помыслы были сосредоточены на Брайане, она затылком ощущала присутствие загадочного воина. Он подошел ближе и встал позади нее. И она тотчас словно прозрела – он встал рядом, чтобы охранять ее, пока она пытается вернуть к жизни жертву демона.

Сердце колотилось в груди подобно паровому молоту. Когда этот ужас закончится, она непременно поблагодарит богов за то, что те вняли ее молитве.

– Ты можешь вернуть его к жизни?

Элли сглотнула застрявший в горле комок.

– Я скорее умру сама, но исцелю его.

В висках пульсировала боль. Исцеляя Брайана, она сама была вынуждена терпеть муки. Чтобы вернуть его к жизни, она делилась с ним собственной живительной энергией, и всякий раз боль, которую она испытывала, была такой жестокой, словно она собственноручно удаляла себе зуб за зубом.

Рыцарь хранил молчание, впрочем недолго.

– Тебе больно?

Элли на мгновение перевела дыхание.

– Мне было больно… прошлой ночью, – ответила она ему через плечо.

Похоже, ее слова удручили незнакомца. Элли же сделала глубокий вздох и вновь повернулась к Брайану, чтобы наполнить его новой порцией исцеляющей энергии. Мгновение – и в бездыханном теле, разгораясь все сильнее и сильнее, вспыхнул дрожащий, трепетный огонек жизни.

На Элли накатилась волна головокружения, и она покачнулась. Казалось, будто земля ушла у нее из-под ног. Господи, этого ей только не хватало. Огромный воин опустился на колени и обнял ее сзади, прижав к мощной, твердой как камень груди.

У Элли перехватило дыхание. От запаха его кожи голова закружилась еще сильнее. Ей тотчас представился секс с мускулистым горцем – безумный и бесконечный. Его тело было словно выковано из стали – широкая грудь, крепкие, мускулистые, как у футболиста, ноги. Этот красавчик наверняка привык ездить верхом и пешком бродить по горам.

Элли открыла глаза и обернулась, чтобы встретиться с ним взглядом. Ночь стала совсем иной. Воздух был словно наэлектризован. Сама она ослабела от усилий, но, боже, как ей был нужен этот мужчина! Причем не просто как соратник в борьбе со вселенским злом. Нет-нет! Она поймала себя на том, что все ее мысли заняты только им, более того, ей было ясно, что он снова пользуется собственным магическим даром.

Хотя глаза его пылали желанием, он отстранился от нее и поднялся на ноги.

– Кто ты? – прошептала она, отвечая на его пристальный взгляд.

Но в следующее мгновение Брайан открыл глаза и сел.

– Элли? – В голосе его слышалась неподдельная озабоченность. – Что произошло?

Элли вздрогнула как ужаленная. Она настолько поддалась действию чар, что совершенно забыла про лежавшего на земле Брайана. Горец пристально посмотрел на воскресшего.

– Ступай в дом. Я сейчас приведу ее туда.

Брайан встал и, не проронив ни слова, послушно удалился.

Элли выдержала взгляд серых глаз, и на этот раз знала точно – ее собственные глаза широко раскрыты.

– Так, значит, это правда? Ты один из них? Воин, способный преодолевать время, воин, наделенный нечеловеческой силой… защитник человечества?

Рыцарь посмотрел на ее губы, затем взгляд его заскользил ниже, к ее груди, которая благодаря открытому вечернему платью предстала его взору во всей своей соблазнительности.

– Не знаю, – негромко ответил он. Правда, глаза его все так же пылали расплавленным серебром, а в уголках рта играла прежняя снисходительная улыбка.

Но тут на них словно опустилась темная тень. Элли испуганно подняла глаза. Луна исчезла, скрытая черным облаком. Она бросила взгляд на бассейн. Но нет, поверхность воды была по-прежнему залита лунным светом. Впрочем, это не имело значения, потому что к ним, грозя поглотить их, вновь стремительно приближалось нечто огромное, черное и тяжелое.

Элли в недоумении подняла глаза на воина. Только не это! Она слишком слаба, чтобы в очередной раз сражаться с демонами. Пошатываясь, она встала с земли. Ноги ее при этом были как ватные и грозили в любой миг предательски подогнуться в коленках. Вокруг снова воцарился арктический холод.

В сердце Элли вели сражение ярость и страх. Она вопросительно посмотрела на воина. Он ответил на ее взгляд, и она тотчас поняла: сейчас произойдет нечто поистине ужасное.

– Со мной все в порядке, – солгала она. – Кстати, где мой нож?

Воин покачал головой. Выражение его лица было суровым и неприступным.

– Ты не можешь сражаться снова, – твердо произнес он и еще сильнее сжал ее руку. – Держись за меня крепче!

Элли было открыла рот, чтобы возразить – мол, с ней все в порядке, но в следующий миг некая неведомая сила подбросила их вверх, и они пронеслись над лугами, над пасущимися внизу лошадьми, устремляясь куда-то к звездам. Она хотела закричать что было сил, но вместо этого лишь беспомощно хватала ртом воздух. Она испытывала такую страшную боль, словно ее тело рвали на куски, срывали с нее кожу, отдирали от костей мышцы.

Глава 2

Замок Кэррик, Морверн, Шотландия

Сентябрь 2007 года

Ему никогда не свыкнуться с этой болью.

Прыжки сквозь время были сродни пытке на дыбе – и при этом все равно, первый это прыжок или тысячный. Всякий раз ему казалось, что от боли он вот-вот расплачется, как женщина, и он с трудом подавлял в себе рвущиеся из горла стоны и рыдания. Ощущение было такое, будто с каждой мышцы, с каждого хрящика некий невидимый живодер сладострастно стаскивает кожу, словно чья-то невидимая когтистая лапа пытается вырвать внутренности. Внутри все было охвачено пламенем. И последний взрыв боли, когда тело касается земли, удар, за которым на какое-то время следует тьма.

Он по-прежнему крепко сжимал эту женщину в объятиях. Даже если он их ослабил, то лишь на мгновение, пока совершал прыжок сквозь время. Его способность чувствовать присутствие зла была отточена настолько, что они оба знали: теперь они вне опасности. Зная, что им ничто не грозит, он сосредоточился на восстановлении магических сил, дарованных ему столетия назад древними богами. Ибо боги, озабоченные судьбой человечества, решили создать расу воинов для защиты человеческого рода. Так что он по опыту знал: еще минута, и он полностью восстановит силы.

Но целительница, которую он сжимал в объятиях, была такая хрупкая, такая нежная и теплая! Такая женственная. Это был его первый прыжок вместе с женщиной – тем более с такой красавицей.

И пусть сейчас она все еще без сознания, перед мысленным его взором по-прежнему стояло облако белой энергии, такой чистой и сильной, какой он ни разу не видел. Но что еще хуже, эта женщина была прекрасна! О, это нежное тело, темные, шелковистые волосы, черные глаза, взгляд которых, казалось, проникал в его самые сокровенные мысли. А какие мягкие и полные у нее ягодицы, которые сейчас прижаты к его телу. Неудивительно, что он возбудился.

Впрочем, после каждого такого прыжка ему нестерпимо хотелось женщину. Каждый Магистр был наделен многими способностями, делавшими их подобными богам. И самый главный из этих даров – это способность в любое мгновение забирать себе чужую жизнь – жизнь любого смертного. Решись он забрать сейчас у нее жизненную силу, как это тотчас облегчило бы его физические страдания. А еще это было чертовски приятное дело. Да что там! Оно дарило ни с чем не сравнимое наслаждение!

Он посмотрел на женщину, и ему не надо было объяснять, что наполнявшая ее тело белая энергия способна подарить ему неземное блаженство.

Но нет, он умеет владеть собой. Позволить взять вверх над собой страстям – такое возможно лишь в бою или если воин находится на волосок от смерти. Забрать чью-то жизнь – значит совершить непростительный грех. Юных Магистров нередко подмывало испытать Древних, отведать запретный плод, вкусить блаженство, известное среди воинов как La Puissance.[1] Он свято исполнял обет восемьсот лет и ни за что не посмеет прикоснуться к существу, наделенному даром исцеления.

Ройс зажмурился – желание было нестерпимым, но он не сомневался, что сумеет его побороть. Затем его словно накрыло гигантской волной – это вся его нечеловеческая сила вернулась к нему, проникая под кожу, наполняя каждую клеточку тела. Постепенно дыхание сделалось ровным, и он отважился посмотреть в лицо девушке.

Стоило ему взглянуть на нее, как он в очередной раз был сражен ее красотой. Она была так прекрасна и чиста, что он ощущал рядом с ней присутствие Древних – а еще ей было не занимать храбрости. Подумать только, она, словно воин, пыталась дать отпор демонам! Хотя какой из нее воин? Это же невозможно, хотя бы потому, что она такая маленькая и хрупкая. И тем не менее ей хватило решительности с ножом наброситься на самого Моффата!

Он вздрогнул, представив себе эту картину.

И вот теперь перед ним стоял вопрос: совершил ли Моффат прыжок в будущее, охотясь за ним, или же демон охотился за дочерью Эласед, величайшей из целительниц? Что, если Моффату нужна именно она, и никто иной?

Надо сказать, что Моффат не давал ему покоя вот уже несколько столетий. Стоило Ройсу заявить свои права – будь то на землю, деньги или политическое влияние, как Моффат тотчас занимал противоборствующую сторону. Время от времени воинство Моффата вторгалось в его земли, пытаясь одолеть его воинов, а однажды это сатанинское отродье покусилось даже на ни в чем не повинных жителей деревни! Месть Ройса неизменно бывала быстра и жестока. Однажды он даже взял осадой Собор, в котором Моффат провозгласил себя епископом. В ход шли и пушечные ядра, и тараны, и в конечном счете Ройсу удалось превратить в руины три стены из четырех. Правда, было это много десятилетий назад. Опасаясь, что Ройс не оставит от Собора камня на камне, регент, герцог Олбани, приказал ему снять осаду.

А три месяца назад, в темные зимние дни в конце января, их с Моффатом противостояние вышло на новый уровень. Ройс поймал одного из демонов, когда тот брал жизнь у невинной девушки, которая, на свое несчастье, стала любовницей этого исчадия ада. Демона он уничтожил одним взмахом меча, а вот девушку спасти не удалось. Как обычно в таких случаях, Моффат пришел в ярость – принялся запугивать его людей, при первой возможности сеял смерть и разрушения, и при этом каким-то чудом исхитрился не навлечь на себя королевского гнева. А все потому, что он действовал исподтишка, не объявляя открытую войну своему противнику.

Впрочем, пока намерения Моффата ему непонятны. Ответ придет позже, когда ситуация прояснится.

Девушка в его руках пошевелилась. И хотя его мужское естество оставалось горячим и твердым, Ройс без труда подавил в себе желание и медленно огляделся по сторонам.

Он совершил прыжок всего на один день вперед в будущее, в свой собственный замок в Шотландии. Хотя девушка и была целительницей, он ощутил ее слабость и боль еще в тот момент, когда она склонилась над своим возлюбленным. Именно из желания пощадить ее духовно и физически он не стал совершать прыжки через века, которые всякий раз были сопряжены с физическими муками даже для него самого.

Это был его первый прыжок в будущее – лишь потому, что раньше в этом не возникало необходимости. К тому же Магистры не имели права преодолевать время из собственных корыстных побуждений и даже из любопытства. И вот сейчас он перенесся в парадный зал замка Кэррик, однако с трудом узнавал свой собственный дом. Здесь все было не так. Непонятно, откуда здесь столько прекрасной мебели и прочих вещей, чье назначение было ему непонятно, – например, что это за подставки на небольших столиках, увенчанные матерчатыми коронами. Даже картины и ковры – и те были совершенно иные. Слов нет, зал был прекрасен – от него наверняка пришел бы в восторг его приятель Эйдан. Интересно, кто сейчас владелец замка? Что касается его самого, он никогда бы не стал тратиться на такую ненужную роскошь. Или стал бы? Например, вот на той стене прекрасная коллекция мечей, причем он узнал все до единого. Ведь это же его собственные мечи! Даже если у замка новый хозяин, откуда у него эта коллекция оружия?

А что, если хозяин этого прекрасного зала он сам, Ройс, граф Морвен? Если это так, выходит, он прожил еще пятьсот семьдесят семь лет? Ройс не знал, радоваться ему по этому поводу или нет. Ведь Кодекс однозначно запрещал Магистрам совершать прыжки как в прошлое, так и в будущее – туда, где они могли встретить себя же, но только в другом возрасте, более юном или, наоборот, в преклонных летах. Надо сказать, что Ройс не горел желанием нарваться где-нибудь в коридорах замка на себя самого. Если Кэррик по-прежнему принадлежит ему, он должен быть предельно осторожен.

Он перевел взгляд на женщину. Ее густые, черные как смоль волосы упали ей на щеку, и он машинально, осторожным движением убрал их от ее лица. Стоило ему дотронуться до нее, как в нем с новой силой вспыхнуло вожделение. Ройс не мог ничего с собой поделать – перед его мысленным взором возникли сцены их бурных любовных объятий. Терпеть это дикое, неподвластное разуму желание было выше его сил. Он даже испугался, что нарушит обет.

Ибо ни один мужчина, уложив к себе в постель эту женщину, не удовольствуется только одной ночью любви. Но до сих пор лично он сам придерживался именно этого правила: один раз – и прощай! Магистр не имеет права прикипать к кому-то душой, он давно усвоил для себя этот жестокий урок – после того как демоны похитили и долго терзали его жену.

Он должен оставить эту девушку в покое.

Ройс приподнял ее и, не двигаясь с места, выглянул в коридор. Никого. И он зашагал по коридору в направлении северной башни, где в пятнадцатом веке располагались его собственные покои. Мгновение – и ему навстречу попалась горничная, она спускалась вниз по лестнице. Ройс напрягся, вдруг служанка сейчас поднимет жуткий крик, но она лишь улыбнулась ему и, отвесив почтительный поклон, произнесла «милорд».

Он ответил на ее приветствие суровой улыбкой. Значит, он все еще хозяин Кэррика! Значит, внутреннее чутье его не подвело, когда подсказывало ему, что в этот день в будущем он будет еще жив! Или он и вправду хотел перенести ее к своему будущему «я»?

При этой мысли он тотчас ощутил гордость и, обуреваемый этой примитивной гордыней, шагнул в спальню. Здесь он положил девушку посередине огромной кровати – под балдахином, но без полога, – и вновь порадовался своей прозорливости. Его собственная комната практически не изменилась. Кровать, правда, была новой – больших размеров и гораздо удобнее, на такой нетрудно разместиться сразу с несколькими женщинами, а он был охоч до подобных утех. А вот два огромных сундука пережили столетия, равно как и щит, который сейчас украшал собой стену. Похожего на королевский трон кресла перед очагом раньше здесь не было, хотя фасон был явно старинный. Ройс одобрительно кивнул, любуясь полосатой, коричнево-бежевой обивкой. Понравился ему и черно-коричневый ковер на полу. Расцветкой он напоминал шкуру хищного животного, но был соткан из шерсти.

А потом он вновь перевел взгляд на девушку и застыл, завороженный. Такой красавице ничего не стоит подвергнуть искусу самого папу римского, да что там – соблазнить дьявола!

Ибо не только лицо и тело ее были прекрасны; она отлично знала, что хороша собой. Иначе разве надела бы столь откровенное платье, которое открывало взору выпуклости ее груди? Кокетливо приподнятые жестким корсетом, они дразнили и искушали мужской взор. Нет, она не случайно остановила свой выбор именно на этом платье, ибо понимала, что оно подчеркнет ее красоту. А еще Ройс был готов поклясться, что под платьем у нее ничего нет, никаких нижних юбок, и все для того, чтобы подстегнуть в мужчине желание.

Сердце в его груди ухало, как кузнечный молот, разгоряченная кровь, пульсируя, мчалась по жилам к чреслам. Он поспешил напомнить себе, что девушка без сознания и слаба – по крайней мере, в данную минуту. Но ведь рано или поздно она придет в себя. Он просто обязан взять себя в руки, и, когда она очнется, он будет уже далеко.

Усилием воли Ройс заставил себя оторвать взгляд от ее сочных губ, и в этот момент впервые обратил внимание на портрет, стоящий на столике рядом с кроватью. Сходство было поразительным!

Он взял со стола небольшую рамку – не может быть! Он узнал самого себя! Рядом с ним был его племянник Малькольм с супругой Клэр и Эйдан. Несколько мгновений он внимательно рассматривал собственное изображение. Ройс отметил про себя, что почти не изменился – такой же загорелый и мускулистый, за исключением волос – они были коротко острижены, как у монаха, наложившего на себя епитимью. Кроме того, одет он был в современный костюм – черную бесформенную куртку и черные, такие же бесформенные, чулки. Лицо его было серьезно.

Ройс пригляделся внимательнее – глаза на портрете были непроницаемы, и невозможно было предположить, что он думал и чувствовал в эти мгновения. И хотя на вид ему было около сорока, все в нем выдавало человека, готового в любой миг ринуться в бой. Даже несмотря на неброский современный наряд, от него исходило ощущение опасности.

Похоже, жизнь его почти не изменилась. Он оставался священным воином богов.

Ройс внимательнее присмотрелся к племяннику с супругой и сводным братом. Все трое сияли улыбками. Все как один были счастливы – спустя пятьсот семьдесят семь лет! И он был рад за них.

Ройс поставил портрет на место – слегка раздраженный тем, что он сам на нем присутствует. Будущее не сулило ничего хорошего, – мрачное, растянутое до бесконечности. Все дни похожи друг на друга. Ничего нового, никаких перемен. Добро и Зло, кровопролитие и смерть. И место каждого убитого демона займет новый. И так без конца.

Он медленно обернулся и посмотрел на женщину. Нет, как он может так думать! Изменилось буквально все!

Он привык брать женщин в постели быстро и бездумно, лишь бы только не вмешалось сердце. В это мгновение пол словно покачнулся под ним, ушел из-под ног и так и остался наклонным. Ройс вновь перевел взгляд на портрет. Изображенный на нем мужчина, – которому, между прочим, более тысячи четырехсот лет, – производил впечатление человека сильного, решительного; рыцаря без страха и упрека. Этот мужчина привык воевать, вся его жизнь прошла в сражениях. Именно поэтому Ройс не мог прочесть в его глазах никаких эмоций. Значит, и в будущем он также сможет брать к себе в постель женщин, чтобы на следующий день с ними распрощаться. А еще он посвятит всю свою жизнь очаровательной целительнице – будет оберегать ее как зеницу ока.

Как ни странно, он испытал нечто вроде удовлетворения. Рядом с ним она в безопасности.

И через пятьсот семьдесят семь лет он возьмет ее к себе в постель, возьмет, чтобы снова и снова дарить ей наслаждение, чтобы наблюдать, как она извивается в экстазе, и снова и снова изливать в нее горячее семя – и так до бесконечности.

Он давно научился терпению. Ему хватит сил подождать.

Посмотрев на прощание на девушку еще раз, Ройс прыгнул назад, в пятнадцатый век, где ему было место.

* * *

Элли проснулась, словно в кокон укутанная в пуховое одеяло. Она лежала в кровати, на редкость удобной. Судя по всему, она спала так крепко, что, проснувшись, долго не могла стряхнуть с себя сон. За окном на разные голоса пели птицы. Боже, где она? Ей в глаза били солнечные лучи, и она растерянно заморгала и прислушалась, пытаясь уловить знакомые звуки прибоя, доносившиеся в ее спальню со стороны океана, но не услышала.

Наконец, окончательно проснувшись, Элли обвела глазами незнакомую комнату – взгляд ее упал на бежевые шелковые складки балдахина над кроватью. И балдахин, и кровать она видела впервые в жизни. Сердце екнуло в груди, и она резко села в постели. Ее взору предстал коричневый пододеяльник с восточным рисунком и простыня в бежево-коричневую полоску. Наволочки несли на себе изображение королевских лилий. У самого изголовья кровати были еще подушки, большие, обтянутые коричневым бархатом. Взгляд Элли заскользил выше, и к ее великому изумлению ее взору предстала незнакомая комната. Каменные стены, минимум мебели. И тогда она все поняла. Нет, она не дома, она где угодно, но только не у себя дома в Саутгемптоне.

На ней было вчерашнее вечернее платье, однако серебристые босоножки стояли на полу.

И в следующее мгновение она вспомнила события вчерашнего вечера. Из другого времени ей на помощь в схватке с демонами явился воин, получивший благословение богов. Мать велела ей покориться судьбе и довериться золотому Магистру. Табби почувствовала, как он спешил к ней из прошлого, сильный и благородный. Значит, слухи в ЦИТСе оказались правдой. От волнения Элли охватила дрожь. Ей не терпелось поделиться новостями с Табби и Бри.

Держись за меня крепче.

Элли вздрогнула – последнее, что она помнила со всей очевидностью, – это то, как невидимая сила подбросила ее над лугом, на котором паслись лошади, и подбросила так, что тело ее едва не разорвало на части.

Так где же она? Судя по всему, это какой-то замок или поместье. Ей не раз случалось путешествовать по Европе и Великобритании, и она с первого взгляда могла определить, где и в каком доме находится. Отбросив в сторону одеяло, Элли выбралась из постели и подошла к окну. Стекла в нем были полупрозрачные, золотистые. Она дернула задвижку и распахнула окно. В комнату тотчас ворвался порыв воздуха – свежего и бодрящего. Такой ни с чем не спутаешь. Так вот, значит, куда ее занесло! На Северное нагорье, в горную часть Шотландии.

Элли в немом изумлении обвела взором открывшийся вид. Комната располагалась на верхнем этаже, слева внизу виднелись стены замка, а дальше еще одна башня. Сам замок гордо высился на вершине горы над сверкающими водами горного озера или реки, по другую сторону которой простирались голые, каменистые холмы. А еще дальше маячили другие горы, чьи вершины были укутаны облаками.

Мысли вертелись в голове с бешеной скоростью. В Шотландии она не в первый раз. Ее мать была родом из Кинтайра, родители отца – из Глазго и Абердина. Так что любопытство не раз приводило ее на землю предков. Нет, никаких сомнений нет и быть не может: она перенеслась в Шотландию, вот только в какую ее часть? Этого Элли с уверенностью сказать не могла.

Спокойствие, не нервничай, велела она себе. Впрочем, трезво рассуждать мешал отнюдь не страх. Мешало волнение.

Сюда ее принес золотой воин. К тому же на плече у него был плед – еще один признак того, что он горец.

Элли как завороженная любовалась открывавшимся из окна видом – горами и озером, а может быть, речкой. Однако уже скоро благоразумие взяло верх. Она поняла, что взор ее обращен на юг. Элли осторожно высунулась из окна, чтобы посмотреть на запад.

У нее тотчас перехватило дыхание. В магнетическом притяжении, которое она ощутила, было нечто знакомое и неподвластное времени.

Древние были близко – к западу от нее.

Элли охватила дрожь. Всякий раз, когда ей доводилось бывать в Шотландии, ее безудержно тянуло на небольшой, пустынный остров Айона – так притягивает к себе железные гвозди магнит. Там она, бывало, бродила среди руин средневекового аббатства и бенедиктинского монастыря, прекрасно зная, что земля под ее ногами была освящена самим святым Колумбой. Именно ему обязан своим возникновением первый монастырь в этих суровых краях. Элли бродила по острову, не замечая толп туристов. Погруженная едва ли не в транс, она шла вперед, и земля, казалось, подрагивала у нее под ногами, а над головой слышался шепот минувших столетий, иного времени, иной эпохи, которая манила и притягивала к себе. Ощущение было такое, что стоит ей потянуться к небу, и ее рука непременно нащупает кого-то и потянет вниз, чтобы этот некто встал рядом с ней. А если она дотронется до земли, то поднимет с нее и поставит рядом с собой в полный рост кого-то из прошлого.

А потом, уже лежа в постели в гостинице на острове Малл, она посмеялась над своими фантазиями. Подумать только! Как можно серьезно верить, будто слышишь голоса минувших веков? Но в одном не было сомнений – земля под ее ногами – священная земля, исполненная чистотой помыслов и неукротимой силой. Айона – святое место, даже если кроме нее самой мало кто об этом догадывался.

И вот теперь ее словно магнитом тянуло туда. Внутренний голос подсказывал, что крошечный остров лежит на запад отсюда, причем до него в буквальном смысле рукой подать.

Элли вновь обернулась на комнату, чтобы рассмотреть ее внимательнее. Ее воин был средневековым горцем, однако, – если не считать старинных сундуков, – она, несомненно, пребывала в нашем времени. Обстановка комнаты явно современная. На полу был расстелен шерстяной ковер под шкуру гепарда, перед камином – два внушительных кресла. Кстати, Элли была готова поспорить на что угодно, что простыни и наволочки – творения знаменитого Ральфа Лорана. Она решительно пересекла комнату и распахнула дверь в ванную.

Бежевый мрамор, от пола до зеркального потолка. Его ванная комната. Все здесь, от утопленной в пол ванны в окружении стеклянных окон, до мягких коричневых полотенец, свидетельствовало о том, что здешний хозяин – мужчина. Элли уставилась на раковину, над которой в розетку была включена электробритва. Рядом, в стакане, зубная щетка. Oral-B.

Теперь Элли ощущала его присутствие обонянием. От этого едва уловимого мужского запаха у нее тотчас закружилась голова. Она открыла зеркальный шкафчик – нет, не из любопытства, а скорее движимая некой незримой силой – и быстро пробежала глазами содержимое полок: обычные предметы. Правда, Элли отметила про себя, что хозяин шкафчика предпочитает одеколон «Хьюго Босс». Почему-то этот факт вызвал у нее улыбку. Удовлетворив любопытство, она закрыла дверцы, но затем – сама толком не понимая почему – резко распахнула их снова. Она внимательно осмотрела каждую мелочь, но презервативов не обнаружила.

Что ты делаешь! – одернула себя Элли. Во рту пересохло, сердце бешено билось в груди. Она захлопнула шкафчик и поспешила вон из ванной, чтобы обдумать, что делать дальше. Увы, невозможно, поскольку все ее мысли были заняты средневековым воином.

И все же, усилием воли, она заставила себя сосредоточиться. Во-первых, ее сияющий золотом воин отнюдь не был наряжен в маскарадный костюм. Во-вторых, она только что вышла из ванной комнаты мужчины, и этот мужчина принадлежал нашему времени – так же, как и она сама.

Что из этого следует?

Элли рискнула заглянуть в платяной шкаф. Его содержимое подтвердило догадку, что владелец комнаты ее современник, более того, у него безукоризненный вкус. Она перебрала вешалки с костюмами от Армани, дорогими рубашками и элегантными галстуками. Обувь тоже была недешевой. Взгляд Элли выхватил мокасины от Гуччи и дорогие кроссовки. Зато джинсы – старые добрые «Ливайс». Обнаружились также белые трикотажные лосины для верховой езды.

В голове тотчас возникло несколько интересных и соблазнительных картинок – чересчур соблазнительных, чтобы служить простой иллюстрацией к удовольствиям конного спорта. В общем, Элли была окончательно сбита с толку. Сгорая от любопытства, она подошла к прикроватному столику и заглянула в выдвижной ящичек. Никаких презервативов. Неужели хозяин дома ведет монашеский образ жизни?

Живо успокойся, приструнила она себя, чувствуя, что от волнения сердце готово выскочить из груди. Ведь самый главный вопрос, который срочно требовал ответа, – каким образом она оказалась в этом осовремененном замке? Средневековый воин – отнюдь не плод ее фантазии. Он обладал сверхъестественными силами. Например, был способен использовать в бою сгустки энергии – так же, как и демоны. Как и она сама, он чувствовал приближение зла. И, как и всякий средневековый рыцарь, он прекрасно владел мечом. По сравнению с ним киношные рыцари казались жалкой пародией.

А потом неведомая сила подбросила ее в воздух. Или это ей только примерещилось?

Элли перешла к другому столику и обыскала содержимое выдвижного ящика. Безрезультатно. А затем ее взгляд упал на фотографию.

Взяв со столика фото, чтобы разглядеть поближе, она тотчас узнала своего воина. У нее мгновенно отлегло от сердца, и она откинулась на подушки. Ощущение было такое, будто она только что нашла старого друга, с которым не виделась долгие годы. Нет, не друга даже, а старого возлюбленного. На фото у него была короткая стрижка. В остальном – он все тот же атлет и красавец, о каком только можно мечтать. Сильный и мужественный. Как боец из группы захвата, который не станет долго раздумывать, бросаться ему на врага или нет, чтобы уложить на месте главаря террористов.

Впрочем, его друзья были не менее хороши. Рядом с одним из мужчин на фото – хорошенькая женщина. Впрочем, Элли не опасалась соперниц.

Она присмотрелась внимательнее, и ее вновь начали одолевать сомнения. Все-таки отличия были. Ее рыцарю на вид – не более тридцати. Мужчина на фотографии на десяток лет старше. Да и вид у него более суровый, словно он прошел через множество тяжких испытаний, ожесточивших его душу.

Черт, может, все-таки на нем был маскарадный костюм?

Но в этом случае чудесный воин, что пришел ей на помощь накануне ночью, никакой не супергерой, а, несмотря на меч, тунику и сапоги, – ее современник.

В дверь постучали. Негромко, явно спрашивая разрешения войти, и Элли тотчас поняла, что за дверью женщина.

– Войдите, – сказала она, а сама в третий раз бросила взгляд на фото. Нет, на нем точно изображен ее воин. Вопрос лишь в том, откуда он – из прошлого или настоящего?

Дверь распахнулась, и Элли с порога улыбнулась невысокая пухлая женщина в костюме домашней прислуги. В ноздри ударил запах кофе и булочек, и Элли вспомнила, что не ела со вчерашнего вечера.

– Его милость не оставил никаких распоряжений. Скажу честно, я с удивлением для себя узнала, что у нас гости, – сказала женщина и радушно улыбнулась. – Меня зовут миссис Фарлейн.

Его милость. Похоже, владелец замка – особа титулованная. Что ж, это даже к лучшему.

– А меня – Элли, – представилась она горничной и тоже улыбнулась. – В мои планы тоже не входило прилетать к вам. То есть я сначала была на вечеринке в Саутгемптоне, а потом перенеслась сюда. Какое это все-таки чудо – самолеты, – поспешила добавить она. Вполне вероятно, эта женщина не в курсе того, что владелец замка умеет путешествовать сквозь века, не говоря уже о том, что он одним махом способен уложить злокозненного демона.

Миссис Фарлейн поставила поднос на оттоманку рядом с кроватью.

– У лорда Ройса нет частного самолета. И я первый раз слышу, что он был в Саутгемптоне. Мне он сказал, что на несколько дней уезжает в Эдинбург.

Было видно, что горничная расстроена тем, что ее не поставили в известность.

Ага, значит, хозяина замка зовут Ройс! Ну конечно же! Ведь демон называл его Руари, что по-гэльски означает Ройс.

– У моего отца есть «Астра».

Интересно, каким образом Ройс мог быть в Эдинбурге, если он накануне ночью точно был рядом с их летним домом на Лонг-Айленде? Что, если она проспала в этой комнате несколько дней?

– Прошу прощения, какое сегодня число?

Миссис Фарлейн одарила ее подозрительным взглядом.

– Шестое, моя милая. Кстати, я не заметила никакого чемодана.

Значит, она проспала здесь всего половину ночи.

– Это было спонтанное решение. Боюсь, что со мной нет никаких других вещей, кроме тех, что на мне. – То есть никакой другой одежды, – уточнила она про себя, а вслух спросила с замиранием сердца: – Скажите, пожалуйста, где я?

Миссис Фарлейн растерянно заморгала.

– Ройс большой любитель розыгрышей! – поспешила пояснить Элли. – Он сказал мне, что отвезет меня в горы Шотландии! Ну кто бы мог подумать!

– Мы в замке Кэррик, милочка, в Морвене – это к северо-западу от Глазго.

Элли ахнула. Выходит, она все-таки была права!

– А на запад от вас Айона?

– Да, это такой чудный остров! Несколько часов езды на машине, а затем нужно пересесть на паром.

Сердце Элли было готово выскочить из груди. Прежде чем отправиться домой, она непременно съездит на Айону – где бы та ни находилась.

– А когда ждать Ройса назад?

– Сегодня к вечеру.

Элли замерла, лишь сердце бешено колотилось в груди, словно рвалось на волю от волнения. Он возвращается! Он возвращается!

Она не могла дождаться его возвращения.

– Скажите, здесь где-нибудь поблизости есть магазины? Я хотела бы купить себе одежду, – обратилась она к горничной и тотчас поймала себя на мысли о том, что хотела бы купить что-нибудь сногсшибательное, чтобы сразу сразить наповал хозяина замка. Странно, раньше она никогда не переживала по поводу того, в каком наряде ей предстать перед взглядом мужчины.

– В Шотландии покупки делать лучше всего в Глазго. Том может отвезти вас. Его милость платит ему хорошее жалованье как шоферу, а тем временем повсюду разъезжает сам. – Миссис Фарлейн неодобрительно покачала головой. – Ох уж эти машины! Зачем человеку их сразу столько? У него внизу целых три гаража!

– У меня такая же история с подругой, только у нее другой пунктик – туфли, – сказала Элли. Надо будет позвонить Табби. Она повернулась к серебряному кофейнику, налила себе кофе и сделала глоток – черного, без сливок. Кофе оказался изумительно вкусный. Изумительной будет и их ночь.

От предвкушения мурашки забегали по коже. Элли, словно подросток, была готова прыгать и скакать от волнения. Нет, это просто абсурд. Да нет же! Все просто чудесно!

В любом случае ей в срочном порядке нужно переодеться. Правда, денег с собой у нее нет. С другой стороны – ее нетрудно узнать. Дизайнеры в буквальном смысле умоляли ее примерить их наряды и даже, случалось, присылали ей образцы – например, вот это платье, которое сейчас на ней. Не в привычках Элли было спускать на одежду сумасшедшие деньги – ведь их можно было потратить на благотворительные цели. Кто знает, вдруг ей повезет найти нового дизайнера и купить у него в кредит все необходимое. Ладно, что-нибудь придумаем.

Впрочем, была еще одна проблема. Но на ее счастье, та разрешилась сама собой – вернее, благодаря миссис Фарлейн.

– Моя дочь носит примерно тот же размер, что и вы. Ей всего пятнадцать, но вы могли бы одолжить на время у нее джинсы и футболку. А Том покажет вам лучшие магазины. Вам, как гостье его милости, торговцы с готовностью пойдут навстречу.

Элли захотелось расцеловать горничную в обе щеки.

– Спасибо вам огромное!

Она все-таки не удержалась и обняла пожилую женщину. Та от неожиданности вздрогнула, но затем расплылась в довольной улыбке.

* * *

Было почти семь часов вечера, и желудок Элли был готов от голода завязаться узлом. Сидя в парадном зале, она потягивала белое вино. Сейчас на ней было красивое, облегающее фигуру зеленое трикотажное платье, которое, она надеялась, поможет ей сразить Ройса наповал. Покупки она сделала легко. Водитель Ройса был известной в городе личностью. Кое-кто из торговцев с удовольствием отнес ее покупки на счет Ройса, другие были готовы даром отдать Элли понравившиеся ей вещи. Таких, кто с первого взгляда ее не узнал бы, не оказалось. Как только она вернется домой, то непременно пошлет им чеки и письма благодарности. Она также позвонила Табби, но не застала ее дома. Элли была вынуждена оставить подруге сообщение на автоответчике. Оставалось лишь надеяться, что Табби ее поймет.

Ощущение было такое, будто ей снова пятнадцать и она собралась на свое первое свидание. Правда, если учесть, что такое с ней впервые, наверное, это вполне нормальное состояние.

От волнения Элли едва могла заставить себя усидеть за столом. Она бросила взгляд через всю комнату на распахнутое окно, в которое виднелся мощенный булыжником внутренний двор. В следующее мгновение в ворота замка въехал небольшой черный спортивный автомобиль. Элли тотчас вскочила из-за стола. От волнения ее сердце было готово птицей выпорхнуть из груди.

Ройс сидел за рулем «феррари»! Ну конечно, как же иначе! Возможно, у него есть также собственный лимузин! У нее перехватило дыхание.

Машина остановилась. Распахнулась дверь, и из машины вышел он – ее рыцарь. Элли тотчас обдало горячей волной желания. Казалось, еще мгновение, и она лишится чувств.

Его обволакивала все та же аура – алая с золотом и легкой примесью голубого и зеленого, аура сильного воина, получившего благословение от самих Древних богов. Правда, на этот раз она несла в себе мощный заряд сексуального возбуждения.

Ройс был одет во все черное – в черную майку и черные брюки. Захлопнув за собой дверь автомобиля, он поднял взгляд на окно. Элли точно знала – он заглядывает в комнату, надеясь увидеть ее.

Она замерла на месте, ощущая его возбуждение – или, может, свое собственное? Поторопись, велела она себе.

Он обошел машину и исчез из вида. Еще мгновение – и он стоял на пороге зала. От мощи его желания у нее сделались ватными ноги. Это было сродни удару электрического тока, так что сомневаться не приходилось. Это точно был он.

Он буравил ее глазами, и взгляд его пылал расплавленным серебром. Элли облизала пересохшие губы, чтобы поздороваться, но так и не смогла ничего сказать.

– Милорд, когда вы сядете отужинать с мисс Монро?

Элли смотрела на него как зачарованная, не в силах отвести глаз. Он был высок и мускулист, точно такой, каким ей запомнился. Черная футболка рельефно подчеркивала мощные плечи, мускулистую грудь и крепкий торс. Под короткими рукавами бугрились стальные бицепсы. Бедра – узкие, чего не скажешь о том, что расположено ниже. В этом месте ткань, казалось, была готова треснуть по швам. Элли сглотнула застрявший в горле комок.

Ройс продолжал буравить ее взглядом.

– Ты голодна?

Элли отрицательно покачала головой.

– На сегодняшнюю ночь вы можете вернуться домой, – произнес он, обращаясь к горничной, а сам тем временем продолжал буравить Элли взглядом. Глаза его сверкали серебром. Затем его взгляд скользнул ниже, к подолу платья и босоножкам на платформе, где остановился на ярко-розовых ноготках. Надо сказать, что босоножки прибавляли Элли сантиметров двенадцать роста.

– Привет, Эйлиос! – произнес он, наконец, отрывая взгляд от ее ног.

От звука его голоса Элли тотчас бросило в жар. Сердце билось в груди, словно птица в клетке. Казалось, еще мгновение – и она сама бросится в его объятия.

– Привет… Ройс! – пролепетала она.

Он шагнул ей навстречу, под яркий свет люстры – точно такой же красавец мачо, что и на фото. Щеки Элли залила краска смущения.

– Я… позволила себе отнести на твой счет покупку нескольких вещей. Надеюсь, ты не против.

Он улыбнулся ей улыбкой профессионального обольстителя.

– Надеюсь, и это платье тоже?

Она кивнула.

– Ты подстригся.

Он вопросительно посмотрел на нее, но Элли торопливо перевела взгляд от его короткой стрижки к его глазам. Ага, а вот и знакомые лукавые морщинки в их уголках! Она напряглась. Перед ней был тот же самый герой, что накануне ночью сражался рядом с ней против демонов, правда, сегодня он казался на десяток лет старше. Или это прошлой ночью он в темноте показался ей моложе своих лет? К тому же сегодня перед ней современный мужчина, а никакой не рыцарь.

– Ничего не понимаю, – прошептала она. – Прошлой ночью мне показалось, что ты – средневековый воин.

Он шагнул к ней и встал рядом.

– Какая разница. Главное – я хозяин замка Кэррик, и сегодня ты моя.

После такого безапелляционного заявления мысли в голове Элли спутались, тем более что Ройс стоял рядом и в любое мгновение – достаточно было сделать лишь крошечный шаг – она могла броситься в его объятия. Впрочем, от нее не скрылось, что он ушел от ответа на ее вопрос.

Она вопросительно посмотрела ему в глаза. Он не стал отводить взгляд, и в этом пристальном взгляде Элли прочла обещание неземного блаженства – причем в самом ближайшем будущем.

– Ведь это ты помог мне вчера в Саутгемптоне?

Он взял у нее из рук бокал и поставил на стол рядом с собой.

– Ты слишком много говоришь.

Элли облизала губы.

– Я подумала… что проснусь где-нибудь в Средневековье.

Он остался серьезен.

– Да, я помог тебе, – негромко произнес он, глядя ей в глаза, – но только не прошлой ночью.

С этими словами сильными, мускулистыми руками он крепко взял ее за плечи – так, как это мог сделать только он. Каждая клеточка ее тела застыла в ожидании, и ощущение это было сродни сладкой муке.

– Я помог тебе… почти шесть столетий назад.

Элли растерянно заморгала. Что он хочет этим сказать? Но он только сильнее сжал ее плечи и притянул к себе. Девичья нежная грудь Элли уперлась в железные мышцы накачанного атлета, впрочем, нечто гораздо более твердое упиралось ей в живот. От ощущения этой мощной эрекции ее голова пошла кругом.

– Ой! – машинально вырвалось у нее.

– Я давно ждал этого момента, красавица, – произнес он.

Элли в недоумении подняла глаза.

– А если быть точным – пятьсот семьдесят семь лет.

Глава 3

Он отказывался верить, что наконец она рядом с ним, в его доме, в его объятиях. Воспоминания о ней преследовали его более пяти столетий – подтверждение того, что он был прав, оставив ее в будущем, а сам вернулся в пятнадцатый век один. Такой соблазнительной женщины он не встречал ни разу за свою долгую жизнь, но дело было не только в этом. Исходившее от нее сияние первозданной чистоты имело для него неожиданные последствия – оно словно согревало его изнутри, заполняло собой многовековую пустоту.

Он взял в ладони ее лицо и, заглянув в глаза, впервые за многие столетия прильнул губами к ее губам.

А еще он был обуреваем желанием. Мужское естество жаждало проникнуть внутрь ее, чтобы излиться горячим семенем. Но пока он застыл как зачарованный, думая лишь о том, что, наконец, ощутил вкус ее губ, упругость языка и то приятное тепло, что перетекало от нее к нему. Сердце билось как сумасшедшее, но он продолжал пить нектар с ее губ и никак не мог напиться.

Терзаемое желанием тело взывало к нему, взывала к нему та его часть, к которой он не привык прислушиваться. Что это, сердце или душа, он точно сказать не мог. Он был готов даровать ей неземное блаженство, слиться с ней в оргиастическом экстазе, и так раз за разом в течение ночи. Но нет, ему хотелось чего-то большего. Исходившая от нее живительная сила уже коснулась его, и это прикосновение принесло с собой своеобразное насыщение….

Но ведь это запретный плод! Он не собирался вкусить ее силы, и это при том, что кости его стары и жаждут целительной подпитки. Он был стар, но пока еще силен. Он ни разу не нарушил данный когда-то обет. И никогда не нарушит.

Ее крошечные ладони лежали на его талии, она трепетала в его объятиях, отвечая на его поцелуй с такой страстью, что казалось, была готова впиться в его губы подобно хищнице, чтобы потом терзать их, отрывая кусок за куском. Его фаллос был готов взорваться от напряжения, у нее между ног струились потоки влаги.

Желание этой женщины не уступало по силе его собственному, что, надо сказать, ничуть его не удивило. Он давно предвидел, что так оно и будет. Он мог бы взять ее похоть под свой контроль – если бы захотел. Этому искусству он научился много веков назад. Мог бы, если бы сам не подпитывал ее страсть. И та принадлежала бы лишь ей, и ей одной. Впрочем, он был бы только рад.

Его член разбух до невероятных размеров. Еще мгновение – и они оба кончат. Руки Ройса скользнули ниже вдоль стройной спины Элли и, оторвав ее от земли, сжали ей ягодицы. Он ощутил, как в ней нарастает волна экстаза, и не мог больше ждать. Прижав ее к ближайшей стене, он коленом раздвинул ей ноги и подтолкнул вверх правую.

Она тотчас обвила ногой его талию. Ткань его брюк трещала по швам. Он рывком расстегнул молнию и извлек член.

– Эйлиос, я хочу показать тебе, что такое настоящее наслаждение, – произнес он, глядя ей в глаза.

– Поторопись, – прошептала она и погладила его по щеке. Затем рука ее скользнула за ворот черной футболки и принялась исследовать стальные мышцы груди.

Хотя он задыхался от желания, на мгновение его посетила мысль, что вообще-то он должен был ублажать даму в постели. Увы, слишком поздно, потому что он схватил подол ее трикотажной юбки и бесцеремонным рывком задрал повыше, чтобы не мешала. Его взору тотчас предстали розовые кружева, из-под которых выглядывала влажная плоть, Ройс довольно улыбнулся и, подцепив пальцем шнурок стрингов, отвел в сторону этот крошечный лоскуток кружев.

Стоило его пальцам прикоснуться к ее истекающим соками розовым лепесткам, как она вскрикнула от удовольствия. В следующее мгновение он прижался к ним головкой разбухшего члена и несколько раз потерся о горячую, влажную плоть. Элли, задыхаясь от страсти, впилась ногтями в его спину.

– Ну, давай же! – взмолилась она.

Казалось, еще мгновение, и член его взорвется струей семени. Ему ничего не стоило довести ее до экстаза – он ощущал это всем своим телом и знал умом. Но нет, пока еще рано – он взял в свои руки нарастающую в ней волну удовольствия, следя за тем, чтобы она не достигла пика слишком быстро.

Из глаз Элли покатились слезы – сами глаза были широко распахнуты, и в них застыла мольба.

Он хотел сказать ей, что у них впереди целая ночь, что она испытает блаженство, какого никогда не испытывала. Блаженство, после которого она больше не посмотрит ни на какого другого мужчину. Вместо этого он как можно глубже вошел в нее. Ее удовольствие удвоилось, вздыбилось новой волной, мощь которой ощутил и он сам и тоже вознесся к вершинам блаженства. Еще мгновение, подумал он и, мерными движениями утолив первоначальный голод, попытался обуздать нараставшую в ней волну, чтобы она медленно, шаг за шагом поднималась все выше и выше, прежде чем достигнет пика.

Элли, задыхаясь, прошептала его имя. Ногти ее впились ему в грудь. Пот струился по лицу его и телу. Не в силах больше сдерживать себя, он отдался во власть похоти.

– Эйлиос…

Извиваясь в сладких корчах, она заглянула ему в глаза, словно упрекая в том, что ритм задает не она сама, а он. Но уже в следующее мгновение по телу его пробежала дрожь, и он излился в нее. С ее губ сорвался крик, и он на мгновение замер.

Пока она извивалась в экстазе, он закрыл глаза и еще несколько раз как можно глубже погрузился в нее, даря ей возможность испытать новый оргазм. Что и произошло. И с ней, и с ним самим. Она кричала. Он рычал. Он слишком долго ждал этого момента… и теперь готов дарить ей наслаждение целую ночь.

* * *

Элли лежала в изнеможении в постели Ройса. Сердце в груди билось подобно кузнечному молоту. Рядом с ней, раскинувшись на спине, спал мужчина. Постепенно способность мыслить вернулась к ней.

Какое сейчас время суток? Раннее утро? Из-за штор в спальню проникал бледный, сероватый свет.

Сердце упорно отказывалось приходить в норму, и Элли прижала к груди руки, словно тем самым могла его успокоить. Они занимались любовью всю ночь подряд, начиная со вчерашнего вечера, и впервые в жизни она была по-настоящему удовлетворена. Еще как удовлетворена!

Ройс оказался неутомимым любовником – ни разу за ночь не выказал признаков усталости.

И пусть она целительница, но и женщина тоже. Он же, похоже, не принадлежал к человеческому роду. Он достиг пика столько же раз, что и она. Элли не могла с уверенностью сказать, что она испытала – то ли бессчетное число оргазмов или один, почти бесконечный.

Но в одном она была уверена на все сто: каким-то непонятным образом ее оргазмы были подвластны и ему.

– Тиран, – прошептала она с улыбкой, повернувшись в его сторону.

Как и она, он лежал на спине, но его дыхание было ровным и размеренным. Он повернулся к ней, и их взгляды встретились.

Ройс улыбнулся ей. Улыбнулся так нежно, что это как-то не вязалось с его суровой внешностью. Более того, эта улыбка изменила его лицо, сделала его божественно красивым.

– Ты довольна?

Лицо Элли озарилось счастливой улыбкой. Затем его взгляд заскользил вдоль ее тела, от груди к животу и ногам, и Элли, прежде чем встать с постели, поспешила перевернуться на бок. Голова ее покоилась на его мускулистой груди. Взгляд ее упал на шрам.

– Даже более чем. Думаю, это понятно без всяких вопросов.

Интересно, удовлетворил ли его ее ответ? Можно подумать, ему неизвестно, что он настоящая секс-машина! Но Ройс лишь пожал плечами, как будто ему было все равно. И лишь в глазах по-прежнему читался вопрос.

– Ты довольна настолько, чтобы порвать со своим мужчиной?

Элли задумалась.

– С Брайаном? – негромко переспросила она и вопросительно посмотрела на Ройса. Ощущение было такое, словно после позавчерашней вечеринки была прожита целая жизнь. – А разве он мой мужчина?

Ройс на минуту задумался над ее ответом.

– А с каких это пор он не твой мужчина? После сегодняшней ночи? – спросил он наконец.

Элли довольно улыбнулась и погладила стальные мышцы его груди. Затем ноготком игриво царапнула сосок.

– Я уже давно собиралась с ним порвать. Думала сказать ему об этом прямо на вечеринке.

Ройс кивнул. И в это мгновение Элли заметила, что его огромный член вновь поднялся. Господи, да как такое возможно?

– Ты ведь трогаешь меня, – произнес он, словно прочел ее мысли.

– Мне хочется тебя трогать, – ответила она, поглаживая его грудную клетку. – Кто ты? Ведь то, что произошло, попросту невозможно!

Он присел, откинувшись на подушки, и вновь одарил ее улыбкой.

– Верно. Никакой другой мужчина не способен на это. Советую тебе это запомнить.

– Никакая женщина не забыла бы, – ответила Элли и тоже села. И хотя ей хотелось ответить шуткой, она предпочла остаться серьезной. Слишком важен был для нее этот разговор. – Прошлой ночью ты убил трех демонов, причем с такой поразительной легкостью, будто для тебя это пара пустяков. Причем не из ружья, а мечом и ударом энергии. – Похоже, что к ней вернулась способность мыслить. – Ты сказал, что ждал меня пятьсот семьдесят семь лет.

Но разве Табби не говорила, что ее ждет человек постарше?

Вместо ответа на ее вопросы Ройс вновь равнодушно пожал плечами.

– Я умею ждать. Терпения мне не занимать.

– Сколько тебе лет?

– Какая разница, Эйлиос.

Впрочем, ум Элли уже взялся за работу.

– Прошлой ночью в Саутгемптоне это был ты, но только моложе – моложе на целых пятьсот семьдесят семь лет.

– Верно.

– Вот это да! – Элли откинулась на подушки. С трудом укладывалось в голове, что можно два дня подряд встретить одного и того же мужчину, причем в первый раз он, воин из пятнадцатого века, был почти на шестьсот лет моложе себя самого – того, кто встретился ей на другой день. Для нее прошло лишь два дня, для него – несколько столетий. Она провела в разлуке с ним всего день, он ждал ее сотни лет. Боже, ей не давал покоя целый миллион вопросов.

– Сколько вас таких там? Вы всегда такие в постели? Вы владеете секретом бессмертия? Почему вы предпочитаете нигде не засвечиваться?

На его губах вновь заиграла улыбка.

– Ты такая юная, такая красивая и такая страстная.

Он протянул руку и дотронулся до ее щеки. Но в следующее мгновение рука его скользнула ниже, к ее груди. Впрочем, он тотчас поспешил ее убрать.

– Нет, я смертен. Когда-нибудь я умру.

Элли задумалась.

– Я поклоняюсь Древним богам. И когда вижу твою ауру, то ощущаю их присутствие. Они с тобой. Они дарят тебя своей благосклонностью.

– Верно. Давным-давно боги задумали спасти человечество от происков зла. Они опасались за судьбу людей. И тогда они послали к королям великую богиню-воительницу. Так на свет появились такие воины, как я. – Он говорил так, словно не видел в этом ничего удивительного.

Элли рассмеялась:

– Ты хочешь сказать, что твоей матерью была богиня?

Ройс ответил ей укоризненным взглядом. – Богиней-воительницей была моя бабушка, Фаола, – негромко произнес он.

Ну конечно же, подумала Элли. Иметь такую потрясающую внешность, как у него, мог только внук богини! Разве в состоянии простой смертный, не зная устали, заниматься сексом всю ночь напролет? Как может простой смертный швырять демонов, словно тряпичных кукол?

– А демоны – это отродье Сатаны? Правильно я поняла?

– Некоторые из них – падшие Магистры.

Мать советовала ей довериться золотому Магистру.

– То есть вы так себя называете? Магистрами?

– Магистрами, повелителями времени, Эйлиос. Давным-давно, на Айоне, я принес перед Братством и богами клятву. Мы существуем для того, чтобы защищать человечество и служить Древним богам.

А вот это уже интересно. Элли навострила уши.

– Меня всегда влекло на Айону. Даже сегодня, в наше время, земля Айоны – священная земля. Всякий раз, когда мне доводилось там бывать, я ощущала ваше присутствие!

– Твои способности велики. Со временем они сделаются еще больше!

Элли почти не слушала его. Ее охватила нервная дрожь.

– Принес перед богом клятву – вернее, перед богами, во множественном числе?

– Верно, но это одно и то же. – Ройс улыбнулся ей и провел ладонью по руке. – Защищать Бога, хранить Веру, оберегать Невинных. Наш обет прост, но нерушим. Магистр служит Богу и Невинным. И никому другому.

Элли поудобнее устроилась на его крепкой груди.

– Звучит как предостережение, – сказала она задумчиво. Впрочем, мысли ее постоянно возвращались к его мускулистому телу.

Глаза его сверкнули, словно он прочел ее намерения. Запустив руку ей в волосы, он собрал их в ладонь.

От этого его жеста сердце бешено забилось в груди. Правда, сама она даже не шелохнулась и нашла в себе силу воли выдержать его пристальный взгляд.

– Я еще не закончила, – негромко произнесла она. Он дразнил – или, может, мучил ее – всю ночь напролет. Так что теперь ему тоже кое-что причитается.

Ройс лукаво улыбнулся.

– Ты слишком много болтаешь.

– Согласись, тебе это нравится.

– Люблю поговорить с интересным человеком.

Элли перегнулась через него.

– Почему вы, мужчины, такие скрытные?

Ройс задумчиво вздохнул:

– Все дело в Обете. Его действия никто не отменял, даже в наши дни. Ученые мужи до сих пор спорят о том, в чем его смысл. Уж слишком много в нем путаных правил и установлений. Впрочем, есть и такие, которые совершенно понятны. Существование Магистров – великий секрет, Эйлиос. Братство – великая тайна, и это для нас – закон.

С этими словами он скользнул рукой по ее спине, подхватил под ягодицы и усадил на себя верхом. Элли ахнула от удовольствия.

– Тебе все еще хочется поговорить?

Мысли тотчас разбежались во все стороны, но Элли нашла силы, чтобы прошептать:

– Прошлой ночью мои оргазмы были в твоей власти?

Ройс сделал невинные глаза:

– Разве мужчина способен на такое?

С этими словами он взял ее за талию и одарил взглядом змея-искусителя.

– Хм, кому-то следует задать хорошую трепку.

Ройс усмехнулся.

– И этот кто-то уже приготовился и ждет по стойке «смирно».

Элли уселась Ройсу на бедра. Его глаза блестели расплавленным серебром.

– Почему Древние боги запретили вам говорить людям, кто вы такие и в чем ваше предназначение?

Ройс явно не торопился отвечать на этот ее вопрос. Вместо этого он легонько потерся губами об ее соски, а потом сжал один в зубах и потянул.

– Прошу тебя, не дразни меня! – прошептала Элли.

Ройс вздохнул.

– Кодекс был написан еще до святого Колумбы. Причины его написания мне неизвестны. Но в последние века общение с Древними богами считалось великим грехом, не говоря о том, чтобы самому обладать божественными способностями. В те времена такие люди становились изгоями, их отлучали от церкви, вешали и сжигали как великих грешников. Ни один Магистр не мог ходить по земле открыто, не опасаясь за себя. Впрочем, мы и сегодня не можем этого делать.

Элли соскользнула с него. Правда, при этом ей пришлось сделать вид, будто она не заметила его удивления. Слишком серьезный разговор они вели.

– Знали бы вы, как мы в вас нуждаемся! – воскликнула она, чем удивила его в очередной раз. – Черт побери, Ройс, вас здесь так не хватает сейчас, в двадцать первом веке. Вы ведь могли бы помочь нам, целителям вроде меня, могли бы помочь ЦИТСу! Выбросите из головы допотопные правила! Как я могу выполнять свой долг, если мне всякий раз приходится опасаться, что за спиной у меня вырастет очередной демон! У меня сердце разрывается при мысли о том, что погибает так много невинных людей. Разве я могу спасти их всех в одиночку? – добавила она хмуро.

Ройс тоже присел в кровати – божественное зрелище.

– Зло охотится за Невинными в любое время, в любую эпоху, Эйлиос. О преступлениях плоти пели еще древние барды, так что прошлому тоже нужны Магистры, не только настоящему. И они существуют во всех веках. Прости, что ты так долго была вынуждена сражаться в одиночку, – добавил он негромко, пристально глядя ей в глаза.

Элли тоже посмотрела на него – в его взгляде застыл немой вопрос. Она даже слегка растерялась, не зная, что все это значит. Лишь в одном не было сомнений – этот взгляд дарил надежду. На стороне хороших парней сражались супергерои. И пусть какие-то битвы были проиграны, пусть война еще не закончена и ей не видно конца, по крайней мере в ближайшем будущем.

Зато теперь она не одна. Сердце ее ликовало.

На губах Ройса заиграла лукавая улыбка.

– Возможно, ты тоже святая и наделена живительной силой, но ты еще и невинная. – С этими словами он потянулся к ней.

Мгновение, и Элли оказалась в его объятиях, а затем и вообще верхом на его бедрах. Ройс в неторопливом ритме подталкивал вверх ее ягодицы, и она постепенно ощутила приближение волны наслаждения.

– А что это значит – невинная? – прошептала она и слегка поерзала, чтобы глубже ощутить в себе его гигантский член.

– Я дал обет защищать невинность. Я поклялся защищать тебя.

Он словно в тиски взял ее бедра в ладони и заставил сидеть смирно.

Элли схватила его запястья.

– Мне нравится то, как ты защищаешь меня.

– Я тоже так подумал, – ответил он, не давая ей шелохнуться, а сам стал медленно, неторопливо двигаться.

Элли тотчас накрыло волной наслаждения.

– Сегодня моя очередь быть тираном, – прошептала она.

Ройс рассмеялся и перевернул ее на живот, вонзаясь в нее все глубже и глубже.

– Позволю с тобой не согласиться.

Сил возражать у нее не нашлось. Она уже почти достигла пика.

– Дай мне кончить!

– Даю! – хрипло произнес он.

* * *

Когда Элли проснулась второй раз за этот день, то обнаружила, что рядом с ней никого нет. Она была одна. Солнце стояло высоко. Элли улыбнулась и пошевелила пальцами ног. Нет, она, конечно, девушка горячая и нравится мужчинам, но то, что она испытала сегодня, – такое было с ней впервые.

А еще она никогда прежде не ощущала себя такой счастливой. Она буквально парила в облаках. Впрочем, а почему нет? Она оказалась в постели у потрясающего красавца и не менее потрясающего любовника. Супергерой во всех отношениях. Сегодня вечером они могли бы вместе отправиться на борьбу со злом. Он бы сражался с демонами, она бы исцеляла несчастных жертв темных сил. Это было бы идеально.

Ее глупое сердце тоже пело от счастья. Боже, уж не влюбилась ли она?

Элли выскользнула из постели. Нет, это пьянящее чувство – разумеется, любовь. Ее угораздило влюбиться в прекрасного, хотя и не средневекового рыцаря. Она привыкла считать, что не способна на любовь, и нередко задавалась вопросом, почему это так. Скорее всего, с ее сердцем что-то не в порядке. Или же любовь не является частью предначертанной ей судьбы. И вот теперь похоже, что она жестоко ошибалась.

Рассмеявшись собственным мыслям, Элли приняла душ и оделась. И все это время она, жутко фальшивя, напевала себе под нос свою любимую песенку в силе кантри – впрочем, какая разница, ведь ее никто не слышит. Главное то, что такого секса, как сегодня, в ее жизни еще не было. Ройс был подарком судьбы, и она не могла дождаться его возвращения. Ей хотелось видеть его, обмениваться с ним улыбками и, разумеется, попросить его, чтобы сегодня вечером он взял ее с собой на борьбу со злом. А еще ей хотелось прямо сейчас оказаться в его объятиях и рассказать о том, что она чувствует, – ведь такое с ней впервые в жизни.

За дверью спальни ее ожидал столик на колесиках, а на нем кофе, булочки и несколько газет. Поскольку шел четвертый час дня, кофе успел остыть. Взяв газеты, Элли направилась вниз за горячим кофе. Впрочем, хороший завтрак тоже не помешал бы – ведь она успела чертовски проголодаться.

Внутреннего устройства дома она не знала, поэтому двинулась наугад мимо нескольких комнат, пока не набрела на столовую. Ройс сидел за длинным обеденным столом и читал газету. Судя по всему, он ждал ее. Сердце Элли было готово выпрыгнуть из груди, а сама она, казалось, вот-вот воспарит к потолку. Ройс оторвал глаза от чтения и, улыбнувшись, поднялся ей навстречу из-за стола.

Пожирая его глазами, Элли направилась к нему. Мысли ее были об одном – о его потрясающем теле, о его поцелуях. Впрочем, в эти минуты он тоже был хорош собой, в темной футболке и итальянских брюках. Он взял ее руки в свои и прижал их к груди.

– Привет, – прошептала она.

– Привет, – прошептал он в ответ, не сводя с нее взгляда.

В голове Элли тотчас возникли картины их очередного потрясающего секса, хотя, если говорить честно, они никуда не пропадали после вчерашней ночи.

– Ты возьмешь меня сегодня на охоту?

Похоже, он не понял ее.

– Я бы исцеляла жертв, а ты бы сражался с демонами, – негромко пояснила она.

– Думаю, сегодня вечером мы могли бы заняться куда более приятными вещами, – мягко возразил он.

– Не сомневаюсь, – ответила Элли и почему-то залилась краской.

Ройс подвел ее к стулу.

– Сначала пообедаем, а потом уже решим, что нам делать дальше. Если хочешь, я мог бы показать тебе местность.

Что нам делать дальше. Элли поняла, что не сможет проглотить даже крошечный кусок. Вместо обеда, она пожирала взглядом его, его суровую, северную мужскую красоту. Ее так и подмывало ущипнуть себя – вдруг этот красавец ей лишь примерещился? Ройс расплылся в улыбке, словно угадал ее мысли.

– Миссис Фарлейн. Мисс Монро спустилась к обеду, – произнес он и налил ей кофе.

* * *

В Кэррик они вернулись поздним вечером, проведя вторую половину дня в его серебристом «ламборгини» – колесили по горным дорогам. Ройс оказался хорошим водителем, хотя и был не прочь полихачить. Разговаривали мало, наверное, потому, что не хотели мешать разговору сердец. Элли переполняло счастье уже оттого, что Ройс с ней рядом. По дороге они остановились подкрепиться в прекрасном ресторане «Парк-отеля» в Инвернессе. Владелец заведения был готов почтительно ходить на задних лапках перед ними обоими. Похоже, ее он тоже узнал. А еще они побродили по развалинам Уркухарта, среди которых даже сумели заняться любовью. И вот теперь Ройс поставил машину в гараж, а Элли отправилась исследовать замок. Ужин в любом случае подадут поздно, но она готова подождать.

Элли уже собралась подняться наверх, чтобы принять душ и позвонить домой, когда краем глаза заметила яркую вспышку. Сердце тотчас подпрыгнуло в груди. Она резко обернулась и поняла, что это было: чья-то яркая аура. Посреди зала, в окружении переливов света, стоял какой-то мужчина. Священная аура воина исходила от него вибрирующими красно-золотыми волнами, так же как и от Ройса. И как у Ройса, она несла в себе мощный заряд тестостерона. Но помимо воинственной красной энергии, он излучал белый, исцеляющий свет, пусть даже слабый. Но что самое главное, оттенки синего и фиолетового в его ауре тотчас подсказали Элли, что его карма велика, но вот владеть ею он так и не научился. Более того, он заплатит за это высокую цену.

Элли не нужно было объяснять, что перед ней еще один Магистр, и ее тотчас охватило волнение. Незнакомец смотрел на нее – смотрел с улыбкой. Движимая любопытством, она шагнула ему навстречу. Ростом он был выше Ройса; светлая кожа, темные волосы – настоящий голливудский красавец. Одежда на голливудском красавце была самая что ни на есть современная – черная кожаная куртка и потертые джинсы. А еще он был молод – примерно ее же возраста.

Незнакомец еще больше расплылся в улыбке, отчего на щеках выступили симпатичные ямочки. Взгляд его при этом скользнул за бежевый корсет, который она надела к пышной юбке в цветочек.

– Привет! – произнес он, чем еще больше подстегнул ее любопытство.

И хотя на вид он был ее современник, внутренний голос подсказывал Элли, что этот тип не из настоящего – несмотря на куртку и джинсы.

– Привет. Ты ведь тоже Магистр?

Таинственный незнакомец вопросительно посмотрел на нее.

– Похоже, у Ройса в постели развязался язык.

– Нет, просто мне видна твоя аура, и по ней я могу кое-что сказать о тебе. Я – Элли. – Она шагнула ему навстречу и протянула руку.

Он взял ее руку, но вместо того, чтобы пожать, поднес к губам.

– Я хозяин Оу, граф Лисмор. Но ты можешь называть меня просто Эйдан.

И хотя слова его прозвучали слегка напыщенно, за ними последовала лукавая улыбка. Впрочем, его галантность Элли восприняла как должное. Типичные манеры Старого Света. Такой бы понравился Табби, подумала она.

– Сколько тебе лет?

Он опустил ее руку.

– Для тебя, красавица, я в самый раз, – уклонился он от прямого ответа.

– Но я с Ройсом.

– Я уже заметил. И рад за него. Впрочем, если ты решишь, что Ройс для тебя слишком стар, я не стану возражать. – И он вновь одарил ее улыбкой змея-искусителя. – Мне всего лишь тридцать два.

На этом наглеце современная одежда, но он сам явно из другого времени.

– Откуда ты?

Улыбки на его лице как не бывало.

– Странный вопрос. Я следовал за Ройсом начиная с тысяча четыреста тридцатого года, – добавил он.

Пока Элли пыталась взять в толк, что это значит, в зал вошел сам Ройс. Причем ее Ройс, современный, неутомимый, сексуальный – тот самый ненасытный любовник, с которым она провела предыдущие двадцать четыре часа. И хотя все эти двадцать четыре часа они практически не расставались, сердце при его появлении предательски затрепетало.

Ройс был явно не рад гостю.

– Что ты забыл здесь, Эйдан? – хмуро спросил он.

Не обращая внимания на ледяной тон, черноволосый горец сделал шаг навстречу.

– Ты с ума сошел? Неужели ты забыл, что я следовал за тобой, чтобы помочь, когда тебе понадобится моя помощь.

Ройс смерил его взглядом с головы до ног. На лице его читалось неодобрение.

– То было шестьсот лет назад. Вижу, ты снова нарушил правила.

– Можно подумать, ты не знаешь мое отношение к правилам. Они как клетка для птицы. Моя душа не выносит их.

– Ты следовал за мной пять столетий назад, когда я был гораздо моложе. Тогда почему ты не пришел мне на помощь, когда я сражался с Моффатом в Саутгемптоне? Моя память никогда меня не подводит.

Голос Ройса был холоден как лед.

– Но ведь ты не нуждался в моей помощи. Ты легко одолел Моффата в одиночку. Вот я и решил слетать в Рим. – Эйдан пожал плечами. – Я собирался заглянуть в Кэррик, хотелось проверить, что ты решил делать с целительницей. – Эйдан расплылся в улыбке. – Похоже, Ройс, ты, наконец, одумался.

Было видно, что хозяин замка не в восторге от этих речей.

– Что это значит? – вмешалась в их разговор Элли.

Эйдан посмотрел в ее сторону:

– Ему потребовалось несколько столетий, чтобы в конечном счете найти себе приятное занятие, кроме постельных утех.

На лице Ройса застыло каменное выражение. Он отвернулся и отошел к серванту. Элли же продолжала ломать голову над их разговором. В Саутгемптон Ройс перенесся из тысяча четыреста тридцатого года, чтобы помочь ей сражаться с демонами. Эйдан следовал за ним начиная с того момента, но не стал помогать ему в битве. Вместо этого он отправился в Рим. Затем решил заглянуть в Кэррик, чтобы проверить, что с ней. Нет, это полная бессмыслица! Ясно лишь одно – Ройс чем-то раздражен.

– Ты должен вернуться в свое время, как того требует Кодекс. И не забудь снять куртку и джинсы.

– Но я сделал в Риме отличные покупки! – воскликнул Эйдан. – Впрочем, ты почти не изменился. Все такой же зануда. Ладно. Я пошел! – С этими словами Эйдан повернулся к Элли: – По крайней мере, ты научила его улыбаться! Это уже что-то.

Элли задумалась над его словами.

– Кстати, за покупками лучше летать не в Рим, а в Милан.

– Не надо давать ему лишний повод, – вмешался Ройс. – Кодекс говорит ясно и четко. Он же путешествует во времени исключительно ради собственного удовольствия, что строго запрещено.

– Но ему так идет черная кожа! – воскликнула Элли и улыбнулась Эйдану. Тот ей подмигнул, а потом повернулся к Ройсу.

– Так держать, старина! – произнес он с улыбкой, исполненной мужской солидарности. – Я думал, что не дождусь того дня, когда ты обзаведешься любовницей.

– Не лезь не в свои дела, – процедил сквозь зубы Ройс.

– Есть вещи, которые невозможно не заметить. Они сами бросаются в глаза.

– Ты все такой же! – воскликнул Ройс и, как старый друг, взяв Эйдана за руку, повернулся к Элли, которая затаив дыхание слушала их разговор. – Эйлиос, перед тобой наглец и авантюрист, каких свет не видывал. Предупреждаю заранее, берегись его обольстительной улыбки и медоточивых речей.

– Не беспокойся, – успокоила его Элли. – Я нашла своего мужчину, причем впервые в жизни.

Ройс вздрогнул. Лицо его было серьезным. Элли пожалела о том, что сказала это вслух. Но с другой стороны – ведь так оно и было. Она никогда не давала своим мужчинам повода заподозрить ее в теплых чувствах к ним, но с Ройсом все было иначе. Она влюбилась в него и продолжала влюбляться, хотя это не входило в ее планы. Более того, она была уверена, что он отвечал ей взаимностью, и вовсе не потому, что любой, кому она назначала свидание, рано или поздно заводил разговор о серьезных отношениях. Она была готова поклясться, что ощущает его чувства к ней.

– Ты мне тоже нравишься, – произнес он неожиданно и погладил ее волосы.

На какой-то миг она испытала разочарование, однако в его взгляде было столько тепла и нежности, что ее опасения улетучились. Похоже, он из тех мужчин, кого не заставить произнести вслух слово «Люблю».

Эйдан негромко кашлянул.

– Может, в этом доме мне все-таки предложат на дорогу бокал вина? Так сказать, в честь успеха дел постельных и сердечных? – Этот негодник с вызывающей улыбкой наблюдал за ними.

Элли не совсем поняла, к чему он клонит, зато Ройс вновь разозлился. Тем не менее он повернулся к серванту, в котором на деревянной подставке за стеклянными дверцами хранились бутылки вина.

Эйдан замер на месте. Неожиданно в комнате сгустилась тьма, дохнуло арктическим холодом.

Эйдан тотчас бросился к коллекции мечей, что украшала стену, и выхватил один из ножен. Окинув взглядом тупое лезвие, он отшвырнул его в сторону и потянулся за другим. Ройс тем временем открыл сундук и извлек оттуда карабин.

– Держи! – крикнул он Эйдану и бросил ему в руки наточенный меч.

Тот легко поймал его за рукоятку. Элли бросилась к Ройсу. В комнате тем временем появилось целое воинство демонов.

– Отойди назад! – крикнул ей Ройс.

Элли было открыла рот, чтобы возразить, но в следующий миг последовал удар – столь неожиданной, что она не успела возвести вокруг себя защитный кокон. Из горла вырвался крик ужаса, и ее, словно тряпичную куклу, отшвырнуло через весь зал к противоположной стене, точнее, к камину.

Ройс взревел в ярости и выпустил очередь.

Стоя на четвереньках, Элли наблюдала за тем, как Эйдан одним ударом отсек головы сразу полудюжине демонов – отсек с такой потрясающей ловкостью и проворством, какие бывают только в голливудских боевиках. Ройс вел огонь по тому самому демону, что напал на них в Саутгемптоне. Увы, это исчадие ада умело прикрылось щитом энергии. Пули отскакивали от него, как от камня, и рикошетом пролетали по всему залу.

Элли схватила кочергу, однако с места не сдвинулась. Похоже, Эйдану помощь не требовалась, еще пара минут, и он разделается с оставшимися демонами; что касается Ройса и блондина из Саутгемптона, то они полностью сосредоточились друг на друге. Правда, на этот раз, если только демон подойдет к ней ближе, она вонзит свое оружие ему не только в глаз, но и в его злобное, черное сердце.

Ройс отшвырнул бесполезный карабин и метнул в демона мощный сгусток энергии. Увы, противник заблокировал удар и злорадно улыбнулся, обнажив ряд сверкающих белых зубов.

Элли окаменела от ужаса. Нет, Ройс, нет!

В руке Ройса возник кинжал. На мгновение он обернулся к ней, словно услышал ее немой крик, ощутил ее отчаяние, ее желание сражаться с ним бок о бок.

– Назад!

Демон, воспользовавшись моментом, метнул в него нож. В отличие от Ройса Элли успела это заметить и крикнула:

– Берегись!

Ройс резко обернулся, и в этот миг лезвие впилось ему в грудь.

Элли в ужасе окаменела.

Пару секунд Ройс стоял прямо, застыв на месте, а потом тоже метнул кинжал. Метнул с такой поразительной точностью, что Элли была уверена: он пригвоздит мерзкую тварь к стенке. Увы, в то самое мгновение, когда лезвие впилось ему в грудь, демон исчез, буквально растворился в воздухе. Кинжал с лязгом упал на каменный пол. Оставшиеся два демона тоже исчезли, оставив валяться на полу зала десяток своих мертвых собратьев – и Ройса.

Ибо тот в конечном счете зашатался и рухнул навзничь. Из его груди торчала рукоятка ножа.

Элли бросилась к нему и упала рядом с ним на колени, чтобы наполнить его живительной силой. Нет, он не умрет, хотя рана, похоже, смертельная. Он просто не может умереть, ведь он ее герой, ее защитник, спаситель человечества и любовь всей ее жизни!

И пусть она не смогла вернуть к жизни мертвую девушку, в ее силах спасти Ройса.

Но тут Элли охватила паника. Ройс взял ее за руку; лицо его было мертвенно-бледным. Тем не менее он нашел в себе силы улыбнуться ей.

– Не надо, красавица, дай мне уйти.

Боже, он умирает! Элли чувствовала, как жизнь оставляет его. Но ведь она может вернуть его из мира мертвых. И непременно это сделает. Охваченная паникой, она выплеснула на него весь свой запас живительной силы, стараясь при этом не пускать в свое сердце страх.

– Эйлиос! – Ройс сильнее сжал ее руку. Его взгляд был устремлен ей в глаза. – Позволь мне умереть!

Элли в ужасе посмотрела на него.

– Молчи, слышишь! Ты сам не знаешь, что говоришь. Я не дам тебе умереть. Я люблю тебя!

– Прошу тебя! – еле слышно взмолился Ройс, и его рука сделалась вялой.

Элли застыла в ужасе. Жизнь покидала его у нее на глазах. Ей было видно, как над ним воспаряет белое облако света.

– Нет!

И она вновь попыталась напоить его живительной силой. Увы, похоже, ее усилия были бесполезны.

Ройс перевел взгляд на Эйдана. Дай мне уйти. Пришел мой час.

Сильные руки подхватили Элли под мышки и оттащили от Ройса. Но Элли слышала его слова и потому принялась яростно извиваться и отбиваться, стараясь вырваться из рук Эйдана. Увы, тот сжимал ее мертвой хваткой. Она в третий раз попыталась наполнить тело Ройса живительной силой, но Эйдан мешал это сделать. Ройс был уже у последней черты. Мгновение – и он покинет мир живых.

– Эйдан, уведи ее отсюда. Защити ее.

– Нет!

Ройс улыбнулся ей – и в следующий миг облако белого света отлетело вверх, к потолку, а его серые глаза сделались тусклыми, незрячими.

Из горла Элли вырвался душераздирающий вопль:

– Нет!

Белое облако все так же парило под потолком.

Она попыталась вырваться из рук Эйдана, но тот довольно бесцеремонно оттащил ее прочь.

* * *

Элли не могла унять слез, все плакала и плакала.

Санитары положили закрытое простыней тело Ройса на каталку и увезли из зала. Во внутреннем дворе замка были припаркованы две полицейские машины, сами полицейские находились в зале, вместе с Эйданом и миссис Фарлейн. Экономка – а она уже успела наплакаться – явно была в курсе секретов своего хозяина. Поверженных демонов, разумеется, и след простыл. Их тела начали разлагаться мгновенно, так что задумай кто-то провести расследование, никаких улик он не обнаружил бы. Однако из шепота голосов, из обрывков разговоров Элли сделала вывод, что правда полиции известна. Один офицер рассуждал о том, что местные банды совсем распоясались и от них никому нет житья. Такими разговорами давно привыкли прикрывать сверхъестественную природу здешних разборок. Второй все-таки позвонил в Скотленд-Ярд. Похоже, у британского правительства имелся свой аналог ЦИТСа.

И все же как так получилось, что Ройс умер?

Элли скорчилась от горя, словно у нее болел живот.

Слишком поздно дошел до нее смысл предсказания Табби. В следующее мгновение до нее донесся звук чьих-то шагов.

Она подняла глаза. Рядом с ней стоял Эйдан. Не раздумывая долго, Элли вскочила и набросилась на него с кулаками, но он перехватил ее руку. Тогда она приподняла ногу, целясь ему коленом в пах, однако этот проходимец ловко увернулся от удара, зато сама она оказалась, словно в тисках, в его объятиях.

Элли отчаянно отбивалась, более того, пыталась расцарапать в кровь физиономию этому красавчику. Она как тигрица жаждала его крови – ведь именно Эйдан не дал ей исцелить Ройса. А ведь его можно было спасти!

– Ненавижу тебя! – визжала она. – Отпусти меня, слышишь? Я никогда не прощу тебя, мерзкий ублюдок!

Эйдан разжал руки, и она принялась колотить его кулаками в грудь. Неизвестно, кому из них двоих было больно, во всяком случае, ее кулаки болели от соприкосновения с его каменными мышцами. Эйдан перехватил ее руки.

– Прекрати, красавица. Мне он тоже был дорог. – Голос его дрогнул.

Элли в изнеможении рухнула ему на грудь и разрыдалась. Нет, это какое-то наваждение. Ройс – ее герой, отважный рыцарь, непобедимый Магистр! Он был обязан остаться в живых! Эйдан поддерживал ее, не давая упасть. Эта его поддержка пришлась как нельзя кстати, хотя что еще он мог дать ей в эти минуты? Элли была безутешна.

Дай мне уйти.

Ну почему он хотел умереть?

Сколько тебе лет?

Какая разница, Эйлиос.

Боже, какой прекрасный мужчина, и вот теперь его больше нет. Сердце Элли было готово разорваться от горя.

Я ждал этой ночи всю жизнь.

Элли вздрогнула, но слезы лить перестала. Он ждал ее пятьсот семьдесят семь лет!

Эйдан отпустил ее и зашагал прочь. Элли вытерла глаза и, хотя сердце по-прежнему колотилось в груди, посмотрела ему в спину. Подойдя к серванту, Эйдан налил два стакана виски. Один осушил сам, со вторым в руке направился к ней.

– Ты ведь тоже Магистр.

Прежде чем вручить ей стакан, он на мгновение остановился в нерешительности. Элли покачала головой.

– Признайся честно, ты ведь умеешь путешествовать во времени. Ты ведь сам сказал, что пришел за Ройсом из тысяча четыреста тридцатого года.

Во взгляде Эйдана читалась настороженность.

– Это так важно?

– Еще как!

Он пристально посмотрел на нее и лишь затем произнес:

– Меня попросил об этом Макнейл. Когда он оставил тебя здесь, я должен был вернуться в Оу, в мое время, но я предпочел отправиться в Рим. И сейчас я должен вернуться назад, в пятнадцатый век.

Элли попыталась собраться с мыслями. В голубых глазах Эйдана она прочла сострадание.

– Красавица, давай я перенесу тебя домой. Дай мне минуту на размышление, тебе ведь и в твоем времени нужен Магистр.

Интересно, к чему он клонит.

– Нет, перенеси меня сквозь время! – крикнула она, охваченная нервной дрожью. – Я не хочу домой! Я хочу, чтобы ты перенес меня в прошлое, в сегодняшнее утро или даже лучше в прошлую ночь! Я предупрежу Ройса об опасности, скажу ему, какая судьба его ждет. Мы не допустим того, что произошло! Мы предотвратим его смерть!

Ну конечно же все так легко и просто. Отправиться в ближайшее прошлое и предотвратить гибель Ройса.

Эйдан побледнел:

– Нельзя возвращаться в прошлое с тем, чтобы изменить будущее. Это запрещено Кодексом.

– Кому до этого дело? – крикнула Элли. – Мы должны не допустить гибель Ройса. И ты должен мне в этом помочь.

– Я не могу нарушить эту заповедь.

– Что ты сказал? – Элли отказывалась поверить собственным ушам. В следующий миг ее охватила ярость. – Ты ведь сам сказал, что для тебя не существует правил. Что они – клетка для твоей души!

Неужели после этого ему хватит наглости ей отказать? Что с этим парнем не так?

– Красавица, угомонись. Я нарушаю лишь мелкие, несущественные правила. Если я верну тебя даже на пару часов назад, чтобы изменить ход событий, Макнейл оторвет мне голову. – На этот раз голос его звучал серьезно, да и сам он был мрачнее тучи. – Кроме того, Ройс уже давно хотел покинуть этот мир. Я не раз собственными ушами слышал, как он говорил, что устал сражаться. И тебе не изменить этого его решения, тем более всего за один день.

Элли уставилась на него. Не может быть, чтобы он говорил это серьезно! Мысли в ее голове крутились как белка в колесе. Значит, он отказывается перенести ее на несколько часов ранее или даже во вчерашний день. Отказ читался в его глазах. Ройс хотел умереть. Ей придется свыкнуться с этим, даже если причины ей непонятны. Его решения ей все равно не изменить, тем более за один день.

Чтобы успокоиться, Элли набрала полную грудь воздуха и выдохнула. Внутренний голос подсказывал ей, что Эйдан хорошо знал Ройса и потому говорит ей правду. И тут ей в голову пришла одна идея. Чтобы предотвратить его смерть, ей нужно прожить вместе с ним какое-то время, причем довольно длительное, чтобы она успела переубедить его, чтобы Ройс поверил: будущее стоит того, чтобы за него сражаться.

Ей требовалось время, прожитое рядом с ним, – да что там, целая жизнь, даже если это означает жизнь в примитивном и суровом прошлом.

Похоже, Эйдан догадался, к чему склоняются ее мысли, потому что в глазах его читался страх.

– Только не это!

– Но ведь я еще ни о чем тебя не просила!

Он покачал головой и допил виски.

– Возьми меня с собой назад в прошлое. – В ее душе созрело непоколебимое решение.

Эйдан пристально посмотрел ей в глаза:

– Куда? В тысяча четыреста тридцатый год? Тогда Ройс оторвет мне голову.

– Господи, какой ты непонятливый! Мы встретились с ним позавчера вечером. Он явился ко мне из прошлого и оставил меня здесь. Но ему пришлось ждать почти шестьсот лет! Все равно непонятно? Должна быть какая-то причина тому, почему судьба свела нас с ним именно так, а не иначе. Он любит меня. Я люблю его. Ты возвращаешься к себе в прошлое, так возьми с собой и меня. Перенеси меня к нему, в его время! – В голосе Элли слышались слезы.

– Красавица, – хрипло произнес Эйдан. – Любовь и плотское желание – разные вещи.

Но Элли решительно схватила его за руку.

– Я отправляюсь с тобой!

Было видно, что Эйдан колеблется. И Элли поспешила воспользоваться этой его минутной слабостью.

– Пожалуйста, прошу тебя. Я сделаю все, о чем ты попросишь! Только перенеси меня к Ройсу!

– Ты даже согласна лечь со мной в постель? – Эйдан в изумлении вытаращил глаза.

– Все… кроме этого.

Он покачал головой, пока что ей не удалось убедить его.

– Тебе не понравится в моем времени. И Ройс в моем времени тебе тоже не понравится.

– Ты не можешь отказать мне! Прошу тебя. – Чувствуя, как ее охватывает паника, Элли стиснула ему руку. Нет, он должен, просто обязан уступить ее просьбе.

Эйдан заглянул ей в глаза.

– Ты уверена, что хочешь этого, леди Эйлиос? Вдруг ты ошибаешься? Что, если Ройс вовсе не любит тебя так, как ты его?

– Уверена! – выкрикнула Элли, сжимая его огромную ладонь обеими руками.

Эйдан допил виски.

– Ройс оставил тебя здесь по какой-то ведомой только ему причине. Мне она неизвестна. – С этими словами Эйдан привлек ее к себе. Элли не выпускала его руки.

В следующее мгновение невидимая сила швырнула их через всю комнату, сквозь стены, через бескрайние просторы вселенной – в тысяча четыреста тридцатый год.

Глава 4

Боль постепенно отступила, и Элли открыла глаза. Более того, даже сумела сделать глубокий вздох. На этот раз прыжок оказался гораздо больнее, чем в первый. С трудом верилось, что она жива – пока они неслись в прошлое, Элли была уверена, что прыжок сквозь века будет ей стоить жизни. Даже сейчас он напоминал о себе пульсирующей болью в висках, от которой, казалось, вот-вот расколется голова. Элли перевела взгляд на высокий потолок с деревянными балками. Где-то высоко, под самым потолком сквозь чудесные оконные витражи на каменные стены лился солнечный свет.

– Не спеши вставать!

Элли заморгала и увидела рядом с собой Эйдана – он высился над ней, сложив на груди руки. И тотчас вспомнила, что, собственно, предшествовало прыжку. Ройс погиб, а она перенеслась в прошлое. Ей моментально сделалось горько и одиноко, но она нашла в себе силы побороть душевную боль. Зато подумала о другом – какие страшные физические страдания несут с собой путешествия во времени. Хотелось надеяться, что это ее последний прыжок, по крайней мере, до тех пор, пока обстоятельства не вынудят ее вернуться назад, в свое время. И только боги знают, когда это произойдет.

Элли присела. Слабость и шок все еще давали о себе знать. Ощущение в теле было такое, будто его сначала растянули на дыбе, а потом как следует отходили молотом. Впрочем, начиная с той злополучной ночи, когда она пыталась вернуть к жизни мертвую девушку, ее тело было вынуждено терпеть адовы муки. Даже бурный секс с Ройсом и тот не прошел бесследно.

– У нас получилось? В каком мы сейчас времени? – спросила она хриплым голосом.

Эйдан смерил ее пристальным взглядом.

– Пятнадцатое мая тысяча четыреста тридцатого года.

– Откуда тебе это известно? – искренне удивилась Элли.

– Для этого, красавица, мне не нужно смотреть на календарь. Я шел по следам Ройса в будущем почти две недели. Хотел дать ему время забыть тебя, – добавил он хмуро.

Элли поднялась на ноги.

– Ему не забыть меня ни за неделю, ни за две. Или ты уже не помнишь, что он ждал меня почти шестьсот лет?

Элли огляделась по сторонам. Похоже, они с Эйданом находились в красивой церкви или часовне. По обеим сторонам нефа тянулись ряды отполированных деревянных скамей. В дальнем конце прохода расположен алтарь. Элли растерянно смотрела на прекрасные золотые распятия, усыпанные самоцветами.

– Это католическая церковь?

– Мы в часовне замка Кэррик. И здесь все католики, красавица, даже Магистры.

Элли недоверчиво посмотрела на него. Магистры получили благословение от Древних богов, а отнюдь не от Христа! По всей видимости, Эйдан ошибается. Впрочем, какая разница. Чувствуя, как от волнения бьется в груди сердце, Элли зашагала по нефу в направлении массивной деревянной двери.

Эйдан бросился ей вдогонку.

Но прежде чем она успела открыть дверь, он ее опередил – положил руку на дверную ручку, не давая выйти вон.

– Остерегись, красавица!

– Я не простила тебя, – повернулась она к нему, – но все же хочу сказать спасибо за то, что ты перенес меня в прошлое. А теперь выпусти меня отсюда. Я должна найти Ройса.

– Вот увидишь, он вряд ли будет рад встретить тебя здесь, – негромко предостерег ее Эйдан.

Элли пропустила его слова мимо ушей – что за глупости он говорит! – и, распахнув дверь, вышла на внутренний двор замка Кэррик.

И тотчас замерла на месте.

Да, она сама попросила перенести ее назад в прошлое. При этом, однако, она не подумала о том, что ее здесь ждет. Внутренний двор она смутно узнала, хотя он и не был вымощен булыжником, как в ее времени. На другом конце двора виднелся вход в главное здание, в котором наверняка располагался парадный зал. Угловые башни были те же самые. Увы, на этом сходство заканчивалось.

Потому что внутренний двор был полон людей – жителей Средневековья.

На женщинах были простые льняные платья, все как одна – босиком. У двоих на плечи были накинуты пледы. На мужчинах были такие же льняные рубахи, но только по колено. Как и женщины, мужчины тоже были босы и вооружены мечами и кинжалами. Здесь же во дворе бродила пара свиней, а маленький мальчик вел на веревке корову. Куда ни посмотреть – повсюду экскременты животных. Да, и еще в углу двора звонким лаем заливались цепные псы. А лаяли они на нее и Эйдана.

Элли и ее спутник моментально привлекли к себе внимание. Эйдан тотчас напрягся – словно был вынужден стоять на кровавых мозолях. Еще бы – ведь на нем по-прежнему была футболка, черная кожаная куртка и джинсы! А на ней самой – юбка по колено, льняной топик и туфли на платформе. Изумление быстро сменилось настороженностью.

– Нам грозят неприятности? – шепотом поинтересовалась Элли у Эйдана. Почему-то ей совсем не было страшно, вернее, не совсем страшно, ведь вокруг них были обыкновенные люди, а отнюдь не демоны. С другой стороны, во всех фильмах про Средневековье, которые пришли ей на ум, невежество бывало причиной того, что в принципе неплохие люди совершали ужасные вещи по отношению к другим людям.

– Они видали вещи и поудивительнее, – успокоил ее Эйдан.

Не успел он произнести эти слова, как большинство мужчин и женщина начали отворачиваться от них. И тогда Элли поняла: жизнь в Средние века была совсем не такой, нежели та, которую она себе представляла. Обычный человек предпочитал невежество знанию и не любил напрягать себя поисками объяснений тем вещам и событиям, которые были выше его понимания. Тот факт, что они с Эйданом были одеты в странное платье, пугал их гораздо меньше, нежели смерть родственника или друга от рук сатанинских слуг или схватка между Магистрами и демонами, когда обе стороны сражались невидимым оружием – сгустками энергии.

– Они смотрят на нас с подозрением лишь потому, что не знают, кто мы такие. В наш век люди делятся на друзей и врагов, третьего не дано, – пояснил Эйдан и, повысив голос, обратился к паре мужчин, которые уже схватились за рукоятки мечей: – Я Волк из Оу, большой друг Черного Ройса. Уберите мечи. – Эйдан сопроводил эти свои слова выразительным взглядом.

Элли обратила внимание, что оба тут же поникли. Она перевела взгляд на Эйдана – в его глазах мерцал странный блеск. Ага, он владеет даром магических чар, тотчас сделала вывод Элли.

Мужчины опустили мечи, но теперь оба пристально смотрели на нее.

Действия Эйдана были столь стремительны, что Элли поняла, что, собственно, происходит, лишь тогда, когда все закончилось. Неожиданно Эйдан приставил к горлу одного мужчины его же собственный меч.

– Проявляй к леди уважение, – негромко произнес он. – Она гостья Ройса.

Элли облизала губы. Господи, о чем только она думала. Пусть этот самовлюбленный нахал не прочь пококетничать, пусть он жуткий модник и позер, но в силе он ничуть не уступит Ройсу, а может статься, и превосходит его – в эти мгновения его аура полыхала ярко-алым пламенем, и на эти всполохи было больно смотреть. Но было в его ауре и нечто такое, чего Элли не могла разгадать, – какие-то темные вкрапления, похожие на капли черного дождя. Впрочем, сейчас не это главное. Разве она не пыталась наложить на него проклятие и даже пробовала ударить?

Раздался сигнал рога.

Элли подскочила как ужаленная и едва не подвернула при этом лодыжку. Резко обернувшись, она бросила взгляд на соседнюю башню. Вопросы были ни к чему, ей тотчас стало понятно, что происходит.

Ройс возвращался в замок. Она ощущала его приближение, ощущала исходившую от него энергию – мощную, непоколебимую, властную. Пока он был где-то за стенами замка.

Ее сразу же охватило волнение. Она задыхалась, а внутри ее естества шевельнулось желание. А вот это ей совсем ни к чему – хотя кто знает. Ведь после того, как она побывала в его объятиях, все ее помыслы были заняты лишь одним: поскорее оказаться в его постели, предаться любовным утехам, раз за разом воспарять к высотам блаженства, а потом, уютно устроившись рядом с ним, болтать о всяких пустяках.

Сейчас ею овладели смешанные чувства – одновременно и радость, и страх.

Перед ней высилась надвратная башня – та самая, в ворота которой Ройс, казалось бы, еще вчера въехал на своем «феррари». Элли устремилась ему навстречу.

– Жди его здесь, – крикнул ей вдогонку Эйдан. – Дай ему время примириться с тем, что мы сделали.

Но Элли пропустила его предостережение мимо ушей и, спотыкаясь на высоких платформах, побежала к воротам, мысленно ругая себя, что не догадалась надеть кроссовки. Еще немного, и она вбежала под своды узкого каменного коридора, который вел из замка наружу. И тотчас наткнулась на железную решетку.

Сердце испуганно билось в груди. Она стояла, прижавшись к железным прутьям. Впрочем, чему удивляться – ведь это же пятнадцатый век, а не двадцать первый. На другом конце прохода виднелась точно такая же подъемная решетка, а еще дальше – внешний двор, еще одна привратницкая и подъемный мост, который на ее глазах медленно опускался через ров – к замку, сверкая на солнце доспехами, приближался отряд всадников.

Элли ухватилась за железные прутья. От волнения сердце было готово выскочить из груди.

Окружавшая Ройса аура полыхала алым пламенем, с отблесками оранжевого и золотого. На этот раз никаких зеленых и синих оттенков Элли в ней не заметила. Ройс скакал впереди отряда – по всей видимости, возвращался с битвы. Ярость, дар планеты Марс и воинственных божеств, все еще переполняла его, била ключом в его сердце.

Элли сглотнула застрявший в горле комок. При виде Ройса, грозя захлестнуть ее с головой, в ней поднялась волна плотского желания.

До этого момента она не задумывалась о том, какой будет их встреча уже в его времени. И хотя в тот судьбоносный вечер в Саутгемптоне он явился к ней из пятнадцатого века, тогда они с ним обменялись не более чем парой фраз, прежде чем, сразившись с демонами, прыгнуть сквозь время. Воспоминания Элли о событиях того вечера и следующего дня не имели ничего общего с воином-горцем в кольчуге и пледе. Перед ее мысленным взором возник другой Ройс, в черной футболке и черных брюках. Ройс, выходящий из «феррари». Ройс, откинувшийся на подушки в наволочках от Ральфа Лорана. Ройс, предлагающий ей бокал вина. Дорогие золотые часы от «Булгари» на сильном запястье. Ройс, улыбающийся ей с другого конца стола поверх хрустального бокала.

Этот Ройс скакал верхом на огромном своенравном жеребце. Поверх льняной туники у него была кольчуга. И конь, и его ездок были забрызганы кровью.

В следующее мгновение решетка медленно поползла вверх.

Не глупи, мысленно велела себе Элли и попыталась взять себя руки. Почему ее должно удивлять то, что он одет как средневековый рыцарь? Разве не менее странным показался ей его наряд тогда, в Саутгемптоне? И все же сейчас ситуация была иной – теперь она перенеслась в его время, что не могло не внушать ей страх. Ей было трудно свыкнуться с мыслью о том, что этот средневековый Ройс и мужчина, с которым она провела двадцать четыре часа своей жизни, – один и тот же человек. Этот Ройс показался Элли едва ли не незнакомцем. И все-таки это был он, и ей следовало помнить об этом. Ее сияющий золотом воин, ее возлюбленный, рыцарь, готовый сразиться с демонами в любые времена, будь то прошлое или настоящее. Он тот самый золотой Магистр, довериться которому ей велела мать.

Железная решетка уже была на уровне ее талии. Не теряя зря времени, Элли юркнула под нее и бегом устремилась по каменному коридору. Неожиданно что-то заставило ее посмотреть вверх, и она увидела в каменном потолке просветы. В одном из них появилось лицо. Сердце Элли сжалось от ужаса.

Поняв, что ей грозит опасность, она бросилась со всех ног. Буквально в то же мгновение, когда она добежала до второй решетки, которая была на уровне ее головы, мимо нее со свистом пронеслась стрела. Затем еще одна, затем целый рой.

В нее стреляли!

Охваченная ужасом, она нырнула под решетку, и в следующий момент Ройс крикнул:

– Прекратите стрельбу!

Элли выбежала навстречу серому дню. Ройс скакал ей навстречу – в глазах его застыло изумление. Еще мгновение – и он на всем скаку осадил коня между ней и решеткой. Элли застыла на месте. Ее все еще не отпускал пережитый ужас, но сердце уже пело от радости. Конь встал на дыбы. Ройс безжалостно дернул поводья, и гордое животное повиновалось.

Ройс, не спешиваясь, пронзил ее взглядом. Жестким и удивленным одновременно. Элли робко улыбнулась. Сейчас он заключит ее в объятия, и все ее тревоги развеются. Разве не так?

Но нет, его взгляд скользнул к ее откровенному декольте, затем ниже, к короткой юбке и голым ногам. В глазах его читалась едва ли не животная похоть. В следующее мгновение он соскочил с коня, который тотчас вновь взвился на дыбы, и, чтобы осадить его, Ройс был вынужден с силой ударить его по ребрам.

Гордое животное тотчас покорно сникло.

Элли пыталась отдышаться. Ройс с каменным выражением лица отвернулся в сторону. Элли же не могла с уверенностью сказать, понравился ли ей тот взгляд, которым он одарил ее, прежде чем спешиться, или нет. Ройс снял шлем и отдал его мальчику, затем раздраженно, едва ли не со злостью, сдернул с рук перчатки.

Им срочно требовалось поговорить. Элли судорожно пыталась понять, что происходит. Перед ней тот же самый мужчина – она была готова дать на отсечение голову, что это так. И вместе с тем совершенно другой. Средневековый рыцарь.

– Ройс? – робко обратилась она к нему.

Он резко развернулся и одарил ее испепеляющим взглядом.

Боже, он на нее зол! Элли была в шоке. Но почему? Что стало причиной его злости? Или он не знает, что они с ним любовники? Но ведь он точно любил ее! Кто, как не он сам, сказал ей – нет-нет, она не ослышалась! – что ждал ее почти шесть столетий!

В следующий миг он подошел к ней вплотную и с высоты своего роста произнес:

– Я оставил тебя в твоем времени.

Боже, что происходит? Элли растерянно посмотрела на него. От ее радости не осталось и следа.

– Ройс. – Она нервно облизала губы, не зная, чего ждать дальше. Почему он так холоден с ней? Она положила ему на грудь руку – туда, где под кольчугой билось его мужественное сердце. – Я так рада тебя видеть. Мне хочется так много рассказать тебе!

В глазах Ройса читалось недоумение. Пару секунд он пристально смотрел на нее. Элли не стала отводить глаза в надежде, что он вот-вот улыбнется и тем самым развеет ее худшие опасения. Увы, вместо этого он произнес ледяным тоном:

– Ты трогаешь меня так, как будто мы близко знаем друг друга.

Взгляд его оставался холодным, хотя и задумчивым.

И Элли поняла. Ну конечно же, как ей раньше не пришло в голову! Ведь этот Ройс жил за пятьсот семьдесят семь лет до того, как они с ним занимались любовью! Он просто не знает, что они с ним любовники. Но ведь это же так!

– Даже очень близко, – прошептала она. – Только в моем времени.

Выражение его лица изменилось – теперь в его взгляде читалось что-то вроде самодовольства.

– Здесь тебе не место. Ты должна вернуться в свое время, – тем не менее произнес он.

Элли убрала руку.

– Ты… ты не рад меня видеть? – Она была в шоке. С трудом верилось, что человек, с которым она делила постель, может этого не знать.

Пока не знать, добавила она про себя.

– Скажи, разве похоже, что я рад тебя видеть? – потребовал он ответа.

Нет, конечно, никакой радости не было и в помине. Боже, что происходит? Где же ее возлюбленный – тот Ройс, ради которого она совершила прыжок сквозь время?

– Твой любовник, – произнес он, смерив ее недобрым взглядом, – ждет тебя в твоем времени, но не в этом.

Элли не нашлась что ей на это сказать. Ройс держал себя с ней холодно и высокомерно, он был не рад ее видеть, более того, заставил почувствовать себя полной идиоткой. Сказать, что она пребывала в полной растерянности, значит, ничего не сказать. Он отверг ее и унизил – вот что он с ней сделал. Такое с ней впервые. Еще ни один мужчина не сказал ей нет. Наоборот, мужчины ухаживали на ней, преследовали ее, добивались ее расположения, влюблялись. Так почему же этот всем своим видом дает понять, что она ему не нужна? Неужели это не тот Ройс, с которым они провели бурную ночь – причем еще вчера?

– Ройс! – Это из ворот к ним вышел Эйдан.

Ройс обернулся.

– Ну конечно же! Это твоих рук дело. Это ты перенес ее сюда! Ну как, теперь ты доволен?

Лицо Эйдана осталось хмурым. На фоне Ройса, облаченного в кольчугу и плед, в своей кожаной куртке и джинсах этот модник смотрелся довольно нелепо.

– Не вижу ничего смешного. Кстати, я бы советовал тебе вести себя учтиво по отношению к даме.

Ройс смерил Эйдана пристальным взглядом. От Элли не скрылось, как его аура при этом вспыхнула еще ярче.

– Значит, теперь ты ее защитник и покровитель? – спросил он негромко.

Эйдан поморщился и покачал головой.

– Ты глупец! Не заводись! Я ведь перенес ее в Кэррик, а не к себе в Оу!

Ройс с хмурым выражением сложил на груди мощные руки. На одной руке блеснул золотой браслет. На губах застыла хищная улыбка.

– Это ты глупец! Когда уедешь отсюда, можешь забрать ее с собой.

Услышав такие слова, Элли побледнела и прикусила губу. Боже, выходит, здесь она ему не нужна!

– Я не заслужил таких грубых слов! – вспыхнул Эйдан.

– Если бы я хотел перенести ее сюда, я бы давно это сделал сам, – возразил Ройс, – У меня были причины оставить ее в ее собственном времени. И я не люблю, когда мне переходят дорогу! – Он одарил Элли колючим взглядом.

Она же была готова разрыдаться от отчаяния. Ройс держал себя с нею так, словно она была ему ненавистна. Нет-нет, это даже не тот самый горец, который пришел ей на выручку в тот злополучный вечер в Саутгемптоне!

– Я не переходил тебе дорогу! – взорвался Эйдан. Неожиданно он сделался не менее зол, чем сам Ройс. – Ты же оставил ее потому, что струсил!

– Я оставил ее в Кэррике ради ее же собственной безопасности! – вспылил Ройс.

– Прекратите! – крикнула им Элли. – Вы ведете себя как мальчишки!

Оба пропустили ее реплику мимо ушей.

– В ее времени в Кэррике ее больше некому охранять, – произнес Эйдан.

Ройс моментально изменился в лице.

Элли посмотрела сначала на одного, затем на другого. В одном она не сомневалась: Ройс понял, что означают слова Эйдана, потому что он обернулся в ее сторону.

Она же попыталась отгадать его чувства. Большинству людей было бы неприятно получить известие о собственной смерти – тем более узнать ее точную дату. Ройс пристально посмотрел ей в глаза.

В его собственных глазах Элли прочла нескрываемое потрясение. Боже, как ей хотелось смягчить удар, развеять тревогу, помочь отогнать страх. Сказать ему, что это еще не конец, что вдвоем они смогут пережить эту потерю, постараются пусть частично, но изменить свои жизни.

Увы, лицо его превратилось в каменную маску.

– Значит, я умер в ее времени. – Хотя Ройс по-прежнему не сводил с Элли глаз, эти его слова предназначались Эйдану. Причем произнес он их довольно равнодушно, как само собой разумеющееся.

– Да, – подтвердил Эйдан. – Ты умер, сражаясь за нее, как и полагается Магистру.

Ройс кивнул.

Элли по-прежнему была готова его утешить, но он, похоже, не нуждался в утешении – ни в ее, ни в чьем-то еще. Более того, он даже не огорчился, услышав это. Она вновь положила ему на грудь руку – железная кольчуга неприятно холодила ладонь. Но даже сквозь нее Элли почувствовала, как он весь напрягся.

– Это была ошибка. Чудовищная ошибка. Этого не должно было произойти. – Она попыталась улыбнуться. Увы, к собственному ужасу она ощутила, как к глазам подступили слезы. Похоже, ей понадобится время, чтобы прийти в себя после его смерти.

Ройс прищурился:

– Смотрю, ты неравнодушна ко мне. И потому страдаешь.

Элли медленно кивнула.

– Но ведь и ты неравнодушен ко мне, не так ли?

Вместо ответа он издал странный звук, словно отметая ее слова в сторону, и лишь затем посмотрел на нее снова. У Элли перехватило дыхание. Нет, все как и прежде. Она ощутила его желание, оно буквально пульсировало между ними, и уже в следующее мгновение она покорилась ему. Ибо оно было сродни связующему звену, оно сводило их вместе, соединяло их тела. Ощущая под ладонью железо кольчуги, она сдвинула руку чуть ниже, ближе к талии, и в следующий миг рядом с подолом туники появилась внушительная складка.

– Я не отказался бы от глотка вина, – произнес Эйдан и зашагал в замок.

Элли осталась наедине с Ройсом. В стороне от них застыли верхом несколько рыцарей. Она с дрожью ожидала, что Ройс вот-вот заключит ее в объятия, что он прижмет ее к себе и скажет, что все в порядке. Они с ним поднимутся к нему в спальню, и к утру все снова будет как прежде. Сердце подсказывало ей, что так и будет. Что еще не поздно. Что эти первые минуты непонимания еще можно забыть и загладить.

Увы, Ройс отвел ее руку в сторону.

– Не дразни меня!

Она в изумлении посмотрела она него.

– Но ведь я тебя не дразню!

– Твой возлюбленный мертв, – ответил он ей с кривой улыбкой.

Элли словно получила удар под дых.

– Да нет же, ты жив! – с жаром воскликнула она. – Спасибо богам!

– Ошибаешься, – хмуро отозвался он. – Он и я – два разных человека.

Элли отпрянула и яростно затрясла головой.

– Ну почему ты говоришь мне такие вещи?

– А почему ты увязалась за мной в мое время? – выкрикнул он в ответ.

Элли с трудом сдерживала слезы. Как он может быть так жесток с ней?

– Ты не рад меня видеть здесь?

– Нет, не рад.

Эти его слова, казалось, пронзили ей сердце. Их смысл доходил до нее с трудом. Что он хотел этим сказать, и почему, и что теперь это для нее значит? Нет, так жестоко с ней никто еще не обходился.

– Ты противоречишь сам себе, – произнесла она сдавленным голосом. – Ты ведь сам говорил, что ждал меня пятьсот семьдесят семь лет! А сейчас ведешь себя так, будто я тебе не нужна!

Он смерил ее гневным взглядом.

– Я солдат Господа Бога, – произнес он и кивнул в сторону ворот. Элли поняла: он велит ей следовать за ним.

Не дожидаясь ее, Ройс резко повернулся и зашагал в замок. Она же не сдвинулась с места. Мужчина, что сейчас шагал прочь он нее, – чужой, совсем не тот, которого она любит. Теперь ей это было понятно со всей очевидностью. У нее защемило сердце. Боже, что она наделала, когда перенеслась в его время? И что ей делать теперь?

Элли вытерла с лица влагу. Земля, казалось, уходила у нее из-под ног, весь ее мир рушился на глазах. В следующее мгновение горечь утраты подступила к ней с новой силой. А с горечью и растерянность.

– Я мог бы утешить тебя, красавица.

Элли напряглась. До этого момента она не обращала внимания на других воинов. Теперь они стояли перед ней полукругом.

Гигант, который произнес эти слова, улыбнулся ей, обнажив в улыбке щербатый рот. Он был огромен и небрит, а его туника забрызгана кровью. Кольчуги на нем не было, зато вооружен он был до зубов – на боку меч и кинжал, в руках увесистая дубинка-рогатина. Был он грязен и провонял потом.

Пятеро остальных были ему под стать – такие же неотесанные, грязные мужланы, и все как один осклабились в предвкушении удовольствия.

Элли охватила паника.

Она привыкла к тому, что окружающие ею восхищаются, так что в мужских взглядах для нее не было ничего нового. Но в эти мгновения она пожалела о своем чересчур откровенном наряде: топике, короткой юбке и высоких платформах. Впервые в жизни она стала не предметом всеобщего восхищения, а примитивной, животной похоти. Окружавшие ее мужчины были сродни взбесившимся волкам, готовым разодрать друг друга в клочья ради обладания ее телом, которое им не терпелось обглодать до последней косточки. При их виде в ее душе шевельнулся страх, чего за ней отродясь не водилось.

Неожиданно мимо нее прошагал Ройс. Лицо его было искажено гневом.

У Элли тотчас отлегло от души, хотя она инстинктивно и отпрянула в сторону. Нет, он не замедлил шага, чтобы спросить у нее, все ли в порядке. Более того, он даже не посмотрел в ее сторону. Пылая яростью, он шагнул к первому гиганту – тот моментально попятился.

Неожиданно в руке Ройса оказался кинжал, а в следующее мгновение его лезвие уже торчало между ног гиганта, чуть ниже подола рубахи.

Элли в ужасе зажала ладонями рот, лишь бы только Ройс не услышал ее крика.

– Еще один такой взгляд, – проревел тот, – и я за себя не ручаюсь.

Кровь отхлынула от лица гиганта.

– Прошу простить меня, милорд. Бес попутал.

– Еще один такой взгляд в ее сторону или хотя бы одно слово, и ты будешь любоваться собственными яйцами на стенах этого замка, пока они будут жариться на солнце. – Ройс выпрямился и убрал кинжал в ножны.

Гигант рухнул на колени и склонил голову.

– Воля ваша, милорд.

– Леди Эйлиос – моя гостья и находится под моей защитой, – сурово произнес Ройс. – Передайте это всем остальным.

С этими словами он повернулся и посмотрел в ее сторону. Их взгляды встретились.

Элли застыла на месте, боясь шелохнуться. Ройс не шутил. И хотя она сама привыкла иметь дело со злом, такая звериная жестокость была для нее в новинку. Ройс – благословленный богами воин, однако она не сомневалась, что он, не раздумывая, оскопил бы любого, кто посмеет бросить в ее сторону похотливый взгляд. Этот верзила хотя и был ей противен, в его сердце она не обнаружила зла. Неотесанный дикарь, что с него взять.

Боже, в какой дикий, суровый и примитивный мир она попала!

Даже Ройс – не тот, не ее возлюбленный из двадцать первого века. В нем не было ничего от цивилизованного мужчины. Жестокий, безжалостный дикарь. Продукт своего дикого, непросвещенного времени.

«Что я наделала!» – ужаснулась про себя Элли.

Лицо Ройса сделалось каменным, зато в глазах промелькнул странный блеск.

– Теперь поздно жалеть. Надо было думать раньше.

Элли сглотнула застрявший в горле комок.

– Я совершила ошибку.

Лицо Ройса посуровело еще больше. Было видно, что он не на шутку зол. Не проронив ни слова, он жестом велел ей следовать за ним.

Элли повиновалась.

* * *

Как выяснилось, Ройс и его воины возвратились с кровавого сражения с кланом-соперником. Неудивительно, что Ройс все еще пылал яростью. Как и большинство мужчин, он был любитель после схватки с врагом положить к себе в постель женщину и вернулся в Кэррик именно с этим намерением. Вместо этого он обнаружил в замке Эйлиос. Она ждала его, и ее глаза светились любовью.

Его злость не знала границ! Он ведь намеренно оставил ее в будущем! Здесь ему ни к чему лишние соблазны. Впрочем, они ему вообще ни к чему. Ни сейчас, ни позже.

Зато какое отдохновение принесло бы ему ее теплое, трепетное тело! Она, казалось, была наполнена священным, животворным светом. Он мог бы с головой окунуться в него! В его исцеляющие глубины.

После кровавой схватки с врагом он валился с ног от усталости.

Но нет, он должен побороть в себе эту слабость. И Ройс украдкой бросил взгляд на Элли. Ее окружало облако яркого света, казалось, будто воздух вокруг нее напоен искрящимися каплями росы. Стоило ему посмотреть в ее сторону, как сердце забилось еще сильнее, и он поспешил отвернуться. И хотя их разделяло пространство зала, он едва ли не кожей ощущал ее чистоту и ее живительную силу. Казалось, будто его измученное от кровавой схватки тело пропитывается ее теплом.

Впрочем, это ему только кажется. Ни он сам, ни его тело не нуждаются в исцелении. Просто ему впервые встретилась внутренняя сила такой чистоты и интенсивности – других причин он не находил. До этого с ним ни разу не было, чтобы он провел целый день – не говоря уже о двух неделях – в думах о женщине. Даже Бридге не занимала его мыслей в те далекие дни, когда он только-только сделал ее своей женой, и они с ней открывали для себя новые грани страсти. Ведь он Магистр. Его предначертание – борьба добра со злом, жизни со смертью. Похоти же место в опочивальне, в конюшне или в лесу в тихий полдень.

Увы, с того момента, как он оставил ее в Кэррике – правда, в ее собственном времени, – он не находил себе места. Его то и дело что-то раздражало, он гневался и вспыхивал из-за любой мелочи. Никто и ничто не были в состоянии угодить ему. И как ни старался он выбросить эту женщину из головы, мысли его постоянно возвращались к ней. Более того, с каждым днем все чаще и чаще. Он думал о ней даже тогда, когда в его постели были другие женщины. Но то, что она сейчас здесь, с ним, в его доме, в его времени, лишь усугубило его муки. Искус был настолько велик, что ему было невозможно противостоять, и он наверняка собьется прочь с пути, который для себя наметил.

Впрочем, Эйдан перенес ее сюда из будущего лишь потому, что сам он прошлой ночью там умер.

Сердце бешено колотилось в груди. Ему отпущено еще шесть столетий жизни, а он не знал, что ему делать – радоваться или сокрушаться по этому поводу. Погруженный в мысли о своей будущей смерти, Ройс прошел через весь зал к столу. Подробности ему пока еще неизвестны. Впрочем, скоро он их узнает. Все люди смертны, и Магистры не исключение. Что, впрочем, не снимало вопроса, как ему защитить Эйлиос сейчас.

Сердце его переполняли тревога и отчаяние. Он даже проигнорировал своего приятеля Блэквуда – тот устроился рядом с камином и негромко о чем-то беседовал с Эйданом. Дрожащей рукой Ройс налил себе кружку вина. И пусть мысли путались у него в голове, он ощущал присутствие женщины, словно между ними пролег невидимый мост из чувств и желаний.

Она такая хрупкая и такой прекрасная! Он ощущал, как от нее, грозя захлестнуть его с головой, волнами исходит обида.

Проклятье! Какое ему дело до того, обижена она или нет. Да, он не слишком ласково встретил ее, не проводил с улыбкой в замок, не положил к себе в постель. Когда же она, наконец, поймет, что он ей не любовник? Ее возлюбленный мертв. И если она говорит правду, если он каким-то чудом полюбил ее, то это еще один повод держаться от нее как можно дальше, дабы противостоять искусу. То, что эти две недели он постоянно думал о ней, – лучшее тому подтверждение. Чем дальше он будет от нее, тем лучше для них обоих, в противном случае все может закончиться печально, как для него, так и для нее. Нет, он не имеет права обзаводиться постоянной любовницей, тем более проникаться к ней какими-то чувствами. В любом случае ей никогда не стать второй Бридге. И хотя со временем черты жены поблекли в его воображении, ему вовек не забыть, как она страдала из-за него. Да и он сам никогда себе этого не позволит.

По крайней мере, перед тем как умереть, он познал эту женщину.

Почему-то от этой мысли его охватило дикое возбуждение. Впрочем, подробности их постельных утех ему неизвестны. Он мог лишь догадываться, что и как между ними было. Он не слышал ее стонов, когда она извивалась в экстазе, не чувствовал спазмов ее женского естества вокруг его разбухшего члена. Неужели ему хватит силы воли выдержать пятьсот семьдесят семь лет, чтобы, наконец, все это узнать?

Негромко выругавшись себе под нос, он сделал глоток вина. Сдерживать раздражение становилось все труднее. Господи, с каким животным удовольствием он оторвал бы Макнейлу яйца и повесил бы их сушиться. Впрочем, еще не поздно. А ведь всему причиной она – это из-за нее он не находит себе места, словно двадцатилетний мальчишка! Уму непостижимо!

Ройс долил в кружку вина и обернулся против своей во ли. Вместо того чтобы терзаться желанием невозможного, не лучше ли поразмыслить над тем, что ему доподлинно известно. Моффат вел за ней охоту, она же перенеслась в другое время. С обычаями и порядками шотландских гор она незнакома. Ей лучше не расхаживать по замку в таком вызывающем наряде, да еще без нижней рубашки. Неудивительно, что мужчины тотчас распаляются, глядя на нее. Не успей он тогда вовремя вмешаться, эти мужланы точно бы ее взяли силой. Она перенеслась сюда из гораздо более мягкого, мирного мира. Его же мир – суров и жесток, и здесь она как никогда нуждалась в его защите, причем не только от Моффата и его сатанинского отродья.

Нет, он никогда не доверит ее другому Магистру. Ведь когда дело доходило до искушения, его собратья не знали устали. Не успеешь и глазом моргнуть, как она окажется в постели не у одного, так у другого, в зависимости от того, насколько легко она поддается чарам. Так что, когда он в запале сказал Эйдану, чтобы тот забрал ее к себе в Оу, то была лишь грубая шутка. Ни при каких обстоятельствах он не отдал бы ее Эйдану. Ибо Макнейл выбрал ей в защитники именно его. Увы, он не смог до конца исполнить свой долг в ее времени, потому что умер. Сейчас же самое безопасное место для нее – это Айона, но в этом сначала нужно убедить Макнейла. Впрочем, он наверняка сможет это сделать. А пока ей лучше оставаться здесь, в Кэррике, под его защитой.

Обуреваемый такими мыслями, Ройс вернулся к столу за бутылкой. У него и в мыслях не было ее обижать. Ведь по натуре он человек не злой. Но и раскаяния в своем поведении он не испытывал. Ибо оно полагалось лишь одной женщине – его покойной жене. Тем более что во всем виноват Эйдан. Этот мерзавец ослушался его и перенес сюда эту женщину. Увы, как бы то ни было, теперь она у него в доме, и он должен относиться к ней как к уважаемой гостье.

Приняв, наконец, нелегкое решение, Ройс немного успокоился. Более того, даже решил предложить ей вина. Наполнив еще одну кружку, он подошел к Элли и встал рядом. Она подняла взгляд, и в ее глазах он прочел изумление.

– Не желаешь вина? – предложил он ей не слишком учтиво. Нет, он не должен показывать свои чувства, достаточно простого участия. Тем не менее в душе он надеялся, что она улыбнется. Ее улыбка была подобна солнцу, встающему из-за вершины Бен-Мор. – Вот увидишь, тебе тотчас станет лучше. А горничная проведет тебя в твою спальню.

Она взяла у него из рук кружку и, зажав в ладонях, поднесла к полной, мягкой груди. Ройс не стал отводить глаз и продолжал рассматривать предмет своего интереса, тем более что тот был выставлен на всеобщее обозрение. Впрочем, на его месте так поступил бы любой мужчина. В голове тотчас возникли самые разные картины, одна откровеннее другой.

– Ты хочешь сделать мне приятно? – спросила она. В голосе ее по-прежнему слышалась обида.

Ройс перевел взгляд чуть выше.

– Тебе нужен отдых. – Разумеется, ей хватит сообразительности понять, что эта фраза не что иное, как приказ. – Но сначала ты можешь поесть, – поспешил добавить он, вспомнив, что она наверняка голодна.

– Я не голодна, и я не устала, – возразила она. В глазах ее застыли слезы. – И в мои намерения не входит оставаться здесь, с тобой. Ты такой же черствый мужлан, как и все остальные.

Ее слова задели его за живое, однако он поспешил напомнить себе, что она ему безразлична. Что бы она ни утверждала, так оно будет – всегда.

– Ты останешься здесь. Ты нуждаешься в защите и покровительстве. Я попрошу Макнейла, чтобы он разрешил тебе укрыться в Святилище. Тогда ты отправишься на Айону.

Казалось, она была готова испепелить его взглядом.

– Если я куда и отправлюсь, то только домой!

Вели Эйдану перенести меня назад в мое время! Мне не нужна твоя защита! Обойдусь без нее, слышишь? – выкрикнула Элли и разрыдалась.

Похоже, пора заканчивать этот разговор, решил Ройс.

– Ты находишься под моей защитой, хочешь ты того или нет.

С этими словами он зашагал прочь.

– А я еще подумала про тебя в моем времени, что ты тиран! – прошептала она ему вслед.

Он не замедлил шага, хотя и не понял ее. Одолеваемый любопытством, он заглянул в ее мысли. Стоило ему увидеть картины в ее голове, как у него тотчас перехватило дыхание. Вот он вместе с ней в постели; вот он, чтобы ее раздразнить, нарочито медленно входит в нее, а она тем временем со слезами на глазах просит не мучить ее ожиданием. Более того, он явственно услышал, как она кричит от удовольствия. Сердце тотчас бешено заколотилось в груди, мир вокруг померк и почти исчез. Ройс попытался подумать о чем-то другом, но, увы, слишком поздно. Он подарил ей неземное наслаждение. Эта мысль наполнила его гордостью за себя – и новыми душевными муками. Он резко обернулся.

Их взгляды встретились. Ее глаза были широко раскрыты – словно она тоже читала его мысли. Ему стоило немалых усилий отогнать от себя коварные образы.

– Леди Эйлиос, я хозяин этого замка, – строго произнес он, – и я хотел бы знать, чем вы до сих пор так обижены? Я спас вас от моих солдат. Я дал вам пристанище в моем замке, хотя отнюдь не желал видеть вас здесь. Вам нет необходимости искать себе пропитание и крышу над головой. Вам не грозит опасность ночевать под дождем. По-моему, вы должны быть довольны, – добавил он сухо. – На моем месте любой другой лорд выставил бы вас на растерзание волкам или затащил к себе в постель.

– Я должна быть довольна? – Элли рассмеялась сквозь слезы. – Ради тебя я перенеслась в это варварское время! И что же? Вместо моего возлюбленного меня встречает бессердечный и жестокий незнакомец! Я была бы вполне довольна, будь мне оказано хотя бы мало-мальское уважение, хотя бы самые скромные знаки участия! Чтобы я могла удостовериться, что мой любимый мужчина существует не только в моих фантазиях.

Она что, таким образом пытается обольстить его, задался мысленным вопросом Ройс. Неужели она пытается напомнить ему о том наслаждении, которое он подарил ей в будущем? Наслаждении, которого ему самому ждать еще почти шесть столетий? У него не было желания заглядывать к ней в мысли. Вернее, он не осмелился.

– Где ты, мой Ройс? – вскричала Элли.

Ее отчаяние, ее страстное желание вернуть его таким, каким он предстал перед ней в будущем, пронзили Ройса до глубины души. Он застыл на месте. Боже, ну почему она так страстно желает его?

– Я здесь, в своем времени, а того, кого ты любишь, здесь нет. И как мне кажется, никогда не будет.

Из груди Элли вырвался сдавленный стон.

– Прости, – поспешил он загладить свою резкость. – Я не виноват, что ты так опечалена. Прости и за то, что ты считаешь меня жестоким, но здесь тебе никогда не найти своего возлюбленного.

– Так, по-твоему, просят прощения? – спросила она, облизнув пересохшие губы.

Ройс растерялся, не зная, к чему она клонит.

– Мне вообще нет необходимости просить у тебя прощения. Я ничего дурного тебе не сделал.

Элли обиженно скривила губы, однако постаралась взять себя в руки.

– Не верю, – наконец произнесла она еле слышно, с трудом подбирая слова, – не верю, что я тебе безразлична. Мы с тобой оба знаем, какой ты сильный и мужественный. Но в тебе есть и что-то еще, я в этом почти уверена.

Ройс напрягся. Она права – но она не должна этого знать.

– Думай что хочешь, – он пожал плечами, – но сегодня не ты проведешь ночь в моей постели.

Кровь отлила от ее лица, и Ройс тотчас пожалел о своих словах.

– Верно! Потому что меня здесь не будет! – истерично выкрикнула Элли и, охваченная гневом, выскочила из-за стола. От злости она довольно грубо сунула Ройсу кружку, и вино выплеснулось ему на рубаху. – Эйдан! Можно тебя на минутку? – крикнула она, не сводя глаз с Ройса. Казалось, еще мгновение, и она разрыдается.

Нет, сколько можно терпеть эту вздорную бабенку!

– Можете идти на все четыре стороны, леди Эйлиос, но только тогда, когда получите мое позволение, но и в этом случае мне решать, куда вам пойти. Оставьте Эйдана в покое.

Элли ахнула.

– Прошу прощения… Но я привыкла сама решать, что и как мне делать. Так было всегда… и так будет.

Ройс отказывался поверить собственным ушам. Ей хватает дерзости перечить ему! Причем уже не в первый раз.

– Я в этом замке хозяин, и мое слово здесь закон, – процедил он сквозь зубы, чтобы не дать выход гневу.

– Надо мной нет хозяина! – с жаром воскликнула Элли.

Мир как будто замер вокруг него. Такое ощущение возникало у него всякий раз перед схваткой с врагом. Неужели ей непонятно, что она обязана повиноваться ему? Или ей не терпится вступить с ним в поединок? Но ведь она женщина! Разве женщина не обязана повиноваться, сначала отцу, а затем своему мужчине? Ведь у нее в ее времени был мужчина, кажется, его звали Брайан.

– Ты проявляешь ко мне неуважение.

Элли пожала плечами:

– Извини, но я проявлю его снова. В будущем ты – приятный, культурный человек, с которым приятно общаться. Сейчас же ты – бессердечный, упертый, высокомерный чурбан!

Он улыбнулся ее словам ледяной улыбкой, всеми силами пытаясь сдержать приступ гнева.

– На моем месте другой мужчина убил бы тебя за такие слова!

В глазах Элли промелькнул испуг.

– Не бойся, я никогда не поднимаю руку на женщин и детей, и еще собак, – крикнул он и наклонился к ней ближе. – Наверное, в твоем времени я не такой. Иначе ты не полюбила бы меня, верно?

– Ты герой, мой герой, – прошептала Элли, – и с трудом верится, что он и ты – один и тот же человек. Только ненормальная полюбит такого, какой ты сейчас!

Ройс отвернулся, ища глазами, на чем бы ему выместить свой гнев. Боже, ну почему она до безумия влюблена в него, но только в будущем? Это странное обстоятельство вселяло в него ярость, гордость за себя и… ужас. Лучше бы она его ненавидела! Честное слово, ему было бы легче! Да что там, лучше для них обоих!

– В этом времени женщины влюбляются в меня после первых же мгновений в постели со мной.

Элли почувствовала, что заливается краской.

Ройс расплылся в улыбке и осмелился заглянуть в ее мысли.

Его подозрения подтвердились.

– А тебе не приходило в голову, Эйлиос, – произнес он обольстительным тоном, – что и ты в своем будущем была точно такая, что и они? Что, как и они, ты приняла похоть за любовь?

Элли побледнела. Ройс понял, что задел ее до глубины души – что совсем не входило в его планы.

– Но ведь и ты влюбился в меня! – прошептала она.

– И поэтому я умер? – спросил он. Нет, у него и в мыслях не было ее обидеть, просто хотелось знать правду. – Я нарочно умер ради тебя или же я умер оттого, что любил тебя до самозабвения?

Элли словно окаменела.

Она – причина его смерти. Он отдал за нее жизнь. Более того, он сделал это по собственной воле. Ройс заметил, что по ее щекам покатились слезы. Ее сердце было исполнено скорбью. Она до сих пор оплакивала его уход.

Ройс в растерянности смотрел на Элли, не зная, радоваться или печалиться, мысленно подыскивал нужные слова и не находил. Машинально, против собственной воли, он положил ей на плечо руку, и его тотчас обдало ее теплом. Когда же он, наконец, заговорил, голос его смягчился.

– Эйлиос, довольно пререканий. Я не хочу с тобой ссориться. Но забудь о том, будто ты в Кэррике хозяйка. Ибо здесь хозяин я, это я отвечаю за твою жизнь. Ты покинешь замок, когда тебе ничто не будет угрожать, причем только с моего согласия.

Он нехотя убрал руку. Боже, как приятно ощущать ее тепло. Казалось, теплые волны омывали его, проникали под кожу, просачивались до самых костей. Или это ее животворная сила ищет способ проникнуть к нему в душу?

– То есть ты будешь силой удерживать меня, даже против моей собственной воли? – бросила она ему в спину.

Ройс резко обернулся:

– В Кэррике всем правит моя воля.

– Ну конечно! – выкрикнула Элли, чувствуя, как ее душит гнев и бессилие.

– Повторяю, здесь правит только одна воля! Моя.

Ну почему этой упрямице нужно втолковывать прописные истины? В Кэррике он – полновластный хозяин, и его слово закон.

Элли смотрела на него, отказываясь верить собственным ушам.

– Я здесь не останусь, – наконец заявила она. – Я не могу оставаться в этих стенах, пока ты будешь развлекаться с другими женщинами. Тебе придется сделать меня своей пленницей.

– Ты у меня в гостях! – бросил ей Ройс. Неужели ей до сих пор непонятно?

– Я твоя пленница! – возразила Элли дрожащим голосом.

– Если только ты сама это предпочитаешь!

– Ты, а не я!

Ройс растерялся – как только у нее хватает дерзости вступать с ним в пререкания. От растерянности он даже не сразу нашелся с ответом.

– В таком случае считай, что ты пленница! – рявкнул он в конце концов и, отвернувшись, крикнул: – Блэквуд! Эйдан!

Затем шагнул к столу и с силой вогнал в доски кулак.

К нему шагнул Блэквуд и вопросительно посмотрел – мол, в чем дело? Впрочем, Ройс не сомневался, что приятель с самого начала подслушивал их разговор. Блэквуд – высокий, черноволосый, он явно родом с равнин. Его любовь к роскоши и мотовству была притчей во языцех, и тем не менее он тоже был Магистром, так что ничего удивительного. Отец Блэквуда – английский аристократ, мать происходила из горского клана. Одевался Блэквуд по английской придворной моде. Владения его располагались в приграничной области и всего в половине дня пути до великого собора Моффата. Сейчас его темно-синие глаза были прикованы к Элли.

– Какая умная бабенка! Правда, чересчур дерзка на язык. Ты хочешь поговорить прямо сейчас? – Блэквуд усмехнулся, явно любуясь собой. – Может, ей просто нужно преподать урок, наглядно показать, кто здесь хозяин?

Ройс был не в том настроении, чтобы отвечать на его шутки. Но Блэквуд прав. Может, он и впрямь должен взять Эйлиос к себе в постель? Тогда он точно укротит ее в два счета. От ее дерзости не останется и следа, зато на смену придут покорность и вожделение.

– За ней ведет охоту наш дорогой друг, Моффат.

Улыбки Блэквуда как не бывало. Он окинул Элли пристальным взглядом.

– Она целительница. Мне виден ее свет. Насколько велика ее сила?

– Велика, – ответил Ройс и тоже повернулся в ее сторону. – Она дочь Эласед.

Элли успела усесться в массивное кресло, напоминающее скорее трон. Спинка и подлокотники были сделаны из черного дерева, сиденье – обтянуто алым бархатом. В кресле она казалась совсем крошечной. Зато как хороша она была! Но не знай он ее лучше, она наверняка бы показалась ему слабой и хрупкой. Но нет, эта миниатюрная женщина исполнена силы и дерзости, а ее мужества хватило бы на десяток мужчин.

Взгляд ее пылал яростью. Ройс понял – Блэквуд тоже смотрит в ее сторону. Впрочем, Эйдан тоже. В глазах всех троих читалось восхищение, все трое думали об одном и том же. Ройс заглянул в мысли приятелей, хотя это и считалось верхом неучтивости. И увидел, что оба представляют ее обнаженной в своих постелях. И тотчас взорвался гневом.

– Она моя, – негромко, но твердо произнес он. Нет, он не пожалел о своих словах, хотя, казалось бы, должен был.

– Сам вижу, можешь не объяснять, – пожал плечами Блэквуд, изобразив равнодушие. – Она не в моем вкусе – уж слишком остра на язык. Впрочем, если ты передумаешь, я тоже могу передумать.

– Эта красавица влюблена в Ройса, – вмешался Эйдан.

– Она влюблена в Ройса из будущего, – поправил его Блэквуд. – Не думаю, что нынешний Ройс ей по душе. – И он лукаво улыбнулся. – Не желаешь забрать назад свои холодные, жестокие слова? – Блэквуд вновь рассмеялся. – Большинство мужчин всеми силами пытались бы завоевать любовь такой женщины.

Ройс знал, что разговаривает с самым бесстыдным и бессовестным Магистром, знатоком женщин и мастером в искусстве их обольщения.

– Можешь сколько угодно мечтать о ее любви, – процедил он сквозь зубы. – Но только попробуй приблизиться к ней, и я всажу в тебя кинжал.

– У меня и в мыслях нет красть у тебя твоих женщин, Ройс, – усмехнулся Блэквуд. – Клянусь тебе, но я с удовольствием доставил бы ее на Айону.

– Она останется здесь, пока я не принял иного решения, – огрызнулся Ройс, понимая, что Блэквуд нарочно его подначивает. – За ней охотится Моффат, то ли затем, чтобы досадить мне, то ли ему нужна она – это мне неизвестно.

– Епископ, – негромко произнес Эйдан, имея в виду Моффата, – был в числе тех, кто напал на нас в Кэррике в ее времени. Смерть ты принял от его руки. Он воткнул тебе в сердце кинжал, когда ты пытался защитить леди Эйлиос. Но и он тоже был не такой, как сейчас, а из будущего, одет по моде того времени.

Ройс смерил Эйдана пристальным взглядом. Не слишком это приятно, выслушать подробности собственной смерти. Впрочем, он вполне допускал, что его главный враг мог прикончить его, пусть даже почти через шесть столетий. Неужели их вражда продлится едва ли не целую вечность?

Улыбки Блэквуда как не бывало.

– Я расспрошу моих соглядатаев и отправлю новых и в собор, и в город. Я узнаю, что замышляет Моффат.

– Он не прочь использовать эту женщину против меня, – задумчиво пояснил Ройс. Эта мысль наполнила его и ужасом, и гневом. – Она ни в коем случае не должна попасть к нему в руки.

Оба его друга не проронили ни слова. Ройс точно знал: оба размышляли о том, что, по слухам, когда-то он был женат, но потерял молодую жену, которая стала жертвой демонов. Он не собирался говорить с этими двумя о Бридге – да что там! Ни с кем на свете, равно как, пусть даже частично, подтверждать эти слухи.

Ройс почувствовал леденящее дыхание ужаса. Нет, он не допустит, что бы то же самое повторилось и с Эйлиос. Хотелось бы надеяться, что Моффат просто задумал отомстить ему за смерть Каза, и за этим больше ничего не стоит.

Блэквуд хорошо знал Моффата. Еще бы не знать! – ведь их владения были рядом.

– Этот дьявол умен. Говорят, будто он обнаружил страницы священной Книги Врачевания. И если это так, он наверняка пожелает схватить великую целительницу и использовать ее дар вместе с книгой.

До Ройса уже доходили слухи о том, что Моффат где-то раздобыл страницы «Кладиха», Книги Врачевания, которая когда-то была похищена из Святилища. Возможно, этим и объясняется то, что его сатанинское воинство множится не по дням, а по часам. Демон, обладающий даром исцеления, – страшная вещь.

– Выясни, у него ли пропавшие страницы. И если это так, он должен умереть прямо сейчас.

– Это как же? – хмуро поинтересовался Эйдан. – Ведь этот дьявол дожил до двадцать первого века.

Эйдан намекал на ту часть Кодекса, в которой было сказано, что ни один Магистр не вправе менять того, что записано в прошлом и в будущем.

– Посмотрим, что мне удастся выяснить, – произнес Блэквуд и улыбнулся. Хмурого выражения лица как не бывало.

– Как я понял, Невинная будет под твоей защитой до тех пор, пока не закончится война? – поинтересовался он у Ройса. Тот насупился. Но тут заговорил Эйдан:

– Макнейл попросил Ройса взять ее под свою защиту. Думаю, у него имелись на то веские причины, которые, к сожалению, мне неизвестны. Но когда Древние позволяют ему, он заглядывает в будущее. Это записано, – добавил он с несвойственным ему равнодушием и пожал плечами.

Блэквуд покачал головой:

– Эйдан, эта женщина Ройсу ни к чему. Его мрачной душе не найти утешения ни с одной женщиной, даже с этой. Его единственная отрада – постель.

Бросив в сторону Ройса лукавый взгляд, Блэквуд направился вон из зала. Он замедлил шаг лишь на мгновение, чтобы кивнуть Элли и одарить ее обольстительной улыбкой.

Она ответила и на его улыбку, и на кивок, после чего робко перевела взгляд на Ройса. Он же думал о том, что скоро наступит ночь, и он, мучимый похотью, останется сидеть здесь в зале, и все из-за нее. Впрочем, это поправимо.

– Не натвори глупостей. – Эйдан схватил его за плечо, но Ройс стряхнул его руку и встал из-за стола.

– Приготовь для леди Эйлиос опочивальню, – велел он горничной, что на тот момент проходила мимо. Взгляд его был устремлен в пространство. Он шагнул мимо Элли, и та вскочила со своего кресла. В глазах ее застыл вопрос.

– Ты куда? – спросила она с несчастным видом.

Ройс промолчал. Вряд ли ей было бы приятно услышать ответ.

Глава 5

– Чем я могу быть вам полезна, миледи? – поинтересовалась симпатичная белокурая служанка.

Элли обвела взглядом каменные стены комнаты. Простая кровать на толстых коротких ножках, накрытая шерстяными одеялами и придвинутая к стене. Два грубо сколоченных стула, повернутые к очагу, в котором пылал огонь. На полу возле кровати одиноко лежала волчья шкура, остальная часть каменного пола была голой. Единственным приятным глазу предметом мебели был деревянный комод с изящной резьбой, стоявший у изголовья кровати. На нем кувшин и несколько кружек. Окна в комнате были маленькими и узкими. Неяркий свет, падавший через них, свидетельствовал о том, что день клонится к закату. Элли вздрогнула, чувствуя холод не только на сердце, но и во всем теле.

– Миледи!

Элли резко обернулась. Через спинку одного из стульев был перекинут плед Ройса. Элли моментально узнала цвета его клана, – зеленый, черный и серебристо-белый. Она протянула руку и, взяв со спинки плед, накинула на свое дрожащее тело, закутавшись поплотнее. Мелькнула мысль: «Боже, какая я грязная!»

– Я могу принять горячую ванну?

Белокурая служанка улыбнулась с явным облегчением.

– Вам наполнят ванну и подадут хороший ужин, – ответила она. – Меня зовут Сейт. Если вам будет еще что-то нужно, позовите меня.

Когда служанка направилась к двери, Элли шагнула вслед за ней.

– Подожди!

Удивленная Сейт остановилась. Элли с трудом перевела дыхание. Хваленое самообладание мгновенно улетучилось, но что еще хуже, она была близка к отчаянию, и сама прекрасно это знала.

– Кто из вас его любовница?

Служанки, которых она увидела, поднимаясь наверх, в эту комнату, все до единой были молоды и красивы. Впрочем, не исключено, что это чистой воды случайность.

Глаза Сейт удивленно расширились, она покраснела.

– У него нет любовницы, миледи.

Элли не поверила собственным ушам:

– Ты хочешь сказать мне, что он живет как монах?

Сейт покраснела еще больше.

– Он мужчина, миледи, и наш господин. Он получает все, что только пожелает.

Элли обхватила себя за плечи. Какое ей дело до этого? Средневековый Ройс даже отдаленно не был похож на Ройса двадцать первого века. Их разделял поток времени шириной в шесть столетий. Человек вполне мог измениться, стать другим, не похожим на себя прежнего. Ройс, с которым она рассталась минуту назад, был варваром до мозга костей. Своим поведением он дал ей узнать новое значение слова «бессердечный».

Когда Ройс вышел из зала, Элли всем своим существом догадалась: он отправился к другой женщине. Сейчас же она была сбита с толку и вовсе отказывалась понимать происходящее.

Он не хочет ее. Он излучал жаркую похоть каждый раз, когда приближался к ней. Мужская сексуальность буквально сочилась из него, капала, подобно каплям пота с разгоряченного тела. Но он, этот варвар, не хотел ее. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения.

На мгновение задержавшись, Сейт шагнула за порог.

Что же теперь?

Элли неловко опустилась на стул и сжалась в комочек. Даже огонь очага был бессилен согреть ее. Никогда еще ей не было так плохо, так тоскливо на душе. Но ведь она никогда раньше и не влюблялась. Неужели ее приятели и любовники при расставании чувствовали себя так же паршиво? Элли очень хотелось надеяться, что это было не так. Она всегда стремилась расстаться по-доброму, не хотела проявлять равнодушие. А Табби даже напустила чары на нескольких бывших приятелей.

Тогда за что ей сейчас такие страдания?

Элли расплакалась.

Она попробовала напомнить себе, что мужчина, который сейчас находится где-то внизу, непременно лежит с другой женщиной и занимается с ней любовью, даря ей неописуемое наслаждение, – это не тот человек, в которого она влюблена. Мужчина, в которого она влюблена, мертв. Она видела, как он умирал, это происходило у нее на глазах. Видела, как он сражался с посланцем Сатаны, преследовавшего его повсюду, во всех временах. Увы, главная проблема состояла в том, что она прекрасно знала: это один и тот же человек.

Что же ей делать?

Она провела всего лишь сутки с Ройсом двадцать первого века, но успела без памяти влюбиться в него. Он стал главной любовью всей ее жизни. Она любит его и никогда больше не сможет отдать свое сердце другому. Забыть его она тоже не сможет, да и не захочет.

С ним никто не сможет сравниться, и никто его не заменит. Она останется верной ему до конца своих дней.

Впрочем, она сама жива, и еще ничто не кончено. Путешествия во времени открывают перед ней блестящие перспективы.

Элли перестала плакать и выпрямилась на стуле. Ее любовь достойна того, чтобы за нее бороться. Зачем же тогда предаваться ненужным страданиям, унынию?

Как это там сказала Табби?

Элли глубоко вздохнула, чувствуя, как к ней возвращается присутствие духа. Подружка сказала ей, что ее жизнь изменится самым решительным образом. И оказалась права. А еще Табби сказала, что кто-то умрет, и так и случилось. Ройс погиб у нее на глазах. Однако под картой Смерть оказалась гадальная карта Солнце. Из праха восстанет новый день.

Элли издала стон и встала. Почему же Табби так ничего ей не пояснила? Что, черт побери, ее подруга имела в виду? Впрочем, в одном она была уверена на все сто процентов: сейчас она сама по колено погрузилась во прах.

Элли посмотрела на пылавший в очаге огонь. Даже не верится, что в данную минуту она стоит в крошечной холодной комнате в замке пятнадцатого века. И все же путешествия во времени – непреложный факт.

Сказать по правде, она не ожидала такого холодного, если не сказать враждебного приема. Не ожидала, что Ройс встретит ее как бессердечный мужлан, привыкший видеть в женщинах неполноценные существа. В пятнадцатом веке он почему-то ведет себя как болван, каких свет не видывал. Впрочем, в будущем он станет ее возлюбленным, любовью всей ее жизни. Элли поспешила поправить себя – он был ее великой любовью, просто пока не знает об этом.

Но надежда все-таки остается, надежда всегда жива.

Не следует забывать, что она прежде всего целительница, но при этом не в последнюю очередь – борец, воюющий с нечистью. Она борется с демонами начиная с тринадцати лет, ей удавалось живой выйти из схваток с силами зла, несмотря на свой малый рост и отсутствие бойцовских качеств. Склонность к борьбе присуща ей на интуитивном уровне. Она будет бороться за будущее, за свое будущее с Ройсом. Она придумает, как помешать его гибели сентябрьским днем две тысячи седьмого года. И еще она непременно, хотя пока и не знает как, победит его нынешний эгоизм.

Элли сделала глубокий вдох. Самообладание вернулось к ней, вернулся и прежний оптимизм. Долго расстраиваться не в ее характере. Каждый раз, когда ей не удавалось спасти очередную жертву демонов, она не могла удержаться от горьких рыданий. Но уже на следующий день вновь отправлялась в опасную прогулку по городу, пытаясь уберечь от смерти жизнь невинных людей. Не в ее характере было отказываться от задуманного – ни сейчас, ни когда-либо в будущем.

Разве могла она отказаться от желания увидеть радостный блеск в глазах Ройса, одетого средневековым рыцарем? Она любила современного Ройса и была далеко не в восторге от его себялюбивой средневековой ипостаси. Неужели этот грубиян не знает, что такое обычная теплая человеческая улыбка?

И почему он не хочет, чтобы она разделила с ним ложе? Почему после тех сладостных прикосновений ведет себя с ней как последний болван?

С губ Элли сорвался очередной стон разочарования. Ройс сейчас с другой женщиной, а она по-прежнему любит его такого, каким он будет в будущем, в двадцать первом веке. Это, конечно, плохо, но если трезво смотреть на вещи, то нужно просто на время смириться с тем, что тебе неприятно.

Дверь открылась, и два долговязых юноши внесли в комнату массивную бочку. Они старательно избегали смотреть на Элли, делая вид, будто рассматривают пол. Элли улыбнулась и сосредоточила мысли на горячей ванне, в которой она так отчаянно нуждалась. Смущение слуг позабавило ее. Затем в комнату вошли еще два человека с ведрами горячей воды. Эти тоже не поднимали на нее глаз, что вызвало у Элли нешуточные подозрения. Или эти люди не в курсе, что Ройс едва не оскопил того верзилу возле сторожевой башни?

– Спасибо, – с улыбкой поблагодарила она. – Большое спасибо.

Все так же не поднимая глаз, мужчины молча кивнули в ответ и вышли из комнаты.

Элли решила ничему не удивляться – по всей видимости, Ройс успел нагнать страху на всех обитателей Кэррика. Затем посмотрела на курящуюся парком поверхность горячей воды и поняла: боже, ведь после купания ей придется вновь натянуть на себя грязную одежду. Впрочем, был и другой вариант – облачиться в наряд местных женщин, длинное, бесформенное платье из грубой ткани.

На короткий миг ее посетило сомнение. Посмотрит ли Ройс на нее второй раз, оденься она в такое платье?

«Впрочем, что это я?» – подумала Элли. Ведь она хороша в любом наряде, не говоря уже о том, что она просто хороший, порядочный человек и обладает добрым сердцем. Однако этому средневековому мачо, видимо, наплевать на женское сердце, ему подавай лишь женское тело. В этом не было ни малейших сомнений. Неожиданно она почувствовала себя неуверенной и легкоуязвимой – и ощущение это потрясло ее до глубины души. Раньше ее никогда не навещали мысли о том, что она может выглядеть некрасивой, непривлекательной, не сумеет обратить на себя внимание окружающих.

Если это возможно, то наряды из будущего сослужат ей хорошую службу. Элли тут же вспомнила Эйдана, который обожал делать покупки. Похоже, этого красавчика ничуть не беспокоило то, что она не на шутку на него сердита. Что, если этого сердцееда удастся уломать и он поможет ей? Элли почему-то казалось, что в гадании Табби именно Эйдан был Королем Мечей. Почему бы нет? Эйдан абсолютно честен и галантен, и очень плохо, что Ройс не отличается таким же обаянием и предупредительностью.

Раздался стук в дверь. Элли тотчас ощутила присутствие мужской энергии. Но это был не Ройс, а кто-то другой.

Она не удивилась, когда на пороге, сияя улыбкой от уха до уха, вырос Эйдан. Его голубые глаза лукаво поблескивали. На нем были все те же джинсы и его любимая кожаная куртка.

– Неужели это телепатия? – улыбнулась в ответ Элли.

– Ты ведь знал, что я хочу с тобой поговорить, верно?

– Я услышал, как ты мысленно назвала мое имя, причем не один раз. – Эйдан пожал плечами. Затем его взгляд скользнул по ванне с горячей водой. – Надеюсь, ты не против, чтобы кто-то потер тебе спинку. Угадал?

Элли рассмеялась:

– Ты когда-нибудь тер спину женщине… не делая при этом ничего другого?

Эйдан вновь одарил ее улыбкой.

– Разве я говорил, что хочу лишь помочь тебе вымыться? – спросил он, глядя ей в глаза.

Он даже не думал отводить взгляд. Ого, такой, как он, соблазнит даже монахиню.

– Я верна другому, иначе непременно разделила бы с тобой ванну.

Еще одна ослепительная улыбка.

– Знаю. В этом времени Ройс – полный болван, верно?

Элли напряглась, представив Ройса с другой женщиной.

Эйдан легонько коснулся ее руки:

– Я тебя предупреждал.

– Да, верно, – не смогла удержаться от улыбки Элли. – Что это с ним такое?

– Знаешь, просто у него нет сердца. Пока еще нет.

– Не могу даже представить себе, что он так изменился. Вот у тебя есть сердце.

На щеках Эйдана появились очаровательные ямочки.

– Я обожаю женщин, красавица. Не могу удержаться и не полюбезничать с ними. Иначе моя постель всегда оставалась бы холодной.

Хочется надеяться, подумала Элли, Ройс не станет пускать в ход очарование, рассчитывая кого-то соблазнить. Ей была ненавистна даже мысль о том, что этот самый Ройс из Средневековья способен кого-то обольстить, кроме нее.

Похоже, что Эйдан вновь прибег к дару телепатии.

– Его душа холодна как лед, – поспешил он ее успокоить. – Ройс ни с кем не разговаривает тепло.

– Но почему?

– Ты ведь еще пробудешь здесь какое-то время? – вопросом на вопрос ответил ее собеседник, пожав плечами.

Игривость Элли как рукой сняло.

– Из-за меня Моффат убил его в будущем.

Эйдан тоже мгновенно посерьезнел.

– Это будет через шестьсот лет… очень нескоро.

– Так ты не поможешь мне?

– Я не верю, что тебе по силам изменить будущее. Когда Древние начертали судьбу человека, то сделали это в камне. – Эйдан снова улыбнулся. – Так ты все равно любишь его… даже такого?

Элли покраснела.

– Я не люблю болвана, который только что вышел из зала. Но придет день, и он станет тем мужчиной, которого я полюблю всем сердцем. – Она сделала короткую паузу, а затем добавила: – Хочется думать, что это случится – рано или поздно.

Эйдан сложил на груди руки.

– Если ты не желаешь, чтобы я потер тебе спинку, то чего же ты все-таки от меня хочешь?

– Может, мне стоит извиниться за то, что я набросилась тогда на тебя? – понизив голос, спросила Элли.

Улыбка слетела с его лица.

– Красавица, у тебя на глазах умирал твой любимый человек. Мне не нужны никакие извинения.

– О, ты благоразумен! – воскликнула Элли. Ну почему Ройс не обладает хотя бы малой толикой сострадания Эйдана? Она вновь улыбнулась ему. – Ты знаешь, что ты мой Рыцарь Мечей?

Эйдан удивленно посмотрел на нее:

– Я не думаю, что Ройсу понравились бы твои слова.

Элли взяла его за руку:

– Я хочу попросить тебя об огромной любезности.

Почувствовав пробуждающийся в Эйдане мужской интерес к ней, она выпустила его ладонь.

– Ты не принесешь мне одежду из моего времени? Я не собираюсь сдаваться перед Ройсом, и мне нужно кое-какое тайное оружие против него. – Ей почему-то вспомнился Брайан, он действительно обожал ее и хотел как женщину. С какой стати средневековому рыцарю быть другим? Может, несколько эротических штучек помогут ей укротить неотесанного грубияна.

Эйдан скривил губы:

– Он Магистр, красотка. Ему наплевать на наряды, которые ты носишь.

Элли мрачно улыбнулась:

– Вообще-то ты ошибаешься. Красные тряпки действуют на всех мужчин точно так же, как и на быков.

– Я сделаю все, что ты пожелаешь, красавица, – рассмеялся Эйдан. – Я не прочь посмотреть на Ройса, который ведет себя как бык.

– Почему он так сердит на меня? Что он против меня имеет? Почему он сейчас с другой женщиной? Он ведь любит меня, это я точно знаю.

– Я тоже не понимаю Ройса. Будь я на его месте, то уже сидел бы в ванне вместе с тобой. Но, увы, красавица, он недвусмысленно дал понять, что не потерпит рядом с тобой никакого мужчину. Ему даже не нужно было говорить об этом. Но если я окажусь в ванне вместе с тобой, красавица, то лишусь не только головы, но и кое-чего очень важного и ценного для меня.

Элли, не раздумывая, прикоснулась к его щеке.

– Спасибо, – нежно произнесла она. – Спасибо тебе за твою щедрую натуру, за доброту, за то, что помог мне в трудный час. Я просто не могу словами выразить мою благодарность.

Глаза Эйдана блеснули, но он отстранился от нее.

– Если ты когда-нибудь решишь отказаться от Ройса… – пробормотал он.

– Я никогда не откажусь от Ройса.

Их взгляды встретились.

– Хорошо. Попытаюсь. Я найду тебе одежду.

С этими словами он шагнул к двери. Элли проводила его взглядом.

* * *

Обнаженный Ройс лежал на постели, закинув за голову руки. Им владело еще большее раздражение, чем раньше. Даже шагнувшая сейчас к порогу девушка не улучшила его настроения.

Ройс вздохнул:

– Извини, Пейги. В другой раз я смогу подарить тебе большее наслаждение.

Девушка, покраснев, обернулась.

– Вы всегда дарите мне наслаждение, – произнесла она и вышла. Это была явная ложь.

Никакого наслаждения он ей не подарил, он был груб и совершенно не думал о ней.

Ройс провел с ней десять минут, не переставая ни на мгновение думать об Эйлиос. У него было жуткое подозрение, что не думай он об этой очаровательной целительнице, то вполне мог бы возбудиться настолько, чтобы испытать блаженную разрядку со служанкой.

Это было невероятно. Абсолютно невероятно. Обычно его постельные утехи длились по нескольку часов, если не целую ночь подряд. Более того, он всегда оставался в возбужденном состоянии. Что же причиной его теперешней мужской несостоятельности?

Он не поддается колдовству, иначе Эйлиос давно наложила бы на него чары.

Он даже не насытился женскими телом, да как такое могло быть? При этой мысли он испытал еще большее раздражение.

И вот теперь ему пришлось даже извиниться перед служанкой, которая действительно была славной девушкой. Она славно трудилась и никогда не жаловалась. Была горяча и изобретательна в постели. Ничего, он найдет ей хорошего мужа с небольшой фермой. Ей, пожалуй, лет восемнадцать или даже двадцать. Самое время начать рожать детей.

Ройс приподнялся на постели и принял сидячее положение. В следующее мгновение дверь открылась. Никто не смел заходить в его комнату без стука, разве что Эйдан, которого он считал своим сыном, так же как и Малькольма. Он не рассердился, а лишь нахмурился.

Это был действительно Эйдан.

– Хочу поблагодарить тебя за гостеприимство, – с улыбкой произнес он, явно намекая, что собирается покинуть Кэррик.

Ройс встал и, подойдя к стулу, взял рубашку и накинул на себя. Затем перепоясался плотным кожаным ремнем с пристегнутым к нему коротким мечом и кинжалом.

– С каких это пор ты стал благодарить меня и упоминать о гостеприимстве? – спросил он, и в его голосе прозвучали раздражение и подозрительность. Он сел и с хмурым видом принялся натягивать на ноги сапоги.

Ройсу не понравилось удивленное выражение на лице его друга и гостя, как будто Эйдану было известно, что с ним сейчас случилась первая и пока что единственная неудача в постели с женщиной.

– Твоя гостья только что кое о чем меня попросила. Я через несколько часов вернусь, – невинным тоном сообщил Эйдан.

Ройс напрягся и заглянул Эйдану в глаза.

Обнаженная Эйлиос сидит в курящейся паром ванне и разговаривает с Эйданом, улыбается ему, а тот с восхищением разглядывает ее лицо и тело.

– Ты смотрел, как она принимает ванну?! – в ужасе вскричал Ройс.

– Нет, я был у нее до того, как она забралась в воду. Ради всего святого, Ройс, конечно же я думаю о ней, сидящей в ванне.

Эйдан улыбнулся и в следующую секунду исчез.

Ройс застыл в неподвижности, раздражение не отпускало его. Неужели Эйдан намекал, что он должен отправиться в башню и соблазнить эту маленькую целительницу? Неужели он действительно желает такого союза? Но если это так, то почему?

Или же знойная целительница успела подчинить его своей воле? Где она сейчас, все так же сидит в ванне? Неужели она думает, что он поддастся на такую жалкую уловку? С чего она взяла, что способна обольстить его? Неужели ей невдомек, что у него есть важная причина не пускать ее к себе в постель?

Из горла Ройса вырвался сдавленный рык, и он яростно ударил кулаком в стену. Каждая клеточка его тела в буквальном смысле вопила, чтобы он дал выход похоти, но он знал, что не уступит желанию Эйлиос.

Эта чертовка явно что-то замышляет. Он видел это по ее глазам.

* * *

На следующее утро Элли на секунду замешкалась на пороге большого зала. После обильной еды с небывалым количеством мяса – она редко ела его дома, двух бокалов вина и превосходной горячей ванны она легла в постель и тут же уснула, хотя солнце еще даже не успело скрыться за горизонтом. Она спала крепко и без всяких сновидений – хороший знак.

Сидя рядом с Эйданом за столом, Ройс завтракал. Еще до того, как Элли застыла на пороге, он уже почувствовал ее приближение.

Ее решимость укрепилась еще вчера днем. Она сумеет победить дикого зверя и даже, пожалуй, обуздать его. Она обязательно изменит его будущее, чего бы ей это ни стоило. Хорошо выспавшись и отдохнув, Элли прекрасно себя чувствовала. Впрочем, ей по-прежнему хотелось переодеться в чистую одежду и причесаться перед зеркалом. Еще будучи внизу, она поняла: Ройс все еще в замке – и почувствовала исходящую от него энергию. Чего она не ожидала, так это что его серебристые глаза радостно заблестят, когда он увидит ее.

Сердце Элли бешено забилось от возбуждения. Ее тотчас наполнило ожидание чего-то смутного, непонятного, как будто он уже стал ее возлюбленным, а не любовником той безымянной, безликой женщины. Черт побери, кто бы он ни был, средневековый рыцарь или ее современник, его сила обрушилась на нее высокой, мощной волной. Но это был не ее Ройс, и Элли прекрасно это понимала. Поэтому она все так же не спускала с него глаз. Понемногу ее сердце стало утрачивать прежний бешеный ритм.

На его лице появилось выражение довольства, как будто он знал все ее потаенные мысли и желания.

Элли мысленно улыбнулась. Вчера вечером он необычайно грубо повел себя с ней, однако она не держала на него зла. Они ведь все равно поладят, нужно только терпеливо дождаться нужного часа.

Взгляд Ройса сделался неприятным, почти колючим.

– Доброе утро! – произнесла Элли чуть жизнерадостнее, чем следовало бы, и подошла к столу. Эйдан моментально встал. Впрочем, Ройс также последовал его примеру, чем сильно ее удивил.

– Похоже, ты хорошо отдохнула, – улыбнулся Эйдан.

– Я спала как убитая, – ответила Элли, одним глазом наблюдая за Ройсом, который лишь коротким кивком поздоровался с ней. Тем не менее он явно следил за каждым ее жестом и словом. – Ты знаешь, что моя мать родом из Кинтайра, а родители моего отца – из Абердина и Глазго? Так что в здешних горах я почти как дома. Здесь такой удивительный чистый воздух. И природа в ваших местах поразительная. – Повернувшись к Ройсу, Элли одарила его ослепительной, как солнце, улыбкой. Хотелось действовать решительно, но ее остановил его усталый вид, который только теперь бросился ей в глаза.

Конечно, Ройс устал. Он провел всю ночь со служанкой. Элли улыбнулась еще шире.

– Привет, как дела? Хорошо спал? – притворно слащавым тоном осведомилась она.

Ройс посмотрел на нее каким-то странным взглядом.

– Я всю ночь думал о демоне, – ответил он и неожиданно сел.

Элли как будто окатили ушатом холодной воды. Что он хочет этим сказать? Она вопросительно посмотрела на Эйдана, но тот также ответил ей загадочной улыбкой. Неужели этот наглец намекает, что Ройс не развлекался с любовницей? Неужели каким-то образом пытается ее приободрить? Элли обошла стол и села на скамью рядом с Эйданом. Ройс заметно напрягся – он по-прежнему сидел в стороне от них. Элли сделала вид, будто ничего не замечает, и улыбнулась Эйдану:

– Ты хорошо спал?

– Прекрасно, – улыбнулся тот. – Видел сны. Очень приятные.

Элли поняла, что он имеет в виду, и рассмеялась. Ройс резко подтолкнул к ним поднос с едой.

– Ты пытаешься обольстить ее, сидя за завтраком в моем доме?

– Если бы я пожелал обольстить ее, то сделал бы это минувшей ночью.

– Ты всегда такой подозрительный? – спросила Элли, искреннее удивившись. Не знай она его близко, то подумала бы, что Ройс ревнует. – Мы ведь просто ведем дружеский разговор, только и всего, – сказала она, не в силах оторвать взгляд от мощных бицепсов Ройса. На правом бицепсе у него красовался массивный золотой обруч. Смотрелось это чертовски сексуально. Элли знала, что такое сила его рук. По логике он должен быть намного моложе того Ройса, которого она знала в будущем, однако у хозяина замка было такое же сильное, молодое тело. – Я очень общительная особа.

Глаза Ройса недовольно сузились.

– Вчера ты была не такой.

– Вчера я имела дело с грубияном. Сегодня я весела и жизнерадостна.

Ройс недовольно посмотрел на нее и покачал головой.

– Вчера ты назвала меня болваном, а сегодня называешь грубияном.

На лице Ройса появилось удивленное выражение.

– Ты мой любезный хозяин, великодушно предоставивший мне кров. Тебе известно, что это означает?

Эйдан рассмеялся. Ройс покраснел.

– Разве я похож на деревенского идиота? Я понимаю английский язык, даже когда слова произносятся с непривычным акцентом.

Элли немного помолчала, прежде чем ответить.

– Я не хочу портить с тобой отношения. Прости меня, – сказала она и, чтобы доказать искренность своих слов, улыбнулась. – Я прибыла в твое время не для того, чтобы с тобой ссориться. – Элли задумалась о своих прежних надеждах и чаяниях. Боже, как она надеялась застать его в тысяча четыреста тридцатом году живым и здоровым, броситься в его объятия, оказаться в его постели. – Я надеялась, что мы начнем все сначала, заключим перемирие.

– Перемирие? – дернул плечом Ройс. – Но ведь войны между нами нет.

– Прекрасно. – Элли снова улыбнулась. Их взгляды встретились, и они пристально посмотрели в глаза друг другу.

Ройс не стал отводить глаза и продолжал буравить ее взглядом. На его лице не было и тени улыбки. От его пристального взгляда у нее сделалось жарко и мокро между ног. Она отказывалась понять, что двигало им прошлой ночью, когда он променял ее на другую женщину. Впрочем, возможно, что это даже к лучшему.

– Прошлой ночью что-то случилось? – спросила она. Ройс почему-то отвел глаза в сторону. – Я всегда чувствую зло. Будь оно рядом, разве я проспала бы всю ночь как убитая?

– Никто из демонов не нападал на нас. Демоны никогда не посмеют напасть на Кэррик. – С этими словами Ройс наполнил кружку из кувшина и протянул ей.

Этот его жест смутил Элли. В ноздри ударил запах пива.

– Нет, спасибо, не хочу.

Ройс поднял глаза, и их взгляды в очередной раз пересеклись.

– Тогда почему вчера ты был таким мрачным?

– У тебя есть враги, – ответил он и потянулся к подносу с хлебом, сыром и копченой рыбой. – Может, ты все-таки нарушишь свой пост?

Съев вчера вечером еды в три раза больше своей обычной нормы в ужин, Элли до сих пор не испытывала голода.

– Извини. У меня нет врагов, во всяком случае среди людей. Я – целительница. У меня есть друзья. Много, очень много друзей. Потому что я особа привлекательная и приятная, если ты этого еще не заметил.

Ройс хмуро скользнул глазами по вырезу ее платья. Одеваясь к завтраку, Элли не смогла удержаться и опустила его как можно ниже. Впрочем, еще полдюйма, и ей самой это показалось бы вызывающим.

Ройс поспешил отвести взгляд.

– Моффат, великий демон, охотится за тобой и хочет использовать тебя в борьбе против меня.

Элли с любопытством посмотрела на него, готовая рассмеяться, но тут же посерьезнела. Говоря эти слова, Ройс был предельно серьезен.

В сердце Элли закралась тревога. В будущем Ройс пал от руки Моффата. Моффат умен и опасен. Демон выбрал удобный момент, который спровоцировала она сама, и поспешил воспользоваться им.

– И чем же я так интересна Моффату?

Ройс удивленно выгнул брови:

– Ты – великая целительница. У него же могут находиться страницы из Книги Врачевания, которая принадлежит Братству.

– Много столетий назад эта книга была похищена из храма на Айоне, – вступил в разговор Эйдан.

Элли попыталась собрать воедино все фрагменты головоломки.

– Я целительница, но первый раз слышу о какой-то Книге Врачевания. И я уверена: Моффат охотится не за мной.

Ни Ройса, ни Эйдана ее слова, по всей видимости, не убедили. Хуже того, они обменялись взглядами, смысл которых остался ей непонятен.

– Моффат должен умереть, – произнес Ройс и нахмурился.

– Не думаю, что тебе стоит отправляться в погоню за Моффатом, Ройс! – воскликнула охваченная тревогой Элли и схватила его за руку. Прикосновение было подобно разряду электрического тока. Она тут же отдернула руку. – Прошу тебя!

Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась жалкой, вымученной.

– Ты считаешь, что мне не хватит сил, чтобы сойтись с ним в поединке?

Элли уже научилась успокаивать его воинственность и поспешила заверить Ройса:

– Конечно хватит, я нисколько в этом не сомневаюсь!

– Я не боюсь умереть, даже сейчас. И я сделаю, что должен сделать. – С этими словами Ройс встал.

Элли беспомощно посмотрела на Эйдана.

– Он знает, что в будущем Моффат убьет его, – как будто прочитав ее мысли, произнес тот. – Я не допущу, чтобы Ройс повел охоту на демона в одиночку.

– Спасибо, – еле слышно прошептала Элли. Не хватало, чтобы Ройс охотился один, без посторонней помощи. Впрочем, сейчас тысяча четыреста тридцатый год, и Моффат по идее не должен убить Ройса. И все же страх ее не ведал границ.

Ройс обернулся и смерил их тяжелым взглядом.

Элли поймала себя на том, что держит Эйдана за руку, и поспешила отпустить ее.

– Убийство Ройса – это не судьба. Это – ошибка! – с жаром заявила она.

– Тогда почему же ты так напугана? – парировал Эйдан. – Что заставляет тебя думать, что Ройс не способен убить Моффата, того самого Моффата, который живет лишь для того, чтобы убить его?

– Как же мне не бояться, если я своими собственными глазами видела смерть Ройса? Ты что, читаешь мои мысли?

– Читаю.

Ройс раздраженно грохнул кулаком по столу. Тарелки, кружки и кувшины, звякнув, подпрыгнули и едва не слетели на пол.

– Смотрю, вы быстро нашли общий язык! С каких это пор вы стали так дружны? Со вчерашнего вечера, когда она принимала ванну? Что еще между вами было прошлым вечером?

Элли удивленно посмотрела на него. Да ведь он ревнует! В отличие от нее Эйдан ничуть не смутился.

– Она мне нравится. Она переживает за тебя, болван, а не за меня!

Элли встала из-за стола.

– Послушай, Ройс, Эйдан мой друг, – осторожно проговорила она, все еще не вполне уверенная в том, что правильно его поняла. – И постепенно становится моим добрым другом.

Эйдан расплылся в улыбке и, понизив голос, добавил:

– Я ее Рыцарь Мечей.

– В мое время мужчины и женщины могут быть друзьями! – поторопилась добавить Элли, заметив, что лицо Ройса тотчас потемнело от злости.

– Ты мне вот что скажи – остаются ли мужчина и женщина друзьями, если спят в одной постели?

– Друзья не всегда спят вместе, в большинстве своем они просто общаются, разговаривают, ужинают вместе, пьют вино.

Ройс притворно закатил глаза.

– Эйдан сегодня уезжает из замка. У твоего доброго друга есть свой замок, своя земля и свои дела. Что скажешь, Эйлиос? Между прочим, у него есть любовница, от которой он без ума.

– Он мой друг, – упрямо повторила Элли. Ее так и подмывало запустить чем-нибудь в Ройса, например кубком. – Друг, с которым я общаюсь. Между нами больше ничего нет.

– К несчастью для меня, – дурашливо прошептал Эйдан.

В эту минуту Элли поймала себя на том, что ей приятно выступать в роли яблока раздора между двумя красивыми сильными мужчинами. Она поспешила бросить на Эйдана игривый взгляд.

– Но ты же хочешь пить с ним вино! – раздраженно воскликнул Ройс. – Что еще ты хотела бы делать вместе с ним?

Элли собралась было отрицательно покачать головой, но в следующий миг ее пронзила резкая боль.

У нее перехватило дыхание, от нестерпимой боли она согнулась пополам. Она не могла дышать. Ее тело чем-то сдавило. Она оказалась в ловушке. Она утратила возможность двигаться.

– Эйлиос! – воскликнул Ройс и бросился рядом с ней на колени.

Впрочем, вскоре боль слегка отступила и Элли задышала свободно, но одно было ясно: кто-то – мужчина или женщина, пока непонятно, – получил сильное увечье и сейчас задыхается, придавленный каким-то неподъемным грузом. Элли посмотрела на Ройса. В его глазах застыл немой вопрос. В следующее мгновение ей показалось, будто она истекает кровью, кровотечение внутреннее, в его или ее груди. Затем боль пронзила ребра.

– Кто-то ранен! – прошептала она, поднимаясь на ноги. – Рана тяжелая. Он или она скоро умрет.

Элли сделала шаг к столу. Ройс машинально сделал то же самое, одновременно с ней.

– Нет! – крикнула Элли и в холодном поту отбежала на середину комнаты. Она застыла, закрыв глаза, и усилием воли заставила себя сосредоточиться. Невыносимая боль. Острая нехватка воздуха. Жуткое давление тяжелого груза. И страх, животный страх смерти.

Элли открыла глаза.

– Там, в деревне, внизу! – воскликнула она. – Отведи меня туда!

Ройс в два шага подскочил к ней.

– Я сам отправляюсь туда. Ты остаешься в замке. Здесь безопасно. Кто бы там ни был ранен, я принесу его к тебе.

Элли тряхнула головой. В этот миг она была готова наброситься на него с кулаками.

– Нет времени, Ройс. Кого-то придавило камнем. Он или она скоро умрет. Мне нужно туда!

– Ты останешься здесь! – резко оборвал ее Ройс. – Пошли, Эйдан!

– Нет, черт побери! Я иду с вами! – с этими словами Элли бросилась вслед за ними.

Ройс схватил ее за руку.

– Ты не будешь никого лечить в присутствии других людей! Иначе тебя обвинят в колдовстве!

Элли попыталась вырвать руку из его безжалостной хватки, но Ройс первым выпустил ее и, одарив колючим взглядом, вышел вслед за Эйданом. Входная дверь со стуком захлопнулась прямо у нее перед носом.

Элли задыхалась от возмущения. Неужели он ничего не понимает? Да кому какое дело, посчитают ее ведьмой деревенские жители или нет? Она рывком распахнула дверь и увидела, что Ройс и Эйдан вскочили на коней и галопом устремились вон из замка. Она бросилась следом и наверняка догнала бы, если бы не предательские каблуки. Нога подвернулась, и Элли упала. А когда приподнялась, увидела, как на крепостных воротах опускается решетка.

Ее била мелкая дрожь. Страх усилился, от нехватки воздуха перехватило дыхание.

– Позвольте, я вам помогу, миледи! – прошептала подбежавшая к ней Сейт.

Элли вопросительно посмотрела на горничную, затем решительно расстегнула пряжки и, сбросив туфли, поднялась с земли.

– Помоги мне выбраться отсюда!

– Но его милость… – испуганно проговорила служанка, побледнев как мел.

– Его милость всего лишь мужчина и тоже может ошибаться! – выкрикнула Элли.

Сейт побледнела еще больше.

Элли сделал глубокий вдох. Не нужно быть гением, чтобы понять: Сейт верит в своего хозяина, как в Господа Бога.

– Сейт, посмотри на меня! – приказала Элли.

Девушка встретилась с ней взглядом.

– В деревне ранило мальчика. Я могу помочь ему. Я умею исцелять переломы. Пожалуйста, помоги мне!

Сейт кивнула:

– Я помогу вам, миледи. Пойдемте.

Сердце Элли возликовало. Служанка провела ее мимо увенчанной четверкой башен привратной сторожки; здесь обе подъемные решетки были опущены. Впереди возвышалась огромная круглая башня. Элли догадалась, что здесь имеется еще один вход, хотя воспользоваться им, похоже, не удастся. На другом конце прохода виднелась опущенная решетка, а за ней – поднятый перекидной мост.

– Здесь вы не выйдете, – подтвердила ее мысли Сейт, но все-таки провела Элли в башню. Они дошли до дальней стороны и оказались в следующем помещении. Здесь в стене имелась крошечная деревянная дверь – сквозь такую Ройс протиснулся бы лишь с великим трудом.

Подойдя к двери, они на минуту остановились у стены, на которой дрожали рассветные тени. Элли почувствовала, что снова дрожит.

– Что мне делать, когда я выберусь отсюда? Куда идти дальше? Вокруг замка есть ров?

– Идите налево, вдоль крепостной стены. Там будет веревочный мостик. Вы по нему перейдет через ров.

Элли кивнула, чувствуя, как в крови закипает адреналин.

– Там есть дорога к деревне?

Сейт кивнула.

– Идите вниз по склону горы. Дорога приведет вас прямо к деревне. Вы быстро там окажетесь, если поторопитесь.

Элли порывисто обняла служанку и открыла дверь. Выскользнув наружу, она быстро зашагала вдоль крепостной стены. Она подозревала, что за ней наблюдают со сторожевых башен, однако не осмелилась поднять взгляд, чтобы проверить, так это или нет. Мысленно она обратилась к Древним за благословением в надежде, что кто-нибудь из них услышит ее мольбу и сделает невидимой.

Внезапно перед ней возник веревочный мост, и она в растерянности застыла на месте. О господи!

Мост был сооружен из деревянных дощечек, крепившихся к двум веревкам, и выглядел столь же «надежно», что и канат канатоходца. Веревки, похоже, были ветхими от старости, до предела изношенными и давно сопревшими.

Увы, времени на раздумья у нее не было. Чья-то жизнь висит на волоске. Элли смело шагнула вперед, и ее взгляд упал на дно рва.

Она тотчас замерла на месте, глядя вниз.

На дне ущелья, футов на сто ниже поросшего травой склона, на котором она сейчас стояла, то там, то здесь торчали острые, зазубренные камни. Если она оступится и сорвется вниз, шансов выжить у нее не будет. Кстати, сами камни появились здесь не по капризу природы и не воле Божьей. Коварная ловушка была делом рук человеческих. Люди натаскали в ров камней, чтобы при штурме крепостных стен незваные гости, сорвавшись вниз, встретили бы там верную гибель.

Элли с шумом втянула в себя воздух, схватилась за верхнюю веревку и ступила на шаткий мост.

Скрипнула первая дощечка. Мостик закачался. Что-то хрустнуло.

Быстро перебирая ногами и качаясь из стороны в сторону, Элли устремилась вперед. Мост под ее ногами ходил ходуном. Хотелось надеяться, что канаты выдержат, не порвутся. Хрустнула ведь не веревка, а ее суставы, верно? Впереди уже виднелся противоположный конец моста, и Элли приказала себе не смотреть вниз. Раньше она спокойно относилась ко всяким горам и возвышенностям, и вот теперь всей душой возненавидела их.

Неожиданно под ее правой ногой треснула и оторвалась дощечка.

Элли вскрикнула и еще крепче вцепилась в верхнюю веревку. Дощечка прямо у нее на глазах полетела вниз и, ударившись о камни, раскололась.

С веревочным мостом, однако, ничего не случилось. Тяжело дыша, Элли преодолела оставшееся расстояние. Как только подошва ее коснулась твердой земли, она со всех ног помчалась вперед.

* * *

Это был камнепад. Когда Элли, задыхаясь, добежала до деревни, состоявшей из десятка-другого крытых соломой хижин, первое, что бросилось ей в глаза, была груда камней. Ройс и Эйдан с нечеловеческой силой отбрасывали в сторону огромные валуны. Им помогали местные мужчины, человек десять. Никто из них не обращал внимания на необычайную силу Магистров. Неподалеку от груды камней стояла высокая, дебелая женщина и горько плакала. Две маленькие девочки цеплялись за ее юбки. Возле места трагедии, похоже, собралась вся деревня – десятка два мужчин, женщин и детей.

Превозмогая боль, с которой ей давался каждый шаг, Элли подбежала ближе. Ее опыт хождения босиком ограничивался пикниками и пляжем, прогулками по лужайке возле дома или визитами к педикюрше-кореянке.

Ройс выпрямился и через плечо удивленно бросил взгляд в ее сторону. Он явно не ожидал ее здесь увидеть.

Элли подошла к груде камней и опустилась на колени. Внутренний голос подсказал ей, что мальчик – а это был мальчик лет пятнадцати – без сознания, и она напоила его тело своим целительным светом.

Ройс вернулся к разбору завала – в стороны полетели все новые и новые камни.

В эти мгновения Элли смутно осознавала его присутствие, как, впрочем, и присутствие других людей. Было слишком мало воздуха и слишком много крови. Она пролила на придавленного камнями мальчишку еще больше животворного света. Ее свет пропитывал изуродованное тело, сращивал сломанные кости, распрямлял сдавленную грудную клетку.

– Помогите! – бросила Элли Ройсу и Эйдану, и те по ее команде удвоили усилия.

Элли тоже удвоила свои. Неожиданно над ней склонился Ройс.

– Ты можешь немного подвинуться? На одно лишь мгновение? – спросил он.

Продолжая поливать раненого мальчика целительным светом, Элли кивнула и отошла в сторону. Вскоре искалеченное тело уже было видно из-под камней.

В сторону полетели новые камни, и взгляду открылось покрытое черной коркой грязи окровавленное лицо. Затем стали видны плечи, руки, грудь.

– Гаррет жив! – вскрикнула женщина. – Неужели мой Гаррет жив?!

Элли вновь подошла к раненому и, прикоснувшись к его лицу, пролила на него новые потоки живительного света. Веки мальчишки дрогнули и приподнялись. Он пошевелил руками. Его взгляд встретился с взглядом Элли.

Целительница мысленно заглянула в глубь его тела. Ребра срослись, однако легкие требовали окончательного исцеления. Элли положила на грудь мальчику ладонь, и – о, спасибо Древним богам! – легкие, наконец, заработали, сначала слабо, затем все сильнее и сильнее. Грудь мальчишки начала ритмично подниматься и опадать, как и положено. Он будет жить.

Боль понемногу отпускала тело. Элли закрыла глаза. Ну, все. Кажется, получилось. Успела.

Ей на плечо легла рука Ройса. Элли тотчас посетила мысль, что все то время, пока она занималась исцелением раненого, он стоял над ней как верный, надежный защитник. Все правильно. Не открывая глаз, Элли улыбнулась.

– Гаррет! – вновь вскрикнула женщина и, опустившись на колени рядом с сыном, взяла его за руки.

Наконец Гаррет что-то пробормотал и попытался сесть. Элли открыла глаза.

– Ты жив! – воскликнула женщина и разрыдалась.

Мальчик приподнялся и растерянно огляделся по сторонам, явно не понимая, что с ним произошло. Ничего, главное, он жив. Элли почувствовала на своих плечах обе руки Ройса. Его прикосновение было сильным, теплым и умиротворяющим. Элли обернулась к нему и наградила слабой улыбкой.

В глазах Ройса застыл немой вопрос, но затем в уголках губ заиграла улыбка. Его руки скользнули на ее талию, и он помог ей подняться на ноги. Сама не понимая, как это произошло, она оказалась в его объятиях. Элли обхватила его широкие плечи и положила на грудь голову. Рубаха Ройса была мокрой от пота.

Лицо Элли вновь озарилось улыбкой. Он самый сексуальный мужчина в мире, подумала она, а в следующий миг в ней пробудилось желание.

Она только что спасла невинную жизнь и испытывала от этого приятное возбуждение. Да что там, настоящий кайф.

– Ты устала? – спросил ее Ройс.

– Дай мне минутку отдышаться, – пробормотала она, тая от счастья в его объятиях. И ничего, что он весь потный. Резкий запах мужского пота пьянил, возбуждал. Сам Ройс тоже был чертовски сексуален и будил в ней самые смелые желания. Надо сказать, что и он был в полной боевой готовности, а его главное оружие упиралось ей в живот. Впрочем, в этом не было ничего необычного.

– Мама, я не мог дышать!

Элли слегка повернула голову и улыбнулась Ройсу многообещающей улыбкой. Он нужен ей, и она захочет его еще больше, когда они вернутся обратно в замок. В минуты врачевания рядом с ней никогда еще не было мужчины, тем более такого, как он. Она вернула человеку жизнь и в награду за это хотела, чтобы другой человек подарил ей наслаждение.

Ройс напрягся. Его глаза пылали расплавленным серебром.

После исцеления она всегда впадала в состояние эйфории. Близость Ройса усиливала это ощущение в миллион раз. Элли почувствовала, как он еще крепче сжал ее талию.

– Меня раздавило. Не было воздуха. Стало больно. Потом – полная темнота… я умирал! – донесся до нее голос мальчика.

Не желая покидать объятия Ройса, Элли медленно повернулась, чтобы сказать Гаррету, что с ним все будет в порядке.

Мальчишка как зачарованный не сводил с нее глаз. Увы, кроме удивления, в его взгляде читался неподдельный ужас.

– Это была ты! Ты спасла меня! – Он ткнул в Элли пальцем.

Ройс еще крепче сжал ее плечи.

– Тебя спас Бог! – решительно возразил он. – Тебе еще рановато умирать!

Мальчишка упрямо тряхнул головой:

– Ваша милость, это же колдунья!

Собравшиеся поблизости жители деревни испуганно охнули. По толпе пробежал сдержанный ропот.

В сердце Элли тотчас закралось дурное предчувствие.

– Леди Эйлиос – моя гостья! – во всеуслышание заявил Ройс тоном короля, обращающегося к своей свите. Нет, пожалуй, даже тоном императора. – Если вы обвиняете ее, то обвиняете и меня.

Мальчишка моментально побледнел от испуга.

Элли поспешно отвернулась.

– Ройс, все в порядке.

Ройс многозначительно посмотрел на нее, как бы говоря «успокойся!».

Мать схватила Гаррета за руку.

– Тебя откопали и спасли его милость и Волк. Они – добрые христиане. Спасибо вам, добрые господа, спасибо огромное!

Женщина опустила голову и покраснела, но затем украдкой посмотрела в ее сторону.

В ее глазах Элли прочла удивление, счастье и страх.

Глава 6

Увы, подозрения юного Гаррета омрачили ее радость. Было неприятно поймать на себе настороженный и слегка неприязненный взгляд его матери. Деревенские жители приняли ее за колдунью, причем отнюдь не добрую. Вот, оказывается, какова благодарность этих людей!

Элли в очередной раз пожалела о том, как мало она знает о Средних веках. Ее знания ограничивались голливудскими фильмами, от которых было невозможно требовать исторической точности. Но невежество одинаково во все времена. Невежество порождает предрассудки, которые, в свою очередь, приводят подчас к самым плачевным последствиям.

Последние остатки радости стремительно испарились.

Элли ехала верхом на жеребце Ройса, – он усадил ее в седло, видя, что она босиком. Впрочем, Элли не возражала, ибо привыкла ездить верхом с четырехлетнего возраста. Одного она не знала – сумеет ли пустить жеребца в галоп и скакать быстро как ветер. Впрочем, Ройс взял коня под уздцы и повел вверх по склону горы. Элли не возражала. Для средневекового мужчины это был поистине джентльменский жест. Во всяком случае, ей не пришлось возвращаться в замок пешком – босой.

На лице Ройса застыло угрюмое выражение. Он был явно встревожен, и, по правде говоря, Элли крайне не понравилось, каким взглядом одарила ее мать Гаррета. Ее не раз заставали, когда она занималась целительством, и обычно, как только проходило потрясение, на смену ему приходил страх. Вся деревня проводила их пристальными взглядами, но никто не проронил ни единого звука. Ее просто выставили вон.

Стоит ли переживать из-за этого? Вскоре впереди показались перекидной мост и первая сторожевая башня.

– В школе я была плохой ученицей, – первой нарушила молчание Элли. – В выпускном классе я не открыла ни одного учебника. Но я все-таки знаю, что в Салеме, в штате Массачусетс, в семнадцатом веке на костре сжигали ведьм. Хотя на самом деле это были никакие не ведьмы, а молодые девушки, которых обвинили в колдовстве.

– Я пока не слышал, чтобы в Альбе кого-то сжигали за подобные прегрешения, – ответил Ройс, обернувшись к ней.

– Рада это слышать, – с притворным облегчением произнесла Элли и улыбнулась.

Ройса ее улыбка нисколько не развеселила.

– Я бы не советовал тебе прилюдно показывать свои умения.

Улыбку Элли как рукой сняло.

– Я – целительница. Я занимаюсь тем, что лечу людей. Если кому-то нужна моя помощь, я всегда готова помочь. Я не могу выбирать – кого лечить, а кого нет.

– Колдуний заключают в тюрьму, побивают камнями, объявляют вне закона. Можешь сама выбрать себе судьбу! – с жаром воскликнул Ройс.

Они прошли по перекидному мосту. Эйдан шагал чуть впереди, погруженный в раздумья.

Ройс был явно не на шутку встревожен. Какое, однако, неблагоразумие с ее стороны не слушаться его! Сказать по правде, Элли смутно представляла себе, какую опасность несут в себе такие обвинения в его мире.

– Понятно. И что же мне теперь делать?

– Не беспокойся, все заботы я возьму на себя. Тебе не надо ничего бояться. Я же сказал, что ты под моей защитой.

Вскоре они оказались во внутреннем дворике.

Элли посмотрела на широкие плечи Ройса. Еще никто никогда не просил ее не беспокоиться, кроме матери, да и то лишь в снах, ведь самой матери давно нет в живых. И все же в сердце ее жила постоянная тревога. Ей не давала покоя мысль о том, что силы зла преследуют Невинных, о том, как ей спасти тех, кому угрожает неминуемая гибель. Элли попыталась представить, что перекладывает заботу о себе на плечи Ройсу. Ей тотчас стало легче, будто с ее собственных плеч сняли тяжелый груз. Но может ли она в полной мере доверять ему, перекладывая весь груз ответственности на его сильные мужские плечи?

Сердце бешено застучало в груди. Пусть он напичкан средневековыми предрассудками, между ними установилась духовная связь. Единственное, в чем Элли была уверена на все сто процентов, – это в его силе. Значит, она может на него рассчитывать. Она не одна, и это прекрасно.

– Посмотрим, может, мне и впрямь стоит переложить на тебя мои заботы, – негромко сказала она.

Ройс остановился и, не выпуская из рук поводья, посмотрел на нее.

– Как же мне защищать тебя, если ты так глупо ведешь себя и отказываешься мне повиноваться? – бросил он ей, как будто не слышал последних ее слов.

Элли в недоумении подняла глаза.

– Прекрати, – сказала она. – Во всяком случае, не сейчас, когда мы с тобой почти друзья.

– Я же велел тебе оставаться в Кэррике, но ты меня ослушалась!

Элли вновь сделалось не по себе. Неужели между ними в очередной раз вспыхнет ссора, и это сейчас, когда она решила, что способна свыкнуться с его властным, неукротимым нравом? Чувствуя себя самой несчастной на свете, Элли соскользнула на землю и тут же болезненно поморщилась. Она отвыкла ходить босиком, но, пока бежала в деревню, чтобы спасти раненого мальчишку, не чувствовала боли. Та дала о себе знать только сейчас.

Ройс чертыхнулся и подхватил ее на руки. Крикнув слугам, чтобы те отвели коня, он прошел через вторые ворота.

Пораженная этим поступком, Элли еще крепче обняла его за шею. От прикосновения к большому, сильному телу ее вновь охватила радость. Как же все-таки приятно находиться в его объятиях!

– Давай заключим перемирие, – прошептала она ему на ухо. – Я попытаюсь понять тебя.

– Ты ослушалась меня! – упрямо повторил Ройс, правда уже гораздо мягче.

– Я не привыкла подчиняться чьим-то приказам, – попыталась объяснить Элли. – В мое время женщины – хозяйки собственной судьбы.

– Это мое время.

Элли вздохнула.

– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты самый настоящий мачо?

– Я не знаю, кто такой мачо, – ответил Ройс, почти касаясь губами ее губ.

Она ничего не ответила, но от улыбки тоже воздержалась. Ройс больше не сердился на нее, и она точно знала почему.

Элли игриво запустила руки в гриву темно-золотистых волос. Ройс моментально весь напрягся. Элли довольно улыбнулась.

– Ты всегда отдаешь приказы, словно я в твоих глазах слабое, беспомощное существо, – тихо проговорила она. – Но я вовсе не слабая. Я пытаюсь понять тебя. Почему бы и тебе, в свою очередь, не попробовать понять меня?

– Ты – женщина, и ты слишком много болтаешь, – сказал Ройс так, будто эти слова объясняли все. По крайней мере, ему самому все было понятно. Элли ощутила, как он задержал взгляд на ее губах, что тотчас вызвало у нее улыбку.

Нет, она сумеет-таки взять этого мачо в свои руки! Она уже начинает входить во вкус. Если подумать, Ройс не так уж страшен, по крайней мере, дальше угроз дело, как правило, не идет. И вообще, какой толк препираться с этим упрямцем. Логикой он не отличается, так что спорить с ним практически бессмысленно. Единственный верный способ добиться своего – это пустить в ход женские чары и уловки.

Вчера был просто отвратительный день. А вот сегодня ничто не кажется таким ужасным и безнадежным.

– Как хорошо, что ты был рядом, пока я исцеляла этого мальчика, – призналась она.

Ройс смерил ее угрюмым взглядом.

– Ты пытаешься соблазнить меня?

– Это ведь ты принес меня сюда, – ответила Элли, и их взгляды встретились. – Кстати, иногда я могу даже не раскрыть рта.

Ройс остановился.

– Неужели ты только и делаешь, что мечтаешь о постельных утехах?

– Мне всего двадцать пять, – игриво ответила Элли. – О чем мне еще мечтать, особенно в твоих объятиях?

Ройс издал какой-то невнятный звук и зашагал дальше. Вскоре они уже были на другом краю внутреннего дворика. Лицо Ройса приняло решительное выражение. Элли едва ли не кожей ощутила, как участился его пульс. Она была готова спорить на что угодно, что в эти мгновения стремительно наполняется кровью и некая другая часть его тела.

– Неужели ты станешь отрицать, что подобные же мысли занимают тебя добрую половину твоего времени? – поддразнила она его.

– Верно, именно половину времени. Потому что вторую половину я посвящаю куда более важным делам.

Элли рассмеялась и еще крепче прижалась к нему. Все-таки его объятия – это что-то сказочное.

– В том-то и заключается разница между двадцатипятилетней девушкой и мужчиной, которому… э-э-э, сколько там тебе лет?

– Восемьсот пятьдесят пять, – ответил Ройс и пинком распахнул дверь в парадный зал. – Сейт! Пейги! Бетти! Живо сюда! – раздраженно крикнул он и осторожно, словно хрупкую фарфоровую куклу, усадил ее в огромное, похожее на трон кресло.

До этого Элли даже не задумывалась о том, сколько ему лет. Она прикоснулась к его лицу, мечтая в душе погладить не только щеку, но и кое-что другое.

– Не волнуйся, со мной все в порядке. Извини, что я была вынуждена ослушаться тебя, – произнесла она, искренне пожалев о своем упрямстве. – Но этому мальчику требовалась моя помощь. Ты же сам знаешь, останься я в замке, пока ты принес бы его ко мне, он наверняка умер бы.

Лицо Ройса приняло хмурое выражение, а с губ слетел невнятный звук, по всей видимости означавший согласие.

– У тебя все ноги в крови, – проговорил он после короткой паузы.

– Подумаешь, небольшие царапины! Знаешь, я бы не отказалась от пива, – с улыбкой попросила Элли. Неужели она все-таки уломала его и он готов пойти на попятную?

Ройс непонимающе посмотрел на нее:

– Я не знаю, что это такое.

– Эль, – поправилась она.

– Мы называем этот напиток медом, – сказал Ройс и повернулся к вбежавшим в комнату служанкам. – Горячую воду, мыло, бинты. Быстро!

Сев по-турецки, Элли принялась изучать свои стопы. Ничего особенного, всего несколько ссадин и потертостей.

– Со мной все будет в порядке. Утром я буду как новенькая.

Впрочем, она окончательно встанет на ноги еще до наступления утра, если сейчас они займутся тем, о чем оба так страстно мечтают.

Ройс одарил ее укоризненным взглядом: мол, ты, красотка, еще не выпуталась из неприятной истории, и вышел из комнаты. И все же она была права! Он был возбужден, и этот факт были бессильны скрыть даже складки его льняной рубахи. Но самое важное заключалось в другом: перед ней уже не тот разъяренный средневековый самец, каким он предстал перед ней в самом начале.

Пока Ройс наполнял кружку, Элли не спускала с него глаз.

Он мог повести себя как последний засранец, а вместо этого не на шутку встревожился из-за того, что ее могут обвинить в колдовстве. А как его обеспокоили ссадины на ее ногах! Он мог бы с полным равнодушием отнестись к ней, а вместо этого проявил участие. Что ж, похоже, пора действовать, ковать железо, пока оно горячо. С трудом верилось, что, пробыв в пятнадцатом веке всего сутки, она за это короткое время смогла почти подружиться и сблизиться с мужчиной, которого любит больше всего на свете. И пусть это довольно странная дружба, однако ее вчерашнее раздражение испарилось. Несчастный случай в деревне каким-то образом изменил все к лучшему, во всяком случае для нее.

В комнату вошел Эйдан.

– Ты вся лучишься целительным светом, – произнес он.

– Я рада, что тебе это нравится, – улыбнулась в ответ Элли.

Эйдан одарил ее искренней улыбкой.

– Какому же мужчине это может не понравиться?

В следующий миг в комнату шагнул Ройс с кувшином в руках. Заметив Эйдана, он тотчас облил приятеля неприязненным взглядом, словно почувствовал себя лишним. Неужели он все еще ревнует ее? Элли сделала глоток из кружки и прикоснулась к его руке.

– Эйдан достоин восхищения, но мы с тобой оба знаем, что хочу я только тебя.

Ройс покачал головой.

– То есть ты признаешься, что и он распаляет в тебе похотливое желание?

– Нет, я не то имела в виду. Я сказала, что хочу тебя.

Ройс в упор посмотрел на нее, и она ощутила, как взвилось вверх его сексуальное напряжение. Впрочем, его настроение тоже.

– Для тебя это всего лишь игра!

Эйдан рассмеялся и вышел из комнаты.

Улыбка на лице Элли погасла.

– Нет, Ройс, это не игра. Ради игры я не стала бы совершать прыжки во времени. Ради игры не стремилась бы попасть в эпоху, которую отделяют от моей шесть веков.

Ройс пристально смотрел на нее, правда без тени улыбки. Элли ответила ему столь же строгим и серьезным взглядом. Кстати, он так и не убрал ее руки от своей.

– Разве это не прекрасно – прикосновение наших рук? – тихо спросила Элли. Ройс тотчас отстранился от нее.

– Тебя нужно спасать от тебя самой.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Такую храбрую женщину, как ты, я вижу впервые. Ты будешь бесстрашнее самого Эйдана.

Ройс указал на открытую дверь, ведущую в коридор и к лестнице. Элли увидела Эйдана – тот возвращался с двумя огромными пакетами универмага «Сакс».

– Ты все сделал! – взвизгнула она от радости.

– Именно, – подтвердил тот и протянул ей пакеты с покупками.

Элли моментально забыла о своих сбитых до крови стопах и принялась копаться в ворохе одежды. Зеленое трикотажное платье и туфли в тон. Длинная юбка с цветочным орнаментом и крошечная белая блузка. Джинсовая мини-юбка. Сногсшибательный топик. Джинсы в обтяжку. Сандалии на низком каблуке со стразами от Джузеппе Дзанотти. Летнее платьице на бретельках – просто чудо, одновременно и сексуальное, и абсолютно невинное. И еще отпадное красное вечернее платье от «Эскада», длинное, до пола, и пара атласных вечерних туфелек. Элли влюбленными глазами посмотрела на Эйдана:

– Я тебя обожаю!

Волк из Оу расплылся в довольной улыбке. Ройс побагровел.

– Не в буквальном смысле, – поспешила заверить его Элли, неожиданно почувствовав боль в ногах. Засунув руку в пакет, она вытащила розовый кружевной бюстгальтер и в полном изумлении уставилась на Эйдана.

– Не рискую спрашивать, откуда тебе известен мой размер.

– Благодаря моему богатому опыту, – улыбнулся Эйдан.

Ройс выхватил у нее из рук изящное корсетное изделие.

– Ты не будешь носить этот… этот подарок! – рявкнул он и с отвращением отбросил лифчик в сторону.

– Но мне же нужно что-то носить! – расплылась в улыбке Элли. Подняв с пола бюстгальтер, она вернула его в пакет, после чего извлекла крошечные кружевные трусики, украшенные стразами. – Какая прелесть!

На сей раз Эйдану хватило мудрости воздержаться от комментариев.

Ройс также промолчал. Элли торжествующе посмотрела на них обоих. Судя по лукавым искоркам, прыгавшим в глазах Эйдана, этот нахал прекрасно знал, для чего нужны трусики. Очевидно, он видел эту красоту на манекене или же сумел соблазнить продавщицу, и та продемонстрировала их на себе. Ройс смотрел на неведомый ему предмет дамского туалета как зачарованный. Его глаза перескакивали с крошечной пригоршни розовых кружев на лицо Элли и обратно. Глядя на комичное выражение его лица, было трудно удержаться от смеха, Ройс точно не знал, что это такое и для чего предназначается.

Элли едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.

– Это… это одежда? – наконец выдавил Ройс.

– Да, – коротко ответила Элли, сама удивившись тому, как возбуждающе прозвучало это короткое слово.

Ройс растерянно посмотрел на нее:

– Да где же, ради всего святого, это носят?

– Подожди и тогда увидишь! – пообещала она.

В его глазах промелькнуло недоумение. Он еще раз бросил взгляд на кружевную горсть, как будто та должна была обрести голос и возвестить о своем предназначении.

– Это для твоих волос? – наконец вымолвил он.

На этот раз Элли поперхнулась от смеха.

– Не совсем, – ответила она и поспешила отвернуться. Спасибо Эйдану, благодаря этому щеголю она получила несколько минут истинного наслаждения.

Ройс бесцеремонно схватил ее за плечо и вырвал из рук стринги.

– Ты ему ничего не должна! И мне не нравится, как ты смеешься надо мной!

Элли попыталась принять серьезный вид.

– Я не смеюсь над тобой, но в моем времени это носит большинство женщин… и все они знают… где это носить и как.

Ройс сделался красным как рак.

– Хочешь, я покажу тебе, как это носят?

Ее собеседник моментально помрачнел.

– Хочу.

– Ты серьезно?

– Это какая-то ловушка? Этот крошечный лоскуток с кружевами… с двумя дырками для твоих грудей.

Элли стоило немалых трудов сохранить серьезное выражение лица.

– Извини. Но если ты поднимешься со мной наверх, я тебе покажу. Я бы показала и здесь, но, боюсь, ты сильно рассердишься, если в комнату случайно войдет Эйдан.

Лицо Ройса вновь приняло недоуменное выражение, однако он кивком указал на лестницу.

Элли сунула ему в руки пакеты с одеждой и, сжав в кулаке трусики, шагнула к двери, чувствуя на себе тяжелый взгляд Ройса. Ощущение было такое, будто она только что избежала виселицы. Смеяться почему-то расхотелось.

Возможно, она несправедлива к нему. Ему просто хотелось знать, что делают с дамскими трусиками. Элли не сомневалась: достаточно одного только взгляда, и Ройс капитулирует.

Мужчины, как известно, любят глазами, а тестостерона у Ройса хватит на десятерых. Он сдастся, Элли была в этом уверена. Стринги – самая что ни на есть хитроумная женская ловушка.

Впрочем, действовать следует с умом. Они вошли в спальню. Элли, сама не зная почему, слегка замешкалась, прежде чем переступить порог. Самый потрясающий красавец, самый упертый мачо, какого она раньше никогда не встречала, вознамерился отказать ей в постельных утехах! Впрочем, она была готова выбросить перед ним красный флаг, точнее, восхитительные в своем бесстыдстве изящные кружевные трусики. И тогда произойдет то, о чем она мечтает, – в нем пробудится желание.

Всего час назад он стоял у нее за спиной, и, пока она исцеляла невинного, все было абсолютно правильно, так, как и должно быть.

Ройс поставил на пол пакеты с одеждой.

– Показывай!

Элли охватили сомнения. В ее планы не входило хитростью заманить его в постель. Ей хотелось совсем другого – чтобы он, движимый любовью к ней, взял ее туда сам, чтобы сам прямо признался в своих чувствах.

Она медленно обернулась:

– Прости меня. Давай как-нибудь в другой раз. Ты прав. Я затеяла ловушку.

Лицо сделалось похожим на каменную маску.

– Покажи мне!

Элли напряглась и сглотнула застрявший в горле комок, чувствуя, как желание физической близости покидает ее, – вопреки ее убеждениям, вопреки рассудку. Неужели эта ее неуверенность знак того, что средневековый Ройс ей небезразличен? – подумала она о себе в третьем лице.

Ей было страшно услышать ответ на этот вопрос. Впрочем, принуждать его ей также не хотелось. В этом было нечто неестественное.

– Ройс, ты рассердишься, если я это сделаю. И ты… ты затащишь меня в постель.

Он притворно улыбнулся.

– Ты не сможешь соблазнить меня кружевным лоскутком. – Его глаза недобро блеснули. – Эйдан видел эту одежду?

– Но только не на мне, – поспешила успокоить его Элли.

– Показывай!

Господи, что же ей делать? Тон, каким он это произнес, не предполагал отказа. Черт возьми, хитрец Эйдан прекрасно представлял себе последствия этой шутки. Но с другой стороны, если Ройс не устоит перед искушением, увидев ее в этих трусиках, при помощи которых она вознамерилась соблазнить его, гневу не будет предела.

– Я теряю терпение, – грубо произнес Ройс.

Элли поняла: на карту поставлена ее гордость. Впрочем, если ей придется кого-то в этом винить, то только себя.

Не снимая юбки, она неуверенно стянула трусики и быстро натянула стринги. Затем расстегнула молнию на юбке, и та упала к ее ногам.

Ройс впился в нее взглядом. На лице его читалось недоумение.

Комнату моментально наполнило такое напряжение, что Элли была готова поклясться, что физически ощутила мощный выплеск тестостерона. Колени тотчас сделались ватными.

Ройс издал сдавленный стон. Подол льняной рубахи рывком приподнялся вверх.

– Повернись спиной! – хрипло проговорил он.

Неожиданно ей стало трудно дышать. Все мысли до единой мигом улетучились из ее головы. Слыша собственное участившееся дыхание, она медленно повернулась к нему спиной.

– Ты победила, – признался Ройс.

У нее тотчас отлегло от души.

– Ты хотела соблазнить меня. И ты победила. Твое оружие – пригоршня кружевных лоскутков. – С этими словами он обхватил ее за талию. Элли невольно вскрикнула, правда не от страха, – она вовсе не испугалась, – а от осознания того, что он зол и чертовски возбужден. Ройс рывком сорвал с себя рубаху.

При виде его огромного члена Элли едва не лишилась чувств. Боже, она ведь прекрасно помнила, как все было! Она знала каждую подробность их близости, знала, что это такое, корчиться в его объятиях долгие часы подряд. Но сейчас это не входило в ее планы. Ситуация стремительно ускользала из-под ее контроля.

– Ройс, – прошептала она, – прости, я ведь хотела не этого.

Его глаза недобро сверкнули.

– Нет, хотела. Ты хотела обольстить меня, и тебе это удалось. Но твое обольщение погубит нас обоих.

Неожиданно для нее он прижал ее спиной к стене и взял ее лицо в свои ладони.

Боже, неужели сейчас, с идеальной точностью, повторится прошлое? Что именно он собрался с ней сделать? Впрочем, стоило ей встретить его горящий взгляд, как ей тотчас сделалось не до рассуждений.

Ройс крепко поцеловал ее в губы. Это был жаркий, страстный, глубокий и яростный поцелуй. Коленом он раздвинул ее ноги. Элли схватила его за руки:

– Нет, не надо, подожди!

Но он уже прижался к ней – скользкий, жаркий, огромный. По ее телу пробежала сладкая судорога. Элли крепко вцепилась в его руки.

– Я не могу так, пойми, не могу!

Ройс напрягся, надрывно дыша. Руки Элли скользнули по его груди, туда, где под панцирем мускулов находилось гулко стучавшее сердце. Казалось, она вот-вот рухнет без чувств.

– Не так! Нежно и ласково! – взмолилась она.

Ройс приподнял ей подбородок и заглянул в глаза. Лицо его все еще сохраняло свирепое выражение.

– Ты просишь меня не торопиться? И это тогда, когда я готов проникнуть в тебя? – Казалось, он не верит собственным словам. – Мне не по душе твои игры.

Элли была на грани обморока… и оргазма. Проще всего сдаться, уступить. Они оба находились на пороге экстаза, который, однако, грозил затем вылиться во вспышку гнева с его стороны за то, что она ввергла его в искушение.

Этим утром началось нечто необъяснимое – вопреки вчерашней его смерти, несмотря на его узколобый средневековый мачизм. Между ними возникло что-то чудесное, оно искрой вспыхнуло там, в деревне. Он стоял у нее за спиной, защищая ее, оберегая от любых опасностей, чтобы дать возможность исцелить раненого. Как тому и полагалось быть.

– Извини меня, Ройс.

Он пристально посмотрел ей в глаза и ослабил хватку. Элли не надеялась, что он ее послушается, но нет, похоже, она ошиблась. Ройс оттолкнул ее, а сам шагнул в сторону.

– Больше никогда не играй со мной в эти игры!

– Ройс, послушай!

– Вы хорошо позабавились, ты и Эйдан, этими чертовыми кружевами.

Было видно, что Ройс вне себя от бешенства. Пылая гневом, он направился к двери.

– Я думала, что это поможет нам сблизиться! – в ужасе крикнула ему вслед Элли.

Ройс замер и повернулся к ней. Лицо его было мертвенно-бледным.

– Ты ошибалась!

Элли заплакала. Ройс шагнул за порог. Она бросилась вслед за ним, но неожиданно остановилась. Она жестоко ошиблась. Ей действительно не следовало этого делать. Попытка заманить Ройса в капкан провалилась.

Впрочем, секс в удушающем чаду похоти и злости был бы еще большей ошибкой. А все потому, что она влюбилась и в этого, средневекового Ройса.

* * *

Элли в одиночестве сидела за обеденным столом. Ройса не было. Он покинул Кэррик вместе с отрядом вооруженных воинов. Никто из них не надел кольчугу, и это обстоятельство слегка ее успокоило. Сейт сказала, что Ройс отправился на встречу, связанную с какими-то делами клана.

Элли была благодарна ему. Даже зная его не слишком хорошо, ей не стоило большого труда догадаться: Ройс не примет ее условий.

Однако сдаваться, уступать, идти на попятную она тоже не собиралась. Между ними возникла связь. Действовать следует осторожно, вдумчиво, двигаясь к цели маленькими шажками. А вот что нужно абсолютно исключить – так это любые попытки обольщения. Слишком многое поставлено на карту.

Ей самой был ненавистен ее собственный неуклюжий, неумный замысел со стрингами, который лишь уязвил его гордость.

Элли сделала глоток вина. Неожиданно она почувствовала себя крайне неуютно. Что это? Где-то в замке находится больной ребенок, у него лихорадка. И этот больной ребенок сейчас где-то рядом.

Она поднялась из-за стола. В стенах замка, похоже, находятся несколько больных. В Элли проснулась решительность. Надо действовать. Ей, как профессиональному доктору, пора начать обход.

– Миледи, вы здесь? – раздался голос Сейт, и в следующее мгновение горничная возникла на пороге.

– Да, я здесь, – отозвалась Элли и улыбнулась.

Сейт явно нервничала.

– Вас желает видеть женщина из деревни.

Элли встревожилась:

– Кто, мать Гаррета? Того мальчика, который попал под камнепад?

Присутствие больного теперь ощущалось еще сильнее.

Сейт отрицательно покачала головой:

– Нет, это Магед со своим маленьким сыном.

Элли застыла в изумлении, но в следующий миг поняла, что это тот самый больной ребенок, присутствие которого она только что почувствовала.

– Пусть войдут, – не раздумывая, ответила она.

В следующую минуту Сейт ввела в комнату молодую женщину с маленьким ребенком на руках. Вспомнив о приказании Ройса не лечить никого в присутствии посторонних, она велела Сейт выйти из комнаты. Та с видимой неохотой оставила их одних. Элли плотно закрыла за ней дверь, после чего повернулась к заплаканной Магед и ободряюще улыбнулась ей.

– Спасибо, миледи, что впустили меня к себе, – дрожащим от волнения голосом поблагодарила Магед.

– Успокойся, – сказала Элли, протягивая к ней руку. – Твой сын болен, но он не умрет.

– Так вы сможете его вылечить? Вот уже несколько дней, как он расхворался, – прошептала несчастная мать.

– Ты умеешь хранить секреты? – спросила Элли, вновь вспомнив о Ройсе. Нужно все делать так, как он требует. Если он считает, что она должна проявлять здравомыслие, что ж, она так и будет поступать.

Магед кивнула.

Элли взяла у нее из рук малыша. Ребенок заплакал. У него была высокая температура, но, к счастью, до критической отметки было далеко. А еще у него болело горло. Острый тонзиллит, сделала вывод Элли. Без лечения это способно привести к фатальному исходу. Элли погладила малышу лобик и, улыбнувшись, направила в крохотное тельце поток целительного света. Поскольку болезнь не успела принять тяжелую форму, исцеление шло легко, не требуя с ее стороны особых усилий.

Мальчуган заулыбался и принялся играть с волосами своей спасительницы. Мать не поверила собственным глазам. А потрогав лоб сына, удивилась еще больше.

– Я не колдунья, я целительница, – успокоила ее Элли.

– Спасибо вам, миледи. – Магед не выдержала и расплакалась. Поцеловав в знак благодарности Элли руку, она забрала ребенка и торопливо вышла из комнаты.

Элли проводила ее до двери. Магед на мгновение задержалась возле Сейт.

– Миледи вылечила его. – С этими словами она зашагала по коридору и скрылась из вида. Сейт повернулась к Элли. В ее глазах читался нескрываемый ужас. Почувствовав тайные страхи Сейт, Элли решительно шагнула к служанке.

– Извини, Сейт, я не успела поблагодарить тебя за помощь. Этим утром ты помогла мне выбраться из замка.

Горничная молча кивнула, развернулась и выбежала из комнаты.

– Замечательно! – пробормотала Элли и сложила руки на груди. Медицинский обход – не слишком умная затея с ее стороны. Во всяком случае, не сейчас. Да и тяжелобольных в замке в данный момент нет. Если кто-нибудь серьезно заболеет или его жизни будет угрожать опасность, она сразу же это почувствует. Хочется также надеяться, что Сейт с Магед не станут распускать про нее ненужные слухи.

* * *

Боже, как ему хотелось поскорее вернуться домой! С каким нетерпением он ожидал этого момента весь день. И вот теперь, под бешеный стук сердца, он въезжал в замок по перекидному мосту.

Образ отважной целительницы неотвязно преследовал его весь день, не исчезая даже в самые трудные минуты, во время его жаркого спора с вождем соперничающего клана. Тут явно не обошлось без колдовских чар, подумал Ройс. Как он ни старался, у него не шел из головы ее образ в платье с низким вырезом и в крошечном кружевном наряде на чреслах.

А еще перед его глазами стояла другая картина: вот она опустилась на колени перед мальчишкой, угодившим под камнепад, и пытается спасти ему жизнь. Большую часть дня он мучился стойкой эрекцией.

Охваченный не меньшим раздражением, что и утром, Ройс соскользнул с разгоряченного скакуна на землю. Юный слуга по имени Дональд взял коня под уздцы.

– Пусть немного остынет, – бросил ему Ройс и заставил себя улыбнуться.

– Слушаюсь, милорд, – радостно ответил мальчик.

Ройс был зол, и злость эта направлена не только на Элли, но и на пройдоху Эйдана, соучастника этой глупой шутки. Ройс покраснел. Ни один мужчина его времени не мог даже мечтать о том, чтобы лицезреть красивую юную женщину в таком соблазнительном наряде.

Да, эта чертовка сыграла с ним жестокую шутку – подорвала его стойкость, заставила думать лишь о постельных утехах. Он был готов погрузиться в ее теплые влажные глубины, когда она отказала ему. Раньше женщины никогда ему не отказывали. Наоборот, всячески добивались его внимания, боролись за его благосклонность. Когда он дарил их вниманием, они умоляли его подарить им новое наслаждение.

Она обольстила его, а затем отвергла.

При этой мысли его щекам стало жарче прежнего. Неужели он с самого начала не видел: такая способна совратить самого папу римского? Из их поединка Эйлиос вышла победительницей. Она, а вовсе не он, оказалась хозяйкой положения!

Ройс терпеть не мог, когда его ставили в глупое положение, но еще больше ему не нравилось, когда кто-то пытался использовать его в своих интересах. Ему ничто не мешало настоять на своем, ведь она воспылала желанием не меньше, чем он сам. Будь на ее месте другая женщина, он подарил бы ей неземное наслаждение. Она взлетела бы к вершинам оргазма прежде, чем он донес ее до постели. Увы, на этот раз он оказался побежденной стороной.

Он ушел от нее не по своей воле. В то утро он хотел обладать ею сотню раз, мечтая увидеть, как она будет каждый раз терять рассудок от страсти и блаженства.

Не так! Нежно и ласково!

Он ушел от нее, ибо прочел в ее глазах муку, сомнение и раскаяние. Или он все-таки совершил двойную глупость? Кто поручится, что она на самом деле испытывала эти чувства? Но, черт побери, почему это должно его беспокоить?

Ройс вошел во внутренний дворик. Если Эйлиос ему небезразлична, то причина проста – она целительница и является частью великого замысла Древних. Она ему небезразлична потому, что она – Невинная и находится под его защитой. Он всегда чувствует ее чистую животворную силу, стоит ей оказаться с ним рядом. Невинные всегда чисты. Что касается Эйлиос, то она не только чиста – в ней есть что-то от ангела. Никогда еще он не встречал того, кто всей душой стремился бы помогать людям, кто так страстно мечтал избавлять страждущих от недугов. В этом своем стремлении Эйлиос превзошла даже Эласед.

Нет, эта хрупкая женщина заслуживает чего-то большего, нежели обычное покровительство, она заслуживает уважения. Он же в каких только грехах не обвинил ее – а все потому, что якобы было задето его самолюбие.

Она любит его. Желая лучше ее узнать, он самым бесстыдным образом, без спроса, проник в ее потаенные мысли – а ведь это не что иное, как вопиющее неуважение. Она любит его в будущем и, похоже, начинает проникаться к нему любовью и в настоящем.

Почему это так – ведомо одним лишь богам.

Казалось бы, он должен был прийти в ярость, но нет, он был не против ее глупых романтических чувств. Ройс выругался! Пожалуй, ему следует держаться от нее как можно дальше.

Ройс рывком распахнул дверь в обеденный зал и в следующее мгновение застыл как вкопанный.

Эйлиос стояла в центре зала подле пожилого крестьянина, бывшего воина. Голова Коиннеаха была окутана белым пульсирующим светом. Неподалеку, ожидая своей очереди на исцеление, стояли еще три деревенских жителя.

Ройса оглушило биение собственного сердца. Чистая белая аура Эйлиос привела его в состояние транса – ничуть не меньше, чем ее тело и красота.

На Эйлиос была длинная белая юбка с орнаментом из черных, красных и голубых цветов и уже знакомый корсаж. Ройс моментально узнал блузку, которую Эйдан купил для нее, и тот предмет из розовых кружев, который она надевает себе на грудь.

Кровь прилила к его чреслам. Голову обдало мощной жаркой волной. Ройс знал, что она ощутила его присутствие, однако виду не подала, потому что была сосредоточена на исцелении Коиннеаха.

Ройс с трудом подавил в себе дикое желание подбежать к ней и заключить в объятия, чтобы положить конец безумному ритуалу преследования и полета, обольщения и отказа. Почему бы нет?

Он больше не выдержит этого. У него есть физические потребности, и только она может удовлетворить их, это он знал абсолютно точно. Чтобы противостоять этому, он должен возвести каменную крепость вокруг своего сердца.

Они могут дарить друг другу радость и наслаждение, только они, и больше никто.

В эти минуты Ройс испытывал состояние близкое к обмороку. Он усилием воли заставил себя подумать о чем-нибудь другом, кроме испепеляющей страсти.

Неужели она лечит зубную боль?

Ройс сделал глубокий вдох и шагнул вперед, чувствуя, как к нему понемногу возвращается самообладание.

– Эйлиос! – позвал он.

Она зажала в ладонях лицо Коиннеаха и улыбалась старому воину. – Боль больше никогда не будет беспокоить тебя, – ласковым голосом заверила Элли старика.

Коиннеах в каком-то детском изумлении посмотрел на целительницу:

– Миледи! После целого года мучений я, наконец, не чувствую боли!

Лицо Эйлиос озарила улыбка.

– Это была инфекция, но она больше не вернется к тебе. Отправляйся домой и отдыхай!

Горцы – и стар и млад – наделены обостренным чувством собственного достоинства и гордости, но Коиннеах опустился на колени и поцеловал подол платья той, что принесла ему долгожданное избавление от боли.

– Спасибо вам, миледи. Благослови вас Господь. Вы святая.

Эйлиос рассмеялась мелодичным смехом, – так журчит горный ручеек среди замшелых камней.

– Я вовсе не святая, – возразила она, и ее улыбка тут же погасла. Она прикоснулась к плечу старика, побуждая его встать, а сама повернулась к Ройсу и устремила на него взгляд огромных черных глаз.

Он ответил ей укоризненным взглядом, словно хотел сказать: «Я же просил тебя не показывать окружающим твоего дара целительницы!» И вот только что трое деревенских жителей стали свидетелями того, как она избавила Коиннеаха от мучительной зубной боли.

Элли прикусила губу, но глаза ее радостно сверкнули – верный знак того, что она рада видеть его, хотя они расстались всего несколько часов назад.

– Привет, Руари!

Ройс не поверил собственным ушам. Раньше они с ней говорили только по-английски. Он знал, что Эйлиос понимает гэльский язык, но на этот раз короткое приветствие на родном языке показалось ему необычайно сладостным.

Он присмотрелся к ней. Губы подкрашены чем-то розовым. Интересно, каковы они будут на вкус? И вообще, какой вся она будет на вкус?

– Ты снимала зубную боль, – произнес Ройс.

– У Коиннеаха была сильная инфекция, – объяснила Элли, как будто оправдываясь, и на ее лице проступила тревога. Взгляд ее скользнул к подолу его рубахи, который буквально у нее на глазах почему-то начал топорщиться. От волнения Элли облизнула губы. Ройс не удержался и заглянул в ее сознание.

Ей тотчас вспомнился вкус его тела. Вспомнилось, насколько близки они были к любви этим утром. Ройс сделал глубокий вдох – нужно было заставить себя успокоиться.

– А что у остальных?

– Ума не приложу, что на них нашло. Они весь день идут ко мне один за другим. Зубная боль, простуда, ушибы, радикулит, – охотно перечислила Эйлиос. Но уже в следующий миг радость, вспыхнувшая в ее глазах, потухла, сменившись тревогой.

Досчитав про себя до трех, Ройс указал на больных, дожидавшихся своей очереди:

– Кто из них серьезно болен?

– Никто. Ройс повернулся к страждущим:

– Леди Эйлиос больше никого не будет лечить сегодня. Отправляйтесь по домам! Ступайте!

Двое мужчин кивнули, девушка церемонно поклонилась. Вид у всей троицы был расстроенный, однако все тотчас покинули комнату. Ройс сложил на груди руки и медленно повернулся к целительнице.

Он старался не думать о том, насколько она красива в этой яркой юбке и нарядной блузке. Старался не думать о том, что на ней сейчас наверняка тот самый кружевной лоскут, который больше открывает, чем скрывает.

– Ты слышала, как утром мальчишка назвал тебя колдуньей?

– Ты же сам знаешь, что слышала. Если ты зол на меня, то я это тоже знаю – достаточно взглянуть на твою алую ауру. Но ты молодец, что не даешь выхода своему гневу.

По правде говоря, в эти минуты он злился из-за утра. Ведь он сам не знал, чего хочет. Пусть она пока поиграет в свои игры. Он же должен поскорее подавить любые слухи о том, что в Кэррике поселилась колдунья! Не хотелось бы, чтобы по всей округе трезвонили, какими чудодейственными способностями обладает гостья лорда Ройса!

Придет время, и Моффат сам узнает, где ее искать.

Королевское семейство также может проявить интерес к целительнице. Король благочестив и мог бы счесть появление Эйлиос недобрым предзнаменованием, узреть в ней посланницу самого Сатаны. Королева честолюбива и наверняка пожелает использовать целительницу в своих целях. Ройсу было все равно, заинтересует Эйлиос Жанну Бофор или нет.

– Не хочу тратить время на споры с тобой, – сказал он. – Я давно понял, что ты никому не подчиняешься. Если тебе наплевать на волю собственного отца, то что тогда говорить обо мне, хозяине этого замка. Так что твое своеволие меня больше не оскорбляет.

Ройс отчеканил эти слова, вложив в них все свои чувства, и, подойдя к очагу, задумчиво уставился на языки пламени. Как же ему пережить этот вечер – и все последующие, – если похоть сжигает его адским огнем?

Он отчетливо чувствовал ее аромат. То была свежесть цветка, что-то удивительно чистое, как вода горного ручья, но куда сильнее был другой запах – запах женщины и плотского желания.

Ройс не сомневался: в эти мгновения Эйлиос исходит соком желания под этой юбкой и крошечным лоскутком розового кружева. Он крепко потер виски.

– Послушай, – услышал он за спиной ее голос, – я знаю, ты ужасно расстроился этим утром. Ты наверняка расстроен и сейчас. Скажи мне, что происходит?

– Я вижу, сдержаться выше твоих сил. Если кто-то болен, ты непременно придешь на помощь, – ответил он, отказываясь повернуться к ней лицом.

– Верно, приду.

Ройс заставил себя обернуться.

– В этом ты похожа на свою мать. Она никогда никому не отказывала, будь то Магистр или обычный Невинный.

Элли недоуменно посмотрела на него:

– Ты… ты знал мою мать? Откуда?

– Да, знал, – осторожно ответил Ройс.

У Элли закружилась голова.

– Но как?.. Подожди! Ты же еще не превратился в Ройса двадцать первого века! Ты не мог знать мою мать!

Похоже, он должен ее успокоить. Пока что она просто встревожена, но может не на шутку испугаться. Оказывается, ей ничего не известно.

Он попытался проникнуть в ее мысли, но в них царил полный хаос.

– Послушай, Эйлиос, давай сядем. – Он прикоснулся к ее руке.

– Я не хочу садиться! – выкрикнула она. Ее лицо сделалось бледным как полотно, лишь на щеках оставалось два небольших розовых пятнышка. Она собралась что-то сказать, но с губ ее не слетело ни единого слова, как будто она утратила дар речи.

Ройс крепко сжал ее руку.

– Мне очень жаль, что ты не знаешь всей правды об Эласед.

Элли резко отстранилась от него:

– Мою мать завали Элизабет! Элизабет Монро!

– Да, по-английски ее имя звучит как Элизабет, – согласился Ройс и улыбнулся. – Давай все-таки сядем, красавица, – вкрадчиво добавил он.

– О господи! – прошептала Элли в полной растерянности. – Когда? Когда ты знал ее? В какое время это было?

Ройс взял ее за руку и притянул к себе. Его тело буквально сгорало от похоти, но он подавил в себе плотское желание. Как же ей все рассказать? Ведь правда наверняка потрясет ее, как когда-то потрясла его самого. Ему вспомнилась собственная растерянность, когда он узнал, что его судьбой навсегда станет Братство, а его бабушкой была богиня.

– Впервые я встретился с Эласед в шестом веке.

Элли отреагировала на его слова невнятным возгласом.

– Твоя мать была великой целительницей, и ты на нее похожа, – добавил он.

Из глаз Элли брызнули слезы.

– Но почему она ничего мне об этом не говорила? Что все это значит? Неужели она тоже была внучкой бога?

– Нет, ее отец был самым главным богом.

С ужасом глядя ему в глаза, Элли все-таки опустилась на скамью.

– Значит, мой дед был богом?

– Да, – коротко ответил Ройс. Он еще не решил для себя, стоит ли рассказать ей самое главное прямо сейчас или немного повременить.

– Что еще ты хочешь мне сказать? – прошептала она. – Я же слышу, как ты размышляешь о том, что говорить мне, а о чем умолчать. Все это время я считала, что моя мать – целительница и язычница. Я даже была готова считать ее доброй и сильной колдуньей. Иначе как объяснить нашу религию – молитвы, врачевание, способность чувствовать присутствие зла.

– Эласед не была колдуньей. И ты, Эйлиос, никакая не колдунья.

Элли недоуменно посмотрела на него.

– Она была нашей верховной жрицей.

Глава 7

Разговор с Ройсом потряс Элли до глубины души, и она долго не могла прийти в себя.

Всю свою жизнь она видела в матери женщину, наделенную удивительными способностями исцелять других людей. Правда, она дольно часто задавала себе вопрос – может ли обычный человек обладать таким нечеловеческим, воистину божественным даром? И пусть она верила в Древних, ей и в голову не могло прийти, что у них могут рождаться дети от простых смертных.

Нет, это просто невероятно. Ее дед был богом. Ее мать много столетий назад была верховной жрицей!

– Выпей немного вина, – предложил ей Ройс.

Элли вздрогнула, словно только сейчас осознала его присутствие. Он сидел рядом с ней, протягивая ей кружку с вином. Было видно, что он опечален – наверняка не ожидал, какое сильное потрясение вызовет у нее его рассказ.

– Я даже представления не имела, – прошептала Элли и перехватила его пристальный взгляд. В его глазах читалось сострадание.

Элли едва ли не кожей ощущала его сопереживание. Теплое и бархатистое, оно словно плащом уютно окутывало ее плечи. Хотя то, что рассказал Ройс, потрясло ее, Элли еще не до конца осознавала неожиданный прилив его симпатии.

Ее мать была дочерью бога. Тогда кто же она такая?

Ей неожиданно вспомнилось, как мать тщательно и осторожно скрывала свои удивительные способности и религиозные убеждения от отца. Вспомнилась ей и тайная комната, где они с матерью молились.

– Она взяла с меня слово, что я буду все держать в тайне, – прошептала Элли. – Господи, неужели отец ничего не подозревал? Неужели он ничего не знал ни о ней, ни обо мне?

Ройс ободряюще сжал ей плечо.

– Мне это неизвестно, Эйлиос.

И вновь голова пошла кругом. Ее отец – умный, решительный, светлый человек. И хотя на словах он был верующим и принадлежал к протестантской епископальной церкви, Элли подозревала, что на самом деле отец вообще не верил в Бога. Настоящий трудоголик, для которого работа была всем на свете, отец являл собой полную противоположность матери. Подозревал ли он что-нибудь? Не мог не подозревать, ведь он так умен, так проницателен! Элли попыталась вспомнить что-нибудь доброе, связанное с матерью, но ей на память пришло лишь неизбывное горе, охватившее ее, десятилетнюю девочку, когда Элизабет умерла.

– Он любил ее, – прошептала она. Ройс ничего не ответил и лишь посмотрел ей в глаза. – Так кто же тогда она такая?

– Великая целительница, – просто ответил Ройс.

Элли захотелось расплакаться. Но будет ли это плач о самой себе или об Уильяме Монро, которого они с матерью каким-то образом предали, так много утаив от него?

– Сколько я проживу? Долго?

– Не знаю. – Ройс снова предложил ей кружку. – Выпей вина, красавица.

Элли тронуло его ласковое обращение.

– И давно ты с ней знаком? – Сделав глоток, она отставила кружку в сторону.

– Давно. Много столетий.

В обществе Ройса было так спокойно и так приятно, что Элли была не прочь оказаться в его объятиях. Но нет, вместо этого она подумала о том, что значат для нее боги.

– Но ведь я не жрица? – спросила она. Вдруг именно по этой причине Ройс так настойчиво отказывает ей в любви?

– Ты целительница. Жрицы у нас нет давно, вот уже несколько веков. Почитание жриц считается ересью, и на публике мы следуем ритуалам католической веры. Твоя мать была нашей последней жрицей.

– Ты можешь рассказать мне о ней? Кстати, как она встретилась с моим отцом? Они ведь такие разные, такие непохожие, как небо и земля.

Мысль о браке родителей вызвала у Элли странное чувство. Подумать только, мать прожила много веков и из всех мужчин выбрала того, кто фактически не придерживался никакой веры!

Ройс заговорил, отвлекая ее от нехороших мыслей:

– Она была большой красавицей, как и ты, только волосы у нее были светлые. И она всегда была готова поделиться своим живительным светом с теми, кто в нем нуждался. Будь она жива, то сегодня наверняка не отказала бы в помощи старому Коиннеаху.

Элли улыбнулась.

– Как же, помню. Мы не могли зайти даже в кафе-мороженое и не облить при этом кого-нибудь целительным светом. Мама ушла из жизни, когда мне было всего десять лет. Не знаю, почему она оставила меня так рано. – Элли вытерла со щеки слезы. – Неужели пришло ее время, Ройс? Она умерла во сне. Неужели дочери бога было предначертано расстаться с жизнью именно так и никак иначе?

– Если Эласед умерла во сне, значит, такова была воля Древних. Возможно, она просто исчерпала свой век. Магистры тоже смертны, Эйлиос, хотя порой кажется, что это не так. Твоя мать не была бессмертной.

Элли грустно улыбнулась. Почему-то в эти мгновения ей сильно не хватало Элизабет.

– Я не слишком горевала после того, как она умерла. В ту ночь она явилась ко мне во сне, чтобы утешить. И это был не последний ее визит, пока я была ребенком.

Ройс молчал.

– В ту ночь, когда мы с тобой встретились, она вновь явилась ко мне и велела мне довериться тебе.

Ройс вздрогнул:

– Ты видела ее? Слышала?

Элли кивнула:

– Я сильно встревожилась. До этого она целых двадцать лет не являлась ко мне. Она сказала мне, что я должна довериться золотоволосому Магистру. И в ту ночь появился ты.

– А что, если она пришла не из царства мертвых, а явилась тебе из прошлого?

– А разве мать умела путешествовать во времени?

Ройс кивнул. Неужели мать явилась к ней из далеких веков прошлого, а не из того царства, откуда нет возврата? Элли почувствовала, что вся дрожит.

– В моих снах мать была в белых ниспадающих одеждах. Но как она могла явиться ко мне из прошлого? Как? Откуда ей знать обо мне? Или у нее тоже было Видение?

– Эласед не обладала даром Видения, и у меня нет ответов на твои вопросы, красавица, – произнес Ройс.

Как же он все-таки добр с ней в эти минуты!

– Она могла прожить намного дольше, как и ты. – Элли взяла руки Ройса в свои. – Если бы я перенеслась в нужное время, то могла бы найти ее, верно? Она была бы жива там, в прошлом. Ты знаешь, где ее искать?

Ройс встал из-за стола.

– Совершать скачки во времени ради личной корысти запрещено.

– А что, если она пыталась связаться со мной из прошлого, потому что знала, что вот-вот должно произойти нечто особенное? Когда она явилась ко мне в Саутгемптон и велела довериться тебе, в ее глазах читалась тревога. Я сразу заподозрила неладное.

Ройс молча смотрел на нее.

Элли обхватила себя за плечи. В ее планы не входило возвращаться к матери в прошлое, по крайней мере пока. Ибо какой в этом смысл? А может, наоборот, это исполнено высшего смысла? Трудно сказать.

– Когда ты видел ее в последний раз? – поинтересовалась она у Ройса.

– В тринадцатом веке, – ответил тот. – С тех пор я ее больше не видел.

Элли выпрямилась. Что же из этого следует?

– Как ты думаешь, она могла перенестись из тринадцатого века в мое время?

– Не исключаю такой возможности, – уклончиво ответил Ройс и отвел глаза в сторону.

– Что с тобой? – встревожилась Элли.

Ройс ответил не сразу, и это еще больше ее обеспокоило.

– Ее муж Уильям Маклеод и его старший сын от первого брака были убиты. После этого никто не видел Эласед, даже ее сын, твой брат.

Элли испуганно ахнула. Подумать только! Ее мать вышла замуж в тринадцатом веке. Если предположить, что у Элизабет мог быть другой муж или даже мужья, принимая во внимание ее долгую жизнь, то удивляться нечему. Наверняка у нее есть сводный брат. И вот еще что – никто не видел Элизабет с тринадцатого века, то есть вот уже двести лет, если вести отсчет времени от того года, в котором она сейчас находится.

Неужели мать совершила скачок во времени сразу после убийства мужа и пасынка? Прямо в двадцать первый век?

– Есть ли какие-нибудь свидетельства? Кто именно убил ее мужа и его сына?

– Надежных свидетельств нет, – ответил Ройс. – Тогда нашли лишь тела Маклеода и его наследника. В тот же день Эласед исчезла. Силы зла не были причастны к убийству, скорее оно было делом рук соперников из другого клана, продолжением пограничных стычек. Сначала мы решили, что она бросилась в погоню за убийцами, но Эласед так больше и не объявилась.

– Если она стала свидетельницей преступления, то после этого ей повсюду грозила опасность, – сказала Элли, рассуждая вслух. – Возможно, она скрылась в моем времени, где встретила моего отца и родила меня. – Но что заставило Элизабет выйти замуж за Уильяма Монро? Только сейчас Элли бросилось в глаза, насколько необычны совпадения – оба мужа Элизабет имели одинаковые имена. – Скажи, моя мать любила своего мужа Маклеода?

– Еще как любила! Но даже такой могущественный английский барон, как Уильям-Лев был смертным человеком. А Эласед не была предназначено любить простого смертного. Как и ты, Эйлиос, ей было самой судьбой предначертано служить Древним и всему человечеству.

Неожиданно перед Элли раскрылась вся сила материнской любви к Маклеоду. То было великое, всепоглощающее чувство, какое приходит в жизнь только раз, но остается навсегда.

– Только не говори мне, что боги жаждали смерти Маклеода в наказание за его попытку обрести любовь дочери бога. Не забывай, Элизабет ведь любила и моего отца, – с жаром произнесла Элли.

И тотчас поняла, что не способна вспомнить даже самый пустячный пример в подтверждение своих слов. Единственное, что врезалось ей в память, – это горе отца, когда неожиданно мать ушла из жизни. Элли задним умом понимала: эта любовь была лишь бледной тенью той любви, которую Элизабет питала к английскому барону из далекой эпохи.

Господи, как болит голова! Элли потерла виски. Ее мать так никогда и не оправилась после смерти Уильяма Маклеода. Сомневаться в этом не приходилось.

– Пожалуйста, расскажи о моем сводном брате.

– Его имя Гай Маклеод. Он также известен как Черный Маклеод. На многих он наводит жуткий страх.

Элли обратила внимание, что Ройс говорит в настоящем времени.

– Знаю, мой рассказ стал для тебя потрясением, – сказал он и обнял ее за плечи.

Элли слегка поежилась.

– У меня нелады с математикой, но, насколько я понимаю, Гай Маклеод родился двести лет назад, если вести отсчет от сегодняшнего дня. Если он до сих пор жив, то он тоже подобен богу!

– Он Магистр, красавица.

Значит, у нее есть брат! Такой же святой воин, как и Ройс.

– Я бы советовал тебе пойти спать, – посоветовал ей он.

Но до сна ли ей? Хотелось как следует обо всем поразмыслить. Оказывается, у нее есть еще один брат, а ее мать – дочь бога, в тринадцатом веке вышедшая замуж за барона-горца, мужчину, которого она очень любила. После убийства мужа Элизабет, по всей видимости, поспешила скрыться в двадцатом веке. Где встретила ее отца и родила дочь, то есть ее, Элли.

Всего несколько дней назад мать попыталась связаться с ней. Что же все это значит? От этих мыслей голова разболелась еще сильнее.

– Что же мне теперь делать? – в отчаянии спросила Элли, прильнув к крепкому телу Ройса.

– Не надо ничего делать, – решительно ответил тот. – Прежде всего тебе нужно отдохнуть. Ты слишком много думаешь, Эйлиос. Давай я отведу тебя в спальню.

Их взгляды встретились. Исходившая от него сила была самым надежным пристанищем, ее щитом, ее опорой.

– Почему ты вдруг стал так добр ко мне? – наконец осмелилась она задать вопрос. Собственный всплеск эмоций поверг ее в растерянность. Но может ли быть иначе, если ее мир только что перевернулся с ног на голову. Куда подевался прежний мистер Мачо? К чему проявлять доброту, если не собираешься совершать добрых поступков?

Ибо что ей делать, если вдруг даст о себе знать другая – равнодушная, даже жестокая – сторона его натуры?

– Я испытываю те же самые чувства, и мне хочется услышать ответы на те же самые вопросы, что мучают и тебя, – ответил Ройс.

Элли растерялась еще больше. Что он имеет в виду?

– Я не знал правды о моих предках до тех пор, пока не стал избранным, – понизив голос, пояснил Ройс. – И мне никогда не забыть то страшное потрясение, какое я тогда испытал.

Значит, он понял. Элли прижалась головой к мускулистой груди и, обняв, закрыла глаза и попыталась осознать сказанное. Увы, бесполезно.

– Вряд ли тебе повезет узнать правду о матери. Эласед куда-то скрылась после убийства мужа, но вот куда? Кто знает, вдруг она много лет прожила в другой эпохе? Но разве это главное, Эйлиос? Твоя мать умерла во сне в собственной постели. Ты похоронила ее, будучи в детском возрасте. Теперь все это в далеком прошлом. Да упокоится ее душа с миром.

Элли не сразу нашлась что возразить ему.

– А если не упокоилась? Тогда что? – прошептала она и вопрошающе посмотрела на Ройса.

Его лицо по-прежнему оставалось хмурым.

– Наберись терпения. Сегодня вечером нам не узнать правды.

Элли заглянула ему в глаза. Нет, душа ее матери не упокоилась с миром.

Элли поняла это еще в тот миг, когда влюбилась в средневекового Ройса. Влюбилась столь же страстно, как и в Ройса из двадцать первого века. Нет, что-то здесь не так. По какойто ведомой только ей причине мать привела ее к Ройсу.

Ройс только что сказал, что правды «им» не узнать. То есть он с ней заодно. И ей все равно, что тому причиной – чувство долга или данный когда-то обет.

– Спасибо тебе, – только и смогла произнести она.

Ройс явно собирался что-то сказать, но промолчал. Элли едва ли не кожей ощутила его неуверенность. Неожиданно он привлек ее к себе и ненадолго, на пару секунд, крепко обнял.

* * *

Элли приподнялась и села в постели.

Была глубокая ночь, но сон не шел. Ее продолжали преследовать думы о матери и обоих братьях – одном из двадцать первого века и втором – из Средневековья. Она любила первого, Алека, хотя он и был таким скептиком и считал ее духовные искания глупостью. Гая Маклеода она не знала, но предполагала, что в один прекрасный день встретится с ним.

Ройс прав. Что касается матери, ей никогда не узнать ответов на мучавшие ее вопросы. Впрочем, она непременно убедится в том, что душа матери упокоилась с миром. Увы, Элли не имела ни малейшего представления о том, что ей теперь делать.

Внезапно, по какой-то непонятной причине, ей стало не по себе.

Снаружи ночное небо было усыпано бледными звездами, среди которых повис тусклый серпик луны. В очаге, совсем как в зимнюю ночь, пылал огонь. Элли выбросила мрачные мысли из головы и предельно сосредоточилась на другом.

Их преследовало зло, оно с каждым мгновением приближалось к стенам Кэррика.

Она соскочила с кровати. На ней была все та же блузка и цветастая юбка. Не надевая сандалий, она босиком бросилась в другой конец замка. Не нужно было напрягать воображение, чтобы понять, какая из спален принадлежала Ройсу. Элли чувствовала исходящую от него энергию, и ее как магнитом тянуло к нему. Его недавняя доброта и сочувствие поразили ее до глубины души.

Боже, насколько тяжело и неприятно будет застать его в постели с другой женщиной! Элли боялась даже представить себе эту жуткую картину.

Она остановилась перед дверью, ведущей в его комнату, – за дверью ощущалось присутствие лишь одного Ройса. Элли протянула руку к дверной ручке, когда дверь распахнулась. Ройс возник на пороге столь стремительно, что они натолкнулись друг на друга.

Он схватил ее за локти.

– Зло! Я чувствую приближение зла!

– Это люди! – воскликнула она.

Он пристально посмотрел на нее и медленно поднял голову, «вслушиваясь» в ночь.

– Твои чувства острее моих. Я не могу понять, люди это или демоны, – ответил он, поворачиваясь к ней.

– Это люди, но только одержимые злом. Я чувствую их присутствие на крепостных стенах. Внутрь замка они еще не пробрались.

Лицо Ройса исказилось злостью.

– Оставайся в своей комнате! – приказал он ей и, шагнув, дернул шнур колокольчика. Тот звякнул несколько раз. Дзынь, дзынь, дзынь.

– Мне нужно оружие! – крикнула Элли.

– Оно тебе не понадобится, если ты спрячешься! – оборвал ее Ройс и в следующее мгновение бросился вниз по лестнице.

Чувствуя босыми ногами холод каменных ступеней, Элли устремилась за ним. Зло постепенно просачивалось внутрь замка, точнее, было готово в любой миг это сделать.

– Я же велел тебе оставаться в комнате! – бросил Ройс через плечо.

Спорить с ним было бесполезно. Он был готов принять бой, независимо от числа и силы врагов. Эта упрямая решительность читалась в его пламенной ауре.

Оказавшись в зале, он опоясался двумя мечами и распахнул оружейный шкаф. В следующий миг в зал ворвались два незнакомца. Рука Элли потянулась к оружию.

– Они пробили бреши в стене! – воскликнул Ройс.

– Среди них только шестеро одержимых. Возьми их живыми, если удастся! – ответила Элли, хватая нож.

Кинув на нее сердитый взгляд, Ройс бросился в полную опасностей ночь.

В зал вбежали служанки, Сейт и Пейги.

– Что случилось? – испуганно крикнула Сейт. Ее длинные, до талии, рыжие волосы были распущены.

– Вам обеим лучше спрятаться! – ответила Элли и, повернувшись к служанкам спиной, закрыла глаза и сосредоточилась.

Внутренним взором она видела присутствие врага на крепостных стенах. Нож одного из нападающих вонзился в стражника. У нее тотчас перехватило дыхание, а сверху обрушилась волна острой боли.

Элли заставила себя открыть глаза и выбежала во внутренний двор. Наверху, на крепостном валу, в свете луны и немногочисленных факелов, она увидела троих одержимых, яростно наносивших удары стражнику. Еще мгновение, и крики несчастного оборвались.

На крепостной вал, с мечом в руке, выбежал Ройс. Перед ним тотчас выросли шестеро противников. Ройс с ревом набросился на них.

Злодеи, только что заколовшие стражника, явно не собирались спускаться вниз по лестнице. Хотя стены были высотой с двухэтажный дом, это обстоятельство, по всей видимости, их не устрашило, и они приготовились спрыгнуть вниз. Элли поняла их намерения.

– Ройс! – крикнула она. Тот мгновенно обернулся. Трое нападающих спрыгнули со стены и приземлились за спиной у Ройса, который уже преодолел половину лестницы.

На Элли смотрели три пары безумных глаз, пылавших, подобно углям костра, зловещим красным светом. Исходившая от них злоба была нацелена прямо на нее. Элли чувствовала, как с каждой секундой в их черных сердцах растет жажда смерти. От всех троих исходило жуткое зловоние.

Все понятно, эти исчадия явились за ней.

– Эйлиос! – крикнул Ройс, который, видимо, тоже понял, за кем пришли посланцы зла.

Элли сжала в руке нож. Ройс бросился вниз по лестнице.

Один из одержимых метнулся к Элли и одним нечеловеческим прыжком преодолел расстояние в десяток метров. В руке у него блеснул кинжал. Элли успела отскочить в сторону. Нападавший вскочил на ноги. Элли пригнулась, готовясь отразить неминуемый удар.

Одержимый осклабился и засунул кинжал в ножны. С его зубов закапала слюна.

Элли содрогнулась. Похоже, убивать ее не входит в их планы. Ее хотят похитить и вывезти из замка. За спиной у нее звякнул металл скрещенных в поединке клинков. Она, даже не оборачиваясь, ощутила всплеск мужской силы и ярости. Крайне неприятное ощущение. Затем раздался чей-то предсмертный крик, который тут же смолк. Смерть, по всей видимости, была мгновенной.

Обернувшись, Элли поняла, что погиб один из воинов Ройса. Воспользовавшись моментом, одержимый с дьявольской быстротой бросился к ней. Так кидается на свою жертву змея, готовая нанести смертельный укус.

Элли поспешила отскочить в сторону, однако одержимый успел схватить ее за руку и дернул на себя. Она налетела на него с такой силой, что из глаз посыпались искры. Это был настоящий гигант, наделенный к тому же нечеловеческой силой. Ее голова доходила ему до груди. Элли оцепенела, понимая, что ей ни за что не вырваться. Даже не стоит пытаться.

Ошеломленная столкновением, она как зачарованная наблюдала за тем, как Ройс снес голову одному из монстров. У его ног лежало три мертвых тела. Последний из нападавших подкрался к нему сзади. Бросив взгляд через плечо, Ройс стремительно обернулся и нанес гиганту мощный удар.

Казалось, перед ней мелькает повторение того, что произошло совсем недавно в другой эпохе.

На Ройса со спины обрушивается вражеский клинок… Вот он выкрикивает ее имя… Она сама, стоя буквально в паре шагов от него, наблюдает за схваткой, ощущая полную беспомощность, не имея возможности помочь.

Казалось, будто Древние пожелали, чтобы он погиб именно так, и никак иначе – независимо от эпохи и конкретного момента времени.

В плечо Ройсу вонзился клинок противника. Элли вскрикнула и попыталась вырваться из лап злобного гиганта. С ее губ слетел новый крик, как будто она ожидала, что сейчас, прямо у нее на глазах, отсеченная рука отвалится от туловища.

Но нет, Ройс стремительно обернулся и ловко парировал очередной удар вражеского меча. Клинки со звоном скрестились. Элли обратила внимание, что Ройс работает левой рукой как-то непривычно, неестественно, и безуспешно попыталась «нащупать» его боль. Либо Ройс слишком разгорячен и зол на незваных гостей, и адреналин кипел в его крови, либо он был невосприимчив к боли, от которой обычный человек давно потерял бы сознание.

В следующую секунду Ройс выхватил левой рукой из ножен короткий меч. Действовал он с поразительной ловкостью, будто никакой раны не было. Одним резким движением он полоснул коротким мечом по шее противника. Брызнула кровь.

Затем, сам истекая кровью, Ройс ухитрился подхватить с земли боевой топор поверженного воина. Глаза его пылали яростью. Он сжал в правой руке топор и занес его над головой.

Элли напряглась. В эти мгновения она не чувствовала никакой боли. Как и его, ее тоже захлестнула ярость. В следующий миг сжимавшая ее хватка слегка ослабла – ага, значит, враг напуган.

Губы Ройса растянулись в жуткой улыбке. Он тяжело дышал и истекал кровью. Верхняя часть его рубахи насквозь пропиталась кровью, сделавшись красной. От животной ярости в его глазах – безжалостного жара его души – у Элли перехватило дыхание. От прежнего Ройса больше ничего не осталось – это был средневековый воин-варвар.

Все так же улыбаясь, он решительно шагнул вперед. Гигант тотчас прижал к горлу Элли кинжал.

Элли почувствовала, что задыхается.

– Если прольется хотя бы одна капля ее крови, тебе не жить! – процедил сквозь зубы Ройс, неуклонно наступая на противника.

Расстояние между ними стремительно сокращалось. Одержимый, видимо, не знал, как ему поступить. Элли ощутила, как в нем нарастает ужас.

– Тебе в любом случае не жить! – прорычал Ройс, и холодная сталь со свистом рассекла воздух.

Элли застыла от страха. Над ее головой, едва не коснувшись волос, пролетел топор и в следующий миг рассек голову налетчика надвое.

Громила с жутким воплем попятился и выпустил Элли. Она едва успела податься в сторону. Мимо нее, устремившись на врага, вихрем пролетел Ройс и мощным ударом вонзил меч в сердце гиганта. Мгновение, и он сам, тяжело дыша, застыл на месте. Его левая рука бессильно повисла вдоль тела.

Элли медленно поднялась на ноги.

Ройс повернулся и рывком вытащил меч из мертвого тела. Сунув окровавленное оружие в ножны, он смерил Элли пристальным взглядом. В его глазах по-прежнему пылал кровожадный огонь. Перед Элли стоял воин, опьяненный кровавой битвой.

– Позволь, я помогу тебе, – прошептала Элли, чувствуя, что вся дрожит. Не похоже, что в средневековом Ройсе осталась хотя бы капля Ройса из двадцать первого века. Как ей хотелось, чтобы он вернулся к ней! Впрочем, его нынешний свирепый облик, его жестокость к врагу говорили о том, что рассчитывать на это не стоит.

Не забывай, ведь он серьезно ранен, напомнила себе Элли. Другой человек на его месте уже давно потерял бы сознание. Тем не менее найти источник его боли ей пока не удалось.

Ройс смерил ее разъяренным взглядом. Элли тотчас внутренне сжалась, ощутив себя слабой и беззащитной. Тем временем кровожадный блеск серых глаз тускнел и мерк, а бешеный ритм полыхавшего яростью сердца постепенно приходил в норму. Ройс по-прежнему молчал, но он уже возвращался к ней, и Элли знала: он пытается совладать с собой. Наконец он сделал глубокий вдох и спросил:

– Ты не ранена?

– Нет. Это ты ранен. – Его необходимо срочно исцелить, но, боже, как она устала! Она с трудом представляла себе, что будет, если она решится подойти к нему.

Ройс кивнул, все еще тяжело дыша, и повернулся к своим воинам. Короткий бой был окончен, и во дворе замка собрались все воины гарнизона.

– Нападений на Кэррик больше не будет. Утройте охрану. Займитесь мертвыми! – приказал им Ройс и, бросив на Элли суровый взгляд, прошел мимо. Она моментально ощутила его боль, и у нее перехватило дыхание.

Удивительно, как Ройс еще держится на ногах, получив столь тяжелую рану! Элли бросилась за ним вдогонку. Да, внешне он все еще оставался в облике сурового воина, но нанесенный противником удар не прошел для него бесследно. Страшно подумать, сколько крови он потерял. Элли отчетливо ощущала его боль – еще бы, ведь рука почти отсечена от туловища! Увечье не причиняло страданий лишь потому, что в нем не успела остыть до конца ярость недавнего боя.

Подойдя к столу, Ройс осушил целый кувшин вина.

У Сейт и Пейги вид был такой, будто они вот-вот упадут в обморок.

– Теперь все будет в порядке, не волнуйтесь, – грубовато заверил их Ройс. – Принесите бинтов и горячей воды и ступайте. Спокойной ночи.

Девушки наперегонки бросились выполнять его приказание.

Элли медленно приблизилась к Ройсу. Тот стоял посередине зала в луже собственной крови. Ее вновь пронзила слепящая боль.

Не сводя с нее взгляда, он сорвал с себя пропитанную кровью рубаху и бросил ее на пол. Элли ахнула при виде его обнаженного тела – мускулистого, в многочисленных шрамах и… с полной, пугающей эрекцией. В его глазах читалась почти животная похоть.

Он все еще жаждет крови врагов, подумалось ей.

– Подойди ко мне, – хрипло произнес он тоном, не терпящим возражений. Это был такой же приказ, как и тот, который он отдал бы своим воинам.

Боже, его срочно нужно исцелить, но Элли застыла в нерешительности. Несмотря на страшную рану, Ройс являл собой восхитительное зрелище. А еще она ощущала его похоть, но не где-то рядом, а внутри себя. И эта похоть требовала немедленного удовлетворения.

Ей сделалось страшно. Тело ее дрожало от страсти, и каждая его клеточка кричала, словно объятая невыносимым пламенем.

– Ты потерял слишком много крови. Это опасно.

Но Ройс лишь одарил ее очередным похотливым взглядом.

– Так исцели же меня! – требовательно произнес он и шепотом добавил: – Приди и исцели меня, Эйлиос!

Элли вздрогнула и укутала его животворным светом. В глазах Ройса промелькнуло удивление, как будто он этого не ждал. Но ведь действительно – разве раньше его лечила целительница?

Элли знала, что ее сила полна тепла и сострадания. И как только в его тело проникнет ее животворная энергия, боль начнет стремительно ослабевать.

Ройс по-прежнему не сводил с нее глаз, в которых застыло вожделение самца. В следующий миг его тело пронзила острая боль, которая тотчас эхом отозвалась и в ее теле. Правда, на этот раз боль уже не была такой нестерпимой, как раньше. И Элли пролила на него новую порцию животворного света. Сосредоточившись на его плече и глубокой ране, она щедро вливала в него волшебную энергию. От боли Ройс издал нечто среднее между рыком и стоном и посмотрел на нее. Это был совсем другой взгляд – взгляд человека, отвечающего за свои поступки.

Убедившись, что теперь он уж точно не набросится на нее, как дикий зверь, Элли подошла к нему ближе и, не обращая внимания на кровь, положила на рану руки. Из ее ладоней в его тело тотчас заструилась новая целительная энергия, многократно усиленная их близостью.

– Как приятно, – хрипло прошептал он.

Элли улыбнулась, но ничего не ответила. Разговаривая с людьми, она не могла полностью использовать свой дар. Она вновь направила целительную энергию прямо в рану. Ощутив близость мощного бицепса – тот находился на уровне ее глаз, – она перевела взгляд на окровавленную грудь.

Еще немного, и боль вышла наружу. Ройс простонал и сел на стул.

Элли была настолько ниже его ростом, что ей было удобнее стоять перед ним, положив руки ему на плечи, пока он сидел на стуле. Кровотечение остановилось. Она едва ли не кожей чувствовала, как срастаются ткани в глубине раны. Боль заметно ослабла, притупилась. Элли довольно улыбнулась, но уже в следующий миг лицо ее помрачнело.

Она едва не навлекла на Ройса гибель, причем не в первый раз.

– Со мной все в порядке, – заверил ее раненый.

От Элли не скрылось, что он возбудился еще сильнее. Впрочем, ничего удивительного. Дикая, убийственная ярость в нем улеглась. Прежний варвар исчез. Кровотечение удалось благополучно остановить, однако кровоток изменил направление и возрос в другой части тела.

– Не двигайся, – понизив голос, сказала она. – Позволь мне закончить.

Ройс продолжал сидеть, по-прежнему не сводя с нее глаз.

Элли вышла за дверь. Здесь, возле порога, Сейт оставила для нее бочонок с горячей водой и чистые полотенца. Элли отнесла все это обратно в зал.

Вернувшись, она застала Ройса все так же сидящим на стуле. Он был в состоянии прежнего возбуждения. Выглядел он так, как ему и полагалось выглядеть – сильный и бесстрашный воин, потомок богов.

Чувствуя, что ее собственное тело охвачено огнем, Элли настороженно подошла ближе. Неужели он, наконец, готов разделить с ней ложе? Или все еще переживает мгновения схватки с силами зла? Элли влажной тканью вытерла с его плеча кровь, с удовлетворением отметив, что на месте глубокого пореза появился шрам. Утром он из красного превратится в розовый, а через день-два станет белым. Затем осторожным движением она вытерла кровь с его руки.

Ройс глубоко вздохнул и откинул голову назад. Глаза его были закрыты. На шее ритмично пульсировала жилка. Брюшной пресс напряжен, отчего рельефно обозначилась мускулатура.

Элли намочила тряпицу и положила ему на воспаленную кожу плеча. За последние несколько часов все изменилось, куда только подевалась их былая неприязнь друг к другу!

Понимая, что ему нужно и о чем он ее попросит, Элли медленно провела влажной тканью по его груди.

– Только не думай, что я больше не сержусь на тебя, – произнес он, не открывая глаз. Элли провела тряпицей по его ребрам.

Ройс открыл глаза, дыхание его участилось.

– Можешь своевольничать, когда хочешь, – негромко произнес он, – но только не в битве.

Элли замерла на месте.

– Мне кажется, – ответила она, выходя из секундного оцепенения, и провела полотенцем ниже, по животу Ройса, – я извлекла для себя важный урок.

Ройс сидел неподвижно, тяжело дыша, и не сводил с нее глаз. Рука Элли скользнула ниже, к его мощному фаллосу. С губ Ройса слетел сладостный стон.

Элли перехватила его взгляд и улыбнулась, чувствуя, как радостно стучит ее сердце. Сверкнув глазами, Ройс схватил ее за руку.

Он вырвал у нее тряпку и отбросил в сторону. Охваченная странным возбуждением, Элли опустилась на колени и ткнулась носом в его восхитительный жезл. Ройс издал сдавленный стон, и, чтобы еще больше поддразнить его, Элли потерлась щекой о его мужское достоинство. Ей показалось, будто она мысленно услышала, как Ройс просит ее ускорить движения, и ее губы тотчас осыпали поцелуями его горячую кожу.

Неожиданно Ройс схватил ее за бедра и, приподняв, поставил на ноги. Затем словно тисками сжал между колен.

– Пусти! – взмолилась Элли, страстно желая того, о чем мечтала последние дни.

– Я здесь хозяин! – оборвал ее Ройс и повернул ее так, что она оказалась у него на коленях. Его разбухший член упирался ей в бок. Он крепко взял ее лицо в свои ладони. – Я устал от твоих игр!

– Я тоже, – парировала она, чувствуя, что ее сердце готово вырваться из груди.

Их взгляды встретились. В глазах Ройса Элли прочла почти животное возбуждение и жаркую похоть. Впрочем, было и нечто другое – яркое и светлое. Он приблизил ее лицо к своему.

Мгновение, и он прильнул к ее губам так жадно, и так страстно, и так отчаянно, что ей на какой-то миг показалось, будто она вернулась в 2007 год. Элли ахнула от восторга и, потянувшись к нему, обхватила за плечи. Не отрывая ладоней от его лица, он горячим языком раздвинул ей губы и скользнул к ней в рот. Элли, спохватившись, ответила ему не менее страстным поцелуем.

Ройс оторвал ладони от ее лица, и его руки довольно грубо схватили подол юбки. Все понятно, он готов сорвать с нее одежду. Не прерывал поцелуя, она нащупала молнию на юбке и потянула вниз. При этом Элли точно знала: в этот миг он улыбнулся.

– Твои бесценные одежды, – пробормотал он, отрываясь от ее губ.

– Точно, бесценные, – задыхаясь, ответила она. Каким-то чудом ей удалось выбраться из юбки, которую Ройс тут же подхватил и бросил на пол. В следующее мгновение Элли, тяжело дыша, открыла глаза. Ее тело полыхало, объятое огнем страсти.

Ройс впился глазами в ее стринги и едва прикрытую ими влажную плоть, а затем заглянул ей в глаза. Его палец скользнул под трусики, и Элли едва не разрыдалась, столь велико было наслаждение от этого волшебного прикосновения. Ройс улыбнулся, и его палец проник еще дальше и глубже.

Элли жадно втянула в себя воздух.

– Я хочу посмотреть, как ты кончишь.

Для Элли это не было серьезной проблемой. Она была готова взорваться оргазмом в любую секунду. Но тут что-то остановило ее, вернее, Ройс сам остановил ее, взяв под свой контроль ее тело и мысли.

Помнится, точно так же он поступил в их первую и единственную ночь.

– Правда, – уточнил он, – я хочу видеть это, находясь в тебе.

С этими словами он приподнял ее и, опрокинув на край стола, довольно бесцеремонно раздвинул ей ноги. Элли почувствовала, что задыхается.

Быстрее!

Ройс довольно улыбнулся и, оказавшись у нее между бедер, потерся об нее мощным фаллосом. Элли испугалась, что вот-вот потеряет сознание от наслаждения. Но Ройс остановил ее.

– Успокойся! – прошептал он. – Предоставь все мне. Лежи спокойно и получай удовольствие. – Его лицо было абсолютно серьезным. – На этот раз ты должна повиноваться мне. Позволь мне сделать тебе приятное, Эйлиос.

Элли согласно кивнула, или ей показалось, что кивнула. Ибо ей было не до слов, так как Ройс, мучительно медленно, начал проникать в нее.

Она попыталась лежать тихо, но вскоре начала вскрикивать от удовольствия, чувствуя, что он все глубже и глубже погружается в нее, а ее саму увлекает в себя пучина сладостного безумия. Все ее естество молило о сексуальной разрядке. Казалось, ей не выдержать этого мощного внутреннего давления. Наслаждение стремительно нарастало, грозясь превратиться в приливную волну, которая непременно сметет и безжалостно раздавит ее. Наконец терпеть больше не было сил, и она в голос взмолилась о пощаде.

Но Ройс лишь промычал что-то невнятное и погрузился в нее еще глубже.

Внутри ее словно прорвало плотину. Элли громко вскрикнула. Ощущение было такое, будто взрыв наслаждения разметал частички ее существа по всей бескрайней вселенной. За первым последовали все новые и новые взрывы оргазма, не меньше сотни. Ройс кончал вместе с ней и каждый раз нежно и яростно выкрикивал ее имя:

– Эйлиос!

Глава 8

Элли проснулась на кровати, которая оказалась в два раза больше ее собственной. Она лежала обнаженная, прикрытая меховым одеялом. Не успела она открыть глаза, как ей вспомнилась жаркая, едва ли не бесконечная ночь любви с Ройсом. Элли улыбнулась и потянулась к нему, желая вновь ощутить сладость его объятий. Увы, Ройса в постели не оказалось. Впрочем, ничего удивительного.

Элли посмотрела на потолок, и лицо ее озарилось улыбкой. Эти первые две ночи с ним – не сон, не плод ее фантазий. Она не выдумала этот фантастический секс.

Мистер Средневековый Рыцарь проявил себя страстным любовником.

Элли лежала спокойно, предаваясь воспоминаниям о минувшей ночи, воскрешая в памяти страсть Ройса и свою собственную. Любовь, которую она испытывала к нему, не шла ни в какое сравнение ни с одним ее предыдущим романом. Их первая ночь была лишь проявлением нестерпимой похоти. По-настоящему она влюбилась в Ройса только вчерашней ночью. Его страсть превышала все мыслимые и немыслимые границы, если такое определение применительно к страсти. Ей показалось, что этой ночью он был даже ненасытнее, чем тогда, в две тысячи седьмом году. А вообще, все это было просто невероятно.

Или, напротив, неужели такой поворот событий можно было предвидеть? Все изменилось так быстро, так стремительно, буквально со скоростью света. До их будущей встречи ему еще ждать почти шестьсот лет. Однако в минувшую ночь он не стал ждать так долго, и они сжали эти шесть веков в несколько часов. Боже, сколько событий промелькнуло всего за несколько дней! Они с ним конфликтовали и спорили, она спасла жизнь юному Гаррету, они сражались с демонами, она исцелила его от смертельной раны! А как Ройс пытался утешить ее, когда ее повергла в шок правда о матери!

Элли медленно поднялась и села в постели. Да, последнее означало очень многое. Ройс по натуре человек сложный, противоречивый; в нем сочетаются так много разных черт! В один момент он может показаться грубым и необузданным, в другой – проявить удивительную доброту и ласку. Элли вспомнила, как он раскроил череп схватившему ее демону, и ее чуть не вырвало. Верно, Ройс порой бывает ужасен и способен внушить страх. Ему ничего не стоило воспользоваться своей сверхъестественной энергией, но он предпочел расправиться с врагом боевым топором. Помнится, в первое мгновение она даже не решилась броситься к нему, чтобы приступить к исцелению. Но разве ей не нужен такой беспощадный, такой храбрый и такой решительный воин, который на всю жизнь станет ее надеждой и опорой? У Ройса есть сила и неукротимое желание сражаться с демонами и одерживать над ними победу.

Элли вздрогнула и приподняла край меховой накидки. Может, зря она вызвала к жизни мысленный образ свирепого, жаждущего вражеской крови Ройса? Не значит ли это, что и в ней тоже, видимо, есть некая примитивная, темная сторона? Иначе почему она очарована этим безжалостным, кровожадным воином? Впрочем, что греха таить, она искренне восхищалась его силой и храбростью.

И все же даже в самых безумных своих мечтах Элли не могла представить себе, что влюбится в такого дикаря, как Ройс. Пожалуй, и он тоже не меньше ее удивлен, что его сердце смогла покорить такая женщина, как она. Буквально у нее на глазах средневековый вариант Ройса превращается в ее современника, того Ройса, которого она полюбила в двадцать первом веке. Впрочем, пока еще рано утверждать, что с Ройсом начались подобные метаморфозы. Если это и случится, то гораздо позже. Не исключено, что этого ей придется ждать еще как минимум сто лет.

Кутаясь в меховую накидку, Элли встала. Она поймала себя на том, что продолжает улыбаться. Неизвестно, сколько ей еще предстоит прожить и повторит ли она судьбу матери, которой был отмерен огромный жизненный век – целых девять столетий. Было бы интересно понаблюдать, как изменившийся Ройс обнимет ее нежнее, чем прежде. Элли представила себе новые долгие ночи, подобные минувшей; часы, проведенные перед горящим очагом или на крепостном валу в романтичном наблюдении за звездами на ночном небе. От этих мыслей ее сердце забилось сильнее. Да, она крепко влюбилась в Ройса, но, пожалуй, будет лучше, если она не станет сломя голову бросаться в пьянящий водоворот страсти. Кто поручится, что Ройс не вернется к ней в образе грубого средневекового рыцаря, отказывающегося понять, что такое просто держать за руки любимую женщину? От этой мысли улыбка Элли заметно померкла. Она поняла, чего не было в минувшую ночь. Ройс не гладил ее, и они не разговаривали.

Элли задумалась. Отныне она станет его наставницей, главное, набраться терпения. В том, что касается секса, все было в порядке. Но Ройсу требуется время, чтобы научиться интимной нежности, чтобы он понял, что обоюдные ласки способны усилить радость от физической близости.

Возможно, она приступит к его обучению сегодняшней ночью.

В любом случае дела у них уже пошли на лад. Они становятся друзьями и при этом являются любовниками. Как говорится, не так страшен черт, как его малюют, и, похоже, скоро Ройс начнет есть с ее рук. Сейчас самое для нее главное – понять, что заставило его принять смерть в две тысячи седьмом году. Пришло время узнать его ближе, но для этого неплохо бы заглянуть в его мысли.

А ей ох как хотелось узнать его ближе, хотя она и не питала иллюзий на его счет! Если ему не нравятся разговоры в постели, а он дал понять, что это ему не нужно, то войти к нему доверие будет делом непростым. Проявленная им прошлым вечером доброта не должна вводить ее в заблуждение – завоевать сердце Ройса будет нелегко, и на это уйдет немало времени.

Ее сердце рвалось взмыть в небо, подобно огромному воздушному шару. Прошлая ночь компенсировала его былую холодность, в этом не было никаких сомнений. Но ведь у нее еще есть время, верно? Она ведь не торопится возвращаться домой, даже если Ройс изменил свое решение и готов отпустить ее, чтобы она вернулась в свое время.

Элли подошла к очагу – как жаль, что служанки еще не развели в нем огонь. Еще совсем недавно она надеялась, что ее пребывание в прошлом будет кратковременным, а настоящая жизнь с Ройсом состоится в ее будущем.

Они судьбой предназначены друг для друга, в этом не приходилось сомневаться. Он – ее единственный мужчина. Однако возникает вопрос: в каком столетии?

Элли задумалась. Она проведет в пятнадцатом веке какое-то время, однако в один прекрасный день, когда они сумеют предотвратить его убийство, она перенесется в будущее, к Ройсу двадцать первого века, разве не так?

Эти мысли привели ее смятение. Но это значит, что она вынуждена будет покинуть средневекового рыцаря, оставив его в замке пятнадцатого века, и, совершив скачок во времени, воссоединится с Ройсом своего времени. Но ведь тогда этот, средневековый Ройс останется один! Он проведет без нее несколько веков, отделяющих их от встречи в две тысячи седьмом году.

Но разве сможет она бросить его одного на долгие пятьсот семьдесят семь лет? Между ними только-только установились новые отношения. Теперь он не только ее защитник, но и возлюбленный. Он нужен ей так же, как и она нужна ему.

Элли оглянулась по сторонам. Ей почему-то вспомнилась ее роскошная спальня на Манхэттене, однако она поспешила выбросить ненужные мысли из головы. К ее радости, Средние века оказались не такими кошмарными, как она их себе представляла. В Кэррике далеко не все бы ло грязным и неухоженным, и, несмотря на стойкий запах немытых тел, запах Ройса казался ей восхитительным. Элли была готова спорить на что угодно, что он каждое утро моется в одном из окрестных озер.

«Нет, – подумала Элли, – я не смогу покинуть его». И как только она это поняла, сердце ее возликовало, и на лицо вернулась счастливая улыбка.

Неожиданно раздался стук в дверь.

Элли была даже рада, что кто-то своим появлением прервал ход ее мыслей. Она знала, что это не Ройс, ибо он никогда не стал бы стучаться в дверь, прежде чем войти. Интересно, кто же это?

– Войдите! – крикнула Элли.

В комнату, в сопровождении незнакомой белокурой служанки, которую Элли раньше не видела, вошла Сейт.

– Я решила, что вы, наконец, проснулись, миледи, – с улыбкой сказала горничная, держа в руке поднос с едой. – После ночи, проведенной с его милостью, глаза еще долго слипаются.

Элли потеряла дар речи. Сейт поставила поднос на столик. Юная блондинка покраснела и хихикнула.

Получается, что Сейт, как, видимо, и всему замку, известно, с кем этой ночью Ройс занимался любовью. Элли заставила себя сделать глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться. Сейт – славная девушка, не склонная делать гадости. И в ее намерения не входило никоим образом оскорбить хозяйку комнаты. Чтобы окончательно успокоиться, Элли посчитала до десяти.

– Это Ройс велел тебе принести мне в постель завтрак?

В глазах Сейт читалось недоумение.

– Его милость уехал из замка несколько часов назад, миледи. Он всегда рано встает. Но этим утром он не сказал ни слова. Похоже, что у него важные дела. Вид у него был не слишком веселый, – ответила служанка и как-то странно посмотрела на нее.

Улыбки Элли как не бывало. Между тем юная блондинка принялась разжигать очаг.

– Прошлая ночь была великолепна, – с вызовом сказала Элли и сложила на груди руки.

Сейт подошла к кровати и принялась снимать с нее простыни.

Наконец Элли сдалась:

– Так ты тоже делила ложе с Ройсом?

Сейт удивленно посмотрела на нее.

– Уже нет. Это было давно. Два года назад. Все было очень недолго, мидели, – поспешно добавила она.

Элли напомнила себе, что донжуанские дни Ройса сочтены.

Она не сомневалась: он влюблен в нее, ибо она чувствовала связь с ним даже тогда, когда они не находились в одной постели. Она вошла в его жизнь и заняла в ней прочное место. А значит, все изменилось самым решительным образом. Разве не так?

Ей была крайне неприятна мысль о том, что Ройс – средневековый феодал, владелец замка, в котором обитают женщины, готовые покорно откликнуться на первый его зов и выполнить любую прихоть. Но ведь вчера он показал ей, что любит ее, что она ему небезразлична!

Понимая, что этого не следует делать, Элли все-таки не удержалась от вопроса:

– И он всю ночь занимался с тобой любовью так, как будто вот-вот настанет конец света?

В глазах Сейт она прочла недоумение.

– Не было никакой любви, миледи. Его милость – мужчина с сильными потребностями. Вам не нужно смотреть на меня с таким страхом.

Элли попыталась улыбнуться.

– Как же он потом повел себя? Он устал от тебя? Нашел кого-то помоложе и покрасивее?

Сейт все больше удивляли ее слова.

– Конечно, я ему надоела. Я знала, что так и будет. Так бывало со всеми служанками. Я не понимаю, миледи, зачем вы об этом спрашиваете. Не печальтесь. Наслаждайтесь славным мгновением, пока его милость уделяет вам внимание.

– Мгновением, – эхом повторила Элли. Слова служанки кольнули ее в самое сердце. – Но я не надоем ему. Никогда.

Ведь Ройс любит ее! Ну почему Сейт отказывается это понять? Сейт посмотрела на нее и поспешила отвести взгляд в сторону. Впрочем, Элли успела заметить жалость в ее глазах.

– Я – другая, и ты прекрасно это знаешь!

– Вы будете другой. Но ваш взгляд… я его и раньше видела, сотни раз… в этой самой спальне.

От этих слов Элли сделалось нехорошо.

А вот это что-то новое! Значит, у Ройса было много любовниц. И все они влюблялись в него. Замечательно.

– Не вижу ничего удивительного, что вы влюбились в такого горячего мужчину после такой бурной ночи, – сказала Сейт, понизив голос. – Но, миледи, не надо быть такой легковерной. Все мужчины устают от своих любовниц. Так уж устроен мир. Мужчинам нравятся молоденькие девушки, им всегда подавай новенькое. Смотрите, как бы он не разбил вам сердце!

– Я люблю его, – стояла на своем Элли. – Я буду любить его до моего смертного часа. И он тоже любит меня. Я останусь здесь навсегда.

Сейт ласково улыбнулась, но в глазах ее застыла легкая грусть.

– Так вы рассчитываете стать его женой?

– Да, когда придет подходящее время, – ни секунды не раздумывая, ответила Элли.

– Вы чужестранка, миледи? Вы ведь англичанка, верно?

– Ты почти угадала, – уклончиво ответила Элли.

– Вы богаты? Наследница титула?

Вопросы горничной смутили Элли. Если подумать, то в данную минуту у нее за душой ни гроша.

– Нет, я ужасно бедна. – Как ни прискорбно, но в данный момент это соответствовало истине.

– Если его милость когда-нибудь решит жениться, его избранницей будет наследница большого состояния из знатной семьи. Ему не нужны новые земли или громкий титул. Но всем мужчинам хочется побольше богатства, – философски ответила Сейт и принялась заправлять постель.

Похоже, служанка уверена в своей правоте. Элли подошла к ней и встала рядом.

– А как же любовь?

– Любовь? Какое отношение имеет любовь к браку? Мужчина женится, когда ему нужна власть, богатство или сыновья.

Слова Сейт задели Элли за живое. Она, разумеется, не осмелится утверждать, что хорошо знает средневековые обычаи и нравы, так что ей трудно понять образ мыслей и желания такого человека, как Ройс. Но ведь любовь одинакова во все века, во все времена, так ведь? Разве в Средние века любят по-другому? Неужели представления Ройса о жизни таковы, какими их ей описала Сейт?

– А у Ройса есть сыновья? Почему он до сих пор не женат?

Сейт покачала головой.

– Нет, и это действительно странно, – ответила горничная и, немного подумав, добавила: – Никто не знает, почему он не женится. Ходят, правда, кое-какие слухи…

Элли мгновенно ухватилась за эту легкую наживку:

– Что за слухи?

– Я слышала, будто когда-то давно у него была жена, но это никак не объясняет, почему он больше не женился.

– Так Ройс был женат? – ахнула Элли.

– Говорят, что их брак продлился недолго, – пожала плечами Сейт. – Я слышала, будто именно из-за той жены он как монах теперь предпочитает безбрачие.

– Это почему же?

– Не знаю, – улыбнулась в ответ Сейт. – Это ведь слухи, миледи, и они, наверно, далеки от истины.

Элли окончательно расстроилась:

– Говорят, что дыма без огня не бывает.

* * *

Ройс отсутствовал весь день. От слуг Элли стало известно, что он объезжает земли Морверна и вернется в замок лишь к ужину. Это несказанно ее обрадовало. Впрочем, ей все никак не давал покоя утренний разговор с Сейт. Особенно ее раздражало то, что служанка видела в ней лишь очередную любовницу Ройса, искренне полагая, что Элли ничем не отличается от других женщин, деливших с ним постель. Разумеется, Сейт ошибается.

Солнце клонилось к горизонту, когда Элли, нарядившись в трикотажное платье и туфли на высоких каблуках, вышла во внутренний двор замка. Она была убеждена, Ройс будет рад видеть ее в коротком, обтягивающем платье, и поспешила подняться на крепостной вал, чтобы дождаться его возвращения. Мужчины, мимо которых она прошла, торопливо отводили взгляды в сторону. Элли почему-то даже позабавило это ощущение полной безопасности. День, отделивший ее от удивительной ночи любви, казался ей долгим, словно недели, нет, месяцы.

Элли стояла на валу, не спуская глаз с внутреннего двора и внешних стен замка, вокруг которых протянулся ров. Поскорее бы вновь оказаться в объятиях Ройса! Ведь стоит заняться любовью, как она тотчас забудет все глупые сомнения, которые Сейт посеяла в ее душе. Наконец Элли заметила, что к замку приближается отряд всадников. Впереди на белом коне ехал Ройс. Сердце Элли радостно забилось в груди.

Всадники приблизились к крепостному валу, и Элли стала видна его пламенеющая аура, рядом с которой бледнели ауры остальных воинов. Аура Ройса была ярко-алой. Элли не нужно было объяснять, что это значит. Ройс вернулся ради нее.

Она ухватилась за зубец крепостной стены, чтобы лучше увидеть, как по перекидному мосту всадники въезжают во внутренний двор. Ройс посмотрел вверх – не иначе как почувствовал ее присутствие на крепостном валу.

Элли замерла на месте, пытаясь сосредоточиться и взять себя в руки. В эти мгновения ею владело необоримое желание броситься по лестнице вниз во внутренний двор и упасть в его объятия. После чего он непременно возьмет ее к себе в постель. Ждать не было сил. Ройс продолжал смотреть в ее сторону, пока не скрылся в воротах башни.

Элли стоило немалых усилий взять себя в руки. Ее тело в буквальном смысле исходило соком желания. Она осторожно начала спускаться вниз по каменным ступеням. От ожидания встречи с Ройсом кружилась голова.

Тем временем Ройс уже спешился и передал коня слуге, который повел скакуна в конюшню. Доспехов на нем не было, лишь перехваченная ремнем льняная рубаха и плед на плечах. По бокам, на перевязи, пара мечей. Ну что тут скажешь – божественный воин! Глядя прямо перед собой, Ройс направился в замок.

Элли стало не по себе. Что с ним? Почему он больше ни разу не посмотрел в ее сторону? Впрочем, чувства его были предельно напряжены, как и ее. Он ощущал ее присутствие.

– Ройс! – окликнула его Элли и бросилась за ним вдогонку.

Ройс замедлил шаг не сразу, однако все-таки остановился и подозвал одного из воинов:

– Нейл!

Элли смутилась – он обернулся, но взгляд его был устремлен куда-то мимо.

К Ройсу бросился рыжеволосый рослый воин.

– Да, ваша милость.

– На рассвете возьмешь пять человек и отправишься в лес на поиски браконьеров. Приведешь их ко мне. Хочу посмотреть в глаза тому, кому хватает наглости нарушать мои законы.

– Будет сделано, ваша милость.

Элли стояла возле хозяина замка и воина, ожидая, когда Ройс, наконец, обратит на нее внимание.

Почему же он не смотрит на нее? Где же его прежний ласковый и одновременно похотливый взгляд? Где славная добрая улыбка? Что с ним случилось?

Нейл ушел, и они остались одни. Ройс, наконец, посмотрел на нее, однако так, будто вообще не желал, чтобы она попадалась ему на глаза. Впрочем, посмотрел быстро и искоса, и Элли даже усомнилась, что он вообще заметил ее соблазнительное обтягивающее платье, выгодно подчеркивающее все ее выпуклости.

– Добрый вечер, – равнодушно произнес он, глядя мимо Элли на массивную дверь.

Что, черт побери, происходит? На смену легкой растерянности в душу Элли пришло искреннее непонимание.

– Привет! – только и смогла она выдавить, не в силах оторвать глаз от его чеканного профиля. В эти мгновения лицо являло собой бесстрастную маску. Казалось, будто оно высечено из камня.

Ройс кивнул и скользнул по ней равнодушным взглядом. Он по-прежнему избегал смотреть ей в глаза.

– Я голоден. У меня был долгий день, – произнес он, однако пропустил Элли в дверь первой и вошел лишь после нее.

Элли была в замешательстве. Почему он не смотрит на нее? Что она сделала не так? Ведь аура Ройса оставалась прежней, алой и жаркой.

Она протянула к нему руку.

– С тобой все в порядке? Что случилось?

Он отпрянул, и рука ее повисла в воздухе.

– Пора ужинать, – сказал он и зашагал к столу, оставив Элли одну.

Она пыталась взять себя в руки. Почему он так холоден с ней? Элли искала причину, но так и не смогла. Выходит, Сейт права? Нет, ей лучше поскорее выбросить из головы все то, что утром наговорила ей горничная. Его аура однозначно свидетельствовала о том, что Ройс по-прежнему ее любит. Она не могла надоесть ему так быстро.

И тем не менее он только что проявил к ней полное безразличие, как будто прошлой ночи не было вообще.

* * *

Элли вошла в зал. На душе было неспокойно, чего раньше с ней никогда не бывало. Она не могла припомнить случая, чтобы ей когда-либо приходилось мучиться комплексами по поводу своих способностей, особенно если обстоятельства носили романтический характер. Если она когда-либо и беспокоилась, не будучи уверенной в собственных силах, то лишь по поводу школьных отметок. Это было так странно. Впрочем, сейчас он нальет себе вина, обернется и улыбнется ей, верно?

Ройс крикнул Сейт, чтобы та несла еду. Затем подошел к столу, налил себе из кувшина вина и, немного помедлив, обернулся. Наконец-то, дрожа, подумала Элли.

Сейт вместе с Пейги вбежали в зал и поставили на стол поднос с мясом и рыбой. Пейги подошла к Ройсу, расстегнула застежку и сняла с его плеч плед.

Увы, Ройс не сделал даже попытки улыбнуться или заговорить с ней, и Элли, чтобы успокоиться, была вынуждена сделать несколько глубоких вдохов. На глаза навернулись предательские слезы. Неужели он отвергает ее? Неужели Сейт была права?

Обе служанки вышли, но вскоре вернулись с сыром и хлебом. Ройс, наконец, снизошел до разговора.

– Возьми! – сказал он, протягивая Элли кубок с вином. Она робко приблизилась к нему, чувствуя себя так, будто ноги несут ее к жерлу извергающегося вулкана.

– Скажи, что происходит? Почему ты не смотришь на меня? Я так скучала по тебе! – воскликнула она, продолжая дрожать от обиды. Теперь Ройс не сводил с нее глаз. Он все еще предлагал ей вина, но в следующее мгновение его взгляд скользнул с ее глаз на губы. А затем еще ниже, по соблазнительному платью и замшевым туфлям на высоком каблуке. После чего он вновь посмотрел ей в лицо. Элли ощутила жар ее полыхающей ауры.

– Хочешь вина? – спросил он бесстрастным тоном, как будто обращался к незнакомке.

Элли вздрогнула. С каким удовольствием она бы выбила кубок из рук этого чурбана!

– Нет, не хочу. Я думала, ты предложишь поцеловать меня или обнять!

Ройс осушил кружку до дна и, вновь повернувшись к ней спиной, наполнил ее снова.

– Завтра ты отправишься в Данрок.

Элли отказывалась поверить своим ушам. Мир вокруг нее рухнул. Нет, это не тот мужчина, с которым она провела минувшую ночь. Она даже не знает, кто он теперь такой.

– Данрок? – только и смогла вымолвить она и вытерла со щеки предательскую слезинку. И что она забыла в этом Данроке?

– Там сейчас находится мой племянник Малькольм с женой. С ними ты будешь в безопасности.

– Хочешь избавиться от меня?

Ройс сел за стол и навалил на тарелку ломти мяса и рыбы.

– Тебе нужна защита. Я доверяю Малькольму. Он сильный Магистр, – не глядя на нее, произнес Ройс и принялся есть.

Потрясенная услышанным, Элли молчала.

– Садись и ешь, – произнес Ройс и набил рот новой порцией еды.

Элли поняла: он больше не намерен обращать на нее внимания. Подойдя к столу, она выдернула стоявший перед ним поднос. Куски мяса упали на пол, подлива забрызгала стол и рубаху Ройса. Тот с каменным лицом поднял на нее глаза.

– Прошлой ночью мы занимались любовью. Разве сегодня все кончено?

– Да.

Элли оторопела.

– Тебе нужна защита, и Малькольм будет тебя защищать даже ценой собственной жизни, – проговорил Рой.

Это невозможно! – подумала Элли.

– Только не говори, что ты просто использовал меня, – наконец пролепетала она.

– Извини.

Или все-таки использовал?

Вспыльчивость была не в ее характере, и все же она не удержалась и влепила Ройсу пощечину. Обида душила ее, на глаза навернулись слезы.

Ройс вскочил и перехватил ее руку. Его пальцы крепко сжали ей запястье, как будто тем самым могли принести ей облегчение.

– Извини. Я не даю никаких обязательств… никому, – произнес он, после чего громко крикнул служанок.

Элли попыталась высвободить руку. Бесполезно, Ройс сжимал ее мертвой хваткой.

– Пусти!

Он не давал ей никаких обещаний, он ни разу не сказал, что любит ее, не сделал ничего подобного.

Ройс не отпускал ее руку до тех пор, пока в зал не вбежали служанки. Увидев забрызганную рубаху Ройса и разбросанную по столу еду, обе ахнули.

– Принесите для леди Эйлиос морской воды. Она поранила руку. А мне чистую рубашку.

Сейт и Пейги выскочили из помещения, и Элли рывком высвободила руку.

– Я действительно вела себя по-дурацки? – спросила она, все еще объятая дрожью.

– Прошлой ночью произошло нападение на Кэррик. Демоны охотились за тобой, пытались схватить тебя живой, – сурово проговорил Ройс, пытаясь заглянуть ей в глаза, но Элли отвела взгляд.

– У нас была потрясающая ночь. Ты хочешь кого-то еще? – тихо спросила она.

– Я не знаю, стоит ли за этим нападением Моффат, – проигнорировав ее вопрос, продолжил Ройс. – Он один из великих демонов. И главный злодей Альбы вот уже три года, с того дня, как Малькольм и его жена победили графа Морея. Поговаривают, будто он завладел священной Книгой Врачевания, но лично мне в это плохо верится.

– Неужели ты так ничего и не понял? Или же я перепутала тебя с Ройсом, в которого влюбилась в моем времени?! – воскликнула Элли.

Ройс отвернулся и подошел к очагу.

– Даже если Моффат и не причастен к нападению на мой замок, я все равно подозреваю, что демонам нужна ты, причем нужна живой. В Кэррике тебе оставаться опасно. Малькольм будет защищать тебя даже ценой собственной жизни. Вот увидишь, тебе понравится Клэр. Она, как и ты, из будущего.

– Прошлой ночью была любовь! – не выдержала Элли, словно не слыша его слов.

Ройс резко обернулся к ней.

– Прошлой ночью была только похоть! – возразил он, сверкнув очами. – Я вижу, что ты любишь меня. Или ты хочешь разделить со мной ложе этой ночью лишь потому, что завтра я отвезу тебя в Данрок и оставлю там?

Элли едва не задохнулась от возмущения. Он решил от нее избавиться! Все мысли разом вылетели из ее головы, осталась лишь эта.

– Но ты обязан защищать меня.

– Верно, защищать, но делить с тобой постель я не обязан.

– Ты намеренно пытаешься унизить меня? Все, что я делала по отношению к людям, в том числе и к тебе, – это пыталась быть доброй, проявляла заботу. Прошлой ночью я исцелила тебя! И теперь ты бросаешь мне эти слова, как будто кидаешь в меня острыми ножами! Хочешь увидеть мое унижение? Ты этого хочешь?

Лицо Ройса превратилось в непроницаемую маску.

– Я хочу видеть тебя живой, целой и невредимой. Я хочу, чтобы ты вернулась к себе домой, в свое время, где тебе ничто не угрожает!

В зал с чистой рубахой в руках вбежала Пейги. Элли осталась стоять, дрожа всем телом. Боже, какую страшную ошибку она допустила! Мистер Средневековый Рыцарь – это не Ройс из двадцать первого века и, судя по тому, что она сейчас видит, никогда им не станет. Впервые в жизни ей встретился человек столь жестокий, столь черствый и бессердечный. Нет, этому бездушному чурбану не грозит превращение в того потрясающего Ройса, в которого она так безоглядно влюбилась в будущем.

Ройс сбросил грязную рубаху, и взгляду Элли предстало сильное, мускулистое тело, покрытое шрамами. При этом нельзя было не заметить, что, несмотря на их нелегкий разговор, он был готов сгрести ее в охапку и отнести наверх. Пейги густо покраснела.

Элли тоже поспешила отвернуться. В эту минуту ей было по-настоящему плохо. Как такое могло случиться? Прошлой ночью ей и в голову не могло прийти, что все окончится столь плачевно. Пошатываясь, она направилась к выходу.

– Мы отправляемся в путь через час после рассвета! – бросил ей вдогонку Ройс.

Элли была готова накинуться на него с кулаками и крикнуть, что никуда не поедет. Увы, сил на это у нее не осталось.

Оказавшись за дверью, она села на ступеньку и обхватила себя за плечи. И все-таки как же такое могло случиться?

Ее бесстыдно, жестоко использовали. Средневековый Ройс ее ни капельки не любит. Он абсолютно равнодушен к ней. Она и не подозревала, что любовный недуг может быть таким болезненным. Как же так случилось, что она приняла одного Ройса за другого? Как могла увлечься бессердечным варваром? Это же полный абсурд! Неужели безжалостный негодяй, сидящий сейчас в зале, – это тот же Ройс, что минувшей ночью вел себя так, будто любит ее, будто у него есть сердце. Впрочем, он только что дал ей понять, что это не так.

Элли дала волю слезам. Самое скверное заключалось в том, что она как назло влюбилась в этого Ройса, не имея даже возможности рассчитывать на взаимность.

* * *

Ройс со злостью стукнул кулаком по столу. Поднос с едой, кувшин и кружки с грохотом полетели на пол. Пейги вскрикнула и выскочила вон.

Дав выход гневу, Ройс сжал пальцами яростно пульсирующие виски и сел. Опершись локтями о стол, он зарылся лицом в ладонях. Аппетит отшибло начисто.

Неужели она сейчас плачет? И сумеет ли он сам изгладить из памяти ее обиженное лицо? Но ведь он старается сделать как лучше. Он не допустит, чтобы ее постигла судьба Бридге. Боже, он заставил Эйлиос так страдать! При этой мысли грудь его пронзала боль раскаяния. Ведь она принадлежала к числу тех, кого он не имел права обидеть. Она сама в слезах бросила ему, что делает людям лишь добро и потому не заслуживает жестокости.

Что заставило ее влюбиться в него? Разве он просил чьей-то любви? Ему нужно лишь ее тело! Он не давал ей никаких обещаний. Он человек слова, и если клянется кому-то в чем-то, то навеки.

Этим утром, когда он выскользнул из ее постели, его охватило неодолимое желание вернуться и снова лечь рядом с ней. Ему хотелось наблюдать за тем, как она спит. Какое-то мгновение он даже помедлил.

Никогда еще он не встречал такой самоотверженной женщины, никогда не видел подобного мужества. Эйлиос излучала не только целительный свет, от нее исходило ощущение доброты и счастья. Глядя на нее, он видел не только красоту, но чистоту и радость. Он видел в ней надежду.

Эйлиос смотрела на серый, мрачный мир так, будто это был мирный, нежный и розовый рассвет. Она была тем, кем он сам не был никогда.

Впрочем, лично ему это не сулит ничего хорошего. Он никогда не приближал к себе людей, особенно женщин. Они нужны ему лишь в постели. Провести с ней ночь и потом оставить в своей жизни, все прочее исключено. Он принес обет. Его долг – служить Богу и Невинным. В его жизни нет места любви к женщине. Ибо любовь сделает его слабым и уязвимым, что только на руку его врагам. Ему не следует об этом забывать.

Он безоглядно любил Бридге. Когда отец умер, на его плечи легло тяжкое бремя ответственности за Морверн. Тогда-то он и решил жениться и обзавестись сыновьями. Его старший брат, Броган, посоветовал ему остановить выбор на Бридге. Она была красива, происходила из знатного древнего рода, за ней давали приличное приданое. Он был человеком долга, а она настоящей красавицей. Но вскоре жизнь преподала ему жестокий урок. Гнусный злодей похитил Бридге, подверг пыткам, надругался над ней. Он же не сумел ее защитить. Когда же он освободил ее, она возненавидела его за эту неудачу. Повторять свою ошибку он не намерен.

Ройс вспоминал о мучениях Бридге и своей постыдной неудаче раз в год, в день смерти жены. Бридге умерла в преклонном возрасте, любимая сыновьями от второго брака и внуками. Пока она была жива, одного лишь ее присутствия в его времени было достаточно, чтобы он помнил этот горький урок.

Бридге умерла весной, и, хотя сейчас осень, время воспоминаний пришло. Ему пора вновь вспомнить ее и никогда больше не забывать. Ройс упорно думал о своем несчастье; тяжкие воспоминания и неотступное чувство вины давили на него неподъемным грузом.

Когда он нашел ее, она была вся в синяках, в корках запекшейся крови. Лицо распухло, превратившись в уродливую маску, губы порваны. На спине следы от ударов плети. А вокруг разбрызгано сатанинское семя. Позднее она узнала, что носит во чреве плод Каэля, и едва не умерла, избавляясь от дьявольского отродья.

Склонив голову на стол, Ройс отдался мучительным воспоминаниям.

* * *

Волна боли была столь велика, что ее отбросило к стене. Собрав силы, Элли выпрямилась и широко открыла глаза.

Ройс.

Волны накатывались на нее раз за разом, каждая новая сильнее и стремительнее прежней. Сначала Элли испытала жалость и сожаление, которые вскоре сменились чувством вины.

Пошатываясь, она встала на ноги. Сердце бешено стучало в груди. Что происходит?

Будучи целительницей, она не могла не откликнуться на чужую боль. Готовность исцелять страждущих заложена в ее генах. И Ройс, которого она так любит, при всем своем бессердечии сейчас испытывает адские муки.

И Элли направилась в зал, прокладывая себе путь через волны чужой боли. Войдя в зал, она замерла на месте. Ройс сидел за столом, уткнув лицо в ладони. Тело его дрожало, как будто сотрясаемое рыданиями. Однако он не плакал. Его аура была расколота надвое – небесно-голубая, но по ней зигзагом пролегла черная трещина.

Потрясенная до глубины души, Элли невольно вскрикнула. Ее самообладание мигом улетучилось. Перед ней сидел… нет, не воин и не Магистр, а обычный, разбитый горем человек.

Его душа кровоточила.

Не в силах сдержать свой порыв, она вскинула руки и выплеснула на Ройса волну целительного света. Ей пока не доводилось лечить человеческую душу или сердце, однако почему бы не попробовать?

Ройс был иссушен душевной болью и напоминал сухую губку на песке пустыни в знойный летний день. Его измученное тело мгновенно впитало ее животворный свет.

– Что ты делаешь?! – прорычал он, вскакивая из-за стола.

Вместо ответа, Элли окатила его новой белой волной. Увы, Ройс приподнял руку и своей энергией отбил пролившийся на него белый дождь. Живительные капли упали на пол.

– Ты думаешь, что можешь вылечить меня? – бросил он ей раздраженно. Однако его аура изменила цвет, сделалась красно-оранжево-золотистой. Рассекавшая ее черная трещина исчезла.

И Элли поняла. Ройс страдает вот уже много столетий. Причина этих страданий не в ней, а в чем-то другом. Ройса терзает чувство вины, и причиной этому нечто ужасное.

Внутреннее чутье подсказало ей, что это наверняка связано с женщиной, скорее всего его женой. На мгновение Элли ощутила ревность, но она быстро подавила в себе это чувство. О какой ревности можно говорить, если в эти минуты Ройс отчаянно нуждается в ней!

Элли гордо расправила плечи. Их взгляды встретились.

– Прибереги свои целительные силы для тех, кто в них нуждается!

– В них нуждаешься ты!

Губы Ройса скривились в подобии холодной улыбки.

– Мне не нужен твой живительный свет. К тому же ты ненавидишь меня.

Элли обхватила себя за плечи.

– Я ни к кому не отношусь плохо. Я ни к кому не испытываю ненависти. К тебе тоже.

Как же можно оставаться таким бесчувственным? Ведь она отдала ему свое сердце! Несмотря на все его бессердечие, она любит его, потому что знает: придет день, и он станет другим.

– Тебе сейчас больно. Я же могу помочь тебе. Почему ты не разрешаешь мне это сделать?

Ройс изобразил улыбку, но та получилась вымученной.

– Мне не больно. Это все твои выдумки.

– Позволь мне помочь тебе! – взмолилась Элли и пыталась взять его большую руку в свои ладони.

Как будто обжегшись, Ройс тотчас отдернул руку. Но прежде чем он успел что-то сделать, Элли снова обдала его животворным светом.

– Не смей! – крикнул он и отшатнулся от нее.

Он винит себя за случившееся. За что же? Она должна это знать. Она обязана ему помочь.

– Мне не нужна твоя помощь, Эйлиос. Не вмешивайся не свои дела.

– Ты ведь умеешь читать чужие мысли, верно?

– Верно.

– Если ты умеешь читать чужие мысли, то должен понимать, что я хочу выяснить причину твоей боли. Кто она? – спросила Элли и внутренне сжалась, уверенная, что Ройс вот-вот взорвется гневом.

Его лицо сохраняло угрюмое выражение.

– Моя жена.

Нет, она ожидала услышать именно этот ответ, и все равно ей было не по себе.

– Где она, Ройс?

– Она умерла, – бесстрастным тоном ответил тот. – Она умерла, и прах ее покоится с миром восемь столетий.

Ошеломленная его словами, Элли машинально кивнула. Боже, он горюет по умершей жене, переживая ее смерть, вот уже восемь веков! Как же ей справиться с его горем? Что же такого наделал Ройс – или не сделал, – если до сих пор его терзает раскаяние?

В следующий миг его аура начала раскалываться; красный цвет сменился голубым, цветом Урана, планеты перемен и преобразований, планеты людских судеб, и Элли словно прозрела.

Она любила средневекового Ройса так же, как и Ройса современного, и не могла отказать в помощи ни тому ни другому. Он распадался прямо у нее на глазах. Нужно во что бы то ни стало спасти его.

С трудом сдерживая дрожь, Элли смело шагнула к нему и прижала ладони к мускулистой груди.

– Как она умерла, Ройс? Что с ней случилось?

Он схватил ее запястья и крепко сжал.

– Что, надеешься сегодня ночью соблазнить меня? Рассчитываешь вылечить мою кровоточащую душу своим жарким телом? Что же, давай отправимся в постель.

– Не говори глупостей. Кстати, я простила тебя, – ласково произнесла Элли. – Простила за все то, что ты наговорил мне сегодня, простила твое несносное поведение. Я понимаю тебя. И ты бессилен что-либо с этим поделать.

Ройс вздрогнул и выпустил ее руки.

– Я чувствую твою искренность. Ты прощаешь меня за то, что я вел себя как последний негодяй. Ты не испытываешь ко мне ненависти. Ты просто на нее не способна.

– Верно, я не питаю ненависти к людям, в том числе и к тебе. Можешь заплатить мне миллиард долларов, – этого хватит, чтобы в моем времени купить всю Альбу, – но я не стану спать с тобой.

Ройс покраснел. Элли обольстительно улыбнулась.

– В следующий раз я лягу с тобой в постель лишь тогда, когда ты скажешь, что любишь меня, причем скажешь искренне.

Возникла недолгая пауза. Первым нарушил молчание Ройс.

– Ты бросаешь мне вызов? – улыбнулся он.

– Нет, никакого вызова тут нет, – быстро ответила Элли.

– Значит, ты берешь свои слова обратно.

– И не подумаю, – покачала головой Элли, чувствуя, как предательски затрепетало в груди ее сердце.

– Значит, мы не станем дарить друг другу удовольствие? До тех пор, пока ты не уступишь мне?

– Может быть, станешь тем, кто увидит свет.

Лицо Ройса как будто окаменело.

– Я никогда не скажу таких слов. Обещаю тебе. – Он был вне себя от ярости, и его аура изрыгала языки пламени.

– Мы же не противники, – стояла на своем Элли.

Ройс покачал головой.

– Тогда зачем тебе бросать мне вызов, – сказал он и исчез.

Элли невольно вскрикнула. Сомневаться не приходилось: Ройс только что совершил прыжок во времени, нырнул то ли в прошлое, то ли в будущее.

Чувствуя, как у нее подкашиваются ноги, Элли опустилась на пол. Ройсу сейчас плохо, а в таком состоянии он сильно уязвим и рискует стать легкой жертвой для врагов. Боже, как же ей не хочется наткнуться на свирепого зверя в его логове! Будет чудом, если она выйдет живой из такой схватки.

Элли подтянула к груди колени и уперлась в них подбородком. Одно она понимала с предельной ясностью: Ройс нуждается в ней как ни в ком другом. А это значит, что она останется здесь.

Глава 9

595 год н. э.

Удар о землю был на редкость жестким. Казалось, будто череп вот-вот расколется от боли. И все же Ройс благословил эту боль.

Он лежал неподвижно, тупо глядя на звезды. Ни разу не шелохнулся и даже не пытался побороть боль. Просто терпеливо дожидался того мгновения, когда полностью ослабнет. Он распростерся на земле, глядя на верхушки деревьев. Те были столь густы, что сквозь них лишь с большим трудом можно было разглядеть ночное небо. Постепенно дыхание восстановилось. Похоже, тело его наконец обрело силу, а значит, можно приподняться и даже встать. Ройс весь превратился в обоняние, зрение и слух.

Каэль.

За восемь столетий чувства обострились настолько, что он моментально ощутил запах врага. Тот находился где-то внизу. Из узкой горной долины доносился отчетливый запах зла и похоти. Ройс еще сильнее сосредоточился и тотчас ощутил боль Бридге, ее полную беспомощность.

Она не верила, что он придет ей на помощь.

Ройс поднялся на ноги. Им владело удивительное спокойствие. Он явился сюда опытным, закаленным в боях воином. В нем не было страха, лишь ощущение неизбежной победы над заклятым врагом. Ему не терпелось поскорее ринуться в бой, и он понимал: это не его схватка. С демоном должен сразиться юный Руари.

Ройс неторопливо прошел через лес и вскоре шагал вниз по склону холма. В эти мгновения мысли его занимали две женщины, а отнюдь не одна. При этом образ Эйлиос был ясным и четким, образ Бридге – слегка размытым. Выйдя из леса, Ройс замер на месте, глядя на частокол крепости и деревянные ворота. Он знал, какое жуткое зрелище предстанет взору юного Руари, когда тот снесет ворота и прорвется внутрь. На мгновение Ройс испугался, что его сейчас вырвет, но он подавил подступивший к горлу позыв.

Он не имеет права забывать, какая страшная участь постигла Бридге, даже если того, искушая своей сладкой улыбкой, желает от него целительница.

Он ощущал боль своей молодой жены и попытался воссоздать в памяти ее облик, но не смог. Время безжалостно разгладило ее черты, превратило в бесплотный призрак.

Тогда он вспомнил ее избитое, все в синяках и кровоподтеках, тело. Время стерло из его памяти черты ее лица, но кое-что он все-таки сумел восстановить. И уже это хорошо.

Несмотря на все его хладнокровие и выдержку – как-никак он Магистр и прожил на этом свете несколько веков! – Ройса охватило непреодолимое желание броситься со всех ног вниз по склону горы, разнести в щепы ворота и уничтожить Каэля. Однако, посмотрев на частокол, он взял себя в руки. Как ни велики страдания Бридге, он не имеет права нарушать Кодекс. Ему запрещено изменять прошлое, как, впрочем, и будущее тоже. Ее должен спасти юный Руари! Это он отомстит Каэлю, он благословит Бридге на брак с другим мужчиной, это он утратит последние остатки наивности и надежды.

В Кодексе ясно и недвусмысленно запрещались встречи с самим собой, будь то в прошлом или в будущем. Но он и не собирается встречаться с молодым Руари. Он вернулся сюда лишь для того, чтобы воскресить в памяти те давние события. Впрочем, события того страшного дня воскресли в его сознании с ужасающей отчетливостью.

Ройс огляделся по сторонам и увидел себя в юности. Руари появился из леса на склоне горы. Ройс тотчас мысленно отругал себя за то, что не слишком точно рассчитал время, а все потому, что был вне себя от гнева. Он с интересом наблюдал за Руари, может, эта встреча даже к лучшему, она поможет ему ярче воссоздать в памяти события того кошмарного дня. Вниз по склону горы бежал зеленый юнец, мокрый от пота, в плаще, прилипшем к стройному мускулистому телу. На лице – выражение решительности и гнева. Ройс лишь наблюдал за ним, избегая, однако, вступать в ментальный контакт.

Скажи мне, чего тебе хотелось бы.

Мягкий нежный смех, теплое тело и неторопливое проникновение в ее женское естество. Ты сам знаешь, чего мне хочется, Руари.

Мужской смех, обмен поцелуями. Он проникает в нее все глубже и глубже, сначала нежно и игриво. Затем нетерпеливо и сильно. Покажешь мне, когда тебе станет хорошо, Бридге?

– Да. Да! Да!!!

Женские крики заполняют спальню, сливаясь с мужскими криками. Бридге была горяча в постели, и ему это нравилось в ней. Он сделал правильный выбор, лучшей жены ему не сыскать на всем свете. Наверное, они зачали сына. Ему очень хотелось сына. Она уютно устроилась в его объятиях…

У Ройса перехватило дыхание. Откуда пришло к нему это воспоминание? Он ведь давно не неопытный юнец, он никогда не станет им снова. С него довольно воспоминаний! У него никогда не будет сыновей!

Руари уже был у ворот и протянул к ним руку.

Ройс задрожал – сейчас мальчишка сорвет их с петель. От волнения дыхание сделалось частым, надрывным.

Мгновение, и Руари сорвал ворота.

Ройс тотчас вспомнил, что сейчас на него обрушится дождь стрел. Знал он и то, что одна из стрел пронзит кожу, а вторая – сухожилие. Руари не ведал об этом, впрочем, его ничто не остановит.

Руари отшвырнул створки ворот, и в следующий миг на него сверху полетели стрелы. И тут Ройс сдался. Забыв про Кодекс, он выпустил заряд энергии, пытаясь отбить стрелы. Однако одна все же впилась Руари в руку. Тот, очевидно, выдернул ее и, потрясая мечом, ринулся навстречу защитникам крепости. Ройс в изумлении уставился на свою руку. Он выпустил в лучников мощнейший заряд энергии, но ничего не произошло.

Ему тотчас вспомнилось суровое правило – нельзя встречаться с самим собой ни в прошлом, ни в будущем.

Он перевел взгляд на крепость. Руари сейчас бьется на мечах с гигантами-демонами. Ройс выпустил заряд энергии в сторону сторожевой башни.

И вновь ничего. Такого быть не может!

Он обернулся и, схватившись за висевшую над головой ветку сосны, попытался оторвать ее от ствола. Тщетно.

Дыхание сделалось надрывным, как у загнанного пса. Странно, казалось бы, он крепок и силен телом, а его собственное, молодое «я» сейчас там, внизу. Не следует забывать, что он всего лишь простой смертный.

Он утратил свою силу.

* * *

Элли разбудило присутствие чьей-то энергии.

Сон был легким и здоровым. Как хорошо, что она решила дождаться возвращения Ройса! Мужская энергия явилась к ней на удивительно нежной ментальной волне, и Элли тут же проснулась. Оказывается, она уснула перед камином в одном из двух массивных кресел.

Она повернулась и увидела, что в очаге пылает огонь. Скорее всего, служанки ночью подбрасывали в камин дрова. Ройс застыл посреди зала. Лицо его напоминало холодную, бесстрастную маску. Безжизненные глаза были как будто подернуты пеплом. Его аура вновь раскололась надвое, одна сторона красная, другая – голубая. Половинки рассекала похожая на молнию черная трещина. Аура больше не сверкала, не полыхала огнем. Цвета были неяркими, слегка мутноватыми.

Яркое свечение издавала лишь его боль.

Элли соскользнула с кресла и встала на ноги. Не хотелось бы, чтобы он уловил ее тревогу.

– С тобой все в порядке? – спросила она, заранее зная, что это не так. Казалось, будто его боль вонзается в нее острыми ножами, вспарывая и кромсая на полосы кожу, плоть и сухожилия.

Ройс не ответил. Элли ощутила исходившую от него решимость. Он не намерен уступать. И ей тотчас стало понятно: он упивался собственной болью и пытался любой ценой скрыть от нее свои душевные муки.

– Тебе непременно нужно отдохнуть. Сейчас поздно, а нам выезжать уже через несколько часов.

Элли робко подошла ближе.

– Что случилось? Где ты был? – Она протянула руку, чтобы погладить его по щеке.

Ройс резко отстранился.

– Я устал. Если хочешь бодрствовать всю ночь, то поступай как знаешь! – бросил он ей и, недовольно поджав губы, вышел из зала.

Элли ощутила присутствие другой женщины, словно та только что вышла из комнаты. Это было сродни тому, как в воздухе остается аромат чужих духов. Элли не нужно было задавать вопросы, чтобы выяснить, с кем он был совсем недавно. Она зябко обхватила себя за плечи. К чему гадать, она точно знала: Ройс виделся со своей покойной женой.

* * *

Одетая в джинсы и крошечный топик с кружевной отделкой, Элли осторожно вышла во внутренний двор замка, чувствуя, что еще толком не проснулась. Ее разбудила Сейт, чтобы сообщить: мол, его милость готов отправиться в путь и ей нужно поторапливаться.

Неожиданно ее взгляд упал на Ройса.

Его аура вновь была целой, полыхая огнем воинской силы и сексуального желания. Рядом с Ройсом стоял человек, в котором Элли узнала управляющего поместьем, или как там его называли в Средние века. Ройс, очевидно, давал ему какие-то указания. Его лицо было серьезным и строгим, но отнюдь не суровым. Рядом с ним конюх держал под уздцы белого жеребца и вороную кобылицу. После минувшей ночи настроение Ройса явно улучшилось. Он сумел-таки похоронить свою боль.

Закончив, наконец, разговор, он повернулся к Элли.

«Ну почему он не хочет, чтобы я помогла ему», – сокрушалась она про себя.

– Доброе утро!

Ройс скользнул глазами по ее обтягивающим джинсам и крошечному топику и жестом поманил, приглашая подойти ближе.

– Доброе утро, – негромко сказал он, избегая встречаться с ней взглядом. – Мы отправляемся в Данрок.

Элли поняла, что он ее дразнит. Ей не хотелось покидать Кэррик, но желание познакомиться с племянником Ройса и его женой оказалось сильнее. Было бы неплохо задать им кое-какие вопросы о своем возлюбленном, причем самого личного характера. Остается надеяться, что в Данроке она услышит нужные ей ответы. Элли улыбнулась. Они с Ройсом больше не воюют, между ними вновь установился мир. Она нужна ему. Минувшая ночь – доказательство этому.

– Со мной все в порядке. После нашего последнего разговора мне ужас как хочется полюбоваться здешними местами.

Глаза Ройса прищурились.

– Если я правильно поняла, – добавила Элли серьезным тоном, – у Малькольма жена из будущего, верно?

– Верно.

Элли отвернулась, чтобы спрятать улыбку. Без подруги и союзницы ей никак не обойтись. Неужели ей наконец повезет?

– Похоже, мы нравимся Магистрам – современные сильные женщины, – сказала она, вновь оборачиваясь к Ройсу.

– Согласен, Клэр сильная женщина, – согласился тот таким тоном, будто разговор шел о погоде. – Кстати, твой брат тоже женат на твоей современнице.

Элли опешила.

– Выходит, что Магистрам встречаются в будущем родственные души? – удивилась она.

– Пока что только две, – сдержанно ответил Ройс. – Нам еще долго ехать, – добавил он и кивком указал на вороную кобылицу.

Элли охватило предвкушение приятного путешествия. Кобылица была хороша.

– Это для меня?

– Для тебя. Она спокойная, ты с ней справишься.

На этот раз Элли не стала скрывать довольной улыбки. В детстве она частенько ездила верхом и даже научилась обходиться без стремян и поводьев. Более того, ей без особых усилий удавалось с закрытыми глазами преодолевать невысокие барьеры. Она и в последнее время изредка занималась верховой ездой.

– Тогда едем! – решительно заявила она.

К Ройсу неожиданно подбежал мальчишка и передал ему сложенную белую одежду. В свою очередь Ройс передал сверток Элли.

– Надеюсь, тебе это понравится. Ты не можешь разъезжать по всей Альбе в своем наряде.

Элли бросила короткий взгляд на длинный холщовый кафтан и вздохнула.

– Мы заключили перемирие. Причем приятное. Мне нравится твое сегодняшнее настроение. Неужели ты хочешь затеять новую войну? – спросила она и, смягчившись, добавила: – Тебе на самом деле будет приятно смотреть на меня в этой хламиде?

Ройс изобразил неубедительную улыбку.

– Да, красоты в ней мало, – признался он и снова отвел взгляд. – В Данроке сможешь ее снять и ходить в своей обычной одежде.

Он все еще старательно отводил глаза в сторону. И Элли внезапно поняла: он по-прежнему смущен тем, что увидел, тем, что открыл для себя минувшей ночью. Впрочем, он был не любитель нежностей и, очевидно, посчитал свою эмоциональную боль проявлением слабости.

Элли легонько прикоснулась к его обнаженному бицепсу. Ройс вздрогнул.

– Единственный способ излечиться от душевной боли – разобраться в самом себе. Рекомендуется говорить о своих проблемах с другими людьми. Я, конечно, не психиатр, но…

– Не говори глупостей, – оборвал ее Ройс и, взяв повод кобылицы, подвел животное к Элли.

Разумеется, он не намерен делиться с кем-то своей душевной болью, по крайней мере в ближайшем будущем. Элли задумчиво натянула на себя мешковатый кафтан. Но то, что он, несмотря на собственное нежелание в чем-то признаваться, открылся перед ней, можно считать первым шагом к очищению и исцелению. Подумать только, ведь носил в себе чувство горя и вины целых восемь столетий! Такое больше терпеть нельзя. Это как раковая опухоль, которую нужно облучать.

– Ты же знаешь, мы с тобой друзья, – твердо произнесла Элли. – Насколько я понимаю, средневековый красавец вроде тебя считает женщину лишь средством получения удовольствия в постели, но все-таки не забывай, что я твой друг, независимо от обстоятельств. Если захочешь поговорить на эту тему, я всегда рядом.

Ройс смерил ее недоверчивым взглядом.

– Какой же мужчина захочет говорить о своей умершей жене с женщиной, которую он берет к себе постель?

– Сейчас мы друзья, а не любовники, – напомнила ему Элли.

Ройс пристально посмотрел на нее – таким жарким, таким многообещающим взглядом он ее еще ни разу не удостаивал. За долю секунды он дал ей понять, что еще ничто не кончено.

Элли словно обдало жаром.

– Ты умеешь ездить верхом? – меняя тему разговора, спросил Ройс.

Вместо ответа, Элли взялась за повод и отвела кобылицу по лестнице на крепостной вал. Там она забралась в седло и, спустившись верхом вниз по ступенькам, вернулась к Ройсу.

Тот явно не ожидал от нее таких умений.

– Да ты искусная наездница! Наверное, в поместье твоего отца были хорошие лошади.

Элли лишь пожала плечами. Ройс вскочил в седло и махнул своим воинам: мол, следуйте за мной.

– Ты поедешь с Нейлом, – сказал он.

Понятно, ее будет сопровождать рыжеволосый верзила, которому Ройс поручил отлов браконьеров. Она конечно же предпочла бы ехать вместе с хозяином замка, но ей не хотелось нарушать перемирия. Дернув за удила, она пустила кобылицу вперед и догнала Ройса.

– Ты боишься ехать со мной? – поинтересовалась она невинным тоном.

– Я не боюсь женщин, – парировал Ройс.

– На самом деле? Так вот почему ты поспешил скрыться от меня прошлой ночью? – лукаво улыбнулась Элли.

– Я не убегал от тебя, – сделал удивленные глаза Ройс.

– А мне именно так показалось, – съехидничала Элли.

– Так мы поедем или будем болтать?

– Я не прочь поболтать. Расскажи мне о жене Малькольма.

Глаза Ройса тут же потеплели, и это был не обман зрения.

– Клэр – дочь Магистра, – ответил Ройс, немало удивив ее. – Она замужем за моим племянником около трех лет. Он нашел ее в новом городе Йорке. В твоем времени.

Так, значит, Клэр из Нью-Йорка. Замечательно, довольно подумала Элли.

– Малькольм охотился за страницей из Книги Врачевания. У Клэр была лавка, в которой она торговала старыми книгами. Малькольм явился к ней в лавку. Так они и познакомились.

Элли насторожилась:

– Книга Врачевания? Ты уже как-то раз упоминал о ней.

Лицо Ройса омрачилось.

– «Кладих» наделяет обладателя книги силой врачевания. У Братства осталась только одна страница. Остальные утрачены. Боюсь, как бы несколько страниц из нее не оказались у Моффата.

– Демоны уничтожают людей, несут смерть. Они не занимаются врачеванием.

– Воинство Моффата сильно увеличилось за последние годы.

Элли сделалось по-настоящему страшно.

– Знаешь, Ройс, в моем времени демоны действуют совершенно безнаказанно. Никто не в состоянии им противостоять, никто не может их обуздать. Каждый год в моей стране происходят сексуальные преступления, преступления плоти. С каждым годом появляется все больше и больше демонов.

Ей не нужно было читать его мысли, чтобы узнать, о чем он сейчас думает. Либо демоны нашли способ радикально увеличить свое воспроизводство, либо их перестали уничтожать в прежних количествах. Если последнее соответствует действительности, то не потому ли, что сам Сатана нашел способ исцелять орды своих присных?

– Никакому демону не дозволено обладать такой силой, – наконец промолвила Элли.

– Верно.

Из этого следовало, что, если Моффат или любой другой могущественный демон завладел страницами священной книги, Магистры обязаны отыскать их и отнять у него.

– Скажи, Ройс, моя мать пользовалась Книгой Врачевания?

– Конечно пользовалась. Многие столетия тому назад Книга находилась в святилище на Айоне, и Эласед постоянно брала ее в руки, – ответил Ройс и коротко улыбнулся. – Это был совсем другой мир, Эйлиос. Древние обладали безграничным могуществом, и ничто не мешало нам открыто поклоняться им. Время от времени боги даже приходили к людям, и мы вместе сражались против демонов.

Элли улыбнулась, представив себе едва ли не райскую жизнь на Айоне.

– Я бы не отказалась, чтобы боги сейчас пришли к нам.

– Наши грамотеи утверждают, что люди отринули их, и из-за этого Древние утратили свое былое могущество. Вот почему они больше не приходят на землю. Но Клэр и Малькольм утверждают, что не кто иной, как сама Фаола, помогла им убить самого подлого, самого злобного демона, которого когда-либо знала Альба.

Элли остановила кобылицу и перегородила путь Ройсу. Тот был вынужден остановиться.

– Они сражались вместе? – удивилась она. – Они вместе убили демона?

– Да, вместе. Я опасался за Малькольма, когда он встретил ее. Кодекс запрещает браки. Магистр должен быть холост. Но Клэр обладает собственной силой, и вместе с ней он вдвойне сильнее.

– Разумеется, они сильнее вместе, – согласилась Элли.

Ройс как-то странно посмотрел на нее и, пришпорив жеребца, вырвался вперед. Элли поспешила догнать его. Вскоре они снова поехали рядом, бок о бок.

– Подожди минутку. Значит, Магистрам нельзя жениться?

– Нельзя.

– Но ведь Малькольм женат! Значит, и тебе можно! Кстати, ты только что сказал, что и мой брат тоже женат.

– Малькольм – исключение из правила. Что касается Черного Маклеода, то я не слишком хорошо его знаю. Мой брак был моей самой большой ошибкой. Я был слишком молод и неопытен. Я женился на Бридге прежде, чем меня призвали в Магистры. Ей пришлось заплатить за это высокую цену, – произнес Ройс и поднял руку. – Если хочешь поговорить, в Данроке тебе будет дана такая возможность. Поехали, а то мы даже к ночи не доберемся туда. – С этими словами Ройс вновь пришпорил своего коня и перешел на легкий галоп. Его воины последовали за ним.

Элли задумалась. Вот оно что. Его жену звали Бридге. Стоило подумать о другой женщине, как ей тотчас сделалось больно. Правда открылась ей во всей ужасающей ясности: с женой Ройса произошло нечто страшное.

– Эйлиос! – донесся до нее со стороны леса голос Ройса.

Элли снова вернулась в реальность. Ройс по-прежнему настроен против нее, и теперь ей, наконец, стало понятно почему.

* * *

Они оставили лошадей на земле Морверна, и шестерка гребцов переправила их на южный берег острова Малл. Еще немного, и они начали подъем по крутой тропе вверх по горному склону. Взору Элли тотчас предстал гордо высившийся над ними Данрок, окутанный густыми туманами, которые ветры приносили с Атлантики.

Чуть позже Ройс протянул ей руку, помогая преодолеть последний отрезок опасного восхождения.

Пройдя за высокие стены барбакана над опущенным мостом и через массивную круглую башню, они оказались во внутреннем дворе замка. Стены замка высились слева. Стены справа заключали в себе нижний внутренний двор. Здесь царило оживление. Элли уже успела привыкнуть к виду средневековых горцев. Обитатели замка то и дело сновали туда-сюда, рядом паслись домашние животные. Все мужчины были хорошо вооружены.

Они приблизились к привратной сторожке, и перед ними вырос высокий темный мужчина.

– Hallo a Challium! – с улыбкой приветствовал его Ройс.

Незнакомец улыбнулся и шагнул вперед. Он был крепче и мускулистее Ройса и на пару дюймов выше. Элли была вынуждена признать, что этот брюнет чертовски хорош собой.

– Руари! – воскликнул он и обнял Ройса.

Глядя на Ройса и его племянника, Элли искренне порадовалась за них. Мужчины редко выказывали такую привязанность и любовь друг к другу. Ройс не одинок в этом мире, подумала она, и от этой мысли ей сделалось тепло на душе.

– Смотрю, твои стражники расторопные ребята, – заметил Ройс.

– Еще бы! Думаю, ты бы не слишком обрадовался, заставь я тебя ждать, пока они опустят мост.

Малькольм перевел взгляд на Элли:

– А кто наша гостья?

Каково было ее удивление, когда Ройс взял ее за руку и подвел к племяннику.

– Познакомься с леди Эйлиос. Эйлиос, это мой племянник Малькольм.

Элли протянула хозяину замка руку:

– Привет. Я Элли, Элли Монро.

Взгляд Малькольма переместился к ее ногам. Черт, похоже, что он знает, откуда она попала в его время. Правда, непонятно, зачем ему понадобилось рассматривать ее туфли.

– Он ищет какой-нибудь признак, вроде башмаков с бриллиантами.

Сейчас на ней были сандалии от Джузеппе Дзанотти со стразами – единственная пара на низком каблуке из всей обуви, которую принес ей из будущего Эйдан. Элли улыбнулась и приподняла подол кафтана. При виде джинсов и сандалий Малькольм усмехнулся:

– Добро пожаловать в Данрок. Вы должны непременно познакомиться с моей женой. – Он повернулся к Ройсу и окинул дядю задумчивым взглядом: – Не желаешь перекинуться парой слов со мной наедине?

– Хорошо. Обязательно. Кстати, хотел бы попросить тебя об одной любезности.

Элли знала, о какой любезности пойдет речь, и застыла в напряженном ожидании. Он будет просить Малькольма защитить ее от Моффата, чтобы самому вернуться к своей мрачной, одинокой, полной страданий жизни.

– Проси о чем хочешь. Ты же знаешь, что не могу отказать тебе. – Малькольм жестом пригласил гостей пройти через сторожку во внутренний двор, в котором оказалось много цветов и декоративных кустарников. Элли мгновенно поняла: сад – затея супруги хозяина замка.

В зале была лишь высокая рыжеволосая женщина в джинсах, при виде которой Элли испытала одновременно и радость, и облегчение.

Женщина сидела за столом перед раскрытым ноутбуком. Увидев посторонних, она поспешно захлопнула крышку компьютера и покраснела, как будто ее поймали за каким-то недостойным занятием.

– Малькольм, ты не сказал, что у нас гости! – воскликнула она, вставая из-за стола.

– Не бойся! – успокоил ее муж. – Это свои.

Удивительная женщина вопросительно посмотрела на Малькольма, и Элли поняла, что эта пара общается мысленно, без слов. Клэр посмотрела на гостью. В ее глазах читалось изумление.

Элли улыбнулась.

– Привет! Я – Элли, – представилась она и, шагнув ближе, протянула руку для приветствия. – Вы, наверное, Клэр, жена Малькольма.

Возвышаясь над гостьей на пару дюймов, хозяйка замка ответила на рукопожатие и приветливо улыбнулась:

– Привет! Вот это настоящий сюрприз. – Она слегка растерянно посмотрела на Ройса, затем перевела глаза на Элли и снова на Ройса.

– Приветствую тебя, Клэр! – произнес тот и улыбнулся.

– Приветствую тебя, Руари! – улыбнулась в ответ Клэр.

– Мы пока выйдем ненадолго, – сообщил Малькольм и вышел из зала. Ройс последовал его примеру.

Элли посмотрела ему вслед – он на мгновение обернулся. Она надеялась прочесть в его глазах сожаление, но он лишь ободряюще кивнул.

Она стащила через голову жуткого вида балахон, в котором приехала в Данрок. Увидев на гостье джинсы и топик, Клэр издала удивленный возглас и попыталась скрыть улыбку.

– Интересно… Кстати, как поживает Ройс?

– Мистер Средневековый Рыцарь? Все так же… все такой же… заносчивый тиран, – с улыбкой ответила Элли. – Надеюсь, мы с тобой подружимся. Мне так нужна подруга!

– Ройс, должно быть, покрывается крупным потом, когда ты входишь в комнату.

Элли покраснела.

– Надеюсь, я ему нравлюсь.

– Ты влюблена в него?

Улыбка мгновенно слетела с лица Элли.

– Неужели это так заметно?

– Нет, но Ройс красив и силен. Мужчин вроде него и Малькольма в двадцать первом веке нет или, по крайней мере, не видно и нужно долго искать. Садись и расскажи мне все.

Элли села. Клэр позвала служанку и велела принести вина.

– Я надеялась, – волнуясь, начала Элли, – что это ты расскажешь мне все.

Настала очередь Клэр ответить ей удивленным взглядом.

Элли на мгновение позволила сомнениям и отчаянию взять над собой верх.

– Что с ним случилось? Одну минуту он так добр и нежен со мной, другую – бессердечен и жесток! Но я люблю его, хотя никакая женщина, если она в здравом уме, не сможет полюбить мужчину из Средневековья!

– Когда я встретила Малькольма, то по уши в него влюбилась. Но я изучала историю Средних веков и знала кое-что о тогдашних нравах. Впрочем, это нисколько не помогло. Малькольм показался мне пришельцем с Марса, тогда как я сама родом из Нью-Йорка.

Услышав от Клэр такое признание, Элли криво улыбнулась.

– Однако мы с Малькольмом полюбили друг друга и сумели выровнять наши различия, – добавила Клэр. – Ройс – самый сложный мужчина из всех, с кем я здесь знакома.

В сердце Элли шевельнулся страх.

– Я бы не советовала тебе, – произнесла Клэр, подбирая слова, – так сильно влюбляться в него.

– Слишком поздно, чтобы внимать таким предупреждениям, – ответила Элли.

Клэр сокрушенно вздохнула.

– Может, начнешь рассказ с самого начала? Я помогу тебе, если это в моих силах.

– Я влюбилась в него в две тысячи седьмом году, всего за двадцать четыре часа. А потом демон убил его.

– Должно быть, тот Ройс, в которого ты влюбилась, был гораздо старше Ройса нынешнего, потому сейчас он жив.

– Ему было тысяча четыреста с чем-то лет, – сказала Элли. – Ройсу осталось прожить ровно пятьсот семьдесят семь лет.

В зал вошла служанка, неся кувшин с вином, хлеб и сыр. Клэр поблагодарила ее. Поставив угощение на стол, девушка учтиво поклонилась, искоса бросив полный любопытства взгляд на Элли.

– Похоже, ты свыклась с присутствием в жизни демонов. Мне для этого потребовалось больше времени. Знала бы ты, в какой ужас я пришла, когда узнала, что это целая раса, – сказала Клэр, когда служанка ушла.

Элли покачала головой.

– Я сражаюсь с демонами долгие годы, с самого детства, – начала она свой рассказ. – Ведь я прежде всего целительница. Я сражаюсь с ним потому, что они мешают мне исцелять людей, избавлять от боли страждущих.

– Да, я тоже сразу же ощутила твою мощную добрую энергию, – удивленно призналась Клэр.

– Врачевание – моя судьба. Я могу исцелить любого человека в любое время, – продолжила Элли. – Для этого я, наверное, и появилась на свет.

Сказала и тотчас вспомнила и юную девушку, которую так и не смогла вернуть к жизни, и Ройса, умершего у нее на руках.

– Правда, я не могу воскрешать из мертвых, – поспешила добавить она.

Возникла пауза.

– Как ты оказалась здесь?

– В моем времени я влюбилась в Ройса, – со вздохом призналась Элли. – Когда он погиб, я уломала Эйдана забрать меня сюда, в пятнадцатый век. Невероятное совпадение, но, когда я впервые встретилась с Ройсом, он прибыл из тысяча четыреста тридцатого года и Эйдан последовал за ним. Так что, когда Эйдан вернулся домой, я прибыла вместе с ним. Ройс разъярился, просто обезумел, когда увидел меня. Но после того, как я спасла мальчика, попавшего под камнепад, и после того, как мы вместе с ним вступили в схватку с демонами, все как будто наладилось. Мы даже занимались с ним любовью. И теперь мне не хочется возвращаться в свое время. Я не могу вернуться в будущее с Ройсом. Но и не могу оставить его здесь, одного. Он нуждается во мне, впрочем, как и я в нем.

Клэр слушала ее, удивленно округлив глаза.

– Значит, ты хочешь остаться в пятнадцатом веке?

Элли секунду помешкала с ответом.

– Пока я намерена оставаться здесь. Единственное, что я знаю точно, – мне нужно придумать, как отомстить Моффату, чтобы он не смог убить Ройса седьмого сентября две тысячи седьмого года.

– Так Ройса убил епископ Моффат?! – ахнула Клэр.

– Да. Возможно, это он охотится и за мной. Кто он такой?

– Отъявленный мерзавец. Тщеславный, властный, имеющий широкие связи. Утверждает, что находится в отдаленном родстве с королевой. Одержим безумным желанием властвовать над всем миром. Похоже, что демоны хотят изловить тебя и, используя твои удивительные способности, заставить служить его грязным замыслам.

– Этого никогда не будет! – решительно заявила Элли.

– Элли, ты ведь не собираешься напрямую сразиться с Моффатом?

– Конечно нет. Судя по твоим словам, у тебя уже был подобный опыт.

– Отчасти. Мы с Малькольмом, несмотря ни на что, смогли победить графа Морея. Он тысячи лет охотился по всей Альбе за Невинными, но мы, объединив усилия, одержали над ним победу. Но это после того, как он захватил меня в плен. Извини, я не хочу вдаваться в воспоминания. Как-нибудь в другой раз.

– Это ты прости меня, – прошептала Элли.

Клэр потянулась к кувшину с вином; на ее лице возникло странное выражение.

– Надеюсь, ты не откажешься от бокала вина?

– Нет, конечно. Что случилось? – неожиданно встревожилась Элли. – Почему упоминание имени Морея повергает тебя в страх?

– Иногда он приходит в мои сны, – с легкой гримасой отвращения ответила Клэр. – Три года назад я была не уверена в том, что мы одержали над ним верх, и с опаской ожидала его возвращения. Но все говорили, что даже если он вернется, то не посмеет причинить нам с Малькольмом вред, ибо вместе мы стали гораздо сильнее и этот злодей не осмелится вступать с нами в открытый поединок. Сейчас мы даже сильнее прежнего, – добавила Клэр. – Три года назад Малькольм еще не вполне владел своей магической силой, я же вообще не знала, что обладаю ею.

У Элли также имелись на этот счет дурные опасения.

– Ты не веришь, что его больше нет.

– Я беспокоюсь не за Малькольма и не из-за себя, – призналась Клэр.

– Тогда за кого же?

– За Эйдана.

– А при чем здесь Эйдан? – удивилась Элли.

– Разве тебе никто не рассказывал? – Клэр, в свою очередь, сделала круглые глаза. – Малькольм и Эйдан братья, у них одна мать, но разные отцы. Эйдан – сын Морея.

Элли отказывалась поверить услышанному.

– Но ведь он Магистр!

– Верно, Магистр. Но в данном случае ты не обратила внимания на то, что он – своего рода ренегат. Он вызывает у меня тревогу. За очаровательным фасадом таится душевный конфликт, и не один, – сказала Клэр. – С первого взгляда – типичный плейбой, щеголь и бабник, но он всегда готов по первому зову прийти на помощь богам, на помощь Невинным. Но Эйдан боится, Элли, боится, что в нем когда-нибудь дадут о себе знать отцовские гены.

До Элли, наконец, дошел смысл слов ее собеседницы.

– В его ауре я не вижу даже малейшей тени зла. – Элли была готова спорить на что угодно. Внутренний голос подсказывал ей, что сила Эйдана – другого рода, хотя она не до конца понимала, какого именно. Впрочем, не важно, ведь Эйдан – ее рыцарь Мечей.

– Если ты поклоняешься богам, – проговорила Клэр, – ты должна верить в судьбу.

Элли поняла, к чему клонит Клэр.

– Согласна. Но смерть Ройса в две тысячи седьмом году – это не его судьба. Это ошибка. Роковая ошибка.

Клэр молчала. Слова Элли ее не убедили.

– Мне известно про Кодекс, – добавила Элли. – Я не Магистр и не собираюсь следовать их правилам.

Клэр улыбнулась.

– Я тоже не Магистр, я всего лишь дочь Магистра. Чем я могу тебе помочь?

– Просто помоги мне придумать, как уничтожить Моффата, чтобы он не смог убить Ройса в две тысячи седьмом году. Он был одет в обычный костюм и вполне мог быть нашим современником. – Впрочем, это не довод. Средневековый Эйдан тоже разгуливал в джинсах «Ливайс», и никто ему не указ!

– Будем надеяться, что он был из будущего, – произнесла Клэр. – Тогда мы сможем уничтожить его и спасти Ройса.

Как приятно осознавать, черт возьми, что она, наконец, обзавелась надежной союзницей. Элли едва заметно улыбнулась.

– Не хотелось бы просить тебя об этом, но тебе лучше пока не рассказывать Малькольму о наших планах. Я понятия не имею, что грозит Магистру, если он нарушит правила, но не исключено, что он откажется занять нашу сторону.

– Он всегда на моей стороне! – рассмеялась Клэр. – Не беспокойся об этом. Я ничего не скажу ему, пока ты не попросишь.

Элли задумалась. Она прибыла в Данрок в расчете на помощь, и эту помощь ей сейчас предлагают. Впрочем, хотелось бы также получить и ответы на некоторые вопросы.

– Сначала Ройс был против твоих отношений с Малькольмом.

– Это он тебе сам сказал?

– Да, сам.

– Ройс опытный, закаленный в боях воин, – сказала Клэр. – Он прожил очень много лет и многое повидал, Элли.

– Это предупреждение, насколько я понимаю?

– Ты могла бы выбрать предметом любви кого-нибудь с более покладистым характером.

Уголки рта Элли скривились в улыбке.

– Ну и шуточки, – сказала она и, секунду помолчав, добавила: – Возможно, именно поэтому Ройс такой неуживчивый и равнодушный. И такой одинокий. Дело в его прошлом и его жене.

– Я знаю только, что он был женат, правда очень давно. Подробности мне не известны.

– Черт побери! – воскликнула Элли. – Я знаю, что с его женой случилось что-то ужасное и он до сих пор страдает.

– Я спрошу у Малькольма, – пообещала Клэр.

* * *

Элли нашла Ройса на крепостном валу, где он стоял вместе с Малькольмом. Оба смотрели вдаль, на воды Атлантического океана. Элли остановилась. Закутанные от резких порывов ветра в плащи и пледы, мужчины являли собой живописное зрелище. «Ну почему он не хочет, чтобы я исцелила его?» – подумала Элли, глядя на Ройса. Быть может, его боль как-то связана с его желанием умереть в будущем? Эта мысль напугала Элли и настроила на печальный лад.

Ройс поймал на себе ее взгляд и обернулся. Элли поспешила вверх по каменной лестнице.

– Привет! – улыбнулась она обоим мужчинам. – Я вам не помешала?

Малькольма ее вопрос, похоже, позабавил, тогда как Ройс остался серьезен.

– Леди Элли, мы закончили наш разговор, – ответил Малькольм и пожал руку Ройсу. – Мне кажется, твоя женщина желает перекинуться со мной парой слов.

Взгляд Ройса скользнул по джинсам и откровенному топику.

– Даже не пытайся соблазнить Малькольма. Он обожает свою жену.

– Ты – тот единственный, кого я хочу соблазнить, – с улыбкой ответила Элли.

Ройс насупил брови.

– Кроме того, мне здесь очень даже нравится. Буду считать это отдыхом от работы. Айона всего в паре миль отсюда. Это священное место, и Клэр предложила мне перебраться туда. – На самом деле разговора на эту тему не было. – Так что, даже если ты передумаешь, я не вернусь с тобой в Кэррик, – солгала она. – По крайней мере, пока.

Похоже, ее слова встревожили Ройса. Он неожиданно покраснел.

– Малькольм согласился принять тебя в Данроке. Никаких поездок в Святилище не будет.

Элли оторопела. Странно и весьма интересно. Что Ройс имеет против того, чтобы она перебралась на Айону? Айона – священное место. Ее мать прожила там много веков.

– Она останется здесь, – сказал Ройс, обращаясь к Малькольму, как будто его племянник был простым пешим воином. – Пока я не приму другого решения.

С этими словами он быстро спустился по лестнице во внутренний двор.

Малькольм усмехнулся.

– В чем дело? – потребовала разъяснений Элли. Ей стало холодно. Стоять на пронизывающем морском ветру было зябко и неприятно.

– Он ревнует, – снова усмехнулся Малькольм, помогая ей спуститься по лестнице.

– Ревнует к кому? К монахам, что возносят молитвы Древним?

– Видишь ли, красавица, на острове частенько останавливаются Магистры, правда ненадолго, и, сдается мне, Ройс не хочет, чтобы ты случайно положила глаз на других мужчин.

Элли тотчас навострила ушки. Помнится, тот, современный Ройс упомянул, что принял обет на острове? Конечно же Айона – идеальное пристанище, ведь на священную землю острова не осмелится ступить ни один демон. Неужели Ройс действительно думает, что она увлечется другими мужчинами, если отправится туда?

Элли подошла к каменной скамье и села скрестив ноги. Почему бы ей и впрямь не отправиться на Айону? Глядишь, тем самым ей удастся разбудить в Ройсе ответные чувства.

Малькольм подошел к ней и сел рядом.

– Твой мужчина попросил меня оставить тебя здесь и защищать тебя, пока он сам будет охотиться за Моффатом.

– Знаю, – ответила Элли, и улыбка исчезла с ее лица. – Но я не останусь здесь, извини. Данрок – прекрасный замок, но мое место в Кэррике рядом с Ройсом. Я нужна ему.

Малькольм смерил ее пристальным взглядом.

– Ты сильная женщина, Элли. Я сижу рядом с тобой, и мне спокойно на душе. Согласен, моему дяде не помешал твой целительный свет.

– Значит, ты скажешь Ройсу, что не позволишь мне остаться здесь?

Малькольм вздохнул:

– Леди Элли, я не могу отказать Ройсу. Для меня он скорее отец, чем дядя. Я поклялся ему, что буду защищать тебя. И нарушить данное ему слово я не могу.

Элли пришла в смятение.

– Значит, мне придется поговорить с Ройсом. Когда он вернется?

– Он уезжает утром. Попытайся отговорить его. Будет любопытно узнать, кто окажется сильнее. Хотя вряд ли он окажет тебе упорное сопротивление.

Слова Малькольма немного приободрили Элли.

– Надеюсь, Ройс сказал тебе, почему охотится за Моффатом? – поинтересовалась она.

– Сказал.

– Он говорил тебе о собственной смерти?

– Не хочу лгать, леди Элли. Мне тревожно за него. Ройс значительно сильнее Моффата, но сила значит очень немного, если судьбой предначертано иное.

Элли подтянула к груди колени и обхватила руками. Похоже, все вокруг уверены в том, что Ройс непременно умрет седьмого сентября две тысячи седьмого года. Ладно, пусть остаются пессимистами. Она же по натуре неисправимая оптимистка и всегда этим гордилась. Однако самое главное в том, что она никогда не сдастся. Впрочем, пока ей придется немного подождать. Ройс просто не может погибнуть в этот день.

– Насколько я понимаю, ты сильно привязалась к моему дядюшке.

– Я люблю его, – бесхитростно призналась Элли. – Даже когда он изображает из себя Безумного Макса.[2] – Я хочу знать, что и как случилось с его женой и почему он до сих пор мучается чувством вины и не влюблен ли он до сих пор в бесплотный призрак.

Малькольм встал.

– Задай лучше эти вопросы самому Ройсу.

– Он не станет говорить об этом со мной. Он ведь любил ее, скажи? Ройс любил эту женщину всем сердцем.

Ей было страшно признаться самой себе, что втайне она страшится услышать подтверждение своим словам.

Малькольм медлил с ответом.

– Ройс никогда не рассказывал о своей жене. Это было очень давно.

Элли прикусила губу, чтобы не расплакаться.

– Как ты думаешь, мне глупо надеяться, что он когда-нибудь полюбит меня так, как ее?

Малькольм сжал ей плечо:

– Не надо об этом, красавица. Ройсу было всего двадцать три года, когда он женился. Он был зеленым мальчишкой. Теперь ему более восьмисот лет. Зачем тебе знать о его прошлом?

Элли дернула плечом и обхватила себя руками. Боже, откуда ей было знать, что тогда он был так молод!

– В будущем Ройс любил меня. Может, сейчас пока что не любит, но между нами уже возникла близость, причем это не просто похоть, а нечто большее.

Малькольм густо покраснел.

– Я ему нравлюсь. Он доказал это пару раз. – Элли вытерла набежавшие на глаза слезы. – Что же случилось с его женой? Расскажи мне, Малькольм, прошу тебя!

Малькольм, наконец, сдался.

– Бридге похитил огромный демон. Затем долго – много дней или даже недель, я не знаю, – издевался над ней и насиловал. В конце концов Ройс спас ее и, разорвав узы их брака, уступил другому мужчине. Большинство Магистров живут холостяками, без женщин. Этого требуют положения Кодекса.

– О боги! Бедный Ройс! – прошептала Элли и, немного помолчав, воскликнула: – Но ведь у тебя есть Клэр!

– Да. И я очень люблю ее. Но она – дочь великого Магистра.

Глава 10

– Может, пойдем внутрь? – предложил Малькольм. В его голосе Элли услышала сочувственные нотки.

Она уже было ответила отказом – ей хотелось посидеть, поразмышлять о Ройсе и его прошлом, как, впрочем, и о настоящем и будущем. Но не успела она улыбнуться Малькольму, как в душу ей закралось дурное предчувствие.

Сатанинская сила.

Охваченная тревогой, она резко выпрямилась. Еще ни разу ее не посещало столь огромное и жуткое ощущение близости зла.

– Леди Элли?

Даже не взглянув на Малькольма, Элли вскочила на ноги. Зло приближалось к ним, словно свинцовые тучи, гонимые штормовым ветром. Нет, эта туча была реальной – черное облако смерти. У демона – или демонов – имелся неиссякаемый источник силы. На какой-то миг Элли застыла как каменная.

– Что-то не так? – спросил Малькольм.

Элли обернулась. В его глазах застыла тревога.

– Зло приближается. Дай мне пару секунд.

– Но я ничего не чувствую! – возразил Малькольм.

Элли отвернулась, сосредоточившись на приближающейся тьме, зловещей вестнице грядущего разрушения и смерти. Темные и злобные, неуклонно, с каждым мгновением приближаясь к ним, тени двигались строем по земле, причем двигались с севера. Элли тотчас поняла, кто они такие. Из ее горла вырвался крик ужаса.

Она обернулась к Малькольму:

– К нам движутся тридцать или сорок демонов. Но они не одни! Я готова поклясться, что вместе с ними сюда идут сотни воинов, простых солдат, одержимый черной, демонической силой. Боже, с ними еще и животные!

Малькольм в изумлении посмотрел на нее:

– Ты хочешь сказать, что к Данроку идет сатанинское воинство?

Охваченная ужасом, Элли кивнула.

– Они двигаются с севера, и, если мое чутье мне не изменяет, тебе осталось лишь полчаса, чтобы подготовиться к встрече с ними.

Но Малькольм отвернулся в другую сторону и что-то крикнул стражникам на невысокой надвратной башне. Тотчас зазвонили колокола. В следующее мгновение замок превратился в муравейник. Элли сражалась со злом всю свою жизнь и нередко встречалась с демонами лицом к лицу – при условии, если демон бывал один. Если же их было несколько, она предпочитала бегство. Впрочем, свои черные дела эти мерзкие твари, как правило, творили в одиночку.

На стенах замка появились стражники с огромными, в рост человека, луками и приготовились дать отпор врагу. Другие бегали по бастионам и разводили костры. Элли очнулась от мыслей – замок готовился к осаде, и она тоже должна внести свою лепту. Вслед за Малькольмом она бросилась к воротам и вбежала во внутренний двор.

Здесь стояло несколько рыцарей-горцев, кто-то в кольчугах, кто-то в простых льняных рубахах и пледах, но все как один при оружии. С того места, где сейчас стояла, ей было видно, как на стену и сторожевые башни выходят новые лучники и вооруженные рыцари. Внешний двор располагался чуть ниже, и ей было хорошо видно, как на его середину выкатили деревянную метательную машину и поставили рядом с огромной грудой камней. Их предстояло швырять через стены в самую гущу сатанинского воинства.

Тем временем тьма сгущалась, причем с пугающей скоростью.

– Эйлиос!

Элли тотчас обернулась – ей навстречу шагал Ройс, вслед за ним торопилась Клэр.

– Ройс, сюда с севера двигаются тридцать или сорок демонов! И ведут с собой целую армию людей, одержимых сатанинской силой и злобой!

Ройс схватил ее за руку. В глазах его мелькнула тревога – правда, всего на мгновение.

– Армия демонов хочет напасть на Данрок? – в ужасе прошептала Клэр. – Но почему?

– Им нужна Эйлиос, – пояснил Ройс, глядя ей в глаза.

Внутри у Элли похолодело – нет, не от его слов, а от холодного, сурового взгляда. Увы, в этот момент им нужен именно такой Ройс – холодный и безжалостный.

– Неужели они станут осаждать замок?! – ужаснулась Клэр. – Боже милостивый, но ведь людям, одержимым дьяволом, ничего не стоит преодолеть ров и вскарабкаться на стены, что бы мы в них ни кидали. Не говоря уже о демонах, которым ничего не стоит просто перепрыгнуть через укрепления.

Элли тотчас поняла – демоны высоких рангов могли совершать прыжки сквозь время. Прямо сейчас некоторые из них уже наверняка прыгают на тридцать минут вперед и, как только завяжется бой, окажутся внутри стен Данрока.

– Штурмом замка они хотят отвлечь весь гарнизон, чтобы один из них мог под шумок схватить Эйлиос, – пояснил Ройс. – Если это настоящая осада, то Данрок нас не защитить. Клэр, передай всем воинам – пусть они будут осторожны и следят, кто у них за спиной. Потому что, как только начнется битва, наши укрепления тотчас будут захвачены.

Клэр бросилась к Малькольму. Элли осталась стоять на месте. Боже, сейчас развернется кровопролитие – с тем, чтобы схватить и похитить ее. Она окаменела от ужаса.

– Ройс, ты уверен? Зачем им из-за меня устраивать кровавое побоище? – выкрикнула она.

– А разве они не пытались схватить тебя едва ли не каждый день, еще в Саутгемптоне? – мрачно произнес он. – Моффат задумал это еще тогда, потому что знал, что для переброски сил понадобится время.

К горлу подступил комок тошноты.

– И к чему нам готовиться?

– Настоящих демонов не пустить в Данрок нам не по силам, если только, конечно, мы не окропим стены и двор святой водой, но времени на это у нас уже нет. Если демоны хотят попасть внутрь – они попадут рано или поздно, – произнес Ройс и нахмурился. – И в самый разгар сражения кто-то попытается тебя похитить.

– Может, мне лучше сразу сдаться? – спросила Элли, чувствуя, как ледяная рука ужаса сжимает ей сердце. Сколько людей прольют свою кровь – и все из-за нее. – Ведь Моффату я нужна живая.

– Ты с ума сошла! – воскликнул Ройс. Лицо его сделалось мертвенно-бледным. Он схватил ее за руки и тряхнул. – Эйлиос, чтобы я больше не слышал от тебя таких слов! Не смей даже думать о том, чтобы сдаться Моффату! Слышишь?

Элли облизала пересохшие губы.

– Я надеялась, что ты скажешь «нет».

Ройс покачал головой.

– Сегодня ты в сражении не участвуешь! – негромко, но твердо произнес он и сжал ей руку. Элли было открыла рот, чтобы выразить свое несогласие, но слов не нашла. Зато перед глазами промелькнули жуткие картины – Ройс, нашедший в будущем смерть от руки Моффата, Ройс, едва не погибший пару дней назад в Кэррике, и все из-за нее – потому что она тоже попыталась ввязаться в схватку с демонами. Похоже, ей следует признать: все ее жалкие потуги попросту смехотворны.

– Я не стану сражаться, – прошептала она.

Ройс явно не ожидал от нее такого ответа.

– Отлично. Оставайся там, где я тебе скажу. И даже не думай сдвинуться с места.

Элли не поверила собственным ушам.

– Но ведь я целительница! А сегодня многие получат раны. Немало людей умрет. Ройс, я должна делать свое дело. Я не могу сидеть сложа руки!

– Интересно, и как ты собираешься бегать по замку, когда через стены полетят стрелы и камни? Не говоря уже о том, когда демоны окажутся внутри и начнут рыскать повсюду в поисках тебя? – хмуро спросил Ройс.

– Но разве я могу ждать, пока схватка закончится? А как же те, кто срочно нуждается в моей помощи? – выкрикнула Элли в отчаянии. – Я буду осторожна, клянусь тебе!

– Выслушай меня, хотя бы раз. Я не могу сражаться, зная, что ты бегаешь по замку, оказывая помощь раненым и становясь легкой добычей для врага. Я восхищен твоей самоотверженностью, Эйлиос, но ты останешься там, где я тебе велю. А врачевать раненых ты сможешь тогда, когда битва закончится.

Элли в изумлении уставилась на него. Он ответил на ее изумленный взгляд своим – твердым и несгибаемым.

– Ты хочешь сказать мне, что я должна спрятаться?

– Нет, во время битвы ты должна держаться рядом со мной, чтобы в случае необходимости я мог прийти тебе на помощь.

* * *

Ройс поднялся на самую близкую к воротам башню, поскольку с севера замок был защищен лишь рвом и подъемным мостом. Южную стену взять было невозможно, та стояла на отвесном утесе, обрывавшемся на сотни футов вниз к Атлантическому океану. Элли робко поинтересовалась, можно ли и ей подняться на башню, и Ройс ответил кивком. И вот теперь она стояла бок о бок с ним, облаченная в кольчугу юного пажа. На башнях и бастионах заняли позиции лучники и воины, вооруженные тяжелыми арбалетами, стрелявшими стрелами длиной с меч. Там же, на стенах, стояли и бочки с кипятком. Взгляд Элли был устремлен на север, в ее душу закралось дурное предчувствие.

Неужели это все из-за нее? Боже, но почему? Что происходит? Почему вдруг в тот вечер Моффат явился за ней в Саутгемптон?

Она украдкой посмотрела на Ройса. По крайней мере, сейчас они рядом. И пусть со стороны кажется, что он непобедим, в будущем и он, как и любой человек, найдет свой конец. И если сегодня с ним что-то случится, по крайней мере, она будет рядом и сможет его исцелить.

Элли надеялась, что в планы Ройса не входило погибнуть в пятнадцатом столетии. Он обернулся к ней и одарил пристальным взглядом.

– Не волнуйся, сегодня я не умру, – произнес он, словно прочитав ее мысли.

Элли взяла его за руку. В его серых глазах мелькнуло удивление, но руки он не убрал.

– Нет, конечно, Клэр ведь тоже владеет даром исцеления, не так ли?

– Небольшим. Я собственными глазами видел, как она исцелила Малькольма, когда того смертельно ранил Морей. Полностью она его, конечно, не исцелила, однако спасла ему жизнь тем, что остановила кровотечение.

– Это лучше, чем ничего. Значит, на ее помощь тоже можно надеяться.

– Эйлиос, ее дар не идет с твоим ни в какое сравнение. К тому же Клэр – воительница, она привыкла сражаться бок о бок с Малькольмом. Хотя скажу честно, я не знаю, как он может размахивать мечом, когда под боком у него его женщина.

Его слова поразили Эйлиос. Впрочем, Клэр – женщина сильная, такая может как следует всыпать кому угодно.

Элли перевела взгляд на север. Ройс осторожно высвободил руку. Элли не стала ему мешать. В иных обстоятельствах она наверняка пришла бы в восторг оттого, что он, пусть всего на минуту, держал ее за руку.

«Какое очарование – этот остров Малл», – подумала Элли. Другие места притягивали ее как магнитом – например, Кэррик. Под синим небом, по которому, напоминая огромные комки ваты, плыли кучевые облака, раскинулись пологие, поросшие лесом холмы. Черная туча, приближаясь, росла буквально на глазах. От ужаса по телу заползали мурашки. Из-за ближайшего гребня выскочили несколько оленей, три самки и самец, и бросились со всех ног по каменистой дороге в направлении барбакана.

– Они уже здесь, – спокойно произнес Ройс.

На какой-то миг Элли словно окаменела. Из-за деревьев показались первые ряды сатанинского войска.

Гиганты в шлемах, облаченные в кольчуги и латы. Их доспехи ярко сверкали на солнце. Закинув за спины луки, они маршевым шагом двигались вниз по склону хребта к стенам Данрока. Над головами тех, кто шагал в первых рядах, развевались огромные черно-красные знамена.

Элли всеми силами старалась не поддаться ужасу.

Вслед за пехотой шло остальное воинство, тянулись обозы и осадные орудия – обитые железом тараны, катапульты, подобные тем, что стояли во дворе замка. Элли также заметила обыкновенный деревянный забор и телеги, груженные длинными приставными лестницами.

– Это не забор, – мрачно пояснил Ройс, – это щиты для их лучников и пехотинцев, которые попытаются вскарабкаться на стены. – Ройс огляделся по сторонам. – Внутри замка демонов пока что не видно.

– А почему они не запрыгивают внутрь, когда захотят? – спросила Элли сдавленным голосом. От страха во рту все пересохло.

Ройс смерил ее пристальным взглядом.

– В Альбе сейчас царит хаос, хотя анархией происходящее там еще нельзя назвать. Мы все – верные подданные короля и королевы. Моффат – великий лорд, а также епископ, Эйлиос, и просто так объявить войну подданным короля он не смеет. Не может напасть на меня или Малькольма по своему желанию. В некотором роде между нами и им заключено перемирие. И осмелься демоны вторгнуться в замок Магистра – это означало бы конец этому шаткому миру, ибо любой Магистр наверняка счел бы своим долгом отомстить. То, что происходит сейчас, – хмуро добавил Ройс, – означает одно: начало анархии в Альбе.

Элли вздрогнула.

– И все из-за меня.

Ройс взял ее за локоть.

– Ты служишь добру, Невинным и Братству. Любой Магистр готов пожертвовать ради тебя собственной жизнью. Давай спустимся вниз.

На глазах у Элли вслед за пехотой и лучниками появились всадники. Все демоны ехали верхом. Именно от них исходил этот леденящий, смертельный ужас, а вокруг всего сатанинского воинства колыхалась огненная аура.

Неожиданно взгляд Элли упал на одного из всадников справа, скакавшего на вороном жеребце. И хотя сам всадник был еще далеко, Элли точно знала, что доспехов на нем нет, ибо лучи солнца не отражались в его латах. На какой-то миг она застыла, не в силах отвести взгляд, словно загипнотизированная.

– Привет, Эйлиос!

Она ощутила его улыбку, как если бы он был рядом.

– Иди ко мне, Эйлиос!

Сердце бешено забилось в груди. Взгляд ее был по-прежнему прикован к черному всаднику.

– Эйлиос! – окликнул ее Ройс и резко развернул лицом к себе.

У нее словно камень с души свалился. Сомнений не было – она смотрела на Моффата, и тот пытался загипнотизировать ее своими льстивыми речами.

– Пойдем! – нервно шепнула Элли. Боже, ему почти удалось.

– Сегодня он умрет! – твердо произнес Ройс.

* * *

Вскоре уже вовсю кипело сражение, и, казалось бы, знакомый Элли мир изменился до неузнаваемости.

Всего мгновение, и от погожего и умиротворенного весеннего дня ничего не осталось. Элли вместе с Ройсом стояла в среднем дворе, между надвратными башнями. Мимо них со свистом носились стрелы, причем падали они не на бастионах, где в эти минуты были сосредоточены основные силы защитников замка, а во дворе, где стояли они с Ройсом. Вскоре в них полетели острые обломки камней, и Элли испуганно втянула голову в плечи. Воздух вокруг наполнился криками и стонами. Жалобно кричали раненые. В кого-то попала стрела, в кого-то угодил острый осколок камня. Со стены сорвался объятый пламенем воин и рухнул на землю на другом конце внутреннего двора. Отовсюду слышалась яростные вопли – защитники замка вели по врагу стрельбу из луков и арбалетов, лили им на головы кипяток и горящую смолу.

И тем не менее число раненых росло с каждым новым залпом стрел и камней. Ройс что было сил схватил Элли за руку, опасаясь, как бы она, повинуясь внутреннему зову, не бросилась помогать раненым. В свою очередь Элли тоже попыталась взять себя в руки – ей во что бы то ни стало нужно оставаться на месте. Боже, до чего же это трудно!

Неожиданно над стеной пролетела стрела размером с меч и пронзила насквозь сразу троих защитников крепости. Они так и встретили свою смерть втроем, упав во внутренний двор, нанизанные на стрелу.

– Я больше не могу! – крикнула Элли и попыталась оттолкнуть Ройса. – По крайней мере двоих я еще могу спасти.

Но Ройс притянул ее к себе и, прижав к груди, не выпускал из объятий.

– Тише! Гиганты уже преодолели препятствия и лезут на стену. Это люди, только одержимые злом.

Элли окаменела, глядя ему в глаза.

– Откуда ты знаешь?

– Я слушаю Малькольма, – ответил он. Значит, он читал мысли Малькольма.

Малькольм и Клэр обороняли от нападавших самую большую башню – ту, что защищала подъемный мост. Элли обернулась на троих упавших со стены – все до одного были мертвы. Она приказала себе сдержать слезы. Не сейчас, у нее еще будет время оплакать павших.

Потом, когда все кончится, она помолится за них и благословит их души, после чего оплачет их гибель. А пока она сосредоточилась на замке. Но нет, присутствия зла в его стенах она не почувствовала.

– Он ждет подходящий момент, – пояснил Ройс.

Элли с трудом представляла себе, когда тот может настать. Сатанинское воинство продолжало обстреливать замок из луков, арбалетов и катапульт. Более того, сейчас ей было слышно, как в ворота колотят тараном. Но что еще хуже, крики защитников были полны ярости и отчаяния. Элли с замиранием сердца подняла взгляд и увидела, как через зубцы крепостной стены карабкаются два гиганта. Клэр с Малькольмом, работая мечами и сгустками магической энергии, уложили их на месте. Вскоре к ним присоединились еще два защитника. Один был черноволос и смугл, другой – загорелый, с золотистыми волосами. Элли дернула Ройса за рукав – такую мощную, яркую ауру, как у этих двоих, могли излучать только Магистры.

Он проследил за ее взглядом.

– Да, Малькольм бросил клич о помощи.

Теперь на зубцы стены карабкалось целое полчище гигантов. Малькольм, Клэр и два других Магистра тотчас принялись кидать в них сгустки энергии, но на смену упавшим карабкались все новые и новые. В следующий момент с мечом в руке рядом с четверкой вырос Эйдан, на сей раз в костюме средневекового горца – рубахе, кольчуге и сапогах на голые ноги. На глазах у Клэр он на куски изрубил четверых гигантов, совсем как киношный Терминатор, подумала Элли. В эти мгновения в нем не было ни грана от щеголя и ветреника, которого она знала.

Раздался пронзительный скрип, и в следующий миг их обдало фонтаном щепок.

Прижавшаяся спиной к груди Ройса Элли окаменела от ужаса. Атакующие, наконец, пробили тараном ворота, и гиганты устремились внутрь замка.

– Оставайся на месте, – строго велел ей Ройс. – Прижмись вот к этой стене. – Он схватил ее за плечи. – Сейчас, когда я вступлю в сражение, Моффат может попробовать подобраться к тебе. Ты меня поняла? Теперь я не смогу постоянно следить за тобой.

Элли кивнула. Нет, она не будет его отвлекать. И все-таки, повинуясь порыву, она взяла его лицо в свои ладони.

– Даже не думай смотреть в мою сторону, слышишь! Я не сдвинусь с места. Иди и сражайся, и следи в оба глаза за демонами!

Вместо ответа, Ройс протянул ей небольшой, но острый кинжал, а сам взял в каждую руку по мечу. Не успела Элли открыть рта, чтобы что-то сказать, как он устремился в самую гущу сатанинского воинства – прекрасный, сияющий золотым светом Магистр. Потрясая обоими мечами, он ринулся в бой, словно настоящая боевая машина смерти. Один за другим гиганты начали падать, а он шел дальше сквозь них, рубя и кромсая врага на куски. Да нет, он и был ею – машиной смерти, вооруженной двумя смертоносными лезвиями.

Внутренний двор превратился в настоящее поле брани. Всего в нескольких футах от того места, где она стояла, Магистры и простые горцы сошлись в кровопролитной схватке с гигантами. Вскоре светлый песок был уже пропитан кровью. Повсюду валялись тела – мертвых и умирающих.

Разве она может стоять и спокойно наблюдать за происходящим?

Элли выхватила взглядом Ройса – он продолжал сыпать удары направо и налево. И тут ею овладело непреодолимое желание броситься на помощь раненым. Элли робко отошла от стены на два шага и склонилась над юношей, получившим мечом ранение в бок. Рубаха его успела пропитаться кровью. Глаза его были закрыты, но сам он пока еще оставался жив.

Элли тотчас омыла его и напоила белой целительной энергией. Она без остатка отдала себя врачеванию; оглушающий лязг металла и крики сражающихся для нее смолкли, остались лишь она, ее магический дар и этот истекающий кровью юный защитник замка. Пока раны затягивались, а сухожилия срастались, она даже не сдвинулась с места. Она послушала его сердце – биение было мерным и звучным. Наконец он открыл глаза и растерянно посмотрел на нее, а когда узнал, то одарил благодарной улыбкой:

– Спасибо, леди!

Элли посмотрела на сражающихся. Ройс был почти весь забрызган кровью, судя по всему – чужой. Любой гигант, который пытался ринуться на него или которого атаковал он сам, – натыкался на его острый меч. И хотя Элли не могла смотреть без содрогания на царившее вокруг кровопролитие, воинственный вид Ройса вселял в нее спокойствие и уверенность. Он был воплощением силы и мужества: да, боги сегодня явно благоволили ему.

Гиганты тем не менее продолжали врываться в пробитые ворота – казалось, им нипочем ни кипяток, который защитники замка лили им на головы, ни стрелы с горящей паклей на наконечниках. «Ничто не в состоянии остановить этих монстров», – мрачно подумала Элли. Но с другой стороны – они ведь тоже люди, и, как и простым смертным, любое серьезное ранение может им стоить жизни.

Она перевела взгляд на бастионы. Основная часть сражения теперь кипела во внутреннем дворе. Дурной знак, подумала Элли. Клэр с Малькольмом продолжали сражаться наверху – разили тех, кто все еще пытался штурмом взять стены.

Элли оглянулась. Недалеко от нее без сознания лежал еще один воин. В него попал выпущенный из катапульты камень, и он свалился со стены вниз. Элли подобралась к нему и тотчас приступила к исцелению.

– Эйлиос, – раздался за ее спиной чей-то вкрадчивый, медоточивый голос.

Элли окаменела от ужаса. Медленно, зная, кого сейчас увидит, она обернулась. Позади нее стоял Моффат.

Он улыбался ей. О небо, какой божественной красотой он отличался! Он был словно спустившийся с небес ангел – но, увы, перед ней стоял вестник смерти. Глаза его горели ненасытной сатанинской похотью. Элли приготовилась к худшему – ибо отпор ему она дать не могла. Сейчас он одурманит ее и обольстит, возьмет от нее все, что ему нужно, причем не только тело. Он отнимет у нее целительную силу, сделает жертвой преступлений плоти.

– Верно, – проворковал Моффат и расплылся в гнусной улыбке.

По спине Элли пробежал нехороший холодок, нехороший потому, что холодок этот все-таки был по-своему ей приятен.

– Ты все равно не сможешь дать мне отпор, Эйлиос. Так что можешь заниматься своим делом, я подожду, – усмехнулся демон.

И Элли ему поверила. Моффат обладал сильными чарами, и, чтобы уберечься от них, она должна была возвести вокруг себя защитную стену белой энергии. Что еще хуже, она знала, что если он ее схватит, то мгновенно совершит вместе с ней прыжок в другое время и место. От нее его отделял всего лишь фут, и ей было страшно даже пошелохнуться. Потому что стоит ей пошевелиться, как он наверняка тотчас схватит ее. Она окаменела от ужаса и даже не решалась поискать глазами Ройса.

Она мучительно пыталась собраться с мыслями; от напряжения и страха пот ручьями тек по ее телу, Элли бессильно опустилась на четвереньки рядом с раненым воином.

– Смотрю, ты не хочешь довести до конца начатое дело? – вкрадчиво произнес Моффат, пожирая ее похотливым взглядом.

Но как можно думать ясно и трезво, когда рядом, в предвкушении плотских утех, стоит повелитель тьмы и разрушений, а его извращенное воображение уже рисует гнуснейшие картины. Ею овладел такой ужас, что было больно в груди. Одно она знала точно – ей нужно как можно скорей отодвинуться от него. Собравшись с мужеством, она быстро отползла назад.

Острые мысы его туфель последовали за ней. И прежде, чем она успела вскочить на ноги, уперлась спиной в стену. Она в ужасе подняла взгляд.

Моффат тоже опустился на колени, так что они оказались лицом к лицу. Да, он был божественно красив, этот демон.

– Ты так похожа на мать, – прошептал он. Его дыхание слегка пощекотало ей кожу. Откуда он знает ее мать?

– Проваливай отсюда!

Ее слова лишь позабавили его.

– Разве ты не хочешь взглянуть на нее, Эйлиос?

У Элли защемило сердце.

– Ее давно нет в живых.

– Неужели? И с каких это пор? – Он одарил ее улыбкой, прекрасной и омерзительной одновременно.

Элли почувствовала, что задыхается.

– Я никогда не стану исцелять демонов.

Моффат негромко усмехнулся.

– Может, нет, а может, и да. Пойми, красавица, я наделен безграничной властью и потому смею полагать, что рано или поздно ты тоже будешь служить мне. – Взгляд его переместился на ее грудь – та соблазнительно выглядывала из глубокого выреза.

– Я скорее умру, чем буду исцелять демонов, – решительно заявила Элли и, набравшись мужества, плюнула демону в лицо. – И не рассчитывай, я не лягу с тобой в постель. Разве только ты затянешь туда силой.

Он медленно вытер ее плевок.

– О, это мне нравится даже больше! Если ты хочешь кричать в экстазе от боли, что ж, адские муки я могу тебе гарантировать.

Элли не сомневалась, Моффат не шутит. Ощущая, как ее бьет дрожь, она оторвала руки от земли и приподнялась. Теперь она стояла на коленях, прижатая спиной к стене. Увы, она в западне, из которой ей не вырваться.

Моффат протянул к ней руку. Впрочем, она уже приготовилась к этому жесту. Превозмогая исходивший от него магнетизм, она всадила ему в ладонь кинжал.

Моффат взвыл от боли – в глазах его застыло изумление, и какую-то долю секунды он пребывал в растерянности. Не теряя времени, Элли пригнулась и юркнула прочь из-под его руки. Увы, он успел схватить ее за волосы.

Теперь настала ее очередь взвыть от боли. Но даже боль не помешала ей задаться мысленным вопросом: сможет ли он, держа ее только за волосы, совершить вместе с ней прыжок сквозь время?

А затем краем глаза она заметила, как блеснул клинок. Меч, сияющий серебряным светом.

Ройс.

Лезвие прошло сквозь ее волосы, и она вновь была свободна.

Не раздумывая, Элли отскочила в сторону.

Мгновение, и перед Моффатом возник Ройс. На губах его играла презрительная улыбка. Но уже в следующий миг противники обрушили друг на друга сгустки энергии. Впрочем, это была лишь проба сил. Окровавленной рукой Моффат схватился за рукоятку меча и, вытащив лезвие из ножен, сделал первый выпад. Ройс последовал его примеру. Раздался лязг металла – в ударе сошлись клинки.

Опасаясь, как бы будущее не повторилось в прошлом, Элли посмотрела на Ройса. Пропитанная кровью врагов рубаха прилипла к телу и теперь сделалась чем-то вроде второй кожи, подчеркивая каждый мускул. На лице застыла свирепая маска. Нет, ему совсем не было страшно – он получал удовольствие от схватки с врагом!

– За Эйлиос! – негромко произнес он.

Отступив на шаг, он сделал резкий выпад. Моффат попятился к стене. И вновь лязгнула сталь; вновь, охваченные яростью, противники сцепились клинками. Неожиданно Ройс вытащил короткий меч, причем столь стремительно, что Элли не сомневалась: сейчас он нанесет врагу смертельную рану.

Однако Моффат успел сделать то же самое и отвел удар.

Элли посмотрела вниз, на свой кинжал – тот лежал на земле недалеко от того места, где кипел поединок между Ройсом и демоном. Противники были достойны друг друга, их силы равны – если не считать кровоточащей правой руки Моффата, которую Элли пронзила кинжалом. Ройс – хотя и провел, сражаясь, почти целый день, был цел и невредим, и Элли молила Бога, чтобы тот сохранил перевес на его стороне.

Противники разошлись и сошлись снова, в руках у каждого было по два меча. Пока они мерялись силами, Элли прошмыгнула мимо и схватила кинжал. Пока у нее есть такая возможность, она постарается вонзить его в черное сердце Моффата.

И вновь противники скрестили клинки. Святая сила сошлась с сатанинской. По прикидкам Элли, от цели ее отделяли всего два шага. Теперь самое главное – дождаться, когда противники отступят друг от друга.

– Нет! – выкрикнул Ройс.

И хотя он не смотрел в ее сторону, Моффат воспользовался моментом. Сжав короткий меч, он сначала резко опустил руку, а затем размахнулся снова, целясь Ройсу в сонную артерию.

На какой-то жуткий миг Элли испугалась, что он вспорет Ройсу горло. Но нет, в последний момент Ройс успел парировать удар, клинок снова ударился о клинок. Элли подскочила к Моффату.

Тот обернулся и выставил вперед длинный меч, чтобы отвести от себя кинжал. Увы, его меч наткнулся на длинный меч Ройса, и Элли, пригнувшись, юркнула ближе.

Пронзить грудную клетку она не смогла, зато по самую рукоятку вонзила кинжал демону в бок. Моффат побледнел и выронил оружие.

Взгляд его, направленный в ее сторону, был исполнен неописуемой злобы и ненависти. А еще в нем читалась угроза, обещание отомстить. Впрочем, длилось это недолго – еще миг, и Моффат растворился в воздухе.

– Проклятье! – крикнул Ройс.

Прижавшись спиной к стене, Элли тяжело осела на землю. Боже, она только что победила демона. Она отказывалась верить в свою удачу. А может, ее радость преждевременна? Может, тем самым она накликала на Ройса неминуемую гибель?

Он тем временем убрал мечи в ножны и взял ее за плечи.

Она тотчас ощутила исходившую от него силу, его ярость и его похоть. На мгновение она замерла, пристально глядя ему в глаза. Те пылали кровожадным огнем.

– Ты не ранена? – тем не менее спросил он.

– Нет, а ты?

– Я тоже нет.

Он облизал губы и посмотрел на ее рот. От этого взгляда кровь побежала по жилам как безумная. Элли ощутила, что в его жилах тоже пульсирует огонь, правда, не тот, что грозил испепелить его самого, когда он сражался с демоном. Еще мгновение назад он был охвачен злобой, ненавистью к врагу, и вот теперь его чресла пылали самой обыкновенной похотью.

Он резко повернулся, чтобы проверить, как там идет сражение. Лицо его было похоже на застывшую маску. Элли проследила за его взглядом – гиганты спасались бегством. Впрочем, несколько Магистров и гигантов еще продолжали сражаться, как на бастионах, так и во дворе. Скорее всего, приказ к отступлению дал сам Моффат.

Элли в изнеможении прислонилась к стене. Ноздри ее вдыхали исходивший от Ройса запах – запах мужского тела и секса, крови и смерти. Сам он будто окаменел и продолжал крепко сжимать ее плечи. Дыхание его сделалось частым и поверхностным. Элли тотчас вспомнила, как после сатанинской атаки он взял ее прямо на столе. Тело ее затрепетало – как от воспоминаний, так и от близости мужчины, сжимавшего ее в объятиях. Впрочем, разве сейчас это главное, когда вокруг них столько страданий и смерти?

Стремление пойти к тем, кто в эти минуты нуждался в ней, оказалось сильнее, оно взяло верх над желаниями плоти.

– Отпусти меня, – негромко сказала она Ройсу и посмотрела в сторону раненых. Ближе всего к ней лежал воин, пронзенный сразу тремя стрелами, причем одна пробила ему легкое. Если она не придет ему на помощь, то через считаные минуты он умрет.

Ройс ничего не ответил. Зато одарил ее пристальным взглядом серых глаз, в котором читалась такая страсть, что Элли была готова сию минуту лечь в его постель. На какой-то миг она испугалась, что он не отпустит его, что еще крепче прижмет ее к груди и не выпустит из объятий. Но нет, лицо его осталось суровой маской. И хотя взгляд его пылал похотью, Ройс разжал руки, и она отступила в сторону.

Нет, сейчас не время думать о Ройсе, решила она и, хотя битва еще не закончилась, поспешила к раненым. Подойдя к пронзенному стрелами страдальцу, она напитала его исцеляющим светом. При этом она ощущала присутствие Ройса, он застыл рядом с ней, охранял на тот случай, если враг попробует помешать ей.

Дыхание давалось ей с трудом. Что ж, таково ее предначертание. Она выполняла свой долг – возвращала к жизни тех, кто был одной ногой в могиле, он выполнял свой – стал для нее чем-то вроде щита, оберегал и защищал ее, зорко следил за тем, чтобы никто не рискнул приблизиться к ней в те минуты, когда она сама уязвима как никогда.

Нет, свою погибель он примет в будущем не из-за нее.

Вскоре раненый смог сидеть; дыхание его восстановилось. Элли тут же поспешила на помощь другому, с черепной травмой. Из раны ручьем текла кровь. А еще он лишился в бою правого уха. С губ несчастного слетали жалобные стоны. Чтобы облегчить его страдания, Элли первым делом укутала его коконом белой энергии, после чего взялась останавливать кровотечение.

– Сколько всего раненых? – повернулась она к Ройсу.

– Около дюжины – тех, кто еще не умер.

Элли задумалась – хватит ли ей сил и времени исцелить каждого?

– А сколько мертвых?

Ройс посмотрел вверх, туда, где на бастионе еще оставались Малькольм и Клэр, и спустя минуту сказал:

– Раза в три больше, чем раненых, Эйлиос. В одиночку тебе не справиться. Макнейл тоже наделен исцеляющей силой. Да и Клэр тоже может помочь.

Элли про себя оплакала погибших. Она не знала, кто такой Макнейл, но ей не помешает любая помощь.

– Если есть кто-то, кого, по-твоему, я должна исцелить первым, скажи мне. – С этими словами она обернулась к раненому защитнику замка и напитала его рану целительной силой. После чего занялась еще одним раненым, затем вторым, третьим…

Время, казалось, топталось на месте. Многие получили ожоги, многие были серьезно ранены в голову камнями, но страшнее всего были колотые раны. Ей еще ни разу не приходилось иметь дело с увечьями, вызванными средневековым оружием. С другой стороны, разве ей когда-либо доводилось быть участницей вооруженного конфликта? Она уже вернула к жизни четверых раненых, когда ей на плечо легла рука Ройса.

– Эйлиос, Малькольм просит, чтобы ты исцелила его лучшего воина, Шамуса. Клэр пробовала это сделать, но у нее не получилось. Макнейл займется раненым Магистром.

На какой-то миг Элли застыла в растерянности. Схватка, слава богу, закончилась, и последние гиганты, наконец, с позором бежали с поля боя. И пусть лязг оружия стих, зато теперь замок наполнился женскими рыданиями, сдержанными разговорами мужчин, но громче всех раздавались стоны раненых. Над замком словно повисло темное облако. День был сер и уныл, как будто Древние, видя смерть и страдания, скорбели по павшим и раненым, и эта их скорбь была ощутима едва ли не кожей, тяжким грузом давила на плечи. Элли казалось, будто на нее навалили тяжелую ношу, которая своим неподъемным весом давила ее к земле.

Она потерла виски и заморгала. Ею владела страшная усталость – казалось, еще мгновение, и она лишится чувств. Подниматься на ноги она боялась, те были словно ватные. Ей требовался отдых, впрочем, об отдыхе можно было только мечтать. Ибо раненые и умирающие ждать не могут. Напомнив себе, что ее ждут другие дела, она сделала вздох поглубже. Хотелось бы надеяться, что Макнейл сможет исцелить хотя бы половину оставшихся раненых. Одно она знала точно – ее собственные силы уже на исходе.

– Признайся, ты ведь исчерпала силы? – спросил Ройс, пристально глядя ей в глаза.

– Не могу и не стану спорить с тобой. Но где Шамус?

Стараясь не наступать на мертвых, Ройс повел ее через внутренний двор. Стоило Элли замедлить шаг, как раненые начинали взывать о помощи. Она, в свою очередь, одаривала каждого улыбкой.

– Я сейчас вернусь, – пообещала она им, и это были не пустые слова.

– Можно подумать, я не чувствую твою усталость! – воскликнул Ройс. – Тебе не хватит сил исцелить всех остальных. Да и силы Макнейла тоже не безграничны. Так что тебе придется выбирать.

– Я не Господь Бог, чтобы решать, кому жить, а кому умирать, – мрачно ответила Элли.

– Боюсь, что сегодня тебе придется это сделать, – произнес Ройс.

Элли на мгновение замедлила шаг. Нет, так дело не пойдет. Раздавать таким образом жизнь было не в ее привычках.

– Не пытайся мешать мне, когда я буду делать то, что должна, – негромко возразила она. Времени и сил на пустые споры у нее не было. В следующий миг она увидела, что Клэр жестами подзывает ее к себе.

И Элли бросилась к крупному, немолодому мужчине с седыми волосами. Он был без сознания, из раны в животе вытекала кровь. Земля вокруг него тоже пропиталась кровью, и Элли испугалась, что он в любое мгновение может уйти из жизни.

– Помочь ему не в моих силах, – пояснила Клэр. – Он умирает, я чувствую, как жизнь покидает его.

Элли опустилась на колени. Сердце билось, но еле-еле. Задействовав последние резервы, она укутала умирающего Шамуса целительной энергией, после чего попыталась пропитать ею его слабеющее на глазах тело, насытить ею его стремительно ускользающую жизнь. Ее старания увенчались успехом, вскоре огонек жизни запылал с новой силой, и тогда она сосредоточилась на его ране. От напряжения по спине ее стекал ручьями пот. Находить в себе источник силы с каждым мгновением становилось все трудней и трудней, не говоря уже о том, чтобы поддерживать ее постоянный поток. Ею вновь овладела слабость и головокружение. Ощущение было такое, будто ее вот-вот вырвет.

Лишь собрав в кулак остатки воли, она сумела зачерпнуть в себе целительную силу и направить ее на Шамуса. Вскоре тот открыл глаза и заморгал, глядя на нее.

Увы, ей самой было не до улыбок. Земля под ней покачнулась, и она, хватая ртом воздух, села прямо на пропитанный кровью песок. Она ведь пообещала себе, что доведет дело до конца, и непременно это сделает.

Ройс опустился рядом с ней на колени и положил ей на плечо руку.

– Думаю, на сегодня хватит.

– Дай мне еще минуту, – негромко сказала Элли, в надежде, что голос не выдаст ее позорную слабость.

Ройс в упор посмотрел на нее. Когда же она не ответила на его взгляд, он поднял ее подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

– Тебе ведь ни разу не приходилось исцелять сразу так много людей.

– Да, на войне я впервые.

Он поморщился, как будто не слушал ее ответа.

– Ты не боишься, что навредишь самой себе? Этак ты себя угробишь!

Об этом Элли даже не думала.

– Нет, конечно, а что?

Пропустив мимо ушей восклицание Ройса, она оставила Шамуса и перешла к другому раненому. Ройс схватил ее за плечо.

– Прошу тебя, не мешай. Я пока не валюсь с ног.

– Мне виднее, – ответил он, однако руку убрал. Правда, лицо его оставалось хмурым.

Элли попыталась собрать остатки сил. Увы, в ее распоряжении оставались лишь последние капли. Казалось, будто ее целительная сила отступила подобно отливу или исчезла, словно уйдя в песок пустыни.

Черт, этого еще не хватало, выругалась она про себя. Распростертый на земле воин был в сознании и смотрел на нее полными надежды и боли глазами. В следующее мгновение она почувствовала, как внутри нее вспыхнул слабый огонек – сила возвращалась к ней. Не раздумывая, Элли ухватилась за это крошечное пламя, пока то не погасло, и направила его на раненого, в чьем теле зияли сразу несколько ран. Белая энергия омыла его, и он от неожиданности издал негромкий стон.

Увы, простым омовением к жизни его не вернуть. Необходимо наполнить живительной энергией его раны, с грустью подумала Элли. Стоя на четвереньках и дрожа всем телом, она попыталась добраться до самых глубинных ее источников. И – о чудо! – живительная энергия нашлась! Она тотчас принялась извлекать ее на поверхность, хотя процесс этот причинял ей физические страдания. Ощущение было такое, будто чья-то незримая рука пытается вырвать из ее тела внутренние органы, хотя сама она еще живет и дышит. От боли хотелось выть и стонать, и, не в силах больше сдерживать себя, она разразилась стонами. Затем, собрав в кулак волю, наполнила раненого исцеляющей силой.

Неожиданно все вокруг поплыло, земля ушла из-под нее, день померк, сделался серым.

Ройс подхватил ее на руки, и она безвольно откинулась на них в полном изнеможении. В следующее мгновение свет в глазах померк, и ее объяла тьма.

Глава 11

Ройс смотрел на хрупкую женщину, которую держал в руках, чувствуя, как к нему самому подступает страх. Элли была бледна, словно льняное полотно. Дыхание было столь слабым, что он его почти не слышал.

– Макнейл! – крикнул он товарищу, и в собственном голосе ему послышался упрек.

Аббат склонился над последним раненым.

– Отнеси ее внутрь! Я сейчас вернусь, – откликнулся он, не поднимая головы.

– Иди за мной! – произнесла Клэр и положила ему на плечо руку. В глазах ее читалось сострадание.

Ройс кивнул. И хотя внешне он оставался спокоен, сердце его сжимала холодная рука страха за Элли. Такую храбрую женщину он видит впервые. Да что там, не всякий мужчина способен на такое! Нет, она не должна умереть! Не для того она так щедро делилась с другими живительной силой! Объятый ужасом, он молча следовал за Клэр. Она провела его в парадный зал и оттуда – вверх по лестнице в башню Малькольма. Эйлиос была легка, словно ребенок, и холодна и бездыханна – как мертвое тело. Клэр распахнула дверь в небольшую, уютную спальню. Здесь он положил Эйлиос на постель. Увы, признаков жизни она не подавала.

Он сел рядом с ней. Взяв ее руки в свои, он прижался щекой к ее щеке, слыша, как колотится в груди его собственное, объятое страхом сердце. Сначала он не чувствовал ее дыхания, насколько слабым оно было. Страх постепенно сменился ужасом. Нет! Эйлиос не может, не должна умереть!

А затем он ощутил на своем лице ее слабое, поверхностное дыхание. У него словно камень свалился с души. От волнения он с трудом находил нужные слова.

– Она еле дышит, – прохрипел он. Но почему? Почему так происходит? Ведь он для того и привез ее в Данрок, чтобы обезопасить ее. Ему казалось, что более надежного места нет во всей Шотландии – здесь есть Малькольм, который всегда может встать на ее защиту. А вместо этого сатанинское воинство последовало вслед за ними и сюда. Моффат обнаглел до того, что попытался вторгнуться в стены Данрока и лишь чудом не похитил ее.

Выходит, зря он привез ее сюда! Ему не следовало передавать ее под покровительство Малькольма. У Макнейла имелись причины выбрать именно его.

– Она бескорыстна, – произнесла Клэр, прерывая его путаные, мрачные мысли.

– Ты права, о себе она думает в последнюю очередь.

Элли пыталась исцелить сразу слишком многих раненых – но в этом вся она. Он сумел неплохо ее изучить, так что удивляться было нечему. Случись начаться новой битве, она поступит точно так же. Увы, исцелить такое количество больных и умирающих по силам лишь богине. Но ведь она не богиня! Если она не в силах сдерживать свой порыв исцелять других, кто-то должен это сделать за нее. Ведь это пятнадцатый век, стычки здесь обычное дело, так как случаются едва ли не каждую неделю.

Впрочем, не похоже, чтобы в Книге Судеб было написано, что она умрет именно сегодня. Ведь в будущем ей предстоит стать его возлюбленной!

– Ее жизнь в опасности? – спросил он у Клэр, не решаясь посмотреть ей в глаза.

Ладони Эйлиос по-прежнему были прижаты к его груди – холодные, почти ледяные, как океанские воды под стенами Данрока.

– Я чувствую в ней жизнь.

Неужели он, по ее мнению, настолько глуп? Ройс одарил Клэр колючим взглядом.

– Да, но сколько осталось в ней этой жизни? А если она сделала это нарочно, что, если это самоубийство? – бросил он ей, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди. Боже, чем он может помочь Эйлиос? Еще ни разу за всю свою долгую жизнь он не ощущал такого бессилия.

– Не знаю, – прошептала Клэр, бледная как полотно. – Она так слаба.

В следующий миг, в развевающемся красно-черном плаще, в комнату вошел Макнейл.

– Вот уж не думал, что встречу дочь Эласед такой, – мрачно произнес он.

В иных обстоятельствах Макнейл был само очарование, мудрость и остроумие. Сейчас он был серьезен, что случалось крайне редко. Не секрет, если на лице Макнейла застыла хмурая маска, значит, дела действительно плохи.

Ройс поднялся с кровати, уступая свое место рядом с Эйлиос Магистру.

– Она готова пожертвовать собой ради самого последнего простолюдина, – пояснил он.

Макнейл погладил волосы Эйлиос, убрал от лица густые пряди.

– Такая хрупкая женщина, и такая великая целительница, – ласково произнес он. – Вся в мать. Готова пожертвовать собой ради других.

Ройса почему-то эти слова страшно разозлили. Он был готов прибить за них Макнейла на месте.

– Она не умрет. Да, она хрупкая… но она моя.

Макнейл даже не соизволил повернуть головы в его сторону. Склонившись над Элли, он взял ее щеки в свои ладони. Ройс замер на месте – буквально на его глазах Макнейл укутал ее облаком целительной энергии. В следующее мгновение Элли сделала вздох, затем другой – дыхание было пусть слабым, но ровным. На щеках заиграл легкий румянец. Ресницы дрогнули, но глаза остались закрыты. Впервые жизни Ройс почувствовал, что вот-вот упадет без чувств. Она жива! От осознания этого сам был на грани обморока.

«Я должен поблагодарить богов», – поклялся он самому себе.

Макнейл улыбнулся. На его щеках вновь появились веселые ямочки.

– Можешь заодно поблагодарить и меня, Руари, – произнес он, не поворачивая головы, и, проведя мозолистым пальцем от виска к подбородку, ласково прошептал: – А теперь отдыхай, Элли Монро.

Ройс отказывался поверить собственным глазам. Он схватил Макнейла за плечо и резко развернул к себе. Небольшая спальня тотчас наполнилась алым свечением.

Но Макнейл лишь расплылся в улыбке:

– Будет тебе. Можно подумать, мне неизвестно, что она твоя Невинная. Но она принадлежит и всем нам. И хотя я прекрасно знаю, что бы ты сделал с любым, кто осмелился бы возжелать ее, я был бы не я, если бы и мне не хотелось прикоснуться к ней.

– Убери от нее руки! – взревел Ройс и, не отдавая отчет в собственных действиях, с силой заехал Макнейлу кулаком в челюсть.

Тот даже не шелохнулся, словно древний дуб, глубоко вросший корнями в землю. Лишь в зеленых глазах вспыхнул огонек недоумения.

– Прекратите! – крикнула Клэр и поспешила встать между ними. – Что вы делаете? – Она укоризненно посмотрела сначала на Макнейла, потом на Ройса.

Ройс хмуро улыбнулся, в надежде, что Макнейл клюнет на его наживку. Этот наглец заслуживал, чтобы ему как следует всыпали.

Но тот лишь задумчиво потер челюсть.

– Какая муха тебя укусила? – спросил он у Ройса с озадаченным видом. – Ты нарушаешь правила, а ведь в них ясно и четко сказано: ни один Магистр не имеет права поднять на другого руку. Мы ведь союзники, а не враги.

– От тебя требовалось одно – вернуть ее к жизни. Никто не давал тебе права прикасаться к ней! – выкрикнул Ройс.

Макнейл прищурился.

– Приезжай на Айону. Там и поговорим, – произнес он и растворился в воздухе.

Ройс напрягся – он только что получил приказ, не подчиниться которому не мог. Макнейл был аббатом Айоны с незапамятных времен, а значит, превосходил по рангу всех других Магистров. Если он считал нужным отдать приказ, то приказывал. Если считал нужным принять решение – принимал. Макнейл служил Братству и Древним богам. Айону он покидал лишь в крайних случаях – например, когда нужно было дать отпор демонам.

– Пойдем вниз, Ройс! – Клэр положила ему на плечо руку и улыбнулась. – С ней все в порядке.

Он посмотрел на Эйлиос, мирно спящую на кровати. Боже, какая она миниатюрная, какая хрупкая – точно ребенок. При этом она была прекрасна и чертовски соблазнительна. Всего один взгляд – а сердце забилось в груди как безумное, готовое выскочить в любую минуту наружу.

– Нет, лучше оставь нас, – возразил он и, подвинув к кровати деревянный стул, сел рядом. Дверь за его спиной закрылась.

Боже, даже не верится, что она жива! Он тотчас вспомнил объявший его ужас, когда перед ним лежало бездыханное тело.

Но и сейчас он все еще не мог успокоиться. Еще ни разу в жизни он не горел столь сильным желанием кого-то убить, какое испытывал в те минуты, когда у него на глазах Моффат, похотливо осклабившись, пытался похитить Эйлиос.

Что он тогда сказал? Внутри у него снова все похолодело. Ему казалось, что с сатанинским отродьем покончено. Или Моффат остался жив лишь потому, что в Книге Судеб предначертано, что в будущем он сам примет смерть от мерзкого демона?

Он уже давно понял, что смерть не страшна, ибо устал от жизни много веков назад. До две тысячи седьмого года оставалось еще пять столетий. Но – о чудо – сейчас он больше не ощущал былой усталости! Жизнь его обрела смысл – он должен защищать и оберегать хрупкую молодую женщину, что сейчас лежала перед ним на кровати. Каждая новая схватка с демонами несла с собой все возрастающий риск. Что, если он погибнет, причем тогда, когда она больше всего нуждается в нем?

Ее бесстрашие пугало.

Ройс устало ссутулился на стуле. Боже, как он устал, более того, он устал от самой усталости, что была его спутницей вот уже несколько веков. Морей был самым страшным демоном, каких только знала Альба, но его удалось прикончить. Но его место тотчас занял Моффат, коварный и древний как мир. Кто знает, может, он и вправду завладел недостающей Книгой Силы и она теперь у него? Что ж, тогда его восхождение к власти над темными силами вполне объяснимо. До того как Морей погиб, эта книга точно была у него – несколько веков назад подлый демон сумел-таки выкрасть ее из Святилища. С тех пор многие мастера пытались вести ее поиски – увы, всякий раз безрезультатно.

И даже если Моффат уничтожен, ему на смену придет новый повелитель сатанинских сил. Так уж устроен мир. Магистры, не зная устали, ведут бесконечный бой с тенями, но тени возвращаются снова и снова. Мира не будет никогда, если же он наступит, то Братство вымрет.

Впрочем, кое-что изменилось. Эта женщина теперь его Невинная, она стала ею еще в Саутгемптоне и остается таковой до сих пор. Доверить ее Малькольму он не мог, сегодняшний день показал это со всей очевидностью. А ведь она должна жить – жить во что бы то ни стало. Даже ценой его собственной жизни, которую он теперь не ставил и в грош. Что именно предначертано Эйлиос в Книге Судеб, он не знал. Но то, что это нечто удивительное и великое, он знал наверняка.

Он посмотрел на нее. Может, стоит увезти ее назад в Кэррик? При этой мысли его чресла тотчас полыхнули огнем. Нет, сколь сильным ни было его желание, он должен держаться как можно дальше. Враги ни в коем случае не должны заподозрить, что они с ней любовники. Сегодняшний день – лучшее тому подтверждение.

Ройс почувствовал, что заливается краской. Боже, да ведь сегодня весь замок стал свидетелем его чувств! Кто, как не он сам заявил Макнейлу, что Эйлиос принадлежит ему? Клэр – свидетельница этого абсурдного заявления.

Впрочем, ей и Макнейлу можно доверять – в отличие от других. Он же, в свою очередь, должен держать свои порывы в узде и не поддаваться предательской похоти. Да, но как этого достичь? Ведь как только она встанет на ноги и они останутся одни, ему наверняка захочется овладеть ею. Подарить наслаждение и ей, а через нее и самому себе.

Дверь распахнулась. Ройс тотчас вскочил со стула. Мгновение, и в его руке блеснул меч. На него – и на женщину на постели – уставился Гай Маклеод.

– Не смей домогаться моей сестры! – предупредил он.

Ройс убрал меч в ножны.

– Тебя разве не учили стучаться в дверь, прежде чем войти?

Черный Маклеод расхохотался. Это был крупный, мускулистый мужчина – темноволосый, смуглый, с пронзительными голубыми глазами. Если не считать сложения и цвета глаз, то во внешности брата и сестры было немало общего. На Маклеоде был черно-красный плащ, наброшенный поверх льняной рубашки, на ногах – высокие, выше колен сапоги с огромными шпорами.

– Тебе крупно повезло, – негромко произнес он, – что я не хочу открутить тебе голову.

Ройс приготовился к поединку, пусть даже словесному.

– Она спит. Ей требуется отдых. Уходи, говорю тебе.

– Уговорил, – произнес Маклеод и, посмотрев на спящую сестру, резко повернулся и вышел.

Ройс проследовал за ним до винтовой лестницы.

Маклеод одарил его холодной улыбкой:

– Ты сидишь и вожделеешь ее.

Ройс твердо посмотрел ему в глаза:

– Не волнуйся, со мной ей ничего не грозит.

Маклеод насмешливо хохотнул:

– Грозит, еще как грозит. Ни одна женщина не может чувствовать себя в безопасности рядом с тобой, и мы оба это знаем.

– Но она не моя женщина. Она великая целительница – дочь твоей матери.

– Верно, – ответил Маклеод, буравя его колючим взглядом. – И я намерен забрать ее в Блейде.

Ройс презрительно расхохотался.

– Она останется со мной.

Черный Маклеод расправил плечи.

– Зачем? Чтобы ты мог ею воспользоваться? Даже не мечтай. Эйлиос моя сестра, и, пока она не замужем, я имею полное право вернуть ее к себе в дом. Теперь я над ней лорд и хозяин.

– Твоя мать говорила с Эйлиос, – ледяным тоном произнес Ройс.

Маклеод насторожился.

– Несколько дней назад Эласед явилась к дочери и велела ей довериться мне. Выбор Макнейла пал на меня, и он меня отправил к ней. Мы оба знаем, что он видит то, что желают доверить ему Древние. Так что теперь это мой долг – моя судьба – защищать и оберегать ее. Сегодня я спас ее от Моффата, – добавил он. – Не ты, не Малькольм, не Макнейл, но я.

– Леди Эласед нет в живых, – возразил Маклеод, помолчав.

– Верно, но она явилась к Эйлиос с того света. Если не веришь, можешь сам у нее спросить.

Маклеод остался хмур, но в глазах блеснул огонек – похоже, он понял.

– Если Макнейл выбрал тебя, значит, он видел что-то такое, что подтолкнуло его к такому решению. Но мне все равно не нравится, что его выбор пал не на меня, а на тебя. Ведь я ей все-таки брат.

– Послушай меня, – произнес Ройс. – Я даю тебе слово, что не прикоснусь к твоей сестре. Я не хочу, чтобы наши недруги подумали, будто мы с ней влюблены друг в друга. Сегодня я спас ее из лап Моффата. И я готов отдать свою жизнь, если на Эйлиос посягнет кто-то другой. Если ты не доверяешь мне, тогда кому? Я такого человека не знаю.

Несколько мгновений Маклеод пристально смотрел на него – изучал, оценивал.

– Я никогда не сомневался, Ройс, что, если понадобится, ты отдашь за нее свою жизнь, – сказал он и на секунду умолк. – Я не могу оспаривать волю Макнейла, тем более волю Древних. Но если ты прикоснешься к ней, если ты причинишь ей боль, обещаю – ты жестоко за это заплатишь – я лично заставлю тебя это сделать. И мне плевать, что там написано в Кодексе.

Было видно, что Маклеод не шутит. Двести лет назад он устроил осаду мощного замка, с тем чтобы вынудить его владельца отпустить дочь и отдать ее ему в жены.

– Передай ей, что я приходил. Я приду снова, при первой же возможности. Передай ей, что ее всегда рады видеть в Блейде.

Не успел Ройс ответить ему, как Маклеод растворился в воздухе. Ройс схватился за дверную ручку и распахнул дверь. Сказать по правде, он ожидал, что вспыльчивый и упрямый Маклеод затеет ссору. Видимо, у Макнейла имелись веские причины, коль он выбрал именно его, Ройса, а не ее единоутробного брата оберегать ее ради Братства, и никто не мог оспорить его выбор. Ибо видения и пророчества Макнейла неизменно сбывались.

Ройс вошел в комнату и увидел, что Элли погружена в глубокий сон. Накрывая ее меховым одеялом, он поймал себя на том, что улыбается. Более того, улыбался не один – улыбалось и его сердце.

«А вот такие слабости ни к чему», – подумал Ройс и нахмурился. Его сердце не имело повода для улыбок. И он попытался отогнать от себя эту легкую, парящую радость.

* * *

Элли проснулась и обвела глазами незнакомую комнату – в очаге плясало пламя, в углах затаились тени. В следующий миг она поймала на себе взгляд Ройса.

Он сидел рядом с ее кроватью на стуле и пристально смотрел на нее. Элли улыбнулась ему – как приятно проснуться и первым делом увидеть его!

Он улыбнулся ей в ответ.

– Ты проснулась, – произнес он как бы невзначай.

Ее улыбки как не бывало. Перед глазами тотчас возникла кровавая схватка, мертвые тела на земле, стоны и страдания раненых. Она присела в кровати.

– Мне нужно помолиться. Я хотела бы сделать это в ближайшей часовне.

Он потянулся к ней и взял ее руку в свою.

– Эйлиос, ты была страшно слаба. В Данроке есть часовня, но тебе нет необходимости выпрыгивать из постели, словно в этой комнате случился пожар.

Она откинулась назад, на подушки, чувствуя, как крепкая мужская ладонь сжимает ее запястье. От этого прикосновения по телу пробежала приятная дрожь. Ройс отпустил ее руку и наклонился к ней, чтобы поправить у нее за спиной подушки. Она тотчас представила его в бою – тогда это был совсем другой Ройс, разивший демонов налево и направо. Неужели тот же самый бесстрашный воин поправляет ей подушки? Даже не верится. Сейчас он такой нежный, такой заботливый.

– Я должна помолиться за погибших в бою, – негромко произнесла она.

– Понимаю. Но молитвы могут подождать. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?

Элли тотчас вспомнила, что было с ней перед тем, как она провалилась в забытье. Она пыталась исцелить раненого! На теле у несчастного зияло сразу столько ран, что, пытаясь вернуть его к жизни, она сама обессилела настолько, что сама лишилась чувств. Она также смутно помнила, как Ройс поднял ее с земли.

– Я потеряла сознание?

– Да, с тобой случился обморок, – тихо пояснил он, – ты довела себя до изнеможения.

Он налил в кружку воды и протянул ей.

– Твои силы не безграничны, Эйлиос. Согласен, ты наделена мощным целительским даром, но ты еще такая юная! Может, со временем ты станешь сильнее.

Элли с удовольствием выпила воды. Его слова заставили ее задуматься.

– Скажи, а тот самый последний раненый, он выжил?

– Ты по-прежнему думаешь о других, – улыбнулся Ройс и лишь потом ответил на ее вопрос: – Да, Киркус жив.

– Спасибо богам, – произнесла Элли и пристально посмотрела на Ройса. Неожиданно к ней в голову пришла довольно странная мысль. – Скажи, наверное, сейчас у меня жуткий вид.

Улыбка Ройса на мгновение сделалась еще шире, и на щеках появились ямочки.

– Ты всегда прекрасно выглядишь.

Сердце забилось в ее груди. О, этот взгляд ей хорошо знаком! Хотя разговор, казалось бы, они вели серьезный, Элли догадывалась, что у него на уме. Более того, едва ли не кожей ощущала, как в нем с каждым мгновением разрастался огонь желания.

Напряжение в комнате изменилось. Элли думала о том, что нужно ему – и ей, вернее, им обоим, потому что они здесь вместе. Она, словно гребнем, пробежала пальцами по волосам, а сама украдкой посмотрела на Ройса.

– Лжец, – негромко произнесла она. Ее блузка была забрызгана кровью. Впрочем, джинсы, наверное, тоже.

– Ты всегда прекрасно выглядишь, – повторил он, правда куда более вкрадчивым тоном.

Неужели он заигрывает с ней? Или это в нем говорит похоть? Нет, ей решительно все это не нравится.

– Если ты так считаешь, что ж, спорить не буду, – сказала она негромко и протянула к нему руку.

Он лишь посмотрел на нее, но в свою не взял.

– Я не кусаюсь, – прошептала она. – Ну, разве только если ты меня об этом попросишь.

В его глазах вспыхнул огонь.

Элли подалась вперед и смело взяла его руку в свою. Его рука была большой и сильной, как и он сам. Такая рука способна сжимать меч и разить врагов наповал. А еще эта рука может ласкать ее тело – умелыми, шелковистыми, ласковыми движениями. От одной только этой мысли внутри ее вспыхнул жар. Впрочем, не только он. Она ощутила себя в полной безопасности – еще бы, ведь он ее надежный щит! С таким, как он, ей ничего не страшно.

– Спасибо тебе.

Ройс отвернулся, устремив взгляд куда-то в угол комнаты.

– За что? За то, что я, словно мальчишка, дал подержать себя за руку?

Услышав ее смех, он резко повернулся к ней.

– За то, что спас меня от Моффата. За то, что был рядом со мной, пока я исцеляла раненых, – пояснила она.

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза.

– И ты все это время, пока я была без сознания, сидел рядом со мной? – почти прошептала она.

Ройс высвободил руку.

– Ты была больна, тебе требовался покой. Макнейл вернул тебя к жизни, поделился с тобой своей целительной силой. Но теперь тебе нельзя исцелять за один раз так много людей.

Элли довольно улыбнулась, даже несмотря на то, что он ушел от ответа на ее вопрос. Ага, значит, средневековому рыцарю она небезразлична.

– Знаешь что? На самом деле ты не такой уж и кровожадный. Ты – Терминатор, вот кто ты такой, но никак не людоед.

Ройс покачал головой. Лицо его оставалось серьезным.

– Ройс, ведь я только что сделала тебе комплимент. В чем дело? Что не так?

– То, что ты сидишь здесь и улыбаешься, а ведь ты могла умереть. Ну, как ты не можешь понять, что все не так просто? Пойми, Эйлиос, ты не можешь расхаживать по земле так, словно ты бессмертная.

– А ты? – парировала она.

– Умру я или буду жить – до меня никому нет дела, – заявил Ройс и поднялся с места. – Зато ты дорога всем.

– Мне не все равно, умрешь ты или останешься жить! – воскликнула она, чувствуя, что краснеет. – И ты сам это знаешь, – добавила она еле слышно.

– Знаю, но не пойму одного – почему? – Он пристально посмотрел ей в глаза. – Почему именно я, ведь вокруг так много мужчин, готовых ублажить тебя в постели?

Элли на мгновение задумалась.

– Ты считаешь, что нужен мне лишь потому, что ты потрясающий любовник? – спросила она, и ей вдруг стало смешно.

Ройс вспыхнул.

– Да, именно так я и думаю, – ответил он, и его руки легли ей на бедра.

Элли застыла, разглядев в его ауре нотки неуверенности – обычно яркая, та заметно побледнела, из алой сделалась голубой, приобрела молочный оттенок. Та же самая неуверенность исходила от него в виде легкой, неравномерной пульсации.

– Эй, что это с тобой? – Она сбросила с себя меховое одеяло и опустила ноги с кровати. – Ты потрясающий любовник, второго такого нет. И ты восхищаешь меня, Ройс, восхищаешь, как никто другой.

На его лице читалась растерянность.

– И чем же я так хорош, по-твоему?

– Ты сильный, ты честный, ты верный – мне перечислять дальше?

Ройс сложил на груди руки – мощные бицепсы тотчас вздулись, словно крокетные шары.

– Давай, – произнес он.

Элли схватила подушку и со смехом запустила в него.

– А еще ты высокомерен, заносчив и вообще неисправимый тиран! – воскликнула она.

Ройс поймал подушку, из которой полетели перья, и легонько бросил ее в Элли.

– И тебя восхищает мое высокомерие?

– Попробуй угадать, – ответила она, вставая на ноги и прижимая к себе подушку. Теперь их разделяла только эта подушка, и Элли выпустила ее из рук. – О, я забыла про твой героизм! – прошептала она, кладя ему на грудь руки. И тотчас ощутила, как он весь напрягся, а под ее ладонями громко застучало его сердце.

Он вопросительно заглянул ей в глаза.

– Ты герой, – произнесла Элли, и это был не пустой комплимент. Она взяла его руки и положила себе на грудь.

Его теплые ладони легли на ее обнаженную кожу. Она заглянула ему в глаза, но он уже перевел взгляд ниже – на ее губы. В этот миг ее объяла любовь, а с любовью и пьянящее, всепоглощающее желание. Оно пульсировало в ней, требуя немедленного удовлетворения – и это несмотря на все пережитые утром ужасы. Элли так и подмывало сказать Ройсу, как сильно и страстно она его любит, или еще лучше – доказать ему это в постели. Впрочем, стоит ли это делать, если учесть, что он отверг ее буквально вчера – отверг решительно, сказал открытым текстом. Лучше подождать, когда он сам произнесет заветные три слова.

– Я не герой, – негромко возразил Ройс. Он убрал ее руки и, отстранившись от нее, принялся расхаживать по комнате, словно лев в клетке.

Элли была готова заявить, что он не просто герой, но герой в глазах всех и каждого, когда он повернулся к ней и сказал:

– К тебе приходил твой брат.

Элли словно ударило током.

– Он был здесь? Пока я спала? – воскликнула она.

– Да. Ты могла видеть его, когда он сражался на крепостных стенах. Темноволосый, в красно-черном плаще. – Ройс пристально посмотрел на нее.

И Элли вспомнила. Да, там действительно сражались два Магистра.

– Значит, это был мой брат? – прошептала она растерянно.

– Да.

Это был ее единоутробный брат. Она едва не лишилась дара речи.

– Я хочу поговорить с ним, – выдавила она из себя.

– Еще успеешь. Он приходил сюда, так как хотел взять тебя с собой, в свой замок, но я с ним поговорил, и он согласился оставить тебя здесь. И ушел.

Элли тотчас охватило разочарование. Она устало опустилась на край кровати.

– Но почему он не подождал, пока я проснусь?

Ройс покачал головой.

– Он молод и порывист, – произнес он, – и ему недостает терпения. Он не привык ждать. Но он непременно вернется, ты же всегда будешь желанной гостьей у него дома в Блейде.

Изумлению Элли не было предела. Похоже, что ее брат – еще один средневековый мачо. Можно сказать, второй Ройс. При этой мысли ей сделалось немного не по себе.

– Мне почему-то кажется, что он тоже не слишком разговорчив, или я не права?

– Права, вести разговоры не в его привычке. Он сначала хватается за меч и лишь потом ведет переговоры – и это при том, что у него есть жена, которая должна держать его в узде. Если ты спрашиваешь, подрались ли мы с ним, можешь быть спокойна. Нет. Как я могу вступать в поединок с твоим братом? – добавил Ройс и поморщился. – Но если ты считаешь, что я тиран, то по сравнению с ним я скромная молочница. Не думаю, чтобы тебе понравилось у него дома.

– Понятно, – произнесла Элли и задумалась. – Спасибо тебе, но я в любом случае никуда бы от тебя не уехала.

Ройс смерил ее пристальным взглядом.

Элли напряглась и встала с кровати.

– Я нужна тебе, а ты нужен мне. По-моему, это очевидно.

Ройс зарделся.

– Что ж, не стану отрицать. Ты очень даже нужна мне – в постели.

– Прекрати! Я не это имела в виду, и ты прекрасно это знаешь.

Ройс отрицательно покачал головой:

– Ты глупая женщина, если начнешь искать способы исцелить мое сердце.

– А ты когда-нибудь научишься уважать мои мысли и не подслушивать их?

Ройс едва ли не с вызовом посмотрел ей в глаза:

– Тебе это нравится.

Ее тело тотчас отреагировало на его слова.

– В некотором роде – да. Потому что это делает общение с тобой куда более тесным и близким. Но если бы ты это точно знал, ты бы не стал то и дело заглядывать ко мне в мысли, а ты это делаешь постоянно.

– Я вынужден это делать для того, чтобы лучше охранять тебя.

– Лжец! – негромко воскликнула Элли. – Ты просто не можешь удержаться от соблазна, вот и все. Когда ты читаешь мои мысли – это примерно то же самое, когда ты смотришь на меня. Ты раздеваешь мои мысли точно так же, как раздеваешь меня глазами. Разницы почти никакой.

Его лицо сделалось суровым.

– Ты хотела бы знать, за что я получил прозвище Черный Ройс?

Элли заколебалась.

– Думаю, ты сам скажешь мне, независимо от моего желания.

– Потому что мое сердце давным-давно сделалось черным.

– Из-за того, что случилось с Бридге?

Краска отлила от его лица. Элли испугалась, что сказала лишнее.

– Меня мучило любопытство, Ройс, и я расспросила Малькольма. И знаю, что ты ни в чем не виноват.

К нему вернулось самообладание, но взгляд серых глаз оставался колючим, отчужденным.

– Я не намерен обсуждать с тобой мою жену.

Элли сделала шаг назад.

– Мне жаль ее, искренне жаль. И я не хочу тебя ни о чем расспрашивать.

Их взгляды встретились.

– Хорошо, – кивнул Ройс.

Элли отвернулась и облегченно вздохнула. Похоже, что эту тему в разговорах с Ройсом лучше не затрагивать. Она медленно повернулась и подошла к нему. А чтобы окончательно загладить вину, попыталась одарить его своей самой обезоруживающей улыбкой.

– Прости, – прошептала она и положила ему на грудь ладонь.

– Тебе не за что просить прощения. Просто я тебе нравлюсь, а ты любишь поговорить. Вот ты и расспросила Малькольма. Мое прошлое ни для кого не секрет, – ответил он и пожал плечами, давая понять, что эта тема ему неинтересна.

Элли с трудом сдержала разочарованный вздох. До тех пор пока он не подарит ей свое сердце, он постоянно будет возводить вокруг себя стены. Возможно, он делал это машинально.

– В мое время люди говорят много и обо всем. В том числе и мужчины.

Ройс отстранился от нее, и ее рука упала.

– И тебе это нравится.

Наступила ее очередь равнодушно пожать плечами.

– Просто это другой мир.

– Ты, наверное, скучаешь по дому?

Сказать по правде, Элли не вспоминала о доме с того момента, когда в самый разгар вечеринки на лужайке возник Ройс. С той самой минуты, когда он перенесся сквозь время к ней в Саутгемптон, для нее существовал только он. Она же стала частью его жизни, его судьбы.

Ройс улыбнулся. Он явно был доволен.

И вот теперь она вспомнила отца, вспомнила Табби, Сэм и Бри. Они наверняка переполошились, волнуются, переживают за нее! Надо будет каким-то образом дать о себе знать.

– Я хотела бы научиться читать твои мысли, – сказала она. – Но одну твою мысль я точно могу прочесть. Ты все еще не решил, оставлять меня здесь или нет. Я права?

Его улыбки как не бывало.

– Нет, – ответил он. – Сегодня я был тебе нужен. Если бы я уехал вчера, ты бы оказалась в лапах у Моффата.

У Элли отлегло от сердца.

– Ты был нужен мне сегодня, – сказала она, и лицо ее озарилось улыбкой. Впрочем, улыбка эта была не совсем искренней – ей до сих пор было страшно думать о том, что стало бы с ней, попади она в лапы к Моффату. Глаза демона светились такой черной похотью, что Элли едва не вырвало от омерзения. Ни один демон не вселял в нее такой страх, как Моффат, но, с другой стороны, еще ни один не пытался сделать ее своей жертвой. И если она больше никогда его не увидит, тем лучше для нее.

– Эйлиос, – окликнул ее Ройс. Она обернулась, и их взгляды встретились. – Пока Моффат жив, ты всегда будешь рядом со мной.

Элли не поверила собственным ушам.

– Не бойся, он не возьмет тебя, – решительно добавил Ройс. – Я ему не позволю.

– Я тебе верю, – кивнула Элли. От нее не скрылось суровое выражение его лица, его воинственная решительность, и в следующий миг перед ее мысленным взором возникла другая женщина, а внутренний голос прошептал ее имя – Бридге.

Его жена стала жертвой демона.

А сейчас демоны ведут охоту за ней. Внезапно перед Элли открылась правда. Ройс боится за нее из-за того, что случилось с его женой.

И пока она застыла, ошеломленная этим открытием, Ройс прошел мимо нее и толкнул дверь.

– Я отведу тебя в часовню, – сказал он. Вид у него был слегка смущенный.

И Элли поняла: она права.

* * *

Оставшись в часовне наедине с собой, она первым делом обратилась к мертвым.

Воздух был густо пропитан переживаниями, в нем были растворены растерянность, боль, скорбь. Воины ушли из жизни столь рано и столь внезапно, и души их пребывали в растерянности – не спешили отлетать к небесам, предпочитая оставаться рядом с местом гибели тех, в чьих телах они обитали еще утром. Элли едва не кожей ощущала их присутствие. От погибших исходила такая мощная энергия, что Элли стоило немалых усилий, опустившись на колени, разобраться в страданиях каждой конкретной души, успокоить, наполнить умиротворением.

Элли узнала первого погибшего – юношу, который недавно женился. В ее сознании возникло его имя – Тормонд и его бледный, рыжеволосый образ. Она знала: ему страшно оставлять молодую жену. Но что поделать? Она зажгла свечу и принялась молиться за него.

Она взывала к Древним богам, к одному за другим, просила их услышать ее мольбу и помочь ей облегчить переход душам погибших в мир иной. А когда удостоверилась, что Древние собрались и слушают ее, вновь обратила все свое внимание на павшего воина.

Она благословила его, успокоила и убедила перейти в мир иной. При этом она ощущала его юность – даже не в смысле коротких прожитых лет, а как состояние его души, и потому не сомневалась, что вскоре он возродится вновь. Она молилась до тех пор, пока не почувствовала его умиротворение, пока бившая поначалу ключом энергия не утихла. Вскоре его присутствие стало едва ощутимым, еще мгновение – и он исчез.

Элли измученно улыбнулась и вытерла с глаз слезы. Завтра она непременно проведает его жену. Переправив Тормонда в мир иной, она обратилась к следующей душе. Этот воин был старше, но и он не торопился навсегда покидать родных и друзей.

Прошла почти целая ночь, прежде чем Элли встала с колен. Ноги подкашивались от усталости. Часовня была пуста, все до последней души отправились в положенный им путь – кстати, среди погибших было и две женщины, нечаянно попавшие под вражеское оружие. Нет, Моффат все-таки должен быть уничтожен!

Элли вышла из часовни – на небе занималась заря. Ройс сидел на ступенях, что вели на бастион, ждал, когда она выйдет к нему. Их взгляды встретились, и сердце тотчас затрепетало в ее груди. Она подошла к нему, и он поднялся ей навстречу. В глазах его застыл вопрос.

– Со мной все в порядке. Просто боги откликнулись не сразу, да и души тоже не торопились покидать этот мир.

– Ты провела в часовне всю ночь, – произнес он, пристально глядя на нее. – Наверное, пыталась исцелить каждую страждущую душу?

– А ты подслушивал мои мысли?

– Немного.

– Ройс, они все нуждались во мне.

Он протянул руки и привлек ее к себе – чего, сказать по правде, она никак не ожидала.

– Теперь ты готова отдохнуть?

Она прильнула к его сильному мужскому телу, но чувства взяли верх, и она обхватила его руками, а сама прижалась щекой к твердой как сталь груди. Несколько мгновений он стоял неподвижно, а затем пылко сжал ее в объятиях. Элли застыла, всем своим существом впитывая его дыхание, его силу, наслаждаясь каждым мгновением их близости.

– Эйлиос, а о тебе самой кто-нибудь когда-нибудь молится? – тихо спросил он.

Она потерлась щекой о его грудь – льняная рубашка была слегка колючей и щекотала кожу.

– Кто бы стал это делать?

Он еще теснее прижал ее к себе. Элли было слышно, как стучит в груди его сердце.

– Я здесь не ради самой себя, Ройс. Как и ты, я здесь для того, чтобы помогать другим.

Ройс молчал.

Боже, как они сейчас близки, подумала Элли. Сейчас они были одни, и он сжимал ее в объятиях, а вокруг, безмолвная, занималась заря, и в ее неярком свете смешивались и первые лучи восходящего солнца, и сияние полной луны, и его забота о ней, которая была ясна и понятна, как никогда. «Я больше не одна в этом мире», – подумала Элли и улыбнулась, прижимаясь щекой к его груди.

Боже, сколько им вдвоем довелось пережить всего за несколько дней! Через сколько суровых испытаний пришлось пройти! И пусть они пока еще не любовники, однако и не просто друзья. Но независимо от того, кто он ей – возлюбленный или друг, Элли знала: на него можно положиться.

– Расскажи мне о будущем, – попросил он ее.

– Что? – Его вопрос застал ее врасплох, и она удивленно заглянула ему в глаза.

Но Ройс лишь презрительно фыркнул и, разжав объятия, сложил на груди руки. Его взгляд, казалось, проникал ей в душу.

От этого взгляда сердце, вот-вот было готово выскочить из груди.

– Ты спрашиваешь меня о тех часах, что мы провели вместе?

Его лицо стало похожим на каменную маску. Казалось, еще миг – и оно пойдет трещинами.

– Да.

Своим ответом он удивил ее – и заставил возликовать.

– Давай присядем, – предложила она, – и я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.

Глава 12

Но Ройс остался стоять, сложив на груди руки.

Элли опустилась на ступеньки, на которых несколько минут назад сидел он сам.

– Что ты хотел бы знать?

Он смерил ее пристальным взглядом.

– Все.

Понятно, ему интересно узнать – причем в мельчайших подробностях – о тех мгновениях, что они провели вместе, в том числе и в постели. При мысли об этом у нее сжалось сердце, и она почувствовала странную опустошенность.

– Откуда мне начинать? – неуверенно спросила она.

– Как я тебя нашел.

Чувствуя на себе его пристальный взгляд, Элли нервно облизала пересохшие губы.

– Впечатление было такое, будто ты знал, что застанешь меня в Кэррике. Я ждала тебя в зале, с бокалом вина в руке. Я не знала, что встречу тебя будущего, потому что ожидала своего рыцаря из этого времени, того самого, кто накануне пришел мне на выручку, чтобы сразиться с демонами в Саутгемптоне. Ты въехал во внутренний двор на черном «феррари» и, как только вышел из машины, тотчас бросил взгляд на окно, словно тебе было видно, что я стою в зале, – хотя на самом деле видеть меня ты никак не мог.

– Я бы сразу понял, что ты в замке, – произнес он. В голосе его слышался вызов. – Ощутил бы твою целительную силу, твою чистоту, твою красоту… твою страсть.

Элли вздрогнула. Стоило ему произнести эти слова, как эта самая страсть тотчас дала о себе знать.

– Да, ты точно знал, что я в замке, потому что вошел с таким видом, точно муж в спальню к жене.

Ройс пристально смотрел на нее. Глаза его сияли расплавленным серебром.

– Не думаю, чтобы я забыл эту дату.

Элли растерялась – что он хочет этим сказать?

– Я оставил тебя в своем доме шестого сентября две тысячи седьмого года. Этот день мне никогда не забыть.

Элли встала со ступеньки и обхватила себя руками. Она была серьезна как никогда и со всей остротой ощущала возникшее между ними напряжение. Даже не прикасаясь к его руке, она, казалось, слышала его пульс.

– Теперь мне понятно, потому что когда ты вошел, то сразу поздоровался со мной, как будто совсем не удивился моему присутствию.

– А ты была рада меня видеть?

Элли кивнула и задумчиво улыбнулась.

– Я не могла дождаться той минуты, когда увижу тебя. Хотелось убедиться, что ты мне не привиделся, хотелось, чтобы ты заключил меня в объятия, хотелось разделить с тобой постель, – добавила она еле слышно.

Его глаза сверкнули.

– Ты не знала, что я буду другим, из будущего?

– Поначалу я растерялась – но твоя аура была точно такой, что и сейчас. Правда, волосы были острижены коротко, и ты выглядел старше – но все равно это был ты…

– И? – спросил он, полагая, что она недоговаривает.

– Ты предложил мне поужинать. Я отказалась. Ты отпустил экономку. Я поинтересовалась, нет ли у тебя брата. Ты ответил, что нет. И тогда я спросила, не ты ли спас меня накануне вечером?

Ройс застыл на месте, сделавшись похожим на мраморную статую. Впрочем, нет, он был сделан совсем не из камня. Ибо аура его полыхала алым огнем желания, которое к тому же заставляло топорщиться подол его рубахи.

Но он даже не шелохнулся. Элли почувствовала, как у нее между ног стало влажно.

– Ты взял у меня из рук бокал и сказал, что я слишком много говорю. – Голос ее предательски дрогнул. – А потом добавил, что хотел меня все пятьсот семьдесят семь лет.

Ройс хмыкнул.

– И? – спросил он ее, что называется, в лоб.

– Ты обнял меня – и поцеловал, жадно, как может целовать только любовник. В следующее мгновение я была прижата спиной к стене, ты поднял мою ногу, а у тебя… треснули брюки, – выпалила она на одном дыхании.

Он смотрел на нее в упор – как и она на него.

– Скажи, – произнес он после долгой паузы, – какое наслаждение я тебе подарил?

– Огромное! – прошептала она. – Какого не дарил мне ни один мужчина. Мы с тобой занимались любовью прямо в зале, у стены, затем ты перенес меня к себе в постель, где мы любили друг друга всю ночь напролет.

Губы ее произносили эти слова, а сердце тем временем было готово выскочить из груди.

– Я кончила не меньше десятка раз, ты тоже.

Ей было слышно его надрывное дыхание.

– И в середине ночи, – продолжала Элли, – ты заключил меня в объятия, улыбнулся, и мы с тобой говорили. Ты поведал мне про Братство и про Магистров.

Ройс одарил ее недоверчивым взглядом.

– Я разговаривал с тобой в постели?

– Да, почти целый час, – подтвердила Элли.

Он отвернулся от нее, потрясенный таким признанием.

Элли тем временем попыталась собрать остатки самообладания – что было нелегко, если учесть, как остро реагировала она на его похоть, которая не уступала ее собственной.

– Ты был очень даже разговорчивый – в отличие от тебя нынешнего. А еще ты не боялся улыбаться!

Он повернулся к ней – в глазах его застыл вопрос.

– Это правда! – воскликнул он.

Элли кивнула.

– Подозреваю, я не первая женщина, с которой ты вел разговоры в постели.

– Постель существует для того, чтобы в ней спать или любить женщину. В постели не ведут разговоры.

Теперь настала очередь Элли удивляться.

– То есть до меня ты ни разу не разговаривал с женщиной в постели.

– Никогда, – резко бросил он, а затем, залившись краской, поинтересовался: – Я, случайно, не говорил, что люблю тебя?

Элли остолбенела.

Впрочем, ответ на этот вопрос был ему известен, потому что лицо его приобрело прежний цвет.

– Я не произносил таких слов.

Это была малоприятная правда, и подтверждать ее не хотелось.

– Нет, не произносил, даже когда умирал. Но в них не было надобности. Потому что любовь была написана в твоих глазах.

Ройс тряхнул головой.

– Неужели я к старости стал таким идиотом!

Эти его слова задели ее за живое.

– Ради бога, Ройс, разве это плохо – любить кого-то? Это не глупость, это прекрасно!

– Да, для обыкновенного человека.

Элли не сразу нашлась с ответом.

– У Малькольма есть Клэр.

– И я каждый день молюсь, чтобы она не страдала из-за этого. Я каждый день молюсь о том, чтобы Малькольм не пожалел о своем выборе! – воскликнул он.

Элли тотчас почувствовала, как в этот момент мысли его унеслись к юной женщине с огненно-рыжими волосами.

– Это все из-за Бридге?

Ройс сверкнул очами.

– Я дал обет. Я следую Кодексу. В моей жизни нет места глупым чувствам!

Элли покачала головой:

– Раньше я поняла, что ты боишься меня из-за того, что случилось с ней. Но ведь я не она! Я сильная! И если только из-за этого ты пытаешься избегать меня…

– Ты мне не жена, – перебил он ее, – и даже не возлюбленная – и тебе никогда не быть ни той ни другой! – бросил он ей в лицо.

Элли отпрянула, задетая его словами до глубины души. Ведь он любил свою жену! И хотя Элли было страшно подумать, через какие ужасы прошла Бридге, хотя все это случилось восемь веков назад, ей было неприятно, что Ройс когда-то любил жену и вот теперь наотрез отказывается отдать свое сердце ей.

– Моего сердца тебе не видать, даже не мечтай! – добавил он.

От этих его слов сердце ее сжалось, и Элли прижала руку к груди. Боже, неужели ему невдомек, как он жесток с ней?

– Ты целительница, Эйлиос, – добавил он, превозмогая свой гнев, – и ты принадлежишь миру, и никому больше.

Элли вздрогнула. Впрочем, он прав. Такова ее судьба. С этими словами Ройс резко развернулся и зашагал прочь. Она же осталась сидеть, дрожа в лучах рассвета.

* * *

Айона купалась в утреннем свете, ее песчаные берега переливались в лучах солнца перламутром.

Дрожа от волнения, Элли сама, без посторонней помощи, сошла с баркаса. Она провела ранние утренние часы, разрываясь между горечью и обидой по поводу того, что Ройс избегает ее, и собственной решимостью сокрушить стену, которую он возвел вокруг своего сердца. А еще ей причиняла немалые страдания мысль о том, что он до сих пор любит свою мертвую жену. Выходит, даже мертвая, Бридге ей все же соперница, а не просто бесплотный призрак прошлого.

Когда окончательно рассвело, они попрощались с Клэр и Малькольмом и погрузились на одномачтовый баркас. Гребцы налегли на весла, чтобы доставить их на крошечный остров. Пока она любовалась на зеленые холмы, что вздымались над полосой прибрежного песка, мысли ее унеслись прочь от Ройса. Даже океан и тот в этот день из свинцово-серого сделался ослепительно-синим и переливался, словно сапфир.

Взгляд Элли был прикован к каменной стене, за которой спрятались средневековые постройки, в том числе церковь. Из своих многократных посещений этого места она знала, что когда-то здесь было аббатство и бенедектинский монастырь. Впрочем, не успела она сосредоточить взгляд на острове, как зазвонили колокола. Элли тотчас ощутила присутствие женщин – мягкое, теплое, полное участия и сострадания – и поняла, что смотрит на аббатство.

Она медленно обернулась. Чуть дальше вдоль проселочной дороги высились еще одни стены, гораздо внушительнее. Из-за них исходила такая мощная энергетика, что у Элли перехватило дыхание – смесь тестостерона и физической силы, причем такая насыщенная, что Элли на мгновение застыла на месте, ощущая, как внутри нее нарастает напряжение. Ее женское естество невольно откликнулось на столь мощный зов. За теми стенами обитают Магистры, и она едва ли не кожей ощущала их присутствие.

Впрочем, где-то поблизости бродили и Древние боги. Она чувствовала их силу и их величие.

– Эйлиос, пойдем!

Ройс стоял на причале и махал ей рукой. Элли улыбнулась ему, и на нее накатила новая волна ликования.

– Я была здесь не один раз! Это удивительное, святое место! Мне всегда казалось, что я ощущала присутствие людей, их энергетику. Мне слышались голоса, и тогда я смеялась над собой, убеждала себя, что здесь водятся привидения!

Ройс заглянул ей в глаза.

– Ты сквозь время чувствовала наше присутствие.

– Еще как! – воскликнула Элли и, в радостном порыве, схватила его за руку. – Пойдем! И давай, улыбнись мне, от улыбки еще никто не умирал.

Он вырвал руку, лицо его оставалось хмурым, словно каменная маска. Радости и волнения Элли как не бывало. С того момента, как они погрузились на баркас, Ройс хранил суровое молчание. Элли чувствовала его внутреннее напряжение, в котором не было и намека на похоть. Его аура дрожала, то вспыхивая, то бледнея, как будто изнутри его мучила боль. «Как жаль, что я не умею читать его мысли, – подумала Элли, – тогда бы я знала, что терзает его».

В одном она была почти уверена – его хмурое настроение как-то связано с их разговором о будущем. Они двинулись по дороге, оставив баркас стоять на якоре у причала.

– Какой прекрасный день, – задумчиво произнесла Элли. – Но признайся, что-то не так?

Ройс посмотрел на нее. Он шагал твердым, размашистым шагом, и она с трудом поспевала за ним.

– Это почему же? Все так. Мне предстоит разговор с Макнейлом, и я не знаю, чего он от меня хочет на этот раз.

– У тебя печальный вид.

Ройс косо посмотрел на нее.

– У меня нет времени на то, чтобы печалиться. Я пробуду здесь час-два, после чего мы вернемся в Кэррик, – сказал он и зашагал вперед.

Элли семенила сзади. Одно ей было понятно – что-то причиняет ему внутреннюю боль. Может, стоит ему помочь? Она на мгновение задумалась, но потом решила рискнуть и укутала его облаком целительной энергии.

Он тотчас обернулся к ней. Его аура впитывала ее энергию, как губка впитывает воду.

– Ты что себе позволяешь? – прорычал он.

– Всего лишь пытаюсь облегчить твои страдания, – негромко произнесла Элли и, подойдя ближе, протянула к нему руку.

Но он оттолкнул ее руку.

– Ты можешь облегчить мою боль своим телом, но не своей целительной силой, – довольно грубо проговорил он. – Моя боль у меня между ног – и нигде больше.

– Разумеется, – шутливо согласилась Элли, – я хочу исцелить тебя, а ты вновь переводишь разговор на секс.

Он наклонился к ней ближе и заявил:

– Я не нуждаюсь в исцелении. И как только ты перестанешь забивать себе голову любовью, я смогу облегчить свою боль в любое время.

Сказал и зашагал прочь. Подойдя к монастырской стене, он рывком открыл тяжелую, обитую железом дверь. Та оказалась не заперта – ни на замок, ни на засов – но с другой стороны, какой демон осмелится шагнуть хотя бы одной ногой на священную землю острова?

Элли на минуту застыла в нерешительности и попыталась убедить себя, что не обиделась на Ройса. И пусть он ни за что не признается, но ей было видно: он все еще переживал потерю жены, все еще носил в сердце чувство вины за смерть Бридге. Судя по всему, Бридге была почти святая.

Выходит, ее соперница за сердце Ройса – святой призрак? Да, такое с ней впервые.

И Элли устремилась ему вдогонку. От обиды ее охватила злость. Что бы он ни говорил ей, его не отпускали внутренние терзания. Он нуждался в ней, нуждался в ее целительной силе, и она бросила ему вдогонку еще одно облако белой энергии.

Ройс тотчас обернулся. В глазах его застыло изумление.

– Только не говорили мне, что тебе это не нравится! – крикнула она ему, закрывая за собой дверь.

Ройс задыхался от гнева.

– Только попробуй сделать это еще раз, и я запру тебя в башне Кэррика!

– Ты не осмелишься это сделать, – возразила Элли.

Ройс вспыхнул.

– Повторяю, не пытайся меня исцелить, – процедил он сквозь зубы.

– Но ведь признайся, тебе уже лучше? – спросила она.

– Мне и так было хорошо, – огрызнулся он, – и твоя сила тут ни при чем.

Элли решила, что с ним лучше не спорить. Тем более что сейчас не это главное. Дорогу перед ней перешли три рослых красавца в костюмах горцев – все как один были божественно хороши собой. Ее взгляд заскользил от широких плеч к обнаженным ногам, а затем вновь верх, к едва ли не идеальным лицам. Все трое как по команде повернулись в ее сторону. За полными восхищения взглядами последовали обольстительные улыбки.

Ройс презрительно хмыкнул.

Даже не поворачиваясь к нему, Элли поняла, что его это задело.

– О-ля-ля! – рассмеялась она. – Тебе придется меня представить.

– Вот уж нет, – резко бросил он и добавил: – Ты предпочитаешь белокурых?

– О да, еще как! – воскликнула она и вновь рассмеялась.

Трое Магистров уже шагали к ней. Она не сомневалась, что они посмеиваются над ней – ведь она по-прежнему была в своем весьма откровенном топике и облегающих джинсах. Тем не менее она приветливо улыбнулась им в ответ.

Заметив это, Ройс схватил ее за руку и поволок вдоль дороги.

– Брайан не был белокурым.

– Нет, он был просто приятный парень.

– Который не умел доставить тебе удовольствие в постели.

– Верно. – Элли обернулась, чтобы напоследок полюбоваться тремя красавцами. – Кто они такие?

– Какая разница? Все равно ты их больше не встретишь. Они уезжают домой.

Элли притворно вздохнула.

– Ревнуешь?

– С какой стати мне ревновать? Ты ведь не моя женщина.

– В общем-то да, – согласилась Элли, а сама вытянула шею, чтобы получше рассмотреть высокого, темноволосого, коротко стриженного мужчину, который выходил из стоявшего неподалеку длинного каменного строения. Незнакомец посмотрел в их сторону – сначала на нее, затем кивнул Ройсу.

– Если хочешь, можешь оставить меня здесь. Моффат не посмеет ступить на священную землю, – предложила Элли.

Ройс вопросительно обернулся к ней.

И Элли поняла, почему он изменил свое первоначальное решение спрятать ее на острове. Потому что стоит ему оставить ее здесь, как она тотчас станет предметом вожделения со стороны здешних красавцев.

– Да нет, – пожала она плечами, – в Кэррике мне очень даже нравится, но я не против провести здесь какое-то время, пока ты будешь выслеживать Моффата, – произнесла она с невиннейшим видом, на какой только была способна. – Не волнуйся, я могу целые дни проводить в молитве. – И она невинно помахала ресницами.

– А в чьи постели ты ляжешь? – гневно воскликнул он.

– В постели? Боже, неужели ты больше ни о чем не думаешь? Я хотела бы остаться здесь, чтобы молиться. Ну почему у тебя все разговоры сводятся к сексу?

Ройс остановился и с несчастным видом посмотрел на нее.

– Думаешь, мне непонятны твои игры? Ты только и делаешь, что хочешь меня раззадорить, разбудить во мне ревность.

Элли взяла его за руку.

– Верно, и это не требует больших усилий.

– Я тебя не ревную.

– Да что ты говоришь? – усмехнулась Элли. – Такого ревнивца еще надо поискать!

– Если ты будешь и дальше играть со мной, то пожалеешь об этом, – хмуро произнес он.

– Это как же? – Стоило ей представить, что стоит за этим «пожалеешь», как сердце бешено забилось в груди.

– Ты хочешь, чтобы я взял тебя прямо сейчас, на дороге? – спросил Ройс. – А как же твое дурацкое желание добиться моей любви?

После этих его слов шутить расхотелось.

– Я знаю, что небезразлична тебе. Ты доказал это не один раз. И ты мне небезразличен, и мне не стыдно в этом признаться. Иначе как бы я терпела твой невыносимый характер, твое высокомерие, твою грубость, твои средневековые замашки? Ради тебя я готова ждать – а также помочь тебе избавиться от груза прошлого.

Он в изумлении посмотрел на нее.

– С меня хватит постели.

– Что ж, может, и так. Вполне возможно, что сегодня, этим осенним днем тысяча четыреста тридцатого года, в данную минуту тебе хочется именно этого. Но в моем времени тебе хотелось большего. И вообще, Ройс, я склонна полагать, что ты лжешь. Нет, не мне, а самому себе. Уверена, тебе хочется чего-то большего, нежели просто секс, прямо сейчас, в тысяча четыреста тридцатом году. Иначе почему ты впитал мою белую энергию с такой жадностью, с какой голодный человек поглощает еду до последней крошки? Потому что тебе не безразлично, и ты боишься самому себе в этом признаться!

Он побледнел, но уже в следующее мгновение побагровел от злости.

– Я сейчас покажу, как ты мне небезразлична! – взревел он и, схватив Элли за руки, потащил прочь от дороги.

– Если ты хочешь сменить тему разговора, вернее, заменить ее сексом, забудь! – выкрикнула Элли.

Он развернул ее к себе лицом, глаза его метали громы и молнии.

– Ты хочешь знать мои чувства, чего я хочу, как отношусь к тебе! Да, ты мне небезразлична, твое тело, твое лицо и ничего более! – кричал он. – И на большее не рассчитывай, слышишь? Прекрати навязывать себя мне!

– Где же тот человек, что просидел всю ночь напролет рядом с часовней в Данроке, дожидаясь меня, пока я молилась? Где тот, кто расспрашивал меня про будущее и внимательно слушал мой рассказ?

– Его больше нет! – заявил Ройс и решительно зашагал вперед, оставив ее стоять одну под огромным деревом.

Боже, и как только дело дошло до такой ужасной ссоры? Элли обхватила себя руками. Спору нет, она пыталась разбудить в нем ревность. Ей было интересно играть с ним, но она и представить не могла, чем все это закончится. Она хотела разжечь его чувства, а получилось, что поднесла спичку к шашке динамита. И она грустно посмотрела ему вслед.

Ройс здоровался с Макнейлом и даже не оглянулся в ее сторону – в отличие от аббата. Элли заставила себя помахать в ответ рукой.

Странно, подумала она, Ройс стал похож на бочку с порохом – того гляди, взорвется в любую минуту. Интересно, с чего бы это?

Нет, не хотелось бы мучиться сомнениями относительно их будущего. И вместе с тем неожиданно с предельной ясностью она поняла: всего одно лишнее слово с ее стороны, и она потеряет его. Потеряет раз и навсегда.

А ведь ей всего лишь хотелось знать, что изменилось после последней ночи, отчего он вдруг стал таким ранимым и вспыльчивым.

* * *

– Ты можешь успокоиться? – спросил его Макнейл.

Ройсу казалось, что он вот-вот задохнется. Но почему она таращится на всех Магистров? И хотя она явно провоцировала его, пыталась разжечь в нем ревность, в ее глазах читалось искреннее восхищение. Он прочел ее мысли – она любовалась их мускулистыми торсами, ее восхищали их красивые лица. И это ее восхищение не могло не настораживать. Впрочем, мечтала она и о нем. В ее сознании он нашел весьма красноречивые образы: они вместе в постели, и она корчится от страсти и кричит в экстазе.

Интересно, сколько еще она выдержит без любовника? – подумал Ройс. Женщина она горячая, без мужчины ей жизнь не всласть.

И хотя своими глупыми разговорами она не на шутку разозлила его, даже разговаривая с Макнейлом, он ощущал ее присутствие. Она стояла чуть в стороне, впервые по-настоящему обиженная на него, – да что там! – оскорбленная в своих лучших чувствах, полная сомнений относительного их будущего.

«Что ж, оно даже к лучшему», – раздраженно подумал он. Пусть сомневается. Это ей только на пользу. Ведь он Магистр и всегда им останется, кто бы ни был рядом с ним – она или другая женщина.

И среди ночи ты обнял меня, улыбнулся, и мы с тобой разговаривали…

Нет, это невероятно – быть с ней в постели и заниматься какими-то там разговорами! Такое в голове не укладывается!

Нет, он не просто лжец, но и слабак. Разве может настоящий мужчина всей душой мечтать именно об этом – обнять ее и разговаривать. Перед этой позорной мечтой даже желание иметь ее как женщину отступало на второй план.

Боже, что с ним происходит? Может, ему стоит напомнить себе, какие страдания терпела от Каэля Бридге – и все из-за него.

Ройс хмуро улыбнулся Макнейлу. Тот не спускал с него пристального взгляда.

– Она строптива и своевольна. Житья от нее нет, – поспешил объяснить Ройс. Свои истинные мысли он держал под надежным замком от Макнейла. – Такую нелегко защитить. Она не слушается меня.

Макнейл смерил его недоверчивым взглядом.

– Не соверши с ней той же ошибки, которую совершил с женой.

Ройс замер как вкопанный.

– Не смей вторгаться в мои мысли!

– А я и не вторгаюсь. Ты смотришь на нее так, как зеленый юнец смотрит на свою первую девушку. Твои чувства написаны на твоем лице. Стоит тебе отдать свое сердце, как ты обречен. Впрочем, возможно, и она тоже.

– У меня нет сердца, – огрызнулся Ройс. – Его давно вырезали из моей груди.

Его душил гнев, и он поспешил отвернуться. И – о боги! – его била дрожь.

Ты вошел в зал как муж, возвращающийся к молодой жене.

Что ж, если он ждал ее почти шестьсот лет, так, как ждет сейчас, то ничего удивительного в этом нет. Правда, ей никогда не быть ему женой, ни даже невестой или просто возлюбленной. Постель – да, в один прекрасный день постелью может все кончиться – не сейчас, так в будущем, в ее времени, при условии, конечно, что ему хватит терпения дождаться этого момента. Но и на этот счет у него имелись немалые сомнения.

А как его тянуло к ней – не проходило мгновения, чтобы он не думал о ней, не проходило и мгновения, чтобы его не терзала мысль о том, что наслаждение может быть так близко – и вместе с тем так далеко.

– Что ж, приятно слышать. Ведь она принадлежит Братству, и сейчас, и в будущем, – произнес Макнейл. – Я должен быть уверен, что она под надежной защитой. И если ты не в состоянии держаться от нее подальше, я поручу это дело кому-то другому.

В голосе аббата слышалось неодобрение.

Ройс выдержал его пристальный взгляд.

– И ты, и любой другой на твоем месте возжелали бы ее, как и я.

– Вот уж не думал, что из-за нее ты превратишься в похотливого мальчишку. Смотри, если с ее головы упадет хоть волос, отвечать тебе, – строго произнес Макнейл. Куда только подевалась его обычная улыбчивость.

– С ней ничего не случится, это я тебе обещаю! – воскликнул Ройс, радуясь в душе, что разговор перешел в более надежное русло. – Я спас ее вчера.

– Да, ты выполнил свой долг, и Древние довольны тобой.

Уф, пронесло. Успокоившись, Ройс осмелился повернуть голову к Элли. Она шагала в противоположную сторону, не иначе как направлялась в святилище – чему он был несказанно рад. Сердце его тотчас смягчилось. Ему ли не знать, как важны для нее Древние боги. Пусть побудет одна, может, в святилище ей вновь удастся обрести радость и умиротворение. Ведь она их заслужила как никто другой.

– Своими действиями Моффат объявил нам войну, – произнес Макнейл. – Я собираюсь нанести визит королю, хочу своими глазами убедиться, что его величество намерен поставить демона на место.

Вслед за Макнейлом Ройс прошел внутрь здания, в зал для аудиенций. Здесь оба удобно расположились в креслах возле очага.

– Тебе известно, что ждет нас в будущем?

Макнейл вопросительно поднял взгляд.

– Древние приоткрыли мне завесу, – ответил он, подбирая слова.

Ройс застыл в кресле. Макнейл был наделен мощным даром предвидения, который, если верить его утверждениям, принадлежал не ему, а Древним, которые по своему усмотрению давали ему возможность заглянуть в будущее. Ройс однажды ему поверил. Теперь же он был убежден – Макнейл видел то, что хотел увидеть. А чтобы не ставить себя в дурацкое положение – кто поручится, что предсказание окажется верным, – использовал свою любимую отговорку, точнее, валил всю ответственность на богов. Тем не менее Ройс сидел затаив дыхание – слишком многое было поставлено на карту.

– Значит, ты не говорил с Эйданом? Макнейл покачал головой.

– Я видел будущее в тот самый день, когда призвал тебя сюда на Айону, чтобы поведать тебе про Эйлиос – в тот самый день, когда я отправил тебя в две тысячи седьмой год.

У Ройса перехватило дыхание.

– Ты хочешь сказать, что видел мою смерть?

– Да.

Впрочем, почему это его удивляет. Ведь он стар и устал от жизни, и ему давно пора покинуть этот мир. И все-таки он встал, потрясенный до глубины души.

Макнейл тоже поднялся с места.

– Прости, Руари, но до две тысячи седьмого года еще далеко.

Ройс поспешил отвернуться – не хотелось бы, чтобы Макнейл прочел, что написано на его лице. Но как же Эйлиос? Кто защитит ее? Кто возьмет ее под свое крыло, когда его самого не будет в живых? Кто будет стоять на страже, пока она будет исцелять других? Кто разделит с ней постель?

Мысли о смерти посещали его давно, уже несколько веков. Впрочем, сама смерть его не пугала, он давно свыкся с тем, что однажды он проживет свой последний день на этой земле.

– Ты уверен, что видел именно мою смерть? – спросил он, вновь оборачиваясь к Макнейлу.

– Да, от рук Моффата, когда ты защищал Эйлиос. С тобой был Эйдан.

Значит, это все-таки написано у него на роду, подумал Ройс и, шагнув к очагу, молча вперил взгляд в пляшущие языки пламени. Значит, Эйлиос явилась к нему в прошлое для того, чтобы предотвратить его смерть в будущем? Но нет, его судьба высечена на каменных скрижалях.

Какая разница? Неужели кому-то есть до этого дело?

Мне!

Ее голос эхом отозвался в его сознании, как будто она стояла с ним рядом.

Значит, Эйлиос станет его оплакивать. Впрочем, она давно успела оплакать его бездыханное тело – и сделает это еще раз.

Ройс вздрогнул и задумался. Макнейл шагнул к нему и взял за плечо.

– Рано или поздно мы все уходим.

Ройс, сам не зная почему, улыбнулся. Никто не знал, сколько Макнейлу лет, но поговаривали, что никак не меньше тысячи.

– Тебе смерть не грозит. Ведь если ты умрешь, кто будет держать в узде Магистров? Никто не может это делать лучше тебя, – произнес он, и голос его дрогнул.

Макнейл сочувственно посмотрел на него.

– Поклянись мне, – прохрипел Ройс, – что, когда меня не будет, ты сам позаботишься о ней. Ведь ты самый сильный из нас. Поклянись мне, прямо сейчас, что сделаешь ее своей Невинной.

Макнейл кивнул:

– Даю тебе мое слово.

К горлу подкатил комок, и Ройс отвернулся – он видел их в постели, увидел, словно наяву. Что поделать, это неизбежно.

– Наверное, я не должен этого говорить, Руари, но она всей душой любит тебя. И никогда не полюбит другого.

– Это ты тоже видел? – Ройс резко обернулся к нему.

Макнейл ответил не сразу.

– Нет. Будущее не открылось мне дальше того дня, когда ты умрешь.

Ройс тотчас вторгся в его мысли и, к великому своему удивлению, обнаружил, что Макнейл говорит правду. Значит, успел покопаться в голове у Эйлиос. Впрочем, так ли это важно? Ведь в конечном итоге этот подлец соблазнит ее. Вряд ли он откажет себе в таком удовольствии, тем более что его самого уже не будет в живых.

Обуреваемый мрачными мыслями, он отошел в сторону. В висках пульсировала боль. Неужели он и впрямь должен ждать еще почти шесть веков? И ради чего? Ради одной-единственной ночи?

Но ведь одной ночи мало!

И если ему на роду написана всего одна ночь с ней, то зачем ждать. Пусть уж лучше это случится прямо сейчас!

– Я бы не советовал тебе, Руари, поддаваться искушению, – раздался у него за спиной голос Макнейла.

Ройс дернулся как ошпаренный. Он был так взволнован, что забыл оградить свои мысли от постороннего вторжения.

– Моффат охотится на нее. Не знаю даже, к лучшему или нет то, что она перенеслась сюда, в мое время. Но в ближайшие пятьсот семьдесят семь лет смерть тебе не грозит. Впереди у тебя еще целая жизнь.

И в этот момент на него снизошло озарение.

Моффат также не умрет завтра, и даже послезавтра, и послепослезавтра. Он должен выследить его и уничтожить – но эта охота растянется почти на шесть веков. И в конечном итоге свой конец найдет не гнусный демон, погибнет он сам.

И груз этой будущей почти шестивековой войны, помноженный на груз восьми столетий прожитой жизни, был готов сломить его.

– Ты сильный. Я уверен, тебе по плечу защищать ее почти шесть столетий.

Ройс не нашел что ответить.

Впервые за всю свою долгую жизнь он был готов начать войну, исход которой был ему известен. Нет, никакая это не война, это дорога к собственной смерти.

Но уже в следующее мгновение к нему словно пришло второе дыхание. Выбора у него не было. Перед ним открывался путь, который он должен проделать. Ему предстоит война, которую он не может отринуть, потому что выбор пал на него. Эйлиос не должна умереть.

* * *

Она стояла омытая священным светом. Ее молитвы давно отзвучали. Опустившись на колени на каменный пол нефа, перед ракой, в которой хранился «Кладих», или Великая Книга Врачевания, она застыла в молчании перед богами. Их благословение омыло ее, проникло в ее плоть и кровь, и она, унесенная к высотам блаженства, беззвучно лила слезы.

Когда же эта незримая связь, наконец, оборвалась, она впервые обвела взглядом помещение. Боги исчезли, и в часовню заползли длинные, темные тени. Слезы экстаза высохли на ее щеках, и теперь лицо саднило. Ею владело странное ощущение – одновременно она чувствовала и прилив сил, и внутреннюю опустошенность.

Она поднялась с колен. Тотчас закружилась голова, пол уплыл из-под ног. Чтобы не упасть, она схватилась за скамью и подождала несколько секунд, пока часовня перестала вращаться вокруг нее.

Духовное просветление, которое она только пережила здесь, в часовне, – в ее жизни впервые. Элли не сомневалась, что Древние боги услышали ее и спустились к ней. Нет, такое с трудом укладывается в голове!

Элли сделала глубокий вздох и обернулась. Постепенно голова прояснялась. Ее первая мысль была о Ройсе. Помнится, он сказал ей, что покинул остров через пару часов, а прошло вон сколько времени! Интересно, в каком настроении он будет пребывать из-за этой задержки? Но не успела она подумать об этом, как увидела в другом конце нефа женщину. Можно было подумать, что она только что вошла в часовню и встала в нерешительности.

Сердце Элли забилось словно безумное.

– Мама?

Элизабет была облачена в длинное светлое одеяние и производила впечатление человека из плоти и крови. Но стоило Элли произнести всего одно слово, как ее образ стал меркнуть буквально на глазах. Сквозь ее полупрозрачное тело стали видны стены часовни.

– Мама! Подожди! – крикнула Элли и бросилась к ней через всю часовню.

Элизабет даже не улыбнулась. Элли почти добежала до нее. Но что это? О боже, на лице матери она увидела выражение печали. Да нет, скорее ужаса! Охваченная дурным предчувствием, Элли застыла перед полупрозрачным призраком. Элизабет открыла рот, чтобы заговорить с ней, – но Элли едва расслышала ее шепот.

– Мам! В чем дело? Что не так?

– Берегись… ты… Руари… – едва слышно прошептала Элизабет и в следующее мгновение растворилась в воздухе.

Элли в растерянности застыла на месте. Боже, что здесь было?

Мать вновь явилась к ней из царства мертвых. Она была чем-то напугана. Может, она просила о помощи? Или она пыталась предостеречь свою дочь? Что все это значит?

Потрясенная до глубины души, Элли вышла из часовни и огляделась по сторонам. Увы, снаружи уже было темно. Вокруг стояла непроглядная ночь, то тут, то там двигались тени. Судя по всему, пока она была внутри, успели набежать облака. Многочисленные постройки позади часовни были освещены изнутри – там пылали очаги и факелы, но никакого движения она в них не заметила. И хотя земля, по которой ступала Элли, была священной, тем не менее она прислушалась. И не обнаружила даже слабых признаков присутствия зла.

Откуда-то из тени вышел мужчина и решительным шагом направился к часовне. Элли точно знала, что это не Ройс – тот был крепче и мускулистее, – однако у незнакомца тоже была мощная аура. Сомнений не было: перед ней Магистр. Впрочем, чувствовалась в его ауре некая неуверенность, что показалось ей странным. Словно он не до конца отдавал отчет в своих действиях. Неожиданно он замер на месте – по всей видимости, ощутил ее присутствие. Он тотчас обернулся в ее сторону, но внутрь заходить не стал, остался стоять у входа в часовню.

Монахи повсюду зажгли факелы, так что и тропа, что вела к часовне, и сад были неплохо освещены. Взгляду Элли предстал совсем юный, белокурый Магистр. Впрочем, в следующий миг удивление в его взгляде сменилось похотью. Он раздевал ее глазами, оценивающе рассматривал.

– Если не ошибаюсь, ты и есть целительница.

Элли на минуту забыла про Элизабет.

– Да, я Элли. А кто ты такой? – Она заставила себя улыбнуться незнакомому Магистру.

На вид не больше двадцати одного, зато какой красавчик! Такой наверняка понравился бы Сэм. Глядя на него, та уж точно распустила бы слюни.

– Скок, – ответил он и расплылся в улыбке. – Мне сказали, что вторую такую красавицу, как ты, еще нужно поискать, а я, дурак, не поверил.

Его ответ позабавил Элли.

– Ну, это кто-то сильно преувеличил! Ты бы увидел моих лучших подружек! Не просто красавицы, а высокие, стройные блондинки!

– Да мне и невысокие женщины тоже нравятся, – улыбнулся юноша, и на щеках его появились очаровательные ямочки.

– Я с Ройсом, – мягко произнесла Элли, а про себя добавила: «Лучше сразу все расставить по своим местам».

Скок тотчас погрустнел.

– Верно, как же, слышал, – вздохнул он и вновь лукаво улыбнулся. – Говорят, он терпеть не может, когда ты смотришь на других мужчин. Впрочем, что мне до этого? Смотреть можно на кого угодно. А ты уверена, что тебе нравится такой старик?

Вот это самонадеянность! Элли не смогла сдержать улыбки.

– А тебе сколько лет, Скок?

– Не важно, но и их хватит, чтобы как следует тебя ублажить.

– Двадцать один? Двадцать два?

Он покачал головой:

– Мой возраст тут ни при чем, красавица. И я готов тебе это доказать.

– Ройс оторвет тебе голову – в лучшем случае, – заявила Элли, как говорится, открытым текстом.

– Что ж, не исключаю, – согласился Скок. – Но попытка того стоит.

Элли рассмеялась.

– Если не ошибаюсь, ты направлялся в часовню, чтобы помолиться.

– Я призван совсем недавно. Мой брат велел мне наложить на себя епитимью.

И тогда Элли заметила сходство с Макнейлом – те же зеленые глаза под длинными ресницами. Но в целом Скок будет симпатичнее старшего брата.

– Макнейл?

– Верно, – ответил Скок, протягивая руку. – Давай поговорим еще немного. Помолиться я всегда успею.

Правда, при этом он с опаской оглянулся через плечо.

Элли уже почувствовала приближение Ройса, и ее сердце тотчас затрепетало от волнения. Он шагал по дороге. Элли тотчас замерла на месте – его аура полыхала алыми и золотыми языками. Нет, это не гнев и не злость, это было животное желание.

Элли стояла боясь шелохнуться. Да что там! Ей было страшно даже вздохнуть! Сердце было готово выскочить из груди, потому что билось в унисон с всепоглощающим огнем в его жилах и чреслах. Он шел за ней! У нее не было никаких сомнений относительно его намерений.

Она могла только догадываться, что произошло, но что-то явно изменилось. Впрочем, какая разница. Ройс сгорал от похоти и был готов овладеть ею в любое мгновение. Неожиданно она едва ли не кожей ощутила приближение неземного блаженства. Оно было совсем рядом. Каждая клеточка ее тела пылала жаром.

Ройс шагнул ей навстречу из тени, и первое, что бросилось ей в глаза, – его горящий расплавленным серебром взгляд. Впрочем, она тотчас посмотрела ниже, туда, где топорщился подол его рубахи. От желания кружилась голова, а где-то внутри возникла знакомая пульсация, словно тело ее заранее настраивалось на общий с ним ритм.

– Ну-ну, – произнес Скок.

Элли даже не заметила, как он проскользнул мимо нее в часовню. Распухшим языком она облизала пересохшие губы. Ей не хотелось бы полностью утратить самообладание. Ибо намерения Ройса были ясны как божий день. Он явился за ней. Его тело ликовало в предвкушении их близости и подталкивало к дальнейшим действиям. Нет, он был ей нужен, горячий и твердый, пронзающий ее подобно копью. А еще ей нужны его слова – разве можно без слов?

Он протянул к ней руку и довольно бесцеремонно схватил за плечо. Их взгляды встретились. Его глаза так пылали едва ли не животной похотью, что Элли негромко вскрикнула.

Он понял, что это значит, и лицо его сделалось каменным.

По телу Элли прокатилась сладкая судорога. Ройс притянул ее ближе.

– Не жди, что я признаюсь тебе в любви, – произнес он сдавленным голосом. – Ни сейчас, ни в будущем.

Элли поняла: это предостережение, и тотчас напряглась и жадно втянула в себя воздух, словно это способно помочь ей собраться с мыслями. Увы, ее руки легли ему на бедра, разгоряченная кровь пульсировала с бешеном ритме, как, впрочем, и его кровь, чей бешеный бег по жилам она ощущала собственным телом.

– Что случилось? – спросила она еле слышно.

– Ты можешь исцелить меня, – прохрипел Ройс, сжигая ее пылающим взглядом. – Прямо сейчас.

Элли из последних сил попыталась понять, что это значит.

– Исцелить тебя сексом?

Он склонился едва ли не вплотную к ее лицу.

– Да, ты можешь исцелить меня своим телом.

Она заглянула ему в глаза и увидела в них нечто большее, нежели обыкновенное вожделение. В его взгляде читалось отчаяние, если не мольба, – а еще страх.

Элли вздрогнула и погладила его по щеке.

– В чем дело? Скажи мне, что произошло?

– Теперь все будет иначе, – прохрипел он, и его рука легла ей на ягодицы. – Что ж, пусть так и будет, – добавил он. Правда, в глазах его застыл вопрос. – Эйлиос, я не могу без тебя, – прошептал он.

Она потянулась к нему.

Глава 13

Ройс нащупал ее талию, чуть повыше молнии, и жадно впился ей в губы.

От неожиданности Элли негромко ойкнула. Его рука проскользнула за пояс ее джинсов и резинку кружевных трусиков. Тем временем язык его жадно исследовал ее рот. От удовольствия Элли стонала и еще сильнее прижималась к нему.

Она всем своим естеством ощущала пульсацию его страсти. Ее собственное желание, казалось, пульсировало в унисон. Она чувствовала, как с каждой минутой возбуждение нарастает в нем – как, впрочем, и ее собственное. Ройс пристально следил за ее реакцией, пытался уловить едва заметные перемены в ее поведении. Внезапно он резко дернул ее джинсы вниз, а сам опустился на колени. Мгновение – и его губы накрыли ее пульсирующую плоть. Элли тотчас застыла на месте. Ройс пальцем подцепил резинку ее трусиков и оттянул их в сторону. Тем временем его язык один за другим исследовал лепестки ее женского естества.

Она же прижималась к нему и стонала от удовольствия. Одновременно она ощущала его собственное возбуждение – его член разбух до невероятных размеров и пульсировал в такт движениям его губ. Казалось – еще мгновение, и он взорвется фонтаном семени. Из ее горла наружу рвался крик. Впившись пальцами в его плечи, она прошептала его имя.

– Ройс, дай мне кончить.

Вместо ответа, он, не убирая губ от ее клитора, повалил ее на землю.

– Хочу отведать твоей целительной силы, – прошептал он, лаская ее между ног.

О чем это он? На какой-то миг Элли растерялась, но затем произошло нечто из ряда вон выходящее – что-то прикоснулось к ней изнутри, причем прикосновение это не было физическим.

Ройс замер, замерло и все внутри нее. Каким-то неведомым образом он вновь прикоснулся к ней.

Его пульс изменился, кровь в его жилах потекла с новой силой, отчего она сама ощутила новый прилив возбуждения. С его губ сорвался новый крик, и он еще сильнее сжал ее бедра. И обоих, нарастая с каждым мгновением, захлестнула волна блаженства.

Правда, Ройс тотчас напрягся, как будто усилием воли пытался обуздать желание как можно раньше достичь пика. Элли была готова крикнуть ему, чтобы он кончал, но он вновь прикоснулся к ней изнутри этим странным прикосновением. Казалось, будто одна душа ласкает другую.

Он никогда не ощущал в себе такой безграничной силы, – он сам прекрасно это знал, знала и она.

Элли почувствовала, что он вот-вот достигнет пика. Таких ощущений в ее жизни еще не было. Ройс отдался во власть своей мужской мощи. Экстаз такой силы был для Элли в новинку, блаженство было столь велико, что они превратились в единое целое, отдавшись ему во власть. Ими владел этот удивительный сплав – наслаждения и силы, боли и экстаза. Его пик превратился в ее пик.

Ройс навалился на нее и взял лицо в свои ладони. В его сверкающих расплавленным серебром глазах застыл немой вопрос – судя по всему, он сам не ожидал, что поддастся порыву страсти. Но уже в следующее мгновение он до конца погрузился в нее и взревел от восторга. По ее телу тотчас пробежала судорога экстаза, и она разрыдалась, устремляясь к высотам неведомого ей ранее блаженства, в котором слились не только их тела, но и души. Они взмыли высоко-высоко над землей и, устремившись к звездам, взорвались фонтаном ослепительного света. Блаженство было столь велико, что Элли пугала сама мысль о том, что ей придется спуститься на грешную землю.

Но в следующее мгновение Ройс вновь погрузился в нее на всю длину своего копья – погрузился не просто в ее горячую, влажную плоть, но в глубины ее целительной силы, ее света, ее души, и Элли обхватила его, чувствуя, как внутри взрываются новые фонтаны блаженства.

* * *

Спустя несколько часов Элли положила руку на его крепкое тело. Они оба, наконец, успокоились. И хотя каждая клеточка тела Элли испытывала приятную усталость, возбуждение не прошло, и мысли у нее продолжали свое безумное вращение. Всякий раз, когда они были близки, казался ей лучше предыдущего. Но на этот раз Ройс подарил ей свою любовь. Сомнений не было! Потому что на этот раз она ощутила незримую связь – причем не только физическую, а некое слияние душ. Ощущение было такое, словно он проник в святая святых ее души, заключил ее внутренний мир в свои надежные объятия.

Ройс сильнее прижал ее к себе. Не поднимая головы от его гладкой крепкой груди, Элли довольно улыбнулась. И пусть он не почувствовал ее улыбки, но объятий не разжал. Только сейчас до Элли дошло, что он тоже устал.

Он еще пару секунд продолжал сжимать ее в объятиях, но затем отстранился и лег рядом с ней на спину. Элли же была настолько расслабленна, что не могла даже пошевелиться.

Они лежали на земле рядом с часовней, глядя на небо, на котором уже начал играть красками рассвет. Подниматься не хотелось.

– Я, случайно, не сделал тебе больно? – наконец подал голос Ройс.

Элли вздохнула и попытала собрать остатки мыслей и силы воли. Повернувшись на бок, она провела рукой вдоль его тела. Ройс не сводил с нее взгляда, словно пытался прочесть ее мысли.

Элли не сдержала улыбки.

– Нет! Но это было потрясающе! Скажи, что случилось?

Он ответил не сразу.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он ее и сел.

– Как будто меня побили, или вроде того, – призналась она и подвинулась ближе к нему. Встать с земли было выше ее сил.

Ройс взял ее за плечо.

– Сидеть можешь?

Конечно, какие вопросы! И Элли присела. Ройс обнял ее за плечи, словно опасался, что она вновь рухнет навзничь. Она тотчас прильнула к нему.

– Я замерзла, – призналась Элли. Может, к утру действительно стало зябко – на небе занималась заря, – а она это не сразу заметила.

Ройс не ответил, затем снова откинулся на землю, увлекая ее вслед за собой, и, обняв, прижал к своему могучему, крепкому телу.

Это была ее очередная победа. Элли улыбнулась, но от ласк и поцелуев воздержалась, хотя ее так и тянуло пощекотать губами гладкую кожу на его груди, шее, плечах. Любовь, переполнявшая ее сердце, была готова выплеснуться через край.

Ройс потянулся и накрыл ее полой пледа, на котором они лежали.

– Так лучше?

– Да, спасибо. – Она еще теснее прижалась к нему. – Что случилось, Ройс? Ведь между нами возникла некая связь, некий союз – и это был не союз тел, а союз душ.

– Le Puissance, – неожиданно произнес он.

Элли приподнялась, чтобы посмотреть на Ройса. Куда подевалась его улыбка, таким серьезным она ни разу его не видела. А ведь как ей хотелось, чтобы и у него внутри все пело и ликовало от счастья!

– Сила?

– Верно. – Он заглянул ей в глаза. – Я тебе уже рассказывал. Я умею забирать у людей их жизненную силу. И мне хотелось попробовать твоей, Эйлиос. Она прекрасна.

К ужасу Элли, это бесхитростное признание имело весьма неожиданный эффект – в ее теле вновь шевельнулось предательское желание. А ведь в данную минуту она лежала в полном изнеможении!

Впрочем, с Ройсом было то же самое. Его мужское естество словно не желало сдаваться.

– Кодекс запрещает брать чужую силу ради собственного удовольствия, – произнес он и лукаво посмотрел на Элли. – Зато какое удовольствие получаешь, стоит лишь нарушить запрет!

– Легко могу себе представить! – воскликнула Элли. – И вообще, кому какое дело, запрещено это или нет? Я ни с кем не получала такого наслаждения!

Неожиданно Ройс присел и с хмурым видом отвернулся в сторону.

– Боги наделили нас силой брать чужую жизнь, чтобы мы могли защититься от зла и залечить полученные раны, если те грозят нам смертью. Но они не дали нам разрешения использовать этот редкий дар в низменных целях, например для постельных утех.

– Они не знают простую вещь, – с жаром начала Элли и тоже присела, хотя и с трудом. Было зябко, и она натянула на плечи половину пледа.

Ройс посмотрел ей в глаза.

– Бывает, что Магистр теряет власть над собой, когда сила начинает течь в его жилы. И тогда он может взять ее чересчур много – и, если это происходит, девушке грозит смерть.

– Но ты ведь не взял ее у меня слишком много! – возразила Элли, гладя ему грудь. – Я ведь жива и здорова!

– Просто я умею владеть собой, в отличие от других чересчур пылких юношей, – произнес Ройс.

Элли рассмеялась. Интересно, каким он был в свою бытность «чересчур пылким юношей».

Ройс смерил ее пристальным взглядом, который, казалось, проникал в душу, а когда заговорил, голос его звучал серьезно и слегка приглушенно.

– Ты не представляешь, насколько чиста твоя сила! Я не знаю никого, кто в этом отношении сравнился бы с тобой.

Элли тотчас стало не до шуток. Ей вспомнилось, как его тело и его аура, словно губка, впитывали ее целительную энергию все те несколько раз, когда она пыталась исподтишка исцелить его.

– Ты чиста и священна. И твоя сила тоже. Не думаю, что Древние будут мною довольны, – заявил Ройс.

Эти его слова ей совсем не понравились.

– Откуда им знать?

– Им известно все. Как и Макнейлу, – добавил он, нахмурившись. Вид у него и вправду был какой-то несчастный.

Элли тотчас насторожилась.

– Ройс, скажи, какая кара грозит Магистру, нарушившему Кодекс? Его могут бросить в темницу? – с притворной веселостью спросила она. Правда, улыбки на ее лице как не бывало.

– Падение или еще хуже.

– Падение? То есть он становится кем-то вроде падшего ангела? – Элли отказывалась поверить собственным ушам. Впрочем, в следующее мгновение ей сделалось страшно.

– Нет, мне падение не грозит, но ты права. Кое-кто из Магистров, отведав такой силы, поддался проискам зла – а все потому, что взяли то, что им не принадлежит, изведали Le Puissance, и, раз изведав, желали достичь ее вновь и вновь.

Как наркоманы, подумала Элли. И в этот миг все встало на свои места. Ведь в этом вся суть преступлений плоти!

– Демоны во время секса выпивают из жертвы всю жизненную силу без остатка! Судя по всему, она их возбуждает. О боже! Отнимать силу, отнимать жизнь во время секса! Выходит, Магистры также падки на такие вещи?

– Чем больше силы взято, тем сильнее наслаждение. – Ройс пристально посмотрел ей в глаза. – Стоит раз изведать, и устоять перед искушением уже невозможно. Я должен был прикоснуться к твоему свету, Эйлиос, лишь прикоснуться, только и всего. Причем один-единственный раз.

Неожиданно он взял в ладони ее лицо. Элли вздрогнула, его прикосновение оказалось на редкость нежным.

– А потом я решился сделать один глоток. Крошечный глоток чистой целительной силы, которой ты обладаешь. Пойми, мне это было нужно.

Элли ощутила, как громко и мощно застучало сердце в груди Ройса. Он вновь представил себе, как ее целительная сила бежит по его жилам. Он думал об их безумном, но таком прекрасном экстазе.

– И тебе нравилось ощущать мою силу в своих жилах. Можешь ничего не рассказывать, я все знаю, потому что чувствовала то же самое, что и ты. Ты стал сильнее, в тебе прибавилось выносливости, ты был ненасытен, а случись в этот момент битва, ты был бы непобедим.

– Я мог бы оставаться в тебе несколько дней подряд. Но это стоило бы тебе жизни, – произнес Ройс и встал. – Тебе повезло, что я хозяин собственным желаниям, в отличие от других. Я больше никогда не осмелюсь испробовать твоей силы. Она принадлежит всем людям, и я не имею на нее никаких прав, – проговорил он с жаром.

Элли тоже поднялась с земли. Верно, ее целительная сила принадлежит всему человечеству, с этим невозможно спорить.

– А что еще может произойти? Что ты имел в виду, когда сказал, что теперь тебе грозит падение, если не хуже?

Ройс вздохнул.

– Страдания и смерть, Эйлиос. Даже Магистрам приходится платить за свои грехи.

Элли ахнула и тотчас вспомнила, как он погиб почти через шесть веков, причем в тот момент, когда они вдвоем пытались победить смерть.

– Со мной все прекрасно. Древние это знают, если они, конечно, следят за нами.

– А ты? – С этими словами он потянулся за рубахой и надел ее.

Элли подняла с земли плед и завернулась в него. Ей не давала покоя мысль, что Ройс, возможно, заплатит высокую цену за то, что рискнул отведать ее силы.

– Разумеется, со мной все в порядке, – поспешила заверить его Элли. Но стоило ей произнести эти слова, как тотчас поняла, что чувства ее притупились.

Все ее чувства, словно антенны, были по-прежнему настроены на Ройса. Но странно, этой ночью вокруг царила какая-то опустошенность – а ведь по идее она должна была ощущать жизненную силу каждого сверчка, каждой птахи, каждого дрожащего листа – не говоря уже о присутствии людей в соседних зданиях. Элли напрягла все пять чувств и в конечном итоге уловила исходившую от Магистров и монахов в монастыре силу, правда едва-едва.

Ей тотчас сделалось страшно, и она вопросительно посмотрела на Ройса.

– В чем дело? – резко бросил он ей.

– Я едва ощущаю присутствие людей в монастыре. Я не чувствую жизни вокруг себя, а ведь она должна по идее бить ключом!

Элли вновь напрягла слух и, наконец, услышала слабые шорохи – силу жизни, исходившую от насекомых, цветов и лесного зверья.

Ройс взял кинжал и надрезал большой палец. Элли удивленно наблюдала, как из подушечки брызнула кровь.

– Исцели меня, – попросил он.

Элли на мгновение растерялась, но затем потянулась к источнику целительной энергии.

К ее удивлению, как, впрочем, и досаде, ей стоило немалых усилий обнаружить внутри себя этот источник, не говоря о том, чтобы извлечь из него жизненную силу. Но куда большие усилия потребовались, чтобы остановить кровотечение. К тому времени, когда кровь перестала течь из разрезанного пальца, она сама уже истекала потом и задыхалась от изнеможения. Наконец она решилась оторвать взгляд от раны. Боже, что с ней творится?

– С простой девушкой это запрещено, но я ведь позаимствовал силу у тебя, великой целительницы. – Он наклонился и принялся собирать ее одежду.

Элли прикоснулась к его руке.

– Мы никому не скажем. Сколько еще это продлится?

– Не знаю. – Он выпрямился и вручил ей джинсы и топик. – Мы оба производили довольно много шума.

Элли почувствовала, как кровь отлила от ее лица. При каждом новом оргазме из горла Ройса наружу рвался звериный рык, из ее собственного – рыдания и стоны.

– Одевайся, – негромко сказал он.

* * *

Солнце медленно поднималось ввысь в окружении темных, зловещих облаков. Элли и Ройс шагали бок о бок в направлении одной из длинных построек в центре монастырского комплекса. Ройс был хмур, и на душе у Элли тоже сделалось тревожно. По пути они обогнали нескольких Магистров. Как и они, те тоже направлялись в трапезную, однако никто даже не взглянул на них.

Как это было не похоже на предыдущий день, когда все вокруг спешили одарить ее улыбкой! От этой холодности Элли сделалось не по себе.

Неожиданно она заметила Скока – тот стоял на крыльце, сложив на груди руки. Взгляд его был устремлен в их сторону. Элли ощутила его догадку, его любопытство, его интерес и почувствовала, что заливается краской. Увы, Скок тотчас отвернулся и вошел внутрь.

– Похоже, что нас ждут неприятности. Или я не права? – негромко спросила она.

Ройс не успел ей ответить, потому что в дверях трапезной показался Макнейл. На лице древнего горца застыло суровое выражение. Он спустился по ступенькам и посмотрел на Элли.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он.

Она поспешила ответить ему фальшивой улыбкой.

– Хорошо, я бы даже сказала, прекрасно.

Он негромко усмехнулся.

– Твоя сила утратила свою чистоту.

Элли напряглась.

– Это моя вина. Что мне вам объяснять, это как Адам и Ева, женщина – она всегда искусительница.

– Тебе требуется отдых, думаю, через пару деньков ты окончательно придешь в себя.

С этими словами Макнейл взял ее за плечо и направил в сторону небольшого, отдельно стоящего домика.

– Можешь воспользоваться моей кроватью.

Элли испугалась, что Ройс вот-вот взорвется. Однако он молча стоял рядом с ней, лицо его напоминало каменную маску.

– Честное слово, это целиком и полностью моя вина, и я никуда не пойду без Ройса.

Она стряхнула с плеча руку Макнейла. Тот мгновенно посуровел.

– Твоя мать не была такой упрямой.

Но Элли лишь пожала плечами. Тогда Макнейл обратил взгляд на Ройса:

– Королева уже на пути в Кэррик. Ройс мгновенно изменился в лице.

– Ты уверен?

– Скок приехал сюда вчера вечером. Ему повстречалась на дороге ее свита.

Элли растерянно посмотрела сначала на одного, затем на другого.

– Королева? То есть королева Шотландии?

– Верно. – Макнейл посмотрел на нее и добавил: – Ройсу придется вернуться в Кэррик. А ты останешься здесь.

Элли отказывалась верить собственным ушам.

– Макнейл прав, – мрачно подтвердил Ройс.

– Я тоже поеду с тобой! – с жаром воскликнула Элли.

Макнейл твердо взял ее за плечо.

– Я не позволю, чтобы тебе вновь сделали больно!

Элли попыталась высвободиться из его хватки.

– Мне никто не делал больно! Тем более Ройс.

Ройс посмотрел на нее. Как показалось Элли, лицо его слегка просветлело. По крайней мере, из каменного оно превратилось в алебастровое.

– Макнейл прав. Я осквернил твою целительную силу. Я не имел права это делать. Но здесь тебе ничего не грозит. Твоя судьба принадлежит этой земле, Эйлиос.

Элли не знала, что на это сказать. Она шагнула вплотную к Ройсу и твердо посмотрела Макнейлу в глаза.

– Я сама себе хозяйка и сама отвечаю за свои поступки. И вы не можете указывать мне, что я имею право делать, а чего не имею. Куда поедет Ройс, туда поеду и я.

– Всего одна ночь, как эта, и ты уже готова отвернуться от богов и судьбы?

Элли поморщилась от досады.

– Дело не в одной этой ночи, и вы это прекрасно знаете.

– Верно, можно подумать, я не вижу, как ты влюблена в него. Разве ты не давала обет – такой, какой давала твоя мать? Разве ты можешь отвернуться от любого чистого существа, будь то человек или животное, если оно нуждается в твоей помощи? – спросил Макнейл и пристально посмотрел ей в глаза. – Разве ты не давала клятвы исцелять страждущих? А сейчас, скажи, сейчас ты способна исцелить птицу с перебитым крылом?

Элли затруднялась сказать, что ей сейчас по силам, а что нет, и этот недостаток целительной силы настораживал, – да что там! – пугал.

– Я никогда не отворачивалась от страждущих и никогда этого не сделаю, – твердо заявила она.

Макнейл, удовлетворенный ее ответом, кивнул:

– В таком случае он уедет, а ты останешься.

– Нет! – Неожиданно ей сделалось страшно. – Ты не понимаешь! Когда я исцеляю других, Ройс мне нужен рядом. Он должен стоять рядом со мной! И я клянусь тебе, Макнейл, что никогда больше не перейду черты, не лягу с ним в постель! Честное слово, этого не повторится! – воскликнула Элли в панике.

– Стоять рядом с тобой найдется не один десяток желающих – здесь у нас около сотни Магистров, – твердо возразил Макнейл. – Но я, пожалуй, приглашу на эту роль Эйдана.

Элли тотчас почувствовала, как взволнованно забилось сердце Ройса. Она тотчас повернулась к нему – в ее глазах застыло отчаяние. Но он словно не заметил ее немой мольбы.

– При необходимости Эйдан защитит тебя. Макнейл сделал правильный выбор, я его одобряю.

«Нет, это какое-то наваждение», – подумала Элли.

– Но почему ты соглашаешься на это?

Ройс вспыхнул.

– Потому что я не знаю, что может произойти, когда мы с тобой снова окажемся вместе в постели.

– Что ты хочешь этим сказать? – ужаснулась Элли.

– То, что он не знает, чего от себя ждать, когда он будет не способен ни на какие мысли, – пояснил Макнейл.

Ройс не доверяет самому себе, сделала вывод Элли с убежденностью в голосе воскликнула:

– Я тебе верю! – и пристально посмотрела ему в глаза. – Всегда доверяла и всегда буду доверять.

– Ничего хорошего от того, что ты вошла в мою жизнь, я не жду, – медленно, словно нехотя произнес Ройс.

– То есть ты отворачиваешься от меня? – в ужасе вскричала Элли.

Его лицо приняло каменное выражение – тоже своего рода ответ на ее вопрос.

Казалось, сердце ее вот-вот не выдержит и расколется пополам. Такого от Ройса она не ожидала. Думалось с трудом, мысли путались в голове, и постепенно ей сделалось больно на душе. Ройс в очередной раз пытался защитить ее, так что в некотором роде он и Макнейл правы. Прошлой ночью она с ним изменила собственной судьбе, и ей в срочном порядке требовалось восстановить растраченную силу. Но как только сила вернется к ней, она сама вернется к Ройсу. Главное, не повторить ошибки – не дать ему еще раз отведать ее силы.

Перед ее мысленным взором возник образ. Элли словно наяву увидела, как его аура и его тело впитывают ее целительную силу. Так повторялось всякий раз, стоило ей попытаться исцелить его раны.

– И сколько ты продержишь меня здесь? – резко спросила она, обращаясь к Макнейлу.

Тот, в свою очередь, смерил пристальным взглядом Ройса.

– До тех пор, пока он не забудет вкус твоей силы.

– Что все это значит? – в ужасе воскликнула Элли.

Ройс не решался посмотреть ей в глаза.

Эллис знала: ей никогда не забыть пламенной страсти прошедшей ночи. Ройсу тоже.

– Даже не надейтесь! – крикнула она в сердцах. – Это лишь временное недомогание. Как только я вновь буду здорова, сила вернется ко мне! Так что я возвращаюсь в Кэррик.

– Ты сразу слишком много хочешь. Определись, чего тебе хочется – принадлежать человечеству или принадлежать любви. Впрочем, мы оба знаем твой выбор.

Элли остолбенела. Земля у нее под ногами как будто накренилась. Всю свою жизнь она знала, что ей уготована великая судьба – гораздо более важная, более значимая, нежели самый страстный роман и даже любовь. Ей даже в голову не могло прийти, что в один прекрасный день окажется перед выбором. Но, черт побери, в глубине души она всегда мечтала о большой любви, о мужчине вроде Ройса, смелом и великодушном.

– Прости меня, красавица, – произнес Макнейл. – Я думаю о куда более важных вещах, не о земных страстях и не о земной любви. Попрощайся с ним. – Макнейл сочувственно улыбнулся и зашагал назад к трапезной.

Элли застыла на месте, не в силах сдвинуться с места. Сердце ее было готово кричать от горечи и бессилия. А вот мысли, наоборот, потекли совсем в ином русле – она тотчас напомнила себе, что люди нуждаются в ней. И если мир лишится ее целительной белой энергии, страшно подумать, чем все может кончиться.

Ройс одарил ее печальной улыбкой.

– Мы еще встретимся. Но так будет лучше для всех нас.

– Неправда! – воскликнула Элли. – Лучше всего – это когда мне нужно выбирать между тобой и остальным миром! Ну почему нам нельзя быть вместе, ведь моя сила почти полностью вернулась ко мне! – Элли даже схватила Ройса за руки, словно боялась потерять его навсегда. – Когда будет этот следующий раз? Когда?

Он нежно взял ее руки в свои.

– Я говорил тебе, что твоя сила, твой свет – лучшее, что в тебе есть? – негромко спросил он.

Но Элли уже лила слезы.

– Это потому, что ты нуждаешься в исцелении, – прошептала она.

– Я жил той жизнью, какой живу, вот уже сотни лет. А ты прибереги свою целительную силу для тех, кто по-настоящему нуждается в ней, – добавил он вполголоса.

Элли упрямо покачала головой. Ну когда же он, наконец, поймет, что нуждается в исцелении – что она нужна ему. Как и он сам нужен ей. Но вместе с тем в ней нуждается и все человечество.

– Ройс, пойми, для нас это лишь начало, а не конец, – произнесла она со слезами в голосе, прижимая к груди руки. – Прошу тебя, воспользуйся моей силой, это пойдет тебе только на пользу. Помоги мне найти способ… Скажи, что заставило тебя прошлой ночью попытаться вкусить моей силы?

– Я не хотел этого делать! – с жаром возразил он. – Мне нужно было лишь твое тело, Эйлиос, потом меня обуяла жадность…

Элли прильнула к нему, и он нежно прижал ее к себе.

– Это не конец, это начало, – прошептала она.

– Макнейл самый мудрый из нас, – негромко возразил он, зарывшись лицом ей в волосы. – Он должен постоянно заботиться о богах, о Братстве, об Альбе. Я ведь не простой смертный – как, впрочем, и ты тоже. Ты принадлежишь Альбе, Эйлиос. – Его голос неожиданно дрогнул.

Элли подняла голову и увидела в глазах его… слезы.

– Скажи честно, тебе самому грустно от этого. Признайся, ведь я тебе небезразлична.

Он взял ее лицо в свои ладони.

– Нет, конечно.

Элли сделала глубокий вздох. Неожиданно ее охватила дрожь.

Ройс отстранился от нее и зашагал прочь, к монастырским воротам. Элли растерянно смотрела вслед его удаляющейся фигуре. Еще миг, и он вышел вон, за стены монастыря, где его ждала дорога, которая уведет его еще дальше.

* * *

Элли, обхватив колени, сидела под высокой елью. В течение всего утра ее никто не беспокоил – что даже к лучшему. Сколько раз ни твердила она себе, что они с Ройсом еще будут вместе – более того, проживут вместе целую жизнь, преодолеют все препятствия, переживут все невзгоды, внутренний голос неизменно возвращал ее к суровой действительности. Сердце болело. Хотелось плакать. Будущее не предвещало ничего хорошего, надежда ускользала. Элли меньше всего хотелось, чтобы кто-то видел ее такой – печальной и подавленной.

Постепенно начал накрапывать дождик. На Элли были лишь джинсы и топик, и поэтому она плотнее закуталась в плед. Что еще хуже, она переживала за Ройса. Вернее, ей было страшно. Страшно не только потому, что он ведет охоту на Моффата, от руки которого – теперь ей это было известно – Ройс погибнет в будущем, если только они не смогут изменить ход событий. Ее преследовал еще один подспудный, безотчетный страх. Что было не так – Элли ощущала это едва ли не кожей, и, что бы ни происходило, оно имело к Ройсу самое непосредственное отношение.

Нет, ей никогда не забыть его взгляд, когда они с ним прощались. Не забыть то, как дрогнул его голос, когда он сказал ей, что она ему небезразлична.

– Элли!

Услышав голос Клэр, Элли мгновенно вскочила на ноги и, к своему ужасу, поняла, что чувства ее все еще приглушены. Иначе она давно бы уловила приближение Клэр.

Жена Малькольма одарила ее ласковой улыбкой.

– Пойдем, на улице слишком холодно. Вот-вот хлынет ливень.

Элли направилась вместе с ней к ближайшему из зданий.

– Ты когда приехала?

– Только что, – ответила Клэр, входя в дом. Элли последовала за ней. Внутри было пусто. – Я слышала, Ройс уехал в Кэррик.

Элли дала себе слово, что не будет никому показывать своих чувств.

– Макнейл решил, что Ройс не может меня защитить и потому нам с ним лучше расстаться.

– Макнейл обычно бывает прав. Но как ты себя чувствуешь?

Элли в упор посмотрела на Клэр:

– Так тебе все известно?

Клэр кивнула:

– Я здесь не первый раз, Элли. Когда я только познакомилась с Малькольмом, он пытался побороть искус, и мы сражались за его душу. Я уверена, что душе Ройса ничего не грозит, но ты нужна нам, ты и твоя целительная сила. Секс с Магистром – опасная вещь.

– То есть ты на их стороне? – спросила Элли, злясь на весь мир.

– Нет, – ответила Клэр, убирая мокрую прядь от ее щеки. – Я на твоей стороне. Я по натуре неисправимый романтик. И все же у меня в голове не укладывается, что такой человек, как Ройс, утратил контроль над собой, едва не потерял голову. А все из-за тебя. Это говорит о многом. Потому что Ройсу хладнокровия не занимать.

Чего никак не скажешь о прошлой ночи, подумала Элли и неожиданно улыбнулась собственным мыслям, вспомнив, как легко в нем шевельнулась ревность.

– Что, по-твоему, все это значит? – спросила она у Клэр.

– По-моему, ты вскружила ему голову. И кому? Ройсу – Магистру, у которого всегда трезвая голова на плечах. По крайней мере, так всегда было раньше.

– Я ему небезразлична – он сам признался мне. – С этими словами Элли подошла к плетеному стулу и опустилась на сиденье рядом с пылавшим очагом. Она сама не заметила, как озябла, и теперь хотела согреть продрогшее тело. Увы, ее по-прежнему бил легкий озноб. – По-моему, со мной снова все в порядке. Потому что, после того как мы с Ройсом занялись любовью, все мои чувства словно притупились. Но сейчас все вернулось в норму.

– Неужели? Тогда почему ты не заметила, как я подошла к тебе?

Элли почувствовала, как краска заливает ей лицо. Ей было стыдно, что Клэр поймала ее пусть даже на мелкой, но лжи.

– Большая часть моих чувств вернулась ко мне.

Клэр подтянула к очагу еще один стул.

– Мне известно, что твоя мать была великой целительницей и жрицей. Кто знает, вдруг тебе уготована куда более великая судьба, нежели ты себе представляешь. Поначалу все было против нас с Малькольмом. Но вдвоем мы вдвойне сильней, и каждый новый день делает нас еще сильнее. Кто знает, вдруг в конце концов у вас с Ройсом все будет так же?

Элли поморщилась.

– Ройс должен излечиться от внутренних терзаний, от своего прошлого. А пока это не произойдет, он даже не подпустит меня к себе, не говоря уже о том, чтобы позволить мне наделить его еще большей силой.

– Излечиться от внутренних терзаний? – удивилась Клэр. – Это из-за чего же? Какое прошлое ты имеешь в виду?

Но Элли лишь помахала рукой – мол, сейчас не об этом.

– Забудь. Сейчас для меня куда важнее другое – уехать с этого острова. К черту Макнейла. У меня нехорошее предчувствие насчет Ройса. Я ему нужна. Боюсь, он угодил в неприятности.

Клэр вопросительно посмотрела на нее.

– Скажи, чего ты недоговариваешь? – спросила Элли, вставая со стула.

Клэр помедлила с ответом.

– Элли, мы приехали сюда, чтобы предупредить Ройса. Не хотелось бы, чтобы ты из упрямства вздумала противоречить Жанне Бофор.

Значит, действительно происходит что-то нехорошее.

– Ты уже второй раз говоришь, что приехала сюда, чтобы предупредить его. Разве королева – это демон? Ему самому что-то угрожает?

Не успела Элли произнести эти слова, как ее охватило дурное предчувствие.

– Ему будет грозить опасность лишь в том случае, если он отвергнет ее. Ах да, ты не в курсе и плохо представляешь себе этот мир! Но королю или королеве здесь никто не посмеет сказать «нет». В этом мире венценосные особы решают, кого казнить, а кого миловать, по веской причине или без таковой. Здесь нет судей, здесь нет присяжных. В общем, законом здесь даже не пахнет.

У Элли перехватило дыхание.

– Господи! В чем же дело? Выкладывай!

– В прошлом Ройс – а может даже, и в настоящем – любовник королевы.

Элли лишилась дара речи. Впрочем, в следующую минуту ее охватила ярость.

– Пусть даже не мечтает!

* * *

Ройс въехал во внутренний двор Кэррика. Наконец ему удалось приструнить свое сердце. Весь день им владело неизбывное чувство утраты, от которого ему было скверно на душе. И весь день он провел пытаясь подавить в себе эту гнетущую тоску, а также отогнать прочь образ Элли, который упорно стоял перед его мысленным взором. И вот теперь его ждут другие, куда более срочные дела – его ждет сама королева.

На протяжении всех тех лет, когда он был знаком с Жанной Бофор и даже когда стал ее любовником, королева ни разу не наведывалась в эту часть Шотландии. Когда ей требовались его услуги, она просто призывала его ко двору. Иногда он приезжал, однако куда чаще оставлял без внимания эти приказы. И вовсе не потому, что не желал ублажать ее величество в постели, – у Жанны имелся не один любовник, а сама она была еще хороша и горяча. На первом месте для него всегда был обет, и ее приказ явиться ко двору, как правило, приходил не в самый подходящий момент. И хотя редко кто из мужчин осмеливался отказать ей, Ройсу было безразлично, разгневается ее величество на него или нет. Нет, он отдавал себе отчет в том, что такая дерзость с его стороны также имеет свои границы и что в один прекрасный день его голова, насаженная на пику, может быть выставлена на всеобщее обозрение, разумеется отдельно от тела. Но раньше такое развитие событий отнюдь не пугало его. Что будет, то будет.

Когда же он бывал с королевой в постели, ему не составляло труда в очередной раз доказать ей, какой он неутомимый и непревзойденный любовник и она должна ценить его живым. Ибо в постели Жанна превращалась в ненасытную самку, которую было несложно подчинить своей воле.

И вот сейчас собственная голова стала ему неожиданно дорога. Нет, он не мог покинуть этот мир, когда Моффат разгуливает на свободе, творя свои черные дела, и, самое главное, ведет охоту на Эйлиос. Увы, эта заинтересованность в сохранности собственной головы хотя и заставляла Ройса действовать осмотрительно, но и делала его крайне уязвимым.

Похоже, Жанна прибыла в Кэррик отнюдь не затем, чтобы он в очередной раз продемонстрировал ей свои постельные таланты. Ройса не отпускало подозрение, что ее величество пожаловала к нему, чтобы собственными глазами убедиться, что в замке обитает целительница, наделенная непревзойденными способностями.

Даже если бы Макнейл не отправил его в Кэррик одного, он все равно бы оставил Эйлиос на Айоне. Жанна не должна узнать, каким мощным даром обладает эта девушка из будущего. А еще он был почти уверен: Эйлиос не смогла бы долго прятать свои способности от кого бы то ни было, даже от такого опасного человека, как королева.

Ибо ее хитрость и коварство не знали границ.

К нему, сияя улыбкой, подбежал Дональд. Ройс выскользнул из седла и, отдав мальчишке поводья, в знак приветствия взъерошил ему волосы. Правда, взгляд его был устремлен в другую сторону, туда, где рядом со входом в его собственный дом стояли королевские гвардейцы.

Впрочем, чему удивляться, ведь он уже видел королевские стяги, реявшие на башнях Кэррика. Жанна Бофор сейчас здесь, в этих стенах.

– Как твои дела, приятель? – поинтересовался Ройс у юного слуги.

– У нас в гостях королева! – воскликнул парнишка, в голосе его слышались гордость и восхищение. – Когда я преклонил перед ней колено, то был так близко к ней, что при желании мог бы даже дотронуться до ее юбки!

– О, не забывай, наша королева – англичанка, приятель.

– Да, но король-то наш – шотландец, – возразил юноша, посерьезнев.

– Верно, – кивнул Ройс в сторону солдат, застывших рядом с тяжелой, обитой железом дверью. В следующее мгновение оба стражника сделали шаг вперед и перегородили ему копьями дорогу.

– Я граф Морвен. Опустите ваше оружие, или я отберу его у вас, – произнес Ройс довольно учтиво. Правда, внутри у него все клокотало: какая наглость – поставить стражу у входа в его собственный замок. Но в этом вся Жанна, ей лишь бы продемонстрировать свою власть над ним. Правда, власть эта не была абсолютной, и в постели он непременно напомнит ей об этом.

Стража не спешила выполнять его распоряжение.

Тогда Ройс резким движением вытащил кинжал, а в следующее мгновение и короткий меч. Ткнув мечом под перекрещенные копья, он рывком поднял их как можно выше. В то время как кинжал проложил себе путь к горлу одного из стражников.

– Здесь хозяин я, – процедил сквозь зубы Ройс. Копья тотчас опустились. – Отойдите в сторону! – рявкнул он, чувствуя, как его душит ярость. И пусть его ждет сама королева, ему наплевать, ляжет она к нему в постель или нет. Когда-то ему нравились ее блудливые наклонности. Сегодня он подумал о том, что ублажить ее ему будет стоить немалых трудов. Ведь та, которую он был не прочь уложить к себе в постель, осталась далеко от толстых стен Кэррика. Более того, он не имел права даже мечтать о ней.

Засунув в ножны кинжал и меч, он решительно зашагал в сторону парадного зала.

Жанна сидела в кресле у очага – спиной к нему. Ее окружали придворные дамы и шесть человек стражи. Жанна – среднего роста пепельная блондинка с пышными формами – славилась своей красотой. Услышав, как Ройс вошел в зал, она не поднялась с кресла и даже не обернулась.

– Мы недовольны тобой, Руари, – произнесла она ледяным тоном.

Ройс усилием воли заставил себя забыть про Эйлиос.

– Прошу простить меня, если это так, – произнес он недрогнувшим голосом и, подойдя к королеве, встал напротив монаршего кресла.

У Жанны были удивительно голубые глаза и тонкие черты лица. Бог наградил эту женщину воистину ангельской внешностью, в отличие от характера. Так что на смазливом личике сходство с ангелом и заканчивалось. Король Иаков влюбился в нее с первого взгляда, когда был в заложниках при английском дворе. Он до сих пор любил ее – да что там! – был ослеплен любовью настолько, что не замечал ее неверности.

На королеве было парадное платье французского покроя – тесно облегающее бюст и с глубоким вырезом – таким глубоким, что, если бы ее величество сделала глубокий вдох, стали бы видны соски. Впрочем, она сама это прекрасно знала.

– Можешь попросить нашего монаршего прощения, – произнесла королева.

Внутри у Ройса все кипело, но он попытался совладать с собой. Опустившись на одно колено, он смиренно потупил глаза в пол.

– Если вашему величеству угодно, я делаю это прямо сейчас.

– Конечно угодно, еще как угодно! – бросила ему королева.

Он не стал поднимать глаз, ибо еще не получил на то монаршего разрешения. Гнев, похоже, брал над ним верх. Вне постели Жанна была тиранкой. Но если он не уложит ее к себе в постель, то как ему сохранить свою власть над ней? Да, но если он уложит к себе в постель королеву, тогда Эйлиос будет в бешенстве, в этом Ройс не сомневался.

– Оставьте нас! – ледяным тоном приказала королева придворным дамам и страже.

Сердце бешено билось в груди. Нет, сейчас об Эйлиос лучше не думать. Тем более что они с ней не возлюбленные и не давали друг другу никаких клятв верности. И несмотря на смешанные чувства к Жанне, мысль о том, что он проведет с ней ночь, заставляла кровь быстрее бежать по жилам в предвкушении того, что он будет делать с ней. Впрочем, злость порой нетрудно принять за похоть.

– Мы прибыли сюда вчера, но здесь нас никто не встретил, – произнесла Жанна. – Твои служанки – дуры, все как одна. Впрочем, я почти уверена, что они исполняют здесь иные обязанности. Скажи честно, ты поимел их всех в своей постели? Кстати, можешь посмотреть мне в лицо.

Ройс оторвал глаза от пола и поймал на себе полный злости монарший взгляд.

– Верно, всех до одной.

Королева вспыхнула. Сначала краской залились ее щеки, потом – шея и даже грудь.

– Где ты был, Руари? – потребовала ответа королева. – Неужели для тебя существует нечто более важное, чем я?

– Я был в Данроке, только и всего. И для меня, Жанна, ничто не может быть важнее тебя.

Ройс всегда знал, когда нанести точный удар. Назвать ее по имени было именно таким ударом.

– Я провела ночь одна, – прошептала она дрогнувшим от похоти и обиды голосом.

Ройс не верил собственным ушам.

– Тогда я действительно виноват, – вкрадчиво произнес он, поднявшись с колен, и взял ее за руки. – Если хочешь, позволь, я покажу тебе всю глубину моего раскаяния.

Почему-то в голове тотчас возник образ Эйлиос. Вот она, трепещет в его объятиях, воспаряя к высям неземного блаженства. Ройс отогнал от себя предательские мысли.

– Неправда, никакой вины за собой ты не чувствуешь, ни сейчас, ни когда-либо. Так что можешь поступать как тебе угодно, и забудь о том, что я твоя королева.

С этими словами Жанна поднялась с кресла. Взгляд ее был устремлен на подол его рубахи.

– Я призвала тебя ко двору еще полгода назад, – продолжила она, облизнув губы, – но ты не соизволил даже ответить на мое распоряжение.

Ройс встал почти вплотную к ней, нарочно, чтобы запутаться в ее юбках. У Жанны перехватило дыхание. Желание превратило эту женщину из королевы в обезумевшую похотливую самку. Что ж, этим грех не воспользоваться.

– Наверное, ты зла на него за то, что он заставил тебя слишком долго его ждать, – вкрадчиво прошептал Ройс, упираясь ей в живот набухшим членом.

Жанна усилием воли отвела взгляд в сторону.

– Да, прошлой ночью я действительно была зла, я ждала его, а он так и не явился.

Ройс довольно улыбнулся.

– Может, ты просто устала повелевать. Может, тебе нужен тот, кто мог бы повелевать тобой? И может, подождать – порой это даже неплохо?

С этими словами он обнял ее за талию и развернул к себе спиной.

Королева издала сдавленный крик.

– Никогда! – прошептала она. – Повелевать буду только я!

Ройс расхохотался:

– Не думаю, что сейчас ты в состоянии повелевать, Жанна! Но именно за этим ты ко мне и явилась. Я тот мужчина, над которым ты не имеешь власти. Ты будешь делать то, что я тебе скажу и когда скажу.

Он вкрадчиво прошептал эти слова ей на ухо, плотно прижав ее ягодицы к своему трепещущему члену.

Жанна задыхалась от похоти. Мгновение, и она уступила ему.

– Хорошо, уговорил! – прохрипела она и шепотом произнесла его имя: – Руари!

В ее голосе звучала мольба, мольба самой обыкновенной женщины, а не королевы.

Ройс напрягся. В его планы входило только одно – сохранить после визита королевы собственную голову. И вот теперь, сам того не желая, он попал в двусмысленное положение, и не в последнюю очередь из-за того, что подтолкнуло его на этот шаг. Ощущение было такое, будто Эйлиос – где-то рядом, что она следит за ним, и сердце ее от обиды истекает кровью.

Но, черт побери, есть же на свете такая вещь, как политика!

Ройс одной рукой сжал запястья королевы и потерся губами об ее шею.

– Жанна, дорогая, тебе пора научиться терпению, – нежно проворковал он ей на ухо. По телу королевы пробежала дрожь. Ройс положил руку ей на живот. С королевских губ сорвался сдавленный стон. – Думаю, сегодня я научу тебя терпению, – произнес он и резко убрал руки.

От неожиданности Жанна негромко вскрикнула и обернулась к нему, но Ройс уже шагал к двери.

– В чем дело? – крикнула она ему вслед.

Что поделать, он мужчина, и тело его было более чем готово удовлетворить ее самые прихотливые требования. Более того, ей это было прекрасно известно. Что еще хуже, столь резкий отказ был совсем не в его духе. Ройс попытался собраться с мыслями.

Жанна обожала, когда с ней обращались грубо. Он обернулся.

– Мне решать, когда ты ляжешь под меня, – холодно произнес он. – Я же сказал, что намерен преподать тебе урок терпения, и это была не шутка. Обучение можно начать прямо сейчас.

Королева вспыхнула, ошеломленная его отказом.

– Хочу, чтобы ты отведала крошку того, чем я намерен угостить тебя чуть позже.

Глаза королевы пылали похотью.

– Будь ты проклят!

– И что из этого следует? В твоей власти призвать меня ко двору, но в Кэррике хозяин я. Так что не вздумай наносить мне неожиданных визитов, слышишь?

Казалось, Жанна вот-вот взорвется от злости и… похоти – воистину взрывоопасная смесь.

– Порой, Руари, я ненавижу тебя.

Он только рассмеялся в ответ. Можно подумать, ему есть до этого дело.

– И возможно, на этот раз ты зашел слишком далеко.

– И тебе это нравится. Если бы я обслуживал тебя, как и другие, ты бы не заявилась сюда ко мне.

– В один прекрасный день ты зайдешь слишком далеко! – выкрикнула в ярости королева. – И, Руари? Сегодня вечером урок продолжится.

Ройс натянуто улыбнулся:

– Сегодня вечером мне решать, усвоила ты урок или нет.

Королева вновь залилась краской.

Нет, он отдавал себе отчет в том, что его триумф недолговечен. Более того, он даже не представлял себе, чем сегодня все это может закончиться. Рано или поздно, но ему придется покрыть это кобылку королевских кровей. Впрочем, Жанне в равной степени нравились и мужчины, и женщины – может, стоить устроить для нее небольшую оргию? Вдруг она так распалится, что не заметит его отсутствия в собственной постели?

А потом он увидел Эйлиос.

Нет, не внутренним взором. Бледная, словно призрак, – если не считать пунцового румянца, полыхавшего огнем на высоких скулах, – она стояла в коридоре, который вел в парадный зал.

Было видно, что она вне себя от ярости. И в этот момент Ройс понял: она следила за ним.

Глава 14

Она повернулась и исчезла в глубине коридора.

Ройс посмотрел на Жанну, но та отошла в другой конец зала, чтобы позвать своих дам. Королева не видела Эйлиос. Зато Эйлиос видела его вместе с королевой. Но ведь это же вопрос политики… Ройс внутренне подобрался, что было не так уж легко.

– Меня ждут дела, – твердо произнес он. Нужно было срочно объяснить Эйлиос, почему он поступает так, а не иначе. Впрочем, он с трудом отдавал себе отчет в том, зачем ему понадобилось перед ней оправдываться. Не в его привычках было перед кем-то отчитываться. – Но у нас еще остались вопросы, которые следует обсудить. – Он задумался о нападении Моффата на Данрок.

Жанна окинула его пристальным взглядом.

– У нас остались весьма серьезные вопросы.

Ройс тотчас напрягся, заподозрив неладное, и попытался прочесть ее мысли. Как он и предполагал, Жанна думала о могущественной целительнице и о том, как такая сила могла бы пригодиться ей и королю Иакову.

– Ваше величество, вчера Данрок был атакован войсками Моффата.

Жанна в напускном удивлении округлила глаза:

– Ты шутишь!

Ройс не сомневался: королеве не только известно о нападении, но она тайно поддерживает епископа. Его тотчас охватило еще большее раздражение, хотя его голос звучал по-прежнему спокойно и ровно.

– Моффат – твой родственник, но мы враждуем с ним много лет. Думаю, он напал на Данрок из-за меня, а не из-за моего племянника. Не помню, чтобы у него когда-либо были конфликты с Малькольмом.

– Я обязательно выясню это. Расследованием займется лорд-чемберлен. Как ни дорог мне Моффат, но нападать на моих вассалов он не имеет права. – Жанна сощурилась и пристально посмотрела на Ройса. – А не мог ли ты чем-то его спровоцировать, Руари? В конце концов, вы с ним много лет воюете за землю и скот. Я уже почти сожалею, что он владеет северными землями, которые граничат с твоими.

Поскольку Ройс собрался откланяться, то просто пожал плечами, не желая вдаваться в дискуссию.

– Не исключено, кто-то из моих людей напал на одну из его деревень. Понятия не имею. Я тоже займусь выяснением обстоятельств.

– Хорошо. – Жанна пристально посмотрела ему в глаза. – До двора дошли слухи, что в Кэррике обитает некая могущественная целительница.

– У меня живет гостья с юга. Леди Монро – воплощение добра и сострадания. Она взяла на себя обязанность заботиться о слабых и больных.

Жанна удивленно приподняла бровь.

– То есть ты хочешь сказать, что она не могущественная целительница, которой по силам было вернуть жизнь мальчику, едва не раздавленному камнями?

– Ваше величество, она ухаживала за мальчиком точно так же, как и я. Он не был раздавлен до смерти. Он был еще жив, когда мы откопали его из-под камнепада. Это было чудо Господне!

– Где сейчас леди Монро?

– Не знаю, – ответил Ройс, и впервые в его словах была доля правды. Скорее всего, Эйлиос ушла в свою комнату. По всей видимости, она нашла кого-то, например Эйдана, кто помог бы ей переправиться из Айоны в Кэррик. Иначе ей ни за что не оказаться так быстро в его доме, а ведь он покинул остров раньше ее, а ехал быстро, – не щадя ни себя, ни коня, – чтобы как можно скорее добраться до Кэррика.

– Найди ее и приведи к нам! – властно приказала Жанна. – Причем немедленно! – добавила она и повернулась к нему спиной.

Ройс вышел из зала, вне себя от негодования.

Что ж, надо попытаться определить местонахождение Эйлиос. Стоило ему приблизиться к узкой винтовой лестнице, которая вела к ее комнате в северной башне, как он тотчас ощутил ее чистую целительную силу. В его сердце проникло нечто мягкое и теплое, такое же светлое и ясное, как и она сама. У него словно камень свалился с души. Впрочем, что это он так разнежился?

Ройс почти взбежал вверх по лестнице. Дверь в ее комнату стояла открытой. Увы, Эйлиос была не одна, а вместе с Клэр. От неожиданности Ройс в замешательстве застыл в дверях. Клэр обернулась и смерила его холодным, укоризненным взглядом.

Все понятно, обе гостьи из будущего не одобряют его заигрываний с королевой, мрачно подумал Ройс. А ведь он ничего не сделал, если не считать пустых обещаний.

– Лучше бы она осталась на острове, – произнес он, обращаясь к Клэр.

Но та лишь пожала плечами.

– Если бы Жанна приехала навестить – и попользоваться – Малькольмом, я бы тотчас вмешалась.

– Твой муж сделал бы то, что от него требовалось, лишь бы спасти свою голову, да и твою тоже, – холодно ответил Ройс.

Клэр одарила его ледяной улыбкой.

– Удачи тебе. Она тебе еще пригодится, – сказала она и вышла.

Наконец Ройс мог взглянуть на Эйлиос. Но она лишь запустила в него кружкой. Он пригнулся, и кружка с грохотом упала на пол.

– Так, значит, теперь ты ослушалась самого Макнейла!

– А ты хочешь сказать мне, что вы с королевой любовники? – крикнула она, объятая праведным гневом.

Ройс тотчас почувствовал, что готов вот-вот взорваться.

– Эта связь – чистой воды политика, – произнес он в свое оправдание.

– О! Прошу прощения! Трахать эту бабищу до тех пор, пока у нее не отшибет мозги, – это такая тонкая политика!

– Я не был в ее постели вот уже несколько месяцев, почти год, – мрачно ответил он.

– Я все видела собственными глазами! – крикнула Элли.

Видя, как она страдает, Ройс тотчас смягчился.

– В таком случае ты вообще ничего не видела, – произнес он.

Элли шмыгнула носом.

Он посмотрел на нее. В ее глазах застыли слезы. В эти мгновения ему одновременно хотелось двух невозможных вещей – заключить ее в объятия и чтобы она его поняла.

– Эйлиос, Жанна не нужна мне в постели. В ней я хочу видеть только тебя.

Элли вновь шмыгнула носом.

– Я почему-то видела совсем иное.

– Я всего лишь играл с ней, и ничего больше! – воскликнул Ройс. – Пойми, ведь это же королева! Думаешь, так легко отказать тому, от кого ты зависишь? Если бы твой король потребовал от тебя лечь в его постель, то ты бы легла, да еще сделала бы вид, что тебе это приятно!

– У нас нет никаких королей!

– Считайте, что вам крупно повезло. В отличие от нас, у которых они есть. Жанне ничего не стоит отрубить мне голову. И она это сделает с превеликим удовольствием.

Эйлиос обхватила себя за плечи.

– Ты мой! – воскликнула она дрожащим голосом.

Ройс на секунду задумался – он был почти готов согласиться с ней.

– Мы не можем быть вместе. Прошлая ночь – тому доказательство. Я никогда не причиню тебе зла и никогда не отниму у тебя твоей великой силы.

– Ты уже причинил мне зло, – возразила Элли.

Эти ее слова пронзили его до глубины души. Он с трудом сдержал порыв в два шага пересечь комнату и заключить ее в объятия.

– Я не сделал того, чего она от меня хотела! Она мне не нужна! Все мои мысли были о тебе, Эйлиос, и только о тебе. Но скажи, разве я мог позволить себе навлечь на свою голову монарший гнев? Не хотелось бы раньше времени расстаться с собственной головой.

Элли в упор смотрела на него. В ее темных глазах застыл вопрос.

– Я никогда не лгал, ни единого раза в жизни, – произнес он негромко.

Эйлиос отвернулась и вытерла глаза.

Никогда еще она не казалась ему столь хрупкой и ранимой. Боже, как в эти мгновения ему хотелось взять ее под свое крыло, защитить от превратностей этого жестокого мира. Ну почему ей так хочется любить его? Ведь это же невозможно! Это запрещено! Да и он сам – разве он достоин ее любви?

И тем не менее он не мог отказаться от этой любви. Ему отнюдь не безразлично, что она неправильно поняла то, что он делал, и, самое главное, что было тому причиной. О, если бы только она поняла, как сильно он хотел ее и что во время разговора с Жанной он все время думал о ней и знал о ее присутствии. Не в силах больше бороться с самим собой, Ройс решительно пересек комнату.

Она попыталась отстраниться от него.

Он взял ее за локти.

– Дорогая, я стараюсь избегать Жанну, как могу. Но лгать тебе не буду. Если понадобится спасти свою голову, я пойду к ней в постель.

Эйлиос вздохнула.

– Ей действительно ничего не стоит отправить тебя на эшафот, если ты ее отвергнешь?

– Эйлиос, королева посылала на казнь многих и за куда меньшие прегрешения. Ее желание – закон в Альбе. Я не знаю порядков твоего мира, но здесь все устроено именно так.

Элли затрепетала и обняла его.

– Я не могу с этим примириться. Я ни с кем не стану делить тебя.

Ее слова наполнили его сердце ликованием. Он знал, что никогда не будет – да и не смог бы – делить ее с кем-либо. Увы, но и вместе им тоже нельзя. В конце концов ему придется отпустить Эйлиос назад, в ее будущее.

И вместе с тем собственнические порывы Эйлиос безумно ему льстили. Что греха таить, ему нужна и ее любовь, и ее верность. Что бы это могло означать? Он уже признался себе в том, в чем не желал признаваться раньше, – ему не все равно. Любовь – опасная вещь, с его точки зрения, еще более опасная, нежели неповиновение королеве.

– Сегодня я сделаю все возможное, чтобы не попасться ей на глаза, – мягко произнес он, подозревая, что они с Эйлиос только что пережили кризис взаимоотношений. И вот теперь он стоял в комнате наедине с самой прекрасной и чистой женщиной, какую когда-либо знал, с женщиной, чье присутствие наполняло светом даже самую темную комнату и любую душу. Даже его душу. Его сердце застучало еще быстрее.

Элли напряглась, почувствовав его внезапную смену настроения.

– Ройс, прошло всего несколько часов, но как безумно я по тебе скучала!

Он старался не думать о том, что на самом деле тоже скучал по ней. Разве он когда-то тосковал по женщине? Но сильнее всего он гнал прочь картины ее хрупкого тела, извивающегося под ним, когда он вонзался в ее влажную горячую плоть. Он должен выкинуть из головы ее безумную страсть, зеркально отражавшую его собственную. Но тут Элли привстала на цыпочки и взяла его лицо в свои ладони.

– Эйлиос, не надо!

– Нет, – выдохнула она. – Ты мой! – повторила она и поцеловала его.

Он пытался не шевелиться, но ее слова разбудили в его душе ураган. Ты мой! Его мужское достоинство тотчас подняло голову, в ожидании вожделенного соединения и разрядки. Он боролся с желанием быть с ней, с потребностью взять ее, властвовать над ней. Она же чувственно и соблазнительно впилась в его губы, воспламеняя его еще больше. Он все еще старался не двигаться и не отвечать на поцелуй.

Затем Элли легонько прикусила ему губу и прижалась к нему еще сильнее, словно давая понять, что ждать больше не может. Ройс ощущал, с какой силой кровь пульсирует в ее венах. Он ощущал ее желание так, как будто оно было его собственное, и разделял его. Она хотела, чтобы он вошел в нее. Он тоже хотел войти в нее. Против воли рассудка он раскрылся ей навстречу. Она застонала, и ее язык скользнул ему глубоко в рот. Он думал о том, чтобы отнести ее на кровать, накрыть своим телом, поласкать, подразнить. О том, чтобы ворваться глубоко внутрь ее. Он думал о Le Puissance.

Эти мысли затмили его разум. Он еще крепче сжал ее в объятиях, запрокинул ей голову и впился ей в губы жадным поцелуем.

– Поторопись! – выдохнула она.

Сохранив последние крупицы рассудка, Ройс резко отстранился.

Элли удивленно ахнула.

Он отошел в другой конец комнаты, ему хотелось прийти в себя, вернуть контроль над собой, и прислонился к стене, ожидая, пока пройдет безумное желание слиться с ней в одно целое. Он слышал ее шумное дыхание за спиной и думал о том, что эта женщина любила его, как ни одна другая за всю его жизнь. Уж не потому ли Древние избрали его, что он не будет раздумывать дважды, если придется отдать за нее жизнь?

– После прошлой ночи я действительно не ручаюсь за себя, Эйлиос, – мрачно произнес он, глядя на ее спокойное лицо.

– Я доверяю тебе, – сказала она, слегка дрожа. – Но моя сила вернулась ко мне, Ройс. И больше я ее не потеряю.

– Ну да. – Он отвернулся, снедаемый чувством вины. – А теперь успокойся и соберись. Королева зовет тебя, так что нам нужно вдвоем спуститься в зал.

– Что?

Элли словно окатили ушатом холодной воды. Ройс несколько раз глубоко вздохнул и посмотрел на нее.

– Она откуда-то прослышала про Гаррета.

Элли недоуменно моргнула.

– И что это значит?

– Это значит, что ты не излечишь ни единой души, ни единого животного, – даже мухи, – пока она здесь.

Эйлиос изумленно раскрыла глаза.

– Но почему?

– Потому что иначе она заберет тебя с собой ко двору. Она захочет использовать твою силу в собственных целях, и ты превратишься в заложницу, пока окончательно не потеряешь силу или не умрешь.

Элли побледнела.

– Ройс, ты шутишь?

– Разве я выгляжу веселым?

– Нет. У тебя встревоженный вид. И это меня беспокоит.

Он знал, что лицо его оставалось спокойным, но Эйлиос, похоже, умела читать его мысли.

– Если Жанна решит забрать тебя отсюда, я не смогу ей помешать. Тебе придется ехать, или же мы можем перенестись в другое время, где она не королева или в котором она уже умерла.

– Так почему же нам не поступить так прямо сейчас? – воскликнула Элли.

– Эйлиос, я лорд Кэррика и Морверна. Я Магистр, но я нужен моим людям здесь и сейчас. Кодекс требует, чтобы Магистр жил в своем времени. Мы не можем выбирать, когда жить. – Ройс изобразил подобие улыбки. – Если мы перенесемся на десяток лет вперед, я не смогу остаться там с тобой. Мое место – здесь и сейчас.

– Вот черт! – разочарованно воскликнула Элли.

– И не говори! – согласно кивнул Ройс. – Я сказал королеве, что ты добрая, заботливая женщина и принимаешь на себя заботу о больных и убогих, как всякая знахарка или повитуха.

– Пойдет, – сказала Эйлиос. – И когда же состоится эта чудесная встреча?

– Прямо сейчас.

Элли протестующе замахала руками.

– Ни в коем случае! Мне надо одеться!

Ройс недоуменно окинул ее взглядом:

– Ты и так прекрасно одета.

Она хитро посмотрела на него и многозначительно протянула:

– О нет! Это совсем не та одежда!

* * *

На встречу с королевой Элли надела свое сногсшибательное красное вечернее платье от «Эскада», состоящее из облегающего корсета с открытой спиной и струящейся шифоновой юбки. В нем она выглядела властной, сексуальной и соблазнительной. В комнате она нашла заколки и убрала волосы наверх, оставив на висках небольшие локоны. Дальше в ход пошла помада, пудра и румяна. Это была война!

Элли пребывала в расстроенных чувствах и была напугана, как никогда в жизни. Но раньше она не бывала так влюблена, и ей не приходилось враждовать с женщиной, наделенной почти неограниченной властью. Хотя Ройс и завел роман с королевой задолго до встречи с ней, Элли раздирала безумная ревность. Поэтому она и ввязалась в соперничество с самой королевой. Жанна ни за что больше не наложит свои лапы на Ройса!

Подойдя к дверям зала, она заметила Ройса. Тот мрачно стоял рядом с камином. Королева сидела одна, и, казалось, пребывала в дурном настроении. Ее придворные дамы толпились чуть поодаль, готовые исполнить малейшую ее прихоть. К сожалению, Жанна оказалась молодой симпатичной блондинкой. К счастью, никто не сказал ей, что она теряется на фоне своего темно-красного платья. Однако на королеве были самые что ни на есть настоящие рубиновые украшения. В двадцать первом веке такое ожерелье потянуло бы на полмиллиона долларов, подумала Элли. Как бы решительно она ни была настроена, нервы все же давали о себе знать. В Средние века она была никем, и королева точно будет в ярости, если кто-то посмеет хоть в чем-то ее превзойти. Но такова была ее цель, а отступать уже поздно.

Ройс повернулся к ней.

Элли напряглась. У нее не нашлось сил даже на то, чтобы выдавить из себя улыбку. Ею неожиданно завладела неуверенность: неизвестно, как отреагирует Ройс, видя ее в полной боевой готовности для поединка с самой королевой! Впрочем, цель ее собственных действий была ей ясна – отвернуть Ройса от этой женщины. Он должен посмотреть на нее и забыть Жанну раз и навсегда.

На мгновение его серые глаза расширились от удивления, затем он горящим взором окинул ее с ног до головы.

Элли слегка улыбнулась ему в ответ, удовлетворенно отметив, что она понравилась ему в этом платье. Но, взглянув в глаза, наткнулась – нет, не на восхищение, а на жесткий взгляд, полный неодобрения. Ройс понял, что Элли выбрала именно это платье, чтобы заткнуть королеву за пояс.

Ты с ума сошла? Ты хочешь навлечь на себя королевский гнев?

Элли пришла в секундное замешательство. Неужели она услышала его мысленный голос? Но Ройс молчал, и она решила, что ей просто показалось.

Королева заметила ее и, встав с кресла, окинула взглядом полным недоумения. Жанна смотрела на Элли точно так же, как Ройс. Было видно, что она вне себя от ярости.

Не очень-то ей нравится, когда с ней соперничают, подумала Элли. При этой мысли ее охватила дрожь. Она выиграла этот раунд, но радость по вполне понятным причинам едва ли испытывала. Впереди ее ждала более серьезная битва.

– Ваше величество, это леди Монро. – Ройс подошел к Элли. В глазах его читалось предостережение. Он положил руку ей на плечо, как бы намекая, что она должна преклонить колени.

Элли поняла намек. Главное – правильно себя повести. Впрочем, ее поведение в известной степени зависело и от того, как поведет себя королева. Элли опустилась на колени. Ситуация была абсурдной и нереальной, словно из фильма пятидесятых годов.

– Теперь я понимаю, почему ты отлыниваешь от своих обязанностей, Руари, – холодно произнесла Жанна, пытаясь придать голосу сарказм. – Ты забыл упомянуть, что твоя гостья молода и довольно смазлива. Можете встать, леди Монро.

Довольно смазлива? У Элли непроизвольно сжались кулаки. Это был вызов. Элли поспешила напомнить себе, что она намного красивее и стройнее этой средневековой развратницы.

Она поднялась с колен и, не дрогнув, встретила прямой, полный зависти взгляд Жанны. Ей тотчас стало понятно: Жанна де Бофор ненавидит ее такой же лютой ненавистью, как она сама ненавидит Жанну.

– Впрочем, твоя гостья достаточно красива, чтобы прислуживать нам. – Жанна триумфально улыбнулась.

– Черта с два! – негодующе воскликнула Элли. Неужели королева решила превратить ее в свою служанку?

Ройс предостерегающе схватил ее за руку. Его лицо словно окаменело.

– Что эта девка имеет в виду? – властно спросила Жанна.

– Она хотела сказать, что служить вашему величеству – ее самое заветное желание, – не моргнув глазом ответил Ройс. – Она почла бы это за честь, но леди Монро прислал ко мне ее опекун. Я не имею права вручить ее чьим-либо другим заботам, пусть даже вашего величества. С этих пор я поклялся лично заботиться о ней.

Жанна рассмеялась.

– Тогда мы возьмем на себя роль ее опекуна, – возразила она. – Эх, Руари, Руари! Неужели ты считаешь меня дурой? Ты взял ее в свою постель и не хочешь лишаться такой соблазнительной наложницы.

Ройс сохранял спокойствие, ни тени не пробежало по его лицу.

– Я был настолько погружен в хлопоты о поместье, что у меня даже времени не хватало ни на какие соблазны. Я и словом-то едва успел обмолвиться с леди Монро с тех пор, как она приехала в Кэррик несколько дней назад.

– Мы и не спрашивали, разговаривал ли ты с ней. Да, мы более чем уверены, что ты не ведешь с ней бесед. Ты скорее человек дела, а не слова. Но мы уверены, что ты наслаждаешься вниманием леди Монро в своей постели, – с плохо скрываемой злостью произнесла Жанна. – Но отныне тебе придется найти себе новую любовницу, если мы решим, что вместо тебя она должна служить нам.

Ройс изобразил на лице сдержанную улыбку. Куда только подевались подобострастные нотки из его голоса, теперь в нем сквозило негодование.

– Ты приезжаешь в мой дом, чтобы спрашивать меня о моих личных делах?

Жанна недоуменно уставилась на него. В ее голубых глазах плясали искорки. Ответила она не сразу.

– Мы спрашиваем сейчас. Нам не хотелось бы, чтобы всякие твои безвестные любовницы мешали нашему пребыванию здесь.

– Леди Монро не будет мешать вам здесь, ваше величество. Я не дурак, чтобы позволить кому-либо мешать вам, – ответил Ройс.

– Но нам кажется, что она уже помешала, ибо твое приветствие было холоднее обычного, особенно ввиду твоего долгого отсутствия, – непредусмотрительно возразила Жанна, тем самым показав, что могущественная королева была уязвлена как женщина.

– Тогда я не понимаю, – стоял на своем Ройс, – потому как мне показалось, что вы получили достойное приветствие. Но опять же повторяю, я терпеливый человек.

Элли едва сдержалась, чтобы хорошенько его не пнуть.

Жанна вспыхнула.

– Мы тоже очень терпеливы, но только тогда, когда это угодно нам.

– Видите ли, ваше величество, терпение – это малая цена, которую стоит заплатить за то, чего вы так жаждете.

Напряжение, царящее в комнате, казалось, достигло предела.

У Элли от злости перехватило дыхание. Жанна была женщиной горячей, а Ройс только что пообещал ей ночь страсти. Она понимала: Ройс ходит по острию ножа, и потому был вынужден пообещать королеве то, чего та хочет, потому что это делает Жанну не королевой, а просто женщиной. Но в планы Элли не входило допускать повторения той сцены, которую она лицезрела пару часов назад. Нужно исхитриться и размазать эту сучку по стенке раньше. Метафорически, естественно.

Жанна еще некоторое время не сводила с него глаз, затем повернулась к Элли:

– Ты не посмеешь вмешиваться в наши желания.

Элли почувствовала, как кровь забурлила в ее жилах. Тем не менее она нашла в себе силы мило улыбнуться:

– Куда уж мне тягаться с королевой Шотландии! В конце концов, я ведь только довольно смазлива.

Бледное лицо Жанны покрылось багровыми пятнами. Чувствуя, как накалилась обстановка, Ройс поспешил встать между ними.

– Леди Монро говорит правду. Она не встанет на пути вашего величества.

– Леди Монро еще надо поучиться, чтобы знать, как разговаривать со своей королевой, – сердито бросила Жанна. – Она говорит не тем тоном. И на ней надето не то платье. Мы возьмем его себе.

Элли недоуменно заморгала. Что?!

Ройс крепко держал ее за руку.

– Она с радостью отдаст вам это платье в подарок.

Элли закашлялась. Чертова королева собирается отнять ее платье!

– Что она сказала? – спросила Жанна.

– Она сказала: «С радостью!» – выкрутился Ройс.

Элли заставила себя сосчитать до десяти. Но она не смогла дойти даже до двух.

– Но она в него не влезет, оно ей мало! – возразила она, глядя Жанне прямо в глаза.

Королева покраснела.

– Подойдите к нам, леди Монро! – приказала она.

Даже не глядя на Ройса, Элли понимала – нужно подчиниться. Гордо вскинув голову, она сделала шаг вперед, чувствуя себя идущей к гильотине Марией-Антуанеттой. Если Жанна положила глаз на ее платье, отказать королеве нет никакой возможности. Хотя, с другой стороны, почему бы не отдать венценосной дуре это чертово платье, чтобы посмотреть, как оно треснет по швам, когда она попытается в него втиснуться? И как только Ройс испытывал желание к этой ужасной женщине?

– Я рада отдать вам платье, – начала она.

– Мы не давали тебе разрешения говорить, – перебила ее Жанна.

Элли затрясло от злости. Ройс стоял у нее за спиной, и она чувствовала, что он пытается ей что-то сказать. Эйлиос. Неужели она услышала, как он мысленно произнес ее имя?

– Нам наплевать, рада ты или нет, – холодно произнесла Жанна. Ее щеки полыхали от гнева. – И мы возьмем то, чего мы желаем.

Молчи. Ничего не говори.

Элли дернулась. Неужели она это услышала?

Да, слушай меня внимательно.

Ройс говорил с ней. По ее спине пробежала дрожь. Но мгновение она даже забыла про эту суку-королеву. Каким-то чудом она сдержалась и промолчала.

– Сегодня мы возьмем нашего любовника в нашу постель, – нагло заявила Жанна, послав ей злобную улыбку.

Эта реплика тотчас отбила у Элли всякое желание вести себя благоразумно. Она только открыла рот, чтобы дать стерве отпор, как тут же, не успев произнести и слова, снова мысленно услышала Ройса.

Ничего не говори!

Элли вздохнула.

Я не буду с ней спать.

Он готов ответить за свои слова, подумала Элли. Он непременно сдержит обещание. У нее словно камень свалился с души, и она едва не затрепетала от радости.

– Говори! – приказала Жанна.

Элли сделала глубокий вдох, пытаясь совладать со своими чувствами. Она понимала, как бы унизительно это ни было, она должна подыгрывать Жанне в ее стремлении к власти, в стремлении помыкать людьми. С другой стороны, королеве хоть раз не помешала бы хорошая отповедь.

– В таком случае вам крупно повезло! Ведь нет ничего и никого лучше в постели, чем Ройс, вам ли это не знать?

Жанна вытаращила глаза.

– Когда он доставляет вам удовольствие всю ночь напролет. – Элли сжала кулаки, готовая дойти до конца, чтобы выиграть второй раунд. – Снова и снова, от заката до рассвета. А когда восходит солнце, он хочет еще и еще.

Хотелось бы надеяться, что Ройс не трахал королеву так самозабвенно, как ее. Элли очень на это рассчитывала. Во взгляде Жанны заплясала злость, и Элли поняла, что не ошиблась.

– Нас ублажают так, что время пролетает незаметно.

Элли снова мрачно улыбнулась.

– Ну а потом следует самая приятная часть. – Она одарила Жанну приторной улыбкой.

Эйлиос, остановись!

Элли пропустила его просьбу мимо ушей.

– Самая лучшая часть!

На лице Жанны застыла каменная мина.

– Что ты имеешь в виду?

Элли невинно заморгала.

– Я имела в виду, что самый лучший момент наступает потом, когда он сжимает тебя в объятиях и говорит, как сильно любит.

Ройса едва не хватил сердечный удар.

Жанна побагровела от ярости.

Элли продолжала улыбаться. Вот тебе, получай, ведьма! Он любит меня!

Жанну трясло от гнева.

– Да как ты смеешь так с нами разговаривать! Как смеешь заявлять, что Руари любит тебя – а не нас! Ведь это мы его суверен! Он, преклонив колени, поклялся нам в верности! Тебе что, жить надоело, леди Монро?

Молчи! Не говори ни единого слова! – мысленно одернул ее Ройс.

Элли кожей ощутила его тревогу. Впрочем, его можно понять. Она, конечно, зашла слишком далеко, но эта бабенка просто невыносима. Да будь Жанна хоть трижды королевой, она не намерена терпеть от нее унижения и валяться в ногах у этой стервы. Увы, именно это она была вынуждена сейчас делать, ведь в этом мире о гражданских правах и свободах и слыхом не слыхивали. Ну, затмила она королеву, и чего этим добилась? Только вывела ее величество из себя. Похоже, я это зря, следовало держать себя в руках, мысленно пожурила себя Элли.

Именно. Тогда сейчас тебе не пришлось бы унижаться.

Элли сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Мне очень жаль, что я обидела вас, ваше величество. Я сделала глупость, влюбившись в Ройса. Я понимаю, что он целиком и полностью ваш мужчина и мои чувства не имеют никакого значения. – Ну вот, кажется, Ройс облегченно выдохнул. – Я солгала вам. Он никогда не бывает нежен со мной после любовных утех и никогда не разговаривает со мной в постели. Это просто животная похоть, и ничего больше. Когда он не со мной, то развлекается с кем-нибудь из служанок. Мне хотелось бы верить, что я для него особенная, но это не так.

Давно бы так, подумал Ройс и внутренне вздохнул с облегчением. Тем не менее все его чувства были по-прежнему надежно спрятаны за непроницаемой маской.

Однако Жанну покорность Элли отнюдь не удовлетворила.

– Мы не принимаем твои извинения. Такой невоспитанной особы мы еще ни разу не встречали. И только слухи, дошедшие до нас, о твоих способностях до сих пор сохраняли тебе жизнь.

Элли оцепенела от страха. Она искоса взглянула на Ройса, в его глазах тоже читалась настороженность. Она повернулась к королеве.

– Продемонстрируй нам свою силу целительницы, – приказала Жанна. – Немедленно!

Элли застыла в нерешительности, помня о предостережении Ройса ни при каких обстоятельствах не использовать свой дар в присутствии королевы, как бы ни был велик соблазн продемонстрировать Жанне, кто тут на самом деле наделен реальной силой и властью.

– Если бы у кого-нибудь была лихорадка, – заговорила Элли, тщательно подбирая слова, – я бы сидела рядом и накладывала холодные компрессы ему на лоб, чтобы снизить температуру тела. Если бы человек повредил запястье, я бы крепко обмотала руку бинтом, чтобы ускорить выздоровление. Вас не мучают никакие боли, которые я могла бы исцелить?

Жанна продолжала буравить ее колючим взглядом.

– Мы слышали, что ты спасла умирающего мальчика. – Королева повернулась и сделала знак одной из придворных дам.

Мгновение спустя в зал вошел солдат, в руках у него было нечто подозрительно напоминавшее дохлого щенка. Элли вскрикнула от жалости. Щенок был еще жив, но сильно избит и без сознания. Жизни ему оставались считаные мгновения.

Эйлиос, нет!

Элли затряслась от ужаса, ее сердце было переполнено состраданием к несчастному животному. Ей стоило неимоверных усилий сдержаться, чтобы не кинуться к щенку и тотчас же исцелить. Нет, конечно, она услышала предупреждение Ройса, но мысли ее были лишь об одном, как ей помочь черно-белому клубочку.

– Исцели щенка! – приказала Жанна.

Не делай этого!

Элли как сомнамбула медленно приблизилась к солдату. Ее била дрожь. Разве она может нарушить клятву, данную Древним и своей матери?

Она заберет тебя далеко отсюда. Ты будешь ее пленницей.

Элли остановилась на полпути. Ей было видно, как подрагивали ресницы собачки, и слезы наполнили ее глаза. Она всем телом ощущала страдания невинного животного, словно то была ее собственная боль. Превозмогая себя, она спрятала руки за спину и сжала кулаки.

– Я могу положить щенка на мягкую постель, посмотреть, нет ли у него переломов, и попробовать их вылечить, – едва слышно произнесла она. – Позволено ли мне будет забрать щенка к себе в комнату и попробовать там облегчить его страдания?

– Исцели его прямо сейчас, на моих глазах и глазах всех свидетелей здесь, в зале! – потребовала Жанна.

Ощущение собственного бессилия было так велико, что по щекам Элли покатились слезы, но, увы, она ничего не могла с собой поделать. Не могла заставить себя вымолвить ни слова. Боже, как же она ненавидела Жанну, ненавидела солдата за издевательство над невинным животным.

– Я не могу.

Жанна побагровела от злости. Ройс счел нужным вмешаться и шагнул вперед.

– Ей не по силам вылечить столь тяжело раненное животное, ваше величество.

Казалось, Жанна вот-вот взорвется от злости и разнесет вдребезги первое, что попадется ей под руку.

– Уберите это отсюда! – приказала она.

– Разрешите мне забрать его, пожалуйста! – взмолилась Элли.

Но страж уже развернулся и вышел из зала, а в нее вперился холодный взгляд голубых глаз королевы.

– А сейчас ты отдашь нам платье.

Элли замерла в недоумении.

– Отдай нам платье! – настоятельно промолвила Жанна с коварной улыбкой на губах.

Даже железное терпение Ройса и то истощилось.

– Вы не можете так обходиться с моей подопечной!

Глаза Жанны метали молнии.

– Ты хотел сказать, с твоей любовницей? Мы все равно увезем ее ко двору, там ее живо научат вести себя с уважением к монаршим персонам. И обходиться с ней будем по собственному усмотрению. Скажи спасибо, Руари, что мы не требуем ее головы, и радуйся, что, по всей видимости, мы отошлем ее обратно.

Ройс молчал, ожидая, когда королева успокоится.

Элли украдкой вопросительно посмотрела на него. Молчи и ничего не предпринимай. Дай ей насладиться триумфом.

Внешне Ройс оставался спокоен и непроницаем, как скала, но внутри него клокотал гнев.

– Отдай нам платье!

Элли сделала глубокий вдох. Жанна вознамерилась унизить ее и вполне в этом преуспела. Просто невероятно, что она вынуждена подчиняться этому монстру в юбке! Что ж, она подчинится, подумала Элли и, окинув взглядом придворных дам и стражников, расстегнула молнию. Красное платье упало на пол вокруг ее ног.

Все застыли в оцепенении.

Элли же осталась стоять в одних белых стрингах, щеки ее пылали от смущения и стыда. И все же она нашла в себе силы выйти из красного шифонового круга с гордо поднятой головой.

При этом от нее не скрылась еле сдерживаемая ярость Ройса, его возмущение происходящим.

Все в порядке, мысленно попыталась ободрить его Элли, мне все равно не нравилось это дурацкое платье.

Казалось, Ройс вот-вот взорвется и обрушит на Жанну весь свой гнев, но все-таки сдержался и, сбросив с себя плед, накинул его на обнаженное тело Элли. Ее благодарность ему не знала границ. Ройс тем временем поднял платье и передал его королеве.

Жанна посмотрела сначала на Элли, затем перевела взгляд на Ройса.

– Сегодня ты придешь ко мне, Руари, и не будешь думать о леди Монро. Она отправится в башню.

Ройс промолчал. Просто невероятно, но лицо его вдруг сделалось спокойным, ничего не выражающим. Он слегка наклонил голову.

Жанна хлопнула в ладоши. Одна из придворных дам подошла и почтительно вручила ей платье. После секундной паузы королева встала и вместе со свитой покинула зал.

Элли повернулась к Ройсу, и он заключил ее в объятия.

– Принеси мне того щенка, – со слезами на глазах попросила она.

* * *

Элли играла со щенком. Веселый песик так и норовил лизнуть ее в щеку. Исцеление животного заняло у нее минуты три, верный признак того, что силы вернулись к ней в полной мере.

Она сидела на кровати, нежно поглаживая щенка, устроившегося у нее на коленях, и думала о стервозной королеве. Теперь она точно знала, что ей делать.

Она была целительницей, а ее магия – белой магией. В какой-то момент Элли подумала, что неплохо бы владеть и черной. Тогда она могла бы читать заклинания, как Табби или даже Сэм, а ведь Сэм даже не профессионалка в этом деле.

Увы, никакая она не колдунья и никогда не умеет читать заклинания. Зато она внучка великого и могучего божества.

А не попробовать ли ей применить свою силу, чтобы вывести Жанну с поля боя?

Но нет, это шло бы вразрез с ее характером и моральными принципами. Ведь она пришла в этот мир, чтобы помогать людям. Кто спорит, Жанна крайне неприятная, опьяненная властью особа, но зла в ней нет. И все же Жанна сумела настроить Элли против себя. Эта вздорная бабенка вела себя с Ройсом как с последним жиголо. Элли же не собиралась делить своего мужчину с кем-либо, равно как и терпеть его унижение.

Оставив щенка резвиться на одеяле, Элли встала с кровати и, погрузившись в мрачные мысли о том, что ей придется сделать, подошла к висевшему над сундуком зеркалу. Вместо собственного отражения на нее, с печатью тревоги на челе, смотрело лицо матери.

Элли резко обернулась, но за спиной никого не было. В растерянности она снова посмотрела в зеркало. Но нет, лицо матери исчезло, и она снова смотрела на свое отражение.

Со вчерашнего дня, когда Эласед явилась ей в святилище на Айоне, произошло столько событий, что Элли совершенно забыла рассказать об этом Ройсу, да и сам факт почти выпал у нее из головы.

– Мама, что случилось? – спросила она. Странно, но она уже начала про себя называть мать ее кельтским именем – настоящим именем, а не английским вариантом.

Увы, Эласед больше в зеркале не появилась.

Это был третий раз после той вечеринки в Саутгемптоне, когда мать являлась ей. К чему бы это? Что все это значит? Элли была уверена: в прошлый раз мать пыталась ее предостеречь. Но что означало сегодняшнее появление матери в зеркале, Элли разгадать была не в силах. Несомненно одно – Эласед выглядела испуганной.

Элли взяла на руки щенка и прижала его к груди. Песик радостно тявкал и лизнул ее щеку. Всякий раз, когда она ощущала присутствие зла, она жалела о том, что не может поговорить с матерью.

Но что это? Элли прислушалась. Неужели зло? Где же оно?

Похоже, что в зале на первом этаже.

Нет, не могучее, всепоглощающее зло, исходившее от Моффата, а слабое, иное по своей природе, более приземленное и человеческое. Снизу тянуло не темной жаждой, не жаждой власти или удовольствий, а физической боли и материальной наживы.

И Элли поспешила вниз. Застав в зале Эйдана, а рядом с ним и Ройса, она застыла в растерянности. Магистры стояли возле стола вместе с худощавым мужчиной, одетым в английское платье. От незнакомца исходил темный дух, от которого Элли едва не вывернуло наизнанку. Она тотчас поняла: он и есть источник того зла, присутствие которого она почувствовала, находясь у себя наверху.

Заметив Элли, незнакомец посмотрел на нее темными, пустыми глазами, в которых читалось лишь желание причинять боль и страдания. Хотя Элли и видела его впервые, однако не сомневалась, что он делал это тысячи раз, и будет и впредь продолжать в том же духе.

Ройс с хмурым лицом подошел к ней. Элли бросила взгляд на стол и увидела какой-то документ. Присутствие бездушного незнакомца приводило ее в замешательство, но настоящим злом, словно ледяным ветром, веяло именно от страницы. Эта волна зла была в сотни раз сильнее, чем та, что исходила от незнакомца.

– Кто это, Ройс? – спросила Элли, опуская щенка порезвиться на полу.

– Годфри Спек. Он привез послание с юга, – уклончиво ответил Ройс.

Элли посмотрела в его серые глаза и замерла. Вместо Ройса перед ней возник образ епископа Моффата. Вот он, высокий, белокурый, греховно красивый, сидит за столом из черного дерева с бокалом вина в руке. Моффат был облачен в алую бархатную мантию. На столе перед ним – перо и свиток пергамента. Элли не обладала даром Видения, но образ, представший перед ней, был до невозможности отчетлив и почти реален. У нее не возникло ни малейших сомнений в том, что в данный момент Моффат сидит где-то за столом и думает о ней, пытаясь с помощью телепатии проникнуть в ее сознание. Епископ приветственно поднял бокал, как будто пил за ее здоровье, и с ехидной улыбкой смотрел ей в глаза.

Элли с трудом стряхнула с себя кошмарное видение и вернулась к реальности. Ее взгляд переместился на посланца, стоящего возле стола. После того как сам Моффат в некотором роде поздоровался с ней через сотни миль и, возможно, столетий, ей было сложно воспринимать Спека всерьез.

Ройс вновь мысленно заговорил с ней. Стой здесь, я отошлю Спека в обратный путь.

Хорошая мысль! – ответила Элли. Не думаю, что такого стоит оставлять на ночь в стенах Кэррика. Она подошла к Эйдану – тот являл собой образец невозмутимости и спокойствия.

– Какой ответ я должен передать его светлости? – осведомился у Ройса Спек с подобострастной улыбкой.

– Вот мой ответ! – сказал Ройс и, разорвав пергамент пополам, отдал обе половинки Спеку. – Мой стражник проводит тебя прочь с земель Морверна. И если на рассвете пропадет или будет найден покалеченным или мертвым хотя бы один мужчина, женщина или ребенок, я лично отправлю тебя в ад.

– Я ехал сюда два дня без передышки. Разве вы не предоставите мне ужин, вино и постель? – возмутился Спек.

Ройс пропустил его слова мимо ушей.

– Если же выяснится, что были покалечены лошади, овцы или иной домашний скот, я тоже доберусь до тебя, – продолжил он. – И тогда, Спек, я с наслаждением сверну тебе шею.

Ройс пересек зал и распахнул дверь, в которую тут же вошло шестеро стражников.

– Препроводите его с моих земель. Будьте осторожны, не поворачивайтесь к нему спиной.

Спек посмотрел на Элли. В его взгляде пылала дьявольская смесь злобы и похоти. Элли инстинктивно отшатнулась назад, как будто это могло оградить ее от черных мыслей этого подлого создания. Словно ощутив ее омерзение, Эйдан тотчас положил ей на плечо руку. Губы Спека покрылись слюной; он их облизал и торопливо вышел из комнаты. Ройс захлопнул за ним дверь.

Увы, зло осталось витать в закрытом пространстве зала, ибо его источник, разорванное послание, никуда не исчез.

Элли посмотрела на половинки пергамента у себя под ногами. Сомнений не было: Спек нарочно выронил их и оставил лежать на полу. В душе шевельнулось дурное предчувствие.

Моффат откинулся в резном, похожем на трон кресле и, подняв руку, помахал пальцем. Отблески свечей заиграли на его рубиновом кольце-печатке. Скоро, Эйлиос, скоро.

Элли едва не вздрогнула от страха. Голос Моффата прозвучал в ее голове так же отчетливо, как и голос Ройса.

– Какого черта надо епископу? – воскликнула она.

Ройс и Эйдан переглянулись, и это не ускользнуло от ее внимания.

– Слушайся Ройса, – посоветовал ей Эйдан. – Похоже, ты поторопилась покинуть Айону!

Элли притворяться было бесполезно.

– Мне пришлось уехать. Я больше не могла там оставаться, у меня не оставалось другого выбора.

– Понимаю. Но после сегодняшней ночи тебе больше не придется беспокоиться по поводу королевы. – Эйдан самодовольно улыбнулся и направился вверх по лестнице.

Элли не сразу поняла, что происходит, а когда поняла, повернулась к Ройсу:

– Подожди минуту! Ты попросил его прийти к Жанне?

– Он был не против. С ним она быстро забудет обо мне.

– Но так нечестно! – возмутилась Элли.

– Эйдан молод, полон сил и желания, Эйлиос, – терпеливо объяснил Ройс. – Не окажись он сегодня ночью в кровати Жанны, то наверняка оказался бы в чьей-либо еще. Думаешь, она единственная знатная особа, которая пользуется своим положением, чтобы заманивать к себе любовников?

Для Элли такие нравы были в новинку, но она решила, что Ройс прав. Как ни плохо она знала историю, фигура легендарного Генриха VIII была ей знакома. И это был не единственный монарх, кто заманивал любовниц короной. И ей не было обидно за Эйдана, потому что этот красавчик сам был еще тот прохвост. Королева – молодая, красивая и пылкая женщина. Эйдан наверняка и сам был не прочь запрыгнуть к ней в постель, чтобы на славу поразвлечься.

– Тогда мы еще должны сказать ему спасибо.

– В некотором роде – да.

Элли поймала на себе серьезный взгляд его серых глаз и ощутила его беспокойство. Правда, на этот раз Жанна была ни при чем.

Элли смотрела в его глаза, и в голове начали складываться слова. Ей показалось, что она почти читает его мысли. Она попыталась найти хоть какой-то смысл в читавшейся абракадабре, но, увы, ничего не вышло.

Внезапно перед ее мысленным взором возникла буква Э, дымком взвилась вверх и исчезла; затем буква Л, а после нее А.

– Ты думаешь о моей матери! – воскликнула она.

Ройс вздрогнул.

– Что случилось? – допытывалась Элли. – О чем говорилось в том письме? Я знаю, оно было от Моффата.

Ройс отошел к окну.

– Гонец – не более чем уловка, – ушел он от ответа на ее вопрос.

Элли это не понравилось.

– О чем говорилось в письме?

Он явно не хотел отвечать.

– Не важно. Не имеет значения. Я сумею тебя защитить. Ничего не бойся – ни сейчас, никогда. Давай поговорим о том, что нам делать в ближайшие несколько дней. – Ройс немного успокоился. – Пока Жанна занята Эйданом, я могу увезти тебя далеко отсюда.

– В другое время? Чтобы спрятать меня и вернуться обратно сюда? – Элли отрицательно покачала головой. – Ройс, нам надо поговорить. Вчера в церкви на острове мне являлась моя мать. Она выглядела чем-то встревоженной, я бы даже сказала, напуганной! Мне кажется, она пыталась меня о чем-то предупредить. И я снова видела ее только что, наверху, в моей комнате. Что-то очень нехорошее происходит или вот-вот произойдет.

Глаза Ройса сверкнули, и он поспешил отвернуться.

Элли схватила его за ворот.

– Что ты пытаешься скрыть от меня?

Ройс чертыхнулся, но все-таки посмотрел ей в глаза.

– Моффат играет с нами в игры, Эйлиос, вот и все. Эласед умерла.

У Элли созрело нехорошее подозрение.

– Ты причисляешь Моффата и мою мать к одной шайке?!

– Это все уловки, – твердо повторил он.

– Тебе лучше сказать мне, что написал Моффат, что ему надо!

Ройс обреченно вздохнул.

– Он хочет обменять тебя на Эласед.

Глава 15

Элли вскрикнула и чуть не упала. Ройс поддержал ее.

– Я не верю, Эйлиос, что Моффат схватил твою мать. По-моему, Эласед мертва, причем давно. Она умерла несколько столетий назад.

Элли пошатнулась. Она почти не слышала, что он ей говорил. Что, если ее мать все-таки жива? Что, если каким-то чудом, благодаря своей удивительной животворной силе, ей удалось избежать смерти? Что, если смерть Эласед в двадцать первом веке – это не более чем хорошо разыгранный спектакль? А может, она пленница Моффата вот уже несколько столетий?

– И все-таки, вдруг моя мать жива? И Моффат держит ее в темнице? – воскликнула она, задыхаясь.

– Он играет с тобой, – резко ответил Ройс. – Твоей матери давно нет в живых.

Несмотря на все ее муки, когда даже самые простые мысли давались ей с великим трудом, ощущения не оставили ее, и это вселяло надежду.

– Что, если в тот день, в тысяча девятьсот девяносто втором году ей каким-то образом удалось обмануть смерть? Что, если внешне она могла показаться мертвой, но целительная сила вернула ее к жизни? О боги! Тогда понятно, почему она так напугана и то, чему я стала свидетельницей.

– Ты тешишь себя ложной надеждой, – воскликнул Ройс, – а это только на руку Моффату!

– То есть ты хочешь сказать, что это всего лишь жестокий розыгрыш? – спросила Элли, дрожа всем телом.

– Будь твоя мать жива, то почему она к тебе не пришла? Не пришла ко мне, на Айону, в Святилище? Ее никто в глаза не видел вот уже более двухсот лет!

Элли пошатнулась и обняла себя за плечи.

– Потому что она была пленницей или же… потому что была вынуждена спасаться бегством! Так что вполне может статься, что она до сих пор жива и разговаривает со мной при помощи телепатии.

Элли зарылась лицом в ладони. Странно, но она прониклась уверенностью: ее мать жива, она пленница в лапах злодея Моффата. Да, но если демон держит ее в темнице, значит, ее целительная сила уже не такая, как прежде, она истощена, и это причиняет матери страдания! От этих мыслей Элли сделалось так страшно, что у нее едва не помутилось сознание.

– Мы должны принять это предложение! – воскликнула она. – Я молодая и сильная. Мы должны, мы обязаны спасти Эласед! Я готова занять ее место! Ройс, пойми, я не могу допустить, чтобы моя мать терпела такие жестокие муки.

Ройс побледнел.

– Пока я жив, я никогда не допущу такой сделки, – резко возразил он.

Элли передернуло от ужаса. Страшно подумать, что может быть с Эласед.

– Она мертва, – твердо повторил Ройс. – Ты же позволяешь Моффату играть с тобой, как кот с мышкой.

– И все-таки для меня моя мать жива, – возразила Элли. – Я не могу представить ее мертвой! И если существует хотя бы один шанс из тысячи, что она жива и находится во власти Моффата, мы обязаны ее спасти.

– Эйлиос. – Ройс обнял ее и привлек к себе. Голос его звучал негромко, но твердо. – Мы отправимся к Блэквуду. Его владения всего в нескольких милях от замка Моффата. Блэквуд давно шпионит за этим дьяволом. Думаю, от него мы узнаем нужные нам вещи. Прошу тебя об одном – доверься мне. И думай только о том, что знаешь точно.

Элли заглянула Ройсу в глаза и крепко схватила за руки. Одну вещь она знала точно: после многих лет молчания ее мать пытается ей что-то сказать. И еще – Эласед чего-то боится.

– А если Эласед жива? Если она пленница Моффата?

– Тогда мы ее освободим.

Элли энергично кивнула в знак согласия.

– Да, мы ее освободим, ты и я, вместе!

Ройс слегка отстранился от нее.

– Я освобожу ее сам, а если не смогу сделать этого в одиночку, то позову на помощь Эйдана, Малькольма и других Магистров. Ты же останешься ждать меня там, где я тебе велю!

Элли улыбнулась хмурой улыбкой.

– Я пойду с тобой – и буду сражаться с тобой бок о бок! Я не позволю, чтобы ты перебросил меня куда-нибудь в будущее, пока сам будешь изображать из себя героя! Слишком велик риск!

Ройс задумался.

Элли не нужно было читать его мысли, чтобы понять: он обеспокоен тем, что сейчас она находится слишком близко от границ владений Моффата.

– Ройс, – еле слышно произнесла она и взяла его лицо в ладони. – Умоляю, выслушай меня. Если моя мать жива, значит, ей больно, иначе она совершила бы прыжок. Если она жива, то нуждается в исцелении. И я могу исцелить ее! Или ты забыл, что мы хотим побороть того, кто в две тысячи седьмом году стал причиной твоей собственной гибели?! Что, если ты тоже нуждаешься в исцелении? – Неожиданно ей сделалось страшно. – Как я могу оставаться в безопасном месте, когда ты рискуешь собственной жизнью! Я люблю тебя! Пойми, мы должны быть вместе – несмотря ни на что!

– Нет, ты поступишь так, как я тебе скажу, – это в твоих собственных интересах, – резко возразил он и, оттолкнув ее от себя, решительно зашагал прочь.

Элли осталась стоять, дрожа всем телом.

– Ты даже не представляешь, как мне страшно! – крикнула она ему вслед.

Ройс обернулся.

– Я не против, чтобы ты была со мной рядом, Эйлиос. Мне даже спокойнее, когда ты у меня на виду. Но сначала ты должна дать мне клятву.

Элли напряглась.

– Поклянись мне душою собственной матери, что будешь меня слушаться. Мы на войне, и последнее слово должно оставаться за мной. Пойми, что доверия к тебе у меня нет, – добавил он.

Элли съежилась.

– Но почему? Почему ты не доверяешь мне?

– У тебя добрейшее сердце, но опрометчивая душа. Стоит мне отвернуться, как ты уже готова броситься в бой или начать исцелять. Одному богу известно, что может с тобой случиться. Стоит мне отвернуться, как ты уже ранена или вообще мертва.

Он думал об одном – как ее защитить.

– При одном условии – что ты не станешь требовать от меня невозможного, – произнесла она.

Он шагнул назад к ней. Глаза его пылали расплавленным серебром.

– Нет! Я требую лишь то, что считаю правильным, ты же почему-то считаешь меня средневековым тираном! Нет, если я что-то велю, значит, ты подчиняешься мне, независимо от того, согласна ты со мной или нет.

– Это несправедливо, – возразила Элли дрогнувшим голосом.

– Если Эласед жива и находится в лапах Моффата, это ведь тоже несправедливо, – парировал Ройс.

Эти его слова рассеяли все ее сомнения.

– Хорошо, уговорил. Обещаю тебе всегда и во всем тебя слушаться.

Лицо Ройса тотчас приобрело довольное выражение, голос смягчился.

– Подойди ко мне.

Элли на мгновение задумалась, но потом все-таки подошла к нему. К ее великому удивлению, Ройс притянул ее к себе и, заключив в объятия, нежно прижал к своему крепкому, мускулистому телу. Внезапно до Элли с поразительной ясностью дошло, что он задумал, и сердце ее от страха ушло в пятки.

– Прямо сейчас? – спросила она, объятая ужасом.

Ройс прильнул щекой к ее волосам и еще крепче прижал ее к себе. Элли было слышно, как стучит в груди его смелое, мужественное сердце.

– Запомни, боль закончится. Тебе будет казаться, что она длится вечно, но на самом деле это будет всего лишь одно короткое мгновение.

Элли закрыла глаза.

– Я надеялась, что до этого не дойдет.

– Верно. – Ройс поцеловал ее волосы. – Я никуда тебя от себя не отпущу, красавица.

Элли подняла глаза, и в этот миг его губы накрыли ее рот.

И, несмотря на то, что должно было вот-вот произойти, сердце ее внезапно наполнилось волнением. Увы, слишком поздно, ибо незримая сила бросила их со скоростью света через весь зал. Элли поняла: этот поцелуй – лишь способ облегчить боль от прыжка сквозь время.

Затем губы Ройса переместились на ее щеку, и она закричала.

* * *

Они летели сквозь пространство и время, и от ужаса невозможно было дышать. Элли были видны звезды, такие яркие и близкие, что казалось, до них можно дотянуться рукой. А еще мимо нее промелькнуло несколько лун и несколько солнц. Боль сделалась невыносимой. Ощущение было такое, будто все ее внутренние органы расплющились, прижатые к костям скелета. Из горла рвались рыдания. Казалось, еще мгновение, и все ее внутренности вырвутся наружу, выдернутые нечеловеческой скоростью прыжка сквозь время. Но куда страшнее была мысль о том, что череп не выдержит и треснет, как яичная скорлупа, и мозг разлетится во все стороны фонтаном брызг.

Ройс еще крепче прижал ее к себе. В отличие от нее он не издал ни звука.

Наконец они приземлились. Голова раскалывалась от боли. От света звезд и многочисленных лун глаза на мгновение сделались незрячими. Наконец Ройс облегченно крякнул.

Элли же едва могла дышать. Впрочем, нечеловеческая боль, неизбежная спутница путешествий во времени, постепенно отступала, оставляя лишь неприятную пульсацию в голове. Ощущение было такое, будто они с огромной высоты рухнули на бетон.

– Потерпи, сейчас пройдет, – прошептал Ройс сдавленным голосом.

По холодным щекам Элли катились жгучие слезы. Вскоре до нее дошло, что они с Ройсом лежат на влажной земле. Зато к ней, причем очень даже быстро, возвращалось дыхание, частое и поверхностное, а с ним подняли голову и новые страхи. Но тут она поняла, почему задыхается – это Ройс прижимал ее к земле своим могучим телом.

Он сжимал ее в своих мощных объятиях, с силой прижимая к мускулистой груди, и словно клещами стиснул ногами ее ноги. И стоило ей во всей полноте ощутить близость его тела, как к ней тотчас вернулись все чувства.

Пульс бился в бешеном ритме, разгоняя кровь во всем его теле. От Элли не скрылось, насколько он возбужден. Боже, как такое может быть? Или физическая боль от прыжка сквозь время способна перейти в не менее сильную похоть? Впрочем, в следующее мгновение ее собственное тело ответило на немой призыв его мужского естества.

Его большая сильная ладонь легла ей на лицо, глаза его радостно сверкнули. Он улыбнулся ей обольстительной улыбкой, и сердце ее на миг остановилось.

Я хочу тебя.

Нет, он не произнес этих слов вслух, но она услышала их, такие проникновенные и обольстительные, словно шорох собственных мыслей. Ей почему-то подумалось, что происходит нечто ей неведомое, непохожее на то, что случалось раньше. Крепким мужским коленом Ройс раздвинул ей ноги. Затем она почувствовала, как он задрал подол ее джинсовой юбки. Его разбухший до неимоверных размеров член теперь упирался в шелк ее трусиков. Элли ахнула. Их взгляды встретились.

Я хочу тебя прямо сейчас.

Да, подумала Элли.

Ройс крепко сжал ее голые ягодицы и, приподняв ее выше, своим горячим, набухшим копьем отвел в сторону шелковый шнурок стрингов. Элли ахнула и обвила ногами его бедра. Не спуская с нее взгляда, он медленно опустил ее на себя и вошел в нее.

Из горла Элли вырвался сдавленный стон, голова запрокинулась. Ее тело плотно обтягивало его член, подобно перчатке. Еще миг, и ее пронзила сладкая судорога. Ройс тотчас расплылся в довольной улыбке и погрузился в нее еще глубже. От ощущения его твердого как камень члена внутри себя у Элли закружилась голова. Сладкие судороги продолжались.

Ройс еще крепче сжал ее в объятиях, и их тела задвигались в едином ритме.

Эйлиос.

Элли испытывала нечто большее, нежели простое удовольствие от этих жадных, ритмичных погружений его члена в глубины ее естества. Наслаждение было столь велико, что грозило превратиться в приятную муку. Казалось, что кровь закипала в жилах, еще мгновение – и она достигла пика. Ее тотчас омыло волной облегчения и любви. Из горла ее вырвался крик – она не ожидала ощутить его эмоции, как будто те были ее собственные. Экстаз был таким всепоглощающим, что вместе с наслаждением нес боль. В следующий миг, выкрикнув ее имя, Ройс излился в нее горячей струей семени.

Элли открыла глаза и посмотрела на него. Лицо его было искажено страстью, глаза пылали расплавленным серебром. И все-таки он улыбнулся ей. Элли тотчас ощутила и его наслаждение, и его гордость собой. Ее тело тотчас отреагировало на этот первобытный триумф самца, оно как будто взорвалось фонтаном и разбилось на миллион крошечных осколков. Из глаз брызнули слезы восторга.

Я хочу тебя.

Хорошо, бери больше.

В следующий миг он достиг нового пика. На этот раз семя было таким горячим, что казалось, вот-вот обожжет ее изнутри. Элли начала судорожно корчиться в сладких муках.

Наконец Ройс затих. Дыхание с хрипом вырывалось из его груди, пот градом катился по лицу и телу.

Элли схватила его за плечи и улыбнулась.

– Я люблю тебя.

Его глаза тотчас вспыхнули радостным блеском. Он нагнулся, задрал ее футболку и, опустив чашечки лифчика, потянул зубами за сосок. Элли простонала от удовольствия. Он по-прежнему оставался внутри нее, и его член бешено пульсировал.

Белая энергия.

И в этот момент на нее опустилась новая волна удовольствия, мягкая и нежная, за которой неотвратимо надвигался новый пик. Элли лежала тихо, все ее чувства были объяты огнем, и все равно она услышала его.

Не отдавая себе отчета в собственных действиях, она зачерпнула со дна своего естества целительную силу и излила ее на него.

Ройс поднял голову, и их взгляды встретились.

Боже, как он нуждался в ее исцеляющей силе! Элли излила на него еще одну пригоршню. Удивление в его глазах тотчас сменилось удовольствием, облегчением и вновь удовольствием. Не сводя с нее взгляда, он возобновил движения, чуть нежнее, но столь же глубоко и решительно. Не в силах сдерживать себя, она вновь воспарила вместе с ним к вершинам блаженства.

Но, даже корчась в сладких муках экстаза, она щедро делилась с ним белой энергией. Ройс снова простонал от удовольствия. Элли же не выпускала его из себя, не отпускала от себя.

Эйлиос?

Голос Ройса каким-то образом проник сквозь темные, плотные облака. Элли вздрогнула. Она сама не заметила, как на мгновение не то забылась, не то потеряла сознание.

Ройс заключил ее в нежные объятия и с тревогой заглянул ей в глаза. Элли нашла в себе силы улыбнуться ему, а про себя подумала: «Боже, что только что произошло, сразу после прыжка?»

– Наверное, я сделал тебе больно? – спросил Ройс.

– Нет, конечно. – Элли нежно дотронулась до его щеки и тотчас поняла, насколько обессилела. Кисть подрагивала, сама рука едва двигалась в плечевом суставе. С другой стороны, чему удивляться, ведь она так щедро поделилась с ним целительной силой, причем на самом пике оргазмов, которых она испытала не один десяток. В эти мгновения она не отдавала себе отчета в собственных действиях, не контролировала своих порывов. Ее рука устало сползла к его шее, затем переместилась на грудь, где легла на льняную ткань рубахи. Ее не удивило, что он по-прежнему тверд как камень и готов к новым подвигам. И она бы с радостью приняла его в свое лоно, если бы не овладевшее ею изнеможение.

– Я не совсем уверена, почему это случилось, но это нельзя передать словами, – прошептала она. – Как ты себя чувствуешь?

Ройс взял ее руку в свою и сжал.

– Ты поделилась со мной целительной силой. Тебе не следовало этого делать. Смотри, как ты ослабела, в то время как во мне силы столько, что хватило бы не на один десяток таких, как ты.

– Просто я хотела… Ты ведь тоже хотел меня. Признайся, тебе ведь понравилось?

Его взгляд тотчас сделался серьезным. Было видно, что он медлит с ответом.

– Тебе следовало приберечь свою силу для тех, кто в ней нуждается, в первую очередь для больных, и, может, быть, для Эласед.

Его слова стали для Элли ушатом холодной воды. Она вздрогнула и попробовала присесть. Ройс помог ей приподняться, и она тотчас ощутила, как в его жилах пульсирует ее целительная сила.

– Я надеялась тебя исцелить, – прошептала она.

Ройс на мгновение задумался.

– Сейчас во мне столько силы, что я без труда могу руками разломать пополам камень, – произнес он и поморщился. – Прошу тебя, больше никогда этого не делай, хорошо?

Элли протянула руку, чтобы погладить его прекрасное лицо. Боже, как ей хотелось, чтобы он сказал ей, что тяжкое бремя вины и раскаяния, которое он носил на своих плечах несколько столетий, наконец, оставило его.

– Просто так произошло. Ты захотел меня, я захотела тебя, и одно повлекло за собой другое.

Ройс одарил ее пристальным взглядом.

– То была La Puissance.

В душе Элли тотчас шевельнулась тревога.

– Кроме шуток, живо признавайся. Мы что-то не то сделали?

– Не знаю, – ответил Ройс и сложил на груди мощные руки. Было видно, что он чем-то не на шутку расстроен.

– Что произошло? Скажи, прыжки во времени всегда так распаляют тебя?

Он ответил ей грустной улыбкой:

– Прыжок распаляет любого Магистра, будь то я или кто-то еще, Эйлиос. Мы теряем власть над своими желаниями. Мое тело возжелало твоего тела прежде, чем я осознал, что происходит. Мое тело хотело отведать твоего тела, хотело отведать твоей силы.

И Элли поняла. Желание после прыжка было своего рода рефлексом, а взять у кого-то силу можно было лишь через соитие.

– Но ведь после нашего первого прыжка ты даже не прикоснулся ко мне. Кстати, и после второго, когда мы прыгнули вместе с Эйданом, он тоже не стал домогаться меня.

– Пусть только посмел, я сразу поставил бы этого нахала на место! – с мрачной улыбкой воскликнул Ройс. – В тот первый раз ты была очень слаба и даже потеряла сознание. К тому же тогда ты не принадлежала мне.

Элли замерла. Боже, понял ли Ройс, что он только что произнес? Элли была почти уверена, что, скорее всего, эти слова сами сорвались у него с языка, потому что он тотчас залился краской и отвернулся он нее.

– Ты можешь держаться на ногах? – спросил он ее участливо. – Сейчас мы с тобой в поместье Блэквуда. Если хочешь, я могу взять тебя на руки. – И он мотнул головой в сторону восходящего солнца.

– Можно мне еще немного отдохнуть?

Ей не хотелось, чтобы он внес ее в зал на руках, как будто она инвалид. Но с другой стороны, она так обессилела, что ноги ее не слушались, и ей вряд ли бы хватило сил самостоятельно сделать хотя бы пару шагов. Интересно, сколько силы она отдала Ройсу? Такой яркой ауры она у него еще никогда не видела.

Элли огляделась по сторонам. Они с Ройсом находились в небольшой роще, что росла на пологом холме. Между стволов берез ей был виден обнесенный стеной замок – он резко выделялся своим красным цветом на фоне окружающего пейзажа. Под стенами замка приютилась деревушка. Вокруг самих стен тянулся ров, в котором плавали лебеди. От такой красоты у Элли перехватило дыхание. Интересно, в какой части Шотландии они находятся?

– Мы находимся к северу от Дамфриз, – пояснил Ройс, угадав ее мысли. И, наклонившись, подхватил ее на руки. Элли вздохнула – сопротивление было бесполезно. Они должны найти Эласед, так что для нее сейчас главное – восстановить силы. Ведь сейчас она не в состоянии сделать даже шаг. Элли обхватила Ройса за шею и прильнула к нему. Он зашагал вниз по склону холма. Вскоре роща осталась позади. Элли было слышно, как мерно стучит в груди его сердце – прямо под ее щекой. Ей тотчас подумалось, как велика ее любовь к нему. Более того, ее чувство сделалось еще сильнее!

Она подняла на Ройса глаза.

– Ты так и не ответил на мой вопрос. Теперь тебе лучше?

Ройс на мгновение задумался.

– Да, твой свет развеял холод в моем сердце, – произнес он после минутной паузы.

Элли почувствовала, что вот-вот расплачется.

Солнце только-только поднималось из-за гор, и было зябко. Но крестьяне начинали выходить из своих домишек, а на лугу уже паслись коровы и овцы. Вскоре Ройс с Элли на руках прошагал мимо первых домиков и общинного колодца. Крестьяне не скрывали своего любопытства, тянули шеи, оглядывались на них. Взгляды всех до единого были прикованы к ее короткой юбке, правда, в глазах большинства читалась жалость.

– Они решили, что ты совсем обнищала и не можешь позволить себе длинное платье, – недовольно пояснил Ройс.

Элли рассмеялась.

– Уж пусть лучше обо мне думают, что я нищая, чем надену платье какой-нибудь горничной из Кэррика!

Ройс вопросительно заглянул ей в глаза.

– Тебе нужны английские и французские платья.

У Элли екнуло сердце.

– Такое, что и на королеве?

– Именно, – подтвердил Ройс и ускорил шаг.

– Ты хочешь нарядить меня в бархат и увешать украшениями? – удивилась Элли.

– Разве я это сказал? – парировал он.

– Признавайся, что подумал! – Впрочем, зачем ей его признания, если она и так знает, что он хотел бы видеть ее в королевском наряде? При этой мысли сердце Элли наполнилось радостью, она даже на минуту забыла, в каком плачевном положении пребывает в данный момент. От избытка чувств она чмокнула Ройса в шею.

– Если будешь так одеваться, подхватишь лихорадку, – со всей серьезностью произнес Ройс. – Надеюсь, Блэквуд подыщет тебе достойный наряд.

Ладно, пусть ищет оправдания, если хочет, подумала Элли. Ее саму переполняло счастье. Увы, длилось оно недолго. Стоило ей увидеть, как перед ними опустился мост, как она вспомнила, зачем они здесь. Ей тотчас сделалось нехорошо на душе.

– Блэквуд знает, что мы здесь?

– Да, прошлой ночью я послал ему мои мысли.

Спустя несколько минут они шагали по мосту. Ни один из них больше не проронил ни слова. Блэквуд-Холл был меньше, нежели Кэррик или Данрок, и главное здание скорее напоминало загородный дом, увенчанный всего одной-единственной башней. Сам хозяин уже поджидал их, стоя на верхней площадке лестницы, рядом с парадной дверью, что вела в дом.

Во время их первой встречи Элли не обратила на Блэквуда особого внимания, тогда ее терзала обида по поводу того, что Ройс был холоден с ней. И вот теперь перед ней стоял высокий, сильный, красивый брюнет. На ее вкус он был даже слишком хорош собой. Они шагнули ему навстречу, и на его губах заиграла еле заметная улыбка, хотя, что, собственно, позабавило его, Элли затруднялась сказать. Блэквуд был в высоких черных сапогах, немного выше колен, темных лосинах и черной шерстяной куртке с зауженной талией. Костюм дополняла короткая пышная юбочка и такие же пышные рукава. Впрочем, юбка не закрывала его бедер, оставляя чресла открытыми. Спереди к лосинам крепилась внушительных размеров сумка, в которой было спрятано его мужское достоинство. Такое Элли видела впервые. Взгляд ее как магнитом притягивал этот удивительный аксессуар, и она никак не могла заставить себя отвести глаза. Нет, конечно, наряд Ройса – короткая рубаха с накинутым на плечо пледом и сапоги – тоже чертовски соблазнителен. Но этот – он не столько прятал от посторонних взглядов главное достоинство своего обладателя, сколько подчеркивал, выставлял на всеобщее обозрение, делал предметом гордости.

– Хватит таращиться. – Ройс даже дернул ее за руку.

– Это что, мода такая? – вслух удивилась Элли, не обращая на него внимания.

– Это называется гульфик. И ты права, англичане обожают выставлять напоказ свое мужское достоинство. Иначе зачем им узкие лосины и короткие куртки?

– Ну и ну, – улыбнулась Элли, чувствуя, как учащенно бьется в груди сердце. – Я, собственно, очень даже не против.

Ройс косо посмотрел на нее. Когда они дошли до лестницы, Элли подняла взгляд на хозяина дома. Черт возьми, жаль, что здесь нет Сэм. Вот кто бы сразу положил глаз на этого красивого жеребца.

– Он не женат? – шепотом поинтересовалась она у Ройса.

Ройс недоуменно посмотрел на нее. Он явно не понял, к чему она клонит, и потому заглянул к ней в мысли, а когда все понял, то залился краской.

– Не женат и вряд ли когда-нибудь женится. И слава богу, потому что такого распутника надо поискать. Разве что Эйдан ему в этом не уступит.

– Готова поспорить, моя подружка Сэм была бы в его вкусе, – весело сказала Элли.

– Ты забываешь, зачем мы здесь, – хмуро одернул ее Ройс.

– Это почему же? Я помню. Кстати, ты не мог бы поставить меня на ноги.

Ройс выполнил ее просьбу. Было, однако, видно, что он не намерен спускать с нее глаз. Элли поднялась по ступенькам первой.

– Хорошее настроение не повредит. Или же ты предпочел бы, чтобы я весь день хлюпала носом и лила слезы, оплакивая мать?

Ройс ответил ей молчанием.

Блэквуд приветствовал ее улыбкой, а заодно лениво смерил оценивающим взглядом с головы до ног.

– Доброе утро, леди Элли. Я рад приветствовать вас у себя в Блэквуд-Холле.

Элли выдержала взгляд его пронзительных голубых глаз – вернее, не нашла в себе сил отвернуться. Впрочем, ей было понятно: Блэквуд пытается очаровать ее.

– Благодарю и спешу извиниться за то, что мы навязываем вам свое присутствие. Но нам действительно требуется ваша помощь.

Блэквуд еще раз пристально посмотрел на нее и кивком пригласил пройти внутрь. Его парадный зал был обставлен довольно скромно, чем напомнил ей Данрок. Но, несмотря на это, длинный стол был украшен прекрасной резьбой и до блеска начищен воском, а кресла напротив камина обиты бордовой шерстью. Рядом с камином, сияя улыбкой, стоял Эйдан – все такой же красавчик, каким она его видела в последний раз.

– Смотрю, ты времени зря не теряешь, – пошутила Элли.

Эйдан смерил ее жадным взглядом.

– Я прыгнул назад, в прошлое.

Элли поняла намек. Если он перепрыгнул сюда из будущего, значит, провел какое-то время с Жанной. Элли сгорала от любопытства, желая узнать подробности, однако спросить не решилась. Вдруг Жанна и вправду теперь стала другой, куда более приятной в общении.

Эйдан расплылся в улыбке.

– Она пребывает в прекрасном настроении, – произнес он с довольной ухмылкой.

Элли пересекла зал и обняла Эйдана за шею.

– Вчера я отвратительно себя чувствовала. Мне казалось, Ройсу не следует просить тебя, чтобы ты отвлек Жанну.

– Ах, красавица, ведь это же моя королева. Разве ей ответишь отказом? Если ей требуются мои услуги, я всегда готов их предоставить, – сказал он и хитро улыбнулся и лишь потом перевел взгляд на Ройса. – Конечно, все может измениться, если мне повезет и меня полюбит такая девушка, как ты.

Элли посмотрела ему в глаза, а про себя подумала, как жаль, что она не умеет читать мысли. Каково же было ее изумление, когда перед ее мысленным взором предстала весьма красноречивая картина – Эйдан в обществе королевы и еще двух женщин. Она тотчас догадалась, что Эйдан послал ей мысленное сообщение.

– Неужели? – выпалила она, чувствуя, что заливается краской.

Но Эйдан лишь усмехнулся:

– Не кажется ли тебе, что ты хочешь слишком многое знать о моей личной жизни?

Элли дружески похлопала его по руке:

– Спасибо тебе, что выручил Ройса. Иначе бы ему несдобровать.

Эйдан вновь расплылся в улыбке:

– Если ты прикоснешься ко мне хотя бы еще один раз, мне не сносить головы. – И он жестом указал в сторону Ройса.

Элли не стала даже оглядываться. Она уже неплохо успела изучить своего возлюбленного и потому знала: приступ ревности у Ройса пройдет скоро.

– Не беспокойся, я знаю, как мне управиться с ним. Ты поможешь нам найти Эласед?

– Разумеется. – Улыбки Эйдана как не бывало. – При условии, что она жива.

К ним подошли Ройс и Блэквуд.

– Леди, у меня уже давно имеются соглядатаи и в соборе, и в деревне, и в городе, и даже в замке Моффата, – произнес Блэквуд. В эти минуты он был сама серьезность. – Прошлой ночью Ройс сообщил мне о вашем визите, равно как и о его причинах. Я призвал моих соглядатаев, и большая их часть должны вернуться сюда сегодня вечером. Думаю, от них мы узнаем то, что нам нужно.

Элли была готова расплакаться от досады.

– Но ведь нам придется потерять столько времени, ожидая их целый день!

– Эйлиос, пойми, эти люди подвергают себя опасности каждый божий день, когда они шпионят за Моффатом. Для них не так-то просто взять и выйти за стены его резиденции, – укоризненно пояснил Ройс, а Блэквуд одарил Элли снисходительной улыбкой.

– Но знай вот что. До вчерашнего дня никто ни разу не обмолвился о том, ни вслух, ни шепотом, что во дворце содержится женщина – не то пленница, не то гостья. И если Эласед действительно попала в лапы к епископу, то я уверен, что он держит ее не в замке и не в соборе.

Элли обхватила себя за плечи.

– Но ведь ты только что сказал, что у тебя шпионы в городах и деревнях.

Блэквуд кивнул:

– Это так. Владения Моффата огромны. И ее нетрудно было спрятать в одной из принадлежащих ему деревень. Да и сам город Моффат довольно велик. Злодею ничего не стоило спрятать твою мать в каком-нибудь подвале.

Элли вопросительно посмотрела на Эйдана, затем перевела взгляд на Ройса. Ни один из них не приплясывал на месте от восторга или волнения.

– Ну почему тогда нельзя сказать открытым текстом, что мы ищем ее здесь, в то время как она может быть где угодно? В любом месте и в любом времени.

Ройс легонько сжал ее плечо.

– Если Эласед жива, мы непременно найдем ее.

Элли почувствовала, как ее охватывает отчаяние.

– Но как? Как мы это сделаем, если Моффат мог заточить мою мать в одиннадцатом веке, в двенадцатом веке, в четырнадцатом веке, в шестнадцатом и даже в двадцать первом? Шансы найти ее в этом времени практически равны нулю!

Ей подумалось, что единственный способ узнать, где ее мать, – это согласиться поменяться с ней местами.

– Я никогда этого не допущу! – яростно возразил Ройс, прочитав ее мысли.

Для Элли его реакция не стала неожиданностью, а вот Эйдан и Блэквуд слегка растерялись.

– Если объединить обмен и вероломство, это вполне может дать нам то, что нужно.

– Никогда! – перебил его Ройс. – Ты и вправду думаешь, что мы предложим ему Эйлиос, а затем, последовав за ней к нему в темницу, выясним, где этот злодей держит Эласед? А потом что? Что будет, если мы не сможем ее освободить? Нет! Сначала мы выслушаем твоих соглядатаев и лишь потом начнем поиски. Мы будем преследовать Моффата день и ночь, и он сам приведет нас к Эласед, при условии, что она у него. При условии, что она жива.

– Ты не желаешь прислушаться к доводам, – произнес Эйдан так тихо, что Элли едва не пропустила его реплику мимо ушей.

Она задумалась. Похоже, что Эйдан прав. Ройс не желает верить, что Эласед находится в плену у Моффата, и ей было понятно почему. Потому что единственный реальный способ обнаружить местонахождение матери – это поменяться с Эласед местами. А вот план Ройса – денно и нощно вести охоту на Моффата – может не принести результатов, а сама охота растянется на целую вечность. И если Эласед действительно в лапах у этого исчадия ада, Элли была уверена, что никакой вечности в их распоряжении просто нет.

* * *

Через три дня Элли забрела на подъемный мост, однако пойти дальше, по дороге, что вела в деревню, не решилась. Вокруг нее высились зеленые склоны гор, а над головой, пронизанный солнечными лучами, раскинулся ослепительно-голубой купол неба, по которому плыли пушистые белые облака. На зеленых лугах паслись упитанные кудрявые барашки, а сам пейзаж словно сошел с пасторальной открытки.

Увы, эта идиллия была обманчивой. Элли зашагала вдоль рва, направляясь вниз, туда, где в стоячей воде столь же неспешно плавали лебеди и утки. К ее разочарованию шпионы Блэквуда не принесли никаких известий – ни о пленнице, ни о гостье Моффата – и теперь продолжили поиски в принадлежащих епископу городах и деревнях.

Ройс вместе с Блэквудом и Эйданом на протяжении всех трех дней и трех ночей следовали за Моффатом по пятам. Тот не покидал границ своих владений. Ночи он проводил в своей резиденции, дни в соборе, где занимался епископскими делами. Элли присела на поросший травой склон и подтянула колени к подбородку. Нет, это просто невероятно, Магистры ведут охоту на демона в сутане! Демона, который притворяется, будто истово служит Богу!

Стоял солнечный осенний день, на удивление теплый, и Элли сняла кофту с длинными рукавами. На ней оставался лишь топик и мини-юбка. Солнце приятно грело ей ноги. Вот только согреет ли оно ее сердце?

Сколько им еще ждать, пока они узнают что-то новое? Прошлой ночью Эласед явилась к ней во сне. Это был страшный сон.

В этом кошмаре мать была одета во что-то полупрозрачное, вроде современной ночной рубашки, и, главное, сидела за решеткой, не то в темнице, не то в клетке. По ее бледному, изможденному лицу струились слезы. Элли проснулась, охваченная решимостью заговорить с матерью, но стоило ей открыть глаза, как видение исчезло. Затем она еще несколько часов пыталась мысленно докричаться до матери, но, увы, безрезультатно.

У Элли не осталось никаких сомнений: ее мать жива. Иное дело, что несчастную Эласед держат в заточении и дурно с ней обращаются. И этому нужно как можно скорее положить конец.

Почувствовав приближение Ройса, Элли подняла взгляд. Ройс отсутствовал с прошлой ночи. Проснувшись, она уже не застала его. Через деревню проскакала пара всадников, и она тотчас безошибочно узнала в одном из них Ройса по его ослепительной, алой с золотом ауре. Про себя она взмолилась, чтобы он принес ей благую весть о местонахождении матери.

У нас нет новостей.

Слезы тотчас подступили к глазам, и Элли крепче обхватила колени, словно это могло помочь ей сдержать рыдания.

Ройс и Блэквуд осадили горячих скакунов рядом со рвом, на берегу которого она сидела. Ройс спрыгнул со своего жеребца и отдал поводья Блэквуду. Элли заставила себя улыбнуться хозяину замка. Ройс тем временем взял с седла плащ. Блэквуд кивнул ей в ответ и поскакал дальше по мосту, ведя за собой второго коня.

Элли осталась сидеть, погруженная в уныние.

Ройс подошел к ней. На его лице читалась не меньшая боль.

– Нам не удалось ничего узнать. Прошу тебя, наберись терпения.

Элли покачала головой:

– У меня его больше не осталось. – Она упорно отказывалась посмотреть Ройсу в глаза. Не хотелось, чтобы он видел ее страдания. Ройс – ее герой, но почему-то ей от этого было мало толку. Даже если они и дальше будут вести поиски, Эласед им все равно не найти. Ну почему он такой упрямый, почему упорно не желает принять предложение Моффата? Даже если это не более чем очередная ловушка?

– Похоже, ты готова возненавидеть меня за все мои старания, – серьезным тоном произнес Ройс. – Ты ненавидишь меня за то, что я оберегаю тебя?

Элли робко подняла глаза. Хотя Ройс настоял на том, чтобы у них были отдельные комнаты, не проходило и дня, чтобы он не посмотрел на нее полным вожделения взглядом, и она была готова по первому зову броситься в его объятия. Увы, его воля оказалась тверже, чем ее собственная – Ройс ни разу не подошел к дверям ее спальни. Элли не сомневалась, что его по-прежнему терзало раскаяние за то, что он попробовал ее силу, но ведь после того прошло несколько дней! Начиная с самого первого утра она уже вовсю лечила деревенских жителей, а значит, ее сила оставалась при ней.

Понимала она и другое – Ройсу страшно признаться самому себе в своих чувствах к ней. Впрочем, в любом случае сейчас слишком поздно что-то изменить. Ничего, подумала Элли, у нее еще будет время заняться их с Ройсом отношениями после того, как они найдут Эласед.

Она медленно поднялась на ноги.

– Так нам никогда не найти мою мать.

Ройс взял под мышку свой сверток. Лицо его приняло суровое выражение.

– А ты бы предпочла, чтобы тебя изнасиловали и убили?

– Прекрати читать мои мысли! – в отчаянии крикнула Элли.

– Ты только и делаешь, что думаешь о том, как тебе поменяться местами с матерью, – возразил он. – Пойми, это безумие, Эйлиос. Эласед никогда бы не согласилась на такое.

– Значит, ты, наконец, признаешь, что моя мать – пленница Моффата!

Ройс медлил с ответом.

– Я заглянул в твои мысли, пока ты спала, – нехотя признался он.

Элли внутренне сжалась.

– Я был вместе с тобой в твоем сне. Да, я полагаю, что твоя мать может быть жива и Моффат держит ее в ловушке.

Элли шагнула к нему.

– Прошу тебя, скажи мне, – взмолилась она со слезами в голосе, – ну почему мы не можем поступить так, как предлагал Блэквуд? Давай притворимся, будто мы готовы пойти на обмен и с помощью этой уловки найдем мою мать? Я сильная, если Моффат сделает мне больно, я быстро исцелю сама себя.

Ройс крепко взял ее за плечо и встряхнул.

– Я никогда не позволю, чтобы ты попала в лапы в Моффату, слышишь? – произнес он, дрожа от гнева. – Я не позволю, чтобы тебя пытали каленым железом, чтобы тебя избивали, чтобы он изливал в тебя свое семя, чтобы потом ты носила в чреве его отродье!

Элли передернуло от ужаса. Перед ее мысленным взором возник образ Бридге.

– Это случилось с твоей женой?

– Да. – Он пристально посмотрел на нее. Взгляд его пылал холодным огнем, словно алмаз.

Элли увидела, как он склонился над женщиной с огненно-рыжими волосами, и ее сердце исполнилось болью. Она увидела, как женщина отпрянула от него, почувствовала ее омерзение, ее ненависть. Увидела, как Ройс пятится назад, как его сердце постепенно одевается в ледяной панцирь, а душу цепко берет в свои когти чувство неизбывной вины.

И неожиданно Элли поняла: она заглянула в мысли к Ройсу! Она положила ему на грудь руки, под ее ладонями громко билось его страдающее сердце.

– Но ведь ты оставил ее, – прошептала она. – Ты благословил ее брак с другим мужчиной.

– Верно, – ответил он. Лицо его по-прежнему оставалось бесстрастной маской.

Элли покачала головой, ее собственное сердце было исполнено сострадания к нему.

– Ройс, скажи, что это лишь мои фантазии, скажи, что она не возненавидела тебя за то, что произошло с ней.

Он пристально посмотрел на нее.

– Возненавидела, еще как возненавидела! И я не хочу спасать тебя из лап Моффата, чтобы ты затем тоже возненавидела меня!

Элли вздрогнула, с трудом сдерживая слезы, и взяла его лицо в свои ладони.

– Я не возненавижу тебя. Я слишком тебя люблю!

– О нет, если он, как собаку, посадит тебя на цепь и начнет мучить, то возненавидишь. Возненавидишь лютой ненавистью – меня, твоего героя. За то, что я не смог уберечь тебя.

– Неправда! – с жаром воскликнула Элли. – Я все равно буду тебя любить!

Ройс поморщился и отпрянул от нее.

– Я ненавижу самого себя за то, что произошло. Мне больно видеть страдание в твоих глазах, ведь они должны лучиться радостью, счастьем!

– Мне страшно, – честно призналась Элли.

Ройс взял ее за плечи.

– Понимаю, но мы лишь приступили к нашим поискам. Я не привык кидать слова на ветер. Нам нужно набраться терпения.

– Но где мне его взять, это терпение! Откуда я знаю, какие ужасы он творит с ней сейчас, пока мы с тобой разговариваем?

– Мой тебе совет, держи свои страхи в узде, не позволяй им брать над собой верх! – твердо сказал Ройс и еще крепче сжал ей плечи. – Это только играет на руку Моффату.

Элли почувствовала, как по ее щекам катятся слезы.

– Пойми, мое терпение на исходе, и мне страшно! – прошептала она и погладила ладонями его льняную рубаху. Ройс напрягся, но уже в следующий миг сердце его забилось, словно кузнечный молот. Элли улыбнулась сквозь слезы; ее рука скользнула за вырез его туники и легла на голую кожу, чувствуя, как оно бешено стучит, охваченное волнением.

Но нет, он перехватил ее запястья.

– Наш союз остается под запретом.

– Мне все равно! – выкрикнула она, неожиданно охваченная нестерпимым желанием. Под мини-юбкой по бедрам уже стекала влага, а крошечный шелковый лоскуток стрингов неожиданно начал больно врезаться в набухшую плоть. Запустив свободную руку под подол туники Ройса, Элли нащупала не менее мощную эрекцию, и, слегка поцарапав ноготками разбухший член, пробежала пальцами вдоль раздувшейся вены, что протянулась по всей длине его боевого копья. Ройс издал негромкий стон, однако лицо его посуровело.

– На башне дежурит стража, а на дворе белый день, – хрипло произнес он.

Элли не думала убирать руки.

– Можно подумать, тебя это волнует.

Ройс не шелохнулся, чего нельзя было сказать о его мужском достоинстве, которое дрогнуло в ее руке и подпрыгнуло еще выше. Взгляды любовников встретились.

Элли улыбнулась и шагнула ближе, одновременно привлекая его к себе. Ройс схватил ее ягодицы под куцей джинсовой юбчонкой и кружевом трусиков и, приподняв, вонзился в нее. Элли вскрикнула и обвила его бедра ногами. С губ ее срывались всхлипы и стоны наслаждения. Но в следующее мгновение его губы накрыли ее рот. Он тут же вошел в нее на всю глубину.

Вскоре по его телу пробежала судорога, и он излился в нее. Из глаз Элли брызнули слезы, она тоже достигла пика.

Каким-то образом, не снимая ее с себя и не отрываясь от ее губ, он опустил Элли на землю и накрыл своим телом. В какой-то момент ей показалось, что она не выдержит его тяжести, что ее тело разломится пополам. Однако в следующий миг ее накрыло новой волной оргазма.

– Не торопись, – прошептал ей на ухо Ройс, замедляя ритм. – Давай продлим удовольствие.

Из глаз Элли катились слезы, слезы блаженства.

Движения Ройса сделались совсем медленными, почти ленивыми, он на мгновение затих и затем вновь погрузился в нее на всю глубину.

Корчась в сладких муках, Элли выкрикнула его имя.

– Вот так, – прошептал он, и по его телу пробежала мощная судорога.

Затем они какое-то время лежали тихо. Солнце стояло высоко в небе, но облака отбрасывали длинные тени на поросший травой берег рва. Ощутив на себе вес мужского тела, Элли растерянно заморгала. Ройс подвинулся и лег на землю, однако, бросив взгляд на смотровую башню, приподнялся и одернул на ней юбку.

Элли покраснела.

– Там кто-нибудь есть? – спросила она шепотом.

– А почему ты шепчешь? – в свою очередь спросил он и улыбнулся. – Стражники – воины Блэквуда, а башни для того и существуют, чтобы с их высоты следить за тем, что происходит вокруг.

Элли состроила гримаску и приняла сидячее положение. Ройс опустился на колени, и их взгляды встретились.

Он был божественно красив в эти минуты, такой сильный, такой мощный, такой мужественный! Элли жадно пожирала его глазами. Боже, как она его любила! Ее сердце было готово выскочить из груди от любви к нему, ее тело буквально таяло в его объятиях.

Ройс встал и подошел к свертку, который снял с седла, после чего вновь опустился рядом с ней на колени и вручил его ей.

Элли замерла.

– Что это? – спросила она, хотя уже знала – он протягивает ей подарок.

– Открой и посмотри, – уклончиво ответил Ройс.

У Элли отнялся дар речи. Подумать только, Ройс дарит ей подарок! Дрожащими руками она взяла сверток и потянула бечевку. Ройс улыбнулся.

Ей не нужно было видеть, что это такое, ее пальцы догадались, что внутри.

Элли убрала в сторону обертку, и ей в руки пролился нежнейший, изумрудно-зеленого цвета бархат. У нее тотчас перехватило дыхание. Она встала с земли, поднимая вслед за собой длинное бархатное платье, украшенное темно-зеленой с золотом тесьмой, на которую были нашиты драгоценные камни. Похоже на топазы и изумруды, подумала Элли и посмотрела на Ройса.

Тот внимательно следил за ее реакцией.

– Тебе нравится?

Элли прижала платье к груди.

– Еще как! Это чудо, а не платье! – И она расплакалась.

– Но тогда почему ты плачешь? – удивился он. – Или оно тебе не по душе?

Элли затрясла головой:

– Я первый раз вижу такую красоту!

– Вот как? – лукаво улыбнулся Ройс.

– Можешь заглянуть ко мне в мысли, разрешаю, – ответила Элли и, бросившись к нему в объятия, чмокнула в щеку. – Спасибо! – И она поцеловала его еще раз.

Ройс рассмеялся. Звук его смеха поразил Элли – грудной и глубокий и вместе с тем такой веселый и звонкий. В следующий миг до нее дошло – до этого она ни разу не слышала, как он смеется!

– Если это платье так распаляет тебя, я куплю тебе еще целую дюжину! – пошутил Ройс.

– Неправда, оно меня не распаляет. Я просто счастлива. Вот и все, – с улыбкой возразила Элли, не выпуская из рук платья.

– Да ты всегда горячая, – негромко произнес Ройс. – И всегда счастлива. Первый раз вижу такую счастливую женщину.

Элли вопросительно посмотрела на него.

– Довольно, красавица, думаю, мы уже вдоволь позабавили стражников на башне, – неожиданно произнес Ройс. – Пойдем-ка лучше в замок.

* * *

Оставшись одна в своей комнате, Элли надела платье и посмотрела на себя в зеркало. У платья был низкий квадратный вырез и высокая талия, подол ниспадал к полу мягкими складками. И самое главное, оно сидело на ней так, как будто было специально для нее сшито. Его цвет тоже был ей к лицу, казалось, Элли вся лучится светом. Впрочем, ничего удивительного, ведь они с Ройсом только что занимались на берегу рва любовью. Или это изнутри светится ее любовь к Ройсу? В одном она не сомневалась – Ройс любит ее так же горячо, как и она его.

И пусть он это отрицает, пусть притворяется, что это не так, но его поступки, его поведение говорили совсем об ином. Сердце у Элли пело. Это платье она сохранит до конца своих дней, как его самый первый подарок. Неожиданно ее пронзил страх, и внутри у нее все сжалось. Она медленно подняла взгляд на зеркало.

Оттуда ей улыбался Моффат.

Элли застыла от ужаса. Сердце испуганно затрепетало в груди, словно птица в клетке. Чувствуя, что вот-вот упадет без чувств, она медленно обернулась. Но нет, позади нее никого не было. И она вновь повернулась к зеркалу. На нее смотрело лишь ее собственное бледное лицо.

Пытаясь унять дрожь, Элли судорожно набрала полную грудь воздуха. Что это было? Неужели Моффат хотел ей что-то сказать?

Эласед в опасности, и так долго продолжаться не может.

От радости Элли не осталось и следа, лишь воспоминания о проведенных в объятиях Ройса мгновениях. Неожиданно ей стало не по себе. Да, она всем сердцем, всей душой любит Ройса, но если он – не желая ставить ее под удар – не согласится на обмен, даже если это не более чем западня, что будет с ней дальше?

Боже, как не хочется бросать ему вызов! Тем более что она поклялась его слушаться. С другой стороны, он ведь не запрещал ей искать Эласед.

Одно Элли знала точно – Ройс не на шутку разозлится, если она поступит так, как считает своим долгом поступить.

Элли подошла к окну и постаралась мысленно представить сатанинское отродье. Перед ее мысленным взором тотчас возникла самодовольная физиономия Моффата, как будто он ее давно ждал, стоя в той самой комнате, которую она уже видела. Правда, он смотрел в окно, которое выходило на юг. Из чего Элли сделала вывод, что Моффат находится к северу от того места, где она сейчас стоит.

Привет, Эйлиос!

Элли попыталась взять себя в руки. Пусть Ройс будет на нее страшно зол, но ведь то, что она делает, – не предательство.

Привет, Тормонд!

В глазах демона промелькнула удивление.

Откуда тебе известно мое имя?

Действительно, откуда? Раньше она его не знала, просто оно само собой всплыло в ее сознании.

Где моя мать?

Приди ко мне, и ты все узнаешь.

Элли напряглась. Она едва ли не кожей ощутила исходящую от Моффата похоть. Вряд ли стоит спрашивать у него, что он намерен с ней сделать. Даже если он не воспользуется ею ради омерзительных постельных утех, то наверняка попытается поставить себе на службу ее целительский дар. В чем, в чем, а в этом сомнений у нее не было.

Я приду к тебе, если ты выпустишь на волю мою мать.

Моффат расплылся в омерзительней ухмылке.

Ах, красавица, это не составит для меня труда.

Лжешь, подумала Элли. Демоны на то и демоны, чтобы лгать и обманывать. Им нет доверия. Довериться демону – значит подставить себя под удар.

Если ты дашь мне слово, если ты сдержишь его, хотя бы на этот раз.

Я даю тебе мое слово.

Элли сделалось дурно. Она была на грани обморока. Боже, она уже почти заключила с демоном сделку. Но что еще она могла сделать? Что могла предложить, кроме самой себя? Тем более что Моффату нужна не Эласед, Моффату нужна она. И одни боги ведают почему.

Спек встретит тебя в полночь снаружи, за стенами замка. Будет ждать с южной стороны. Он приведет тебя ко мне.

Элли на мгновение задумалась. Спек – гнуснейшая личность, и ей меньше всего хотелось бы видеть этого растленного типа рядом с собой. Впрочем, Моффат еще хуже. Но если она откажется идти к Моффату в обществе Спека, то как вообще она сможет что-нибудь сделать? Где тогда ей искать епископа-оборотня? Элли всем сердцем мечтала поскорее найти мать, но мысль о том, что ей придется пойти на соглашение с пособником самого дьявола, вселяла в нее ужас и омерзение. Может, Ройс прав и ей действительно не нужно этого делать?

В следующее мгновение до нее донеслись рыдания матери. Элли вздрогнула, и перед ее мысленным взором возникла жуткая картина – ее мать, обнаженная, сидит на голом каменном полу. Спина вся в синяках. И хотя плачет она от отчаяния, ей приходится терпеть и физические муки.

– Будь ты проклят! – крикнула Элли.

Моффат улыбнулся зловещей улыбкой и немигающим взглядом посмотрел ей в глаза. Еще мгновение, и он исчез.

Элли осталась стоять, объятая невыразимым ужасом. То, что она только что увидела, – страшное свидетельство того, что выбора у нее не оставалось. Она обняла себя за плечи, пытаясь сдержать дрожь.

Боже, она только что заключила сделку с дьяволом.

Глава 16

Элли весь вечер думала о пустяковых вещах, вроде основательного шопинга в «Саксе», третьей части фильма «Люди Икс», тирамису, шоколаде «Годива» и возможности знакомства ее подруг с тремя Магистрами. Со второй половины ужина Ройс почему-то стал подозрительно посматривать на нее, и, чтобы как-то его отвлечь, Элли поспешила перевести мысли в другое русло – начала думать о непревзойденном, жарком, страстном сексе. Впрочем, об одном ни в коем случае нельзя было думать – о том, что вечером ей предстоит встреча со Спеком. А также о сделке, которую она заключила с Моффатом. Она знала: Ройс непременно прочитает ее мысли.

Лежа в постели в спальне, где в очаге горел слабый огонь, она пыталась настроиться на волну мыслей Ройса. Его опочивальня находилась рядом, и примерно час назад Элли почувствовала, как его сила слегка ослабла и приняла более спокойный характер. Ага, похоже, он уснул. Ей стала невыносима сама мысль о том, что она обманывает его доверие.

Одетая в шотландскую средневековую разновидность ночной рубашки, Элли выскользнула из постели и опустилась на колени перед камином. Как жаль, что в эти минуты с ней нет Табби с ее тайными чарами, ловко отвлекающими внимание окружающих. Однако подруга осталась в далеком будущем, где сейчас, по всей видимости, понемногу приходит в себя от любовных страданий. Сама Элли не умела наводить чары и поэтому мысленно обратилась к Древним с просьбой о помощи и руководстве. Если ей повезет, кто-нибудь из богов непременно смилостивится и укроет ее силу так, что та станет незаметна другим, тем, кто мог бы уловить ее энергию. Элли опасалась, что Ройс даже во сне может «услышать», как она покидает Блэквуд-Холл, ибо была уверена: даже во сне Ройс оставляет «включенным» хотя бы один орган чувств.

Помолившись богам, Элли задула свечу. Хотелось бы надеяться, что ее никто не слышит. Было уже поздно, и откладывать задуманное больше нельзя. Решается судьба ее матери. Стараясь не думать о том, как разъярится Ройс, узнав о ее исчезновении, Элли натянула на себя бархатное платье.

Подумав об опасностях, которые могут подстерегать ее в пути, она захватила с собой кинжал и бесшумно выскользнула из комнаты.

Проходя мимо двери, ведущей в комнату Ройса, Элли остановилась и прислушалась. Похоже, никаких звуков и шевелений. Спальню наполняла спокойная, слегка приглушенная сила. Из-за двери не доносилось ни единого звука, и это убедило Элли в том, что Ройс спит. Однако безмятежным назвать его сон было нельзя. От Ройса исходило ощущение напряженности, тревоги. Не исключено, что ему сейчас снятся нехорошие сны.

Элли не рискнула открыть дверь и заглянуть в комнату. С другой стороны, если он в данную минуту не спит, ей стоит проверить, так это или нет. Ведь в тот момент, когда она спустится вниз по лестнице, он может броситься ей вдогонку, и тогда ее встреча с Моффатом не состоится. Близкая к обмороку от напряжения, Элли прикоснулась к дверной ручке и осторожно толкнула дверь. Несмазанные петли громко скрипнули.

Элли тотчас съежилась от страха, однако в комнату всетаки заглянула. Ройс неподвижно лежал на спине, откинув назад руку. Покрывало сползло ему до уровня пояса. Он спал голым. Его широкая грудь ритмично поднималась и опадала.

Элли попятилась и, удивленная тем, что Ройс так и не проснулся, выскочила в коридор. Развернувшись, она бросилась босиком вдоль коридора, а затем вниз по лестнице. На всякий случай, правда, мысленно проверила, не гонится ли кто за ней, но нет, не похоже, по крайней мере, никакого преследования она не заметила. Поблизости также никого не было. Элли без опаски пересекла зал и, открыв дверь, шагнула за порог.

И тотчас же ощутила бездушное присутствие Спека. Тот был где-то рядом.

Ее обдало мощной волной злобы, похотливого желания причинять боль и получать примитивное животное наслаждение.

Элли прикусила губу, почувствовав себя маленьким ночным зверьком. Она поспешила напомнить себе, что Спек – самое меньшее из всех зол. Жалкий подручный на побегушках у Моффата, ничтожный посыльный, проводник, соглядатай. Она же собирается заключить сделку с другим, куда более важным и могущественным существом. Оставив дверь чуть приоткрытой, чтобы не скрипеть и не производить лишнего шума, Элли шагнула дальше. За минувшую неделю она неплохо изучила замок и знала, что в любой крепости имеется небольшая дверь, через которую может пройти пехотинец или одна лошадь с всадником, который ведет ее под уздцы, идя рядом с ней. В каждом замке имеется потайной выход, которым можно воспользоваться в случае осады. Элли точно не знала, где именно располагаются в Блэквуд-Холле подземные ходы, но заранее успела обнаружить задние ворота.

Стараясь держаться ближе к стенам и не желая быть замеченной стражей с вышек, она бегом пересекла двор замка. Задние ворота находились в восточной стене крепости. Отодвинув засов, Элли выскользнула наружу и побежала вдоль рва с водой, похожей под звездным светом на черный бархат, и направилась на юг. По-прежнему стараясь держаться ближе к стене, она, наконец, свернула за угол. Ее так никто и не заметил со сторожевых башен.

Сердце бешено стучало в ее груди – ей крупно повезло, что успела покинуть замок незамеченной. Впрочем, это не слишком ее радовало. Омерзительная похоть, излучаемая незримым Спеком, сделалась еще ощутимее. Элли замедлила шаг, уверенная в том, что он сейчас думает о ней. Не хотелось бы проникать в его мерзкие мысли. Ее взгляд скользнул по темному месту под южной стеной. Она еще не видела посланца Моффата, но чувствовала его присутствие. Ноги тотчас сделались ватными от страха. Еще немного, и от Спека ее отделяли всего несколько шагов. Она увидела на краю рва очертания небольшого ялика. Из тени неожиданно возникла человеческая фигура.

Спек, по всей видимости, улыбнулся – в темноте блеснули зубы, с которых капала слюна.

Сердце Элли гулко застучало, грозя в любое мгновение вырваться из груди. Она еще крепче сжала рукоятку кинжала.

– Спек!

– Да, леди, – ответил посланец демона. Элли перехватила его взгляд – пронзительный, жестокий и безумный.

Чувствуя неловкость, Элли отвела глаза.

Подручный демона подтащил лодку к краю рва и столкнул на воду.

Элли застыла на месте. Его похоть сделалась еще сильнее. Элли едва не кожей чувствовала, как в нем бурлит недобрая черная энергия. Ей не нужно было читать его мысли, чтобы понять: подручный Моффата строит на ее счет самые гротескные и садистские сексуальные планы.

Как же она поплывет с ним в одной лодке? Но как иначе перебраться на другую сторону рва?

Плавать она не умела. Да и как поплывешь в длинном платье, раздеваться в присутствии этого сатанинского отродья она не собиралась.

– Идите сюда, леди! – позвал Спек, блеснув зубами.

Элли вздрогнула. Господи, неужели она трусит, еще даже не увидев самого Моффата? Поборов страх, Элли шагнула мимо Спека в лодку и угрожающе выставила вперед кинжал.

– Прекрати думать обо мне! – предупредила она. – Только прикоснись ко мне, и я убью тебя! И вновь хищный блеск зубов и одновременно глаз. Спек зашел на корму и взял весла.

– Такая хорошенькая, такая маленькая… – пробормотал он. – Такая нежная кожа. Можно резать и есть. Не бойтесь, леди. Я не могу ослушаться своего хозяина. Он запретил мне резать вас и лакомиться вашей кровью. Увы, мне не позволено прикасаться к вам.

Элли его слова нисколько не успокоили. Да и сам Спек внешне не производил впечатления, будто он рвется исполнять приказы хозяина. Вид у посланца демона был вполне довольный, даже слишком. В душу Элли закралось нехорошее предчувствие, что она вряд ли доберется до Моффата без приключений.

* * *

Эйдан проснулся.

Его призвали десять лет назад, невзирая на то, что его отец, граф Морей, был самым могущественным демоном во всей Альбе за последнюю тысячу лет. Ему было непонятно, почему выбор Братства выпал именно на него. Хотя Макнейл не раз говорил ему, что такова воля судьбы, Эйдан ему не верил. По всей видимости, его выбрали из-за матери. По правде говоря, он не особенно возражал против роли героя-мстителя, ибо слишком любил жизнь во всех ее проявлениях. Однако как только Эйдан был призван служить Братству, Морей принялся преследовать сына, вознамерившись превратить его в истинного злодея.

Морея уничтожили три года назад сводный брат Эйдана Малькольм и его жена Клэр. Тогда Эйдан не поверил в случившееся. Временами, в своих худших ночных кошмарах, он не верил этому и сейчас. Как часто он просыпался по ночам мокрым от пота, испытывая неясный ужас, и вбегал в спальню сына, чтобы удостовериться, что Иэн жив. Но нет, граф Морей, его отец-демон, мертв, это неоспоримый факт. Иначе он давно бы вернулся, чтобы уничтожить всех, включая сына и внука.

Клятвы бесчисленными обязательствами опутывают того, кто их принял, подобно оковам на руках и ногах. Частые прыжки во времени ради спасения Невинных нередко мешали его личным делам, особенно любовным приключениям. Кодекс с его запретами редко вызывал у него недовольство. Эйдан скорее ненавидел правила и ограничения в целом, причем главным образом те, что были переданы Магистрам самими Древними тысячи лет назад.

Однако, как ни странно, ему нравилось защищать Невинных, и Эйдан добросовестно выполнял свой долг с того самого момента, как он был призван. Тогда его отношение к Братству было довольно противоречивым. Причину этого он никак не мог понять, ибо хорошо знал свою собственную истинную натуру, склонную к эгоизму и жизнелюбию. Тем не менее его эгоизм заканчивался там, где дело касалось его малолетнего сына. Его величайшей любовью после Иэна была женская красота и те радости, которые женщины дарили в постели. Каждый раз не успевал он оборвать очередную любовную связь, как его внимания ждала уже новая красотка. И хотя ему больше нравилось соблазнять Невинных, нежели их защищать, за последнее десятилетие он сделался самым главным их защитником. Он даже слышал, как барды слагают песни в его честь, в которых восхваляют его легендарную силу и храбрость. Это неизменно вызывало у него улыбку. В последние годы Эйдан изменил отношение к обету Магистра, он стал строже его соблюдать, хотя никогда открыто ни за что бы не признался в этом. Он никогда не был ревностным поборником справедливости, как другие великие Магистры вроде его лучшего друга Ройса. Руари Дубх никогда не осуждал его за жизнелюбие и тягу к наслаждениям, никогда не упрекал за нарушение заповедей Кодекса. Но самое главное, Руари был для него скорее отцом, нежели другом. Он даже просил Малькольма ради общего дела признать его, Эйдана, своим истинным братом. Поначалу Малькольм горел к нему ненавистью из-за того, как Морей в свое время обошелся с их матерью. Эйдан был многим обязан Ройсу и понимал, что вряд ли когда-нибудь сможет сполна отдать ему долг дружбы.

Его способности росли – месяц за месяцем, год за годом. Сначала это была поразительная физическая сила, невероятная выносливость, бесконечная мужественность и удивительная способность совершать прыжки во времени. Затем к нему пришла целительная сила – сначала неуклюжая и слабая, однако возрастающая с каждым днем. За последние годы его органы чувств обострились до такой степени, что даже на большом расстоянии он мог легко уловить присутствие зла, мог без усилий распознать его источник и местонахождение. Вскоре он научился ощущать зло в будущем и даже прыгнул в 1552 год в далекую страну, чтобы сразиться с ордой демонов и спасти красавицу вдову и ее ребенка. Вдова щедро расплатилась с ним любовными ласками в постели. Ребенку предстояло в назначенный день стать королем.

Эйдан окончательно проснулся и сел в постели. Присутствие зла давало о себе знать, оно в непосредственной близости от крепостных стен. Он напряг все органы чувств. Относительно слабое, но злобное человеческое существо притаилось где-то возле южной стены замка. В следующее мгновение там же он ощутил светлую энергию целительницы. Странно, удивился Эйдан. Обычно ее животворная сила давала о себе знать со всей яркостью. Сейчас все было не так. Лучик ее силы светил слабо, был почти неразличим в темноте ночи. Все ясно, Эйлиос намеренно приглушила свой свет, постаралась его скрыть. Эйдан тотчас насторожился.

Что это за уловка? Зачем она ей понадобилась? Куда она собралась? Но разве Эйлиос с самого начала была не готова пожертвовать собой ради матери?

Где Ройс?

Эйдан вскочил с постели и, схватив с пола перевязь с мечами, выбежал в коридор, застегивая на ходу пояс. В дальнем конце коридора распахнулась дверь, и из своей опочивальни выскочил Ройс.

– Зло рядом! – коротко бросил он.

Ройс распахнул дверь в комнату целительницы и застыл на месте.

Ощутив его растерянность, Эйдан поспешил к нему.

– Ее здесь нет. Она у южной стены с каким-то черным человеком.

Ройс резко повернул голову.

– Похоже, она скрыла свою силу каким-то заклинанием, – поспешил объяснить Эйдан. – Но я все-таки ее чувствую. – Он напрягся и сосредоточился. – Она с этим мерзким злодеем по имени Спек, подручным Моффата.

Ройс вздрогнул.

– Она дала мне слово, что будет во всем меня слушаться!

Эйдану не нужны были признания Ройса, ибо он сам уже знал: его друг без ума от целительницы. Его не переставало удивлять то, как Ройс, истинный воин богов, человек, преданный клятве, вопреки заповедям Кодекса мог проникнуться такой страстью к женщине. Но в то же время он был этому рад, ибо знал, как сильно Эйлиос любит Ройса. Ему было приятно наблюдать, как светлеет лицо Ройса, когда тот видит ее, приятно чувствовать его радость. Теперь он крепко опасался за обоих.

Эйдан схватил Ройса за руку:

– Нужно спешить!

Ройс смерил его ледяным взглядом:

– Она предала меня!

И Эйдан понял: поступок Эйлиос был для него подобен коварному удару ножом в сердце, он рассекал связующую их нить и ставил крест на их противоречивой судьбе.

По лицу Ройса скользнуло печальное выражение, но в следующий миг на смену ему пришел едва сдерживаемый гнев. Впрочем, еще мгновение, и лицо его друга вновь превратилось в непроницаемую маску. Ройс зашагал по коридору и на ходу стукнул кулаком в дверь Блэквуда. Эйдан бросился за ним следом, всем сердцем желая, чтобы целительница задумалась над тем, какие душевные муки она причинила Ройсу своим необдуманным шагом. Кто, как не она сама, виновата, что попала в беду. Когда Ройс спасет ее из лап демона, то наверняка потом от нее отвернется. Эйдану стало жалко обоих.

А затем он ощутил ее боль.

Видимо, то же самое ощутил и Ройс, потому что моментально изменился в лице и побледнел. Они вместе бросились к выходу.

* * *

Вот уже двадцать минут они шли по округлым лесистым горам. Элли с такой силой сжимала в руке кинжал, что ее ладонь стала мокрой от пота. Она остро ощущала, как в ее спутнике нарастает напряжение. Спек не смотрел на нее, но с тех пор, как они вышли из лодки на берег, в нем продолжала клокотать черная энергия, причем ее градус повышался с каждой минутой. Теперь Спек шел опустив голову. Его поведение внушало Элли все большую тревогу. Она чувствовала, как его разум мечется по каким-то безумным кругам. Скорее всего, он продолжал мучить себя нелепыми мыслями о ней.

Казалось, контроль над собой вот-вот изменит ему. Оставалось лишь надеяться, что она ошибается, что у нее просто разыгралось воображение. Элли шла в нескольких шагах позади своего недоброго проводника, готовая при малейшем признаке опасности встать на свою защиту.

Неожиданно Спек замер на месте. Элли едва не налетела на его спину. На ее счастье, она успела вовремя остановиться и отскочить в сторону. Внизу, в небольшой долине, она увидела свет костров. Черной силы Моффата и его присутствия там она не ощутила.

Спек обернулся. Злобные красные глаза углями сверкнули в темноте.

– Ты боишься.

– Неправда, – солгала Элли и вскинула руку с ножом.

Сатанинский подручный облизнул толстую нижнюю губу.

– Ты самая чистая из всех, ты даже чище девственницы.

– Шагай вперед! – оборвала его Элли, чувствуя, что сердце готово выскочить у нее из груди.

– Ты не девственница. Тебе нравится барахтаться в постели с мужчинами. Я видел тебя днем, при ярком свете, – осклабился Спек.

– Твой хозяин запретил тебе даже думать об этом!

Спек оскалился еще шире и скользнул рукой в карман. Черная энергия в нем, похоже, достигла точки кипения. Казалось, от одних только мыслей о животном совокуплении это исчадие вот-вот кончит.

Элли напряглась, понимая, что этот зверь может в любое мгновение напасть на нее.

Так и случилось. Ее злобный провожатый резко выкинул вперед руку и, недобро усмехнувшись, ловко набросил ей на шею веревочную петлю.

Элли попыталась перерезать веревку кинжалом, однако Спек схватил ее за руку и больно вывернул запястье. Кинжал полетел на землю.

– Я не прикасался к тебе! – прохрипел Спек, и петля затянулась еще туже, едва не передавив ей горло. Спек дернул за веревку и протащил Элли вперед. Задыхаясь, она вцепилась в петлю пальцами, чтобы немного ее ослабить. Негодяй дернул веревку еще раз, и Элли, не удержавшись на ногах, полетела на землю и уткнулась лицом в мокрую траву.

Ее тотчас охватила паника, лишив способности соображать. Петля была настолько тугой, что ослабить ее никак не удавалось. Все еще вцепившись в веревку, Элли судорожно хватала ртом воздух и перевернулась на спину. Начинала сказываться нехватка кислорода.

Сейчас меня задушат до смерти!

Неожиданно сатанинский посланец ослабил натяжение.

Элли немного оттянула петлю от горла и, тяжело дыша, постаралась восстановить дыхание.

– Да, – коротко произнес Спек и дернул веревку. Петля затянулась туже, врезаясь ей в горло и угрожая сломать пальцы. Почувствовав кровь на ладонях, Элли вздрогнула, и ее снова накрыла ледяная волна паники.

Она не может дышать!

Спек вновь потянул на себя веревку.

Он сломает ей шею!

Элли отчаянно вцепилась в петлю. Окружающий мир сделался угольно-черным. Сейчас ее легкие разорвутся. Вероломный проводник злобно расхохотался, словно прокаркал, и ослабил натяжение петли.

Элли вновь принялась хватать ртом воздух. Горло ее горело огнем. Она чувствовала, что находится на грани обморока, но твердо знала: терять сознание ни в коем случае нельзя, нужно постараться взять себя в руки. Кое-как оттянув петлю на несколько дюймов ниже, она прохрипела:

– Прекрати!

– Мне запрещено лишь прикасаться к тебе, резать тебя или кусать! – ответил мерзавец и опять дернул веревку. Чувствуя, как боль пронзила ее шею, Элли вновь полетела лицом на землю. Что-то хрустнуло.

Ночную тьму пронзил свирепый вопль.

В следующий миг Элли ощутила ярость Ройса. Это ощущение пришло к ней раньше, чем она поняла, что он примчался ей на выручку. Он здесь, в темном ночном лесу, он пришел, чтобы спасти ей жизнь. У нее на глазах Спека вихрем сорвало с места, и злодей отлетел к стене леса.

Задыхаясь и кашляя, Элли еще больше ослабила петлю. Она все еще лежала на спине, тяжело, с хрипом дыша. Подняв глаза, она увидела, что Ройс стоит рядом с ней. Его ярость, слепая, необузданная и смертоносная, была обращена на мерзкого садиста Спека. В эти минуты аура Магистра пылала зловещим адским пламенем. С Ройсом были Эйдан и Блэквуд, но Элли видела их лишь краем глаза.

Ройс смерил ее ледяным взглядом. Эйдан, напротив, бросился к ней и опустился на колени. К горлу подкатил комок тошноты, но не потому, что ее едва не задушили. Взгляд Элли остановился на Ройсе – тот был вне себя от ярости. Нужно остановить его, с ужасом подумала Элли, иначе он убьет Спека, а ведь этому исчадию ада наверняка известно что-то о том, где искать Эласед.

Эйдан осторожно снял с ее шеи петлю.

– У тебя кровь. Ты едва не разодрала себе горло. Успокойся, прошу тебя!

Элли открыла было рот, чтобы попросить оставить Спека в живых, однако сказать что-то вразумительное так и не смогла.

– Тише! – успокоил ее Эйдан и положил ей на горло руки. Элли вздрогнула, чувствуя, как в ее тело вливается целительная энергия добра, как тепло согревает ее опухшую шею, расслабляет позвоночник и мышцы, замедляет безумный ритм боли, пульсировавшей в ее голове. Ощущение было на редкость приятным.

Правда, тревога не отпускала. Элли продолжала смотреть на Ройса. Тот также не сводил с нее взгляда. В его глазах застыло выражение холодной, едва ли не брезгливой неприязни. Она собралась объяснить ему, почему так случилось, однако Ройс в следующую секунду отвернулся. Спек вновь взлетел в воздух и, врезавшись в дерево, рухнул на землю. Было слышно, как хрустнули кости. Элли оттолкнула Эйдана и попыталась встать. Она открыла рот, чтобы заговорить, но слова давались ей с трудом.

– Ройс, перестань! Он может знать, где находится Эласед! – наконец прохрипела она.

Ройс даже не удостоил ее взглядом. Его лицо сделалось похожим на жестокую маску. Он снова подбросил Спека вверх так, чтобы тот в очередной раз ударился о дерево.

– Ройс! – вновь прохрипела Элли. – Перестань, прошу тебя!

– Он не слышит тебя, – произнес стоявший рядом с ней Эйдан и взял за руку, пытаясь успокоить.

Элли подняла на него взгляд. В его глазах читались доброта и сострадание.

– Прошу тебя, останови его! – взмолилась она.

Увы, Ройс в очередной раз подбросил Спека в воздух и швырнул к ногам Элли и Эйдана. Злодей скорее напоминал собой мешок с костями. Теперь он явно не жилец на этом свете, подумала Элли.

Однако в коварном теле все еще теплилась жизнь. Красные, похожие на угли глаза светились страхом.

– Я не… прикасался… к ней…

Элли высвободилась и бросилась к Спеку.

– Где моя мать? В каком месте Моффат держит ее? Где Эласед? – крикнула она.

Но Спек смотрел не на нее, а на медленно шагавшего к нему Ройса.

– Ты умрешь! – безжалостно проговорил Магистр.

– Ройс, не надо, не убивай его! – взмолилась Элли.

Однако Ройс не обращал на нее внимания, впившись глазами в Спека. Еще миг, и на глазах у Элли злобная сила сатанинского подручного спиралью, подобно небольшому смерчу, устремилась из его тела в небо. Эйдан схватил ее за руку. С губ Элли сорвался крик отчаяния. Зло взмыло высоко в небеса, а Спек остался лежать на земле кучкой безжизненной плоти.

– Ройс! – заходясь в рыданиях, прошептала Элли.

Ее возлюбленный, тяжело дыша, стоял, не двигаясь с места. Даже если он и услышал ее, то не подал вида.

– Я успел прочитать его мысли. Он не знал, где находится Эласед, – произнес Эйдан.

Элли услышала его, но продолжала смотреть на Ройса, чувствуя, как в нем медленно закипает гнев. Его аура вновь полыхала огнем, напоминая разгорающийся лесной пожар.

Впрочем, у нее на глазах его аура уменьшилась в размерах – похоже, Ройс сумел-таки обуздать свою ярость. Он посмотрел в ее сторону, и Элли внутренне сжалась: его глаза гневно пылали расплавленным серебром.

Эйдан шагнул навстречу Ройсу.

– Ты сейчас не хозяин своему гневу, Ройс. Прошу тебя, вспомни, что она – Невинная, – негромко произнес он.

Ройс по-прежнему буравил Элли колючим взглядом.

– Не вмешивайся в мои дела, Эйдан.

– Все в порядке. Мы поговорим позже, – поспешила заверить друга Элли, усилием воли преодолев сковывавший ее страх.

Ройс в очередной раз смерил ее ледяным взглядом. Элли поежилась.

– Поговорим? – насмешливо произнес он. – Я не хочу с тобой ни о чем разговаривать.

– Ройс!..

– Ты нарушила данное мне слово.

– Я обещала слушаться тебя, но ты не требовал от меня обещания не пытаться узнать что-либо о судьбе Эласед! – с жаром воскликнула Элли в свое оправдание.

Ройс сделал вид, что не понял ее.

– Ты прекрасно знаешь, я был против любых переговоров, даже если дело касалось судьбы твоей матери! И тебе еще хватает дерзости утверждать, что ты повиновалась мне?!

– Не делай этого!

– Между нами все кончено! – Ройс резко повернулся к Эйдану: – Убери ее прочь с моих глаз!

Эйдан оттащил Элли в сторону.

* * *

Когда Ройс, наконец, вернулся в Блэквуд-Холл, уже начинало светать. Элли сидела в зале, ожидая его приезда. Ей было холодно и жутко, ею владели дурные предчувствия. Ройс шагнул внутрь, и она невольно вздрогнула. Увы, он даже не удостоил ее взглядом и, пройдя через весь зал, сразу же поднялся по лестнице наверх.

Элли съежилась и обхватила себя за плечи. В ее намерения не входило предавать его, она просто поступила так, как посчитала правильным. И все же ее своевольный поступок – договор с Моффатом за его спиной – Ройс расценил именно как предательство. Боже, ей и в голову не могло прийти, что он так болезненно воспримет случившееся. Увы, похоже, что своим поступком она раз и навсегда безвозвратно отрезала себя от его сердца и его жизни.

Неожиданно, напоминая раскат грома, послышался грохот.

Звуки доносились откуда-то сверху. Элли вскочила с кресла и испуганно вскрикнула. Наверху, прямо над ее головой, снова что-то прогрохотало. Не успев толком понять, что это – землетрясение или ураган, – она сначала ощутила взрыв ярости Ройса, на смену которому вскоре пришла боль. Элли бросилась вверх по лестнице и, пока бежала, вновь услышала тот же жуткий грохот. Она уже была в небольшом коридоре, ведущем в башню, когда до нее дошло: это не природный катаклизм. Кто-то рушил башню.

Эйдан подлетел к ней сзади и схватил за локти.

– Не ходи туда, если хочешь остаться в живых!

Элли обернулась и попыталась вырваться.

– Ему больно! Он нуждается во мне!

– Он взбешен из-за того, что ты ослушалась его!

Из стены вывалился очередной камень и с грохотом полетел на пол. И тут Элли увидела Ройса, увидела четко, как будто ее взгляд был способен проникнуть сквозь стены. Голыми, окровавленными руками он выламывал камни и сваливал их кучами на пол. Она обернулась и умоляюще заглянула Эйдану в глаза.

– Пусти меня! Он ничего мне не сделает!

Эйдан еще крепче сжал ей локти.

– Он сейчас ненавидит тебя!

Элли обмякла. Одного взгляда в холодные глаза Эйдана хватило, чтобы понять: он тоже зол на нее. Что же делать? Ей оставалось лишь молча наблюдать за тем, как Ройс рушит башню голыми руками и ударами магической силы.

– Я поступила так, как должна была поступить, так, как считала правильным. Эйдан, хотя бы ты пойми меня!

– Я понимаю только то, что ты нарушила данное слово!

Элли набрала полную грудь воздуха и попыталась вырваться. Что с него взять – он такой же, как и Ройс. Средневековый упрямец, безжалостный и бескомпромиссный. Наконец, Эйдан отпустил ее. Элли не знала, что ей делать. Ройс продолжал бесноваться и дальше крушить башню.

– Не оставляй его, – прошептала она, опасаясь, что Ройс может самому себе нанести увечье. Ее охватила дрожь, по щекам потекли слезы. – Скажи, неужели он никогда не простит меня?

– Ты довела его до бешенства, – ответил Эйдан. – Он никогда не простит тебя.

* * *

Измученная бессонной ночью, Элли спустилась в зал на завтрак. Она не прилегла даже на пару часов, проведя всю ночь на коленях, молилась за Ройса, испрашивала у богов разрешения исцелить его. И все это время она всем своим существом ощущала его боль и ярость. В какой-то миг она попыталась установить с ним мысленную связь, но Ройс так и не откликнулся на ее зов. Его сила в конечном итоге ослабла, и он, видимо, понемногу успокоился. Однако из башни так и не вышел.

На ватных ногах, спотыкаясь едва ли не на каждом шагу, Элли вошла в зал. Скоро сюда придет Ройс, когда-нибудь ему ведь надоест сидеть в темнице, в которую он добровольно себя заточил минувшей ночью. Они встретятся лицом к лицу. И что тогда? Ей явно придется нелегко, ведь он, похоже, все еще злится на нее.

Ей никогда не забыть, как он смотрел на нее, как разговаривал с ней минувшей ночью. Хотелось бы надеяться, что рано или поздно он все-таки поймет, почему она поступила именно так, а не иначе. Если он любит ее, он рано или поздно поймет, что толкнуло ее на этот шаг, поймет, несмотря на то что по части логики он далеко не самый великий в этом мире.

Им нельзя расставаться, ибо он – главная любовь ее жизни.

Между нами все кончено.

В зале появился Эйдан, и Элли затрепетала от страха. Вид у него был усталый, и он даже не улыбнулся ей. Чему удивляться, если он всю ночь просидел с Ройсом, желая убедиться в том, что его друг не поранится, круша стены башни.

– Я не стану тебя спрашивать, как ты спала этой ночью, – произнес он без тени улыбки, заметив выражение ее лица.

Элли опустила голову, всем телом вжимаясь в жесткую скамью. От долгого стояния на каменном полу болели ее колени. Теперь и Эйдан против нее, а ведь она считала его своим добрым другом!

– Как же я могла спать, зная, что Ройс так сильно переживает случившееся? Вы, мачо, привыкли считать, что если женщина поступает по-своему, если ведет себя независимо, то она якобы вас не любит. Это не так, боже, как сильно вы заблуждаетесь.

Эйдан смерил ее долгим взглядом.

– Я знаю, ты любишь его, и будешь еще долго любить. – С этими словами Эйдан сел, налил себе вина и, не глядя на Элли, осушил кружку до дна. – Блэквуд отправился в город Моффата. Его соглядатай прислал ему сообщение с просьбой о встрече. Возможно, он что-нибудь узнает об Эласед.

Элли вздрогнула.

– Я буду рада узнать любые новости.

В зал вошла служанка. Увидев юную красивую блондинку, Эйдан автоматически ей улыбнулся.

– Ну, что там?

– На кухню пришел Кеннет из деревни. Его жена больна, а он слышал о том, что леди Эйлиос исцеляет от многих болезней. Я ответила ему, что первый раз об этом слышу. Но он очень настаивал и попросил, чтобы я обратилась к вам.

Ни секунды не раздумывая, Элли встала:

– Конечно, я помогу.

Эйдан задумчиво посмотрел в ее сторону:

– А откуда жителям деревни стало известно, что в гостях у Блэквуда находится целительница?

– Не знаю, ваша милость.

– Это не важно, – сказала Элли. – Если кто-то болен, я должна его вылечить. У меня тоже есть свои обязательства перед людьми, Эйдан.

Эйдан встал и посмотрел туда, где высилась башня, в которой Ройс провел минувшую ночь.

– Он выломал целую стену. Блэквуд будет вне себя от ярости.

Элли не хотелось оставлять Ройса одного, пусть даже к этому времени он успеет успокоиться.

– Ты должен остаться с ним. Я попрошу стражников проводить меня до деревни. Обещаю, что долго не задержусь.

Зачем ей брать с собой провожатых, ведь деревня в пяти минутах ходьбы от замка. С другой стороны, дополнительные меры безопасности не помешают.

Эйдана, похоже, такой вариант устраивал.

– Верно, его не стоит оставлять одного. Сейчас он успокоился, но, скажу честно, я впервые видел его в таком гневе. Я, пожалуй, останусь с ним.

Элли на миг залюбовалась точеным профилем Эйдана. Конечно же перед ней типичный средневековый плейбой, обаятельный кутила, но и верный своему долгу рыцарь. Прошлая ночь – лучшее тому подтверждение.

– Спасибо тебе, – поблагодарила она.

Эйдан улыбнулся и проводил ее до двери.

– Я твой Рыцарь Мечей, красавица, и всегда помню об этом.

Значит, он все-таки простил ее! Господи, какое счастье! Она не утратила его дружбы, они навсегда останутся добрыми друзьями. Элли импульсивно повернулась к нему, и они оба остановились.

– Жаль, что я не могу ничего повернуть вспять, изменить то, что случилось вчера. Жаль, что мне не сразу стало понятно, что привычки моего мира не подходят для этого мира, для этого времени, для таких мужчин, как ты и Ройс. Я сожалею, что не укрылась за спиной Ройса!

– Мы живем в этом мире, леди Эйлиос, и ты должна это понимать! – ответил Эйдан.

Ответа на его слова у нее не нашлось. Эйдан проводил ее до выхода. Там Элли окружили шесть английских рыцарей в сверкающих доспехах. Даже с поднятым забралом каждый из них казался грозной боевой машиной. Сказать по правде, она не ожидала эскорта в полном вооружении. Элли села верхом на серого жеребца и, ощутив близость энергии Ройса, посмотрела на башню.

И в следующее мгновение увидела его. Ройс стоял возле амбразуры и смотрел на нее. Ее сердце тотчас захлестнули любовь, страх и отчаяние. Не делай этого, мысленно воззвала она к нему. Не отворачивайся от меня. Я люблю тебя!

Ройс отвернулся и исчез из поля зрения.

Элли горестно вздохнула. Ответить более красноречиво на ее мольбу было невозможно. Она не ощутила никаких его чувств – ни гнева, ни боли, ни разочарования, ни даже малой искры мужского желания. Ройс полностью закрылся, отсекая ее от себя.

– Удачи тебе. Встретимся в полдень! – напутствовал ее Эйдан.

Элли кивнула переднему рыцарю, и кавалькада тронулась в путь.

Расстроенная до глубины души, Элли поспешила вслед за своими спутниками, время от времени тревожно оглядываясь назад. Увы, Ройса она больше не увидела.

Вскоре они миновали перекидной мост и впереди показались первые домики деревни. На обочине ребятишки радостно приплясывали и махали руками всадникам.

Увы, Элли не смогла заставить себя улыбнуться им. Если Ройс ее не простит, она быстро забудет, что такое улыбаться людям.

Они остановились перед одной из хижин, из двери которой вышел седовласый мужчина. Элли спешилась и попыталась мысленно настроиться на предстоящий сеанс врачевания. Увы, вместо этого она продолжала думать о Ройсе. Он все еще винит ее, упрекая в своеволии и предательстве, которого она не совершала.

– Спасибо, что приехали, леди! – выкрикнул Кеннет; лицо его было пепельно-серым от страха.

Элли решительно отодвинула мысли о Ройсе на периферию сознания.

– Не стоит благодарности, – отозвалась Элли и, прикоснувшись к нему, постаралась улыбнуться как можно искреннее. – Не бойся. С твоей женой все будет в порядке.

Кеннет побледнел сильнее прежнего.

Элли заглянула в темный дверной проем хижины, но не увидела ничего, кроме теней. Впрочем, страдания женщины ощутила. Правда, ощущение было слабым, с небольшой ноткой боли. Женщина, скорее всего, была вообще вряд ли больна.

– Я скоро, – сообщила Элли своим провожатым и вновь улыбнулась Кеннету. – Подожди снаружи.

Тот кивнул. Его лицо сделалось мертвенно-бледным: было видно, что его бьет дрожь.

– С ней все будет в порядке, – заверила его Элли и, шагнув через порог, вошла в неухоженную, грязную хижину.

Внутри было темно и дымно. Элли потребовалась какое-то время, чтобы глаза привыкли к темноте. Затем она разглядела лежащую на полу женщину. Руки и ноги страдалицы были связаны.

В следующий миг хижина стремительно начала наполняться злом.

О боже, она угодила в ловушку! Эта женщина не больна. Ее нарочно избили и связали, чтобы Элли могла уловить ее страдания. Женщина не более чем приманка! Кеннет боялся не за свою жену, он боялся всемогущего повелителя тьмы. Элли повернулась, надеясь выскочить из хижины.

Перед ней возник мерзко осклабившийся Моффат. Элли попыталась выбежать вон, но, увы, было слишком поздно.

Мгновение, и демон схватил ее, и, пока они летели, пронзив стену хижины, летели в глубины космоса, пока мчались среди бесчисленных звезд, она продолжала звать Ройса.

Глава 17

Ройс не знал, куда Эйлиос отправилась вместе с рыцарями Блэквуда. Впрочем, это не его дело. Он поспешил напомнить себе, что его ее поступки не касаются и не будут касаться впредь. Эйдан остался в замке, и он знает почему. И все-таки зря Эйдан ее отпустил, этого делать не следовало.

Внезапно его посетило желание вырваться из темницы, найти ее, защитить. Впрочем, столь же внезапно желание это исчезло.

Сейчас ее защитник Эйдан. Но тогда Эйдану ничто не помешает затащить ее к себе в постель.

От этой мысли ему сделалось дурно. Он всю ночь неистовствовал, злясь на Эйлиос за измену, на себя самого за глупость и на богов за их капризный нрав. Обуреваемый гневом, он выломал из стены добрый десяток валунов и в ярости разбил их на множество обломков, не в силах выбросить из памяти ее улыбку, ее смех, излучаемый ею радостный свет, озарявший ее лицо и глаза.

Неужели она предала его?

Он же признался, что она небезразлична ему!

Круглая комната был разгромлена, пол усеян обломками каменной кладки, густо засыпан пылью. Сам обитатель жилища был терзаем адскими душевными муками.

Он мысленно увидел, как Эйлиос исцеляет мальчика, которого они вытащили из-под груды камней, как избавляет от боли старого Коиннеаха, как лежит под ним, Ройсом, и стонет от удовольствия, задыхаясь от страсти.

Затем он представил ее в постели Эйдана, увидел, как они вдвоем корчатся в муках сладостного блаженства. Не обращая внимания на боль в окровавленных руках, Ройс, взревев от ярости, вырвал из стены еще один каменный блок. Он убьет этого мерзавца Эйдана, если тот осмелится затащить ее к себе в постель!

Ройс прислонился к разрушенной стене и услышал собственный стон. Впрочем, нет, из горла рвался даже не стон, а безудержное рыдание. А ведь он с детства, лет с четырех-пяти не проронил больше не слезинки. Однако сейчас его грудь разрывалась от невыносимой боли, какой он не испытывал ни разу в жизни. Ему еще никогда не было так плохо. Что же с ним творится?

Это она довела его до такого состояния, когда он оплакивает потерю женщины. Ройс вздрогнул. Он Магистр и потому обязан до конца дней своих выполнять священную клятву и следовать положениям Кодекса. У него перед ней долг, как у любого Магистра. Он обязан ее защищать. Нужно забыть о любви и выбросить из головы все посторонние мысли.

Но как забыть ее смех, ее радость, ее красоту и доброе сердце?

Ройс опустился на пол и, сев посреди камней, потер лицо и глаза. Он должен мыслить не как влюбленный глупец, а как воин. Ведь любовь к ней ставит под угрозу его священную клятву. Разлад между разумом и чувством – верный знак того, какую опасность представляет для него эта женщина. Вроде бы с этим трудно поспорить, однако сердцем Ройс понимал: нет, это не так. Может, он всетаки зря не прислушался к ее словам?

Она предала его.

Он никогда не простит ее вероломства и никогда не будет ей верить.

Душевная боль не ослабевала, продолжая давить неподъемным грузом. Но хуже всего то, что с исчезновением Эйлиос исчезло и осветившее его суровую жизнь солнце. Судя по всему, оно больше никогда не воссияет. Следующие шесть сотен лет он проведет в густом тумане, черных облаках и полном одиночестве.

Она была всем тем лучшим, что существует в мире.

Эйлиос простила бы его, будь она на его месте.

Эта простая мысль потрясла его до глубины души. Обуреваемый сомнениями, Ройс бросился к разломанному окну и выглянул наружу, однако Эйлиос уже исчезла, не оставив после себя и следа. Им тотчас завладели смешанные чувства, облегчение и одновременно – что греха таить! – разочарование. Может, все-таки стоит спуститься вниз и спросить у Эйдана, куда она отправилась и зачем. Действительно, что мешает ему это сделать?

Однако Ройс подавил в себе это желание. Лучше сделать вид, будто он не знает, что Эйлиос покинула Блэквуд-Холл. Это не его дело.

Ройс!

Вопль ужаса ворвался в башенную комнату и прозвучал столь отчетливо, как если бы Эйлиос была рядом. Ройс как ужаленный вскочил на ноги. Пронзительный крик повторился.

Решительно отбросив все прочие чувства, Ройс сосредоточился на контакте с Эйлиос. Все ясно, Моффат сумел-таки заманить ее в ловушку, и теперь она в его власти.

* * *

На этот раз, пока Элли лежала на холодном камне, боль от прыжка понемногу унялась, зато к горлу подкатила легкая тошнота. Постепенно острая боль притупилась, сменившись ноющей ломотой во всем теле. Столь быстрый скачок во времени оказался гораздо мучительнее предыдущих, и Элли сомневалась, что в ближайшее время сумеет совершить еще один. Впрочем, пока рано думать об этом.

Где же Моффат?

Странно, он больше не удерживал ее. Опасаясь произвести лишнее движение, чтобы избежать новой боли, Элли лежала неподвижно. Ей пришлось напрячь все органы чувств, в попытке уловить его присутствие. Наконец ей удалось сосредоточиться, и она поняла, что попала в какое-то мерзкое, сырое место. Воздух был затхлым и гнилостным, а все помещение наполнял густой дым, отчего было трудно дышать. Где она?

Моффата нигде не было, однако зло присутствовало повсеместно, со всех сторон обволакивая ее своим удушающим черным коконом. Элли предположила, что ее взяли в кольцо воины Моффата. И она не одна. Где-то совсем рядом была другая женщина. Элли вздрогнула, однако не от боли в измученном прыжком теле, а от страха и отчаяния.

Она осторожно открыла глаза. Помещение было темным и полно теней. Пол, на котором она лежала, был не каменным, а деревянным, из грубых, плохо оструганных досок. В каменном очаге еле теплился слабый огонь. Элли села и увидела прикрытую одеялом бесформенную фигуру.

Неподвижно лежавшая женщина ответила ей испуганным взглядом. На бледном лице ее глаза показались Элли неестественно огромными.

Приподняв пряди длинных, спутанных волос, Элли увидела на щеке несчастной темный синяк. От темных кругов под ними глазницы казались глубже обычного. Но ничто не шло в сравнение с моральными страданиями женщины. Глядя на нее, Элли ощутила, что ее собственное сердце разрывается от боли и жалости к этой несчастной.

Однако она не стала сразу приближаться к ней, а сначала огляделась по сторонам. Прямоугольная комната. Стол, скамья, на полу охапки грязной соломы. Взгляд скользнул по деревянной двери и по закрытым ставнями окнам по обе стороны от нее.

– Где я? – спросила она, надеясь, что женщина говорит по-английски.

– В Эорадхе, – последовал короткий ответ.

– Где это?

– На крайнем севере.

Элли встала. У нее все еще подрагивали ноги, а во всем теле ощущалась сильная слабость, вызванная прыжком в другую эпоху. Хотелось надеяться, что путешествие во времени не сказалось на ее даре врачевания.

– Ты не видела Моффата?

– Я не знаю никакого Моффата.

Женщина явно была шотландкой, однако ее говор отличался от говора Ройса и прочих жителей Северного нагорья. Элли усилием воли подавила в себе желание броситься к незнакомке и приступить к ее исцелению. Вместо этого она первым делом подошла к двери.

– Дверь заперта снаружи, – сказала женщина, стоило Элли протянуть руку. – И повсюду расставлена стража.

Тем не менее Элли толкнула дверь. Незнакомка была права. Заперто, причем крепко. Она подергала ставни на обоих окнах. Тоже заперто. Где, черт побери, Моффат? И почему он спрятал ее в таком примитивном жилище на крайнем севере?

Она вернулась на прежнее место и подошла к очагу.

– Ты тоже пленница?

Женщина горько усмехнулась и стряхнула с себя одеяло. Она была полностью голой, руки и ноги связаны, на теле синяки, ссадины и засохшая кровь.

Сердце Элли захлестнула жалость к несчастной. На узницу упал отблеск огня в очаге, и Элли разглядела массу рыжих волос, спутанных и грязных. В ее памяти мгновенно всплыло имя – Бридге.

Бридге похитили и подвергли истязанию.

Невероятно, подумала Элли. Неужели Моффат столь хитроумен и столь безжалостен, чтобы вновь навлечь на Ройса страдания?

– Я могу убрать твою боль. Можно? – ласково поинтересовалась Элли.

Женщина печально и устало посмотрела на нее.

– Зачем тебе это?

– Потому что я целительница.

Усталый взгляд сменился недоумением. Секунду подумав, узница кивнула.

Опустившись на колени возле Бридге, Элли облила ее потоком животворного света. Серьезных увечий у пленницы не обнаружилось, лишь побои и последствия безжалостного насилия. Чувствуя, что физическая боль несчастной ослабевает, Элли сосредоточила внимание на душевных страданиях несчастной женщины. Почему бы не попробовать исцелить заодно и их? И она направила на страдалицу новую порцию живительной энергии, а чтобы бедняжка поскорее согрелась, накрыла ее одеялом.

Глаза несчастной пленницы постепенно приобрели блеск.

– Ты великая волшебница, – прошептала она. – Я больше не чувствую боли в моем теле.

– Ты Бридге? – тоже шепотом поинтересовалась Элли.

– Да, откуда ты знаешь?

Элли не сразу нашлась с ответом.

– Я знакома с твоим мужем.

Лицо Бридге как будто окаменело. Трудно сказать, какие чувства владели ею в эту минуту. Наверное, душевная боль, подумала Элли, а может даже ревность.

– Он спасет тебя! – воскликнула Элли и прикоснулась к Бридге, чтобы успокоить. – Вот увидишь!

– Здесь я уже много дней. Сначала я думала, что он придет. Но он так и не пришел, а Каэль издевался надо мной день за днем, часто, жестоко, получая от этого удовольствие, и все повторял, что хочет сделать больно моему Руари. Теперь я знаю, насколько силен Каэль. Руари никогда не найдет меня, но даже если и найдет, то сам погибнет. А этот демон будет насиловать меня и избивать до тех пор, пока я не состарюсь. Почему? За что? Потому что он ненавидит моего мужа? Он использует меня для того, чтобы унизить Руари. Я превратилась в заложницу мужского соперничества!

– Нет, Руари непременно тебя найдет! Он заберет тебя отсюда, и Каэль умрет! Тебя освободят!

Бридге отвела взгляд и заплакала, по-прежнему объятая душевными муками. Элли понимала: нет, не от безнадежности плачет жена Руари, а от утраты любви к тому, кого она когда-то любила всем сердцем.

Сколько раз ей твердили, что нельзя изменять прошлое! И все же она попытается вмешаться в его ход. Ведь если Бридге простит Ройса, когда тот вызволит ее отсюда, ему самому не придется многие века подряд терзаться под тяжким бременем вины и раскаяния.

– В этом нет вины Ройса… то есть вины Руари, – сказала Элли и взяла ее за руки. – Он всем сердцем любит тебя и готов отдать за тебя жизнь. Твое исчезновение для него подобно смерти. Прошу тебя, не вини его!

Бридге отстранилась от нее.

– Ты любишь его? – тихо спросила она.

Что же ей ответить?

– Так вы любовники? – задала новый вопрос Бридге. Догадка потрясла ее, и она была готова выплеснуть на целительницу горькие упреки, обидные слова обвинения.

– Нет! – вскричала Элли. Они не любовники, во всяком случае, не в этом времени.

Бридге это не успокоило, и это было хорошим признаком.

– Оставь меня, – горько произнесла несчастная. – Если Руари придет, то за тобой. Если мне когда-нибудь удастся вырваться из этого ада, я больше не вернусь к нему, перестану быть его женой.

– Он любит тебя, – стояла на своем Элли. – Не теряй надежду, не отказывайся от любви к нему. Прошу тебя, попытайся услышать то, что я тебе говорю. Если кого и стоит винить, то только Каэля.

Бридге покачала головой, но не успела ничего сказать. Раздался звук отпираемого замка. Жена Руари вздрогнула. Элли тотчас почувствовала, как несчастную пленницу захлестнула мощная волна страха, а ее саму охватила ярость по поводу собственной беспомощности. Сожалея о том, что у нее при себе нет оружия, Элли вскочила на ноги. Похоже, ей выпало защищать жену Ройса от злобных демонов.

Дверь открылась, и в комнату вошел Моффат.

– Приветствую тебя, Эйлиос! – с ухмылкой произнес он.

Откуда он здесь? Рассудок Элли отказывался понимать происходящее. Она точно знала, что находится в шестом веке. Скоро здесь появится юный Ройс, чтобы расправиться с Каэлем и освободить свою жену. Выходит, Моффат похитил ее и бросил в это страшное место и время. Зачем?

И что будет, когда на выручку Бридге явится Руари? Изменится ли от этого прошлое? Элли стало страшно при мысли о том, что Ройс может умереть сейчас, когда ему всего двадцать три года.

Элли поймала себя на том, что от страха обхватила себя за плечи, и поспешила опустить руки и выпрямиться.

– Мы согласились на сделку, – холодно произнесла она. – Где моя мать?

Моффат вновь одарил ее гнусной ухмылкой.

– Твоя мать мертва.

В это мгновение Элли владело лишь одно желание: наброситься на этого негодяя и выцарапать ему подлые глаза.

– Неправда! Это ложь! Она жива!

– Я посылал тебе мысли о том, что она в ловушке и ей очень больно, – проговорил Моффат. – По правде говоря, я никогда не встречался с великой Эласед. Я родился спустя века после кровавой резни в Блейде.

«Выходит, меня одурачили», – подумала охваченная яростью Элли. Ройс был прав. Ее мать мертва, а Моффат коварно ее обманул. Эласед из загробной жизни пыталась предупредить ее, чтобы она не поддавалась на его злокозненные уловки.

– Я никого не стану лечить для тебя.

– В самом деле? – Дьявольская ухмылка сделалась еще шире. – Я пообещал Каэлю, что ты исцелишь его умирающего брата. В обмен на это обещание он позволил мне поместить тебя сюда, вместе с ней. – Он равнодушно указал на Бридге. Та, испуганно сжавшись в комочек под одеялом, напряженно слушала их разговор. – В твоих интересах вылечить его брата и дождаться прихода Ройса. – Сказав эти слова, Моффат торжествующе рассмеялся.

Элли съежилась от страха. Получается, Моффату она не особенно и нужна, главная его цель – заманить Ройса в ловушку.

Моффат явно прочитал ее мысли, потому что тут же добавил:

– Верно, красотка. Это ловушка, а ты в ней – приманка.

* * *

В башне Блэквуд-Холла Ройс был полон тревоги и самых худших опасений. В эти минуты его неотступно преследовали мысли о том, что Каэль сделал с Бридге. Тяжкие эти воспоминания ослепляли его разум, парализовали волю. Сомнений не оставалось: Моффат использует Эйлиос для того, чтобы мучить его так, как Каэль когда-то мучил несчастную Бридге. Ничего хорошего ждать не приходится, если, конечно, он не сумеет вовремя ее спасти. Прошлое неизбежно повторялось. Худший ночной кошмар стал явью. В душе Ройса подняли голову и окрепли застарелые страхи.

Сейчас он не слышал ничего, кроме ветра, шептавшего в кронах деревьев, но все-таки услышал ее зов.

Главное, побороть в себе почти животный страх. Разум успокоился и приготовился к грядущей битве со злом. На смену страху пришла первобытная ярость. Слишком далеко осмелился Моффат зайти в своих гнусных замыслах! Мерзавца ждет ужасная смерть.

Ройс прислушался к звукам вселенной. Сначала он не услышал ничего, кроме вечной тишины. Тогда он напряг слух. Через эоны времени пробежала легкая рябь.

Тяжело дыша, он сосредоточился. Постепенно до его слуха из глубины времен начали долетать мучительные страсти человечества. Сначала он уловил страх, затем на него нахлынули неисчислимые волны ненависти, злобы, похоти, тревоги, ревности, мести.

Дыхание участилось. Каким-то образом он уловил терзания бесчисленного множества несчастных людей. Ему меньше всего хотелось ощущать страдания тысяч незнакомых ему мужчин и женщин, бесчестно уничтоженных руками демонов или жестокими поворотами капризной и непредсказуемой судьбы. Была лишь одна, кого он желал отыскать. Пот ручьями стекал с его затекшего, напрягшегося тела.

Еще немного, и спутанный клубок человеческих страданий куда-то исчез. Снова воцарилось вечное молчание бесконечной вселенной.

Ройс ощутил легкую рябь страха, за ней последовала едва уловимая вспышка ярости.

Эйлиос! Он нисколько в этом не сомневался. Он закрыл глаза, восстанавливая дыхание, и снова сосредоточился. Скажи мне, где ты!

Сначала он ничего не услышал. Легкое ощущение страха и ярости куда-то бесследно исчезло. Ройс подавил в себе первые ростки паники. Но уже в следующий миг, нарастая с каждой минутой, ему в душу просочился прежний, затерянный в глубинах вселенной ужас. А за ужасом последовала тяжелая волна зла.

Ройс распрямил плечи. Он без тени сомнения знал, что нашел ее и что сейчас она во власти Моффата. Но где?

Эйлиос, услышь меня! Где ты?

Ответа не последовало, хотя он прождал довольно долго, раз за разом напрягая органы чувств. Ощущение ярости куда-то пропало, оставались лишь тревога и страх.

Эйлиос, почувствуй меня, услышь меня! Ответь мне! Где ты?

Ею по-прежнему владел страх, и это подсказало ему, что она где-то далеко, в другом времени. Как же ему ее отыскать? Ведь она может быть где угодно…

Ройс уже был готов оставить попытки найти Эйлиос. Она слишком далеко от него, что делает невозможной мысленную связь. Ему придется договариваться с Моффатом. Он предложит сделку – самого себя вместо Эйлиос. И тогда станет ясно, что Моффату нужен именно он, а не маленькая целительница.

Ройс обернулся и окаменел. За спиной у него стояла Эласед. И хотя лицо ее мерцало и струилось, как летний воздух, на нем застыла печать тревоги. Ройс инстинктивно протянул руку, чтобы убедиться, что это не видение.

– Эласед! Это ты?

Увы, рука его нащупала лишь пустоту. Эласед была лишь бесплотным образом.

– Он забрал ее в Эорадх, – ответила великая целительница, не дожидаясь вопроса.

Ройс был потрясен до глубины души. Выходит, Моффат забрал Эйлиос в то время и место, где страдала в заточении Бридге. Да, но для чего это ему понадобилось? Ройс уже был готов совершить очередной прыжок сквозь века, но Эласед схватила его за руку. И пусть она и не имела телесной формы, ее прикосновение он все-таки ощутил. Оно обдало его подобно порыву холодного ветра в долгую зимнюю ночь.

– Да благословят тебя боги! Ступай и будь острожен, отправляясь в ловушку врага!

* * *

Значит, она была приманкой.

– Вижу, ты боишься за своего возлюбленного, – злорадно прошептал Моффат. – Что ж, ничем не могу утешить тебя.

От страха сердце в груди сжалось и затрепетало, как птица в клетке.

– Зачем было устраивать такую изощренную ловушку? Зачем заманивать меня в это время? Ройс умрет в две тысячи седьмом году. Ты сам убьешь его, своими руками.

Моффата удивленно выгнул брови:

– Полагаю, это уловка с твоей стороны, я правильно вас понял, леди Эйлиос?

Он еще не знает, подумала Элли, чувствуя, как колотится в груди сердце. Это значит, что современный ей Моффат убил современного ей Ройса. Из чего следует, что они должны убить это исчадие ада сейчас и тем самым навсегда отвести от Ройса угрозу.

Моффат схватил ее за руки и притянул к себе.

– Это не имеет никакого значения. Он убил моего возлюбленного, и с тех пор я дал себе слово, что непременно его уничтожу. Моя ловушка превосходна. Он не имеет права жить после того, как отнял у меня самое дорогое в этой жизни.

С этими словами Моффат отпустил Элли. Она попятилась к стене, потирая руку, завтра наверняка появятся синяки. Это была жгучая месть, преступление плоти.

– Он ненавидит меня. Он не придет.

Моффат смерил ее долгим взглядом.

– Придет. Непременно придет, можешь не сомневаться.

Элли не стала спрашивать у демона, почему он выбрал для ловушки именно это время и место. Довольно того, что она теперь знает: Моффат задумал эмоционально сокрушить Ройса, усилить физические страдания душевными муками. Он вынуждал Ройса вернуться туда, где тот вновь увидит свою жену, правда, на сей раз в лапах Моффата. «Что ж, злодей не ошибся», – подумала Элли.

Ройс ни за что не бросит ее здесь. Может, их любовь и закончена, но он все равно придет ей на помощь. Скорее он умрет сам, чем допустит ее гибель. Элли было страшно за судьбу Ройса. Еще бы! Ведь здесь не только Моффат, но и громила Каэль, который тоже ненавидит Ройса лютой ненавистью. Элли не нужно было вникать в законы мироздания, чтобы понять: если юный Руари не сможет уничтожить Каэля, это грозит гибелью самому Ройсу. С другой стороны, ей постоянно твердили о том, что изменять прошлое нельзя. Что ж, оставалось лишь уповать на то, что эта заповедь высечена в камне.

– Пойдем!

– Куда? – насторожилась Элли.

– Я обещал Каэлю, что ты вылечишь его брата. Я вряд ли смогу войти в дом другого человека и сделать это сам. – Демон взял ее за руку. – Даже в такое дикое, примитивное время, как это.

Элли попыталась высвободить руку, но Моффат крепко сжал ей запястье.

– Я не стану исцелять демона!

– Ты дала мне слово! – усмехнулся Моффат.

– Я солгала тебе! – возразила Элли.

– Тогда я велю Каэлю провести еще один день с Бридге. Ты вылечила ее, но, когда Каэль уйдет, боюсь, ей снова понадобятся твои услуги.

Встретив взгляд демона, Элли поняла: этот злодей сделает так, как говорит, и Бридге снова будет страдать.

– Хорошо. Веди меня к нему.

Моффат гнусно осклабился и вытолкал ее наружу. Значит, вот они где – в примитивной деревянной крепости. Двор окружен частоколом, на каждом углу по сторожевой башне. Строение, из которого они только что вышли, по размерам было самым большим. Остальные постройки представляли собой небольшие бревенчатые хижины.

Вдоль стен протянулись помосты, на которых стояли воины в кожаных шлемах и с обтянутыми кожей щитами. Другие сидели возле хижин, пили что-то из кувшинов и играли в азартные игры. Все они были людьми, и все как один одержимы силами зала. Элли была готова дать на отсечение руку, что единственными Невинными в крепости были она и Бридге.

К ним навстречу, излучая не меньшее, нежели Моффат, зло, торопился темноволосый гигант, по всей видимости демон самого высокого уровня. Обычно высшие демоны имели внешность золотоволосых ангелов, но этот, видимо, был исключением. Верзила был уродлив настолько, насколько Моффат красив.

Элли съежилась от страха. Боже, она оказалась в руках двух отъявленных злодеев, могущественных демонов. С такими монстрами ей еще ни разу не доводилось иметь дело.

Демон с интересом взглянул на Элли.

– Отведи ее! – бросил он Моффату.

Он был бос и одет в одну лишь рубаху из грубой ткани. На плечи наброшен шерстяной плащ. Моффат – в бархатном костюме и туфлях с заостренными мысами – рядом с ним казался воплощением утонченной элегантности.

Сердце Элли испуганно сжалось. Взявшись лечить демона, она бросала вызов самой судьбе. Ей самой верилось в это с трудом, но как иначе она избавит Бридге от новых мук?

Моффат подтолкнул ее вперед, и она проследовала за Каэлем в одну из хижин. Едва переступив порог, она уловила присутствие смерти.

– Исцели моего брата! – приказал Каэль и бросил на Элли злобный взгляд.

Элли молча шагнула в хижину. Ее взору тотчас предстала аура демона, густо насыщенная кровью невинных жертв. Этот демон, как и Моффат, был красив и золотоволос. Элли наклонилась над ним, и он посмотрел на нее равнодушными красными глазами. В какой-то схватке он получил несколько десятков ран, причем каждая, будь на его месте простой смертный, мгновенно стала бы причиной смерти. Но он был демоном и потому оставался жив. Правда, он потерял много крови, и в его тело проникла мощная инфекция. Если ему срочно не окажут врачебную помощь, его дни сочтены.

У Элли перехватило дыхание. Это жуткое создание отняло жизнь у сотен невинных людей, наслаждалось каждой секундой садистского удовольствия, издеваясь над несчастными жертвами. Элли каждой своей клеточкой ощущала их души – из мира мертвых они взывали к справедливости и отмщению, умоляли ее отказаться. Так как же ей выполнить сатанинский приказ?

Моффат опустился рядом с ней на колени, касаясь ее телом. Элли кожей чувствовала неприятную близость его набухшего фаллоса, и по спине ее пробежала дрожь омерзения.

– Исцели его, иначе Каэль вновь займется Бридге. А я покажу тебе, как много ты потеряла, предпочитая всем прочим постель Ройса.

Элли прикусила губу, чтобы сдержаться. Собственная судьба ее не слишком тревожила, в отличие от участи несчастной Бридге. Она нехотя подняла руку, чтобы пролить на демона исцеляющий свет. К ее удивлению, у нее ничего не вышло.

Она предприняла новую попытку, но нащупала лишь тонкую нить. Ухватившись за эту слабую волну, она попыталась направить ее на демона. Но ее рука уловила лишь пустоту.

Неужели она утратила способность исцелять! Впрочем, нельзя исключать и того, что Древние сейчас где-то рядом и не дают ей исцелить их заклятого врага.

Элли попыталась обнаружить присутствие Древних и даже не удивилась, когда в конечном итоге ощутила его.

– Что случилось? – спросил Каэль. Глаза демона были закрыты, лицо сделалось белым как мел. – Мой брат остается при смерти!

– Целительная сила оставила меня, – призналась Элли, понимая, что сама оказалась на волосок от смерти. – Я лишилась ее в результате прыжка.

Моффат рывком поднял ее на ноги.

– Ты дорого мне за это заплатишь!

– Боги не позволяют мне исцелять демона! – отчаянно крикнула Элли.

Каэль опустился на колени рядом с братом.

– Он дышит, но с большим трудом! Пусть эта стерва его исцелит! Скажи ей! Скажи!

– Я предупреждал тебя! – прорычал Моффат, обдавая Элли ледяным дыханием.

– Во мне не осталось сил! – стояла она на своем. – Я их полностью лишилась!

Моффат бесцеремонно выволок ее из хижины и оттолкнул от себя. Элли едва не упала.

– Не трогайте Бридге! – взмолилась Элли, чувствуя, что в ней закипает злость. Хватит ли ей мужества пожертвовать собой ради другой женщины? – Делай со мной что хочешь, но только оставь ее в покое!

– Ты дорого заплатишь за свой отказ! – злобно прошипел Моффат. – Я с радостью поиздеваюсь над тобой!

Его слова разозлили Элли еще больше. Нет, ей не хотелось умирать, но лучше расстаться жизнью, чем терпеть уготованные демоном муки. Даже не думай, твердо сказала она себе, тебе нужно во что бы то ни стало выжить! Она нужна Ройсу, нужна этому миру. Ройс, где ты? Я в большой беде!

Внутренний голос подсказывал, что ей, наконец, удалось вступить с ним в контакт. Ройс где-то далеко, но ее призыв услышал.

Ройс!

Неожиданно Моффат напрягся и вскинул голову, как будто пытался обонянием уловить его присутствие.

Элли мысленно взмолилась, прося у Древних даровать ей удачу. Нужно предупредить Ройса. Не дай бог, чтобы он попал в ловушку Моффата. Им сейчас нужна помощь Древних. Но будут ли боги в этом времени сильнее, чем в другом?

– Я рада, что боги не дали мне исцелить эту мразь! – воскликнула Элли, лишь бы отвлечь внимание Моффата.

– Тихо! Замолчи! – оборвал ее демон. В эти мгновения он напоминал ищейку, принюхивающуюся к ночному воздуху. – Он идет! – добавил он, повернувшись к ней.

Элли задрожала всем телом.

– Что ты задумал? – спросила она, чувствуя, что из ее глаз потекли слезы.

– Как только я расправлюсь с Ройсом, я подчиню тебя своей воле, причем сделаю это с великой радостью. Советую тебе попросить своих богов, чтобы они вернули тебе силы! – С этими словами он потащил ее за собой в строение, в котором держали Бридге.

Дойдя до дверей, демон грубо втолкнул ее внутрь. Элли с трудом удержалась на ногах, но Моффат поддержал ее и поставил посередине комнаты.

– Что ты задумал? – испуганно повторила Элли свой вопрос.

Вместо ответа демон рывком приподнял крышку люка, – странно, как она сразу ее не заметила, – и подтолкнул свою жертву к самому его краю. Толчок, и Элли полетела вниз, в холодную, сырую яму. Моффат расхохотался отвратительным смехом. Крышка люка с грохотом захлопнулась.

В следующую секунду Элли почувствовала, как к ее руке прикоснулось что-то скользкое.

Она тотчас сжалась, боясь шелохнуться.

Раздалось змеиное шипение.

Элли медленно повернула голову. Немного привыкнув к темноте, она увидела множество крошечных горящих глаз. Десятки змей, мерзко шипя, шевелились, сплетясь во внушительных размеров клубок, примерно в футе от того места, где она лежала. Гнусные твари были явно недовольны тем, что кто-то вторгся в их жилище.

Элли охватил первобытный ужас.

Ройс, помоги мне!

Глава 18

Как только силы вернулись к нему, он тотчас ощутил ее присутствие. Ройс приподнялся и сел. Он находился в лесу, на гребне горы, в том самом месте, куда совсем недавно приходил, чтобы напомнить себе о мучениях Бридге. Неожиданно все его существо пронзила боль, боль Эйлиос. Ройс застыл на месте, чувствуя, как на него, волна за волной, накатывают ее муки.

Она никогда ничего не боялась.

Ройс вскочил на ноги и, наконец, услышал ее.

Ройс!

Страшно подумать, что они делают сейчас с ней. К черту Кодекс! Он точно не помнил, когда из леса должен появиться Руари, его собственное юное «я», но это не имело значения. Пока у него есть силы, он спасет Эйлиос и раз и навсегда покончит с Моффатом.

Предельно сосредоточившись, чтобы определить то место, где она сейчас находится, Ройс решительно зашагал вниз по склону горы. Вскоре в его сознании возник образ Элли. Она была бледна от страха и сидела скорчившись в черной яме. Эйлиос бросили в яму!

Он тотчас остановился, сосредоточив все внимание на ее мысленном образе. Похоже, она одна и Моффата рядом с ней нет.

Это уже само по себе неплохо. Было бы куда хуже, если бы эти злодеи истязали ее и насиловали. Впрочем, пока причины ее страха оставались ему не ясны.

Эйлиос никогда не боялась темноты, так что ее страшила сейчас не сама яма, а нечто другое. Ройс попытался мысленно приблизиться к ней.

Я здесь. Чего ты так боишься?

Ответа не последовало.

Он напряг зрение.

Но вместо образа Эйлиос лишь услышал ее плач.

Ройс со всех ног бросился вниз по склону. Перед его мысленным взором вновь возник ее образ. Она сидела прижавшись спиной к земляной стене. Возле ее ног копошилась, извиваясь, черная масса змей.

Ройс!

Вот оно что! Ее бросили в яму со змеями! В следующий миг к нему пришло жуткое воспоминание, которое он не воскрешал в памяти вот уже более восьмисот лет. Когда он разделался с Каэлем и вызволил из плена Бридге, до его слуха донесся женский крик. Незнакомый голос звал его на помощь. Тогда он попытался найти его источник, но не сумел.

Воспоминание пришло к нему столь ярким и отчетливым, как будто все это было вчера. Он вспомнил, как прыгнул в яму со змеями, в которой, однако, никого не оказалось. И все же он отчетливо слышал женский крик, обращенный к нему.

И Ройс понял: он услышал зов Эйлиос, долетевший к нему через века.

Охваченный слепящей яростью, он достиг опушки леса. Перед ним за высоким частоколом высился Эорадх. Ройс тотчас обрушил на ворота удар своей незримой силы. Увы, те как стояли запертыми, так и остались стоять.

Ройс обернулся и увидел Руари. Тот со всех ног мчался вниз по склону, спеша на помощь жене. Ройс повернулся и в очередной раз попытался разбить ворота в щепы, но те даже не дрогнули.

Сила оставила его, забранная священными законами вселенной. Ройс взвыл от ярости. Эйлиос нуждается в нем, а он не в состоянии ей помочь. А все чертов Кодекс! Он мог бы освободить ее, как обычный мужчина освобождает обычную женщину при помощи обычной силы. Вот только в воле его не было ничего обычного.

Ройс, помоги мне!

Он замер на месте, чувствуя, как его переполняет все та же бессильная ярость. Как же ему, не обладая силой Магистра, пробежать мимо засевших на стенах лучников? Допустим, это ему удастся, но разве сможет он целым и невредимым избежать схватки с гигантами, вооруженными копьями?

Между тем Руари уже достиг ворот замка, и Ройс подумал, что до него также донесся зов Эйлиос. Однако как только Руари сорвал ворота с петель, дальше все пошло самым предсказуемым образом – сверху на него обрушился дождь стрел. Эйлиос нуждается сейчас именно в нем. Он не может стоять в стороне, не может оставаться сторонним наблюдателем. «Бегу к воротам», – решил Ройс, но неожиданно увидел Моффата. Демон стоял во внутреннем дворе замка и злобно усмехался, на него глядя.

Таков план Моффата.

Моффат заманил его сюда в тот момент, когда он совершенно бессилен и с ним легко можно расправиться.

После чего этот злодей безжалостно использует Эйлиос в своих черных целях.

Мысли лихорадочно сменяли одна другую. Он с радостью умрет, если его смерти будет достаточно, чтобы ее спасти. Однако умереть и оставить Эйлиос во власти Моффата – вещь абсолютно бессмысленная. Внезапно на него снизошло озарение, и он понял, что нужно сделать, чтобы Руари ее спас. Одновременно его захлестнула злость на самого себя за собственную беспомощность.

Эйлиос нуждается в нем, но сейчас ему остается надеяться на то, что Руари услышит ее зов и бросится ей на помощь.

* * *

Элли, наконец, удалось немного взять себя в руки. Этому немало поспособствовала молитва. В душе ее поселилась уверенность в том, что теперь она не одна. Ктото из Древних находится сейчас с ней рядом, и, скорее всего, это мужчина. Но даже эта мысль была не состоянии принести ей полное утешение. Элли отчетливо понимала, что змеи извиваются вблизи ее обутых в сандалии ног, и застыла от испуга, изо всех сил вжимаясь спиной в земляную стену. Если она чего и боялась, так это змей, даже неядовитых.

Где же Ройс? Если он и пришел, то что там замыслил проклятый Моффат? Элли не осмелилась даже пошевелиться. Возле ее ног все так же мерзко шевелился клубок ползучих тварей.

Вскоре волшебное присутствие Древних сделалось ощутимее. Теперь воздух как будто ласкал ее кожу. Страх, до этого сковывавший ее тело, пошел на убыль.

Неожиданно до нее донеслись разъяренные крики.

Ей было страшно переключить внимание на то, что происходило где-то там наверху, ибо она не осмеливалась оторвать взгляд от мерзкого змеиного клубка. Превозмогая страх, она прислушалась.

Крики стихли, сменившись тревожными возгласами. Элли почувствовала чью-то боль.

Забыв об отвратительных пресмыкающихся, Элли сделала резкое движение. В эти минуты ее больше всего тревожила судьба Бридге. Внутреннее чутье подсказывало ей, что в эти минуты люди получают раны и умирают. Яростная битва наверху была в самом разгаре. В ее сердце проснулась надежда. Неужели Ройс все-таки пришел? Если он наверху, то почему она не ощущает его присутствия?

Элли закрыла глаза, заставляя себя преодолеть страх перед змеями, и напряглась. Ройс! Ты здесь? Прошу тебя, отзовись!

Ответом ей стала лишь боль, а также крики раненых и умирающих.

Внезапно ей показалось, будто она почувствовала близость Ройса.

Это был слабый выплеск энергии, абсолютно несравнимой с мощью Магистра, который давно научился быть хозяином своего магического дара. Что-то случилось с ним, причем совсем недавно.

Нет, это не Ройс, с грустью подумала Элли, и слезы потекли по ее щекам.

Возле ее правой ноги злобно прошипела змея.

Элли едва удержалась от крика – на нее смотрели горящие дьявольским огнем змеиные глаза. Сама ползучая тварь свернулась в кольцо и подняла голову. Элли поняла: змея изготовилась к броску. Оставалось лишь молиться, что она не одержима сатанинским злом.

Отделившись от извивающегося клубка, эта гадина явно вознамерилась впиться ей в ноги ядовитыми зубами. Элли заставила себя заглянуть в горящие глаза мерзкого, скользкого существа.

Змея высунула язык и зашипела.

Элли испуганно ахнула. Она – внучка бога. Если и бывает время для чтения молитвы, то оно настало.

– Боги! Мирные и спокойные! – жарко выдохнула она. – Такие мирные и спокойные, что все на свете повинуется вам, сделайте так, чтобы эта змея успокоилась, стала мирной и спокойной, чтобы она никому не причинила вреда, чтобы здесь не было никакого смертоубийства!

Змеиная головка поднялась еще выше, глаза как будто сверкнули ярче прежнего.

– Ложись, змея… лежи мирно и спокойно… – прошептала Элли. Казалось, что губы стали как деревянные и с трудом повинуются ей. – Древние, заклинаю вас, услышьте меня! Люг, величайший из Древних, услышь мой зов!

Еще какое-то мгновение змея смотрела на Элли с почти человеческой злобой и ненавистью, затем свернулась кольцом и затихла.

Элли была готова свалиться в обморок, и только присутствие змеиного клубка заставило ее сохранить самообладание.

* * *

Как только он ворвался в крепость, первое, что он услышал, – это оглушительный рев труб. Он попытался использовать свою новую силу для того, чтобы обнаружить Бридге, но не смог, хотя и знал, что она где-то рядом.

Ройс, помоги мне!

Руари остановился, удивленный тем, что какая-то женщина звала его на помощь, называя его его английским именем. Или это ему померещилось?

Он застыл в нерешительности. Что же делать? Он чувствовал присутствие женщины, нет, не жены, а какой-то другой. А еще эта незнакомая женщина была охвачена ужасом. И все-таки, слышал он ее зов или нет? И если да, то что все это значит?

С крепостных башен на него полетели тучи стрел. Это тотчас привело его в чувство. Обнаружив в себе новый прилив сил, Руари сорвал двери с петель и отшвырнул их в сторону. В него впилась стрела, затем еще одна. Он выдернул их, не чувствуя боли. Выхватив меч, он бросился в крепость и в следующий миг увидел фигуру демона, одетого в дорогие ниспадающие одежды. Демон недобро усмехался, излучая злую силу.

Из хижин выскочили вооруженные копьями гиганты. Руари хотел было броситься в замок, однако изменил курс, решив сначала разделаться со щегольски одетым демоном. Но не успел он сделать и шага, как тот исчез.

Впрочем, это не особенно его расстроило. Ничего страшного, он отыщет демона позже. Руари повернулся к гигантам, и в тот миг, когда те метнули в него копья, отбил их, используя свою новую силу. Как будто отброшенные ураганным порывом ветра, гиганты тотчас повалились на землю. Копья пролетели мимо цели.

Ройс! Где ты? Умоляю тебя, отзовись!

Он был потрясен тем, что вновь услышал призыв незнакомой женщины.

Один из гигантов набросился на него с унизанной острыми шипами булавой. Удар был настолько силен, что содрал на руке Руари кожу. В отместку, всего одним взмахом меча, он тут же снес гиганту голову. Он не мог не откликнуться на зов неизвестной ему женщины. Впрочем, возможно, это не женщина, а демон, который пытается заманить его в ловушку.

Руари бросился вверх по лестнице в темный зал, где тотчас наткнулся на Каэля. Демон мерзко ухмыльнулся ему.

Еще миг, и его взору предстала обнаженная и истерзанная Бридге, наполовину прикрытая одеялом. Это зрелище привело его в ужас, однако он почувствовал присутствие и другой силы.

Сила эта была чистой и светлой, женственной и возбуждающей. Казалось, она манила его к себе, светя ярким маяком. Руари растерянно огляделся по сторонам в поисках другой женщины. Удар застал его врасплох. Резко взлетев в воздух, он приземлился на спину возле двери. На свое счастье, меча из рук он не выпустил. Однако в следующий миг Каэль занес над ним меч, и собственное оружие оказалось бессильно его защитить. Вражеский клинок, пропоров ему плечо, рассек мышцы.

Руари понимал, что если он позволит женщине-призраку отнять у него время, то может погибнуть. Назревал яростный поединок, в котором будет всего один победитель. Каэль обрушил на него темную силу, и Руари откатился в сторону. Второй удар оглушил его не меньше, чем первый. Отброшенный к стене, Руари почувствовал, что на него вновь надвигается меч Каэля. На этот раз ему удалось парировать удар. Клинки со звоном ударились друг о друга. Он вскочил на ноги, обильно истекая кровь, но не чувствуя боли.

Его снова отбросило к стене. И это, как ни странно, привело его в чувство. Теперь для него существовали только он сам и Каэль, изверг-демон, истязавший его жену.

– За Бридге! – взревел он и ударил Каэля со всей силы.

Тот отлетел назад через весь зал и упал на пол неподалеку от своей жертвы. Руари вновь ринулся на него. Каэль, однако, попытался вскочить на ноги, и тогда он нанес демону мощный удар прямо в сердце.

Бридге испуганно вскрикнула.

Руари торжествующе отбросил меч и, схватив Каэля обеими руками за шею, приподнял его и мощным рывком разодрал ему горло. Голова демона безвольно упала на грудь.

– Твои страдания только начинаются! – прохрипел Каэль. В следующее мгновение его злобно сверкающие глаза потускнели и сделались безжизненными.

Руари не разобрал его слов, впрочем, они уже мало что значили. Чувствуя острую боль в плече, он бросился к жене. К этому моменту демоническая сила исчезла из зала, и он почувствовал чистую энергию доброй силы, проникающей в пространство этих четырех стен. Ее суть по-прежнему оставалась ему непонятной, но он чувствовал ее мощь и светоносный характер. Она магнитом притягивала его, ему хотелось обернуться и найти глазами ее источник…

Ройс!

Он повернулся к жене. Это Бридге нуждалась в нем, а не та незнакомая ему женщина-призрак. Сколько страшных дней и ночей она нуждалась в нем, а он сумел спасти ее только сейчас. Он не сумел выполнить свой долг перед ней. И тем самым запятнал себя позором. Бридге сидела прижавшись спиной к стене, и стоило ему приблизиться к ней и опуститься на колени, как она резко от него отпрянула. Руари не рискнул прикасаться к ней.

– Не трогай меня! – крикнула Бридге и расплакалась.

Он отодвинулся. Ничего удивительного, что она все еще напугана.

– Все кончено. Я заберу тебя отсюда, – пообещал он.

– Нет!

Он попытался заглянуть ей в глаза, но Бридге поспешно отвела взгляд.

– Прости меня, Бридге! – хмуро произнес он, охваченный искренним раскаянием. – Я постараюсь сделать так, чтобы ты забыла все ужасы, что выпали на твою долю.

– Простить? – переспросила она, и в голосе ее слышалась нескрываемая ненависть. – Убирайся прочь! Все это из-за тебя. Держись от меня подальше!

Ее слова были для него как удар. Да что там! Удар такой силы ему не смог бы нанести даже Каэль. Он попытался успокоиться, восстановить дыхание, но тщетно. Она была права, черт возьми, еще как права! Каэль воспользовался ею, желая подорвать его силу, желая доставить ему страдания. Боже, ведь он, Руари, поклялся защищать Невинных, но не сумел защитить собственную жену. И то, что он был Магистром, не имело никакого значения. Что же он тогда за мужчина, если допустил такое? На него, едва не раздавив его своим тяжким бременем, обрушилось чувство неизбывной вины. Это он виноват во всем, он источник ее страданий.

В этот миг он понял: их супружескому союзу пришел конец. Он не имеет права подвергать Бридге новой опасности. Нет, он не винил ее в том, что она его возненавидела. Потому что стоило ему задуматься, как он был готов возненавидеть самого себя.

– Ты можешь встать? – бесстрастным тоном спросил он у Бридге, лишь бы та не заметила его душевных терзаний. Отныне чувство вины – вечный его спутник.

– Не смей предлагать мне свою помощь! – холодно ответила она.

Руари встал и отступил в сторону, давая возможность Брогану поднять ее на руки и вынести из зала. Он проводил их до двери, где остановился, глядя им вслед. Хотя он дал себе слово держаться стойко, как воин, охвативший его стыд еще больше усугубил чувство вины. Как же он мог оставить ее одну?

Броган положил Бридге на пол, и Эласед опустилась рядом с ней на колени. Посчитав, что с женой теперь все будет в порядке, Руари медленно вышел из опустевшего зала.

Ройс, помоги мне! Прошу тебя, Ройс!

Руари недоуменно оглянулся по сторонам. Он слышал женский голос настолько отчетливо, как будто незнакомка была где-то рядом. Казалось бы, битва с демоном завершилась, Бридге в безопасности и ей будет оказана помощь, но он все равно чувствовал, что таинственной незнакомке страшно.

Мои чары продлятся совсем недолго.

Неужели она напрямую обращается к нему? Или она колдунья?

– Руари! – резко окликнул его Макнейл.

Он был готов к тому, что Макнейл сейчас станет корить его за то, что он, нарушив обещание, вышел охотиться за Каэлем в одиночку.

– Не сейчас! – оборвал он Макнейла и обвел взглядом зал, каждый его темный уголок. – Ты слышал женский голос?

– Да, слышал.

В следующее мгновение Руари заметил в полу люк и, подбежав к нему, резко откинул крышку. Снизу донеслось змеиное шипение.

– Принеси факел!

Макнейл выбежал из зала.

Руари не стал ждать его возвращения и смело бросился в черную дыру. Его тотчас поглотил страх незнакомой женщины. Она стояла прижавшись к земляной стене подполья.

– Ройс! – вскрикнула она и, прежде чем он успел сделать к ней шаг, бросилась в его объятия.

Руари застыл неподвижно, потрясенный тем ощущением, которое вызвало в нем прикосновение этого миниатюрного, хрупкого существа. А вот ее лица он толком не разглядел, ибо мгновенно, со всей страстью, на которую только был способен, захотел обладать ею. Было в ней нечто неуловимо знакомое, хотя он точно знал, что никогда не встречался с ней раньше и уж тем более не держал в объятиях.

Она была целительницей. Несмотря на страх незнакомки, Руари почувствовал в ней мощную животворную силу.

Все так же дрожа, женщина прошептала:

– Змеи!

Только сейчас он обратил внимание, что возле ее босых ног копошатся ползучие твари.

– Макнейл! Скорее сюда! – крикнул он и еще крепче прижал ее к себе.

Макнейл протянул ему зажженный факел. Руари принял его из рук Макнейла и, поводив им из стороны в сторону, отогнал пресмыкающихся из-под своих ног, после чего перевел взгляд на пленницу змеиного подземелья.

У него тотчас радостно ёкнуло сердце. Ему улыбалась самая красивая на свете женщина, в темных глазах которой светилась неподдельная любовь.

Она любит его. Как такое может быть? Почему?

Он был почти уверен в том, что откуда-то знает ее. Им владело странное ощущение, будто они когда-то уже встречались и даже были любовниками. В нем тотчас проснулось примитивное желание, горячая юношеская кровь прилила к чреслам. Он улыбнулся ей в ответ.

Целительница растерянно посмотрела на него и вздохнула, как будто только что сделала для себя какое-то важное открытие.

Он ничего не понял.

– Позволь, я вынесу тебя отсюда.

– Ты не мой Ройс, – произнесла незнакомка.

Ее слова поразили Руари. Неужели она принадлежит кому-то другому? Впрочем, не важно. Скоро она поймет, что другим мужчинам до него далеко. Руари вновь взмахнул факелом, отгоняя ползучих тварей, после чего осторожно положил его на пол. Подхватив на руки хрупкую фигурку, он передал ее Макнейлу, который ловко вытащил пленницу из подземелья. После чего сам подтянулся и, выпрыгнув в зал, встал рядом с великим Магистром и маленькой женщиной. Однако, охваченный желанием, он шагнул к ней ближе, давая тем самым понять Макнейлу, что не допустит ничьих посягательств на свой трофей.

– Ты цела? – спросил он. – Каэль с тобой ничего не сделал?

Незнакомка отрицательно покачала головой.

– Нет, – произнесла она и повернулась к Макнейлу:

– Где Моффат?

– Я не знаю никакого Моффата.

Женщина побледнела.

– Что с Каэлем? Он мертв? А Бридге? Что с ней?

Она говорила как-то необычно, как чужеземка.

– Каэль убит, – ответил Руари. – Мой брат увезет Бридге отсюда.

Тяжело дыша, незнакомка посмотрела ему в глаза:

– Ступай к своей жене и сделай все, что угодно, только бы она простила тебя. Ты ни в чем не виноват!

– Мой брак кончен, – мрачно ответил Руари.

Женщина быстро повернулась к Макнейлу:

– Моффат охотится за Ройсом… в пятнадцатом веке! Прошу тебя, обязательно найди и предупреди его!

Похоже, что Макнейл ее понял. Руари же по-прежнему пребывал в растерянности. Неужели эта странная женщина хочет сказать, что в будущем кто-то устроит за ним охоту? На ней было необычное, очень красивое платье. Неужели она из другого времени? Мысль об этом его порадовала. Он моментально вспомнил демона в необычной одежде, которого только что видел, и сделал вывод: это был тот самый Моффат.

– Моффат был здесь, когда я ворвался в крепость, – сказал он. – Он совершил прыжок и куда-то исчез.

– Нужно найти Ройса! – воскликнула незнакомка.

– Если он здесь, то силы Магистра у него нет, – отозвался Макнейл.

Женщина побледнела.

– Хочу убедиться, что он благополучно вернулся в свое время. Ты тоже должна вернуться обратно, – добавил старый Магистр.

Возмущенный Руари шагнул вперед и встал между ними.

– Она принадлежит мне! – воскликнул он с жаром.

– Она принадлежит будущему, и ты отпустишь ее! – не менее решительно возразил Макнейл.

– Это мы еще посмотрим!

– Прекратите! – поспешила вмешаться в разговор таинственная незнакомка. – Макнейл, прошу тебя, предупреди Ройса прямо сейчас. Моффат убил его в две тысячи седьмом году, и я очень боюсь за него!

Макнейл кивнул и повернулся к Руари.

– У тебя есть всего минута, чтобы попрощаться с ней, – бросил он и направился к выходу.

Превозмогая отчаяние, Элли повернулась и посмотрела ему в глаза. Их взгляды встретились. Боже, как ему хотелось обладать ею, обладать целиком, не только телом, но и душой.

– Ты моя? В каком времени? – потребовал он ответа. – В пятнадцатом веке?

Незнакомка кивнула.

– Да, мы с тобой будем вместе в тысяча четыреста тридцатом году.

– Но ведь это время придет только через восемь столетий! – в отчаянии воскликнул он.

Юная женщина кивнула, не отрывая от него глаз, как будто старалась навсегда запомнить каждую черточку его лица.

Руари застыл как каменный. Разве он посмеет отпустить эту удивительную женщину в будущее? В нем снова проснулось неукротимое плотское желание. Однако, несмотря на охватившее его возбуждение, он с грустью подумал о том, что у него никогда ничего с ней будет. И тем не менее он страстно желал провести с ней ночь. Почему бы нет? Они проведут вместе ночь. Одну беззаботную ночь.

– Ты нужна мне, красавица! Я не смогу ждать целых восемьсот лет! – С этими словами он притянул ее к себе, чтобы она могла ощутить прикосновение его возбужденного мужского естества. – Скажи мне свое имя!

– Эйлиос, – со слезами на глазах ответила она. – Я так люблю тебя. Ты совсем другой и в то же время тот же самый! Ройс, ты так юн!

Руари пристально посмотрел на нее. Эта отважная чистая женщина его любит!

– Я вовсе не юн, Эйлиос! И с радостью это тебе докажу!

Она улыбнулась и прикоснулась к его лицу.

– Пока еще я не твоя, да и ты пока не любишь меня. Ты любишь свою Бридге. Ты все еще женат на ней.

Не будь этот день столь мрачным, ее слова наверняка его позабавили бы.

– Я воин, Эйлиос. Воин не может быть мягкосердечным. Я люблю Бридге, как и подобает любить мужу. Но сейчас это не главное. Мой брак закончился в ту минуту, когда Каэль похитил мою жену. – И чтобы она не истолковала его превратно, добавил: – Я никогда не женюсь снова.

Глаза Эйлиос наполнились слезами.

– Я думала, ты ее любишь, – прошептала она.

– Ты странно говоришь! – воскликнул он и улыбнулся. – Может, в будущем ты и знаешь меня, но в настоящем – нет.

Она обняла его и склонила голову ему на грудь, как будто его слова доставили ей радость. Сердце бешено застучало в груди Руари. Близость этой удивительной женщины возбуждала. Это было новое, неведомое ему доселе чувство. Похоже, ему будет трудно расстаться с ней.

– Тогда я стану единственной женщиной, навсегда завладевшей твоим сердцем, – прошептала она и улыбнулась обольстительной улыбкой.

– Ты слишком много говоришь, – с укоризной в голосе произнес Руари и приподнял ей подбородок.

Эйлиос тотчас напряглась.

– Руари, позволь мне исцелить тебя!

И хотя она перебила его, он с удовольствием отметил в плече приятное ощущение тепла. Это было настолько сладостно, что он замер на месте.

Эйлиос улыбнулась и приложила к нему свои маленькие изящные руки.

– Тебе ведь нравится, верно?

Он восхищенно посмотрел на нее. Обольстительные нотки в ее голосе вынудили его мужское достоинство поднять голову еще выше. Напряженные чресла теперь доставляли даже легкую боль.

– Еще как! – признался Руари и улыбнулся. Было так приятно улыбаться, забыв про гнев, владевший им последние недели.

Эйлиос добавила в свое прикосновение еще немного тепла, и он почувствовал, как ускорился ток крови в ее маленькой, красивой фигурке. Ее животворная сила доставляла ему неземное блаженство. А как хотелось отведать ее еще больше, в постели. Это должно случиться, рано или поздно. Чем раньше, тем лучше. Она нужна ему, он же не относил себя к числу терпеливых мужчин. Впрочем, желание такой силы тоже было для него в новинку.

Между тем Эйлиос взялась за лечение его поврежденной руки. Посмотрев на свое плечо, Руари увидел лишь покрытую кровью тунику, но, когда приподнял край, взгляду его предстала как будто сшитая иглой кожа и красный шрам на месте раны. Кожа на руке теперь смотрелась новой, розовой и молодой.

Эйлиос убрала ладони.

– Мне пора, – сообщила она. – Изменять прошлое нельзя.

Руари схватил ее за руки.

– Как ты можешь уйти, когда ты хочешь меня?

– Мне тяжело, – со вздохом призналась Эйлиос, – но мои нынешние чувства к тебе – это лишь малая часть той любви, которую я испытываю к тебе в пятнадцатом веке. Руари, я нужна тебе в том времени. Я не позволю Моффату убить тебя! И, кроме того, ты меня пока еще не любишь.

Ее слова заставили его вновь заглянуть ей в глаза.

– Ты дважды сказала, что я люблю тебя в твоем времени. И ты говоришь так, как будто уверена в этом. Почему я это сказал? Ведь сегодня я дал себе слово больше ни в кого не влюбляться.

Его слова, похоже, ее расстроили.

– У меня такое чувство, что прошлое никак не изменится, ты же собираешься терзаться чувством вины целых восемьсот лет.

Руари опешил. Неужели она читает его мысли? Иначе откуда ей знать, что он мучается чувством вины?

– Я устал от разговоров, – ответил он, – и не хочу ждать восемьсот лет, чтобы лечь с тобой в постель. Мне нужна всего одна ночь. Неужели ты откажешься подарить ее мне?

Сказав это, Руари выпустил очередной заряд волшебной силы, пытаясь соблазнить ее взглядом и покорить своей воле.

Он моментально уловил, как в ней шевельнулось желание, улыбнулся и погладил ей спину и бедра.

– Неужели ты сможешь устоять передо мной? Я хочу доставлять тебе радость до тех пор, пока ты не взмолишься о пощаде.

Элли вздохнула, она близка к тому, чтобы сдаться на милость победителя.

– Я не знаю, что будет, если мы проведем вместе ночь. Боюсь, из-за этого в пятнадцатом веке что-то изменится, так что будет лучше, если я сейчас покину тебя. – Она сжала виски и отстранилась. – Сейчас ты не любишь меня, да и ты не нужен мне. Тебе нужна лишь приятная ночь с женщиной. Мне необходимо вернуться. В пятнадцатом веке мы принадлежим друг другу. Ты даже не представляешь себе, через что мы прошли всего за несколько дней! Кроме того, тебе угрожает опасность, нет, не сейчас, а гораздо позже, когда тебе будет восемьсот лет!

Руари был потрясен. С трудом верилось, что кто-то может о нем так нежно заботиться и так сильно его любить. Кем он должен стать, чтобы спустя восемь веков быть достойным такой удивительной женщины? Он буквально разрывался от противоречивых чувств и желаний. Неужели, чтобы соблазнить ее и добиться близости с ней, ему придется ждать так долго? Неужели она говорит правду? Будет ли она нужна ему в будущем? Она права, он безумно хочет ее, но она ему не нужна.

Он вспомнил о своей священной клятве. В тот день, когда он произнес ее торжественные слова, она стала частью его жизни, да что там, всей его жизнью. Он совсем недавно приступил к изучению Кодекса, тот был длинным и во многом непонятным, однако одно было предельно ясно. Ни в коем случае нельзя менять прошлое или будущее. Это строго запрещено. В будущем его будет преследовать Моффат, а эта женщина станет его, Руари, помощницей. Он не должен, не имеет права ее удерживать.

– Признайся, ты ведь любишь меня сейчас, когда мы с тобой еще не знаем друг друга?

– Да, люблю, – улыбаясь, подтвердила Эйлиос.

Руари охватила неведомая доселе радость. Ему, неожиданно для самого себя, захотелось, чтобы эта женщина любила его и была ему верна.

– Ты действительно отправишься ко мне в будущее? – спросил он, чтобы окончательно убедиться в ее любви.

Элли кивнула и ласково коснулась его щеки. Она не спешила убирать руку и молчала.

О, как прекрасна она была, как светла и легка! Она казалась ему волшебным маяком надежды и радости в мире, полном страданий и мук. Его мужское достоинство восстало помимо его воли. Руари понимал: ему нельзя идти на поводу у бездумной тяги к наслаждениям, он не имеет на это права, тем более что сейчас не время для любовных утех. У нее есть долг перед самой собой.

– Я отпускаю тебя, Эйлиос, но с условием, – произнес он.

– С каким же? – с улыбкой спросила она.

– Я страстно хочу тебя, ты даже не представляешь себе, как страстно и сильно, но я ограничусь лишь одним поцелуем.

– Я согласна, – еле слышно выдохнула она. Это было единственное слово, в котором он нуждался в это мгновение.

Крепко сжав ее в объятиях, он впился жарким поцелуем ей в губы. Голова тотчас же закружилась от восторга, желания, похоти, но сильнее всего была радость, чистая, светлая радость. Эйлиос была ангелом света и надежды. Его язык скользнул ей в рот. Хочется верить, что она надолго запомнит этот поцелуй.

Эйлиос ответила на его поцелуй, и их сердца затрепетали в унисон.

Руари так и не понял, кто из них двоих отстранился первым.

Тяжело дыша, он смотрел на нее и не мог отвести глаз. Он был близок к обмороку. Еще никогда он не желал женщину так страстно. Но именно поэтому он решил поскорее вернуть ее в будущее.

– Не беспокойся. Я – твоя судьба.

Руари ничего не ответил, ибо был слишком взволнован и возбужден, чтобы говорить.

Эйлиос улыбнулась ему и вышла из зала.

Руари бросился к окну, чтобы посмотреть ей вслед, и, оторопев, застыл на месте.

Вниз по склону бежал человек. Руари тотчас узнал в незнакомце самого себя, правда возмужалого и закаленного столетиями войн.

Эйлиос вскрикнула и бросилась ему навстречу.

Глава 19

Ворота замка были распахнуты, и Элли увидела бегущего к ним Ройса. Обрадованная, она тотчас мысленно вознесла благодарность Древним за то, что он жив. Он спешил к ней, и его глаза светились радостью.

В следующее мгновение, материализовавшись буквально из воздуха, между ними возник Моффат.

Элли вскрикнула, надеясь предупредить Ройса, однако тот уже исчез, совершив прыжок во времени. Моффат мгновенно последовал его примеру.

Элли в изумлении застыла на месте. Похоже, Моффат вознамерился во что бы то ни стало не дать Ройсу уйти.

Не оборачиваясь, она услышала, как Макнейл подошел и встал с ней рядом. Затем на горном гребне, по ту сторону опушки леса, она увидела Эйдана, но не успела открыть рта, как Эйдан исчез во времени, по всей видимости бросившись следом за Моффатом и Ройсом.

– Поскорее беги за ним! Без твоей помощи, без твоей силы ему одному не справиться! – крикнула она ему вслед.

– Не волнуйся, стоит Ройсу совершить прыжок, как он вновь обретет силу! – попытался успокоить ее Макнейл, однако не договорил и тоже исчез в глубинах времени.

Элли в отчаянии уткнулась лицом в ладони. Ее место – рядом с Ройсом, но где же искать его? Он мог оказаться в любой точке прошлого или настоящего.

Неожиданно на нее накатила мощная волна белой энергии.

Элли внутренне сжалась, приготовившись к самому страшному, но увидела перед собой Эласед. У нее тотчас перехватило дыхание. Мама!

Эласед ласково улыбнулась ей. Правда, это была не любящая материнская улыбка. Выражение лица великой целительницы оставалось спокойным и бесстрастным.

– Ты целительница, – нежно произнесла она. – Ты боишься за жизнь Руари.

До Элли, наконец, дошло, что она видит мать в очень далеком времени, когда сама она еще не появилась на свет. Эласед была одета в простое длинное платье, перехваченное в талии ремешком. Элли почему-то подумала, что по понятиям бессмертия мать еще очень молода.

– Ты сейчас в своем времени? – спросила она шепотом, желая проверить, так ли это.

Ее вопрос, похоже, удивил Эласед.

– Да, я остаюсь в своем времени, – ответила она и добавила: – Тебя очень любит мой отец. Сегодня он пришел посмотреть на тебя.

Сердце Эллис бешено застучало.

– Я чувствую где-то рядом присутствие Древних. Кто это?

– Люг, – улыбнулась Эласед. – Ты такая счастливая и такая молодая.

От восторга у Элли закружилась голова. Ее дед был самым могущественным из всех богов, хотя кое-кто полагал, что главнее его был Дагдха. Это он был вместе с ней, пока она томилась в зловонной яме со змеями. Он протянул руку, чтобы успокоить ее своим ласковым прикосновением.

– Твоя судьба уже начертана, – сказала Эласед. – Она предопределена Древними.

– Ты ее видишь? – полюбопытствовала Элли.

– Да. Вижу, – секунду помедлив, ответила ей мать.

Элли попыталась разобраться в услышанном. Неужели мать точно знает день, когда произведет ее на свет?

– Твоя судьба тоже предначертана, разве не так? – наконец осмелилась спросить она.

– Конечно. Я пришла в этот мир, чтобы исцелять людей, так же как и ты. Однажды настанет день, и я подарю миру еще одну целительницу. – Эласед вновь улыбнулась. – Ведь ты моя дочь, верно?

Элли почувствовала, как на глаза ей навернулись слезы.

– Я не вижу своего собственного будущего, – продолжила Эласед. – Но Люг – твой дед и мой отец. Ты обладаешь той же силой, что и я в твоем возрасте. Ты из будущего, моего будущего.

Элли не выдержала и расплакалась.

– Ты научила меня всему тому, что я теперь знаю.

Эласед сжала руку дочери.

– Ты так красива. Твой свет сияет как священный маяк. Я с нетерпением жду того дня, когда смогу сжать тебя в объятиях. Могу я теперь отправить тебя в твое время?

Как ей не хотелось выпускать материнской руки из своей! Внутренний голос подсказывал – стоит их рукопожатию разомкнуться, как это, наверное, будет навсегда.

– Мне нужно найти Ройса, – прошептала Элли и все-таки отпустила руку. – Я не позволю, чтобы зло отняло у него жизнь!

– Мне неизвестно, куда он исчез, но, моя дорогая, его судьба так же начертана, а то, что начертано, изменить нельзя.

По щекам Элли потекли слезы.

– Я никогда не сдамся. Я пойду до конца! Ты можешь отправить меня в пятое октября тысяча четыреста тридцатого года?

Эласед кивнула.

– Да благословят тебя боги! – произнесла она.

* * *

Он решил приземлиться столетием позже, в столице Франции, где еще ни разу не был. Там он наверняка обретет силу. Последовал удар о землю, и голову пронзила резкая боль. До его слуха донесся громкий крик Моффата, и где-то рядом Ройс ощутил присутствие зла.

В эти мгновения ему как никогда требовалась вся его сила, но он ощущал лишь полную беспомощность. В эти первые минуты, случись рядом оказаться постороннему человеку, будь то мужчина или женщина, он, не раздумывая, безжалостно отнял бы у них жизненную силу, лишь бы только восполнить собственную, значительно оскудевшую. На его счастье, в первые минуты после приземления Моффат пребывал в том же состоянии бессилия, что и он сам, и был столь же беспомощен.

Вскоре, однако, Ройс почувствовал, как все его существо наполняется энергией. Боль в голове постепенно стихла. Он осторожно сел и потянулся за мечом.

Прыгнувший вслед за ним Моффат все еще лежал неподвижно. Ройс вскочил на ноги и, взмахнув мечом, набросился на врага.

Их взгляды скрестились, словно клинки, а в следующий миг они обменялись залпами энергии. Пылая гневом, Ройс обрушил меч на шею противника. Однако демон исчез прежде, чем лезвие успело рассечь мышцы и сухожилия.

Взревев от ярости, Ройс бросился вдогонку.

* * *

Он переборол боль, эту неизменную спутницу скачков сквозь века, и поморгал глазами, чтобы из глаз перестали лететь искры. Как только пурпурная темнота посветлела, превратившись в серую мглу, он вновь ощутил присутствие зла. В следующую секунду он увидел до боли знакомую стену. Его тотчас охватил ужас – о боги! Да ведь он же в Кэррике!

Мозг молниеносно озарился вспышкой осознания: все понятно, он перепрыгнул вслед за Моффатом в самое начало восемнадцатого века! Наконец он нашел в себе силы приподняться и принял сидячее положение. Магическая сила постепенно возвращалась к нему, и все же он должен немедленно покинуть родной замок, ибо слишком велик риск встретиться там с самим собой.

Он приземлился в южной части внешнего двора, которая теперь была вымощена камнем. Вдоль внутренних стен надвратной башни выстроились горшки с цветами. Ройс удивился, заметив, как мало воинов несут дозор на крепостном валу, как будто время нескончаемых войн осталось позади. Ему также бросилось в глаза, что мост опущен, а решетка над воротами поднята. В замок въезжала роскошная золоченая карета, запряженная шестеркой вороных коней.

Где же Моффат? Ройс встал и огляделся по сторонам, надеясь увидеть врага первым, но присутствие зла поблизости не ощутил. Вместо этого на него, пропитывая каждую клеточку его тела, накатила волна белой энергии.

Ошеломленный, Ройс вздрогнул. Его взгляд и все органы чувств были прикованы к карете, потому что именно в ней сейчас находилась она. Между тем карета пересекла подъемный мост, и Ройс услышал женский смех и радостные детские голоса.

На какой-то миг он оторопел. Карета проехала мимо. Сделав над собой усилие, он мысленно заглянул внутрь и увидел самого себя рядом с Эйлиос и тремя маленькими детишками.

Что все это значило?

Неожиданно он понял. Эйлиос родила ему этих детей. Она его жена. Ройс изумленным взглядом проводил карету – та въехала в следующие ворота и исчезла из вида. И тогда его охватила тоска, страшная, невыразимая тоска.

В следующий миг рядом с ним материализовался Моффат с мечом в руке. Лицо демона искажала гнусная ухмылка.

Ройс, ни мгновения не раздумывая, прыгнул в другое время. Моффат последовал за ним.

* * *

Где-то рядом бушевало пламя настоящей преисподней. Как оказалось, он скакнул вперед на сто семьдесят лет и оказался в Санкт-Петербурге.

На этот раз боль в голове не оставила его, впиваясь в мозг острыми ножами, хотя силы восстановились довольно быстро. Задним умом Ройс понимал: совершая бесконечные прыжки во времени, он подвергает себя перегрузкам, и это уже начинает сказываться.

Оглядевшись по сторонам, он увидел, что горит какой-то дворец. Огромная беснующаяся толпа осаждала стены, которые защищала лишь горстка испуганных солдат. Ощетинившаяся кольями и вилами людская масса громила все, что встречалось у нее на пути. Оборонявшие замок солдаты, вооруженные копьями и мечами, отчаянно сопротивлялись. Воздух оглашали разъяренные крики и стоны раненых и умирающих. На глазах у Ройса нападающие сорвали ведущие во дворец ворота.

– Сегодня ты умрешь! – крикнул Моффат.

– Так жаждешь моей крови, а не крови Эйлиос! – прошипел Ройс, сжимая меч. Однако вместо удара мечом, метнул в противника разряд энергии. Увы, демон мгновенно парировал его удар и, гнусно рассмеявшись, нанес Ройсу ответный.

– Я убью тебя за то, что ты отнял у меня Каза! После этого я схвачу Эйлиос и потащу в свою постель, где она будет моей. Она будет исцелять меня, как только мне это понадобится!

Ройс умело отразил его удар. Выходит, Моффат все-таки вознамерился отомстить ему? Их клинки со звоном скрестились. Неужели этот злодей завладел Книгой Врачевания?

– У меня много страниц из нее, – ответил Моффат, прочитав его мысли. – Как же я без нее лечил бы моих славных гигантов?

Ройс с ревом набросился на демона. Обезумев от ярости, он наносил удары направо и налево, и Моффат был вынужден попятиться назад. Теперь демон отбивался от него. Чувствуя, что триумф близок, Ройс расхохотался.

Моффат ответил ему самодовольным смешком и тут же исчез. Ройс раздраженно рявкнул и бросился за ним следом.

* * *

Стараясь не думать о физических страданиях, Ройс с хрустом ударился о землю. Из глаз тотчас полетели искры. Ножи вонзились в мозг еще глубже, и он взвыл от затмевающей разум боли. Тем не менее он постарался угадать, где может находиться Моффат, и к своему ужасу понял, что снова попал в Кэррик. Двор был полон экипажей без лошадей. Из открытых дверей зала доносился чей-то смех. Он узнал голос Эйлиос. Это слегка его успокоило. Она все еще его жена.

Затем он услышал собственный голос, принесенный порывом ветра.

– Умри! – прорычал Моффат.

Ройс тотчас ощутил прикосновение острия к яремной вене и шелест острой как бритва стали. В следующий миг он прыгнул.

* * *

На этот раз далеко в будущее, и оказался в новой точке во времени, спустя столетия после того, как умер. Он был интуитивно уверен, что Моффат где-то здесь, поскольку демон следовал за ним по пятам. Ударившись о землю, Ройс в очередной раз взревел от боли. Удивительно, но рука его по-прежнему сжимала рукоятку меча. Этот скачок достался ему особенно тяжело. От удара из глаз брызнули слезы. Казалось, еще миг, и он лишится сознания. Впрочем, он и понимал, что это могло дорого ему стоить. Как и то, что еще несколько таких прыжков сквозь века, и силы окончательно покинут его.

До его слуха донеслось шумное дыхание Моффата. Значит, демон где-то рядом. Голова Ройса раскалывалась от боли, но он, превозмогая себя, посмотрел на странное, беззвездное небо и еще крепче сжал рукоятку меча.

Над ним возвышались тысячи огромных башен, подсвеченных изнутри. Он лежал на блестящей поверхности уходящей куда-то вдаль гладкой дороги, вымощенной черным камнем. На небе не было ни звезд, ни луны, вокруг лишь яркий свет башен. Ройс приподнялся и сел. По дороге двигались необычные, легкие экипажи без лошадей. В их окнах он разглядел лица людей. Другие экипажи летели по небу, напоминая бескрылых серебристых птиц.

Несмотря на странную красоту этого мира, он не мог позволить себе любоваться ею. Сила понемногу возвращалась к нему, медленно растекаясь по жилам. Ройс заставил себя встать.

– A Ailios!

Моффат присел, но Ройс схватил его, не давая совершить прыжок. Он тотчас ощутил, как к демону возвращается черная сила. Ройс, не раздумывая, взмахнул мечом, в надежде обезглавить Моффата одним ударом.

Однако демон его опередил и совершил очередной прыжок. Ройс был к этому готов и бросился вслед за ним. Пока они летели вверх, к высоким башням в бездну пространства, в котором не существовало времени, его меч рассек демону шею и перерубил яремную вену.

Моффат взревел от ярости и боли.

Пролетая среди лун и звезд, в гуще метеоров, астероидов и солнц, навстречу мощной силе, грозившей разорвать его на части, Ройс перерезал Моффату шею.

На мгновение их взгляды пересеклись.

Ройс ощущал себя триумфатором. Охваченный ликованием, он выпустил из руки меч и проводил его взглядом, пока тот не исчез в черной бесконечности.

Голова демона отделилась от туловища и полетела в другие галактики.

Ройс приготовился к прыжку, но, увы, силы, похоже, стремительно оставляли его. Ослабевала и его воля к прыжку, его готовность приземлиться в любом времени, в любом месте…

* * *

ГДЕ ЖЕ РОЙС?

Элли сидела в огромном кресле в главном зале Кэррика, чувствуя, как с каждой минутой ее охватывает тревога и отчаяние. Она вернулась в замок ближе к вечеру того самого дня, когда Моффат схватил ее в Блэквуд-Холле. Время приближалось к полуночи. Ройс, преследуемый Моффатом, исчез во времени. Было это примерно двенадцать часов назад.

Где же он? Что с ним случилось? Почему он еще не вернулся к ней?

Элли была настолько испугана, что даже заботливые Сейт и Пейги были бессильны ее успокоить.

Внезапно она ощутила приближение чьей-то мощной энергетики и вскрикнула от удивления. Но это был Эйдан. Он стремительно вошел в зал; лицо его было суровым и мрачным.

– Что с Ройсом? – с надеждой в голосе спросила Элли.

– Не знаю, – коротко ответил Эйдан.

Элли вздрогнула.

– Что ты хочешь этим сказать?

Эйдан остановился рядом с ее креслом.

– Я проследовал за ними до французского города семнадцатого века, но они очень быстро скакнули в другое время, и я их там не застал. Куда они отправились, я не знаю, мне так и не удалось напасть на их след.

Элли сделалось страшно. Значит, Моффат охотится за Ройсом, преследуя его во всех веках.

– Попробуй еще раз!

– Не могу, – раздраженно ответил Эйдан. – Неужели ты думаешь, что я не хочу найти того, кого люблю как друга, как брата и отца? Они исчезли, Элли, причем исчезли давно, и их невозможно нигде найти. Нигде. Остается только гадать, в каком веке они сейчас.

По щекам Элли потекли слезы.

– Прошло уже много часов с его исчезновения. Что же все-таки могло с ним случиться?

Эйдан ничего не ответил, лишь положил ей на плечо свою огромную руку.

– Ты что-нибудь ела? Может, выпьешь немного вина? Тебе непременно нужно отдохнуть.

– Мне не нужен отдых! – с жаром возразила Элли. – Я сижу здесь, черт побери, и жду Ройса! Жду, когда он вернется ко мне!

Все с тем же мрачным выражением лица Эйдан подошел к столу, налил себе вина и сделал пару глотков. Элли не сводила с него глаз. Она еще никогда не видела его таким мрачным. «Наверное, он считает, что Ройс погиб», – подумала она.

Но сама она никогда в это не поверит.

Правда, когда наступила полночь, она свернулась клубочком в кресле и расплакалась.

* * *

Спустя пять дней Элли стояла на крепостном валу южной стены и безучастно разглядывала овраг и примыкающие к нему земли. Все ее существо было охвачено одним-единственным желанием: чтобы Ройс каким-то волшебным образом возник перед ней. Увы, с горечью подумала она, этого не произойдет. Она продолжала стоять на прежнем месте, накинув плед на зеленое бархатное платье, когда неожиданно заметила, что к замку стремительно приближаются три всадника. Ройса среди них не было. Все трое, судя по всему, были Магистрами. Элли почувствовала, как по ее щеке скатилась предательская слеза.

Она ни за что не поверит, что он мертв. Ни за что и никогда. Но почему же тогда он до сих пор не вернулся домой?

Вскоре всадники уже были у ворот и въехали внутрь по перекидному мосту. Элли повернулась, чтобы посмотреть, кто сюда пожаловал, и узнала Макнейла, Скока и еще одного незнакомого ей Магистра. Всадники спешились. Макнейл поднял голову и, заметив Элли, приветственно помахал ей. Увы, Элли не ответила ему.

Вместо этого она повернулась к ним спиной и вознесла богам молитву о том, чтобы Макнейл принес ей добрые вести. В следующий миг она ощутила приближение незнакомой ей магической силы. То была сила воина, страстного, нетерпеливого, в любую минуту готового ринуться в бой. Элли обернулась и увидела темноволосого, голубоглазого мужчину в высоких сапогах и черно-красном пледе, небрежно наброшенном на льняную рубаху. В его глазах вспыхнул приветливый огонек.

Элли напряглась. Судя по его улыбке, он прочитал ее мысли.

– Приветствую тебя, я твой брат, Гай Маклеод!

У Элли перехватило дыхание. Она смотрела на не го, понимая, что он ее единственная надежда и опора, ее единственный родной человек в этом времени. Эйдан оставался в Кэррике, но было видно, что он рвется домой, к своему маленькому сыну. Гая она совершенно не знала, но отчаянно нуждалась в нем, нуждалась в его поддержке.

– Спасибо, – только и смогла вымолвить она, чувствуя, что готова в любую секунду разрыдаться. – Спасибо за то, что приехал сюда.

Гай несколько мгновений пристально смотрел на нее.

– Как мне называть тебя – Эйлиос или Элли?

– Элли, – ответила она, желая, чтобы только один человек во всем мире называл ее Эйлиос. – Мне нужен Ройс, – добавила она убитым голосом.

Улыбка тотчас исчезла с лица ее собеседника.

– Прошло пять дней с тех пор, как его видели в шестом веке рядом со стенами Эорадха. Судя по всему, мы можем начать его оплакивать.

– Нет! Ты разве ради этого приехал сюда? Чтобы сказать мне, что я должна оставить последнюю надежду?

– Ты – моя сестра. Я приехал, чтобы пригласить тебя в Блейд. Там меня ждет жена. Она скрасит твои горестные минуты и утешит тебя.

– Я не могу оставить Кэррик! – воскликнула Элли со слезами в голосе. – Спасибо за твое доброе приглашение, но я не могу уехать отсюда… пока не могу!

– Если бы Ройс мог вернуться, он бы давно это сделал, – осторожно произнес Гай.

Элли вновь заплакала.

Гай Маклеод неловко положил ей на плечо свою огромную руку.

– Тебе нужно поехать со мной в Блейд. Ты ведь моя сестра. Мой долг – заботиться о тебе.

Элли отрицательно покачала головой и отстранилась.

– Моя жена очень добрая женщина. Она тебе непременно понравится, – сказал Гай и, немного подумав, добавил: – Она из твоего времени.

– Мне нужно дождаться Ройса, – упрямо повторила Элли.

– Так жди его в Блейде вместе со мной и леди Табитой.

Элли покачала головой. Она, часом, не ослышалась?

– Постой, ты сказал, что твою жену зовут Табита?

Гай удивился:

– Да, так ее и зовут. Она тебе непременно понравится. Леди Табита всем нравится, – ответил он.

– Не может быть! Неужели это моя Табби?

– Не знаю.

– У нее светлые волосы, она очень красивая и выше меня ростом? Она умеет наводить чары? – уточнила Элли. – Она умеет гадать на картах Таро? Ты нашел ее в Нью-Йорке?

Глаза Гая округлились от удивления.

– Ты потише говори! Никакая она не колдунья. Но ты все правильно сказала, я нашел ее в этом самом городе в две тысячи восьмом году.

Настал черед Элли сделать круглые глаза.

* * *

Элли стояла у входа в свой дом на Парк-авеню.

Город нисколько не изменился. Парк-авеню была полна желтых такси и шикарных черных кабриолетов. Оглушительно гудели клаксоны. По тротуарам текли нескончаемые потоки прохожих. В центре улицы тянулись многочисленные клумбы с цветами. Тротуары выметены до блеска, нигде ни соринки.

Сегодня 21 сентября. Элли могла перенестись домой, выбрав для этого любое время, но в этой ситуации она сочла разумным сделать это через две недели после убийства Ройса Моффатом в Кэррике двадцать первого века. Хотя бы потому, что в пятнадцатом веке она ждала его возвращения ровно две недели.

Судьба Ройса была высечена в камне. Моффат должен быть лишить его жизни, и, очевидно, сделал это в тысяча четыреста тридцатом году.

Элли до сих пор отказывалась поверить в то, что Ройса нет в живых. Но что еще хуже, она была убеждена в том, что во второй раз послужила причиной его смерти. Не нырни она тогда назад в прошлое, движимая наивным желанием его спасти, ничего такого не произошло бы. Разве не так? И тогда Ройс прожил бы еще шестьсот лет.

Ее сердце взывало к нему, отказываясь примириться с его гибелью. Ее сердце будет ждать его вечно.

Ею завладела тоска. Она даже подумывала, а не прыгнуть ли ей в шестой век к Руари, но что будет, если она и там навлечет на него смерть? Впрочем, не пора ли, наконец, обрести благоразумие? Ройс мертв, ибо как еще объяснить его отсутствие? Она будет оплакивать его вечно, но ее место вовсе не в пятнадцатом столетии. Конечно, не там. Ее место в веке двадцать первом.

Отец и брат Алек, должно быть, сходят с ума, совершенно убитые ее внезапным исчезновением. И вот она стоит на Парк-авеню, не в силах сдвинуться с места, и смотрит на стеклянную входную дверь своего дома. Эйдан осторожно прикоснулся к ее локтю. Он настоял на том, что проводит ее домой.

– Может, мне стоит немного подождать тебя? – спросил он. – Чтобы ты убедилась, что с твоими родными все в порядке.

– Тебе не нужно ждать, – чуть охрипшим голосом ответила Элли и, повернувшись к нему, неожиданно крепко обняла, не выпуская из рук сверток с бесценным подарком, полученным от Ройса, – зеленым бархатным платьем. – Если Ройс вернется, ты придешь за мной?

– Конечно, – странно блеснув глазами, ответил Эйдан.

Элли поспешила отвернуться. Этот красавчик тоже переживает гибель Ройса. Как-то раз, когда Эйдан был уверен, что остался один, она заметила, что он плачет. Даже он не верил, что Ройс когда-нибудь вернется к ним.

Вытерев глаза, Элли смело шагнула к входной двери. Она попыталась улыбнуться швейцару, но это ей плохо удалось.

– Привет, Фредди!

Швейцар неожиданно загородил ей путь. Обычно он заигрывал с ней и всегда встречал ее нагловатой улыбкой.

– К кому вы, леди?

Это еще что такое, удивилась Элли.

– Ты шутишь? – произнесла она и попыталась пройти мимо него, однако тот схватил ее за руку.

– Послушайте, леди, – произнес швейцар совсем другими тоном. – Сюда нельзя посторонним. Кого вы хотели здесь увидеть?

Элли смерила его полным недоумения взглядом.

– Неужели я так сильно изменилась? – наконец смогла выговорить она. – Я здесь живу.

Взгляд швейцара сделался неприязненно-колючим, что не предвещало ничего хорошего. Такое выражение было хорошо знакомо жителям Нью-Йорка. Все понятно, он считает, что она сумасшедшая.

– Если вы не скажете, кого вы хотите видеть в этом доме, я не пропущу вас. Нужно, чтобы из названной квартиры позвонили и подтвердили, что ждут гостей.

Нет, это какое-то наваждение! Да что с ним случилось, с этим придурком Фредди?

– Я очень устала, и все это ничуть не смешно. – Фредди никогда не шутил. – Я здесь живу.

– Если только вы не переехали сюда сегодня, то вы здесь не живете. А новых жильцов в этом доме нет. Их здесь не было вот уже несколько лет.

Он не знает ее.

– Позвоните Уильяму и Алеку Монро! – в отчаянии вскрикнула Элли и оглянулась на Эйдана. Тот внимательно следил за их разговором. В чем дело? – беззвучно спросила она.

Эйдан пожал плечами.

– Вы шутите? – отозвался Фредди.

Прежде чем Элли успела что-либо сказать, она увидела брата. Алек направлялся через фойе к входной двери. Несмотря на охватившее ее замешательство, она была рада увидеть Алека. Сердце екнуло в предвкушении встречи. Фредди открыл дверь, и тотчас Элли бросилась Алеку на шею.

Тот удивленно посмотрел на нее, затем как-то странно улыбнулся.

– Разве мы знакомы? – Его вопрос застал Элли врасплох.

Она убрала руки и собралась было сказать, что вообще-то она его сестра, но что-то ее остановило. Алек тоже не узнал ее.

Черт, что происходит?

– Послушайте, вы только не обижайтесь на меня. Мы с вами, случайно, не встречались прошлым вечером в «Чиприани»?

Элли сделала глубокий вдох. С каких это пор родной брат не узнает ее? Что случилось, черт побери?

Она снова бросила взгляд на Эйдана. Тот предостерегающе покачал головой, но она не поняла, что он имеет в виду.

– Извините, я ошиблась, – поспешила сказать она, обращаясь к брату.

– Это вы меня извините, – улыбнулся обольстительной улыбкой Алек. – Не хотите выпить чего-нибудь?

– Как-нибудь в другой раз, – только и смогла ответить Элли.

Алек пожал плечами и направился к проезжей части улицы, чтобы поймать такси. Элли проводила его взглядом.

Фредди в подобострастном порыве бросился мимо нее, чтобы, опередив Алека, самому остановить для него машину.

Если Алек не узнает ее, размышляла тем временем Элли, если она не его сестра, то что все это значит? В ее памяти, на мгновение заслонив собой окружающий мир, всплыл образ Ройса.

Затем она услышала голос Эласед. Прими свою судьбу, дорогая!

Фредди вернулся на свой пост перед входом в дом.

– А что случилось с наследницей Монро? – дрожа, спросила Элли.

– Я сейчас позвоню в полицию, – вместо ответа пообещал Фредди. – Леди, вы чертовски хорошенькая, но с головой у вас не все в порядке! Нет никакой наследницы у Монро. У мистера Монро три сына.

У Элли от удивления перехватило дыхание.

– Три сына?!

– Вы только что видели самого старшего! – отчеканил Фредди. – Двое остальных – тоже особы мужского пола.

От этих слов голова у Элли пошла кругом.

– Около двух лет назад жена родила ему близнецов, – добавил швейцар. – Мистер Монро без ума от своих крошек.

Значит, ее отец женился повторно. А как же тогда она, Элли Монро? Кем была она? И был ли Уильям Монро вообще ее отцом?

* * *

В Публичной библиотеке Нью-Йорка Элли нашла то, что искала.

Два года назад Уильям Монро женился на наследнице богатого семейства Лорел Кэди-Бентон. Когда Элли увидела фотоснимок с изображением красивой блондинки, ей стало ясно: эта добрая, уравновешенная женщина идеально подходит отцу. Судя по свадебным фотографиям, отец и Лорел были влюблены друг в друга.

Он никогда не брал в жены ее мать, Элизабет. У него не было дочери.

Элли растерянно посмотрела на Эйдана.

– Это не мое время, – испуганно прошептала она. – Я должна вернуться обратно.

Глава 20

Табби и Сэм жили в Трибеке, в мансарде с двумя спальнями. Швейцара, чтобы позвонить им в квартиру, в вестибюле дома не было, и поэтому Элли пришлось долго стучать кулаком в дверь. На часах было пять утра, и если Табби все еще в двадцать первом веке, то она должна быть дома, потому что занятия в школе заканчиваются в четверть четвертого. Элли с вероятностью пятьдесят процентов надеялась на то, что подруга все еще в этом времени, потому что Гай нашел ее в 2008 году.

Эйдан схватил ее за запястье.

– Успокойся, Элли!

– Да как я могу успокоиться? Получается, что я вообще никогда не появлялась на свет! Что все это, черт возьми, значит?

Эйдан, в отличие от нее, был непробиваем как танк.

– Из этого следует, что ты должна вернуться в Блейд и поселиться там со своим братом, ведь это последнее место, в котором видели твою мать.

– Мою мать в последний раз видели здесь, но теперь ее почему-то нет и в этом времени! – Элли вновь принялась барабанить в дверь. Ее мать, по всей видимости, избежала кровавой резни в Блейде и скакнула прямо в 1982 год, где познакомилась с Уильямом Монро и в этом же году произвела на свет дочь, то есть ее, Элли. Однако теперь получалось, что все было совсем не так, видимо, история пошла в другом направлении. – У меня такое ощущение, что я сама в любой миг могу испариться раз и навсегда.

– Ты принадлежишь Братству, красавица, – улыбнулся Эйдан, – и ты не исчезнешь из времени.

Элли растерянно посмотрела на него и подумала: а ведь Эйдан прав. Каким-то непонятным образом ее мать сделала что-то не так, и теперь все изменилось. Но если так оно и есть, то как же это сказалось на ее отношениях с Уильямом Монро? Неужели Древние отобрали у нее воспоминания, чтобы она не страдала, вернувшись обратно в прошлое? Но ведь ее отцом был Уильям? Или все-таки нет?

Неожиданно дверь распахнулась. На пороге стояла Сэм, в коротеньких шортах и крошечном топике. Мокрые волосы, почти полностью открытый живот. Вид у нее был недовольный, но стоило ей увидеть подругу, как раздражение тотчас улетучилось. От неожиданности Сэм удивленно вытаращила глаза.

– Элли! – воскликнула она и бросилась на шею подруге.

– Ты узнала меня! – растроганно проговорила Элли чуть охрипшим от волнения голосом.

Сэм посмотрела на Эйдана – сначала недоуменно, а затем с оценивающим прищуром. Эйдан улыбнулся ей той необыкновенной улыбкой, от которой большинство женщин мгновенно падают на спину и позволяют снять с себя все до последней ниточки. В отношении Сэм такая задача существенно упростилась бы, поскольку она была практически не одета. Сэм смерила гостя пристальным взглядом, после чего затащила Элли внутрь. Эйдан шагнул вслед за своей спутницей, и Сэм захлопнула за ним дверь.

– Табби здесь? – поинтересовалась Элли, представив их друг другу.

– Она на собрании родительского комитета. Мы так волновались из-за тебя.

Элли ответила ей удивленным взглядом. Значит, Табби реально существует, несмотря на то что она отправилась в прошлое и обитает там. Или все-таки она остается здесь?

– Послушай, Элли! – схватила ее за руки Сэм. – Нам нужно поговорить!

– Мы можем свободно говорить и при Эйдане, – заявила Элли.

Сэм бросила на него быстрый взгляд.

– Утром, на следующий день после той вечеринки, Табби позвонила тебе, потому что ты куда-то пропала. И никто, я повторяю, никто, – голос Сэм взлетел на пронзительную высоту, – не знал, где ты. Ни твоя домоправительница, ни твой отец, ни твой брат. Что, черт побери, случилось?

– Но ты не забыла меня, – прошептала Элли.

– Мы так испугались за тебя! Мы опасались, что это все демоны и что сама судьба внесла поправки в обстановку. Однако боги никогда не вмешиваются в тех случаях, когда кого-то убивают, ты сама знаешь это.

– Я была в пятнадцатом веке, Сэм. Слухи ЦИТСа оказались верны.

Сэм внимательно посмотрела на Элли – та ответила ей таким же пристальным взглядом, после чего Сэм обернулась к Эйдану:

– Он обладает огромной силой, но точно не демонической.

– Да, ты права, он наделен силой. Существует тайное Братство, в котором много таких красавчиков, которые дали клятву защищать Невинных любой ценой, – сказала Элли. – Магистры без особых усилий путешествуют во времени и расправляются с силами зла. Они ведут происхождение от Древних богов, Сэм. – Она еле удержалась, чтобы не похвастаться подруге собственным божественным происхождением. – Они практически бессмертны, точнее, почти бессмертны и практически непобедимы.

– О господи! – охнула Сэм и, понизив голос, добавила: – В Книге есть одно непонятное заклинание, Элли. Оно касается прерванной судьбы и судьбы исправленной.

Элли застыла в нерешительности. Сэм упомянула Книгу, с которой она и Табби сверяли свою жизнь. Получили они ее в наследство от матери, причем пользоваться этой книгой могли только женщины из рода Роуз. Книга эта содержала в себе массу всевозможных мудрых изречений, магических заклинаний и загадочных мифов.

– Я больше не существую в этом мире, а это означает одно – моя судьба – в прошлом.

У Сэм почему-то был расстроенный вид. Она инстинктивно обняла Элли, и та отметила про себя, что такой порыв совершенно не в характере ее подруги. Ведь Сэм никогда не была склонна к сентиментальности.

Дверь открылась, и в комнату вошла Табби. Увидев Элли, она бросилась к ней в объятия. Элли заметила в ее глазах слезы.

– Все в порядке.

– Нет, не все, Сэм. Мы с Бри несколько ночей пытались выяснить, куда ты исчезла. Бри утверждала, что ты уже никогда не вернешься. Слава богам, что она ошиблась!

Элли ответила не сразу.

– Это временное возвращение, Табби. Моя жизнь сейчас протекает в пятнадцатом веке.

Табби сделала круглые глаза.

– Я нашла его, – прошептала Элли, – нашла Императора.

Табби охнула.

– Так почему у тебя такой вид, будто умер кто-то из твоих близких?

Элли еле сдержалась, чтобы не расплакаться.

– О мой бог! – прошептала Табби. – Извини, Элли, я не знала.

– Мне нужна Бри, – сказала Элли. – Я все время пытаюсь вызвать ее, но у меня ничего не получается. Можно позвонить ей? Мне обязательно нужно поговорить с ней, прежде чем я вернусь обратно в прошлое.

Сэм уже была на телефоне.

– Эйдан, это моя подруга Табби, – представила Элли своего спутника. Тот почему-то не сводил с Табби полных удивления глаз.

– Я тебя знаю? – смущенно поинтересовалась Табби.

– Вряд ли… леди Табита.

Табби вздрогнула и посмотрела на Элли, прежде чем та успела ее отвлечь. Элли казалось, что еще рано сообщать подруге о том, что через год та встретит свою судьбу в облике средневекового рыцаря.

– Бри вышла из офиса минут десять назад, – сообщила Сэм.

– Откуда ты знаешь меня? – неуверенным голосом осведомилась Табби. – И почему так обращаешься ко мне – «леди»?

Не успела она дождаться ответа, как раздался стук в дверь. Элли бросила на Эйдана предупреждающий взгляд и бросилась открывать, зная, что пришла Бри. Ей нужно задать окончательный, самый главный вопрос о судьбе Ройса. Необходимо выяснить, жив ли он и где находится. Бри стояла в дверях в бесформенном коричневом костюме. Щеки подруги раскраснелись от быстрой ходьбы. Казалось, будто она галопом пробежала двадцать кварталов от здания ЦИТСа до квартиры Табби и Сэм. Каштановые волосы гладко зачесаны назад, несколько выбившихся из прически локонов прилипли к влажной коже. Очки в массивной черной оправе типа «я самая прилежная ученица» сидели на переносице чуть криво. Они с Элли порывисто обняли друг друга.

– Я слышала, как ты мысленно звала меня! – задыхаясь, сообщила Бри. – Что ты здесь делаешь? Ты не можешь быть здесь! – воскликнула она.

Заглянув в глубь комнаты, она заметила Эйдана и, покраснев, поспешила отвести взгляд.

– Я так по тебе скучала! Я постоянно думала о тебе!

– Все произошло так стремительно, что я не успела узнать, как можно связаться с вами, – ответила Элли, держа ее за руку. – Все, что нагадала Табби, оказалось правдой. Ты тоже оказалась права. Он был там, в тот вечер, когда проходил благотворительный бал. Бри, умоляю тебя, ответь, Ройс жив?

Бри перенесла вес на другую ногу. Она всегда поступала так, когда сильно нервничала.

– Элли, ты же знаешь, что я не могу делать это по требованию!

– Прошу тебя! – воскликнула Элли, чувствуя, что находится на грани истерики, и еще крепче сжала руку Бри. – Попытайся… ради меня! Я не верю, что он пропал навсегда!

– Я не знаю! – выкрикнула в ответ Бри. – Я знаю лишь то, что видела, как он направлялся к тебе. Высокий золотоволосый красавец, настоящий воин. Ты должна была исцелить его душу и сердце, а он должен был забрать тебя, чтобы свершилась твоя судьба. Это все, что я знаю!

– Элли, ты делаешь ей больно! – прервал ее Эйдан.

Элли отпустила подругу.

– Прости меня, Бри.

Бри вытерла ладонью скатившуюся по щеке слезу.

– Я знаю, что ты страдаешь, Элли. Прости меня! Прости!

Элли изо всех сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

– Но как же это могло случиться?

Бри обняла ее.

– Ты не можешь бороться с судьбой.

– Через восемьсот лет он вернулся, – ответила Элли. – Я исцелила его.

Бри как будто не слышала ее.

– Послушай, Элли, тебе нужно срочно отправиться в место под названием Кэррик! Срочно!

* * *

Он очнулся, уже не в первый раз за последнее время, чувствуя, как к нему возвращается прежняя сила. При этом он услышал, как какая-то женщина камнем толчет зерна. А возле пещеры, в которой он находился, он почувствовал присутствие мужчины. Обоняние Ройса уловило запах жарящегося мяса.

Его рот тут же наполнился голодной слюной.

Ройс постарался припомнить, что с ним случилось.

Моффат долго охотился за ним, перескакивая из века в век. Многочисленные прыжки во времени отняли у него последние остатки сил. Не думая о последствиях, он прыгнул в эту далекую эпоху и оказался в первобытном веке. Открыв глаза, Ройс попытался привыкнуть к царившему в пещере полумраку.

Женщина была одета в грубо выделанную оленью шкуру. Она даже не посмотрела в его сторону. Вместо этого она ритмично перетирала какие-то зерна и листья в каменной ступе. У нее были высокие скулы, широкий плоский нос и маленькие глазки. Она была невысокого роста, как Эйлиос. Таким же невысоким был и спутник женщины.

Ройс забрался в такую глубину веков, что даже не мог точно установить год или столетие. Судя по всему, календарем эти люди еще не научились пользоваться.

Женщина заметила Ройса и восторженно улыбнулась ему.

Он прочитал ее мысли. Она считала его богом, такого же мнения придерживался и мужчина. Но это сейчас. Ему вспомнилось, что, прежде чем потерять сознание от сильного удара о землю, он уловил их первобытный страх. Перед ним, улыбаясь, возник мужчина. Он тоже был одет в звериную шкуру. Пещерный житель был доволен тем, что племя только что убило двух оленей.

Во рту у Ройса вновь скопилась слюна. Боже, как он проголодался! Он вспомнил, что женщина кормила его какой-то жидкой кашей и давала попить воды. Он сел. Мужчина и женщина обернулись и посмотрели на него. Ройс улыбнулся им и принялся изучать собственное тело, пытаясь отыскать в нем прежнюю силу. Затем, нащупав в себе светлую энергию, метнул ее пучок внутрь пещеры и с удовлетворением отметил, что она подняла с пола легкий вихрь листьев и пыли. Глаза пещерных жителей удивленно округлились.

– Спасибо за заботу, – поблагодарил их Ройс. Силы стремительно возвращались к нему. Он встал и потянулся всем телом.

Пещерные люди почтительно опустились перед ним на колени. Они испытывали перед ним благоговейный ужас.

Впрочем, это не имело никакого значения. Он несколько дней пролежал в полном изнеможении, причем точно не знал, сколько именно дней. Теперь ему пора возвращаться домой. Но прежде чем вернуться в свой век, он должен сделать так, чтобы у них осталось достаточно запасов на зиму.

Ройс шагнул вон из пещеры.

* * *

– Боюсь, нам нельзя здесь оставаться, – сказал Эйдан. – По-моему, тебе следует отправиться в Блейд, в дом твоего брата.

Элли остановилась перед внешними стенами Кэррика двадцать первого века, увитыми плющом. Интересно, почему Бри настаивала на их возвращении в Кэррик?

– Его здесь нет, – резко произнес Эйдан. – Ты зря надеялась.

Может, надеялась она и впрямь напрасно, но признаваться в этом не хотелось. Они вылетели в Шотландию на самолете, коммерческим рейсом, чтобы не подвергаться физической нагрузке при прыжке. Денег у Элли не было, и все расходы взяла на себя Табби. Прощание было душераздирающим. И если Элли было известно, что она еще увидится с Табби, то рассчитывать на новую встречу с Бри и Сэм не приходилось. Впрочем, мысль о расставании с ними была не столь мучительна для нее, как вероятность навсегда потерять Ройса.

– Хватит храбриться! – сказала она, обращаясь к Сэм. – Найди кого-нибудь, кто поможет тебе охотиться за демонами, чтобы не делать этого в одиночку.

Ее слова позабавили Сэм.

– У меня есть Табби и Бри, – беспечно ответила та. – Кроме того, я обязательно поступлю на службу в ЦИТС.

Бри действительно была ее лучшей подругой, несмотря на свою невероятную стеснительность, замкнутость и романтическую, книжную задумчивость. Элли молча обняла ее и после короткой паузы прошептала:

– Перестань прятаться за работой. Хватит прятать себя за этими жуткими очками и кошмарными костюмами.

Бри печально улыбнулась.

– Я не такая, как ты… Я… я… люблю тебя, Элли.

Ей ужасно не хотелось расставаться с подругами, равно как и оставить в ином времени отца и брата, но ничто не могло сравниться с ее беспокойством за судьбу Ройса. Почему Бри направила ее сюда? Неужели для того, чтобы помочь ей справиться с жизнью без Ройса? Элли посмотрела вниз со склона горы на два огромных гаража, скорее похожие на два небольших особняка. Здесь Ройс ставил свои автомашины. Если, конечно, поместье не продано какому-нибудь новому владельцу.

– Думаю, что мы можем оставить нашу машину вон там. Вряд ли кто-то осмелится угнать ее, тем более что она взята напрокат.

С этими словами Элли решительно зашагала в направлении перекинутого через ров моста.

Эйдан поспешил следом и скоро догнал ее.

– Зачем твоей подруге понадобилось направлять тебя именно сюда? Это жестоко с ее стороны, хотя по ней не скажешь, что она злюка.

– Она эмпат, Эйдан, а также обладает даром Видения. Я не знаю, почему она направила меня сюда, но за долгие годы нашего знакомства я поняла: Бри никогда не ошибается. Наверное, есть какая-то причина, и я надеюсь, что мы ее узнаем.

Эйдан промолчал.

В отличие от пятнадцатого века решетка над воротами оставалась поднятой, и они беспрепятственно прошли в первые ворота. Элли увидела садовника – тот усердно занимался клумбами внутреннего дворика. Ага, подумала она, за поместьем ухаживают, не иначе как оно выставлено на продажу. Неожиданно садовник выпрямился и приветственно поднял твидовую кепку.

Элли ответила ему вежливой улыбкой. Затем постучала во входную дверь.

Дверь открыла миссис Фарлейн, которая тотчас же расплылась в улыбке.

– Я думала, что вы уехали на целый день, леди Маклин! – Затем ее взгляд переместился на Эйдана. – Вы оставили ваш «астон-мартин» в гараже, а сами пошли пешком, верно?

Элли не нашлась что ответить, ибо растерялась настолько, что с трудом понимала домоправительницу. Ройс был из рода Маклинов, так же как и Малькольм. Может, миссис Фарлейн спутала ее с кем-то еще?

– «Астон-мартин»? У меня нет «астон-мартина», – промямлила она.

Миссис Фарлейн с удивлением посмотрела на нее:

– Да ведь его милость подарил вам его в прошлом году на юбилей!

– Его милость? – переспросил Эйдан.

– Ваша милость нездоровы? – встревожилась миссис Фарлейн. – Леди Маклин, прошу вас, заходите в дом и присядьте. Позвать его милость?

Элли проследовала за домоправительницей в зал. Ее ошибочно принимают за владелицу Кэррика.

Миссис Фарлейн поспешила выйти из зала.

Элли повернулась к Эйдану.

– О господи! Как такое может быть? – прошептала она.

До ее слуха донеслись шаги, причем явно мужские. Она обернулась, и ее сердце тут же упало.

В зал вошел высокий мужчина, удивительно похожий на Ройса. От него веяло силой. Впрочем, это был не Ройс, потому что у него были темные волосы, хотя такие же серебристые глаза. Скорее всего, это сын или внук Ройса. Это его имела в виду миссис Фарлейн, говоря о «его милости»?

Темноволосый мужчина подошел ближе, и Элли заметила выражение озабоченности на его лице.

– Мама, с тобой все в порядке?

С губ Элли сорвалось невразумительное восклицание.

– Мама? Что с тобой?

И Элли поняла: все только начинается.

Затем в зал вошел Ройс.

Их взгляды встретились. Элли сразу поняла, что этому Ройсу тысяча четыреста лет. Так значит, современный Ройс жив! Он не был убит 7 сентября. Из этого напрашивался только один вывод.

Ройс расправился с Моффатом, после того как они прыгнули из Эорадха в другое время.

– Ройс! – воскликнула Элли, чувствуя, как от волнения у нее подгибаются колени.

Глаза Ройса удивленно расширились.

– Торс, мне нужно поговорить с твоей мамой наедине, – обратился он к своему темноволосому отпрыску.

– Это не моя мать, – медленно ответил Торс. – По крайней мере, не моя современная мать. Она прибыла из другого времени. Моя мама сейчас гостит в Блейде. Эйдан тоже перепрыгнул в наше время из прошлого.

Еще раз внимательно посмотрев на Элли, Торс вышел из зала.

Эйдан подбежал к Ройсу и стиснул его в объятиях.

– Ты такой молодой! – секунду помолчав, произнес он.

– Ты жив! Ты разделался с Моффатом! – проговорила Элли и прикоснулась ладонями к лицу Ройса.

– Да. Я совершал прыжки из одной эпохи в другую и постоянно сражался с ним. Я очень ослаб и не смог сразу вернуться к тебе. Но теперь я обязательно вернусь к тебе, Эйлиос. Тебе нельзя оставаться здесь. У нас с тобой есть дети, внуки и даже правнуки. Ты должна вернуться ко мне в пятнадцатый век, чтобы у нас было будущее!

Элли кивнула.

– Я люблю тебя!

Ройс улыбнулся:

– Я знаю, потому что ты шесть веков терпела мои средневековые привычки. А теперь тебе пора, дорогая. Не бойся, я не потеряю нашу с тобой общую жизнь!

Элли повернулась к Эйдану и протянула ему руку.

* * *

Прошло шесть дней после того, как Моффат схватил ее за пределами Блэквуд-Холла. Укутавшись в один из пледов Ройса, Элли стояла на крепостном валу, не обращая внимания на моросящий дождь. В Морверн, окрасив листья дубов в багрец и золото, пришла осень. Элли знала, что Ройс скоро вернется, но пока пребывала в состоянии томительного ожидания, к которому примешивался страх за его жизнь.

Внезапно она почувствовала его присутствие. Он где-то внизу!

Ройс торопливо взбежал по лестнице на крепостной вал.

Это был ее Ройс – мистер Средневековый Рыцарь, – который, несомненно, был в привычном для него образе Безумного Макса. Его рубаха была забрызгана мелкими каплями засохшей крови, как будто кто-то стряхнул на него малярную кисть. Элли подумала, что ей не хочется выяснять подробности случившегося.

Она бросилась ему навстречу. Ройс тоже перешел на бег и вскоре сжал ее в объятиях.

В ноздри ей ударил его запах, запах сосновой хвои, дождя, мужского тела, секса. Элли попробовала отыскать на его теле возможные раны, но не обнаружила ни одной. Его нынешняя сила нисколько не отличалась от прежней.

– Да, я был ранен, но теперь со мной все в порядке, – признался Ройс и, взяв ее лицо в ладони, ласково улыбнулся. – Привет, Эйлиос!

– Привет, Руари! – отозвалась она и прикоснулась к его лицу. Он прижал ее ладонь к щеке.

– Моффат мертв!

– Я знаю.

Ройс невольно вздрогнул.

– Я видела наше будущее, Ройс. Я видела наше великолепное будущее!

Его взгляд смягчился.

– Я тоже его видел. У нас будет много красивых детей, Эйлиос.

Она кивнула и поймала себя на том, что из глаз ее текут слезы.

– Извини, что заставил тебя волноваться. Я сильно ослаб от прыжков. Я приземлился в первобытном веке и несколько дней не мог обрести прежнюю силу.

Элли молча кивнула.

– Я не мог оставить тебя одну, – прошептал он. – Я так люблю тебя.

Элли стояла не шевелясь. Его слова прозвучали во всем ее теле, сердце и душе.

– Ты победила, – с улыбкой добавил он, и на его щеках появились восхитительные ямочки. – Может быть, мне стоит сейчас взять тебя в постель? – лукаво добавил он.

– Давно бы так, – одобрила Элли.

Он подхватил ее на руки и стал спускаться вниз по лестнице. Элли почувствовала, как у него тотчас участился пульс, а кровь прилила к чреслам.

– Я так скучала по тебе!

– Знаю. Тебе было страшно, но ты все-таки вернулась в свое время и обнаружила, что в нем тебе больше нет места.

Они вошли в зал.

– Боги пожелали, чтобы я была с тобой здесь, Ройс.

– Отлично, – ответил он и направился верх по лестнице в башню. – Это обнадеживающие слова. – Он лукаво улыбнулся ей и положил на кровать. – Я готов сражаться с богами, чтобы только быть с тобой, Эйлиос! – серьезным тоном добавил он и скользнул взглядом по ее ногам.

Элли каждый день наряжалась, готовясь к его возвращению. Сегодня на ней было зеленое трикотажное платье. Она откинулась на подушку, и боковой разрез распахнулся. Ройс сел на кровать, и его рука скользнула вверх по ее гладкому бедру.

– Больше всего мне нравятся те розовые трусики.

– Я знаю. Снимай плащ, – ответила Элли, заметив под плащом его напрягшуюся плоть.

Ройс улыбнулся, встал и снял с себя пояс. Затем сбросил с ног сапоги. Вслед за сапогами на пол полетел плащ и туника.

Элли едва не задохнулась от волнения. Ройс – самый красивый мужчина на свете. «Я самая счастливая женщина в мире», – подумала она.

– Я доставлю тебе небывалое наслаждение, Ройс! – пообещала она.

– Это мы еще посмотрим, – грубовато ответил Ройс и стащил с нее трусики. Затем задрал платье ей до пояса и так же до пояса стянул вниз корсаж.

Он заглянул ей в глаза:

– Я люблю твое тело, твое лицо, но больше всего я люблю твое доброе сердце!

– О, Ройс! – прошептала Элли, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

– Я люблю тебя, Эйлиос!

Она положила руку ему на грудь, и ее ладонь тотчас ощутила громкий стук сердца. Ей хотелось улететь к звездам и вернуться обратно, наверное, сотню раз, однако она побоялась разбудить в нем ощущение вины и боли. И он это знал, потому что хотя и был во всеоружии, но не торопил ее.

Она не сразу ощутила его боль – впрочем, это было лишь слабое эхо вины, которая терзала его целых восемь столетий. Впрочем, в ее распоряжении по меньшей мере пятьсот семьдесят семь лет, чтобы окончательно исцелить его сердце.

Ройс заглянул в ее мысли, потому что на губах его заиграла улыбка.

– Меня больше не назовут Черным Ройсом.

– Иди ко мне, любовь моя! – прошептала Элли. Ей не пришлось его долго упрашивать.

* * *

Два дня спустя Элли вылезла из горячей, дымящейся паром ванны и завернулась в свой любимый плед, который «конфисковала» у Ройса. То, что было у них в эти дни, можно было по праву назвать медовым месяцем. Ройс запер дверь и открывал ее только для того, чтобы забрать питье и еду. Элли совершенно обессилела за время, что они провели вместе. Это были часы, наполненные жгучей страстью, временами становившейся настоящим безрассудством, которые затем сменялись удивительной нежностью, щедро приправленной разговорами, забавными играми, интимными ласками. Она была безумно, до головокружения, до обморока влюблена в Ройса.

Элли высушила волосы полотенцем и натянула на себя джинсы и кашемировый свитер, которые ей подарила Сэм. Шагнув к зеркалу, она подумала, что нужно приказать слуге подвесить его к стене в более удобном месте. А все потому, что она захватила с собой с десяток патрончиков губной помады, любезно подаренных Сэм и Табби. Прежде чем она выбрала нужный оттенок, в зеркале появилось изображение Эласед.

Элли в изумлении застыла как вкопанная, опасаясь, что лик матери исчезнет в любую секунду.

– Мама!

Мать ласково улыбнулась ей. Ее глаза светились нежностью. Элли было видно отражение кровати в зеркале, так что она понимала, что перед ней бесплотный призрак.

– Я не думала, что еще когда-нибудь увижу тебя! – воскликнула она и шмыгнула носом.

– Я счастлива тем, что снова вижу тебя, дорогая дочь! – прошептала Эласед.

«Она пришла попрощаться со мной», – подумала Элли. Однако прежде чем засыпать мать вопросами, она увидела, как возле нее появилась еще одна темная фигура – образ ее брата Гая. Правда, сейчас ему было около сорока, и на висках его сверкала седина. Элли догадалась, что перед ней отец Гая, Уильям-Лев, пятый барон Блейда.

Ее сердце затрепетало.

– Мой отец – Уильям Монро, – прошептала она.

– Нет, дорогая, это не так, ты ошибаешься. Я боялась… Я должна была защищать и оберегать тебя. Я попросила Люга отправить меня в самое безопасное место. Он отправил меня к Уильяму Монро.

Элли вздрогнула и удивленно посмотрела на своего настоящего отца. Красавец мужчина, он излучал осязаемую физическую силу, несмотря на то что давно был мертв.

Уильям Маклеод улыбнулся.

– Я горжусь тобой, дочь, – произнес он.

Он взял мать за руку, и Элли увидела, как между ними заструились волны белого света, света счастья и любви.

– Отец! – только и смогла вымолвить она. Как жаль, что она не может узнать этого удивительного человека ближе.

– Ты узнаешь меня через своего брата, – произнес Уильям, прочитав ее мысли.

Элли улыбнулась сквозь набежавшие на глаза слезы. Это был приказ. Она понимающе кивнула.

– Я почувствовала истину в то мгновение, когда Ройс рассказал мне о тебе и маме.

– Знаю.

Элли невольно вздрогнула.

– Что ты видишь с той стороны в моей жизни?

Эласед лукаво улыбнулась.

– Дорогая, это не простой вопрос. Боги благословляют тебя на брак с Руари и благословляют ваших детей и все ваше будущее потомство. – С этими словами она послала дочери воздушный поцелуй. Образы родителей начали тускнеть в зеркале. Элли подняла руку в прощальном жесте. Мать и отец продолжали улыбаться ей. Еще минута, и их образы исчезли совсем, и она осталась в комнате одна.

Элли вытерла слезы. Они пробыли вместе целую вечность! Она узнает отца через Гая, как ей было обещано.

Да, Табби ожидает нелегкое испытание. Впрочем, она, разумеется, справится. Конечная цель того стоит.

Она нашла Ройса в зале. Он о чем-то разговаривал с экономом. Увидев Элли, он улыбнулся ей. В его радостном взгляде читалась любовь.

Сердце Элли тотчас же наполнилось светлой радостью.

Она села за обеденный стол и с аппетитом поела. Когда эконом ушел, к ней подошел Ройс.

– Как ванна? Понравилась?

– Очень. Что случилось, Ройс? Я замучила тебя?

В его глазах вспыхнула и тут же потухла легкая досада.

– Я проявил деликатность и не стал залезать к тебе в ванну! Мы и так занимались любовью два дня подряд!

– Понятно! – рассмеялась Элли.

Ройс ответил ей улыбкой и мгновенно посерьезнел.

– Три Магистра побывали в храме Моффата и забрали оттуда шесть страниц Книги Врачевания.

– Замечательно! – воскликнула Элли.

– Верно, но я также надеюсь, что мы найдем там и Книгу Силы, – сказал Ройс и сел рядом с ней. Элли тотчас же поняла, что он хочет ее о чем-то спросить.

– В чем дело?

Ройс улыбнулся ей светлой открытой улыбкой, от которой у нее ёкнуло сердце.

– Ты встретила меня в Эорадхе.

Элли густо покраснела, вспомнив пламенную встречу с его юным воплощением.

– Да, мы встретились.

Улыбка слетела с его лица.

– Я хорошо помню тот день. Тогда ты в одночасье изменила мой мир. Я так сильно желал тебя, я не хотел, чтобы ты ушла. Я до сих пор не могу взять в толк, как отпустил тебя тогда. Сейчас мне понятно, что в этом времени ты нужна мне больше, чем когда бы то ни было.

Элли ошеломило это признание.

– Ты помнишь, что тогда произошло?

Ройс улыбнулся.

– Ты сказала мне, как ты меня любишь, даже меня юного, из другого времени, и позволила поцеловать тебя.

Что это? Неужели на его воспоминаниях о том ужасном дне оставило след ее появление в прошлом? Элли не поверила собственным ушам!

– Но ведь менять прошлое строго запрещается!

Ройс как-то странно посмотрел на нее.

– Разве мы изменили прошлое?

– Ты помнишь, что наша первая встреча состоялась в будущем, в две тысячи седьмом году, три недели назад?

– Нет, красавица, – осторожно поправил он ее, – я встретил тебя в тот день, когда я спас Бридге. Я никогда не забывал тебя все эти восемь столетий.

Он улыбнулся и погладил ее по волосам и шее.

Элли пришла в смятение. Что там говорила Сэм о каком-то неразборчивом отрывке из Книги?

– Мои подруги никак не могли уловить смысл одного заклинания о прерывании и исправлении судьбы.

Ройс удивленно выгнул бровь.

– Время от времени происходит то, чего вроде бы не должно случиться. В Кодексе говорится о том, что судьба всегда исправляет подобные ошибки в истории.

Элли заглянула ему в глаза. Судьба именно так и сделала в ее случае, ибо по идее ей следовало родиться в тринадцатом веке.

– Мне нужно отправиться в Блейд, – неожиданно заявила она решительным тоном. Ей нужно познакомиться со своими новыми родственниками и многое узнать. Кроме того, она навестит свою лучшую подругу. Ох, и наговорятся тогда они с ней!

Ройс вновь улыбнулся:

– Я отвезу тебя туда сам, чтобы ты смогла встретиться с леди Табитой.

– Так ты знаешь ее?!

– Нет, но я буду рад, если у тебя окажутся друзья в нашем времени.

– Нашем времени, Ройс, – поправила она его, голосом подчеркивая слове наше. – Я самая счастливая в мире женщина!

– А я самый удачливый мужчина, – сказал Ройс и встал. – Мы можем отправиться в путь через два дня. Мне нужно сделать кое-какие дела, после чего мы поедем в гости к твоему брату и его жене.

Элли радостно кивнула.

– Я скоро вернусь. Мы поужинаем вместе, – пообещал он и снова удивил ее, нежно поцеловав в щеку. Затем встал и зашагал через весь зал к выходу.

Элли проводила его взглядом, чувствуя, что от любви к нему у нее разрывается сердце.

– Знаешь, ты всегда умеешь подобрать нужные слова! – бросила она ему вдогонку.

Ройс обернулся.

– Верно, Эйлиос. Я понял твою шутку. Я предпочитаю поступки словам, но ты любишь поговорить, даже в постели. Впрочем, я не возражаю.

– Ты тоже любишь говорить в постели, не смей отрицать! Ведь у мистера Средневекового Рыцаря тоже есть мягкая сторона.

– У меня в постели нет ничего мягкого! – парировал с улыбкой Ройс.

И хотя в эти мгновения он был силен и счастлив, Элли не удержалась и облила ее волной целительного белого света. Ее живительная энергия проникла в Ройса до последней его клеточки и коснулась его сердца.

Он вздрогнул и снова обернулся.

Элли ждала, как он поступит.

Ройс просто рассмеялся и вышел наружу, в свет нового шотландского дня в их общем времени.

От автора

Уважаемые читательницы!

Надеюсь, что рассказ об Элли и Ройсе понравился вам так же, как и мне. Я с самого начала полюбила моих персонажей, и мне было жалко расставаться с ними. Потому что я сама была бы рада встретить в жизни такого мужественного героя, как Ройс. По мне, чем круче герой, тем лучше.

В настоящее время я работаю над книгой «Темное объятие», в которой рассказывается о судьбе Эйдана. Смерть сына превратила Эйдана в мрачное создание, в антигероя, балансирующего на грани добра и зла. В тот день, когда этот человек сотворил зло в надежде спасти юного Иэна, он пошел против обета, против Братства и богов. В результате он стал горцем без клана, бездушным наемником, жестоким охотником за демонами, которые стали причиной смерти его сына. Теперь он живет только ради мести. Надеюсь, ты догадался, читатель, что этот демон не кто иной, как его отец. Граф Морей, в свою очередь, начинает охоту за ним и не остановится ни перед чем, чтобы только поквитаться с собственным сыном.

Но страдания Эйдана даже сильнее, нежели боль от потери сына. Судьба Иэна шестьдесят шесть лет не давала ему покоя. Каждый день он видел призрак сына, который являлся к нему всего на секунду, после чего тотчас же исчезал. Хуже всего было то, что сын являлся к одному только Эйдану, но все изменилось после того, как он забрал с собой в 1503 год Брианну Роуз.

Как вы помните, Бри помешана на технике. Она прячет свою истинную суть за массивными очками и мешковатой одеждой, не имеет личной жизни и остается, пожалуй, единственной двадцатишестилетней девственницей в современном Нью-Йорке. Но ей все равно, потому что она происходит из семейства Роуз и смысл ее жизни – вместе с кузинами Табби и Сэм и подругой Кит Марс – бороться с силами зла. Она, что называется, «запала» на Эйдана, с которым встретилась всего на пять минут на страницах «Темного обольщения». Как и у всех женщин из рода Роуз, у нее свои секреты. Бри сильный эмпат и обладает удивительным даром Видения.

Одной сентябрьской ночью ее жизнь меняется раз и навсегда, когда она просыпается от криков боли и ненависти. Бри становится понятно, что это силы зла пытают Эйдана. Кузины помещают ее в клинику, где пичкают седативными препаратами и где она видит маленького мальчика, стоящего у изножья ее кровати. Когда Бри отпускают из клиники, она бросается к компьютеру, чтобы выяснить, что случилось с Эйданом. Но вместо того, чтобы копаться в базе данных, она решает обратиться к старым книгам – историческим трудам, – и быстро узнает о безжалостном Волке из Оу, горце без клана, человеке, которого все боялись и презирали, изгое, которого повесили в 1502 году. Его звали Эйдан, причем история утверждает, что он был безжалостным и необузданным преступником. Но Бри знает, что этот человек не может быть ее Эйданом! В этот самый момент перед ней возникает хрустально чистый образ ее Эйдана в каменном изваянии на его могиле. Бри потрясена настолько, что покидает свою мансарду.

За шестьдесят шесть лет Эйдан не спас ни одной Невинной души. Но когда он слышит, как Бри зовет его, то без колебаний бросается в будущее, чтобы спасти и защитить ее. В этот самый момент его жизнь меняется навсегда…

Бри поражена происшедшими в нем переменами. Она боится его, но решительно настроена и готова помочь ему стать другим, изменить характер, независимо от того, хочет он сам исправиться или нет…

Он по-прежнему горит жаждой мщения к Морею, но загадочная женщина в очках решительно встает у него на пути. Она настойчиво напоминает ему, что у него есть душа. Но хуже всего другое – она влюблена в него. Эйдан забирает Бри в прошлое и собирается вернуть ее обратно в будущее, как только восстановит силы, ослабленные прыжком во времени. Когда же он узнает, что она может увидеть Иэна и пообщаться с ним, Бри становится мостиком между сыном и его душой.

Чтобы узнать больше об Эйдане, Волке из Оу, и храброй, решительной Брианне Роуз и их бурной любви, загляните на сайт по адресу www.mastersoftimebooks.com.

Вы когда-нибудь читали мои любовно-исторические романы? Если вам нравятся сильные сексуальные герои, почитайте роман «Опасная любовь», появившийся в продаже в апреле 2008 года. Эмилиан Сент-Ксавье один из самых влиятельных аристократов Дербишира, но в то же самое время он изгой и аутсайдер. Появляясь в свете, он часто слышит за своей спиной презрительный шепот. Его прошлое ни для кого не является секретом. Мать Эмилиана была цыганкой и воспитывала его до двенадцатилетнего возраста. Затем судьба разлучала их, и Эмилиана привезли в кандалах в Вудленд, где он узнал, что станет англичанином и следующим виконтом… Он англичанин в той степени, в какой им может быть полукровка. Он с отличием закончил Оксфорд. Через три года после того, как он получил в наследство разоренное поместье, все его долги были погашены. Вудленд процветает и приносит немалые доходы. Занимаясь делами поместья, Эмилиан практически отказывается от личной жизни и ограничивается лишь случайными любовными связями. Затем он узнает о смерти матери от рук английских уголовников…

Ариэлла де Варенн – эксцентричная особа. Она наследница огромного богатства. Однако ей разрешают проводить жизнь лишь в библиотеках и музеях. Ей двадцать четыре года, она живет в Лондоне в семейном особняке и часто остается одна. Замужество и мужчины ей неинтересны. Она не верит в семейные ценности и в то, что муж позволит ей одеваться в мужскую одежду и посещать ее любимые лекции в Оксфорде или дружить с адвокатами и радикалами-диссидентами. Она не хочет быть похожей на других женщин, которым уготована судьба живого украшения мужа. Когда цыганский табор останавливается в поместье Роуз-Хилл, она увлекается загадочным и соблазнительным цыганскими бароном. И пусть ей советуют держаться от него подальше, ее как мотылька на пламя свечи влечет к Эмилиану. Она с опозданием узнает, что он становится ее Немезидой…

Это – эпическая романтическая любовь, где присутствует и трагедия, и триумф. Я была потрясена тем, как относились к цыганам в Европе в течение многих веков, особенно в Британии. Сейчас я пишу книгу о жизни династии Вареннов на протяжении нескольких столетий – историю страстей и могущества. Чтобы узнать больше об этих героях, загляните на сайт по адресу: www.thedewarennedynasty.com.

На этом прощаюсь. Увидимся на озере Оу осенью 1502 года!

Приятного чтения!

Бренда Джойс

Примечания

1

Могущество (фр.).

2

Безумный Макс – герой фильмов – фантастических боевиков (1979, 1981, 1985), снятых в Австралии и США режиссером Джорджем Миллером. (Примеч. пер.)

Content

Бренда Джойс
Темный соперник

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

От автора

Примечания