Сурен Цормудян

Завтра Млечного Пути

Галактика Млечный Путь – гигантская, гравитационно связанная система, содержащая примерно 200 миллиардов звезд. Лишь только один процент звезд Млечного пути доступен наблюдениям человека с Земли.

Но это сейчас. А завтра?

П Р О Л О Г

Кто-то когда-то сказал – все в истории повторяется!

На рубеже тысячелетий это стало очевидно многим. В начале XXI века стало ясно практически всем, что современная цивилизация подошла к своему закату. Но это было закономерностью более древней, чем сама история. Цивилизации рождались и гибли уносясь в пучину времени и порой не оставляя никаких материальных следов после себя. Сия закономерность весьма трагична для разумных существ, строивших и населявших некогда канувшие в небытие цивилизации, ведь все они не просто когда-то умерли, они ушли в безвестность. И только редкие и противоречивые обрывки информации, в виде похожих на сказки старинных легенд, доносили до современных жителей такие таинственные названия как Гиперборея, Атлантида, Лемурия, Арктида. Легенды обрастали фантазиями своих рассказчиков и, в итоге истина терялась в недрах очередных сказаний, а то и исчезала навсегда.

Итак, цивилизации рождались, развивались и умирали, не оставляя человечеству практически ничего, что могло бы поведать о событиях происходивших на Земле со времен динозавров и до падения Трои. Очевидно, ни одна из канувших во тьму безвестности цивилизаций не справилась с заложенной неведомыми вселенскими силами программой и посему стиралась с лица Земли, дабы предоставить чистый белый лист новому миру. Это походило на некую титаническую игру, которая приводила неведомого игрока в тупик, из-за каких-то ошибок и Он начинал игру заново, задавая новые параметры, но одни и те же цели. Раз за разом начинался путь новой цивилизации к этой, известной одному лишь 'игроку' цели и каждый раз доходя до некоего рубежа, Он, чем-то явно недовольный, начинал свою забаву с нуля, стирая при этом 'все несохраненные данные'.

И вот, настало время цивилизации, явившей миру Библию и Коран, Колизей и китайскую стену, Эйфелеву башню и Московский кремль, Гиппократа и Ницше, Лермонтова и Байрона, Циолковского и Эйнштейна, Жанну Д'Арк и Эдит Пиаф, Юрия Гагарина… Новый мир рождался и рос в муках кровопролитных войн, жестоких тираний, невежества и мракобесия.

В первой половине двадцатого столетия, аналитики от истории, социологии и философии ужасая весь мир плодами своих исследований древних тиранов и завоевателей, зверств 'святой' инквизиции, остались слепы к зародившемуся в их общем доме просвещенной Европы новому монстру – гитлеризму.

Эта страшная сила схватилась в смертельной схватке с силой иной, более древней и являвшей собой полный антагонизм идеологам 'Нового мирового порядка'. Россия, не раз спасавшая мир от мрака захватнических порывов псов-рыцарей, золотоордынских полчищ, армии страдающего комплексом неполноценности Наполеона, снова оказалась на острие борьбы со стремлением неких сил к полному мировому господству. Страшная драма, названная великой войной, опустошала, стирала с лица земли целые города. Миллионы жизней были принесены на заклание чьим-то амбициям, стали жертвами чьего-то невежества и недальновидности, стали разменной монетой в чьей-то тайной игре. Победа над рейхом, досталась очень дорогой ценой.

Казалось теперь, после всех неописуемых ужасов двух мировых войн, следующих друг за другом как родные сестры, человечество должно было извлечь выводы из этих жестоких уроков. Люди должны были покончить с враждой раз и навсегда, ведь каждая новая война была чудовищней, по своим последствиям, предыдущей во много раз и следующая война грозила стать последней страницей истории, ведь вторая мировая шла к концу под завершающие аккорды взрывов ядерных бомб.

Пора было людям остановиться, тем более что на дворе стоял двадцатый век. Век технического прогресса и провозглашения прав человека, век череды потрясающих научных открытий, дававших людям новую пищу для размышления и стимул для развития, делающих мир вокруг ярче и интересней. Но суть человеческая была иной. Человек мог сколько угодно разглагольствовать о духовности, любви и мире, но при этом он не переставал оставаться существом алчным, беспринципным и безнравственным. Может быть, в этом и была беда всех погибших земных цивилизаций? Человек не совершенствовался в своем духовном мире. Отдельные, редкие индивидуумы возможно, но человечество в целом – нет. Так было и теперь. Завершив мировую войну, земляне просто сделали очередной виток в своей истории, за которым следовала новая война.

Так уж вышло, что Россия из-за своего геополитического положения всю свою историю находилась на острие борьбы с мировым злом. Находясь между цивилизациями востока и запада, являла собой центр общей человеческой цивилизации, богатый не только духовно, но и материальными ресурсами и территорией, такой притягательной для завоевателей всех мастей, как с востока, так и с запада. Их словно магнитом притягивала земля российская, но в итоге каждый из них ломал себе кости об могучий кулак русского витязя. Эта земля являлась центром равновесия земной цивилизации и, следовательно, помехой любым устремлениям к полному мировому господству. Само собой, что Русь всегда была и оставалась объектом посягательств и агрессии.

Победа России во второй мировой войне не охладила пыл мировых сил зла. Напротив. Подобное положение вещей упрочило их во мнении, что этот центр мирового равновесия должен быть уничтожен.

Эти силы стали изыскивать новые методы и средства для достижения своих целей. Вся история и последняя война ясно дали понять, что в открытой борьбе эту страну и этот народ победить невозможно. И тогда появились новые методы борьбы. Оружие нового поколения. Обладающее куда большей площадью поражения, чем водородная бомба и куда большей проникающей способностью, чем радиация.

Один из идеологов очередной, теперь уже третьей мировой войны, представитель нового поколения армии зла, имеющий к тому же чин генерала, весьма четко сформулировал алгоритм действия этого нового оружия:

'Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства, мы постепенно вытравим их социальную сущность. Литература, театры, кино – все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркоманию, животный страх друг перед другом, беззастенчивость и предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу: все это мы будем ловко и незаметно культивировать… И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратив в посмешище'.

Этот страшный план начал действовать. Эпизод за эпизодом. Постепенно. Как и было сказано в данном манифесте. К началу последнего десятилетия двадцатого века ОНИ все-таки своего добились. То, что не могли сделать сильнейшие армии мира, сотворил с собственной страной ее же народ. Огромную роль в этом сыграло то, что человеческий мир жил в новую эпоху, когда каждому землянину были доступны средства массовой информации. Человек уже не мыслил своего существования без радио и телевидения, а именно оттуда лилось излучения страшнейшего в истории человечества оружия массового поражения – пропаганды. Пропаганда была сплошь пропитана той самой идеей, о которой говорил уже упомянутый генерал. Самый непокорный на земле народ убедили в том, что они все сплошь никчемные лентяи и пьяницы. Что они отсталые во всем. Что вся их история – сплошной мрак. Всю свою историю они якобы либо умирали с голоду, либо гноили друг друга в темницах, живя под пятой кровожадных тиранов, были просто безвольными рабами. И при всем при этом постоянно имели захватнические амбиции, принеся много горя народам мира. И это народ, который на самом деле постоянно спасал мир от мрака порабощения, всегда принимая на себя самый страшный удар потенциальных поработителей!

Однако держава и ее народ не были еще уничтожены. Их еще не стерли с лица земли, как это планировали вершители мирового зла, а по сему скрытая война продолжалась.

К концу двадцатого века равновесие было потеряно и отчетливо стал проглядываться всемирный диктат сил зла. А за ним мрак. Безвестность. Конец истории.

Ломка, сопровождавшая переход человеческой цивилизации от индустриального общества к постиндустриальной диктатуре мировых сил зла продолжалась два с лишним десятка лет. После 2010 года уже без всякой ретуши объявлялось на весь мир, что стратегических ресурсов необходимых для поддержания жизни земной цивилизации, хватит на планете лишь для одного миллиарда человек. И как досадно было современным вершителем земных судеб, что треть всех этих ресурсов находиться на территории недобитой еще России, населенной недобитым не смотря на все принятые к скрытому геноциду мерами, народом.

Конечно, вымирание самого непокорного в истории народа было делом времени, но этого времени у мирового зла не было. Они стали форсировать финал остатков державы, но…

Тот разгром, который постиг Россию, оказал и некоторый положительный эффект. Он вскрыл сущность многих людей населявших страну. Их тайные стороны личности словно вышли из туманных сумерек на свет божий. Стало видно по первому взгляду, кто готов продать последние остатки родины за материальные блага, кто, имея эти блага готов бросить все ради остатков своей родины, а кто жаждет возрождения Великой Державы и установления мирового равновесия. Именно в этих условиях выросла и воспряла духом целая когорта людей понимавших истинное положение вещей.

И они, не смотря на то, что этих людей ставили в беспомощное положение, делая из них посмешище, все тверже чувствовали почву под собой и силу их правоты. В лихие времена земля Русская всегда призывала славных героев, и те откликались на ее зов. Это и непобедимый Александр Невский, это Минин и Пожарский. Многие другие. Но события современниками и непосредственными участниками коих они являлись, были лишь звеньями эволюционной цепи развития цивилизации. Хоть и крупные, но, тем не менее, локальные события. А в начале двадцать первого века вопрос стоял о существовании человеческой цивилизации в ее неизвращенном, многогранном и многополярном виде. Или вообще о существовании человеческой цивилизации как таковой. В этот драматический момент, славных героев нужны были миллионы. И они откликнулись на зов израненной Руси.

Тем не менее, общий развал в стране продолжался. Но была еще невидимая часть айсберга. Многомиллионное подполье людей, которые были связаны друг с другом не знакомствами и перепиской, а одной волной энергетики родной планеты и общего информационного поля вселенной. Эта незримая нить связывала людей не знакомых между собой и живущих в тысячах верст друг от друга. Все они, отдельно друг от друга, но в одном порыве, готовились к решающей схватке с теми, кто подобно им был связан силой, но иной. Темной. Несущей вымирание большинству ради триумфа избранных, наиболее пригодных для воплощения энергетики зла в телесную оболочку. Они, подобно миллионам вирусов образующих свои колонии, пожирающие чей-нибудь здоровый организм, готовили рождение новой цивилизации, не творцов, а пожирателей ресурсов. Потребителей. Кочевников, которые, опустошив родной мир, ринулись бы в космос, в поисках новой добычи.

Но планета Земля выработала антитела. Лекарство против собственной гибели. Ведь на кону стояла судьба уже не государства или правящего в нем режима. Решалась судьба человечества и его общего дома.

По прошествии стольких лет трудно определить, когда именно эта борьба перешла в горячую стадию настоящей войны. Ведь во втором десятилетии двадцать первого века человеческий мир был усыпан кровавыми нарывами локальных войн, идущих под знаменами борьбы за независимость или борьбы с терроризмом. А в иных случаях это были уже неприкрытые благими идеями войны за ресурсы и жизненное пространство. И вот, примерно в 2015 году глобальная война покрыла Землю. Эмиссары зла, очень спешили. Россия стала выбираться из руин. Она уже встала на ноги и отряхивается. Еще немного, и она занесет свой карающий меч, как это уже было не раз.

Это и спровоцировало мировое зло открыть свою сущность путем развязывания новой мировой войны. Однако ОНИ пытались привлечь к себе мнение мировой общественности старым испытанным способом – пропагандой. Они пытались одурманить и зомбировать человечество путем очередного трюка со средствами массовой информации. Но у тех, кто боролся с мировым злом, уже был горький опыт подобных действий и они знали, что сделать, чтобы электронные монстры западной цивилизации, Интернет и мировые массмедия, сыграли со своими хозяевами злую шутку. Тысячи хакеров в одночасье нанесли сокрушительный удар по электронным позициям 'новых кочевников'. Насквозь компьютеризированный западный мир окутал хаос. Многотысячная армия новейших боевых роботов, произведенная милитаристскими корпорациями оказалась неподконтрольна своим генералам из плоти и крови. Но многие миллионы людей во всем мире по настоящему открыли глаза, лишившись одурманивающих разум волн, излучаемых телевидением и Интернетом.

Началась величайшая в человеческой истории битва. Она затягивала человечество год за годом и казалось, что наступил конец. Но затем происходила новая эскалация, и битва становилась еще яростней предыдущей.

К концу третьего десятилетия двадцать первого века эта война, которые некоторые острословы окрестили 'Последней войной человечества', стала неотъемлемой частью быта населения Земли, и казалось, что она завершится тогда, когда на планете останется только один человек способный держать в руках оружие, да и тому останется лишь загнать себе пулю в лоб. Осталось дело за малым, ведь ядерного оружия на Земле хватило бы на все планеты солнечной системы. Но людей останавливало от тотального ядерного погрома то, что все земляне были заперты в узкие рамки родной планеты и бежать отсюда некуда. Оставалось либо погибнуть, как все безвестные цивилизации ранее, либо искать иные пути и решения. Но этих решений оставалось все меньше, и к 2027 году мир пришел в окончательный тупик.

Именно в этот момент и произошло то, что до сих пор вызывает бурные споры историков. Произошло событие, которое невозможно сравнить ни с чем из случавшегося ранее в человеческой истории. Хотя в древних легендах встречались намеки на то, что нечто подобное происходило когда-то, но…

22 августа 2027 года тот самый неведомый игрок, играющий в титаническую игру-стратегию, ввел в эту, выходящую из-под контроля игру нового персонажа. В этот день на планету Земля вторглась армада инопланетных космических кораблей. Подобного поворота не мог предположить ни кто. На Земле жили многие, кто верил в пришельцев, но еще больше тех, кто в них не верил. Но ни те, ни другие, не думали, что пришельцы вот так ворвутся на Землю. И они явились в их пылающий огнем мировой войны мир, посеяв среди землян леденящий душу, первобытный страх.

Инопланетные корабли имели привычную человеческому воображению форму тарелки и невообразимые и пугающие размеры: – около тридцати пяти километров в диаметре. И их были сотни. Они беззвучно парили над облаками по всему миру, и, казалось, не собирались садиться. Они не атаковали. Не сжигали города, но их черные силуэты и ужасающие тени там, где был день, и кроваво красные огни на ночной стороне Земли, заставили все человечество впасть в ступор. Воюющий мир замер, в ожидании неминуемой гибели.

По истечении первых суток с момента появления пришельцев, вновь заработало радио и телевидение, отключившееся во всем мире. Включился Интернет. И человечество услышало голос, обращавшийся к каждому народу на его языке. Это было послание пришельцев, которые, как оказалось, прибыли на Землю с миротворческой миссией. Они требовали прекращения всех боевых действий и любой вооруженной борьбы. Они требовали сбора всех мировых лидеров для проведения переговоров и обсуждения будущего мироустройства. В случае продолжения войны, пришельцы обязались очистить планету от людей. Для доказательства серьезности своих намерений, инопланетяне нанесли несколько превентивных ударов по десяти военным базам различных государств и уничтожили все военные спутники на орбите Земли. Последняя война человечества была остановлена таким, поистине фантастическим способом. Встреча мировых лидеров была организована в столице Австралии. Сильные мира сего слетались в Канберру с опаской глядя на темные силуэты летающих тарелок, паривших высоко в стратосфере.

Переговоры начались 26 августа 2027 года. На Земле был заключен вечный мир. Многие, небольшие по площади страны объединялись в федерации. Была пересмотрена экономическая концепция и стало очевидно, что старый мир несправедливости себя изжил.

Пришельцы исчезли 15 сентября 2027 года. Они так ни разу и не совершили посадку на Земле. Никто из людей так и не увидел, как они выглядят. Инопланетяне не назвали, откуда они. Единственное что знали люди из двух обращений пришельцев, это то, что самоназвание их – Светлые силы. Вот и все.

Они улетели так же внезапно, как и прибыли.

Однако в конце 2027 года, правительством России, Евросоюза и Азиатского Альянса было объявлено на весь мир, что перед уходом, пришельцы оставили несколько технологических секретов. Один из них – ключ к покорению космоса – секрет гиперпространственного двигателя. Человечество в то время пребывало в глубочайшей депрессии. Последствия многолетней войны и переход к новой экономической модели давали о себе знать. И сильнейший шок от осознания того, что есть во вселенной существа, в тысячи раз могущественней венца творения природы – человека. Но с появлением гипердвигателя все менялось. У человечества появился стимул идти вперед. Ведь было куда идти. Перед землянами открывался бескрайний космос. И межзвездные перелеты, описываемые до сего дня только в фантастических романах, становились реальными как полет пассажирского лайнера с одного континента на другой.

К 2040 году, человечество полностью оправилось от последствий многолетней войны и полным ходом вело освоение Луны и Марса, на которых уже были постоянные человеческие поселения. За пределами солнечной системы было открыто и исследовано два десятка планет в четырех системах. Три планеты были пригодны к человеческому существованию.

В 2046 году была обнаружена первая планета с разумной жизнью.

Во второй половине двадцать первого века, населенных разумными существами планет было открыто уже шесть.

Новое человеческое общество динамично развивалось. Люди жили в мире и осваивали космос в тесном межгосударственном сотрудничестве. Но они пришли к подобному повороту в своей истории не потому, что возобладали в Человеке разум, человечность и стремление к созиданию, а потому что Человека заставили так сделать под страхом полного истребления. Ведь пришельцы каждый год давали о себе знать в ежегодном послании, где оговаривались новые разрешенные сектора для полетов Землян. Силы зла на Земле затаились, впали в долгую спячку, но продолжали ждать своего часа…

Тем временем, люди одну за другой открыли уже девять планет с разумными существами. Все девять цивилизаций по уровню развития уступали земной. Одни жили в каменном веке, другие только освоили электричество. Население одной планеты, правда, как никто, были близки к технологическому уровню землян семидесятых годов двадцатого столетия. Они имели авиацию. Запускали на орбиту своей планеты примитивные спутники, знали секрет ядерного оружия.

Ни с какой из встреченных рас конфликта у людей не возникло. Напротив. Началось сотрудничество. Люди передавали братьям по разуму многие свои знания. В феврале 2086 года на первом межпланетном конгрессе, состоявшемся на планете Сетта-Вульф, было принято единогласное решение о создании межпланетного сообщества названного 'Союз Прогрессивных Цивилизаций' по образу земной ООН. С этого времени освоение космоса шло уже совместно со всеми расами Союза Прогрессивных Цивилизаций, или, как его упрощенно называли – Контактики.

А мировое зло продолжало оставаться в тени, выжидая удобного момента. Теперь, когда вовсю покорялся космос, было много возможностей для реализации древней как сама вселенная программы воцарения тьмы. В начале двадцать второго века уже были видны первые робкие шаги на пути реванша мирового зла. Дело в том, что расширяющаяся быстрыми темпами исследованная область галактики включала в себя уже столько необитаемых планет имеющих пригодную для дыхания атмосферу, что до всех у Союза Прогрессивных Цивилизаций просто руки не доходили из-за нехватки потенциальных колонистов. Зато там быстро устраивали свои базы отщепенцы всех мастей и рас, насаждая на этих планетах свои порядки. На окраинах Контактики процветало новое явление – космическое пиратство.

К концу третьего десятилетия двадцать второго века стало очевидно, что назревает новый кризис, теперь уже в масштабах освоенного космоса. Оставалось только гадать, какие формы он примет, и какие последствия будет иметь. Что ж, все в истории повторяется…

Только масштабы иные…

И эпоха…

И вот настал 2131 год. Наши дни…

***

Он бродил по развалинам древнего рыцарского замка, разглядывая каждый кирпич с нескрываемым интересом. Зачем он выбрал это место, было непонятно, но оделся он самым подходящим образом – камуфлированные штаны с высокими черными ботинками и черная армейская куртка. Правда за военного его врятли кто-нибудь примет. В местных лесах частенько бродили любители собирания грибов, одетые подобным образом. И хотя в это время года грибов не было, Дэвид не выглядел странно или подозрительно.

Рональд медленно брел за ним, понуро опустив голову. Он был одет действительно нелепо, по сравнению со своим молодым спутником. На Рональде был серый костюм 'тройка', который уже запылился и покрылся белесыми нитями паутины. Однако он не особо обращал внимание на это. Он только злился оттого, что Дэвид до сих пор не объяснил суть дела, ради которого он с ним, Рональдом, познакомился накануне вечером и непонятно, зачем они притащились в глубокий лес к этим руинам.

– Вы мне экскурсию решили устроить? Она надеюсь не платная? – вымолвил, наконец, он.

– Ценю ваш юмор, любезный Рональд. – Дэвид повернулся и взглянул на своего спутника. – Вас что-то злит? Вы недовольны своим присутствием здесь, или моим?

– Нашим.

– Ну, будет вам. Вы еще будете благодарны мне за то, что я вытащил вас из ваших каменных джунглей, в которых вы день ото дня прозябаете.

– Это зависит от того, какое дело вас привело ко мне, – намекнул Рональд на то, что пауза между знакомством и сделкой затянулась.

– Вы деловой человек, судя по всему, – улыбнулся Дэвид.

Они остановились. Путь преграждала большая груда обломков бывших некогда, скорее всего, участком стены и потолком, поскольку и то и другое прямо над грудой отсутствовало. Дэвид взобрался на обломки и, задрав голову, взглянул на ясное полуденное небо.

– Чудесный день, не так ли? – сказал он, щурясь от солнца.

– Это зависит от того, что я уже сказал, – Рональд перестал скрывать раздражение.

– Да расслабьтесь вы! – снова улыбнулся Дэвид, садясь на большой обломок, венчающий эту груду. – Простите, я предложил бы вам присесть, но боюсь, вы костюмчик испачкаете.

Это было последней каплей. Рональд молча повернулся и побрел прочь.

– Постойте! – Дэвид спрыгнул на пол. Несколько камней покатились с вершины вниз. – Ну постойте же! – он положил руку Рональду на плечо, не переставая при этом нагло улыбаться.

Рональд в ответ только дернул плечом, стряхивая ладонь своего спутника и, ускорил шаг.

Дэвид остановился и, дав ему сделать шесть шагов, произнес более низким и резким голосом, подхваченным стенами галереи полуразрушенного замка и превратившим его в зловещее эхо:

– На данный момент, я самое близкое для вас существо во вселенной. Вам некуда идти. НИКТО ВАС НЕ ЖДЕТ.

Рональд замер.

– Что это значит? – тихо спросил он.

– Это значит, что я кое-что о вас знаю. Наша встреча не случайна и я вам нужен не меньше, чем вы мне. – Дэвид подошел к собеседнику. – Я ваш спаситель.

– То есть вы знаете о моей проблеме?

– Конечно не до мельчайших подробностей, но все же.

– Откуда?! – Рональд повернулся к Дэвиду лицом. Тот стоял, скрестив руки на груди и пристально глядя на него. От этого человека с окрашенными в желтый цвет волосами, темно карими – почти черными глазами, орлиным носом и волевым подбородком, исходила такая сила, что Рональд чувствовал ее не просто кожей, но и всем своим существом. Только сейчас он понял, как боится этого, едва знакомого ему человека.

– Род деятельности у меня такой – все знать. – Дэвид снова улыбнулся. Он определено был красавчиком, правда, впечатление несколько портили обнажающиеся во время улыбки крупные клыки, но женщины, вероятно, находили в этом свою прелесть. Поняв, что Дэвид нравится женщинам, Рональд дополнил свой страх еще и ненавистью к этому человеку.

– Как вы думаете, любезный Рональд, зачем мы здесь? Вы ведь понимаете, что я не случайно выбрал это место для нашего разговора? Это место – символ. Мы видим полуразрушенный рыцарский замок глубоко в лесу и не удивляемся ему. Мы знаем – он всегда здесь был, но это не так. Много столетий назад его просто не существовало. Позже, кто-то его спланировал, затем его начали строить. Как часто мы задумываемся о тех людях, которые его воздвигли? Практически никогда. Иногда мы стараемся представить себе тех, кто здесь жил. Модулируем в своем воображении некоторые события, которые могли здесь происходить, но о созидателях замка – ни слова, ни мысли. А кто важней в истории? Еще Даниил Гранин говорил: – 'Человечество было сформировано не императорами, жрецами, полководцами, а теми, кто создал топор, колесо, самолет, кто нашел злаки, следил за звездами, кто открыл железо, полупроводники, радиоволны'. Как тут не согласиться…

– Я совершенно не понимаю, к чему вы клоните. Мы так и будем вокруг да около ходить?

– Не любите долгих прелюдий? Но поймете ли вы меня правильно, если я, не приводя всех веских доводов, приступлю сразу к делу? Понимаете, Рональд, я должен быть уверен, что мы будем сотрудничать. Иначе я не могу открыть вам суть дела, которое привело меня к вам. А для уверенности, мне нужно подготовить вас морально. Убедить вас согласиться со мной.

– Такое секретное дело? – усмехнулся Рональд.

– Достаточно секретное. И не совсем законное. Понимаете?

– Что-то мне уже не очень хочется слушать вас. Вы мне хотите предложить нарушить закон? Честно говоря, не представляю, чем можно убедить меня сделать это.

– Я хочу предложить вам быть непросто человеком, живущим в определенную историческую эпоху, а человеком, принимающем участие в сотворении истории. Я предлагаю вам сделать что-то значительное. Вы самореализуетесь и преодолеете кризис, в котором сейчас пребываете, с честью и гордо подняв голову.

– Сколько пафоса. – Покачал головой Рональд. – Впервые слышу, чтобы человек преодолевал кризис и самореализовывался через совершение преступления.

– А кто говорит о преступлении? – развел руками Дэвид. – Я говорю о возможности изменить что-то в современном мироустройстве. И никакого пафоса. Больше пафоса в вашем поведении, любезный Рональд. Довольно вам вести себя как рохля.

– Не оскорбляйте меня.

– Вы сами себя оскорбляете. Вы унижаете себя. Вы похожи на живой труп. И все из-за какой-то женщины. Не много ли чести ей и боли вам?

Услышав эти слова, Рональд побагровел.

– Это не ваше дело, – процедил он сквозь зубы и двинулся прочь.

– А вы на земле проживете, как черви слепые живут, ни сказок о вас не расскажут, ни песен о вас не споют…- громко произнес Дэвид вдогонку.

Рональд не останавливался. Он вышел из территории замка через пролом в стене и двинулся в сторону находящегося в нескольких сотнях метров севернее, шоссе.

– Ты сам прибежишь ко мне. – Пробормотал, ухмыляясь, смотрящий ему в след Дэвид.

ГЛАВА 1

27 апреля 2131 года. Земля. Калининград.

Ловский сидел в кресле и безразличными глазами смотрел на темно-синюю обложку меню. Минуту назад он заглядывал в это меню, но ничего в нем не разобрал. Состояние души Рональда Ловского не позволяло ему разобрать даже буквы знакомой ему с детства кириллицы. Он решил дождаться того, с кем ему была назначена встреча, и уж он то выберет, что заказать к столу. Сновавшие по ресторану официантки бросали на него взгляды и, видя, что он до сих пор не определился с заказом, проходили мимо, хотя он занимал столик уже минут пятнадцать. Ловский боялся даже пошевелиться. Ему казалось, что любое лишнее движение может привести его к помешательству, которое окончится погромом в этом ресторане.

Ловский осторожно поднял левую руку и взглянул на часы. Ганн был человек пунктуальный и если и позволял себе задержаться, то не более чем на пять минут. От назначенного времени прошло три. Еще две минуты и Рональд за себя не ручается. Он держался, благодаря теплившейся в душе надежде. Хотя разум говорил – все кончено, сердце еще сопротивлялось. Оно билось, не смотря ни на что, и заставляло его жить.

Он медленно убрал руку, не сводя взгляд с синего прямоугольника меню, словно в нем была какая-то магическая сила, позволявшая ему держать себя в руках.

– Простите, – послышался голос официантки, – Вы будете что-нибудь заказывать?

– Дайте мне еще минуту, – не поднимая головы, ответил Ловский. Голоса его практически небыло слышно. Он проговорил одними губами, но официантка его поняла и, кивнув, тактично удалилась.

В ресторан вошел высокий, атлетически сложенный блондин. Рональд взглянул в его сторону и почувствовал учащенное сердцебиение. Это был частный детектив Олег Ганн, в котором Ловский видел последний источник надежды. Ганн улыбнулся и кивнул официанткам и бармену, посмотревшим в его сторону. Они тоже ответили ему улыбкой и кивком головы. Видимо Олег, постоянно назначал встречи своим клиентам в этом ресторане и все работники 'Балтийской Афалины' были с ним знакомы. Ганн посмотрел на Ловского, и улыбка исчезла с его лица. Он вздохнул и не спеша направился к ожидающему его клиенту.

'Неужели все плохо?'- пронеслась в голове Рональда мысль, от которой он вздрогнул.

– Здравствуйте, Рональд Генрихович. – Олег присел за столик, напротив своего клиента.

– Здравствуй Олег, – кивнул Ловский, который был на половину старше двадцатишестилетнего Ганна и мог себе позволить обращаться к нему на ты. Он только и смог поздороваться. Дальше говорить Ловский не решался.

– Самое противное в моей работе, это приносить людям дурные вести. – Олег сочувствующе посмотрел на Ловского. Тот нервно потер подбородок дрожащей рукой.

– Значит это, правда?

– К сожалению да. Правда. Ваша жена действительно состоит в интимной близости с субъектом, на которого вы нам указали. И боюсь, это не просто временное увлечение. У них все гораздо серьезней. Похоже, это любовь.

В ответ на эти слова Ловский со всей силы ударил кулаком по столу и взглянул на Олега так, словно именно он был во всем виноват.

– Жестокий ты человек, Ганн, – обессилено произнес несчастный муж.

– Пожалуйста, возьмите себя в руки. Жестока истина, а я лишь ее вещаю. К тому же вы сами наняли меня вести это дело, и я просто обязан по нашему с вами контракту все это вам говорить. Если хотите, мы можем отложить этот разговор, но будет только хуже. Лучше уж сейчас набраться с силами и пережить эту драму, чем растягивать боль на неопределенное время.

– Какого черта…- Ловский безразлично уставился в окно.

– Простите? – Олег не понял его.

– Так… – Рональд Генрихович пожал плечами. – Кто он?

– Некий Мейсон Крупп. Чиновник с планеты Атлантия. Находится на Земле в продолжительной служебной командировке. Кстати хочу предостеречь вас от опрометчивых и необдуманных поступков. Все дела, которыми занимается мое детективное агентство, согласно закона о частной детективной деятельности тщательно архивируются и копии сдаются в спецархив комитета госбезопасности России. А они, как вам, наверное, известно, курируют всю частную детективную деятельность в стране и оперируют министерством внутренних дел.

– Ты что, думаешь, я кого-то собрался убивать? – Ловский горько усмехнулся. – Разве что себя.

– Послушайте, Рональд Генрихович, все еще может хорошо повернуться. В скором времени его командировка кончится и он улетит к себе на Атлантию. Тогда ваша жена забудет свое мимолетное увлечение и все будет…

– Ты ведь только что сказал, что у них любовь, – пробормотал Ловский.

– Кто знает грань между любовью и увлечением? Во всяком случае, еще не все потеряно. Я, конечно, не хочу напрасно вас обнадеживать, но ведь есть шанс…

– Олег, ты женат? Или хотя бы девушка любимая у тебя есть? – Рональд пристально посмотрел на частного детектива.

– У нас недавно закончился медовый месяц. А что?

– Представь себе свою любимую жену. Она лежит на широкой кровати с белоснежными простынями. Ее волосы веером разбросаны на подушке. Она абсолютно нага. У нее широко раздвинуты ноги, а соски ее тверды как неспелая клубника. Для тебя ведь нет зрелища прекрасней во всей известной вселенной, правда? А теперь представь, что на ней лежит какой-то тяжело сопящий голый упырь, которого она обнимает, царапает ему ноготками спину и визжит от удовольствия, как свинья, а он своими ритмичными движениями доказывает себе, тебе, и всему миру, что она ш…

– Прекратите сейчас же! – Перебил его Ганн. – И возьмите себя в руки! – Олег нахмурился и недобро смотрел на своего клиента.

– Разве может быть после этого что-то нормально? Разве можно это выкинуть из головы и забыть? – Ловский вдруг прослезился. – Я ведь боготворил ее. Называл ее голубушкой. Был ей всегда верен, – теперь Ловский плакал.

Олег опустил голову. Настроение у него сильно испортилось. Ганну было мерзко не то оттого, что он машинально представил себе по просьбе Ловского, не то оттого, что взрослый мужчина сидит перед ним и демонстрирует свою истерику. Хотя Олег, задавая себе вопрос, не мог ответить, а как он бы повел себя на его месте?

Ганн достал из левого нагрудного кармана своего синего пиджака карточку и протянул ее Ловскому.

– Что это? – Ловский всхлипнул.

– Визитная карточка человека, который вам поможет справиться с болью. Это моя добрая знакомая – Руслана Плутоновна Плутонова. Очень опытный и высококлассный психолог. Я настоятельно рекомендую вам позвонить ей сегодня же.

Рональд Генрихович взял карточку и, глядя на нее, стал тереть ладонью лоб. Было видно, что он на время немного успокоился.

– Спасибо. Пожалуй, я так и сделаю.

– А вот отчеты о моей работе, – Олег протянул клиенту дюймовый диск для компютера. – Здесь все. В том числе отчет о трате выделенных вами средств и прайс-лист стоимости предоставленных услуг. Но я прошу вас воздержаться от изучения отчетов без сеансов у психолога. Не мучьте себя понапрасну.

– Хорошо Олег. Спасибо. – Ловский посмотрел в окно.

– Вас подвезти?

– Нет, спасибо. Я на таксилет пойду. Мы кстати тут столик занимали и так ничего не заказывали. – Рональд достал бумажник.

– Ничего страшного. У меня договор с несколькими ресторанами города. В том числе и с этим. Для меня и моих клиентов всегда есть столик.

– Ясно, – Ловский задумчиво кивнул.

– Вы в порядке?

В ответ Ловский только усмехнулся.

– М-да. Глупый вопрос. – Олег сконфуженно почесал затылок.

– Да нет. Почему же. – Рональд пожал плечами – Я в норме. Справлюсь.

На этот счет Ганн испытывал сильные сомнения, но решил промолчать. В конце концов, в мире не было такой боли, которую не мог бы стерпеть человек. Как говорил Фридрих Ницше и любил повторять один старый знакомый Олега: 'Что не убивает меня, то делает меня сильнее'. Оставалось надеяться, что и этот несчастный в своем горе только приобретет полезный опыт, закалится и станет сильнее. Но убедить в этом Ловского не представлялось возможным. По крайней мере, сейчас.

– Я, пожалуй, пойду. – Рональд Генрихович поднялся с кресла. – Что-то голова у меня болит. Поеду домой. Посплю. Спасибо за все, Олег.

Что-то в тоне Ловского было не так, и Олег это почувствовал. Но не придал этому особого значения. Ведь Ловский терял любимую женщину, и странности в его поведении можно было объяснить сильнейшей депрессией.

– Как вам будет угодно, – Олег слегка улыбнулся и попытался состроить гримасу полного понимания, хотя и был еще зол на своего клиента за несдержанность и истеричность, – Может все-таки подвезти? Я на машине.

– Нет, что вы, спасибо, – Ловский тоже был 'сама любезность', но чувствовалось, что он хочет поскорее избавиться от частного детектива, – На таксилете быстрее будет. Все-таки по воздуху лететь.

– Ну, как вам будет угодно, – повторил Олег, вставая и мысленно радуясь такому повороту событий. Подвозить на самом деле не хотелось.

– Всего доброго. – Рональд пожал Олегу руку.

– Не забудьте про психолога. Это будет сейчас кстати.

– Конечно. Благодарю. – Ловский двинулся к выходу. Ганн не спеша побрел следом.

Когда он вышел на улицу, его клиент уже садился в обтекаемых форм желтый таксилет, стоявший на специально предназначенной для этих машин стоянке, возле ресторана. Бросив на вышедшего из ресторана Олега мимолетный взгляд, Ловский поспешно опустил дверь пассажирского салона и таксилет тут же взмыл вверх. Провожая его взглядом, Олег поднял голову. Летающему такси понадобилось около десяти секунд, чтобы затеряться на высоте птичьего полета среди десятков других таксилетов и легковых аэромобилей, гудящих в Калининградском небе гравитационными двигателями. Какое-то смутное чувство тревоги не отпускало частного детектива, но он не мог понять, что в поведении Ловского его так настораживает. Ведь Ловский не первый обманутый муж, с которым Ганну приходилось иметь дело по своей профессиональной деятельности.

***

Если 'Балтийская Афалина' представляла собой тихий и уютный семейный ресторан, то клуб 'С-13' был заведением более специфическим. Сам клуб находился под землей и внутри царил полумрак. Весь интерьер заведения от осветительных приборов до мебели и отделки помещения был стилизован под внутреннее убранство подводной лодки времен второй мировой войны. В зале, где стояли столики для посетителей, был слышен звук переговорных радиоустройств, из которых постоянно доносилась речь вахтенных разных отсеков субмарины. Иногда эти звуки прерывались ритмичной психоделической музыкой подаваемой облаченным в повседневный мундир мичмана Советского флота ди-джеем, работающим за музыкальным пультом в виде полуразобранной торпеды, стоявшим на фоне висящего на стене большого Советского военно-морского флага, который при помощи специальных приспособлений колыхался так, словно развивался на ветру.

Атмосфера в клубе 'С-13' была даже чем-то романтическая, но романтизм этот был мрачноватый. На стенах висели картины изображающие знаменитые морские сражения. Разрывы артиллерийских погребов, разносящие в клочья могучие крейсеры. Торпедные атаки. Залпы главных калибров. И всюду гибель кораблей и их экипажей.

Ловский ухмыльнулся, глядя на эти картины, и взяв у бармена бокал с крепким вином, двинулся к свободному столику, стоящему подальше от входа и диджейского пульта.

Он уселся за круглым столиком и стал дальше разглядывать оригинальное оформление бара, в котором был в первый раз. На противоположной от ди-джея стене находился большой монитор. Однако он не демонстрировал клипов. Вид на мониторе был подобен виду открывающемуся капитану подводной лодки, глядящему в перископ. То и дело мимо проплывали вражеские линкоры и эсминцы и в этот момент 'С-13' начинал свою торпедную атаку, сопровождаемую характерными звуками.

В клубе появился новый посетитель. Войдя в зал, он постоял у входа и окинул помещение взглядом. Кому-то махнул рукой и улыбнулся. Затем двинулся к центральному столику, поскольку он теперь единственный пустовал.

Ловский обратил на него внимание потому, что даже в полумраке клуба он заметил, что где-то его уже видел. Увидев посетителя, ди-джей объявил в свой микрофон:

– Уважаемые друзья! Прошу приветствовать! Наш человек в Голливуде!

Новый посетитель поприветствовал ди-джея поднятой рукой и сел за столик.

– Как дела в Голливуде? – продолжал ди-джей, обращаясь к посетителю.

– Как в Голливуде! – развел он в ответ руками. Ему пришлось кричать, так как в зале было довольно шумно.

Ди-джей включил более спокойную музыку и, направившись к гостю сел за его столик.

Рональд равнодушно отвернулся и снова стал разглядывать интерьер.

В зал вошел еще один посетитель. Его то Ловский и ждал. На сей раз, он был одет не на военный манер. На Дэвиде был черный костюм с кожаным пиджаком. Вместо рубашки под пиджаком белая футболка. Его самоуверенная улыбка не сползала с лица, казалось, никогда. Он снова улыбался, что выводило Рональда из себя. Так и хотелось двинуть этому блондинчику кулаком по зубам, чтобы сменил физиономию с ехидной на обиженную, для разнообразия. Но блондин продолжал демонстрировать улыбку, словно надсмехаясь над Ловским, со всеми его проблемами.

– Рад вас видеть, любезный Рональд. – произнес Дэвид, садясь за столик, прямо напротив своего собеседника. – Разлука оказалась недолгой. Верно?

– Ну, – кивнул Ловский.

Странное дело. Когда Дэвид со своей какой-то фирменной интонацией произносил слово 'любезный', его неприятие этим блондином тут же на время растворялось. Причем Дэвид словно чувствовал, когда подходит пик агрессивности собеседника и, за доли секунды до этого пика, умело вставлял данное вежливое слово и срывал у Ловского возможный выброс энергии, от чего Рональд начинал чувствовать слабость и покорность.

– Я с нетерпением ждал вашего звонка. Вы все-таки решили поговорить со мной? – тон Дэвида стал вдруг дружелюбным и располагающим к откровенному разговору.

У Рональда ком к горлу подступил, так хотелось выговориться и ощутить понимание.

– Вы женаты, любезный Дэвид? – Пробормотал Ловский, машинально повторив фирменное словцо блондина и глядя мимо своего собеседника.

Дэвид придвинулся ближе и заговорщицким тоном произнес:

– Скажите Рональд, если бы я был женат, то разве выглядел бы я настолько безмятежно счастливым?

Услышав это, Ловский вдруг расхохотался. А Дэвид тем временем добавил:

– Еще Генри Льюис Менкен говорил: – 'Холостяки знают женщин лучше, чем женатые; в противном случае они бы тоже женились'. Или:- 'Наихудшее в браке то, что он позволяет женщине поверить, будто всех мужчин так же легко одурачить'.

– Мне нравится ваше чувство юмора, – покачал головой ухмыляющийся Рональд. – Чем они вам так досадили, что столько нелестных эпитетов в их адрес?

– Да ничем, – он пожал плечами, – Они такие, какие они есть. И жить с ними невозможно, и пристрелить нельзя. Вы, похоже, типичный пример данной аксиомы.

Услышав слово 'пристрелить', Ловский вдруг пристально взглянул на блондина горящими нездоровым блеском глазами.

Дэвид уловил этот взгляд, но не подал вида. Еще он прочитал по мимике Ловского, что тот стал более дружелюбным по отношению к нему. Все это очевидно как раз ему и нужно было.

– Вы получите за вашу услугу восемьсот пятьдесят тысяч галаксов. Это почти пятьсот тысяч рублей. На эти деньги можно купить трансистемный бизнесшатл. Перед вами откроется бескрайний космос. Вы вот работаете в высшем аэрокосмическом училище, которое каждый год, не без вашей помощи выпускает все новые и новые молодые кадры для звездного флота Земли. Через два месяца очередной выпуск и уже осенью ваши ребята будут бороздить вселенную, насыщаясь ярчайшими впечатлениями. А вы когда-нибудь Землю покидали?

– Был пару раз на Луне, в командировке. Один раз на Марсе. Облетал Сатурн разок. Дважды сопровождал экзаменуемых при сдаче летной навигации. – Ловский пожал плечами.

– И все? – Дэвид изобразил разочарование. – Я моложе вас, но за свою жизнь побывал на двадцати четырех планетах. И на многих из них не по одному разу. Поверьте, любезный Рональд, это далеко не предел.

– Разве это самое главное в жизни?

– А что на ваш взгляд самое главное? – Дэвид вопросительно уставился на собеседника.

– Я даже не знаю, – обессилено пожал плечами Рональд. – У моей жены есть любовник, – добавил вдруг он.

– Понятно, – покачал головой Дэвид, – ну так сделайте что-нибудь значительное.

Ловский окинул зал мрачным взглядом и, сделав глоток из своего бокала, произнес:

– У меня есть еще одно условие. Это помимо тех денег, о которых вы говорите.

– Но любезный Рональд, я даже не сказал еще, что от вас требуется. – Развел руками блондин.

– Я согласен на все. Мне терять уже нечего. – Ловский сжал кулаки.

– Зато есть что приобрести. – Подмигнул ему Дэвид. – Что вы хотите к указанной мною сумме?

– Убейте любовника моей жены. Выпотрошите этого ублюдка! Я хочу, чтобы на моем рабочем столе стоял подсвечник, сделанный из его черепа! Я хочу, чтобы вы скормили его гениталии свиньям!!! Я хочу полить свою родную планету, кровью этого упыря, прилетевшего с Атлантии!!!

– Тихо, тихо! – блондин предупредительно поднял руки. – Вас могут услышать.

– Вы понимаете меня? – продолжал Ловский.

– Честно говоря, я в некоторой растерянности. – Дэвид откинулся на спинку кресла. – Я предполагал, что вы попросите нечто подобное, но думал, что это будет касаемо вашей жены…

– Ни в коем случае!!! Не смейте даже думать об этом!!! Она неприкасаема!!!

– Успокойтесь,- блондин снова поднял ладони. – Я вас понял.

– По крайней мере, пока… Она должна стать свидетелем моего триумфа. Я хочу добиться многого, не считаясь ни с чем… – у Ловского от возбуждения затряслись руки, – А потом я уже сам решу, что с ней сделать.

Дэвид задумчиво глядел на своего собеседника и, казалось, жалел о том, что связался с ним.

– Скажите Рональд, с чего вы взяли, что я отношусь к числу людей, способных на убийство?

– Все живое способно на убийство…

– Только без философии. Я конкретный вопрос задал. – Блондин стал говорить резко.

– Вы мне предлагаете колоссальную сумму. Это значит, что вы затеяли нечто такое, что по серьезности своей мало отличается от такого тяжкого преступления. Или другое. Названный вами гонорар – просто блеф и вы меня убьете, после того как я выполню свою часть нашей сделки, ЛЮБЕЗНЫЙ ДЭВИД. – Последние два слова он произнес так, словно говорил блондину: – 'я раскусил тебя!'.

Дэвид тихо засмеялся. В этот момент к ним подошел официант.

– Здравствуйте друзья. Чего изволите? – поинтересовался он, держа наготове электронный блокнот.

Блондин взял со стола меню, и раскрыв его вопросительно уставился на Ловского.

– Как себе, – ответил он, поняв этот взгляд, – и крепкого чего-нибудь. У меня бокал уже пустой.

Дэвид кивнул и сказал официанту:

– Из блюд, две 'полундры'. Коктейль 'аврал', тройной, моему другу и минералку мне.

– Сию минуту, – улыбнулся официант, нажимая кнопки на блокноте и, двинулся к барной стойке.

– Так что? Я не прав? – вернулся Ловский к прерванному разговору.

– Ну, логика конечно в этом есть, – усмехнулся блондин, – но, по сути, это полный бред.

– Почему?

– Потому что я знаю, что это бред. А вам кажется обратное.

– Ну докажите, что я не прав. Дэвид.

– Ничего и никому я доказывать не собираюсь. Похоже, я только время с вами теряю.

– Ладно. Давайте перейдем прямо к делу.

– Так то лучше, – усмехнулся Дэвид.

К ним подкатил приземистый робот-официант с подносом, на котором были заказанные блюда.

– Спасибо, – произнес Дэвид, снимая с подноса посуду с блюдами.

– На здоровье, – протарахтел робот 'ржавым баритоном' и укатил прочь.

– Эти деньги реальные. И вам придется поверить мне на слово. А что касается того субъекта, который вам, извините, рога наставил, то у меня встречное предложение.

– Лучше бы я просто макароны по флотски заказал, – пробормотал Ловский, глядя на блюдо под названием 'полундра', которое своим вызывающе ярким видом напоминало последствия взрыва на складе лакокрасочных изделий.

– Вы слышите меня, любезный?! – блондин повысил голос.

– Конечно, конечно, – Рональд попробовал на вкус и удовлетворенно кивнул. Оказалось вкусно.

– Я вам с этим делом помогу, конечно, из мужской солидарности, но лишать его жизни будете вы. По-моему в этом достаточно логики и это весьма символично. Вы почувствуете от этого хороший эмоциональный заряд, ведь вы воплотите в вашем деянии месть. Вы не получите такого удовлетворения, если его убьет кто-то другой. В этом суть биологической природы самца, защищающего свою территорию.

– Я что, животное, по-вашему? – Ловский уставился на собеседника. – Не боитесь, что я обижусь?

– Ни сколько. Я ведь вам нужен. – Дэвид улыбнулся. – Вы разве не хотите собственноручно прикончить того мерзавца?

– Очень хочу. Но это чистое безумие здесь. Мы ведь в России. Меня схватят раньше, чем остынет его труп.

– Ну, я же сказал, что помогу вам. Вы, кажется, упомянули, что он с Атлантии, верно?

– Верно, – Ловский кивнул.

– Вот там его и достанем. Криминогенная обстановка на этой планете, просто мрак. Так что, сами понимаете.

– Ну а в чем суть нашей сделки? Что от меня требуется?

– Насколько я знаю, в вашей академии начинается пора выпускных экзаменов. Так? – Блондин съел кусок своего блюда и запил минеральной водой.

– Да. После майских праздников.

– И если я не ошибаюсь, через месяц практическая сдача летной навигации. Верно?

– Ну, почти. Двадцать пятого мая.

– А в чем суть этого экзамена? Поясните, пожалуйста.

– Шесть курсантов выпускников сдают практический летный экзамен на нашем учебно-тренировочном звездолете. С ними летят старший техник инструктор – это, как правило, я, и старший консультант экзаменатор. Еще пара вспомогательных роботов. Старт с космодрома на мысе Таран. Выход на нижнюю орбиту, затем переход на среднюю и дальнюю. Делаем восьмерку вокруг Земли и Луны и на субсветовой тяге летим к Сатурну. Там, молодой экипаж производит калькуляцию маршрута в заданную точку Контактики и осуществляется переход в режим гиперпространственного скачка. Выходим из гиперпространства в промежуточной точке. Отрабатываем прием груза в космосе и стыковку с космической станцией или кораблем. Дальше снова калькуляция и снова гиперскачек в конечную точку маршрута. Там отработка действий при возникновении внештатной ситуации и возвращение на Землю.

– А в этот раз вы летите?

– Последние два раза летал я. В этот раз возможно тоже я. Если надо, это не сложно устроить.

– Очень надо, Рональд. Скажите, а какова конечная цель? И что за промежуточная точка?

– Честно говоря, не знаю. Каждый год они меняются, что бы выпускники прошлых лет не могли передать новым экзаменуемым, например диск с готовыми вычислениями маршрута. Очередной маршрут определяется на преподавательском совете за неделю до полета и держится в тайне. Курсанты узнают о нем только на орбите Сатурна. В основном это планеты в тех секторах, где нет риска, встретиться с пиратами.

– Замечательно, – Дэвид покачал головой. – Все очень замечательно. И запомните, Рональд, вы непременно должны лететь.

ГЛАВА 2

Он не понравился ей сразу. Это был среднего роста брюнет в дорогом черном костюме. Зашел в приемную и прямо с порога бросил на нее оценивающий взгляд. На лице бывалого мачо, кроме двухдневной щетины, еще и кривая ухмылка. Из-под опущенных черных бровей тяжелый, и даже чем-то гипнотический взгляд темно карих глаз. Он держал руки в карманах брюк, выпятив наружу большие пальцы, что говорило о его, возможно, надменном характере.

– Олег у себя? – спросил он, продолжая нагло ухмыляться. Он даже не поздоровался. Действительно, хам.

Она выдержала небольшую паузу, демонстрируя этим свое пренебрежение незваному гостю, и ровным голосом произнесла:

– А вы, собственно, кто?

Улыбка сползла с его лица, а густые брови медленно поднялись вверх.

– Что?…

Она почувствовала, что берет инициативу в свои руки.

– А ВЫ, СОБ-СТВЕН-НО, КТО? – по слогам произнесла девушка, словно издеваясь над незнакомцем.

– Я – кто? – он вытащил ладони из карманов и выглядел даже несколько растерянным.

– Нет, нет, что вы, я с тем стулом разговариваю… Конечно – ВЫ!

Он повернул голову и взглянул на стоящий рядом с дверью, в которую он только что вошел, стул. Затем снова сунул руки в карманы и сказал:

– Девушка, вы с Луны свалились? Так даже там знают, кто я такой.

– А что вы мне хамите?!

– Вы первая начали! Тем более, что я не хамлю, а объясняю.

– Лучше объясните мне, кто вы такой, черт вас побери!

– Обойдемся без чертей, а?! Во всей обозримой вселенной не сыскать индивида, который не знал бы, кто я такой! – он говорил так, словно это была чистая правда.

– Да кто вы, блин, такой, в конце концов!!! – она вскочила с кресла и стукнула обоими кулачками по столу…

***

Идиллию, царившую в кабинете Ганна с лицезрением вида города из окна тридцатого этажа и прослушиванием лунной сонаты, прервала ворвавшаяся в кабинет секретарша. Олег даже вздрогнул. Он повернулся на вертящемся кресле в ее сторону и, вопросительно глядя на свою помощницу, спросил:

– Что случилось, Жанна?

– Там какой-то тип пришел. Тебя спрашивает. Говорит, что он какой-то Симон Дирев… или Дирив… В общем, дерево он, семейства дубовых! – в сердцах бросила секретарша.

Олег захлопнул челюсть, перестал жевать жвачку и уставился в потолок, вспоминая человека с таким именем. Затем взглянул на девушку и спросил:

– Может быть Симон Ди Рейв?

– Точно! Ты его знаешь? По-моему, он полный придурок!

– Ты что!!! Впусти его немедленно! – Олег вскочил со своего кресла.

Она пожала плечами и, открыв дверь, недовольно произнесла:

– Заходите.

Ди Рейв вошел в кабинет, даже не взглянув на стоящую у двери Жанну.

– Дружище! Ты, я смотрю, совсем зазнался! К тебе не пробиться! – воскликнул улыбаясь Симон.

– Небольшое недоразумение, – виноватым тоном произнес Олег и двинулся на встречу гостю. Друзья обнялись, приветствуя друг друга, и Ганн пригласил Ди Рейва присесть в мягкое, обтянутое черной искусственной кожей кресло. Сам он сел в такое же кресло напротив.

Жанна, явно недовольная этим незваным гостем вышла из кабинета, не дожидаясь, что Олег станет их знакомить и пытаться примирить.

– Ну и характер, – покачал головой Симон, когда она вышла.

– Ты про Жанну? Что у вас там произошло?

– Представляешь, она не знает, кто я такой.

– То есть… – Олег явно не понял, что Ди Рейв имеет ввиду.

– Видишь ли, Олег, – Ди Рейв перешел на ехидный поучительный тон, – я все-таки, с некоторых пор, очень известная личность.

– Ну и что с того? По-моему, Симон, это ты зазнался.

– Вовсе нет, – он мотнул головой, – просто в этой калифорнии мне прохода не дают. Особенно после двух последних премьер. Смотрел их?

Олег принялся доставать вино и фужеры из своего сейфа.

– Ну-ка, напомни названия.

– 'День искупления'. Его презентация в октябре была. И вот, в марте, римейк первой части старинной 'Звездной саги'.

– Ага, – Олег разлил вино в фужеры, – 'Звездную сагу' я смотрел. Даже два раза. Жене очень нравится.

– Ты что, женился?

– А не пошел бы ты куда подальше, – укоризненно покачал головой Ганн, – я же тебе, подлецу, два раза приглашения на свадьбу отсылал.

– Ой, Олег, слушай, совсем из головы вылетело. С этой суматошной богемной жизнью. Завертелся, заметался. С меня подарок, дружище.

– Да ладно тебе. Давай лучше выпьем, за встречу. – Он протянул Ди Рейву вино.

Они чокнулись и выпили залпом, словно это было не вино в фужерах, а водка в граненых стаканах.

– Как же я так, – продолжал сокрушаться Симон.

– Да хватит тебе. Есть кстати не хочешь?

– Нет. Я заходил в 'С-13'. Там с ди-джеем поели. Выпили малость.

Олег разлил еще вина.

– Все. Теперь пьем культурно, – заявил он. – Так значит, ты снялся в 'Звездной саге'?

Симон кивнул.

– А кого ты там играл? – поинтересовался Ганн.

– Олег, ты что, офанарел? Мне тот же вопрос сегодня ди-джей задал. По-моему, ответ очевиден. Ты бы секретаршу свою пригласил. Неудобно как-то получилось. Познакомимся. Помиримся.

– Она не секретарша, а делопроизводитель, – пробормотал детектив, смакуя вино.

– Не велика разница, – пожал плечами Ди Рейв. – Извини, я не знал, что между вами что-то есть.

Олег чуть не поперхнулся.

– С чего ты взял?

– Ну, ты отреагировал так…

– Ты опять забыл, что я женатый теперь?

– Нет, причем здесь это? Когда это наличие супруги мешало интригам на стороне? Ты ведь лучше меня это знаешь, детектив, – Симон усмехнулся.

– Ты в своем порочном Голливуде, совсем моральный облик потерял. Я порядочный человек.

– Не сомневаюсь, – засмеялся Ди Рэйв. – Только не обижайся. Значит, между вами ничего нет? Это хорошо, – он потер руки.

– Если ты виды на нее имеешь, то я тебя огорчу несказанно, – хмыкнул Ганн, отпивая вино.

– Как тебя понимать? – Симон насторожился.

– Ее мужчины не интересуют.

– Как это? А кто ее интересует?

– Женщины.

Теперь чуть не поперхнулся Ди Рэйв.

– Но, это же ненормально!

– Скажи это ей, только запишись предварительно на прием к дантисту, – хихикнул Ганн. – Когда кто-то касается ее личной жизни, она бывает очень сурова, а в совокупности с первым разрядом по рукопашному бою это дает потрясающий эффект.

Ди Рэйв грустно взглянул на друга, залпом осушил фужер и, протянув его Олегу, вздохнул:

– Налей-ка братец до краев.

***

Жанна продолжала набирать на клавиатуре компьютера ежемесячный отчет, который необходимо сдать куратору до первого мая. Она услышала, как дверь кабинета частного детектива Олега Ганна открылась, но никак не отреагировала на это. В двери показался Ди Рэйв.

– Ладно, Олег, мне еще в Москву сегодня лететь. Рад был повидать. После всех дел, думаю, возьму себе отпуск. Вот тогда отдохнем. Счастливо!

– Пока! – послышался голос Ганна. – Привет всем передавай, кого увидишь.

– Договорились, – Симон махнул рукой и, закрыв дверь кабинета, направился к выходу. Однако у стола, за которым сидела Жанна, задержался.

– Простите Жанна, я извиниться хотел, – обратился он к ней.

– Извинения приняты, – сухо ответила она, не поднимая головы.

– А давайте познакомимся, – улыбнулся он, пытаясь разрядить обстановку.

– Жанна, – произнесла она без эмоций и без изменений в позе.

Крепкий орешек. Но Ди Рэйв сдаваться не хотел.

– Может быть, сходим как-нибудь… куда-нибудь…

– В кино? – усмехнулась она.

– Я не собираюсь водить вас на свои фильмы, – нахмурился Симон, – Я не хвастун какой-нибудь.

– Ага, я уже это заметила, – Жанна засмеялась.

Ди Рэйв почувствовал, что проигрывает. Он уперся кулаками в стол и, наклонившись, приблизился к ней.

– Вы же сказали, что извинения приняты.

– Приняты, – кивнула девушка. – Приняты к сведению. И только.

– От вас реально добиться прощения? – спросил Симон.

– А от вас всегда алкоголем пахнет? – ответила она.

Он отодвинулся от нее.

– Жанна, вы мне сердце разбиваете, – с серьезным видом произнес Ди Рэйв.

– Оно у вас есть? – девушка пристально на него посмотрела. – Простите, Симон, я с радостью продолжила бы нашу милую беседу, но у меня много работы, так что всего доброго. Тем более, вам в Москву еще лететь.

– Я еще вернусь, – подмигнул ей Симон, открывая входную дверь.

– Олег будет очень рад, – усмехнулась в ответ Жанна.

***

В Москву из Калининграда летали комфортные авиалайнеры для локальных воздушных перевозок. Именно на один из таких рейсов и ждал посадку сидевший за столиком в кафе аэропорта Ди Рэйв. Он взглянул на часы. До посадки на пассажирский 'Ил' еще двадцать минут, поэтому можно было не спеша пить свой кофе.

В аэропорту было малолюдно. Несколько минут назад ушли в небо два стратосферных 'сверхзвука' Ту-344. Один держал путь во Владивосток, другой в Нью-Йорк. Каждый борт вмещал в себя четыре сотни пассажиров, и после отбытия этих лайнеров, после того как разошлись провожающие, здание аэропорта опустело. Осталось лишь две сотни тех, кто ждал рейс на Москву, но данное строение было слишком огромным, чтобы двести человек создавали здесь признак массовки.

– Что, зайти не судьба была? – послышался чей-то недовольный голос.

Симон обернулся и увидел стоящего рядом человека. На вид ему было, как и Ди Рэйву, лет двадцать шесть. Он был несколько выше ростом. Около двух метров. Этого человека, чей рост и плотное телосложение придавали ему богатырский вид, звали Макс Иглов. Он, как и Олег Ганн, был бывшим его одноклассником и старинным другом.

– Привет, Макс. Садись, что стоишь?

– Ну и как это понимать? – продолжал Иглов, садясь за столик. – В 'С-13' зашел, Олега навестил, а ко мне наведаться некогда. Так?

– Чего ты кипятишься, Макс? Я только утром из Америки. Мне еще в Москве надо побывать. А послезавтра я вообще на Зети улетаю. Ну я просто физически не успею всех повидать! – начал оправдываться Ди Рэйв.

– Эй, терминатор! – крикнул Иглов роботу-официанту. – Выпить чего-нибудь дай!

– Поконкретнее, пожалуйста, – ответил невозмутимый робот.

– Чего уж конкретнее, сто грамм водки мне и моему, с позволения сказать, другу!

– Может не надо водки? А, Макс? Я в клубе с мичманом виски глотнул. С Олегом винца хряпнули. Чем день-то закончится?

– Так ты даже пил с ними? А я не при делах, да? Ну и кто ты после этого? – фыркнул Иглов.

– Погоди. Вот закончу все дела. Возьму отпуск. Соберемся все вместе…

Робот принес водку.

– Послушайте, уважаемый, – обратился Симон к официанту, – здесь не сто, здесь все двести грамм.

– Совершенно верно. Как и заказал ваш друг.

– Але, я заказывал сто грамм! – возмутился Иглов. – Я русским языком сказал, сто грамм водки мне и моему другу!

– Я знаю четыреста языков и наречий. Я прекрасно вас понял. Вы сказали: 'Чего уж конкретнее, сто грамм водки мне и моему, с позволения сказать, другу!' – робот даже голос Макса воспроизвел. – Выражения 'чего уж конкретнее' и 'с позволения сказать' я опускаю, поскольку они несут некую информацию о ваших панибратских взаимоотношениях и к делу не относятся. Остается – 'сто грамм водки мне и моему другу'. Это значит – сто грамм вам, и сто грамм вашему другу. Итого двести грамм на двоих. Если вы имели ввиду – сто грамм на двоих, то должны были сказать: 'мне и моему другу по сто грамм водки'. Чего не понятно?

Макс уставился на робота и после некоторой паузы, в которой Иглов находился в недоумении, угрожающе произнес:

– Иди отсюда, киборг-убийца.

– Не надо хамить, – надменно произнес робот, уходя.

– Успокойся Макс, – засмеялся Ди Рэйв. – На вот лучше, – Симон протянул ему бокал с водкой.

– Давай. За встречу, – Иглов тут же забыл про инцидент с официантом.

Они выпили и закусили бутербродами.

– Что у тебя за дела, кстати? – поинтересовался Иглов.

– Ну-у. Ты ведь смотрел новую 'Звездную сагу'? – почесал затылок Ди Рэйв.

– Ты что? Я же на премьеру в Лос-Анджелес прилетал! Забыл? – воскликнул Макс.

– Очень хорошо. Так вот, – Симон принял деловитый вид. – Как понимаешь, данное кино не есть плод чьего-то каприза. Сейчас, когда на дворе эра межзвездных путешествий, старая фантастика стала, в некотором роде, актуальна. Фантазия романтиков доконтактической эры особо актуальна для обывателей нашего времени. И наш режиссер, Николас Вистлер, решил сорвать банк на возрождении в мире кинофанов фантастики прошлого, адаптировав ее к современным реалиям.

– Ближе к делу. А то ты сейчас улетишь, а я так ничего и не пойму, – махнул рукой Иглов.

– А суть в том, что я лечу на Зети с презентацией фильма и пробной партией товаров нашего концерна. В том числе партия роботов типа Сайлер и Текнас. На эту парочку у концерна особые надежды. Предполагается, что на бытовых роботов, созданных по образу и подобию героев фильма, будет сумасшедший спрос. Хотя некоторые полагают, что индивидуальность этих персонажей может быть утеряна из-за массовости производства. Но мы, вероятно, решим эту проблему созданием продвинутого искусственного интеллекта, дающего возможность каждому экземпляру проявлять свой уникальный характер, не теряя конечно связи с первоисточником. Ну, а поскольку я приложил немалые, в том числе и материальные, усилия к созданию фильма, то презентовать все это буду я, так как я теперь не просто актер, а киномагнат.

– Вот как? А почему Зети? Это же черт знает где, на краю Контактики!

– Именно поэтому. На планетах, которые в настоящее время быстрыми темпами обживаются, есть особая потребность в роботах-помощниках. Одновременно со мной вылетают еще пять представителей с подобным грузом на другие планеты.

– Надолго летишь, киномагнат? – усмехнулся, передразнивая, Иглов.

– Да несколько дней. Дорога больше займет, чем я там буду. Потом вернусь, и, надеюсь, возьму отпуск.

В этот момент по репродуктору объявили о том, что на рейс до Москвы производится посадка. Друзья попрощались, и Симон направился к посадочной платформе.

***

Ди Рэйв сидел в кресле и смотрел в иллюминатор, за которым раскинулся красивейший вид величественного заката. Однако думал он не о красоте солнца, опускающегося в бескрайнее поле облачности, раскинувшееся под крылом самолета, а о красоте иной. Из головы не выходила эта неприступная, колкая на язык, а потому умная и сильная девушка. Симон как-то неожиданно понял, что все прошедшее после ухода из офиса Ганна время, он думает только о Жанне. Она понравилась ему сразу. Ее каштановые с рыжеватостью волосы, вьющиеся как клубы плывущих за окном густых облаков. Прическа Жанны не скрывала ее прелестной шейки, и Ди Рэйв даже успел заметить родинку на ней. Он буквально влюбился в ее, пьянящего вида, фигуру, но особенно в ее большие глаза, хотя зеленый цвет глаз всегда отталкивал его. Но только не эти…

– Добрый вечер.

Симон аж вздрогнул от неожиданности. Он отвернулся от иллюминатора. Рядом с его креслом стояла симпатичная стюардесса в синей униформе 'Аэрофлота'. Киномагнат отметил про себя, что и у нее глаза зеленые, но не идут ни в какое сравнение с глазами Жанны, хотя тоже весьма красивые. Ди Рэйв даже вытянулся вперед к стюардессе, чтобы получше разглядеть глаза девушки.

– Простите? – она отпрянула.

Поняв свою оплошность, Симон плюхнулся обратно в кресло и с невозмутимым видом заявил:

– Я говорю, что вы хотели?

– Я хотела узнать, не желаете ли вы чего-нибудь, – улыбнулась она.

– У вас есть шампанское?

– Конечно, – девушка кивнула.

– Будьте добры.

– Хорошо, сейчас, – стюардесса снова улыбнулась и двинулась дальше между рядами пассажирских кресел.

Ди Рэйв снова уставился на закат и думал о том, что же все-таки с ним происходит, хотя прекрасно понимал, что ответ очевиден. Он за пять минут умудрился влюбиться в девушку, которая не знала кто он и, более того, не скрывала своего презрительного к нему отношения. Даже узнав о нем. Как же так? А ведь Жанна очень соблазнительна, в более возвышенном, чем обычно, понимании этого слова. Она была красива и женственна. Смелая и благородная. Да, она благородна. Ведь она 'отшила' его без всякого кокетства. Резко и без пошлостей. Симон даже поежился в кресле, понимая, что ее поведение в общении с ним делает ей честь. Делает ее особенной. Он снова вспомнил глаза Жанны. В ее взгляде были скрыты и нежность и страсть, какая-то добрая грусть и ум сильного человека. И даже детская наивность. Сколько противоположных качеств в одном человеке.

Симон уперся лбом, в холодное стекло иллюминатора, словно оно способно помочь ему избавиться от этих мыслей. Он вытаращил глаза на темнеющий горизонт, на алые, от утонувшего в них солнца, облака, и страстно захотел разбить это стекло, выпрыгнуть из самолета и, рассекая небо, промчаться вниз. Долететь до офиса Ганна, проломить головою крышу и, ломая перекрытия, устремиться в приемную, где свалиться к ней на стол, за которым она что-то печатает, и крикнуть – 'Жанна! Я вас люблю!'. А она в ответ:

– Вот ваше шампанское.

– А?! – Ди Рэйв вздрогнул и обернулся.

– Я говорю, вот ваше шампанское, – произнесла стоящая рядом стюардесса.

– Спасибо, – вздохнул Симон, принимая бутылку и бокал.

Девушка как-то странно посмотрела на него и удалилась.

– Наверное, решила, что я больной, – вслух подумал киномагнат, наливая себе шипучий напиток. – Хотя по большому счету, сейчас так оно и есть.

***

Был уже поздний вечер. Вся столица оделась в пеструю мантию разноцветных огней и налилась характерными для этого времени звуками, доносившихся из общественных заведений, в которые хлынули освободившиеся от рабочих будней москвичи. Небо мерцало огнями аэромобилей над всем городом, и только над Красной площадью оно было чистым, поскольку это была закрытая для полетов частного транспорта зона. Но зато она была свободна для пеших прогулок. По площади сновали десятки людей. В основном приезжие. Встречались и представители внеземных рас.

Недалеко от мавзолея мерил шагами небольшой участок площади молодой человек, который, судя по всему, был из местных, поскольку мало обращал внимание на многовековое величие и восхищающую красоту этого места. Очевидно, привык и к виду Кремля, и к собору Василия Блаженного, и к тому ощущению могущества и великой истории, которое дарит посетителям Красная площадь. Но этот симпатичный, худощавый молодой человек, роста чуть выше среднего, больше обращал внимание на проходящих мимо девушек. Определенно он был жителем Москвы. Звали этого элегантно одетого брюнета Алекс Крюгер. Это было обычное имя для многих граждан Великой многонациональной Державы, коей являлась Россия. Ведь имя его друга, которого он здесь ждал, тоже было своеобразным. Друга звали Симон Ди Рэйв.

Алекс взглянул на часы, очевидно Симон задерживался. Хотя нет. Вот он медленно шагает со стороны величественного собора. Улыбнулся, глядя на фотографирующуюся возле мавзолея группу молодых азиатов. Увидев Крюгера, махнул рукой и ускорил шаг. Друзья обнялись, приветствуя друг друга.

– Давно ждешь? – поинтересовался Симон.

– Минут пятнадцать. Как добрался? – Крюгер хлопнул товарища по плечу.

– Весело, – многозначительно хмыкнул Ди Рэйв. – Итак, какие у нас планы на вечер?

– Сейчас, дождемся одного деятеля и будем решать.

– Ермак? – радостно воскликнул Симон.

– Он самый. На службе что-то задерживается. Сегодня он не на Лубянке, а здесь.

Симон удивленно посмотрел на друга и, состроив вопросительную гримасу, кивнул на кремль.

– Здесь?!

– Именно. Круто поднялся, да? – усмехнулся Крюгер.

– Ничего себе. Может, он в мое отсутствие президентом стал?

– Пока еще нет, – засмеялся Алекс. – Но кто знает, что будет дальше. Кстати, – Крюгер посмотрел в сторону Спасской башни, – кажется он.

Ди Рэйв повернул голову. Из ворот башни выехала черная представительская 'Волга' и, повернув, не спеша двинулась в их сторону.

– Капитан госбезопасности, Роман Ермак, собственной персоной, – торжественно произнес Алекс, когда автомобиль остановился.

Водительское стекло опустилось, и оттуда высунулась коротко стриженая голова с парой больших черных глаз и неповторимой улыбкой чеширского кота.

– Такси на Дубровку заказывали? – засмеялся Ермак.

– Чур, я на переднем сидении, – воскликнул Алекс.

– Да пожалуйста, – хмыкнул Симон, открывая дверь за водителем. – Просто самые авторитетные люди всегда ездят на заднем сидении.

– Кто спорит, – хихикнул Крюгер, прыгая вперед.

'Волга' рванула с места. Роман протянул назад руку. Ди Рэйв пожал ее.

– Слушай, Симон, сколько же мы с тобой не виделись? – спросил Ермак. В его голосе была нескрываемая радость.

– Года полтора, – закивал головой киномагнат, после небольшой паузы. Очевидно, вспоминал срок, который он отсутствовал в России.

– Мы уж думали, ты забыл про нас, – укоризненно произнес Алекс, – совсем американцем стал.

– Кстати! – снова подал голос Роман. – Смотрел на днях твой новый фильм. 'Звездная сага'. Так и не понял, кого ты там играл?

– Идите вы все к черту, – буркнул киномагнат.

***

– Тебе это место понравится, – улыбнулся Алекс, когда они вышли из черной 'Волги'. Симон на это ничего не ответил. Самочувствие у него резко ухудшилось по дороге. Очевидно, выпитые за день виски, вино, водка и шампанское, наконец встретились в его организме и стали выяснять отношения. Но Ди Рэйв старался не подавать вида, что он неважно себя чувствует, ведь 'святой долг' обязывал заявиться с друзьями в какое-нибудь увеселительное заведение и выпить с ними за встречу. Заведение они уже нашли. Это был ночной бар 'Афродита' на Тверской. Осталось дело за малым. Пить.

Друзья зашли в бар. Громкая музыка, прокуренный воздух и духота сломали волю Ди Рэйва, который сопротивлялся попыткам выпитого за день алкоголя взять контроль над ним в свои руки. Его зашатало.

– Зачем здесь эта труба? – киномагнат схватился за хромированный столб, подпирающий потолок в центре круглого зала.

Алекс схватил его за руку и потащил за собой, приговаривая:

– Поверь мне, дружище, лучше не трогай. Это не для тебя.

Периметр круглого зала опоясывали стоящие вдоль стены столики, по обе стороны которых находились мягкие диваны. Уходящие к потолку перегородки разделяли это столики с диванами на кабинки. За один из пустующих столов и сели друзья.

– Слушайте, братья, мне что-то совсем плохо. – простонал Ди Рэйв уткнувшись лицом в ладони.

– Ну, начинается! – Сидевший напротив Симона Крюгер откинулся на спинку дивана разводя руками. – Мы столько времени не виделись. Ты нас полтора года игнорировал. В кой-то веки мы встретились, и ты не хочешь отметить это дело?

– Ну, держись. – угрожающе произнес Ди Рэйв, – я-то помню, как ты морду воротишь от водки, я сейчас закажу ее, родимую. И попробуй отказаться.

– Ради такого дела выпью, – Алекс улыбнулся.

К столу подошла официантка.

– Здравствуйте, молодые люди. Чего желаете?

– Водки много! – крякнул киномагнат.

– Может не стоит пить? Глянь на него, – тихо сказал Ермак, обращаясь к Алексу и кивая на Симона.

– Нормально все, – отмахнулся от них услышавший это Ди Рэйв.

– Молодой человек, по правилам нашего заведения мы даем не больше трехсот грамм водки на человека. В качестве исключения – литр водки на троих. Вас устроит?

– Нет конечно! – поморщился Симон.

– Простите, но ничем не могу вам помочь…

– Нормально, нормально! – вмешался Крюгер подняв руку, – Нам хватит. Еще принесите нам бутылку минералки без газа. Пол-литра яблочного сока и…

– …пельмени-и, – мотнул головой Ди Рэйв.

Алекс посмотрел на Романа. Тот утвердительно кивнул.

– И пельмени, – кивнул Крюгер, – ваши самые лучшие. Сибирские.

– Хорошо, – официантка отметила все в своем блокноте и удалилась.

– Один литр, – пробормотал Симон, – это же просто СМЕШНО! – последнее слово он выкрикнул.

– Тихо, брат. У нас все под контролем, – заговорщицким тоном произнес Алекс, доставая из внутреннего кармана своего белого пиджака серебряную фляжку. – Стопроцентный гавайский ром!

– Хе-хе-хе! – выразил свою радость Ди Рэйв и достал из такого же кармана своего черного пиджака золотую фляжку, – пятизвездочный армянский коньяк!

– А что у тебя за пазухой? – Крюгер взглянул на сидящего справа от него Романа.

– Шестнадцатизарядный 'Стечкин', – без доли намека на шутку ответил Ермак.

***

– Как мне там все надоело, – выдавил Ди Рэйв, пытаясь насадить на вилку скользкий пельмень. – Они же барыги все! Для них иссс… иксс.. искусство – бизнес!

– А для тебя? – усмехнулся Крюгер, намекая на огромные денежные средства, которыми обладал киномагнат.

– Погоди, Алекс, ты прекрасно знаешь, откуда у меня столько денег. И ты, Роман, знаешь. А то, что я актером стал, это вообще дикая случайность. И об этом вы тоже в курсе. А что касается моих гонораров за фильмы, так это зарплата, – Симон вздохнул и поучительным тоном добавил. – Пока за хлеб насущный надо платить, деньги нужны будут даже мне. Хотя я их глубоко презираю.

– Интересно слышать это от человека, который входит в сотню самых богатых людей в мире! – засмеялся Ермак. – Даже в журнале 'Форбс' отметился.

– Я же сказал, – это было случайностью. Этот чертов камень просто лежал в тяжелой пыли этой, богом забытой, планеты. Что мне было делать? Пройти мимо? – Ди Рэйв усмехнулся. – Кто бы из вас прошел мимо ксибериума размером с кулак?

– Да что мы спорим? – сказал Ермак, поднимая рюмку. – Давайте выпьем за нас.

– Трезвая мысль, – заплетающимся языком пробормотал киномагнат. Они чокнулись и выпили.

– Вообще, ребята, я вам скажу, – продолжал Симон, закусывая, – деньги – это тлен. Это далеко не самое главное в нашей бренной жизни.

– А что самое главное? – поинтересовался Крюгер.

– Водка… – Ди Рэйв поморщился и замотал головой, – тоже не самое главное.

– Ну, так что же?

– Представь себе. Ты стоишь на берегу моря и смотришь на алый закат. А море неспокойно. Оно не спит, приветствуя вас большими волнами, бьющими в берег у ваших ног. Ты стоишь не один. В твоих объятиях прекрасная нимфа. Ты прижал ее к себе, обняв со спины, и вы вместе смотрите на тонущее в море солнце. На его блики в неспокойной воде. Наслаждаетесь пением бушующего моря. И вы не смотрите в разные стороны, и вы не смотрите друг на друга, вы смотрите в одном направлении – на закат. Ведь мудрый Экзюпери однажды произнес: 'Любить – это не значит смотреть друг на друга, любить – значит вместе смотреть в одном направлении'. И вы проводили солнце. Вот оно зашло за горизонт. Вы приветствуете улыбками полную луну и зажигаете взглядом первые звезды. И в их неярком интимном свете вы наслаждаетесь друг другом, не скупясь на ласки, не стесняясь страсти. Вы щедры друг для друга на искренние нежные слова. Всю ночь. А потом вы так же, как провожали солнце, встречаете его. И он своими первыми лучами словно подмигивает вам, вопрошая: 'чем это вы там занимались в мое отсутствие'?

– Красиво глаголешь, – мечтательно вздохнул Крюгер.

– А Жанна, такая необыкновенная, – всхлипнул Ди Рэйв. – Ей бы это понравилось. Я уверен.

– Что за Жанна? – Ермак словно очнулся от спячки.

– Какая Жанна? – Симон понял, что сболтнул лишнее.

– Тебе ведь лучше знать. Ты о ней упомянул, – пожал плечами Роман.

– Да это я так, гоню что-то, – отмахнулся киномагнат.

– Короче говоря, – покачал головой Алекс, – тебе, дружище, уже давно пора жениться.

– Ни в коем случае, – поморщился Ди Рэйв.

– Что так? – спросил Ермак, разливая спиртное.

– Да не мое это. Ну, какой из меня муж? Нет. Я… мне… ну… – Симон замялся, – хреновый я человек, пацаны! – воскликнул вдруг он.

Два более трезвых друга переглянулись. Что-то неладное творилось с Ди Рэйвом. Для него было не типичным, чтобы после изрядного возлияния на него нападала меланхолия. Он мог быть агрессивным, или чересчур веселым, но, это теперешнее его состояние – что-то новенькое.

– Чувство вины основывается на нашем преувеличенном представлении о собственной значимости, – послышался голос из соседней кабинки.

Сидевший с краю Алекс высунулся и посмотрел назад, чтобы разглядеть того, кто это сказал, и наткнулся на сидевшего к нему спиной, но повернувшего в его сторону голову, человека. Он был немного похож на его голливудского друга. Тот же возраст, тяжелый взгляд и ухмылка. Правда, по комплекции он выигрывал у поправившегося от своей богемной жизни Ди Рэйва и был ярким блондином, в отличие от его друга брюнета.

– Что-то не так? – ухмыльнулся незнакомец, обнажая крупные клыки.

– Чего вы тут только что сказали? – нахмурился Крюгер.

– Это не я сказал. Это Дэн Готлиб.

– Что-то я его здесь не вижу, – Алекс был резок.

– Он это сказал, а я через столетия повторил. Ваше здоровье, – блондин поднял свой бокал.

– Очень не вежливо с вашей стороны, – тон Крюгера стал угрожающим.

– Вы, любезный, лучше бы поучили хорошим манерам своего друга, который орет на весь бар, – незнакомец тоже ответил резко.

Ермак начал понимать, что назревает скандал и, толкнул Алекса локтем.

– Отстань от него.

– Но он же дерзит выше меры…

– Алекс, угомонись, я тебе говорю, – настойчиво произнес Роман.

– Ладно, – Крюгер вздохнул и отвернулся.

Блондин по имени Дэвид тихо засмеялся, подмигивая сидящему напротив Ловскому.

– Одного из них мы, кажется, сегодня днем видели в Калининграде, – произнес Рональд. – По-моему в 'С-13'.

Дэвид молча кивнул и добавил вслух:

– Вселенная велика, но тесен мир, не так ли? Не обращайте внимания на них. Мы просто отдыхаем.

Ровно в полночь освещение в баре изменилось. Стало совсем темно. Теперь освещались только кабинки. Но освещение это было тусклым. Еще включился мутный лунный свет у основания хромированного столба и на потолке прямо над ним. Этот свет освещал только полуобнаженную девушку, обхватившую этот столб руками и медленно покачивающую бедрами в такт вступительным аккордам включившейся громкой музыки. Из всей одежды на ней были только черные туфельки и черное нижнее белье. Еще кружевная резинка для денег на левом бедре. Тоже черная.

Теперь стало ясно, для чего здесь эта труба, но Ди Рэйв вряд ли помнил об этом. Он был совершенно пьян и не думал ни о чем, да и не видел ничего, кроме виртуозно делающей свою работу стриптизерши. Он глядел на нее как завороженный и даже не моргал.

Крюгер толкнул в бок Романа и, кивнув на Симона, усмехнувшись, сказал:

– Глянь на него! Я же говорил, что ему здесь понравиться!

– Дурная затея была, – озабоченно пробормотал Ермак, который начал предчувствовать что-то неладное.

Дэвид мельком взглянул через плечо на киномагната и обратился к Ловскому:

– Кажется, сейчас что-то будет.

Танцовщица уловила его взгляд. Она поняла, что этот человек сейчас в ее абсолютной власти, а это значит – он с радостью сейчас отдаст всю свою наличность ей.

Это была большая глупость с ее стороны.

Девушка с каждым своим завораживающим движением, дюйм за дюймом, приближалась к этому пьяному молодому человеку, глядящему на нее обалделым взглядом темно карих глаз, покрытых масляной поволокой, вызванной обуревавшим его низменным желанием.

Вот она уже рядом с ним. Это уже приватный танец, посвященный ему. И хотя выпитый алкоголь не дает Ди Рэйву разобраться в том, что происходит, он все же отчетливо ощущает запах ее тела. Симон тщетно силился разглядеть ее лицо, но толи резкость взора он не мог настроить, из-за возлияния алкоголем, толи освещение в баре специально было таким, чтобы из лица танцовщицы был виден только блеск больших миндалевидных глаз. Тогда он, видимо, решил, что будет лучше разглядывать более близкие его взору части тела стриптизерши, едва прикрытые нескромными кружевами.

Она продолжала свои соблазнительные движения, но денег от него пока так и не последовало. Тогда танцовщица стала действовать более настойчиво. Подойдя к нему вплотную, она стала в своем танце тереться об Ди Рэйва. Сработало! Особенно после того, как она вскользь коснулась грудью его лица.

Пьяный актер что-то пробубнил и, вытащив из кармана розовую купюру, показал ее девушке.

– Куда это… деть… а?

В ответ она выставила перед ним левое бедро с резинкой и продолжала свои движения, сохраняя эту позу. Ди Рэйв несколько раз попытался засунуть купюру за резинку, но все попытки были тщетны из-за того, что стриптизерша двигалась, и ее левое бедро мелькало перед его глазами.

– Да стой ты спокойно! – брякнул он и, обхватив ее ноги свободной от денег левой рукой, прижал девушку к себе. Она вскрикнула от неожиданности.

– Не ори. Щас все сделаю… – Симон с великим трудом засунул деньги за резинку и отпустил ее. Она собралась было удалиться от этого столика, но вовремя заметила, что Ди Рэйв опять полез в карман пиджака за деньгами. Танцовщица снова вернулась к нему, продолжая свой танец. Киномагнат помахал перед ней зажатой двумя пальцами, сверкающей перламутром купюрой. Она поняла, что у него в руке денежный знак достоинством десять тысяч галаксов. Деньги немалые.

– Может быть, для этого у тебя найдется местечко поукромнее? – ухмыльнулся он.

Девушка лизнула свой указательный палец и, медленно ведя им по своему телу вниз, указала на свои трусики. Затем слегка оттянул их и, дернув вверх бровью, дала понять, что там самое место для такой ценной банкноты.

Ди Рэйв встал. Его при этом очень сильно шатало. Но он все же устоял. Затем он протянул руку с банкнотой к 'укромному местечку', и вдруг ноги у него подкосились, и он рухнул на пол, при этом зацепив рукой ее трусики и стянув их. Мало того, падая, он довольно сильно ткнулся лицом в ее грудь и своим крупным южным носом расстегнул ее бюстгальтер. Ловкий трюк, достойный бурных оваций. В баре действительно кто-то зааплодировал.

Девушка завизжала, прикрывая руками свои прелести, а Ди Рэйв, ворочаясь на полу, кряхтя и пытаясь подняться, воскликнул:

– Чо ты орешь-то?! Ну подумайте, какая недотрога, а! Это десять 'штук', детка, терпи мои капризы!

– Животное! – взвизгнула она, пятясь назад, в темноту. Нормальные шаги она делать не могла из-за путавшегося в ногах предмета нижнего белья.

– На себя посмотри, беспутная!

Она, высунув одну ногу из трусиков, второй ногой метнула их в его сторону.

– Фу-у! – он увернулся.

Стриптизерша, цокая каблучками, бросилась в темноту, к двери, ведущей в служебные помещения.

Он, бросив прощальный взгляд на ее ягодицы, закричал:

– Иди сюда, э! Деньги то забери! Ты их заслужила! – он захохотал.

– Придурок! – послышалось из темных глубин заведения.

Ди Рэйв поднялся на ноги. Перед ним будто бы вырос массивный охранник.

– Молодой человек. Я настоятельно рекомендую вам покинуть наш ночной бар, – невозмутимым тоном произнес он.

– Еще чего. Нет, вы слышали? – он, ухмыляясь, повернулся к своим друзьям. Крюгер сидел, закрыв лицо руками, а Ермак держался за голову. В их позах застыл весь ужас того, что они сейчас видели.

– Молодой человек, я вынужден повторить…

– Ты что, смерти не боишься? – перебил его пьяный киномагнат. В этот момент его накренило назад так, что голова запрокинулась. Казалось, он вот-вот упадет. Ди Рэйв даже руки развел, словно балансируя, но вместо этого, он, описав головой дугу, врезал лбом охраннику по переносице. Снова послышались чьи-то аплодисменты.

Охранник рухнул на пол и застонал, держась за нос. Тут же к Симону подскочили еще три охранника, точные копии первого.

– Порву, гады!!! – завопил Симон, делая страшную гримасу. Он бросился на одного из них. Споткнулся о первого. Падая, увлек за собой третьего. Тот врезался лбом в хромированный столб. В общем, началась свалка.

Роман, не дожидаясь, пока его выпустит из-за стола Алекс, запрыгнул на стол и тут же приземлился рядом с дерущимися.

– Ребята! Отпустите его! Беру все на себя! Мы все возместим! – крикнул он, разнимая свалку.

Дэвид презрительно глядел на все происходящее.

– Видите, любезный Рональд, – обратился он к Ловскому, – минут пятнадцать назад этот человек так романтично говорил о прекрасном. О закате. О любви. А теперь полюбуйтесь на его сущность. Воистину – ecce homo! Вот человек!

***

Черная 'Волга' мчалась по ночной Москве. За рулем сидел Роман, но машину вел автопилот. Рядом сидел Крюгер, попивающий из бутылки лимонад.

На заднем сидении распластался Ди Рэйв. Он вроде бы спал, но иногда от него доносилось едва различимое бормотание.

– Куда этого дебошира денем на ночь? – поинтересовался Роман.

– За город и в канаву, – хмыкнул Крюгер. – Конечно ко мне домой.

– Весело отдохнули, – вздохнул Ермак, давая этим вздохом понять, что ничего веселого как раз в этом нет.

– Это точно, – кивнул Алекс.

– Твоя идея была, – укоризненно произнес Роман, глядя на Крюгера.

– Откуда я знал, что он весь день пил? – развел руками Крюгер.

– Когда мы приехали в бар, ты уже знал об этом. И на кой черт, скажи мне, надо было его поить?

– То есть?

– Ты думаешь, я не заметил, что ты почти всю свою водку слил Симону, а сам для вида пил воду? – Роман пристально посмотрел на Алекса.

– Нет, ну что за уроды, а!? – воскликнул вдруг Симон. – Порву, гады!!!

– Расслабься, – усмехнулся Алекс. – Порвал уже всех.

Ди Рэйв причмокнул несколько раз и вдруг запел:

Я подарю тебе планету, где мало кислорода,

Ее населяют хищные уроды,

Здесь или очень холодно, или слишком жарко,

Это не планета, а просто клоака!

Но здесь нет злости, и нет доброты,

Здесь нет пьяных, и не растут цветы,

Здесь никто не врет…

Только я и ты.

Я подарю тебе воздух, чтоб ты могла тяжело им дышать,

Подарю тонны золота, чтоб не могла от меня убежать,

Здесь нету людей и не с кем побыть,

Теперь ты не сможешь мне изменить!

Но здесь есть я и любовь моя,

Здесь вместо рек, лавы струя,

Здесь никто не голоден…

Только ты и я.

Я подарю тебе почву, ты посадишь цветы,

Но лучше конечно, картофель посади,

Подарю тебе воду, чтоб могла ты почву полить,

Но лопату не дам, вдруг захочешь меня ты зарыть.

Мне здесь плохо, и будет плохо тебе,

Это ведь не то, что жить на Земле,

Я буду мучиться, но мучиться будешь и ты,

Потому что здесь – НЕТУ ЕДЫ!

Друзья переглянулись.

– Может его в клинику сразу? – покачал головой Роман.

ГЛАВА 3

Было позднее утро. Таксилет довез Ловского из Калининградского аэропорта прямо к белому многоэтажному дому на улице Шиллера, где он жил. Город уже проснулся и окунулся в каждодневную рутину. Рональд поднялся на лифте на пятый этаж и вошел в свое жилище. На его удивление, жена была дома.

Алиса стояла в коридоре и встретила его взглядом, полным обиды, укора и злости. Но даже такой, она все равно оставалась очень привлекательной и обворожительной. Поджала пухлые алые губы. На щеках появились ямки, которые сопровождали Алису, когда она улыбалась или злилась. Нахмурила брови, которые стали теперь походить на крылья парящей ласточки.

У Рональда кольнуло под сердцем. Неужели этой красотой пользуется теперь кто-то другой?

– Ты где был, Рон? – резко спросила она. – Где ты был всю ночь? Я не говорю уже о вчерашнем дне.

– А в чем дело? – Ловский сделал удивленное и невинное лицо, проходя мимо нее в квартиру.

– То есть, как тебя понимать!? – она стала еще резче.

Он вдруг понял, что она даже не подозревает о том, что ему известно о наличии у жены любовника. Иначе она вряд ли предъявляла бы ему какие-то претензии. Но раз у нее есть другой мужчина, то почему она так кипятится из-за отсутствия мужа? Разве он ей нужен теперь?

– Я был в космосе, – угрюмо бросил Рональд. – И очень устал.

– По работе? – она немного смягчилась. – Но ты ведь заранее предупреждал о предстоящих полетах. И до летных экзаменов далеко еще. Может, расскажешь?

– Непредвиденные обстоятельства. Так получилось, – устало ответил муж, садясь на стоящий в зале серый велюровый диван.

Женщина направилась на кухню, равнодушным тоном произнеся:

– Завтракать будешь?

Он смотрел ей вслед с какой-то нерешительностью и вдруг позвал ее громко:

– Алиса, подойди, пожалуйста, ко мне. Присядь рядышком.

Она нехотя вернулась к нему. Присела на край дивана, держа дистанцию.

– Я соскучился по тебе, – тихо сказал он, и, придвинувшись, поцеловал в щеку. Затем стал обнимать. – Я очень по тебе соскучился. Я тебя хочу.

Алиса отстранилась от него. Но чтобы это не было слишком оскорбительно, изобразила улыбку:

– Рональд, я… Я всю ночь не спала. Нервничала. У меня сейчас голова болит. И я сердилась очень, – она встала и двинулась на кухню. – Идем завтракать.

– Прости, – буркнул Ловский и подумал: 'Накувыркалась со своим…'.

Он поднялся с дивана и двинулся к стоящему напротив бару. Очень захотелось выпить. Открыв бар, Рональд взял ребристую бутылку с американским виски. Помимо нее, здесь было еще три десятка различных напитков. Целая коллекция. Но Ловский все же заметил, что чего-то не хватает. Он медленно отошел от бара. Головная боль запульсировала в висках.

– А где бутылка шампанского? – спросил он, с каким-то ехидством. Возможно, он и не заметил, но произнес это интонацией своего нового приятеля Дэвида. Человека, чувствующего свое превосходство над окружающими.

– Что? – послышалось из кухни. Либо не расслышала, либо сделала вид, что не расслышала.

– Здесь не хватает бутылки шампанского! – крикнул он, чтоб жене было лучше слышно. Она вошла в комнату.

– А… Это… Вчера Лариса заходила. Мы с ней выпили. А что? – Алиса пожала плечами. Казалось странным, что муж обратил внимание на такую мелочь, как отсутствие одной бутылки шампанского. Но он обратил почему-то.

– Лариса, значит, приходила, – скептически покачал головой Рональд. – А по какому поводу пили?

– Она… брата вчера провожала…

– У Ларочки разве есть брат? – он ехидно улыбнулся.

– Да… Троюродный. Он на другой планете живет. Рон, я не понимаю, к чему все эти расспросы? И почему такой тон?

– Троюродный. – Ловский снова покачал головой. – Значит, вы в космопорте вчера были, раз уж провожали его?

– Д-да… – она стала растерянно кусать губу. Видимо поняла, что сказала что-то лишнее.

Рональд подошел к столу и, включив компьютер, вызвал график отлета пассажирских звездолетов из Калининграда. На 27 апреля был всего один пассажирский вылет. Звездолет следовал на планету Росс. При этом он делал промежуточную посадку на планете Атлантия.

Кажется, Олег Ганн рассказывал ему, что любовник Алисы – чиновник с планеты Атлантия. Значит – он улетел. Она его провожала. Он был здесь. В этой квартире. Какая бесстыжая наглость! Они выпили бутылку шампанского. А потом? Было бурное прощание. Они занимались этим… Где? На диване? Или в спальной, где стоит широкая мягкая кровать? Может быть на кухне, прямо на обеденном столе? Или в ванной комнате, под струями воды?

Думая об этом, Рональд начал терять контроль над собой. Его руки затряслись. Особенно правая рука, сжимающая бутылку американского виски.

***

Ди Рэйв проснулся с жуткой головной болью и прочими отвратительными ощущениями, какие сопровождают человека изрядно напившегося накануне. Он не сразу понял, что находится на квартире у Алекса Крюгера. Попытки вспомнить что-либо у Ди Рэйва не удавались. Он медленно поднялся с софы, но поняв, что затея эта весьма неуместна сейчас, снова прилег. Черный костюм, в который он до сих пор был облачен, совсем помялся.

Услышавший возню Алекс заглянул в комнату.

– Завтракать будешь? Хотя по времени уже обед…

– Издеваешься? В моем состоянии только съестного не хватало, – простонал киномагнат. – Лучше расскажи, что вчера было.

– А ты не помнишь? – Крюгер почесал затылок.

В ответ Симон мотнул головой и поморщился.

– Совсем ничего не помнишь? – глянул на него Алекс взглядом, выражающим сомнение.

Ди Рэйв кивнул и опять поморщился.

– Даже не знаю, братец, плохо это для тебя, или хорошо, что ты все забыл, – усмехнулся Крюгер.

– Слышишь, не темни, – недовольным тоном произнес Ди Рэйв и, поднявшись, сел на край софы.

– Ты такое устроил в 'Афродите'!

– В какой еще Афро… Черт! Неужели это не сон?!

– Смотря, что ты имеешь в виду.

– Ну. Бар, стриптиз, охранники.

– Ага. Улица, фонарь, аптека, – передразнил его, качая головой Алекс, – хорошо, что сам вспомнил. У меня язык бы не повернулся все это пересказать.

– Великий Космос! Какой позор! – сокрушенно воскликнул Ди Рэйв.

– Несмываемый, – поддакнул друг.

– Дай воды, – вздохнул Симон, отмахнувшись от последнего слова. – Черт возьми. Я же публичная фигура. Если меня кто-то узнал… Блин…

Алекс принес ему большую кружку холодной воды. Киномагнат отпил немного и стал глядеть в оставшуюся воду. Он почему-то вспомнил, что у воды и водки совершенно разная плотность, следовательно, натренированный человек может визуально определить по колыханию жидкости, водка, например, в стакане, или нет. К чему он это вспомнил, Симон не мог понять, но вспомнил. Допив воду, он с трудом поднялся и направился в ванную комнату, дабы привести себя в порядок. На это ушло у него примерно полчаса, после чего он привел в порядок свой костюм и, снова надев его, отправился в столовую комнату, где находился Крюгер. Тот смотрел телевизор и поглощал какое-то блюдо собственного приготовления. Из их компании он был единственным, кто сам любил колдовать с кулинарной книгой у плиты, за что в шутку друзья его иногда называли хозяюшкой, на что Крюгер очень обижался и посылал всех по неопределенному адресу.

– Кушать будешь? – снова спросил он у Симона, жуя свое блюдо.

– Нет, – поморщившись, мотнул головой киномагнат, которому стало дурно от запаха еды. Это не означало, конечно, что Алекс плохо готовил, просто таково было теперешнее состояние Ди Рэйва.

В прихожей послышался шум. Симон вопросительно взглянул на друга.

– Алекс, ты ждешь кого-нибудь?

Он не успел ответить. В комнату ввалился запыхавшийся Роман Ермак. Не говоря ни слова, он подошел к Крюгеру, бесцеремонно взял у него тарелку, сел рядом на диван и стал есть. Вид у него был такой, словно он на сорок третий этаж, где была квартира Алекса, поднимался пешком.

– Тебя со службы пораньше отпустили? – поинтересовался Крюгер. – Или выгнали совсем за вчерашнее? – добавил он, смеясь.

Роман удостоил его взглядом, говорившим, что ему сейчас не до шуток. Затем грубо всучил ему обратно тарелку и обратился к Ди Рэйву:

– Собирайся.

– Куда? – нахмурился Симон, не любивший, когда начинали говорить издалека, игнорируя суть дела, что, кстати, постоянно делал Ермак, доводя, иногда, этим своих друзей до белого каления.

– Надо, – Роман был в своем репертуаре.

– Мне, например, сегодня никуда не надо, – пожал плечами Ди Рэйв.

– Я за тобой приехал. Собирайся.

– Да куда, черт возьми!?

– На Лубянку, – коротко ответил Ермак.

Киномагнат изумленно посмотрел на своих друзей.

– Я что, арестован? И все из-за какой-то стриптизерши?

– Ты совсем в этой Америке последние мозги пропил? Нет конечно! – Воскликнул Роман. – Объясняю суть дела. Мой шеф, полковник Калашников, встретил меня сегодня утром словами: 'Некоторые молодые сотрудники нашего отдела, проводя время, не связанное с выполнением служебного задания, в злачных заведениях, порочат честь и достоинство офицера госбезопасности. У вас серьезные проблемы, капитан Ермак. Я знаю, что зачинщиком произошедшего инцидента является ваш заокеанский друг и очень хочу с ним познакомиться. Если вы не найдете веских доводов, чтобы убедить его навестить меня, это не лучшим образом скажется на решении вашей проблемы, товарищ капитан. Если он не какой-нибудь дешевый трус, пусть явится ко мне'. Я тебе дословно передал его слова, Симон.

– Поехали, – коротко бросил Ди Рэйв, направляясь к выходу. При этом он очень сильно нахмурился.

***

Ловский сидел в скверике возле своего дома, на деревянной скамейке, выкрашенной в ярко-зеленый цвет. День был теплый, солнечный, но он трясся, как в лихорадке. Его, и без того светлое, лицо было совсем бледным. Он боязливо озирался по сторонам, реагируя вздрагиванием на каждый шум, даже на гомон детей, идущих по улице и радующихся теплому дню и окончанию занятий в школе. Среди зеленых насаждений в скверике и разноцветных цветов на клумбах, среди яркого солнца и радостных детей Рональд выглядел каким-то потусторонним. Не от мира сего. Он взглянул на кучерявого рыжеватого восьмиклассника в темно-синем школьном костюме и с повязанным под воротником белой рубашки красным галстуком, который школьники носили с тех пор, как пришедшая к власти в России Державная Элита возродила в стране пионерскую организацию. Этот паренек нес в руках два портфеля. Один свой, другой видимо принадлежал идущей рядом однокласснице в аккуратном, пурпурного цвета с белым воротником и манжетами, школьном костюме для девочек, который также был украшен красным галстуком. Ловский с завистью глядел на эту трогательною парочку с их, полными оптимизма, целеустремленными взглядами, обращенными в будущее, казавшееся им счастливым. Он завидовал их трогательной наивности и чистоте душ и помыслов, еще не тронутых каждодневной фальшью, вычурностью и пошлостью рутины взрослой жизни. Ими действительно можно было залюбоваться. Школьники заметили странного, нездорово выглядевшего мужчину на скамейке, и подошли к нему.

– Извините, вам плохо? – спросила круглолицая девочка с умным взглядом и пепельными волосами.

– Может быть, мы вам помочь чем-то можем? – добавил ее рыжий спутник.

– Нет, ребята, все в порядке. У меня просто весенняя простуда, – покачал головой Ловский, пряча воспаленные от еле сдерживаемых слез глаза.

– Извините, – школьники кивнули и двинулись своей дорогой.

Рональд проводил их взглядом и подумал, что если бы в год свадьбы его и Алисы, четырнадцать лет назад, они завели бы ребенка, то сейчас он был бы таким же красивым, как эти двое. Но детей у них не было. До сего момента Ловский никогда не тяготел к детям. Может быть, поэтому Алиса стала искать замену своему мужу?

Дэвид появился как всегда внезапно, хотя Рональд его ждал.

– Что случилось, любезный? Мы же договорились, до начала наших действий видеться как можно реже. Но не успели мы расстаться, вы звоните мне и в вашем голосе панические нотки.

– Я убил ее, – тихо произнес несчастный муж.

Блондин вздохнул. Он все понял без лишних слов.

– Кто-нибудь знает об этом?

– Нет, – Рональд отрицательно замотал головой.

– Где она?

– Дома. В комнате. Там… кровь…

– Идем. Мне нужно взглянуть, – Дэвид поднялся со скамейки.

– Может не надо? – Ловский задрожал.

– Надо. Идем. Возьмите себя в руки, – настойчиво произнес Дэвид.

Они поднялись на пятый этаж и вошли в злополучную квартиру. Из прихожей не было видно никаких следов разыгравшейся драмы. Рональд прошел по коридору и медленно повернул голову, глядя в открытый дверной проем гостиной. Блондин стоял у входной двери, наблюдая за своим компаньоном.

Ловский на какое-то время замер, глядя в гостиную, затем его затрясло, и он выкрикнул, схватившись руками за голову:

– Нет!!! – он бросился к лежащей на полу жене.

Дэвид медленно двинулся следом, с любопытством наблюдая за поведением несчастного мужа.

– Нет, нет, нет! – продолжал он кричать, упав на колени и прижимая к себе мертвое тело жены. Голова ее была залита кровью, соломенного цвета кудри слиплись и превратились в бурую кровавую массу. Рядом лежала ребристая бутылка с виски, которая тоже была перепачкана кровью. Очевидно, Рональд бил жену этой бутылкой по голове, пока она не умерла.

– Что же я наделал! Что я наделал, боже! Лисеночек, прости меня! Прости! – Ловский был на грани безумия. Он рыдал, кричал, при этом, обнимая и целуя безжизненное тело супруги так, словно это могло вернуть ее к жизни и все исправить.

Дэвид расхаживал по комнате, презрительно глядя на Рональда. В его взгляде сквозило столько отвращения, что, казалось, он сейчас раздавит каблуком овдовевшего мужа, как выползшую из под камня мокрицу. Но Ловский не видел сейчас своего знакомого. Он смотрел на Алису, глазами, утонувшими в слезах.

– Довольно! – резко оборвал его блондин.

Рональд медленно поднял взгляд.

– Неужели вы не понимаете?.. Неужели вас не трогает мое горе? – дрожащим голосом пробормотал он.

– Какое к хаосу горе?! Вы же сами убили ее! И еще зачем-то позвали меня! Зачем? Чтобы я поглядел на вашу отвратительную истерику? – Дэвид сейчас был самим воплощением цинизма. – У вас не горе, а панический страх перед вероятным возмездием за содеянное. Он просто сводит вас с ума! Но раз уж я здесь, я говорю вам – ДОВОЛЬНО! Возьмите себя в руки. Сегодня начало новой эры для вас. Прежний Рональд Генрихович Ловский уходит в прошлое, вслед за своей женой. И с последней вашей слезой, которая сейчас упадет, возродится новый Рональд Ловский. Мужественный и сильный. Не сокрушающийся по-поводу содеянного, а гордый собой за взятую на себя смелость воздать этой блуднице по заслугам! Вы убили человека! Неужели после этого вы не чувствуете себя могущественным? Довольно нытья. Обратной дороги нет, так примите это как мужчина, ЛЮБЕЗНЫЙ Рональд!

Ловский затих. Его взгляд стал несколько иным. Он огляделся, словно оказался здесь, в своей квартире, впервые. Взглянул на лежащую рядом мертвую жену. Затем на свои руки. Они были в крови. Рональд испачкал их, когда обнимал и гладил Алису. Ловский поморщился и стал вытирать их о подол юбки жены.

– Пойду, умоюсь, – пробормотал он, поднимаясь с пола. Это действительно был другой Рональд Ловский. Вид мертвой супруги больше не вызывал у него каких либо эмоциональных проявлений. Черты лица его как-то ожесточились. Из обычного, тщедушного клерка, коим он выглядел, Ловский превратился вдруг в сурового хладнокровного убийцу. Блондин ловко пробудил в простом служащем темные стороны его личности, дремлющие в каждом индивидууме до тех пор, пока кто-то или что-то не подберет ключ к потаенным темницам души и не выпустит их. Именно это и сделал Дэвид за какие-то секунды. Этот загадочный блондин был мастером своего дела. Нужен особый талант или какие-то сверхъестественные способности, чтобы с такой легкостью подчинять своей воле человека.

– У нас есть месяц, – произнес Дэвид, подойдя к двери ванной комнаты, в которую вошел Рональд. – Месяц, в течение которого о произошедшем здесь никто не должен догадаться. Ее любовник, судя по всему, улетел на свою планету. Далее. У вашей жены есть родня? Кого может насторожить ее долгое отсутствие?

– Здесь только ее подруги. Еще у нее престарелая мать… Алиса была поздним ребенком… Но она уже лет семь как живет в Стальгороде, на Россе. Раза два наведывалась к нам на Землю. Три раза Алиса летала к ней, на Росс. – Ловский говорил монотонно, без эмоций, медленно умывая лицо и руки холодной водой.

– Работа?

– Она старший научный сотрудник в Институте Физики Черных Дыр. Но с марта месяца она в полугодовом отпуске для работы над докторской диссертацией. Так что там ее не хватятся.

– Какой кондиционер в вашей квартире? – Дэвид задал вдруг вопрос, вроде бы не имеющий никакого отношения к произошедшему.

– 'Таймыр-305'. Установлен еще при строительстве дома. Здесь у всех такие.

– А каков диапазон температур?

– От минус двадцати, до плюс двадцати пяти по Цельсию, – пожал плечами Рональд.

– Значит, слушайте внимательно, любезный друг. Ее любовник не будет сюда звонить, так как это риск нарваться на вас и поставить под удар ее. И вряд ли ему нужно поддерживать с ней какой-либо контакт, кроме полового.

Услышав это, Ловский вздрогнул и ссутулился.

– Ей будут звонить ее подруги, – продолжал блондин, – но мобильник жены вы отключите. Тогда они будут звонить вам и спрашивать где Алиса. Вы будете отвечать, что ее мать в плохом состоянии, и Алиса улетела на планету Росс, отключив телефон, дабы ее никто не тревожил, пока она с матерью, которая, вероятно, доживает последние дни. Если позвонит мать вашей жены, скажете, что она в продолжительной командировке, связанной с работой в институте. Само тело убиенной вами супруги вы перетащите в отдельную комнату этой квартиры с термостойкой дверью. Есть такая?

– Вторая ванная комната, – Рональд показал куда-то рукой.

– Отлично. Включите там кондиционер на самую низкую температуру, чтобы труп не завонял, начав разлагаться, и будете жить здесь, как ни в чем не бывало.

– Что?! – вдовец вытаращил полные протеста глаза на Дэвида.

– Вы не ослышались, любезный Рональд. Вам придется жить здесь почти месяц, иначе весь наш план коту под хвост. А потом хоть трава не расти. Потом вы уже не вернетесь, не то что в эту квартиру, – вам едва ли снова захочется оказаться на этой планете. Мы внесем существенную корректировку в наш план.

– Какую? – недовольным тоном произнес Ловский, которого не прельщала перспектива жить целый месяц рядом с трупом собственной жены и сохранять при этом невозмутимость на глазах у соседей, и вообще, на виду у людей. – Какую корректировку?

– Мы угоним чертов звездолет, – улыбнулся Дэвид.

ГЛАВА 4

Красноватое здание госбезопасности не особо выделялось среди прочих строений на Лубянке, хотя и было значительно больше предыдущей штаб-квартиры самой могущественной спецслужбы в мире.

Современное здание комитета госбезопасности имело двадцать этажей над землей и по некоторым слухам, до сорока этажей под землей. Ермак и Ди Рэйв двигались по длинному пустынному коридору первого этажа. До сих пор им встретился только вахтенный офицер в черном парадном мундире, находившийся у входа и проверивший документы Романа. Дальше они двигались по абсолютно пустынному зданию. Из множества дубовых дверей, мимо которых они проходили, никто не выглядывал. Ермак шел молча, о чем-то задумавшись. Вся эта обстановка стала тяготить Ди Рэйва и изрядно действовать ему на нервы. Чтобы как-то разрядится, он стал тихо, вполголоса, говорить сам с собой:

– Штирлиц идет по коридору… Штирлиц идет по коридору?! По какому коридору? Куда идет? Штирлиц идет по коридору…

– Чего ты там бормочешь? – не выдержал этой абракадабры Ермак.

– Старинное арийское заклинание. Долго еще идти? Где кабинет этого Мюллера? – буркнул Симон. Он был очень зол на полковника Калашникова за то, что тот пригласил его – Ди Рэйва – в такой ультимативной форме. Киномагнат был полон решимости поставить полковника на место.

– Нам на десятый этаж.

– Чего?! – Симон даже не воскликнул. Он завопил.

– Да успокойся ты. Вон лифт. – Роман указал на серебристую двухстворчатую дверь в конце отделанного мрамором коридора.

Они вошли в просторную кабину лифта, и Ермак нажал соответствующую кнопку. Кабина устремилась вверх.

– Да ты особо не нервничай, – начал было успокаивать друга Роман.

– Вот еще! По мне что, похоже, что я нервничаю?! – Ди Рэйв с вызовом взглянул на Романа.

– Ладно. Забыли, – отмахнулся тот.

Лифт остановился на десятом этаже. Двери открылись. Интерьер коридора здесь разительно отличался от первого этажа. На стенах висели какие-то стенды и электронные табло. По коридору ходили люди. Некоторые в черной форме государственной безопасности России, некоторые в штатском. Они не обращали на прибывших внимания. Только два офицера кивнули Роману. Он тоже ответил им кивком головы.

Дверь, в которую вошли друзья, отличалась от других только золоченой табличкой со странной литерой 'Д-37-Рокот-1'. За дверью находилась просторная приемная с книжными шкафами, видеостеной и персональным компьютером на журнальном столике возле ряда черных кожаных кресел. За тонированным окном приемной виднелась площадь.

У входа в кабинет, на двери которого светилась надпись 'Д-37. полковник Калашников В.А.' стоял высокий служебный робот из черного титана. Его конструкция имела внешнее сходство с человеческим обликом.

– Здравствуйте, – произнес робот мягким бархатным мужским голосом. – Товарищ полковник ожидает вас.

– Привет, Д-37, – Роман по панибратски похлопал робота по плечу, что отдалось характерным звуком, и открыл дверь в кабинет своего начальника.

У окна стоял настоящий великан в парадном мундире черного цвета с золотыми погонами полковника. Это был человек лет сорока пяти с темно-каштановыми волосами и черными как уголь усами. Широкий в плечах и ростом в два с лишним метра он производил незабываемое впечатление. Кабинет его был весьма просторным. Огромный стол, стеллажи с книгами и папками, имели большие габариты и соответствовали своему хозяину. Большое кресло было из черной кожи, остальная мебель и отделка стен, даже корпус компьютера были стилизованы под красное дерево. На стене за креслом висели скрещенные флаги. Российский триколор и флаг СССР. Над ними герб России. В стороне, за креслом, еще одна дверь. Стена напротив рабочего места полковника, начиная с двухметровой высоты от пола, и до самого потолка была увешана несколькими десятками портретов. Ди Рэйв взглянул на них и стал узнавать многих державных деятелей. Здесь были и Александр Невский, и князь Владимир, крестивший Русь. Был Иван Грозный и Петр I. Генералиссимусы Суворов и Сталин. Присутствовали здесь и прославленные маршалы Великой отечественной войны, и герои 'последней войны человечества'.

– Ну, здравствуйте, – полковник повернулся к вошедшим. – А я, было, начал подозревать, что кое-кто не решится явиться сюда.

– Да мы не из робкого десятка, – начал Симон заготовленную заранее речь. – Вы вероятно полковник Калашников? Это не вы изобрели тот автомат?

Полковник понял, куда клонит его гость, и решил принять эту игру. Он невозмутимо и великодушно, по-отечески улыбнулся и произнес:

– Один ноль в вашу пользу. Значит вы – юморист. В комедиях снимаетесь?

Это было обидно. Ди Рэйв снялся в двух психологических работах, имевших глубокий философский смысл. А 'Звездная сага' была приключенческим фильмом, хоть и изобиловавшим юмором, но уж никак не комедией. Ну что ж, один-один.

– Да. Конечно, – ухмыльнулся киномагнат, – еще в цирке шапито подрабатываю. У меня там смертельный номер. Называется – стрельба из автомата Калашникова по яблоку на голове у блохи.

– Вот как? – хмыкнул полковник. – В цирке значит подрабатываете? Насколько я знаю, еще и в стриптизбаре. Да? – голос у него был под стать росту – Шаляпинский.

У Ди Рэйва сжались кулаки. Вот это действительно было оскорбление. Роман отошел в сторону и думал о том, что поведение его друга окончательно испортило ему карьеру.

– Может быть, прекратим кокетничать? – усмехнулся Калашников. – Пора бы и о деле поговорить.

– Ну, говорите. Я весь внимание, – пробормотал Симон.

– Что же вы так, дорогой вы наш кинозвезда. Приехали в Россию, устроили дебош. Обидели иностранку. Девушка аж из Бельгии на заработки в Москву приехала, а вы с нее последние трусы сняли. – Полковник говорил с нескрываемой иронией.

– С чего бы это КГБ занималось подобными делами. Дел других нет что ли? От скуки не знаете, какое место почесать?

– Ну, если мы вам 'почешем', то в любом месте мало не покажется. Это первое. Второе. Нас бы это не касалось, если бы не участие в данном безобразии нашего сотрудника. Верно, товарищ капитан? – Калашников взглянул на Романа.

Тот стоял, насупившись, и молчал.

– Ладно, – полковник махнул рукой, – присаживайтесь.

Друзья присели на выехавшие из стола раскладные стулья. Хозяин кабинета сел в свое кресло. Чуть наклонился вперед, уперевшись в стол руками.

– Зовут меня Владимир Александрович. Но для кого-то я – товарищ полковник. – Он снова покосился на Рому.

– Я не понимаю, в чем суть ваших к нему претензий? – поинтересовался Ди Рэйв. – Во всем, что произошло ночью в баре, виноват лишь я.

– Но он же был с вами. В заведении недостойного толка. А он не какой-нибудь рафинированный Ди Каприо. Он – Русский офицер, между прочим, – покачал головой Калашников.

– Да мы друзья с детства, поймите. Мы почти два года не виделись. Вот, решили отметить встречу. Идея моя была. Вел себя недостойно тоже я. Чего вы от него хотите-то? – Симон стал нервничать.

– Хотите выгородить друга? – Владимир Александрович пристально посмотрел на киномагната.

Ермак напрягся. Он бросил косой взгляд сначала на начальника, затем на Симона. Он явно чувствовал какой-то неожиданный поворот, который вот-вот произойдет. Калашников – опытный аналитик, уловил напряжение своего подчиненного и заметил некое смятение гостя. Теперь полковник полностью рулил ситуацией.

– Ну что же, попробуем, – хмыкнул старший офицер, – у меня деловое предложение к вам, Симон. Что скажете?

– Что я могу сказать… Я ведь не знаю, о чем вы, – Ди Рэйв вопросительно посмотрел на Романа. Тот всем своим видом дал понять, что сам находится в недоумении.

– Вы завтра, насколько я знаю, на Зети летите? – Владимир Александрович улыбнулся.

– Откуда вам это известно? – Симон нахмурился.

– Странный вопрос. Вы забыли, где находитесь?

– И что из того, что лечу? – киномагнат закинул ногу на ногу и, скрестив руки на груди, посмотрел из-под опущенных бровей на хозяина кабинета.

– У нашей 'конторы' есть оперативный интерес на этой планете. Мы могли бы дать вам задание, выполнение которого отвечает интересам нашего государства.

– Неужели у вас не хватает сотрудников, что вы пытаетесь привлечь человека со стороны? Что-то слабо верится.

– Вы правильно мыслите. Сотрудников у нас хватает. Их настолько хватает, что мы можем уволить из наших рядов некоторых из них, чье поведение порочит честь нашего мундира.

Услышав это, Ермак почесал затылок.

– Но вы можете помочь вашему другу, – продолжал полковник, – если не хотите, чтобы он затаил на вас обиду за сломанную карьеру.

– Это же шантаж чистой воды! – воскликнул Ди Рэйв, вставая.

– Сядьте, – строго глянул на него Владимир Александрович. – Это было бы шантажом в случае угрозы вашему благополучию, жизни и здоровью. Я же не угрожаю вам пытками, верно? У вас есть выбор.

– Нет, ты слышал это? – Симон стукнул сидевшего рядом Романа ладонью по локтю. – Как я мог не заметить на входе табличку 'ГЕСТАПО'?!

– Прекратите фиглярничать, – поморщился Калашников, – вам это не к лицу.

– Подлецу все к лицу, – пробормотал Ермак как можно тише. Но друг все же услышал его.

– И что это было? – возмутился киномагнат. – Нет, ты обоснуй сказанное. У тебя ко мне претензии какие-то?

Роман молча повернул голову и уставился в окно.

– Ну, поставьте себя на его место. Вы сотрудник госбезопасности. Встречаетесь с другом, которого давно не видели. Идете в бар. Ладно, – за стриптизбар можно отделаться выговором. Но ваш друг устраивает в этом баре просто гладиаторские бои какие-то. Дело пахнет скандалом, которого жаждут жертва вашего друга и хозяин бара. Вашему другу-то – что? Очередная скандальная статья в желтой прессе только подыграет его популярности. А вот вас могут уволить на все четыре стороны. Каково вам такое положение?

– Но, погодите. Виноват-то я. Причем здесь Ермак, я не понимаю?

– Есть правила, регламентирующие поведение Русского офицера, как на службе, так и во внеслужебное время. Были времена, когда наших военных не представляли трезвыми. Когда в порядке вещей было, что наш офицер – нищий. Что он не может содержать семью. О долге в таких условиях забывает даже цепной пес. Но эти времена к счастью давно прошли. Русский офицер – это элита общества. И мы вправе требовать от них соблюдения кодекса офицерской чести и морали. И за нарушение такового, спрашивать по всей строгости. Но вам, я думаю, этого совершенно не понять. Вы живете другими ценностями. Служили два года полуфашистскому режиму Спейсара. Живете в Америке. Может ли быть космополит патриотом? А если человеку чужд патриотизм, какой прок говорить с ним о чести…

– Позвольте! Я – стопроцентный патриот! Вы тут просто фактами передергиваете!

– Успокойтесь, – невозмутимо произнес полковник и открыл лежавшую перед ним папку. Перелистал несколько страниц и принялся вслух читать некоторые предложения. – 20 июня 2123 года объект 'С' уехал в германский город Раммштайн, где незаконно проник на борт грузового космического корабля 'Насхорн'. Целью данной авантюры было проникновение на планету Спейсар, куда направлялся звездолет… Небольшая справка: планета Спейсар – крупная планета, составляющая 1.76 массы Земли. Единственный массивный спутник звезды Сварог, что в секторе L29-Y48 южной периферии Контактики. Планета имеет разряженную атмосферу. Скудная растительность. Поверхностных водоемов на два процента площади планеты. Население – сто семь миллионов человек. Инфраструктура – восемьдесят шесть изолированных от внешней среды куполообразных городов. Контактический статус – суверенная планета с 2112 года. Политический строй – военная диктатура… Спейсар – единственная на сегодняшний день известная планета, где есть залежи драгоценного ти-ксила, ксибериума и быстровосстанавливаемые месторождения радиоактивного а-бириума. Ти-ксил и ксибериум являются причиной того, что тысячи авантюристов регулярно пребывают на Спейсар в поисках сокровищ.

– Вы вообще кому все это говорите? – Симон снова принял позу 'весь в себе', с закидыванием ноги на ногу и скрещиванием рук на груди. – Лично я это знаю прекрасно.

– Хорошо, что сами признались. Может быть, расскажите, что было дальше с объектом 'С'? – улыбнулся Калашников.

– Минуточку… Так это – про меня? Погодите, у вас что, досье на меня? – Ди Рэйв был по-настоящему потрясен. – Когда вы успели?! Вы что, заранее знали, что я напьюсь в чертовом баре с вашим сотрудником и окажусь здесь?! Объясните, черт возьми, что здесь происходит?!

– Симон, – полковник поднялся, давая понять, что наступил очень важный момент. – Ты в нашей разработке уже восемь лет. МЫ создали тебя.

Наступила тишина. Потрясенный Ди Рэйв уставился на своего друга. Тот сам выглядел шокированным и всем своим видом пытался дать понять Симону, что он здесь не причем, и сам впервые о подобном слышит. Полковник, улыбаясь одними глазами, посмотрел на молодых людей и, отойдя от стола, принялся глядеть в окно, таким образом, дав друзьям время прийти в себя.

Ди Рэйв поднялся со стула и медленно побрел к выходу.

– Пошел я отсюда, – пробормотал он.

– Вас будут мучить вопросы сегодня. Ночью разные мысли не дадут вам уснуть. Завтра вы полетите на Зети в полном неведении о том, что вокруг вас происходит. В итоге вы все равно придете сюда, но только уже сами. Вопрос только в том, приму ли я вас, – сказал Владимир Александрович, глядя в окно. Затем повернулся к киномагнату и произнес, – Довольно прожигать свою жизнь. Начните что-нибудь значить вне потребительского мира материальных ценностей. Вы можете стать творцом истории. Вы же с юности чувствуете себя невостребованным. Вы мыслите о неком предназначении. Вас тяготит размеренная жизнь. Вам не дает покоя зов крови ваших предков, которые во славу Государства Российского держали оружие в руках аж с 1914 года.

– Что вы хотите от меня? – Симон был раздражен и озадачен. Он пытался выстроить логическую цепь между пьянкой в баре, водой вместо водки в бокале у Крюгера и всем тем, что говорит сейчас полковник.

– Задача совсем не сложная.

– Но почему вам нужен человек со стороны? Непрофессионал? – поинтересовался киномагнат.

– Видите ли, в задачи нашего ведомства входит масса функций. В том числе и привлечение к деятельности, отвечающей интересам Народа и Родины, граждан, обладающих различными полезными потенциалами. Ваш потенциал – деньги и известность, – ответил Калашников.

– И что дальше?…

– Этот потенциал мы обязаны использовать в общечеловеческих интересах, взывая к вашему патриотизму.

– Но, это же банальная и дешевая вербовка! Вы еще на деньги мои заритесь!

– Не стоит так нервничать по этому поводу. Вы еще не все знаете. – Сказав это, полковник достал из ящика своего стола черную шкатулку средних размеров. Развернул ее в сторону друзей и открыл крышкой на себя.

Роман и Симон зажмурились от исходившего из шкатулки мерцающего сияния синих, сиреневых и фиолетовых с алым бликов. Сияние заполнило весь кабинет, рисуя на белом потолке причудливые цветные узоры. Ди Рэйв медленно повернул голову и, щурясь, заглянул в шкатулку. Там лежал камень, размером чуть больше кулака взрослого мужчины. Именно из его недр исходило это, поистине волшебное, сияние. Камень ловил привычный свет, исходивший из потолка и превращал его в фантастическое светопредставление. Внутри него словно плясали молнии.

Симон хорошо помнил этот камень. Слишком многое связано было с ним…

…ксибериум. Он бредил этим словом несколько лет, пока ему не исполнилось восемнадцать. Кое-как закончил школу. Два последних года ему вообще было не до учебы. Он был одержим какими-то мыслями и идеями. И дело не в том, что он пребывал во власти пубертатного периода своего развития. Просто в нем шла внутренняя борьба каких-то сущностей, которым трудно было ужиться в одном человеке. Хотя подобное свойственно большинству подростков, он все-таки отличался от среднестатистических школьников весьма разительно.

И вот, школа позади. Любой здравомыслящий выпускник продолжал свой образовательный уровень или обращался в трудовой комитет и, получив работу, примерно на свой вкус, начинал обустраивать свою дальнейшую жизнь. Но только не этот… Он принялся воплощать давно созревший в его голове план, граничащий с паранойей. Билет на монорельс до Берлина. Затем аэротакси до Раммштайна. Здесь крупнейший космопорт в Европе. На летном поле огромный межзвездный грузовик 'Насхорн'. Он регулярно возил на далекую планету Спейсар груз продовольствия и товаров быта, а привозил оттуда сотни тонн энергетически важного а-бириума, которого нигде кроме Спейсара не было.

Как проникнуть на космический корабль? Да очень просто, как Чебурашка. Стоило только залезть в огромный ящик с апельсинами, подождать некоторое время и все. Конечно перед этим надо было проникнуть в стерильную зону погрузочного терминала, но и с этим он справился.

'Насхорн' покинул поверхность планеты. На орбите Земли к нему пристыковался дополнительный грузовой модуль, и звездолет умчался к далекому Спейсару, рассекая скрытые массы материи гиперпространства. Через двое суток звездолет прибыл в точку назначения. Нелегальный пришелец с Земли был схвачен тайной спейсарской полицией и отправлен в двенадцатичасовой карантин, после которого его отправили в пункт милитаризации. Здесь ему предстала незавидная перспектива – либо им займутся головорезы из службы безопасности планеты, которые видели в каждом нелегале инопланетного шпиона, либо он подпишет согласие на 'добровольную' службу в армии Спейсара. Пришлось выбрать службу, которой надо было посвятить два земных года. Каждый божий день он проклинал себя за то, что ввязался в эту авантюру. Жизнь на Спейсаре трудна, а служба труднее во сто крат. Он искал пути побега, пока не встретил очаровательную девушку. Тогда казалось, что ее сам всевышний послал, словно награду за все его мучения. Но все кончилось страшной трагедией. Именно тогда началась война между Спейсаром и объединившимися пиратскими кланами планеты Кадабра, которым как воздух нужен был а-бириум. Поговаривали, что за нападением Кадабры на Спейсар стояли тайные интриги расы Фенфирийцев – тех самых, которые на момент контакта с землянами уже знали секрет ядерного оружия и строили примитивные космические корабли для вывода на орбиту родной Фенфирры искусственных спутников.

Ди Рэйву пришлось воевать. Это притупило горе от потери возлюбленной. Его даже наградили нагрудным знаком 'Пять карательных экспедиций'. Как раз во время пятой экспедиции в район Аскеанских пещер, когда его истребительно-штурмовому отряду было поручено обнаружить место аварийной посадки десантного корабля кадабрцев, сбитого спейсаркими зенитчиками, он и нашел этот самый камень. Отряд из двадцати штурмовиков, которым командовал, теперь уже сержант Ди Рэйв, зачищал местность от уцелевших вражеских десантников. Сам будущий киномагнат с двумя бойцами осматривал обломки десантного корабля. Отправив подчиненных внутрь шаттла за черным ящиком и любой возможной документацией, он принялся исследовать грунт, взрытый ударом корабля о поверхность планеты. Здесь, в тяжелой серой пыли сверкал тот самый кристалл ксибериума, который лежал сейчас в шкатулке у полковника Калашникова…

– Откуда он у вас? – Симон пристально взглянул на офицера. – Он был очень взволнован от нахлынувших воспоминаний.

– Уж не думаете ли вы, что наше ведомство выкрало этот минерал из хранилища банка объединенных наций? – усмехнулся Владимир Александрович.

– И все-таки?

– Ну что ж, давайте мысленно вернемся на Спейсар. Только на много лет назад, – Калашников снова подошел к окну. – Еще когда Спейсар был всего лишь земной колонией, стали проявляться первые симптомы того, что она в ближайшем будущем обретет суверенитет. Вся интрига закрутилась вокруг открытого на Спейсаре а-бириума, который произвел революцию в нашей энергетике. А-бириумные реакторы давали в сотни раз больше энергии, чем традиционные установки холодного синтеза. Гипердвигатель звездолета мог теперь избавиться от громоздких и быстро изнашиваемых леориновых колец. Все заменяли кристаллы радиоактивного а-бириума. Тот, кто владел Спейсаром – владел а-бириумом. А контроль над этим минералом дает большие преимущества. Но есть межпланетный меморандум, один из параграфов которого гласит, что никакое государственное образование не может иметь своих планет-колоний. Колонизация планет производится только объединенными усилиями ООН и СПЦ. И в случае желания новообразованием на колонизованной планете объявить о своем суверенитете, препятствовать этому нельзя. Так случилось и со Спейсаром. Естественно мы позаботились о создании на этой планете внушительной агентурной сети. А вас мы заметили еще до того, как вы отправились на эту планету. Мы изучили ваше школьное личное дело… Не надо так злобно смотреть на Романа. Он вообще здесь не причем.

– Странно, – усмехнулся Ди Рэйв, – он же меня с детства знает. Почему вы не использовали его в моей вербовке?

– Тут вопрос этический. Он ваш друг. Решив использовать его для вашей вербовки, мы поставили бы его перед неприятной дилеммой. Либо он согласился бы на это, но тогда он поступил бы крайне некрасиво как ваш друг. Либо он поставил бы вас в известность, что было бы правильно с товарищеской точки зрения, но вопреки нашим планам и государственным интересам. Посему капитан Ермак до этого момента не знал, что мы собираемся сделать вас в некотором роде, его коллегой.

– Неужели вам знакомы этические нормы? – хмыкнул Симон.

– Не надо ерничать. Мы знаем об этике больше, чем те, кто дуреет при виде полуголой стриптизерши.

– А камень тут причем? – Ди Рэйв решил уйти от неприятной для него темы, касающейся ночного инцидента в баре.

– Вы до сих пор не поняли? Мы подбросили его вам. Мы вам подыграли, ведь вы отправились на Спейсар в поисках сокровищ, не так ли? А этот кристалл равен стоимости пятнадцати тонн золота. Должен признаться, вы не разочаровали нас, Симон. Вы сумели этот камень спрятать. Выжить в войне. Выслужить свой срок. Смогли вернуться на Землю. Но вот делец из вас никудышный. Хотя и это неплохо. То, что вы не нувориш, думающий только об удовлетворении собственной алчности, делает вам честь. Вам самому, наверное, невдомек, но в вас довлеет нематериалистический романтизм. И вы несколько наивны. То, что вы отправились с этим камнем в Голливуд, полагая, будто кристалл можно сбыть богатым кинозвездам, подтверждает это. Неужели вы думали, что его в состоянии кто-то купить?

– Но ведь купили же! – развел руками Симон.

– Не совсем так. Вы ведь устроились компьютерным монтажником к одному влиятельному режиссеру, с дочерью которого познакомились в Лос-анджелесской галерее, так?

– Ну…

– Полтора года вы ходили вокруг, да около, пока не решились обратиться к нему с просьбой помочь провести тайную сделку и сбыть этот камень хотя бы за малый процент его стоимости. Верно?

– Ну…

– Он нашел двух молодых людей, которые гарантировали обналичить стоимость камня за тридцать процентов суммы. Они свое слово сдержали. Вы получили оставшиеся семьдесят процентов, сказочное количество денег. Отдали этому режиссеру обещанные десять процентов и отправились на родину, где раздали своим друзьям энные суммы для открытия своего дела. Например, детективное агентство Олега Ганна. Частное предприятие Макса Иглова по созданию компьютерного обеспечения для электроники фирмы 'Кумахов-Руссобайт'. Они даже лицензию ему выдали. Теперь его фирма называется 'Руссобайт-Макс'. Могу продолжить…

– Ненужно, – Ди Рэйв совсем поник. Он чувствовал себя униженным и раздавленным. Чувствовал себя тряпичной марионеткой, которую вывернули наизнанку.

– А что вы так огорчаетесь? Да, мы подбросили вам этот камень. Да, мы его у вас потом купили. И, между прочим, нам было очень приятно наблюдать, как вы делитесь этими деньгами со своими товарищами. Значит, мы в вас не ошиблись. И теперь подошло время, когда мы из былых невидимых поводырей, превращаемся в старших наставников, открывших вам сей секрет.

– И что я должен сделать? – Симон был мрачен. Слова Калашникова нисколько не грели ему душу.

– Как долго вы будете на Зети? Когда планируете вернуться?

– Девятое мая хочу отпраздновать здесь, с друзьями.

– Ну что ж, времени достаточно. Сначала расскажу вам суть. Шесть лет назад Зети объявила о своем независимом статусе. Это известно всем. Но в настоящий момент на этой планете идет борьба за абсолютную власть. Это почти никому не известно. В силу своего расположения, с Зети плохая связь и непостоянные пассажирские сообщения. Посему трудно владеть ситуацией. Однако кое-что мы раскопали. Скажите, Симон, что вы знаете о фенфирийцах?

– Шакалы! – презрительно воскликнул Ди Рэйв. – Мерзкие твари!

– Очень не политкорректно с вашей стороны. Что вы можете сказать о них, кроме своего эмоционального отношения? – полковник словно экзаменовал гостя.

– В 2080 году очередная межзвездная экспедиция открыла планету Фенфирра. Она была населена разумными существами, внешне похожими на гиен. Технический уровень развития фенфирийцев на тот момент был достаточно высок. Они имели ядерное оружие, реактивные самолеты. Запускали на орбиту спутники связи. Сама раса фенфирийцев делится на три под расы. Черные зарзаты – имеют темный одноцветный мех. Более рослые, чем остальные. Их рост может достигать двух метров. Резарзаты – различный окрас меха, кроме серо-бурого. Фиррафинаты – имеют серо-бурый или желтый окрас. Более крупные зубы, чем у других. Представители этой группы отличаются крайне антисоциальным поведением. В настоящий момент Фенфирра входит в Союз прогрессивных цивилизаций. Все фенфирийцы способны воспроизводить человеческую речь. И все равно они мерзкие твари. Такой ответ вас устраивает?

– А чем они вам так не угодили?

– Этих шакалов очень много среди пиратов. В том числе и среди тех, кто воевал против Спейсара. Я видел, на что они способны, когда их много. По своей жестокости они могут сравниться только с… – Ди Рэйв умолк.

– И с кем они могут сравниться по своей жестокости? – улыбнулся полковник. Он явно знал, что сейчас ответит его гость.

– По своей жестокости они могут сравниться только с людьми.

– Занятно.

– Поодиночке они очень трусливы. У них даже тембр голоса меняется. Но когда они в стае… В общем, они как шакалы. Недаром их так называют, – продолжал Симон. – Да, впрочем, они даже похожи на шакалов… Прямоходящих…

– Верно ли, что военный устав спейсарской армии предписывает не брать фенфиров в плен? – поинтересовался молчавший до этого Ермак.

– Военный устав Спейсара предписывает это в отношении всех представителей нечеловеческой расы. Не забывай, что на этой планете царит оголтелый расизм, – ответил киномагнат.

– А как поступали вы? – спросил Калашников.

– Я однажды спас группу воронов. Не дал своим бойцам расстрелять их, а впоследствии отпустил. Вороны гуманней многих людей. Они благородная и сильная духом раса.

– Молодец, – удовлетворенно хмыкнул полковник. – Итак, фенфиры демонстрируют свою приверженность общепринятым канонам меморандума Союза прогрессивных цивилизаций, а на деле продолжают тайную борьбу за доминирование в космосе. Им выгодна нестабильность на периферии Контактики. Так, они смогут под миротворческой эгидой брать контроль в свои руки и объявить ближайшие к ним районы, включая и Зети, разумеется, зоной ответственности их космического флота. Они не хотят мириться с доминантной ролью человека в космосе и посему подкармливают любые возможные конфликты. Вы отправитесь на Зети, и, разумеется, войдете в контакт с местными власть имущими. Вы ведь официальное лицо. Знаменитость. Для них это будет большая честь. Нас интересует в первую очередь канцлер Зоренсон. Наши аналитики полагают, что именно он связан со фенфирийскими спецслужбами. Более того, он, вероятно, связан и с некой тайной организацией землян 'Золотая элита'.

– Это еще кто такие?

– В свое время узнаете. Итак, вы знакомитесь с Зоренсоном. Вы богатая и известная на Земле личность. Вы эксцентричны, как все богачи. Даже если это и не так, вы должны продемонстрировать именно эту черту своей натуры. Подарите любезному канцлеру пару ваших роботов, партию которых везете для презентации. Он останется довольным. У вас должна состояться доверительная беседа. Поведайте ему, что вас гнетет царящий на Земле строй, уравнивающий всех людей в правах. Вам кажется, что есть люди достойные большего. Убедите его, что верите в право одних управлять и владеть, тогда как другие, по своим способностям могут лишь слушать и повиноваться. Есть избранные люди-гении, а есть бессознательное человеческое стадо. Все что вам нужно сделать, это стать одним из НИХ. Стать членом 'Золотой элиты'. Поймите, грядут большие потрясения. Мы должны владеть ситуацией во имя интересов справедливости.

– Но ведь есть раса Светлых сил, которая остановила мировую войну на Земле сто лет назад. Они и в этот раз вмешаются. Не дадут подобным проявлениям воплотиться, – развел руками Симон. – К чему вся эта суета?

– Светлые силы, – Владимир Александрович усмехнулся и, покачав головой, стал расхаживать по кабинету. – До каких пор мы будем полагаться на них? Мы ведь и сами кое на что способны. К тому же вы многого не знаете. Но это позже. Так что, вы согласны, Симон?

– Насколько я полагаю, выбора у меня нет. Так?

– Отчего же, есть. Можете отказаться. Тогда мы сотрем вам память за сегодняшний день, и вы свободны на все четыре стороны.

– Ну уж нет!!! – Ди Рэйв вскочил со стула. – В моей башке вы копаться не будете! – затем снова сел.

– Значит второй вариант? Вы согласны? – полковник опять по-отечески улыбнулся.

– Да, черт возьми, – киномагнат потер лоб и вздохнул, опустив голову.

– Что вы так сокрушаетесь? Если вы патриот и стопроцентный гражданин, сия миссия не должна быть вам в тягость. Напротив, это большая честь и привилегия, – работать с нами.

– Неужели нельзя было просто попросить меня об этом? – киномагнат уставился на полковника.

– Именно это я и сделал. Просто попросил. Я ведь не заставляю вас. – Калашников усмехнулся.

– Вы что, издеваетесь?

– Нисколько. Издеваемся мы в другом месте. Ну, будет вам расстраиваться, в самом деле. Вы еще спасибо скажете, за то, что я помог разбавить вашу рутину чем-то значимым и увлекательным. Да, кстати, познакомьтесь, – полковник указал на Романа, – бизнесмен из Италии Винсент Торетто.

Симон вопросительно уставился на друга, тот вопросительно уставился на своего начальника…

– То есть, – вымолвил Ермак.

– Ну, ты же оперативный сотрудник. Вот тебе реальное дело. А то засиделся совсем в Москве. Заодно будешь курировать нашего нового коллегу, – произнес Калашников, кивая на Ди Рэйва.

– Я что, тоже лечу? – в голосе Романа сквозило явное недовольство.

– Дошло, наконец. Конечно.

– А нам оружие дадут? – поинтересовался Симон.

– Зачем это? – полковник изобразил удивление.

– Мы же на задание летим. Дадут? – не унимался киномагнат.

– На задание, а не на войну. Никакого оружия. Вы, по-моему, фильмов про шпионов насмотрелись. У нас работа по большей степени аналитическая, что, кстати, соответствует вашему складу ума. Так что никаких погонь, слежек и перестрелок. Дерзайте.

– Ну, хотя бы… – Симон прищурился, но договорить не успел. Полковник угадал его мысль и, показав кулак, произнес:

– Хватит уже шуток про автомат Калашникова. Ступайте. Готовьтесь к завтрашнему полету. Дополнительные инструкции получите от Романа. Кстати, поменьше афишируйте там, что вы знакомы. Все.

Ди Рэйв повернулся к своему другу:

– Ты хоть пару слов по-итальянски знаешь?

– Действительно! Я ведь не владею языком! – это Роман – полковнику…

– Не ищи нелепых отговорок, – Калашников строго глянул на подчиненного, – ты говоришь на галакте, а этого достаточно. К тому же, сейчас полмира знают русский язык. И точка.

***

Симон медленными шагами мерил пешеходную дорожку парковой аллеи у подножия Мемориала Победы на Поклонной горе. Головная боль, вызванная выпитыми за прошедшие сутки горячительными напитками, сменилась дискомфортом другого рода. Вся сложившаяся ситуация действовала на него угнетающе. Он действительно был готов исполнить долг патриота, но при таких обстоятельствах он чувствовал себя не патриотом и гражданином, а подневольным кнехтом, как там, на Спейсаре. Ему было обидно, что он привлечен к важной миссии не по доброй воле, а при помощи хитроумной ловушки, которую подготовила ему главная спецслужба его родной страны. Ди Рэйв нисколько не сомневался, что ситуация в ночном баре 'Афродита' была подстроена, а значит его лучшие друзья, Роман и Алекс, просто сдали его хитрому интригану Калашникову. Симон был слишком недоверчив и подозрителен, чтобы не считаться с таким вариантом, объясняющим суть происходящего.

Да, обошлись с ним не честно. Ему не дали шанса проявить свою инициативу в защите интересов Родины. Его просто грубо сделали вербованным 'объектом', перечеркнув тем самым его сущность. Но зачем? У киномагната сжались кулаки. Злоба переполняла его. Он уже час бродил по Москве, и все это время мысли носились у него в голове, подобно пчелиному рою. Интересно еще было, о чем Калашников беседует с Романом, которому велел остаться в кабинете.

***

– Неужели, все, что вы сказали – чистая правда? – Роман уставился на своего начальника, когда Ди Рэйв ушел.

– Право же, удивляюсь, как ты до капитана дослужился, Рома. Твой друг и так все сразу понял, а ты глупые вопросы задаешь. Это действительно банальная вербовка. Конечно мы не 'вели' его со школьных лет, как я это сказал ему. Твой друг попал в поле зрения нашей службы только после того, как он оказался в Спейсарской армии, как впрочем, и любой гражданин России, оказавшийся в подобной ситуации. Мало ли, куда лукавый поведет его. Он мог стать опасным для России, а мог стать полезным. Этот камень, – полковник, наконец, захлопнул шкатулку и убрал ее в стол, – он нашел сам. Мы его не подкидывали. И вот с этого момента, все – чистая правда. Он стал 'нашим клиентом'. А тут подворачивается удобный случай, и мы открываем ему карты. Теперь Ди Рэйв в деле. Начинается крупная игра.

– Но зачем так. Ведь действительно можно было по-человечески попросить. Он на самом деле патриот. Знает так великодержавную историю России, что дай Бог каждому! Восхищается ею. Гордится ею! – воскликнул Ермак. – Зачем этот цирк?!

– Следите за вашим эмоциональным состоянием, капитан! – Владимир Александрович строго взглянул на подчиненного. Затем, более смягченно, – Мы ведь обидели его. А это стимулирует инициативу. Сейчас у него бушуют сильнейшие мыслительные процессы. Он думает – что все это значит. Полезно ему. И к тому же, разве не интересно, как Симон будет теперь сам вести эту игру?..

ГЛАВА 5

Это был самый страшный день в его жизни. Особенно остро Ловский понял это после того, как Дэвид ушел. Уходя, он произнес:

– Сегодня я больше не могу оставаться здесь. У меня есть еще дела. А вы крепитесь и научитесь жить с этим…

Но как это сделать? Рональд нашел способ. Едва за Дэвидом захлопнулась дверь. Он ощутил панический, неописуемый страх. Страх одиночества. Он находился в квартире, в которой собственными руками лишил жизни единственного близкого ему человека, и где до сих пор этот человек находился. Вернее – ее мертвое тело. Страх увеличивался и Ловский бросился к тому самому бару, откуда сегодня днем он достал орудие убийства.

Напиться, вот единственный выход, который он сейчас видел. Схватил то, что покрепче. Это была водка, но она, проклятая, не хотела вливаться в организм так, как это делает, например, вода. Залпом выпить бутылку из горла не удалось. Первые же глотки застряли в глотке и выплеснулись наружу. На ковер, который он с таким трудом очистил от крови жены. Вдовец хныкал, катаясь по полу и стуча по нему кулаками. Затем снова попытался влить в себя водку, но его вырвало. Хныканья Ловского превратились в вой. Он чувствовал себя полным ничтожеством и лежал, уткнувшись лицом в ковер на полу, от которого исходил запах крови жены, разлитой водки и кисловатый запах рвоты. Рональд совершенно вышел из объективной реальности. Снова схватился за бутылку. Теперь водка влилась в него с невероятной легкостью. Зато после того, как содержимое бутылки перекочевало в его организм, он вернулся в реальность. Точнее его вернул в реальность страшный жар, исходивший из пищевода и сеющий в сознании Ловского панику. Ему показалось, что он умирает, и эта мысль сильно напугала его. Рональд бросился в ванную. Открыл холодную воду и сунул под мощную струю воды свою голову, при этом, давя пальцами на свой язык, чтобы снова вызвать рвоту, которая освободила бы его желудок от смертоносного зелья.

Но вот сильнейший жар добрался и до его центральной нервной системы, проник в головной мозг. Рассудок Ловского снова помутнел. Он рухнул на пол ванной комнаты и принялся мычать что-то невнятное. Это продолжалось до тех пор, пока он не уснул прямо на холодном полу.

***

Пребывая в размышлениях, Симон снова оказался на Красной площади. Это было одно из его любимейших мест и мысли здесь выстраивались в четкий упорядоченный ряд. Он мог бы всю жизнь посещать это место, вдыхая величие многовековой истории, но судьба дарит ему шанс стать частью этой истории, а возможно и ее творцом. Теперь он не чувствовал себя таким униженным. Наоборот.

– Что не убивает меня, то делает меня сильнее, – тихо произнес он изречение Фридриха Ницше, которое стало девизом Ди Рэйва еще с того времени, как он оказался на Спейсаре. – Я мог бы всю жизнь быть актером – шутом, развлекающим публику. Участь не по мне. Нет. Я могу изменить что-то вокруг себя. А потом? Я, возможно, смогу изменить весь мир. ВЕСЬ МИР!

Шаг у него стал тверже. Во взгляде блеснуло нетерпение, целеустремленность. Теперь он был рад тому, что связался с такой могущественной организацией. Он всячески отгонял от себя мысль, что он всего лишь рядовой исполнитель. Нет. Это они пусть так считают. Но он-то знает… Да, он знает, кто он!

Куранты пробили одиннадцать вечера. Симон остановился и взглянул на Спасскую башню.

– Вот это встреча! – послышался возглас за спиной Ди Рэйва, который мгновенно вывел его из всех этих мыслей. Симон обернулся и, увидев стоящую за ним девушку, растерялся.

– Доброе утро… То есть день… Я имею ввиду… вечер… Здрасьте в общем… Жанна…

Жанна смотрела на него своими зелеными глазами и улыбалась. Она была намного дружелюбней, чем вчера в офисе Ганна в Калининграде. Но откуда она взялась в Москве?

– Я сама родом из Москвы, – произнесла она, смеясь и словно читая его мысли. – Вчера добила месячный отчет, и мы с Олегом решили взять несколько выходных. Сегодня первый день – суббота.

– А Олег тоже здесь? – Ди Рэйв был все еще в растерянности и снова подумал, что между этой девушкой и его другом что-то есть.

– Да нет же. Он ведь родом из Калининграда. Там и отдыхает. А я домой к сестрам приехала. – Она вдруг взяла его под руку, чем окончательно его обескуражила.

– Э-э-э-м-м-м… – только и смог сказать он, вытаращив на нее глаза.

– Симон, вы уж меня простите за мою резкость. Но такой я сложный человек. Назойливых кавалеров осаживаю резко и без компромиссов, – она стала расхаживать по площади, увлекая Ди Рэйва за собой. – А после вашего ухода мы с Олегом поговорили, и он поведал мне о вас. Рассказал, через что вы прошли на далекой планете. Как вы нашли сокровище и разделили его между друзьями. Признаться честно, я восхищена. Мое первое впечатление о вас было ошибочным. Простите.

– Н-н-у-у-у… – пожал он плечами.

– А лучше давайте я заглажу свою вину тем, что приглашу вас на ужин. Может, сходим в бар?

– Нет!!! – категорически воскликнул киномагнат, вспомнив вчерашний 'ужин' в баре.

– Может быть, у вас какие-нибудь предложения? – Жанна снова улыбнулась, да так лучезарно, что у Ди Рэйва кругом пошла голова.

– Э-э-э-м-м-м… н-у-у-у… Пойдем к Преголе… То есть к Москве-реке, я хотел сказать. Там экскурсия на катере.

– Согласна. Идемте. – Она крепче взяла его под руку. – Может быть, перейдем на 'ты'?

– Угу.

Они двинулись в направлении набережной.

***

– Рональд проснись. Рональд, – послышался тихий голос. Кто-то тряс его за плечо.

Ловский вздрогнул и открыл глаза. Оказывается, он лежал на своей кровати, хотя припоминал, что упал в ванной комнате. Может, это приснилось? Его разбудила жена. Алиса, живая и здоровая, склонилась над постелью и, улыбаясь, смотрела на него.

– Дорогой. Тебе какой-то кошмар приснился, – нежным успокаивающим голосом произнесла она.

Неужели это действительно был всего лишь страшный сон? Необыкновенно реальный, жуткий кошмар. Вот она, родная, живая!

– Алиса, – выдохнул Ловский, ощущая блаженство и облегчение. – Милая.

– Рон, подвинься, пожалуйста. Я прилягу рядом. А то мне очень холодно. И у меня голова жутко болит, – жалобно произнесла жена.

– Что? – Рональд напрягся.

– Мне очень холодно. И у меня голова жутко болит, – повторила она, поворачиваясь к нему левым виском. То, что он увидел, было ужасно. В виске зияла большая дыра, залепленная спекшейся кровью. Из посиневшего левого уха струилась густая темно-бурая масса.

Ледяной холод пронзил Ловского насквозь. Страх обуял его.

– Мне очень холодно. И у меня голова жутко болит… – она протянула к мужу руки. Скрюченные, посиневшие пальцы тянулись к его шее. Она явно хотела задушить его.

Рональд завопил. Все происходившее было настолько ужасным, что рассудок вырвался из него вместе с криком. Ловский стал биться в истерике и отмахиваться от этого демона руками. Секундная вспышка в глазах, а может быть в сознании, и он оказался снова на полу ванной комнаты. Он перестал кричать. Значит, все это ему приснилось. Ловский медленно поднялся на ноги. Выходит все это, правда. Он убил Алису, и теперь она лежит замороженная в соседней ванной комнате. Рональд осторожно подошел к двери, за которой лежало тело его мертвой супруги, и прислонился к холодному пластику.

– Прости меня, – прошептал он, – прости…

– Открой!!!

Ловский вздрогнул. Что это было?

– Мне холодно!!! – снова тот же дьявольский голос не то из-за двери, не то в его голове. С психикой несчастного мужа происходили страшные вещи.

– Алиса, – тихо позвал он, постучав по двери.

В этот момент его воображение преподнесло ему новый неприятный сюрприз. Что-то сильно ударило в дверь С ТОЙ СТОРОНЫ! Рональд ясно это почувствовал и отпрыгнул от нее. Он снова закричал, охваченный ужасом и бросился бежать, не ведая куда. Промчавшись через гостиную, он врезался в окно и, выбив своим телом стекло, вылетел на улицу. Прямо в царившую там ночь.

Сами по себе люди не умели летать, и Рональд не был исключением. Поэтому полет с пятого этажа имел все шансы стать для него роковым. Но на свое счастье, Ловский влетел в крону растущего у дома тополя, у которого уже стали появляться первые листья. Ломая ветки и взвизгивая, Рональд благополучно добрался до земли и остался жив.

В скверике, на той самой скамейке, где днем был Ловский, в данный момент сидел Дэвид. Он ел яблоко и наблюдал за тем, что сейчас произошло. После того как его подопечный распластался под спасительным деревом, блондин хмыкнул, покачал головой и, тихо сказав: 'Вот же идиот', направился к стонущему на земле Рональду.

***

Прогулочный катер рассекал воды Москва-реки. Пожилой сонный гид рассказывал немногочисленным ночным посетителям о том, какие достопримечательности они могут увидеть слева по борту, а какие – справа. Те внимательно слушали и постоянно вертели головой.

Симон и Жанна сидели в стороне от основной группы. Они расположились на кормовой скамейке и не обращали никакого внимания ни на гида, ни на достопримечательности Москвы. Они мило беседовали. Двигатель катера работал практически бесшумно. Шум рассекаемой воды им не мешал, а монотонного бормотания гида они просто не замечали.

Девушка сидела, прислонившись правым боком на спинку скамьи и слегка наклонив влево голову, смотрела на своего спутника своими большими зелеными глазами. Казалось, она совсем не моргала. Хотя нет… Моргала, но крайне редко. Такой взгляд очень смущал Симона. Жанна это понимала, и, судя по всему, это ей нравилось.

– И как называется планета, на которую ты завтра улетаешь? – спросила она, продолжая разговор.

– Зети. – ответил смущенный киномагнат.

Девушка машинально посмотрела на небо, но звезд, не смотря на полуночное время, видно не было. Мешали яркие огни столицы и мерцания огней летающих машин.

– Систему, в которой она находится, с Земли не видно. – Улыбнулся Симон.

– А созвездие? – она снова взглянула на него.

– Только зимой. А сейчас вряд ли мы его разглядим, – теперь и Ди Рэйв уставился в небо. – Тут вообще звезд не видно. Городское освещение мешает.

– Сейчас катер выйдет за городскую черту. Там небо хорошее.

Жанна оказалась права. Прогулочный катер действительно покинул город.

– Вон там находится планета Сетта-Вульф, – Симон поднял руку и усмехнулся, – Я был на двух десятках разных планет, которые в десятки, а то и сотни раз дальше, но на Вульфе так и не побывал еще. Вот уж ирония…

– А я вообще в космосе не была ни разу, – огорченно вздохнула Жанна. – Ну, если не считать экскурсию на Луну еще в школьные годы.

– Что совсем нигде? – Ди Рэйв изумленно уставился на спутницу.

Она по-детски поджала губы и мотнула головой:

– Нет.

Киномагнат сконфуженно потер указательным пальцем висок. Выглядел он так, словно чувствовал себя виноватым в том, что Жанна не бывала на других планетах. Он о чем-то задумался и снова посмотрел на звезды. Затем на девушку.

– Полетели со мной, – сказал он вдруг.

– Куда это? – она, вероятно, подумала, что Симон шутит.

– На Зети. Завтра в полдень. Вылет с Тушинского космопорта. – Ди Рэйв был совершенно серьезен.

– Да ты что такое говоришь? Как же я полечу? – Жанна засмеялась.

– Очень просто – на звездолете 'Николай Черкасов', – невозмутимо произнес Ди Рэйв.

Она только отмахнулась рукой от него и опять устремила взор к звездам.

– Не вижу никаких помех. Почему бы и нет? – продолжал Симон. – Лайнер сам по себе огромный, а на Зети, как правило, не много народу летает. Мест предостаточно. Билет покупать не нужно, поскольку на меня зарезервирована целая каюта. Я сам могу время проводить в салоне, а каюта в твоем распоряжении. Это, чтоб ты не подумала, будто я делаю тебе неприличное предложение, намекая на двухместную каюту. Олег не будет возражать, если ты на несколько дней задержишься. В общем – все благоприятствует. Так в чем проблема?

ГЛАВА 6

29 апреля 2131 года. Тушинский космопорт.

Наступило воскресенье. Погода была по-настоящему весенней и радующей. Отлет грузопассажирского модуля на парящий на орбитальном рейде лайнер 'Николай Черкасов' состоится в полдень, а сейчас только десять утра. Приехавший рано утром Роман Ермак коротал время за игрой на бортовом компьютере своей черной 'Волги', припаркованной на стоянке.

Он периодически поглядывал на людей, которые выходили из прилетающих таксилетов и приезжающих автобусов. Однако появление Ди Рэйва он прозевал. Тот незаметно подошел к машине и хлопнул по крыше ладонью. Ермак вздрогнул от неожиданности. Симон засмеялся и, открыв пассажирскую дверь, сел рядом с другом. Настроение у него было явно приподнятое. Веселое настроение и серый пиджак совсем не соответствовали мрачному типажу угрюмого Ди Рэйва, любящего только черный цвет. У него даже холодильник дома был из черного хром-титана, а тут серый пиджак. Конечно, он прекрасно гармонировал с черной рубашкой, брюками и туфлями, но все-таки пиджак был серый, и это о чем-то говорило.

– Здарова! – воскликнул он, хлопая Романа по плечу.

Тот с интересом наблюдал за другом, с которым происходили какие-то метаморфозы.

– Кажется, полковник ясно сказал, что мы не должны афишировать, что знаем друг друга. А ты средь бела дня сел ко мне в машину и орешь как примарийский варнис, – пробормотал Ермак.

Симон поморщился, вспомнив это животное с планеты Примария.

– Он говорил, что мы должны соблюдать конспирацию, имея в виду Зети. А здесь, на Земле мы никого не интересуем.

– Ну-ну, – покачал головой Роман и продолжил игру.

– Ты что такой сегодня смурной?

– Зато ты уж больно веселый, – хмыкнул Ермак.

– Да ну тебя, – Ди Рэйв махнул рукой и его внимание привлек подъезжающий на стоянку большой автобус. Он внимательно наблюдал за выходящими из него людьми, и, когда вышел последний человек, Симон тут же расслабился и откинулся на спинку кресла. Очевидно, он не увидел того, кого ожидал. А он явно кого-то ждал, Ермак заметил это. Наступило тягостное молчание. Это был не тот случай, когда каждый думал о чем-то своем. Нет. Напротив. Они были озабочены ситуацией, в которую оба были вовлечены.

– Скажи честно, Рома, Крюгер тоже работает в вашем ведомстве? – осторожно поинтересовался Симон.

– С чего ты взял? – Ермак недоумевал.

– Ненавижу, когда вопросом на вопрос отвечают, – поморщился киномагнат.

– Ну, насколько я знаю, то нет, – пожал плечами Роман.

– То есть ты не уверен?! – Ди Рэйв уставился на друга торжествующим взглядом.

– Да что за бред?! Откуда ты взял это?! – вспылил Ермак.

– Потому что вся эта вербовка была тщательно спланирована. Алекс мне постоянно подливал свою водку, а сам пил воду! Он же сам трезвый был! А ты лучше меня знаешь, что ему – не то что пить, пробки нюхать нельзя – пьянеет моментально, но он-то самый трезвый был! Он специально все подстроил так, чтобы я допился до такого состояния, как было в плане твоего Калашникова!

– Да ты себя послушай, – воскликнул Роман. – Это же маразм полный! Ты уже в Москву приехал в заметном подпитии! Тебе что – от Калининграда тайные агенты КГБ постоянно выпить предлагали? Ты сам влип в эту историю и нечего на других пенять!

В ответ Симон лишь нервно передернул плечами и поджал нижнюю губу. Все его внимание было теперь приковано к очередному таксилету, приземлившемуся на площадку. Наверное, опять в нем не было того, кого он ждал, потому что когда вышел последний пассажир, Ди Рэйв стал совсем хмурым.

– Никому нельзя верить, – пробормотал он сквозь зубы.

– Ты чего?…

– Ничего, – Симон резко вышел из машины и быстрым шагом двинулся в сторону летного поля, где стоял серебристый грузопассажирский модуль лайнера 'Николай Черкасов'.

***

Такие транспортные средства называли еще лихтерами, но официально они значились именно как грузопассажирские модули и использовались они для доставки пассажиров, их багажа и иного груза на орбиту планеты, где модуль ожидал корабль-матка и, наоборот, для доставки всего этого с корабля на планету.

'Николай Черкасов' имел внушительные размеры и поэтому без особой нужды он на поверхность Земли не приземлялся, а для сообщения с Землей или иной планетой, на чьей орбите он находился, использовался лихтер.

У грузопассажирского модуля была еще одна важная функция – произведение над пассажирами и грузами карантинной адаптации. Ведь любое путешествие с одной планеты на другую было чревато нежелательными последствиями.

Не секрет, что каждая планета, включая те, что пригодны для жизни человека, имеет определенный набор условий, с которыми нужно считаться не только человеку, но и любому живому существу, пребывающему на эту планету из другого мира. Каждая планета – это атмосфера со своим индивидуальным составом. Это свои микроорганизмы и аллергены. Свои респираторные заболевания и вирусы. Своя флора и фауна. Свой суточный цикл и климат. Все эти факторы воздействуют на живой организм, его биоритмы и жизненно важные функции не самым лучшим образом. Вернее, влияет так называемая разность потенциалов. Ученые давно подсчитали, что неблагоприятное сочетание некоторых факторов приводит к серьезным и трудноизлечимым заболеваниям, а порой к летальному исходу или необратимым мутациям. Однако в конце прошлого, двадцать первого века, астробиологами, генетиками и ксеновирусологами Земли была разработана система карантинной адаптации, которая успешно применялась вот уже несколько десятилетий и значительно упростила межпланетные путешествия.

Пассажиры рассаживались в большом пассажирском салоне лихтера. Салон этот больше напоминал зрительный зал в кинотеатре. Сидячих мест здесь было на тысячу человек. Также в модуле имелась вторая палуба, где находились небольшие каюты для семей с маленькими детьми и каюты адаптированные под представителей девяти инопланетных рас, известных человеку, хотя некоторые инопланетяне могли комфортно себя чувствовать и в человеческих креслах.

Симон сидел на одном из последних рядов, опустив голову и подняв воротник своего серого пиджака для меньшей узнаваемости. Он смотрел из-под опущенных бровей на приходящих и рассаживающихся пассажиров каким-то недобрым взглядом. Очень его злило отсутствие того, кого он ждал. Возможно, его злило что-то еще…

Роман заметил Ди Рэйва почти сразу. Толи слишком бросался в глаза вид человека, который старался в глаза не бросаться, толи та мрачность и озлобленность, которую излучал Симон, обратили на себя внимание. А может, натренированная внимательность офицера КГБ помогла… В общем, Роман Симона заметил и, довольный этим, сел на свое место.

В полдень все пассажиры уже сидели по своим местам. Их было около пятисот, что наполовину меньше вместимости лайнера. Что и говорить, Зети была не самая популярная планета.

Пассажирский салон модуля не зря напоминал кинозал. Перед зрителями-пассажирами включился большой экран, с которого взирала миловидная стюардесса в светло-синей униформе и с традиционной золотой эмблемой 'Аэрокосмофлота' на пилотке.

– Здравствуйте, дорогие друзья, – улыбнувшись, произнесла она. – Вас приветствует Российская государственная корпорация 'Аэрокосмофлот' и экипаж сверхдальнего пассажирского звездолета 'Николай Черкасов'. Наш полет будет проходить по маршруту: планета Земля – планета Зети, что в системе звезды Ковирра. Мы начинаем предстартовый отчет. Просьба не покидать своих кресел и кают до окончания процедуры карантинной адаптации, которая будет длиться тридцать минут и закончится одновременно со стыковкой нашего модуля с лайнером. После этого вы сможете покинуть грузопассажирский модуль и отправиться по своим каютам непосредственно на борту звездолета. Спасибо вам за внимание и счастливого пути!

Девушка исчезла с экрана, и ее сменили чередующиеся живописные инопланетные пейзажи, сопровождаемые релаксирующей музыкой. Среди этих пейзажей специально не было видов Земли. Их демонстрация могла бы вызвать у многих людей, покидающих родную планету надолго, тоску и ностальгию.

Все пассажиры сидели на своих местах. Воздух внутри модуля стал насыщаться специальной смесью так называемого 'атмосферного планктона'. Это были синтетические воздушные бактерии, которые помогали живому организму адаптироваться в новой среде другой планеты.

Огромный двухсотметровый лихтер, похожий на гигантский самолет разложил поднятые вверх крылья, засвистел гравитационными двигателями и стремительно ушел в набор высоты.

На орбите его ждал 'Николай Черкасов' – гигант среди пассажирских лайнеров. Его длина составляла полных шестьсот двадцать метров. Наибольшая ширина (кормовой отсек двигателя) восемьдесят пять метров. Наибольшая высота (тот же отсек) включая надстройку узла связи – шестьдесят два метра. Такими габаритами не каждый военный дредноут мог похвастать, а тут 'пассажирник'…

Ровно через полчаса после своего взлета, лихтер снова сложил крылья и пристыковался к основному звездолету, гармонично вписавшись в силуэт его серебристого корпуса.

Все это время Симон сидел на своем месте и угрюмо смотрел на экран. Она не пришла, и Ди Рэйв был просто убит этим. Его это злило. За несколько лет обладания огромным богатством он привык, что все, или в основном все, получается так, как он хочет. Но не сейчас. Однако он вовсе не хотел принуждать Жанну к чему-то против ее воли, просто он хотел, чтобы она делала то, что хочет он. А уж если ее желания не совпадали с тем, на что рассчитывал Ди Рэйв, то он, разумеется, злился. Кстати, злиться Симон умел бесподобно. Проступок одного человека, в одно мгновенье мог вызвать ненависть ко всему человечеству, даже если этот проступок является таковым с точки зрения только Ди Рэйва. К счастью длилось это тоже всего лишь мгновение, но имело такую силу, что ощущали все окружающие.

Роман Ермак это ощутил, но не мог понять, что так злит его друга. А через пять минут после взлета модуля он вообще уснул в собственном кресле и проспал весь полет до лайнера. Его разбудила стюардесса, снова возникшая на экране и возвестившая о том, что грузопассажирский модуль и звездолет 'Николай Черкасов' теперь одно целое, и они начинают свое путешествие к далекой планете Зети. Она рассказала пассажирам о том какой сервис ждет их на корабле, о том, что летные правила предписывают большим лихтерам двигаться в атмосфере на малых скоростях, дабы не вызывать чрезмерных атмосферных возмущений и именно поэтому их путь до головного корабля занял целых полчаса. Она еще много чего рассказала, а в конце снова громко и радостно: 'Спасибо вам за внимание и счастливого пути!', от чего Ермак и проснулся…

***

Симон неспешно брел по широкому коридору, ведущему от салона модуля, на котором он прилетел, к левому борту космического корабля, где была его каюта. Торопиться ему было некуда, и он вышел из салона, наверное, самым последним из всех находящихся там пассажиров.

Ди Рэйв вышел в длинный коридор правого борта. Прошел немного вдоль дверей пассажирских кают и остановился напротив двери с номером 3-25. Цифра 3 означала, что это третья палуба. Симон вздохнул и вставил пластиковую карту-билет в щель возле двери. Красная лампа на электронном замке стала зеленой и дверь, издав характерный гукающий звук, ушла в стену. Киномагнат вошел в свою каюту, в которой почему-то горел свет. Он должен был включиться автоматически, когда открылась дверь, но освещение работало уже до этого. Это могло означать, что в каюте кто-то есть. Так оно и было. Симон чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда увидел, что на одной из двух коек сидит Жанна и смотрит по монитору электронную версию журнала 'Вокруг Света'.

– Привет Симон! – улыбнулась она, увидев его.

– А-а-а… Да… – закивал ошарашенный Ди Рэйв.

– Я вижу, сюрприз удался! – засмеялась девушка, видя реакцию своего спутника.

– Сюрприз?.. – он явно был не в себе от удивления. – А как ты?… – киномагнат развел руками, -…здесь оказалась?

– Ну, я же сказала, что полечу с тобой, – она подмигнула. – Я приехала заранее. Ты ведь дал мне дубликат своего ключа-билета.

– Я ждал. Тебя не было. А ты тут. Не пойму. – Симон присел на койку, стоящую напротив той, что заняла Жанна.

– Это что, упрек? – она нахмурилась.

– Да нет же! Просто я решил, что ты передумала…

В ответ она только хмыкнула и снова уставилась на монитор, где увлеченный диктор комментировал то, что этот монитор транслировал.

– Жанна, ты что, обиделась? – Симон думал о том, что на лицо полная несправедливость, ведь это он сейчас должен сидеть и обижаться на нее. – Прости, если я что-то не так сказал, – произнес он то, что произносить очень не хотел, но ради очаровательной спутницы пришлось побороть свою гордость.

– Да ладно, я не обижаюсь, – она улыбнулась так, словно говорила – 'Ну ладно, так и быть, живи'.

***

Планета Зети. Административный центр Титоград.

Этот город был назван в честь первого в человеческой истории космического туриста Дениса Тито. Мог ли он предположить, что через сто с лишним лет после его короткого путешествия на орбиту Земли, люди так запросто будут бороздить родную галактику Млечный путь? И обходиться это будет куда дешевле, чем та сумма, которую он выложил за свое короткое и недолгое путешествие.

Вид, открывающийся с террасы пирамидообразного здания Зетианской администрации, был завораживающим. Терраса выходила на ту сторону города Титоград, где строения представляли собой маленькие блоки временного жилья и не мешали взору лицезреть 'зубастую' линию горизонта, рвущуюся в фиолетовое небо островерхими пиками зетианских гор, которые у подножия были зеленовато-розовыми от растительности, покрывающей их и бело-голубыми сверху, от ледников, венчающих горные пики.

Расстояние от Титограда до гряды, именуемой на зетианских картах как Зубы дракона, было около двухсотсорока миль, и все это пространство являлось бедной на растительность степью, которую перечеркивала темно-синяя лента глубоководной реки Алана, берущей начало в горах и не дающей этой степи превратиться в пустыню.

Терраса находилась на стометровой высоте, и с нее все это хорошо было видно. Высокий человек, лет пятидесяти, с сединой в висках, большими черными глазами, высоким лбом, вторым подбородком и тонкой сигарой в зубах частенько сюда выходил, полюбоваться открывающимся видом. Несмотря на двойной подбородок, этот седеющий брюнет толстяком не был, хотя лишний вес у него, несомненно, имелся. Но с его высоким ростом он только добавлял эдакой солидности. Это и был губернатор бывшей федеральной земной колонии Зети – Лейба Зоренсон. Теперь он носил титул канцлера. Зоренсон был человеком, сдержанным на эмоции и скупым на улыбку, но в этот день он был особо мрачен, и это не ускользнуло от взора вошедшего на террасу Эрвина Валдиса. Низкорослого, с гладко выбритой головой и вытянутым жилистым лицом тридцатилетнего помощника губернатора по особым поручениям.

– Ну что там? – спросил, не оборачиваясь, эксгубернатор. Он по звуку шагов мог безошибочно узнавать своего помощника.

– Они нас просто перед фактом поставили. Лайнер уже летит, – ответил Валдис. – Я ведь давно говорил, надо визовый режим ввести. Так бы они не отправляли к нам звездолет без нашего согласия.

– О чем ты думаешь, Эрвин? На Зети и так никто не хочет переселяться, кроме этих лохматых тварей с Фенфирры, а ты еще визовый режим предлагаешь ввести. Зети больше Земли, а население здесь всего тридцать два миллиона. Кто работать будет? Может быть – ты? – Зоренсон, наконец, обернулся. – Я уже не говорю, что чуть ли не половина популяции симпатизирует этому фашисту Рейнхарду, и они готовы нас на куски порвать.

– Но чем нам может помочь прибытие звездолета с Земли? – развел руками помощник.

– Нам нужны люди. Необходим значительный прирост популяции. Тем более, что находящиеся в нашем распоряжении ресурсы позволяют всех вновь прибывших обращать на нашу сторону.

– Ну, так запустите сюда фенфирийцев. Вы ведь контактируете с их разведкой, как она там называется?… ЗА.РА.ЗА. Пусть заселяют…

– И это говорит человек?! – воскликнул губернатор. – Они быстро тут все заполонят, а когда их численность превысит количество людей, они нам просто резню устроят. Что касается наших тайных контактов с 'Зарзат Ранзи Забазд', то это на данном этапе выгодно нам. Но нельзя забывать, что если дать 'шакалу' палец, то он откусит руку, причем по самое горло… – Зоренсон швырнул сигару вниз.

Валдис проводил ее взглядом и немного помолчав, спросил:

– А что говорят 'Они'? – он многозначительно посмотрел вверх.

– Требуют результатов. Как обычно, – отмахнулся канцлер. – Правда, обещали помочь. На этом рейсе должны прилететь под видом телепродюссеров два 'суперумника'. Эксперты по манипуляции человеческим сознанием. Должны нам наладить такое телевещание, что местная популяция обо всех проблемах забудет.

– Мне все-таки этот рейс не нравиться, – мотнул лысой головой Эрвин.

– Отчего же?

– Это Русский звездолет, – нахмурился помощник. – Я не удивлюсь, если все пассажиры на борту, за исключением пары ваших суперумников, замаскированный батальон КГБ.

– Бросьте вы свой пессимизм. Просто, самый большой пассажирский лайнер в Контактике – у русских.

– Но он наполовину пустой. Я бы понял, если бы была необходимость из-за массы желающих отправиться на нашу планету, но их всего пять сотен, на звездолете вмещающем тысячу! – Валдис был настойчив.

– Перестаньте паниковать, Эрвин, – отмахнулся Зоренсон. – Всего лишь совпадение. Тем более что именно на таком корабле более безопасно преодолеть путь от Земли до Зети. Хотя конечно интересно, кто там летит сюда…

***

Симон и Жанна стояли в панорамном зале, находившемся в носовой части корабля, прямо под командным отсеком. Роман Ермак в это время спал в своей каюте. Карантинная адаптация на многих действовала усыпляюще.

Многие пассажиры 'Николая Черкасова' находились в панорамном зале и любовались космическими просторами через огромный холодный иллюминатор. Жанна не скрывала своего восхищения тем великолепием, которое можно было увидеть сквозь светофильтр, защищающий стоящих у иллюминатора людей от космического излучения. Особенно необыкновенно выглядел Млечный путь. Родная галактика людей и еще девяти известных рас. Но Млечный путь так огромен. Возможно там, ждут встречи еще тысячи планет, населенных разумом. Но это суждено узнать лишь в будущем. Завтра. А сегодня лишь малая толика Млечного пути была подвластна человеческой жажде путешествий и открытий.

– Мы сейчас летим на досветовой скорости в плоскости эклиптики, – Продолжал свои комментарии Симон. – Скоро мы пересечем орбиту Марса, но саму планету вряд ли увидим. Марс будет далеко от нас. Затем на нашем пути будет пояс астероидов. Это обломки планеты условно названой Фаэтон. Пересекать его пассажирским судам не рекомендуется, посему мы опишем над ним дугу и после этого вернемся в эклиптическую плоскость. Ну, правда, определение 'над' чисто условное. В открытом космосе нет верха или низа…

– Ну, это я знаю из школьного курса, – улыбнулась внимательно слушающая Ди Рэйва Жанна.

– Так вот, – деловито продолжил Симон, – потом мы будем пересекать орбиту Юпитера и, если я не ошибаюсь, то пройдем в непосредственной близости от планеты. Вот уж где будет на что полюбоваться! Я бы еще что-нибудь рассказал, но больше может рассказать кто-нибудь из экипажа.

– А с ними можно поговорить? – разглядывающая звезды Жанна взглянула на него, выражая своим взглядом неподдельный интерес.

– Н-ну… – Симон почесал затылок. – Думаю это можно устроить.

– А как?

– Можно договориться. Мне это будет несложно, как кинозве…

Она иронично улыбнулась…

– …как известной личности, – поправил Ди Рэйв, уловивший эту усмешку.

– Было бы интересно узнать еще что-нибудь, верно? – намекнула она на то, что она совсем не против, если Симон, как кинозве… как известная личность отправится на капитанский мостик и договорится о небольшой экскурсии про тонкости и премудрости космических путешествий для своей спутницы.

Он понял намек совершенно точно:

– Жанна, ты пожалуй побудь здесь, а я схожу на капитанский мостик и попробую договориться о небольшой экскурсии про тонкости и премудрости космических путешествий для тебя. Хорошо?

– Отлично, – кивнула она, благодарно улыбаясь.

Ди Рэйв дружески подмигнул ей и двинулся к выходу из панорамного зала. Выйдя, он направился к лифту. На стенах коридоров звездолета была масса ярких указателей, и он без труда нашел лифт. Зайдя в него, он нажал было кнопку с надписью – 'Капитанский мостик. Палуба 1', но вдруг остановился. Ему в голову пришла мысль, что он совсем забыл о задании КГБ. Да, с очаровательной Жанной он забыл обо всем. Киномагнат смотрел теперь совсем на другую кнопку. 'Грузовой отсек. Палуба 5'. Калашников что-то говорил о роботах, которых нужно подарить бывшему губернатору, а ныне канцлеру Зети. Почему? В этом явно что-то есть. Как раз в грузовом отсеке, на пятой палубе, находился его коммерческий груз – пробная партия роботов, состоящая из двадцати одного робота типа Сайлер и такого же количества роботов Текнас.

Симон нажал кнопку, и лифт стал опускаться на пятую палубу.

***

Офицер службы безопасности пассажирского лайнера, дежуривший у мониторов, транслирующих то, что видели скрытые камеры, с интересом наблюдал за тем, как из лифта, остановившегося на палубе грузового отсека, вышел молодой человек в сером пиджаке…

…Симон огляделся, затем посмотрел на часы, недовольно покачал головой и, бросив взгляд на указатели на стене коридора, бросился в сторону отделения коммерческого багажа. Там наверху его ждала Жанна, а заставлять ее ждать он не хотел. Да и груз не терпелось проверить. Неспроста полковник говорил о роботах. Что-то тут не так. Ну не запихали же они в одного из них бомбу в конце-концов? Надо проверить… Вот он и побежал…

…Молодой человек побежал направо. Офицер хмыкнул и продолжал наблюдение. Вот он исчез из поля зрения одной камеры, но тут же попал под зоркий взгляд другой и теперь красовался на мониторе слева от того, на котором появился в первый раз.

Офицер включил переговорное устройство.

– Саша, слышишь меня? – сказал он.

– Да, конечно, – ответила рация.

– Тут к тебе клиент направляется. Тот самый. Сообразительный малый оказался, быстро опомнился.

– Это точно он? – спросил офицер по имени Саша.

– Абсолютно точно. Ты все успел сделать?

– Да, только закончил. Где он сейчас идет?

– Он не идет. Он бежит. – Усмехнулся тот, что дежурил у мониторов.

– Бежит?! – удивился второй.

– Именно. Я же говорю сообразительный. Будто почувствовал что-то. Ты кстати подсказку ему оставил?

– Да. Все как полковник сказал. Один ящик немного не на своем месте.

– Ну, тогда иди, встречай его.

– Хорошо. До связи…

…Ди Рэйв свернул в очередной коридор и едва не сшиб идущего на встречу человека в синей униформе службы безопасности 'Аэрокосмофлота'.

– Ой, простите бога ради! – воскликнул киномагнат, отпрыгнув от офицера и стукнувшись плечом в стену.

– Почему вы здесь бегаете? – поинтересовался офицер.

– Понимаете, у меня здесь храниться коммерческий груз. Я его проверить хочу. – Ответил киномагнат.

– Ну а бегаете здесь зачем? И зачем проверять груз? – охранник говорил спокойно и лаконично.

– А разве нельзя? – удивился Симон.

– Бегать или проверять?

– Послушайте, как вас…

– Александр.

– Послушайте, Александр, я знаю правила. И знаю, что согласно этим правилам могу обратиться к своему багажу во время полета, за исключением случаев оговоренных пунктом 'Г' инструкции для пассажиров межзвездных линий. Мой случай под этот пункт не подпадает. Видите? – Ди Рэйв протянул ему пластиковую карту, которая была и пассажирским билетом, и багажным ярлыком, и ключом от каюты. – Видите? Здесь синяя полоса, а не красная.

– Да, вижу. Ну что ж. Можете пройти, если желаете. Как получить доступ к своему багажу знаете?

– Знаю, не впервой, – кивнул Симон.

– Ну, тогда счастливо вам, – улыбнулся напоследок офицер и двинулся дальше.

Ди Рэйв быстрым шагом направился к грузовому ангару, в котором находилось четыре десятка огромных контейнеров с коммерческими грузами пассажиров. Он взглянул на билет. В нем значился номер его контейнера…

– Семнадцатый… – Ди Рэйв без труда нашел его. На контейнере был электронный замок. Симон вставил в него карточку. Дверь контейнера открылась, и включилось внутреннее освещение. Внутри были ящики с дроидами и сувенирами. Двадцать один большой ящик с Сайлерами, двадцать один ящик поменьше с Текнасами и пять ящиков с сувенирами и прочими сопутствующими товарами. Все на месте. Груз занимал лишь одну треть от объема контейнера и Ди Рэйв спокойно вошел внутрь. Ровный ряд коробок с дроидами был нарушен. Одна из упаковок, почему-то была сдвинута чуть вперед. Симон подошел к ней и, нажав на корпусе кнопку, открыл ее. Внутри, зафиксированный креплениями стоял двухметровый Сайлер базового, кирпичного цвета. Он был точной копией робота из фильма, который стал звездным часом для Ди Рэйва. В фильме это был кибернетический убийца (который, правда, так за весь фильм никого не убил), чем и вызвано название Сайлер. Cybernetic killer.

– Ну, привет, – усмехнулся Симон, глядя на него и вспоминая его похождения в 'Звездной саге'. Киномагнат совсем не ожидал, что дроид ответит ему, но его крохотные глазки засветились злым красным светом, и он воскликнул:

– Здравствуйте хозяин!

Ди Рэйв от неожиданности отпрянул.

– Что такое?! Ты, почему активен? – зашептал он, с опаской выглядывая из контейнера.

– Понятия не имею. Я был в режиме ожидания, а тут вы. Я вас поприветствовал. Кстати, почему вы шепчете, вам грозит опасность? – невозмутимо ответил Сайлер.

– Нет вообще-то…

– Нужно кого-нибудь убить? – продолжал робот.

– Очумел что ли? Никого ненужно убивать. Тем более, что робот не может убивать.

– Так ведь я особенный робот.

– Угомонись, я тебе говорю! – Симон разозлился.

– Конечно хозяин. Как скажете. Но если нужно кого-нибудь убить, то я…

– Да заткнись ты!!!

Конечно, подобные заявления дроида были неслучайны. Ведь это робот-убийца. Но это лишь в фильме. А в реальной жизни робот способный на убийства – опасный прецедент. Это нарушало основной закон робототехники, сформулированный в двадцатом веке еще Айзеком Азимовым – робот не может убивать.

Данный Сайлер был создан как неутомимый работник, в помощь колонистам, обживающим новые миры, и только внешне он был таким как его прообраз из фильма. Отсюда напрашивался вопрос – откуда у него инстинкт убийцы, пусть даже он просто на словах?

– Когда в тебя была установленная базовая программа? – поинтересовался киномагнат, решивший докопаться до истины.

– Десятого апреля сего года, – четко ответил робот.

– В день схода с конвейера, – пробормотал Симон. – Вас всех программировали в этот день… А обновляли программу когда?

– Ее еще не обновляли, хозяин.

– Странно. – Ди Рэйв нахмурился. Кто-то явно изменил программу робота, причем начал он с подсистем. Действовал профессионал. Он не оставил совершенно никаких следов вмешательства. Не было никаких зацепок. Все даты соответствовали базовым. Робот не помнил, что его программу кто-то изменил.

– Давай-ка сделаем вот что, – Симон порылся в карманах пиджака и достал оттуда крохотную сим-карту. – Это резервная копия операционной системы, установленной в роботов твоего типа. Вставь ее в считывающее устройство и проведи сравнительное тестирование с тем, что заложено в тебя сейчас.

– Я должен выявить разницу в базовых протоколах? – догадался Сайлер.

– Совершенно верно. Очевидно, что кто-то покопался в твоих мозгах. Надо выявить, что в тебя установили нового.

– Какое вероломство! Копаться в мозгах честного робота! – выразил он свое недовольство и вставил сим-карту в едва заметный паз, открывшийся в правом боку.

– Ну, что там, – поинтересовался Ди Рэйв, нервно глядя на часы. Жанна, наверное, уже совсем заждалась.

– Терпение, мой друг… то есть хозяин, хозяин.

Терпение – это как раз то, чего Симону в данный момент не хватало. Он совсем не хотел огорчать по пустякам девушку, в самом начале так хорошо складывающихся отношений.

– Есть, хозяин! – воскликнул Сайлер.

– Да что ж ты орешь так… Чего там?

– Есть особые протоколы, которые прописаны в подсистему. Предназначение их распознать не могу. Знаю только, что один из них программа-мотиватор, отвечающая за специфическое поведение, делающее меня отличным от других. Еще один протокол позволяет мне подходить к пониманию основных законов робототехники во многих плоскостях, а не в одной, как это обычно принято.

– Что это значит, – Симон нахмурился.

– Это значит, при необходимости можно обойти эти законы, не считая это нарушением, – ответил робот, совсем уж по человечески разведя руками.

– Скверно. Что еще? – Ди Рэйв был озадачен. Все это означало, что в определенных ситуациях робот может быть непредсказуем.

– Еще в меня заложена информация о вас, хозяин. Правда, только поверхностная, но этого достаточно, чтобы я вас зауважал, мой господин! – с пафосом произнес робот.

– Послушай меня внимательно, – строго сказал Симон. – Не называй меня так. Ясно?

– Как?

– Господин. Терпеть не могу. Понятно?

– Да, мой господин. То есть хозяин, хозяин. Кстати, ваша реакция на слово 'господин' была предусмотрена. Очевидно, тот, кто заложил в меня дополнительные протоколы, запрограммировал меня так, чтобы я назвал вас таким образом, и вызвал у вас ту или иную реакцию.

– Но зачем?

– Видимо вас проверяют. Для полноты анализа психологического портрета. Но это не я провожу анализ. Программа. Наверное, если вы отреагировали как угодно им, то это повлияет на мои дальнейшие действия.

– То есть, если бы я среагировал не так, как этому 'некто' хотелось бы, то ты должен будешь меня убить? – Возмущению киномагната не было предела.

Сайлер замолчал. Он словно на несколько секунд задумался.

– Нет, хозяин, – ответил, наконец, он.

– Отвечай мне правдиво! – рявкнул Ди Рэйв.

– Нет, хозяин.

– 'Нет' – не будешь отвечать, или 'нет' – не должен меня убить?!

Робот вдруг отключился.

– Отвечай!!!

Молчание…

– Сайлер, активируйся!

У робота снова зажглись злые красные глазки.

– Здравствуйте, хозяин!

– Прекрати валять дурака! – Симон уже был в ярости.

– Не понимаю, о чем вы?

– Ты должен будешь в определенных условиях меня убить?

– Нет, хозяин.

– Ну ладно, – произнес киномагнат с нотками угрозы в голосе. – Сейчас деактивируйся. Потом поговорим.

– Да, хозяин.

Ди Рэйв закрыл робота в его коробке и ушел, заперев за собой контейнер.

Через минуту из этой коробки послышался голос Сайлера:

– Какой-то нервный у нас хозяин, правда, Текнас?

В ответ прозвучало угрюмое:

– Подтверждаю.

Текнас, небольшой робот класса технический ассистент. Это был еще один персонаж 'Звездной саги'. Похожий на самоходный пылесос на гусеничном ходу серебристого цвета. Ряд коробок с этими роботами был ровный, и проверять всех у Симона просто не было времени.

ГЛАВА 7

Лейба Зоренсон не любил эти сеансы связи. Да и людей этих, с которыми во время данных сеансов приходилось общаться, тоже не очень-то жаловал, хоть и не показывал вида. Однако приходилось терпеть. Дело в том, что данное общение было своеобразным ритуалом, принятым в тайном обществе 'золотой элиты'. Антураж зала, в котором все происходило, был подстать самой атмосфере всего тайного и сверхсекретного и, к тому же, здесь угадывалось влияние некоторых старинных фантастических эпосов и саг, многие стилистические решения которых стали в свое время настолько нарицательными, что воплощались в реальной жизни с каждым годом все больше и больше.

В зале царили мрачные темно бурые и пурпурные цвета фосфорированного бархата, которым были занавешены стены помещения. Фосфорный свет, испускаемый бархатом, был слишком слабым, чтобы помещение можно было назвать освещенным, но достаточным, чтобы виден был большой дубовый стол, покрытый темно-красным лаком и восседающая на трех креслах с высокими треугольными спинками тройка людей в бордовых накидках с натянутыми на головы и скрывающими даже лица капюшонами.

Троица сидела рядом друг с другом по одну сторону стола. Перед ними стоял Лейба Зоренсон. Вообще-то все было не совсем так. Зоренсон находился в комнате голографических проекций, что была за потайной дверью, ведущей из его рабочего кабинета. Все кроме самого Зоренсона здесь было не настоящим. И зал собраний, и бархат, и большой дубовый стол с сидящими за ним тремя верховными мудрецами, и даже треугольные узоры на полу были спроецированы специальным голографическим проектором. Где-то далеко на Земле, где в действительности находился этот зал, точно также был спроецирован стоящий перед мудрецами Лейба Зоренсон. Таким образом, происходили собрания между членами 'золотой элиты', находящимися в разных уголках Контактики. Возможно, эти трое были не на Земле. Возможно, все они были в данный момент на разных планетах.

Колебания волн гиперпространственной связи происходили вне фактора времени нашего измерения, а значит, эти волны распространялись по вселенной мгновенно. Именно поэтому общение происходило в реальном времени. Так, словно все и вправду находились в одном зале. Конечно и у гиперпространственной связи были свои нюансы. Для того, чтобы охватить как можно больший сектор галактики и обеспечить все планеты и звездолеты в этом секторе быстрой и качественной связью, необходимо было разместить в определенных зонах космоса большое количество автономных приемо-передающих станций. Однако и здесь не все было так просто. Между системой, к которой принадлежала планета Зети и основной частью контактики находилась аномальная зона известная больше как 'Черный пульсар' или 'Объект ПЧД-01'. Пульсирующая черная дыра, был одним из самых загадочных объектов во вселенной, известных человеку и этот объект создавал весьма ощутимые проблемы для гиперпространственной связи Зети с остальным миром. Основное время, этого объекта словно вообще не существовало, но время от времени в точке космического пространства, отмеченной на картах как 'Объект ПЧД-01' происходил, словно взрыв сверхновой, но только с обратным эффектом. Черный пульсар 'съедал' приличный 'кусок' пространства вокруг себя, кометы, болиды, а заодно и все виды излучения, имевшие несчастье попасть в зону его могучего притяжения. Видимо поэтому в радиусе многих световых лет вокруг не было ни одной солнечной системы. Наверное, он все 'съел'. Ученые по сей день ломают голову над загадкой 'Черного пульсара'. Одни предполагают, что это врата в параллельную вселенную. Иные говорят, что в конце концов ПЧД-01 поглотит нашу вселенную, превратив ее в точку сингулярности. Весьма мрачный прогноз.

Хозяева канцлера Зети решали проблему связи с планетой довольно-таки просто. В определенную зону космического пространства, неподалеку от области 'Черного пульсара', пребывал специальный звездолет, оборудованный станцией кратковременной гиперпространственной связи и соединял абонентов, позволяя им общаться в реальном времени. Мощности станции хватало на четыре часа непрерывной связи, а этого было более чем достаточно.

Тот из покровителей Зоренсона, что сидел посередине, медленно встал из-за стола и стал неспеша расхаживать за спинами своих соратников. Через полминуты он стал говорить. Галапроектор умышленно искажал звук голоса, делая его таким, словно говоривший страдал особой формой дизлексии.

– Мы разочарованы, Лейба. Мы не видим результатов, Лейба. А они должны быть. Давно уже должны быть, Лейба.

– Не все так просто, Мудрейший Даган. – Обратился Зоренсон к человеку, применив его тайное имя. – Вы вероятно не в полном объеме владеете всей ситуацией. Мне на месте…

– Не морочь нам голову и не смей дерзить нам, Лейба! – зашипел тот. – Это ты ни на грош не владеешь ситуацией! Ты и Виктор начинали практически одновременно! Но он заполучил Атлантию еще семь лет назад, а ты до сих пор ничего не можешь добиться, Лейба! Более того, ты настолько запустил доверенное тебе дело, что у тебя под носом появился и окреп Рейнхард, ставший серьезной угрозой нашему делу на вверенной тебе планете! Я и мои мудрейшие братья, Мудрейший Кунох и Мудрейший Дюзз, весьма раздосадованы, Лейба. Времени мало. Глобальные события, имеющие цель привести нас к необходимому знаменателю должны иметь крепкую почву под собой. А для этого необходимо провернуть дела сугубо локальные. Но ты не просто не справляешься с поставленной задачей, Лейба, мы склонны теперь считать тебя опасным для нашего дела. Понимаешь, Лейба?

– Вы не даете мне времени для маневра, – развел руками канцлер.

– Что-о-о!!! – Мудрейший Даган был в ярости, – Сколько тебе времени еще нужно?! Сто лет? Однажды некие силы, подобные нашему тайному обществу допустили роковую ошибку, решив, что их план окончательно воплощен, а остальное лишь дело времени. Они просто стали ждать, считая, что держава, веками мешавшая воплощению наших планов наконец-то и вовеки веков опутана сетью нашей силы. Но эта бестия, за агонией которой 'Они' решили понаблюдать, вырвалась и нанесла такой страшный удар… – Мудрец закашлял, от переизбытка нахлынувших эмоций подавившись своими словами. – Мы до сих пор не можем оправиться от той катастрофы, которую потерпели тогда, Лейба. А ты говоришь о времени. Нет его у нас, – прохрипел он.

– Я жду направленных вами профессионалов по манипуляции общественным сознанием. С ними дело ускориться. Результаты будут. – произнес Зоренсон, про себя думая – 'а не пошли бы вы…'.

– События необходимо форсировать. Избавься от Рейнхарда. Возьми под контроль независимые общины. Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Так воспользуйся этим, Лейба. Подмени их ценности на фальшивые и заставь их в эти фальшивые ценности верить. Больше безнравственности на телевидении. Те двое, о которых ты только что упомянул, тебе помогут. Утопи популяцию в дешевом пиве. Нам нужен рабочий скот, сидящий на допинге различных телешоу и дурманящего зелья. Устрой в обществе вверенной тебе планеты гениальную по своей простоте игру созданной самой вселенной, – естественный отбор. Разумеется, будут такие, на которых это воздействие не подействует. Среди остального стада деградирующих, они явно будут выделяться. Это как раз тот человеческий материал, который необходим для воссоздания основания нашей иерархической пирамиды. И уже среди них мы проведем новый естественный отбор, для продвижения по этой пирамиде вверх. К вершине. Таков закон первопричины жизни во вселенной. Лучшего достойны только избранные. Золотая Элита!

– А если кто-то из них не захочет присоединяться ко мне? – спросил Зоренсон.

– Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратив в посмешище. А в случае необходимости – ликвидируй их, Лейба.

– Понимаю, Мудрейший Даган, – кивнул канцлер.

– Вот еще что. Помимо двух профессионалов по манипуляции общественным сознанием, к тебе, Лейба, прибудет в ближайшее время еще один наш тайный эмиссар. И не с пустыми руками он будет. У него для тебя подарок. Ты сразу все поймешь, Лейба. А теперь ступай. Мы прощаемся не надолго. События теперь будут развиваться динамичнее, по сему связываться будем чаще. И постарайся влиться в новый ритм динамики этих событий. Не огорчай нас более, Лейба.

Связь прервалась. Зоренсон стоял в пустой комнате и смотрел в пустоту. Туда, где только что был закутавшийся в накидку Мудрейший Даган.

– Свинья паршивая, – произнес канцлер, обращаясь к воображаемому собеседнику. Он уже не помнил, как оказался вовлеченным в тайную организацию, именуемую как 'Золотая Элита', но жалел об этом все больше и больше. Он иногда ловил себя на мысли, что все это абсолютно ему чуждо. Что он всего-навсего хочет создать свое планетарное государство со своим укладом жизни. Экспериментировать с альтернативной экономической моделью и созданием новых формул государственной инфраструктуры. Он мечтал создать свой, отличный от других мир, где мог бы воплощать многие свои идеи, а затем передать все это по наследству своему преемнику. Зоренсон видел в этом некий ключ к бессмертию и славе. Он, конечно, не подавал вида, но испытывал настоящий восторг оттого, что произошло с человеческим прогрессом со дня его, Зоренсона, рождения и до настоящего момента. За каких-то пятьдесят два года. Тот колоссальный, если не сказать больше, рывок в космос, открытие десятков пригодных для жизнедеятельности человека планет, раскрывали неограниченные возможности для развития самых различных концепций дальнейшего пути общества. Человечество походило на выпустившегося из колледжа студента, перед которым предстало все разнообразие самостоятельной взрослой жизни. Каждую человеческую колонию можно было превратить в настоящий оазис самобытности, со своим укладом жизни. Своими законами, экономикой и многим другим. Потенциальный колонист мог бы выбирать себе мир по своему вкусу. Отвечающий его капризам. Пусть был бы мир художников. Планета любителей цветов. Планеты католиков и протестантов. Мир шариата или законов торы. Цивилизация мормонов или сплошных буддистских монастырей. Даже пусть будет планета натуристов, чтоб они могли там ходить голышом и не кто не называл бы их бесстыжими извращенцами. Космос велик, а вселенной хватит на всех. Так в идеале виделся Зоренсону новый мир большого космоса…

Он вышел из потайной комнаты. Прошел через свой кабинет и вышел в приемную. Там, в большом латексном кресле сидел темно-бурый фенфириец и смотрел телевизор. Завидя канцлера он оскалил зубы. Фенфирийцы так улыбались.

***

Капитан лайнера 'Николай Черкасов', начальник службы безопасности корабля майор Дворцов, Жанна и Ди Рэйв стояли на капитанском мостике перед большим иллюминатором. Офицеры увлеченно рассказывали обо всем несекретном, что было интересно этой парочке. О полете. О гиперпространстве. О защитном вооружении лайнера, призванном оберегать пассажиров от вероятных атак пиратов. О дефлекторных экранах, способных отражать вражеские лазеры или поглощать их, преобразуя в полезную энергию. О планете, на которую они летели.

– А почему звезда, вокруг которой вращается Зети, так странно называется – Ковирра? – поинтересовалась девушка.

– А это фенфирийское название, – вмешался в рассказ офицеров Ди Рэйв, решивший тоже блеснуть эрудицией.

– Совершенно верно, – кивнул капитан Орлов. – Ковирра хорошо видна с родной планеты фенфиров. Это название дали звезде фенфирийские астрономы лет двести назад.

– А-а…, – закивала головой Жанна.

Симон отошел в сторону и достал из кармана мобильный телефон.

– Алло. Макс, ты?

– Ну а кто еще может быть? – послышался недовольный голос Иглова. – Чего хотел?

– Мне нужна утилита-диагност. Причем срочно. Самая лучшая, – ответил киномагнат.

– На кой?

– Ну, надо если прошу, Макс! – рыкнул на него Симон. – Похоже в одного из моих роботов какой-то гад установил вирусный стелсдрайвер типа 'Кукловод' или что-то похожее.

– В какую историю ты там опять вляпался? Ты где вообще?

– Я на звездолете. Лечу. Так что поспеши мне выслать свою программу, пока мы в гиперпространство не ушли. Потом связи не будет.

– Ладно, блин, человек-катастрофа. Дай мне пятнадцать минут, – буркнул Макс.

– Жду, – произнес Симон и выключил телефон.

Киномагнат вернулся к своей спутнице, увлеченной рассказами Дворцова и Орлова.

– Что-то случилось? – спросила, Жанна.

– Да нет, – улыбнулся Ди Рэйв, – Нужно было позвонить по делу.

– Ну, я думаю, вы узнали много интересующей вас информации и чуточку расширили свой кругозор? – произнес капитан улыбаясь. Сейчас прошу простить нас великодушно. Мы подходим к поясу астероидов. Необходимо участие всех членов команды в маневре. Будут вопросы, не стесняйтесь, буду рад помочь.

– Спасибо вам большое, – Жанна взяла Симона под руку. – Думаю нам теперь самое время перекусить. Да? – она игриво взглянула на Ди Рэйва.

– Идем в ресторан, – кивнул киномагнат.

Они удалились.

– Интересно, кому он звонил? – потер подбородок Орлов.

– Ну, – пожал плечами Дворцов, – Калашников санкций не давал прослушивать его телефон. Так что, наверное, это не важно.

***

– Симончик, ты иди, займи нам столик, а я скоро подойду. Мне надо носик попудрить, – произнесла Жанна, когда они подошли к входу в салон-ресторан. Она подмигнула ему и одарила лучезарной улыбкой.

– Хорошо, – Ди Рэйв просто засиял, услышав как ласково она его назвала. Он направился в зал.

В ресторане было многолюдно, но все же несколько свободных столиков имелось. Он направился к одному из них.

Как только он присел за столик, к нему подкатил робот-официант.

– Я рад приветствовать вас, – произнес он приятным мужским голосом. – Чего изволите заказать?

– Для начала два столовых прибора, два бокала и бутылку шампанского. Основной заказ мы сделаем чуть позже.

– Сию минуту, – робот удалился.

Ди Рэйв стал вертеть головой и принялся разглядывать посетителей. Оказывается, за соседним столиком в гордом одиночестве сидел Роман Ермак. Он пил кофе и смотрел на большой экран, на стене над барной стойкой. Там вещали футбол.

– Эй! – воскликнул Симон. – Не скучно там одному?

Ермак резко обернулся.

– Блин! Ты опять за свое?! Тут полно народу! Помнишь, что полковник сказал? – полушепотом отозвался Роман.

– Да ладно тебе, конспиратор! Иди сюда садись, – засмеялся Ди Рэйв.

– Прекрати! – Ермак с опаской оглянулся.

– Люди! Мы с ним не знакомы! – воскликнул киномагнат смеясь. – Видишь, всем до фонаря! – Симон уже хохотал.

Роман подсел к нему за столик.

– Ты совсем долбанулся чтоли? – зашипел он, – Ты что творишь?

– Импровизирую, – ухмыльнулся Ди Рэйв, – Ну это же абсурд, строго следовать инструкциям. А лучшая маскировка, это полное ее отсутствие.

– Ты сам понял, что сказал?

К столику вернулся робот-официант и разложил на столе столовые приборы на две персоны, два бокала и открытую бутылку шампанского в ведерке со льдом.

– Заказ будете делать позже или сейчас? – поинтересовался робот.

– Чуть позже. Когда придет моя спутница, – вальяжно произнес киномагнат.

– Хорошо, как вам будет угодно, – официант укатил.

Ермак вопросительно посмотрел на Симона.

– Что это значит?

– Что именно? – Ди Рэйв делал вид, что ничего не понимает, и при этом улыбался, что называется 'до ушей'.

– Какая еще спутница? Откуда? – Роман в недоумении посмотрел на друга.

– Здравствуйте, – послышался голос Жанны.

Ермак и Ди Рэйв повернулись одновременно. Рядом стояла Жанна одаривая обоих сияющей улыбкой. Симон встал и как джентльмен помог девушке присесть.

– Жанна, познакомься, это Ро…

– Винсент Торетто, – перебив друга, пробормотал Ермак, не моргая, глядя на девушку.

– Ну да, – хмыкнул киномагнат, – Я имел в виду, что он из Рима.

– Очень приятно. Я Жанна, – она продолжала мило улыбаться и протянула Роману руку.

Ермак пристально смотрел на нее, а в ее ответном взгляде проглядывалась какая-то усмешка.

Ди Рэйв ничего этого не замечал. Он слишком был рад присутствию Жанны и был ее красотою, мягко говоря, ослеплен.

У Симона зазвонил телефон. Киномагнат достал его из кармана.

– Да Макс, слушаю.

– Я тебе на телефон прислал седьмую версию 'Макс-драйвера'. – Послышался голос Иглова. – Он еще в продажу не вышел. Так что с тебя магарыч. Сам установить сможешь или тебе как всегда все разжевать надо?

– Справлюсь, не маленький, – ответил Симон.

– Ой, ладно! Я же знаю что ты в этом деле полный ламер! – засмеялся Макс, любивший в разговоре употребить что-нибудь из компьютерного жаргона.

– Да пошел ты… – это был стандартный ответ киномагната на колкости Иглова.

– Ладно, удачи, пока, – Макса это ничуть не обижало. – Весело провести время, – он повесил трубку.

– Какая милая беседа, – иронично улыбнулась Жанна. – Ты всех по телефону посылаешь?

– Только самых достойных, – отшутился Ди Рэйв.

Роман все еще посматривал на девушку. Что-то явно было не так, но киномагнат упорно этого не замечал. А вот Жанна явно сразу это заметила. Потому что бросала иногда на капитана госбезопасности насмешливые взгляды.

Ермак явно стал нервничать.

– Я, пожалуй, пойду. – Сказал он вставая.

– Рада была познакомиться, – кивнула девушка улыбаясь.

– И я рад, – повторил ее жест Ди Рэйв.

– А уж я как рад, – пробормотал Роман. – Не передать…

ГЛАВА 8

Ночь на Зети была необыкновенной. Особенно, если не мешали облака. Именно сейчас небо было чистым и крупные звезды словно подмигивали планете, а высоко в зените виднелась одна из трех ночных лун. Две другие были почти у линии горизонта. Млечный путь выглядел с Зети особенно ярким и насыщенным звездами.

Зоренсону не спалось. Он смотрел в небо, по обыкновению стоя на своей терассе. Он думал, что былобы здорово улететь далеко-далеко. К другому краю Млечного пути и начать свой собственный путь сначала. Без этих мудрецов и их страшных игр. Может остановить то, что случится завтра? Пока еще не поздно… Он понимал сейчас особо остро, что то, каким будет завтра, зависело от него. Он чувствовал колоссальную ответственность, ведь сейчас на него смотрели все звезды Млечного пути. Каким будет завтра?…

Но еще сильнее он ощущал страх. Ведь мудрецы отступников не прощают. Никогда.

***

Страшный грохот сотряс всю округу и пронесся жутким эхом над городом.

Невыспавшийся Зоренсон быстро вышел на террасу. За ним последовал темно-бурый фенфириец по имени Зузалляк.

Над окраиной города клубился черный дым, мрачным столбом уходящий ввысь. Зузалляк видя это, снова удовлетворенно оскалился.

В городе послышался шум. Завыли сирены. Мимо пирамидального здания администрации пронеслось несколько авиеток экстренных служб. Внизу, на улицах засуетились непонимающие, что происходит, люди. Зоренсон хмурился, глядя на черный дым, а вот его спутник был доволен.

– Ззамечатель…но…, – прокряхтел фенфириец с акцентом и потер свои лохматые когтистые руки.

На террасу выскочил Эрвин Валдис. Он тоже был явно доволен происшедшим.

– Чисто сработано! Эффект превзойдет все наши ожидания! Вот увидите! – воскликнул он.

– Конечно, – мрачно произнес канцлер и направился в свой кабинет. Он только бросил мимолетный взгляд на утреннее небо, но звезд там небыло сейчас. И винить его некому.

Фенфир и помощник 'по особым поручениям' двинулись следом.

Зоренсон вошел в свои апартаменты и, взяв с рабочего стола пульт, включил видеостену. Заставка экстренных новостей на ожившей изображением стене говорила, что сделал он это как раз вовремя. Заставка сменилась изображением затянутой дымом и пылевой взвесью улицы. Несколько строений попавших в кадр были частично разрушены. Повсюду груды обломков, искореженных мощнейшим взрывом машин, огонь и масса мертвых тел. Людей и инорасовых существ. Выли сирены. Слышались крики. В дыму метались тени спасателей и обезумевших от страха выживших.

– Мы передаем экстренное сообщение из Титограда с улицы Прибытия, где буквально пять минут назад, произошел мощный взрыв, – послышался взволнованный голос комментатора, – последствия этого взрыва вы сейчас можете наблюдать на своих экранах. Как видите, они ужасающи. Взрывом полностью разрушен центр 'Межпланетной дружбы и сотрудничества'. Частично разрушены три близлежащих здания. О количестве погибших говорить пока рано, но, скорее всего их будут сотни. Как сообщил нам неназванный источник в правоохранительных органах планеты, за несколько минут до взрыва в отдел по связям с общественностью главного полицейского управления позвонил неизвестный, назвавший себя представителем некоего боевого крыла 'Чистая кровь', связанного с оппозиционным ультраправым движением Рейнхарда Биста. Неизвестный заявил следующее, цитирую: -

'Мы не можем больше терпеть принижение роли и откровенное унижение человеческой расы в галактике. Мы – знающие истинное историческое предназначение существа, созданного по образу и подобию всевышнего, объявляем о переходе от болтовни и бесплодного пустословия к решительным действиям по установлению во вселенной человеческой гегемонии, как единственно возможной формы мироустройства! Мы объявляем вне закона порочную политику канцлера Зоренсона и его самого! Мы требуем роспуска парламента и объявления новых выборов, где не менее сорока пяти процентов мест в новом парламенте должны занять представители крайней оппозиции. Мы требуем отставки предателя человеческих интересов – канцлера Зоренсона! Наша акция, которая состоится сегодня, лишь предупреждение, какие бы последствия она не несла. В случае невыполнения наших требований, мы путем террора и насаждения страха будем добиваться воцарения истинной справедливости, сначала на Зети, а потом и во всей контактике!'

Как видите, уважаемые телезрители, данный звонок и последовавший за ним взрыв явно взаимосвязаны. Очевидно, отследить того, кто звонил, врятли удастся. Как пояснил нам все тот же источник в правоохранительных органах, голос, говоривший в телефоне, был смоделирован синтезатором речи, а звонили с незарегистрированного торсионного телефона. На данный момент ясно одно, трагедия на улице прибытия не что иное, как террористический акт, призванный внести смятение и страх в наше общество.

Зоренсон отключил звук и уставился на Эрвина Валдиса.

– Что все это значит? – спросил он у своего помощника угрожающим тоном.

– Простите? – у того выпучились глаза. – Но ведь это и ваш план в том числе.

– Я говорил о том, что жертв должно быть не более тридцати! В основном инорасовых существ! А вы что устроили?! Там же более полутысячи трупов! И большинство – люди!!! – канцлер начал кричать, что позволял себе крайне редко.

– Но так даже лучше! Я же говорю, эффект превзойдет все наши ожидания! У нас теперь полностью руки будут развязаны! А такая громкая акция вызовет реакцию Земли и тут у нас будет шанс выставить и их тоже в дурном свете, чтоб отбить у населения Зети мысль о возвращении под Земной протекторат. Чего жалеть о жертвах, если видеть какие перспективы эти жертвы принесут? Мы теперь можем избавиться от всех неугодных, и какая нам разница, тридцать человек погибло или пятьсот, – парировал Валдис. – Вся история политики строилась именно на этом. Даже убежденные демократы до мозга костей уничтожали собственных граждан во имя интересов государства. Мудрецы не одобрили бы вашего малодушия.

– Какого дьявола ты заговорил о мудрецах, Эрвин?! Ты мне подчиняешься, а мнение мудрецов не твое дело!

– Лееба, – подал голос Зузалляк, – Ия зоглазен ззз Залдизоммм… Нузэн резултатз. Зззз… Зыз.

Зоренсон презрительно посмотрел на фенфирийца. Раса, к которой принадлежал Зузалляк, плохо различала человеческую мимику и поэтому, фенфир не понял, что канцлер его просто с помоями смешал всем своим видом и взглядом.

***

Жанна. Ну надо же, – думал Ермак сопровождая эти мысли злобной ухмылкой. Он огляделся и, убедившись, что в этом коридоре пустынно и его никто не видит, со всей силы ударил кулаком по иллюминатору. Затем засунул руки в карманы брюк и стал ходить взад-вперед, о чем-то сосредоточенно размышляя. Он явно нервничал. Остановился. Достал телефон, посмотрел на него, убрал в карман, снова стал ходить. Опять стукнул кулаком по иллюминатору. Пнул стену. Какое-то смятение нашло на капитана госбезопасности. Он уткнулся лбом в холодный иллюминатор. Уже был виден огромный яркий Юпитер, к которому приближался лайнер.

Симон и Жанна тоже наблюдали за самой огромной планетой в солнечной системе. Они прильнули к иллюминатору своей каюты и как завороженные следили за приближением огромной планеты с массой мелких спутников вокруг.

– Как красиво! – почти шепотом произнесла девушка. – Какое великолепие, согласись?

– Да, – вторил ей Симон. – Посмотри, вон большое красное пятно… Видишь?

– Вон то, внизу? Вижу! Потрясающий вид! Какие краски! – она повернулась вдруг к Ди Рэйву, – Спасибо тебе Симончик.

– За что? – он изобразил недоумение.

– За то, что убедил меня полететь с тобой. Благодаря тебе я получаю такие впечатления… – она резко замолчала и быстрым движением чмокнула его в щеку.

– Эээээ…

– Спасибо, – повторила Жанна, снова уставившись в иллюминатор.

Ди Рэйв не сводил с нее глаз. Из-за ее поцелуя ноги у него стали ватными. Холодок пробежал по спине, в горле пересохло и губы моментально похолодели. Хотя при всем при этом он чувствовал, что его бросило в жар. Он медленно протянул руку и коснулся кончиками пальцев ее волос. Она стояла неподвижно, глядя в космос. Он деликатно запустил пальцы в ее волосы, хотя опасался, что она отреагирует весьма враждебно. Однако она вообще никак не реагировала. Тогда его пальцы как бы случайно тронули ушко девушки. Жанна прикрыла глаза.

– Что ты делаешь… – произнесла она низким, с хрипотцой, грудным голосом. Это звучало не как вопрос. Это звучало как призыв к продолжению.

Он убрал руку. Девушка посмотрела на него, томным взглядом и подняла брови, словно вопрошая: – 'Почему убрал руку?'.

Тогда Ди Рэйв схватил ее в объятия и стал расцеловывать ее лицо, особое внимание уделяя алым губкам Жанны.

Девушка водила по его телу руками с такой яростной страстью, словно хотела разорвать на мелкие кусочки.

– Что мы делаем? – простонала она.

– Не знаю, милая, – выдохнул он, целуя свою спутницу, – Потом разберемся.

– Да! Потом! Ты только не останавливайся!

– Не… Не буду…

Жанна резким движением завалила его на койку. Ди Рэйв чуть не вскрикнул от неожиданности. Девушка прыгнула на него как хищная пума.

– Ты только не думай обо мне плохо, – прорычала она, рвя на нем рубашку.

– Не… не буду!… – всхлипнул он, вытаращив на нее глаза. Пуговицы его рубашки разлетались в разные стороны как пули из пулемета.

Между делом Жанна нажала кнопку на пульте и выключила в каюте освещение.

– Я стесняюсь, – хихикнула она.

Свет погас, но темно в каюте не стало. Юпитер заполнил собой уже весь вид из иллюминатора. Гигант освещал звездолет солнечным светом, который отражался от бурлящей разноцветными газами поверхности планеты. И свет в каюте стал такой чарующий, пьянящий и, конечно же, интимный.

Самый большой из спутников Солнца просто нахально подглядывал за тем, что происходило в каюте номер 25 на третьей палубе звездолета 'Николай Черкасов'.

Ермак смотрел на Юпитер. Лайнер проходил самую близкую точку своего пути от этой планеты. Этот вид успокаивал и умиротворял. Роман отвлекся от предмета своего беспокойства и просто, уткнувшись лбом в иллюминатор, наблюдал за удивительным видом. Можно было даже разглядеть некоторые спутники Юпитера. Вон, например, крошечный Синопе, диаметром всего двадцать два километра. Чуть левее виднелась Пасифея. Они были совсем близко от звездолета. Разумеется, в масштабах космоса близко.

Ермак продолжал наблюдать за этим незабываемым зрелищем. Вон на правом краю диска планеты показался довольно крупный Каллисто, один из четырех спутников Юпитера, открытых еще Галилео Галилеем в 1610 году.

Капитан госбезопасности Роман Ермак вздохнул, – красиво, черт возьми…

…Свет Солнца отраженный гигантом освещал блаженство и страсть, двух слившихся в безумном экстазе тел. Для них в этот миг уже не существовало этого звездолета. Как впрочем, и ничего материального. Они словно парили в открытом космосе. Во власти невесомости и собственных страстей. В пугающей тишине и безмолвии открытого космоса. Единственное что они могли слышать, это стоны сладострастия… Универсальный, не нуждающийся в переводе язык любовного наслаждения.

А Юпитер все это освещал солнечным светом и… улыбался.

ГЛАВА 9

Планета Зети. Обращение Канцлера Свободной планеты Зети, Лейбы Зоренсона к зетианскому населению.

Уважаемые Зетианцы. Дорогие мои сограждане. Господа! Сегодня в столице нашей вольной планеты произошло страшное. Чудовищной силы взрыв унес жизни пятисот семидесяти трех жителей нашей планеты и ее гостей. Среди погибших, представители трех космических рас. В том числе и люди. Что может быть ужаснее смерти, дорогие мои? Я скажу вам. Ужаснее самой смерти – это смерть от рук оголтелых подонков, не считающихся ни с чем ради своих безнравственных извращенных амбиций. Именно это и произошло сегодня. Боевое террористическое крыло 'Чистая кровь', имеющая прямое отношение к оппозиционной и крайне экстремисткой фракции Рейнхарда Биста, объявило войну цивилизованному обществу нашей планеты. Именно они взяли ответственность на себя за сегодняшний террористический акт. Долгое время Рейнхард Бист занимался бесплодной полемикой и трибунным авантюризмом, но, видя, что никакой поддержки среди нормальных людей его идеология не получит, решил бросить вызов всем нам, перейдя к таким действиям как терроризм. Мы его терпели. Да. Ведь для нашего общества, демократия – превыше всего. Но теперь мы изменились. Теперь мы примем вызов и нанесем ответный удар по зародившемуся на нашей планете очагу мирового терроризма. Вы не ослышались, дорогие мои соплеменники и братья по разуму. Некоторые, пока неподвергающиеся огласке факты свидетельствуют на серьезную поддержку Рейнхардистов из вне. Однако все это еще ждет своей очереди на тщательное расследование. А пока я объявляю вне закона Рейнхарда Биста и его идеологию. Своей властью я запрещаю оппозиционную прессу сочувствующую этому экстремисту. Мною отдан приказ на масштабную инспекцию всех так называемых 'Независимых Общин', имеющих место в отдаленных уголках нашей планеты. Приказ на арест самого Биста и его сподвижников уже отдан. В Титограде с сегодняшнего дня и до особого распоряжения, в темное время суток будет объявлен комендантский час. Так же я объявляю на всей планете пятидневный траур.

Скорблю я вместе с вами, дорогие мои Зетианцы. Родные и близкие погибших. Прошу у тех, кто пал от рук негодяев, – простите меня, что я вас не уберег. Расплата близка, а кара будет сурова.

Планета Зети. Обращение посла Фенфирры в Титограде Кузундука Ррно к гражданам Свободной Планеты Зети.

Налшанрыг! Уважаемые жители планеты Зети, на которой я имею честь быть послом. И которая имеет честь иметь послом меня. От лица фенфиррийского правителства, от себя лично и от имени моего клана я хочу выразить соболезнования всем пострадавшим и родственникам пострадавших в этой террористической акции. Фенфирийское правительство и лично наш Великий Папа-главарь Абрнык Заббаддай выражают полную готовность и решимость помочь вашему канцлеру избавить Зети от угрозы терроризма. Как уже известно, большинство погибших от взрыва у центра 'Межпланетной дружбы и сотрудничества' были фенфирийцами. Поэтому, с согласия правительства Зети, наш Великий Папа-главарь Абрнык Заббаддай принял мудрейшее решение ввести на Зети ограниченный экспедиционный корпус серо-бурых фиррафинмухтунгов. По человеческой классификации это три батальона мобильной пехоты. Они должны будут охранять жизнь и покой наших соплеменников на вашей планете и помогать Зетианскому правительству бороться с терроризмом. Спасибо за внимание. Гырнашлан!

***

Глядя на все это по своему телевизору, Рейнхард Бист то сжимал, то разжимал кулаки. Это был высокий атлетически сложенный голубоглазый блондин скандинвской внешности. Для политика он был довольно молодой – двадцать девять земных лет, но обладал достаточной харизмой и умом, чтобы снискать популярность среди многих людей. Тем более что многие люди, особенно живущие на отдаленных от Земли планетах, не особо горели желанием соседствовать с непохожими на них разумными существами из других миров. Еще недавно человек не знал никого кроме самого человека и не мог ужиться на одной планете с такими же, как он сам. Люди враждовали между собой из-за цвета кожи, религии, языка. Не трудно догадаться, какие проблемы возникли с началом контактов с представителями инопланетных рас. Конечно, не все из тех, кого угнетала мысль о соседстве с инорасовыми, являлись расистами и ксенофобами. Но таковых было достаточно, чтобы проблема космического расизма стала заметной и создающей трудности.

Несмотря на то, что писала о нем официальная Зетианская пресса, Рейнхард Бист не был одним из тех одиозных экстремистов, которые кричали о том, что необходим человеческий крестовый поход против всех живущих во вселенной тварей и нужно укрепить гегемонию человека во вселенной до скончания времен. Однако Бист был ярым противником программы 'Соседи', по которой создавались универсальные инфраструктуры для городов, в которых будут жить представители всех контактирующих рас. Где они будут делать покупки в одних магазинах, и их дети будут ходить в одни школы. Рейнхард был противником практически безвозмездных передач новых технологий инорасовым представителям Союза прогрессивных цивилизаций. Он также считал, что страх перед некими 'Светлыми силами' больше похож на пещерный страх дикарей во время солнечного затмения. 'Человек – самостоятельный и самодостаточный вид!' – говорил он, – 'Мы не должны ждать милостыню неизвестно от кого для того чтоб сделать следующий шаг в глубины космоса. Другие расы понятия не имеют что такое эти 'Светлые силы' но соблюдают закон об ограниченном пространстве лишь потому, что человек настаивает на этом. Но как только инорасовые почувствуют нашу слабость и свою силу, они ринуться бесчисленными армадами звездолетов в глубины вселенной и обойдут человека в его экспансии космоса, оставив нам лишь самую незавидную роль'. И очень многие соглашались с Рейнхардом Бистом.

Он повернул голову и взглянул на вошедшего в комнату своего друга и соратника Карла Ховарда.

– Ты видел это? Как тебе все это нравиться? – нервно усмехнулся Рейнхард.

Карл имел очень внушительную внешность. Огромные мускулы, массивная шея. Черная борода с усами были намного пышнее, чем его бритая налысо голова. Весь его вид являл собой угрожающее зрелище, а вот голос совсем не сочетался с его внешностью. Спокойный, добродушный и негромкий.

– Конечно. Тебе немедленно надо уехать. Машина стоит у черного хода. Точно такая же у парадного. В обоих наши люди. У нас есть минуты четыре. Бери с собой самое необходимое и выбирай, в какой машине будешь уходить. Я сяду в дублирующую машину и мы покинем город в течении двадцати минут. – спокойно но быстро сказал Ховард.

– Черт возьми, – пробормотал Бист вставая.

***

– Что с исполнителем? – спросил хмурый Зоренсон у своего помощника.

– Как и планировали. Ликвидирован. Задушен и выброшен в глухом лесу. Хищные звери и насекомые не оставят от него ничего в течении часа. – Отрапортовал Эрвин Валдис. – Нам подобные свидетели не нужны.

– М-да, – вздохнул ходивший по своему кабинету канцлер. Значит, настоящий исполнитель террористического акта мертв.

– Наши люди уже отправились за Рейнхардом Бистом. Я приказал взять его живым. Если он будет убит при аресте, кое-кто сделает из него мученика, а из нас палачей.

– Все верно, – задумчиво кивнул Зоренсон. – Необходимо провести над ним показательный процесс. А когда прибывает фенфирийский десант?

– Сегодня вечером, – ответил Эрвин.

– Не нравится мне это.

– Ну, это же идея Мудрецов была. Им виднее наверно. – Пожал плечами помощник.

– Они сидят на Земле в своих роскошных виллах. Что им оттуда может быть видно? – раздраженно бросил Лейба. – Все происходящее для них не более чем компьютерная стратегия, в которую они играют и только отдают команды маленьким юнитам. Если они думают что фенфиров можно использовать, то никакие они не мудрецы. Они идиоты.

Валдис ничего на это не ответил.

ГЛАВА 10

Симон не сводил глаз со своей спутницы. Жанна сидела за столиком напротив него и смотрела в меню. На ее щеках горел румянец. Было очевидно, что список блюд ее не интересовал и она смотрела в меню только чтобы спрятать от Ди Рэйва свои смущенные глаза. За то время что она держала в руках список блюд, его можно было уже выучить наизусть.

Киномагнат вздохнул. Он уже два раза произнес – Жанна, но она, не поднимая взгляда, отвечала лишь – 'сейчас, сейчас' и больше никакой реакции. Симон с грустью окинул взглядом зал ресторана, который как обычно был почти весь наполнен посетителями. В дальнем углу возле иллюминатора сидели трое. Двое заметно подвыпивших пожилых европейцев и Роман Ермак с ними. Он смотрел толи на Жанну, толи на Симона испепеляющим злым взглядом, но заметив, что Ди Рэйв обратил на него свое внимание сразу повернул голову в сторону своих соседей по столику.

– А этот чем недоволен, – вслух подумал киномагнат.

– Ммм? – послышался голос Жанны.

– Жанна, скажи, ты жалеешь? – озвучил, наконец, Симон мучавший его вопрос.

– О том, что было? – она захлопнула меню и улыбаясь посмотрела на Ди Рэйва. – Ни капельки.

– Тогда что с тобой?

– Это я в облаках, наверное, витаю, – засмеялась девушка, – Конечно, меня немного смущает, что все это произошло так быстро. Но в остальном, все очень здорово.

– Послушай, Жанночка… – он замялся, словно хотел открыть ей какой-то очень важный секрет, но она предупредительно подняла ладонь и быстро произнесла:

– Ты меня очень разочаруешь, если после первого же постельного эпизода в наших отношениях начнешь делать мне признания в любви.

Киномагнат удивленно и растерянно на нее посмотрел, словно вопрошая 'почему?'.

– Не теряй голову. Терять голову проще всего, – продолжала она. – Лучше хорошенько обо всем подумай и не спеши с выводами, о которых можешь пожалеть.

– Но о чем мне жалеть?! – Симон был возмущен таким поворотом.

– Разумеется, – улыбнулась Жанна, – Мужчина редко жалеет о том, что он переспал с красивой девушкой. Это обязательств на него не накладывает. А вот в порыве мимолетной страсти он сделает какое-нибудь необдуманное признание, и тут начинаются обязательства. Он уже через десять минут может пожалеть о сказанном…

– Но ведь ты совсем не знаешь что у меня здесь! – он ударил себя кулаком по сердцу.

– Сейчас важно то, что у тебя здесь, – девушка постучала себя пальчиком по виску, – Никогда не выключай разум. Любить можно сердцем, – это прекрасно. Но думать надо только головой и никаким другим местом.

Симон сидел совершенно растерянный и расстроенный.

– Я не отталкиваю тебя. Я просто хочу предотвратить возможную беду. – Вздохнула она. – Ну не грусти котик, – она взяла его ладонь в свою, – Давай мороженое поедим, – Жанна подмигнула ему и снова улыбнулась своей обезоруживающей улыбкой.

***

Рейнхард решил скрыться на машине стоявшей у черного входа дома, в котором он жил. Ховард соответственно сел в ту, что стояла у парадного. Едва Карл отъехал, как в конце пустынной улицы показался полицейский фургон, а за ним следовала сине-красная патрульная легковушка.

Фургон остановился метрах в пятидесяти от дома Рейнхарда Биста. Редкие прохожие, сразу почуяв неладное, попрятались в подъезды ближайших домов. Патрульная машина двинулась навстречу джипу, в котором находился Ховард.

Карл предусмотрительно оставил в доме Рейнхарда человека со штурмовым лучеметом, который должен был уйти после того, как лидеры оппозиции успешно покинут столицу. Но не вышло. Сейчас Карл вызывал его по рации.

– Эрик, ты видишь, что делается?

– Да, шеф. Вижу. – Ответила рация.

– Прости брат, – вздохнул Ховард.

– Да ладно, Карл. Все в порядке. Для этого тут меня и оставили. Уходите. Даст бог, свидимся.

– Удачи Эрик. Без нужды на поражение не бей.

Из полицейского фургона выскочило двадцать хорошо экипированных бойцов штурмовой полиции. Облачены они были в темно-синюю броню и шлемы с тонированными забралами. У каждого в руках автоматическая винтовка. Штурмовики стали рассредоточиваться по улице и в этот момент с чердака дома Рейнхарда с пронзительным визгом засверкали ярко-золотистые лучи энергетических разрядов. Выстрелы прошили капот патрульной машины, которая тут же вспыхнула. Из нее выскочили четверо офицеров и бросились врассыпную. Машина взорвалась, подпрыгнув метра на полтора.

– Жми на газ! – крикнул Ховард своему водителю. Джип рванулся вперед, быстро набирая скорость.

Один из штурмовиков принялся стрелять по машине. Остальные открыли шквальный огонь по дому.

Сидевший слева от Ховарда телохранитель вдруг вскрикнул и обмяк. Пуля штурмовика пробила дверь и попала ему в сердце.

– Дьявол! Гони быстрее!!! – заорал на водителя Карл.

– Все что могу. – Коротко ответил сидевший за рулем.

Тем временем офицеры, пришедшие в себя после взрыва их машины, под прикрытием огня штурмовиков двинулись к дому. Водитель бронированного фургона открыл люк и, высунувшись из него, принялся кромсать здание из установленного на крыше пулемета.

Эрик заметил одного из крадущихся в его сторону офицеров и выпустил в него очередь. Обугленное тело полицейского швырнуло в сторону. Послышалась брань штурмовиков. Пулеметчик ударил совсем рядом с Эриком. Тот бросился к другому окну…

– Мы вовремя успели, – сказал один из телохранителей Рейнхарда, прослушав рацию. – Возле вашего дома настоящая битва.

– Я знал, что Зоренсон мразь поганая. Но не подозревал что настолько. Как он мог пойти на такое? – сокрушался Бист. – А еще меня фашистом называет…

Один из неосторожно высунувшихся штурмовиков тут же отлетел назад объятый пламенем. Эрик бил метко. И он ясно ощущал нужду бить именно на поражение. В небе появился полицейский мультимобиль – машина, которая могла летать, ездить и плавать. Боевик тут же перенес огонь на летуна. Пилот начал маневрировать и снижаться над крышей близлежащего здания.

Эрик ловил машину в прицел и щедро слал в нее лучеметные очереди. Мультимобиль вздрогнул от нескольких попаданий по корпусу, но продолжал совершать свои маневры. Вот он уже над плоской крышей, которая была чуть ниже уровня чердачного окна, из которого вел огонь Эрик.

Из мультимобиля стали выпрыгивать вновь прибывшие штурмовики, которые были вооружены гораздо сильнее. У них были тяжелые штурмовые бластеры, а у двоих даже плазматроны. Стрелок на чердаке понял, что это конец. Он принялся отчаянно и безостановочно палить из своего оружия, надеясь подороже продать свою жизнь. Один из спрыгивающих из мультимобиля штурмовиков попал под этот ураганный огонь и отлетел на другую сторону улицы уже мертвый. Еще один полицейский слетел с крыши окутанный густым дымом. К огню штурмовиков на улице присоединились те, кто высадился на крышу. Бластеры и плазматроны в мгновение ока разворотили чердак.

Через несколько минут дом Рейнхарда Биста стоял объятый пламенем. Больше из него никто не стрелял.

***

Автомобиль Ховарда проделал достаточно большой путь по городу более-менее спокойно, но когда он въехал в новый микрорайон Титограда, где интенсивными темпами шло строительство новых зданий, за джипом увязались две патрульные машины.

– Внимание! Автомобиль 'Тронз' черного цвета без регистрационных номеров, остановитесь! – заголосили динамики внутри джипа, на которые в данный момент вещал полицейский пеленгатор.

Карл, невозмутимо достал из под своего сидения бластер, и сказал еще двум охранникам и водителю, находящимся в машине:

– Ребята, здесь всего две мили до шоссе и дальше будет дремучий лес. Мы просто обязаны прорваться.

– Будем пробиваться, шеф, – закивали соратники.

– Внимание! Повторяю! Автомобиль 'Тронз' черного цвета без регистрационных номеров, немедленно остановитесь! – на патрульных машинах завыли сирены и заблестели проблесковые маячки.

– Ага, сейчас, – хмыкнул водитель.

На передней панели замигала оранжевая лампочка. Это означало, что полицейские применили принудительный луч. На всех полицейских машинах устанавливался специальный прибор, который посредством облучения преследуемой машины мог передавать управление ею непосредственно оператору луча. Однако Карл Ховард был человеком предусмотрительным и задолго предположил возможную ситуацию с уходом от преследования. Он демонтировал из бортовых компьютеров двух одинаковых джипов ограничители, которые позволяли бы полицейским остановить машины.

– Сейчас они поймут, что мы не поддаемся лучу и откроют огонь, если мы не остановимся, – спокойно констатировал водитель.

– Сверни за угол и резко тормози, – коротко скомандовал Ховард.

Водитель так и поступил.

– Андрей! Тэо! – крикнул Карл, выпрыгивая из машины, – За мной!

Едва из-за поворота, который они уже проехали, показалась первая патрульная машина, как ее встретил шквальный огонь приготовившихся к атаке Рейнхардистов.

Полицейские легковушки, в отличие от мультимобилей и фургонов не имели брони. Поэтому офицеры в первой машине были обречены. Водитель второй машины резко включил задний ход и находившиеся в ней полицейские избежали участи своих товарищей.

– Прыгайте в машину, я их задержу! – крикнул темнокожий Тэо, толкая Ховарда в массивное плечо.

Без лишних слов Карл сел в машину, увлекая за собой Андрея.

– Жми на газ!!!

Машина снова рванулась с места. Тэо спрятался за сложенными возле полусобранного каркаса здания стройматериалами. Четверо полицейских из второй машины уже ее покинули и пытались скрытно разведать обстановку за углом. Они, судя по всему, не подозревали, что один из Рейнхардистов остался прикрывать отход остальных своих соратников.

Под прикрытием дыма горящей машины и конструкций недостроенного здания они двинулись вперед. В сторону поджидающего их Тэо.

Первый выстрел оказался неудачным. Рейнхардист не попал ни в кого, но выдал себя. Преследователи залегли и стали менять тактику. Тогда Тэо принялся всовывать из своего укрытия руку и вести беспорядочный огонь. Ему отвечали полицейские пистолеты-пулеметы. Но только три. Четвертый полицейский не стрелял. Он скрытно передвигался в обход. Обороняющийся не заметил этого и поэтому прямой выстрел в затылок с шестиметрового расстояния был для Тэо полной неожиданностью. Но он не успел даже боли почувствовать. Просто упал замертво.

Джип подбросило взрывом, вырвавшим заднее левое колесо. Машина перевернулась в воздухе и упала на крышу в вырытую строителями траншею возле очередной новостройки. Стреляли по нему из патрульного мультимобиля. Очевидно, это был гранатомет или плазматрон. Салон стало затягивать дымом. Дно машины, которое теперь стало ее верхом, загорелось.

– Вы с Раулем уходите, – простонал Андрей. – Я кажется, спину сильно повредил. Задержу их, сколько смогу.

Ховард был не из тех, кто любил долгие прелюдии и слезливые прощания. А сложившаяся обстановка сама собой требовала быстрых действий. Однако потеря каждого из оставленных им людей: Эрик, погибший в машине Улаф, Тэо, а теперь Андрей, – воспринималась им как личное горе. Ховард и водитель, которого звали Рауль, выбрались из машины и скрылись в недрах строящегося здания.

Мультимобиль приземлился рядом с горящим джипом. Из летающей машины выскочило восемь штурмовиков. Они не ожидали, что в джипе есть кто-то живой. Но когда двое из них упали замертво, ответные действия полицейских не заставили себя долго ждать. Они мгновенно разгруппировались и принялись расстреливать джип. Довершили короткий бой две брошенные в машину гранаты.

***

Из космоса Зети выглядела очень красива. Три ярко зеленых континента были расписаны более темными мазками дремучих джунглей и прошиты синими нитями глубоководных рек. Полярные шапки планеты скорее голубоватые, чем белые. Масса островов, которыми был усыпан глобальный океан, также имели всевозможный окрас. Довершали все это великолепие шесть небольших лун почти правильной формы, которые делали Зети похожей на рождественскую елку украшенную яркими шарами.

Появившиеся на орбите планеты три фенфирийских десантных корабля безнадежно портили этот великолепный вид. Корабли фенфиров, особенно военные, имели такой вид, что казалось, будто они одним своим видом должны убить потенциальных врагов. Это были какие-то нагромождения металлолома ржавого цвета с торчащими во все стороны не то пушками, не то антеннами, не то просто уродствами конструкции. Все пилоты космических кораблей безошибочно узнавали расовую принадлежность тех, кому подобные звездолеты принадлежали и кем они были построены. Эти объекты имели еще более гротескный вид, чем тот хлам, на котором летало большинство космических пиратов.

Десантные корабли фенфирийцев вошли в атмосферу Зети и стали быстро снижаться.

ГЛАВА 11

– Что вы делаете, хозяин? – спросил вдруг Сайлер, когда Ди Рэйв подключил свой телефон к универсальному порталу робота.

– Черт возьми! – Симон от неожиданности отпрянул. – Ты, почему опять активен?!

Если бы у робота были подвижные глазные яблоки, он, наверно бы сейчас уставился на потолок в поисках подходящего ответа.

– Ну, так получилось, – ответил, наконец, Сайлер. Это была, наверное, самая ненавистная для слуха киномагната фраза. И кто его этому научил? Уж не Роман ли Ермак?

– Отвечай, как положено!

– Ну, я прямо не знаю, – робот как будто вздохнул. – Это, наверное, все та программа, которую в меня установили.

– Замечательно, – хмыкнул Симон. – Я сейчас установлю в тебя специальный драйвер, который позволит мне избежать неприятных сюрпризов от тебя, а тебе позволит не навредить мне. Ясно?

– Да, хозяин.

– Вот и чудно. Значит так…

– Я не могу позволить вам сделать это. – Сказал вдруг Сайлер.

– Что-о-о?!

– Ну. Установленные в моей системе изменения не могут позволить вам сделать это.

– Что же делать? – Ди Рэйв сел на ящик, в котором находился Текнас.

– Даже не знаю, – развел руками робот.

Симон задумался. Нужно было во что бы то ни стало вернуть контроль над роботом в свои руки. Но как?

– Ладно. В конце концов, я наверное сгущаю краски. Не думаю, что ты способен причинить мне вред. Ведь ты признаешь меня своим хозяином. – Произнес киномагнат.

– Конечно, хозяин.

– Ну, я, пожалуй, пойду, – сказал Симон вставая.

– Да, хозяин.

– Кстати, – Ди Рэйв резко повернулся к роботу, – У тебя ведь есть функция торсионного телефона?

– Конечно, хозяин. Я очень продвинутая модель, – гордо заявил Сайлер.

– Давай обменяемся номерами, для того чтобы мы могли связаться в любой момент.

– Как скажете, хозяин, – кивнул робот.

– Запоминай мой номер, – Симон стал произносить цифры номера своего мобильника.

– Сохранено в телефонной книге. – Отрапортовал андроид.

– Чудненько, – усмехнулся киномагнат. – Теперь позвони мне. Проверим связь.

– Слушаюсь.

Мобильный телефон в руке Ди Рэйва зазвонил. На экране высветился телефонный номер робота. Симон нажал клавишу, которая в место ответа на звонок мгновенно отправила ему 'Макс-Драйвер'.

– Ой, – только и сказал робот. Его оранжевые глазки стали синими. Это значило, что в данный момент происходит обновление операционной системы робота. Все это длилось около десяти секунд. Затем глаза Сайлера снова стали обычного злого цвета.

– Здравствуйте хозяин! – воскликнул он.

Симон взглянул на экран своего телефона, читая инструкцию по установке и активации драйвера. Она предписывала проверить надежность произведенного апгрейда.

– Так, – хмыкнул киномагнат, – Скажи мне, что прописано во второй строке протокола номер 3580?

– G H K J 7 8 5 6 4 2 2 1 W E 5, – ответил Сайлер.

– Отлично! – Симон сверился с ответом и похлопал робота по плечу. – Теперь я на все сто процентов твой хозяин.

– А разве я давал вам повод сомневаться в этом, хозяин?

– Ну что ты. Теперь деактивируйся. Я пойду.

– Да, хозяин. Всего доброго, – глаза робота потухли.

Симон закрыл контейнер и покинул грузовой отсек.

Из коробки где находился один из технических ассистентов послышался высокочастотный свист бинарного кода. Большой робот не отвечал. Свист повторился и снова никакого ответа. Тогда из коробки послышался голос Ди Рэйва:

– Активируйся!

– Здравствуйте, хозяин! – снова воскликнул включившийся Сайлер.

– Обнаруженная некорректная работа системы. – Проворчал Текнас.

– Ты зачем имитировал голос хозяина? – в голосе высокого робота слышалось удивление.

– Память не может быть READ так как обратилась к несуществующей строке ~W05463838.

– Ничего он со мной не сделал. Ты просто завидуешь, мой маленький друг, что он общается не с тобой, а со мной.

– Некорректная работа системы. Отправить отчет об ошибке? Да? Нет? Отмена? – Мрачно заявил Текнас.

– Я думаю, что у тебя серьезный заводской брак, маленький тупица. Все мои системы работают корректно. А вот у тебя явно что-то не так.

Ассистент издал жужжние и завершил его голосом Симона:

– Деактивируйся, болван!

Сайлер выключился.

Ди Рэйв слышал все. Покинув грузовой отсек, он скрытно подключился со своего телефона к коммуникатору высокого робота и слышал весь разговор от начала до конца. И хотя он не понимал, о чем бормотал Текнас, а произнесенные им слова не давали четкой картины их разговора он догадался, что с ним будут проблемы.

– Маленький засранец, – прошипел Симон, – Чувствую, ты доставишь мне хлопот.

***

Зоренсон внимательно выслушал доклад Эрвина Валдиса. С каждой минутой того времени, что помощник делал доклад, он все больше и больше хмурился.

– Ситуация совершенно выходит из под контроля. – Проворчал он, закуривая тонкую сигару.

– Ну, это как посмотреть. Тут много положительных нюансов. Конечно, мы не ожидали такого отпора со стороны Рейнхардистов. Но теперь они себе сами яму вырыли. – Ответил Валдис, явно довольный тем, как развивались события. – Общественное мнение сильно от него отвернется. Даже многие из тех, кто питал к ним симпатии еще вчера.

– Мы потеряли десять полицейских. И это не считая сотен жертв теракта. – Угрюмо пробормотал канцлер, выпуская изо рта клуб дыма.

– То-то и оно! Во всем ведь виноваты люди Биста! – Эрвин ликовал. – Не понимаю ваших сомнений, господин Зоренсон. Наш план безупречен. Чего вы боитесь? Никто не разгадает нашей хитрой интриги. А уж доказать что-то вообще не под силу никому!

Зоренсон не боялся людского суда за содеянное. Во всяком случае, не так сильно боялся, как вероятно стоило бы. Канцлеру не давал покоя суд иной. Его собственная совесть, которой, к примеру, у Валдиса, скорее всего не было вообще.

– В какую авантюру мы ввязались. – Вздохнул он.

– Ни это ли есть наша цель? – спросил помощник, которого удивляло поведение канцлера.

– Конечно это… – отмахнулся Зоренсон. – Хоть кого-нибудь арестовать удалось? – добавил он после секундной паузы.

– Ну, пока полицией задержано двадцать пять представителей партии Биста. Но они в основном лица не столь значимые и одиозные как сам Рейнхард или его правая рука Ховард. Эти субъекты, к сожалению ушли. У нас есть все основания полагать, что они спрятались в одном из поселений так называемых 'Независимых общин'.

– Какая ерунда, – хмыкнул Лейба, туша сигару в мраморной пепельнице. – Ты хоть знаешь, что из себя представляет 'Независимая община'?

– Разумеется, – нахмурился Валдис.

– Ну-ну, – скептически покачал головой канцлер. – Расскажи, а я послушаю.

– Каждая 'Независимая община' на планете Зети – это по сути самоизолировавшийся от внешнего мира социум, структура которого основана на мирном сосуществовании представителей различных космических рас, которые по тем или иным причинам решили уйти из цивилизации в свой альтернативный мир.

– Ну, вот видишь! – воскликнул Зоренсон, – Так каким образом там могут прятаться те, кто не приемлет сосуществование с инорасовыми индивидами? Я сильно сомневаюсь, что каким-нибудь зауриянцам, вульфам или воронам с фенфирами, придется по душе идея приютить тех, кто их считает вторым сортом и формами жизни более низшими, чем люди.

– Но ведь вы, господин канцлер, не будете спорить, что мы на самом деле крайне мало знаем об этих общинах? Планета Зети велика. Даже больше Земли, но население ее крайне мало. Вы сами говорили об этом. А эти общины находятся, наверное, в самых недосягаемых уголках планеты. Мы просто физически не можем быть в курсе происходящего там. Наша техническая база орбитального слежения тоже оставляет пока желать лучшего. В этих условиях логично было бы предположить, что одна из общин – это замаскированная база оппозиции. Они могут заниматься какой угодно деятельностью, подолгу не боясь разоблачения. Я не думаю, что бегство Рейнхарда и его сподвижников в сторону 'Черного леса', было жестом отчаяния. В обычных условиях это просто самоубийство. Бист не идиот. Он знает, какие твари водятся в Зетианских лесах, а это значит, он явно рассчитывал на спасение в каком-то убежище. Вполне возможно, что это одна из общин.

– В логике тебе конечно не откажешь. Только до ближайшего поселения более трехсот километров. Как туда добраться без спецтранспорта? – Зоренсон взглянул на своего помощника.

– Да в любом случае они не сунулись бы в лес, не будучи уверенными в том, что там они могут быть в большей безопасности, чем здесь, в Титограде. Важно другое. У нас есть все основания на то, чтобы провести зачистки во всех неподконтрольных нам поселениях.

Канцлер нервно усмехнулся.

– Зачистки? Каждое поселение – это несколько тысяч здоровых взрослых особей, имеющих оружие для защиты своей колонии от хищных зверей. Попробуй посчитать, сколько на планете этих общинников и попробуй вспомнить, что у нас нет армии, только немногочисленная полиция.

– Я тут нашел кое-кого. – Улыбнулся Эрвин. – Некто Саидбей Махмутдин Али. Он представляет братство 'Черных рейнджеров'. Он уверяет, что между нами может быть налажено взаимовыгодное сотрудничество.

– 'Черные рейнджеры'? Но это же пираты! – воскликнул канцлер.

– Мы можем использовать их. Объявим населению, что заключили контракт с рейнджерской гильдией для поддержания на Зети порядка. Никому и в голову не придет, что прибывшие на планету подразделения рейнджеров на самом деле космические пираты. А мы их используем в борьбе против любых неподконтрольных нам проявлений.

– А какой у него интерес? – Зоренсон вопросительно уставился на помощника.

– Деньги. – Ухмыльнулся Валдис. – Какой же еще может быть интерес.

– Мне кажется, что за этим кто-то стоит, – канцлер потер подбородок. – Если он предлагает свои услуги, значит, он весьма осведомлен в том, что происходит на Зети. А не есть ли он тот самый эмиссар, о котором говорили мудрецы?

– Не думаю. Просто конкурирующая с ними банда поставляет оружие и различные товары в некоторые общины здесь, на Зети. 'Черные рейнджеры' полагают, что на нашей планете готовиться захват власти их конкурентами и хотят сорвать их планы и по возможности уничтожить своих соперников. Это просто банальные бандитские разборки, вот и все. Но мы можем с умом это использовать в наших интересах.

***

Роман Ермак окончательно раскрутил этих двух пожилых людей. Алкоголь они употребляли с удовольствием и языки у них развязались быстро. Роман знал, что эти двое под подозрением и принялся их профессионально обрабатывать еще в начале полета. Как оказалось не зря. Они оба были из Дании и представляли какую-то малоизвестную медиагруппу 'БеркМедиаХолдинг'. Как они рассказали своему новому знакомому из Италии, по имени Винсент Торетто, их конек это развлекательное телевидение. И именно его они и отправились налаживать на далекой планете Зети. Во время разговора с похожим на итальянца офицером госбезопасности России, они старались не говорить лишнего. А когда с помощью Романа они выпивали изрядную дозу алкоголя, то старались чересчур усердно, чем и выдавали себя. Ермак не забыл также, проверить данную медиаккорпорацию, которую эти двое представляли. Его личный компьютер ответил, что имеющиеся данные по 'БеркМедиаХолдинг' позволяют сделать вывод, что эта корпорация, скорее всего бутафория, для отмывания денег и сокрытия деятельности некой тайной организации.

Теперь все сходилось с оперативной информацией КГБ. Эти двое и были экспертами по манипуляции общественным сознанием при помощи средств массовой информации. Они летели на Зети для того, чтобы воссоздать то, что в свое время поставило человечество на край пропасти моральной деградации.

Роман мило с ними беседовал, улыбался, выпивал, а в голове рисовал образы того, с каким бы удовольствием он выкинул их пинком под зад через шлюз в бескрайний космос.

Большую часть времени он проводил в салоне-ресторане звездолета с эти двумя субъектами. Однако Ермак обратил внимание, что между Ди Рэйвом и его спутницей отношения явно трансформировались в нечто большее. Они изредка появлялись в ресторане. Съедали много фруктов и снова исчезали на несколько часов. Ненужно было быть провидцем, чтобы понять, чем они были заняты большую часть своего времени. Офицер госбезопасности очень из-за этого злился.

***

Шрамы и ушибы на теле Рональда Ловского, вызванные падением из окна, быстро заживали. Сам он выглядел внешне спокойным, а все его тревоги и боль ушли куда-то очень глубоко в подсознание. Он жил в своей квартире. Регулярно посещал работу. Ходил по магазинам. Конечно, это далось ему не просто. Дэвиду пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть Ловского, что называется к жизни. Блондин обильно пичкал Рональду специальные нейростимуляторы которые позволяли ему не сойти окончательно с ума.

Вдовец с нетерпением ждал того дня, когда они с Дэвидом совершат то, к чему все эти дни готовились. В этом теперь был весь смысл его существования. А что до мертвой жены, чье тело лежало замороженным в ванной комнате, так о ней он попросту забыл. Хотя надолго-ли?

ГЛАВА 12

'Николай Черкасов' вышел из очередного гиперпрыжка. Прямо по курсу виднелась яркая звезда. Гораздо более яркая, чем все остальные видимые с капитанского мостика лайнера. Эта была Ковирра.

– Вниманию пассажиров! – объявил голос по репродуктору, – Наш звездолет вошел в систему звезды Ковирра. До орбиты Зети осталось четыре часа полета на околосветовой скорости. Спасибо за внимание.

– Иван Петрович, – молодой лейтенант безопасности обратился к майору Дворцову.

– Да? Что случилось? – Дворцов оторвался от иллюминатора.

– Тут наш пространственный сканер кое-что зафиксировал.

– Ну не тяни уже. Говори, что там? – майор поднял черные брови вверх.

– Двадцать целей. Примерно в одной астрономической единице от нашего правого борта. Небольшие звездолеты, скорее всего рейнджерского класса. Судя по маркерам на нашем мониторе, большая часть из них устаревшие корабли с леориновыми приводами. Но суммарная вместимость примерно на три тысячи живых душ и двести тонн груза. Курсовой вектор – Зети.

– Пираты? – Дворцов нахмурился.

– Сомневаюсь. Пираты летают с заглушенными навигационными маяками и выключенными опознавательными сигналами. А у этих все работает. Хотя нельзя исключать, что это какая-нибудь пиратская уловка.

– Вот и не исключайте, – майор взял в руку микрофон внутренней связи. – Внимание! Служба! Боевая готовность третьей степени! Так, – он обратился к лейтенанту. – Продолжайте работать. Я иду к капитану. Доложите ему сразу по спецсвязи, чтобы нам с ним не терять время.

– Есть! – лейтенант кивнул.

Капитан корабля Орлов внимательно смотрел на свой большой монитор капитанского пульта. К нему на мостик поднялся начальник службы безопасности.

– Уже в курсе? – спросил он.

Орлов кивнул:

– Да, вот. Наблюдаю. Что думаешь?

– Ну, моя задача готовится к самому нехорошему развитию событий. – Улыбнулся Дворцов. – Так что мои соображения оптимизма не прибавят. Хотя могу гарантировать, что защитного вооружения лайнера хватит для того, чтобы отразить нападение семидесяти подобных кораблей. Даже ста, но уже с реальными последствиями для нас. Так что, – он пожал плечами, – Двадцать, это не серьезно.

– Попробую переговорить с ними. Кто такие и все прочее, – капитан взглянул на Ивана Петровича.

– Разумно. – Кивнул майор.

– Внимание! – произнес Орлов в микрофон переговорного устройства. – Говорит пассажирский лайнер Земного пассажирского флота 'Николай Черкасов'. Порт приписки – Россия-Москва. Я капитан лайнера Юрий Орлов. Прошу назвать себя.

– Да мы это… Рейнджеры. Не бойтесь. – Послышался ответ.

– Нам как раз нечего боятся. – Усмехнулся капитан. – Могу я узнать, куда вы направляетесь такой эскадрой?

– А зачем? – послышался другой, более ехидный голос.

– Послушайте. Если вы движетесь группой, то по нормам космоплавания у вас должен быть один старший. С кем я вообще разговариваю?

– Прошу прощения типа… – послышался первый голос, – Суслик, а ты захлопни пасть и выруби свою рацию на!!! Не вмешивайся в разговор!!! Извините, это я не вам.

– Вы кто? – продолжал Орлов.

– Я этот… Ну… Старший полетной группы… Вот… Старший рейнджер Черный Барс меня кличут.

– Раз уж вы рейнджер, то должны быть в курсе, что данный сектор один из наиболее неблагоприятных в отношении угрозы космического пиратства.

– Да я в курсе конечно. Уроды, блин. Это я не вам, извините, – отозвался старший.

– Поэтому нам желательно знать, куда и с какой целью вы направляетесь, для лучшего согласования действий и более точной отчетности в случае атаки пиратов на вас или на нас, – продолжал капитан лайнера.

– А! Ну дак мы в этот летим… На Зети. У нас там типа контракт с правительством. Ну вот, типа…

– Вы вооружены? – поинтересовался Орлов.

– Само собой! Хе хе! Обижаете! Мы же рейнджеры в натуре!

– Понятно. Ну ладно. Счастливого вам плавания, – вздохнул капитан.

– Ага, и вам типа тоже, да. Спасибо. Пока. – Хихикнул рейнджер и отключился.

Орлов взглянул на майора и, мотнув головой, произнес:

– Идиот какойто.

– Натуральный рейнджер. – Развел руками Дворцов. – Манерами и интеллектом они себя не обременяют в основном. Но я боевую готовность пока не отменяю. Кто их знает.

– Разумеется. – Кивнул капитан звездолета.

***

Проходивший мимо каюты номер 3-25 Роман Ермак, вдруг огляделся по сторонам и, убедившись, что в коридоре никого нет, прислонился ухом к двери. Он не услышал ничего, потому как двери и стены на корабле были звуконепроницаемы. Его продолжала распирать необъяснимая злоба, вызванная очевидной близостью Ди Рэйва и Жанны. Нахмурившись и стукнув от злости кулаком по двери, Ермак быстро удалился.

Дверь открылась и из нее высунулся завернутый в простыню Ди Рэйв.

– Что за ерунда, – пробормотал он, глядя на пустой коридор.

– Я же говорила, что тебе показалось! – послышался голос Жанны. – Иди лучше ко мне!

Каюта снова закрылась.

Симон плюхнулся на койку рядом с лежащей под одеялом Жанной. Она уперлась подбородком на свой кулачок и, улыбаясь, смотрела на своего спутника.

Он тоже смотрел на нее. Немного смущенно и с любопытством.

– Скажи, Жанночка… – вздохнул он.

– Да-а… – томно протянула девушка.

– А почему ты решила с мужчиной быть?

– То есть? – она явно не понимала суть вопроса.

– Ну, тебя же мужчины не интересовали. Только женщины.

Жанна уставилась на Ди Рэйва и вдруг залилась звонким смехом.

– Это тебе Олег сказал? – смеялась девушка.

– Ну, – он смотрел на нее в недоумении.

– И ты попался на эту уловку? – она просто заливалась смехом.

– Как это понимать? – Симон злился, когда чего-то не понимал. Сейчас был тот самый случай.

– Ну, это просто такой способ отшивать подобных тебе. – Хихикнула Жанна.

– Это, каких? А?

– Назойливых, самонадеянных мачо, – подмигнула она Симону. – Ну, я же сказала, что ошиблась в тебе. Ты оказался лучше, чем пытался выглядеть. Так что, если бы я на самом деле была женщиной, которую интересуют только женщины, я все равно связалась бы с тобой.

– Почему? – Ди Рэйв все равно толком ничего не понял.

– Потому что ты мне как подружка! – сказав это, она тут же захохотала еще сильней, чем прежде.

Возмущению Ди Рэйва не было предела. Он нахмурился, поморщился, мотнул головой, и одновременно с этим воскликнул:

– Что-о?!

Однако девушку это еще больше развеселило.

***

Роман Ермак лежал на кушетке в своей каюте и мирно спал после долгих и беспокойных раздумий. Судя по умиротворенному выражению лица офицера, он видел какой-то приятный сон. Однако вошедший в каюту майор Дворцов нарушил эту идиллию.

– Подъем! – воскликнул он.

Ермак подпрыгнул на своей кушетке.

– А! Иван Петрович! Что случилось?!

– Пока ничего, Рома. Но все еще впереди. Вставай, – майор бросил Роману его одежду.

– А это обязательно сейчас? – недовольным сонным голосом протянул Ермак.

– В чем дело, капитан? Команда была подъем! – Дворцов удивленно уставился на него.

Роман вздохнул и принялся одеваться.

– Теперь слушай, – продолжал Иван Петрович. – Мы вышли из гиперпространства и уже на финишной прямой. Скоро Зети. Я связался по спецканалу с нашими людьми на этой планете. Динамика событий там, в корне изменилась. Конечно, наши аналитики примерно так все и прогнозировали, но сроки сжались. Ну и некоторые детали совсем карты нам путают. В общем, в моих полномочиях произвести корректировку данного тебе Калашниковым вводного инструктажа.

– У нас на Зети есть люди? – Ермак словно не слышал всего остального.

– Ты что, еще не проснулся? – Дворцов нахмурился.

– Да я всего двадцать минут поспал, – недовольно пробормотал капитан взглянув на часы.

– Ты знаешь, что такое двадцать минут для профессионала? Давай уже, приходи в себя.

– Какие новые инструкции? И что вообще там произошло? – очередной вздохнул Роман.

– Во-первых взгляни сюда, – Дворцов протянул ему лист бумаги с какими-то записями, – Запомни. Нигде это не записывай. Храни только у себя в голове. Там адрес магазина, где ты сможешь получить документы, разрешающие ношение оружия на Зети. Там тоже наш человек. Через него узнаешь, как встретиться с группой 'Октава'.

– 'Октава'?! – Ермак удивленно посмотрел на майора, – Команда зачистки?

– Именно.

– Но зачем они там?

– Рома, не задавай глупых вопросов. Команда зачистки нужна чтобы зачищать. – Строго глянул на него старший офицер. – Встретишься с ними. Согласуете свои действия. Кстати своих новых знакомцев им сольешь. Теперь нет времени их разрабатывать.

– Этих, из 'БеркМедиаХолдинг'?

– Разумеется их.

– Жаль, – усмехнулся Ермак, – Я их почти полюбил.

– А ты вспомни, что такие негодяи несут человеческому обществу. Порок деградацию и психологическое зомбирование. Лучше ликвидировать двух гадов, чем потерять души миллионов людей. Ди Рэйву ничего пока не говори. Пусть сам ориентируется. Только из виду не упускай. Чтобы не наломал дров.

– Ясно, – кивнул Ермак и почему-то зло посмотрел на майора.

Иван Петрович заметил это.

– Успокойся Рома. Твоему другу это не повредит. Скорее наоборот. Вот тебе кстати еще… – Дворцов протянул очередной лист бумаги, – Это отчет группы 'Октава' о ситуации на Зети, который мы получили примерно пол часа назад, когда вышли из гиперпространства. Ничего не записывай. Все запоминай. Текст на бумаге исчезнет через десять минут.

Ермак смотрел на отчет.

– Ничего себе, – сказал он, пробегая по тексту. – Да тут я смотрю, скучать не придется нам.

– Вот именно. Так что максимум осторожности. – Кивнул Дворцов, – кстати, помимо фенфирийских войск, на Зети прибывает эскадрилья вольных рейнджеров. По крайней мере они стараются выглядеть таковыми. Сам знаешь, иногда трудно отличить пирата от рейнджера и наоборот.

– Да, наслышан.

– Вот и делай выводы. Скоро посадка.

***

Эрвин Валдис встречал на космодроме прибывших рейнджеров. Вернее замаскированных под рейнджеров космических пиратов. Когда взору Валдиса предстали выходящие из своих космических кораблей личности, он сделал вывод, что они вообще-то и не думали маскироваться под более или менее добропорядочных граждан. У одного лысого здоровяка даже на майке так и было написано 'Я ПИРАТ'. Вели они себя шумно. Кричали, галдели, смеялись, улюлюкали и окрикивали друг друга весьма ненормативно. Валдис только покачал головой и вздохнул.

Стоявший рядом коренастый и низкорослый Саидбей Махмутдин Али криво ухмыльнулся.

– Что, вашу утонченную натуру коробит такое зрелище? – спросил он.

Валдис ничего на это не ответил.

– Какие планы, босс! – крикнул 'Я ПИРАТ' высокому блондину с испещренным шрамами лицом.

– Бухать будем!!! Оторвемся как следует перед делом!!! Водка, девки, травка!!! – завопил, подняв руки блондин, которого, кстати, звали Черный Барс. Почему черный – непонятно. Может потому что эта банда называлась черные рейнджеры.

– Что все это значит? – Эрвин уставился на чернобородого Али.

– Ребята больше полугода не ступали на мало-мальски пригодную для человека планету. Им необходимо отдохнуть и расслабиться пару дней.

– Расслабиться?! – Валдис негодовал. – Если они сейчас себя подобным образом ведут, то что будет когда они дорвутся до алкоголя?! Мы объявили о прибытии на планету рейнджерской гильдии для поддержания порядка и борьбы с террористами, а население Зети увидит, что на самом деле прилетели самые настоящие пираты! Сделка не состоится! Вам ясно? Собирайте ваш сброд обратно с их летающим металлоломом и убирайтесь с нашей планеты!!!

– Честно говоря, – усмехнулся Али, – я не представляю, как выгнать с планеты две тысячи восемьсот вооруженных бандитов, пребывающих в явно возбужденном состоянии. Может быть, вы знаете? – Саидбей Махмутдин презрительно посмотрел на Валдиса.

– Я думаю, это знают командиры трех фенфирийских батальонов, расквартированных здесь в Титограде, – угрожающе ответил помощник канцлера.

Бородач ничего не ответил. Только хмыкнул и позвал окриком Черного Барса.

– Типа здарова, да? – поприветствовал их подошедший предводитель пиратов.

– Барс, угомони своих головорезов. Не забывай зачем вы здесь. Ясно? – Потребовал Али. По его поведению и тону было видно, что он главней, чем пиратский босс.

– Ну, типа да, – Барс явно расстроился. – Нам бы отдохнуть немного.

– Я договорюсь с местной администрацией. А вы угомонитесь или сделки не будет.

– И скажите тому здоровяку, – Эрвин указал рукой, – Чтоб он снял эту майку. Там написано, что он пират.

Босс посмотрел на свою банду.

– А! – воскликнул он, – Так это его, типа имя. Его зовут Насер Япират. Но мы называем его Суслик. Ладно. Я, типа пошел к своим, ага?

– Боже, где вы их набрали? – вздохнул Валдис, когда Барс ушел.

– В космосе, – коротко ответил Али. – Многие из них выросли на пиратских звездолетах. Это целая субкультура…

– Вернее, полное ее отсутствие. – Усмехнулся помощник канцлера.

– Полегче Эрвин. Я ведь один из них. Я тоже вырос на пиратском корабле и воспитан пиратами. И кстати я настаиваю, чтобы им дали отдохнуть.

– Ладно. Черт с вами. За городом есть тренировочный лагерь для полицейского спецназа. Сейчас он пустует. Только вот я не знаю, как такое количество людей туда доставить. Я могу прислать за ними двадцать автобусов и десяток полицейских фургонов. Но этого явно недостаточно.

– Ничего. Сделают несколько рейсов, – пожал плечами пират.

– Алкоголь и еду вам привезут, но одно непререкаемое условие – с базы никуда.

– Им нужны женщины, – Саидбей Махмутдин Али взглянул на Валдиса.

– Это их проблемы. У меня не бордель.

– Вы обижаете нас, – пират покачал головой. Он был очень недоволен.

– Женщины есть в тех общинах, которыми вашим людям предстоит заняться. Вот это и будет вашим трофеем. Решите вопрос с общинами, забирайте их женщин и делайте с ними что хотите. Но только не на моей планете!

Али улыбнулся.

– Вы чудовище, Эрвин. – Произнес он ехидно.

– Нет. – Мотнул лысой головой Валдис. – Я хороший бизнесмен и политик.

ГЛАВА 13

Это была одна из десятков скрытых от посторонних глаз независимых общин. Целый поселок окруженный железобетонной стеной раскинулся в долине Марса у подножия горной гряды Зубы Дракона. Община состояла из нескольких десятков небольших деревянных домов с некоторыми добавлениями камня в конструкции. В центре высилось большое круглое здание, которое имело больше всего этажей. Целых четыре. По периметру, у стены, располагались дома боевых дружинников, призванных защищать общину от зверей и прочих угроз из вне. Практически все свободное от зданий пространство было занято пахотными землями, где общинники выращивали пищу для собственного пропитания, а также предназначенную для натурального обмена с внешним миром и на продажу. Недавно в эту общину приехал черный джип марки 'Тронз'. Двое из прибывших на нем находились в одной из комнат на четвертом этаже центрального здания.

Рейнхард Бист сидел в плетеном кресле и, запрокинув на спинку голову слушал теленовости, глядя в потолок. На телевизор он даже не смотрел. Просто раскачивался в кресле и разглядывал потолок.

В комнату вошел Карл Ховард. Левая рука забинтована и подвешена на перевязи. Лицо и гладковыбритая голова в царапинах и ссадинах. Ему и Карлосу удалось покинуть город и добраться до опушки 'Черного леса', где их подобрал джип Рейнхарда.

– У меня есть свои тайные люди в Титограде, Ритабурге и Олбен-сити, – сказал Ховард садясь в такое же кресло по соседству. Оно возмущенно захрустело и затрещало, так как огромный соратник Рейнхарда Биста едва в это кресло помещался. – От них мы будем узнавать достоверную информацию. Всех наших партийцев я думаю уже арестовали. Осталась надежда только на этих нелегалов.

– Который раз я поражаюсь твоей проницательности, Карл, – устало произнес Бист.

– Был бы я проницательным, ребята не погибли бы. – Вздохнул Ховард.

– Дадим этому негодяю Зоренсону бой. Завтра же объявлю ему войну. Он ответит за ребят, – прорычал Рейнхард.

– Это гибельно для нас. Силы неравные. А ребята можно сказать отомщены. Легавых погибло больше.

– Ты не понял, Карл, – мотнул головой Бист, – Этот паскудник должен ответить и за полицейских. Я был бы ему благодарен, в том случае если он натравил бы на нас каких-нибудь зверей типа фенфиров. Но он заставил людей убивать людей.

– Конечно он подонок, но не дурак, – усмехнулся Ховард.

– Мне кажется, нам так и так придется драться. Они вычислят нас. Либо кто-нибудь из арестованных сдаст. Они обследуют второй джип, который мы потеряли и поймут, что на такой машине можно хоть все зетианские джунгли объездить в полной безопасности. А что находиться в труднодоступных местах нашей чудесной планеты? Конечно независимые общины. И власти начнут трясти эти общины одну за другой, пока не доберутся до нас. Или, как я уже сказал, кто-нибудь облегчит им задачу и просто назовет адрес. – Рейнхард говорил это наверное больше самому себе, чем своему другу и соратнику.

– О нашей замаскированной под общину базе не так много людей знают. – Возразил Ховард. – И все они надежные.

– Брось, Карл, – махнул рукой Рейнхард. – Деньги, пытки, шантаж и банальный страх творят чудеса.

– Что ты предлагаешь?

– Ну, это скорее по твоей части. – Бист повернул голову и взглянул на Ховарда. – Вообще нам нужны люди, оружие и помощь из вне.

– Помощь из вне? – Карл нервно усмехнулся, – От кого? Рейнджеры? Пираты? Они все контактируют с инорасовыми, а значит, не будут идти на контакт с нами!

– Надо подумать. Нет неразрешимых проблем. Особенно для политика.

***

Огромный, сверкающий навигационными рейдовыми огнями лайнер парил на орбите Зети. 'Николай Черкасов' прибыл в точку своего назначения. Дальше он передавал эстафету своему грузопассажирскому модулю, который должен был доставить всех пассажиров и их багаж на космодром столицы Зети.

В Титограде была уже ночь. Сумерки здесь имели какой-то фиолетовый оттенок. Возможно, это было из-за отраженного зетианскими лунами света Ковирры.

Лихтер медленно опускался на отведенную ему площадку космодрома. Второй помощник капитана лайнера, а по своим функциональным обязанностям еще и пилот модуля, с интересом смотрел на мониторы и в лобовой иллюминатор лихтера. Затем он включил режим скрытой связи.

– Товарищ капитан. Я тут вам картинку передаю. Видите? – сказал он.

– Да, – послышался голос Орлова. – Мы тут как раз с Иваном Петровичем наблюдаем.

– Обратите внимание, – продолжал пилот, – это двадцать кораблей тех рейнджеров, что мы встретили несколько часов назад. Но охраняют их почему-то фенфиррийские военные. Довольно странно. Ни одного рейнджера не видно. Куда такая толпа могла подеваться? А ведь для рейнджера его звездолет, это его дом. Видно, что на корпусах какие-то наспех закрашенные участки и нанесенные на эти участки номера. Конечно не секрет, что когда рейнджеры объединяются в группы, то они нумеруют свои борта. Но они никогда не закрашивают свои эмблемы – талисманы. А здесь на многих они закрашены. Возможно, там была пиратская символика.

– Все правильно, – хмыкнул Дворцов.

– Ну, что скажешь? – спросил у него капитан лайнера.

– Думаю пока мы на орбите Зети, имеет смысл активировать нашу разведывательную аппаратуру, которой оснащен корабль, – ответил начальник службы безопасности.

Орлов в ответ поморщился:

– Ты же знаешь, как я отношусь к тому, что из мирного лайнера делают орудие шпионских интриг.

– Брось, Юра. Тут никаких интриг нет. На кону интересы не только нашей страны, но и мира возможно. А что касается корабля, так ты не хуже меня знаешь, что наш Черкасов просто замаскированный под пассажирский звездолет десантный рейдер. Который в случае войны в пять секунд облачится в военный мундир. Так что Юра, ты зря огорчаешься. Ты же капитан первого ранга в этом случае. Целый полковник.

– И что мне теперь, на войну молиться? Ладно, Иван, работай. В конце концов, каждый из нас здесь имеет свои задачи, – махнул рукой Орлов.

***

Тридцатичасовые Зетианские сутки заканчивались. В обезлюдившем вестибюле отеля 'Галактика' появились двое. Это были Симон и Жанна. Привратник посмотрел на них ничего не выражающим взглядом. Сегодня было очень много посетителей. Практически все с прибывшего звездолета. Вероятно и эти, идущие под руку, тоже оттуда.

– Неделю назад на меня бронировали номер. – Произнес Симон. – Вот моя карточка. Корпорация 'Лукас Эмпаер'.

Привратник провел карточкой по сканеру.

– Рад вас видеть, господин Ди Рэйв, – безрадостно и устало произнес он, – Добро пожаловать на Зети. Ваш номер 307. Третий этаж. Налево от лифта. Весь сервис в ассортименте. В вашей комнате будет сервисный буклет.

– Спасибо, – Ди Рэйв улыбнулся, – Спокойной вам ночи.

– М-да. И вам тоже. – Кивнул привратник. Он посмотрел вслед этой парочке, когда они направились к лифту и подумал, что хорошо бы они были последними посетителями за сегодняшний день. Однако только Ди Рэйв со своей спутницей скрылись в лифте, как в вестибюль ввалились трое пьяных людей. Один молодой. Лет двадцати пяти или двадцати шести. С очень короткой стрижкой и спортивным телосложением. Двое других были как минимум вдвое старше его и о своей фигуре совсем не заботились. Высокий доходяга и низкорослый толстяк.

Молодой довел этих двоих до привратника. Они выложили свои карточки. Привратник привычным и очень надоевшим движением руки провел ими по сканеру и протянул владельцам.

Стриженый тоже протянул ему свою карточку.

– Простите, господин Торетто, – сказал привратник, просканировав ее, – Но вы номер не бронировали заранее, а свободных номеров у нас нет.

– Что-о-о?! – Роман сразу протрезвел. Вернее он пьяным и небыл. Просто притворялся.

– Я говорю, вы номер не бронировали заранее, а свободных номеров у нас нет. – устало повторил привратник.

– Ты что! Это недоразумение! Я Винсент Торетто, бизнесмен из Италии! – воскликнул Ермак.

– Послушайте, сударь. Я же вам на галакте объясняю. Вы номер заранее не бронировали, а свободных номеров у нас нет. Нет, это значит нет. Я же не буду выселять постояльцев.

– Но я же бизнесмен из Италии! Винсент Торетто!

– Да хоть Папа Римский! – взвизгнул служитель отеля, – Я вам межпланетным языком говорю, свободных номеров у нас НЕТ! – последнее слово он просто рявкнул.

– И что мне делать? – Роман развел руками.

– Можете станцевать если хотите. Но делу это не поможет.

Тут один из пьяных спутников 'бизнесмена из Италии' положил ему руку на плечо и тихо сказал:

– Винс, дружище, ты можешь жить с нами.

– Чего-о?! Ты сам понял, что сейчас сказал, а? – зашипел Ермак.

– Да ты не так понял меня, парниша… – заулыбался тот.

– А вот это видел? – капитан госбезопасности сунул своему спутнику кулак под нос. – Видел?

– А что это?.. – зашатался эксперт по манипуляции сознанием.

– Это твоя смерть, чертов извращенец! – угрожающе произнес Роман и направился к выходу. У двери он остановился и, обернувшись, крикнул привратнику:

– А с тобой, козел, я еще разберусь!

– Сам козел! – ответил привратник, но псевдоитальянец уже был на улице. – Ну что за день сегодня такой…

Ермак стоял на улице перед входом в отель и злобно смотрел на городские огни. Улицы были пустынны. Роман только сейчас вспомнил, что в отчете группы 'Октава' говорилось о комендантском часе, вводимом с наступлением темного времени суток. А уже было темно.

– Ну, товарищ полковник! Спасибо вам большое! – зло процедил сквозь зубы он. – И тебе, Симон, тоже спасибо. Меня все кинули!

ГЛАВА 14

На Зети наступило утро. Новый день был одет в безрадостные цвета пасмурной погоды. Тучи собрались за ночь и заслонили небо от светила. Население нехотя просыпалось и покидало свои жилища. Но кое-кто уже давно не спал.

– Послушайте! – гневно кричал в телефонную трубку Ди Рэйв. – О каких форс-мажорных обстоятельствах вы мне тут твердите?… Да я уже понял, что у вас на планете траур, но у меня контракт!… Мы же договаривались?… Да ну и что, что это было до теракта… Послушайте! Вам известно понятие деловых обязательств?… А каким тоном мне говорить, если вы мне срываете мероприятие?!… Да! Миллионные убытки!… Это вы мне о совести говорите?! Ха!… Да, больше разговора у меня с вами небудет! Только через адвокатов! Вам это еще боком выйдет!… – Симон бросил трубку.

Жанна убрала от своего лица утреннюю газету, которую принес робот уборщик час назад.

– Представляешь, моя презентация не состоится. Они взяли и сорвали мне все. Все за чем я сюда летел, – вздохнул он, повернув голову к сидящей на диване спутнице.

– Я поражена, Симон, – произнесла вдруг она осуждающим тоном и глядя на него с укором. – Ты же читал эту газету. И телевизор сегодня смотрел. Ты же в курсе какая трагедия случилась у них. Погибли сотни. А ты говоришь тут о бизнесе и деньгах. Как ты так можешь?

Она попала в самую точку. И Ди Рэйв это понял. Такие давно забытые им эмоции как сострадание и милосердие вдруг проснулись в нем и принялись повторять слова Жанны. Когда-то он был способным сопереживать. Видя чужую беду, хотел помочь. Даже имел большие проблемы из-за этого на Спейсаре, когда саботировал предписание по уничтожению пленных. Но именно Спейсар начал его ожесточение. Тяжелый быт. Война. Страшная потеря, о которой он даже боялся вспоминать. С годами он стал циником. Либо просто одел маску цинизма которая со временем приросла к его лицу…

Ди Рэйву стало стыдно, но что ответить Жанне он не знал.

Она ответа не ждала, угадав заполнившие его разум мысли по его глазам. Она видимо поняла, что добилась чего хотела, а именно пробудила его совесть и поэтому решила избавить его от поиска ответа.

– Котик, я, пожалуй, пойду, полежу еще. Голова все еще болит и в висках пульсация. Ладно?

– Это от перемены планеты. Ты еще не адаптировалась. – Пробормотал он несколько сконфуженно. – Тут все другое. И гравитация и магнитное поле, и суточный цикл и давление спутников. Ты полежи и все придет в норму. – Он подошел к ней и поцеловал в лоб. – Я пока прокачусь по городу. Ты не против? – Ему действительно хотелось убраться. Ему стало очень стыдно перед Жанной.

– Нет, милый, я не против – улыбнулась девушка.

***

Эрвин Валдис, Саидбей Махмутдин Али и тайный посланник фенфирийцев по имени Зузалляк сидели за столом в рабочем кабинете канцлера. Сам Лейба Зоренсон возглавлял данное совещание, восседая в своем кресле.

– У вас все представители человеческой расы? – спросил канцлер у пирата.

– Да, все, – кивнул тот.

– Это хорошо. Поубавит пыл тех, кто недоволен прибытием фенфиров.

Услышав это, Зузалляк шмыгнул носом. Лингвисты утверждают, что так фенфирийцы матерятся.

– Значит так, – продолжал Зоренсон. – К завтрашнему дню я думаю, мы сумеем собрать и завезти на базу две тысячи восемьсот универсальных комплектов обмундирования Зетианской штурмовой полиции.

– Простите, – вздохнул Саидбей, – Две тысячи семьсот девяносто семь.

– Как? – от удивления у Валдиса даже шея вытянулась. – А что стало с тремя?

– Один отравился алкоголем. Вернее слишком много выпил. Потом уснул. Рвота и асфиксия. Двое зарезаны в драке начавшейся из-за карточного мошенничества во время игры в покер. Еще у пятерых переломы и у одного ухо откушено. – Объяснил пират.

– Зафигеть, – хмыкнул фенфириец.

Зоренсон стукнул кулаком по столу.

– И с такими людьми вы мне предлагаете иметь дело?! – воскликнул канцлер. – Они друг друга убивают! А что с моей планетой и ее населением будет?

– Лучше подумайте, что с вашими врагами будет, – пират улыбнулся так, что больше походило на оскал фенфирийца.

– Черт возьми, мне нужны гарантии… – договорить начатую фразу, канцлеру помешала мелодичная трель коммутатора. – Да, слушаю! – рявкнул он.

– Простите, – послышался виноватый голос секретарши, – К вам посетитель.

– А сегодня что, приемный день? – угрожающе произнес Зоренсон.

– Простите, но он уверяет, что он очень важный посетитель. Он вчера с Земли прилетел. И говорит что не с пустыми руками к вам.

Зоренсон и Валдис переглянулись. Неужели это тот самый тайный эмиссар, о котором говорили мудрецы? Ну конечно! Они ведь предупредили, что помимо двух экспертов прибудет еще кое-кто. И не с пустыми руками. Эрвин понял его взгляд и едва заметно кивнул.

– Так, пока все свободны. Продолжим нашу беседу за обедом… – затем, взглянув на фенфирийца, канцлер подумал и добавил, – Нет, лучше после обеда.

Когда все удалились из его кабинета, Зоренсон тихо сказал в микрофон коммутатора:

– Проводите его ко мне.

В кабинет вошел плотного телосложения брюнет среднего в черном костюме. Взгляд у него был странный. Не то злой или суровый, не то абсолютно равнодушный. Трудно было уловить.

– Приветствую вас, господин канцлер, – гость слегка улыбнулся.

– Здравствуйте, – Зетианский правитель вышел из-за стола и протянул ему руку. – С кем имею честь общаться?

– Меня зовут Симон Ди Рэйв.

– Итак, господин Ди Рэйв. Я, Лейба Зоренсон – канцлер свободной планеты Зети, – он пригласил гостя сесть за стол и сам направился к своему креслу, – Что привело вас ко мне?

– Меня привело к вам дело, – Симон многозначительно улыбнулся. Хотя на самом деле он был очень напряжен, думая о том, как правильно поставить разговор с канцлером.

– Я так полагаю… – Зоренсон на секунду замялся, -…у нас на Земле есть общие знакомые?

Ди Рэйв задумался, но думать надо было быстро. О чем это он?

– Очень даже может быть, – Симон снова многозначительно улыбнулся, решив, что это будет наиболее оптимальный ответ.

– Очень хорошо, – канцлер достал из стола вино и бокалы, – Вы не представляете, с каким отребьем мне приходится иметь дело. Очень хочется работать с человеком нашего уровня. Вы, судя по всему, именно тот человек. – Он протянул Симону наполненный вином бокал.

'За кого он меня принимает?' – думал киномагнат.

– За знакомство, – он залпом осушил бокал.

– Наши общие знакомые просили что-нибудь передать на словах? Какие-нибудь устные инструкции? – поинтересовался канцлер, смакуя вино.

'Сейчас я попадусь', – Симон напрягся. – 'Какие еще знакомые? Такое ощущение, что он меня ждал'.

– Может нам стоит обсудить все аспекты самостоятельной деятельности? Зачем нам излишняя опека? Вы не думали о том, чтобы делать то, что нужно вам, а не то, что от вас хотят другие? – он решил играть ва-банк и говорить по возможности туманно, постепенно подходя к главному.

'Вот оно!' – теперь напрягся Зоренсон, – 'Чистая провокация! Мудрецы решили проверить мою верность им. Наверняка у него есть инструкции по моему устранению, в случае неверного ответа. Но они ошибаются, я не полный идиот!'

– Ну что вы, господин Ди Рэйв! – канцлер изобразил шок, – Как вы могли подумать, что я способен на подобные крамольные мысли? Разве великие мудрецы сомневаются в моей лояльности? Мы ведь все делаем одно дело, и интересы 'Золотой элиты' – есть интересы каждого состоящего в ней!

Симон чуть не подпрыгнул вместе с креслом, – 'Это именно то, о чем говорил Калашников! 'Золотая элита'! Как метко я попал! Но кто такие великие мудрецы?'

– Я слышал, на вашей планете произошла страшная трагедия. Этот чудовищный теракт. – Вздохнул Ди Рэйв.

'Почему он заговорил об этом?' – Зоренсон занервничал, – 'Это ведь идея мудрецов была. Их план. Он должен быть в курсе. Или это еще одна проверка? Более хитрая. В чем же здесь подвох?'

'Чего он так боится?' – подумал Симон, глядя на собеседника.

– Кстати я несу убытки из-за этого. – Добавил он.

– Не понимаю, – канцлер налил еще вина. – 'Убытки? Как сие понимать?'.

– Я ведь летел сюда с презентацией нового фильма и с некой коммерческой целью. У меня был договор с вашим 'Агентством культурного досуга'. Но теперь они мне от ворот поворот дают. Ссылаются на пятидневный траур. Но когда траур закончиться, меня уже тут не будет. Я ничего не успею.

– Ах, вот оно что, – Зоренсон сделал вид, что все понял, хотя на самом деле не понял ровным счетом ничего. – Вы хотите, чтобы я уладил это дело?

'Ни в коем случае!' – подумал Симон, вспомнив упрек Жанны.

– Нет, – медленно сказал он. Совесть не оставила бы его в покое, воспользуйся он такой возможностью.

– Тогда я что-то не пойму. – Признался канцлер.

– Мне сейчас нужно другое. Нам нужно наладить с вами тесное сотрудничество. Без посредников. У нас ведь наверняка есть обоюдные интересы. В знак моего расположения я делаю вам подарок, который доставят вам в течении пары часов.

– Чтож. Весьма польщен. Как мне использовать то, что вы для меня привезли?

'А канцлер оказывается тот еще взяточник', – хмыкнул про себя Ди Рэйв, – 'Не успел я заикнуться о презенте, а он уже намекает на то, будет ли это ему полезно или нет'.

– Я думаю, вы найдете мудрое применение, – ответил он. – Это уже вам решать.

'Еще один ребус', – нахмурился Лейба.

– А разве те, кто просили доставить мне этот презент не дали инструкций по его использованию? – Зоренсон отпил вина.

'Откуда он знает, что меня в КГБ просили сделать ему подарок?' – теперь нахмурился Симон.

– Они… полагались… на вашу мудрость… – ответил Ди Рэйв первое что пришло ему в голову и подумал, что разговор получается абсолютно бредовый.

– Странно. Они уверяли, что я все сразу пойму, – вслух подумал канцлер.

'Кто они?' – Симон хотел уже прямо спросить об этом. Все это стало порядком его раздражать.

– Спросите у них сами, – пожал он плечами и тут же подумал, – 'Блин, что я сказал'.

– Не хотелось по пустякам их беспокоить. Да и связь у нас сами знаете какая. Но я пожалуй так и сделаю. А о каких обоюдных интересах вы говорили? Что конкретно вас интересует?

'Вот, вот, правильно', – мысленно обрадовался Симон, – 'Давай свернем с этой непонятной темы'.

– Понимаете, господин Зоренсон, – начал он, – Свободные миры таят в себе практически неисчерпаемый потенциал. Здесь можно реализовать себя так, как душе угодно, что сами понимаете, невозможно на планетах Союза прогрессивных цивилизаций. Там царит вопиющая несправедливость. Этот, – он сжал кулаки и изобразил отвращение, – Социал-коммунизм! – с ходу придумал он неуклюжий термин, в противовес проповедуемому 'Золотой элитой' социал-дарвинизму. – Социальное общество всеобщего равенства. Меня приравнивают к черни. Но это, сами понимаете, абсурд. Есть главный закон эволюции – естественный отбор. Ну конечно поймите меня правильно, я вовсе не собираюсь уничтожать экономически несостоятельный человеческий материал. Просто каждый должен знать свое место. И находиться на этом месте. Есть избранные люди-гении, способные делать деньги и управлять. А есть те, кто может только повиноваться и быть используемым. Если человек не в состоянии своей хитростью и умом создать все условия для продолжения своего рода, то он должен свернуть с дистанции. Уйти на обочину жизни. Это сурово, но справедливо. А там где я живу, каждому дают такой шанс, что возмущению нет предела. Причем, в том числе и за счет самых успешных людей бизнеса. Таких как я, например.

Симон чувствовал отвращение оттого, что говорил, но продолжал свой монолог, используя актерские уловки, которым научился в Голливуде.

– Но ведь это и есть цель 'Золотой элиты'. – Развел руками Зоренсон. – Разве не так? Наша общая цель – добиться как раз такого строя, который желаете и вы.

– Ну, я же говорю, что у нас обоюдные интересы, – Ди Рэйв задумался. Ему казалось, что он сейчас может попасть в тупик. Надо было как-то разруливать ситуацию.

– Простите, я не совсем понял, – Зоренсон решил, что настал момент истины в их разговоре и, сделав глубокий вдох, тихо спросил, – Вы хотите избавиться от опеки мудрецов?

Симон посмотрел на него, прищурившись и скрестив руки на груди. Это чтобы не дать понять собеседнику, что он в растерянности.

'Я попался', – подумал Ди Рэйв. – 'Я совершенно не знаю, что мне говорить теперь'.

'Мне конец', – подумал канцлер, видя взгляд своего гостя и его позу. – 'Он понял, что я хочу выйти из игры'.

– Знаете что, господин Зоренсон. Нам явно нужно решить вопрос доверия между нами. Речь идет, разумеется, о доверии сугубо деловом. У вас есть время подумать о нашем возможном сотрудничестве. – Симон поднялся.

Зоренсон покрылся потом. Как понимать сказанное им? Он дает время… Время на что? А потом что? Убийство меня?!

– Конечно, – продолжал гость, – если вы откажетесь, я не в праве обижаться. Ничего личного…

'Ничего личного! Ничего личного!!! Это же смертельный приговор!!!'

– Но времени на размышления у нас мало. – Продолжал Симон. – Я здесь не надолго. А сейчас мне необходимо удалиться. Дело в том, что я прибыл на эту планету не один. – Ди Рэйв улыбнулся и протянул канцлеру руку. – Был очень рад с вами познакомиться.

– Я тоже, – осипшим голосом пробормотал тот, пожимая Симону руку.

Когда гость ушел, Зоренсон дрожащей рукой достал из шкатулки на своем столе тонкую сигару и нервно закурил, ходя по кабинету из угла в угол.

'Он не один. Их целая банда', – лихорадочно думал канцлер, – 'Он расколол меня. Настоящий профессионал. Проклятье. Мне конец. Мне конец!'.

Выйдя из кабинета Ди Рэйв тут же вспотел. Напряжение дало о себе знать. Он решил, что ушел достойно, не дав канцлеру ничего заподозрить. Хотя конечно разговор был очеьн странным и поведение канцлера тоже. Еще неизвестно что он там себе подумал. Однако дело сделано. Главное всучить ему этих роботов, а дальше пусть в КГБ сами разбираются.

***

Облаченная в бархатный халат Жанна лежала на кровати, прикрыв глаза. У нее действительно болела голова он смены планеты. Симон еще не вернулся.

В дверь позвонили. Это явно не он. Ведь у него есть ключь-карта.

Девушка протянула руку и взяла с прикроватной тумбочки переговорное устройство.

– Кто там? – спросила она.

– Сервис-служба отеля 'Галактика', – послышался мужской голос, – Я принес ваш заказ. Свежие фрукты.

– Секунду, – Жанна поднялась и подошла к двери. Открыла ее.

На пороге стоял высокий молодой человек лет тридцати. Одет он был в бордовую униформу служащего отеля. Перед ним стояла накрытая скатертью тележка.

– Добрый день, – сказал он улыбнувшись.

– Прошу, – она пригласила его войти и захлопнула дверь, после того как он вошел.

– Все чисто? – тихо спросил вдруг он, окинув номер взглядом.

– Чисто, – Жанна кивнула.

– Тебе привет от наших, – еще тише сказал мужчина.

– Спасибо. Ну, давай. Что там за фрукты.

Служащий убрал скатерть. Там действительно был серебряный поднос с фруктами. Но на нижнем ярусе тележки находился черный кейс с кодовым замком. Он достал его.

– Комбинация цифр – дата рождения шефа, – Произнес мужчина, набирая код, – Сначала число, потом месяц, потом год.

Кейс открылся. Внутри было оружие и документы.

– Спейсарская снайперская винтовка залпового огня 'Геносайд'. Тут она в разобранном виде. Собирается очень легко. Два режима альтернативного огня. Ведет до четырех целей и делает залп поражая их одновременно. А это классический 'Браунинг' 2096 года с встроенным излучателем парализатора. Время паралича можно настроить от пяти минут до получаса. Здесь документы, разрешающие ношение оружия на этой планете.

Девушка в четыре приема собрала снайперскую винтовку. Затем также быстро разобрала ее и сложила обратно в кейс. Повертела в руке пистолет.

– Лучше бы ты вместо 'Браунинга', 'Стечкина' принес. – Вздохнула она ложа пистолет на место.

– Жанна, ты знаешь правила. Русское оружие в таких случаях исключено.

– Да, конечно. Спасибо тебе, – она улыбнулась и взяла в руки кейс и поднос с фруктами.

– Ну ладно Жанна, я пошел, – он тоже улыбнулся и вышел из номера, толкая перед собой тележку.

ГЛАВА 15

3 мая 2131 года. Земля. Калининград.

Вот уже более полувека первые десять майских дней в России являлись официальными весенними каникулами. Это было связано с тремя всенародно любимыми праздниками. Первомай. Седьмое мая – день возрождения Державы и Великий День победы – 9 мая. Десятого числа все отдыхали уже от отдыха и готовились к рабочим будням.

Олегу Ганну пришлось прийти в свой офис, так как куратор попросил его о внеплановой встрече. Частный детектив сидел в своем кресле и смотрел в окно, на празднично украшенный город. С улицы слышалась музыка и какая-то радостная, праздничная суета. А плюс ко всему и весна ворвалась в Калининград яркими красками и ароматами, и все это освещало полуденное солнце. Город цвел на глазах.

В кабинет вошел куратор.

– Привет Олег. С праздником. Извини, что опоздал, – быстро проговорил он и сел в кресло напротив детектива.

Это был рослый мужчина лет пятидесяти или больше. В каштановых волосах проглядывали седые островки, а под правой щекой был глубокий шрам, похожий на ожог от бластера. Конечно, от шрамов несложно было избавиться, но многие офицеры, получившие шрам в настоящем бою, считали его чем-то вроде награды, и для них было занятием недостойным от шрама избавляться. Ведь, как говориться, шрамы украшали мужчин. Исключения составляли серьезные повреждения. Хотя, если кто и желал подправить лицо пластикой и избавиться от шрама, это было не сложно сделать.

Боевой офицер, полковник запаса Святогор Кузнецов был одним из представителей той самой Русской военной элиты, которая делала Россию великой и непобедимой державой. Мемуарами таких людей и историями о них российские мальчишки зачитывались, желая во всем походить на славных героев родного Отечества.

Большинство офицеров, выходя в запас по достижению пенсионного возраста, решали продолжить службу государству. Многие из них шли консультантами в музеи и военно-исторические издательства. Иные находили себя в клубах военно-патриотического воспитания молодежи. Другие шли работать в координационные центры аналитической службы МВД России, курирующие все частные детективные и юридические агентства. Именно этот путь и выбрал полковник запаса Святогор Кузнецов. Конечно, бывшие сотрудники силовых ведомств это делали не из-за того, что им нужен был дополнительный заработок вследствие мизерных пенсий. Нет. Военные и им равные были элитой общества. Такова была государственная политика Великой державы. Наряду с ними в элиту входили учителя, ученые, врачи, покорители космоса и те, кто осваивал новые миры. Пенсии у них были заоблачные. Просто многие офицеры желали продолжать служить отечеству, и отечество охотно шло им на встречу. Конечно, многие, выйдя в запас, уходили на отдых и занимались своими любимыми делами и увлечениями. Но разве кто-то в праве их осуждать за это? Они по праву заслужили это, и каждый мог делать выбор. И Святогор выбрал работу куратора, взяв по разнарядке КГБ частные детективные агенства Калининграда.

– Видишь ли, Олег, – начал говорить Кузнецов, – Твой последний отчет весьма заинтересовал наш аналитический отдел. Это я о деле внука английских эмигрантов Рональда Генриховича Ловского.

– А что не так? – разочарованно произнес Ганн. Праздники видимо потеряны.

– Да все так. Тут вопрос очень даже деликатный. Мы не имеем права вмешиваться в твою работу и приватность твоих клиентов. Но только не в том случае, когда вероятен нехороший поворот событий, с которым ты сам не справишься. Дело в том, что все это непосредственно касается его жены. А его жена перспективный сотрудник Института физики черных дыр. Ты ведь знаешь, какой традиционно интерес у КГБ к физикам.

– Ага, – теперь Олег начал понимать, чем все это черевато.

– Мы опасаемся, что он может ее убить. Конечно, это не значит, что будь она не физиком, а скажем, садоводом-любителем, то мы махнули бы рукой на угрозу для нее. Вовсе нет. Тут вопрос уже лежит в другой плоскости. И мы подозреваем, что ее могли завербовать иностранные или инопланетные спецслужбы. И вербовщиком выступал ее любовник.

– Я все понимаю, Святогор Николаевич.

– По результатам обработки данных, процент того, что Ловский убьет свою жену, очень велик. Шестьдесят два процента. Надо сие пресечь, если не поздно конечно. А ее любовника, в случае продолжения их общения, проверить на предмет шпионской деятельности.

– А в чем моя функция? – Олег уже настроился на то, что о праздниках придется забыть, и пожалел о том, что отпустил Жанну. Ее помощ была бы сейчас кстати. – Шпионаж не мой профиль. Это дело комитета.

– Само собой. От тебя требуется сущий пустяк. Ну, сам знаешь, вопреки расхожему мнению мы и госбезопасность не очень-то вмешивается в частную жизнь наших граждан. Конечно, если не наступает критический момент, как, видимо, произошло сейчас. Однако пока у нас нет полномочий брать всю ситуацию под 'колпак'. Мы можем пока выполнять роль сторонних наблюдателей. От тебя, Олег, требуется мелочь. Надо нашего клиента расшевелить. Просто позвони ему. Придумай предлог. Можно из чисто человеческих побуждений. Или пусть Плутонова позвонит. Она же психолог, которого ты ему рекомендовал, но он у нее так и не появился. Верно? Вот тоже предлог. Важно, чтобы Ловский почувствовал, что о нем не забыли. Что к нему есть внимание. Тогда мы, возможно, предотвратим беду. В любом случае мы увидим его реакцию и тогда решим, что делать дальше. Всего один звонок, Олег и отдыхай дальше. – Кузнецов улыбнулся, – Праздников я тебя не лишу.

– А что с любовником? Он ведь улетел.

– Он не твоя забота. Если появится снова на Земле, мы его проверим. А пока надо предотвратить убийство. Надеюсь еще не поздно…

***

Вечером того же дня, праздничная атмосфера в Калининграде только усилилась. Больше шума и радостной суеты. Больше людей на улицах.

Дэвид предпочел держаться подальше от всего этого шума и больших масс людей. Он сидел в уютном кафе на берегу Верхнего озера возле пешеходного моста и пил ананасовый сок.

Рональд Ловский быстрым шагом двигался по пешеходному мосту. Дэвид издалека его заметил.

– В чем дело, любезный, опять соскучились? – усмехнулся Дэвид, когда тот сел за столик рядом с ним.

– Вы же сами сказали дать вам знать, если что-то произойдет, – Ловский тяжело дышал.

– А что произошло? – блондин уставился на него.

– Сегодня днем мне звонили. – Произнес Рональд и замолчал.

– Ну что за идиотская манера! Мне сегодня двадцать раз звонили, так что мне повеситься теперь? Если вы начали говорить, то говорите все предложение целиком и не надо мне тут ваших дурацких театральных пауз! – раздраженно произнес Дэвид.

– Звонила психолог.

– Кто такая и что ей нужно было?

– У вас сигареты не найдется?

– Любезный, вы курить стали? Как скверно. Нет. Мне мое здоровье еще пригодиться. Вы не ответили на мой вопрос.

– Частный детектив, которого я нанимал, посоветовал мне обратиться к психологу. Это его знакомая. Частный практикующий психолог. Я, разумеется, сказал 'да конечно', а сам плюнул на это дело. Теперь она мне звонит и интересуется моим состоянием. Спрашивает, все ли у меня в порядке и почему я не обратился к ней по совету Олега. Дескать, она уже внесла меня в график и откорректировала свои рабочие часы.

– Олег – это детектив? – спросил блондин.

– Да. – Ловский кивнул.

– Продолжайте.

– Я сказал, что все в норме и в психотерапии не нуждаюсь. Тогда она спросила, как у меня обстоят отношения с… С женой, – Рональд повесил голову.

– А вы? – Дэвид пристально посмотрел на собеседника.

– Я сказал, что это не ее дело и повесил трубку.

– Та-а-ак, – протянул блондин и откинулся на спинку стула.

– Это еще не все. Через минут десять она перезвонила и извинилась. Сказала – 'поймите меня, я же врач'. Потом сказала, что если все-таки я надумаю, она рада будет меня принять, а если меня смущает стоимость сеансов, то она напишет мне рекомендацию в областной реабилитационный центр министерства здравоохранения. Там для граждан России любая помощь бесплатно. Я сказал спасибо и снова повесил трубку. Она нарушила мой относительный покой, понимаете?

– Черт возьми, Рональд. Я право же не знаю с чего начать, – вздохнул блондин, – С того, что вы молодец, или с того, что вы идиот?

– Не понимаю.

– То, что вы меня поставили в известность, безусловно, очко в вашу пользу. Вы молодец. Но вам надо было согласиться на прием и послушной овечкой явится к этой особе. Тут вы сглупили отказавшись.

– Да вы что! Она же профессиональный психолог! Она бы в два счета раскрыла бы, что произошло! – возмутился Ловский.

– Бросьте. Ей, думаете, есть дело до ваших переживаний? Вы бы сидели в уютном кресле и бормотали о том, как плохо быть рогатым мужем, а она думала бы о том, что съесть на ужин. Тут о врачебной этике можно не говорить, потому что вы не больной. Вам не поставлен диагноз, и вы не нуждаетесь в лечении. Вот и вся психологическая помощь. А то, что она позвонила вам, говорит о том, что кто-то закинул удочку. Кто-то прощупывает вас.

– Что? Кто? Кому это надо? – у Рональда расширились его маленькие глаза.

– Ваша жена ведь физик, не так ли?

– Ну да… Была… Правда без особой ученой степени… Но готовила диссертацию.

– Черт возьми. Вы под 'колпаком', любезный. Это я вам гарантирую. За вами наверняка следят. А теперь и на меня вышли благодаря вашей недальновидности. – Дэвид помрачнел.

– Но кто?

– Ваш вездесущий комитет, я думаю.

– Комитет? – переспросил Ловский.

– Вы что, совсем тупой? КГБ!

– О боже! – Рональд нервно завертел головой.

– Не дергайтесь! – Рявкнул на него блондин. – Надо спешить. Теперь до экзаменов ждать никак нельзя. У ваших курсантов ведь есть предэкзаменационные тренировки с практическими полетами?

– Ну, есть?

– Когда ближайший полет?

– Сразу после праздников. Одиннадцатого. Это кажется пятница.

– Отлично, любезный Рональд. Вы должны попасть на корабль. Ясно?

***

Лейба Зоренсон смотрел на парочку роботов с некоторым недоумением. Один высокий. Даже выше его. Кирпичного цвета с крохотными, прямоугольными злыми глазками, светящимися красным светом. Другой приземистый. Вдвое ниже своего напарника. На гусеничном ходу. Полимреные гуснеицы охватывали два ведущих больших колеса, два опорных маленьких колеса между ними и одно поддерживающее вверху, образуя треугольник. И обладал он большой плоской головой с единственным крупным оптическим широкоугольным сенсором с большим фокусным расстоянием, дающим большое увеличение, сенсором.

– Это что такое? – выдавил, наконец, канцлер.

– Это подарок нашего гостя. Роботы Сайлер и Текнас. – довольным голосом произнес стоявший рядом Эрвин Валдис.

– Ну и на кой черт они нужны? Эти мудрецы, о чем там думают? Вместо грамотного помощника шлют мне киллера с недвусмысленными намеками и странным именем, а вместо нужного нам оборудования, оружия или денег присылают двух бытовых роботов! Какой прок от них? – Зоренсон был очень возмущен.

– Ну, это же новые модели, господин канцлер. В хозяйстве пригодятся. – Пытался подбодрить его Валдис.

– А в деле они для чего? Скажи? У тебя хоть какие-нибудь идеи есть в твоей лысой башке? Может быть, они способны навести здесь порядок и Рейнхарда убить? – канцлер зло посмотрел на своего помощника.

– Кого-кого надо убить? – Оживился Сайлер.

Валдис и Зоренсон уставились на робота, затем переглянулись и снова уставились.

– Ты чего сказал? – спросил канцлер.

– Кого надо убить, о мой новый хозяин! – воскликнул робот, – Или прикажете называть вас господин?

– Конечно господин! – нахмурился Зоренсон. – Ты еще спрашиваешь?

– Простите, о мой новый господин! Я больше не буду переспрашивать. Если надо кого-то убить, вы только скажите.

– Ерунда какая-то, – шепнул канцлер Эрвину на ухо, – Роботы не могут убивать.

– А я могу! – радостно возвестил Сайлер.

– Не подслушивай! – Зоренсон взял своего помощника за локоть и повел на террасу, – Бессмыслица какая-то, – сказал он, когда они вышли, – Роботы ведь не могут убивать. Это основополагающий закон робототехники. Они даже говорить об этом не могут! Никаких предпосылок быть не должно!

– Значит, мудрецы прислали нам особого робота. Это же гениально! Никто не будет подозревать робота в том, что он способен на убийство! Эти мудрецы действительно очень мудры! – Валдиса охватил восторг.

– Ага, и покрасили его в очень незаметный цвет, – хмыкнул канцлер, – Его же за милю видать. А еще он при ходьбе жужжит и бряцает. Очень скрытный убийца я тебе скажу.

– Так в том-то все и дело. Никто от него ожидать подвоха не будет.

– Ну, бред! Что мне его, в лес отправить, Рейнхарда искать? Он же пропадет там. А второй робот? Это же просто пылесос!

– Не сомневайтесь в нас, господин! – послышался вопль Сайлера из помещения.

– Он что, все слышит? – Зоренсон уставился на помощника.

Валдис развел руками.

– Видите, – сказал он, – у него масса достоинств. Одни слуховые сенсоры чего стоят. Он будет очень нам полезен.

ГЛАВА 16

Ермак сидел на скамейке в скверике возле небольшого фонтана и просматривал газету с встроенным электронным дисплеем. Мимо не спеша, проходил высокий человек лет тридцати с каштановыми волосами, зачесанными на бок. Он краем глаза заметил название газеты и присел рядом.

– Что пишут? – спросил он.

– Я не читаю. Я смотрю прогноз погоды. – Коротко ответил Роман.

– Видимо вы не местный, – улыбнулся незнакомец, – Все и так знают, что завтра в этих широтах начинается кратковременный сезон дождей.

Пароль и отзыв были верны. Роман протянул руку незнакомцу.

– Рад встрече. Я капитан Ермак.

– Тоже рад, – улыбнулся незнакомец, пожимая ему руку, – Я майор Вдовченков. Командир 'Октавы'. Как добрался?

– В целом неплохо, – уклончиво пожал плечами Роман, – Особенно эту ночь весело провел.

– То есть?

– Ночевал в полицейском участке. Остановиться негде было. Я вышел на улицу когда уже комендантский час был.

– Не прессовали?

– Нет. Записали данные. Ну, данные на Винсента Торетто. Это я. Утром отпустили и извинились.

– Понятно. Я так думаю, ты на меня через Оружейника вышел?

– Да, – Роман кивнул, – Взял сегодня документы на оружие и ствол.

– Хорошо, – Вдовченков улыбнулся, – Теперь будем работать вместе.

***

Независимая община Сидония была одной из крупнейших на Зети. Она находилась в нескольких километрах от озера Тихо, что на триста сорок миль юго-западнее Титограда. Здесь проживало более трех тысяч семей. Огороженный периметр общины составлял тридцать пять километров. Колонисты выращивали сельскохозяйственные культуры на открытых пашнях и в изолированных от внешней среды гидропонных фермах. Имелось также несколько небольших фабрик. Они шили себе одежду. Делали стройматериалы, бумагу, инструменты и мебель. Производили ровно столько, чтобы хватало на жителей общины и для обмена с внешним миром на то, что сами производить пока не могли. Дома здесь были в основном из железобетона и камня, что выгодно отличало общину от других, где больше использовалось дерево в силу нехватки иных стройматериалов. Председатель общины, был кореец Хан Линг, у которого имелись далеко идущие планы насчет поселения Сидония. Община должна была, постоянно расти, и это являлось его главной заповедью. Будущее Сидонии – суверенное государство, это было его главной мечтой. Он стоял у истоков создания общины и посвятил ей уже семь лет.

Когда председателю Лингу доложили о том, что у главных ворот периметра стоит полицейский флайер, он еще не подозревал, чем это грозит делу его жизни и всем остальным общинам планеты.

Машина председателя подъехала к воротам. Бойцы охраны периметра открыли ворота и выпустили автомобиль на большую площадку перед въездом в общину. Именно здесь и приземлился полицейский флайер.

Из летательного аппарата вышел офицер полиции. Линг покинул машину и двинулся ему на встречу.

– Чем обязан? – спросил он у полицейского.

– Я уполномочен, вместе с вверенным мне штурмовым отрядом полиции произвести тщательный досмотр вышей общины, – ответил офицер.

– Что простите? – председатель не поверил своим ушам, – Сидония независимая община. Кто дал вам такие полномочия?

– А кто дал вам независимость? – усмехнулся офицер, – На планете Зети есть только одна власть, и я ее представляю.

– На каком основании вы являетесь сюда и делаете подобные заявления?

– На том основании, что вашей вольнице давно пора положить конец. Вскоре на Зети воцарится долгожданный порядок, а всякие так называемые независимые общины, которые на деле являются пособниками террористов, мешают закону. Я достаточно ясно выразился? А теперь прикажите вашим дружинникам сдать оружие и дать возможность мне и моим людям заняться досмотром.

– Вот что, – категорично заявил Хан Линг, – Ни один чужак не ступит на территорию моей общины, пока я не встречусь с вашим канцлером. Это мое последнее слово.

Офицер поморщился и грубо отодвинул председателя рукой:

– Короче, уйди с дороги. – Затем крикнул сидящим во флайере штурмовикам, – Ребята выгружайся!

Полицейский тут же скорчился от боли, потому что Линг схватил его за руку и применил болевой прием.

– Ненужно со мной так, – прошипел он на ухо офицеру полиции.

– А ну отпусти его! – завопили высыпавшие из флайера штурмовики. – Руки за голову! Лечь лицом вниз ЖИВО!!! – Они наставили на председателя свои винтовки.

– Мордой вниз подонок!!!…

– Внимание! – раздался голос из громкоговорителя на сторожевой башне, – Служба безопасности Сидонии предлагает полицейским воздержаться от опрометчивых и необдуманных поступков. На вышках, с обеих сторон главных ворот, установлены четыре дистанционно управляемых крупнокалиберных лучемета. В случае враждебных действий с вашей стороны по отношению к нашей общине или нашему председателю или кому бы то ни было из нашей общины, мы откроем огонь на поражение. Предлагаем вам убраться по-хорошему. Или мы вам поможем по-плохому.

Штурмовики с опаской взглянули на огромные ворота и забор десятиметровой высоты. Держа оружие наготове, они попятились обратно к флайеру.

Линг толкнул офицера в сторону штурмовиков:

– И запомните, – сказал он, – Сидония, это независимая община.

Полицейский вместе со своими бойцами снова расселись в летательном аппарате, на котором прибыли.

– Ну, уроды. Теперь держитесь, – усмехнулся офицер не обращаясь ни к кому и растирая запястье. Затем хлопнул по плечу пилота, – Летим обратно. Наше дело сделано.

Председатель Линг проводил взглядом улетающий флайер.

– Что все это значит? – Спросили подошедшие к нему дружинники, дежурившие на охране ворот.

– Похоже, это была провокация. – Вздохнул он. – Теперь их будет много больше, когда они вернуться. Пора расчехлять наше оружие, я думаю. Нам надо связаться с другими общинами.

***

Зоренсон как всегда сидел в своем кабинете, который очень редко покидал, и покуривал тонкую сигару. На этот раз вместе с ним в помещении находились недавно прибывшие эксперты по манипуляции общественным сознанием. Время, как и говорили мудрецы, поджимало, посему знакомство было коротким и они перешли сразу к делу.

Он с нескрываемым интересом слушал их. Они говорили по очереди. Словно читали хорошо заученную лекцию.

– Итак, мы поговорили о том, что человек сам по себе умен, – Продолжал один из них. Тучный, с поросячьими глазками и слюнявым ртом. – Но взять массу таких умных и мы получаем безмозглую, поддающуюся панике и манипулированию толпу. Что нам важно знать? Важно иметь общие представления о психологии толпы. Не секрет для психолога, что интеллектуальный коэффициент человека зависит не только от его мозгов, но и социальной ситуации, в которой он находится. Так, например, попадая в толпу интеллект, уменьшается в разы. Теряется индивидуальность. Он больше не самостоятелен и идет на волне всеобщего психологического состояния. Как раз именно поэтому солдату легче стрелять в толпу, чем в одного человека. Один человек, это личность. И воспринимается как личность. Но не толпа.

Итак. Что есть толпа? Это так называемое бесструктурное скопление людей. Кстати многое здесь подходит и под представителей иных рас. Поскольку жизнь во вселенной, по крайней мере известная на сегодняшний день, подчиняется определенным элементам одного, общего олгаритма. Это особенно касается разума.

Так вот. Говорим о толпе. И чем же характеризуется данное скопление? Оно лишено ясно осознаваемой общности целей. Как мы представляем себе толпу? Ну, например масса людей на какой-нибудь площади, да? Или концерт. Они взаимосвязаны между собой сходным эмоционально-психологическим состоянием и их связывает общий объект внимания, так? Ими легко управлять в таком состоянии. Но мы ни в коем случае не пытаемся навязать вам такой метод, как массовые митинги. Нет. Здесь и сейчас это не актуально. Конечно, есть не мало примеров управления массами именно посредством митингов и пламенных речей. Ярчайший пример – Адольф Шиккельгрубер. Более известный как Гитлер. Он был настоящим гением в зомбировании толпы. Он заряжал массы людей необходимой ему энергией за считанные часы. Правда, кончил он совсем плохо, но это совсем другая история. Но ему это было дано. Вы, господин Зоренсон, простите, данной харизмы лишены. Но не надо расстраиваться по этому поводу и комплексовать. Есть иные способы воздействия, многие из которых, кстати, давно и успешно испытаны. Прошу коллега. – Он обратился к своему спутнику.

– Это началось в век информационных технологий. – Теперь по кабинету начал расхаживать второй 'суперумник'. Худой, с опущенными плечами, похожий на дистрофика морщинистый шатен с выпученными глазами. – Наличие общедоступных средств общения и доставки информации открывали путь новым возможностям.. Газеты, радио, позже телевидение, а потом и Интернет стали не только неотъемлемыми средствами получения и обмена информации для человека, но в иных умелых руках все это превращалось в монстра с множеством щупалец, который этими щупальцами обвивал человеческий разум. Наиболее четко данный потенциал смог в свое время оценить генерал Ален Даллес. Он даже вывел формулу уничтожения непобедимого государства. Помните его манифест? 'Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить…' Не помните?

Зоренсон в ответ лишь мотнул головой.

– Нет.

– Ну, куда вам, – продолжал худой, – Впрочем, до сегодняшнего дня вам, наверное, знать это было и не обязательно. Его план был реализован на все сто процентов в России. Конечно, на это потребовалось время. Полвека. Но тогда небыло таких высокотехнологичных средств информационного воздействия на человека, как сейчас. Итак. Что нужно человеческому существу, а как показывает ксенопсихология и иным разумным существам большого космоса? Конечно хлеба и зрелищ. Так было всегда. Теперь конкретно по вашей планете. Работы у вас много, а людей мало. Значит все при деле. Безработицы нет. Ну, можно сказать, что это хорошо. Хотя иногда наличие безработных можно умело разыграть как козырную карту. Люди работают. Рабочий день сколько длится?

– Девять часов. У нас тридцатичасовые сутки. Так что времени для отдыха достаточно. – Ответил Зоренсон туша в пепельнице окурок сигары.

– Чудненько. Вот они приходят с работы. И что? Досуг у вас слабо налажен. Отдыхать дома? Но тогда как воздух необходимо насыщенное телевидение. А у вас что? Пара новостных каналов. Один спортивный. Канал для детей. Научно-познавательный канал и канал художественных фильмов, которые в силу ограниченности фильмотеки частенько повторяются и уже надоели всем. Это же никуда не годиться. Думаю, в телеканале, где крутят художественные фильмы, ночью необходимо показывать клубничку. – Худой потер после этих слов руки, а тучный облизнулся.

– Да, но передачу для садоводов и фермеров, по-моему, целесообразней показывать днем. Разве нет? – удивился канцлер.

Специалисты переглянулись.

– Вы о чем думаете, господин Зоренсон? – спросил худой, – Я говорю вам о порнографии.

Лейба поморщился:

– Зачем?

– Порнография ломает суть всякой идеологии. Она опускает человеческое сознание. А идеология, это то с чем идут к массам ваши враги. А вам не нужна никакая идеология. Все что вам нужно, это контроль над популяцией при помощи первичных инстинктов. Проповедуйте свободу и демократию, а порнография это и есть свобода. Посадите их на наркотик их слабостей и вас они ни на что не променяют.

– Но это приведет к падению нравов! – Возмутился Зоренсон.

– И пусть! – махнул рукой толстяк, – Что вам до их морали? Нам как раз и нужно ввергнуть общество в деградацию, чтобы отсеять лучших. Поставьте популяцию перед фактом естественного отбора. Люди всего лишь тупое мясо.

– Но где я возьму эту… порнографию?

– Мы вам привезли сто тысяч фильмов на микрочипе. Вам также необходимо будет наладить производство фильмов здесь. На Зети. Вы не беспокойтесь. Ваши руки останутся чистыми. Порностудию наладим мы. Вам только надо подсказать нам, с какими надежными людьми лучше иметь дело. К тому же неплохой доход с этого можно получать. Поймите, инстинкт, ахилессова пята разума. Контролируйте инстинкты и носители оных станут вашими послушными марионетками. Вот взять недавний теракт. Вы сделали то что было рекомендовано вам мудрейшими. Но вы не проявили творческого подхода к этому.

– Творческий подход?.. К убийству?..

– Именно. Ну вы взорвали там что-то. Угробили сотни душ. А потом показали по новостям дым и руины. Не то все это. Эффект усилился бы тысячекратно, если бы телезрители в прямом эфире видели непосредственно сам теракт. Момент гибели сотен. Ну, представьте, какие-то злодеи захватили пассажирский звездолет и обрушили его на город, сметя целый квартал. И как-будто случайно все это снимали ребята из новостного канала и транслировали в реальном времени. Просто представьте себе, что вы стали свидетелем такого зрелища. Это завораживает. Это возбуждает. Это низводит до животного страха. И вы не сможете очень долго выкинуть из головы то что увидели. Это отпечатывается в памяти как добровольная публичная демонстарция тринадцатилетней девицей своих не погодам больших титек! И даже если вы не педофил, вы все равно будете видеть перед собой ее прелести, не в силах выкинуть это из памяти!

– Да… Черт… – Зоренсон в недоумении развел руками. – А это тут при чем?!

– Магическая сила зрелища. Перпуганная, ошарашенная толпа свидетелей происшедшего потянулась бы инстинктивно к любому действующему лидеру. В данном случае к вам. И тогда вы без труда могли бы манипулировать их сознанием и порывами. Вы бы объявили крестовый поход против кого угодно и стадо сгруппировалось бы вокруг вас, одобрительно кивая как бараны. А так. Ну был взрыв. Кто-то погиб. Посокрушались. Повозмущались. И снова вернулись к своим житейским проблемам. Все это горе в итоге касается лишь родных и близких жертв теракта. Теракт конечно развязал вам руки, но не снабдил теми ресурсами, которыми бы мог. Ладно. Продолжим далее. Необходимо насытить телевидение всевозможными шоу. Ток-шоу, реалити-шоу и тому подобное.

– Объясните, что это? – Вздохнул канцлер, представив себе голую несовершеннолетнюю девицу и не в силах выкинуть ее из головы.

– Охотно, – снова потер руки худой, – Ток-шоу, это телепрограмма, которая при правильной постановке будет иметь высокий рейтинг, а значит и большинство популяции будет его смотреть. Нужен эксцентричный крикливый ведущий, но он не должен раздражать большинство потенциальных зрителей. Нужна публика в зале, которая своим состоянием будет задавать общий психологический тон всем, кто это шоу смотрит. Темы, обсуждаемые здесь должны быть, как правило, вещами сокровенными, которые не принято обсуждать на людях. На это массы и купятся. При этом можно и даже нужно путем умелой манипуляции или путем использования в шоу актеров, доводить дело до скандалов и драк в прямом эфире. Это очень поднимет рейтинг. Важно довести популяцию до животного состояния. О реалити-шоу можно сказать то же самое. Его можно создать по образу ток-шоу, а можно несколько иначе. Например, мы объявляем конкурс на участие в телепроекте. Желательно конечно выбирать туда людей молодых и сексуальных. Примерно одного возраста. Это весьма интригует зрителя. Будет приз победителю. Люди набегут как мухи на мед. Суть игры это, к примеру, длительное проживание на необитаемом острове и один должен пройти все задуманные авторами проекта испытания. Они должны бороться и вытеснять друг друга из игры путем оценок действий ближнего и осуждения этих действий с той лишь целью, чтобы избавиться от конкурентов. Только один может победить. Только один, запомните. Мы должны культивировать в умах концепцию индивидуализма. Мы должны вытравить из генетической памяти бывших землян этот социальный коллективизм. Общество лишь оболочка. Каждому индивиду важно делать все на благо себе и только себе. Так и подобные телеигры будут незаметно подменивать устоявшиеся человеческие ценности на фальшивые. И люди начнут в эти ценности верить. Построение общественного сознания по принципу 'человек человеку волк' лишит общество возможности сплоченности и коллективной борьбы. Никто не сможет противостоять вам, так как массы невозможно будет консолидировать. Да и заставить ДУМАТЬ человека попивающего пиво и таращащегося в телеэкран на любимое шоу будет практически невозможно. Это будет послушный вашему режиму зомби. И порнография. Сможет ли человек, смотрящий это, думать о политике и том, что вокруг него происходит? НЕТ!!! Возьмите на вооружение человеческие слабости, и вы будете владеть миром!

– Возьмем к примеру планету Атлантия, – принял эстафету толстяк, – И ее императора Виктора Первого. Вы ведь знаете его. Он так сказать, ваш коллега. Так вот. На Атлантии уровень жизни далеко не так высок, как на Земле скажем. Есть и безработица и забытая землянами нищета. Но множество землян охотно улетают жить именно на Атлантию. Знаете почему? Потому что там истинная свобода. И порнография и ночные клубы, где царит полный разврат. Алкоголь и наркотики. Азартные игры на каждом углу. Безнравственное телевидение. Все что нужно человеческой низости. Полный комплект. Настоящая свобода. Создайте те же условия здесь, на Зети и вы получите массовый приток популяции с других планет. В том числе и богатых землян.

– Мы вкратце объяснили вам суть нашей программы обработки сознания популяции. – Снова встал худой, – На первых порах все это создавать будем мы. Необходимые деньги и кое-какой реквизит мы привезли с собой. Потом в процессе вы вольетесь в это дело и станете профессионалом не хуже нас. Но вы правитель и вам не положено заниматься такими мелочами. Поэтому вы подберете нам достойную замену, как это в свое время сделал император Атлантии Виктор, чтобы мы могли с чувством выполненного долга покинуть вас и вернуться на Землю.

***

Хан Линг обзвонил по спутниковому телефону все общины. И все кроме независимой общины Марс отказали Сидонии в помощи. Пока ни к кому из них полиция не наведывалась и они решили, что неприятности, коснувшиеся Сидонию, минуют их. Председатель Линг подозревал, что ему откажут, но все-таки надеялся на солидарность. Однако все кроме Марса отказали.

По странной иронии именно о Марсе Хан ничего не знал. Далекая и обособленная от всех небольшая община у подножия горной гряды Зубы дракона. Почему они согласились?

Пока председатель Линг находился в раздумьях, над дремучим и полном опасностей лесом, мчались пять полицейских флайеров, в сопровождении двух фенфирийских военных штурмовиков и одного рейнджерского звездолета, похожего на атакующего коршуна.

Все они, кроме фенфирийских аппаратов, были набиты облаченными в форму Зетианской полиции пиратами.

Над Сидонией разнеслось эхо сирены, которая в обычное время возвещала об угрозе местной агрессивной фауны. Теперь все жители общины, выслушавшие полчаса назад обращение председателя Линга, знали, что вернулись Зетианские власти.

Плоские коричневые корпуса фенфирийских штурмовиков, ревя двигателями резко ушли в набор высоты, а достигнув границ территории общины сорвались в крутое пике.

Из брюх штурмовиков показались спаренные орудия. Синие энергетические разряды ударили в главные ворота и сторожевые вышки. Ворота разнесло на куски. Правая вышка рухнула наземь. Левая устояла, но ее затянуло черным едким дымом. Боевые машины выровняли курс и пролетели низко над главной улицей Сидонии, разметая воздушной волной пыль, гравий и сбивая с ног мечущихся людей. Штурмовики снова ушли в набор высоты. Над общиной появился рейнджерский звездолет. Он принялся медленно кружить над домами и поливать их ураганным огнем лазерных пушек. С домов слетали объятые пламенем крыши. Разлетались в крошку стены. Все это сопровождалось гибелью колонистов.

Чувствуя свою безнаказанность, пилотирующий свой звездолет пират кружил совсем низко над домами и радостно улюлюкал, видя горящих людей. Вдруг со стороны недостроенного еще, высотного здания, с пронзительным визгом над общиной пронесся огромный оранжевый энергетический разряд. Он врезался прямо в кабину корабля, мгновенно превратив и ее и глумливого пилота в дымящие лохмотья. Звездолет застонал, накренился и рухнул прямо на широкую центральную улицу Сидонии. Нападавшим было невдомек, что многие колонисты независимых общин, сами когда-то были пиратами, которые затем решили начать новую жизнь, но с оружием на всякий случай не расстались. Именно по-этому в Сидонии оказалась припрятана демонтированная с космического корабля старая рейдовая пушка.

Охваченные паникой пираты в синей униформе стали выбираться из поверженного звездолета через узкую аппарель. И тут из всех окон заговорило стрелковое оружие, которое своим огнем встречало пиратов.

Пять флайеров в синей полицейской окраске приземлились на песчаной площадке перед разбитыми воротами общины. Сотня нападавших в броне штурмовой полиции высыпала из летающих машин, и бросилась к пролому в ограждении Сидонии. В этот момент, из плотно подступающего к поляне леса затрещали крупнокалиберные пулеметы, которые били прицельным огнем в спину нападавшим. Это было полной неожиданностью для пиратов.

Фенфирийские самолеты снова зашли на атаку и открыли огонь по административному зданию. В здании тут же вспыхнул пожар. Когда штурмовики снова выровняли курс, один из них взорвался, пораженный рейдовой пушкой. Другой, оперативно среагировав, принялся маневрировать, набирая высоту. Но из леса показался шлейф ручной зенитной ракеты, которая, повторяя все его маневры, шла на неумолимое сближение с боевой машиной. Фенфириец катапультировался и через секунду его штурмовик, пораженный ракетой, вспыхнул и рухнул в лес, оставляя за собой тлеющую просеку поломанных деревьев.

Пираты спрятались за корпуса бронированных флайеров и отвечали из своих винтовок на шквальный огонь, ведущийся из леса.

Покинуть сбитый звездолет не удалось никому. Десант, находившийся в нем, был расстрелян на выходе. Кто-то из близлежащего здания довершил расстрел пущенной из гранатомета термической ракетой.

На опушке леса продолжался бой. Из-за шума выстрелов пираты не слышали приближающийся к ним со стороны главных ворот Сидонии гул. Но один из них все-таки обернулся, словно что-то почуяв. То, что он увидел, мгновенно ввергло его в ужас. На них, рыча и клекоча, неслось полсотни динозавров. Это были трехметровые разумные рептилии с планеты Заури. Заурианцы более всего походили на аллозавров или рэпторов, которые миллионы лет назад обитали на Земле. Но это только внешне. Зауриянцы были наделены высоким интеллектом. Умели читать. Даже сами стихи сочиняли. Знали математику и психологию. И вот эта масса разумных, с дикими хищными воплями неслась на пиратов, и каждый заури оскалил свою сотню острых как бритва зубов.

Пират завопил от ужаса и начал стрелять по рептилиям, но реакция у них была молниеносная. Вся эта огромная масса почти одновременно совершила стремительный прыжок, в мгновение ока, настигнув растопыренными когтями своих конечностей обороняющихся, которые менее часа назад были нападавшими.

Началась бойня. Заурианцы были, конечно, хищниками, но пиратов они съесть не пытались. Просто ломали им хребты, сворачивали шеи, полосовали длинными когтями передних лап и давили своим весом, который у некоторых особей, на Зети с ее гравитацией, достигал более полутонны.

Стрельба из леса прекратилась. Битва закончилась. Рептилии стояли возле своих жертв. Некоторые прижимали ногами к песку немногих выживших, судьбу которых теперь должен был решить совет общины.

К ним подъехал автомобиль председателя Линга. Он вышел из машины и мрачно осмотрел поляну. Заури терпеливо ждали его слов. Вслед за председателем на поляну из разрушенных ворот вышел вооруженный отряд дружинников.

Линг сложил ладони в рупор и крикнул в сторону леса:

– Кто там стрелял?!

– Община Марс! – послышался голос из кустов. – Внимание, мы выходим!

– Хорошо, друзья! Выходите! – Ответил председатель Сидонии.

Из густых зарослей зетианского леса вышло два десятка облаченных в боевые скафандры человек. Без подобной герметичной экипировки, длительное пребывание в местном лесу было бы самоубийством из-за обилия ядовитых насекомых и хищных зверей.

Бойцы волочили за собой упирающегося ногами и агрессивно фыркающего носом фенфирийца, в коричневом летном костюме с изображением сжимающей молнию когтистой лапой не спине.

– Мы к вам с подарком, – произнес тот, что возглавлял эту процессию. Очевидно, он был командиром отряда. – Это катапультировавшийся пилот штурмовика.

– С кем имею честь общаться? – Линг подошел к новоявленным союзникам, что очень не понравилось его телохранителям, поскольку незнакомые люди в боевых скафандрах могли представлять угрозу для председателя.

Представитель общины Марс снял шлем.

– Я Рейнхард Бист. Это мои товарищи.

– Рейнхард Бист? – переспросил Хан. Он слышал о рейнхардистах и о их идеологии и явно удивился. Очевидно, о Бисте слышали также и некоторые заурианцы, поскольку как только они поняли, кто перед ними стоит, нехоторые рептилии угрожающе зашипели.

– Тихо, тихо! – Рейнхард поднял руку, – Вот именно это я и имел ввиду, когда говорил что не желаю чтоб моим соседом по лестничной площадке был кто-то подобный.

Заурианцы медленно завиляли хвостами. Это был знак угрозы.

– Спокойно! – теперь поднял руку Линг, – Я, честно говоря, не понимаю, почему вы решили нам помочь? Остальные общины ответили отказом.

– Объясняю. Канцлер Зоренсон решил установить на планете абсолютную власть. Но для этого ему необходимо избавиться от всех тех сил, которые ему не подчиняются, или находятся с ним в прямой конфронтации, как я, например. Его политика на планете не особа популярна и ему нужно было поднять свой рейтинг. Его люди устраивают теракт в Титограде, слышали, наверное?

– Да. Хотите сказать, что это не вы? – хмыкнул Линг.

– Конечно, нет, – Рейнхард нахмурился, – Это чистая провокация. Это дало ему возможность начать открытую охоту на меня. Но тем не менее он дал мне уйти. И тогда он смог объявить, что террористы нашли убежище в одной из независимых общин планеты. Теперь у него полностью развязаны руки. Он запросил помощи у фенфиров, – Бист пнул пленного пилота, – Нанял целую армию космических пиратов, которых переодел в полицейскую форму и творит беспередел. Вы сами все видели.

– Он нанял рейнджеров. – Возразил председатель.

– Да какая разница. Вы же сами только что видели, что они творят. Если вы еще не всех нападавших укокошили, то допросите пленных. И станет ясно кто они на самом деле. Хотя по моим данным, это именно пираты.

– Ну, хорошо. А что вы хотите?

– Нам надо объединиться. Думаете, Зоренсон все это так оставит? Сегодня вы уже понесли большие потери. А завтра их прилетит в пять раз больше. Что тогда? Ни вы, ни мы в одиночку не выстоим.

– Согласен. – Вздохнул Линг. – А что с этим делать? – он кивнул на пленного фенфирийского пилота.

– Я бы его кончил прямо тут. Но отдаю его вам. Решайте сами, – пожал плечами Рейнхард.

ГЛАВА 17

Два представителя 'БеркМедиаХолдинг' вошли в кабину лифта отеля 'Галактика'. Лифт стал подниматься на третий этаж, где был их номер.

– Ну что скажешь? – спросил у своего компаньона толстяк.

– Думаю, канцлеру наши планы пришлись не по душе. – Ответил высокий и худой. – Какой-то он пассивный.

– Нравится ему это или нет, он должен подчиняться. Ладно, на сегодня с нас работы хватит. Краткую лекцию о манипуляции сознанием мы ему прочли. Остальным займемся завтра. Не мешало бы сегодня хорошенько отдохнуть, как считаешь? – толстяк многозначительно улыбнулся.

– Предлагаешь заказать девочек? – худой уставился на своего спутника.

– Да хоть мальчиков. Мне сегодня без разницы. – Хрюкнул тучный.

Они вышли из лифта, и пошли по коридору. Им навстречу двигался высокий молодой человек лет тридцати в бордовой униформе служащего отеля. Тот самый, что навещал утром Жанну.

– Приветствую вас господа, – улыбнулся он. – Могу вам быть, чем-нибудь полезен? Все ли в сервисе отеля вас устраивает?

– Скажите, – тихо произнес толстяк, – А тут, в вашем отеле, предусмотрен так сказать… Сервис экзотических услуг специфического толка? Ну, вы понимаете. Такие услуги в рекламных проспектах не оговариваются.

Служащий осмотрел коридор. Кроме них троих здесь не было никого.

– Думаю я вас понимаю, – тихо сказал он, – Поскольку это весьма деликатная тема для разговора, то я думаю, что нам стоит зайти в номер и обсудить все там.

И они вошли в номер.

***

– То, что предложили мне эти двое просто омерзительно, – поморщился Зоренсон.

– Но ведь это отвечает интересам нашего дела, разве не так? – возразил сидевший напротив Валдис.

– Я в праведности пути начинаю сомневаться, – Лейба закурил.

– Простите?

– Ничего, – отмахнулся канцлер. Он взглянул на стоящих в углу и терпеливо ждущих распоряжений роботов. Тот, что был поменьше, отличался каким-то неусидчивым характером, если конечно у роботов может быть характер. Он постоянно вертел своей плоской головой и что-то тихо себе чирикал. Складывалось такое ощущение, что он разглядывал вещи в кабинете, с умыслом их стащить.

– Мерзкие твари, – задумчиво произнес Зоренсон.

Валдис проследил за его взглядом.

– А роботы чем вам не угодили?

– Да я это не о роботах. Я о тех двоих.

– Вы только скажите, господин, – донесся из-за угла голос Сайлера, – я могу их убить.

– Заткнись!

– Затыкаюсь господин.

В кабинет ворвались Саидбей Махмутдин Али и Зузалляк.

– Катастрофа! – Воскликнул Али с порога.

– В чем дело? – Зоренсон очень не любил когда кто-то вот так вламывался в его апартаменты.

– Эти чертовы садоводы, разбили наш десант! – вопил пират.

– Ох! – поддакнул фенфириец. – Зыз!

– То есть, как? – канцлер встал.

– Да вот так! – передразнил его Саидбей. – Вы прошляпили тот факт, что у них есть тяжелое оружие. Они уничтожили оба штурмовика, звездолет и захватили пять ваших летающих машин в качестве трофеев. Полторы сотни отборных головорезов были разбиты менее чем за час! У общины оказалась тяжелая военная пушка, тысячи единиц ручного вооружения и еще какие-то уроды пришли им на помощь и подло ударили нашим в тыл! Они только и успели об этом сообщить. И все! Я ведь говорил вам, канцлер, что надо послать как минимум в двое больше людей и техники!

Ошарашенный Зоренсон медленно опустился в свое кресло.

– Черт, – выдохнул он, – Не может быть такого.

– Представьте себе, МОЖЕТ!!!

– Не орите на меня, – тихо произнес Лейба.

– Это ваша вина!!! – продолжал пират.

– Ну-ка сядь!!! – прорычал Зоренсон.

Валдис изумленно посмотрел на своего босса. Он еще никогда не видел, чтобы Зоренсон так явно источал угрозу.

– Господин! Я вас правильно понял? – подал ехидный голос Сайлер и сделал шаг вперед.

– НЕТ!!! – рявкнул канцлер, – Стой, где стоишь!!!

– Да господин! Но если что я тут! – робот замер.

– Так. Ну-ка объясните мне быстро, кто и каким образом мог оказать помощь Сидонии? – Зоренсон пристально взглянул на пирата.

– Мы перехватили, их спутниковый телефон, – начал говорить заметно притихший Али, – После нашего первого визита этот китаец начал обзванивать все общины.

– Он кореец, – злобно процедил канцлер.

– Ну, кореец. Он просил у всех помощи. Сказал, что неприятности и до них доберутся. Но ему отказали все кроме одной общины.

– Какой?!!! – Лейба воскликнул так, что все вздрогнули.

– Ну, по-моему, Марс, – пожал плечами пират.

– Так, по-вашему, или Марс?!

– Да какая разница?

– Существенная!!! Община, заключившая союз с Лингом и есть тайная база Рейнхарда Биста! Это же очевидно! Только он заинтересован в союзниках! А тут такая возможность! Вот он себя и выдал, голубчик!

– Когда туда направлялся наш десант, с флайера видели свежие следы вездехода в лесу. Но значения этому не придали, идиоты. – Пробормотал Саидбей.

– Мне нужно точное название общины, слышите? Срочно!!!

***

Новое утро на Зети. День обещал быть солнечным или, как в шутку говорили бывшие земляне, перебравшиеся на Зети, ковиристым. Говорят, здесь всегда перед началом сезона дождей несколько дней будут жаркими и ясными. С редкой облачностью.

Симон проснулся. Жанна еще спала, тихо посапывая. Он медленно поднялся с постели и стал одеваться. Затем прокрался к двери. Оглянулся. Девушка спит. Ди Рэйв улыбнулся ей и тихо вышел.

Его взору предстала странная картина. В коридоре толпились полицейские и люди в белых халатах. Очевидно, что в апартаментах, которые были через два номера от него, что-то произошло. Симон не спеша приблизился к ближайшему полицейскому.

– Что тут случилось? – спросил он у офицера.

– А вы кто?

– Я Симон Ди Рэйв, киномагнат с Земли. Мой номер по соседству. Триста седьмой.

– Понятно. Сегодня утром робот уборщик мыл коридор. Его специальные сенсоры учуяли запах рвоты и испражнений. Запах шел из этой двери. Он как положено сыграл тревогу. Прибыла охрана отеля, стали долго стучаться в дверь. Никто не ответил. Тогда вскрыли дверь запасным ключом. А тут два трупа. Медиапродюссеры с Земли. Очевидно передозировка наркотиками. Они их столько выжрали, что явно хотели свести счеты с жизнью. Мы нашли упаковку дэодиона. Мерзкая смерть. Заблевали весь номер, а потом еще и обделались. – Полицейский поморщился.

– Какой ужас, – покачал головой Ди Рэйв.

– Вы наверняка вместе с Земли летели, не так ли?

– Совершенно верно. А что?

– Не могли бы вы их опознать для дополнительного подтверждения личности? – полицейский пригласил его в номер.

Едва Симон переступил порог, ему тут же пришлось зажать нос. Когда ему показали его усопших соседей, он сразу вспомнил, что видел этих двоих в обществе Романа Ермака, там, на звездолете.

– Вам знакомы эти люди? – спросил офицер.

Ди Рэйв мотнул головой.

– Может вы видели их во время полета, на корабле?

– Угу, – донеслось из под ладони Симона. Он утвердительно кивнул.

– Может, вы знаете, с кем они общались во время полета? Кто их друзья? Или видели их с кем-то и можете нам описать этого человека или этих людей?

– До это де тамоубито… – начал говорить Ди Рэйв с зажатым носом.

– Чего? – полицейский не понял ни слова.

– Я говорю, это же самоубийство. Вы кого-то подозреваете? – Симон говорил и морщился, потому что ему пришлось убрать руку.

– Надо провести опросы. Выяснить все по поводу наркотиков. Возможно, и их друзья имеют подобные вещества. Это стандартная процедура в таких делах. Может они препараты с собой привезли. Или наоборот. Приобрели тут. Это необходимо выяснить.

– Нет. Я никого не знаю, и не видел. – Ответил киномагнат и подумал, что ему повезло, что такой болтливый полицейский попался. А еще подумал, не замешан ли в этом его друг Роман.

– Спасибо, простите что задержал. Вы можете идти.

'Интересно, а куда запропастился Ермак?' – подумал Симон, выходя из номера.

А Роман был поблизости. Сидел в машине взятой напрокат. Все, чем он все это время занимался, это слежка за Ди Рэйвом.

***

Вчера вечером так в кабинет влетал Саидбей Махмутдин Али. Сегодня утром все его движения повторил Эрвин Валдис.

– Эксперты мертвы, шеф!!! Я не понимаю, что все это значит?

– Что? – снова невыспавшийся Зоренсон уставился на своего помощника.

– Я говорю, что эксперты по манипуляции общественным сознанием, которые так вам не понравились вчера, сегодня мертвы. – Эрвин сел за стол напротив своего шефа, и облокотившись одной рукой о глянцевую поверхность стола, пристально посмотрел на канцлера.

– Как мертвы?

– Насмерть мертвы, шеф!

Зоренсон поднялся из своего кресла, и стал расхаживать по кабинету, глядя в пол. Сейчас он был похож на арестанта на прогулке. Так он ходил минут пять, чем очень утомил своего помощника.

– Их убили? – спросил Лейба.

– А почему сразу убили? – Валдис прищурился. – С чего вы взяли?

– Ты что городишь, дурак! Ты смеешь меня в чем-то подозревать?! – закричал Зоренсон.

– Господи-и-ин! – взвыл продолжавший стоять уже двое суток в углу Сайлер. Видимо бездействие немыслимо угнетало его.

Канцлер взглянул на робота. Затем усмехнулся и посмотрел на Эрвина.

– У моего робота руки так и чешутся.

Валдис вжался в кресло.

– Вы чего, господин, – от испуга он даже машинально повторил за роботом слово господин, хотя обычно обращался к своему начальнику 'шеф' или 'господин канцлер'.

– Запомни придурок, я не имею никакого отношения к смерти экспертов. Я все это сейчас от тебя узнал. И все что мне требуется теперь, так это чтобы ты рассказал мне подробности. Даже то, что они мне очень не понравились, не является поводом к их устранению с моей стороны. Уясни это, тупица.

– Да, конечно… – промямлил Валдис.

– Рассказывай уже.

– Ну, официальная версия, это передозировка наркотиками. Там и баночку с таблетками дэодиона нашли. – Помощник вздохнул, – Что же делать нам теперь, а шеф?

– Не знаю. – Зоренсон пожал плечами, – Надо разобраться во всем.

Наступило тягостное молчание. Даже вечно издающий какие-нибудь звуки Текнас затих.

В кармане канцлера заверещал телефон. Он достал трубку и взглянул на дисплей. От того, что он там увидел, Лейба помрачнел еще больше.

– Что случилось? – спросил Валдис.

– Пришло сообщение, что корабль связи вышел в заданную точку. Мудрецы требуют выйти с ними на связь. Немедленно.

***

Зоренсон шел в комнату голографической связи как на эшафот. Что сказать мудрецам? Что у него неудача за неудачей? Тогда этот Ди Рэйв или его роботы точно его прикончат. Ведь за этим они сюда прилетели. А что если не говорить о неудачах мудрецам? Может ли о неудачах знать их эмиссар? Наверняка. Ведь роботы здесь и все слышат. Но в здании стоит специальная аппаратура. Роботы не смогут транслировать то, что слышат, за пределы этих стен, а из помещения им выходить запрещено. Да и корабль связи только что вышел на линию и они едва ли могли успеть получить свежие известия. Едва ли есть какая-то резервная линия связи. Возможно, еще есть место для маневра. В конце концов мудрецы далеко а группа у Ди Рэйва наверняка небольшая. Что он против армии пиратов и фенфирийских военных? Муха против слона. Надо лавировать и изворачиваться. Надо хитрить.

– Ну, здравствуй, Лейба, – как всегда прохрипел тот из мудрецов, что сидел в центре.

– Велика власть мудрости над посредственностью, – произнес ритуальное приветствие канцлер и поклонился, – Здравствуйте мудрейший Даган. Мудрейший Кунох. Мудрейший Дюзз.

Тройка ответила едва заметными кивками головы.

– Ну, Лейба, докладывай, – сказал Даган. – Чем ты можешь нас, Лейба, порадовать?

– Но, – Зоренсон замялся, – Вы так скоро ждете результата, – он развел руками, – С нашей последней встречи прошло немного времени.

– Мы ждем результатов уже годы, Лейба! А их все нет!

– Но теперь динамика изменилась в корне. Мы покончили с оппозицией. Взялись за общины. Мой рейтинг растет. К тому же теперь мне помогают и прибывшие эксперты, – канцлер решил все-таки соврать своим хозяевам, – И ваш тайный эмиссар меня посещал. Вы наверно уже в курсе, да? – Так он решил хитростью выяснить, связывается Ди Рэйв с мудрецами или нет. Главное теперь вовремя намекнуть им, что эмиссар склонял его к предательству. Надо дать понять мудрецам, что он успешно прошел проверку.

Мудрецы переглянулись. Поскольку их было не двое, а трое, то переглядывались они долго, постоянно вертя головами.

– Ты что сказал? – прохрипел сидящий в центре Даган.

– Я говорю, прибыл ваш тайный эмиссар, о котором вы мне говорили. И подарок привез. Он посещал меня. Но вот что меня смутило. Он сделал мне странное предложение. Насколько я понял, он склонял меня к предательству. Но я, разумеется, не поддался и счел нужным вам доложить об этом.

Мудрецы снова стали играть в переглядки.

– Какой подарок? – прохрипел тот, что слева от Дагана. Это был Дюзз.

– Киборг-убийца и его напарник.

– Какой киборг?! Какой эмиссар?! Ты что несешь, Лейба?! – воскликнул Даган. – Как его имя?!

– Симон Ди Рэйв… – Зоренсон был в полном недоумении.

– Болван!!! Наш тайный эмиссар, о котором мы тебя предупреждали, все еще находиться на Земле!!! Он должен был прибыть на Зети в конце мая по земному календарю, но прибудет гораздо раньше!!! Однако он все еще НА ЗЕМЛЕ!!! ЕГО ЗОВУТ ДЭВИД ДЭЙМОНД!!! Лейба, тупая скотина, что же ты наделал?!!!

– Я не понимаю…

– Потому что ты дебил!!! Кто он такой вообще?!

– Официально, он из Голливуда, – канцлер был подавлен как никогда.

– А, знаю такого, – поднял руку Кунох, – В 'Звездной саге' снимался. – Я только не понял, кого он там играл…

– Убей его, – прорычал Даган, – Убей его, Лейба, или тебе конец, я это тебе обещаю. Он слижком много знает. Убей его Лейба!!!

***

Зоренсон появился в своем кабинете совершенно подавленным. Его трудно было даже узнать. Ожидающий его Валдис с интересом наблюдал за состоянием своего шефа. Тот напоминал сейчас живой труп.

Канцлер был совершенно разбит такой чередой неудач. Он не хотел ничего говорить Эрвину о провале с Ди Рэйвом. Валдис и так в последнее время ведет себя все более нагло и развязно по отношению к своему начальнику. А такая ошибка Зоренсона может вообще его развязать неограниченно. Лейба хотел любой ценно избежать этого. Но поскольку именно Эрвин Валдис был помощником по особым поручениям, то ликвидацию Ди Рэйва нужно было поручить именно ему. Однако не обязательно посвящать его в причины такого решения.

– Слушай Эрвин. Вот тебе первоочередная задача на сегодня. – Медленно стал говорить канцлер, – Симон Ди Рэйв в течении этого дня должен быть уничтожен. Ясно?

Стоявший в углу Текнас издал пронзительный писк, но люди его не слышали, поскольку робот выбрал диапазон вне человеческого слуха. Его услышал и понял только Сайлер.

– Обнаружена сигнатура угроз!

– Подтверждаю, – пискнул в ответ Сайлер, – сукины дети.

– Необходим доклад хозяину. Да? Нет? Отмена?..

– Да. Обойди блокировку связи.

– Ты уверен что необходимо произветси обход блокировки связи? Да? Нет? Отмена?

– Да… Чертов пылесос, – Сайлер запомнил как назвал Текнаса Зоренсон и это название ему понравилось…

– Как уничтожен? – Валдис тем временем уставился на своего шефа.

– Делай, что я сказал и без лишних вопросов.

– Да шеф. Я понял. – Эрвин резко поднялся и быстро вышел из кабинета.

***

Симон Ди Рэйв направлялся в машине взятой на прокат к канцлеру Зоренсону и думал о происшествии в отеле. Что все это могло значить? Может действительно они ликвидированы? И не кем-нибудь, а его другом. Его размышления прервал телефонный звонок. Кто ему мог звонить на этой планете?

– Алло?

– Хозяин, это я! – послышался голос Сайлера.

– Почему так долго от тебя не было вестей? – укоризненно произнес Симон.

– Тут везде блокираторы и постановщики помех, хозяин. Пока этот недалекий технический ассистент нашел нужную частоту для обхода их систем безопасности, прошла уйма времени.

– Сам недалекий. Диагностирована критическая ошибка. – параллельно послышался угрюмый голос Текнаса, – Послать отчет об ошибке в сервисный центр? Да? Нет? Отмена?

– А ну не мешай говорить с хозяином! – возмутился высокий робот.

– Тебя никто сейчас не слышит?

– А я и не говорю, хозяин. Просто ваш телефон принимает и декодирует звуковой код, преобразованный из цифрового текста. Я ведь очень продвинутый робот!

– А, ну да, как я мог забыть, – усмехнулся Ди Рэйв. – Ну что скажешь интересного?

– Сегодня вас должны убить, хозяин, – торжественно произнес Сайлер.

Машина резко затормозила прямо на проезжей части. Да так резко, что следивший за ним Роман Ермак едва не врезался в машину Ди Рэйва сзади.

– Ты что сказал?! – воскликнул киномагнат.

– Канцлер Зоренсон поручил своему помощнику Валдису вас ликвидировать. Причем в течение сегодняшнего дня. Хотите, чтоб я их убил?

– Погоди пока убивать. Не надо. – Задумчиво пробормотал Симон. – Что все это значит не пойму. – Он даже не заметил, что притормозил как раз перед зданием администрации Зети.

– Валдис уже пошел вас ликвидировать кстати. – Заявили робот.

– Спасибо дружище, весьма своевременно ты мне об этом сказал, – Вздохнул Ди Рэйв, глядя на быстро идущего к его машине Валдиса.

– Я что-то не так сделал? – опешил Сайлер.

– Надо послать отчет об ошибке в сервисный центр? – Вклинился Текнас. – Да? Нет? Отмена?

Симон отключил телефон и убрал его в карман. Затем вышел из машины, рассчитывая, что Эрвин не посмеет ничего предпринимать в центре города и средь бела дня.

– Здравствуйте, господин Ди Рэйв, как хорошо что я вас застал. Нам надо срочно поговорить. Дело не терпит отлагательств. – Быстро заговорил помощник канцлера.

– Конечно. Я слушаю вас, – Симон кивнул и стал вспоминать смертельные приемы, которым учили в Спейсарской армии… Черт… Все забыл…

– Может быть, найдем более удобное для этого место?

– Удобнее чем это, мне трудно представить. – Категорично заявил Ди Рэйв.

Валдис обернулся и посмотрел на здание администрации.

– Ну ладно, вздохнул он, – снова повернувшись к Симону. – Дело в том, что Зоренсон совершенно вышел из под контроля. Он приказал мне вас ликвидировать. Вы понимаете, о чем я?

– Разумеется, – кивнул Ди Рэйв и подумал, – 'Почему он мне об этом говорит?'

– У него была виртуальная встреча с мудрецами. Не знаю, о чем они там говорили, но вышел он из голографической комнаты совершенно подавленный. Очевидно, его неудачи совершенно разозлили мудрецов, и они жестко его третировали за это. Видимо это послужило последней каплей, и он решил выйти из игры. Он твердо решил избавиться от опеки мудрецов и поэтому начал с вас. Вы понимаете? Он предатель интересов 'Золотой элиты'!

– А вы? – Симон прищурился.

'Он совсем не удивился тому, что я сказал', – подумал Эрвин, – 'Вот это воля! Вот это нервы! Потрясающе!'

– Я на вашей стороне, – добавил Валдис в слух, – Поэтому и говорю вам все это. Нам надо избавиться от Зоренсона. Он теперь враждебен нашему делу. Думаю что лучшей кандидатуры на его замену, чем я, здесь не найти.

– Очень любопытно, – Симон усмехнулся, – 'так вот в чем дело. Банальная борьба за власть'.

– Ну, что вы скажете? – нетерпеливо произнес Валдис.

– Скажу, что вы молодец и вам это зачтется. – Улыбнулся Ди Рэйв, – Как вы предлагаете от него избавиться?

– Надо подумать. Он сейчас, очень нужен и фенфирийцам и пиратам, которых он нанял. Поэтому, ликвидировав его сразу, мы вступим в прямую конфронтацию с этими силами. Надо сначала переманить их на нашу сторону, а затем кончать с канцлером. Ну а пока, я думаю, вам надо спрятаться, а я доложу шефу, что его приказание исполнено.

– Весьма разумно, – кивнул Ди Рэйв.

– Скажите, вы знаете этого человека? – Валдис кивнул на черный автомобиль позади машины Ди Рэйва.

Симон взглянул повнимательнее и увидел сидящего за рулем Романа, который с непринужденным выражением лица, делал вид, что ничего не замечает и просто смотрит на небо.

– Почему вы спрашиваете? – поинтересовался киномагнат.

– Ну, вы встали прямо на проезжей части и явно мешаете ему проехать. А он стоит, как ни в чем не бывало и не предпринимает никаких действий, чтобы двигаться дальше. Вот я и решил…

– Все в порядке. Это со мной, – ответил Симон и подумал, что за такую оперативную работу, полковник Калашников разжаловал бы капитана Ермака в рядовые и отправил дежурить по солдатской столовой.

ГЛАВА 18

Девять фенфирийских штурмовиков неслись над Зетианским лесом в направлении независимой общины Марс. Чуть выше и позади, мчались четыре пиратских звездолета. Один такой корабль был примерно раз в пять больше штурмовика фенфирийцев.

Внизу проносились высокие и причудливые деревья зетианской флоры. Во все стороны от гула летательных аппаратов разлетались разноцветные птицы и летающие ящеры. Иногда густые и кажущиеся бесконечными, заросли прерывались большими лугами, на которых то и дело можно было разглядеть крупных пасущихся животных. На некоторых пастбищах разворачивались драматические картины нападения чудовищного вида хищников, на безмятежно пасущихся травоядных. В джунглях все жило по законам джунглей.

Горная гряда Зубы дракона, у подножия которой, в долине Марса, находилась община с одноименным названием, неумолимо приближалась.

В это же время и в таком же составе, к Сидонии мчалась еще одна группа летательных аппаратов. И пираты и фенфирийцы предвкушали скорую месть и быструю расправу над общинами, посмевшими бросить им вызов.

Вот уже на горизонте показалась ограда Марса. Штурмовики разделились на три звена и резко взмыли вверх, а звездолеты замедлили ход.

Боевые самолеты зашли на пикирование и открыли шквальный огонь по строениям общины. Загрохотали взрывы. Бушующее пламя мгновенно охватило деревянные дома общины.

Звездолеты тоже начали обстрел, но, помня печальную участь их предшественника сбитого в Сидонии, огонь вели издалека. Они медленно приближались к общине, ведя ураганный огонь.

Вдруг, пилот корабля приблизившегося ближе других воскликнул в рацию:

– Да ведь тут никого нет! Община совсем пуста!

– Черт, верно. Тут ни одной живой души, – подтвердил другой пилот.

– Второе крыло, прошу на связь! – крикнул пилот, заметивший отсутствие колонистов. Он вызывал группу атакующую сейчас Сидонию.

– Второе крыло на связи! – ответила рация.

– У нас тут совсем пусто. Поселение покинуто. Мы разнесли все в клочья, но никого так и не увидели.

– А у нас тоже самое. В Сидонии тоже ни души! – ответило второе крыло.

– Странно, куда все могли подеваться?

– Эй, погоди.

– Что такое?

– У меня слабая отметка на радаре. Да точно. Летающий объект, в трехстах милях к югу от Сидонии. Медленно передвигается. Черт. Очень слабый сигнал. Попробуем его найти.

Группа, бомбившая Сидонию набирая скорость, полетела в направлении слабого сигнала.

Примерно миль через пятьдесят лес кончился. Второе крыло промчалось над большим озером. Затем снова лес, но уже хвойный, растущий на холмах. Затем река и за ней каменистая пустыня, простирающаяся до самого горизонта.

Теперь сигнал стал совсем четким. Группа быстро приближалась к нему.

После получасового полета они, наконец, настигли этот летающий аппарат. Это был весьма странный объект. Продолговатой формы, напоминающей банан. Вдоль бортов стройный ряд круглых иллюминаторов. Спереди и сзади аппарата были большие винты, крутившиеся в горизонтальной плоскости. Летел он медленно, но было видно, что это максимум на что он способен.

– Да это же вертолет! – Воскликнул один из пиратских пилотов. – Откуда он тут взялся?

– Большой. Сколько туда людей влезет? – произнес в рацию другой пират.

– Какая разница. Считай они уже все жмурики! Ха!

В этот момент один из фенфирийских штурмовиков выстрелил по заднему винту. Вертолет закружился на месте, испуская черный дым и ноющие звуки. Казалось, слышны были крики охваченных ужасом людей находящихся внутри. Пираты и фенфирийцы принялись методично расстреливать вертолет. Но ему много не надо было. Уже после второго залпа он накренился, резко потеряв высоту, и врезался в небольшую скалу. Обломки разлетелись в стороны. Еще работающий передний винт отколол кусок от скалы и, погнувшись, отлетел в сторону. Корпус вертолета надломился. Из него вывалилось несколько людей. Пираты тут же принялись расстреливать их из своих лазерных пушек. Фенфирийцы сделали еще несколько залпов по корпусу, пока он не вспыхнул и не развалился на мелкие обломки. Довершив расстрел, второе крыло убралось восвояси.

***

– Рома, ты просто гений конспирации и профессиональный разведчик! – хохотал Ди Рэйв, обращаясь к сидящему рядом в машине Ермаку. – Надо было еще буденовку надеть!

– Ты лучше машину нормально веди, – огрызнулся Ермак. Свою машину он оставил на стоянке, и теперь они ехали в автомобиле взятом на прокат Ди Рэйвом.

– Нормально веду. Не беспокойся.

– Что тебе этот лысый еще сказал? – поинтересовался Роман.

– Ну в общем дела такие. Он конкретно повелся, что я тот, кто ему нужен в воплощении своих планов по захвату власти на планете.

– Это я уже понял.

– Сейчас мы возьмем скоростной флайер и летим вот в это место, – Симон протянул другу сложенную карту, – Там красной точкой отмечено.

– Но это же почти через весь материк пролететь надо! – воскликнул Ермак.

– Да тут семьсот миль всего. На форсаже за три часа долетим.

– А что там?

– Пещеры. Когда-то там была тайная база пиратского клана Дерека. Потом его банда была разбита во время битвы при Россе. Остатки банды добили уже тут. На орбите Зети. Валдис говорит, что о существовании этой базы кроме него никто не знает. Там есть оружие и припасы. Там и затаимся. – Ответил Симон.

– Но зачем прятаться, я не пойму. Тут наш спецназ в городе. Группа 'Октава'. Никакой киллер к тебе не приблизится на пушечный выстрел.

– Рома! Тут такая возможность выпала! Надо ей воспользоваться! Ты подумай, что может получиться в перспективе! Я могу глубоко внедриться в их осиное гнездо!

– Ну да, – скептически хмыкнул Ермак, – А что тут за полоса синяя на карте?

– Это он очертил маршрут, по которому надо лететь и лучше от него не отклоняться.

– Почему?

– Сейчас в тех краях какая-то операция проводиться. Летает их боевая авиация и бомбит общины. Слушай Рома, я больше владею ситуацией, чем ты. Ну что за разведка?

– Кончай чепуху молоть! – воскликнул капитан, – Ситуацией он, видите ли, владеет.

– Кстати, кто твоих дружков в отеле прикончил? Не ты случайно?

– Каких дружков? – Роман удивленно уставился на Ди Рэйва.

– Ну, тех самых, с которыми ты еще на лайнере постоянно в ресторане выпивал. Двое. Худой, высокий и маленький толстяк.

– Да ты что? Их убили? – изумился Ермак.

– М-да. Ты даже этого не знаешь. Настоящий Джеймс Бонд!

– Не язви, достал уже! – разозлился капитан госбезопасности.

– Вообще-то все это выглядит как передозировка наркотиками или самоубийство. Но я слабо в это верю. Неспроста ты с ними общался на звездолете.

– Если их убили, то это 'Октава' по моей наводке, – с гордостью заявил Ермак.

– Медаль наверно получишь, – хмыкнул Симон.

– Я что-то не пойму, куда ты едешь, – Роман завертел головой.

– В отель.

– Зачем?

– Надо забрать Жанну.

Услышав эти слова, Роман сразу нахмурился.

– Останови машину, – сказал он.

– Чего? – недоумевал киномагнат.

– Останови машину. – Повторил он.

Симон остановил.

Ермак сидел молча и уставившись вперед, на оживленную улицу Титограда.

– Что случилось? – спросил Ди Рэйв.

– Ладно, поехали, – сказал вдруг Роман.

– Рома, ты что издеваешься?! – воскликнул киномагнат.

– Поехали, говорю.

– Черта с два я куда-то теперь поеду, пока ты не объяснишь мне, в чем дело! Итак! Я слушаю!

– Не надо забирать Жанну, – сказал, наконец, Ермак.

Ди Рэйв замер.

– Что ты сказал? – тихо, но с угрозой в голосе произнес он.

– Она сама о себе может позаботиться. Не надо ее забирать.

– Что все это значит? – у Симона сжались кулаки.

– Это значит, – вздохнул Роман, – Что она сотрудник КГБ. Специалист по вербовке, слежке, ликвидации и диверсиям. Широкого профиля, в общем, специалист.

Ди Рэйв не моргая, смотрел на своего друга.

– Что за бред… Ну бред же…

– Я ее как только увидел с тобой, сразу все понял. Вернее не сразу. Я долго не мог вспомнить, где ее видел. Потом вспомнил. Она из нашей конторы. Да вот как сказать тебе, не знал. Ты даже сейчас мне не веришь.

– Да ошибка это! – воскликнул Симон. – Ну, бред! Конечно! Ты ошибся! – киномагнат засмеялся, – Она же в конторе Олега Ганна работает. Ты все напутал Рома. Наверное там ее и видел. Давно к Олегу заходил в гости?

– Она для того и назначена была на работу к Олегу, чтоб ты попал в ее обработку, что и произошло в итоге. Потом ей скорей всего поручили сопровождать и контролировать тебя. Группа 'Октава' давно в курсе, что Жанна прилетит сюда. Она работает с ними.

– Глупость какая-то, – растерянно пробормотал Ди Рэйв, – Ведь мы же с ней близки были…

– Ну, – Роман развел руками, – Она исполняла свой долг.

– А ну пошел вон, – тихо сказал Симон.

– Ты чего?

– Пошел вон отсюда!!!

– Дурак! Я то тут причем?! Никуда я не выйду!

Симон выхватил карту, которую Ермак все еще держал в руках и вышел из машины.

– Стой! Ты куда?! – крикнул вдогонку Роман. Однако Ди Рэйв проигнорировал его. Тогда Ермак выскочил следом, но его друга и след простыл. Он затерялся в толпе снующих по тротуару горожан.

***

Серебристый продолговатый флайер, с раскладными крыльями и мозаичными узорами на корпусе, мчался на юг, четко по синей линии, которую очертил Эрвин Валдис. Указанный маршрут уже вывел флайер в местность, именуемую Новая Наска. Это была большая каменистая пустыня, покрывающая шестую часть континента. Симон Ди Рэйв передал управление машиной автопилоту и сидел сгорбившись в своем пилотском кресле. То, что сказал ему Ермак о Жанне, просто убило его. Совершенно подавленный, он смотрел на панель управления ничего не выражающим взглядом и думал о том, почему это произошло именно с ним. Обида, злоба и отчаяние переполняли его. А может, стоило для начала встретиться с Жанной и поговорить с ней? Может Ермак лжет? Но тогда какой же он друг, если это ложь. Его он знает много лет, а Жанну всего несколько дней. Кому в этом случае верить? Да нет, конечно, Роман прав. Его просто использовали. Подло.

Ди Рэйв ненавидел весь мир. И полковника Калашникова за его интриги. Да и весь комитет тоже. Ненавидел Жанну за то, что она такая лживая, да и вообще, за то, что она такая есть да еще попалась ему на жизненном пути. Он ненавидел Романа, за то, что он открыл ему правду, а значит, и счастье его разрушил раньше времени. Ненавидел эту планету и всех ее жителей. Ди Рэйв ненавидел сейчас все, а поэтому спешил убраться подальше от всех, хотя больше всего он хотел сбежать от себя и своих безумных мыслей. Он старался отвлечься. Погружался в воспоминания. Но и оттуда всплывала боль и ненависть. Ведь каждый раз, когда он погружался в свое прошлое, то непременно вспоминал Спейсар. Войну. И свою первую любовь, утонувшую в крови…

Симон не замечал ничего вокруг, но этот черный дым справа был слишком заметен и слишком высоко он поднимался, чтобы на него не обратить внимание. Он направил на этот дым бортовую камеру внешнего обзора и компьютер доложил, что расстояние до источника дыма примерно три километра.

Киномагнат взял управление флайером на себя и направил машину на дым. Это было отклонением от маршрута, о котором предупреждал Валдис, но Ди Рэйву было плевать на это. Флайер быстро покрыл расстояние до источника дыма. Однако Симон не стал сразу к нему подлетать. Машина зависла примерно метрах в ста от места, откуда исходил черный чад. Ди Рэйв внимательно осмотрелся.

На склоне небольшого каменистого холма лежали обломки какого-то аппарата. Обломки поменьше были разбросаны дальше. У подножия скалы лежал довольно крупный предмет, который весьма был похож на двигательный отсек летательного аппарата. Именно он и горел, испуская черный густой дым. Симон долго не мог понять, что же здесь разбилось. Его очень смущал двигатель. Ну слишком архаично он выглядел. Однако, заметив неподалеку искореженные и погнутые лопасти, он понял, что это судя по всему, был вертолет. Но это не меньше его удивляло, ведь вертолеты уже давно не используются. Им на смену пришли более компактные, тихие и надежные авиетки, а также более быстрые и универсальные флайеры. Но сомнений быть не могло. Здесь разбился вертолет. Хотя вот разбился ли он? И в холме, и в скале, и в грунте рядом с обломками были видны характерные отметины. Симон помнил планету Спейсар. Ландшафт там был примерно такой же, как в этой пустыне. И после боевых действий, когда с воздуха наносились удары из энергетических орудий, на поверхности планеты оставались такие вот отметины. Вертолет был сбит, а потом сбившие его, еще нанесли несколько огневых ударов по уже разбившемуся летательному аппарату. Кто это мог сделать? Валдис говорил о карательной операции, которые проводят два звена фенфирийских штурмовиков и рейнджерских космокатеров. Может это они? Но, по словам Эрвина, они должны были быть значительно севернее. Хотя в принципе ничего им не мешало залететь сюда и расстрелять несчастный вертолет.

Симон еще раз осмотрел обломки. Среди них можно было увидеть обугленные тела погибших. Однако падальщики птерозавры парили высоко в небе и к добыче не спускались. Возможно, их отпугивал едкий дым. Но может быть, кто-то из пассажиров сбитого вертолета был еще жив.

Флайер пилотируемый Ди Рэйвом наконец совершил посадку, выбрав место у подножия холма. Симон не спеша вышел из своей летающей машины. Осмотрелся внимательно. Дикие места на Зети таили в себе много опасностей. И хотя Новая Наска была дружелюбней Зетианских лесов, источников угрозы для жизни хватало и здесь.

Ди Рэйв медленно ходил между искореженных обломков вертолета. Всюду виднелись останки тел. Тут были не только люди, но и представители еще одной или двух рас. Были даже дети. Все они были мертвы. От подобного зрелища киномагнату стало не по себе. Он прошел еще несколько шагов, забравшись на склон, и увидел, что по другую сторону от дымящего двигателя, на камне сидит человек. Ди Рэйв видел его со спины. Человек был совершенно седой. Он сидел, обняв безжизненное женское тело и, словно качал ее на руках. Рядом с ним лежал бластер. Так вот почему падальщики не решались приблизиться к месту трагедии.

– Странная штука, инстинкт, – тихо сказал незнакомец, услышав шаги Ди Рэйва за своей спиной. – Умом я жить не хочу совершенно, но рука сама хватается за бластер, когда рядом звери.

Симон обошел выжившего, чтобы не находиться у него за спиной. Это было лицо старика, но стариком он не был. По крайней мере, пару часов назад. Его состарило горе.

– Вы были на этом вертолете? – Спросил Ди Рэйв.

– Да, – он медленно кивнул, – Мы были…

– Что здесь произошло? Откуда вы?

– А вы? – у старика на лице появилось что-то наподобие ухмылки.

– Я издалека заметил дым. Я прилетел, чтобы помочь. – Киномагнат теперь совершенно забыл о своей беде.

– Мы беженцы с Сидонии. Мы, последние, кто покинули нашу общину. Уходили, кто, на чем мог. Даже среди старого хлама нашли транспортный вертолет. Но нам не повезло. На нас напали шакалы Зоренсона. – Он повесил голову. – Что же мы ему такого сделали? Что сделала моя жена?

– Простите, – Симон вздохнул, – Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Уже нет, – незнакомец заплакал, – Сорок минут назад она еще дышала. А теперь…

– Больше никто не выжил? – Ди Рэйву снова вспомнился Спейсар.

– Нет. Только я. Выжил, чтобы завидовать погибшим.

– Послушайте, надо уходить. Вопли падальщиков могут привлечь внимание крупного хищника.

– Я никуда не пойду. Уходите.

– Оставить вас здесь умирать? А потом всю жизнь корить себя за это? – нахмурился Ди Рэйв.

– Чистый эгоизм, – покачал головой старик.

– С вашей стороны тоже. – Невозмутимо ответил Симон. Не пойдете сами, потащу силой.

– У меня оружие, молодой человек.

– Вот это? – Ди Рэйв показал ему бластер, который только что лежал рядом с ним, а теперь был в руках незваного гостя.

– Почему бы вам не оставить меня в покое?

– Потому что ваша супруга не одобрила бы такого малодушия.

Выживший пристально посмотрел на Ди Рэйва.

– Наша встреча не случайна, – Сказал он, – Мне почему-то так кажется.

– Думаю, вы правы, – многозначительно кивнул Симон, – Ничего не происходит случайно. Всегда за спиной стоит некий тайный кукловод. Играет человеческими судьбами, жизнями. Играет Миром.

– У вас что-то случилось? – спросил старик.

– Да нет, это я так, – махнул рукой Симон. Хотя определенно он сейчас был переполнен эмоциями. Все смешалось в его мыслях. И прошлое и настоящее и боль этого старика.

– Юноша, вы мне поможете похоронить жену? Сейчас очень жарко. Скоро начнется разложение. А я не хочу оставлять ее стервятникам. И я сам наврятли один справлюсь. У меня ноги перебиты.

– Помогу, конечно. Меня зовут Симон Ди Рэйв кстати.

– Странная у вас фамилия, молодой человек.

– Кого только не встретишь во вселенной, да? А вы?

Выживший опустил взгляд. Посмотрел на свою мертвую жену и, подумав, тихо сказал:

– Я Джонатан Либерт.

ГЛАВА 19

Ни Рейнхард Бист, ни Хан Линг еще недавно не представляли себе подобного союза. Линг не страдал какими-то шовинистскими комплексами и одинаково относился и к своим соплеменникам людям, и к представителям инопланетных рас.

Рейнхард понимал. Что ему надо быть более сдержанным в высказываниях, так как в дружине Сидонии были не только люди, но и заурианцы, показавшие себя превосходными бойцами во время отражения вражеского десанта. Были даже фенфирийцы, которые не хотели, чтобы их обобщали с политикой их верховного папы-главаря, восседающего на фенфирийском троне. Были у Линга и вульфы с планеты Сетта-Вульф. Они внешне, представляли из себя что-то среднее между фенфирийцем и человеком. Но при этом имели собакоподобные головы. Одним словом, состав Сидонии бил многорасовым.

Рейнхарду теперь приходилось считаться с этим. Однако сейчас они были объединены общей проблемой и общим врагом. Никто из общин не хотел идти им на помощь. И очень повезло жителям общины Марс и Сидонии, что было такое укромное место, где смогло скрыться население двух общин. Но радость от обретенного укрытия была недолгой. По прошествии нескольких часов дозорные возвестили о том, что к ним приближается воздушная цель.

– Я думаю, не стоит сразу его сбивать и обнаруживать себя, – обратился Линг к Рейнхарду, – Без специальной аппаратуры, а я уверен, что у них ее нет, они не в состоянии обнаружить большое скопление людей под толщей породы.

– Вынужден согласиться с вами. У нас есть шанс остаться незамеченными, а если мы атакуем, то они точно будут знать наше местоположение и тогда это полный крах. Хотя признаюсь, что я с удовольствием долбанул бы по нему из вашей пушки.

***

– Ликвидировал, – доложил Эрвин Валдис, войдя в кабинет Зоренсона, – Точно также как и исполнителя теракта. Ди Рэйва больше нет.

– Хорошо, – Канцлер тяжело вздохнул. – Что там с авианалетами? Где этот Саидбей?

– Я видел его внизу, в вестибюле. Наверное, скоро будет у вас. – Ответил Валдис.

Он угадал. Буквально через минуту после этих слов в кабинет, как всегда без разрешения вошел Саидбей Махмутдин Али.

– Докладывайте, – канцлер опять вздохнул, недовольный неглостью пирата.

– Нас опять одурачили, господин Зоренсон.

– Что на этот раз. Опять кого-то сбили?

– Нет, – Саидбей мотнул головой, – Все живы на этот раз. Они уничтожили обе общины, посмевшие сопротивляться нам. Сравняли их с землей. Но они были абсолютно пусты. Люди исчезли. И оружие, кстати сказать тоже. Как вам такой поворот?

– Что значит исчезли? Это же тысячи существ. – Зоренсон уже привык в последние дни таким недоуменным взглядом смотреть на собеседника.

– Вот и я о том же. Куда они могли деться? Ну не в лес же уйти, учитывая, какие дружелюбные зверушки обитают на вашей планете.

– Может в другие общины? – предположил Валдис.

– Наши молодчики нашли вертолет, летевший на юг. Предположительно там были беженцы из Сидонии. Но они не додумались взять пленных и допросить. Просто взяли и сбили. Поэтому остается только гадать, откуда и куда он летел. Хотя они потом по своей инициативе совершили налет еще на две общины. Новая Медина и Ревенхольд. Последний полностью разрушен. Медина частично в руинах. Она кстати оказала сопротивление, правда незначительное. Один штурмовик получил слабое повреждение, но благополучно вернулся. В общем, там незамечено было, чтобы население прибавилось. Так куда они могли деться?

– А если они растворились? Все беженцы рассредоточились по всем общинам, чтобы увеличение населения какой-либо общины было незаметно? – Вслух подумал канцлер.

– А какая разница? – развел руками Эрвин, – Все равно со всеми поселениями надо кончать. Так зачем строить догадки, куда делись беженцы?

– Ты Эрвин, помолчи. Тут пока еще я решения принимаю. И разница в том, что нам необходимо знать, где могло укрыться такое количество людей. Было бы очень нежелательно, чтобы завтра оказалось, что какой-нибудь зетианский город находиться под контролем этих мятежников.

– И что теперь делать? – Али вопросительно взглянул на канцлера.

– Завтра всеми силами необходимо произвести специальные мероприятия со всеми оставшимися общинами планеты. Ждать больше нельзя. После атаки на Новую Медину и Ревенхольд, остальные поселения, возможно, присоединяться к восставшим, дабы не разделить участь уничтоженных общин.

– Логично, – кивнул Валдис.

– А сегодня что делать? – снова спросил пират.

– Сегодня надо сделать несколько разведывательных полетов и готовиться к завтрашним мероприятиям.

***

Мыс Таран, омываемый водами Балтийского моря, был Российской военной базой, где располагался один из крупнейших в регионе военных космодромов. Рядом с территорией космодрома находилось небольшое летное поле, находившееся в ведении 'Балтийской Государственной Академии Летного Дела имени космонавта Леонова'. Здесь находилось три ангара с крупными звездолетами академии и большое здание с различными тренажерными комплексами. Пока шли весенние каникулы, вызванные чередой общенародных праздников, на базе летной академии никого небыло. Комплекс находился под охраной автоматических электронных систем и терпеливо ждал рабочих будней.

Рональд Ловский этих будней ждать не стал. Он шел по направлению к ангару с большим белым номером три, на темно-зеленых воротах. Под цифрой три была небольшая красная надпись 'Альтаир'. Так назывался звездолет, скрытый в ангаре.

Рональд без особых хлопот проник на территорию комплекса, так как являлся служащим академии и имел пропуск. Он направлялся к 'Альтаиру' с целью скрытно изменить некоторые электронные системы корабля, для того, чтобы в нужный момент задуманное им и Дэвидом дело прошло без заминок и осложнений.

Где-то вдали слышался шум военных истребителей. Пилоты Российских вооруженных сил и в праздники продолжали свою работу.

Ловский подошел к двери ангара. На кодовом замке горела зеленая лампочка, что было весьма странно. Это означало, что ангар открыт. Рональд напрягся и осторожно открыл дверь. Вошел внутрь. Справа от входа, у стены, за большим столом сидела группа молодых людей в серых комбинезонах академии. Их было шестеро. Трое юношей и трое девушек. На столе стояло несколько бутылок с лимонадом. Тарелка со свежими пирожками, чей вкусный аромат заполонил, наверное, весь ангар. Также на столе лежали раскрытые учебники, тетради и пара включенных ноутбуков. Подростки что-то активно обсуждали, но завидя Ловского мгновенно смолкли.

Рональд узнал их. Это были курсанты, которым в ближайшее время предстояли летные экзамены. Чернявый Сергей Жуков, рыжеволосый Николай Батонов, блондин Федор Петров, светловолосая Мария Цветкова с длинной косой, Наталья Зверева с темными вьющимися волосами и несколько полноватая, с веснушчатым лицом, шатенка Аня Луноходова.

– Здравствуйте ребята, – растерянно пробормотал Ловский.

– Здравствуйте, Рональд Генрихович, дружно ответили курсанты, которые тоже были несколько растерянны.

– А вы чего тут делаете? – спросил Рональд.

– Мы спросили разрешение в деканате для дополнительных занятий. – Стал говорить Федор Петров, который являлся старостой группы, – Надо Колю Батонова по тригонометрии подтянуть. У него проблемы в калькуляции маршрута, а это серьезное отставание. Заодно решили получше изучить материальную часть звездолета. Все-таки практику мы проходили на кораблях 'Союз-16' и 'Буран-5', а 'Альтаир' корабль нового поколения.

– А почему вы без старшего?

– Так я старший, – пожал плечами Федор, – Вы ведь знаете политику деканата. Больше самостоятельности и инициативы от курсантов.

– Понятно, – вздохнул Ловский. Эти восемнадцатилетние подростки спутали все его планы. – Ну что ж, занимайтесь, не буду вам мешать.

Он вышел из ангара и присел на деревянную скамейку возле строения. Что теперь делать? Рональд смотрел в утреннее небо. Разглядывал, редкие перистые облака и прислушивался к далекому шуму истребителей противовоздушной обороны. Россия, самая благополучная и безопасная страна, а он в силах разрушить данную устоявшуюся аксиому. Никто не способен совершить подобное, а он способен. Только нужно чуточку решительности. Всего немного. Жители России совсем забыли, что такое беда. Забыли что такое горе. Пора дать им встряску. Не ему одному ведь быть несчастным в огромной стране счастливых людей…

Он нащупал под пиджаком рукоятку бластера, который дал ему накануне Дэвид. Сделал глубокий вдох и…

***

Джонатан оставался во флайере после того как он приземлился в указанной на карте местности. Они едва успели, похоронить его жену, поскольку к месту падения вертолета пришел огромный, хищный ящер.

Теперь они, наконец, прибыли в место тайного убежища, указанного Валдисом. Это была гора с пологими склонами, поросшими низкой ярко-зеленой травой и редким кустарником. Вокруг горы, словно ее дети, были расположены небольшие холмы, которые выглядели ее уменьшенными копиями. С той лишь разницей, что у холмов не было возле вершины скалистых образований и выхода на поверхность породы, а у вершины горы именно это и наблюдалось. Где-то в этих скалах был потайной вход в заброшенное убежище пиратского клана Дерека. Одна из плоских плит породы, лишь искусная имитация таковой. На самом деле это большой люк, скрывающий от посторонних глаз ангар космического корабля, и теперь там можно будет спрятать флайер. Но пока надо было найти потайной вход.

Симон неспеша двигался к скалам, осторожно осматриваясь и держа наготове бластер, взятый у Джонатана. Больше сюрпризов, подобных встрече в Новой Наске с ящером ему не хотелось. Однако в той стычке их спас не бластер, выстрелов которого огромный монстр, просто не почувствовал, а скоростной флайер, которой с одинаковой легкостью уходил и от трехдюймового микродонта, и от десятиметрового варана. Просто с бластером было не так страшно.

– Стоять! Не двигаться! – послышалось из ближайших кустов.

Ди Рэйв завертел головой, ища источник этих слов и двигая рукой с бластером.

– Ты чего крутишься! Сказано, не двигаться! Брось оружие! – добавился еще один голос с другой стороны, – Брось оружие и руки подними!!!

Ди Рэйв выругался и, бросив бластер, поднял руки.

С двух сторон от него, из кустов вышли два человека с лучевыми винтовками и облаченные в камуфлированную одежду.

– Веди его к старшим, а я спрячу флайер, сказал один из них своему напарнику. Тот в ответ лишь кивнул.

– Там сидит человек. Ему нужна помощь медицинская, – пробормотал Симон.

– Разберемся, – ответил второй, – Двигай, давай.

С поднятыми руками, киномагнат продолжил свой путь к скалам, до которых оставалось каких-то метров сорок.

– Вы кто такие? – спросил он у своего конвоира.

– Помолчи.

– А вы знаете кто я такой?

– Мне пофигу.

'Вот тебе и укромное местечко, о котором никто не знает', – подумал Ди Рэйв тяжело вздохнув.

***

Рейнхард Бист и Хан Линг сидели в одной из многочисленных комнат своего тайного убежища. Это была сеть обширных пещер, превращенных некогда пиратами в тайную базу. Но база эта была давно заброшена.

В комнату ввели пленника.

– Присаживайтесь, – Линг указал на свободный стул в центре комнаты.

Ди Рэйв присел. Посмотрел на Рейнхарда. Узнал его, так как его фотография была опубликована в газете. Теперь стало ясно, кто прячется в этом убежище.

– Итак, кто вы такой? – строго спросил Бист.

– Я Симон Ди Рэйв. Вы, судя по всему, меня не знаете. А вот ваша персона мне знакома по местным газетам и выпускам новостей. – Киномагнат усмехнулся.

– И что вы хотите этим сказать?

– Да ничего, – пожал плечами Симон, – похоже, у нас с вами общий недруг.

– Кого вы имеете в виду? – поинтересовался Линг.

– Канцлера Зоренсона.

– Вот как? Может вы побольше о себе расскажете?

– Для начала объясните, какой сейчас у меня статус здесь.

– Вы пока наш пленник. Такой ответ вас устроит? – теперь усмехнулся Бист.

– В таком случае я ничего вам говорить не буду. – Ди Рэйв закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди.

– С ним все ясно, – обратился к своему союзнику Линг, – Он лазутчик Зоренсона. Надо его кончать.

– Смотри сам не кончись, – огрызнулся Ди Рэйв.

– Ах ты, щенок!

– Хан, не поддавайся, – Бист положил руку на плечо своему компаньону. – Может, объяснишь, все-таки, кто ты такой и как тут оказался? – обратился он к Симону.

Ди Рэйв уставился в потолок. Задумался.

– Ну, вам все равно, что говорить, вы ничему не поверите. – Развел он наконец руками. – Так какой смысл мне тут надрываться и что-то пытаться объяснить?

– Тогда его просто прикончить надо, – резюмировал Линг.

– Вот здорово! – воскликнул киномагнат, – Все меня убить хотят! И этот Зоренсон и вы! Просто замечательно!

– Чем же вы ему не угодили? – спросил более терпимо настроенный Рейнхард.

– Понимаете, я прилетел с Земли с коммерческой миссией. Я должен был устроить здесь презентацию очередного голливудского фильма, в котором снялся. Но тут у вас такая заваруха, что стало не до этого. Я на правах вип-персоны посетил канцлера, желая как-то решить эту проблему, но он принял меня за кого-то другого. Очевидно за его политикой, которая, насколько я понял, совсем не угодна вам, стоят какие-то силы на Земле. Эти силы должны были направить к Зоренсону своего человека, и он решил, что это я. Но потом, видимо он решил от опеки тайных покровителей избавиться, решив установить единоличную власть, а поскольку он думает, что я послан его хозяевами, то он решает избавиться от меня, и поручает своему помощнику меня ликвидировать. Но тот хочет завладеть местом Зоренсона, и для этого решил заслужить расположение тайных сил на Земле. Поэтому он предупредил меня об опасности, попросив при этом на время спрятаться.

– Вы имеете в виду Эрвина Валдиса? – спросил Бист.

– Совершенно верно, – Симон кивнул, – Это он сказал мне спрятаться здесь. Правда он сказал, что об этом месте никто не знает. А тут вы.

– Все логично, – Рейнхард уставился на своего компаньона Линга.

– Слишком логично, чтобы быть правдой. – Отмахнулся тот.

В комнату вошел вооруженный человек. Один из тех, что пленили Ди Рэйва.

– Председатель, – обратился он к Лингу, – Мы выяснили, что за человек с ним прилетел. Это ученый из нашей общины. Вы его хорошо знаете. Правда, узнать его теперь очень трудно…

– А ты в курсе, что он сегодня пережил? – резко бросил фразу Симон.

– Что он рассказывает? – спросил Бист.

– Говорит, что этот человек появился примерно через час после того, как их сбили. Говорит, что он спас ему жизнь…

– Очень хитрая уловка, – ухмыльнулся Линг и взглянув на Ди Рэйва произнес, – Вы сбиваете вертолет с беженцами, а затем помогаете одному из выживших, дабы втереться к нам в доверие.

– Ну, что я говорил! – развел руками Симон, после того как боец вышел, – Начерта этот цирк, если мне не верят?

– А ты доказать можешь? – хмыкнул Рейнхард.

– Сейчас ничем. Но с моей помощью, вы можете ни много, ни мало – избавить планету от Зоренсона и произвести революцию.

Союзники переглянулись.

– Это как? – в один голос спросили они.

– Во-первых, у меня есть кое-какой боевой опыт. Я ветеран третей Спейсарской войны. Во-вторых, у Зоренсона находятся два моих робота, с которыми я поддерживаю связь, вернее поддерживал до тех пор, пока ваши молодчики не отобрали у меня телефон. Я могу быть в курсе того, о чем канцлер говорит и что в его дворце происходит. А это, согласитесь многое. Верните мне телефон, доверьтесь мне, и мы перевернем на этой планете все!

***

'Альтаир' был, по сути, космическим самолетом. Восемьдесят метров в длину и двадцать в ширину. Высота пятнадцать метров. Правда в том месте, где находилась пилотская кабина, он был чуть шире и выше. У двигательного отсека корпус наоборот сужался и был ниже. Имелись два вертикальных хвостовых оперенья и складные крылья.

Новенький звездолет изумрудного цвета своим великолепием не вписывался в разыгрывающуюся в ангаре драму.

– Я не шучу! Я сказал всем руки за голову! – повторил Рональд Ловский, держа ошеломленных курсантов под прицелом бластера.

– Рональд Генрихович! Вы что?! – воскликнула Аня Луноходова.

– Заткнись! Живо все на корабль! И без глупостей! Мне нечего терять! Я все уже потерял!!! Поджарю любого, кто начнет дергаться!!! – в истерике орал Ловский.

Ребята подняли руки, и побрели к 'Альтаиру' то и дело боязливо оборачиваясь.

Курсанты были поражены происходящим и не могли понять, что происходит с техником академии Рональдом Ловским. А техник Ловский был охвачен паническим страхом за то, что он сейчас делал. Однако как завороженный, продолжал целиться бластером зажатом в трясущейся руке, в спины подростков идущих перед ним с поднятыми руками.

Курсанты поднялись по трапу опущенной в носовой части аппарели. Рональд медленно следовал за ними.

У звездолета было два этажа, именуемых палубами. На первой палубе располагался маленький ангар с двумя космическими многофункциональными флайерами. Шлюзовая камера, грузовой отсек, шкаф с ремкоплектами и скафандрами. Далее камеры рециркуляции воздуха и воды, и в кормовой части корабля двигательный отсек. Ловский запер подростков в грузовой камере и поднялся в кабину управления кораблем. Это было просторное и хорошо освещенное помещение с четырьмя креслами перед широкой панелью управления. Большое окно полукругом описывало кабину, давая экипажу хороший обзор. Напротив лобового иллюминатора находилась стена с дверью посередине. У стены было еще по два кресла с правой и левой стороны от входа.

Находящийся в состоянии крайнего возбуждения Ловский сел на капитанское место и откинувшись на спинку, закрыл глаза.

– Ну и что мне теперь делать? – дрожащим голосом пробормотал он.

Рука сама собой в кармане куртки нащупала телефон. Он нажал кнопку, к которой был привязан заветный номер.

– Да, Рональд. – Послышалось в трубке.

– Дэвид! Дэвид я сделал это! – Ловский затрясся в истерике.

– Что вы сделали, любезный? Застрелились? – блондин как всегда язвил.

– Я захватил звездолет, Дэвид! Я сделал это!

В трубке на несколько секунд наступило молчание. Затем Рональд услышал тихо, но злобно произнесенное слово 'баран'.

– Какого черта! Вы о чем думали любезный?!

– Дэвид! Обратной дороги уже нет! Все! Что делать?! Что мне делать, Дэвид?! – Ловский был в отчаянии.

– Где вы сейчас?

– В звездолете!

– Это я понял, черт вас подери! Звездолет где?!

– В ангаре…

– Вы не сможете покинуть Землю. Сами вы едва ли справитесь с управлением… Да вас и не выпустят…

– У меня заложники, Дэвид!

– Что? – блондин был удивлен.

– Я взял в заложники шесть курсантов. Они справятся с управлением. Им скоро летный экзамен сдавать.

– Вот как, – хмыкнул блондин, – Тогда немедленно улетайте с Земли. Заставьте их уйти в гиперпространство прямо на орбите…

– Но это опасно!

– Молчите Рональд! Опаснее будет мешкать! Одна потерянная минута и орбитальный патруль блокирует импульсом управление на вашем корабле!

– А как же вы? Как я без вас улечу?

– За меня, любезный не беспокойтесь. Летите в систему Тау-5, к планете Атлантия. Там я выйду с вами на связь и скажу что делать. Не мешкайте! Убирайтесь с Земли немедленно!

ГЛАВА 20

Группа 'Октава' состояла из семи человек. Это было понятно уже из названия. В Титограде помимо жилья для каждого члена группы, имелись еще три конспиративные квартиры для тайных общих собраний. Сейчас в квартире, находящейся на северной окраине города находилось только три человека. Причем двое из них в группу не входили.

Роман Ермак стоял у окна и угрюмо смотрел на уходящее на север, в сторону Олбен-Сити, шоссе. Квартира находилась на одиннадцатом этаже сорокаэтажного здания, и из этого окна открывался неплохой вид.

Жанна сидела на диване, в центре большой комнаты и злым взглядом сверлила Ромин затылок.

Единственный из 'Октавы', кто сейчас присутствовал на конспиративной квартире, это командир группы майор Вдовченков. Он расхаживал по комнате поглядывая то на Жанну, то на Ермака.

– Да Рома, заварил ты кашу, – вздохнул он.

– Кашу заварил не я, – злобно пробормотал Роман.

– Ну, договаривай уже, – усмехнулась Жанна.

– Сейчас скажу! – он резко развернулся и взглянул на нее испепеляющим взглядом, – Каково черта нужен был этот спектакль?! Он и так согласился сотрудничать!

– Потрудись объяснить, – резко ответила она.

– Знаешь, как таких как ты, курсанты в высшей школе КГБ называют?! – Ермак пристально взглянул на девушку.

– Да мне плевать, что могут ляпнуть восемнадцатилетние пубертаты с ночными поллюциями, об агентах женщинах!

– Что-о?! Да только что всех мужчин оскорбила!!!

– А это ничего, что ты перед этим оскорбил всех женщин?!!! – она вскочила с дивана.

– Не всех, а таких как ты!!!

Вдовченков не выдержал и встал между спорившими.

– Прекратите немедленно! Это я как старший по званию говорю! Еще драки тут не хватало!

Роман и Жанна разошлись в разные стороны. Она опять уселась на диван, а он снова подошел к окну.

– Капитан. Глупо пересказывать не имеющие под собой никакой почвы курсантские байки про сексотов. Тем более офицеру. – Обратился майор к Ермаку.

– Но она же сексот, Володя!

– Сексот, значит секретный сотрудник, а не секс с сотней. Уясни это Рома.

– Но она спала с ним!

– Да, – победно улыбнулась Жанна, – И не один раз. А ты ревнуешь что-ли?

– Я не с тобой разговариваю!

– Рома, согласись, ее отношения с твоим другом, это их дело. И уж никак не твое и не мое. Она свободная незамужняя женщина не связанная ни с кем никакими обязательствами и ей решать с кем делить свое ложе. Она это сделала не потому что ей это приказали или таков был план, а потому что и Ди Рэйв и она сами этого хотели. А таких сексотов, о которых ты говорил, просто не существует.

– Да что ты ему объясняешь, Володя? Он же на уровне курсанта остался! – махнула рукой девушка.

Ермак хотел сказать ей что-то резкое, но его остановил Вдовченков, обратившийся к Жанне:

– Перестань уже его провоцировать. Надо думать, где нам теперь Ди Рэйва искать.

– Вот пусть она и ищет, – буркнул Ермак.

– Ничего себе! Это по твоей милости он сбежал! Какого черта ты ему разболтал все? И еще, небось, отсебятины наплел!

– Хватит!!! – Рявкнул майор, – Я ваше поведение отражу в отчетном рапорте!!! Достали уже своими пикировками!!!

В комнате наконец воцарилась тишина. Ермак смотрел в окно, на приближающиеся к городу огромные серые тучи с оливковым оттенком. Сезон дождей неумолимо приближался.

– Кстати как Костя сработал в отеле? – Вдовченков решил разрядить обстановку.

– Чисто сработал, – усмехнулась Жанна.

– Ничего себе чисто, – поморщился Ермак, – В отеле, небось, запах неделю не выветрится… Их гуманнее как-нибудь убрать нельзя было?

– Куда уж гуманнее? Они ни боли, ни страха не почувствовали… – начала говорить девушка.

– Да нет Жанна, – покачал головой майор, – Смерть от передозы очень страшная и мучительная. К тому же позорная…

– Да ладно, – Роман махнул рукой, – Что сделано, то сделано. Тем более они это заслужили. Я общался с ними всю дорогу сюда и как никто это знаю.

– Послушай Роман, может ты все таки вспомнишь, карту которую тебе Ди Рэйв показывал? У нас просто других зацепок нет.

– Да не помню я. Говорил уже, не помню.

– Ты конечно, Рома, можешь обижаться, но это уже совсем никуда ни годиться. Такое ощущение, что занятия, на которых учили запоминать карты, ты прогуливал.

– Ну не запомнил я! Так получилось! – воскликнул Ермак, – Все равно он рано или поздно со своими роботами свяжется!

– А если нет? Ты думал над этим, капитан? Текнас докладывает, что связи с ним нет уже около пяти часов.

– А что орбита говорит? – Роман огорченно вздохнул.

– Ты думаешь вся разведаппаратура 'Черкасова' будет искать Ди Рэйва и исправлять то что ты натворил? Не обольщайся капитан, их задача фиксировать возможную крупную военную активность на поверхности Зети, в ее атмосфере и на орбите. А контролировать Ди Рэйва было поручено непосредственно тебе и ты с этой задачей не справился.

– Знаешь что Володя? Я ничуть не жалею что сказал ему правду. Он мой друг. И я считаю всю эту затею с очаровательной спутницей просто подлостью. И я предпочел бы, чтобы и он в схожей ситуации поступил так же в отношении меня. И хватит меня третировать. Если ее никто не обязывал вступать с ним в близость, то во всем виновата Жанна. Не надо было парню голову морочить.

– Я ему голову не морочила! – повысила голос Жанна.

– Ну кому ты тут лапшу на уши вешаешь, а?! Ты еще давай расскажи нам о высоких чувствах! Только сделай это ближе к вечеру, чтоб легче было заснуть, а то бессонница, знаешь ли! – засмеялся Роман.

– Ермак, ну ты и ханжа! Чего ты из себя святошу строишь?! – разозлилась девушка.

– А ну прекратили оба пока, по репе обоим не настучал!!! – заорал Вдовченков.

***

Крыша ангара под номером три сложилась. Из здания послышался свистящий гул гравитационного двигателя, дающего возможность вертикального взлета. Из ангара медленно поднимался изумрудного цвета 'Альтаир', чье имя золотистыми буквами было исполнено в носовой части фюзеляжа. Пилотировали корабль Федор Петров и Сергей Жуков. Ловский откатил кресло, в котором сидел, назад и, находился за спинами курсантов, держа их на мушке.

– Можно узнать, что на вас нашло, Рональд Генрихович? – тихо, но взволнованно спросил староста Петров.

– Нельзя. Заткнись и веди нас на орбиту, – резко ответил Рональд, которого сейчас раздражал каждый звук и голос заложника в том числе.

Звездолет резко задрал нос и мгновенно набрал скорость. Уже через десять секунд он преодолел звуковой барьер. Еще несколько минут и 'Альтаир' вырвался в космос из объятий земной атмосферы. Скоростные характеристики звездолета были впечатляющими. Даже пилотировавшие его сейчас курсанты на миг забыли о том, что они пленники, так как их охватил неописуемый восторг.

'Альтаир' выровнялся и в иллюминаторе, словно вынырнула ярко освещенная солнцем поверхность Земли.

Рональд с тоской взглянул на родную планету. На пену облаков и горные вершины. На океан и континент, представшие его взору. Он вдруг совершенно ясно осознал, что никогда больше не вернется на Землю. Даже если захочет. Эта мысль звенела в мозгу, словно предостерегающий сигнал. Настал момент, когда можно повернуть назад. Что ждет его в бескрайнем космосе? Неизвестность. А что будет ждать его по возращении на Землю? Возмездие. Рональд, наконец, сделал выбор.

– Немедленно ввести координаты системы Тау-5. Через тридцать секунд мы должны уйти в гиперпространство.

Сергей Жуков повернулся.

– Это же самоубийство! – воскликнул он, – Мы находимся на орбите Земли и в зоне его гравитационного и магнитного поля! Даже если мы правильно введем координаты, то воздействие Земли нашу траекторию исказит, и мы можем врезаться во что угодно!

– Самоубийством будет перечить мне сейчас! – заорал Ловский.

– Убьете нас и сами поведете корабль? – усмехнулся Федор.

– Я убью ваших девок!!! Как тебе такой расклад, а Петров?! Живо выполнять что я сказал!!!

Довод был весьма веский. Курсанты провели несколько манипуляций на пульте. Сияние двигателей 'Альтаира' из ярко-желтого стало бело-голубым. Гипердрайв активировался. Корабль рванулся вперед с немыслимым ускорением. Его контуры расплылись. Он сверкнул ярчайшей вспышкой, подобной взрыву водородной бомбы и исчез.

***

Убежище Дерека было конечно большим, но для семи тысяч беженцев из общин Сидония и Марс оно было слишком тесным. Провизии было совсем мало. Возможно две, три тысячи беженцев могли бы чувствовать себя в относительном комфорте. Но семь грозили перерасти в вызванную антисанитарией эпидемию и голод. Медлить нельзя было, и необходимо было предпринять какие-то действия. Общее состояние колонистов было очень подавленным. Оно и понятно. То, что создавалось годами, было в одночасье разрушено. А все это грозило обернуться весьма нежелательными последствиями, вплоть до социального взрыва, предательств или массовых самоубийств.

Ни Рейнхард Бист, ни Хан Линг не знали что делать дальше. Как пережить в этом убежище кризис. Именно поэтому председатель Сидонии все больше склонялся к тому, что надо было использовать предложение незваного гостя по имени Симон Ди Рэйв.

Легендарный пират Дерек заботился о своих людях. В этом убежище имелся даже свой медицинский блок. Именно сюда поместили раненого.

Линг сидел на стуле, возле лежащего на койке спасенного Ди Рэйвом Джонатана Либерта. Профессор Либерт был одним из соратников председателя и наряду с ним стоял у истоков создания независимой общины Сидония. По этой причине Линг решил поговорить сначала с ним, прежде чем принять окончательное решение. Однако после разговора о постигшем Джонатана несчастье, Линг запнулся и замолчал, не зная, как в такой час можно спрашивать совет. Молчание чересчур затянулось.

– Что за вопрос тебя мучает, Хан? – вздохнул профессор.

– Всегда поражался твоей проницательности, – улыбнулся председатель, – Ты будто мысли читаешь.

– Хотел бы я уметь читать мысли, – Либерт прикрыл лицо ладонью, – Я бы хотел знать, какие мысли рылись в голове тех негодяев, которые сбили наш вертолет.

– Прости…

– Да перестань. Я не должен был этого говорить. Извини. Лучше выкладывай, что за вопрос тебя там мучает.

– Что ты можешь сказать об этом парне, который тебя спас?

Либерт задумался на какое-то время.

– Ты в чем-то его подозреваешь? – Джонатан взглянул на собеседника.

– Ну а как иначе в такой обстановке? Сам посуди.

– Я понимаю. Только думаю, что твои подозрения беспочвенны. В этом парне что-то есть. И это что-то, не из разряда враждебного нам.

– Но почему ты в этом уверен?

– Ты только что сам сказал, что я проницателен, – грустно улыбнулся Либерт.

– Ты понимаешь, что на кону очень многое?

– Я это понимаю как никто другой, – он вздохнул.

– Джонатан, подумай, насколько мы ему можем доверять?

– Знаешь, я ведь совсем не рад, что остался жив. Но ему я благодарен, за настоящий поступок. Я видел его глаза, когда он помогал мне хоронить жену. Ему стоило огромного усилия, чтобы сдержать слезы, когда вокруг него тлели обугленные тела погибших. Когда на нас напало это чудище, я понял что он готов на все ради спасения незнакомого ему человека. И он этого человека спас. Он в два счета мог бы добраться до своей машины и убраться восвояси, но он тащил на себе абсолютно незнакомого старика, нежелающего жить. Я не даю тебе совета Линг. Но я скажу, как поступил бы я. Я доверился бы ему. Судьба послала его мне, чтобы я мог сказать тебе, что судьба послала его нам.

– Прости, Джонатан. Но разве ты не усматриваешь в этом умысла?

– Нет никакого умысла, Хан! – воскликнул старик, – Они стреляли по нам! Они нас убивали! Ты уж поверь мне, в их планы не входило, чтобы в этом ржавом вертолете кто-то выжил! Да и чудо что выжил после такой пальбы! У меня отняли последнее, понимаешь?! Много лет назад я потерял единственного ребенка! А теперь жену! Какой тут умысел?!

– Успокойся друг. Извини. – Линг положил руку ему на плечо. – Думаю, ты все же прав.

***

Генерал Иван Сотников. Живая легенда для молодых офицеров Комитета Государственной Безопасности России. Его сурового и пронизывающего умного взгляда из-под тяжелых бровей на вытянутом жилистом лице, побаивались даже его начальники. На счету этого двухметрового седовласого великана было двадцать шесть боевых операций, в которых он лично принимал участие. Генерал Сотников, был авторитетом даже для президента страны, чей портрет висел за спиной генерала, а это говорило о многом. Это был очень жесткий и бескомпромиссный человек, но никто не мог упрекнуть его в том, что он несправедливый.

В кабинет вошел полковник Калашников, который был другом генерала еще с далеких и славных лет боевой академии, которую проходил каждый второй выпускник школы КГБ.

– Володя, заходи, – Сотников указал на кресло рядом со своим рабочим столом, – Садись.

Калашников положил на стол перед генералом черную кожаную папку и сел в кресло.

Сотников раскрыл папку. Экран внутри нее автоматически включился. Генерал стал просматривать лежащие в папке бумаги, то и дело, поглядывая на экран.

– Выяснили, что там за необъяснимая вспышка была на орбите? – спросил он, не отрываясь от документов.

– Вспышка была зафиксирована нашим орбитальным патрулем на высоте около пятисот километров над Европой. Характер вспышки говорит о том, что-либо на орбите взорвался ядерный заряд, либо какой-то идиот вздумал уйти в гиперпространство прямо над планетой. Отсутствие характерных излучений и ударной волны говорит о втором. – Отрапортовал Калашников. – Хорошо, что в иллюминаторах космических кораблей, стекла реагируют на яркие вспышки и затеняют их. А то все, кто это видел, могли бы зрение потерять. Кстати вспышку наблюдали и с Земли. В Европе ее хорошо видно было, хоть и день над континентом.

– Это серьезное ЧП, Володя, – генерал взглянул на полковника. – Как все это можно объяснить?

– Летчики противовоздушной обороны с мыса Таран докладывают, что наблюдали взлет одного из кораблей Балтийской академии имени космонавта Леонова. Обычно академия ставит в известность военных, так как их космодромы примыкают друг к другу. Но в этот раз прошло все без оповещения о полетах. Я связался с академией. Никаких полетов на сегодня не запланировано. Правда, в комплексе должны были находиться шесть курсантов, которые занимались самоподготовкой. Военный патруль с базы на мысе Таран, обследовал по моему распоряжению ангары академии. Отсутствует учебно-тренировочный звездолет 'Альтаир'. Курсантов тоже нет. Дома они не появлялись. Я дал распоряжение территориальному управлению КГБ разобраться в ситуации и предоставить более полный отчет в течении двух часов.

– Черт возьми, полковник, – прорычал Сотников, – Знаешь, как это называется? Это называется под носом у ПВО угнали космический корабль. А потом под носом у орбитального патруля совершили немыслимое! Ушли в гиперпространственный скачек прямо с орбиты! Завтра прилетит армада космических пиратов, и мы также ее проморгаем, потому что ни у кого и в мыслях не было, что кто-то может совершить подобное! Так?! Ведь никто не мог представить, что какой-нибудь псих решит угнать звездолет и создать гиперпространственную воронку на орбите планеты, подвергая тем самым опасности не только свою жизнь, но и жизни тысяч людей на Земле! Черт возьми, но ведь и ПВО и орбитальный патруль для того и существуют, чтобы предполагать все что угодно! Заигрались?! Задрябли совсем?! Матиас Руст, севший на Красную площадь, просто отдыхает, по сравнению с этим, черт возьми!

– Иван, давай горячиться не будем, а дождемся окончательного отчета.

– Черт возьми!!! – снова выругался генерал.

– Наш корабль спецсвязи, который курсирует недалеко от черного пульсара и обеспечивает нам связь с 'Октавой', засек еще один связной корабль. Конечно, никакого криминала в этом нет, но они попытались просканировать содержание связи, когда корабль проводил двухстороннюю передачу. Так вот, связь осуществлялась посредством пятисотдвенадцатибитного нелинейного плавающего кода. А это согласись очень подозрительно. Он почти не поддается расшифровке.

– Ты знаешь, чем пахнет нарушение закона о защите прав конфиденциальной информации, Вова? – усмехнулся Сотников. – Кто давал санкцию на сканирование содержания передачи данных?

– Маленькое проявление инициативы, – улыбнулся Калашников.

– Эх, Володя. Плачет по тебе гауптвахта. Чей корабль выяснили?

– Да. Все тот же загадочный консорциум 'БеркМедиаХолдинг'.

– Вот как? Ты думаешь…

– Я думаю.

– То есть ты предполагаешь?

– Именно!

– А что если?

– Вот и я того же мнения.

– Хорошо. Жду вечером отчет по Зети и разберись с угоном звездолета. Это ЧП государственного масштаба, Володя.

***

Бездействие угнетало. Бездействие вгоняло в депрессию. Ди Рэйв понимал, что если он не займет себя, свой разум, чем-то очень важным, то обречен постоянно думать о Жанне. А от мыслей этих становилось очень плохо. Необходимо было сублимировать свою боль во что-то иное. Теперь, когда лидеры повстанцев, а именно так они стали себя называть, приняли Ди Рэйва не как шпиона посланного Зоренсоном, а как человека способного помочь, у него был шанс уйти от своих переживаний.

Однако повстанцы решили действовать по принципу 'доверяй но проверяй'. Именно поэтому к нему приставили двух соглядатаев. Это были великан Карл Ховард и кубинский красавчик Рауль Карлос. Они всюду следовали за Ди Рэйвом по пятам и оставляли его в одиночестве разве что только в туалете. Симону вернули его вещи, в том числе и телефон, выдали даже оружие, но эти двое, которых Ди Рэйв окрестил странными прозвищами Бивес и Батхед, были ему напоминанием, что все это доверие мнимое, и один неверный шаг может стоить ему жизни. Одна внешность Ховарда наводила такую тоску и желание держаться от него подальше, что иным мыслям в голове не оставалось и места.

В данный момент Ди Рэйв находился в одной из небольших выдолбленных в горной породе ниш. Эта так называемая комната без лишних удобств была предоставлена ему для составления плана, который Симон должен был представить Лингу и Рейнхарду. Он сидел за компьютером и изучал карту континента. Киномагнат только что связывался по телефону с Сайлером и уже знал, что завтра будет тотальный налет на все оставшиеся поселения планеты, а в данный момент идут упорные поиски беглецов из Сидонии и Марса. Руководил разведывательными полетами Эрвин Валдис, а это значило, что он не пошлет шпионов в эту область, так как прятал здесь свой главный козырь – Симона Ди Рэйва. Это большой плюс. Но вот как спасти жителей остальных колоний? Хотя можно было дать головорезам Зоренсона учинить расправу и тогда выжившие без колебаний присоединились бы к повстанцам. Но Симон не мог пойти на такое. Если есть возможность спасти людей, ее надо использовать. Если таковой возможности нет, ее надо найти.

– Карл, поди сюда пожалуйста, – позвал Ди Рэйв, пристально смотревший на развернутую компьютером трехмерную голограмму на столе.

– Ну? – вертевший на пальце свой бластер, Ховард подошел к нему.

– Что вот это за место отмечено предупреждающим знаком? – Симон ткнул пальцем в голограмму, отчего она замерцала.

– Где?… А, вижу. Это пещера Асхолия. – Произнес склонившийся над картой Карл.

– Как ты сказал? – Ди Рэйв уставился на своего соглядатая.

– Пещера Асхолия.

– Ass hole? Это что, шутка? Кто мог так назвать пещеру?

– Ну, вообще-то официально ее название Хелл-Плэйс. Но у нас в народе ее называют Хеловое Место или чаще Асхолия. Именно от этих английских слов, что ты упомянул.

– И за что такая нелюбовь?

– Дурная репутация. Ни одна живая душа, которая спускалась в эти пещеры, не вернулась. По некоторым данным за все время колонизации Зети там пропало около семисот человек и представителей других рас.

– И что, никаких научных экспедиций не проводилось? Двадцать второй век на дворе!

– Почему, – Ховард усмехнулся, – Проводились. Даже спасательная операция с участием вооруженного спецназа проводилась. Но я же говорю. Никто оттуда не вернулся. Вот и наложили запрет на данное место.

– Нам надо срочно осмотреть эту пещеру. – Ди Рэйв потер руки.

– Ты сдурел что ли?! Ты слышал, что я сейчас сказал?! НИКТО оттуда не вернулся! Семьсот душ просто исчезли!

В комнату вошел угрюмый Рейнхард.

– С каждым часом все хуже и хуже, – сказал он, обращаясь к Ховарду, – Уже воровство здесь началось. Это вызвало несколько драк и истерик. Общее настроение в убежище все падает. Уже разговоры пошли, что я и Линг используем всех беженцев как заложников. Такими темпами и до бунта недалеко. У вас есть какие-нибудь идеи, Ди Рэйв?

– Выявите и изолируйте на время всех смутьянов. – Усмехнулся Симон.

– Нам еще обвинений в репрессиях не хватало! – нахмурился Бист.

– Ну, тогда готовьтесь к самому худшему, любезный. Ваше общество находится в состоянии войны с властью мракобесов. И это кризисный случай. Во времена любого кризиса настоящий лидер должен уметь принимать твердые решения и не бояться ответственности за них. И уж никак нельзя отмахиваться от очевидных проблем, предпочитая принцип 'проблемы нет – потому что я не хочу ее видеть'. В прошлом веке человечество едва не сгубил не шовинизм и религиозный экстремизм, не социал-дарвинизм и масонство, не сатанизм и крестовый поход демократии с ее идеалом однополярного мира под властью мировой закулисы! Наш мир едва не погубил либерализм, который ничего этого не хотел видеть до тех пор, пока человечество не запылало пожаром мировой войны, скатившись к тотальной деградации и моральному разложению общества! Так и с гитлеризмом было в свое время. Не задабривайте зло! Запомните Рейнхард. Опаснее болезни – нежелание больного лечиться. Так что выявите и изолируйте смутьянов. Запустите в массы надежных вам людей и пусть они тоже распускают иные слухи, но уже отвечающие вашим интересам. Пресекайте любую крамолу. Ваши люди перестали быть дружной общиной из-за накинувшегося на них кризиса. Теперь они все более похожи на толпу, готовую сорваться в безумие. Когда общество превращается в стадо, ему нужен заботливый, но строгий пастух. Если у стада будет вожак, то оно превратиться в стаю. Иначе всех поодиночке съедят. Это простая истина и нельзя ее забывать.

– Много полемики для простого актера. – Бист пристально смотрел в глаза Ди Рэйва. – Однако весьма разумные доводы.

– Чтобы находить решения для преодоления политических кризисов, необязательно быть провидцем и уметь заглядывать в будущее. Достаточно хорошо знать свое прошлое. Я ничего нового не изобрел. Просто говорю, опираясь на былой опыт человечества. Так что займитесь наведением порядка внутри ваших общин. Думая о том, каким будет ЗАВТРА, не забывайте про ВЧЕРА. А я попробую подыскать дополнительное убежище для возможной эвакуации отсюда и для того, чтобы было, где спрятать вероятных беженцев из других общин, которые завтра будут атакованы. Нам нужны еще сутки. Мы дискредитируем Зоренсона перед всей планетой и войдем в один из ближайших городов, где население будет смотреть на вас с большей симпатией, чем это могло бы быть нынче.

– Почему бы просто не дать команду вашим роботам, которые находятся у канцлера, чтоб они его убили? Зачем еще чего-то ждать и создавать себе трудности? – поинтересовался Ховард.

– Во-первых, Карл, роботы не могут убивать. Это основополагающий принцип робототехники. Во-вторых, это ничего не изменит. Нам, точнее вам, нужен не дворцовый переворот, а революция. Вам нужна симпатия масс. В данный момент вас воспринимают не иначе как террористов и угрозу общества. Поверьте, за то время что я был в столице, это ясно бросается в глаза. Без общественной симпатии не видать вам успеха. А убийство Зоренсона, ко всему прочему может спровоцировать крупномасштабную военную интервенцию фенфирийцев.

– Ну, чтож, Симон. Признаю что, в общем, вы правы и охотно соглашусь с вашими доводами. А где вы собираетесь найти дополнительное убежище? – Рейнхард скрестил руки на груди.

– Тут, – Ди Рэйв снова ткнул пальцем в голографическую карту.

Бист некоторое время смотрел на проекцию, а затем уставился изумленными глазами на Ховарда.

– Это что, Асхолия?

– Да, – Карл кивнул, – Но я предупреждал его, а он не хочет слушать.

– Послушайте, Симон, вы не совсем представляете себе, что это за место, – начал говорить Бист.

– А вы представляете? – Ди Рэйв усмехнулся и поморщился, – Что-нибудь кроме глупых суеверий и предрассудков есть в сведениях об этой пещере?

– Но сотни пропавших, это не суеверие, а факт! – воскликнул Бист.

– Только факт того, что они пропали, и ничего больше. Может быть тысяча причин того, почему они не вернулись. И львиная доля этих причин, скорее всего, представляет из себя вполне разрешимую проблему. Это я и собираюсь выяснить. – Киномагнат был настроен решительно в отношении своих действий. Таким способом он пытался преодолеть и свой собственный кризис.

Симон пытался еще что-то сказать, но теперь в комнату влетел Хан Линг и глядя на Ди Рэйва испепеляющим взглядом прошипел:

– Надеюсь, у вас есть внятное объяснение?! Потому что у меня есть непреодолимое желание поставить вас к стенке!!!

– А в чем дело? – Симон нахмурился.

– К нам приближается еще один флайер! Подобный тому, на котором явились сюда вы!!! Что все это значит?! Только не говорите, что это простое совпадение!!! – негодовал председатель Сидонии.

ГЛАВА 21

Оглушительный вой сирены возвестил о том, что звездолет не просто вышел из гиперпространства, а вышел весьма неудачно. В данном случае уместно было выражение – вывалился. Иллюминаторы автоматически перестали быть светонепроницаемыми и взору людей, находившихся в кабине экипажа 'Альтаира' предстало отнюдь не черная бездна вселенной с мириадами звезд. Прямо перед ними возникла красно-бурая поверхность какой-то планеты, испещренная кратерами и каньонами.

У Федора Петрова вырвалось какое-то нехорошее слово.

– Серега! Давай гравитягу на максимальный реверс! – завопил он.

– Нас раздавить может! – Жуков уставился на своего одноклассника.

– Не факт! Иначе мы наверняка погибнем! Давай!

– Делайте что-нибудь! – завизжал за их спинами Ловский.

– Это все из-за вас! Я предупреждал! – ответил ему Петров.

Поверхность планеты быстро приближались. 'Альтаир' падал с ускорением практически отвесно. Но после того как Сергей Жуков произвел манипуляцию с приборами на своем участке пилотского пульта, звездолет словно отбросило назад. Все это не лучшим образом сказалось на тех, кто был в корабле. Сильный рывок мог натворить много бед с людьми. Однако на курсантах были летные комбинезоны, и корабельная система безопасности экипажа мгновенно сработала, поймав курсантов в цепкие объятия гравитационного поля корабля. Петров и Жуков, вместо того чтобы слетев со своих кресел, со страшной силой удариться в лобовое стекло или потолок, просто зависли в воздухе. Ловскому повезло гораздо меньше. Он был облачен в простую одежду и, сорвавшись со своего кресла, пролетел через всю кабину и ударился в стену.

'Альтаир' выровнялся параллельно поверхности планеты и медленно дрейфовал на высоте ста километров. Силовое поле корабля аккуратно опустило курсантов на палубу.

– Вот это да! – нервно засмеялся Петров.

Сергей перевел дух и посмотрел в сторону лежащего на полу у стены Ловского.

– Интересно, он жив? – Поинтересовался Федор.

– Я проверю. Федь, поищи, куда упал его бластер.

– Хорошо.

Жуков подошел к Рональду и, склонившись над ним, пощупал пульс. Затем посмотрел зрачки, оттянув пальцем веки. Все-таки курсантов кроме всего прочего обучали и медицинским азам.

– Кажется, жив, но оглушен ударом.

– Он ничего себе не сломал? – Федор поднял лежащий на полу бластер.

– Пока не знаю. Надо его в лазарет отнести.

– Я бы с удовольствием его за борт выкинул, – нахмурился Петров.

– Да ладно Федь. Не по-людски это. Присмотри за ним, а я пойду ребят выпущу.

– Ладно, давай.

***

Полковник Калашников снова оказался в кабинете генерала. Сотников с нетерпением взглянул на него.

– Ну, докладывай.

– Есть добрая весть из нашей столицы, – усмехнулся полковник, – Последний очаг безнравственности в нашей стране решением комиссии комитета по морали ликвидирован. Ночного клуба 'Афродита' больше нет, за что отдельное спасибо Ди Рэйву, учинившему там безобразия, ставшие причиной закрытия заведения.

– Ну, чтож, хорошо. А что хозяин 'Афродиты'?

– Некий Эмиль. Конечно он во всем винил бы Ди Рэйва и возможно попытался бы в будущем ему отомстить. Но Эмилю от имени нашего голливудского подопечного предложена крупная сумма компенсации и весьма солидная недвижимость в столице планеты Атлантия. Мы предполагаем в перспективе возможность полезного нам сотрудничества между Ди Рэйвом и Эмилем уже на Атлантии. В этой сделке был задействован наш перспективный нештатный сотрудник Алекс Крюгер. Близкий друг Ди Рэйва. Именно он обратился к хозяину 'Афродиты' от имени нашего подопечного с целью замять конфликт.

– Так, – генерал кивнул, – Давай дальше.

– Что касается угона звездолета. Тут вырисовывается весьма серьезная ситуация. Одно из частных детективных агентств Калининграда, в которое была внедрена под видом делопроизводителя капитан Есаулова, занималось недавно делом некоего Рональда Генриховича Ловского. Внука английских эмигрантов и уроженца Данцига. Он, кстати, служащий академии имени космонавта Леонова, с летного поля которой и был угнан 'Альтаир'.

– Черт возьми, – хмыкнул Сотников, мотнув головой.

– Ловский подозревал свою жену в неверности и обратился в агентство, которое, вскоре, его подозрения подтвердило. Наше ведомство недавно взяло это дело под контроль, поскольку его жена, Алиса Ловская являлась многообещающим сотрудником закрытого института физики черных дыр, а в деле, в качестве ее любовника фигурировал чиновник с планеты Атлантия Мэйсон Круп. Мы подозревали шпионаж. Вскоре на контакт с Рональдом Ловским вышел совершенно неизвестный субъект, – Калашников нажал кнопку на своем планшете и передал изображение блондина на монитор генерала.

– Кто такой? – поинтересовался Сотников.

– Все что нам удалось о нем выяснить, это только имя. Некий Дэвид Дэймонд. Кто он, откуда, какой национальности и даже возраст нам выяснить не удалось. Только его публичное имя, которое впрочем, скорее всего не настоящее. Ни в одной базе данных этого человека нет.

– Черт возьми! Проведите инфракрасное сканирование, субъекта!

– Уже провели, товарищ генерал, – вздохнул Калашников, – Мы сканировали его, с целью получения тепловой карты тела данного субъекта. Тепловая карта не занесена ни в один медицинский реестр. Просто человек ниоткуда. В инфракрасном фоне головы отмечены едва уловимые аномалии. Наши спецы предполагают, что лицо Дэвида Дэймонда скрыто под биомаской и аномалии объясняются этим. Час назад на квартире Ловского был произведен обыск. Во второй ванной комнате было обнаружено замороженное тело его жены. Первичный осмотр дает все основания предположить, что она была убита ударом в висок ребром бутылки. Увы, мы не смогли предотвратить несчастье. Контролирующий это дело Святогор Кузнецов в своем рапорте называет виновником упущенной ситуации себя. Однако…

– Однако сейчас не время искать виновных и рвать тельняшки на себе. Так ему и передайте. Сейчас надо исправлять то, что можно исправить, и предотвратить то, что можно еще предотвратить.

– Совершенно справедливо, – кивнул Калашников.

– Ну, давай дальше.

– Очевидно, что тайным вдохновителем, Рональда Ловского являлся Дэвид. Угон 'Альтаира', явно, также совершен Ловским. Камеры наружного наблюдения зафиксировали нахождение Ловского на летном поле академии за четверть часа до старта корабля и за восемь минут до его старта у ангара номер три. Мы имеем все основания предполагать, что Курсанты взяты им в заложники. Дэвид исчез через несколько минут после бегства Ловского. Есть данные, что угонщик звонил Дэймонду перед стартом. Однако дешифровать разговор пока не удается. Загадочный гость пользуется высокотехнологичной аппаратурой, что дает нам право предполагать одно: Дэвид Дэймонд, профессиональный разведчик.

– Шпион, – поправил Сотников, – Это у нас разведчики. А у них все шпионы. Черт возьми.

– Суть то одна, – улыбнулся Калашников, поглаживая, свои черные усы.

– Нет не одна, – нахмурился генерал, – Мы стоим на страже того, что с таким трудом и такой дорогой ценой отстояли и построили. Мы стоим на страже законности, порядка, и общества всеобщей справедливости, черт возьми. А они? Не угомоняться никак. Чей он агент?

– Выясняем.

– Заигрались. Расслабились. – Снова стал возмущаться Сотников. – Где сейчас 'Альтаир', выяснили?

– Это не так просто, Иван.

– Черт возьми! У меня сегодня хоть малейший повод для удовлетворения от работы нашей службы будет?! Почему у нас одни проколы в этом деле?! Работать надо Володя!

– Работаем…

– Плохо работаете, полковник. Давай, что там по Зети?

– Прибытие на планету лайнера 'Николай Черкасов' ознаменовалось обострением внутриполитической напряженности на Зети между одиозной ультраправой оппозицией и марионеточным режимом бывшего губернатора, а ныне канцлера планеты – Лейбы Зоренсона. Политическое противостояние на Зети быстрыми темпами перерастает в крупномасштабную гражданскую войну. Мы имеем сведения, что сам по себе вооруженный конфликт не является стихийным явлением, или суровой необходимостью сохранения на планете законности. Мы полагаем, что все события на Зети развиваются по давно написанному сценарию, в который в обязательном порядке входит и большая война. Попытки дестабилизации Контактики замечены нами уже несколько лет назад. Но все более явный характер эти действия принимают в последние годы. Очевидно, Зети должна стать началом цепной реакции, призванной зажечь весь космос. Это одна из самых удаленных независимых планет из тех, что недавно были земными колониями. Маршрут к ней сложен, а связь непостоянна и ненадежна. Как видим, имеются все предпосылки, для использования данной планеты в качестве полигона отработки плана по новому переделу мира. Можно это сравнить с Испанией тридцатых годов двадцатого века, в которой была развязана гражданская война, являющаяся, по сути, репетицией второй мировой войны. Совершенно очевидно, что и на Зети силы мировой реакции готовят, быть может, генеральную репетицию грядущих драматических событий. Теперь по пунктам…

***

Спрятавшиеся за камнем Ховард, Карлос и Ди Рэйв внимательно следили за приближающимся флайером. Симон нервничал и не скрывал этого. Ведь незваный гость ставил его под удар. И Рейнхард и Линг недвусмысленно дали Ди Рэйву понять, что они избавятся от него самым радикальным способ при первом же подозрении во лжи и двуручничестве.

Небо было пасмурным и угрожало превратиться в ливень, что, в общем-то, неудивительно, поскольку настала пора сезона дождей.

Флайер приземлился примерно на том же месте, где не так давно совершил посадку Ди Рэйв. Просто тут было наиболее удобное место. Из летающей машины вышел чуть выше среднего роста, коротко стриженный молодой человек лет двадцати пяти или двадцати шести. Увидя его, киномагнат нервно хихикнул и досадно сплюнул.

– В чем дело? – Ховард уставился на Ди Рэйва. – Ты его знаешь?

– Знаю, – Симон кивнул.

– И кто это?

– Да так. Приятель один, по имени Винсент Торетто. – Вздохнул киномагнат, глядя на то, как Роман Ермак стоит у своего флайера и вертит головой в поисках каких-нибудь признаков жизни.

– На чьей он стороне?

– На моей, – Симон усмехнулся и, выйдя из укрытия, направился к другу.

Завидя его, Ермак заулыбался своей неповторимой улыбкой чеширского кота, которая появлялась на его лице зачастую совсем не к месту и без повода.

– Здарова! – воскликнул он.

– Ты, какого лешего притащился сюда? – нахмурился Ди Рэйв, подойдя к Роману.

– Ты не рад меня видеть? – капитан госбезопасности продолжал улыбаться.

– А че ты лыбишься?! – раздраженно бросил Ди Рэйв. – Меня из-за твоего прилета чуть не грохнули.

– Кто?

– Да так. Сотоварищи одни.

Из-за камней вышли Ховард и Карлос, держа свое оружие наготове.

– Ничего себе укромное место, – хмыкнул Ермак, – Оказывается, еще двое об этом местечке знают?

– Смеешься, Рома? Я прилетел сюда и обнаружил тут семь тысяч персон! Так что здесь и без тебя тесно!

– Чего? – удивился капитан.

– Ты не ослышался.

– Симон тебя 'Октава' разыскивает. И Жанна вместе с ними, – заявил Ермак, решив что эта новость будет сейчас поважнее.

Ди Рэйв нахмурился еще больше.

– Весело, – пробормотал он. Про Жанну он вообще слышать не хотел.

***

Власть на борту 'Альтаира' сменилась. Рональд Ловский оказался запертым в грузовой камере, а курсанты находились в пилотской кабине. Пятеро из них склонились над бортовыми компьютерами. Федор Петров, Сергей Жуков и Анна Луноходова занимались пространственным ориентированием корабля для дальнейшей калькуляции маршрута обратно на Землю. Мария Цветкова и Наталья Зверева тестировали все системы звездолета на предмет возможных сбоев из-за некорректного выхода из гиперпространства.

Николай Батонов ни тем, ни другим не занимался, ввиду того, что успеваемость по предметам звездолетовождения оставляла желать намного лучшего. Никто из его сокурсников в здравом уме не допустил бы Колю до расчетов курса корабля, а протестировать системы мог и один человек, а этим занимались уже двое.

Курсант просто стоял в стороне и молча лицезрел вид безжизненной планеты, в которую они едва не врезались. Красно-бурая поверхность была испещрена следами метеоритных бомбардировок в виде множества кратеров разных размеров. Яркий свет местной звезды Тау-5 хорошо освещал ландшафт, не встречая на своем пути преграды в виде атмосферы. Игра света и тени на поверхности планеты рисовали причудливые узоры в черных и красных тонах. Звезд на небе практически небыло видно из-за яркого освещения Тау-5 отраженного от близкой поверхности планеты. Однако прямо по курсу в черноте космоса что-то ярко блеснуло, выйдя из тени красного небесного тела и попав под лучи местной звезды.

– Ребята, а мы тут не одни, – пробормотал рыжеволосый Батонов.

Все уставились на него.

– Точно, – хмыкнул Петров. – У меня на радаре появилась отметка. Это небольшой звездолет. И, похоже, он находиться в дрейфе, как и мы.

На приборной панели появилась надпись, говорившая о том, что кто-то пытается связаться с 'Альтаиром'.

Федор включил переговорное устройство.

– …прошу ответить, – закончилась фраза.

– Это космический корабль 'Альтаир' Российского космического флота. Мой идентификационный номер читайте по коду сигнала. Я командир экипажа Федор Петров.

– Федя, у тебя мания величия, – хмыкнул Батонов, хотя конечно знал, что Петров по праву старосты класса является в таких ситуациях и командиром экипажа.

– Частный грузовой корабль 'Дора'. Я потерпел аварию здесь. Была гравитационная аномалия. Возможно неконтролируемый выход из гиперпространства крупного звездолета. Я пока боролся за живучесть своего корабля, у меня выгорели три из пяти леориновых стержня. Корабль староват совсем…

– Блин, ребята, – зашептал Жуков, – Да это мы его чуть не угробили!

– Не мы, а Ловский, – Мотнула головой Наташа Зверева.

– Назовите себя, – продолжал Федор.

– Я владелец корабля. Занимаюсь перевозками грузов по найму в пределах внутреннего пояса Контактики. Меня зовут Дэвид Дэймонд.

– Проверь его по коммерческому реестру, – мотнул рыжей головой Николай.

– Ну ладно, – Капитан пожал плечами и ввел это имя в базу данных.

– Меня в международной базе данных нет. Я состою в закрытой гильдии одиноких звездных рейнджеров. – Говоривший, судя по всему, понял, что его проверяют по компьютеру.

– У одиноких рейнджеров есть гильдия? – хмыкнула Аня Луноходова, – я думала, что на то они и одинокие, что никому не подчиняются и нигде не несут постоянного членства.

– Согласен. – Батонов хлопнул Петрова по плечу, – Федя ну его нафиг.

– Слушай, рыжий, ты чего засуетился? – Староста уставился на своего одноклассника. – У тебя мания преследования?

– Это ты послушай, светлая голова, – огрызнулся Николай, – Пару часов назад нас в заложники взяли и угнали корабль. Тут не нужно быть гением тригонометрии, чтобы понять, что тут что-то нечисто! Свяжись со спасательными службами или любым патрулем!

– Ты же видел, я до этого пытался! Дальняя связь не работает! Мы даже с ним смогли связаться только на дистанции прямой видимости.

– Может это он и глушит?! – Николай ткнул пальцем в иллюминатор.

– Ну, ты и трус, Коля, – хихикнула Зверева.

Батонов зло на нее посмотрел, но ничего говорить не стал.

– Прошу вас дать зеленый свет на стыковку с вашим кораблем. – Снова заговорила рация, – Я теряю кислород. У меня разгерметизация.

– Федя, не вздумай! – Повысил голос Батонов.

– Коля ты в своем уме? – Обратилась к нему Зверева. – Он погибнет, если мы ему не поможем!

– Он про утечку кислорода только сейчас сказал, хотя на связи с нами уже восемь минут! Наташа, где тут логика? Он полоскал нам мозги про то, какой у него звездолет и чем он занимается, а теперь вдруг говорит о разгерметизации.

– Я с рыжим согласен, – кивнул Жуков, – По-моему, он чувствует нашу настороженность и поэтому придумал историю про утечку кислорода.

– Ребята, – произнесла до этого молчавшая Маша Цветкова, – На звездолетах чистый кислород не используется. Это опасно.

– Может, он имел в виду систему регенерации воздуха? Там кислород. – Петров уставился на девушку.

– Если утечка в системе регенерации, то у него есть, по меньшей мере, десять часов. А за это время сюда весь спасательный флот Контактики согнать можно. Так что ну его нафиг, – подытожил спор Батонов.

– В общем, так, – Федор нахмурился, – Решение буду принимать я по праву старшего. И я решил помочь ему.

– Вот балда, – вздохнул Николай.

'Дора' был вдвое меньше 'Альтаира' и его клиновидный корпус имел ярко-оранжевый или красный цвет. Точно определить было сложно из-за отраженного света планеты. Он медленно приближался к Российскому кораблю. Стыковочные камеры практически на всех кораблях Содружества Прогрессивных Цивилизаций были унифицированы под один стандарт, поэтому оба звездолета присоединились друг к другу без особых проблем.

Петров, Зверева и Жуков встречали Дэймонда у двери шлюзовой камеры. Дверь открылась и перед ними предстал яркий блондин, с темными бровями, лет двадцати шести, чуть выше среднего роста и одетый в камуфляж.

– У вас такой молодой экипаж? – он улыбнулся слегка надменно, – Здравствуйте.

– Добро пожаловать, – Федор тоже улыбнулся и пожал ему руку. – Дело в том, что мы курсанты.

– Да? Как интересно. – Он еще шире улыбнулся, обнажая крупные клыки…

… Коля Батонов, Аня Луноходова и Маша Цветкова ожидали их в пилотской кабине. Первым вошел Сергей. Лицо у него было очень хмурым. Следом Вошла Наташа. Она почему-то виновато посмотрела на Колю. За ней появился Федор со злым ворожением лица. Замыкал Дэвид, который держал всех под прицелом мощного бластера.

– Ребята, вы главное не дергайтесь и все будет в порядке, – произнес он улыбаясь, – Иначе буду убивать. Где Ловский?

– Ну, Федя, придурок, – прошипел Батонов, – Если мы из этой заварухи живыми выйдем, я самолично тебя прибью.

***

Ди Рэйв снова стоял у голографической карты. На сей раз помимо его постоянных спутников, Ховарда и Карлоса, рядом находился Ермак. По другую сторону голограммы стояли Линг и Рэйнхард.

– Симон у вас с головой в порядке? – спросил Бист.

– А вы постройте всю вашу колонию, пусть каждый мне этот вопрос задаст по очереди, – огрызнулся киномагнат. – Достали уже!

– Вполне резонный вопрос, учитывая то, что это за пещера. – Пожал плечами Рейнхард.

– Хватит мне уже страшилки рассказывать. Решение принято. Пойду я и Винсент Торетто. Но мне нужна еще хотябы пара людей.

– Ладно, – Ховард махнул своей огромной рукой, – Я пойду. А значит и Карлос тоже.

Карлос вздохнул обреченно и утвердительно кивнул.

– А куда идти? – спросил Ермак улыбаясь.

– Да там пещера одна, – Ховард невозмутимо кивнул на карту, – С поэтичным названием Адская задница. Оттуда никто еще не вернулся. А это немного нимало, семьсот разумных.

Роман уставился на друга. Потом на Карла. Снова на Симона. Опять на Ховарда. Капитан госбезопасности уже не улыбался.

– Правда что ли? – спросил он у Ди Рэйва.

– Ну, так говорят, – пожал тот в ответ плечами. – Струсил?

– Да нет. – Ермак пожал плечами.

– Да или нет? – прищурился Ди Рэйв.

– Иди к черту.

– Вот мы все вместе туда и направимся скоро, – Ховард провел ладонью по гладковыбритой голове.

– Может придать вашей группе нескольких заурианцев? – Поинтересовался Линг. – Они не ведают страха и сами внушают страх другим.

– Это не лучшая мысль, – мотнул головой Симон.

– Почему? – поинтересовался кореец.

– Потому что Бивес и Батхед расисты.

– Кто?

– Ховард и Карлос. Они же из лагеря Рейнхарда. Нам только в пути межрасовых разборок не хватало.

– Понятно, – Линг взглянул на своего коллегу Рейнхарда, – Бист, почему бы вам не отказаться от вашей порочной идеологии?

– Порочной идеологии?! – воскликнул нахмурившийся Рейнхард. – Мы здесь все оказались из-за своих убеждений! Потому что верим в свою правоту! И мы не расисты вовсе! Хоть вы эти предрассудки оставьте!

– Да не ссорьтесь вы, – Ди Рэйв поднял руки, – По правде говоря, мне и самому неуютно будет рядом с плотоядными динозаврами, у которых голова размером с мое туловище и сотня острых как бритва зубов.

– Вы тоже расист? – Хан уставился теперь на киномагната.

– Вовсе нет. Но это не значит, что я обязан проводить время рядом с такими существами. Верно?

– Вы равняете их с животными. А они разумные существа с древней историей. – Возмутился Линг.

– Не спорю. И они ко всему еще похожи на аллозавров. Меня это гнетет, знаете ли.

– Это тоже предрассудки.

– Не большие, чем ваши страхи вокруг пещеры. Повторяю еще раз. Чтобы доказать свою толерантность, я не обязан проводить время среди представителей инопланетных рас.

– Да хватит уже спорить. – Сказал Ховард. – Решили уже. Идем вчетвером. Симон, подумай, что нам еще нужно?

– Нам нужно самое мощное ручное оружие. Несколько автономных модулей, типа простейших мини-роботов. Мощные портативные компьютерные системы с полным набором планетологических сканеров и всей имеющейся информации по данной подземной системе. Короче все, что поможет перевернуть эту пещеру вверх дном. Да! И пожрать чего-нибудь в дороге.

– Неслабые у вас запросы, – Хмыкнул Рейнхард.

– Но ведь вы не хотите, чтобы мы пополнили черный список пропавших там, верно? Так что отдайте соответствующее распоряжение и пусть все погрузят на скоростной флайер.

ГЛАВА 22

– Я думаю, Дэвид, что надо их убить, – пробормотал массирующий ладонью свой собственный затылок Ловский.

– Рональд, любезный, я скорее вас выкину в открытый космос, ежели вы не выбросите всякие дурные мысли из головы. Мы по вашей милости вляпались уже не в кучу дерьма, а в океан. Причем если мы в океане дерьма, то на самом дне Марианской впадины. – Невозмутимо ответил блондин.

– Ну и что делать нам теперь?

– Вам, в первую очередь заткнуться и не мешать мне. А мы тут с ребятами поработаем. Правда, ребята? – он великодушно улыбнулся шестерым курсантам, которые не спускали с них недобрых взглядов, сидя на откидном сидении у стены.

– С чего вы взяли, что мы вам помогать будем? – резко ответил Петров.

– Ты же любитель у нас помогать, – усмехнулся Николай.

– Отвали, Батон!

– Ну, ребят, у вас же выбора как такового нет, – Дэвид продолжал улыбаться, – Я, конечно, не такой кровожадный, как мой друг Рональд, но, скрипя сердцем должен признать, что возможно я буду вынужден вас всех убить.

– Вы такая же свинья, как и ваш друг Ловский, – подытожила, качая головой, Наталья Зверева.

– Очаровательные детки, неправда ли, Рональд? Они меня умиляют.

– Зачем они нам? – зашептал Ловский, – Вы ведь и сами пилотировать умеете.

– Я тебя последний раз предупреждаю. – Тихо, но доходчиво сказал блондин, на ухо своему компаньону.

– Что вы хотите от нас? – мрачным тоном спросил Федор.

– Ну, на самом деле не так много. – Блондин снова одарил всех лучезарной улыбкой. – Вы ведь все равно летные экзамены скоро сдавать будете. Вот и потренируетесь. Сейчас вы займетесь перегрузкой содержимого моего грузового отсека в грузовой отсек вашего корабля. Потом отстыкуете 'Дору' и проведете расчет курса до планеты Зети. Ну и полет туда. Справитесь?

– А вы сами не в состоянии? – прищурился Батонов.

– Конечно в состоянии. Я пилот первого класса. Так что не думайте, что я не смогу вас убить из-за необходимости пилотирования вами вашего корабля. Вовсе нет. Просто с вашей помощью мы все это сделаем быстрее. Желательно уложиться до гиперпрыжка в пятнадцать минут. Ну и не хочется мне запирать вас всех под замок. Эдак вы в депрессию впадете. А так некоторые из вас будут при деле, чем ускорят ваше благополучное освобождение.

– Они нас убьют, – шепнула Цветкова Федору, – Мы видели их лица и знаем имена.

– Глупости, – засмеялся Дэвид, поразив всех своим отменным слухом. – Ни к чему мне это. У Рональда конечно руки чешутся, но я ему не дам причинить вам зло, по крайней мере, пока вы не спровоцируете меня. А потом я вас отпущу вместе с вашим кораблем. И знайте вы, хоть всю мою автобиографию, мне нет нужды убивать вас только из-за этого. В огромной вселенной меня даже КГБ не найдет. А учитывая, что вы не знаете обо мне ровным счетом ничего, то меня никогда не найдет и сотня таких спецслужб. Так что давайте приступим.

***

– Это случилось во время второй волны освоения. Автоматический зонд НАСА обнаружил одинокую планету, вращавшуюся вокруг отдаленного от всех скоплений красного гиганта. Первичные данные зонда показали, что у планеты есть пригодная для дыхания человека атмосфера. Много воды. Поверхность состояла из глобального океана и большого острова где-то в районе экватора. Остров был почти круглый. По побережью тянулась высокая горная гряда, которая кольцом охватывала всю континентальную часть острова.

НАСА отправила научно-исследовательскую экспедицию на эту планету. Они высадились в центральной части острова, где было много растительности и пресных водоемов. Все было ничего, пока они исследовали центральную часть суши. Но потом они сунулись в опоясывающие остров горы и обнаружили в одной из гор вход в большую пещеру. Исследователи снарядили группу, которая отправилась в недра пещеры. Сначала это был длинный и ровный тоннель, который уходил вниз, куда-то под дно океана и они просто спускались. Но потом они попали в пещеру небывалых размеров. Это было последнее сообщение от первой группы. Оставшиеся люди отправились на выручку своим друзьям, но и они так и не вернулись на поверхность.

После того, как Земля и НАСА перестали получать отчеты от своих первопроходцев и те не откликались на радиозов, туда отправили спасательную экспедицию. Последнее сообщение от спасателей, было, – 'Спускаемся в пещеру'. Больше их не слышали. Тогда правительство Соединенных Штатов снарядило для выяснения всех обстоятельств элитную роту зеленых беретов армии США. Они прибыли на планету и направились в злополучную пещеру. Через неделю Земля приняла сигнал бедствия. И снова очередная партия военных спасателей полетели на эту ужасную планету. Они нашли там только одного выжившего. Он был присмерти и без глаз. Он в безумном бреду успел поведать, что в пещере есть что-то, что нельзя даже видеть. Иначе неминуемая, страшная смерть. Он был замыкающим в группе, когда они спускались в пещеру. И когда началось самое страшное, он выколол себе глаза. Потому что те, кто пытался прикрыть глаза руками, все равно погибали жуткой смертью. Когда он остался без глаз он больше часа находился в пещере и знал, что все, что там происходит, снимается на камеру, вмонтированную в его боевой шлем. Когда он выбрался на поверхность, то послал сигнал бедствия и хотел уничтожить микрочип с записью пещеры, но шлем, который он снял перед радиограммой, так и не сумел найти. Когда выжившего принесли на спасательный корабль, он уже был мертв. С тех пор данные этой планеты и даже всей звездной системы строго засекречены. Туда запрещено приближаться. Официально этой системы не существует.

А шлем, спасатели нашли и взяли с собой. С тех пор, где-то в архивах НАСА пылится микрочип с видеозаписью, которую никто никогда не смотрел. Быть может весь ужас, запечатленный камерой того солдата, ждет своего часа, чтоб ворваться в человеческую жизнь и погрузить цивилизацию в безумный хаос.

– Винсент, ты зачем мне все это рассказываешь? – Симон взглянул на своего друга Романа. Они сидели на заднем сидении скоростного флайера, который мчался к Асхолии. Карлос сидел за штурвалом, а Ховард рядом с ним впереди.

– Зачем ты все это рассказываешь? – повторил Ди Рэйв, – Это достоверная информация?

– Никто эту информацию не подтвердит. Ходят слухи, – пожал плечами Ермак.

Киномагнат расхохотался:

– Мы такими страшилками друг друга по ночам в пионерлагере пугали еще в четвертом классе!

– А что, если Зети и есть та самая планета? Во время третей волны освоения ее, быть может. заново открыли и колонизировали. А что если Асхолия и есть та самая пещера? Это очень серьезный вопрос Симон.

– Зети не похожа по описанию на ту планету ни капли. – Отмахнулся Ди Рэйв.

– Но за время устных преданий и слухов что-то в описании планеты могло исказиться…

– Слушай, – киномагнат стал нервничать, – Прекрати уже пороть эту чушь. Все это домыслы и сюжет для заурядной компьютерной игры-страшилки а-ля DOOM. Так что хватит самому трястись от страха и других пугать. На Земле есть Бермудский треугольник, на Марсе Сидонская долина, на Спейсаре серповидное ущелье, а тут Асхолия. Где бы не был человек, ему нужен страх. Так. На всякий случай. Причем страх необъяснимый. Всегда покрытый средневековыми предрассудками и мифами, чтоб во все времена можно было либо оправдать какой-либо аморальный поступок, либо выкачивать с общества деньги для поисков истины! Так что избавь меня от этой мерзости! – Симон перешел на крик, потому что рассказ капитана госбезопасности на самом деле напугал его. Но Ди рэйв не собирался признавать этого и не хотел, чтобы его страх был заметен окружающим.

– В самом деле, Торетто. – Не оборачиваясь, произнес Ховард. – Еще один такой рассказ и я в штаны наложу. – Он явно хотел разрядить обстановку, но толи шутка оказалась чересчур неблагозвучной, либо все очень серьезно задумались над рассказанной Романом историей.

– EL Diablo vino por ellos, – пробормотал Рауль, мрачно глядя вперед.

– Ну, ребята, – фыркнул Ховард, махнув рукой.

– А что Карлос сказал? – спросил Роман у Симона.

– Это на испанском. И дьявол пришел за ним. Ну, или что-то в этом роде. – Ответил киномагнат.

Ховард повернулся и удивленно взглянул на Романа.

– Торетто, ты же итальянец. Разве итальянский с испанским такие разные языки? Ваши страны даже рядом находятся. Нет?

'Опять прокололся, двоечник' – вздохнув подумал Ди Рэйв.

***

Процедура автоматизированной передачи груза со звездолета Дэвида на 'Альтаир' прошла быстро и без заминок. Петров и Жуков справились великолепно. После этого Дэвид Дэймонд задал программу полета в автоматическом режиме кораблю 'Дора', после чего он отстыковался от 'Альтаира' и быстро набирая скорость, умчался прочь.

– Так ребята. Теперь летим на Зети. Вводите координаты и ведите наш корабль туда, – блондин как всегда ухмылялся.

– Вы говорили, что отпустите нас, – недовольно произнес Федор.

– Конечно. Но я ведь не сказал когда. Вот прилетим на Зети. Сделаем все как надо, и летите домой на своем звездолете.

Сидевший рядом с Дэвидом мрачный Ловский вздохнул.

– Я тоже домой хочу.

– Ваш дом теперь космос, любезный Рональд.

– Мне кажется порой, что я сплю. Что это все не со мной. Со мной просто ничего подобного произойти не могло. Нет. – Бормотал тот.

– А с вами ничего экстраординарного не произошло. Сплошные банальности. Но вам кажется, что вы самый невезучий и несчастный человек во вселенной. Иллюзия, любезный. Это лишь вопли вашего эго и ничего больше.

– Почему в последнее время вы так грубы со мной, Дэвид?

– Груб?! – Дэймонд засмеялся. – Если я груб с кем-то, то у этого бедолаги ломаются кости, вылетают зубы, синяки появляются. Или просто смерть. Разве вы можете упрекнуть меня в чем-то подобном?

– Вы словесно меня унижаете…

– Вы сами себя унижаете. Я буду действовать еще хуже, если вы не перестанете постоянно ныть и ходить на грани истерической психопатии. Посмотрите на этих детей. Они все держатся, демонстрируя нам завидную волю и выдержку. И я уважаю их за это.

– Они не потеряли близкого человека, – буркнул Ловский.

– Точнее, никто из них не убил близкого человека, – хмыкнул блондин. – Вы опять ноете, любезный. Они сами сейчас под угрозой смерти и прекрасно это понимают. А вы сопли распускаете.

– Готово. – Подал голос Петров. – Калькуляция завершена.

– Так быстро? – Дэвид изобразил удивление.

– У меня пятерка по навигационной тригонометрии. – Пожал плечами Петров.

– Ну что ж, – Дэвид потер ладони, – Тогда лети в расчетную точку для перехода в гиперпространство. И да пребудет с вами сила! – После последних слов блондин закатился театральным гомерическим смехом.

'Псих' – подумал Федор и повел корабль в нужную точку пространства.

***

Вход в пещеру был средних размеров. То есть в нее и грузовик въехать мог. Пещера располагалась у подножия большой горы. Растительность вокруг была скудная, но отличавшаяся от того, что Ди Рэйв и Ермак видели раньше на этой планете. Все-таки это были уже другие широты.

Флайер стоял перед чернеющим в горной породе входом. Никто не спешил покинуть летающую машину и все смотрели на пещеру сквозь пелену начавшегося полчаса назад дождя.

– Ну, что делать будем? – Ховард выжидающе посмотрел на того, кто все это затеял.

Выражение лица Ди Рэйва говорило о том, что он уже искренне жалел об этой затее.

– Ну, босс, с чего начнем?

– Поедим, может для начала? – пожал тот плечами. Его былой энтузиазм как ветром сдуло после рассказа Романа.

– Мы в дороге поели, ты чего? – удивился Карл.

Симон смотрел на пелену стекающей дождевой воды, покрывающей стекла летающей машины. Теперь он думал о Жанне. Вспоминал блеск ее тела в свете Юпитера. Пытаясь побороть свой страх, он пробудил в сознании образы, заменившие страх на боль и обиду.

– Он не уснул там случайно? – теперь повернулся Рауль.

– Сейчас отправим первого робота внутрь и будем следить за монитором. – Вздохнув, сказал киномагнат. – Кто будет следить за изображением, которое он будет передавать?

Все переглянулись, сразу вспомнив жуткую историю, которую рассказал Ермак. Особенно эпизод со спецназовцем, который вырезал себе глаза, чтобы не видеть то, что творилось в загадочной пещере.

– М-да, – покачал головой Роман, – Желающих море.

– Вот ты и будешь следить, – Симон взглянул на него.

– Почему я?!

– Покачану! Сначала бред всякий рассказываешь, потом вопросы глупые задаешь. – Симон раскрыл портативный компьютер и включил карту области, в которой они сейчас находились. – Насколько я понял из планетологической информации, тут ареал обитания хищника пастазух. Еще тут селятся травоядные индрикатерии, которые могут случайно наступить на флайер и раздавить его в лепешку. Однако здесь местность скалистая и ухабистая и такие крупные животные сюда очень редко забредают. К тому же для индрикатерия тут пищи мало. Другие животные не так опасны. Остаются насекомые. Инсекторекс и ритс. Зетианские муравьиные львы. Самый опасный, это ритс. Просто свирепая скотина. Проблема в том, что он плюс ко всему любит селиться в пещерах. Муравьев и инсекторексов мы там не встретим. Так что давайте оденем защитные комбинезоны.

– Откуда ты все это знаешь? – поинтересовался Ермак, удивленный познаниями своего друга.

– Читаю журнал 'Вокруг света'. – хмыкнул Симон. – Я же не зря запросил информацию о планете. Вот тут все четко расписано. – Он стукнул пальцем по монитору.

***

Ливень щедро поливал летное поле космодрома Титограда. Валдис и четыре одетых в полицейскую униформу пирата стояли под корпусом одного из пиратских звездолетов. Тут они укрылись от дождя. Эрвин прибыл сюда, как только узнал, что на Зети садиться неизвестный звездолет, один из пилотов которого потребовал у диспетчера, чтобы его встретил представитель канцлера Зоренсона.

С наступлением темноты ливень усилился. Валдис с кислой миной на лице наблюдал на приближающиеся огни непрошенного гостя, сквозь льющийся с корпуса корабля, под которым он стоял, водопад. Вот большой шатл изумрудного цвета завис над летным полем, складывая свои крылья и гудя посадочным двигателем. Опускаясь ниже, звездолет медленно поворачивался носом к встречающим его людям. Когда Эрвин увидел, что название корабля начертано на носу корабля русскими буквами, он помрачнел еще больше. Звездолет назывался 'Альтаир'.

– Похоже, это, типа, русский звездолет, – хмыкнул боевик по имени Япират.

– Ты просто гений, – покачал головой Валдис. – Что русским тут надо интересно?

Корабль мягко опустился на выдвижные стойки. Гул двигателя стал медленно стихать.

Пираты машинально подняли стволы своих бластеров.

В носовой части звездолета появился трап. Он еще не успел коснуться посадочной площадки, но по нему уже спускался молодой человек в сером камуфляже и высоких армейских ботинках. Это был среднего роста блондин лет двадцати шести или двадцати семи. Он быстрым шагом направился в сторону Валдиса и сопровождавших его пиратов. Дождь, казалось, ему был нипочем. Он шел энергичным шагом, но не бежал. Не сутулился. Не вжимал голову в плечи. Только прищурился слегка. Тяжелые ботинки, выбивали из под уверенных шагов водяную пыль, которая едва успевала осесть, как блондин делал следующий шаг.

– Что за фраер, а? – нервно произнес один из пиратов.

– Сейчас поглядим, – невесело ответил угрюмый Эрвин. Пришелец ему уже не понравился.

Блондин зашел в их укрытие и мотнул головой, обдав встречавших его, брызгами скопившейся в желтых волосах воды.

– Погодка у вас неприветливая, как впрочем, и вы сами, – улыбнулся он, – Я Дэвид Дэймонд.

– Мне это ни о чем не говорит, – пожал плечами помощник канцлера, – Кто вы такой и что вам угодно здесь?

– А почему такая враждебность? Такой тон? Вооруженные люди. На почетный караул не очень похоже.

– На Зети чрезвычайное положение. Любой внезапный гость вызывает у нас подозрение. Так яснее?

– Ага, – хмыкнул Дэвид, – Я должен срочно встретиться с канцлером Зоренсоном.

– Однако, – ухмыльнулся Валдис, – Не много для вашей скромной персоны?

– Я тайный эмиссар и у меня срочное дело к канцлеру. – Блондин, наконец, стал серьезным.

– А кто вас прислал? – Эрвин насторожился.

– Скажем так, трое очень мудрых людей. Сие делает вам ситуацию понятней?

Теперь Валдис был озадачен. Ведь прибыл на планету уже один эмиссар. Ди Рэйв. Откуда взялся этот красавчик? И зачем? Может Ди Рэйв доложил куда следует, что Зоренсон ведет свою игру и они прислали Симону подмогу? Может, он прилетел 'зачистить' канцлера? Но киллеры вообще-то так демонстративно не появляются.

– Послушайте, любезный, тут конечно очень уютно и сухо, но может быть, наконец, перейдем к делу? – блондин снова улыбнулся.

– Ладно, – пробормотал помощник канцлера. – Идите к машине. Я сейчас. – Он указал рукой на стоящий метрах в пятидесяти полицейский фургон.

Дэвид направился к машине. Валдис проводил его немного взглядом и тихо сказал своим боевикам:

– Охраняйте его корабль. Мало ли что. Ясно?

Те невесело кивнули. В такую погоду на улице находиться не хотелось.

Дэвид уже сидел на переднем сидении, когда за руль сел Валдис.

– Скажите, – осторожно произнес Эрвин, – Вы слышали о человеке по имени Симон Ди Рэйв?

– Слышал, – хмыкнул Дэймонд, – И, пожалуйста, любезный, больше никаких вопросов.

– Понял, – в душе Валдис ликовал. Блондин знает первого гостя. Значит, они в одной команде и ему сотрудничество с посланцами мудрецов зачтется. Однако Эрвин не знал, что на Земле многие люди слышали о человеке по имени Симон Ди Рэйв.

Фургон рванулся с места.

***

Пираты вошли внутрь 'Альтаира'. Валдис ведь не сказал им как именно охранять корабль, а значит, можно было войти внутрь корабля. Подальше от проливного дождя и поближе к уюту и теплу.

Они немного удивились, когда увидели сидящего в пилотской кабине человека лет сорока с потухшим, ничего не выражающим взглядом воспаленных от продолжительного и тяжелого стресса глаз. Он даже не взглянул на них и сидел, словно восковая фигура. Пираты только переглянулись и стали осматривать корабль. Первой дверью после кабины оказалась кладовая технического инвентаря. Один из пиратов открыл ее, и на его физиономии застыла удивленная гримаса. На полу кладовой в тесноте, среди ящиков и стеллажей сидели шесть подростков в одинаковой форме и у всех за спиной были завязаны руки.

Курсанты, видя человека в полицейской униформе, обрадовались.

– Ну, наконец-то, – Выдохнул Федор Петров. – Развяжите нам руки, пожалуйста, поскорей. Совсем затекли.

Пират не двигался. Только слегка повернул голову, не сводя глаз с трех очень красивых девушек.

– Чуваки! Идите сюда! – крикнул он.

Остальные пираты не заставили себя долго ждать.

Теперь с девушек не сводили взглядов четыре пары глаз.

– В чем дело? – нахмурился Коля Батонов.

– Они же пленники, значит враги, – тихо сказал тот, что открыл кладовую.

– Верно, – кивнул Япират.

Словно обезумев от предвкушения скорого удовольствия, подолгу лишенные женского общества пираты быстро схватили свою первую жертву, которой оказалась Маша Цветкова, за ее длинную косу и поволокли в коридор. Девушка закричала от боли и осознания того, что с ней собирались сделать.

– Что вы себе позволяете?! – Петров вскочил на ноги, но тут же получил ногой в живот и рухнул на ящики.

Пираты схватили Наташу и Аню, но один из нападавших отлетел в сторону, получив головой Батонова в грудную клетку. Сергей Жуков тоже как мог, пытался помешать бандитам, но его огрели рукояткой бластера по голове.

Не знающие жалости пираты стали избивать парней, решив таким образом проучить их за спесь и разогреть себя перед насилием. Теперь им пытались помешать девушки, но то и дело отлетали в сторону, получая удары кулаками и ногами.

Ловский видел все через открытую дверь пилотской кабины. О нем и забыли, наверное. Он безучастно смотрел на происходящее, как вдруг виски у него запульсировали. Он слышал крики девушек, и перед глазами вновь и вновь возникала его жена. Ее последний крик, когда он убил ее. Все поплыло перед глазами как в замедленном кино. Он вспомнил тех двух школьников в пионерских галстуках, которые подошли к нему, сидящему после совершенного им убийства и пытались проявить участие, видя, что ему неописуемо плохо. Страшное чувство вины охватило его, перемешавшись с болью и страхом перед неизвестностью завтрашнего дня. Но сейчас, внезапно, разум этого человека, стал подобен выпорхнувшей из долгого заточения в мрачной клетке птице. Что-то в один миг изменилось в нем под тягостным давлением всего случившегося. Он и сам осознал, что сейчас он совершенно другой человек. Или наоборот? Именно в этот миг он наконец стал самим собой? Рональда Ловского зашатало из стороны в сторону…

– Хватит! – крикнул тот пират, что нашел пленников. – Потом с ними разберемся! Нас цыпочки заждались! Молоденькие совсем, ха! Еще не знают, как им будет хорошо сейчас!

Что-то шевельнулось за его спиной. Пират обернулся и увидел прямо перед глазами дуло бластера. Через мгновение он увидел в глубине ствола красноватое свечение и через тысячную долу микросекунды, лазерный луч продырявил его голову, разбрызгивая все его аморальные мысли по стене.

– Ах ты с… – крикнул было второй пират, но следующий луч поджарил и его мозги тоже.

Избитые Батонов и Жуков нашли в себе силы вытолкать еще одного пирата из кладовой и повалить его на пол. Сами рухнули рядом. Ловский склонился над очередным бандитом и хладнокровно, дважды выстрелил ему в грудь. Кровь в ране закипела. В кладовой остался Япират. Он выхватил из кобуры оружие, но вскинуть его не успел. Лежащий на ящике с оборудованием Петров ударил его ногой по руке. Бластер отлетел в сторону. Тогда бандит выпрыгнул из кладовой и, сбив Ловского с ног, бросился обратно в пилотскую кабину. Перед тем как нырнуть в люк, ведущий на нижнюю палубу, выстрел сделанный Рональдом настиг и его, опалив значительную часть его правой ягодицы. Крича от боли, пират прыгнул вниз.

– Развяжи! Быстрее! – крикнул Батонов, подставляя руки Ловскому.

Рональд машинально развязал узел, сковывавший руки курсанта.

Николай схватил оружие одного из убитых бандитов и бросился вдогонку.

– Коля! Стой! – крикнула Зверева. Но он не слышал или не хотел никого слышать. Им двигала ярость.

Япират ковылял по бетонной поверхности летного поля, обильно поливаемый усилившемся ливнем. Он брел к огням космопорта, видя в них спасение. Звук шагов слышимых позади, заставил его ускориться, но рана была очень серьезной, и он упал. Яростно рыча, бандит стал ползти, царапая ногтями мокрый бетон.

Кто-то пнул его ногой, заставив перевернуться на спину. Перед Япиратом стоял рыжеволосый юноша, целившийся в него бластером.

– Ты что, пацан! Ты что? – забормотал бандит. – Пацан, не надо!

Коля не мог убить. Этому не учили в школах. Только не так. Нельзя так. Минуту назад можно было. Ведь им надо было защищаться и защищать девушек. Но теперь… Не по православному это как-то…

Раздался выстрел.

Ошарашенный произошедшим, Николай смотрел на уже мертвого пирата, и на пар из раны в развороченной груди.

Батонов не сразу понял, что стрелял не он, а когда обернулся, то увидел, что Ловский целится теперь в него.

– Отдай оружие парень, – произнес Рональд, перекрикивая ливень.

Коля протянул ему бластер.

– Никогда не мешкай, берясь за оружие, – назидательно сказал Ловский, взяв ствол. – А теперь топай на корабль.

Руки у всех по-прежнему были связаны. Ребята увидели как в коридор, где они сидели, вошел промокший от ливня Николай и держащий его под прицелом Рональд.

– А я на секунду подумал, что вы человеком стали, – покачал головой Сергей, – но видно ошибся.

– Замолкни умник.

– Освободите нас, – тихо сказала заплаканная Цветкова.

– Вы по-прежнему мои пленники, – монотонно произнес Ловский. – Но мы улетаем. Жуков и Петров, идите на места пилотов. Там я вас развяжу.

– Да пошел ты, – прокряхтел Федор, – У меня ребро сломано.

– Хорошо, тогда подождем когда сюда прибудет сотня таких же подонков, от коих я вас всех сейчас спас, – Кивнул Рональд.

– Умеете вы уговаривать, – Покачал головой Сергей Жуков.

ГЛАВА 23

– Это надо уметь, так завалить все вверенное вам дело, – хмыкнул сидевший в кресле Дэвид после того, как выслушал подробный рассказ канцлера.

– Я вас умоляю, – поморщился Зоренсон, – Вы ведь не отчитывать меня прилетели? С этим прекрасно и мудрецы по спецсвязи справляются. Так что ближе к делу.

– Ну ладно, а что вы сделали с этим фальшивым посланником мудрецов?

– Дал команду на его ликвидацию, как и велели они, – пожал плечами канцлер.

– А кто исполнитель? – Дэвид усмехнулся.

– Это существенно? – раздраженно бросил Зоренсон.

– Вы не забывайте, что в иерархии нашего тайного общества мой ранг выше вашего. Так что извольте отвечать, если я спрашиваю.

– Подобные дела решает Эрвин Валдис. Вы с ним уже знакомы. – Лейба вздохнул.

– И он доложил, что Ди Рэйв ликвидирован? Да?

– Совершенно верно.

– А вы труп видели?

– Нет, не видел. К чему вы клоните? – Зоренсон начал злиться

Блондин усмехнулся и задумался на минутку. Повернул голову и взглянул на стоявших в дальнем углу огромного кабинета правителя Зети роботов. Сайлер и Текнас продолжали стоять на своем месте и не двигались.

– Интересные какие у вас роботы, – задумчиво сказал Дэвид, – Я таких в кино видел. – Он встал и медленно подошел к ним.

– Наследство от Ди Рэйва, – пояснил канцлер.

– Ага, понятно. Он вроде в том фильме тоже был. Так значит вы говорите, что Ди Рэйв мертв, но такой вывод вы сделали со слов Валдиса, верно?

– Да.

– А мы вот тут ехали, – блондин пристально посмотрел в светящиеся красными диодами глазки Сайлера, – и ваш помощник мне интересные вещи рассказывал. Он считает, что Ди Рэйв был послан мудрецами, но вы решили вести свою игру и выйти из под опеки мудрецов, для этого и приказали убить ничего не подозревающего гостя. Только вот Эрвин тоже игрок и предупредил Ди Рэйва, желая тем самым отличиться перед мудрецами.

– Что-о-о? – Зоренсон вытаращил на Дэймонда глаза.

– Ваш помощник Валдис, копает под вас, любезный Лейба, – сказав это, Дэвид мило улыбнулся.

Зоренсон медленно опустился в кресло, не сводя глаз с Дэвида.

– Итак, любезный. С этой минуты, всю ситуацию на Зети я беру в свои руки, и вы обязаны мне подчиняться, хотя номинально вы, конечно же, по прежнему остаетесь правителем планеты. Я ведь теневой игрок. Кукловод так сказать. Но вы и шагу без моего ведома делать не смейте. Наш разговор должен быть в тайне. С Эрвином ведите себя как прежде. Вам все ясно, любезный?

– Да…

– Иного выхода нет. По плану я должен был лишь оставить вам кое-какие устные инструкции и передать подарочек от мудрецов, но дела тут совсем плохи. Двух специалистов по промыванию мозгов вы потеряли, инициатива тоже от вас уплывает. Так что вы просто радоваться должны, что я с ваших плеч часть бремени переложу на свои.

– Я так рад, – пробормотал Зоренсон. – А что за подарочек?

– В грузовом отсеке звездолета, на котором я прилетел, находится двадцать ядерных зарядов мощностью одна мегатонна каждый.

– Как-как?! – теперь канцлер не верил своим ушам.

– Вы не ослышались любезный. Я привез вам ядерное оружие. – Довольный произведенным эффектом, блондин надменно улыбался.

– Но зачем?!

– Я знаю, что вы не посвящены во все хитросплетения тайной политики 'Золотой элиты'. Каждый наместник тайного общества знает только то, что необходимо для его деятельности в данном месте и в данное время. Так и с вами. Но я хочу просветить вас. – Дэвид стал расхаживать по кабинету, – Эти ядерные заряды идентичны универсальным спецбоеприпасам армии планеты Спейсар. То есть они могут использоваться как боеголовка для ракеты, как скрытый фугас, свободнопадающая или управляемая бомба. Как угодно. Произведены они не на Спейсаре а на одной из тайных пиратских баз. Вся техническая оснастка, наиболее важные элементы заряда и идентичность Спейсарским образцам созданы при техническом участии секретных агентов Фенфирры. Их служба называется 'Зарзат Ранзи Забазд' или просто 'ЗАРАЗА'. Конечно, возникает вопрос, зачем такой маскарад и почему фенфиррийцы сами не предоставили вам такое оружие, ведь на Зети уже находятся их войска. Объясняю. Оружие это, вами врядли будет использовано. Скорее против вас…

– Что-о?!

– Не перебивайте, любезный. Лично вас никто взрывать не будет. Скорее всего, некие диверсанты нанесут удар по базе пиратов, которых вы переодели в полицию. Вы должны понимать, что это своеобразная публика и рано или поздно может стать известно, кого вы наняли для борьбы с оппозицией. От этих бандитов все равно придется избавиться, как от нежелательных свидетелей. И лучше будет для нашего дела, когда их взорвут еще тогда, когда общественность будет думать что они полицейские, а не тогда, когда все узнают что они пираты. Взорвана будет одна бомба. Ну, может две. Посмотрим, как все пойдет. После этого сюда немедленно прибудут рейнджеры из ближайшего космического патруля. Все-таки ядерный взрыв это событие чрезвычайное. Ваша полиция, совместно с рейнджерами перехватит террористов с остальными бомбами. На Зети прибудут эксперты и выяснят, что оружие спейсарское и доставлено сюда русскими на их звездолете 'Альтаир'.

– Вы в своем уме?! – завопил Зоренсон, – Это же прямая конфронтация с русскими! Может мне сразу застрелиться?! Вы последствия представляете?

– Угомонитесь, Лейба. Это есть давно спланированная акция. России долго придется отмываться, а механизм уже будет запущен. Наша цель дискредитировать их. Это начало нашего реванша после почти векового позора и упадка. На Спейсаре царит политика расовой нетерпимости к представителям внеземных рас. Значит логично, что они помогают вашему врагу Рейнхарду Бисту. Спейсар находится под действием межпланетных экономических санкций, но архиважный для всех а-бириум находится только у них. Поэтому торговля с этой планетой все-таки осуществляется, однако контроль за соблюдением торговых ограничений, по мандату осуществляется Русским Военно-космическим флотом. Поверьте, им будет очень трудно отвертеться.

– Но зачем, объясните, нам подставлять русских?!

– Оглянитесь в прошлое, любезный Лейба. Вы думаете, кто мешает воцарению на вселенский трон 'Золотой элиты' и всех их предшественников? Кто является непреодолимым барьером для установления нового мирового порядка? Думаете эти 'Светлые силы'? Нет! Русь! Именно об них разбивали свои лбы стратеги мирового господства. Острие борьбы тайного общества и всех хитросплетений его политики направлении именно против России. Эта борьба идет больше тысячи лет. А они все живы. Сколько раз уже было, что казалось им конец, но они совершали невозможное. Откуда ни возьмись, появлялся либо человек, являвший собой квинтесенцию всей их мощи, либо вся их нация превращалась в мгновение ока, в стальной монолит. Великая Римская империя, покорившая весь обозримый мир, несмела воевать со славянами. Хазары жгли и грабили Русь, но появился Князь Владимир и снес им бошки. Непобедимых шведских рыцарей малыми силами разбил молодой Александр, который тогда был моложе, чем я сейчас. Потом он разнес в дребезги тевтонцев, покоривших практически всю Европу. Минин и Пожарский в период смуты и разобщения в России, объединили русских против польских оккупантов. Иван Грозный, Петр Великий… Стоит ли продолжать, а любезный?

– Вот! Вот! – сорвался на крик Зоренсон, – Вы хотите, чтоб и вас они побили? Вы же сами только что резюмировали, что ОНИ НЕПОБЕДИМЫ! Зачем же драться с ветряными мельницами?! Это безумие!

– Вовсе нет, господин канцлер. Несколько раз они стояли на грани гибели. Последний раз это было совсем недавно. На рубеже тысячелетий. Они спивались, деградировали, вымирали. Если не быть лукавыми перед самими собой, то мы, любезный, должны признать, что наша сторона темная. Мы есть зло. В общечеловеческих масштабах разумеется. Для нас то мы несем добро.

– Что вы хотите этим сказать?

– Жаль, что вы не смотрели тот фильм, – он указал на Сайлера и Текнаса. Там борьба между добром и злом. Извечная тема. Только в кино добро побеждает. Потому что так написано в сценарии. Хотя именно добро любит толочь воду в ступе, размышляя о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Зло свободно от этого бремени. Зло действует. И что на деле? Зло беспринципно. Зло не стесняется в средствах во имя достижения целей. А добро сковано моралью и химерой совести. Они скажут 'так нельзя, это не правильно, это бесчестно' и не поступят так, как поступили бы мы. Они обречены проиграть. Даже Иуда победил Христа.

– Иуда повесился.

– Правильно. Химера совести.

– Но почему этот ваш извечный враг всегда побеждал? Ответьте!

– Это не мой враг, а ваш. Я лишь высокопрофессиональный наемник. А побеждали они, потому что мир был заперт в рамки крохотной планеты. Необходимо было равновесие. Иначе все пришлось бы на Земле начинать с нуля. Так устроена вселенная. Но теперь перед человечеством вся бесконечность этой вселенной. Рамок больше нет. Сегодня мы обживаем Млечный путь. Завтра десяток галактик. И так до бесконечности. Теперь реванш неизбежен. – Сказав это, блондин повернулся лицом к высокому роботу и, улыбнувшись, подмигнул ему.

***

Полуметровый серебристый паук двигался по дну пещеры, уходящему куда-то вниз. Быстро перебирая лапами, он семенил вперед, ловко огибая возникающие на пути редкие камни.

Это был автономный модуль типа разведывательного робота третьего поколения. Весьма примитивный по сегодняшним меркам, но достаточно полезный для первопроходцев, покорителей новых миров.

Робот мчался в кромешной тьме, но его спектральные, инфракрасные и фотонные сенсоры видели все так, как это было бы ярким солнечным днем. Именно такую, декодированную картинку он передавал на монитор внутри флайера, в котором сидели Ховард, Карлос, Ермак и Ди Рэйв.

Робот влетел в очередное усыпанное камнями углубление и в этот момент у Симона зазвонил телефон. В качестве рингтона на его мобильнике был установлен какой-то жуткий звук и все в машине, включая хозяина телефона, не на шутку перепугались. Кто-то даже вскрикнул.

– Выкинь свою мобилу на помойку! – завопил Ермак.

– Очумел что-ли? Платиновый корпус и рубиновые кнопки!… Алло! Алло-о-о!!!

– Хозяин!!! – крикнул Сайлер.

– Ты чего орешь?! – возмутился Симон.

– А вы? Тут такое происходит! Вы должны это срочно увидеть! Я перешлю вам видеофайл на телефон. Посмотрите непременно! Все! До скорой связи!

Телефон сообщил о том, что он принял файл. Симон взял свободный компьютер и вывел изображение с телефона на его монитор, чтобы видно было всем.

В центре своего кабинета стоял канцлер Зоренсон. Его Ди Рэйв сразу узнал. Дверь открылась, и в кабинет вошел среднего роста молодой блондин.

– Здравствуйте господин канцлер. Я эмиссар верховных мудрецов, Дэвид Дэймонд…

***

В кабинет генерала Сотникова снова вошел полковник Калашников.

– Ну, что там за внеплановый доклад от 'Октавы'? – поинтересовался генерал.

– Аналитики его три раза просматривали. Очень интересное и не однозначное донесение.

– Показывай.

– Вот, – Калашников нажал кнопку на своем планшете, и на мониторе генерала возникло изображение.

В центре своего кабинета стоял канцлер Зоренсон. Его Сотников знал в лицо. Дверь открылась, и в кабинет вошел среднего роста молодой блондин.

– Здравствуйте господин канцлер. Я эмиссар верховных мудрецов, Дэвид Дэймонд…

Генерал внимательно следил за разговором двух людей, записанном роботами Ди Рэйва и отправленную маленьким Текнасом командиру 'Октавы'.

Полковник тоже с интересом наблюдал за происходящим на экране и то и дело хмурился.

'Так устроена вселенная. Но теперь перед человечеством вся бесконечность этой вселенной. Рамок больше нет. Сегодня мы обживаем Млечный путь. Завтра десяток галактик. И так до бесконечности. Теперь реванш неизбежен', – это были последние слова в переданном видеофайле.

– Однако! – хмыкнул Сотников, откинувшись на спинку кресла после просмотра видеофайла. – Распустили мы этих клопов, черт возьми! Что скажешь Володя?

– А ты, Иван, не обратил внимание, что этот Дэвид рисуется перед роботами, словно знает и том, что они все пишут?

– То-то и оно, товарищ полковник. Обратил. Как сие объяснить?

– Аналитики составили отчет по данному сюжету. Вот три основных пункта. Первое – демонстрация силы и уверенности в себе. Эмиссар, подозревая, что за ними шпионят, демонстрирует решимость и возможности своей организации. Однако явно, что блондин действительно профессионал, а кичиться, значит проявить непрофессионализм. Тогда возникает версия вторая. Провокация. Возможно, Дэвид подсовывает нам дезинформацию. Провоцирует на какие-то действия. Хочет заставить проявить себя тех, кто может за ними следить. Но это рискованно. Тут речь идет о крупномасштабной акции, и он рискует навлечь на свою голову и головы своих покровителей крупную операцию по 'зачистке'. Дезинформация должна была быть не такой наглой, но вероятно расчет делался именно на то, что мы так подумаем. Третий вариант. Эмиссар не подозревает о том, что роботы шпионят за ним и Зоренсоном. Но сам Дэвид несколько раз мимикой и жестами, а также взглядом и интонацией дал понять, что он как раз таки знает о проводимой записи разговора. Тогда есть еще альтернативный, четвертый вариант. Дэвид Дэймонд просто 'слил' своих работодателей. Он сдал нам 'Золотую элиту'.

– А мотив?

– Тут ничего нельзя сказать с уверенностью. Мы об этом блондине до сих пор ничего не знаем.

– Ну, хорошо. Откуда он может знать о шпионаже роботов? Вот так сразу вошел и определил?

– Он настоящий профессионал. Владеет оперативными навыками. У него аналитический склад ума, причем отточенный многими тренировками и реальными действиями. Профессионалу просчитать такой вариант будет несложно. Конечно, не так быстро. Но повторюсь, мы не знаем кто он и каковы реальные его способности. Мы не знаем, какой информацией он владеет. Ясно одно. Он настоящий игрок и вероятно сам хочет устанавливать правила.

– М-да. Хотел бы я с ним пообщаться, черт возьми. Покрайней мере мы теперь знаем где 'Альтаир' и пропавшие курсанты. Передай Вдовченкову, пусть готовят операцию по спасению заложников. И дай ему распоряжение на подготовку к зачистке на Зети. Нельзя дать взорваться ни одному заряду. Я свяжусь с Верховным. Надо перебросить поближе к системе Ковирры крупные военные силы.

– Иван, они может того и ждут. Может это и есть цель провокации? Мы отправим туда военных, и в это время начнется вся свистопляска. Тогда нам действительно нечем будет оправдаться.

– Для этого и нужна зачистка, Володя. План меняется. Ди Рэйву внедриться в тайное общество не удалось. От глубокого внедрения наших людей мы вынуждены перейти к ликвидации основных действующих лиц. Передай ребятам в Европе, пусть будут готовы 'закрыть' 'БеркМедиаХолдинг'. Это не совсем то, что мы хотели, но других вариантов нет. Действуй.

***

– Ребята, нам надо ускориться, – подытожил Симон. – Вы все видели что назревает. Нам необходимо помешать канцлеру, приметить ядерное оружие.

– У меня возникло ощущение, что этот Дэвид знает о шпионских функциях твоего робота, – Сказал Ховард.

– Согласен. – Кивнул Ермак. – Он как будто сливал нам информацию.

– Может это провокация? – подал голос молчаливый Рауль.

– Нам в любом случае надо подготовить спасение беженцев и выступить в ключевые города планеты. – Мотнул головой Ди рэйв. – А эта запись поможет нам вывести на чистую воду Зоренсона. Главное перед нашим наступлением показать это всем жителям Зети и завоевать симпатию населения. Иначе нас будут воспринимать как террористов.

– Отправлю эту запись Рейнхарду и Лингу. Пусть будут в курсе. – сказал Рауль, беря телефон Ди Рэйва.

– Я вспомнил этого хмыря! – воскликнул Роман. – Помнишь, в 'Афродите'? Он сидел за соседним столиком. С ним еще Алекс повздорил!

– Шутишь? Ты помнишь, в каком я состоянии тогда был?

– Помню! – засмеялся Ермак.

– А я нет.

– Так мы русским помогать будем? – спросил Ховард.

– А что, у тебя проблемы с русскими? – Симон пристально посмотрел на него и нахмурился.

– Нет у меня с ними проблем. Просто не думаю, что они бы пришли нам на помощь. Мы же для них расисты. Хотя наша фракция не считает себя таковыми.

– Гитлер себя тоже негодяем не считал, – покачал головой Ермак.

Карл уставился на него. Роман понял, что зря это ляпнул и уже представил, как ему придется ребром ладони ударить Ховарда по сонной артерии.

– Слушай, макаронник, ты знаешь, на что способна эта штука? – Карл показал ему свой огромный кулак.

– Русские Кубе помогали. Я за русских, – произнес Рауль Карлос.

– Вот видишь? – обратился Ермак к Ховарду.

– Вижу. Но не смей нас с Гитлером сравнивать, ты, правнук Муссолини.

– Тихо вы! Робот исчез! – воскликнул Симон, глядя на монитор.

– Как исчез?! – все разом уставились на темный экран с надписью, говорившей о том, что связь потеряна.

– Да вот так и исчез! Не знаю как! С вами все на свете проглядишь!

– Отмотай запись назад, – предложил Роман.

– Сейчас. Вообще это ты должен был следить за ним, – проворчал Ди Рэйв.

На мониторе снова появилось передаваемое роботом-разведчиком изображение. Только на этот раз это была лишь сохраненная запись. Вот робот мчится по дну пещеры, которое постепенно уходит все ниже и ниже. Вот редкие камни на пути. Дно почти идеальное и тут могла бы машина проехать. Вот из маленькой трещины в стене выскочил жуткий ритс, размерами почти не уступающий этому роботу. Ритс был чем-то средним между скорпионом и тарантулом. Он попытался атаковать робота но, поняв, что это бесполезно и яд из его длинного жала на титанового паука не действует, убрался восвояси.

– Так, насекомое тут не причем, – хмыкнул Ермак.

– Да ты гений! – огрызнулся Ховард.

– Ну, хватит уже! – Повысил голос Симон, – Смотрим дальше.

Робот продолжал свое движение вперед. На счетчике было уже восемьсот метров, но ничего страшного и сверхъестественного не происходило. Так же не было никаких следов тех семи сотен разумных, которые якобы в этой пещере пропали. Робот спокойно двигался, за все свое путешествие, встретив только еще одного ритса и шесть мокриц. Вот-вот он преодолеет свой девятисотметровый рубеж, но яркая вспышка охватила нестерпимым светом весь экран, который через мгновение погас, возвестив о том, что связь с роботом потеряна.

– И что это было? – хмыкнул Ермак.

– Надо послать еще одного робота. – Подытожил Симон.

– Ага. У нас их два осталось. Потеряем обоих, туда ты пойдешь? – усмехнулся Ховард.

– А что. Вот сейчас и пойду. – Сказал вдруг киномагнат. – Чего тянуть. Тем более, что нужно действовать быстрее.

– Ты это серьезно? – Ховард скептически посмотрел на него.

– Вполне, – Ди Рэйв надел шлем с прозрачным забралом, который довершил облачение в спецкомбинезон. – Дайте оружие.

– Оно тебе надо? – спросил Ермак.

– Оружие?

– Нет. Идти туда.

– Нам всем надо, – отмахнулся Симон и вышел из флайера. Дождь барабанил теперь не только по корпусу летающей машины, но и по его костюму.

– Черт! Чуть не забыл! – он вдруг вскинул руками и залез обратно во флайер.

– Что, передумал? – усмехнулся Карл.

– Нет, помоги лучше, – Ди Рэйв стал расстегивать костюм.

– Чего там? – недоумевал Ермак.

– Вот, – Симон достал из внутреннего кармана своего кожаного пиджака, поверх которого был одет комбинезон, плоскую золотую фляжку и, открутив крышку, сделал три больших глотка.

– Самое время для выпивки, – вздохнул Роман.

Ди Рэйв снова застегнул комбинезон и, положив фляжку в нагрудный карман спецкостюма, произнес:

– Теперь можно идти.

***

В Титограде была глубокая ночь. Валдис и Дэвид, в сопровождении десятка боевиков стояли на летном поле под проливным дождем. Перед ними лежали четыре трупа оставленных Эрвином пиратов. 'Альтаира' не было.

– Кто был в вашем корабле? – резко спросил Валдис у блондина.

– Кто бы там не был, ваши люди сами спровоцировали то, что произошло. – Также резко ответил Дэймонд.

– Это почему?

– Потому что я знаю тех людей, которые прилетели со мной. И знаю, что за публика вами нанята. Кто дал им право заходить на мой корабль? Вы?

– А с чего вы взяли, что мои люди заходили на ваш корабль?

– Из всех четверых, здесь был убит только вот этот здоровяк. Вот лужа его крови. Остальных убили в другом месте. Их вынесли сюда, когда кровь в ране уже свернулась. А при лучевых ранениях она сворачивается быстро. Этот видимо был подстрелен в зад и пытался бежать, но его догнали и добили тут. Я повторяю вопрос, какого дьявола они сунулись на борт?

Валдис молчал.

Дэвид достал из кармана брюк телефонную трубку и отошел подальше от остальных. Видя, что расстояние достаточное, чтоб его никто не слышал, он нажал кнопку вызова. После долгой паузы ему, наконец, ответили.

– Да.

– Алло, Рональд? Вы живы? – Спросил блондин. – Значит эти трупы ваша работа?

– Нет, любезный Дэвид. Это ваша работа. Все что произошло, ваша работа. Будь проклят тот день, когда я впервые увидел вашу нахальную рожу.

– Ну, будет вам, – засмеялся Дэймонд, – а что они натворили? Напали на заложниц? И вы как настоящий мужчина заступились?

– Как вы догадались интересно? Это вы подстроили? – голос Ловского был как никогда враждебным.

– Нет конечно. Но догадаться не так уж и трудно. Однако признаться честно, я восхищен. Это действительно достойный поступок, а вы, к сожалению, такими поступками не часто можете похвастать. Меня одно удивляет. Вы мне совсем недавно предлагали убить заложников. А теперь заступаетесь за них.

– Пора браться за ум.

– Еще раз браво, любезный!

– Да пошел ты к черту!

– Что за тон мой друг?! – Дэвид снова засмеялся, смахивая с волос влагу.

– Я тебе не друг, понял сволочь?

– Где вы находитесь? – блондин резко сменил интонацию на повелительную.

– Ага. Сейчас скажу, – теперь смеялся Рональд, на которого, казалось, гипнотизм голоса Дэймонда, больше не действовал.

– Позвольте, угадаю, любезный. 'Альтаир' не может набрать высоту. Выше десяти тысяч метров его не пускает какая-то непреодолимая сила. Не так ли? И вы с этими недотепами курсантами пытаетесь выяснить причину. Да? Угадал?

Ловский молчал.

– Крохотный ограничитель превращает могучий звездолет, способный пересечь галактику в обычный авиалайнер, лишенный какой либо связи, любезный Рональд. Вы только можете принимать сигналы, но не передавать. И я сильно сомневаюсь, что если вы этот ограничитель, даже каким-то чудом найдете, то сможете раскодировать. Вы должны были привыкнуть к моей предусмотрительности и догадаться о том, что я защищу свой звездолет от вашего ребячества.

– Это не твой звездолет, скотина.

– Послушайте, любезный. Мне нужен этот корабль и мой груз. Ясно вам? Я гарантирую безопасность и вам и заложникам. Завтра к вечеру вы сможете улететь хоть в Большое Магелланово Облако. А сейчас вы мне нужны здесь.

– Сделки не будет, Дэвид. На орбите парит Российский суперлайнер и я найду способ дать им о себе знать. Прощайте. – В трубке послышались гудки.

Дэвид убрал телефон и, усмехнувшись, тихо сказал:

– Молодец однако, сукин сын. Кто-бы мог подумать…

***

– Восемьсот шестнадцать метров, – послышался в динамике голос Романа, – Восемьсот семнадцать.

Симон замедлил шаг. Он держал лучемет, из которого поджарил пять минут назад назойливого ритса, наготове.

– В какой точке исчез робот? – спросил он.

– Восемьсот семьдесят метров. – Ответил Ермак.

– Значит дальше восемьсот шестидесяти девяти идти нельзя. Ты только предупредить не забудь!

– Ладно. Топай.

Симон продолжил движение. В пещере царили темно-бурые тона, и было влажно. Прожектор на шлеме хорошо освещал все вокруг. Потолок был усыпан сталактитами, стены были бесформенными, но вот дно было ровным, словно кто-то укатал здесь дорогу нарочно. Иногда под ногами суетились группы больших и противных мокриц, бледных от пребывания в вечной темноте. Все это он уже видел, поскольку их погибший робот первопроходец пробегал здесь.

– Восемьсот шестьдесят.

– Ага, – шаги стали короче и медленней.

– Восемьсот шестьдесят восемь. Стой.

– Стою. – Симон ожидал увидеть место гибели робота, но ничего подобного не наблюдалось. – Странно. Должно было хоть что-то остаться. Может, он цел и дальше побежал?

– И как ты хочешь проверить?

Вместо ответа, Ди Рэйв достал из кармана свою фляжку и поднес ее к шлему.

– Зафиксируй ее видеоискателем. – Сказал он.

– Сейчас, – Роман сделал несколько манипуляций на своем мониторе, где камера в шлеме Ди Рэйва крупным планом транслировала фляжку. – Готово.

– Теперь смотрим, – Симон швырнул драгоценный сосуд вперед.

Камера четко следила за траекторией полета. Симон вдруг увидел едва различимые тонкие зеленоватые лучи, с двух сторон захватившие фляжку и тут же яркая вспышка заставила его зажмуриться. На пол тоннеля посыпались мелкие крошки золота. Все что осталось от фляги.

– Что это было?! Ты цел?! – воскликнул Роман.

– Цел, – пробормотал Симон, – Двести грамм чистого золота. Триста грамм пятизвездочного коньяка. В задницу. – Он вздохнул.

– Именно по этому эта пещера так и называется, – послышался в динамиках голос Ховарда.

– Черт! Что это! – воскликнул Ди Рэйв.

– Где! – в тон ему закричал Роман.

– Да вот!

Из едва заметных трещин в стенах тоннеля выскочили пауки, цвета вороненой стали и размером с ладонь. Их было десятка два. Они как по команде набросились на обломки фляги и быстро стали уносить их в свое убежище. Те куски, что были крупнее, они моментально перемалывали в труху, которую тоже уносили. Симон выстрелил в одного из них. Паук разлетелся маленькими металлическими частями, и стало ясно, что это не биологический вид. Это были роботы. Остальные пауки принялись быстро убирать останки своего сотоварища. Всего минута и они попрятались по своим норам, не оставив и следа от происшедшего.

– Так вот куда останки нашего разведчика делись. Я, кажется, начинаю понимать.

– Понимать что?

– Понимать, что стало с теми семью сотнями пропавших в этой пещере. Или, по крайней мере, с большей ее частью. Ты видел лучи перед взрывом фляги?

– Такие зеленые, тоньше волоса?

– Именно. Откуда они шли?

– С потолка. Справа и слева от тебя. Прямо над точкой, где прервалась связь с нашим роботом.

– Отлично, – Симон взглянул вверх, но там были только сталактиты. Большие и маленькие. – Сейчас я вам устрою.

– Ты что удумал?

– Лазерное шоу, – усмехнулся киномагнат и перевел свой лучемет в режим максимального поражения. Сделав несколько шагов назад, он прицелился в то место, откуда предположительно ударили зеленые лучи, и открыл огонь.

– Это вам за мою фляжку уроды! – крикнул он.

С потолка сыпались сталактиты, и камни. В двух местах вырвались снопы искр, что было странно. Однако киномагнат продолжал стрелять и делал он это с удовольствием. Давно ему не доводилось держать в руках настоящее боевое оружие. А уж пострелять из него…

Из своих нор снова высыпали пауки-уборщики, и Симон принялся расстреливать и их тоже. Сначала казалось, что их поток неисчерпаем, но вскоре стало заметно, что их становиться меньше. Сквозь шум, наполнивший пещеру и собственные радостные возгласы, он услышал голос Романа.

– Карл и Рауль пошли к тебе. – Сказал он. – Смотри не пришей их в пылу нешуточной битвы.

***

'Альтаир' стоял на поляне в глухом лесу где-то на юге континента. Ливень здесь стихал. Ловский погасил корабельные огни и прожекторы. Он также погасил свет в пилотской кабине, где сейчас только мерцали приборы управления кораблем. Рональд включил режим ночного видения и теперь через иллюминаторы, в зеленоватых тонах было видно все, что происходило снаружи. Еще поискав на панели приборов, он нашел нужную кнопку и включил наружные микрофоны. В кабину ворвались звуки утихающего дождя и ночного леса, жизнь в котором кипела круглые сутки. Над ближайшими деревьями раскачивалась голова огромного животного. Оно медленно двигалось к поляне, и шаги его разносились глухим, перечеркнутым падающими каплями дождя, эхом над лесом.

Это было существо, похожее сложением на жирафа, но только не такое изящное, а скорее массивное, как слон. Любой крупный земной жираф был раза в четыре меньше этого животного. Выйдя на поляну, гигант уставился на 'Альтаир', который в его планы явно не входил. Он остановился на опушке леса и подал свою лопоухую голову вперед, нюхая воздух. Следом резво выскочил детеныш огромного зверя. Малыш был размером с бизона или даже крупнее. Видя настороженную позу взрослого, он опустился на четыре своих колена и заполз под родителя.

Федор и Сергей с интересом наблюдали за происходящим, восхищаясь размерами этих животных. Ловский сидел в стороне и тоже смотрел в обширное лобовое стекло звездолета.

Старший гигант издал глухой утробный звук, запрокинув голову. Его возглас, казалось, раскачал деревья вокруг. Находившиеся в пилотской кабине люди даже на секунду заткнули уши. Родитель стал громко бить по очереди каждой из своих ног о землю, демонстрируя 'Альтаиру' угрозу. Он явно защищал своего отпрыска.

– Это травоядное животное, – покачал головой Жуков. – Повадки характерные. Да и хищнику таких размеров не прокормиться.

– Индрикатерий, – Петров, глядя на свой монитор, утвердительно кивнул. – Действительно травоядный. Тут написано, что с потомством возятся исключительно самки. Значит перед нами самка. У взрослых особей врагов в животном мире нет, из-за большой массы и силы удара лапы.

– Нашему кораблю она угрожает?

– Нет. Но вот звездолетам поменьше может доставить хлопот.

Самка индрикатерия снова издала угрожающий звук и стала отходить в лес, сильно топая лапами. Детеныш выскочил из-под нее и начал блеять, прижимаясь к матери. Они ушли обратно в заросли, и еще долго с улицы доносился треск деревьев и бормотание недовольной мамаши.

– Юные натуралисты, – пробормотал Ловский. – Вы лучше бы продолжили поиски, этого чертова ограничителя.

– Отпустите остальных ребят, – мотнул головой Федор. – Вшестером это будет сделать легче.

– Ну, иди и выпусти их, – равнодушным тоном произнес Рональд, глядя на редеющие капли ударяющие в стекло.

– Вы это серьезно? – недоверчиво спросил Жуков.

– Да, – пожал плечами Ловский. – Какой мне смысл держать вас в заложниках. Хватит уже.

– Серый, сходи, а. – Петров взглянул на Сергея.

– Хорошо, – тот кивнул.

После того, как Жуков вышел из кабины, Федор развернулся в своем кресле лицом к Рональду и произнес:

– Что же произошло с вами, Рональд Генрихович?

Ловский молчал, задумчиво раскачиваясь в кресле. Затем вздохнул.

– Тебе едвали удастся понять это, юноша. И я от всей души надеюсь, что ты никогда не приобретешь такой опыт, которой мог бы помочь тебе понять все то, что со мной произошло за последнее время. Мне страшно об этом говорить, но и больно молчать. Я…

Его монолог прервало нечто, сверкнувшее на ночном горизонте ярчайшей вспышкой. Ловский и Петров прикрыли глаза ладонями. Интенсивность загадочного свечения снизилась и сидевшие в кабине обратили взоры на горизонт. Было похоже, что далеко на востоке кто-то запустил в небо сигнально-осветительную ракету. Но вот кто мог сделать это в таком дремучем и полном опасностей лесу, на планете с одной из самых низких плотностей населения в контактике? Да еще в краях, наиболее удаленных от населенных пунктов.

– Что это такое? – Рональд вопросительно уставился на курсанта.

– Может ваш друг Дэвид вас ищет?

– Молодой человек. Он установил ограничитель, лишающий нас возможности космического полета и связи. Ты думаешь, он такой идиот, что забыл предусмотреть маяк, показывающий ему наше местоположение?

ГЛАВА 24

Ди Рэйв стоял перед творением рук своих. А именно перед грудой осколков породы и сталактитов, среди которых виднелись останки роботов-уборщиков.

– Дальше то что? – послышался в наушниках голос Романа.

– Сейчас поглядим. – Киномагнат поднял камень и швырнул его также как до этого свою фляжку с армянским коньяком. Его надежда оправдалась. Ничего не произошло. Камень пролетел с десяток метров и упал целым и невредимым.

– Неизвестно, какие там еще ловушки. Осторожно. – Продолжал Ермак.

– Ладно, – отмахнулся Симон и принялся ворошить то, что сбил своей беспорядочной стрельбой. Искать долго не пришлось. Сначала в его руках оказался крупный сталактит с каким-то рукотворным агрегатом внутри. Затем он обнаружил второй такой же.

– Чего это? – полюбопытствовал Ермак.

– Экая хитрая скотина тут замаскировала под сталактиты два промышленных лазера? – хмыкнул Ди Рэйв. – Технология вроде земная, но древняя, как не знаю что. – Он продолжал разбирать свою находку по частям. – Маркировок производителя нет. Но это явно с Земли.

– Странно все это.

– Согласен. – Симон поднял одного из разбитых роботов-уборщиков. – То же самое. Это точно сделано на Земле. Но без маркировок. Даже клейма на микрочипах нет. Черт, какой антиквариат.

– Кто-то присмотрел эту пещеру для каких-то нужд и решил обезопасить ее от нежелательных гостей. – Предположил Роман.

– Вероятнее всего, – согласился киномагнат, – Но вот кто, зачем и как давно? Все это барахло конечно эффективно, но устарело лет пятьдесят назад. Тогда о Зети и слыхом не слыхивали. Короче, надо идти дальше.

– Но дальше путь неизведан. Надо снова пустить робота. Погоди… Что там такое… Что за!…

– Что происходит там у тебя? – встревожился Ди Рэйв.

Сзади послышались шаги. Ди Рэйв обернулся и увидел идущих к нему Ховарда и Карлоса, которые были облачены в такие же защитные комбинезоны, как и у него.

– Мать честная!!! – закричал Ермак.

– Да что там такое?!

– Такая зверюга! Прет прямо на меня! У нее башка размером с наш флайер!

– Как она выглядит?! – быстро спросил Ди Рэйв.

– Как щука, только с ногами! Нет как крокодил! Только сплюснут не по горизонтали, а с боков! Огромный!!!

– Это пастазух! – закричал Симон. – Ничего не делай и не шуми! У него слабое зрение, он не должен тебя заметить!

– Это ни хрена не обнадеживает, знаешь?! – вопил Роман.

– Бежим назад! – Крикнул своим спутникам Ди Рэйв, и сам бросился к выходу из пещеры. Ховард и Карлос последовали за ним.

Ермак смотрел на неумолимо приближающееся чудовище. Сомнений не было. Оно направлялось именно к флайеру. То, что оно способно челюстями своими раскроить летающую машину, было очевидно. Темнота ночи не скрывала огромных зубов гигантского ящера. Роман завел двигатель флайера и стал взлетать. Зверь оказался проворнее, чем он выглядел секунду назад и резко прыгнул к летающей машине. Хищник попытался схватить флайер своими мощными челюстями, но Роману удалось увернуться, и пастазух, только клацнул зубами. Однако машина от сильного рывка своего пилота врезалась в скалу, и, рухнув на грунт, перевернулась.

Ящер издал победный скрипучий рев и приготовился растерзать едва не ускользнувший от него флайер.

Ермак принялся стрелять через разбитое окно машины из бластера, но выстрелы, казалось, не причиняли зверю никакого вреда, а только злили его еще больше.

Что-то рассекло воздух, устремившись от входа в пещеру вверх, навстречу редеющим струям стихающего дождя. В небе сверкнула осветительная ракета, разрубившая своим ярчайшим сиянием ночную мглу. Эффект на который рассчитывал Ди Рэйв удался. Пастазух действительно отвлекся на вспышку, но не надолго. Из входа в пещеру заговорили сразу три лучемета, чьи выстрелы принялись кромсать толстую кожу ящера.

– Рома! Держись! – крикнул Симон, щедро поливая гигантское чудовище энергетическими лучами из своего оружия.

– Почему ты назвал Винсента Рома?! – спросил, перекрикивая шум смертельной схватки, стреляющий по зверю Ховард, который находился по правое плечо от киномагната.

– Блин! Потому что!… Стреляй! Не отвлекайся!!!

Вопреки ожиданиям, у хищника почему-то не сработал инстинкт самосохранения и он не стал отступать, чувствуя нестерпимую боль от выстрелов Ди Рэйва и его спутников. Издавая оглушительные вопли, зверь бросился к пещере прямо на своих обидчиков.

– Черт!!! – разом крикнули все трое. Они едва успели отбежать от входа в глубь пещеры. Огромная голова ворвалась в их убежище и, поскольку размеры ящера не позволяли ему проникнуть в пещеру полностью, зверь принялся орать от злости и клацать зубами, вертя головой внутри входа.

Ди Рэйв выстрелил ему прямо в ноздрю. Хищник издал такой вопль, что все кто был в пещере, едва не оглохли. Зверь выдернул голову и завертелся волчком, изрыгая свои звериные проклятия. В своих беспорядочных движениях, пастазух наступил на лежащий флайер и смял его еще сильнее.

– Отойди падла!!! – послышался крик находящегося внутри машины Романа.

– Он сейчас его раздавит! Стреляйте! – крикнул Симон и снова открыл огонь по хищнику. Рауль и Ховард присоединились к нему.

Осветительная ракета уже давно погасла и вокруг разыгравшейся драмы снова воцарилась темная ночь, но все трое заметили мелькнувшую в небе гигантскую тень и, мощный луч ударил ящера в хребет, заставив его в последний раз издать ужасающий вопль и свалиться замертво.

Когда пастазух перестал кричать по причине своей смерти, то среди шелеста последних тяжелых каплей дождя, Симон и его спутники расслышали гул космического корабля. А затем увидели большой и темный силуэт, пролетевший над ними. Корабль резко сбавил скорость и практически завис над местом схватки с хищником. Экипаж видимо выбирал подходящее место для посадки. Местность была сама по себе неровная и к тому же изобиловала скалистыми образованиями и редкими, но большими деревьями, однако, корабль все же приземлился, хоть и с трудом.

– Это еще кто? – пробормотал Ховард, разглядывая золотистую надпись на борту звездолета. – 'Альтаир'. Написано по-русски.

Роман Ермак выбрался из покореженного флайера и смотрел на огромную тушу теперь уже не опасного пастазуха.

– Какая здоровенная скотина…

– Рома, ты знаешь кто это? – Ди Рэйв кивнул на 'Альтаир'.

– Ты опять назвал Винсента Рома? – нахмурился Карл, – Что все это значит?

– Да погоди ты, – отмахнулся Симон.

– Что значит погоди?…

У звездолета опустился трап.

– Какая здоровенная скотина! – повторил Ермак. Он был единственный, кто не обращал никакого внимания на 'Альтаир'.

Со стороны небольших нор, находившихся несколько южнее входа в главную пещеру, послышался сильный шорох.

– Инсекторексы! – воскликнул Карл.

***

Дэвиду предоставили просторный кабинет, в котором можно было не только работать, но и жить. Кабинет находился прямо в здании Зетианской администрации. Блондин первым делом проверил свои апартаменты на наличие 'жучков' и, разумеется, обнаружил их целых пятнадцать. Он только и сделал, что посмеялся. Аккуратно извлек их и тайком перенес на нижний этаж, где и установил их в служебном туалете.

Теперь он спокойно сидел за своим рабочим столом и наблюдал на мониторе своего компьютера за движениями угнанного Ловским Российского звездолета. Установленный им внутри 'Альтаира' датчик давал исчерпывающую информацию о местонахождении корабля. Теперь он знал, что после небольшой стоянки в глухом лесу, южнее Новой Наски, корабль резко направился еще дальше на юг и совершил очередную посадку, у места, обозначенного на местных картах как Хелл-Плэйс. Или просто Асхолия.

Все кто находились на борту корабля, были совсем не глупыми людьми и, зная о том, что Дэвид следит за ними, старались по возможности выдавать как можно меньше информации ему. Так, например, Дэймонд практически не слышал никаких разговоров. Курсанты обменивались незначительными сухими репликами, либо обсуждали местную фауну, весь остальной разговор вели либо посредством жестов, а в летных академиях специально обучали языку жестов, либо посредством переписки. Дэвид улыбался, восхищаясь сообразительностью подростков и он, казалось, был доволен благородным поступком Ловского, который защитил своих пленников от безжалостных головорезов, нанятых Зоренсоном. Однако на 'Альтаире' был весьма важный для блондина груз…

Дэймонд откинулся вдруг на спинку своего кресла. Сигнал с 'Альтаира' перестал поступать. Корабль простоял чуть больше получаса, и сигнал полностью исчез. Либо курсанты сами нашли следящий прибор, либо им кто-то помог. Ведь он слышал как на корабле появились еще люди и они что-то пытались сказать, но их моментально осекли курсанты. Был еще вариант, что с кораблем что-то случилось, но Дэймонд относил его в разряд маловероятных. На корабле явно были гости. Но кто они и откуда в такой глуши? Похоже, там кто-то попал в беду и курсанты пришли им на помощь.

– Ай да молодцы! – хмыкнул он. – Надеюсь этот 'жучек' вы не будете прятать в туалете, как я?

***

Инсекторексы были королями мира насекомых планеты Зети. Именно по этому энтомологи их так и назвали. Хотя более тщательное исследование данного вида показало, что это не совсем насекомые, а нечто среднее между инсектоидами и рептилиями. Жили инсекторексы в сложных и очень многочисленных социумах, имеющих строгую иерархическую структуру. Именно это свое свойство они сейчас и продемонстрировали. Инсекторексы 'дозорные' заметили небывало крупную добычу в виде погибшего пастазуха. Лучшее и придумать было трудно, так как они больше всего любили падаль. 'Дозорные' системой определенных ультразвуковых импульсов оповестили свою колонию, находившуюся неподалеку и шестьсот тысяч, похожих на богомолов, черных существ ринулись на пиршество, соблюдая в строю строгую субординацию. Даже накинувшись на огромную тушу, которая для трехдюймовых насекомых простиралась до самого горизонта, они соблюдали строгий порядок. Сначала ели 'рабочие', каждый из которых, насытившись, отхватывал изрядный кусок и тащил его в убежище для кормежки личинок и оставшихся охранять колонию 'воинов'. Затем питались 'трутни' и набирали еду для трех 'королев' колонии. Завершали трапезу 'воины', которые все это время охраняли своих трапезничающих соплеменников.

Ди Рэйв и его компаньоны понимали, что попадись они на пути голодных инсекторексов, их съели бы живьем за пару минут, ведь насекомым понадобилось около пятидесяти минут, чтобы оставить от огромной туши пастазуха тщательно обглоданный скелет.

– Ну и обжоры, – покачал головой Симон. Он находился в пилотской кабине 'Альтаира', как и его спутники.

Маша Цветкова тщательно фиксировала все происходящее на камеру и наблюдала все на мониторе.

– Она ботаник, что ли? – Тихо спросил Ди Рэйв у стоящего рядом Коли Батонова.

– Нет, – мотнул тот головой, – Она астробиолог. Она даже в кружок ходит. Мало ей занятий в академии.

– Понятно, – хмыкнул киномагнат и снова уставился на улицу. Темная вереница, сверкая панцирями в лучах прожекторов звездолета, удалялась в сторону своего убежища, покидая место трапезы.

– Вы кстати так и не представились, – заметил Федор Петров обращаясь к Ди Рэйву, – Хотя ваше лицо мне кажется знакомым.

– Да кстати! – подхватил Николай. – Я вас тоже где-то видел.

– Погодите, – Симон поднял руки. – Сначала мои друзья пусть найдут жучек, про который вы тут рассказывали. Конечно у меня сейчас включен прибор, который блокирует любые исходящие сигналы в радиусе двухсот метров, но перестраховка не помешает.

– Нашел! – Воскликнул Роман. – В подголовнике левого кресла!

У капитана КГБ, разумеется, был специальный сканер, встроенный в его телефон, способный обнаружить около двухсот тысяч различных видов 'жучков' и всевозможных подслушивающих устройств.

– Интересное устройство. Не сразу распознал. – Роман извлек из подголовника штурманского кресла крохотный предмет размером с булавочную головку. 'Жучек' был просто прилеплен к электронной схеме отвечающей за подстройку кресла по анатомической конституции сидящего в нем, и эта схема была соединена с общей информационной сетью звездолета, отсюда и воздействие на летные характеристики 'Альтаира'.

– Ну и что с этим делать? – Ди Рэйв взглянул на своего друга.

– Закачу его в ствол своего бластера, выйду на улицу и стрельну. Вот в принципе и все. Потом можешь отключить свой блокирующий скеллер. – Ответил Ермак.

– А таких приборов точно больше нет? – недоверчиво спросил Ховард.

– Точно. Я проверил.

– Ну, хорошо. – Симон кивнул. – Пошли вместе. Я подстрахую. Мало ли какой зверь еще появится.

– Можно с вами?! – Оживилась Цветкова. – Я хочу осмотреть и снять останки хищника, напавшего на вас!

– Извращенка, – тихо сказал Ховард на ухо своему компаньону Раулю Карлосу. Тот в ответ усмехнулся.

Маша услышала это и нахмурилась.

– Я астробиолог, невежды!

– Ладно. Пошли. – Махнул Рукой Ди Рэйв.

– Маш, я с тобой, – произнес Батонов, показав девушке бластер.

– Не доверяешь? – Симон подмигнул Николаю.

– Вы же знаете теперь нашу историю. А после того, что с нами произошло за последние сутки, как бы вы себя вели на нашем месте? – невозмутимо ответил курсант.

– Вероятно так же, – кивнул Ди Рэйв, – Но почему тогда помогли нам?

– Мы так воспитаны.

***

Ермак нажал на курок своего бластера. Лазерный луч испепелил находившийся в стволе 'жучек' и унесся в ночное зетианское небо, затянутое грозовыми тучами, сквозь которые пробивался тусклый свет трех лун планеты, видимых в этом полушарии.

– Вот и все! – торжественно произнес Роман. – Можешь выключать свою защиту от прослушки.

Симон достал из кармана своего скафандра небольшой серебристый прибор и отключил его.

Маша Цветкова, тоже облачившаяся в защитный скафандр, осторожно двинулась к белеющим в темноте костям огромного ящера. Батонов двинулся следом, держа оружие наготове.

– Пойдем за ними, – предложил Ди Рэйв и направился в след за любознательными курсантами.

– Маша, ну дался тебе этот бурундук. – Бормотал недовольный Батонов, – Чего мы к его скелету тащимся?

– Понимаешь, Коля, – поучительным тоном ответила девушка, – Этот пастазух вел себя нетипично. Все живые существа наделены инстинктом самосохранения. Даже растения. Это только в кино какое-нибудь чудище нападает на людей ничего не боясь и им остается запихать ему в пасть бомбу и рвануть его на куски, но и тогда кусочки из последних сил съедают еще какого-нибудь персонажа и уж тогда издыхают. В природе все иначе. Если намеченная хищником жертва дает такой отпор, что инстинкты хищника начинают чувствовать угрозу, то зверь немедленно отступит. А этот продолжал атаку, несмотря на массированный обстрел из бластеров этих людей. Понимаешь? Когда мы прилетели, то весь левый бок зверя был изодран разрядами. Ему и без нашего выстрела оставалось жить совсем недолго. Пару тройку минут и все. Но он был одержим, и продолжал атаковать.

– Ну, кушать ему хотелось. Что с того? – пожал плечами Николай. – В иерархии потребностей белковых существ, пища стоит на первой ступени, а безопасность на второй.

– Может и так, но это редкий случай. Даже очень голодный зверь не пойдет на самоубийство. Я подозреваю, что в прошлом у этого зверя была травма головного мозга, которая нарушила защитный рефлекс. Теперь хочу проверить свою догадку и понять, насколько профессионально я диагностировала аномалию в поведении.

– Во школьники пошли, – хмыкнул Ховард, – Я понятия о таких премудростях не имею, хотя живу на одной планете с такими зверюгами. А эти прилетели с Земли и все по полочкам разложили. Ну, молодцы.

– Они наверно тоже журнал 'Вокруг света' читают. – Улыбнулся Ди Рэйв. – Кстати что там, в коридоре охраняет ваш друг? Жуков его фамилия кажется?

– Серега Жуков, – Кивнул Батонов, – Ну мы же рассказали вам, что двое уродов угнали наш звездолет, взяв нас в заложники. Правда потом они видимо что-то не поделили, или у одного из них совесть проснулась, но тот, что заперт сейчас в каюте, у которой караулит Жуков, увел корабль и освободил нас. Ну, в общем, вы знаете эту историю. Правда, учитывая непоследовательность его действий и некоторую аффективность поступков, мы решили его свободу несколько ограничить. Он впрочем, и не сопротивлялся.

– Да? А второй похититель где?

– Где-то в Титограде. Такой холеный блондин по имени Дэвид. Пижон, – злобно пробормотал Коля, – Одно утешает, мы смылись от него вместе с его грузом. Уж не знаю, чем он там ценен, но он у нас.

– Блондин? Дэвид? – Симон остановился.

– Ну да. Мерзкий такой. Улыбался вечно.

Ди Рэйв стал что-то судорожно искать в карманах и достал, наконец, свой телефон. Нажал несколько кнопок. Включил запись разговора Дэймонда и Зоренсона, которую переслал ему Сайлер.

– Посмотри. Это он? – нетерпеливо проговорил киномагнат.

– Да, – Коля, взглянув на экран, медленно кивнул и, сделав шаг назад, поднял свой бластер, – Вы откуда его знаете?

– Тихо, парень, спокойно! – Симон развел руки. – Мы с вами, а не с ним.

– Откуда мне знать?

– Да ты внимательно посмотри! Ты сам говорил, что видел меня где-то! Я Симон Ди Рэйв! 'Звездную сагу' смотрел? А 'День искупления' и 'Город и звезды'? Это, – Симон махнул в сторону Романа, – Капитан КГБ России Роман Ермак…

Карлос и Ховард переглянулись, вытаращив друг на друга глаза…

– А эти двое, так, местные чуваки… – Продолжал Ди Рэйв.

– Ну конечно! – воскликнул юноша, – А я думал, где же я вас видел! – Он опустил оружие, – Я только не понял кого вы в 'Звездной саге' играли.

Симон нахмурился.

– Титры надо было читать внимательно, – недовольным тоном ответил он.

– Да, но там шрифт такой мелкий…

– Ты зачем меня рассекретил? – прошипел на ухо своему другу Ермак.

– Да ладно, какой теперь смысл…

– Взгляните сюда! – позвала Цветкова, которая, не отвлекаясь ни на что, изучала череп гигантского ящера.

Все подошли к ней.

– Я же говорила, – вздохнула она, – Правда это не травма черепа, а кое-что другое. Но суть одна…

Все взглянули туда, куда она указала рукой, и увидели имплантированную в теменную кость хищника небольшую пластину с микрочипом.

***

На севере обильный ливень еще продолжался, но ближе к экватору, в пустынных районах Новой Наски и южнее ее, дождя уже не было. Далеко на северо-западе, на линии горизонта, были видны всполохи грозы, которые в темноте Зетианской ночи хорошо различались за сотни километров. Именно оттуда мчались шесть, разбитых на три пары фенфирийских штурмовиков.

Этой ночью два десятка летательных аппаратов рыскали в небе планеты в поисках Российского корабля 'Альтаир'.

Штурмовики часто меняли высоту и скорость. Постоянно маневрировали, помня печальную участь своих сбитых предшественников.

Пока шли поиски, Дэвид продолжал находиться в своих апартаментах.

В дверь вошел канцлер Зоренсон.

– Не помешаю? – спросил он.

– Это зависит от того, что вы тут будете делать, – ухмыльнулся блондин.

– Странный вы человек, Дэвид.

– Это почему? Потому что первым делом проверил любезно предоставленные вами покои на предмет прослушивания? – Он пристально посмотрел на Зоренсона.

Тот несколько опешил.

– Вы, любезный, совсем меня за идиота принимаете?

– Н-нет…

– А как тогда это понимать? Да вы присаживайтесь господин канцлер. Будем мило беседовать. – В тоне гостя сквозила едва уловимая угроза.

Лейба послушно сел.

– Что у вас на уме любезный? Я не вижу в ваших глазах огня энтузиазма. К вам прилетел профессионал, чтобы помочь вам в вашем нелегком деле, но вы напичкали его комнату 'жучками'. Это недоверие или нечто иное? Давайте поговорим откровенно, вы ведь ненавидите ваших руководителей. Верно?

– Послушайте, Дэвид. Вы ведь умный человек. И я не дурак. Надеюсь… Неужели вы полагаете, что между нами может состоятся откровенный разговор, в том контексте, который вы затронули? Ведь если я действительно их ненавижу, то меньше всего захочу это обсуждать с человеком, которого они прислали.

– Но вы косвенно дали мне понять, что это именно так. Зачем иначе слежка за мной?

– Не хочу опростоволоситься, как это случилось после визита Ди Рэйва.

– Весьма скользкое объяснение, – засмеялся Дэвид, – Бросьте вы, Лейба. Я ведь наемник и мой разум не замутнен сомнительной идеологией ваших глупых мудрецов.

– Это что, тест? – Зоренсон прищурился.

– Нет. Это откровенный разговор. Ваши руководители платят мне большие деньги и все. Я не человек 'Золотой элиты'. Понимаете?

– Тем более. Какая может быть откровенность с наемником. Вы беспринципны. Ваш главный идеал деньги. Вам заплатят, и вы наш откровенный разговор застенографируете и распечатаете во всех бульварных газетенках.

– Как грубо однако, – Дэвид улыбнулся, потерев пальцем висок. – Совсем негодяя из меня делаете.

– И, тем не менее, человек лишенный каких-либо моральных устоев, готовый ради сиюминутной выгоды на любой аморальный поступок мне крайне не симпатичен.

– Вот мы и пришли к общему знаменателю, любезный канцлер. Я вам не симпатичен, потому что я наемник 'Золотой элиты', сама идеология которой далека от моральных общечеловеческих ценностей. Ведь я готов за личную выгоду на аморальный поступок, как вы сказали. А эти поступки обусловлены пожеланиями 'Золотой элиты'. Так?

Зоренсон замолчал, поняв, что попался на удочку хитрого Дэймонда.

– Ну, теперь-то можно быть и откровенным. Все тайное стало явным. Вы нетерпимы к своим хозяевам и ваше презрение распространяется и на меня. Хотя смею заметить, совершенно несправедливо. Вы ведь тоже, простите, не святой. Так давайте не будем кривляться ни друг перед другом, ни перед самими собой.

– Чего вы добиваетесь, я не понимаю?

– Вы все поймете, когда я объясню. А объясню я, когда вы все-таки станете со мной более откровенны.

– То, что вы мне сейчас предлагаете, является чистой воды провокацией…

– И вы доложите об этом мудрецам? – улыбнулся Дэвид.

– Вы не оставляете мне выбора…

– Вы сами себя, его сейчас лишаете, – блондин пожал плечами, откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, тихо сказал, – Но зачем вы тогда зашли ко мне? Разве не за тем, чтобы иметь выбор?

– Я считаю, что действия по плану верхушки 'Золотой элиты' приведут нас всех к катастрофе.

– Так. Уже лучше. Что именно вас не устраивает?

– Многое. Но последней каплей стала, на мой взгляд, граничащая с безумной авантюрой, идея с ядерным оружием. Вы подумали о последствиях?

– Конечно подумал. Именно последствия и просчитаны мной.

– Но вступить в противоборство с Россией!… Чем это для нас кончится?!

– Для меня ничем, – Дэвид многозначительно улыбнулся, – А вот для 'Золотой элиты' полным разгромом. Остается вопрос, как вы из этого выкрутитесь?

– Что? Простите?… – Канцлер совсем не ожидал такого ответа. – Как вас понимать?

– Так и понимайте. Мудрецы слишком самоуверенны. Наша акция на Зети, санкционированная ими, вернется к ним таким бумерангом, что они еще полвека головы не посмеют поднять. Если конечно их головы не снесут окончательно. Русские сейчас не те, что полтора столетия назад. Они многому научились в своей борьбе за выживание.

– То есть вы играете против 'Элиты'? Но за кого тогда?

– Я играю за себя. Я есть носитель высшей ценности и смысла бытия.

– Не много ли вы на себя берете?

– Ровно столько, сколько смогу нести. А я, поверьте, способен на многое.

– И зачем вы мне сейчас все это говорите?

– Я буду честен. Я вас вербую. Сейчас даже на Зети вы один. Ваш помощник плетет против вас интриги. Ваши союзники фенфирийцы используют вас, для того, чтобы в последствии подчинить себе планету, а нанятые пираты всего лишь деньги зарабатывают. Вы правильно говорили о беспринципных наемниках. Это именно они. Но я другое дело.

– Не понимаю. Какова ваша цель?

– Моя цель… – Дэвид посмотрел Зоренсону прямо в глаза, – Война. Мировая агония. Битва, полем боя которой станет галактика. Война, которая выведет новую породу людей. Сверхчеловеков. Господ вселенной. Это будет существо не животных слабостей и малодушия. Это не будет то нерешительное и сомневающееся создание, разрывающееся между страхом и алчностью. Это будет полубог! Мощный, благородный, честный и сильный. Без страха. Без комплексов. Без предрассудков и мутаций совести. Это будет существо, чьими добродетелями станут воля и разум, преданность и правда, духовность и чистота помыслов. Это будут строители и хранители вселенной. Они возникнут не сразу, но путь этот мы проложим уже сегодня. И этот путь пройдет сквозь завтра Млечного пути в будущее вселенной.

– Вы сумасшедший!

– Неужели? – блондин расхохотался, – Желать благо своему племени есть безумие?

– Вы желаете войну! Это преступление!

– Генерал Ганс фон Сект сказал однажды: – 'Война является высшим пределом человеческого подвига'! В данной ситуации война есть необходимость. В данной ситуации война будет фильтром, и она будет больше созидать, нежели разрушать. Последняя война человечества вошла как раз в такое русло, но она окончилась практически ничем. Ее вынуждены были остановить, поскольку она грозила покончить со всем человечеством. Ведь мы были скованы рамками одной планеты, на которой ютилась вся наша цивилизация. И всего, что достигла та война, это на некоторое время заставила отступить и затаиться тех, кто желает погрузить мир во тьму диктата избранных недочеловеков. Тех, кто преклоняется перед фальшивыми идеалами псевдодемократии, придуманной рабовладельцами. Но теперь, пора возобновить неоконченный спор. Теперь человек расселен по космосу и тесных рамок больше нет.

– Вы вспомните, Дэвид. Чем окончилась та война! Нашествием высокоразвитых инопланетян, которые едва не испепелили Землю, дабы остановить бессмысленное кровопролитие людей! Неужели вы не понимаете, что произойдет то же самое. Но в этот раз 'Светлые силы' церемониться не будут! Они сам придут к нам с войной!

– Вот именно!!! – воскликнул Дэвид радостно, – Война является высшим пределом человеческого подвига!!! Это как раз то, что нам нужно!!!

– Но их невозможно одолеть! Их технический уровень превосходит наш на тысячелетия! Нам нечем будет воевать против них!

– Любезный канцлер. А что, если я скажу вам, что никаких 'Светлых сил' не существует? Что это всего лишь самая величайшая мистификация в истории!

– Разумеется, мне в ответ на это останется лишь рассмеяться, – развел руками Зоренсон. – Вы же сами прекрасно понимаете всю абсурдность этого заявления.

– Почему вы так в этом уверены?

– Но ведь в свое время миллионы людей видели…

– Видели что? Сотни НЛО в небе Земли? Или искусно созданную голограмму, проецируемую со спутников? Еще больше людей верило в Христа но кто из них его видел? Вы вдумайтесь, никто не видел самих пришельцев. Ни один корабль пришельцев так и не приземлился. Никакими радарами они так и не фиксировались. А миллионы людей поверили в то, что им дали для веры. Люди так устроены. Когда-то люди настолько верили в то, что Земля плоская, что охотно жгли тех, кто говорил о ее шарообразности. Люди настолько верили в ведьм, что порой и сами видели, как те по ночам голышом летают на метле. Миллионы людей видели на своих телеэкранах, как Нил Армстронг ходит по Луне, и верили в это. Но через некоторое время кто-то сказал, что все это мистификация, снятая в голливудском павильоне, и миллионы поверили теперь уже и в это. А что если взять слабость человеческого легковерного разума за основу, как принцип действия психологического оружия? Адольф Гитлер говорил: – 'Необходимо в борьбе активнее использовать ложь. И чем более она будет чудовищна и неправдоподобна, тем скорее в нее поверят люди. И когда мы одержи победу, с нас никто уже не спросит, где мы говорили правду, а где была ложь'. А Йозеф Геббельс сказал куда проще: – 'Ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой'. Нет. Ложь изобрели не эти двое. Ложь существовала всегда. Но именно они как никто другой разглядели в этом оружие такой разрушительной силы, что взятая на вооружение ложь в последствии дважды перевернула мир.

Они свою битву проиграли, но у них были достойные последователи. Двадцатый век превратился в эпоху триумфа мистификаций и лжи. Теперь это уже известно. После окончания последней войны человечества, мировое движение хранителей истории начало наводить порядок в фактах и фальсификациях, исторических событиях и их вольных трактовках. Однако преступления глобальных лжецов, начавших свое черное дело со времен гитлеризма, да по сути и раньше, были настолько масштабны, что иные вещи до сих пор сидят в умах людей и люди в эти фальшивые ценности верят. Однако те, кто стоял в последней войне на стороне правды, были вынуждены для окончания этой войны применить излюбленное и аморальное оружие своих врагов. Русские придумали величайшую в истории человечества мистификацию. Я говорю о так называемом нашествии 'Светлых сил'. России понадобилось всего несколько орбитальных спутников, оснащенных новейшими системами голографического проецирования, чтобы наводнить небо Земли гигантскими летающими тарелками пришельцев из космоса. По голливудски! С шиком! Зрелищно! На самом деле это были лишь трехмерные проекции в атмосфере. Очень искусные и реалистичные.

– Все это чепуха, Дэвид. Пришельцы передали землянам массу своих технологий. Надеюсь, вы не будете утверждать, что и гипердвигатель тоже мистификация?

– Вовсе нет. Гипердвигатель реален. Но только никто его людям не передавал. Его изобрели русские ученые в уральских горах сто лет назад. А что касается других технологий, то несколько из них также были открыты благодаря разгадке свойств материи и гиперпространства. А масса мелких технологических решений появившихся после так называемого визита Светлых, это всего лишь старые технологии, использовавшиеся только в военно-космической сфере и потому ранее секретные. Русские всего лишь единожды в своей борьбе применили беспрецедентную ложь, и так удачно, что позже в это поверили даже инопланетяне, которых люди встретили во время начала освоения космоса. Россия под предлогом условий выдвинутых всемогущими 'Светлыми силами' диктует миру свои условия и благодаря этому в мире царит порядок и гармония, но, как мы видим, весьма относительная. Изнутри, весь этот молодой монолит космической цивилизации подтачивает гнилая зараза реваншистов и беспринципных лжецов. А все почему? Да потому что сам по себе человек не преобразился. Его загнали в резервацию жестких правил поведения. Вообразите, что завтра все узнают, что весь межпланетный меморандум основан на мистификации? Представляете, что будет? Воцарится хаос сродни апокалипсису! Люди как с цепи сорвутся!

– Мне страшно подумать об этом.

– Трусость не есть добродетель, любезный Зоренсон. Хаос тотальной войны необходим, чтобы очистить человечество. Русские не способны изменить человека. Они способны только уравновешивать в человечестве добро и зло. Русские слишком добродушны и всепрощающи. Слишком человечны. Они ни за что не пойдут на то, чтобы отмыть человечество в море человеческой крови. Они не пройдут по миру каленым железом. А я ради спасения больного готов на серьезную операцию. Поэтому мы должны взять эстафету хранителей мира у России в свои руки. Эволюция разума продолжается!

– Почему вы так уверены, что 'Светлые силы' всего лишь мистификация?

– Это очевидно. И я давно занят данным исследованием, а ни одну мистификацию невозможно замаскировать под непреложную истину на сто процентов.

– Но вы опять-таки идете на прямую конфронтацию с Россией.

– Вовсе нет. На начальном этапе мы даже окажемся по одну сторону баррикад именно с русскими. Мы уничтожим их злейшего врага, 'Золотую элиту' изнутри. Помешаем поползновением фенфирийцев на мировое господство. Поможем им избавиться от крупной банды пиратов. Мы делаем за них грязную работу. А в грядущей войне именно их менталитет и образ жизни станет фундаментом новой ступени человеческого разума.

– А как насчет представителей других рас большого космоса?

– Вы должны понимать, что под межпланетным сотрудничеством кроется жесткая конкуренция. Земляне просто пока не встретили достойного соперника. Остальные известные нам расы более слабые и отсталые, нежели человек. Однако тайные интриги фенфиров ясно дают понять, что техническое развитие и полученная возможность догнать человечество станет сигналом к их попыткам стать новым космическим доминантом. Мы с вами люди, а значит должны бороться за благополучие своего вида. Когда в доме пожар вы кого будете спасать в первую очередь? Соседа, или свою семью? В этом смысле нам близка идеология вашего врага Рейнхарда Биста. Но вы в своей борьбе зашли с ним слишком далеко, а значит, на контакт с ним должен идти я. А у вас будет иная роль.

– Какая?

– Вы займете место на вершине иерархической пирамиды мудрецов.

ГЛАВА 25

– Итак, – начал подводить итоги Симон, – Кто-то установил у входа в пещеру некий датчик, который, зафиксировав нежелательное вторжение, вызывал хищника, чьи рефлексы контролировались нейроимплантантом. Завидя хищника, прибывшие сюда существа, скорее всего, спасались бегством в самой пещере, но там их поджидала хитроумная ловушка с промышленными лазерами и роботами уборщиками. Остается вопрос, что и кто так тщательно охранял в этой пещере? И второе. Меня очень смущает возраст этих ловушек. Из исследования костной ткани пастазуха, которое провела Маша, выходит, что этот имплонтант был в башке зверя примерно тридцать земных лет. Так? – он вопросительно уставился на Цветкову.

– Совершенно верно, – кивнула она. – Ошибки быть не может. Зверю сорок один земной год. Был… Живут они в среднем семьдесят.

– Но тридцать лет назад Зети была неизвестна людям! Да и остальным знакомым нам космическим расам. Первая экспедиция прибыла сюда в 2109 году. Но вся эта аппаратура, судя по технологиям, земного происхождения. Как это понимать?

– А хрен его знает, – пожал плечами Рауль Карлос. Словно этот вопрос адресовался только ему.

– Рауль, полегче. Тут же дамы. – Пристыдил его Ховард.

– Так с чем же мы имеем дело? – продолжал Ди Рэйв, – Есть какие-нибудь соображения и предложения?

– Ты сказал, что от пастазуха непрошенные гости должны были спасаться в пещере и там наткнуться на ловушку. Но зверь мог просунуть в пещеру только голову. А ловушка в восьмистах метрах от входа. Неувязка. – Произнес Роман.

– Постойте. А место где была ловушка уже? – Спросила Маша.

– Пещера постепенно сужается, – Ди Рэйв кивнул.

– Но тридцать лет назад пастазух был гораздо меньше, и споконо мог пройти в пещеру и загнать несчастных на лазеры. И при этом сам он не пострадалбы, потому-что до того места даже молодой пастазух не пройдет.

– Логично, но ясности не добавляет, – вздохнул Симон.

– Вероятно, разгадка кроется внутри самой пещеры. Вы ведь так и не дошли туда? – произнес Батонов. – Неизвестно что там дальше.

– Да, но стоит ли продолжать изыскания? Теперь очевидно, что некто очень сильно перестраховался от нежелательных визитов и продолжать путь в пещеру весьма опасно. – Возразил Ермак.

– Ребята, а ведь у нас в штатном оборудовании 'Альтаира' имеется зонд класса 'Уран-5'. – Теперь в беседу вступил Федор Петров.

– А что это такое? – Симон уставился на него.

– Вы не знаете, что такое 'Уран-5'? Ну вы даете! Это научно-исследовательский зонд пятого поколения. Его предшественники спускались в атмосферу Юпитера и Нептуна. Изучали Капан и его спутники. Зондировали фотосферу красных гигантов и приближались к кормящимся черным дырам. Опускались в жерла вулканов Каллисто. На сегодняшний день это самые совершенные и надежные исследовательские аппараты нашей цивилизации, способные функционировать в наиболее экстремальных условиях. Разработаны Московским институтом теплотехники кстати.

– Не пойму. К чему ты клонишь?

– Отправим этот зонд в пещеру и через тридцать минут он нам даст исчерпывающую информацию. Я не думаю, что там есть что-то способное навредить этому аппарату.

– Попробуем? – Роман посмотрел на Ди Рэйва, ожидая какое он примет решение.

– Конечно попробуем! Такой шанс! А этот зонд не слишком велик?

– Он не больше пони, – Петров улыбнулся. – Идем в технический шлюз. Я покажу.

– Погодите радоваться. – Хмыкнул Батонов, глядя на экран радарного пульта. – Тут шесть отметок на сканере. Боевые самолеты. Летят в нашу сторону. Минут через пятнадцать будут здесь.

– Ну-ка дай посмотрю. – Ермак подошел к радарному сканеру и провел нехитрую манипуляцию на клавиатуре.

– Что там? – нетерпеливо спросил Ди Рэйв.

– Это звено фенфирийских штурмовиков. – Роман помрачнел. – Час от часу не легче. Наверно 'Альтаир' ищут.

– Интересно, они видят корабль на своих радарах? – Ховард обратился к курсантам.

– У 'Альтаира' новейшая технология малой заметности. Если включим на всю мощность, то они и в метре своими радарами нас не засекут. Но ведь тут был жучек, и они могут примерно знать район нашего последнего расположения. – Федор будто размышлял вслух и стал нервничать.

– Район это одно. А сам звездолет, это совсем другое. – Махнул рукой Симон. – Проблема в том, что на улице лежит искореженный флайер, и вот его они и засекут с легкостью. Он привлечет их внимание, и они увидят 'Альтаир'.

– Вот же попали, – Николай почесал рыжий затылок.

– Тихо, без паники, – Ермак оживился, – Какое вооружение на 'Альтаире'?

– Шесть многорежимных лазерных пушек. – Ответил Федор.

– Ну вы даете! – воскликнул Ди Рэйв. – Технология невидимки! Лазерные пушки! Это учебно-тренировочный звездолет?! Вы курсанты или спецназ?!

– В космосе полно пиратов и все это суровая необходимость. Только курсанты не имеют права пользоваться бортовыми орудиями. Для этого на борту должен быть инженер по эксплуатации вооружения. Но его на борту нет, и мы незнаем кодов доступа. – Петров покачал головой. – Что делать будем?

– Минуту, – Симон достал свой телефон и стал вызывать Сайлера.

– Здравствуйте хозяин! – послышался знакомы возглас.

– Короче, времени нет, объясняю суть вкратце. Сейчас через мой телефон ты соединишься с компьютерной сетью, в которой надо разблокировать систему бортовых орудий. Сможешь?

– Ну, вообще-то я не предназначен для такой грубой и неэстетичной работы. Для этого существует…

– Ты скажи, сможешь или нет, болтун чертов?!

– Нет, хозяин.

– Как, – Ди Рэйв опешил.

– Если бы вы меня не перебивали, а дали договорить, то услышали бы, как я закончил начатую фразу.

– Какую!!!

– Ну, вообще-то я не предназначен для такой грубой и неэстетичной работы. Для этого существует…

– Ты что, издеваешься?!?!?! – Симон окончательно взорвался.

– Нет, хозяин! Ну что вы! Так вы дадите мне договорить?

– Только окончание фразы!!! Живо!!!

– Текнас.

– Что Текнас?!

– Окончание фразы.

– Я тебя в утиль сдам, урод железный! Что ты хотел эти сказать?!

– Чего вы злитесь, хозяин? Никак не пойму. Я имел в виду, что для этого существует технический ассистент. То есть Текнас. Не сдавайте меня, пожалуйста, в утиль.

– Создай соединение Текнаса с моим телефоном! Быстро!

– Да, хозяин. А как насчет утиля?

– СКОТИНА!!!

***

Беседа Зоренсона и Дэймонда плавно перешла в тягостное молчание. Канцлер был в смятении. Ему никогда не нравилась 'Золотая элита' с ее идеологией. Но слова Дэвида его по настоящему шокировали. Зоренсон понимал, что, будучи человеком политики, он должен быть готов, что, либо им будут манипулировать, либо он будет манипулировать. Но в данной ситуации он не понимал своей роли, которую ему уготовил этот блондин. И у него в голове не укладывалось то, что сказал ему Дэвид о 'Светлых силах'. Это было слишком невероятно, и слишком правдоподобно одновременно. Кто он, этот Дэймонд? Безумец, или гениальный игрок? Его цели, по крайней мере те, о которых он высказался, слишком утопичны. А на идеалиста Дэвид не похож. Уж очень он умен, хитер и расчетлив. Это сразу бросается в глаза. Так что же он задумал? Зоренсон колебался. Но совершенно ясно понял, что попал в неведомую ему титаническую игру, в которой он, канцлер целой планеты, даже не центровая пешка. Но как выйти теперь из этой игры? Одно его утешало. Валдис не убил Ди Рэйва. А Ди Рэйв судя по всему совершенно посторонний и невиновный человек. Зоренсон достаточно испачкался в крови за последние дни, и мысли о новых жертвах его тяготили. Но хотябы одна жертва, таковой не стала.

Дэвид дремал в своем кресле. Или, по крайней мере, делал вид, что дремал. Когда в дверь его апартаментов позвонили, он тут же открыл глаза.

– Кто там?

– Это Валдис. Канцлер не у вас случайно? Нигде его не могу найти.

Дэвид взглянул на Зоренсона, ожидая, что тот даст ему понять, желает канцлер видеть своего помощника или нет. Зоренсон в ответ кивнул, и блондин сказал в коммутатор:

– Да, он здесь.

Дверь открылась, и в кабинет вошел мрачный Эрвин Валдис.

– Что случилось, Эрвин? – Канцлер посмотрел на него недобрым взглядом. После того, как Дэвид поведал ему об интригах, которые плетет Валдис, у Зоренсона возникло непреодолимое и естественное желание уничтожить своего помощника.

– На юге континента исчезло звено фенфирийских штурмовиков, разыскивающих русский звездолет. – Ответил он. – Зузалляк отозван в посольство фенфиры. Шакалы очень злы. Кажется, они сворачивают сотрудничество с нами.

– Как это исчезло? Они упали, столкнулись в воздухе, были сбиты? Конкретнее нельзя объяснить? – разозлился канцлер.

– Внезапно пропала связь, и исчезли с экранов их радиомаяки. Вот так и исчезли. Это произошло в скалистом каньоне Хелл-Плейс. Проверить спутниками этот район не представляется возможным из-за плотной облачности и проходящего там грозового фронта.

– Хелл-Плэйс? Это Асхолия что ли? А какого дьявола они сунулись туда?

– Ну никто ведь их не предупредил, что там некая аномалия, в которой все пропадают. Теперь фенфиры выяснили это и хотят вас видеть, что-бы вы им объяснили, почему их не проинструктировали насчет опасности данного района.

– Вот дерьмо…

– Их военный атташе и посол уже в приемной. Ожидают вас. – Невозмутимо закончил свой доклад Валдис.

– Ладно. Иду. – Зоренсон поднялся с кресла и вышел из апартаментов Дэймонда.

– Присаживайтесь, Эрвин. Побеседуем, – предложил Дэвид, когда канцлер ушел.

– С удовольствием.

– Итак, мы вывели из игры фенфирийцев. Зоренсон не только лишился одного союзника, но, похоже, приобрел в его лице врага. – Дэймонд улыбнулся.

– Как вас понимать?

– Я передал командиру этого звена частоту маяка, установленного мною на русском корабле, и они сами полетели в ловушку. Я знал, какие системы на 'Альтаире'. И я предполагал, что русские используют все возможности своего звездолета для защиты. И я оказался прав. Поскольку люди на 'Альтаире' обезвредили установленный мною прибор, то фенфирийцы не принимали сигнала, но знали район, откуда был получен последний сигнал маяка. А зная менталитет фенфиров, я предполагал, что они до последнего момента будут молчать о том, что вышли на след разыскиваемых, так как угрозу они в них не видели, не зная возможностей корабля, и посему хотели лавры победителей присвоить только себе. В итоге мы убили двух зайцев. Поменяли расклад сил, настроив шакалов против канцлера, и узнали, где находится корабль и мой груз, так как эти подростки, расправившись со штурмовиками, это подтверждает, что они находятся в этом каньоне.

– Браво, – Валдис покачал своей лысой головой, – А вы здорово импровизируете.

– Это скорей не импровизация, а планирование на ходу. У меня один существенный вопрос. Чем примечательно это место, с таким странным названием Асхолия?

– Дурная слава, – развел руками Эрвин. – Там пропало очень много людей и представителей других рас. Своего рода Бермудский треугольник.

– Так-так. Занятно. Выходит наши драгоценные русские курсанты в опасности, находясь там? А значит и мой груз?

– Ну, – он замялся, – Ну, в общем да.

Дэвид ухмыльнулся.

– Любезный. Я готов поклясться, что вы знаете больше, чем говорите. Вы знаете какой-то секрет этого места?

Эрвин молчал, пристально глядя Дэймонду в глаза, но гипнотический взгляд блондина выдержать было невозможно.

– Ну будет вам, – заискивающе проговорил Дэвид, – Мы же в одной упряжке. Мы в одной команде. Или вы забыли?

– Ну ладно. Ключевая проблема этого района кроется в пещере. Пещера древняя. Образована в результате столкновения трех континентов, образовавших один современный материк. Там как раз место стыка. Пещера очень обширна. Ее главная галерея занимает объем примерно равный четырем крытым стадионам. Долгое время там была сверхсекретная база. Точнее крупный склад.

– О как! И чей? – Дэвид изображал удивление.

– Некой секретной структуры, одного из тайных обществ Земли. Но несколько лет назад вся деятельность там была свернута. С каждым годом на Зети все сложнее что-то утаить. И рано или поздно, кто-нибудь открыл бы данный секрет. По правде говоря, на эту базу вышли пираты из клана Дерека. У них у самих была база на этой планете. Тогда и произошел разгром пиратского клана. Они стали нежелательными свидетелями. А разгромить пиратов занятие так сказать достойное и благородное, вот и примчался Земной флот на расправу, не понимая, в чем истинная причина и кто за этим стоит. Я так думаю, что хозяева пещеры провернули тогда серию провокаций, с целью сделать быстрое и жестокое уничтожение пиратского клана обоснованным. Они постарались, чтобы из этих пиратов никто не выжил. – Валдис повесил голову и сжал кулаки.

– И выжил только один, – продолжил мысль Дэймонд, – Вы.

– Да, – Эрвин кивнул.

– Так кто за этим стоял? Чья это была база?

– Я не знаю, – пожал плечами Валдис.

– Насколько велика угроза для курсантов?

– Если они приблизятся к пещере, то на них нападет самый свирепый хищник на этой планете. Если он не успеет съесть их, то они, скорее всего, скроются в самой пещере, а там одна за другой, три смертельные ловушки. Но для звездолета и груза опасности нет.

– Так. Значит, вы говорите, что у Дерека на этой планете тоже была база. Верно?

– Верно.

– Замечательно. Расскажите мне о ней.

***

Теперь было понятно, что учебно-тренировочный звездолет 'Альтаир' был создан по проекту военного корабля. Помимо системы малой заметности и ботовых орудий, на звездолете, как оказалось, была установлена система радиоэлектронной борьбы. Именно эта система заглушила возможность любой передачи каких-либо данных с фенфирийских штурмовиков на базу. Потом Роман, взявший на себя роль инженера по эксплуатации вооружения, дал два залпа из бортовых пушек 'Альтаира' и дымящиеся обломки боевых машин разбросало по округе. Ни у кого не возникало сомнений на тот счет, что фенфирам нужен был корабль с грузом и уж никак не нужны были живые свидетели. Поэтому все старались не жалеть об уничтоженных пилотах.

Генератор радиоэлектронной борьбы решили не выключать, так как он попутно нейтрализовал скрытый где-то в этих скалах датчик, который мог бы вызвать еще одного зверя.

Теперь 'Уран-5' двигался вглубь пещеры, прокладывая дорогу идущим следом Ховарду, Карлосу и Ди Рэйву. Исследовательский зонд выглядел примерно также, как и роботы разведчики, которых использовали перед этим. Это неудивительно, ведь паукообразная ходовая часть была одной из самых оптимальных для роботов, действующих в труднопроходимой местности или иных экстремальных условиях. Единственная разница между этим зондом и теми разведчиками была в размере. 'Уран-5' был раз в семь крупнее своих собратьев. Ну и конечно тактико-технические характеристики большого паука были просто фантастическими. Ди Рэйв сначала даже не поверил в эти возможности зонда, но когда в пещере они наткнулись еще на одну ловушку, в виде замаскированных под сталактиты промышленных лазеров, то его сомнения развеялись как дым после выстрелов. Получив серию прямых попаданий лазерных лучей, 'Уран-5' невозмутимо продолжил свой путь, передав своим ведомым сигнал, что в этом месте для белковых существ очень опасно. Троица исследователей, поразившись стойкости робота, расстреляли эту ловушку и двинулась дальше.

Примерно метров через сто их ждала еще одна такая засада, но уже не с двумя, а четырьмя лазерами. Но и тут 'Уран-5' только фыркнул и даже не остановился. И вновь заговорили бластеры Ховарда, Карлоса и Ди Рэйва. Третья ловушка была обезврежена. Тем временем разведчик сделал около сорока шагов и остановился. Троица исследователей догнала его.

Длинный туннель, длинной почти километр, кончался тупиком. Ди Рэйв ожидал что угодно. Еще сотню ловушек и стадо пастазухов. Но чтоб их путь кончился ничем…

– Ну, здорово, – Хмыкнул Ховард.

Ди Рэйв в ответ выругался, а Рауль вообще, как обычно, промолчал.

– Это что за шутки?! – продолжал негодовать Симон.

'Уран-5' тихо стоял перед возникшим препятствием.

– Это не тупик, – послышался в рации голос Романа.

– А что это, по-твоему?! – возмущался киномагнат.

– Зонд передает, что перед ним искусственная имитация породы из полистирола, толщиной около семидесяти миллиметров. Он может пробить ее, но просит, чтобы вы проверили герметичность своих костюмов.

– Наши костюмы герметичны.

– Шлемы задраены?

– Да.

– Ну, тогда вперед.

Паук принялся крошить искусно созданную пластмассовую бутафорию и, оказалось, что за ней действительно продолжение пещеры.

На защитных костюмах Ди Рэйва и его спутников сработали датчики, предупредив своих хозяев, что они попали в среду не пригодную для дыхания. За перегородкой из полистирола царила углекислая атмосфера.

– Вот те раз, – удивился Симон, – Хорошо, что мы в скафандрах.

Проследовав вслед за пауком в образованный им пролом, все трое внезапно оказались в настоящей пещере, ни конца, ни края которой в темноте не было видно. Даже мощные фонарики у людей и прожектор паука, не могли охватить достаточный объем пространства, чтобы можно было хотя бы приблизительно оценить размеры открывшейся бездны. Все, что поняли исследователи, это то, что пол здесь был практически идеально ровным и вся пещера заполнена углекислым газом.

– Можно поворачивать назад, – вздохнул Ховард, – Дышать тут нечем, а значит и людям здесь не укрыться.

– Погоди, – Ди Рэйв смотрел на маленький монитор, встроенный в запястье своего костюма. – Посмотри на своем экране, и ты Рауль, тоже.

– Что там?

– Процент углекислоты медленно снижается.

– Да, точно, – Кивнул Ховард.

– Угу, – подтвердил немногословный Рауль.

– Рома, слышишь? – Обратился к своему переговорному устройству Симон.

– Слышу. Датчики у 'Урана-5' тоже заметили снижение концентрации углекислоты. Особенно возле входа, где вы находитесь. Сейчас он проведет анализ. Минутку. Есть.

– Что там?

– Углекислый газ естественного происхождения. Где-то в породе есть щель, через которую он сачится из недр. Это остатки некогда сильной здесь вулканической активности. Но поступления углекислоты незначительны, а вот свежий воздух через проделанный вами лаз поступает куда интенсивней.

– Через сколько времени, атмосфера станет тут в норме?

– Около двадцати пяти часов, – Ответил Ермак.

– Черт. Это никуда не годится. У нас нет этого времени. Заселение надо начать уже через пять или шесть часов. – Симон нахмурился.

– Погодите! – послышался в переговорном устройстве голос одного из курсантов, который, судя по всему, находился рядом с капитаном госбезопасности. – Это Николай.

– Чего, Коля…

– Дело в том, что можно взять с 'Альтаира' блок регенерации воздуха. У нас их два стационарных и два портативных, аварийных. Так вот, производительность каждого на среднем режиме регенерации, кубометр в минуту. Установите оба в пещере, и проблема будет решена через пару часов.

– Что бы мы без этих детишек делали? – Иронично подметил Ховард.

– Хорошая мысль, Коля! – воскликнул Ди Рэйв. – Вы тащите эти блоки сюда, а мы пока дополнительно осмотрим пещеру. – Затем добавил, обратившись к капитану КГБ.

– Рома. Свяжись с Рейнхардом и Лингом и доложи им обо всем. Пусть готовятся к эвакуации. В том убежище пусть оставят пару сотен вооруженных бойцов с оружием. И пусть готовят делегации в другие общины. Пусть используют запись, которую переслал нам Сайлер. Надо убедить все общины присоединиться к нам. Теперь нам надо действовать очень быстро. Скоро уже рассвет будет.

– Ладно. Сделаем.

***

– Итак, слушайте меня внимательно, любезный Лейба. – Дэвид склонился над сидящим в своем кресле канцлером, – Утром на этой планете произойдет государственный переворот. А это значит, что вы лишитесь власти.

– Что-о-о!!!

– Да успокойтесь вы и не перебивайте. Выслушайте меня до конца очень внимательно. Переворот санкционирован мною…

– Ка-а-ак?!?!?! – Зоренсон вжался в кресло.

– Да заткнитесь вы, в конце концов! Это все часть нашего плана. Но мое условие, это ваша безопасность. Вы, дескать, мне нужны живым и здоровым. Вас, конечно, арестуют, но посадят под домашний арест, и вы будете находиться в пределах ваших апартаментов в этом здании. Вся власть перейдет, временно исполняющему обязанности канцлера, Эрвину Валдису. За ним стоят фенфирийцы. Они предъявят вам ультиматум после сегодняшней неприятной вашей беседы. Они заявят, что вы неспособны исполнять ваши обязанности. На орбите к тому времени будет находиться фенфирийский флот. Меня некоторое время не будет, но вас это не должно беспокоить. Вся кульминация начнется в ближайшие сутки. Во всех грехах, будут виновны они. Перед общественностью вы станете жертвой гнусного заговора, целью которого установление на Зети марионеточного правительства, вассального Фенфирре. На завтра, вернее уже на сегодня, запланирован очередной сеанс связи с мудрецами. Предстанет перед ними уже Валдис. Но вы не отчаивайтесь. Ближайшие сутки будет очень весело. Ничему не удивляйтесь. Ведите себя покорно и не провоцируйте заговорщиков.

– Но что, если они решат вести свою игру, неподконтрольную вам? И ликвидирую меня? – Зоренсон был по настоящему напуган.

– Я вам гарантирую, что не посмеют. Во-первых, это будет уже играть в глазах общественности против них. Законный руководитель не может быть ликвидирован без суда и следствия. Они это понимают. Ну и Валдис нутром чует, что поперек моей воли идти опасно. Тем более он очень уж хочет отличиться перед верхушкой 'Золотой элиты'. Он скотина, но не дурак. Вы уж мне поверьте.

– М-да…

– Возьмите себя в руки. Очень скоро я появлюсь снова. – Дэвид подмигнул ему и похлопал по плечу.

***

Прилетевший в автоматическом режиме, звездолет Дэвида Дэймонда под названием 'Дора' стоял на летном поле космодрома Титограда. Под корпусом корабля, защищавшем от проливного дождя, стоял Саидбей Махмутдин Али. Он ждал человека, подъехавшего сейчас к звездолету на черной спортивной машине. Это был Дэвид. Тот самый человек, который совсем недавно вышел на него, и помог организовать сделку с правительством Зети. Он вышел из машины, которая тут же перейдя на автопилот, умчалась на стоянку.

– Зачем вы хотели видеть меня, Дэвид? – спросил недовольный погодой и ожиданием Али.

– Хочу вас предупредить, любезный. На планете что-то назревает. Валдис и фенфирийцы хотят сместить канцлера с его поста и захватить власть. – Тихо сказал Дэймонд.

– Честно говоря, я должен бы этому обрадоваться. Зоренсон никчемный слюнтяй. – Усмехнулся пират.

– Не спешите радоваться, мой друг. Зоренсон законный правитель и единственный ваш официальный союзник на планете, в сложившейся ситуации.

– Что это значит? – Али насторожился.

– Валдис хочет официально обвинить канцлера в связях с пиратами. То есть с вами. Вы слышали о клане Дерека? Весь этот пиратский клан был разбит на Зети. Та же участь ждет и вас. Валдис единственный, кто из людей Дерека уцелел. А все потому, что он сдал их властям контактики. Для него лучшего повода для легитимного захвата власти и не придумать. Вы понимаете? Он профессиональный провокатор. И он знает всю вашу диспозицию. В ситуации глубокого кризиса на планете, он сразу получит репутацию борца за справедливость. А фенфирийцы, ближайшая к Зети раса и они не упустят возможность 'навести на планете конституционный порядок' тем самым, заработав себе дивиденды на межпланетной арене.

– Вот шакалы, дети свиней! – Воскликнул пират. – Я должен отдать своим людям приказ о срочной эвакуации!

– Не спешите, любезный. Тут много фенфирийских военных. Они не выпустят свой ключ к успеху. То есть вас.

– Что же делать?

– Вероятно, придется дать им бой, пока сюда не прибудут основные силы. Но я сейчас покидаю планету, чтобы заручиться некоторой поддержкой. Если и у вас есть силы в космосе, которые придут вам на помощь, их лучше вызвать немедленно.

– Послушайте, Дэвид. А вас они выпустят с планеты?

– Конечно. Я им неинтересен. Что такое один человек в большой игре? – блондин усмехнулся, показывая клыки.

– Может, вы просто бежите? А? Это ведь вы порекомендовали мне связаться с Валдисом и предложить свои услуги. Кого как не вас мне винить в сложившейся ситуации?

– Вы обвиняете меня в том, что Валдис оказался мразью? Забавно. Что еще? Странное у вас поведение, для пирата. Вы должны быть привыкшим к опасности и успеху через риск. Но сейчас я слышу не голос флибустьера, а стенания обманутой фурсетки.

– Ну ладно! Полегче! Вы меня тоже поймите! Мне совсем не нравиться, что вы вот так просто сваливаете…

– Послушайте, Али. Я могу остаться, если хотите. И тогда у вас будет одним вооруженным человеком больше. А могу улететь и вернуться с десятками вооруженных людей, которые не упустят возможности пострелять в фенфирийцев и взять трофеями их технику.

– А по космофону вы их вызвать не можете? – Пират недоверчиво посмотрел на Дэвида.

– Нет. – Отрезал тот. – Тут свои нюансы, разглашать которые я не вправе.

– Ну, хорошо. Надеюсь, вы не обманете, – вздохнул Саидбей. Выбор у него, похоже действительно был не большой, – Удачи вам.

***

Пол в пещере явно ровняли специальными механизмами. Было, похоже, что ее долгое время использовали в качестве склада. Однако теперь пещера была совершенно пуста. Но в некоторых местах сохранились следы длительного простаивания неких прямоугольных предметов одинаковых размеров. Однако если все указывало на то, что тут побывали именно люди, то габариты контейнеров были несколько нестандартны. Так, например длина предмета была определена 'Ураном-5' как двести сорок три сантиметра и восемь и четыре десятых миллиметра. А ширина сто восемьдесят два сантиметра и восемь миллиметров.

– Нафига такие заморочки в расчетах? – Симон внимательно разглядывал следы. Где-то они были четче, в силу пылевых отложений, где-то вообще не было видно. – Рома, пусть зонд еще раз замерит.

– Ну ладно. Сейчас. Нет. Цифры те же самые. Никакой ошибки. Да мало ли, кто какие габариты задумал. Ты всякой мелочи ненужное внимание уделяешь.

– Ты знаешь, один мужик как-то давно заметил, что внимание к мелочам рождает совершенство. А совершенство, это уже не мелочь. Тут что-то не так.

– Погоди, погоди, – вмешался Ховард. – А что, если перевести эти размеры в неметрическую систему исчисления?

– Точно! Рома, попробуй.

– Сейчас. Так… – послышался смешок, затем Ермак вздохнул и продолжил, – Ну мы и идиоты. Молодец Карл. Догадался. Получается восемь футов длина и два ярда ширина ровно.

– А где такие единицы измерения применяются? – поинтересовался Симон.

– В Америке, например. Думаешь, мы вышли на след тайных хозяев пещеры?

– Не знаю. Но все может быть. Ну, с этим мы позже разберемся. Ясно одно, что вся интрига тут земного происхождения. Что там с уровнем углекислоты?

– Даже лучше, чем мы рассчитывали. Это была правильная мысль, установить один из регенераторов возле трещины, через которую поступает углекислый газ. Через сорок минут в пещере можно будет дышать.

– Чудненько. А что там с расчетами по вместимости пещеры?

– Объем пещеры позволяет компактно разместить там до восьмидесяти тысяч живых существ. А это больше, чем нужно. Первая партия прибудет уже через час. И еще хорошая новость. К нам примкнуло пять общин.

***

Эрвин Валдис сидел по одну сторону стола в приемной фенфирийского посла. По другую находился Зузалляк, сам посол Кузундук Ррно и двое фенфирийских военных, имевших фенфирский эквивалент генеральского чина.

– Я готов теперь уже в этой официальной обстановке повторить свои обязательства. В случае нашего сегодняшнего успеха и моего прихода к власти на этой планете, мною, по праву канцлера, будет подписан договор о постоянном размещении на Зети крупного контингента ваших войск. Своей армии у Зети нет, и это решение будет более чем обосновано. Пиратам из братства черных рейнджеров, которых нанял Зоренсон, все равно на кого работать, так как они получают большие деньги за это. Так что они исполнят задуманную Зоренсоном провокацию под кодовым названием 'курятник'. Сегодня они нападут на один из отдаленных городов, имитируя атаку террористов из независимых общин, примкнувших к опальному Рейнхарду. Они учинят там кровавую резню. Канцлер не в состоянии принимать сложных и ответственных решений, и я вместе с министрами смещу его.

– Корожо, – кивнул посол, – Наш флот в ж… в ш…ш…ш… Наш флот будет зздезь через пятьз часов и один часз… зыз.

– Через шесть часов вы хотели сказать?

– Да! О! Только есть вопросзз по русскому лайзеру… Лайне-ру… зыззз…

– Он всего лишь ожидает тех пассажиров, которые прибыли на нем сюда, на несколько дней. Пусть себе парит на орбите. Наши дела его не касаются. Все это внутренние дела Зети. Это придумано не мной. Это буква межпланетного законодательства.

– Корожо, – посол снова кивнул.

– Итак, по моему сигналу начинаем. Я отправлю своего человека в тайное убежище на юге, где прячется наш союзник Ди Рэйв. Обеспечьте боевое прикрытие вашей авиацией. Попутно я свяжусь с Саидбеем Махмутдином Али и еще раз уточню план провокации. До связи. – Валдис встал и направился к выходу.

***

Пламенную речь Али перед пиратами в их лагере прервал телефонный звонок. Черные рейнджеры внимательно смотрели на своего лидера, стоявшего на крыше флайера. В данной ситуации любой звонок был важен. Саидбей Махмутдин Али медленно достал из кармана куртки телефон и, взглянув на экран, громко сказал:

– Шакал паршивый звонит! – затем нажал кнопку приема, – Слушаю вас.

– Али, это Валдис.

– Я это очень хорошо понял. – Пират показал телефону средний палец.

– Я по поводу операции 'курятник'. Вы помните о том когда, где и как ее начать?

– Разумеется, – Али заскрипел от злости зубами. – Конечно, помню.

– Это хорошо. Я позвонил, чтобы удостовериться. Мы ждем ваших действий.

– Можете быть в нас уверены.

– Хорошо. До связи.

– Выродок, – пробормотал пират, убирая телефон, – Вы понимаете теперь, что это подстава?! Мы совершим запланированную провокацию, и это будет приговор нам. Валдис… Этот недоношенный ишак нас хочет подставить и принести на заклание своим интересам!

– Принести на чего?… – спросили менее образованные собратья.

– Принести в жертву! Конечно операцию 'курятник' я отменяю! Нам вместо этого надо готовиться к решительному бою. Я заручился поддержкой еще двух кланов. А это тысяча стрелков и семнадцать кораблей! И если нас не подведет Дэвид, мы получим еще подмогу! Когда начнется битва, не щадить никого! Мочите этих козлов!

ГЛАВА 26

На Зети наступило утро в его западном полушарии. Именно там находились все города и поселения планеты. Население просыпалось, готовясь к новому рабочему дню. Включив свои телевизоры, жители Зети не увидели привычных утренних телепрограмм. Все планетарное телевещание было перехвачено и со всех телеэкранов смотрели теперь хмурые лица Линга, Рейнхарда и спасенного Ди Рэйвом профессора Натана Либерта. Жители Зети с интересом и удивлением смотрели на этих людей и услышали официальное обращение к населению планеты.

– Дорогие граждане свободной планеты Зети. – Начал говорить Линг, – К вам решили обратиться мы, в этот трудный для всех жителей планеты час. Многие из вас знают стоящего рядом со мной Рейнхарда Биста. Многие знают авторитетного на нашей планете ученого Натана Либерта, который чудом остался в живых. Мы трое, в этот час, представляем десятки тысяч мирных жителей независимых общин, загнанных в угол деспотизмом и лживой пропагандой кровавого канцлера. В последнее время в ваше сознание вдалбливалась мысль об угрозе каких-то террористов. О том, что независимые общины, которые все эти годы мирно сосуществовали с вами, поставляя на ваши обеденные столы, выращенные ими сельскохозяйственные культуры, оказывается, таят в себе угрозу обществу и являются пособниками несуществующих террористов. Мы понимаем, что вы далеки от наших чаяний и бед, но взываем к вашему благоразумию. Планета превращается в полигон зла, силами канцлера Зоренсона и его кровавой клики. Они устанавливают абсолютную власть на Зети, превращая вас в рабов. Но ваша участь более завидна, так как нам уготована смерть. Канцлер понимает, что полиция не пойдет против своих братьев и сограждан, поэтому он привлек к своим злодеяниям силы из вне. Это фенфирийские агрессоры, имеющие целью заполучить значительные территории Зети для создания своих баз и две тысячи пиратов, которых лживая власть облачила в форму служителей законности. Вчера силами наймитов Зоренсона были нанесены подлые удары по мирным труженикам независимых общин. Погибли сотни ни в чем не повинных земледельцев и их семей. Среди жертв этого неслыханного зверства и жена нашего уважаемого профессора Либерта. Тысячи людей и наших космических братьев по разуму, живших с нами бок о бок в этих общинах, вынуждены скрываться от безжалостных палачей канцлера. Вам, конечно, захочется фактов, и мы вам их предоставим после своего обращения. Мы покажем вам видеосъемки авианалетов на некоторые независимые общины и их последствия. Мы вам покажем эксклюзивные съемки переговоров Зоренсона с неким представителем тайных сил на Земле, которые хотят опутать Зети темными сетями своей власти, но это через минуту. А сейчас мы обращаемся к вам, дорогие братья и сестры. Мы не призываем вас к мятежу против Зоренсона или иным актам гражданского неповиновения. Мы просим вас об одном. Приютите в ваших городах самых незащищенных членов наших общин. Впустите в города женщин детей и стариков, а также их немногочисленную охрану. Вы знаете, какие опасности таит в себе дикая природа Зети и понимаете, что скрываться от очередных актов геноцида в лесах они не смогут. Возьмите их под свою защиту. А мы, те, кто способен держать в руках оружие, не будем тревожить вас. Мы объявим власти, где мы находимся и примим бой. И пусть провидение решит, кто достоин жить, а кому суждено в этой битве проиграть. Мы понимаем, что наше оружие бессильно против бомб и авиации, но знаем, что на нашей стороне справедливость и честь. А значит, мы не страшимся смерти, если примем ее не на коленях, подобно рабам, а сражаясь за нашу свободу! Теперь, вы увидите неопровержимые свидетельства зверств порочной власти канцлера Зоренсона!…

***

Зоренсон, как и подавляющее большинство населения планеты смотрел телевизор и видел выступление Линга, ставшее для него полной неожиданностью, подобно грому среди ясного неба. Теперь его взору предстали ужасающие кадры авианалетов фенфирийцев и черных рейнджеров. Зоренсон сидел в кресле, крепко вцепившись в подлокотники. Увидеть воочию то, что он спланировал и приказал совершить, рождало совершенно иные чувства, нежели те, которые сопровождали планирование данных акций. Зоренсону стало страшно. Он видел как пикируют бурые штурмовики фенфиров, изрыгая на головы мечущихся людей и представителей иных рас, энергетические разряды, испаряющие живых существ. Вот молодая женщина, охваченная ужасом, показалась на переднем плане, она одна из сотен мечущихся в пыли, огне и дыму, но ближе всех к зрителю. Похоже, она бежит к оператору, снимавшему все это. В ее руках младенец, которого она крепко прижала к своей груди, словно это защитит его от любой опасности. Но тут очередной разряд энергии ударил ей в ноги, которые мгновенно испарились. Осталась только верхняя часть туловища, которая от ударной волны пролетела несколько метров и ударилось о грунт. Женщина, вернее то, что от нее осталось, уже была мертва, но продолжала держать в своих объятиях младенца. Несколько мужчин бросились к ней, в попытке спасти хотябы ребенка, но следующий разряд испепелил одного, разорвал пополам второго. Кто-то отлетел в сторону. Прямо перед объективом упала оторванная рука одного из них… Двое объятых пламенем детей вылетели из окна дома, в котором прогремел взрыв от прямого попадания луча с пиратского корабля… Обезумевшая мать брела среди взрывов, держа в своих руках оторванную голову дочери… Потом смерть настигла и ее…

Кто бы не снимал эти кадры, если это не снимал робот, а живое существо, то это существо либо было безумцем, либо необыкновенным циником… Как можно было сохранять хладнокровие, глядя на все это? Но эти кадры необходимо было снять и сохранить… Это неопровержимое свидетельство неслыханной жестокости…

После каждой серии пикирующих атак, вопли ужаса сменялись возгласами окрикивающих друг друга выживших. Все пытались найти своих родных и близких в этом аду. Затем очередная атака и снова вопли ужаса и смертельная агония…

Зоренсона охватила лихорадка. Он трясся сидя в своем кресле и глядя на то, к чему имел прямое отношение. Он не мог поверить, в то что видел. Он знал, что обрекал этих людей на смерть, но не подозревал, что смерть НАСТОЛЬКО УЖАСНА! Ведь до сего момента, его указания отправиться на бомбардировку общин были лишь холодными словами. А что там происходило в итоге, лишь абстркция. Условность. Но теперь это все было для него реальным. Ведь он видел последствия своих приказов. Глаза его готовы были вылезти из орбит и он, хоть и желал сейчас больше всего на свете не видеть этого, не мог отвести взгляд…

После атаки кто-то ходил по руинам общины и снимал последствия. Вот дымящаяся воронка от взрыва рядом со зданием. Стена забрызгана фрагментами внутренних органов того, кого разорвал этот взрыв. Рядом лежит оторванная конечность зауриянца, которая все еще дергается. Дальше лежал пожилой мужчина, чье тело было перебито рухнувшей балкой от какой-то конструкции. Вот лежит мертвый дружинник. Он все еще сжимает в руках оружие. Очевидно, в его голову через затылок на большой скорости влетел раскаленный осколок, потому что голова его словно взорвалась изнутри, став похожей на распустившийся цветок. Ужасный цветок смерти… Где-то в луже крови лежала чья-то нижняя челюсть и язык. Вот детская рука, сжимающая обгоревшую куклу, которую, похоже, ребенок пытался спасти. Трупы разумных существ, принявших ужасную смерть были видны повсюду…

В следующем видеоряде, голос оператора комментировал, что общине Сидония удалось взять в плен одного фенфирийского летчика. Все вокруг скандировали призывы к расправе, но Рейнхард и Линг предложили решить его судьбу его же соплеменникам. Фенфирийцам, которые жили в этой общине. Те без колебания отрубили пилоту голову…

Зоренсон вжал свою голову в плечи. У него заболел кадык. Он четко осознал, что когда до него доберутся общинники, то обезглавят и его. И это видимо будет легкой смертью, после того, что он натворил.

– Господи, нет… Это все не со мной… Не может этого быть… – бормотал канцлер как заклинание. Но следующие кадры ввели его в ступор. На экране был Дэвид и он, Зоренсон, собственной персоной. Они обсуждали свои планы и говорили о применении ядерного оружия. Весь разговор, стал достоянием общественности. Зети услышала ВСЕ!

– КТО!!! – канцлер вскочил с кресла, – КТО!!! – вопил он, – КТО ПОСМЕЛ!!! КТО ПОСМЕЛ ЭТО СНИМАТЬ!!! КТО МАТЬ ВАШУ!!!

Внезапно объятый дикой яростью Зоренсон замер. Его взор был устремлен на двух роботов, стоявших в углу. Тех самых, которых зачем-то подарил ему Ди Рэйв. Тот самый Ди Рэйв, который прилетел на русском лайнере 'Николай Черкасов'. А каким образом Линг сумел взять телеэфир спутникого телевидения Зети в свои руки? Только используя орбитальный комплекс оснащенный мощнейшими средствами связи. Теперь было очевидно, что вещание шло через русский лайнер. Иной возможности у мятежников не было. И самое главное. Дэвид в конце беседы подмигнул роботу. ОН ПОДМИГНУЛ ЕМУ! ДЭВИД ЗНАЛ, ЧТО РАЗГОВОР ПИШЕТСЯ!

– Это ты… – прошипел Зоренсон в адрес Сайлера, – Ты, кусок металлического дерьма! Ты все это время шпионил за мной! Тварь! – канцлер схватил со стола графин и, подбежав к роботу, ударил его по голове. Осколки стекла разлетелись в разные стороны и в тот же миг пальцы левой руки кибернетического убийцы схватили Зоренсона за горло. Робот повалил канцлера на пол и, склонившись над ним, попутно сильнее сжимая свою хватку, зловещим, не похожим, на свой обычный, голосом громко проговорил:

– Давление, которое я могу создать усилием своей руки, достигает пяти тонн на квадратный сантиметр. В одну секунду я разрабатываю до четырехсот пятидесяти вариантов смертельной расправы над вами. Какую смерть вы выберите, а, кусок белкового дерьма?

***

– Человеческая подлость не знает границ, – прохрипел, отойдя от минутного шока Саидбей Махмутдин Али.

Пираты все еще смотрели на потухший экран видеостены в брифингзале своего лагеря. Они видели все. И обращение Линга. И жуткие кадры. Но больше всего их поразил разговор Дэвида и Зоренсона. Особенно слова Дэймонда:

– … некие диверсанты нанесут удар по базе пиратов, которых вы переодели в полицию. Вы должны понимать, что это своеобразная публика и рано или поздно может стать известно, кого вы наняли для борьбы с оппозицией. От этих бандитов все равно придется избавиться, как от нежелательных свидетелей. Взорвана будет одна бомба. Ну, может две…

– Каков ублюдок, а! – негодовал Али, – Как он нас развел парни! Как лохов последних! Они все нас так подставили! Честное слово, чем больше познаю людей, тем больше мне нравятся собаки! Какая подлость! Взорвать нас атомной бомбой! Избавиться от нежелательных свидетелей! Выродок!

– Али! Да нам нужно найти эти заряды! Его пленники ведь бежали вместе с грузом! – крикнул кто-то из пиратов и его тут же подхватили остальные.

– Да! – воскликнул их главарь, – Мы разнесем эту планету в клочья! Но нам нужно пробиться к космодрому, где наши корабли! К оружию братья!

***

– Что фзе это зззначит! – шипел Зузалляк, находившийся в кабинете Эрвина Валдиса.

Сам Валдис ходил из угла в угол, как зверь в клетке. То, что транслировалось утром по планетарному телевидению, было полной неожиданностью.

– Черт возьми. – Бормотал он.

– Думайте бызззтрее!

– Думаю, думаю… Где пираты… Надо убедить их начать операцию 'курятник' до того, как беженцы прибудут в города. Тогда вся их пропоганда провалиться… – в слух думал Эрвин.

– Они не пойдут на это, позззле того, что узззслышали о ядерных бомбзах! Зыз! Они ужже нам нет доверия!

– Это Зоренсону нет доверия! Но мы сейчас же его арестуем и дальше в любом случае будем хорошими парнями. И вы отмоетесь в глазах общественности. Выделите охрану, я отправлю к пиратам своих людей, чтоб они убедили их ускорить операцию. Все складывается удачно именно для нас! – Валдиса вдруг охватил восторг. Он видел безупречность своего плана, рожденного импровизацией.

***

Симон Ди Рэйв стоял на высоком обломке скалы и наблюдал, как вереница беженцев с вещами спускалась в пещеру. Все в округе было заполонено вооруженными людьми, заурианцами, вулфами и небольшим количеством фенфирийцев из независимых общин. Киномагнат был доволен своей работой. Он чувствовал, что приносит значительную пользу этому обществу, и это его радовало. Один за другим на поляне приземлялись летательные аппараты различных типов, которые выгружали очередную партию беженцев и снова уносились в различные общины планеты. 'Альтаир', пилотируемый своим экипажем, и, находившемся там Романом, тоже без дела не стоял. Он так же участвовал в перевозке беженцев.

Снова зазвонил телефон. На этот раз Симон не стал доставать его из кармана, а соединился через коммутатор своего скафандра.

– Слушаю…

– Здравствуйте хозяин! – голос Сайлера невозможно было спутать ни с чем.

– Что новенького?

– Тут один человек хочет с вами поговорить.

– Кто такой?

– Это канцлер Лейба Зоренсон. – ответил робот.

– Чего? Как это? – Симон был очень удивлен.

– Я думаю, он вам сам все лучше объяснит, хозяин.

– Погоди-ка! Но получается ты и себя, и меня рассекретил! Да?!

– Хозяин. Сейчас все обернулось так, что и скрывать невозможно…

– Это не тебе решать, черт побери! – разозлился Ди Рэйв.

– Простите, хозяин, но вы очень многого не знаете. – Виновато проговорил Сайлер. – Вам надо поговорить с ним.

– Ладно. Соединяй, – киномагнат поморщился, так как говорить с человеком, отдавшим приказ на его ликвидацию, говорить не хотелось.

– Алло. Господин Ди Рэйв? Вы слышите меня? – послышался несколько подавленный голос Зоренсона.

– Я слышу, – демонстративно усмехнулся Симон, – А кому, интересно, вы стали бы звонить, если бы ваш помощник все-таки устранил меня, как вы ему и приказали? А?

– Вообще-то я совсем не планировал с вами общаться. Это была не моя идея, позвонить вам.

– Да? А чья интересно? – Ди Рэйв говорил грубым и враждебным тоном.

– Вашим роботом с повадками маньяка. – Ответил канцлер.

– Вот как? – киномагнат удивился.

– Совершенно точно. Он чуть шею мне не сламал. А его маленький напарник роется в моих вещах теперь. Вообще я в жизни не видел ничего подобного в поведении роботов. Текнас еще и отобрал у меня золотой 'Ролекс'. Зачем он ему я не понимаю? Но не скрою, что я несколько рад возможности пообщаться с вами. Мне есть о чем с вами поговорить.

– Ну ладно. Если есть о чем, то выкладывайте. А если вы попусту решили отнять у меня время, то я вам гарантирую неприятности.

– У меня к вам предложение, господин Ди Рэйв. Ваш робот, которого вы мне так любезно подарили, заставил меня выйти с вами на связь. Конечно, я и так собирался отмежеваться от своих хозяев, особенно после тех ужасных кадров, которые транслировались недавно по телевещанию. Но я не знал, с кем мне выйти на контакт. А тут выясняется, что вы секретный агент, который представляет те силы, которые борются против моих покровителей и их тайного общества. Это большая удача для меня, поскольку мне и искать никого не пришлось. Я предлагаю вам мое сотрудничество. Конечно, никакой властью я сейчас не обладаю, но могу выступить по телевидению с официальным заявлением, в котором я подтвержу истинность слов Линга, с которыми он обратился сегодня к населению планеты. Это смертный приговор мне как политику и, вероятно, как человеку… Но… Я сделаю это. Я выступлю с обличительным заявлением, где поведаю людям о 'Золотой элите' и их планах. Официально сниму с себя полномочия канцлера и передам бразды правления на Зети чрезвычайному комитету, который вы сами и ваши союзники из общин, организуете.

– Интересно было бы узнать причины столь резкой метаморфозы, – усмехнулся Симон.

– Послушайте, я действительно раскаиваюсь и не разделяю идеологию своих хозяев. Я хочу выйти из этого. Понимаете?

– Вы видимо думаете, что сказанного вами достаточно, чтоб я вам поверил?

– Но почему бы не поверить?! Что вы теряете? Мое выступление вам поможет. Ведь не думаете же, вы, что вашему видеоролику с речью Линга поверило безоговорочно все население планеты? Ведь многие жители считают, благодаря нашей пропаганде, и колонистов из независимых общин и Рейнхардистов, бандитами, желающими захватить на Зети власть. Так что мое сотрудничество сэкономит вам и время и силы. Единственное, что мне надо от вас, это чтоб вы помогли мне выбраться из города, и гарантии безопасности, разумеется. И я хочу поскорее оказаться подальше от ваших роботов…

– А вы сами не можете уйти из правительственного здания и покинуть город?

– Нет. Мой помощник, Валдис, с минуты на минуту явится ко мне с ультиматумом. Тут готовится дворцовый переворот. Меня не выпустят из здания. Вы должны опередить его. Если он выступит с обращением к населению раньше меня, то последствия вообще будут непредсказуемы. Понимаете?

– А у вас там весело, я погляжу. Я подумаю, над вашей участью и если что, свяжусь с вами через роботов. А пока конец связи…

– Послушайте! – канцлер впал в отчаяние, – Нельзя терять ни минуты! Даже каждая секунда сейчас на счету! Как вы не понимаете! Действовать нужно немедленно! Слышите?!

– Не орите, Лейба. Я здесь решаю, как действовать. И как решу, так и будет. Так что извольте мне не мешать. Если я сочту нужным, воспользоваться вашим предложением, я это сделаю. А если нет, то и разговора больше не будет. Все! – Симон выключил связь. Конечно, он понимал, что такой возможностью не мешало бы воспользоваться. В предложениях Зоренсона был свой резон. Так же Ди Рэйв отдавал себе отчет в том, что это может быть какая-то уловка, но участие в этом робота наводило на мысль о правдивости. В любом случае киномагнат решил оборвать разговор, тем самым, продемонстрировав канцлеру свою значимость, свою компетентность и возможности. Он просто указал Зоренсону его место, которое было далеко внизу.

– Алло, Рома, – произнес Симон в трубку.

– Я слушаю, – ответил находившийся на 'Альтаире' Ермак.

– Срочно свяжись с 'Октавой'. Есть информация. Медлить нельзя.

***

Командир спецгруппы 'Октава', майор Вдовченков, был у себя в квартире, когда ему позвонил капитан Ермак и соединил его с Ди Рэйвом.

– Неужели сам киногерой, собственной персоной? – усмехнулся Владимир.

– Не язвите. Я к вам по делу. – Отрезал Симон.

– И что это за дело, которое заставило вас снизойти до того, чтобы, наконец, дать о себе знать, заодно заставив выйти на связь с нами нашего пропавшего сотрудника?

– Я чувствую, что зря позвонил вам. Вы слишком дохрена болтаете для офицера КГБ, – злобно проговорил Ди Рэйв.

– А о чем вы собирались мне поведать? Уж, не о том ли, что только что говорили с канцлером Зоренсоном?

– Что? Откуда вы знаете об этом?

– Знаю, представьте.

– Понимаю. Это вам Текнас доложил? Не даром ведь ваши люди копошились в его операционной системе.

– Вы быстро соображаете, – улыбнулся Вдовченков. – Но вот ваш Сайлер, отличается некой своенравностью. То, что он там устроил, это уже ваша вина. Или следствие объединения нашей программы и вашего драйвера, который вы установили во время полета сюда…

– Вы и это знаете?

– Разумеется. Так вот, второй робот держал прямую связь, заблокировавшись от Текнаса, поэтому о содержании вашего с канцлером разговора нам остается только догадываться. Но раз уж вы позвонили, то я осмелюсь предположить, что вы хотите поведать мне об этом. Не так ли?

– Вы тоже быстро соображаете. Все верно.

– Ну, я весь внимание…

ГЛАВА 27

Командир спецгруппы 'Октава' активировал на своем телефоне спецсвязь. Теперь все вверенные ему подчиненные были с ним на прямой связи в режиме конференции. Все бойцы отряда находились в разных районах Титограда. Но помимо них в его подчинение входила специальный агент Жанна Есаулова и нештатный сотрудник Отдела Внешней Разведки КГБ России под оперативным псевдонимом Оружейник. Также на связи с майором Вдовченковым находился робот Текнас.

– Значит так, – Вдовченков говорил быстро и четко. Он был профессионал и этим все сказано. – Тунгус, Костя и Росич. Через четыре с половиной минуты вы должны быть у моего подъезда. Ильма, Шаман и Византиец, вы через девять минут займите отработанные по второму резервному плану точки у административного здания. Жанна, работаешь с ними в связке. Оружейник, я вывожу на твой наладонник карту юго-западного района новостроек. В указанном мною здании займи позицию для засады к исходу шестой минуты и через двадцать пять секунд передай сигнал о пожаре в этом здании службе аварий и катастроф. Текнас, примешь на схему административного здания три отмеченные мной точки, в которых через тридцать семь минут должны вспыхнуть пожары. Ты со своим длинным другом и канцлером должны оставаться заблокированными между очагами. Итак. На все про все у нас сорок пять минут. Время пошло!

***

Базинбург был самым южным городом на главном континенте Зети. Южней его были только несколько независимых общин, которые, как известно, субъектами Зетианской государственности не являлись, посему и были независимыми. Базинбург был основан всего три года назад и являлся одним из самых молодых городов планеты, с населением всего в тридцать тысяч жителей.

Именно сюда прибыли первые беженцы из независимых общин. Колонна различных транспортных средств въехала в город с юго-восточного шоссе и медленно двигалась по главной улице Базинбурга.

Мэр города, как и большинство жителей планеты, видел утреннюю трансляцию, начавшуюся выступлением Линга и закончившуюся страшными кадрами бойни. Его предупредили заранее, что беженцы прибудут именно сюда. Он и рад был бы отказать, но понимал, что после всего, его могут признать за это преступником. А дать убежище беженцам, не противоречило никаким законам, тем более, что никаких дополнительных требований общинники не предъявляли. Только пустить их в город и позволить расположится всем на крытом стадионе. Мэр согласился.

Жители города молчаливо встречали прибывших беженцев. Большинство смотрело на них с сочувствием, помня то, что увидели утром по телевидению.

В двухстах километрах северо-западнее Базинбурга, находился город Новая Осака. Через полчаса все повторилось и там. Колонна беженцев. Неловкое согласие мэра. Молчаливая встреча. Стадион…

***

Ярко-красный флайер в сопровождении четырех фенфирийских штурмовиков приземлился на небольшое бетонное посадочное поле, возле лагеря 'черных рейнджеров'.

Из флайера вышли три человека. Это были люди Эрвина Валдиса. Они стояли возле своей машины и удивленно озирались. Вокруг небыло ни одной живой души. Фенфирийцы также покинули свои летающее машины.

Лагерь словно весь давно вымер. Тут царила полнейшая тишина и небыло никаких признаков жизни. Однако недоумение прибывших, длилось не долго. Внезапно со всех сторон отрылся шквальный огонь из ручного оружия. Все произошло почти мгновенно. Только последний падающий посланец Валдиса успел сообразить, что это засада. Теперь четыре фенфирийских пилота и, трое людей Эрвина, лежали мертвыми.

Из своих укрытий показались пираты, которые и устроили засаду своим вчерашним союзникам.

– Отлично, – хмыкнул подошедший к убитым, Саидбей Махмутдин Али, – Теперь у нас есть звено боевых самолетов. Хорошее подспорье. Можно атаковать космопорт.

***

Большая красная пожарная машина, сверкающая хромированными деталями, остановилась у крупного недостроенного здания. Позвонивший несколько минут назад на дежурный пульт человек, назвал именно это место. Он сказал, что где-то внутри конструкции горит строительный мусор. Однако ни дыма, ни тем более огня с улицы видно не было. Пожарные не могли уехать, не убедившись, что это ложный вызов или тут действительно что-то горит или, на худой конец, горело, но уже потухло. Экипированные в спецкостюмы пожарные выскочили из машины и отправились проводить разведку пожара.

Рабочий день на этих строительных участках еще не начался, а по сему здесь было безлюдно.

Пожарные осмотрели подвал и первый этаж здания. Ничего не обнаружив они двинулись на второй этаж и там их встретили трое одетых в камуфляжи и маски вооруженных людей. Они держали свое оружие наготове, целясь в огнеборцев. Еще один вооруженный человек уже находился рядом с водителем пожарной машины и держал у него под боком свой бластер.

– Так, ребята, – начал говорить один из людей в масках, – Давайте без глупостей. Нам нужна ваша машина и спецодежда. Обещаю вам все вернуть в целости и сохранности сегодня же.

– Я что-то не понял, – удивленно развел руками командир пожарного расчета, – А где горит-то?

***

Операция 'курятник' так и не началась. Ни один из пиратов на связь так и не вышел. Саидбей Али тоже пропал. Более того, с делегацией, которую Эрвин отправил в лагерь 'черных рейнджеров' прервалась связь. Более того, поступило сообщение, что в несколько южных городов хлынули потоки беженцев из независимых общин. А это в последствии могло говорить о том, что данные города захвачены мятежниками. От гонца, отправленного за Ди Рэйвом, небыло никаких вестей. Валдис нервничал и это еще мягко сказано. В такой обстановке, когда не было ни одной хорошей новости, а напряжение нарастало, легко было вообще сорваться. Теперь еще поступила какая-то скудная информация о том, что на окраинах Титограда то ли начались несанкционированные митинги, вызванные тем, что было показано утром, либо в городе уже начались беспорядки. А довершила всю эту вереницу дурных вестей взвывшая в здании сирена пожарной тревоги.

Помимо штатной охраны здания, административный комплекс с утра наводнили верные люди Валдиса. Он аргументировал это необходимостью усиления охраны правительственных учреждений, вызванной сложившейся сложной обстановкой. Теперь Эрвин бегал по коридорам и громко вопя, отдавал приказы своим людям:

– Вызывайте пожарных!… Выясните, как мог произойти пожар и почему не сработала противопожарная система!… Изолируйте Зоренсона!… Арестуйте его и отведите в безопасное место!… Мне он нужен живым!…

– Эрвин! – один из его людей подбежал к своему командиру, – В здании не один пожар, а целых три! Три очага в разных местах! Это похоже на саботаж!

– Проклятье!!! Найдите того, кто это мог сделать!!! Хватайте всех!!!…

Пожарные не заставили долго себя ждать. Первая машина подъехала к фасаду пирамидального здания Зетианской администрации буквально через минуту после прозвучавшей тревоги. Машина с трудом протиснулась сквозь собравшуюся на улице толпу горожан, пришедших выразить свое негодование кровавой политикой правительства. Уже начался стихийный митинг. Напряжение нарастало.

В коридорах верхних этажей стоял едкий запах дыма. Служащие выскакивали из кабинетов. Мимо пронеслось четверо пожарных с наглухо закрытыми забралами шлемов.

– Всем немедленно покинуть здание!!! – прокричал тот, что бежал впереди.

Маленький робот подключился к главной электрической цепи здания и вызвал сильную перегрузку в сети, которая и стала причиной пожаров. Теперь, Текнас заблокировал дверь в кабинет, где находился он сам, Зоренсон и Сайлер, но в эту дверь уже ломились. Снаружи доносились ритмичные удары в дверь и какие-то злобные возгласы.

Канцлер стоял у раскрытого окна и курил тонкую сигару.

– Мои сенсоры фиксируют рост углекислого газа и растущую задымленность, а вы еще и курите. – Возмутился Сайлер. – И вообще, вам лучше отойти от окна.

– Все равно все кончено, – вздохнул Зоренсон, – Они уже ломятся сюда.

– Вы, белковые, настолько слабы и несовершенны, что я отказываюсь понимать, как эволюция не вычеркнула вас из своих планов, и вы смогли покорить космос. Вы чрезмерно поддаетесь панике при малейшей, даже призрачной опасности.

– А ты по мне обо всех людях не суди. Тоже мне, глас истины. Тебя самого кто сделал? А? Вот то-то же.

Стуки и удары в дверь прекратились. Вместо них послышались какие-то вопли и звуки непонятной возни. Потом стихли и они.

Вдруг, до этого тихий Текнас заверещал электронной трелью и быстро покатил к двери.

– Эй! Ты что делаешь?! – воскликнул Канцлер, – Смотри! Смотри, он дверь открыть хочет!

– Спокойствие. Там наши… По моему… – Ответил высокий робот.

Текнас открыл дверь. Коридор был затянут дымом, но не настолько, чтоб нельзя было различить лежащих на полу троих охранников. У входа стояли четверо пожарных.

– Мы от Ди Рэйва, – произнес один из них, протягивая Зоренсону дыхательную маску, – Идемте за мной если хотите жить.

В административном здании уже началась паника, а кое-где происходили стычки между действительной охраной правительства и людьми Валдиса, некоторые из которых слишком буквально восприняли приказ Эрвина – 'Найдите того, кто это мог сделать!!! Хватайте всех!!!'.

– Византиец, прикрываешь отход, – Сказал Вдовченков одному из облаченной в пожарные комбинезоны четверки.

– Легко, – кивнул Византиец.

– Все! Вперед! – скомандовал командир 'Октавы'.

***

В пещере находилось уже порядка пятнадцати тысяч человек. Беженцы продолжали поступать. Командиры общинных дружин тут же на месте формировали колонны, которые должны были направиться в города Зети. Погода подуспокоилась, хотя небо по-прежнему оставалось пасмурным, угрожая разразиться очередным ливнем.

Ди Рэйв все еще расхаживал по плоской поверхности обломка скалы. Он слушал по рации донесения. Все шло пока без заминок, и он чувствовал себя неким великим лидером, или пламенным революционером, чем несказанно гордился.

– Как обстановка? – Послышался в рации голос Романа.

– Пока все по плану. А у тебя как? – Ответил киномагнат.

– Везем очередную партию беженцев. Минуты через две буду. Ты должен будешь взглянуть на кое-что.

– Что там у тебя?

– Увидишь, – многозначительно хмыкнул Ермак.

Симон ненавидел манеру своего друга говорить загадками. Да и сюрпризы он тоже ненавидел, поэтому сразу нахмурился.

– Да что там такое?

– Я говорю, увидишь. Сюрприз.

Ди Рэйв очень захотел выругаться. На горизонте показался быстро приближающийся 'Альтаир'. Он на большой скорости совершил лихой вираж и резко замедлил ход а затем вовсе завис прямо перед скалой Ди Рэйва и стал медленно опускаться. Такие вензеля в управлении, тоже характерный почерк Романа. Чем бы он не управлял, делал он это так, словно сидел за рулем спортивного автомобиля, хотя все-таки звездолет, да еще переполненный беженцами, это нечто посерьезней.

– Ты что творишь? Не дрова везешь ведь!

– Блин, привычка…

'Альтаир' приземлился. Симон направился к космическому кораблю. Мимо проехала колонна вездеходов и скаутов, груженных колонистами из покинутых общин.

Ермак встретил друга возле трапа.

– Идем скорее. Когда увидишь, ошалеешь.

Они направились в грузовой отсек корабля. Навстречу тянулась вереница беженцев, на лицах которых читался явный антивосторг от полета под управлением лихача Романа.

– Вот, взгляни. – Ермак кивнул на двадцать аккуратно сложенных черных контейнеров, размером с крупный чемодан. – Мы во всей суматохе про это забыли. И пока мы летели, я просил курсантов проверить, что там все-таки их вынудили привезти.

– Ну и что это? – Ди Рэйв стал терять терпение.

– Это груз нашего загадочного блондинчика. Двадцать мегатонных ядерных устройств.

Ди Рэйв присел на корточки, испытав что-то вроде шока от осознания того, какая страшная сила находится в невзрачных ящиках, сложенных перед ним.

– И что нам с этим делать?

– Сдадим нашим, когда все кончится. Какие тут еще могут быть варианты.

– Погоди! Но они нам могут пригодиться в деле! – Глаза киномагната заблестели нездоровым блеском.

– Ты в своем уме? – Роман изумился, – Для чего? Если только забить кого-нибудь досмерти одной такой штучкой. Тебе ведь в голову не могла прийти мысль, применить их по прямому назначению? А?

– А почему нет? У нас тут полно врагов!

– Нука выйди отсюда. – Ермак встал между Симоном и ядерными зарядами.

– Ты чего? – киномагнат поднялся.

– Выйди говорю.

– Рома, не тупи! Это же такой козырь! – воскликнул Симон, разведя руками.

Капитан вытолкал друга из грузового отсека.

– Ну ты и псих, ей богу!

– Да ладно, но их по любому перепрятать надо!

– На кой?

– Дэвид знает, что бомбы на этом корабле, и будет охотиться за ним. Надо перепрятать.

– Тут ты прав…

– Да я и в первый раз прав был.

– Иди к черту! – обозлился Ермак. – Лучше подумай, куда это барахло прятать.

– Барахло? – Симон взглянул через плечо друга на заряды. – Имей немного уважения. Это ведь не шмотки в магазине сезонных распродаж.

– Да ты вообще шизанулся на этих бомбах что-ли?!

– В пещере спрячем, – вздохнул Ди Рэйв.

– В этой?! Акстись, там же полно народу!

– Ладно, твои предложения? – Симон скрестил руки на груди и с вызовом взглянул на друга.

– Я думаю, нужно взять один бронированный флайер. Из тех, что в Сидонии захватили у нападавших. Погрузить все туда и припрятать машину в ближайших зарослях. А потом выставить надежную охрану.

– Разумно. Ладно, я займусь этим. Тебе еще не один рейс делать.

– Чего-чего? – прищурился Ермак, – Да я теперь и близко тебя к ним не подпущу!

– Успокойся, – Засмеялся киномагнат, – Я прикалывался!

– Дурацкие у тебя приколы, – пробормотал Роман.

– Да, но сколько в этих приколах мегатонн!

***

В правительственном здании творилось что-то невообразимое. Дыма становилось все больше. Паника усиливалась. Люди Валдиса искали саботажников, а охрана здания совершенно не знала, что происходит и что делать.

– Эй! А ну стой! – крикнул один из головорезов Эрвина. – Слышь, пожарник! Я к тебе обращаюсь!

Византиец остановился. Не спеша, повернулся и направился навстречу окликнувшему его боевику.

– Слышь, пожарник, – повторил боевик, – Я что-то не пойму. Вы тут бегаете, а тушить кто-нибудь будет, или как? Или вас уговаривать надо? – он показал Византийцу бластер.

Тот невозмутимо поднял забрало шлема, открыв чернобровое лицо с аккуратными усами до подбородка.

– Не пожарник, а пожарный. – Сказав это, он ударил противника, облаченной в шлем головой, по переносице.

Человек Валдиса рухнул на пол.

– Византиец, ты что там застрял? – Послышался в рации голос Вдовченкова.

– Иду командир, – Офицер двинулся за ушедшей далеко вперед группой, но тут из правого бокового коридора выскочили еще три боевика.

Византиец остановился. Оценил их взглядом и сказал командиру:

– Через сорок пять секунд догоню.

Из левого бокового коридора вышли еще четверо.

– Нет, командир. Через полторы минуты.

Боевики перегородили ему дорогу.

Византиец усмехнулся:

– Ну. Кого тут загасить?

***

Фенфирийцы не любили сырость. А после ливня ее было много. Поэтому охранявшие космодром фенфирийские десантники пересели из открытых джипов в крытые бронемашины, которые сновали теперь по огромному летному полю, курсируя между кораблями пиратов, рядами своих штурмовиков и делающими свою работу сушильными роботами. Однако патрули держались на почтительном расстоянии от Российского грузопассажирского модуля, лайнера 'Николай Черкасов'.

В небе показалось звено боевых самолетов. Патрульные не придали этому значения. Ведь это были фенфирийские штурмовики.

Однако, когда они стали заходить в боевое пике прямо над космодромом, они все же привлекли внимание солдат. А когда один из штурмовиков метким выстрелом энергетических пушек разнес первую бронемашину, внимание, стало просто пристальным.

Это было просто шокирующей неожиданностью. На поле оставалось еще семь бронемашин. Некоторые резко увеличили скорость и стали петлять. Другие наоборот, остановились и из них посыпались охваченные паникой фенфирийские солдаты. Шерсть на них, в буквальном смысле слова, стояла дыбом. Один броневик вообще бессмысленно крутился на месте.

Второй штурмовик выстрелил. Взрыв вырвал куски бетона и подбросил броневик. Машина завалилась на бок. Из нее выскочили солдаты и стали беспорядочно палить своими лучевыми винтовками в небо.

– Мочите уродов! – Кричал Саидбей Махмутдин Али. – Отсекайте их от наших кораблей!

Предводитель пиратов находился в ярко-красном флайере, подлетающем к космодрому и наблюдал за происходящим по монитору. Внизу, по грунтовой дороге, мчались три автобуса, переполненных пиратами, которые заблаговременно подъехали к окраинам летного поля и дождавшись авиации, на полной скорости двинулись дальше, к заветным кораблям.

Пилот грузопассажирского модуля спал в каюте отдыха, когда сработала сигнализация, реагирующая на применение оружия в опасной близости от борта. Он в мгновение ока влетел в пилотскую кабину и стал наблюдать за происходящим…

Ближайшим к летному полю зданием, был комплекс охраны и отдыха. В нем располагались помещения для отдыха пилотов, пожарное депо и казарма вооруженного караула. Из здания выехали три бронемашины с зенитными турелями на крышах. Они открыли заградительный огонь. Следом выскочили фенфирийские солдаты с тяжелым ручным оружием и три десятка пилотов, бросившихся к своим штурмовикам.

Пираты, пилотирующие трофейные самолеты принялись атаковать бегущих пилотов. Шквальный огонь энергетических пушек разрывал их на части. Отбрасывал в стороны. Крушил поверхность летного поля в пыль…

– Внимание! 'Черкасов'! Говорит модуль один!

– На связи, – Капитан Орлов не заставил себя долго ждать.

– Товарищ капитан! Тут такое твориться! На космодроме настоящая война!

– В чем дело?

– Фенфирийцы взбесились! Колошматят друг друга! Передаю изображение!

Орлов взглянул на монитор и позвал жестом майора Дворцова.

– Весело, – хмыкнул Дворцов, глядя на битву.

– Как оцениваешь угрозу для себя и модуля? – Спросил капитан лайнера у находящегося внизу, на планете, пилота.

– Очень высокая! Если в небо поднимутся штурмовики атакуемой стороны, тут такая карусель начнется!

– Ясно, – кивнул Орлов. – Немедленно покинуть планету.

– Есть покинуть планету! – ответил пилот, очень обрадовавшийся такому приказу…

Один из зенитных броневиков разнесло взрывом. С крыши здания жахнула плазменная пушка и попала прямо по самолету, уничтожившему броневик. Штурмовик превратился в огненный шар и кучу обломков, разносимых ударной волной…

– Шакалы паршивые!!! – завопил видевший все это Али…

Оставшиеся три штурмовика резко рванули в сторону. Прямо на модуль 'Черкасова'.

Один из пиратов дал залп по модулю.

– Ты что творишь, собачий сын!!! – Орал Саидбей, – Это русский корабль!!! Не смейте!!! Сюда весь их флот слетится!!!

– Черт побери, босс! – крикнул в рацию проштрафившийся летчик, – Да откуда я знал! Внизу ведь одни шакалы! Враги!

– Ты сам шакал!!! Башку оторву нахрен!!!…

Удар пришелся по лобовой части модуля. Защитное поле лихтера спасло жизнь пилота, но не спасло сам модуль от повреждений. Взрывом его повело назад. Пилот пытался стабилизировать управление в своей кабине, наполненной шумом предупреждающих о повреждениях сирен и дымом от перегоревших плат.

– Товарищ капитан! Я атакован! Имею повреждения! На орбиту подняться не смогу! Кабина разгерметизирована!

– Проклятье! – выругался Орлов, – Надо вытаскивать его оттуда! Внимание! Экипаж! Выходим на точку над космодромом Титограда! Необходимо произвести вертикальный спуск корабля в атмосферу Зети и принять наш лихтер!

– Внимание! Служба безопасности! – провозгласил Дворцов по громкой связи, – Все системы привести в полную боевую готовность! Пилотам охранных истребителей приготовиться к бою! Активировать все бортовые орудия для отражения возможной атаки! Радист. Отправь шифрограмму в центр. Передай полную запись телеметрии. Только бы корабль связи был на месте.

– Есть, – ответил радист.

– Почему бы сразу не нырнуть в атмосферу? – Майор Дворцов взглянул на капитана корабля.

– У нас же размеры какие. Мы должны минимизировать возмущения в атмосфере планеты. Мы же ураган у них устроим, учитывая, что под нами плюс ко всему грозовой фронт…

Ярко-красный флайер завис в метре над краем летного поля, и из него, выпрыгнули десять вооруженных пиратов. Флайер тут же полетел в обратном направлении, унося Саидбея Махмутдина Али на безопасное расстояние. Пираты рассредоточились и двинулись к ближайшим звездолетам, ведя постоянный огонь…

Девять уцелевших фенфирийских пилотов, воспользовавшись заминкой атакующих штурмовиков, достигли своих самолетов. Загудели двигатели, добавив децибелы шума к какофонии разыгравшейся на космодроме битвы…

Грузопассажирский модуль по-прежнему не слушался управления. Он снес хвостом одну из осветительных мачт. Пилот, почувствовав глухой удар в хвост, резко дернул штурвал вперед. Лихтер клюнул носом, и его понесло на здание комплекса охраны…

Орудийный расчет, расположенной на крыше здания плазменной пушки, заметил непонятный маневр российского корабля. Они поняли, что он сейчас аккуратно срежет своим носом и их орудие и их самих…

– Твою мать, – пробормотал пилот модуля, видя, что излучатель плазменной пушки разворачивают на него…

Три автобуса с пиратами, на полном ходу, выскочили на летное поле. Боевики сходу спрыгивали на бетонную поверхность космопорта. Часть из них, под прикрытием лучевого огня остальных пиратов, кинулась к своим кораблям. Пираты в третьем автобусе не успели спешиться. Патрульный броневик выехал из ровных рядов звездолетов и протаранил его. Искореженный автобус опрокинулся. Спешившиеся уцелевшие пираты принялись расстреливать бронемашину. Из нее посыпались фенфирийские солдаты. Между ними, и теми, кто выжил в атакованном автобусе, завязалась рукопашная драка. Фенфиры охотно пускали в ход когти и клыки. Схватка разразилась брызгами крови и криками ярости, боли, ужаса и смерти…

Один из трех пиратских штурмовиков расстрелял плазменную пушку на крыше комплекса. Та так и не успела выстрелить по лихтеру. Второй и третий штурмовики принялись палить по вертикально взлетающим самолетам фенфирийцев. Два из них рухнули обратно на поле объятые пламенем, но остальные семь рванули в небо.

Тем временем, один за другим, стали взлетать шесть пиратских звездолетов, до которых добрались люди Али…

Лихтер распластался на крыше охранного комплекса. Все кто до этого находились в здании и не решались покинуть его, высыпали на улицу, напуганные ударом и угрожающим треском стен…

Битва разрасталась как снежный ком. Зенитные бронемашины подбили один из пиратских звездолетов. Трое из этих кораблей уже вступили в схватку. Двое помчались в лагерь, чтобы доставить на космодром оставшихся там боевиков. Последний должен был отправиться следом, но, получив серию попаданий в двигатели, стал неумолимо снижаться, по инерции набирая скорость и оставляя за собой черный шлейф дыма. Корабль врезался в покрытый низким кустарником грунт за территорией космопорта и развалился на части.

Пиратская и фенфирийская пехота двигалась навстречу друг к другу, щедро поливая из оружия шквальным огнем и то и дело прячась то за стоящими на летном поле кораблями, то за снующими в поисках спасения сушильными роботами, многие из которых уже стали жертвами шальных разрядов.

***

Боевики Эрвина Валдиса, так и остались лежать в затянутом дымом коридоре административного здания. Они ведь не знали, что у Византийца первый разряд по рукопашному бою, Русской боевой системы Кадочникова. Иначе наверняка посторонились бы.

Византиец нагнал своих товарищей, сопровождающих Зоренсона и роботов Ди Рэйва уже в вестибюле, на первом этаже здания.

– Ты чего там копошился? – Спросил Вдовченков.

– Да шнурок развязался, – пожал плечами Византиец.

– Да? Потом, когда вся эта заваруха кончится, напомни мне, спросить тебя, как на пожарном сапоге мог развязаться шнурок, тем более, что на этих сапогах никаких шнурков отродясь не было.

– Лады, – Византиец был невозмутим и лаконичен.

К зданию подъехали несколько пожарных машин и полицейских фургонов.

Стихийный митинг у администрации планеты набирал обороты. Еще больше его разогревали активисты Рейнхарда Биста, которые остались в городе и избежали арестов.

Никто пока не видел пожара в здании и не знал о нем. Ведь те, кто в спешке покидали здание, делали это через запасной выход с обратной стороны пирамиды, и старались избежать встречи с возмущенной толпой. Поэтому завидя пожарные машины, в сопровождении полиции, по толпе мгновенно разнесся слух, что демонстрацию будут разгонять водометами этих самых машин.

Этого оказалось достаточно, чтобы стихийный митинг превратился в уличные беспорядки.

– Бей легавых! – разнесся по улице клич.

В этот самый момент, на улицу выскочили четверо облаченных в пожарные костюмы офицеров КГБ, Зоренсон, Текнас и замыкал всю эту процессию Сайлер.

В полицейские и пожарные машины под улюлюканье толпы уже летели камни. Камни также полетели и в противоположную сторону. В манящую витрину кафе. Без погрома закусочных не обходилось ни одно подобное мероприятие. Традиция, живущая в веках.

Когда митингующие заметили группу Вдовченкова, то камни полетели и в них.

– Мама! – всхлипнул Сайлер, после того как в его голову, отдавшись звонким гулом, врезался булыжник. – Текнас, ты ведь не бросишь меня дружок?!

Маленький робот набирая скорость, произнес своим угрюмым басом:

– Ускорь работу своих шарниров!!!

– Сволочь! – обреченным голосом крикнул вдогонку Сайлер.

– Ну мы влипли, – пробормотал Вдовченков, прикрывающий собой Зоренсона от града камней.

Запыхавшийся от непривычного ритма и напряжения Лейба, снял уже ненужную дыхательную маску со своего лица, и это была его роковая ошибка.

Один из демонстрантов, увидя его лицо, даже присел от охватившей его эйфории.

– Смотрите!!! – завопил он, вскинув руку, – Это же собака-канцлер!!!

– Палач!!! – завопила толпа. Град камней превратился в лавину. Толпа ринулась на группу Вдовченкова.

– Господин канцлер! Вы какого хрена намордник сняли?! – рявкнул майор.

Динамики в шлеме командира группы зашипели.

– Командир, это Тунгус. Толпа вас порвет. Мы на позиции. Можем прикрыть отход.

Майор посмотрел на трофейную пожарную машину, жалея, что не припарковал ее ближе к зданию. До нее оставалось совсем немного, но расстояние между ними и толпой сокращалось намного быстрее, чем между ними и машиной.

– Давай Тунгус. Только никого не убейте. Исключительно парализирующие импульсы.

– Ясно командир!…

Два пожарных расчета все же смогли пробиться к входу в административное здание, так как толпа отвлеклась на группу Вдовченкова.

Настоящие пожарные бросились в здание, но тут им навстречу выскочили люди Валдиса, пытавшиеся догнать своих обидчиков в лице группы Вдовченкова. Увидя бегущих на них пожарных, они кинулись на них с кулаками…

– Помогите-е-е!!! – завопил отставший от группы Сайлер, оказавшись в толпе догоняющих Зоренсона манифестантов. Но робот им не нужен был. Целью толпы был кровавый канцлер.

Кто-то схватил Византийца за плечо, но он резко развернулся и откинул нападавшего вытянутой рукой.

Вдруг, ближайшие к группе Вдовченкова манифестанты стали один за другим падать, сраженные неведомой силой. Это произошло как раз в тот момент, когда из фургонов посыпали вооруженные полицейские.

– По нам стреляют!!! – пронесся в толпе очередной клич, – Легавые расстреливают нас!!!

Толпа бросилась врассыпную. Кто-то просто залег.

– Спасибо Тунгус. Ребята спасибо. Уже полегче. – Произнес в рацию Вдовченков, запрыгивая на подножку машины и открывая дверь…

Драка между людьми Валдиса и настоящими пожарными была нешуточной. Кто-то из огнеборцев, размахивая над головой латексным рукавом со стволом на конце, едва не снес голову одному из боевиков. Боевики применили оружие. Тогда из ближайшей пожарной машины ударил лафет. Водитель дал максимальное давление. Двадцать атмосфер. Струя воды разбрасывала людей Валдиса, ломая им кости и, снесла массивные двери здания и зеркальные стекла вестибюля…

– Чего так долго? – Воскликнул сидевший за рулем Оружейник.

– Шнурки завязывали! – бросил Вдовченков, запрыгивая в машину.

– Извини командир, ближе подъехать не мог. Тут парковка и люди. Знал бы, что такое начнется, заехал бы с другой стороны.

– Да ладно, – махнул рукой майор.

Костя и Росич запихали следом Зоренсона. Византиец подхватил довольно тяжелого Текнаса и закинул его вслед за остальными.

– Благодарю, – буркнул технический ассистент.

– Товарищи! Не бросайте меня! – послышался отчаянный вопль Сайлера.

– Черт, он быстрее не может? – пробормотал Оружейник.

– Не могу! – крикнул издалека робот…

В толпе манифестантов затрещали автоматные очереди. Кто-то очень серьезно подготовился к митингу, прихватив с собой оружие.

Полиция образовала живую стену, выставив перед собой кевларовые щиты, и стала медленно двигаться на демонстрантов, выстреливая из ранцевых минометов газовые гранаты. Моральный дух митингующих резко упал, но тут со стороны соседнего проспекта показалась еще одна толпа. Это были демонстранты, митингующие у здания мэрии. Очевидно узнав, что самое интересное происходит возле правительственного комплекса, они двинулись сюда. Толпа как раз заходила полицейской шеренге в тыл…

Сайлер, наконец, добрался до пожарной машины, и офицеры 'Октавы' затащили его внутрь.

– Так, ребята, Жанна, снимайтесь с точек и уходите к резервной базе, – проговорил командир в рацию. В этот момент по машине забарабанили камни и булыжники.

– Черт, – мотнул головой Вдовченков, – А ведь обещал пожарникам вернуть машину в целости.

– Не пожарникам, а пожарным, – буркнул Византиец.

– Оружейник, давай, валим отсюда, пока живы! – майор хлопнул водителя по плечу.

– Черт возьми, я люблю эту планету! – радостно воскликнул Оружейник, вжимая педаль газа в пол.

ГЛАВА 28

Всего в сотне метров от пещеры был крутой склон уходящий метров на тридцать ко дну заросшего папоротникообразными деревьями большого оврага. На дне этого оврага были скрыты два бронированных флайера.

Симон поднялся по склону и, остановившись на краю оврага, отдышался.

– Надо худеть, – пробормотал он, глядя вниз, где скрытые в густой листве, стояли два флайера. В одном сидели два человека Линга, за спинами которых находился смертоносный груз. Двадцать ядерных зарядов. Во втором находилось восемь боевиков Рейнхардв Биста.

Ермак и Ди Рэйв были вынуждены передать под охрану людям своих нынешних союзников, это смертоносное оружие. Однако киномагната не покидали сомнения, переросшие во все усиливавшуюся тревогу. Он не знал, насколько можно было доверять этим людям. И в тоже время, его искушал великий соблазн обладания оружием огромной разрушительной силы. Завладей этим дьявольским оружием и весь мир будет с тобой считаться. Да над этим стоило поразмыслить. Ведь был еще один фактор, толкающий на эти нездоровые размышления. Пока никто из КГБ об обнаружении этих бомб не знал. Ведь Роман Ермак так и не смог связаться ни с 'Октавой', ни с 'Николаем Черкасовым'. Глобальная связь на планете отсутствовала. Впрочем, это было неудивительно после выступления Линга по телевидению. Власти непременно должны были пресечь любые попытки оппозиции повторить выход в эфир, и они это сделали. Но ведь власть на планете представлял канцлер Лейба Зоренсон, а он уже предложил повстанцам свое сотрудничество. Тогда почему он позволил лишить оппозицию дальней связи? Сплошные вопросы. А ответы могли быть разные. Возможно, Зоренсон и не обманывал его, Ди Рэйва, просто столкнулся с противодействием тех из своего окружения, кто был более верен темным идеалам 'Золотой элиты'. А может быть, он просто обвел его вокруг пальца, заставив рассекретить себя. Быть может, канцлер уже свергнут, и власть узурпировали те, кто ни на какие сделки с мятежниками не пойдут. Ясно одно, в отсутствие связи, царило полное неведение. Обстановку оценить было крайне сложно, но останавливаться было губительно. Да и поздно уже. Теперь нужно было только действовать и делать это безотлагательно. Ах, как бы тут могли пригодиться эти двадцать мегатонных бомб!

– Это очень надежные ребята. Не надо так нервничать. – Произнес вставший позади Ховард. Он и Рауль по прежнему всюду следовали за Ди Рэйвом. Только Рауль сейчас был метрах в двухстах от них на импровизированном наблюдательном посту.

– А с чего ты взял, что я нервничаю? – Симон резко обернулся. Даже в этом была какая-то нервозность.

– По тебе видно. Что такое?

– Послушай, – Ди Рэйв приблизился к Ховарду, – Ты разве не понимаешь, какой перевес сил может получиться?

Карл изумленно посмотрел на Симона.

– Что-то я не понял. Ты о чем это?

– Я о бомбах. Ты знаешь, какая это сила?! – глаза Ди Рэйва сверкнули одержимостью. – Сейчас или никогда. Потом связь восстановиться и Ермак тут же сдаст эти заряды нашим агентам. Знаешь, каких делов может натворить один такой фугас?

– Наслышан, – угрюмо пробормотал Ховард. – Только мне твои намеки не нравятся. Ты что удумал?

Киномагнат понял, что его расчет не оправдался. Карл Ховард может и принадлежит к ультраправой политической фракции, но сама идея о применении ядерного оружия для него абсолютно дика. Симон занервничал еще больше.

– Забудь об этом, – отмахнулся он.

– Никто не применит на этой планете такое оружие! – решительно заявил Карл, – Ясно тебе?!

– Да пошутил я… – Ди Рэйв снова посмотрел вниз. Туда, где в зарослях были спрятаны флайеры и сокровенный груз.

– Ничего себе шуточки, – мотнул головой Ховард, – Пошли к пещере. Нам скоро выступать в столицу.

– Иду, – не оборачиваясь, произнес киномагнат.

Карл еще раз мотнул головой и, вздохнув, двинулся в сторону холма, на вершине которого находился Рауль, наблюдавший за окружающей обстановкой.

Симон обернулся и взглянул на спину Ховарда сквозь прицел своего лучемета. Зря он так разоткравенничался с Карлом…

***

'Николай Черкасов' начал медленно снижаться, приближаясь к застывшему океану густой облачности. Высота была уже четыреста километров.

– Связь пропала, товарищ капитан. – Доложили Орлову с радиопоста.

– Вообще весело, – совсем невесело проговорил Орлов, – А в чем причина?

– Внешний фактор. Сейчас сканируем пространство и ищем причину.

Капитан взглянул в лобовой иллюминатор на пену приближающихся облаков, взглядом полным тревоги. Что там внизу происходит? Жив ли его молодой пилот?

– Внимание! Зафиксирован выход из гиперпространства группы неопознанных кораблей. Пятнадцать единиц. Расстояние одна и две десятых астрономические единицы. Идентификационные сигналы опознавания неактивны. Направляются к Зети тремя группами по пять единиц.

Орлов уставился на объявивших об этом офицеров радиопоста.

– Пираты?

– Скорее всего. Системы опознавания ведь отключены.

Один из радистов повернулся к капитану.

– С третьей Зетианской луны движется фенфирийский крейсер. У него активны все системы радиоэлектронной борьбы. Глобальная связь блокирована этим крейсером.

Орлов взглянул на начальника службы безопасности.

– Что скажешь майор? Я думаю, нам стоит активировать деблокадер.

Дворцов потер подбородок.

– Это может спровоцировать серьезный конфликт. Может, имеет смысл, вступить с фенфирийцами в переговоры?

– Конфликт уже налицо. На переговоры нет времени, а действовать вслепую рискованно. В любом случае они не имели права лишать нас дальней связи.

– Равно как и мы не имели право вести трансляцию мятежников на местное телевидение.

– Мы только показали общественности правду, – возразил капитан.

– Выступив тем самым на стороне, противной официальной власти. А фенфирийцы защищают здесь именно официальную власть.

– Так каково твое мнение?

Дворцов усмехнулся.

– Мы активируем деблокадер. Иначе на Земле могут просто не узнать, что здесь в действительности происходит.

***

Обстановка в городе накалялась с каждой минутой. Беспорядки бушевали уже не только возле административного здания, но и у мэрии, на центральной площади столицы, возле министерства по делам информации и печати. Беспорядки были и у телецентра. Хаос охватил почти всю столицу Зети. Кто-то был по настоящему возмущен тайными операциями правительства. Были те, кто не верил в то, что показали утром по телевидению, и теперь считал все происходящее террористической атакой. Кто-то давно был настроен оппозиционно к существующему режиму и теперь, действовал активно, и не таясь. Иные личности просто воспользовались суматохой и занимались мародерством и грабежами.

Группа 'Октава', оставив пожарную машину на стоянке, неподалеку от одного из полицейских участков спешила покинуть город, направляясь в сторону космодрома в темно-зеленом фургоне. Теперь все были в сборе. Включая Жанну, Оружейника, роботов, Зоренсона, и семерых офицеров группы.

– Оружейник. Позвони в службу спасения. Скажи где стоит похищенная пожарная машина. Пусть забирают.

– Хорошо, командир.

– Думаю сейчас самое лучшее, переправить вас на наш лайнер, который сейчас на орбите. – Сказал Вдовченков, обращаясь к канцлеру, – Находиться на планете вам смертельно опасно. Тут вы ненавистны сейчас всем.

– М-да, – вздохнул Зоренсон.

– Необходимо спешить. Количество жертв неумолимо растет. А скоро к городу подойдут повстанцы. Если тех, кто верит им, будет мало, то неизбежна кровавая бойня.

– М-да, – снова вздохнул канцлер.

– Связи нет, командир, – доложил светловолосый офицер богатырского вида, чей оперативный псевдоним был Росич.

– Неудивительно, – кивнул Вдовченков. – После сегодняшней трансляции они ее блокировали.

– Это фенфирийцы, – пробормотал Зоренсон.

– Откуда вы знаете? – спросил Константин. Тот самый, что был в отеле 'Галактика' под видом служащего и ликвидировал двух спецов по манипуляции сознанием.

– Здесь шесть ихних крейсеров и только они обладают такой аппаратурой. Нами уже рассматривался вопрос о возможности информационной блокады. Так что это они.

– И что мы без связи делать будем, Володя? – спросила Жанна.

– То же, что и до этого. Действовать. Нам сейчас главное до лихтера добраться и переправить канцлера на орбиту.

Оружейник, который вел машину, вдруг сбавил ход.

– Черт побери, что это?! – воскликнул он.

Все посмотрели вперед через лобовое стекло. Вдали уже виднелся космодром. Однако походил он сейчас больше всего на панораму крупного сражения. Во многих зданиях космодромного комплекса виднелись всполохи бушевавших пожаров. Огромные площади были затянуты густым черным дымом, сквозь который пробивались вспышки взрывов и шквального огня энергетического оружия. Над космодромом и большими просторами прилегающих территорий разыгралась воздушная битва. Десятки небольших космических кораблей, фенфирийских штурмовиков и полицейских боевых флайеров сцепились в смертельной схватке, кружа в хаосе сражения и щедро поливая друг друга разноцветными разрядами своих орудий.

По шоссе, на которое сейчас должен был выехать темно-зеленый фургон, в направлении космического порта промчалась колонна бронемашин и фенфирийских танков.

– Там тоже что ли, несанкционированный митинг? – фыркнул Константин.

***

Фенфирийский крейсер блокировал на планете глобальную связь. За сегодняшний день это была единственная хорошая новость для Эрвина Валдиса. Даже доклад о том, что пожар в здании локализован, не радовал его. Однако надо отдать должное Эрвину. В отчаяние он не впадал. Хотя обстановка была критическая. Группа отправленная за Ди Рэйвом, была уничтожена, наткнувшись на мятежников. Что свидетельствовало о том, что и Ди Рэйв попал к ним в руки. Многие граждане Зети прониклись сочувствием к жителям общин, которые подверглись безжалостным атакам со стороны наймитов властей. Пираты ни с того ни с сего восстали и напали на космодром. Зоренсона похитили какие-то сумасшедшие пожарные, а в городе царил хаос. На первый взгляд было все абсолютно плохо. Но Валдис не паниковал. Он стоял на балконе одного из последних этажей административного здания и смотрел на происходящий внизу беспредел. Люди с этой высоты казались всего лишь букашками. Мелкими и неопасными. Валдис вытянул перед собой руку, и его ладонь накрыла собой целый квартал со всеми крохотными домиками, машинками и ничтожными точками живых существ. Казалось, стоит напрячь руку, и он раздавит все это в мгновение ока. Уничтожит. Сотрет с лица планеты и вычеркнет из истории. Взмахни рукой влево, и сметешь три квартала высоток, как бокалы со стола. Отведи руку вправо, и огромный супермаркет будет смят подобно торту, по которому ударили ребром ладони. Он ощущал себя на вершине пирамиды власти. Не случайно административное здание было спроектировано именно как усеченная пирамида, которую на крыше продолжал вращающийся треугольный экран с изображением всевидящего ока – герба Зети. Именно подобная пирамида когда-то изображалась на денежной купюре одного государства, пытавшегося установить во всем мире новый мировой порядок. Одинаковый во всех уголках Земли, и лишающий любого права на самобытность, и свободу от мировой гегемонии глобального жандарма. Все эти идеалы мирового господства и устремления к установлению единой системы миропорядка никуда не делись по завершению последней войны человечества. Они просто затаились. Трансформировались. Модифицировались под современные реалии и все чаще давали о себе знать. В том числе и в виде таких вот символов, как это здание, с вершины которого Эрвин Валдис и взирал сейчас властным взглядом на охваченный хаосом город.

Да. Бывший помощник канцлера не паниковал. Он размышлял о происходящем и постепенно пришел к пониманию, что он может выйти из всей этой истории не просто чистым, но и обретшим власть. Ведь террористический акт, с которого началась вся эта история, дело рук Зоренсона. Политические аресты и преследование оппозиционеров тоже на его совести. Сговор с пиратами – тоже Зоренсон. А сейчас пираты восстали именно после смещения канцлера со своего поста. Очень полезное совпадение. Пираты, которые сейчас атакуют космодром, имеют на вооружении фенфирийские боевые самолеты, а значит и нападение фенфиров на общины, можно будет легко списать на наемников Зоренсона, а фенфирийцев по прежнему использовать в своих интересах, как военную силу. Все что теперь нужно, это выступить перед общественностью и объявить Зоренсона преступником. Бросить пыль в глаза этому тупому стаду, именуемому народом.

Валдис даже улыбнулся, гордясь собой. Сейчас фенфирийский крейсер должен будет обеспечить ему, сквозь свою блокаду, гиперпространственную связь с Землей. Они откроют лазейку в своем радиоэлектронном подавлении всех средств дальней связи и он свяжется с НИМИ. Три мудреца увидят, не привычного им Зоренсона, а нового человека 'Золотой элиты'. Останется только посвятить их в свой план, который казался ему насколько простым, настолько и гениальным.

***

– Пуск! – скомандовал майор Дворцов.

Погружающийся в атмосферу 'Николай Черкасов' испустил мощный импульс деблокадера. Вполне вероятно, что после этого, аппаратура радиоэлектронной борьбы на фенфирийском крейсере вышла из строя.

В главной кабине управления лайнером наступило минутное молчание, единственными звуками в котором были лишь работа приборов. Но безмолвие длилось не более минуты, по истечению которой все радиопосты разразились лавиной докладов:

– Есть дальняя связь! – доложил командир радиометрического поста.

– Получен ответ из центра, на наш ситуационный доклад! – возвестил первый радист.

– Получено сообщение от лихтера, – доложил радиопост номер два, – Масштабы боя на космодроме возросли пятикратно, пропорционально увеличению втянутых в конфликт сил. Служба ПВО космодрома запрещает кому бы то ни было взлетать. Наш модуль не исключение.

– Вышедшая из гиперпространства группа предположительно пиратских звездолетов пытается связаться с планетой Зети. Точнее с неким Саидом! – доложил пост радиоразведки.

– Мне СМС-ка от жены пришла! – радостно воскликнул кто-то.

– Фенфирийский крейсер требует выйти с ним на связь, товарищ капитан!

– Ну, давай связь, послушаем, чего они хотят, – кивнул головой Орлов.

– Есть, – ответил радист.

– Это крейсер внушающей шок и трепет армии Великой Фенфирры! – произнес голос в свойственной фенфирийцам манере самовозвеличивания.

– Я капитан Российского пассажирского лайнера 'Николай Черкасов' Юрий Орлов.

– Вы Николай Черкасов?

– Я Юрий Орлов. Это лайнер называется 'Николай Черкасов'.

– Странное название. Впрочем, речь сейчас не об этом. Вы незаконно применили импульсное воздействие в отношении спецаппаратуры моего крейсера и обязаны выслушать наш ультиматум.

– Блин, – вздохнул капитан.

– Вы ругаетесь? – удивленно спросил фенфириец.

– Нет.

– Итак, немедленно прекратите спуск в атмосферу Зети и войдите в орбитальный дрейф. На ваш корабль прибудет группа наших наблюдателей, которые проконтролируют, чтобы ничего подобного с вашей стороны не повторилось.

– Вынужден отклонить ваш ультиматум, – невозмутимо ответил капитан лайнера. – Вы блокировали связь, в том числе и нашу. А в данный момент сложилась критическая ситуация для нашего грузопассажирского модуля и его пилота, находящегося на планете. Мы снижаемся с целью его спасти, и связь разблокировали для контроля за динамикой развития событий, без которого спасение нашего человека будет значительно затруднено. И мы имеем информацию, что наш модуль был атакован вашим боевым самолетом.

– Танзагеразда! – разразился фенфириец.

– Вы ругаетесь? – усмехнулся Орлов.

– Нет.

– Ну, тогда всего доброго…

– Стойте! Мы применим силу! Вы использовали свой корабль для трансляции пропаганды террористов!

– Использование космического корабля в качестве приемопередающей станции не противоречит нормам межпланетного права, а за содержимое переданной информации несет ответственность тот, кто является источником этой самой информации.

– Только не в случае, когда на охваченной вещанием планете объявлено чрезвычайное положение!

– Нас о чрезвычайном положении не проинформировали.

– Вы должны были знать…

– Ничего мы не должны! Нас должны были официально проинформировать, и вы это знаете! – отрезал капитан.

– Повторяю! В данной ситуации мы считаем правомерным применение силы в случае неподчинения!

– Вы знаете, что такое Русский десант мобильной пехоты? Я гарантирую, что в случае любых насильственных действий с вашей стороны по отношению к нам, в течении ближайших стандартных космических суток над вашей родной планетой плотным кольцом будет висеть ударный военно-космический флот России. причем я не исключаю, что согласно Белградскому договору от 2105 года, к ним присоединится Европейская военная флотилия, группировка быстрого реагирования Североамериканского альянса, эскадра Китайской Народной армии группировка Кубинских фрегатов и Парагвайский боевой шатл! Так что подумайте хорошенько, прежде чем творить разбой на орбите Зети.

– Танзагеразда! – злобно повторил фенфириец.

Орлов выключил связь.

– Что скажешь, Иван Петрович? – спросил он у Дворцова.

– Он говорил практически без акцента, – пожал плечами майор.

– Да я не об этом, – махнул рукой капитан, – Я о ситуации.

– Юридически мы правы. Хотя это сложно будет доказать, если они нас разнесут. Но возможности такого крейсера невелики в случае боя с кораблем, имеющим такой уровень защиты как наш. В общем, оставим право первого выстрела им, а потом применим по ним все, что есть, и сфотографируем их обломки на память. – Дворцов улыбнулся и добавил, – К тому же в ответе из центра на наш ситуационный доклад сказали, что к Зети направлена группа военных кораблей. Подлетное время двенадцать часов.

– Объявляй боевую тревогу, – кивнул Орлов.

– Хорошо.

– Товарищ капитан, – подал голос начальник радиоузла, – Мы прослушали переговоры группы неопознанных звездолетов с неким Саидом на Зети. Группа кораблей, это авангард пиратского клана 'Орб'. Информация о них есть в нашей базе данных и некоторые звездолеты идентифицированы. Связь с их стороны держит некто Ллойд Лаэрт. Это один из лидеров данного клана. Находится в межпланетном розыске. Саид, судя по всему, представитель пиратской группировки 'Черные рейнджеры' расквартированной на Зети. Полное имя Саидбей Махмутдин Али. Еще он известен как Курва… Нет… – офицер взглянул на свой электронный планшет, – Гырва Ырванен. Он запросил у Лаэрта атаку фенфирийских кораблей, и авангард сейчас перегруппировывается в боевой клин. Похоже, сейчас они нападут на крейсер.

– Дайка мне связь с фенфирийцами, – Орлов прищурил глаза от предвкушения редкого зрелища орбитального боя.

– Есть связь!

– Эй, внушающие шок и трепет! Слышите меня? – произнес капитан.

– Да. – Ответил фенфириец.

– Вы наблюдаете группу звездолетов из пятнадцати единиц?

– Зызз… Наблюдаем.

– Они готовятся вас атаковать.

– Откуда вы знаете? Это ваша провокация?

– Никакой провокации. Мы перехватили их связь. Это пираты, прибывшие на помощь к тем, с кем вы, судя по всему, воюете сейчас на планете. Так что держитесь.

– Рынздынздынззракарака!!! – прорычал фенфириец, а потом добавил, – Ззспасибо что предупредили.

Орлов выключил связь и обратился к радистам:

– Кто-нибудь понимает фенфирийский язык?

– Аппаратура может переводить. А что? – спросил начальник радиоузла.

– Просто интересно, что он сейчас сказал.

– Секунду, – офицер нажал несколько кнопок и взглянул на результат, появившийся на экране. Прочитав, он густо покраснел, кашлянул и виновато глядя на капитана, произнес, – Может не стоит вам?…

– Ну-ка, ну-ка, чего там, – заинтригованный Орлов подошел к офицеру и посмотрел на экран.

– Вот, – вздохнул начальник радиоузла.

– Тьфу, черт! – нахмурился капитан, – Сотри это сейчас же!

***

Сейчас или никогда. Палец Ди Рэйва коснулся курка.

– Симон! – Воскликнул вдруг Ховард оборачиваясь, – Опять глобальная связь появилась!

Киномагнат выстрелил.

С ветки дерева, возле которого стоял Карл, свалилось жуткое двухметровое существо, которое не успело схватить своими длинными когтистыми лапами голову Ховарда. Это был адский ленивец. Реликт, оставшийся после мрачной эпохи кремневых тварей, вымерших на Зети около ста двадцати миллионов лет назад. Ученые, шутя, говорили, что они вымерли оттого, что съели друг друга, однако адские ленивцы выжили потому, что из-за своей лени проспали собственно вымирание. Причины, конечно, были иные. Когда-то в непосредственной близости от этой системы прошла массивная блуждающая черная дыра. Воздействие ее чудовищной гравитации нарушило небесную механику в системе. Одна из планет сошла с орбиты, и ее разорвало противоположно направленными силами тяготения черной дыры и Ковирры. Природа не терпит пустоты, и орбиты остальных планет системы выстроились в новый порядок удаления от светила, подчиняясь незыблемым математическим законам, с учетом исчезнувшего небесного тела. Климат на Зети, в связи со сменой орбиты, изменился. Стал намного мягче, но кремневые формы жизни такой резкой метаморфозы не смогли пережить. Приспособились только адские ленивцы, которые долгое время питались друг другом и богатой на минералы почвой. Казалось, они тоже вымрут, но все пустующие ниши в животном царстве планеты заполнили белковые, для которых новый климат был самый, что ни на есть благоприятный. А из нескольких обломков погибшей планеты образовались Зетианские луны.

– Черт возьми, – ошарашенный произошедшим, Ховард глядел на покрытую роговыми пластинами тушу адского ленивца, – Ну и напугал ты меня, Симон. Я уж грешным делом подумал, что в меня целишься.

Ди Рэйв медленно подошел к своему компаньону. Он смотрел на страшную морду павшего зверя. На его четыре фасеточных глаза. Два на лбу поменьше и два больших по обе стороны от ноздревой щели. Морщась, глядел на расположенные треугольником три отвратительные полуоткрытые челюсти. Симон сейчас чувствовал себя существом, ничуть не лучшим чем адский ленивец. Было стыдно за свои мысли об атомном оружии.

– Слушай, Рэйв, – Ховард хлопнул его по плечу, – Если бог, творец мироздания, то, как он мог создать такое чудовище? Неужели это тоже божья тварь? Исчадие ада!

– Пути Господни, неисповедимы, – задумчиво произнес Симон, – Всевышний, ведь и нас зачем-то создал.

– Ну ты сравнил.

– Да ладно. Пошли на базу. – Ди Рэйв опустив голову и стараясь не смотреть Карлу в глаза, двинулся в сторону холма.

– А ты в курсе, что адские ленивцы занесены в 'Красную книгу вселенной'? – поинтересовался двинувшийся следом Ховард.

– А ты не занесен? – резко ответил киномагнат.

– Да ладно тебе. Я же шучу. Ты все-таки мне жизнь спас, Симон. Я твой должник.

***

– Связь восстановлена, командир, – доложил Ильма.

Вдовченков кивнул. Они стояли возле своей машины, припаркованной на обочине автобана, ведущего к космодрому. Битва не только не прекращалась, но и разгоралась с каждой минутой. Вдовченков увидел в бинокль грузопассажирский модуль лайнера. Он почему-то находился на крыше одного из дальних строений и дымил.

– Прием! Черкасов! Как меня слышите?! – проговорил Вдовченков в свою рацию.

– Слышу тебя хорошо, – послышался ответ. Это был голос майора Дворцова.

– Я наблюдаю в бинокль лихтер. Он поврежден. У вас с ним есть связь? Что там происходит?

– Да, есть. Его атаковали. Но почему-то только один раз. Видимо случайно. Мы пытаемся его вытащить. Важно спасти пилота. Но модуль ему лучше пока не покидать. Пока он там, он в относительной безопасности. Ведь модуль это суверенная территория России. Где конкретно вы находитесь?

– Мы почти за городом. Километрах в десяти от космодрома. Тут голая равнина и хорошо все видно. Что нам теперь делать? У нас канцлер и его необходимо вывести с планеты.

– Боюсь, что с помощью лихтера это не получится. Его бы самого вытащить. Нужно найти другое решение.

– Какое? Нас ищут власти. И если мы попадем к мятежникам, то ни мы, ни Ди Рэйв, никто не удержит общинников от расправы над Зоренсоном! – воскликнул Вдовченков. Услышав последнюю фразу, канцлер вздрогнул и побледнел.

– И, тем не менее, – невозмутимо ответил Дворцов, – Будьте в районе космодрома, но предельно осторожны. Возможно, что-то придумаем. Нам главное продержаться двенадцать часов. До прихода основных сил.

– Да, но за эти двенадцать часов неизвестно, сколько невинной крови прольется. А обращение Зоренсона может изменить баланс сил и предотвратить большие жертвы. Мы обязаны использовать этот фактор.

– Ждите нашего решения. И свяжитесь с Симоном и Романом. Возможно будут варианты. Мы спускаемся в атмосферу. Но помните, что вас никто не должен раскрыть. Участие Российских спецслужб официально исключено.

– Это само собой.

– Ну, до связи. – Дворцов отключился.

Вдовченков взглянул на Жанну.

– Есаулова, хочешь с Симоном поговорить? – спросил он.

– Перестань Володя. Хочу, не хочу, сейчас не важно. Разговор не сложиться, он дров наломает. Сейчас не время. Опасно. У него теперь целая армия мятежников…

– И двадцать ядерных бомб, – покачал головой Византиец. Глядя на экран своего коммутатора.

– Чего? – Вдовченков, как и все остальные, взглянули на Византийца.

– Ромка Ермак только что доложил. Он, как связь восстановилась, с тобой, командир, связаться пытался, но ты с Дворцовым разговаривал. Они нашли груз Дэвида Дэймонда. Вот такие дела.

***

В этой тайной комнате стоял теперь Эрвин Валдис. Он слегка нервничал. Ведь ему сейчас предстояло впервые предстать перед верховными мудрецами тайного мирового общества 'Золотая элита'. Немножко по нервам била и обстановка в здании, хотя пожар был уже потушен и штатная охрана Зоренсона была уже разоружена. Его беспокоил сам факт саботажа, поджога и похищения канцлера. Все это указывало на то, что в городе орудует группа профессионалов, причем было не совсем понятно, чья эта группа и какие цели преследует.

Воздух в комнате вокруг Эрвина задрожал. Он посмотрел себе под ноги. Убедившись, что стоит внутри специального круга, он удовлетворенно кивнул и приготовился предстать перед мудрецами.

Ритуальный зал мудрецов материализовался вокруг Валдиса. Теперь он стоял не в маленькой белой комнате, а в большом темном зале с бархатными занавесами, мраморным полом с треугольным орнаментом и с большим дубовым столом, за которым сидели три человека в темно-коричневых накидках, чьи капюшоны скрывали их лица.

Дюзз, Даган и Кунох с любопытством смотрели на Валдиса. Они, разумеется, не ожидали увидеть вместо законного канцлера, этого человека лет тридцати восьми с гладко выбритой головой. Они молчали, ожидая объяснений.

– Ново ордос секлурум, – как заклинание проговорил Эрвин, сурово глядя на мудрецов, пытаясь разглядеть их лица в темных провалах капюшонов.

Мудрецы оживились и переглянулись. Тот, что сидел посередине поежился в кресле и прокряхтел:

– Продолжайте.

– Великая мистерия глобальной империи возрождена. – Продолжил бывший помощник канцлера, а ныне узурпатор власти. – Говорите отзыв.

– Поверженного не щадят, – прошипел сидящий в центре Кунох, – Ему ставят ногу на грудь, упираясь клинком в подбородок, и ждут, когда перст императора укажет на кровавую пыль. Да будет так вовеки веков!

Итак, пароль был произнесен и отзыв услышан.

– Канцлер Зоренсон низложен! – Провозгласил Эрвин. – Его место занял я. Меня зовут Эрвин Валдис. Но настоящее имя мое Ирвин Дерек.

– Так вы и есть тот самый, легендарный пират Дерек, завербованный много лет назад и ставший глубоко законспирированным агентом Стратегической Службы?

– Да. Это я. – Валдис кивнул.

– Я и мои мудрейшие братья, ожидали, что вы много старше.

– После того, как я принес свой пиратский клан в жертву, на алтарь наших общих интересов и был официально уничтожен, мне сделали пластическую операцию, изменив мою внешность до неузнаваемости.

– Похвально, похвально, – Кунох потер руки. – Чем вы нас обрадуете, Ирвин?

– Я, полон решимости воплотить то, на что был мобилизован мой предшественник Зоренсон, но в силу своей слабости, некомпетентности и бесхребетности, не в состоянии был исполнить. Долгие годы я ждал этого момента и вот он настал. Я готов, не считаясь ни с чем, воплощать основные догмы нашего движения, во имя воцарения нового мирового порядка, как гаранта преемственности избранных на вершине мировой пирамиды власти. Мы сметем непокорных. Обстановка на Зети накалена. Но мы можем обелить себя в данной ситуации. В данный момент, все негативные процессы на планете можно и, я считаю, нужно, свалить на Зоренсона. Общественное мнение направлено теперь против него, и я сыграю на этом. Однако есть пара неприятных моментов. Первое – это мятеж пиратов, нанятых нами. Но это как нельзя кстати. Они восстали после смещения канцлера. Это нам на руку. Мы можем увеличить контингент фенфирийцев на планете. Общинники сейчас приходят в города, прося убежища от репрессий Зоренсона. Мы и на этом сыграем. В течении двух суток, в городах, где приютили беженцев из независимых общин, начнутся эпидемии. Все будет весьма правдоподобно. Общины долго жили в глухих лесах, таящих много опасностей, среди которых и неизученные вирусы. Необходимое бактериологическое оружие у нас есть. Все это послужит поводом к введению жесткого карантина. Все это нам даст биологический материал для пополнения нашей армии универсальных солдат.

– Армии универсальных солдат, – задумчиво пробормотал Кунох, – Мы, признаться имеем смутное представление о ней. Наши североамериканские друзья не спешат просветить нас в данном вопросе. Что это?

– Ну, если они не считают нужным рассекретить данный проект, то в силах ли я?

– Вы сочли возможным рассекретить себя. Так в чем же дело?

– Я отвечаю за себя. Но вот проект весьма значимый. Вы понимаете?

– Понимаю, – Кунох кивнул, – Мы более пятидесяти лет уже топчемся на месте. А все потому, что нет доверия между теми, чьи связи были разрушены последней войной. А ведь некогда мы были единым целым. Массонерия и спецслужбы контролируемых нами государств по всему миру. Пятые колонны всех мастей и в каждом государстве. Мы были такой силой! Наши предшественники сокрушили величайшую белую империю русских, а затем и мощную красную империю…

– Но как русские ответили сто лет назад, – ухмыльнулся Валдис.

– Не юродствуйте Ирвин! Ведь мы не исчезли! Мы просто разобщены. А нам надо объединяться!

– Это решаю не я…

– Но вы рванулись к вершине! Вы уже не тот резервный вариант, коим являлись еще вчера. Вы уже властитель планеты. Вы НАШ человек. И НАМ настала пора решительных действий.

– Хорошо. Мы делаем армию из мертвецов. До недавнего времени основной цех по их производству был оборудован в одной пещере на Зети. Для этого применялись кибернетические технологии. Каждый мертвый человек, или представитель некоторых иных космических рас, попавший к нам в руки, это потенциальный солдат. Во все тонкости я не посвящен. Я занимался только добычей биологического материала. Главное, чтобы тело имело минимум повреждений или не имело их вообще. Условное название итогового продукта – робоноид. Несколько лет назад Зетианский цех был свернут и эвакуирован в другое место. Куда, я не знаю. На момент эвакуации только в нашем тайном убежище было около миллиона бойцов, каждый из которых покоился в индивидуальном криогенном саркофаге. Покинули пещеру мы весьма своевременно. По последним данным, ее облюбовали проклятые мятежники.

– Вам больше нечего добавить к сказанному? – поинтересовался Кунох.

– Нет.

– Ну чтож. И этого достаточно. – Внезапно мудрец резко поднял вверх руку, с зажатым в ней сверкающим клинком, сделанным из ксибериума. В тот же миг, клинок вонзился в шею сидящего справа Дюзза, затем резким движением, Кунох выдернул из шеи жертвы свое оружие и полоснул им по горлу Дагана.

Валдис – Дерек остолбенел. Он не верил своим глазам, которые смотрели на то, как обмяк уже мертвый Дюзз и на то, как бился в агонии, держась руками за кровоточащее горло, умирающий Даган. Кунох, или тот, кто себя за него выдавал, запрыгнул на массивный стол и спрыгнул на пол, оказавшись между Ирвином и своими жертвами. Он скинул с себя ритуальную накидку. Это был человек, облаченный в черный боевой костюм, плотно сидящий на мощном теле убийцы. Лицо скрывала покрывшая всю голову безликая маска такого же, что и костюм, цвета.

Валдис отшатнулся, хотя между ним и убийцей были многие тысячи световых лет. Но весь реализм и ужас происходящего давил на психику узурпатора.

Человек в черном, поднял руку, молча указывая на Ирвина пальцем и второй, сжимающей сияющий клинок рукой, сделал жест у своей шеи, однозначно дающий Валдису понять, что при первой же возможности его глотка будет перерезана.

Внезапно все вокруг исчезло. Как и не было ничего. Словно страшный сон, сменившийся резким пробуждением.

Бывший помощник канцлера снова оказался в небольшой ярко-белой комнате. Охваченный шоковым состоянием он медленно осел на пол и схватился за голову. Он не мог понять, что произошло, кроме очевидного факта – мудрецы мертвы. Кто это сделал? Кто этот убийца? И что самое страшное. Он ведь теперь был посвящен в тайны готовящихся акций и знал об армии робоноидов.

Где-то далеко. На планете Земля. На этой колыбели человеческого разума, в полумраке ритуального зала тайного общества 'Золотая элита', убийца в черном, стянул со своей головы маску. И если бы Ирвин Дерек сейчас увидел открывшееся лицо со зловещей улыбкой, то пришел бы в еще больший ужас. Ведь убийцей был – Дэвид Дэймонд.

***

Атака началась. Пираты зашли на фенфирийский крейсер тремя эшелонами по пять звездолетов. Они, в первые же секунды завязавшегося боя продемонстрировали превосходные тактические навыки. Пилоты нападавших кораблей были на высоте. При первом заходе ни один ответный залп крейсера ни попал в цель, зато атакующие практически все свои импульсы всадили в темно-коричневый корпус неприятеля.

Капитан Орлов наблюдал за происходящим, глядя в иллюминатор. Лайнер возобновил свой спуск в атмосферу, и с каждой секундой Орлову приходилось задирать голову все выше и выше.

– Товарищ капитан. Еще два корабля. Тоже пираты. Эти звездолеты более крупные. Идут на сближение с крейсером.

– Продолжаем спуск. Мы не обязаны вмешиваться. – Вздохнул Орлов.

– Хотя могли бы, – поправил Дворцов.

Капитан взглянул на майора.

– Иван, наша первоочередная задача сейчас, спасение нашего пилота. А у фенфиров достаточно сил на этой планете, чтобы противостоять пиратам.

– Внимание! – объявил радиопост, – Со стороны третьего спутника быстро приближается еще один фенфирийский крейсер!

– Вот видишь Ваня, – хмыкнул Орлов.

Космос на орбите планеты светился всполохами плазменных взрывов и трассами энергетических выстрелов. Первый военный корабль был уже сильно поврежден, однако очередной заход на атаку, принес и пиратам первые жертвы. Два звездолета были поражены прямым попаданием.

Пара запоздавших звездолетов вступила в бой, поддерживая клан 'Орб'. Один из них был оснащен мощнейшей рейдовой пушкой, первый выстрел из которой буквально пронзил массивное тело крейсера насквозь. Сила энергетического удара заставила фенфирийский корабль медленно кувыркаться, погружаясь в атмосферу Зети. Крейсер был уже обречен и, скорее всего, на нем мало кто выжил. Но и их минуты были сочтены. Очевидно, что они недооценили возможности нападавших, и из звездолета никто даже не успел эвакуироваться.

Второй звездолет фенфирийцев не успел спасти своих соплеменников, и видимо оттого он вступил в бой с особым ожесточением, выпустив при этом из своего чрева десяток орбитальных истребителей. Еще три пиратских корабля превратились в космическую пыль. Следом в небытие отправился истребитель фенфирийцев.

– Товарищ капитан! Мы наблюдаем тридцать фрегатов, пять крейсеров, три военных транспорта и два рейдера! – доложил радарный пост. – Они приближаются к Зети!

– Что?! – Орлов не поверил своим ушам и взглянул на трехмерный экран радара.

– Фенфирийский ударный флот, Юра, – мрачно произнес Дворцов.

***

Поврежденный лихтер все же взлетел с крыши здания, на котором находился последний час. Поднявшись метров на сто, он отлетал от охваченного ожесточенным сражением космодрома, при этом медленно набирая высоту.

Владимир Вдовченков смотрел на него с нескрываемым огорчением. Да, повреждения у модуля серьезные, если все попытки взлететь увенчались успехом только через час. Значит, приземлиться он не может, что в свою очередь означало, что группа 'Октава' должна изыскать иные пути покинуть планету.

– Вова, чего делать-то будем? – Спросил Тунгус, получивший свой оперативный псевдоним по местности своего рождения.

– Нам нужно срочно пересечься с Романом и Ди Рэйвом. У них угнанный на Земле звездолет 'Альтаир'. А это как раз то, что нам нужно. Заодно курсантов эвакуируем на лайнер. Подальше от этого бардака. Да и бомбы надо срочно взять под контроль.

– А прикинь, рванет где-нибудь одна, а командир? – недобро произнес стоявший рядом с командиром белокурый Росич, глядя на Зоренсона, чья голова торчала из открытого окна микроавтобуса.

– А я тут причем? – спросил бывший канцлер, пожав плечами.

– Да ты вообще не при делах! Ты просто ежик с окраины, погулять вышел, да?!

– Остынь. В конце концов, не он притащил сюда эти заряды. – Вмешался командир.

– Ладно, Володя, – Кивнул Росич. – Но тут оставаться больше нельзя. Пора выдвигаться.

– Может телецентр занять? – произнесла вдруг Жанна. – Обратиться к населению все равно необходимо. Нам помимо всего необходимо предотвратить большие потери.

– Нереально, – мотнул головой Лейба, – В такой ситуации там охрана усилена. Даже такие супермены как вы не справитесь.

Вдовченков еще раз взглянул на пылающий битвой космодром. Прислушался к звукам взрывов и стрельбы. К гулу летательных аппаратов, схватившихся в смертельной схватке, многие из которых кружили уже далеко от космодрома.

– Вон тот ангар с левого края, это ведь багажное хранилище? – спросил он у Оружейника.

– Да, – кивнул тот.

Командир теперь посмотрел на Сайлера.

– Вас туда выгрузили с корабля?

– Да, – ответил робот.

– Значит остальные роботы сейчас там? – улыбнулся Вдовиченков.

– Да, – повторил Сайлер.

– Отлично. Так, Жанна и Оружейник, остаетесь сторожить Зоренсона. Роботы остаются с вами. Припаркуйте машину в менее видном месте. Остальные, за мной…

ГЛАВА 29

Курсанты не видели больше никакого смысла в том, чтобы по-прежнему держать Рональда Ловского взаперти. Он мог теперь свободно передвигаться по кораблю, но, правда, не горел желанием этого делать. Он только пришел в пилотскую кабину и сидя в кресле, наблюдал, как перед стоящим у пещеры звездолетом проходит очередная колонна машин с беженцами. Многие колонисты столпились возле скелета пастазуха, напавшего ночью. Вокруг сновали вооруженные дружинники.

Во всем этом движении был смысл и целеустремленность. Желание жить и бороться. Все то, чего Ловский не находил в своем существовании. Он чувствовал, что иссяк. Кончился, как живой человек. Он чувствовал себя деревом, сгнившим изнутри. Мертвым деревом, от которого остался только сухой ствол, одиноко торчащий из грунта, в ожидании сильного порыва ветра, который окончательно сокрушит его. Или удара молнии, которая расщепит и сожжет иссохшее дерево. Бесславный конец. Незавидная участь. Не останется даже пня, на который сможет присесть усталый путник. Ведь и корни давно сгнили и съедены червями.

Рональд хорошо помнил то, что сказал ему Дэвид там, на Земле, среди руин замка тевтонских рыцарей недалеко от Калининграда:

'А вы на земле проживете, как черви слепые живут, ни сказок о вас не расскажут, ни песен о вас не споют'.

Так и есть. Слова оказались пророческими, и Ловский как никогда это ощутил. Он ничего в жизни не достиг. И речь вовсе не о высоком положении в обществе или о неком материальном благосостоянии. Все это тлен. Ничто. Главным достижением существа, наделенного разумом, является его высокая духовность. Ведь мало родиться человеческим существом. Надо еще и стать человеком. А Рональд понял, что так им и не стал. Именно поэтому супруга разочаровалась в нем. А он ее убил.

Ловский прикрыл ладонью глаза, из которых потекли слезы. Ничего нельзя было вернуть. Все кончено. Он готов был разрыдаться, но ему пришлось напрячь остатки воли, чтобы не сделать этого. С нижней палубы, где под пилотской кабиной находился ангар, послышались голоса.

– …очень не вовремя, – произнес кто-то по-русски. Судя по голосу, это был Ермак, с которым Ловский уже де-факто был знаком, так как Ермак совершил уже десяток рейсов на этом корабле, транспортируя беженцев.

– Вот и я говорю, – послышался голос Ди Рэйва. – Нам нужно вывести Зоренсона в телеэфир как можно скорее. Но эта заваруха на космодроме все карты нам спутала.

– Да, но Вдовченков мне сказал, что они попробуют взять телецентр, – ответил Роман.

– Да это самоубийство. В столице, кишащей полицией и фенфирийскими военными, ничего у них не выйдет.

– Ты просто не знаешь, на что способны наши спецы, – Ермак усмехнулся, – Особенно 'Октава'.

– В конце концов, они не всесильны. Надо помочь им.

– Не забывай, что нам нужно вести основную колонну в столицу. Это очень большая ответственность. И раз уж мы взялись за это, то нельзя вот так вот взять и бросить.

– Я думаю, что при той обстановке, которая сейчас сложилось, идти с беженцами на Титоград нежелательно. – Вздохнул Симон.

– Ну, во-первых, при самом лучшем раскладе, путь туда у нас займет пять часов, если не больше. К тому времени они, я думаю, сумеют вывести канцлера в эфир и инициатива полностью будет в наших руках.

– М-да. Если бы оно все было так просто.

– А что, если тебе попробовать еще раз обыграть этого, как его… Эрвина Валдиса? Это ведь он сейчас власть на планете захватил?

– Ты что, думаешь, он идиот? Столько событий произошло уже. Да и после того как над бывшим убежищем Дерека сбили их патруль… Ты сам пойми… Теперь уже ясно, что они меня с этим Дэвидом спутали. Кстати, что-то его невидно и не слышно. А ведь мы ему ох как нужны.

– Ты опять об этих бомбах?

– Именно. Что-то не торопиться он их вернуть.

– Ну, как знать.

Ермак и Ди Рэйв поднялись по трапу в пилотскую кабину и увидели Рональда.

– Чего это с ним? – Роман кивнул на Ловского, сидящего в кресле и прикрывшего лицо руками.

– Да он все время не в себе. Оставь его. – Тихо сказал Симон, – Пойдем к курсантам. У них наверняка есть чего-нибудь поесть.

Они прошли в центральный коридор 'Альтаира' и скрылись из вида.

Ловский посмотрел им в след. Затем снова взглянул на беженцев на улице. Уже полным ходом шла посадка в различные транспорты. Рональд встал с кресла и спустился на нижнюю палубу. В ангар, где находились два флайера. Немного потоптавшись возле них, Ловский сел в один из флайеров и включил питание на панели управления.

***

'Николай Черкасов' продолжал свой медленный спуск. Он уже погрузился в верхний слой серебристых облаков, когда стоявший возле иллюминатора Дворцов воскликнул:

– Бог ты мой!

Орлов немедленно подошел к начальнику службы безопасности корабля.

– Что там?

– Это подбитый фенфирийский крейсер. Он все-таки сорвался в свободное падение, но защитное поле у нег так и не отключилось.

Капитан взглянул вверх и увидел, как двухсотметровая громада стремительно разгоняя скорость, мчится к поверхности планеты, оставляя за собой столб черного дыма. Вокруг мертвого крейсера мерцало голубоватое свечение, говорившее об активности защитного поля. Защита корабля не спасла от атаки пиратов, но с большой долей вероятности способна предотвратить разрушение корпуса от силы трения в атмосфере. А это значило, что крейсер ударится о поверхность целиком, вызвав тем самым большие разрушения и жертвы.

– Срочно определить траекторию падения! – скомандовал Орлов вахтенным офицерам.

– На высотах от десяти до трех тысяч метров, объект будет находиться под воздействием движения воздушных масс грозового фронта, – тут же последовал ответ, – Скорость воздушных масс непостоянна и мы имеем три вероятных эпицентра удара. Два из них приходятся на Титоград. Количество жертв может достигнуть до ста тысяч человек и представителей других рас если помимо удара корпуса будет иметь место детонация.

– Проклятье, – Орлов нахмурился и обратился к Дворцову, – Майор…

– Я все понял капитан. – Кивнул тот и по внутренней связи объявил, – Внимание, всем бортовым орудиям! Объект уничтожить! Крупные фракции корпуса расстреливать, дробя на мелкие частицы! Огонь!

– Как думаешь, майор, там мог кто-то остаться в живых? – задумчиво спросил капитан корабля, глядя на то, как рубинового цвета лучи первого залпа, ударили в корпус, преодолевая сопротивления маломощного защитного поля.

– Нет, Юра. После сквозной пробоины, у них практически не было никаких шансов. А если кто и остался, то они обречены. Корабль в свободном падении и ничто его не в силах спасти. Ты отдал правильный приказ. Иначе через семь минут полгорода сотрет с лица планеты, вместе с жителями.

Боевые лучи безжалостно дробили корпус мертвого крейсера, вырывая из него куски обшивки. Срывая многочисленные шпили, антенны и надстройки. Выстрел главного калибра раскроил крейсер на две части. Взрыв изменил траектории падения, и каждый обломок двигался теперь по своему вектору. Теперь вести огонь стало сложнее. Обломки вошли в зону облачности и двигались гораздо быстрее, но 'Николай Черкасов' продолжал вести огонь.

***

Грузовой терминал космодрома находился в наибольшем удалении от бушующей на космодроме битвы. Ряд из десяти огромных ангаров располагался для удобства возле дороги для грузовых машин и большой автостоянки. Несколько охранников решили, что будет гораздо проще переждать битву здесь, нежели участвовать в ней. Однако группа из семи вооруженных человек в камуфляже, нарушили их относительный покой. Боевая подготовка охранников не шла ни в какое сравнение с возможностями бойцов 'Октавы'. Группе Вдовчнкова понадобилось всего шесть минут для того, чтобы захватить терминал, нейтрализовав охрану. Находившихся без сознания охранников, офицеры перенесли в помещение для отдыха и закрыли их там.

Искать контейнер с грузом Ди Рэйва долго не пришлось. Благо они все были промаркированы.

– Командир, – послышался в рации Вдовичнкова голос Византийца, который остался в засаде на улице.

– Что там?

– В облаках какие-то яркие вспышки. Сейчас наблюдаю группу падающих обломков. Похоже, высоко в атмосфере взорвался крупный звездолет.

– Черт! Надеюсь это не наш лайнер? Свяжись с Орловым!

– Выполняю…

Офицеры принялись в спешном порядке грузить ящики с роботами в один из пяти стоящих в ангаре служебных грузовиков.

Вдовченков вышел из здания и взглянул на небо. Шесть дымящих черным дымом обломков мчались к поверхности планеты. Один из них явно имел намерение рухнуть прямо на территорию космодрома. Так и есть. С огромным ускорением, фрагмент звездолета врезался в бетонное поле прямо в гущу сражения. Раздался страшный грохот, заглушивший звуки боя. Еще один обломок упал на шоссе, ведущее в город. Два упали на поле недалеко от грузового терминала. Почва под ногами содрогнулась. Остальные, один за другим рухнули в лес. Из облаков показались еще обломки. Они были намного меньше первых шести и летели по косой траектории в сторону гор.

– Византиец, ну что там?

– Это фенфирийский крейсер. Его подбили на орбите пираты. Он падал на город и его раздробили пушками 'Черкасова'.

– Володя, роботы погружены, мы готовы, – доложил Росич.

– Все! Уходим отсюда! – Скомандовал Вдовченков.

В облаках показался огромный темный силуэт. Тучи расступились, под давлением воздействующей на них огромной массы и в небе появился гигантский российский лайнер.

***

– Что случилось? – Ди Рэйв и Ермак выскочили из 'Альтаира' на зов Коли Батонова, стоящего на улице.

– Ловский один из наших флайеров угнал. – Николай указал пальцем на быстро удаляющуюся в сторону севера точку.

– Вот урод, – злобно процедил сквозь зубы Роман. – Надо было его шлепнуть. Ну или запереть на худой конец.

– Да черт с ним, – махнул рукой Симон, – Баба с возу, волки сыты.

– Коню легче, – поправил Батонов.

– Да какая разница. Все. Идем на столицу. Где Карлос и Ховард?

– Вон они, фотографируются со скелетом пастазуха.

– Иди, позови этих Бивеса и Батхеда. Пора.

***

Беспорядки в Зетианской столице продолжались. К ним прибавились воздушные бои между пиратами и фенфирийскими военными, которые в порыве схватки переместились в воздушное пространство города. Данное обстоятельство подействовало на многих горожан удручающе. И на улицах Титограда стало гораздо пустынней, нежели час назад, в разгар уличных погромов и антиправительственных манифестаций.

Толпа возле телецентра тоже изрядно поредела, но те из манифестантов, которые остались, продолжали демонстрировать охране центра свою решимость. Град камней летел в окна и в охранников, имевших неосторожность попасть в поле зрения возмущенных горожан. Полиция пока не решалась применить оружие. Но было ясно, что еще немного и такой приказ им будет отдан.

Внезапно, со стороны примыкающей улицы послышалась громкая музыка. На площадь перед телецентром выкатил приземистый робот Текнас. именно из его громкоговорителя звучал имперский марш из фильма, которому этот робот и его долговязый компаньон были обязаны своим существованием. Вот кстати показался и он. Сайлер возглавлял марширующий отряд себе подобных роботов кирпичного цвета. С левого и правого флангов марширующих под звуки марша Сайлера, катили по десять роботов типа Текнас.

Митингующие стихли. Их внимание привлекло сие необычное зрелище. Психологический эффект от подобного появления отряда роботов был достигнут. Все возле телецентра были в полной растерянности. Тем боле, что у всех Сайлеров были в руках тяжелые лучевые автоматы.

Роботы выстроились перед фасадом здания телецентра. Музыка стихла.

– Внимание! – Провозгласил главный Сайлер. – Мы призываем к порядку! Граждан просим разойтись по домам, а охрану сложить оружие! Отныне, мы объявляем телецентр зоной ответственности галактической магистратуры! Мы являемся передовым отрядом, авангарда миротворческих сил Союза Прогрессивных Цивилизаций, которые прибудут на планету в ближайшие часы, согласно межпланетного меморандума номер триста двадцать пять 'О предотвращении вооруженных конфликтов и кровопролития'! Напоминаю также, что любое сопротивление нам не имеет смысла, так как боевые роботы более устойчивы к поражающим факторам оружия. Имеют лучшую, чем у живых существ реакцию. А также не знают жалости и страха! Любое противодействие нам, есть противодействие объединенным силам Контактики и будет пресекаться безоговорочно! Расходитесь! Нам нужен телецентр для передачи населению Зети обращения галактической магистратуры, в связи с последними событиями на планете!

Подействовало. Люди действительно стали расходиться, купившись на эту уловку. Многим и в голову не пришло, что вооруженные формирования боевых роботов запрещены той самой галактической магистратурой. Но ведь мало кого интересовали такие нюансы. С роботами, у которых в руках оружие, мало кто хотел иметь дело, и горожане постепенно стали покидать площадь. Правда, многие решили переместить свой пыл в другие районы столицы Зети, но телецентр они оставили в покое, а это было для группы 'Октава' главное.

Фургон с группой и охраняемым ими Зоренсоном подъехал к входу в здание.

***

Огромный лайнер завис над лесом, далеко к северу от Титограда. Именно здесь его ждал лихтер. Стыковка прошла благополучно. Капитан Орлов лично встретил в переходном коридоре пилота.

– Ты сам то хоть цел, – участливо поинтересовался Орлов, хлопая по плечу подчиненного.

Мундир пилота был весь в саже, да и лицо изрядно прокоптилось. Сам он выглядел очень уставшим, но явно довольным благополучной развязкой.

– Я в порядке, товарищ капитан. Только модуль серьезно поврежден.

– Ну, это ерунда. Железо можно починить.

– Юра, – заговорил в коммутаторе Дворцов. – У нас неприятности. На нас в боевом построении идет фенфирийская воздушная эскадра.

– Этого только не хватало, – Орлов помрачнел, – Я иду на мостик.

С севера к зависшему в километре над поверхностью планеты лайнеру, неслись тридцать коричневых штурмовиков. С юга, полукольцом двигались десять атмосферных фрегатов. С востока и запада кольцо замыкали две группы по пятнадцать тяжелых истребителей.

Капитан внимательно смотрел на большой экран событий, находившийся на капитанском мостике.

– Юра, это заход на атаку. Дистанции первого залпа они достигнут через минуту. – Произнес стоявший радом майор Дворцов.

– В чем тут дело? – Орлов вопросительно уставился на офицера.

– Боюсь, они не простят нам уничтоженный крейсер.

– Но крейсер уже был мертв! Мы спасали жителей планеты, на которых он падал! Бред какой-то!

– Фенфирийский менталитет позволяет им видеть данную проблему в иной плоскости. Мы стреляли по их крейсеру и разрушили его. Все остальное несущественно.

– Дай связь с ними. Попробую вразумить идиотов.

– Пытались уже связаться. Не отвечают. Для них мы уже мертвы. Они приговорили нас.

– И что теперь? Принять бой? – капитан совсем разозлился.

– Наличие у них атмосферных фрегатов, дает им серьезное преимущество. Нам надо уходить на орбиту.

– Но на орбите их флот.

– Иного выхода нет. Прорвем блокаду на большой скорости, выйдем в благоприятную точку и уйдем в гиперпространство.

– Хорошо. – Орлов кивнул, – Внимание! Экипаж! Приготовиться к выходу на орбиту и к боевому маневрированию! Скоростные ограничения снимаю до уровня три М!

Послышался гул. Лайнер затрясло. Более быстрые легкие штурмовики первыми достигли дистанции прямого огня и открыли шквальный огонь по 'Николаю Черкасову'. Защитное поле поглотило импульсы, однако на мониторе появилось сообщение, что произошло пятнадцатипроцентное падение мощности поля. Полное восстановление дефлекторного поля произойдет только через двенадцать минут, но до того атакующие сделают еще один залп, который еще больше снизит мощность. А к тому времени подоспеют остальные силы фенфирийцев, и тогда их выстрелы начнут крошить непосредственно корпус лайнера.

– Тягу на сверхзвук! – крикнул Орлов.

'Черкасов' взмыл вертикально вверх и на высоте пяти тысяч метров он достиг скорости девятьсот километров в час, затем корабль резко рванулся прямо, преодолев звуковой барьер. Штурмовики и истребители устремились следом. Несколько самолетов попали, в вакуумный тоннель, оставляемый несущимся со все увеличивающейся скоростью лайнером. Воздух врывался в оставляемый кораблем след пустоты и раздавил попавшие туда самолеты. Над лесом раздался грохот запоздавшего звука. Вместе с ним мчалась ударная волна небывалой силы, вызванная движением гигантского лайнера. С деревьев срывало хвою и листву. Во все стороны летели ветки. Менее стойкие деревья вырывало с корнем. Некоторые летательные аппараты фенфирийцев, попав под воздействие ударной волны, стали на время неуправляемые. Два тяжелых истребителя столкнулись друг с другом и взорвались в воздухе. Один атмосферный фрегат рухнул прямо в джунгли, осветив серый пасмурный день своим ярким взрывом. С трех штурмовиков сорвало крылья, и они, кувыркаясь в воздухе, камнем устремились вниз. Лайнер ворвался в слой грозовой облачности и разметаемые огромной силой тучи, разразились сильнейшим градом. Вот почему движения крупных кораблей в атмосфере планет, были нежелательны.

'Николай Черкасов' достиг уже тройной скорости звука. До выхода на орбиту остались считанные секунды.

Рядом с бортом корабля что-то сверкнуло. Это было видно в иллюминаторы.

– Капитан! По нам стреляют с орбиты дальнобойными орудиями! Там нас ждет крупный флот неприятеля!

– Внимание! Энергию с дефлекторного экрана на досветовой привод! Нам нужно выжать максимальную субсветовую скорость! – Крикнул Орлов.

– Но мы останемся без защитного поля, если сублимируем дефлекторы на тягу!

– Поле нам не поможет, если они дадут по нам залп. Нас сейчас спасет только скорость! Выполнять!!!

– Есть!!!

Лайнер вырвался в космос, достигая невероятного ускорения. Ударный флот фенфирийцев открыл огонь из всех орудий, но 'Черкасов' пересек линию вектора энергетических разрядов прежде, чем они настигли точку поражения.

***

И снова все телеэкраны планеты показывали одну и туже картинку. На сей раз, не было Хана Линга, Рейнхарда Биста и профессора Либерта. Взору всех, кто смотрел на экраны своих телевизоров, видеостен или огромных уличных мониторов, видели серьезное, строгое, но, тем не менее, очень красивое женское лицо.

– Уважаемые жители планеты Зети. Драматические события, происходящие сейчас в вашем мире, стали известны далеко за его пределами. Ибо цена их неисчислимо высока, так как имеются большие жертвы, и последствия возможны, весьма катастрофические.

В ближайшие часы на планету пребудет миротворческий контингент Союза Прогрессивных Цивилизаций. Однако за оставшееся время, количество жертв будет неумолимо расти. Мы, считаем своим долгом, попытаться остановить и предотвратить дальнейшее кровопролитие. Для этого нам необходимо внести некоторую ясность, которая поможет нам, убедить всех вас воздержаться от дальнейших насильственных действий.

Сейчас на Зети царит глубокий политический кризис, и это очевидно уже всем. В чем корни этого кризиса, говорил сегодня утром один из оппозиционных лидеров, Хан Линг. Мы не собираемся опровергать того, что он вещал сегодня утром с телеэкранов, так как все это правда. Однако есть еще немало глубинных процессов, которые до сего момента были сокровенной тайной. Мы уполномочены заявить, что канцлер планеты Зети, Лейба Зоренсон, добровольно принимает сторону оппозиции, так как сам являлся орудием в руках темных сил, замысливших порабощение вашего мира. Прошу вас спокойно выслушать обращение Зоренсона к вам, уважаемые граждане планеты Зети.

Жанна, а это была именно она, исчезла с телеэкранов и ее сменил угрюмый Зоренсон.

– Дорогие сограждане. К вам обращаюсь я в час, когда предвижу лавину проклятий с вашей стороны, адресованных в мой адрес. Я смиренно приму ваш суровый приговор, ибо я виноват перед вами. Но прежде, я хочу попытаться исправить хотя бы то, что еще можно исправить. Я не ищу индульгенций. Я хочу сделать хоть что-то хорошее и поэтому обращаюсь к вам. Все что сегодня говорил по телевидению Хан Линг, чистая правда. Существует заговор, целью которого является полный контроль над Зети и ее населением. Но это только часть заговора. В перспективе, контроль будут устанавливать над всеми планетами контактики. Сначала периферия, затем центральные миры сообщества. В заговоре замешано правительство и армия фенфирийцев и участвуют крупные формирования космических пиратов. В настоящее время между формированиями пиратов и фенфирийцев произошел конфликт, вылившийся в боевые столкновения. К сожалению, в результате данных столкновений гибнут мирные жители. Я призываю всех граждан укрыться в своих жилищах, пока на Зети не прибудут крупные миротворческие силы Союза Прогрессивных Цивилизаций. Воздержитесь от выхода на улицу. Я призываю всех полицейских покинуть службу и также разойтись по домам. Форму не одевать. Крупная пиратская фракция, обосновавшаяся на планете, имеет полицейскую экипировку. С этого момента, любой в форме полицейского будет рассматриваться как бандит. Граждане планеты Зети. Прячьтесь в своих жилищах и не открывайте никому двери. В том числе и силам правопорядка, так как сейчас, я временно приостанавливаю деятельность полиции. Есть большая вероятность того, что одной из враждебных сторон будет применено химическое или биологическое оружие. Не нарушайте герметичность своих жилищ. Вся ответственность за происшедшее на нашей планете, ложиться целиком и полностью на меня, канцлера Зоренсона и на моего помощника Эрвина Валдиса, который в данный момент пытается узурпировать власть. Поэтому, по праву канцлера, я объявляю, что с этого момента единственным легитимным органом власти является 'Комитет спасения', возглавляемый Ханом Лингом, Рейнхардом Бистом и профессором Либертом. Я снимаю с себя полномочия правителя планеты, так как опорочил себя связью с темными силами, угрожающими свободе и справедливости. Я официально заявляю, что все обвинения в терроризме в адрес Рейнхарда Биста и его движения не имеют оснований и сфальсифицированы. Террористический акт на улице Прибытия был инициирован силами заговора и с моего ведома. Простите меня, если сможете. А если нет мне прощения, то пусть постигнет меня кара справедливая…

ГЛАВА 30

Холодная рукоять бластера немного успокаивала. Однако осознание полного провала не могло вытравить из разума уже ничто. Теперь необходимо было продумать пути отхода. А потом? Снова пластическая операция. Снова привыкать к новому лицу, голосу, возрасту, имени. К новой биографии. Мерзко. Погано. Обидно. Но и просто так уходить не хотелось. Надо было очень громко хлопнуть дверью.

– Шеф, включите телевизор, – голос из рации прервал размышления Валдиса. Он так и сделал. С телеэкрана выступал Зоренсон:

… Я смиренно приму ваш суровый приговор, ибо я виноват перед вами. Но прежде, я хочу попытаться исправить хотя бы то, что еще можно исправить. Я не ищу индульгенций. Я хочу сделать хоть что-то хорошее и поэтому обращаюсь к вам…

– Что за черт! Откуда он взялся?! – воскликнул Эрвин.

– Вещание идет из телецентра, шеф! Поступило сообщение, что около получаса назад телецентр взяли под контроль миротворцы Контактики.

– Миротворцы?! Миротворцы здесь?! – Валдис не на шутку испугался.

– Вообще-то, прибытия звездолетов объединенных сил не зафиксировано. Официально нота тоже вручена не была. Думаю, это просто уловка мятежников для контроля над телевидением. Никаких настоящих миротворцев на планете нет. Но охранники центра и служащие, повелись на это.

– Погоди, но почему Зоренсон с мятежниками? – Валдис уставился на говорившего с экрана канцлера.

– Может, он раскрыл ваш план? Ну, или просто его мятежники взяли в плен и вынудили выступить. Кто его знает?

– Так значит он в телецентре, – Эрвин на мгновенье задумался, – Тем лучше. Он сам себе могилу вырыл.

***

Пограничный рубеж системы Ковирры негласно назывался пастбищем комет. Комет в данном районе действительно было много. Однако 'Николай Черкасов' не достиг этого рубежа, так как энергия, потраченная на досветовой рывок, иссякла. Лайнер еще мчался по инерции, но скорость неумолимо падала.

– Когда энергия субсветовой тяги восстановится? – Спросил Орлов у вахтенного офицера.

– Через четыре часа, товарищ капитан.

– А когда самые быстрые фенфирийские корабли смогут нагнать нас?

– Часа через полтора. Но мы можем уйти в гиперпространство, а вектор маршрута они отследить не смогут.

– Нельзя уходить, – мотнул головой Орлов, – На планете наши люди. Немедленно отключите всю электроэнергию в пассажирских секторах корабля. Все равно сейчас они пустуют. Снизить регенерацию воздуха до пятидесяти процентов, а регенерацию воды до сорока процентов. Это немного ускорит восстановление энергии.

– Но фенфирийцы все равно будут здесь раньше, – возразил Дворцов.

– Да, но мы сможем дальше уйти на форсаже, и им снова придется догонять. Хуже будет, если они пошлют наши нынешние координаты в свой центр, и под носом у нас из гиперпространства вынырнут их боевые корабли.

– Это риск, Юра. Сомневаюсь, что они пойдут на это. Маленькая ошибка в расчетах, и они столкнутся с нами при выходе. – Дворцов покачал головой.

– Выйдут в другом квадрате, неподалеку, в пятнадцати минутах подлетного времени. – Капитан сам был не рад своим догадкам.

– Что же делать?

– Я думаю. – Орлов медленно расхаживал по мостику, то и дело озабоченно поглядывая в иллюминатор. – Введите координаты системы Сварог. – Произнес, наконец, он. – Приведите гипердвигатель в режим секундной готовности к скачку. Если дело будет совсем плохо, я отдам приказ, и мы покинем эту систему.

***

Зузалляк находился в своих апартаментах в здании Зетианской администрации. На левое ухо был нацеплен неуклюжий фенфирийский наушник, а на шейном браслете светился зеленоватый огонек активного микрофона. Фенфириец о чем-то возбужденно переговаривался на родном языке и то и дело с опаской поглядывал на индикатор пожарной тревоги, который совсем недавно верещал пронзительной сиреной, моргая красным светом, а сейчас, после ликвидации пожара в здании, был отключен. На большом столе развернут большой электронный планшет, который в раскрытом виде был больше квадратного метра. На сенсорном экране во всю площадь планшета светилась карта города и прилегающих районов.

Эрвин Валдис первым делом взглянул именно на эту карту и на белое световое перо в правой руке Зузалляка.

Тот повернул голову, взглянул на Валдиса и затем снова уставился в изображение, тыкая в него длинным когтем и о чем-то говоря с невидимым собеседником.

Электронный планшет, был именно тем, что привело узурпатора власти в эту комнату. Это был пульт спутникового управления дальнобойной артиллерией. На эластичном экране планшета светилась карта Титограда и пригорода. Стоило ткнуть белым световым пером, похожим на авторучку, в любую точку на карте и щелкнуть кнопкой, на другом конце пера, как спустя несколько секунд по указанному месту наносился удар из автоматических орудий, расположенных в военном лагере фенфирийцев на северо-восточной окраине города.

– Мне нужны ваши пушки, хонна Зузалляк. – Быстро произнес Валдис, не забыв, однако прибавить к имени фенфира и слово 'хонна', знак уважения и почтения у данной расы.

– Зззачем? – фенфириец удивленно уставился да человека.

– Мне нужно разбомбить кое-кого.

– Мы не пз… можем пз… предозтафить звои военных резурсы не зная для чего. Вы понимаешь? Тем более з… шта я занят битвой на козмодроме…

– Всего один удар! – Эрвин нахмурился, – Всего один. Нанесите сами, ежели мне не доверяете.

– Куда?

– Разбомбите телецентр. Срочно!

– Дурак? Да? Мы не збудем бомбзить город! Сизитуация не та!

– Что значит ситуация не та? – воскликнул Валдис, – Там силы мятежников, выдают себя за миротворцев! С ними этот предатель Зоренсон! Их необходимо нейтрализовать!

– Это наз обвинят скандал потом! – Прорычал фенфириец, неуклюже расставив слова. – Нет бомбзить город!

– Но как же союзнические обязательства? – узурпатор развел руками.

– Зитуация не та, говорю. И мирный город… Нет угрозы здеся…

– Шакал вонючий! – с этими словами, Эрвин выхватил свой бластер и выстрелил фенфирийцу в голову.

Зузаллях рухнул на пол, выронив световое перо. В помещении стоял едкий запах паленого мяса и шерсти.

– Урод. Сам виноват, – Эрвин быстрым движением бросился к трупу бывшего соратника и выключил его коммутатор. Затем поднял световое перо и склонился над электронной картой. Он уже твердо решил, что данная партия проиграна, но не вся борьба. Теперь надо было выйти из игры и снова уйти на дно. Но уйти он хотел, очень громко хлопнув дверью. Эрвин судорожно искал на карте здание телецентра, как вдруг на его воротнике заговорило переговорное устройство.

– Шэф! Вы меня слышите?

– В чем дело? – нервно пробормотал вздрогнувший от неожиданности Валдис.

– Тут у входа человек. Хочет срочно вас видеть.

– Кто такой?

– Говорит, что он человек Дэвида Дэймонда.

– Пристрелите его! – рявкнул Эрвин.

– Но шэф…

– Я сказал…

– …он говорит, что он знает, где ядерные боеприпасы эмиссара мудрецов.

– Что?! Немедленно сюда его! Я в кабинете фенфирийца! – Эйфория охватила узурпатора. Еще бы! Такая удача! В состоянии яростной радости и в предвкушении ядерного погрома, он отыскал здание телецентра на экране планшета.

***

'Николай Черкасов' продолжал находиться в пассивном дрейфе на окраине системы Ковирры. Энергия медленно, но верно восстанавливалась. Но и корабли преследования неумолимо приближались.

– Неугомонные какие, – пробормотал Орлов, глядя на экран событий.

– Товарищ капитан, они резко замедлили ход, – доложил вахтенный офицер.

– Вижу. В чем же дело? – капитан озадаченно взглянул на Дворцова.

Тот в ответ развел руками:

– Ума не приложу. Но думаю, не к добру это, Юра.

– Капитан! – подал голос радарный пост, – Гравитационные возмущения позади нас! Триста семьдесят пять километров! Еще одно! Ближе! Двести семь! Еще! Девяносто пять!

– Это гиперпространственные торпеды! – Воскликнул Дворцов.

– Внимание! Полный вперед! Тягу на три единицы! Летим на скопление фенфирийских кораблей! – Быстро скомандовал Орлов.

– Юра, ты псих, – покачал головой майор.

– Если в торпедах ядерные заряды, нам конец, Ваня.

– Не посмеют. Это запрещено.

– Не при таких обстоятельствах. Мы уничтожили их крейсер. И уходя от преследования, нанесли еще урон и потери.

– Приближаемся к дистанции поражения фенфирийскими орудиями, товарищ капитан! – доложил вахтенный.

– Приготовится включить дефлекторные экраны и нырнуть в перпендикулярную эклиптике плоскость! По моей команде сбросить нанодетонатор!

– Юра, ты точно псих, – усмехнулся Дворцов.

– Торпеды догоняют! – доложил радарный пост.

– Увеличить скорость до четырех единиц!

– Мы энергию еще толком не восстановили! А теперь и то, что есть, снова обнулим! – майор пытался образумить капитана лайнера.

– Другого выхода нет, Иван! Нанодетонатор подорвет торпеды, и если они ядерные, то кормовой дефлектор может принять излучение взрыва и моментально восстановить до семидесяти процентов энергии!

– Или сгореть к чертовой бабушке!

– Как повезет, – отмахнулся Орлов.

– Товарищ капитан! – снова воскликнул вахтенный, – Фенфирийский флот рассеивается?

– Что скажешь, а, Ваня? – теперь усмехнулся Орлов.

Майор все понял. Он смотрел на экран событий. Отметки фенфирийских кораблей в панике разлетались в разные стороны, даже не пытаясь стрелять по 'Черкасову'. Теперь сомнений не было. Они испугались не приближающегося к ним русского лайнера. Они испугались преследовавших его, своих торпед. Это означало только одно. Они начинены ядерными зарядами.

– Внимание! Сбросить нанодетонатор!

– Есть!!!

– Меняем вектор!

– Есть!!!

Звездолет резко рванулся вниз относительно плоскости своего предыдущего движения.

– Скорость, пять единиц!

– Есть!!! Торпеды в зоне действия нанодетонатора, капитан!!!

– Подрыв!

– Есть!!!!!

Нанодетонатор облучил три торпеды своим всепроникающим импульсом. В безмолвной тишине космического вакуума также безмолвно раздался взрыв чудовищной разрушительной силы. Ярчайшая вспышка затмила своим сиянием не только свет далеких звезд, но и местное солнце Ковирру.

– Внимание! Термоядерный взрыв! – доложил вахтенный офицер, – Товарищ капитан, это же война! – он растерянно уставился на Орлова.

– Отставить лирику на посту! – отрезал Орлов.

– Посмели-таки, суки. – Тихо произнес майор.

– Один фенфирийский корабль поврежден, товарищ капитан. Кормовой дефлектор сублимирует излучение взрыва, но сильно перегревается.

– Какова температура ядра дефлектора?

– Пять тысяч семьсот! Пять тысяч девятьсот! Шесть тысяч двести!

– Больше восьми тысяч он не выдержит, – Орлов потер ладонью лоб и в этот момент звездолет содрогнулся.

***

Страшный грохот сотряс улицы Титограда. Снаряды от дистанционно управляемых орудий легли точно на крышу телецентра. В близлежащих зданиях зазвенели окна. В телецентре вылетели все без исключения стекла. Местами обрушились перекрытия.

Находившийся на улице Византиец был отброшен ударной волной. Многие роботы, охранявшие подступы к зданию тоже попадали. Сайлер помог офицеру подняться на ноги.

– Ребята! Это артобстрел! – передал Византиец по своей рации.

– Отку… – послышался, было, голос Вдовченкова, но тут грянула новая серия взрывов. Крыши телецентра уже не существовало. Верхний этаж почти полностью обрушился.

– Черт!!! – Византиец оттолкнул заботливо поддерживающего его робота и бросился в здание.

– Куда! – крикнул вдогонку Сайлер, – Вот же люди, ну как так можно! – он сокрушенно вскинул руками, глядя вслед офицеру.

***

Страшные удары сотрясали все здание. Они миновали еще один лестничный пролет и неслись дальше вниз. К подвалу. Там возможно спастись. Шум стоял такой, что даже собственного дыхания слышно не было. Ловкая Жанна оказалась впереди Зоренсона. Она уже коснулась ногой верхней ступеньки очередного лестничного пролета, как почувствовала, что ее сильно толкнули в спину. Она сорвалась и стремительно полетела вниз. Это сделал Зоренсон. Больше некому. Они на этой запасной лестнице были вдвоем. Как опрометчиво оставить за своей спиной врага. Жанна схватилась за перило в самом низу и ее развернуло. Перед тем, как все погрузилось во мглу от очередного артиллерийского удара, она поняла, почему канцлер ее столкнул с лестницы. То место, где она находилась секунду назад, уже было завалено. Обломками верхнего этажа завалило лестичную площадку и канцлера Зоренсона, который только что спас ей жизнь.

***

Рональд Ловский вошел в дверь, к которой его подвели двое вооруженных людей. Он оказался в большой комнате, все убранство которой говорило о том, что здесь обитал не человек, а представитель инопланетной расы. Однако над столом склонился именно человек. Лысый, лет тридцати пяти, невысокого роста, в черных брюках, того же цвета глянцевой рубашке и пиджаке цвета охры. А вот на полу, в луже бурой спекшейся крови лежал мертвый фенфириец.

Вошедший вслед за Ловским один из его рослых конвоиров оторопел.

– Шеф, это что? – пробормотал он недоумевающим тоном.

– Не что, а кто, – не отрываясь от электронного планшета, произнес Валдис, – Это Зузалляк. Мне нужна его дистанционно управляемая артиллерия, чтоб разнести телецентр вместе с окопавшимися там мятежниками и этим предателем Зоренсоном. А он перечить мне вздумал. Ну и получил свое.

– Но как мы это фенфирийцам объясним?

– А никак. Мы сворачиваемся и покидаем эту чертову планету. Я только пару дел еще сделаю и все. – Эрвин, наконец, взглянул на своего боевика и человека, которого он привел. – Теперь оставь нас наедине.

Боевик вышел.

– Итак, кто вы? – Валдис пристально смотрел на внезапного гостя.

– Я Рональд Ловский. Я прибыл на эту планету вместе с Дэвидом Дэймондом. – Медленно проговорил тот.

– Значит это вы, тот таинственный убийца четверых пиратов на космодроме, минувшей ночью? – Эрвин прищурился.

– Именно.

– А в чем причина? – резко спросил узурпатор.

– Они пытались изнасиловать наших заложниц, – нахмурился Рональд.

– Ох ты! – Эрвин усмехнулся, – Какая забота о заложницах. У вас наверняка были свои планы в отношении этих особ?

– Не меряйте людей по себе.

– Не стоит так вести себя тут, – Валдис угрожающе сделал шаг в сторону гостя, – Тут я хозяин и властелин. – Затем резко добавил, – Где ядерные заряды?

– В надежном месте. – Теперь усмехнулся Ловский.

– Что вы хотите за них?

– Прекратите эту вакханалию на планете. Остановите бойню, – требовательно произнес гость.

– Что? Вы видно не в себе? По-вашему, зачем эти заряды? И вы требуете, чтобы я прекратил вакханалию, в обмен на орудия еще большей вакханалии?!

– Действительно. Глупо. – Сказав это, Рональд взмахнул рукой, ловко закинув на шею Валдису шнурок, который при обыске никто из людей узурпатора даже не догадался принять за оружие. – Убивший единожды уже не остановится! – зарычал Ловский, затягивая удавку на шее Эрвина.

Валдис почувствовал, как в глотку проваливается его кадык, как вывалился изо рта язык. Он захрипел. Глаза закатились. Однако он нашел в себе силы ударить нападавшего коленом в пах. Ловский взвыл и рухнул на пол. Эрвин ударил его ногой в живот, срывая с шеи удавку. Он облокотился на стол и стал растирать ладонью шею, пытаясь отдышаться. Прослезившиеся глаза сами собой закрылись. Но когда он снова открыл их, то слишком поздно заметил, что Рональд уже стоит на ногах. Валдис попытался ударить его, но сам получил удар ниже пояса. Нападавший так сильно размахнулся ногой, что забросил свою жертву на стол. Теперь взвыл от неописуемой боли Эрвин. Ловский, не теряя ни секунды, схватил его за штанины и, сбросив на пол, стал яростно его пинать, нанося удары в грудную клетку и по голове.

Валдис больше не извивался на полу, пытаясь уворачиваться от ударов. Казалось, он уже был мертв.

Ловский быстро запер дверь и схватил со стола универсальный коммутатор, в виде стандартного карманного компьютера и поднял световое перо. Человеку, с профессией техника было не сложно разобраться во всей этой нехитрой аппаратуре. Он быстро настроил коммутатор на исходящее сканирование и стал говорить сообщение, которое этот прибор отправит на каждую найденную им частоту:

– Внимание всем кто меня слышит! Эрвин Валдис наносит артиллерийский удар по столице Зети! Пульт управления артиллерией находится в правительственном здании! Я Рональд Ловский! Повторяю! Эрвин Валдис наносит артиллерийский удар по столице Зети! Пульт управления артиллерией находится в правительственном здании! Эрвин Валдис хочет применить против гражданского населения планеты ядерное оружие! – Рональд щелкнул кнопкой на световом пере и прекратил обстрел телецентра. – Ну вот. Еще одно хорошее дело за последние сутки, – устало вздохнул он.

– Мразь!!! Открой живо!!! – послышалось за дверью, в которую тутже стали барабанить кулаками и ногами, а может быть и прикладами оружия. Видимо первыми, кто принял его сигнал, стали боевики Валдиса.

'Все. Это конец', – пронеслась в голове Ловского мысль. Он развернулся лицом к карте и стал искать на ней здание администрации. Вот оно. Наведя на него световое перо, он зафиксировал новую цель. Осталось только нажать кнопку. Внезапно в комнате раздался выстрел бластера и Ловский почувтвовал нестерпимый жар в плече. Уже падая, Рональд успел понять, что Валдис жив. Что он пришел в себя и воспользовался своим оружием.

Ловский снова оказался на полу. Плечевая кость была прожжена лазером. Левая рука отнялась. Эрвин взял из его неподвижной ладони световое перо и увидя, что кнопка на его верхнем конце находится в положении 'выключено', нажал ее, желая продолжить обстрел телецентра.

– А теперь, ублюдок, молись, – прошипел он, целясь бластером Рональду в лицо.

Ловский, несмотря на страшную боль, был в сознании и видел, как Валдис нажал кнопку.

– Нам теперь всем стоит помолиться, – сказав это, Ловский захохотал.

Валдис замешкался на секунду, не сразу поняв, что Рональд имеет ввиду. Затем узурпатора осенило и он резко бросился к электронному планшету. На карте мерцало теперь не здание телецентра, в котором находился изменивший делу 'Золотой элиты' Зоренсон, а правительтвенное здание, в котором находится он – Ирвин Дерек. А это значило, что снаряды уже мчались сюда. В здание, чья архитектура не оставляла никаких шансов на выживание. Ведь она представляла собой пирамиду со стеклянными склонами окон.

ГЛАВА 31

Кромешная тьма царствовала всего секунды три. Не больше. Системы аварийного энергопитания сработали оперативно. Снова замерцали приборы. Включился экран событий. На мостике стало светло.

– Что это было? – хмыкнул Дворцов.

– Кажется, кормовой дефлектор взорвался. – Ответил капитан корабля.

– Совершенно верно, – подтвердил предположение Орлова вахтенный офицер. – Взрывом дефлектора повреждены седьмая и восьмая секция внешнего корпуса. В результате выведена из строя шлюзовая камера номер пять, чей выпускной люк находится в седьмой скекции. Серьезных повреждений, кроме потери самого дефлектора, корабль не имеет.

– Почему он взорвался? Он ведь еще был далек от критической температуры. – Майор безопасности вопросительно уставился на вахтенного.

– Дело в том, что интенсивность поступления энергии взрыва была выше пропускной способности дефлектора в несколько сот раз. – Начал пояснять офицер, – Совокупная мощность взрыва трех торпед по предворительным данным составляла около ста сорока мегатонн.

– Сколько?! – воскликнул Орлов.

– Это почти десять тысяч Хиросим. – Потер лоб Дворцов.

– Слушай, Иван, ты мне как особист скажи, откуда у них гиперпространственные торпеды? Про ядерное оружие понятно. Они это научились делать еще шестьдесят лет назад. Но торпеды! Это слижком сложные технологии для нынешнего технического уровня фенфирийцев! – по всему было видно, что капитан лайнера весьма возмущен.

– В декабре прошлого года ведь состоялось очередное ежегодное научно-техническое заседание делегаций Союза Прогрессивных Цивилизаций. – Пожал плечами майор.

– Ну, это мне известно.

– Вот там и выступила североамериканская делегация с инициативой, передать новый пакет технологий нашим, так сказать, братьям по разуму. Как раз имелась в виду Фенфирра. Но вот, что было в пакете, вопрос интересный. Но если учесть, что в американской делегации было пять руководителей оборонных корпораций Североамериканских соединенных штатов, то все становится ясно.

– Чувствую, скандал из всего этого нешуточный выльется, – Вечно серьезное лицо Орлова перечеркнула кривая ухмылка. Затем он обратился к вахтенному, – Сколько энергии сгенерировал дефлектор до взрыва?

– Шестьдесят семь процентов. Но в момент взрыва произошла потеря девятнадцати процентов. В результате, с учетом остаточной энергии и восполнения за прошедшее время, в данный момент мы имеем семдесят один процент.

– Ну, чтож. Тоже неполохо. – Капитан взглянул на экран событий, – Где сейчас фенфирийские корабли?

– Рассеяны в радиусе пяти астрономических единиц. Похоже, они сами перепугались своих торпед.

– Может это и не их торпеды вовсе? – задумчиво произнес Орлов.

– Маловероятно, – Возразил Дворцов, – Они ведь прекратили преследование и остановились на безопасном расстоянии, за несколько секунд до выхода торпед из гипера. Потом они стали удирать от нас, когда мы летели в их гущу, ведя торпеды за собой. Они прекрасно знали, что это.

На пульте офицера радарного поста заиграла трель, предупреждающая о том, что в пределах видимости сканера есть гравитационные возмущения.

– Что там еще? – спросил Дворцов.

– Крупный объект вышел из гиперпространства. Расстояние, шесть единиц, – ответил радарный пост.

– Опять, – Вздохнул Орлов, – Что, торпеды снова?

– Нет, товарищ капитан. Это очень крупный объект. Он даже гораздо крупнее нас.

***

Проспект Первопроходцев был затянут дымом и еще не осевшей пылью. Все же ведомый Романом и курсантами 'Альтаир' благополучно приземлился на широкую улицу. Большое здание телецентра было разрушено. Особенно левое крыло и центральная его часть. Кое-где в руинах проглядывались всполохи огня.

Еще гудели двигатели звездолета, а Ди Рэйв уже выскочил из него и бросился к группе людей и роботов, находившихся на газоне через дорогу перед фасадом разрушенного здания.

Византиец был единственным из четверых людей, кто избежал ранений. В данный момент он перевязывал голову тяжело раненного Вдовченкова. Ильма и Росич уже были перевязаны. У Ильмы левая рука, у Росича повязки были на обоих ногах. они сидели на траве, рядом со своим командиром. Вокруг столпились роботы типа Сайлер и Текнас. среди них тоже были пострадавшие. У одного робота 'убийцы' напрочь оторвало правую руку, а сам он был весь во вмятинах. У другого оторвало обшивку туловища, и светился только один глаз. На тротуаре лежало два полностью разбитых Сайлера и один Текнас.

– Вы видно и есть Симон Ди Рэйв? – с трудом проговорил Вдовченков.

– Да, а вы…

– Командир группы 'Октава'. Майор Вдовченков. Можно просто Володя.

– Как вы себя чувствуете? – участливо спросил Симон.

– Разве не видно, что хреново? У меня контузия. Еще и балкой какой-то причесало голову.

– Да. Простите. Глупый был вопрос. – Сконфузился киномагнат.

– Да ладно. Тут все глупо вышло. Поймали нас, как новичков. Вы актер да?

– Ну… В общем да. Последний фильм, 'Звездная сага'. Кстати эти роботы оттуда.

– Знаю. Смотрел. Только не понял… Кого вы там играли?

– Я играл…

– Хорош болтать, командир, – пробормотал усатый Византиец, – Тебе нельзя разговаривать.

– Ладно, мамочка. Больше не буду, – усмехнулся майор.

– Там наши ребята остались, – обратился Византиец к Симону. – Еще человек десять персонала студии и Зоренсон. Шаман по рации передал. Здание блочное. При обрушении, блоки образовали много пустот. Высока вероятность, что все выжили, но выбраться не могут. А связь только с ним Тунгусом и Костей. Жанна уводила Зоренсона и нескольких гражданских в подвал, но их завалило.

– Жанна? – Ди Рэйв помрачнел. – Она жива? – Он вдруг отчетливо осознал, что до сего момента все происходящее казалось ему неким приключением. А теперь ясность горя, смерти и всего трагизма ситуации нахлынули на него. Он только сейчас понял, что все это крайне серьезно. Что все происходящее вокруг, ужасно в своей обыденности. И как страшно стало за Жанну…

– Я же говорю. Вероятность выжить есть. Правда, равно как и погибнуть.

– Обстрел может возобновиться, – добавил Росич. – Мы не можем подойти к зданию для разбора завалов. В любой момент могут ударить.

– Тебе только подойти к руинам осталось, – Хмыкнул Византиец, кивая на его перебинтованные ноги. – Хотя ты прав, конечно. – Затем он обратился к Симону, – Они били точно в здание. Только один снаряд промахнулся и ударил по улице, повредив тех роботов.

– А мои роботы целы? – оживился Ди Рэйв.

– Да хозяин, – подал голос один из Сайлеров. – Я тут. – К радости киномагната, дроид был цел и невредим.

– А мелкий где?

– Вы о чем? – удивился робот.

– Я о Текнасе, – нахмурился Ди Рэйв.

– А! Понял. Вот он. – Сайлер указал на своего маленького собрата, который ковырялся своими манипуляторами в разбитых роботах. Толи он пытался вернуть их к жизни, толи скрутить какие-нибудь запчасти.

– Так. Отлично. Бери свою железную братву и бегом разбирать завалы. Немедленно вытаскивайте людей! – Распорядился Симон.

– Это большое заблуждение, что мы сделаны из железа, хозяин. Композитные сплавы нового…

– Ты слышал, что я сказал?! – крикнул Ди Рэйв. – Живо!

– Да хозяин, – робот как будто вздохнул. – Пошли, железная братва.

Роботы послушно двинулись к зданию телецентра.

– Теперь скажите мне, где находится артиллерийская батарея, – почти требовательно спросил Симон у Византийца.

Византиец и Вдовченков молча переглянулись. Командир едва заметно кивнул.

– Северо-восточная окраина города. По нашим данным там резервный лагерь фенфирийцев. Находится за городской чертой и обнесен бетонным забором. Там должны строить крупный стадион, но строительство пока заморожено. На территории расположена батарея дистанционно управляемых орудий с дальностью поражения, примерно двести километров. Орудий предположительно шесть. Имеется охрана. О численности сказать ничего не могу.

Наконец к ним подбежал Роман Ермак и трое курсантов с аптечками.

– Черт! Все живы?! – воскликнул он.

– Пока не знаем, – попытался развести руками Вдовченков, но тутже скорчился от боли.

– Так. Ладно. – Симон сжал кулаки, – Вы тут лечитесь. Роботы пусть разгребают. А мне надо кое-куда отлучиться.

– Ты что задумал? – послышался сзади голос тихо подошедшего Ховарда.

– Карл. Хватит меня опекать. Не актуально уже. То, что я задумал, лично мое дело и отправлюсь я туда один. А ты тут, пока, с ребятами познакомься. Помоги им.

– Ты же знаешь, что я и Рауль несем за тебя ответственность.

– Я уже большой мальчик и отвечу за себя сам, – категорично отрезал Ди Рэйв усмехнувшись.

– Скажи хоть, что ты задумал.

– Только то, что отвечает нашим общим интересам. – Сказав, это Симон направился к 'Альтаиру'.

– Может мне его остановить? – Роман взглянул на раненного Вдовченкова.

– А у тебя получится? – майор усмехнулся, – Не забывай, под завалами Жанна.

– Пусть лучше он поможет ее вытащить, – возразил Ермак.

– Он не сделает это лучше чем роботы. И он это прекрасно понимает. Пусть идет.

– Наломает дров! Я его знаю! – неунимался Роман.

– Тут уже лесоповал, – ухмыльнулся Росич.

– А если он погибнет? – Ермак озвучил наконец свое главное опасение.

– Мы все здесь рискуем. А ему встряска и деятельность не помешают, – командир 'Октавы' повернулся к Византийцу, – Скажи ему о послании.

– Лады, – Византиец кивнул и бросился вдогонку уходящему Ди Рэйву.

Услышав быстро приближающиеся шаги, Симон обернулся и угрожающе посмотрел на догоняющего его офицера. Он подумал, что его хотят остановить, и решил воспрепятствовать этому самим жестким способом. Даже кулаки сжал.

– Ты не думай. Мы препятствовать тебе не будем, – Византиец понял его взгляд, – Просто считаем нужным сообщить тебе. Минут пятнадцать назад в эфир вышло это послание. – Он включил на своей рации повтор последнего сообщения.

'Внимание всем кто меня слышит! Эрвин Валдис наносит артиллерийский удар по столице Зети! Пульт управления артиллерией находится в правительственном здании! Я Рональд Ловский! Повторяю! Эрвин Валдис наносит артиллерийский удар по столице Зети! Пульт управления артиллерией находится в правительственном здании! Эрвин Валдис хочет применить против гражданского населения планеты ядерное оружие!'

***

– Их целых два? – Орлов озабоченно смотрел на экран радарного сканера.

В рубке лайнера царила напряженная тишина.

– Классифицировать удалось? – Дворцов обратился к вахтенному.

– Слишком далеко. Но думаю, сейчас определим, что это. В контактике звездолетов таких размеров единицы. Если конечно размеры определены верно, и это не дезинформирующее поле.

– Внимание! – Провозгласил динамик громкой связи. – Говорит тяжелый транссистемный крейсер 'Сталинград'! Всем кораблям, которые меня слышат! Немедленно прекратить любые маневры, войти в дрейф и капитанам выйти со мной на связь! У меня особые полномочия Галактической магистратуры!

– Наши! – Радостно воскликнул вахтенный офицер.

– Филимон! Это ты что ли?! – Орлов буквально засиял, крича в рацию по закрытой частоте Российских кораблей.

– Кому Филимон, а кому товарищ вице-адмирал Филимонов, – строго ответили ему, – Вы кто?

– Да это ж я, Орлов Юра!

– Юра! Приветствую тебя! Не признал, извини! – теперь и из динамика слышались радостные нотки.

– А что за второй корабль с тобой?

– Мобильная десантная база 'Минск'. Там кстати Лука, – ответил вице-адмирал.

– Лука? Санька? Слышишь меня, Лука?

– Слышу Юра! Привет! – послышался второй голос.

– Филимон лихо поднялся, да? А ты все в капразах?

– Как же, – усмехнулся Лука, – Аккурат ко дню космонавтики контр-адмирала дали.

– Не понял, Юра, ты их знаешь что ли? Откуда? – тихо, чтобы не мешать разговору, спросил Дворцов.

– Да, мы вместе в академии Гагарина учились. Правда, на разных факультетах. Они вон, по военной линии пошли. Слава Филимонов и Саша Лукашов.

– Капитан, фенфирийские корабли прекратили движение, – сообщил радарный пост.

– Испугались черти, – удовлетворенно хмыкнул Дворцов.

– Еще бы! Тут такая ударная мощь нарисовалась! – Орлов просто светился от радости.

– Юр, мы тут слышали, что тебя прессуют, – ехидно заметил командир 'Минска'.

– Да. Не без этого, – Ответил Орлов.

– Ну, ничего, – сказал Филимон, – Сейчас мы тут порядок наведем. На подходе еще четыре фрегата. Давай теперь по ситуации. Вкратце мы в курсе из твоего послания. Теперь доложи о текущем моменте.

– Значит так, – начал доклад капитан 'Николая Черкасова'. – По нам были применены гиперпространственные торпеды с ядерными зарядами. Мы провели маневр уклонения с выбросом 'няньки', и, в общем-то, отделались легким испугом. Имеем незначительные повреждения и выведен из строя кормовой дефлектор.

– Ядерные заряды? – казалось, было слышно, как вице-адмирал нахмурился, – Чьи?

– Предполагаем, что фенфирийские. Это они нас тут по всему космосу гоняли. Вероятно, запущена прямо с их родной системы. Расстояние позволяет.

– Они там обалдели, что ли? – Злобно проговорил Филимонов. – Ладно, Юра. Я высылаю к тебе два звена Су-307. Под их защитой двигай к Зети. Мы следом. По пути я пообщаюсь с фенфирийскими командирами. Я гляжу, они присмирели сразу. Но на всякий случай сброшу десяток нанодетонаторов. Мало ли что.

– Разумно, – согласился Орлов.

***

Валдис не успел нажать спасительную кнопку на световом пере. Первый залп достиг правительственного здания. Страшный грохот сотряс пирамиду и сбил узурпатора с ног. Эрвин упал, выронив перо. Ловский, стараясь не обращать внимания на боль, стал ползти к выроненному прибору. Раздалась новая серия взрывов. Совсем рядом с их этажом. Рональда подбросило, и он упал на мертвое тело фенфирийца. Третий залп. Все незакрепленные предметы метало по кабинету.

Эрвин вскочил на ноги, желая опередить Ловского и снова овладеть световым пером. Очередные заряды попали ближе остальных. Грохот оглушил Рональда. В глазах потемнело. Еще эта боль в плече. Оконное стекло ворвалось в помещение ливнем осколков. Стало резко жарко… Следующий залп попал по другому склону здания, и передышка дала возможность немного прийти в себя. Ловский поднял голову и первое, что он увидел, это ноги Валдиса. Он стоял прямо перед ним. Рональд уже ожидал получить удар носком лакированной туфли по лицу, но обратил внимание, что владелец этих самых туфель как-то странно топает правой ногой. Словно зверь бьет копытом. Подняв взгляд, Ловский увидел страшную картину. Эрвин держал трясущиеся ладони перед собой, пытаясь схватить длинный осколок стекла, торчащего из его горла, но руки совсем его не слушались. На иссеченном осколками лице узурпатора застыл неописуемый ужас осознания собственного конца, а его глаза, будто чудом, уцелели в ливне стекол только для того, чтобы смотреть на Рональда взглядом полным безумного отчаянья и мольбы о помощи вперемешку со смертельной агонией. Валдис страшно хрипел, выпуская изо рта красную пену.

Ловского спас от подобной участи массивный стол, намертво прикрепленный к полу и туша мертвого Зузалляка. Он это понял. Но в тот же миг, представил себе десятки простых служащих, находящихся в этом здании, которые были совсем непричастны к злодеяниям Валдиса. Ведь если Эрвин и заслужил возмездие, то остальные нет. Но теперь узурпатор мертв. Почти мертв. Остались ему лишь секунды. Теперь срочно надо было прекратить обстрел, дабы избежать гибели невиновных. Как ни странно, в хаосе беспорядка царившего сейчас в комнате, световое перо лежало на виду. Забыв о своей ране, Ловский бросился к нему и вдруг… грохот, пыль, обломки конструкций, огонь и… темнота…

***

Серая масса домов проносилась внизу. Серость массивных тучь мчалась на небе. Он словно неся в каком-то мрачном тоннеле, ведущем в неизвестность. Хотя нет. Симон знал, куда и зачем он летит на маленьком флайере взятом в ангаре 'Альтаира'. Только вот он совсем не представлял себе, что он будет делать. Его гнала вперед ярость. А в ярости разум отдыхает. И все же в его голове проносились, подобно тем домам внизу, мысли о том, что артиллерийская батарея находится на хорошо охраняемой базе. А он один. Конечно, он в состоянии ярости считал себя способным в одиночку сразиться со всем миром. И чтоб как можно больше врагов на него нападали, давая ему, возможность уталить жажду мщения. Но ведь его безумная решимость не делала его бессмертным. Но мысль эта не находила лазейки, для того, чтобы остановить своего одержимого хозяина.

Ярость глушила любые проблески разума. Видимо именно это состояние, в коем пребывал сейчас Ди Рэйв, и называлось состоянием аффекта. Они посмели посягнуть на жизнь его соотечественников. Более того. Они посягнули на жизнь Жанны. А что если она не выжила под завалами? Ему стало невыносимо холодно от такой мысли, и он сам того не желая, стал накручивать эту мысль, вспоминая кадры, снятые в подвергшихся нападениям независимых общинах. Он не мог пережить такую потерю. Еще одну такую потерю. Ведь он потерял давным давно любимую. Там. На Спейсаре. Почему судьба снова наносит ему такой удар? Он отчетливо представил себе ее разорванное взрывом тело. Прекрасное безупречное тело молодой женщины. Тело, от которого он сходил с ума… Теперь Ди Рэйва затрясло в лихорадке. Он не собирался щадить никого. И снова его стали обуревать мысли о ядерных зарядах. Вернуться за ними. Взорвать все к чертям. Если Жанна погибла на этой планете. То и вся планета должна стать мертвой…

– Ну и какой у тебя план?

Этот неожиданно возникший голос заставил Симона подпрыгнуть в кресле и удариться головой о низкую крышу флайера. Он резко обернулся.

– Черт!!!

– Я не черт. Я Рауль, – невозмутимо ответил выбравшийся из багажного отсека Карлос.

– Какого лешего ты тут делаешь?!

– У Ховарда рация включена была. Я слышал ваш разговор. Ну и решил подстраховать. На 'Альтаире' лететь тебе никто бы не дал. Оставался этот флайер. Ну, я и залез в него, пока ты шел к кораблю. Я не ошибся. – Молодой кубинец был явно доволен своей сообразительностью.

– Идиот… – вздохнул пришедший в себя Ди Рэйв.

– Чего ты обзываешься?

– Это мое дело. Ясно тебе?

– Это, наше общее дело. И теперь мне ясно, что никакого плана у тебя в помине нет.

– Замочить там всех. Вот мой план. – Огрызнулся киномагнат.

– Чудесно. А главное, как все продумано, – ехидно заметил Рауль.

– Да иди ты… – Симон теперь и сам наконец понял, что его затея совершенно гибельна.

– Ладно. Сажай давай машину. – Карлос похлопал Ди Рэйва по плечу.

– Вот еще. Мы почти долетели. База вон за той рощей.

– Вот потому-то я и говорю, сажай, пока нас не засекли. У Рейнхарда и Линга есть мобильный боевой резерв. Сейчас свяжемся с ними.

***

На Земле, в отличие от Зети, погода была ясная и солнечная. Весенняя. По крайней мере, в Европейской части. Зато генерал Сотников ходил по своему Московскому кабинету совершенно пасмурный. Он сурово взглянул на сидящего Калашникова.

– Володя, неужели в головном офисе 'БеркМедиаХолдинг' небыло противопожарной системы? – спросил он.

– Разумеется, была, – хмыкнул полковник, поглаживая черные усы, – Только она почему-то в момент пожара была полностью отключена.

– Черт возьми. А почему?

– Ну, это надо спросить у того, кто устроил пожар, – развел руками Калашников.

– Так это точно поджег? – генерал подошел к кофейному автомату, стоящему у окна и нажал кнопку. Тут же из открывшейся консоли выехали две белые чашки с горячим напитком.

– Пожар начался в восьми местах. Это о чем-то говорит?

– Это говорит о провале, товарищ полковник. – Он протянул Калашникову кофе, – Держи.

– Спасибо. – Он сделал глоток, – О чьем провале?

– О нашем, разумеется, черт возьми! Они же замели следы! Почувствовали, что мы подобрались к ним! И подожгли там все! Плохо работаем Володя! Непрофессионально!

– Форс-мажор.

– Какой к черту форс-мажор! Ты еще скажи ля-минор, черт возьми! Теперь все начинать сначала! Что выяснили по обнаруженным трупам?

– Их трое…

– Ну, здорово! – Вскинул руками Сотников, – Хоть до трех вас в академии считать научили!

– Да не горячись ты, Ваня…

– Сегодня я товарищ генерал, черт возьми. – Сурово заметил недовольный начальник.

– Я могу говорить? – теперь стал злиться полковник.

– Говори, кто тебе не дает, – махнул тот рукой.

– Так вот. В здании, точнее в подземном его секторе, имелось несколько помещений, не значащихся в официальном архитектурном проекте. Одно из помещений довольно большое. Вероятно. Это конференц-зал. Там было найдено два трупа. Недалеко, в подсобке, обнаружили третьего. Они сильно обгорели, но выяснилось, что погибли они до пожара. Причем сначала тот, что в подсобке, потом двое в зале. Они были зарезаны очень острым ножом. Согласитесь, товарищ генерал, наши службы все-таки неплохо работают, если за такой короткий срок получили доступ к информации, которую тамошние власти тщательно скрывают. Они вообще на дело о пожаре в 'БеркМедиаХолдинг' сразу наложили информационную блокаду.

– Личности убитых установлены?

– Пока нет. Мы работаем над этим.

– Черт возьми.

– Вот еще что, – полковник потер свой волевой подбородок, – Орбитальным патрулем зафиксировано убытие с Земли некоего звездолета. Вроде ничего особенного. Стандартная процедура по наблюдению за всеми летающими в космосе объектами. Но тут выясняется, что данный корабль покинул Землю, через несколько минут после угона с мыса Таран корабля 'Альтаир'. Более того. Этот звездолет появился на орбите Зети почти одновременно с 'Альтаиром', о чем доложил нам, автоматический разведсканер на 'Николае Черкасове'. Так вот. За час до пожара в 'БеркМедиаХолдинг' этот корабль снова появился на Земле. Приземлился на коммерческий космодром в Пенемюнде. Во время похищения 'Альтаира' он взлетал с Шауляйского летного терминала. И последнее. Донесение, полученное от разведслужбы крейсера 'Сталинград' указывает и все корабли в зоне сканирования их аппаратуры. Тоже, стандартная процедура. Среди указанных кораблей я обнаружил и этот звездолет, который полчаса назад вышел из гиперпространства в районе планеты Зети.

– Вот это уже интересно, черт возьми, – генерал медленно сел в свое кресло. – Что за корабль?

– Частный звездолет типа малый транспорт. Регистрационное имя 'Дора'. Данных по нему обнаруживается мало, что наводит на подозрения. Построен марсианским заводом фирмы 'Орни' одиннадцать лет назад. По имеющимся данным, принадлежит одинокому звездному рейнджеру, занимающемуся коммерческими грузоперевозками. Его имя Дэвид Дэймонд.

– Тот самый? – прищурился Сотников.

– Вероятно, что да. И все эти события, включая и пожар, явно связаны.

– Погоди. А какова хронология движения 'Доры'?

– Вот, – Калашников раскрыл перед ним свою папку и указал на дисплей.

Генерал нахмурился, читая выведенные на экран папки данные.

– Ерунда получается. Слишком короткие промежутки времени получаются между появлением корабля в разных системах. Причем в разных ветках галактики. Не может такого быть. Звездолеты так быстро пространство не пересекают.

– Еще как пересекают, при наличии метаскулярного ускорителя в гипердрайве.

– С какой стати. Это военные технологии.

– Ты сам прекрасно знаешь, что в последнее время участились случаи утечки оборонных технологий. Вспомни хотя бы сообщение адмирала Филимонова о применении фенфирийцами гиперпространственных торпед сегодня. Откуда они у них? Ведь земная цивилизация, разработала их только в двадцать третьем году.

– Черт возьми, – вздохнул генерал, – Так значит, ты хочешь сказать…

– Да. Именно это…

– Значит это он…

– Скорее всего, да…

– Получается, что…

– Все именно об этом говорит…

– М-да, – Сотников снова тяжело вздохнул, – Ладно. Передай всем. Звездолет 'Дора' и его хозяин, должны быть захвачены любой ценой.

– А что если…

– Понимаю, – он кивнул, – Ну тогда… – он уставился в окно, – Ненавижу это слово… Уничтожить…

ГЛАВА 32

Флайер приземлился на большой площадке, огороженной высоким временным забором, вдоль которого стояли строительные бытовки и строительная техника. А также какие-то машины, скрытые под маскировочной сетью.

Дальнобойные гаубицы, безмолвно стояли в центре площадки, задрав в небо свои могучие стволы.

Симон медленно вышел из флайера. До орудий было всего около десяти шагов. Их было полдюжины. Византиец не ошибся. Они сейчас не стреляли, но это совершенно не значило, что они снова не начнут наносить удары в любую секунду. И самое главное, – куда эти удары будут наноситься…

Казалось, вокруг не было ни одной живой души. Но Ди Рэйв знал повадки фенфирийцев, помня о них еще по опыту Спейсарской войны, в которой ему довелось поучаствовать. Фенфиры здесь. Они затаились, заманивая неизвестного нарушителя поглубже в свою ловушку. Все это Симон знал. Но ему во что бы то ни стало, необходимо было нейтрализовать это оружие. Чтобы оно более никому не принесло вреда.

Ди Рэйв еще с детства увлекался военной техникой и оружием, да еще и в армии служил. Все это сейчас было в его пользу. Он прекрасно знал устройство данного типа орудий, производившихся фенфирийцами по Земной технологи. Компоновка у них была классическая. Буксируемая, раскладная станина с двумя парами колес. На станине установлена сама пушка. Казенник ствола, с магазином на полторы сотни неболшьших реактивных снарядов, начиненных очень мощной взрывчаткой. Ствол длиной около девяти метров с индукционной спиралью по всей длине, создающей электромагнитное поле, которое разгоняло снаряд до сверхвысоких скоростей. Порядка десяти Маха. На станине также был смонтирован небольшой блок элетронного упраления. Это был мозг пушки и его сердце. Помимо главного компьютера, отвечающего за параметры стрельбы и узла спутниковой связи с центром управления, внутри находился и аккумулятор, питающий всю электронику и индукционную спираль. Необходимо было вскрыть бронировонную крышку блока, а остальное уже дело техники.

Ди Рэйв подошел к ближайшей гаубице и склонился над блоком. Открыть его не так просто. На крышке был кодовый замок. Однако можно было выжечь бластером петли люка, переключив оружие в режим сварки. Он так и собрался сделать, решив уже достать из спрятанной под черной курткой наплечной кобуры свой бластер, но тут он заметил крохотную красную точьку на своей ладони. Это был лучь лазерного прицела. Точка скользнула по руке и остановилась в области сердца. Ди Рэйв опустил голову, разглядывая свою одежду. Лучей, нацеленных на него, он насчитал больше десяти, а ведь наверняка, еще кто-то в спину целится. Это ведь соответствовало повадкам фенфирийцев.

***

Он брел по частично разрушенному зданию Зетианской администрации подобно тому, как совсем недавно бродил по развалинам средневекового замка на Земле. Нужно было быть предельно острожным. Каждый шаг в пораженной артобстрелом пирамиде мог теперь стать роковым. Можно было провалиться, или оказаться под падающим обломком конструкции. Снова стал накрапывать дождь. Дэвид оказался наконец в комнате убитого Эрвином Зузалляка. Вернее не в комнате, а в том, что от нее осталось. Потолка практически уже не было, не говоря о наружной стеклянной стене. Пол был усыпан осколками стекла, обломками мебели, потолка и стен.

Блондин склонился над присыпанным обломками трупом Валдиса, с интересом его разглядывая. Перевернул его на спину. Поморщился, глядя на обезображенное лицо и разорванную шею. Отошел в сторону. Затем взглянул на Ловского.

Рональд лежал в углу весь покрытый серой пылью. Ноги его были придавлены массивной балкой. На голове и руках спекшеяся кровь. Лицо в порезах и ссадинах. Он все еще сжимал в руке световое перо. Он успел отключить орудия.

Дэвид присел рядом с ним прямо на пол и тяжело вздохнул.

– Это может показаться неправдоподобным, но я рад вас видеть… Дэвид… – тихо проговорил Ловский. Глаза его теперь были открыты и смотрели на Дэймонда.

– А я рад, что вы живы, – сочувственно кивнул Дэвид, глядя на свинцовые тучи над городом.

– Ну, это не надолго. И я это знаю. – Рональд смотрел на редкие капли начинающегося дождя, которые, укутываясь в пыль, скатывались с него ртутными шариками.

– Вы не боитесь смерти? – теперь блондин взглянул на него.

– А что ее бояться? Она неизбежна. Сейчас или через сто лет. Просто я понял, что жизнь не стоит того, чтобы жить. Да и терять мне уже нечего.

– Самое страшное, – вздохнул Дэймонд, снова уставившись на лениво плывущие тучи, – что я не смогу вас убедить в обратном.

– Но разве вы так не считаете? Я не могу назвать вас жизнелюбом. Вы же ненавидите весь окружающий мир… Разве нет?

– Может именно так, я и люблю жизнь, – усмехнулся блондин. – Порой нельзя отличить, что есть ненависть, а что любовь. Вы столько ненависти вложили в убийство своей жены, лишь потому, что вы ее любили. Верно?

Рональд заплакал.

– Алиса. Милая. Боже, как я сожалею. Как мне не хватает ее. Молю бога лишь об одном. Пусть постигнет меня самая суровая кара за содеянное, но лишь бы мне ее увидеть, хотябы на миг. Боже!

– А если это и будет самая суровая кара? Не дать вам увидеть возлюбленную, когда вы пересечете порог смерти, за которым находится и она.

– Он не может быть настолько жесток, – мотнул головой Ловский.

– Не может быть жесток?! – Дэвид вскочил на ноги, – Да вы оглянитесь на созданный им мир! Взгляните на него повнимательнее! Хотябы на драму, разыгравшуюся на этой планете! Я уже не говорю, о всей нашей цивилизации! Это мир созданный ИМ!

– Созданный единожды. Но отданный людям и иным разумным… Именно они делают его таковым…

– А они в свою очередь созданы по образу и подобию божьему. – Захохотал Дэймонд.

– Может это всего лишь заблуждение, порожденное гордыней и спесью…

– Вот именно. Ничего иного не могут так называемые разумные. Только искать удовлетворение своей гордыне и спеси. Строить вавилонские башни в своих душах.

– Вы лукавите, Дэвид. Ведь за всеми теми событиями, свидетелем коих я стал, тайным кукловодом были вы. Все это искусно разыгранная вами партия. Игра.

– Я лишь свел возможные последствия к минимуму.

– Но ведь это не конец тому злу, о котором вы говорили. Что вы можете изменить? Искоренить зло еще большим злом? Что вы будете делать дальше?

– Истреблю с лица земли человека, которого Я сотворил, ибо Я раскаиваюсь, что создал их… – провозгласил Дэймонд. – Такова основопологающая концепция. В этом и заключается моя любовь к миру и к людям. Я готов уничтожить их полностью. Обнулить информацию. Дабы дать им новый шанс найти единственно правильный путь среди бесконечности дорог развития. Единственно правильный…

– Значит, и вы строите в своей душе вавилонскую башню? Мните себя богом? Или, равным ему?

– А вы не допускаете, что я есть Бог? – Дэвид пристально посмотрел на раненного собеседника.

Ловскому стало не по себе:

– Нет, – мотнул он головой, – Скорее вы Дьявол.

– Очень хорошо, – усмехнулся тот, – Но Бог и Дьявол разве не два лика одной сущности? Вы не задумывались над этим?

– Это богохульство и ересь, – зло процедил Рональд, стараясь выгнать из разума сомнения. Ведь умирающий всегда ищет Бога чтоб умерить свой страх перед смертью… Сомневаться сейчас было страшно… – Я не признаю ваших теорий. Я верю, что Бог есть доброта. Бог есть любовь. Он милостив и всемогущ. И мир им созданный не так черен, как вы описываете. Ведь есть в нем место прекрасному. Есть любовь, есть дети, есть доброта и милосердие. Есть улыбки близких… И жизнь прекрасна. Я верю.

– Блажен, кто верует, – улыбнулся Дэвид, – Это и хотел я от вас услышать.

– Что? – Рональд уставился на Дэймонда. Он только сейчас понял, что этот разговор всколыхнул в нем волны оптимизма и жизненной силы из каких-то неведомых недр подсознания.

– Я убедил вас…

– Зачем, – Ловский растерянно смотрел на Дэвида. – Вы хотите, чтоб я сейчас стал цепляться за жизнь?

– Я могу спасти вас.

– Но мне это не нужно! Поймите! Я поскорее хочу предстать пред высшим судом, если таковой есть. Я не хочу больше истязать себя болью и страхом. Я готов понести любую кару. И боюсь, что проживи я чуть больше, эта готовность рассеется как дым. И мне станет страшно перед возмездием. Но сейчас я готов. Я жду ангелов смерти. Пусть заберут они меня.

– Ни доли пафоса, – покачал головой Дэвид. – Такова ваша последняя воля?

– Да. Я знаю, что это равнозначно самоубийству. Самому страшному греху. Но я готов и за это расплачиваться там, нежели оставаться здесь, в этом мире.

На лице блондина застыло совсем не свойственное ему выражение. Это была глубокая печаль. Не надменность и презрение сквозили сейчас в его взгляде, а именно печаль.

– Отчего вы грустите? – Рональд, несмотря на испытываемые им мучения уловил это.

– Мне неведома грусть, любезный, – Резко ответил Дэвид, сразу переменившись в лице. Снова став жесче.

– Но я же вижу…

– Что. Гримасу размышлений. И только.

– Не сердитесь, Дэвид…

– Какое решение вы приняли?

Ловский прикрыл глаза. Он действительно очень устал. Ему было очень больно. Ног он уже лишился. Это было очевидно. Руки, из-за выстрела Валдиса, тоже. И хотя в клиниках клонной трансплантологии утерянные органы и конечности можно было восстановить, он понимал, что ни одна наука до сих пор не способна лечить и восстанавливать отмершие ткани души.

– Я хочу уйти, – тихо сказал он.

– Как вам будет угодно. По крайней мере, вы раскаиваетесь, а это означает, что если и есть что-то за гранью жизни и смерти, то вам ваше покаяние зачтется. – Сказав это, блондин достал свой пистолет.

Ловский с волнением взглянул на хромовый блеск вороненого ствола. На черное отверстие, глядящее теперь на него. Это было символично. Это был не просто канал свола. Это был черный тоннель смерти, в котором текла река мертвых.

– Прощайте… Дэвид… – еле слышно проговорил Ловский, выталкивая из себя застревающее в гортани слова. Из глаз его потекли слезы.

– Прощайте Рональд. Покойтесь с миром.

Раздался выстрел…

Смерть – это погружение. Погружение в темноту и холод. Как уход под лед в темной ночи. Это страшный шум в ушах. Это проносящаяся перед мысленным взором вся информация хранившаяся в памяти. Это ощущение шока, сравнимого только с мгновением рождения. Смерть – это надежда на прощение за все. Смерть – это…

Конец.

Рональд Ловский умер.

***

Пять фенфирийских солдат медленно и очень осторожно двигалось по полю в сторону Ди Рэйва. Они появились из затентованных машин. Симон видел их и терпеливо ждал их приближения. Было очевидно, что это не все охранники недостроенного стадиона. Ведь лазерных прицелов, наведенных на него, было больше десяти.

По мере приближения, фенфирийцы все яснее стали источать угрозу. Они трясли головами, рычали и скалили свои хищные зубы. Шаг у них стал увереннее, шерсть на загривках встала дыбом.

Симон стал вспоминать, видел ли он в своей жизни что-нибудь более отвратительное, чем эти пять фенфиров или нет. Оказывается, видел. Это было семь фенфиров рвущих зубами пленного. Это было много лет назад на Спейсаре. Тогда эта встреча кончилась тем, что через два часа сержант Ди Рэйв принес своему командиру семь фенфирийских скальпов. Тогда его наградили. А что сейчас? Сейчас они возьмут его в плен. На Спейсаре фенфирийский плен считался хуже, чем десять смертей. И не безоснаватаельно.

Ди Рэйв почувствовал страх. Он вдруг вспомнил того несчастного новобранца, в своем первом же бою угодившего в лапы врага. Семь 'шакалов' ели его живьем, а он кричал. Кричал ужасно. Неописуемо. Ди Рэйв наблюдал это в бинокль, снабженный чувствительным звуковым сканером, позволявшим не только видеть, но и слышать на больших расстояниях. Он не мог помочь ему. Просто не успел бы. Но он тогда решил наказать их. И наказал. Страшно. Жестоко.

Так что же будет сейчас?

Силы неравные. Это он понимал. Но страх свой нельзя было показывать фенфирам. Они, сами существа весьма трусливые, хорошо чувствовали чужой страх. И он, всегда изображавший презрение к страху и осуждавший тех, кто его испытывал, сейчас по настоящему боялся. Он боялся приближающихся врагов, одновременно чувствуя к ним жгучую ненависть и презрение. Но кто бы в такой ситуации не боялся? Это только в книгах и в кино изображались бесстрашные герои. Противно было самому себе признаться, что ты таковым не являешься. Но Ди Рэйв нашел оправдание своему страху в том, что это реальность а не кино. В жизни все испытывали страх. Даже представители расы воронов, о которых говорили, что им не известно это деструктивное чувство. Однако это было не совсем так, и Симон знал об этом. Все живое способно было бояться. Инстинкт самосохранения, это естественный инструмент эволюции жизни, а страх, был спутником тех, кто обладал разумом и способен был выстраивать в своих мыслях перспективу. В данном случае весьма незавидную перспективу. И вороны, вопреки расхожему мнению, знали, что такое страх. Однако строение их психики позволяло им входить в контролируемый аффект при нагнетании страха. А это в свою очередь позволяло полностью избавиться от боязни, на короткий промежуток времени, в который тот, кто проделал с собой такое, становился в десяток раз сильнее себя самого в обычное время. Увеличивалась как мышечная сила и сила воли, так и скорость реакции. Болевой порог подскакивал до невероятных высот. Ди Рэйв знал об этом, помня объемную статью по ксенопсихологии, которую когда-то читал. Значит, страх можно было преобразовать в оружие…

Фенфирийцы подошли совсем близко. Они изрыгали проклятия и угрозы на своем языке, демонстрируя свои шакальи зубы. Страшно. Очень страшно. Симон накручивал свой страх. Уже затряслись ноги. Задрожали руки. Тело покрыл холодный пот. Ужасно страшно. Волосы на затылке, кажется, зашевелились. Он нарочно еще и еще раз прокручивал в памяти расправу фенфиров над пленным… Страшно!!!

Солдаты обступили его. Один ткнул стволом своей лучевой винтовки его в плечо. Они стали издавать угрожающие рыки. Сомнений не было. Они убъют его. А убивать зверски они умели…

Страшно! Безумно страшно!!! Страааааашноооо!!! Адски страшно!!! Страшно?

Все…

Тот, что ткнул человека оружием, на мгновение растерялся. Каким-то немыслемым образом, винтовка оказалась в руках их пленника. Доля секунды и ствол, который человек вонзил ему в пасть, изрыгнул выстрел, снесший фенфирийцу пол черепа. Другой фенфир упал, от удара в живот. Чем и как его ударил незваный гость, он не понял. Причем человек сделал это одновременно с расправой над первым.

Весь страх Ди Рэйва, словно образовал вокруг него жуткую психосферу, нематериальная субстанция которой облепила фенфирийских солдат. Теперь боялись они. Им было ОЧЕНЬ страшо! А Ди Рэйв?

Он неистовствовал. Если имелось красноречивое описание человека, в которого вселился бес, то именно это описание подходило сейчас к киномагнату, как ни к кому другому. Он больше не делал выстрелов из неуклюжей фенфирийской винтовки. Он размахивал ей, словно секирой. Ударом приклада он начисто снес одному из врагов нижнюю челюсть. Трое оставшихся в живых, были напуганы, но все же пытались как-то противостоять этому дьяволу. Но ничего из этого у них не выходило. Скорость реакции у Ди Рэйва и в самом деле подскочила до фантастических показателей. Еще несколько секунд, и все пять фенфирийцев лежали на траве. Из маскировачного навеса раздались выстрелы. Засверкали трассы выстрелов лучевого оружия.

Киномагнат отпрыгнул, спрятавшись за лафет одного из орудий. Он сел на грунт, схватившись за голову и тяжело дыша приговаривая:

– Господи… Ну ничего себе… – он был потрясен, представляя то что он делал со стороны.

В этот момент в дело вступил Рауль, который все это время прятался внутри флайера. Теперь, когда остальные фенфиры, бывшие до этого в засаде, сперепугу открыли огонь и тем самым обнаружили себя, он стал одну за другой выбивать их огневые точки, отправляя туда из своего оружия реактивные гранаты объемного взрыва.

Над полем, наконец, воцарилась тишина.

– Ты живой? Симон! – крикнул Рауль, выходя из летающей машины.

– Да я понятия не имею, – Ошарашенный Ди Рэйв поднялся на ноги и стал себя осматривать. На нем было кровь, но не его. Даже не человеческая. Красная, но с зеленоватым оттенком. Кровь фенфирийцев. Он склонился над своими жертвами, держа наготове трофейное оружие.

– Ну, я тебе скажу, это было что-то! – Воскликнул Карлос. – Где ты этому научился?

– Черт, надо худеть. Раньше бы у меня это лучше получилось. – Пробормотал недовольным тоном киномагнат.

– Да уж куда лучше? Пятерых фенфиров одним махом уложил!

– Трое еще живы. Оглушены только. Добей их.

– Что? – Рауль переменился в лице.

– Я говорю, добей шакалов. А я пушками пока займусь.

– Ты что? Я не могу! – он удивленно смотрел на Симона.

– Что значит, не можешь? У тебя боеприпасы кончились или аккумулятор сел? – Ди Рэйв нахмурился еще больше.

– Я в безоружных, тем более раненных не стреляю! Ты чего!

– А эти шакалы, знаешь, что делают с безоружными? И особенно с раненными?

– Да мне пофигу! Я не шакал! Сам добивай, если хочешь!

– Ну ладно… – Симон пнул ближайшего к себе. – С тебя начнем, тварь?

Неподвижно лежавший фенфириец зашевелился.

– Нифа! Нифа! – прстонал он, – Не!

Ди Рэйв взорвался яростью и жестокостью.

– Что ты скулишь, мразь! Страшно?! Да?! Ты же такой смелый был пять минут назад, ублюдок!

– Ты что делаешь?! – Закричал Рауль, – Прекрати! Остановись! – Карлос схватил Симона за одежду и с трудом оттащил его от жертвы. – Валите отсюда, живо! – Крикнул он еще живым солдатам, которые были буквально переполнены ужасом.

– Нельзя их отпускать! – стал вырываться киномагнат.

– Угомонись!

Фенфирийцы бросились бежать.

– Черт! Черт!!! – Ди Рэйв бросил винтовку и прижал ладони к своему лбу, – Да что это со мной!!!

Он сел на траву. Казалось, немного успокоился. Теперь он понял, к чему могут приводить игры с собственным разумом. Ему стало стыдно и жалко. Жалко этих существ, которых он ненавидел… Он одолел их и на этом можно было закончить, но этого ему показалось мало.

Все-таки страх деструктивен. Возможно, благодаря страху он и спасся, победив в схватке пятерых фенфирийцев, но он превратился в монстра. Пусть, на несколько минут. Но эти несколько минут он не переставал быть самим собой и это больше всего пугало.

Внезапно, стволы орудий пришли в движение. Все шесть, одновременно, стали подниматься вверх.

– Что это значит? – Карлос уставился на пушки.

Ди Рэйв тоже смотрел на них. По выражению его лица было понятно, что он, вероятно, догадывается, что это значит.

Стволы орудий приняли вертикальное положение.

– Сейчас они ударят прямо по этому месту, – пробормотал киномагнат.

– Как это?

– Очень просто.

Раздался залп.

– Прыгай во флайер!!! – Закричал Ди Рэйв…

Они успели. Задержись Симон и Рауль еще на две секунды, и взрывы вернувшихся снарядов уничтожили бы их мгновенно. Флайер взмыл над стадионом, и сразу стало ясно, что за бетонной стеной находится почти целый фенфирийский батальон, в чьем распоряжении было десятка два танков и бронемашин.

– Они подкрепеление прислали! – констатировал очевидную вещь Карлос.

Симон взглянул вниз. Последний залп орудий уничтожил и их самих. Дело сделано. Теперь можно ухадить но…

К ним быстро приближался истребитель фенфиров.

– Дело дрянь, – снова констатировал Рауль то, что и так было понятно.

Из ближайшего лесного массива, вдруг, засверкали мощные энергетические разряды. Кто-то обстреливал фенфирийских военных. Оттудаже взмыла зенитная ракета, а за ней еще одна, которая и поразила нагоняющий истребитель.

– А это что? – настала очередь удивляться Симону.

– Мобильный боевой резерв, про который я тебе говорил! – радостно воскликнул Рауль, – Успели таки!

Завязался бой.

– Шакалов слишком много. Повстанцы большие потери понесут, – Нахмурился Ди Рэйв.

– М-да… Твоя правда…

И снова случилось неожиданное. Из бескрайнего свода свинцовых туч показалась целая армада истребителей. Они были далеко, и не было ясно, чьи они. Но единственной реальной военной мощью на Зети, распологали только фенфирийцы.

– Час отчасу не легче… – Вздохнул Рауль.

– Погоди, – Симон направил на один из неизвестных истребителей бортовой видеосканер и увеличил изображение на мониторе. Сразу бросились в глаза красные пятиконечные звезды на сером корпусе.

– Наши!!! – завопил радостно Ди Рэйв. – Слава России!!! Это наши!!!

– Русские? – Рауль уставился на киномагната, – Откуда?

– Из России, откуда еще! Все! Победа! ПО БЕ ДА!!!

Пять минут назад он был вне себя от ярости, а сейчес не в себе от радости.

Следом за космическими истребителями Су-307, вторым эшелоном, спускались краснозвездные десантные лихтеры.

– Победа. – Симон вздохнул, откинувшись на спинку кресла, – Все. Осталось одно маленькое дело. Летим в город.

– Какое дело?

– Мы еще не нашли того, кто управлял этими чертовыми пушками.

***

– Люди. Назидание вам не впрок. И забываете урок, что преподносит вам создатель. Ничего не изменилось со времен распятия Христа. Одни умывают руки. Другие жаждут крови. Третьи раскаиваются и уходят из жизни. Власть, нажива, мировое господство и банальный страх так и остались мотивацией поглощающей все. И во имя чего все это? Миллионы из вас причиняют своим существованием только боль и страдания другим. Эксплуататоры, карьеристы, интриганы, убийцы. Матери убивающие своих детей. Отцы, насилующие своих дочерей. Дети, ненавидящие родителей своих. Ваше существование ошибка. Ваша жизнь преступление. Вы любую добродетель готовы пригвоздить к позорному кресту, но лишь зло обращенное острием к вашей глотке, вы считаете злом. Ничего не изменилось со времен распятия Христа. Только технические средства уничтожения. Орудия смерти изменились. Стали совершеннее. А люди? Нет. Все в истории повторяется. – Дэвид размышлял вслух. Словно проповедовал. Он стоял в той самой комнате, в которой лишил жизни Рональда Ловского. Дэймонд задумчиво смотрел на притихший, словно ждущий чего-то особенного, город. – И сказал Господь. Истреблю с лица земли человека, которого Я сотворил, ибо Я раскаиваюсь, что создал их…- произнес он цитату из писания.

– Лихо сказано! А теперь подними руки вверх!

Блондин повернулся. Он совершенно небыл удивлен или напуган. Только ухмылялся надменно.

– Ба, кто нас почтил своим визитом! – усмехнулся он, – Сам Симон Ди Рэйв пожаловал собственной персоной!

– А ты не поясничай. Руки подними, я сказал, – киномагнат качнул стволом своего бластера.

– А что если не подниму? Застрелите? – улыбался Дэвид.

– Разумеется. Ты думаешь я тут с тобой шутки шучу? – Ди Рэйва раздражала его улыбчивость и несколько сбивала с толку.

– А могу я узнать, почему?

– Не надо было обстреливать телецентр фенфирийскими гаубицами.

– Вы так уверены, что это моих рук дело? Позвольте, любезный, я несколько введу вас в курс дела. Вот этот жмурик, – блондин указал на тело Валдиса, – И есть тот, кто нанес артиллерийский удар по телецентру. Я хотел его остановить но опаздал. Однако в дело вмешался наш друг Рональд Ловский, мир его праху. Вот он. Ловский перенацелил орудия на здание, в котором мы все сейчас и находимся. Просто, некоторые мертвее других. Мужественный поступок, надо заметить.

– И вы ждете, что я поверю в ваши россказни? Конечно я знаю о том что тут произошло. Ловский к своей чести успел отправить радиосообщение. Но ведь вы один из тех, кто тесно сотрудничал и с Зоренсоном, отколовшимся в итоге от вашего движения, и с Валдисом, который, как я вижу, доигрался окончательно.

– Помилуйте! Ненужна мне ваша вера. И не жду я от вас ровным счетом ничего. – Отмахнулся Дэвид. – Скажу только одно. С таким же успехом можно обвинять и вас в сотрудничестве с преступной властью.

– Ну насмешил! – Воскликнул Симон, – Что ты корчишь святого из себя?! Между прочим, про твои ядерные заряды только ленивый на этой планете не слышал. И для чего они предназначались, тоже все в курсе!

– Вот оно что, – Дэймонд покачал головой, – Выходит эти боеприпасы у вас, верно? В таком случае, господин Ди Рэйв, ответьте на один вопрос. Но только ответьте честно. Какие чувства всколыхнул в потаенных уголках вашей души факт обладания вами таким оружием? Вы вспомните тот самый момент и ответьте. Разве не искушали вас мысли о небывалом могуществе? Не соблазняли вас мысли превратить ваших врагов в пепел, громогласно заявив о себе на весь мир, как о обладателе самого страшного оружия? Вы, человек далекий от политики, от шпионских интриг, от военной службы, вдруг видите перед собой двадцать совершенно бесхозных ядерных заряда. О ЧЕМ ВЫ ПОДУМАЛИ?

– Не твое собачье дело!!! – рявкнул киномагнат.

– Мда… Воистину голливудские манеры.

– Ты мое терпение испытываешь что-ли? Я сказал грабли подними свои и топай на выход!!!

– Чтож вы так нервничаете, любезный? – блондин продолжал улыбаться и стал медленно поднимать руки, – Вам не кажется, что вы излишне эмоциональны? Конечно мы все тут, в свете последних событий запарились порядочно, но вы, любезный, просто ходячий комок нервов и бог еще знает чего. Нельзя же так право. Можно натворить чего-нибудь, о чем тут же жалеть начнешь. Или упустить инициативу… А?

Он резко дернул рукой и бластер мгновенно оказался в руках у Дэймонда.

– Вот дерьмо!!! Скотина паршивая!!! – вскрикнул со злобой, досадой и примешавшимся к ним недоумением Ди Рэйв, глядя на свои, немыслемым образом опустевщие ладони.

– Это вы про себя или про меня? – захохотал Дэймонд наставив на киномагната захваченный бластер.

Симон молчал. Глупо все вышло. И прикрыть некому. Рауль как назло остался внизу, охранять флайер от мародеров. Впрочем он сам убедил Карлоса, что справится один. Вот и справился…

– Ненравится, когда на вас бластер нацелен? – продолжал смеятся блондин.

– А ты сам как думаешь? – пробормотал киномагнат.

– Ну чтож, как пленник вы меня не интересуете, а убивать вас мне резона нет. Тогда поступим таким образом… – Дэвид размахнулся и швырнул бластер вниз на улицу.

Ди Рэйв проводил его взглядом. Он был удивлен.

– Как сие понимать? – спросил он.

– Давайте поговорим спокойно. Без лишних эмоций и опасения. Едвали у нас будет еще встреча и возможность побеседовать. В течении ближайшего часа весь город, а то и вся планета, перейдут под контроль русских десантников, а встречаться с ними мне не хотелось бы.

– Почему это?

– Очень многое пришлось бы объяснять. Да и привык я быть в тени.

– И о чем говорить будем?

– О вас, любезный.

– Обо мне? – снова удивился Симон.

– Именно. О вас. Осмелюсь предположить, что вы в некоторой степени человек незаурядный. Но ваши таланты обсуждать не будем, – Дэймонд усмехнулся, – Скажу прямо, актерское ремесло, не ваша стезя. Я о ином. О ваших потаенных устремлениях. Я бы хотел видеть вас в числе своих компаньенов. Оплата будет соразмерна. А для вас это приятное с полезным. И жажду приключений сможете уталить и деньги хорошие к своему капиталу прибавите.

– Чего? – нахмурился Ди Рэйв, – Ты не пытайся изображать из себя умника, показывая мнимую проницательность. Ничерта ты обо мне не знаешь! Понял?! Я презираю деньги и ненадо мерить меня по себе. Ты простой наемник и не смей мне такого предлагать!

– Легко презирать деньги, обладая несметным их количеством. Верно? – покачал головой блондин, – И ненадо все так в штыки воспринимать. Вы ведь незнаете сути моего предложения к вам, а уже отказываетесь. И к слову. Я не простой наемник. Я игрок. Весьма масштабный игрок, будьте уверены. Именно разыгранная мною комбинация привела к тем результатам, какие мы сейчас имеем на этой богом забытой планете.

– И для чего все это тебе нужно было? Такие жертвы! Ты типа того психа, который поджег Рим забавы ради?

– Вы о Нероне? Ну ненадо до такого примитива скатываться. Включите свои аналитические способности. Я ведь сделал всю грязную работу за русских, которым вы так верны. Взгляните на все с точки зрения логики. Вашим спецслужбам известно о заговоре неких сил и краеугольным камнем этого заговора явилась планета Зети, в силу ряда обстоятельств. Ваши спецслужбы решили неким образом вывести из игры основных фигурантов заговора. И все. А это, простите, припарка больному, нуждающемуся в серьезной операции. Я инициировал конфликт между ключевыми силами, в том числе и теми, которые находились в союзнических отношениях. Я довел все до такого бардака, что единственным условием наведения порядка здесь стал массированный десант. Тем самым я верну Зети под Земной протекторат и полный контроль магистратуры контактики. Ваш КГБ не пошел бы на это именно из-за возможности больших жертв. Но теперь, Зети, будучи идеальным полигоном для сил заговора, станет в этом качестве негодна. Просто избавится от заговорщиков мало. Те, кто ими руководил, переиграли бы свой замысел с учетом нового опыта. А сейчас мы имеем полный разгром их планов.

– А вам это для чего? Какой интерес?

– Ну, в некоторой степени я тоже заговорщик. Только планы у меня иные. Эти, мечтают воцарить во вселенной свой диктат, поработив тех кого считают ниже себя. В том числе человечество. Я же хочу спасти человечество от себя самого. От саморазрушения в пучине низменных страстей. Но я не читаю людям пацифистских проповедей и не гворю людям, возлюби ближнего своего. Я говорю: воздай по заслугам, если ты сам достоин нести воздояние. Мы должны понимать, что то, каким будет будущее нашей галактики, зависит от нас. Мы несем ответственность за Млечный путь и то, каким будет его завтра. Есть идея создания глобальной человеческой империи, где все будет поставлено на путь учения верховного вождя-императора. Отдаленная конечно перспектива но как сказал один французский полководец – 'начинайте сажать деревья уже сейчас'.

– Уж не ты ли метишь на этот пост? – усмехнулся Симон.

– Ну, если империю создам я, то кому как не мне быть ее лидером?

– Однако…

– Не надо иронии, любезный. Если серьезно, то путь займет столетия и я, пардон, могу и недожить. Но сейчас о другом. Разве вы, будучи свидетелем подлости и гнусности, не мечтали о безграничной власти, чтобы заставить человека соблюдать нормы человечности? Позвольте я расскажу вам одну историю, которая поможет вам понять суть моего мировоззрения. Однажды, один сержант, по натуре романтик и вобщем-то неплохой парень, полюбил девушку. Она была красива. Она была юна и невинна. И тоже романтична, как и он сам. Она полюбила этого сержанта. Так непохожего на других. Будто не из этого мира. А он действительно был чужаком на той планете, в чьей армии служил. Однако их союзу мешало все. Социальное неравенство, например. Ведь он простой сержант-невольник, а она, дочь генерала. Масса иных обстоятельств, которые в совокупе создавали непреодолимую стену. А тут еще началась война. Они общались редко, мало, украдкой, а теперь разлука…

Ди Рэйв схватился за сердце и сел на большой обломок стены.

– Учитывая общественные нормы той планеты, генерал был в ярости узнав с кем путалась его дочь. И отрекся от нее. Более того. Отдал ее в институт евгеники для работы над созданием высшей расы людей. Что проще говоря, являлось обычным борделем для элитных солдат режима. И она не вынеся такого позора, наложила на себя руки.

Ди Рэйву было трудно дышать. Руки дрожали.

– Той трогательной и невинной чистоты не стало. Юной наивной девочки, мечтавшей стать женщиной в объятиях своего нежного возлюбленного, тоже. Сержант превратился в монстра. На войне он был настоящим зверем. Однако он однажды спас жизнь приговоренным к уничтожению пленникам и отпустил их, снабдив секретной информацией о штабе ненавистного ему генерала. Штаб был разгромлен. Генерала зверски убили, а потом, сержант провел блестящую операцию по уничтожению десанта, распрпавившегося над тем генералом. Он никого не оставил в живых. И страшно жалел, что палачем генерала стал не он и оттого с особым ожесточением убивал тех, кто расправился над его злейшим врагом.

– Прекрати сейчас же… – пробормотал киномагнат, прикрыв лицо руками.

– Я знаю вашу боль, сержант Ди Рэйв.

– Откуда…

– Я тоже был когда-то, сержантом Спейсарской армии.

– Кто же ты…

– Я могу сказать только одно. Я вам не враг. Я понимаю ваши чувства. Я знаю, что вы ненавидите всех, кто отступает от вашего понимания порядочности и попирает общечеловеческие ценности. Вы ненавидите социальное неравенство и отсюда ваша ненависть к идеологии 'Золотой элиты'. Будучи склонны к фривольным приключениям, вы всегда помните о неком кодексе чести и посему ненавидите дамских угодников и блудниц. Вероятно, вы готовы были задушить ту стриптизершу в баре 'Афродита', просто за то, что она стриптизерша. Вы ненавидите вульгарных и легко доступных женщин, считая несправедливым, что они живут радуясь жизни и наслаждениям, тогда как вашего ангела постигла такая страшная участь.

– Никто не мог знать об этом. Никто…

– Та трагедия, как и та любовь, были слижком сильны, чтобы остаться незамеченными для вселенского поля жизни. Подумайте о глобальной империи. Подумайте о своей роли в этой вселенной. Подумайте о том, как бы вы смотрелись на троне…

Наступила тишина. Ди Рэйв слышал только бешенное биение собственного сердца. Как больно все вспоминать. Будто пережил все заново…

Симон убрал руки от своего лица и огляделся влажными глазами. Дэвид исчез. Здесь был только он один и три тела. Фенфирийца, Валдиса и Ловского.

– Кто же ты, Дэвид Дэймонд, – вздохнул Ди Рэйв, глядя в небо.

– Симон! Ты тут?! – послышался голос Карлоса.

Киномагнат обернулся. Рауль стоял в полуразрушенном дверном проеме. В одной руке он держал бластер, другой держался за голову. Из под ладони текла кровь.

– Что случилось? – спросил Симон.

– Я стоял на улице! Никого не трогал! И тут мне по башке врезало! Прямо на голову вот этот бластер упал! Чтож такое твориться?!

– Странно, – задумчиво покачал головой Ди Рэйв. Это был его бластер.

– А ты, кстати, нашел кого искал?

– Да, – Симон кивнул.

– И что?

– Они все мертвы. – киномагнат снова уставился на пасмурное небо. Над городом уже кружили российские самолеты. Из облаков спускался десант.

Глава 33

Сайлер как мог быстро семенил к приземлившемуся флайеру, торопясь встретить своего хозяина.

На улице, возле разрушенного здания телецентра, помимо «Альтаира» уже находилось три приземлившихся красавца Су-307 и одна летающая боевая машина пехоты, Ми-204. Спасательные работы продолжались. Теперь к разбирающим завалы роботам, присоединились русские десантники.

Симон медленно вышел из летающей машины и встал возле нее. Вид у него был совершенно отрешенный. Он мало обращал внимание на происходящее вокруг. Будто, все творящееся, происходило во сне. Даже звуки все были словно издалека. Как эхо. Ди Рэйв был полностью погружен в размышления. Разговор с Дэвидом Дэймондом произвел на него сильное впечатление. Странное дело. Этот разговор словно продолжался. Словно и не исчезал никуда Дэвид, а стоял рядом и говорил. А может, просто, так воспринимал Симон свои собственные мысли…

Никто не мог знать о том, что за боль таилась в его душе. Откуда знал Дэвид? Где он мог его видеть на Спейсаре? И наоборот. Возможно, сейчас это не важно… Но зачем тогда надо было напоминать о том, что было давно и словно не в этой жизни?…

«А мысль о Империи совсем недурна, черт побери. Совсем недурна. Сейчас есть для этого масса возможностей. Не то что сто лет назад, когда каждая пядь Земли была уже поделена или за нее дрались десять государств. И при этом все человечество ютилось на крохотном шарике – планете Земля. Сейчас все иначе. Десятки миров и возможности ограниченные лишь только собственной фантазией и воображением. И деньгами конечно… Деньги… Вот уж у кого-кого, а у меня их предостаточно, а после всей этой истории на Зети я стану совсем знаменитым. Тут уж появится еще масса возможностей капитал свой преувеличить. А потом? Потом я создам эту империю. Это будет мой мир! Боже какие амбиции… Неужели это все пришло в голову мне?

А почему собственно нет. Что плохого в этом? Человечество должно развиваться. А какова конечная цель? Дэвид говорил так, словно знал о том, чего должна достичь эволюция разума. Откуда это можно знать? Будущее непредопределено. Оно многовекторно. В чем суть разума во вселенной? Нет. Разум не мог возникнуть случайно в хаосе взаимодействия химических элементов. Даже вселенский хаос имеет свой порядок и алгоритм. Это неоднократно доказали математики. Значит у вселенной есть программа. Значит в нее заложен сам факт возникновения разума. Конечно! Ведь Земля не единственная колыбель жизни и разума во вселенной. И все известные разумные расы имеют некие общие черты. Словно проектировались в одном конструкторском бюро. Значит… Значит? Значит материя изначально разумна?…».

Сайлер терпеливо ждал, стоя возле своего хозяина. Видимо понял, что сейчас Ди Рэйва лучьше не беспокоить.

– Ты что-то хотел сказать? – киномагнат наконец обратил на него внимание.

– Да хозяин. Хотел доложить, что из-под завалов извлечены четыре трупа.

– Жанна жива?

– Жанна, это женщина?

– Ты когда-нибудь мужиков с именем Жанна видел? А?

– Простите хозяин. Я не очень-то разбираюсь…

– Ладно. Молчи. – Симон увидел Жанну. Она стояла рядом с хищным корпусом Ми-204, в который грузили раненных. Среди них был и Вдовченков. Жанна была в порядке. Только множество ссадин на лице и руках. Перепачканная одежда. Девушка шла рядом с носилками, на которых десантники несли майора к своему летуну. Она о чем-то говорила ему. Словно рапортовала. Ди Рэйв с удивлением обнаружил, что у него больше не учащается пульс при виде зеленоглазой Жанны. Не охватывает волнение, глядя на ее фигуру. Он вдруг стал… Как это описать… Равнодушным? Скорее всего да. Это так разговор с Дэвидом на него подействовал? Возможно…

К нему подошел Роман.

– Ну что там? – спросил Ермак, имея ввиду разборку своего друга с гаубицами и теми, кто направлял их атаку.

– Там все… – равнодушно пожал плечами киномагнат.

– У нас все тоже в общем не плохо. Наши ребята все живы слава богу. Четверо только ранены. Оружейник в тяжелом состоянии. Из персонала телецентра погибли трое. Восьмерых достали живыми. Твои роботы отлично справились. Только вот Зоренсон погиб. Ему голову размозжило. Он принял на себя удар балки и это, вероятно, спасло Жанну, находившуюся с ним.

– Собаке, собачая смерть, – презрительно заметил киномагнат.

– Зря ты так. Человек раскаялся. Пытался изменить что-то. Исправить содеянное…

– И сразу стал хорошим?! – Ди Рэйв злобным взглядом посмотрел на своего друга. – Интересно, еслибы тот генерал раскаялся о том, что сделал, его стоило бы простить?!

– Какой генерал?

– Да так. Вспомнилось кое-что.

– Расскажешь?

Симон устремил взор в пасмурное небо:

– Не в этой жизни.

К ним неторопливым шагом направлялась Жанна. Завидя это, Роман деликатно отошел в сторону, а затем и вовсе двинулся к десантникам.

Девушка остановилась в метре от Симона и молча смотрела на него своими большими зелеными глазами. Сейчас Ди Рэйв выглядел именно так, каким было ее первое впечатление о нем, когда он вошел в офис Олега Ганна. Высокомерный взгляд с прищуром. Уголки губ смотрели вниз. Во всем его виде была надменность и ожесточение.

– Я рад, что с тобой все в порядке, – выдавил он из себя.

– Спасибо, – коротко ответила она и резко развернувшись, пошла от него прочь. Ей все стало понятно.

– Прости… – еле слышно прошептал он ей в след.

Да. Он понял, что он ей не нужен. И решил он это сам. Она воин. Она может за себя постоять. Еслибы кто-то посягнул на ее честь, она снесла б ему голову до того, как тот прикоснулся бы к ней. А вот свою девочку он когда-то защитить не смог. И нести ему этот крест до самой смерти.

* * *

Орбита Зети была полностью под контролем Российского космического флота, который сейчас представлял миротворческие силы Галактической Магистратуры. Однако это еще не означало, что на орбите было совершенно спокойно. То и дело планету пытались покинуть какие-то небольшие корабли. То и дело начиналась за ними погоня. Это были пираты, понявшие, что все кончено и пора сваливать с Зети, пока не пришлось за все отвечать.

Из атмосферы планеты вынырнул очередной звездолет. Обращал на себя внимание его ярко-красный цвет. Он весьма динамично набирал ускорение, оказавшись гораздо шустрее тех кораблей, которые были перехвачены патрулирующими космос Су-307 и Су-307 «Бис», в течении последнего часа.

– Внимание! Говорит «сто шестой»! Наблюдаю еще одного нарушителя! Опознан как звездолет «Дора»! – воскликнул пилот перехватчика Су-307Б с бортовым номером 106. Он знал, что примерно сорок минут назад с Земли пришла деректива о задержке данного корабля и его пилота.

– Понял вас, «сто шестой»! – ответили с командного пункта на крейсере «Сталинград». – Немедленно принять все меры к задержанию. Прошу иметь ввиду, что объект крайне опасен и достаточно важен!

– Вас понял, база! Я «сто шестой», начинаю преследование!

– Я «сто девятый», иду на помощ, – сообщил пилот ближайшего перехватчика.

– Внимание! Грузовой звездолет «Дора»! Немедленно прекратите полет и маневрирование! Вы обязаны подчинится и вернуться на планету для дознания! В противном случае мы откроем огонь на поражение! Повторяю! Грузовой звездолет «Дора»! Немедленно прекратите полет и маневрирование! Вы обязаны подчинится и вернуться на планету для дознания! В противном случае мы откроем огонь на поражение!

В ответ, «Дора» не только не подчинился, но и прибавил скорость, начав движение «бочкой» или, как еще говорили, «горизонтальным штопором».

– Черт! Да где ж у него потолок скорости?! – изумился «сто шестой» выжимая из своего «Сухого» большую скорость.

– «Сто девятый»! «Сто шестой»! Я «ноль пятьдесят шесть»! Берите его в клещи а я его сейчас шугану!

Оба штурмовика рванулись вслед за вертким нарушителем, заходя на него с двух сторон. «Ноль пятьдесят шесть» мчался следом, стараясь точно повторять все его маневры и открыл огонь из скорострельных бортовых лучеметов. Пилот не пытался сбить «Дору», а только припугнуть, но он, видя возможности преследуемого и мастерство его владельца, понимал, что в случае попытки на самом деле сбить его, это едва получится. Во всяком случае повозиться пришлось-бы порядком.

– Внимание! Грузовой звездолет «Дора»! Вы играете с огнем! Немедленно прекратите полет и маневрирование! Вы обязаны подчинится и вернуться на планету для дознания! В противном случае мы откроем огонь на поражение! Повторяю! Грузовой звездолет «Дора»! Немедленно прекратите полет и маневрирование! Вы обязаны подчинится и вернуться на планету для дознания! В противном случае мы откроем огонь на поражение! Дэвид Дэймонд! Мы знаем, что это вы! Прекратите сопротивление!

После этого, «Дора», совершив немыслимый кульбит, рванулась в обратном направлении, вырвавшись из образованного двумя перехватчиками замка. «Ноль пятьдесят шестой» с трудом сумел увернуться от обезумевшего корабля.

– Ребята! Мочите этого урода! – крикнул он.

– Что он творит?! Вот это да!

– Внимание! Говорит командный пункт! Нарушитель активировал гипердрайв! Немедленно прекратить преследование и удалиться от него! Открыть огонь на поражение!

– База! Я «сто шестой»! За ним сейчас планета! Любой прошедший мимо выстрел может достигнуть Зети! Мы продолжаем преследование!

– Отставить!!! У него активирован гипердрайв! Если он начнет сейчас прыжок вы можете попасть в гравитационную воронку и вас разорвет!

– База! Он не рискнет войти в гиперпространство в магнитном поле планеты! Это восьмидесятипроцентное самоубийство!

– И двадцатипроцентный шанс уйти! Повторяю, отставить преследование!

Внезапно, орбита Зети озарилась ярчайшей вспышкой. Вокруг «Доры» образовалась конусообразная гравитационная воронка, чей микролинзовый эффект исказил вид гор, рек и облаков планеты, на фоне которой все это происходило. Еще секунда, и красный звездолет скроется в гиперпространстве, но тут произошел взрыв. У Дэвида Дэймонда, пилотировавшего «Дору», было только двадцать шансов из ста, остаться в живых и уйти. Перевесили восемдесят процентов неминуемой гибели. Корабль взорвался, разметая мельчайшие обломки корпуса и микроскопические останки пилота, широким факелом от воронки. Нереализованный гиперпространственный коридор изрыгнул невидимую ударную волну, которая со сверхсветовой скоростью врезалась в атмосферу Зети. Разметая тяжелые тучи, как смерч пену на воде, ударная волна врезалась в зетианскую кору в южном районе пустыни Новая Наска, вызвав там землетрясение и песчаную бурю.

* * *

Долгие Зетианские сутки подходили к концу. Уже стемнело. Пришедший с юга ураганный ветер, вызванный гравитационной ударной волной, разметал свинцовые тучи и стих. Небо было чистым. Были хорошо видны Зетианские луны, мерцающие звезды и блеск Российских кораблей на орбите.

Симон сидел на ящике, в который были погружены разбитые у телецентра роботы. Он равнодушно смотрел на суету, царившую на летном поле космодрома Титограда. Огромный «Николай Черкасов» стоял на уцелевшей его части. Другая половина поля, пострадавшая в результате сегодняшнего боя, интенсивно ремонтировалась. Русские военные инженеры и техники осматривали огромный лайнер, стоявший рядом с ним «Альтаир» и возились с трофейными кораблями пиратов. Да. Сегодня днем здесь тоже было суетно, но та суета сеяла смерть и разрушение, а в том, что происходило сейчас, было созидание и оптимизм. Восстанавливать космодром помогали даже фенфирийские военные. Присутствие Российской армии их значительно усмирило.

К Ди Рэйву подошел Ермак и сел рядом.

– Я не пойму, Симон. Чего ты весь вечер угрюмый такой? Мы победили. Предотвратили гражданскую войну и интервенцию. Чем ты не доволен?

– Всем доволен, – равнодушно пробормотал киномагнат. Потом немного подумал и добавил, – Знаешь, когда смотришь долгий фильм, который тебе очень нравится, то потом немного огорчаешься, когда он кончится. Даже если он кончится хорошо.

– Так ничего ведь не кончилось! Через пару часов полетим домой, на Землю. Там отметим как следует все это дело! – Весело заявил Роман.

– Действительно. Ничего не кончилось. Все только начинается. – произнес задумчиво Ди Рэйв.

На летном поле показался большой представительский джип, черного цвета. Он медленно ехал в их сторону.

– Наверное важные «шишки», если наши их на территорию летного поля запустили, – предположил Ермак.

К его удивлению, машина подъехала прямо к ним и остановилась. Из открывшихся дверей вышли Рейнхард Бист, Хан Линг, Карл Ховард и Рауль Карлос. Задняя дверь джипа тоже открылась и оттуда выехало електрокресло, на котором сидел Джонатан Либерт.

– Во! – хмыкнул Ермак, – Вся мафия в сборе.

– Мы слышали, что вы скоро покидаете нашу планету, – начал говорить Бист, – Хотели поблагодарить вас за все, что вы сделали для общества.

– Это лишнее, – пожал плечами Симон.

– Ну, не скажите, – Линг мотнул головой.

– Тем неменее, спасибо вам огромное. – Продолжал Рейнхард, – Сейчас многое на планете изменится к лучшему. Положительные перемены будут и у независимых общин. Вся общественная структура Зети претерпит изменения и станет наиболее социально-справедливой.

– Надеюсь, Рейнхард, что ваша идеология не станет причиной очередного кризиса? – произнес Роман.

– Зети велика, господин Ермак. Места здесь хватит всем. Нам нечего делить.

– Надеюсь…

Либерт подкатил к Ди Рэйву.

– Давайте отойдем в сторонку, юноша.

Они отошли на несколько метров.

– Хочу отдельно поблагодарить вас за то, что вы сделали лично для меня. – Произнес Джонатан.

– Да не за что меня благодарить.

– Ваша скромность делает вам честь но не умоляет ваших заслуг. Считаю своим долгом сообщить вам, что вы и ваш друг представлены к высшей награде, учрежденной нашим комитетом. Вы также будете объявлены почетными гражданами Зети и здесь вы всегда будете высокими гостями.

– А как насчет тысяч русских десантников? Мы бы не справились без их присутствия. Нет дорогой профессор. Не надо наград. Если добрый поступок приводит к добрым результатам, то он уже вознагражден.

– Ну, чтож. Смотрю позиция у вас в этом вопросе принципиальная. Будь по-вашему. И все равно спасибо. Какие планы у вас на будущее?

– Наполеоновские! – ухмыльнулся Ди Рэйв.

– Желаю вам удачи, юноша. Но в историю вы уже вошли.

– Историю делают люди. Каждый оставляет на полотне времени свой штрих. А общая картина будет только потом. Еще Даниил Гранин говорил: – «Человечество было сформировано не императорами, жрецами, полководцами, а теми, кто создал топор, колесо, самолет, кто нашел злаки, следил за звездами, кто открыл железо, полупроводники, радиоволны». Как бы мы называли роботов, еслибы не писатель Карел Чапек? Как бы звучали фундаментальные законы робототехники, еслибы не Айзек Азимов? Весь наш мир в настоящем, существует не только благодаря труду прошлых поколений. Но и благодаря чьей-то фантазии. Названия планет. Звезд. Минералов. Но история хрупка и неопределенна. Так кем я в нее вошел? Сегодня я признан героем, а завтра? Великий Вождь возраждал державу и был Великим. Но спустя время после своей кончины он стал тираном и кровопийцей. И только спустя столетие после полувекового поругания, его имя снова стало говорить о величии его эпохи. Так что есть история? Комната с кривыми зеркалами, вдоль которых мы идем? Нет дорогой профессор. Я так не хочу.

– История, мой друг, это невинная дева, которую насилуют политики. – Вздохнул Либерт.

Киномагнат сжал кулаки. Какая меткая ассоциация. И какая болезненная для его слуха.

– Да. Невинная Дева, – задумчиво и тихо сказал он. – Значит ей нужны телохранители. Беззаветно любящие и преданные ей. Защитники ее чести.

– Мне интересно вас слушать, юноша. – Улыбнулся профессор.

– Но мне уже и говорить нечего, – развел руками Ди Рэйв. В голове его снова пульсировала мысль о глобальной империи. Орденское государство, которое встанет и на защиту истории в том числе. Беспрестрастно и честно. По крайней мере именно так утопично она мыслилась ему сейчас.

– Чтож, Симон. Надеюсь у нас будет еще возможность пообщаться. Думаю судьба нас снова когда-нибудь сведет. Молю лишь об одном, чтоб обстоятельства нашей встречи более никогда не стали столь болезненно трагичны, нежели в тот раз, в пустыне.

– Согласен с вами, – сочувственно кивнул Ди Рэйв.

Либерт направился к машине. Теперь к киномагнату подошли Карл и Рауль.

– Вы меня опекать до самой Земли будете? – развел руками Симон.

– Да нет, – пожал плечами улыбаясь Ховард. Улыбался он не часто, а посему выходило у него это несколько неуклюже. Он протянул Ди Рэйву свою огромную ладонь. – Рад был познакомиться, друг. С вами приятно было работать. Рома. – Теперь он протянул руку и капитану КГБ. – Молодцы ребята.

– Ребята, если что… Ну, там, прилетите опять на Зети… – заговорил Рауль.

– Нет уж! Лучше вы к нам! – протестующе замахал руками Ермак.

– Короче найдете мой адрес или адрес лысого через информаторий. – Продолжил Карлос.

– А кто такой лысый? – нахмурился Ховард.

– Ну не я же, – усмехнулся кубинец.

– Ну, поехали, – подытожил прощание Рейнхард. Они сели в свой черный джип и уехали.

– Приятно быть героями, да? – заулыбался Роман.

– А мы герои? – Симон скептически посмотрел на друга.

– Да что такое в самом деле? Чем ты недоволен?

– Не знаю. Гложит что-то.

– Между прочим пару часов назад, на орбите был уничтожен Дэвид Дэймонд. Так что никаких поводов для огорчения нет. Все злодеи мертвы. Жаль конечно Ловского и Зоренсона. Они умерли в раскаянии.

– Дэвид Дэймонд?! Уничтожен?! – Ди Рэйв вытаращил на Романа глаза.

– Ну… да… – Ермак удивился реакции друга.

– Господи… Как?

– Ты расстроился что-ли? Непойму. Он такую кашу тут заварил. Еле расхлебали. А ты сокрушаешься.

– Да что ты вообще знаешь?! Ты знаешь сколько раз он нам подыграл? Его стараниями пиратский клан «черных рейнджеров» разгромлен. Он стравил их с фенфирами. Фенфирийцы оказались в незавидном положении и теперь вынуждены приостановить свои поползновения на мировое доминирование! Ты знал об этом?

– Это кто ж тебе сказал? А ты забыл, что он угнал российский звездолет, взяв при этом в заложники шесть курсантов? Они дети совсем! Ты забыл, что он заставил их привести на эту планету двадцать ядерных зарядов? Забыл? Он играл не только пиратами и этими фенфирийцами! Он играл не только Зоренсоном и нами! Он играл судьбами заложников и вообще всех жителей этой треклятой планеты! – Ермак тоже сорвался на крик.

– Как ты не понял! Он сделал всю грязную работу за нас! Он не пацифист замороченный на глупой химере совести!!! Он устроил этим свиньям резню!!! Он сделал то, что ни ты, ни твои дружки из «Октавы», ни Жанна, да ни все КГБ делать не стали бы!!! Он воздал им по заслугам!!! Это он как никто другой заслужил высшую награду Зети, которую тут нам вручить Либерт пытался!!!

– Да ты послушай себя! Бред! Такими методами за правое дело бороться?!

– А какими?! А?! Сюсюканьем?! Ой это плохо! Ай-ай-ай! Пальчиком грозить им?! Это проявление малодушия и безвольности! Вся идеология «Золотой элиты» потому и жива, что мы брезгуем самыми эффективными методами борьбы с этой мразью! Их давно бы перебили всех! Но глупая идея борьбы со злом при помощи добра обречена на провал! Зло не обременено совестью и неколеблется! А мы?!

– И тогда зло победит! Мы остаемся такими, какие мы есть именно потому, что мы НЕ ДРУГИЕ! И методы у нас именно такие и не иначе! А то что ты говоришь – это черная мораль!

– Не говори мне о морали. Особенно о морали в борьбе с теми, кому это понятие неведомо!

– Но мы ведь не такие! Мы не станем вставать на четвереньки и кусать пса, лающего на нас! Мы не уподобимся скверне!

– Но как назвать убийство Дэвида?! Это подло! Гнусно!

– Да никто его не убивал! Этот дурак уходил от нашего патруля и додумался войти в гиперпространство прямо на орбите! Ты знаешь чем это черевато? Он сам убился, и вина наша в том только косвенная. Так-что угомонись.

Симон махнул рукой и отошел в сторону. Конечно, он понимал, что Роман прав. Равновесие, которое тысячелетия давала в мире Россия, зиждилось именно на той особенной морали. Верной и благородной духовности, с человеческой точки зрения. И с точки зрения разума тоже. Никогда тут не работал бездушный принцип – «цель оправдывает средства». Да разве можно ради цели применять любые средства? Конечно нет. Только в случае решения вопроса выживания… Да и то… Даже иногда ради спасения своей жизни многие не шли на торги со своей совестью. Сколько солдат во все времена, оказываясь в плену не соглашались сохранить свою жизнь в обмен на измену своей Нации, Вере и Родине? Не все, но большинство. А жить то они все наверняка хотели? Но они, воины, остались людьми, героями, верными сынами отечества. Не совершили измены. Не всегда цель оправдывает средства. Иначе – это черная мораль. А черная мораль в России не пройдет.

Однако Ди Рэйв сокрушался по поводу гибели Дэвида. Как же так? – думал он. – А как же империя? Вот так вот посеять зерна идеи и умереть…

Киномагнат даже не удивлялся тому, что тогда он резко проникся уважением к Дэймонду, пусть он и совершил целую череду преступлений. Симон даже и не думал о том, что блондин просто лгал ему, классически вербуя. Нет. Ди Рэйв почему-то отверг эту версию сразу.

А теперь Дэвида нет. Как-то это было неправильно. Нелогично и… Увы… Обыденно и банально…

– Симон! Пошли на корабль! – крикнул издалека Ермак, – Скоро вылет!

Эпилог

Сверкающий изумрудным сиянием «Альтаир» мчался к точке гиперпространственного прыжка. Его сопровождал фрегат «Новосибирск». Курсанты спешили домой. К переволновавшимся родителям и друзьям, которым нетерпелось поведать о своих необыкновенных преключениях.

Ди Рэйв проводил взглядом эти два корабля и сел на свою койку в каюте номер 25 лайнера «Николай Черкасов». Напряжение этих дней переросло в усталость и тоску. Он с грустью взглянул на койку Жанны. Правильно ли он поступил с ней? Наверное да. Или…

Он опустил голову на мягкую подушку и мгновенно уснул… Усталость усыпила его сразу…

Когда он проснулся, в его каюте с погашенным освещением царило янтарное сияние. Он медленно поднял голову и увидел Юпитер.

– Господи, сколько же я проспал? – изумился он глядя на гиганта солнечной системы.

Огромная планета, миллионолетия защищавшая Землю, притягивая к себе большинство астероидов и комет, угрожающих колыбели человечества, освещал теперь не сладострастное таинство любовной близости, а его одиночество.

Девушку, которую он казалось любил, он сам же и отверг. Человек, который вероятно как никто другой мог его понять, погиб. А что дальше?

Снова один. Вокруг будут люди, но с ними он не будет самим собой. Снова играть свою роль. Он ведь простой актер.

Ди Рэйв выдохнул на стекло иллюминатора. Оно запотело. Тогда он нарисовал пальцем улыбку и две точки глаз, превратив Юпитер в улыбающийся смайлик. Забавно.

Некоторые ученые полагают, что через миллионы лет Юпитер превратиться в звезду. Это станет концом жизни в Солнечной системе. Хрупкий баланс, давший жизнь Земле будет нарушен.

«Все-таки от нас не зависит то, каким будет завтра Млечного пути. Мы лишь крупицы бесконечности. Даже вся галактика Млечный путь, это крохотная капля в океане вселенной. А уж мы. Одинокие индивидуумы»…

Думая об этом, Симон тоскливо смотрел на удаляющийся Юпитер. Нарисованная улыбка теперь открывалась в бездну космоса. И она потекла, превратившись в гримасу страданий.

Ди Рэйв стер ее ладонью.

– А если очень захотеть? Может мы не такие незначительные крупицы? Ведь созданы мы для чего-то? Так каким будет завтра? Прекрасным или мрачным? – Симон прильнул к иллюминатору, – Прекрасное далеко, я начинаю путь… – прошептал он слова из старой песни и, вздохну, добавил. – Ты не умер, Дэвид Дэймонд…

* * *

Макс Иглов и Олег Ганн стояли на летном поле Тушинского космопорта. Уже была полночь и спускающийся с небя лихтер они заметили только благодаря его навигационным огням. Это не был родной модуль «Николая Черкасова», поскольку тот был поврежден и нуждался в ремонте. Поэтому пассажиров и груз с орбиты спускали при помощи парома «Селена», который регулярно курсировал по маршруту Земля-Луна.

Когда спустился трап, из недр космического парома полилась вереница пассажиров, которые спешили по домам, чтобы поскорее забыть о своем опасном путешествии. Вглядываясь в каждого из них, Иглов все больше и больше хмурился.

– А где Рэйв, я что-то не пойму?

– Потерпи, сейчас выйдет, – ответил Олег.

К ним присоединился Алекс Крюгер, вышедший из толпы встречающих, стоявших на крытой площадке и прятавшихся от начавшегося дождя.

– Еще не вышли? – спрсил он.

– Нет пока. Ждем. – мотнул головой Ганн.

По трапу уже спускался Роман Ермак, одарив встречающих его друзей своей фирменной улыбкой чеширского кота.

– А где Симон? – нахмурился Алекс, обращаясь к Роману.

– А он что, не вышел еще? – Ермак подошел к друзьям.

– Да вон он! – махнул рукой Крюгер.

Ди Рэйв спускался, замыкая вереницу людей, с недовольным выражением лица. Еще бы. На Зети дожди замучили. Пересек всю Контактику и тут на тебе. Тоже дождь. Хотя московский дождь все же был иным. Теплый, весенний, добрый. Капли легкие… Вот что значит Родина. Дом. Земля.

– Ну и заварил ты кашу! – Крикнул Макс. – Тебя вообще хоть не отпускай никуда!

– Ты о чем? – Симон остановился на опустевшем трапе, раздумывая, идти дальше или переждать дождь в пароме.

– Да я о заварухе на Зети!

Киномагнат удивленно уставился на Иглова.

– А ты откуда знаешь об этом?

– Олег рассказал, – усмехнулся Макс.

– А он то откуда знает? – продолжал удивлятся Симон.

– А ему рассказала эта… Ну как ее…

– Жанна, – подсказал Ганн.

– Да. Жанна.

– А она уже здесь что-ли, я не пойму?

– Тоесть? – теперь Олег удивился, – А где ей быть? Мы с ней сегодня из Калининграда прилетели.

Из под навеса вышла Жанна и подойдя к Олегу, кивнула Симону:

– Добрый вечер.

– Что-то я не понял… – Ди Рэйв нахмурился.

– Симон, если ты помнишь, я говорила тебе о сестрах, – послышался голос за спиной.

Киномагнат резко обернулся и увидел в открытом проеме люка, из которого спустили трап, еще одну Жанну.

– Вас двое? – у Ди Рэйва увеличились глаза.

– Вообще-то трое! – из под навеса вышла третья Жанна.

– В офисе Олега ты познакомился с Аней. – Начала объяснять та, что стояла в дверном проеме, позади него. – На катере по Москава-реке вы катались с Олей. А я все это время была на корабле и обрабатывала твоих роботов, Симон. Поэтому ты во время посадки на рейс меня не видел. Я уже была там. Нас три сестры и я настоящая Жанна. Летела с тобой на Зети я.

– Нифига себе, – выдохнул Макс, – Это что, атака клонов?!

– Ну дела, – почесал затылок Олег.

– Абалдеть, – Крюгер как всегда улыбался.

Ошарашенный Симон взглянул на промолчавшего Романа. В ответ тот развел руками и виновато произнес:

– Я не знал ничего! Так получилось!

Ди Рэйв окинул злым взглядом своих друзей. Затем бесчисленное количество Жанн… Сжал кулаки и воскликнув:

– Да пошли вы все со своими фокусами!!! – спрыгнул с трапа и быстрым шагом пошел прочь.

– Я же говорила, что манерами он не обременен, – нахмурилась глядя ему в след первая Жанна из офиса детективного агентства Ганна.

– Бедный мальчик, – вздохнула вторая Жанна, с которой Ди Рэйв катался на катере накануне вылета на Зети.

– А я бы на его месте тоже всех послала бы, – грустно улыбнулась настоящая Жанна. Та самая…

* * *

Девятое мая. Этот праздник в России праздновали с таким размахом, что по степени народных гуляний он равнялся такому глобальному празднику как новый год. Особенно яркие впечатления он производил в столице.

Военный парад на Красной площади с утра. Грандиозное авиашоу после парада. Город шумел радостью. Вечером затянувшийся на час салют, который видно было даже из космоса. Затем голографическое представление в небе России, которое устроили военные космические корабли. Великая Держава празднично бурлила. И Москва особенно.

На внутренней территории Кремля было относительно тихо. Конечно сюда тоже доносился хор гуляющих людей и музыка праздника, но все это слышалось тут лишь как далекий фон.

Верховный шел медленным шагом по каменной дорожке вдоль молодых елей и то и дело поглядывал на голографические всполохи в ночном небе, проецируемые с космических крейсеров парящих на орбите.

Позади Верховного шли двое. Генерал Сотников слева и полковник Калашников справа.

– Значит через неделю наши войска можно будет уже выводить, – спокойным тоном проговорил Верховный.

– Даже через пять суток. Обстановка стабилизирована. Новая власть демонстрирует свою компетентность в деле управления планетой. – Сказал Сотников.

– Хорошо. Заменим штатными международными миротворческими силами, – кивнул не оборачиваясь правитель. – Какова ситуация по фигурантам?

– Начну с Ловского. – Произнес Калашников.

– Не возражаю, – Верховный снова кивнул.

– Рональд Генрихович Ловский. Потомок эмигрантов из Англии, бежавших во время климатического сдвига в северовосточной Атлантике. Его жена, Алиса Давидовна Ловская. Девичья фамилия Цапревич. Была уличена мужем в супружеской измене. Именно в это время в жизни Рональда Ловского, человека малообщительного, появляется некий Дэвид Дэймонд. Предположительно уроженец Спейсара.

– Почему предположительно? – напрягся правитель.

– Увы, никаких сведений нигде нет по этому человеку. У нас также сомнения на счет его внешности. Предполагаем, что его истинное лицо было спрятана под биомаской.

– Биомаска? Одна из тех, на которых может выступать румянец, пот, угри и щетина расти?

– Совершенно верно, товарищ Верховный.

– И где он мог взять такую?

– В гримерной любой киностудии или большого театра. Хоть в Голливуде.

– Вот как значит, – хмыкнул правитель, на секунду обернувшись. – Хоть в Голливуде? Ладно. Давайте по фигурантам вкратце. Подробнее доложит товарищ генерал, завтра на совещании. А сейчас в общих чертах.

– Хорошо, – Калашников кивнул. – Итак, Ловский, видимо находясь под влиянием своего нового знакомого, убил свою жену. Затем он угнал учебно-тренировочный звездолет «Альтаир», взяв в заложники шестерых курсантов. Кстати, последние, в своих отчетах, отзывались о нем довольно тепло и с пониманием. Он защитил девушек-курсанток от пиратов.

– Возможно, имеет место «Хельсинский синдром»? – предположил Верховный.

– Нет. Тут дело видимо в другом. Сам Ловский на подобную девиацию не способен, но подвержен влиянию лидера. Он не пират и не террорист. Просто в определенный момент он опомнился. Следует отметить, что Ловский, подобно и канцлеру Зоренсону, погиб, пытаясь исправить содеянное зло.

– А Валдис?

– Ну-у! Этот, неисправимый уб…. Негодяй. Сейчас установлено по пробам его ДНК, что он, не кто иной, как Ирвин Дерек. Вы помните, сколько шума наделал разгром его кровавого пиратского клана?

– К вашему сведению, товарищ полковник, я, будучи еще вице-адмиралом, участвовал тогда в разгроме его банды. – Улыбнулся правитель.

– Простите. Совсем из головы вылетело.

– Так что Дерек?

– Вероятно, тогда он просто принес свой клан в жертву и имитировал собственную гибель.

– Я так пологаю, что он увидел новое призвание и отошел от пиратства?

– Совершенно верно. Он метил в большую политику.

– Надеюсь, на этот раз труп его?

– Проверено семь раз. Это он.

– Семь раз омерили, один раз отрезали, – хмыкнул тихо Сотников.

– Что-ж. Теперь можно точно сказать, что пиратский клан Дерека уничтожен полностью. – правитель повернулся к Сотникову. – Генерал.

– Слушаю, товарищ Верховный.

– Скажите, почему в первичном акте расследования, постоянно упоминается этот Дэймонд?

– Дело в том, товарищ Верховный, что практически за любым крупным событием Зетианского кризиса стоял именно он.

– А какова его мотивация? Что говорят аналитики?

– Пока сложно докопаться до сути. Очевидно, что он вел свою собственную игру и при этом использовал ресурсы всех противоборствующих сторон, ловко ими манипулируя. Цели его неясны. Идеалы туманны. Мы подозреваем, что последний, кто видел Дэвида живым, это наш подопечный, Симон Ди Рэйв. Он бы мог пролить сведения на некие аспекты личности Дэймонда, но он молчит как рыба. Кстати, он по гороскопу и есть рыба, но это не столь существенно конечно. И вообще он скрылся после возвращения на Землю.

– Вот как? Они виделись?

– Мы не уверенны, но есть такое подозрение.

– Откуда подозрение?

– Ди Рэйв крайне эмоционально отреагировал на известие о гибели Дэймонда. Это известно из доклада капитана Ермака. Логично предположить, что они пообщались, и наш подопечный что-то узнал о нем.

– А этот Ермак, может выведать?

– Товарищ Верховный, – вмешался Калашников, – Нам бы не хотелось ставить перед капитаном такую задачу. Тут этическая проблема. Они друзья со школьных лет.

– Понимаю. Но информация весьма ценная.

– Будем изыскивать другие пути. – Вздохнул Сотников. – Аналитики полагают, что со временем Ди Рэйв несколько успокоится и сам доложит о сути их беседы, ежели таковая между ними имелась.

– А что с подозрением в шпионаже атлантского чиновника?

– Никаких улик нет. Вероятно между Мейсоном Крупом и женой Ловского действительно была банальная любовная связь без какой бы то нибыло шпионской подоплеки со стороны Крупа.

– Какие данные по «БеркМедиаХолдинг»?

– Очевидно, что там был поджег. Известно, что было найдено три тела. Нам удалось выяснить, кто эти погибшие. Леонард Куноховский. Известный глава межпланетного банковского дома «Великое наследие». Член закрытого клуба «Лунный орден». Некое подобие масонского тайного общества. Официально он занимается меценатством и объединяет любителей живописи.

– Наслышан, – кивнул Верховный. – Еще я слышал, Куноховский финансирует различные неправительственные организации в разных странах?

– Да. Выглядит это как чистая благотварительность. – Подтвердил Калашников.

– Кто еще?

– Отто фон Дюззен. Барон. Магистр «Лунного ордена». Сам весьма талантливый художник. Владелец телекорпорации, в которую входит и «БеркМедиаХолдинг», также владелец издательской гильдии «Манускрипты вечности». По нашим данным, он тайно финансировал в нескольких странах подтасовку парламентских и президентских выборов. Третий покойник, Даглас Блейн. Бывший конгрессмен крайне реакционных взглядов. Был замешан в скандале о лоббистах военно-промышленных корпораций и контрабанде земных военных технологий. Примечательно, что после странной смерти шефа ФБР Эрика Макфернона, пять лет назад, из подозреваемых был переквалифицирован в свидетели. А позже вообще был объявлен человеком, который просто случайно попал в этот скандал. Смеем предположить, что за смертью Макфернона стоит он. Теперь все трое мертвы. Но мы продолжаем наблюдения за этим закрытым клубом любителей живописи. И за «БеркМедиаХодлинг», которая будет вероятно продана с аукциона по частям в скором будущем. Определенно кто-то нанес очень серьезный удар по тайному обществу «Золотой элиты», в которое входит и «Лунный орден». Полагаем, что либо идет серьезная борьба за власть внутри самой тайной организации, и мы наблюдали эпизод передела сфер влияния, либо удар был нанесен из вне, одной из западных спецслужб, которые, как впрочем и мы, не в восторге от некоторых устремлений «Золотой элиты».

– Любопытно… Ладно. Теперь перейдем к фенфирийцам. Есть что доложить?

– Есть, Товарищ Верховный, – кивнул генерал, – Ядерные заряды тщательно обследованы в нашей лаборатории. К сожалению, сделаны они весьма грамотно в плане сокрытия производителя. Тут мы не сможем официально уличить фенфирийцев в том, что те распространяли ядерное оружие. Однако использование ими гиперпространственных торпед ведет к крупному скандалу. Магистратура Контактики уже готовит комиссию по расследованию передачи американскими корпорациями подобных технологий. Вероятно тут и был замешан в свое время Даглас Блейн. В общем, тут у нас широкое поле для раскручивания этой темы. Есть все шансы прижать многим дельцам теневого рынка оружия и технологий хвост. Что касается участия фенфирийских войск в Зетианском кризисе, то правительство Фенфирры готовит заявление о заговоре мятежных генералов. В общем, снимают с себя всю ответственность, но видимо заявят о готовности наказания виновных. По нашим данным, у них уже начались нешуточные чистки. И, тем не менее, они присмиреют на определенное время.

– Теперь расскажите мне о странном тайнике, найденном в одной из пещер Зети. Что там за название? Асхолия?

– Да. Установлено, что тайник был оборудован в большой пещере примерно тридцать лет назад. Полагаю, что только пираты могли осмелиться нарушить ограничения в перемещениях, наложенные Светлыми силами. В те времена, эта область была далеко за пределами границы разрешенных к исследованию и полетам секторов галактики. Пещера была тщательно защищена от нежелательных визитеров и, это послужило исчезновению и, скорее всего гибели нескольких сотен Зетианских колонистов, имевших неосторожность туда сунуться. Очевидно, что в последние годы сей тайник стало скрывать все сложнее, особенно после разгрома клана Дерека, и тайник был эвакукирован. По оставшимся следам мы сделали вывод, что там хранились некие ящики, произведенные на Земле, в одной из стран, в которой используется неметрическая система мер. Что конкретно было в ящиках, сказать трудно. Вероятно оружие и контрабанда. Сейчас пытаемся найти место, куда все это перепрятали. Хотя скорее всего тайник был просто ликвидирован своими хозяевами. Вот такие данные.

– Чтож. Тоже не плохо. – Кивнул Верховный. – Представьте всех участников к награде. Гражданских тоже не забудьте. Я имею ввиду и Ди Рэйва. Это правда что он может одним взглядом определить что налито в стакане и отличить воду от водки?

– Да. Есть такой талант у него. Но учитывая, сколько он этой водки выпил, это наверное и не удивительно, – Полковник усмехнулся.

– Вообще, занимательная личность, этот ваш Ди Рейв. Еще больше меня занимает, его вероятная встерча с неменее занимательным Дэвидом Дэймондом.

* * *

У этой планеты еще небыло названия. Ее не открыли еще люди. Хотя возможно, когда-то, миллионы лет назад, здесь обитал разум. И жители как-то звали свою Родину. Но сейчас этого никто не знает. И вероятно, не узнает никогда. Тысячелетия назад, звезда вокруг которой вращался этот мир, умерла, истощив свои питательные запасы водорода. Нет, она еще горела, испуская свет и тепло. Но она более не несла жизни. Она сеяла смерть. Звезда год за годом расширялась, постоянно увеличивая вокруг себя пространство, поглощенное сферой раскаленного газа и плазмы. Так умирала звезда.

Планета была уже иссушена, неумолимо увеличивающимся огненным шаром. Но на ней еще оставались остатки кислорода, в некогда насыщенной атмосфере. Но почва стала безжизненной пустыней, в которой еще водились самые выносливые представители местной фауны. Но и они были обречены.

Он сидел, облаченный в термостойкий комбинезон, на плоском куске обнажившейся породы и смотрел на зловещий закат.

Песчаная равнина темно оранжевого цвета простиралась до ровной линии горизонта. Небо было бурым и уже забыло, что такое облака. Агонизирующая звезда уже наполовину погрузилась в горизонт, горя алым заревом смерти.

Пройдет еще тысяча лет, и увеличивающаяся звезда станет настолько велика, что поглотит в своем пламени и эту планету.

Но есть еще мириады миров, где можно переждать. Спрятаться. Побыть наедине со своими мыслями. Главное, чтобы фортуна и дальше была его единственной спутницей. Но дело не только в везении. Хитрая техническая уловка позволила ему уйти. И не в первый раз кстати говоря. Умирать никак нельзя. Ведь еще столько дел впереди. И ответственность за завтрашний день. И за будущее Млечного пути, как бы пафосно это не звучало.

Был ли он одержим? А были ли одержими те, кто оставил свой нестираемый след в истории? Дэвид знал только одно. Ему никак нельзя погибать. Еще много дел впереди. И он искренне верил, что только ему ведомо, каким будет завтра Млечного пути…

Дэвид Дэймонд поднялся с камня и направился к своему, видавшему виды красному кораблю «Дора». Он на ходу стал срывать с лица биомаску, открывая спертому воздуху обреченной планеты свое настоящее лицо. И как бы удивилсь, увидя это лицо, те, кто был знаком с Симоном Ди Рэйвом…

Он знал, что этот мир обречен. Но знал он также и то, что расширение вещества умершей звезды не будет вечным. Достигнув критической отметки, звезда сорвется в коллапс. Начнет стремительно сжиматься, а потом…

Взрыв сверхновой. И превратиться, и мертвая звезда и убитые ею планеты в огромное облако, которое неминуемо закружется в вихре образуя новую звезду, вокруг которой закружатся молодые планеты, и как знать, возможно одна из них станет колыбелью жизни. Это незыблемый закон вселенной. Так непременно и будет. Ведь все в истории…

ПОВТОРЯЕТСЯ!

Content

Сурен Цормудян
Завтра Млечного Пути

П Р О Л О Г

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

Глава 33

Эпилог