Андрей Земляной

ИГРА БЕЗ ПРАВИЛ

1

«В этом году на Оскар номинированы сразу шесть работ, в числе которых новый потрясающий блокбастер молодого, но уже именитого режиссера Кевина Ди Сико — „Разрушитель“. Основанный на реальных событиях фильм повествует о героических защитниках подземной крепости на Тавре-шестой, мужественно отбивавших нападения многочисленных орд русских захватчиков. В центре история офицера SEALS,[1] вступающего в противоборство с новейшим русским боевым роботом. Сцена финального поединка робота и человека, когда майор Закариас сталкивает машину в пропасть, не оставит равнодушными почитателей таланта обладателя многочисленных „Оскаров“ и премий Всегалактической киноакадемии, актера Милна Розарио».

Медиакомпания CNN. Программа «Мир кино».

«6. …Массированные бомбардировки гражданских и военных объектов должны снизить промышленный потенциал России и подавить волю к сопротивлению.

Психологическое и техногенное воздействие бомбардировок будет усилено широким применением термобарических и термических боеприпасов, создающих очаги „огненного смерча“ и уничтожающих всю наземную инфраструктуру. Применение боеприпасов из делящихся материалов следует ограничить зонами, где дальнейшая демократизация не предусмотрена, и на Земле в связи с опасностью переноса части радиоактивных осадков на подконтрольные территории.

8. …Уничтожение командных центров, мест постоянной дислокации войск высокой степени готовности и важнейших производств будет достигнуто за счет внезапности нападения и широкого применения высокоточных носителей, оснащенных фузионными зарядами повышенной мощности…

10. Уничтожение долговременных продовольственных запасов и систем водоснабжения считать одной из приоритетных задач, включив соответствующие объекты в цели поражения второй волны.

15. Обеспечение порядка на территориях восстановленной демократии возлагается на силы военной полиции и службы тылового обеспечения. Особое внимание при этом будет обращено на превентивную изоляцию возможных организаторов, агитаторов сопротивления демократизации и прочих радикальных элементов и помещение их в особые территориально закрытые зоны… Предполагается привлечение для этих целей контингента из прибалтийского анклава и Свободной Украинской республики.

22. Распределение зон добычи полезных ископаемых на территории бывшей Российской империи будет проведено в соответствии со списком, утвержденным Сенатом Демократического Союза…»

«Нокаут». План Объединенного командования флотов Федерации Демократический Союз.

«Самым значительным событием сезона стало не скандальное дефиле полуобнаженных красоток на ежегодном конкурсе „Русская краса 2159“ и не давно ожидавшаяся премьера фильма Григола Никитина „Москва 41“ с участием цифровых копий известнейших актеров прошлого Анатолием Папановым и Любовью Орловой в главных ролях, а оглушительный скандал на свадьбе широко известного офицера Семеновского полка Первой Кремлевской бригады Курта фон Штайнмайера и ослепительной и загадочной Натальи фон Притвиц.

Москва-холл, заполненный до отказа блестящими офицерами и юными красавицами, был поражен, когда вошла еще одна пара — блистательная княжна Екатерина и ее жених, таинственный капитан лейб-гвардии Алексей Белый, явившиеся в ореоле сверкания орденов, бриллиантов и бодрой суеты охранников. Как оказалось впоследствии, таинственный „Палач императора“ был хорошо знаком очень многим из присутствующих на торжестве…

Но совсем никто не мог ожидать, что такое радостное событие будет омрачено кровавым преступлением, инициатором и организатором которого была известная топ-модель и светская львица Марго Сергиенко…»

Светская хроника. Медиакомпания «Русь».

«Основной интригой высшего света Большой Москвы стала женитьба молодого барона Курта Штайнмайера на еще вчера никому не известной баронессе Наталье фон Притвиц. Из источников, близких к молодоженам, нам стало известно о том, что свадебное платье было заказано в Парижском халифате у знаменитой фирмы Scabal. Тончайшая голубая шерсть с нитями из золота, натуральные сапфиры — все это стало прекрасным обрамлением красавицы невесты. Сегодня у нас в гостях Ирина Ховина, которая работает продавцом универсама „Звезда“. Она стала свидетелем покупок молодой пары…»

Медиа «Гламур». «Новости недели».

Мария Сергиенко, или, как она сама себя называла, Марго, до этого внимательно слушавшая новости, с ненавистью швырнула на ковер ручной работы крошечный коммуникатор, наступила на него ногой, и достижение инженерной мысли, не выдержав столь грубого обращения, пискнуло напоследок и затихло.

— Сволочь… сволочь… сволочь… — Марго вскочила и заметалась по огромным комнатам своей квартиры в центре Большой Москвы. — Нет-нет, я сейчас успокоюсь и что-нибудь придумаю. Возможно, еще не все потеряно.

Еще недавно все было просто прекрасно. Старая корова графиня Залесская, одна из самых главных сводниц московского брачного рынка, твердо пообещала, что молодой Штайнмайер достанется ей. Девушке до зарезу нужен был титул. Ни огромное состояние отца, ни оплаченная астрономической суммой учеба в крупнейшем университете не могли дать пропуск в высший свет. Была надежда на брата, который вроде зацепил молодую княжну — дочь самого императора, но и тут он все испортил. Не смог удержать эту сучку возле себя. Молодой офицеришка, перебежавший ему дорогу, явно пользовался расположением княжны, и недавно они получили благословение императора на свадьбу. Теперь все зависело только от нее, и Марго не собиралась ронять фамильную честь.

Состояние семьи нажил еще дед Марго, удачно вложив все свои сбережения в концессию на разработку трансурановых руд на одном из астероидов. Дед передал дело отцу и доживал свой век в имении где-то на Урале. Отец превратил добывающий бизнес в настоящую империю, в которую входили различные предприятия, в том числе и производящие столь необходимое империи оружие. Марго этим не интересовалась. Это пусть их младшенькая — Светка — к деду ездит. Марго уже видела себя баронессой — звездой московского высшего света — и строила далеко идущие планы по завоеванию российского Олимпа.

Как же так? И эти странные оправдания Залесской, что со Штайнмайером-старшим не удалось договориться?! Да кто же откажется от состояния Сергиенко? Уж отец-то не поскупился бы ей на приданое! Нет, тут что-то не так. Значит, Залесской больше заплатили эти Притвицы? То-то она так быстренько отдала деньги. Да и, кстати, откуда появилась эта фон Притвиц? Если о ней до сих пор ничего не было известно, значит, это могут быть только астероидные поля где-нибудь возле Килато. Напали на жилу, обогатились и решили хапнуть дополнительный приз?! Ну нет! Сергиенко еще никому ничего своего не отдавали!.. А замужество? Ну что ж, это можно и поправить, например, можно выйти замуж и за вдовца!

— Савелий!

В комнату вошел аккуратный молодой человек и с обожанием уставился на Марго. Савелий был сыном управляющего отца, влюбленным в Марго. Впрочем, ей это было безразлично, но его услугами она благосклонно пользовалась.

— Позови брата, да поживей.

Петр Сергиенко в махровом халате и с сеточкой на волосах, сохраняющей прическу, по-хозяйски вошел в апартаменты сестры и плюхнулся в огромное кожаное кресло.

— Ну, чего звала?! Поплакаться, как пролетела мимо баронства?!

— Заткнись, придурок. Я не ты. И я это так не оставлю! Сможешь достать пригласительные на прием?

— Без проблем… И что же ты задумала? — Петр чуть насмешливо улыбнулся.

— Помнишь ротвейлеров-переростков, с которыми отец развлекается в своем имении охотой на людей? Последний раз они разодрали насмерть двоих, назначенных дичью. Раньше, когда полисами командовал Михаил, все нормально решалось, а теперь этот козел армейский, генерал Максимов, расставил везде своих дружков-сапогов. Тогда еле заткнули пасть родственникам и следователям, благо кое-кто из них до сих пор у папы на крючке. Отец приказал отвезти псов в Соколово. Я заберу их и найду способ провезти на прием, ты обеспечишь пригласительные, а Савелий протащит собак, подкупив охрану центра.

— Ну, ты, Марго, даешь! — Петя восхищенно посмотрел на нее. — А нельзя ли мне так же обойтись с этим приютским выскочкой, который трется возле княжны? А то я попытался как-то достать его по своим каналам, но все глухо.

— Посмотрим. Сначала мои проблемы, а затем твои.

— А как же ты сумеешь заманить ее в то место, где будут собаки?

— Ох, это несложно. Собак запрут в одной из дамских комнат. Кого-нибудь из подруг попрошу пригласить туда эту дрянь под любым предлогом… и вуаля!

— А если собаки кинутся и на подругу?

— Ну и что? Просто так титулы не даются, приходится чем-то жертвовать или кем-то. Этого только ты не понимаешь!

Петр поморщился. Он страшно не любил, когда ему напоминали о том, что он не смог удержать возле себя княжну.

— Так, хватит рассиживаться. Иди, через час я жду тебя с пригласительными!

Публичная часть свадьбы Курта Штайнмайера изначально задумывалась как относительно камерное мероприятие. Арендованный родителями Курта зал для проведения различных торжеств в центре Москвы должен был собрать лишь друзей и сослуживцев молодого офицера, а также друзей и подруг невесты. Но предполагаемое прибытие великой княжны с женихом нарушило все планы. Неожиданно выяснилось, что торжество желает посетить огромное количество людей, прямо не относящихся к виновникам торжества, а канцелярия двора, арендовавшая смежные залы, выдала массу приглашений, руководствуясь своими, не всегда понятными причинами.

Не успели Алексей с Катериной выйти из машины, как возле них появились несколько особо ушлых репортеров, настойчиво требующих ответов на какие-то вопросы, и вообще непонятных личностей, пытающихся прорваться сквозь кольцо охраны. Видавшая всякое, великая княжна, одетая в жемчужно-серое платье и легкую песцовую накидку, гордо вскинула подбородок и, подхватив спутника под локоть, уверенно шагнула вперед. Алексей, внутренне готовый к тому, что сейчас придется прорываться сквозь людей, был поражен зрелищем внезапно расступившейся, словно вода, толпы.

— Малыш, не отставай! — Взгляд девушки, брошенный на ревуна, сменился на мгновение с кинжально-холодного на одобряющий, но когда она подняла глаза, в них снова стояла вечная стужа. — Пойдем, милый. — Катерина чуть подтолкнула слегка обалдевшего от таких метаморфоз Алексея и гордо, словно линкор, прошествовала сквозь замороженную толпу.

Двери лифта мягко сошлись, когда девушка неожиданно для Белого громко рассмеялась.

— Что, напугала я тебя?

— Еще как! — Алексей виновато улыбнулся. — На секунду представил, что ты так посмотришь на меня, и вообще жить расхотелось.

— Не дождешься! — Она, не смущаясь охраны, на мгновение прильнула к Алексею.

Наверху, где проходило основное торжество, было уже гораздо спокойнее.

Наталья, одетая в роскошное светло-голубое платье, отделанное золотом и сапфирами, и Ганс в парадной бело-синей форме Семеновского полка были настоящими королями праздника. Катерина, которая специально оделась довольно скромно и нанесла лишь минимальный макияж, ничуть не затмевала жену Ганса. Наташа все это мгновенно поняла и оценила, благодарно улыбнулась и едва заметно кивнула.

Представив Катерину счастливым молодоженам, Алексей вручил им два отделанных изумрудами клинка алатской работы — парную сайту, а Катерина подарила замечательный обеденный сервиз китайского фарфора.

Пока Наталья вполголоса объясняла смысл подарка Гансу, Алексей успел раскланяться и поздороваться со знакомыми офицерами. Часть их учебной группы сумела вырваться на свадьбу друга. Батыр, Север и Кот уже оккупировали небольшой столик и приветственно махали Белому, зазывая к себе.

Марго стояла в окружении нескольких лиц из московской тусовки, в основном с телевидения, которые всегда с удовольствием принимали от нее приглашения. Ну еще бы! На ее вечеринках лучшее спиртное всегда лилось рекой, вдобавок любые наркотики и никаких ограничений!!! Конечно, знати на таких сборищах практически не было, но зато присутствовало множество медийных лиц, заполнявших собою экраны.

Сегодня она была в черном шелковом платье, расшитом бриллиантами. Смотреть, как эта сучка принимает поздравления от гостей было уже выше ее сил, и Марго подала незаметный знак Савелию.

Еще двумя часами раньше она перебрала всех своих знакомых и поняла, что у нее нет подруг, которым она могла бы довериться. Пришлось пойти на хитрость. Отойдя в сторонку со своей знакомой, несколько глуповатой дочерью купца Матвеева Варварой, она уговорила ее отозвать Наталью под любым предлогом в дамскую комнату, где якобы ею подготовлен сюрприз для новобрачной. Варвара с радостью согласилась, памятуя, сколько всяких игр и розыгрышей было на свадьбе ее старшей сестры, и сейчас пробиралась к молодоженам.

Выбрав удачный момент, когда Ганса окружили его сослуживцы, Варвара что-то зашептала на ухо Наталье. Та улыбнулась и пошла за ней. На некотором расстоянии за ними двинулась Марго. Она понимала, что это глупо и ей надо находиться подальше от этого места, но ненависть сжигала ее, она должна сполна насладиться своей местью. А чего ей бояться? Правосудия?! Не смешите! Папа всех их купит.

Наталья была удивлена, когда эта розовощекая улыбающаяся девушка, с которой они познакомились еще на балу во дворце, пригласила ее в дамскую комнату, на которой висела вывеска «не работает».

— Ну, заходи, — нетерпеливо проговорила Варвара.

— Зачем? — озадаченно спросила Наталья.

— Как зачем?! Положено! Там, поди, или дружки жениха тебя красть будут, или твои подруги за тебя выкуп потребуют.

Наталья почему-то вдруг представила себе Алексея Белого с мешком наготове и громко рассмеялась. Дурацкие какие-то обычаи. Ну и пусть, раз положено. Сегодня она была счастлива как никогда. Подернулись дымкой жуткие события прошлого — потеря мужа, чьи останки в запаянном гробу она получила, когда дочке не было и семи месяцев отроду, годы вдовства и военные операции, когда сердце замирало не от страха умереть, а от ужаса, что дочь останется круглой сиротой. Сейчас рядом был любимый мужчина, за спиной которого она чувствовала себя легко и радостно. Вместе с ним в придачу у нее появилась куча замечательных родственников. Штайнмайер-старший, получив вместе с невесткой еще и внучку, окончательно отошел от дел и целыми днями играл в усадьбе с Леночкой. Возил ее на аттракционы и в зоопарки, ревниво и нехотя отдавал девочку молодым, всегда приговаривая, что они-де воспитывать ребенка все равно не умеют и поэтому нечего ее и забирать…

— Робеешь? — Варвара по-своему истолковала замешательство Натальи. — Моя сестра тоже робела, так жених за ее выкуп самородок платины в шесть кило отдал, год все свадьбу вспоминали. А давай вместе войдем?!

Праздник шел своей чередой, когда вдруг из дамской комнаты раздался приглушенный массивными дверями вскрик и собачий визг. Ганс и Алексей успели среагировать первыми, и не выдержавшая двойного удара дверь повисла на одной петле. Три здоровенных пса, невесть как оказавшихся в комнате, одним рычащим клубком бились о дверь одной из кабинок, в которую успели спрятаться Наташа и Варвара. В правой руке Наталья держала окровавленный штык-нож от штурмовой винтовки, его по старой привычке она всегда таскала с собой (над чем постоянно подшучивал Ганс), а левой пыталась удержать тонкую загородку из дерева и стекла.

Один из псов был серьезно ранен, но с рыком продолжал биться о дверь, оставляя на осколках торчащих стекол кровь и куски шерсти. Наталья затолкала Варвару себе за спину и уже собиралась подороже продать свою жизнь, как в комнату ворвались мужчины.

Придержав за портупейный ремень Ганса, который уже был готов безоружным кинуться в схватку с волкодавами, Алексей скосил глаза вниз и, увидев пригнувшегося к полу Малыша, коротко бросил:

— Убей!

Издав короткий рык, ревун кинулся вперед. Длинные когти, без труда вспарывающие броню, резали тела собак, словно ножи. Визг умирающих псов на несколько секунд заглушил шум драки, и все стихло. Малыш, стоящий посреди кучи кровоточащих останков, гордо оглянулся на Алексея, издал низкий горловой рык такой силы, что зазвенели остатки стекол в дверях, и, усевшись посреди учиненного им побоища, стал вылизывать шерсть.

Тут же в разгромленную комнату вихрем вломились Катерина и едва поспевающие за ней охранницы.

Несколько секунд княжне понадобилось на оценку ситуации, после чего она вытолкала обоих мужчин за дверь, оставив при себе охрану и на всякий случай Малыша.

— Север, Кот!

Однокашники Алексея и Ганса по Стариновскому училищу не раздумывая шагнули вперед.

— Побудьте здесь…

— Ясно.

Командир особой группы контрразведки флота «Восток» капитан Зверев — Север, так и не поменявший позывной со времен училища, и командир диверсионно-разведывательного батальона третьей бригады ВДВ майор Котенко синхронно развернулись, став спиной к дверям. Тут же подскочил подвижный, как колобок, полковник Карпухин в компании офицеров клана Красной Звезды.

— Спокойно, Виктор Саныч. — Алексей поднял руки, успокаивая людей. — Все под контролем. Там сейчас великая княжна со своей охраной и Малыш. Минут через пять-десять прибудет дежурная группа охраны двора, дознаватели из Канцелярии и медслужба.

Весть о покушении на жену Ганса разлетелась среди гостей мгновенно. Большинство приглашенных — офицеры с немалым боевым опытом — сбивались в небольшие группы и, выбрав одного делегата, посылали к Белому с информацией: «Если что, так мы сразу».

Но, несмотря на срочность вызова, первыми явились не охрана и следователи, а несколько девушек, посыльный с двумя большими коробками, вызванный княжной из «Московской моды», и медики.

В итоге, посовещавшись, решили праздник не отменять. Среди присутствующих офицерских жен и подруг нашлось немало тех, кто был знаком с войной не понаслышке, и теперь Наташу сопровождали несколько вооруженных подружек, готовых при случае дать отпор любой угрозе. Раненую Варвару отвезли в госпиталь. Рана была несерьезная, но шок девушка испытала такой, что врачи опасались за ее душевное здоровье. Она ничего не могла рассказать и только повторяла: «Сюрприз! А как же сюрприз?»

Несмотря на инцидент, вечер закончился хорошо. Специалисты подправили жене Ганса макияж, переодели в новое платье, и когда Наташа вновь появилась в зале, присутствующие одобрительно загудели. Выглядела лейтенант фон Притвиц как настоящая королева.

Взявшая в свои руки дальнейшее течение праздника Катерина управляла с уверенностью прирожденного руководителя, и торжество покатилось, словно хорошо смазанный механизм.

В конце вечера к Белому на негнущихся ногах подошел распорядитель и, заламывая руки, попросил не раздувать скандал, пообещав всяческие блага.

Алексей долго пытался среди переполняющих его нецензурных слов выбрать хоть пару приличных, чтобы ответить, но потом, чертыхнувшись, отошел в сторону от Катерины, приблизился к администратору и вполголоса, чтобы никто больше не слышал, в ярких и экспрессивных выражениях описал, что бы произошло с ним лично, охраной Москва-холла в частности и всем комплексом в целом, если бы покушение удалось. А так ему просто придется доказать, что все происшедшее не являло собой цель ослабить армейскую элиту в преддверии войны, никак не было связано с великой княжной и уж совсем не имело целью повлиять на собравшихся здесь секретоносителей. Причем проделать это со всей доступной ему убедительностью и несколько раз. Службе безопасности империи, службе охраны двора, военной контрразведке, следователям министерства внутренних дел и прокуратуры. А кроме того, подробно рассказать, как такое вообще могло случиться.

Подошедший во время речи в сопровождении следователей генерал Курбатов дождался ее окончания и, коротко представившись помертвевшему распорядителю, увел его для начала в соседнюю комнату, где с нетерпением ждала часть представителей всех вышеперечисленных структур.

Поскольку все закрутилось очень серьезно, Марго срочно покинула развлекательный комплекс. Она не могла понять, достигла цели или нет. Да, в холле вроде кто-то крикнул: «Невесту убили!» Значит, все получилось?! Теперь надо срочно отсидеться где-нибудь на курорте, пока все не уляжется. В приподнятом настроении Марго заехала в пару магазинов, поправила маникюр и поехала домой. Когда она вошла в холл своего дома, охранник оторвался от мониторов и сказал:

— Госпожа Сергиенко, у вас гости.

Марго только фыркнула в ответ. Опять кто-то из ухажеров. Как же ей все это надоело! Хотя в свете сегодняшней нервотрепки можно уже и отдохнуть. Кто бы это ни пришел — сегодня его день, выгонять его Марго не будет. Будем праздновать победу. «Кто же это? — уже с интересом думала она. — Наверно, Байдалин, он сейчас звезда сериала „Секс без перерыва“, или Новиков — ведущий телепрограммы „Свободная любовь“…» К себе в апартаменты она входила уже заинтригованная.

В холле на кожаном диване сидел старик, а рядом стояли двое мужчин помоложе. Все были одеты в одинаковые черные мундиры. Марго от неожиданности растерялась.

Гость встал. Безупречная выправка выдавала в нем кадрового офицера.

— Военный дознаватель Платов! Госпожа Сергиенко? — Он суховато, но учтиво кивнул.

— Да! Что вам надо?! — уже почти с вызовом выкрикнула Марго, хорошее настроение стремительно улетучивалось, а плохие предчувствия уже просто вопили о том, что сейчас произойдет нечто ужасное.

— Вы обвиняетесь в покушении на убийство госпожи фон Притвиц и госпожи Матвеевой, совершенное особо опасным для окружающих способом.

Старикашка нудным голосом перечислял доказательства, показывал документы, но Марго его уже не слышала. Наконец ее сознание зацепилось за слово «арест».

Арестовать ее?! Да этого быть не может! Она же дочь самого Сергиенко. Да он их просто разотрет и пыли не оставит.

— Проваливайте, если хотите еще оставаться на работе. Мой отец вас уничтожит. Вас и ваше следствие, да и суд заодно.

— Ваш отец вместе с вашим братом сейчас находится в службе безопасности и дает показания. А суд вам не понадобится, вас будет судить военный трибунал, так как супруги Штайнмайеры оба являются военнослужащими.

Старый дознаватель внимательно рассматривал Марго, как какое-то экзотическое насекомое. Несмотря на огромный стаж работы и общение с далеко не лучшими представителями человеческого социума, он никак не мог дать определение подобным индивидуумам. Ведь у них все есть! Можно получить самое лучшее образование, стать великим художником, инженером, руководителем… А они, словно насекомые-паразиты, бессмысленно пожирающие кем-то возделанные поля.

— Вы все ничего не понимаете! — Марго уже кричала. — Я заплатила за него, мне нужен был этот титул, а эта дрянь его не заслуживала!

— Вы ведь были там во время нападения? — с интересом спросил дознаватель.

— Конечно, была, я должна была получить удовольствие от того, как эта сука умирает!

— Не берусь решать за трибунал, но думаю, что это последнее ваше удовольствие на ближайшие двадцать лет.

2

Приказ по объединенному флоту коалиции объединенного штаба операции «Нокаут».

«…Сосредоточение второй и третьей объединенной группы флотов провести в точке „альфа“, обеспечив опережающее прибытие в точку кораблей техобеспечения и складских модулей. Расконсервацию и регламентные работы над получаемыми со складов ударными дронами проводить в местах складирования и поставлять дроны уже боеготовыми без боекомплекта. Во исполнение директивы 506/FL боекомплект на дроны и прочие ударные средства первой волны должен быть загружен перед прыжком, а сами дроны расположены на стартовых каруселях.

Все десантники также должны быть погружены в сбрасываемые модули и готовы к десантированию немедленно после прыжка…

…Обеспечить весь летный и десантный состав участвующих в операции (кроме спецподразделений) двойной дозой препарата „Генол“, а десантников дополнительно одинарной дозой препарата „Герон“. Препарат должен быть распределен по аптечкам „медикит“ сотрудниками медицинской службы. Активацию инъекций провести непосредственно перед десантированием…»

Проснулся Алексей от тонкого и противного перелива будильника. Скосив глаза на часы, он вздохнул, отбросив тонкое одеяло, рывком встал и с наслаждением потянулся, затем поискал глазами ревуна и нашел того чинно отдыхающим в широком кресле. Впрочем, никакое другое кресло уже и не вместило бы подросшего до полноценных шестидесяти килограммов веса зверя. Услышав шорох, он мгновенно проснулся и, подняв голову, посмотрел своими огромными глазами на хозяина.

— Ну что, гроза собак, перекусим?

Малыш не стал на этот раз телепатически показывать миски, полные еды, а спокойно и с достоинством кивнул, как и подобало настоящему джентльмену, выражая полное согласие с желанием Белого подкрепиться.

Недавно приобретенный в Прохоровском универмаге полупромышленный холодильник трех-кубового объема был в основном заполнен мясом и зеленью для ревуна, тогда как продукты хозяина занимали незначительную его часть и ютились в пластиковом пакете в углу одной из камер. Малыш рос не по дням и уже не напоминал крупную рысь, а, скорее, походил на среднего гепарда, правда, не такого вытянутого и с мощными лапами.

Под бодрый хруст перемалываемых костей Алексей налил себе стакан сока, выпил единым махом и, надев спортивную форму, шагнул к дверям.

— Малыш?

Облизывающийся ревун уже стоял у ног, демонстрируя солидарность с дальнейшей повесткой дня.

Парк, окружавший гостиницу канцелярии императора «Княжий двор», был не очень большим, но в дальнем его углу располагался настоящий спортивный городок с тренажерами и даже маленьким тиром. Несмотря на холод, в это зимнее утро в парке уже бегало достаточно много народа. Пробегавший мимо генерал Хамитов приветственно махнул рукой и, не останавливаясь, порысил дальше. Высокие стандарты физических кондиций были едины для всех, и генералам тоже приходилось блюсти спортивную форму, если они не хотели вылететь в отставку.

Десять кругов по парку, полчаса на тренажерах — и несколько ката[2] на высокой скорости немного разогрели тело. Алексей уже собирался бежать обратно, когда кап-три Анисимов, командированный с флота «Север-один» офицер-контрразведчик, попросил о спарринге.

Двигался он неплохо и часто применял довольно нестандартные связки, что заставляло Алексея быть постоянно начеку, чтобы не допустить ненужных травм.

— Да ты чего, капитан? — Павел отскочил в сторону. — Вроде как жалеешь меня? Я вроде не раненый!

— Сегодня у меня серьезное мероприятие. — Белый улыбнулся. — Если появлюсь с фингалом, невеста меня точно убьет.

— А… — Павел понимающе улыбнулся в ответ и неожиданно расхохотался. — А меня мой начальник вообще со свету сживет. Ну, тогда в другой раз. Бывай!

— Бывай! — Алексей пожал протянутую руку и развернулся в сторону жилого корпуса.

После зарядки и водных процедур Алексей с Малышом подкрепились уже более основательно и вышли в холл как раз в тот момент, когда на табло над выходом появился номер их машины.

Канцелярия Его императорского величества Александра IV была тем центром, куда стекалась вся информация о положении в стране и мире, затем обрабатывалась аналитиками и расходилась в виде приказов и распоряжений для военных и рекомендаций для гражданских учреждений империи.

После подавления мятежа, инициированного спецслужбами Демсоюза и устроенного Михаилом, авторитет и влияние императора были как никогда значительны. Особенно накануне большой войны. Флот Демсоюза уже заканчивал сосредоточение и перегруппировку, а флот Небесной империи готовился вот-вот нанести удар по богатой сырьевыми ресурсами системе Асканды.

Стратеги Демсоюза и Киен Тиу недаром надеялись на победоносную войну. Собранные в единый кулак силы двух флотов были чудовищными. Построенные в крайней спешке и обстановке строжайшей секретности более двух тысяч кораблей, из которых только ударных крейсеров первого класса было больше трех сотен, готовились нанести сокрушительный удар по Российской империи. В строительство этого флота и десантных контейнеров были вложены все наличные силы и средства двух государств, так что отступать им было некуда. Экономика была на грани краха.

Противостоять объединенному флоту могли лишь сто шестьдесят два корабля, из которых, правда, два десятка были тяжелыми крейсерами новейшей конструкции, и полтора десятка орбитальных платформ, равных которым флот Демсоюза не имел.

С самого начала Объединенный комитет начальников штабов не планировал вести активных наземных операций, полагаясь на «точечные» удары с орбиты и иные способы дистанционной войны.

Великий Китай, напротив, хотел по максимуму сохранить корабли и предполагал вести войну большими массами десанта. Вместе эти две грозные сами по себе силы представляли весьма опасный для Российской империи союз, так как резко уменьшали поле для стратегического маневра.

Поскольку главной целью войны было лишение Российской империи сырьевых богатств, командованием альянса было решено сосредоточить усилия на системах Килато и Асканды. Земную Россию, как символ империи, должны были захватить десантники Демсоюза и Небесной империи, чтобы потом, собрав все три флота в единый кулак, ударить по планете Русь.

Определенные сложности «ястребам» обоих государств доставляли многочисленные здравомыслящие люди, предупреждавшие об опасности войны с Российской империей. Но ни приводимые ими исторические аналогии, ни просто желание сохранить жизни своих граждан не нашли отклика у правителей. Нестерпимое желание поквитаться со старым противником и манящий кусок в виде сырьевых запасов перевешивали все разумные доводы.

Земля. Российская империя, Большая Москва.

Документы, скопившиеся у дежурного секретаря за ночь, в основном касались проработки вопросов, связанных с размещением российских заказов на производствах алатской империи и возможности приобретения различной техники, в том числе и военной. Белый осуществлял один из этапов фильтрации заказов и первоначальное распределение по производственным мощностям.

После установки в Москве репитера, ретранслировавшего сигнал в алатскую сеть через постоянно работающий портал Земля — Омара, трагор заработал и на Земле, позволяя Алексею решать все вопросы управления кланом без личного присутствия. К сожалению, финансовые ресурсы кланов Белого и Красной Звезды никак не могли обеспечить потребностей Российской армии и флота. Торговые связи еще не успели сформироваться, и, несмотря на то, что алаты заинтересовались большим количеством российских разработок, покупать технику было не на что. Даже три тысячи пятьсот тонн драгоценных и редкоземельных металлов и двести килограммов крупных алмазов из Гохрана решили проблему лишь частично. Как о его затруднениях прознал или догадался принц Карно, было для Алексея непонятно, но на второй день метаний по финансовым закромам империи с Белым связался финансовый директор клана Красной Звезды и, захлебываясь от восторга, сообщил, что банки Анкоро, Эват и Равой предоставили им консолидированный кредит в двести миллиардов алев[3] под символический процент и доступ к своим производственным запасам и складам.

Но, несмотря на техническое преимущество алатских кораблей, у Демсоюза и Китая все еще оставался огромный шанс просто завалить Россию трупами. Поэтому шесть скоростных крейсеров Красной Звезды, ждущие своего часа на задворках Солнечной системы, проблему никак не решали. Остальной флот клана все еще тащился с другого края Галактики и запросто мог не успеть к началу боевых действий.

Но, тем не менее, появление новых средств обнаружения и поражения заставило российское руководство полностью пересмотреть планы обороны империи, которые изначально предполагали высокие потери среди личного состава армии и флота. С помощью производственных мощностей алатской империи удалось построить большое количество автономных модулей ВКО,[4] осуществить по-максимуму воздушно-космическое прикрытие наиболее важных районов земной России и почти полностью закрыть планету Русь. Сотни тысяч таких автоматических модулей, представляющих собой пусковую установку среднего радиуса и гравидетектор кругового обзора, были в спешном порядке размещены по границам и возле городов, обеспечивая дополнительную защиту от нападения.

Всю сложнейшую работу по согласованию номенклатуры, сроков поставки и подразделений, подпадавших под программу ускоренного перевооружения, осуществляла сводная бригада из десяти офицеров. Пятеро из клана Красной Звезды, трое из девятого управления ГРУ[5] и два из ГРАУ.[6] Офицеры клана Красной Звезды предлагали различные образцы боевой и гражданской техники, спецы из ГРУ думали, как все это применить во время боевых действий, а сотрудники ГРАУ мучительно размышляли, как совместить стандарты управления и обеспечить снабжение новых видов оружия боеприпасами и запчастями.

Разница в подходах планирования войсковых операций, выливавшаяся в жаркие споры, не мешала этим людям своевременно выдавать согласованные рекомендации и планы, претворявшиеся затем в жизнь управлениями снабжения Красной Звезды и клана Белого. Правда, были еще ребята из контрразведки ККЗ и значительные силы Российской безопасности, обеспечивавшие режим секретности, но с ними контактировал только заместитель Алексея, старший лейтенант лейб-гвардии Константинов.

Новое оружие получали наиболее боеспособные, в основном штурмовые и противодиверсионные подразделения армии, флота и силы ВКО, а пушки шли на перевооружение кораблей. Кроме этих довольно очевидных закупок были и другие, смысл которых для Алексея становился ясен только после пояснений. Например, сверхмощный магнитодетектор, применявшийся при поисках полезных ископаемых с орбиты, оказался импульсным генератором магнитного поля, способным вывести из строя всю незащищенную электронику в створе луча.

Впрочем, такая работа уже приносила свои существенные плоды. На базе трагоров и гравидетекторов алатского производства была смонтирована новая система поиска и селекции целей, и все зенитные средства работали теперь в единой информационной сети. Кроме того, комплексы ВКО, поставляемые кланом Нарват, очень удачно вписались в систему противовоздушной-противокосмической обороны, заняв по дальности поражения промежуточное положение между С-2000 и орбитальными крепостями. Таким образом, оказались прикрыты почти все регионы земной России, исключая те, что закрывали силы флота.

Массовое перевооружение армии не проходило даром. Люди валились с ног, получали сильнейшие нервные расстройства, но, подлатавшись в алатских регенерационных баках, снова вставали в строй. Собранные по всей империи несколько десятков талантливых специалистов по электронике и средствам управления ухитрились за трое суток разработать и выдать готовый образец переходного узла между алатским процессором и российской системой управления. Заводы в Калуге, Челябинске и Казани перешли на четырехсменную работу, но первые рабочие блоки стали поступать в армию еще через сутки. В таком же напряженном режиме трудились все специалисты армии и флота. Исключение делалось лишь для боевых подразделений.

Сам Алексей, несмотря на требования врачей, спал по четыре часа в сутки, мотаясь между Вереной, Омарой и Землей в сопровождении верного Малыша и успевая переделать множество самых разнообразных дел. Целая история получилась из поездки советских людей по вновь обретенной родине. Прямым распоряжением императора членов клана возили везде, где они хотели побывать, делая исключения лишь для особо режимных объектов. Например, контрразведчики захотели посетить именно те места, которые, несмотря на огромное расстояние, хорошо просматривались из здания на Лубянке, и остались вполне удовлетворены осмотром горнодобывающих комплексов Асканды, где, несмотря на всеобщую механизацию, широко применялся ручной труд.

Небольшой скандал разразился, когда оторванные от империи на долгие годы люди не обнаружили на своем месте мавзолея Ленина, но после спокойного рассказа специалиста, пояснившего, что останки были захоронены по христианскому обычаю, а сам мавзолей был полностью перенесен на территорию музея «Горки Ленинские», проблема сама собой решилась. Тем более что столица гораздо больше напоминала тот город, который мечтал построить Сталин. Исчезнувшие бетонные ульи или заменялись зданиями в классическом московском стиле, или на этом месте разбивались сады и скверы.

Но были и проблемы куда более серьезного свойства. Например, оживились разведки Демсоюза и Небесной империи. Их спутники ни на секунду не выпускали из поля зрения территорию Большой Москвы, пытаясь отслеживать все перемещения войск и техники. К счастью, люди, проектировавшие защитные сооружения столицы, словно догадывались о возможности подобного развития средств разведки, и весь город пронизывали подземные коммуникации, позволявшие попасть в любую точку города, не выходя на поверхность. Также массу проблем доставляли различные «полузащитники» прав человека и борцы за экологию, финансируемые так называемыми «независимыми» фондами. Несмотря на имеющиеся в распоряжении спецслужб горы материалов, прямо указывающих на подрывной и антигосударственный характер деятельности всех этих организаций, контрразведчики настаивали на сохранении их, как канала слива дезинформации и решения ряда других задач. Так что с платными правдолюбами приходилось мириться. Очередной документ, не требовавший, правда, решения и попавший на рабочий планшет Алексея с грифом «Для ознакомления», был как раз от одной из таких разведывательно-экологических организаций под названием «Маленький мир». Не знаменитый «Гринпис», конечно, но тоже заметная фигурка. И требовали эти горе-экологи ни больше ни меньше — допустить их на территорию объекта «Раменки» для спасения особо редкого вида муравья, для чего предполагалось прямо там, на территории, разбить целый научный городок.

Документ в две страницы уже оброс десятком страниц комментариев. Так, например, адмирал Овсеенко требовал создать для муравьев реабилитационный центр и дом отдыха в районе столицы Демсоюза, а подполковник Тимченко предложил использовать для доставки муравьев орбитальные боеголовки. Но были и предложения устроить реабилитационный центр для самих экологов, причем в районе астероидных полей, и тому подобное творчество.

В результате коллективного изучения сей незатейливой проблемы на свет появился «стратегический» документ «Об усилении мер защиты редчайших социальнопаразитических видов муравьев Anergates atratulus и Teleutomyrmex».

«Принимая во внимание серьезность проблемы, изложенной в меморандуме экологической организации „Маленький мир“, и возможности уничтожения редкой популяции социальнопаразитических видов муравьев Anergates atratulus и Teleutomyrmex, провести следующие мероприятия:

1. Выделить организации „Маленький мир“ специальный полигон в экологически чистом районе Чукотской губернии.

2. Передать популяцию социальнопаразитических видов муравьев Anergates atratulus и Teleutomyrmex в ведение организации „Маленький мир“ с соблюдением всех требований перевозки редких видов насекомых.

3. Потребовать от организации „Маленький мир“ еженедельного отчета о проведении эксперимента по восстановлению популяции до стадии, когда она будет полностью восстановлена в виде справки о численности насекомых.

4. В ежедневный отчет должны входить подробные сведения о рационе популяции, точной численности популяции, проблемах колонии, перспективах развития популяции.

5. Контроль за исполнением меморандума возложить на Прокуратуру Чукотской губернии и управление имперской безопасности Чукотской губернии.»

За разбором документов время пролетело незаметно, когда комм вежливым переливом напомнил о наступлении обеденного перерыва. Алексей с наслаждением потянулся и, подхватив блок памяти, вышел в приемную.

— Инга Арвидовна, — он положил на стол секретарши мемокард, — отправьте со спецпочтой в отдел и заберите аналитику из «семерки», я еще вчера запрашивал.

Девушка сосредоточенно кивнула и сделала пометку в планшете.

— Звонила Екатерина Александровна, просила вас подъехать в «Московскую моду».

— Хм… — Алексей задумчиво посмотрел на браслет комма. — Машину вы, конечно, уже вызвали?

— Разумеется. — Инга сдержанно улыбнулась и поправила аккуратную светлую челку.

— Видимо, моего согласия уже не требуется. — Он притворно вздохнул и вышел из кабинета.

С момента скоротечной помолвки Белого прошло всего две недели, а княжна уже развила бурную деятельность. Ремонт в ее резиденции, организация свадебных торжеств и многое другое пребывало под постоянным контролем.

Когда «Кондор» опустился на площадку возле торгового центра, «Буревестник» Екатерины уже находился на стоянке. Охранники Алексея быстро связались с бригадой, охранявшей княжну, и, уточнив ее местонахождение, проводили на второй этаж.

К тому, что рядом с ним присутствуют охрана, он привык не сразу, но в конце концов решил относиться к ситуации с юмором и быстро наладил вполне дружеские отношения с молодыми офицерами. Капитан старался не нарушать общих для каждого охраняемого лица правил, а они не докучали ему мелочной опекой.

К моменту прихода жениха Катерина как раз выбирала одно из трех свадебных платьев, надетых на манекены.

— Катя…

— Здравствуй, Лешенька. — Они обменялись коротким, но чувственным поцелуем. — Привет, Малыш. — Девушка ласково потрепала довольно заурчавшего ревуна по холке.

— Хочешь, чтобы я помог тебе с выбором? — Алексей скользнул взглядом по манекенам.

— Вот еще! — Княжна фыркнула. — Разве в таком важном деле можно полагаться на мужской вкус? Нет, тут другое. — Она задумчиво щелкнула пальцами. — Нужно съездить к Сваровскому и выбрать кольца. Я так до сих пор и не знаю твоего размера.

— Сейчас?

— Конечно! — Катя подняла голову. — А иначе зачем бы я тебя дергала?

Виктор Иннокентьевич Сваровский, перенесший фамильный бизнес в Россию еще полсотни лет назад, встретил их у порога и со всей возможной торжественностью проводил в кабинет, где с пальца Алексея сняли мерку.

— Что это будет? — Белый с усмешкой посмотрел на выставленные витрины с украшениями. — Бриллианты, платина?

— Не бери в голову, дорогой. Малыш, иди сюда… — Катя улыбнулась и кивнула ожидающему ювелиру: — Не бойтесь, уважаемый. Малыш у нас парень воспитанный.

С ошейника ревуна также сняли мерку, после чего оба были отпущены до вечера.

3

«Дядя: И что? Закопаешься у себя в деревне и будешь ждать пришествия Великой Демократии?

Стрелок: Еще чего. Неужели я пропущу такое! Я же танкист. Уже подал документы в военкомат. Буду наблюдать шоу в первых рядах. (Аватар улыбается.)

Бочка: А мне не светит. (Аватар грустит.) У меня специальность — защита сетей. Буду сидеть у монитора и долбить демовские мозги.

Дядя: Тоже неплохо. А у меня грустнее всего. (Аватар плачет.) Взяли только на расчистку.

Бочка: Расчистку? — В смысле завалы-обвалы?

Дядя: В смысле остатки-недобитки.

Бешеная: Так это не расчистка, а зачистка, наверное?

Дядя: Ну да. А какая разница? (Аватар удивляется.)

Стрелок: Настреляешься… (Аватар мечтает.)

Дядя: Не… (Аватар грустит.) Мне не положено. Я буду в железном домике с кучей приборов. Стрелять будут те, кому положено. А мне за такое по шапке дадут да в тыл отправят.

Бешеная: Так ты что, большой начальник? (Аватар удивляется.)

Дядя: Ага. Я бы даже сказал до неприличия. (Аватар потупил взор.)

Бешеная: А я хотела тебя в реал пригласить. Видать не судьба.

Дядя: Ну если тебе есть хотя бы двадцать, я совсем не против. (Аватар загадочно улыбается.)

Бешеная приглашает Дядю в приватное пространство.

Дядя принимает приглашение.

Дядя покидает Майдан.

Бешеная покидает Майдан.

Бочка: И эту увели… (Аватар грустит.)

Стрелок: Ничего. Вернешься с победой, все девчонки твои».

Текстовый лог виртуала «Майдан»

3.05 — 3.12. 4 января 2159 года.

Из ювелирного магазина Белый полетел в Раменки, куда его попросил подъехать полковник Шереметьев, начальник контрразведки клана Красной Звезды.

За время отсутствия Алексея исторический объект оброс сложной системой контроля и обороны от всех возможных угроз. Белый в сопровождении охраны уже шел к воротам, когда его окликнул один из офицеров.

— Товарищ гвардии капитан…

— Слушаю. — Алексей остановился.

— Тут один парень все вас требует. Представился как Жук.

— Жук? — Алексей несколько секунд перебирал в памяти всех знакомых. — Строков Валентин? — Белый улыбнулся. — Где он?

— Да тут. — Офицер мотнул головой. — Валя!

— Привет! — Алексей крепко пожал руку бывшего сержанта-десантника.

— Здравия желаю, товарищ гвардии капитан. Ух, какой знатный зверь! — Валентин сдержанно улыбнулся. — Тут такое дело. Подал я документы в военкомат. Хотел вернуться на службу. А они говорят, что, мол, после такой, как у меня, контузии не берут. А война же? Я-то как?

Алексей прекрасно понимал старого солдата. Когда война на дворе, не до болячек. На принятие решения ему потребовалось лишь несколько секунд.

— Пойдем. — Он подтолкнул Валентина вперед.

— Куда? — опешил сержант. — У меня туда пропуска нет.

— Спокойно, десант. Все учтено могучим ураганом. — Белый двумя пальцами вытащил из нагрудного кармана две карточки и предъявил охране. — Он со мной.

Офицер несколько мгновений изучал документы, потом провел сканером по пластику, поднес прибор к лицу Алексея, молча козырнул и нажал кнопку открывания дверей.

— Офонареть! — Сержант, который в последний раз был на объекте перед взрывом, круглыми от удивления глазами осматривал высоченный, под двадцать метров, потолок, образовавшийся после взрыва. От арки портала, высившейся в центре, тянулись рельсы, на которых в ожидании очередной партии стояла грузовая платформа. Как раз в этот момент портал заискрился белыми точками, и из него выполз зачехленный кусок какого-то агрегата длиной более десяти и высотой в пять метров.

Наблюдавший за процессом полковник Шереметьев оглянулся и подошел.

— Привет! — Одетый в форму Российской армии контрразведчик крепко пожал руку Алексея. — Это кто с тобой?

— Помощник. — Алексей улыбнулся. — На войну рвется, а не пускают. Говорят, здоровьем не вышел.

— Кто таков? — Полковник обернулся к спутнику Алексея.

Тот мгновенно вытянулся по стойке смирно:

— Старший сержант в отставке Строков! Бывший командир штурмового отделения первого батальона сороковой бригады.

Полковнику не требовалось никаких дополнительных пояснений. Он коротко кивнул Алексею и окликнул возившегося с документами офицера.

— Никита Егорыч! Подойди на секунду.

— Слушаю, Виктор Сергеевич.

— Давай, вот, забирай бойца в наш госпиталь, подлатайте там как надо — и обратно.

— Слушаюсь. — Капитан, коротко козырнув, кивнул: — Пойдемте, товарищ.

— Иди-иди. — Алексей чуть подтолкнул сержанта в спину. — Будешь через пару дней как новый.

Когда они ушли, Шереметьев не торопясь снял фуражку и потер шею ладонью.

— Видел, что тут у нас? — Он кивнул головой в сторону проплывающего на грузовой платформе агрегата.

— Видел, только не пойму, что это.

— Разобрали тяжелый штурмовик и кусками пропихиваем через портал.

— А собирать сколько? И куда его потом деть? — с сомнением в голосе спросил Белый.

— Не учи папу, — хмуро отозвался Шереметьев. — Чуть дальше выплавили комнатку такую… метров сто на двести. Там, правда, места уже немного, но надо будет — еще десять таких отроем. Тут другая проблема… — Он помолчал. — Крао потихоньку клинья подбивает. Вчера интересовался, как бы ему на нашу сторону проскочить, чтобы попасть в действующую армию. Я, сам понимаешь, пока докладывать наверх не стал. У нас тут своя кухня. Но с тобой хочу посоветоваться.

— А он один хочет? — осторожно поинтересовался Алексей.

— Эх, если бы! Там целая компания подобралась. Причем со своими кораблями и командами. Есть даже сынок небезызвестного тебе Тано им Эват.

— Да… Не дай Бог погибнут еще… — Алексей задумчиво проводил взглядом очередную платформу.

— Так а я о чем? — кивнул особист. — Как потом на Совете Кланов будем выглядеть? Ты бы сгонял до владыки Рего. Провентилировал сей вопрос.

— А чего не Александров?

— Тащит эскадру своим ходом. Это прыгнуть, собрать всех в кучу, проверить аппаратуру, посчитать новый отрезок… Еще недели две будут скакать в гипер и обратно, словно блохи. А мне, сам понимаешь, не по чину…

— Сделаю. — Алексей кивнул. — Мой ракс в порядке?

— Да что с ним будет? Стоит. Ты только не тяни. Потому что если да, то два десятка скоростных кораблей будут совсем не лишними.

— Это понятно. — Белый нащелкал на браслете комбинацию цифр. — Коля? Как там у вас?

Заместитель Алексея чуть приподнял руку, и в поле камеры попал огромный стол, за которым вяло переругивались около десятка офицеров.

— Как видишь, отдыхаем.

— Ясно. Мне нужно на ту сторону, и где-то часа три-четыре меня не будет. Так что работайте без меня.

— Понял. — Николай кивнул и отключился.

Алексей еще связался с Катериной, сообщив, что, возможно, опоздает к ужину, предупредил охрану и в компании с Малышом шагнул в белесую муть.

В Дальнегорске был теплый летний вечер. Предъявив охране пропуск, капитан запрыгнул в кабину машины и уже через десять минут полета миновал портал на Верену.

Поскольку Владыка Рего согласился его принять немедленно, то на прием пришлось идти прямо в российской форме, правда, нацепив на грудь знак главы клана.

— У тебя, как я вижу, прибавилось наград? — Владыка Рего благосклонно улыбнулся.

— Да, тан алат. — Алексей коротко кивнул. — Пришлось открутить кое-кому голову.

— Мне доложили. — Владыка достал из чашки перед собой ароматический шарик и задумчиво покатал между пальцами. — Я так полагаю, что ты решил лично урегулировать вопрос с участием алатов в вашей заварушке?

— Ну, нам-то она таковой не кажется… — Алексей вздохнул. — У врага почти десятикратное превосходство в кораблях.

— Собираетесь выстоять? — Тан алат заглянул в глаза капитану.

— А как же? — Белый удивился. — Думаю, даже победим. Вопрос, какой ценой… Но у нас вариантов нет.

— Тогда что тебя беспокоит? Дополнительные силы будут для вас совсем не лишними.

— Это алаты, Владыка. — Алексей твердо посмотрел в глаза императору. — Без вашего разрешения это абсолютно невозможно.

— Вовсе не так, Алексей, — мягко возразил император и помолчал. — Ты еще плохо знаешь наши обычаи. Один из древних законов как раз регулирует подобный вариант. Любой клан может без согласия Главы Совета принять участие в войне другого клана. А в этой истории вообще все взаимосвязано. Красная Звезда защищает свой Родовой Лес. Твой клан тоже, поскольку Родовой Лес, как я понимаю, и у тебя, и у Красной Звезды один. Ваши кланы — часть алатской империи, и, несмотря на то, что Совет никогда не пойдет на широкомасштабные военные действия, запретить дружественным кланам военное участие они не в силах. Кроме того, умные люди понимают, что война не вечна. И когда она закончится, воевавшие на вашей стороне послужат отличным мостиком между империями. Уже сейчас некоторые ваши разработки вызывают нездоровый ажиотаж у осведомленных людей. А придет время, и торговые отношения будут развиваться очень бурно. И выиграют в этой гонке те, кто встал с вами плечом к плечу. Показавшие, что являются вашими друзьями не на словах, а на деле. Кроме того, многие, и я в том числе, считают, что у нас есть определенные обязательства по отношению к Красной Звезде и вам лично. Так что вы просто обязаны дать нашим парням шанс показать, что они тоже чего-то стоят.

— Я понял, Владыка.

— Вот и отлично. — Рего кивнул. — Иди и не забивай себе голову всякими глупостями.

Из кабинета Алексей вышел слегка обескураженный, но довольный. Несколько десятков современных по алатским меркам кораблей могли действительно сильно улучшить ситуацию. Из башни Рего он долетел до фабрики, производящей иссанты, договорился о том, что его заказ доставят на Омару и вернулся в Москву.

4

«Премьерный показ нового фильма известного комедиографа Сергея Райкина вызвал неоднозначную реакцию публики и прессы. И не столько самим фактом участия в фильме цифровых копий известнейших актеров прошлого, таких как Андрей Миронов и Валентина Серова, а тем фактом, что каждый желающий мог с помощью установленной в просмотровом зале аппаратуры лично перенестись в пространство кино и стать участником событий фильма. Правда, для некоторых, желавших кардинально изменить сюжет, явилось неприятным открытием, что управляющий модуль четко следит за взаимодействием всех „гостей“ и блокирует попытки особенно радикально настроенных участников действия, но сам Райкин сказал, что в индивидуальной версии все подобные ограничения будут сняты. Таким образом, мы наблюдаем новый виток развития киноискусства, которому уже несколько раз за двести пятьдесят лет, прошедшие с момента изобретения кинематографа, пророчили забвение и упадок».

Программа «Киноафиша».

Медиакомпания «Блиц».

«Семен Пржевальский наконец-то представил общественности свой проект „Лошадки“. Стрип-шоу нового формата, в котором могут участвовать все желающие граждане империи старше двадцати одного года, побило все рекорды популярности и привлекло более восьми миллионов зрителей и участников. Финал шоу состоится в знаменитом медиа-холле „Золотая пирамида“ весной этого года».

Медиакомпания «Русь».

Программа «Новости».

Планета Дегло. Пространство Таннух.

Младший сын Ветра, Ру Дес Карна, уже давно ничему не удивлялся. Долгая и богатая на события жизнь не располагала к остроте восприятия, характерной для молодых. И когда один из помощников положил на стол перед ним черную, словно степная ночь, пластинку информационного кристалла, он лишь задумчиво покрутил ее в пальцах.

— Это что?

— Передали с утренней почтой, — коротко пояснил дежурный адъютант. — Закрыто вашим личным кодом.

— Интересно…

Карна отправил кристалл в считыватель и повернул голову в сторону экрана. По мере чтения короткого послания, сопровождавшего информационный пакет, глаза его медленно расширились, а и без того тонкие губы плотно сжались.

Последняя война не просто уничтожила промышленный потенциал таннухарт. Две трети флота, орбитальные заводы и крепости трех планет превратились в обломки. Самое главное, что планеты, которые подверглись нападению, лишились портального сообщения и вряд ли обретут его снова. Таким образом, весь и довольно немалый объем сырьевых и производственных перевозок ложился на весьма потрепанный флот. Если ситуация в империи сохранится, то ушастые уже через десять лет будут недосягаемы для любого реванша, невзирая на почти двухкратное превосходство в населении и огромные природные ресурсы Таннух. Это был еще не конец, но начало его.

Если автор сопроводительного письма не врал, то в почте Сына Ветра оказались чертежи и полные производственно-технологические спецификации на совершенно новый вид оружия для кораблей. Оружия, позволяющего дестабилизировать любой из реакторов вплоть до взрыва или остановки, если системы гашения все же успели сработать. А корабль без реактора просто куча железа.

Эскадра, отправляющаяся за самым ценным в Галактике призом, уже сформирована, но, возможно, они успеют поставить новое оружие хотя бы на несколько кораблей.

Пространство империи Алат. Планета Верена. Резиденция тан алат.

— Владыка, от Одинокого листа пришел сигнал «Кемедо».

Тан алат устало прикрыл глаза и осторожно помассировал веки кончиками пальцев.

— Как там Крао?

— Оперативная группа первого флота и истребительный дивизион уже на подходе к системе.

— А как русские?

— Их корабли, конечно, хуже, чем наши, но и не полное гнилье. Вместе они продержатся сколько нужно до подхода Красной Звезды.

— Как новое оружие?

— К сожалению, полноформатных испытаний мы провести не можем из-за отсутствия времени, но вроде все работает, как вы сказали.

— Хорошо. — Владыка кивнул. — Что-то еще?

— Я все же настаиваю на отправке наземных войск. Хотя бы одной армии.

— Мы уже обсуждали это. — Уголки рта Владыки чуть опустились. — У тебя есть новая информация?

— Нет, но…

— Тогда будем исходить из принятого решения, — и, видя непонимание в глазах генерала, все же снизошел до пояснений: — Там будет настоящая мясорубка. Боюсь, не все из наших офицеров выдержат, глядя на такое. Вы были на Ятавии после десанта Красной Звезды? Нет? Тогда запросите неотредактированную версию. И запаситесь противошоковым или русской водкой. Думаю, литра будет достаточно.

Российская империя. Большая Москва.

Несмотря на опасения Алексея, официальный статус жениха великой княжны почти никак не сказался на его расписании. Лишь два раза в неделю Катя вытаскивала его на обычные для молодежи посиделки или вела на различные мероприятия вроде выставки художников или концерта.

В этот вечер они пошли на выставку, ежегодно устраиваемую «Московской творческой группой» — объединением художников Большой Москвы. Равнодушно скользя взглядом по абстрактным нагромождениям цветных пятен и линий, Алексей стойко выслушивал пояснения Катерины и временами делал заинтересованное лицо, но обмануть девушку, проведшую всю сознательную жизнь среди профессиональных интриганов и политиков, не смог.

— Ты меня совсем не слушаешь! — вполголоса возмутилась княжна.

— Слушаю, — не согласился Алексей. — Только мне это совсем не интересно. Линии, точки… Неужели нужно учиться, чтобы изобразить подобное безобразие? Ерунда какая-то.

— Это же латизм!!! Такой стиль…

— Да как ни назови, — отмахнулся Белый. — Кубизм, ташизм… Тщетные попытки достучаться до сверхтипического подсознания. Хотя все, что можно было сделать в этом смысле, сделано нашими предками, сформировавшими Символьный кодекс мира. Звезда, солнцеворот и прочее. А это… тщетные потуги создать новый Знак.

— А вы что предлагаете? — в разговор неожиданно вклинился мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме классического кроя и легких не по сезону туфлях.

По тому, как глянула на него Катерина, Алексей понял, что это кто-то из местных корифеев, но, несмотря на это, решил принять вызов:

— Я полагаю, нужно чаще смотреть на землю, в небо, воду и глаза детей. — Белый улыбнулся. — Именно там скрыты самые загадочные знаки мира. Недаром теория гиперперехода родилась из теории хаоса. Человек пока не в состоянии заглянуть на те уровни абстракции, где лежат ключи мира. Поэтому необходимо смотреть, постигать и переводить в форму, доступную для использования. Потому что этот… псевдохаос, — он взглядом показал на висящие рядом картины, — скорее, отражение мусора в голове художника, а никак не сложности окружающего.

— Интересная концепция. — Мужчина широко улыбнулся и посмотрел на княжну: — Катенька, не представите нас?

— Профессор Терсков Анатолий Петрович — капитан Белый Алексей Евгеньевич.

— Профессор?

— И даже доктор наук и где-то академик. — Анатолий Петрович подмигнул Алексею. — Нет-нет. Я совсем не по художественной части. Я юрист, а картины — это, скорее, одно из моих увлечений.

Взяв Алексея под руку, он повел его вперед и остановился возле одной из картин.

— А тут вы что скажете?

На картине во вполне реалистичной манере было изображено разбитое зеркало, в осколках которого отражались то кремлевские звезды, то Днепрогэс, то грозная «тридцатьчетверка» на фоне полуразрушенного рейхстага.

— А почему зеркало разбито? — Алексей обернулся к Анатолию Петровичу.

— Осколки империи, — коротко пояснил профессор.

— Картина хорошая, но только с концепцией я не согласен. — Алексей покачал головой. — Империя не погибла. Ни та, что до семнадцатого, ни та, что до девяносто первого. Просто выгорело все наносное, лишнее. А осталось то, что составляло суть, ядро государства. Мы же не считаем подвиги русских витязей чужими? Шипка, Севастополь, Курск, Берлин… У вас, кстати… это ведь ваша картина? «Тридцатьчетверка» неправильно нарисована. Ствол слишком толстый. Это… ну, в общем, не совсем пушка сороковых годов двадцатого. Это, можно сказать, совсем не пушка.

— Но я рисовал с реального образца! — возразил Анатолий Петрович.

— Не с того, что сейчас стоит возле исторического музея? — Алексей улыбнулся. — Это гораздо более поздняя модификация. Лучше с того, что стоит на Кубинке.

Профессор кивнул, видимо, делая себе зарубку на память, и снова потащил Белого по залам.

— А тут вы что скажете? — Он кивнул на огромное полотно, где маленькая девочка с улыбкой тянула руки к могучему древесному стволу, в рисунке коры которого проглядывало лицо старика. Ветви дерева, словно руки, обнимали хрупкую фигуру, и солнце, едва проглядывавшее сквозь ветви, высвечивало на лице девочки какой-то символ. Само лицо девочки отчего-то вызывало у Алексея волну щемящей тоски и теплоты, словно он видел своего еще не рожденного ребенка.

— Это… тоже ваше? — Алексей стоял словно завороженный, не в силах оторвать взгляд от полотна.

— Нет… — Профессор тихо рассмеялся. — Так мне никогда не нарисовать. Это Алик Абиев. Вон он, кстати, беседует с журналистами… Алик! — Анатолий Петрович окликнул высокого черноволосого молодого человека в белоснежном пушистом свитере, темно-зеленых мешковатых брюках и тяжелых армейских ботинках.

Быстро закончив интервью, молодой человек подошел и, после взаимного представления, кивнул на картину:

— Нравится?

— Очень. — Алексей чуть слышно вздохнул. — Не продадите?

Художник громко рассмеялся:

— Эту — никогда. Да и обещал я тут одному человеку, что если решу продать, то сразу обращусь к нему.

— Это случайно не Сергиенко-старший? — с язвительной интонацией отозвалась княжна.

— Совершенно неслучайно он, — с улыбкой подтвердил Алик. — А вы, Алексей, никого не узнаете?

Подавив чуть не вырвавшийся наружу нецензурный возглас, Алексей обернулся к покрасневшей от удовольствия Катерине.

— Это ты?

— Примерно пятнадцать лет назад. — Алик кивнул. — Тогда я казался себе значительно старше и мудрее, но все равно не смог пройти мимо такого чуда. Это парк в Приокском заповеднике. Картинка тогда мне так врезалась в память, что я писал всего две недели.

— Я могу заплатить не меньше этого Сергиенко. — Алексей пристально посмотрел на художника. — Кроме того, насколько я знаю, ему теперь совсем не до картин.

— Что деньги… — Алик вздохнул.

— А если я предложу обмен? — Белый не сдавался.

— На что? — Художник как-то растерянно оглянулся.

Простая, словно кирпич, комбинация родилась в голове Белого мгновенно. Сразу решались несколько проблем, одна из которых была довольно важной и не давала покоя.

— Вы увидите то, что еще никто из ваших собратьев по искусству не видел и еще долго не увидит.

— Даже не представляю, что это может быть. — Алик покачал головой. — Джамаат? Небесная? Я там был, и не раз. По Новой Мекке даже серию написал.

— Если вас не устроит то, что вы увидите, можете картину оставить себе. А пока… Жду вас завтра вечером… ну, скажем, на Пушкинской в двадцать один ноль-ноль. Вещи можете не брать, у вас будет все, что нужно, и даже то, что пожелаете. Только одно условие. Покинуть это место вы сможете не раньше, чем через месяц.

— О! — Профессор рассмеялся. — Я чувствую плеск волн и запах прогнивших пиратских сундуков. Нас с Катей не приглашаете?

— Если вас не смущает месячное отсутствие без внятных причин…

— Не смутит. — Анатолий Петрович встряхнулся, словно боевой конь при звуках трубы. — Только я не смогу вам ответить тем же, что и Алик…

— А и не нужно. — Алексей широко улыбнулся. — Мне будет достаточно того, что вы составите компанию Катерине и Алику. Согласны?

— А моего согласия уже не требуется? — Катерина чуть надула губки.

— Но ведь ты меня тоже не спрашивала, когда решила потащить на эту выставку? — возразил Белый. — Теперь моя очередь.

— Но целый месяц… — Девушка задумчиво покачала головой. — Если только отец одобрит.

— Уверен, он не будет против.

— А свадьба?

— Через тот же месяц, если кто забыл. И это время ничего не решает. Кроме того, возможно, что там у тебя будет возможность решить часть твоих затруднений. Например, с платьем.

— Ну, искуситель! — Катерина широко улыбнулась. — Но смотри! Если там я не найду чего нужно, я тебя живьем съем.

— Договорились. — Алексей кивнул и, уже обращаясь ко всем, добавил: — Ну что, господа, жду вас, как условились. В двадцать один ноль-ноль на Пушкинской. И прошу не опаздывать.

5

Справка по запросу NCR 559-72 руководителя лаборатории криптобиологии объединенного научного центра специальных исследований министерства обороны федерации Демократический Союз, профессора, доктора биологических наук Джексона Луиса (Адаптированный дайджест подготовлен аналитической службой 9-го управления.)

«Судя по анализу полученных образцов, можно предположить, что это волос остистой части волосяного покрова крупного млекопитающего, хищника, обладающего свойством мимикрии. Механическая прочность предоставленного образца выше любого из существующих материалов.

Несмотря на то, что общее строение белков и исходных компонентов вполне соответствует земному, изотопный анализ содержащихся в образцах компонентов совершенно отличен от такового на Земле.

Таким образом, мы можем сделать однозначный вывод о внеземном происхождении предоставленного образца…»

Объединенный комитет

начальников штабов ФАС

Рапорт

«Анализ спектра теплового и звукошумового поля однозначно определен специалистами как следствие перемещения большого количества техники устаревшего образна с высоким уровнем механических шумов и теплового излучения. Кроме того, проведенными исследованиями отмечено изменение изотопного фона вокруг объекта „Эвенгард“.

В связи с доказанностью имеющегося в распоряжении русских действующего межпланетного перехода, прошу внести изменения в план „Нокаут“, смещения фокуса действий сил флота на Большую Москву и взятия под контроль объекта „Эвенгард“, как имеющего повышенное стратегическое значение».

Начальник оперативно-тактического управления центральной разведывательной службы генерал Дюбуа.

Проводив взглядом Катину машину, Алексей забрался на заднее сиденье своего «Кондора».

— Ваня, давай в телестудию.

К этому выступлению его готовили, словно к спецоперации. С офицером пресс-центра были тщательно обсуждены все возможные вопросы и ответы на них. В какой-то момент Алексей уже готов был плюнуть на все, но обещания следовало выполнять.

По договоренности со Светланой, он, переодетый в парадную форму, поднялся на третий этаж Комплекса на Ленинском проспекте, где находились эфирные студии медиакомпании. Там его уже встречала Света и, подхватив под локоть, потащила его по извилистым коридорам.

— Так. Не напрягайся. Говори спокойно и не быстро. По возможности поглядывай в камеру. Та, что снимает тебя в данный момент, помигивает красным огоньком. Может, коньячку?

— Зачем? — Алексей пожал плечами. — Особого волнения я как-то не чувствую.

— Да? — Она неуверенно дернула плечом. — А я бы выпила. Значит так. Я сижу вон там. — Журналистка махнула ухоженной кистью в сторону одного из кресел, стоящих на невысоком подиуме. — Ты, соответственно, напротив. В зале будет немного людей, но это, скорее, для атмосферы. Но вопросы могут быть неожиданными, так что если не уверен или что-то не так, стразу жми кнопку на подлокотнике. Мы мгновенно уходим на рекламу.

— Слушай! — Алексей укоризненно посмотрел на девушку. — Ты сама давай-ка успокойся и перестань дергаться по пустякам.

— Ага. Пустяк. — Светлана нервно переступала ногами, словно лошадь перед забегом. — Прямой эфир на всю империю… Впервые за все время медиавещания… Да босс мне башку отстрижет… — Она сосредоточенно кивнула ассистенту и шагнула в свет прожекторов.

— Здравствуйте! Я, Светлана Ишкуватова, и медиацентр «Русь» приветствуем всех, кто решил присоединиться к нам в этой студии. Впервые, благодаря испытаниям новейшей системы мгновенной связи, к нам в прямом эфире присоединятся участники на Руси, Асканде и системе Килато. Мы благодарим Институт проблем прикладной математики, лично академика Абрамяна и компанию «Руском» за предоставленную аппаратуру и возможность связать воедино нашу империю сетью телекоммуникационного вещания.

Сегодня наш гость — самый таинственный человек за всю историю российского медиа-вещания. Тот, которого знают если не все, то очень многие, знаменитый «Человек с золотым пистолетом», таинственный освободитель великой княжны из рук террористов, капитан лейб-гвардии Алексей Белый! Встречайте!

Алексей шагнул вперед и на мгновение замер, ослепленный светом многочисленных прожекторов и оглушенный громом аплодисментов, совершенно не соответствующим небольшому количеству людей, сидевших в зале. Затем, быстро сориентировавшись, подошел к креслу и, чуть поддернув брючины, осторожно присел, а Малыш, внимательно осмотревшись и обогнув кресло, устроился на полу.

— Скажите, Алексей, как получилось, что вы, совсем молодой офицер, оказались в самом центре событий, которые уже получили название «Полицейской бани»?

— Я все же склонен называть это попыткой государственного переворота или мятежом. — Алексей, несмотря на непривычность обстановки, говорил ровно, спокойно и старался смотреть в объектив телекамеры, висевшей в метре от него на уровне глаз. — Но у народа своя правда. Есть, видимо, какая-то логика в том, что время от времени структурам, отвечающим за общественный порядок, нужно устраивать санитарные мероприятия. Наверное, со временем правоохранители просто забывают о том, что их главная задача — защищать добросовестных граждан от недобросовестных, и ничто другое. Недаром в свое время их называли войска справедливости. Но вот наступает определенный момент, и они начинают не служить и защищать, а прессовать и крышевать. И люди отворачиваются от них, и даже честные работники, попадая в этот замкнутый круг, ожесточаются. А как попал… — Он на секунду замялся. — Так уж получилось, что мне было приказано доставить весьма важную информацию, что я и проделал с вашей, Светлана, помощью.

— Многие наши зрители просят показать тот самый золотой пистолет…

— Да вот, пожалуйста. — Алексей выдернул из кобуры наградной «Грач» и, выщелкнув обойму, положил на стол. — Он, конечно, совсем не золотой, просто позолоченный.

Камера тихо вжикнула, беря оружие крупным планом.

— Это ведь наградное оружие?

— Да. Там даже написано.

— И чем же вы так отличились?

— Это на практике. — Алексей улыбнулся кончиками губ. — Я совершенно случайно решил одну наболевшую проблему, и руководство таким образом решило меня поощрить.

— Какую проблему, конечно, не скажете?

— Я же сказал, наболевшую…

— Наш гость немногословен, но это и понятно. Ведь ему приходится иметь дело с государственными секретами. Но вот на следующий вопрос ему все же придется ответить. Скажите, Алексей, как вы познакомились с великой княжной Екатериной? Это, надеюсь, не секрет?

— Да, наверное, нет. — Белый пожал плечами. — Княжна сбежала от охраны и напоролась на двух… ну, я не знаю, как это сказать поприличнее, недостойных людей. А я оказался рядом.

— Вы их убили?

— Да.

— Но ведь вы знали, что они офицеры полиции?

— Да. Перед тем как достать пистолет и направить его на меня, один из них вытащил и показал полицейский жетон.

— А то, что девушка — великая княжна и дочь императора, вы тогда не знали?

— Да откуда? — Он рассмеялся. — Светской жизнью я никогда не интересовался, да и темно там было.

— И вы все же убили двух человек только за то, что они приставали к незнакомой девушке?

— Я убил их не за то и не за что, а только потому, что первый достал нож, а второй пистолет и наставил его на меня. В такой ситуации мне, в общем, до плинтуса, какой у него жетон. Я не бандит и не преступник, поэтому просто реализовывал свое право на самозащиту. Кроме того, офицер армии может, а в случае объявления военного положения обязан носить с собой табельное оружие во внеслужебное время. Таким образом, это значит, что мы обязаны защищать простых людей всегда, а не только во время войны, и везде, а не только на службе.

— И вам совсем не жалко убитых?

— Ну кто вам сказал такое, Светлана? Конечно, жалко двух идиотов, которых система превратила в преступников. Но мне-то что надо было делать? Дать себя убить?

— Может, как-то уговорить?

— Уговорить? — Он покачал головой, вспоминая тот вечер. — Да какие разговоры, когда в ход уже пошло оружие? На мое счастье, он не успел выстрелить.

— Успел. Тут у меня есть заключение экспертизы… Это был старый незарегистрированный пистолет, и он дал осечку. — Светлана выжидательно посмотрела на Алексея.

— Ну, значит, повезло. — Белый меланхолично развел руками.

— У нас вызов из Канавина, планета Земля. Говорите, пожалуйста.

— Это Ольга Коротич, скажите, а что за камни вы подарили своей невесте?

— Да, это один из самых популярных вопросов от наших зрительниц. — Светлана обернулась к большому экрану на стене, где как раз показывали Катерину в алатских украшениях. — Невероятной красоты светящиеся камни произвели настоящий взрыв среди модниц.

— Камни я приобрел у одного малоизвестного ювелира довольно далеко от границ Российской империи. Но я думаю, что через какое-то время такие украшения появятся и на прилавках наших магазинов.

— Вы опять ушли от ответа! — с улыбкой возмутилась журналистка.

— Но Света! — Алексей рассмеялся. — Представьте себе, что мужчина добыл для своей девушки нечто особенное. Неужели он расскажет хоть кому-нибудь о том, где он это взял?

— Ну, хоть о вашем спутнике расскажете? Это, кстати, тоже один из самых часто задаваемых вопросов.

Алексей нагнулся к ревуну:

— Малыш, покажись людям. Смотреть вон туда, в дырочку.

Ревун степенно поднялся и, сев на задние лапы, посмотрел в камеру.

— Говорят, что это боевой робот нового поколения?

— Нет. — Капитан улыбнулся. — Это никакой не робот, а вполне живое и чувствующее существо. Он попал ко мне совсем маленьким, так что я ему теперь за папу и за маму.

— Но специалисты утверждают, что такого зверя не может быть в природе!

— Малыш готов побеседовать с каждым из них. Вместе или по отдельности. Ему это без разницы. Правда?

Ревун, не сводя огромных глаз с камеры, степенно кивнул и зевнул, обнажив огромные клыки.

— И все же, как может существовать то, что не может быть?

— Это не ко мне вопрос. — Алексей запустил пальцы в жесткий мех Малыша и почесал ему спину. — Это вам, наверное, к священнику. А я стараюсь принимать мир таким, какой он есть, и вовсе не стремлюсь получить ответ на абсолютно все вопросы, которые у меня возникают.

— Есть вопрос из зала, говорите, пожалуйста.

— Сергей Петренко, Новая Москва. Скажите, вы православный?

— Гм… — Алексей чуть замялся. — Наверное. Но я, скорее всего, не очень правильный христианин. Заповеди то и дело нарушаю, да и все мое общение со священниками — это наш батальонный батюшка, отец Никодим.

— Антонина Буряк, Санкт-Петербург. А с великой княжной вы будете венчаться?

— Да, наверно. — Офицер развел руками. — Но мы об этом еще не говорили.

— Но вам придется креститься?

— А зачем? Отец Никодим как-то говорил мне, что все русские люди крещены уже самим фактом рождения на Руси. Хотя, конечно, если вопрос встанет, окрещусь. Русская церковь и армия традиционно связаны очень тесно. И это не только полковые священники, но и глубинный менталитет нашего народа. Кроме того, кто-то очень верно сказал, что в окопах атеистов нет. Я не исключение.

— У нас снова вызов. На этот раз из системы Асканды. Говорите.

— Это говорит майор Семенов, точнее, бывший уже. Ты не боишься, капитан, что кое-кто после отсидки, которая случилась по твоей вине, придет за твоей шкурой?

— Нет, не боюсь, гражданин бывший майор. — Алексей взял со столика стакан с водой и сделал большой глоток. — У меня крепкая шкура, как вы уже, наверное, знаете. Но самое главное, о чем вы, возможно, по скудоумию не догадываетесь, что у империи есть еще сотни тысяч профессионалов, которые давили, давят и будут давить ее врагов. Так что не обольщайтесь. Вы списанный материал, и лучшее из того, что вы можете сделать, это попытаться как-то переосмыслить свою позицию и вместо того, чтобы наживать себе новые неприятности, попробовать заново построить свою жизнь. Насколько я понимаю характер российского правосудия, после всего, что произошло во время путча, второго шанса у вас уже не будет.

Дождавшись паузы в разговоре, Светлана перехватила инициативу:

— Вы действительно не боитесь подобных угроз?

— А чего бояться? Два срока себе все равно не намеряешь. А пули вокруг летают регулярно. Так что каждой не поклонишься…

— А как относитесь к появлению общественных объединений в вашу честь?

— Чего появление?! — Алексей, полагая, что плохо расслышал, чуть наклонился вперед.

— Уже зафиксированы киберфайт-команда «Золотой пистолет», общество «Невесты героя» и даже религиозно-мистическая группа «Тайные герои».

— А я-то тут при чем? — Белый развел руками. — Ну, развлекаются люди на свой манер…

— Однако «Невесты героя» даже устраивают конкурс перед принятием в свои ряды и утверждают, что одна из них обязательно станет вашей женой. Даже если для этого придется регистрировать полигамный брак.

— Черт, ерунда какая-то. — Алексей задумчиво посмотрел в зал, где сидели зрители. — Невесту я уже себе выбрал, и не без оснований полагаю, что она и станет моей женой. Остальным девушкам могу посоветовать поискать в другом месте.

— Вы не боитесь стать объектом провокации, которая чуть не стоила жизни невесте Курта фон Штайнмайера?

— Не хотелось бы, конечно… — Алексей на несколько секунд замолчал. — Но могу сказать, что специалистам понадобилось меньше часа, чтобы установить всех причастных к покушению на Наталью Штайнмайер, и, насколько я знаю, большинство уже в пути к местам довольно отдаленным от цивилизации. Надеюсь, что в случае со мной реакция правоохранителей будет столь же быстрой и эффективной.

— Тут еще вопрос. — Светлана отвела взгляд от полупрозрачного экрана с подсказками. — Насколько стало известно журналистам, у вас довольно дорогой дом и яхта. Судя по всему, вы довольно обеспеченный человек.

— Это родительское наследство, — коротко ответил Алексей.

— А тогда почему вы пошли в армию?

— А что, в армии должны служить только за деньги? — удивился капитан. — А если серьезно, бизнесмен из меня так себе, быть пустым прожигателем жизни мне просто стыдно. И перед моими предками, и перед друзьями. Так что вариантов немного. Кроме того, мне очень дорога моя страна и ее люди. И защиту своей страны я полагаю одним из самых достойных занятий…

6

Справка объединенной парламентской комиссии по подготовке законопроекта «О разделении зон ответственности на территориях восстановленной демократии»

«…Разделение зон ответственности будет проведено в соответствии с инвестиционными возможностями заинтересованных сторон и их участием в подготовке процедур демократизации. Таким образом, будут учтены не только возможности претендентов, но и их вклад в развитие демократии…

Исходя из общей численности заявок на территориальные приобретения, представляется разумным отвести производящим компаниям те участки России, которые обеспечены инфраструктурой и рабочей силой, а добывающим — места скопления интересующих их полезных ископаемых. Таким образом, комиссия надеется избежать пересечения интересов сторон и территориальных споров. Кроме того, комиссия полагает возможным распределение спорных зон через закрытые аукционы.

Для работы на присоединенных территориях планируется использовать негосударственные военные корпорации и те из частных военных структур, что прошли всестороннюю проверку и имеют технические возможности для работы в недружелюбном окружении.

…Военно-полевые суды, организованные по территориальному принципу, будут обеспечены вспомогательным военным контингентом для обеспечения ускоренного прохождения судебных процедур…»

Визит внеплановых туристов в «зазеркалье» доставил Белому немало хлопот, но, в конце концов, ознакомившись с подоплекой вопроса и, видимо, проконсультировавшись с государем, дал добро секретарь императора Павел Андреевич Исаковский. В срочном порядке был составлен документ о культурном сотрудничестве с Алатской империей, куда для этих целей командировались юрист, специалист по управлению и представитель творческой интеллигенции.

Алексей также связался с управителем Дома, сообщил о приезде гостей и отдал некоторые распоряжения относительно их дальнейшей программы пребывания.

По его просьбе в зону портала подогнали вместительную пятиместную машину и подготовили для визитеров документы на право нахождения в империи алатов. Для соблюдения секретности всех визитеров переодели в полувоенную униформу без знаков различия и, тщательно проверив документы, провели через портал.

Когда они поднялись на лифте на посадочную площадку, взглядам открылись горная долина и город внизу.

— Добро пожаловать на планету Омара, в Алатскую империю. Место, где живут самые настоящие эльфы, — весело объявил Алексей, распахивая дверцы пятиместного скоростного ракса.

— Я почему-то думал, что вы повезете меня в какой-то жутко секретный бункер… — Художник внезапно закашлялся.

— Разочарованы?

— Шутите?! — Алик поднял расширенные до невозможности глаза. — Я еще не понял, почему меня кровью не заставили подписаться, но, думаю, все впереди.

Катерина в отличие от художника была молчалива и лишь с интересом и легкой улыбкой посматривала по сторонам.

Грузовой портал на Верену они проскочили в потоке пассажирских транспортов, и Алексей сразу взял курс на клановый Дом.

— Там Бона Наро. — Алексей, не отрываясь от управления, кивнул на бескрайнее море леса, проплывающее под раксом. — Можно сказать, сакральное место для всех алатов. А впереди на горизонте можно видеть шпиль Храмового Дома Жриц Леса — Квано Най. Но с ними я вас еще познакомлю, а сейчас добро пожаловать в мой дом.

Мягко развернувшись, ракс опустился на посадочную площадку. Первым как всегда выскочил Малыш. Не обнаружив явных угроз, он спрятал свои длинные когти и широко зевнул.

— Приветствую вас, владыка. — Ан алт Ребор степенно поклонился и перешел на довольно чистый русский: — Приветствую вас, гости владыки.

— Что означает «владыка»? — тихо шепнула Катерина.

— Ну, что-то вроде князя, — так же шепотом ответил Алексей. — Зеленого мира, Ребор. — Белый кивнул в ответ на поклон. — Познакомься. Это ведающий истину нашего народа, Анатолий Петрович. Он, вероятно, захочет познакомиться с законами и историей алатов. Проследи, чтобы ему помогли. Это, — Алексей кивнул на художника, — один из творцов красоты нашего народа. Он захочет увидеть все богатства духа алатов. Сопровождение и транспорт. Статус обоих — друзья клана Белого.

— А девушка? — поспешил уточнить распорядитель.

— Великая княжна Екатерина. Это титул, равный алт о гору. Моя невеста. Статус… — Капитан на мгновение замялся.

— Этого достаточно, владыка. — Ребор поклонился Катерине.

— Предлагаю сейчас слегка перекусить и утрясти все срочные вопросы. — Алексей сделал приглашающий жест в сторону лифта.

— И как, скажите, все это можно было скрывать?! — Анатолий Петрович, сидя в плетеном кресле на открытом балконе Дома, несколько театрально взмахнул рукой.

— Знаете, — Алексей усмехнулся, — я не так давно имел возможность посетить одно место, где хранятся разные секреты. То, что мне было нужно, располагалось, ну, скажем, на пятом этаже, а всего в хранилище этих этажей было двадцать. И я как-то спросил у сотрудника хранилища, что находится там, внизу. Ну, какого рода секреты. И он тогда мне честно ответил, что я даже не могу себе представить, сколько и каких тайн накопило наше государство за тысячи лет существования. И добавил, что без веской причины мне лучше этого не знать. Потому что…

— Многие знания, многие печали, — процитировал Алик. — Это понятно. Расскажите нам лучше о мире, куда мы попали.

— Это проще. — Алексей кивнул. — Империя алатов существует примерно пять тысяч лет. Двенадцать освоенных и около двух десятков условно-освоенных планет, не считая астероидов, пограничных миров и космических поселений. Всего около пятнадцати миллиардов населения. Основа государственного строя — клан. Но кланы здесь не семейные, а производственно-научные образования. Своего рода корпорации. Есть старшие кланы, это где-то от десяти миллионов членов и более. В среднем где-то сто пятьдесят. Кланы от пяти до десяти миллионов — средние, малые кланы — от полумиллиона до пяти миллионов, и семья — от ста человек до полмиллиона. Еще есть малые семьи и одиночки. Все они входят в Большой совет кланов и семей. А старшие кланы образуют свой совет. Собственно, аналог сената и парламента. Язык довольно сложный, но, думаю, стоит напрячься и изучить, потому что иначе вы толком ничего не поймете. Очень много специфических понятий, никак на русский не переводимых. Переход из клана в клан возможен, но только совместным решением советов двух кланов.

— А ты чего владыка? — поинтересовалась Катерина.

— Владыка — это титул главы клана.

— У тебя собственный клан?! — Глаза Катерины еще больше расширились, и она стала напоминать персонаж японских мультфильмов.

— Да как-то так вышло. — Алексей рассмеялся, глядя на Катю. — Клан у меня не самый большой и не самый маленький. Всего восемь миллионов. Занимается в основном электроникой.

— А я-то думала, что беру в мужья обыкновенного парня… — со слегка нервным смешком произнесла Катя.

— Это имеет значение? — Белый медленно отложил прибор и поднял глаза на княжну.

— Катя, оставьте! Алексей, это у нее от неожиданности. — Анатолий Петрович промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку кресла. — Лучше расскажите, как мне добраться до архивов.

— Можете работать здесь, можете в центральном информатории, но лучше, конечно, здесь, так как мои трагоры оборудованы системами автоперевода. Но это, конечно, не означает никакого домашнего ареста. Бывайте где хотите. У вас будет персональный гид и охрана. Не спорьте. — Алексей чуть повысил голос, гася все возражения. — Так здесь положено. Наличие и количество охраны прямо определяют статус человека. Кроме того, империя довольно большая, и разного отребья хватает. Еще я свяжусь со своими друзьями и попробую сделать так, чтобы среди сопровождения был специалист по вашему профилю.

— Скажите… — Алик задумчиво мял салфетку в руках. — А можно здесь купить бумагу, карандаши… Боюсь, моего запаса хватит ненадолго.

— Все, что угодно, и даже более. — Алексей улыбнулся. — Можно доставить с Земли по списку, можно посмотреть, что напридумывали местные художники… В общем, вам решать.

— А я? — Катя подняла глаза. — Чем я тут займусь?

— Ну, для начала тебе было бы неплохо ознакомиться с принципами и способами управления пятнадцатимиллиардным населением или одной конкретно взятой корпорацией с восемью миллионами сотрудников. Насколько я знаю, из наших в этом еще никто толком не ковырялся. Потом, возможно, тебе захочется пройтись по магазинам. Полагаю, что это может отнять у тебя и больше месяца. Ну, и последнее, но не менее важное, то, что здесь, на Верене, работает группа, закупающая алатские товары различного назначения. Помощь специалиста с твоим допуском и уровнем квалификации была бы совсем не лишней. Сейчас это реально слабое звено в цепи снабжения — перевооружение армии и флота. Это, собственно, то, чем я сейчас плотно занимаюсь, но, как сама понимаешь, я не могу разделиться даже пополам, а нужно как минимум на пятерых. Все документы уже подготовлены. Для всех ты будешь проходить как офицер особого отдела клана Красной Звезды. Народ в большинстве не сильно болтливый, так что тебя никто не сдаст.

— Так ты это специально все устроил! — Катерина рассмеялась, шутливо погрозив пальцем Алексею.

— А я считаю, что мы здесь решаем сразу кучу вопросов. Алик получает непревзойденную натуру, Анатолий Петрович — материалы для своей монографии по сравнительному законодательству, ты — крайне полезную для себя практику, а я — надежный узел, на который смогу опереться в своей работе. Кроме того, без тебя, боюсь, данную поездку было вообще нереально устроить.

— И картину! — Алик широко улыбнулся. — Я отправил ее в ваш адрес еще тем вечером.

— И картину, как же без нее. — Алексей кивнул. — Но главное, что все разрешается с соблюдением интересов всех присутствующих.

— А кто там с нашей стороны? Может, я с ними не сработаюсь? — с сомнением поинтересовалась Катя.

— У тебя будет свой участок, и отчитываться ты будешь только перед полковником Капустиным. Это закупка и снабжение расходными материалами полевых восстановительных комплексов. Это что-то вроде наших киберхирургов, только гораздо более совершенных. Их десятки моделей, и там тысячи наименований расходников. Причем есть определенные сложности в комплектации, потому что в каждом конкретном случае требуется свой вариант. Снабдить каждую установку универсальным комплектом нам не по карману, так что придется разбираться, где будут лечить переломы, а где поражения жестким излучением. Сейчас на этом направлении полный хаос, но я уверен, что лучше тебя никто не справится. Ну а я буду периодически появляться. Сама понимаешь, служба.

На террасу тихо вошел распорядитель Дома.

— Апартаменты вам покажут. Сопровождающие лица подойдут чуть позже, а я с вашего позволения отойду.

Алексей кивнул и, встав из-за стола, пошел на выход, подхватив по дороге Ребора.

— Как с Карано им Равой? — поинтересовался Белый, когда они вошли в рабочий кабинет.

— Агмар ронхо, Карано им Равой выразил свое согласие сопровождать нашего гостя в его походе за знаниями.

— Как вам удалось договориться? — Алексей заинтересованно посмотрел на своего помощника.

— Ваш статус, немного денег, ну, и я от вашего имени пообещал, что при первой же возможности мы обеспечим ему подобную поездку в Российскую империю. Надеюсь, это не чрезмерно?

— Ерунда, — отмахнулся Белый. — Сделаем. Теперь с художником. Кого-нибудь для него подобрали?

— Толл им Анаро. У него сейчас творческий кризис и долги. Так что он с радостью согласился быть сопровождающим…

Эйхор на запястье Алексея завибрировал, и сгустившийся над столом воздух показал лицо Райны.

— Зеленого мира, владыка…

— Зеленого мира, Райна. — Алексей улыбнулся.

— Ты забыл про нас. — Райна чуть покачала головой. — А ведь кто-то обещал провести тренировку…

— Хозяйство уж больно хлопотное досталось…

— Кроме того, мы случайно узнали, что ты привез с собой девушку и даже назвал ее своей невестой. Значит ли это слово, что она согласилась стать матерью твоих детей?

— Как успели только! — Белый восхищенно цокнул языком.

— У леса для нас нет тайн. — Райна звонко рассмеялась. — Так ты не ответил на вопрос.

— Да, Катя моя невеста. — Алексей качнул головой. — Это означает именно то, что ты сказала.

— Тогда как жрица Священного леса я настаиваю на том, чтобы обряд сплетения прошел в Священной Роще.

— Но…

— И никаких там «но», — отрезала Райна. — Ты теперь алат и часть алатского народа. Поэтому у тебя должно быть все как у алатов. Еще хочу заметить, что Владыка лично интересовался этим вопросом, и у нас нет никакой возможности провести церемонию тихо.

— И что это означает? — хмуро спросил Алексей.

— Торжественный пролет в сопровождении кортежа вокруг Священного Леса, потом сама церемония у Священного Дерева, санран, где вы смоете старые грехи, потом вы проведете ночь в кроне дерева, утром принимаете поздравления, днем прием в вашу честь, мы еще не решили где, а вечером пир и танец арадао.

— И что, у всех так?

— Ну, в сад откровения попадают, как ты сам понимаешь, немногие, но в основном…

— А без этого никак нельзя?

— А ты мнение своей невесты спрашивал? — вопросом на вопрос ответила Райна.

— Ты полагаешь…

— Вот триста лет уже живу, а все мужскому тупоумию поражаюсь. Причем ты еще из лучших. Давай сделаем так. Ты привези к нам свою девочку, а мы тут уже сами с ней решим, что и как.

— Чего-то идея привезти сюда Катерину мне уже не кажется такой хорошей, — с сомнением в голосе произнес Алексей.

— Ничто не случайно в этом мире. — Жрица усмехнулась и прервала связь.

Но в итоге, несмотря на опасения Алексея, все разрешилось наилучшим образом. Катерина почти прописалась в Квано Най, профессора-юриста было не оторвать от трагора, а художник отбыл с вояжем по планетам империи Алат.

Российская империя. Земля, Большая Москва, императорская резиденция «Бочаров Ручей».

Собравшиеся в рабочем кабинете императора офицеры и высшие чиновники уже расположились в стоящих кругом удобных креслах и ждали очереди доложить о работе на своих участках. Впрочем, император предпочитал более свободную форму доверительной беседы, полагая, что так возможен более широкий обмен мнениями.

Первым, как всегда, начал доклад начальник личной канцелярии Исаковский, в конце отметив, что княжна все же отбыла в Алатскую империю.

— И как этот парень сумел ее уговорить?!

— О! — Подполковник Исаковский мечтательно поднял глаза. — Изящная и короткая комбинация. Абиев — ну, вы его знаете, он рисовал княжну еще в детском возрасте — наотрез отказался продавать картину «Лесная тайна», а Алексей Белый предложил ее поменять. Но на что! Взамен он пообещал доставить художника в то место, где еще не был никто из его коллег. Художник, естественно, клюнул, а вместе с ним Терсков и княжна. Таким образом, он довольно чисто удалил ее от всех возможных угроз и как минимум снял с нас одну головную боль. Шер Хан уже пообещал выставить бутылку антикварного «Шустовского» коньяку, а начальник ее охраны выбил себе краткосрочный отпуск и без затей нажрался у себя дома до отключки.

Император улыбнулся, видимо, представив себе эту картину.

— Хорошо. — Он кивнул. — Действительно, хоть одной проблемой меньше. — Александр повернулся в сторону недавно назначенного командующего флотом адмирала Русанова, которого за глаза весь флот называл «Старый лис». — Дмитрий Константинович, что со «Стрибогом», что говорят корабелы?

— Платформа готова на девяносто пять процентов. — Русанов вывел на экран кадры съемки монтажных стапелей новой орбитальной базы. — Это значит, что не до конца смонтированы системы жизнеобеспечения и некоторые боевые системы. Но Соломин утверждает, что через две недели крепость будет полностью готова. Экипаж уже на месте и помогает в монтаже и наладке.

— Да сколько там того экипажа!.. — Александр чуть поморщился. — Сорок человек на такую махину…

— Кроме того, он перебросил на «Стрибога» еще четыре бригады и сформировал из пенсионеров наладочные группы. Дополнительно на монтаже и наладке сейчас работают триста пятьдесят человек. Если надо, подтянем практикантов и курсантов военных училищ.

— Успеют, что ли?

— Должны. — Исаковский улыбнулся.

— И тут порадовали, — с улыбкой констатировал Александр. — А что по прокурорской проверке службы Шацкого?

Русанов нахмурился. Шацкий был его подчиненным, и часть ответственности так или иначе ложилась на самого адмирала.

— Отстранен, как и два его заместителя. Прокурор прямо не говорит, но, скорее всего, саботаж. Контрразведка уже подключилась. Видимо, все сбои централизованной системы управления их дело. Не могу понять, как такое вообще случилось. Блестящий послужной список, рекомендации, перспективы… Чего ему не хватало?

Александр, заметив его реакцию, поспешил успокоить адмирала:

— Полно, Дмитрий Константинович. Неприятно, но совсем не смертельно. Вы лучше расскажите, как собираетесь использовать алатов и корабли Красной Звезды?

— Мы исходили, прежде всего, из принципа, что шило в мешке не утаишь. Все равно, как только начнутся боевые действия, наш секрет рухнет. Поэтому пока корабли действуют как экспериментальное подразделение с полностью автоматическим управлением. После совместных учений отводим их в пояс астероидов, где смонтировали временную базу. Но, учитывая разницу в технических параметрах и тактике, предполагаем использовать их как самостоятельные мобильные группы.

— Что демики? Как реагируют?

Начальник Службы Имперской Безопасности генерал Семенович, плотный невысокий мужчина в цивильном костюме, оторвал глаза от своего планшета:

— Полной информации у них нет, но тенденция их настораживает. Боюсь, в данной ситуации будет принято решение активизировать подготовку к войне.

— А если мы полностью раскроем участие инопланетной цивилизации в конфликте?

— Ничего не изменится. — Семенович покачал головой. — Они сами загнали себя в сырьевой и технологический тупик. Теперь у демов только один шанс. Отнять наши сырьевые запасы, причем, по возможности, вместе с оборудованием. У Небесной ситуация еще хуже. А джамы вообще спят и видят глобальный конфликт. Считают, что они-то уцелеют в любом случае, и планируют поживиться на обломках.

— Что говорят аналитики?

— Напрямую в конфликт вряд ли ввяжутся. Армия у Джамаата фактически небоеспособна. А вот диверсионно-террористические операции вполне в их стиле. Абдала Али Хасан уже объявил о новом джихаде.

— Как собираетесь противостоять?

— По военно-дипломатическим каналам донесли до их руководства информацию, что в случае военной активности немедленно нанесем ракетно-бомбовый удар по Новой Мекке, Каабе и дворцовому комплексу.

— Дмитрий Константинович, вы как?

— Хоть сейчас, — мгновенно откликнулся адмирал. — Я с ними за ново-московский экспресс еще не рассчитался.

— Мы оплатили этот счет, — коротко кивнул контрразведчик. — Помните взрыв на орбитальном заводе Эмира Сайеда?

— А мои спецы сказали — техногенчик, — удивился адмирал.

— Эмир тоже так решил, но после того как получил видеозапись процесса установки заряда, решил публично отказаться от террористической деятельности, как нарушающей заветы пророка. А в приватной беседе заявил, что радикальная трактовка Корана ему не по средствам.

— А что наши индийские друзья, еще не решили, от кого им отломится больше прибыли?

— Решили, что лучше постоят в стороне, — ответил руководитель внешней разведки генерал Солонихин.

— Не будем настаивать. — Александр кивнул. — От демиков с китайцами так или иначе отобьемся, а вот делиться алатскими технологиями не хочется.

— Тем более что от индийцев они прямиком утекают тем же китайцам и Демсоюзу, — закончил фразу Солонихин.

— Вы уже проработали мероприятия по ответу на террористическую активность Демократического союза?

— Да, государь. — Солонихин молча подал какой-то документ.

— Ого! — Брови императора поползи вверх. — Не чересчур?

— Слышали бы вы, что предлагали мои аналитики. Вот уж кто настоящие беспредельщики. Самое мирное, до чего они додумались, это воткнуть сорокамегатонный заряд в Йеллоустоунский вулканический массив. Практически сразу начинается извержение вулкана такой силы, что Северной Америки просто не станет.

Император еще раз посмотрел на бумагу, тяжело вздохнул и, достав из кармана ручку, прямо поперек поставил размашистую подпись.

— В работу.

7

Информационная справка экспертно-аналитического управления ЦРС по запросу WTA-49118

«По данным, имеющимся в нашем распоряжении, и анализу деятельности некоторых смежных организаций Российской империи, можно считать доказанным существование в Большой Москве, район Раменки, межпространственного портала, ведущего в другую часть Галактики и соединяющего наш мир с другой цивилизацией. Пока выяснить объем получаемой русскими помощи не представляется возможным, но наблюдателями обнаружено несколько новых типов кораблей, по техническим характеристикам значительно превосходящих как образцы, стоящие на вооружении флота ДС, так и РИФ. Разрыв в параметрах между предыдущей и последней моделью, поступившей на вооружение РИФ, дает возможность с уверенностью полагать, что это техника, поступившая из-за барьера.

В целом же ни прошедший перевооружение РИФ, ни предположительно инопланетная техника не могут существенно повлиять на ход боевых действий, так как общее количество таких кораблей крайне ограниченно.

Вместе с тем группировка наземных сил оказалась существенно больше, чем предполагалось, засчет скрытно проведенной мобилизации и снятия с консервации устаревших, но вполне боеспособных образцов техники и вооружения. К таковым следует безусловно отнести танки Т-130, и ЗРПК[7] „Алдан“ (SA-83 Goplit) и ОТРК[8] „Пластун“ (SS-126 Scout). Таким образом, ведение затяжных операций на территории Российской империи возможно только после достижения полного доминирования аэрокосмической группировки, что, в свою очередь, возможно только после полного подавления системы ВКО, но осложнено переходом всего комплекса на новый, еще не дешифрованный стандарт связи. Дешифровка осложнена невозможностью перехвата и нестандартным способом передачи данных.

Кроме того, отмечена массовая передислокация сил ВКО на Русь, что, по-видимому, связано с ориентацией российского руководства на приоритетную защиту основной планеты империи. Это в значительной степени облегчает задачу по локализации объекта „Эвенгард“ и захвату ключевых объектов в Большой Москве.

Имеющиеся данные о развертывании на территории московского региона дополнительных средств обороны могут быть интерпретированы только как попытка ввести в заблуждение наблюдателей, так как сформировать такое количество полноценных и боеспособных формирований Российская армия не в состоянии».

Еще две недели проскочили для Алексея словно две минуты. Наконец-то прибыла эскадра алатских кораблей. Принц Крао, возглавлявший группу, около десяти часов провел, совещаясь с штабом флота России, а потом отбыл в неизвестном Белому направлении. Прибытия флота Красной Звезды ждали в течение ближайших дней, а штурмовые и истребительные подразделения вовсю осваивали алатскую технику, так что шансы на относительно бескровную победу росли с каждым часом.

Алексей работал в своем кабинете, пытаясь выстроить очередность поставки грузов с учетом двух десятков разнохарактерных факторов, когда тишину вспорол резкий звук сирены.

— Внимание, тревога! Внимание, тревога! Уровень красный-красный. Всем гражданским сотрудникам действовать по плану эвакуации. Офицерам и государственным служащим — по личным предписаниям. Внимание, тревога!

Тут же ожил комм, сообщивший, что по данным службы удаленного оповещения флот Демсоюза пришел в движение, и согласно Приказу 28–10 императора России страна переводится на военное положение, а его лично ждут в штабе лейб-гвардии штурмового полка.

Капитан посмотрел на неразобранные документы и перевел взгляд на часы.

— Черт! Как не вовремя-то! Не могли перенести на пару часов позже.

Привычным движением набрав цветовой код на трагоре, он чуть отодвинул стерженек процессора, чтобы попадать в экран без искажений.

— Катя?

— Да, Леша, я уже знаю… — Одетая в белоснежную анкрасу, она чуть наклонилась над трагором, так что локоны волос, перекрашенных по последней алатской моде в темно-русый цвет, чуть спадали на лицо.

— Я там на всякий случай оставил кое-что под синей вазой в твоей комнате и дал ряд распоряжений управителю Дома.

На несколько секунд девушка замолчала, вытаскивая из-под антикварной вазы конверт.

— Тут какие-то бумаги, мемокард и кредитка…

— Бумаги и мемка — это доступ к моим счетам здесь и у алатов. Кроме того, есть несколько человек, о судьбе которых я беспокоюсь…

Девушка помолчала.

— Я все поняла, Леша… — Она порывисто вздохнула, подавляя всхлип. — Наверное, это глупо звучит, но убей их и не дай убить себя…

Связь прервалась. Несколько секунд Алексей сидел, собирая разбегающиеся мысли в кучу, а затем решительно шагнул к дверям.

Вся процедура передачи дел заместителю отняла у него от силы час. Попрощавшись, он быстро спустился вниз, где уже стояла машина.

Лимузин быстро домчал Белого до штаба части. Попрощавшись с охраной у ворот, он поднялся на второй этаж и, пройдя генную идентификацию, получил конверт с приказом, где значилось прибыть в расположение второй роты, квартировавшей в Теплом Стане.

Это назначение было результатом настоящей битвы, которую ему пришлось пережить. Контрразведка буквально клещом вцепилась, не желая отпускать в боевые части человека с высшим уровнем доступа, а начальник четырнадцатого управления ГРУ, которое занималось всеми военными связями с алатами, закатил грандиозный скандал.

Огромный, медведеподобный майор Тихонов, с которым его познакомили буквально неделю назад, не выпуская из рук планшет, кивнул на стул, продолжая разговор с невидимым Алексею собеседником:

— Нет, полковник, не пойдет такая песня. У меня только оборудования под сто тонн, а ты мне шесть транспортов выделяешь. Сейчас не вчера. Ты такое слово «саботаж» слышал? Да плевать мне, куда ты будешь жаловаться! Только если сегодня к шести не будет, как положено, девять бортов, я тебя без соли и хлеба сжую. И семь не пойдет. Каждый бронескаф по полтонны и выше, а у меня еще ремкомплекты и орда техников. Так что давай девять и не скули… И так четыре ходки придется делать.

Майор отключил связь и поднял глаза на Алексея.

— Прибыл? Как договаривались, примешь четвертый взвод. С ребятами ты уже знаком, так что проблем не вижу. Сейчас давай на склад, быстро получай броню на себя и своего зверя, оружие, и выдвигайтесь на четвертую площадку. Твой зам уже на месте.

План «Нокаут» Объединенного Командования флотов Небесной империи и Демсоюза предполагал ведение активных наступательных действий по всему ареалу Российской империи, благо что кораблей хватало. Главный удар предполагалось нанести в планетных системах Арканы и Килато, где шла интенсивная добыча трансуранидов, с целью установления полного контроля, и в системе Асканды. Массированным бомбардировкам должны были подвергнуться в основном орбитальные производства, крупные города, научные и производственные центры Руси.

Не последняя роль в этом плане отводилась многочисленным десантным операциям. После подавления системы противовоздушной и противокосмической обороны десятки тысяч десантников и сотни тысяч боевых роботов должны были уничтожить командные пункты и взять под контроль крупные транспортные узлы. Суета вокруг объекта «Вьюга» тоже не прошла незамеченной, и туда предполагалось высадить усиленную группу десантников.

Ни планы, ни ход военных приготовлений не стали секретом для командования вооруженных сил империи. Падкие на деньги поборники «общечеловеческих ценностей» предоставили не только итоговый документ с печатями Объединенного комитета начальников штабов, но и все материалы подготовки и карты дислокации сил флота и армии. Гражданское население было заблаговременно эвакуировано или рассредоточено, а ключевые предприятия закрыты силами В КО и наземной обороны.

Из рудного пояса Арканы был полностью выведен весь гражданский персонал, и даже вывезена часть оборудования. Там остались лишь несколько маневренных групп флота, для того чтобы связать боями как можно более крупные силы объединенных армад Демсоюза и Китая.

Батальон Алексея должен был обеспечить непосредственную охрану территории Большой Москвы и прилегающих объектов в случае высадки десанта. Генеральный штаб имел информацию о возможной высадке нескольких групп, нацеленных на уничтожение военной инфраструктуры и важных гражданских целей в Москве. Несмотря на высокую насыщенность района войсками, механизированная мобильная пехота Демсоюза могла создать ряд серьезных проблем. Поэтому было принято решение усилить территориалов лейб-гвардией и противодиверсионными частями Особой Ударной Армии, в которую входили все воины клана Красной Звезды.

Броня, поступившая на вооружение гвардии за три недели до войны, представляла собой модернизированный вариант уже известного Алексею «Вереска» — модель 2-М. Были усилены бронирование, защита электронных систем, сильно увеличены боезапас и автономность. Правда, плазменная пушка отсутствовала, зато ракет было целых шесть штук, и присутствовал грав — «сотка» алатского производства, до этого устанавливаемая только на бронетехнике и кораблях в качестве ближнего противоракетного и противоабордажного орудия. А для Алексея броня была дополнительно усилена мощными приводами и имела несколько дополнительных устройств, которые смонтировали специалисты клана Анкоро. Они же сделали для Малыша легкую металлопластиковую защиту, закрывавшую все тело, исключая пасть и кончики лап, чтобы ревун мог пользоваться своим основным оружием — зубами и когтями.

Быстро переодевшись и облачив Малыша в доспехи, Алексей поспешил на погрузочную площадку, где стояли уже одетые в броню офицеры взвода, обступившие тяжелый штурмовик «Хамао» алатского производства.

— Видел, какую штуковину подогнали? — с веселым удивлением произнес Сева Абашидзе. — Держали в секрете до последнего дня.

— А кто за рычагами? — Алексей шагнул к машине, пытаясь рассмотреть клеймо клана-изготовителя.

— Пилот вообще чума! — Сева тихо рассмеялся. — Девка, да какая! Комбат, правда, предупредил, что «если что», всем нам бубенчики оторвет за нее…

Из машины уже выбралась стройная длинноногая девушка в глухом пилотском комбезе, сняла шлем и, сделав два шага, коротко кивнула Алексею.

— Владыка…

— Твою дивизию! — Белый сдернул бронешлем. — Рона, ты-то как сюда попала?

— Послана по приказу Старшей Жрицы, как личный пилот и телохранитель владыки Белого.

Алексей оглянулся.

— Челюсти подберите… — хмуро бросил он через плечо бойцам взвода. — Полетное получили?

— Так точно, владыка! — Старший лейтенант Абашидзе за неимением головного убора на положенном месте вытянулся по стойке смирно. — Патрульный облет территории и контроль прилегающего пространства. Разрешите прыжками?

— Щас уши оборву и скажу, что так и было, — пригрозил Белый и скомандовал: — В машину!

Все пятнадцать человек взвода разместились в огромном десантном отсеке довольно комфортно, а Малыш улегся прямо у ног Алексея. Тяжелая шестидесятитонная машина легко, словно пушинка, оторвалась от бетона посадочной площадки и взлетела в морозный московский воздух.

Капитан захлопнул забрало и по внутренней связи вызвал пилотскую кабину:

— Рона?

— Слушаю, владыка.

Алексей вздохнул:

— Давай договоримся. Мы в подразделениях называем друг друга по позывным и без регалий. Представляешь, как бы выглядело, если бы я в боевой обстановке стал называть все твои титулы? Кроме того, насколько я помню, ты подполковник и Жрица Храма, так что твое действительное положение много выше моего.

— Хорошо, Белый.

— Далее. Тебя можно называть Рона, или у тебя есть специфический позывной?

— Называйте меня «Сенга».

— Хорошо, Сенга. Штурмовик согласован по каналам связи?

— Да, Белый. И по системам ВКО, и по силам наземной обороны. Кроме того, есть прямой канал на штаб обороны и оперативную флотскую группу «Луч-два», в которую входят три крейсера нашей постройки и линкор «Три Святителя». Они осуществляют прикрытие сектора сверху.

— Отлично, — Алексей чуть улыбнулся. — Что с бортовым оружием?

— Поскольку характер боевых действий был нам неизвестен, а штурмовая группа уменьшенного состава, навесили все, что влезло по весовым характеристикам, включая тяжелые противокорабельные ракеты и две магнитолинейных пушки.

— Не развалимся?

— Не должны…

— Железо на борту?

— Да. В двух стандартных контейнерах на пилонах. Там ваши «Жуки» и четыре «Гмар кеон» в штурмовой модификации. Управление переделано на ваш стандарт.

— Отлично. — Капитан переключился на обзор вооружения и скользнул глазами по неожиданно большому списку боевых роботов.

— Сева, а кто у нас с «Жуками» работает? Я вроде в списках специализаций не видел…

— Так я и работаю… — лаконично сообщил старлей. — Меня же из пятого перевели. Тут группа вообще с бора по сосенке. Набирали тех, кто и опыт боевой имеет, и по секретности не ниже «А» уровня. Но ребята хорошие. Круг, вон, тоже из пятого, только он по оперативному взлому инфосетей.

— А чего в деле этого нет?

— Так и про тебя тоже негусто. — Абашидзе рассмеялся. — Навели, понимаешь, тень на плетень.

— По участку что? — Алексей вывел на общий экран карту зоны ответственности и сделал знак, чтобы все остальные присоединялись к обсуждению.

— Сложный участок, — вздохнул заместитель. — Территориалов здесь, конечно, до хрена, но вот специалистов по диверсантам среди них — раз, два и обчелся. Зато есть несколько частей, помеченных аж десяткой. Некий противоштурмовой батальон. — Абашидзе сдвинул красную точку маркера в район дислокации части. — Позывной — «Стрела». — Он с надеждой посмотрел на Белого.

— Чего ты на меня смотришь, как на информационный терминал? — проворчал Алексей. — Сейчас попробую прояснить. Если это те, о ком я думаю, там можно вместо десятки вписывать и двадцать, и вообще сколько хочешь.

Он коснулся пальцами точки на экране, где высвечивались позывные батальона.

— «Стриж-десять» вызывает «Стрелу».

— На приеме, — тут же ответил сухой женский голос с легким, едва заметным акцентом, характерным для клана Красной Звезды.

— Те ассано икквато, каса?[9]

— Им эквадо ка-сана, элсоо.[10] — Женщина громко рассмеялась и так же по-алатски продолжила:

— Сам-то откуда?

— Клан Белый.

— Занятно. — Женщина коротко хмыкнула. — И много вас таких?

— Насколько мне известно, я один. — Алексей улыбнулся.

— А… Ясно… Ладно, владыка. Не геройствуй там. Если прижмут, зови. Мы на сороковых «Сапсанах», так что будем быстро.

— Договорились, «Стрела». До связи.

— До связи, «Стриж».

Алексей повернулся к заместителю:

— Все нормально, Сева. Это такое зверье… Так что задница, можно сказать, прикрыта. Еще в нашей зоне десятки есть?

— Как не быть, Москва все же. Двадцать вторая десантно-штурмовая бригада морской пехоты, позывной «Ураган», и подразделение «Крест» третьего ГУ, так «Крестом» и зовут. Насколько я понимаю — чистильщики.

— Как, говоришь, двадцать вторая? — Алексей задумался. — Ну-ка… «Стриж-десять» вызывает «Ураган».

— Здесь «Ураган», дежурный офицер связи капитан Самойлов.

— Товарищ капитан, подполковника Евсеева соедините, пожалуйста.

— Он уже полковник, — поправил оператор. — Соединяю…

Через несколько секунд в динамиках прорезался рокочущий бас заместителя командира бригады.

— На связи, «Стриж». Чего хотел?

— Сами в гости приглашали, а теперь «чего хотел»? — пожурил офицера Белый. — Золотого «Грача» помните?

— Эх, е… — крякнул в микрофон Евсеев. — Ты, значит, тоже теперь на этой грядке топчешься?

— Так точно, товарищ полковник. В качестве мобильного заслона.

— У меня тут указана скорость реагирования две минуты. Ты реально успеешь добраться?

— Запросто. А если не жалеть стекол в зданиях, то и быстрее.

— Это что ж у тебя за машина? Так, смотри. У нас время реакции может быть от десяти минут до получаса. Это как по расстоянию получится. Оперативно тебя может поддержать только «Стрела», но я не знаю, кто там сидит. У них тоже десятка вроде, но что и как, пока не нюхал. Там секретность такая, что меня даже на порог не пустили.

— Все нормально, я их знаю, — успокоил офицера Алексей. — Оперативная группа подскочит если и не раньше нас, то не сильно позже. Там у них хорошие машинки, под шесть махов летают. А вояки они знатные.

— Ну, раз ты так уверен…

Капитан отключил связь и некоторое время рассматривал карту, выстраивая систему реагирования. Получалось довольно неплохо. Северный клин обороны, доходивший до Ярославля и Твери, оказывался прикрыт довольно плотно, а учитывая подразделения с индексом от девятки и ниже — вообще наглухо. Конечно, все оперативные схемы были отработаны на симуляторах и загружены в тактические планшеты, но вряд ли они могли учитывать массу специфических параметров, таких как, например, чудовищный боевой опыт клана Красной Звезды или отмороженных на голову морских пехотинцев.

Оперативное командование сектора и всей обороны Центрального региона имело на сей счет, конечно, свои взгляды, но, как справедливо полагал Алексей, воевать не им, и поэтому озаботился личным контактом с основными подразделениями в зоне ответственности.

— Белый? — прорезался в шлемофоне голос Севы. — А откуда вообще вся эта техника, пилот? Наши тут уже черт знает до чего договорились. Не просветишь?

— Братская помощь от народа Гондураса.

— Какого такого Гондураса? — опешил офицер. — Это который в Африке? Так там же ни промышленности, ни армии, ни хрена вообще нет!

— Вот видишь, как мало ты еще знаешь о Гондурасе, который, между прочим, в центральной Америке. А между тем там ого-го! — задумчиво ответил Алексей, скользя глазами по карте.

Российская империя. Планета Русь, город Касьяново, Второй медицинский центр.

Два человека, вышедшие из ворот центра омоложения, были на редкость колоритной парой. Высокий широкоплечий мужчина славянской внешности, могучую мускулатуру которого не могла скрыть просторная одежда, и небольшого роста подвижный азиат с лицом, словно вырезанным из темного дерева, спокойно стояли в ожидании такси, когда над городком, в котором располагался медицинский центр, повис тягучий звук сирены. Тут же из наручных коммов строгий женский голос сообщил, что в связи с объявленным военным положением всему гражданскому населению срочно необходимо добраться до ближайшего распределительного пункта, где им выдадут пропуск в одно из подземных убежищ.

Как раз в тот момент, когда сообщение пошло на второй круг, с гудением маневровых роторов на площадку опустилось такси.

Знакомые уже больше тридцати лет, они почти не нуждались в том, чтобы общаться словами. Увидев, как здоровяк набирает на комме поисковый запрос «военный комиссариат», азиат положил руку ему на плечо и коротко кивнул, признавая правильность решения.

— Будьте любезны, в военный комиссариат.

Шофер, не оборачиваясь, кивнул и уточнил:

— Города или центральный?

— Наверное, центральный.

— А ВУС-то какой?

— Был сто седьмой.

— Серьезно? — Водитель покачал головой. — Тогда вам лучше в штаб десантуры. Это в Солнечном.

— Значит, в Солнечный.

Азиат поднял звукоизолирующую перегородку между водителем и пассажирским салоном и внимательно посмотрел на спутника:

— И все же я очень беспокоюсь за нашего мальчика. Ты точно уверен, что ему не нужна наша помощь?

— Он уже давно не мальчик, Хо. — Виктор вздохнул. — Да и не подпустят нас к нему, пока война не закончится. Он же в лейб-гвардии. А это элита элит. Личная армия императора. Туда так, с нахрапа не попадешь. Даже с нашими связями. Только шороху наведем да угодим под надзор. Так что давай не отягощать ситуацию.

Вин Хо тоже вздохнул и, достав из кармашка четки, уставился в одну точку, едва заметно шевеля губами.

Площадка перед штабом ВДВ была полна машин, которые еще не успели отогнать на подземный паркинг. Мужчины неторопливо вышли и, оглянувшись по сторонам, двинулись туда, куда направлялось большинство прибывших.

Водитель такси уже щелкнул переключателем режимов антиграва, когда взгляд его скользнул за окно, за которым садились все новые машины, и люди, кивнув парковщикам в военной форме, шли на мобилизационный пункт. Он задумчиво побарабанил пальцами по штурвалу, затем снял браслет коммуникатора, надиктовал голосовое сообщение и, нажав клавишу передачи, бросил его на соседнее сиденье. Затем вышел из машины и чуть сильнее, чем следовало, хлопнул дверцей, словно отсекая все, что было до этого.

— Эй, боец!

— Да, господин э… — Глаза парковщика скользнули по форменному комбинезону и, наткнувшись на бэдж, задержались на нем: — Кожин.

— Не господин, а товарищ майор, салага. Смотри машину не поцарапай. После войны проверю.

— Есть не поцарапать! — Солдат вскинул руку к обрезу берета и серьезно кивнул.

Конвейер сортировки работал безостановочно и без сбоев. До того времени, когда машина, переваривающая удостоверения личности, не выдала короткую надпись «Сведения недоступны». Сержант, проводивший первоначальную сортировку, удивленно поднял глаза на светловолосого гиганта, возвышавшегося над ним словно скала, и незаметно, как ему казалось, нажал кнопку вызова начальника.

Виктор Петрович, не упустивший все эти манипуляции, пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд Вин Хо и спокойно посмотрел на сержанта.

— Долго?

— Пару минут, — машинально ответил сержант и удивленно захлопал ресницами. Отчего-то он сразу понял, что именно означал вопрос, и то, что медлить нельзя, а нужно сразу и четко ответить.

Начальник сортировки беззвучно, словно кошка, подошел сзади и, кинув взгляд на монитор, поднял глаза на мужчину, стоявшего за перегородкой.

Потом, вставив свой ключ в приемное гнездо терминала, набрал код расширенного запроса. Ни по линии контрразведки, ни по другим каналам данных не было. Конечно, можно было бы предположить, что мужчина, пришедший на пункт сбора, только что прибыл из удаленного поселения где-то в астероидных полях, и данные на него просто не успели поступить в Единый Информационный Центр, но вот только на старателя этот Иванов Виктор Петрович был никак не похож.

Заполнив собственноручно бланк распределения, подполковник нажал клавишу распечатки.

— Седьмой кабинет. — Сержант подал бланк мужчине.

— И ему тоже. — Гигант кивнул на стоявшего рядом азиата и протянул второе удостоверение.

К седьмому кабинету очереди не было. Люди подходили, скрывались на минуту и выходили уже с карточкой для медкомиссии.

Виктор, вошедший первым, увидел молодого, но уже седого майора, задумчиво перебирающего учетные карточки.

— Садитесь. — Офицер кивнул на стул напротив и протянул руку, чтобы забрать бланк распределения.

Несколько секунд он смотрел на графу, где значилось «данные недоступны», и, набрав учетный номер удостоверения личности на своем терминале, еще несколько секунд смотрел на ту же надпись на мониторе.

Потом достал из нагрудного кармана кителя карточку, сжал последовательно два уголка и, дождавшись, пока текст проступит, предъявил Виктору.

Виктор кивнул, признавая полномочия офицера.

— Подразделение «Сокол». Учетный номер двадцать восемь сорок один десять.

Пальцы контрразведчика заскользили по клавиатуре.

— Тут написано «посмертно». — Он развернул планшет, чтобы Виктору был виден текст.

— Ого, подпола дали и даже героя… — Виктор усмехнулся. — Тогда остатки ищите в ведомстве Санина.

— Так они мне и сказали, — хмыкнул офицер. — А ваш спутник… как там его, Бадмаев Иван Сергеевич?

— Учетный номер сто пять восемьдесят восемь тридцать. Ведомство Санина. Полковник. — Винь Хо коротко кивнул.

— Вот е… — Майор почесал затылок. — А от меня-то вы что хотите?

— На морпеховскую сортировку или десант запросы есть?

— Да как не быть? — удивился контрразведчик. В стройбат отправляем не мы.

— Ну, так давай. Дальше мы сами разберемся.

— А вы, товарищ Бадмаев?

— Документы на него нормальные? — спросил Виктор и, сам себе отвечая, добавил: — Нормальные. По полицейской базе не проходит. У вас к нему претензий тоже нет. Нормальный гражданин империи. Можешь отправить запрос в СВР или еще куда.

— А чего не по специальности? — Подполковник вытащил из лотка два бланка и стал от руки их заполнять.

— Да надоели нам эти игры. — Винь Хо хмуро посмотрел на офицера. — Тебя когда-нибудь списывали?

— Не привелось, к счастью. — Майор поежился, словно под холодным ветром.

— А нас дважды. Так что пиши свою бумажку. Обойдемся без шпионских игрищ.

8

«Знаменитый российский блоггер в очередной раз подтвердил свою сложную репутацию. Отменив все запланированные мероприятия и встречи, он явился на сборный пункт городского военного комиссариата и после комиссии убыл в действующую армию.

Мы попытались взять интервью у известной топ-модели и светской дамы Верочки Швецовой, но она отказалась разговаривать, сообщив, что тоже получила назначение и через час улетает на „Ангару“ медсестрой».

Медиакомпания «Русь». Программа «Новости».

Установка, смонтированная на крейсере «Волга», кроме своей прямой функции — исследование гиперпространства — имела и еще одну. Нарушение ориентации кораблей. Внезапно лишившиеся навигационных реперов из-за массового отказа систем ориентации, силы флота Демократического Союза добирались от мест сосредоточения не сутки, а почти четыре дня, что дало военному командованию империи дополнительное время для приведения армии в боевую готовность. Наконец ожидание кончилось, и на экранах гравилокаторов замелькали отметки целей готовящегося к атаке флота.

Платформы «Перун», «Хоре» и «Сварог», служившие узловыми точками обороны, и три десятка кораблей преимущественно алатской постройки перекрывали все пространство над территорией Земной России и сопредельных стран.

Кинжальный удар флота Демсоюза, рассчитанный на то, чтобы прорвать космическую оборону над европейской частью страны, натолкнулся на передовой заслон Третьей ударной группы, в которую входили корабли Красной Звезды, еще на удалении в несколько десятков тысяч километров от планеты.

Шедший со стороны солнца флот Демсоюза уже перестроился в атакующий ордер, когда передовой корабль «Эрейзор», оснащенный всеми мыслимыми и даже более того средствами защиты и специально предназначенный для того, чтобы принять в случае необходимости первый удар, исчез в облаке взрыва. Тактический компьютер не успел подать сигнал на перестроение, как следовавший вторым в колонне крейсер Небесной империи «Звездный Дракон» пропал с экранов радаров, превратившись во вспышку света. В образовавшуюся брешь тут же влетело несколько десятков торпед, разметавших первый ударный эшелон в металлолом.

Не вступая в перестрелку, корабли Третьей крейсерской группы рассыпались веером и, мгновенно оторвавшись, ушли в стороны, давая возможность тактического маневра тяжелым крейсерам, ударившим торпедами с прыжковыми двигателями. Только торпед этих было крайне мало, так что лишь два десятка кораблей были уничтожены еще до выхода на ударную позицию.

Серия коротких стычек пусть немного, но проредила атакующих и нарушила их планы сражения. Окончательно все смешалось, когда заговорили пушки орбитальных крепостей. Но, несмотря на подавляющее техническое преимущество Российского флота, кораблей Демсоюза было все же слишком много. И прикрываемые шквальным огнем десантные транспорты один за другим начали сбрасывать посадочные модули и контейнеры.

Штурмовик как раз закладывал вираж над Битцевским лесопарком, когда небо над городом засверкало сполохами огней. Первая флотская группа Демсоюза, частично прорвав орбитальный заслон, выбросила над Москвой тысячи десантных контейнеров и сотни тонн радарных ловушек и ложных целей. Объединенные в единую информационную сеть, зенитные установки проредили их еще на низких орбитах, а до поверхности долетали считанные единицы.

— Квадрат шесть-восемь, двенадцать ноль шесть, — зачастил из переговорника компьютер штаба обороны. — Посадочный контейнер класса «Орегон». Данные траектории сброшены.

— Данные получены, — отрывисто бросил Белый. — «Сенга», видишь его?

— Цель захвачена, — сухо отозвалась Рона, и штурмовик слегка качнуло. — Цель поражена.

— И удивлена до глубины э… души, — прокомментировал Абашидзе появившееся по правому борту облако взрыва.

Зафиксировавший уничтожение цели штаб еще несколько раз давал новые данные, и каждый раз это заканчивалось разлетающимися во все стороны обломками. Наконец один из контейнеров ухитрился проскочить через месиво ракетно-пушечного заслона и включил тормозные движки над районом поселка Отрадное.

— «Сенга», сбрасывай нас, а сама возвращайся и жги этих гадов с воздуха!

Ответа девушки Алексей уже не услышал. С коротким шипением открылись люки десантного отсека, и взвод высыпался наружу. С громким хлопком распахнулся грузовой пилон и, пока еще неловко шевеля сочленениями, из него показалась тройка обманчиво-неторопливых, похожих на огромных крабов боевых роботов.

Контейнер класса «Айдахо» мог нести до трех сотен десантников в полной боевой или примерно такое же количество роботов. Несколькими точными выстрелами Рона успела превратить контейнер в груду полыхающего железа еще до посадки, но два десятка отделяемых блоков смогли покинуть корабль и выбросили тормозные парашюты. Повинуясь команде оператора, «жуки» подняли стволы вверх, и активно маневрирующие блоки стали падать, словно разом лишившись опоры. На землю смогли опуститься лишь пять из них. Четыре относительно целых, а один, сильно дымя, завалился набок.

— Огонь! — коротко бросил Алексей и сам вскинул разгонный ствол. Через несколько секунд все было кончено. Превращенные в груду металлолома посадочные модули вовсю горели, выбрасывая длинные языки пламени от детонации боеприпасов.

— «Варан», «Круг», остаетесь здесь до прибытия группы зачистки. «Сенга», забирай нас.

К моменту взлета штурмовика бой уже кипел по всей столице. Морпехи давили очаги сопротивления в Ростокино, а десантники Красной Звезды заканчивали зачищать место посадки трех контейнеров класса «Айдахо».

— Всем, кто меня слышит! Мобильная группа «Берег» просит поддержки…

— Слышу тебя, «Берег», что там у вас?

— Группа из сотни десантников с роботами. Не успеваем закрыть оцепление, возможен прорыв.

Алексей сдвинул карту и увеличил масштаб. Граница его сектора.

— «Сенга», давай гони!

Короткий хлопок двигателей коррекции, и, заложив крутой разворот, штурмовик рванул вверх. Несмотря на компенсаторы, ускорение буквально впрессовало десантников в кресла.

— Десантируемся без посадки. Огонь на поражение.

— Заходим на цель, — предупредила Рона, и машину несколько раз чувствительно тряхнуло. — Есть попадание.

— Пошел!

Серводвигатели брони отчасти погасили удар после приземления, и взвод, рассыпавшись цепью, замкнул разрыв оцепления.

— «Берег», здесь «Стриж-десять». Где они?

— Засели в здании школы и, судя по всему, готовят прорыв.

Алексей уже сам видел небольшой трехэтажный корпус, откуда вели огонь демовские десантники.

— Всем! Морпехам — залечь! «Стрижи», слушай мою команду! Первое отделение — левое крыло, второе — центр, третье — правое крыло. Ракетами, огонь!

Четырнадцать ракет, врезавшись в здание почти одновременно, словно оторвали его от фундамента, и через мгновение оно, превратившись в воздухе в груду обломков, рухнуло вниз кучей мусора.

В обожженной и покалеченной броне, хромая, подошел командир морских пехотинцев.

— Капитан Геладзе, морская пехота. — Он коротко отдал честь.

— Капитан Белый, лейб-гвардия.

— Крепко вы их. — Капитан кивнул на дымящуюся гору битого кирпича.

— Нормально. — Алексей кивнул. — Давай зови землекопов, а мы полетели.

Надеясь проломить систему ВКО за счет огромного количества целей, флот Демсоюза постоянно сбрасывал ложные цели, имитаторы и прочий мусор, сильно усложнявший наведение российским операторам. В какой-то момент все небо над Москвой накрыла тяжелая волна из непроницаемого для радарных систем дыма, ловушек и летящих на огромной скорости десантных модулей. Поднятые по запасному плану тяжелые ракеты несколько раз разметывали эту тучу, но напор был слишком силен. Огонь вели только зенитные установки Особой Армии, оборудованные гравитационными детекторами, и те батареи, которые стояли далеко от города. Удушливый черный дым стелился по улицам Москвы, оседая на домах и тротуарах толстой жирной пленкой.

Подразделение Белого, как оснащенное системой связи алатского производства, носилось по всему сектору, давя точечные плацдармы и иногда даже отдельных десантников.

Наземные силы обороны, не имеющие таких связных устройств, рассредоточились по узловым точкам, оборудованным проводными системами коммуникации, и отрабатывали свои участки на основании данных патрулей и рейдовых групп.

Метрополитен, потерявший функцию общественного транспорта, во время войны играл роль артерий, позволяя быстро и безопасно перебрасывать войска и технику на угрожающие участки. Собственно, для этого он и строился изначально.

Японское море, 20.30 по московскому времени.

Объединенная АУГ тихоокеанского флота под командованием адмирала Хорнета должна была обеспечить плацдарм для высадки двухсоттысячного десанта морской пехоты и поддержать огнем переход через границу почти двухмиллионной группировки армии Небесной империи. Целый рой беспилотных аппаратов обеспечивал дальнее обнаружение целей и вел разведку по курсу эскадры, но вокруг на многие сотни миль было тихо.

Четыре авианосца и многочисленные десантные транспорты, окруженные плотным ордером кораблей, шли полным ходом к российскому берегу, чутко прослушивая пространство вокруг в готовности отразить любую атаку.

Наблюдавший за кораблями вице-адмирал Шалевич получал картинку с камер, установленных на многочисленных островах Японского моря, и по проводным линиям связи стекавшимся в центр оперативного управления обороной Дальнего Востока.

Несмотря на то, что военные моряки рвались в бой, приказ главнокомандующего был однозначен по сути и короток по форме: «Беречь людей!»

Десятки притопленных на дне контейнеров ждали своего часа, когда командующий осторожно положил руку на плечо оператора:

— Давай, сынок.

Капитан второго ранга Коновалов, высокий подтянутый офицер в черном кителе и белоснежной рубашке, не отрывая взгляда от объемной картинки, сосредоточенно кивнул.

— Первый, второй, третий, четвертый рубежи — готовность. Пятый — общий контроль систем, с шестого по девятый продувка блоков, постановка антенн.

— Есть захват целей системами третьего рубежа, — прошелестел в динамике голос БИУС.

— Цели с шестой по шестнадцатую, седьмая и восьмая «Б». Огонь, — спокойно произнес оператор.

Створки контейнеров раздвинулись, и из каждого выскользнули четыре скоростных торпеды «Магма».

Операторы эскадры успели только услышать, как предупреждающе взвыла сирена, когда у днищ кораблей вспучились фонтаны воды. Шесть фрегатов и один крейсер сразу вспыхнули жарким пламенем и начали терять ход, а еще шесть начали маневрировать, выходя из ордера.

— Сэр! — Обернувшийся назад оператор окликнул адмирала, стоявшего на мостике новейшего авианосца «Свобода». — Получено сообщение от «Геттисберга» и «Каталауна». Субмарины повреждены, и команды переведены в спасательный отсек. Капитаны запрашивают средства спасения.

— Пусть кто-то из эскорта займется подбором, — отрезал, не оборачиваясь, адмирал. — Мы идем дальше. Выпустить подводные перехватчики, эхолокаторы в активный режим. Шесть эскадрилий «Флайфишей» веером прижать к поверхности, датчики вниз. И где там обещанный туман?

— Станция «Гео-2» уже час как в активном режиме. — Оператор средств маскировки дернул плечами. — Они жалуются на мощное противодействие погодных станций русских.

— Черт с ними. — Адмирал нетерпеливо взмахнул рукой. — Прибавить ход! Что с перехватом частот?

— Они постоянно меняют частоты и кодировки, подавление невозможно, — сухо отозвался оператор средств РЭБ. — Мы пытаемся отследить логику переключения, но…

— Еще три эскадрильи «Ассасинов» в воздух! Пусть бомбят любой подозрительный бурун!

Коновалов усмехнулся, видя, как на карте перед ним вспыхнула сетка, обозначавшая средства поиска эскадры и точки нескольких сотен беспилотных штурмовиков и истребителей, круживших, словно насекомые, возле соединения. Затем прижал клавишу интеркома:

— Второй, третий, четвертый рубеж, синхронизация по кодовому — шесть, углы по запасному — два, готовность пять секунд… Залп!

Реактивные торпеды зашли на ордер с трех сторон и вертикально вверх, атакуя днища кораблей из глубины. Несмотря на сработавшую систему оповещения, противоторпедные системы не смогли ничего противопоставить подводным ракетам. Дистанция была слишком мала, а скорость, превышавшая шестьсот километров в час, не дала кораблям даже малейшего шанса.

Десятки кораблей эскорта и один авианосец почти одновременно содрогнулись от тяжелых ударов. Три ракеты, таранившие авианосец, смогли пробить днище и переборки почти до полетных палуб. Четыреста килограммов мощной взрывчатки крушили переборки, размазывая в кровавые брызги людей и разнося в пыль готовые к взлету дроны. Через несколько минут авианосец «Джексон Столмен» — гордость военных кораблестроителей Демсоюза — стал заваливаться на правый борт.

Главный компьютер «Фридома», подсчитав количество оставшихся на плаву кораблей, резко сократил размеры поисковой сферы и начал активно перестраивать эскорт, надеясь прикрыть то, что осталось.

— Есть падение поискового радиуса. — Один из операторов ЦОУ,[11] продублировав голосом сообщение БИУС, снова уткнулся в монитор.

— Как там твои, не засиделись? — Адмирал оглянулся на стоявшего у правого плеча командира отдельного авиакорпуса.

— Так точно, товарищ адмирал, засиделись. — Капитан первого ранга Эрих Лемберт едва заметно улыбнулся.

— Пятый, шестой, седьмой рубежи, готовность. Синхронизация по кодовому — восемь. Углы и трассы по запасному — пять. «Серебро», как слышите?

— Слышу хорошо, выходим на боевые. Подлетное время сто сорок.

— Частота синхронизации — восемь, трассы по командному — двадцать.

— Вас понял, восьмая, командный — двадцать.

Залп из шестидесяти реактивных торпед, ста сорока гиперзвуковых противокорабельных ракет и удар сил ВКО разметали авианосный ордер в клочья. Подводные лодки, корабли и самолеты эскорта превращались в полыхающие обломки, быстро исчезающие с экранов радаров. Лишь одна из субмарин — новейшая скоростная лодка «Блэк Шэдоус» — сумела каким-то чудом избежать серьезных повреждений и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, уходила, форсируя двигатели, в сторону Японских островов.

— Первый рубеж, огонь по готовности. — Отдавший команду кап-три Коновалов устало откинулся в кресле, наблюдая, как сходятся курсы противолодочных ракет и обреченной субмарины. Через минуту все было кончено.

Адмирал удовлетворенно кивнул и чуть склонил голову к микрофону:

— Дмитрий Елисеич, теперь твоя очередь.

Командующий силами ВКО кивнул, принимая эстафету, и в воздух поднялся первый эшелон средств противовоздушной обороны — сотни небольших беспилотников, осуществлявших накрытие всего района одной непрерывной сетью слежения, а также были активированы несколько молчавших до сих пор спутников.

Ракетная волна, приближавшаяся к российским берегам, должна была, по замыслу стратегов Демсоюза, накрыть будущий плацдарм и узлы обороны перед самым ударом с кораблей. Но сброшенные заранее в нейтральных водах контейнеры с противолодочными ракетами и выдвинутые на острова в режиме чрезвычайной секретности ракетные батареи уничтожили эскадру еще на подходе, сняв таким образом опасность перенасыщения средств ВКО летящими целями.

По команде из центра со дна моря тут и там всплывали боевые модули противоракетной обороны и, раскрывая лепестки антенн, выдвигали вверх поворотный узел главного зеркала. Именно залп лазеров первого рубежа почти на треть проредил силы ракетного удара. Остальное закончили зенитчики. К берегу прорвался лишь десяток ракет, повредивших антенный купол центра дальней космической связи и перепахавших место, где еще недавно находилась одна из батарей.

9

Сообщение информационного центра Российской империи

«В ходе оборонительных боев двадцать пятого января было уничтожено около трехсот кораблей Демсоюза и Небесной империи. Захвачено в плен около двадцати тысяч солдат и офицеров.

Нарушившие государственную границу России части армии Небесной империи общей численностью до двух миллионов уничтожены в ходе орбитальной бомбардировки. Захвачено в плен около трех тысяч военнослужащих.

Несмотря на ожесточенные схватки, части кораблей удалось прорваться к российским городам и нанести ракетно-бомбовые удары. Полностью уничтожен город Калининград, частично Одесса и Хабаровск. Есть многочисленные жертвы среди мирного населения. Аварийно-восстановительные работы осложняются сплошными завалами и массовыми пожарами.

Также атаке подверглись добывающие инфраструктуры Арктики и Крайнего Севера России. Уничтожено несколько добывающих платформ и терминалов.

Войскам флота „Север-один“ удалось предотвратить высадку десанта на Русь в районе Новоалександровска и Новой Москвы, а Отдельная Крейсерская Группа флота продолжает бои в системе Арканы…»

Из обращения императора Российского к народу империи

«…В который раз мы вынуждены с оружием в руках доказывать право на свою землю. В который раз бесчисленные орды оккупантов лезут к нам, надеясь на легкую поживу. И в который раз нас хотят уничтожить. Но мы выстоим. Выдержим этот натиск бесноватых шакалов и защитим свою землю. Так всегда было на Руси. Будет и впредь».

Российская империя. Земля. Западная граница.

Первая волна средств дистанционного поражения была распылена еще на границе. Мобильные автоматические комплексы делали залп и тут же, не дожидаясь ответного удара, уходили на запасные позиции. Несколько установок и тысячи ложных целей были уничтожены сверхдорогими гиперзвуковыми ракетами, но основа западной группировки ВКО не пострадала. Вторая волна, в которую входили относительно тихоходные крылатые ракеты и ударные беспилотники с фузионными зарядами, должна была нанести удар по центрам управления, но не долетела даже до стационарных установок и магнитоимпульсных пушек. Несмотря на это, генералы Демсоюза, полагая, что дальнейшие победы все спишут, рапортовали об успешном завершении второго этапа и дали команду на выдвижение наземных сил.

Части вторжения, сформированные из европейского отребья, перешли государственную границу в районах Житомира и Молодечно Белорусского края и намеревались высадить крупный десант в районе Ильичевска и Одессы. Играющие роль отвлекающего силы и внимание маневра, плохо обученные и оснащенные внешне новым, но устаревшим вооружением, колонны антикварных «Леопардов» и «Леклерков», перепахивая гусеницами остатки асфальтового покрытия, рвались в сторону промышленных центров, удаленных от границы на многие сотни километров.

Калининградский анклав пал первым, все же успев выполнить поставленную задачу и отстрелять весь запас оперативно-тактических ракет, накрыв центры управления и узлы связи в радиусе пяти тысяч километров.

Выдвинувшиеся на позиции дивизионы РЗСО[12] «Тайфун-М4» успели сделать залп и скрыться, когда, через три минуты после их ухода, огневой рубеж был перепахан гиперзвуковыми ракетами и ударом суборбитальных бомбардировщиков. Больше ничем они помочь наземным силам не смогли, так как уже стартовавшие ракеты через двенадцать минут превратили воздушную группировку прикрытия в металлолом, а батареи залпового огня следующим ударом накрыли приграничный район, где концентрировались силы второго эшелона. Как раз в то время, когда два полка четыреста сороковых «Сушек» рвали в клочья остатки воздушной армады беспилотников, напоровшейся на заслон второго кольца ВКО.

Всего этого кошмара части Первой, Второй и Третьей балтийских бригад, наступавших от Мнссо на Псков, ни видеть, ни знать не могли, так как район перехода границы заволокло плотным туманом и отчего-то разом пропала вся связь. Даже системы глобального позиционирования дали сбой, так что пришлось доставать карты и ориентироваться вручную.

После переселения большей части населения России на другие планеты приграничных городов не осталось, так что колонне приходилось ползти по остаткам древней дороги, прорываясь к единственному в окрестностях крупному городу.

Видимость была всего несколько метров, так что неудивительно, что машины постоянно натыкались друг на друга, увеличивая хаос до предела. Те, кто попытался съехать с дороги, тут же увязли в страшно глубоком, по колено, снегу, не в силах преодолеть бездорожье. В этих условиях колонна, чтобы совсем не потерять управление, была вынуждена сбиться, словно стадо, и продолжать путь, сократив расстояние между машинами и снизив скорость до минимума.

Уоррент-офицер Тынис Скууя первые несколько километров марша проделал на броне «Леопарда», гордо сжимая свою М-62, и даже что-то прокричал, заметив поверженный пограничный знак, но потом, увидев на обочине сожженную передовыми заслонами технику, перебрался в кузов к таким же, как он, добровольцам, пришедшим на русскую землю, чтобы посчитаться за все годы оккупации. Агитировавший их член парламента Демсоюза Кукис Жмуда, правда, особенно упирал не на идеологию, а на то, что все захваченное имущество будет вывезено специальными транспортами и разделено между легионерами.

Легионеры… отчего-то это слово приятно щекотало Тыниса, заставляя крепче сжимать автомат и зорко вглядываться в плотный, как молоко, туман. Но ничего, кроме брошенной на обочинах техники самой бригады, из мглы не появлялось. Проклятые русские роботанки возникали из тумана, словно призраки, делали пару выстрелов и снова скрывались из виду.

От границы до Пскова было всего шестьдесят километров по прямой, но колонна двигалась уже три часа, а окраин города было не видать. Командование регулярно запускало беспилотники, пыталось связаться со штабом, но все было тщетно. В эфире стоял сплошной белый шум.

Неожиданно машина встала, и сидевший с краю Тынис выглянул наружу. Из-за чертова тумана ничего не было видно. Но вдруг странный звук привлек его внимание. Словно зудение комара, приближавшегося с большой скоростью. Он вытянул шею еще больше и, рискуя свалиться, подтянулся на стальной дуге, поддерживающей тент. Резкий порыв ветра, смахнувший клочья белесой мути, позволил ему заметить мелькнувшее над краем леса черное вытянутое тело, резко спикировавшее на колонну. Он еще увидел, как медленно, словно в кошмарном сне, вспухает серое облако взрыва, когда огненная волна превратила его в обугленную головешку.

Больше сотни крылатых ракет с термобарическими боеголовками сделали из колонны кучу дымящихся обломков, по которым уже в обратном направлении, впрессовывая в мерзлый грунт выгоревшие останки, пошли танки отдельной Витебской бригады.

Система Хронос. Третья оперативная база флота — несущий крейсер «Владивосток».

Курсант Бадмаев и курсант Иванов попали на «тестовый полигон» в составе одной из команд отставников и резервистов. В отличие от технических служб, каждый десантник проходил полигон для подтверждения своего звания и назначения в действующую часть. На полигоне происходила комплексная проверка всех навыков десантника. От умения разбираться в технике и тактике до физических кондиций. Каждый этап давал какое-то количество баллов трех видов. Технические, командные и физические, а на основании их числа принималось решение о назначении курсанта.

Наблюдающие за прохождением полигона офицеры нередко делали ставки, словно на ипподроме, правда, разыгрывали не деньги, а всякую мелочь вроде обеденного компота. И зачастую выигравший отказывался от получения приза из-за отсутствия физической возможности выпить несколько литров жидкости разом.

Парочка на вид тридцатилетних мужчин привлекла внимание не сразу Высокие баллы на пробежке и стрелковом полигоне получал каждый второй. А вот когда пошли специализированные тесты, система контроля сразу среагировала. Первым отличился курсант Бадмаев, который на рубеже для метания ножей просто сгреб все клинки в кучу и метнул их одной пачкой. Разброс, конечно же, был, но ни один нож не вышел из «восьмерки». Следовавший за ним Иванов кинул ножи один за другим, но в пулеметном темпе, нарисовав клинками на мишени правильный косой крест, словно перечеркнувший самый центр мишени. Затем последовал рубеж рукопашного боя, где все четыре инструктора на некоторое время выбыли из процесса, получая неотложную медицинскую помощь, и подземелье, где пострадали все обслуживающие рубеж роботы.

Таким образом, за двумя курсантами словно образовалась пробка из медиков и техников, приводящих полигон в рабочее состояние.

Имитатор боя в городе оба прошли, как городской сквер: мгновенно и точно реагируя на любую угрозу и прикрывая друг друга, словно слаженная боевая пара.

К середине полигона их показывали уже все мониторы распределительного центра. Ставки в основном касались времени общего прохождения и их шансов преодолеть рубеж тактического симулятора.

Ажиотаж в контрольном центре не прошел мимо начальника. Заинтересовавшись вдруг возникшей тишиной, прерываемой хором возгласов, он лично зашел в центр и некоторое время наблюдал за движением курсантов, преодолевающих рубеж «Лес». Потом скосил глаза на монитор, где обозначалось общее количество баллов, и словно в пустоту произнес:

— Гарькави, Симонов, Свирин. Выдвигайтесь на шестнадцатый.

Названные офицеры без лишних слов поспешили на выход, а ставки резко возросли. Теперь на кону уже стояла возможность внеочередной связи с родственниками по линии мгновенной связи, что было максимумом в данных обстоятельствах. Большинство ставило на то, что три специалиста по противодиверсионным и антитеррористическим операциям «уделают» неугомонную парочку. Правда, были и те, кто считал, что ходить именитым волкодавам битыми.

Шестнадцатый рубеж — прохождение на время большого здания, похожего на лабиринт, и обезвреживание многочисленных минных устройств — был дополнительно усилен тремя группами боевых дронов, которые, правда, несли вместо нормального оружия парализующие заряды.

Первое, что сделали курсанты, попав в дом, это подловили и разобрали голыми руками на части двух роботов, вынув парализаторы и минные детекторы. Сначала отвалился капитан Симонов, получивший удар такой силы, что треснула кевларовая каска, а на стене нарисовался вполне видимый отпечаток тела. Потом наступила очередь обитавших на этаже роботов. Засекая их движение с помощью трофейного детектора, один из курсантов отвлекал машину, а второй одним движением превращал ее в металлолом.

После того как превращенная в гранату одна из мин парализовала лейтенанта Свирина, курсанты обзавелись связью, и дело у них пошло гораздо быстрее. Майор Гарькави напрасно ждал их у дверей, ведущих в комнату с имитацией мины. Взобравшийся каким-то неведомым образом по гладкой стене курсант Бадмаев обстрелял майора парализующими зарядами, а потом Иванов за пять секунд обезвредил взрывное устройство.

Количество баллов на табло уже давно перевалило за рекорд, когда курсанты уселись в ложементы тактического симулятора. Задачи, которые им предстояло решить, были из стандартного набора тренировочного курса. Штурм здания, преодоление линии обороны, бой подразделения в корабле и выход из окружения, который определял максимальное количество людей, которым может на данном этапе управлять курсант. В основном выходили тройками. Некоторые тактически грамотные офицеры собирали до взвода. У чемпионов полигона все сразу пошло наперекосяк. Иванов быстро сколотил три группы по десять человек, а сам с несколькими компьютерными персонажами проник на позицию вражеского подразделения и, вырезав все командование, учинил там настоящий ад. В таких условиях организованное преследование быстро сменилось на разрозненные очаги боестолкновений, и количество вышедших из окружения приблизилось к восьмидесяти процентам.

Бадмаев же просто прошел линию соприкосновения войск в одиночку, что еще недавно считалось совершенно невозможным.

Технический тест оба чуть не завалили. Знания матчасти были хороши только в тех разделах, где использовалось оружие и снаряжение хотя бы десятилетней давности или представлявшее собой незначительную модификацию существовавших образцов.

Тем не менее, экспертная система, осуществлявшая подсчет, поставила обоим шесть из десяти возможных баллов.

Наблюдавший эту картину на огромном мониторе начальник центра молча вышел из комнаты, а зайдя в свой кабинет, набрал на коммуникаторе несколько цифр.

— Привет, промокашка! — Абонент генерала, подтянутый и жилистый офицер в техническом комбинезоне без знаков различия, стоял на фоне штурмового дрона и протирал руки промасленной ветошью. — Чем порадуешь?

— Вот не можешь ты, Савкин, без гадостей, — вздохнул генерал. — Вот ты обзываешься, а я тебе комбата и начальника разведки нашел…

Российская империя. Земля, Большая Москва.

К вечеру боевые действия практически стихли. Несмотря на то, что капсулы с десантниками прорывались к поверхности все чаще, в бой они вступали все реже. Одиночки и группы сдавались в плен, не дожидаясь прибытия групп зачистки, а иногда даже случайно попавшимся муниципальным служащим. Но кое-где десантникам удалось спуститься в подземные коммуникации, где они были уничтожены сторожевыми системами. Выживших в мясорубке свозили на старый аэродром и размещали в пустых ангарах. Большинство пленных были китайцами, и лишь пара сотен — из Демсоюза.

Ночь прошла относительно спокойно. «Волкодавы» из контрразведки армии и службы безопасности несколько раз вступали в бой с диверсионными подразделениями, но в целом можно было сказать, что штурм был отбит.

Неожиданно мощная противовоздушная и противокосмическая оборона Руси и Земной России заставила ОКНШ[13] Демсоюза перейти к резервным вариантам развития боевых действий. Теперь уже никто не надеялся обойтись малой кровью, и точечные, но не очень эффективные удары сменились массовыми ракетно-бомбовыми ударами. Именно такой удар смог разрушить города Одессу, Калининград и Хабаровск.

Сообщение о бомбардировке городов и массовой гибели мирного населения сразу поступило на главный узел связи, находившийся в районе поселка Раменское. Император несколько минут всматривался в экран, на котором ярко-оранжевым цветом полыхали точки, подвергшиеся бомбовому удару, и повернулся к контрадмиралу Лазареву:

— Юрий Юрьевич, начинайте.

— Давно пора, — едва слышно вздохнул адмирал и, четко развернувшись, покинул центральный пост.

В примыкавшем к центру управления помещении его уже ждали. Несколько больших экранов показывали расположение сил, готовых атаковать войска Демсоюза и Поднебесной империи.

Корабли, которыми предстояло командовать адмиралу, имели совершенно невероятные технические характеристики, и им были не страшны орбитальные крепости, но было их очень и очень мало. Впрочем, адмирал, бывший в далекой лейтенантской молодости командиром маленького экраноплана-ракетоносца и гонявший контрабандистов в хвост и гриву, знал, что количество совсем не главное. Сейчас его скорее беспокоили дух и настроение команд кораблей, и он специально распорядился, чтобы видеозапись бомбардировки городов попала на борт каждого корабля.

Земля Атлантика, Мексиканский залив.

Условный сигнал пришел на рабочей частоте, которой пользовались моряки рыбопромыслового флота. Небольшой автоматический контейнеровоз, болтавшийся на волне в Мексиканском заливе, находился в ста милях от Хьюстона, когда компьютер получил кодовую посылку, приводившую в движение всю спрятанную до поры начинку судна.

Контейнеры, принайтовленные на палубе, мягко раскрыли створки, открывая гофрированные трубы, которые синхронно поднялись одним концом вверх. С громким хлопком все тридцать четыре ракеты «Агат» покинули пусковые установки и нырнули в воду.

Расстояние до берега ракеты преодолели менее чем за пять минут, оставляя позади себя след из кипящей морской воды. Выскочив на поверхность за десять миль до берега, одна из них сделала «горку» и, сориентировавшись на местности, развернулась в сторону радара на острове Галвестон.

Система противоракетной обороны успела лишь подать предупреждающий сигнал, как вся наземная часть радара взлетела на воздух. Такая же участь постигла еще несколько объектов на побережье залива, а три ракеты дотянулись даже до центра связи в Далласе. Само судно, выполнив свою миссию, активировало самоподрыв и через несколько минут исчезло в водах залива.

Таким же образом отстрелялись еще два десятка кораблей превратив всю систему дальнего оповещения в дырявое решето.

Система Земля, Несущий крейсер «Иртыш».

Вопреки обыкновению, Крао оставил командирское кресло в своем любимом крейсере и пересел в пилотский сегмент новейшего истребителя-штурмовика «Сайта». Произошло это после того, как он посмотрел видеозапись полыхающих российских городов. Спокойно досмотрев ее до конца, он подозвал второго пилота и, передав ему мастер-ключ управления кораблем, пошел обживать штурмовик.

На раскачку Второй ударной эскадре времени не дали. Уже через четыре часа после поступления сообщения о бомбардировке территории России группа в составе сорока кораблей стартовала с аэродрома «Чкаловский». Совершив маневр над атмосферой, увернувшись от заградительного огня орбитальной крепости «Джордж Вашингтон» и расшугав при этом несколько патрульных групп Демсоюза, она вошла в воздушное пространство над Северной Америкой.

Первый контакт произошел на удалении пять тысяч километров от атлантического побережья. Звено «Эвенджеров» получило в борт предупредительные ракеты от перехватчиков эскорта Су-457 и рассыпалось огненными кляксами по небу.

— Есть отметки ракетных пусков. — Операторы, внимательно следившие за обстановкой вокруг Второй Особой, заблаговременно сообщили о запуске противовоздушных ракет, но скорость и постоянное маневрирование делали возможность встречи в воздухе крайне маловероятной.

Чуть качнув крылом, отвалила в сторону эскадрилья, которая должна была нанести удар по объектам во Флориде, а позже нырнули к земле машины, целью которых был Вашингтон.

Это была действительно ювелирная работа. Бункеры, узлы связи и, конечно, как символ империи — Белый дом были превращены в мешанину обломков. Уже давно ушли «сушки», а полтора десятка «Сайт» и десяток «Хамао» все продолжали утюжить восточное побережье, выжигая последние очаги сопротивления. Население городов с ужасом смотрело, как в воздухе мелькают распластанные силуэты алатских боевых машин. Маневрирующие на гиперзвуковых скоростях корабли легко уходили от любых средств поражения, продолжая методично разрушать все элементы военной инфраструктуры.

За каких-то десять минут были уничтожены практически все наземные центры управления армией и флотом. Руководство Демократического союза наблюдало за этим кошмаром с борта корабля управления, окруженного целым роем кораблей различного класса, от кораблей-маток до небольших прогулочных яхт типа «Сириус», на которых прибывали члены правительства.

Околоземное пространство. Центр управления флотом — линкор «Лондон».

Президент Демсоюза смотрел на большой панорамный экран, где то и дело вспыхивали тревожным красным цветом точки, обозначавшие военные объекты.

— Ну и что вы на это скажете? — Президент Ковачек повернулся к генералу Райворту. — Помнится, вы утверждали, что русские не смогут прорваться к побережью?

— Да, но разведка нам не сообщила о наличии подобной техники у русских! — попытался оправдаться командующий.

— Военные объекты и технологии целиком в ВАШЕЙ юрисдикции, — сухо отрезал начальник ЦРС.

— А что китайцы? — Президент протер воспаленные от недосыпания глаза пальцами и устало откинулся в кресле.

— Их двухмиллионная группировка полностью уничтожена при переходе через пустыню Гоби ударом с орбитальной крепости, — подал голос командующий морским флотом. — Главнокомандующий НОАК сейчас… э… в некотором удивлении, но наши друзья утверждают, что они продолжат операцию.

— Да-да. Как и наша тихоокеанская армада, — бесцветным голосом подтвердил Ковачек. — Вы что, не понимаете, что это демонстрация? Если они смогли взломать оборону атлантического побережья, то Новая Европа им вообще на один зуб! А если после демонстрации они ответят баллистическими? Перехватывать-то их уже нечем!

— Мы подтянули шесть дивизионов из центральных областей, а также…

— Нужно отдать приказ о массированной ядерной бомбардировке Москвы. — Генерал Райворт твердо посмотрел в глаза президенту. — Если мы уничтожим центр управления, то оборона русских развалится.

— А если не уничтожим?

— Это абсолютно исключено. Кроме того, даже распыление радиоактивных материалов над Россией разрушит их системы связи.

— Вы превратили небо над Москвой в суп из обломков, ложных целей и наших десантников, но так и не смогли пробить их оборону. Думаете, пара сотен ракет решит проблему? — Ковачек насмешливо посмотрел на генерала.

— Мы готовы поднять из хранилищ старые боезаряды…

— Нет уж! — Президент резко хлопнул ладонью по столу. — Русские тоже могут покопаться у себя в хранилищах. А я по своему опыту знаю, что у них там наверняка припасено такое, что мы даже в кошмарном сне не увидим. А если хоть один из этих кораблей прорвется к Новой Европе, конгресс меня уничтожит. А вас просто живьем натянут на барабан. Хотите попробовать?

— Думаю, нет, господин президент.

— Правильное решение. — Ковачек кивнул. — Теперь нужно придумать, как выбираться из этой задницы.

10

Доклад командующего особой крейсерской группы флота «Восток», адмирала Шарипова

«В ходе проводимых тактических операций удалось выбить флот Демсоюза с ранее захваченных узловых точек пространства Килато и значительно осложнить положение противостоящего нам в системе Шестого Объединенного флота. За период с начала боевых действий уничтожено два корабля первого ранга — Крейсер „Шу Цао“ демовской постройки и крейсер „Энвинсибл“. Так же уничтожено шесть, повреждено около двенадцати кораблей второго ранга и более трех десятков малых кораблей.

С нашей стороны потеряны один корабль первого ранга — Крейсер „Иртыш“, и шесть кораблей разного класса. Таким образом, соотношение сил в данном районе выровнялось до паритетного, что позволяет говорить о достижении главной цели операции — недопущения захвата системы флотом коалиции и возобновления добычи сырья в их интересах.

Особо хочется отметить действия прикомандированных групп пилотов „А-8“ и „А-9“, своими маневрами в значительной мере переломивших ход боевых действий в системе.»

ПРИЛОЖЕНИЯ:

Наградной лист.

Видео боев.

Околоземное пространство.

Флот Таннух, идущий на полной скорости к Земле, не стал совершать обычного в таких случаях маневра облета планеты. Поскольку цель флота представляла собой точечный объект на территории одного из государств, было принято решение внезапным ударом пробить планетарную оборону и, высадив десант, захватить объект. Потом предполагалось демонтировать портал и перевезти на одну из секретных баз для изучения.

Для этого рейда Таннух собрали почти весь оставшийся военный флот — около пятисот кораблей, — справедливо полагая, что цивилизация, находящаяся на более низкой ступени развития, не сможет ничего противопоставить их ударной мощи и эффекту внезапности.

Мельтешение кораблей на орбите Земли было проигнорировано ими как нечто, не относящееся к цели рейда, и только одна из маневренных групп эскадры отсекла флот Демсоюза от предполагаемого места боевых действий.

Но внезапности не получилось. Армаду вторжения встретил не просто готовый к бою, но и успевший размяться флот.

От корабля-носителя уже начали отделяться сотни мелких, но хорошо вооруженных и маневренных истребителей, когда получившая новое целеуказание орбитальная крепость «Сварог» начала разворачивать орудия.

Крепость, спроектированная с учетом технологий поражения, имевшихся в арсенале человечества, ничего не могла противопоставить энергопушкам Таннух. Листы брони прогорали насквозь, не в состоянии защитить экипаж, но и корабли пришельцев начали вспыхивать один за одним, пробитые разогнанными до чудовищных скоростей снарядами магнитных ускорителей.

Не успевшая к начальному этапу операции Демсоюза крепость «Даждьбог» вышла на дистанцию удара как раз к моменту отделения спасательной капсулы с уцелевшими членами экипажа «Сварога» и буквально залила огнем и сталью передовые порядки эскадры.

Уже готовившиеся к высадке транспорты Таннух вынуждены были снова отойти, давая дорогу трем крейсерам, оборудованным новейшим оружием. Все корабли Русского флота, попавшие под удар, мгновенно останавливались, вынужденные заглушить вышедшие из-под контроля реакторы, а некоторые даже отстреливали реакторные отсеки, будучи не в силах предотвратить взрыв. Мгновенно ситуация на поле боя изменилась. Орбитальные крепости потеряли свой основной козырь — магнитолинейные пушки сразу превратились в мертвую груду железа. Почти.

Главный канонир крепости «Сварог» Никита Вяльцев любил свой неповоротливый, но мощный корабль так, как не всякая мать любит своего малыша. С тоской и яростью он смотрел, как гаснут огни на панели контроля реакторов. Неведомое поле или луч вывело из строя всю электронику, поддерживающую тончайшую грань между реакцией и взрывом, и даже глушить «печку», как назвали реактор специалисты, пришлось, вручную включив гидропривод гасящих систем.

И хотя воздействие на реакторы практически сразу пропало, на «раскрутку» его требовалось от двух суток, что практически лишало крепость боеспособности.

— И даже ответить этим поганцам нечем… — Капитан второго ранга тоскливо смотрел, как разворачиваются для высадки десанта непривычно огромные транспорты пришельцев.

Внезапно простая мысль пришла ему в голову. Доложив по внутренней связи капитану, что он собирается сделать, и получив добро, быстро вызвал бригаду техников.

— Значит так, ребята. Помнится мне, что есть у нас такая штука АС-200 и у нее частично ручное управление.

— Так компенсаторы же не работают! — хмуро отозвался лейтенант Комаров.

— И хотя слова тебе, салабон, не давали, отвечу, — покладисто согласился кап-два. — Ты массу нашего кораблика знаешь? Да ему отдача от двухсотки — что комар присел. Так что ноги в руки — и бегом до двадцатого сектора. Команда сейчас эвакуируется, а мы с вами еще немного постреляем.

Гидравлические нагнетатели поворотных систем пушки пришлось запитать непосредственно от аварийных источников, а снаряды и разгонные блоки поднимать из боеукладки вручную.

Хаотично маневрирующие, покрытые угольно-черным противорадарным покрытием самонаводящиеся снаряды были плохой мишенью для противоракетной защиты.

Уже списанная из всех раскладов орбитальная крепость дала короткую очередь из трех двухсотмиллиметровых снарядов в раскрытый зев транспортного корабля пришельцев с дистанции в пятьдесят километров и разметала его в клочья. Не отрываясь от визира прицела, офицер ловил в перекрестье новую цель, когда его окликнул один из техников:

— Тащ капитан, а давайте мы с двадцать второго узла ракетами врежем?

— А как? — Никита оторвался от амбушюра прицела.

— Да взорвем к черту выпускное окно и прямо с контейнера шмальнем. Она же умная, сама себе цель найдет.

— Тяжелые скафы, знаешь, где?

Техник кивнул.

— Возьми двоих и на вот, — Никита сдернул с шеи массивный жетон, — мой мастер-ключ. Не забудьте только залить там все азотом, иначе никакая броня не спасет. Спечетесь, словно пирожки.

— Все сделаем! — бросил техник уже на бегу.

— Давай, малыш, — прошептал кап-два, снова пристраиваясь к прицелу. — Хоть пару труб опустошишь, и то дело.

Странный корабль, от которого, по всей видимости, и произошли все беды «Сварога», снова доворачивал свой корпус, нацеливая неведомое оружие на полумертвую крепость, когда борт его вспыхнул ослепительным пламенем.

Собравший в один импульс энергию аварийных батарей, обездвиженный рейдер «Упорный» сделал свой последний залп.

Тем временем внешняя оболочка «Сварога» вспучилась, образовав рваную дыру, в которую несколько фигур в тяжелых монтажных скафандрах начали укладывать транспортно-пусковые контейнеры с ракетами выходными раструбами наружу.

Техники даже ухитрились активировать штатный пусковой блок, так что ракеты выскользнули в открытое пространство на «холодных» углекислотных движках и, только отлетев на приличное расстояние, включили главные ходовые.

Крепость успела отстрелять еще десяток снарядов и запустить восемь ракет, когда по ней прошелся главный калибр «Стального ветра» — ударного крейсера таннухской эскадры. Лейтенант Пирожков вместе со своими товарищами превратился в пар, когда рядом с ними сдетонировали сразу две ракеты. Капитан второго ранга Вяльцев, чудом выживший после лучевого удара, с оторопью смотрел на то, что еще недавно было его ногами, а сейчас превратилось в два спекшихся обрубка. Офицер бросил взгляд на пушку. На первый взгляд она была цела. Подергал рукой ход затвора и, вывалившись из кресла, пополз на карачках к приводу боеукладки.

Сколько времени пришлось крутить тяжелый барабан, он не считал. Вывалился из липкого забытья, только когда предупреждающе звякнул сигнал, сообщая о полной загрузке. Самым сложным было вернуться в ложемент стрелка.

Несмотря на болеутоляющее, впрыснутое автодоктором, тяжелое кровавое марево временами накатывало так, что все плыло перед глазами.

Когда Никита устроился в кресле, корабль пришельцев уже закончил полосовать остатки «Сварога» и разворачивался на маневровых движках, готовясь поразить какую-то другую цель.

Тугая кнопка пуска пошла вниз, и орудие тяжко содрогнулось от мощной отдачи.

Крейсер еще успел вывесить защитное облако и даже попытался поставить огневую завесу, но два из трех снарядов нашли цель, и шестьсот килограммов нитрогетана разнесли корпус корабля на обломки.

Схватка на орбите между кораблями Таннух и Российским флотом уже не напоминала упорядоченные действия. Все смешалось в одной собачьей свалке, когда корабли и люди делали невозможное, вырывая у смерти еще несколько мгновений, чтобы успеть добраться до врага.

Даже Сын Ветра, командовавший флотом Таннух, выросший в среде военизированного общества и не без основания полагающий себя жестким даже по сравнению с другими таннухартами, был поражен жестокостью схватки. Ни новейшее оружие, ни численное превосходство не помогли им быстро выиграть первый этап боя.

Неожиданно для него сбоку в оборонявшийся флот Российской империи ударили корабли Демсоюза, надеясь хоть таким образом пробить оборону Большой Москвы, и частично им это удалось, так как сразу почти два десятка десантных контейнеров смогли преодолеть заслон ВКО и совершить посадку на юге столицы.

Увидев неожиданный маневр сил неизвестного флота, Сын Ветра дал команду не трогать их корабли, полагая, что в такой свалке лишние мишени только улучшат общее положение, но когда дежурный оператор сообщил о заходящей с тыла армаде в триста вымпелов, он отдал единственно возможный в такой ситуации приказ:

— Всем десантным кораблям и кораблям прикрытия начать высадку. «Встречному ветру» и «Степному шторму» со своими облаками обеспечить прикрытие высадки. «Осенний ураган» — обеспечить эвакуацию портала. Остальные корабли в первый барьер заслона.

Предупрежденная заранее эскадра клана Красной Звезды ударила в тыл, разметывая в клочья все, что неправильно отвечало на запрос «свой-чужой». Демсоюзовские корабли почти сразу начали транслировать сигнал сдачи, а флот Таннух еще какое-то время посопротивлялся, прикрывая высадку, но хватило его всего на пять минут боя.

Несколько десятков транспортов, получив по торпеде с прыжковыми двигателями, развалились на низких орбитах, и еще живые десантники, словно метеоры, падая, сгорали в атмосфере, оставляя за собой быстро тающий дымный след. Только половине кораблей, в числе которых были настоящий гигант «Дом четырех ветров», корабль, несущий почти десять тысяч десантников, и линкор «Осенний ураган» сумели сесть лишь после того, как небо над Москвой превратилось в настоящую кашу из обломков и останков сгорающих заживо солдат.

Высадка двухсоттысячного корпуса Таннух и почти двадцати тысяч десантников Демсоюза и Небесной империи резко изменила ситуацию на противоположных концах Москвы. Пока сидящие в подземелье в Раменках отбивались от штурмующих, по поверхности ударил ракетно-артиллерийский залп комплексов РЗСО и батарей наземной обороны. Силовые щиты рвало в клочья вместе с кораблями и не успевшими высадиться десантниками, превращая металл, пластик и плоть в одну кашу. Артналет сразу уполовинил десант, а потом в атаку пошли танки Кантемировской дивизии.

В это время взвод Алексея, получив, наконец, передышку, загружал боекомплект и латал побитую осколками и пулями поверхность бронескафандров. Пока техники споро скручивали поврежденные участки брони, заменяя их новыми, заливали в реакторы воду и меняли влагопоглощающие патроны, Белый со своими людьми успел поесть и даже немного отдохнуть.

Рано утром, когда бой в Раменках фактически закончился, неожиданно пришел приказ выдвигаться в район Рыбинского водохранилища, на подавление тактического десанта. Десантники Демсоюза как-то ухитрились не только просочиться под шумок, но и, собравшись в группу около пяти тысяч человек и роботов, продвигались в сторону Рыбинска. Чуть более медлительные из-за техники морпехи должны были подойти попозже, а взводу Алексея вместе с десантниками Красной Звезды предстояло блокировать продвижение разрозненных групп в сторону Москвы.

Поскольку человек в тяжелой броне, равно как и робот, плохо приспособлены для передвижения по глубокому снегу, мобильным группам оставалось лишь оседлать дороги и дождаться появления незваных гостей.

Разделившись попарно, взвод Алексея смог перекрыть довольно широкий участок, когда над головами проскочили тяжелые бэтры типа «Сапсан», стоящие на вооружении клана Красной Звезды.

Зайдя широким полукругом, они сбросили десант, а сами пошли вперед, пытаясь обнаружить в сплошном лесном массиве хоть что-нибудь, напоминающее вражеские войска, для выдачи целеуказания артиллерии.

— Здесь Круг. Наблюдаю группу из десятка демов с двумя «гробами».

— Круг, действуй, как договорились. В ближний бой не лезь. Шугани их, и пусть бредут влево до заслона.

— Понял, командир.

Где-то вдалеке тяжко заухала рельсовая пушка «Вереска» и ахнули несколько мощных взрывов. Это на выданные гвардейцами координаты прилетел увесистый гостинец от артиллеристов.

Постепенно в бой вступили все группы заслона, а у Алексея с Малышом было тихо. Наконец в глубине леса раздался гул, и на дорогу медленно выбралась парочка «Балрогов». Поводя стволами своих тяжелых пушек, они осмотрелись и, видимо, не обнаружив ничего опасного, пошли вперед, тяжко ворочая своими слоновьими конечностями.

Выбрав удачный момент, Алексей засадил короткую очередь в коленный сустав одного из роботов и, не пытаясь увидеть эффект от попадания, рухнул в заметенный снегом овражек и ужом пополз в сторону.

Практически в ту же секунду робот ответил длинной очередью из крупнокалиберного пулемета, выстригая лес в том месте, где только что находился Белый и добавил несколько зарядов из гранатомета, чуть не задев осколками Малыша.

Аккуратно высунувшись из-за толстого, в два обхвата, дерева, Алексей прицелился в ворочающегося на снегу громилу и точным выстрелом пробил ему бак огнемета.

Второй только успел развернуть пушку, как взрыв боекомплекта разметал останки обоих по сторонам дороги.

Но не успел Алексей порадоваться победе, как из-за поворота дороги в воздух поднялось целое облако микроботов-разведчиков. Словно дожидаясь этого момента, по развилке ударила артиллерия, превратившая гектар леса в пустошь.

— «Стрела» вызывает «Стрижа-десять», — раздался в шлемофоне знакомый голос.

— На приеме.

— Основная часть десанта уничтожена. «Ураганы» и мы начинаем зачистку сектора. Ваша зона сорок пять — двадцать три до линии пятьдесят шесть — десять. Дальше не лезьте. Как понял?

— Понял вас, «Стрела». — Алексей переключился на внутренний канал: — «Стрижи», как слышите? Доложить о потерях.

— «Стриж-десять-два», потерь нет.

— «Стриж-десять-три», нормально.

— Здесь «десять-четыре», порядок.

— Чистим квадрат сорок пять — двадцать три. Идем до линии пятьдесят шесть — десять и пакуемся на борт.

— «Сенга» приняла. Занимаю нижний горизонт, — отозвалась жрица и, подняв машину на тридцать метров, зависла позади разреженной цепи гвардейцев.

Дойдя до проплешины, образовавшейся после артналета, Белый только головой покачал, глядя на громадные ямы, оставленные снарядами, и толстенные древесные стволы, переломанные будто спички. В этом месиве еще вяло копошились несколько «дифендеров», и еще один незнакомый Алексею робот явно китайской постройки. Из четырех человек, сопровождавших роботов, в живых не осталось никого. Их изломанные взрывом тела лежали на дне двух воронок, не подавая ни малейших признаков жизни.

Засмотревшийся на тела врагов Алексей пропустил момент, когда метнувшийся грязно-серым, под цвет талого снега, облаком малыш с оглушающим ревом вцепился в нечто под глубоким сугробом.

Словно от взрыва снег полетел в стороны, открывая ревуна и окровавленное тело, которое он уже заканчивал нарезать своими острыми словно бритва когтями, отрывая куски брони вместе с клочьями мяса.

— И этот не жилец, — прокомментировал Алексей. — Малыш, хватит. Иначе к обеду не успеем.

Услышав слово «обед», ревун облизал окровавленную морду и, напоследок врезав наотмашь когтями по трупу, поспешил следом.

Восточная граница, 14.30 по московскому времени.

Чен Ляо, молодой и талантливый сорокалетний генерал, готовил операцию по захвату назначенного ему рубежа с тщанием и аккуратностью, свойственным китайцам как нации. Укрытая маскировочными средствами полумиллионная группировка готовилась одним броском преодолеть границу до Благовещенска и, развернувшись, ударить в тыл основной русской базе на Дальнем Востоке — городу Владивосток. Он уже открыл рот, чтобы отдать команду, как в воздухе повис едва слышный свист, перешедший в резкий визг, раздиравший барабанные перепонки, и вдруг все стихло. Он, чуть не потеряв фуражку, высунулся из мобильного центра управления, чтобы посмотреть вверх, но увидел лишь словно расцветающие в небе фантастические черные цветы, из которых во все стороны, как пыльца, разлетаются шарики бомб.

Сброшенные с орбитальных крепостей двести пятьдесят тонн термобарических боеприпасов равномерно засеяли весь квадрат расположения войск и по команде негромко хлопнули, выпуская облака внешне безобидного тумана. А потом взвившиеся в воздух шарики детонаторов одновременно превратили тридцать шесть кубических километров воздуха в море огня, в котором сгорели и превратились в пепел молодые мужчины и женщины, поверившие обещаниям чужаков о легкой победе.

11

Главное организационно-мобилизационное

управление Министерства обороны

Российской империи. Военным комиссарам

Российской империи

«Мобилизацию резервистов второй очереди вести только по указанным в приложении ВУСам. Формировать из добровольцев других ВУС и третьей очереди:

1. Отряды для оказания помощи подразделениям МЧС в ликвидации последствий боевых действий.

2. Подразделения военной полиции для организации временной службы по поддержанию порядка на оккупированных территориях.

3. Подразделения транспортной службы.

Во время работы Объединенной Системы ПКО — ПВО были отмечены многочисленные сбои служебных и критически-важных систем, обусловленные массовым вбросом боевых компьютерных вирусов. Проведенными оперативными мероприятиями выявлены двадцать три точки несанкционированного входа в сеть Системы и несколько терминалов, находящихся под контролем русских агентов. На данный момент невозможно определить общее количество введенных в систему вирусов в связи с тем, что противовирусный модуль полностью выведен из строя в результате диверсии, а резервный частично демонтирован и разукомплектован.

Задержать никого из участников операции пока не удалось. Проводятся оперативно-следственные и поисковые мероприятия.»

Начальник следственной группы ОКС[14]

полковник Теразини.

Конец десанта Таннух глава линии Хеон наблюдал с борта своего личного корабля. Мерно ударяя кулаком по подлокотнику кресла, он все пытался понять, где и что пошло не так. Каждый его ход заканчивался не просто неудачей, а громким оглушительным провалом. Все, что он лелеял в своих мечтах, рассыпалось в пыль и уносилось ветром.

Уже просчитанную и запущенную в ход комбинацию по устранению главного фокуса Игры Рего Анкоро пришлось срочно переориентировать на его сына Крао, когда Тай Ва высчитал, что истинным фокусом и точкой перелома является совсем другая фигура, которую достать в обозримое время не представляется возможным. Таким образом темп терялся безвозвратно, а учитывая, что главный фокус Игры самого Таона был уничтожен в самоубийственной атаке уже подбитого русского корабля, то ситуация больше походила на катастрофу. У Таона уже не оставалось рычагов воздействия на верхний эшелон подконтрольных ему фигур, а подготовить такую фигуру ему просто не хватит времени. Наследие Ушедших, фактически ключи от всей Галактики, уплывало из рук. Но Таон не случайно стал Игроком. Умение ставить на кон последний козырь, отыгрывая уже, казалось, упущенное преимущество, было его сильной стороной.

— Тай Ва! Включай главную установку!

— Но… — Слуга, несмотря на практически совершенное владение лицом, побледнел.

— Не сметь! — Таон подскочил к слуге и замахнулся кулаком. — Я раздавлю это чертово гнездо! — не обращая внимания на полыхающий красным экран вызова, он провел рукой над панелью, активируя верхний круг генераторов.

Корабль начал разворот, нацеливая главное орудие на Землю, и уже готовился произвести залп, когда между ним и планетой, перекрывая директорию стрельбы, возник точно такой же корабль, а следом еще три десятка. Скорость реакции игроков говорила о том, что все следили друг за другом и ждали лишь повода для активных действий. Корабли противников были совершенно одинаковы, и, учитывая разрушительную мощь оружия, схватка не грозила быть долгой.

Выстроившись двумя квадратами, один напротив другого, корабли один за одним окутывались синеватыми облаками разгоняющихся генераторов пробоя, готовясь вступить в самоубийственную схватку.

Сетон, глава линии прогрессистов, уже готовился открыть огонь, когда все генераторы дали сбой, облака погасли, а между противоборствующими сторонами из стремительно расширяющегося облака перехода возник огромный, многокилометровый матово-черный шар корабля Арбитра.

— Арбитр! — Помощник Сетона Тин Ро покачал головой. — Своевременно.

— Ну вот, а ты не верил, что они вмешаются. — Сетон довольно ухмыльнулся. — Не могли Ушедшие оставить нас без присмотра. Теперь достойно отыграть вторую часть представления — и можно готовить финал.

— Если он будет…

— Будет-будет. — Сетон, что с ним бывало довольно редко, расхохотался в голос. — И финал, и заключительное шоу, и даже опускание занавеса.

Сфера перехода, однако, и не думала гаснуть после того как из нее вскользнул корабль Арбитра. Стремительно расширяясь, она накрыла и прогрессистов, и статиков, переместив их вместе с кораблями в неразличимо-черную муть замкнутого пространства.

Через несколько секунд Сетон находился уже не в рубке корабля, а удивленно озирался на ряды кресел в круглом зале, одна половина которого была занята его сторонниками, а другая — противниками.

В центре зала, на небольшом возвышении стоял невзрачный мужчина в облегающей одежде серого цвета и таком же сером плаще и терпеливо ждал, пока все успокоятся.

— Доигрались?

Игроки, напуганные мощью арбитра, с которым они до сих пор не вступали в прямое столкновение, предпочитали молчать.

— Налицо обоюдное нарушение пунктов три, девять, шестнадцать, восемнадцать, двадцать два… и так далее по списку. От немедленного уничтожения вас спасает как массовость нарушения, так и четкие инструкции, оставленные Ушедшими на сей счет. Поскольку одна из сторон совершала нарушения первой, а вторая была вынуждена отвечать, второй стороне, — Арбитр оглянулся на главу прогрессистов, — предоставляется право решить, как завершится этот период.

Главе эвенов не нужно было гадать. Подобный вариант был просчитан и взвешен до мельчайших деталей.

— Дуэль, — коротко бросил Сетон и поднял взгляд на Арбитра.

— Принимаю. — Арбитр кивнул и обернулся в сторону хеонов.

— Выбирайте противника.

Таон желчно усмехнулся. Изначально дуэль была способом разрешить серьезные противоречия между Игроками враждебных линий. Но как назло все прогрессисты были сторонниками открытых действий, что, в свою очередь, заставляло их усиленно заниматься всеми аспектами войны. Сам Таон уже давно был лишь стратегом, и его дуэль с Эвеном — верное поражение. Но, кроме того, если он проиграет, то лишится статуса Игрока. А что это означает лично для него, Таон старался даже не думать. Но даже потеря статуса Игрока была неприятной, но совсем не смертельной, и уж куда не самой худшей альтернативой полному уничтожению за нарушение Кодекса Игры, если сейчас он не примет самоубийственный вызов. Верный Тай Ва нагнулся к его уху и что-то шепнул.

Таон задумчиво кивнул и впервые за долгое время улыбнулся. Это был блестящий выход и ход, достойный настоящего Игрока.

— Я выбираю главный фокус эвенов. Человека с Земли. Алексея Белого.

— Но в данном случае даже если вы победите, — уточнил Арбитр, — ваша позиция не претерпит изменений.

— Но и не будет засчитана эвенам?

— Не полностью. — Арбитр согласно кивнул. — В случае победы Белого, он получает статус свободного Игрока и, если захочет, сможет присоединиться к Игрокам одной из линий, а эвены получат причитающиеся им сто пунктов, как сторона, за которую сражался дуэлянт.

— Мы согласны. — Глава хеонов кивнул.

— Мы согласны. — Сетон подтвердил решение эвенов.

— Принято, — огласил Арбитр и чуть развернулся в сторону эвенов.

— Оружие?

— То, что с ним в данный момент.

Арбитр, несмотря на ситуацию, едва заметно улыбнулся и повернул голову в сторону Таона:

— Место?

— Лабиринт! — почти выкрикнул Таон и с гордым видом оглянулся на соратников.

— Будет так.

Алексей Белый в тот момент, когда решалась судьба его лично и всей Галактики, уже приготовился вместе со своим взводом грузиться на транспорт, чтобы выдвигаться на посадку на борт корабля, который должен был доставить весь батальон для рейда по Новой Европе, когда заметил маленький осколок металла, торчащий из брони Малыша. Толстые стальные перчатки, несмотря на мощные сервоусилители, скользили по металлу, не в силах захватить непокорный кусок стали.

— Так. Не дергайся. А то так и проходишь до вечера с железкой в заду.

Алексей взгромоздил ревуна на колени и, достав из набедренных ножен огромный тесак, наконец-то смог сковырнуть обломок, когда пространство вокруг подернулось мутной белесой дымкой, и вместо полуразрушенных зданий с удивлением увидел расстилающуюся степь и прозрачную, словно стеклянную, сферу вдалеке.

Почувствовав спиной неладное, капитан рывком обернулся и наткнулся взглядом на спокойно сидящего в роскошном кресле мужчину средних лет в черной блестящей накидке.

Несмотря на то, что у человека не было оружия, весь его облик говорил о силе и несокрушимой уверенности в себе. Что, в общем, было вполне объяснимо, так как перенести массу в шестьсот килограмм из Москвы в неведомое далеко простой человек не мог даже теоретически.

Ревун тоже не подавал сигналов тревоги, так что Белый немного расслабился.

Арбитр, сидящий в глубоком мягком кресле, внимательно следил, как человек и его зверь приходят в себя после довольно неожиданной смены декораций. Наконец избранный для поединка обернулся и настороженно взглянул в глаза незнакомцу.

— Давай познакомимся. — Арбитр встал и сделал шаг вперед. — Меня зовут Арбитр. Ты оказался в этом месте по моей воле и в силу сложившихся обстоятельств. Если ты не примешь условия Игры, то я немедленно доставлю тебя на то место, откуда взял, и в то же время.

Алексей вздохнул и посмотрел на невозмутимо сидящего у ног ревуна.

— А почему именно я?

— Ты фокус линии, эвен, — охотно пояснил Арбитр. Сделав короткое движение пальцами, после которого кресло, словно живое, подъехало к нему, он снова сел и продолжил: — Своего рода ставка. Если ставка проиграет, проиграют и они. Точнее, не выиграют. В данном случае их проигрыш — лишь потеря ставки. То есть тебя. Фокус Игры — это то, что выводят на игровое поле как будущий эпицентр очень важных для Игры событий.

— А что на кону?

— В данном случае твоя жизнь, — лаконично ответил Арбитр.

Алексей неожиданно для себя рассмеялся.

— Но это только половина ставки!

— Другая половина — жизнь твоего противника.

— Ну и зачем мне жизнь человека, которого я наверняка даже не знаю? — удивился Алексей.

— Возможно, ты захочешь получить приз?

— Приз? — Белый опять расхохотался в голос. — Я убиваю совершенно незнакомого мне человека, а взамен получаю приз? — Он стянул перчатку и, просунув руку под сдвинутое наверх бронестекло, кончиком пальца смахнул выступившую на глазу слезинку. — Ты ошибся, Арбитр. Я не наемный убийца. Возможно, тебе стоило поискать среди моих врагов из Демсоюза. Вот те в большинстве своем за существенный приз не то что незнакомца, лучшего друга прикончат.

— Возможно, ты изменишь свое мнение, когда узнаешь, что за приз? — ровным голосом произнес мужчина.

— Нет. — Алексей усмехнулся. — Не изменю, даже если там все сокровища мира. Я за деньги не то что не убиваю, а даже не сражаюсь.

— Хорошо. — Арбитр кивнул. — Попробуем по-другому. Там, — он качнул головой в сторону купола, — сокровища давно ушедшей расы. Научные достижения, философские трактаты… И, конечно, оружие. Оружие, равного которому не будет в Галактике еще много тысяч лет. Государство, которое получит такое оружие, надолго, если не навечно, избавится от угрозы войны. Если ты откажешься, оружие может в итоге попасть в чужие, враждебные твоей стране руки, и тогда все. Никакая доблесть ваших воинов, никакие подвиги вас не спасут. Вас просто сотрут в порошок.

— Интересно. — Алексей покивал. — Достаточно сменить точку зрения, и постыдный поступок уже не представляется таковым, а самым что ни на есть благородным.

— Хочешь поговорить о морали? — Арбитр удивленно поднял брови.

— Да какая мораль! — Алексей вздохнул. — У убитых мной сегодня тоже наверняка были дети, жены, родители… И они тоже спросят: «А где Джон», или, к примеру, Ляо. И тоже будут плакать ночами в подушку. Но тут, знаете… или наши дети будут плакать, или их. А мне почему-то ближе наши.

Арбитр встал.

— Так ты идешь?

Алексей резко качнул головой, закрывая бронешлем:

— А куда я денусь? — Потом встал и, хлопнув Малыша по загривку, зашагал рядом с Арбитром.

— Расскажи об Игроках. Если это не тайна, конечно.

— Для тебя — нет. — Арбитр помолчал. — Очень давно, когда отранам просто надоело жить, они решили, что наследство, которое они оставят, достанется не тому, кто удачливее или сильнее, а тому, кто сможет победить в многоплановом соревновании. Для этого они создали Игру и Лабиринт.

Игроками становятся по-разному. Кто-то проникает в суть и смысл Игры через постижение мира и приобщается к Игре. Таких сравнительно немного. Кроме того, есть еще способ, когда удачливого персонажа той или иной группы Игроков поднимают до статуса Игрока. Для таких есть даже нечто вроде академии, где их обучают всем премудростям Игры. Таких уже гораздо больше. И больше всего таких, кто изначально решил попытать счастья в борьбе за Наследие. Это бывшие слуги отранов из различных рас. Игра дает им возможность жить неограниченно долго и в полной мере реализовать свою тягу к абсолютной власти.

В целом можно сказать, что Игроки это довольно заурядные существа, что бы они про себя не думали. Да, как показатель статуса и для исполнения функций, у них есть определенные возможности, но ни ума, ни совести им это не добавляет. Думаю, отраны сильно промахнулись с Игрой и Игроками…

Еще у каждого Игрока есть помощник. Как правило, это кто-то из расы Триго. Прирожденные аналитики и стратеги, они помогают Игрокам просчитывать все возможные варианты развития Игры вообще и конкретных ветвлений в частности. Но главное качество Триго — это абсолютное нежелание власти, что делает их идеальными помощниками.

Игра — это и есть самый верный способ заполучить Наследие. Победа одной из сторон означает полный переход наследства Ушедших в их распоряжение. А это полная и абсолютная власть. В Игру вовлечены все расы и разумные существа Галактики, но только в виде игровых фигур. Тактические и стратегические победы оцениваются баллами, критическое превышение которых над баллами противника означает победу. Но есть и другой способ получить Наследие. Это лабиринт. Претендент заходит туда и пытается добраться до главного сокровища этого мира.

Игрок может попасть в лабиринт в любое время. Это его привилегия, и некоторые пользуются ей, чтобы достойно уйти из жизни. Претендент вроде тебя может попасть сюда только через дуэль.

— А сами Игроки? Они-то как соглашаются?

— У них часто нет выбора. Дуэль — это часть самой Игры. Способ поправить дело, когда уже, казалось, все потеряно. Ва-банк. В данном случае я даже не могу сказать, повезло тебе или нет. Противник у тебя очень серьезный. — Арбитр говорил медленно, словно боялся, что Алексей что-то пропустит из сказанного. — По вашим меркам, совершенно запредельная мощь. Владеет и внутренними энергиями, и оружием. Очень быстр, силен и благодаря тысячелетнему опыту невероятно изворотлив. Учти, твоим оружием его не победить. Именно поэтому я оставил оружие и твоего друга. Вместе у вас будет шанс. Небольшой, но будет. Кроме того, Лабиринт — это само по себе опасное место. Таким образом, у тебя есть все шансы сгинуть здесь без следа. Но есть и шанс сразу изменить баланс Игры таким образом, что противоборствующие линии могут забыть о Наследии на многие века. За это время может случиться всякое. Кроме того, это реальная возможность сразу войти в Игру полноправным участником, а насколько я понимаю ситуацию, доброжелательный Игрок будет твоей стране только на пользу. Это, возможно, разрешит некоторые проблемы. В том числе и военные.

Тут Игроки проводят дуэли, поэтому твоему оппоненту место знакомое. Во всяком случае, первый ярус. Размер яруса примерно пятьдесят на пятьдесят километров по горизонтали и некое неизвестное количество этажей вниз и вверх.

Собственно Наследие находится где-то там. Если победишь на дуэли, получишь статус Игрока, и тебе будет открыт проход на второй ярус. Дальше сам решай.

— То есть что и как там дальше, вы не знаете?

— Нет. — Арбитр чуть качнул головой. И никто не знает. Дуэль между линиями Игроков — это особое мероприятие. Претендент на статус Игрока может принять участие в дуэли, и в случае победы он забирает статус у побежденного и получает возможность проникнуть за барьер второго яруса. Мы можем наблюдать за находящимся в лабиринте, но не более того. А поскольку выше второго яруса никто не прорвался, никто не знает, что там. Некоторые поединки были довольно зрелищными, а одна попытка пройти на третий ярус чуть было не увенчалась успехом. Но летучий скорпион все испортил.

— Это значит, что кроме Игрока там будут и другие препятствия?

— Более чем достаточно, — подтвердил Арбитр. — Совершенно запросто возможна ситуация, когда вы не встретитесь в Лабиринте и оба погибнете там. Собственно, я полагаю, что на третьем ярусе ловушки самого Лабиринта будут сопоставимы по опасности с опытным Игроком, а на четвертом — превосходить его.

Но тебе совсем нет необходимости лезть так далеко. Статус Игрока — это возможность влиять на события. Пусть не прямо, но довольно существенно. Кроме того, своя планета, корабль для перемещения оперативной базы, оснащенный мощным оружием, и еще много, очень много приятных и полезных вещей…

Арбитр замолчал.

— Мы пришли.

— Пришли куда? — Алексей посмотрел на все еще далекий купол, до которого, по мнению встроенного в шлем дальномера, было несколько десятков километров.

— Это стартовая позиция дуэли. — Арбитр задумчиво кивнул и показал на диск из прозрачного материала, диаметром около метра, который находился в двух шагах впереди. — Становись сюда. Портал перенесет тебя в случайно выбранную точку первого яруса. Чтобы вы не блуждали по Лабиринту в поисках друг друга, у тебя над головой будет светящаяся стрелка, которая покажет направление на противника. Вот, собственно, и все.

Алексей взял ревуна на руки и шагнул в центр круга. Он еще обернулся, чтобы попрощаться с Арбитром, но вокруг вместо пустыни уже возвышались серые стены десятиметровой высоты. Подняв глаза, он и вправду обнаружил небольшую светящуюся зеленым цветом стрелку, смотрящую куда-то влево, а под ногами ровная, словно взлетная полоса космодрома, поверхность такого же серого цвета.

— Полагаю, нужно осмотреться. — Белый отпустил Малыша и стартовал бота-разведчика.

Но стоило тому подняться чуть выше среза стены, как короткая вспышка превратила корпус разведчика в облако пыли.

На кадрах, которые успел передать робот, были видны лишь очертания стен и размазанное нечто вокруг.

Алексей задумчиво посмотрел, как тает в небе облачко дыма, оставшееся от робота, и подумал, что оружие, мгновенно и без остатка уничтожившее металлокерамический корпус, превосходит по мощи все ему известное.

— Хм… Занятно. Чем же это тебя так? Ну ладно. Не хотите по-хорошему, будет как всегда.

Он выпрямил разгонный ствол пушки и одновременно с запуском очередного разведчика дач длинную — на полсотни снарядов — очередь вверх.

Как и полагал Алексей, охранных пушек было вовсе не бесконечное количество, и относительно тихоходный разведчик был уничтожен в последнюю очередь, что позволило ему сделать довольно четкую съемку с высоты около сорока метров. Уже через минуту из кадров записи тактический процессор скомпилировал карту яруса и даже привязал местонахождение Алексея к каким-то условным координатам.

— Ну вот. — Белый вывел карту на проектор и некоторое время смотрел на дикие переплетения улиц и странные кубы и пирамиды в узловых точках. — Как полагаешь, это ведь наверняка не кафе или магазины?

Малыш повернулся в сторону Алексея и чуть склонил голову набок, полностью присоединяясь к мнению соратника.

— А пойдем мы… — Капитан, заметив боковым зрением, как мигнула стрелка над головой, поднял глаза. Ее цвет с зеленого поменялся на желтый, а направление сместилось вправо. — А пойдем мы вот сюда. — Белый ткнул пальцем в центр карты, где возвышалась небольшая башня. — Десять километров по прямой. Если это не переход на следующий ярус, то можешь считать меня вегетарианцем.

Малыш лишь громко фыркнул в ответ на подобное предложение.

Тактический процессор, специально приспособленный для боя в городах и подземельях, уже выдал трассу кратчайшего маршрута.

Алексей сбросил на землю пару шариков и, дождавшись, пока они не надуют мягкую оболочку, установил удаление в двадцать метров и вывел изображение со скаутов в уголок обзорного шлема.

Уже тогда, когда Арбитр сказал о многочисленных опасностях в Лабиринте, Алексей решил не искать своего противника, а дождаться его в относительно спокойном и удобном месте. Но, получив карту первого яруса, подумал, что не будет тратить времени зря, и решил сразу направиться в центр, к возможному переходу на второй ярус.

Неприятности начались практически сразу и с малого. Крылатая дрянь размером с беркута спикировала откуда-то сверху и ухитрилась даже стукнуться зубастым клювом о металл ракетного контейнера, прежде чем Алексей прихлопнул ее ударом бронированной рукавицы. Стряхнув с себя останки, он задумчиво посмотрел вокруг, но кроме все тех же серых стен ничего не увидел.

— Похоже, нам намекают…

— Рррр. — Малыш кивнул и тоже посмотрел наверх.

— Предлагаю ускориться.

Белый успел отмахать бодрой рысью почти километр, когда путь ему преградила массивная туша неведомого зверя. Загораживая собой проход, он мотал головой с явно подслеповатыми фасетчатыми глазами.

— Кто же тебя такого создал, страхолюдина?

Повинуясь команде Алексея, одна из роботизированных мин подскочила к голове зверя и была тут же сметена широким, словно дверь, языком прямо в пасть.

Подождав несколько секунд, Белый дал команду на подрыв.

Взрыв, приглушенный массой тела, прозвучал совсем негромко, но эффект был, что называется, налицо. Тело монстра расширилось, словно резиновое, и тут же сдулось, а голова упала вниз.

Подойдя ближе, Алексей уже хотел перебраться через тело, как его остановил короткий рык Малыша.

— Ну и что ты там интересное увидел?

Он подошел ближе и наклонился к голове мертвого зверя. Глаз, безжизненно смотрящий вверх, треснул, словно стекло, и там, в глубине, явственно виднелась электронная начинка.

— А чего ты ожидал? — Алексей вопросительно посмотрел на Малыша. — Это же тебе не зверинец. Представляешь, такая куча живого зверья? Они едят, размножаются… гадят. Да тут через сто лет было бы уже не пройти от навоза. И плыли бы мы с тобой, как… то самое по трубам.

— Р-р.

— Ну, нет. Я лучше посуху прогуляюсь, — ответил Алексей и, выдвинув шипы из ботинок бронескафа, начал взбираться по туше вверх.

Съехав с ее спины, словно с горки, он уже хотел шагнуть вперед, когда его остановил Малыш.

В голове, словно цветной снимок, стояло изображение ямы, заполненной черной жижей.

— Вот, блин! — Он чуть присел, пытаясь понять, где начиналась граница ловушки, но поверхность была везде одинакового цвета и фактуры. И лишь переключив визор шлема в инфракрасный режим, увидел и очертания ямы, и узенькую дорожку, идущую вдоль левой стены.

Перейдя через ловушку, он оглянулся и только сейчас заметил, что стрелка приобрела красноватый оттенок.

— Я так полагаю, что нас догоняют, — глубокомысленно заметил он и, сунув руку в набедренный контейнер, достал небольшую мину и, вернувшись на несколько шагов назад, прилепил ее к стене. Активированная мина растеклась по серой поверхности и уже через несколько секунд была почти неразличима.

Монстры всевозможных размеров почти не причиняли неудобств, кроме снижения и так небольшой скорости, пока на них с Малышом не спикировала огромная стая живности, похожей на небольших летающих крокодилов.

Спиной задвинув Малыша к стене, Алексей вскинул ствол грава-«сотки» и, сдвинув фокусировочный кожух на себя, нажал курок. Через несколько секунд они были засыпаны хлопьями деструктурированной материи по пояс, а ящеры все прибывали. Кончилось все как-то вдруг.

Алексей помог выбраться из кучи Малышу и устало присел.

— Прогулка перестает быть приятной.

Малыш коротким рыком согласился и, мотнув головой в сторону прохода, предложил двигаться дальше. От этого места маршрут резко уходил в сторону, делая длинную петлю и возвращаясь к точке, находившейся за стеной.

— Рискованно, конечно, но, может, мы все же попробуем?

Алексей поднял раструб денантора и мазнул лучом гравидеструктора по стене. Материал преграды зашипел и брызнул мелкой крошкой по сторонам. Борозда была неглубокой, но она была.

— Ага. — Белый кивнул сам себе и, собрав луч в тонкий жгут, начал медленно вырезать из стены круг размером в метр. Через несколько минут кусок стены вывалился наружу, и, после обследования пространства за стеной, Алексей протиснулся на ту сторону. Умный процессор сразу же проложил кратчайшую линию до центра сквозь все стены, но Белый, прикинув расход накопителей, решил по-возможности стен не ломать. Оставив в куче пыли под дырой еще одну мину-ловушку, он уже был готов сделать шаг, как совершенно неожиданно ревун кинулся ему под ноги. Чтобы не упасть, Алексею пришлось опуститься на одно колено. — Ты чего хулиганишь? — Он стал оборачиваться в сторону ревуна, когда взгляд его упал на две тонкие полоски отполированного до блеска материала поперек прохода. Все было за то, что два куска стены сходились, образовывая смертельную ловушку. — Полагаешь, нам тут молоток и наковальню приготовили? — Алексей отступил назад и, убрав денантор за спину, подошел к вырезанному куску стены.

Он ожидал, что вес обломка будет никак не ниже двух сотен килограммов, что, конечно, не под силу поднять человеку, но вполне — бронескафандру, оборудованному мощными приводами.

Но неожиданно для Алексея круг, вырезанный из стены, оказался весом чуть более сотни. Закрепив на круге пластины с взрывчаткой и расставив ноги для устойчивости, он метнул импровизированный снаряд по проходу. Движение стен было таким быстрым, что он даже моргнуть не успел, как две секции стены сошлись вместе, круша брошенную обманку. От удара сдетонировала вся закрепленная на круге взрывчатка, и стены, вместо того чтобы разъехаться, замерли, образуя узкий коридорчик.

Не без опасения человек и ревун проскочили чуть подрагивающую и гудящую от напряжения ловушку и поспешили дальше.

Следующий сюрприз Лабиринта их чуть было не прикончил.

Стоило им зайти за поворот, как впереди и сзади опустились стены, а в образовавшийся квадрат хлынула серая жижа.

Словно сама по себе, ракета с фугасным зарядом вылетела из контейнера и, развернувшись в воздухе, метнулась к дальней стене. Взрыв, стеганувшие по броне осколки — и, словно нехотя, жидкость стала вытекать через пролом.

— Чего-то мне не нравится этот бассейн. — Алексей, высоко поднимая ноги, побрел к пролому. — Давай-ка выбираться отсюда.

Монстры, стены и пол плевались огнем, щелкали зубами и пытались раздавить, но рассчитанный на совсем другого посетителя, того, который полагается прежде всего на тонкие энергии и собственную ловкость, Лабиринт не мог остановить человека и ревуна. Площадка перед башней, стоящей в центре уровня, показалась Алексею подходящей, чтобы встретить своего оппонента. Он даже успел отдохнуть и перекусить, прежде чем в оборванной и обугленной одежде на площадку выскочил Таон.

— Я разорву тебя на части, щенок! — Таон, проходивший лабиринт только один раз и довольно удачно, сейчас ухитрился собрать почти все ловушки. Мина, установленная Белым на мостике, швырнула его в яму с кислотой, а та, что была оставлена под стеной, чуть было не оторвала ноги. На преодоление дорожки между двух сходящихся стен Таон потратил почти весь свой запас энергии, потому что к его приходу механизм смог восстановиться и сокрушить кусок камня, мешающий движению. Как раз в то время, когда Таон наступил на него. Собственно, ловушки и не были предназначены для убийства. Они были рассчитаны только на то, чтобы максимально ослабить магические силы проходящих, чтобы поединок между ними не превратился в бойню. Но тут случай был совсем другим. Являясь высшим Игроком, Таон был намного быстрее человека и сильнее его. Ему не требовалась магия, чтобы разделаться с противником. Он и полагал, что встретит человека с древним оружием. Его энергощит способен был выдержать прямое попадание осадной баллисты, а уж ручное пороховое оружие и вовсе было неспособно пробить поле. Но магическому удару защита не помеха, и он вскинул руки, собираясь бросить «Огненную волну».

Алексей видел, как на площадку перед башней вышел, подволакивая ногу, странный седовласый мужчина в длинном, до пола одеянии, явно видавшем лучшие времена. Мужчина что-то крикнул на незнакомом языке и вскинул руки, мгновенно окрасившиеся багровым светом. В долю секунды разгонный ствол выбросил в сторону седовласого несколько десятков металлических снарядов, разогнанных до шести скоростей звука. Снаряды, попадая в поле защиты, замедлялись и сворачивали в сторону, но физику никто не отменял, и часть своей сумасшедшей кинетики они передали Таону, швырнув того спиной на стену. Видя, что рейлган не причиняет вреда противнику, Алексей, не раздумывая, выстрелил ему под ноги ракетой.

Взрыв, тоже не сильно повредивший Таону, швырнул его высоко вверх. Белый, долю секунды наблюдавший полет своего противника, успел сопоставить все вводные параметры, и голова тут же выдала решение проблемы убийства неубиваемого врага. Подловив Таона в верхней точке траектории, капитан поднял пушку и нажал спусковую гашетку до отказа, словно это могло решить дело. Игрока подбросило вверх еще выше, и на мгновение он оказался выше стен.

Пушки Лабиринта, превращавшие любую материю в пыль, разнесли тело незадачливого Игрока еще на подъеме, и приземлился Таон, а точнее то, что от него осталось, тонким невесомым порошком.

— Да, такого я еще никогда не видел! — С коротким смешком Арбитр, невесть как появившийся на площадке, подошел ближе. — Подставить Игрока под защиту Лабиринта! Это что-то необыкновенное. — Он взмахнул рукой, и рядом возникло удобное кресло, в которое он тут же сел. — Поздравляю. Твой статус отныне — Игрок. Позволь ознакомить тебя с правилами статуса. Ты можешь жить в любой точке нашей Галактики. Тебе будет предоставлен корабль и браслет-портал, позволяющий мгновенно перемещаться из одной точки в другую. Кроме этого, твой срок жизни теперь не ограничен биологией организма, и ты будешь жить ровно столько, сколько захочешь. С основами управления тонкими энергиями тебя познакомят слуги. Но теперь ты не сможешь прямо вмешиваться в жизнь любой расы, а только через избранных тобою посредников. Их может быть неограниченное количество. Передача технологий Ушедших запрещена. Впрочем, тебе ее и взять неоткуда. Но все, что придумаешь сам или украдешь у других рас или Игроков, в твоем полном распоряжении. Тебе также запрещено общаться напрямую с неигроками. За тебя это сделают слуги. Кроме того…

— Подожди. — Алексей взмахом руки остановил Арбитра. — Выходит, я даже с невестой своей не могу общаться?

— Исключено, — подтвердил Арбитр. — Но ты можешь ей передавать все, что сочтешь нужным, через своего слугу.

— Да катитесь вы со своей Игрой! — Белый сжал кулаки. — Играйте сами хоть в триктрак, хоть в покер на раздевание. Доставьте меня домой, и будем считать аудиенцию в высших сферах законченной.

— Но ты можешь помочь своей стране, своим друзьям…

— А я чем, по-вашему, занимаюсь? — Алексей вернул раструб гравидеструктора в зажим на боку скафандра. — Только и делаю, что бегаю, прыгаю да стреляю.

— Еще один довод. Игра, как ты, возможно, догадываешься — циклический процесс. И скорее всего, с вероятностью в девяносто процентов, следующий период будет за сторонниками Таона. Это тот, кого ты так остроумно прикончил. И они постараются свести с тобой счеты.

— Ну, когда это еще будет… — Алексей махнул рукой.

— И с твоей страной.

На этот раз Алексей замолчал надолго.

— И что мне делать?

— Варианта два. — Арбитр улыбнулся. — Или ты принимаешь статус Игрока, или идешь добывать наследие Ушедших. Наследник получит в свое распоряжение все то, что оставили ему отраны и сможет распоряжаться этим по своему усмотрению. Кроме того, поскольку Игра оканчивается с появлением Наследника, все Игроки теряют свой статус и все дополнительные возможности. Таким образом, их шансы навредить тебе или твоей стране становятся довольно малы. Но я все же рекомендую тебе первый вариант.

— Скажите, Арбитр, вам никто не говорил, что вы скотина и сволочь? — Алексей, медленно набухая от ярости, сжимал кулаки. — Вы сейчас вот так запросто лишили меня всего. Моей жизни, чести, нормального будущего. Я не смогу быть со своей любимой женщиной и растить детей, все, кто мне дороги, останутся за барьером этой вашей Игры.

— Ты по воле судьбы приобрел уникальные возможности, а ведешь себя словно мальчишка, — спокойно произнес Арбитр. — Игра выше всей этой мельтешни, которую ты называешь своей жизнью. Можешь вырастить себе сколько угодно красоток и делать с ними все, что посчитаешь возможным. Игра — это власть. Власть, которая выше президентов и императоров.

— Не нужна мне ваша власть! — Алексей глубоко вздохнул, гася ярость. — Мне нужна моя, пусть сумбурная и бестолковая, жизнь. Чтобы любимая женщина будила по утрам, а друзья приходили в мой дом. Так что берите власть себе, а мне оставьте мое. В конце концов, не хочу я играть ни в какие игры.

— Невозможно. — Арбитр покачал головой. — Правила Игры…

— Значит, это плохие правила. И я по ним играть не буду. — Алексей захлопнул бронестекло шлема, прекращая дискуссию. — Давайте открывайте быстрее этот ваш второй уровень. А то чувствую я, что еще пара минут беседы с вами не доведут до добра.

— Это твое последнее слово? — Арбитр встал.

— Ты судья или психоаналитик? — зло поинтересовался Белый. — Имей в виду, мне мозгоправы не нужны.

Повинуясь короткому жесту Арбитра, башня словно истаяла, а из того места, где она стояла, в небо ударил сноп желтого света.

— Тебе туда. — И, не оборачиваясь, будто Алексея больше не существовало, Арбитр побрел прочь.

А Белый, молчаливо переглянувшись с Малышом, перехватил ствол денантора поудобнее и шагнул в свечение.

12

Объединенный штаб ВВС-ВКС.

Информационная справка.

«Общие потери средств первого удара составили:

БПЛА типа „Страйк — Фалкон“ — 8641 штука.

БПЛА типа „Кондор“ — 10 335 штук.

БПЛА типа „Эрроу Найт“ — 3 709 штук.

Штурмовиков „Шэдоу Игл“ — 2 220 штук.

Штурмовиков „Дарк Харриер“ — 1305 штук.

Общие потери летного состава — 2845 человек, и оцениваются как критические…»

Начальник службы учета полковник Гизи.

Пространство Эвен.

— Как все прошло? — Сетон, уютно устроившийся в роскошном низком кресле, покачивал в руках бокал с канн нао, любуясь игрой цвета на поверхности напитка.

— Все, как ты говорил. — Арбитр едва заметно кивнул. — Как только он услышал, что именно теряет, рванул в портал, словно кай гнар.

— Не пережал?

— Да вроде не должен. — Арбитр скрестил руки в жесте признания вины за будущие ошибки и, подняв свой бокал за тонкую ножку, сделал осторожный глоток. — Ты все же полагаешь, что он пройдет через лабиринт?

— Надеюсь. — Сетон приподнял раскрытые ладони вверх, что означало признание за богами последнего слова. — В любом случае, это уже будет совсем другая игра.

— Будет ли нам место в этой игре?

— А тебе не надоело? — вопросом на вопрос ответил Сетон.

— Сам знаешь.

— Знаю. — Сетон кивком головы подтвердил сказанное. — Но меня интересовало, что именно ты готов сделать для окончания подзатянувшегося представления.

— Того, что сделано, мало?

— Того, что сделано, мой друг, вполне достаточно, — успокоил Арбитра Игрок. — Просто есть ряд сущностей, не готовых принять будущий миропорядок. Как бы не случилось…

— Ты хочешь, чтобы я открыто выступил на стороне этого мальчика?

— Ни в коем случае! — Сетон широко улыбнулся. — Просто будь собой. Честным и справедливым судьей… Понимающим, что чем дальше мы идем по этому пути, тем больше приближаем худший вариант развития событий.

Система Хронос. Третья оперативная база флота — несущий крейсер «Владивосток».

Командир двадцать восьмой отдельной десантной бригады генерал Савкин долго смотрел кадры с записью прохождения полигона курсантами Ивановым и Бадмаевым, затем развернулся вместе с креслом в сторону начальника полигона:

— Ты хоть понимаешь, что за ребят ты мне подсовываешь?

— А то! — Гаранин довольно улыбнулся. — По данным медиков, они совершенно здоровы, что технически возможно, но на практике встречается весьма редко. Кроме того, если ты заметил, при прохождении подземелья эти двое двигались в почти полной темноте очень уверенно. Это тоже довольно дорогая медицинская процедура. Дорогая и редкая. Так что мы, скорее всего, имеем двух волкодавов откуда-то из недр отечественных спецслужб, решивших поразмять кости.

— А мне-то их куда? Вот так, с налету поставить на батальон?

— Ну что ты как маленький?! — Гаранин поморщился. — Я по результатам тестов могу их выпустить старшими лейтенантами. Ты, в свою очередь, дашь им по взводу и через неделю проведешь переаттестацию. Присвоишь им своим приказом капитанов и дашь Иванову роту, а Бадмаеву этому разведвзвод. Посмотришь, как они в деле, то да се. Капитан — это нижний предел для батальона. Но если я в них не ошибаюсь, то верхний предел для здоровяка — разведка всей бригады или даже выше, а тунгусу можно запросто поручать бригадную спецкоманду.

— А допуск?

— А что допуск? Мы сняли генокарты и отправили в контрразведку. Через пару часов будет ответ. Если они чисты, а они, можешь мне поверить, чище младенца, оформишь им первую группу. Этого за глаза. И вообще, если бы они были шпионами, то уж какую-никакую биографию они бы имели. Зачем сразу привлекать к себе такое внимание? А тут все ясно и без документов. Два бойца получили новые лица и документы. Биографией, скорее всего, просто не успели обзавестись, как грянула война. Сам знаешь. Нормальные люди в такую пору дома не сидят. Твоя главная проблема в том, чтобы этих двоих у тебя не увел штаб флота. Там, знаешь ли, тоже клювом не щелкают.

Пространство Лабиринта.

Если первый ярус Лабиринта собственно таковым и являлся, то второй был все же больше похож на заброшенный город. Портал вынес Алексея прямо на площадь, вокруг которой располагались строения, отдаленно похожие на дома. Различного размера и цвета, они отличались только полным отсутствием окон и дверей. А под ногами все то же нечто, похожее на пластобетон.

Разведчик невредимым добрался до высоты в пятьдесят метров, когда уже знакомое по предыдущему ярусу розоватое свечение превратило его в пыль. Но свою задачу он выполнил, выдав довольно подробную карту всего уровня. Плохо было то, что отсутствовал даже малейший намек на расположение перехода на следующий ярус. Алексей находился как раз в центре Лабиринта, а вокруг на десятки километров были совершенно однотипные дома и улицы.

— И как эти ворота искать? — Капитан посмотрел по сторонам, словно это могло дать ему подсказку. — Есть идеи?

Судя по всему, идеи у Малыша были. Он прижался к земле и повел головой из стороны в сторону, принюхиваясь, потом не торопясь обошел вокруг портала, несколько раз останавливаясь, для того, чтобы уточнить направление, наконец остановился и с довольным рыком мотнул головой, приглашая следовать за собой.

— Да? — с сомнением произнес Алексей. — Хотя у меня вариантов вообще нет, так что пошли.

Помня слова Арбитра об опасностях второго яруса, Белый не выпускал из рук раструба денантора, чутко поводя оружием из стороны в сторону, чтобы отразить любую угрозу.

Истинной удачей было то, что его выдернули именно тогда, когда боекомплект и ресурс брони были полностью восстановлены.

Отбиваясь от орд различной механической нежити, ведомый Малышом, Алексей довольно быстро добрался до гладкой полукруглой стены, на которой на первый взгляд хаотично были разбросаны цветовые пятна и значки, а в центре располагался уже ставший привычным портал с цветовым кодом.

Взгляд Белого скользил по мешанине цветов, пока не зацепился за дорожку, идущую сверху вниз.

— Хм. Так это же числа! — Алексей достал из наколенного кармана планшет и, пересняв стену, прошелся взглядом по дорожке. Потом вытащил стилус и прямо поверх расставил цифры от ноля до девятки. Оставалось понять, что означают символы между пятнами. Но и тут все оказалось довольно просто. Как только вместо цветов встали цифры, значение математических символов стало понятным.

Только вот задача, в которую сложились все цвета и значки, совсем не радовала. Общий смысл уравнения — взаимовлияние трех динамических параметров — был понятен. Только решение такой системы могло занять довольно много времени. Алексей активировал связь планшета с процессором «Вереска» и, разбив формулу на несколько сегментов, попытался решить ее, используя вычислительные возможности своего компьютера. Почти час, который Алексей провел, отбиваясь от стаи особенно докучливых летающих тварей, понадобился мощному процессору, чтобы пробиться через все ветвления следствий. Итоговое решение рассмешило Алексея. У него опять получился ряд цифр от ноля до девяти, только в обратном порядке. Выходило, что неведомый шутник, изобразивший на стене формулу, в начале написал и ответ на нее.

Набрав на дуге портала цветовой код, Белый махнул на прощание широким лучом гравидеструктора по опасно приблизившимся тварям и вместе с Малышом шагнул в переход.

Короткий коридор, круглый зал, три активированных портала, и в центре — один, на котором не светилось ни огонька.

— Парк развлечений, блин! — Алексей пробежался глазами по показателям брони и, недовольно поморщившись на пиктограммку, показывавшую половинный расход воды реактором, присел на пол.

— Есть хочешь?

Малыш кивнул и лизнул нос кончиком языка.

— Ну, давай перекусим, пока никто не лезет. — Белый достал из пищевого контейнера кусок мяса и, аккуратно расстелив на полу упаковочный пластик, положил мясо на него.

Пока ревун с урчанием насыщался, Алексей вновь осмотрел порталы. Все были одинаковы, за исключением цвета и того, что отмеченный белым пятном — нулевой — не подавал ни малейших признаков жизни.

Когда Малыш доел свой кусок, Алексей свернул упаковку и, спрятав ее в один из кармашков на броне, кивнул ревуну:

— Ну что, пойдем по порядку?

Стоило человеку и ревуну подойти к первому из порталов, как на стене, справа от клубившейся в проходе мути, неторопливо проступил рисунок.

— Карта, что ли? — Алексей скользнул глазами по изображению. Два горных кряжа, рассеченные широким ущельем. Пунктир, явно показывавший маршрут, пролегал как раз по ущелью и заканчивался таким же символом, каким начинался. Получалось, что карта показывала путь от портала к порталу. Несмотря на фотографическую память, Алексей сохранил изображение карты в тактическом компьютере и уже увереннее шагнул вперед.

Портал выбросил его у подножья холма, за которым начиналось ущелье. Слева и справа нависали горные склоны, а за спиной расстилалась заснеженная степь с редкими островками почерневшей растительности. Робот-разведчик беспрепятственно взлетел на свою максимальную высоту в три километра, но никакой новой информации не принес. Весь вид ущелья и окружающих гор полностью соответствовал рисунку возле входа в портал.

Индикаторы биологического окружения светились зеленым, так что капитан без опаски поднял забрало шлема и вдохнул стылый воздух чужого мира.

Алексей взобрался на холм, чтобы получше осмотреться, и когда умная электроника вдруг переключила визор в инфракрасный режим, не сразу понял, в чем дело. У подножия правой горы едва заметно теплились два пятна.

— Что за черт? — Он вновь переключил режим, но ничего, кроме сугроба, наметенного вокруг разросшегося куста, не увидел.

Все еще висевший над горами шарик разведчика, получив новую команду, спикировал в сугроб, как беркут, и в ту же секунду, успев зафиксировать изображение скрюченного человека и увернуться от суковатой дубинки, вылетел наружу.

Алексей, не торопясь, спрятал дроида обратно в пенал и, спустившись с холма, подошел к сугробу.

Он не успел ничего сказать или сделать, как снег словно взорвался, и из искристого вихря выскочил мужчина с суковатой дубинкой в руках.

— Квари нгоххо! Кварри!

Несмотря на то, что Алексей не понимал ни слова, общая интонация была вполне ясной.

— Не кварри! — Алексей поднял руки, демонстрируя пустые ладони. — Я не знаю, что там за кварри такие, но я точно не оно.

Видя, что противник не собирается нападать, мужчина, не переставая говорить, тоже опустил палку. Только сейчас Алексей разглядел, что выскочивший ему навстречу был, скорее, стариком. Одетый совершенно не по сезону в короткую меховую безрукавку, он, тяжело дыша, облокотился на палку и зябко передернул плечами.

Алексей оглянулся вокруг и вскинул левую руку, направив в сторону отдельно стоявшего куста. Шарик плазмы ударил в переплетение ветвей, и ветки вспыхнули, будто облитые бензином.

— Согрейся.

Мужчина вновь начал что-то кричать, размахивать руками, но, видя полнейшее непонимание Алексея, махнул рукой и, расшвыряв остатки сугроба, потянул оттуда нечто, завернутое в шубу из грязного потертого меха. Когда шуба была развернута, наружу, словно любопытные зверьки, выбрались трое детей в одинаковых холщовых рубахах. Они, увидев костер, сразу потянулись к огню, пытаясь одновременно согреть и руки, и ноги, и даже спину.

Алексей по привычке отключил микрофон и длинно, со злостью выматерился. Сейчас бы накормить детишек, но не факт, что им подойдет его рацион.

— Малыш. Попробуй достать еды… Только сам не ешь. Это может быть для нас отравой.

Притворявшийся до того времени сугробом, ревун беззвучно канул в сумрак.

Видимо, махнув рукой на маскировку, старик наломал ветвей кустарника и организовал нормальный костер, у которого чинно, будто вокруг стола, расселись дети.

Мужчина что-то бурчал не переставая, и вдруг в какой-то момент бессвязная тарабарщина сменилась понятной речью.

— Набегут. Вот нго им кнао, набегут. — Он встал от огня и обвел подслеповатыми глазами горизонт. — Но все одно не дойдем. До перевала еще нагт кван, а малыши совсем расклеились. И корней на день пути… Но я их за так не отдам. Эти кварри еще захлебнутся своей кровью.

Язык словно проступал в голове Алексея отдельными словами и целыми кусками. Подивившись такому чуду, он поспешил задать самый главный вопрос:

— Как вы сюда попали?

Старик, уже привыкший к молчанию незнакомца в странных доспехах, вздрогнул, но, совладав с собой, ответил.

— Город пал. Мы последние, кто сумел уйти. По дороге напоролись на камрами, и детские шубы пришлось бросить. Сначала думали добраться до храма, но теперь не знаю. Если не встретим монахов, замерзнем, как кварри.

— Далеко храм?

— Тебе-то что за беда? — Старик нахмурился. — Сейчас на огонь набегут эти нгоххо, и всем нам даже могилы не достанется. Хотя ты вон какой здоровый. Я таких здоровых еще не видел. Да и доспех на тебе чудной. Наверняка князь оставит тебе жизнь. Ему хорошие воины нужны.

— С князем, который гоняется за детьми, мне не по пути, — покачал головой Алексей.

— А может, ты божественный воин-странник? — Старик вдруг рассмеялся. — Разобьешь полчища князя, отстроишь город…

— Город — не знаю, а князя, если попадется, прикончу не задумываясь.

Поставленный на огонь котелок уже булькал талой водой, и, зачерпнув из мешочка на поясе горсть сушеных корешков, старик сыпанул их в кипяток. Дети, уже немного отогревшись у огня, сидели молча, но с любопытством пожирали глазами неожиданного гостя.

— Сейчас поедим, воин. Не обессудь. Мы уже две недели в пути, так что осталось только это.

Беззвучно, словно привидение, у костра возник Малыш с окровавленной тушей в зубах.

— Спокойно! — Алексей поднял руку, успокаивая застывших в ужасе людей. — Это мой друг, и он принес вам еды.

Старик рукавом утер холодный пот с лица.

— Если у тебя еще есть подобные друзья, лучше показать их всех. Иначе я просто останусь заикой.

— Друзья еще есть, но они очень далеко. — Алексей достал из ножен огромный тесак, приспособленный для того, чтобы держать его рукой в толстой перчатке. — Это можно есть?

— Снежный келам… — Старик хмыкнул. — На моей памяти их еще никто не добывал, так что мы будем первыми, кто попробует их мясо. Но не беспокойся, воин. Ядовитых зверей здесь, на севере, нет.

Он быстро освежевал тушу и, нарезав мясо небольшими кусочками, стал бросать в котелок.

— Твой зверь не ест? — Старик с удивлением бросил взгляд на присевшего возле Алексея ревуна.

— Сейчас посмотрим, что это за мясо, и, возможно, поест.

Алексей достал серебристый прибор размером с карандаш и коснулся острым концом окровавленной туши.

— Хм. Зеленый, зеленый, желтый. Наверное, какие-то паразиты. Как минимум не рекомендуется. Может, вареное лучше?

Вареное мясо и вправду показало пригодность, и, оттащив остатки мяса на пару метров от костра, Алексей осторожно, чтобы не сжечь, несколько раз прошелся по нему огнеметом, убавив пламя до самого минимума.

— Ты великий маг. — Старик важно кивнул. — Даже самые великие маги нашего города не могли сделать такое пламя.

— Я вообще не маг. — Алексей принялся отрезать куски прожаренного мяса и, проверяя каждый биопробником, бросать Малышу. — Это все техника. Правда, очень сложная.

— А твоя техника может убивать? — спросил старик неожиданно хриплым голосом.

Алексей поднял глаза и увидел, как его собеседник смотрит куда-то ему за спину.

Резко развернувшись, он увидел, как черные фигурки всадников, опустив пики, мчатся прямо на них.

— Еще как.

Белый опустил забрало шлема и уже сквозь оптику визира рассмотрел всадников подробнее. В черных доспехах и с меховыми накидками на плечах, группа из полутора десятков воинов буквально летела на верховых животных, словно собираясь нанизать сидящих у костра на свои длинные черные пики.

Вылетевший из разгонного ствола кусок металла просто оторвал первому всаднику голову. Алексей мгновенно довернул оружие, и еще один верховой лишился головы. Потеряв две трети отряда, нападающие начали останавливаться и доставать что-то, притороченное к седлу, но никто не успел.

Переваливаясь по глубокому снегу, Алексей дошел до места бойни. Его не интересовали ни броня убитых, ни оружие. Сейчас его прежде всего интересовали прекрасные меховые одежды воинов. Но одна вещь все же привлекла его внимание. Торчащие из седельных кобур предметы не могли быть не чем иным, как оружием. Тем не менее, это был не огнестрел. Явно высокотехнологичное устройство с коробчатым магазином, удобная эргономичная кобура из прозрачного материала и ствол, предназначенный для чего угодно, но только не для пули.

Закинув пару штук себе за спину, он разломал остальные, собрал лошадей, одежду и вернулся к костру.

— Одевайте. А то точно никуда не дойдете.

— Это стут кехон князя, — хрипло произнес старик, глядя на то, как Алексей пытается разобраться с устройством незнакомого оружия. — Черная тысяча. Их будут искать.

— И? — Капитан удивленно посмотрел на него. — Лучше было дать себя убить? Теперь хоть малыши не замерзнут. Да и тебе стоило накинуть что-то потеплее, чем безрукавка. Кроме того, верхом путь явно быстрее.

— Наверное, ты и вправду великий воин, странник. — Старик тяжело вздохнул. — Может, скажешь, куда ты идешь?

Белый включил проектор, и на снегу высветилась карта, которую он видел перед входом в портал.

— Мне вообще-то сюда. — Кончик клинка показал на край ущелья.

— Черный храм Аханти. — Старик кивнул. — У тебя будет непростой путь.

— Но я решил немного прогуляться по вашему миру, — продолжил Алексей. — Для начала помочь вам добраться до монастыря. А потом можно и к Аханти.

— За нами охотятся, воин. — Старик вздохнул и неожиданно закашлялся. — Я не мог просить тебя об этом, но если уж ты решил пойти с нами, то ты должен знать. За нами идут ищейки черного князя и если догонят, то…

— Если догонят, то я им не завидую, — прервал старика Алексей. — Те, кто охотится на стариков и детей, по моим представлениям даже не звери, а так, насекомые.

— Но они же тебе чужие? Кто они тебе? Завтра, может быть, и не вспомнишь.

Белый помедлил, подбирая слова.

— В моем мире частенько бывало так, что ребенка, оставшегося в лесу, принимали к себе в стаю опасные хищники. Хищники, способные убить взрослого, не нападали на ребенка, а даже делились с ним молоком. Нельзя допускать, чтобы в нас было меньше добра, чем в хищниках. Потому что у них нет разума, а есть одни инстинкты. А у нас есть разум. И это значит, что мы должны быть лучше.

— Твои бы слова, да черному князю в уши.

Алексей рассмеялся:

— Даже если он будет слышать их десять раз на дню, боюсь, это ничего не изменит.

— Согласен. — Старик тоже рассмеялся.

— Скажи, а откуда это? — Капитан кивнул головой на лежащее на коленях оружие.

— Старый могильник. Говорят, князь откопал где-то. Потом собрал армию из таких же, как он, подонков и пошел покорять окрестные государства. После войн древности вообще осталось довольно много разных вещей. Кое-что даже работает. У нашего короля была, например, музыкальная шкатулка, которая питалась от солнца. И оружие, стреляющее маленькими стрелами, тоже было, но очень мало.

Алексею наконец-то удалось сдвинуть какую-то пластину, оружие слегка завибрировало, и прицел замерцал зеленоватой подсветкой. Подняв ствол и наведя на торчащую из снега глыбу, нажал спусковой крючок. С легким шелестом тонкий синий луч ударил в камень, за секунду проплавив его насквозь.

— Занятно.

Белый отложил оружие в сторону.

— Ты еще не передумал? — Старик усмехнулся.

— Нет. — Алексей покачал головой. — Это, конечно, усложняет все дело, но малышей надо вытаскивать.

— Тогда в путь. — Старик поднялся. — У нас мало времени.

Вдвоем они быстро собрали нехитрые пожитки беглецов и, завернув детей в меховые шубы княжеских воинов, устроили их в седлах.

Увидев, что Алексей не намерен садиться в седло, старик обеспокоенно спросил:

— Ты собираешься пойти пешком?

— Боюсь, меня этот зверь не выдержит. — Белый улыбнулся. — Да и пешком я передвигаюсь ненамного медленнее. Так что показывай путь, а мы двинемся сзади.

Дорога на перевал начиналась в паре километров от места привала. Сытые и крепкие верховые животные мигом домчали старика и детей до подножия, откуда начиналась тропа. Первое время старик еще оглядывался на бегущего сзади Алексея, но потом, увидев, что тот и не думает отставать, уже гораздо увереннее повел маленький караван вперед.

Тропа, вьющаяся вдоль кромки обрыва, была столь узкой, что лошади часто задевали боками скалу, но, несмотря на это, шипастые подковы позволяли им двигаться довольно уверенно. Через несколько часов сделали привал, во время которого старик напоил детей горячим отваром и накормил остатками мяса.

— Если ничего не произойдет, через сутки будем у храма Киллувати. — Внимательно смотревший на быстро и жадно жующих детей старик чуть обернулся к Алексею. — Это самая сложная часть пути. Мы хотели проскочить там ночью, но с лошадьми это невозможно.

— А зачем такие предосторожности?

— Там может быть засада, — неохотно пояснил старик. — Если что, уведешь детей по тропе, а я попробую их задержать.

— Там видно будет, — махнул рукой капитан. — Кстати, мы даже не познакомились. — Он отщелкнул магнитные зажимы на запястье и, сняв перчатку, протянул руку: — Алексей.

— Это какой-то ваш обычай? — Старик с удивлением посмотрел на протянутую руку.

— Да. — Белый улыбнулся. — Знак добрых намерений. Нужно тоже протянуть руку вперед и пожать кисть. Вот так. Если люди в этот момент знакомятся, то произнести свое имя.

— Зелон. — Старик еще раз пожал руку Алексея и с улыбкой кивнул.

— А меня Согар. — Один из мальчишек подошел, волоча по снегу полы меховой шубы, и тоже протянул руку.

— Алексей, — кивнул Белый, осторожно пожимая детскую ладошку.

— А меня Вельтар. — Второй из мальчишек тоже вскочил и, запутавшись в шубе, чуть не упал в костер, но был вовремя подхвачен капитаном.

— А третий? — Он глазами показал на нахохлившегося, словно воробей, третьего малыша. На мгновение у костра возникла неловкая пауза, но сделать никто ничего не успел.

— Меня зовут королева Герона. — Ребенок, оказавшийся девочкой, встал и, сбросив шубу с плеч, шагнул вперед. — Но для тебя, воин Алексей, я просто Гера.

И столько было уверенности и спокойной властности в каждом ее жесте, что Алексей, встав во весь свой немалый рост, поклонился.

Маленькая девочка с достоинством поклонилась в ответ и так же неторопливо вернулась на свое место и укуталась в шубу.

— Да… — Алексей задумчиво сел. — Дела.

— Почему ты не спрашиваешь, где наша свита и воины? — хриплым голосом спросил Зелон.

— А чего тут спрашивать? — Белый пожал плечами. — Сначала пали лучшие, потом лучшие из лучших. Свита, я думаю, тоже ненадолго пережила охрану. Вы с горсткой людей бежали. Вероятнее всего, по подземному ходу. Потом вас догнали, и воины приняли свой последний бой. Теперь вы одни.

— Ты мудр, хоть и молод годами. — Зелон кивнул. — Так все и было. Но ты нам поможешь?

— Даже если бы за вами шла вся армия этого мира, я бы все равно помог. — Алексей улыбнулся. — А теперь давайте собираться. Чем быстрее дойдем, тем лучше.

— Скоро ночь, Алексей. Это, конечно, не ночь юга, когда не видно даже серебряной монеты, но идти без света тоже опасно.

— Думаю, эта проблема разрешима. — Белый отщелкнул из зажима тактический фонарь, сдвинул ползунок, уменьшая яркость до минимума, и включил. — Возьми. Будешь светить себе под ноги. А я пойду сзади. Мне свет не нужен.

— Настоящее изделие древних! — Восхищению старика не было предела. — Видел я похожие штуки в сокровищнице, но свет их был гораздо хуже.

Остановился маленький караван только под утро.

— За поворотом прямой участок, и там площадка с храмом. — Старик тяжело закашлялся и чуть было не вывалился из седла, но его придержал Алексей. — Можно дождаться ночи и попробовать проскочить в темноте, но шансы невелики. Эти сыны квари, скорее всего, жгут костры по ночам. Самое главное. Там будут стут кехон. Я не знаю, выдержит ли твоя броня световые стрелы, но будь осторожен.

Алексей кивнул:

— Хорошо. Посмотрю, как там и чего.

Оставив детей и Зелона с лучевыми ружьями на тропе, Алексей быстро дошел до поворота и осторожно выглянул. Сжатая скалами тропа шла прямо, словно была сделана руками человека, а в конце стометрового коридора неясно проглядывал кусок какого-то здания.

Шагать беззвучно в полутонном скафандре — занятие для владеющих левитацией. Хруст камней, перемалываемых подошвами, громко раздавался в узком проходе и, усиливаясь эхом, уносился вперед, предупреждая о приближении капитана лучше любой сигнализации. Поэтому неудивительно, что когда разведчик вылетел наружу, камера показала заслон из щитоносцев. Странностей в этом Алексей разглядел лишь две. Щиты были овальной формы и изготовлены из прозрачного материала, в центре их мерцал шарик, похожий на гладкий драгоценный камень или синюю лампочку. А поверх щитов в камеру дрона смотрели уже знакомые лучевые ружья.

Фоном этой воинствующей публике служил великолепный храм, украшенный тончайшей резьбой по камню, и деревянные скульптуры, установленные по всей площадке.

Дымовые гранаты мгновенно заволокли пространство перед храмом плотной молочно-белой взвесью, гарантированно гасящей любое видимое излучение, и готовые к очередной мясорубке Алексей с Малышом выскочили на площадку. Белый уже поднимал разгонный ствол, когда мир неожиданно потонул в серой мути и сознание покинуло его.

13

Лично, секретно.

Сыну Пророка, Великому шейху Аснутдину.

«В результате штурмовых операций, промышленные мощности ФДС, расположенные в системе Килато, уничтожены полностью. Производственные предприятия корпораций блокированы до окончания военных действий силами Российского флота. Таким образом, ремонт, восстановление и пополнение флота новыми кораблями невозможны или сопряжены с большими трудностями. На сегодняшний день флот ФДС обладает 405 единицами кораблей, из которых:

Кораблей внекатегорийного класса, включая орбитальные базы, — 4 ед.

Кораблей первого класса, включая несущие крейсера и носители, — 12 ед.

Кораблей второго класса — 231 единица.

Остальных кораблей — 158 единиц.

Учитывая, что большинство из кораблей второго и третьего класса являются быстросборными конструкциями с облегченной силовой установкой и минимальной броней, флот РИ имеет определенное тактическое преимущество. Кроме того, существует неустановленное количество кораблей новейших серий, собранных вне зон контроля наших разведслужб. Существуют неподтвержденные сведения о значительном участии в конфликте инопланетной цивилизации и даже отделившегося сто пятьдесят лет назад анклава России.

Таким образом, можно уверенно прогнозировать разгром флота ФДС в течение ближайшей недели…

…Рекомендуем приостановить операции „Возмездие“ и „Гнев Аллаха“ до окончательного разрешения ситуации».

Тахир эль Ислами, начальник 3-го сектора

аналитического управления.

Прояснялось сознание медленно. Словно всплывая с большой глубины под тревожный женский голос.

— Низкое давление в системе охлаждения, блокирована двигательная функция скафа. Навесное оружие блокировано.

— Час от часу не легче… — Уже вполне очнувшийся Алексей рассматривал рабочие индикаторы брони под голос речевого информатора. Шея противно ныла, будто по ней прошлись палкой, а ноги и руки застыли ледяными колодами.

— Чем же это меня?

— Тип парализующего излучения не установлен. Восстановление двигательной активности организма предположительно через три минуты.

Сквозь бронестекло шлема был виден потолок, кусок стены и то появляющийся, то исчезающий мужчина, суетящийся рядом.

— Какой хороший каар, — бормотал мужчина, бегая вокруг распятого на каменной глыбе Алексея. — Князь будет доволен.

Цепи, окутавшие бронескафандр, были толщиной в руку взрослого мужчины, и порвать их приводами экзоскелета было совершенно нереально. Алексей, как мог, приблизил лицо к стеклу, чтобы разглядеть окружающее пространство, но особого результата это не принесло. Входящие в комплект ремонтного комплекса скафа микроботы, конечно, рано или поздно перегрызут кандалы, но для этого нужно, чтобы им никто не мешал.

По какой-то прихоти судьбы, цепи, обмотавшие скаф, не только не давали сдвинуться ни на сантиметр, но и заблокировали все навесное оружие, кроме ракетного пенала. Однако самоубийство пока не входило в планы Алексея.

Он пошевелился внутри стального кокона, проверяя подвижность, и был в целом удовлетворен результатом. Оставалось придумать, как выбраться из этой ситуации.

Выбраться! — Алексей даже дернулся так, что цепи, связывавшие его, зазвенели.

— Эту цепь тебе не порвать. — Мужчина, явно собиравшийся вскрыть скафандр с помощью короткого лома, улыбнулся, но когда из плечевого пускового устройства вылетел небольшой пластиковый цилиндрик, улыбка мгновенно сменилась выражением ужаса. Парализующий состав мгновенно заполнил все помещение, и несостоявшийся взломщик рухнул на каменные плиты пола.

Звука падающих в коридоре охранников Белый уже не слышал. Досчитав до двадцати, он дождался, пока состав разложится на безвредные элементы, и дал команду на открывание брони.

Негромко матерясь сквозь зубы, капитан, будто бабочка, несколько минут выбирался из своего кокона, протискиваясь в щель между цепями.

Наконец ему удалось выбраться, и первым делом он заклинил дверь изнутри, подперев ее металлической кочергой, выпавшей из рук мужчины.

Тонкий термокомбинезон и обувь, к счастью, хранились под ракетным контейнером и вытащились без труда. А вот с оружием было совсем плохо. Металлическая кобура, где лежал «Рокот», была смята, и пистолет заклинило накрепко. Такая же история постигла штатный «Грач». Из всего богатейшего арсенала остались лишь здоровенный тесак да несколько гранат.

Включив режим авторемонта, Алексей несколько секунд стоял, контролируя запуск процесса, а потом отошел к двери.

Собранная из крепких дубовых плах, она уже успела немного рассохнуться, и в образовавшиеся щели кто-то едва слышно сопел, прислушиваясь к тому, что творилось внутри.

Отбросив ударом ноги железку, Белый рывком распахнул дверь и оказался лицом к лицу с незнакомым мужчиной, одетым в черные доспехи.

— Ап! — Тяжелый клинок вошел мужчине между глаз, и не успел тот упасть, как чуть придержавший его Алексей вытер лезвие о меховую накидку.

Арбалетчики, стоявшие в коридоре, начали стрелять, как только любопытный охранник начал падать, и большинство стрел попали в уже мертвое тело. Только одна из них прошла впритирку с головой Алексея, обдав неприятным ветерком лицо.

Капитан сдвинулся к стене, уходя от возможных выстрелов, и прыгнул вперед, сокращая дистанцию. Острый как бритва клинок косой прошелся по сгрудившимся в узком коридоре людям, не давая ни малейшего шанса. Лишь последний попытался вскинуть что-то похожее на пистолет, но только выбил каменную крошку из стены, когда нож вошел ему в сердце.

Взяв трофейное оружие в левую руку, Алексей тихо двинулся дальше по коридору. Два охранника, уже приготовившиеся к стрельбе, не ожидали, что противник высунется из-за угла у самого пола. Доли секунды им не хватило, чтобы опустить оружие вниз, и оба упали, гремя доспехами и чуть пованивая паленым мясом.

Дверь, которую охраняли воины, вела в точно такую же камеру, где очнулся Алексей, только вместо каменной глыбы с распятым бронескафом в углу ворочался замотанный в сети ревун.

— Не дергайся, а то порежу. — Алексей, перехватив веревки, стал пилить их ножом, но, к его удивлению, они не поддавались. Пришлось воспользоваться лучевым пистолетом охранников, и через полминуты Малыш, злобно порыкивая, уже выбирался из плена.

— По-моему, нам пора сыграть в одну старинную русскую народную забаву под названием «зачистка». Не находишь?

— Ррр!

— Вот и славно.

— Увидишь того, кто нас подстрелил, рви без команды.

После полного уничтожения флота Таннух и ударной группировки альянса, война России с Демсоюзом и Небесной перешла в позиционную фазу. Несколько раз руководство Демсоюза пыталось выйти на контакт с Россией, но разъяренный бессмысленной и варварской бомбардировкой Одессы, Хабаровска и Калининграда император неторопливо и уверенно сосредоточивал силы для штурма Новой Европы и Небесной империи.

Вооруженные силы альянса были вынуждены отступить из системы Килато, но довольно прочно закрепились в Асканде за счет спешно вырытых подземных убежищ. Кроме того, у Демсоюза оставался один, но довольно серьезный довод. Из-за предательства замдиректора по административной части института геофизики РАН один из его филиалов не был эвакуирован из зоны боевых действий и в полном составе, включая обслуживающий персонал и детей, попал в плен и был вывезен в неизвестном направлении. Теперь руководство Демсоюза намекало, что примет к ним жесткие меры, если Россия решится на агрессивные действия. То, что агрессия была начата именно со стороны Демсоюза, их совершенно не смущало.

Поисками людей занимались все от внешней до армейской разведки, но тщетно. Случайно рейдовая группа флота напоролась на укрепленный, словно орбитальный форт, объект в поясе астероидов одной из планет Тавры, считающейся нейтральной зоной, но на деле ставшей полем схватки трех противоборствующих флотов. Диаметром более километра, шар, утыканный противоабордажными и противокорабельными орудиями, был сам по себе довольно интересным объектом, а учитывая суету вокруг него, еще и перспективным в плане получения тактической информации.

Разрабатывавший десантно-штурмовую операцию штаб двадцать восьмой бригады уже вторые сутки прокручивал штурм во всех вариантах развития событий, и во всех вариантах потери были слишком велики. Генерал очень не любил терять людей, и это было прекрасно известно штабным офицерам. Наконец итоговый документ поступил на командирский планшет, и штаб замер в ожидании высочайшего вердикта.

Но обладающий более полной информацией о ситуации во флоте комбриг внес свои изменения. Кроме четырех кассет беспилотных штурмовиков, которые обеспечивали первоначальную обработку объекта, он запросил у командующего флотом три эскадрильи уже успевших прославиться штурмовиков «Хана». Так русские люди по-своему переиначили название алатских машин «Хамао».

Верткие и мощные машины пошли в атаку уже вслед за второй волной беспилотников, добивая внешние контуры обороны на штурмуемом участке. Неожиданно для атакующих оборона крепости оказалась намного мощнее, чем предполагалось. Комбриг Савкин уже собирался отзывать технику и людей, когда то один, то другой сектора крепости стали вдруг прекращать ответный огонь, давая возможность кораблям выжечь наиболее опасные рельсовые пушки «Таран». В обстановке все увеличивающегося хаоса штурмодесантные модули смогли подойти ближе и, вцепившись в обшивку магнитными захватами, начать высадку десанта.

Как только дыра расширилась до нужного размера, в нее посыпались дроны, обеспечившие первоначальный плацдарм. Со всех концов сектора к месту проникновения уже спешили охранные роботы, но локальный численный перевес штурмующих не давал защитникам возможности отбить нападение. Первыми после роботов в провал проникли десантники в тяжелой броне, обеспечивающей повышенные шансы на выживание. За ними, после расширения зоны высадки, пошли основные ударные группы, целью которых был захват центров контроля боевых систем, систем жизнеобеспечения и связи.

Находящиеся на острие атаки подразделения двигались следом за волной тяжелых дронов, выжигавших стационарные турели и резавших переборки. Рота под командованием Виктора Петровича уже пробилась на второй уровень, на котором находились системы обеспечения боевых комплексов, и занималась более или менее планомерным их уничтожением, когда офицер связи переключил на него запрос от пилота штурмовика.

— Здесь «Пламя-двадцать один». Прошу помощи. Прошу помощи в секторе девять-шесть.

— Здесь «Факел-четыре». — Виктор отодвинулся в сторону от командного планшета, передавая управление боем Винь Хо. — Нахожусь в девять-шесть.

— Меня прижали беспилотники. — Спокойный механический голос монотонно, словно список покупок, перечислял все свои беды. — Главный ходовой поврежден, катапультный модуль поврежден. Иду на аварийную посадку.

— Мы встретим тебя, «Пламя». Иди на зеленый.

— Понял. Посадочный — зеленый.

— Хо, принимай команду. — Виктор кивнул корейцу. — Я прогуляюсь наверх, встречу пилота. Первое отделение, за мной!

Не утруждая себя поисками кратчайшего пути, Виктор отошел в смежный коридор и показал бойцу на потолок:

— Пробивай!

Луч плазменного резака вспыхнул ярче солнца, и через несколько секунд круг диаметром в полтора метра тяжко рухнул на пол.

— Пошли!

Взорвав по дороге какой-то агрегат, отделение выбралось наружу. Установка радиомаяка и световых сигналов заняла совсем немного времени, когда на бреющем, почти касаясь короткими плоскостями надстроек, выскочил небольшой истребитель необычных форм. За ним как привязанные скользили шарообразные тела дронов-перехватчиков, ведя шквальный огонь по удирающему кораблю. Заметив посадочный сигнал, пилот заложил немыслимый вираж, прижавшись совсем низко, снес остатками крыла антенную башенку и, крутанувшись на брюхе, замер рядом с десантниками.

— Клещ, Гром — небо! Кабан, выковыривай пилота!

Здоровенный, словно гора, офицер подошел к штурмовику и, пробив руками перфорированную снарядами пушек обшивку, вырвал аварийный люк с кусками брони.

Тут же наружу, извиваясь ужом, вылез пилот в тонком гермокомбинезоне и не успел сделать шага, как Кабан одним движением уронил его на пол и вскинул у него над головой обе руки, выпрямляя разгонные стволы.

Поток десятимиллиметровых пуль тут же превратил тройку внезапно выскочивших с другого направления дронов в облако мусора.

— Уходим!

К месту расположения временного штаба роты добрались без приключений. Штурмовавшие космическую крепость другие подразделения уже частично достигли поставленных целей, и капитуляция защитников была только делом времени.

— Командир! — Офицер связи кивнул на свой планшет, на котором отслеживал ротную сеть. — Вызов от комбрига. Переключаю.

— Капитан Иванов?

— Так точно, товарищ генерал.

Виктор, видевший комбрига Савкина в виде проекции на лицевой пластине, кивнул, хотя собеседник мог видеть только его глаза.

— Слушай меня, капитан. Со мной тут связался начальник этого клоповника. — Комбриг помедлил. — У них наши люди. Примерно триста человек, включая женщин и детей. Требуют на переговоры офицера без брони и без оружия. Я так полагаю — тянут время.

— А имеет смысл?

— Нет, — отрезал генерал. — На подходе наша особая крейсерская группа, а у них там два десятка скоростных тяжелых кораблей. Так что никакие спасатели им не помогут. Но я боюсь, что как только они поймут, что шансов нет, начнут убивать заложников. Сможешь ПРОВЕСТИ БЕСЕДУ?

— Сделаем, тащ генерал. И побеседуем, и поспрошаем.

— С Бадмаевым пойдешь?

— Так точно. Он большой знаток подобных разговоров.

— Давай. — Савкин кивнул. — И знай, если что, я этих деятелей ломтями нарежу и фаршем на родину отправлю. Пусть потом разбираются, кто где. Если вытащишь людей, я твой должник.

Аварийный шлюз между третьим и четвертым уровнем был настолько узким, что они вдвоем едва сумели развернуться, чтобы снять скафы.

На выходе их уже ждали два демовских морпеха в легкой броне и после торопливого обыска молча проводили до центра управления, где находился командующий «двадцать третьим фортом» коммандер[15] Джон Валентайн двенадцатый.

«Двенадцатый» означало, что уже двенадцатое поколение Валентайнов служит во флоте, и официально являлось частью имени, чтобы не путать его, во-первых, с другими Джонами Валентайнами без таких давних традиций, а во-вторых, чтоб различать их между собой, так как продолжали служить Джон Валентайн одиннадцатый и Джон Валентайн десятый.

Как и подобало офицеру со столь давней родословной и чтущему традиции славного Британского и Американского флотов, он ни на мгновение не задумался, отдавая приказ об уничтожении заложников, потому что жизни русских дикарей ничего не стоили по сравнению с его жизнью.

Двое русских, вошедшие в центр управления, были словно карикатура. Огромный медведеподобный капитан славянской наружности и маленький щуплый азиат с нашивкой старшего лейтенанта.

Поскольку дипломатический протокол в данной ситуации был не к месту, коммандер Валентайн начал без предисловий:

— Я даю вам полчаса, чтобы убраться из моего форта. В противном случае я начну убивать заложников. Каждый час десятерых. При малейшей попытке начать штурм мы перекроем доступ кислорода в отсек, где содержатся ваши люди. Их смерть будет на вашей совести.

Коммандер предпочел умолчать, что часть заложников сумела вскрыть потолок тюремного отсека и добраться до главной энергоцентрали. Именно поэтому пошли секторные отключения противокорабельных пушек, и русские смогли начать штурм. Беглецов, конечно, уничтожили и даже для умиротворения остальных прикончили еще два десятка, но диверсия привела к печальным последствиям. И теперь командующий фортом собирался выжать из оставшихся в живых все возможное в данной ситуации.

Два «малых шомпола» для прочистки каналов охлаждения плазменного резака, из состава ремкомплекта «Ратника-12», представлявшие собой заостренные стержни десять сантиметров длиной и два миллиметра толщиной, попали конвоирам, стоявшим у дверей, точно в приоткрытые забрала шлемов, нанеся «повреждения, не совместимые с жизнью». Точно такие же, как оставила пластина клапана топливной смеси от ранцевого огнемета, с хрустом перебившая гортань офицера, стоявшего сбоку. Последним упал помощник начальника форта, поймавший грудью «ершик универсальный для регламентных работ».

Не успевший отреагировать на изменение обстановки коммандер Валентайн только хлопал глазами, когда его уронили в кресло и привязали так, что он не мог даже шелохнуться.

Пока Виктор собирал оружие и готовился отражать нападение спасательных команд, Винь Хо, доставший из тел погибших все железки, тщательно вытер их о китель коммандера и, воткнув «малый шомпол» на пару сантиметров в ногу офицера, спокойно поинтересовался на чистом английском расположением помещений, где держат заложников.

Совершенно деморализованный мгновенной и кровавой гибелью своих людей коммандер только и смог проблеять про шестой уровень, сектор «С» и выпасть в осадок.

— Витя, шестой, эс.

— Понял. — Виктор уже набирал на табло передатчика код «открытого канала» эскадры.

— Тащ комбриг?

— Я здесь, капитан. Поговорили?

— Если господин коммандер не врет, что сомнительно, то наши на шестом, сектор «С».

— Сами как?

— Минут десять продержимся. — Виктор с подозрением оглядел дверь командного отсека и совсем тихо произнес: — А может, пять.

— Я уже отдал команду. Твои выдвинулись. Если успеют, постарайся этого деятеля доставить к нам.

— Есть доставить.

В отсутствие приказов руководства фортом сопротивление защитников превратилось в череду стычек на разных уровнях. Уже успевшие облачиться в свою броню, Виктор и Винь Хо вели роту по кратчайшему пути на шестой, сметая хлипкие заслоны ураганным огнем, стараясь успеть как можно быстрее. Самое ожесточенное сопротивление оказали военные полицейские, охранявшие заключенных. Виктор со своими бойцами и пилотом, воевавшим, несмотря на легкую броню, наравне со всеми, оказался в коридоре прямо над тюремным сектором.

— Давай! — Встав в круг, образованный зарядами взрывчатки, он кивнул саперу и в облаке взрыва провалился на нижний уровень.

Два скорострельных «Шелеста» в руках командира роты обрушили на охранников настоящий огненный шквал. Опустевшие магазины на сто патронов еще не коснулись пола, как новые заняли свое место.

Пока бойцы спускались через дыру, Виктор оглянулся. Кроме солдат, убитых им, в углу, сваленные, словно поленья, лежали трупы явно гражданских людей.

— Командир!

Виктор обернулся.

Рядом стоял, переминаясь, сержант Гарь из второго взвода.

— Тут эти… заперлись в комнате. Говорят, что сдаются. Требуют представителя Красного Креста и чего-то еще. — Он смущенно улыбнулся. — У меня с английским не очень.

— На хер всех.

— Что?

— Я говорю, на хер всех. Ты что, и по-русски не понимаешь? — Виктор хмуро посмотрел сержанту в глаза. — Я спрашиваю, с русским у тебя все нормально? Пойдем, преподам краткий курс.

Остановившись перед дверью, за которой спрятались уцелевшие охранники, Виктор кликнул штатного сапера первого взвода старшину Климова:

— Клим, сделай мне дырку, вот такую. — Виктор руками показал величину отверстия.

Не отвечая на крики из небольшого окошка, больше напоминающего бойницу, дождался короткого хлопка взрыва и, сняв с подвески гранатный пенал и поставив детонатор «на удар», забросил в дыру. На этот раз взрыв прозвучал гораздо солиднее. Пять оборонительных гранат превратили спрятавшихся в комнате людей в одно месиво.

— Теперь понятно?

Сержант кивнул.

— Понятно!

Когда Виктор вернулся в тюремный блок, бойцы уже стаскивали трупы демовцев в одну камеру, а своих упаковывали в пластик и поднимали лифтом наверх, где их принимала бригадная мед-служба. Только потом начали открывать двери, и синюшно-бледные заложники стали потихоньку выбираться из камер. Кто-то плакал в истерике, кому-то оказывали первую помощь, кто-то пил предложенную бойцами водку. И только одна маленькая трехлетняя девочка все ходила среди людей и что-то спрашивала. И как по волшебству глаза взрослых становились из радостных тоскливо-печальными. Они что-то пытались объяснить, но девочка все шла дальше, провожаемая сочувственными взглядами. Наконец она остановилась возле обессиленно сидящего у стены пилота.

— А где моя мама?

Пилот поднял голову в большом серебристом шлеме и склонил влево, словно пытаясь что-то понять.

— Ты не знаешь, где моя мама?

Вокруг уже собралось около двух десятков людей — и солдат, и бывших заложников, сжимающих в бессильной ярости кулаки. Кто-то уже успел рассказать, что маму маленькой Верочки расстреляли в назидание остальным за предпринятую частью группы попытку диверсии.

Путаясь трясущимися руками в застежках шлема, пилот отсоединил манжету и сдернул шлем с головы, выплеснув на плечи волну серебристо-белых волос. Огромные миндалевидные глаза, каких не бывает у человека, словно мерцали неземным светом. Тисса ком Равой встала на колени перед девочкой:

— Найо ем сато. Камо лайа, Лайа сем нао.

— Ну где ты так долго! — Девочка шагнула вперед и, обняв алатку, устроилась головой на ее плече, не обращая внимания на обожженный и покореженный пластик.

— Сеа. Наро кон та. Каса ком лайа. — Алатка гладила девочку по голове, а из глаз ее сплошным потоком лились слезы. — Карао сен тами. Он кано де сато лайа.

— А он большой?

— Ганао. — Пилот кивнула. — Ен сана ким тарсо. Ром танао сайа имквано.

— Такой огромный? А мы там не заблудимся?

— На харо. Рам твани ем квато, сани еллсао радо.

— Настоящие феи! — Девочка на мгновение покинула такое уютное плечо и посмотрела Тиссе в глаза.

— А почему ты плачешь? — Девочка начала вытирать ручками слезы, оставляя на мраморно-белой коже алатки грязные полосы.

— Айнаро ем саати лайа. — Тисса улыбнулась и, поймав губами маленькую ладошку, несколько раз торопливо поцеловала ее.

— Не плачь. Я ведь с тобой.

Пробившийся сквозь толпу мужчина осторожно коснулся плеча алатки:

— Уважаемая, я должен забрать ребенка. Малышке требуется психологическое кондиционирование и…

— Мы ее заберем, — раздался сбоку женский голос. — Галя была моей подругой…

Пилотесса, уловив в словах человека угрозу, поднесла шлем к уху и сдвинула ползунок транслятора, прослушивая последние реплики. Не выпуская малышку из рук, одним текучим движением она встала и коротко, с поворотом пробила коленом в грудь мужчине. Затем, поймав пытающегося сползти по стене человека за горло, стала мерно его бить головой о стену.

— Каран хани гемм ирон. Карам хани! Гемм хани! — Звонкий голос ее, казалось, отдавался эхом по всей станции.

— Мама, да отпусти ты дядю. Никто меня не заберет.

Отпущенный дядя рухнул как раз в момент появления очередного действующего лица. Командующий эскадрильей штурмовиков «Хана», которого никто до сих пор не видел живьем, несколько секунд смотрел на девочку и, прошипев нечто вроде, похожее на «пи…ец маскировке», обернулся. Найдя глазами одного из солдат, произнес сухим, обезличенным динамиком шлема голосом:

— Мне нужно видеть вашего командира.

— Так вот он. — Десантник кивнул в сторону человека, одетого в нестандартно-большой бронескаф.

Алат поднял забрало шлема и молодцевато отдал честь.

— Командир эскадрильи подполковник Сарри эм Эват.

— Капитан Иванов, — ответил на приветствие Виктор и осторожно пожал протянутую руку.

— Мы можем поговорить?

— Да не вопрос.

Отойдя в сторону, Алат снял шлем и, не обращая внимания на удивленные глаза собеседника, спросил:

— Давно в войсках?

— Да уж, наверное, лет тридцать. Или сорок. Не считал как-то. — Виктор пожал могучими плечами.

— Тисса потеряла дочку десять лет назад. Это было на Кэрсу. Ваши ребята их освобождали, но часть заложников таннухи успели расстрелять. — Сарри говорил неторопливо, словно доказывая что-то, а его собеседник слушал, не отрывая взгляда от алатки.

— Когда у нас закончилась война, она все металась по подразделениям, словно надеясь поймать свою смерть, но тут прошел слух о возможности поквитаться с таннухами окончательно. Я не мог ей отказать. Можно как-то устроить, чтобы их не разлучали? Хоть первое время?

— Посмотри. — Виктор кивнул на оживленно переговаривающуюся о чем-то пару. — Возможно, для них эта встреча единственный шанс не лишиться разума и обрести друг друга. Ну кто их разлучит? Если надо, я до самого императора дойду, но вопрос решу. Девка-то твоя вообще огонь. С парнями вместе шла. Пулям не кланялась. Да за нее мои любому отнимальщику пасть порвут.

— Я рад, что вы меня поняли.

— Тоже мне, теорема великой пустоты. — Виктор улыбнулся. — Давай забирай обоих, командиру я доложусь. А если что, ссылайся на меня. Дальше Кильки[16] не пошлют, меньше взвода не дадут.

14

Государю Императору России

Александру Четвертому

«Прошу вас утвердить усыновление Елизаветы Никольской, оставшейся без родителей в ходе боевых действий, Тиссой им Аора, подполковником флота Алатской империи с присвоением Елизавете Никольской родового имени им Аора и разрешить ее переезд по месту постоянного жительства Тиссы им Аора — личное владение Тисса н рана на Верене, Алатская империя.»

Командующий экспедиционным корпусом, алт о гор Крао ен Анкоро. Полный кавалер «Листа Чести», Друг Леса, кавалер ордена Красной Звезды, Изумрудного Жезла Чести, ордена «За верность долгу» и других.

Командир 28-й отдельной бригады особого назначения генерал-майор Савкин.

Командующий флотом Север-один вице-адмирал Бахтин.

Пригласительный билет на банкет по случаю победы в войне над Российской тиранией и окончательной победы Западной Цивилизации

«Уважаемый господин генерал Дорман.

Президент Федерации Демократический Союз имеет честь пригласить вас на торжественный банкет, который состоится в Георгиевском зале Большого Кремлевского Дворца после парада войск коалиции на Красной Площади.

Билет на 1 лицо.

Ваше место № 017.

Форма одежды — парадная для военных, фрак для гражданских. Вечернее платье для дам не военнослужащих.»

Центральный архив Российской армии и флота. Объект хранения № 3957/2159 категория — «Общий доступ».

Комментарий хранителя Борейко

«Хрен вам, а не Кремль!»

Комментарий начальника отдела Новейшего времени, старшего научного сотрудника, Лациса

«Документ, отпечатанный в типографии „Центрального Банка“ Новой Европы, представляет собой характерный для неоампира документ, изобилующий декоративными элементами военного характера, такими как знамена, пушки и прочая атрибутика. Вместе с тем хочется отметить высочайший уровень полиграфии документа, изданного тиражом в две тысячи экземпляров. Хранящийся в ЦАРА пригласительный билет ценен, во-первых, номером а во-вторых, фамилией самого приглашенного, как известно, осужденного судом Российской империи и повешенного по приговору суда в числе других двадцати военных преступников.

Судя по дате тиража, сам банкет был запланирован еще до начала боевых действий, что характеризует настроения верхушки Демсоюза как слишком оптимистические и далекие от реальности. И, да. Хрен вам, а не Кремль».

Пространство Лабиринта.

Идя по коридору, Алексей последовательно взламывал все двери, что ему попадались. Освобожденные им монахи, деловито обыскав трупы и похватав оружие, побежали куда-то по своим делам, а Белый с Малышом наконец добрались до камеры, где держали Зелона с детьми.

— Поторопись, Алексей! — Выпутываясь из веревок, Зелон шарил глазами вокруг, видимо, пытаясь найти хоть какое-нибудь оружие. — Князь забрал Герону. Я боюсь, как бы он с ней чего не сделал.

— Потороплюсь. — Капитан, кивнув на прощанье, выскочил из камеры. Откуда-то сверху раздавались крики и звон оружия. Как видно, монахи добрались до своих обидчиков и восстанавливали справедливость.

На первом этаже царил полный разгром. Повсюду валялись трупы воинов князя, среди которых время от времени попадались одетые в синие тоги тела. Но по соотношению тех и других Алексей сделал вывод, что монахи были явно не дураки подраться. И свою жизнь отдавали никак не меньше, чем за трех-четырех врагов.

— Малыш, Геру помнишь? — Белый наклонился к морде ревуна. — Надо найти.

Ревун кивнул и, сев задними ногами на пол, замер на несколько секунд, словно изваяние. В какой-то момент у Алексея зашевелились волосы, будто дохнуло ветром, и закололо в кончиках пальцев, но все быстро прошло. Малыш открыл глаза и деловито потрусил куда-то в сторону.

Лестница второго этажа была завалена трупами, так что пришлось подниматься, наступая на еще не остывшие тела людей. Где-то впереди звенели клинки и, выглянув в коридор, Алексей увидел картину ожесточенной схватки между монахами и перекрывавшими коридор воинами в черных доспехах. Под ногами валялись порубленные щиты, тела и фрагменты доспехов.

— А ну, посторонись!

Алексей с Малышом ворвались в гущу схватки, мгновенно расшвыряв обороняющихся, словно щенков. Получив неожиданное подкрепление, монахи дорезали воинов и остановились только перед массивной дверью, перегораживающей коридор. Белый уже собирался перевести дух, как негромкий детский вскрик словно влил в уставшее тело дополнительные силы. Удар ногой в дверь выломал замок вместе с куском доски. Алексей вихрем влетел в небольшой зал и, увидев краем глаза человека, поднимавшего лучевой пистолет, кувырком ушел в сторону. Как раз в тот момент, когда зубы ревуна сомкнулись на руке, держащей оружие. Тонкий, словно бабий, визг заполнил весь храм, заставив капитана недовольно поморщиться.

Кроме человека с пистолетом в зале присутствовал мужчина в красивом, видимо, церемониальном одеянии. Он стоял у кровати, к которой была привязана полураздетая Гера.

Поскольку человек, пытавшийся остановить кровотечение в том, что осталось от руки, и подвывающий от боли, был явно неконтактен, Алексей подошел к одетому в расшитый золотом халат.

— Я так понимаю, тут была свадьба?

Затравленно оглянувшись на молча стоявших вокруг монахов, жрец кивнул.

— Вы совершили обряд, а потом князь решил закрепить процесс… изнасилованием ребенка?

— Но вы не понимаете!

— Я думаю, хватит крови в храме. — Алексей обернулся и посмотрел на суровые лица монахов.

— Отдай его нам, воин. Мы сделаем все чисто и быстро.

— Лучше долго и грязно. — Белый кивнул на обмершего от страха священника: — Забирайте.

Проследив, как его уносят, шагнул к кровати и начал перерезать веревки, которыми была привязана девочка.

— Ну, а ты, как там тебя, князь. Что скажешь в свое оправдание?

Перетянувший культю кожаным ремешком князь уже справился с болью и, скривившись, сплюнул на пол.

— Мои воины сделают из тебя барабан. А может, я оставлю тебе жизнь и буду возить за собой в клетке. Ведь это ты привел ее ко мне. Обряд уже не отменить. Я, как муж королевы, законный король Ланваги.

— Ага. — Алексей почесал затылок кончиком тесака и посмотрел на Геру. — А ты, стало быть, как жена этого урода, теперь тоже имеешь права на его княжество?

Мгновенно понявшая, куда клонит ее спаситель, маленькая королева, с трудом растягивая опухшие губы в улыбке, молча кивнула.

— И как вдова тоже?

— И как вдова.

— Гера, пойди посмотри, что там с мальчишками…

— Я королева, воин Алексей. — Она сползла с кровати и, не глядя на оставшихся в комнате монахов, начала деловито приводить себя в порядок. — Я видела, как погиб мой отец и как погибли все, кого я любила. Я должна видеть, как сдохнет эта тварь.

Князь, понявший, что смерть уже рядом, сделал последнюю попытку схватить левой рукой лежащий рядом пистолет, но за мгновение до этого Малыш, внимательно следивший за ним, коротким движением полоснул когтями по левому плечу, разрывая связки и мышцы.

Не обращая внимания на крик, Белый поднял его за одежду и, кое-как поставив на ноги, вогнал клинок в живот, вздернул его вверх, взрезая брюшину, и оглянулся на Геру:

— Наслаждайся.

К моменту возвращения Алексея в подвал боты-ремонтники уже перегрызли цепи и восстановили подвижность бронескафандра. Капитан влез вовнутрь и, не торопясь, включил тест систем. Дождавшись окончания работы, он проверил, как вынимается оружие, и, уже облаченный в броню, пошел наверх.

Во дворе храма уже суетились монахи, стаскивая тела убитых в две кучи. Укладывая отдельно убитых служителей и, словно дрова, сваливая воинов князя.

— Воин Алексей. — Подошедший монах низко поклонился. — Настоятель храма просит вас подняться к нему.

— Хорошо. — Белый кивнул и пошел вслед за монахом.

В той комнате, где князь лишился жизни, уже ничто не напоминало о кровавой бойне. Чисто вымытые полы блестели, кровать была застелена покрывалом, а в кресле одетый в роскошную накидку из белоснежного меха сидел Зелон.

— Садись. — Старик показал на низкую, но даже по виду прочную скамейку напротив. — Спасибо, что помог нам.

— Что будет с детьми?

— А что с ними будет? — Настоятель пожал плечами. — Мы покормили их, и когда они отдохнут, переправим тайной тропой в монастырь Хорога. Там они останутся, пока предстоятели будут улаживать вопрос с оставшимися в живых воинами князя. Скорее всего, воины примут королеву Геру. Потому что иначе им не устоять против армий трех королей. Секрет тайного хранилища оружия древних князь Кервон унес с собой в могилу, а то, что на руках, быстро выйдет из строя.

— Хорошо. — Алексей кивнул. — Теперь мне бы еще проводника, чтобы попасть к храму Аханти.

— А что тебя туда влечет? — Старик чуть нахмурился. — Золото тайных подземелий?

— Да вообще-то я полагаю, что там должен быть портал, который доставит меня к месту назначения.

— Я так и думал, — изрек Зелон. — Только там неправильный портал. Портал черного храма ведет в башню Аханти. Абсолютно бессмысленная вещь, если, конечно, ты не желаешь набрать песка из Красной пустыни и умереть там. Пойдем.

Шагая вслед за Зелоном, Алексей и Малыш вскоре оказались где-то в глубине высеченного в скале храма. Короткая широкая лестница привела их к массивной полукруглой двери. Старик помахал рукой над одной из скреплявших дерево металлических полос, и двери неожиданно для капитана бесшумно разъехались в стороны, словно створки лифта.

— Тебе туда. — Старик кивнул в бархатно-черную темноту за дверями и, видя замешательство Белого, добавил: — Не бойся, воин Алексей. Это действительно тот портал, который тебе нужен.

— Ни хрена себе прогулялся! — Алексей стоял в центре зала размером с небольшой стадион, на полу которого возвышались серебристые полупрозрачные шары диаметром около трех метров.

Он шагнул к ближайшему и присмотрелся. На поверхности шара, словно облака, двигались крошечные, с ноготь мизинца, символы. Осторожно коснувшись одного из них кончиком ножа, Белый мгновенно отпрянул в сторону, но тревога была напрасной. Над шаром, медленно проявляясь, возникла фигура сидящей в позе задумчивости женщины. Несмотря на огромные нечеловеческие глаза с фасетчатой, как у насекомого, поверхностью, это была именно женщина. Задумчиво смотря вдаль куда-то поверх плеча Алексея, она была совершенно неподвижна, словно изваяние. Изображение совсем медленно вращалось, давая возможность разглядеть его подробно со всех сторон. Уже увереннее капитан ткнул пальцем в другой значок, и женщина, будто растворившись в воздухе, уступила место сверкающему, словно сделанному из бриллиантов, цветку.

В сопровождении Малыша Алексей шагал по залу, не глядя касаясь шаров, и, словно всплывая из небытия, над ними проявлялись скульптуры, изображения невиданных городов, произведения ювелирного искусства… Все то, что люди называют емким словом культура.

Обернувшись, он с улыбкой смотрел, как достояния культуры давно ушедшей расы или рас оживали в проекциях.

— Музей… — Он в голос расхохотался. — Все наследие древних… Жаль, не видно лиц Игроков. Правда, Малыш? Гоняться тысячелетиями за музейными ценностями…

— А что ты надеялся здесь увидеть?

Голос, прозвучавший отовсюду, несмотря на громкость, был мягким и доброжелательным.

— Ну, покажись хотя бы! — крикнул в ответ Алексей.

— Какую форму ты предпочитаешь?

— С одной стороны, мне это, в общем, все равно. А с другой… Пусть будет седовласый старик в белоснежно-белой хламиде. Если это музей, то ему нужен настоящий хранитель.

Рядом словно по волшебству возник мужчина преклонных лет с длинной седой бородой на чуть вытянутом, с резкими чертами лице и в белой тоге, чем-то напоминающий античного мудреца из виденного в детстве мультфильма. Завершали облик плетеные сандалии и желтоватый свиток под мышкой.

— Так нормально? — Хранитель критически осмотрел себя и, видимо, остался доволен.

— Вполне.

— Ты не ответил на вопрос, Алексей. — Старик, казалось, излучал мудрость и благородство.

— Что увидеть? Ну, не знаю. В моем понимании наследство — это все, что накопил человек за годы жизни.

— А мне казалось, что это то, что он захочет передать.

— Да плевать тридцать раз. — Алексей отмахнулся. — Ну, не захотели оставлять оружие и прочие опасные игрушки. Но Игроки… — Он расхохотался. — Эти ведь гонялись за Наследием, забыв все дела. Столько сил потрачено…

— Ты уверен, что они проиграли?

— А как же? Даже если только и мечтали о том, чтобы заполучить этот музей, он им все равно не достанется.

Хранитель вздохнул.

— Игроки все равно найдут, что поставить на кон. Игрок — это не профессия. Это смысл и способ их жизни. Сейчас они играли на фишку под названием Наследие. Фишка ушла со стола, но Игроки остались. Мало того. Теперь они и тебя будут принимать в расчет. Это значит играть против тебя. Они, конечно, теперь лишились почти всего своего могущества. Ни кораблей, ни персональных порталов. Но это довольно опытные и умные властолюбцы, и они так просто не сдадутся.

— Да пусть их. — Белый легкомысленно махнул рукой. — Лишь бы под ногами не мешались и гадости не делали. А то придется им играть совсем в другие игры. Например «Останься в живых» или «Сдохни красиво». Я в этих играх еще новичок, но у меня хорошие учителя. Меня больше беспокоит вопрос, как мне отсюда выбраться. Я хотел бы как можно скорее попасть домой.

— Нет ничего проще, — ответил хранитель. — Поскольку ты Наследник, тебе кроме всего этого, — он обвел рукой зал, — положен прямой допуск сюда и обратно. Определи себе фразу-пропуск и представь себе место, где хочешь оказаться, и ты окажешься там. Обратно — таким же путем. Просто представь себе это место и скажи кодовую фразу. Код нужен, чтобы не скакать туда-сюда при каждом воспоминании о хранилище.

— Это понятно. — Алексей задумался. — А я могу перенестись сюда только один?

— Нет. Можешь захватить с собой еще одного человека, но без тебя он это место не покинет. Управление переносом замкнуто только на тебя.

— Тогда, если не возражаете, я хотел бы вернуться домой.

— И не захочешь посмотреть на богатства, накопленные тремя великими цивилизациями? — удивился Хранитель.

— У нас вообще-то там война, — мягко возразил Белый. — Картинки я еще посмотрю, а вот оторвать кое-кому кое-что могу и не успеть. Слишком велика конкуренция. — Капитан кивнул Хранителю на прощанье и, присев, прижал к себе Малыша. На секунду задумался.

— Пусть фразой будет «Нам не дано предугадать».

— Домой?

— Ррр!

Как втайне и надеялся Алексей, вернулся он в то же время, из которого попал в Лабиринт. Техники вокруг суетились, заканчивая подгонку снаряжения, и только его зам — Сева Абашидзе — удивленно моргал, глядя на Белого.

— Черт. Показалось, что ты словно мигнул. Пропал и снова появился, только чуть в стороне.

— Потом, Сева. Все потом. — Алексей поискал глазами командира отделения технической службы. — Гена! Давай срочно диагностику, воду, брикеты, боезапас…

— Я ж тебе только что все менял?! У меня и записано вот… — Капитан Коновалов поднял планшет.

— Гена. Я тебе, если захочешь, бутылку «Княжьего шлема» поставлю, только не спрашивай, куда все это делось, ладно? Ну не могу я все объяснить…

Опытный взгляд офицера уже скользил по броне Алексея, отмечая свежие царапины, подпалины и смятые куски брони.

— Господи, а плечевую-то как ухитрился про…

— Две бутылки, — отрезал Белый. — Но больше не проси.

— Три, и расскажешь, как было.

— Да нету трех, Гена. Вот только если за эту операцию дадут.

— Я добавлю третью, но тоже хочу послушать, — подал голос Абашидзе.

— Шантажисты, — хмуро пробурчал Алексей. — Ну, что стоишь? Латай давай. У нас на все про все минут пять.

Геннадий кивнул и, подняв планшет повыше, забубнил в микрофон:

— Учетный номер сто сорок пятьсот двадцать пять ноль ноль восемь СБТ «Вереск-два эм», обнаружен дефект главного блока управления и контроля боевых систем. Согласно директиве три шесть два восемь, изделие изымается из эксплуатации для капремонта.

— Коля! — Капитан вытянул шею, пытаясь поверх голов разглядеть своего помощника. — Давай сюда командирский резерв.

— Понял! — кивнул сержант и порысил в сторону ремблока.

— Сейчас новый примешь, — сказал зампотех Алексею. — Точная копия твоего, даже тяги усиленные по А-А стандарту. Да… — Он задумчиво присел и провел рукой по длинной глубокой борозде на металлопластиковой броне Малыша. — И тебе досталось. Но вот на тебя у меня замены нет.

— Егоров! Давай сюда шовный «БАК-шесть», отвердилку и банку «Комка»! — Геннадий поднял глаза на Белого. — Сейчас зальем все царапины и восстановим камуфляжное покрытие. Как новый не будет, но хоть что-то.

— Да, только вытащу регистратор. — Алексей поблагодарил зампотеха и начал открывать замки скафандра.

Уже через сутки взвод, закончив вместе с другими подразделениями черновую зачистку своей зоны ответственности, в полном составе грузился на борт «Хамао» для переброски на «Енисей», который должен был доставить всю роту в систему Асканды.

15

«Несмотря на непрекращающиеся орбитальные бомбардировки, продолжается уборка урожая на полях Северного материка Руси. Часто выходя на полевые работы всей семьей, фермеры, работая круглые сутки, убирают зерновые культуры и овощи, сразу бункеруя их в подземные хранилища. По согласованию с Флотом, в районах массового выхода людей на открытые участки патрулирование кораблями увеличено в четыре раза, а над Северным материком завешена дополнительная орбитальная платформа.

Вместе с тем общий план сбора сельхозкультур находится на грани срыва. Многие агрокомплексы уже пострадали от бомбежек, а некоторые полностью разрушены. Ситуацию мы попросили прокомментировать главу Минсельхоза Ицхака Зигельбаума.

— Как вы считаете, населению Руси грозит голод?

— Разумеется нет. Накопленные в подземных хранилищах продукты позволят сохранить нормальный уровень питания на протяжении пяти лет. Сами хранилища равномерно распределены по территории планеты и имеют большое количество погрузочных площадок, в том числе скрытых и защищенных. Еще я хочу поблагодарить студентов военно-патриотической организации „Святой Георгий“ за помощь в уборке урожая. Более пяти тысяч молодых людей вышли в эти дни на поля, помогая убирать урожай. Также моя искренняя благодарность и признательность курсантам Академии ПВО и Зенитно-ракетного училища ПВО имени генерала Кольцова, организовавших дополнительное прикрытие района мобильными зенитно-ракетными комплексами…»

Медиакомпания «Русь». Программа «Новости».

В алатском отделении Управления поставок ВС Российской империи княжна появилась только на четвертый день своего пребывания на Верене. Одетая уже по алатской моде — в длинном тан-натаро, легких плетеных туфельках и с большим колье из светящихся камней на длинной точеной шее — она ничем не напоминала землянку, а скорее, богатую алатку, которая в поисках развлечений забрела не туда.

Пока вызванный дежурным офицером начальник отделения полковник Капустин пытался на корявом алатском поинтересоваться, что именно высокородной гостье надо, Катерина положила на барьер, отделявший дежурного от холла, стопку документов.

— Товарищ полковник, старший лейтенант Никитина прибыла для прохождения службы на должности старшего оператора снабжения в медицинский отдел.

— Так вы… — Полковник с удовольствием окинул взором стройную фигурку Катерины и засуетился: — Пойдемте ко мне в кабинет.

Рабочее помещение начальника представляло собой большую и светлую комнату около сорока квадратных метров, в которой несколько сиротливо стояли рабочий стол и стеллажей с материалами и документами.

— Вот здесь мы и работаем. — Начальник отделения с гордостью бросил взгляд на свою новую сотрудницу. — Давайте я посмотрю ваши документы, и мы решим, куда вас лучше направить.

— Но ведь в документах ясно сказано? — удивилась Катерина. — Назначение согласовано с управлением поставок Минобороны России и ГУ техслужбы клана Красной Звезды.

— Ну, у нас, милочка, совсем другие реалии, — снисходительно ответил полковник, бегло просматривая документы. Кстати, а почему это здесь не указан ваш стаж и знание языков?

— Стаж — семь лет в органах управления различного уровня, — обтекаемо ответила Катерина, начавшая работать в системе органов госуправления России еще во время учебы в университете. — А языки… японский, китайский, фарси, арабский, английский, французский, немецкий — хорошо, и еще пару десятков сносно.

— А алатский? Как же так? — Указующий перст полковника почти уткнулся в потолок. — Вот я, например. Сразу засел за изучение алатского и даже преуспел. Им кварро ленасо кой тамио кваро.

— Им квааро ленсассо кай тамио квааро, — машинально поправила его Катя. — Если говорить так, как вы, получается не «знать язык друзей — быть ближе», а «нюхать хвост — быть хвостом носа».

— О, гм. Э… И алатский, выходит, знаете. — Слегка поскучневший начальник собрал документы в папку и положил на край стола. — Что ж, ваша комната номер десять. Я сообщу в режимный отдел, и вам выпишут все необходимые для работы документы. Кстати, где вы остановились? Мы сейчас квартируем в гостевом доме клана Красной Звезды. Но там… э… довольно тесно. Однако я могу похлопотать, чтобы вам выделили отдельную комнату.

— Не беспокойтесь. — Катерина, уже просчитавшая полковника, едва заметно улыбнулась. — Я остановилась у друзей моего жениха.

После слова «жених» лицо офицера стало напоминать подвявший фрукт. Так же скривилось и слегка пошло пятнами.

— Тогда вы здорово сэкономите на командировочных. Жилье в городе чрезвычайно дорого. Идите осваивайтесь, завтра я жду подробный план закупок и докладную по рынку медицинской техники.

«Боров вонючий», — подумала Катерина, вышла в коридор и, оглянувшись, направились в сторону своего будущего рабочего места.

В десятом кабинете, который был значительно меньше, чем у начальника, ютились сразу четыре человека, напряженно корпевшие над старенькими планшетами.

— И сорок комплектов «кайто гор». — Девушка в серой форме с погонами старшего сержанта стояла в центре и, ведя пальцем по экрану отмечала пункты, которые представляли интерес в плане закупок.

— Всем привет! — Катерина с улыбкой обвела присутствующих взглядом. — А меня к вам назначили.

— Давно пора. — Женщина средних лет, пристроившаяся работать на широком подоконнике, превращенном в рабочий стол, чуть обернулась. — А то зашиваемся совсем. Тебя в какой сектор?

— Боюсь, во все сразу. — Катя вздохнула. — Командование решило, что вам остро необходим руководитель, и меня определили к вам.

— А ты откуда такая? — Длинноногая и стройная, похожая на фотомодель лейтенант Ковалева встала со своего места и насмешливо оглядела новую начальницу.

— Контрразведка, — пожала плечами Катя.

— Секретарствовала? — Женщина у окна, наконец, бросила свой планшет и повернулась в сторону новенькой.

— В особом отделе нет секретарш, а также секретарей. — Катя мягко улыбнулась. — Я занималась в основном снабжением спецов.

— Ого! — Девушка в кителе с неподдельным уважением посмотрела на Катю. — Это серьезно. Так, девки, предлагаю совместить перерыв с полдником. Заодно поговорим.

Заняв угловой столик в крошечном кафе, обслуживающем сотрудников отделения, девушки сначала осторожно, а потом все смелее и смелее рассказывали о происходящем в их отделе и управлении.

— А этот козлина постоянно норовит оставить допоздна и все как бы случайно заходит потом. Проверяет. Как же! — Светлана все теребила верхнюю пуговку кителя, словно он душил ее. — Ленки из машиностроительного ему не хватает.

— Так. — Катя решительно положила руки на стол. — С боровом потом разберемся. Для начала расскажите мне, как вы составляете карты граничных характеристик.

— Чего? — Единственная в отделе женщина старше тридцати, старший сержант Клавдия Миронова удивленно подняла пушистые брови.

— Смотрите. — Катя отстегнула браслет коммуникатора и, вытянув его в линию, нажала на боковую кнопку. Над полоской металлизированного пластика сразу замерцал объемный экран. — Берем флотский норматив номер сорок четыре сто три — двадцать один. Организация медицинской службы на боевых кораблях первого ранга во время боевых действий. — Она провела пальцем по списку документов и чуть прижала необходимую папку. — Список средств и перечень медицинских операций, которые должны проводиться корабельной медчастью. Соответственно, получаем минимальный список действий, которые должен обеспечить медблок.

— А максимальный? — усмехнулась Светлана.

— Читаем работу адмирала Копыто «Комбинированные поражения во флоте» и «Расширенный практикум флотского врача» кап-раза Дамаркаса.

— Серьезно. — Дарья кивнула. — Но у нас все было проще. Управления армии и флота направляли заявки в общей форме, а мы шерстили каталоги и выписывали необходимые комплекты, исходя из нашего бюджета.

— И сколько комплектов выходило?

— Когда как, — пожала плечами Дарья. — Для кораблей типа крейсеров — пять-шесть. А если брать гиганты типа «Москвы», там и один комплект столько стоит…

— А аукционы?

— Так у нас алатский знает только Даша, — нахмурилась Клава. — А начальник наш хочет быть в каждом деле затычкой. Несмотря на то, что с алатским у него так себе.

— Да он трех слов без ошибки не вяжет! — Возмущенная девушка завязала алюминиевую ложку узлом, а потом, видимо, устыдившись своего поступка, развязала и попыталась придать ей первоначальную форму.

— Дарья, оставь посуду в покое. — Лидия Ковалева коснулась кончиками пальцев руки подруги.

— С этим понятно. — Катя кивнула. — А что с техникой? Откуда вообще взялось это старье, на котором вы работаете? Так вообще без глаз останетесь!

— Так со склада привезли. Наверняка списанное барахло втюлили, а отчитались как за медиа-центры.

— Ага. — Катя кивнула и что то пометила на висевшем в воздухе изображении. — Теперь главный вопрос, и я поскачу разгребать этот гадюшник. Сколько через вас прошло комплексов?

— Десять, — без запинки ответила Лидия.

— Ясно. — Катя отключила проектор и свернула планшет в браслет. — Буду через три-четыре часа.

Когда она ушла, девушки молча переглянулись.

— Карачун козлу, — вынесла вердикт Клава. — Эта фифа ему телогрейку-то быстро выпишет.

— Да не фифа. — Дарья зябко повела плечами. — Скорее волчица.

Планетная система «Леда». Мобильная база Российского флота «Сибирь».

Одна из орбитальных крепостей клана Красной Звезды, превращенная в мобильную базу флота, гудела, как муравейник. Все время прибывали корабли, привозившие людей, технику и снаряжение.

Впервые за много лет полк лейб-гвардии, представлявший собой десантно-штурмовую бригаду, собрался почти в полном составе. Полку в числе прочих задач предстояло штурмовать самый укрепленный бункер Демсоюза. Крепость Командного центра космической обороны Федерации была самым защищенным объектом на территории Новой Европы. После того как был обнаружен и фактически уничтожен космический центр управления войсками, командование Федерации Демократический Союз поспешило сбежать, спрятавшись в бункер, который мог обеспечивать их существование на протяжении ста лет. Наземные части и уцелевшие в мясорубке над Москвой корабли спешно перегруппировывались, собираясь дать решительный бой на орбите своей планеты. Медиа Демсоюза вовсю расписывали зверства Российской армии на территории Польши и других сопредельных с Земной Россией государств, особенно напирая на бесчеловечные методы ведения войны. Уже не помышляя о захвате сырьевых богатств, они готовились к обороне, собираясь вывести конфликт в ту стадию, когда продолжение военных действий будет невыгодно Российской империи, и в итоге привести ситуацию к довоенному положению. Реальные шансы на это у альянса Демсоюз — Небесная были, так как общее количество кораблей, включая наклепанные в большой спешке «одноразовые» номерные крейсера с «облегченной двигательной установкой», рассчитанной всего на десяток прыжков, значительно превышало российские. Сейчас весь этот хорошо вооруженный металлолом болтался на орбите Новой Европы, надеясь количеством переломить качество.

Генеральный штаб Российской армии в полной мере собирался использовать повышенные маневренные качества флота и недавно установленную на кораблях аппаратуру, позволявшую связываться даже с кораблями, находящимися в гиперпространстве. Эта тактика уже оправдала себя при возвращении систем Килато и Асканды, когда мгновенно формируемые ударные группировки флота создавали многократный численный перевес на атакуемом участке, что, в свою очередь, позволило снизить потери до минимума.

Уже несколько дней, как руководство страны сняло секретность с информации об участии алатов и клана Красной Звезды в войне с Демсоюзом. Фильмы, в которых рассказывалось об Алатской империи и колонии советских людей, были показаны по всем медиаканалам России и вызвали настоящий шквал эмоций у россиян.

Наконец-то получившие возможность посмотреть страну, за которую они воюют, алаты группами и поодиночке отправлялись в экскурсионные поездки по Руси и Земной России. И всюду их встречали цветами и предложениями погостить. Сдержанные в проявлении эмоций алаты часто не могли отказать, и тогда привозили их в совершенно невменяемом виде, так как пить по-русски они все же не могли по чисто физиологическим причинам. К счастью, алатская медицина справлялась и здесь, быстро возвращая пилотов в строй.

Сейчас несколько эскадрилий, укомплектованных лучшими алатскими пилотами, последовательно пробовали оборону Новой Европы «на зуб». На максимальных скоростях, маневрируя с запредельными нагрузками, они ухитрялись за каждый вылет уничтожить один, а то и пару кораблей. Русские пилоты, которые вначале ворчали на приверженность командования к использованию исключительно инопланетян, успокоились только тогда, когда им показали гравиграмму (запись нагрузок на пилота и корпус во время маневрирования). Даже несмотря на форсированные до предела гравикомиенсаторы, перегрузки достигали тридцати g, что было безусловно смертельным для выходца с Земли.

В отличие от Демсоюза, Небесная империя вообще убрала свои корабли с орбиты, сделав ставку исключительно на наземную оборону, что, в общем, имело смысл, так как воевать с двухсотмиллионной армией Китайской империи было чистой воды безумием. Впрочем, никто не мешал Российскому флоту попытаться стереть узловые точки обороны ударами с орбиты, что, в свою очередь, могло иметь лишь психологический эффект, так как все население уже было рассредоточено по обоим материкам. Но Китай еще не знал, что народ, в спешном порядке мобилизованный на рытье убежищ, напрасно уродует землю окопами. Для них уже готово предложение, от которого трудно будет отказаться. Полное восстановление всех разрушенных российских городов в обмен на отказ от уничтожения промышленной инфраструктуры. Кроме того, в запасе были еще несколько вариантов развития событий, при которых Небесная империя с радостью взялась бы за восстановление разрушенного.

Подразделения, которые должны были участвовать в штурме Новой Европы, прибывали на Базу со всех сторон. Уже привыкшие к виду алатов десантники второй день обсуждали новое дивное диво, а именно капитана лейб-гвардии и не отходящего от него ни на шаг огромного кота, имевшего к тому же звание лейтенанта. Ошейник с погоном и карточка-допуск, прикрепленная к нему, об этом прямо говорили. Кроме того, каждый мог посетить тренировочный зал и убедиться в том, что прозвище «машина смерти» к Малышу прилипло не зря.

Алексей лишь посмеивался, глядя на перетиравших ему кости десантников, уделяя все свободное время написанию отчета о командировке, длившейся всего две секунды земного времени, а для него занявшей целые сутки. Наконец с большой свитой на базу прибыл тот, кому отчет был адресован, и, проведя несколько совещаний, ознакомился с состоянием лейб-гвардии.

Бортовой регистратор скафандра, запечатлевший всю короткую одиссею Алексея, Император сначала посмотрел в полном одиночестве, потом походил по отведенной под кабинет каюте и, опустившись в кресло, обхватил голову руками. Посидев так несколько минут, он нажал на коммуникаторе кнопку вызова секретаря.

— Пал Андреич. Не сочтите за труд, ознакомьтесь. — Император кивнул на стол, где лежал планшет со вставленным мемокардом.

Исаковский смотрел запись гораздо дольше, чем император, из-за того что некоторые моменты просматривал буквально по кадру.

— Ты хоть понимаешь, что этот парень в очередной раз принес в клюве?

— Насчет клюва пока затрудняюсь, но «Героя» он точно заработал.

— Мы ведь можем через эту библиотеку переправить людей хоть вовнутрь бункера!

— Нам еще непонятно, как хранитель отреагирует на вооруженный отряд в своей кладовой, — поспешил охладить пыл Александра подполковник. Да и много ли сделает пара-тройка человек? Ведь, насколько я понял, там не проходной двор.

— А если они пронесут фузионный заряд?

— Это, конечно, аргумент, — согласился Исаковский. — Только ответь мне, а нужно ли нам уничтожать этот бункер? Не будет ли гораздо эффективнее завалить входы-выходы и обрезать им связь? Через пару месяцев они там перегрызутся так, что сами попросятся наружу.

— А если не попросятся? Запасов в бункере, как мне доложили, на сто лет. Даже свой медицинский центр есть. Могут продлять свои жизни довольно долго.

— И кем они вылезут? — Исаковский усмехнулся. — Изгоями? Да кому они тогда будут нужны?!

— Мне нужны, — глухо произнес Александр. — Я хочу судить этих подонков. Судить и повесить.

— Мечтаешь о втором Нюрнберге?

— Да. Представь себе. — Император вскинул голову. — Хочу, чтобы эти твари сполна рассчитались за все. И не как обычно — чужими деньгами, а своими жизнями.

— В любом случае, надо все обдумать и тщательно взвесить все моменты. Иначе рискуем наломать таких дров… Понимаешь… — Исаковский всегда, когда сильно волновался, в разговоре с государем переходил на «ты», что в общем соответствовало отношениям старых друзей. — Цивилизация не оставила ни оружия, ни техники. Только культурные ценности. О чем-то это говорит? Представляешь, как будет смотреться то, что мы используем это место как проходной двор? Демов раздавим в любом случае. Спокойно, не торопясь вычистим сначала космос, потом воздушное пространство… И ты получишь свой суд. Как сказано у классиков: «Самый справедливый суд в мире». А это… это пусть пока полежит.

Алатская империя, Верена.

Катерина, устроившись в кафе напротив торгового представительства, просматривала документы, посвященные закупкам у алатов техники и материалов. Ее допуск позволял добраться даже до личной переписки полковника, но этого и не потребовалось. Система хищений была проста и по-своему довольно элегантна. Здесь нашлось место и манипуляциям со сроками хранения, и закупкам абсолютно ненужных товаров. Проинструктированная Белым охрана княжны предпочитала действовать на некотором удалении, и в здание, считавшееся по их представлениям совершенно безопасным, за Катей не пошла и в этот раз, когда она распечатала на пленку несколько десятков документов и, свернув планшет, вернулась в Управление.

Начальник был на месте и с увлечением штудировал рекламные проспекты компаний, возводивших элитное жилье в различных уголках Руси. Он недовольно поднял взгляд на новенькую и, свернув на всякий случай окно, поинтересовался причиной визита.

— Значит так. — Девушка положила на стол перед начальником управления распечатки. — У вас есть два выхода. Или вы прямо сейчас вызываете сюда представителей военной прокуратуры, оформляете чистосердечное признание и начинаете возврат краденых средств, либо это делаю я, но тогда ваш срок автоматически возрастает до полноценного четвертака на астероидах. Средства при этом все равно будут конфискованы вместе со штрафом. Я считаю, что первый вариант лучше.

Если бы девчонка работала на контрразведку, ему бы уже крутили руки армейские волкодавы. Это полковник понимал очень хорошо.

— Может, все же договоримся? — Полковник бегло просмотрел документы и натужно улыбнулся. — Два миллиона рублей на счет в Первом Имперском вас устроят?

— Не судите людей по себе. — Лицо княжны покраснело. — Не все люди жадные продажные твари, как вы.

— Да я тебя… — Мужчина резко встал, чуть не перевернув стол, и шагнул к Катерине. — …Раздавлю, сучка!

Взмах крепкого кулака не достиг цели. Катерина легко, словно танцуя, ушла от удара, успев воткнуть сжатую лопаткой ладонь в кадык полковника. Мужчина с грохотом рухнул на пол, сдавленно хрипя, а Катя уже деловито набирала номер на коммуникаторе.

— Дежурный по штабу, капитан Добрый. — В облачке проекции возникло широкое улыбчивое лицо, украшенное длинными казачьими усами.

— Товарищ капитан, как мне связаться с контрразведкой клана?

— Что случилось, дочка? — Капитан сразу перестал улыбаться.

— У нас тут крыса завелась. Воровала поставки на фронт. Нужны следователь и несколько оперативников.

— От ты ж сволота какая. — Добрый уже нажал вызов дежурной опергруппы. — Ты в торговом представительстве на Верене?

— Да. В кабинете начальника управления.

— Группа будет минут через десять. Я еще дернул по тревоге пару наших ребят, они будут… Капитан Колесов через пару минут, а сержант Анисимов минут через пять. Продержишься?

— Спасибо, товарищ капитан. С такой поддержкой грех не продержаться.

Первым в кабинет вошел стройный и подвижный, как танцор, капитан Колесов в парадной форме советского образца с синими просветами на погонах.

— О! Клиент уже почти упакован! — Он добрыми детскими глазами посмотрел на все еще ворочающегося на полу начальника управления и взглянул на Катерину. — Смотри, если материал не подтвердится, не отмоешься.

— На столе, посмотри. — Катя кивнула на пачку, лежащую возле планшета.

Капитану не понадобилось много времени, чтобы вникнуть в суть дела. Не меняя выражения лица, он носком хромового сапога врезал по лежащему телу.

— Крыса. — Затем, услышав звук открывающейся двери, поднял голову. — Товарищ сержант, капитан Колесов, третий отдел контрразведки. Смените охранника на входе. Впускать только наших, никого не выпускать.

— Есть. — Сержант, также одетый в парадную форму, коротко козырнул и рысью умчался исполнять приказ.

— Это, я так понимаю, не все? — Капитан взвесил на ладони тонкую пачку документов, словно прикидывая, на сколько лет она тянет.

— Какое там… — Катя кисло улыбнулась. — Может, четверть, а может, еще меньше. Все, что успела наковырять за пару часов.

— Пару часов?! — Капитан тихо рассмеялся. — Ты хочешь сказать, что за пару часов нашла то, что уходило от взгляда проверяющих раз в три дня этот… отдел?

— Так меня этому специально учили. — Катя пожала плечами.

— А с кем имею честь? — Колесов твердо посмотрел в глаза девушке.

— Екатерина Никитина — старший лейтенант контрольного управления канцелярии Императора Александра Четвертого.

— Капитан Колесов, третий отдел контрразведки клана Красной Звезды. — Капитан осторожно пожал девичью ладонь. — Ты специально… за этим? — Он одними глазами показал на лежащего.

— Ты не поверишь, но нет, — улыбнулась Катя. — Жених попросил навести порядок с поставками медпрепаратов и регенерационных комплексов.

— Жених? — Брови Колесова удивленно встали домиком. — Серьезный, должно быть, товарищ.

Планетная система «Леда». Мобильная база Российского флота «Сибирь».

А серьезный товарищ как раз в это время ругался с начартом, пытаясь выбить сверхнормативные боеприпасы.

Майор Аксенов напирал на то, что все положенное, и даже чуть-чуть сверху, Алексей как командир роты уже принял, а свежеиспеченный ротный пытался доказать, что в реальной боевой обстановке дрон-доставщик в половине случаев боеприпасы не привозит, а пропадает бесследно. При этом во второй половине случаев привозит совсем не то, что нужно. А имея в перспективе долгую и сложную операцию, нужно иметь не полуторный, как положено по наставлениям, и не двойной, как у него сейчас, а тройной или даже больше запас расходных материалов и боеприпасов.

— Да мы, товарищ майор, даже рембокс с собой тащим. Это же не налет. Будем там торчать до победного.

— Ну, ты же не Стар-Сити будешь штурмовать.

— Нет, но когда это лейб-гвардию собирали в таком составе, да еще и гнали в бой ротами? Думаю, мясорубка будет еще та. В конце концов, я же не спирт у вас прошу.

— Да как раз спирту я тебе хоть тонну отолью. — Майор снял берет и, достав из кармана большой кусок белой ткани, вытер вспотевший лоб. — Этого барахла у меня хоть залейся. Собирался у морпехов кое-что выменять, так они тоже сидят на своих припасах, и даже со склада третьего уровня ни железки не дали. — Он на секунду задумался. — Ладно. Дам я тебе еще половинку от штатного БК, десять «Архангелов» и шесть станковых «Вдов». И это все, капитан. — Аксенов прихлопнул заявку Алексея ладонью, давая понять, что дальнейший торг бесполезен. — Ни гвоздя больше не получишь.

— А коробки под «Вдовина»? — возмутился Алексей. — Я что, молитвами их заряжать буду? Так я только «Отче наш» знаю.

— Ну и три десятка коробов, — согласился начарт. — Но это точно все. И иди давай. Не зли меня, а то и это отниму.

— Вот блин! — Алексей, от досады чуть не вывернув дверную ручку с корнем, вернулся в расположение и, оглядев хмурым взглядом суету, царившую в отведенном для техники роты зале, окликнул своего зама.

— Коля, давай зашли людей на артсклад, получите там еще по списку.

— Выбил-таки! — Майор Николай Жизневский, улыбчивый спокойный здоровяк, неторопливо протирал руки от ярко-зеленой смазки. — Егоров, Свидерский! — Он, чуть обернувшись, нашел глазами двух сержантов. — Заберите с артсклада имущество — и бегом обратно.

— Да какое там выбил! — Алексей скривился. — Чуть-чуть БК, десяток «Архангелов» да Вдовинских дыроделов шесть штук. Хотел еще пару десятков «Скаутов» но, думаю, начарт меня точно бы прибил.

— Так первая и того не получила. Вон их начсклад гуляет. Ищет, чего бы нам потерять ненароком.

— Присматривают?

— А то! Тут не только он пасется. Заходил командир третьей, плакался, что у него чего-то там с комплектацией напутали. Просил подбросить по списку.

— Дадим?

Николай кивнул.

— Что-то, конечно, дадим. Но вообще — пусть сам крутится. Не маленький. Кстати, тебе как удалось достать аж двадцать алатских «Кронаро», у нашего эльфа глаза вообще в поллица стали, когда он их распаковывал. Говорит, только-только на вооружение алатской армии поступили.

— Купил, — просто ответил Алексей. — Связался с владыкой семьи Нааро и попросил его о личной услуге.

— Н-да… — Николай задумчиво шевельнул бровями и окинул хозяйским взглядом зал. — Может, и у федов чего купим?

— В теории, конечно, можно. — Алексей, совершенно не настроенный на шутки, не уловил юмора в словах зама и вполне серьезно стал просчитывать варианты закупок с той стороны. — Но поздновато. Если бы недели на три-четыре раньше.

— Я вообще-то пошутить хотел…

— Черт, извини. — Алексей провел ладонью по лицу. — Замотался совсем. Но я тебе обещаю. Возможность сделать покупки на территории Демсоюза у тебя точно будет. За рубли.

16

«Обращение Генеральной прокуратуры Федерации Демократический Союз по факту убийства военнопленных, имевшему место в ходе варварского налета на исследовательский центр Министерства обороны, нашло понимание и деятельное участие среди делегатов внеочередной сессии Организации Объединенных Миров. После демонстрации кадров записи камер наружного наблюдения, где ясно видно, что сдавшихся офицеров и солдат попросту уничтожили, слово взял депутат парламента Демократического Союза, представлявший на сессии Федерацию, Кукис Жмуда. Он напомнил, что Россия не в первый раз применяет методы геноцида. Так было и в оккупированной Прибалтике, и в Катыни, и во многих других местах. Категорическое требование выдать военного преступника, уничтожившего два десятка граждан Федерации Демократический Союз, должно быть поддержано всеми без исключения делегатами внеочередной сессии. Он также предложил текст резолюции, в котором содержатся требования к России выдать всех военных преступников, выплатить компенсацию за нанесенный в ходе боевых действий ущерб и семьям погибших, немедленно отвести вооруженные силы к местам постоянной дислокации и начать переговорный процесс. Сумма компенсации сейчас подсчитывается специальной комиссией Сената ФДС».

Медиацентр DFB.

«Российский диктатор по жизни, император Александр Четвертый ничуть не менее зловещая фигура и олицетворенное зло, чем Иосиф Сталин, Адольф Гитлер и Мао Цзэдун.

Безжалостный убийца своего собственного и других народов и человеческого духа в целом в последнее время лживо предостерегает от деспотизма и хаоса в России, что эквивалентно рассуждениям Гитлера по поводу лагерей смерти или Сталина и Мао — по поводу разрушительности коммунизма. Александр стал сегодня лицом врагов Демократического Союза и всех Объединенных Миров. Он несет ответственность за уничтожение хрупких ростков демократии в России. Тираны, подобные ему, в конце концов были уничтожены. Однако в отпущенный им период они приносят дикие, варварские и трагические смерти и разрушения. Главе кремлевской мафии, Александру грозит жестокая и страшная кара — как отображение жестокости, которой так много он и его лакеи из имперской безопасности принесли в Россию и другие страны. Он должен понести наказание за кровавое подавление выступления самой прогрессивной части российского общества, уничтожение всех возможных прав и свобод граждан и самое страшное из всех преступлений, то, чему нет названия — предательство всей человеческой цивилизации.

Вступив в преступный и отвратительный сговор с инопланетной расой, император продал всех нас, детей, стариков, женщин в угоду своим черным политическим амбициям и жажде власти.

В то время пока доблестные сыны земной цивилизации проливают свою кровь в отчаянной попытке принести свободу гражданам России, бешеный диктатор творит за нашими спинами страшное злодейство, эхо которого надолго, если не навсегда, определит судьбу наших детей.

В этот страшный час испытаний мы призываем всех жителей Объединенных Миров сплотиться в единый кулак, чтобы дать отпор зарвавшемуся агрессору и его инопланетным прихвостням…»

Тим Нагл, политический обозреватель медиацентра «Правда».[17]

Планетная система «Леда». МПД[18] 28 бригады, БДК «Вятич».

Неожиданный визитер появился на большом несущем десантном корабле «Вятич» в самый разгар учебного дня. Генерал Савкин, гонявший офицеров на тактических симуляторах, был вынужден оторваться от занятий, и, передав управление процессом своему заму по боевой, пошел встречать прибывшего по его душу заместителя начальника управления специальных операций службы внешней разведки генерала Шароева.

Нечего было и думать, за каким чертом представитель самого мрачного и легендарного ведомства в системе и без того совсем не беззубой Внешней разведки появился на довольно заурядном крейсере императорского флота. Все дело в запросе, что по собственной инициативе подготовил капитан Крайнев, шустрый и откровенно злопамятный субъект. Вызвав на допрос сначала Бадмаева, а затем и Иванова, он получил в ходе разговора такой отпор, что потом пару часов строчил рапорта на имя начальников — от начальника контрразведки бригады и командира до контрразведки флота.

Лично для комбрига все было ясно как Божий день. Но глуповатый капитан все не унимался, докопавшись, как ему казалось, в своих происках до заговора в среде офицеров флота.

Хмурый подтянутый здоровячок небольшого роста, со стальным чемоданчиком в руках, окинул встречающих быстрым взором и, отдав честь представителю капитана корабля, шагнул к Савкину.

— Шароев Иохим Григорьевич. Вас должны были предупредить.

— Предупредили, — кивнул комбриг, — только забыли сказать, что добираться вы будете на чертовой метле. Двух часов ведь не прошло!

— Да так. Подвернулся транспорт. — Уэсошник указал на кораблик необычной формы, стоявший за спиной.

— Садитесь. — Савкин показал на небольшой электрокар. — У нас тут пешком не находишься.

В рабочем кабинете комбрига, где уже был сервирован небольшой стол, разведчик вместо предисловия достал небольшую карточку «Имперского вездехода» и, продемонстрировав ее хозяину, вытащил из кармана прибор «Тишина». Дождавшись, когда все индикаторы станут зелеными, раскрыл свой планшет и, вызвав на экран какой-то документ, протянул планшет Савкину.

— Это совсем краткая справка по тем людям, по которым от вас пришел запрос.

Генералу, возившемуся с документами большую часть рабочего времени, не потребовалось и минуты, чтобы прочесть две страницы текста, из которых одна касалась некоего Стрельникова, а другая Винь Хо. По всей видимости, тем самым, что до поры скрывались под фамилиями Бадмаев и Иванов.

— У меня есть санкция императора на их перевод в УСО, — спокойно произнес гость. — Но это только в том случае, если они сами захотят. Товарищ Санин этот момент отметил особо. В любом случае, мы возвращаем им старые звания, награды и, естественно, имена. Секретность по тем операциям в силу ряда причин снижена до второй группы, так что они могут жить вполне открыто. Это действительно герои, и сделали для страны так много, что всю оставшуюся им жизнь или несколько жизней могут с полным правом отдыхать даже во время войны.

— Хорошо, что они так не думают.

— Хорошо, — согласился уэсошник. — Но их ответ я хотел бы услышать как можно быстрее. Пока курьерский корабль здесь, я могу забрать их с собой.

Комбриг кивнул и прижал клавишу коммуникатора.

— Капитана Иванова и капитана Бадмаева из второго ко мне. — Он оглянулся на стол, где в числе прочих стояла и бутылка «Княжеского шлема», и указал на еду и напитки: — Не желаете?

— Воздержусь, с вашего позволения, — вежливо отказался Шароев. — Мне ведь еще корабль вести. А нейропроцессор очень не любит даже следов алкоголя.

— Капитан Иванов по вашему приказанию прибыл! — Не обращая внимания на гостя, Виктор коротко козырнул и замер.

— Капитан Бадмаев по вашему приказанию прибыл! — Сухопарый азиат лихо, как на плацу, отдал честь и встал рядом.

— Проходите, товарищи полковники, — с ехидцей ответил Савкин и повел рукой в сторону кресел. — Садитесь.

И тут бывалого генерала удивил представитель УСО. Неловко встав, Шароев шагнул вперед.

— Виктор Петрович…

— Фима… — Виктор сразу как-то обмяк и коротко обнял генерала. — Совсем взрослый. — И, обернувшись в сторону своего товарища, спросил:

— Хо, ты помнишь этого салагу?

— Я рад, что тогда не убил вас. — Азиат коротко кивнул.

— Какими судьбами? — Быстрый обмен взглядами был так наполнен информацией, что воздух чуть не заискрил. Но, видимо, все сказанное и не сказанное было воспринято Виктором положительно, потому что он кивнул: — Ладно. Документы привез?

— Да. — Шароев снова полез в свой чемоданчик. — Личные и офицерские удостоверения, Кредитные карточки… и… — Он вытащил две одинаковых коробки.

— И это приволок! — Виктор насмешливо хмыкнул. — Предлагаешь нам все это носить?

— Придется. — Разведчик развел руками. — Личный приказ императора.

— Ну, смотри, как бы лишних вопросов не было.

— Да какие вопросы, товарищи, — вступил в беседу Савкин. — Боевые награды, они для того и созданы, чтобы их носить.

— Да не к нам вопросы, — терпеливо пояснил Винь Хо, открывая свою коробочку. — Это, например, корейский орден «За заслуги в создании государства» высшей Республиканской степени. А вот это орден Пророка Мохаммеда, второй серебряной степени Арабского Джамаата.

— А Золотой Звезды случайно нет? — хмыкнул генерал.

— Как не быть. — Виктор, небрежно ворошивший указательным пальцем награды, вытащил сразу две. — Вам какую, ту, которая от Конгресса Демсоюза, или нашу?

Уже давно улетел Шароев, ушли перешивать погоны Стрельников и Винь Хо, а генерал все задумчиво перебирал документы на столе, тогда как мысли его были далеки отсюда. Оторвал его от размышлений сигнал из приемной.

— Товарищ генерал, просится капитан Крайнев.

— А… зови. — Савкин, откинувшись на спинку кресла, ждал пока капитан зайдет.

— Что, написал новый рапорт?

— Так точно, товарищ генерал. Оперативным путем выяснено, что Иванов хорошо, можно сказать в совершенстве, знает английский и арабский языки. Я полагаю…

— А вот теперь послушай меня. — Несмотря на ласковый тон, глаза комбрига ничего хорошего не обещали. — Сейчас прочитаешь вот этот документ, а потом пойдешь и подотрешь своим рапортом… ну, ты в курсе. И чтобы больше ко мне не приставал. У тебя, конечно, есть право обращаться ко мне напрямую, но свой лимит ты уже выбрал.

Несмотря на то, что осваивать Новую Европу стали относительно недавно, около ста лет назад, общее количество городов и поселений было значительным, и из-за широкого распространения скоростного транспорта располагались они по всему умеренному поясу планеты. Так же широко были разбросаны места постоянной дислокации войск. Это с одной стороны уменьшало вероятность уничтожения большого количества людей и техники одним ударом, а с другой — снижало нагрузку на экологию, потому что армия как никто другой умела загрязнять территорию.

Всего в штурме должно было принимать участие около пятисот тысяч солдат и офицеров, а также около трехсот кораблей различного класса. В первом эшелоне шли ударные крейсера и малые скоростные корабли. Главные силы флота — две орбитальных базы клана Красной Звезды планировалось ввести в бой вторым эшелоном.

Штурм Новой Европы начался буднично. Как всегда, несколько эскадрилий «Сайт» прорвались в околовоздушное пространство и, беспорядочно рыская, стали вести обстрел орбитальных крепостей и кораблей прикрытия со стороны планеты. Обычно корабли были развернуты так, чтобы своими пушками накрывать как можно большее пространство над планетой, поскольку пушки дальнего боя обычно были сконцентрированы в двух-трех секторах, которые условно можно было назвать верхними. Разворот кораблей длиной в двести метров и массой в сто тысяч тонн и более требовал довольно много по меркам космических сражений времени, и когда корабли поворачивались в сторону юрких, словно мошки, штурмовиков, тех, как правило, уже и след простывал. Но в этот раз все было по-другому. Стоило крейсерам и линкорам охранения занять позицию по стрельбе в сторону планеты, как пространство вокруг заполыхало искрами пробоя. В непосредственной близости от планеты, рискуя просто развалить корпуса встречным гравитационным ударом, в атаку пошли сразу несколько десятков тяжелых крейсеров Российского флота и почти несколько сотен десантных контейнеров.

Поскольку контейнеры представляли главную опасность, весь огонь крепостей, кораблей и сил наземной обороны сконцентрировался именно на них. Но, словно заговоренные, матово-серые шары диаметром около десяти метров продолжали рваться вперед, отвлекая на себя огонь и давая возможность крейсерам подойти на расстояние удара. Секрет неуязвимости контейнеров состоял в том, что кроме стали толщиной в три метра и простейшей тормозной системы внутри был лишь координатный маячок, да и тот был впихан «на всякий случай».

Вырабатывая далеко не бесконечный ресурс пушек и опустошая боеукладки, корабли вели шквальный огонь по стальным болванкам, пока новая, более реальная угроза не заставила силы обороны перевести прицел.

В небе над планетой, как клинки, скрестились огненные трассы лучей. Уже то один, то другой крейсер русского флота сбрасывал дополнительную броню, принимая удар на основной корпус. Металл горел и испарялся, вспучивался под прямыми попаданиями протонных пушек и лазеров, но и вражеские корабли один за другим вспыхивали рукотворными звездами, и далеко не всегда в сторону планеты уходила спасательная капсула.

Пропаганда Федерации сделала все, чтобы представить Россию подлым агрессором, стремящимся уничтожить население планеты до последнего человека. Теперь даже те, кто был против войны с Россией, а таких во флоте Демсоюза нашлось довольно много, сражались насмерть, потому что за спиной были их дома и их дети.

Сплошным потоком с аппарелей кораблей лились дроны — истребители, штурмовики и перехватчики. Операторы дронов, зачастую вчерашние мальчишки, поднаторевшие в компьютерных играх, могли удержать до трех, а некоторые до пяти машин одновременно, успевая отдавать команды в круговерти космического сражения.

Небо над планетой превратилось в сплошную мешанину целей, ориентироваться в которой могли лишь оптоэлектронные мозги боевых информационно-управляющих систем. Мощнейших компьютеров, способных отслеживать маневры миллионов целей одновременно. Но и людям здесь находилось место. Только управляемый непосредственно человеком корабль был способен совершить не просчитываемый машиной маневр и приблизиться на расстояние кинжального удара.

Отборный флотский мат, крики заживо горящих людей сплелись в единый гул, затопивший эфир на многие сотни тысяч километров вокруг.

Ожесточение схватки достигло пика, когда крейсер «Святитель Николай», избитый снарядами, иссеченный лучами и похожий, скорее, на груду металлолома, но сохранивший каким-то чудом подвижность, пошел на таран орбитальной крепости «Независимость».

Двести тысяч тонн металла невозможно остановить, даже если на них сойдется огонь сразу десятка кораблей и нескольких тысяч дронов.

Гигантская вспышка, полыхнувшая на месте гибели сотен людей, расшвыряла куски металла, словно шрапнельная бомба, став причиной выхода из боя сразу десятка кораблей. Спасательные капсулы, точно шлюпки от тонущих каравелл, отрывались от еще недавно красивых, как гоночные болиды, кораблей и, сжигая движки форсажем, с предельной скоростью устремлялись к поверхности планеты. Туда же, куда сотнями тысяч ворвались одинаковые черные призмы уже настоящих десантных модулей.

В ситуации, когда на экранах радаров видны только свои, командование ПКО приняло решение выставить сплошной заградительный огонь, обрекая на смерть многие сотни соотечественников.

Но в первой волне десанта в пластиковых контейнерах были не люди и даже не роботы. Специальная жидкость «Хром-десять» — разработка советских ученых далекого шестидесятого года двадцатого века — после подрыва на удалении одного километра от поверхности образовывала устойчивую взвесь, мешающую прохождению всех видов излучения. И, даже оседая, она продолжала работать, закорачивая источники излучения и антенны тончайшим блестящим, словно серебро, слоем.

И только после фактического уничтожения наземной системы обнаружения ПКО в бой пошел десант.

— Три — восемь, на аппарели. — Рона, ставшая бессменным пилотом Алексея и первого взвода, уже довольно сносно говорила по-русски и не пользовалась переводчиком, несмотря на акцент.

— Три — восемь, оператором принят. — Нежный девичий голос с едва заметной хрипотцой был вовсе не шуткой безвестного программиста. Настоящие девушки и женщины, заняв места операторов десанта, провожали десантников в бой. И часто вместо уставного «Борт такой-то, отстрел. Отклонение от курса ноль» раздавалось: «Мальчики, возвращайтесь. Мы вас любим и ждем».

На этот раз в шлемофонах десантников раздалось едва слышное хмыканье, а затем оператор, чуть понизив тон, произнесла:

— Береги наших мальчишек, подруга.

— Есть, сберечь. — Рона, несмотря на отсутствие видеоканала, кивнула. — Не беспокойся. Не первый десяток лет летаю.

— Три — восемь, пошел отсчет. Пять, четыре, три, два, один, старт! — Курсовая коррекция ноль, разбег в норме.

— Всем модулям — построение дельта. — Рона успевала командовать людьми и алатами, несущими роту Алексея к поверхности новой Европы, и смотреть на датчики, отслеживавшие траектории летящих на разных орбитах обломков, которые могли повредить корпус. Но больше надежды было на собственное чутье, помноженное на огромный боевой опыт пилота.

Как раз то самое, которое уже несколько секунд просто вопило об опасности.

— Всем, уклонение десять восемь шесть, скорость минус три. Двенадцать десять восемь, скорость плюс четыре.

Синхронно, как единый организм, корабли сначала нырнули в сторону с торможением, а потом снова изменили курс, увеличив скорость. Как раз настолько, чтобы обогнуть полыхнувшее в пространстве облако плазмы.

Дальнейшее Роне помнилось плохо. Ведя шесть кораблей ломаным маршрутом, она сумела не только избежать мощных установок противокосмической обороны, но и увернуться каким-то чудом от ракет обороны противовоздушной. Пройдясь огненным валом по точке высадки, звено высаживало людей и технику на еще дымящуюся землю.

Тяжелая техника роты — три танка Т-155 на гусеничном ходу вылетели из раскрытого люка транспорта как ошпаренные и, лязгая траками, развернулись по трем сторонам, прикрывая высадку основных сил подразделения: шести бэтр, трех мобильных пушечно-ракетных комплексов «Копье», модуля управления и ремонтного блока. Высадив людей и технику, десантные модули отправились в обратный путь, а три штурмовика остались в качестве воздушного прикрытия.

В задачу роты кроме уничтожения одиночных зенитных батарей в своем квадрате входил поиск одного из запасных бункеров управления В КО и блокирование его работы.

17

Императору Российскому Александру Четвертому

«В ходе проведенных мероприятий выявлено большое количество нарушений 509-го регламента „О порядке снабжения войск в особый период“. Так, из-за ненадлежащих условий хранения и транспортировки Центральным управлением тыла РА, были утеряны, а позже списаны значительные материальные ценности, предназначенные для снабжения флота. Проведенным расследованием выявлены виновные в преступлении, и информация передана в военную прокуратуру. По переданным материалам возбуждены уголовные дела, в том числе и на начальника Объединенного логистического центра — капитана 1-го ранга Гольцова…»

Начальник контрольно-ревизионного управления личной ЕИВ Канцелярии, генерал-майор Огарков.

Войска отдельной двадцать восьмой бригады тоже десантировались поротно по обширной территории, совмещая непосредственно боевые действия с поиском и целеуказанием для сил орбитальной группировки.

После всего, что произошло, командир бригады, уже не раздумывая, назначил полковника Стрельникова начальником разведки, а его друга корейца — командиром роты спецназа, закрыв таким образом две довольно болезненные вакансии в штате. Дыру на месте комбата-два третьего полка он закрыл толковым капитаном, дав ему еще более толкового начштаба, опытнейшего майора Галанина. Конечно, Галанину уже давно было пора переходить на полковой уровень, но это после Новой Европы. Офицер с пониманием отнесся к назначению, и за этот участок генерал тоже был спокоен.

Подразделение десантировалось уже после того, как орбиту очистили от кораблей Демсоюза. Неожиданные союзники — алаты и прибывшие из-за барьера воины клана Красной Звезды, уже так влились в структуру Российской армии, что многие стали замечать смешанные парочки из алатов и людей.

Алатские истребители и штурмовики вот уже второй час утюжили небо Новой Европы, высматривая и подавляя зенитные батареи и центры управления. Вот-вот их должны были сменить русские пилоты на новейших четыреста-сороковых «сушках» и тристадевяностых мигах. Носитель сверхтяжелого класса «Родина» уже подходил к системе, готовый выплеснуть из своего чрева более шести сотен управляемых и десять тысяч полностью роботизированных машин.

Не растягиваясь фронтом, но и не допуская скопления сил, десантники медленно обхватывали полукольцом один из основных позиционных районов вражеской ВКО — Хребет Уатта. Невысокий — до четырехсот метров, он представлял собой часть кольцевого следа от падения крупного метеорита. На самом плато, в трехстах километрах находилась столица Демократического Союза — Стар-Сити, а сохранившиеся кое-где горы использовались военными для укрепления обороны.

Многочисленные пещеры, скрытые от обзора сверху площадки и прочие особенности рельефа делали позиции установленных здесь средств поражения труднодоступными для подавления силами флота. Разбираться со всей этой историей и предстояло двадцать второй бригаде.

Разведка уже просочилась до господствующих высот и заканчивала устанавливать средства наблюдения и их зенитное прикрытие на шести главных пиках горного массива.

Тяжелый и неповоротливый, но оснащенный всеми средствами связи и контроля боя командирский БТР-630 К был похож на невиданного морского зверя, выброшенного на берег. Стометровая сплющенная сверху туша, ощетинившаяся после посадки антеннами, имела все необходимое для работы тридцати человек, составлявших штаб бригады.

Первые данные по целеуказанию пришли довольно быстро. Управлявший точкой-два оператор засек движение в глубине одной из расщелин и сбросил координаты цели. С едва слышным хлопком ракета сорвалась с направляющих и унеслась к цели.

Еще десяток точных попаданий, и демовцы засуетились. Довольно быстро вычислив расположение средств наблюдения, они попытались сначала накрыть их массированным ракетным ударом. Но, вооруженные тяжелыми гравидеструкторами, специально предназначенными для противоракетной и противоабордажной обороны, спецназ и разведка смолачивали широким лучом в пыль все, что приближалось на расстояние в несколько сотен метров, не давая ракетам ни единого шанса.

Потом настала очередь егерей. Попытавшись сначала пробиться по тропам и напоровшись на сплошные завалы и мины, они пошли по скалам и очень скоро убедились, что и снайперы у русских тоже хороши. Управляемые пули, выпущенные из тяжелых винтовок, находили свою цель даже с шести километров. Прикрывая друг друга, три десятка снайперов останавливали любую попытку подобраться к вершинам.

А тем временем артиллеристы и прикрывавший их авиаполк планомерно уничтожали все, что шевелится, на всем протяжении горного хребта.

Когда работа в основном была закончена, в бой пошли основные подразделения бригады, которым предстояло полностью очистить район и обеспечить площадку для массового приема грузов и войск.

Чуть южнее рота Алексея уже закончила обрабатывать свой участок и, сдав территорию прибывшим на замену десантникам, выдвигалась ускоренным маршем в сторону только что обнаруженного укрепрайона.

Вырытая в сплошном скальном грунте подземная крепость была настоящим сюрпризом для наступающих войск. Многочисленные входы и выходы, утыканные автоматическими турелями коридоры и огромное количество войск, способных в считанные минуты атаковать и снова скрыться в подземелье. Как раз именно такую вылазку переживали попавшие под неожиданный удар части тридцать восьмой бригады. Артиллерия уже отстрелялась по позициям войск Демсоюза, но из-за мощной защиты дотов и сложного рельефа особого успеха не имела.

Попытка атаки была отбита настоящим полчищем боевых роботов, полезших изо всех щелей и скрывшихся, как только в воздухе появились штурмовики.

Вторая рота, двигаясь ускоренным маршем, подошла к самому краю обозначенной на тактических планшетах подземной крепости. Глубинное зондирование выявило только общие очертания укрепрайона и прилегавшего скального массива, так что о карте приходилось только мечтать. В секторе Алексея оказались только кусок степи и неглубокий каньон с речкой, протекавшей по извилистому руслу, а главные сооружения крепости были, по всей видимости, под возвышавшимися в полукилометре горами. Но лезть туда Белому не хотелось категорически, потому что в таком случае за спиной оставалось неясное количество выходов, и был реальный шанс угодить в клещи.

— Что надумал? — Протиснувшись в командирский бэтр, Николай посмотрел на экран, где Алексей то так то эдак крутил объемную проекцию крепости.

— Да ничего не надумал. — Капитан нахмурился. — Это же не карта, а так, пятно в объеме. Там, где тридцать восьмая колупается, еще есть данные по огневым и возможным коммуникациям, а у нас и того нет. А проводить разведку боем…

— А вот этого нам точно не надо, — подтвердил позицию ротного заместитель. — А может, как-то попробуем вскрыть? Попросим орбитальников?

— Ну и будет тут одна большая яма. Даже если коридоры вскроют, нам туда без спецснаряжения никак. Там же турели на каждом метре!

— Что предлагаешь? Демонстрацию активности? Пока наши не дозреют до полноценного удара сверху?

— Не знаю. — Алексей мысленно перебирал вооружение роты. — Борт один. «Сенга».

Алатка отозвалась мгновенно.

— «Сенга» на приеме.

— «Сенга», а нет ли у тебя на пилонах чего-то противобункерного?

— Такого, чтобы развалить — нет, — после короткого размышления ответила жрица.

— А какое есть? — заинтересовался Белый.

— Только если выдавить их наружу… — задумчиво произнесла пилотесса.

— Это как?

— Ну как? — Она удивилась. — У меня две Тай-орон на пилонах.

— А поподробнее?

— Подробнее? Ракеты зарываются в грунт, прожигая породу перед собой облаком реакции холодного распада. Попав в воздушную каверну, электроника анализирует ее и, если это искусственное образование, подрывает заряд орон.

— Отравляющего вещества?

— Не совсем, — уточнила Рона. — Скорее, очень вонючего.

— Просто вонючего? — Алексей, не раз переплывавший в училище бункер с нечистотами, разочарованно вздохнул.

— Не просто, а ОЧЕНЬ вонючего, — повторила Рона. — Дышать можно только в системах закрытого типа. Никакие фильтры не спасут.

— Отсекут пораженный участок заслонками — и всех делов, — подал голос Николай, слышавший разговор.

— Газ несут несколько десятков тысяч микроботов. Они разнесут его сначала по всему убежищу, а только потом инициируют подрыв. Кроме того, вещество имеет высокую степень проникновения по микропорам. Так что, я думаю, и заслонки тут не помогут.

— Так чего ждем? — Николай пожал плечами.

— Приказа командира, — спокойно ответила алатка.

— А ты? — Заместитель посмотрел на Алексея.

— А я что, тоже сам по себе? — буркнул Белый, коснувшись иконки вызова командира батальона.

— Чего тебе? — В облачке проекции возникло усталое лицо майора Тихонова.

— Сергей Сергеич, тут поступило предложение долбануть по бункеру ОВ раздражающего действия.

— А откуда у тебя такое? — Майор подозрительно нахмурился.

— Союзники на хвосте принесли, — коротко ответил Алексей.

— Жди, — буркнул майор и отключился.

Через пару минут на связь вышел исполняющий обязанности командира бригады подполковник Анисимов и долго выяснял все нюансы применения ОВ. Еще через пять минут из принтера вылез тонкий пластиковый листок с письменным приказом о применении ракет.

— Вот даже как! — довольно крякнул Николай и, уже потянувшись к выходу, внезапно остановился. — Ты соседей-то предупреди…

— О чем? — Капитан оторвался от изучения приказа и непонимающе обернулся в сторону зама.

— Ну, догадайся! — Жизневский широко улыбнулся. — Сейчас мы их там немножечко потравим, а потом они полезут из всех щелей. Скафандров-то у них не на всех. Да и не комплектуются подобные сооружения скафами. А если полезут разом, то и у нас, и у тридцать восьмой будут проблемы.

— Так командование же…

— Ты звякни, — ласково произнес опытный в хитросплетениях службы Николай. — Рука-то не отвалится. А я пойду наших расставлю. Если толпой попрут, то нас сметут на раз-два.

Когда Алексей вылез наружу, рота уже вовсю занималась тем, чего не делала никогда. Окапывалась. Утробно свистя турбинами, танки, выдвинув противоснарядный щит, словно бульдозеры, сгребали верхний слой грунта вместе с камнями, образуя бруствер. А саперы, размотав детонационный шнур, делали позади него длинную канаву, которую солдаты уже вручную приводили к нужной форме. Неукоснительно исповедующий принцип, что лучше быть параноиком, чем трупом, Николай организовывал оборону по всем правилам.

С легким хлопком с висевшего в небе штурмовика сорвались две ракеты и, оставляя едва видимый след, ушли к земле. Два фонтана из пыли отметили места их падения. Только в отличие от обычных ракет, фонтаны и не думали опадать. Меньше минуты понадобилось хитрому оружию, чтобы преодолеть сто метров скалы и десять метров бетона, отделявшие бункер от поверхности. Первая попала в технический коридор и, расплескав мириады крошечных, похожих на шарики ртути микроботов, начала прогрызать дорогу на уровень ниже. Вторая, исключительно удачно прогрызшая дорогу в шахту вспомогательного лифта, выбросила свое содержимое в самом низу. На глазах у изумленного механика по коридору прокатилась серебристая волна, оставив на стенах и полу сверкающие, словно капли ртути, шарики.

Через тридцать минут помещения бункера разом наполнились едкой удушающей вонью. От нее не спасали ни противогазы, ни мгновенно захлопнувшиеся забрала шлемов, в которые была одета дежурная смена, так как даже ничтожное количество, уже попавшее в дыхательные пути, вызывало приступы рвоты и резь в глазах.

Все же дежурная смена успела нажать клавишу аварийной эвакуации, и первыми наружу выбралась орда боевых роботов. Основной удар пришелся по запирающим вход в ущелье десантникам тридцать восьмой. Не знающие страха смерти роботы все валили и валили нескончаемым потоком, будто надеясь проломить своими металлическими телами стену огня. Несмотря на то, что к делу подключились штурмовики и артиллерия бригады, отдельным роботам все же удавалось подобраться ближе, и то тут то там начали вспыхивать скоротечные схватки людей и механических созданий.

Жарко было и на позициях роты Алексея. Здесь, отвлекая силы на другом участке ложной атакой из роботов и низового персонала, прорывалось командование бункера. Под прикрытием тяжелых роботов «Балорг» и «Огненный демон», создававших перед собой сплошную стену огня, двигались несколько десятков тяжелых танков, которым были нипочем магнитные пушки гвардейцев и их маломощные ракеты. Спасли ситуацию стоявшие на флангах танки и списанные с вооружения флота, как морально устаревшие, двадцатимиллиметровые двуствольные зенитные пушки Вдовина, которые какой-то армейский рационализатор предложил ставить на турели и отдать десантникам. Обладавшие сумасшедшей дульной энергией, они легко разрушали любой станок и поэтому в частях не прижились. Но техник роты Ласор ен Анкоро нашел выход, выменяв с флотских складов детали штатного крепежа.

Вольфрамовые болванки весом в килограмм, вылетая из стволов в пулеметном темпе, прошивали тела роботов насквозь, а попадая в танк, выкрашивали защиту, в секунды добираясь до экипажа.

Но и в ответ тянулись огненные трассы выстрелов и дымные следы ракет. То одна, то другая огневая точка гвардейцев замолкала, выбитая точным огнем. Сам Алексей, после того как снаряд повредил дистанционный привод, наплевав на все уставы, встал у рычагов управления пушки, установленной на командирской машине. Несмотря на капонир, вырытый для бэтры, и он, и пушка торчали наверху, как гвоздь, который уже через минуту после начала боя пытались забить все кому не лень.

Рона, видя, как сходятся лучи и трассы снарядов на том, кого она на священном дереве поклялась защитить, закладывала немыслимые виражи, сбрасывая с хвоста зенитные ракеты одну за одной, успевая при этом вести пусть и неприцельный огонь по противнику.

Наконец, когда у атакующих закончились зенитные ракеты, штурмовики смогли подобраться ближе и подвели итог схватки, буквально перепахав поле боя перед позициями роты.

Дым еще не рассеялся, когда к радости Белого из-под завалов камней и грунта стали выбираться обожженные, в покореженной броне, но живые десантники.

— Командирам взводов доложить о потерях.

— Первый — шесть тяжелых, двенадцать легких. Сева Галкин — все.

— Второй — Коваль и Хан. Еще три тяжелых, четыре легких.

— Третий — один тяжелый.

— Четвертый — потерь нет.

— Пятый — Краш, Рубин и Свирь. Плюс один тяжелый.

— Убитых и раненых на транспорт. Медслужбе выделить сопровождение. Вася! — Алексей, с трудом повернувшись в изувеченной броне, окликнул офицера связи, успевавшего не только следить за картинкой боя и менять короба на артиллерийском автомате командира, но и постреливать из крупнокалиберного пулемета. — Как у соседей?

— Отбились! Только потерь у них поболе. — Василий кивнул на строчку информации, пробегавшую внизу экрана. — Запросили медтранспорт с орбиты.

— Паша, отправь людей посмотреть живых среди Демов. Конечно, после нашей валькирии это сомнительно, но все же.

— Сделаем, командир. Мы же не звери.

18

«Знаменитый он-лайн блоггер Пржевальский с любезного согласия командования Южного флота проведет крупнейшую в истории медиавещания пати, на площадке, выделенной в суперкомпьютере несущего крейсера „Дон“. В вечеринке примут участие такие известные личности, как Дядя, Компаньон и ослепительная Верочка Швецова ака (Бешеная), проходящая в данный момент службу на рейдере ВКФ „Ирий“. Всего планируется более трехсот тысяч участвующих, но Семен заметил, что и это не предел для систем крейсера, так как компьютер способен обработать и вдесятеро большее количество подключений. Конечно, главными гостями станут офицеры флота и находящиеся на излечении солдаты и офицеры наземных сил. Мы ждем также восходящую звезду российской эстрады Веру Калинину с уникальным репертуаром песен времен Великой Отечественной войны и знаменитого пилота и поэта Ивана Демчука. Кроме того, Семен нам обещал настоящую бомбу. Он пока не говорит, что это, и мы можем только гадать, кто еще будет гостем на его знаменитом „Майдане“…

Напоминаю, что благодаря новейшей системе связи пользователи могут подключаться на всем ареале планет Российской империи, где есть терминалы „Руснет“».

Медиакомпания «Русь». Программа «СетеСкоп».

Командование обороной Новой Европы было неприятно удивлено быстрым падением одной из узловых точек обороны. Теперь, когда космическая группировка была разгромлена, а наземные силы сидели по бункерам, надежд практически не осталось. Несмотря на призыв оказать массовое сопротивление, гражданское население тоже предпочитало отсиживаться по подвалам и спешно вырытым убежищам. Еще держались войска на европейском театре военных действий, но только за счет нежелания русских уродовать старушку Европу бомбардировками. Даже принятое впопыхах решение бомбить точки массированной высадки баллистическими ракетами с делящимися боеголовками не имело никакого результата, так как к этому времени все воздушное и космическое пространство над планетой уже контролировала Российская армия.

Комбриг Савкин вел бой в коридорах подземного комплекса уже второй час, когда неожиданно с ним связался комендант крепости и согласился сдаться, потребовав гарантий неприкосновенности для сотрудников и защитников бункера.

Имея неподтвержденные данные разведки о ведущихся в подземном убежище секретных работах, генерал ответил отказом и сообщил, что он уже дал приказ отвести войска, так как вызвал огонь орбитальной крепости и отменить его не в силах.

Комбриг действительно отдал такой приказ, но надеялся не на орбитальную бомбардировку, а на доклад инженерной группы, которая обещала затопить бункер уже через час. Беспокоила его только группа бригадной разведки и спецназ, уже как десять минут не отвечающие на вызов. Они спустились в обнаруженный аварийный выход и собирались обесточить главную энергоустановку.

На выход Виктор и Хо наткнулись почти случайно. На точке сбора один из солдат доложил о проходе, заслонку которого своим телом заклинил уже мертвый солдат в форме Демсоюза. Дав команду на сбор в новом месте, они с помощью летающих роботов осмотрели прилегающие помещения и коридоры и были немало удивлены увиденным.

— Я ожидал другого. — Виктор оторвал взгляд от планшета и повернулся в сторону корейца.

— Это не «Фортрес-12», — констатировал Хо. — Это наспех приспособленный для обороны «Рисечер-С».

— И что делает здесь исследовательский комплекс?

— Придется посмотреть… — Хо пожал плечами и оглянулся в сторону спокойно ждущих командирского решения спецназовцев.

Они вели своих людей полутемными коридорами с такой уверенностью, словно бывали здесь неоднократно. Техники гнали десятки дронов впереди, по вентиляционным каналам и параллельным коммуникациям, обнаруживая ловушки и огневые точки, которые затем обезвреживались или уничтожались. Понадеявшись на автоматику, командование не поставило у реакторного отсека людей, за что и поплатилось. Два ликвидатора, работой которых было именно проникновение в охраняемые помещения, легко обходили все ухищрения строителей крепости. Помешать им мог бы спаренный пост в конце длинного коридора, пройти который и не получить пулю было практически нереально. Правильно заинструктированный боец, боящийся даже своей тени, в данной обстановке куда надежнее самого совершенного робота. А так…

Что бы сделал солдат, если бы ему за шиворот упал крошечный микробот, больно жалящийся разрядами? Заорал бы, переполошил рядом стоящих…

А робот лишь развернул голову вверх и, не увидев ничего интересного, вернулся к контролю коридора. А микробот, уже пролезший в сочленения брони, вскрыл своей крошечной фрезой корпус программного блока и двумя короткими разрядами превратил его в бесполезную смесь металла и пластика. Командный модуль сразу же обесточил сломанный охранный механизм, а другие микроботы принялись уничтожать оставшихся дееспособных «Дефендеров».

— Двадцать девять, тридцать. — Отсчитывавший время Виктор поднял руку. — Вперед!

Не обращая внимания на валяющихся на полу роботов, он подошел к панели управления дверьми.

— Что скажешь? — Он посмотрел на Винь Хо.

— Тексако Индастриаз. «Локер пять дэ». Пять минут, — уверенно ответил кореец, доставая из набедренного контейнера планшет с нестандартной коробочкой сверху.

— Ну-ну. — Виктор покачал головой. — Крас, Гвоздь, прощупайте коридоры и выставьте контроль. Нам гости не нужны.

Ровно через пять минут электроника, получив сигнал аварийного открывания, распахнула двери реакторного отсека. Сам реактор, стандартный стомегаваттный блок, не представлял собой ничего оригинального, и, после попадания нескольких пуль в контрольный отсек, перешел в «холодное» положение, то есть заглушил реакцию.

После отключения реактора практически все системы комплекса остановились, кроме особо важных. Легчайшая вибрация и электромагнитное излучение указывали на их расположение лучше стрелок информационной системы. Справедливо полагая, что источниками аварийного питания могут быть оснащены только центры управления обороной и жизнеобеспечением, Виктор дал команду разделиться на три части и двигаться в направлении, указанном чувствительной аппаратурой.

Но вместо запасного центра управления, который и должен был находиться в самом низу, отряд, ведомый полковником Стрельниковым, попал в прекрасно оборудованный лабораторный комплекс.

Виктор и Хо молча шли по коридорам, открывая все двери одну за другой, и по мере того как назначение комплекса становилось все более и более понятным, набухали, словно черная туча. Наконец они оказались в обширном, как небольшой стадион, зале, где людей разбирали на органы, причем конвейерным способом.

Механическая рука подхватывала одурманенного наркотиками человека и, подвесив в зажимах, как кусок мяса, отправляла в машину, разделывающую его на составные части.

Видевший в своей жизни очень многое, Виктор молча ходил вдоль конвейера и баков с органами, в бессильной ярости хрустя тяжелыми кулаками.

Установка, имевшая свой небольшой реактор, продолжала работать, и только после тычка стволом автомата под ребра оператору колесики жуткого монстра остановились.

— Виктор Петрович. — Майор Анисимов, зам по боевой, несколько нервно поправил висевший на поясе тесак. — А зачем все это? Можно же выращивать, как у нас делается?

— Дорого, Сережа. — Полковник скривился, будто от сильной боли. — Разобрать человека на запчасти гораздо дешевле получается.

— А что с этими делать будем? — Майор показал глазами в сторону испуганно забившихся в угол приемной камеры работников лаборатории. — Сдадим прокурорам?

— Гвоздь, ты все заснял?

— Да, командир. — Зеленый от увиденного сержант кивнул. — Засняли, взяли пробы…

— Тогда включай.

— Что включай? — Сержант, уже подумавший что ослышался, открыл забрало шлема.

— Ну, машину эту. Сможешь?

— Так там же… эти.

— А эти, как ты говоришь, не люди. — Виктор пожал плечами. — Пусть на своей шкуре испытают то, что они тут проделывали с другими. Большего для умерших мы сделать не сможем.

— Товарищ полковник, комбриг на связи.

Виктор кивнул.

— Слушаю, товарищ генерал.

— Ты куда пропал, анархист чертов?!!

— Товарищ генерал, объект захвачен. Заключенные выводятся через проход в пятом квадрате. Персонал и защитники… занимаются по плану.

— Какому такому плану? — опешил Савкин. — Что там у тебя происходит?

— А вы сами, товарищ генерал, приходите и посмотрите. — Стрельников сжал зубы так, что в наушниках у генерала отчетливо скрипнуло. — В записи это не так эффектно.

В сопровождении охранного взвода командир бригады с несколькими офицерами штаба появился в подземном цеху через десять минут. К этому времени разделочная уже вовсю перерабатывала персонал лаборатории, который никто не собирался усыплять, и живые люди за толстенными бронестеклами беззвучно орали и корчись под лучами хирургических лазеров.

Не задавая вопросов, генерал, бегло осмотрев установку, так же молча пошел на выход. И уже перед самыми воротами оглянулся.

— Виктор Петрович. Заканчивай тут быстрее и давай наверх. Нам еще два квадрата чистить.

Планета Верена. Алатская империя.

Контрразведка Красной Звезды и специалисты военной прокуратуры Российской империи уже давно увезли упакованного, словно в кокон, бывшего начальника отдела закупок, а Катерина все сидела за его столом, перебирая документы. Такого исхода она совсем не предполагала. Начальник службы тыла, лично ознакомившись с материалами, недолго думая назначил ее руководителем всего филиала, поручив наладить работу так, чтобы, по его словам, контрразведка здесь больше не ошивалась.

— Старый я уже, Катерина Александровна, чтобы такую грязь разгребать. Да и до пенсии дожить хочется. — Он закончил набрасывать текст приказа и, не отрывая глаз от текста, поискал именной жетон в кармане. Потом, вставив его в приемное гнездо планшета, заверил приказ и тяжело встал.

— Давай, дочка. И поосторожнее здесь. Эта крыса наверняка не одна трудилась. В одиночку такие дела не делаются. Я со своей стороны тоже запущу людей, но и ты не зевай.

Начальник службы тыла ушел, еще долго пытаясь припомнить, кого же ему напоминала эта девочка, а Катерина, отогнав дурные мысли, решительно поднялась с кресла. Работы еще предстояло много, а времени было совсем мало.

Российская империя. Земля, Большая Москва.

Сообщение об аресте начальника алатского отделения службы снабжения Российской армии заместитель начальника Управления тыла получил уже через час после того, как арестованного доставили в следственный изолятор военной прокуратуры. Налившимися кровью глазами он смотрел в одну точку, а мысли его метались в поисках выхода. Куда идут деньги откатов, исполнитель, конечно, не знал и не мог знать. Сеть, извлекавшая доходы из армейских закупок была обширной и личного знакомства не предполагала. Человек, который вербовал его и многих других, уже давно отдыхал на дне южного океана, неудачно поскользнувшись на палубе прогулочной яхты. Счета, на которые переводились деньги и откуда, словно мелкие ручейки, сливались в одну полноводную реку, были анонимными и принадлежали несуществующим людям, а концентрировались вообще в банках Стар-Сити и Новой Мекки. Так что тут все было чисто. Имелась, правда, одна шероховатость. Именно она мешала смириться с потерей важного, но далеко не единственного сегмента сети.

Суть проблемы заключалась в еще одном сотруднике представительства. Он, а точнее, она осуществляла негласный контроль за деятельностью своего начальника, сбрасывая на анонимный адрес собранные материалы. А вот по адресу, пусть и сто раз анонимному, вычислить его уже не представляло никакого труда. Слишком часто он пользовался этим каналом.

Следовательно, нужно зачистить этот кусок. Девку и, кстати, ее новую начальницу — в расход, подтереть логи и информацию с личных планшетов, и можно будет спать спокойно. Естественно, генерал не собирался проделывать все это лично. Для подобных операций имелся специальный человек, успевший сделать для него, генерала, так много, что уже давно должен оказаться на том свете.

«Решено. — Генерал кивнул, соглашаясь сам с собой. — И исполнителя после акции зачищаем».

Он быстро подготовил необходимые данные на коммуникаторе, принадлежавшем давно умершему человеку, и во время очередной поездки нажал клавишу передачи, отправляя информацию адресату.

Капитан Рысаков любил дорогостоящие развлечения и вкусную еду. Но не это определяло его образ жизни. Ненависть ко всем, кто стоял по социальной лестнице выше его, зачастую сдавливала его не хуже удавки. Несправедливо обойденный по службе из-за одной крохотной ошибки, стоившей ему карьеры, он тихо и спокойно ненавидел весь белый свет, виня в происшедшем всех, кроме себя.

Служивший в отделе специальных операций службы безопасности империи, он в ходе одной из командировок прикончил случайного свидетеля. Едва мирившееся с существованием легальных убийц руководство контрразведки посчитало, что это уже слишком, и одним росчерком пера понизило категорию молодого лейтенанта, с А-3 — «надежен», до Б-1 — «надежен, но требует контроля», что фактически сломало его карьеру.

С тех пор прошло довольно много времени. Капитан, беспрерывно мотавшийся по горячим точкам империи и других государств, уже совсем не напоминал того горячего лейтенанта, каким он был двадцать лет тому назад. Он прекрасно владел собой, и, конечно, уже не наделал бы таких ошибок, какие случились с ним в молодости. Несмотря на не очень высокое звание, капитан был высококвалифицированным специалистом, к услугам которого иногда, и за большие деньги, прибегали различные серьезные люди. Они оплачивали дорогостоящие увлечения офицера, а капитан отправлял в последний путь тех, кто чем-то не потрафил сильным мира сего.

Сегодня, во время дороги домой проверяя свою «специальную» почту с анонимного коммуникатора, Рысаков получил установочные данные на нового клиента. Точнее двух. Чистый клиент и клиент-информатор. Человек, которого после получения данных по первому объекту тоже нужно было ликвидировать.

То, что они находились на «той» стороне, его совершенно не смущало. Уже неделю режим секретности с портала и всего, что с ним связано, был снят, и люди довольно легко передвигались по служебным и личным делам по всей алатской империи, так же как и алаты свободно перемещались по России.

Катя как раз решала очередной кадровый вопрос, когда капитан по подложным документам прошел через портал Земля — Омара и сел на рейсовый автобус Омара — Верена.

— Антонина Егоровна! — Катя, заняв место начальника управления, отказалась от его кабинета в пользу самого большого отдела, а сама переехала в небольшую комнатку, которую раньше занимал медотдел. — В вашем списке только новейшее оборудование. Я понимаю ваше желание и желание техслужбы брать самое лучшее, но в данном случае не могу с вами согласиться. — Она вывела на экран за своей спиной заявку, подготовленную компьютерно-технической службой управления вещевого снабжения. — Зачем, скажите мне, вещевикам камеры сверхвысокого разрешения, да еще и во взрывобезопасном исполнении?

— Ну, там у них производство… — неуверенно промямлила Антонина и обиженно поджала губы.

— Какое? — неумолимо давила Катерина. — Зачем такие камеры в швейных цехах? Как же вы будете контролировать закупки, если совершенно не представляете специфику работы вашего сегмента.

— Но Капустин не требовал…

— Антонина, вы видите здесь полковника Капустина? — Катя заглянула под стол. — Здесь нет. Может, под ковром?

Женщина неуверенно хохотнула.

— Значит так. Останавливаем исполнение всех заявок по вашему направлению и прорабатываем все пункты детально. Если хоть по одному пункту не будет внятного объяснения, вы здесь больше не работаете.

Такой или примерно такой разнос получили все службы, кроме, как ни странно, медиков. Женщины и девушки, работавшие по этому направлению, сами болели за дело и в своем хозяйстве иного бардака, кроме как привнесенного прежним начальством, не терпели.

Порядок, наведенный в службе, сразу дал определенные результаты. Количество проходящих заявок сначала упало, так как из закупок сначала исчезла эксклюзивная мебель и предметы интерьера для начальственных кабинетов, а потом и другие предметы неясного назначения. А потом резко возросло, так как, чтобы поддерживать темп закупок, вместо ненужного пришлось закупать нужное, а его, как водится, было гораздо больше. Вместе с увеличением грузопотока пошли вверх зарплаты сотрудников и начали выплачиваться пусть и небольшие поначалу премии. Это уже расстаралась Катерина, связавшаяся с секретарем отца, подполковником Исаковским, и решившая вопрос в течение трех минут.

Закончив рабочий день, она мельком глянула на часы и, охнув, засобиралась в бешеном темпе. Сегодня жрицы ее пригласили в ресторан на Эледе, обещая незабываемое зрелище.

Вылетевшую из дверей офиса девушку уже ждала машина, взвившаяся в фиолетовое небо Верены, как только хлопнула дверца.

Уже получивший всю необходимую информацию Рысаков, увидев, как машина срывается с места, хмыкнул. Девка, ясно, не из рабочих — одежда, манера двигаться и говорить… Только это не имело никакого значения. Поскольку Катерина не делала тайны из приглашения, а умолчала только о том, кто пригласил ее на праздник, он знал, куда она летела. Так же знал и то, что будет небольшая, но довольно профессиональная охрана, которую «срисовал», что называется, собственноручно…

Праздник, который назывался «Воспарение» должен был начаться на рассвете, а до того, все, кто имел такую возможность, веселились на террасах и площадках горного массива, отвесно обрывающегося прямо в океан.

Фешенебельный ресторан, где жрицы собирались встретить «Воспарение», полагался, скорее, на репутацию, чем на охрану, поэтому рядом с одинокой беседкой находились лишь трое алатов, которые, вместо того чтобы заниматься своими непосредственными обязанностями, вовсю пялились на жриц.

Получив по стрелке с парализующим составом, они тихо повалились в траву, ничем не нарушив покоя развлекающихся посетителей.

Разглядывая в оптический прицел стайку веселящихся девушек, капитан все больше и больше понимал, что валить нужно всех. Иначе ему просто не уйти. Но если он сделает это — и ему не жить. Смерть десяти явно не простых алаток не простят никому. Его даже из-под земли достанут. Он оторвался от прицела и перевел дух. В поисках выхода Рысаков прикидывал различные варианты, и вдруг девушки встали и направились к самому краю обрыва.

Свет Таонай только-только позолотил вершины пиков, когда они остановились у кромки уходящей вниз скалы и, взявшись за руки, запели. Неожиданно негромкий речитатив вдруг резко усилился, словно включились невидимые динамики. Мириады цветов хайо, всплывшие из глубины океана на поверхность, будто подчиняясь призыву, начали отрываться от воды и подниматься в воздух, образуя пока еще белый туман над темной водой. И когда лучи светила, наконец, встретились с цветами, облако словно взорвалось всеми оттенками красного и розового цветов.

Райна положила свою руку на плечо Катерине.

— Теперь пой.

— Что петь?

— Неважно. Важно, чтобы от души. — Жрица коснулась кончиками пальцев груди. — Вот отсюда.

Жрицы разошлись широким веером по кромке обрыва, и каждая уже пела свою песню. Катерина отошла в самый дальний конец площадки, туда, где она смыкалась со стеной, и, преодолевая внутреннее смущение, запела. Сначала негромко, словно шепотом, а потом все громче и громче, пока ее звенящий голос не поплыл над океаном, удивительным образом сливаясь с голосами других жриц.

Цветы, уже заполнившие собой полнеба, сверкали, как крошечные розовые бриллианты, и то один, то другой, мягко опускались в протянутые ладони девушек, замирали на одежде и открытых частях тела алыми и розовыми капельками, сгущаясь до плотного кокона, обволакивающего фигуру с головы до пят, словно живое покрывало.

Вот! — Рысаков вскинул винтовку. Если девушка упадет с обрыва, у него будет достаточно времени, чтобы уйти… Цветы уже практически полностью скрыли фигуру Катерины, когда первая пуля покинула ствол и с негромким шлепком врезалась в светящееся облако цветов, оставив после себя разбегающиеся, словно по воде, круги. Однако сжавшиеся на внешнем слое до плотности стали цветы не пропустили пулю дальше первых миллиметров и, вместо того чтобы расступиться, еще больше уплотнились, образовывая вокруг хрупкой плоти настоящую броню, которую было уже не пробить и из пушки.

Один за другим убийца вгонял смертоносные куски металла в чуть колыхающееся облако, пока не понял, что все бесполезно.

Триа, которая начала петь первой, расслышала шелест пуль как диссонанс в мелодии ветра и голосов. Не прерывая мелодии, она чуть взмахнула рукой — и длинная цепочка цветов, словно живая, вылетела из окружавшего ее полога и, вращаясь в полете, прочертила длинную кровавую борозду по телу снайпера.

«Черт, больно-то как!» — успел подумать капитан, прежде чем налетевший рой живых растений мгновенно обглодал его тело до костей.

А обряд шел своим чередом, и, будто укутанная теплым живым одеялом, Катерина полностью отдалась ощущению нежности и ласки тысяч мягких прикосновений. Серию толчков в бок она даже не заметила, мгновенно выправив равновесие движением бедер, и продолжила плыть в круговороте цветов, поднимаясь все выше и выше, пока не остановилась на высоте нескольких метров над землей.

Солнце наконец добралось до террасы, осветив парящие в воздухе фигуры девушек, и, словно взорвавшись ярким радужным всплеском, соцветия разлетелись в стороны, мягко опустив девушек на траву.

Не веря глазам, Катерина смотрела на свои руки, сияющие в утренних лучах, как будто выточенные из прозрачного камня, и неожиданно для себя рассмеялась.

— Я теперь всегда так буду светиться?

— Это благословение леса. — Райна, чье тело светилось переливами розового и алого, улыбнулась. — Твой цвет голубой и алый. Это цвета неба и крови. Цвета, достойные императрицы. Но тебе не стоит беспокоиться. Все, кто получил сегодня благословение, это Карны — свет алатского племени. Когда ты спокойна, этот свет будет практически незаметен. Но стоит тебе проявить сильные эмоции, радость, гордость, любовь, свет этот коснется всех, кто тебе дорог.

Мы жрицы, и этот обряд для нас — проверка наших душевных качеств. Ежегодно на террасы выходят тысячи девушек в надежде получить благословение. Посмотри. — С этими словами старшая жрица повела рукой.

На окружавших залив скалах то здесь то там мерцали фигурки тех, кого коснулась магия леса.

— Избранных совсем немного. Около десятка из многих тысяч. Но для нас и для тебя — это настоящее чудо и невероятное событие.

— И что дальше?

— Дальше? — Райна громко расхохоталась. — Будешь жить как жила. Нарожаешь своему владыке кучу детишек… Только этот день останется с тобой навсегда. И память алатского народа о девочке из другого народа, получившей благословение леса, — тоже.

Уже давно покинули террасу жрицы и унесли очнувшихся охранников, которые все никак не могли взять в толк, что за идиот решил так над ними пошутить. А налетевший вечером шквал сдул вместе с пылью и грязью все, во что превратился капитан Рысаков, в океан.

Только перед этим несколько жриц осмотрели серый холмик пыли и проржавевшие остатки оружия и, сделав какие-то свои выводы, покинули это место.

Сработала алатская контрразведка мгновенно, и уже через три часа одна из сотрудниц отдела снабжения давала признательные показания. При этом припомнив много подробностей, о которых только догадывалась или знала случайно. Всю информацию передали российской стороне, и через час генерал Кравчук, не выдержав угрызений совести, уже докладывал обо всех подробностях, интересующих следователей. Еще через трое суток теперь уже бывший генерал получал серое казенное обмундирование на складе рудничного комплекса 981, прозванного обитателями «Черной дыркой».

19

«В ходе коротких ожесточенных боев с армией Демсоюза захвачено большое количество военных и промышленных объектов, представляющих стратегическое значение. Уничтожено более двух тысяч солдат и офицеров противника, захвачено в плен более ста тридцати тысяч военнослужащих. Во всех захваченных городах силами военной полиции поддерживается образцовый порядок, а на местах завалов работают бригады из числа мобилизованных гражданских лиц. В некоторых населенных пунктах функции охраны правопорядка передаются местной полиции и отрядам самообороны под общим руководством военных комендатур.

Силы специального назначения и лейб-гвардия ведет поиск скрывающихся военных преступников и их пособников для последующего придания суду военного трибунала».

РИА — Информ.

Войну Алексей Белый заканчивал, мотаясь по джунглям тропического пояса Новой Европы в поисках интересных для российской Фемиды личностей. Джексон Холл, один из наиболее влиятельных финансистов Федерации Демократический Союз, наотрез отказался сдаваться и скрывался вместе со своей армиией в гуще непроходимых джунглей большой юго-восточной низменности. Ловили его уже третий день и без особого успеха. Тяжелые скафандры оказались малопригодными для передвижения по болотам, поэтому приходилось делать все по старинке — легкие комбезы, автоматы и то снаряжение, которое мог утащить на себе человек без экзоскелета. Батальон лейб-гвардии постепенно отжимал боевиков Холла к побережью, надеясь, что прибрежные топи, кишевшие агрессивной фауной, поубавят прыти у наемников. Рота Белого обеспечивала северный фланг операции, отрезая противника от изрезанного ущельями нагорья, где можно было прятаться вечно.

Устроившись в небольшой лощинке, Белый грел воду в котелке, подкладывая время от времени термобрикеты из разоренного зажигательного снаряда. Рядом насыщался Малыш, которому подобные кулинарные изыски были совсем ни к чему.

Чуть слышно хрустнув сухой веткой, подошел заместитель Алексея Николай, присев на камень, достал из кармашка разгрузки брикет с сухпаем и дернул колечко авторазогрева.

— А чего котелок? Суп варить будешь? — Насмешливо спросил майор, заглядывая вовнутрь.

— Да тут такая вода, что сама по себе суп, — ворчливо ответил капитан. — Чего только не плавает. Нет, захотелось чего-то вдруг горячего чаю. Таблеток набросал, сейчас вскипячу, отфильтрую и заварю. Нашел тут целую поляну травки одной. Красный чай. Ее здесь вместо обычного чая заваривают. Бодрит лучше любого кофе.

— И как? — Николай поднял с расстеленной на земле куртки один из ростков и растер между пальцами. — Хм. Запах приятный.

— И на вкус тоже хорошо. — Алексей улыбнулся. — Здесь это называют чаем для бедных. Но все равно вкусно. Я, когда маленьким был, часто пробовал.

— Так ты что, отсюда?

— Не совсем, но на Новой Европе вырос.

— Ну, давай, попробуем.

Они помолчали.

— Что ребята? — Белый снял закипевший котелок и стал процеживать воду сквозь кусок плотной ткани.

— По местам. — Жизневский пожал плечами. — Ворчат, конечно, но достается в основном этим партизанам гребаным. Сам понимаешь, валяться в этой жиже совсем не подарок… Думаешь, именно сегодня пойдут?

— И думать нечего. — Алексей неторопливо помешивал отвар, пробуя время от времени на вкус. — Даже могу сказать, когда. Через пять-шесть часов начнут. Сиди, сиди. — Он жестом остановил начавшего вставать Николая. — Чаю попить успеем.

Ароматная багрово-красная жидкость полилась в стаканчики.

— Его вообще-то лучше пить холодным, но и так хорошо.

— А где твоя валькирия? — Заместитель осторожно взял стакан и, поднеся к лицу, вдохнул терпкий запах.

— Рона? Бдит на плато, — усмехнулся капитан. — Собирается в случае чего отсечь боевиков от тропы, устроив завал. Ее же чуть не подстрелили вчера. Вот и осталась без правого хвоста. Теперь, пока не отремонтируется, только малым ходом.

— Да слышал уже. — Николай махнул рукой. — Ну, вот скажи, чего она поперлась на разведку, да еще на низкой высоте.

— Да они там все такие… отмороженные. — Белый тихо рассмеялся. — Как дело до войны доходит — вообще бешеные.

— Ага. — Жизневский кивнул. — А у нас все белые и пушистые.

— О! Кстати о пушистых. — Алексей поднял указательный палец. — Надо бы чайку горячего Светке и Михайлову оттащить. Они же в самом болоте.

— Сделаем. — Николай достал из разгрузки небольшой термос и поставил его рядом с точно таким же, как стоял у котелка. — А сам куда?

— Отобрал пяток парней. Зайду в тыл, чтобы ни одна сволочь не ушла. Надоели мне эти лесники хуже наших снабженцев. — Он разлил остатки по термосам и крепко завинтил крышки. — Все. Мы пошли. — Белый кивнул на прощание и вместе с ревуном, беззвучно, словно призрак, исчез в темноте.

Уже через десяток метров Алексей с Малышом перешли на ровный бег и, проскочив по узкой полоске, разделявшей прибрежные болота и лес, углубились в джунгли. Через два часа ровного, берегущего дыхание бега они вышли к точке сбора, откуда его команда должна была начать движение.

Группа, собранная из наиболее подготовленных офицеров и солдат, уже ждала на берегу небольшого озера. Отсюда до места, где предположительно ночевали боевики, было всего несколько километров. Растворившись в густых зарослях, гвардейцы видели, как мимо них прошли несколько групп бойцов, общей численностью больше ста человек. Потом прошли еще одна группа и замыкающее подразделение.

Передовые отряды уже втянулись в бой с ротой Белого, а те, кто шел сзади, все не торопились вступать в схватку. Наконец, как и было договорено, центр роты стал потихоньку оттягиваться назад, будто бы отступая. И, надеясь одним ударом переломить бой, резерв боевиков пошел вперед.

Получив мысленную команду, Малыш, лежавший рядом с Алексеем, приподнялся и одним прыжком исчез в зарослях. Ревуну не понадобилось много времени, чтобы уничтожить арьергард наемников, и, убедившись в том, что с тыла им ничего не угрожает, капитан дал команду на продвижение.

Уже все солдаты противника, исключая небольшую группу, втянулись в бой. Группа Алексея сначала смела хлипкий заслон, а потом прошлась по совсем не ожидавшим этого командирам боевиков.

В какой-то момент опытные вояки смогли собраться у небольшого валуна и даже организовать оборону, но Малыш, слетевший, как черный вихрь, в самую гущу врагов, разметал их в клочья.

Командовавший боем Алексей не заметил, в какой момент слева от него появились трое в одинаковых, гладких, словно вторая кожа, комбинезонах. Лишь почувствовав каким-то образом угрозу, скрутился винтом, ловя в прицел противника.

Мощный боковой удар выбил из рук автомат и заставил Белого крутануться в траве, чтобы избежать падения на спину. Рука привычным движением выдернула пистолет, и первый из нападающих содрогнулся, приняв в корпус пять пуль, но не упал, а лишь чуть пригнулся. Вбив в не желающего умирать врага остатки магазина, Алексей уже потянулся за новым, когда резкое движение справа заставило его схватиться за нож.

Тонкое и узкое лезвие с хрустом вошло в предплечье еще одного противника, пробив броню и сокрушив кости, но переломилось у основания.

Дернув левой рукой рукоять саперной лопатки, Белый отбил выпад третьего стальной плоскостью и, не разворачивая оружие, ударил рукоятью в голову врага. На этот раз травма была явно не совместима с жизнью, потому что голова нападающего просто треснула, как переспелый арбуз. Не меняя траекторию движения, Алексей ушел чуть вбок от падающего тела и метнул лопатку в голову того, кто по всем раскладам должен был уже лежать после попадания восемнадцати тяжелых пуль, но все равно стоял, пытаясь поймать гвардейца в прицел тяжелого штурмового пистолета.

Лезвие лопатки почти отрубило ему голову, и второй противник выбыл из раскладов. А третий, несмотря на висящую плетью левую руку, уже был близко. Уйдя от короткого профессионального удара скользящим движением, Белый воткнул кулак в его левое подреберье и, довернувшись вокруг оси, добавил локтем по позвоночнику с такой силой, что противника подбросило в воздух. Алексей еще успел добавить ногой по летящему телу, и, получив дополнительное ускорение, демовский киб напоролся грудью на торчащую из дерева острую, словно пика, ветку так, что конец ее вышел из спины.

С визгом взбесившейся циркулярной пилы на поляну вылетел ревун, но убивать было уже некого. Словно извиняясь, Малыш ткнулся головой в бок Алексею.

— Ну, ты чего? — Белый встал на одно колено и чуть пригнулся, чтобы быть с Малышом вровень. — Я за тебя тоже волновался. Вон вся морда в крови…

Ревун вздохнул как человек, буквально вкрутился головой под мышку Алексея и замер.

Короткий тропический рассвет осветил поле недавнего боя и бродящих среди трупов людей. Живых было на удивление много. Видимо, в какой-то момент наемники поняли, что дело швах и предпочли забиться в щели.

Сам господин Холл был обнаружен раненым, но после оказания первой помощи имел все шансы дожить до трибунала. К удивлению Алексея, на краю поляны появились еще два персонажа. Светлана Россохина — штатный снайпер группы, чуть подгоняя винтовкой, вела мужчину в изорванном камуфляже. Руки у пленника были связаны тонким, но прочным тросиком, а под глазом уже набух громадный синяк, имеющий характерную форму затыльника приклада.

Алексею не понадобилось много времени, чтобы узнать этого человека.

Мгновенно вспыхнувшая ярость заставила его рывком преодолеть разделявшие их несколько метров, а Малыш, чувствовавший настроение Белого, уже зашел сбоку, готовясь одним прыжком покончить с врагом. Лишь громадным усилием воли капитан сумел обуздать первый порыв. Он чуть перевел дух и, не спуская тяжелого, не сулящего ничего хорошего взгляда с пленного, произнес:

— Господин генерал! Какими судьбами?

Питер Хант чуть дернул заплывшей щекой, но смолчал.

— Светлана, крути дырку в кителе. — Белый криво усмехнулся. — Ты взяла тварь, за которой гонялась вся внешняя разведка и контрразведка, вместе взятые. А кроме того, именно это существо стояло за попыткой переворота, похищением княжны Катерины и еще многими грязными делами.

— Так, может, его того… — Света задумчиво посмотрела вдаль и, выдвинув вперед до упора длинный тонкий штык, слегка ткнула им в спину Ханта.

— Прикончить? — Алексей удивленно приподнял бровь. — Хорошо бы, но живой он гораздо дороже стоит. Конечно, очень хочется прямо здесь нарезать его ломтями… Но есть на свете такой человек — генерал Санин.

— Э… тот самый? — Брови снайперши приподнялись.

— Тот самый. — Алексей улыбнулся. — Так вот. Дмитрий Егорыч обожает такие подарки и будет просто счастлив пообщаться с этим господином. Но для тебя важнее то, что Санин никогда не ходил в должниках. Так что жди приятных сюрпризов.

Столица Федерации Демократический Союз Стар-Сити была относительно молодым городом. Несмотря на отсутствие экономической необходимости в небоскребах, крупные корпорации предпочитали строить высотные здания как показатель могущества и стабильности. Деловой квартал — Верхний город — таким образом представлял собой огромный парк с возвышавшимися то тут то там свечками бетонных ульев. Но построившие город архитекторы даже не могли подумать, что когда-нибудь ему придется выступить в роли осаждаемой крепости. Вся инфраструктура города была заглублена в скальный грунт едва ли на десять метров, а уж о подземных убежищах и говорить не приходилось. И если часть города, где находились правительственные здания, еще как-то была обеспечена убежищами, то ни деловой район, ни тем более окраины, где жили и работали простые граждане, не могли об этом даже мечтать.

Охватившие город плотным кольцом войска Российской империи не спешили. Все время подтягивались новые части и перегруппировывались подразделения. Над Стар-Сити то и дело вспыхивали ожесточенные схватки беспилотников, но через несколько дней и эта забава закончилась ввиду полного истощения ресурсов защитников. Колонна тяжелых танков из центральных районов смогла пройти лишь сто километров, как ее накрыло ударами орбитальных бомбардировщиков. Крушение последней надежды президент Ковачек наблюдал на огромном экране, сидя в своем личном бункере. Военные фактически устранили его от руководства, оставив лишь номинальные функции. Он все еще пытался связаться с Российским императором, но канал прямой связи был мертв.

Президент отошел от экрана и расслабленно повалился на огромный кожаный диван.

— Рони!

— Да, господин президент? — Личный помощник, лощеный молодой человек в классическом костюме, почтительно поклонился.

— У нас еще есть пойло?

— Э… да, господин президент. Но…

— Что «но»? — Ковачек чуть приподнял голову, чтобы видеть помощника. — Мы можем что-то сделать? Нет? Ну так давайте хоть напьемся под конец. Трахните в конце концов Эльзу, она давно на вас посматривает. Что? Считаете мое поведение недостойным?

— Нет, господин президент. Просто хотел сказать, что наши охранники и морпехи уже три часа как занимаются этим. Натащили девок из города, дури — и уже никто на ногах не стоит. Они, кстати, и нас приглашали.

— Это правильная мысль. — Ковачек вскочил. — Надо было мне раньше сказать.

— Надо было нам раньше начать… — осторожно поправил шефа Рони.

— Надо было нам вообще в эту историю с русскими не влезать!

В то время как в президентском бункере уже все для себя решили, в Центре кризисного управления, находящегося на глубине четыреста метров, состояние было близко к понятию «тихая паника». После потери космического и воздушного пространства разгром военной группировки был только делом времени.

Генерал-адмирал Джон Валентайн десятый занимался лишь вопросами военного планирования. Мощные суперкомпьютеры, тихие кабинеты и математические модели были его полем боя. Но то, что творили эти проклятые русские, не вписывалось ни в какие рамки. Самоубийственный таран русского крейсера, пробивший брешь в обороне Новой Европы, со всей очевидностью показал, что армии Демсоюза противостоит дикая первобытная сила. И теперь эта сила уже на пороге их дома.

Генерал-адмирал окинул взором свой огромный стол, на котором высвечивалась текущая диспозиция войск, и, выключив движением руки изображение, чуть склонился над микрофоном интеркома.

— Лу, зайдите ко мне.

Миниатюрная стройная китаянка, подрабатывавшая в разведке Небесной империи, встала и, оправив привычным движением униформу, открыла дверь кабинета.

— Господин адмирал?

— Лу, девочка, я тут подумал… Раз уж нам все равно хана, может, проведем это время с пользой?

— Да, адмирал. — Девушка коротко кивнула и, облизнув губы, стала деловито расстегивать китель.

— Альфа браво! Альфа браво! — Офицер связи четырнадцатой пехотной бригады «Пустынные ястребы» обернулся к командиру. — Господин генерал, штаб не отвечает.

— А командование, штаб морпехов… Космодесант?

— Только морпехи… Просили всех, кто их слышит, подвезти пойла. Обещали поделиться девчонками.

— Черт! — Пудовый кулак генерала ударил по броне командирской машины. — Твари! Сначала втравили нас в эту мясорубку, а теперь… — Он невидящими глазами смотрел вдаль. — Твари! Твари!

Постепенно холодная спокойная ярость заполнила его до краев. Он знал, что нужно делать.

— Разведку ко мне!

Командир бригадной разведки полковник Гарсиа, подтянутый молодцеватый офицер, вошел так, словно выходил на сцену. Когда-то эта привычка испанца сильно раздражала генерала, но теперь ему было абсолютно наплевать.

— Гарсиа, вы в курсе того, что происходит?

— Давно. — Полковник кивнул. — Могу сказать даже больше. Отряды самообороны разоружают военные патрули и сообщили, что каждый, кто посмеет хоть стрельнуть в русских, получит пулю в лоб. Все уже знают, что Галвестон не был разрушен, как наши сообщили. Русские просто вошли в город, арестовали всех военных и снова ушли, оставив только военную полицию. А когда отряды самообороны заявили, что могут поддерживать порядок сами, и полиция ушла. Они не разбили ни одной витрины. Они даже морду никому бить не стали.

— Что, вот так все тихо?

— Двое зашли в бар, попросили воды и рассчитались долларами. Но это только в тех городах, где не было уличных боев.

— Гарсиа, я хочу прогуляться до русских. Проследи, чтобы мне никто не выстрелил в спину.

— Выстрелил? — Разведчик рассмеялся. — Да наши парни вас на руках дотащат!

После фактического предательства командования, оборона Стар-Сити сложилась будто карточный домик. Прогрохотав по бетону автострад, в город вошла бригада тяжелых танков, лейб-гвардия, двадцать восьмая и двадцать вторая бригада. Занимая узловые точки, танки под прикрытием штурмовиков постепенно продвигались в район правительственных зданий.

Центральная площадь города, Старс-сквер, была выложена гранитными плитами, на которых красовались имена героев Демсоюза. Головной танк вылетел на открытое пространство и, резко крутанувшись, ушел влево, давая дорогу остальным, когда из окна здания Конгресса вылетела противотанковая ракета. Система защиты мгновенно выбросила в ее сторону облако стальной картечи, а танк окутался дымовой завесой. Координаты цели, вычисленные бортовым процессором танка, ушли через БИУС на прикрывавший колонну штурмовик, и, не дожидаясь реакции пилота, автоматика сама открыла ответный огонь.

Чем руководствовался ИИ штурмовика, используя именно этот вид боеприпаса, никто так и не знает. Но вместо вполне уместной серии из артиллерийского автомата с подвески сорвалась единственная в боекомплекте тяжелая ракета «Ожог».

Дымный след протянулся тонким росчерком от брюха штурмовика к зданию Конгресса, и, пробив несколько стен, ракета взорвалась почти в самом его центре. Почти тонна взрывчатки обрушила здание практически полностью, оставив лишь северное крыло и кусок южного и превратив всю среднюю часть в груду мусора.

Головной танк, лихо развернувшись на месте, замер, и из люка, не торопясь, вылез танкист в тонком черном комбезе и старинном танковом шлеме. Посверкивая внушительной колодкой наград, он спрыгнул на землю и с наслаждением потянулся. Затем, прижав ларингофон к шее, отдал короткую команду, и выезжающие на площадь танки выстроились в линию.

Вслед за командиром на свет появился еще один танкист и, сняв точно такой же рубчатый шлем, вытер вспотевший лоб рукавом.

— Что, Палыч? — Командир танкового батальона с улыбкой огляделся. — Не думал, что доживешь до такого?

— Нет, командир. — Капитан Рогожин улыбнулся в ответ. — Я об этом вообще не думаю. Еще с Курской дуги.

— Это правильно, — кивнул комбат. — Передай ребятам, чтобы не расслаблялись. В Берлине еще долго постреливали. Это, конечно, не немцы образца сороковых годов двадцатого столетия, но и здесь, я думаю, дурачки найдутся. Видел, как штурмовик в ответ шуранул?

— Да, противокорабельной, не меньше, — оценил опытным взглядом разрушенное здание капитан.

— Давай, бди здесь, а я пойду отмечусь. В Берлине первым не получилось, так хоть здесь оторвусь.

Наблюдавший за движением танков по главному проспекту Стар-Сити депутат парламента Кукис Жмуда, словно каждой клеточкой своего измученного ожиданием неизбежного конца тела ощущал вибрацию мостовой под траками боевой техники. Он точно знал. Сейчас по домам пойдут страшные Кей Джи Би, и его в лучшем случае расстреляют прямо во дворе дома. Что будет в худшем случае, он старался не думать, с трудом унимая крупную дрожь во всем теле.

Внезапно резкая, как вспышка, мысль посетила его измученную голову. Он знает, что делать! Выпрямившись, он на негнущихся, словно деревянных, ногах подошел к шкафу и достал хранимый до поры сверток. Российский флаг, который он собирался сжечь на площади Свободы в день капитуляции ненавистной ему страны, даже через двойную упаковку из плотной бумаги жег руки. Он резко мотнул головой, будто отгоняя сомнения, и, решительно взяв в руки пакет, вышел из комнаты.

Не обращая внимания на удивленные взгляды жены и дочери, он дошел со свертком в руках до лифта и, спустившись на первый этаж, вышел на улицу.

Здесь грохот танков был совершенно невыносим. Отражаясь от стен, он, казалось, шел отовсюду и проникал под черепную коробку. Вновь отогнав предательскую дурноту, Кукис Жмуда развернул флаг и решительным шагом вышел на проспект.

Одной сплошной колонной, на высокой скорости танки лились, будто стальная река.

Взмахнув рукой, депутат расплескал знамя по ветру и, пытаясь перекричать гул техники, заорал что было сил:

— Да здравствует Российская армия!

Так он стоял, крича и размахивая флагом, довольно долго. Танки кончились, и, плавно скользя над дорогой, сначала пошли бронетранспортеры, а потом и двигающиеся рысью солдаты в тяжелой броне.

Многие улыбались ему и махали рукой, а кто-то даже оставил рядом бутылку вина. Так продолжалось несколько часов, пока чья-то рука не коснулась плеча депутата.

— Господин Кукис Жмуда?

Улыбающийся молодой человек в зеленой полевой форме с внушительной колодкой наград на груди поправил фуражку с синим околышем и красной звездой.

— Мы бы хотели задать вам несколько вопросов. Прошу вас пройти с нами… Это не надолго.

Несмотря на то, что тон офицера был вполне мирным, глаза его были холодны, словно ледяное озеро, а два огромных, как шкафы, десантника смотрели на Жмуду, цепко контролируя каждое его движение.

Депутат уже что-то готовился сказать, как под ним стала расплываться большая дурно пахнущая лужа.

— Тьфу! — Сержант-десантник коротко сплюнул. — И этот обгадился. Они специально, что ли?

— Да как тебя, Егоров, увидят, так и сразу того. — Капитан улыбнулся и чуть обернулся в сторону второго бойца: — Сальский, тащи из машины адсорбент, да не как в тот раз. А то порошка на этих… не напасешься.

Готовившиеся к долгому и кровопролитному штурму солдаты и офицеры Российской армии и алаты несколько потерянно бродили по улицам города, все еще не веря в победу. Уцелевшие стены здания Конгресса уже были покрыты надписями, когда, мягко спрыгнув с подножки штурмовика, на площадь опустился Белый. Рядом беззвучно, словно комок пуха, приземлился Малыш в металлопластиковой броне и вопросительно поднял голову.

— Это самая важная часть войны, Малыш. — Алексей поправил автомат и пошел к полуразрушенному зданию, чтобы оставить надпись на стене поверженного врага.

Вот некоторые полагают, что Вещий Олег вовсе не щит прибил на воротах Царьграда, а кое-что написал такое, что историки стесняются выговорить.

Алексей обернулся:

— Пойдем, Рона, никто твой агрегат не угонит.

Небольшой группой они шли, огибая то здесь то там стоящих и возбужденно разговаривающих людей. Солдаты и офицеры, десантники, флотские и наземники передавали по кругу фляги и бутылки с вином и везде над площадью, словно фон, слышались счастливые крики.

— О! Гвардия! — Немного подвыпивший флотский офицер с нашивками командира корабля хлопнул Белого по плечу. — Держи! Наши где-то склад реквизировали! — Он протянул почерневшую от времени бутылку. — Я высаживал вас над Кронингем-Сити. Ох и мясорубка там была! — А это кто? — Он оглянулся на Рону, так и не снявшую глухой пилотский шлем. — Что-то я нашивки не узнаю.

Не торопясь, жрица сняла шлем.

Рона своими огромными светло-желтыми глазами внимательно посмотрела на офицера и, смахнув пепельно-серые волосы с чуть смугловатого лица, представилась.

— Лесные Демоны, Третий отряд штурмового полка Восьмой армады, подполковник Рона им Кассадо.

Весь хмель с офицера словно рукой сняло.

— Светлейшая. — Он поклонился. — За мной долг. Ваши ребята отогнали от моей ласточки истребители. Хотя я уж думал все. Отлетался. Там наши. — Он мотнул головой куда-то влево. — Приходите. Я думаю, там очень много тех, кому хотелось бы сказать вам спасибо.

— Спасибо… — Рона, чуть замявшись, пробежала глазами по нашивкам офицера. — Товарищ капитан второго ранга. Для меня было честью воевать рядом с такими замечательными воинами.

— Э… ребята! — Белый чуть насмешливо оглядел обоих. — Давайте мы сначала оставим автограф на этих обломках, а потом займемся всем остальным?

Подойдя к зданию, Алексей задумался на мгновение, а найдя глазами выщербленную лазерным резаком надпись «И развалинами Конгресса тоже удовлетворен. 2-я ОТБР. Майор Беляев, Дальний» и несколько десятков других подписей, достал из ножен тесак и, скрипя сталью по бетону, размашисто расписался: «2-й бат. лейб-гвардии, капитан Белый».

Рядом уже что-то писала Рона, а Малыш, коротко рыкнув, с размаха полоснул по стене когтями, оставив глубокие борозды на камне.

— Я же тебе говорил, что это он. — Мягкий шелестящий голос будто вспыхнул в голове воспоминанием.

— Папа Хо? — Алексей, словно боясь спугнуть наваждение, медленно обернулся. — В нескольких шагах, улыбаясь, стояли Виктор Петрович и Винь Хо в окружении еще пахнущих боем солдат. — Папа Витя?

С трудом, на негнущихся, точно деревянных ногах он неловко подошел ближе и обнял сразу обоих.

— А коммуникатор у вас не отвечает, дом тоже… только робот… — Он, словно жалуясь, уткнулся головой в плечо Виктора.

— Ну, малыш. — Стрельников погладил Алексея по спине. — Да как-то все быстро случилось. Мы как только про войну услышали, так сразу на сборный пункт подались. — Он оглянулся на тихо стоящего рядом корейца. — Ну, чего стоишь? Я что, не знаю, что ты там в правом подсумке таскаешь?

— А? — Белый оторвался от Виктора Петровича и посмотрел на Винь Хо.

— Держи. — Бывший разведчик расстегнул клапан и достал из кармашка пакетик с леденцами. — Я почему-то еще на базе купил. Подумал, что здорово будет, если тебя увижу… — Голос его на мгновение прервался, и он отвернулся.

— Рррр? — Переминающийся с лапы на лапу Малыш подошел ближе и втерся между Белым и Виктором.

— А это еще кто такой? — Полковник Стрельников присел и посмотрел прямо в глаза ревуну.

— Можно сказать, еще один член семьи. — Алексей тоже присел. — Знакомьтесь. Лейтенант войск специального назначения Малыш Белый.

— Ого! — Виктор посмотрел на бок ревуна, где почти неотличимая от остальной брони, выделяясь только рельефом, была изображена летучая мышь. — Ну что, давай знакомиться?

Малыш протянул правую лапу, которую полковник с коротким смешком пожал.

— Таких бойцов я еще не встречал! Пойдемте! — Он встал. — Там наши ребята с хозяином кафе договорились, горячее уже должно было поспеть.

— А с твоей прекрасной спутницей почему не знакомишь? — Хо, буквально пожиравший алатку глазами, оглянулся на Алексея.

— Это мой боевой товарищ, пилот и по совместительству жрица Великого леса, подполковник Рона им Кассадо.

Я слышу скрип тетивы.

Неслышная легкая смерть,

Пронзив покрывало листвы,

Откроет нам вечности дверь… —

Нараспев продекламировал кореец и, не опуская взгляд, слегка поклонился.

Чуть порозовевшая Рона задумалась на несколько секунд и так же нараспев ответила:

Не стоит бояться друзьям,

Лес знает, кто враг, а кто нет.

Достойным и честным мужьям

Дарован бессмертия свет.

— Папа Витя, сдается мне, что тут мы лишние, — задумчиво произнес Алексей.

— Это точно. Пойдем! — Полковник кивнул и, хлопнув Белого по плечу, пошел вперед, словно ледокол.

Чистили Новую Европу быстро, но тщательно. Армия Демсоюза еще огрызалась, но все больше и больше приходило понимание бессмысленности данного процесса, тем более что все военнопленные содержались в приличных условиях, предполагающих не только одежду и еду но и квалифицированную медицинскую помощь.

Сдавались уже не отдельные военнослужащие, но целые подразделения. Следователи контрразведки работали днями и ночами, отсеивая простых вояк от тех, кто был замешан в военных преступлениях. И тут огромную помощь в организации фильтров оказали офицеры Красной Звезды, еще помнившие методику организации подобных мероприятий со времен Второй мировой.

Но руководство Демсоюза подписало капитуляцию только тогда, когда штурмовики Российской армии начали понемногу вскрывать главный бункер управления войсками. Каждый взрыв фузионного заряда превращал в пар несколько тысяч кубометров породы, образуя все более углубляющийся котлован. Всего, по подсчетам инженерной службы, нужно было взорвать около полутора десятков зарядов, чтобы пробиться к заглубленному на триста метров бункеру, но понадобилось только три штуки, после чего на свет вылезли те, кто придумал и начал эту войну.

На согласование пунктов мирного договора не понадобилось много времени. Полное восстановление всего разрушенного, выплата пособий родственникам погибших и сокращение военного флота до размера полицейских сил быстрого реагирования. Последнее было особенно просто сделать, так как флота, как такового, равно как верфей и заводов по производству комплектующих, уже не существовало. Несмотря на невысокие потери в живой силе, потери в технике были чудовищными. Ни один орбитальный завод не пережил штурма планеты, многие производства на поверхности, особенно военные, были раскатаны до щебня. Исправно функционировали только сельское хозяйство и городские инфраструктуры.

Самой болезненной для Демсоюза частью соглашения оказалось привлечение к уголовной ответственности нескольких сотен деятелей различного уровня из числа правительства и руководства армией. Но в ситуацию мгновенно вмешался Совет отрядов самообороны, отловивший почти всех поименованных в списке и передавший их российским представителям. В этом списке присутствовали только два боевых генерала, непосредственно отдавших приказ бомбить российские города. Зато было предостаточно деятелей финансовых кругов и политиков, так или иначе причастных к развязыванию войны.

Окончательный разбор полетов с недобитками из армии Демсоюза осуществляли уже внутренние войска, спецчасти контрразведки и прочие заинтересованные органы, с увлечением копающиеся в информационных хранилищах силовых ведомств Демсоюза. Многое, конечно, успели уничтожить, но и того, что попало в цепкие руки российских спецслужб, было вполне достаточно.

20

«Международная конференция, посвященная послевоенному устройству мира, открылась сегодня в Варшаве. Известные правозащитники и борцы с тиранией обсудят дальнейшее мироустройство в рамках ежегодной конференции „Свободный Мир“.

Открывая конференцию, знаменитый политолог и философ Бразинский сказал:

„Понимая всю меру ответственности за судьбы мира, мы не можем стоять в стороне в столь решительный период развития земной цивилизации, и, принимая на себя ответственность по справедливому распределению благ цивилизации, мы должны со всей возможной настойчивостью добиваться поступательного развития всех регионов Земли. Мы, несмотря на идеологические и цивилизационные различия в мировоззрении, вынуждены общаться и договариваться с любым политическим строем, даже с таким, как тоталитарная Россия. Только передача всех полученных от инопланетной цивилизации технологий, свободная торговля под патронажем международной комиссии, может растопить лед в отношениях между россиянами и остальным миром“…»

Медиацентр «Европа». Программа «Новые горизонты».

Алатская империя, Верена.

Катерина, которой все же удалось наладить дела службы закупок, дневала и ночевала на работе, вырываясь только на поездки в Бона Наро к жрицам и по срочным делам в Большой Москве.

Пережившая трехсуточный непрерывный штурм, столица выглядела не лучшим образом. Разрушенные здания, толстый слой черной копоти на всем, включая шпили высотных зданий, и везде обломки и останки кораблей, десантных модулей и роботов. Спешно собранные бригады сгребали весь мусор в огромные кучи, которые потом увозили на перерабатывающие фабрики. Так или примерно так обстояло дело почти по всей стране. Городов, которым посчастливилось избежать бомбардировок, почти не было. К счастью, удалось избежать массовой гибели людей, так как они заранее были рассредоточены по бомбоубежищам и просто по огромным территориям страны. Дети, эвакуированные на Русь, возвращались к родителям, заводы и фабрики восстанавливали работу, и жизнь потихоньку входила в привычную колею.

Оставалась, правда, небольшая проблема с североамериканским континентом, но по общему согласию всех членов Высшего военного совета империи было принято решение не проводить там военных операций, ограничившись уничтожением военной инфраструктуры.

Общенациональный праздник, посвященный Дню победы, было решено провести в день подписания капитуляции Небесной империи. Впрочем, капитуляцией это назвать было трудно. Необычно мягкий договор предусматривал восстановление трех полностью разрушенных городов и выплату компенсаций погибшим. Не было ни репараций, ни уничтожения флота.

Император Сунь Лоу, прибывший на подписание, долго вчитывался в строчки документа, потом отложил его в сторону и внимательно посмотрел на Александра Четвертого.

— Вы могли раздеть нас догола, — спокойно произнес он. — После того, что вы сделали с Демсоюзом, никакой проблемы уничтожение Небесной для вас не составило бы.

— Не много чести в том, чтобы раздеть отчаявшегося и поверженного, господин Лоу. — Государь улыбнулся. — От войны прежде всего страдают простые люди, а те, кто ее начинают и те, кто отдает приказы, как правило, остаются невредимыми.

— Я понял вас. — Китаец чуть склонил голову. — Мы сами проведем самое тщательное расследование и достойно накажем тех, кто втравил нашу страну в эту войну.

— Мне бы хотелось, чтобы вы посмотрели еще несколько документов. — Александр пододвинул к себе тонкую папку. — Это соглашение, определяющее особый статус планеты Земля. Любые военные действия на Земле будут расцениваться как бандитизм, и меры, которые будут применены к нарушителям особого статуса планеты, будут соответствующими. Культурные ценности Земли — невосполнимое богатство. Нам пора не просто об этом задуматься, но и принять решительные меры к тому, чтобы сохранить их для будущих поколений. Я хотел бы, чтобы мои внуки могли пройтись по Запретному Городу и почувствовать дух великой китайской культуры, так же как и по Великому Новгороду или Парижу.

— Это достойная цель, государь. — Сунь Лоу, впервые произнесший титул Александра, снова кивнул. — Достойная цель и поучительный жест. Я постараюсь донести до нашего народа ваши слова.

— И еще одно, пожалуй, самое главное. — Александр достал из папки новый листок. — Это координаты планетной системы, находящейся в непосредственной близости от Небесной империи. Детальное обследование не проводилось, но есть все признаки наличия там тяжелых и сверхтяжелых элементов. Судя по обнаруженным в архивах Центральной разведывательной службы документам, планета была открыта исследовательской миссией Демсоюза, но результаты были засекречены. Ваша разведка знала о существовании сырьевого ресурса, но они слишком сильно влезли в игры с Демсоюзом и промолчали. — Александр вздохнул. — В нашей галактике достаточно места не только для наших народов. Тысячи и тысячи рас и цивилизаций могут жить здесь, но так и не встретиться. Я хочу, чтобы каждый житель Небесной империи знал сам и передал это знание своим детям. Платой за русскую землю будет кровь любого, кто попробует ее отнять. Каждый, кто захочет русской земли, получит ее. В виде могильной ямы.

С чрезвычайным и полномочным послом Индийской Федерации разговор был куда более коротким. Не прощавший предательства Александр Четвертый вынес на парламентские слушания вопрос о денонсации всех договоров с индусами, и, получив положительное решение, известил посла о том, что с сегодняшнего дня оборонительный договор и договор в области военного сотрудничества более не действуют. Кроме того, остановлены все поставки высокотехнологичного оборудования и техники двойного назначения.

Как сказано у классиков, «изменившимся лицом» посол покинул резиденцию и начал писать пространный меморандум для своего правительства.

Первое февраля 2159 года выдалось солнечным и ярким, словно с плаката. На трибунах у кремлевской стены вместе с ветеранами сидели специалисты-производственники и… дети. Больше всего было детей. Всех возрастов и из всех уголков Российской империи, они с замиранием сердца следили за прохождением знаменного взвода.

Принимавший парад император Александр успокаивающе провел ладонью по шее серого жеребца по кличке Гусар и, чуть тронув его бока каблуками, направил коня в сторону командующего парадом генерала Егорова.

— Товарищ верховный главнокомандующий, для прохождения торжественным маршем в честь победы над врагом войска построены! Командующий парадом генерал Егоров!

— Здравствуйте, товарищи десантники!

— Здрав желаю, товарищ главнокомандующий!

— Поздравляю вас с победой!

— Урра! — Рев двух сотен луженых глоток на мгновение перекрыл шум толпы…

Вместе они объехали весь парадный расчет. Десантников, морпехов, танкистов, зенитчиков, сводный экипаж космического флота, лейб-гвардию, воинов клана Красной Звезды и алатов, принимавших участие в сражениях.

— К торжественному маршу… Побатальонно… На одного линейного дистанции…

Взвился вверх тамбурмажор сводного оркестра, и, четко печатая шаг, по брусчатке пошли коробки парадных расчетов.

…Этот День Победы.

Порохом пропах…

Уже с трибуны, наблюдая, как проходят войска, тан алат чуть склонился к Александру.

— Впечатляюще. Жаль, что у алатского народа нет такой традиции.

— Так заведите! — Государь улыбнулся. — Учитывая исторический опыт, могу сказать, что войны еще будут, несмотря ни на что. А парад на главной площади есть очень хороший повод народу и армии посмотреть друг другу в лицо.

Алексей смотрел парад на экране скоростного корабля, летевшего на Верену. Воспользовавшись своим положением, он и Крао вызвали курьер и, сдав дела, отправились на Верену.

Где работает Катя, Алексей знал, так как периодически связывался с ней через коммуникатор на штурмовике Роны. Увидев входящего в холл капитана лейб-гвардии в компании с огромным зверем, сержант вскочил.

— Сидите, товарищ сержант. — Алексей достал из нагрудного кармана удостоверение и положил его на стойку. — Я бы хотел видеть Екатерину Александровну.

— Они сейчас обедают, товарищ лейб-гвардии капитан.

— Здесь?

— Улица Най Too, заведение «Букет Харраси».

— Спасибо. — Белый благодарно кивнул и вышел.

Сержант постоял еще несколько секунд, а потом быстро набрал код на коммуникаторе. — Серега, это Виктор. Вы там еще в кафе? — И, услышав утвердительный ответ, продолжил: — К вам идет Белый, ну, жених Катерины Александровны… Документы? Там рядом такой хвостатый документ, его хрен подделаешь.

— Что значит «война закончилась»? — Дожидаясь заказанного блюда, Катя, не повышая голоса, устраивала тихий разнос начальнице отдела тяжелой промышленности. — Для нас она наоборот только начинается. Восстановление хозяйства это в чем-то потяжелее войны. Сейчас самая скачка и начнется. Три города стерты в щебень, десятки попали под удар и лежат в руинах, всего пострадало около сотни городов и поселков. Конечно, кое-что заберем по репарациям, но многое просто придется купить. А это значит, что к военным материалам и сырью добавятся товары гражданского назначения. Вы сколько заявок обрабатываете в день?

— Около сотни.

— Сто! — Катя кивком поблагодарила официанта и стала расстилать на коленях салфетку. — И это мелких. А если придет заявка на восстановление металлургического комбината? Там одних комплектующих будет несколько тысяч позиций! И…

Чего «и», Вера Сергеевна в этот день так и не услышала. Взвившись из-за стола, как ракета, Екатерина единым духом подлетела к высокому статному офицеру в парадной форме и бросилась ему на шею.

— Лешка!!!

— Здравствуй, Котенок. — Белый зарылся лицом в восхитительно пахнущую копну волос. — Все хорошеешь?

— Все! — Екатерина, продолжая висеть на Алексее, прижалась плотнее. — Больше никуда не отпущу!

— Да мы бы тоже… — Капитан счастливо рассмеялся. — Только у батюшки твоего совсем другие планы…

— А я ему скажу…

— Ну Катя! — Алексей ласково, словно маленькую девочку, погладил ее по голове, отчего девушка сладко зажмурилась. — Кто кроме нас?.. Ты сегодня до скольки?

— Поехали! Сегодня и без меня справятся. — Она нехотя оторвалась от груди любимого и, загадочно улыбнувшись, вернулась к столику, за которым продолжали сидеть сотрудницы центра.

— Так. Сегодня без меня. За старшую остается Дарья Петровна.

— Ой, девочки! — Даша, не спускавшая глаз с Алексея, испуганно сжалась. — Это же тот самый… Имперский палач. И кот вон у него.

— Даша, ну что ты как маленькая. — Катя покачала головой. — Каждый военнослужащий потенциальный палач. Просто кроме нас есть ребята пошустрее, вот до нас дело и не доходит.

— Погоди-погоди. — Клавдия перевела взгляд с Белого на Катерину. — Если он тот самый… А ты его невеста… Значит.

— Великая княжна? — Вера поджала губы.

— Ну и что? — Катя заразительно рассмеялась. — Все мы чьи-то дети. Все! Я побежала, а вы тут без меня разбирайтесь.

На машине Алексея они втроем проскочили через портал на Виару, и, зайдя в крошечный ресторанчик возле величественного водопада Саар Най, долго сидели, просто глядя друг другу в глаза. Малыш, уже подросший до размеров крупной пантеры, словно почувствовав важность момента, развалился поперек ведущего к ним прохода и грозным рыком гонял пытавшихся приблизиться официантов. Потом, когда Алексей и Катя все же перекусили и пошли погулять по лесу, устроил сафари на охранников Екатерины, гоняя людей и алатов так, что тем было совсем не до охраны. А под конец, когда влюбленные устроились в крошечной беседке на краю обрыва, вновь перегородил своим телом единственную ведущую наверх тропу, не давая даже приблизиться к ним.

— Я все же сделала это! — Катерина тихо, как ей казалось, произнесла эту фразу, разыскивая среди хаотично разбросанных деталей одежды свои вещи.

— Вот невтерпеж тебе было! — Губы Алексея нежно коснулись спины Кати.

— Дурак ты, Лешка! — Катя, посмотрев на коммуникатор, чертыхнулась и стала быстро одеваться. — У тебя от жизни до смерти даже не шаг, а так, одно неосторожное движение. Случись с тобой что, мне останутся лишь воспоминания. — Она повернула голову в сторону внимательно слушающего Белого. — А так у меня будет сыночек. Или девочка. — Она задумчиво прислушалась к себе. — Да какая разница!

— Разница все же есть, — философски заметил Алексей, соскакивая с лежанки. — Ели бы не эта разница, то откуда взялись бы дети? Кстати. — Белый тоже стал одеваться. — А куда ты торопишься? Я думал, мы с тобой до утра как минимум.

— Я сегодня вечером обещала быть в Квано Най. Без тебя! — решительно добавила Катерина, видя, что ее жених собирается что-то сказать. — Ты, кстати, не забыл, что у нас послезавтра свадьба?

— Даже носки погладил!

— Значит так. Послезавтра, это третье февраля, если кто забыл, ровно в девять утра я в Звенигово. Ты заезжаешь за мной, и мы едем венчаться. Ты, кстати, крестился?

— Ну крестик же висит. — Алексей, натягивая китель, улыбнулся.

— Да знаю я вас. — Девушка махнула рукой. — Чтобы обмануть наивную простушку, даже ангелом прикинетесь.

— Не… Все по-честному. — Белый вздохнул. — Правда, в качестве купели — ванна охладительного контура крейсера, но зато в качестве крестного наш комбат. Он, кстати, тоже будет.

— А твои, папа Витя и папа Хо?

— О! Ты не поверишь. — Алексей рассмеялся. — Мы пересеклись на Новой Европе. Эти двое как услышали про войну, так сразу чуть не рядовыми рванули в десант. Слава Богу, в армии умных людей тоже полно. Дали им сначала капитана, а потом об этом узнали люди из конторы и добились снятия секретности по их делам. Так что войну они закончили полковниками, и у папы Вити есть все шансы получить большую звездочку. Вообще, судя по количеству приглашенных, на свадьбе будет довольно много народу.

— Еще будут с алатской стороны…

— И с Омары народ обещался…

Они синхронно рассмеялись.

— Похоже, свадьба будет шумной! — Катерина наконец оделась и на мгновение задумалась. — У нас еще церемония в Священной роще, ты не забыл?

— Забудешь тут, — ворчливо ответил Белый, подтягивая ремень. — Я вообще-то хотел тихое семейное торжество.

— И семейное будет тоже. — Тоном, не терпящим возражений, ответила Катя. — Все. Забрось меня в Квано Най, а сам давай в Москву. Завтра у тебя прием в Георгиевском. Забери новую парадку, и чтобы был у меня самым красивым! Я проверю!

Все награды до уровня Георгия II степени включительно из-за большого количества награжденных вручали в подразделениях, но и тех, кому выпало получить высокие награды в столице, набралось почти три сотни.

Награждали не только военных, но и гражданских специалистов. Ученых, производственников и просто рабочих, чьим трудом была создана материальная база победы. Потом начали награждать офицеров и солдат. Тех, кого сейчас латали в госпиталях и восстановительных центрах, просто объявляли, откладывая коробочки с наградами в стороны или передавая родственникам. Белый уже получил награды за Новую Европу и оборону столицы на общем построении батальона. Орден Мужества и медаль «За оборону Москвы». Даже Малыш щеголял новыми медалями, временами прислушиваясь к их мелодичному перезвону. Но сегодня лейтенант Малыш Белый скучал дома, а его названый папа получал свои награды в одиночестве.

— За проявленное мужество, инициативность при решении особых задач, званием Героя России и медалью «Золотая Звезда» награждается капитан лейб-гвардии Чарский — Белый…

Кроме «Золотой Звезды», к его удивлению, он получил еще и Георгия II степени за Москву.

Среди награжденных было много алатов, среди которых Алексей с радостью узнавал знакомые лица. Принца Крао вызывали аж четыре раза, так что к впечатляющей коллекции наград добавились и российские ордена.

Общий стол для награжденных был по традиции тоже накрыт в Большом Кремлевском дворце. Устроители банкета специально посадили орденоносцев вперемежку, чтобы люди, которые в обычной жизни могли и не встретиться, познакомились лично. Рядом с Алексеем сидел крепкий мужчина лет пятидесяти с глазами глубокого старика. Как и у всех ученых, приказ о его награждении был полон таких расплывчатых фраз, что было совершенно непонятно, за что именно была вручена высшая награда империи — орден Святого апостола Андрея Первозванного.

Мужчина оказался интереснейшим собеседником с поистине энциклопедическими знаниями и, судя по реакции, успевал не только удерживать нить беседы, но и тщательно контролировать ближайшее пространство.

— Вы, я вижу, все пытаетесь понять, за какие заслуги мне вручили столь высокий орден?

— Это, Афанасий Сергеевич, совсем не третья частная единой теории поля. — Алексей улыбнулся. — Повадки разведчика, но есть некий рассинхрон в моторике. Стало быть, уже не полевой. Но «Первозванный», это нечто совсем запредельное. Что-то вроде вскрытия кодов правительственного уровня или вербовка члена императорской семьи Небесной империи. — Алексей усмехнулся, видя, как на мгновение спина собеседника окаменела. — Не нужно жать вызов тревоги. — Он выложил на стол перед разведчиком несколько карточек. — Это допуск уровня два «А», это «имперский вездеход», а это служебная карточка — дешифратор тоже «АА».

— Ты меня так заикой оставишь. — Платов подцепил кончиком вилочки кусок заливного осетра и, махнув рюмку водки, отправил закуску в рот. — Ты не из санинских будешь?

— Нет, — мотнул головой Алексей. — Но с Дмитрием Егорычем очень хорошо знаком.

— Кто бы сомневался, — буркнул Афанасий Сергеевич. — Ладно, давай за все хорошее. А то я, вон, вижу, как к тебе с двух концов уже плывут.

— А… — Алексей улыбнулся. — Это однокашник мой, Ганс и принц Крао. Если я их хоть чуть-чуть знаю, то вечер не будет скучным.

Так и случилось. Большой компанией, человек в двадцать, они доехали до одного из столичных ресторанов, где продолжили торжество.

Оставшееся до свадьбы время пролетело как один миг. В указанный час кортеж из лимузинов алатского и российского производства уже заходил на площадку перед резиденцией великой княжны.

Сама княжна появилась в сопровождении государя, одетая в длинную белоснежно-белую шубу с капюшоном, из-под которого выглядывал только кусочек подбородка.

Алексей распахнул двери лимузина, и, ведомая отцом, девушка скрылась в машине.

Через минуту, когда все снова расселись, кортеж поднялся в воздух и взял курс на центр Москвы.

Алексей уже стоял у алтаря, когда за его спиной раздался общий вздох. Катерина, сбросив шубку на руки подруге, шагнула вперед. Платье из отдельных, словно висящих в воздухе мелких белых соцветий облегало точеную фигурку сверху донизу, как одно живое облако. Но не это было причиной всеобщего изумления. В полумраке, который царил на входе в храм, было явно заметно, что вся фигура девушки светится переливами нежно-голубого цвета, среди которого, будто зарницы, мелькают алые сполохи. Общее впечатление усиливала подаренная жрицами диадема из светящихся камней, образовывавшая вокруг головы мерцающий нимб.

— Господи Боже святый… — Патриарх Московский Никанор, высокий мужчина могучего телосложения, в сверкающем золотой парчой одеянии, размашисто перекрестился. — Ангелица! Затем перевел взгляд на Алексея и, чуть приблизив лицо, тихим ровным голосом произнес: — Обидишь крестницу, не взыщи. И из-под земли достану!

Сам обряд Алексей запомнил плохо, потому что не сводил восхищенного взгляда с Катерины, казавшейся ему действительно сошедшим с небес ангелом. И только вспышка розового света, когда священник объявил их мужем и женой, на мгновение осветившая весь храм, заставила его пораженно охнуть.

Уже в машине, смотря на простое колечко из серого твердого материала на своей руке, он с улыбкой поинтересовался у новобрачной:

— Так что же это? Вот как Малышу, так усыпанный бриллиантами ошейник. А мне…

— А тебе, любимый, простое колечко из оружейной стали. Той самой, что идет на стволы ваших обожаемых больше жен «сороковок». — Катерина рассмеялась, глядя на удивленное лицо Алексея. — Ну разве удержишь такого, как ты, каким-то золотом или платиной?

Белый и предполагать не мог, какое количество людей захотят его поздравить. Тут были и парни его взвода из сороковой бригады, и те, с кем заканчивал Стариновское, и даже академик Абрамян, задвинувший длинную речь относительно того, что армия-де забирает лучших.

Отметились и Старый Лис с Саниным, который для этого оторвался от копания в демовских архивах. Вообще военных на тожестве, проходящем в самом большом зале Новой Москвы — Дворце тожеств, — было подавляющее большинство, но даже на штатских пиджаках и фраках, как сказал классик, «проступали погоны, погоны, погоны».[19]

Но были и те, кого Алексей и Катерина не только не ожидали, но и не хотели видеть. Например, какая-то невнятная мадам из медиацентра «Время», пытавшаяся взять у них интервью прямо во время застолья. К счастью, большинству таких посетителей было достаточно одного вида Малыша, а иногда и короткого рыка в сопровождении оскаленной пасти, чтобы они исчезали с горизонта.

С Роной под ручку пришел Винь Хо. В других обстоятельствах пара из высокой и стройной, словно тростинка, девушки и относительно невысокого корейца могла бы вызвать улыбки, но полковничьи погоны на кителе, увешанном наградами, и спецназовский шеврон юмористическому настроению совсем не способствовали.

Крао тоже был не один. Все пятнадцать жриц, не вошедшие, а будто вплывшие в зал, заставили присутствующих на минуту смолкнуть.

— Зеленого мира, сестра. — Райна первой коснулась плеча Катерины в традиционном приветствии.

— Зеленого мира, старшая, — чуть зардевшись, ответила на приветствие Катя. — Зеленого мира, сестры.

— Зеленого мира. — Алексей поклонился.

— Надеюсь, вы не забыли, что завтра церемония вашего единения? — Жрица сделала строгое лицо. — Так уж вышло, что и ты, Алексей, и ты, Катя, теперь и наши дети. Придется соответствовать…

— Это высокая честь быть частью алатского народа. — Алексей благодарно кивнул Райне. — Будьте желанными гостьями на нашем празднике.

Российская империя. Земля, Чукотка. Территория исследовательской группы 398.

Старший лаборант Ковалев уже третий час сидел у монитора, пытаясь привести хоть в какой-нибудь порядок программу подсчета муравьев. Но проклятые насекомые словно задались целью довести технику и лаборанта до белого каления. Цифры на мониторе скакали то вверх, то вниз, доводя свои мельтешением до отупения. Он уже проклял все. И этих поганых мурашей, и заброшенный военный полигон на Чукотке, где даже для того чтобы просто дойти от аппаратной до жилого модуля приходилось надевать противомоскитный костюм. Черт его дернул тогда подписать это клятое письмо с требованием спасения социальнопаразитических муравьев. Теперь он сам недрогнувшей рукой прошелся бы огнеметом по местам их обитания, выжигая землю на метр в глубину. Но куратор проекта, лейтенант Иванов из местного управления имперской контрразведки, строго предупредил, что проект на контроле имперской Канцелярии, и любое сокращение численности ценных насекомых будет расцениваться как вредительство.

— Но не волнуйся. — Иванов, по-доброму улыбаясь, махнул рукой. — Там, за сопкой, колония. Совсем рядом, однако. Будешь хорошо работать, даже в баню пустят.

От такой перспективы в глазах у лаборанта темнело, и он с угрюмой яростью вновь и вновь пересчитывал мурашей. Больше всего повезло Верке и Сереге. Верка на второй день, гуляя по сопкам, сломала позвоночник и уже через пару часов отдыхала в больнице, а Серега подцепил какую-то инфекцию и тоже был эвакуирован на материк. Оставшись втроем, они с доцентом Красиным и вчерашним студентом Райнисом очень быстро переругались в хлам и распределили смены так, чтобы не пересекаться даже за приемом пищи…

Ах, как они гордились тем, что защищают природу от тупых и злобных военных и тем, как им удалось «вставить фитиль» самой имперской безопасности, обнаружив популяцию редких насекомых в черте тщательно охраняемого военного полигона. Хотя, если быть честным, обнаружили-то не они. Данные о муравьях принес Красин. Он же под большим секретом сказал, что делом защиты Anergates atratulus и Teleutomyrmex заинтересовался сам фонд Сореса-Бжезинского, и что грант, выделенный под это дело, будет весьма и весьма значительным.

Но в реальности все оказалось куда прозаичнее. Как только в фонде узнали, что и муравьев, и лабораторию отправляют на Чукотку, финансирование чуть не сократили вовсе, оставив крошечную сумму, которой не хватило даже на корм. Помогли, как ни странно, военные. Они выделили несколько вагончиков и жилой купол и даже установили и настроили системы жизнеобеспечения. Правда, они же установили несколько камер наблюдения. Как полагал сам Ковалев, для контроля за сохранностью оборудования.

Ночами Ковалев смотрел в белесый потолок над кроватью и, сладко жмурясь, перебирал различные способы геноцида муравьев, а особенно — болезненного умерщвления доцента Красина, втравившего их в эту авантюру.

Ковалев запустил программу вновь, и вдруг, о чудо, цифра на несколько секунд замерла и стала медленно увеличиваться, показывая рост популяции. Лаборант быстро записал показания счетчика и, пересев за другое рабочее место, стал составлять отчет.

21

Циркулярно

Отчет исследовательской группы № 398 по мониторингу популяции социальнопаразитических видов муравьев Anergates atratulus и Teleutomyrmex

«На 12 февраля 2159 года общая численность колоний Anergates atratulus и Teleutomyrmex составила 82 294 628 особей. Отмечен повышенный прирост особей Anergates atratulus, связанный с изменением кормовой базы.

Вместе с тем, хочется отметить, что климат и изменения в составе почв затрудняют дальнейшее увеличение численности, так как адаптация к новым условиям проживания еще не окончена…»

Старший лаборант Ковалев.

Со дня свадебной церемонии прошло совсем немного времени. Весь медовый месяц Алексей и Катя провели в домике на берегу небольшого озера, выключив все средства связи и отвлекаясь только на еду.

Предоставленный самому себе Малыш гонял по своему обыкновению охрану, охотился на лесную живность и к исходу второй недели еще подрос, так что уже не помещался на заднее сиденье спортивного ракса, который использовали молодые для коротких вылазок в свет.

Алексею пришлось, скрепя сердце, сменить быстроходную машину на неповоротливый, но вместительный «Кондор», который к тому же был гораздо заметнее, чем маленький спортивный экипаж. К концу второй недели в гости напросился тесть и был столь настойчив, что Катерина, беседовавшая с ним, только вздохнула и, взяв обещание с отца, что тот не будет нагружать Белого никакими делами, согласилась.

Пообедав в узком кругу, император проводил благодарным взглядом дочь, решившую именно в этот момент заняться какими-то своими делами, и приступил к разговору, ради которого и приехал.

— Мы проанализировали кадры, отснятые тобой в хранилище. — Он посмотрел куда-то в глубь окружающего беседку сада и, вздохнув, продолжил: — Конечно, было бы лучше, если бы Наследие было… более полным, но дареному коню в зубы не смотрят. Даже в таком виде — это величайшее собрание культурных ценностей, и его возможное влияние на нашу цивилизацию трудно предугадать. Но в связи с нашими планами, я хотел бы, прежде всего, поинтересоваться у тебя, что ты намерен делать с этим хранилищем?

— Государь… — Алексей, ожидавший именно такого поворота разговора, улыбнулся. — Вопрос кажется мне сформулированным неточно. Что ВЫ будете со всем этим делать. Мне-то эта кунсткамера и даром не нужна.

— Гм. А как же культурные ценности?

— Ну, где я, а где культура? — Белый мягко улыбнулся. — А если серьезно, то там нужны специалисты. Культурологи, искусствоведы и прочие в том же духе. А я… ну полюбуюсь, когда они во всем этом разберутся. Но пока мне кажутся актуальными совсем другие задачи. Вчера в новостях подсмотрел. Контрразведка опять теракт предотвратила. Шестой за месяц, по-моему. Джамаат все не унимается. Думаю, там уже есть работа для спецназа. Еще эти недобитки из Северной Америки… Да мало ли.

— Ты вот уже который раз отдаешь довольно серьезные ценности. — Император внимательно смотрел на Алексея. — И формулу тогда, и вот сейчас… тебе что, совсем ничего не надо?

— А что нужно солдату, государь? Дом, где тепло, страну, которая не забывает о тебе, хороших командиров, которые не пошлют на убой ради политических амбиций, и честь. Остальное дым… — Он помолчал. — Кстати, хочу спросить. — Белый пристально посмотрел в глаза императору. — А почему вы не стали использовать переход в Хранилище и обратно в диверсионных целях?

Александр тихо рассмеялся.

— Знаешь, эта мысль пришла мне в голову первой. Но потом по здравому размышлению решили не пачкать это место войной. Кто знает, как это отозвалось бы в дальнейшем. Все же не простое место, и нужно подходить к нему с пиететом.

— Я, в общем, так и подумал. — Алексей кивнул. — А с алатами объединяться будем?

— Наверное… — Александр задумался. — Первый раз в истории нашего народа и государства есть сторона, которой от нас ничего не нужно. Ни ресурсов, ни земель… Кроме того, фактически объединение уже произошло. Советский Союз слился с Алатской империей довольно давно. И пусть это лишь осколок империи, но сути это не меняет… Посмотрим. Пока на повестке дня военный союз и договор о техническом сотрудничестве. В сфере культуры мы уже как-то работаем… — Он помолчал. — Кстати, знаешь, Алик Абиев устроил выставку в Сено Вай, и одну из его работ сразу выкупил тан алат.

— Нет, не смотрел еще. А что там? Хорошая картина?

— Там алатка в форме пилота и маленькая российская девочка на берегу озера. Не знаю, где он подсмотрел, но выглядит потрясающе. Сейчас полотно висит в кабинете Рего ен Анкоро… Да! — Император без паузы вновь перешел к делам. — Я знаю, что ты довольно сильно истощил ресурсы своего клана перед войной. Мы перевели миллиард алев на ваши счета и до конца месяца подбросим еще…

— Как бы сбагрить это дело? — тоскливо спросил Алексей.

— Ты это брось! — Император нахмурился. — Они тебе поверили, пошли за чужаком, пусть и «Другом Священного Леса». Теперь у вас очередь желающих присоединиться к клану. Нельзя бросать людей, которые тебе поверили. Это не по-нашему. Вот вырастишь второго сына, и если они ему поверят как тебе, тогда может быть…

— А почему второго?

— Первого даже не мечтай! — Государь резко хлопнул ладонью по столу. — У меня тоже… — Он замолчал, не закончив фразу, но и так все было ясно. — Ладно, сынок. Давай, заканчивай расслабляться — и впрягайся. Мы не отдыхать в этот мир пришли.

Земля. Демократический Союз, Париж.

Сидящие за столиком в уютном парижском кафе были совсем как люди. Двое, пережившие крушение своей империи, ставшие не по своей воле Игроками и вчистую решившие затянувшуюся партию в свою пользу.

— И что теперь?

— Теперь… — Эвен с улыбкой посмотрел на слугу. — Теперь она нарожает ему кучу замечательных мальчишек и девчонок и будет учиться быть императрицей. А в свое время примет корону и возглавит страну. Но ненадолго, потому что к этому времени подрастет их первенец и станет первым всенародно избранным императором России. А Белый снова будет мотаться между кланами и империями, выстраивая новые связи, но и это тоже ненадолго, потому что флот Экани подойдет на дистанцию «длинного» прыжка — и начнется Первая галактическая… А мы с тобой внимательно проследим, чтобы Хеону не мешали.

Но это будет не завтра, и будет уже совсем-совсем другая история.

Казань, 1 ноября 2010 года.

Примечания

1

SEALS — SEa Air Land and Space, Спецназ Демсоюза.

2

Kama — комплекс упражнений, представляющих собой одну или несколько связок из защитных и атакующих движений.

3

Алев — денежная единица алатской империи, курс примерно один алев к десяти рублям.

4

ВКО — Воздушно-космическая оборона. Здесь и далее стандартная классификация, принятая в современной российской армии.

5

ГРУ — Главное Разведывательное Управление — армейская разведка.

6

ГРАУ — Главное ракетно-артиллерийское управление — Управление МО, занимающееся поставками и постановкой на вооружение ракетно-артиллерийской и стрелковой техники.

7

ЗРПК — Зенитный ракетно-пушечный комплекс.

8

ОТРК — Оперативно-тактический ракетный комплекс.

9

Давно прибыли?

10

Торчим в этом странно-зеленом месте уже неделю.

11

ЦОУ — Центр оперативного управления.

12

РЗСО — Ракетная-залповая система огня.

13

ОКНШ — Объединенный комитет начальников штабов.

14

ОКС — Объединенная контрразведывательная служба — Контрразведка ФДС.

15

Коммандер — звание, равнозначное майору. Существует во флоте и ВВС Демсоюза.

16

Килька — насмешливое название планетной системы Килато.

17

Практически точное цитирование отрывка статьи Тимоти Найджела из «Naegeleblog», США от 09.09.2010. Только вместо императора Александра фигурирует Владимир Владимирович Путин.

18

МПД — Место постоянной дислокации.

19

Михаил Щербаков. «Мое королевство». 1985 год.

Content

Андрей Земляной
ИГРА БЕЗ ПРАВИЛ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

Примечания