Дарья Калинина

Теща-привидение

Глава 1

Шарик был самым счастливым псом на свете. Так считал он сам, да так и было в действительности. Вот посудите сами, Шарик родился, как люди любят говорить, в неполной семье. Отца своего он никогда не знал. Мать про этого достойного джентльмена тоже не больно-то рассказывала. Да и не помнил Шарик свою мать толком. Сохранился в неясных отрывочных воспоминаниях лишь запах теплого молока и мягкой шерсти, в которой было очень уютно греться.

Но долго Шарику – тогда еще несмышленому щенку – греться у мамкиного бока не пришлось. Чьи-то руки вытянули его на яркий белый свет, на сильный холод, сунули за пазуху, где пахло совсем не молоком и шерстью, а чем-то очень и очень противным. Потом Шарик узнал название двух этих вещей – это были папиросы «Прима» и дешевая водка под названием «сивуха».

Тогда Шарик ничего этого не знал. Расчихался и заскулил, за что и получил болезненный тычок. Испугался, заткнулся и решил вести себя тихо. Авось пронесет и его вернут обратно к мамкиному боку. Конечно, этого не произошло. Нечего было и надеяться на возвращение старого.

Вместо своей коробки из-под телевизора «Горизонт», которая раньше была ему целым миром, Шарик очутился в многолюдном месте, где кроме него были и другие собаки, кошки, а также множество пернатых, ползучих и шипящих существ, названия которых Шарик тогда еще тоже не знал.

Да и сам он не был еще Шариком. А был он простым безымянным, да и что там греха таить, и беспородным щенком, родившимся от обычной дворовой суки. Щенок этого не знал, но будущее его решалось в этот момент. И должно быть, такая была его счастливая планида, что именно в этот день и в это время на рынок заглянула девочка Людочка. Было ей двенадцать лет. И она должна была получить в этот знаменательный день обещанного ей родителями щенка.

Собственно говоря, щенка Людочка просила у них с двухлетнего возраста. Подумаешь, всего-то десять лет – и мечта девочки сбылась.

Щенок сам не понял, как стал Шариком. Просто Людочка увидела его и внезапно закричала:

– Шарик, Шарик! Папа, я хочу именно этого щенка!

Отец Людочки с сомнением оглядел щенка и покачал головой:

– Дорогая, но это же обычная дворняжка. Ты же хотела породистую собаку.

– Ну да, хотела. А теперь я хочу его!

– Бери щенка, хозяин, – услышал Шарик грубый хриплый голос человека, который больно ткнул его за нечаянный писк. – Уникальная порода – осетинская овчарка.

– Да? Что-то впервые слышу о такой, – усомнился отец Людочки.

– Так я и говорю, уникальная порода. Да если хочешь знать, этих собак в мире всего пять особей и осталось. Список всемирного наследия ЮНЕСКО! Слышал о таком?

– Ну слышал. А при чем тут осетинские овчарки?

– Так они в него внесены, блин! Всемирное наследие человечества! Не абы что продаю!

– Папочка, купим Шарика!

– Ты уверена, дочка?

Мужчина явно продолжал колебаться. Но девочка твердо стояла на своем. Она запрыгала от волнения и закричала:

– Да, да! Хочу именно этого щенка! Хочу Шарика! Папочка, посмотри, какой он хорошенький!

– Ну что же, – не стал дальше спорить отец Людочки, в голосе которого слышались веселые нотки, – раз уж такой уникальный щенок и всемирное наследие человечества, просто глупо будет его не купить.

– Во-во! Правильно думаешь, хозяин!

– Ну и почем сей шедевр?

– Так это… Сотня! Сотня э-э-э… евро! Сам понимаешь, за меньше я такого щенка не отдам!

– Вот тебе сто рублей, – произнес отец Людочки, вручая мужику купюру.

– Ну, хозяин! Это же лезгинская овчарка!

– Говорил, осетинская.

– Все равно, что так, что этак – уникум! Да ей цены нету!

– И вот тебе еще полтинник на закуску. Но учти, последние пятьдесят – это чисто моя щедрость за то, что ты такой фантазер. Осетинская, она же лезгинская, овчарка, надо же такое придумать!

Шарик перешел из рук в руки и оказался за пазухой у отца Людочки. Теперь на него пахнуло хорошим одеколоном, яичницей с копченым салом и немножко табаком, но совсем не так сильно и противно, как пахло от его предыдущего хозяина. Шарик быстро успокоился и как-то сразу понял, что ему впервые в жизни сильно повезло и дальше все у него, похоже, пойдет как по маслу.

И не ошибся. Людочка оказалась самой лучшей в мире девочкой – нежной, веселой и внимательной. Она никогда не забывала вовремя поменять воду на чистую, налить вкусного молочка или положить корма в миску своего Шарика. Родители Людочки тоже были очень славными людьми. К тому же столь неожиданная покупка их младшей дочери нисколько их не разочаровала. Шарик рос здоровым, веселым и очень красивым песиком.

Когда его младенческая шерсть стала меняться на настоящую взрослую, выяснилось, что он будет длинношерстным, с густым подшерстком псом светло-песчаной масти. Хвост не загибался у него вверх в вульгарный бублик, а красиво укладывался на спине. И даже став взрослым, Шарик продолжал оставаться очень пушистым, кругленьким и… почти оранжевым.

– Да он не Шарик, он какой-то мандарин получается, – шутила на этот счет Галочка – старшая дочь в семье. – Уникальный пес, папу на рынке не обманули!

К Галочке у Шарика было особое отношение. Как часто бывает, пес выбирает кого-то одного в семье, ему и дарит свое сердце. А все прочие члены семьи пользуются его снисходительным вниманием, но не более того.

Шарик с удовольствием играл с Людочкой. Старательно слушался ее папу. И старался не ссориться с мамой. Но Галочка… Ее он не просто любил, ее он обожал до невозможности. Он угадывал ее приближение, когда Галочка еще только возвращалась домой и выходила из троллейбуса на остановке. Шарик в это время уже преданно сидел у дверей и нетерпеливо на них взлаивал. Он очень нервничал, дойдет ли его драгоценная Галочка до дома? Вернется ли она и сегодня домой?

Но Галочка всегда возвращалась вовремя. И жизнь Шарика становилась лучше с каждым днем. Впрочем, Шарик догадывался, что Галочка не очень-то счастлива в родительском доме. Ее часто словно томило что-то. Девушка была задумчива, уплывая мыслями куда-то очень далеко. И тогда даже Шарик не был в состоянии развеселить ее.

– Снова о своем принце задумалась? – окрикивала в такие дни свою старшую дочь Тамара Никитична. – Не беспокойся, скоро уже появится. Сколько ему там осталось сидеть? Год или полтора?

– Мама! Ты же прекрасно знаешь, что Славика посадили ни за что! Его оговорили!

– Ага, ага! Конечно! Твой Слава – святой. А я так считаю, невиновных людей просто так в тюрьму не сажают.

– Ну а его посадили!

– Наверняка у твоего Славика рыльце в пушку было. Вот и сел! Вор!

– Он не вор!

– Только вора нам в семье и не хватало! – не успокаивалась Тамара Никитична. – Учти, Галина, я ноги этого типа у себя в доме больше не потерплю!

– О чем ты говоришь, мама? Славка и сам не захочет жить с тобой под одной крышей. Ты же его подвела под статью.

– И очень прекрасно! Он вор! А ты идиотка, что до сих пор считаешь его порядочным человеком!

– Мама, оставь, пожалуйста свои нравоучения!

– Нет, не оставлю! Кольцо, кольцо-то бабкино с фамильным брильянтом так и не нашлось! И подвески в уши! А каждая из них стоила как целая машина. Я узнавала у ювелира! Он мне так прямо и сказал, что в руках у вас, мадам, целое состояние. Когда ваши крошки подрастут, будет им прекрасное приданое. И что? И где это ваше приданое? Ну, тебе, Галина, ясное дело, ничего никогда не нужно! Ты у нас блаженная, одним воздухом питаешься. Но про сестру ты подумала? А ее твой Славка, между прочим, обокрал! Всех нас он обокрал! Он вор и место ему в тюрьме!

К счастью, такие разговоры случались редко. Шарику в такие минуты хотелось исчезнуть. Ему очень не нравился тон хозяев. Казалось, что они ничуть не любят друг друга, а, наоборот, откровенно ненавидят. Разумеется, подробностей случившегося он не знал. Они выяснились случайно, когда к Галочке заглянула ее подруга Анита.

Вообще-то Анита была всего лишь обычной Анькой. Но имя Анита казалось ей более эффектным, чем простецкое Аня, Нюта или Нюша. И она всегда представлялась именно Анитой.

– Ну, чего у тебя опять мать орала? – поинтересовалась Анита, случайно заставшая краешек семейного цунами. – Все не может твоему Славке простить колец своей бабки?

– Слава ничего не крал! И мама это прекрасно знает!

– Да-а-а?.. – с сомнением протянула Анита. – А на суде твоя мать совсем другое говорила. Помнится, она требовала для твоего Славки смертной казни. Тогда это произвело на судью сильное впечатление. Даже прокурор притих.

– Мама была не права! Слава не брал эти драгоценности!

– Как же, «не брал!», если на шкатулке обнаружились отпечатки его пальцев. И его самого твоя мама застукала, когда он вытащил шкатулку из тайника и разглядывал ее.

– Пустую! Шкатулка была уже пуста! Кто-то вытащил драгоценности до Славы!

– И кто? В квартире, кроме вас и него, никого не было. Вы всей семьей вернулись раньше времени и застукали Славку за кражей драгоценностей!

– Он не крал!

– Но в квартире больше никого не было! Только вы и он. Получается, если это сделал не Слава, значит, вор кто-то из вас. А это глупо! Ну кто будет красть у самого себя?

– Не знаю, – задумчиво ответила Галочка. – Но ты права, это действительно очень странно.

И, посмотрев на подругу, она внезапно порывисто схватила ту за руку и взволнованно произнесла:

– Иногда мне кажется, что это был заговор родителей!

– Заговор?

– Да, иногда я думаю, что отец с матерью нарочно засадили Славку за решетку! Сговорились и засадили. Или что кто-то один из них взял драгоценности из шкатулки потихоньку от другого. А свалить все решил на Славку!

– Ну вот, теперь ты еще и своих родителей в это дело впутала! – воскликнула Анита с укором.

– Они сами впутались.

– Но ведь Славка держал шкатулку с драгоценностями в руках. Зачем он ее вообще взял?

– Он сказал, что шкатулка стояла на столе. Она была открыта. И он просто взял ее в руки, чтобы хорошенько рассмотреть резьбу. Ты же видела эту шкатулку, должна понимать.

– Нет.

– Не видела? Странно, мне казалось, что после случившегося ее уже все видели. Ну, сейчас покажу.

И Галочка быстро встала и сняла с полки небольшую коробочку светло-желтоватого цвета.

– Это резная кость, – пояснила она Аните. – Даже не кость, а слоновий бивень. Вот так она открывается. Можешь взять, не бойся.

– А твои родители меня потом не обвинят в воровстве?

– Теперь внутри шкатулки лежат только мои драгоценности, – грустно улыбнулась Галочка.

– Негусто.

– Мне больше и не надо.

– А шкатулку мама подарила тебе?

– Подарила? – снова грустно усмехнулась Галочка. – Ну, я бы это назвать подарком поостереглась. Скорее она швырнула мне ее под ноги и закричала, что я могу забирать ее себе! Что раз я привела вора в дом, то могу забирать себе и остальное.

– И ты подняла?

– Это же улика, – вздохнула Галочка. – Может быть, когда-нибудь с помощью этой шкатулки мне все-таки удастся оправдать Славку. И тогда его выпустят!

– А сколько ему осталось?

– Много. Еще около двух лет.

– А дали ему, кажется, три?

– И то судья сказала, что это очень мягко.

– Ничего себе мягко! – возмутилась Анита. – Если ты права и Славка не виновен, то получается, что твои родители засадили невиновного человека на целых три года. Испортили ему всю жизнь.

– Да, работу Славка уже потерял.

– А его собственные родители? Что они думают по этому поводу?

– Не знаю. На суд они не явились. И знаешь, если честно, то я даже не знаю, как с ними разговаривать, если что.

– Что?

– Ну, если я захочу начать собственное расследование.

– Так спроси у Славки. Вы же с ним общаетесь?

Галочка покраснела.

– Общаемся. Он мне часто пишет.

– И что пишет?

– Всегда одно и то же. Что любит меня и что он невиновен.

– Так все уголовники такое пишут.

– Славка – не уголовник!

– Ну прости, прости! – встревожилась Анита. – Не хотела тебя обидеть. Не знала, что этот парень так для тебя дорог. Но все же, почему ты обвиняешь своих родителей и обеляешь Славку?

– Не мог он этого сделать! Ну, просто не мог! Понимаешь?

– Да почему же не мог?

– Потому что он не такой!

– Знаешь, это не аргумент, – возразила Анита, а затем прибавила: – И еще, если ты хочешь действительно помочь своему Славке, то берись за расследование сама.

– Сама? У меня была такая идея. Но с чего начать?

– Ага, найди, где сейчас находятся эти драгоценности. Найди настоящего вора. Собери доказательства невиновности Славки. И тогда его дело пересмотрят, а его самого оправдают и выпустят на свободу.

– Но… Но как? – растерялась Галочка. – Я же не умею ничего такого.

– Я тоже не умею. Значит, надо найти людей, которые умеют.

– А… А у тебя есть кто-нибудь на примете?

– Поищем, – загадочно ответила Анита и начала собираться, чтобы уходить. – А ты пока не реви. Лучше вспоминай, как было дело. Детективу обязательно понадобятся подробности кражи ваших фамильных драгоценностей.

– Понимаю.

– Так ты уж постарайся и припомни все детали. Даже те мелочи, которые тебе самой кажутся неважными!

Галочка кивнула. Она пребывала в задумчивости. Анита быстро попрощалась с подругой и убежала. А Галочка вернулась в свою комнату, забралась с ногами в кресло и о чем-то глубоко задумалась. Шарик напрасно вертелся возле нее, прыгая и поскуливая. Он даже принес хозяйке пожеванного резинового ежика – свою любимую игрушку. Но Галочка лишь разок бросила ежика, потом рассеянно потрепала пса за уши и сказала:

– Не сейчас, Шарик. Не сейчас, милый. Я должна вспомнить, как все это было. Анита права, от того, насколько подробно я все вспомню, зависит то, как пойдет расследование. И в конечном итоге судьба Славки.

Шарик недовольно заворчал. Лично он не любил вспоминать эту историю. Не то чтобы он осуждал своих хозяев или был слишком привязан к Галочкиному дружку, но все-таки Шарик был псом справедливым. И если бы его спросили, то он мог бы точно сказать, что хозяйкиными драгоценностями от Славки не пахло. А значит, он их и не брал. И даже не прикасался к ним.

Взял странные блестящие штучки, над которыми так тряслась хозяйка, кто-то другой. А хозяйка взвалила вину на Славку. Честно говоря, Шарик ее горя не разделял. Ну что хорошего, положа руку на сердце, было в этих блестящих кусочках металла и камушках? Да ничего! Ровным счетом ничего. Их нельзя было съесть, их нельзя было погрызть. От них не становилось тепло, как от шерстяного пледа в комнате у хозяина. И спать на них, Шарик был в этом точно уверен, хоть и не пробовал, было тоже неудобно и жестко.

Так зачем они были нужны? Шарик только недоуменно вздыхал и прятался поглубже под диван, чтобы не слышать причитаний и криков хозяйки. Мать Галочки не могла забыть украденных у нее вещей уже больше года. И тот факт, что у Славки ее вещи не были обнаружены, ее ничуть не смутил.

– Это он! Больше все равно некому! Мой муж вне подозрений, потому что он мой муж. А мои девочки никогда и ничего не берут без спроса. Даже десять рублей на пирожок! А тут драгоценности! Нет, это не они.

Шарик ничего не мог возразить на это. От его хозяев драгоценностями точно не пахло. Разве что от самой хозяйки, но очень слабо, едва уловимо. И в этом не было ничего странного, несколькими днями раньше она надевала свои драгоценности, отправляясь на банкет по случаю успешного завершения каких-то важных переговоров, в которых участвовал ее муж.

– Да, в последний раз мама надевала свои драгоценности на банкет, – пробормотала Галочка, мысли которой текли в том же направлении, что и у Шарика. – Она надела их по случаю завершения и сдачи архитектурного проекта.

Над этим проектом почти год трудился отец и другие сотрудники его архитектурного бюро.

– Папа еще тогда сказал, что на банкете будут также и сами заказчики спроектированного им жилого комплекса под названием «Тадж-Махал», и что они в своем большинстве богатые арабы, неплохо было бы их поразить красотой и драгоценностями русских женщин. Вот мама и нацепила прабабушкины драгоценности. Сомневаюсь, чтобы она там сумела затмить всех других, но определенный успех у нее был. Домой она вернулась очень оживленной и веселой. Сказала, что у нее появились поклонники. А вот папа… Папа, напротив, был непривычно хмур и даже мрачен.

Шарик согласно гавкнул. Дурное настроение хозяина продержалось тогда целых три дня. На памяти пса такого еще не случалось. Да, видно, что и остальные члены его семьи тоже никогда раньше не видели своего главу таким неразговорчивым и страдающим.

– Я даже подумала, что мама там на банкете позволила себе кое-что лишнее с тем своим поклонником, но она торжественно поклялась мне, что ничего такого между ними не было. Просто они разговаривали, пока отец беседовал с другими архитекторами, инженерами и строителями, которые были задействованы в их проекте.

Шарик широко зевнул. Он не понимал, о чем можно разговаривать с чужими. Разве они знают твои проблемы? И разве можно им сказать, как ты любишь сахарную косточку? Пожалуй, они начнут смеяться. А то еще, чего доброго, захотят отнять у тебя эту кость. Нет, с чужими надо быть приветливым, но держаться настороже. Это Шарик за свою короткую жизнь уяснил для себя твердо.

Честно говоря, Галочка тоже не очень-то поверила, что ее совсем нестарая еще мама, к тому же наряженная и украшенная драгоценностями своей бабушки и потому чувствующая себя королевой бала, но оставленная отцом в одиночестве и явно скучающая, могла ПРОСТО разговаривать с посторонним привлекательным мужчиной.

Галочка задумалась еще глубже. В последнее время ее мама сильно изменилась. Она совсем забросила домашние дела, переложив почти всю основную работу на плечи приходящей домработницы и старшей дочери. Если прежде мама частенько пекла домашний пирог с малиновым вареньем или яблоками, то теперь она предпочитала приносить готовый покупной торт в красивой нарядной упаковке.

Галочка была совсем не против торта, но все же…

И к тому же теперь у мамы были новые интересы – фитнес, массаж, прогулки и посещения салонов красоты.

– Женщина в моем возрасте должна тщательно следить за собой, – говорила мама и прибавляла: – Хочется оставаться привлекательной как можно дольше.

И вот теперь Галочка впервые задумалась о том, а для кого так старается ее мама? Для папы? Но папа был и раньше, а мама так себя не вела. Или она подозревает, что папа ходит «налево» и боится конкуренции? Но папа так поглощен своей работой! Не похоже, чтобы у него оставалось время для амурных шалостей. И никогда папе не звонят женские голоса. А если звонят, то это лишь Лукерья Ивановна – его бессменная секретарша, которая старше его лет на двадцать и которая работала секретаршей, когда папа еще, как говорят, пешком под стол ходил.

Папе все советовали сменить пожилую секретаршу, но он ценил Лукерью Ивановну за выдержку и профессионализм.

– Она ничего не забывает, не путает и не теряет договора. Если нужно, Лукерья Ивановна всегда остается после работы и заканчивает то, что необходимо. Она берет работу на дом. И уже три года не ходила в отпуск, объясняя это тем, что без нее все развалится. И это действительно так! И зачем мне менять идеального работника на какую-нибудь легкомысленную дурочку, у которой все достоинство в ее длинных ногах и смазливой мордашке? Не хочу. И за дешевой рекламой я тоже не гонюсь.

Одним словом, папа был прагматиком до мозга костей. И Галочка очень сомневалась, чтобы такой человек мог поддаться легкомысленной страсти. К тому же к своей жене он питал искреннее уважение. И если горячей страстной любви между родителями Галочки и не было, тем не менее они были очень стабильной и крепкой супружеской парой.

Но все же с мамой в последнее время что-то происходило. Она теперь частенько отсутствовала днем дома. Нет, к моменту возвращения отца мама всегда находилась дома. Но днем… Днем ее дома не бывало теперь почти никогда! Конечно, Галочке это было не так заметно, ведь она и сама работала.

Но несколько раз, когда она была вынуждена остаться дома, она замечала, что мама всегда куда-то спешит. Да и младшая сестренка говорила, что греет обед себе сама. Значит, днем мама где-то бывала, и бывала часто. Но своим домашним она ничего о своих отлучках не рассказывала.

– Странно. Неужели мама так увлеклась спортом?

И задумавшись, Галочка осторожно прокралась в соседнюю комнату родителей и заглянула в шкаф со спортивной формой мамы. Костюм выглядел так, словно его вчера сняли с полки в магазине. А на подошве кроссовки сохранился даже ценник.

Такого просто не могло случиться, если бы мама действительно занималась спортом, как говорила им!

Пораженная внезапным открытием, Галочка замерла возле шкафа. Мысли у нее метались, словно маленькие вспугнутые крупным хищником зверьки. Девушка глубоко вздохнула и попыталась привести мысли в порядок.

– Так, допустим, что мама просто купила себе новые кроссовки. Ну да, старые пришли в негодность от постоянных занятий спортом, вот она и купила себе новые. А заодно и спортивный костюм. И полотенце. И… И разогревающий гель?

Тюбик с гелем, которым рекомендовалось массировать себе мышцы перед началом занятий, был не просто полон, он был еще запаян фабричной пломбой. И Галочка уставилась на тюбик, словно на предателя Родины. Невероятно! Их мама обманывает их?! Говорит, что проводит время на занятиях спортом, а сама… Чем может заниматься нестарая скучающая женщина, обманывающая мужа и своих детей? Ответ напрашивался неутешительный. И Галочка изо всех сил крепилась, чтобы не думать дурного.

– Нет, нет. Мама любит папу. Она никогда не стала бы…

Но помимо воли в голову Галочки ворвался новый вихрь мыслей. Да, ее папе никогда не звонят женщины, но мама… Маме звонили! И как раз-таки не женщины, а мужчины. Галочка случайно услышала один такой разговор и была поражена тем, какой румяной, веселой и оживленной была мама, когда разговаривала по телефону.

Еще тогда Галочка задумалась о том, что у ее мамы, похоже, имеется тайный поклонник. Разумеется, ничего серьезного, так, легкий роман по телефону. Но теперь, в свете произошедшего у них в доме, Галочка уже не была столь уверена в благоразумии своей мамы. А что, если маму совсем уж понесло, и она пригласила своего поклонника к ним в гости? Сделала это в отсутствие мужа и дочерей, чтобы не вызвать ненужных вопросов.

И что? Этот поклонник оказался вором, стащил бабушкины драгоценности из тайника и сбежал? Или мама сама показала ему их? Захотела блеснуть перед мошенником, а он сорвал колье у нее с шеи, вырвал серьги из ушей и сбежал? Но почему мама не заявила о краже? Ведь она вполне могла сказать, что колье и серьги украли воры. Зачем ей было обвинять во всем бедного Славку? Да еще заводить дело так далеко, чтобы отправить невиновного парня в тюрьму?

– Неужели мама настолько ненавидела Славку, что затеяла это для того, чтобы избавиться от него? Или она хотела одним выстрелом убить двух зайцев? Избавиться от Славки и отвести подозрения от самой себя и своего любовника?

Эта мысль показалась Галочке совершенно невыносимой. Нет, ее мама не такая. Она не может… Не должна!

Подозревать собственных родителей было чудовищно. И Галочка чувствовала, что если будет продолжать в том же духе, то совсем расстроится.

– Нельзя лечить своих близких. И расследовать преступление, в котором могут быть замешаны родные тебе люди, тоже нельзя. Это делает сыщика пристрастным. И что же мне делать? Мне нужен человек со стороны. Ну, не совсем со стороны, но неродной. И где мне взять такого человека?

Галочка вновь задумалась, а потом внезапно воскликнула:

– А! Знаю!

Кажется, такой человек у Галочки на примете был. Да еще, такое везение, и жил совсем рядом. Буквально на одной с ней лестничной площадке!

Глава 2

Когда раздался звонок в дверь, Мариша занималась тем, что вычесывала маминых домашних питомцев – дворняг Белку и Стрелку. Как многие пожилые особи, к старости собаки стали сильно линять. Волос с них падало так много, что Мариша даже стала опасаться, как бы псины не облысели совершенно. Это было бы чрезвычайно неприятно в первую очередь для самих собак. Ведь помимо декоративного дефекта, им будет страшно холодно зимой. Придется шить для них специальные попонки. А еще неизвестно, как отнесутся к этой идее сами собаки.

Хотя Белка со Стрелкой и были беспородными до мозга костей, но, честно говоря, Маришина мама – Тамара Ильинична – их так избаловала, что дворняги по части капризов могли дать фору какой-нибудь мальтийской болонке, проживающей на вилле на первой линии побережья Монте-Карло.

Поэтому Мариша решила предпринять упреждающие меры. Как-никак Белка со Стрелкой были дамами. А дамам ходить лысыми совсем не к лицу. Верней, в данном случае не к морде. В общем, Мариша не поскупилась и заказала для питомцев целую кучу специальных таблеток, мазей, гелей и спреев от собачьего облысения, которыми и принялась пользовать маминых собак.

Результаты этого лечения пока что не торопились сказываться. Поэтому Марише, чтобы не возиться ежедневно с влажной уборкой всей квартиры, приходилось вычесывать собак и выбрасывать клочья их шерсти в мусор.

– Ничего страшного, – заверила по телефону Маришу ветеринар, которая и посоветовала весь лечебный комплекс. – Сначала старая шерсть выпадет, а на ее месте вырастет новая.

– Ну да, помню, длинная и шелковистая. А что сейчас-то делать? С собак шерсть так и валится.

– Чешите! – последовал совет. – Регулярно чешите ваших любимцев!

Так что звонок в дверь прозвучал как нельзя некстати. Но Мариша ждала важного письма от мужа. Ей уже позвонил курьер из службы доставки и сказал, что будет у нее ровно через час. Этот обещанный час давно прошел, а курьер где-то задерживался.

И вот наконец и долгожданный звонок в дверь. Ничуть не сомневаясь, что это прибыла долгожданная почта, Мариша отбросила щетки, отогнала гавкающих собак и открыла дверь.

Нет, за дверью стоял совсем не курьер. Это была соседка – молодая совсем еще девушка, которую Мариша частенько видела у них во дворе, где та гуляла со смешным песиком – круглым и оранжевым, словно морковка. Несмотря на свою забавную внешность, песик был страшной забиякой. Он несколько раз успел уже тяпнуть Белку за ногу и, один раз, сделав неожиданный бросок из-за угла, уронил Стрелку в грязь.

Так что сейчас Мариша смотрела на хозяйку этого безобразника без особой теплоты во взгляде. И сама начинать разговор не торопилась. Интересно, что от нее надо этой малышке? Не похоже, чтобы она пришла извиняться за поведение своей собаки. К тому же она вся дрожит. И вообще, выглядит слишком уж взволнованной из-за такого пустячного недоразумения, как возня собак.

– Добрый день, – наконец поздоровалась Мариша, памятуя о том, что все-таки она тут хозяйка и правила гостеприимства еще никто не отменял. – Вы ко мне?

Глупый вопрос! Мариша сама это тут же поняла и себя за него отругала. К кому еще могла явиться эта девушка, если она стоит на пороге ее квартиры?

– Проходите, пожалуйста, – предложила она. – У вас ведь ко мне какое-то дело?

Уже лучше! Ура! Так держать. Мариша видела, что девушка крайне смущена. Но ей было явно что-то очень нужно от Мариши, потому что, невзирая на свое смущение, она все же перешагнула порог. И тут же снова робко застыла у дверей.

– Ну, проходите же! – поторопила ее Мариша. – Хотите – на кухню. Хотите – в комнату.

Говоря это, она распахнула дверь в большую комнату, и оттуда немедленно выскочили собаки.

– Ой! – внезапно оживилась девушка. – Какие симпатичные! Это ваши?

А она тоже хороша! Конечно, это Маришины собаки. Чьи же еще? Честное слово, могла бы и обратить внимание, с кем именно дрался вчера во дворе ее безобразник. Девушка тем временем присела возле собак и принялась почесывать им загривки. В это время в прихожую неторопливо вышла кошка Дина, которая в отличие от собак точно знала себе цену и поэтому никогда и никуда не спешила. Следом за ней выпорхнул ворон Вася, которого с Диной связывала крепкая дружба.

Именно эта парочка верховодила в звериной стае, несмотря на то что и ворон, и Дина заметно уступали собакам в физической силе. Но зато они брали умом и хитростью. Собаки чувствовали и молча признавали их превосходство, и вопрос о главенстве в стае не поднимался никогда.

– Как у вас много животных. Я и не знала!

– Мама подбросила мне их всех на месяц, – пояснила Мариша. – Сама уехала отдыхать в Клайпеду, а животных привезла мне. С животными в гостиницу никак нельзя. Вот и пришлось им временно сменить место жительства.

Животные, обнюхав и познакомившись с гостьей, умчались по своим делам. А девушки прошли в комнату. Не зная, как разговорить свою гостью, из которой ей пока что удалось вытянуть только ее имя, да и то с трудом, Мариша предложила Галочке чай с тортом. Принимая из рук хозяйки чашку, Галочка чуть было не перевернула ее.

– Ой, простите! – испугалась она, поджимая под себя облитые чаем ноги. – Я так волнуюсь! Я ведь к вам пришла по делу.

Это и ежу понятно! Говори уже скорей, что тебе от меня надо. Не тяни время, оно не резиновое. Но Галочка все мялась и томилась. И наконец решилась.

– У меня есть к вам просьба! – произнесла она. – Очень большая просьба. Дело идет о судьбе одного человека. Его оклеветали и посадили в тюрьму незаслуженно! Я уверена, он не крал этих драгоценностей. Мои родители не правы! Драгоценности украл кто-то другой, а не Славка!

Мариша взглянула на Галочку с интересом. Так-так, а у этой красавицы, похоже, в жизни личная драма. Вот и Славка какой-то проявился. И еще пропавшие драгоценности. Что же, Мариша была не прочь послушать, в чем там дело. Ее дорогой муж Смайл снова был в отлучке. И вернуться был должен не раньше следующей недели. Так почему бы в его отсутствие и не поучаствовать в очередном приключении? Разумеется, при условии, что оно не будет слишком уж опасным.

На первый взгляд так оно и было. Банальная домашняя кража. Едва ознакомившись с сутью дела, Мариша уже могла сказать, что действовал кто-то из своих. Во-первых, в доме жила собака, которая бы не пропустила чужака. А во-вторых, уж больно ловко вор остался незамеченным, но подставил под удар другого человека.

– Значит, вы тоже не верите, что драгоценности взял Славка?

– Может, он, а может, и не он. Но ведь драгоценности при нем не нашли?

– Нет.

– А обыск у него дома делали?

– Конечно! Мне до сих пор стыдно звонить его родителям. Такой позор! Одно время я даже думала, что между мной и Славой все кончено. Что он никогда не простит меня за то, как поступили с ним мои родители. Но потом он написал мне из колонии и сказал, что лично меня ни в чем не винит. И что моих родителей тоже не может винить, они поступили так не со зла.

– Хм, доброта и всепрощение – довольно редкие качества в наше время. Вы уверены, что Слава написал вам искренне?

– О да! Он вообще такой! Незлопамятный. Его любой может обидеть, обмануть, даже кинуть на деньги. А он лишь улыбнется и пойдет дальше. Он не умеет долго сердиться на людей.

– Замечательный человек!

– Да, и я его очень люблю! – с жаром откликнулась Галочка. – Но я не знаю, как выручить его из беды.

– Ну что же, попробуем разобраться.

И Мариша налила себе еще чашку чая. Она чувствовала, что разговор предстоит долгий. Без чая, или даже чего покрепче, тут точно не обойтись.

После двухчасовой беседы со своей молодой соседкой Мариша наметила для себя три версии преступления. Первая версия была самой простой и заключалась она в том, что кражу совершил кто-то из близких Галочки или вхожих в дом людей. Просто потому, что они знали, где спрятаны драгоценности, и польстились на их высокую стоимость. Значит, следовало проверить, кто из близких Галочки в последнее время отчаянно нуждался в деньгах.

– Сделать это будет непросто, потому что деньги этому человеку были нужны позарез, но вряд ли об этом знали остальные.

Вторая версия заключалась в том, что бедного Славку просто захотели подставить, а драгоценности сыграли в этом лишь второстепенную роль. С таким же успехом это могли быть деньги или даже машина Галочкиного отца. Это могла быть месть. И значит, надо было выяснить, кто мог так сильно ненавидеть Славку.

И наконец, третья версия заключалась в том, что неизвестный недоброжелатель ставил цель – не просто навредить Славке, он хотел удалить Славку из окружения Галочки. Тут речь шла уже о совсем других чувствах, нежели жажда наживы или мстительные происки врагов.

– Ты очень привлекательная девушка. Вероятно, у тебя до Славки были и другие ухажеры.

– Ну да, были. За мной ухаживали сразу двое.

– Но потом в твоей жизни появился Слава, и двум другим ты дала отставку. Один из них не смирился и принялся мстить. Или даже оба – сговорились между собой и решили избавиться от счастливого соперника.

Галочка развела руками.

– Не понимаю, выходит, так много людей могли украсть мамины драгоценности? – растерянно произнесла она.

– Твои бывшие поклонники бывали у вас дома?

– Да.

– Пес с ними был в хороших отношениях?

– Вполне.

– Значит, они в списке подозреваемых! А что касается того, что Славку хотели подставить, то тут у меня тоже есть варианты. Ты знакома с родителями Славы?

– Ну конечно!

– А твои родители с его родителями знакомы?

– Тоже знакомы! Я же говорила, мы планировали пожениться. И конечно, мы со Славой познакомили наших родителей между собой.

– И те бывали у вас в доме?

– Неоднократно. Говорю, дело шло к свадьбе. Им было необходимо обсуждать между собой множество деталей подготовки. Особенно нашим мамам.

– Но после всего случившегося речь о свадьбе, конечно, больше не идет?

– Какая уж тут свадьба! – с горечью произнесла Галочка. – Мои родители фактически засадили Славку в тюрьму. Его родителям такое не могло понравиться. Они наговорили моим родителям много неприятных слов. Мои тоже в долгу не остались. Одним словом, произошел скандал и полный разрыв дипломатических отношений.

– И я их понимаю! А как они до всего случившегося относились к твоему жениху? Он им нравился?

– Да. Слава работал, имел стабильную зарплату и, как говорится, полный соцпакет. Ну, там оплачиваемый отпуск, больничные, мог взять кредит без всяких проблем. Миллионами не ворочал, но стабильность – это ведь тоже очень важно для семейной жизни. К тому же характер у него очень мягкий. Да, родителям он нравился. Отец даже предполагал, что сможет после свадьбы устроить Славку к себе в фирму, если тот захочет.

– Значит, родителям Слава не был бы обузой? Еще одним лишним ртом?

– Нет. Слава вполне мог обеспечить и самого себя, и меня отчасти. Тем более что и жить после свадьбы мы думали у Славы.

– Вместе с его родителями?

– Нет. У него от деда осталась отдельная квартира. Сейчас родители Славы ее сдают. Но если бы мы поженились, то, конечно, въехали бы в нее.

– Ага, – кивнула головой Мариша и сделала еще одну пометку в своих записях.

Квартира! Как знать, возможно, родители Славы совсем не были в таком уж восторге от планов сына насчет женитьбы. Возможно, эта квартира была для них единственным источником доходов. И что это дает Марише? Ради того, чтобы не потерять доход от сдачи квартиры в аренду, родители засадили собственного сына в тюрьму? Да нет, ерунда какая-то! Тем более что на адвокатов родители уже истратили втрое больше, чем приносила им сдача внаем имеющегося у них жилья.

Но все же Мариша решила проверить, что там и как с этой квартирой. Достаточно ли она велика, чтобы стать поводом для преступления. А заодно и познакомиться поближе с родными Славки. Ведь некоторые люди готовы убить и за сто рублей. И о последствиях совсем не думают.

Конечно, Мариша с большим удовольствием познакомилась бы сначала с родителями Галочки, но те должны были появиться дома лишь завтра.

– Папа с мамой уехали в гости к маминой сестре. Она живет в Кировске. Это не очень далеко, но папа обязательно выпьет рюмочку-другую и после за руль уже не сядет. Он очень строго смотрит на такие вещи. Так что родители поехали с Людой на весь день. И там же останутся ночевать.

– А ты почему не поехала вместе с ними?

– У нас с тетей Ниной не очень хорошие отношения, – смутившись, пробормотала Галочка.

И, заметив подозрительный взгляд Мариши, воскликнула:

– Нет, нет! Ничего общего с историей о пропавших драгоценностях!

– А все же?

– Ну…

– Для расследования важна любая мелочь!

– Просто раньше Славка встречался с дочерью тети Нины, – выпалила Галочка.

– А потом познакомился с тобой, влюбился и бросил дочь тети Нины? Так?

– Да.

– Постой! Выходит, Слава встречался с твоей двоюродной сестрой?

– Ну да. Только я тут ни при чем! Он бы ее все равно бросил! Он сам мне так сказал!

Мариша только головой покачала. Похоже, этот Слава был парень не промах. Закрутил такую интригу с двумя кузинами, предпочел одну из них другой, а потом еще удивлялся, что кое у кого возникло желание причинить ему зло. Небось эта тетя Нина и ее брошенная дочурка буквально бесились от злобы, что Славка переметнулся к Галине. Ей они ничего не сделали, родственница как-никак. А вот Славка угодил за решетку.

– М-м-м… А ты не припомнишь, тетя Нина приезжала к вам незадолго до пропажи драгоценностей?

– Она была у нас в тот день в гостях. Мы все должны были идти в кино. Папа наметил культурное мероприятие для всей семьи. Вот тетя Нина и приехала.

Потрясающе! Неужели Галочка не видит связи этих двух моментов? Видимо, что-то такое Галочка все же увидела, потому что поспешно сказала:

– Но тетя Нина не стала бы вредить Славке.

– В самом деле? И почему же?

– Ну… Она не такая.

Прелестно! Славка не такой. Тетя Нина не такая. А драгоценности между тем пропали. И кто их свистнул, до сих пор непонятно.

– И потом, тетя Нина давно простила Славку, – перебила Маришино мысленное брюзжание Галочка. – Она нам сама об этом сказала еще несколько месяцев назад. Сказала, что хотя мы и сволочи и с ее Анечкой поступили по-сволочному, но она зла на нас не держит.

Что-то эта фраза мало походила на всепрощение.

– А твою кузину из Кировска зовут Аней? И у нее сейчас есть жених?

– Кто-то, кажется, есть. Мама говорила, что какой-то парень, с которым она вместе училась в лицее.

– В лицее? Это в бывшем ПТУ, что ли?

– Раньше – да. Они там вместе учились.

– И кем работает новый кавалер твоей кузины?

– Обычным рабочим. То ли слесарем, то ли сварщиком. Я не знаю, не особенно интересовалась. Но что-то такое. Сама-то я его не видела, но моя мама сказала, что он хороший парень. Звезд с неба не хватает. И из себя не красавец. Но зарабатывает нормально. Машину недавно в кредит взял. «Классику». Ну и вообще души в Анечке не чает. Из них получится хорошая пара.

– Это ты так думаешь?

– Так сказала моя мама.

Интересно, а что думает по этому поводу сама Анечка? И кстати, а она тоже была в гостях у родителей Галочки в тот роковой день?

Оказалось, что была.

– Они с тетей Ниной приехали в Питер, чтобы помимо всего прочего еще и закупить себе разных обновок. Ну, и для дома тоже. В Кировске ведь всего не купишь. Да и выбор там хуже, чем в Питере. Ну и цены…

– Ниже?

– Наоборот, выше.

Значит, жизнь в этом Кировске не очень-то веселая. А тут жених из большого города, с отдельной квартирой. Да еще и машина не какая-то там задрипанная «классика», а иномарка из салона. И зарплата, соответственно, тоже повыше, чем у слесаря.

Ну да дело даже не в деньгах. Работа на заводе – это тяжелый физический труд, который накладывает на человека свой отпечаток. Тут уж не до светского лоска, грязь бы из-под ногтей вымыть да до дома после рабочей смены у станка доползти. Потом телевизор, диван, по выходным футбол.

Ни о каких светских вечеринках речи в маленьком Кировске идти не может. Максимум, на что может рассчитывать теперь Анечка, это новогодний бал в заводском клубе. Конечно, вполне возможно, что Анечку все устраивает в ее женихе. Но все-таки Марише казалось, что вряд ли кузина Галочки так уж довольна тем, что у нее, можно сказать, прямо из стойла увели перспективного жеребца, оставив ей самой жалкого ишака.

– Ладно, этих твоих кировских родственников я тоже возьму на заметку. Может быть, кто-то еще был у вас в гостях в тот день?

– Нет. Разве что…

– Что?

– Родители Славки к нам приходили.

Просто столпотворение какое-то!

– Но это было рано утром! Славкина мама только хотела обсудить с моей мамой фасон моего свадебного платья. Она увидела какое-то платье в каталоге и примчалась ни свет ни заря, чтобы показать ей его.

– Ей? А почему ей, а не тебе?

– Ну, это она платье оплачивала. Поэтому считалось, что я не должна иметь своего голоса.

– Значит, родители Славы взяли на себя все расходы по свадьбе?

– Да.

– Странно.

– Они сами так захотели! – быстро сказала Галочка. – А мои родители не стали спорить. Папа даже обрадовался, что не придется тратить деньги с моего счета.

– С твоего счета?

– Да. У нас с сестрой есть особый счет, на который родители положили некоторую сумму. Специальный счет на случай свадьбы. Но конечно, эти деньги мы можем истратить и на что-то другое. Например, мы со Славой планировали на эти деньги поехать в свадебное путешествие, может быть, даже на Бали.

Но радужным планам Галочки и ее жениха не суждено было осуществиться. Пропали фамильные драгоценности Галочкиной матери. И родители девушки поспешили обвинить в краже ее жениха. Почему? Неужели у них не было на примете других подозреваемых? Например, та же тетя Нина вполне могла тоже претендовать на семейные ценности, хранящиеся почему-то у старшей сестры.

В этом предстояло разобраться. И Мариша уже сейчас чувствовала, что сделать это будет ох как непросто. Нет ничего хуже таких вот семейных историй, в которых взаимные обиды и невысказанные упреки спутываются в один чудовищный клубок. И распутать его бывает очень трудно, если вообще возможно.

Поэтому Мариша сочла нужным предупредить Галочку:

– Сделаю что смогу, но за результат не ручаюсь. Кстати, если хочешь мне помочь, поговори со своими близкими, чтобы они оказали мне поддержку и понимание. Если хотят тебе счастья, пусть постараются припомнить все, связанное с тем злополучным днем. Договорились?

– Да. А… А вы скоро приступите к расследованию?

– Считай, уже приступила. Сейчас отправлюсь к родителям твоего Славки. А ты пока переговори со своей родней из Кировска.

Мариша не ожидала встретить радушный прием у родителей Славки. Но действительность превзошла все ее ожидания. Едва услышав, кто она такая и по какому поводу явилась в их дом, мать Славки побагровела, сжала кулаки и застучала ногами по полу:

– Вон! Немедленно вон! Ноги никого из этой паскудной семейки не будет в нашем доме!

– Но я хочу помочь…

– Вон, я тебе сказала!

С этими словами женщина сильно толкнула Маришу в грудь, чего та, признаться, совсем не ожидала. От неожиданности Мариша едва устояла на ногах, отшатнулась, а противная баба воспользовалась ее замешательством и проворно захлопнула дверь у Мариши перед носом.

– Уф! – выдохнула Мариша, придя в себя и отлепившись от стенки, куда ее впечатало от удара. – Ничего себе приемчик! Конь с яйцами, а не тетка.

Больше соваться к агрессивной Славкиной матери Мариша не рискнула. Зубов с такой мамашей потом не досчитаешься. Вместо этого девушка спустилась на этаж ниже и нажала на кнопку звонка. Мариша по собственному опыту знала, что чаще всего общение происходит с соседями сверху и снизу.

Первые регулярно затапливают вас, а вторых затапливаете вы. Ну а если не затапливаете, то топаете у них над головой ногами, роняете среди ночи тяжелые предметы, а также бьете посуду, что тоже малоприятно. Ну а соседи сверху проделывают все то же самое, только уже с вами самими. Так что какая-то справедливость в этом мире все же есть.

Славкины родители жили на последнем этаже, поэтому соседей сверху у них просто не было. А вот внизу жила сравнительно молодая женщина. Возможно, она была уже не так молода, но старательно следила за собой и явно очень хотела, чтобы ее таковой считали.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась с ней Мариша. – Меня к вам прислали из горжилобмена.

– Вы что-то напутали. Я никуда меняться не собираюсь.

– А меня не к вам послали, а к вашим соседям сверху. Но я им звоню целый день, а сейчас вот даже сама заехала, чтобы узнать, они вообще дома или уехали?

– Дома. Наверное, вышли куда-нибудь.

И, посмотрев на Маришу, соседка не сдержала любопытства и спросила:

– А они что, меняться собираются?

– Да. С нами. Не знаете, большая у них квартира? В горжилобмене сказали, что для шестерых будет в самый раз. Но кто их знает, вдруг обманули?

Соседка резко переменилась в лице.

– С-сколько вас? – прошептала она.

– Шестеро, – любезно просветила ее Мариша. – И у сестры скоро родятся двойняшки. Ой, мы так рады! Прямо счастливы! Сестра с мужем долгое время пытались завести малыша, ничего у них не получалось, пришлось даже делать ЭКО. Они даже сначала хотели оставить тройню, но врачи их отговорили. Но ничего, двойняшки – это тоже здорово. Тем более что обещают – будут мальчики!

Соседка Маришиного ликования явно не разделяла.

– А… А у вас тоже есть дети?

– Двое! – ни моргнув глазом соврала Мариша. – И тоже мальчишки. Такие баловники! Целый день в футбол гоняют!

– Во дворе?

– Зачем же во дворе? – простодушно удивилась Мариша. – Дома. Соседи, конечно, немного недовольны. Нам даже новое жилье пришлось себе подыскивать. Такая под нами вредная стерва поселилась, чуть мальчики увлекутся, как она уже к участковому мчится. Но вы, я вижу, не такая. Вы ведь не против, если ребятки немного пошумят иной раз? Вы же понимаете, они дети, им резвиться охота.

Мариша нарочно сгустила краски, чтобы вызвать у соседки стойкое желание избавиться от такого будущего. И Мариша не ошиблась.

– Не надо вам к Соловьевым меняться, – зашептала ей соседка. – Заходите ко мне, я вам про них все расскажу! Гиблая у них квартирка! С мужиками прямо совсем беда. Да и женщины тоже страдают! Нет, проклятое место! Послушаете меня, мигом с обменом передумаете!

Поздравив себя с удачно выполненной миссией, Мариша шагнула следом за соседкой. Теперь можно расслабиться и только слушать. Напуганная перспективой получить в соседи четверых неадекватных взрослых и четырех шумных малышей, бедная женщина выложит ей все тайны своих верхних соседей. Расскажет все, что было, да и чего не было – тоже!

Соседке хватило нескольких мгновений, чтобы понять, как построить беседу. И начала она так:

– Вы хорошая женщина. И деток ваших мне очень жалко. Не хочу, чтобы с вами беда случилась. Считаю своим святым долгом предупредить, что квартира, на которую вы нацелились, дурная!

– Как это – дурная? – притворилась дурочкой непонимающей Мариша. – Крыша течет? Это вполне понятная проблема. Этаж ведь последний!

– Нет, не в этом смысле. То есть крыша, конечно, тоже подтекает, но не в этом главная беда.

– А в чем же тогда?

– Нехорошо у них в квартире, вот что! Вроде бы так ничего не заметно, а мужики мрут один за другим! До Соловьевых в той квартире Золотаревы жили. Так у них все мужики пили по-черному. Пили, пили, пока все друг за дружкой не вымерли. Две бабы остались – мать и дочь. Да и те быстро переехали в другую квартиру, только тем и спаслись!

Конечно, если пить не просыхая, то рано или поздно точно помрешь. В этом нету ничего странного или, тем более мистического. Простая закономерность.

– А потом Соловьевы въехали. Эти не пили, но тоже с ними неладно было. Сначала отец умер, потом муж, а теперь вот и Славку… того…

– Убили?

– Нет, пока не убили. Посадили его! В тюрьму!

Мариша ахнула и прижала руку к груди.

– Что вы говорите? В тюрьму? А за что?

– Я толком не знаю. Но посадили. Вроде бы украл чего-то. Странно.

– Почему странно?

– Да не похож был Слава на вора! Такой порядочный молодой человек. Учился всегда хорошо. Одни пятерки родителям из школы таскал. Всегда аккуратно причесанный, одет чистенько. Одним словом, прилежный мальчик, не то что уличная шпана!

Эге! Да этой тетеньке гораздо больше лет, чем предположила вначале Мариша. Она помнит школьные годы Славки, а ведь Мариша подумала, что этой женщине всего лишь немного за тридцать. Мариша с новым интересом всмотрелась в лицо соседки Соловьевых. Чем она таким пользуется, что выглядит на десять лет моложе? Нет, тут точно не обошлось без инъекций красоты.

Может быть, и Марише тоже попробовать? А что, может, и пора? Годы идут, а красоты они, увы, не прибавляют.

Между тем соседка что-то говорила и говорила. И, вынырнув из своей задумчивости, Мариша услышала:

– Да и работа у Славы в последнее время хорошая была. Он прилично получал. Мог и матери, и отчиму помогать. Зачем ему было у кого-то что-то красть? Не пойму!

– Как вы сказали? – окончательно очнулась Мариша.

– Не пойму, говорю, зачем Славе было красть что-то.

– Нет. До этого. Вы сказали «отчим»?

– Ну да. Славу воспитывал не его родной отец, а отчим. Да и то сказать, что он там воспитывал! Когда Валерий Михайлович тут появился, Слава уже в институте учился. Совсем взрослый парень был. Конечно, пару лет Валерий Михайлович содержал пасынка на свои средства. Но Слава очень быстро встал на ноги. И наоборот, сам начал помогать и матери, и ее новому мужу.

Вот оно как! Славка жил с матерью и отчимом, а совсем не с родным отцом. А где же родной отец Славы? Куда он делся?

– Да чем вы слушаете?! – с досадой воскликнула соседка. – Я же вам сказала, умерли они. Сначала дед Славкин преставился, а следом за ним и глава семьи – отец Славкин. Ну а теперь вот и Слава в тюрьму угодил. Нет, несчастливая квартира. Что ни говори, а несчастливая!

– А когда умер отец Славы?

– Да уж лет пятнадцать тому назад.

Ничего себе! Пятнадцать лет мать Славки жила с сыном тихо и мирно, ничего у них плохого не случалось, а квартира почему-то несчастливая. И где логика? Уж куда логичней было бы предположить, что несчастливая квартира у самой соседки. Вон ей уже к сорока катит, а ни мужа, ни детей, никакой личной жизни у нее нет.

Но оставив эти мысли при себе, Мариша начала думать о другом. Коли Славка жил с отчимом, вполне возможно, что этот отчим питал к пасынку неприязнь. А когда выяснилось, что Славка собирается свалить из семьи, да еще и забрать себе квартиру деда, лишив тем самым отчима прямых денег от сдачи ее в аренду, мужик взбесился.

Славка за решеткой, свадьба расстроена, квартира снова сдается в аренду и приносит Соловьевым доход. Матери беда, но отчим – не родной отец. Ему на Славку плевать!

Все это было так мелко и низко, что Мариша даже поежилась. Нет, не хотела бы она, чтобы Славкин отчим оказался таким гнусным типом. Надо думать о людях лучше, тогда и они ответят вам взаимностью.

Глава 3

Некоторое время Мариша колебалась. Но от повторного визита к Соловьевым было все равно не отвертеться. На этот раз Мариша стала действовать иначе. Она набрала номер Соловьевых, полученный от Галочки, и строгим голосом сказала:

– Гражданка Соловьева?

– Да.

– Мать отбывающего наказание Вячеслава Соловьева?

– Да.

– Это вас беспокоит следователь Курощечкина. В деле вашего сына обнаружились новые обстоятельства, в связи с чем к вам сегодня должен прибыть наш оперативник. У меня к вам просьба, поговорите с ним максимально искренне.

– Постойте! Мой сын давно осужден и отбывает наказание.

– Я знаю. Но я же вам говорю, в деле вашего сына появились новые обстоятельства.

И помолчав, Мариша осторожно добавила:

– Возможно, что он невиновен.

– Я так и знала! – вскричала женщина. – Эти ужасные люди оговорили его! Оболгали! Засадили моего невиновного мальчика за решетку. Никогда им этого не прощу. Буду мстить! Убью их всех до одного!

– Эй, поосторожней! – воскликнула Мариша. – Все-таки вы со следователем разговариваете.

– Да, простите! Вырвалось. Так когда придет ваш человек?

– По моим сведениям, она уже должна быть у вас.

– Она?

– Да, наша молодая сотрудница. Между прочим, отличница, выпускница юридического факультета. Вам очень повезло, что она заинтересовалась делом вашего сына.

– А как она выглядит?

В голосе женщины слышалось смущение пополам с еще чем-то. Мариша не без удовольствия описала саму себя. И едва успела сунуть трубку в карман, как дверь квартиры распахнулась и на пороге появилась мама Соловьева.

На этот раз ее лицо расплывалось в улыбке, а от былой агрессии не осталось и следа.

– Ой! – сконфузилась она, увидев Маришу. – Простите вы меня, дорогая! Я же не знала, что вы хотите помочь моему сыну. Подумала, что вас прислали те ужасные люди, которые засадили его за решетку.

– С чего бы им присылать к вам кого-то? – проворчала Мариша, делая вид, что еще не отошла от былого приема.

– Это все та девчонка, из-за которой мой сын и попал в беду. Никак не может успокоиться! Все время звонит мне, нервы треплет, чего-то от меня хочет. Я ей уже много раз говорила, чтобы она забыла наш номер телефона. Что лично для меня она умерла. И что она мерзавка – такая же, как и ее мать, и отец, и все их проклятое семейство.

Ого, пожалуй, трудненько будет Галочке вновь завоевать любовь и расположение этой женщины. Мать Славки буквально кипела от злости на несостоявшуюся невестку.

– Мой сын – не преступник! – громко заявила она Марише. – Его оболгали! И я даже знаю, кто это сделал и с какой целью!

– И кто?

– А тут далеко ходить не надо! Родители невесты Славы, вот кто!

Ага! Стало быть, родители Галочки.

– Но зачем им?

– А вот это вы мне ответьте! Вы же следователь или нет?

– Нет, – пробормотала Мариша. – Я не следователь, я пока только учусь.

На лице Соловьевой промелькнуло разочарование. Но гнать Маришу она все же не стала. А наоборот, начала обстоятельно отвечать на все ее вопросы. Очень скоро Мариша узнала, что до трагического происшествия все у Галочки и Славика было в шоколаде. Слава был влюблен в свою невесту. Активно готовился к свадьбе. Его родители тоже не отставали. И были готовы даже оплатить все расходы по церемонии, банкету и всякому такому прочему. Ну, известно, без чего не обходится ни одна приличная свадьба – фейерверк, белые голуби, кольца, лимузин и так далее по списку.

– А почему вы решили взять на себя все расходы?

– Ну… Родители Галочки не очень-то рвались взять часть расходов на себя. Особенно отец Галочки – он весьма прижимистый человек. А Слава не хотел портить отношения с будущими родственниками еще до свадьбы, затевая дележ и свару. Вот он и сказал, что ему нужна сама девушка. И что он достаточно зарабатывает, чтобы не обременять родителей невесты.

– То есть оплачивал сам Слава?

– Мы с Валерой тоже поучаствовали. То есть… То есть собирались поучаствовать. Но, увы, как вы знаете, свадьба сорвалась. Мы даже почти ничего не успели купить. Белые туфли невесты не в счет. Я даже не стала их у нее требовать назад. Пусть она или ее мать наденут их на свои похороны!

Итак, позиция матери осужденного юноши в отношении ее несостоявшихся родственников была предельна ясна. Оставалось выяснить позицию отчима Славки. Ну, и вообще познакомиться с этим достойным господином.

Валерий Михайлович должен был вернуться с работы с минуты на минуту. И Мариша осталась его ждать.

Между тем Галочка усердно выполняла наказ Мариши. Набравшись мужества, она все же позвонила родственникам в Кировск. Это потребовало от Галочки всей ее силы воли, потому что с того момента, когда Славка переметнулся от Анечки к ней самой, Галочка со своей теткой и кузиной ни разу не разговаривала. И вот теперь пришлось.

– А-а-а… Сколько лет, сколько зим! – протянула Анечка, поняв, кто ей звонит. – А мы уж думали, что никогда тебя и не услышим. Ну что? Как дела? Слышала, твой Славка в тюрьме гниет?

И прежде чем Галочка успела что-либо ей ответить, Анечка зачастила:

– А вот у меня все хорошо. Мой Петечка – просто душка! Работает целыми днями, словно вол. Денег тащит немерено! Премии! Сверхурочные! Все его! Начальство в моем Пете души не чает. Еще бы, не пьет, не прогуливает, больничных не берет. Вот его и ценит начальство. Премиями его награждает регулярно. А начальник цеха моего Петю всем в пример ставит.

И не обращая никакого внимания на робкие попытки Галочки вставить хотя бы словечко, кузина продолжала:

– А летом мы у моего Петюнчика на даче были. У него огромный дом в деревне. Не какие-нибудь там жалкие шесть соток, а целый гектар земли. А дом еще отец его построил. Картошка в этом году отличная уродилась, десять мешков только для нас тесть с тещей собрали, на всю зиму хватит. И яблок целый грузовик. Антоновка у них с кулак размером. А уж душистая какая! Моя мама вся в счастье, наготовила и повидла из яблок, и мармелада, и пироги мы каждый день трескаем. Мой Петя очень пироги уважает. Ну а мама, соответственно, хочет любимого зятя ублажить, вот и старается.

Галочке было одинаково неинтересно слушать и про антоновку, и про картошку, но приходилось слушать, потому что Анечку было так просто не заткнуть.

– Так что я даже рада, что ты тогда у меня Славку увела, тем более что он вором оказался. А вот мой Петя…

– Слушай, Аня, мой Слава – не вор!

В трубке возникло продолжительное молчание, а потом Анечка нерешительно произнесла:

– Как же не вор, если он у тетки драгоценности украл? Она сама кричала, что он вор!

– А я вот думаю, может, это кто другой сделал?

– Кто другой-то?

– Да ты, Анечка! Или твоя мама! Вы ведь обе были у нас дома в тот день, когда обнаружилась пропажа драгоценностей. И про тайник вы знали. Его ведь еще дядя Федя – твой папа – делал.

Конечно, Галочка не должна была всего этого говорить. И теперь она горько корила себя за вырвавшиеся слова. Но уж очень допекла ее самодовольная Анечка, которая так нагло хвасталась своим собственным счастьем, совершенно наплевав на чувства сестры.

Между тем Анечка пыхтела, не находя слов, на другом конце провода. И Галочке даже стало ее жалко. Зря она так, сестра все-таки, хоть и двоюродная. Но тут Анечка пришла в себя, и Галочка поняла, что жалеть сестрицу она поторопилась.

– Ах ты… ехидна этакая! – завопила Анечка в трубку. – Сука! Дрянь! Сама у меня такого классного парня увела, да еще нас с матерью и воровками обзываешь! Да знаешь, кто ты такая после этого? Ты мразь! Знать тебя больше не хочу. Не появляйся у нас больше, а то убью!

И уже бросая трубку, Анечка жалобно взвыла:

– Мама, мама, послушай, что я тебе скажу. Галка говорит…

Дальше Галочка не услышала. В трубке раздались короткие гудки. Девушка вернула трубку на рычаг и с досадой поняла, что провалила все порученное ей дело. Вместо того чтобы лаской расположить глуповатую Анечку к себе, она окончательно испортила отношения с кузиной. Теперь вредная Анька ни за что не захочет помочь Галочке вытащить Славку из тюрьмы.

И от отчаяния, что сама все испортила и вообще, какая она невезучая, Галочка рухнула лицом вниз на подушку и горько разрыдалась.

Увидев такое, Шарик встревоженно вскочил со своей подстилки и жалобно заскулил. Эх, будь его воля, любимая хозяйка никогда бы не плакала! Но Шарик был всего лишь маленькой собачкой. И сделал единственное, что было в его силах, чтобы утешить Галочку. Он подошел к плачущей девушке и осторожно лизнул ей руку.

– Шарик, один ты меня любишь! – всхлипнула Галочка. – Иди ко мне, мой хороший! Давай думать, как нам быть дальше, чтобы спасти Славку и доказать, что он не брал этих чертовых цацок!

Валерий Михайлович оказался совсем не таким, каким представляла его себе Мариша. В ее воображении это был рослый мужчина, склонный к полноте и, пожалуй, с благородными чертами лица и сединой в бакенбардах. Действительность отредактировала нарисованную Маришей картину. Валерий Михайлович был маленьким, костлявым и совершенно лысым. Бакенбардов у него не было, зато были густые усы, которые уныло свисали вниз.

– Помощник следователя? Насчет Славки? – угрюмо спросил он у Мариши и повернулся к жене: – Да что там еще расследовать, Антонина? Все уже расследовано. Сколько раз тебе повторять, ничего-то мы с тобой не докажем. Даже и дергаться нечего.

– Валера, но если есть шанс…

– Нету у Славки никаких шансов! Раньше надо было думать, когда связывался с этой б…

И мужик добавил в адрес Галочки такую сильную фразу, что Марише стало противно. Как этот хмырь смеет так отзываться о милой и чувствительной Галочке? Да девушка переживает за Славку куда больше, чем оба его родителя, вместе взятые! И как смеет отчим Славки говорить, что Галочка… то самое?

Но помимо воли у Мариши вырвалось восклицание:

– Вы что-то знаете про Галю? У нее были другие мужчины? Она изменяла вашему сыну?

Мать Славки сконфуженно молчала. А вот его отчим молчать не стал.

– Эта фря водила нашего парня за нос! – решительно кивнул он.

– Но они собирались пожениться.

– Славкина идея! – отбрил мужик. – Я никогда его выбора не одобрял! Что это за невеста такая, у которой на каждом углу по воздыхателю? Славка то и дело приходил с разбитой мордой! А спросишь, молчит. Да мы с матерью потом и спрашивать перестали. Поняли, что раз морда у него после свиданий с его ненаглядной разбитая получается, значит, соперник имеется.

Надо же, а Галочка ничего не рассказывала про эти инциденты. Странно, почему она промолчала? Выгораживала того, по чьей вине у Славки оказывался подбит глаз, а то и помяты ребра? Но кто он такой? Надо будет обязательно выяснить об этом кавалере у семьи Галочки или даже спросить у самой девушки.

– Так и что там про нашего Славку слышно? – донесся до Мариши голос Валерия Михайловича.

Подняв глаза, Мариша увидела, что мужик уже вымыл руки и сел за стол ужинать. Жена приготовила ему кислые щи, которые Валерий Михайлович с видимым удовольствием сейчас и хлебал. Кусочки капусты застряли у него в усах. И Маришу от этого зрелища едва не передернуло. Ну хоть убейте ее, а она не может верить этому типу! Все в ней прямо-таки вопиет о том, что он неприятный и низкий человечишка! Или это так влияет на нее капуста, которую Мариша терпеть не могла с самого детства?

– А почему же вы тогда взяли на себя расходы по свадебным приготовлениям, если не одобряли выбор сына? – спросила Мариша у родителей Славки.

Валерий Михайлович окаменел. Он даже ложкой перестал орудовать. Она так и осталась плавать одиноким фрегатом среди островков сметаны и торчащего айсберга мозговой кости.

– Кто? – с видимым трудом выдохнул мужик. – Кто вам сказал такую чушь?

– А разве нет?

– Ни за что в жизни! – рявкнул любящий папаша. – Я Славке сразу сказал, хочешь жениться – дело твое. Но от меня и матери ты не получишь на это дело ни копейки! Так и запиши себе на своем… на том самом месте, которым ты жениться хочешь!

И высказавшись, Валерий Михайлович явно почувствовал облегчение и с радостью вернулся к своему супу. Нисколько он не переживал за своего пасынка! А Мариша перевела взгляд на его супругу и заметила, как женщина за спиной мужа подмигивает и делает ей другие предупреждающие жесты, поднося указательный палец ко рту и явно заклиная ее молчать.

– Ну, хорошо, – пробормотала Мариша. – Но все-таки хотелось бы услышать ваши версии, кто мог желать Славе зла настолько, чтобы упечь его за решетку.

– А тут и гадать долго не надо! Родители этой девки нашего парня и упекли. Они самые, больше некому!

После этого Валерий Михайлович, доев суп, ушел из кухни.

– Валера, а котлетки? – робко окликнула его жена.

– Не хочу. Весь аппетит мне сбили!

Мужик ушел, подтягивая на ходу свои тренировочные штаны, вытянувшиеся и запачканные на заду чем-то белым. Антонина кинула на Маришу полный укоризны взгляд. Не дала нормально поужинать человеку! Пришла, настрой испортила! Да уж, Славкиным родным было явно неплохо и без него. Развлекались на полную катушку. Врезать бы этой дуре, которая так старательно облизывает своего противного мужика. Или она не видит, какой он противный? Говорят, что любовь слепа, полюбишь и козла. И похоже, это как раз тот самый случай.

И чтобы избавиться от неприятного чувства, охватившего ее, Мариша спросила:

– Так вы собирались дать денег Славе на свадьбу тайком от мужа?

Антонина смутилась, но потом все же сказала:

– Да какое это теперь может иметь значение?

– А все же?

– Дед Славы – отец его родного отца – оставил на этот счет соответствующие распоряжения. Это были его деньги, не мои и не Валеры.

– Но ваш нынешний муж об этих деньгах ничего не знал? Вы ему не говорили?

Антонина снова помолчала.

– Валера – хороший человек. И к Славке он нормально всегда относился. Но не родной сын, что тут скажешь! И к тому же Валера очень не любит выбрасывать деньги на ветер. У нас с ним свадьба тоже была совсем скромная. Только мы да еще пара его сослуживцев с работы. Посидели дома, отметили событие и разошлись в девять вечера.

– А Славка хотел пышную свадьбу?

– Да.

– И отчим его не одобрял?

– Нет. У них случился разговор на эту тему. И Слава сказал Валере, что обойдется и без его денег. Ну а тот спросил: интересно, каким образом? Они даже поссорились немного. Валера кричал, что если у Славы завелись лишние деньги, значит, он часть утаивает от нас. Что не все до дома доносит. Ну а Слава… Тот тоже в долгу не остался. Сказал, что после свадьбы Валера от него ни копейки больше не увидит. И что хватит ему на Славкины деньги пировать.

Вот оно как! Значит, Славка зарабатывал прилично, но отчим требовал, чтобы все деньги парень отдавал матери. И конечно, деньги от сдачи квартиры в аренду тоже шли в семейный бюджет. А потом, наверное, расходовались на всякие полезные и нужные в первую очередь самому отчиму вещи.

Таким образом, свадьба Славки должна была стать для его отчима серьезным ударом. Ведь она нанесла бы брешь бюджету. А Славкин отчим был жадным человеком. Это было видно невооруженным глазом.

– Валерий вырос в очень трудных условиях, – попыталась оправдать мужа Антонина, мысли которой текли в том же направлении. – У них в семье было еще пятеро детей. Валере пришлось рано пойти работать. И потом братья с сестрами постоянно тянули из него деньги. Конечно, он не хотел, чтобы история повторилась теперь уже в его собственной семье.

Конечно, куда лучше, когда денежки приносят тебе самому. Так значительно веселей!

Но пока что Мариша не видела ровным счетом ничего криминального в этой ситуации. Жадность – это еще не основание, чтобы подозревать Славкиного отчима в том, что это он подставил пасынка. Хотя бы потому, что у Славкиного отчима не было такой возможности. Его в тот злополучный день в доме Галочкиных родителей не было. Антонина пришла в гости к будущей невестке одна.

Ну что же, по крайней мере теперь Мариша имела представление о том, что за семья была у Славки. И еще она узнала, что у Галочки был и другой кавалер помимо ее официального жениха. А возможно, что и не один.

Эта ситуация тоже требовала ясности. И Мариша поехала назад к Галочке с твердым намерением заставить девушку сказать ей всю правду.

Она застала Галочку с заплаканным лицом.

– Все пропало! – воскликнула та. – Я погубила всю операцию, окончательно поругалась с теткой Ниной и Анькой!

И, рассказав про свой неудачный разговор, Галочка прибавила:

– Теперь они меня ненавидят. И конечно, вряд ли захотят помогать.

– Не важно, – отмахнулась Мариша. – С ними я как-нибудь разберусь. Ты лучше скажи, что за кавалер у тебя имеется помимо Славки?

– Кавалер? Нету у меня никого!

– А вот родители Славки утверждают, что их сын постоянно возвращался от тебя с расквашенной физиономией.

– Что?

– Было такое?

– Было, – прошептала Галочка. – Был у Славки глаз подбит. Один раз. Или даже и не один… Но мне… Но я… Ой! Так это его Сашка отметелил! Вот гад! А Слава мне сказал, что это он упал так неудачно!

– Три раза подряд?

– Я знаю только про два раза. Один раз Слава сказал, что он упал, нос себе повредил. А во второй раз он с пьяным сцепился. Тот случайно его кулаком задел.

– Случайно! И ты поверила?

– А почему бы и нет?

Мариша размышляла недолго. Ну да, разное в жизни случается. Мог и пьяный попасться. И упасть Славка тоже мог. Родители Славки ведь не утверждали, что сын сам рассказывал им о том, что его избил соперник. Это были, так сказать, самостоятельные выводы родителей Славки. Но с другой стороны, кто такой этот Сашка, о котором только что упомянула Галочка?

– Рассказывай про этого Сашку, – потребовала Мариша у девушки. – Кто такой? Что у вас с ним было?

И Галочка, вздыхая, принялась рассказывать. В принципе, ничего уникального в ее истории не было. У Славки до встречи с Галочкой была Аня. А у Галочки до встречи со Славкой был… Правильно, у нее тоже был мужчина, а точней, парень – Сашка.

– Только Сашке нечего было на что-то рассчитывать. Он моим родителям категорически не нравился. Еще со школы. Учился он всегда плохо. После школы даже в училище поступить не сумел. В армию его забрали. Он здоровый был лоб, его в десант сразу же взяли. А после армии вернулся, в охрану подался.

– И что? Вот этот тип и бил твоего Славу?

– Да не знаю я об этом ничего! – воскликнула Галочка. – Просто ты меня о моем бывшем спросила, вот я и вспомнила о Сашке.

– А как его можно найти?

– Чего его искать? Он в доме напротив живет. Из моего окна можно окна его квартиры увидеть. Вон они!

И Галочка ткнула рукой, указывая через двор на еще одно жилое здание. Мариша посмотрела в ту сторону и тяжело вздохнула. Да, картина, что называется, маслом. Через очень красивую кленовую аллею стоял дом. По осеннему времени аллея была украшена золотом и багрянцем, что только добавляло ей живописности. Клены, конечно, были хороши и весной, когда только выпускали свои нежные листочки, и летом, когда их листва наливалась силой и почти полностью закрывала здание напротив.

Сейчас же листья частично уже облетели. И Мариша могла снова видеть трехэтажный домик самого неприглядного вида. Здание возводилось в первые послевоенные годы еще пленными немцами, которым в лучших сталинских традициях предлагалось своим тяжелым трудом исправить свои же ошибки.

Немцы трудились на совесть, стаскивая обломки разрушенных войной зданий и строя из них новое светлое будущее. По тем временам такие дома были настоящими хоромами. Но годы шли. И теперь первый этаж дома почти врос в землю. Окна можно было без труда использовать вместо двери. Первый этаж отделял от земли лишь невысокий бортик, никак не выше полуметра. Горячей воды в здании не было предусмотрено. Впрочем, как и места для принятия банных процедур.

Одним словом, стоимость такого барака и квартир в нем была невысока. И контингент в нем подобрался соответствующий. Многие соседи из дома Мариши и Галочки протестовали против такого соседства. Но сделать ничего было нельзя. Барак даже не стоял в плане на снос. Видимо, власти города считали, что здание в таком виде еще запросто может простоять не один десяток лет.

Соседи протестовали, но после того как власти поменяли на домах кровлю и сделали косметический ремонт в подъездах, утихли даже самые рьяные энтузиасты расселения барака. Всем было ясно, что раз дом привели в приличное состояние, сносить его никто в ближайшее время не будет.

– Сами виноваты, надо было смотреть, где квартиры покупаем. А мы на авось понадеялись.

– Нам сказали, что барак в скором времени снесут. Обманули, выходит.

– Нашли кого слушать! Застройщик что угодно может сказать, лишь бы продать повыгоднее квартиры.

– Хотела от соседей-алкашей вырваться, думала, что в новом доме приличные люди будут жить – ученые, академики, профессора, на худой конец, а тут снова бомжатник под носом. Выйдешь во двор – от алкашей не продохнуть! Так и выползают, словно тараканы из своих щелей!

Надо сказать, что высказавшаяся последней так резко мадам сама не работала в своей жизни ни одного дня. И муж у нее был далеко не профессор, а бизнесмен, до сих пор предпочитающий сморкаться с помощью двух пальцев и презрительно морщащийся, когда манерная супруга пыталась упаковать его в костюм и завязать на бычьей шее поверх мощной золотой цепи тоненький шелковый галстук.

Сама Мариша относилась к сомнительному соседству с этим бараком спокойно. Ну и что с того, что живущие в том доме люди небогаты? Это совсем не значит, что они все поголовно воры и мелкие мошенники. Да и алкоголиков в их фешенебельном доме, увы, совсем не меньше. И скандалы в семьях случаются точно так же часто. Другое дело, что их соседи стараются не выносить сор из избы, пьют тихо, забившись по своим квартирам. А стены в доме толстые. И звукоизоляция на уровне.

А вот жители барака с тонкими фанерными стенами с удовольствием напивались у всех на виду. И частенько засыпали прямо на скамеечках на детской площадке, которая на два дома была одна. Вот этого Мариша одобрить не могла. Деткам совсем не нужно любоваться на расстегнутые штаны такого «цветка природы».

– Значит, твой Сашка из этих, – пробормотала Мариша.

– Не мой он совсем! Просто мы в школе вроде как считались парой. Не то чтобы я была особенно влюблена в этого дурака, но Сашка красивый. Что да, то да. И тогда я еще думала, что из него может что-то получиться. Конечно, учился он плохо, но я надеялась, что он возьмется за ум.

– А он не стал за ум браться?

– Какое там! – взмахнула рукой Галочка. – Лентяй! Ничего не хотел делать. Ни учиться, ни стараться. Спортом мог бы заняться, да и это ему было лень. А когда в армию его забирали, он велел, чтобы я его ждала. Слово с меня взял, что дождусь.

– А ты?

– Ну, в какой-то степени я его дождалась. То есть замуж не вышла и постоянного парня на момент возвращения Сашки из армии не имела. Даже несколько писем ему написала. Друг все-таки какой-никакой.

– А он?

– И он мне несколько писулек нашкрябал. Да там от грамматических ошибок было и не понять ничего. То ли жди, то ли не жди. То ли люби, то ли не люби.

– Ну, ты и не стала его ждать, правильно я понимаю?

– Он вернулся, сразу же ко мне женихаться полез. Мол, давай поженимся. А я ему тоже сразу отказала. У меня еще и Славки не было, а я все равно за этого дурака не хотела замуж. Да к тому же он пить здорово начал. А как напьется, так совсем дурнел.

– Становился агрессивным? – на всякий случай уточнила Мариша.

– Ну да. Пару раз он на меня замахивался, а один раз затрещину отвесил. Ни за что ни про что. Сидели с его дружками, кто-то анекдот рассказал, я улыбнулась, а Сашке невесть что померещилось. Вон он и полез с кулаками на того парня, а потом и мне заодно досталось.

– То есть этот твой бывший женишок еще и ревнив?

– Что да, то да. Это в нем есть.

– И ты ни разу не связала следы побоев на лице твоего Славы с этим Сашкой?

Галочка замялась.

– Понимаешь, я уже и думать про него давно забыла. После того случая, когда я по физиономии получила, я Сашку и не видела. Он один раз ко мне всего пришел, чтобы извинения попросить, да мама его с лестницы спустила. Ну, он ушел и больше не возвращался.

– И не звонил больше?

– Пару раз звонил, только я трубку не брала. А мама взяла. И маме Сашка сказал, что мы еще горько пожалеем, что так с ним обошлись.

– И давно это случилось?

– Ну… еще до того, как Славку арестовали.

– А именно?

– Где-то за полгода до того.

Мариша только и сумела выдавить:

– Потрясающе!

Она и действительно было потрясена. Такой отличный подозреваемый! Просто великолепный! И срок, когда Галочка отвергла своего кавалера, совсем недавний. Обида могла быть еще свежа. Правда, непонятно, как Саша смог бы проникнуть в квартиру Галочки, где он был совсем не к месту. Но возможно, бывший десантник имел другие доступы помимо двери? Например, он мог спуститься с крыши или перелезть с соседнего балкона.

Но тут Мариша остановила полет свой фантазии и решила, что для начала надо с этим красавцем просто познакомиться. А дальше уже будет ясно, он это украл драгоценности и засадил Славку в тюрьму или не он.

Глава 4

Дело было теперь за малым. Осталось только найти Сашу, а это оказалось сосем не просто.

– Дома он больше не живет. Тут живут его мать и сестра. У них совсем небольшая квартирка. И после того как сестра вышла замуж, Сашке там просто нету места. В одной комнате сестра с мужем, в другой – он с мамой. Неудобно!

– Очень неудобно, – согласилась Мариша, содрогнувшись от одной только мысли о житье взрослого парня и его пожилой мамаши бок о бок.

Наверное, только у нас в стране до сих пор возможно такое безобразие. Ведь взрослый сын – это самостоятельный мужчина. И уж конечно, пожилой женщине совсем неудобно находиться вместе с ним в одной комнате.

– Ну вот, сестра с матерью его пилили, пилили с утра и до ночи, он и съехал.

– Пилили? Зачем пилили?

– Ну, чтобы он съезжал от них быстрей.

– А куда? Было куда съехать?

– Они хотели, чтобы он себе девушку с квартирой нашел. И к ней убрался жить.

– То есть… Они хотели, чтобы он целенаправленно искал именно девушку с квартирой? То есть чтобы он искать не свою любовь, а квартиру?

– Ну да, да! – воскликнула Галочка с досадой. – Понимаю, что это не очень-то красиво со стороны выглядит. Но их тоже можно понять! Поживешь в таких условиях, еще и не такие мысли в голову полезут! К тому же семья у них совсем простая. Какая там любовь! Живут почти как животные. И мысли почти такие же. Только бы поесть, поспать, и чтобы все это на халяву или в крайнем случае – чтобы работать при этом поменьше. А лучше вовсе ничего не делать, под деревом лежать, и чтобы пиво само в рот лилось и колбаски бы еще туда же падали!

– С этим все ясно. Но где же Сашка сейчас?

– А фиг его знает, – вздохнула Галочка и неожиданно разоткровенничалась: – Я ведь почему главным образом ему отказ дала?

– Почему?

– А потому, что этот дурак додумался мне сказать, что жить ему негде, а у моих родителей просторные хоромы. Вот, мол, он сюда и въедет. И всем хорошо будет. И мне, и ему, и мать с сеструхой его наконец заткнутся.

– И ты его прогнала?

– Ага, как представила себе, что он каждый день ходит по нашей чистенькой квартирке, напивается пьяный и на маму с папой орет или даже в драку лезет, так сразу все чувства к нему сами собой остыли. Даже ничего делать не пришлось. Пальцы сами собой в фигу сложились. Сунула ему кукиш под нос и сказала: «Ничего у тебя, голубчик, не получится. Хочу, чтобы меня саму по себе любили, а не потому, что жить тебе негде».

– И он понял?

– Не сразу. Сначала долго не хотел уходить. Все твердил, что он меня и так любит. И что квартира никому помехой быть не может.

Только Галочка к тому моменту уже закусила удила. И видя, что сама не справляется с разбуянившимся женихом, кликнула на подмогу папу с мамой. Те с готовностью встали на защиту дочери. Им совсем не нравился Сашка. И им не улыбалось увидеть его своим зятем. Так что совместными усилиями им втроем удалось выдворить Сашку, припугнув того милицией.

– Ты ей не муж, так что и нечего размахивать кулаками.

– Ишь разошелся, хулиган!

А Галочка, когда дверь за ее школьным кавалером закрылась, не смогла сдержать вздоха облегчения. Эта сцена наглядно показала ей, как она была права, опасаясь замужества с таким человеком. Ведь стань она его законной женой, никто бы уже не смог спасти ее от буйного Сашкиного нрава.

– Ну, в общем, обиделся он на нас. Ушел. А вскоре совсем из барака съехал.

– Постой, но его мать и сестра живут там по-прежнему.

– Они – да.

– Тогда пошли к ним! – сказала Мариша.

– Ой, я боюсь!

– Чего?

– Снова на меня кричать будут.

– Да не будут, – попыталась уговорить Галочку Мариша. – Чего им на тебя кричать?

– День у меня такой, – уперлась Галочка. – Все на меня кричат. Прямо чувствую, что и Сашкины родные на меня орать примутся.

– Да за что же?

– Ну как ты не понимаешь? Мать точно будет орать. Я же ее сына прогнала! Замуж за него не пошла. И все их планы насчет того, чтобы Сашка на мою площадь въехал, на корню перечеркнула. Думаешь, такое прощается?

Мариша не знала, что и сказать. И поэтому предложила:

– Если ты так боишься, я могу и одна сходить.

– Правда? Сходишь?

– Говори номер квартиры. Схожу.

Галочка мигом повеселела и назвала номер квартиры.

– Да к ним просто попасть. Домофон на дверях всегда сломан. Заходишь, первая же дверь – их! К ним вечно все ломятся, кто пять рублей одолжить, на опохмел не хватает, кто в сортир, если приспичит. Дети за ключами, которые им матери оставляют. Матери за детьми, которых Сашкина мать во дворе вылавливает.

– Зачем?

– Добрая она очень, – вздохнула Галочка. – Если видит, что уже темно, а ребятня во дворе одна играется, то обязательно выйдет и деток своих соседушек заберет. Те-то пьяные валяются, про детей и не помнят вообще. Ну а утром приходят за своим выводком, если протрезвеют, конечно.

Картина складывалась самая безрадостная. И все же Мариша надеялась на удачу. Уж она найдет что сказать Сашкиной матери, чтобы та расположилась в ее пользу самым душевным образом.

Подъезд в жилище Сашкиной родни оказался именно таким, каким его себе и представляла Мариша. Ну разве что чуточку лучше за счет сделанного недавно районными властями ремонта. Дверь в квартиру Сашки была открыта, и оттуда доносился плачь младенца. Похоже, соседи вконец обнаглели. И теперь сердобольная Сашкина мать была вынуждена брать к себе на постой даже грудных младенцев из забытых под окнами колясок.

Заглянув в комнату, Мариша убедилась, что она совершенно права. На руках у большой полной старухи лежал ребенок, который и голосил во всю мощь своих нехилых легких. Бабка старалась укачать ребенка, совала ему рожок и даже легонько трясла младенца, но тот не желал успокаиваться.

– Вот чертенок лысый! – выругалась наконец бабка в сердцах. – Ну, на! Подавись ты! Смотри свой телик!

С этими словами бабка ткнула пальцем в телевизионный пульт, и экран озарился ярким светом и произнес томно:

– О, Мигеле! Любимый мой! Неужели злые силы посмеют разлучить нас с тобой?

– Не плачь, моя голубка! Помни, я всегда любил лишь тебя одну.

На экране шел какой-то очередной латиноамериканский сериал, где потрясающе красивая девушка с длинными прямыми темными волосами объяснялась в любви вполне смазливому юноше. Они выглядели такими счастливыми и цветущими, что в сказку о несчастной любви как-то не очень верилось. А, напротив, верилось в то, что все у этих двоих будет очень хорошо.

Может быть, и не друг с другом и не именно сейчас, но скажите, как можно быть несчастливым под жарким солнцем, которое светит с голубого неба, и когда в двух шагах от тебя плещется чудесный чистый океан?

Так и хочется крикнуть этой плачущей девушке: «Да плевать тебе на всех Мигеле на свете, тем более что вон их сколько вокруг ходит! Бери любого и будь с каждым из них счастлива!»

Между тем грудное дите замолкло и, высунув головенку из своих одежек, тоже с интересом уставилось на экран, а потом совершенно затихло. А бабка, пользуясь затишьем, сунула младенцу в рот бутылочку, и он тут же деловито зачавкал. Но глаза все равно косил на экран, внимательно прислушиваясь к каждой очередной реплике героев.

– Чего тебе? – увидев Маришу, спросила у нее бабка. – Чего надо, спрашиваю? Ты кто такая?

– Мне… Мне бы Сашу повидать. Он тут живет?

– Сашу-у-у, – протянула она. – Нету тут никакого для тебя Саши!

– Ой! Он переехал!? – прикинулась дурочкой Мариша. – А куда? Вы мне не скажете? А то, знаете, я несколько лет провела за границей. Вот недавно вернулась в наш город, купила отдельную квартиру и вспомнила про Сашу.

– С чего бы это?

– Так ведь мы встречались с ним.

– Когда это?

– А сразу же после того, как он порвал с Галей.

– С Галей? Так ты что, подружка ейная?

Бабка с каждой минутой становилась все злее и злее. Так что Мариша даже подумала, что Галочкин страх был совсем не преувеличен. А вот она – Мариша – просто дура, что сунулась сюда без охраны.

– Я ведь ничего плохого не хочу, – залепетала Мариша. – Просто так одиноко в огромной квартире! Вот я и подумала, если Саша сейчас один…

– Не один он! – выпалила бабка. – Еще чего удумала, один! Да такого парня любая девка с руками рада была бы у меня оторвать! И передай своей спесивой подружке, что это она должна жалеть, а не Сашка! У него-то все как раз хорошо. Женат! И жена – умница, не чета твоей Галке, которая только и знает, что нос задирать. Наша Светочка, она в школьной столовой поваром работает, так от ее трудов вся семья сыта бывает. Каждый день домой полные сумки жратвы тащит. И ребеночек у них народился. Вон он! Наследничек мой! Все ему оставлю. Ни шиша другие не получат!

И бабка в сердцах сунула Марише золотушного младенца, переместив того тем самым от экрана. Результатом этого действия стал немедленный оглушительный вопль ребенка, которому не дали посмотреть сцену прощального поцелуя. Обиженный таким отношением к своим интересам, младенец вопил, не желая останавливаться. И вскоре к его крикам добавились еще и проклятия старухи, которая уже заколебалась качать на руках неугомонное дите.

Мексиканский сериал закончился, и бегущие по экрану титры еще сильней расстроили ребенка.

Предвидя начало нового витка кошмара, Мариша начала поспешно отступать к выходу, радуясь, что бабка снова занялась младенцем и не обращает на нее никакого внимания. Но оказалось, что рано радуется. Уже у дверей ее догнал голос старухи:

– И скажи своей подружке разлюбезной, что Сашки ей не видать, как своего носа! Он уже и думать про нее забыл! У него теперь жена и ребенок. Усекла?!

Мариша поспешно кивнула и выскользнула вон. Уф! Пожалуй, Галочка была права, что не захотела идти с ней. Тридцать раз Галочка была права. А вот Марише впредь следует быть более предусмотрительной. Это ей еще повезло, что она наткнулась на мамашу Сашки, которой, в общем-то, все равно, с кем ее сын, лишь бы сыт был да ухожен.

А если бы Мариша наткнулась на нынешнюю Сашкину супругу? Страшно себе даже представить, чем могла закончиться для Мариши такая встреча и проявленный ею интерес к бывшему Галкиному жениху. Простыми оскорблениями тут могло дело не ограничиться. В ход пошли бы тяжелые орудия, и травмы были бы обеспечены.

Оказавшись во дворе, Мариша с трудом перевела дух. Надо же так влипнуть! Однако нету худа без добра. Если у Саши имеется жена, ребенок и счастливая супружеская жизнь, на страже которой так преданно стоит старуха-мать, значит, он совсем не заинтересован в том, чтобы мстить своей бывшей возлюбленной.

Счастливый человек не склонен мстить кому-либо. Наоборот, может только поблагодарить судьбу, что все у него так хорошо сложилось.

– Однако… Это сейчас у него все шоколадно, – пробормотала Мариша спустя минуту. – А Славка сидит в тюрьме уже почти год. Что было в душе у этого Сашки годом раньше?

И Мариша принялась подсчитывать. Ребенку, насколько она могла судить на свой неопытный взгляд, было месяца три, от силы – четыре. Значит, прибавим еще девять месяцев, получается как раз год или около того!

– И что же? Неужели Сашка принялся мстить Галочке и ее Славке, хотя сам был уже вполне устроен. М-м-м… Прикинем. Вот Галочка прогоняет Сашку от себя. Он уходит, обещая вернуться и страшно отомстить. Но вместо этого знакомится с девушкой, которая быстро от него беременеет, и что?.. Она ведь не сразу поняла, что беременна. За это время Саша мог вполне успеть отомстить Галочке, а уже потом с головой окунуться в счастливые заботы грядущего отцовства.

И все же что-то подсказывало Марише, что вряд ли парень стал бы мстить Галочке и ее Славке. Не так уж он был заинтересован в Галочке. Он и свататься к ней пришел, потому что мать с сестрой его допекали. И вряд ли отказ девушки нанес ему серьезную душевную травму. Угрозы и клятвы о мести прозвучали скорей для собственного успокоения Сашки. Не слишком похоже на то, чтобы они имели под собой реальное основание.

– Хотя как знать, нынче люди и за меньший пустяк убивают.

И тут Мариша увидела Галочку, возле которой носилась целая собачья свора. Мариша насчитала тут пять или шесть собак, среди которых был Шарик, Белка со Стрелкой и еще несколько собак поменьше. Галочка взялась выгулять Маришиных собак в обмен на то, что Мариша сходит к матери Сашки. Что же, со своей стороны Галочка честно выполняла взятое обещание. А вот Мариша в свою очередь похвастаться особенными успехами не могла.

– Ну как? – подбежала к Марише бледная Галочка, едва увидев ее издалека. – Тебе удалось узнать про Сашку?

– Крепись, подруга. У твоего Сашки нынче жена и малое дитя. Мальчик, если я не дальтоник.

– Ребенок? У Сашки? Ты что, серьезно?

– Серьезнее некуда.

– Мальчик? – прошептала Галочка. – Ты что? Говоришь правду?

– Ага.

– И большой мальчик?

– Месяца три или четыре.

Мариша видела, как Галочка беззвучно шевелит губами, производя подсчеты. А потом гневно воскликнула:

– Выходит, как только я его прогнала, он очень быстро утешился с какой-то шлюшкой! Может быть, в тот же день! Да еще и заделал ей ребенка! Вот подонок! А Славку моего зачем тогда бил?

– Знаешь, я что-то уже не уверена, что это сделал именно он.

Но Галочка лишь захлопала глазами:

– А кто же еще? Он! Можешь не сомневаться, больше некому!

Несмотря на это заверение, Мариша все равно сомневалась.

– Нам надо бы встретиться с этим парнем.

– Зачем?

– Боишься?

– Нет, просто неприятно его видеть. Жена, ребенок… А ты узнала его адрес?

Пришел черед Мариши смутиться.

– Ну… Не совсем чтобы точный. Но у меня есть идея, как это можно сделать!

По Маришиным подсчетам получалось так, что сидеть им в засаде долго не придется. Судя по виду Сашкиной матери, нянчившейся с ребенком, она была уже на последнем издыхании. Бойкий малыш к вечеру вконец ухайдакал бабку. Да еще и рядом с ним стояла целая шеренга пустых, уже использованных бутылочек.

Последнюю бутылочку малыш высосал на глазах у Мариши.

– А насколько я знаю, таких маленьких деток надо кормить очень часто. Через два, максимум через три часа.

Так что появление счастливых родителей младенца было не за горами.

И Мариша не промахнулась. Они с Галочкой только и успели, что отвести собак по домам, накормить их и дать им воды. После этого они спустились вниз и забрались в Маришин «фордик», очень удачно припаркованный возле бывшего дома Сашки. Несколько метров в сторону – и подруги оказались почти прямо перед самым подъездом барака. Надо сказать, что подъезд тут был всего один, так что ошибиться было невозможно.

– А вдруг он не приедет? – произнесла Галочка и тут же испуганно ойкнула.

Возле дома затормозила видавшая виды «Ауди». Прежде в народе ее называли «селедкой». И Мариша была уверена, что подобные раритеты давно сошли с дорог отчизны. Слишком дорого было содержать такую машину. Детали на нее можно было приобрести, либо купив новые, но втридорога, либо раздобыв на свалках города, где они были тоже весьма потрепанными и невысокого качества. Поставишь такие амортизаторы, а через месяц их снова менять пора.

– Ну и рухлядь, – пренебрежительно пробормотала Галочка. – Честное слово, я о Сашке была куда более высокого мнения.

Между тем из машины в осенних сумерках вылезли две фигуры – мужская высокая и атлетически сложенная, и женская – маленькая, пухленькая и какая-то очень уютная.

– М-м-м… А вот и твоя соперница.

– Она мне не соперница! – мигом вскинулась Галочка. – И к тому же она далеко не красавица!

– Это тебе впотьмах так кажется, – поддразнила ее Мариша.

– Когда кажется, креститься надо. А я вижу точно!

Мариша не стала спорить. Галочка была не в том настроении, чтобы спокойно сносить подколки. И Мариша лишь усмехнулась. Но лично ей Сашкина новая любовь страшной не показалась. Милая привлекательная девушка с пухленькими щечками и хорошеньким носиком. Стрижка у нее была короткая, но ей шла. И фигурка была хоть и упитанная, но ладная и где нужно кругленькая.

Эти двое вошли в дом и почти сразу вышли назад. Теперь вместе с ними был малыш, укутанный в теплый комбинезон. Голову его закрывала шапочка-шлем. А вокруг ворота змеился толстый шарф. Сашкина мать по старинке продолжала укутывать дите по своему разумению. А все советские матери в этом вопросе были едины – дите должно быть укутано так, чтобы не могло шевелиться на морозе. Любое лишнее движение в холод – это только во вред ребенку.

О легких пуховичках или даже дешевеньких курточках на тройном синтепоне тогда еще слыхом не слыхивали. Единственным утеплителем для деток был толстый слой ватина или даже пуховые подушки под спинку и на грудь – непростроченные и туго набитые, они создавали дополнительные неудобства для ребенка. Даже просто двигаться в таком «скафандре» было затруднительно. Не говоря уж о том, чтобы бегать и прыгать.

– Это они!

– Так подойдем!

Но Мариша колебалась. К чему спешить? Времени у них – вагон и маленькая тележка. Лучше иметь против Сашки козыри на руках, когда и если дойдет дело до серьезного разговора с ним.

– Съездим за ними. Не думаю, чтобы они жили так уж далеко.

И Мариша не ошиблась. Сашка и его супруга жили всего в паре кварталов от дома Мариши и Галочки. Это была типовая девятиэтажная застройка. Ничего примечательного, но, конечно, куда лучше, чем гнилой, вросший в землю барак Сашкиной мамаши.

– Твоего Сашку можно поздравить, он выполнил наказ матери в точности. Нашел себе невесту с богатым приданым.

Галочка в ответ только фыркнула и прошептала:

– Сколько раз можно тебе говорить, он не мой! Мой парень сидит в тюрьме по вине этого урода!

– А мне Саша уродом не показался. Вполне привлекательный молодой человек.

– Он – дурак!

– Ну, тебе видней. Но его жена выглядит вполне счастливой.

В ответ Галочка от души прошлась по своей сопернице, разобрав ту буквально до косточек. Оказалось, что у новой Сашкиной жены кривые ноги, толстая отвислая попа и вообще она маленькая каракатица, тупая малообразованная дура, на которую мог позариться только такой же тупой и малограмотный дурак.

Мариша слушала и в душе забавлялась. Почему все женщины, вне зависимости от их возраста, твердо убеждены, что когда-то влюбленный в них мужчина обязан сохранять чувства к ним до самой могилы? Вот и Галочка явно уязвлена тем, что ее отвергнутый жених быстро утешился с другой женщиной. И ведь не он от нее ушел, Галочка его сама прогнала. Страшно себе представить, какие демоны бушевали бы в ее душе в противном случае.

– Так я тебе точно говорю, образованная женщина в кухарки не подастся! Раз она только и способна, что суп в кастрюле мешать, значит, мозги у нее с рождения заплыли жиром!

В общем, Галочка разошлась не на шутку. Мариша даже начала опасаться, как бы не дошло до рукопашной. Но, к счастью, молодая мать, подхватив укутанного младенца, скрылась в подъезде дома. А вот Сашка, себе на голову, задержался возле машины. Ему надо было что-то в ней переложить, и он не заметил, как рядом с ним возникла Галочка.

– Привет, – тихим голосом произнесла она, появляясь из темноты, словно привидение. – Как жизнь?

Сашка от неожиданности выронил «баллонник» и выругался.

– Черт! Это ты? Как же ты меня напугала!

– Напугала? Чего же ты так испугался, сладенький мой?

Сашка опасливо отодвинулся подальше от своей бывшей возлюбленной.

– Я не твой сладенький, – заявил он испуганно. – И я это… Того… Ты, Галина, может быть, думаешь, что я шибко расстроился, когда ты меня от себя шуганула? Так это не так!

– Да? А как же?

– А так… Что женат я теперь! И тебе со мной ничего не светит. Поняла? Жена у меня. И ребенок. Мишка!

– Мишка, – со странным выражением лица повторила Галочка. – Ну, сын у тебя, понимаю. Жена, тоже понимаю. А мне жизнь зачем портить?

– Чего? – разинул рот Сашка. – Это когда я тебе жизнь испортил? Когда ты меня с твоими родителями с лестницы спускала?

– Нет. Потом.

– Чего «потом»? Вернуться был к тебе должен?

– Сдался ты мне!

– Вот видишь. Или хотела, чтобы в ногах у тебя ползал? Ха! Не дождешься! Верно маманька с сестрой мне твердили, что мужиков нынче мало, бабы любому замухрышке будут рады. А уж мне и подавно. Все так и получилось. Один раз на танцы сходил, сразу ворох телефончиков набрал. Со всеми встретился, выбрал лучший вариант и живу теперь, не тужу!

У Галочки даже лицо перекосилось от злости.

– Урод! – не сдержавшись, воскликнула она. – Как же так можно? А любовь?

– Любовь? Не знаю я, что это такое. Любовь – это все ваши бабские сказки. Вот сына я своего люблю. А баба, она и есть баба. Пока мне послушна, не перечит, живу с ней. Тем более что моя к тому же и готовит вкусно. И вообще, со жратвой в доме никогда проблем нет. Вот выпивать она мне не позволяет, это да. Но оно и хорошо. Я как с выпивкой завязал, вмиг больше зарабатывать стал. Делать-то вечерами мне теперь особо нечего. Вот и вкалываю. Машину, видишь, купил. В будущем дом планирую свой построить. У жены есть, да неохота с ее родителями жопами летом на грядках толкаться. В городе-то мы отдельно от них живем, но летом трудно приходится. А я уж к свободе привык. Хочу – голый по квартире хожу, хочу, сморкаюсь, хочу – музыку слушаю. Никто мне слова не скажет. Жена у меня тихая. Во всем мне послушная.

– Сашка! – раздался в этот момент сверху женский крик. – Ты с кем там снова лясы точишь, ирод?! Че за бабы там возле тебя присоседились? А ну, живо марш наверх! А то я сейчас сама спущусь, твоим прошмандовкам мало не покажется! Слышишь меня? И что ты за человек такой? Тебе только бы языком болтать. А что дел в доме невпроворот, ребенок не кормлен, полы не мыты, это тебе по барабану!

Высказавшись в форточку, жена Сашки снова спряталась в доме. А Галочка с издевкой произнесла, глядя на скуксившегося Сашку:

– Да, тихая она у тебя. И покладистая. И тебя, главное, слушается!

И, не удержавшись, Галочка расхохоталась. Мариша тоже едва сдерживала смех. Как этот Сашка перед ними петушился, как перья раздувал и шпорами бряцал! А оказалось, что он самый обычный подкаблучник. Однако, судя по его словам, он недолго убивался по Галочке. Сразу же предпринял марш-бросок по невестам. И вряд ли у него было свободное время, чтобы лупасить Славку. Слишком Сашка был занят выбором новой невесты с местом жительства.

И Саша сам подтвердил мысли Мариши, спросив у Галочки:

– Ну а ты сама как? Нашла себе кого-нибудь?

– Кого-нибудь? – разинула рот Галочка. – Ты что же, не видел моего Славку?

– Ну даешь! Еще скажи, что знакомила нас.

– Знакомить, конечно, не знакомила, – кивнула Галочка и коварно прибавила: – Уж прости, но мордой ты, Саша, не вышел, чтобы с такими людьми, как мой Слава, знакомиться!

– Солидный мужик? – серьезно спросил Сашка. – Чем занимается?

– Делом занимается. Да что ты притворяешься, будто бы не знаешь его! Ты же с ним дрался!

– Чего? – поразился Сашка. – Когда это?

– Год назад.

– Го-о-од? Назад? Нет, не помню. Не было такого!

– Как же не было, если было!

– Не дрался я с твоим, – упрямился Сашка. – Кабы было такое, я бы уж запомнил. Не совсем же я тупой, хотя ты именно так обо мне и думала всегда.

– Значит, не дрался? – вперила в него острый взгляд Галочка.

И в этот момент сверху снова раздался голос Сашкиной жены.

– Ах ты паразит! – вопила она, высунувшись в форточку. – Совсем страх потерял! Живо сюда, кому сказала! Ни на минуту тебя одного оставить нельзя, вечно бабьем обрастаешь! В общем, так, либо ты через минуту звонишь в нашу дверь, либо я выбрасываю все твои шмотки в окно на хрен! Живи где хочешь!

И с этими словами она захлопнула форточку, едва не выбив стекло.

– Мне надо идти! – опасливо косясь наверх, произнес Сашка. – А то она такая. Если не приду через минуту, выкинет мои вещи. И начнет, зараза, с самого ценного!

И, захлопнув дверь машины, он потрусил к своему подъезду. Подруги не последовали за ним. И уже у самых дверей парень обернулся и взглянул на Галочку:

– Ты это… Того… Типа, не держи на меня зла. Что поделаешь, не получилось у нас с тобой. А я тебе счастья желаю с этим твоим…. Ну, в общем… ты поняла!

Он немного помедлил, словно собираясь еще что-то сказать, но в этот момент сверху снова раздался голос его жены:

– Сашка! Урод! Последнее, третье, тебе предупреждение! Иначе начинаю военные действия!

Сашка втянул голову и быстро скрылся в подъезде.

Глава 5

Всю дорогу до дома девушки молчали.

– Не он? – наконец произнесла Мариша.

– Нет, – вздохнула в ответ Галочка. – Сашка, конечно, артист, но не настолько.

– Мне тоже показалось, что он не способен так артистично врать.

– Он тупой, словно валенок. Ему что скажешь, то он и будет делать.

– Неоценимое для мужа качество.

– Может, оно и так. Видела, как им его новая вертит? Ручаюсь, он у нее по струнке ходит. Против и словечко пикнуть боится. Что она ему скажет, то он и делает.

– Вряд ли новая пассия стала бы посылать Сашку драться с твоим новым ухажером. Зачем ей?

– Незачем. Да и не он это со Славкой дрался. Я сразу поняла, не он это был.

Но если Слава дрался не с Сашкой, тогда с кем? И кто разбил лицо Галочкиному жениху? У него были враги? Но почему он Галочке ни словом о них не обмолвился? И что это были за враги? Что за вражда была между ними и Славкой?

– Одно ясно, к Славкиным родителям соваться больше нечего. Они про Славу ничего толком не знают. Вот ведь странно… Вроде бы и жили под одной крышей. А он сам по себе, они вдвоем – сами по себе. Отчима в Славке только размер его зарплаты и интересовал. Да и мать недалеко ушла. Сыт сыночек, одет, обут, выглядит опрятно, ну а чего еще надо? Что на душе у парня, ее и не интересовало.

– М-да… Мне тоже всегда казалось, что с родителями у Славы нету взаимопонимания.

– Но если родители про него ничего не знают, тогда кто?

Ничего так и не решив, подруги разошлись по своим квартирам. Как говорится, утро вечера мудреней. К тому же завтра у Мариши предвиделся тяжелый день с поездкой в город Кировск и личным знакомством с родней Галочки. Она еще не придумала, что им скажет и как заставит разговориться. Но была уверена: какое-то средство найдется.

А в том, что поехать надо, Мариша была совершенно уверена. Коли уж даже Галочка так взбеленилась, увидев свою соперницу, с которой так счастливо живет ее бывший жених, то что же должна была испытывать бедная Аня – кузина Галочки, от которой и сбежал Славка? Наверняка девушка испытывала острое желание отомстить обоим. И неверному жениху, и змеюке-кузине.

Придя к себе домой и пристроив промокшую куртку на вешалке, Мариша огляделась по сторонам. В квартире было подозрительно тихо. Белка со Стрелкой куда-то подевались и не торопились встречать свою хозяйку у дверей. А это могло означать только одно – собаки здорово нашкодили. И теперь прячутся от Мариши, опасаясь получить трепку.

– Та-а-ак! – грозно произнесла Мариша, продвигаясь в глубь квартиры, зажигая всюду свет и бдительно оглядывая пространство на предмет повреждений и разрушений.

И они не замедлили найтись. Едва войдя в гостиную, Мариша не сдержалась и громко ахнула.

– Ах вы паршивицы! Это что же вы такое наделали?!

Высоченная пальма, предположительно кокосовая, привезенная Смайлом из какой-то его очередной спасательной экспедиции, подаренная там местной старушкой и красовавшаяся раньше в углу комнаты, сейчас лежала на полу. Вся земля из резного деревянного кашпо, подаренного вместе с пальмой, высыпалась на пол. И ладно бы просто на пол, нет, она укрывала ровным слоем светло-бежевый ковер, которым Мариша втайне очень гордилась. Да и было чем.

Ковер был очень красив. Ключевые слова тут: «очень» и «был». Потому что сейчас всю его выстриженную красивыми узорами поверхность покрывали следы грязных собачьих лап. Судя по тому как причудливо переплетались следы, собаки прыгали по ковру очень долго и азартно.

– Ах вы собачьи дети! – закричала Мариша. – Что я с вами сейчас сделаю! Да вы хоть знаете, сколько таких, как вы, на этот ковер понадобится, если что? И ни стыда у вас ни совести нету! Вот я все расскажу о ваших проделках маме, она уж вам задаст жару!

Собаки не отвечали. Они забились куда-то очень далеко, так что Мариша их не видела. Но не сомневалась, что они внимают каждому ее слову. И также она не сомневалась, что никакого раскаяния эти проходимки не испытывают. И в душе изрядно потешаются над хозяйкой, уверенные, что вечер у них прошел недаром, дальнейшая потеха им теперь обеспечена.

Но у Мариши было оружие против глупых дурех. Белка со Стрелкой с детства панически боялись пылесоса. Даже в спокойном состоянии он внушал им недоверие, и они никогда лишний раз не подходили к нему. А если уж так получалось, что им приходилось к нему подойти, то они держались настороженно и были готовы в любой момент задать стрекача.

А уж когда пылесос работал, Белка со Стрелкой прятались по углам и сопровождали его перемещение по квартире душераздирающим воем. Временами им даже удавалось перевыть шум пылесоса, и тогда они страшно гордились собой.

– Вот я вам задам! – мстительно бурчала Мариша, вытаскивая пылесос из кладовки. – Сами напросились. Сидели бы тихо, не пришлось бы ничего пылесосить. А так я еще и влажную уборку буду делать!

И она включила пылесос. Немедленно из-под дивана раздался дружный собачий вой. А когда Мариша направила в ту сторону щетку пылесоса, собаки вылетели из своего укрытия и стремглав бросились прочь из комнаты. Белка так торопилась, что даже не сразу вписалась в дверной проем. Влетела в стену, ударилась, отскочила от нее, словно мячик, упала, покатилась, с воем вскочила на ноги и умчалась на этот раз окончательно.

– Вот дурехи! – покачала головой Мариша, с трудом сдерживая смех.

Удовлетворившись маленькой местью, Мариша принялась собирать землю с ковра. Потом она пристраивала пальму, придавая ей вновь вертикальное положение и утрамбовывая остатки земли вокруг корней. Потом Мариша снова и снова пылесосила ковер, но, к ее огорчению, пятна все равно остались.

– Придется сдавать его в чистку. Ничего не поделаешь.

И Мариша с сомнением оглядела свой ковер четыре на пять метров, он был огромным, словно лесная поляна. И тяжелым, как фонарный столб. О том, чтобы одной свернуть и вытащить его из дома, не могло быть и речи. Впрочем, часы показывали уже почти полночь. И Мариша справедливо рассудила, что до утра с ковром ничего уже не случится. Ни хуже, ни лучше уже не станет. Так что утром она взглянет на него еще разок и трезво оценит шансы на то, чтобы оставить все как есть.

Утром Маришу разбудил телефонный звонок. Это звонила Галочка.

– Я уже на работе, а ты где?

– Еще дома.

Галочка была явно этим разочарована, но бодрости не теряла и прошептала:

– Ну как? Придумала, как ты будешь действовать на тетку Нинку?

Положа руку на сердце, Мариша даже и не думала об этом. Но как скажешь такое Галочке, которая на нее надеется?

– Кое-какие наметки уже есть.

К этому времени Мариша переместилась в гостиную и теперь задумчиво разглядывала следы на ковре. При ярком дневном свете все выглядело еще хуже. Мариша попрощалась с Галочкой, еще раз тщательно пропылесосила ковер и убедилась, что малазийская земля отличается редкой устойчивостью к любой чистке, хоть к сухой, хоть к влажной.

– М-м-м, – промычала Мариша, разглядывая запутанные цепочки собачьих следов на ковре.

Они потускнели, но все же были хорошо видны. Нет, нельзя оставлять ковер в таком виде. И тут снова зазвонил телефон.

– Ну что? Придумала?

– Да. Слушай, а ты не знаешь, где можно почистить ковер?

– Ковер?

– Да.

– А при чем тут ковер?

– Собаки вчера перевернули на него кадку с землей.

– Пропылесось!

– Уже сделала.

– Не помогло? Тогда купи специальное чистящее средство для ковра и почисти сама.

– Сама?

– Ну не отдавать же ковер в чистку! – рассмеялась Галочка. – Это же страшно дорого. Куда экономней почистить несколько пятнышек самой!

Разговор с Галочкой приободрил Маришу. Как все, оказывается, просто! Галочка просто молодец! Такая хозяйственная! Конечно, Мариша не будет вызывать специалистов для чистки ковра. Она сама специалист хоть куда! Решено! Сегодня же она купит чистящее средство и почистит ковер сама. Когда вернется мама, она ахнет, обнаружив в гостиной совершенно чистый ковер.

И главное, мама упадет в обморок от зависти, узнав, как экономно поступила ее дочь!

Поэтому перед тем как отправиться в Кировск, Мариша зашла в хозяйственный магазин за чистящим средством. Любезный продавец указал ей на полку и сразу же куда-то убежал. А Мариша осталась один на один с целыми шеренгами разноцветных бутылочек, баночек и коробочек, каждая из которых обещала стопроцентную чистоту и свежесть напольных волосяных покрытий и ковров.

– И какое же средство выбрать? – растерялась Мариша.

Она прошлась по ценникам. Так, самое дешевое стоит около десяти рублей за упаковку. А самое дорогое… Ого-го! Но все равно дешевле, чем химчистка.

Дешевые средства Мариша отвергла сразу. Ясно, что там должна быть одна хлорка, которая мигом проест в ее драгоценном ковре уродливые проплешины. Мариша перешла к более дорогим средствам. И после долгих терзаний остановила свой выбор на средстве, к которому в подарок прилагался еще и кондиционер.

– Неплохо, если ковер станет помягче, – решила Мариша и купила сразу две упаковки.

Счастливая, что по крайней мере одна проблема решилась, Мариша отправилась в Кировск. Галочка вчера уговорила свою мать позвонить тетке Нине. И мама выяснила, что сегодня ее сестра не работает, сидит дома и ждет электрика. Так что Мариша имела хорошие шансы застать тетю Нину дома. Ведь всем известно, что вызванные в первой половине дня электрики редко появляются на вызове раньше ужина.

Так оно и оказалось. Тетя Нина была дома одна. И электриком тут даже и не пахло. Галочкина мама также упросила сестру принять и поговорить с помощницей следователя, так она представила Маришу.

– Но, дорогая, вы же действительно помогаете следствию установить истину, – пояснила мама Галочки, разговаривая с Маришей. – И если моя дочь права и Слава оказался за решеткой за то преступление, которого он не совершал, то наш святой долг – помочь парню и… И найти, наконец, мои драгоценности.

Пожалуй, это последнее обстоятельство и заставило мать Галочки пойти у дочери на поводу. Тамара Никитична мечтала о том дне, когда вновь сможет украсить свою шею и руки драгоценностями своей бабки. И пока этого не произошло, ее очень мало утешало то обстоятельство, что вор сидит в тюрьме. Ей бы даже очень хотелось, чтобы вором оказался не Славка. И чтобы настоящего вора нашли вместе с украденными у нее драгоценностями.

Именно эти соображения Мариша сейчас и изложила тете Нине, но тут же встретила твердый отпор.

– И-и-и… милая! Да как же «не совершал»! У нас на глазах все и произошло. Мы в тот вечер всем семейством на «Аватар» выбрались. Олежек – муж Тамаркин – для нас всех билеты заранее купил, нас всех организовал и культурно развлечься вывез.

Мариша внимательно слушала женщину и мотала на ус. Так, наконец-то в деле появлялись новые факты. Оказывается, в тот злополучный день все семейство должно было сидеть в кино, глазея на сказочно прекрасные декорации далекой, почти мультяшной Пандоры. А в это время Славик, видимо зная, что дома никого не будет, проник в квартиру родителей Галочки и украл драгоценности ее матери.

Кое-что становилось более ясным. Но все равно требовалось внести еще немного ясности.

– Ну, кино мы посмотрели, обратно приехали, входим, а тут такая картина! Пустая квартира, Славка один посредине комнаты, и в руках у него Тамаркина шкатулка для драгоценностей. А в ней ничего! Пусто!

Мариша представила себе эту картину и, кажется, поняла, почему все семейство Галочки так неоспоримо уверовало в вину Славки.

– А у Славы были ключи от квартиры Галочки?

– В том-то и дело, что нет!

– А как же он попал в квартиру? Взломал дверь?

Тетя Нина отрицательно потрясла головой и рассказала совсем уж невероятную историю. Оказывается, когда они все отправились в кино, Славка был на работе. Он в кино вместе со всеми не пошел.

– Почему?

– Во-первых, он уже смотрел «Аватар» раньше. А во-вторых, у него было много работы. Так нам объяснила Галочка. Но потом-то мы поняли, что негодяй просто выжидал удобный момент, когда квартира будет пуста, чтобы совершить кражу.

Сам Славка объяснял свое появление в квартире тем, что получил эсэмэску, присланную с телефона Галочки и подписанную ее же именем. Галочка писала, что страшно соскучилась по нему. И что хочет побыть с ним наедине. Что когда все пойдут в кино, она незаметно удерет и вернется домой одна. Чтобы Слава пришел и ждал ее. Ключ от квартиры будет лежать в тайнике за почтовым ящиком.

– Что за тайник?

– Ну, просто углубление, которое осталось от строительных рабочих, делавших ремонт в доме у Тамары. Например, когда ее младшая – Людочка – забывает ключ от квартиры и уходит в школу без него, Галочка иной раз оставляла ей ключ в этом тайнике.

– Но это же очень опасно! – воскликнула Мариша. – Кто угодно может найти ключ и воспользоваться им в своих целях.

– Ну, это вряд ли. В подъезде у Галочки сто с лишним квартир. Поди угадай, к какой именно квартире подойдет этот ключ. К тому же девочки делали это втайне от взрослых. А когда родители узнали, то девчонкам, конечно, влетело по первое число.

– И тем не менее Галочка все равно решилась воспользоваться этим тайником.

– Галочка этого не делала.

– Как это?

– Ну да, не делала. И эсэмэску с приглашением Славику она тоже не отправляла.

– Как же так?

– Кто-то другой сделал это за нее, – объяснила тетя Нина. – Во всяком случае, так выходило со слов Галочки и Славика. Но саму эсэмэску он продемонстрировать следователю не мог. Сказал, что сразу же стер ее. Ну а насчет того, чтобы прийти в гости к любимой девушке и побыть с ней наедине без всяких помех в лице родителей или младшей сестренки, то тут у него никаких сомнений не возникло. Он с удовольствием согласился, не раздумывая. Приехал к назначенному времени, взял ключ из тайника, открыл квартиру и стал ждать Галочку.

– А она не пришла?

– Нет же! Говорю вам, Галочка все время была с нами. Сидела между мной и своей мамой. Весь сеанс. Никуда не выходила. И в туалет мы с ней тоже вместе ходили.

– Значит, Славик ее не дождался?

– Он сказал, что ему наскучило сидеть просто так. Он стал ходить по квартире, чтобы немного развеяться. Потом увидел на столе пустую шкатулку, удивился, потому что раньше он этой вещицы не видел.

И, отхлебнув глоток крепкого чая, тетя Нина решительно кивнула, словно подтверждая слова Славика:

– Ясное дело, что не видел. Моя сестра от всех прятала свое сокровище. Тряслась над этими драгоценностями как не знаю над чем. Ну, парень взял шкатулку в руки, как он сам сказал, желая получше рассмотреть, а тут и все мы из кино пожаловали. Тамара, как увидела, что ее шкатулка пуста, ясное дело, сразу в крик. Она эти драгоценности пуще жизни своей берегла. А Славка в отказ пошел. Ну, парня-то все равно в тюрьму засадили, очень уж все против него складывалось, да только брюлики Тамаркины так и не нашли.

– И вы думаете, что их взял Слава?

– Ну а кто же еще? Больше, кроме него, в квартире никого не было.

– Но если он их взял, то куда дел?

– Спрятал.

– А куда? В квартире драгоценностей ведь не было? И при нем их не было, так?

– Ну, так. Ясно, что не было. Кабы они при нем были, Тамара бы их у него мигом изъяла.

– И главное, – продолжила Мариша, – зачем Славка снова вернулся в обворованную им только что квартиру? Зачем взял пустую шкатулку в руки, если знал, что в ней уже ничего не осталось?

– Ну это… Так, проверить хотел!

– И вы в это верите?

– Главное, что следователь поверил, – сказала тетя Нина, допивая свой чай. – Да и все мы тогда не сомневались, что вор – это Галкин женишок. А вот моя сестрица, как я вижу, теперь решила сменить пластинку? Что же ей так приспичило? Или действительно смекнула, что не того за решетку сунула, а настоящий вор с ее драгоценностями по белу свету до сих пор бродит и песенки себе насвистывает?

Мариша оставила этот вопрос без ответа и вместо этого сказала:

– Вот вы все время говорите: ее драгоценности, ее цацки. Но разве это и не ваши тоже драгоценности?

– Мои? – удивилась тетя Нина. – С какой это стати они моими могли стать?

– Но вы же сестры с Тамарой Никитичной. А драгоценности эти достались Тамаре Никитичне от ее бабушки.

– А-а-а… Понятно. Сестрица моя, похоже, тебя полностью в курс наших с ней отношений не посвятила. Ну так слушай. Неродные мы с ней.

– Как это?

– То есть мать у нас одна была, а вот отцы разные. Сначала наша мама замужем за Тамаркиным отцом была. Потом он то ли умер, то ли бросил ее, мама на эту тему никогда с нами не разговаривала. Думаю, там какая-то мутная история была, иначе с чего бы ей так от собственных дочерей таиться? И родни с той стороны мы с Тамаркой отродясь не видели. С моим отцом жили, с его родней знались. Ну а когда мы с Тамаркой уже выросли и обе замуж повыходили, она мне как-то раз и рассказала, что бабка ее по отцовской линии объявилась. Ну и побрякушки эти, над которыми сестрица так тряслась, ей от той бабки достались. От отцовой матери, смекнула теперь?

– Да.

– А моя бабка, как теперь принято говорить, из пролетариата была. Единственное наследство, которое она мне оставила, – серебряный рубль да золотое обручальное колечко. Да и то последнее до того от тяжелой работы стерлось, что почти вполовину меньше стало. Вот и все богатство, что мне от предков досталось. Не то что Тамаре. У нее-то родня – все сплошь графья да князья. Не моим предкам ровня.

– Князья? – машинально переспросила Мариша. – Какие князья? Фамилию знаете?

– Да не знаю я их фамилий! И неинтересно мне это знать! Если надо, у Тамары сами и спросите.

Мариша пообещала, что именно так и сделает, как только вернется в Питер. Ей казалось, что следует осветить эту историю с фамильными драгоценностями получше. Откуда они взялись у мамы Галочки? Кто конкретно их ей отдал? Бабушка? Вот и надо узнать имя этой бабушки, ее предполагаемый адрес и другие детали.

Ведь если есть драгоценности, то имеются и претенденты на них. Вполне возможно, что Тамара Никитична была далеко не единственной, кто претендовал на доставшиеся ей в наследство цацки. И другой обиженный наследник пошел даже на кражу. Или даже наследники. Ну а что при этом пострадал невиновный, это коварного злодея или злодеев нисколько не смутило.

– А квартиру эту мне от завода дали, – продолжала рассказывать тетя Нина. – В советские времена о рабочем люде государство все-таки заботилось. Сейчас уже не те времена. Можешь хоть всю жизнь у станка простоять, а толку не будет. Не дают жилье теперь бесплатно, вон как.

– Тетя Нина, – перебила ее Мариша, – скажите мне, а что ваша дочь, сильно переживала из-за Славки?

– Да как тебе сказать, – пожала плечами тетя Нина. – С одной стороны, обидно моей Аньке, конечно, такое было. Но с другой… Никогда мне этот Славка не нравился.

– А почему?

– Вот ты пойми меня правильно, из себя он парень, конечно, красивый, и умный опять же, и образованный. Только Анька-то моя совсем ему не пара! Она-то как раз и без образования у меня особого, и без манер, и без понятий разных. Книжек умных отродясь не читала. Поверишь ли, с ремнем над ней в детстве стояла, пока она Карлсона осилила. А больше ни в какую книги в руки брать не хотела. Ну и о чем бы они со Славкой говорить стали? Общих интересов у них, кроме постели, и не было никаких. А долго ли брак на одной постели продержится? Вот то-то и оно, что недолго. Остыли бы оба, а там и конец. Развод. А оно мне надо? Лучше уж так, как сейчас. Петька – новый Анькин ухажер – куда больше ей подходит. Да и мне он по сердцу ближе. А Славка… Тот из другой жизни был герой. Не из нашей с Аней.

Благоразумию этой простой русской женщины можно было только позавидовать. Нет, не стала бы она преследовать Славика. Напротив, она тихо радовалась, что он свалил с горизонта ее дочери. Тогда кто преследовал Славку? Сама Анечка?

Мариша с удовольствием познакомилась бы и с ней, но девушки пока не было дома.

– На огород они с Петрухой поехали. Остатки капусты собрать да что там еще осталось. Почти все мы уже убрали. Но из подпола можно будет уже банки начать таскать. Огурчики там, помидорчики, салатики всякие. Да вы не беспокойтесь, скоро приедут. Тут до огородов и рукой подать, а тем более что они на машине.

Анечка и Петруха, когда она их увидела, показались Марише просто замечательно сочетающейся парой. Оба невысокие, коренастые. Они крепко стояли на земле своими кривоватыми ногами и смотрели на мир совершенно одинаковым беспристрастным взглядом. Даже то, что глаза у Анечки были голубыми, а у Петрухи карими, дела не меняло. Эти двое были удивительно похожи. И Мариша сразу поняла, что имела в виду тетя Нина, когда говорила, что теперь у нее сердце за Анечку спокойно.

– Это кто, мама? Это она? Все-таки приехала?

Из этих вопросов, а еще больше из недовольного взгляда Анечки Мариша поняла, что тетя Нина все рассказала дочери о своем разговоре с сестрой. У матери с дочерью секретов друг от друга нету. Люди они простые, зато без хитрости и тайн. А вот у Галочки и ее матери, Мариша это уже чувствовала, тайн предостаточно. И вполне возможно, из-за одной из них и угодил в тюрьму бедный Славка.

– Да, приехала, – тихо произнесла тетя Нина и попросила: – Ты уж поговори с ней, доченька.

– А чего мне-то?

Но тетя Нина не ответила дочери. Вместо этого она всплеснула руками и воскликнула:

– Петька, ты чего грязный такой весь?!

– Да чего вы, теть Нин! Нормально все.

– А уж руки-то, руки! – не успокаивалась женщина. – Это же жуть какая-то! Ты иди, Петенька, сполосни ручки с мылом. Я там тебе и полотенчико чистое повесила. А после кушать сядем. Я перчик твой любимый нафаршировала. Любишь перчик-то со сметанкой, да?

Лицо у Петьки разгладилось, и он с удовольствием закивал своей большой головой.

– Ага. Перец – это я люблю. Вы его погрейте, тетя Нина, а я руки пока помою.

– Иди, Петенька, иди. Погрею тебе перчинки.

И лишь спровадив жениха дочери, тетя Нина повернулась к Анечке и воскликнула:

– Как это, чего тебе отвечать?! Так ведь это ты у нас со Славкой-то хороводилась!

– Ну и что? Когда это было? Сто лет назад!

– Вот и расскажи, что знаешь про него! Неплохой ведь парень был! Жалко его.

– Жалко! Мама, да что ты такое говоришь! Он же меня бросил! Ты что, не помнишь?

– Помню. А еще я помню, что тебе он не ровня был, так твое счастье, что он еще до свадьбы это понял.

– Подлец он! К Галке переметнулся! – дула в свою дуду Анечка, чье оскорбленное самолюбие не желало прощать Славку. – Ненавижу его!

– Дура! Радуйся, что ушел. А то что бы ты с ним делала? Петькой-то можно вертеть, как тебе нравится. А Славка он с норовом был. Может, Галка его и умела уломать, а нам с тобой такого счастья не дадено было.

– Ну и что? Все равно он подлец!

– Нехорошо с тобой поступил, слов нету. Так ведь любовь. Ей не прикажешь.

– А у меня чего? У меня разве к нему не любовь была?

– Ну вот и помоги парню! Думаешь, сладко ему в тюрьме-то?

Анечка помолчала, сосредоточенно сопя и водя пальцем по узорам на кухонной клеенке.

– Ну ладно, – произнесла она наконец. – Спрашивайте. Что хотите узнать?

Вопрос немного напряг Маришу. Что же спросить? В процессе переговоров с Анечкой она как-то упустила из виду, что же ее больше всего интересует.

– А когда вы начали встречаться со Славой, у него был кто-нибудь до вас? – спросила она все же.

– Баба, что ли?

– Баба, девушка, женщина, возлюбленная.

– Ну, была у него баба. Только у него с ней ничего быть не могло. Мне ее опасаться было нечего!

– Почему?

– Ну, она постарше его была. Намного. Опять же, с дитем. Родители Славкины против такого альянса точно бы костьми легли. Особенно отчим его, вот уж кто хмырь так хмырь!

Марише отчим Славки тоже не понравился. И она как-то сразу почувствовала в Анечке родственную душу.

– А чего он?

– Да скупой, гад, до чертиков. Если бы узнал, что Славка себе бабу с довеском берет, сдох бы от жадности.

– А при чем тут он? Слава и сам хорошо зарабатывал.

– А вот такой он, этот Валерий Михайлович. Хоть и не его деньги, а все равно жалко. Мерзкий человечишка. Уж на что я к разным людям привыкла, а такого хмыря себе в тести ни за что бы не хотела!

Вот и еще один плюс того, что Славка переметнулся к Галочке. Честное слово, некоторые люди сами не замечают своего счастья.

– А та женщина переживала, когда Слава от нее ушел?

– Да кто же ее знает. Звонков от нее не было. И угроз тоже. А что уж у нее в душе делалось, то мне неведомо. Только я думаю, что она женщина была уже взрослая. И тоже прекрасно отдавала себе отчет, что со Славкой это у них несерьезно.

– А у вас?

– Я думала, что серьезно. А он вон как… К Галке переметнулся.

– А как это получилось?

– Дура я была! Сама его к Галке привела. Похвастаться, видишь ли, мне захотелось. Вот и похвасталась. Славка как Галку увидел, словно окаменел. Весь вечер молчком просидел. А как из гостей вышли, сразу мне сказал: «Прости, Анечка, ты мне очень нравишься, дружить с тобой хочу, ты хороший человек, но… Но люблю я другую!»

– И ты его простила?

– Какое там! Чуть не убила паршивца!

– Но он все равно ушел?

– Ушел, – призналась Анечка. – То есть, конечно, я его сама после таких слов прогнала, только… Только все равно получается, что он меня бросил.

На какое-то время Марише показалось, что девушка сейчас заплачет. Но тут в разговор вмешалась тетя Нина.

– Ты лучше расскажи, где со своим принцем расчудесным познакомилась!

– А что? – заморгала глазами Анечка. – На улице.

– Да не на улице, а в городском сортире!

– Ну и что? И вечно ты, мама, все преувеличиваешь. Сколько раз тебе повторять, мы познакомились у входа, понимаешь, у самого входа в туалет. А совсем не в самом туалете! Это совершенно разные вещи!

– И у твоего принца нашлась мелочь, чтобы дать ее тебе.

– Ну да. У тетки на входе не оказалось сдачи.

– И ничего хорошего из такого «туалетного» знакомства получиться не могло! Я тебе сразу это сказала!

– Мама, да что тут такого особенного? Просто у меня не было при себе в тот раз мелочи. А Слава мне одолжил монетки. Вот и все!

– Всегда говорю тебе: не отдавай всю мелочь кассирше в магазине. А ты… Нет в тебе никакой хитрости. Совершенно!

Но продолжить эту воспитательную лекцию тете Нине не удалось, потому что из ванной комнаты появился наконец Петя. Чувствовалось, что парень основательно подготовился к приему пищи. Он вымыл не только ладони, но и закатал рукава рубашки, вымыв руки по самый локоть. Умылся, намочил и уложил волосы и теперь выглядел совсем иначе. Гораздо симпатичнее.

Мариша оценивающе пригляделась к парню и была вынуждена признать, что он тоже хорош! По-своему, но хорош. И нечего Аньке судьбу гневить. Останься она со Славкой, еще наплакалась бы. А Петя вот он, рядом с ней. Основательный и надежный. Никуда не денется, весь век рядом будет.

Словно прочитав мысли Мариши, парень долго устраивался на табуретке. Тетя Нина встала к плите, накладывая парню в глубокую тарелку целую гору фаршированных перцев, обильно политых соусом и сметаной.

Не съест, мелькнула в голове у Мариши мысль, когда она увидела тарелку с перцами. Но Петя начал проворно орудовать ложкой, и перцы стали стремительно уменьшаться в количестве. Убедившись, что зятек занялся едой и больше его ничего не интересует, тетя Нина сделала знак Марише выйти. Аня тоже последовала за ними. Но Петю ее исчезновение ничуть не смутило. В данный момент он видел только тарелку перед собой. Весь остальной мир временно перестал для него существовать.

Очень ценное для мужчины качество.

Но Марише надо было задать хозяйкам еще один, последний, самый важный, вопрос.

– Как вы думаете, кто мог желать зла Славке настолько, чтобы засадить его за решетку?

Анечка с матерью совершенно одинаково покачали головами. Но потом тетя Нина все же прибавила:

– Кто бы это ни сделал, но этот человек был вхож в дом моей сестры.

– Ну да! – тут же подхватила Аня. – Ведь эсэмэска, которая заманила Славку в ловушку, пришла с телефона Галки. А кто мог это сделать? Только домашние!

Мариша попрощалась с этими милыми людьми и ушла. В отличие от тети Нины и ее дочери она думала, что круг подозреваемых как раз таки расширяется. Ведь Галочка ходила на работу. И эсэмэску с ее телефона мог послать кто-то из сотрудников. Или даже просто случайный человек, сумевший на время завладеть Галочкиным телефоном и знающий весь расклад ее действий на тот день.

Глава 6

Итак, версия преступления, совершенного из ревности, отпадала. Анечка и Сашка – бывшие возлюбленные Славки и Галочки – каждый сам по себе были вполне счастливы в своей новой жизни. Они оба благополучно пережили разрыв прежних отношений и нашли в себе силы, чтобы жить дальше в свое удовольствие и не отравлять собственную жизнь вульгарной местью.

– Но если ревность тут ни при чем, тогда что? Кто-то украл драгоценности, а подставил Славку? Но зачем? Если это дело рук кого-то из семьи Галочки, то к чему такая сложная многоходовка? Член семьи Галочки мог взять драгоценности в любой момент и так.

Действительно, все в семье, включая малышку Людочку и пса Шарика, отлично знали, где у мамы хранятся бабушкины драгоценности. И снова Маришино чутье зацепилось за эту фразу, словно тонкая ткань за острый крючок. Бабушкины драгоценности!

– А что это была за бабушка? Возможно, у нее были и другие претенденты на наследство? Но она все оставила Галочкиной маме, вызвав тем самым бурное недовольство остальных членов своей семьи? Возможно такое? Вполне возможно!

Но тетя Нина ничем не могла в этом вопросе помочь Марише. Да к тому же у сыщицы сложилось ощущение, что сестры не то чтобы недолюбливают друг друга, нет, такого не было, но жили они каждая своей жизнью.

Тетя Нина была человек простой, не брезговала частенько кормиться «с земли», тем, что вырастало у них на огороде. А вот Галочкина мама скорей бы умерла, чем начала своими руками сажать картошку. Максимум, на что была способна Тамара Никитична, – это посадить грядку пряных трав у себя на даче среди изысканных сортовых роз и пышных георгинов.

Поэтому отношение старшей сестры к младшей было слегка снисходительным, и к тому же попахивало презрительностью, а также опаской, как бы младшая и более нуждающаяся сестра не вздумала чего попросить у своих богатых родственников. Видимо, это и была основная причина, по какой отношения между сестрами с годами почти совсем сошли на нет.

– Тем более странно выглядит этот совместный поход в кино, после которого и пропали драгоценности Тамары Никитичны.

Правда, инициатором поездки стал муж Тамары Никитичны. Возможно, он как раз питал симпатию к тете Нине?

Пока что Мариша могла сказать, что, рожденные от одной матери, сестры разительно отличались друг от друга. Обе они в большей степени пошли в своих отцов. И точек соприкосновения у них всегда было мало. А с годами их становилось все меньше и меньше.

Вот и про драгоценности тетя Нина знала лишь то, что они достались ее сестре от ее бабушки. Но, как подозревала Мариша, тетя Нина могла даже и не знать, где находится тайник с драгоценностями. Хотя нет, ведь его делал ее муж – дядя Федя. И одно это могло автоматически занести тетю Нину и ее дочь в список подозреваемых.

– И все же вор – это кто-то из своих. Но вот кто? Тетя Нина? Анечка? Или кто?

И Мариша отправилась назад в Питер. У нее был разговор к Тамаре Никитичне. Но оказалось, что мать Галочки вместе с ее отцом ушли в театр.

– Хочешь, подожди их, – предложила Галочка.

Но Мариша отказалась. У нее было полно и других дел. И в их числе на почетном первом месте стояла чистка ковра. До приезда мамы оставалась всего пара дней. И Мариша хотела обязательно успеть к ее возвращению, чтобы избежать обвинений в собственной непрактичности. Если мама Мариши увидела бы ковер, то не преминула бы напомнить дочери, что она ее предупреждала и просила не покупать такой светлый ковер.

И что скажет Маришина мама, увидев испорченный ковер? А скажет она следующее:

– Вот ты меня никогда не слушаешься, а видишь что получается! Посмотри, какой ужас! Теперь ковер испорчен! А взяла бы ты практичный коричневый или бордовый цвет, и ничего не было бы заметно!

Так что, выгуляв собак и дав корма всей стае, Мариша с энтузиазмом взялась за чистку ковра. Это чувство очень подогревали хвалебные записи на упаковках с купленным ею чистящим средством. Оно обещало радикальный эффект уже после первого же применения.

В душе Мариша надеялась, что первое применение станет также и последним. До приезда мамы Мариша постарается не допустить, чтобы собаки еще раз изгваздали ковер своими грязными лапами. А потом мама заберет животных. И в квартире Мариши останется одна лишь кошка Дина. А Дина была известная чистюля. Так что с ней Мариша никаких проблем не предвидела.

Намазав от души грязные пятна, Мариша принялась ждать обещанного ей чудодейственного эффекта. Чтобы поддержать бодрость духа, время от времени девушка читала хвалебную листовку, написанную изготовителями этого чудо-средства, и поглядывала на ковер.

Наконец полчаса прошли. И Мариша схватилась за пылесос. Елозя по ворсу ковра, она с радостью убеждалась, что изготовители не соврали. Грязь счищалась очень легко, всасываясь в пылесос вместе с остатками высохшего чистящего средства.

– Вот так! – с гордостью за саму себя произнесла Мариша. – Раз – и готово!

Она убрала пылесос, вернулась в гостиную и с триумфом оглядела плоды своих трудов. И в тот же миг радость ее стремительно поблекла. С ковром по-прежнему было что-то не то. Нет, следы собачьих лап растворились без остатка. В этом производители не солгали. Но сам ковер… Ковер почему-то по-прежнему был пятнистым. Только теперь вместо аккуратных маленьких отпечатков собачьих лапок он был покрыт неровными размытыми белесыми пятнами.

– Черт, черт, черт! – воскликнула Мариша в великой досаде, поняв наконец, что произошло.

Она поленилась покрыть весь ковер чистящим средством. Ограничилась лишь теми участками, где были следы лап. А ковер лежал у нее в комнате уже почти год и, наверное, успел немного запачкаться. Пока грязь лежала равномерно, это было не так уж и заметно. Ну подумаешь, чуток потускнел и изменился оттенок. Но теперь, когда Мариша частично отмыла ворс, стала заметна разница.

– Да что же это такое?! – в отчаянии воскликнула Мариша, разглядывая необозримые просторы необработанной ею поверхности ковра.

Нет, даже нечего думать, что она сможет намазать весь ковер этим составом. Она и с пятнами провозилась почти полтора часа и устала так, что с ног валилась. А намазать весь ковер из тюбика – нечего было и мечтать.

– Тебе надо купить какое-нибудь жидкое средство, – посоветовала ей Галочка, которой Мариша позвонила в поисках утешения. – Я видела, как моя мама моет наши ковры какой-то розовой мыльной водичкой. Сказать тебе название?

Мариша с благодарностью записала название нового средства на бумажке и помчалась за ним в магазин. Какое счастье, что теперь повсюду полно круглосуточно работающих супермаркетов, где можно в любое время дня и даже ночи приобрести все, что душе угодно, начиная от пакетика орешков и заканчивая крупной бытовой техникой.

Приобретя флакон нового средства, Мариша узнала, что действует оно гораздо дольше первого. Чтобы проявился его чудодейственный эффект, было необходимо обработать поверхность и оставить ее высыхать на три-четыре часа. По опыту зная, что такой срок обычно растягивается в два раза, Мариша решила обработать ковер прямо по возвращении из магазина. Авось к утру высохнет!

В результате спать Мариша завалилась около двух часов ночи. Разговаривать с мамой Галочки у нее не было ни сил, ни желания. К тому же родители Галочки вернулись из театра около полуночи, когда у Мариши было в самом разгаре очередное намазывание ковра. Даже ради драгоценностей соседки Мариша не смогла оторвать себя от этого занятия.

– Приду утром. Часиков в десять.

– Мама будет ждать. Только не опаздывай, она этого страшно не любит.

Вы это видали! Мариша взялась за это дело исключительно из человеколюбия, и ей же теперь ставят условия, как работать.

– Приду, когда позволит проводимое мной расследование, – сухо произнесла Мариша.

Галочка почувствовала, что перегнула палку, и извиняющимся тоном добавила:

– Просто моя мама помешана на пунктуальности. Если сказано в десять, значит, в десять.

– Постараюсь быть вовремя.

Галочка еще помялась, а потом все же произнесла:

– Мама такой человек, что если ты придешь даже в десять минут одиннадцатого, то она может специально уйти из дома.

– Ее время так ценно? – не без ехидства поинтересовалась Мариша, которая отлично знала, что мать Галочки не работает уже много лет, а домашнее хозяйство ведет приходящая прислуга, а также старшая дочь, если позволяет рабочий график.

Но Галочка сарказма Мариши не поняла и уважительно произнесла в ответ:

– Мама умеет ценить себя, свои силы и свое время. Она всегда повторяет, будешь ценить себя сама – будут ценить и другие.

Мариша не стала спорить. Но про себя подумала: а не воспользоваться ли этим изречением, но в своих собственных целях? Правда, эти цели не смогли сформироваться у нее в голове достаточно четко. Так что Мариша вернулась к своему занятию и временно выбросила странности Галочкиной мамы из головы.

Утром первым делом Мариша побежала любоваться на плоды своих рук. Но едва она кинула взгляд на ковер, как из груди у нее вырвался крик:

– Мама моя!

Весь ковер, вчера еще относительно бежевый, сегодня был покрыт ярко-фиолетовыми пятнами и разводами. На светло-бежевом фоне они смотрелись причудливо и жутковато.

– Что же это такое? – воскликнула Мариша, пытаясь понять, откуда на ее голову свалилось очередное несчастье.

Она попыталась стереть пятна влажной тряпочкой – бесполезно. Пропылесосить – тот же результат. Прошлась жесткой щеткой, никакого эффекта! Схватившись за голову, Мариша не знала, что ей предпринять дальше. Силы и ресурсы чистящих средств подошли к концу. И схватив телефонную трубку, Мариша набрала номер службы сервиса и воскликнула:

– Химчистку на дом! Быстро! Мой ковер в ужасном состоянии.

– Уже едем! – бодро отозвался девичий голос. – Говорите адрес!

Мариша продиктовала адрес и уныло воззрилась на многострадальный ковер. Не хотелось признавать свое поражение, но, похоже, придется. Это был тот редкий случай, когда Мариша спасовала. Плюнув на ковер, она выгуляла собак, которые очень обрадовались ранней прогулке, и стала ждать химчистку.

Фургончик с логотипом фирмы «Эх, почищу!» остановился возле Маришиного подъезда уже через полчаса. Работников было двое: молодой парень и девушка чуть постарше его. Едва войдя и увидев ковер, эта парочка присвистнула:

– Ну и ну! Впервые такое видим!

В голосах их слышалось такое неприкрытое изумление, что Мариша даже загордилась на минутку. Ровно на минутку, потому что вторая фраза уборщиков была такая:

– Чем это таким вы его испачкали? С вас двойной тариф.

– Что?

– Конечно! – насупился парень. – А как вы хотели? Тут же не просто пятна или грязь. Тут явные проблемы с окраской.

– Даже вообще не уверена, что такие разводы отойдут, – поддержала его девушка. – Что вы делали с ковром?

– Ничего. Точней, я его немножко почистила.

– Сами?! – схватились за головы ребята. – А чем?

– Ну…

– Небось купили в магазине дрянь, которую вам подруги посоветовали?

– Ну… А разве нельзя?

– Ни в коем случае! – замахали на нее руками мастера. – Видите, что получилось!

– Вижу, – уныло призналась Мариша.

– Так… Химические реактивы в непонятном сочетании друг с другом – это уже тройной тариф! Плюс нестандартная площадь ковра, плюс ворс первой категории, у вас просто отличный ворс, поздравляем вас!

Мариша снова загордилась, но снова ненадолго, потому что парнишка открыл рот и озвучил конечную сумму.

– Сколько? – невольно вырвалось у Мариши. – Не может быть, чтобы так дорого!

Видимо, в голосе прозвучал такой ужас, что парнишка с девушкой даже попятились назад.

– Меньше никак нельзя. Да еще я посчитал по дневному тарифу, а сейчас действует ночной.

– Но уже утро.

– Ночной тариф действует до десяти часов утра. И еще я не посчитал вам доставку. Вы ведь будете заказывать нашу доставку?

– А как, по-вашему, я поволоку такой ковер сама?

– Вот видите! Значит, еще плюс доставочка. По городу тысяча, за городом полторы тысячи. Какую будете брать?

– Я живу в городе.

– Вижу. Ну а доставку какую будете заказывать?

Столкнувшись с такой трудноразрешимой проблемой, Мариша забуксовала. И как прикажете объясняться с такими сотрудниками? Зачем ей доставка за чертой города, если сама она в городе, да и ковер тоже в городе?

Но оказалось, что сюрпризы еще не кончились.

– Тысяча – это только туда. Обратно сами повезете? Если за наш счет, то все равно полторы.

Теперь Мариша уже не знала, что ей и делать. Выходило невероятно дорого. Да и так ли уж нужна ей эта чистка? Мариша постаралась припомнить, сколько же она отдала за новый ковер в прошлом году. Получалось, что где-то немногим дороже самой химчистки.

– Знаете, я еще подумаю, – сказала Мариша. – Спасибо и до свиданья.

– Нет, так нельзя! – запротестовал парнишка. – Если не сдаете нам ковер в чистку, платите за бесплатную консультацию!

– Но ведь консультация же бесплатная?

– Верно. Стоит триста рублей. Плюс расходы на бензин. Мы даром ездить не нанимались! С вас тысяча!

– Может, сойдемся на пятистах рублях?

Парнишка отрицательно помотал головой и скрестил руки на груди, показывая, что отступать он не намерен ни на шаг. Торг продлился долго. Наконец, выпихнув наглых вымогателей, Мариша взглянула на часы и безмолвно застонала. Часы показывали уже начало одиннадцатого. Наверняка пунктуальная Галочкина мама рвет и мечет в ожидании опаздывающей соседки.

Тут еще явно переевшая вчера Белка запросилась в туалет, и Мариша решила выгулять собаку. Наспех одевшись и схватив Белку, она побежала во двор. Но, оказавшись на улице, внезапно замерла. По двору метрах в ста от нее шествовала Галочкина мама собственной персоной. И шла она не к подъезду Мариши, а в противоположном направлении. И к тому же она явно торопилась, так что время от времени даже ускоряла шаг, пускаясь почти вприпрыжку, что такой солидной даме было совсем не к лицу.

– Куда это она так торопится? – изумилась Мариша. – Вроде бы я пока опоздала совсем ненамного. Или ей так не терпится наказать меня за задержку?

Все это выглядело довольно странно, особенно если учесть, что Галочкина мама была первой заинтересована в том, чтобы драгоценности нашлись. И по словам дочери, очень ждала сегодняшнего визита Мариши.

– Очень странно, – пробормотала Мариша, машинально нащупывая в кармане куртки ключи от машины. – Нет, правда странно!

И вчерашние неясные мысли в один миг сложились у нее в голове. Раз уж мама Галочки не смогла дождаться ее и куда-то так торопится, то почему бы и не проследить за ней? Поведение женщины выглядит весьма подозрительным.

– М-м-м… Поеду-ка я за ней! Вот что я сделаю!

И Мариша, дождавшись делающую свои дела Белку, поспешила к своему «фордику». Мама Галочки тоже имела колеса. У нее была «реношка» практичного темно-синего цвета. И почему-то Мариша сразу подумала, что на выборе такого цвета машины для жены настоял отец Галочки. Темные, серые, черные и благородные темно-синие тона были как раз в его духе.

Мама Галочки очень торопилась, но Мариша отметила, что женщина не забыла причесаться, накрасить губы и глаза. Да и одета она была в сапоги на высоких каблуках, в которых дьявольски неудобно управлять машиной. И все же мама Галочки их надела. Зачем? Мариша была уверена, что женщина направляется на встречу с кем-то, на кого хочет произвести приятное впечатление.

– Такие сапоги годятся для эффектного появления на сцене, но никак не для банальной поездки на рынок или для занятий спортом.

Мариша вспомнила о спортивных занятиях, потому что мама Галочки взяла с собой вместительную сумку с логотипом, составленным из двух перекрывающих друг друга букв «С». И с этой сумкой Тамара Никитична и поспешила к стеклянным дверям здания, фасад которого украшала растяжка:

«Год бесплатного посещения бассейна при покупке абонемента на аква-аэробику».

– Интересно, – невольно заинтересовалась Мариша, – а где для остальных посетителей проходят занятия этой аква-аэробикой? В тренажерном зале, что ли?

Мариша оставила Белку в машине и вошла в здание под гордой вывеской «Корсар». Она была приятно поражена обилием тут больших зеркал, стеклянных поверхностей и мягким светом, льющимся, казалось бы, ниоткуда. Все вокруг выглядело очень дорого и в то же время респектабельно.

– Что вы хотели? – тут же подскочила к Марише юркая молоденькая девушка в туго обтягивающей маечке и трикотажных леггинсах. – Солярий? Возьмете сразу абонемент? Если возьмете на месяц, то мы можем предложить…

– Нет, спасибо. Я хотела бы заняться спортом.

– Чудесно! Всегда надо заботиться о своей физической форме. Какой абонемент желаете? Все включено, полный, ежедневный, двухразовый, еженедельный?

– А могу я оглядеться, чтобы решить что и к чему? И что мне нужно на самом деле?

– Конечно! Наш тренер – Майя, все вам покажет и расскажет!

Мечта Мариши о том, чтобы остаться одной и беспрепятственно побродить по залам спортивного центра в надежде наткнуться на Тамару Никитичну, испарилась как дым. Майя вцепилась в потенциального клиента словно клещ. Видимо, любовь к занятиям спортом проникала в сердца российских граждан с большим трудом, потому что особого наплыва клиентов в центре не наблюдалось.

– А у вас всегда так малолюдно? – поинтересовалась Мариша у своей спутницы.

– Сегодня будний день, к тому же еще очень рано. Если вам нравится заниматься без посторонних глаз, то ранние часы – это идеальное для вас время!

– Понимаете, вы верно угадали. Мне действительно нравится заниматься без посторонних глаз. У меня это своего рода…

– Фобия! – подсказала Майя.

Мариша покосилась на нее, полагая, что девушка издевается. Но глаза Майи горели лишь искренним желанием помочь клиентке определиться с выбором.

– Одним словом, я бы хотела позаниматься одна. Это возможно?

– Прямо сегодня? Без формы?

– Я только осмотрю тренажеры. Присмотрюсь, принюхаюсь. Надеюсь, вы не против? Я недавно переехала в ваш район. В своем прежнем спортивном зале я имела vip-карту. И оставляла у них за год кругленькую сумму.

Глаза Майи хищно загорелись. Ей тоже явно хотелось получить в свои руки кругленькую сумму. Ну, или хотя бы ее часть.

– Хотя это и против наших правил, но я пойду вам навстречу, оставлю вас одну. Осмотритесь, принюха… м-м-м… Ну, пожалуй, я пойду.

И немного смутившись, Майя выскользнула за дверь, оставив Маришу одну. Ура! Да здравствуют жадные люди! Теперь ей точно никто не помешает!

Осторожно оглядевшись по сторонам и надеясь, что никто за ней не наблюдает через камеру скрытого наблюдения, Мариша на всякий случай потрогала несколько тренажеров, мимоходом удивившись, кому все-таки захочется убиваться на этих железяках.

Нет, ну, спортсмены или те люди, чьи профессии требуют особой рельефной поверхности тела – это понятно. Но неужели подавляющая масса граждан не понимает, что гораздо приятнее заниматься любовью с симпатичным партнером, чем потеть на глазах у всех, вися на неподъемных железках?

Или что? Неужели у всех тех, кто приходит в этот зал на тренировки для сжигания лишних калорий, не ладится интимная жизнь? Но ведь это так печально. К счастью, у самой Мариши таких проблем не возникало. В этом отношении ее Смайл был выше всяческих похвал. И Мариша справедливо считала себя счастливейшей из женщин. Да и лишний вес у нее набегал лишь в отсутствие мужа. И так же быстро таял, когда муж возвращался домой.

Благополучно миновав лабиринт из спортивных тренажеров, Мариша толкнула вторую дверь и очутилась в раздевалке. Тут тоже не было ни души, но тем не менее раздавались чьи-то голоса.

– Ты не понимаешь, как это может быть опасно! – услышала Мариша женский голос и чуть было не подпрыгнула от восторга.

Это же голос Тамары Никитичны – мамы Галочки. Второй голос принадлежал мужчине и звучал он очень недовольно.

– Тома, я же говорил тебе, чтобы ты не приходила ко мне на работу. Такие встречи лучше перенести в другое место.

– Я знаю. Неужели, ты думаешь, что я меньше опасаюсь своего мужа, чем ты – Натали? Но что делать? Ситуация критическая. Галка вбила себе в голову, что этот мальчишка невиновен.

– Ну и что? Она и раньше это твердила. Да и он тоже. Только кто же им поверил!

– Но теперь Галя наняла сыщика!

– Что?

– Есть надежда вернуть мои драгоценности.

– Откуда твоя дочь взяла деньги на сыщика? Ведь не ты же ей их дала. Ха-ха!

– Погоди веселиться. Есть у нас среди соседей одна доморощенная сыщица. Работает бесплатно.

– Она может найти преступника? – озаботился собеседник.

– Говорят, что у нее не было еще ни одного промаха, – неохотно призналась Тамара Никитична. – Любое дело, за которое она берется, она доводит до конца.

– Это просто какой-то бультерьер, а не девушка.

В голосе неизвестного мужчины слышалась насмешка. Смейся, смейся! Мариша была раздосадована. Ее так и подмывало выйти к этим двоим и сказать, что она думает насчет таких вот тихонь, прячущихся… А кстати, где они прячутся? Голоса доносились из-за стены раздевалки. Но никакой двери на ней не было видно. Похоже, Тамара Никитична и ее собеседник находились в одном из служебных помещений. И Мариша могла слышать их голоса, но увидеть их она не могла.

Впрочем, те двое также не могли ее увидеть. И в этом была своего рода прелесть.

– Ну, так и что мы будем делать, если сыщица пронюхает о Натали?

– А что мы можем поделать? Будем все отрицать.

– Нам никто не поверит!

– Поверят! Поверили же в то, что это Слава украл драгоценности.

– Натали, мне кажется, не до конца нам поверила.

– Она может оставить свое мнение при себе. Доказательств у нее все равно нету.

– Да, но мои драгоценности…

– Наши. Наши, дорогая Тома. Твои и сестрички. Вы ведь с ней сестрички-лисички? Не так ли?

– Не называй меня так! Терпеть этого не могу!

– Что, глаза колет, что родственник у тебя работает простым инструктором по фитнесу?

– Не в этом дело… Просто…

– Не трудись, – прервал Тамару Никитичну ее собеседник со смешком. – Драгоценности наши кто-то свистнул. И парень сел в тюрягу ни за что ни про что. Ты это прекрасно знаешь, но поделать ничего не можешь.

– А ты можешь?

– И я не могу. Если начну дергаться, может вылезти эта история с Маратом. И тогда ни мне, ни тебе, ни Натали хорошо не будет. Помнишь про Марата, сестричка-лисичка?

– Сказано ведь уже, не называй меня так!

Но теперь в голосе Тамары Никитичны слышалось помимо возмущения и недовольства еще что-то. Может, это был страх? Да, женщину явно напугали слова ее собеседника. А Мариша, находясь от них всего в нескольких сантиметрах, буквально изнывала от любопытства.

Кто этот таинственно возникший человек? Он брат Тамары Никитичны? Ведь он называет ее сестричкой. Но тетя Нина не упоминала о том, что у их матери был еще и сын. Значит, этот брат – сын отца Тамары Никитичны.

К сожалению, больше ничего Мариша подслушать не успела. В тренажерном зале раздались чьи-то шаги, а затем дверь раздевалки открылась, и в нее вошли три девушки со спортивными сумками. Мариша едва успела спрыгнуть со скамейки, стоя на которой она подслушивала разговор за стеной. Девушки не обратили на Маришу никакого внимания.

Оказавшись в холле, Мариша вновь столкнулась с Майей.

– Ну как? Вам у нас понравилось?

– О да! – воскликнула Мариша, постаравшись, чтобы в ее голосе прозвучал максимум энтузиазма. – У вас превосходно! Мне все очень понравилось!

– Когда хотите приступить к тренировкам?

– М-м-м… У меня есть одно небольшое условие.

– Какое же?

– А у вас есть тренеры-мужчины?

– Ну… Есть.

– Много?

– Двое.

– Скажите, а могу я записаться в их группы?

– Можете даже оплатить индивидуальные занятия, – усмехнулась Майя. – У нас работают очень способные ребята. Лишние килограммы от их усилий буквально тают на глазах!

От того смысла, который она вкладывала в эту реплику, у Мариши даже озноб пробежал по спине. Какая гадость! Что себе позволяет эта Майя! И какие же испорченные дамочки ходят сюда, если она позволяет себе такие намеки! Ноги Мариши не будет в этом клубе! Ни за что! Одно дело – развлекаться с целью сжигания жира с любимым мужем, и совсем другое, когда партнером выступает какой-то случайный парень, который оказывает интимные услуги и другим своим клиенткам.

– Вы не так меня поняли, – сухо произнесла Мариша.

И, неожиданно вспомнив слова своей бабушки о том, что хлеб за сохой не ходит, гордо выпрямилась во весь рост и приказала:

– Покажите мне фотографии обоих кандидатов. И распечатайте для меня их досье. Хочу на досуге решить, кто из них более профессионален и достоин чести заниматься моей персоной!

И лишь получив необходимое, покинула клуб с таким чувством, словно в одиночку завоевала все высшие награды на мировых соревнованиях по всем видам спорта.

Глава 7

Галочкина мама уже была дома. Ничего удивительного в этом не было. Ведь Мариша по дороге заскочила еще в одну химчистку, чтобы узнать цены на чистку ковров и у них тоже. Но если бы Мариша своими собственными глазами не видела, как Тамара Никитична сегодня утром уезжала со двора, то могла бы поклясться, что женщина только-только встала с кровати.

– Ах, моя дорогая! – пропела она, сладко позевывая и даже потягиваясь. – Вы уже заходили сегодня ко мне? Простите, не слышала вашего звонка. Все эти события так негативно сказываются на моей психике, что я даже была вынуждена прибегнуть к снотворному.

– И как? – не без ехидства поинтересовалась у нее Мариша, заметив под махровым халатом Тамары Никитичны наспех подвернутые спортивные брюки. – Помогло снотворное?

– Потрясающий эффект! Проспала как убитая, даже не слышала, как вы приходили! Скажите, вы долго звонили?

– Совсем нет, – пробормотала Мариша.

Она так и не решила, рассказывать Тамаре Никитичне о том, что она знает ее тайну, или еще немного подождать? Первое могло выбить из-под ног матери Галочки почву, лишить ее обычной самоуверенности и сделать более откровенной. Но второе позволяло Марише вести свою игру. В частности, проследить за Тамарой Никитичной.

Да, такими козырями направо и налево разбрасываться не стоит. Решено, Мариша помолчит и послушает, что скажет ей Тамара Никитична сама.

– Ну да и ничего страшного. Зато я хорошо выспалась. А у вас ведь много свободного времени, дорогая? Вы ведь не работаете? Надо сказать, что я этого не одобряю. Простые люди должны трудиться.

Мариша прикусила язык, чтобы не ответить резкостью. Тамара Никитична тоже нигде не была трудоустроена. Однако ее это, похоже, ничуть не смущало. Как известно еще со времен римлян: «Что позволено Юпитеру, то не позволено быку».

И что значит это ее высказывание о «простых» людях?

Чувствуя, что разговор с мамой Галочки будет труднее, чем она себе представляла, Мариша молча направилась следом за женщиной. Принимали ее в гостиной, обставленной с большим вкусом. Чувствовалось, что, воплощая в жизнь свои фантазии по обустройству домашнего очага, хозяева этой квартиры не были стеснены в средствах.

Все вещи тут были явно очень дорогими. Никакого ламината или ДСП. Только натуральное дерево и, конечно, не сосна, упаси боже, только не сосна! В углу стояла изящная этажерка, похоже антикварная. На противоположном конце комнаты – изящный высокий столик на тоненьких гнутых ножках. Он тоже был похож на те, что стояли в дворянских усадьбах в конце позапрошлого века. Напротив входа находилась стеклянная горка, в которой сразу же бросался в глаза красивейший кофейный сервиз из чистого серебра с эмалью.

– Так о чем вы хотели со мной поговорить? – спросила у Мариши хозяйка всего этого великолепия, впрочем, дав гостье оглядеться да и восхититься окружающей ее обстановкой.

– Поговорить? Да, я хотела поговорить с вами о вашей бабушке.

– О бабушке?

Казалось, Тамара Никитична была готова услышать что угодно, но только не это. Она была удивлена и, пожалуй, раздосадована заданным ей вопросом. Это была явно не та тема, которую хотелось ей обсуждать.

Но Мариша ждала. И Тамаре Никитичне надо было что-то сказать.

– А что там говорить о моей бабушке? – несколько раздраженно произнесла она. – У меня, как и у всех детей, была бабушка. Даже две бабушки. Папина и мамина. Простые, славные женщины. Очень трудолюбивые.

– Нет, я имею в виду вашу бабушку, которая оставила вам в наследство свои драгоценности.

Лицо Тамары Никитичны потемнело еще больше.

– Она уже умерла. О чем тут говорить?

– Вы не хотите рассказывать о своей бабушке? Это какая-то тайна?

– Никакой тайны. Просто я ее не очень хорошо знала. Верней, совсем не знала.

– Как же так? Вы друг друга не знали, но все-таки ваша бабушка приняла решение отдать драгоценности именно вам? Возможно, даже в обход других наследников?

Мариша задала этот вопрос намеренно, чтобы посмотреть на реакцию Тамары Никитичны. Но женщина выдержала удар, даже ни моргнув глазом.

– Других наследников и не было, – объявила она. – Я была единственной дочерью своего отца. И следовательно, его единственной наследницей.

– Но у вашей бабушки, в свою очередь, могли быть братья и сестры. А у них свои дети.

– Бабушка хотела, чтобы ЕЕ драгоценности достались именно ЕЕ внучке, а не кому-то там! – резко ответила Тамара Никитична.

– Значит, эти драгоценности, которые у вас украли, прежде принадлежали вашей бабушке?

– Ну да. Я уже говорила вам это много раз.

Тамара Никитична почему-то очень нервничала. И нервничая, даже принялась дерзить собеседнице, чего в обычной жизни с ней не случалось. Тамара Никитична очень гордилась своими манерами. И изо всех сил старалась привить их и своим дочерям тоже. И вдруг такая озлобленность. С чего бы? Тамара Никитична только что почти огрызнулась на Маришу!

– Вы меня простите, – произнесла Мариша, надеясь вернуть женщину в нормальное состояние. – Но чтобы найти ваши драгоценности, мне необходимо выяснить о них все. Кому они принадлежали раньше? Как попали к вам? К тому же о многих семейных ценностях со временем складываются легенды. Вам что-нибудь известно об этом?

– Легенды? – побледнела Тамара Никитична. – Нет, что за чушь?! Не было никаких легенд!

Еще немного, и она, пожалуй, заявила бы, что и бабушки у нее никогда не было, и драгоценностей тоже. Тамара Никитична уже явно начала жалеть, что вообще согласилась встретиться с Маришей.

Что происходит, черт возьми?

– Тогда расскажите, как произошло, что ваша бабушка нашла вас и передала вам драгоценности? Если вы не расскажете мне правду, то мне придется обратиться за помощью к другим вашим родственникам. Или вовсе отказаться от этого дела. Ищите свои драгоценности сами!

Тамара Никитична глубоко вдохнула побольше воздуха и сказала:

– Понимаете, вся эта история очень мне неприятна. Начать с того момента, что моя мама была брошена моим отцом и довольно долгое время мы с ней жили очень трудно – бедно и тяжело. А вся папина родня также отвернулась от нас. Та же бабушка могла бы продать одно свое колечко и помочь нам с мамой элементарно перебраться из коммуналки в отдельную квартиру!

– Вы с вашей матерью жили в коммуналке?

– Что, не похоже? – неожиданно улыбнулась Тамара Никитична. – Да, я не всегда была такой ухоженной и респектабельной. Были у меня деньки и похуже.

Неожиданно она поднялась со своего места и подошла к вделанному в стену бару. Его закрывало панно с растительным орнаментом. Оно отъехало в сторону, явив взору самый широкий выбор элитных спиртных напитков. Прикинув оценивающим взглядом содержимое бара, Мариша поняла, что тут нету ни одной бутылки дешевле тысячи рублей за пол-литровую емкость. Даже вино стояло не абы какое, а исключительно французское.

Но Тамара Никитична потянулась не к вину. Она цепко ухватила граненую бутыль с виски. Щедро плеснула себе на два пальца жидкости в такой же граненый низкий бокал и выпила спиртное одним духом. После чего, не закусывая и не предложив Марише присоединиться к ней, она снова вернулась на диван и приняла прежнюю позу.

Марише снова подумалось, что ей мерещится. Не было ничего. И мать Галочки не хлестала чистое виски, не закусывая его даже долькой лимона. Один момент – и снова невозможно подумать, что она это только что делала. Теперь только блеск в глазах выдавал секрет Тамары Никитичны.

Хоть бы спиртное помогло ей разговориться!

– Итак, вы хотели узнать про мою бабушку и всю ее семью, правильно?

Мариша молча кивнула.

– Тогда я начну издалека, но это поможет вам составить верное мнение о всей этой истории. Итак, все мои предки по отцовской линии были князьями Горышкиными. Возможно, это была и не такая знатная фамилия, как в свое время Нарышкины и другие дворянские фамилии, но Горышкины вели свой род с еще допетровских времен. Они всегда славились своей честностью, храбростью на поле битвы, но одновременно и оборотистостью в мирное время. В любое время и при любой власти Горышкины умели быть полезными. Большой любовью они не пользовались, но их это не печалило. Горышкины были вполне самодостаточны, они даже браки предпочитали заключать почти исключительно между своими.

По этой ли причине или по какой-то другой, но к концу девятнадцатого века в живых Горышкиных осталось всего пять человек. Через тернии революции и Гражданской войны сумели прорваться двое. Отец и дочь – Николай и Евдокия Горышкины. Дочь осталась жить в Советском Союзе. И что уж вовсе странно, ее большевистская власть, которая безжалостно истребляла всех дворян, не тронула.

Все прочие Горышкины погибли, в том числе и отец Евдокии – Николай Горышкин, эмигрировавший во Францию, где у него была прикуплена небольшая квартирка в Париже. Там он стал учителем. И до самой смерти, которая последовала очень скоро, проклинал большевиков, отнявших у него достаток и самоуважение.

А вот его дочь предпочла остаться в России. У нее намечался роман, который ее отец никогда в жизни бы не одобрил. Дело в том, что хотя свой княжеский титул Горышкины и потеряли где-то веке в шестнадцатом, но все равно продолжали оставаться очень уважаемой дворянской фамилией. А вот молодая Горышкина полюбила человека совсем не своего сословия. Мало того, что он не был дворянином, он еще и был беден как церковная крыса.

Он работал простым мастером на заводе, хотя и имел образование, которое могло бы позволить ему занять более высокую должность. Но не было никакой надежды, что этот романтический мечтатель сумеет сделать хорошую карьеру и стать хотя бы помощником инженера.

На работе он по большей части мечтательно чиркал рашпилем, вызывая зубовный скрежет старшего мастера и постоянные угрозы выгнать, как тот считал, лентяя к чертям собачьим.

Держали парня только из жалости к его старушке-матери. Она была вдовой. И мастеру, который жил по соседству с ней, было просто ее жаль. Но лишних денег он парню не платил.

– Даже то, что ты получаешь, ты крадешь из моего кармана! – бывало кричал он на недотепу.

Одним словом, несчастную Горышкину ждала незавидная участь. Отец никогда не дал бы ей добро на эту свадьбу. Но тут грянула революция, и все встало с ног на голову. Теперь оба влюбленных словно поменялись местами. Горышкиной следовало прятаться и скрываться, а ее возлюбленный, напротив, глотнув свободы, вступил в комсомол, занялся политикой. И вскоре успешно зашагал к самым вершинам партийной власти.

Впрочем, до самого верха ему добраться не удалось. Помешали репрессии тридцать девятого года. Молодой человек, ставший к тому времени мужем Горышкиной, уехал на лесоповал, с которого ему было уже не суждено вернуться. А Евдокия Горышкина продолжала тихо жить под фамилией мужа, искренне уповая на то, что никто не прознает о ее дворянском происхождении и о родном папаше, тихо доживающем свои дни в Париже.

От всего ее дворянского наследия сохранилась лишь шкатулка с драгоценностями. Евдокия Горышкина прятала ее от всего мира, никому не показывала, исключение сделав лишь для своей единственной и любимой дочери – бабушки Тамары Никитичны.

– Смотри, доченька, – говорила ей Евдокия Горышкина. – Смотри и запоминай. Все можешь продать, если понадобится. А вот этот медальон и вот эту печатку с нашим родовым гербом береги пуще глаз своих. Времена когда-нибудь изменятся. Власть этих ужасных смердов уйдет в прошлое. И приличным людям вернут и земли, и дома. А доказательством твоего происхождения и послужат эти две вещи.

– Но как же, маменька? – удивлялась девочка. – На них же ничего не написано.

– Дурочка ты еще маленькая! Слушай мать и ничего не спрашивай! Все, что тебе нужно, на них написано!

Так шло время. Но оказалось, что худшее еще впереди. Началась Великая Отечественная война, уравнявшая одним махом все сословия. Фашистские войска надвинулись на СССР. И Горышкины оказались в самом ее сердце – в осажденном вражескими солдатами городе на Неве. Блокада вычистила из шкатулки мамы почти все ценные вещи. Но зато и мать, и дочь благополучно пережили голодную зиму. И похоронив многих своих соседей, умерших от голода и болезней, сами все же остались живы.

Еды у них было мало, но она имелась постоянно. И когда дочь заболела и ей понадобились антибиотики, мать, не раздумывая, отдала за них брильянтовое колье, которое в другое бы время одно стоило целой яхты или загородного дома.

– Темные дела нынче творятся, доченька, – вздыхала Евдокия Горышкина. – Война из людей и самое лучшее, и самое худшее одновременно вытащила. Кто-то из последних сил у станка стоит или раненых лечит, а другие медикаментами и хлебом из-под полы спекулируют. На горе человеческом наживаются. Ох, не видать таким людям счастья. Накажет их Господь за жадность и подлость, обязательно накажет.

Сама Евдокия Горышкина пошла работать в госпиталь. В свое время, еще в царской России, она закончила курсы медсестер. Во время войны никто не спросил у нее диплома, и женщина получила возможность приносить пользу людям.

Пережив блокаду, мать и дочь надеялись, что мирное время принесет им счастье. Но этого не случилось. Работая в госпитале, Евдокия Горышкина заразилась туберкулезом. И все последние свои годы она провела, мотаясь по больницам и санаториям. Ей становилось то лучше, то хуже. Но в конце концов болезнь взяла верх над несчастной женщиной.

Умирая, мать наказала дочери:

– Смотри, похорони меня скромно. В шкатулке всего пара колечек и несколько сережек и остались. Прибереги их на самый черный день. И помни, что я тебе сказала про медальон и печатку. За них все равно много не дадут. Медальон – простое золото без камней. А перстень – резной агат. Камень стоит копейки, но для нашего рода он святыня!

Дочка Евдокии осталась одна. В ее жизни тоже было немало черных дней. И к тому моменту, когда пришло время умирать и ей, в шкатулке не было ничего, кроме печатки и золотого медальона.

– Вот их мне моя бабушка и передала. Она мне объяснила, что кольцо и медальон послужат мне, когда я захочу вернуть былую славу нашему роду. И я взяла эти вещицы, потому что старушка жила совсем одна. И очень беспокоилась, как бы после ее смерти вещи не попали в чужие руки.

Дослушав до этого места, Мариша воскликнула:

– Постойте, но как же так? Ваша бабушка передала вам только перстень с резным агатом и медальон?

– Да. Две вещи. И еще саму шкатулку.

– Подождите! А брильянты? Кольца, серьги, подвески? То, что было украдено у вас!

Тамара Никитична глубоко вздохнула и сказала:

– Нет, больше ничего не было.

– Но…

– Это тайна, но вам я ее открою. Все украденные у меня брильянты я купила сама.

– Сами?

– На деньги мужа, разумеется. Это были его подарки мне и… и отчасти инвестиция в будущее наших дочерей. Старинные украшения, если они выполнены хорошими мастерами, никогда не дешевеют, а только поднимаются в цене. А в годы перестройки у моего мужа было много денег. И, увы, совсем не так много возможностей их обезопасить от инфляции. Он давал мне деньги, а я рыскала по антикварным салонам, куда нуждающиеся в наличных люди приносили свои драгоценности. В то время можно было купить уникальные вещи по смешным теперь ценам. Деньги у меня были. И я покупала то, что мне нравилось. Вещи, можно сказать, порой просто музейные. Но, увы, к Горышкиным они не имеют ровным счетом никакого отношения.

– Но зачем же вы тогда всем говорили, что эти драгоценности вам достались от вашей бабушки-княгини?

– Дорогая моя, – снисходительно усмехнулась Тамара Никитична. – Вы сами-то как думаете? Одно дело – сказать, что купила колечко по случаю в комиссионке, и совсем другое, когда люди думают, что кольцо у вас на пальце – это фамильная драгоценность. Улавливаете разницу?

– Улавливаю. Значит, вы врали?

– Ну… Только отчасти. Драгоценности действительно были чьей-то фамильной ценностью. Вот только тем людям не повезло, они обеднели. А мне и мужу улыбнулась удача, мы приподнялись во время перестройки. И теперь у наших девочек будет достаточно хороших украшений, которые они смогут передать своим…

Но тут Тамара Никитична осеклась, потому что вспомнила, что ничего ее девочки своим детям передать не смогут. Драгоценности украдены. И купленные в комиссионке, и те, что остались от бабушки Горышкиной.

– И знаете, что самое странное? – печально произнесла Тамара Никитична. – Среди украденных вещей были очень дорогие украшения. Но мне почему-то больше всего жаль дешевой печатки с агатом и грошового медальончика с этими каракулями.

– Какими каракулями?

– В медальоне была фотография юной девочки с кудряшками. Наверное, одной из Горышкиных. Возможно, самой Евдокии. А возможно, это была моя бабушка в детстве. Но кроме фотографии там была еще вложена бумажка. Даже не бумажка, а кусочек очень тонкой кальки. На ней были какие-то значки и кружочки. Сначала я подумала, что это развлекалась девочка, чья фотография была в медальоне. Знаете, дети любят рисовать всякие там шифровки. Но потом я поняла, что бумажка гораздо старше самой фотографии в медальоне. Она попала туда еще раньше. И почему-то моя бабушка берегла ее все эти годы.

– А вы вот не сберегли.

– Да, а я не сберегла.

Мариша задумчиво посмотрела на женщину. Теперь, когда они так хорошо разговорились с Тамарой Никитичной, было самое подходящее время, чтобы спросить у той про ее брата. Или нет? И все же Мариша решила рискнуть.

– Скажите, а вы в семье единственный ребенок?

– У меня есть еще сестра.

– Ну да, Нина.

– Нет, другая.

– Другая?

– Отдавая мне печатку и медальон, бабушка предупредила меня о том, что у меня есть сестра. Но она родилась от моего отца вне брака. Знатностью нашего рода не дорожила. Вела недостойный образ жизни. Вышла замуж за простолюдина. Одним словом, моя бабушка ее достойной наследницей никогда не считала.

– У вашей бабушки были весьма старорежимные взгляды на жизнь. Даже удивительно для ребенка, выросшего в Советском Союзе.

– Да она и сама была такой… Старорежимной. Честно говоря, я рада, что нам не пришлось с ней познакомиться поближе. Думаю, что она бы быстро разочаровалась и во мне тоже. И я не получила бы от нее даже того жалкого наследства, которое она мне передала.

Конечно, золотой медальон и печатка – это совсем не то, что земли и доходные дома. Но все же лучше, чем совсем ничего. Наверное, вторая наследница кусала локти от обиды, что ей лично не досталось ничего.

– А вам довелось познакомиться с вашей сестрой?

– Нет.

Тамара Никитична ответила слишком быстро. Словно заранее подготовила ответ на этот вопрос.

– И вам никогда не хотелось познакомиться с ней?

– Нет.

– А… А с родственниками вашей сестры?

– Нет! Кого вы имеете в виду?

– Ну, сына или… дочь.

– У моей сестры никогда не было детей. И не могло быть! Она перенесла одно заболевание, после которого детей у нее не могло быть никогда. И это послужило для моей бабушки еще одним поводом, чтобы оставить все мне. Сестре передать драгоценности все равно было некому. У сестры детей не было! Никого у нее не было. Ни мужа, ни детей!

А ведь она врет! Это было столь очевидно, что Мариша даже удивилась. Но зачем Тамаре Никитичне врать? Какой в этом смысл?

– А драгоценности вашей бабушки… – попыталась зайти с другой стороны Мариша. – Вы пытались понять, что они значат? Печатка, медальон с зашифрованным письмом. Что оно означало? Что было в нем написано?

– Нет. Какой в этом был смысл? Ну узнала бы я, чем владели Горышкины до революции. И что дальше? Россия не поддерживает реституцию. Никто тут и не думает возвращать бывшим владельцам их земли и недвижимость. Вот в Литве и в Болгарии поступили иначе. Да и в Польше тоже. Там бывшую собственность потихоньку возвращают владельцам. А у нас в стране у дворцов давно имеются новые владельцы, которые не хотят с ними расставаться. Бывшие доходные дома находятся на балансе администрации города или переданы каким-нибудь управляющим компаниям. Нет, я не вижу даже смысла затевать поиски. Это все равно что сражаться с ветряными мельницами. Зрелищно, но, увы, совершенно бесполезно. Сокровищ рода Горышкиных нам уже не вернуть никогда!

И все же, несмотря на то что Тамара Никитична с пылом отрицала возможность поиска наследства Горышкина, Мариша ей не поверила. Именно та горячность, с которой выступала женщина, и натолкнула Маришу на мысль о том, что мать Галочки врет. Верней, умело мешает частицы правды с совсем уж откровенной ложью.

Мариша была склонна поверить, что у Тамары Никитичны была лишь еще одна сестра по отцу. Это было несложно проверить. И в этом Тамара Никитична не стала бы лгать. И значит, там, в раздевалке, Мариша слышала ее разговор не с братом, а с кем? Да хотя бы с племянником! С сыном той самой сестры, которую Тамара Никитична поспешила объявить бесплодной. И сделала она это лишь потому, что не хотела, чтобы Мариша начала искать ее родственников. А почему не хотела? Значит, было уважаемой Тамаре Никитичне что скрывать от своего мужа и дочерей.

Все это было в высшей степени интересно, но ни на шаг не приближало Маришу к ответу на тот вопрос, который мучил ее. Кто же украл драгоценности у Тамары Никитичны? И кто подставил Славку?

Глава 8

Однако кое-что не позволило Марише окончательно упасть духом и признать, что расследование зашло в тупик. Там, в фитнес-центре, она подслушала разговор Тамары Никитичны. И услышала прозвучавшее имя – Натали. И еще имя некоего Марата. Но начать Мариша решила именно с Натали, потому что у нее создалось впечатление, что эта женщина имеет близкое отношение к инструктору по фитнесу. Но кто из двух молодых мужчин, работающих инструкторами, интересует ее?

Из того краткого досье, которое получила Мариша от Майи, это понять было невозможно. Надо было идти на сближение с противником. И Мариша, поднявшись к себе домой, взяла деньги из отложенных на хозяйство, а потом решительно направилась в сторону спортивного центра.

– Вы вернулись?! – радостно приветствовала ее Майя. – Решили все-таки записаться к нам?

– Да. Пожалуй. Но я хочу сама выбрать себе инструктора.

– Я помню. На ком вы остановили свой выбор?

– Пока ни на ком. Оба кажутся вполне профессиональными.

– Других и не держим. Игорь, к примеру, мастер спорта по кикбоксингу. А Витя – чемпион Европы по водным лыжам.

Мимоходом удивившись столь мало связанным с финтесом видам спорта, Мариша кивнула:

– Вот и прекрасно! Хочу сегодня познакомиться с обоими.

– Но Игорь уже ушел домой. Он сегодня был в утреннюю смену.

– А Витя?

– Он уже тут. Пришел буквально за пару минут до вас.

Значит, Витя ей не нужен. А нужен ей тот самый ушедший Игорь. Так, с выбором противника определились. Как бы теперь узнать адрес этого Игоря? Или хотя бы его телефон? Пока Мариша ломала голову, ее представили крепкому парнишке – чемпиону по водным лыжам. Мариша отвечала на вопросы тренера, а сама пыталась прикинуть, как и где ей раздобыть координаты Игоря?

– Когда вам удобно заниматься? Сам я работаю еще в одном месте и поэтому веду только вечерние занятия.

– О, какая жалость! А я вечером как раз не могу.

– Тогда вам придется обратиться к Игорю.

– Я не против. Но как мне его найти?

– Игорь будет на работе лишь завтра.

– Но я хочу договориться с ним обо всем уже сегодня! – капризно произнесла Мариша. – Я люблю все планировать заранее. И я собиралась уже с завтрашнего дня приступить к тренировкам. Все гороскопы обещают Тельцам на завтрашний день потрясающее физическое состояние тела. И этот день просто идеально подходит для начала нового дела. Как вы сами понимаете, тренировки я должна начать уже завтра. А на сегодня мои гороскопы советуют обговорить все формальности.

– Ну, я тогда даже не знаю, – растерялся любитель водных лыж. – Может, вам тогда самой позвонить Игорю?

– Может! – злобно подтвердила Мариша и раскрыла записную книжку. – Диктуй мне его телефон!

Уходя из центра, Мариша чувствовала себя вымотанной, словно космонавт после выхода на орбиту. Телефон Игоря упорно не отвечал, хотя Мариша позвонила ему не меньше пяти раз. И оставила два сообщения о том, что она новая клиентка и мечтает заниматься у него. Все было бесполезно. То ли Игоря не интересовали новые клиенты, то ли он где-то забыл свой телефон.

Но Мариша не спешила отчаиваться. Ничего, хлеб за сохой не ходит. Она так же нужна Игорю, как и он нужен ей. То есть Игорю нужна богатая клиентка, каковой Мариша совсем не является. Но он все равно ей позвонит, потому что…

На этом месте мысли Мариши внезапно оборвались, потому что в витрине мебельного магазина она увидела потрясающей красоты ковер. Он лежал таким образом, что солнце играло на нем своими бликами. И самое главное, этот ковер был почти точной копией испорченного неумелой Маришиной чисткой. Ну, возможно, орнамент был не совсем такой. Но учитывая, что рисунок вообще можно было рассмотреть только при определенном угле падения солнечных лучей, разница была минимальной.

Маришиной маме никогда не отличить один ковер от другого. Особенно если первый – испорченный – Мариша выкинет подальше.

– Ковер, – заволновалась Мариша. – Мой ковер! А что, если мне действительно больше не чистить старый, а просто купить новый?

Взбодрившись от такого неожиданного и приятного выхода из положения, Мариша зашла в магазин.

– Хочу купить у вас коврик, – произнесла она, едва увидев спешившего ей навстречу продавца. – Это возможно?

– Безусловно! У нас богатый выбор самых разных ковров – шелковых, шерстяных и из синтетических материалов. Какой желаете? Хотите их все посмотреть?

– Я уже присмотрела.

– Чудесно. И какой?

– Вон тот!

И Мариша ткнула пальцем в витрину, краем глаза замечая, как потускнело лицо продавца. Это ей сильно не понравилось, и она резко спросила у парня:

– В чем дело? Тот ковер не продается?

– Продается, но не один.

– Как это?

– Но вы же видите, он находится в составе композиции.

– Композиции?

Действительно, на ковре стоял еще какой-то колченогий столик и пара уродливых стульев. А в глубине витрины наблюдался шкаф с зеркальными дверцами.

– Это комплект, – втолковывал Марише продавец. – Продается только целиком.

– Целиком? Но мне не нужен шкаф! И стол не нужен. Стулья еще туда-сюда, их всегда можно пристроить кому-нибудь на дачу. Но шкаф… Нет, шкаф мне точно не нужен! Продайте один ковер!

– Это невозможно.

– Да почему? Выньте его из вашей дурацкой витрины и продайте мне!

– Невозможно! Шкаф, стол, стулья и ковер решены в едином стиле.

– Где?! – завопила Мариша, с трудом сдерживаясь, чтобы не придушить этого тупицу. – Где вы тут видите единый стиль?

– А вот посмотрите! Видите, тут на ковре выстрижены цветы? И точно такой же рисунок повторяется в обивке стульев, а также в резьбе на дверцах шкафа и на ножках стола.

Всмотревшись внимательнее, Мариша обнаружила на дверцах шкафа несколько чахлых цветочков, которые с большим трудом можно было посчитать похожими друг на друга. Создавалось такое впечатление, что цветочки вырезал школьник перочинным ножичком. Причем парнишка совсем не старался, а действовал второпях.

– Если мы продадим вам один ковер, то кто купит остальную мебель?

Действительно, какой дурак купит это уродство?

– Послушайте, но мне очень нужен именно этот ковер!

Но продавец в ответ лишь развел руками.

– Есть тут у вас старший?

– Дмитрий Егорыч подойдет?

– Хорошо, пусть будет Дмитрий Егорович. Позовите его или покажите, как мне самой к нему пройти.

Дмитрий Егорович оказался точной копией продавца в зале. Эти двое были так похожи между собой, словно были родственниками. Или, возможно, они ими и были? В том, что касается ковра, Дмитрий Егорович также стоял насмерть.

– Ковер идет только в комплекте. Поймите, это не моя прихоть. Это дизайнерское решение, которое одобрил сам владелец магазина.

– Так позвоните ему и скажите, что клиентка очень просит продать ей ковер отдельно.

– Позвонить Роберту Акоповичу? – откровенно испугался продавец. – Что вы! Это невозможно!

– Почему? Он такой страшный, ваш Роберт Акопович?

– Нет, нет, решительно невозможно.

– Так дайте мне телефон вашего хозяина, я сама ему позвоню!

Слова Мариши возымели на продавца такое действие, словно она заставила его выпить яду. Лицо у него побледнело. И даже усы, браво торчащие щеточкой под носом, как-то подозрительно уныло свисли.

– Я не стану этого делать! – наконец отчеканил он. – Даже не просите! Хозяин четко сказал, что ковер этот продается только в комплекте. Хотите, покупайте. Цена за весь комплект… сто тридцать тысяч!

– Сколько? – ахнула Мариша. – Вы шутите?

– Резное дерево! Ручная работа!

– Резного там только несколько накладок. И то резьба весьма сомнительная. А все остальное гроша ломаного не стоит!

– Возможно, мы сделаем вам скидочку.

– Скидочку? – разъярилась Мариша. – И сколько? Пять процентов?

– Вообще-то при первой покупке максимальная скидка три процента, но для вас…

Не дослушав его, Мариша пулей вылетела из магазина. И поступила совершенно правильно. Досада буквально душила ее, и Мариша опасалась, как бы она сама в отместку не придушила противного дядьку.

– Нет, ну какой идиот! И как таким кретинам позволяют свободно разгуливать по улицам? Да еще и работу предоставляют! Таким дебилам место в доме для умственно отсталых. Пусть бы там компоновали свои дурацкие композиции! Из картонных коробочек и бумажных конвертов!

В угаре гнева Мариша совсем забыла, что продавец не сам все это придумал, а лишь следовал указаниям хозяина. А вот интересно, кто надоумил хозяина на такую нелепость?

Выскочив на улицу, Мариша немного успокоилась. Еще не все потеряно. В конце концов, похожий ковер можно найти и в других магазинах города. Надо просто знать, где искать. Так что остаток дня Мариша провела, бегая по магазинам и периодически набирая номер инструктора Игоря.

Оба занятия оказались на редкость пустыми и привели к удручающе низкому КПД. Игорь трубку так и не взял. И подходящий ковер тоже не нашелся. Все были либо с цветными узорами, либо меньше размером. А Мариша, как ни старалась, так и не смогла придумать для своей мамы подходящей причины, какая бы смогла объяснить внезапно «севший» ковер.

В итоге Мариша вернулась домой в самом жутком разочаровании. Первое, что ей бросилось в глаза, подозрительная активность Белки и Стрелки. Собаки так и метались перед ней, словно пытаясь загородить своими телами проход в комнаты.

– Что вы еще натворили? – рассердилась на них Мариша.

Войдя в комнату, она ахнула. Несчастная пальма снова лежала на ковре. Кашпо валялось тут же. Земли на этот раз из него высыпалось совсем мало, она была вся тщательно утрамбована возле корней. Но зато собаки весь день развлекали себя тем, что срывали и разжевывали зеленые листья, а затем то ли выплевывали зеленую массу, то ли их рвало ею.

Теперь ковер помимо фиолетовых разводов украсился еще и зелеными пятнами, что, как это ни странно, придавало ему даже какую-то живость.

– Ах вы собаки! – воскликнула Мариша, увидев сей натюрморт. – Ну, собаки вы и есть! Что тут еще скажешь? Или я вас не кормлю? Пошли гулять, обжоры!

Выгуливая Белку со Стрелкой, Мариша встретилась с Людочкой – младшей дочерью Тамары Никитичны. Девочка гуляла с Шариком и с удовольствием согласилась поболтать с Маришей.

– А почему ты гуляешь с Шариком? Взрослых дома нету?

– Мама поругалась с Галочкой. И теперь они обе заперлись в своих комнатах. А мама еще и лежит с холодным полотенцем на лбу. Говорит, что Галка вгонит ее в могилу.

– Почему? – удивилась Мариша. – Что случилось?

– Мама никак не может забыть этих украденных у нее драгоценностей. Винит во всем Галю. Говорит, что если бы не ее Слава, то ничего бы не случилось.

– А ты как думаешь?

– Не знаю. Мне Слава нравился. Только сегодня мама с Галей начали ссориться не из-за Славы.

– А из-за чего?

– Маме пришло какое-то странное письмо.

– Письмо?

– Даже не письмо, а конверт с фотографией.

– Что за фотография?

– Ну, там была какая-то женщина. И мамины драгоценности.

– Как? – ахнула Мариша, мигом забывая про все сегодняшние неудачи и промахи. – Как ты сказала? Где эта фотография? У мамы?! Я должна немедленно на нее взглянуть!

И, оставив Людочку с собаками на улице, Мариша помчалась в квартиру Галки. Та открыла ей дверь бледная и с заплаканными глазами.

– Хорошо, что зашла. Я уже собиралась тебе сама звонить. У нас новости.

– Знаю, – едва переводя дыхание, выпалила Мариша. – Показывай фотографию!

Галочка удивленно посмотрела на нее, а потом улыбнулась:

– А-а-а… Понятно. Люда тебе все выболтала, да?

– Да. Где фотография?

– Она у мамы. Сейчас попытаюсь ее забрать.

Но когда девушки вошли в комнату, то сразу же почувствовали запах дыма.

– Мама, у тебя что-то горит? Ой, мама! Ты ее сожгла?!

Мариша тоже увидела на столе тяжелую пепельницу из полированного оникса, в которой еще дымились обуглившиеся кусочки бумаги.

– Мама! Ты сожгла фотографию? Зачем?

– Не желаю, чтобы кто-то издевался надо мной!

– Но мама… Это же была улика!

Галочка почти плакала.

– Если драгоценности на ком-то, то это может значить, что Славка невиновен!

Тамара Никитична выглядела сконфуженной, но признавать свою ошибку не торопилась.

– Ничего это не доказывает! Вор вовремя сбыл драгоценности. Или эту фотографию прислал его сообщник. Верней, сообщница. Все равно, для следователя этой фотографии будет недостаточно. Он не станет пересматривать дело только из-за нее. Ведь неизвестно, когда сделана фотография.

– Теперь уже точно не будет, – подтвердила Галочка, и глаза ее сердито сверкнули. – Ты же сожгла улику!

– Это никакая не улика. Просто кому-то захотелось поиздеваться надо мной!

– Ну почему ты всегда думаешь только о себе! Тебе не пришло в голову, что по фотографии мы могли бы вычислить настоящего преступника?

– Ты снова за свое!

– Мама, неужели ты так ненавидишь Славку?

– При чем тут ненависть?

– Ты разрушила мою жизнь!

– Какие твои годы! Найдешь себе другого парня. А нет, так твой Славка выйдет когда-нибудь на волю. Вот тогда и милуйся с ним, сколько тебе влезет! С уголовником! Ты – позор нашего рода! И горе для родной матери!

Мариша поняла, что пора ей вмешаться, если только она не хочет, чтобы разгорелась очередная семейная ссора. Ох уж эти проблемы отцов и детей! Много ли взрослых дочерей могут похвастаться тем, что живут со своими матерями под одной крышей и при этом у них чудесные, теплые и доверительно-дружеские отношения? Уверена, ни одной!

– Дамы, умоляю, тише! – громко воскликнула Мариша, перебив Тамару Никитичну на какой-то очередной злой фразе. – Позвольте узнать подробнее, что это была за фотография?

К этому времени Мариша уже выковыряла из пепельницы обуглившиеся кусочки фотографии. Благодаря тому что она была напечатана на плотной фотобумаге, кое-какие фрагменты можно было еще разглядеть.

– Вот тут нога в туфельке, – предположила Мариша, осторожно раскладывая кусочки на столе и направляя на них свет настольной лампы. – А вот тут рука. Ну да, женская рука. А что это? Кажется, кольцо?

Тамара Никитична отвернулась к стене, демонстрируя тем самым полное нежелание что-либо рассматривать и обсуждать. А вот Галочка наклонилась к Марише и подтвердила:

– Да, это кольцо. И не просто кольцо, а та самая печатка с резным агатом, которую украли у мамы.

– Вот как? И другие драгоценности тоже были на фотографии?

– Только медальон. Он лежал на раскрытой ладони этой женщины. Раскрытый и пустой!

Но Марише этого было мало. И она продолжала расспрашивать.

– А другие драгоценности?

– Нет. Больше ничего. Ни одного, даже самого маленького, брильянтика!

– А кто была эта женщина? Ты ее знаешь?

– Лица не было видно. Собственно говоря, верхней половины тела вообще не было. Только руки. На одной агатовая печатка, в другой – раскрытый медальон.

– То есть кто-то целенаправленно сфотографировал эти две вещи и прислал фотографию вам?

– Да. Как ты думаешь, зачем этот человек это сделал?

Но на этот вопрос дочери ответила Тамара Никитична.

– Это прислал преступник! И он хотел еще раз унизить меня! Напомнить мне…

О чем хотел напомнить ей укравший ее драгоценности человек, Тамара Никитична не договорила. Она снова отвернулась к стене. И Марише показалось, что женщина плачет.

Так как делать у нее в комнате было больше нечего, девушки осторожно покинули комнату и перебрались к Галочке. Тут они смогли без помех обсудить случившееся. Уже с улицы вернулась Людочка, приведя вместе с Шариком также и Белку со Стрелкой. А Мариша с Галей все еще сидели в комнате и не могли понять, что значит это странное послание.

– Знаешь, мне даже как-то не по себе. Если мама права и фотографию прислал преступник, то зачем он это сделал?

Мариша тоже чувствовала себя не в своей тарелке. Одно она знала точно: Тамаре Никитичне было что скрывать от своих родных. И с ней она тоже не была вполне откровенна.

– Завтра я хочу наведаться к одному человеку, – сказала Мариша. – Не уверена, что это нам что-то даст. Но шанс есть.

– А что за человек?

– Инструктор по финтесу в клубе, который посещает твоя мама.

Галочка немедленно побледнела и прошептала:

– Какое счастье, что папа всего этого не слышит!

– Да, кстати, а где твой отец?

– Он улетел.

– Куда?

– У него какое-то совещание. Вернется только через два дня. Правда, замечательно, что все это время его не будет дома?

Но лично Марише, хотя она и промолчала, это таким уж замечательным не показалось. Когда у супруги проблемы, муж обязан быть рядом с ней. В этом и заключается смысл супружества, чтобы всегда рядом был кто-то, на кого можно положиться.

Однако у Галочки были свои мысли.

– Если правда то, что у мамы есть любовник, – сказала она, – будет лучше отцу не знать об этом.

Мариша вновь промолчала. Хоть бы у Тамары Никитичны действительно был любовник. Но, к сожалению, вряд ли история с этим инструктором закончится так просто.

И Мариша оказалась совершенно права. Интуиция не подвела ее и на этот раз. Когда следующим утром она направилась в «Корсар», то первое, что она услышала, было:

– А Игоря до сих пор нет! Просто не понимаю, что с ним случилось. Уже давно должен быть на работе.

– А вы ему звонили?

– Звоню все утро! Звоню, но он не берет трубку.

– Возможно, парень заболел?

– Игорь? – удивилась Майя. – Нет, это невероятно! За все то время, что он у нас работает, а работает он уже почти три года, он ни разу не взял больничный. Да что там, он даже отгул ни разу не попросил. И в разгар эпидемии, когда мы все с ног валились, он даже не чихнул ни разу. Такой здоровяк!

– Но любой здоровяк может попасть под машину.

– Ой, какие ужасы вы говорите! Не дай бог!

– Но ведь такое может случиться? Не правда ли?

– Ну… Конечно, может. Но ведь не хочется думать сразу о плохом.

– Возможно, тогда стоит узнать точно?

– Да как же узнаешь, если Игорь телефонную трубку не берет?

– Надо съездить к нему.

– А кто поедет? Я на работе. И остальные тоже.

– Я могу, – вызвалась Мариша.

Чем и заслужила благодарный взгляд Майи.

– Ой, правда можете? – всплеснула руками девушка. – Мы были бы вам так благодарны! А то мы не представляем, что делать. Люди пришли, ждут начала тренировки, а Игоря нету! Так вы съездите к нему?

– Давайте адрес. Я еду прямо сейчас!

Майя нырнула в компьютер. И та информация, которая еще вчера представляла собой чуть ли не коммерческую тайну, сегодня была выдана Марише на счет раз-два-три. Просто удивительно, до чего меняются люди, когда им самим становится что-то нужно. Вчера Майя выпендривалась, как только могла. Да и остальные сотрудники спортивного центра не захотели помочь Марише и дать ей адрес Игоря. А сегодня – пожалуйста, дали этот адрес сами, да еще и поблагодарили Маришу за то, что она согласилась его взять.

– Как только что-нибудь узнаете про Игоря, сразу же позвоните мне. Надеюсь, что он не в больнице и сможет в ближайшее время приступить к своим обязанностям.

Мариша покивала головой, пообещав про себя, что теперь уж она помурыжит эту Майю, как можно дольше не сообщая ей, что же случилось с их инструктором.

Но несмотря на ту легкость, с какой Мариша получила нужный ей адрес, на душе у девушки было тяжело. С чего бы вдруг Игорю впервые за три года пропускать свою работу, которой он, судя по всему, очень дорожил? Что с ним случилось? И почему со вчерашнего дня он не берет телефонную трубку? Такое поведение, как видно, совсем для него нетипично.

Указанный на бумажке адрес Мариша нашла быстро. Это был вполне симпатичный кирпичный дом, не очень новый, но еще вполне крепкий и к тому же чистый. Мариша вошла в дверь подъезда следом за каким-то упитанным дядечкой средних лет и была немедленно атакована энергичной старушенцией, сидящей за столиком прямо возле входной двери.

– Вы к кому? – даже подскочила на месте привратница. – В какую квартиру идете?

– Я к Евдокимовым. В пятнадцатую.

– Света уехала.

– А… А Игорь?

– Так вам нужен ее сожитель? – презрительно поджала тонкие губы старуха. – Так бы сразу и сказали, что вы по этому делу!

– По какому это «по этому»?

– Да уж известно по какому! Игорь этот на жизнь зарабатывает тем, что на голых баб пялится и всякие непотребные вещи заставляет их перед собой выделывать! Развратник! Уж можете поверить моему жизненному опыту! Развратников я за версту чую!

Подивившись такой странной трактовке спортивных упражнений под наблюдением тренера, Мариша с трудом сдержала улыбку и спросила:

– Так я могу его видеть?

– Можешь! Дома он. Как вчера явился с работы, так никуда и не выходил! И что за работа у взрослого мужика? С утра уйдет, а в два часа дня уже свободен! То ли дело – Светка, та от зари и до зари пашет. Так оно и конечно, коли мужик только и знает, что на голых баб у себя на работе пялиться, вряд ли за такую работу много заплатят!

Оставив воркотню бабки у себя за спиной, Мариша села в безупречно чистенькую новую кабину лифта и быстро поднялась на второй этаж. Так, где тут у них пятнадцатая квартира?

Нужная Марише дверь порадовала ее новой обивкой, которая казалась кожаной, и несколькими замками, аккуратно врезанными в дверное полотно. Сразу было понятно, что за такой дверью не могут жить неряхи и бездельники. Тут обитают люди трудолюбивые и любящие свой домашний очаг.

– Игорь, откройте!

Мариша позвонила и постучала в дверь, но никакого ответа не дождалась. Некоторое время она размышляла, как ей поступить, а потом спустилась вниз. Противная старушенция на этот раз приветствовала ее как старую знакомую.

– Ну что? – спросила она у Мариши. – Пообщалась с Игорьком?

Старушка явно надеялась на подробный рассказ, но Мариша горько разочаровала ее.

– Нет. Нету его дома.

– Как нету?

– Не открывает. Наверное, ушел.

– Не может такого быть! – вознегодовала бабуля. – Дома он! Не выходил никуда со вчерашнего дня!

Мариша покосилась на привратницу и возразила:

– Но вы не можете этого знать точно.

– Как это «не могу»? Как это «не могу»? Очень даже могу! У меня все под контролем. И я на память и зрение не жалуюсь! Если говорю, что не проходил, значит, не проходил!

– Но дверь он мне не открывает.

– Это дело другое, – сказала бабка, снова придя в какое-то странно развеселое настроение и подозрительно хихикая себе в кулак. – Знать, не приглянулась ты ему, девка! Вот и не открывает.

Определенно, эта бабулька знала что-то такое про Игоря, что не слишком красило парня. Но сейчас Маришу больше интересовало, куда делся Игорь, если на работе его нету, а бабка утверждает, что мимо нее он сегодня не проходил и должен находиться у себя в квартире.

– А мы вот что сделаем, – внезапно совершенно расположившись в Маришину пользу, произнесла бабка. – Мы ему по моему телефону позвоним.

И она показала пальцем на старенький аппаратик, стоящий у нее на столе.

– Где тут у нас номера жильцов? Так… Пятнадцатая квартира. Ага! Сейчас!

Бабка проворно накрутила диск и стала ждать.

– Не берет! – разочарованно произнесла она. – Вот жалость! Не повезло тебе, девка. Хотела помочь, да не могу. Видать, крепко ты Игорьку не понравилась.

– Или он просто сидит в ванне и не хочет подходить к телефону.

– Чего это ему среди бела дня в ванне куковать? Игорек, он у нас ранняя пташка. В семь утра уже обычно на работу летит.

– Может, заболел он?

– Вчера шел, здоров был. Не чихал, не кашлял. Да и с чего ему болеть? Крепыш!

– Ну… Тогда я не знаю. Меня к Игорю с работы послали. У него люди пришли на тренировку, а его нету. И по телефону не отвечает.

– А чего тут думать? – снова оживилась бабка. – Работа – это важно. Раз вы насчет работы, так мы Светке его сейчас позвоним. Ее и спросим, что с хахалем ейным делается.

И бабка шустро вытащила из кармана старенькую темно-синюю «Нокиа», которых Марише не доводилось видеть вот уже много лет. У нее самой когда-то была такая модель. Собственно говоря, это был ее первый сотовый телефон, который она себе позволила. Он тогда рекламировался как модель года – доступная и надежная.

Таким телефон и был. Но время не стоит на месте. Телефон давно морально устарел. Не было в нем никаких современных наворотов. И с тех пор Мариша успела сменить десяток сотовых телефонов. Но теперь она с какой-то ностальгией взирала на эту трубочку.

– У меня безлимитка, – по-своему истолковав ее взгляд, пояснила бабка с плохо скрытой гордостью. – Жильцы скинулись и купили. Да и то сказать, надо кому из них звякнуть, не свои же денежки я тратить стану.

На этот раз бабка заглянула в другой список, где у нее были зафиксированы сотовые номера владельцев квартир. И, бодро потыкав по кнопкам, залебезила в трубку:

– Светочка? Это ты? Да, это баба Катя звонит. Нет, пока ничего не случилось. Хотела спросить, а где твой ненаглядный сейчас? Как – кто? Игорек твой! Должен быть на работе? Ах вот как. В чем дело? Так дело в том, что нету его на работе. Вот тут и девушка пришла, говорит, что с работы. Интересуется, почему твой Игорек не пришел. Люди его ждут, а нету его!

И, выслушав ответ, баба Катя закивала головой:

– Ага, поняла, поняла. Все поняла. Ждем!

И, повернувшись к Марише, сказала:

– Светка сейчас сама подъедет. Она, оказывается, уже с самолета сошла. В такси едет. Минут через пятнадцать дома будет. Подождем?

Света появилась даже быстрей. Не прошло и десяти минут, как в подъезд вбежала запыхавшаяся девушка, волоча за собой огромный темно-зеленый чемодан на колесиках. Мариша критически оглядела и его, и саму девушку. Надо же нацепить в дорогу такие высоченные каблуки! Как она на них ковыляет, бедная?! Сразу видно, что ноги у нее просто отваливаются. Да еще этот чемодан такой большой и неуклюжий! То и дело заваливается то в одну сторону, то в другую.

– Тетя Катя! Что за паника на корабле? – весело спросила девушка у привратницы. – Что вы шум подняли?

– Да разве же я сама стала бы? Девушка вот пришла. Игорька твоего хочет повидать.

Света перевела взгляд на Маришу и спросила:

– Вы с работы Игоря?

– Собственно говоря, я просто клиентка. И меня девочки из «Корсара» попросили узнать, где Игорь.

– Ничего не понимаю, – вздохнула Света. – Должен быть на работе.

– Но его там нет.

– Сейчас я сама позвоню и уточню.

Мариша пожала плечами. Не веришь, проверяй, говорил весь ее вид. Ничуть не устыдившись, Света набрала номер. Поговорила с Майей и теперь глядела на Маришу куда менее враждебно.

– Ну да, на работе Игоря нету, – задумчиво произнесла она. – Но ведь его машина стоит припаркованная у нас возле дома. Я только что ее видела.

– Вот и я говорю, не уходил Игорек из дома! А к телефону почему-то не подходит. Может быть, случилось чего, а, Светочка?

– Да что вы каркаете, тетя Катя! Уверена, это какое-то недоразумение. Сейчас посмотрим!

И говоря это, Света вытащила ключи из сумочки и вызвала лифт. Разумеется, тетя Катя и Мариша последовали за ней. Они обе сгорали от любопытства. И видимо, Света поняла, что гнать их бесполезно, все равно не уйдут, поэтому и не протестовала.

Открыв дверь одним ключом, она недоуменно покачала головой.

– Уходя, мы на один замок никогда не закрываем. Всегда на два, а то и на все три.

– Значит, дома Игорек!

В квартире раздавались какие-то приглушенные голоса, звуки рекламы, музыка и смех. Это работал телевизор. Все три женщины пошли на его звук. И внезапно Света, которая на правах хозяйки квартиры шла впереди всех, вскрикнула.

– Ой, кто это?

– Что там? – всполошились за ней и Мариша с тетей Катей.

Но Света, не ответив им ничего, внезапно начала заваливаться набок. Мариша едва успела подхватить ее, как вдруг тетя Катя, стоящая рядом с ней, издала тоненький всхлип и тоже начала падать на пол. Мариша не знала, кого ей теперь и хватать. В объятиях она держала бесчувственное тело Светы. А тетю Катю подпирала своим телом, прижимая старуху к стене и не давая той свалиться на жесткий гранит, которым у Светы был выложен пол в прихожей.

Положение было тупиковым. Чтобы положить Свету, Марише надо было наклониться. И тогда бы упала тетя Катя. Мариша стояла, боясь пошевелиться и не зная, что ей делать дальше. Но внезапно ее взгляд упал на кресло, стоящее перед работающим телевизором. И все мысли, пугающие ее до сих пор, быстро отступили на второй план.

В кресле сидел мужчина. И казалось, что он смотрит телепередачу. Вот только одна вещь мешала в это поверить – на голове у мужчины красовался полиэтиленовый пакет, а руки были связаны за спиной.

Издав сдавленный писк, Мариша почувствовала дурноту и головокружение. И тут же ей в голову пришла спасительная мысль: сейчас все пройдет, сейчас она тоже хлопнется в обморок. А что? Чем она хуже Светки и тети Кати? Упадет – и плевать на всех!

Но Мариша сознания не потеряла. Совсем даже наоборот. Дурнота прошла так же быстро, как и накатила. А Мариша почувствовала необыкновенный прилив сил. Так, сейчас явно не время падать в обморок! Долой слабость! Надо срочно что-то делать.

Изловчившись, Мариша попой придержала тетю Катю, опустив при этом Свету на пол. А потом, повернувшись, аккуратно уложила рядом с ней и старуху. Теперь можно было разобраться в ситуации без лишних помех. Сдерживая противную дрожь, которая сотрясала ее до кончиков пальцев, Мариша направилась к телу Игоря.

В том, что это именно тело, лично у нее никаких сомнений не было. Никто не сможет долго прожить с туго завязанным пластиковым мешком на голове, будь ты даже сам Дэвид Копперфильд.

Подойдя к сидящему в кресле мужчине, Мариша попыталась нащупать у него пульс, но тут же отдернула руку. Какой там пульс! Мужчина был холоден, как лед. Он умер уже давно и успел основательно остыть.

– Мертвый! – прошептала Мариша. – Кто же его так?

Убедившись, что тут ее помощь уже не понадобится, Мариша вернулась к лежащим на полу женщинам. Надо было привести их в чувство. И Мариша, опустившись на корточки, осторожно похлопала их по щекам. Сначала тетю Катю, потом Свету. Бесполезно. Идти за водой в чужой квартире Мариша не хотела. Возможно, убийца оставил кое-какие улики, а она, шатаясь взад и вперед, уничтожит их.

Немного поразмыслив, Мариша полезла в свою бездонную сумку и извлекла оттуда флакончик парфюма одной известной фирмы. Совсем недавно Мариша польстилась на рекламу этих духов и купила новинку. Но аромат у духов оказался настолько резкий, что Мариша так и не решилась ими воспользоваться. И теперь таскала духи с собой, чтобы использовать для отпугивания грабителей.

И вот теперь духи наконец ей пригодились. Мариша прыснула немного себе на пальцы, а потом помахала ими перед носом у тети Кати и Светы и стала ждать эффекта. Аромат подействовал очень быстро. Сначала Света, а за ней и тетя Катя начали морщиться, а затем по очереди чихнули и пришли в себя.

– Что это было?

– Вы упали в обморок, – любезно просветила их Мариша. – Увидели труп Игоря и вырубились.

– Ничего не помню, – пробормотала Света. – Господи, а что за мертвый мужик сидит у меня в кресле?

Теперь наступил черед Мариши удивляться.

– А разве это не твой Игорь?

– Разуй глаза, детка! Этому типу за шестьдесят! А мой Игорек – мужчина в самом расцвете сил. Ему и тридцатника еще не накатило!

Мариша перевела взгляд на убитого мужчину, и ей стало стыдно. Как же она сама не заметила морщинистых рук и старческих пигментных пятен на коже? Конечно, убитый – далеко не мальчик, а скорее уже старик. Но что делает этот человек в квартире, где должен находиться Игорь? И где сам Игорь? Убит? Но если так, то где его тело? Или… Или убийца – это сам Игорь? Но все равно, где же он сам?

Видимо, у Светы в голове бродили те же мысли, потому что внезапно она разразилась рыданиями, повторяя одни и те же вопросы:

– Игорь! Где же Игорь? Куда он делся? Что тут случилось?

Мариша тоже очень хотела бы знать, где Игорь. И особенно она хотела бы знать, как получилось, что в его квартире находится труп постороннего мужчины. Кто он? И как очутился в этой квартире? И самое главное, кто его убил? И зачем?

Глава 9

На все эти вопросы ответов не нашлось ни у тети Кати, ни у Светы, ни у Мариши, ни даже у прибывших на место преступления ментов. Перепуганные женщины так и не решились подойти к трупу, чтобы снять пакет и взглянуть в лицо убитому человеку. Это сделали за них менты. И едва пакет был снят, как тетя Катя тихо ахнула:

– Коля! Это же Коля! Господи, он-то тут откуда очутился?

– Вам знаком потерпевший?

– Да как же не знаком! Муж это мой родный!

– Муж? – насторожились оперативники. – Говорите, это ваш муж?

– Он самый. Только что старому черту в чужой квартире понадобилось?

– А вы с мужем разве не в этом доме проживаете?

– Вовсе нет. Консьержка я. Тут просто работаю. Живу в трех автобусных остановках отсюда. В хорошую погоду так и пешочком пройтись можно. А нет, так у меня на транспорт проездной имеется. Со всех сторон мне удобно.

Разглагольствуя таким образом, тетя Катя явно не демонстрировала никакой скорби по поводу кончины своего супруга. И это отметила не только Мариша. Менты тоже насторожились.

– Что это вы, гражданочка, мы глядим, совсем сочувствия к вашему супругу не испытываете? Не жалко вам его?

– А чего мне его жалеть? Небось не мой мужик был! Жив или помер, мне без разницы! Да и Нинка небось больно печалиться не станет. Хотя кто ее знает, может, и поплачет. Да ей не привыкать. Небось двоих уже схоронила. И этого как-нибудь упокоит.

– Нина – это кто?

– Жинка евоная.

– Жинка? То есть жена?

– Ну да.

– А вы тогда кто такая, простите?

– А я его бывшая жена. Если точней сказать, то вторая.

– Вторая?

– Ну да. Я вторая у Коли была, – принялась терпеливо объяснять тетя Катя. – Нинка четвертая. А между ней и мной еще Аня была. Та помоложе нас, выдюжила с ним аж целых семь лет. А первая жена у него Оля была. Но она уже умерла. Ухайдокал ее этот старый черт, через него небось и померла бедняжка.

– Погодите, погодите, – остановил ее молоденький оперативник, у которого от обилия имен голова явно пошла кругом. – Вы конкретнее можете говорить?

– Да уж куда конкретнее! Очень уж Коля любитель до женского полу был. Да и то сказать, оснащен он был на этот счет отлично. Все его бабы ахали, когда впервые Колино орудие в штанах обнаруживали. Я вот тоже вначале обрадовалась. Да оказалось, зря. Колька мне и дыхнуть спокойно не давал. Все бы любовь ему крутить. Казалось, только-только от меня отлип, нет, снова в койку тащит. Умаялась я с ним. Никаких дел по дому не сделаешь. А отказать ему тоже невозможно, мигом злится, звереет. Если не дать ему, мог и промежду глаз заехать. Да потом свое дело все равно доделать. Вот такой он был, наш Коля. Сами рассуждайте, жалеть мне его или нет. Потаскун он был или, как сейчас говорят, сексуальный гигант!

Оперативники слушали этот душераздирающий рассказ пожилой женщины, раскрыв рты. И наконец один из них выдавил из себя:

– Все, что вы нам сейчас рассказали, оно к делу не относится. И потом… Вы ведь знали убитого еще молодым? А сейчас покойный уже пожилой человек был. Вряд ли он сумел сохранить свои выдающиеся способности.

– Э-э-э… Не скажи. Мне вон Нинка только на прошлой неделе звонила, ревела. Надоел ей кобель со своей любовью. Никак не желал угомониться! Она уж и лекарства ему специальные потихоньку в суп сыпала, чтобы утих немного. Нет, ничего не помогало. Часок подрыхнет после супчику-то, а потом снова к ней лезет.

– Так… Ну а чем промышлял покойный?

– В последнее время так и ничем. На пенсию жил. Притих даже. Оно и понятно, на пенсию-то особо не разгуляешься. Так-то Коля к молоденьким любил подвалить. Но молоденьким его старый хрен без денег не нужен был. Вот он по своим бывшим женам и пошел.

– В смысле?

– А в прямом смысле. Нинка ему в любви отказывала, так он ко мне и к Ане в гости шастать повадился.

– И вы с ним…

– Ни-ни! – замахала руками тетя Катя. – Я и помоложе была, с ним потому развелась, что сил уже терпеть не было. И чтобы я по доброй воле снова в этот блуд бы окунулась? Ни за что! Он-то ко мне приходил, только я ни в какую! Не нужна мне эта гадость, и все тут!

– Ну а как же ваш бывший муж очутился в этой квартиры? Это вы объяснить можете?

– Как очутился? Вот чего не знаю, того не знаю. Наверное, проник… как-то.

– Как-то! – фыркнул один из оперативников. – Да вы ему ключи и дали, чего тут думать? А когда он к вам снова полез, вы его и кокнули. Сами же сказали, что покойный достал вас своими домогательствами. Вот вы и решили раз и навсегда избавить от них и себя, и своих подруг.

Тетя Катя слушала его, раскрыв рот. И постепенно, когда до нее начал доходить смысл сказанного оперативником, рот раскрывался все больше и больше.

– Ты это чего удумал, молокосос? – грозно воскликнула она. – В чем меня обвиняешь? Да, не любила я Кольку. Надоел он мне! Но смерти я ему тоже не желала!

– Но вы же сами сказали, он к вам приходил, домогался.

– Чего-о-о?! – окончательно рассвирепела тетя Катя. – Кого он там домогался? Да я бы ему показала Кузькину мать. К тому же бабье постарше на Кольку охотно клевало. Нинка мне так и говорила, кабы не его полюбовницы вечные, пропала бы я совсем. А так он сбегает на сторону, дела свои за пару часиков сделает, и снова у нас тишь и благодать в семействе. Коля сидит тихий, внуками занимается.

– М-да… Ну а к вам-то он зачем приходил?

– Так это… по старой памяти. Поговорить. Колька это дело тоже очень уважал. Оно у него на втором месте после секаса значилось.

– После чего? – тихо угарая, спросил у нее следователь.

– После секаса, – невозмутимо повторила тетя Катя. – Чего, дядь, совсем заработался? Уже и про жену забыл?

– Я не женат.

– Оно и видно. Вон какой ты из себя мелкий да плюгавенький. Сразу видать, жены у тебя нет. Кабы женат был, так круглый бы ходил, лоснящийся. Женатого мужика сразу видать. Он свое брюхо гордо несет. И живет женатый мужик дольше. А те, что кобелируют только, те быстро снашиваются.

– Ага, особенно ваш бывший муж долго протянул, – отозвался уязвленный ее словами следователь. – Как, по-вашему, кто ему помог на тот свет убраться?

– Так это… Игорек.

– Хозяин квартиры?

– Не хозяин он. Хозяйка тут Светка. А Игорь при ней был.

– Любовник?

– Жили они вместе. А насчет того, любовь у них там или просто, этого я не знаю. Светка не из тех баб, кто о своих делах сердечных болтает. Ну а Игорь, он вообще нелюдим. Промчится мимо, ни тебе здрасьте, теть Кать, ни как дела. Только был, а через минуту его уже и след простыл.

– Ну хорошо. И зачем Игорю убивать вашего бывшего мужа? За ним числились внезапные вспышки агрессии?

– Чего?

– Игорь легко в буйство впадал?

– А я откуда знаю? Вы у Светки об этом спросите. Небось она лучше меня своего сожителя знает.

– Не беспокойтесь. Спросим. Но сейчас нас интересует ваше личное мнение. Итак, отвечайте, почему Игорь напал и убил вашего бывшего мужа?

– Да не знаю я! – воскликнула тетя Катя. – Может, приревновал?

– Кого? – искренне поразился следователь. – Вас? И к кому?

– Да не меня, – отмахнулась тетя Катя. – Говорю же, Колька, он большой охотник до женского пола всегда был. И к старости лучше не стал. А Светка, что ни говори, баба из себя видная. Смазливая, как сейчас говорят.

– Значит, ваш бывший муж пытался ухаживать за Светланой?

– Чего не видела, того не скажу. Но какие-то разговоры у муженька моего бывшего с Игорем все же были. Видела я, как они пару раз вместе стояли.

– Где? В холле?

– Да нет, на улице.

– Возле дома?

– Нет. Подалече это было.

– Где именно, сказать можете?

– Возле парка. Там пятачок такой есть, скамеечки стоят, цветочки посажены, кустики растут, знаете?

– Ну, допустим.

– Вот там они, сердечные, и сидели. Я как раз мимо шла, внучка выгуливала. Смотрю, глазам своим не верю. Колька мой бывший с Игорьком сидят. Ну, меня увидели, друг от друга отодвинулись. Испугались вроде. А так до этого трендели, заглядишься! Как лучшие друзья беседовали, душа в душу! Разве что не целовались при этом!

Услышанное заставило Маришу призадуматься. Выходит, у племянника Тамары Никитичны, или кем там ей приходится этот Игорь, были какие-то дела с мужем тети Кати. Последний убит, а Игорь пропал. И драгоценности Тамары Никитичны тоже пропали. Все вместе наводило на мысль о том, что два этих преступления могут быть связаны между собой. Как и каким образом, этого Мариша пока что сказать не бралась. Но не сомневалась, что рыть дальше нужно именно в этом направлении.

Для того чтобы разжиться информацией, Мариша подошла к Светлане. У женщины начался «отходняк», и ее била мелкая дрожь. До Светланы только сейчас стал доходить весь ужас ситуации. И, устремив на Маришу страдающий взгляд, она произнесла:

– Не могу поверить, что все последние полгода я жила с убийцей!

– Погодите вы! Что, так сразу и убийца? Может быть, это и не он сделал.

– А кто тогда?

Зубы у Светланы так сильно клацали, что Мариша с трудом понимала ее речь.

– Если не он, то кто? В квартире, кроме Игоря, никого не было. И вчера, и сегодня. А менты сказали, что труп находится тут по меньше мере десять часов. Значит, это случилось ночью! А кто ночью мог быть в моей квартире? Только Игорь!

Мариша не стала огорчать женщину еще и разговорами о том, что ночью в квартире одинокого мужчины не всегда бывает только он один. Даже если этот мужчина одинок лишь временно и на очень короткий срок, его все равно могут навестить друзья или… подруги.

– Значит, вы знакомы с Игорем всего полгода?

– Д-да… Но я думала, что у нас это с ним серьезно! Он постоянно заводил речь о браке, правда, я всерьез к таким разговорам не относилась.

– А почему?

– Чтобы жениться на одной, надо прежде развестись с другой!

– А Игорь был женат?

– Да. Но со своей женой он не жил.

– Почему?

– Говорил, что не сошлись характерами.

Очень распространенная отмазка в случае разводов. Даже уже не отмазка, а официально утвержденная формулировка, которую охотно принимают к рассмотрению и судьи, и прочие чиновники. Не сошлись характерами, и все. Вот так просто, любили друг друга мужчина и женщина, все у них было хорошо и даже прекрасно. Они поженились, стали жить вместе, и вдруг поняли, что не сошлись характерами! Чудеса да и только!

Лично сама Мариша не понимала, как можно не сойтись характерами в браке. Либо ты любишь человека, принимаешь и понимаешь его таким, каков он есть, либо нет. И значит, твое желание выйти замуж за этого мужчину было продиктовано какими угодно чувствами, но только не желанием быть с этим человеком до конца своих дней.

Распространенная ошибка двоих вступающих в брак молодых или даже не очень молодых людей часто заключается в том, что один из них наивно надеется исправить другого. Подогнать, так сказать, под свои собственные стандарты идеального супруга. И что получается в итоге? А получается очень плохо. Исправляться вторая половинка упорно не хочет. И в этом нет ее вины.

Психологи давно выяснили, что в браке человек может «подвинуться» максимум на десять процентов. Человек в браке готов уступить в мелочах, но никогда не изменит себе в главном. То есть если то, что вас в вашем партнере не устраивает, тянет на куда больший вес, чем десятая часть, то не стоит с таким человеком даже и начинать совместную жизнь. Нервы себе и партнеру истреплете, и все равно вы останетесь своим браком недовольны.

– А как звали его жену?

– Натали.

Вот оно что! Имя моментально всплыло в памяти у Мариши. Натали! Именно это имя упомянула Тамара Никитична во время своего разговора с Игорем. Натали! Значит, это бывшая супруга Игоря. Верней сказать, даже не бывшая, а очень даже законная. Ведь развод между Игорем и его Натали так и не имел место быть.

– Вы ее видели?

– Натали? Нет! И не собираюсь знакомиться с этой особой! Игорь мне о ней достаточно рассказал, чтобы я не захотела ее видеть. Взбалмошная, эгоистичная и склонная к психопатическим выходкам! Она не хотела давать Игорю развод вот уже несколько месяцев подряд! Игорю даже пришлось обратиться по поводу получения развода в суд. Но его жена все равно продолжала цепляться за надежду вернуть его себе! Такая дура! Уверена, она до сих пор любит Игоря!

Мариша едва сдерживалась от нетерпения. Только бы не выдать себя и не закричать во весь голос: «Где? Где найти мне эту женщину?!»

С трудом уняв бушевавшие в ней эмоции, Мариша спросила как можно равнодушнее:

– А вы знаете ее фамилию?

– Вострикова. Наталья Вострикова. Она носила фамилию Игоря.

– Понятно, – глубокомысленно произнесла Мариша. – И вы говорите, они находились в стадии развода?

– Ну, Игорь хотел с ней развестись. У нас ведь с ним все серьезно было. А она, ясное дело, не хотела развода. Да оно и понятно, кому же захочется хорошего мужика терять?

Лично сама Мариша предпочла бы прогнать такого «хорошего» мужика, который живет с другой женщиной, чем цепляться за него. Это же унизительно в первую очередь для самой женщины. Если муж хочет уйти, пусть себе идет. Он взрослый человек и сам знает, что делает. Будущее покажет, прав он был или горько ошибался.

Очень часто ведь случается и так, что, погнавшись за призрачной птицей счастья, мужья обнаруживают на ее месте лишь горстку пепла. И понимают, что это был мираж. А настоящее, подлинное счастье осталось где-то позади, рядом с женщиной, которую они так опрометчиво оставили когда-то.

Конечно, брошенной женщине тоже нечего сидеть и ждать у моря погоды. И печалиться ей тоже не стоит. Муж ушел, да здравствует новый муж! В конце концов, это ее право устраивать свою жизнь заново или просто скрасить время в ожидании возвращения беглеца. Ведь к этому тоже надо быть готовой. Не сидеть, скрючившись и сморщившись, и лить без умолку горькие слезы.

Кому захочется возвращаться к такой плаксе? Никому! А вот если брошенная женщина не тушуется и живет себе преспокойно дальше, приятно проводя время в обществе других мужчин, беглый муж очень часто одумывается. И спешит вернуть себе место, пока его не занял кто-то другой.

– Значит, отношения у Игоря с его бывшей женой были плохие?

– При мне они ругались как кошка с собакой.

– Значит, исключено, чтобы он направился бы к ней?

– Игорь? Да никогда в жизни!

Однако прозвучавшая в голосе Светланы убежденность ничуть не убедила саму Маришу. Слишком часто она видела примеры воссоединения двоих супругов, казалось бы окончательно и бесповоротно порвавших друг с другом. Расставшиеся и даже поставившие штамп о разводе супруги могут вновь сойтись, если возникнет подходящая ситуация и былые чувства снова вспыхнут.

Вопрос тут в другом, надолго ли такое воссоединение? Ведь, поняв один раз, что они не хотят и не могут быть вместе, люди сходятся вновь из каких-то сентиментальных побуждений. Но прожив бок о бок, понимают, что решение расстаться было верно, и им решительно не по пути.

Но Мариша не сомневалась, что временное примирение и воссоединение, и даже вспышка давно, казалось бы, угаснувшей страсти, вполне возможны. И как знать, а вдруг Игорь вернулся к своей Натали? Правда, при чем тут тогда труп бывшего мужа консьержки? У Игоря были с этим стариком какие-то дела? Но что это были за дела? Что могло связывать инструктора по фитнесу и вполне бодрого еще пенсионера?

Заполучив адрес Натали, Мариша поехала к ней. Верней, собиралась поехать, но, подходя к своей машине, внезапно ощутила легкое головокружение и голодный спазм в желудке. Время уже близилось к вечеру. Следователь и его бригада работали аккуратно, и поэтому Мариша и остальные свидетельницы провели в отделении много часов.

Ухватившись за машину, чтобы не упасть, Мариша поняла, что ей нужно что-то срочно закинуть в топку. Что? Ну хотя бы даже обычный пирожок.

Оглядевшись по сторонам, Мариша не увидела ни одного подходящего киоска. Вокруг был район на редкость бедный фаст-фудом. Кто будет спорить, что наши родные пирожки – это точно такой же фаст-фуд, что и истекающая жиром жареная картошка в пакетиках, бутерброды с котлетами, носящие гордое имя «гамбургер», или крохотные обжаренные в кляре кусочки курятины?

Но ничего этого поблизости не наблюдалось.

Зато совсем рядом с Маришей был небольшой продуктовый магазинчик, куда она и направилась. Выбор тут был небогат. Минеральная вода в маленьких бутылочках была только без газа. То есть, как подозревала Мариша, ее просто налили из-под крана, поленившись даже наполнить веселыми шипящими пузырьками газа, что могло несколько скрасить ее вкус.

Мариша еще из своего советского детства прекрасно помнила, какой может быть вкусной газировка, даже если она налита без сиропа. Стакан такой газированной водички стоил в Маришином детстве всего одну копейку. Но мама все равно запрещала дочери пить ее. И причиной тут была вовсе не жадность Маришиной мамы. Ее смущало то, как быстро и легко ополаскивались в холодной воде стаканы.

Про одноразовую пластиковую посуду в Советском Союзе никто и слыхом не слыхивал. Стаканы были стеклянными. И ими пользовались много раз подряд, передавая от одного покупателя к другому и быстро ополаскивая в специально предназначенном для этого фонтанчике.

– Подумай, а вдруг из этого стакана пил кто-то с герпесом или другой болезнью. Холодная вода не может убить всех микробов. Ты заразишься, заболеешь, а все из-за какой-то несчастной газировки. Потерпи до дома, там и попьешь.

По этой же причине не разрешалось пить на улице квас из бочек. Можно было купить его в бидон (про пластиковые бутылки речи тоже не шло), прийти домой и уже там жадно выпить напиток из своей собственной кружки. А потом еще и приготовить из него потрясающе вкусную окрошку.

И все же, несмотря на отсутствие пластиковых стаканчиков, Мариша считала, что у нее было счастливое детство.

Но сейчас она с благодарностью ухватила полуторалитровую бутыль «Новотерской» (ничего, воды много не бывает!) и копченую куриную ножку в вакуумной упаковке. Плюс к этому Мариша взяла себе упаковку ржаных хлебцев и сливочный десерт в баночке на сладкое.

Вкусно перекусив в машине, Мариша почувствовала прилив жизненных сил. Теперь она была готова к встрече с Натали. А если повезет, то и с самим Игорем.

По вполне понятным причинам Мариша решила не оповещать эту женщину о своем приезде. Если она хочет что-то узнать от Натали, то действовать надо внезапно. Возможно, Натали не ожидает, что Игоря будут искать у нее, расслабится и допустит какую-нибудь промашку. Например, выгонит Игоря на лестничную площадку покурить. Вот только курит ли Игорь? Судя по той отличной физической форме, в какой он находится, нет.

– Но ничего! На месте что-нибудь придумаю. Если Игорь у своей бывшей жены, я его там накрою!

По дороге к Натали были пробки. Ничего удивительного. Люди возвращались домой после рабочего дня. Простояв в очередной пробке перед очередным светофором, Мариша ругалась на чем свет стоит. Многие психологи озабочены проблемой людей, попавших в пробку. Они рекомендуют вязать, смотреть кино или читать книжку. По их мнению, за время стояния в пробке также можно привести в порядок ногти и даже сделать себе педикюр.

Что же, тем, кто пишет все эти книги, можно посоветовать только самим постоять в пробке, когда куда-то сильно опаздываешь. Посмотрим, как они трясущимися руками будут делать себе маникюр или учить испанский язык, когда в голове вертятся одни и те же мысли: «Да когда же все это кончится? Успею или все-таки опоздаю? А если опоздаю, то что мне делать дальше? Придется завтра сдвинуть весь мой график и попросить моего компаньона сделать то же самое. И он должен будет попросить об этом следующих в цепочке. И еще не факт, что все получится. А если даже и получится, то все равно будет плохо. Потому что сегодняшнее дело надо было сделать именно сегодня, а никак не завтра!»

Так что во избежание серьезной психологической травмы Мариша просто припарковала свою машину у тротуара, удивительно ловко шмыгнув в освободившийся сбоку кусочек пустого пространства. Провожаемая завистливыми взглядами остальной колонны, Мариша закрыла машину, включила сигнализацию и еще раз оглядела «фордик», чтобы убедиться, что все в порядке. И лишь затем, насвистывая, двинулась легкой походочкой в сторону метро.

До ближайшей станции было не больше десяти минут ходьбы, и Мариша чувствовала себя так, словно выиграла в лотерею.

Глава 10

Дом Натали оказался очень симпатичным. Он был построен совсем недавно. Хорошенький такой кирпичный красавчик, с аккуратными беленькими балкончиками и стеклопакетами. И стоял он прямо напротив зеленого парка. В парке имелось вполне приличных размеров озеро, а в нем водилась рыба, о чем наглядно свидетельствовали рыбаки, облепившие все подходящие для рыбной ловли участки берега. Парочка удила даже с надувной лодки, плавно перемещаясь по центру озера взад и вперед.

Но Мариша лишь мельком насладилась этой идиллической картиной. Ей самой предстояло дело далеко не такое мирное и простое.

Набрав номер квартиры Натали, Мариша услышала мужской голос.

– Да, я вас слушаю.

Сердце у Мариши екнуло. Неужели ей повезло? Неужели Игорь в самом деле прячется у своей бывшей супруги? В таком случае надо действовать осторожно и не спугнуть Игоря.

– Я к Натали!

– Ее нету дома. Вы явились слишком рано.

И прежде чем Мариша успела что-либо произнести в ответ, тот же голос добавил:

– Впрочем, Натали скоро придет. Она предвидела, что вы можете явиться раньше назначенного вам времени. Поднимайтесь.

– А какой этаж?

– Разве вы у нас впервые?

– Просто… я забыла.

– Этаж пятый. Открываю.

Мариша оказалась в доме. Быстро кивнула мирно сидящей старушке при входе. Этой консьержке было далеко до бдительной тети Кати. Здешняя сторожиха была больше озабочена разгадыванием кроссвордов, в изобилии лежащих перед ней. И еще собственным спокойствием. Поэтому она лишь молча кивала в ответ на приветствия жильцов дома и прочих посетителей, до которых ей не было ровным счетом никакого дела. Она на них даже взгляда не поднимала.

Поднявшись на пятый этаж, Мариша обнаружила дверь нужной ей квартиры открытой. На пороге стояла огромная лохматая собака с добродушной «улыбкой» на морде. Собака была уже немолодой и очень сильно раскормленной. Ее густая вьющаяся шерсть делала ее очень симпатичной. Так и хотелось потрепать псину по обвисшим ушам. Но все же Мариша поостереглась это делать. Собака есть собака. Вполне возможно, что это она на вид такая добродушная. А на самом деле готова защищать вход в жилище своих хозяев до последней капли крови.

– Нюся, уйди с дороги, – раздался мужской голос.

Мариша подняла глаза и сразу же поняла, что этот мужчина никак не может быть Игорем. Даже если забыть про ту фотографию, которую видела Мариша в личном деле Игоря и по которой, откровенно говоря, мало что можно было понять. Но этот мужчина все равно был не Игорь. Начать с того, что он был его старше. Худой и сутулый. Да еще и на носу у него красовались очки. Нет, это точно не Игорь!

– Простите, а где Игорь? – спросила Мариша.

– Игорь? Но вы сказали, что вам нужна Натали.

– Да. Я пришла к ней. Но лишь потому, что надеялась застать тут Игоря.

– Никакого Игоря тут нету, – твердо ответил ей мужчина. – О ком вы вообще говорите?

– О муже Натали.

– Она замужем? До сих пор?

Кажется, для очкастенького эта информация оказалась сильным потрясением.

– Как же так? – забормотал он. – Натали была замужем? И сейчас она замужем? Но это ведь все меняет. Муж мне совсем ни к чему. Он так же может иметь право…

Мужчина не договорил и замолчал, виновато глядя на Маришу. Этот его взгляд ей совсем не понравился. Что, черт возьми, тут происходит? Все чего-то таятся и прячутся. Теперь вот и этот тип начал вести себя таким образом, словно ему есть что скрывать.

Но тут раздался шум поднимающегося лифта. И мужчина радостно воскликнул, глядя на кого-то позади Мариши:

– А вот и ты, дорогая!

– Сумела вернуться пораньше, дорогой, – произнес мелодичный женский голос.

Мариша обернулась и увидела у лифта миниатюрную стройную молодую женщину. Ей с равным успехом могло быть тридцать, а могли быть и все сорок пять лет. Выглядела она превосходно. Ни морщинки не наблюдалось на ее фарфоровом личике. Но что-то в глазах и в выражении лица заставляло думать, что она далеко не так молода, как ей хочется казаться.

– Как хорошо, что ты пришла! – радовался очкастый. – У меня появился к тебе один вопрос.

– С удовольствием отвечу на все твои вопросы.

– Скажи, ты замужем?

Взгляд, который метнула на очкастого Натали, очень многое сказал Марише. В этом взгляде было все: и смущение, и скрытая вина, и досада вперемешку со злостью. На один короткий миг хорошенькое личико Натали исказила гримаса неудовольствия. Но уже в следующий момент она спохватилась, взяла себя в руки и весело рассмеялась:

– Кто тебе сказал подобную чушь?

– Значит, это неправда?

– Конечно нет! Ты сам это придумал?

– Нет. Вот эта молодая леди сказала.

И очкастый кивнул на Маришу. Натали перевела на нее изумленный взгляд своих чудных глаз.

– Разве мы знакомы? – пропела она. – Впервые вас вижу.

– Я тоже. Но у нас с вами имеются общие знакомые.

– У нас с вами? – фыркнула Натали. – Сомневаюсь.

И прежде, чем Мариша успела сообразить, что же ей ответить на столь явное хамство, прибавила:

– Видите ли, мы – Горышкины – очень старинный и знатный род. Мы не привыкли общаться со всякими там…

– Натали! – предостерегающе произнес мужчина. – Не при наших соседях, пожалуйста!

– Ах да! Прости меня, дорогой. Конечно, это немыслимо, вести беседу в таких условиях. Прощайте!

И с этими словами Натали попыталась отодвинуть Маришу в сторону и прошмыгнуть в квартиру. Но так как при этом Натали не пожелала уронить ни капли своего достоинства и двигалась все так же гордо и прямо, то у Мариши хватило времени на то, чтобы оценить маневр и преградить Натали дорогу.

– Постойте-ка минуточку, дорогуша! – решительно заявила она ей. – Может быть, среди моих предков князей и не было, но зато военных чинов было предостаточно. И я отступать не намерена! Разве Игорь не ваш муж?

– Впервые слышу это имя. И вообще, у меня никогда не было мужа. Я – девица.

Последнее утверждение было до того нелепым, что Мариша едва сдержала смех. Но тут до нее дошло, чью фамилию назвала молодая женщина. И весь смех куда-то улетучился.

– Так вы тоже Горышкина? – воскликнула она.

– Да.

– Не Вострикова?

– Востриковы – это фамилия…

Но тут Натали осеклась. Она кинула косой взгляд в сторону очкастого и проговорила:

– Одним словом, я – Горышкина.

– Так же, как и Тамара Никитична?

При этом имени лицо Натали совершенно посерело. Она взглянула на Маришу, как той показалось, со страхом. Хорошо еще, что очкастый уже скрылся в квартире, ожидая, что и Натали проследует за ним. И у женщин появилась минутка, чтобы поговорить без свидетеля.

– Ты кто такая? – прошептала Натали, даже не пытаясь придать своей речи подобие аристократизма. – Что тебе от меня надо? Проваливай, покуда цела!

– Хочу, чтобы ты ответила на некоторые мои вопросы.

– С какой это стати?

– С такой… Произошло убийство, и в нем обвиняют твоего мужа. И не бывшего, а, как я понимаю, вполне даже законного.

– Уходи! Умоляю! Я ничего не знаю про Игоря. И я уже сто лет с ним не виделась! Григорий не должен о нем ничего знать!

– Если хочешь, чтобы я сейчас ушла, назначь время и место, когда мы могли бы поговорить.

– Хорошо! Завтра.

– Нет. Сегодня. Через час. Даю тебе этот час, чтобы придумать для твоего очкастого какую-нибудь отмазку и удрать.

– Хорошо. Встретимся через час в кафе на углу.

– Договорились.

Мариша пошла к лифту, постаравшись скрыть охватившие ее сомнения. Кафе на углу она уже видела. Оно называлось «Колобок» и подходило для детских праздников и посиделок мамаш с детьми, но никак не для такой стильной и манерной дамы, какой, без сомнения, являлась Натали.

– Тут определенно какой-то подвох, – пробормотала Мариша, уже входя в кабину лифта и нажимая кнопку. – Какой-то подвох.

И рука ее сама помимо воли нажала на кнопку с цифрой четыре. Спустившись всего на один этаж, Мариша выскользнула из лифта и снова поднялась на один пролет. Она заподозрила Натали в нечестной игре. И опасалась, что хитрая «княжна» не станет соблюдать условия их договора и попытается удрать.

И оказалась права! Уже через минуту дверь над головой у Мариши хлопнула, и голос Натали произнес:

– Прости, дорогой, я буквально на минуточку выскочу на улицу! Поверишь ли, я такая у тебя рассеянная! Я забыла в машине свой телефон. Сейчас вернусь!

Марише хватило сообразительности, чтобы кинуться вниз. Туфельки Натали стучали следом за ней. Женщин разделяло всего два лестничных пролета. Но Мариша оказалась внизу первой. Шмыгнула за шахту лифта и притаилась.

Как хорошо, что здешняя консьержка не интересуется ничем, кроме своих кроссвордов! На Маришины выходки старушка не обратила ровным счетом никакого внимания. Точно так же, как она даже не подняла головы, когда возле нее пролетела Натали.

Дождавшись, пока за Натали захлопнутся двери подъезда, Мариша последовала к выходу.

– Вытирайте ноги, – неожиданно внятно и громко произнесла консьержка ей вслед, не отрываясь от разгадывания кроссворда. – Осень на дворе, грязно.

Это было в высшей степени ценное замечание. Жаль, что оно опоздало как минимум на полчаса, когда Мариша уже успела наследить по всему дому.

Мариша не торопилась выйти во двор следом за Натали. Она полагала, что девушка будет двигаться с осторожностью. А Марише хотелось как можно дольше оставаться невидимой для этой хитрули. Опасения Мариши подтвердились в полной мере. Натали двигалась вперед очень быстро, но не забывала вертеть головой по сторонам.

Двигалась она совсем не в направлении кафе «Колобок», а в противоположную сторону.

– Как я и думала! – вздохнула Мариша, которой на секунду стало грустно. – Но вот интересно, куда это она намылилась?

Натали не подошла ни к одной из припаркованных возле дома машин, чем искренне порадовала Маришу. Что бы она делала, усядься Натали в свою машину и дай газу? Сама-то Мариша была временно «безлошадной».

Одновременно на бегу Натали разговаривала по телефону. Даже издалека было видно, как сильно она взволнована. Она что-то кричала в трубку, но, к сожалению, осенний ветер и шум проезжающих мимо машин совершенно заглушали слова Натали. Мариша с удовольствием подошла бы поближе, но опасалась быть обнаруженной.

– Буду вести наблюдение издалека. Куда она сейчас? Домой?

Нет, домой Натали и не собиралась. Последние сомнения Мариши в том, что Натали – изрядная врушка, рассеялись без следа. Ей самой она наврала, очкастому наврала, и неизвестно, сколько и кому она врала еще. Обычно такие люди рано или поздно запутываются в собственной лжи, и им приходится очень нелегко. Но интересно, куда все-таки намылилась Натали?

Между тем женщина, за которой так пристально наблюдала Мариша, уже поймала машину. Она не торговалась и сразу же запрыгнула на сиденье белой «Лады». Марише повезло еще меньше. Рядом с ней остановился дедок на дребезжащих от старости красных «Жигулях».

– Вон за той машиной, – сказала Мариша. – Сумеете?

– Обижаешь, – фыркнул в усы дед. – Кто там у тебя?

– Подруга.

– Подруга! – снова фыркнул дед. – Небось любовницу мужа застукала?

– А вы откуда знаете?

– Так видно. Лица на тебе нет. И трясесся вся!

Мариша постаралась воспринять критику деда и взять себя в руки. Что-то она действительно слишком сильно разволновалась. Ну подумаешь, не хочет Натали говорить с ней про Игоря. Так и что с того? Возможно, у женщины связаны с ним слишком неприятные или, наоборот, слишком уж приятные воспоминания. И она не хочет делиться этими воспоминаниями ни с кем. В том числе и с очкастеньким, который явно не в курсе того, что Натали замужем. Ну и с Маришей заодно.

И все равно Марише очень не нравилось такое поведение Натали. Что-то в нем было странным и даже пугающим.

– Врушка – грушка, жирное брюшко, – пробормотала Мариша детский стишок. – Слушайте, они свернули!

– Вижу, – невозмутимо ответил дед. – Срезать хотят. Только я этот район получше их знаю. Там во дворах все перерыто. Никуда не денутся, обратно вернутся и еще за нами поедут!

Дед оказался прав. На светофоре белая «Лада» снова догнала «Жигули». И дальше уже ехала без выкрутасов.

– В центр рвется твоя соперница. Свидание у нее там, что ли?

Мариша почему-то тоже так думала. И почему-то при мысли об этом свидании руки у нее становились влажными и холодными. И с чего она так волнуется? Ведь не она же сама идет на свидание? Чего ей-то? Только смотри и наблюдай!

– Похоже, приехали, – заметил дед и, увидев выскочившую из машины Натали, одобрительно крякнул: – Хороша девка.

И, покосившись на Маришу, добавил:

– Впрочем, ты не тушуйся. Ты и сама – тоже не промах!

Расплатившись с дедом-оптимистом, Мариша завертела головой в поисках Натали. Где же она? Ага! Вон ее светлый плащ мелькнул в густой толпе. Даже вечером в центре города было много народу. Мариша бежала за ней, стараясь не упустить из виду. Но внезапно светлый плащ Натали совсем пропал. Куда же она делась?

Мариша изо всех сил вытягивала шею и заметила, что впереди нее стройное течение людского потока изменилось. А затем над толпой раздался крик:

– Помогите! Врача! Человеку плохо!

Мариша поспешила вперед. И вскоре увидела распростертое на тротуаре тело Натали. Ее светлые волосы рассыпались по плечам. А одна пола ее светлого и явно очень дорогого кожаного плаща угодила прямо в лужу. И это быстрее всего другого заставило Маришу поверить в то, что на этот раз Натали не притворяется и никого не обманывает. С ней действительно приключилась беда.

Будь Натали в норме, она бы уж позаботилась о том, как упасть. И выбрала бы себе относительно чистое и сухое место.

Между тем по толпе проносился шепот:

– Бедная! Что это с ней?

– Пьяная?

– Нет, не пьяная. Спиртным от нее совсем не пахнет.

– Тогда наркоманка.

– Что вы сразу – наркоманка! Не видите, прилично одета девушка. Наверное, с сердцем плохо стало!

Как ни странно, врачи приехали очень быстро. Один из них – пожилой худощавый дядечка с хорошим лицом и усталыми глазами – осмотрел Натали и озабоченно покачал головой, глядя на шофера и санитара.

– Давайте простынь, – суховато велел он им и вполголоса добавил: – Тут уже ничего не сделаешь. Ранение прямо в сердце. Крови почти нет, орудовал профессионал.

Мариша сумела подобраться к «Скорой помощи» достаточно близко, чтобы расслышать последнюю фразу доктора. И теперь она буквально застыла на месте. Ранение? У кого ранение? У Наташи? Но как? Когда? И откуда?

Видимо, эти же вопросы тревожили и пожилого врача.

– Вот ведь повезло! – в сердцах бросил он, закуривая сигарету. – Конец смены – и на тебе! Жмурик! Да еще с колотой раной! И главное, заточка еще в ране. Полный капец!

– Выходит, без ментов никак не обойтись, Андрей Борисович?

– Нет, Глебушка, никак.

И, внезапно разозлившись, почти закричал на парня:

– Чего уставился? Не понял еще? Закололи девчонку! Убийство у нас! Не знаю, какой такой мастер-умелец так постарался. Да я и не хочу этого знать. Ловить бандитов – это работа ментов. Вот и звони им!

Шофер дернулся и начал набирать номер. Но Мариша уже не слышала, что он говорил в трубку. Она внезапно сама оглохла и онемела. Два убийства за один день – это слишком даже для нее самой! Весь мир вокруг нее принялся кружиться в каком-то невиданном хороводе. И неожиданно для самой себя Мариша почувствовала, что куда-то летит.

Первое, что она увидела, очнувшись, было лицо все того же доктора. Только на этот раз он был в еще худшем настроении.

– Голубушка, что же вы в таком положении и по улицам шастаете?! – сердито произнес он, глядя на Маришу. – Верно говорят, что беременным надо побольше бывать на свежем воздухе. Но поймите меня правильно, на свежем воздухе – это не значит в центре города. Есть возле вашего дома парк?

– Есть, – машинально ответила Мариша.

– Вот там и гуляйте, – строго произнес доктор и отнял от носа Мариши ватку.

Ватка ужасно воняла какой-то гадостью. Но без нее в голове у Мариши снова зашумело. И, вырвав из рук эскулапа ватку, она снова прижала ее к лицу.

– Эй, вы не особенно увлекайтесь! – с шутливой интонацией воскликнул врач. – Так и подсесть недолго. Лучше возьмите вот это. А то потеряете, потом еще плакать вздумаете. А вам в вашем состоянии нужны исключительно положительные эмоции. Возьмите.

И врач сунул Марише в ладонь сотовый телефон. Она машинально сжала руку, принимая трубку. И тут до нее дошло, о чем толковал врач.

– Доктор, вы ошибаетесь! Я не беременна!

– Нет? Хм, странно. Обычно я не ошибаюсь, когда вижу беременную женщину. Срок у вас, конечно, совсем небольшой, но…

– Доктор, я не беременна!

– А вы в этом абсолютно уверены?

– Я? Конечно, я уверена! Кому как не мне знать, беременна я или нет!

Мариша была возмущена бесцеремонными намеками врача.

– И плохо мне стало не потому вовсе, что я беременна, а потому, что я увидела труп!

И, вспомнив про лежащую на асфальте Натали, она воскликнула:

– Доктор, что это с ней случилось? Кто ее так?

Врач посмотрел на Маришу и неожиданно ответил:

– Рана нанесена колотым оружием типа длинного шила. Чтобы воспользоваться в толпе таким оружием, надо обладать недюжинной наглостью. Да и умением. Лично я бы не рискнул.

И, помогая Марише подняться на ноги, доктор добавил:

– Но все же вы, голубушка, побольше гуляйте на свежем воздухе. А еще лучше – покажитесь специалисту. Уж он-то точно сможет вам сказать, беременны вы или нет.

Мариша только головой от возмущения потрясла. Ну что все лезут в ее жизнь! Просто безобразие какое-то!

К этому времени тело Натали уже увезли. Забирали ее другие врачи. А Андрей Борисыч и его бригада уехали, лишь оказав Марише первую помощь. И сейчас Мариша остановилась в растерянности. Что же ей теперь делать? Куда пойти дальше?

В голове бушевал целый шквал вопросов. Но ни на один из них Мариша не могла дать вразумительного ответа. И самое главное, она никак не могла понять, кто же убил Натали? Все происходило, можно сказать, на ее глазах! И что? Какой Марише от этого был прок?

Сыщица постаралась припомнить, кого она видела в толпе за миг до того, как Натали упала, и с огорчением была вынуждена признать, что ничего у нее не выходит. Вокруг было слишком много самых разных лиц. Приходилось признать, что убийце, похоже, удалось остаться безнаказанным. По крайней мере пока его личность была Марише неизвестна.

Облокотившись на ограждающий Неву гранитный парапет, Мариша постаралась привести свои мысли в порядок. Что ей делать сейчас? Куда податься? С кем поговорить в первую очередь? Ответ вроде бы напрашивался сам собой – поехать к очкастенькому другу Натали и сообщить тому о гибели женщины.

И как раз в этот момент, когда она подумала про очкастого, телефон у нее в кармане зазвонил. Это был какой-то незнакомый звонок. Да и телефон, который Мариша извлекла из кармана, она видела впервые. В полнейшем недоумении Мариша уставилась на него. Телефон уже перестал звонить, мигнул и внезапно отключился.

– Что это? Зачем выключился?

Увы, на все реанимационные мероприятия телефон отреагировать не пожелал. Видимо, у него полностью закончилась зарядка.

В недоумении Мариша повертела телефон в руках. Дорогая и явно новая модель. Интересно, откуда она взялась в кармане у Мариши? И тут до девушки дошло. Это был тот самый телефон, который сунул ей в руку доктор со «Скорой помощи». Видимо, он валялся рядом с Маришей, когда она потеряла сознание. И врачи подумали, что это ее трубка. Подняли, а потом и вернули трубку хозяйке.

– Но это не моя трубка. А чья?

И тут до Мариши дошло. Она упала в обморок совсем неподалеку от того места, где лежала Натали. А убитая женщина перед смертью с кем-то разговаривала по телефону. Мариша видела, как она держала трубку возле уха. Значит, вполне возможно, что, падая, трубка выпала из руки Натали и отлетела в сторону, где ее потом и нашли врачи. И отдали телефон Марише.

Умилившись честности бригады (все-таки недаром ей так понравился врач с усталым взглядом!), оставившей ей телефонную трубку, Мариша принялась размышлять, что ей дает эта находка. Получалось, что очень много.

Но сейчас у Мариши было еще одно дело. Ей предстоял визит к очкастому.

– М-м-м… Не слишком-то приятное занятие. Но будет лучше, если он узнает это от меня, а не от следователя.

Почему Мариша решила, что так будет лучше, вряд ли кто мог сказать. Она и сама не могла. Просто считала, что так будет лучше, и все!

Глава 11

На этот раз очкастенький долго не хотел впускать Маришу.

– Натали нет! – твердил он ей в ответ на все просьбы. – Нам с вами не о чем разговаривать.

Наконец Марише надоело мерзнуть на холодном ветру, да еще, как назло, никто из соседей не спешил открыть перед ней дверь. И когда в очередной раз очкастый сказал: «Натали нет!», Мариша рявкнула:

– Нет и не будет ее! Убили твою Натали! Ясно? Прямо у меня на глазах убили!

Ответом ей было продолжительное молчание, а потом очкастый неуверенно поинтересовался:

– Это вы так шутите?

– Какие уж тут шутки! Я еле на ногах держусь после всего случившегося. Если не верите, сейчас упаду прямо тут!

Конечно, падать никуда Мариша не собиралась. Это она сказала для красного словца. К тому же и пробки на городских дорогах почти рассосались. Во всяком случае, Мариша сумела вновь оседлать своего железного коняшку и вполне сносно добралась на нем до дома Натали. Устала, конечно, вымоталась до последнего издыхания. И вот теперь этот очкастый придурок требовал, чтобы она еще и доказала, что говорит правду.

– Я не могу вам ничего доказать, но могу рассказать, как это все случилось.

О том, что у нее есть телефон Натали, Мариша решила пока что не говорить. Мало ли, как повернутся события. А этот телефон может еще сослужить ей хорошую службу. В нем наверняка имеется немало номеров важных для Натали людей. Стоит заикнуться о том, что телефон у Мариши, очкастый сразу же заберет его себе. А у него трубку изымет следователь. М-да… Следователь…

Мариша уже успела шапочно познакомиться со следователем Холмогоровым, который прибыл на место преступления. И даже получить от него визитку и приглашение завтра явиться к нему для дачи показаний. И хотя Мариша была уверена, что она не видела, кто убил Натали, она все же планировала принять приглашение следователя.

И телефон… Ну, да ничего! Следователь получит его, но не сегодня, а… а потом.

Мариша не собирается присваивать себе чужую трубку. Но ей необходимо быть в курсе тех контактов, которые поддерживала убитая на ее глазах женщина. Потому что теперь Мариша совершенно четко понимала, что убийство мужа тети Кати, исчезновение Игоря и убийство самой Натали каким-то непостижимым и роковым образом связаны между собой. Потянешь за одно вытянешь и всю ниточку с узелками.

Сначала она сама пороется в телефоне, а потом уже отдаст его следователю. Ведь если она сейчас передаст трубку Холмогорову, то фиг она потом что-либо от него получит. И, приняв окончательное решение как ей быть, Мариша строгим голосом спросила в домофон:

– Так вы мне откроете или будете ваньку валять?

– Ладно, – нехотя проскрежетал голос. – Открываю.

Мариша поднялась на знакомый этаж. Очкастый стоял в дверях и впускать ее внутрь отнюдь не торопился. Очень вежливо, ничего не скажешь. Собака Нюся и та выглядела приветливей очкастого. Вот и доверяй после этого манерам людей. Внешне стараются выглядеть воспитанными и образованными, а чуть копнешь глубже, оказывается, что все их воспитание только на поверхности. Внутри человек – хам и быдло.

– Присесть не позволите? – поинтересовалась Мариша. – Поверьте, я целый день была на ногах, очень устала. Да еще зрелище тела вашей подруги… Или кем вам там приходилась Натали. Невестой? Мне очень жаль. Поверьте, два трупа за один день – это не для слабых нервов.

– Я вам не верю. Натали жива, – проскрежетал в ответ очкастый.

– Мне трудно вам это доказать. Но вы можете позвонить в дежурную часть. Возможно, там уже зафиксировали происшествие. Это случилось на углу Малой Морской улицы и Невского проспекта.

Очкастый кинул на Маришу внимательный взгляд и предостерегающе произнес:

– Я так и сделаю.

– Вот-вот. И спросите следователя Холмогорова. Он занимается этим делом. И если мне не изменяет моя интуиция, скоро ему подбросят еще одно «мокрое» дельце.

Очкастый принялся звонить, а Мариша пока что отдыхала и одновременно оглядывалась по сторонам. Та-а-ак, неплохо жила Натали. Всюду новая и явно не самая дешевая мебель. Паркет даже в коридоре. В квартире недавно сделан ремонт. Стены выкрашены нейтрального цвета краской, на стенах развешены акварели в простых деревянных рамках. Очень стильно и выглядит дорого.

– Кто у вас рисует?

– Это картины отца Натали. Они достались дочери от него в наследство.

– Значит, это ее квартира?

– И да, и нет.

– Как это?

Но очкастый не пожелал объяснить. В этот момент он наконец дозвонился до дежурного по городу и изложил ему суть проблемы. Долго ждать не пришлось. Очкастый получил подтверждение сказанного Маришей и мигом потерял всю свою воинственность.

– Натали мертва! Убита!

– А я вам о чем говорю?

– Все равно не верю! – забормотал очкастый. – Это какая-то ужасная ошибка. Погибшая не может быть Натали!

– Уверяю вас, это была она, – угрюмо произнесла Мариша. – Я следила за ней от самого вашего дома.

– Этого не может быть. Натали вышла на минуточку.

– Ну да. Потому что забыла в машине свой телефон.

– Да. Я звонил ей. Много раз звонил. Сначала она не брала трубку, а потом просто ее отключила.

Мариша не стала говорить ему о том, что Натали не успела этого сделать, трубка у нее отключилась сама по себе, просто потому, что сел аккумулятор. Как говорится, меньше знаешь – крепче спишь. Вместо этого она рассказала мужчине о последних минутах Натали.

Очкастый, которого звали Григорием, слушал ее очень внимательно. Ему удалось овладеть собой и справиться с волнением. Но в конце рассказа у него на глазах снова появились слезы.

– Не хочу в это верить, – пробормотал он. – Но вы так все живо мне рассказали… Да, видимо, Натали больше нет с нами. И что мне теперь делать? К кому идти? К следователю? Но я даже не знаю, кому поручили это дело.

– Следователю Холмогорову.

– Но у меня нет его телефона.

– Вот вам его номер, – любезно произнесла Мариша и, в свою очередь, поинтересовалась: – А что сказали вам по телефону?

– Дежурный лишь сказал, что при убитой был обнаружен абонемент в фитнес-центр «Корсар» на имя моей Натали. Так что теперь у меня сомнений никаких нет, это она. Она как раз сегодня и ездила в этот спортивный центр, чтобы приобрести там новый абонемент.

Значит, сегодня Натали была в спортивном клубе, где работал Игорь! Наверное, ей тоже сказали, что его нет. И женщина вернулась домой. Но все-таки это странное совпадение не давало покоя Марише. И с делано-невинным видом она спросила у Григория:

– Клуб «Корсар»? М-м-м… Какое интересное название. Ваша невеста увлекалась спортом?

– Не особенно. Я бы так не сказал. Просто она всегда старалась следить за собой. Быть в хорошей форме. Это ведь любой женщине приятно, не правда ли?

Конечно, правда. Вот только женщины обычно не ездят в спортивный центр, который находится от них за тридевять земель. Ищут что-то поближе к дому или к своей работе. А далеко они поедут, если только в том центре им предлагается нечто уникальное. В случае с Натали, как подумалось Марише, это была возможность общаться со своим бывшим мужем – Игорем. И все же, бывшим или настоящим?

Мариша кинула испытующий взгляд на очкастого. Знал он или нет о том, что его невеста купила абонемент в клуб, где инструктором работает ее муж? Родной и, между прочим, пока что, по словам некоторых свидетелей, законный.

– Натали со своим мужем ведь не успели оформить развод? – словно прочитав мысли сыщицы, спросил Григорий.

– Нет, – машинально ответила ему Мариша. – Развод не был оформлен. Но какое это теперь имеет значение?

– Как знать, возможно, что и никакого. А возможно, очень многое.

Григорий замолчал. И Мариша с ужасом увидела, как из его глаз текут самые настоящие слезы. Только ревущего мужика ей еще и не хватало! Сама без сил, а еще и его утешать!

– Г-хм, – откашлялась она.

– Вам что-то известно? – встрепенулся Григорий. – Вы знаете, кто мог убить мою… Натали?

– Прежде всего, вы должны подробно ответить мне на все мои вопросы. А потом… Как знать, возможно, я и смогу вам помочь.

– Да, да! Все, что вам угодно! Спрашивайте!

Но Мариша не торопилась начинать. Не так-то просто было сформулировать все то, что ей необходимо было выяснить про убитую.

– Расскажите мне о ней для начала просто своими словами. Каким человеком была покойная? У нее имелись друзья? Натали где-нибудь работала?

С первых же слов Григория стало ясно, что Мариша права насчет того, с какими целями Натали посещала спортивный клуб «Корсар». Работала убитая женщина в Русском музее, который находился от клуба «Корсар» на приличном расстоянии.

По рассказам Григория, его обожаемая Натали любила свою работу. В музее она целыми днями сидела в фондах в окружении художественных ценностей, и была умиротворена и счастлива.

– Конечно, многие сочли бы такую работу нудной, но Натали была довольна уже тем, что занимается любимым делом.

– Вряд ли в музее ей много платили.

– Деньги для Натали никогда не имели особого значения.

Однако вот тут Григорий ошибался. Судя по окружающей обстановке, да и по самой квартире, вряд ли Натали испытывала материальные трудности. Или даже вообще знала, что это такое. Кто же обеспечивал быт Натали, кто купил ей дорогую мебель и сделал ремонт в квартире? Григорий? Маловероятно. Он и сам работал в одной сфере с Натали. И вряд ли получал намного больше нее.

Так откуда у Натали были деньги на красивую жизнь?

– Натали осталось наследство от ее родителей.

– Вот как?

– Да, две квартиры в неинтересных «хрущевках». Обе четырехкомнатные, но… Натали без колебаний продала обе. На деньги купила себе эту квартиру, сделала ремонт, купила мебель. И у нее еще остались деньги, чтобы положить их в свой пенсионный фонд.

– Куда? – удивилась Мариша.

– Пенсионный фонд. А что? Разве у вас нет индивидуального пенсионного фонда? Вас не страшит нищая старость?

Мариша пожала плечами. Думать о старости не хотелось. Равно как и не хотелось откладывать деньги в какой-то там мифический пенсионный фонд. Ведь еще не факт, что доживешь с такой нервной жизнью до спокойной старости. И что? Отказывать себе в маленьких радостях сейчас, чтобы, возможно, хорошо жить потом, в какой-то непонятной старости?

– Не знаю, я как-то об этом не думала, – пробормотала она.

– А вот Натали думала. Она много раз говорила мне, что очень боится нищей старости.

Старости она боялась! Мариша чуть не засмеялась горьким смехом. Натали боялась старости! И что теперь? Теперь старость Натали уж точно не грозит. Она умерла в расцвете лет. И что? Кому достанется ее пенсионный фонд?

Но даже гордость за то, что ее теория получила такое наглядное подтверждение, не отвлекла Маришу и заставила ее поинтересоваться:

– Сколько же лет было Натали?

– Тридцать девять.

Уже не девочка. И ясно, что Натали очень ухаживала за собой, чтобы выглядеть гораздо моложе своего биологического возраста.

– Но где все-таки Натали брала деньги на жизнь? Вы ей давали?

Григорий страшно смутился, начал тереть себе уши, которые заполыхали у него, словно факелы. Потом принялся снимать и снова надевать запотевшие очки. Все это он проделывал, непрерывно что-то бормоча себе под нос. Расслышать было трудно, но Мариша все же кое-что разобрала. И из всего этого бормотания она сделала правильный вывод о том, что и сам Григорий зарабатывает совсем немного. Ну да, все как она и думала.

Оказалось, что Григорий так же, как и Натали, трудился в музейных фондах. Правда, не в Русском музее, а в эрмитажных хранилищах, где платят гораздо лучше. Но все равно Мариша точно знала, этих денег не могло хватить на покупку белого кожаного плаща из «Снежной Королевы» для любимой, перчаток для нее же из тончайшей лайки и сапожек от Гуччи, которые были на Натали в момент убийства.

Не говоря уже о том, что женщина в тридцать девять никак не может выглядеть на двадцать семь, если только она не оставляет значительные суммы в кабинетах косметических хирургов. А эти ребята действуют круто, они не привыкли довольствоваться малым. Это вам не бедные участковые терапевты. Косметические хирурги – это элита, сливки медицинского сообщества, врачи, которые наравне с протезистами деньги гребут буквально лопатами.

– Значит, у Натальи должен был быть еще какой-то дополнительный источник дохода, – сделала заключение Мариша.

Григорий принялся яростно протестовать. Но что-то в его протестах показалось Марише фальшивым. Надо было быть полным дураком, чтобы не понимать очевидного – деньги у Натали были. И деньги приличные. И если она их не зарабатывала сама, значит, она брала их где-то в другом месте. А где?

– А что вам известно про бывшего мужа Натали?

– Про Игоря?

– Да. Про него.

– Мы никогда не встречались. Но по рассказам Натали – это был грубый, примитивный человек. Он был одержим культом собственного тела, совершенно наплевательски относясь к потребностям души своей супруги.

При этих словах собака Нюся, безучастно лежавшая в углу комнаты, неожиданно подняла морду кверху и гавкнула. Григорий не обратил на собаку ровно никакого внимания. Но, насколько могла заметить Мариша, эти двое вообще предпочитали соблюдать в отношениях холодный нейтралитет.

– Значит, Натали разлюбила своего бывшего мужа, бросила его и ушла к вам?

– Ну…

Григорий явно колебался, не зная, что сказать.

– Вообще-то это не моя тайна, – произнес он наконец, – так что даже не знаю, имею ли я право говорить вам об этом… Но раз уж Натали все равно мертва, думаю, это ей не повредит. Понимаете, нет… Не уверен, что я должен об этом говорить.

– Да о чем «об этом»?! – не выдержала Мариша.

– Натали ушла от мужа, потому что Игорь изменил своей жене!

– Что?

– Да, да! Он изменил Натали!

– С кем?

– С какой-то другой женщиной!

Очаровательно! Как будто бы Мариша хотела услышать именно это! Имя! Ей было нужно имя любовницы Игоря!

– Я ничего не знаю! – испуганно забубнил в ответ Григорий. – Ничего не знаю!

Кажется, он уже пожалел о своей откровенности. И теперь мечтал сменить тему. Думал, думал и не придумал ничего другого, как попытаться выставить Маришу совсем.

– Уходите, у меня сегодня произошла личная трагедия. Оставьте меня наедине с моим горем. Дайте мне побыть в одиночестве и все осмыслить.

И что было делать Марише? Несчастный вдовец буквально скисал у нее на глазах. Он не отвечал на ее вопросы, а только рвал на своей голове жалкие остатки волос и лил слезы.

Собака Нюся тяжело вздохнула и, понурившись, вышла из комнаты. Создавалось такое впечатление, что она просто не может видеть Григория.

– Вы себе не представляете, как мы с Натали любили друг друга, – причитал очкастый. – Иногда я был даже благодарен Игорю за то, что он предал Натали. Ведь если бы не его измена, она никогда бы не ушла от него. Натали была глубоко порядочным человеком. Она свято чтила свою почтенную фамилию и как никто другой была достойна княжеского титула.

На этой траурной ноте Марише и предстояло покинуть очкастого Григория. Он настаивал на том, чтобы его оставили одного. Признаться, Мариша была этому даже рада. Григорий и его нытье стали порядком ее раздражать. К тому же явная растерянность мужчины и полнейшее непонимание того, что ему теперь делать, стали действовать ей на нервы.

Мариша и сама не очень-то хорошо представляла, в каком направлении ей двигаться дальше. Так что жалобы Григория нервировали ее все сильней. Но когда Мариша заявила, что уходит, Григорий внезапно изменил свою позицию.

– Нет, не уходите! – воскликнул он, без сил падая на диван. – Не оставляйте меня одного в такой момент! Мне необходимо поговорить с кем-то… Излить душу! Натали была таким прекрасным человеком! Моим светлым ангелом! Просто в голове не укладывается, что ее больше нет. Какой изверг мог сотворить подобное? Девочка, Натали, Наташенька! Я должен излить вам свою душу!

Душу он изливал почти полтора часа, так что Мариша уже и не чаяла вырваться от него живой. Просто какой-то энергетический вампир! Мариша и до прихода к Григорию чувствовала себя неважно. День у нее выдался тяжелый. Но после общения с Григорием она вообще едва доползла до своего «Форда».

У нее даже появилось опасение, что она не сможет сесть за руль. Но глоток минералки и кусочек сладкого десерта немного привели ее в чувство.

До дома Мариша добралась только через час. Ехала она медленно, стараясь держаться безопасной правой стороны дороги и не превышать скорость больше шестидесяти километров в час. В голове у Мариши шумело, звенело, а перед глазами все плыло и кружилось. Так что она всерьез опасалась, как бы ей не попасть в какую-нибудь серьезную аварию.

Но все прошло хорошо. Очутившись дома, Мариша торопливо прошла на кухню, стараясь не заглядывать в гостиную, чтобы лишний раз не огорчаться при виде безнадежно испорченного ковра. На кухне она приготовила себе на ужин два большущих бутерброда с паштетом из гусиной печени и латвийским маслом.

Это масло Мариша предпочитала всем новозеландским и тому подобным сортам. Почему? Да очень просто. Ведь если разобраться, то где она, Новая Зеландия? Тю-тю-у-у-у… Страшно далеко. Пока оттуда масло прибудет к нам, оно точно успеет состариться. А Прибалтика – дело другое, эти страны совсем рядом. И молочные продукты там всегда были самого высокого качества.

Кроме того, сливочное масло всегда хранилось у Мариши в морозильной камере. Так ей было вкуснее. Она любила, когда масло крошится у нее под зубами, оставляя приятную прохладу во рту. Соорудив себе бутерброды, Мариша насыпала корма собакам и, пользуясь тем, что звери временно отстали от нее, захватила телефон и залегла в ванну, наполняющуюся горячей водой.

Вот теперь можно было жить дальше. Жуя бутерброды, Мариша набрала номер Галочки. Было уже совсем поздно, но Мариша обещала, что позвонит ей в любое время. Она знала, что Галочка ждет ее звонка и не ложится спать. Поэтому и позвонила, и рассказала ей о событиях сегодняшнего дня.

– Этот Григорий какой-то странный, – закончила она свой рассказ. – Собака у него славная, а он странный.

– Человек просто в шоке. У него сегодня умерла любимая женщина.

– Ты бы видела, какую истерику он мне закатил.

– И она не просто умерла, а была убита!

– Не хотел меня отпускать! Еле от него вырвалась.

– Он мечтал о сочувствии.

– Все равно! Мужчина не должен так распускаться.

– Ну, ты слишком многого хочешь от современных мужчин.

– Мой муж не такой.

– То есть ты хочешь сказать, что если бы ты умерла, он бы не плакал?

– Не знаю.

Последнее Марише вдруг показалось ужасно обидным. А что, если ее Смайл в самом деле не станет рыдать у ее гроба?! Да нет, он просто обязан рыдать! В три ручья! А если не будет, подлец этакий, она сама поднимется и так ему накостыляет, что он живо у нее зарыдает! Вот так-то вот!

Почему-то картина себя самой, восстающей из гроба, до того расстроила Маришу, что она торопливо попрощалась с Галочкой и пошла спать. Хватит с нее на сегодняшний день приключений. Сначала труп первого мужа консьержки тети Кати, потом убийство Натали, а затем еще и душевная пытка Григорием. Нет уж! Довольно! Завтра тоже будет день. Надо что-то оставить и для него тоже.

Но если Мариша ожидала, что она спокойно ляжет и заснет, то не тут-то было. Сон упорно не шел к ней. Мариша без толку вертелась с одного бока на другой, включала и выключала телевизор, сон не желал забирать ее в свои теплые объятия.

Мариша выпила горячего молока, воды с медом, настойку пустырника и обшарила всю квартиру в поисках более сильного снотворного средства. Увы, ничего подходящего не нашлось. И Мариша в отчаянии воскликнула:

– Да что же это такое? Почему я не могу заснуть?!

И в ту же минуту ее осенило. Ну, конечно! У нее еще осталось одно невыполненное дело. Видно, такой уж ей сегодня выпал беспокойный день. Но прежде чем она заснет, ей необходимо осмотреть одну вещь. Телефон Натали! Она до сих пор не покопалась в его содержимом. Такое упущение! И конечно, именно оно и не дает Марише заснуть.

Но как быть? Телефон был совершенно разряжен. А зарядка самой Мариши и все другие имеющиеся в доме зарядные устройства никак к нему не подходили. Мариша зря пыхтела, пытаясь вставить в крохотную щелочку все подходящие переходники. Бесполезно!

– Ну и ладно!

Мариша открыла телефон, вытащила симку и вставила ее в свой собственный телефон. Какие-то номера могут храниться на симке. Будет с чего начать.

Маришин телефон пикнул и загудел, включаясь.

– Вот так-то лучше! – обрадовалась Мариша. – Хоть что-то!

Но с другой стороны, что могли ей дать эти телефоны? Какой-то Миша, какая-то тетя Жанна, какой-то мех. Витя. И что? Кто все эти люди? Какую роль играли они в судьбе Натали?

– Вот, например, «сант. Жора», – рассуждала сама с собой Мариша. – Уверена, что это сантехник или санитар. Или что-то такое же неинтересное.

Вместе с тем все эти имена людей, близко знавших Натали, успокоили Маришу. По крайней мере теперь ей будет с кем поговорить про убитую, помимо свихнувшегося от горя Григория. Надо было бы ему позвонить, узнать, как у него дела. И Мариша, пересиливая саму себя, подняла трубку.

Ответом ей были длинные гудки. Григорий то ли спал, то ли просто не желал общаться. Но так или иначе, свой долг Мариша могла считать выполненным.

– Надеюсь, что до утра он в петлю не полезет, – пробормотала она. – А если даже и полезет, то я все равно ничем помочь ему сейчас не смогу. Слишком я устала.

И глаза у Мариши наконец-то стали слипаться. Сами собой они закрылись. Мариша упала на подушки и успела только с облегчением подумать о том, что, похоже, наконец засыпает, как в самом деле заснула.

Глава 12

Утро началось для Мариши со звонка. Гудело под самым ухом. И игнорировать звонок Мариша никак не могла. Спросонок она увидела на экране телефона имя Тани.

– Таня… Таня… Какая, интересно, Таня?

В окружении Мариши было несколько женщин с таким именем. И вот теперь Мариша колебалась. Интересно, какая из них ей звонит с самого утра?

– Алло, – произнесла она в трубку хрипловатым со сна голосом, совсем забыв, что накануне поменяла в своем телефоне симку, вставив туда симку Натали. – Таня? Привет. Как ты?

– Я?! – завопил в ответ из динамика истошный женский голос. – Это ты меня спрашиваешь?! Как я?!

– Ну да.

– Совсем обалдела?

– А что ты кричишь?

– Натка, ты сдурела или как? – продолжала надрываться неизвестная женщина. – Что у вас происходит? Звоню тебе домой, там Григорий совсем не в себе. Говорит, что ты умерла! Представляешь?

– К-хм, м-м-м…

– Да, что с тобой? – воскликнула Татьяна. – Заболела? Простудилась? Температура у тебя? Горло болит? А Григорий небось уже решил, что ты совсем помираешь?

В голосе собеседницы слышалось облегчение. И она почти радостно завопила дальше:

– Вот мужики! Что мой, что твой! Дай им только повод, так распсихуются, что только держись!

В другой раз Мариша с удовольствием поддержала бы эту беседу, а может, даже и своего бы собственного мужа покритиковала (а что такого, она жена, ей можно!), но в этот раз Мариша сочла своим долгом прервать разговор:

– К сожалению, – откашлявшись и уже сообразив, что происходит, произнесла она, – Григорий психует не напрасно. Ваша подруга умерла.

– Что? Кто? – всполошилась женщина. – Кто это говорит?

– Мы с вами не знакомы. Но получилось так, что я стала свидетельницей убийства Натали.

– Что? Натали убита? Как? Кем?

– Убийцу мне разглядеть не удалось, – с явным сожалением призналась Мариша.

– А и глядеть было нечего! Это сделал Марат!

Вот уже во второй раз Мариша слышала это имя. Марат! Именно про Марата говорил Игорь в раздевалке. И что он тогда сказал? Мариша напрягла память, но от волнения ничего не вспоминалось.

И Мариша спросила:

– А кто это Марат?

– Длинная история. И я пока что не уверена, что должна рассказывать ее вам.

– Ну, как знаете, – немного обиделась Мариша. – А могу я вас спросить, как вы сами относились к Натали?

– Мы были подругами! Еще со школы! У Наташки от меня не было секретов!

Прекрасно! Именно такой человек сейчас и был нужен Марише.

– Значит, вы любили Натали?

– Очень!

– И вы хотите, чтобы ее убийца был пойман и наказан?

– Ну конечно! Что за глупый вопрос?!

Вопрос был не глупым, а очень даже дальновидным. И из него следовал прямой вывод:

– Значит, вы должны помочь мне и ответить на все мои вопросы касаемо вашей подруги.

– А кто вы? Следователь?

– Скажем так, я веду расследование обстоятельств гибели вашей подруги, – уклончиво ответила Мариша.

Но Татьяна лишь воскликнула в ответ:

– Ой, какой ужас! Прямо не верится, что Натали погибла.

– У меня ее телефон, – напомнила ей Мариша. – И муж погибшей сам сказал вам о смерти вашей подруги.

– Да, да, но у меня в голове это не укладывается. Как же так? Только вчера мы с ней созванивались, Натали была такая веселая, такая жизнерадостная. Рассказывала, что нашла себе нового косметолога, который буквально творит чудеса с ее кожей. Обещала и мне дать его телефончик. И вдруг на тебе! Ни косметолога, ни Натали!

Мариша так и не поняла, что же больше расстраивало подругу Натали. Но на всякий случай решила не уточнять. Договорившись о встрече с подругой погибшей женщины, Мариша начала собираться к выходу. А учитывая двух собак, кошку и ворона Васю, эта процедура могла растянуться на несколько часов.

Собак надо было выгулять, всех животных накормить, поменять воду, почистить туалет Дины. Кошка была очень чистоплотным существом, всегда очень аккуратно ходила в свой лоточек, даже когда была совсем маленьким котеночком. Но, увы, все мы не идеальны. И Мариша тратила много времени на борьбу с запахом от кошачьего туалета.

Наконец все животные были обихожены. Но сама Мариша к этому времени уже чувствовала себя вымотанной и мечтала о том, чтобы прилечь и полежать хоть несколько минуток на диванчике. К тому же ее угнетало зрелище испорченного ковра, который продолжал красоваться на полу в гостиной. За прошедшие часы краски ничуть не поблекли. Фиолетовое с зеленым на бежевом фоне с непонятными крапинками. Жуть! Такое покрытие, возможно, подошло бы для полутемной сельской дискотеки, но никак не для приличной квартиры.

Однако времени у Мариши на тоску уже не было. Ей ведь еще нужно было привести в порядок саму себя.

– И как только моя мама все успевает? – спросила Мариша у своего растрепанного отражения в зеркале.

Впрочем, мама Мариши не увлекалась частным сыском, предпочитала вести жизнь примерной пенсионерки, ухаживая за собаками и ожидая появления на свет внуков. Последняя тема была постоянной точкой преткновения между ней и Маришей. Вот и в этот раз, отправляясь в санаторий, мама настаивала, чтобы и Мариша поехала с ней.

– Отдохнешь, развеешься. Раз врачи сказали, что физически ты полностью здорова, значит, проблема у тебя в голове.

– Какая проблема, мамочка?

– Ты боишься ответственности за ребенка.

– И что, поездка в санаторий общего профиля поможет мне избавиться от этой проблемы?

Но мама издевки в голосе дочери не заметила и с жаром заверила Маришу, что поможет.

– Там такой чистый и целебный морской воздух, что все глупости у тебя из головы мигом выветрятся! Их просто выдует ветром!

– Тогда уж лучше мне поехать со Смайлом на мыс Горн. Говорят, там самые сильные шторма.

– Тебе бы все шутить! – обиделась на нее мама и укатила в санаторий одна.

Животных она оставила Марише, как было сказано, из педагогических соображений.

– Поухаживаешь сначала за животными, потренируешься, так сказать, на них. А потом уже поймешь, что все не так и страшно. Глядишь, и на ребеночка отважишься.

После этого мама уехала, а Мариша поняла, что дело принимает крутой оборот. Раз уж мама отдала ей своих обожаемых собак, а также Дину и Васю, значит, все очень серьезно. И мама твердо решила настоять на своем. Она будет буквально выдавливать из Мариши внуков, пока та не сдастся и не родит их… каким-то образом.

Но сейчас Марише некогда было думать о продолжении рода. Ее ждала Татьяна – подруга погибшей Натали. И Мариша очень надеялась узнать от этой женщины как можно больше о жизни покойной. Вопросы в голове у Мариши толпились и становились в очередь на выход. Кто такой Марат? Что связывало Натали с ее бывшим мужем Игорем, с которым она разводилась и фактически уже развелась? Знала ли Натали о фамильных ценностях, которые их общая с Тамарой Никитичной бабка почему-то решила отдать одной Тамаре? И почему старушка обошла Натали? Да, она не считала ее достойной фамильных ценностей? А почему?

По дороге в центр города Мариша снова думала о своем ковре. Единственный выход из дурацкой ситуации, когда ковер был, но купить его было нельзя, виделся Марише в том, чтобы лично переговорить с хозяином мебельного магазина. Не может быть, чтобы он оказался настолько не джентльменом, чтобы пожадничать и не отдать ковер Марише. За деньги, разумеется. Но только один ковер, а не весь этот дурацкий гарнитур.

Во всяком случае, Мариша очень надеялась на свой дар убеждать людей и особенно мужчин. Единственная сложность заключалась в том, как ей выяснить личный телефон хозяина магазина? Продавцы его не дадут ни за что в жизни. И как ей быть? Поселиться напротив входа в магазин и ждать, когда хозяин пожалует в свои владения собственной персоной?

Нет, это Марише не улыбалось. У нее и так дел по горло. Сидеть в засаде она не может. Ей еще с Татьяной надо встретиться, а потом успеть в кабинет к следователю Холмогорову. Надо было придумать какой-то другой выход. Но пока в голове у Мариши было пусто.

Мариша очень торопилась на встречу, но все равно опоздала. Татьяна – высокая худощавая женщина – поднялась ей навстречу с видимым укором на лице.

– Я жду вас уже почти полчаса.

– Простите, ради бога. Работа такая. Все время в бегах!

Татьяна кивнула и снова присела за столик.

– Зря я назначила вам встречу в этом месте, – произнесла она, и лицо ее помрачнело. – Мы частенько бывали тут с Натали. Кофе тут замечательный и от работы близко. Пока ждала вас, уже выпила две чашки. Хотите тоже чашечку?

Мариша кофе не то чтобы совсем не любила, но не находила в нем той прелести, что остальные. На ее взгляд, чай был куда лучше. Мариша давно заметила, что люди часто делятся на группы по вкусовым предпочтениям. Например, они явно делятся на «кошатников» и «собачников». Первые недолюбливают собак и души не чают в кошках, вторые наоборот. Еще люди делятся на сластен и на тех, кто сладкое даже в рот не берет. Ну и, соответственно, на тех, кто любит кофе и кто любит чай.

Но Татьяна не стала ждать согласия Мариши.

– Два кофе, пожалуйста! – распорядилась она. – Без сахара, молока и сливок. Мы с приятельницей на диете.

Если бы Мариша заказала себе кофе, то как раз с сахаром и сливками, иначе эту черную горькую жижу вообще пить невозможно. Удивительно, как люди могут находить в ней какую-то прелесть? Она ведь горчит ужасно. Разве что аромат… Да, аромат у правильно обжаренных кофейных зерен замечательный. Только ведь зерна можно и просто понюхать, зачем же их еще и пить?

Но спорить Мариша не стала. Если для дела нужно, она выпьет и кофе. Пока что Мариша разглядывала Татьяну. Хотя Натали и она были подругами, но внешне они были совсем не похожи. Татьяне было к сорока. И она ровным счетом НИЧЕГО не делала для того, чтобы казаться моложе. Ну, в буквальном смысле ничего. На бесцветных ресницах не было туши, и они совсем терялись на фоне бледной кожи. Тонкие губы отчаянно нуждались в помаде и контурном карандаше. А лицо – в румянах.

Ну а тот наряд, который был в данный момент на Татьяне, больше бы подошел пенсионерке со стажем. Какой-то коричневый шерстяной свитер, шейный платок с неинтересным блеклым рисунком и в довершение всего еще и черная юбка. Ужас! И еще плюс к этому куртка, купленная на вещевом рынке. Опять же коричневая и отчаянно скучная.

Сразу видно, музейная дама! Вот про Натали никто бы не сказал, что она чахнет над старинными экспонатами. А про Татьяну и угадывать было нечего. Женщина с высшим образованием, очень образованная и начитанная, работает в музее, библиотеке или архиве.

Оказалось, что все вместе. Татьяна работала в том же музее, что и Натали, только в отделе церковной книги.

– Так что вам известно о Натали? – спросила Мариша, не дожидаясь, когда им принесут заказ. – Вы сказали, что Натали мог убить какой-то Марат. Кто он?

– Это страшный человек! – сделав огромными глаза, прошептала Татьяна. – Натали столько натерпелась от него!

И женщина выразительно закатила глаза. Замечательно и отчаянно драматично, но Марише хотелось конкретики.

– Да, но кто он? – спросила она.

– Марат?

– Да, да! Марат! Кто он такой? И почему вы именно его обвинили в убийстве Натали?

– Потому что они расстались в страшной злобе! Ссора была ужасная!

– Да, но кто он такой? – в третий раз спросила Мариша.

И наконец получила ответ:

– Марат – брат Натали.

– У Натали был брат?

– Почему был? Был и есть! Но в его собственной семье парня считали паршивой овцой. Отец и мать отреклись от него. Бабка, умирая, оставила все наследство другой своей внучке. С ней она в жизни никогда не общалась, но, чтобы Марат не добрался до семейных ценностей, оставила их той внучке в обход Натали.

Ах, вот оно что! Интересные вырисовываются подробности.

– А Натали? Какие у нее были отношения с братом?

– Одно время они почти совсем не общались. Но недавно, где-то около года назад, Марат снова появился в жизни Натали.

И, понизив голос до едва слышного шепота, Татьяна прошептала:

– Конечно, сама Натали мне об этом не рассказывала, но у меня сложилось впечатление, что все эти годы, пока она не общалась с братом, Марат сидел!

– Сидел?

– Ну да! Сидел в тюрьме! На зоне! Он зэк!

– И поэтому вы думаете, что это он убил Натали?

– А разве это не очевидно? – похлопала своими блеклыми глазками Татьяна. – По-моему, если человек уголовник, то от него можно ожидать чего угодно. Даже убийства!

Мариша как раз на этот счет очень сомневалась. Обычно уголовники очень неохотно меняют масть, то есть берутся за что-то новое. Конечно, если человек убийца по натуре, ему не поможет даже впечатляющий стаж карманного вора. Рано или поздно он совершит свое убийство. Но большинство мошенников, домашних и карманных воришек, и даже грабителей редко идут на убийство. Многие даже оружие на дело с собой не берут, чтобы черт не попутал вытащить его в неподходящий момент.

Но в случае с Маратом Мариша не могла сказать ничего конкретного. Она была незнакома с этим человеком. И пока что остерегалась делать какие-либо выводы, как в пользу подозреваемого, так и против него.

– Значит, вы считаете, что Марат снова появился в жизни Натали и принялся ей вредить?

– Ну, вредить он ей особенно не вредил, но определенные неудобства создавал.

– Какие, например?

– Ну, у Натали есть две квартиры. В одной она живет, а другую сдает жильцам. Так вот, когда Марат вернулся, он потребовал, чтобы Натали выселила жильцов и пустила его жить в ту квартиру.

– И что Натали?

– Отказала наотрез! Сказала, что жильцы приносят ей доход. Что деньги ей необходимы, чтобы следить за собой. И что для Марата трешка с ремонтом в самом центре Питера на Садовой улице – это будет слишком жирно!

Так вот откуда у Натали были деньги на косметологов, наряды и прочие радости жизни! У нее имелась еще одна квартира! На Садовой улице. И она сдавала эту свою квартиру. И конечно, трехкомнатные апартаменты с ремонтом в центре города, сданные в аренду, потянут на приличную ежемесячную добавку к бюджету. Особенно если сдавать апартаменты постоянно и на длительный срок.

– А Марату было где жить?

На этот вопрос Татьяна затруднялась с ответом.

– До того как исчезнуть, Марат жил у какой-то женщины. Но его не было пять лет. Так что вряд ли она его дождалась.

Мариша почему-то тоже так думала. Хотя бывают в жизни и исключения. Но судя по тому, что Марат явился к сестре, требуя назад метры своих родителей, подруга выставила его вон.

– Натали популярно объяснила братцу, что юридически он никаких прав на квартиру не имеет. Она досталась Натали по завещанию. И про Марата там не было сказано ни слова.

По словам Татьяны, родители Натали умерли, когда Марат отсутствовал, предположительно сидел в тюрьме. Еще до своей кончины родители выписали непутевого сына из квартиры. А когда они умерли и Натали переоформила квартиру в свою собственность, про Марата никто и не вспомнил.

– Значит, парень остался и без квартиры, и без прописки?

– Вроде того. Правда, прописку ему Натали обещала обеспечить, хотя потом и этого не стала делать. Но делиться метрами не собиралась с самого начала.

Мариша прикинула размеры открывшегося перед ней коварства Натали. Молодец сестренка! Ловко обошла непутевого братца. Прибрала к рукам все наследство своих родителей. А что же оставалось делать Марату? Только мстить! И еще одна мысль пришла Марише в голову. Если Натали разводится с Игорем, значит, ее единственным и прямым наследником становится ее брат. Родители умерли, детей у Натали нет. Значит, кто наследует за ней все состояние и квартиры? Правильно, брат!

– А вы не знаете, Натали развелась с Игорем?

Мариша ожидала услышать что-то невразумительное, но Татьяна ее удивила:

– Конечно! Уже давно!

– Вы уверены?

– Знаю об этом совершенно точно! Неужели вы думаете, что такая порядочная женщина стала бы встречаться с мужчиной, будучи замужем за другим?

– Но я так поняла, что развод у них не был оформлен.

– Они развелись еще весной и оформили все в лучшем виде, – отрезала Татьяна. – Я сама видела свидетельство о разводе!

Вот это да! Можно считать, что убийца Натали найден. Конечно, это ее братец Марат, который живо смекнул, какую пользу сможет извлечь из гибели сестрицы. А то, что Светлана считала, будто бы Игорь до сих пор состоит в браке, тоже понятно. Парень не спешил обрадовать сожительницу известием о разводе. Ведь тогда она, еще чего доброго, принялась бы строить планы о том, как бы самой затащить его под венец. А Игорю, судя по всему, снова вступать в законный брак совсем не хотелось. Его вполне устраивало жить так, как он жил. Без обязательств.

Игорь обманывал Светлану. Та, в свою очередь, невольно обманула Маришу. Ну а уже Мариша дезинформировала бедного очкастого Григория. Но с другой стороны, тот даже не успел до конца осознать этого. Смерть Натали разом перечеркнула все другие, более мелкие, проблемы.

Можно было бы прямо сейчас бежать и арестовывать убийцу Натали, но вот беда, Мариша понятия не имела, где обитает беспутный братец Натали – Марат. Разве что Тамара Никитична в курсе? У Мариши создалось такое ощущение, что эта женщина отлично знает, кто такой этот Марат. И отчаянно боится парня.

Но прежде чем проститься с Татьяной и ковылять к Тамаре Никитичне, Мариша задала женщине еще несколько вопросов о жизни Натали. И не узнав больше ровным счетом ничего интересного, отправилась к матери Галочки.

По дороге Мариша еще заехала к следователю Холмогорову и отдала ему трубку Натали. Симки Мариша снова поменяла, убедившись, что номер Марата в списке телефонов не значится. Вероятно, Натали записала брата под каким-то другим именем. Или у него имелось какое-то прозвище, которое знали лишь его домашние. Одним словом, Мариша довольствовалась тем, что скопировала список телефонов в свой собственный аппарат. А трубку Натали вручила следователю.

Тамара Никитична при виде Мариши совсем не обрадовалась. И еще меньше она обрадовалась, когда Мариша заявила ей:

– Мне необходимо поговорить с вами о вашей сестре!

– Не понимаю, о ком вы!

Тамара Никитична старательно делала вид, что действительно не понимает, о ком идет речь. К тому же стояла на пороге, загораживая собой проход в квартиру. И отступать явно не собиралась. Ну что же! Не хочет сама говорить, за нее скажет Мариша!

– Не притворяйтесь! Вы сами рассказывали мне, что ваша бабушка по отцовской линии передала драгоценности – медальон и печатку – именно вам, а не другой своей внучке.

– Ну да, но… Но я не знакома с этой особой.

– Имя Натали Горышкина вам ничего не говорит?

– Вероятно, какая-то однофамилица? – притворилась наивной дурочкой Тамара Никитична. – Говорите, Натали? И она тоже Горышкина? М-м-м… Интересно, возможно, она нам родня? Наверное, родня, но весьма дальняя.

И тут же она великолепно разыграла озарение и, хлопнув себя по лбу, воскликнула:

– О боже! Так вы говорите про мою сестру? А я-то думаю: какая такая Горышкина? Значит, она Натали? Впервые слышу!

– А у меня другие сведения на этот счет. Вы очень хорошо знаете саму Горышкину, а также ее мужа Игоря и брата Марата.

Вот теперь Тамару Никитичну проняло по-настоящему. Она даже не побледнела, она буквально позеленела от ужаса. Но если Мариша ожидала, что женщина упадет в обморок или закатит истерику, то она ошибалась. В серьезных ситуациях Тамара Никитична не позволяла себе распускаться. И сейчас, взяв Маришу под руку, она сухо, но твердо произнесла:

– Пройдемте в мою опочивальню, дорогая. Поверьте, тот разговор, который нам с вами предстоит, он не для чужих ушей.

Прошли они, правда, на кухню. Но Мариша не была внакладе.

Что же, по крайней мере одного Мариша добилась. Тамара Никитична пригласила ее в квартиру. И не просто пригласила, а заварила и разлила по чашкам крепкий, хорошо заваренный чай и, любезно придвинув одну из чашек поближе к Марише, спросила:

– Вы любите с молоком или сахаром?

– И с молоком, и с сахаром, а если есть конфеты, то и их давайте. С утра ношусь, позавтракать не успела. В кафе чашку пустого кофе выпила, поэтому сейчас съем все, что вы мне дадите!

Тамара Никитична ничего не сказала в ответ на это. И уже одно это говорило о степени ее потрясения. В другой раз она бы не преминула прочесть Марише лекцию о том, как должно вести себя в чужом доме. По мнению Тамары Никитичны, приличное поведение заключалось в том, что воспитанная женщина лучше умрет с голоду, чем станет есть что-либо в гостях. И тем более просить о том, чтобы ее покормили!

Но сегодня с Тамарой Никитичной явно творилось что-то неладное, потому что она машинально протянула руку к плите, взяла с нее сковороду с котлетами и поставила перед Маришей. Вот так, целиком, без тарелки и даже без вилки и ножа!

– Угощайтесь. Надеюсь, что котлеты удались. Наша кухарка Рита сама крутит фарш. Ни я, ни мой муж, ни дети не употребляем в пищу ту гадость, которая продается в магазинах!

Марише самой пришлось взять себе и тарелку, и нож с вилкой. Тамара Никитична совершенно перестала замечать то, что ее окружало.

– Я действительно уже очень давно не видела Натали, – внезапно произнесла женщина, по-прежнему не глядя на Маришу. – И если бы не эта история с моими пропавшими драгоценностями, я бы вообще предпочла никогда не вспоминать об этих людях.

– О ком вы говорите?

– О Натали и ее брате – Марате. Вот уж два сапога – парочка! Брат с сестрицей стоят друг друга!

– Что вы говорите! – возмутилась Мариша. – Марат – уголовник. А Натали – порядочная женщина, она работает в му…

Но договорить Марише не удалось. Тамара Никитична перебила ее, воскликнув:

– Порядочная сука она! Скажи вы это, вот это было бы верно! И я бы с вами тут же согласилась!

Мариша оторопела. Она впервые услышала, как Тамара Никитична ругается. Раньше у Мариши было ощущение, что эта женщина вообще понятия не имеет, что такое грубые слова. Однако оказалось, что очень даже имеет. И даже не просто имеет, но и вовсю ими пользуется при случае.

– Что брат, что сестра – одна сатана! Своими выходками они довели родителей до могилы. Конечно, Натали всегда действовала исподтишка, а все шишки доставались Марату. Но можете мне поверить, эта особа из тех, про кого говорят: в тихом омуте – черти водятся.

Мариша молчала. Она еще не решилась открыть все карты и сказать, что Натали мертва. Вряд ли Тамара Никитична будет тогда достаточно откровенна. Ведь, как известно, о мертвых либо хорошо, либо ничего. Кто ее знает, эту Тамару Никитичну, вдруг хорошие манеры вновь вернутся к ней так не вовремя? Нет, лучше помолчать и послушать.

– И что вам известно про Натали? Почему вы ее не любите?

– Почему? Потому что она жадная и корыстная дрянь! Получила от родителей огромное наследство, мне отец не оставил ровным счетом ничего, а ей досталось от отца две квартиры и…

– Погодите! – перебила ее Мариша. – Но ведь у вас с Натали должен был быть один отец.

– Да, один. Простите, я не совсем правильно выразилась. Квартиры достались Натали не от ее родного отца, а от отчима.

– Отчима?

– У нашего отца было двое детей – я и Натали. В разное время он был женат по очереди на моей матери, а потом на матери Натали. Моя мать после развода с ним вышла замуж за отца Нины и у нее родилась Нина. Так что у меня тоже был отчим. Не скажу, что он был плохой человек, но Натали с отчимом определенно повезло больше. Так вот, мать Натали после смерти своего первого мужа – моего отца, вышла замуж во второй раз, уже за отца Марата. И у нее во втором браке родился еще один ребенок – Марат. Но ее муж воспитывал обоих детей совершенно одинаково, не делал разницы между родным сыном и падчерицей. А когда Марат принялся чудить, связался с дурной компанией и пошел по кривой дорожке, еще и отписал все свое имущество падчерице, а не родному сыну.

– Отец оставил Марата ни с чем?

– И поступил так совершенно сознательно. Но повторяю, Натали этого не заслуживала! Она ничуть не лучше своего брата! И моя бабушка Горышкина, видимо, это сознавала. Иначе с чего ей оставлять свои фамильные ценности именно мне, а не Натали?

– Ну а почему бы и нет?

– Натали с ней общалась, а я – нет. Меня бабушка увидела лишь незадолго до своей смерти, когда и передала мне медальон и печатку, завещав хранить их пуще всего на свете. Ну, и еще в детстве мы пару раз с ней виделись. Но те разы я не считаю, потому что сама была слишком мала, чтобы что-то помнить.

– А почему ваша бабушка придавала такое значение именно этим двум вещам? Медальону и печатке?

– Вначале я думала, что это потому, что они были последними из всех драгоценностей Горышкиных. Но потом… Впрочем, я начну по порядку. У вас есть время?

Времени у Мариши было в достатке. Она сюда и пришла, чтобы потратить его на разговор с Тамарой Никитичной.

– Да, да, я внимательно вас слушаю.

Тамара Никитична глубоко вздохнула и начала свой рассказ. Натали появилась в жизни своей старшей сестры внезапно. Она ворвалась в нее словно цунами. И сразу же набросилась на ошеломленную женщину с упреками.

– Ах ты негодяйка! Сквалыга! Гадина! Мерзавка!

Встреча произошла во дворе дома Тамары Никитичны, когда та выгуливала Шарика. Сначала Тамара Никитична просто испугалась, потому что решила, что на нее напала сумасшедшая. Натали была одета вполне прилично, но Тамара Никитична тогда этого просто не заметила. Она была не в силах отвести взгляд от перекошенного злобой личика Натали. Как уже говорилось, в сознательном возрасте свою сестру она никогда до этого момента не видела. И Тамара Никитична приняла ее за ненормальную, у которой случилось обострение болезни и которая удрала от своих наблюдателей.

Но затем Натали закричала:

– Верни мне цацки моей бабки! Знаю, что она тебе отдала. Больше некому! Она давно мне угрожала, что передаст герб тебе, только я ей не верила! А она – старая мымра – все же осуществила свою угрозу!

И до Тамары Никитичны стала доходить истина. Перед ней была ее сестра. Та, с которой у них был общий отец. Наташа Горышкина. Еще одна из древнего княжеского, а затем дворянского рода.

Но сейчас поведение Натали Горышкиной было очень далеким от княжеского. Она злобно наскакивала на Тамару Никитичну. Изо рта молодой женщины сыпались угрозы, одна страшней другой. И Тамаре Никитичне стало здорово не по себе.

Одновременно в ней поднялось и чувство протеста. С какой стати Натали ее оскорбляет? Она не выманивала и не выпрашивала медальон и печатку у бабушки. Старуха решила все сама. И если Натали получила шиш с маслом от старухи, то в этом никакой вины Тамары Никитичны нету.

И Тамара Никитична решила: ничего она не отдаст нахалке! Не то чтобы медальон и печатка так уж были нужны Тамаре Никитичне. Совсем даже нет. У нее и без медальона драгоценностей было предостаточно. И она отлично обошлась бы и без этих свидетельств княжеского рода своих предков. Ну, почти бы обошлась.

Но ведь удавалось же ей прежде выдавать купленные в ломбарде чьи-то брильянты за фамильные? Никто ни разу не заподозрил подвоха. И хотя медальон и печатка с родовым гербом придавали определенный шарм и правдивость рассказам Тамары Никитичны о своих родовитых предках, женщина вполне могла бы обойтись и без этого дополнительного штриха к своим рассказам.

Но в Тамаре Никитичне взыграла гордая кровь ее предков, или что-то там еще? Ущемленное самолюбие требовало быстрого и немедленного ответа. За что сестрица напала на нее с упреками и угрозами? Тамара Никитична не сделала ровным счетом ничего плохого. А вот сестрица ведет себя в высшей степени непорядочно. Надо ее наказать!

И, задыхаясь от волнения, Тамара Никитична отчеканила, глядя прямо в сузившиеся зрачки Натали:

– Твое поведение недостойно фамилии наших предков! Ты – не Горышкина! И ты не получишь от меня ничего! Это был завет нашей бабки – старшей в роду. И теперь я заняла ее место. Именно я буду ее наследницей! А ты… Иди своей дорогой!

Эти слова произвели на Натали эффект разорвавшейся бомбы. Она замерла на месте, выпучив глаза и безмолвно шевеля губами.

– Как? – прошептала она, мигом растеряв всю свою воинственность. – Не отдашь?

– Нет.

– Я дам тебе за них денег!

– Ни за что! Фамильными ценностями я не торгую!

Тамара Никитична могла позволить себе это горделивое замечание, потому что ее муж – отец ее дочерей – имел очень хороший доход от своей фирмы. И доход этот с каждым годом все увеличивался, по мере процветания самой фирмы. Тамара Никитична имела возможность скупать, а не продавать.

– Тогда… Отдай их просто так.

Голос Натали стал неожиданно жалобным и по-детски обиженным. Если бы она с самого начала стала просить, а не требовать и угрожать, возможно, Тамара Никитична и пошла бы на поводу у жалости. Но сейчас ее сердце ожесточилось, ею владел гнев. И она снова отказала сестре, чеканя каждое слово:

– Ничего не получишь! Убирайся!

Натали скинула маску бедной обиженной девочки и вновь впала в ярость.

– Ах так! – воскликнула она. – Ну, тогда ты у меня еще пожалеешь! И доченька твоя тоже пожалеет! Ой как пожалеет!

С этими словами Натали и убежала прочь. А Тамара Никитична, чувствуя в груди какую-то тяжесть и раздумывая о том, а не совершила ли она непоправимой ошибки, прогнав змею-сестрицу, вернулась к себе домой. Ни мужу, ни дочерям она о произошедшем с ней не рассказала.

Почему? Дело в том, что Тамара Никитична воспитывала дочерей в фанатичной вере в святость и благородство ее древнего рода. На этом основывался авторитет нигде не работающей женщины. А если бы Тамара Никитична проговорилась о недостойном поведении своей сестры – также Горышкиной, это могло бросить тень и на нее саму.

Так что Тамара Никитична решила держать язык за зубами. И лишь потребовала у мужа охранника для младшей дочери, мотивируя это рассказами о том, что у них в районе, дескать, появился маньяк-педофил. А Людочка у них – очень хорошенькая девочка. Это все подтвердят. И маньяк может ею заинтересоваться.

Муж доводам Тамары Никитичны внял. Охранник для дочери был найден. И на время женщина успокоилась. Старшую дочь она теперь лично встречала у метро и провожала до дома. И ей казалось, что ядовитые зубы сестрицы вовремя удалены. И теперь она может прыскать ядом, сколько угодно ее душеньке. Семье Тамары Никитичны ее яд вреда не нанесет.

Но время показало, что успокоилась она рано. Враг нанес свой удар по той цели, про которую Тамара Никитична и не подумала. И поэтому оставила ее без всякой защиты и внимания со своей стороны.

Глава 13

Старшая дочь Тамары Никитичны всегда пользовалась особым доверием матери. Галочка с раннего детства была разумной девочкой. И в отличие от пустоголовой веселушки и хохотушки Людочки была серьезным и рассудительным человечком.

– И когда она привела в семью своего Славу, я сразу поняла, моя девочка наконец выросла. Прежние кавалеры Галочки были плодами ее подростково-переходного периода. Своеобразным желанием досадить родителями. А этот мальчик мне сразу понравился. Он был достойным кандидатом на роль мужа моей дочери. Конечно, происхождение у него подкачало, его предки были простыми мещанами, но кто сейчас смотрит на такие вещи? И если вспомнить, мои предки тоже в свое время вышли из простого народа. Правда, было это еще до правления Ивана Грозного, но ведь когда-то и они пахали и пряли. Нет ничего зазорного в простом труде. Зазорно – зариться на чужое добро. А я в Славе этого порока не видела.

Тем большим был шок для Тамары Никитичны, когда она своими глазами увидела жениха дочери с пустой шкатулкой в руках. У женщины буквально помутнело в глазах и помутился разум. Она едва сдержалась, чтобы не накинуться на вора с кулаками. И лишь спустя долгое время Тамара Никитична обрела способность рассуждать трезво.

– Тогда-то я и поняла, что, возможно, мы поторопились обвинить во всем случившемся Славу. Возможно, он и не делал того, в чем мы его обвинили. Мерзавка Натали могла все подстроить. Ей зачем-то были нужны этот медальон и печатка моей бабки. И она была такой гадиной, что могла пойти на многое, чтобы добыть их.

– Но зачем они ей?

– Этого я не знаю, – глухо произнесла Тамара Никитична. – Но в итоге они все же оказались у нее… А значит, вор – это она и есть!

– Да? Вы в этом уверены?

Мариша не могла сдержать своего волнения. Это же шанс найти драгоценности и вора. Неужели Тамара Никитична этого не понимает?

– Помните ту фотографию, которую я получила по почте?

– Ту, которую вы сожгли в пепельнице почти целиком?

– Да.

– Ну помню. И что?

– На фотографии была запечатлена Натали.

Голос Тамары Никитичны звучал теперь совсем глухо и даже скорбно. И в первый момент Мариша ей просто не поверила.

– Там не было лица, – сказала она. – Только грудь, торс и руки.

– Руки, – пробормотала Тамара Никитична. – Вот именно, что руки! У Натали между мизинцем и безымянным пальцем есть характерная отметина. Такое пятно в виде паука. У меня оно тоже есть… Вернее, было.

– Было?

– Отметина в виде паука, – повторила Тамара Никитична. – Это было не слишком красиво, многие обращали внимание, спрашивали. Поэтому я удалила это пятно еще в молодости. Мама меня не остановила. Отца я почти не помнила, и поэтому я не могла знать о том, что это была отметина рода Горышкиных.

– Тогда бы вы ее оставили?

– Тогда бы я ее оставила. Возможно. Не знаю. Но, так или иначе, у Натали была точно такая же. И на фотографии у женщины между мизинцем и безымянным пальцем сидел крохотный паучок.

– Значит, фотографию вам прислала Натали?

– Больше некому. Я никогда не слышала про существование других Горышкиных. Вероятно, никого больше в живых и не осталось.

– Но зачем? Зачем ваша сестра это сделала? В смысле, зачем прислала фотографию?

– Наверное, хотела поиздеваться надо мной. Хотела еще раз унизить.

– Унизить?

– Конечно, благодаря ее злобному замыслу, моя дочь осталась без жениха, а я без своих драгоценностей!

Некоторое время Мариша размышляла над словами этой женщины.

– Значит, вы не верите, что ваши драгоценности украл Слава? – спросила она у нее.

– Не знаю, – вздохнула Тамара Никитична. – Но знаю одно, если Слава это и сделал, то за его спиной стояла именно Натали.

– Почему?

– Драгоценности ведь в конце концов оказались именно у нее? Верно?

– Ну, раз фотография…

– Вот именно! На фотографии была Натали! И значит, драгоценности были у нее, и во всем виновата именно она!

– А какое отношение ко всему этому имеет Слава? Он был знаком с Натали?

– Понятия не имею!

– Возможно, юношу подставили?

– Возможно.

Марише показалось, что она ослышалась.

– Возможно? – повторила она.

– Я признаю такую вероятность.

– Ушам своим не верю! – воскликнула Мариша. – В душе вы допускаете, что Слава ни в чем не виноват, но при этом ничего не делаете, чтобы спасти парня! Как же так?

– А что я могу? Попытаться спасти его – означало бы признать на весь мир, что мы – Горышкины – способны на подлость и кражу. Людям ведь не объяснишь, что Натали – паршивая овца в нашей семье. Люди станут думать, что Горышкины все такие – воры, мошенники и подлецы. Нет! Никогда, покуда я жива, такого не будет.

– По-вашему, честь вашей фамилии дороже, чем жизнь какого-то там мальчишки? – тихо спросила у нее Мариша. – Да? Так вы думаете?

Тамара Никитична молчала. А Мариша почувствовала, как ее кулаки сжимаются сами собой. Так бы и врезала этой бабе по ее самодовольной физиономии! Ишь, чего придумала! Честь фамилии ей дорога! Да кто там помнит про этих захудалых Горышкиных! Что когда и было, давно быльем поросло. А ныне от славы их рода остались лишь перстень и медальон.

И тут мысли Мариши сделали резкий поворот и снова вернулись к этим двум драгоценным вещицам.

– Когда Натали приходила к вам за драгоценностями? – сухо спросила она у Тамары Никитичны. – Когда это было?

– Это случилось где-то чуть больше года назад. За месяц до ареста Славы.

– Погодите… А как же другие ваши драгоценности? Вы сказали, что прикупили их к медальону и перстню.

– Ну нет, основная часть моих драгоценностей была приобретена мной еще в девяностых годах прошлого века. А медальон и перстень я, и верно, получила около года назад.

Мариша снова задумалась. По словам Тамары Никитичны, именно эти две вещи стоили совсем недорого. Зачем же они были так нужны Натали? И зачем она сфотографировалась в них? Только ли для того, чтобы подразнить свою старшую сестру? Или у нее был еще и другой замысел?

И потом… Для человека, который видел Натали лишь один раз в жизни и то не в самых располагающих к общению обстоятельствах, Тамара Никитична подозрительно много знала о жизни своей сестры. Также Тамара Никитична была знакома с Игорем – мужем Натали. И знала про Марата. Откуда? Вряд ли всю эту информацию Тамаре Никитичне выложила сама Натали. Как бы она это сделала? Ведь в тот момент, когда Натали требовала у сестры назад свои драгоценности, она была не расположена к откровенным беседам.

И Мариша подозрительно покосилась в сторону Тамары Никитичны. Итак, мать ее клиентки не вполне откровенна с ней. Было что-то еще, чего Тамара Никитична не хочет ей говорить. Оберегает честь своей фамилии? Или имеет куда более банальный повод – боится за свою собственную шкуру?

Мариша пока что не знала, к какому выводу склониться. Но с другой стороны, какая разница? Тамара Никитична не убивала Натали. В этом Мариша не сомневалась. Это сделал кто-то другой. Человек с уголовным прошлым, которому уже случалось в своей жизни убивать.

Так действовать мог только убийца с холодной головой и большой практикой. И Мариша почти не сомневалась, что знает имя убийцы.

– Думаю, что Натали убил Марат, – словно прочитав ее мысли, произнесла Тамара Никитична. – Он – уголовник. Сидел в тюрьме. И знает всякие такие штучки. Заточка – это вполне подходящее ему оружие. Натали намекала, что ее брат способен на ужасные злодеяния. Возможно, на убийство в том числе.

Мариша тоже склонялась к этому выводу. Брат и сестра похитили драгоценности Тамары Никитичны, потом не сумели их поделить. Наверное, Натали снова захотела обмануть брата. Они поссорились, и брат в результате ссоры убил свою сестру.

– Заодно и наследство после нее теперь получит.

Но где искать Марата? Ни она сама, ни Тамара Никитична не знали нового адреса парня.

Впрочем, как вскоре оказалось, им это и не нужно было знать. Насчет Марата подсуетилось официальное следствие. Менты также заподозрили ранее судимого Марата в убийстве его сестры, и парня задержали. То хиленькое алиби, которое смог предоставить Марат, ментов не удовлетворило, и они заключили подозреваемого под стражу.

– Он сказал, что был пьян и валялся у любовницы дома. После освобождения Марат очень быстро познакомился с этой женщиной. Зовут ее Лариса. Она разведена. Детей и родителей не имеет. Зато имеет собственную однокомнатную квартирку на юго-западе, куда и вселился Марат. Там он и был в момент убийства сестры. Во всяком случае, по его словам выходит, что это было именно так.

– А что говорит сама любовница?

– Она слова сожителя подтверждает.

– Тогда почему?..

– Маленькая деталь, – предостерегающе поднял указательный палец следователь. – В тот день Лариса заступила на сутки. Она работает в супермаркете, который находится на другом конце города. Раньше Лариса работала в супермаркете той же сети, который находился в двух шагах от ее дома. Но потом в связи с реорганизацией кадров женщину перевели на новый объект. Ездить ей туда крайне неудобно, и она пользуется служебной развозкой.

– И что? К чему вы это говорите?

– В тот момент, когда произошло убийство Натали, сожительница Марата работала у себя в отделе. Покинуть свое рабочее место больше чем на полчаса она никак не могла. Тогда ее отсутствие неизбежно бы заметили. Но и добраться за полчаса до дома, убедиться, что Марат действительно там, а потом вернуться назад на работу, она тоже не могла. Не говоря уже о том, зачем бы она это стала делать?

– Возможно, она звонила домой по домашнему телефону?

– У нее нет стационарного номера.

– Значит, она врет?

– Возможно, что из самых лучших побуждений, но да, врет. И не понимает, глупая, что тем самым еще больше усугубляет и без того незавидное положение своего сожителя.

– А можно мне узнать ее адрес?

– Зачем?

– Хочу поговорить с этой женщиной.

– Мы с ней уже разговаривали, – возразил Холмогоров. – Она либо в самом деле глупа как пробка, либо таковой прикидывается! Мы ей доказываем, что она никак не может подтвердить алиби своего сожителя, а она нам твердит, что она его видела и что он был весь день дома. Ну не дура ли!

Мариша так совсем не думала. Возможно, следователь просто напугал бедную женщину, вот она и твердила как попугай одно и то же. И к тому же следователь спрашивал ее исключительно про убийство Натали. А у Мариши имелись к сожительнице Марата и другие вопросы. Очень много вопросов.

Адрес Ларисы она получила. И сразу же созвонилась и договорилась о встрече. Потом Мариша набрала номер Светланы. И убедилась, что Игорь к ней не возвращался. В принципе, Мариша так и думала, что Игорь к Светлане не сунется. Но совсем не обрадовалась, услышав подтверждение своей правоты.

И еще больше ее расстроили слова Светланы:

– Все в один голос твердят мне, что Игорь – убийца! А я уверена, что он не убивал дядю Колю!

– Почему?

Она ожидала, что Светлана сейчас начнет рассказывать о том, что это она так чувствует. Но сожительница Игоря неожиданно огорошила ее, твердо заявив:

– У меня в квартире был кто-то посторонний.

– Посторонний?

– Да, кто-то помимо Игоря.

– Мужчина или женщина?

– Мужчина.

– Дядя Коля?

– Сомневаюсь. Я нашла в прихожей одну перчатку и шарф. Такой перчатки никогда не было ни у меня, ни у Игоря, ни вообще у кого-либо из наших знакомых. Дяде Коле такая перчатка вообще была не по карману. Она дорогая, из хорошей мягкой кожи.

– И что? – заволновалась Мариша. – Ты сообщила о своей находке следователю?

– Конечно.

– И?..

– Бесполезно. Следователь сказал, что сама по себе перчатка не может являться доказательством того, что ее оставил убийца дяди Коли. И шарф тоже.

– Но они могли бы отдать перчатку и шарф на экспертизу!

– Следователь сказал, что перчатку оставил кто-то из наших друзей, кто бывал у нас в гостях.

– А почему ты думаешь, что такого не могло быть?

– Ты не видела этот шарф, – вздохнула Светлана. – Он шелковый и… педерастический до невозможности!

– Какой?

– Такой, что только педик такой и наденет!

– Яркий? Вульгарный?

– Как раз нет. Но все равно я считаю, что настоящий мужик такой шарф надеть побрезгует.

Интересно, что значит в понимании Светланы «настоящий мужик»? Это тот, кто бреется исключительно по выходным, а душ принимает только в преддверии подготовки к большим праздникам? И конечно, «настоящий мужик» носит кроссовки или тяжелые уродливые ботинки, презирает костюмы, рубашки и галстуки, а также предпочитает вместо туалетной воды использовать «Тройной» одеколон, оставшийся ему еще в наследство от дедушки.

И вся остальная часть мужского населения планеты, не подпадающая под это описание, автоматически относится умничкой Светланой к категории педиков.

– Будет звонить Игорь, обязательно скажи мне. И если позвонит, постарайся выяснить у него, что же все-таки случилось.

– Уж не беспокойся, – отозвалась Светлана. – Сама только и делаю, что репетирую свой с ним предстоящий разговор.

Но пока про Игоря можно было забыть. Он исчез, оставив после себя в квартире мертвого дядю Колю. И Мариша терзалась вопросами, пытаясь понять, чем помешал инструктору по фитнесу безобидный старый ловелас дядя Коля. У Мариши по этому поводу даже мелькнула идея наведаться к вдове убитого.

Она тут же перезвонила Светлане, попросив ту узнать у тети Кати адрес вдовы. Светлана обещала. И Мариша с легким сердцем отправилась на встречу с Ларисой.

Лариса оказалась совсем не такой уж тупой, какой ее вообразил себе следователь. Напротив, Лариса соображала быстро и умела схватывать мысль на лету.

– Значит, ты тоже не веришь, что Маратка чикнул свою сестренку ножичком?

– Ну, скажем так, у меня есть определенные сомнения в том, что это сделал он. Слишком уж это легко и просто. Марат – единственный наследник Натали. Он не мог не понимать, что в первую очередь подумают на него.

– Почему же? У Натали есть еще сестра. Тамара, если не ошибаюсь.

Мариша мысленно поздравила себя с удачей. Похоже, Лариса была в курсе дел своего сожителя и его сестры.

Но та возразила:

– Вовсе нет. Марат меня старался в свои дела не посвящать. Не потому, что не доверял, просто он вообще никому не доверял. Иногда мне казалось, что он даже самому себе доверяет только наполовину.

– Откуда же ты тогда знаешь про Тамару?

– От самой Натали. Она как-то приехала к нам в гости. Не знаю точно, зачем. Но, видимо, что-то ей от Марата было нужно.

Однако самого Марата дома не было. А Натали, выпив бутылку мартини, неожиданно разоткровенничалась с Ларисой.

– Сказала, что с родней ей страшно не повезло. Марат – уголовник, положиться на него нельзя, только и думает, что о собственной выгоде. А сестрица, та и вовсе пройда, хоть так и не скажешь. На первый взгляд, просто знатная дама, а в душе – воровка.

– И что же сестра украла у Натали?

– Да я толком не поняла. Какие-то бабкины вещи.

– Перстень и золотой медальон?

– Во-во! – обрадовалась Лариса. – Точно! Их самые она и украла! И знаешь, мне показалось, что Натали это очень задело. И к Марату она не просто так приехала. То носа к нам не казала, на телефонные звонки не отвечала, строила из себя гордячку. А тут вдруг приперлась. Я лично сразу смекнула, что у нее к Марату какое-то дело. Ну а когда они меня из дома выперли да наедине остались, тут уж и дебилка бы поняла что к чему.

– Они тебя выгнали? – искренне поразилась Мариша. – Из собственной квартиры? Вот нахалы!

– Нет, Натали все красиво разыграла. Дождалась, когда Марат придет, и «вспомнила», что бухло у нас закончилось. Встала, собираться начала, вроде бы в магазин идет. А сама все время причитала, что совсем времени с любимым братцем пообщаться не остается. Дескать, скоро уже бежать надо. Никак не успевает она два дела сделать.

– И ты, ясное дело, предложила сама за водкой сходить?

– Я – человек с понятиями. Умею смысл между слов улавливать. Ну, хочет Наташка с братцем поговорить, что же я им мешать буду? Значит, есть о чем им говорить между собой.

– Наверное, ты думала, что разговор про родительскую квартиру пойдет?

Лариса кинула на Маришу острый взгляд, но решила не кривить душой.

– Если честно, то да, – призналась она. – Марат все время твердил, какую сволочную штуку с ним отец выкинул, все Наташке завещав, пока Марат на зоне парился. Марат рассказывал, какая шикарная хата была у его родителей. Если бы Наташка поделилась с братом, то нам бы денег от части Марата надолго бы хватило!

В общем, Лариса решила сделать доброе дело и помочь Марату разговорить сестрицу. Тем более что и Натали явилась явно не просто так, а имела к Марату какой-то серьезный разговор. Но выйдя из квартиры, Лариса почувствовала, что просто не может уйти, не узнав, о чем будут разговаривать брат с сестрой.

Она уже достаточно изучила нрав своего сожителя, чтобы понимать: если он не захочет ей рассказать, то из него и клещами ничего не вытянешь. И что было делать Ларисе? Как известно, каждый сам кузнец своего счастья. Лариса знала эту народную мудрость очень хорошо. И теперь пулей взлетела к Надюшке – своей соседке сверху.

Перекрытия в доме Ларисы всегда оставляли желать лучшего. Толщина стен в некоторых местах прямо-таки изумляла своей ничтожностью. Создавалось впечатление, что между двумя квартирами стоит лишь лист фанеры, причем далеко не самой толстой.

Но между квартирами Ларисы и Надюшки было проделано еще одно дополнительное отверстие. Когда меняли стояки во всем доме, мастера за дополнительную плату предлагали заделать получившиеся дыры. Но Надюшка и Лариса были женщинами одинокими и к тому же стесненными в средствах. Они надеялись, что мастера клюнут на их женскую привлекательность, ну, и сделают все даром.

Но бесплатно поработать мастера на них отказались. И немного обиженные женщины не стали договариваться о плате за эту услугу. Дыра в перекрытии между их квартирами так и осталась незаделанной. Каждая из женщин потихоньку мечтала о том дне, когда в квартире появится ее собственный мужчина и заделает эту дыру.

Марат жил в квартире Ларисы уже не один месяц, но до дыры в потолке у него руки пока что не дошли. Это не слишком нравилось Ларисе, которая воображала, что с появлением мужчины жизнь в ее доме волшебным образом изменится. Но пока она менялась куда-то не туда. Марат много ел, пил и спал. Он пил пиво и другие не столь невинные спиртные напитки, да еще валялся на диване. До приведения хозяйства в порядок руки у него не доходили.

И вот теперь Ларисе наконец предстояло извлечь выгоду из лени своего сожителя. Она ни за что не упустила бы такую возможность. Поднялась к Надюшке и засела у слухового отверстия. Но к ее удивлению, разговор пошел совсем не о том, о чем она думала. О квартире не было сказано ни слова. К изумлению Ларисы, речь шла о каких-то драгоценностях, которые надо было вернуть.

– Ты же понимаешь, что мы теряем! Медальон сам по себе ерунда! Но в нем есть тайнопись. И печатка с гербом! По какому праву Тамара захапала обе вещи себе?

– Но ты сказала, что ваша бабка…

– Выжившая из ума старая дура! – заверещала Натали так пронзительно, что Лариса даже отпрянула от подслушивающего отверстия. – Она не имела права так поступать!

– Видно, ты ее всерьез разочаровала, сестрица.

– Она просто дура! Ей, видите ли, не нравился Игорь!

– Ну, так и сделала бы вид, что вы больше не вместе.

– Ради чего? Чтобы потрафить этой старой кретинке? Да бабка с возрастом просто помешалась на чистоте крови. Для нее, видите ли, Игорь был недостаточно знатен. Простой крови, так она сказала! И потребовала, чтобы я с ним развелась! Поверить не могу, что из-за такой ерунды бабка оставила все цацки Тамаре!

– Но там ведь только медальон и печатка. О чем говорить-то?

– Нет! Не только! Там еще и куча брильянтов!

Марат замолчал, но Лариса почувствовала, что он заинтересован.

– Куча? – спросил он наконец. – Большая?

– Целая шкатулка! Поверь, Маратик, я знаю, что говорю! Там камней на миллион баксов! Но брильянты можешь взять себе. Меня они не интересуют.

– В самом деле?

В голосе Марата слышалась насмешка.

– Ну, интересуют, конечно, – быстро поправилась Натали. – Но пусть это будет моей своеобразной компенсацией за квартиру наших родителей. Поверь, на эти брильянты ты сможешь купить себе квартиру не хуже.

– Спасибо, меня вполне устраивает та, что у меня есть.

– Ну, как хочешь! – не стала спорить с ним Натали. – Тогда можешь обратить брюлики в деньги и спустить их!

– Спасибо, сестрица. Я так и сделаю. Один нюанс, я не хочу снова в тюрьму.

– Так ты туда и не пойдешь!

– Но ведь ты меня подбиваешь на кражу? Правильно я понимаю?

– Тебя не поймают. И потом, Тамара не станет заявлять в милицию на свою родную сестру.

– Почему это?

– Я ее знаю! Она не захочет позора! Позора она боится больше всего на свете. В этом она пошла в нашу бабку. Тоже только и знает, что думает о знатности своего рода.

– А тебе это без интереса?

– Для меня главное – деньги, – откровенно призналась Натали. – А медальон и печатку я хочу получить только из желания уязвить Тамару. Пусть не воображает, что ей все дозволено. Ну что? Договорились? Тебе – брильянты, а мне медальон и печатка? Идет?

– Она тоже с брильянтом?

Марат все еще пытался найти подвох в сказанном сестрой.

– Нет. Там вставлен простой полудрагоценный камень.

– Какой?

– Агат.

Марат снова замолчал.

– Ну что? – поторопила его Натали. – Мы решили?

– Не знаю. Что-то тут неправильно.

– С каких это пор тебя стало волновать, правильно это или неправильно?

– Мне кажется, что ты хочешь меня кинуть.

– Да каким же это образом? Наоборот! Я хочу тебе помочь.

– И наказать Тамару?

– И это тоже! Но главное, я хочу, чтобы ты не держал на меня зла. Понимаешь, отдать квартиру я тебе не могу, ведь должна же я на что-то жить. Зарабатываю я копейки, твоей фартовости не имею, воровать боюсь. Я – жалкое существо, Марат! Но я твоя сестра и я тебя люблю. И хочу тебе помочь. Заберешь брильянты себе, тебе надолго их хватит.

Казалось, Натали не сомневалась, что дело верное и Марат уцепится за ее предложение. Но Марат отнюдь не торопился с этим.

– Не знаю, – протянул он. – Я должен подумать.

– Да о чем тут думать! Я дам тебе весь расклад! Их никого не будет дома. Ты просто зайдешь, откроешь дверь своими ключами, заберешь цацки из тайника и уйдешь! Все!

– Не знаю.

– Соглашайся, Марат! Второго такого шанса у тебя в жизни не будет!

– Не знаю. Больно уж все складно у тебя получается. Так не бывает.

– Поверь мне, Маратик, дорогой, бывает! Еще и лучше бывает. Но и это тоже очень классно!

Но Марат не позволил себя убедить одними словами и посулами.

– А откуда у тебя ключи от квартиры твоей сестры? – спросил он.

Теперь наступил черед Натали забуксовать.

– Какая тебе разница? У меня есть ключи. И я буду знать, когда никого из них не будет дома. Довольно тебе этого?

– Если все так легко и просто, почему ты сама не хочешь взять цацки?

– Ну… Определенный риск все же существует, – нехотя призналась Натали. – Но для тебя это ерунда! Они тебя не знают. В случае, если кто-нибудь тебя застукает, врежешь тому промежду глаз и дашь деру! А я так не смогу!

– Почему это?

– Во-первых, потому, что я в жизни ни с кем не дралась.

– Что? Тебя твой инструктор не обучил простейшим приемам самообороны?

– Хватит подтрунивать над Игорем! – взвилась Натали. – Он в отличие от тебя по крайней мере работает!

– Ну так пусть твой Игорь и таскает для тебя каштаны из огня!

– Нет, он не должен ничего знать. Да Игорь и не станет воровать. Он не такой.

– А я, по-твоему, такой?

– Значит, ты отказываешься? – начала злиться Натали.

– Ты не сказала, почему еще не хочешь идти сама.

– Ну… Меня там знают. Тамара знает меня в лицо. И остальные…

– Остальные?

– Муж, девчонки. Они могли видеть меня во дворе, когда я сцепилась с Тамарой. Соседи, опять же. Кто-то из них мог увидеть и запомнить меня.

– Так измени внешность.

– Хватит мне советовать! – окончательно взвилась Натали. – Говори, согласен или нет!

– Не знаю. Я должен подумать.

– Ну думай, только не слишком долго. А то я найду другого исполнителя.

Дальше разговор у брата с сестрой пошел на всякие неинтересные темы. Они вспомнили про Ларису, которая что-то слишком задерживалась с купленной водкой. И девушке, чтобы не вызвать лишнего подозрения, пришлось идти назад.

Водку она прихватила в закромах у Надюшки, которая всегда держала пол-литровую бутылочку на случай внезапного визита жениха. Надюшка была предусмотрительной невестой, и бутылка для дорогого суженого всегда лежала у нее в холодной кладовке.

Закончив свой рассказ, Лариса посмотрела на Маришу.

– Вот о чем говорили Марат с Натали.

– Значит, это он украл драгоценности у Тамары?

Но Лариса с сомнением покачала головой.

– Вряд ли. Дело в том, что Марат – такой человек, что если у него заводятся деньги, об этом становится известно всем окружающим. Получи он брильянты, он бы не стал тихариться и ныкаться. Закатил бы пир на весь мир, созвал бы всех своих дружков и приятелей. И конечно, похвастался бы удачей и передо мной.

– А он этого не сделал?

– Нет. Тихо было. Где-то спустя неделю или две после визита Натали и этого разговора он вернулся домой угрюмый и страшно злой. Упал на кровать и сутки лежал, отвернувшись к стене.

Лариса пыталась так и этак расспросить сожителя, но тот в ответ лишь показал ей кулак и прохрипел:

– Отстань! И без тебя тошно!

И Лариса отстала. Как уже говорилось, она была девушкой неглупой, и всегда точно знала, когда не следует лезть к мужчине.

– А когда это было?

Лариса покачала головой.

– Теперь уж числа и не упомню.

– Ну хотя бы примерно?

– Примерно… Это было больше года назад. А день… Постой, это ведь был день рождения моего покойного папы.

И Лариса назвала дату, услышав которую Мариша почувствовала, как волосы у нее зашевелились по всему телу. Это была дата ареста Славки. День, когда его застукали с пустой шкатулкой в руках. А брильянты, судя по всему, уплыли к другому злодею. Но к кому? Уж не к Марату ли?

Глава 14

Но поразмыслив, Мариша пришла к выводу, что и Марату ничего не обломилось. Иначе он был бы весел, а не угрюм. И конечно, после успешного ограбления у него должны были появиться деньги. А Лариса утверждала, что Марат ничего не приносил в дом.

В это время сверху раздался какой-то грохот, шум бьющегося стекла и крики.

– Ой! Что это? – вздрогнула Мариша.

– А-а-а… – равнодушно отмахнулась от шума Лариса. – Не обращай внимания. Это у Надюшки.

– Такой шум! Что у них происходит? Может быть, нужно помочь?

– Не нужно, – снова махнула рукой Лариса. – Сами разберутся. Надюшка со своим почти каждую неделю такие разборки устраивает. Пьет он у нее сильно. А как выпьет, все вокруг себя крушить начинает. Ну и Надюшка от него не отстает. Так и развлекаются на пару. Не надо к ним соваться, сами угомонятся.

Мариша покачала головой. Эх, надо было этой Надюшке для привлечения женихов прятать у себя в кладовке не дешевую водку, а что-нибудь поблагороднее. Коньяк там или старое виски. Тогда и муж бы у нее был знойный джигит с деньгами или западный бизнесмен с седыми висками и собственным заводиком по производству виски.

Никогда не следует занижать свои возможности и требования. Проси у Вселенной больше, получишь хотя бы половину. Вот и Надя промахнулась. Ждала гостя с водкой, вот и явился к ней любитель выпить и подебоширить на досуге.

– У меня к тебе есть еще несколько вопросов, – произнесла Мариша, с трудом перекрикивая шум наверху. – Могу я их задать?

– Валяй. Спрашивай. Марату уже хуже не будет. Убийство – это тебе не шуточки. Да еще учитывая его прежние судимости. Закрутят на всю катушку. Раньше пенсии могу своего Маратика и не увидеть!

И на глаза Ларисы навернулись крупные слезы. А ведь она любит своего уголовника, с удивлением внезапно поняла Мариша. Это в голове не укладывалось. Вот лично Маришу – озолоти, но с человеком, имеющим криминальное прошлое и упорно не желающим порвать с преступной жизнью, она бы ни за что не стала жить или даже просто встречаться.

И поступила бы она так не из дурацких принципов, плевать ей на принципы, а исключительно из чувства самосохранения. Ведь если человек ворует на стороне, грабит, убивает и так далее, то рано или поздно может перенести свой образ мышления и на собственную семью.

После этой истории, случившейся почти год назад, Натали в гости к Марату и Ларисе больше не совалась. Марат про сестру тоже не заговаривал. А когда про нее спросила Лариса, нехорошо ругнулся и обозвал ее болтливой дурой. Из этого Лариса опять же сделала вывод, что у Натали с ее планом похищения драгоценностей сестры ничего не выгорело.

Правда, один раз Натали все же нарисовалась. Марата снова не было дома. Дверь открыла Лариса и была поражена. Натали была вся в слезах. И кричала:

– Игорь мне изменил! Пусть Марат отомстит за меня! Убьет, изувечит, набьет ему морду! Я заплачу! Хорошо заплачу! Пусть Марат не сомневается, я заплачу ему хорошо. Деньги у меня есть.

Это был основной смысл речей Натали. Она просидела у Ларисы не меньше двух часов, но больше ничего нового так и не сказала. Марата она тоже не дождалась. Он вернулся лишь поздно ночью. Лариса рассказала о визите Натали и пересказала Марату просьбу сестры отомстить изменившему ей мужу. Но Марат в ответ лишь хмыкнул и заявил:

– Не мое дело. В дела семейные никогда не лезу. А с Наташкой вообще больше дела иметь не стану. Пусть живет как хочет. Она ходячая подстава. Иметь с ней дело – себе выйдет дороже!

Больше он ничего не прибавил и пошел спать. Натали еще несколько раз звонила Ларисе. Просила, чтобы Марат наказал Игоря.

– Но потом у нее кто-то появился, потому что она утихла и нас больше не тревожила.

Ну да, у Натали появился ее очкастый Григорий. Он был готов носить свою Натали на руках. И наверное, его любовь и преданность исцелили разбитое сердце женщины. Вот только зачем же тогда Натали записалась в спортивный клуб «Корсар», в котором работал инструктором ее бывший муж Игорь? Или она все же надеялась вернуть себе его расположение?

Теперь на очереди у Мариши был разговор с вдовой убитого дяди Коли – Ниной. Ее телефон и даже адрес раздобыла Светлана, и Мариша была ей за это очень благодарна. Невеста Игоря избавила ее от необходимости самой ехать к тете Кате, разговаривать с ней и выспрашивать нужный адрес.

Тетя Нина оказалась проворной говорливой старушкой. В доме активно готовились к похоронам дяди Коли. Все зеркала были завешаны тряпками, а сами домочадцы облачились в темные траурные одежды.

– Хошь и кобель был, а все-ж таки надо проводить по-человечески! – так выразилась сама тетя Нина о покойнике-муже.

Две ее взрослые дочери от прежних браков с другими мужчинами согласно кивали в ответ. Вообще, у Мариши сложилось такое впечатление, что покойника тут любили. Сама тетя Нина то и дело вытирала уголком траурной косынки свои глаза. Да и дочери выглядели печальными. И трое детишек от года до пяти нет-нет да и забегали на кухню к суетящимся там женщинам, чтобы спросить о деде Коле и уточнить, правда ли, что он умер.

Особенно умилил Маришу младший малыш. Ему недавно исполнился годик. Говорить он еще не умел, но слово «деда» выговаривать научился. И каждый раз произнося свое: «А де деда?», вопросительно и пытливо смотрел на лица взрослых, словно пытаясь прочесть на них ответ на мучивший его вопрос.

Убедившись, что и в этот раз деда ему не предъявят и даже никаких вразумительных объяснений на счет того, когда тот появится, не дадут, малыш скорбно вздыхал и, переваливаясь с ноги на ногу, уходил за своими братьями. Но только для того, чтобы спустя некоторое время снова появиться на кухне и поинтересоваться судьбой деда.

– Любил Колька детей. И они его любили. Хошь и неродные ему мальчишки, а возился с ними Коля целый день. И в казаки-разбойники, и в мяч, а меньшого на себе катал. То-то ему радости было! Визжит, бывало, ногами деда по бокам лупасит! А тот только и рад. Сам словно дитя малое был.

– Ну, уж ты скажешь, мама, – вмешалась в разговор старшая дочь. – Дядь Коля совсем не ребенок был.

– Молчи, дурында! Ты-то его никогда не любила!

– Потому что за бабами вечно волочился! Стыдоба! В его-то годы!

– А что – годы? Раз были силы у человека, раз ему надо было! И вообще, молчи ты лучше! Что уж теперь!

И, повернувшись к Марише, вдова пояснила:

– Я-то сама от Колиной прыти, бывало, что и уставала. Пару раз ему откажу, так вижу, скучать начал. Не мог Коля долго без женской ласки обходиться. Обязательно ему свою «женилку» обо что-то почесать надо было. Вроде бы уже и возраст такой, что угомониться бы пора, а он все свое! Другому молодому сто очков вперед дать мог!

О сексуальных подвигах покойного Мариша была уже наслышана. Теперь ее интересовало совсем другое. Кто мог желать зла дяде Коле? Кому покойный перешел дорогу?

– Да кто же знает? На пенсии Коля уже был! Не работал, дома целыми днями с внуками возился. Или к женам своим бывшим заглядывал.

– Или к любовницам? – подсказала ей Мариша.

– А я не ревновала, – спокойно отозвалась тетя Нина. – Пусть его! Что с меня, убудет, что ли? Наоборот, рада бывала. Сходит на сторону, потом ко мне целый день не пристает. Вот мне и хорошо! Хоть своими делами заняться смогу. А то прямо измучил своей любовью, прости господи!

– А вы и любовниц его знали?

– Вот чего нет, того нет, – поспешила откреститься тетя Нина. – Чего, скажите, мне нервы себе попусту мотать? Одно дело предполагать, что Коля мой на сторону погуливает. А совсем другое своими глазами это наблюдать. Нет, не знаю я, к кому именно он ходил. Только предполагаю, что кто-то у него все же был. Очень уж неуемный характер у мужика был. Что ни баба, все ему пощупать охота!

Так, может, дядя Коля как раз и пострадал за это свое вечное желание?

Но вдова покойного покачала головой:

– Следователь мне показывал фотографии того парня, что моего Колю, говорят, убил. Так я скажу, что в молодости мой Коля еще мог бы с тем парнем соперничать, а сейчас-то уж нет, конечно. Годы свое взяли. Куда там старому псу против молодого кобеля? Тот парень и из себя пригож, и плечи у него, и рост не подкачал. Да и годами он моложе Коли будет. Зачем бы его бабе на моего Кольку вешаться? Нет, не думаю я, что там дело в ревности было. Скорей уж что-то другое.

Но что именно, тетя Нина утверждать не бралась. И насчет Игоря сказала лишь следующее:

– Где-то пару недель назад мне Коля сказал, что ему пообещали место сторожа. Дескать, ночь дежуришь, семьсот рублей на руки получаешь. И вроде бы это место как раз в спортивном комплексе ему было обещано.

– Так, возможно, ему Игорь и обещал?

– Не знаю. Я особенно Колю не расспрашивала. Сразу же сказала, чтобы он соглашался. Деньги нам нужны. У младшего нашего внучка отец законченным мерзавцем оказался. Еще до рождения от Ленки гулять начал. В роддом вообще не пришел. Ну а после один раз заявился, так я сама Коле сказала, чтобы он гнал мерзавца вон. Не нужен нам такой отец. Ну, тот не очень-то и сопротивлялся. Ушел, как его и не было.

– Что, и алиментов не платит?

– Сначала какие-то копейки приходили от него, официальную бумагу дочь написала, так с него высчитывали. А затем работу поменял, так там и вовсе позабыл сказать, что ребенок у него.

– А вы не пробовали его найти и прищучить?

– Пробовали. За год сразу три места работы сменил. Все для того, чтобы алименты ребенку не платить. А чего там алиментов этих? Четыре с половиной тысячи от силы набиралось. И вот ради того, чтобы и этих денег дитю родному не платить, с места на место скачет. Кузнечик!

Мариша покачала головой. Как странно: если Игорь был расположен к старику и даже обещал тому помочь с работой, зачем инструктору было убивать дядю Колю? Да еще у себя дома? Или он внезапно сошел с ума и набросился на заглянувшего к нему на огонек гостя?

– Сама в загадках теряюсь. Да и следователь, как мне показалось, никакой версии, зачем Игорь это сделал, придумать не может. Пока что они его просто ищут, хотят задать ему вопросы. А уж потом…

Тетя Нина не договорила, ее отвлекла младшая дочь, которая спрашивала совета насчет качества сваренного для кутьи риса. Мать отвлеклась на хозяйственные хлопоты, а Мариша огляделась по сторонам. Тетя Нина ей не соврала, когда говорила, что в семье не хватает денег. Вокруг было очень чисто, но обстановка была самая скромная.

Старенькие, много раз вымытые и перекрашенные шкафчики. Знававшие лучшие времена алюминиевые кастрюльки, сверкающие помятыми боками на полках. Занавески не первой молодости, разрисованные детским фломастером бумажные обои. Трое внуков наносили семье значительный финансовый ущерб.

Было видно, что люди стараются изо всех сил, но достаток в семье весьма скромный. Как поняла Мариша, сама тетя Нина работала диспетчером. Старшая дочь стояла в мясном отделе магазина. И младшая тоже в том же магазине, только в отделе бытовой химии.

Все три женщины работали сутки через трое. И таким образом по очереди вели домашнее хозяйство и сидели с младшим мальчиком. Старшие дети ходили в садик, с ними было легче.

– Коля их туда отводил и приводил. Он давно на работу хотел устроиться, только кто пенсионера возьмет? Нынче безработица страшная. Молодых и тех сокращают.

Зять – муж старшей дочери – был шофером-дальнобойщиком. Он недавно вернулся из рейса и сейчас отсыпался в своей комнате. Время от времени одна из женщин гоняла от него детей, ругаясь на них, что не дают отцу спать. Но через некоторое время вся банда снова подкрадывалась к дверям спальни, карауля тот момент, когда можно будет ворваться с криками в комнату и начать хвастаться своими победами и делиться огорчениями.

– Плохо мальчишкам без деда. Отец вечно в отлучке. Они на деде все время и висели. Мужчина как-никак. Мы-то для них не авторитет, а дед Коля и не кричал, а они его слушались. У нас так с мальчишками не получается.

В семье было так шумно, что у Мариши даже разболелась голова. И как мужик умудряется спать в таком гвалте?

И все же, превозмогая себя, Мариша задала тете Нине последний вопрос:

– Скажите, а у вашего мужа были враги?

– Да какие враги у пенсионера? Артрит да гипертония – вот наши основные враги.

Так ничего и не узнав у тети Нины, Мариша вышла на улицу и прищурилась. Солнце внезапно решило побаловать питербуржцев нечаянным теплом. Мариша неторопливо брела по улице, поглядывая на витрины магазинов и рекламные щиты, зазывающие граждан открывать вклады, брать кредиты и покупать, покупать и покупать.

Это вновь вернуло Маришу к печальным мыслям о погубленном ковре. Если она не добьется от хозяина мебельного магазина, чтобы он уступил ей свое бежевое сокровище, жизнь Мариши будет испорчена. Мама никогда не забудет ей загубленного ковра. И при всяком удобном и неудобном случае начнет упрекать Маришу в непрактичности, приводя в качестве довода слишком светлый, по ее мнению, тон ковра.

То обстоятельство, что ковер испортили мамины собаки, присутствие которых Маришей во время покупки не учитывалось, мама к сведению не примет. Она просто будет без устали твердить, какая непрактичная транжира и грязнуля ее дочь.

Подобная перспектива заставила Маришу поежиться. Пожалуй, надо будет действовать поэнергичнее, если она не хочет неприятностей в будущем. Но как же ей выйти на хозяина торговой точки – обладателя вожделенного ковра? Куда пойти? Обратиться в справочную службу, но они так долго обрабатывают каждый запрос!

Или обратиться в налоговую инспекцию? У них должны храниться копии уставных документов всех предприятий района. И конечно, они знают фамилию хозяина мебельного магазина. Но вот захотят ли налоговые инспектора поделиться с Маришей этой информацией?

И тут внезапно Маришу осенило. Зачем далеко ходить? У нее же есть собственный эксперт в вопросах поиска людей.

– Артем! Поеду к нему! Уж он точно сможет сказать мне, кто хозяин магазина.

Школьный приятель Мариши нынче счастливо проживал с дочкой-малышкой и женой Надей. Также одно время с ними обитала мама Надежды – жуткая стерва и баба-яга, которая мечтала разлучить дочь с ее мужем. И когда у нее ничего не вышло, отбыла в свой родной город в состоянии открытых военных действий в отношении молодой семьи.

Впрочем, с дочерью и внучкой она общалась хотя бы по телефону. Видимо, надеялась со временем завербовать их себе в сторонники. Но с Артемом теща не разговаривала никогда. Если он подходил к аппарату, она просто бросала трубку. Несмотря на это, Артем регулярно высылал ей по двести долларов, которые теща так же аккуратно слала обратно.

– На процентах за пересылку я уже потерял больше, чем двести долларов, – как-то пожаловался Артем Марише.

– Так не посылай вредине денег.

– Не могу! Тогда она Надюше будет капать на мозги, какая я сволочь и гад. Выгнал родную мать своей жены из дома, да еще и денег на старуху жалею.

– Я видела твою тещу. Поверь мне, никто тебя не упрекнет в жестокости.

– Что мне все! Надюшка очень зависима от мнения матери. Не хочу еще больше обострять ситуацию.

Так что Артем продолжал слать деньги. А теща продолжала их возвращать.

Но сегодня Артем с женой были в хорошем расположении духа. Их ненаглядная малышка в первый раз пошла в ясельки. И родители праздновали маленькую свободу. Мариша понимала, что она тут не к месту. Но что ей было делать? Ей позарез был нужен ковер!

Артем быстро порылся в базе данных и выдал информацию о хозяине мебельного магазина.

– По документам хозяина зовут Амбарцунян Роберт Акопович. Он?

– Он самый! – обрадовалась Мариша. – Продавец называл именно это имя.

– Ну, записывай адрес. Только учти, у меня в базе значится официальная информация. А твой пациент, судя по фамилии и отчеству, выходец из жаркой Армении. У этих граждан адрес регистрации частенько не совпадает с реальным адресом проживания.

Удивил! Как будто бы такая ситуация только у одних иностранных граждан. Сама Мариша хотя и была коренной петербурженкой, но была прописана у мамы, а проживала вместе с мужем в их собственной квартире. Да и многие другие прописаны совсем не там, где живут.

– Давай что есть, – скомандовала Мариша. – Надо же с чего-то начинать.

Получив вожделенный адрес, она не стала мешкать. Оставила Артема и Надю наедине с их счастьем, а сама помчалась на встречу с Робертом Акоповичем. Кроме адреса щедрый Артем предоставил Марише еще и номер сотового телефона этого товарища. И сейчас Мариша звонила ему. Несколько раз трубку не снимали, но затем Марише повезло.

– Алло, – произнес приятный мужской голос.

– Роберт Акопович?

– Он самый. Кто вы?

– Как я рада вас слышать!

– Кто вы, дорогая?

В голосе Роберта Акоповича слышался едва уловимый акцент. Но вообще он разговаривал по-русски очень чисто и грамотно. Из этого Мариша сделала два вывода: что человек он образованный и скорей всего уже не первый год живет в России.

Это облегчало дело. Всегда приятно иметь дело с умным и интеллигентным человеком. Мариша уже собралась представиться, как вдруг Роберт Акопович воскликнул сам:

– Дорогая, это вы? Простите меня, ради всего святого! Совсем забегался, забыл вас встретить с поезда. Ну, как отец?

– Отец? Он… В порядке.

– А матушка?

– Тоже здорова. Скоро вернется из санатория.

– Санаторий! – встревожился Роберт Акопович. – Что с ней? Она нездорова?

– Да так, знаете ли, разная ерунда.

– Понимаю, годы берут свое, – погрустнел Роберт Акопович. – Но, дорогая, мы вас сегодня ждем к себе!

– Что?

– Конечно, мы с женой будем рады искупить свою вину.

– Но я…

– Мы должны были встретить вас с поезда, но забегались, забыли… Просим прощения.

– Я не сержусь.

– Ах, дорогая! Вы вся в свою мать! Такая же щедрая, такая же готовая к самопожертвованию! Всегда восхищался этими качествами вашей матушки. И страшно рад, что они достались по наследству и вам.

И что было сказать Марише на все это? Она только и сумела из себя выдавить:

– Да, я такая.

– Скромность всегда украшает девушку! – не преминул ей польстить хитрец Роберт Акопович. – Так мы ждем вас сегодня? Скажем, часикам к семи.

– Да, я приду. Напомните адрес.

– У вас нет нашего адреса? – удивился Роберт Акопович. – Ваши родители не снабдили вас адресом?

– Адрес у меня был записан, но куда-то подевалась бумажка.

– Ничего страшного, дорогая. Пишите адрес снова!

Мариша записала, с радостью убедившись, что Роберт Акопович и его жена живут неподалеку от нее. Ну, по меркам большого города неподалеку. Но за полчаса она до них доберется.

А пока Мариша решила поехать домой, отдохнуть и подготовиться к званому обеду. Разумеется, Мариша уже поняла, что ее приняли за какую-то дальнюю родственницу, прикатившую в Питер из другого города. Но что за беда? Мариша не видела повода, чтобы отказаться от этого приглашения. Если у нее есть хоть какой-то шанс заполучить вожделенный ковер, она его обязательно использует!

Ровно в половине седьмого вечера Мариша отиралась возле дома своего предполагаемого родственника. Тот факт, что она была блондинкой с пышными густыми волосами, курносым носом и совершенно русской физиономией, ею в расчет не принимался. Судя по всему, уважаемый Роберт Акопович не больно-то жалует свою провинциальную родню. Ну, вот пусть и пожинает плоды собственной беспечности.

Квартал, в котором обитал хозяин мебельного магазина, оказался очень даже престижным. Центр. Недалеко от Невского, но улочка тихая и зеленая. Да и сам дом производил приятное впечатление, он сверкал своими многочисленными стеклопакетами и свежим, недавно отреставрированным фасадом. Подъезд поддерживали два могучих атланта, на чьи мускулистые торсы без зазрения совести залюбовалась Мариша.

В этот момент ей вспомнился ее родной и любимый муж Смайл, которого, по обыкновению, не было с ней рядом. Совсем наоборот, муж был очень далеко, на другом конце света. Спасал очередную банановую республику от очередного стихийно вспыхнувшего восстания. Причем никто в республике толком не понимал, за что и против чего они воюют. Все кричали свои лозунги и зачастую так громко, что смысл совершенно терялся.

Но местному населению от этого было не легче. Они были вынуждены бежать из своих домов, сняться с насиженных мест и улепетывать подальше от бегающих по улицам военных и просто вооруженных банд мародеров, готовых растащить даже то немногое, что вообще имелось в республике.

Самолет Смайла повез гуманитарную помощь, медикаменты и даже воду. В республике в хорошие времена собирали дождевую воду, но сейчас многие водохранилища были разрушены. А пить поливочную воду и воду, которую давали скоту из артезианских колодцев, было нельзя, она была слишком минерализована и не пригодна для питья людьми.

– Ты себе даже не представляешь, как ужасно живут эти люди. Дети питаются один раз в день – в школе. Там им дают кукурузную кашу-размазню. Утром они пьют воду и вечером тоже ужинают глотком воды с каплей молока. И если есть этот глоток и эта капля, то это еще хорошо.

Мариша все это понимала и сочувствовала жителям далекой республики, но что делать ей самой? Кто заменит ей любимого Смайла? Ведь пока он проводит время, спасая других, кто спасет ее саму?

Впрочем, Мариша тут же устыдилась своих крамольных мыслей. Нельзя же быть такой эгоисткой! Ничего, потерпит она несколько дней без Смайла. Ну, или, если быть точной, пару недель. А это, если сложить в общем за год, получается уже много месяцев. Почти половину своего времени Мариша проводила без Смайла.

– Но взгляни на дело по-другому, – предложил ей как-то раз муж. – Вот был бы у меня обычный рабочий график, и что?

– Что?

– В восемь утра я бы от тебя уходил, потому что на работу надо к девяти. В шесть заканчивал, пока то да се, дома тоже бывал бы в восемь.

– И что?

– А то, что в общей сложности я бы все равно проводил с тобой все те же полгода!

Мариша попыталась найти подвох в словах Смайла и быстро его нашла.

– А выходные?! – с торжеством воскликнула она. – А праздники? А отпуск, наконец? Ты слишком много работаешь, вот что! И потом… За десять-двенадцать часов я, возможно, и не успела бы по тебе соскучиться. А вот за две недели успеваю.

– Так это же и хорошо!

– Для кого как, – проворчала Мариша, не желая признаваться в том, что ее муж прав.

Размышляя таким образом, Мариша еще немного поплутала вокруг дома Роберта Акоповича и внезапно услышала голос рядом с собой:

– Простите, вы не подержите мне дверь?

Мариша очнулась от своих тревожных мыслей и обнаружила, что на нее смотрит тоненькая, словно тростиночка, девочка лет пятнадцати. В руках у малютки были тюки с какими-то тканями, обрезки бумаги и столярный молоток. Невероятная тяжесть для такой малютки. И куда только смотрят ее родители!

– Простите, – повторила девчушка, – вы мне не поможете?

– Конечно!

– Вот, возьмите ключ и приложите его к замку. А то Бобик все равно ничего не услышит, звони или не звони!

И девочка, с трудом изловчившись, сунула Марише плоский магнит. Интересно, а при чем тут Бобик? Или домашний пес натренирован хозяевами открывать дверные замки и жать на кнопку домофона?

С интересом повертев ключ в руках – она прежде еще не встречала такую конструкцию – Мариша все же справилась с замком. Оказалось, что ключ надо засунуть в узкую прорезь. Ничего трудного, если знать каким концом пихать ключ и куда именно его пихать.

– Пожалуйста!

– Огромное вам спасибо!

Мариша проводила девушку до шахты старомодного лифта, захлопнула за ней дверцы, а сама побежала наверх по широким ступеням лестницы. На третьем этаже она вновь наткнулась на знакомую девушку, на сей раз выходящую из кабины лифта.

– Ой, – засмеялась та, – снова встретились.

Девушка направилась к своей квартире, но потом внезапно остановилась.

– Вы ведь к Роберту Акоповичу?

– Да. Я к нему.

– Так заходите!

– Ваш папа дома? – обрадовалась Мариша.

– Папа?.. – казалось, растерялась девушка. – Ну…

Но в этот момент дверь отворилась и на пороге возник крупный мужчина с выразительными кавказскими чертами лица. Он был уже немолод. Его виски заметно посеребрила седина. Одет он был в белую рубашку и брюки.

– Жизнь моя! – воскликнул он. – Что так долго? Я уже начал волноваться!

– Бобик, а я привела нашу с тобой гостью!

И с этими словами девушка прошла внутрь квартиры. А Мариша осталась наедине с хозяином. Тот рассматривал ее с некоторым недоумением, но спросить ничего не решился. И лишь сказал:

– Мой дом – ваш дом. Входите!

Мариша вошла и огляделась по сторонам. В принципе, ничего особенного. Никакой вульгарной позолоты или переизбытка зеркал, чем так часто грешат жители подобных квартир. Почему-то им кажется, что если они въехали в старый фонд, то на потолке обязательно надо повесить двухсотрожковую хрустальную люстру, полы выложить драгоценным деревом и закрыть наименее его эффектные куски турецкими коврами. Стены, разумеется, обить расшитым шелком. А те места, которые каким-то чудом останутся неприкрытыми, завесить бархатными занавесями или картинами в тяжелых золоченых рамах.

Ничего этого в квартире торговца мебелью не было. Да и сама мебель была самой обычной, доступной для широкого пользователя. Может быть, чуть выше обычной ценовой категории, но все равно вполне доступной. У самой Мариши в спальне стояло трюмо, очень похожее на то, что имелось у хозяина в прихожей.

Между тем Роберт Акопович изучал Маришу со все возрастающим изумлением. И когда она раздевалась, и когда расчесывала свои замечательные волосы, и когда надевала мягкие тапочки из овечьей шерсти, предложенные ей хозяином. Он явно собирался что-то спросить у Мариши, но не успел.

В коридор вылетела все та же девочка со словами:

– Как вы добрались? Легко нас нашли? Как я рада наконец познакомиться хоть с кем-то из родных Бобика!

Снова Бобик! И где же прячется у них песик? Наверное, Бобик – это совсем крохотная собачка, которая легко может уместиться в любом закутке дома. Вот только зачем девочка хочет знакомиться с его родными? И при чем тут Мариша?

– Жася, – раздался шепот Роберта Акоповича, – сколько раз я просил тебя не называть меня этим дурацким прозвищем!

– А что тут такого? Ты зовешь меня Жасей, хотя я Жасмин. А я зову тебя Бобиком. Ты – Роберт, Боба, Боб, а ласково Бобик! И что? Кто-то против? А мне плевать! Я все равно буду звать тебя так, как мне нравится! И пусть все вокруг хоть лопнут от зависти. И еще, пусть они все знают, как я тебя люблю и как мы счастливы вместе!

И девочка, обхватив Роберта Акоповича за шею, запечатлела на его губах страстный поцелуй. Это было настолько неожиданно, что Мариша чуть не выронила из рук свою сумку. Что тут происходит? Что за забавы у хозяина с этой юной Лолитой? Глаза бы ее на это не глядели! Скорей прочь из этого вертепа! Куда она вообще попала?!

Но тут Лолита включила свет в прихожей, и Мариша ойкнула. Та, которую она на полутемной улице и в подъезде приняла за юную девочку, на самом деле была ее ровесницей.

– Так вы не его дочь! – вырвалось у Мариши.

Любовники оторвались друг от друга и уставились на Маришу.

– Я его жена! – с некоторым вызовом произнесла девушка. – И мы женаты вот уже ровно полгода!

– Как я рада! Позвольте вас поздравить! Надо же, а мы ничего не знали! Подумать только, свадьба! Мама и папа просто умрут от счастья.

Жасмин метнула на мужа подозрительный взгляд.

– Дорогой, кажется, ты говорил, что разослал приглашения ВСЕМ своим родным и знакомым?

– Д-да, Ж-жася!

У Роберта Акоповича был такой жалкий вид, что Мариша поспешила прийти ему на помочь.

– Ну конечно, мы получали приглашение. Просто мы не поняли, что свадьба будет именно с вами.

Но Жасмин что-то не спешила радоваться.

– А с кем же? – грозно осведомилась она. – У Роберта помимо меня была еще и другая невеста?

Оп-ля! Надо же так опростоволоситься! Молодец, Мариша, ничего не скажешь! Выручила дядьку!

– Нет, что вы! Просто мои родители были одновременно приглашены сразу на две свадьбы. Вот и не знали, на какую пойти. Все-таки Виктор – их родной сын, а Роберт Акопович…

Тут Мариша забуксовала, не вполне ясно представляя себе степень родства, связывающего ее саму и ее предполагаемых родителей с Робертом Акоповичем. К счастью, он сам пришел ей на помощь.

– Конечно, троюродный брат – это совсем не то же самое, что родной сын. Но я очень рад, что вы все же доехали до нас. Пусть и с таким большим опозданием.

– У нас говорят, лучше поздно, чем никогда.

– Замечательно! – просиял Роберт Акопович. – На этом предлагаю и закончить со вступительной частью нашего вечера. Прошу к столу. Все давно накрыто и ждет нас.

Глава 15

Стол, накрытый в столовой, приятно поражал воображение. На белоснежной полотняной скатерти были расставлены фарфоровые тарелки с изумительной красоты цветочным орнаментом. Мариша видела похожие тарелки, но побоялась их купить. Слишком дорого. Самая маленькая десертная тарелочка стоила двадцать долларов. Казалось бы, ерунда, пустяк. Но стоимость большой приближалась уже к пятидесяти. Тоже ничего, но ведь этих тарелок должно было быть хотя бы двенадцать.

Страшно себе даже представить, во сколько обошлась бы покупка полного комплекта на двенадцать персон. И как потом эти тарелки выставлять на стол? Ведь они могут разбиться! Но Жасмин и Роберта Акоповича такая ерунда не смущала. Они спокойно пользовались этими тарелками. И Мариша с легкой завистью подумала, что в этом-то и есть преимущество богатства над бедностью.

Ты можешь позволить себе поставить совсем простую мебель, просто потому, что тебе так хочется. Но с другой стороны, ты купишь дорогой немецкий фарфор, но не уберешь его за стекло, а будешь пользоваться им как самой дешевой керамикой.

– Ну, Мариша, расскажите нам немного о себе, – произнес хозяин, когда прислуживающая за столом пожилая дородная матрона в белой шапочке и таком же передничке вышла из залы.

Мариша этого вопроса ждала и боялась. Она прекрасно понимала всю шаткость своего положения. Фактически она вошла в этот дом обманом. Да еще собирается выманить у гостеприимных хозяев обещание продать ей тот бежевый ковер из витрины магазина. Ну в самом деле, что им стоит? Неужели они для любимой родственницы не сделают даже такой малости?

– Ну, живем мы неплохо. Папа и мама работают, а я…

– Работают? – перебила ее Жасмин. – Но ведь они же уже совсем старенькие? Простите, что я вас перебиваю, но ведь дядя Вано был старше Роберта на целых двадцать лет. И следовательно, ему сейчас… Ого! Уже почти семьдесят! И он все еще работает?

– Ну да. Папа вполне бодр телом и духом.

– А как же его инфаркт, который он перенес в прошлом году?

– Прошел бесследно.

– Удивительно! Мы тогда ежеминутно ждали самого страшного. И вдруг узнаем, что дядя Вано еще и работает. Поразительно!

– Папа очень сильный духом человек.

– Поэтому ему все и удается. У него теперь какой цех?

– Цех?

– Ну, раньше он занимался сапожным ремеслом. У него было два или три цеха по пошиву самой разнообразной обуви. Наверное, теперь частично он сократил производство?

– Разве что самую малость.

– А ваши собственные детки? – продолжала расспрашивать Жасмин. – У вас ведь их, если не ошибаюсь, двое? Почему вы их с собой не привезли?

– Понимаете, малышня… С ними не так-то просто отправляться в дорогу.

– Но ведь у вас уже совсем взрослые мальчики? Двенадцать и тринадцать лет, если не ошибаюсь.

– А-а-а… Эти… Они учатся.

– Но сейчас ведь каникулы! – удивилась Жасмин.

– А они и на каникулах учатся. Изучают английский! Да, специальный курс для русских школьников в Лондоне.

– Какие молодцы! Язык – это самое главное. Без него теперь никуда. А чем они хотят заниматься?

– Ну… Младший мечтает стать гонщиком «Формулы-1». А его брат… Он увлекается спиритизмом.

Кажется, это было совсем не то, что ожидали услышать от нее Роберт Акопович и Жасмин. Они оба замерли над своими тарелками.

– Гонки? Спиритизм? И что думает по этому поводу их отец?

О господи! У нее, оказывается, еще и муж имеется! И наверное, многочисленная побочная родня. Братья, сестры, это уж как водится. И наверное, дяди, тети и прочие. А что, если Жасмин примется расспрашивать о них всех? Кажется, она неплохо осведомлена о родных своего мужа. Наверное, специально перед свадьбой штудировала все имена и родственные связи, чтобы не ударить в грязь лицом на торжестве. А Мариша и ее семья даже не приехали к бедняжке на свадьбу!

На какое-то мгновение Марише даже стало неловко за свое поведение. Ну и что с того, что невеста младше своего жениха почти вполовину? Что это меняет? Похоже, они искренне любят друг друга, у них чудесные теплые отношения, и разница в возрасте не имеет никакого значения.

– Знаете, что вы все про нас и про нас, – засмеялась Мариша. – Про нас и так все и всем давно известно. Давайте лучше про вас, дорогая Жасмин. Вы учитесь? Работаете?

– Уже работаю. Роберт помог мне оформить свое дело. И теперь я работаю.

– А…

Марише очень хотелось спросить, кем работает прекрасная Жасмин. Но она боялась, что такой вопрос вызовет недоумение у хозяев. И тут Маришу осенило! Рулоны обивочных тканей, папка с эскизами, столярный молоточек. Кажется, она знает, кто такая Жасмин!

– А я знаю! – выпалила Мариша. – Вы – мебельный дизайнер! То есть это… Дизайнер по интерьерам!

– Да! Вы это в самом деле знаете?

Марише показалось, что пока Жасмин искренне радуется, что в родне мужа о ней все-таки говорят и говорят к тому же с самой положительной стороны, сам Роберт Акопович смотрит на Маришу со все возрастающим изумлением и… да чего уж там греха таить, и недоверием тоже!

– Черт! Черт! Черт! – пробормотала Мариша, поглядывая на своего «дядю». – Сейчас он меня выгонит вон. Боже, как неприятно!

Но ничего такого не произошло. Роберт Акопович подумал-подумал да и откинулся на спинку стула, поглядывая на Маришу и снисходительно внимая оживленной речи своей молодой жены. Жасмин продолжала делиться с Маришей подробностями своего бизнеса и совершенно не замечала настроения мужа.

От нее Мариша узнала массу интересных подробностей о жизни начинающего дизайнера, трудностях и даже опасностях этой работы.

– Главная неприятность заключается в том, что никто из клиентов не хочет работать по договору. А когда доходит дело до выплаты моего вознаграждения за работу, они перестают понимать, о чем идет речь. Нет договора, нет и оплаты. И в суд тащить некого. Да в сущности и не за что.

– Мир бизнеса жесток, дорогая, – снисходительно проронил Роберт Акопович. – Либо кидаешь ты, либо кидают тебя. Я же тебе объяснял.

– Да, и объяснял, и помогал, спасибо тебе огромное! – живо откликнулась Жасмин. – Без тебя я бы набила себе в десять раз больше шишек!

«И в десять раз быстрее бы поумнела!» Это договорила, правда про себя, за молодую женщину сама Мариша, которая искренне считала, что помощь близких в этой жизни только вредит человеку. Кто не может плавать самостоятельно, тому и не надо начинать. Полагаться надо на самого себя. Только так ты сумеешь понять, чего ты стоишь на самом деле.

Но вслух Мариша лишь выразила вежливое восхищение, которое не удовлетворило Жасмин.

– Не верите?! – воскликнула она. – А я докажу! Мой самый первый проект помог осуществить именно Бобик. Это в его цеху делалась мебель по моим чертежам! Стол, стулья, шкаф и к ним ковер! Собственно говоря, от ковра я и танцевала!

Услышав про дизайнерский ковер, Мариша насторожилась. Уж не про ею ли облюбованное сокровище говорит Жасмин? Если так, то Мариша могла считать, что ей просто феноменально повезло. Без всякого напряжения с ее стороны Жасмин сама заговорила на интересующую гостью тему.

– Хотите взглянуть на мою первую работу?

– О да! Очень!

Жасмин радостно всхлипнула и умчалась за ноутбуком. Как только молодая женщина исчезла из комнаты, Роберт Акопович отмер:

– Мариша, кто вы? – вполголоса спросил он у нее. – Вы ведь не моя родственница, не так ли? У нас в роду никогда не было светловолосых и голубоглазых красавиц.

Мариша польщенно зарделась. Хотя, если разобраться, ничего хорошего Роберт Акопович ей не сказал. Напротив, открыто уличил ее в обмане. И чтобы как-то сгладить неприятную ситуацию и реабилитировать себя, Мариша выпалила чистую правду:

– Понимаете, я должна получить ваш ковер!

– Ковер?

– Да, ваш ковер из витрины!

– Но почему?..

– Он мне очень нужен! Просто необходим! А ваши продавцы – такие тупицы не хотят мне его уступить отдельно. Твердят, что он продается только вместе с мебелью!

– Значит, вам нужен ковер? – задумчиво произнес Роберт Акопович. – И поэтому вы заявились ко мне домой. Вы хотите получить этот ковер в подарок?

– Вообще-то намеревалась купить. Деньги у меня есть. Немного, но на ковер точно хватит!

Последнее Мариша прибавила, чтобы Роберт Акопович не счел ее халявщицей, которая разевает рот на чужое добро. Но Роберт Акопович неожиданно повел себя странно:

– Давайте заключим сделку! – прошептал он. – Вы продолжаете играть роль моей дальней родственницы, хвалите Жасмин, рассказываете ей о моей к ней любви, а взамен вы получаете любой ковер из моих магазинов. В подарок!

Мариша пожала плечами.

– Но я готова и купить.

– Понимаю. Но я подарю вам его.

– Спасибо, конечно. Только к чему продолжать весь этот фарс?

– А я вам это сейчас объясню!

Но объяснить он ничего не успел, потому что вернулась Жасмин с ноутбуком.

– Простите, что так долго! Хотела отобрать фотографии получше. Вот смотрите, Мариша! Вот это мой дипломный проект! Я получила за него пять с плюсом!

Мариша из вежливости просмотрела снимки. Она не ошиблась. Этот гарнитур – ковер и мебель – был ей хорошо знаком. Именно их она видела в витрине магазина. И именно ими так наивно гордилась Жасмин. Но и преподаватели тоже хороши! Поставили пять с плюсом за такую работу? Что же представили на диплом остальные студенты, что на их фоне Жасмин стала отличницей? Или и тут не обошлось без участия ее мужа?

Судя по всему, у Роберта Акоповича обширные связи в мире торговли мебелью. Наверное, преподаватели не захотели ссориться с влиятельным лицом и поставили его жене пятерку с плюсом за то, что едва ли тянуло на троечку.

– Другие ребята не имели моих возможностей, – подхватила Маришины мысли сама Жасмин, – кто-то принес колченогую табуретку-трансформер, кто-то украсил резьбой ящичек для обувных щеток, кто-то вообще сделал панно из обрезков древесины. Одним словом, отстой! А у меня – оцените масштаб – стол, стулья, шкаф и еще шикарный ковер в придачу!

– Ковер и впрямь шикарный, – согласилась Мариша. – Где вы такой раздобыли?

– Это секрет, – лукаво улыбнулась Жасмин, вызвав в Марише приступ жуткого раздражения.

Что за секреты могут быть между родственниками? Эта Жасмин заняла неправильную позицию! Надо поскорее ей об этом намекнуть. А то еще вздумает зажилить свой ковер. Мариша не может этого допустить!

– Очень красивый гарнитур, – похвалила Мариша, едва сдерживаясь, чтобы не сказать правду. – Но вот этот ковер, сдается мне… Где-то я уже видела похожий.

– Не может этого быть! Это уникальная вещь! Привезена из Японии.

Япония! Как же! Мариша сама покупала точно такой же ковер. И там черными иероглифами по белому полотну было написано, что ковер китайский. Зря Жасмин выпендривается, не она одна ходит по магазинам. Впрочем, Жасмин ведь уверена, что Мариша прибыла из глубокой провинции. Просто грех упустить такую возможность и не распушить немножко перья перед родственницей.

Насладившись триумфом, Жасмин умчалась со своим ноутбуком обратно. А Роберт Акопович вновь устремил на Маришу взгляд, полный мольбы.

– Так мы с вами договорились? Вы получаете ковер, а я родственницу. Да?

– Да. Только объясните, зачем вам-то это нужно? Ну, со мной все ясно. Я получаю бесплатно чудесный ковер. Но вам-то зачем тратиться? Вы ведь в любую минуту можете вызвать себе настоящую родственницу.

– В том-то и дело, что не могу! – простонал Роберт Акопович. – Вместо вас должна была прийти специально нанятая мной актриса. Но она не пришла, зато пришли вы. Может быть, это и к лучшему.

– Погодите, что-то я совсем ничего не понимаю. Какая актриса? Зачем? У вас нету родственников, и вам хотелось заиметь хотя бы одну родственницу?

– Да! Захотелось! Специально для моей жены!

– Но зачем?

– Дело в том, что в глазах всей своей родни я… Я давно женат!

– Как не можете? Погодите, что значит «женат»? На ком? На Жасмин?

Роберт Акопович помотал головой.

– Нет. На другой женщине. Ей уже за сорок. У нас с ней двое детей. Младшей двадцать три, сыну – двадцать пять. У меня трое внуков. И в скором будущем наше семейство ожидает новое пополнение.

– Погодите, погодите, – перебила его Мариша. – А Жасмин?

– А Жасмин – это моя самая сладкая сказка. Моя мечта, моя жизнь, моя любовь. И дело даже не в этих высокопарных словах. Просто Жасмин – это моя женщина! Именно ее я ждал всю свою жизнь. Ждал и искал.

– Несмотря на разницу в возрасте?

– Она не так уж и велика.

– Ну, раз вы сами так считаете, почему прячете Жасмин от своей родни?

– Потому что они ничего не знают!

– О чем?

– Ни о чем! Они не знают о Жасмин. Если они узнают, что я женился на другой женщине, тут такое начнется! Вы себе не представляете! Братья моей жены обязательно потребуют от меня объяснений. А я связан с ними деловыми контрактами. Один из братьев моей жены продает моим фабрикам детали для сборки мебели, другой занимается фурнитурой. Если они узнают про Жасмин, каждый из них сочтет себя оскорбленным. Все контракты и договора превратятся в пыль. А я буду разорен!

Мариша искоса взглянула на Роберта Акоповича. Ну, допустим, кое в чем мужик преувеличивает опасность. Разорение ему точно не грозит. Стоит взглянуть хотя бы на эти хоромы!

– Они тоже записаны не на меня! – прочитал ее мысли Роберт Акопович. – Эту квартиру помог мне купить мой тесть. И она записана на моего сына.

– Все равно не понимаю. Вы ведь официально женились на Жасмин?

– Да.

– Выходит, вы – двоеженец?

– В глазах моей родни – да.

– А по закону?

– По закону как раз все в порядке.

И Роберт Акопович досадливо взмахнул рукой, отметая эту проблему как ничего не стоящую.

– Брак с моей первой женой мы не регистрировали. Живет она в Армении. У детей тоже уже свои семьи. Разумеется, все они знают или догадываются про Жасмин. Но они знают, что у меня есть просто любовница. Про то, что мы с Жасмин поженились, не должна знать ни одна живая душа.

– Так вот почему на вашей с ней свадьбе не было никого с вашей стороны! – воскликнула Мариша. – Вы просто никому не сказали, что женитесь.

– Да, я поступил как трус. Но что мне было делать? Если бы только о свадьбе стало известно моим шуринам, моему бизнесу пришел бы конец!

– А вы не думаете, что они все равно рано или поздно все узнают?

– Да они и так все знают! Но пока я веду себя тихо, не высовываюсь и не афиширую свою связь с Жасмин, они будут делать вид, что все в порядке. Скандал им тоже ни к чему. Сейчас их сестра имеет статус замужней дамы. Она живет в богатом собственном доме, который я купил ей в Армении. Помогает невесткам воспитывать наших внуков. У нее все есть!

– Бедная женщина! – невольно вырвалось у Мариши. – Наверное, она очень недовольна своей ссылкой.

– Между мной и моей первой женой давно уже нету пылких чувств, – печально улыбнулся Роберт Акопович. – Собственно говоря, их никогда и не было. Мы поженились по желанию и выбору наших родителей. Жили всегда мирно, но искры не было. И сейчас моя жена по-своему вполне счастлива.

Конечно, Мариша не могла пропустить такой явной несправедливости и не преминула подколоть Роберта Акоповича.

– А уж как вы сами-то, наверное, счастливы!

– Да, я очень счастлив, – не понял подвоха и подтвердил мужчина и тут же помрачнел вновь: – Но если разразится скандал, то нашему хрупкому счастью придет конец! Родня жены налетит на меня, словно стая воронья. Теперь понимаете, почему я скрываю свою Жасмин от всех родственников?

– Теперь понимаю. Ваши собственные родственники не посмотрят на ваши с ними родственные связи и обязательно проболтаются кому-нибудь из родственников вашей жены о том, что вы сыграли свадьбу в обход ее интересов.

– Обязательно найдется какой-нибудь пердун, которому чужое счастье поперек горла словно рыбья кость встанет!

– Но вы не можете прятать Жасмин всю оставшуюся жизнь.

– Я работаю в этом направлении! – храбро высказался Роберт Акопович. – И у меня уже есть определенный прогресс.

– Да?

– Я вывел часть активов из своего бизнеса. И подумываю о том, чтобы подыскать себе другое жилье. То, на которое никто из родни моей первой жены уже не сможет претендовать!

Все это было замечательно. Но что требовалось от Мариши конкретно?

– Жасмин не в курсе того, что происходит, – признался Роберт Акопович своей гостье. – Наивная, она полагает, что родня моей первой жены пошумит и успокоится. Но я-то знаю этих людей! Они не успокоятся, пока не оставят меня без копейки денег!

Хорошо еще, что речь не идет о его голове. В прежние времена на Кавказе за такие вещи запросто можно было лишиться жизни.

– Как радовалась Жасмин, когда узнала, что к нам едет моя троюродная племянница!

– Это вы про нанятую вами актрису?

– Жасмин буквально до небес скакала. Но в последний момент я начал колебаться. Актриса слишком переигрывала. Я боялся, что Жасмин может ее раскусить. И тут вдруг вы! Просто подарок небес! Вы сыграете роль моей племянницы лучше любой актрисы. Договорились? И получите взамен этого любой ковер из моих магазинов!

– Достаточно, если вы просто мне его продадите.

– Ну… Если вы настаиваете, то я продам вам его по себестоимости!

Торгаш все-таки взял верх над рыцарем в душе Роберта Акоповича, но Мариша не огорчилась. Она получит свой ковер за сущий пустяк. Всем известно, что торговцы накручивают на товар стопроцентную прибыль, а то и больше.

И не надо их, пожалуйста, за это винить. В цену входит и высокая арендная плата, и налоги, и оплата работы продавцов. Амортизация, непредвиденные расходы, страховки, выплата процентов по кредитам и так далее и тому подобное. Все надо учесть, а потом продать и еще получить хоть какую-то прибыль.

На этом принципе основывается вся современная мировая экономика. Но само изделие в момент его схода с конвейера, или где оно там было произведено, стоит совсем не так дорого, как значится на его ценнике, вывешенном рядом с ним на прилавке магазина.

Но оказалось, что получить ковер от Роберта Акоповича будет далеко не так просто. Требовалось еще завтра целый день провести с Жасмин. Оказывается, настоящая племянница планировала посетить Эрмитаж и еще ряд музеев, а также вечером она собиралась сходить в Филармонию. В общем, культурная программа у девушки была весьма насыщенная. И Мариша всерьез задумалась: а стоит ли ковер такой жертвы с ее стороны?

И тут же она напомнила самой себе, что Эрмитаж и Филармония – это всего один день ее жизни. А вот шуточками и подколками про испорченный ковер мама будет изводить ее до конца дней.

Так что Мариша не стала долго колебаться. Она договорилась с Жасмин о том, в котором часу они встретятся завтра для совместной культурной программы. Душевно попрощалась с вновь обретенными «родственниками» и двинулась обратно к Артему.

От Роберта Акоповича она получила очень уж общие сведения о себе самой. Требовалось срочно дополнить образ «любимой племянницы», дабы завтра не выдать себя перед Жасмин и не потерять право на вожделенный ковер.

Артем с Надюшей были дома. Их чадо уже вернулось из яслей. Вся семья была в полном составе. Надюша открыла дверь в халате, который был густо усажен белыми пятнами.

– Пытаемся накормить нашу вредину! – выпалила Надюша. – Садись, будешь свидетельницей, что мы не морим дите голодом.

Мариша присела и целых пятнадцать минут с умилением взирала на картину кормления малютки Машеньки. Несмотря на юный возраст, характер у маленькой Маши был железобетонный. Она с таким упрямством сжимала свой крохотный ротик, чтобы не дать противной ложке с манной кашей проскользнуть в него, что становилось страшно за ее челюсти.

И кто назвал зубки детей «молочными»? На взгляд Мариши, они были сделаны из самой лучшей стали.

Через четверть часа каша в миске совершенно остыла и стала непригодна для употребления. За все время в Машеньку удалось впихнуть четыре ложки. Остальная часть каши осела на халате Надюши и брюках Артема.

– Ну, и то хорошо! – выдохнула измученная Надюша, вытаскивая бодрую и весело попискивающую дочку из детского стульчика. – А вот летом мы с ней ездили на море. Так там эта вредина в ресторане вообще ничего не ела! Ни ложечки!

– Ни капельки! – подхватил Артем.

– Ни крошечки!

– Все две недели жила на одном арбузе. Помусолит кусочек – и к морю!

Мариша посмотрела вслед малышке и заметила:

– Вроде бы она у вас не худенькая.

– Не пойму, откуда что и берется, – вздохнула Надюша, сосредоточенно размешивая что-то в яркой баночке.

– А что ты делаешь? – полюбопытствовала Мариша.

– Детский творожок мешаю с вареньем. Машка малину обожает. Может быть, с малиновым вареньем согласится творожка скушать? Слушай, и почему не продают творожки с малиной? Приходится брать обычный без добавок и уже дома мешать его с малиновым вареньем.

Малинового творожка вредная Машенька соизволила скушать три ложечки. И пока Мариша диктовала задание Артему, а потом стояла у того над душой, требуя, чтобы он выполнил задание как можно быстрее, Надюша безостановочно впихивала в ребенка – сосиску, йогурт с кусочками персика, мятый банан и бутерброд с икрой.

Икру девочка слизала. Из йогурта выковыряла перемазанные кусочки фруктов, с сосиски сжевала шкурку и погрызла ее с концов. Что произошло с бананом, Мариша как-то не успела проследить. Но подозревала, что какая-то его часть все же попала в ротик малышки.

Машенька неплохо устроилась! К ее услугам была почти круглосуточная пищевая карусель. Надюша постоянно готовила и приносила дочери какие-то лакомые блюда. И если Машенька пробовала хотя бы по кусочку от каждого, то неудивительно, что она не худела.

– А вы не пробовали немного притормозить? – спросила Мариша у Артема. – Вы постоянно пичкаете ребенка какой-то едой. Машка просто не успевает проголодаться.

– Т-с-с!.. – испугался Артем. – Ни в коем случае не говори об этом Наде!

– Почему?

– Я как-то раз попытался и после этого две ночи спал отдельно. Ребенок должен хорошо питаться! А кто так не думает, тот враг и должен быть изгнан из лона семьи!

Мариша учла этот совет своего друга и больше с комментариями не лезла. В конце концов, это не ее ребенок, а Надин. Вот когда у нее будет свой собственный малыш, она уж вырастит из него идеального человека!

– Слушай! – внезапно перебил ее мысли Артем. – А что у тебя там с твоим расследованием?

– Да ничего. Забуксовало на одном месте.

– Я так и понял. А я ведь навел справки обо всех, о ком ты мне говорила. Ты рада?

– Очень.

– Вот и не говори потом, что я плохой друг и что мне все до лампочки.

– Я и не говорила такого никогда.

– Но наверняка думала!

– И не думала.

– Нет? Значит, я зря старался. Мог бы и не напрягаться.

– Артем!

– Ну уж ладно, раз сделал, значит, сделал. Больше таким добрым не буду.

– Ну, Артем, хватит ерундить. Тебе что-нибудь удалось узнать?

– В общем, я имею доступ только к самой общей информации. Ну, кто и когда родился, где родился, где учился и всякое такое. Но я подумал, а почему бы и нет? И знаешь, что я выяснил?

– Что?

– Один человек из тех, с кем тебе приходилось встречаться в последнее время, – мертв!

Мариша не сдержала своего возмущения:

– Тоже мне удивил! Конечно, мертв! И даже не один! Натали – умерла. И дядя Коля тоже мертв!

– Эти двое убиты, – кивнул Артем. – И убиты совсем недавно. Я говорю не про них. Один из твоих знакомых – труп!

– Это ты про кого?

– Про ту, из-за которой все началось.

– Галочка?! – ахнула Мариша и уставилась на Артема.

При всем ее почтении к компьютерному гению приятеля она с трудом могла верить ему сейчас. Галочка совсем не была похожа на труп. Какой там труп! Она была вполне деятельной и энергичной девушкой.

– Я говорю не про нее. Я говорю про ее мать.

– Тамара Никитична? Но она жива.

– И меня это очень удивляет. По всем документам эта женщина умерла еще в возрасте двенадцати лет от собачьего бешенства.

Информация настолько поразила Маришу, что целую минуту она молча хлопала глазами. И лишь затем спросила:

– От чего она умерла?

– От собачьего бешенства.

– И… И когда?

– В возрасте двенадцати лет.

Мариша помотала головой.

– Нет, не может быть. Тамаре Никитичне… Не знаю, сколько ей точно лет, но точно, что не двенадцать!

– Я и не говорю, что твоей Тамаре Никитичне двенадцать. Просто я пытаюсь тебе объяснить, что она не та, за кого себя выдает.

Мариша снова помолчала.

– Как не та? Она живет в нашем доме уже несколько лет. У нее есть муж, две дочери и…

– Мужа у нее нет. И дочерей нет. И вообще… Я же тебе говорил уже, такой женщины нету. Она умерла в возрасте двенадцати лет.

– А… а как же Галочка?

– Галочки тоже нет.

– А… а…

Мариша хотела спросить, а как же Людочка – младшая дочь Тамары Никитичны, но вместо этого почему-то выпалила:

– А как же Шарик?

– Кто такой?

– Песик! Очаровательный беспородный песик, похож на пушистый рыжий апельсин. Он тоже фикция?

– Не спорю, что все эти люди и их собака существуют на самом деле. Но они не те, за кого себя выдают. Понимаешь?

Нет, Мариша отказывалась уже что-либо понимать. До сих пор в своем расследовании она отталкивалась от мысли, что все происходящее – реально. И вдруг выясняется, что ничего подобного. Все, кто ее окружал, – это не более чем вымысел. И как знать, возможно, одна только Мариша этих людей и видит. И тогда у нее один путь – в сумасшедший дом.

– Вот до чего доводит жизнь одинокой женщины, – прошептала Мариша. – До сумасшествия! Мне настолько одиноко, что я окружила себя вымышленными людьми, придумала самой себе их проблемы, а теперь ношусь по городу в поисках их решения. Артем, вызывай врачей! Я их пациент!

– Тише, тише! – попытался утешить ее Артем. – Все не так уж плохо. Возможно, эти люди живут рядом с тобой. И другие их тоже видят. Попробуй расспросить о них соседей.

– О чем ты говоришь? Каких соседей? Галочка и ее родные и есть мои соседи!

– Других соседей. Есть же у тебя в доме другие соседи помимо этой семейки?

– Есть. Но где гарантия, что они тоже не плод моего больного воображения. А возможно, что и ты, Артем, тоже не существуешь!

Мариша прикрыла лицо руками и принялась рассуждать. Если Тамара Никитична умерла в возрасте двенадцати лет, но продолжает жить у них в доме, то это вовсе не значит, что Мариша сошла с ума. Нет, вовсе нет. Просто какая-то мошенница заняла место умершей девочки, присвоив себе ее имя.

Значит, это не Мариша сошла с ума. Это Тамара Никитична – мошенница! И еще женщина втянула в свою грязную комбинацию двух невинных девочек, мужа и даже собаку – Шарика! Последнего Марише было жаль больше всех. Надо разобраться в этом деле до конца и, возможно, если получится, реабилитировать бедного Шарика!

Глава 16

Утро следующего дня Мариша встретила во всеоружии. За ночь она успела многое переосмыслить. Рассказ Артема теперь уже не казался ей таким фантастическим. Но что же произошло с двенадцатилетней девочкой, проживающей в городе Кировске вместе со своей мамой, отчимом и сестрой? Неужели она действительно умерла? Но кто же тогда жил по соседству с Маришей?

– И кто тогда Нина? Сестра Тамары Никитичны? А Аня? А ее Петюнчик? Или это тоже все актеры? Невероятно!

И еще Натали. И ее муж – Игорь. Правда, с первой Марише толком не удалось пообщаться. Но имелось множество свидетелей, которые в один голос утверждали, что они знали Натали. И слышали от нее про Тамару Никитичну.

– И как, скажите, это могло случиться, если Тамара Никитична умерла еще девочкой-подростком?

Еще вчера у Мариши закрались подозрения. И она прямо спросила у Артема:

– А ты часом не ошибся?

Этот простой вопрос вызвал у Артема бурю эмоций.

– Кто? Я? – закричал он и даже вскочил со стула, попутно уронив его на пол. – Да ни за что на свете! Неужели ты думаешь, что я не смогу выяснить такой ерундовой информации, как чья-то смерть? Тем более что все зафиксировано самым лучшим образом. День. Час. И даже место смерти твоей Тамары Никитичны.

Впрочем, тогда женщину звали просто Томой. И жила она, как уже говорилось, в городе Кировске. А скончалась в городской больнице, о чем имеется соответствующая запись в архиве.

Именно туда, в эту больницу, сегодня и собиралась отправиться Мариша. Но перед этим она заглянула к Тамаре Никитичне и попыталась разговорить женщину.

– Какая у вас собачка прелестная! – вполне натурально восхищалась Мариша, глядя на Шарика. – А скажите, вы не боитесь заразиться от него бешенством?

– Помилуйте, он привит!

– А если бы не был привит? – спрашивала Мариша, впиваясь взглядом в лицо Тамары Никитичны. – Тогда бы боялись? Вы уже болели бешенством? В детстве, да?

Но Тамара Никитична не дрогнула и ничем не выдала своего волнения. Она лишь пожала плечами и произнесла:

– Какие-то странные вам мысли в голову приходят, Мариша. Честное слово, мне за вас просто боязно. Что с вами?

Так и пришлось Марише снова ехать в Кировск. Но она совершенно забыла про Жасмин, чей звонок настиг Маришу, когда она уже подъезжала к КАД. Пришлось вернуться снова в центр и подобрать одиноко стоящую у светофора «родственницу».

– В Кировск? – поразилась Жасмин. – На экскурсию? Но что там может быть интересного? Обычный промышленный городок. Не очень большой к тому же.

– Там Нева. И памятник… Этому…

– Кирову?

– Вот-вот! – поспешно согласилась Мариша. – Ему самому!

– Но ты же хотела пойти в Эрмитаж?

– Была там уже сто раз!

– Да? А Роберт говорил, что ты в Питере впервые и то проездом.

– Ну, видела фотографии и открытки. Разве это не одно и то же?

Жасмин хотела что-то возразить, но не осмелилась. Видимо, изо всех сил старалась заслужить среди родни своего Бобика репутацию кроткой и безобидной овечки. В принципе, Марише она нравилась, и ей было совсем не по душе обманывать эту женщину.

В Кировске, до которого Мариша добралась по трассе всего за полчаса, они отправились в городскую больницу. Жасмин снова попыталась протестовать, но Мариша заявила, что посещение областных отделений здравоохранения ничуть не менее увлекательно, чем посещение музеев.

– Никогда не знаешь, что тебя ждет. Заходим!

Вообще, Мариша смутно представляла себе, каким образом будет допытываться у медицинского персонала больницы о том случае летального исхода от собачьего бешенства, который случился много лет назад в этих стенах. Да и остались ли тут сотрудники, которые могут вспомнить что-либо подобное?

Но оказалось, что никого тревожить не придется. В больнице имелся архив, который находился в левом крыле здания.

– Идите туда. Если болезнь закончилась летально, то история болезни точно там!

Мариша послушалась совета и пошла. Ей с трудом удалось избавиться на время от Жасмин, которую она «потеряла» в холле больницы. И теперь у Мариши было не больше получаса, чтобы провернуть свои дела в архиве и снова «найтись».

– Чувствую себя законченной гадиной. Надеюсь, хоть цель оправдает мою подлость.

На ее счастье, архив был открыт, и в нем мирно дремала пожилая бабулечка.

– Ась? – прокричала она в ответ на Маришино приветствие. – Чегось?

– Собачье бешенство! Умерла девочка двенадцати лет! В тысяча девятьсот шестьдесят пятом году.

– Ась? Не было такого!

– Как вы можете это помнить?

– Могу, – невозмутимо отозвалась бабка. – В тот год я как раз пришла в больницу работать. Не было такого!

– Взгляните в архивные документы. В компьютер!

– К-ха! – кашлянула бабка. – Плати деньгу.

– Что?

– Триста рублей! Да не мне! Через сберкассу перевод сделай. А мне квитанцию неси!

– Бабушка, пожалуйста! Мне очень надо и срочно!

– Экие вы все молодые торопыги! – укорила бабка Маришу. – Ну да ладно. Оставляй свои рублики, да только процент не забудь. Сберкасса нынче свой процент за пересылку забирает. Сама за тебя деньги пошлю.

Подивившись честности или, наоборот, предприимчивости этой бабушки, Мариша проворно вытащила пятьсот рублей. Но возившаяся с компьютером старуха ее внезапно остановила:

– Лишнего не надо! Триста рублей и процент сберкассе.

– Но я ведь вас потревожила.

– Не тревожила ты меня, – строго произнесла старуха. – Работа у меня такая. Так что лишнее забери. Да и сказать честно, ты сегодня первая, кто ко мне пожаловал. Даже не знаю, возможно, прикроют наш архив скоро. А ведь у нас все документы с самого основания больницы сохранились! Городом-то наш Кировск только с пятьдесят третьего года стал. Прежде тут промысловая рыбацкая артель была. Но свой медпункт и лазарет на десять коек у них тоже имелся. Ну и записи соответственно.

– И все они у вас сохранились?

– А как же? В былые времена люди уважение к бумаге имели. Совсем не то, что нынче. Теперь все в компьютер пялятся, про бумагу и думать забыли. Ну, как фамилия твоей Тамары?

Мариша сказала. И бабка уставилась на экран монитора.

– Ишь ты! – неожиданно присвистнула она. – Ишь, демоны, лешие, мать вашу…

– Что такое, бабушка?

– Да хреновина какая-то! Есть твоя девка в компьютере! Ты сама глянь! Она это? Может, зрение меня старую подводит?

Мариша посмотрела на монитор и подтвердила:

– Есть запись. Смерть от собачьего бешенства. Ребенок – девочка. Год рождения как раз тысяча девятьсот пятьдесят третий. Значит, в шестьдесят пятом году ей было как раз двенадцать лет. Все сходится!

– Ничего не сходится! – сердито рыкнула бабка. – Не было такого!

– Но ведь есть же запись.

– Что мне какая-то там запись! Не было такого! Не умирала девчонка! Кабы случилось такое, да от собачьего укуса, уж я бы надолго запомнила!

– Почему же? Бешенство не только от собак бывает. И лисы, и другие звери им тоже болеют.

– Не умирали у нас дети от бешенства, – твердо произнесла старуха. – Вот теперь Сталина все, кому не лень ругают, а я так скажу, в его времена порядок был. И собак бешеных отлавливали, и прививки вовремя делали. Кабы у девочки случилась такая беда, вылечили бы ее!

– Но возможно, ребенка привезли к вам слишком поздно?

– Экая ты упрямая! – крякнула с досадой бабка. – Говорят тебе, ошибка в компьютере. Вот я сама схожу сейчас за документами. И поглядим, кто из нас прав!

И она в самом деле шустро уковыляла вдоль полок с медицинскими папками. Мариша последовала за ней по пятам.

– И тут истории болезни всех, кто лежал в вашей больнице?

– Всех за последние пять лет. Остальные – тех, кто умер!

– Умер?

– А ты как думала? Не всем везет, как твоей Тамаре. Некоторые и помирают! И не от бешенства, а от других болячек!

Мариша ничего не стала говорить. А бабка, пошуровав на полках, нашла нужную карту. И вернулась к своему рабочему месту, которое было лучше всего освещено.

– Вот твоя Тамара! Как видишь, попала к нам с аппендицитом. Отросток ей благополучно удалили, и девочка выписалась в хорошем состоянии ровно через неделю.

– И бешенства у нее не случилось?

– Ты какая упрямая! Не было у нее никакого бешенства! Аппендицит был, а вот бешенства не было.

– Но компьютер говорит…

– Брешет компьютер! Вирус у него. Или другая инфекция! Вот как ведь случилось, людей лечить научились, а теперь компьютеры болеть принялись. Чудит компьютер, про бешенство собачье ему мерещится!

Но Мариша ушла из архива в глубокой задумчивости. Брехал не один только больничный компьютер. Несли чушь также компьютеры загса, где Тамара Никитична регистрировала свой брак с мужем, а потом фиксировала рождение двух своих дочек. Сошел с ума компьютер в университете, филологический факультет которого окончила все та же Тамара Никитична.

Получалось, что этой женщины вроде бы и нету на свете. А между тем она была!

Мариша так глубоко задумалась, что не заметила, как рядом с ней оказалась Жасмин.

– Нашлась! – громко воскликнула дизайнерша. – Ох, а я уж разволновалась! Одна! В чужом городе! Потерялась!

– Жасмин, все в порядке. Ты могла вернуться в Питер на маршрутке. Номер 495.

– Да я не за себя волнуюсь, за тебя! И потом…

Жасмин внезапно прикусила пухлую губку.

– Откуда ты знаешь номер маршрутного такси до Питера? – спросила она.

Вот ведь промашка! Надо же было ляпнуть такое!

– Заметила, когда мы проезжали мимо автобусного вокзала, – выкрутилась Мариша.

– А… А откуда у тебя машина? Я только сейчас сообразила, мы приехали на машине с номерами питерского региона! Откуда у тебя такая машина?

Еще одна промашка! Если дела так пойдут и дальше, то Мариша рискует потерять право на покупку вожделенного ковра.

– Машину мне одолжил приятель, – принялась выкручиваться дальше Мариша. – Дал на время.

Она видела, что Жасмин ей не очень-то поверила. Но открыто спорить та тоже не стала и предложила вернуться назад в Питер.

– Надеюсь, ты тут уже все осмотрела, что хотела?

– О да! Теперь у меня есть полное и самое свежее впечатление о Кировске! – бодро откликнулась Мариша и поспешила к своему «фордику», надеясь избежать других вопросов.

В город они возвращались в молчании. Мариша думала о своем расследовании. А о чем думала Жасмин, выяснилось, когда они пересекли КАД.

– Скажи, ты ведь никакая не родственника моему Бобику? – внезапно спросила она у Мариши.

От неожиданности руль в руках у сыщицы дрогнул, и машина вместе с пассажирками чуть было не врезалась в разделительное ограждение.

– Уф! – выдохнула Мариша, когда ей удалось выровнять машину. – Разве можно задавать такие вопросы, когда я несусь на скорости сто двадцать?

– Скажи! – настаивала Жасмин.

Мариша искоса взглянула на нее и решила, будь что будет, фиг с ним с ковром, не станет она больше врать. Не ее это! Пусть Бобик сам выкручивается как знает. В конце концов, не будет же он до старости прятаться от родни своей первой жены? Это глупо. Да и в отношении Жасмин это не очень порядочно.

– Да. Ты права, – вздохнула Мариша. – Признаюсь, я никакая не родственница. Твой муж нанял меня, чтобы я сыграла эту роль.

– Но… Так это правда?

Глаза Жасмин быстро наполнялись слезами, и Мариша тут же начала жалеть о своей откровенности. Кто ее приглашал быть судьей? Ей всего лишь поручили исполнить ерундовую роль. Кому было бы хуже, останься Жасмин в уверенности, что родня ее мужа начала потихоньку признавать ее?

Мариша получила бы свой ковер, а Жасмин счастливую уверенность, что все рано или поздно образуется.

Но надо было что-то делать. Лицо Жасмин приобрело совсем уж жалкое выражение.

– Послушай, твой Бобик… То есть, тьфу, Роберт Акопович очень любит тебя.

– И поэтому обманывает? – сердито спросила у нее Жасмин.

– Так он же только ради тебя самой это и делает. Он тебя таким образом оберегает от неприятностей.

– Себя самого он в первую очередь оберегает. А еще кошелек он свой оберегает! Про меня он думает как раз в последнюю очередь.

Это было очень близко к правде, поэтому Мариша промолчала. А Жасмин, почувствовав ее сочувствие, расплакалась:

– Я-то как раз все бы выдержала. А Роберт – трус!

– Он не трус, просто он осторожный.

– Осторожный трус!

– Он тебя любит! – пустила Мариша в ход самый сильный аргумент в беседе с расстроенной женщиной.

– Вот и пусть докажет! Пусть объявит о нашей с ним свадьбе! Теперь я понимаю, почему никого с его стороны на свадьбе не было. Он просто никого не пригласил! Была только моя родня и пара-тройка моих друзей.

– Но он ведь оплатил само торжество!

– И что с того?

– И всегда помогает тебе.

– Мне этого мало.

– Опекает тебя.

– Ничтожество!

– Любит тебя!!

В такой беседе девушки доехали до центра, где расстроенная Жасмин выбралась из машины. Вид у нее при этом был до такой степени рассерженный, что Мариша, недолго думая, схватила трубку и набрала номер Роберта Акоповича.

– Наша сделка расторгнута! – крикнула она в трубку. – Жасмин сейчас направляется домой, спасайтесь, если успеете!

И, отключив телефон, Мариша перевела дыхание. Ладно, обойдется она и без ковра. Смайлу скажет, что это новое покрытие с такой оригинальной дизайнерской расцветкой. А маме… Да, с мамой будет потруднее. Ее так просто не проведешь. Но ее можно просто не пускать в квартиру! Или свернуть к ее приходу ковер. Или вообще выбросить его на фиг! Точно! Именно так она и поступит!

Успокоившись на этом, Мариша отправилась домой. Ей еще предстояло сообщить Тамаре Никитичне весьма неприятную информацию. Кто-то постарался сделать так, чтобы ее не было. Пока что только в виртуальном мире. Но как знать, возможно, в будущем злодей планировал спроецировать эту ситуацию и на реальный мир.

Новость Тамара Никитична восприняла со страхом.

– Так что, мне угрожает опасность?!

Она долго не хотела верить Марише, но когда наконец поверила, то так перепугалась, что Мариша во второй раз за сегодняшний день пожалела о своей откровенности.

– Кто-то стер ваше имя из всех официальных документов. Вы нигде не числитесь с шестьдесят пятого года, когда вы якобы скончались в больнице от собачьего бешенства.

– Никогда не болела бешенством! – отрезала Тамара Никитична. – Аппендицит мне удаляли, но бешенства у меня не было!

– В вашей карте тоже нету такой отметки. Но компьютер упорно твердит, что вы мертвы.

– Что за ерунда?

– По информации компьютера вы давно умерли.

– Как такое могло случиться? Возможно, это ошибка?

– Хотелось бы верить, – вздохнула Мариша. – Но, увы, думаю, это не просто ошибка. Кто-то с непонятным мне пока что умыслом сознательно стер всякие упоминания о вас, начиная с двенадцатилетнего возраста.

– Но кто?

– Думайте, кому это могло быть выгодно?

Тамара Никитична старательно наморщила лоб, но ничего не придумала. И все же Мариша видела, что женщина ей верит, и что ей страшно.

– Скажите, а зачем вы ездили в клуб «Корсар»? – спросила она у женщины.

– Что?

– Вы ездили к Игорю? К мужу вашей сестры? Но зачем?

– Не знаю я никакого Игоря! А спортивный клуб… Я там просто занималась спортом!

– Это как-то касается ваших пропавших драгоценностей? – настаивала Мариша. – Вы упомянули имя Марата. А именно его Натали науськивала украсть ваши драгоценности.

– Она это делала? Ах, змея!

– Но я так поняла, что Марат отказался от этой затеи. А драгоценности все равно пропали.

– Ну да! Их украл Слава!

– Сомневаюсь, – покачала головой Мариша. – Слишком много желающих на них оказалось. И потом… Драгоценности каким-то образом оказались у Натали. Значит, это она их и украла!

– Или кого-то другого попросила. Не Марата, а… другого человека.

– И вы думаете, что этим человеком был Игорь? – осенило Маришу. – Поэтому вы к нему и ездили? Надеялись добиться от него откровенности?

Тамара Никитична тяжело вздохнула.

– Не хотела вам говорить, – призналась она. – Все-таки он муж моей сестры. И вдруг бы оказалось, что он вор! Я бы не перенесла, если бы позор вышел наружу!

Тамара Никитична была в своем репертуаре. Честь семьи превыше всего. А что от ее молчания страдал Славик, это ею в расчет не принималось. Главное, что она сама, а также ее родственники окажутся белыми и пушистыми.

– А так не получится. Натали уже убита. Ее муж, которого вы подозреваете в краже драгоценностей, уже в бегах, а…

– Конечно! Там драгоценностей не на один миллион долларов!

– Что?

– В девяностых годах люди приносили в ломбард подчас уникальные вещи! А у меня там работала приемщицей одна знакомая. Она и сообщала мне, когда ценная вещь оставалась невыкупленной. По правилам такие вещи отправляются в переплавку. В ломбарде художественная ценность золотых украшений никого не интересует. Золото принимают просто по весу. Я щедро приплачивала этой моей знакомой, и мы обе были вполне довольны нашим сотрудничеством.

Мариша только поражалась двуличности этой женщины. С одной стороны, делает вид, что она вся из себя такая благородная и благовоспитанная, а сама не стесняется скупать краденые вещи. Ведь зачастую в ломбард приносят именно ворованное. Конечно, такие вещи не выставляются в открытую торговлю. Их перепродают из-под полы, исключительно по своим.

Но Тамара Никитична как раз и была такой «своей». И Мариша не сомневалась, что добрая часть ее коллекции брильянтов как раз и состояла из ворованных раритетов.

– Что же, все справедливо. Вы скупали краденые драгоценности, а потом кто-то украл их у вас.

Но Тамара Никитична, казалось, так вовсе не считала.

– Я же не могла точно сказать, что вещи краденые! И потом, я платила за них наличными деньгами! Деньгами, которые приносил мне мой муж! Значит, я их не украла, а купила! А перстень и медальон вообще попали ко мне совершенно официально!

– Помню. Их дала ваша бабушка. Брак Натали с Игорем она не одобряла, считала этого человеком слишком простой породы. А вот ваш брак ей не казался таким уж безнадежным. И она отдала фамильные ценности вам.

– А Натали их украла!

– Значит, вы с самого начала подозревали свою сестру?

– Теперь я уверена, что это сделала она в сообщничестве со своим мужем!

Она была уверена в виновности сестры, но предпочла молчать и отправить в тюрьму невинного человека. Лишь бы не выносить сор из избы!

– Конечно, они тогда были женаты, – бормотала Тамара Никитична, не обращая внимания на выражение лица Мариши. – Обожали друг друга. К кому еще могла обратиться Натали за помощью? К родному мужу. Он ей и помог ограбить меня. Брильянты они, наверное, поделили пополам. А себе Натали взяла медальон и печатку.

Мариша пожала плечами. На ее взгляд, кое-что в логике Тамары Никитичны изрядно хромало.

– А почему Натали польстилась на такие сравнительно дешевые вещи?

– Натали – тоже Горышкина! – высокопарно отозвалась Тамара Никитична. – Для нее те вещи, которые могут подтвердить ее принадлежность к древнему роду, гораздо ценней всех драгоценностей мира!

Что же, Тамара Никитична могла искренне так считать. Для нее это было правдой. Но у Мариши сложилось впечатление, что Натали, в отличие от сестры, вовсе не так уж тряслась над древностью своего рода. И она вовсе не стремилась оберегать свою фамилию от всякой хулы. И с братом-уголовником общалась. И замуж вышла совсем, по мнению ее бабки-княгини, не за того человека. За «быдло», если уж выражаться ее собственными словами.

Если бы Натали была озабочена сохранением чистоты крови своего древнего рода и всякими другими такими же нелепыми штучками, которыми была буквально забита голова Тамары Никитичны, девушка никогда бы не стала женой простого спортивного инструктора. Даже олимпийского чемпиона. В копилке Игоря было всего несколько очень скромных наград. Выше третьего места он не поднимался. И к тому же участвовал исключительно в российских чемпионатах.

Но если старуха считала свадьбу со спортсменом унизительным мезальянсом для своей внучки, то Натали ничуть не смущалась. Однако по какой-то причине ей были нужны позарез медальон и печать Горышкиных. Но зачем? Наверное, ответ на этот вопрос знал Игорь.

– Только где же его теперь искать, непонятно.

И все же хотя Мариша и воображала о себе, какая она гениальная сыщица, честь поимки беглеца досталась следователю Холмогорову. Игоря сцапали в тот момент, когда он пытался выехать из города на грузовой фуре.

Молодому и амбициозному сержанту Митякину, стоящему на посту и мечтающему о повышении, показалась подозрительно знакомой физиономия напарника водителя. Спросив у того документы, якобы для простого ознакомления, сержант метнулся обратно на пост, где с жадностью изучил пришедшие за последние дни ориентировки.

– Так и есть! Он – голубчик! Все, попался!

Игоря сняли с фуры и со всеми предосторожностями, как опасного преступника, доставили к следователю Холмогорову. Обыск его личных вещей был произведен со всеми соблюдениями правил и процессуальных норм. Ни один, даже самый ушлый, адвокат бы не подкопался. Но увы, никаких драгоценностей в вещах Игоря не обнаружилось.

– Перепрятал их, гад! Или в деньги обратил! Зачем ему таскать с собой паленые брильянты. У мерзавца было достаточно времени, чтобы превратить их в деньги, а возможно, также и разместить в банках или ПИФах под хорошие проценты.

Сам Игорь, однако, начисто отрицал причастность к краже драгоценностей. Впрочем, следователь не особенно на него в этом плане и жал. Следователя куда больше интересовало убийство, случившееся в квартире Светланы. Именно по этому уголовному делу Игорь проходил в качестве главного подозреваемого. А про брильянты и медальон с печаткой следователь расспросил задержанного из чистой симпатии к Марише и по ее настойчивой просьбе.

Но Игорь от обоих обвинений отказался.

– Понятия не имею, кто украл драгоценности у Тамары. Ко мне Натали с такой просьбой не обращалась. Да я бы и не согласился никогда. Я не вор! И даже для любимой женщины на воровство бы не пошел!

А в том, что касалось непосредственно случившего убийства, Игорь вообще ушел, как говорят, в глухую несознанку.

– Ничего не знаю. Никого не убивал. Когда я пришел домой, дядя Коля был уже мертв.

– И кто его убил?

– Не знаю. Но я не убивал. Это точно.

– Возможно, ваша сожительница это сделала?

– А ей зачем? – искренне удивился Игорь.

– Тогда кто?

– Этого я не знаю. Пришел, увидел его с мешком на голове. Он был мертв.

Следователь беседовал с задержанным раз за разом, но никакого прогресса в их разговоре не наблюдалось. Игорь не спешил раскаиваться в содеянном и писать признательные заявления. Наоборот, он был настроен очень решительно.

– Вы – следователи, вы и ищите настоящего преступника. Я дядю Колю не убивал. Наоборот, симпатизировал бодрому старику. Даже хотел пристроить его на работу в наш спортивный центр. Сам был в шоке, когда вошел в квартиру и увидел его труп.

– А нам почему сразу же не сообщили? Почему в бега подались?

– Так испугался. Сразу же решил, что на меня в первую очередь и подумают.

– Вы поступили неправильно.

– Понимаю теперь, что неправильно. Но повторяю, в тот момент я ничего не соображал. Глупо поступил, признаю. А в отношении дяди Коли, которого я так и оставил с мешком на голове, еще и подло. Но я не убийца. Поверьте мне, гражданин следователь. Я никого не убивал.

Глава 17

Пока следователь бился с упрямым подозреваемым, Мариша вновь ошивалась возле Артема. На этот раз у нее была вполне четкая цель, и она не собиралась отступать.

– Информация о Тамаре Никитичне была удалена сознательно. Постарайся узнать, кто это сделал. Должны же остаться хоть какие-то следы?

– Могу лишь сказать, с какого компьютера это было сделано. И назвать тебе адрес, по какому находится данный компьютер.

– Прекрасно!

– Только это интернет-кафе, – предупредил ее Артем. – Компьютеры и выход в Интернет там сдают на час или любое другое время.

Мариша скисла. Таким образом, обнаружить неизвестного злоумышленника, пожелавшего лишить Тамару Никитичну жизни на просторах виртуальной сети, было невозможно. В подобных интернет-кафе никто не следит за посетителями. Они приходят, оплачивают свое время, а потом уходят. И никто не спрашивает у них ни домашнего адреса, ни паспорта, ни даже фамилии.

– Все равно съезжу туда. Возможно, мне удастся узнать там что-нибудь полезное.

Мариша и сама не верила в такую возможность. Прежде всего, что она будет спрашивать? Кого искать? Ей нужны приметы человека, «убившего» Тамару Никитичну. А она даже не знает, как выглядел предполагаемый хакер.

Но все равно Мариша поехала в интернет-кафе. И минут десять пристально изучала собравшуюся за столами с компьютерами публику. В подавляющем большинстве тут сидели молодые люди обоих полов. По какой причине они не сидели дома за своими компьютерами, а притащились сюда в холодный промозглый день, да еще заплатили сколько-то там денег, Мариша сказать не бралась.

Возможно, не у всех этих молодых людей дома были компьютеры? Или они делали нечто такое, что не могли позволить себе дома? Например, лазить в порносайтах? Или «убивать» своих родственников, что далеко не столь невинное занятие, как виртуальный секс?

– Скажите, – обратилась Мариша к молодому заморенному пареньку, сидящему у дверей и выполняющему роль администрации. – А у вас тут есть постоянные посетители?

– А вам зачем? – спросил тот, не поднимая глаз.

– Раз спрашиваю, значит, нужно!

Паренек не испугался и не разозлился в ответ. Сохраняя все то же пофигистическое настроение, он промямлил, не отрывая глаз от экрана компьютера:

– Я потому спрашиваю, что к нам за разными целями ходят.

– В самом деле?

– Женщины преимущественно хотят познакомиться. Они по сайтам знакомств бродят. А мужчины… Ну, у мужчин тоже свои интересы.

– Знаю я их интересы! – отмахнулась Мариша. – А хакеры у вас бывают?

– Кто?

– Ну, продвинутые юзеры, – слегка покраснела Мариша.

Сама-то она в компьютерах разбиралась слабо. Максимум что могла сделать, это отправить письмо по электронной почте или войти в базу данных, уже закачанных кем-то другим в ее компьютер. Причем вложить в письмо открытку или фотографию – это было уже за гранью ее понимания.

Нет, теоретически Мариша прекрасно представляла, как фотография попадает в компьютер с помощью сканера. Но вот куда она потом там девается, как ее найти, а потом еще и перетащить в электронное письмо, этого Мариша уже никак в толк взять не могла.

И вот теперь она должна тут стоять и распинаться перед малолетним молокососом, который при других обстоятельствах мог быть ее собственным сыном. Ну, если бы Мариша вышла замуж в пятнадцать и родила бы его тогда же.

– Так что? Бывают у вас хакеры или нет? – строго спросила она у парнишки, словно он действительно был ее сыном.

– А вам зачем?

– Затем… Затем, что один из ваших посетителей с одного из ваших компьютеров «прикончил» мою тетушку!

Парень разинул рот. А Мариша рассказала о том, как бедная Тамара Никитична – мать двоих чудных дочек, счастливая жена и хозяйка пушистика Шарика – оказывается, «умерла» еще в двенадцатилетнем возрасте.

– Хорошо это по-вашему? – наседала Мариша на паренька.

– Н-нет.

– А по-моему, это просто хулиганство! За это наказывать надо!

– Но мы-то не следим за тем, чем занимаются наши посетители.

– Хорошо устроились! Значит, как денежки брать, так вы первые! А как отвечать, так вы в самом конце?

Мариша возмущалась так громко, что на нее начали оглядываться другие посетители. А несколько человек, которые только что зашли, внезапно передумали и, резко повернувшись, вышли наружу.

– Потише! – взмолился паренек. – Очень вас прошу! Не надо шуметь!

– А я буду! Потому что я хочу, чтобы этот мерзавец вернул к жизни мою тетушку – мать двоих детей, счастливую жену и хозяйку…

– Да, да! – торопливо перебил ее паренек. – Про пушистика Шарика я уже все понял. Вы знаете, с какого компьютера м-м-м… «убивали» вашу тетушку?

– Вот с этого!

И Мариша протянула пареньку листок бумаги, который ей передал Артем. Сама она в кривуляках Артема не поняла ничегошеньки, хотя честно таращилась на них минут пять. Но парнишка каким-то непостижимым образом извлек из них полезную для себя информацию и радостно воскликнул:

– Ага! Так, пожалуй, я знаю, о ком идет речь!

Но Мариша не торопилась радоваться. Парнишка не внушал ей почтения. Вообразил себе, сосунок, невесть что.

– Ты знаешь гада, который «прикончил» мою тетушку? – недоверчиво спросила она.

– Да! Знаю! Он приходил к нам в течение недели. Каждый день. И сидел всегда за одним и тем же компьютером.

– Но откуда ты знаешь, что это именно он?

– Знаю. Верней, подозреваю. Но у меня есть основания!

И парнишка торопливо заговорил, словно опасаясь, что у него не хватит времени, чтобы высказаться:

– Понимаете, к нам разные ребята ходят. Некоторые из них совсем зеленые, другие – новички, но поопытнее. Третьи могут кое-что хакнуть, а четвертые… Вот четвертые к нам почти никогда и не ходят. Четвертые – это уже продвинутые хакеры. Те, которые могут очень много чего. У таких ребят свои компы. Им наше барахло без надобности. Поэтому-то я так и удивился, когда увидел этого типа у нас. И этот тип был точно из них.

– А ты откуда знаешь? – настаивала Мариша.

– Ну… я ведь тут не первый год работаю. И сам кое-чего умею. Вот вы мне скажите, как имя вашей тетушки?

– Горышкина. Горышкина Тамара Никитична.

– Ага! Хорошо! Сейчас.

И пальцы паренька проворно запорхали по клавишам.

– Надо же, – пробормотал он, вглядываясь в экран компьютера. – Действительно, она умерла в возрасте двенадцати лет.

– Ты меня еще и проверяешь?

– Знаете сколько к нам чокнутых ходит, – совсем по-стариковски вздохнул паренек. – Ужас! Чего плетут, так уши вянут!

– И вы решили меня проверить?

– Ну да. А вдруг вы мне наврали про свою тетю? Кстати, вас ведь Аней зовут?

– Почему Аней? – оторопела Мариша.

– Так у вашей Тамары было две сестры. Но дочка есть только у одной из них. И девушку зовут Аня. Это вы?

Почувствовав, что краснеет, Мариша покачала головой.

– Снова вранье! – огорчился паренек. – А вы говорите, не проверяйте!

– Но я вам не соврала! Почти не соврала. Тамара Никитична мне КАК тетя. Она моя соседка.

– То тетя, то соседка. Вы уж определитесь.

– Какая разница – тетя она мне или соседка! Просто вокруг нее происходят непонятные вещи. То жениха ее дочери обвиняют в краже, которую он не совершал. То ее сестра фотографируется с драгоценностями, которые якобы украл жених дочери. То саму сестру убивают. А…

– Убивают тоже в виртуале?

– Нет! Сестру убили самым настоящим образом. Воткнули ей заточку прямо под лопатку.

– Ой! – содрогнулся паренек. – Страшно! Не рассказывайте, пожалуйста, дальше. Мне уже жутко сделалось.

Мариша с сожалением взглянула на него. Ему страшно даже слушать, а ей каково было через все это пройти?

– Но вашу Тамару Никитичну очень хорошо «убили», – произнес парнишка, чьи пальцы вновь порхали над клавишами. – Если не знать, что она точно жива и у нее двое детей…

– И муж, и пес Шарик…

– …то никогда не поверишь, что такая женщина вообще существует. По всем базам она умерла в возрасте двенадцати лет от собачьего бешенства.

– А там не сказано, кто ее укусил? – полюбопытствовала Мариша.

– Нет, не сказано.

– Ну а что там про твоего хакера?

– Про моего? Он не мой! Просто приходил тут один чел. Я сначала даже внимания на него не обратил. Ну, приходит и приходит. Сидит тихо, ничего не заказывает, но это не редкость. К нам богатые ребята редко заглядывают. У богатых свои компьютеры дома есть, покруче, чем у нас. Нет, вы не подумайте, что у нас плохие компьютеры, но…

– Ты про хакера собирался рассказать.

– Так я и рассказываю. Он к нам почти неделю приходил. Пять или шесть раз. Конечно, примелькался перед глазами. Но ничего такого я про него не думал, – проговорился парень. – А когда он в последний раз тут был, ко мне Ксанка примотала. Она его и раскусила.

– Кстанка – это кто?

– Моя девчонка. То есть вы не подумайте ничего такого, просто мы с ней общаемся. Шлюх мне и на порнухе хватает. А с Ксанкой мы дружим. Она чудная! В компьютерах побольше моего понимает, но не любит их. Говорит, что от них все зло. И что рано или поздно электронные мозги погубят все человечество.

– Надо же, какая умная!

– Думаете? – паренек с сомнением глянул на Маришу. – А мне лично кажется, что это у самой Ксанки мозги не на месте. Надо же такое ляпнуть! Да компьютеры – это прогресс! Человечество с их помощью скоро научится жить вечно. Руки, ноги будут отращивать. Головы – тоже не проблема. Каждая человеческая особь будет записана на электронную матрицу. Умер человек, а компьютер – его копию. Раз – и пожалуйста! Люди будут жить вечно!

Мариша от подобного заявления даже поежилась. Лично она не хочет жить вечно. Лет сто или даже двести при условии постоянно хорошего самочувствия – это пожалуйста. Даже можно триста или пятьсот. Но ведь потом надоест постоянно отращивать себе новые тела, не говоря уже про руки и ноги. Достанет. Захочется умереть, все забыть и начать заново с чистого листа.

Или компьютеры научатся и этому? Могут, они железяки сообразительные. Но какой тогда от них вообще будет смысл? Человек и сейчас начинает свою жизнь с чистого листа. Еще даже более захватывающе. Ведь рядом нет совершенно никого, кто мог бы тебе подсказать, кто ты такой на самом деле, кем был и кем тебе предстоит стать. Все приходится открывать самому, зачастую методом проб и ошибок.

– Так и что тебе сказала Ксанка о том типе? – вернулась Мариша к реальности.

– А откуда вы узнали, что она мне что-то сказала?

Нет, просто святая простота! Определенно, если долго общаешься исключительно с компьютерами, то можно заразиться от них каким-нибудь вирусом, который быстренько сотрет твои собственные извилины.

– Я просто предположила, – чтобы не расстраивать паренька, сказала Мариша. – Ошиблась?

– Нет! Ксанка того типа оказывается знала. Не так чтобы очень близко, но знала, кто он такой и чем занимается. И мне о нем рассказала. А я сразу допер, что он к нам не просто так зачастил. Дело у него какое-то имеется, из-за которого он свой собственный компьютер светить не хочет.

– Да? И кто он?

– Зовут его Хан. У него предки то ли монголы, то ли татары. Морда такая узкоглазая. Хотя прикинут стильно. На бедного узбека совсем не похож. И еще Ксанка сказала, что этот парень очень скользкий. Никто не знает точно, но ходят слухи, что он работает на контору.

– Какую контору? На какую контору? – наивно спросила Мариша, но паренек так вытаращился на нее, что она быстро поняла свою ошибку и протянула: – Ах, на эту контору! На ФСБ! Ну надо же!

– Да. Ксанка сказала, что ФСБ вышло на Хана, когда тому только восемнадцать стукнуло. Он уже тогда взламывал частные банки и переводил со счетов клиентов небольшие суммы на свой собственный счет. Много не брал. Пару тысяч от силы. Такие суммы сами клиенты не отслеживают. А со службой безопасности банка у Хана проблем не было.

– Почему? Такой умный?

– Он сам и был этой службой безопасности, – хихикнул парнишка. – Вот ирония! Банк его нанял, чтобы он не давал никому щипать виртуальные счета их клиентов. Хан никому и не давал. Сам пользовался денежками клиентов.

Как говорится, птичка по зернышку клюет, а сыта бывает. Так, с миру по нитке, Хан жил, ни в чем себе, любимому, не отказывая. Но долго такая беззаботная жизнь не продлилась. Каким-то образом на паренька вышли ребята из ФСБ. Видимо, там у них были люди и покруче Хана, которые вычислили юного хакера. И послали к нему своих людей с предложением, от которого Хан не сумел отказаться.

– Вот он теперь и работает на ФСБ. А от конторы, ясен пень, лучше держаться подальше. Дольше проживешь. Ксанка меня предупредила, и я ей очень благодарен за это.

Мариша не совсем поняла, почему паренек так боялся ФСБ или, как он говорил, конторы. Но видать, у парнишки были свои грешки, за которые ему совсем не хотелось отвечать перед этой суровой организацией.

– А где живет этот Хан?

– Не знаю.

– А твоя Ксанка знает?

– Нет! Что вы!

– А номер телефона? Как вообще можно найти этого Хана?

– Я не знаю.

– А Ксанка?

– И она не знает!

Парнишка выглядел испуганным, но сдаваться не собирался.

– Дай мне номер телефона твоей Ксанки! – потребовала у него Мариша. – Сама с ней поговорю.

– Нет! – окончательно струхнул паренек. – Ни за что!

– Дай!

– Не дам! И зачем я только разговорился с вами! Вот беда-то! Если Ксанка узнает, что я растрепал вам то, что она мне рассказала, она меня бросит. Скажет, что я трепло, и бросит. Она ведь мне про Хана под большим секретом рассказала. Просто потому, что мы с ней друзья. И она не хотела, чтобы у меня были неприятности. Хан этот – очень скользкий тип. Уверен, он и в ФСБ пытается левачить. Ксанка мне строго-настрого велела никому про него не говорить. И самому к нему тоже на пушечный выстрел не приближаться.

– Похоже, твоя Ксанка знает кое-что про этого Хана. Кое-что такое, о чем тебе не сказала.

– Может, и знает. А я не знаю!

– Дай телефон твоей подружки.

– Нет.

– Я заплачу.

– Ни за что! Я своих друзей не продаю!

И сколько ни билась с ним Мариша, паренек так и не сошел со своей позиции. Ничего не знаю, ничего не вижу, ничего не слышу. Просто какой-то обезьяний божок, а не мальчик!

– Послушай, конечно, ты можешь молчать, можешь запираться и делать вид, что ничего не знаешь. Но я уверена, что именно этот твой Хан помог «умереть» моей тетушке. И как знать, вполне возможно, что из-за этого погибли еще два человека. Я говорю уже о смертях в реале. Понимаешь ты?! Твой Хан может знать убийцу этих двоих! Так что? Теперь дашь телефон Ксанки?

Вид у парнишки был самый разнесчастный. С одной стороны, он очень хотел быть хорошим и помочь следствию, а с другой – отчаянно боялся гнева своей Ксанки.

– Я не могу! – в полном отчаянии выпалил он. – Но хотите… Хотите, я сам ей позвоню?

– Давай!

Опасливо косясь на Маришу, словно ожидая, что она в любой момент может вырвать у него из рук телефонную трубку и связаться с его драгоценной Ксанкой сама, парнишка нажал кнопку и стал ждать ответа.

– Ксана? – совсем другим, нежным и ласковым, голосом произнес он. – Ксаночка? Да, это я. Да, твой суслик. Да, по делу. Нет, отвлекать не буду. Хорошо, говорю по существу… Помнишь, ты увидела у меня в салоне Хана? Нет, он больше не приходил. То есть он сам не приходил, но зато приходили люди, которые им интересуются. Хотят знать, где его найти. Я сказал, что ты можешь помочь.

В телефонной трубке моментально раздались крики такой громкости, что их услышала даже Мариша. Суть их сводилась к тому, что парнишка – жалкий идиот. И что ему было сказано держать язык за зубами, а он и этого не сумел сделать.

– Но Ксаночка, – наконец удалось робко вставить парнишке. – Говорят, что какие-то люди из-за Хана погибли. Двое. Старик и молодая женщина. Да, их убили. Реально убили! И похоже, Хан работает на их убийцу.

– Я тебе уже сказала, на кого работает Хан! – донеслось из трубки. – Никогда не связывайся с конторой!

– А вдруг Хан снова начал левачить? Что он делал у нас в кафе? И тетку он «убил» с нашего компьютера!

В трубке возникло продолжительное молчание. А затем Ксанка снова разразилась обличительной речью, которая касалась умственных способностей ее собеседника. И в конце этой речи Ксана неожиданно скомандовала:

– Жди, я уже еду! Буду у тебя через семь с половиной минут!

Парнишка положил трубку и вопросительно взглянул на Маришу. Мол, что, говорил его взгляд, видишь, на какую жертву я пошел ради благого дела. Я – герой?

– Горячая она у тебя, – похвалила его Мариша. – И как ты только с ней справляешься?

Парнишка расправил узкие плечи и гордо пробасил:

– Ну, я же все-таки мужчина! А что Ксанка громко кричит, так все женщины кричат. Мой папа говорит, что это у них заводской дефект.

Видимо, у паренька в семье имелся собственный громкоговоритель. Так что, закалившись за долгие годы, он мог без видимого ущерба для своей психики выносить общение с горластой и скорой на суд и расправу Ксанкой.

Девушка прибыла ровно через семь минут. Сначала в интернет-кафе ворвалось нечто быстрое и огненно-красное. А затем из обтягивающего мотоциклетного костюма появилась девушка. Ее светлые длинные волосы облаком упали за спину, когда она стянула с головы шлем. И Мариша поняла, почему парнишка готов выносить от своей подружки какие угодно попреки и укоры.

Ксанка была очень хороша собой и к тому же невероятно деятельна и энергична. Устоять перед ее напором у парнишки не было никаких шансов. Ксанка решительно подмяла его под свой каблук. И вовсю своим положением пользовалась.

– Значит, так, – начала она без всяких предисловий, едва поняв, с кем надо говорить. – Этот заморыш маленький ничего не знает про Хана. Не трогайте его. С Ханом в свое время сталкивалась я. Если хотите что-то про него узнать, спрашивайте у меня.

– Хорошо. Где его можно найти?

– В Интернете.

– А в реальной жизни? У него есть квартира?

– Хан постоянно меняет свои хаты.

– Почему?

– Он же хакер! Настоящий, профессиональный. И очень осторожный, гадюка. Когда у него возникает опасение, что его могут вычислить, он снимается с места и перебирается в другую нору.

– Он занимается такими опасными вещами?

– Не знаю. На моей памяти Хана прищучили всего один раз.

– Кто? Контора?

– Они самые, – с самым серьезным видом кивнула Ксанка. – Видать, там покруче Хана специалисты нашлись. Только Хана они почему-то не тронули. Сказали, что им хорошие хакеры очень нужны. Ну, и предложили ему на них поработать. Впрочем, альтернативой была тюрьма, а на нары никому не хочется.

Мариша все это уже слышала, но не перебивала Ксанку, надеясь получить от нее хоть какие-то новые сведения относительно Хана. Но Ксанка точно дозировала отпускаемую информацию. Ничего лишнего не говорила. И Мариша начала понимать, что, пожалуй, зря она приехала в это место.

Ну, узнала она, что есть такой хакер по прозвищу Хан. Даже приметы его узнала. И что дальше? Хакеры – люди осторожные, не высовываются. Сделают тишком свое дело, и все. А убивал дядю Колю и Натали совсем другой человек.

– Хан на мокруху никогда бы не пошел, – подтвердила Ксанка. – Он по другому профилю.

Как будто бы Мариша этого не понимала!

– И к тому же Хан мог и не знать имени своего заказчика. Он частенько берет левые заказы. Получает стопроцентную предоплату и приступает к работе. Только так работает, не иначе. Все основывается на его репутации. Если работа не получается, Хан честно возвращает деньги в двойном размере. Но проколов у него не бывает. Ну, почти не бывает.

– Значит, Хан своих заказчиков в лицо не знает?

– А зачем? Деньги свои он все равно получает. А это для него главное. Меньше знаешь – лучше спишь. Конечно, Хан мог бы проследить любого своего заказчика, но ему это не надо. Он не любопытен, этот Хан.

Ксанка как-то уж подозрительного много знала про Хана. И кажется, об этом подумала не одна Мариша. Парнишка тоже поглядывал на Ксанку со все возрастающей подозрительностью во взгляде.

– А ты откуда все это знаешь? – наконец спросил он у нее. – У тебя было что-то с этим Ханом?

– Мы с ним сталкивались. Я же сказала.

– Ты его любила?

– Отстань, дурачок, – смутилась Ксана. – Никакого Хана я никогда не любила. Просто он крутил с одной моей знакомой. Она мне про него и рассказывала.

Парнишка расслабился, он явно поверил своей подружке. А вот у Мариши сложилось впечатление, что Ксанка все равно не вполне откровенна. Что еще за знакомая нарисовалась на горизонте? Мариша могла бы душу позакладывать, что Ксанка и была той самой мифической знакомой. Это у нее самой был роман с Ханом. Но она не хочет вспоминать об этом. Особенно в присутствии ее нынешнего бойфренда.

Поведение Ксанки показывало, что, несмотря на свою бесшабашную внешность, девочка куда благоразумней, чем кажется вначале. Она уже сейчас знала то, что Мариша поняла сравнительно недавно, приобретя опыт с годами.

Мужчин не следует заставлять ревновать понапрасну. Ревность – очень сильное средство. Оно вроде змеиного яда. Может быть лекарством, а может привести к смерти. Его надо отмерять буквально по капле.

Но даже разговор наедине с Ксанкой без посторонних ушей не дал Марише никакого результата.

– Я искренне хочу вам помочь изобличить Хана, но, честно, не могу! Я ничего про него не знаю. Могу назвать вам адрес, где он жил три года назад. Но он тогда снимал жилье у какого-то алкаша. Маловероятно, что вы сумеете с ним разговориться. Или что он скажет вам что-то такое, что поможет вычислить, где сейчас Хан. Говорю вам, этот тип очень осторожен.

Отчаявшись, Мариша поблагодарила Ксанку, вернулась вместе с ней в общий зал и уже совсем было направилась к выходу, когда была остановлена голосом паренька.

– Кстати, для вашей клиентки у меня есть и одна хорошая новость, – сказал он, не отрывая взгляда от монитора компьютера.

– Да? И какая?

– Пока вы с Ксанкой там секретничали, я тут тоже не бездельничал.

– Молодец. И что?

– Помнится, ваша Тамара Никитична очень переживала, что род Горышкиных прервется на ней и ее дочерях?

– Ну… Да. Вроде бы.

– Так вот, пусть она не переживает. У нее имеется еще один родственник.

– Да, и кто он такой? – притормозила Мариша.

– Тоже из рода князей Горышкиных.

– Это понятно. А имя? Можешь ты назвать мне его имя?

Паренек назвал ей имя, и Мариша замерла, словно вкопанная. Теперь все случившее сложилось у нее в голове в одну четкую картину. И еще теперь Мариша знала имя человека, который все это время оставался в тени и оттуда дергал за ниточки, заставляя своих марионеток выполнять одному ему известную задачу.

Мариша буквально вылетела из интернет-кафе, подгоняемая жаждой мести и справедливости. Как она могла быть такой слепой! Все это время разгадка случившегося была у нее практически под носом, а она ее даже не заметила. Но винить саму себя Мариша особо не могла. На этот раз ей противостоял невероятно хитрый и двуличный противник.

– Какая подлость! – шипела Мариша, будучи вне себя от злости. – Тихоня! Воды не замутит! Вот ты как! Ну погоди, сейчас я тебе покажу!

В таком настроении она пролетела через город, оказавшись перед хорошо знакомым ей домом. Скрипя зубами от злости, поднялась на знакомый ей этаж и нажала на кнопку звонка знакомой двери. Почему-то Мариша не сомневалась, что застанет дома того, к кому явилась с желанием обстоятельно поговорить. И она не ошиблась в своих ожиданиях.

Дверь открылась. И на пороге появился тот человек, которого так мечтала увидеть Мариша.

– Что же ты мне – подлец ты этакий – не сказал, что ты тоже – Горышкин! – выпалила она ему прямо в лицо.

Очкастенький Григорий жалко заморгал своими глазками, скрытыми за оправой огромных очков.

– Кто? Я? – забормотал он. – Вы меня с кем-то путаете. По паспорту я…

– Знаю я, кто ты по паспорту! – злобно перебила его Мариша. – Только я уверена, что у тебя и еще один паспорт имеется!

– Что вы так кричите? – нервно произнес Григорий. – Давайте не будем привлекать к нам внимание соседей. Это приличные люди. И мне с ними еще жить. Заходите в дом.

Мариша не заставила его повторять дважды. Зайти и поговорить? Это как раз именно то, что ей и нужно. Очень хорошо, сейчас она зайдет и сумеет расставить все точки по своим местам.

И проходя в квартиру, Мариша не удержалась от еще одной мысли. Однако Григорий прочно утвердился в квартире своей любовницы. Видимо, он считает тут себя хозяином. Хотя по-хозяйски мог бы и получше смотреть за собакой Нюсей.

Как заметила Мариша, в миске у собаки вода была несвежая. А куски сырого мяса уже давно обветрились и почернели. Конечно, возможно, Нюся тосковала по своей хозяйке и сама отказывалась есть и пить. Но все же Григорий мог бы и подкинуть собаке что-нибудь более лакомое. Глядишь, Нюся бы и соблазнилась вкусным кусочком.

Нюся вообще только один раз высунула нос, а потом снова скрылась в дальней комнате.

– Так что вы там говорили? – повернулся к Марише очкастый. – Вы меня в чем-то обвиняете?

– Точно знаю, что у вас есть еще один паспорт на имя Григория Горышкина! – выпалила Мариша и язвительно поинтересовалась: – Что же вы так? Решились только фамилию изменить? А имя оставили себе прежнее?

– Да, – неожиданно совершенно спокойно произнес мужчина. – Так меньше вероятности, что меня выдаст какой-нибудь пустяк. Имя я решил себе оставить прежнее. Во-первых, потому, что я к нему просто привык. А во-вторых, людям, для которых я стараюсь, может показаться странным, что я медлю откликаться, когда меня зовут.

Мариша изготовилась к схватке. И такое быстрое признание Григория буквально выбило у нее почву из-под ног.

– А… Ну да, верно! – промямлила она, пытаясь прийти в себя. – У людей и так могут закрасться подозрения на ваш счет. А для вас подозрения просто губительны. Ведь вы не настоящий Горышкин – вы самозванец!

– Умоляю, тише!

– Нечего мне рот затыкать! Вы – самозванец! И вам помог им стать человек по имени Хан!

Григорий побледнел.

– Вы поразительно хорошо осведомлены для такой идиотки, какой вы, несомненно, являетесь, – произнес он.

– Как вам удалось узнать про Хана?

– А больше вас ничего не интересует?

– Пожалуй, это самое основное.

– А зря, – укоризненно произнес Григорий. – На вашем месте я бы в первую очередь спросил, ради чего я все это затеял.

– Я и так это знаю! Ради денег, ради чего же еще! Ради денег Горышкиных! У них ведь перед большевистским переворотом семнадцатого года было очень много денег. А потом они все куда-то таинственным образом подевались.

– Не подевались, а были переведены старшим Горышкиным за границу. В благословенную Швейцарию, где не бывает никаких революционных бурь и чьи банки считаются самыми надежными во всем мире.

Широко раскрыв глаза, Мариша слушала поистине удивительную историю, которую ей поведал Григорий. В царской России лишь очень немногие искренне верили в возможность падения самодержавного строя. И даже в самых смелых своих фантазиях никто и помыслить не мог, что к власти в стране придет горстка авантюристов. А управлять страной отныне будут не специально обученные этому люди, перенимающие и понимающие процесс управления страной из поколения в поколение, а пастух и малограмотная крестьянка.

Самые мрачные политические прогнозы после отречения от престола Николая Второго не могли даже отдаленно предвидеть того ада, в который в скором времени будет ввергнута огромная и процветающая держава. Заводы, капиталы, земли и дома казались незыблемыми ценностями. Пусть даже партия власти и сменится, но богатые люди в стране всегда будут жить хорошо.

Так думало подавляющее большинство россиян. Но вот Петр Горышкин – старший в роду Горышкиных – был не из их числа. Он устал от революционных настроений в России и мечтал о тихой жизни где-нибудь у подножия Альп. Поэтому он озаботился тем, чтобы втайне, не афишируя своего поступка ни перед кем, перевести почти все свои капиталы в заграничные банки. Земли Горышкиных были отданы им в долгосрочную аренду, доходные дома либо проданы, либо также сданы в долгосрочную аренду. На родине Петра Горышкина, казалось, не держало больше ничего.

Его младший брат эмигрировал во Францию в самом начале Гражданской войны. В России оставалась лишь его дочь – племянница Петра Горышкина – Евдокия. Однако родственники друг с другом почти не общались. И причиной тому были деньги. В роду Горышкиных все имущество доставалось старшему сыну. Младший не получал ничего. Это делалось, чтобы не дробить состояние. Но было в высшей степени несправедливо в отношении младших детей.

И была еще одна причина, по какой Петр Горышкин и его жена старались не общаться с племянницей. Превыше денег Горышкиными чтилась чистота рода, чистота их крови. А Евдокия отступила от общего правила. Она выбрала себе в мужья не просто человека бедного, но еще и совершенно не родовитого. И вот этого Петр никак не мог простить своей племяннице.

– Итак, Петр Горышкин был очень богат и собирался встретить свою старость в роскоши. Но вот беда, супруга Петра совершенно не разделяла взглядов мужа. Она была патриоткой до мозга костей. И ее перспектива скончаться на чужбине не устраивала. Женщина оставалась в России вплоть до того момента, когда эмиграция была уже невозможна, даже если кто-то и пожелал бы уехать. Железный занавес опустился над страной, совершенно отделив ее от всего другого мира.

Обожающий свою жену Петр оставался вместе с ней. Детей у них так и не появилось. Пара жила друг для друга. Петр с болью наблюдал за катастрофическими изменениями к худшему, происходящими в стране. Одно его радовало: почти ничего из накопленного им самим и его предками большевикам не досталось. Деньги лежали под надежной защитой швейцарских банкиров. И никто, кроме самого Петра Горышкина или его потомков, не мог прикоснуться к этим деньгам.

Ключом к получению денег должны были стать две вещи – медальон с вложенной в него бумажкой с номером счета, а также печатка, которая должна была открыть банковское хранилище с драгоценностями рода Горышкиных.

– С тех пор как Петр Горышкин открыл счет в швейцарском банке, минуло уже больше ста лет. Представляете, какие проценты должны уплатить швейцарские банкиры за пользование деньгами Горышкина? – вдохновенно произнес Григорий, глядя на Маришу каким-то болезненным, лихорадочным взглядом. – Да там сейчас хранятся миллиарды! И все они до последнего сантима, цента, песо или пенса будут моими!

– С какой это стати твоими? – обозлилась Мариша. – Есть и другие Горышкины!

– Кто?

– Тамара Никитична! Ее дети! Муж!

Про пса Шарика она тоже хотела упомянуть, но вовремя остановилась.

– Муж не в счет, – отмахнулся Григорий. – Он совсем не Горышкин. А Тамара…

– Ну да, я знаю, она вам тоже неопасна. Ваш помощник «убил» ее. Вздумается банкирам проверить ваши слова, сунутся они в компьютерные базы, а там и нет ни одного Горышкина, кроме вас. Умно!

Но Григорий выслушал ее похвалу с поджатыми губами и спросил:

– Надеюсь, ты ничего не говорила Тамаре о том, что узнала от Хана?

– Ну…

– Что же, тем хуже для тебя и для нее, – снова поджал губы Григорий. – Мне придется ее убить. Это все ты виновата!

– Почему это я?

– Ты и твой длинный язык! – настаивал Григорий. – Так бы женщина могла жить не тужить до глубокой старости. Но раз уж она станет мне поперек дороги, то придется отправить ее следом за остальными.

– Остальными! – ахнула Мариша, чувствуя, как подкашиваются у нее ноги. – Так это ты… ты всех их убил?

Григорий самодовольно ухмыльнулся.

– Конечно, я!

А Мариша почувствовала, что ей совсем худо. Одно дело – подозревать человека в убийствах или догадываться, что он подлец и мерзавец, и совсем другое – точно знать, что это так. Да еще услышать его откровенное и нахальное признание, в котором не звучит ни капли раскаяния, а только одно невероятное, просто-таки маниакальное самолюбование.

Глава 18

Мариша взглянула на Григория и воскликнула:

– Я тебя презираю! Не боюсь, а именно презираю! Ты просто жалкое ничтожество! Стоишь тут и пыжишься от гордости. Вот, мол, посмотрите, какой я негодяй! Бойтесь меня! Я все могу! Я всех убью!

– А что? Разве это не так? Я не могу внушить страх?

– Омерзение! Вот что ты можешь внушить в первую очередь!

– Вот все мои женщины твердили это! – внезапно опечалившись, сообщил ей зачем-то Григорий. – Вечно слышал от них одни и те же упреки в бедности, в нищете, в никчемности. Им, видите ли, не нравилась моя худосочная фигура, они смеялись над моими очками, а мое слабое зрение приравнивалось ими чуть ли не к смертному греху.

Но тут же мужчина вновь улыбнулся и воскликнул:

– Но ничего! Уверен, когда миллиарды Горышкиных будут у меня, я буду внушать вам всем куда более теплые чувства.

– Ты навсегда останешься мерзавцем и самозванцем! Неужели ты в самом деле думаешь, что тебе удастся завладеть сокровищами Горышкиных?

– Запросто! Я уже купил билет в Швейцарию, – похвастался Григорий. – Я знаю название банка и номер счета, на котором лежат деньги. У меня есть доказательство того, что я Горышкин и прямой потомок того Горышкина, который открыл счет в швейцарском банке. Да этого и не надо. Счет открыт на предъявителя. Достаточно знать код доступа, который одновременно является и номером счета.

– А хранилище с драгоценностями?

– И его я не обойду своим вниманием. Драгоценности, пролежав сто лет в неприкосновенности, только прибавили в цене. Говорят, там имелось несколько драгоценностей работы самого Фаберже. Горышкины дерьма не приобретали. Им подавай все только самое лучшее!

– Странно, а у меня сведения, что Горышкины перед революцией совсем обнищали.

– Эти слухи поддерживал сам Петр Горышкин! – радостно закивал головой Григорий. – Он хотел, чтобы все вокруг него думали, будто бы он разорился и обеднел. Помимо того, что он надеялся таким образом выманить из России свою супругу, которой должно было рано или поздно надоесть жить в бедности, Петр был еще и человеком очень скрытным. И он совершенно не собирался делиться с окружающими информацией о том, где на самом деле находятся его деньги. Об этом даже не знала его родная племянница. Лишь умирая, Петр Горышкин передал Евдокии перстень с печаткой.

– Почему ей? Он же ее недолюбливал за неравный брак с простолюдином.

– Ну, во-первых, долгая эпоха советской власти заставила Петра во многом по-новому взглянуть на вещи. Во-вторых, племянница к тому времени уже овдовела. А в-третьих… И это самое главное, у самого Петра детей не было. А тут все-таки родная кровь. Кому же и отдать деньги, как не ей? А жена Петра отдала девушке те немногие драгоценности, которые она носила, – серьги, кольца, цепочки.

Супруга Горышкина из страны уехать все же отказалась. Она гордо несла свой крест, но эмигрировать не хотела. Впрочем, бедность в понимании Горышкиных заключалась в том, что теперь у них была не многочисленная челядь, а всего лишь одна домработница и конюх, который также выполнял обязанности истопника и личного камергера Петра Горышкина.

По их понятиям, они и впрямь жили очень бедно. Занимали всего три комнаты, в одной из которых ютилась прислуга. Отчасти это и спасло Горышкиных после прихода к власти большевиков.

– На них просто не обратили внимания. Большевиков в первую очередь интересовали богатства дворянства, купечества и зажиточного крестьянства. Горышкины еще много лет прожили, дурача советскую власть. Все вокруг – и соседи, и друзья, и сослуживцы Петра Горышкина, который, чтобы еще больше досадить жене и склонить ее к отъезду, пошел на советскую службу, – были уверены, что муж и жена бедны, словно церковные крысы. А на самом деле в Швейцарии у них были миллиарды.

Никто уже теперь не мог сказать, открыл Петр Горышкин своей племяннице секрет вклада в Швейцарии или не открыл. Скорей всего, он сказал ей правду. И научил женщину, как забрать все деньги. Но сама Евдокия до Швейцарии так и не добралась. А ее дочь то ли не поверила дяде, то ли в старости позабыла его рассказ, то ли с годами впала в старческое слабоумие, но только Тамара Никитична от своей бабки не получила никаких указаний насчет того, как ей предстоит использовать перстень и медальон с вложенным в него шифром.

И деньги продолжали оставаться в Швейцарии и все увеличиваться в размерах.

– И теперь эта куча денег достанется мне одному! – непрестанно восклицал Григорий, так что даже надоел Марише со своим восторгом.

– Да что ты заладил! Одному! Мне! Есть ведь Горышкины и покруче тебя-самозванца.

– Есть-то они есть, да только где?

– Что?

– Где они есть? – повторил Григорий свой вопрос.

– Ну…

– То-то и оно! Бабка Тамаре медальон и перстень передала, чтобы Натали досадить. Забыла, что Евдокия – мать ее – сама замуж за бедного да неродовитого вышла. Не одобряла в этом дочь. И очень старухе не понравилось, что ее собственная внучка княжеских кровей за простолюдина, да еще и бедняка, замуж вышла. Вот она и отдала фамильные ценности другой своей внучке. Отдать-то отдала, а тайну их поведать то ли не успела, то ли не захотела. Все ж Натали она всю жизнь знала и любила, а про Тамару только перед смертью вспомнила, когда драгоценности кому-то передать надо было.

– Значит, Тамара Никитична не подозревает, что она богата?

– Нет. Никто ничего не знал. Натали правду знала, да только не от бабки своей, а от меня.

– А ты откуда узнал?

– Мне помогли… люди.

– Знаю я, кто тебе помогал! Хан твой драгоценный! Ты-то с компьютерами не больно ладишь. А он, наверное, и название банка для тебя узнал, и условия договора между банком и Петром Горышкиным.

– Деньги достанутся мне! – лишь повторил в ответ ей Григорий. – Мне, и никому другому! Я это заслужил. Я, а не Натали. Да и где теперь эта Натали? Мертва! И теперь она скоро в могиле будет. Так что не проболтается больше. А Марату она при жизни про ценности Горышкиных не рассказала, в этом я уверен. Знала, каков фрукт ее братец. Но вот Игорь… Тут я всерьез опасался.

– Чего же?

– Любила она его, – вздохнул Григорий. – Игоря своего! Уж на что я только не шел, чтобы забыла Натали своего Игоря, нет, ничего не помогало. А уж когда я узнал, что она в тот же спортивный клуб записалась, где ее Игорек работает, тут уж мне все ясно стало. Не помогло мое лекарство. Снова она со своим Игорем снюхаться решила, сука.

И немного помолчав, Григорий добавил:

– А ведь я не хотел ее убивать! Честно, не хотел! Натали могла бы стать мне прекрасной супругой. Мы с ней оба люди начитанные, интеллигентные. Тамара для меня была старовата, а вот Натали в самый раз!

Тамара? При чем тут Тамара? И о ком говорит Григорий? Уж не Тамару ли Никитичну – сестру Натали – он имеет в виду? Очень похоже, что про нее самую. Но при чем тут она? Неужели у Григория был роман с обеими сестрами?

Но задать этот вопрос Мариша не успела. Григорий продолжил говорить дальше.

– И у нас с Натали имелось гораздо больше общих интересов, чем было у нее самой с этим ее Игорем. И вот поди ж ты! Его она любила, а меня нет! Обратно к нему намылилась, кошка драная! Ну, я этого позволить ей не мог. У нас с ней был уговор. Мы были сообщниками, а она собралась меня кинуть!

– Кинуть? Да это ты сам примазался и к ней, и к сокровищам Горышкиных!

– Да? А кто рассказал этой дуре про то, что на счету ее прадеда хранятся целые миллиарды? Если бы не я, Натали весь век бы прокуковала, сдавая свою трешку на Садовой и о больших деньгах даже не мечтая! Это я нарыл инфу! А Натали только и оставалось, что пойти и забрать медальон и перстень у сестры. Да она и этого не сумела сделать! Истеричка! И братец ее трус! Все пришлось самому сделать!

– Забрать? То есть как – забрать? Украсть? Так это ты украл драгоценности Тамары Никитичны?

Вот уж на кого никогда бы не подумала Мариша, так это на интеллигентного и тишайшего Григория. Он не только убийца, он еще и вор!

– Честно говоря, мне ее брильянты и рубины почти без интереса были, – произнес тем временем Григорий. – Что там у нее такого уж ценного могло быть? Нет, не спорю, некоторые вещички были очень даже ничего, но против сокровищ рода Горышкиных, уверяю, это было просто жалкое зрелище!

– Так и не брал бы! – возмутилась Мариша. – Человек из-за тебя в тюрьму угодил! Невиновный Славка на нарах парится!

– Знаю, жалко парня. Но кто-то должен был ответить. Сама понимаешь, мне светиться не хотелось.

– Не надо было красть брильянты!

Григорий покачал головой и объяснил:

– Нет, не взять всех цацок тоже было нельзя. Если взять медальон и печатку, но не взять все остальные драгоценности, Тамара мигом бы просекла, кто вор. Вышла бы на Натали, потребовала бы назад свои драгоценности. Шум бы поднялся, скандал. А нам с Натали шум как раз был не нужен. Сделать все надо было очень тихо. По-семейному.

– И именно поэтому ты решил убить Натали? – ехидно поинтересовалась у него Мариша. – Чтобы все было тихо? Да ты просто расчищал себе путь к чужим деньгам! А перед этим еще и нанял Хана, чтобы тот «убил» Тамару Никитичну!

– Пойми, по моему плану все должно было выглядеть так, словно Натали – единственная Горышкина из оставшихся в живых на этой Земле. Сначала я колебался, не зная, кого предпочесть из сестер. Натали или Тамару?

– Ты и к Тамаре Никитичне подкатывался?

– И не без успеха.

На губах Григория появилась противная усмешечка.

– Но останови я свой выбор на старшей сестре, с ней все было бы намного сложней.

– Почему?

– В случае с Тамарой мне пришлось бы убирать из игры не только мужа, но еще и двух девчонок. А как это сделать? И мне лишние хлопоты были ни к чему. К тому же Натали была моложе. И у меня было больше возможностей общаться с ней. Все-таки мы с ней коллеги. И ею было легче управлять, нежели Тамарой. Так что я сосредоточил свое внимание на Натали. А с Тамарой я встречался от случая к случаю.

– Что?

– Да она и не протестовала. Напротив, была очень довольна, что у нее теперь есть любовник. С одной стороны, ей льстило мое внимание, а с другой – она страшно боялась, что ее муж прознает о том, что она наставляет ему рога. И разведется с ней.

– Отвратительно!

– Это просто небольшой штришок, деталь к картине морального облика Тамары, – сказал Григорий. – Двуличная, лицемерная дрянь! Но надо сказать, когда возникла проблема, как выкрасть у Тамары из дома медальон и печатку, этот мой роман с ней здорово сыграл мне на руку.

– Что?

– Мне не составило труда уговорить Тамару вытащить всех своих в кино. Они пошли за ней, словно овцы. А у меня появилась возможность беспрепятственно проникнуть в дом Тамары.

– А ключ?

– Ключ я сделал заранее. Опять же благодаря рассеянности Тамары.

– А… а Шарик?

– И с их дурашкой Шариком я познакомился тоже благодаря Тамаре. И к тому же к Шарику я привел в гости Нюсю. У нее был как раз такой период… Одним словом, песик отвлекся на нее и забыл обо всем на свете!

И схватившись за голову, Григорий воскликнул:

– Ты даже себе не представляешь, какую огромную работу я провернул! Все приходилось делать самому! Да еще эта дура – Натали – выкобенивалась, не желая бросать своего мужа. Как долго я выпасал эту крашеную дуру! Она должна была мне ноги целовать! Я все для нее сделал! Все! Именно я рассказал ей про сокровище ее предка. Именно я выкрал медальон и печатку, без которых она не смогла бы и гроша ломаного получить в банке. Именно я сделал так, чтобы она осталась единственной Горышкиной. Если бы не я, то Натали вообще никогда бы ни о чем не узнала! И как она меня отблагодарила? Сначала чуть не погубила все дело, сфотографировавшись в украденных у Тамары драгоценностях и послав той эту фотографию. Я чуть не убил ее, когда узнал! Дура! Кретинка! А потом и вовсе решила вернуться к своему мужу! Хотела с ним поехать в Швейцарию и купаться там в роскоши, да? А я? А как же я? Ведь эти деньги мои! Я уже привык их считать своими! Конечно, любой бы на моем месте захотел ее убить!

Марише от этого страстного монолога Григория стало совсем тошно. Нет, ну до чего же мерзкий человечишко! Но ничего не поделаешь, придется еще немного поговорить с ним. Надо же все выяснить до конца.

– Но почему бабушка не посвятила Натали в секрет медальона и печатки? – спросила Мариша.

– Она говорила ей, что это ключ к сокровищам их рода. Но Натали всегда считала, что бабушка бредит. Какие там сокровища? Что у них и сохранилось с прежних, еще царских, времен, все было продано в войну и в блокаду.

Но желая похвастаться перед сослуживцами, Натали как-то обмолвилась на работе об этих рассказах своей бабушки. Сделано это было из чистого желания немного покрасоваться перед коллегами по работе. Наивно полагая, что сослуживцы станут восхищаться ею, бедная Натали даже не подозревала, что в тот момент подписывает самой себе смертный приговор.

Случайно заглянувший в Русский музей Григорий в отличие от других сослуживцев Натали не просто выслушал ее рассказ, но чрезвычайно заинтересовался им.

– Я услышал этот невероятный рассказ и сразу же решил кое-что проверить.

Григорий мечтал разбогатеть, но считал, что трудиться до кровавых мозолей, чтобы заработать немного денег, ему не подходит. Это занятие для простого люда. А он – белая кость, ему подходит лишь богатство, взявшееся ниоткуда, скажем полученное в наследство. Ну, или, на худой конец, выигрыш в лотерею. Но наследство, конечно, предпочтительнее, потому что оно указывает на принадлежность человека к богатому роду. А значит, и сам по себе он чего-нибудь да стоит.

– Я рылся в фондах и архивах не один месяц. Ниточка за ниточкой я вытягивал наружу правду о Горышкиных. И наконец нашел подтверждение сказанному Натали. Она была богата. Даже сказочно богата. Но ни она сама, ни ее сестра даже не подозревали об этом. Всеми их деньгами владели и по сию пору владеют швейцарские банкиры.

С помощью своего дружка-хакера, такого же мерзавца, как и он сам, Григорий точно установил, что деньги у Горышкиных есть. Он знал, где они лежат. И знал условия, по каким Горышкины или один из Горышкиных сможет получить деньги.

Этим следовало воспользоваться незамедлительно. И Григорий начал обработку своей жертвы. Сначала он колебался, не зная, кого из двух сестер предпочесть. Раздумывал, примерялся, подсчитывал. Но, определившись, кого из двух сестер он будет делать богачкой и к кому он сможет присосаться и сам, принялся за дело.

В первую очередь следовало избавиться от мужа Натали. Если есть муж, то он и станет ее партнером и наследником в случае непредвиденных обстоятельств.

Да, от мужа надо было избавляться. Григорий полагал, что это не будет сложно, но ошибся. Игорь упорно сопротивлялся всем планам Григория подставить его и разлучить с Натали. Возможно, Игорь звезд с неба и не хватал и работал всего лишь простым инструктором по фитнесу, но он искренне любил свою Натали. И изменять ей не собирался, сколько ни старался Григорий, подсылая к Игорю подкупленных гурий.

На этих девиц, которым предстояло соблазнить мужа Натали, уходило очень много денег. Григорий влез в долги, и теперь отступать ему было просто некуда.

– Игорь упорно не клевал на подосланных к нему цыпочек. И чтобы мой собственный план не рухнул, мне даже пришлось пойти на хитрость. Раз сам Игорь изменять своей жене не собирался, то мне пришлось заставить Натали поверить в то, что муж ей изменяет.

Вот этот план сработал у Григория на все сто процентов. Его знакомая сыграла роль любовницы Игоря, с которой тот встречается в гостиничном номере. Все уверения Игоря в том, что девушку он не знает и что пришел сюда по звонку самой Натали, были отметены ею как жалкий лепет.

Натали видела обнаженную девицу, которая липла к ее Игорю со словами: «Как ты можешь, дорогой, так бессовестно лгать своей жене? Ведь мы с тобой вместе уже почти полгода! И ты обещал мне, что скоро разведешься со своей тощей дурой». Разумеется, слова оправданий тут никому бы не помогли, а Игорю и подавно. Все было ясно и так. Натали подала на развод.

И оставшись одна, с благодарностью приняла галантное ухаживание Григория.

– О, мне пришлось очень постараться и попотеть, чтобы втереться к этой дуре в доверие и не допустить с ее стороны глупостей. Она никак не хотела забыть своего Игоря! Даже после их развода я постоянно жил в страхе, что они встретятся, поговорят и не ровен час еще и помирятся.

Тогда Григорию пришлось бы собирать манатки и уходить из жизни Натали. А он не мог этого допустить. Маховик был раскручен и запущен, остановить его теперь не могло ничто. Даже то, что ради чужих миллиардов ему пришлось пойти на убийство, не остановило Григория.

– Сначала я думал избавиться от самого Игоря. Не убить, но вывести его из игры. Как? Например, отправить его за решетку. Но потом я сообразил, что допустил промашку. И именно ты, драгоценная, указала мне на нее.

– Я?! – неприятно изумилась Мариша.

– Да. Ты!

– Но когда?

– Помнишь, когда ты явилась к нам с Натали в первый раз и стала спрашивать у нас про Игоря?

– Я просто предположила, что Игорь мог…

– Правильно! – воскликнул Григорий. – И я тоже внезапно подумал, раз Игорь оказался в беде, то он может прибежать за помощью к Натали.

А ведь именно этого больше всего и боялся Григорий. Подозреваемый в убийстве человека Игорь, попавший в безвыходное положение, загнанный, словно дикий дверь, он мог броситься за помощью к кому угодно. Возможно, что и к своей Натали. Получалось, что Григорий своими руками вырыл самому себе яму.

– Нельзя было допустить, чтобы Натали и Игорь встретились вновь. Честное слово, я совсем не хотел убивать Натали. Она мне нравилась. Честно. Была в ней какая-то особенная изюминка. Что-то такое маячило постоянно за ней.

– Наверное, ее богатство? – ехидно предположила Мариша.

Но Григорий не заметил ее тона и задумчиво продолжил:

– Отчасти я ее даже любил. Но когда она начала чудить и мне пришлось ее убрать, то я подумал: может, оно все и к лучшему?

– Да? Убийство двух человек – это к лучшему?

– Ведь если разобраться, то зачем мне нужна была эта Натали? – не обращая внимания на Маришу, пробубнил Григорий. – Мне были нужны только ее миллиарды. А от нее самой мне были одни только проблемы. Она была дурой. И к тому же очень ненадежной. И я понял, что все складывается в мою пользу. Нету Натали, так я и сам могу сделать себе новые документы и стать таким же Горышкиным, как и она. А то даже и лучше!

– Великолепный план! – ядовито произнесла Мариша. – Тамара Никитична «умерла», ее детей тоже в природе больше не существует. Игорь не в счет, он с Натали в разводе. И тут появляешься в швейцарском банке ты! С документами, печатью и медальоном!

– Точно так я и рассчитывал поступить. Да что там, я именно так и поступлю. И как думаешь, поверят мне банкиры или нет? Сто против одного, что поверят!

– Ты просто подлец!

– Приятно слышать, что меня ценят по достоинству.

Мариша хотела продолжить обличительную речь, она могла еще много чего сказать мерзавцу Григорию, но тут она вспомнила про еще одного участника этой истории, для которого это участие закончилось трагически.

– А дядя Коля? – спросила она. – Его смерть – тоже твоих рук дело?

– Моих, – с видимым удовольствием признался Григорий. – Конечно, моих! Все сам, все сам. Поверишь ли, совершенно замотался.

Марише стало окончательно страшно. Этот человек сумасшедший. А сумасшедших она побаивалась. Вот никого не боялась, а от сумасшедших ее начинало нервно трясти. От этих людей никогда не знаешь, чего ждать. То они разговаривают с тобой ласково, а через секунду норовят схватиться за что-нибудь тяжелое да и тюкнуть тебя этим тяжелым по макушке.

– Лично к самому старику я никакой антипатии не испытывал. Если бы не он, то я убил бы кого-нибудь другого. Возможно, эту старуху, к которой он регулярно приволакивался и которая сидела на входе в доме Игоря.

И расслабившись, Григорий пустился в пространные объяснения:

– Мне было важно подставить Игоря, вывести его из игры. Он стал слишком меня нервировать. Да и Натали… Она все время думала о нем.

– Чего же не убил? – иронично приподняла бровь Мариша.

– Убивать его я не хотел. Это выглядело бы слишком нарочито и могло привести следствие ко мне. А вот подставить… Очень даже запросто. И я придумал, как это сделать. Мне был нужен труп в квартире Игоря. Так, чтобы Игорю пришлось стать беглецом. Ну а еще лучше, провести некоторое время за тюремной решеткой. Годиков так пять или семь. За это время я бы уже уговорил Натали выйти за меня замуж. Ну а потом мы бы стали с ней жить на деньги ее предков.

– Значит, Натали ты убил, потому что заподозрил, что она хочет свинтить от тебя обратно к Игорю? А дядю Колю убил, чтобы вывести из игры Игоря? Так?

– Боже мой! – поморщился Григорий. – Что за выражения? Свинтить!

– Ну извините! Высокосветским манерам не обучены!

– Оно и видно.

– А вот хамить мне не надо, – укорила его Мариша. – Лично с тобой мне все ясно. Осталось выяснить последний вопрос.

– Я весь во внимании.

Григорий не скрывал своей иронии, но Марише было все равно. Она пришла сюда, чтобы расставить все точки и запятые в этом деле. И она их расставит!

– Где найти Хана?

– Хана-а-а… – протянул Григорий с уже открытой издевкой. – Ха-а-ан тебе понадобился. Ишь ты! А больше тебе ничего не нужно?

– Мне нужен Хан, – твердо заверила его Мариша.

– Ничем не могу тебе помочь. Ищи его сама.

– Значит, отказываешься помогать следствию?

– Какому следствию? – расхохотался Григорий. – Я тебя умоляю! Ты сама уже труп! Живешь и дышишь по чистому недоразумению. Только потому, что я тебе это позволяю. Да, впрочем, чего дальше ждать? Пора наконец исправить эту ошибку природы.

Внезапно у него в руках появился пистолет. Такого поворота событий, признаться, Мариша совсем не ожидала. Она не думала, что Григорий пойдет на риск и прикончит ее прямо в квартире. Впрочем, разве можно хоть в чем-то полагаться на человека, который уже отправил на тот свет двоих людей?

Но вот быть третьей Марише совсем не хотелось. И она произнесла, как можно спокойнее, стараясь сдержать предательскую дрожь в голосе:

– Григорий, положи оружие. Не усугубляй свое и без того печальное положение.

– Печальное? Наоборот! Я – богат! Во всяком случае скоро буду богат. А ты… Ты умрешь. Неужели ты воображала, что меня остановит еще одно убийство?

– Вообще-то нет, – печально произнесла Мариша. – Не думала. И поэтому я подстраховалась.

С этими ее словами дверь в квартиру вынесло сильным взрывом. Взрывной же волной отбросило в сторону Маришу и качнуло Григория. Пистолет в его руках выстрелил, и почти одновременно раздался чей-то крик. В дверь уже вбегали люди в бронежилетах и с автоматами в руках. От разбитой штукатурки в квартире стояло густое облако пыли. Уши у Мариши заложило. И, падая на пол, она даже не сразу сообразила, что кричит не кто иной, как она сама.

Глава 19

Когда Мариша очнулась, первое, что она увидела, было лицо следователя Холмогорова, которое покачивалось перед Маришой среди мутного облака – двоилось и даже троилось. Поморгав, Мариша избавилась от мути в глазах и добилась минимального количества Холмогоровых.

– Привет, – произнес Холмогоров, заметив, что Мариша открыла глаза. – Как вы?

Мариша собралась ответить, что все прекрасно, но обнаружила, что не может нормально говорить. Из горла вырывался лишь какой-то жалкий писк.

– Хотите воды? – моментально подхватился следователь. – Вот тут! Специально для вас принес!

Мариша с благодарностью приняла прохладный пластиковый стаканчик из рук следователя и жадно выпила воду. Ей сразу же полегчало, и она обрела возможность говорить.

– Где я?

– Вы в больнице.

– А… а что со мной?

Мариша торопливо окинула тревожным взглядом те участки своего тела, которые были ей доступны. Вроде бы внешне все в порядке. Ни бинтов, ни повязок, ни тем более гипса. Но знать бы еще, что скрыто под больничным покрывалом. И зачем они нарядили ее в уродливую пижаму? Да еще выбрали зеленый цвет. Ужас! Зеленый цвет никогда ей не шел! Она в нем выглядит как кусок брынзы!

– С вами все в порядке, – поспешил заверить ее Холмогоров. – Врачи говорят, что у вас просто небольшая контузия.

Контузия! Мариша моментально преисполнилась самого горячего восхищения самой собой и проявленным героизмом. У нее контузия! Если Смайл узнает, что у его жены контузия, то он… он… он умрет от ужаса. А потом убьет и ее саму. Нет, пожалуй, ее мужу лучше об этом совсем ничего не знать!

– А когда меня выпишут? – поинтересовалась Мариша.

– Скоро.

– А какой сегодня день?

Следователь взглянул на нее в легком недоумении.

– Вы провели в больнице всего одну ночь, – наконец сказал он ей. – Когда вас привезли сюда, вы были в сознании. Врачи осмотрели вас, не нашли у вас никаких повреждений, но на всякий случай сделали вам укол снотворного и оставили до утра. Разве вы этого не помните?

– Теперь припоминаю, – ответила Мариша.

Она была немного раздосадована тем, что ее ранение оказалось таким легким. Но, с другой стороны, нельзя же быть такой эгоисткой и требовать от жизни всего! Главное, что преступник задержан. И именно она помогла следствию получить доказательства его вины.

Записывающее устройство, которое было надето на Марише под ее одеждой, надежно зафиксировало все, что сказал и в чем признался Григорий. Теперь мерзавцу будет не отвертеться от содеянного. Да еще и в квартире Светланы наверняка найдутся улики против Григория.

Как ни был осторожен преступник, а он все же должен был оставить там следы. Например, та же загадочная перчатка и шарф. Экспертизе теперь есть с чем работать. Материала хоть завались. И конечно, эксперты найдут в квартире Светланы и капли пота, и волосы Григория. Сойдет любая микрочастица, которая докажет, что Григорий был в квартире Светланы.

Убийство Натали и дяди Коли в совокупности потянет на приличный срок. Так что не скоро теперь Григорию удастся добраться до счета Горышкиных в швейцарском банке!

– Скажите, а Славку выпустили? – спросила Мариша. – И Марата?

– Марата мы уже освободили. А вот со Славой все обстоит несколько сложнее. С его освобождением придется повременить.

– Почему? Ведь он невиновен! Григорий сам рассказал о том, как выкрал драгоценности из квартиры Тамары Никитичны.

– Да, это правда. Вина со Славы полностью снята. Но он уже находится в местах лишения свободы. Однако не сомневайтесь, приказ о его реабилитации уже подготовлен и, возможно, даже подписан. И в самое ближайшее время парень тоже окажется на воле.

То-то будет радости для Галочки, подумала про себя Мариша. Наверное, они тут же сыграют свадьбу. Хотя кто знает ее сумасшедшую, помешанную на древности своего рода мамашу… Возможно, она и тут сочтет, что побывавший на зоне жених – не лучшая партия для ее миллионерши-дочери.

Марише почему-то казалось, что тот факт, что Слава пострадал за чужую вину, а также то, что на зону его отправила сама Тамара Никитична лично, женщину не смутит. И она сделает все возможное, чтобы запретить Галочке и ее Славе снова быть вместе.

После ухода следователя к Марише пришел врач.

– Ну что же, состояние у вас вполне стабильное, – бодро произнес он. – Если вы хорошо себя чувствуете, можем вас выписать.

– Я не против! – обрадовалась Мариша и мигом спрыгнула с кровати.

Долой эту отвратительную пижаму! Долой больничные простыни. Она вернется к себе домой, примет ванну и вообще займется собой – любимой. Скоро приедет Смайл, а она себе даже прическу с этим расследованием не потрудилась сделать. Да и с ковром надо что-то решать. Выкинуть его, что ли, в самом-то деле?

От этих мыслей ее отвлек голос врача.

– Вы еще легко отделались, – заполняя бумаги, произнес врач. – В вашем положении подобные приключения совсем ни к чему.

Положении? В каком еще положении? О чем он говорит?

– Беременность у вас протекает хорошо? – поинтересовался тем временем врач.

Беременность?

– У кого беременность? – спросила Мариша, шаря глазами по палате.

Возможно, тут еще кто-то лежит, а она просто не в курсе? Бывает, что в одну палату за ширму кладут сразу двоих пациентов. Они друг друга не видят, но слышать могут. Но тут никого не было. Только Мариша и врач. К кому же он обращается?

– У кого беременность? – повторила Мариша. – А, доктор?

– Да у вас! У вас беременность!

– У меня? Уверяю вас, вы что-то путаете. Я не беременна!

Врач оторвал взгляд от бумаг и устремил его на Маришу.

– У вас срок уже двенадцать недель, – сказал он ей несколько озадаченно. – А вы что, этого не знали?

Разинув рот, Мариша таращилась на врача во все глаза.

– Похоже, не знали, – вздохнул врач, все поняв и так. – Но ошибки нет, уверяю вас. Вы беременны.

– Вы ошибаетесь!

– Мы – возможно. Но наша аппаратура не может ошибаться.

– И… И что? Я беременна?

– Да.

– Честное слово?

– Совершенно честное. Честнейшее! Честней не бывает! Я и в вашей карте сделал специальную отметку. Вот видите?

И он в самом деле указал на уголок страницы, где было написано – «Состояние пациентки удовлетворительное. Срок беременности 12 недель».

Спустя минуту Мариша завизжала и бросилась от радости к перепуганному врачу на шею. Он с трудом высвободился из ее рук, пробормотал слова поздравлений и бочком выскользнул из палаты, явно опасаясь поворачиваться к Марише спиной.

Домой Мариша примчалась в самом расчудесном настроении. Белка со Стрелкой прыгали возле нее, словно радуясь за свою хозяйку. Ворон Вася летал по квартире с триумфальными криками. И даже кошка Дина – тихоня из тихонь – сиганула на шкаф, оттуда на подоконник, а потом уже на спинку дивана – поближе к своей хозяйке.

– Да, ребятки, у нас хорошая новость. У нас ожидается пополнение стаи. Ну как, вы рады?

Звери были рады. Собаки немедленно потащили Маришу вниз, гулять. Во дворе она столкнулась с Галочкой, которая выглядела очень печальной.

– Что с тобой? – изумилась Мариша при виде девушки. – Твоего Славку освобождают! Ты не рада?

– Рада, – пробормотала Галочка и отвернулась. – Очень рада. Спасибо тебе огромное.

– Нет, по-моему, ты совсем не рада. В чем дело?

– Дело в моей маме, – призналась наконец ей Галочка. – Я только сегодня узнала, кто послал ту злополучную эсэмэску с моего телефона, которая и вынудила Славку приехать к нам домой.

– И кто же?

– Она!

– Тамара Никитична?

– Да! Моя мать Тамара Никитична. Это она послала Славке приглашение от моего имени. Представляешь? Она сама это сделала, а потом спокойно смотрела, как Славку отправляют в тюрьму!

– Но зачем… Зачем она это сделала?

– По просьбе этого своего любовника – Григория. Это он ее надоумил. Она так сказала.

– Григорий рассказал твоей матери про готовящееся ограбление ее квартиры? – изумилась Мариша. – Попросил ее помочь ему в этом?

– Нет, причина была, разумеется, несколько иная. Дескать, нужно проверить, насколько наши со Славой чувства взаимны. Или что-то такое. Одним словом, чушь собачья.

– И твоя мама клюнула?

– Видимо, она любила этого мерзавца. Но самое ужасное не это. Понимаешь, это ведь именно она отправила Славку в тюрьму. Она – моя мать! И как я теперь взгляну Славе в глаза?

На глаза самой Галочки навернулись слезы, и она поспешно кликнула Шарика, который тоже выглядел печальным, и ушла с ним обратно домой. Мариша в растерянности посмотрела им вслед. Вот так-так. Сколько всего разного увидело свет благодаря этой истории. Галочка, например, узнала, что ее мама весьма далека от совершенства. И хорошо это или плохо?

С одной стороны, вроде бы плохо. Но с другой, Галочка теперь знает, чего стоит ее мама. И возможно, в будущем это убережет ее от многих ошибок.

А что приобрела сама Мариша? Увы, пока что ничего, кроме испорченного ковра.

– Эй! – услышала она чей-то голос.

Обернувшись, она увидела Жасмин, приветливо машущую ей рукой. Удивившись, Мариша пошла к ней навстречу. Вот уж кого она совсем не ожидала больше увидеть, так это Жасмин.

– Привет! – воскликнула ее несостоявшаяся родственница. – Хозяйка, ковры сегодня принимаете?

– Что? – задохнулась от восторга Мариша. – Неужели…

– Куда заносить? Этаж какой? Эй, ребята, живо выгружайте изделие!

По команде Жасмин из небольшого микроавтобуса выскочили двое крепких ребят в одинаковых комбинезонах. Раз, два, три! И свернутый в рулон ковер оказался у них в руках. Затем ребята бодро потопали в сторону лифта.

Оказавшись в квартире Мариши и увидев ковер, подлежащий замене, Жасмин только восторженно ахнула:

– Какая богатая цветовая гамма! Бежевый, серый, фиолетовый, зеленый! Уникальный узор! И ты хочешь избавиться от этого сокровища?

Мариша с трудом поняла, что неприкрытый восторг Жасмин относится к ее испорченному ковру. Именно на него смотрела она с выражением почтенного благоговения на лице.

– И ты хочешь его выкинуть? – спросила она у Мариши.

– Ну да.

– А можно… Можно я его заберу себе?!

– Ты? Себе? Зачем?

– У меня родилось сразу несколько идей, как я смогу использовать этот ковер в интерьере!

– Бери! – радостно воскликнула Мариша. – Буду тебе за это очень благодарна!

Итак, обмен был совершен. Грузчики в два счета свернули старый ковер, расстелили на его месте новый и исчезли. Жасмин убежала следом за ними. Ей не терпелось поскорей приступить к новой работе. А Мариша осталась наедине со своим приобретением.

– Надо бы его немного почистить.

Но едва Мариша взялась за щетку, как в дверь позвонили. Это прибыла Маришина мама из Клайпеды. Соскучившись по дочери и собакам, она прямо с поезда приехала к Марише.

– Уборкой решила заняться? Молодец! – похвалила она Маришу и тут же переключила свое внимание на собак. – Ах вы мои умницы! Ах вы мои баловницы! Хорошо вы себя вели?

– Отвратительно! – сказала Мариша ей чистую правду.

Но мама ей не поверила. Она взглянула на Маришу и сказала:

– Что-то в тебе изменилось. Не пойму только, что!

– Да? Кстати… Мама… Знаешь, а у меня есть для тебя новость.

– Какая?

– Сбылось то, о чем ты так долго мечтала.

При этих словах мама Мариши схватилась за сердце и воскликнула:

– Мариша! Да неужели? Ты?..

– Да, мама! Я – беременна!

Мама ахнула и едва не упала в обморок. В себя она пришла лишь в гостиной. Принялась строить множество планов, как назвать ребенка и куда он поедет с ней отдыхать следующим летом.

– Подожди, мама! – смеясь, восклицала Мариша. – Дай бедному ребенку хотя бы родиться. Осади немного коней. Не гони так.

– Нет, ты не понимаешь! Я столько времени этого ждала. Я не могу осадить!

Внезапно взгляд мамы упал на ковер на полу, и она засмеялась:

– Ну все, Мариша! Ковер этот тебе точно в скором времени придется выбросить. Если наши собаки его тебе и не ухайдакали, то ребенок совершенно точно сведет всю эту красоту на нет! Запомни, когда в доме появляется маленький ребенок, все вещи надо приобретать практичные, цвета брать немаркие и желательно, чтобы все поверхности были моющимися.

Мариша маму выслушала не перебивая. Но про себя подумала, что ее ребенок никогда не будет расти среди практичных и немарких предметов, на которых невозможно ничего написать. Пусть он все пачкает, пусть красит, пусть разрисовывает. На то и существуют дети, чтобы делать этот мир ярче!

Что было, когда из экспедиции вернулся Смайл, – это отдельный рассказ. Слишком длинный и счастливый, чтобы его интересно было читать сейчас.

Но у остальных участников этой истории судьбы сложились по-разному. Галочка все же вышла замуж за своего Славку. Она уехала от матери и бывает в гостях у родителей лишь по особо торжественным случаям, когда присутствие старшей дочери просто обязательно.

Несмотря на то что Галочка не утаила от своего мужа, кто прислал ему злосчастную эсэмэску и был виновником всех его бед, Слава зла на тещу не держит. Говорит, что по-своему даже благодарен ей.

– Можете смеяться, но тюрьма сделала из меня мужчину. Прежде я был хлюпиком. Не умел дать отпор хулиганам. Меня частенько били, когда я был мальчишкой. Да и став взрослым, я пару раз налетал на хулиганов. Но теперь я могу постоять за себя сам. И не только за себя, но и за свою жену и детей.

Ну что же, надо надеяться, что его слова идут от чистого сердца, и он действительно простил Тамару Никитичну.

А вот Светлана и Игорь расстались. После похорон Натали Игорь честно признался своей любовнице, что быть с ней дальше не может. Та, что оставила этот мир, была слишком дорога для него. И Игорь хотел провести время в мыслях о Натали. Светлана сумела его понять и на продолжении их отношений не настаивала.

Игорь взял к себе собаку Нюсю, и теперь они живут вдвоем. И кажутся если не счастливыми, то во всяком случае умиротворенными. У них есть общая память о женщине, которую они оба любили. И это дает им силы жить дальше.

А что же произошло с миллиардами Горышкиных? Кому они достались? Кто ими завладел? А никто! Да-да, вы не ослышались, деньги так и остались на счету в швейцарском банке. Негодяй Григорий все же сумел подложить свинью Горышкиным. Он спрятал медальон с шифром и печатку в надежное место, о котором не пожелал ничего сказать ни следователю, ни настоящим наследникам.

– Пусть я не получу этих денег, но и другим они тоже не достанутся! – орал он, брызгая слюной. – Вот так вот! Ничего, посижу несколько лет. Зато когда выйду, то стану миллионером. А вам достанется шиш с маслом!

Вряд ли планам Григория суждено сбыться. Скорей всего Горышкиным удастся разыскать медальон с шифром и печатку с гербом. Они уже наняли сыщика, который должен сделать для них эту работу. Но на этот раз сыщиком у них работает не Мариша. А почему, попробуйте догадаться сами!

Content

Дарья Калинина
Теща-привидение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19