Случаи из практики

На кончиках моих пальцев всё — и здоровье, и удовольствие…

Один из целителей

1

Работаю я массажистом. Работа, как говорится, не пыльная, но денежная. А, самое главное, через мои руки проходит столько девочек… Признаюсь, люблю на них смотреть и ощущать под руками их нежные тела. Не подумайте ничего плохого, я не насильник и не собираюсь никого лишать девственности, это просто эстетическое удовлетворение. Физическое приходит потом, когда вечером, лежа в кровати, я вспоминаю сегодняшних пациенток и глажу свой напрягшийся член.

Мне неважно, сколько лет той или иной девочке. Я с одинаковым удовольствием работаю как с маленькими, так и с подростками. За полчаса, что длится сеанс, я своими чуткими пальцами прохожу по всем мышцам на телах пациенток. Даже то, что с малышками в кабинет заходят их родители, не мешает мне. Кстати, дети у меня никогда не плачут, я всегда делаю массаж нежно, не доставляя им ни малейшей боли. Если ко мне приводят ребенка после травмы, который не может вообще вынести прикосновений, я отключаю боль нажатием на определенные точки и дальше уже работаю спокойно. Поэтому в мой кабинет большая очередь, ко мне записываются заранее. Принимаю я, конечно, и мальчиков, но с ними я просто работаю, а вот девочки…

Вчера ко мне на первый прием пришла Маша: худенькая светловолосая девочка в беленькой футболке и короткой клетчатой юбочке. С ней в кабинет зашла её бабушка, которую я сразу попросил присесть на стул возле стены. Я записал данные девочки в журнал. Оказалось, что ей 10 лет и у неё болят мышцы в паху.

— Раздевайся и ложись на стол, Машенька…

— Что, совсем? Я стесняюсь…

— Меня стесняться не надо, я врач.

Маша обреченно вздохнула и стала раздеваться. Сняла футболку, аккуратно сложила и отдала бабушке. Расстегнув молнию на боку, сняла юбку, а потом, отчаянно покраснев, рывком спустила свои нежно — розовые трусики.

Я подсадил девочку на массажный стол. Маша легла на спину, плотно сжав ноги и прикрывая ладошками свою безволосую щёлочку.

— Не бойся, убери ручки… — ласково сказал я девочке. Она вздохнула и опустила руки на стол по бокам тела. Я провёл пальцами по паховым складкам. Под пальцами ощущались узлы напряжённых мышц. Началась кропотливая работа. Под моими чуткими пальцами сведённые мышцы начали отходить, девочка, вначале сжавшаяся в ожидании боли, всё больше расслаблялась. Я взялся за колени моей маленькой пациентки и развёл их в стороны, чтобы обеспечить себе доступ к мышцам. Щёлка девочки открылась моему взору. Ни единого волоска, только лёгкий пушок… Выпуклый лобок, ярко — красная щель, уходящая вниз, из неё выглядывает капюшончик клитора, а в самом низу темнеет отверстие влагалища. Мои руки делают своё привычное дело, глаза внимательно рассматривают открывшееся передо мной чудесное зрелище. Постепенно девочка начинает возбуждаться…

Её дыхание учащается, ножки сами раздвигаются шире. Я продолжаю массаж мышц в межножии. Мои большие пальцы находятся по обе стороны от киски девочки и совершают круговые движения. В конечном итоге я добиваюсь, что при моих движениях щёлка девочки раскрывается с тихим чмокающим звуком. Становятся видны малые губки, действительно малые, можно сказать, их пока ещё нет, не выросли, только клитор уже оттопыривает свой капюшон. Из — за того, что девочка возбуждена, её щёлочка начинает блестеть от выделяющейся влаги.

Но доводить Машу до оргазма я не хочу. Я сменяю ритм и направление движений, и девочка постепенно успокаивается. В конце сеанса я поочерёдно сгибаю ножки пациентки в коленках и подтягиваю их к груди девочки. При этом её киска широко открывается, становится видна плёночка девственной плевы. Бросаю туда свой внимательный взгляд, чтобы запечатлеть в памяти этот чудесный вид.

Сеанс окончен. Я помогаю Маше спуститься со стола.

— Ну как? Не болит?

— Не-а…

— Вот, а ты боялась…

Малышка подошла к бабушке, взяла свои вещи и стала одеваться, повернувшись ко мне спиной. Я залюбовался её крепенькой попочкой, которая вскоре скрылась вначале под трусиками, а потом и под юбочкой.

Маша, не веря, что у неё ничего не болит, вертелась возле бабушки, но я предупредил, что одного сеанса мало для излечения и что девочке необходимо пройти полный курс — все десять сеансов.

— А если у меня не получится её привести? Можно Маше одной придти?

— Конечно, можно, только пусть не опаздывает, потому что у меня всё время расписано…

Маша с бабушкой вышли. Через минуту дверь кабинета вновь открылась и порог переступила симпатичная темноволосая девочка в джинсовой безрукавке и таких же шортах. За ней вошла её мать.

— Здравствуйте, доктор!

— Здравствуй, Леночка… Как спина, не болит?

— Нет, не болит… Доктор, вы просто чародей! — вместо девочки ответила мать.

— Вы преувеличиваете, это просто моя работа. Так, Леночка, раздевайся и забирайся на стол.

Лена расстегнула безрукавку. Под ней не оказалось белья и её крепенькие грудки сразу же вырвались на волю. За безрукавкой последовали шортики. Под ними оказались снежно-белые стринги, плотно обтянувшие лобок девочки. Задняя верёвочка скрывалась меж плотных ягодичек, оставляя на виду только кружевной треугольник.

— Ложись на стол и снимай трусики.

Лена проворно улеглась на столе, спустила стринги до колен, затем, поочерёдно поднимая ноги, окончательно их сняла и повернулась на живот.

Попка девочки была слегка тронута загаром, в то время, как ножки, поросшие почти невидимыми светлыми волосками и спина загорели изрядно.

— Леночка, я смотрю, ты в солярии побывала? — не прекращая массаж, поинтересовался я.

— Нет, это я на пляже загорала…

— Без купальника?

— Ну да, пляж ведь дикий…

— Ясно всё с тобой… А с кем ходила?

— А мы всей семьёй ходили, мне понравилось.

Пон моими руками постепенно расслаблялись мышцы спины. Я резкими толчками прошелся по позвоночнику, вправляя сместившиеся позвонки. Леночка окончательно расслабилась и буквально «растеклась» по массажному столу. Ножки, до этого плотно сжатые, поползли в стороны, и мне открылся отличный обзор на её пухлые нижние губки. Я перехожу к массажу ног и снизу вверх постепенно всё ближе и ближе подбираюсь к этой манящей щелке. Мои пальцы проходят рядом с внешними губками. Леночка неосознано подаётся вверх, чтобы сохранить контакт с моими руками. Я вижу, что ей очень приятны мои прикосновения.

— Так, Леночка, теперь поднимись на коленочки и прими позу кошки.

Лена приподнимается со стола, становится на колени, потом сгибает спинку и почти ложится грудью на стол. В этой позе все её тайные местечки предстают перед моими глазами в наивыгоднейшем ракурсе — и выпятившиеся, чуть разошедшиеся губки, и, выше них, розовая звёздочка сфинктера ануса. Я вновь прохожу нажатиями по всей спине, слегка массирую ягодицы девочки и понимаю, что малышка вот-вот кончит… Что, впрочем, и случается, буквально через секунду. Леночка тихонько охает и вновь ложится на стол, потому как колени её не держат…

— Доча, с тобой всё в порядке? — забеспокоилась мать. — Тебе не больно?

— Нет, мама, мне хорошо, просто расслабилась.

— Ну вот, можно сказать, на сегодня всё, можешь одеваться. Не забудь придти завтра.

— Хорошо, доктор. Как обычно, в 10?

— Да, конечно же, во сколько назначено, во столько и приходи. До свиданья.

— До свиданья, доктор!

И так весь день, до самого конца работы. Сегодня Маша пришла сама, без бабушки. Её любопытная и чуть смущенная мордашка просунулась в щель двери с вопросом: — Я не опоздала?

— Нет, малышка, ты вовремя, заходи. Как ножки, не болят?

— До вечера не болели, а перед сном снова больно было.

— Наверное, много бегала?

— Да… — понурилась девочка.

— Я забыл тебя предупредить, чтобы ты первых три — четыре дня старалась ноги не сильно нагружать. Я понимаю, что в твоём возрасте больше бегать хочется, чем ходить, но всё равно, пока побереги себя, хорошо?

— Хорошо…

— Ну вот, и умница. Раздевайся и забирайся на стол.

Маша подошла к стулу, расстегнула сой розовый сарафан и начала его снимать, но за что-то зацепилась и чуть не расплакалась. Я пришел ей на помощь, совместными усилиями непослушный сарафан был побежден. Маша развесила его на спинке стула, потом туда же, стянув, повесила светло — зелёные шелковые трусики. Сверкая незагоревшей, сливочно — белой попкой, она подошла к столу и, взобравшись на него, улеглась, вытянув руки вдоль тела и не пытаясь уже закрываться.

Я начал сеанс. Под моими руками Маша всё больше и больше расслаблялась, коленочки разъехались в стороны, пися, чмокнув, раскрылась, из разрезика показались малые губки и капюшончик клитора. Массируя паховые связки, я всё ближе и ближе побирался к этой сладкой ягодке. Я начал делать растягивающие движения, и внешние губки всё шире открывались перед моими глазами. Маша окончательно расслабилась под моими руками и, похоже, задремала. Я решил это проверить и, наклонившись, слегка дохнул на раскрытую письку маленькой пациентки. Маша никак на это не прореагировала, и тогда я провёл кончиком языка по этой сладкой щелке. Вкус маленькой письки мне понравился. Что-то такое нежное, сладкое, не сравнить со вкусом взрослой девушки. Маша, не открывая глаз, ещё шире раздвинула ножки. Я принял это за знак одобрения и, уже не скрываясь, начал лизать это бесстыдно раскрытое моим глазам и языку чудо. Буквально через полминуты девочка глубоко вздохнула и, с выдохом «ахх», плотно сжала бёдрами мою голову. Но тут же ножки вновь расслабились, и Маша открыла затуманенные глаза.

— Хорошо то каак… — протянула девочка.

— Тебе понравилось, малышка?

— Конечно. Вы это так нежно делаете, лучше, чем… — она замолчала, смутившись.

— Чем кто? — поинтересовался я.

— Да мы с моим старшим братом играем. Только вы бабушке об этом не скажете?

— Конечно же, нет… Я и сам в детстве так играть любил… И с сестрой, и с соседскими девочками. И до сих пор люблю. Можешь вставать и одеваться. Жду тебя завтра.

Маша попрощалась и ушла. После неё пришла Леночка, снова с мамой, потом ещё и ещё дети, и вот я уже иду по вечернему летнему городу домой, а перед глазами всё проходят чередой маленькие письки и попки моих пациенток, а на языке, кажется, до сих пор ощущается вкус Машиного оргазма

2

Маша уже закончила свои процедуры, и я думал, что больше я эту малышку не увижу. Но это оказалось ошибочным утверждением. Как-то в конце рабочего дня ко мне в кабинет зашла её бабушка. Прошел уже почти месяц после последнего сеанса, и я поинтересовался, как дела у девочки. На что получил ответ, что Маша снова жалуется на ножки, а ко мне на прием попасть стало почти невозможно — большая очередь.

— Не могли бы Вы, доктор, придти к нам домой после работы и провести лечение на дому?

— Не положено это, если кто узнает, я могу лишиться лицензии, да и налоговая может пристать.

— Не бойтесь, от меня никто ничего не узнает.

— А Машины родители? Они ведь могут рассказать кому-либо о моих сеансах.

— Нет, они уехали на заработки, а Машу и её старшего брата оставили на меня. Устаю я с ними, хоть дети и послушные, но слишком непоседливые. Вот поэтому у Маши постоянно ножки и болят, да и брат от неё не отстает.

— Хорошо, когда к вам можно придти?

— Да хоть сегодня, если у Вас время есть…

На сегодняшний вечер у меня никаких планов не было, и я, взяв адрес, отправился в гости к малышке и её брату.

Дверь мне открыл невысокий мальчик лет 12 на вид.

— Здраасьте — протянул он. — Вы доктор? А бабушка придет только через час, но она просила передать, чтобы вы начинали без неё. Проходите в квартиру. Маша в нашей спальне.

Я переобулся в домашние тапочки и прошел следом за мальчиком в спальню. Сразу было заметно, что это детская комната: красивые обои, много игрушек, две кровати и возле окна компьютер. Маша лежала на своей кровати в тоненькой маечке и легких шортиках.

— Здравствуй, малышка.

— Здравствуйте, доктор. Вот, не слушалась я вас, теперь вновь ножки заболели, даже ходить больно.

— Ну что ж, давай я тебя посмотрю. Сама разденешься, или тебе помочь?

— Сама. — с этими словами девочка, совершенно не стесняясь присутствующего здесь же брата, села на кровати, стянула маечку, повесила её на спинку кровати, затем вновь легла и, приподняв попку, стянула шорты вместе с трусиками. Я присел рядом с девочкой и провел пальцами по паховой складке.

— Ну вот, снова узлы. Много бегала?

— Да… — смутилась девочка.

— Что ж, будем работать…

Я начал сеанс. Под моими пальцами сведеные мышцы начали расслабляться, и Маша, вначале недовольно морщившаяся, успокоилась и заулыбалась. Её ножки постепенно раздвинулись пошире, пися, тихо чмокнув, раскрылась и увлажнилась.

— Сделайте мне как тогда, губами, пожалуйста! Я этого так хочу. У Сережки так нежно, как у Вас, не получается.

Я оглянулся на сидевшего на другой кровати мальчика и про себя подумал: — Ничего себе молодежь развлекается… Это ж секс-ликбез получается с уклоном в инцест… Потом вновь повернулся к Маше и наклонился над её животиком. Подул на раскрытые влажные губки писи, вытянул язык и лизнул выступающий клитор. Маша вздрогнула и ещё шире развела ножки, потом прижала мою голову к своей промежности. Я начал лизать эту влажную щелку, её вкус наполнил мой рот. Ещё несколько движений, и Маша, коротко простонав, обмякла. Повернувшись, я подозвал Сергея. Тот быстро подошел и вопросительно посмотрел на меня.

— Устраивайся на кровати и ласкай сестричку. Только потихоньку и нежно. Видел, как я делал?

Мальчик кивнул и, устроившись между ножек своей младшей сестры, припал губами к её припухшей щелочке. Маша вначале недовольно поморщилась, но, после того, как брат стал действовать под моим руководством, вновь стала постанывать и гладить волосы брата.

Через полминуты она сжала ногами голову брата, длинно выдохнула и расслабилась. От двух оргазмов подряд у неё не было сил, она лежала расслабленная и у очень довольным выражением на личике.

— Машенька, а ты брата так никогда не ласкала?

— Нет, ни разу — вместо Маши ответил её брат. — А давайте она сначала Вас поласкает, а когда научится, тогда и меня… Маш, ты как, не против?

— Конечно, не против!

— Тогда я сейчас схожу в ванную и тогда продолжим обучение, хорошо?

— Да…

Я сходил, обмылся и, вернувшись, расстегнул джинсы и устроился на кровати, привалившись спиной к стене. Маша встала передо мной на колени, высвободила из плавок мой давно рвущийся на свободу член и вопросительно подняла на меня глаза.

— А что надо делать?

— Представь, что у тебя в руках Чупа-чупс. Бери головку в ротик, лижи её и посасывай, только зубами не задевай.

Маша кивнула и, открыв ротик, лизнула головку, на вершине которой уже выступила капелька смазки. Потом открыла рот пошире и аккуратно оделась на торчащий как столб член. Войдя почти на треть, он уперся в горло. Маша поперхнулась и закашлялась.

— Не надо глубоко, достаточно только головку ласкать.

Маша, не выпуская член изо рта, кивнула и заработала языком. Её неумелые движения и нагота возбудили меня настолько, что я быстро достиг оргазма. Попытался предупредить Машу, что могу испачкать её ротик спермой, но она только помотала головой и поглубже взяла в рот головку. Первая струя заставила её поперхнуться, две струйки потекли из уголков рта на мой лобок. Всё остальное она проглотила, потом, выпустив обмякший член изо рта, облизала остатки семени.

— Я такое в ролике видела, давно хотела попробовать…

— Могла бы и у меня попробовать — обиделся Сергей.

— Ты же сам говорил, что у тебя ещё спермы нет…

— Да… — потупился Сергей.

— Ничего страшного, и у тебя скоро появится… А ты, Маша, всё равно брата не обижай, ласкай его так, как я тебя научил, ему тоже будет приятно. Так, давайте одеваться. Скоро бабушка вернется. Ты как себя чувствуешь, Маша? Как ноги?

— Всё нормально, не болят. Даже когда их разводила широко-широко, всё равно не болели. — с этими словами Маша почти села на шпагат. Её шортики глубоко врезались в расщелину попки и плотно обтянули выпуклость лобка. При взгляде на это у меня вновь сделались тесными джинсы. Но времени уже не было. Когда я переобувался, собираясь уходить, дверь открылась, и через порог перешагнула бабушка.

— Уже уходите? Как там Маша?

— Нормально. Завтра приходить?

— Да, конечно. Меня, может, снова не будет, но внучка будет дома.

Я попрощался и ушел домой. Шел по тротуару и думал о нынешней детворе — ранние, блин, и воспитанные интернетом. На моём языке ещё чувствовался вкус Машиных соков, а кожа члена ещё помнила ощущение её неумелых губок…

Content

Случаи из практики

1

2