Шеремет О.

Неправильная

О. Шеремет

Неправильная

Глава 1

— Тарим! — окликнул король Архимага. Тот, довольно молодой для столь высокой должности, с отсутствующим видом поднял глаза.

— Да? Да, милорд, я слушаю.

— Я спросил вас, что в думаете по поводу предложенного плана действий.

— Мм…

Тарим отчаянно пытался вспомнить, по какому поводу сегодня собирался Совет. Что-то насчёт сотрудничества… с кем? А, неважно.

— Я совершенно согласен, мой король.

— С чем? — продолжал допытываться Серкеталь, хотя его глаза смеялись. Все советники знали, отчего Архимаг так рассеян сегодня.

— С… — в поисках поддержки Тарим посмотрел на Алекселя — Архимастера. Тот глазами указал на советника с медальоном двухголового змея — главы дипломатов, — и кивнул.

— Я согласен с мнением Анатира, — уверенно произнёс маг.

Серкеталь опустил голову, пряча улыбку, но потом не выдержал и рассмеялся.

— Ладно уж, иди! Сегодня мы закончим без тебя, Тарим.

Невнятно поблагодарив короля, Архимаг выскочил из залы Совета с неподобающей поспешностью и заторопился по дорожке к Синим Палатам, где сейчас были его жена и сын… и дочь.

— Магистр! — окликнула его темноволосая эльфийка — целительница и поманила за собой.

— С Лиэль всё в порядке? — был первый вопрос Архимага.

— И с ней, и с девочкой, — улыбнулась женщина.

Лиэль была слишком хрупкой для этих, вторых родов, поэтому волнение мужа было вполне понятно.

— Проходи сюда. Твоего сорванца я уже впустила.

Архимаг, кивнув, вошёл в палату. Лиэль — совсем невысокая по меркам эльфов, тоненькая и хрупкая, — лежала на кровати. Нолейен, их старший десятилетний сын, стоял у окна и внимательно изучал плетёную колыбель.

— Привет, пап. А я сразу после школы к маме пришёл, только меня не пускали!

— Молодец, — улыбнулся Тарим и опустился у постели, поцеловал слабую руку любимой.

— Как ты?

Лиэль повернула к нему бледное лицо и едва заметно улыбнулась.

— Уже хорошо. Не думала, что ты придёшь — у тебя ведь Совет.

В её голосе, как всегда, не было ни малейшего следа упрёка, но эльф (как и всегда, когда работа забирала у него часть семейной жизни) почувствовал угрызения совести.

— Ты видел нашу девочку? Ясноглазая.

Тарим подошёл к Нолейену — мальчишка стоял, склонив голову набок, и рассматривал спящую сестрёнку со скептическим выражением лица.

— Какая-то она… маленькая, — недовольно пробормотал белобрысый паренёк.

Неожиданно малышка открыла глаза: чистые, тёмно-синие, как у отца, они с необыкновенной серьёзностью взирали на мир.

— Как мы назовём её, Лиэль, любимая?

— Тэсс, — последовал быстрый ответ женщины, как будто она боялась, что ей будут возражать. — Она и вправду очень мала.

Тарим усмехнулся: тэсс — крошечная птичка, живущая в наполненных солнечным светом рощах, яркая и весёлая спутница эльфов и егерей.

Глава 2

— Ай! Отпусти. Отпусти меня, бегемот! — верещала Тэсс, брыкаясь изо всех сил.

— Не отпущу! Ты же птичка, значит, должна летать, — смеялся брат, уворачиваясь от её кулачков.

Нолейен держал свою миниатюрную сестрёнку на вытянутых руках, стоя на балконе дома, выходящего на глубокое лесное озеро.

— Что это вы здесь творите? — громыхнул за спиной голос отца. Парнишка от неожиданности вздрогнул и выпустил девочку — та с коротким вскриком плюхнулась в озеро.

— Тэсс! — закричал перепуганный эльфёнок и, схватившись за перила, перекинул своё худощавое тело через балкон.

Шумно отдуваясь и фыркая, он вынырнул и услышал дружный смех отца и… сестрёнки. Девочка стояла на берегу и хохотала от души, глядя на брата. Короткие золотые волосы облепили тонкую шею и плечи, платье — хоть выжимай. Неужели она, совсем ещё малышка, сумела так быстро доплыть до берега?..

Нолейен покачал головой и в несколько широких гребков достиг земли.

— Неправильная ты, — проворчал он, выжимая рубашку. — Нормальной девчонке полагается барахтаться в воде и верещать: "Я не умею плавать!"

Тэсс только пожала плечами и побежала в дом, чтобы кинуться на шею отцу.

— Папа! Мы по тебе так соскучились — тебя целую неделю дома не было!

— Дела, — словно извиняясь, объяснил Архимаг — член Совета Эрессеа, западного королевства эльфов. — Кстати, мне мама рассказала о ваших выкрутасах.

— О каких? — хором удивились дети.

Тарим, спрятав улыбку, с притворной суровостью посмотрел на них: Нолейен, рослый паренёк с отцовскими голубыми глазами, уже сейчас подавал большие надежды в воинском мастерстве, да и насчёт карьеры егеря мог подумать. Но сделать выбор и получить медальон ему предстояло лишь по достижении Этен'Элан — "возраста выбора". Не совершеннолетие — но в эти годы, в пятнадцать лет, юные эльфы получали впервые медальон с изображением животного, символа одного из десяти основных направлений Мастерства, в которых они могли совершенствоваться впоследствии. Взгляд Архимага упал на собственный кулон с драконом — знаком Мага. Мальчик же наверняка выберет карьеру воина…

— Так, — грозно начал Тарим. — И что вы скажете в своё оправдание, прежде чем я вас поставлю в угол на целый день?

— Это не я, — хором заявили дети. Потом внимательно посмотрели друг на друга и убеждённо заявили. — Это всё он/а!

— Да? И с ребятами в школе тоже Тэсс подралась? И охотничью западню для учителя тоже Тэсс устроила? — навис над Нолейеном отец.

Тот отвёл глаза, в которых, однако, не было и тени раскаяния. Что поделать — все мальчишки таковы.

— А ты зря улыбаешься! — повернулся отец к Тэсс. Она изобразила покорность и смирение. — Что это за выходка — пропасть из дома на трое суток? Мама чуть с ума не сошла!

— Но я же записку оставила, — попыталась возразить малышка.

— "Я ушла, когда вернусь — не знаю"? — процитировал отец. На этот раз он рассердился не на шутку.

— Ты хоть понимаешь, что с тобой могло что-нибудь случиться?

— Я не покидала пределы Эрессеа! — вскинулась дочь, даром что едва доставала Тариму до пояса.

— Всё равно, ты пока ещё слишком мала. Если уж так хочется попутешествовать, бери с собой хотя бы Нолейена.

— Не хочу, он зануда!

Тарим вздохнул, глядя на свою любимую малышку: кажется, проблем с ней будет не меньше, чем с братом. Неправильная… слишком своенравная, безрассудная.

— Чтобы больше такого не было, ладно? — сбавил тон эльф, беря под руки ребят.

— Конечно, не будет! — глядя на него честнейшими глазами, пообещали милые детки.

Глава 3

"Чтобы больше такого не было!", — Тэсс и Нолейен так часто слышали это то от отца, то от матери, что приучились не замечать. С возрастом, к Нолейену, впрочем, это стало относиться в меньшей степени — он получил свой медальон с грифоном и пропадал всё время в Палате Мастеров.

— Тоже мне, великий воин, — хмыкнула девочка, осторожно выглядывая из-за дерева.

За свои долгие семь лет жизни Тэсс ни разу не была за пределами Эрессеа — родители не разрешали, да и в стране было много интересного. Но теперь настала пора восполнить этот пробел. Для первого раза Тэсс выбрала юго-западную границу с Зелёными Холмами. Она была наиболее безопасной и поэтому наименее охраняемой — девочка надеялась проскользнуть прямо под носом у пограничников.

Вздохнув, Тэсс вытащила из кармана клубок шерстяных ниток, прошептала над ним заклятие (которого она не должна была знать, но…), закинула подальше в кусты. Там сразу же послышалось шуршание, и поднялась тёмная расплывчатая фигура какого-то зверя. Впереди чуть сдвинулась листва — видимо, шевельнулся заговорённый плащ пограничника.

"Один, — подумала девочка. — Где-то ещё двое". Хорошо, что Нолейен, бесхитростный и открытый, с удовольствием рассказывал сестрёнке обо всех воинских правилах на границах. И о том, что на южной границе не ставят магов, он тоже рассказывал.

Созданное магией странное животное двинулось в глубь леса. Трое пограничников, безумно скучавших на этой чересчур лёгкой и безопасной службе, с удовольствием приняли это развлечение, на несколько минут ослабив наблюдательность.

Тэсс похлопала свою маленькую пони по спине и, накинув капюшон плаща, проскользнула между деревьями, пока третий воин отвернулся в сторону товарищей.

Лишь выйдя из Граничного леса, Тэсс позволила себе вздохнуть спокойно: у неё получилось! Но расслабляться рано. Девочка быстро нырнула в высокую траву и прижалась к земле — её чуткий слух различил переговоры погранцов. Она выругала себя за непредусмотрительность: что могли сделать двое молодых воинов, увидев бесформенную (эльфийка не умела придавать форму вызванным теням) фигуру, с шумом ломившуюся через кусты? Естественно, ткнуть её кончиком меча… Слабенькая иллюзия рассыпалась, остался лишь клубок чёрных шерстяных ниток из маминой корзинки с рукоделием. Колдовство. А рядом граница. Слишком уж многозначительно для простого совпадения, не правда ли? Оставалось надеяться, что маленькая пони уже ускакала куда-нибудь подальше…. И что лопухнувшимся парням не придёт в голову прочесать стрелами всё поле у окраины Граничного леса.

Помянув недобрым словом демонов, Тэсс по-пластунски поползла прочь. Вся перемазалась, как гоблин, оцарапал коленки и локти, зато убралась из поля зрения стражей Эрессеа, западного королевства эльфов.

Кувырком скатившись под холм, она горделиво выпрямилась и впервые задумалась, а куда же идти дальше? Зелёные Холмы — земли, не принадлежащие ни одной стране, раскинулись перед ней во всей свой красе: изумрудные горбы, подставившие спины утреннему солнцу, поля высокой травы, речушка впереди — возможно, один из многочисленных притоков реки Зелёной. И безлюдье. Конечно, где-то — возможно, прямо за этим холмом, ты наткнёшься на людей или хоббитов… или нет. Тэсс радостно заплясала на месте.

— Свобода! Прячьте всё бьющееся и взрывоопасное — я иду!..

В полдень девочка, всё ещё в эйфории, присела перекусить — достала из котомки яблоко и с хрустом вгрызлась в сочный твёрдый плод. Неожиданно она почувствовала какое-то беспокойство в окружающем мире. Зов?

Тэсс закрыла глаза, чтобы сосредоточиться — Зов шёл от земли.

— И что мне делать? — задумчиво вопросила юная эльфийка. Полевой мышонок, пробегавший мимо, остановился и с любопытством посмотрел на дитя леса. Животные обычно не боялись эльфов, особенно девушек.

— Что ты посоветуешь? — обратилась к мышонку Тэсс. — Вроде бы это просьба о помощи… помочь, говоришь?

Мышонок ничего не говорил, но, тем не менее, внимательно прислушивался к ласковой речи девочки.

— А что я могу? Самоучка, да ещё и малолетняя. Ладно, — она поднялась на ноги. — Ты яблоки ешь? Нет? Тогда держи орехи.

Тэсс высыпала перед мышонком горстку лит'арем, маленьких орехов, сытных и вкусных, любимой пищи путешественников.

Отряхнув ладошки, Тэсс зашагала по направлению Зова. Он шёл из небольшой норы в склоне холма. Девочка осторожно наклонилась к норе.

— Во имя Аэри, кто ты?

Помогите! — настойчиво повторил зовущий. Видимо, он не знал языка Эрессеа. Тэсс, как и все эльфы, в совершенстве знала три языка — родной, всеобщий язы эльфов Къятил и Наречие (именно так, с большой буквы). Наречие — общий искусственный язык, созданный для общения разных народов Т'Эллы. Народов поверхности, конечно.

Но зовущее существо их, видимо, не знало — зато умело общаться телепатически. А вот Тэсс этому никто ещё не учил.

— Я сейчас попробую тебе помочь! — крикнула она и протиснулась в нору, зацепившись пальцами за края.

Тут она нос к носу столкнулась с оранжевоглазой драконьей мордой.

— Мама-а! — завизжала перепуганная эльфийка, сорвавшись вниз. Зелёный дракончик — пикар — подхватил её и опустил на твёрдый пол круглой пещеры под холмом, служившей ему домом.

"Не бойся меня," — умоляюще проговорил громкий голос в голове Тэсс. Отдышавшись, девочка развела руками. Пикару было не больше недели от роду — на груде сокровищ в пещере лежали грязно-коричневые обломки скорлупы.

— Я не умею говорить мысленно. Я же не маг…

"Я тебя не понимаю. Ты не умеешь говорить мысленно?"

Тэсс упрямо закусила губу — совсем недавно, сидя в библиотеке Неэто, она слышала, как студент университета объяснял своему менее талантливому сокурснику основы телепатии.

Расслабиться. Отрешиться от окружающего мира и потерять все связи с ним. Сосредоточиться на одной-единственной мысли…

"Какая же я всё-таки глупая!" — грянуло в голове у Пикара.

Почему? — удивился он.

— Потому что этому учат только в Университете Магии Неэто, а я всего лишь… а?

Только сейчас Тэсс поняла, что у неё таки получилось.

— Ииииииииии! — на частоте ультразвука заверещала она, подпрыгивая от избытка чувств.

Пикар смотрел-смотрел, крепился-крепился, в потом повалился на спину, захлёбываясь хохотом. Он вообще никого ещё не видел в своей жизни, но эта смешная остроухая девочка с поцарапанными коленками ему нравилась.

Зелёные драконы, самые загадочные из своих собратьев, оставляют одно-единственное яйцо в укромном месте на куче золота и улетают, чтобы, возможно, больше никогда не увидеться со своим детёнышем.

"Как тебя зовут?"

"А меня должны как-то звать?"

"Обязательно!"

Дракоша задумался так усердно, что даже приоткрыл пасть, усеянную клыками, и высунул наружу язык.

"А почему у тебя один клык короче другого?" — поинтересовалась эльфийка у новорожденного.

"Не знаю. Это плохо?"

"Нет, это твоя… ммм… особенность. Я придумала тебе имя! Кривозуб!"

"Что-о?" — обиделся дракончик.

— Анданелет, — отчётливо проговорила девочка на языке Эрессеа.

Пикар прислушался.

"Анданелет. Мне нравится. Спасибо!"

"Да не за что. Давай теперь подумаем, как тебе выбраться — ты же не собираешься всю жизнь провести в этой милой пещере?"

"Я не могу пробить себе выход, — пожаловался Анданелет. — Сил не хватает".

"Интересно, о чём думала твоя мама, оставляя тебя здесь?"

Тэсс, прикрыв глаза, прижалась к покатой стене пещеры, вслушиваясь в душу земли, прося у неё помощи. Нет, не зря она столько времени проводила в Неэто!

"Мама думала, что, когда я подрасту, тогда и вылечу. Поэтому и оставила такую кучу золота — чтобы я мог питаться".

Драконы набираются сил от золота, когда спят на нём — это известно даже маленьким детям.

— Во имя Триэль, — прошептала маленькая эльфийка. Имя божества, произнесённое вслух, помогает сосредоточиться на цели колдовства. Триэль — кроткая и скрытная богиня всего, питающегося соками земли, была весьма почитаема эльфами Эрессеа.

Наверху, вокруг норы, корни трав начали расти и наливаться силой — оплели края и с шелестом стали растягивать их в стороны.

Пикар с оранжевыми глазами, распахнув пасть и задрав морду, с таким упоением наблюдал за магией, что снова перевернулся и шлёпнулся на спину. Он был такой неуклюжий, этот дракончик!

Сверху наконец перестал сыпаться песок и мелкие камешки — отверстие было уже достаточно большим, чтобы Анданелет мог спокойно вылететь.

"Спасибо тебе! Спасибо огромное, девочка".

"Не за что", — улыбнулась Тэсс, но, отойдя от стены, почувствовала, как пол поплыл куда-то в сторону.

— Ой, — сказала она, оседая на землю.

"Анданелет, мне что-то нехорошо".

Дракончик резво потопал к своей подружке и озабоченно осмотрел её.

"Ты выложилась, — наконец констатировал он. — Потратила весь запас магических сил". "Может, тебе полежать на золоте?"

"Не думаю, что это поможет", — серьёзно ответила девочка. Ей ещё не приходилось так интенсивно использовать магию, и она понятия не имела, чем это может грозить. А вот у зелёных драконов иные знания были заложены генетически.

"Расслабься", — скомандовал Пикар. Он осторожно прикоснулся широким лбом к плечу девочки, передавая ей часть своей огненной энергии. Хрупкое тельце эльфийки сотрясла дрожь. Она распахнула яркие синие глаза.

— Ого!

— Ого, — согласился Анданелет, пробуя на вкус звучание слова.

"Как тебя зовут, милая девочка?"

— Тэсс.

— Тэсс, — послушно повторил Пикар. — "Красивое имя. А что оно значит?"

"Маленькая птичка, — недовольно поморщилась ведьмочка, вскакивая на ноги. — Как будто я виновата в том, что маленького роста!"

"Наверное, не виновата… Тэсс, я хочу сделать тебе подарок. Сейчас покажу, а ты выберешь".

"Ой, не надо", — пыталась возразить благовоспитанная эльфийка, но не удержалась от восхищённого вздоха, когда Пикар выволок из груды сокровищ две изящные вещицы — шкатулку и длинный ларец. В шкатулке лежало золотое ожерелье с тёмными сапфирами — очень тонкой работы переплетённые завитки растений с полураспустившимися бутонами роз.

"Это работа Эррели, магическое ожерелье Омари-кален — оно дарит своему владельцу Истинное зрение, дар различать скрытое за явным. Но мне почему-то кажется, что ты предпочтёшь другоё дар", — пасть зелёного дракона растянулась в широкой улыбке.

И Тэсс снова убедилась, насколько верно называли её дома "неправильной". В самом деле, какая эльфийка устоит перед Омари-кален? Спору нет, оно прекрасно, но… В длинном ларце на чёрном бархате покоился узкий меч и кинжал — оба из матово-серой стали с чёрными рукоятями в виде голов пантер, украшенных пламенными рубинами.

"Они великолепны!"

"Это Раоки, оружие, которое подчиняется далеко не всем".

"Почему?"

"Его изготовили демоны-инферналы, и оно будет служить только созданиям хаоса".

Тэсс, уже протянувшая руку к кинжалу, отдёрнула ладонь, разочарованно шмыгнув носом.

"Но я не хаотик. Я — дитя природы".

"Ты так думаешь?" — пикар прищурил оранжевый глаз с вертикальным зрачком.

Поколебавшись, эльфийка осторожно взяла меч в одну руку (он оказался неожиданно лёгким), а кинжал — в другую. Рубины ярко вспыхнули, на миг окатив клинки пламенем. Девочка ахнула, но не выпустила оружие.

— Ого, — с удовлетворением кивнул Анданелет. Неожиданно и будто незаметно для глаза, клинки приняли форму коротких узких метательных ножей.

"К-как это?"

"Раоки — магические клинки. Они будут принимать ту форму, которая удобна для тебя. Ну как, нравится?"

"Очень! — призналась Тэсс, любуясь алыми переливами рубинов. — Да только… кто же мне позволит заниматься с оружием…"

Покачав головой (она в жестах часто копировала мать — сознательно или невольно), девочка задумалась, куда убрать чудесный подарок. А Анданелет уже тащил из кучи золота тонкий кожаный ремень с двумя ножнами.

"Как раз под Раоки".

"Угу. Только вряд ли рассчитано на такую мелюзгу, как я", — фыркнула Тэсс, прокалывая ножом новую дырку в поясе.

"Садись ко мне на спину, между крыльев, — предложил дракончик. — И держись крепче. Готова?"

"Да!"

Зелёный дракон расправил крылья и, потоптавшись на месте, рывком взмыл в воздух — через проделанное растениями отверстие. В полном восторге, забыв о наезднице, пикар закружился в воздушных потоках, выполнил мёртвую петля с залихватским счастливым воплем:

— ИИИИИЙЫЫЫЫЭЭХУУУ!

…И, только опустившись на склон холма, он вспомнил о Тэсс.

"Э… девочка, ты как?"

— Ой, — сказала эльфийка, соскальзывая на траву. — Ой.

Кажется, на этом её словарный запас иссяк.

"Ты испугалась? — вертелся вокруг неё пикар. — С тобой точно всё в порядке?"

"Да", — неожиданно Тэсс расхохоталась, и её смех хрустальным ручейком побежал между камнями.

"Знаешь, как это называется, Анданелет?"

— Свобода, — со вкусом выговорила эльфийка.

— Свобода, — задумчиво повторил пикар. — "Крылатое слово. Мне оно по вкусу".

"Мне тоже. Скажи, куда ты собираешься лететь?"

"Не знаю точно, — дракон покачал мордой. — Полетаю по свету, поищу сородичей". "Полетели со мной, Тэсс?"

"Нет. Я бы хотела, конечно, но пока останусь в Эрессеа. Мы всё равно ведь ещё увидимся?"

"Конечно", — пикар на прощание позволил себя погладить и улетел, растворившись в небе.

— Хорошо, — одобрила себя Тэсс. — Но возвращаться домой ещё рановато. Нужно и с человекообразными пообщаться!

Неугомонная девчонка, хоть и устала, но продолжала идти вперёд, задумчиво касаясь кончиками пальцев рукоятей Раоков-близнецов. Когда-то жрица Легконогой — Богини Нииль — показывала танец с двумя клинками. И, если девушкам не подобает сражаться, то почему бы не показать красоту движений в подобном танце?..

Издалека послышался ленивый собачий брех. Видимо, одна из этих мирных деревушек. Девочка ощутила волнение, но, убедив себя в глупости этого чувства (после полётов-то на драконе!), скользнула между холмов по направлению к деревеньке.

Здесь жили хоббиты — эльфийка уже встречала несколько полуросликов, ростом с десятилетнего ребёнка, всё, как один — с тугими кольцами курчавых волос, мохнатыми ступнями и круглыми добродушными лицами. Малышка, как примерный ребёнок, учтиво здоровалась со всеми — правда, на общем Наречии, так как хоббиты, в общем, и разговаривали на одном из его диалектов, оставив своё родной язык в старинных книгах. Некоторые бормотали приветствия в ответ, но большинство просто провожало удивлёнными взглядами малолетнюю эльфийку — одну-одинёшеньку! Девочка этого не замечала, она с восторженным любопытством разглядывала ухоженные садики возле домов с круглыми дверями и не менее круглыми оконцами по бокам от двери. Мимо изредка пробегали дети, кричали Тэсс "Привет!" и скрывались из виду. Но вот один мальчишка, видимо, ровесник девочки (но ниже её на голову), хлопнул её по плечу.

— Играешь с нами? Тогда ты маешься!

— Нет, ты! — Тэсс рассмеялась и вернула ему хлопок, а потом с весёлым визгом бросилась наутёк вместе с остальными хоббитятами.

Взрослые косились на игравших малышей. Устав, дети уселись в кружок под большим деревом на полянке.

— Как тебя зовут? Меня — Салли. Это Родик, мой брат, а это Мини и Милли, они близняшки. А это Том, а вон там — Джерри, а ещё Вилли… Как ты сказала, тебя зовут?

Тэсс, ошарашенная таким потоком слов, да ещё на искажённом Наречии, растерянно улыбнулась.

— Меня? Меня зовут Тэсс. Очень приятно с вами познакомиться.

— Мы тоже рады! — воскликнул Джерри и с силой потряс тонкую руку девочки, чуть не вывихнув её. — Ты в гости пришла? К кому? К Диггерам, что ли? А почему одна?

— Не совсем в гости. Я просто хотела посмотреть, как вы живёте…

Молодёжь и хоббиты постарше, державшиеся на почтительном расстоянии, подошли к необычной гостье.

— Так ты одна здесь? Где твои родные? — медленно, чтобы эльфийке было понятнее, проговорил пожилой хоббит с внушительным брюшком.

— Одна, — Тэсс смутилась. — Мама и папа вообще-то не знают, что я тут. Они думают, что я где-то возле Мал'лиора.

— Что? — ахнул хоббит. — От вашей столицы до нас три дня пути!

— Четыре, — поправила его Тэсс. — На пони — два.

— Четыре дня?!

Мамы-хоббиты в ужасе представили себе, что было бы, если бы их обожаемые чада пропали из дома на четверо суток.

— Тебе нужно вернуться домой, твои родители наверняка уж места себе не находят.

— Да нет, они привыкли, — возразила Тэсс, но без особой уверенности. Она вдруг поняла, что соскучилась по маме, по отцу… и, кажется, даже по старшему брату-зануде. — Пожалуй, вы правы. Благодарю за гостеприимность, мне пора.

— Куда ты сейчас пойдёшь? — всплеснула руками кругленькая женщина, мам Мини и Милли. — Вечер ведь уже. Оставайся у нас на ночь, детка!

— Как-то неудобно, — смутилась эльфийка, но добрая женщина даже не стала слушать возражения.

— Мини, Милли, берите нашу гостью и ведите домой. А уж завтра с утра…

Тэсс уютно закуталась в белую простыню и, засыпая, думала: "Какие они милые, эти хоббиты… смешные и милые".

А в это время в трактире "Большая кружка" шло обсуждение сегодняшнего события. Чужеземцы вообще редко бывали в деревнях хоббитов, а уж эльфийский ребёнок с оружием на поясе и без сопровождения…

— Неужели она и правда сбежала из дома?

— Да эльфы — они все сумасшедшие, прямо с рождения, — проворчал папаша Диггер, который считался великим путешественником. В молодости он дважды бывал в Эрессеа.

— Надо, чтобы завтра кто-нибудь проводил девочку до границы, — солидно заявил староста Многомысл.

— Мы пойдём! — вызвались два молодых друга, Хрюлкин и Граббел.

— Тогда утром придёте к тётушке Марле — и смотрите там, повежливее, а то ведь ножи у эльфийке не для морковки на поясе болтаются!

У хоббитов есть милейшая привычка бояться всего на свете, но, к счастью, приобретают её они только в зрелом возрасте.

Глава 4

Тэсс привыкла вставать рано, поэтому уже была на ногах, когда два друга-проводника подошли к дому.

— Привет! Я — Боб Хрюлкин, а это мой друг Нэд Граббел. Мы тебя проводим!

Девочка склонила голову, изучая парней, и хмыкнула.

— Далеко провожать-то собрались? До обители злых ветров — причём в обход, через всю Т'Эллу?

Огромные мешки за плечами делали хоббитов похожими на улиток, сгибающихся под тяжестью ноши, а, кроме того, Нэд ещё и нахлобучил себе на голову ржавую кастрюлю.

— Нет, до границы! — серьёзно ответил он, сдвигая кастрюлю на затылок. — А где твои вещи?

— Вот, — едва сдерживая смех, эльфийка похлопала ладошкой по котомке. Потом сердечно попрощалась с тётушкой Марией и хоббитятами и повела "проводников" в сторону Эрессеа.

— А ты дорогу знаешь? — спустя полчаса пропыхтел Боб.

— Не-а, — девочка беспечно тряхнула хвостом. — Но граница прямо на севере, так что не заблудимся.

Полурослики, не слишком в этом уверенные, мужественно кивнули друг другу, готовые идти вперёд до последней крошки домашнего пирога с капустой.

К полудню Тэсс узнала окрестности.

— Стоп, — скомандовала она, и усталые оббиты, едва поспевавшие за легконогой эльфийкой, мешками повалились на землю.

— За этим холмом — граничный лес… Спасибо вам большое, судари, вы — самые отважные юные хоббиты, которых я встречала!

Тэсс чмокнула польщённых полуросликов и, завернувшись в плащ, заскользила к опушке леса. Притаившись за могучим ульдом, она попыталась высмотреть, кто стоял на страже. О возвращении в Эрессеа через границу она и не подумала! Можно, конечно, в открытую подойти к стражам, но тогда папа узнает о её выходке и посадит под домашний арест… Неожиданно девочка хлопнула ресницами и протёрла глаза — среди стражей стоял Нолейен! "Что он здесь делает? Значит, ему можно за границу, а мне нет?!" — вскипела девочка, но тут же сообразила, что, скорее всего, брат здесь находится в качестве будущего воина. А ведь это шанс!..

Сейчас Тэсс уже не требовалось сосредотачиваться, чтобы проникнуть в мысли брата (маги Марисса, острова колдунов, дружно попадали бы в обморок, узнав, в какой прогрессии развиваются магические способности у этой малолетки).

"Нолейен, подойди к ульду направо… нет, налево от тебя!"

Из своего укрытия Тэсс увидела, как у брата отвисла челюсть, и он попытался что-то сказать стражам.

"Дурак! — завизжал голос сестрёнки в голове Нолейена. — Это я, Тэсс, не смей меня выдавать! Просто подойди к ульду!"

Как сомнамбула, юноша зашёл за указанное дерево.

— Тэсс?!

— Я, — сестра скромно потупила глазки.

— Это… это ты мне тут… мысли?

— Я. Телепатия — ерунда, — красуясь, пожала плечами девочка, прекрасно зная, что не всем магам даже в университет Неэто даётся это искусство. Брат, солдафон, всё равно не оценит.

— А… ну…

— Я пошла погулять по Зелёным Холмам.

— Ну и? Погуляла? — пришёл в себя эльф. Только сейчас он заметил, в каком она виде: платье и курточка разорваны, плащ в глине, руки и колени исцарапаны. Удовлетворившись осмотром, он хмыкнул.

— Так это ты вчера устроила спектакль с клубком ниток?

— Я… ты меня не выдашь. Правда? Мне ещё домой надо как-то попасть.

— Так пойдём.

— Стой, нет! А стражи?

— Успокойся, птичка. Я и сам тут… нелегально.

Дети Архимага посмотрели друг другу в бесстыжие глаза и расхохотались.

— Я скажу, что мы вдвоём провели эти в дни в окрестностях Мал'лиора… ого! — глаза Нолейена заблестели, и он заговорил с благоговейным придыханием (Тэсс достала Раок, чтобы перерезать упрямый узел на котомке). — Это… откуда это у тебя?

— Подарок моего нового знакомого, — не соврала девочка. — Красивые, правда? Ты научишь меня сражаться.

— Чего-о? — насмешливо протянул парнишка. — Ты девчонка, куда тебе!

— А ты попробуй! Нолейен, ну пожалуйста… Кто, кроме тебя, сможет лучше всех облучить меня?

— Ох, хорошо, — смилостивился Нолейен. — Только лучше маме с папой об этом не знать, да?

— Мы понимаем друг друга с полуслова, — хихикнула Тэсс. — Кстати, знаешь, я уже выбрала свой медальон.

— Тиниль? Сирин? — эльф вспомнил необычайно чистый голосок сестры и её завораживающе точные движения в танцах. Птица Сирин — символ богини искусства Тиниль, был явно её путём.

— А вот и нет — дракон! Может быть, Сайрин (бог-чародей), уделит мне толику внимания. Когда я буду учиться в Неэто…

— Сначала школу закончи, — брат щёлкнул её по лбу.

Глава 5

— Мамочка, а может, ты всё-таки никуда не поедешь? — Тэсс спрашивала уже в десятый раз, умоляюще глядя в глаза матери. Непонятное предчувствие тревожило её всё утро.

Лиэль рассмеялась и поцеловала насупленную дочку в лоб.

— Малышка, чего ты боишься? Ты будешь одна дома всего лишь день — завтра утром приедет Нолейен, а, может быть, и отец придёт… — вздохнула эльфийка. У мужа в последнее время было слишком много дел с какими-то Дикими Ведунами, и он появлялся дома раз в три-четыре дня, уставший до чёртиков — чтобы поцеловать её и завалиться спать. И опять уйти рано утром.

— Да я не за себя боюсь, а за тебя! Не нужно никуда ездить, мам.

— Что может случиться? Мы с Иленой всего лишь съездим на пару дней к озеру Йя. К тому же, с нами будет Атарис — её сын. Волноваться не о чем, птичка.

— Наверное, — слова мамы успокоили Тэсс.

"И в самом деле, что может случиться?" Но с отъездом эльфийки необъяснимый страх вспыхнул снова.

Нолейен торопился домой с восточной границы, подгоняя коня. Тэсс одну дома оставлять нельзя — опять сбежит куда-нибудь… О, легка на помине! Серьёзная, лицо бледное, будто не спала всю ночь. Изо всех сил погоняет свою серую пони (для девочки было тяжело обращаться с горячим конём эрессейской равнины).

— Поворачивай, — бросила она, поравнявшись с братом.

— Куда? — сгорая от любопытства, Нолейен развернул коня. — Что случилось?

— Что-то! — выкрикнула сестрёнка. Только тогда эльф заметил слёзы в её глазах и понял, что девочка на грани истерики.

— Остановись! Стой, твоя Мышка не выдержит галопа, — посерьёзнел брат. — Объясни толком и поедем вдвоем на Эоле.

— С мамой что-то плохое. Что-то очень плохое! У меня такое чувство…

— Чувство, — задумчиво повторил парень. Предчувствия Тэсс сбывались уже несколько раз, а что если…

— Давай ко мне, — он мотнул головой. — Хорошо, если ты ошиблась, но лучше самим в этом убедиться.

Нолейен, пригнувшись к гриве Эола, прижимал к себе сестру — он чувствовал, как хрупкое тельце девочки бьёт дрожь, словно птицу, попавшую в силки.

Через границу с Пиррой они пролетели вихрем, бросив стражам: "Дело!" Пограничники не стали их останавливать — воины Грифона были прекрасно знакомы с Нолейеном.

Пирра. Озеро Тоянель. Эол уже начал уставать, когда Тэсс обмерла в руках брата, обессилено закрыла глаза, прошептала:

— Туда… налево, за рощу.

У самой рощи добрый конь испуганно всхрапнул и попятился. Нолейен, выпустив поводья, вместе с сестрёнкой упал на землю.

— Мама…

Поляна была вытоптана и загажена, так умеют только… только тролли. Пришли, оставили за собой злой след и ушли. Впрочем, некоторые из них остались здесь на вечно, рассеченные мечом Атариса. Сам молодой эльф лежал у дерева, его лицо и тело изуродованы оружием троллей. Их было слишком много для одного юноши.

И… две женщины, которых он пытался защитить. Илена и Лиэль, не утративших и в смерти свое красоты.

У Нолейена подкосились ноги, всё пошло кругом — куда-то…

Сзади послышался короткий всхлип. Эльф развернулся — забыл о сестре. Она невидящим взором уставилась на поляну, изо всех сил прижавшись к стволу дерева. Вся побледневшая, напряжённая, как струна, готовая вот-вот лопнуть.

— Нам надо… надо ехать на Границу, рассказать…

Он вообще не знал, что делать — сумбурные мысли толкались в голове, и казалось, что всё это — кошмарный сон.

— Езжай, — прошелестел сестрёнкин голос.

— Едем.

— Я останусь здесь.

Маленьким шажками Тэсс прошла к телу матери и села-упала рядом. Бережно и ласково, как при жизни, погладила её холодную ладонь.

— Мы поедем вместе.

— Нет.

— Вдруг тролли вернутся, Тэсс?

— Не вернутся.

Дети, словно растеряв всю жизнь и чувства, обменивались репликами равнодушно, не двигаясь с места. За деревьями послышался топот копыт. Нолейен нехотя обернулся — на поляну вылетел взмыленный жеребец и, хрипя, привалился к дереву. С него соскочил отец с перекошенным лицом.

— Не успел… — сорвалось с губ, судорожно искаженных.

Среди ночи Архимаг, сидевший в библиотеке Неэто, ощутил смутное беспокойство, которое всё нарастало. Хотя здравый смысл твердил, что опасаться ничего, с самого утра Тарим бросил все дела и кинулся домой. Отсутствие детей стало последней каплей, и эльф поспешил, не разбирая дороги, туда, куда его вела тревога.

Но этого он не ожидал увидеть.

— Нолейен, возьми сестру и езжай в Эрессеа как можно быстрей. Скажи стражам, чтобы прислали отряд, который может справиться с полусотней троллей.

— Я останусь здесь, — сказала Тэсс, едва повернув голову.

— Тэсс, я прошу тебя, — голос Тарима сорвался.

Нолейен подхватил девочку, которая больше не сопротивлялась, и поскакал обратно. На Границе он остановился, безжизненным голосом передал стражам указание отца. Больше ничего не стал объяснять.

Он и сам бы к ним присоединился, но, глядя на сестрёнку, которая, как заводная игрушка, шла к дому, он понял, что нужнее здесь.

До ночи они просто сидели на ковре у камина и молчали. Говорить было не о чем — и слез почему-то не было. И всё было так неправильно — казалось, наступит утро, и их, как обычно, разбудит ласковый мамин голос…

Время врачует раны, но слишком медленно. Спустя неделю Тэсс вернулась в школу. Улыбка совсем пропала с её лица, как и блеск из глаз. Она теперь не бегала вприпрыжку, а ходила, осунувшись, как тень, молча выполняя всю работу по дому. И плакала по ночам. Нолейен, теперь ночевавший в опустелом доме, слышал за стеной её всхлипывания. Однажды заскрипела дверь в её комнате, и вошёл отец. Он взял дочку на руки, как в детстве, стал убаюкивать её. На следующий день девочка легла с отцом, и только тогда смогла уснуть без слёз.

Они втроём стали чаще собираться вместе за ужином или просто так. И, хотя так не хватало улыбки нежной Лиэль, они были всё же вместе, и вместе возвращались к жизни.

— Папа, а почему ты больше не ходишь на работу? — спросила как-то Тэсс, прижавшись к плечу Тарима.

— У меня отпуск. Собираюсь скоро вернуться.

— Возвращайся, — поддержала его девочка. — Ты же Архимаг, мало ли что может без тебя случиться. Ты ведь всем нужен.

Архимаг чуть улыбнулся — это было так бесхитростно: девочка, сама ещё толком не оправившаяся, понимала, что отцу будет куда легче вернуться к нормальной жизни, занимаясь привычным и любимым делом.

Тарим поднялся на верхушку своей Опаловой башни и растерянно оглянулся — всё было в таком же беспорядке, в каком он оставил башню, убегая отсюда… когда же это было? Кажется, в прошлой жизни. Чем он тогда занимался? Архимаг присел на кресло, перевернул пару листов — Дикие Ведуны. На пару с Алекселем пытались найти выход из ситуации — на территории Пиры в течение нескольких месяцев стали стихийно проявляться магические способности, направленные на разрушение. И у кого! — у каких-то разбойников и бродяг. Неудивительно, что нынешний правитель Пирры попросил помощи у соседей. Надо заняться этим…

Магическая полусфера на стене помутнела, передала изображение юного секретаря короля. Он топтался у двери Опаловой башни, дожидаясь разрешения войти.

— Входи, Кёртис.

Юноша с медальоном Фийдана — двухголовым змеем — взбежал по винтовой лестнице.

— Архимагистр, приветствую вас.

Лёгкий наклон головы — у эльфов не принято склоняться ни перед кем. Чтобы выказать уважение, вовсе не обязательно раболепствовать.

Едва заметная мягкая улыбка, в глаза — скрытое сострадание.

— Его величество просит вас придти к нему в рабочий кабинет, как только у вас будет свободное время.

— Сейчас, — пожал плечами Тарим.

Кёртис постучал в дверь кабинета.

— Прошу, Архимагистр.

Тарим кивнул будущему дипломату и вошёл. Серкеталь писал что-то за столом.

— Садись, — обронил он, не поднимая глаз. Дописал, отложил стилос и устало откинулся на спинку кресла. Некоторое время король просто рассматривал Архимага своего королевства, которого многие величали на старинный лад Архимагистром. Новые складки легли у губ эльфа-мага, новые морщины пробороздили лоб.

— Я вызвал тебя насчёт Диких Ведунов.

— Я занимаюсь этим, Серкеталь, нужны сведения уже получил у Алекселя.

Вообще-то, в Эрессеа было принято обращение на "вы" от младшего к старшему, от мужчины к женщине, от нижнего чина к высшему… Но Серкеталь и Тарим были достаточно давно знакомы, чтобы пренебречь этикетом. К тому же, если когда-то Серкеталь покровительствовал молодому серьёзному магу, то сейчас король чувствовал себя несмышлёнышем рядом с Таримом. Что поделать — у чародеев год идёт за три, а то и за пять-семь лет жизни.

— Ты поторопился, Тарим. Теперь Ведунами займётся кто-нибудь из менее опытных магов — сам выбери толкового — или толковую — и отошли к Алекселю.

Тарим промолчал, храня каменное выражение лица — не возражать же королю, даже если его решения насквозь непонятны.

— Сам возьмись за другое дело — рассчитай полный календарь на следующий год со всеми аспектами.

— Но Серкеталь… обычно этим занимаются маги-астрономы.

— А теперь займёшься ты. Бери работу домой, будешь показывать мне расчеты раз в три дня.

— Этим как раз могут заняться практиканты, а Ведуны — это серьёзно.

— Серьёзнее, чем твои дети? — помолчав, проговорил эльф. Тарим осекся. — Как, ты думаешь, они будут чувствовать себя, если ты снова будешь неделями пропадать на работе?

Знакомая обстановка навеяла Архимагу обманчивое впечатление, что ничего не произошло, всё по-старому, и он с радостью отдался этому обману.

— Благодарю, — тихо сказал он после некоторой заминки. — Через три дня я предоставлю первый отчёт.

Уже выходя из королевского дворца, Тарим вспомнил, что слышал о молодости Серкеталя: когда тот только стал королем, во время внезапного нападения морских пиратов на один из портов Эрессеа случайно погибла его жена, буквально через месяц после свадьбы, не оставив наследника. Серкеталь больше не женился, отдав всю жизнь служению королевству. Так что он лучше кого бы там ни было понимал Тарима…

Глава 6

Солнце едва золотило верхушки деревьев, когда Астольда осторожно прокралась на первый этаж. Быстро покидала в сумку учебники и тетради; нервничая, выскользнула из дома.

По мощеным улицам и улочкам Мал'лиора уже шагали эльфы — кто на работу, а кто просто гулял — да-да, и такие чудики встречаются.

На условленном перекрестке на окраине города её уже ждала невысокая тонкая фигурка в туманно-серебристом плаще.

— Тэсс?

— А кто же ещё? — хмыкнул девочка.

Как и у подруги, на плече сумка с учебниками, но… когда она резко обернулась навстречу, плащ открыл кожаный пояс с двумя кинжалами.

— Зачем тебе они?

— Узнаешь. Пойдем уже!

Девчонки сошли с дороги и углубились в чащу. Некоторое время они молчали — встать за два часа до школы для обеих сонь было подвигом, и сейчас они досыпали на ходу.

— Линия! — Тэсс предупредила подругу, придерживая ту за рукав. — Ты принесла амулет?

— Да, но… — Астольда заколебалась. — Тэсс, я до сих пор не понимаю, как ты надеешься получить сок дикой мандрагоры. Это невозможно — для нас, по крайней мере!

Дочь Архимага, как это было в её привычке, не пожелала раскрывать свои планы. Но подругу это молчание уже давно не смущало.

— Проще было достать сок обычной мандрагоры. Я могла бы взять его — как и амулет.

— Астольда, видишь эту замечательную книжечку? "Любовь и смерть в одном флаконе". Она такая старая, что, когда её писали, мандрагоры ещё не были приручены! Да и вообще, сок обычных вопилок годится только для исцеления.

— Ну… ох, ладно.

Астольда достала из котомки амулет Единорога. Медальон принадлежал её отцу-лесничему, давая возможность пересекать алые магические линии, ограничивающие доступ на опасные территории эльфийских лесов. Например, на поляны мандрагор.

— Дай руку, Тэсс.

Алая линия потускнела на миг, пропуская девчонок. Пройдя ещё версту, они замерли — впереди едва слышалось дыхание вопилок, спящих как раз три часа по утрам, во время восхода солнца.

Тэсс уняла отчаянно бьющееся сердечко и достала из ножен один Раок. Опустилась на колени, очертила круг. Внутри — квадрат, в квадрате — треугольник. Этот простейший обряд был всегда в её мыслях, и она даже не знала, что заставило её когда-то начертить именно этот немудреный рисунок.

Положив ладони по две стороны от равнобедренного треугольника, Тэсс сосредоточилась и послал короткий импульс-призыв. В центре треугольника в жидких клубах зелёного дыма появилось маленькое уродливое существо — кривое, косое, многорукое и многоногое, с бугристой коричневой шкуркой. Астольда ахнула, но тут же закрыла себе рот ладошкой, вспомнив о спящих вопилках.

— Приветствую тебя, Взывающая! — пропищал уродец-альраун. — Зачем ты пригласила меня?

— Мне нужен сок дикой мандрагоры, — мило улыбнулась ведьмочка, не отрывая ладоней о земли.

— Сколько? — демон перешёл на деловой тон.

— Астольда, кинь ему — да-да, именно ему! — тот флакончик, что я показывала.

Эльфийка, дрожа с головы до пят, швырнула альрауну маленькую бутылочку. Тот ловко её поймал.

— А плата? — пропищал альраун, плотоядно оскалив кривые клычки. — Ты будешь платить силой или кровью, Взывающая?

— Кровью, — Тэсс ответила, не задумываясь. Эти твари выпивают силы в десять раз больше — уж лучше заполучить временное головокружение.

— Три таких флакона крови!

— Ты обнаглел, недоношенный? Один, и ни каплей больше — а иначе вообще ничего не получишь!

Альраун недовольно скривился и пропал — на минуту, не больше. Вновь он объявился, держа в лапках бутылочку, заполненную прозрачным желтоватым соком.

— Взывающая, плати!

Наконец Тэсс позволила себе оторвать ладони от чертежа. Уродец радостно оскалился и потянулся к её запястью. Эльфийка резко отдернула руку, заехав ему локтём в лоб.

— Но-но! Я сама нацежу, а то дашь вам волю — до кости прогрызете.

Тэсс надрезала Раоком ладонь и вытянула её над альрауном, сжала руку. Кровь тяжелыми рубиновыми каплями стекала прямо в рот уродцу, он жадно глотал драгоценную жидкость.

Отсчитав тридцать капель, девочка убрала руку.

— Всё. А теперь — убирайся!

— Как тебе угодно, Взывающая, — сыто ухмыльнулся альраун.

Рисунок обряда пропал, а бутылочка с соком мандрагоры так и осталась стоять на земле. Тэсс подобрала её и сунула в сумку, мотнула головой в сторону алой линии — пора уходить. Во время разговора с альрауном их прикрывала его примитивная магия, но сейчас мандрагоры уже начнут просыпаться… только несколько минут в запасе!

Выскочив за барьер, эльфийки с трудом перевели дух. Тэсс, морщась, смыла кровь в ручейке, нанесла простенькое заклятье, ускоряющее заживление — часа через три от пореза ни следа не останется.

— Тэсс, ты… ты сумасшедшая, — заявила Астольда.

Ведьмочка промычала нечто нечленораздельное, держа зубами край бинта, который предусмотрительно захватила из дома.

— Давай помогу. Ты хоть знаешь, что альраун — демон?!

— Астольда, не держи меня за тролля. Я потому его и вызывала, что он демон, порождение дикой вопилки. Как иначе мы могли достать их сок?

— Но демонов могут вызывать только демонологии. Но ты не можешь им быть — никто из эльфов не может, клянусь Единорогом!

Такая клятва звучала комично в устах школьницы, но Астольда, волнуясь, невольно копировала отцовскую манеру речи.

— Ну, во-первых, толком это неизвестно. Ведь никто из эльфов не изучал демонологию всерьез, правда? Альраун — мелкий демон, нижний уровень, может, он ко всем на зов приходит. Во-вторых — и с другой стороны — кто ещё из эльфов управиться вот с этим, с оружием Хаоса? — и девочка нежно погладила рубины в навершии Раоков.

Астольда неодобрительно покосилась на кинжалы: как и большинство взрослых, она считала военное мастерство не женским делом.

— Ох, Тэсс, какая же ты…

— Неправильная, — засмеялась юная волшебница. — Ты не первая, кто это говорит! Только, прошу, не рассказывай никому об альрауне. Обещаешь?

— Обещаю.

Прозвенел звонок. В класс Зельеварения шумной гурьбой вбежал пятый класс. Двенадцать весьма талантливых детей… и почему у эльфов в юном возрасте талант всегда равен степени пренебрежения правилами и дисциплиной?..

— Профессор Салдрин, мы сегодня по парам работаем?

— Да, как я и предупреждал. Закрепляем Веселящий отвар, в конце урока проверю. Приступайте.

Салдрин внимательно смотрел на лица детей — так, этот явно ничего не учил. А у этого такой вид, будто он впервые слышит об отваре… Но большинство уверенно разжигает огонь под котлами — в том числе и Тэсс с Астольдой. Эльф едва заметно улыбнулся, наблюдая за шушукающимися подружками: он вспомнил те черные времена, когда в школе учился её старший брат. Нолейен был начисто лишен способностей к тонкой науке Зельеварения! После череды взрывов отчаявшийся учитель стал принимать у мальчишки все зачеты устно, в виде теории. Теперь же Салдрин просто отдыхал душой. Впрочем, только он один во всей Ирисной школе. Маленькая эльфийка почти соблюдала дисциплину на переменах, редко участвовала в общих проказах, зато слишком любила экспериме6нтировать на уроках. Результаты были более разрушительные, чем все хулиганства команды Нолейена-заводилы.

"И в кого они такие пошли? Отец — Архимаг, сама сдержанность. Мать — Лиэль, вышивальщица, даже среди мягких характером эльфиек отличалась кротостью…" Тэсс же, подававшая отличные надежды стать магом, словно задалась целью превратить школу в обитель хаоса: чего стоит одна лишь её проверка легенды о том, что грифоны испытывают временное умопомрачение от настоя луноцвета и ромашки! Нализавшись до неприличия, животные разнесли в щепки свой загон, а потом два дня страдали от головной боли. Среди учителей большую популярность приобрели амулеты, защищающие от внешних магических воздействий — у Салдрина тоже такой болтался на шее, но, слава богам, бесполезно.

Тэсс достала "Любовь и смерть в одном флаконе" и, раскрыв на нужной странице, положила на высокий столик для ингредиентов, спрятав её от зоркого взгляда учителя за стройным рядом бутылочек и флакончиков.

Книгу Тэсс нашла в библиотеке Неэто, где даже сами библиотекари не знали точно, какие сокровища могут скрываться на полках. Это замечательное старинное пособие по зельям и ядам было написано, правда, на языке Марисса.

— Как хорошо, что я знаю марисский, — шепнула Тэсс подруге, и Астольда сразу же вспомнила молодого марисского мага, который почти полгода прожил в Эрессеа. Он, очарованный своей маленькой остроухой подружкой, обучал её двум языкам: марисскому и языку страны Мескетей, откуда он был родом.

Астольда отмеряла три капли сока перечной мяты, как вдруг снова засомневалась в успехе их авантюры.

— Ладно тебе, Астольда! Мы всего лишь рассеем действие отвара на тех, кто находится в классе — а может, и на всю школу! Пару часов у всех будет преотличнейшее настроение, разве это плохо? А о причине никто и не догадается.

Наконец Веселящий отвар был почти готов. Чтобы закончить рассеивающее зелье, теперь, по инициативе Тэсс, входящее в его состав, нужно было добавить только драгоценный сок дикой мандрагоры. Эльфийка отсчитала двадцать одну каплю и шепнула:

— Смотри. Сейчас начнется!

Вместо ожидаемого золотистого цвета варево в котелке приобрело нездоровый желтушный оттенок и начало многозначительно ворчать и побулькивать.

— Ложись! — завопили подруги и кинулись под стол. Одноклассники, привыкшие ко всему, послушно распластались на полу, дернув за собой зазевавшихся товарищей.

Через долю секунды раздался взрыв — котелок подружек разлетелся на осколки, класс заполнился густым желтым дымом, который слишком быстро проскользнул в коридор и в открытое окно.

Спустя миг затишья раздалось тихое хихиканье, а затем — истерический хохот, который вскоре эхом подхватил весь первый этаж школы — там, куда добрался дым. Эльфы, которым не посчастливилось оказаться рядом со зданием, тоже пали (в буквальном смысле слова — на землю) жертвами странного дыма.

Тэсс, инстинктивно прикрывшая непрочной магической завесой себя и подругу, испуганно и виновато смотрела на неё.

— А ну-ка, встаньте! — прогремел над ними голос учителя. Кулон Салдрина мерцал, защищая обладателя от воздействия модифицированного отвара.

Астольда и Тэсс, отряхиваясь и стараясь не поднимать глаза на разобиженного зельевара, стояли среди катающихся оп полу одноклассников.

— И как вы ЭТО объясните?!

— Рассеивание… хотели немножечко поднять всем настроение, — пробормотала Тэсс, пытаясь изобразить раскаяние. — Это я одна во всем виновата, профессор Салдрин.

— Нет, мы обе! — ей перебила Астольда.

— Отлично! Тогда и я вас повеселю, — угрожающе пообещал учитель. — В этом месяце практика на природе у вас отменяется, сейчас вы остаетесь убирать кабинет, а наказание будете отбывать по средам!

— По средам я не могу, — тихонько проговорила Тэсс.

— Это ещё почему?

— В это день я отбываю наказание у профессора по гербалогии.

— Четверг?

— Профессор математики… В понедельник — в классе медитаций, а в субботу — у учителя по животноводству.

— О боги! Неужели тебе этого мало, что ты ещё и мой урок сорвала? — жалобно вопросил учитель.

— Не только твой, Салдрин, — в дверь вошел мрачный преподаватель географии. — Даже некоторые учителя не успели защититься. Ну, я и не сомневался, кто устроил этот цирк!

— Кто, кроме Тэсс. В общем, юная леди, я жду вашего отца!

Тэсс мрачно швырнула сумку на пол и сама упала рядом. Ну надо же было так ошибиться! Наверное, в книги всё-таки говорилось о прирученных вопилках. Вот незадача.

Наказание — ерунда, эльфийка привыкла. Очень жаль практики на природе… Но хуже всего — вызов отца в школу. Учителя уже жалели бедного Архимага, которому по меньшей мере раз в неделю приходилось сидеть в кабинете директора и выслушивать усталые отчеты об экспериментах любимой дочурки. Порой и у него, сильнейшего мага Эрессеа и одного из лучших колдунов мира, вытягивалось лицо — между прочим, именно благодаря Тэсс было открыто свойство малахита усиливать чары Созерцания! Но впереди её все равно ждала неделя домашнего ареста.

Вздохнула пару раз. "Папа всё равно придет поздно вечером… если вообще придет. Не лучше ли сейчас погулять в своё удовольствие, прежде чем мне запретят выходить на улицу?"

Раздался стук в дверь.

— Не заперто, — крикнула Тэсс.

Вошел Нолейен — в накинутой на плечи рубахе, запыхавшийся. Видно, с тренировки.

— Ты чего дома, мелкая? Наконец-то выгнали из школы?

— Зря смеёшься. Отца опять в школу вызывают.

— Что ты опять натворила? — Нолейен присел на корточки рядом с сестренкой.

— Насмешила всю школу.

— За это теперь наказывают?

Эльфийка только отмахнулась, скорчив потешную рожицу.

— Услышишь всё завтра, когда я с покаянным видом буду докладывать папе, как докатилась до жизни такой. А сейчас… потренируешь меня?

Последний вопрос застал Нолейена врасплох.

— Ох… Это ещё кто кого тренирует. Тебе давно уже нужен другой учитель. Ну ладно, жду тебя через пять минут на площадке!

Ровно через пять минут девочка вышла на хорошо утоптанную площадку перед домом. Убрала волосы цвета пшеничных колосьев наверх, вытянула Раоки. Хищно блеснули рубины.

— Начинай, — кивнула она брату.

Она держала в руках скимитары — чуть изогнутые сабли, форму которых часто принимали Раоки. Решив хотя бы в этой схватке выйти победителем, воин начал с череды обманных маневров, отчаянных до зубовного скрежета. Но все его искусные удары резали воздух — на стороне мелкой была ей ловкость и невероятная быстрота реакции. Эльфийка танцевала с оружием, увлекаясь процессом поединка, будто это был рисунок или волшебная вышивка…

Зазвенел выбитый из руки меч брата — не силой, а каким-то невероятным вывертом. Тэсс подкинула в воздух свой скимитар, поймала его.

— Ещё раз?

Ещё две схватки — со столь же плачевным для юноши результатом. Выходя из себя, он пытался взять верх силой — и пропускал удары.

— Нолейен?

— А? — угрюмо отозвался брат.

— Ну, не дуйся на меня. Знаешь, я тоже думаю, что мне нужен другой учитель. Отведи меня в Инето, пожалуйста.

— Что-о? Мелкая, ты с дуба рухнула?

— Сколько раз за последний месяц ты побеждал в наших поединках? — вопросом на вопрос ответила юная упрямица.

Раза два — не больше удавалось Нолейену выбить из рук девочки её любимые чертовы Раоки, непонятно откуда взявшиеся несколько лет назад. Но, если отец узнает, что Нолейен отвел её в военный университет Инето… Упаси Аэри.

— Хорошо… хорошо, птичка, пойдем. И будем вдвоем сидеть под домашним арестом.

Фимэхол, Мастер-скимитарник Инето, из окна тренировочной залы увидел детей Архимага, входящих в ворота университета. Зачем Нолейен привел сюда свою малолетнюю сестру? "Хм, а что там у неё на поясе болтается? Скимитар? Клянусь Миэнелем, это уже интересно."

Нолейен постучал в двери тренировочной залы для скимитарников, которых в Эрессеа не так уж много: мало кто мог хорошо управляться с двумя клинками одинаковой длины.

— Вы ко мне?

— Да, мастер Фимэхол. Меня зовут Нолейен, я…

— Я знаю вас, юноша, да и о вашей сестре наслышан, — тут эльф позволил себе слегка улыбнуться. — Приятно познакомиться с вами, юная леди.

— Мне тоже. Ужасно пр-риятно, — мурлыкнула эльфийка.

— Что же привело вас сюда?

— Понимаете, мастер… — Нолейен глубоко вздохнул, собираясь с духом, — Тэсс хочет учиться вашему искусству.

К удивлению юноши, эльф не рассмеялся.

— В самом деле? А вы, леди, имеете какое-нибудь понятие о сражении? Вижу, скимитары у вас есть.

— Да, — Тэсс вытащила Раок и показала Мастеру. — Только осторожнее, они не любят чужих рук.

Рубин потух, словно погрустнел. Фимэхол сделал несколько выпадов.

— Отличное оружие. Но от него так и веет Хаосом — думаю, они с большим удовольствием отрубили бы мне пальцы.

— Да, они ко всем так относятся. У них вообще жуткий характер, особенно у Ипия. Он любит нападать. Зато Ката сильнее в защите…

Нолейен готов был провалиться сквозь землю от стыда — опять она со своими глупостями! Имена придумывает своим клинкам, как куклам!

Но Фимэхол не смеялся, внимательно слушая эльфийку. На посторонний взгляд Раоки не отличались друг от друга, но, раз девочка так хорошо успела узнать их "характер" — значит, держать в руках умеет. По крайней мере.

— Ну, хорошо. Значит, ты хочешь учиться у меня. Не слишком ли ты мала?

— А вы проверьте, — улыбнулась Тэсс. — Мы с Нолейеном можем вам показать.

— Увольте! — вскипел брат. — ты меня ещё в родном университете позорить будешь? Мастер, прошу, проверьте искусство этой бестии сами.

Фимэхол пожал плечами — почему бы и не поразвлечься.

— Начинайте, — улыбнулась ему противница, блестя тёмно-синими глазами.

Эльф лениво взмахнул скимитаром, рассчитывая с одного удара выбить саблю из руки девчонки, но неожиданно его клинок свистнул в воздухе — а Раок девчонки прошел в опасной близости от левой руки.

— Интересно, — прокомментировал Мастер.

Конечно, через минуту Раоки полетели на пол — Фимэхол не за красивые глаза получил звание Мастера. Но эльф был в восхищении, которое и не собирался скрывать.

— Ну, милая леди, у тебя талант. Возможно, имеет смысл взяться за твоё обучение.

— Значит, вы будете меня тренировать?

— Боюсь, Архимаг это не оценит.

— Оценит, — Тэсс решительно сдвинула брови. — Его я беру на себя. Вот только придется прекратить эксперименты в школе…

Глава 7

Наконец-то, наконец-то этот долгожданный день! Отряд воинов был отпущен домой на целых две недели — кто в Мал'Лиор, столицу, а кто в другие города Эрессеа.

Нолейен влетел в дом, не стучась.

— Мелкая! Тэсс, где ты?

— В Инето пропадает или у танцовщиц, где же еще? — улыбнулся отец, выходя из комнаты и обнимая высокого молодого эльфа. — Отпуск?

— Угу. Как я рад тебя видеть! Да и птичку обнять хочется — за целый месяц только два раза…

Тут Нолейен густо покраснел и скрыл конец фразы за притворным приступом кашля.

— Ладно уж. Как будто я не знаю, что она не только по окрестностям Мал'Лиора бегает, но у границ страны, — проворчал Архимаг. — Как и ты. А уж скрывались-то…

Нолейен смущенно хмыкнул.

— В общем, когда утром она ушла из дома, её демоновы мечи…

— Скимитары, — машинально поправил воин.

— Один демон. Они были при ней. Значит, либо у Фимэхола, либо опять на неделю сбежала попутешествовать.

— Тэсс обещала меня дождаться! Пойду в Университет.

Подходя к тренировочной зале, он увидел семерых воинов-скимитарников на площадке перед зданием.

— Привет, цыплята(1).

Будущие элитные воины армии Эрессеа едва кивнули в ответ, заглядывая в высокие окна залы.

— Что там? И где Фимэхол? Мастер Фимэхол.

— Там, — соизволил ответить кто-то. — И с ним ваша сестра, эранд(2) Нолейен.

— И что, никому заходить нельзя?

— Не поверите — даже подсматривать! И окна обычно закрыты заклятьем. Обычно…

Светловолосый, как большинство эрессейских эльфов, паренёк подмигнул товарищам и достал из кармана амулет.

— Он должен делать стены прозрачными — для нас.

От полусферического амулета, приложенного к стене, стали расплываться круги. Неожиданно её поверхность стала прозрачной, да ещё и пропускающей звуки!

Послышался лязг скрестившихся клинков. Схватка шла достаточно долго, и Тэсс начала уставать: вот пропустила удар сбоку, и Ката, жалобно звякнув, ударилась о пол.

— О Тьма! С досадой выдохнула девушка, откидывая со лба пряди непослушных волос. — Какая же я неумеха.

Фимэхол хмыкнул в ответ, рассматривая ровный разрез на широком рукаве рубахи.

— Ты меня чуть не достала девочка — а пока это не удавалось ещё ни одному моему ученику.

— Ещё раз, — словно не слушая учителя, эльфийка упрямо мотнула головой.

— Ты устала.

— Нет!

— Хорошо… Последняя схватка на сегодня, — предупредил Мастер, принимая боевую стойку.

Точный ряд ударов — слева, слева, справа, обманное движение и угроза сверху. Искусные удары мастера встречали либо воздух, либо (редко) матовые клинки Раоков. Личико эльфийки было отрешенным, как в танце. Вдруг, защищаясь от летящего скимитара, ударила снизу вверх (что было неправильно и очень неудобно) — и выбила клинок из руки Фимэхола.

Все замерли — поединщики и немые зрители на улице. Взгляды были направлены на Тэсс — единственную, кому удалось выбить саблю из руки Фимэхола Двурукого. Однако тот, как ни в чем не бывало, приблизился к ней.

— Тэсс, ты в порядке? Я тебя не зацепил?

Девчонка попятилась, в испуге тараща на него глаза.

— Я не хотела… ой! Ой, извините меня, пожалуйста…

— Да-а, — протянул Нолейен. Неожиданно учитель и его ученица услышали его и, вздрогнув, обернулись.

— А где стена? — обозрев идеально круглую дыру, спокойно осведомился Фимэхол.

Курсанты отступили на шаг, а бедный владелец злосчастного амулета затравленно озирался в поисках путей к побегу. Тэсс тихо ойкнула, выглядя уж совсем разнесчастной.

— Это же мой амулет с чарами Прозрачности. Кто-то из ребят одолжил… Я, наверное, немного перестаралась с прозрачностью.

— Та-ак, — холодно протянул Фимэхол. — И кто же этот "кто-то"?

С выражением ужаса в глаза, парень поднял руку.

— Я, Мастер…

— Отца ко мне — это раз. Наказание…

Курсант с ужасом втянул в себя воздух: Фимэхол славился небывалой строгостью в отношении нарушителей дисциплины. Но неожиданно эльф махнул на него рукой.

— Обойдёшься без наказания, прощаю. Но только в этот раз.

Потом обернулся к Тэсс — та напряглась.

— Поздравляю, девочка. Клянусь грифоном, не ожидал ничего подобного! Похоже, тебе вскоре снова придется менять учителя.

Увидев, как он улыбается, девушка улыбнулась в ответ, чуть покраснев.

Идя домой вместе с Нолейеном, она все не могла поверить в случившееся.

— Ты просто слишком нестандартная, — втолковывал брат. — Твои приемы не укладываются ни в одну схему.

— Угу, — рассеянно согласилась девушка.

— А, кстати… У тебя же последний год учебы перед Возрастом Выбора. Уже решила, чей медальон возьмешь?

— Сомневаюсь, честно говоря. Сирин или дракон? Обожаю колдовать, но и танцы… Как сложно.

— Попроси помощи у богов.

— Уже, — поморщилась Тэсс. — Проторчала ночь в храме Сайрина и ещё одну — у Тиниль.

— И?

— И ничего. Мне предоставили свободу выбора.

— Ну, в конце концов, это не так уж и важно. Получение медальона — не приговор, потом его можно будет сменить.

— А для меня важно! — девушка стукнула кулачком по ладони. — Может… может, мне вообще магией заниматься нельзя, — тихо добавила она.

— Почему это? — но маленькая эльфийка только отмахнулась, скорчив рожицу.

— Как хочешь. Поедешь с нами сегодня на прогулку? Прокатимся верхом, потом отметим наш отпуск. И… кхм… Чтобы тебе не скучно было, можешь с сбой подругу взять? Такую высокую, симпатичную.

— Астольду? — изумилась девушка. — Во имя Легконогой, мой брат втюрился!

— Ничего я не втюрился! — мило порозовев, завопил на всю улицу Нолейен.

— Астольда, бедняжка… Ей теперь придется теперь уйти в монастырь, чтобы избежать домогательств долговязого зануды.

— Сейчас доиграешься! — прорычал любящий брат.

Астольда посматривала на Нолейена чуть свысока — но ей было приятны ухаживания талантливого молодого офицера. Она что-то щебетала, улыбалась, когда он предупредительно убирал ветки деревьев с её пути. Чуть позади слышался перестук копыт и ржание остальной компании. Хотя копытами перестукивали, пожалуй, кони.

Там были трое друзей-пограничников из гарнизона, двое знакомых "гражданских" парней и три эльфийки — включая Тэсс, которая с трудом управлялась с горячей черной кобылкой с белой звездочкой на лбу. Кобылка была капризная и с норовом, но девушка настояла на том, что сама приучит её к седлу и уздечке. Вот только сама Рилль была с этим почему-то не согласна, чем доводила наездницу до слез. Наконец один их пограничников взял в руки поводья Рилль. Тэсс благодарно улыбнулась в ответ.

Послышался топот копыт — их нагонял всадник.

— Эй, ребята, подождите!

— Карниэль, — узнал друга в запыхавшемся эльфе Нолейен. — Здорово, дружище! И где же ты пропадал все это время?

Синеглазый эльф пожимал руки друзьям. Астольда сначала обиженно надула губки, но потом соизволила обратить внимание на свалившегося с неба приятеля.

— Да вот, собственно… я узнавал, можно ли мне сменить медальон, — и он потряс кулоном с изображением дракона — эмблемы мага.

— И как?

— Ты что, воином стать надумал? — хмыкнул Нолейен, признавая для настоящего мужчины лишь одну эту профессию.

— Нет, я… — Карниэль замялся.

— Танцовщицей, — фыркнул Кёртис, самый старший в этой компании. — Не тяни, Карэль. Кроме Нолика, здесь больше нет чокнутых, считающих меч в руке первичным мужским признаком.

— Прекрати сокращать моё имя! — разозлился Нолейен, но остальные только покатились со смеху.

— Итак, Карниэль?

— Я ухожу в монастырь! — на одном дыхании выдал юноша.

Все дружно захохотали, только Тэсс и Кёртис (который был гораздо серьезнее, чем казался) переглянулись, уставились на эльфа, которого Тэсс, кстати, видела впервые.

— Ты серьёзно?

Карниэль кивнул, и смех начал стихать.

— Серьёзно серьёзно?

— Да, — уже раздраженно ответил эльф. — Что в этом такого?

— И в самом деле, — уныло ответил один из пограничников. — Запереть себя в восьми стенах храма, смотреть на хорошеньких девушек как на объект перевоспитания и отмерять вино по каплям. Ничего такого, ага…

Карниэль пожал плечами, натягивая поводя. Что ж, он и не ожидал, что друзья одобрят его движения.

— Может, передумаешь? Чего себя хоронить.

— Почему — хоронить? — неожиданно вступилась за него девушка с короткими светлыми волосами (по плечи — так не было принято среди эльфиек). Кажется, это была младшая сестра Нолейена. — Это выбор не хуже других, а может, даже и лучше.

— И чем же это он лучше? — Нолейен был настроен скептически.

— Чтобы сделать его, нужна хоть малая толика мозга — не только костного. Так что тебе, Нолик, это не грозит, — Кёртис щелкнул товарища по лбу. Раздался гулкий стук — как от удара по пустому котлу, и Тэсс, наведшая эту иллюзию, невинно захлопала ресницами.

Мир был восстановлен.

Вечером Карниэль проводил Тэсс до калитки её дома. Девушка поразила его серьёзностью, непривычной для юных эльфиек.

— Спасибо, что поддержала.

— Да не за что, — она пожала плечами. — Скажи, а зачем тебе ехать к Оракулу небес?

— Я же маг. Жрецы Аэри поэтому мне не слишком доверяют, не хотят принимать в монастырь. Мне нужен прямой разговор с богами.

— А сам-то ты уверен?

— Да., - твердо ответил юноша, давно понявший свою ошибку в выборе Пути. — Надеюсь, Оракул Небес выполнит мою просьбу, а Сайрин отпустит своего неудавшегося служителя.

Тэсс задумалась.

— А Оракул Небес любому может указать его путь?

— Не знаю. Говорят, что да, но на самом деле…

Девушка кивнула — кто их, Посредников, знает?

— Я еду с тобой.

— Что? Куда?! Нет! — глаза эльфа полезли на лоб.

— Думаешь, у тебя у одного проблемы с выбором? — девушка обиженно надула губы.

— Но это опасно!

— О, я не буду обузой, поверь, — она чуть улыбнулась.

Карниэль вспомнил, что рассказывали об этой девчонке и сдался. В конце концов, ехать до Оракула Небес недалеко.

— Хорошо. Но только если ты спросишь разрешения у Архимага.

— У Нолейена, а он передаст отцу. Идёт?

— Идёт, — согласился юноша. — Ну, а теперь, беги домой.

Тэсс побежала — и нос к носу столкнулась с Нолейеном.

— Подслушиваешь? Гад ползучий! — возмутилась сестра.

— Возможно… слегка. Слушай. Мелкая, ты уверена, что тебе нужен этот Оракул Небес? Ты же прирожденный воин.

Девчонка хихикнула и покрутила пальцем у виска.

— А зачем тогда учиться у Мастера?

— Я танцую с клинками.

— А могла бы танцевать со смертью!

— Я никогда не буду убивать, — холодно бросила девушка.

— Почему это? Если так здорово управляешься со скимитарами…

— Я. Никогда. Не буду. Убивать, — сорвавшимся голосом отчеканила Тэсс.

Нолейен собирался возражать, но увидел в её глазах отражение залитой кровью, испоганенной троллями поляны и тела мамы с безжизненно откинутой рукой.

— Прости, Тэсс… Я поеду с вами.

— Нет. Ты объяснишь отцу моё исчезновение. Можешь даже сказать правду, ради разнообразия.

Глава 8

На Т'Элле было разбросано несколько оракулов. Это нечто вроде статуи, концентрирующей в себе энергию, позволяющую смертным напрямую обращаться к великим силам. Достоверно известно об Оракуле Небес, находящемся у озера Йя. Он является посредником между людьми (нелюдями) и богами, поэтому посещается наиболее часто. Оракул Дриад, дающий связь с природой — в Эррели. Ещё ходят слухе об Оракуле Пламени и Последнего Дыхания, но никто точно не знает, где они располагаются.

Итак, Тэсс и Карниэль выехали ранним утром. Рилль сонно поматывала головой и недовольно фыркала, когда наездница принуждала её ускорить шаг.

— А лошади умеют зевать?

— Прости? — удивленно глянул на девушку Карниэль.

— Зевать. Смотри, Рилль едва не спит на ходу.

— Это не ко мне, — будущий жрец улыбнулся. — Спроси у животноводов. Хотя я, признаться, такого за ними не замечал.

— Я тоже. А теперь постараюсь заметить, — и пристально уставилась на кобылку. — А зачем тебе меч? Разве жрецам Аэри подобает сражаться?

— Ехал бы один, не брал бы, — недовольно ответил Карниэль.

— Эй, ребята, куда направились?

Пограничники откинули капюшоны зачарованных плащей, один из них достал Запоминающий амулет. В этом, собственно, и состояла служба воинов приграничных гарнизонов: запоминать имена и цели всех пересекающих границы Эрессеа, ну и, конечно, первыми встречать всяких недружелюбно настроенных самоубийц. Потому что только самоубийца решиться атаковать эльфийское королевство.

— Карниэль, адепт Дракона, и Тэсс… собственно, ещё никто.

— Дочь Архимага? — удивился воин. Имена светлых эльфов практически никогда не повторялись, так как фамилии были не в ходу.

— Она самая.

— Понятно. Куда лежит ваш путь?

— Озеро Йя, оракул Небес. Думаю, за неделю обернемся.

— Благодарю. Удачных дорог!

Воины снова скрылись среди деревьев, а ребята выехали на территорию Пирры.

— Карниэль, давай наперегонки? — и Тэсс, и горячей Рилль уже надоел неторопливый шаг.

— Давай!

Пожалуй, верховая езда была вторым и последним "женским" по эльфийским меркам занятием, которому Тэсс отдавала почтительную дань. Первым были песни.

Подъезжая к более-менее населенным местам, эльфы утихомирили разгоряченных коней.

— Тэсс, ты заметила, на нас как-то странно смотрят.

— Скажи уж — подозрительно косятся.

— Угу, — кивнул юноша, взглянув на опасливо шушукающихся крестьян. — Может, кто-то из наших балбесов здесь пошумел?

Тэсс пожала плечами и, придержав поводья, свесилась с седла перед носом купца, восседающего на возу с товарами.

— Прибыльной торговли, уважаемый, — улыбнулась она мужчине, заговорив на пирранском. Тот поглядел на неё с таким ужасом, что Тэсс невольно захотелось ощупать лицо, проверить, не превратилось ли оно в морду василиска.

— Не подскажете ли, уважаемый, что произошло в сей мирной деревне?

— Ничего. А если что-то и случилось, то тебя, проклятая нелюдь, это не касается! — зло бросил купец и ткнул возницу в спину. — Давай, пошевеливайся!

— Все понятно, — расхохотался Карниэль. — Опять их священник читал пламенные проповеди против "нечеловеческих созданий Силиба" — против нас, то есть.

— Очень мило, — Тэсс не разделяла его веселья. — Значит, как у них какие-то проблемы, так они сразу к нашим магам и воинам бросаются — "помогите, защитите!" Не понимаю я этих людей…

Вечером отец пришел домой, озабоченный каким-то делом.

— Привет, пап. Что-то случилось?

— Ничего особенного, мелкие неприятности. Где наша птичка?

— Уехала на недельку… так что будем питаться подножным кормом, — Нолейен уныло оглядел три криво накромсанных бутерброда. — Я пытался сварить картошку, но почему-то не получилось. Впрочем, если хочешь…

Тарим с сомнением оценил слипшиеся желтоватые комки, которые сын называл картошкой, и отказался.

— И куда же она уехала?

— К Оракулу Небес, через Пирру.

— КУДА?! О демон!

— Что? — Нолейен вскочил. — Ты чего?

— Во имя Аэри, там же война!

— Где, в Пирре?

— Эти болваны снова наслушались своих священников и решили пойти на нас войной — сегодня разведка доложила о всеобщем сборе войск в Пирре, завтра это будет объявлено по всему Эрессеа. Конечно, все это закончится ничем, как и всегда. Пирранцы получат по загривку ещё у границы, но одинокой девчонке на чужой территории не поздоровится!

Нолейен нервно стиснул кулаки, но потом слегка расслабился.

— Она же не одна — с ней Карниэль. Ты его знаешь — тихоня такой, маг.

— Припоминаю. Да, он неплохой чародей.

— И воин тоже — за себя и за Тэсс постоять сумеет. К тому же, когда они поймут, что им не рады, они, возможно, повернут домой.

— Что-то я в этом не уверен.

— Я тоже, — отозвался эльф. — Но и Тэсс не промах.

— Какое там, — поморщился Архимаг. — Если ты о магии, то она просто нахваталась вершков в Неэто.

— Ну а… ты давно видел Фимэхола?

— Недели две назад. А что?

Фимэхол и Тарим были давними друзьями, но видеться им удавалось нечасто.

— Значит, ты не знаешь, что наша птичка выбила скимитар из руки мастера! Она сражается почти так же хорошо, как и он.

— Быть того не может, — отрезал отец.

— Поверь! Так что беспокойся лучше за пирранцев.

Смеркалось. Юные эльфы, порядком раздраженные угрожающим поведением людей, подъехали к крепостной стене большого города, решив остановиться там на ночь. Ворота захлопнулись прямо перед их носом.

— Во имя Аэри! — рявкнул Карниэль. — Это уже слишком!

Со стены вжикнул арбалетный болт, и маг едва успел прикрыть себя и спутницу Радужной Пеленой.

— Сдурели вы там, что ли?!

— Сдавайтесь, нелюди! — проорал сверху закованный в латы страж с арбалетом.

— На себя посмотри, жестяная банка! — обиделась на него Тэсс (особенно на презрительно брошенное "нелюди").

— Значит, не хотите по-хорошему? Взять их.

— Мотаем! — совсем не по-монашески завопил Карниэль, дернув подругу за рукав камзола. Сквозь щель в открывающихся воротах он увидел весьма решительно настроенных рыцарей. Вслед им посыпались тяжелые арбалетные болты, но Радужная Пелена защищала неплохо. Азартно улюлюкали рыцари — но куда им было угнаться за двумя конями с эльфийских равнин, несущими искусных наездников?

— Тут есть поблизости река? — на одном дыхании выпалил Карниэль. — Они не отстанут.

Девушка мотнула головой в сторону леса. Она часто бывала в Пирре и знала окрестности как свои пять пальцев.

— Ни разу они так себя не вели, — поделилась она со спутником, когда усталые кони медленно месили воду речки ногами. Эльфы брели рядом, ведя их на поводу.

— Я вообще в Пирре не бывал ни разу. Но нам надо всего лишь добраться до границы.

— А назад как?.. через пару миль будет мост и каменная дорога — там можно будет вылезти.

— Отлично. А назад поедем по-партизански, лесочками. Думаю, пирранцы снова решили поиграть в войну — на моей памяти уже две таких были. С песнями и плясками пойдут очищать мир от нас, стукнутся лбом о границы, через месяц уползут обратно. Только вот нам с тобой следует быть осторожней.

Они решили сделать крюк на юг и пройти через заброшенные земли, чтобы лишний раз не мозолить глаза столь нервным пирранцам.

— Здесь водятся тролли, — предупредил Карниэль. — Могут и напасть.

Как накаркал.

Ребята остановились на небольшой скалистой площадке, когда из-за камней, радостно хрюкая, высыпала дюжина троллей с кривыми ятаганами или сучковатыми дубинками в лапах.

— Убегай, — бросил Карниэль, нехотя вытаскивая меч и бросая в сторону врагов ослепляющее заклятье.

Раоки выскользнули из ножен и хищно блеснули в закатном свете солнца. Первый тролль изумленно поглядел на срезанный у самого основания ятаган и получил по лбу рукоятью сабли. За ним ещё двое осели на землю, потирая свежеприобретенные шишки. Конечно, чтобы отправить их в нокаут, девушке не хватало сил…

Перед Карниэелем лежали уже три трупа, он краем глаза следил за Тэсс — она с легкостью удерживала тварей на расстоянии. "Вот это да!" — мысленно восхитился он и проворонил удар дубинкой в плечо — рука сразу онемела.

Тут получившие по лбу тролли очухались и, заревев, пошли на Тэсс, размахивая здоровенными кулачищами. Тут уж надо было убивать или калечить злобных уродов, и девчонка… завизжала, отпрыгнула назад и метнулась за камни. Тролли с довольными воплями кинулись за ней, но их парализовала заклятье Карниэля. Через секунду Тэсс появилась на площадке на Рилль, держа поводья белого жеребца Карниэля, который копытами отшвырнул нахального противника.

— Садись, быстрей!

Маг, послав прощальное заклятье, вскочил в седло.

Когда совсем стемнело, они развели костер на опушке какого-то леска. Тэсс сидела, грустно уткнувшись подбородком в колени. Карниэль, честно говоря, не понимал — она и так вела себя храбрее любой другой девушки.

— Тэсс, скажи, зачем тебе вообще Оракул Небес? Не знаешь, какой амулет выбрать?

— Не знаю… ничего не знаю. Хочу заниматься магией, но, боюсь, мне нельзя этого делать.

— Почему?

Она не ответила, а потом медленно заговорила, глядя в огонь.

— Чувствую себя чужой среди эльфов. Мой характер — неправильный, мои способности. Мои скимитары — и те созданы демонами. И сейчас, знаешь, я расстроилась вовсе не из-за того, что оказалась бесполезной, нет. Во время схватки — а я обещала, что никогда не пролью чужую кровь — я вполне могла их убить… Сомневаюсь, чтобы потом меня мучила совесть. Но это ненормально для эльфийки! Сама себя боюсь. А магия… — девушка вздохнула. — Карниэль, я демонолог.

— Шутишь! — выдохнул эльф. — Не может быть!

— Тем не менее, — она грустно улыбнулась. — Не знаю, есть ли мне место среди светлых эльфов.

— Конечно, есть! — Карниэль сердито мотнул головой. — У тебя, поверь будущему — надеюсь — жрецу Аэри, светлая душа, как у ребенка! Радуйся, что ты не такая, как все и не бойся поднимать клинки на защиту себя и того, что дорого тебе. И пусть кто-нибудь только попробует сказать слово против!..

— Спасибо, Карниэль, — тихонько поблагодарила его девушка.

Огромное озеро Йя сверкало и переливалось на солнце, так что было больно глазам. К Оракулу Небес — статуе, скрытой в большом храмовом помещении, тянулась вереница паломников, желающих получить ответ или совет богов. Прислужники Посредника приветливо встретили эльфов и предложили им кельи, в которых можно было подождать до ночи, когда поток просителей иссякнет.

— Карниэль, я боюсь! — шепнула Тэсс, вцепившись в его ладонь.

Храм внутри освещался множеством свечей. Огромная беломраморная статуя Ястреба — Оракул Небес — с искристыми синими глазами раскинула крылья над полом. Некто в темном плаще, поднявшись с колен, поклонился Посреднику и вышел из храма, бросив быстрый взгляд на топтавшихся в маленьком пределе эльфов — последних на тот день посетителей Оракула.

— Иди, — тихонько подтолкнул свою спутницу Карниэль. — Опустись перед ним на колени и мысленно задай вопрос.

— И всё?

— И жди ответа.

Тэсс шла по голубоватому пористому камню. Слегка пружинящий, теплый материал добывали только в шахтах хребта Вечных Туманов, поэтому он был очень и очень дорогим.

Коленки предательски дрожали и подгибались — ох, как хотелось развернуться и кинуться вон из храма, подальше от пронзительных очей Оракула! Девчонка практически упала перед Ястребом и затаила дыхание, сжав кулачки.

"Пожалуйста… подскажите, можно ли мне заниматься магией? Или нет? Стоит ли мне покинуть Эрессеа? Нет, ой, не то хотела спросить…"

"На пороге шестнадцати лет юной деве стоит вспомнить матери завет".

"Что за завет? Так сразу и не вспомнишь… Что ж, благодарю Вас, Посредник".

Но Оракул ещё не закончил.

"Поверь, что Родину терять негоже…"

"Тем, кто не вышел рожей."

Глаза Оракула ярко вспыхнули, и Тэсс сжалась в испуганный комок.

"Ой, простите…"

"Не любишь поэзию? — Оракул внезапно заговорил вкрадчивым женским голосом. — Хорошо, будем говорить прозой. Не теряй Родину, дева, но и не оставайся при ней, пока не найдешь свою дорогу. Твой путь лежит в нехоженых путях, там, где ты будешь чувствовать себя чужой и своей, где ты будешь среди чужих и среди своих."

"Не многим понятнее, чем стихотворение. Но все же, я очень вам благодарна, Оракул Небес."

"Приятно было пообщаться. Заходи ещё, дева."

На вопросительный взгляд Карниэля она только отмахнулась — дескать, иди, потом расскажу.

Молодой эльф также недолго пробыл у Оракула, а выйдя, с довольной улыбкой показал подруге медальон, чудесным образом изменившийся — теперь вместо дракона на нем была лишь гладкая поверхность. Символ Аэри — феникс — изображался лишь на медальонах эльфов королевской крови.

— Сайрин отпустил тебя?

— Как видишь. Видимо, не очень-то хороший из меня был маг. Ну, а ты что узнала, птичка?

— Оракул сказал слушаться заветов матери — а она знала о моем таланте демонолога. И всегда говорила, что я буду замечательной волшебницей, если только останусь при этом эльфийкой.

— Не очень понятно.

— Оракул тоже не грешит ясностью мысли. Его второй ответ поверг меня в ступор, поверь. Но сейчас важно не это, а то, что я могу быть магом. Могу, хочу и буду!

Глава 9

Из-за колючих зарослей они следили за проходящими мимо войсками.

— Много, — прокомментировал Карниэль. — Но мало.

Тэсс поежилась.

— Да, границу им не пробить. Но нам с тобой от этого не легче.

— Либо в обход, либо ждать пару недель, пока они навоюются и вернутся домой.

— Долго-о… Слушай, а если мы натянем капюшоны поглубже и скажем, что паломники? Ходили поклоняться каким-нибудь святым мощам их великого Маклата. А коней отпустим — сами доберутся до Мал'Лиора, не маленькие.

— Это мысль, — Карниэль уважительно посмотрел на неё. — Скажем, что… ммм… обрели от бога силу исцеления. Хотя, ты же не умеешь.

— Умею. В библиотеке Неэто я, между прочим, не только книжки с картинками рассматривала. Правда, не очень хорошо получается, но нам ведь только до границы добраться! И ещё скажем, что в знак благодарности за дарованную силу поклялись в течение десяти лет не открывать лица — эти фанатики и не в такое поверят.

— Девочка, ты гений.

В палатку к предводителю авангарда ввели две худощавые фигуры, закутанные в длинные зеленые плащи.

— Кто это? — раздраженно рявкнул воин.

— Смиренные паломники, — глухо отозвался тот, что повыше. — Мы милостью Маклата обрели дар исцеления и желаем помочь храброму воинству в борьбе против исчадий Аменты.

Другой паломник сдавленно закашлялся.

— Снимите капюшоны.

— Мы не можем, милорд: мы дали обет не открывать наши лица в течение десяти лет. Эту клятву мы дали перед ликом Маклата, неужели вы хотите заставить нас её нарушить?

— Хорошо, — буркнул командир. — Хоть это и неправильно. Сначала проверим, не лжете ли вы насчет вашего дара.

Он стянул перчатку из толстой кожи и надрезал мякоть левой ладони мечом.

— Ну?

Высокий паломник положил свою руку сверху и зашептал — видимо, молитву, — так как от руки его сразу пошло сияние, и края раны срослись.

Не веря глазам своим, воин сжимал и разжимал кулак.

— Клянусь Маклатом, это чудо! Ступайте к палатке Милосердия — там наш священник и лекари, вы будете следовать с ними, преподобные братья…

Поклонившись, "паломники" выбрались из палатки.

— Тэсс, ты лучше молчи, — шепотом посоветовал ей Карниэль. — Если в тебе угадают девушку, версия с паломниками не прокатит.

— Значит, я буду ещё и немой? Спасибо, удружил. А давай тогда ты будешь глухим? Или слепым — так ещё интереснее…

Весть о "святых паломниках", сопровождающих армию, быстро разнеслась по всему лагерю, поднимая боевой дух воинов. Сам командир, сперва так недоверчиво принявший их, неожиданно прислал за друзьями почетный конвой из двух испуганных солдатиков.

— Зачем мы понадобились милорду? — смиренно поинтересовался эльф, натягивая капюшон пониже.

— Он… он хочет посоветоваться с вами, ваше преподобие, — благоговейно проговорил один из воинов.

Тэсс хихикнула, и Карниэль бросил на неё лукавый взгляд — просить совета у эльфов, как получше устроить нападение на их Родину! Уж они-то посоветуют, будьте спокойны.

— Приветствую вас, милорд. Да пребудет с вами благословление Маклата.

— Да пребудет, — согласился командир. — Преподобные братья, вы ведь знаете, что мы уже больше ста раз пытались разорить гнездо разврата и нечестивой магии — обиталище эльфов?

"И становились посмешищем для всех здравомыслящих держав", — мысленно закончил Карниэль. А вслух сказал:

— Ваше правое дело обязательно увенчается успехом.

— Конечно. Я же понимаю, что против их демоновых магов нам нечего было поставить. Но в этот раз…

Он достал большой ларец и отпер его. Внутри лежал багрово-красный камень с потухающим и снова вспыхивающим внутри огнем.

— Что это?

— Это — наше оружие против проклятых эльфов, и оно принесет нам победу! — громогласно заявил мужчина.

Эльфы обменялись настороженными взглядами — от камня не веяло никакой магией, но военачальник не производил впечатления глупца или сумасшедшего.

— Разрешите прикоснуться к сей реликвии?

— Да, конечно! Я и хотел, чтобы вы благословили его своими благочестивыми касаниями.

Карниэль осторожно принял камень и сосредоточился, как учили в Неэто… какая-то странная магия — неуловимая, ускользающая.

Тэсс, которая, собственно, ещё и не умела читать структуру магических предметов, из любопытства тоже коснулась его тонкими пальцами. Раздался короткий вздох — девушка отдернула руку, будто обжегшись. Карниэль и воин удивленно воззрились на неё.

— Они… оно… откуда это у вас?

— А-а-а, вы тоже восприняли божественную силу! У нас в Пирре неподалеку от гор, в одной долине, происходит что-то странное — она несколько лет назад стала проклятой: там появились демонические силы. Они высасывают из людей их жизни и те умирают, превращаются в высохших мумий…

— Ракшасы, — Карниэль вспомнил название демонов, питавшихся жизненной энергией.

— Что-что?

— Ничего, милорд. Продолжайте.

— Так вот. Некоторые вещи, вынесенные из той долины, стали проявлять божественные свойства. В том числе, — он любовно погладил ларец, — и этот камень. Мы поставили силы Аменты себе на службу, и теперь эльфам несдобровать!

"Паломники" закрылись в своей палатке, и Тэсс сняла капюшон.

— Карниэль, это серьезно!

— Не знаю, не смог я ничего уловить…

— Конечно, это по моей части, а не по твоей. Не знаю, в курсе ты или нет…. В этой Пирре вообще странные вещи творятся. Слышал о Диких Ведунах?

— Краем уха.

— Тогда была похожая ситуация — только с людьми, которые обретали магический дар. Тоже была концентрация непонятной мощи в долине. Может, в той же самой.

— Ну, а с камнем что? Чем он опасен?

— Представь себе, — Тэсс сжала ладонями виски, — сотни — нет, тысячи ракшасов, насильно выдернутых из Аменты и заточенных в этом камне. Представь их ярость и жажду убийства… И их выпустят у границы.

Карниэль оцепенел.

— О боги… Они ведь все погибнут!

— Кто, ракшасы? — подруга удивленно вытаращилась на него.

— Да нет, люди. Вряд ли демоны воспылают благодарностью к своим спасителям. И нашим придется туго — даже если учесть, что Архимастер со своей милой привычкой вечно перестраховываться наверняка пошлет навстречу пирранцам большой отряд. Тэсс, это будет бойня!

— И что же нам делать? — спросила она, превращаясь в маленькую испуганную девочку. — Я не умею управляться с ракшасами, не смогу их утихомирить.

— Я и не собирался тебя просить об этом, Тэсс, это слишком опасно. Нужно забрать камень.

— Украсть? — уточнила Тэсс.

— Ну… да, — эльф поморщился. — Добром нам его не отдадут.

— А потом закопать в лесочке?

— Хоть бы и так.

— Нет!

— Почему? — удивился юный жрец.

— Нельзя так… с ними.

— Тэсс, они же не понимают, на что идут.

— Я не про людей! Знаешь, для ракшасов плен — величайшая мука. Они страдают… Нельзя их обрекать на это.

— И что ты предлагаешь?

— Не знаю. Но, возможно… — она нерешительно покачала головой. — Всё равно сначала надо добыть камень. Но как? Во время стоянок палатка командира тщательно охраняется.

— Устроим переполох.

— ???

— Я слышал разговоры солдат…

Авангард "святого воинства" расположился на ночь в небольшой долине. До Эрессеа оставалось меньше суток пути. При войске было нечто вроде передвижной тюрьмы, в которой содержались все подозреваемые в сочувствии эльфам. Узников предполагалось использовать в качестве "мяса" в атаках, и они это прекрасно знали.

Охраняли тюрьму абы как — основная надежда была на магические оковы, коих было в избытке. Вот и сейчас четверо стражей ушли травить байки к ближайшему костру — и не заметили, как к заключенным проскользнули две бесшумные тени.

Под огромным, наскоро установленным шатром сидели и лежали вповалку около сотни несчастных в серебристых кандалах и наручниках. Одна из теней вышла на середину, в освещенный факелами круг.

— Чего еще надо? — недовольно загомонили узники.

— Желаете свободы? — вместо ответа поинтересовалась фигура в плаще.

— Че-его? Хороша шутка, — протянул кто-то.

— Погоди, этот не похож на стража — скорее на священника.

Карниэль — а это, конечно, был он — хмыкнул.

— Я не страж. Я, считайте, борец за справедливость.

Тэсс хихикнула, подходя к нему.

— Если мы снимем с вас оковы, что вы будете делать?

— Это магические оковы, болваны!

— Это уже не ваши проблемы. Ответьте на вопрос.

— Двинем по домам, — буркнул один. — Пока вся эта суматоха не закончится… как всегда, провалом.

— Надеюсь, — тихо вздохнул Карниэль. — Двинете вы, конечно, тихо и незаметно?

На него посмотрели, как на недалекого.

— Понял, не дурак. А если в обмен на освобождение мы попросим вас устроить переполох минут на десять неподалеку от палаток Милосердия? Там и палатка командира недалеко… Воинов мало, нападения они не ожидают, жертв будет немного — если вы поведете себя достаточно умно. Пошумите и сгинете в лесу. Что скажете?

Кто-то заржал.

Карниэль шагнул к одному из пленников и шепнул отворяющее заклятье — наручники щелкнули, упали на землю.

— Теперь верите?

— Вы — эльфы? — ахнул освобожденный, потирая запястья.

Друзья стянули капюшоны.

— Да. Хотим закончить войну, прежде чем она началась. Итак, ваш ответ?

— А если мы вас обманем? Вы нас освободите, а мы скроемся по-тихому.

— Попробуйте, — медовым голосом пропела Тэсс, а в ладонях у Карниэля вспыхнула маленькая шаровая молния (иллюзия, конечно). На узников спектакль подействовал — они испуганно отпрянули (насколько позволяли кандалы) от страшных магов.

— Хорошо-хорошо! Нам и самим эта война ни к чему. Только вот у нас тут один идти не может…

— Кто?

В углу лежал невысокий коренастый мужичок и, кажется, спал.

— Гном? — воскликнула Тэсс, и спутник предостерегающе шикнул.

— Полукровка, — хрипло ответил узник. — Ходить я и правда не смогу — эти тролльи выродки сломали мне ноги.

Карниэль осмотрел его, покачал головой.

— Не могу исцелить всё за один раз — слишком много сил уйдет.

— Цели! — встряла нетерпеливая эльфийка. — если что, позаимствуешь у меня. Не теряй времени.

…- Нападение! Нападение на лагерь! — темноту ночи прорезал отчаянный женский крик.

Воины, стоявшие на страже у палатки начальника, переглянулись и нерешительно потянулись за мечами. Приказ командира превыше всего, но… У палаток Милосердия послышались воинственные крики и звон оружия — через секунду бравых служак и след простыл.

Эльфы осторожно переступили земляной порожек.

— Где тут у него ларец? Ага…

Пока Карниэль открывал заветный сундучок, Тэсс нервно прислушивалась к происходящему снаружи.

— Быстрее, пожалуйста… Они не смогут надолго задержать воинов — им же тоже жить хочется!

— Всё, — эльф осторожно взвесил камень в руках. — Тяжелый, однако. Что мы с ним будем делать? Спрячем?

— Нельзя — он каким-то образом завязан на командира и будет притягивать его к себе… Положи на землю.

— Ну и?

— И помолчи, — посоветовала девушка, опускаясь на колени и кладя ладони на камень. Прикрыла глаза, вздохнула.

— Так не получается — а я-то, наивная, надеялась обойтись малой кровью. Карниэль, дай мне кинжал.

Кровь из резаных ран на ладонях, шипя и пузырясь, потекла по камню.

— Что ты делаешь? — испуганно воскликнул эльф, но замолчал — неожиданно в палатке (или у него в голове?) послышался дикий многоголосый вой.

— Взывающая! Взывающая!

— Да, это я зову вас, ракшасы, — камень пил кровь, жадно впитывал её. — Как вам там живется?

Злобный вой достиг своего апогея.

— Мы разорвем всех, когда нас выпустят! Мы голодны!

— А что толку? Ведь выпустят вас в этом мире — разве ракшасы умеют открывать врата в Аменту?

— Нет. Ты умеешь!

— Нет, — откровенно призналась девушка. — То есть я могла бы — но не знаю принципа. Если вы мне покажете, я открою вам врата.

Голоса поутихли.

— Что за плата? — спросил один из них. — Взывающие ничего не делают просто так.

— Конечно. Во-первых, — Тэсс побледнела из-за потери крови, следовало поторапливаться, — вы научите меня обряду вызывания ракшасов.

— Согласны!

— Во-вторых, когда вас освободят, вы сразу же уйдете во врата, не нападая ни на кого из живых, хотя они и будут окружать вас.

— Мы голодны! — зарычали ракшасы.

— Тогда оставайтесь навеки в этом мире — какого тролля я вообще с вами вожусь?

— Нет, постой! Мы согласны на все условия — клянемся Тьмой! Будь внимательна — сейчас мы покажем тебе ритуал Открытия Врат…

Руки Тэсс бессильно упали, камень завалился набок — Карниэль подхватил его и аккуратно водрузил на прежнее место, в ларец.

— Как ты, птичка?

— Плохо, — безжизненно прошелестел её голос. — Их было слишком много, голодных… Помоги встать.

Встревоженный эльф обнял миниатюрную подругу за талию, помог натянуть капюшон и осторожно повлек к выходу.

У палатки лежали два оглушенных стража — и сидел узник гномьих кровей с увесистой дубинкой в руках.

— Что вы здесь делаете? Почему не ушли с остальными?

— Одного взгляда на вас хватило, чтобы понять, что воины вы никудышные! — попенял мужчина. — Ну почему не приглядывали за людьми снаружи? А если бы они вошли за вами в палатку, был бы совсем ненужный шум. Вот я и решил помочь.

— Спасибо, — тихо отозвалась Тэсс.

— Сочтемся. Что с девочкой?

— Выложилась.

— Нет, — эльфийка недовольно поморщилась. — Просто потеря крови. Отдохну, и всё будет в порядке.

— Хорошо, но нам надо поспешить в нашу "паломническую" палатку — а то расспросов не оберемся. Лэрд, пойдемте, мы вас укроем — остальных сбежавших вам уже не догнать.

Глава 10

Полдня Тэсс провела в лечебных фургонах с ранеными. Гном-полукровка (которого, кстати, звали Пертх), прикрытый тряпьем, смешил девушку своими байками. Он мог спокойно разговаривать, потому что остальных эльфийка погрузила в исцеляющий сон.

— Папаша мой — гном — обучил оружейному делу и пинком выставил на поверхность, когда я потолки макушкой пробивать начал.

— А мама?

— Ей-то не надо по рабочим коридорам ползать. Вот я и искал в Пирре работу оружейника, да только моё мастерство не очень ценится. Люди думают, раз я полукровка, то и изделия мои вполовину хуже гномьих.

— Вот чушь! Способности не зависят от происхождения.

— Личный опыт? — улыбнулся Пертх, кивком указывая на видневшиеся из-под тряпья ножны Раоков, которые девушка не носила с собой, играя роль мирного паломника. — Эльфийка с оружием — странное зрелище.

— Да… надеюсь, мне не придется сегодня их использовать. Кстати, не хотели бы вы остаться в Эрессеа? У нас высоко ценят искусных мастеров, к какой бы расе они не принадлежали.

— Почему бы и нет? — гном подергал себя за короткую бороду.

— Тэсс! Мы у границы, — в фургон заглянул Карниэль. — Наши уже посылают первые стрелы, а командир скоро выпустит ракшасов… быстрей!

Девушка вскочила на ноги.

— Бежим — мне нужно стоять прямо за ним!

Преподобные, сложив руки в молитвенном жесте, встали за спиной воина. Тот обернулся.

— Вот он, тот миг, о котором все мы так молились!

Сердца эльфов яростно застучали в груди: впереди был гарнизон Эрессеа, на который накатывали волны людей.

— Демоны! Силы Зла! — воскликнул предводитель людей, поднимая камень. — Призываю вас!

— Сейчас, — шепнула Тэсс.

По воле магички вокруг воина вспыхнули золотые линии Врат.

Из камня начал просачиваться багровый дым — он затрясся в руках воина. Дикий вой освобожденных демонов потряс всех и достиг остроконечных ушей защитников гарнизона. Вырвавшиеся ракшасы напоминали гигантский смерч кожистых крыльев, бешеных глаз и оскаленных пастей — они кинулись на стоящих людей.

— Клятва! — закричала Тэсс. — Вспомните клятву, иначе я закрою Врата!

— Помним, — захохотали демоны. — Прощай, Взывающая, мы пошутили!

Легион ракшасов со свистом и хохотом пролетел через Врата, которые тот час же закрылись. Сражение приостановилось — никто не понимал, что происходит, но военачальник, оскорбленный в лучших чувствах, отшвырнул ставший бесполезным булыжник и заорал:

— Отступайте! Отступайте, все — нам не одолеть проклятых эльфов без магии!

Паника, подкрепляемая стрелами и мечами эльфийских воинов и молниями магов, быстро распространилась среди людей. А командир обернулся и зловеще уставился на "паломников".

— Предатели… Колдуны. Схватить их!

— Рискните, — эльфы скинули капюшоны. На солнце сверкнул меч Карниэля, матово заблестели Раоки. Солдаты отступили на шаг.

— Что вы испугались — их только двое. И одна их них девка — не можете схватить, так убейте проклятых!

Друзья встали спина к спине, настороженно следя за приближением врагов.

— Что будем делать, Тэсс? Подкинь какую-нибудь гениальную идею.

— Это не моей части, — по-эльфийски ответила девушка. — На меня не надейся, я не смогу заставить себя убить человека.

Жрец помянул недобрым словом демонов Аменты и перехватил поудобнее меч — весёлая вышла прогулочка к озеру…

Неожиданно за спинами людей на пустом пространстве открылся портал: дюжина лучников, пять мечников и три мага, которые и осуществили перенос.

— Папа! — закричала Тэсс.

У Архимага глаза неаристократично полезли на лоб.

— Тэсс?! Ну конечно: хочешь найти дочь, ищи эпицентр всех неприятностей.

Лучники нацелили свои смертоносные стрелы на воинов, а Тарим подошел к командиру людей, смерил его взглядом с головы до ног.

— Итак. Значит, это по вашему приказу на мою девочку наставили мечи? Жаль, что у меня другое дело, а то вы бы поплясали… Какой болван, интересно, вызывал тут демонов?!

Тэсс напряглась — ей вовсе не хотелось, чтобы человек в своём рассказе упомянул и о её причастности к этому делу. Но человек хранил угрюмое молчание проигравшего.

— Пап, мы с Карниэлем всё тебе объясним — только давай домой вернемся, а то здесь неуютно.

— Да уж, смею думать, — Архимаг напоследок окатил человека ледяным взором. — Убирайтесь от границ Эрессеа — в следующий раз мы не будем к вам столь милосердны.

— Чего это тут происходит?

— Пертх! А мы как раз собирались идти искать тебя, — обрадовалась, как ни в чем не бывало, эльфийка, убирая сабли в ножны. — Папа, это Пертх. Он оружейник, обучавшийся у гномов. Он может остаться в Мал'Лиоре?

— Возможно. Уважаемый… Пертх, прошу вас встать рядом с этими двумя малолетними балбесами.

Гном широко ухмыльнулся и подошел к Тэсс и Карниэлю.

— Именно, — слегка поклонился ему Тарим. — Внимание…

Золотистая дымка на миг окутала группу эльфов и рассеялась, оставив их на площадке в гарнизоне.

— Что там было, Архимагистр? Демонолог? Почему люди отступили? — накинулись на него с вопросами.

— Не знаю — но скоро кое-кто восполнит этот пробел. Надеюсь, — Тарим покосился на дочь. — Скажите, чтобы тех двух коней, что прискакали несколько дней назад, отдали их хозяевам. Мы выезжаем прямо сейчас. И… не найдется ли ещё одного коня?

— Я сейчас же распоряжусь. Здесь уже делать нечего.

Джайнт провел их в конюшню гарнизона: Рилль тонко заржала, увидев свою наездницу.

— Кому нужен конь? Вам, лэрд? — обратился ушастый к Пертху.

— Да, только кого-нибудь пониже и посмирнее.

— У нас только эльфийские, — джайнт озабоченно почесал нос. Эрессейские кони никогда не отличались спокойным нравом.

— Садитесь ко мне, лэрд, — предложил Карниэль. — Мой конь выдержит двойную ношу с легкостью. Тэсс, а ты тогда возьми эту проклятую каменюку.

— Зачем она вам?

— Мы подумали, маги смогут найти здесь остаточные следы чар. Пап, ты помнишь ведь Диких Ведунов? Сейчас в Пирре творится… творилось нечто подобное, только с предметами. Источник — около тысячи голодных и злых демонов-ракшасов, заключенных в кусок породы.

— Значит, люди вздумали использовать обитателей Аменты против нас. Как глупо, если среди них не было ни одного демонолога, — Тарим задумчиво осматривал камень.

— Среди людей не было демонологов, — честно подтвердила эльфийка.

— Кто же тогда открыл Врата? Кого благодарить за предотвращение кровавой бойни?

— М-может, сами демоны и открыли?

— Ракшасы не способны на это. Разве что открытие Врат было свойством самого камня… Надо будет заняться им поплотнее.

Глава 11

— Пертх, привет! — в кузнице прозвенел голосок эльфийки.

— Тэсс, здравствуй, милая, — улыбнулся Пертх, снимая кожаный передник. — Давно не заглядывала.

— Дела. Вот только экзамены сдала. Пертх, а вы доделали тот меч?

— Только вчера закончил, — гордо кивнул тот. — Хочешь взглянуть?

Полукровка оказался весьма искусным оружейником, у него всегда были в достатке новые заказы.

— Какой красивый, — девушка смущенно ойкнула, попытавшись поднять меч. — Тяжелый. Мои Раоки раз в пять легче!

— Так ведь это не женский. Думаешь, твоему брату понравится?

— Он будет в восторге, — заверила мастера Тэсс. — Мы с Кёртисом и Карниэлем решили, что это будет лучшим подарком на получение должности элайта. Кстати, Пертх… я хотела спросить, нет ли у вас ножен, подходящих для моих скимитаров?

— Нет, но я могу изготовить.

— Не стоит, просто так поинтересовалась, — вздохнула девушка. — Представляете, не желают сидеть нив одних ножнах. Не знаю, что и делать…

Она сердито хлопнула ладонью по рукояти Раока.

— Хм. Ты, наверное, знаешь, что твои сабли были изготовлены демонами?

— Да, и что?

— Раоки были созданы вместе с ножнами и поясом, тоже магическим.

Эльфийка навострила уши.

— И где они находятся, вы знаете?

— Знаю. У виззианцев в Кафаре.

— Точно, у озера Биктик их Община. Ура, скоро у моих клинков будет достойная оправа!

— Думаешь, виззианцы так просто отдадут тебе этот артефакт? — покачала головой гном. — Они ставят себе целью изучать явления магии и не отступаться от добычи, пока не разберут её на атомы.

— Да я их сама тогда на кварки разберу! — вспылила девушка. — но для начала попробую договориться, предоставлю для изучения Раоки — и сама помогу, как смогу. А потом… ну, посмотрим.

— Будь осторожна, милая. И возьми с собой кого-нибудь — брата или того паренька, что в монахи подался.

— Карниэль сейчас в Храме торчит, проходит какие-то Ступени посвящения. А Нолейен — зануда, лучше одна прогуляюсь.

Подробная карта Селерина, смена одежды, фляга с водой, пригоршня лит'арем, короткий нож, пузырек исцеляющего зелья, ещё пара дорожных мелочей — в мешок. Зачарованный плащ — поверх костюма для верховой езды, ножны с Раоками — на пояс, записку брату и отцу — на кухонный стол. Всё. Виззианцы, ждите гостью!

Тэсс предпочитала коротать ночи в гостиницах, но это не всегда удавалось. Вот и приходилось останавливаться под открытым небом — благо, летние ночи теплые.

Она расседлала Рилль и пустила её пастись, попросив не отходить далеко. Сама разложила костер, чтобы свериться с картой и потянулась за ранними кислыми вишнями, которые купила утром в одной деревеньке.

Эльйфиский слух уловил крадущиеся шаги трёх человек. Но она даже не подняла головы — мало ли, какие дела могут быть у людей, её они совершенно не касаются.

— Так, и кто это у нас?

Перед девушкой стояли мужчины в кольчужных драных рубахах.

— Здравствуйте. Меня зовут Тэсс. А вас, уважаемые? — как можно доброжелательнее ответила эльфийка, не желая вызывать негативных чувств. Люди почему-то не всегда адекватно реагировали на представителей её расы (вспомнить хотя бы Пирру).

— Молоденькая эльфийка… и совсем одна?

— Одна. Что-то случилось, лэрды?

— Тебе, наверное, провожатые нужны, — мужчина проигнорировал её вопрос. — Если ты нам хорошо заплатишь…

— Так вам деньги нужны, — расслабилась Тэсс. — У меня с собой немного есть, я поделюсь, конечно. А хотите вишен?

— Ты чего из себя дурочку строишь? — он достал охотничий нож. — От такой девочки мы не только деньги возьмём.

— А что еще? — искренне удивилась Тэсс.

— Узнаешь, если будешь послушной, — мужчина шагнул вперед, но девушка в один миг оказалась на ногах. Все ещё не понимая, в чем дело, но чувствуя опасность, она нерешительно опустила ладони на рукояти Раоков.

— Уберите нож, лэрд, пожалуйста.

Мужчины радостно загоготали, словно она сказала что-то очень смешное.

— Оставьте её в покое, вы! — на поляне появились ещё двое, мужчина и черноволосая высокая женщина.

— Нашлись защитники! — зарычал мужчина, разворачиваясь к ней. В руках женщины серебристой рыбкой сверкнул метательный нож и, срезав разбойнику мочку уха, вонзился в дерево рядом с Тэсс.

У спутника метательницы ножей в руках появились два коротких меча.

— Ну?

Шипя от боли, главарь кинул на них злобный взгляд и скрылся в лесу со своими товарищами.

— Благодарю вас, — Тэсс слегка поклонилась, подавая женщине нож. — Правда, я так и не понимаю, почему они на меня так разозлились: неужели я их чем-то оскорбила?

Мужчина хмыкнул, глядя на неё.

— Девочка, ты из Эрессеа? Ты хоть раз бывала за пределами родной страны?

— Сто раз, и в Зеленых Холмах, и в Пирре… — тут эльфийка запнулась. — Кажется, поняла… Это были "разбойники", да? Я в книжках читала, и брат рассказывал.

— И как тебя одну только отпустили? — удивилась женщина. — Наивное дитя.

— Да меня, собственно, никто и не отпускал. А вы присаживайтесь у костра, если никуда не торопитесь.

— Торопимся, но куда ночью идти? Тебе же лучше поутру вернуться домой.

— Ну уж нет! Просто буду осторожнее.

— Куда ты направляешься, дочь леса?

— К виззианцам, в Кафар. Дело есть к ним…

— Ты имеешь дела с виззианцами?! — лицо мужчины перекосила злая гримаса, а его спутница потянулась к метательным ножам.

Испуганная такой резкой переменой и окончательно сбитая с толку, Тэсс сжалась в комок.

— Вы что, маклатианцы? Ненавидите всех магов?

— Только тех, кто ставит свои цели выше чужих сердец и душ!

— Н-некромантов?

— Успокойся, Чез, — женщина пытливо взглянула в лицо эльфийке. — С виззианцами ты тоже знакома только по книгам, дитя?

— Ну, ещё в школе рассказывали…

— Виззианцы похитили нашего сына, — тихо сказал женщина.

— Как?! Ведь изучение людей без их согласия запрещено!

— Вот как? — грустно улыбнулась мать. — Если бы виззианцы слушались этого запрета… У нашего мальчика необычные способности. Сначала они предлагали нам за него деньги, а после отказа — украли Зано…

Женщина всхлипнула, и Чез обнял её.

— Успокойся, Тарита. Мы спасем нашего мальчика.

— Нет, нет, погодите, — эльфийка затрясла головой. — И им никто не помешал?

— Они же могучие маги — кто им слово поперек скажет?

— Я скажу! Я им такое скажу, что… что… скажу, в общем! Они у меня до смерти заикаться будут.

— Ты всего лишь девушка, — Чез нахмурился.

— Ой, да неужели?

Эльфийка хмыкнула, прищурила глаза. Костерок вспыхнул посильнее, в нём материализовался ракшас.

— Взывающая?

— Не хотите ли прогуляться в Верхний мир, а?

— Хотим! Мы голодны.

— Тогда подготовь три сотни своих родственников — через неделю я открою вам Врата. А теперь уходи.

— Ты демонолог? — в широко раскрытых глазах Тариты ужас смешался с восхищением.

— Вроде того. Но, прежде всего, я эльфийка, поэтому вам нечего опасаться. Надеюсь, теперь вы не откажетесь от моей помощи?

— А… а как же твои дела?

Девушка только отмахнулась. Нашли время говорить о таких глупостях.

Глава 12

Тарита и Чез были акробатами странствующей цирковой труппы. Ни у кого из супругов не было ни искры магического дара — тем удивительнее, что их сын ещё в раннем детстве стал проявлять необычные способности: его взгляд мог проникать сквозь предметы. Тэсс знала, что это не магия, какой занимаются студенты-чародеи — мальчик никогда не сможет сотворить простейшего заклятия или освоить телепатию. Зато, при должном старании, научиться видеть насквозь человеческие души. Это называлось Истинным Зрением.

За милю от высоченных каменных стен, скрывающих место обитания виззианцев, трое путников остановились — на этом настояла Тэсс.

— Мне нужно время для открытия Врат.

— Ты и в самом деле собираешься вызвать три сотни демонов? — испугалась Тарита. — Вдруг не справишься с ними?

Эльфийка пожала плечами. Теперь, зная права вызова ракшасов? она не платила им кровью — демоны полностью зависели от Взывающей, которая была в курсе нужных чар.

Алые линии обозначили Врата — вскоре пять огненнокрылых ракшасов зависли в воздухе перед Тэсс.

— Приказывай, Взывающая.

— За теми стенами находятся маги. В их аурах есть черта — от амулетов Одера. Вы сейчас будете пить их силу — только их, ничью другую. И понемногу — если кто-то из них умрет или постареет больше, чем на год…

Голос эльфийки звучал достаточно угрожающе (насколько это возможно для подростка), но демоны недовольно завыли:

— Мы хотим всю силу! Мы голодны!

— Вы вечно голодны! — прикрикнула на них девушка. — там много магов, для трехсот мелких пакостников вроде вас как раз хватит.

Ракшасы продолжили бубнить себе под нос, но не посмели осушаться демонолога.

— Вот и умнички.

Маги-стражи, благодаря усилиям ракшасов, чувствовали невероятную усталость и клевали носом — поэтому двум циркачам и эльфийской волшебнице не составило труда проскользнуть внутрь.

Услышав чьи-то шаги, они затаились. Это были два мага.

— Что опять происходит? Снова тот мальчишка с Истинным Зрением? Предлагал же я сделать из него зомби — а то вечно что-нибудь взрывает, одни убытки!

— Сделаем зомби, сделаем, не кипятись. Нет, сейчас другое: гость.

— Кто?

— Инфернал.

— Что?!

— Глухой, что ли? Инфернал!

— А что ему здесь надо?

— Кретин этот инфернал! — в сердцах выругался виззианец. — Не подпускает никого из наших к ножнам Раоков.

Тэсс встрепенулась — интересное совпадение.

— …И сам их, видно, взять не может, и нам не дает, безмозглый.

Маги удалились, и Тарита потянула Тэсс за руку.

— Слышала? Они говорили о мальчике, может, о нашем Зано?

— Конечно, о нём: Истинное Зрение — редкость. Вот только указателей я не вижу.

Чез сжал кулаки.

— Обыщем все их башни от подвалов до чердака!

— Их тут больше десятка, и в каждой множество магов, — вздохнула эльфийка. — надо бы знать наверняка. Ну же, идите следом.

Она закуталась в зачарованный плащ, принимавший цвет окружающей среды (вопреки слухам, эльфы делали их вовсе не из шкурок хамелеонов), поднялась на верхний этаж башни. Насколько знала дочь Архимага, чародейское начальство предпочитало занимать жердочки повыше. Действительно — в комнате под самой крышей сидел за столом пожилой маг, писал что-то. На стене висел портрет женщины и паренька-подростка.

— То, что надо, — кивнула Тэсс. — Смотрите.

Как любой эльф, девушка умела ходить совершенно бесшумно, а плащ делал её и вовсе призраком.

Выждав момент, когда маг бросил короткий взгляд на портреты, она едва слышно сказала-вздохнула:

— Интересно, как они там?

— Кто здесь? — подскочил виззианец, оглядываясь.

Молчание было ему ответом — и маг углубился в работу.

— Наверное, сын по тебе скучает.

— Что?!

— Он видит тебя так редко… Хорошо, что с ним мать.

— Да кто это говорит? — воскликнул маг, отодвигая стул. — Кто издевается?

"А я думала, до него быстрее дойдет, что это Совесть", — поморщилась Тэсс.

— А этот мальчик с Истинным Зрением? Он похож на твоего сына…

Виззианец, начавший было обшаривать руками воздух в комнате, замер.

— Его отняли у родителей. Бедняжка… Как же ему сейчас страшно и одиноко…

— Он всё равно пойдет на опыты, — вслух пытался оправдаться маг, но "Совесть" была неумолима.

— Но ты можешь хоть немного облегчить его участь.

— "Познание превыше всего" — гласит наш девиз. И превыше жизни одного мальчишки.

— А если бы на его месте был твой сын? — сурово вопрошала эльфийка, войдя во вкус. — Ну ладно… хотя бы пойди и утешь его, что ли. Раз уж на большее не способен. Но на Сессен(1) после смерти не надейся!

— Я неверующий, — машинально буркнул виззианец, выходя из кабинета.

Углубленный в свои мысли, он не заметил затаившихся супругов, которые по знаку Тэсс осторожно последовали за магом.

Наконец сия более чем странная процессия поднялась на верх одной из башен.

— Сынок! — закричала Тарита, сквозь прозрачные стены лаборатории разглядев Зано.

— Что? — маг обернулся, но кулак Чеза мягко отправил его в беспамятство. Эльфийка скинула капюшон, отперла двери, и мальчик кинулся в объятия матери.

— Зано… мальчик мой, — всхлипывала Тарита.

Полюбовавшись на картину воссоединения семьи, Тэсс обратилась к мужчине:

— Вы помните дорогу к выходу? Идите — думаю, сейчас всем будет не до вас.

— А ты? — встрепенулась циркачка.

— Я же говорила: у меня здесь тоже есть дело.

— И ты думаешь, мы тебя одну отпустим?

Тэсс закатила глаза.

— О ребенке подумайте. Ну, вы-то полезете за мной, а если его кто-то из магов зацепит?

— Как будто ты очень взрослая, — насупился мальчик. — Мне уже целых десять лет. Я драться могу. А ты сама еще мелкая!

— Ах ты! — Тэсс попыталась дернуть его за ухо, но Зано — недаром вырос среди циркачей и акробатов — легко увернулся.

— Ладно. Если вы в нем уверены, то я и подавно не возражаю — сама в десять лет уже весь Мал'Лиор на уши ставила.

Недолго думая, они подпалили лабораторию, надеясь, что пожарная тревога привлечет ошалевших чародеев (появление инфернала плюс непонятная тревога и путаница в мыслях из-за старательной работы ракшасов). Сами натянули серые виззианские хламиды, по ошибке называющиеся мантиями мудрецов — и поспешили туда, где юный демонолог чувствовала присутствие Высшего демона.

Зано, для которого на нашлось мантии по росту, девушка отдала свой зачарованный плащ, — мальчишка был от него в полном восторге.

Снова башня, лестница — только уже не на верхотуру, а в подвал. Арка — вход в каплевидное помещение. Тэсс, нисколько не боясь, сразу стянула капюшон плаща. Вслед за ней осторожно ступали циркачи.

На полу лежали горстки пепла: видимо, всё, что осталось от нескольких отважных (или глупых) виззианцев. На стульчике у стены сидел, закинув одну когтистую лапу на другую, инфернал. Он с интересом рассматривал новых гостей.

А в острие капли — Тэсс сразу узнала: алые рубины? змеиные узоры — ножны Раоков. Обращая на демона ровно столько же внимания, как и на табуретку, на которой он сидел, девушка пошла вперед. Инфернал поднялся и загородил ей дорогу — эльфийка была ему ровно по пояс.

— Разворачивайся обратно, мышка.

Она медленно подняла на него ясные синие глаза.

— Мне нужны ножны. Я не из виззианцев.

— Я понял, — черные глаза демона остановились на Тарите, которая поскользнулась и распласталась на полу лаборатории. — Была бы ты виззианка, давно бы превратилась в пепел. Для этих болванов нет ничего святого. Представляешь, они даже меня пытались убедить, что я — морок!

Тэсс хихикнула.

— Понимаю, неприятно. Мне они тоже не пришлись по душе, но зачем же так радикально… Впрочем, не моё дело. Прошу вас, пропустите меня к ножнам — моим мечам нужна достойная оправа.

Инфернал расхохотался, словно девушка пошутила.

— Да ты хоть знаешь, что это за ножны, малолетка?

— Вот заклинило вас на моём возрасте, — эльфийка поморщилась. — лучше уйди, Идгур.

Демон разом захлопнул пасть — девчонка назвала его по имени, что сделать мог только… только…

— Это ты вызвала ракшасов?

— Я, — на стала скромничать Тэсс. — Поэтому лучше не мешай.

Чистой воды блеф — она ничего не сможет поделать с Высшим демоном.

К инферналу вернулось хорошее настроение.

— Эльфийка-демонолог, ну надо же! С сотворения миров такого не было… Но только не надо брать меня нахрапом — живя среди светлых, чему ты могла научиться в демонологии? Ракшасы — ерунда.

Тэсс закусила губу- номер не прошел.

— Отправить демона в Аменту можно, и не зная особых заклятий, — и демонстративно закатал рукав. — Не забыл о магии крови?

— В тебе, Взывающая, всей крови не хватит, чтобы открыть для меня Врата.

И тут прав…

— Пожалуйста, Идгур! Ты всё равно не будешь пользоваться этими ножнами, а мои Раоки в других не желают сидеть.

— Раоки? — вот тут инфернала пробило. — Они у тебя?!

Яркий свет хранилища заиграл на матовой стали клинков. Идгур, завороженный, потянулся к скимитарам, но Тэсс отступила на шаг.

— Но-но, лапы прочь.

— Как… как они к тебе попали?

— Подарок, — Ипий описал в воздухе туманную дугу. — Они меня признали, не сомневайся.

Демон покачал шишкастой головой, с трудом отводя взгляд от сабель.

— Никогда не думал о том, что хозяином может оказаться светлый. Прошу, дай мне один.

Тэсс заколебалась, но протянула чудищу клинок. Рубин гневно запылал, ощутив на себе чужие руки. Идгур любовно провел ладонью по лезвию, а потом слегка подкинул его, чтобы скимитар вошел вертикально в полусжатый кулак. На пол брызнула темная кровь — инфернал зашипел от боли. За спиной ахнула Тарита.

— Вот ведь какой, истинный хаотик, — проворчал демон, отдавая Ипий эльфийке. Та приняла его с ледяным спокойствием. — Ведь ты тоже так играла, да? Готов спорить на что угодно, ни Ипий, ни Ката не оставляют на тебе ни царапины. Значит, и впрямь — нашли себе подходящую хозяйку, раз уж даже меня забыли.

Девушка заметила, что он назвал скимитары их именами — и в голову её постучалась мысль.

— Вы встречались с ними раньше? Или — или это вы изготовили Раоки?

— Да. Почти два века назад я выковал два магических клинка и изготовил к ним ножны и пояс. В рубины вложил частичку самого Хаоса! Что ж, похоже, — его взгляд скользнул по Тэсс, — они попали в подходящие руки. Чувствую, ты еще наведешь переполоху, и не только в Срединном мире — Амента содрогнется, и не раз. И Сессен придется поберечься…

— …если только он существует, — хором, с усмешкой закончили демон и демонолог.

— Можешь забирать ножны, ты их достойна.

Инфернал растворился в клубах вонючего черного дыма (обитатели Аменты тяготели к театральным эффектам), и в тот же миг завыла сирена магической сигнализации. Мерцающие барьеры перекрыли оба выхода.

— Вот тварь! — зло зашипела Тэсс. — Сейчас здесь будет чертова уйма магов.

Тарита прижала к себе Зано.

— Это демон сделал?

— Конечно. Проверить меня решил — достойна ли я клинков Хаоса, — эльфийка швырнула на пол старые ножны и нацепила пояс Раоков. Магия, заключенная в изделии, сразу изменила пояс по талии девушки. "Жалко, зеркала нет", — мелькнула совершенно неуместная мысль. Но Тэсс была всего лишь девчонкой, едва ли вышедшей из подросткового возраста, несмотря на все свои таланты.

— Есть два выхода, — стала рассуждать она вслух. — Я могу дождаться здесь магов и с помощью Раоков порубить парочку в капусту и прорваться. Но тогда, скорее всего, погибнете вы. Есть и второй путь: разрешить ракшасам выпить всю жизнь из виззианцев — тогда все волшебники погибнут. Оба решения достойны хаотика!

— Совершенно верно, — глумливо хохотнул Идгур, видимо, наблюдавший за всем со своего плана реальности.

Эльфийка показала незримому демону язык.

— Мой папа говорит, что, если есть две альтернативы, но ни одна тебе не нравится, то нужно творить третью! Он очень умный эльф, мой папа…

Она повернулась к Зано.

— Краем уха слышала: ты тут пару взрывов устроил?

— Три, — важно кивнул мальчишка.

— И как ты это делаешь?

— Ну, — он замялся. — Когда я смотрю в стенку, там как в дырке появляются разные ниточки. Если спутать две ниточки, взорвется одна стенка. Или не взорвется.

— А если спутать всё в один клубок?

— То будет… кошмар.

— Отлично! — Тэсс обрадовано хлопнула в ладоши. — У всех виззианцев амулеты Одера, поэтому от огня никто не пострадает. Но это собьет их с толку. Вас троих защищу я. Давай, Зано, действуй.

Мальчик, не моргая, уставился в стенку лаборатории. Башня вздрогнула раз, другой… На подоспевших серохламидовцев рухнули стены, рассыпаясь на отдельные плиты. Едкий дым реакторов мешал дыханию.

Над Таритой, Чезом и Зано вспыхнули три переливчатых голубых колпака.

— Сюда, быстрей! — Тэсс махнул рукой в сторону прохода.

Чез одной рукой схватил Зано, а другой — меч. Хотя на самом деле в нём не было нужды — маги были более озабочены падающими с потолка балками, чем беглецами. Немногих особо упорных, не тратя лишних слов, эльфийка стукнула по макушкам рукоятями скимитаров.

Башня превратилась в подобие демонического города в Амента, как их изображают художники: рушащиеся стены, темные фигуры людей на фоне всепожирающего пламени.

Квартет беглецов сумел проскользнуть через ворота как раз вовремя.

— Не останавливаться! — на одном дыхании скомандовала девушка. — К коням!

— Эй, Взывающая! — забеспокоились ракшасы, когда эльфийка взлетела в седло, не касаясь стремян.

— Отпускаю, катитесь к дьяволу, — не совсем по ритуалу бросила девчонка, но линии Врат вспыхнули совершенно правильно, и довольные демоны с раздувшимися брюшками исчезли.

Чез пытался усадить сына рядом с собой, но неугомонная эльфийка подъехала к нему.

— Давай ко мне, быстрее получится.

Эрессейские всадники были заслуженно признанны лучшими на всей Т`Элле, и никто не пытался оспаривать у них этот титул. А кто пытался, тем остроухие юноши и девушки (верховая езда считалась одним из немногих занятий, приличествующих эльфийке — как в Эррели, так и в Эрессеа) быстро доказывали им всю несостоятельность их замыслов.

Девушка усадила Зано за спину и обхватила его одной рукой. Кони ринулись с места в карьер — кто знает, чего ожидать от обозленных виззианцев? Не следовало обольщаться: дерзкий "налет" удался благодаря чистейшему везению. И эффекту неожиданности. Но когда маги опомнятся…

Когда стемнело, они развели костер и расседлали усталых коней. Да и сами валились с ног после бешеной скачки.

Тэсс искупалась в мелкой лесной речушке и сидела у костра, тщательно расчесывая короткие волосы. Тарита не могла оторваться от Зано, любовно прижимая к себе сына. Сам паренек со всё возрастающим восхищением смотрел на эльфийку и, наконец, решился сесть к ней поближе.

— Ты красивая.

— Что? А… спасибо.

— И смелая, — продолжил мальчик. — И умная. Я бы хотел, чтобы у меня была такая сестра.

— Ну уж, — смутилась Тэсс. — Тогда давай ты будешь моим названным братом.

— Правда?

— Правда, — она рассмеялась, обняла маленького циркача и потормошила его. — Ты совсем не такой зануда, как мой старший брат.

— А ты будешь к нам приезжать?

Эльфийка вопросительно посмотрела на взрослых. Чез улыбнулся и пожал плечами.

— Наша труппа странствует по всему Селерину, и в Эрессеа мы тоже бываем.

— И в Мал`Лиоре?

Мужчина кивнул.

— Ура! Как только появитесь там в следующий раз, спросите про Тэсс, дочь Архимага.

— Ты — дочь Архимагистра?!

— Да, ему не повезло, — притворно вздохнула магичка, возводя очи к небу.

— Родители будут тебя ругать, что ты так долго гуляешь?

Этот вопрос мальчика заставил Тэсс нахмуриться.

— Светлая Эе, я и не подумала… Переполох среди виззианцев привлечет большое внимание. Если они начнут трепаться об участии в погроме некой остроухой или о пропаже ножен Раоков — я получу трепку, по меньшей мере, трижды.

— Вряд ли, — Чез покачал головой. — Могучие виззианцы не захотят терять свой престиж, рассказывая направо и налево, что их щелкнули по носу семья циркачей и малолетняя эльфийка. Поэтому мы и не опасаемся, что они повторно похитят нашего Зано.

Глава 13

— О чём, позволь спросить, ты думала? — голос Тарима звучал тихо и устало. Он сидел за столом, смотрел в окно и даже не повернул голову в сторону дочери.

"Лучше бы он кричал", — подумалось Тэсс.

— Виззианцы сообщили мне, что в их лабораторию проникли преступники, трое — среди которых была юная эльфийка. Много ли девочек разгуливают по Селерину? Вряд ли ты представляешь, что я пережил, когда виззианцы сказали, что злоумышленникам не уйти.

Руки могучего мага бессильно лежали на столе. Тэсс отчаянно захотелось прижаться к ним щекой, заплакать и рассказать, как всё было на самом деле — но она пообещала Чезу и Тарите не открывать никому секрет Зано!

— Но потом они сообщили, что они — вы — сбежали. Знаешь, я, — он замолчал, подбирая слова. — Нет, я не буду ничего говорить. И наказывать я тебя тоже не собираюсь. Я рад что ты вернулась. Можешь идти.

— Папа… папочка! — Тэсс расплакалась, уже не пытаясь сдерживать слезы. — Я не хотела так! Просто… там был мальчик, и они хотели превратить его в зомби!

— Что еще за мальчик?

Эльфийка без сил опустилась на ковер и, всхлипывая, рассказала обо всем: кроме инфернала и ракшасов. Что-то подсказывало ей, что новости о том, что его дочь — демонолог, Тариму за сегодня не вынести.

После её покаянного повествования Архимаг резко встал со стула, поднял дочь на руки и встряхнул её. В голубые глаза вернулся знакомый стальной блеск.

— Это было очень и очень глупо!

Вот теперь он был похож на себя.

— Ты должна была сообщить кому-нибудь из взрослых, из эрессейских магов, я имею в виду. Потеряли бы не больше суток. Но, — девушка несмело подняла глаза на отца и увидела, что тот улыбается, — я горжусь тобой, птичка. Ты не побоялась пойти против виззианцев ради одной маленькой жизни… А виззианцы — что ж, теперь у нас с ними разговор пойдет по-другому.

Тэсс легко скатилась на первый этаж по перилам лестницы и попала прямо в руки к Нолейену.

— Вернулась, мелкая? По какому поводу сияешь?

— У меня впереди целое лето каникул, и я собираюсь провести его с пользой.

— Ты бы лучше готовилась к поступлению в Неэто. Это очень важное дело, и…

— Всё, прекрати, прекрати! — она поморщилась. — Я хотела попросить у тебя совета — только конкретного, а не размазанного мыслями по дереву.

— Ну и? — несколько раздраженно отозвался брат.

Вместо ответа Тэсс схватила его за руку и привела на площадку для тренировок за домом. Убедилась, что отца нигде не видно.

— Нолейен, я демонолог.

Брови юноши изобразили букву "зю". Сестренка показала ему язык.

Один взмах руки — посреди площадки горят Врата. Несколько показной щелчок пальцами, в огне плещется ракшас. Это не вызов, скорее — быстрая связь.

— О, Взывающая, — демон в предвкушении потер кривые лапки. — Снова есть работа?

— Нет. Спасибо, можешь уходить.

Обиженный обитатель Аменты с треском сгинул.

— Веришь теперь?

Нолейен подобрал отпавшую челюсть и кивнул.

— Только я немногое могу. Вызывать ракшасов и альраунов и всё.

— Так, и… и какого же совета ты от меня хочешь?

— Где можно научиться демонологии? — в лоб спросила девушка.

— Там, куда даже ты не сунешься. На Мариссе, в Обществе Теней. В Рраене, у наших родственничиков, — с сарказмом выделил эльф.

Дальше Тэсс его не слушала.

"Родственнички. Значит, дроу тоже знают толк в демонологии. Про них рассказывают столько страшного… Вот и проверим. Как там говорил оракул Небес: "твой путь лежит во Тьме"?…

Цыплята — пренебрежительное отношения в молодым воинам. Дело в том, что на медальоне воинов выбит грифон — помесь орла и льва.

Эранд — звание офицера армии Эрессеа.

Джайнт — звание в эльфийской армии.

Лэрд — вежливое обращение к ремесленнику, купцу, крестьянину.

Сессен — нечто вроде рая

Content

Шеремет О. Неправильная

О. Шеремет Неправильная

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13