Шеремет О.

Проклятый дар

О. Шеремет

Проклятый дар

Глава 1. Если дедушка — вампир

Бывает ли дар проклятьем? Дар — это то, что даётся тебе во благо. Может м то, чем я владею — тоже благой дар? А если тебе подарили умение убивать? И даже кровь твоя — яд почище царской водки?..

Меня зовут Влада Цепеш. Я из Румынии, но родители сразу после моего рождения переехали в Америку… о чём, надо сказать, я не особенно и жалею. А Владой назвали в честь самого знаменитого представителя папиного рода — Влада Дракулы Цепеш. Слышали, может быть? Да-да, тот самый "Колосажатель". Стра-ашно?… И мне нет.

Впрочем, друзья зовут меня Лаки — счастливица. Они действительно считают, что всё что происходит — это результат моего врождённого везения, и не понимают, какую цену приходится платить.

Хотя я и являюсь прямой наследницей графа Дракулы, вампирских наклонностей во мне нет. По крайней мере, не было, до тех пор, пока… Неприятно об этом вспоминать, честно говоря.

Я вечно ухитряюсь влезть в какие-нибудь истории (правильнее сказать — вляпаться). В тот раз я просто пошла прогуляться, а попала на алтарь в секту сумасшедших вампиров. Мне тогда было одиннадцать, и убивать я ещё не привыкла, так что пятеро кровососов скрутили меня без особого труда. Правда, до места жертвоприношения добралось только трое.

Двое остались на страже у дверей, а меня затащили в главный зал и привязали к алтарю. Как я визжала, кусалась и царапалась! Ничего не помогло — пол пристальным взглядом жрецов вампир укусил меня за шею. Сначала было очень больно, а затем по телу разлилось тепло, а в ушах зашумело…

Заставил меня очнуться хрип умирающего вампира. Жрецы испугались, засуетились — они ведь не знали, что моя кровь убивает любого, даже условно мёртвого вампира. Но они не знали ещё кое-чего… точнее, кое-кого. Они не знали моих друзей. Дверь капища задрожала от ударов, и наконец отлетела, прихватив по дороге парочку сволочей из породы кровососущих. В проёме возникла Энни с перекошенным лицом, а за ней виднелся Константин, ещё более бледный, чем обычно.

Энни тогда было немногим больше, чем мне — 12 лет. Но чернокнижники рано постигают всю науку, и разметать вампиров — дело ерундовое, особенно при помощи Константина. Но я всё видела как сквозь мутную пелену — сказывалась потеря крови.

Энни собиралась размазать последнего упыря по стеночке, но Константин схватил её за руку.

— Стой, погоди! Если ты его сейчас упокоишь, то и лаки тоже умрёт!

Чернокнижница опустила руку с пульсирующим в ней сгустком силы.

— А что же делать?

— Эх ты, а ещё чернокнижница… Нужно дать ей выпить крови вампира. И побыстрее, — добавил он, глядя на меня.

Дальше я ничего не помню, так как сознание куда-то позорно капитулировало.

Очнулась от того, что губ коснулось что-то горько-солёное и противное. Помимо воли я глотала горячую жидкость, и муть в глаза и оцепенение уходили.

Закашлявшись и помотав головой, я вернулась в реальность. Оказывается, ч до сих пор лежала на алтаре, залитого моей же кровью, а надо мной стояли друзья; у Константина в руках была каменная чаша, из которой он меня и поил. Почувствовав, что я больше не связана, я попыталась сесть и разобраться, в чём дело и почему это я до сих пор жива?! Ох, лучше бы я этого не делала.

— Что за?.. — и тут меня затошнило, всё тело обожгло болью, Ия снова хлопнулась в продолжительный обморок.

Как потом оказалось, превратить меня в вампира было единственным выходом. И Константин об этом знал (он вообще много чего знает, хотя и колдовать не умеет; он — зрящий, тёмный). А для этого надо было накушаться вампирской крови, причём отданной добровольно. А так как жрец-вампир отдавал кровушку далеко не добровольно, то и вампиром я стала ровно на половину, причём на худшую.

Перестала есть чеснок. Стала шугаться от маминых серебряных серёжек. Зубы — клыки — вылазили в ночь полнолуния и не залазили обратно, пока не наступал рассвет, мешая закрывать рот. А на кровь у меня обнаружилась аллергия — стоил выпить хоть каплю живительной жидкости, как я покрывалась шелушащимися пятнами и начинала отчаянно чихать и кашлять. Посмешище, а не вампир, одним словом. Прапрадедушка удавился бы со стыда, увидев такого "потомка".

Кстати, я тут упомянула о своих друзьях, а они ведь заслуживают гораздо большего, чем пара строчек!

Вообще, друзей у меня немало — и обычных, и тех, кто знает о моей второй жизни в качестве оборотня-наёмника. Двое самых близких — Энни и Константин. Пожалуй, даже Константин… он, как и я, с трудом принимает свою нечеловеческую сущность. Он — зрящий, то есть видит всю чисть и нечисть как она есть. Он видит наши истинные облики, как бы мы не прятались. Вообще-то обычно зрящие колеблются между Тьмой и светом, но Константин считает себя исключительно тёмной личностью…. Мы не возражаем.

А Энни… Ну, что сказать о Энни? Она из семьи потомственных чернокнижников, ей нравится колдовать. Она на год старше меня и на три младше Константина.

Что ещё добавить? А, ну да, мы все непроходимые циники и дремучие атеисты. Я даже в церковь не хожу. Боюсь. Мы знаем о существовании ангелов и демонов, Бога и Дьявола… Но знать — не значит верить.

Насчёт цинизма. Энни не привыкла на чём-то зацикливаться — ритуалы чернокнижников зачастую весьма жестоки, и не отличаются особой любовью к человечеству и прочими глупостями. Константин — зрящий, он видит не только нечисть, но и людей, все их слабости, пороки и дурные страсти, и подлые мыслишки. Как тут можно оставаться наивным и доверчивым?..

Вот и я думаю, что никак. Тем более при моей-то должности! Как, я ещё не похвасталась? Да быть того не может! Я — наёмница. В основном специализируюсь на заказных убийствах. Нечисти, конечно… Между прочим, я самый молодой из известнейших киллеров в _нашем_ мире. Мой дар — убивать кого угодно как угодно. Теоретически, даже бессмертных архангелов, но я не пробовала. Мне не нужно серебро или осиновый кол, чтобы утихомирить упыря. Раны, нанесённые моей рукой, не исцеляются никогда. Любое заклятье приобретает убийственную (в прямом смысле слова) силу. Правда, я не чернокнижница, и мои успехи в колдовстве, мягко говоря, оставляют желать много лучшего, зато у меня несколько иные способности — как оборотень, я могу перекидываться в гигантскую пантеру или просто кошку…

Я прекрасно помню, с чего началась моя "карьера".

Это было четыре года назад, после того как я обратилась в вампира. Меня решили упокоить предприимчивые охотники на кровососов… Чернокнижники. Смешные…

Я стояла посреди комнаты, отирая кинжалы от крови. На душе было муторно — убивать никогда не привыкаешь. Можно привыкнуть к чему угодно, но не к этому! Даже человеческие киллеры всегда как-то спускают пар после убийства — или напиваются, или хандрят. А если нет, то они либо сумасшедшие, либо скапливают всё на донышке души, а потом…

Правда, я никогда не убивала людей. Только нечисть. Но разве это что-то меняет?

…Из угла поднялся пожилой вампир, которого я использовала в качестве приманки, и протянул руку.

— Спасибо…девочка, — сказал он удивлённо и немного испуганно.

— Не за что, — буркнула я. — Терпеть не могу вампиров.

— Ты же сама вампир?

— Не ваше дело. Шуруйте-ка домой, почтенный, пока я и с вами не поиграла!

Вампир широко ухмыльнулся и, достав из воздуха голубой сияющий шар, швырнул его в меня. Я прянула в сторону, но шар всё-таки задел руку и моментально влился внутрь, исчез. Вампир не успел опомниться, как уже стоял у стеночки, а в опасной близости от его горла блестел давешний кинжал.

— Что ты со мной сделал, сволочь?! — прошипела я.

— Ничего! Ничего!! Честное вампирское, ничего плохого!! Ты же вампир, только неполноценный, а у меня в запасе была ещё одна вампирская Сила!… Я тебе её отдал!..

— И что это значит? — поинтересовалась я, убрав кинжал.

Вампир потёр свою шею, как бы проверяя её целостность, и затем уже ответил.

— Это значит, что теперь ты можешь себя контролировать, и не только в полнолуние. И вообще, ты теперь приобрела все сильные стороны вампиров…

— А слабые? — быстро спросила я. — Серебро, святая вода, осиновые колья?

— Ты мне не даёшь договорить. Слабые стороны уйдут. Но, думаю, ты не будешь по ним особенно скучать?

— Да ну? У тебя есть что-нибудь серебряное? Ах, да, что я спрашиваю…

Я подошла к одному из мёртвых магов и осторожно вытащила из судорожно сжатой руки меч с посеребренным клинком. Собрав волю в кулак, я надрезала руку… и…. Ничего не произошло. Я перевела дух, сделала вампиру ручкой и в образе кошки выскользнула на улицу.

Где-то через неделю, когда я и сидела дома, в дверь позвонили.

— Я открою! — крикнула я маме и, прихватив новый стилет с посеребренной бороздкой, побежала в прихожую. Носить с собой оружие у меня уже вошло в привычку, и эта привычка не раз спасала мне жизнь.

— Кто там?

— Простите, я насчёт _того_происшествия_, ну, неделю назад. Я…

— Не туда попали.

— Не дури, Лаки, открывай, — тихо сказал кто-то за дверью.

Поколебавшись немного, я открыла. За порогом стоял молодой темноволосый и темноглазый парень. Он тоже держал руку в кармане и глядел настороженно. Игра в гляделки длилась бы ещё чёрт знает сколько, если бы меня не позвала мама.

— Сейчас, мам! Это ко мне друзья пришли.

Я предложила зайти, и мы с гостем направились в мою комнату, сели на диван, однако, не преисполнившись доверия друг к другу.

— Ну, и в чём дело? Только говори тише — мои родители простые люди, — попросила я.

Парень понимающе кивнул.

— Давай сразу и без непоняток. Я — демон, — и поглядел на меня с опаской. Я только пожала плечами.

— А я оборотень. Если ты каяться пришёл…

— Нет. Выслушай меня. Я демон четвёртого уровня, а это не много. Подняться выше мне мешает мой… недруг. Он — демон второго уровня. Я знаю, ты можешь мне помочь.

— Не поняла. Ты хочешь, чтобы я его убила?!

Парень серьёзно кивнул. Мне не хотелось выставлять себя полной невеждой, поэтому я важно спросила, закинув ногу на ногу и глядя в потолок:

— Условия?

— Никаких. Он не строит из себя святого, так что предлог можешь найти любой. Я принёс его досье. Оплата — пять тысяч долларов. Плюс пирокинез.

— То есть способность метания огня?

— Да. Я приду за ответом завтра. Ты подумай…

Я подумала. А потом ещё раз подумала. А потом посовещалась с Энни и Константином и согласилась.

Так что теперь я — один их самых известных и высокооплачиваемых киллеров нашего сумеречного мира. Иногда за работу я беру деньги, иногда силы, а иногда вообще выполняю заказ бесплатно. Всё зависит от того, кто клиент. В любом случае, за безгрешными не охочусь. Были, конечно, заманчивые предложения…. Но слишком уж скользкие и сомнительные, а я стараюсь не зарываться.

Прежде чем заняться собственно делом, нужно всё разузнать о клиенте. Помогает мне в этом один светлый маг. Его зовут Сэм, и, хотя он на стороне, противоположной мне, Энни и Константину, мы достаточно неплохо общаемся. Перед каждым заданием я прихожу к нему, и, пока Сэм ищет нужного демона или чернокнижника, мы с Энни обсуждаем подробности последней вампирской вечеринки. Сэм плюётся, костит нас последними словами, но всё же помогает.

Кстати, о вампирских вечеринках. Это совсем не то, что показывают в "Блэйде". Зачем кровососам куча людских трупов? Незачем, да и к тому же среди нас упорно ходят слухи о каком-то Высшем Ордене, который ЯКОБЫ следит за всеми и наказывает за проступки. Я этому не верю, но дыма без огня не бывает, правда ведь?

Я отвлеклась. Вечеринки вампиров проходят как самые обычные, с небольшими отличиями — людей туда не пускают (во избежание, так сказать…), и почти Вов се коктейли добавляют кровь. Иногда в самом разгаре вечеринки пускают кровавый душ, но до этого времени я обычно ухожу. И не только аллергия этому причина.

Вот, кажется, и всё — теперь вы знаете примерную расстановку сил.

Глава 2. Сердцу не прикажешь

Сегодня меня и Энни пригласили на вечеринки в Naughty Club — 22 декабря, в самую длинную ночь в году там собираются все сливки сумеречного общества. Причём, что интересно, и светлые, и тёмные, и неопределившиеся, вроде зрящих и ведьмаков. Ещё интереснее, что Константин, не любящий шумные компании, тоже решил пойти с нами.

Я болтала у барной стойки с молодым ведьмаком, рядом Энни пыталась поджечь взглядом пунш.

Внезапно у входа раздался громкий хохот, ив се обернулись в ту сторону.

— Что там такое? Энни, оставь в покое пунш.

Между танцующими пробирался человек. Настоящий человек. Как же его попустили? За спиной фыркнул Константин.

Его можно было понять: вошедший парень, бледный, словно полотно, шарахался от каждой вампирской сладкой ухмылочки и обротневого хвоста. Смех звучал всё громче и громче. Наконец незадачливый гость с грехом пополам добрался до барной стойки и стал между мной и Энни, решив, видимо, что среди всей компании мы самые безопасные. Мы с интересом разглядывали его, а остальные уже вернулись к более увлекательному времяпрепровождению.

— Привет, — я наконец-то нарушила молчание.

Парень улыбнулся в ответ.

— Привет. А ты… ты нормальная?

Я замотала головой.

— "Нормальный" тут ты один.

— А… - протянул человек и его улыбка сразу увяла.

— Не расстраивайся, — встряла Энни. — На самом деле Лаки нормальнее многих из нас.

— А что ты здесь делаешь? Людей сегодня не пускают.

— А с чего вы взяли, что я человек? — задиристо спросил он.

Ведьмак только хмыкнул.

— Да ладно, меня предупреждали, что здесь будет одна нечисть.

— Кто это такой умный? — обиделся Сэм. — Здесь и светлых достаточно.

— Я в этом всё равно не разбираюсь. Я пришёл к Майку — он хозяин этого клуба.

Мы кивнули. Кто же не знает Майка? Бывший ведьмак, он был известен как умный мужчина, который может помочь кому угодно и в чём угодно.

— А как тебя зовут?

— Ричард Ван Хельсинг.

Я поперхнулась "Кровавой Мэри", а Энни с опаской отодвинулась от молодого человека. Тот улыбнулся, довольный произведённым эффектом.

— Так значит, это твой предок её предка упокоил? — заинтересовался Сэм.

— Чьего?

— Моего, — мрачно сказала я.

— Не понял. Единственную прямую наследницу графа Дракулы зовут…

— Влада Цепеш. Это я. Просто друзья зовут меня Лаки.

Теперь уже Ричард попятился от меня, а все вокруг засмеялись.

— Не дрейфь, — хлопнул его по плечу Константин. — Лаки вовсе не настроена мстить.

— Правда?

— Да. Плевать я хотела на старые дрязги наших прадедушек. Мы-то, надеюсь, будем друзьями!

Я протянула Дику руку, а он, вместо того, чтобы пожать её, неожиданно приложился губами где-то в районе запястья. Меня удивил и насмешил этот старомодный жест.

Тут из потайной двери выскользнул Майк.

— А-а-а, Хельсинг! Ты, я гляжу, время даром не теряешь. Смотри, поосторожнее с этой дамочкой — сегодня она приходит к тебе, а завтра придёт за тобой.

Я нахмурилась и выдернула руку.

— Не дури, Майк. Ты прекрасно знаешь, что на друзей и на людей я заказы не беру.

Ведьмак широко ухмыльнулся и поднял руки в знак примирения.

— Ладно, ладно, не кипятись. Идём, Хельсинг, поговорим, — и с этими словами хозяин клуба утащил Дика за собой.

Я попросила у бармена сок, а Энни снова занялась пуншем. Мне надоело смотреть на её мучения, и я метнула огненный шар. Подруга обиделась.

— Лаки! Вампирша недокусанная! Я сама хотела попробовать!

— Ты уже весь вечер пробуешь, — хладнокровно ответила я, потягивая сок, и тут же подавилась — напиток превратился в сплошной лёд.

— Энни!!

— Лаки!!

— Бросай свои чернокнижные фокусы!

— Надо мной итак все смеются, что я в 16 лет пирокинезом не владею!

Мы демонстративно отвернулись друг от друга, но через минуту уже рассмеялись, и я заказала подруге ещё три порции пунша — пусть тренируется.

Наконец нам надоело топтаться на месте, и мы пошли танцевать.

К трём часа ночи из комнаты Майка вывалился вконец ошалевший Дик и сразу же пошёл к бару.

Я подмигнула Энни и поспешила к нему, провожаемая насмешливым, как мне показалось, взглядом Константина.

— Привет ещё раз. Тебя Майк замучил?

— Ага. Если бы ты знала, какой он зануда…

— Знаю.

Предмет разговора вышел из потайной комнаты и шепнул что-то бармену на ухо. Мы переглянулись и весело засмеялись.

"А он ничего. Хоть и человек", — мелькнула мысль.

— Пойдём потанцуем? — предложил Хельсинг во время следующего медленного танца, заставив скривиться ведьмака, который клеил меня весь вечер. Ну и пусть кривится! Нужен он мне, как зайцу стоп-сигнал…

Дик предлагал проводить, но я отказалась, и мы, как обычно, пошли домой втроём. Энни всю дорогу подкалывала меня насчёт Хельсинга, так что в конце концов довела ДОС лёз. Наконец Константину это надоело.

— Ладно тебе, Энни, у Лаки и так уж глаза на мокром месте.

— Ничего подобного! Мне просто не из-за чего пускать слезу. Ричард Ван Хельсинг — человек, я его больше никогда не увижу, да и видеть не хочу.

Энни недоверчиво цокнула языком, но всё же замолчала.

Глава 3. Я не сказала "да", милорд…

Следующий день я собиралась проваляться в кровати и ничего не делать. Ага, мечтать не вредно. Около полудня меня вытащил из постели продолжительный звонок в дверь. Я пыталась зарыться под подушку, но тщетно: трезвонили, как на пожаре. Наконец мне это порядком надоело и я, растрёпанная, в мамином халате, пошла в коридор, прихватив кинжал из-под подушки.

— Кто там? — раздражённо спросила я.

— Простите, Лаки… то есть Влада здесь живёт?

Я узнала голос и рывком распахнула дверь.

— Дик?! То есть — Хельсинг?

Молодой человек попятился от меня. Только тогда я опомнилась и спрятала кинжал.

— Извини, привычка. Заходи.

— Слушай, я тебя разбудил…

— Ерунда, переживу. Ты по делу или так?

— По делу.

Я кивнула головой в направлении зала, а сама, нахмурясь, пошла одеваться. Шустрый мальчик! Два дня назад приехал, и уже врагов нажил! Да ещё таких, что без моей профессиональной помощи не справиться…

Дик терпеливо ждал меня, рассматривая картину, висевшую на стене. Услышав шаги, он быстро обернулся.

— Красивая картина.

— Спасибо, я сама рисовала.

— Правда?

— Нет, вру! Правда, конечно. Ладно, садись. Приступим к делу. Так кого?

— Что — кого?

Я поразилась его непонятливости.

— Убить кого надо, спрашиваю?

Дик похлопал красивыми глазами, потом неуверенно рассмеялся.

— Это у вас шутка такая, да?

— Шутка?! Постой-постой, — дошло до меня. — Ты что, по другому делу?

— Э… ну да. Я просто хотел спросить, какие у тебя планы на сегодняшний вечер.

— Пла… ны?

Хельсинг утвердительно кивнул, а в моей голове сразу закружился непрошенный хоровод мыслей: что делать? Он же ничего про меня не знает! А если расскажу… но рассказать надо! Да он же вообще человек!..

Видимо, вся эта кутерьма отразилась на моем лице, так что Дик сказал:

— Если хочешь мне что-то рассказать, то вечером.

— Понимаешь… если я тебе расскажу… ты и видеть-то меня не захочешь, противно будет.

— да знаю я, что ты немного того… нечисть. Но я так посмотрел вчера в клубе — и среди вас более-менее нормальные есть.

— Ну спасибо!

— Всегда пожалуйста. Так я зайду в?..

— В 8, ок?

— Жди.

Я выпроводила Хельсинга за дверь, а сама заметалась по квартире. Идти или не идти, вот в чём вопрос! А если идти, то звонить Энни или нет? Не позвоню — обидится, позвоню — она меня опять своим ехидством до слёз доведёт! Наконец я решилась и набрала номер телефона.

— Алло?

— Здравствуйте, а Константина можно?

Вас удивляет, почему я звоню не лучшей подруге, а именно ему? Ну, во-первых, он на 4 года меня старше, а значит, умнее. Во-вторых, он не будет надо мной смеяться.

— Алло, кто это?

— Константин, привет!

— А, лаки. Как дела?

— Хорошо! То есть, плохо! То есть…

— Лаки, что с тобой? Давай по порядку.

— Ага. Значит, так. Сегодня утром ко мне пришёл Дик, ну, помнишь, вчера в клубе был?

— Не помню.

— Закусывать надо! Ричард Ван Хельсинг, он ещё…

— А, вспомнил. Ну и чего? — слышно было, как он терзает зубами бутерброд, приканчивая поздний завтрак.

— Он меня пригласил вечером!

— И в чём проблема? — флегматично прошамкал друг.

— Я телепатнула его — кажется, он хочет со мной встречаться!!

— И в чём проблема?

— Кон-стан-тин!!! Я позвонила не для того, чтобы ты язвил! Это и у Энни замечательно получается!

— Хорошо-хорошо, — рассмеялся друг. — Если ты думаешь, что он действительно серьёзно настроен, то расскажи ему всё.

— Он выслушает, а потом…

— Суп с котом. Лаки, я тебя не узнаю! Это в сего лишь один из парней, да к тому же ещё и человек.

— Ну и что, что человек?

— Ничего. Попробуй, для разнообразия.

— Спасибо! — с чувством поблагодарила я и швырнула трубку на диван. — Теперь у меня есть союзник!

Действительно, и чего я так разнервничалась из-за Дика? Ведь он — обычный парень, а их у меня столько было — и светлых, и тёмных… не надо было никуда ходить!

Так я думала, сидя за столиком в кафе и опустив глаза в полурастаявшее мороженое. Дик молчал — переваривал, наверное, мой рассказ. Наконец я решилась взглянуть на него.

— Ну, что? Я пойду…

— Ты куда-то торопишься?

— Нет, но…

— Сядь.

Я послушно опустилась на стул.

— Значит, ты — оборотень?

Кивок.

— Вампир, в жизни никого не укусивший?

— У меня аллергия…

— Ты наёмный убийца, но убиваешь только нечисть, после проверки всех их злодеяний?

Ещё один недоумевающий кивок. Чего он добивается?

— Ты мне всё рассказала?

— Да. А что, этого мало?

— Смотря для чего. Чтобы прекратить с тобой общаться — даже слишком мало.

Я смотрела на него идеально круглыми глазами пекинеса.

— Лаки… не знаю, что ты обо мне подумаешь… У тебя есть парень?

— Нет, а…

— Ты будешь со мной встречаться?

…ЗАНАВЕС!!!…

Глава 4. Клиент всегда прав

Следующую неделю я просто летала! Если ещё не поняли, почему, перечитайте сцену в кафе и подумайте, ЧТО я ответила. Наступили праздники — Рождество я встретила с родителями, Новый год — с друзьями, а первого января мы решили мирно посидеть с Энни и Константином. Как обычно, поболтали, подвели итоги прошедшего года. Вообще-то неплохо. Правда, в последнее время у меня не было работы, и это было ещё одним поводом для хорошего настроения.

В прихожей раздался звонок, и я поскакала открывать, хотя мои ноги были сведены заклятием Энни, а снимать его она ещё не умела. Спрашивать, кто там, было излишней предосторожностью — мы ведь гостили у чернокнижницы. С грехом пополам добралась до первого этажа и распахнула дверь. На улице стоял незнакомец в чёрном плаще с капюшоном, полностью скрывавшем лицо. Только косы в руках не хватало.

— О, смерть пришла! — оценила я оригинальный гардероб. — Энни, это к тебе.

— Вообще-то я к вам, Лаки.

Я споткнулась и шлёпнулась на пол. Во-первых, от неожиданности; во-вторых, из-за странного шипящего выговора незнакомца; ну, и в-третьих, Энни до сих пор не сняла заклятье.

Визитёр в плаще издал неопределённый звук и провёл надо мной ладонью. Ноги сразу расклеились.

— Спасибо, — пробормотала я. — Но я не знаю…

— Стой! Не двигайся! А иначе…

За спиной гостя материализовалась Энни, а с лестницы сбежал Константин.

— Всё в порядке, ребята. Энни, лучше б встать помогла.

Подруга, с подозрением зыркнув на незнакомца, дёрнула меня за руку. И уставилась на мои ноги, ошарашенная.

— Лаки, ты же не умеешь…

— Это я снял заклятья. Так, может, перейдём к делу?

Я вопросительно взглянула на друзей. Энни только пожала плечами — дескать, разговаривай, я-то тут при чём? А вслух сказала:

— Давайте, что ли, поднимемся в кабинет, а?

Мы поднялись на второй этаж, и гость вежливо попросил:

— Мы могли бы остаться наедине?

— Нет. Это мои друзья, мне от них нечего скрывать.

Такое ощущение, что незнакомец поморщился.

— Если захотите, потом расскажете им всё, что сочтёте нужным.

Константин не стал накалять атмосферу и потащил Энни за локоть прочь из кабинета. Я помахала подруге на прощание и повернулась к нахалу а плаще.

— Ну и?

Незнакомец наконец-то откинул капюшон, Ия едва сдержала возглас отвращения. Хоть я за свои 15 лет и много навидалась, но это… лысый череп, обтянутый серо-зелёной кожей, весь в волдырях, будто ошпаренный кипятком, — вот что я увидела. Тусклые зелёные глаза, уродливый шрам через левую щёку, вспоровший тонкие губы, и змеиный язык обаяния также не прибавляли. Интересно, кто он? Что тёмный, это ясно сразу.

— Вы кто?

— Аир-Латаг, знахарь.

— Тёмный Знахарь?! Это Вы??!!

Аир-Латаг сдержанно кивнул. А я не могла поверить — сам Тёмный Знахарь пришёл ко мне по какому-то делу! Он — живая легенда, встречи с ним равно боятся и демоны и ангелы первого уровня! Его лица практически никто не видел, а насчёт имени и говорить не приходится… Он — единственный знахарь на тёмной стороне, и, если бы Энни знала, КТО у неё в гостях…

— Теперь вы понимаете, почему я хотел говорить с вами без свидетелей?

— Д-да, — выдавила я.

— Не бойтесь, я и сам боюсь, — улыбнулся Тёмный Знахарь. — Подумать только, разговариваю с самой Лаки Цепеш — живой легендой.

Льстит, зар-раза, но именно это помогло мне окончательно оклематься.

— Так зачем всё-таки вам понадобилась моя скромная персона?

— Мне нужна ваша помощь. Понимаю, что сейчас праздники и всё такое, но я хорошо заплачу.

Я нетерпеливо махнула головой.

— Сначала скажите, в чём проблема, а потом договоримся об оплате.

— Хорошо. Вы слышали о секте тёмных жрецов?

Кто же о ней не слышал? Вернее, он их. Есть множество сект, у каждой — свой мерзкий божок. Никто, кроме самих жрецов, даже не представляет, чем они там занимаются.

— О какой именно?

— Жрецы Апокалипсиса.

Я вздрогнула. О секте почитателей Апокалипсиса ходили самые страшные слухи нашего мира, и если где-то появлялся нелюдим в багровой мантии с золотым триумвиром (амулет из трёх треугольников, расположенных один в другом), вокруг него сразу образовывалась почтительная пустота. Даже самые отчаянные не решались задирать этих служителей Конца Мира.

— Я слышала, что такое существует. И ещё я слышала, что даже вы сохраняете по отношению к ним почтительный нейтралитет!

— Считай, что нейтралитет нарушен, — осклабился Знахарь.

— М-да? И кем же?

— Клахемом.

— Не знаю такого.

— Не мудрено. Имя верховного жреца всегда держится в секрете.

— Верховного жреца?! Вы хотите, чтобы я убила Верховного жреца храма Апокалипсиса?!?!

Аир-Латаг утвердительно кивнул.

— Я могу дать вам время на обдумывание.

— Не надо. Мне давно уже не попадалось интересных дел — одна мелочёвка. А так — будет о чём внукам порассказать.

Как Знахарь не старался сдержать чувство облегчения, но всё же нарисовалось на его… кхм… лице.

— Замечательно! Я рад, что вы так быстро согласились. Иначе пришлось бы применять иные… средства убеждения. А теперь поговорим об оплате.

Я вторично замотала головой.

— Не надо. Этот заказ я выполню ради интереса. К тому же, если всё пройдёт удачно, я смогу засчитать себе повышение квалификации.

— Как хотите. И всё же — услуга за услугу. Я гарантирую вам ходатайство к высшему ордену. На всякий случай — вдруг вы влипнете в неприятную историю.

Он сказал — Высший Орден?! Значит, он и вправду существует… ну и дела.

— Я постоянно влипаю в неприятные истории. Спасибо. А теперь ближе к телу. Извините, но на ваши слова… можно положиться?

Аир-Латаг со скучающим видом поднял левую руку.

— Клянусь Тьмой.

Я сделала тот же жест.

— Клянусь силой.

— Вы не клянётесь ни Тьмой, ни Светом. Почему?

Я привыкла к подобным вопросам, поэтому быстро нашлась.

— Я не принадлежу к Свету, потому что убиваю, и не принадлежу к Тьме, потому что убиваю тёмных. Так что же мне остаётся призывать в свидетели, как не силу?

— У вас действительно язык тем концом подвешен. С толку не собьешь.

— Благодарю, но вы меня смущаете. Итак, у вас есть какая-либо информация о Клахеме?

Знахарь призадумался.

— Есть, но… Немного. И я не думаю, что это будет важно для вас.

— Для меня всё важно, любая мелочь.

— Хорошо. Настоящего имени не знаю. Ему около трёхсот лет, из них 80 с лишним он провёл в Храме. По силе примерно равен демону второго уровня — по ЧИСТОЙ силе…

Я слушала Аир-Латага, не перебивая, и лишь изредка покачивала головой, занося в блокнот данные. Это был мой любимый блокнот, обтянутый кожей василиска. Вообще-то, интересного было немного: я узнала, что мой клиент прошёл путь от раба в капище до верховного жреца совершенно самостоятельно, без увиливаний, что он фанатично предан Апокалипсису, жесток, добивается поставленной цели во что бы то ни стало. Фанатичен.

— Спасибо. Это всё?

— Да. Если что-то вспомню, то свяжусь с вами.

— Конечно. И помните — важны даже самые мелкие, незначительные на первый взгляд детали.

Я выпроводила Тёмного Знахаря и подождала, пока за ним не захлопнется дверь. Затем метнулась к шкафу и распахнула дверцы — из потайного хода кубарем выкатились Константин и Энни.

— Всё слышали?

— Очуметь — сам Тёмный Знахарь! — не уставала повторять подруга, барахтаясь на полу. Константин был гораздо серьёзнее.

— Лаки, ты точно решила браться за это дело?

— Сам слышал. Вы мне поможете, ребята?

— Позлить тёмных жрецов? Дёрнуть за усы спящее лихо? Всю жизнь мечтал… честно.

— С удовольствием поможем, — подытожила чернокнижница.

Глава 5. Первые шаги

Конечно же, сначала надо всё разузнать. "Танки грязи не боятся" — не мой девиз. Поэтому Константин отправился пообщаться со своими знакомыми, а мы с Энни — со своими. Первым делом, конечно, к Сэму. Он нам обрадовался.

— Привет, девчонки! Как дела?

— У прокурора дела, а у нас делишки, — важным тоном ответствовала подруга.

— Ну и ладненько. Вы, надеюсь, просто так?

— Нет, — ответила я, со вздохом забираясь на своё любимое кресло. — Мы по делу.

Теперь уже вздохнул Сэм.

— Тебе, Лаки, и отдохнуть не дают. Возьми отпуск.

— Я бы и взяла, да заказ уж больно заманчивый.

— Да? И кому же повезло на этот раз? — с подозрением спросил маг.

— Клахему.

— Это кто? Если светлый…

— То что, с дуба рухнул?! Это… — я потянула паузу, — верховный жрец Апокалипсиса!

— Что?! — Сэм рухнул вместе со стулом. — Не шути так, Лаки!

Энни фыркнула.

— Это не шутка. А ты что, испугался, светлый?

Смущённый последним вопросом чернокнижницы, Сэм что-то забормотал в своё оправдание, а мы расхохотались.

— Ну вас! До инфаркта доведёте, тёмные.

— Не обижайся, — я потянулась и потрепала его по вихрастой макушке. — Лучше помоги нам, а то мы о клиенте практически ничего не знаем.

— Хорошо… не думаю, что у меня получится, но попробую. Зайдите завтра у стра, может, что-нибудь и нарою.

— О`кей!

— Сэм, ты чудо!

Выйдя из дома светлого мага, мы с подругой разбежались в разные стороны. Не знаю, куда собралась она, а я направилась к Майку в Naughty Club — сможет ли он мне помочь?

В клубе никого не было, лишь у стойки скучал бармен.

— Привет, Крис.

— А, Лаки! Привет-привет. Ты к Майку?

— Да. Он у себя?

— Где ему ещё быть? Опять Тину воспитывает.

Я понимающе улыбнулась. Тина — дочь Майка, но её мать была человеком, поэтому девушка тоже пребывает в блаженном неведении относительно сумеречного мира и настоящей природы отца. И не может понять, откуда Майк узнает о всех её проделках… К слову, Тина — моя одноклассница. Надо спасать.

Я без стука влетела в потайную комнату и с порога заявила:

— Нам нужно поговорить, Майк. Привет, тина. Ты не против, чтобы я пообщалась с твоим отцом наедине?

Одноклассница вскочила из-за стола т с облегчением проговорила, выскальзывая за дверь:

— Не против! И можешь не торопиться…

Я подмигнула Тине и уселась на освободившийся стул.

— Хитрюга, — улыбнулся ведьмак. — Не даёшь дочь воспитывать.

— Ничего, успеешь ещё, — беспечно отмахнулась я. — Я по делу.

— Уже понял. Чем могу служить?

— Мне нужна информация о верховном жреце Апокалипсиса. Его зовут…

— Клахем, — Майк нахмурился и подошёл к окну. — Он клиент или заказчик?

— Клиент, — вздохнула я.

Майк удивлённо посмотрел на меня. Но потом отвёл взгляд.

— Всегда знал, что ты сумасшедшая.

— Спасибо, — я раскланялась. — Так ты о нём что-нибудь знаешь?

— Знаю. Ты собираешься его убить? — ведьмак по-прежнему колебался.

— Нет! Тайский массаж сделать.

— Хорошо, я помогу. Но информация будет стоить дорого.

— Так бы сразу! У меня в распоряжении есть…

Майк прервал меня.

— Во-первых — молчание.

— Клянусь силой, о тебе никто не узнает!

— Во-вторых, я никогда не буду твоим клиентом.

— Без проблем! Я и сама в этом заинтересована.

— И третье — мне нужна синяя жемчужина.

— Синяя жемчужина? — я недоумённо пожала плечами. — Хорошо, достану.

— Это всё.

— Тогда до встречи.

Я вышла на улицу. Небо затянуло тучами. С минуты на минуту должен был хлынуть дождь. И он хлынул — мимо бежали люди, стремясь скрыться от внезапно начавшейся грозы, а я всё стояла… Наконец, приняв решение, я двинулась домой пешком, не обращая внимания на быстрые удивлённые взгляды прохожих.

Мне плохо. На ум лезут гадкие, неприятные мысли… никчёмные вопросы. Зачем я это делаю? Ну, к примеру, убью я этого Клахема… и что? На его место придёт другой, может, ещё более жестокий. Какого чёрта я вообще?.. Убиваю нечисть? Её же в два раза больше становится! Для чего я это делаю? Для чего я вообще живу? И, если не для этого, то для чего?… Да а кто я, в самом-то деле? Если бы я верила в бога, пошла бы в храм. Почему все верующие знают, зачем живут? Это нечестно!..

Словно прочитав мои мысли, из-за угла вынырнула небольшая церквушка. Словно в забытьи, я поднялась по ступеням и уже протянула руку к двери…. Но тут же отдёрнула. Нет, я не найду в себе смелости зайти. Да и зачем? Какое дело до меня богу? Моих смертных грехов с лихвой хватит на целую сотню человек!.. Уходи отсюда, Лаки. Здесь тебе не место. Едва ли тебе вообще есть место на этой Земле.

…- Что с тобой, Влада? Купалась, что ли? — взволнованно встретила меня мама.

— Ничего, мам. Всё в порядке, честно. Мне никто не звонил?

— Только Энни.

— Давно?

— Да уже полчаса, наверное, будет…

— Ага, спасибо.

В зале сидел отец.

— Привет, ребёнок, как дела?

— Потихонечку. Ты чего сегодня так рано?

— А что, плохо? — рассмеялся отец и растрепал мои волосы.

Я переоделась и уже подошла к телефону, как он сам зазвонил. Ничего себе, как Энни наловчилась мысли читать! Однако, это была не она. Это был он.

Вообще-то мы с Диком договаривались встретиться, но из-за погоды пришлось всё отложить, так что вечер был абсолютно свободен. Можно позвонить друзьям или поискать что-нибудь о синей жемчужине… Но я, немного поколебавшись, взяла книжку и завалилась с ней на диван. Всё! Я в отпуске.

Глава 6. Камень цвета ультрамарин

— Энни, золотце, как дела?

— Отлично! Ты почему вчера не перезвонила? Заколдую!

— Да ну тебя. Давай сегодня увидимся у меня в три? Как раз никого дома не будет.

— Почему в три?

— Потому что, — терпеливо объяснила я, — потому что до трёх ты должна будешь сходить к Сэму, а я… ещё в одно место. А потом встретимся и всё обсудим. Ок?

Вместо ответа Энни швырнула трубку, но я знала, что она согласна. Некоторое время поразмыслив, я вызвонила Константина.

…- Во сколько и где?

— У меня в три, но я хотела бы увидеть тебя пораньше. Часов в 11.

— Хорошо, а зачем?

— Узнаешь.

Константин, как обычно, я вился за полчаса до назначенного времени.

— Давно ждёшь?

— Не очень. А ты даже почти не опоздала. Что случилось?

— Константин, — очень серьёзно сказала я, — ты только не падай. Мне нужно в библиотеку.

Старый друг не упал, но за сердце схватился.

— Ты что, учиться решила? На каникулах? Ты не заболела, Лаки?

— Стоп. Я знаю, что "Лаки" и "библиотека" — понятия, на генетическом уровне несовместимые. Да мне и не нужна человеческая библиотека.

— А-а… И всё равно, зачем… а, ладно. Ближайшая наша библиотека находится на…

— Мне нужна не ближайшая, а крупнейшая в Сан-Франциско.

— Даже так? Хорошо, поехали. Сейчас я остановлю такси.

Крупнейшая библиотека выглядела довольно мило — как небольшой жилой домик. Я подёргала спутника за рукав.

— Слушай, а ты уверен, что это действительно КРУПНЕЙШАЯ библиотека?

Константин с сожалением посмотрел на меня, но все объяснил:

— Чемоданчик фокусника, лаки.

Я мысленно хлопнула себя по лбу — ну конечно! Предмет в разы больше, чем кажется снаружи. Несомненно, в руках опытных магов или чернокнижников этот фокус принимает размеры, намного большие цирковых.

Константин не стал звонить, а надавил на левое ухо железной собаки у входа и потянул меня в открывшийся проход. Я только ахнула — мы действительно были в библиотеке. Да ещё в какой! Тысячи шкафов, миллионы — нет, миллиарды книг! Чтобы добраться до верхних полок, нужно карабкаться по лестницам, по длине сравнимым с пожарными!

И всё же здесь было СЛИШКОМ уютно. У меня в голове давно вертелась одна мысль… Выйдя из оцепенения, я спросила друга:

— Константин, скажи честно. Хранители библиотеки — светлые?

— Ну да. И что?

Действительно — и что? Неужели светлые библиотекари не дадут мне книгу? Тем более что вокруг я увидела не только дервишей, магов и знахарей, но и оборотней, чернокнижников, вампиров.

К нам подошла молоденькая девушка в форме ("светлая, пророк" — шепнул мне Константин).

— Чем можем служить? — с улыбкой спросила она, но затем внимательно вгляделась и воскликнула:

— Константин! Давненько ты у нас не бывал. А твою очаровательную спутницу я вижу впервые.

— Надеюсь, в последний, — улыбнулась я в ответ.

— Почему же? Кстати, меня зовут Жанна.

— А меня Лаки. Или Влада Цепеш — это и есть ответ на ваш вопрос, Жанна.

Пророчица пожала плечами.

— Рада познакомиться. Давай на ты?

— С удовольствием, — светлая мне действительно понравилась.

Тут Константин поглядел на часы и заторопился.

— Извините, девушки, но я вынужден вас покинуть.

— Ладно. Не забудь — в три у меня!

— Приходи ещё, Константин, — несмело улыбнулась хорошенькая библиотекарша.

Мы с Жанной побрели между книжных полок, продолжая прерванный разговор.

— Ты зря так говоришь, Влада. Не старайся казаться хуже, чем ты есть.

— Уж лучше так. По крайней мере, мне не грозит мания величия.

Пророчица покачала головой — у светлых всегда с ней не всё вы порядке (с головой).

— Ты никогда не убьёшь светлого.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

— А вот возьму и убью!

— Не сможешь! Не знаю, что тебя удерживает — в Бога ты не веришь, — но ты этого не сделаешь.

Некоторое время я молчала.

— А человека?

— Да. Это будет скоро… и приведёт к переменам в твоей жизни.

— К каким? — да неужели я нарушу одно из своих незыблемых правил?

— К хорошим, но на редкость неприятным. Точнее не знаю, — развела руками Жанна, ловя мой недоумённый взгляд. — Ладно, не забивай голову всякой ерундой.

— Моя голова не пустое ведро, чтобы её чем-то забивать. Однако, ты права, у меня мало времени на отвлечённые разговоры. У вас в библиотеке есть что-нибудь о синей жемчужине?

Девушка не удивилась странному вопросу — только задумалась на мгновение.

— Что именно тебе нужно?

— Ну… где её можно достать, как, и какие неприятности с этим связаны. И ещё, — я поколебалась, — зачем она вообще нужна.

— Будет сделано, командир! Ты возьмешь с собой или будешь в читальном зале?

Я прикинула в уме время.

— В зале.

— Тогда тебе прямо и направо. Сядешь за какой-нибудь столик, а я скоро подойду.

Я поблагодарила Жанну и двинулась в указанном направлении. В читальном зале было так же уютно, а вот свободных столиков не было. Где же мне пристроиться? Тут я увидела в углу стол не четверых, за которым сидел почему-то только дин человек — невозможно было разглядеть, кто. Я решительно направилась к нему. Знакомый некромант выразительно покрутил пальцем у виска. Ага, спасибо, уже звоню 911.

Я отодвинула стул и поинтересовалась у соседа:

— Здесь свободно?

— Да, присаживайтесь, — с этими словами нелюдим поднял голову, и я наконец-то разглядела, кто это в чём он одет. За соседними столами притихли, а я, уговаривая себя, что визжать и убегать прочь как-то несолидно, умостилась на свободное место и стала ждать.

К счастью, жрец Апокалипсиса, одетый в знаменитую багровую мантию, снова углубился в изучение каких-то ветхих книг, не обращая на меня ровным счётом никакого внимания. Я осмелела и начала его украдкой разглядывать. Лицо закрыто маской, видно только внимательные тёмные глаза и непослушные тёмные волосы.

Совсем ещё молодой. Или очень хороший чародей.

В этот самый момент жрец неожиданно оторвался от солидного фолианта и посмотрел на меня. Я не успела вовремя отвести взгляд, и, уставившись на крышку стола, нащупала рукоять кинжала за пазухой.

— Ты не знаешь, кто я такой? — раздался насмешливый голос.

Кажется, прямо сейчас убивать не будут.

— З-знаю, — как можно осторожнее ответила я. — Вы — жрец Апокалипсиса.

— Тогда почему ты села за этот столик?

Нет, дорогая, расслабляться ещё рано.

— Я же спросила у вас…

— Я не о том, — резко прервал меня собеседник. — Как только я зашёл в библиотеку, от меня, кажется, даже шкафы шарахнулись, а вы — нет.

Ах, вот он о чём. Что ж, буду откровенна.

— Вообще-то я просто вас сразу не разглядела. А если бы знала, кто выю… то тоже… шарахнулась бы.

— Ну и хорошо, что не разглядела, а то даже поговорить не с кем! Вокруг такая пустота, будто я ядом плююсь, — обиженно закончил жрец.

Я подавилась идиотским смешком. Да ты действительно ещё очень и очень молод! Не привык к той мрачной атмосфере, окутывающей твоих собратьев по ремеслу.

В это время Жанна принесла мне книги и убежала на третьей космической скорости, едва бросив слово на прощание.

— Вот, — усмехнулся жрец, — напугал девушку до полусмерти, даром что светлую.

— Пренебрегите, — посоветовала я, с тоской оглядывая три огромных труда, лежащих передо мной.

Наконец со вздохом взяла первый, раскрыла на оглавлении и добавила:

— Что светлый, что чокнутый — разницы мало. Разве вы не знали?

Жрец издал неопределённый звук и поинтересовался:

— А ты ведь тоже светлая, разве нет?

Я так вытаращилась на него! Даже я могу определить, кто сидит передо мной — светлый или тёмный!

— Ну, знаете… меня в жизни так не оскорбляли…

Парень засуетился.

— Да я же… ну… в общем… это… не говори, никому, пожалуйста! — в конце концов взмолился он, и мне стало смешно.

— Конечно, никому не скажу, не волнуйся… тесь.

— Спасибо! Кстати, можешь "на ты". Значит, ты тёмная?

— Хрен знает. Тёмная, наверное.

— Не понял. Ладно, пренебрежем, как ты советовала. Как тебя зовут? Кто ты?

— Влада Цепеш. Или Лаки — кому как больше нравится. Смею надеяться, ты обо мне что-нибудь слышал?

— А как же, — с уважением отозвался собеседник. — Кто же о тебе не слышал!

— Польщена. А кто ты? Впрочем, можешь не отвечать…

— Да ладно! Младший жрец — учусь, видишь? Человеческое имя сказать не могу, называй меня Сартес. Хорошо, Лаки?

— Конечно. Ой, время! Пожалуй, нужно приступать.

— Пожалуй, мне тоже.

Два таких разных существа испустили такие одинаковые тяжёлые вздохи и уткнулись в книги.

Я так и не поднимала носа от фолиантов, и лишь в пол-третьего захлопнула последний, с удовольствием потянулась. Сартес сделал тот же жест. Мы посмеялись, и младший жрец спросил:

— Ты всё?

— Да, а ты?

— Тоже. Ты сейчас домой?

— Постой, а книги?

— Пренебреги, — лукаво ухмыльнулся парень. Ну, то есть это я так думаю, что ухмыльнулся.

Мы прогулялись по библиотеке, распугивая посетителей, заблудились, нашлись, снова заблудились… и тут я с ужасом уставилась на часы.

— Без пяти! Я опоздала! Кошмар, Энни меня в лягушку превратит…

— Хочешь, я тебя доставлю?

— Куда? — с подозрением поинтересовалась я у нового знакомого.

— Домой, естественно.

— А ты не…

— Клянусь тьмой!

— Тогда я…

— Я знаю, где ты живёшь.

— Но ты…

— Около двери.

Разве мне оставалось что-нибудь, кроме как согласиться?..

— Сартес вытащил из-под плаща массивную цепь с золотым триумвиром, украшенном рубинами, и, взяв меня за руку, повернул средний треугольник вокруг своей оси. Библиотека моментально ухнула куда-то вниз, вокруг завертелись синие, жёлтые, алые спирали, но через несколько секунд всё остановилось. Я покачнулась и осела на траву. Завтрак настойчиво просился наружу.

Жрец снисходительно поглядывал на меня.

— Ничего, ты ещё хорошо держишься. Молодец.

— Спасибо, — огрызнулась я, с трудом принимая вертикальное положение. — Всё, мне пора. Заглядывай в гости.

Сартес исчез, а я заковыляла к дому. Чёрт бы побрал этот Апокалипсис вместе со всеми жрецами!

Буквально через три минуты в дом уже вошли Энни и Константин. Чтобы не терять времени, я принесла кофе в гостиную, и мы стали выкладывать всё, что удалось нарыть за прошедшие дни. Вы только не подумайте, что теперь весь сумеречный мир осведомлён о моём новом деле! Сэм и Майк — вот и все посторонние, а уж им то язык даже ангелы не развяжут.

У Константина было пусто, если не считать парочки слухов и невероятных рассказов о могуществе Апокалипсиса. Чернокнижница тоже не многим порадовала — сама она ничего не узнала, а у Сэма был материал только на Джона Сильвестра Спайка — на жреца до обращения. Где он только это откопал… Итак, Джон Сильвестр Спайк, родился в 1741 году… Ого! Так ему 264 года! Ну и дедуля. Преступник. Трижды осуждён за убийства, один раз — за изнасилование при отягчающих обстоятельствах. По достижении 47-летнего возраста был где-то откопан (возможно, и в буквальном смысле) служителями храма Кали. Спайка хотели принести в жертву, но чего-то там не заладилось, и его оставили в живых, дали новое имя. В 1919 году по личным причинам покинул служителей Кали и переметнулся к Апокалипсису. С тех пор является одним из самых ревностных и жестоких его поклонников.

— Слышь, а что это за личные причины? — заинтересовался Константин, пока я стенографировала рассказ подруги.

— С верховным жрецом Кали поцапался. У них же там всё строго — ритуалы, жертвоприношения… А нашему резвому старичку захотелось расслабиться. Вот, когда он на главном алтаре "расслаблялся" с девушками нетяжёлого поведения, вошёл верховный жрец… Клахема самого чуть за такое на алтарь не положили!

— Ничего себе! Энни, у тебя всё?

— Да, кажется. В брак не состоял, детей не имеет. Законных, по крайней мере.

— Замечательно. Теперь я. Была у Майка, он согласен нам помочь.

— И?..

— Только прежде нужно достать ему синюю жемчужину.

— Что за хрень? — после недолгого молчания спросила Энни.

— Так ты тоже не знаешь? — приуныла я. — Я прочитала всё, что нашла в библиотеке, но только о применении ничего не нашла. Думала, вы знаете.

— В любом случае, это неважно. Майк — себе на уме. Как мы её достанем? И где?

— Слушайте и не перебивайте.

Друзья синхронно закивали.

"Как китайские болванчики", — мысленно фыркнула я.

— Короче, так: синяя жемчужина — страшно редкий артефакт, обладающий жуткой силой. В то же время очень хрупкий — разрушается не только от легчайшего удара, но даже от звука во сколько-то там герц, короче, от звука нормального человеческого голоса. Применяется, судя по всему, как в светлых, так и в тёмных ритуалах. В одном антикварном пылесборнике сообщается, что синяя жемчужина… цитирую: "..действует же оный артефакт однозначно с чёрным жемчугом, но несравненно сильнее". Это значит, что синяя жемчужина — накопитель силы…

— Обычный амулет? — не сдержала разочарования Энни.

— Не перебивай, и включи мозги! Помнишь, мы пытались сделать амулет из чёрной жемчужины? Вот то-то и оно! Лабораторию по кусочкам собирали три дня.

— Вообще-то вы с Энни тогда были совсем неопытными.

— О том и речь! — я всплеснула руками. — Если в чёрный жемчуг можно вложить столько силы, то представь себе, что может сделать опытный чародей с синим!

— Да, в этом что-то есть, — вынужден был признать Константин после недолгого раздумья.

— Великолепно. Но старательный алхимик оставил ещё описания необъяснимых спецэффектов, происходивших с сим ультрамариновым раритетом. Честно говоря, меня это всё очень заинтересовало. Однако, когда я узнала печальную статистику тех, кто покушался на эти тайны… Вот, послушайте: "17 погибли, 21 пропал без вести, 5 признано невменяемыми, 4 превратились в сосновые брёвна без обратного заклятья. Ни один не остался живым и здоровым". Круто, да?

— Ага. Неплохой послужной список.

— У меня лучше, — вскинулась я.

— Ну да! — рассмеялась чернокнижница. — Я и не спорю. Ты у нас вообще идеальный убийца с личным кладбищем для особо ценным клиентов.

— Ты меня смущаешь, — я притворно потупила глазки.

— Цыц, трещотки! Лаки, что там ещё о жемчужине?

— Ага, вот. Теперь о главном. В данное время зарегистрировано три наиболее крупных артефакта. Один затерялся где-то в Змеином Храме в джунглях Амазонки, другой — в горном то ли буддистском то ли ламаистском монастыре, третий — в ФБР за семью печатями. Как вы сами понимаете, каждое из мероприятий достаточно рискованное. Итак, господа, чьи проклятья будем навлекать на свои головы на этот раз?

— Секта Змей? — Энни потянулась и зевнула. — Опасно, но скучно. К тому же, тебя, лаки, там и так уже хорошо знают.

— Даже слишком, — заверила я её. — Твоё слово, зрящий?

— Я согласен с Энни. Кроме того, меня вовсе не привлекает перспектива залезть в этот самый буддистский монастырь, а потом ещё неделю пачками отсылать туда, на родину, тщательно упакованных мстителей-ниндзя.

— Разве у буддистов есть ниндзя?

— Какая разница. А я согласна с вами обоими. И что остаётся?

— ФБР!

— Никто не против?

— Шутишь? Это же моя детская мечта — побывать на их базе!

— На базе побываем, — успокоила я подругу. — Да ещё и на сверхсекретной. Там, где разрабатываются проекты касательно сумеречного мира.

— Зона 84?! Тогда и я с вами!

Мы удивленно поглядели на Константина — обычно он не принимал участия в наших вылазках, считая это детской забавой.

— Чего уставились? Я ещё не забыл, как меня туда на опыты забрать пытались.

— Решено! Будем мстить яйцеголовым.

— А план базы у тебя есть?

— Не только базы, но действий.

— Когда?

— Завтра вечерком. Чтоб не по жаре…

— Вечерком — это во сколько?

— В час.

— Чудно. Давайте у моего дома?

— До встречи!

Ребята убежали, а я принялась приводить себя в порядок. В голове шумело от обилия впечатлений, но я вовсе не собиралась отменять назначенное свидание с Диком.

Мы отправились погулять в небольшой парк недалеко от моего дома — идеальное место для встречи влюблённых, которым хочется отдохнуть от городской суеты и поворковать в своё удовольствие.

— Так почему же мы не сможем завтра увидеться?

— Сможем, только не вечером.

— А, понятно…

Я рассмеялась.

— Глупый, не дуйся! Это по работе.

— Правда? — недоверчиво спросил Дик.

— Правдивее не бывает. Мне завтра предстоит небольшая, но очень увлекательная экскурсия…

— Расскажи.

— Разве тебе это интересно?

— Мне интересно всё, что связано с тобой.

— Хорошо… Мне нужен один магический артефакт — но он находится на территории закрытой зоны ФБР.

— А что за артефакт?

— Синяя жемчужина. Точнее, она даже не мне нужна, а одному знакомому…

Как-то легко и просто я рассказала ему всё, что касалось синего жемчуга и Майка, не называя, понятное дело, имён и не сообщая никаких точных данных. Просто по привычке — мне ведь абсолютно не в чем подозревать Хельсинга!

Глава 7. Мы — охотники за удачей

Полпервого ночи. Я дождалась, пока в доме затихнут все звуки, обернулась чёрной кошкой и выскользнула за дверь комнаты. Внезапно перед самой спальней родителей меня остановил чарующий аромат жареной свиной вырезки. Мррррр!… Я уже подумывала, что неплохо было бы перед вылазкой завернуть на кухню м перекусить, как вдруг распахнулась дверь и в проёме показался папа. Едва успела шмыгнуть в тёмный угол! Отец озадаченно завертел головой, высматривая неизвестно откуда взявшуюся кошку, потом философски пожал плечами, почесал небритый подбородок и на цыпочках отправился на первый этаж. На кухню.

Кажется, вырезки мне так и не удастся попробовать.

У дома Энни уже топтался Константин. Я фыркнула, наблюдая за ним из-за живой изгороди. Чёртов пунктуалист! Ещё целых полминуты!

— Лаки, обращайся. Что за маскарад!

Блин, забыла, что он меня различит в любом облике. Со злости я вернулась в человеческий облик прямо в густых кустах, служивших мне укрытием. Зрящий согнулся пополам от смеха, видя, как я на четвереньках выползаю из дурацких зарослей. Отряхнувшись от земли и налипших прелых листьев, я накинулась на него с кулаками. Константин уворачивался как мог (а мог он не многое)… Голом Энни остановил экзекуцию.

— Я, значит, пашу как проклятая, а они ту развлекаются!

Я потёрла ушибленную ладонь.

— Не смешно. Константин, у тебя голова чугунная.

— Благодарю, — друг раскланялся с шутовским почтением. — Энни, так ты составила нужное заклятье?

— А как же. Возьмите меня за руки.

Она, прикрыв глаза, забормотала себе под нос слова заклинания. Я ни черта не поняла, ибо дамора не знала. Зато зрящий прислушивался очень внимательно… странно. Ведь он не чернокнижник и даже не ведьмак…

На несколько секунд вокруг нас сгустилась совершенно непроницаемая тьма, без оттенков и тонов. Не было слышно даже дыхания друзей, так что я могла догадаться об их присутствии лишь по дрожащей руке чернокнижницы.

Тьма рассеялась. Мы стояли на бетонной площадке под открытым небом. Неподалёку слышались переговоры военного патруля, но они не могли нас заметить. Энни приземлилась в каком-то закоулке между двумя зданиями-коробками.

— Твой выход, Лаки.

Я обернулась пантерой и подкралась к трём беспечно болтающим патрульным.

Так, двое молодых, один постарше. Посмотрим, насколько у ребят крепкие нервы…

Осторожно рыкнула. Ребята сразу похватали оружие, оборачиваясь к "вероятному противнику". Но их ожидало кое-что непредвиденное: "вероятный противник" стоял (то есть стоялА) на задних лапах, скрестив передние с ужасающими когтями и ухмыляясь во все клыки. Ну, не могу я просто так, дайте покрасоваться!

Надо сказать, и патрульные не сплоховали. Но что могли поделать три человека против оборотня с 8-летним стажем? Не издав ни звука, скоро все трое лежали спелёнутые, словно дорогие подарки, а Константин проверял узлы на последнем. Я помогала ему, вернувшись в человеческое обличье, пока Энни создавала копии незадачливых охранников. Наконец, она закончила. Потрепав по щеке самого симпатичного из патрульных, я пожелала ему приятного отдыха.

План базы выучен наизусть, со всеми укромными уголками и потайными ходами. Но всё же неприятные встречи были возможны и даже ожидаемы, поэтому я в облике кошки побежала впереди. Если будет какая-то опасность, то чуткий нос почует это.

Несмотря на все опасения, мы так никого и не встретили. Константин (тоже мне, провидец) утверждал, что это не к добру. Энни ворчала, что лучше бы отправились к буддистам, и только ваша покорная слуга была всем довольна.

Вот и лаборатория. Жемчужина лежит в небольшом пластиковом контейнере, который, в свою очередь, покоится в большой пуленепробиваемой коробке. Константин набрал код и только взял в руки контейнер…

— Стойте! Вы окружены! Стреляем без предупреждения!

— Вы уже предупредили… — пробормотала Энни.

Чёрт. Мне это не нравится.

Из стен, словно горох их стручка, посыпались люди в масках. Я их не заметила раньше, потому что при входе в лабораторию приняла человеческий облик. Вот неприятность! Придётся оставить жемчужину и смыться (если получится).

Люди, кажется, были полны решимости пристрелить трёх нахальных подростков. Что ж, поиграем в кошки-мышки! Но тут ко мне в голову постучалась идея… я сосредоточилась и постаралась как можно ярче представить всё, что находилось сзади.

Через секунду там что-то взорвалось и запылало, на пол посыпались осколки. Люди всполошились, заметались как перепуганные муравьи. Воспользовавшись суматохой, я двинула ближайшего по уху и перекинулась в пантеру. Кто-то выстрелил, кто-то кинулся к двери, кто-то спрятался за шкаф. Целый и невредимый шкаф? Непорядок. Я сурово зыркнула на хрупкую мебель, и она послушно развалилась. В общем, дым стоял коромыслом… Под пиликанье пожарной сигнализации мы с Константином вытащили из-под стола бессознательную тушку Энни, прихватили контейнер и вылетели наружу.

В ближайшем закоулке растормошили подругу, и она, наспех пробормотав заклятье, перенесла нас обратно, в сад. Там мы сразу устроили военный совет на скорую руку. Кстати, о руках: Константину всё-таки кто-то умудрился прострелить плечо, и чернокнижнице пришлось бежать домой за лечебным отваром. Саму её стукнул по темечку кусок развалившегося шкафа, и всё самое интересное она пропустила, валяясь под столом. В этом смысле мне повезло — отделалась гигантской дырой на джинсах и подпаленной кофтой.

Вопросов и непоняток было много, но мне пора было возвращаться домой — вдруг родители заметят отсутствие обожаемого чада? Тогда меня никакой Высший Орден не спасёт…

Взяв в зубы контейнер с ценным артефактом, чёрная кошка побежала по пустынным улицам — домой, домой и СПАТЬ.

Пострадавшую в ходе вылазки одежду пришлось выкинуть. А жаль. Это была моя любимая кофта.

На следующее утро я прихватила жемчужину и отправилась к подруге пораньше, чтобы поговорить с глазу на глаз.

Видимо, Энни беспокоили те же подозрения, что и меня. Я поставила жемчужину на небольшой столик и выжидательно глянула на чернокнижницу. Она вздохнула и сказала:

— Ты тоже об этом думала, да?

— Да. По моим сведениям, не должно было быть такого количества военных. Значит, они кого-то ждали.

— Значит, они ждали нас.

— Необязательно! — запротестовала я. — Это могло быть простое совпадение!

— Ты сама-то веришь в то, что говоришь?

— Нет. Но мне так не хочется верить в то, что я думаю…

— Понимаю. Но всё же давай рассуждать логически. На базе ждали нас.

— Значит, они знали, когда и зачем мы придём.

— Значит, им кто-то это сказал.

— Значит, нас кто-то выдал.

— Да… — эхом повторила подруга. — Нас кто-то предал.

— Думай, что говоиршь! Выдал — не обязательно предал! Кто-то мог проговориься!

— Кто?! Ну, скажи, кто?! Ты? Я? Константин? Что молчишь?! А больше никто и не знал!!

— Я. Это я проговорилась Хельсингу.

Энни, метавшаяся по комнате от двери к окну, остановилась, села на пол и загялнула мне в глаза.

— Послушай, я тоже не хочу в это верить. И не верю. Но твой Дик — всего лишь человек, человеком он и останется. С каким бы предубеждением я к нему ни относилась.

— Хорошо, — я вскинула голову. — Что же тогда? Значит, кто-то из нас сознательно сделал всё возможное, чтобы провалить операцию? Да?!

Энни кивнула.

— Ты думаешь, это была я?

— Нет, ты всё последнее время была на виду.

У меня немного полегчало на сердце — но и подругу успокоить тоже надо.

— Спасибо. Ты даже не представляешь, как много для меня занчит твоё доверие. Клянусь Силой и Судьбой — кроме Дика, от меня никто и ничего о базе не слышал. Из посторонних, я имею в виду. А так только ты и Константин.

— Клянусь Тьмой, я…

— Можешь не клясться: я тебе и так верю. Не только потому, что знаю тебя, как облупленную — просто с кем-с кем, а с людьми чернокнижники сотрудничать никогда не станут.

— Остаётся одно…

Мы замолчали. А что тут сказать?

В комнату вошёл Константин, поприветствовал нас. Энни молчала, а я пробормотала что-то невнятное. Тишина в комнате повисла гранитной глыбой, а зрящий, почуяв неладное, переводил взгляд с одной на другую.

— Так. Сдаётся, я появился как раз вовремя, да, Лаки?

Я не ответила. Энни старалась не смотреть ему в глаза.

— Константин, откуда ты знаешь язык чернокнижников?

Старый друг сел на кресло и нахмурился.

— Это не я. Девчонки, честно.

— Ты не ответил на вопрос! — перебила его Энни.

— Хорошо. Я действительно изучаю дамор, но лишь для чтения некоторых древних документов. Не для колдовства. Клянусь Тьмой. Это всё, на чём строились ваши подозрения?

Это было далеко не всё, но я внезапно поняла, какие мы с Энни идиотки. Ну как можно подозревать Константина?! Мы его сотню лет знаем, он столько раз нас выручал. Он мой первый учитель, в конце концов! Все мои обвинения рассыпались, словно карточный домик. Но Энни всё ещё не сдавалась.

— Пусть так. А куда это ты убегал в последнее время? В библиотеку?!

— Представь себе. Я там… изучаю… — тут он смутился, и, кажется, я поняла, в чём дело. И Энни тоже.

— Так. Лаки, что ты там говорила о светлой пророчице из библиотеки? Жизель, да?

— Нет! То есть да. То есть не помню. Да и вообще, при чём тут эта пророчица? Просто Константин пишет научную работу на тему… ммм… э… на тему: "Возможность социальных контатов между нетипичными представителями противоположных Сил"! — выпалила я и поглядела на подругу — поверит? Не поверит?

— Похоже на правду…

Константин поблагодарил меня взглядом — всем известно отношение истинных чернокнижников к светлым.

— Константин… извини меня.

— Нас.

— Извини нас просто все эти подозрения…

— Да ладно вам, девчонки. Сам всё понимаю. А, кроме этого, у вас никаких идей нет?

Мы ружно замотали головами, но потом я всё же высказалась насчёт Дика. Однако зрящий тоже посчитал эти поозрения беспочвенными. Вы не представляете себе, как я была рада!

— И всё-таки, как такое могло произойти?

— Ну-у, Лаки… Вариантов много. Всё же люди не такоие глупые, как думают некоторые.

— И вполне справедливо! — вспылила Энни.

— Мы сейчас не об этом.

— Вот именно! Продолжай, Константин. Ты думаешь, что люди нас просчитали? Извини, но это явно из области фантастики.

— И даже ене научной.

— Ладно, вообще-то вы правы. И что тогда?

Мы погрузились в размышления, и вдруг подругу озарило. Ох, не люблю я её озарения — от них одни неприятности.

— Кажется, я знаю!

— Что?

— Я знаю, кто мог всё знать!

— Ну и?

— Жрец! Как его… Сартес! Помнишь, Лаки говорила? Это точно он.

— Нет, ты что…

— А что?

— Да он же как дитё малое… тёмную от светлой не отличит.

— Сказать можно всё, что угодно! Это всё он! — горячо возразила Энни, и тут меня занесло…

— Он?! Уверена? Почему?! Потому что мы с ним по-дружески общаемся?! Да, он, как и Дик, и Том — в чём он виноват? В том, что мне нравится?! Да?! Что молчишь? Правда глаза колет?!..

Внезапно я услышала себя и осеклась. Что я несу? Подруга стояла, опустив глаза в пол. Я кинулась к ней.

— Энни, солнышко, прости! Честное слово, я…

— Нет. Не стоит, Лаки. В чём-то ты права.

— Забудь Давай забудем это разговор? Пусть всё будет, как раньше!

Подруга слабо улыбнулась.

— Конечно. Но что же нам всё-таки делать?

Мы повернулись к Константину, как к единственному здравомыслящему существу в этой комнате.

— Ждать. Это самое лучшее, иначе мы друг друга поубиваем.

— Мне не кажется это идеальным выходом, — неуверенно заметила.

— А я согласна! — совершенно неожиданно Энни встала на сторону зрящего.

— Хорошо, не буду спорить. Значит, ждём?

— Ждём.

— Тогда я пойду, ладно?

— В библиотеку? — подмигнула я другу.

— Да… Научную работу писать.

— Ну, удачи.

Мы с Энни спровадили друга и пошли погулять по городу, так ни на день, ни на вечер у нас планов не было.

Подруга возмущалась по поводу очередного человеческого ужастика, как вдруг у меня в одно мгновение голова вспыхнула огнём. Хорошо хоть, в преносном смысле. Но боль была ужасная! Я обхватила макушку руками и остановилась посреди дороги. Чернокнижница тоже замерла и удивлённо посмотрела на меня.

— Кошка, ты чего?

— Голова…

— Что голова?

— Ничего… мигрень. Давай где-нибудь сядем! — взмолилась я.

Энни затащила меня в какой-то глухой уголок парка и усадтла на скамейку. Рядом не было людей и я позволила себе тихонечько заскулить.

— Энни, у тебя есть что-нибудь от головы?

— Топор дома забыла. Ты уверена, что это мигрень?

— Нет! Я ни в чём не уверена — у меня перед глазами пламя пляшет, а голова трещит, как спелый арбуз…

Подруга взлкткла со скамейки и уставилась на меня, уперев руки в боки.

— Ну-ка, повтори. Пламя, говоришь, пляшет? Голова, значит, трещит?

— Ну да.

— Всё ясно. Это тебя пытается отыскать кто-то неопытный и прёт напролом.

— И что делать?

— Можешь терпеть — терпи. Если нет, снимай блок.

— Какой блок? — от жуткой боли я окончательно перестала соображать.

— Какой?! Тот, которым ты свои мысли и своё местонахождение скрываешь. Тот. Который сейчас кто-то сильный, но тупой, пытается сломать. Что скажешь?

Вместо ответа я сосредоточилась и открыла мысли. Да ещё и отправила неизвестному магу послание: "Чё ломишься, придурок? Телепатнуть слабо?!"

Головная боль прошла, а за спиной послышался смущённый голос:

— Прости, я действительно не догадался.

Энни испуганно отшатнулась, а я уже поняла, кого увижу.

— Сартес, это ты? Привет.

— Привет. Слушай, ты как? Я точно по-дурацки поступил…

— Всё в порядке. Уже. Энни, ты где? Познакомься — это Сартес. Сартес, это Энни, моя лучшая подруга.

Обычно бесстрашная чернокнижница держалась метров за пять от скамейки и ближе подходить явно не собиралась. Я хихикнула, а жрец нахмурился.

— Чего ты боишься? Я ведь не кусаюсь. Если так и будешь стоять и трястись, то лучше уходи.

Энни восприняла последнюю идею "на ура" и, пожелав мне удачи, убежала. Я даже не успела сказать, чтобы она занесла мне домой забытую жемчужину. Ну и ладно, пусть на одну ночь всё так и останется.

— Зачем ты меня искал? — обратилась я к Сартесу.

— Хотел просто поговорить. У меня ведь друзей совсем нет — проклятая работа всё время занимает.

— Как я тебя понимаю! У меня у самой, когда есть дело…

— А сейчас у тебя есть дело? — поинтересовался он, а у меня этот вполне естественный вопрос вызвал кучу сомнений. Почему он спрашивает про дела? А вдруг он всё знает и играет со мной, как кот с мышью? Если он только строит из себя идиота? Очень осторожно я ответила:

— Да, есть. Но оно совсем ерундовое, даже говорить о нём не стоит.

— Ну, мы и не будем. Можно хоть иногда поговорить не о работе и не с жрецами — для меня это настоящий праздник.

— Серьёзно? Неужели тебе не позволяют общаться ни с кем за пределами Храма?

— Вообще-то такого запрета не существует. Официально. Но это очень не поощряется.

Заметив мой недоумённый взгляд, Сартес пояснил:

— Выговора мне не объявят, и наказания не назначат. Но Наставник замордует так, что нбо с овчинку покажется и сплошь в алмазах…

— Серьёзно?

— Серьёзней не бывает, — мрачно вздохнул жрец, ковыряя землю носком ботинка.

— Слушай, а почему ты говоришь о своём служении так, словно для тебя это тяжёлая ноша, обуза?

— А с чего ты решила, что всё обстоит как-то иначе?

— Ну-у… я думала, все жрецы приходят в Храм добровольно.

— Ну да, — заметил Сартес. — Вход доллар, выход сто — знаешь такое? Когда я пришёл в Храм, я был несколько иного мнения о служении Вельзевулу.

— Так уйди! Не убьют же тебя, правда?.. Или…

Сартес вздохнул.

— В том-то и дело. Если только подумаю нарушить обет, меня тут же и убьют. Без лишних предисловий.

Мне стало немного жаль незадачливого паренька, и я тут же удивилась необычному чувству. Чтобы я, лаки, Чёрная Кошка, пожалела хоть-кого-нибудь?! Нет, со мной явно что-то не так.

— О чём задумалась?

— Да так. О разном. Знаешь, я хотела спросить — этот твой триумвират…

— Просто триумвир.

— Да-да, извини, — этот триумвир нужен только в качестве ритуальной принадлежности или нет?

— Ты разве забыла, как я тебя перенёс?

— такое забудешь, — мрачно отозвалась я.

Жрец расхохотался.

— Ничего смешного не вижу!

— Потому что зеркала нет! Ты сейчас на обиженного кролика похожа!

Я махнула на него рукой и стала ждать окончания приступа весёлости.

— Ой, ладно. Ты успокоился? Отлично. Так вот: я же незнаю, может, ты сам всё сделал, а триумвиром для понтов покрутил?

— Нет, ты что! Мне даже простенький портал не создать самому. Ты думаешь, почему жрецы постоянно с триумвиром ходят? Совсем не для понтов. У меня седьмой кровень чистой Силы, а с ним — пятый. Каково?

— Да-аа… — протянула я, мысленно просчитывая уровень Клахема. Значит, всё, что требуется — это снять с него триумвир?

— Ты опять ушла в себя.

— Да вот… Как ты думаешь, какой общий уровень будет у жреца со вторым храмовым? У тёмного, естественно.

— Смотря какой жрец.

— Тоже Вельзевула.

— Ты имеешь ввиду кого-то конкретного?

Я призадумалась, а потом улыбнулась самой своей безмозгло-голливудской улыбочкой.

— Да! Я вот подумала — интересно, а какой уровень Силы у… у главного жреца Вельзевула?

— Ого! У моего учителя?

— У тво… Что?!

— Да, — с гордостью улыбнулся Сартес. — Он мой наставник.

— Ого!

— Ага. Значит, второй тёмный жреческий — это примерно четвёртый общий, да ещё плюс триумвир… плюс опыт… Он Магистр.

Я молча во все глаза смотрела на собеседника, в мыслях костеря себя последними словами. Ну зачем я на это согласилась? Идиотка! Мне не пятьсот лет, чтобы устать от жизни! Куда мне, с мои четвёртым общим, тягаться с Магистром?!

Небоьшое пояснение (если вдруг этот репортаж из дурдома будут читать обычные люди). Всего существует девять общих уровней Силы, к которому приравниваются остальные: жреческий, магический, ведьмацкий… За первым уровнем идёт уровень Мастера — это уде ого-го! Всего в мире около сорока тёмных и пятидесяти светлых Мастеров, а Магистров и того меньше. Магистр — следующий уровень за Мастером, и до получения этого звания редко доживают.

Так что — ой-ой-ой. Видали вы все меня в белых тапочках, потому что я никогда не отступаю на половине дела. И вообще…

Мои размышления прервала телефонная трель, и я схватилась за мобильник.

— Алло! Дик, привет.

— Привет, котёнок. Где ты сейчас?

— В парке, с другом.

Молчание.

— Опять дуешься? Как же надоело тебе объяснять…

— Нет, нет! — поспешно отозвался Хельсинг. Я всё понимаю. Работа, да?

— Да, зай.

— Жаль. А какие планы у тебя на вечер?

— У меня? Никаких… пока.

— Как прикажешь это понимать?

— Как хочешь, так и понимай.

— Хорошо! Я понимаю это так: сегодня в девять часов я заеду за тобой, и мы вметсе поужинаем. Ну, как?

— С превеликим нашим удовольствием. До встречи!

— Пока, котёнок. Я тебя люблю.

— Я тебя тоже.

— А я тебя больше!

— Не буду спорить, — кротко согласилась я и сбросила вызов.

— Извини, Сартес, но я пойду.

— Понимаю. Это твой парень? — спокойно спросил он.

— Да.

— Он тёмный?

— Нет, он че… черезвычайно тёмный.

— Ну, ладно. Надеюсь, мы ещё увидимся.

— Обязательно, — заверила я жреца.

Он со вздохом взъерошил тёмные волосы и исчез, поколдовав над триумвиром.

Я ещё некоторое время сидела на скамейке, решая, следует ли мне зайти к Энни и забрать жемчужину. Наконец решила, что это пустая трата времени и что с ней ничего за одну ночь не случится. Приняв решение, я встала и не торопясь пошла домой.

Глава 8. Нет человека — есть проблема

В последнее время меня мучила бессонница, поэтому я приняла лошадиную дозу снотворного и на цыпочках (мама и папа уже спали, когда Дик проводил меня домой) прокралась в свою комнату.

У тро было чудесным. Для всех, кроме меня. Когда я проснулась, обнаружила в комнате такой хаос… Мне такого и за год не сотворить! Ну, разве что при помощи Энни. Шкафы распахнуты, содержимое вывалено на пол, ящики стола выдвинуты, и в них всё тоже превёрнуто вверх дном. Я некоторое время тупо пялилась на беспорядок, пытаясь сообразить, что бы это могло быть. Вывод был только один: меня обокрали. Меня!!! Именно меня, потому что в остальных комнатах всё было стерильно! Внутри закипала слепая, оглушающая ярость, я чувствовала, что убью первого, кто попадется под руку… Вцепившись в шкаф, попыталась успокоиться. В дверце шкафа осталось пять новых вмятин от когтей, зато злость почти ушла. Я ещё раз глубоко вздохнула и обратилась в кошку, надеясь учуять запах вора. Странно… Постороннего запаха не было вообще. Либо это был сильный маг, либо очень опытный человек. Человек? Мне стало смешно. Хотя это озможнее, чем версия о магическом вмешательстве. Я сплю постоянно с открытым окном, а благодаря снотворному ещё и ничего не слышу. Но что могло понадобиться человеку в комнате обычной школьницы?.. Я покачала головой и принялась убирать вещи по местам, вспоминая, не пропало ли то-нибудь… А если это был всё-таки маг? Тогда вообще ничего не ясно.

Наконец закончив уборку, я обнаружила, что почти ничего не пропало. Только мой ежедневник, переплетённый кожей мелкого беса — подарок от Энни. Обычно я записываю в нём всё, что касается моих дел. Значит, это был маг В принципе, ничего страшного не произошло: я писала в ежедневнике особым шифром, который знают только я, Энни и Константин, а все детали я и так помню — у меня отличная память. Но, когда я узнаю, кто посмел это сделать… уж тогда я не буду сдерживаться!!!

Но это всё — потом. Потом, после того, как я разберусь с Клахемом. Или он со мной.

— Да ты ты что, Лаки! Может, ты просто что-то напутала?

Я в десятый раз повторила Константину свой рассказ. Энни. Задумавшись, водила пальцем по стеклу.

— Знаешь, Кошка, что я думаю…

— Да, Энни?

— Как тебе кажется: ведь тот, кто украл ежедневник, лез явно не за ним.

— Возможно. А зачем? Чтобы озлить меня?

— Ну… На это способен лишь псих. Думаю, этот кто-то искал синюю жемчужину.

Я фыркнула, обернулась за поддержкой к Константину. Но он тоже был совершенно серьёзен.

— Почему бы и нет? Нас же видеои люди на базе.

— Ага! В изменённом облике!

— Верно, я об этом и не подумал. И всё же…

— К тому же, этот воришка или крайним нахалом, или самоуверенным идиотом…

— … или знать, что ты пьёшь по вечерам снотвороное, — подхватила чернокнижница и испытующе уставилась на меня.

— Это знаешь ты, Константин и… и всё.

— А Хельсинг? — поинтересовался зрящий.

— И он…

— Ричард Ван Хельсинг знал и о синей жемчужине, — даже не спрашивала, а утверждала Энни.

— Да что же это такое?! — взвыла я. — Вы на него все шишки валите!

— Сама подумай, Лаки. Он вполне мог всё провернуть!

— Не мог.

— Мог.

— Нет. Давайте проверим?

— Отличная идея!

— Как?

— Сама не знаю, — я пожала плечами. — Константин, это ты у нас великий стратег и тактик в одном флаконе, вот и придумай что-нибудь. Заодно вы избавитесь от своих дурацких беспочвенных подозрений…

— Ничего не приходит в голову.

— А мне пришло! — воскликнула Энни.

— Ну, у тебя сегоденя прям день светлых идей!

Подруга только отмахнулась.

— Каких ещё "свнтлых"! Скажешь тоже. А мысля моя проста: ты забыла, что умеешь определять ложь?

— Нет, но…

— Так ведь Хельсинг — не чародей!

— Да, пожалуй… Хорошо, — решилась я. — Только помоги мне сварить зелье, а то ещё перепутаю ингридиенты.

— По-моему, проще этого твоего Дика отравить — мороки меньше.

— Торлько попробуй! Я тебя сама потом отравлю!

— Компотиком, что ли, угостишь? — продолжала издеваться Энни, намекая на мои не слишком удачные кулинарные опыты.

— Так, всё! Брейк, девочки! Варите зелье, а я побёг.

— Куда?! — хором воскликнули мы.

— Готовится. У меня же завтра зачёт в универе.

Константин убежал, а чернокнижница проводила меня в лабораторию.

В дверь позвонили, и я подскочила чуть не до потолка, хотя ждала этого звонка целый вечер.

— Дик, привет! Ты получил мою sms-ку?

— Конечно, котёнок. О чём же ты со мной хотела так срочно поговорить?

— А…о… (а я даже не придумала, что соврать!) Понимаешь, это касается тебя… твоей безопасности.

— ???

— Сейчас объясню. Может, кофе?

— С удовольствием. Я сейчас приготовлю.

- Нет-нет! — крикнула я уже из кухни. — Иди в зал, я сама всё сделаю!

Убедившись, что Дик прошёл в комнату, достала флакончик с зельем и аккуратно отмерила три капли в одну из чашек. Затем быстрым заклинанием нагрела кофе и отправилась к Дику.

Увидев меня с подносом в руках, Хельсинг вскочил с дивана и, подхватив его, поставил на низкий столик. Я подала ему чашку и с замиранием сердца смотрела, как он отпил глоток. Что ж, теперь можно и поговорить.

— Вот. А теперь — о тебе. Я недавно узнала — из своих источников — что тебя разыскивает ФБР.

— Меня? ФБР?? С какого паровоза???

— Что-то вроде об обмане. Будто ты их обманул — обещался выполнить одну работу и не сдержал слова… Но как ты мог их обмануть, если не сотрудничаешь с ними?

— Да, верно… — задумчиво произнёс Дик. По-моему, он меня не слушает.

— Или сотрудничаешь? Тогда лучше тебе сейчас залечь на дно.

— Зачем? — Дик рассмеялся и обнял меня. — Неужели ты думаешь, что я работаю на ФБР? Этого никогда не было и быть не может.

— Ну конечно! Я просто так, на всякий случай…

Вот так! И Энни, и Константин были неправы. Хельсинг не предатель! И больше они не посмеют к нему придираться!

С утра Константин сдавал зачёт, а я навестила Сэма и Сартеса. Жрец оказался очень интересным собеседником, а, к тому же, вдруг в дружеском разговоре он проболтается о чём-то важном? Впрочем, сегодня ближе к вечеру мы отнесём синюю жемчужину Майку, а взамен получим полный компромат на Сартеса!

— Привет! Ну, как зачёт?

Константин вымученно отмахнулся и зашагал рядом. Мы с Энни захохотали.

— Бестолковые вы, девчонки. В головах ветер свищет.

— Только ты не начинай нас воспитывать… что такое?

"Найти Клаб" был оцеплен полицией, вокруг толпились зеваки. СМы переглянулись и кинулись туда.

Энни отвела копам глаза и мы вошли внутрь. Там никого не было, полицейские толпились в задней комнатке.

— Что-то случилось с Майком, — выдавила Энни. — Надо спросить у копов.

— Не надо, — отозвалась я. — Майк мёртв.

— Уверена, а если…

— Без если. Я знаю, что мы там найдём — труп с перерезанным горлом без капли крови.

— Ты хочешь сказать… — начал Константин.

— Да, это были вампиры. Около дюжины, не меньше пятого уровня.

— Ты их почувствовала? Но это же невозможно! — покачала головой побледневшая подруга. — Чтобы носферату напали на ведьмака?

— Может, их кто-то навёл?

— Зачем?

— Чтобы ты, Лаки, не получила компромат на Клахема.

Я нашлась не сразу.

— Но это слишком… жестоко.

Энни нервно рассмеялась.

— Что? Жестоко? Кто бы говорил, Кошка. Уж не ты и не я!

— Тина, — не в тему сказала я. — Она же теперь, после смерти Майка совсем одна осталась…

— А мать?

— Умерла. И кто-то ещё будет говорить, что Бог справедлив?! — неожиданно для сея закричала я, но тут же глубоко вздохнула и взяла себя в руки.

— Это всё лирика. Я думаю…

Энни забыла нас прикрыть, поэтому один из полицейских заметил нашу тёплую компанию и подозрительно поинтересовался:

— Вы кто?

— Друзья Майка. Что с ним?

— Близкие?

— Ну, достаточно. Так что с ним случилось? Ограбили? — продолжал разыгрывать дурачка зрящий.

— Ничего, убили…

"Ничего, убили", — как вам это нравится?!

— Может, зайдёте, если у вас нервы крепкие? А то дочь его, бедняжку, лекарствами накачали и домой отвезли.

Мы быстро закивали — надо же во всём самим убедиться!

В комнате стоял тяжёлый запрах смерти. Но нам к такому не привыкать… Не привыкла я тлько к тому, что такая смерть могла коснуться моего друга — не самого близкого, но всё же.

Обыск уже произвели, но, как сказали, беспорядка, как и следов борьбы, не было. Ни чего не пропало. Но полиция встала в тупик не тлько из-за мотива, но и из-за отсутсвия отпечатков пальцев, крови в трупе и следов взлома. Дверь, как и окно, были заперты изнутри.

Пока люди изощрялись в догадках, я подошла к столу, где Майк хранил бумаги, и отодвинула потайной ящичек. Так и есть — внутри лежала довольно толстая папка с подписью в уголке: "Лаки. Клахем". Что ж, прости, Майк, я не успела им помешать, но обязательно отомщу. Клянусь девятью кругами ада, на которых мне предстоит побывать. А уж папку я заберу с собой, извини…

Я кое-как запихала компромат в сумку, а затем поманила друзей.

— Пойдёмте отсюда, пожалуйста… Мне плохо…

Констанитин поспешно засунул что-то за пазуху, и мы вышли из опустевшего клуба.

Говорит о делах не хотелось. Да что там, говорить вообще не хотелось. Наконец я нарушила молчание:

— Надо будет заехать к Тине.

— Да… потом. Лаки, ты что-то нашла?

— Папку с компроматом. Видимо, Майк исполнил свою часть договора.

— Он всегда держал слово.

— И зачем я его в это втянула? Он ведь не хотел… Знаешь, Константин, ждать больше нельзя. Пора деяствовась.

— Ты права, Кошка. Но как?

— А вот проштудируем папочку и узнаем. Кстати, а что ты нашёл?

— Это очень странная находка. Вот, держи…

Константин вытащил неизвестную вещь и протянул мне. Я не верила своим глазам: это был мой ежедневник, обтянутый кожей беса. Открыла книжицу — узнала свой корявый почерк и дарственную надпись, сделанную рукой Энни.

— Это невозможно, — вслух подумала я.

— Да, но сама видишь — это не иллюзия.

Я задумчиво листала исписанные страницы, пока Энни с Константином пребирали возможные версии случившегося.

— Значит, это Майк залез к Лаки. Вот подлец!

— Необязательно. Ежедневник мог остаивть убийца…

— Что он дурак, оставлять улики?

— Может, он пытался подставить Кошку.

— Тем более он псих!

— А я и не говорю, что убийца нормальный.

— Нельзя доверять Майку и его компромату! А вдруг он просто инсценировал свою смерть?

— Стоп! — я захлопнула ежедневник. — Ребята, а вы не думаете, что лучше не думать? Разве Майк нас когда-либо подводил? Вдруг блокнот подбросили, чтобы как раз вселить в нас сомнения и сбить со следа?

Версия была, в принципе, не хуже остальных. Вдохновитель всего этого безобразия не хочет, чтобы компромат на Клахема попал в наши руки. Поэтому он сперва пытается украсть жемчужину, чтобы обмен не состоялся, а когда это не удаётся, использует последнее средство: нанимает совсем пропащих вампиров для убийства Майка. И подбрасывает мой ежедневник на место преступления.

Ведь не хотел же, не хотел оптыный ведьмак браться за опасное дело! И виновата в этом я… Но откуда убийца узнал про всё? Кто предатель? Кто?!

Моя несчастная макушка чуть не закипела от всех вопросов. Я пришла домой, выключила телефон и дверной звонок. Хочу побыть одна.

Подобное потрясение снова вызвало во мне неудобные мысли, которые я обчно загоняла как можно глубже. Нет, ну вы только подумайте, как я могу осуждать психа, убившего Майка? На моих руках куда больше крови! Я пожалела Тину? А родственников тех, кого я убила, почему не пожалела? Среди них были и обычные люди, которые, в отличие от меня, умеют страдать. Какое же я чудовище! Наверное, Бога не существует, иначе он давно уже прекратил бы моё земное существование. Светлые нам лгут — Бога нет. А дьявол есть, именно он управляет жизнью и смертью. И рая нет. Есть только ад, так точно описанный в "Божественной комедии". Вот так. Это мой мир, я его таким делаю…

Чтобы не дойти таким образом до мыслей о суициде, я почти бегом кинулась к бару. Так… виски, вермут… коктейли… Я потянулась было к виски, которое никогда в жизни не пробовала, но вдруг заметила в углу небольшую бутылочку. Что это? Написано не по-английски… По-русски? О-па! Знаю, это — русская водка. Говорят, один стакан может кого-угодно я ног свалить (мама делает из него компрессы — так воняет эта гадость!). Короче, это то, что мне сейчас нужно. Я наполнила стакан, поняхала и поморщилась — неужели это можно пить? Но, в конце концов, от одного стакана водки ещё никто не умирал.

Пока я прикидывала и рассуждала, позди послышался треск и чертыхание. Обернулась — это был Сартес. Жрец с виноватым видом пытался выпрямить любию мамину пальму. Я покачала головой, собралась с духом и одним глотком выпила водку. Меня моментально перекосило. Кошмар! Один раз по ошибке наелась стрихнина — так он рядом с этой мерзостью и рядом не стоял!

Я упала в кресло и стала вытирать набежавшие слёзы. Какая же я идиотка, лучше бы вермут взяла…

Сартес удивлённо уставился на меня.

— Лаки, ты чего? Из-за пальмы, что ли?

Отвечать не было сил, поэтому я просто помотала головой. Жрец обернулся вокруг своей оси и увидел открытую бутылку, осколки стакана на ковре.

— А-а… понятно. Ты в первый раз пробуешь водку?

— Ага. Уй! Её же можно вместо цианистого калия использовать.

— Не, ты просто пить не умеешь. Кстати, с какого это праздника ты решила поэкспериментировать?

— Если бы с праздника, — я попыталась подняться с кресла, но это неожиданно показалось таким титаническим трудом, что решила остаться в сидячем положении.

— Плохо, да? — спросил Сартес, наблюдая за моими усилиями. — Давай сниму эффект, как будто ничего не было?

— Не надо! А то опять мысли в голову полезут.

— Какие мысли?

— Всякие.

— Расскажи, вдруг легче станет.

— Не стоит. И вообще, — спохватилась я, — с чего ты взял, что мне тяжело?

Взгляд серых глаз стал сочувственно-насмешливым, жрец провйл ладонью над моей головой и прошептал пару слов на даморе. Мысли сразу прояснились.

— Спасибо…

— Да не за что, Кошка. Давай поговорим о чём-нибудь нейтральном.

— Давай. Расскажи мне какую-нибуь новость.

— Новость? Ну… кстати, ты слышала — сегодня утром одиннадцать вампиров-охотников погибли.

— Погибли? Как? Где?

— Никто не знает. Они зачем-то вышли на солнце. Самоубийство, наверное. Это случилось где-то в районе… Знаешь такой "Найти Клаб"? Там ещё владельца убили?

— Да, — прошептала я. — Знаю…

Вот так. Ниточка оборвалась. Самоубийство? Чёрта-с-два! Расскажите это вашей бабушке, а я слишком хорошо знаю клан Охотников, чтобы поверить в такую чушь. Как бы то ни было, но это пускай останется на потом. Разницы всё равно никакой — неизвестный убийца не оставляет следов, он (или она) неуловим. Эх, мне бы так…

Глава 9. Клиент всегда мёртв

Капище Вельзевула выглядело устаршающе — и куда более внушительно, чем на картинке. Это был настоящий маленький город за хорошо укреплёнными стенами.

— Лаки, капюшон! — раздался рядом встревоженный шёпот, и я поспешно накрыла голову.

Пришло время действовать. Всё было рассчитано по секундам. Если что — на телефоне сидел Хельсинг, от должен был отмазывать нас от родителей. А вот Сартеса немного жаль — он так ничего и не узнает. Хотя, думаю, и не обидится.

Я три дня уговаривала молодого жреца показать мне храм изнутри, пока он наконец-то ни согласился. Как же его этот Клахем запугал!

Мы вошли через потайной вход и проскользнули по анфиладе мрачных залов. Время от времени невдалеке показывались фигуры в багровых мантиях, и тогда Сартес шипел на меня, чтобы я пряталась в тень. В конце концрв мы добрались до его кельи, и тут жрец смог спокойно вздохнуть.

— Ну, как тебе?

— Средненько. А где живёт твой наставник? — спросила я, хотя прекрасно знала ответ сама.

— В подземелье, возле Алтаря находятся его залы.

— Алтарь? Ой, как интересно! А там сейчас идёт какое-нибудь жертвоприношение?

— Да… Нет, то есть. Через двадцать минут начнётся.

Двадцать минут? Отлично, Константин всё прекрасно просчитал.

— Пойдём посмотрим?

— Ты что?!

— А что? Там же наверняка есть пара укромных уголков?

— Ну, есть… Ладно уж, идём. И чего ты такая любопытная?

— Уж какая есть.

Залы, лестницы, снова залы и опять лестницы из чёрного базальта — мы у зала жертвоприношений. Боль и страх так глубоко въелись в стены, что я чуть не потеряла сознание. Вампиры всегда особенно чувствительны к таким вещам. Сам алтарь был залит кровью. Кровь была везде — она пропитывала воздух, даже огонь свечей казался кроваво-красным. Или он таким и был?

Я подошла к каменной нише, в которой во время жертвоприношения главный жрец зажигал ритуальный огонь и незаметно достала из внутреннего кармана маленький флакончик с серым порошком. Высыпала половину, затем подумала и добавила ещё щепотку. Никакой магии — чистейшая химия.

— Лаки, прячься! Идут!

Я спрятала флакон и метнулась в укрытие.

В зал вошлша мрачная процессия жрецов с факелами в руках. Последние тащили обездвиженную заклятием жертву — молодую девушку-человека. Она так перепугана… А если бы знала, что ей предстоит испытать… Не сегодня, конечно (если наш план удастся).

Клахем подошёл к каменной чаше и вызвал в руке огненный шар. Ну же, ну! Давай, не тормози!..

Неожиданно жрец резко обернулся и скинул шар в стену возле моей головы.

— Доро пожаловать, Лаки. Ты весьма пунктуальна.

Я не успела даже ничего подумать, кА на руках уже затянулись невидимые узлы. Потянулась снять узлы — куда там! Сартеса тоже связали и отвели в другой зал. Похоже, его сейчас убьют, хотя он ничего и не понимает. Убьют. И Энни, и Константин тоже попадут в ловушку. Из-за моей глупости!!!

Я застонала и прикусила губу. Рот наполнился солоноватым привкусом крови. Я последняя идиотка в мире! Нет, чтобы сначала найти предателя! Дьявол побери, я одна во всём виновата!!!

Клахем с кривой ухмылкой наблюдал за моими мучениями.

— Да-да, вы меня недооценили. Кстати, здесь не совсем уютно — пройдёмте ко мне в кабинет.

В каменной стене открылся проход, и меня туда втолкнула неведомая сила. Там была полуоткрытая дверь — Клахем поспешно её захлопнул.

— Итак, знаменитая Влада Цепеш. Лаки. Чёрная Кошка. Что же вы не предупредили о своём визите? Впрочем, у вас есть верные друзья, который взяли на себя этот труд.

— Сволочь…

Клахем сел за стол и стянул с лица маску, рассмеялся.

— А я к вам со всей душой… Ладно. Перейдём к делу. Когда должны появиться ваши друзья — тёмный зрящий и чернокнижница? До этого момента вы доживёте, а потом… Уж не обессудьте, не могу оставлять в живых столь опасного противника, тем более что всем известно ваше стремление обязательно доводить начатое дело до конца. Признаюсь откровенно, если бы не было предателей, вы бы меня обыграли. Хотя, о чём это я? Предатели есть всегда.

Я молчала. Где-то в коридорах послышался шум и крики. Клахем тоже с интересом прислушался, затем удовлетворённо кивнул.

— Это ваши друзья. Явились секунда в секунду — точно по плану. Так, о чём это я? Ах, да…

Жрец отошёл к стене, продолжая разглагольствовать, а я чуть не зарыдала — едва ли не впервые в жизни. Слёзы отчаяния сами собой наворачивались на глаза. Что же делать?! Думай, Кошка, думай — слезами горю не поможешь, как бы банально это ни звучало. Я в лихорадочном темпе перебирала свои силы: ни одна не подходит! А впрочем… Кровь. Почти все твёрдые вещества она очень быстро окисляет, жидкие, наоборот, преврщает в подобие ртути… а плазма? На моих руках невидимые наручники, магические. Значит, они состоят из плазмы.

Будь что будет! Я со всей силы прокусила себе губу и извернулась так, чтобы кровь капала на руки. Есть!!! Верёвки стали материализовываться. Вот это эффект! Я дождалась, пока они проявятся до конца, и перерезала их когтями. Только собиралась принять вертикальное положение…

— Лаки!? Я, признаться, тебя тоже недооценил.

Клахем обернулся и смотрел теперь прямо на меня. Я физически ощущала, как он собирает всю свою силу. Он Магистр — магией мне с ним не справиться. Остаётся одно — ловкость.

Вытащила из-за пояса любимый кинжал, а жрец только усмехнулся. Ведь он уверен, что сможет исцелиться от раны в момент.

"Только бы он не знал, только бы не знал!" — мысленно молила я неизвестно кого. Ведь я не верю в Бога, а у дьявола просить помощи глупо.

Полоснула кинжалом по ладони левой руки так, чтобы желобок посреди клинка набрал достаточно крови. Он покрыт серебром, так что не рассыпется прахом. Клахем удивлённо поднял брови6

— Ритуал? Какое варварство, Кошка…

"Он не знает!" — возликовала я на мгновение, но потом снова сосредоточилась.

Он швырнул в меня каким-то высшим проклятьем, но я увернулась. Клахем беспечно расходовал запасы Силы, не понимая, чего я выжидаю. А я только уворачивалась, не нападая.

Ну, наконец-то! Он направил "Цепь молний", и я перехватила его заклятье "Серым маревом", вложив в него всю силу, какую имела. Всё, я его зацепила, он не сможет колдовать, пока "Марево" не рассеется. Тенью скользнула вбок и швырнула в Клахема кинжал.

В эту секундк всё висело на волоскется ет всю свою силу. ни проявятся до конца, и перерезала их когтями. Если бы он не был так уверен в своей неуязвимости, если бы вспомнил, что "Марево" цепляет "Молнии", если бы он знал о моём маленьком секрете… Был. Не вспомнил. Не знал.

Мгновение он стоял на месте, недоумевая, куда делись его "Молнии". Затем со вздохом осел на пол и застонал. Я осторожно подошла поближе, Клахем скосил на меня глаза.

— Как глупо — девчонка с отравленным кинжалом… Какой… яд?…

— А ты не понял, Магистр? Твой предатель просчитался.

Выдернула кинжал и вытерла его о роскошный плащ главного жреца. Когда я подняла глаза, Клахем уже был мёртв. Я задумалась о чём-то, но из зала жертвоприношений донёсся глухой стон, и я вспомнила — Энни! Константин! Сартес! — и кинулась к ним.

Опоздала. С хорошим концом бывают только сказки. Сартес лежал с открытым лицом — маски жрецам снимают перед казнью. Подошла к нему, ео меня остановил еле слышный вздох. Энни!! Чернокнижница лежала, уткнувшись лицом в пол и свернувшись в клубочек. На секунда мелькнула безумная надежда, что она, может быть, жива… Но нет. Жизнь — не сказка. Я перевернула голову подруги и положила к себе на колени. Рядом к стене привалился Константин, зажимая мёртвой ладонью жуткую рваную рану в боку. Меня что-то душило, жгло глаза, хотелось завыть от безнадёжности и отчаяния — да что же это такое?!? Ну почему они? Почему не я лежу, бледная, словно мел, у залитого кровью Алтаря? Почему?!

— Ненавижу… — прошептала я. — Ненавижу! Ненавижу себя! Ненавижу свой дар, будь он проклят!!! Проклятый дар!!! Будь я проклята! Будь всё проклято!!!

Я кричала, разбивая руки в кровь о каменные стены, но не чувствовала боли. Внезапно отчаянная ярость прошла, в душе стало пусто. Скоро придут остальные жрецы и убьют меня, но до этого я успею кое-что сделать. Нет, не убежать…

Предатель должен поплатиться. Сначала он — потом я. Сейчас у меня уже не было сомнений, кто нас подставил. Вытащила у Константина пистолет — серебряных пуль там уже не осталось, только обыкновенные. Отлично, мне серебро и не нужно. Взвела курок и твёрдым шагом направилась к двери, находящейся в углу кабинета главного жреца. Распахнула её и вошла в комнату, стараясь ни о чём не думать.

Стоящий там человек испуганно обернулся. Да, я не ошибляась, сказав "человек".

— Привет, Дик, — я ласково улыбнулась, но его почему-то пробила дрожь.

— Л-лаки? Рад… рад тебя видеть… здесь.

— Я тоже рада, Дик.

Поднялав пистолет и направила его прямо на Хельсинга. Он попятился.

— Лаки, ты не понимаешь…

— Нет, это ты не понимаешь!.. Ты член организации "Чистый мир", да? Можешь не отвечать. Вы психи, вы хотите уничтожить всех — и светлых, и тёмных, чтобы освободить место для людей!.. Я догадалась только сейчас, спасибо за урок… Прощай, Дик.

Он пытался заслониться. Первый же выстрел был смертельным, но я продолжала стоять у тела любомого прежде человека и тупо вбивать в него пули. Всё. Кончено. В голове было пусто, как никогда. Я убила человека. Что ж, благодаря ему я сегодня стала настоящим чудовищем. Ну и пусть. Мне всё равно. Уже всё равно…уль там уже не осталось, только обыкновенные. подставил. ое-что сделать. таря? боку. у, ео меня остановил и.

Август 2005 — ноябрь 2005

Content

Шеремет О. Проклятый дар

О. Шеремет Проклятый дар

Глава 1. Если дедушка — вампир

Глава 2. Сердцу не прикажешь

Глава 3. Я не сказала "да", милорд…

Глава 4. Клиент всегда прав

Глава 5. Первые шаги

Глава 6. Камень цвета ультрамарин

Глава 7. Мы — охотники за удачей

Глава 8. Нет человека — есть проблема

Глава 9. Клиент всегда мёртв