Шеремет О.

Раздвоение как наказание

О. Шеремет

Раздвоение как наказание

Часть 1. Диагноз

Прочь из моей головы, здесь и так кавардак…

— 1-

Утром второго февраля в полшестого утра Ксюша поняла, что сошла с ума.

Это знание пришло к ней не так уж и неожиданно — скорее оно было долгожданным завершением изматывающей пятнадцатилетней болезни под названием жизнь.

В голове поселился чей-то Голос. Он был меланхоличным и грубым и норовил подчинить себе не только голову, но и остальные части тела.

— Какого хрена? — шепотом спросила Ксюша. И — сама испугалась: дома ругаться нельзя. Да и вообще нельзя.

Голос зашуршал, поютнее устраиваясь. Потом продолжил:

"Итак, меня зовут Влада".

— Ты девочка?

"Ну… некоторые так считают. А ты?"

Вместо ответа Ксюша приподняла одеяло и выразительно посмотрела на грудь — небольшую, но всё-таки женскую.

"Это не показатель. Но мысли у тебя достаточно глупые, чтобы принадлежать девчонке", — вздохнула Влада, и Ксюша подумала, что не прочь сменить постояльца в голове.

"Думаешь, мне это нравится? Хотя от тебя всего можно ждать. В общем, детка, нам обеим придется смириться с раздвоением личности".

— Надолго?

Тишина.

— Эй. Влада?

"Я пожала плечами".

— У тебя нет плечей!

"А это что?"

Ксюшины плечи самопроизвольно приподнялись и опустились, напугав хозяйку до визга. Но девочка тут же заткнула себе рот углом подушки.

— Не делай так больше. В конце коцов, это моё тело.

"Наше. Как, говоришь, тебя зовут?"

— Ксения.

Девочка хотела, как всегда, добавить — "можно просто Ксюша", но решила, что незванную гостью нельзя так быстро записывать в разряд друзей.

"Сойдет. Слушай, извини, что я тебя сейчас буду расспрашивать — просто, когда мне читали приговор, я была немного… немного не слушала."

— Приговор?! Ты что, преступница?

"Да… И я нахожусь в твоем теле, в теле обычного человека — это наказание за моё преступление. Слишком мягкое, наверное."

— Ничего себе, мягкое. А обо мне эти твои судьи не подумали?

"Знаешь, я как-то не поинтересовалась. Твоя судьба меня не волнует".

— Эгоистка.

Голос промолчал, и Ксюша представила, что Влада снова пожала плечами. Надо с ней как-то поладить.

— Влада, а сколько тебе лет?

"Сколько и тебе — пятнадцать. Не мешайся, я роюсь в твоей памяти".

— Вылезь оттуда, сейчас же!

"Перестань краснеть. Мне нужно навести здесь порядок. Между прочим, в твоих мыслях жуткий бардак".

Не каждый день к тебе в голову вламываются нахальные постояльцы и заявляют, что останутся там на неопределенный, но явно долгий срок.

Зазвенел будильник, прервав дальнейшую дискуссию.

"Эй, куда это мы?" — заволоновалась Влада.

— В школу, куда ж ещё….

Влада очень громко выругалась и пнула Ксюшиной ногой диван.

За завтраком обнаружилось, что Влада не ест овсянку и пришлось довольствоваться бутербродом и кофе. Ксюша уже притерпелась к своему положению сумасшедшей с расщеплением личности, и теперь чувствовала только глухое раздражение из-за капризов гостьи. Или хозяйки. Скорей бы ей объявили амнистию, или что-нибудь в этом роде.

В школе преступница вела себя нормально — и даже принесла кое-какую пользу, подсказав на контрольной по английскому. Когда после физкультуры Ксюша задержалась в раздевалке, Влада заявила, что у неё в классе учится ведьма.

— Софочка что ли? — хмыкнула девочка, второпях путаясь в шнурках. Вечно она самая последняя выходит — копуша такая — но ничего не может с собой поделать.

"Та блондинка? Она просто дура. А мелкая с фиолетовыми волосами — ведьма. Из тех, что вечно посередине".

Ксюша подхватила на плечо сумку и выскочила из зала. Продолжила разговор шепотом.

— С чего ты взяла?

Но Влада, оказавшаяся, в общем-то, на редкость неприветливой, снова замолчала надолго. Ну и ладно, не больно-то и хотелось.

Хотя, на самом деле, к Ксюша начали закрадываться мысли о том, что, может быть… может быть, всё не так уж плохо. Девочка зачитывалась фэнтези и набиралась смелости мечтать что когда-нибудь небольшое чудо выпадет и на её долю. И вот, в первый же день — упоминание о том, что Светка Мышкина — ведьма! Света, конечно, была странной — почти ни с кем не дружила, носила всё черное, красила волосы в ядерно-фиолетовый. Зато всегда говорила то, что думает — и за это Ксюша её уважала… издалека, со своей передней парты.

Ксения была отличницей — вид ботаников, подвид очкариков. Такая классическая, затюканная добросердечными подружками девица — в меру долговязая, нескладная, стесняющаяся каждого движения и оттого еще более неловкая. К тому же, одевалась совершенно безвкусно… Ну что это такое — дурацкая кофта в сине-оранжевую полосочку, джинсы, конский хвост, очки. И ни грамма косметики.

Так сокрушалась Влада, глядя на своё новое тело через чужие голубые глаза. Сокрушалась, впрочем, очень вяло и с неохотой — так, как делала всё в последнее время, после ареста. На предварительном слушании, потом во время заключения — всё это помнилось, как в тумане. Потом — визит Темного Знахаря, его шипящее "я тебе задолжал", обещания смягчить приговор. Влада, которую когда-то называли Лаки — Счастливая — не сказала ни слова. Ей было всё равно.

Но сейчас она постепенно начала возвращаться к жизни… и ей хотелось делать это в обиталище, чуть более симпатичном.

Влада твердо решила забыть всё — и начать новую жизнь. Сжечь мосты, обрубить канаты. Это было несложно — с родителями сейчас жил её искусно созданный двойник, а друзья… а друзей у неё больше не было. Девчока порадовалась, что телом сейчас управляет Ксения — не хотелось снова плакать, кусать в кровь губы.

Хватит, Лаки мертва. Когда окончится срок — длиной в человеческую жизнь, в несколько лет? — Влада Цепеш вернет своё повзрослевшее тело, получит обратно способности оборотня и… а что будет дальше, Влада старалась не задумываться.

У выхода Ксюшу ждали три одноклассницы — как всегда, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Физрука кадрила? — говорит невысокая рыженькая, и Ксюша неловко улыбается. Девчонки смеются.

— Ладно, пойдём уже.

Четыре подружки идут по дороге, болтают, обсуждают новую стрижку молоденькой учительницы экологии, хвастаются, на кого взглянула школьная звезда — страшеклассник Артем. Влада жалеет, что нельзя уснуть, и приходится слушать весь этот бред. Неужели и она когда-то болтала о такой же ерунде со своими человеческими друзьями? Нет, быть того не может. Оборотень, заточенный в человеческом теле, чувствует себе очень и очень лишней. И ей не нравится прыгающая походка Ксении — да, такой каблуки нельзя носить — на втором шаге поломает.

Дома Ксюша нагрела миску боща, посмотрела на неё оценивающе и вылила в форточку.

"Переводишь продукты, — прокомментировала Влада. — Я есть хочу".

— А я нет.

"Хочешь," — и Ксюша помимо воли кровожадно облизнулась.

— Прекрати эти фокусы!

"Не прекращу, пока не поедим мяса. Я бы не стала даже обращать на тебя внимания, но не знаю, где у тебя что в холодильнике лежит".

Ксюша сдалась и открыла белую дверь, мимоходом размышляя, что в фэнтези обычно не пишут о таких прозаических проблемах, сопутствующих любому чуду.

— Есть котлеты, но они холодные.

"Микроволновка есть? Я разгрею, уйди".

Влада оттолкнула девочку от "пульта управления" и завладела телом.

— Какая ты вялая, — заметила оборотень после сытного обеда. — Что, совсем спортом не занимаешься?

"Не люблю спорт".

— Теперь полюбишь. Мне нужно поддерживать форму.

"Да пошла ты…"

Влада ухмыльнулась — но лицо девчоки было явно непривычно к такой гримасе.

— Ты безнадежна. Меняемся, скоро твоя мама придет.

Ксюша была благодарна хотя бы за то, что нахалка не сказала "наша".

— 2-

Летний парк. Сижу на скамейке — на нашей любимой, — потому что не могу стоять. Коленки трясутся — ужас как, будто я не оборотень и представительница древнейшего вампирского рода, а какая-нибудь светлая волшебница. В руке сжимаю телефон — поглядываю на него в поисках поддержки: Энни так же смотрит на мертвый экран на другом конце города.

Где же ты…

Из-за поворота показывается высокая крепкая фигура парня. Наконец-то!

Он приветливо машет, я бы, наверное, убежала… если бы не боялась упасть в обморок от волнения. Облизала пересохшие губы.

— Привет, Влада.

— Лаки! — здесь я никому не уступлю.

— Хорошо, Лаки, — Константин соглашается, как с капризным ребенком. — Что-то случилось?

— Нет, просто… встань.

Парень, нисколько не удивившись, поднимается. Он намного выше меня, поэтому приходится скинуть босоножки и вскарабкаться на скамейку. Он терпеливо ждет. Теперь наши глаза на одном уровне.

— Константин… — собрать волю в кулак и зажмурить глаза, — я тебя люблю!

— И я тебя, — доносится спокойный голос.

— Правда? — от удивления я перестаю нервничать. — Нет, серьёзно, любишь?

— Конечно.

Он едва улыбается: не насмешливо и не обидно, а как всегда — стараясь не _смотреть_ слишком глубоко. Целует меня в нос, снимает со скамеки и помогает обуться.

— Горе ты моё хвостатое. Любовь бывает разная, понимаешь?

— Не понимаю, — пытаюсь прожечь его взглядом, но ведь я — не чернокнижница. — Я люблю тебя.

— Но ведь ты и родителей своих любишь? И Энни?

— Ну, это совсем другое… — кажется, меня сейчас отвергли.

Пока Константин пытается объяснить упрямому тринадцатилетнему подростку, что такое "любовь", я думаю, что надо, наверное, заплакать. Или устроить скандал. Но не получается, и, главное — не хочется.

— Проклятый Зрящий, — вздыхаю, цепляюсь за его руку. — А мы с Энни уже и свадебное платье придумали и нарисовали. Хочешь посмотреть?

— Хочу. Когда-нибудь ты его оденешь, и тогда я подарю тебе букет цветов. Темно-красных роз.

— Черных, — капризничаю.

Летняя духота парка уплывает вдаль….

Комната, исполосованная лунным светом. Жарко — и простыня опять сбилась комом. Ксюша задыхается так, будто пробежала целую милю… милю?

— Влада? — шепчет Ксюша. Произошедшее днем уже не кажется реальным, но голос в голове откликается — сдавленный, сжатый в кулак.

"Что с тобой?"

— Этот сон… твой?

Молчание. Влада не ожидала, что её мысли и память тоже станут общественным достоянием. Наконец кивает Ксюшиной головой, надеясь, что этой тактичной цапле достанет ума не требовать объясний.

— Где этот парк?

"Фриско. Сан-Франциско, я там жила раньше. До тебя то есть".

— Это в США?

"Да".

Но неприветливая манера не отпугивает любопытную мечтательницу.

— Откуда ты знаешь русский?

Влада молчит, надеясь, что они уснут, но её ожидания тщетны. И девчока с неохотой объясняет, что таков был подарок Высшего Ордена — вложить ей в голову готовое знание чужого языка, чтобы облегчить контакт с живой тюрьмой.

— А если я… что это?

Ксюша вскакивает на кровати и, мелко дрожа, всматривается в самый темный угол. Там ворчит что-то, мохнатое, страшное.

"Домовой, — раздраженно объясняет Влада. — Ты обычный человек, но я-то — нет. Теперь ты можешь видеть и слышать то же, что и я".

Любопытство пересиливает страх.

— А кто ты?

Разговор подходит к опасному рубежу. Но Влада всё же в двух словах объясняет, что она — вампир, ведущая свой род от легендарного валашского графа Влада Цепеша — Дракула, а по совместительству — оборотень-пантера. Поколебавшись, рассказывает и о роде деятельности.

"Я наемный убийца. Была, по крайней мере. Мне заказывали существ только из нашего, сумеречного мира — оборотни, демоны, чернокнижники. За людей и светлых я никогда не бралась".

Ксюша чувствует, как её губы кривит чужая, злая и болезненная гримаса — они всё сильнее срастаются с юной американкой. И это пугает девочку настолько, что заставляет сделать шаг в сторону от интригующей вампирской темы.

— Что будет, если мы окончательно сольемся?

Влада какое-то время инспектирует собственное состояние, потом с некоторой долей уверенности замечает, что такого не должно случиться — может, только на уровне тела. Но это не страшно.

"Когда меня освободят, всё будет с тобой нормально", — неожиданно проникнувшись сочувствием, утешает невольную подругу по несчастью.

— Скорей бы, — вздыхает Ксюша. — А кто такой Константин? Твой друг?

Напряженная тишина.

"Пора спать".

В последнюю секунду, прежде чем сомкнуть веки, Ксюша чувствует, что скелетов в шкафу у Влады накопилось столько, что за всю третью четверть не вытащишь. Будет чем заняться на каникулах.

Утро. Мама сегодня уходит к девяти, поэтому они завтракают вдвоем с Ксюшей. Прежде чем повернуть дверную ручку, девочка шепотом отдала последние указания Владе, чтобы мама ничего не заподозрила. Но волноваться не о чем — оборотень мрачно молчала и едва отзывалась на все увещевания односложными "Да" и "Угу".

И всё равно за завтраком Ксюша была рассеянна — как и всегда. Из головы не шел темноволосый серьезный парень из сна Влады. Лаки. Это её кличка, что ли? И еще Энни, о которой они говорили… Список вопросов рос и полнился — Ксюша подумала, что пора записывать.

"Рискни", — прорычала проснувшаяся товарка.

— Мы должны ладить, — сказала Ксюша и прикусила язычок — забыла, что не одна.

— С кем? — мамины глаза воззрились на дочь поверх чашки с горячим чаем.

— С Софьей, — соскользнуло с языка, и тут девочка испугалась еще больше: языком управляла она, и при этом… впервые в жизни солгала маме!

Конечно, виноватую нашли быстро — Владу. Иначе Ксюше не пришлось бы выдумывать про Софочку, да и вообще…

На все обвинения, горячим шепотом выдвигаемые по дороге в школу (Ксюша, как обычно, опаздывала, поэтому шла — бежала — одна), оборотень отвечала неразборчивым хмыканьем. И только потом напомнила, что её, вообще-то, тоже не спрашивали, и, будь её воля, она скорее утопилась бы, чем поселилась в голове такое безмозглой цапли. Хотя, с другой стороны, меньше мозгов — больше места.

Сидя на химии, Ксюша чувствовала, что голова пошла трещинами и норовила расколоться, как спелый орех — помимо всего прочего, эти споры вызывали и нешуточную головную боль. На большой перемене она не пошла с подругами в столовую, а осталась в кабинете (была сдвоенная литература) и высунулась по пояс в раскрытое окно. Так можно было продолжить разговор.

— Влада… извини меня, я немножко переборщила.

Выдержав паузу, американка призналась, что "безмозглая", пожалуй, было тоже несправедливо. "Цаплю" брать назад она не желала, и Ксюша оставила этот вопрос до лучших времен.

"Тебе мешает головная боль?"

— Еще бы! Ни на чем не могу сосредоточиться.

"Впусти меня на минутку, я попробую её снять".

Ксения едва ли могла отказаться — в предвкушении каких-нибудь таинственных магических манипуляций она замерла, скрутившись в клубочек в своей голове. Но всё оказалось намного проще: Влада сначала массировала виски и шею, потом положила руку под грудь и глубоко дышала, на каждом вдохе к чему-то прислушиваясь, передвигая ладонь чуть влево или вправо. Потом помотала головой из стороны в сторону, удовлетворенно кивнула.

"Всё, можешь выходить. Или входить?"

— А я думала, будет магия, — разочарованно протянула Ксюша.

"Я же говорила, что меня всего лишили, — с легким раздражением ответила Влада. — Да и раньше я не могла исцелять, я не волшебница и не целитель. Я убийца — оборотень и вампир!"

— Нашла чем гордиться, — прошептала Ксюша, улыбаясь при этом. Хотя постоялица и казалась взрослой, но она ведь по-прежнеу оставалась пятнадцатилетней девчонкой, пусть и оборотнем…

— Осторожно!

Кто-то схватил Ксению за талию и без особых сопротивлений втянул в класс — девочка и не заметила как, увлеченная разговором, перевесилась через подоконник.

Она хотела сказать спасибо своему спасителю, но слова, непослушные, застряли в горле. Это был Артем.

Одинадцатиклассник, окруженный ореолом спортсмена-красавца-хулигана, смотрел на неё, сияя сногсшибательной улыбкой. Ксюша поняла, что именно его руки только что держали её за талию — и покраснела до корней волос. Влада вовремя взяла поводья в свои руки, оставив девочку сгорать со стыда в мыслях.

— Спасибо, — Влада улыбнулась, глядя прямо в глаза демону. — Но я бы не упала.

— У тебя под кофтой крылья?

— На голове рога, сзади — хвост с кисточкой.

Безумно интересно — можно ли её, когда-то довольно сильного оборотня, учуять в теле этой нескладной школьницы?

"Влада, прекрати, — шипела школьница. — А если сейчас войдёт кто-нибудь из моих одноклассников?"

— То они увидят, как ты разговариваешь с самым популярным парнем в школе, — ответила Влада, глядя в сторону. Глаза Артема — демона не самого высокого уровня — сузились.

— С кем ты разговариваешь?

— С Ксенией, — Влада пошла ва-банк. — В данный момент я просто управляю её телом. Не чувствуешь?

Медленно Артем покачал головой.

— Кто ты?

Поколебавшись, Влада сказала:

— Не здесь. Давай встретимся после школы — часов в шесть.

— Где?

— В парке, — слова вырвались сами собой, как воспоминание из сна. — А в каком, я не знаю… давай ты скажешь, а Ксения меня отведет.

"Вот еще!" — вспылил предмет разговора, но вышло это жалко.

— В Центральном, у бокового входа — со стороны желтых домов. Знаешь, где это?

"Знаю…."

— Знает.

— До встречи… Ксения.

Была бы Ксюша в своем теле, непременно бы упала в обморок.

— 3-

Вместо того, чтобы делать домашнее задание по геометрии, Ксюша уже добрый час наворачивала круги между зеркалом и шкафом и обратно: в шесть часов её будет ждать в парке сам Артем!

"Меня, — лениво поправила Влада. — Но ты не теряйся, детка, тело ведь твоё. По большей части".

— Я не знаю, что мне одеть! — простонала девочка, держа на вытянутых руках кипу вешалок. — Будь хоть чуточку полезной — помоги выбрать.

"В твоем случае любая одежда бесполезна".

— Что-о?! — такого откровенного хамства Ксюша не ожидала, хотя вроде бы притерпелась к нелегкому характеру своей половинки.

"Ты цапля. Груди нет, ноги костлявые, походка как у пугала, которое решило прогуляться."

Ксения молча переваривала услышанное. Нет, она, конечно, не пергидрольно-силиконовая красавица с обложки журнала, но и не пугало…

"Ладно, не расстраивайся. Я и пострашнее видела".

Но тут Владе пришло в голову, что удовольствие подразнить Ксюшу может помешать встретиться с демоном — с единственной ниточкой к своему сумеречному миру. Зачем эта ниточка нужна, оборотень не понимала, но всё же…

И, закатав рукава — в прямом и переносном смысле — Влада взялась за перевоспитание подопечной. Отыскала в шкафу зеленую юбку, заставила одеть "праздничные" туфли на каблуках и позаимствовать у мамы тушь и карандаш для глаз.

Результат, конечно, был плачевный — но, как успокоила себя американка, первый пончик всегда комом. В следующий раз это чудо не будет рисовать каракули на веках вместо аккуратной линии и ковылять на каблуках, как на костылях. И очки ей надо подобрать другой формы… Оборотень намечала фронт работ, не отдавая себе отчет, что впервые с момента суда она была так увлечена, что ей больше не мерещились Энни и Константин… и Ричард.

Всю дорогу до парка Ксюше казалось, что встречные люди смотрят на неё, неуклюжую, и втихомолку смеются. Но вместо того, чтобы стушеваться и убежать домой, ей пришлось вздернуть подбородок и продолжить путь. Влада не собиралась сдаваться так легко — она вообще не привылка сдаваться, о чем и заявила подруге по несчастью. И Ксюше, видимо, тоже придется этому научиться.

По приближению к желтым домам решимость девочки таяла — и она добровольно передала руководство непослушным телом Владе. Та сказала, что ей и даром такое счастье не нужно — но взяла управление в свои руки. Ксюше оставалось только смотреть.

"Влада, а вдруг он не придет?"

— Тогда я ему ухо откушу.

"А вдруг придет?"

— Тогда не откушу, — призадумавшись на миг, решила девушка. — Да что ты так паникуешь, а? Как будто впервые на свидание… что, впервые?!

И обротень расхохоталась так, что ей пришлось сесть прямо на бордюр и утирать выступившие слезы — хорошо, что тушь была водостойкая.

Ксюша намекнула Владе, что она ведет себя несколько… нетактично, на что та ответила ещё более нетактично, что ей, в общем-то, до лампочки. Но в пятнадцать лет — и ни разу не встречаться парнем!..

Когда они подошли к месту встречи, Влада всё еще периодически хихикала, а Ксюша обиженно молчала и кляла судьбу-поганку. То есть была слишком занята, чтобы восхищаться Артемом — как всегда, великолепным и сияющим белоснежной улыбкой. Впрочем, улыбка его была несколько натянутой.

Он кивнул головой в сторону небольшой грунтовой дорожки, уходящей вглубь.

— Там нас не подслушают.

Минут пять трое — двое? — брели по тропке, собираясь с мыслями.

— Так кто ты? Тело принадлежит Ксении — из десятого класса, я её знаю.

— Знаешь? — выдохнула Ксюша, прорываясь сквозь мысли Влады, но оборотень поморщилась и затолкала её обратно.

— Ну да, она часто в олимпиадах участвует. Умная.

— Я бы так не сказала…

Артем улыбнулся снова, поднял лицо, подставляя его холодному зимнему солнцу.

— Повторюсь: кто ты? Откуда знаешь обо мне?

— Я оборотень, пантера. Меня лишили силы за преступление и запечатали в теле этой серой мышки.

— Тело ничего так, зря жалуешся, — старшеклассник окинул девочку оценивающим взглядом.

— Ты меня в моем не видел. Мне оставили только способность видеть наших, сумеречных…

И Влада замолчала — она не знала, зачем ей нужен этот мелкий бес и что она хочет у него спросить.

— И кто же тебя наказал?

— Высший Орден. Слышал о таком?

— Я думал — сказки. А за что?

— За… — Влада замялась. — За убийство человека. И за то, что из-за моих действий пострадали слишком многие, нарушилось Равновесие.

Ксюша совершенно не понимала, о чем они толкуют, но Артем присвистнул и с уважением поглядел на неё.

— Круто. А как же тебя зовут, оборотень?

— Влада Цепеш.

— Что, родственница того самого?

— Прямая наследница — через его сына, Мирчу.

Разговор заглох. Потом Артем искоса посмотрел на девочку.

— Ты чего-то хочешь от меня, Влада? Или Ксения?

Она покачала головой, чуть ссутулившись.

— Мне ты ничем не сможешь помочь — да и не привыкла я просить о помощи. Просто хотелось поговорить с кем-то из своих. У тебя невысокий уровень, восьмой или девятый, да?

— Блин, ты такая тактичная.

— Да, мне это уже говорили, — улыбнулась Влада, отбрасывая грусть. — Ничего, я сама была седьмого ранга.

— У меня восьмой, — признался демон. — У нас с продвижением сложно, все эти интриги, подсиживания…

Влада покивала — для демонов это обычное дело.

— А кого ты убила, если не секрет?

— "Чистый мир" — один из этих ненормальных.

Артем нахмурился, проговорил название шепотом, припоминая.

— Эти что ли, которые хотят уничтожить весь сумеречный мир — и светлых, и темных?

Влада кивнула.

— Да таких вообще на столбах вешать надо вдоль дороги! Неужели они не понимают, что люди не смогут существовать без нас. И тебя еще и наказали? Спорим, весь Высший Орден состоит из светлых!

— Нет. Они странные — не темные и не светлые. Не определить — хотя, возможно, я просто рангом не вышла. Да, Ксения, чего тебе? — раздраженно рявкнула преступница.

"Я имею право знать, о чем вы говорите!"

— Что такое? — полюбпытствовал Артем.

Он наклонился, сорвал травинку и засунул её в рот. Немудрено, что молодого демона заинтересовала эта ситуация — для него брезжило повышение… если только повернуть ситуацию стороной, выгодной для себя.

— Она ничего не понимает в нашем разговоре. Обычный человек — но я должна с ней считаться, раз у нас одно тело на двоих… Ксения, объясняю: сумречный мир — нелюди. Светлые — целители, дервиши, прорицатели, ангелы, маги. Темные — вампиры, оборотни, чернокнижники, демоны. Ещё есть ведьмаки и зрящие — им единственным дано выбирать сторону, которой они будут принадлежать, но они обычно остаются посередине.

"А ты темная? И Артем?"

— Да. Она спрашивает, темный ли ты, — пояснила Влада. — Мы обречены на это, выбора нет. Но я не жаловалась, знаешь ли… У светлых слишком много правил, которым они обязаны следовать.

— У нас их не меньше. Хотя бы те же Кодексы.

Влада скривилась. Да кто им следует, этим древним Кодексам? Кодекс оборотней, чернокнижников… дурацкий свод правил, на второй странице засыпаешь от скуки.

Потом Артем развелкал Владу и Ксюшу новейшими байками из сумеречного мира — и для обеих девчонок это было счастливейшим временем, если бы не воспоминание о суде, которое всколыхнули вопросы демона — и если бы не совесть, напомнившая о домашке по геометрии.

Вечером Ксюша долго лежала без сна, но думала не о сбывшейся мечте, о свидании с Артемом, а о Владе. И попыталась снова разговорить её, но крепкий сумеречный орешек не желал поддаваться.

— Ну хоть о Константине расскажи, — взмолилась девочка. — Ты обо мне всё знаешь, а я о тебе должна догадываться.

Влада притихла.

— Константин… Я лучше покажу, как мы познакомились.

— Как это?

— Во сне, — судя по голосу, Влада все еще сомневалась, но слишком велико было желание поделиться хоть с кем-нибудь этими светлыми воспоминаниями, от которых сейчас так болит сердце. — Засыпай, Ксюша.

…Девятилетная черноволосая девочка сидит на той же самой скамейке в парке и безудержно рыдает. Ей некуда идти — дома ждёт опять противный дядька-священник, который будет бормотать молитвы и мазать её церковным маслом. Мама и папа будут запирать её в доме, пока проклятые клыки и уши не пропадут… остаётся только в реку головой, но в девять лет о таком еще не думаешь.

Она подтянула худые коленки, прижала к себе и заплакала еще громче, не желая смотреть на этот жестокий мир. Разве она виновата, что несколько месяцев назад с ней начало просходить такое — когда она злится, вырастают кошачьи черные уши, хвост, клыки. Родители считают, что она одержима, но маленькой Владе не жарко и не холодно от всех манипуляций священников…

— Что плачешь, хвостатая?

Влада поднимает голову — перед ней стоит мальчишка старше лет на пять, сосредоточенно жует жвачку. Он темноволосый, крепко сложенный — очень серьёзно выглядит для своих лет.

— Вот потому и плачу! Они говорят, что я о…одержимая… — всхлип.

— Не, ты оборотень.

Девочка глотает слезы, которые продолжают течь по щекам, но впереди засиял лучик надежды.

— На, вытри слезы, — мальчик протягивает платок, садится рядом. — У тебя предки люди, что ли?

Хвостатая кивает, комкает платок в руках. Потом робко начинает расспрашивать о том, что такое оборотень, и как ей убрать уши и хвост… и откуда об этом знает мальчик. Константин тогда обстоятельно — как всегда — объяснит про сумереченый мир, про то, что он зрящий. Зрящие видят души людей и нелюдей, и это тоже нелегко…

— Он всегда был рядом.

Неподалеку от детей на скамейке появляется красивая кареглазая девушка с гладкими черными волосами. Она хмурится.

— Он был моим учителем и другом, когда отвернулись все — даже родители. Понимаешь теперь, Ксюша?

Ксюша думает, что понимает. А еще ей кажется, что с Константином потом случилось что-то плохое.

— Да, — кивает Лаки-Влада. — Его убили. Из-за меня.

2. Процедуры

Кто-то мчался, падая с ног, плыл против течения, ехал на красный,

Просто чтобы сказать, что всё будет хорошо, что всё не напрасно.

(с) Fleur "Кто-то"

— 4 —

В то утро у Ксюши опять жутко болела голова: наверное, головная боль будет сопровождать девочку всё время, пока Влада отбывает наказание. По дороге в школу (они вышли на полчаса раньше — на этом настояла юная нечисть) Ксюша вернулась к волнующему её вопросу. Звучал он примерно так:

— С какого перепугу?

Но Владе были незнакомы выражения великого и могучего русского языка, поэтому вопрос пришлось сократить до выразительного "почему?". Имелось в виду, почему именно Ксюше, ничем не примечательной примерной девочке из Подмосковья, досталась честь быть тюрьмой для оборотня.

"Если ты хочешь услышать, что ты Избранная и обладаешь какими-то таинственными силами, то я тебя огорчу — нет," — голос Влады сочился насмешкой. Но Ксюше уже приходило в голову, что за сарказмом девушка скрывает нерешительность…. или боль. Поэтому почти перестала обижаться — и даже самостоятельно подкрасила губы блеском утром, невзирая на все язвительные рекомендации по поводу паранджи.

— Разве этот ваш Высший Орден занимается обычными людьми? В чем я могла провиниться?

"Твоя прическа нарушает гармонию в природе. Это просто эстетическое преступление."

— Прекрати.

"Ой-ой, как страшно. А если не прекращу, что ты будешь делать?"

Ксюша не нашлась, что ответить, и уже перед началом урока шепнула угрожающе, что будет есть одну вареную морковку, если Влада не попытается быть чуть более вежливой. Подействовало.

После уроков Ксения и одна из её одноклассниц остались дежурить в кабинете биологии. Фамильярно похлопали скелета Надю по костлявому плечу, расплескали на пол ведро воды и стали размазывать её тряпками, кое-как намотанными на швабры.

— А тебе так идет, — заявила подруга, сидя на парте. Уборка была уже закончена, но девчонки никогда не отказывали себе в удовольствии остаться одни в пустом здании школы — до второй смены было еще полчаса.

— Как?

— С распущенными волосами. Почему ты раньше так никогда не ходила?

"Потому что раньше у меня в голове не сидела нахальная нечисть," — подумала Ксюша, а однокласснице адресовала только смущенную улыбку.

"Зубы покажи, зубы! — зашипела Влада, внимательно наблюдаящая за постепенным перевоспитанием школьницы. — Улыбайся нормально, а не поджимай губы."

Ксюша послушно оскалилась, и в этот неподходящий момент было десятиклассницам явление: Артем собственной персоной. Он вежливо поприветствовал скелет и кивнул девочкам.

— Ксюша, можно тебя на минутку? В коридор.

Провожаемая обалделым взглядом подруги, Ксения выплыла в коридор, чувствуя, как сама собой расправляется спина, а нос горделиво устремляется в потолок. Влада тихо покатывалась со смеху, но комментировать не решалась, боясь оказаться на морковной диете. Да и потом, девушку действительно радовали эти маленькие перемены, произошедшие за последнюю неделю с цаплей: чуть меньше школы в голове, чуть больше ветра.

Ребята остановились у подоконника, скрывшись от любопытных глаз за странного назначения выступом. Впрочем, на нем торчала полочка, с которй свисал хилый декабрист, обкусанный голодными школьниками… Артем оторвал листик декабриста и с отсутствующим видом надкусил. Ксюша отметила любовь парня к вегетерианским блюдам.

— Ксюша, я бы хотел поговорить с Владой. То есть пусть она послушает, что я скажу.

"На связи", — отозвалась Влада.

— Она всё хорошо слышит… слишком хорошо.

— Что, мешает личной жизни? — усмехнулся демон.

— Какая там личная жизнь. — пробормотала Ксюша, отчаянно краснея. — Ну говори уже, что хотел.

— Влада, ты бы хотела вернуться в своё тело?

— Очень! — в едином порыве воодушевления воскликнули девочки. — Но как? Ведь этот… Высший Орден…

Артем пожал плечами.

— Они же надзирателя к вам не приставили. А я узнавал по своим каналам — есть способ….

— Стоп, — влезла оборотень. — Какая тебе выгода? Темные ничего не делают просто так.

— Повышение, конечно. Это будет авантюра, но какая! К тому же ты — знаменитая Лаки, наемная убийца.

— Лаки умерла. То есть… ты вряд ли поймешь. Но я больше не буду этим заниматься.

Старшеклассник недоверчиво прищурился, потом сгрыз еще один листочек декабриста.

— Всё равно, твоё расположение многое значит в нашем мире. Даже сейчас, когда ты ушла с большой сцены.

Влада кивнула Ксюшиной головой — её двойник, сотворенный членами Высшего Ордена, вряд ли будет привлекать к себе внимание. Интересно, а наделили ли её способностями оборотня? Ядовитой кровью? Талантом убийцы?

— Предположим, я тебе верю. Что за способ?

— Прост, как все гениальное. Нужен большой выброс энергии, чтобы материализовать твое сознание. Не гарантирую, что тело будет таким же, как раньше — оно будет больше соответствовать твоим… кхм… твоему характеру.

Ксюша хихикнула.

— Тогда мы получим монстра.

"Эй, кто бы говориил! Цапля. Передай ему, что я на всё согласна… Как мы получим эту энергию?"

Арем внимательно следил за выражением лица Ксюши.

— Она хочет знать, откуда мы возьмем энергию? Есть несколько вариантов. Массовое жертвоприношение, разрушение талисмана-накопителя типа старинной церкви, иконы или… или синей жемчужины. Но последнее, по-моему, сказки.

"Не сказки, — медленно проговорила Влада. — Я видела эту жемчужину и даже держала в руках. Нет, постой, не говори — я ему не доверяю. Как-то очень хорошо сошлось с жемчужиной, будто… будто подстроенно."

— Не говори глупости, Влада, — Ксюша сделал Артему знак подождать, а сама отошла в сторонку. — Он хочет помочь.

"Слишком подозрительно."

— Но у тебя нет другого выхода.

Влада замолчала. У неё действительно не было ни выхода, ни выбора, если она хотела вернуть себе свою жизнь, а не быть безучастным наблюдателем другой — причем не слишком интересной.

Единственным, кто был в курсе дел Лаки, оставался Сэм — светлый маг, который иногда помогал наемной убийце в работе. Он мог что-то знать о местонахождении синей жемчужины — а мог и не знать. Да и шанс, что маг станет вести беседы с демоном (не очень сильным в плане английского языка) был минимальным. Тем не менее, Артем получил все координаты Сэма и пообещал вести себя с ним так аккуратно, как с китайской фарфоровой вазой. Влада слишком хорошо знала темных, чтобы поверить в это.

В последний раз Влада видела синюю жемчужину, когда передавала её ведьмаку Майку — как плату за информацию. После Майка убили — всё те же члены организации "Чистый мир". И теперь могущественный талисман находился либо в их руках, либо в тайнике, где оставил его предусмотрительный ведьмак перед смертью. Девушка искренне надеялась на второе — ибо с её нынешними способностями (точнее, с их полным отсутствием) она не могла рассчитывать на поединок с "Чистым миром".

Ночью Ксюша, уже не так робко, попросила Владу показать ей Сэма. Оборотень не очень понимала, какое до неё дело россиянке — ведь она не получит за это повышение! Но, тем не менее, ей было приятно — и странно — встретить такую благодарную слушательницу. Зрительницу.

…Четвертое июля. Белый-белый песок на пляже Флориды. В небе — Blue Angels, реактивные самолеты, выделывают виражи, а зрители любуются их хищными силуэтами. Среди них ничем не примечательная компания молодежи — два парня и две девушки. Одна из них, с лукавой мордочкой, светло-карими глазами, уже знакома Ксюше. Один из парней, самый старший — тоже. Это Константин.

— Лаки, как ты думаешь, я могу подпалить этот самолет на расстоянии? — невысокая кудрявая девушка прищуривается.

— Ты всё можешь, Энни, не проверяй.

— Тебе что, жалко этот драндулет?

— Мне жалко представление.

— Эх вы, темные, — бурчит второй парень. Он часто хмурится, будто недоволен происходящим. Но Ксюше кажется, что он просто смущен и не знает, как себя вести.

— Единственный светлый в нашей команде, — комментирует Влада, тенью стоящая за Ксюшей. — Это Сэм, как ты уже поняла. Маг.

— Он всегда такой мрачный?

— Детка, да здесь он необычайно весел! Ты бы видела его в нормальном настроении — от одного взгляда молоко скисает.

— Но он же светлый, а значит…

— Ничего не значит. Сэм как-то проговорился, что хотел бы быть темным — чернокнижником или вампиром.

— Ачто, нельзя?

— Конечно, нет, — Влада нынешняя резко бросает слова. Она жадно смотрит на себя прошлогоднюю, счастливую и не осознающую своего счастья. Друзья… Тогда она считала, что дружбы не существует. Что они проводят время вместе просто потому, что это "удобно"… Какая же она была глупая.

— Никто не волен выбирать, — чтобы отвлечся от мыслей, Влада объясняет Ксюше кое-что из жизни нелюдей. — Если ты рождаешься светлым, значит, ты светлый. Можно, конечно, вообще отказаться от силы, но ты не можешь измениться.

— Как-то это нечестно.

Влада пожимает плечами — она об этом ни разу не задумывалась. Просто приспосабливалась к своей жестокой и хищной силе, кроила свою душу под неё.

— Ну всё, хватит с тебя впечатлений.

— Подожди, а эта девушка…

— Завтра, детка. Завтра.

— 5 —

Прошло уже много "завтра" и "не сейчас", и неприступный айсберг души оборотня начал таять. И Ксюша постепенно привязалась к своей второй половинке, как привыкают к строптивой сиамской кошке, которую нужно приручать долго — но которая потом будет верней и преданней любой собаки. Странно, что слова "предательство" и "преданность" однокоренные, да?

"В английском — нет", — отозвалась Влада. Они лежали, глядя в сумрак на неспешные передвижения домового, на пролетевшую мимо окна ведьму на помеле, опаздывающую на ежемесячный слет. Девочки привыкли проводить полчаса перед сном, разговаривая обо всем на свете, перемывая косточки одноклассникам, обсуждая, почему так давно нет вестей от Артема.

"Но что-то есть в этом совпадении… Знаешь, Ксюша, чем преданней человек, тем больнее предательство".

Ксюша замерла — они опять приблизились к шлагбауму, к болевой точке, за которую Влада не пропускала никого. На этой запретной зоне обитали призраки Константина, Энни, ведьмака Майка и молодого темного жреца, погибших из-за какой-то роковой ошибки Лаки, Черной Кошки. В этот раз Влада молчала долго, раздумывая, стоит ли впускать кого-то в сокровенные тайники отчаяния…. и решилась.

— Влада, ты мне покажешь сегодня сон?

"Если хочешь, покажу тебе своего последнего парня. Он был человеком."

— Он… тоже мертв?

"Да. Я его убила. Но я покажу тебе то, что было в начале… Чтобы ты поняла, что такое "преданность".

— А предательство?

"В другой раз".

Этих счастливых снов хватило на всю ночь — два с лишним месяца дождей, снежинок, поцелуев и клубничного мороженого из одной вазочки, съеденного на двоих подростков, которые по всем законам природы и сумрачного мира не могли быть вместе — Влада Цепеш и Ричард ван Хельсинг. Лаки и Дик.

Утром Ксюша пребывала в туманном настроении, зачарованная картинами чужого недолговечного счастья. Неужели и у неё когда-нибудь такое будет?

"Не надейся, — обнадежила Влада, как всегда, по утрам надевающая привычную маску колючей хамки. — На таких, как ты, только Редиска и западает".

Ксюша вытащила из сумки зеркало и посмотрела в него, увидев сидящего на задней парте нескладного паренька по кличке Редиска. Постейший шпионский прием, позаимствованный у той же Влады.

Редис, вместо того, чтобы записывать условия задачи по геометрии, подпер подбородок кулаком и смотрел прямо на Ксюшу. Последняя покраснела и спрятала зеркальце.

— И ничего он на меня не запал, — шепотом, будто диктуя для себя "Дано". — Ему Светка нравится. Та, которая ведьма.

"Ни черта подобного! И вообще, запомни, детка: наши дорожки с вашими не пересекаются. Как вы говорите, гусь свинье не товарищ — сумеречный никогда не заведет серьезных отношений с человеком".

— Но почему? У нас у всех по две руке, по две ноги… По два полушария.

"С одной извилиной — и та, чтобы уши не отваливались. Да потому, цапля моя тугоумная, что мы просто не поймем друг друга. Будет ли тебя волновать мерцание магического источника Некромантии в Праге? Меня, впрочем, тоже, но по другим причинам."

Всё равно Ксюшу эти доводы не переубедили — ей-то как раз очень интересен был магический источник Некромантии. И вообще, Артем в последнее время, если встречается с девушками, совсем не говорит о делах Влады, а просто болтает о всякой ерунде… Может, он и видится с ними не из-за оборотня, а из-за неё, из-за Ксюши?

При этой мысли последние остатки геометрических аксиом вылетели в окошко, оставив Ксюшины полушария чистыми и не засоренными гранитной крошкой познания.

После школы Артем ждал шизофреническую парочку на крыльце. Стайка одноклассниц перешептывалась в сторонке — они амолчали, стоило Ксюше подойти к демону. Тот протянул руку за тяжелой сумкой, набитой учебниками.

— Давай я провожу тебя? Есть кое-какие новости.

Они пошли круговым путем, в обход домов, провожаемые вздохами десятиклассниц. Ксюше очень хотелось демонстративно взять Артема под руку, но она сдержалась, опасаясь даже не реакции парня, а издевок Влады — та до сих пор не упускала случая уколоть "цаплю". Хотя, на самом деле, неоперившаяся голенастая птица постепенно стала проявлять все признаки выхода из возраста гадкого утенка, иногда даже не узнавая себя в зеркале.

— Я встретился с Сэмом.

— Где, во Фриско? — ошарашенно спросила Влада, по уговору теперь имевшая равные права на тело.

— Где-то в пригороде. Попросил одного знакомого подбросить, — демон как-то замялся и поторопился перевести стрелки. — Так вот, о жемчужине. Светлый поверил в то, что я действую от имени Высшего Оредна, расследуя обстоятельства твоего преступления.

— Не думала, что он такой идиот.

"Конечно, ты одна у нас умная", — хмыкнула Ксения.

— Я был очень убедителен. В общем, о точном местонахождении артефакта он не знает, но вся недвижимость Майка отошла его дочери, человеку, а бумаги и ценности нашего мира — некоему Константину, зрящему.

— А потом?

— Что — потом?

— Объясняю популярно, — голос Влады сочился издевкой. — Названный тобой зрящий мертв уже почти как месяц, следовательно, он не может… что?

Артем поскреб в затылке и оглянулся в поисках растительности, которую можно было бы пожевать, как он делал в минуты замешательства. Ксюша подала ему сорванный специально для этого случая отросток декабриста.

— Спасибо, — невнятно пробормотал демон, становясь похожим на ту "ко…" которая на пасется далеко-далеко, на лугу. — Влада, мы, наверное, говорим о разных людях — хотя зрящих так мало, что ошибитсья сложно.

— Но Константин умер — умер, говорю я тебе! У меня на глазах, он прижимал руку к ране в боку, и его лицо было таким бледным на фоне стен пещеры…

— Тот, о ком я говорю, действительно был серьезно ранен в какой-то переделке, но выкарабкался. Да что с тобой, Влада?

Ксюша осела прямо на бордюр, держа в руках отчаянно трепещущее сердце. Жив… жив… жив.

— Этого не может быть, — сказали чужие губы. — Может быть, и Энни?..

Артем покачал головой.

— О такой я не слышал. Ты знаешь зрящего?

Влада шмыгнула в подсознание и вытолкнула вперед Ксюшу.

"Ты знаешь всё не хуже меня. Поговори с ним, а я… я сейчас не могу."

— Э… — начала Ксюша. — Влада с ним очень хорошо знакома. Но только он вряд ли узнает её в этом теле.

— Возможно, если она упомянет какие-то детали, известные только им двоим? Слушай, да это же замечательно, а то я и не знал, с какой стороны подступиться к этому зрящему.

— Но как она с Константином встретится? Ты сможешь попросить своего друга перенести вас в Америку?

Артем съел листик, помечтал, глядя в облака и наконец выдавил из себя "нет", оставшееся без объяснений.

"Всем есть, что скрывать", — философски отметила Влада.

— А мне — нет.

"Да ладно? А хочешь, я расскажу Артему, как ты играла в лагере в карты на раздевание?"

И Ксюше пришлось согласиться с наличием её собственных скелетов в тумбочке.

— Влада, может, ты просто напишешь Константину?

— Голубиной почтой? Артем, я не знаю его электронного адреса. Только телефон.

— Адрес я уже узнал через Сэма.

— Да вы с ним прямо-таки закадычные друзья теперь… Ладно, пиши адрес.

Ребята остановились посреди тротуара под серым февральским небом. Завыл ветер, взметнув полы Ксюшиного пальто, попытался превратить волосы в воронье гнездо. Ксюша ойкнула и отвернулась, пряча лицо от злого ветра, и обнаружила, что упирается носом в нос Артема. Старшеклассника, кажется, это соседство нисколько не смущало — обняв Ксюшу, он поцеловал её прямо в губы — и Влада прокомментировала, что удачно они сегодня забыли дома помаду. Но потом оборотень поняла, что девочке не до неё, и она постаралсь удалиться в глубины подсознания… Непонятно почему, но ей стало очень одиноко.

Вечером Ксюша долго сидела на кровати, обняв колени. Эта поза пришла к ней вместе со многими другими привычками Влады — но умение целоваться почему-то не передалось.

— Влада, почему ты молчишь весь вечер?

"Стараюсь не мешать".

— На тебя это не похоже.

"Откуда ты знаешь, что похоже на меня, а что — нет?!"

Ошарашенная, Ксюша попыталась успокоить своё второе "я". И потом, Влада ведь сама советовала Ксюше быть посмелее в отношениях с парнями. На это оборотню было нечего возразить.

— Ты покажешь мне сегодня? Про предательство. То есть, — заторопилась десятиклассница. — Если не хочешь… Если тебе больно вспоминать, не надо.

"Больно".

— Может, если ты выговоришься, тебе будет полегче? Ну, правда же, Влада… я хочу тебе помочь. Просто так. Хотя ты и не веришь, что такое возможно.

"Я теперь и не знаю, во что верить… Смотри."

…Влада сидит за столом в сумрачном кабинете. Напротив неё — вампир, старый даже по меркам бессмертных. Он положил подбородок на скрещенные пальцы — белые, тонкие, как паучьи лапы. Влада закинула ногу на ногу, расслабленно откинулась на спинку кресла.

— Что вы можете сказать об этом случае, лорд?

— Я бы никогда не поверил, что так много вампиров из клана Охотников совершили коллективное самоубийство. Да еще после того, как уничтожили Майка… А вы бы поверили, Лаки?

Черная Кошка медленно качает головой. Надо быть очень осторожной, разговаривая с этим главой одного из вампирских кланов — будто идешь по неверному ноябрьскому льду. И то, что он многим обязан Кошке, ничего не меняет.

— Но это было, я уверяю вас. И я не меньше вашего заинтересована в мести.

Вампир испытующе смотрит на ту, которая так наивна, и, в силу своей наивности — почти непобедима.

— Мы не будем мстить.

— Что?! — а вот это неожиданно.

— Это подстроено "Чистым миром". Вам знакома эта организация, Лаки? Люди, объединившиеся во имя уничтожения сумеречного мира. А мы, как известно, не имеем права просто так убивать людей… Никто не хочет связываться с высшим Орденом.

— Но ведь… — Лаки пытается подобрать слова. — Вы уступаете им, вы… вы… трус!

— Не нервничайте, вам это не идет. Дочь графа Дракулы должна быть спокойна и хладнокровна всё время.

— Не говорите, что мне делать, и я не скажу, куда вам идти, — Лаки хищно оскалилась, нагнулась вперед. Её больше не пугает этот бессмертгный, спасовавший перед каким-то Орденом, который, может быть, вообще не существует. — Вы знаете, кто именно действует от "Чистого Мира".

Она не спрашивала, она утверждала. Вампир вздохнул и расплел руки.

— Имя мне неизвестно. Во главе операции стоит один-единственный человек. Он прибыл в Сан-Франциско месяц назад, сразу же наладил связи с Майком.

— Один человек.. — Лаки снова откидывается назад, задумчиво смотрит в потолок.

— Не догадываешься? — спрашивает Влада у Ксюши. Зрительницы стоят у тяжелых темно-синих штор, прячущих окна, которых на самом деле нет в убежище дряхлого кровососа.

— Но ведь это не может быть…

— Может. Ричард ван Хельсинг пошел по стопам своего почтенного предка Но тот хотя бы сражался честно, а не…

— И ты его убила.

— Да, — голос Влады глух и сумрачен. — Он пытался убить меня. Он убил моих друзей. Энни и… нет, Константин ведь жив! — и Лаки расхохоталась, оседая на пол. Она плакала и смеялась, спрятав лицо в ладонях.

— Жив! Константин… А Дик мертв! И я почему-то до сих пор жива. Зачем, зачем, скажи мне?!

— Лаки… — Ксюша присела рядом, надеясь успокоить девушку, но та оттолкнула её.

— Закрыв веки лучшей подруге? Выпустив целую обойму в любимого? Зачем?!

И Влада расплакалась, сдалась, уткнулась в плечо Ксюши. А голоса заговорщиков всё бубнили на заднем плане… Черная Кошка никогда не позволила себе такого, но ведь она мертва. Она осталась в том же мрачном, пахнущем смертью подземелье, рядом с Энни и Диком…

Почему она только родилась темной? Это… несправедливо.

— 6 —

Девчонки настрочили предлинное письмо Константину — но, по большей части, оно состояло из фразы "Даже не знаю, что написать" и её различных вариантов. Вечером Ксюша почти без посторонней помощи подкрасила ресницы, уложила челку и отправилась на свидание к Дику. Влада, поворчав об ущемлении прав животных, каким-то образом сгинула на весь вечер, оставив влюбленных наедине, за что Ксюша была ей чень благодарна. Конечно, Влада была намного опытней в делах сердечных, но её мудрые советы могли и помешать в ненужный момент.

Под конец вечера, когда ребята уже сидели в кафе, Влада неожиданно проснулась.

"Тук-тук. Есть кто живой? О-о, детка, да у тебя в голове ветер свищет, я ж простужусь на таком сквозняке".

— Замолчи, — огрызнулась Ксюша. — Когда ты будешь сидеть с парнем в кафе, я вообще не появлюсь.

"Когда это будет, надеюсь, я буду в собственном теле. А сейчас мне нужно поговорить с Диком… с Артемом то есть. Только, пожалуйста, не подслушивай".

— А вдруг… — Ксюша отвернулась, прошептала, — вдруг ты его уведешь?

"Смешная шутка. Ксюш, мне этот мелкий бес нужен, как зайцу стоп-сигнал. Всё, кыш".

— Влада? — Артем внимательно наблюдал за лицом девушки.

— Ага, давно не виделись. Мне надо с тобой серьёзно поговорить.

— Говори.

— Какого черта ты морочишь голову девочке?!

На секунуду в круглом веснущатом лице Ксюши почудились хищные черты Влады Цепеш, убийцы.

— Не понимаю, о чем ты.

— Да об этом всем, — прошипела Влада. — Она в тебя влюбилась, как дурочка, а ты что творишь, демон? Знай, причинишь ей вред…

— И что, ты бросишься на защиту обманутой школьницы?

— Я тебя порву в клочья без всяких когтей, — ласково улыбнулась девушка, так что бедного демона пробрала холодная дрожь.

— Охотно верю… Но ты ошибаешься. Мне действительно очень нравится Ксюша.

— Ложь. Она человек, ты — сумеречный. Темный.

— Если мне не изменяет память, — прищурился Артем — ты сама испытывала некие нежные чувства к Ричарду ван Хельсингу?

Теперь за столом сидели два хищника, двое темных, привычно ни на йоту не доверяющие друг другу. Хорошо, что этого не видела Ксюша.

— Раз уж ты такой осведомленный, то ты должен знать, что всё закончилось плачевно.

Артем покачал головой.

— Я не знаю подробностей. Он оказался агентом "Чистого мира"… и предал тебя. Я бы тоже убил.

Влада помолчала, испытующе глядя на парня.

— Ты темный. У тебя предательство в крови, это не исправить.

— Но ты не поступала так с друзьями. И сейчас — кто твердил, что больше не хочет убивать?

— К чему это ты?

— К тому, что ты изменилась. Почему ты не веришь, что и мелкий бес может имениться?

— Да потому что мы темные, дьявол побери! Если ты родился демоном, ты никуда от себя не денешься.

— Люди говорят, что Бог дал нам свободу выбора…

— Это он людям дал, — прищурилась Влад. — А нам — силу. За силу надо платить. Не знаю, правда, чем платят светлые, но мы не можем выбирать свой путь.

— Ты не права.

— Докажи! Слабо?

Темные затаили дыхание, каждый — ожидая ответного хода противника.

— Ты поймешь, — Артем опустил глаза. — Ты должна это понять, иначе…

— Иначе — что?

— Ничего. Просто поверь мне, Влада — мы ничем не отличаемся от людей. Оборотень или прорицатель — на нас нет клейма…

— Я устала от этого бесполезного спора. Оттачивай красноречие на Ксюше.

От Константина пришло письмо с одним-единсвенным словом: "Адрес".

"Ксюша, пиши! Это значит, что он поверил, что, может, он уже что-то придумал… Он всегда придумывает," — голос Влады был так нежен, что Ксюша сначала даже подумала, что в её голове появилась новая постоялица. Но нет, это была прежняя ершистая кошка с острыми коготками в бархатных лапах.

Первые весенние дни прошли в напряженном ожидании. Влада становилась всё более нервной, а Ксюша ей не уступала — во всем были виноваты таинственные дела Артема, о которых он предпочитал умалчивать. А ещё она давеча на математике увидела, как Светка Мышкина прошептала пару слов, глядя на Софочку. И из сумки у последней на перемене выпрыгнула большая отвратителньая жаба.

— Ксюша… Ксюша! — мама безуспешно пыталась достучаться до дочки. — У тебя всё хорошо?

"Моя парень — демон, моя одноклассница — ведьма, а в голове сидит оборотень, осужденный за убийство…"

— Да, мамочка, всё хорошо.

Рот растянул зевок, и Ксюша со вкусом потянулась, так что даже хрустнули застывшие за ночь суставы.

"На полу надо спать, — прокомментировала Влада, которой, собственно, и принадлежал этот кошачий жест. — Давай быстрей, а то в школу опоздаем".

— Пока тебя не было, я могла спокойно опаздывать на пару минут, и всё равно была отличницей… А сейчас прихожу вовремя, и съехала по физике. Что за ерунда?

Но пофилософствовать Ксюше не удалось. На выходе из подъезда, её взгляд встретился со светлыми внимательными глазами высокого парня, явно нездешнего. Константин двумя широкими шагами покрыл разделявшее их расстояние, продолжая гипнотизировать Ксюшу взглядом, потом встряхнул её за плечи, приподнял на носочки и обнял, прижал к себе.

— Влада…

Ксюша, конечно, помнила своё обещание оставить Владу в покое в серьезные моменты, но обещание-то касалось кафе, а не улицы.

— Константин, — Влада вздрогнула и почувствовала, как на глаза наворачиваются незваные и непрошенные слезы. — Я так… Я думала…

— А я знал, что ты жива.

— Конечно, — сквозь пролившиеся-таки слезы рассмеялась девушка, — ведь они сделали моего двойника!

— Зрящего этим не обманешь. Но новость о том, что ты в чужом теле…

— Но ведь симпатичное, правда? — оборотень отошла на пару шагов, словно демонстрируя другу новый наряд. — Это я его таким сделала.

"Оно и было неплохим, я не жаловалась," — встряла Ксюша. Константин замер.

— Ксения здесь? Приятно познакомиться.

— Ей тоже, — торопливо ответила Влада. Ей не терпелось взять за руку друга, прикоснуться к нему ещё раз, убедиться, что он — живой. — Расскажи мне.

— Сказку?

— Да. Про тебя. Про Сэма. Про… про моих родителей и двойника. Рассказывай, говори что хочешь, только не уходи больше…

"А школа?" — пискнула россиянка.

— Какая школа, Ксюша?! Забудь на сегодня даже это слово.

Гордость десятого класса поворчала, но больше для порядка — этот Константин, такой странный, такой… не такой. Ксюше определенно чувстовала вкус в сумеречных парнях. И неважно, что болтают они по-английски, и россиянка понимает всё через пень-колоду, а где-то и вовсе выпадает из разговора.

…- Но я до сих пор не уверена, стоит ли ему доверять.

— Почему бы и нет? — Константин пожал плечами. — Главное, чтобы я смог с ним увидеться, и тогда я скажу тебе точно. Но, знаешь, Влада, если он не боится встречи со зрящим, значит, и вправду заинтересован в помощи тебе.

— Не понимаю, почему.

Константин вздохнул: хоть Влада и заметно изменилась, она всё не желала отказываться от своекй концепции глобального эгоизма, где всё делается лишь на благо себе.

— Что ж, не всё сразу… но ты хотя бы терпимее стала относиться к обычным людям. Благодаря Ксении.

— Да, Ксюша, она… знаешь, мне начинает казаться, что, — Влада осторожно подбирала слова, боясь сказать больше, чем позволяет её репутация. — Кажется, что люди счастливее нас, сумеречных — они могут выбирать свою судьбу. И они свободнее. Они… они действительно могут помогать другим просто так.

— Уже хорошо. А нам ты, значит, отказвает в альтруизме?

Оборотень спрятала ответ в задумчивой улыбке.

— Я ещё кое-что поняла. Хочешь, раскрою секрет?

Влада-Ксюша наклонилась к уху Константина, и парень вспомнил, как подруга щекотала его усами, когда еще только училась превращаться в кошку и обратно.

— Убивать нельзя! Никого, ни темных, ни светлых, ни людей. Я раньше думала, что, если кто-то причинил много зла, то от его смерти всем станет только легче.

— А сейчас? — зрящий подбодрил Владу.

— Энни. Она ведь была чернокнижницей — самой настоящей, с кучей грехов на совести. А нам с тобой больно из-за того, что она… она… ты понимаешь.

Они помолчали, вспоминая светловолосую круглощекую Энни. Энни-хохотушку, путающую заклинания. Энни, способную ночь напролет танцевать в клубе, а днем засыпать на уроках в колледже. Больно.

— Никогда. Никого. не убью, — прошептала Влада, подводя итог своим секретам.

Часть 2. Рецидив

— 7 —

Мартовская оттепель была обманчива, и холода вернулись. По только-только осовободившемуся асфальту кружили маленькие снежные смерчи.

— В детстве мы верили, что это маленькие бесы, — проговорила Ксюша, глядя на смерчи через грязное стекло квартиры, которую снимал Константин. Четверо заговорщиков собрались здесь, но девочка явно чувствовала себя лишней — конечно, не будь Влады в её мыслях, Артем и не подумал бы позвать свою девушку…

— Чаю? — зрящий подождал, пока все отрицательно покачают головами, и сел на продавленный диван. — Тогда объявляю заседание открытым и назначаю себя его председателем.

Возражений не последовало: Влада перевела сказанное для Ксюши. Артем, как оказалось, довольно прилично говорил по-английски.

— Предмет собрания: как вернуть Владе её тело под носом у Высшего Ордена.

— Синяя жемчужина, я уже говорил… — начал демон, но Ксюша укоризненно на него посмотрела. Не будет вреда, если они обстоятельно обсудят всё еще раз.

— Других предложений нет? — Константин обвел взглядом заговорщиков. — Хорошо. Синяя жемчужина, к сожалению, была в кабинете Майка, когда его убили. Сейчас, по данным Сэма, артефакт находится в руках "Чистого мира"…

Терпеливо подождали, пока переводчик донесет информацию до Ксюши, отчего последняя чувствовала себя еще более неуютно.

— Значит, нам нужно проникнуть в "Чистый Мир", — влезла Влада.

— Ага, сейчас придем, пожмем им руки и сообщим, что собираемся отнять могущественный артефакит, пусть они только не обижаются, — съехидничал Артем.

— А у тебя петрушка в зубах, — Влада показала ему язык. — Как говорит Ксюша: "Может, я и псих, но я не идиот".

Константин вопросительно приподнял левую бровь.

— Я не собираюсь лезть на рожон, как раньше… Не в этом теле. Но оно дает простор для другого трюка…

Юноши заинтересованно приподнялись в креслах. Влада помолчала, а потом вспылила:

— Ну что застыли, как болваны? Неясно, что ли: устроить Ксюшу на работу в "Чистый мир"!

Артем засунул в рот еще полпучка петрушки и подавился ею. Константин молчал, Влада насупилась.

— Понимаешь, — наконец проговорил зрящий, — я не отрицаю, что Ксения — сообразительная и смелая девушка, но… Это опасно. Тем более с тобой, Влада.

— Меня никто не может почуять, кроме зрящих. Ты думаешь, твои сородичи работают на "Чистый мир"?

— Всё равно… Как ты найдешь их?

— Ты найдешь, — уверенности Влады не было пределов, но на это были свои причины: девушки обсудили этот сумасшедший план прошлой ночью, поэтому сейчас Ксения даже не нуждалась в услугах пеерводчика. Она только сидела тихо, как мышка, и наслаждалась произведенным эффектом — вот так, и человек может быть полезным, когда все сумеречные в растерянности.

— Как я найду? — в голосе Константина промелькнуло раздражение. — Предлагаешь читать мысли всех прохожих на улице?

— Устроить соц-опрос: не состоите ли вы в какой-нибудь тайной организации, направленной на уничтожение нечисти? — поддержал Артем.

— Да-да, упражняйтесь в остроумии, — Влада не разделяла их энтузиазма. — Мы будем ловить на живца… Артем будет преступником, Ксюша — жертвой демонического произвола. Только тебе, Артем, надо как можно шире и отчаянней использовать Дар, чтобы слухи об это расползлись по городу. Думаю, здесь есть хоть какой-нибудь завалящий отдел "Чистого мира"?

— А потом?

— Константин будт наблюдать за теми, кто заинтересуется происходящим… выцепим "чистомирников", Ксюша одолеет демона силой воли. Тогда наши товарищи тайные агенты заинтересуются юным дарованием…

— И тогда меня схватят и поджарят на ближайшем костре.

— Хватит с меня твоего ехидства! Не будешь идиотом, не поджарят. Есть ещё возражения по делу?

— Слишком много допущений, — проговорил Константин. — А вдруг не заинтересуются, вдруг нет отдела в этом городе… К тому же, жемчужина находится в Америке, ты не забыла?

— Блин, а есть у вас идея получше? — это уже Ксюша вступила в разговор, защищая новорожденный план. К тому же, ей очень нравилось то, что именно ей, Ксении, предстояло играть главную роль в этом опасном спектакле… Такой шанс предоставляется только один раз в жизни.

Ребята спорили, кричали и пытались интеллигентно возражать друг другу ещё в течение часа. Причем, что самое интересное, спорили Артем и Константин, а девушки сидели в кресле и пили холодный апельсиновый сок… Влада изредка подавал реплики в пользу то одной, то другой стороны, а сама наслаждалась произведенным эффектом. Ещё интереснее было то, что оба парня были против плана!

"А чего тогда они спорят?" — спросила Ксюша, окончательно сбитая с толку.

— Петушатся. Запомни, детка, решения всегда должен принимать парень. Сечешь?

"А-а… а план ведь твой. Поэтому они не могут его просто так принять, нужно сделать вид, что это они сами сообразили!"

— Типа того, — Влада кивнула, наблюдая за Артемом, который кратинно прикрыл глаза рукой. — Вот увидишь, через… да, две минуты, они заявят, что план, в общем-то, неплох, но требует серьезной доработки.

— Идея ничего, бывает и хуже, — вынес вердикт Константин, перебивая подругу. — Но нужно всё тщательно продумать.

— Вот вы с Артемом этим и займетесь. А нам пора.

— Куда? — демон приоткрыл один глаз.

— Секрет фирмы "Одуванчик", — оборотень бросила взгляд на часики. — Пока, мальчики, мы на вас надеемся…

…- Влада, мы идем домой, делать домашку по литре, — заметила Ксюша, кутая нос в шарф.

"Но они-то этого не знают, — хмыкнула американка. — Нельзя же всё время быть такой честной, как ты — скука смертная. Хотя цаплям можно".

Уже не слишком беспокоясь за свой моральный облик, Ксюша мысленно послала Владу куда подальше, в выражениях, от котрых бы покраснела до ушей ещё месяц назад.

Часа в три ночи, когда девушки видели уже десятый сладкий сон, позвонил Константин. Но, вместо того, чтобы начать долго и в подробностях объяснять готовый план, он просто предупредил их, чтобы не смели ничму удивляться. Буркнув в трубку нечто вроде "такточнобуитсдеално", Влада попыталась снова нырнуть в царство сновидений, но Ксюша не позволила. Как можно быть такой спокойной, особенно после фразы "ничему не удивляйтесь"? Это значит, что завтра случится что-то, что явно заслуживает удивления. А может, даже испуга.

Но растормошить сонного оборотня было делом нелегким, и девочке пришлось угомониться…

Утром они собирались, одевались и наводили макияж в разы дольше обычного — чтобы быть уверенной в себе, авторитетно заявила Влада, надо выглядеть уверенно. И, как поняла Ксюша, на большой перемене, это было нелишним, как и совет не удивляться.

Сначала она почувствовала как будто облака пурпурного удушливого газа, плывущие над плиточным полом родной школы: только, если бы кто-то вздумал спросить, как можно почувстовать цвет, он бы не получил вразумительного ответа. Вслед за облаками вплыл Артем, который и был источником непонятных магическо-климатических явлений: контуры его тела чуть рябили, волосы словно раздувал ветерок. Походка изменилась, да и вообще, звезда школы стал каким-то… не таким.

"Он демон, — напомнила Влада. — Причем инкуб. Ты знаешь, кто такие инкубы?"

Ксюша не знала. Зачарованная, она готова была последовать за Артемом хоть на край света, но Влада невероятным усилием воли завернула её в столовую. Там, где не было пурпурных облаков, Ксюша немного оклемалась. Её подташнивало, кружилась голова.

"Вот теперь сиди и слушай, пока наш мотыль работает."

— Почему мотыль? — тупо спросила девочка.

"Наживка. Звучит лучше, чем червяк, правда? Так вот, птичка моя длинноногая, инкубы — демоны, мужчины, которые специализируются на соблазнении смертных дам."

— Что? Но ведь… — и Ксюша замялась, не находя слов. — Что, и меня тоже?

"Ой, бестолковая… ты же видела сейчас его магию — как алые облака в воздухе. Разве раньше такое бывало? Давай, включай мозги. Артем — не самоубийца и не настолько силен, чтобы открыто демонстрировать такое количество силы среди людей."

— Это опасно?

Влада с силой стукнулась лбом о стол. Благо, свидетелей не было — уже прозвучал звонок, и столовая опустела.

"А ты что думала, мы в песочнице играем?"

Ксюша, запинаясь, понимая, что звучит глупо, объяснила, что считала самой опасной частью предприятия ту, где предстоит участвоать именно ей — то есть поступить на службу в "Чистый мир". Но что неприятности могут затронуть Артема… Влада в ответ молчала, но эта тишина была такой красноречивой, что Ксении оставалось только вздохнуть, подхватить тяжелую сумку и поплестись в сторону кабинета географии. Но на полпути она остановилась, почесала нос и развернулась к выходу.

"Что, нервы сдали?" — ехидно полюбопытствовала Влада.

— Дома параграф почитаю. Скажу, что у меня голова болела.

"Хочешь, я сделаю так, что она и в самом деле заболит?"

Ксюша недолго думала, прежде чем согласиться — лучше маяться головной болью, чем вопросами в стиле "зачем я во всё это ввзялась и как теперь выпутываться".

— 8 —

Ксении еще не раз пришлось прибегать к этому средству рассеивания внимания — нервная система трещала по швам. Как же иначе, если за Артемом теперь бродила сомнабулическая толпа школьниц, которые только потерянно вздрагивали при звуке звонка и разбегались, тяжко вздыхая, по кабинетам. Дисциплина таяла на глазах, Артем продолжал расточать сладкие улыбки…

Ксюша опять сбежала с последнего урока. По дороге домой зазвенел мобильник — Артем. Девочка посмотрела на экран, потянулась было нажать кнопку "Принять вызов", но в последний момент передумала и выключила звук.

"Интересно, — удивилась Влада. — Вы поссорились? Я что-то упустила из вчерашнего разговора по телефону?"

— Вот именно, что одни разговоры. Он, видите ли, так устаёт за день из-за этих поклонниц… — ворчала девочка, со злостью запихивая невинный ааппарат в сумку.

"Ай-яй, цапля ревнует. Заклюёт любимого демона."

— Заткнись! Да, ревную, а как иначе?

Ксюше показалось, что она сейчас расплачется, и она сознательно грела в себе раздражение, так что даже Влада почувствала себя неуютно.

"Спокойствие, только спокойствие. Детка, неужели ты и вправду ожидала, что инкуб будет тебе верен по гроб жизни? Тем более что гробы у вас будут разные."

— В смысле?

"Сумеречные бессмертны — пока нас не убьют, мы сохраняем вполне молодой и энергичный облик. У демонов, конечно, чаще бывают "случайные" смерти, но лет триста он точно протянет".

— Триста…

Только сейчас Ксюша начала осознавать, какая пропасть лежит между ней и Артемом. Влада, проникнувшись меланхоличным настроением подруги, изо всех сил пыталась приободрить её, но получалось плохо. Тем более, что оборотень чувствовала себя виноватой в этой сердечной трагедии — в конце концов, план принадлежал ей.

И девчонки впали в депрессию.

— На один вечер, — решительно сказала Ксюша, выключая телефон.

"Только на один", — подтвердила Влада, выкладывая на стол огромную плитку горького шоколада.

Они включили отвратительно грустную "Психолирику" Дельфина и легли на вытертый ковер на полу. Ушли в себя, придут не скоро…

Куда более бодрая, задрав нос к потолку, Ксения даже нашла в себе силы пройти мимо Артема, не бросив в его сторону ни одного благосклонного взгляда.

— Ксюша, подожди!

"Не оборачивайся", — посоветовала Влада, но это было излишним; у россиянки не было ни малейшего желания глядеть в бесстыжие глаза неверного инкуба.

— Ксюша, ну.. — Артем догнал подругу и схватил за запястье.

— Я опаздываю на урок, — холодно произнесла десятиклассница и попыталсь освободиться.

— Да что случилось?! Ты вчера трубку не брала.

— И сегодня не возьму. Оставь меня в покое!

Но демона, пусть даже какого-то восьмого ранга, так просто не прошибешь. Забежав в раздевалку за курточками, он одел Ксюшу, хранящую молчание, и вытащил её на улицу.

"Куда ты катишься…" — вздохнула Влада и на всякий случай свернулась в клубочек в голове, не желая мешать ссоре и — без сомнения — последующему примирению.

…- Влада! Влада! — взывали хором два знакомых голоса. Нехотя кошка потянулась и зевнула, вылезла из пыльного уголка чужой памяти.

"Ни минуты без меня не можете. Что стряслось?"

— Почему ты не слушаешь? — весьма непоследовательно попеняла Ксюша. Как будто не она жаловалась на полное отсутствие личной жизни с несовершеннолетней преступницей в голове. — Лед тронулся, господа присяжные заседатели.

"При чем тут лед? Совсем крыша поехала на почве романтики."

— Хватит! — Артем, у которого уже выработался нюх на подобные внутренние разногласия подруг, поспешил прекратить спор. Вид у беса был изрядно замученный. — Влада, наш план начал действовать. Сегодня ко мне подошла Мышкина… Света, ведьма.

— Ну и?

— Сказала, что, если я не прекращу свои фокусы, она меня прибьет — из жалости, пока "Чистый мир" не взялся за работу.

— Бинго! — завопила американка, но Ксюша оттолкнула её. — Я только не понимаю, как они, эти чистомирники, догадались, что ты демон. Они же не маги, так откуда?..

"Глаза открой… За ним толпы девчонок ходят. Толпы! И, кстати, думаю, чистомирники имеют какие-то свои секреты. Среди них есть неплохие ученые."

— Ударим наукой по магии? — Ксюша скептически скривилась.

— Заткнись и не мешай рассказывать. Что она еще сказала, Артем?

— Что зацепила возле школы одного типа с явно зловещими намерениями. Ей, ведьме, лучше знать. Посоветовала быть осторожнее, вот и всё.

Ксюша позвонила маме, предупредила, что будет поздно, и компания свернула к Константину. Зрящий плохо переживал акклиматизацию в неприветливой немытой Росии — его одолели одновременно насморк, мигрень, аллергия на молоко и просто депрессия. Тем не менее, он попытался улыбнуться друзьям и заварить им чаю. Но Ксюша — а, точнее, Влада в её теле — уложила старого друга в кровать, укутала пледом по самый нос и велела слушаться её. Пока девушка бегала в магазин за медом, редькой, малиновым вареньем, содой и молоком (соевым), Артем еще раз пересказал сегодняшний разговор с юной ведьмой.

— Но я ей не очень верю, — закончил демон.

— Зря, — прогудел из-под пледа Константин. — Те, кто стоит посередине, знают цену словам. Мы не лжем.

— Только недоговариваете.

— Бывает.

— А ты смог бы скрыть правду от друга, если бы… если бы это было ему на пользу?

— Ложь во спасения правде подобна? — лохматый зрящий высунулся на поверхность, чихнул. — Вряд ли. Быть честным легче.

— Легче, да…. — Артем поерзал в кресле, ставшем вдруг неуютным. — Но если так получается, что, скажи ты правду — и вся жизнь твоего друга пойдет под откос?

— К чему ты клонишь, а? — парень окончательно вылез из-под оделяа, но в этот момент вошла Влада и зарычала на больного, что тот, видимо, на путевку на тот свет напрашивается — и вопрос остался без ответа.

С того времени Артем обратил все свои чары на одну-единственную Ксюшу. Вокруг неё парили удушливые облака, созданные инкубом, и только Влада помогала Ксюше держаться и не падать в обморок. После школы парочка бродила по городу, они стали завсегдатаями в маленьких уютных кафе — и даже девчонки стали отмечать появления почетного кортежа: шпиёны от "Чистого мира", видимо. Если бы не эта "мелочь", Ксения была бы самой счастливой десятиклассницей на свете.

Как-то вечером, когда уже совсем плохо стало от ряби логарифмов на фоне клеток тетради, Ксюша отложила учебники и попыталсь уткнуться в одну из книг Сальваторе, читанных и перечитанных, но не менее люимых от этого.

"Брось эту гадость! — взмолилась Влада. — У тебя что, нормальных романов нет?"

— Это каких?

"Про любовь, детка. Дэниел Стил или… ну, что ты кривишься?"

За препирательствами прошло еще полчаса. Потом Влада неожиданно умолкла. Решив, что победа осталась за ней, Ксюша раскрыла книгу, но Влада потребовала, чтобы девочка подошла к окну.

— Зачем?

"За нами следят. Тебе совсем не интересно?"

Спрятавшись за шторой, девчока осторожно выглянула в вечернюю улицу.

"Дом напротив, пятый этаж."

— А ты откуда заешь?

"Чувствую. Помнишь, я говорила тебе, что у "Чистого мира" наверняка есть какие-нибудь технические штучки? Ой, у них такая аура… прямо-таки вопит на весь астрал: "Я ЗДЕСЬ!". Идиоты", — резюмировала Влада.

— Было бы хуже, если бы они были умнее. Только что им от меня надо?

"Им интересно, что от тебя надо Артему. И не видят ни-че-го… Ха, съели? — оборотень порадовалась ещё чуть-чуть, а потом стала вдруг серьезной. — Слушай внимательно, цапля. Они наверняка попытаются тебя вербануть."

— Че-его? Но они же уже поняли, что я обычный человек.

"Вот именно! Не знаю, что за наживку они подберут… Ты, главное, должна выглядеть жалко и потерянно. Короче, так, как выглядела до меня."

— Спасибо на добром слове, — буркнула школьница, выскальзывая из-за шторы. Она облокотилась на стол, едва ли замечая происходящее в реальном мире. — А они не попытаются напасть на Артема?

"Нет, конечно!" — возразила Влада. Ей совсем не хотелось показывать подруге по несчастью, каким ненадежным кажется план, какими глупыми и опасными — игры с людьми, которые однажды уже обвели её вокруг пальца…

Как бы там ни было, в одном Влада не ошиблась: Ксюшу действительно пытались прощупать. Какой-то бесцветный юноша (мужчина?) c прозрачнми глазами. "Скользкий тип", — со знанием дела отметила Ксюша и передала инициативу Владе. Та продуманно хлопала ресницами, заверяла, что знать не знает, почему ей вдруг заинтересовался Артем, и почему им заинтересовались друзья Бесцветного… Короче говоря, строила невинную обманутую дурочку, что у неё отлично получалось. Под конец тип продиктовал свой номер телефона, записал ксюшин и с загадочной миной пообещал, что вскоре они увидятся…

— Ну, Влада, и что всё это значит?

"Что мы на крючке. На том же, где болтается и Анртем. Он считывал с твоей ауры следы чар инкуба… А если ты хочешь спросить, какие будут их дальнейшие действия, отвечу честно — понятия не имею."

— Как бы ты поступила на их месте?

"Мне сложно представить себя на месте полусотни параноиков одновременно…"

Ксении оставалось только согласиться — и ждать обещанной встречи с Бесцветным. А если чего-то очень сильно ждешь — например, отмены занятий в школе по причине холодов, — это обязательно происходит.

Поздно вечером Артем провожал девочку домой. Они молчали, просто держались за руки и смотрели на пепельные облака в темно-синем небе, но Ксюша всё равно была жутко недовольна, когда Влада проснулась.

— Не до амуров, дети мои! Артем, за нами идут.

— Что будем делать? — инкуб внешне оставался абсолютно спокойным, но его рука крепко сжала ладонь девочки. — Я их не чувствую.

— Куда уж тебе, Казанова… Будем уходить?

— А что ты еще предлагаешь? Не забывай, что ты в человеческом теле.

— Ну да, — сморщилась Влада, но воздержалась от комментариев. — Только по людным улицам. Ксюша, веди.

Девочка, вернувшись в свое тело, нервно закусила губу. Уходить от слежки оказалось совсем не так захватывающе, как в книгах и фильмах. Было страшно. Но еще хуже она себя почувствовала, когда на выходе с маленького пешеходного моста замаячили подозрительные фигуры.

— Сворачиваем, — шепнул Артем и потянул подругу на ступеньки, уводящие вбок.

— Нет, там… тупик, — закончила совсем тихо девочка, прижимаясь к парню.

Это было уже совсем не весело — узкий темный закоулок, кругом деревья, сзади — мост, на котором сейчас ни души… И пятеро — нет, шестеро явно недружелюбных товарищей. Среди них — Бесцветный.

— Демон, немедленно отпусти девушку!

Артем недолго размышлял. Он грубо оттолкнул Ксюшу от себя, презрительно процедил, что, мол, не больно-то и надо. Но, когда пятеро приблизились (Бесцветный заботливо осматривал Ксюшу), инкуб почувствал себя куда менее уверенно. Сражаться не было его специальностью, даже несмотря на обязательный острый нож и пару заклятий в рукаве. Убить человека, если он напрямую поднял оружие против тебя — разрешено, Высший Орден не прицепится, но…

Блеснула сталь. Артем нервно сглотнул.

— А-а-а-а! — завзижала Ксения. — Он мертвый!

Девочка в ужасе смотрела на Бесцветного, оседающего на промерзшую землю. Он как-то странно закатил глаза, в горле булькала кровь и выплескивалась на воротник куртки. Артем в не меньшем ужасе наблюдал окровавленный кинжал с бороздкой посередине лезвия, неведомо как оказавший в руках школьницы.

— Что встал? — рявкнула Влада, загнав Ксюшу поглубже. — Действуй, темный!

Тело — неловкое, непривычное, но голова работала четко, как всегда. Немного своей крови — в желобок, чтобы каждый удар был смертельным. Кинжал — любимую игрушку прежней Лаки — вернул Константин. В тот миг Влада не отдавала себе отчет, что её старый Дар — талант убийцы — остался при ней даже в Ксюшином облике. Как раньше, перед глазами были только "свои" — те, кого нужно защищать любой ценой, и "чужие", жизнь которых не стоит и ломаного гроша.

Когда всё закончилась, Артем подошел к Владе, больно сжал её плечи под тонкой курточкой.

— Зачем?!

— А ты хотел, чтобы тебя убили? — огрызнулась Влада. На душе было муторно, и к тому же, Ксюша… Убивать никогда не привыкаешь.

— Я не хотела, — тихонько добавила оборотень; её затрясло, будто в ознобе. По щекам текли слезы — слишком много плакала в последнее время, уже не странно. — Не хотела, говорила же…

Артем обнял её, обхватил с силой, притянул к себе. Их гениальный план, все эти расчеты — пошло прахом! В конце концов демон отстранился, поглядел прямо в глаза Владе.

— Мы должны играть дальше. Чтобы эти смерти, эти шестеро… это было не зря, не напрасно.

Черная кошка молча глотала слезы.

— Я возьму твой кинжал и почищу ауру. Если что — Ксюша убежала сразу же, когда началась… заварушка. Держитесь плана, слышишь?

— А ты?

— Пропаду на неделю-другую, лягу на дно. Пусть Ксюша не беспокится. Ты ведь позаботишься о ней?

— Не могу… Что случается со всеми людьми, опеку которых я беру на себя?

— В этот раз всё будет по-другому. Слышишь? — Артем еще раз встряхнул девушку, совсем не уверенный в своих словах. — Удачи, Влада. Я верю в тебя.

— 9 —

У Ксюши поднялась температура, она осталась дома. Но, стоило маме закрыть за собой дверь, лоб девочки вернул себе приятную прохладу — жар, вызванный манипуляциями Влады, спал.

— Зачем ты это сделала? — тупо спросила Ксюша, не понимая, относится её вопрос ко вчерашним или сегодняшним событиям.

Влада хотела объяснять, горячо доказывать, что она была права в своих поступках (а ведь так и было — с прfктической точки зрения!), но вмеcто этого тихо сказала: "Прости".

Девочки молчали. Потом Ксюша откинула покрывало и подошла к зеркалу. Внимательно вгляделась в отражение — чуть бледнее обычного, из-за бессонницы, но больше ничего не изменилось.

"А чего ты ожидала?"

— Не знаю. Что с моих рук никогда не отмоется кровь. Что я поседею. Что на лбу появится горящее клеймо… уби…

Ксюша не смогла договорить — кожа покрылась морозной корочкой дрожи. Она нервно сглотнула.

— Я видела только Бесцветного. Остальных ты… вы… тоже?

Влада, стараясь держаться серьезного тона — для неё несколько трупов в подворотне были в порядке вещей…. раньше — пересказала вчерашний разговор с Артемом, то, что он возьмет на себя хвост из чистомирников, расследующих гибель соратников в борьбе за "Мир для Человека". Как могла, успокоила подругу, сказала, что больше инкуб не попадется в такую ловушку, что куда безопаснее ему держаться вдали от них.

Ксения понимала всё, что она говорила, но слова казались какими-то… новыми. Тогда девушка поняла: не она изменилась, а мир вокруг. Каким он стал хрупким! Полоска металла, и он — мир — исчезает. Слишком просто.

— Не привыкай, — шепнула Влада своему отражению. — Я не хочу, чтобы ты стала такой же, как я. Или Энни. Ты не можешь стать… темной.

— Хватит! — Ксюша оттолкнула её. Надо было видеть, как шевелятся губы, как кривится лицо, чтобы знать, чувствовать реальность самой себя, утерянную вчера.

— Ты твердишь это — темные, темные — как приговор.

"Но так и есть", — оборотень снова была спокойна и собрана.

— Нет! Посмотри на Артема — что, скажешь по нему, что он — демон?

"Ему до демона, как до Китая ползком. Мелкий бес. И…. ты назовешь его хорошим, справедливым… честным? благонадежным? Короче, светлым."

— Ты не понимаешь.

"Где-то я уже это слышала."

— Дело даже не в том, оборотень ты или ангел… — девочка замялась, пытаясь выразить невыразимое. — Главное то, какой ты… кто ты, вне этих рамок. Точно, рамки. Мы, люди, тоже строим стены, все эти "нельзя", "должен", "обязан". А ведь мы никому ничем не обязаны, разве что нашим родителям… Ты — ты, Влада Цепеш, оборотень, вешаешь ярлыки.

На время в комнате и в голове у Ксюши воцарилась тишина.

— Ну, что молчишь?

Ксения уже и сама застеснялась таких громких слов, которыми бросалась секунду назад.

"Ты умнеешь," — только и сказала темная чужим, шершавым голосом.

В школе все как будто и не заметили отсутствия Артема, сиятельного принца старших классов. Как будто и не было его… А для Ксюши он все еще был там, стоял за углом, клевал носом на уроке физики, поджидал её на крыльце. Вместо Артема её взгляд обреченно остановился на иномарке с затемненными стеклами, и сразу убежал прочь.

Влада руководила девочкой — она почуяла эти странные приборы, которые помогали зафиксирвоать ауру сумеречных. Света Мышкина, ведьмочка невысокого ранга, прошмыгнула мимо автомобиля, стараясь не привлекать лишнего внимания. От неё веяло яростью и презрением — она-то помнила Артема и подозревала причины его исчезновения. Как бы глупо, с её точки зрения неосведомленного наблюдателя, он не вел себя в последнее время — он был _свой_, сумеречный. Эти же яйцеголовые были чужими.

Ксения, ведомая оборотнем, шла своим путем, не торопясь, едва ли обращая внимания на агентов "Чистого Мира". Один из них пересек её путь, осторожно подхватил под локоть.

— Ксения? Если помните, к вам подходил один человек, насчет вашего… знакомого, Артема…

Ксения непритворно вздрогнула и сделал попытку вырваться.

Чистомирник придержал её, залопотал что-то успокаивающее. Конечно, они уже разведали всё, что было им повзолено, что Артем оставил на месте преступления. Несомненно, пришли к выводу, что она здесь не при чем, но нерешенным остался вопрос, чем же эта десятиклассница так заинтересовала демона.

Ксюша позволила усадить себя в машину, вызвав пару-тройку любопытных взглядов. Да, её популярность явно растет. На лице Ксюши появилась тень кривой улыбки, самоироничной и сухой — такая была привычна для Влады, но не для неё… раньше.

…- Значит, ты понятия не имеешь, почему этот демон обратил на тебя внимание?

Ксюша покачала головой. Она ссутулилась, не глядя в глаза спрашивающему. Они по-прежнему находились в машине, только отъехав от школы. Влада сидела тихо, как мышка, не желая рисковать. Вот и началась та самая опасная часть их плана, такая долгожданная — но Ксюша не чувствоала ни возбуждения, ни интереса. Всё казалось бессмысленным — до тех пор, пока она с усилием не заставляла себя вспомнить о конечной цели, о том, что нужно вернуть Владе тело, вернуть её родителям и друзьям.

— Но ты хочешь узнать, зачем?

Снова кивок. Ксюша даже не пытается играть, да от неё пока и не требуется энтузиазма — хватило того, что на известие о том, что в мире существует всяческая нечисть, помимо людей, она отреагировала вялым "я знаю, Артем рассказывал". В общем, этакая простушка, обманутая лукавым волком и впавшая по этому поводу в депрессию… Как раз то, чего от неё ждут.

Ей вручили простенький мобильный телефон и велели завтра после школы ждать машину с её новыми друзьями за углом дома, чтобы не привлекать слишком много внимания. Ксюше было всё равно. Единственное, что она хотела — знать, где сейчас Артем. Или не хотела… Темный или нет, но он убил нескольких человек. И вряд ли впервые.

Демон.

Ксюша содрогнулась — ей, как средневековой пастушке, примерещилось само слово, черное, пахнущее серой, истекающее кровью, вырезанное на коже висельника… Страшно. Странно… Слишком много мыслей, так что в них можно заблудиться.

"Сходи в церковь", — посоветовала Влада.

— Ты же не веришь в Бога.

"Богов много, — Ксюше показалось, что оборотень скривилась при этом. — Они всего лишь проекция наших желаний и верований. Когда умирает последний адепт, очередное божество исчезает в анналах истории — оно больше не нужно."

— Тогда зачем?..

"Тебе нужно понять, что ты не одна."

— Я уже два месяца как не одна, — сказала Ксюша. — Благодаря тебе.

"Знаешь, цапля… о чем бы люди ни спорили, они всегда приходят к одному выводу — до чего несовершенны слова! Никогда нельзя передать с их помощью то, что думаешь."

— А ты попытайся.

"Чем и занимаюсь. Не против небольшой лекции? Настоящих не-верующих очень мало, и это очень тяжело. Человеку нужна поддержка: родителей, друзей, любимых. Ему нужно верить в то, что его действия, самая его жизнь имеет смысл. А представь себе… только на минуту! Смириться с тем, что бессмертной души нет, что когда-нибудь тебя не станет — ни памяти, ни снов, ни мыслей. Тело умрет, и сознание вместе с ним — и всё что ты сделала, не имеет смысла… для тебя, по крайней мере. Смириться с тем, что никто не охраняте тебя, не наблюдает сверху, не защищает от неприятностей. Что ангел-хранитель не придет в последний момент. Представила?"

Ксюша втянула голову в плечи и закрыла глаза. Она пыталась понять, о чем говорит Влада, и девочку захватила безысходная тоска, отчаяние — вязкое, с запахом болота.

— Зачем тогда жить?.. Не проще ли на подоконник — и вниз…

"Банально, но ты должна сама найти ответ на этот вопрос. А до тех пор — верь в бога, в карму, во что-нибудь. Пожалуйста, верь."

— Я буду верить в себя. В нас, — Ксюша слабо улыбнулась и подошла к окну. — Мы с тобой всё сможем, правда, Лаки?

"Влада", — поправила девушка.

4. Результат

— 10 —

Следуя советам многомудрой Влады, Ксюша тщательно накрасилась перед школой и уложила волосы.

— Пойдешь с Артемом гулять после школы? — мама бросила на неё косой взгляд. Не то, чтобы она не одобряла, скорее наоборот — наконец-то её дочь стала общаться с парнями, вылезла из своей раковины. Но все эти перемены в поведении были уж слишком резкими, неожиданными: и мама чувствовала себя чуть неуютно…. быть может, с прежней, застенчивой и неловкой Ксенией, было проще?

— Да, — едва ли смутившись, ответила девочка.

"А говорила, врать нехорошо", — фыркнула Влада.

— Не думаю, что маме будет спокойнее, узнай она о том, что я собираюсь по-шпионски проникнуть в стены тайной организации, борющейся с нечистью… то есть с моим парнем и с моим вторым "я".

Оборотню не оставалось ничего другого, как только согласиться.

Окна машины были закрыты изнутри темными щитками, и Ксюша внтуренне хихикнула: такие предосторожности вряд ли могли помешать кошачьему чутью Влады найти дорогу.

"Я бы не была так уверенна", — пробормотала Влада. Всё же она старалась не слишком высовываться, боясь подвести сообщницу под удар.

В конце концов, они вышли в каком-то аккуратном дворике, с деревьями и несколькими скамейками, выкрашенными в синий и желтый. Это и есть — местный офис "Чистого мира"? Как-то очень… мирно.

Солидное здание из красного кирпича, двухэтажное, с широкими крыльями — больше напоминает школу, построенную в позапрошлом веке. Сейчас прозвенит звонок, и ватага ребятишек высыпет на крыльцо, как горох из стручка. Учитель вздохнет, снимет очки и откинется на спинку деревянного стула: ещё предстоит проверить тетради, красными чернилами напомнить, что "корова" пишется с "о"…

Звонок и правда прозвенел — Ксюша вздрогнула, возвращаясь в нынешнее время. Это был телефон одного из чистомирников, привезших Ксению — он поднял трубку, ответил утвердительно и повел девочку внутрь.

Высокие светлые коридоры, тишина, нарушаемая иногда звуком открывшейся двери — и правда, школа. Только вот в кабинетах решаются задачи не с десятичными дробями, а с вампирами и чернокнижниками. И демонами.

Её привели в небольшую комнату, служившую рабочим пространством для… кадровика? Босса вербовщиков? Этот был серьезным, настроенным явно умереть за свою идею — и немного картавил, смягчая букву "л", размазывая её по нёбу.

"Не русский. Может, молдаванин, — заметила Влада, молчавшая до сих пор. — Приборов нет. Не дрейфь, прорвемся."

Это было так банально — прием на работу. Заполнить бумаги, овтетить на чертову уйму вопросов, в основном — о её семье. Не было ли у неё в роду людей "со странностями"? Ксюша честно ответила — не попадались. Молдаванин (пусть будет так, имя его Ксения запоминать даже не собиралась) коротко рассмеялся, словно девочка пошутила.

— Ты любишь фэнтези, правда?

— Есть немного.

— А с тобой никогда не происходило что-нибудь такое… чудесное?

— Нет, — и школьница посмотрела на него кристально чистыми голубыми глазами. Попробуй не поверь. И, конечно, Молдаванин пал жертвой этих невинных глаз — умилился, поверил.

— Разве что Артем…

Мужчина замахал крепкими квадратными ладонями.

— Понимаю, понимаю. И как ты отнеслась к его известию о том, что он — демон?

— Всего лишь мелкий бес, — Ксюша чуть улыбнулась. — Ну-у… он показал мне пару фокусов, и я поверила. Только он сказал, что он хороший…

— Демоны — и мелкие бесы — хорошими не бывают, — назидательно проговорил мужчина, нагнувшись поближе к девочке. — Весь легион нечисти — все эти ведьмы, колдуны, вампиры, бесы, — они замышляют зло, приносят только горе в наш мир!

Ксюша кивнула, словно зачарованная. Кадровик постучал пальцами по столу, довольный собой и новенькой. Редко попадаются такие… скажем честно — дурочки. Наивные, с готовностью верящие в то, что злые духи приняли обличие дмонов, чтобы привести мир к Апокалипсису. Наверняка у этой девочки за спиной строгие родители, слезные молитвы каждый вечер и вера в собственное особое предназначение.

Но кадровик не пониал того, что его мылси с легкостью читаются по лицу — чувствительный оборотень плюс девочка, всю свою недолгую жизнь привыкшая наблюдать за другими… чаще, чем участвовать в чем-либо.

"Мимо, мимо", — злорадно похихикивая, комментировали подружки каждое предположение молдаванина, сохраняя прежний восхищенно-дурашливый вид.

Ксения попросила того, кто подвозил её обратно, остановить в переулке за квартал до дома. Дескать, чтобы не привлекать внимания. Водитель покивал с идиотически серьезным лицом. И зачем им понадобилась эта девчонка? Они занимаются важным делом — очищают мир от всякой нечисти, а эта мелкая будто в игрушки играет…

Вместо того, чтобы поторопиться к семейному очагу, Ксюша открыла зонтик — с неба сыпал моркый снего-дождь, и, пусть с зонтом она выглядела странно — зато сухо… Так вот, она открыла зонт и направилась к Константину, который, конечно, уже извелся в ожидании девушек.

"Отвыкай думать о себе во множественном числе, — порекомендовала Влада в ответ на её мысли. — В следующий раз, когда ты заявишь на алгебре: "_Мы_ не сделали домашку, у _нас_ болела голова", тебе это так просто не сойдёт."

— Когда ты получишь своё тело, отвыкну.

Кошка в голове фыркнула.

— Чаю? — Константин встретил их ритуальным заварочным пакетиком в руках и улыбкой. Нахмурился, отобрал зонт, повесил куртку на крючок и придирчиво осмотрел девочку. — Всё-таки промокла. Сейас я тебе дам свитер и… не знаю, джинсы, иди и переодевайся.

— Константин, ты зануда, — вздохнула Влада, но сопротивляться не стала. Приятно, когда есть в мире кто-то, которого волнует, что ты можешь простудиться.

Чай был заварен, свитер и джинсы надеты, и отчет начался.

— Значит, ты теперь официально состоишь в штате "Чистого мира"?

— Ага. Правда, мои обязанности пока ограничиваются разносом бумаг по кабинетам. Девочка на побегушках.

Разговаривали Влада и Константин, но Ксюше, значительно поднаторевшей в английском за последнее время, не составляло труда понять их.

— И раз в неделю мы будем тихо сидеть на задней парте и слушать лекции, которые проводят для взрослых "чистомирников"…

Их прервал дверной звонок. Подозрительный и настороженный взгляд. Влада напряглась.

— Ты кого-то ждешь?

Константин медленно покачал головой, пошел к двери. Еще секунда — взгляд в глазок… и в квартиру, отряхиваясь, мокрый и взъерошенный, вошел Артем. Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, Ксюша рванулась к нему и повисла на шее парня.

— Живой!

"Отлипни от него", — рычала Влада, но радовалсь она не меньше подруги.

Артем ласково обнял девушку, поцеловал, промахнувшись, в район виска, осторожно отстранил от себя.

— Подожди, я весь мокрый и грязный. И на мне висит столько заклятий, что… ох, Константин, ты можешь с меня это всё поснимать?

— Я не чернокнижник, — пожал плечами юноша, вроде бы даже не удивленный появлением инкуба. — Трудись сам, запишешь потом повышение квалификации.

Артем уныло отряхнулся — целый вечер вешал на себя всевозможные защитные заклинания, которые только были доступны демону его невысокого уровня. Лень снимать, да и поддерживать так много чар сложно: в конце концов, парень лишился половины, чтобы более-менее замаскировать своё пребывание в укрытии зрящего. Решив эту дилемму, старшеклассник позаимствовал футболку хозяина квартиры и уселся на диван рядом с Ксюшей. Но при попытке обнять её девушка неожиданно дернулась и наградила посягнувшего на её честь демона огненным взором.

— Эм… привет, Влада.

Оборотень рассмеялась.

— Ладно уж, я пока посижу где-нибудь в заколуках сознания. Только ты не слишком смелей, я слежу за вами.

На этото раз рука была встречена благосколонно, и Ксюша положила голову на плечо парню, счастливо вздохнув.

Константин наблюдал всё эту пантомиму, сидя в продавленном кресле напротив. Он сложил ладони на колене, переплел и сновыа расплел пальцы, покачал головой, ухмыляясь.

— Я себя чувствую таким старым.

— Ты можешь обнять меня со стороны левого полушария — там обычно Влада заправляет.

Но предложение не встретило энтузиазма, и заговорщики вернулись к обсуждению своих планов на будущее.

— Как ни странно, первая часть твоей абсурдной идеи прошла "на ура"… Что ты собираешься делать дальше, Влада?

— Проще простого: узнаю, где архив и заберусь туда.

— Куда уж проще, — пробормотал Артем, а зрящий только развел руками. Он-то привык к планам Влады, которые строились по одному принципу: влезем в самую гущу событий, а там разберемся.

— Но ведь за Ксенией сейчас будут особенно внимательно следить, надеясь, что вернется Артем.

— Мы будем осторожны, — заверила ребят Ксюша. Артем вернулся, а вместе с ним девочка снова ощутила вкус к авантюрам. — Кстати, о птичках. Артем, где ты собираешься отсиживаться?

Инкуб пожал плечами, но Константин даже слышать не хотел о том, чтобы отпустить демона куда-то. В конце концов, зрящий был самым старшим в этой компании, и он чувствовал себя в ответе не только за подругу-оборотня, но и за этого беса, и за Ксюшу.

— Чем тебе не нравится моя квартира? За нами, зрящими, не так уж и наблюдают — в большей мере потому, что это никому не нужно.

— Почему никому не нужно?

— Те, кто стоит посередине — мы и ведьмаки — занимаются поддержанием Равновесия. Следят за тем, чтобы свет не перевешивал тьму.

— У, — протянула ксюша. — Сложная, должно быть, работа.

— Да не очень. Порой неприятная, а так… полегче, чем была у Влады.

Они выпили еще по чашке чая, не зная, что сказать. Разговор постепенно скатывался к обычной болтовне. Видимо, это означало, что предложение Влады — будучи единственным, озвученным за вечер — принималось хоть и нехотя, но единогласно.

Ксюша взглянула на часы и заторопилась домой — вдруг мама вздумает волноваться. Не то, чтобы она следила за каждой незафиксированной секундой, проведенной дочерью вне дома — но лучше не дергать за усы спящее лихо материнской опеки.

Они поцеловали Артема в щечку, помахали Константину, раскрыли зонт — и пошли месить мартовскую грязь, по дороге строя предположения — одно безумнее другого — как пробраться в хранилище Чистого Мира.

— 11 —

Мама некоторое время подозрительно рассматривала контракт, принесенный Ксюшей: и, в общем-то, была права. История о том, как она помогла какому-то гражданину донести портфель до офиса — а он оказался работником фирмы, производящей чистящие средства…. и принял услужливую девочку на временную работу (после школы и до шести вечера) — эта история звучала слишком невероятно. Но, позвонив по указанному номеру, поговорив с безупречно вежливым Молдованином, родители успокоились и дали "добро". Зарплата была невысока, на что Влада не преминула пожаловаться, когда они наконец-то остались вдвоем.

— Мы ведь не из-за зарплаты там работаем, — возразила Ксюша. — И, я надеюсь, не проведем в этом чертовом "Чистом мире" достаточно долго, чтобы получить первую зарплату.

"А ты их не любишь."

— За что их любить? Они охотятся на Артема.

Влада добавила бы еще несколько причин, по которым чистомирники заслуживали самого крайнего неуважения, но эти причины были слишком личными…. так она считала, по крайней мере.

Десятый рабочий день — он же и последний, как отметила Влада, заприметив двух чистомирников, ведущих небрежную болтовню об архиве и о том, что держать весь этот бумажный хлам — лишняя трата помещений и уборщиц.

— Извините, — Влада с комично-торжественным видом направилась к собеседникам. — Не подскажете ли, где находится архив?

— А зачем тебе? — подозрительно прищурился один.

— Отнести туда бумаги, — девушка строго глянула на него поверх прямоугольных "учительских" очков. Охотник на ведьм не слишком впечатлился.

— Я тебя здесь не видел. Как тебя зовут?

Влада сунула ему под нос синий бейджик, выданный два дня назад.

— Ладно тебе, видишь, девочка работает. Ксения, хочешь, провожу тебя до архива? — вмешался другой.

— Это было бы прекрасно.

Будь Влада в своем теле, она послала бы услужливому чистомирнику улыбку, бьющую наповал — и он был бы готов провожать Черную Кошку хоть на край света… но в облике Ксюши тактика была совсем другой. Этакая мороженая треска…. Снежная королева — поправилась Влада, прежде чем вторая половинка успела обидеться.

— Какой тебе отдел нужен, Ксения? — поинтересовался чистомирник, бренча кольцом с ключами и пластиковой картой. — Да я сам открою, не доставай ключ. Знаешь, с тех пор, как ввели пластиковые карты с кодами, стало намного проще: если у тебя есть карта, ты можешь зайти в любое помещение на этаже, только введя пин-код. Здорово, правда?

— Правда, — совершенно искренне соглаислась девочка, вытягивая шею, чтобы увидеть набираемый четырехзначный код.

— 1989 — год моего рождения. Чтобы не забыть.

"Болтун — находка для шпиона, — прокомментировала Ксюша. — Можешь, он нам и ключ сам отдаст, и синюю жемчужину найти поможет?"

Архив был воистину огромен — заколуок российских офисов, куда еще не запустила свои щупальца компьютеризация. Пыльные папки стоят на полках вперемешку с книгами по алхимии и социологии, то, что не поместилось — лежит на полу. Газетными вырезками — от пожелтевших до самых новых — обклеены стены, так что невозможно разобрать, были ли здесь обои.

Зажжужали, моргая, лампы дневного света. Ксюша, вздохнула, прижимая к себе какие-то бумажки, которые несла совсем в другую сторону.

— Сколько книг…

— Нравится? — гид обвел рукой захламленную сокровищницу. — Ну, бывай. Ищи, что нужно, а я побежал.

— Подождите, — Влада повернулась к нему, протянула свою папку. — Не будете ли вы так добры занести это в семнадцатый отдел, Александру Чистякову?

— Так это я и есть… Угу, угу, — пробормотал мужчина, перебирая вложенные листы. На выхде раздался глухой стук — лоб Чистякова пришел в столкновение с косяком. "Извините", — буркнул первый, потирая лоб, ни на секунду не отрываясь от папки.

Холодно щелкнула закрывшаяся дверь, и Ксюша невольно поежилась.

— Что теперь будем делать?

"То, что посоветовал господин Чистяков — искать, что нам нужно."

Ксеня подумала, что оптимизма и веры в лучшее американке не занимать: чистомирники никак не озаботились подписыванием своих папок.

— Мы тут проторчим весь день.

"Ты предпочитаешь бегать по отделам, работая почтовым голубем?

— Ладно, — сдалась Ксюша. — А если нас хватятся?

Влада не думала, что кого-то заинтересует судьба новенькой работницы, не так, собственно, и необходимой. Прожив в славном госудрстве российском почти два месяца, девушка поняла что "разброд и шатание" являются самой популярной стратегией всей жизни и работы в частности.

Рабочий день "Чистого мира" официально длился до шести, когда все работники, кроме охраны, покидали знание. До этого времени девочкам приходилось осторожничать — прислушиваться, не щелкнет ли замок в двери. Они соорудилии укрытие из нескольких стопок книг, придвинутых к стене — этакий вариант снежной крепсти, за которой можно было при желании спрятаться, согнувшись в три погибели.

— А-апчхи! — согласилась Ксюша с планами Влады. — Зачем нам тогда пин-код?

"Если сегодня до шести не найдем материалы, вернемся завтра", — рассудила Влада. Ей не хотелось проводить ночь в этой могиле знаний.

Работа не шла на лад. За более чем два часа "раскопок" девушки наткнулись — и внимательно пересмотрели — все отчеты о делах, касающихся каких-либо могущественых артефактов. Но о синей жемчужине нигде не упоминалось.

— Пора, — напомнила Ксюша, посмотрев на часы. — Как раз успеем до шести на проходной пункт.

Разочарованная Кошка хотела было возразить, но их оглушил вой сирены. Пожарная сигнализация? Нет, не то. На тренинге, проведенном неделю назад, то, что включилось сейчас, было названо "Плач Баньши". "Плач" предупреждал о вторжении нечисти на террриторию офиса.

"Пора", — согласилась обротень. Не было времени разбираться, какие сумеречные решились на откровенное хамство — нападение на человеческую органзацию, зачем — и насколько серьезны были их намерения. Настолько ли, чтобы девочка могла чувствовать себя в безопасности?

Напуганная последней мыслью, Влада перехватила управление телом. Из потайного кармана пиджака достала кинжал, провела острым краем лезвия по ладони. Подождала, пока желобок наполнится кровью, скинула каблуки.

"Влада", — предостерегающе прошептала Ксюша.

— Только для защиты, — ответила Кошка. Она была полностью уверена в своих словах: убивать не хотелось, но, если встанет выбор, чья душа отправится на другие круги мироздания — Ксюшина или неизвестного сумеречного — рука Влады не дрогнет.

Долгожданный и пугающий звук пластиковой карты, вставленной в дверь. Влада нырнула за ближайший стеллаж, уняла колотящееся сердце.

— Ксюша? Влада? — раздался подозрительно знакомый голос.

— Константин?

— Слава богам, с тобой всё в порядке, — зрящий быстрыми шагами прриблизился к девушке обнял её. Но потом его лицо стало непривынчо суровым. — Кто вас здесь запер?

— Э… — до Влады начал доходить смысл произошедшего. — Никто, вообще-то. Мы сами. Материал ищем.

— Сами? А… Влада, сейчас уже семь часов, а ты обещала быть в шесть!

— Правда? А на наших шесть…. Ой, мы забыли перевести часы.

Под укоряющим взглядом друга девушка совсем сникла.

— Так весь этот переполох?..

Её снова перебили — на этот раз Артем.

— Константин, ты их их нашел!

— Более того, — зрящий развернулся к демону. — Они, оказывается, добровольно заперлись в этой коробке, и спасать их не нужно.

Немая сцена. Демон, явившийся как герой спаситель, медленно превращался в разгневанного дракона, готового заживо проглотить несчастных принцесс.

— Значит, мы с тобой взломали дверь, оглушили несколько чистомирников, заработали синяки и это, — кивок вверх, подразумевающий баньши, не перестающую оплакивать судьбу вторгшихся сумеречных. — И всё зря?!

Влада спрятала за спиной кинжал, осмелилась даже пожать плечами.

— Раз уж мы все здесь, сообщаю: про синюю жемчужину ничего не нашли.

— Так ведь и не… — начал было Артем, но захлопнул рот, замялся. — Выбираемся, мы подняли на ноги всю охрану.

— Спасители, — язвительно шипела Влада, потирая новорожденную шишку на лбу, полученную от швабры. — Герои. Тристаны Геркулесовичи.

Великолепная чтеврка сидела в кладовке, дожидаясь, пока стихнет разбуженное осиное гнездо. Надежды уйти спокойно было мало — и становилось всё меньше по мере того, как чистомирники стали методично обыскивать каждый закуток в своем здании.

— Что будем делать? — спросил инкуб, игнорируя раздраженного оборотня.

— Прорываться, — нерешительно предложил Константин.

Влада, давно дожидавшаяся этого, кинвула.

— Сейчас как раз немного затихли, наверное, ушли в другое крыло. На счет три.

— Три, — скомандовал зрящий, и компания высыпалась из кладовки.

Когда Ксюша подняла голову, она увидела людей в бронижилетах, наставивших на них жуткого вида огнестрельное оружие.

"Дело плохо", — подумала девочка. послушно уступая место Владе.

Вряд ли могло быть хуже. Зрящий — не боец ни в коей степени, знающий длишь пару заклятий из арсенала черенокнижников. Инкуб, на борйцовские качества которого тоже надеяться не стоит. И она сама, лишенная большей части способностей, запечатанная в теле, которое она не позволит ранить.

— Может, мы сдадимся? — предположила Черная Кошка.

Констанит бросил на неё удивленный взгляд: что за трюк? Влада Цепеш не сказала бы такое даже под угрозой смерти… как оно сейчас и было, впрочем. Но она не шутила и не пыталась выиграть время. Она пыталась спасти хоть кого-нибудь из этих людей, самых близких для неё: Кошка рассчитывала, что возможность заполучить Владу Цепеш — убийцу с безупречной репутацией — могла перевесить остальные помыслы чистомирников.

Но люди только подняли стволы, целясь в головы.

"Наверянка, там серебряные пули", — отрешенно подумал Зрящий. То, что он читал в мыслях противников, вряд ли могло помочь. Смерть. Смерть. Смерть!

— Опустите оружие.

Холодный спокойный голос, имеющий силу магического приказа. Влада, хватанувшая ртом воздух, инстинктивно отступившая на два шага… Кто это существа?

Мысли чистомирников стали просты, продиктованные магами: они сложили оружие, промаршировали в архив и заперлись там.

— Теперь нам никто не помешает, — почти ласково произнес один из появившихся.

Зрящий пытался определить их ранг, но наткнулся на непробиваемую стену. Разумы пяти чародеев в серебристых мантиях были закрыты от него. Да кто же они такие?

— Высший Орден, — прошептала Влада. Девушка напряглась, ладонь судорожно сжималась и разжималась на рукояти кинжала.

Она не помнила их лица, но эти ауры, эти глупые маскарадные балахоны — как в день суда.

— Зачем вы здесь? — дрожа, выкрикнула девушка. Она не боялась, просто напряжение последних минут требовало выхода.

— Вернуть тебе тело, — ответил тот, кто приказывал людям. — Влада Цепеш, ты заслужила прощение.

Влада замотала головой.

— Не понимаю… Чье прощение? Ваше? Я его не просила.

Члены Ордена переглянулись, обменялись усталыми улыбками. Какой, должно быть, глупой казалась им эта упрямая девочка… но Влада не собиралсь отступать.

— И, раз уж вы здесь, ответьте: какое право вы имели подвергать опасности Ксюшу? Почему — она?

— Ксении тоже надо было кое-что понять, — маг кивнул. — Она поняла это. Раньше, чем ты.

— Что поняла?

— Правду. О себе, о тебе… о выборе. О свободе. Теперь ты знаешь цену друзьям, цену чужой жизни, не правда ли, Влада?

Кошка отступила на шаг, запутываясь еще больше.

— Вы всё это… чтобы меня… научить?

Маг развел руками, словно извиняясь.

— Мы внимательно следили, чтобы тебе и Ксении не было причинено вреда.

— А Артем? Константин? Эти люди, которых… которых я убила несколько дней назад?!

— Необходимые жертвы. Константин сам выбрал свой путь, а что касается Артема… он должен был продемонстрировать тебе то, что ты называешь свободой выбора — то, чего, как ты думаешь, у тебя нет.

Сумереченые в изумлении повернулись в Артему. Тот, алея, словно майская роза, подошел к членам Ордена.

— Я — демон. Но сделал свой выбор…. и стою посередине. там, где зрящие и ведьмаки.

— Ты работаешь на Орден, — прговорила Влада, начиная понимать. — И вы, решив поучить жизни глупую Кошку, лишили её тела и подселили в голову российской школьнице. Потом ваш замечтальный Джеймс Бонд, инкуб, познакомился с девчокой, легко доказал, что он "хороший" и… было ли хоть слово правды в том, что ты говорил?

Артем хотел ответить, но маг сделал запрещающий знак рукой. Инкуб потупился.

— Синяя жемчужина была чистейшей импровизацией — она ничем тебе не поможет. Влада, мы следим за всеми сумеречными. Твои действия нарушили Равновесие. Пока ты не поняла, чего стоит убийство, была опасность, что…

— А мне плевать, — глаза оборотня сузились. — Я ухожу.

— Ты не хочешь узнать, как на самом деле вернуть себе тело?

— Катитесь в дьяволу, — четко проговорила Влада. И Ксюше была с ней совершенно согласна.

Никем не задерживаемые, с упрямо поднятой головй, подруги вышли в весенний вечер. Константин остался внутри.

"Ксюша, ты спрашивала, что такое предательство?" — Влада глотала непрошенные слезы.

— Это больно, — ответила девочка.

— 12 —

Школа, дом, уроки… уроки, дом, школа. Жизнь вернулась в свою прежнюю колею — так казалось на первый взгляд. Уже два дня, как ни слуху ни духу от Константина, и Влада отказалась зайти к нему в квартиру. Ксюша не настаивала.

"Он понимает, кто прав."

— И кто же?

Влада помолчала, потом нехотя ответила:

"Орден".

— Орден?! Как ты можешь такое говорить, после того, как… как… — Ксюша взмахнула руками, не находя слов.

"Тем не менее. Посмотри правде в глаза: мы обе изменились с тех пор, как нас соединили. Сильно изменились."

Нельзя было отрицать очевидное, но школьница была упряма.

— Не слишком ли много боли и лжи?

"Лекраства редко бывают приятными на вкус."

Странное дело: Кошка признавала, что она не права, и всё равно стояла на своём. Чем больше Ксюша думала об этом, тем меньше понимала подругу… но вечером её озарило. Она расчесывала волосы, медленно, глядя в зеркало, на глаза, красные от того, что вечра она опять долго плакала в подушку. Её взгляд упал на фотографию: они с Артемом стоят в парке, обнявшись, машут руками в объектив.

— Это из-за меня! — воскликнула девочка. — Влада, вот почему ты не согласилась с Высшим Орденом.

"Да ну?" — всё, что могла ответить Влада.

— Артем… всё, что он говорил и делал — только из-за чертового Высшего Ордена, потому что так ему было приказано. Он, — Ксюша приказала себе не плакать, — никогда ничего ко мне не чувствоал. Играл. Лгал — в каждом слове.

Это было больно. Ксюша чувстваола себя отброшенной игрушкой, сломанным бумажным цветком, который нужен был только для однодневного маскарада — вот она, цена всем обещаниям демона. И теперь она понимлаа, что чувствовала Влада, когда её предал Ричард…

Нет, — поправила себя Ксюша, — того, что испытала Черная Кошка, когда в ловушке, подстроенной "любимым", погибла её подруга, ей не понять.

— И слава богам, — сказала Влада, откладывая расческу, заплетая косу неумелыми пальцами. — Тебе совсем не хочется иметь дело с теми, кто так поступил с тобой.

"Верно. Но ведь твоя жизнь зависит от того, вернет ли Орден тебе тело или нет… Я потерплю."

— Терпеть унижение? Лучше смирись со мной внутри своей макушки, цапля.

— Нет, — настал черед Ксюши быть упрямой. — Завтра же ты свяжешься с Константином и скажешь, что готова к…. амнистии. Мы встретимся с высшим Орденом, они вернут тебе тело. А я с гордым видом вздерну нос к потолку и сделаю вид, что мне всё трын-трава… Правда, Влада! Не возражай.

Но Кошка возражала — и девочки проспорили почти всю ночь, а потом, наконец придя к соглашению, уснули прямо за столом, положив голову на сложенные руки.

Ксения действительно была готова предстать перед хладнокровными и коварными членами высшего Ордена: не потому, что её влекли тайны сумеречного мира — она успела понять, что грязи и фальши в этих секретах не меньше, чем в человеческих. Просто она хотела наконц-то увидеть Владу вживую, обнять ту, которая была её второй половинкой два долгих месяца. Ту самоуверенную и ранимую девушку, которая изменила её жизнь.

Константин молча выслушал строгие, четко отрепетированные объяснения Влады.

— Я встречу тебя после школы и провожу, — только и сказал зрящий.

Но, прежде чем она успела повесить трубку, добавил тепло:

— Рад, что ты вернулась, Влада.

Трое членов Высшего Ордена вольготно расположись в квартире Константина, естественно, с чашками чая в руках. Они легко поприветствовали девушек, будто их прощание пару дней назад было вполне дружеским… будто никто их не посылал к дьяволу.

— Вы правы, — как часть церемонии, признала Влада.

Один из магов кивнул — это было очевидно. Он встал, встряхнул кистями рук, готовясь наводить чары.

— Ты готова получить обратно своё тело, Влада Цепеш?

Девушка кивнула. На что это будет похоже? Она не помнила, как проходило наказание: просто её лишили сознания, а потом… а потом было второе февраля, серый полумрак Ксюшиной комнаты. Она будет скучать.

Маг замер на секунду, внимательно глядя на оборотня.

— Так объяснял тебе Артем: новое тело бдет создано в соотвествии с твоим характером.

— Да наинайте уже…

Ксюша ощутила секундное головокружение, когда член Ордена воздел руки к потолку. Потом — необычная пустота в голове. Она уже поняла, что произошло, но на всякий случай спросила:

— Влада, ты всё еще здесь?

— Нет, уже здесь, — ответил сзади громкий, чтуь резковатый голос. Он идеально подходил своей обладательнице.

Ксюша изучающе уставилась на девушку, стоявшую у большого грязного (как большинство предметов в квартире зрящего) зеркала. Она и вправду отличалась от той, виденной во снах: светло-карие глаза остались такими же, гладкие черные волосы. Только черты лица, прежде угловатые, смягчились, линии стали плавнее и спокойнее. И взрослее. Влада была одета в черные джинсы и облегающую серую футболку. На поясе — простые кожаные ножны для кинжала.

— Нравится? — подмигнула довольная американка. Еще секунда, и на её месте стояла черная пантера. Она обернулась вокруг себя, довольно заурчала, и верунлась в новообретенную человеческую форму. Ксюша на секунду почувствовала зависть к девушке, которой от рождения было дано так много — без сомнения, красота, плавные линии фигуры… и способности оборотня, входной билет в Страну Чудес. Но, вспомнив все произошедшее за два месяца, она только улбынулась и взяла подругу за руку: Мороженая Треска стоит Черной Кошки.

— Снежная Королева, — соврешенно серьезно поправила Влада.

— Когда ты улетаешь в Америку?

— Завтра, — ответил вместо неё Константин. — Билеты на восемь вечера.

— Ты обо всём успел подумать, — вздохнула Кошка и закатила глаза, но она вряд ли была разочарована. — Ксюш, тебя отпустят ко мне в гости на лето?

Ксения подумала, как она объяснит родителям, что оборотень, осужденный за нарушение Ранвовесия, была лишена тела и жила у неё в голове… а теперь приглашет погостить в США в компании нечисти.

— Конечно, отпустят.

Члены Ордена растворились в воздухе по-английски, выполнив свою воспитательную функцию: в сумеречном мире слишком много желающих нарушить мистическое Равновесие, некогда задерживаться.

Константин накинул Владе на плечи свою куртку, и они вышли проводить Ксению. У подъезда ждал Артем, с букетом — нет, не приворотных заклятий, как можно было ожидать от инкуба, а роз. Только раскрывшихся, нежно-розовых, робких и смущенных, как сам бес.

Ксюша остановилась на ступеньках, по привычке ожидая подсказки от оборотня. И подсказка не замедлила себя ждать: весьма ощутимый пинок коленкой в то, что ниже спины…

— Иди к нему, чего встала? — ласково осведомилась Влада.

— Дети, — как можно безразличнее прокомментировал зроящий вслед счастливой парочке. Влада ткунла его в бок острым кулачком.

— А ты обещал мне букет черных роз.

Он порылся в памяти, вспомнил тот давний разговор на лавочке.

— На свадьбу. Но могу подарить сейчас… авансом.

И друзья пошли допивать остывший черный чай.

The Happy End

Content

Шеремет О. Раздвоение как наказание

О. Шеремет Раздвоение как наказание

Часть 1. Диагноз

Часть 2. Рецидив