Николай Воронков

Эрийская маска

Глава 1

Мальчишка

Тихая лесная поляна. Пьянящий аромат нагретой солнцем травы, цветов. Щебетание птиц, тихое журчание ручья. Идиллия. Тем большим диссонансом стало появление неожиданного гостя. Молодой парень, рост выше среднего. Хорошая легкая фигура, походная одежда. На лице странная смесь юношеской наивности, пристального взгляда опытного бойца и непонятной мрачности. В одной руке меч, в другой – книга. Необычный набор для леса. Оглядевшись, парень подошел к самому крупному дереву, уселся, опершись о ствол, и довольно долго сидел, невидяще смотря перед собой. Потом вздохнул и как будто в первый раз заметил книгу у себя в руке. Рассеянно раскрыл ее, пролистал несколько страниц. Неожиданно в синих глазах появился интерес. Следующие страницы он читал уже гораздо внимательнее. Потом просто торопливо просматривал страницы, выхватывая только отдельные куски. И замер… Видимо, то, что он прочитал, стало для него открытием. Взгляд уже не был застывшим, а двигался по сторонам, как будто он искал какое-то решение. И принял его. Мрачность исчезла, появилась спокойная решимость. Он поднялся и двинулся обратно.

Линк (младший)

Вчерашнего дня я ждал очень долго. Мне уже давно надоело ходить с сопровождением. Куда бы я ни шел, со мной почти все время был хотя бы один человек охраны. А когда выходил за пределы крепости или дома, то и вообще двое. Ладно хоть последние годы сопровождали мужики, а то ведь даже за туалетом присматривали. Сколько я ни возмущался, родители оставались непреклонны. Единственную уступку сделал отец, пообещав, что, когда я сдам на значок «бойцового кота», смогу постоять за себя и мне исполнится хотя бы шестнадцать лет, тогда он разрешит мне гулять одному. Как я готовился и тренировался! Вчера наконец состоялся экзамен. Вернее, пустая формальность. Занимаясь вместе много лет, все прекрасно знали уровень подготовки друг друга. Но порядок соблюли. Обязательный комплекс упражнений, поединки с одним, двумя, тремя противниками. С оружием и без. Преодоление полосы препятствий с ловушками. Сдали все. Тут же вручили значки. Радостный, сунулся к матери напомнить про обещание. А она… сделала честные глаза и подтвердила, что теперь я везде могу ходить один. Но! Только до дороги! Ее не пересекать и ни с кем из посторонних не встречаться и не разговаривать, если они случайно забредут в наш район долины. Я чуть не взвыл. Ну почему? Я ведь уже взрослый! И даже «бойцовый кот»! И этого хватает только для того, чтобы одному сходить в кустики?! И снова придется подглядывать из леса у дороги, чтобы узнать новости большого мира? Неужели он такой страшный?! С надеждой поглядел на отца, но тот лишь согласно кивнул, подтверждая слова матери. И тут я не сдержался:

– И сколько же я так буду сидеть взаперти?!

Родители переглянулись.

– Тебе надо еще немного повзрослеть, – медленно произнес отец. – Но я обещаю, что, когда тебе исполнится восемнадцать, мы поедем путешествовать.

– А до тех пор мне что делать?

– Продолжать учиться. Повышать свой боевой уровень. Читать книги. Это всегда пригодится. Научиться мирно разговаривать с сестрами да и вообще с окружающими. Последнее время ты стал неуравновешенным и часто срываешься.

Внутри все кипело, но с отцом спорить бесполезно, это я уже давно понял. Мать еще можно уговорить, подлизаться. Но даже она слушалась отца беспрекословно. Деревянной походкой подошел к книжной полке, взял первую попавшуюся книжку и молчком отправился к двери. Мать настороженно спросила:

– Линк, ты куда?

– Книжки читать! – не удержался я от колкости.

Сидеть дома было невыносимо. Прихватив меч (без оружия из дома и крепости никто никогда не выходил, хотя я не помню ни единого случая, чтобы на нас кто-нибудь напал), пошел в лес на свою любимую поляну. Меня пошатывало от злости. «Книжки читай, с сестрами отношения наладь». Да я на них уже смотреть не могу спокойно! В детстве мне доставалось от них изрядно. У них же воспитали дурную привычку: стоило задеть одну – и на помощь тут же спешили все, кто был рядом. Три – еще ладно, а когда их пять, десять?! Сестры дрались без всяких правил, как кошки. А взрослые смотрели на это совершенно спокойно, ни разу не попытались прекратить драку. Хорошо хоть, что царапины и ссадины заживали на мне как на собаке. Сначала пришлось научиться не плакать, когда бьют. Потом научился убегать, с разбега проскакивая в такие щели, в которые в обычное время непросто и пролезть. Зато я стал самым прилежным и упорным учеником в спортзале. Тут, под присмотром, один на один, можно было и свести счеты. Однажды я не сдержался и сломал одной из сестер руку. Как тогда на меня рассердился отец! Руку он, конечно, вылечил за пять минут, но посмотрел на меня так, что захотелось забиться в самый дальний темный угол. С тех пор он стал заниматься со мной по дополнительной программе. Только тогда я понял, что знаю о нем далеко не все. Тихий и спокойный, он и в спортзале не менялся, но каждое его движение могло стать смертельным. Стал понятен и смысл значка «бойцовый кот». Каждое движение мягкое, как кошачья лапка, пока она не решит выпустить когти. И любимая поговорка отца: «Убить легко, труднее оставить противника живым, но подчинить себе». Заниматься с ним было очень интересно, и уже через месяц я резко прибавил в мастерстве. После этого на спарринг со мной сестры выходили только по двое. И им тренировка, и мне не так скучно. Отец часто уезжал по каким-то своим делам и, чтобы не прерывать тренировки, сделал для себя замену – Васю. Или, как он говорил, «робота». Здоровенного мужика со зверским лицом.

Очень удобный партнер и не то чтобы особый мастер. Можно бить сколько угодно (если получится). Иногда мы бились на равных, иногда я даже побеждал. Но уже на следующий день Вася придумывал новый прием, зачастую подлый, и мне снова доставалось. Но была и польза от таких занятий – я перестал бояться больших и страшных, в бою всегда оставался очень внимательным, готовым к любым неожиданностям. Говорить Вася не умел, но его улыбка… Снисходительная, презрительная, высокомерная, злобная. Сколько раз мечтал вбить эту ухмылку ему в глотку, но чем больше я злился, тем хуже получалось. Пришлось научиться реагировать на нее только как на признак готовящегося нападения, не более. Столько трудов, столько пролитого пота, и все впустую! Дали значок, разрешили ходить одному. Как собаке на поводке, только вокруг дома. Они бы еще заборы сплошные сделали и решетки на окна поставили – получилась бы прекрасная благоустроенная тюрьма! Внутри снова забурлила обида.

Только тут заметил в руке книжку. А, ну да, я ведь, когда психанул, схватил первую попавшуюся с полки. Что же я такое прихватил? Когда научился читать, отец собрал огромную библиотеку, но мне подсовывали книги только определенной направленности (как я потом понял). Всякие благородные герои, с усмешкой подумал я. Джек Лондон, Майн Рид, Дюма. Неисправимые романтики. Во многих случаях я поступил бы совсем по-другому. Что же я зацепил сегодня? «Железная маска». Не помню такой. Начал просматривать и вдруг понял, что мне становится интересно. Интересна не сама по себе книжка, а то, что описанное в ней очень сильно напоминает происходящее со мной! Ведь все сходится и все становится понятным! И строгости в поведении, и отношение ко мне. И почему не дают общаться с другими людьми и не пускают дальше дороги. Получается, что я, как и «Железная маска», тоже пленник, узник этой долины?! И меня, как героя книжки, заперли в этой комфортабельной тюрьме, чтобы скрыть какую-то тайну? И где-то далеко, может быть, живет мой брат, занимает высокое положение, радуется жизни, а я всего этого лишен по чьей-то прихоти или из «высших государственных интересов»?! Ну что ж, мрачно усмехнулся я, есть повод съездить, погладить кого-нибудь «кошачьей лапкой»…

Потом стало грустно. Получается, что и родители у меня не настоящие?! Хотя многое проясняется. Отца все зовут «барон Линк», маму – «леди Лара», а меня – никак. Просто «Линк», без всяких титулов и даже намеков на них. И родители никогда не были официально женаты, просто жили вместе, и все. Тогда становится понятно, почему я не похож на мать. Вернее, почему у меня обычные зубы. Я ведь уже знаю, что у Ларг рождаются только девочки и у них вырастают весьма приличные клыки. Вон у дядек все дочки зубастенькие. А я – парень, и зубы у меня нормальные. Сил, конечно, побольше, чем у обычного человека, но зубы-то обычные! Но тогда получается, что и все мои десять сводных сестер по отцу тоже не Ларги (у них клыки, как и у меня, – маленькие), и матери у них приемные? Но тогда каковы же размеры у этого заговора?! Создать такую хорошо защищенную долину, обеспечить охрану, держать все в тайне. Ради чего? Какой же огромной и страшной должна быть эта тайна, чтобы упрятать в тюрьму столько детей? И мои родители или, вернее, барон Линк и леди Лара – главные злодеи и тюремщики?! От таких мыслей стало нехорошо, но остановиться я уже не мог, меня потряхивало от возбуждения. Все сходится. И даже кулон, который я ношу, тоже вписывается в общую картину. Леди Лара достаточно хорошо учила меня геральдике и летописям главных родов Империи. Но такого герба, как на кулоне, не встречалось нигде, хотя он однозначно не простой. Значит, я из очень древнего и славного рода, который стараются отстранить от власти, и меня должны были ждать великие дела? Как же они прошляпили такую улику?

Становится понятным и запрет на общение с обычными людьми, нежелание пускать меня дальше парка и нашего леса. А еще, вдруг вспомнилось мне, дядька Серго как-то ляпнул, с непонятной улыбкой глядя на меня, что через несколько лет любая девушка Эрии будет счастлива лечь в мою постель. Ага, прыгаю от радости. Да после всех драк с моими сестрами и постоянного женского общества меня надо будет очень сильно уговаривать, чтобы я еще с кем-то завел знакомство, не говоря уж про постель. Или он намекал на какой-то династийный брак по расчету? Но тогда это уже вообще крайняя степень цинизма и расчета! Я им не бычок на веревочке, чтобы все решать за меня!

Надо бежать из этой тюрьмы. Теперь, когда все открылось, я имею на это полное право! Осталось только решить, в какую сторону бежать. Из долины всего четыре выхода. Если меня заподозрят, то их перекроют сразу. Значит, подготовиться надо очень осторожно и уйти одним рывком. Да и чего там готовиться? Взять немного этих «денег», которыми, судя по книжкам, платят за еду и жилье. С этим проблем не должно быть. В особняке есть комната, где складываются деньги от всяких налогов и сборов. И в Цитадели – несколько кладовых с сундуками, доверху набитыми монетами. Охраны там никогда не водилось, и мы, когда были маленькими, иногда таскали оттуда по несколько горстей для своих игр. Никому и в голову не приходило запретить это или ругаться. Подумаешь, несколько горстей металлических кружочков. Все, что действительно нужно, нам давали без ограничений. Значит, деньги не вопрос.

Как выбираться? Это тоже несложно, зря, что ли, нас учили? Был даже специальный курс – маскировка и диверсии. Проберусь в любой дом в поселке, сменю одежду, образ. На мгновение мелькнуло сомнение – а зачем же тогда нас учили боевым искусствам, ведь мы же пленники? И тут же сам себе ответил – а чтобы не было времени думать и мы не догадались ни о чем! Четыре часа в обычных классах, четыре – шесть – на тренировках. Сил потом оставалось только до постели дойти. И обращались с нами в общем-то неплохо. Какое коварство!

Решено. Сейчас иду домой, как будто ни о чем не догадываюсь и со всем смирился. Как только все уснут, сразу убегу. Охранные системы реагируют только на чужих. На меня, тем более выходящего из дома, среагировать не должны. Сменю одежду, а дальше по обстановке. Планировать направление сейчас опасно – могут просчитать. А когда я пойду, как судьба укажет, попробуй догадайся! В баронстве спокойно, и обозы двигались и ночью. Некоторые специально выбирали ночные переходы, чтобы не тащиться по жаре. Если пристать к такому, то фиг меня потом найдут.

Все получилось легко и просто, как у маленькой сестренки игрушку отобрать. Охраны возле сундуков с деньгами, как всегда, не было, и я сыпанул в карманы несколько горстей монет. Затем добрался до городка, стащил в каком-то дворе одежду, развешанную сушиться после стирки, переоделся. Потом на перекрестке подвернулась повозка. Возница некоторое время косился на меня, но я шел рядом, даже не пытаясь заговорить. Наконец он не выдержал:

– И куда это ты, парень, на ночь глядя отправился?

– Не видишь, что ли, по дороге иду.

– Ну это понятно. А вот зачем?

– А тебе не все равно? – начал злиться я. – Езжай своей дорогой.

Но моя грубость не возымела действия.

– Так дорога у нас с тобой на ближайший день одна – в Империю. Хотим этого или нет. А вот если найти хорошего попутчика, то путь пойдет гораздо веселее. Так что, паря, не ерепенься, залазь в повозку. И поговорим, и сапоги меньше стопчешь.

Говорливый дядька не очень мне понравился, но резон в его словах был. Забрался к нему в повозку, и некоторое время мы ехали молча.

– Меня зовут Ханор. А тебя как?

– Линк.

– Линк?

– А что тут такого? – снова начал заводиться я.

– Да ничего особенного, – примирительно ответил возница. – Но по одному имени про тебя все сразу стало ясно. Могу и вместо тебя рассказать.

– Попробуй. – Я незаметно потянулся к ножу. Просто так своим тюремщикам не дамся.

– Во-первых, твой отец – солдат, наверное, уже отставной.

– С чего ты это взял? – опешил я, сразу забыв про нож.

– Имя, – усмехнулся Ханор. – Есть только один известный мне БАРОН Линк, хозяин этой долины. Но вот лет пятнадцать – двадцать назад, когда еще не все знали о его силе, он принял участие в нескольких сражениях. И сражения были очень странными – все вернулись домой живыми. Сначала на него ругались, что он не дает заработать славу. А потом самые умные поняли, что им дали главное – жизнь! И многие из тех, кто участвовал в тех «сражениях», давали своим сыновьям имя Линк, в надежде, что и их сыновья станут такими же сильными. А тебе что, отец не говорил об этом?

– Нет, – растерянно ответил я. О том, что барон Линк где-то с кем-то воевал, у нас никогда не говорили. Я знал, что он маг и неплохо дерется, но многотысячные сражения?

– А остальное – еще проще. Твоя одежда говорит, что живете вы небогато. Меч – явно старый, наверное, еще отцовский. А учитывая твой возраст и ершистый характер, могу смело сказать, что ты сбежал из дома в поисках приключений и славы. А где же их искать, как не в Империи и ее столице? Ну как, я прав?

Я оторопело смотрел на Ханора. Вроде бы на ровном месте, но сделать такие выводы! Мне даже и придумывать ничего не надо, легенда для дальнейшего путешествия уже готова. А про то, что меч у меня совсем не такой уж простой и старый, что денег у меня полные карманы, можно никому и не рассказывать.

– Мне даже добавить нечего. Только ты меня обратно не выгоняй, пожалуйста.

– А зачем? Я сам в твоем возрасте сбежал из дома. Нахлебался приключений так, что хотелось плакать. Но ни о чем не жалею, это была моя жизнь, а не по чьей-то указке. Вот и ты начинаешь с чистого листа учиться в школе жизни. Будут и прописи, и кляксы, но зато будет потом о чем рассказать своим детям.

Мы замолчали, думая каждый о своем. В одном Ханор прав – начиналась МОЯ жизнь.

Я немного напрягся, когда мы проезжали ворота в проходе из долины. Заспанный стражник вышел проверить, кто это шляется по ночам, но, увидев только одинокую повозку и возницу с подростком, тут же махнул рукой – проезжайте. Неожиданно сбоку на стене ярким зеленым светом полыхнул какой-то сигнальный амулет. Стражник замер, пристально вглядываясь в нас, я тоже напрягся, ожидая криков и нападения. Обстановку разрядил не менее заспанный начальник, вышедший из сторожки.

– Ну и чего замер, почему ворота не открываешь?

– Так это – амулет вишь как полыхнул…

– Да пусть хоть совсем сгорит. Ты же видишь – люди ВЫЕЗЖАЮТ. Значит, на входе их уже проверяли и доложили кому следует. А ну открывай бегом, – рявкнул он, – не буди во мне зверя!

Стражник метнулся к воротам, и мы спокойно уехали. Некоторое время ехали молча.

– Ханор, а что это был за амулет?

– Да кто его знает. На каждом проходе такие стоят. А вот о чем он там огоньками мигает, никто не знает. Я как-то попробовал спросить стражника, так чуть в зубы не схлопотал. Но, похоже, он и сам толком не знал. Да и что бы амулет там ни показывал, людей не трогают. Ну загорелось чего-то, ну и ладно, едешь по своим делам, и все.

Постепенно разговор сошел на нет. Вокруг ущелье и ровная дорога. Вскоре меня укачало, и я уснул. Успел только заметить снисходительную улыбку Ханора, хотел было сказать что-нибудь резкое, но не успел и провалился в сон.

Утром проснулся бодрым, но тишина вокруг насторожила. Прыжком вскочил, готовясь к смертельному бою. Однако вокруг по-прежнему тихо, с одной стороны – горы, с другой – степь. Ханор сидел возле костерка и что-то готовил. С усмешкой поглядывая на меня, сказал:

– Выспался, ну и хорошо. Никто за тобой не гонится, можешь не хвататься за меч. Иди лучше завтракать.

Стало немного стыдно за свою поспешность, и я спустился с повозки на землю. Вокруг ничего примечательного, если не считать странной сверкающей кучи с крестом наверху, видневшейся неподалеку.

– А что там, Ханор?

– Сходи посмотри, тебе интересно будет.

Утро было прохладным, и я решил пробежаться, чтобы согреться и взбодриться. Куча вблизи оказалась огромным холмом из сваленного оружия. А крест – фигурой человека, одетого в камень. И сверху скалился череп. Невольно по спине пробежал холодок.

Когда я вернулся, Ханор по-прежнему смотрел на меня с усмешкой. Меня это уже начинало злить. Я, конечно, ничего толком пока не знаю о простой жизни, но это не повод смеяться надо мной по любому поводу! Ханор будто прочел мои мысли.

– Ты, Линк, на меня не обижайся. Не над тобой я смеюсь, хоть ты и смотришь вокруг, как будто первый день живешь на этом свете. Это мне сейчас смешно, а когда сам сбежал из дома, тоже, наверное, выглядел не лучше. Я просто радуюсь твоей молодости и любопытству. Ну что, мир?

Я немного постоял, раздумывая, что ответить, но вынужден был признать, что в глазах обычных людей я и должен выглядеть как желторотый птенец. Улыбнувшись, сказал:

– Мир. Только ты все равно не смейся так откровенно!

– Постараюсь, – снова заулыбался Ханор.

– А что за куча оружия там навалена? И крест такой нехороший.

– А это барон Линк поставил в назидание. Он ведь когда решил здесь обосноваться, к нему не все с добрыми мыслями приходили. Ну он разборки и устраивал. Эта куча – все, что осталось от отряда, который пришел первым.

– Он что, всех убил? – похолодел я.

– Ну почему всех? Магов убил, которые на него напали. Мы проезжали по ущелью ночью, а то бы ты посмотрел, как там в одном месте все разворочено и оплавлено. Затем стал убивать наемников, почти каждого десятого. Но когда потом стали разбираться, поняли, что он убил только самых отъявленных негодяев. До сих пор никто понять не может, как он их выделял в общем строю. А остальных вывел сюда, велел сложить оружие в кучу, а наверху заковал в камень главного. В назидание. Так и сказал: «Кто еще придет ко мне с оружием, от того вообще ничего не останется!» С тех пор все, желающих больше не было. Первое время даже ножи боялись с собой брать. А потом ничего, привыкли и успокоились. Главное – не размахивать оружием в долине. А так, пожалуйста, езжай куда хочешь. А ты что, не знал?

Я только помотал головой – ни о чем подобном я и не слышал. Ай да барон Линк! В то, что вы – сильный маг, я уже понемногу начинаю верить. Что же вы так хорошо защищали? Свою долину, свое золото или свою тюрьму, в которой содержались маленькие дети?! Неужели мы такие важные персоны? Чем больше я узнаю, тем больше убеждаюсь, что разобраться с этим надо обязательно. Я-то вырвался, а вот сестренки остались там, в плену… И сам поразился такой мысли: я, САМ, пожалел сестер, от которых столько натерпелся в детстве. Но сейчас не до этого. Кто еще нам поможет? Только мы сами, родственники. Вообще-то мы жили хорошо и дружно, если не считать детских драк. Да последнюю пару лет у всех испортились характеры, ссоры возникали часто и, казалось бы, на пустом месте. Может, это было проявлением «подросткового возраста», как говорят взрослые. Но сейчас сестры вдруг стали для меня по-настоящему близкими. Появился еще один пунктик, который я когда-нибудь предъявлю барону Линку. Мысли стали мрачными, и я невольно сжал зубы. Ханор это заметил и сразу перестал улыбаться. Не то чтобы испугался, но, видно, понял, что сейчас не время шуток.

– Ничего, паря, не расстраивайся. Погуляешь по свету, наберешься сил, ума. А там и свои проблемы, может, по-другому покажутся. А сейчас надо просто жить.

Я согласно кивнул. Чтобы что-то предъявлять барону, надо хотя бы быть не слабее. Он ведь маг и боец. Придется и мне этому научиться. Или хотя бы придумать, что можно противопоставить. Но сначала узнать, кто же я, кто мои родители. Потом найти союзников. Невольно подумал, что на это может уйти вся жизнь. Но я не отступлю. Подняв глаза, увидел, что Ханор с интересом, но без всяких признаков улыбки смотрит на меня.

– Может, поедим? – усмехнулся я.

– Вот и правильно, Линк. Жизнь, она длинная, не поевши, много дел не сделаешь, – сразу взбодрился Ханор. – Присаживайся, щас будем завтракать.

Лара

Проснулась я счастливой. Бывают такие дни, когда сбываются все мечты. Сегодня такой день у меня. Вчера мой малыш сдал экзамен на «бойцового кота». Сдал легко, играючи. А сегодня у него день рождения – шестнадцать лет. Почти взрослый. Сколько было тревог, бессонных ночей, но все это забывается. Одного взгляда на сына достаточно, чтобы сердце начинало радостно биться. Мой мальчик, единственный мужчина Ларг. Будущий глава рода. И я почти не сомневаюсь, что и у него будут сыновья. А сейчас в нем бурлят гормоны. Стал вспыльчивый, резкий. Ничего, еще год-два – и его можно будет знакомить с девушками. Надо только придумать, как это сделать поделикатнее. А то как он вчера расфыркался, что его не пускают дальше дороги. А того не знает и не понимает, глупый, что по-настоящему защитить его мы можем только в долине, и малейший риск нападения просто недопустим. Ничего, еще пара лет, он немного повзрослеет, войдет в полную силу, тогда и будет путешествовать.

А сейчас надо вставать и наводить красоту. Вечером решили устроить праздник, надо все приготовить. Завтрак, как всегда, начался с опозданием. Старший Линк, как обычно, не хотел вставать, требовал завтрак в постель и – поцеловать. Пришлось даже немного рыкнуть на этого лентяя. А вот младший вообще не пришел завтракать, что было необычным. Он никогда не страдал отсутствием аппетита, а последние годы вообще ел за троих. И вдруг не пришел. До сих пор дуется? Пришлось завтракать вдвоем. Потом пошли отругать младшего, но, едва зашли в комнату, сразу почувствовала неладное. Постель стояла заправленной, чего младший никогда добровольно не делал. С нехорошим предчувствием сунула руку под одеяло, и внутри как будто что-то оборвалось. Постель была холодной! Ребенок не ночевал дома, а это уже ЧП. Только дали немного свободы, и сразу такие выкрутасы. Ну он у меня получит! Но для начала его надо найти. Пришлось объявлять тревогу. Сразу блокировали проходы в горах, а в лес отправились поисковые группы. Уже через час стало известно, что со вчерашнего вечера долину покинула только одна повозка, на которой ехали возница и молодой парень. Судя по описанию, Линк. И уехали они в сторону Империи. Сбываются старые страхи – мальчика похитили! Ничего, теперь похитителям не уйти. Самое позднее к вечеру их догонят. Невольно оскалилась, представив, как перегрызу горло этим подлецам. Только бы мальчик не пострадал.

Линк почему-то сидел в кресле и мрачно о чем-то думал, держа в руках какую-то книжку.

– Линк, ну чего ты расселся?! Нашел время книги читать! Надо скакать в погоню и спасать мальчика. Ты что, не понимаешь, что его похитили?

– Да никто его не похищал, – отмахнулся Линк. – Похоже, он сам решил сбежать.

– Как сам? – У меня подкосились ноги, и я вынуждена была присесть на кровать.

– А так. Я уже нашел его, посмотрел. У него все в порядке. Едет добровольно и часто оглядывается – видимо, в ожидании погони.

– Но как же он мог? Что случилось?

– Похоже, все из-за этой книги.

– При чем здесь книга? О чем она?

– О том, что молодого парня держали в заключении, чтобы он не мог претендовать на трон. А он потом сбежал, чтобы найти своих родителей и брата.

– И что?

– Я могу только предполагать, но, когда мы вчера не разрешили ему ходить дальше дороги и запретили общаться с другими людьми, он мог воспринять это как тюремное заключение и решил сбежать.

– Линк, опомнись! О каком заключении ты говоришь? Ты же прекрасно знаешь о причинах нашего уединения и мер предосторожности.

– Знаю. Но младшему мы никогда не говорили об истинных причинах.

– Так надо было рассказать, чтобы не случилось еще что похуже!

– О чем?! Что все ограничения делались только ради его безопасности? Что он – сын бога, но сам, возможно, никогда им не станет? Что может стать родоначальником новой расы, а может, и нет? Чтобы он со временем превратился в спесивого ублюдка, в грош не ставящего все остальное человечество? Или закомплексованным, обозленным и обиженным на весь свет, когда у него ничего не получится? Я хотел вырастить сына, который будет человеком, как бы ни повернулась его судьба. Мы же говорили об этом тысячи раз, давай хоть сейчас не будем начинать снова!

– Хорошо, не будем. Сейчас главное – вернуть его обратно, а потом придумаем, как ему рассказать.

– А как ты его повезешь обратно?

– Как? – не поняла я. – Скажу: «Поехали домой», и все.

– Лара, в книге написано, что за беглецом устраивают погоню. И если сейчас за ним кто-нибудь поедет, то младший воспримет все всерьез и начнет отбиваться до последнего.

У меня впервые в жизни закололо сердце.

– Отбиваться от своих?!

– Сейчас у него в голове каша. И свои обиды, и примеры из книги. Надо дать ему время успокоиться, немного оглядеться. Потом что-нибудь придумаем.

– Но… он же молодой, неопытный. Мы так долго берегли его, и вот так бросить в большой мир? Мы же не сможем его защитить.

– Ему уже шестнадцать. Он «бойцовый кот». У него защитный кулон, который может выдержать почти любой удар. Начинается не так, как мы думали, но это участь всех родителей. А за малышом я присмотрю.

Линк подошел ко мне, приобнял. И я, впервые за многие годы, разревелась от обиды и бессилия.

Линк (младший)

Следующая пара дней прошла почти спокойно. Если не считать того, что я напрягался в ожидании нападения каждый раз, когда нас обгоняли верховые. Ханор это вскоре заметил.

– Что, боишься, что отец будет искать?

– Боюсь, – невольно вздохнул я.

– Ничего, даже если и догонит, подумаешь, выпорет. А если умный, то и не погонится. Парень ты видный, крепкий. Надо же когда-то самостоятельную жизнь начинать. Да и одним ртом меньше. Сестры, братья есть?

– Есть. Сестры, сводные. Десять.

– Вот видишь. Всех кормить, одевать надо. Потом замуж отдавать. Может, отец, наоборот, радуется, что ты сбежал: кормить не надо. А ты в жизни как-нибудь устроишься.

Я удивленно посмотрел на Ханора. Кормить, одевать? У нас никогда об этом даже не думали. У всех всегда все необходимое было. Но если он считает меня сыном старого солдата, то такие мысли вполне нормальны. А вот я об этом никогда не задумывался. Читал в книжках что-то подобное, но всерьез не воспринимал. А в жизни, оказывается, бывает и такое: отец радуется, что сын сбежал?!

Ханор, наоборот, стал относиться ко мне более доброжелательно. То ли ему было скучно в дороге, то ли я ему напомнил кого-то, но болтал он почти без умолку, рассказывая всякие поучительные истории. Как он рос, как сбежал из дома, как мыкался, частенько не имея денег даже на кусок хлеба. Тут я сделал себе пометку в памяти – надо тоже отложить немного на «черный день». Отдельно шли истории про то, как чаще всего обманывают молодых, которые впервые оказались в большом городе одни. А уж в столице, по мнению Ханора, вообще мошенник каждый второй. И часто повторял фразу: «Разводят как лохов». Кто это такие и для чего их разводят, я не понял, но, судя по интонациям Ханора, это было что-то нехорошее.

Вечером, после ужина, он решил показать пару приемов с мечом, которые мне наверняка пригодятся. Сначала поставил меня в боевую стойку, проверил, как я держу меч, и даже похвалил. Потом стал медленно на меня нападать. Я, честно говоря, удивился. На такой скорости и с таким набором приемов я работал лет в двенадцать. Вежливо отбив нападение, удостоился похвалы. Ханор увеличил скорость, но совсем чуть-чуть. Я снова отбил. Теперь Ханор хвалить не стал, а сразу начал новую атаку. Минут через десять он уже устал, а я так и не увидел ничего нового и интересного. Во взгляде Ханора появилось недоумение.

– Ничего не понимаю, Линк! Я всю жизнь с мечом, а перед тобой сам как мальчишка. Где же ты успел научиться так обращаться с мечом?!

Я пожал плечами:

– Дома, отец учил.

– Если он тебя так подготовил, то что тогда может он?! Наверное, он у тебя знаменитый боец.

– Не знаю, он не рассказывал, – насторожился я. – А зовут его… – Какое же имя придумать? Надо что-то совсем незнакомое. Что я читал про магов и бойцов? – …Мэрлин.

Ханор несколько раз задумчиво повторил имя.

– Нет, никого с похожим именем вспомнить не могу. Но отец у тебя однозначно не из простых бойцов! Да и тебе хороший кусок хлеба обеспечил.

– Это как? – не понял я.

– Так такому бойцу, как ты, прямая дорога в наемники или телохранители. В армию лучше не соваться. Муштра и дисциплина. А если еще и сержант строгий попадется, то вообще света белого не увидишь. А вот если в телохранители к какому-нибудь богатею, так самое то. Сыт, пьян, нос в табаке.

– Что-то это мне не очень нравится. Я хочу пока мир посмотреть.

– Так на здоровье. А в трудное время всегда сможешь на кусок хлеба заработать.

Он опять посмотрел на меня с сомнением.

– Такой молодой, и уже так бьется! Это ж каким бойцом должен быть отец?! Мэрлин… Наверняка я должен был о нем слышать…

Больше он меня учить не пытался. А вскоре приехали в небольшой городок. Ханору нужно было в другую сторону. Он показал мне таверну, где можно остановиться, пожелал удачи и уехал.

Я спокойно зашел в общий зал, подошел к стойке, где восседал массивный хозяин, и… и понял, что совершенно не представляю, что надо говорить. Что такое таверна и для чего она нужна, нам, конечно рассказывали. У нас в долине даже построен макет похожего здания для отработки боя в подобных условиях. Где лучше устроить засаду, где – держать оборону. А вот что говорить хозяину?! Тот, видя мое замешательство, понял его по-своему. Окинул меня взглядом с ног до головы, сделал для себя какие-то выводы и подчеркнуто вежливо спросил:

– Молодому человеку нужна комната переночевать и скромный ужин?

Я кивнул.

– Пять медяков.

Чувствуя себя очень неуютно, на ощупь выбрал в кармане несколько монет. Хозяин скосил глаза, и брови его удивленно поползли вверх. Я чертыхнулся. Попались три медяка, серебро и даже золотой. Для беглого солдатского сына – подозрительно. Хозяин молча сдал сдачу с серебра, задумчиво поглядел на меня, но ничего не сказал, повел показывать комнату.

Наверное, это и можно было назвать комнатой. Два на три метра. Вдоль одной стены стоит нечто вроде топчана, застеленного серой тряпкой. Стул, возле окна подставка, на ней тазик для умывания и кувшин с водой. И все. Ночь в таких условиях провести можно, но жить…

Вернувшись в зал, выбрал местечко, как учили. Спиной к стене, чтобы никто не мог подобраться, и можно держать под контролем двери и окна. Вскоре подали и ужин – что-то вроде каши со шкварками и хлеб. Еда простая, но вкусная и сытная. Убедившись, что ко мне никто не подкрадывается и особо подозрительных лиц вокруг нет, принялся за еду. Вроде и не голодал, но почему-то рука, держащая ложку, подрагивала, а тарелка с кашей опустела непостижимо быстро. Я еще немного посидел и ощутил сытую осоловелость. Половина столов вокруг стояли свободными, меня никто не гнал, и я решил понаблюдать за реальной жизнью, чтобы в следующий раз не делать ляпов. В зале разместились три компании. Почти у дверей сидела троица мужиков в одежде, очень похожей на одежду Ханора. Возле окна – явно благородные господа. Пожилой мужчина с властным лицом. Парень и девушка немного старше меня. Скорее всего, отец с детьми. За соседним с ними столом – еще трое. Судя по одежде, пара охранников и кучер. В сумме получается – богатый землевладелец отправился в путешествие. Ничего интересного.

Через стол от меня сидела четверка мужчин в какой-то неопределенной одежде. Никакого явного оружия, простые лица. Вот только взгляды какие-то неприятные, как будто исподтишка. И обрывки слов, доносившиеся до меня, были чудные. Говорили явно на имперском, но половина слов непонятна. Как много еще надо узнать! Незаметно для себя стал засыпать. Неприятная компашка неожиданно притихла, от нее отделился самый невзрачный. Подойдя к моему столу, помялся и жалобным тоном, запинаясь на каждом слове, начал говорить:

– Молодой человек, позвольте обратиться к вам с просьбой о небольшом вспоможении…

Я насторожился, но мужик не делал никаких резких движений.

– Что вам надо?

– К сожалению, я оказался в трудном положении, полное отсутствие средств к существованию. Не могли бы вы от щедрот своих дать немного денег на пропитание?

Мужик мне почему-то не нравился, но просил он вежливо, деньги у меня были. Вроде причин отказывать нет. Достав несколько монет, выбрал медяк и положил на стол. Попрошайка скосил глаза на мою руку, но деньги брать не торопился.

– Я невероятно благодарен молодому господину, но мои товарищи находятся в не менее тяжелом положении и мечтают о корке хлеба. Не могли бы вы дать денег и для них?

Такое продолжение мне понравилось еще меньше, но я все-таки добавил еще три монеты. На хлеб должно хватить. Теперь деньги исчезли мгновенно. Я ожидал благодарности, но мужик поклонился уже небрежно, а когда вернулся к столу, оттуда послышались смешки. И еще несколько раз прозвучало слово «лох». Потом один из мужиков сходил к стойке трактирщика и вернулся с кувшином вина. Мужики выпили, и смешки стали еще громче. До меня стало доходить, что смеются надо мной. И «лох» – это я. Может, это и не совсем дурак, но что-то очень близкое. Просили денег на хлеб, а сами деньги пропивают. Лицо запылало от унижения и ощущения собственной беспомощности и глупости. Обманули, как… «лоха». Хотелось подойти к ним и… Но я сдержался. Деньги отдавал добровольно, винить некого. Будем считать, что я получил хороший урок всего за четыре монетки. А ведь Ханор предупреждал о подобных «разводах». Между тем вино у компании кончилось. Там снова пошептались, и к моему столу отправился следующий попрошайка. Этот подходил уже гораздо смелее, со снисходительной улыбкой.

– Слушай, паря, твоих денег оказалось маловато. Подкинь-ка еще немного, а то теперь на мясо не хватает.

Меня всего передернуло.

– А я что, тебе должен? – вспомнил я наконец наставления Ханора.

Мужик замер.

– Так я же немного прошу. Тебе что, жалко?

– А это мое дело, как своими деньгами распоряжаться. Больше не дам.

Мужик нехорошо осклабился.

– Вон ты как, пацан, заговорил… Но если не хочешь по-хорошему, можно ведь и по-плохому…

Он склонился ко мне, одной рукой оперся на стол, а другой рукой отодвинул полу куртки и взглядом показал на приличных размеров нож у себя за поясом. Наверное, хотел меня напугать. Но с подобной улыбкой на тренировках ко мне приближался Вася. А вкупе с демонстрацией ножа это заставило сработать рефлексы, вбитые в меня на тренировках. Тем более мужик встал так удобно… Я коротко врезал ему в нос, и во все стороны брызнула кровь. Мужик ошалело потряс головой и хотел броситься на меня. Я не стал сдерживаться и от души врезал ему в челюсть. Мужик отлетел, с грохотом опрокидывая столы и стулья. На мгновение установилась тишина, а затем ко мне бросились остальные попрошайки. Дальше получилось просто, как на тренировке. Два-три удара каждому. Больше они не поднялись. На всякий случай проверил у каждого пульс. Все нормально, просто потеряли сознание. На шум из кухни выскочил хозяин таверны.

– Кто тут безобразничает?

И остановился, в недоумении разглядывая беспорядок.

– Кто это их так? Ты, что ли, парень?

Я смутился. Вокруг беспорядок, как будто здесь происходила не простенькая стычка, а эпическое побоище. И отпираться бесполезно – куча свидетелей. Если верить книжкам, то нужно извиниться и заплатить за ущерб, тогда, может, и обойдется.

– Прошу прощения, но они начали приставать и угрожать оружием. Я вынужден был защищаться. А это, – я положил серебряную монету на стол, – примите как возмещение за беспорядок.

Глаза у хозяина стали странными. Стараясь не сорваться на быстрый шаг, я прошел по залу и поднялся к себе в комнату. Запер дверь, уселся на топчан, и тут меня заколотило. Мой первый настоящий бой. Первый раз я бил людей специально и мог даже убить. Хорошо, что нас в первую очередь учили контролю за силой ударов. Вроде все обошлось, но неужели вот так и придется драться из-за нескольких медных монет? Совсем по-другому представлял я жизнь в большом мире. В книжках разбойники всегда благородные, а нищие выполняют какое-то специальное задание. А чтобы вот так – отбирать у молодого парня деньги на вино… Неожиданно понял, что сам себя назвал молодым. Драться я умею, а вот в обычной жизни на самом деле как несмышленая лялечка. Учиться и учиться простой повседневной жизни, чтобы не делать очевидных для других глупостей. И неожиданно понял, что мне одиноко и плохо. Первый раз в жизни я оказался один. Без охраны, без родителей (кем бы они ни были), без сестер. И от прежней жизни у меня остался только меч и мой кулон. Как в детстве, достал кулон, погладил герб, и кулон послушно запел какую-то детскую песенку. Слезы неудержимо хлынули из глаз. Стыдоба, конечно, но удержаться я не смог. И, что удивительно, мне вскоре стало легче. Кулон, уловив смену настроения, сразу сменил мелодию. Так, под мелодичное попискивание, я незаметно уснул.

Утром все воспринималось совершенно по-другому. Я поступил правильно. Если уж мир такой, то будем жить по его законам. А если ко мне еще кто-то сунется, мало ему не покажется. Спустившись в зал, уселся на прежнем месте, как и вчера. Настороженность была, но на меня никто не обратил внимания. В зале уже прибрались, ничто не напоминало о вчерашнем. Меня без всяких вопросов покормили, и я немного успокоился. Можно двигаться дальше. Но вот расстояния… Сапоги у меня крепкие, но и они могут не выдержать. Нужна лошадь. Когда подошел к хозяину таверны, тот не стал мне помогать, с молчаливым безразличием разглядывая меня.

– Мне нужна лошадь.

Хозяин еще помолчал, потом коротко сказал: «Пошли». Привел на конюшню и показал на одну из лошадей. Я не особый знаток, но в долине они у нас были. Нас учили и ухаживать за ними, и вольтижировке. И смотреть на них – одно удовольствие. А это… Старая кобыла с проваленной спиной. Грустные глаза.

– Золотой, – коротко сказал хозяин.

– Что?! Золотой за старую кобылу?! – Я прямо чувствовал, что меня обманывают. – А этот? – указал на немного более приличного коня.

– Три золотых.

Я задохнулся от возмущения, но… понятия не имел, как надо торговаться. В книжках писалось коротко: «Они стали ожесточенно торговаться». А вот как именно? Тем более не зная цен. На миг захотелось врезать хозяину и бить до тех пор, пока он сам не назовет правильную цену. Тот насупился.

– Не хочешь, не бери, – и повернулся уходить.

– Ладно, – сдался я, – беру вот этого. – Еще нужны седло и сбруя.

– Еще золотой.

Желание врезать стало нестерпимым. Зря я вчера показал ему свои деньги. Хозяин сделал свои выводы и решил на мне, наверное, разбогатеть. Может, ну его, этого коня? Но один, пешком, посреди степи, я стану легкой добычей для любой погони. Поразительно, что меня еще не догнали. Уж как Ларги могут преследовать, я знал не понаслышке, сам с ними тренировался. Придется соглашаться. Вздохнув, достал из кармана деньги и стал выискивать золотые. Четыре штуки нашлось, а у меня теперь остался только один. Остальное – серебро и медь. Если и дальше буду покупать по таким ценам, то денег не хватит и на неделю.

– И продуктов на неделю.

Хозяин начал было открывать рот, но я уже завелся и сам почувствовал, что взгляд у меня становится с нехорошим прищуром. Хозяин вдруг сглотнул и согласно закивал:

– Разумеется, молодой человек. Сейчас все приготовим.

Следующие несколько дней старался обойтись без покупок. В поселках и городках, которые попадались на пути, первым делом шел на рынки и внимательно слушал. К концу недели уже знал примерные цены и то, что коня я купил минимум раз в пять дороже, чем он стоил на самом деле. Ничего, когда-нибудь поеду обратно, найду пройдоху-трактирщика и продам коня обратно за те же четыре золотых!

Особых приключений не было. Главное – не лезть в чужие разговоры и не показывать всем подряд свои деньги. Единственно, однажды какой-то молодой мужчина напился и стал буянить. А когда его пытались урезонить, стал хвататься за меч. Тут я не выдержал. У нас в долине вино имелось, но никто никогда не напивался. А уж тем более не буянил. Смотреть было так противно, что я не сдержался и сделал замечание. Весь пьяный гнев тут же обратился на меня.

– Да как ты смеешь, сопляк, делать замечание мне, баронету?!

Подумаешь! Я сам как минимум баронет. А если по матери, то… А может, и вообще во мне течет королевская кровь! Поэтому церемониться не стал. Когда мужчина попытался замахнуться на меня мечом, просто проскользнул под руку, взял пальцы на излом, и баронет, сразу забыв про гонор, послушно засеменил за мной на улицу. Там я просто дал ему пинка, и он покатился по земле. Вскочив, разразился угрозами и оскорблениями, но меч, валяющийся в пыли, хватать уже не стал. Я послушал его немного, пытаясь понять, чем же меня пытаются оскорбить и унизить, но так ничего и не понял. Какая-то непонятная смесь названий животных, предметов и еще чего-то. Пожав плечами, вернулся в таверну. Здесь тихо и спокойно. Никто не изъявлял желания ни похвалить, ни поругать меня. Просто проводили внимательными, немного настороженными взглядами. Через пять минут, наслаждаясь пюре с котлетой и подливкой, и думать забыл про этого придурка.

Через три недели я уже был недалеко от столицы. Теперь надо придумать, что же делать дальше. Ситуация получалась не очень радужная. Во-первых, погони за мной нет. Почему? Если я – сбежавший узник, то меня должны ловить на всех дорогах. А если ошибся в предположениях и никакой тюрьмы, кроме как в моем воображении, нет, то что, родителям на меня наплевать?! Сбежал – и ладно?! Почему такое равнодушие? Может, вернее другое – меня ищут, но на территории Империи сил и власти у барона Линка значительно меньше? Не успев (или не сумев) перехватить меня в первый день, он решил действовать осторожнее и сейчас готовит мне ловушку? Тихо заманит в удобное для него место, а справиться со мной один на один сил у него хватит. Я помрачнел.

Непонятно, куда теперь податься, где искать ниточки от тайны своего рождения. Кого спрашивать и как? Я хоть и знаю историю главных родов Империи, но кто я для них? Парень с улицы. Меня даже на порог не пустят. А еще проблема с деньгами. Их оказалось не так уж и много, особенно после покупки коня. Продать его можно, но за очень смешные деньги. За каждый ночлег заплати, и самому есть хочется, и коня кормить. Деньги утекали как вода. Еще на пару недель хватит, а вот как их «заработать»? Задумавшись, стал катать по столешнице монетку. Кто-то подошел и встал передо мной. Я поднял голову. Пожилой мужчина в хорошей одежде. Лицо вроде знакомое. А, ну да, видел как-то в таверне по дороге сюда. Путешествует с детьми.

– Позвольте представиться, барон Легос.

– Линк.

– Позволите присесть?

– Пожалуйста.

Барон сел напротив.

– Не сочтите за назойливость, но у вас, молодой человек, похоже, начинаются денежные затруднения.

Я пожал плечами.

– Могу предложить вам работу, если вы не имеете каких-то определенных планов.

– Определенных – нет, – насторожился я. Куда этот барон клонит?

– Мне нужен телохранитель для моих детей.

– Кто?!

– Телохранитель. Дело в том, что я еду в столицу с семьей. Детям пора выходить в свет, да и мне не мешает напомнить о себе. Дочь и сын часто будут посещать балы и прочие мероприятия. Я, конечно, их представлю, но не смогу быть одновременно с двумя. Им захочется пообщаться с молодежью, и мое присутствие в подобных компаниях будет не совсем уместно. А вот ваше – вполне.

В недоумении посмотрел на барона. О работе телохранителя нам рассказывали. И об ответственности тоже.

– Барон, для такой работы выбирают проверенных и очень надежных людей. Меня же вы видите второй раз в жизни, а уже предлагаете такую должность.

– Не второй, а третий. Так уж получилось, что мы частенько останавливались в одних местах. Я видел разборки и с попрошайками, и с пьяным баронетом. И мне понравились ваши методы решения спорных ситуаций.

– И вы мне доверите свою дочь?! – вспомнил я главные страхи книжных отцов.

– С трудом, но доверю. Вы еще неопытны в этих делах и не воспользуетесь неопытностью моей дочери. Да и когда вы смотрели на нее, взгляд у вас был спокойным. Вы не потеряли голову от ее красоты. Это говорит о многом.

Невольно я улыбнулся:

– Это говорит лишь о том, что у меня десять не менее красивых сестер.

Барон на мгновение замер, но потом, видимо, решил, что обижаться не стоит.

– Тем более. Если вы будете относиться к ней как к еще одной сестре, будет даже лучше. В обиду вы ее не дадите.

– Как-то у вас все слишком просто и быстро.

– Не просто и не быстро. Мы с вами едем по одной дороге уже три недели, и у меня было время подумать. Ваши боевые качества я успел оценить. И держитесь вы совсем не в соответствии с одеждой. Она у вас простая, я бы даже сказал – бедная. Однако с баронетом вы разговаривали как с ровней.

– В наших местах не принято хвалиться родовитостью, и на это никто не обращает внимания.

– Возможно. Но я прикинул, что если вас отмыть, постричь по моде, одеть в приличную одежду, то вы вполне сойдете за дворянина. И сможете сопровождать моих детей, не привлекая излишнего внимания.

Барон еще что-то говорил, но я уже не слышал. Меня кинуло в жар. Обозвать грязнулей, замарашкой! Да я… Да я каждый день купаюсь полностью! И утром чищу зубы! Да я…

Барон оборвал себя на полуслове, насторожился:

– Я сказал что-то неприятное для вас, Линк? Поверьте, что сделал это невольно.

Подавляя в себе бурлящую обиду, тихо сказал:

– Не говорите больше никогда, что я грязный и меня надо мыть.

Барон в недоумении смотрел на меня, потом вдруг улыбнулся:

– Вот этим вы и отличаетесь от других кандидатов в телохранители. Реакция молодого дворянина, углядевшего оскорбление в самых обычных словах. Может, вы еще и танцевать умеете?

– А что тут особенного? – не понял я. – Специфические упражнения для развития терпения, выносливости и координации движений.

Барон сначала не понял, а затем хохотал несколько минут, вытирая слезы. Я хмуро смотрел на него. Если бы его заставляли танцевать со всеми сестрами по очереди. И зачет мне не ставили, пока движения классического набора танцев я не выучил досконально. А самым сложным оказался «индийский» танец. Где я мог применить эти умения, было непонятно. Только и оправдания, что это – дополнительная физическая нагрузка и отдельные элементы могут пригодиться в бою. Отсмеявшись, барон вытер слезы платочком.

– Простите меня, Линк. Такого определения танцев я еще не слышал. Надо обязательно запомнить. Если вставить в разговор, то получится очень весело.

– Но это не объясняет, зачем вам телохранитель. У вас сильные враги?

– Врагов, во всяком случае открытых, сильных и опасных, у меня вроде нет. Гораздо больше я боюсь соблазнов большого города. Мои дети воспитывались в провинции.

– Так наймите местную дуэнью для дочери, профессионального охранника для сына. Они будут знать все опасности и реалии столицы.

– И вполне могут очень подробно о них рассказать, – продолжил за меня барон. – И у детей сразу появится желание все это попробовать.

– Даже если я соглашусь, то я смогу защитить их только от прямой угрозы. Соблазны останутся, ведь я вашим детям не указ.

– Да, не указ, – согласился барон. – Но… у меня появилась интересная мысль. Я могу представить вас как очень дальнего родственника, который отправился в столицу поступать, допустим, в Академию магии. Это и объяснит ваше поведение, и даст повод всюду сопровождать моих детей, и даже позволит вам высказывать свое мнение. А что, интересно получится. Они будут вынуждены взять вас под покровительство и вести себя более сдержанно.

– Я не собираюсь поступать в Академию – у меня нет к этому способностей.

– Но сходить на испытание можно! Отбор абитуриентов начнется через пару месяцев. Сначала будете ждать экзамена, потом искать подходящую службу, а там видно будет. Как вам такой вариант?

Я задумался. Больно уж все гладко получается. Сразу решается проблема с деньгами, жильем. Если барон намерен общаться с другими дворянами, то появится возможность завести знакомства и узнать последние сплетни. Может, получится что-то узнать про себя и родителей. Но слишком уж все удачно складывается, подозрительно. Еще неизвестно, кто за кем присматривать будет. Уж не ловушка ли это моих тюремщиков? С другой стороны, если я откажусь, то что я выиграю? Работа все равно нужна, и нужен какой-то путь к библиотекам и архивам. Безродного парня с улицы туда не пустят, а вот родственника барона – вполне. Тем более Ханор говорил, что наиболее удачной работой для меня будет как раз работа телохранителя или наемника. Придется принять предложение барона и все время быть настороже. И если возникнет хотя бы малейшее подозрение, сразу бежать.

– Барон, я почти согласен, но все равно непонятно ваше желание использовать меня в качестве охраны. Вы ведь ничего не знаете обо мне. А вдруг соблазны города возьмут верх и надо мной? А вдвоем с вашим сыном мы сможем накуролесить гораздо больше, чем поодиночке.

– Так я же буду вам платить! И для вас это будет не приятным развлечением, а работой. И я буду строго спрашивать за нее. Ну как?

– А как вы объясните, что мы уже несколько недель едем по одной дороге, несколько раз виделись в придорожных тавернах, а признали родственника вы только сейчас?

– Без труда. Родственник, сыном которого я хочу вас назвать, достаточно дальний. Мы с ним никогда не виделись лично. Я просто знаю, что он есть. А ваши имя и титул услышал случайно. Почему бы не помочь родственнику?

– А если этот настоящий родственник тоже решит приехать в столицу? Будет как минимум скандал.

– Маловероятно. Род очень беден. И приехать в столицу одновременно с нами, да еще и столкнуться в столице, – это… может быть только шуткой кого-то из богов. А так как мы для них слишком незначительные фигуры, то об этом можно не беспокоиться.

Я помолчал, решаясь.

– И как меня теперь будут называть?

– Нико, баронет Галси.

И барон принялся рассказывать мою новую родословную (то, что он сам помнил). Родители, еще два брата, небольшая усадьба. Ветвь генеалогического дерева, по которой мы с бароном (вернее, Нико) состояли в родстве. Куча мелких подробностей, что-то значащих и для кого-то очень важных. Для меня же это была лишь очередная легенда для выполнения задания. На уроках нас заставляли учить истории и позаковыристей. Наконец барон решил, что минимум знаний у меня есть.

– А мелкие детали додумаете сами. Ну что, пойдем знакомиться с родственниками?

Я снова вздохнул. Не нравилось мне все это, но ничего лучшего пока нет.

– Пойдемте… дядя.

Глава 2

Родственник

Дочь звали Ангелой. Невысокая девушка лет восемнадцати. На мой взгляд – ничего особенного. Вздернутый носик, темные вьющиеся волосы, серые глаза (правда, умненькие). Сына звали Сэдриком. Примерно моего роста, старше сестры, лет двадцати, вылитая копия отца.

Встреча прошла очень сдержанно. Брат с сестрой легенду барона выслушали спокойно. Потом внимательно оглядели меня, и я вдруг понял книжное выражение «бедный родственник». Нет, они не кривились и не морщились. Но я сразу вспомнил и про свою бедную одежду не по размеру, и про неказистого коня. Еще час назад мнение окружающих меня интересовало меньше всего. Мой внешний вид был частью моей легенды. И если бы барон нанял меня простым охранником, я бы тоже не волновался. Но мне предстояло играть роль родственника, и отношение «кузины» и «кузена» немного резануло. Если мы и дальше будем так общаться, то работа у меня получится не такой уж и легкой.

Вскоре мы были в столице. Барон приехал не просто так, а к старому другу – графу Алмере. Тот жил в столице уже давно, имел неплохой дом. Нас встретили достаточно приветливо, разместили в отдельных комнатах. Когда вечером собрались на ужин за общим столом, обратил внимание, что барон и Ангела исподтишка поглядывают на меня. Сначала не понял, а потом стало смешно. Они что, думают, что я не знаю, в какой руке вилку и нож держать? Или начну сморкаться в салфетки? Умора. Раньше я об этом не задумывался, но, оказывается, правилам культурного поведения за столом нас ненавязчиво учили с детства. После третьей смены блюд барон за мою аккуратность волноваться перестал и разговаривал с графом, больше не обращая на нас внимания.

На следующий день начались и мои новые обязанности. Прямо с утра пришел барон и принес сверток одежды.

– Нико, прошу не обижаться, но вчера даже граф заметил, что вы одеты очень уж скромно для сына барона. У Сэдрика есть несколько запасных комплектов одежды, и я хочу один из них предложить вам.

Предложение смутило. Вчера я и сам обратил внимание, как граф смотрел на меня. Но брать чужую одежду? Удобно ли мне?

– Нико, вам придется сопровождать моих детей повсюду. И люди, с которыми вы будете общаться, одеваются очень хорошо. Давайте считать эту одежду временной мерой, авансом за работу. Хорошо?

– Хорошо, – вынужден был согласиться я.

За завтраком барон как бы невзначай перевел разговор на меня:

– Ангела, Сэдрик, у меня к вам большая просьба. Нико приехал поступать в Академию магии, вы знаете. Но он в таком большом городе первый раз. И хотя он может постоять за себя в открытом бою, но во всем остальном пока еще как большой ребенок. Обмануть и обидеть может каждый.

От таких слов я невольно поморщился, но барон продолжил:

– Поэтому у меня к вам большая просьба. Нико, по возможности, не должен выходить из дома один. Возьмите над ним шефство, помогите привыкнуть к столице. Идете гулять – берите его с собой. Нужно ему сходить – ну что ж, отложите свои дела, проводите его. Я на вас надеюсь…

Ангела и Сэдрик медленно повернулись и ТАК на меня поглядели… Но вслух ответили кротко:

– Хорошо, отец, мы присмотрим за Нико.

Барон изобразил довольную улыбку – какие понятливые и хорошие у него дети.

Так началась моя работа. Гуляли мы много, разговаривали мало. Просвещать и объяснять мне что-то никто и не подумал. Наверное, так даже и лучше. Мы не надоедали друг другу разговорами, а вот правильному поведению в столице я мог учиться и на живом примере Сэдрика. Охранять его нужды не было, а вот то, что я стал гирей на его свободном образе жизни, вскоре стало заметно. Я не пытался вмешиваться или указывать ему, что надо делать. Но несколько раз получалось так, что во время оживленного разговора с девушкой или поднимая очередной бокал вина он вдруг оглядывался на меня, как-то смущался, и продолжения не следовало. Через неделю совместных прогулок я подумал, что, возможно, барон в чем-то и прав, подсунув детям еще большего ребенка, которого надо опекать.

Иногда Сэдрику удавалось улизнуть из дома первым, и обязанность присматривать за мной доставалась Ангеле. Радовало ее это еще меньше, чем брата, но она старалась не показывать свое настроение. Барону, как всегда, было некогда – он мотался по столице, «налаживая связи». А нам с Ангелой приходилось гулять вдвоем. Обычно мы молчали. Мне неинтересны разговоры про платья, Ангеле – про мою жизнь в деревне. Если какой-нибудь новый кавалер начинал строить Ангеле глазки, то достаточно было хмуро глянуть на него, протянуть руку к мечу, и ухажера как ветром сдувало. Обычно после этого Ангела поджимала губы, и мы сразу возвращались домой.

Потом началась череда «вечеров». И быстро выяснилось, что я знаю о реальной жизни еще меньше, чем думал раньше. Оказалось, что в столице не одна академия, а несколько – академии управления, культуры, военная и много других. И я угодил как раз в период набора учащихся. Со всей Империи сейчас съезжались дворяне, чтобы пристроить своих драгоценных деточек. Кого-то принимали в учебные заведения только за родовитость, кого-то за богатство. У этой категории возникала только одна проблема – найти приличное жилье и приготовить побольше денег, чтобы чадам хватило на безбедную жизнь в течение года. Другие приезжали поступать, но не знали, куда именно. И модными становились вечера и приемы, на которых родители оживленно обсуждали свои проблемы, а молодежь – свои. Родни, пусть и дальней, у всех было много, так что «приемы» проходили почти каждый вечер. Барон вел разговоры с «нужными» людьми, а я сопровождал Сэдрика и Ангелу. Надо отдать им должное, в открытую они на меня ни разу не зашипели, хотя частенько по взглядам чувствовалось, что я им ужасно мешаю. Особенно когда намечался интересный разговор наедине с парнем или девушкой. Но я их взгляды старательно игнорировал. Меня барон для того и нанял, чтобы не дать им возможности совершать глупости. Тем более что мне и самому стало интересно на балах. Разговоры большей частью велись бессмысленные или глупые. Но я вдруг наглядно увидел, что я – самый молодой среди окружающих и мне еще многому надо научиться, чтобы общаться на равных в таком обществе. И я старательно впитывал в себя, как надо разговаривать с другими парнями, а как – с девушками. Манеры у многих, на мой взгляд, были просто отвратительные, но, может, я чего-то не знаю или не понимаю? Скорее всего, так себя вести никогда не стану, но вот изобразить какого-нибудь спесивого типчика при необходимости может оказаться полезным.

Вернувшись с очередного «вечера», решили немного поболтать. Ангелу несколько раз приглашали танцевать, и она теперь вся светилась от счастья. Ей так хотелось рассказать о своих впечатлениях, но все испортил Сэдрик. У него, наоборот, вечер не задался. Девушка, с которой он хотел познакомиться поближе, оказалась острой на язычок язвой. Я стоял невдалеке и слышал отдельные фразы. Общее впечатление – избиение младенца. Ко мне Сэдрик вернулся красный как рак и до конца вечера пытался прийти в себя, напрочь потеряв интерес к женскому полу. Но сейчас, слушая восторженные слова Ангелы, сам решил поязвить, вставляя едкие комментарии. Особенно его взбесил почитатель Ангелы, который пытался признаться ей в любви. Почему-то мне показалось, что избиение самого Сэдрика началось как раз в подобной ситуации.

– Ага, поклонничек. Видел я его. Ладно бы кто другой. А этот – от горшка два вершка, плюгавенький. Только и достоинств, что богатая одежда и кольца на руках. Стихи даже выучить не смог, заглядывал в бумажку. И голос гундосый. Я готов умереть, защищая тебя в любом бою, но когда услышал рифмы типа «любовь – морковь», то решил, что скорее умру от смеха, слушая подобных поклонников. Он, поди, про весь огород тебе рассказал?

Ангела кипела от возмущения, но возразить было нечего. Поклонник действительно, того… не очень. Наконец она смогла выдохнуть:

– А вы, вы… мужланы неотесанные! У вас только и разговоров, что про лошадей и оружие. Да неприличные анекдоты рассказываете! Человек хоть старался понравиться, стихи писал, пусть и неумело. А вы и этого не умеете!

Ругалась Ангела на злорадно улыбающегося Сэдрика, но обидно стало почему-то мне.

– Писать мы, может, и не умеем, но есть огромное количество хороших стихов, которые нужно просто прочитать и выучить.

Злющая Ангела резко повернулась ко мне.

– Может, ты даже знаешь какое-нибудь? – зловеще прошипела она.

– Знаю, и даже не одно, – снова обиделся я. Немного покопавшись в памяти, нашел подходящее. Смягчив голос, начал читать:

Я раннюю фиалку так бранил:

«О милый вор! Как смел ты ароматы

С любимых уст украсть? Из милых жил

Как смел взять кровь, которой так богаты

Твои ланиты в цвете юных сил?»

В честь рук твоих я порицал лилею,

Бранил душицу в честь твоих кудрей;

Из роз одна краснела; перед нею

Другая снега сделалась белей,

А третьей цвет ни красный был, ни белый:

Румянец твой похитила она

И белизну! Но за грабеж столь смелый

Червяк ее всю источил до дна.

И все цветы, так думал я в печали,

Красу иль сладость у тебя украли[1].

В комнате повисла тишина. Сэдрик начал было:

– Вот видишь, сестренка, вполне можно сказать приятное и без корзины овощей! – но, поглядев на остальных, тоже затих.

Ангелина не сводила с меня глаз:

– Нико, расскажи еще.

И столько я уловил в ее голосе ожидания и надежды, что нужные стихи сразу всплыли в памяти и обрели смысл. Я начал читать, глядя ей в глаза, и с удивлением услышал в собственном голосе интонации барона Линка, когда он читал стихи леди Ларе:

Твоей ли волею тяжелые ресницы

Я не могу сомкнуть во мгле немых ночей?

Ты ль прерываешь сон, послав мне вереницы

Похожих на тебя пленительных теней?

И твой ли дух ко мне летит в ночи безмолвной,

Сгорая ревностью, не знающею сна,

Чтоб бред подслушать мой, измены скрытой полный?

О нет, твоя любовь на это не властна.

Моя, моя любовь лишила сновидений

Усталые глаза, умчала мой покой;

Могучая, она как благодатный гений,

Как зоркий сторож твой – везде, всегда со мной.

Твой мир она хранит. А ты – по воле рока,—

Так близко ты к другим, так от меня далеко![2]

Стало совсем тихо. Ангела стояла, продолжая вслушиваться в замирающую музыку стихов. Потом заметила наши взгляды, резко покраснела и, не говоря ни слова, быстро вышла из комнаты.

– Нико, ты бы поосторожнее с такими стихами. Еще парочка подобных, и тебе как честному человеку придется жениться, – хмыкнул Сэдрик.

Барон был заметно удивлен:

– Нико, а чьи это стихи и откуда вы их знаете? Я ничего подобного не слышал.

– Это сонеты Шекспира. Был такой автор в древности. А выучить их мне пришлось по причине собственной лени, – улыбнулся я. – Однажды мне очень не хотелось учить уроки, и я стал ныть, жалуясь на плохую память. Отец не стал ругаться, а просто дал томик сонетов и сказал, что спать теперь буду ложиться, только выучив и рассказав ему новый сонет. Я, конечно, взбунтовался, но после двух бессонных ночей понял, что с отцом спорить бесполезно. Вот так и выучил. И только много позже начал понемногу понимать их смысл. Сейчас это пригодилось.

Барон покосился на Сэдрика:

– Очень жаль, что о подобных методах обучения я узнал только сейчас.

Но Сэдрика сейчас занимали совершенно другие мысли.

– Нико, а ты много знаешь ТАКИХ стихов?

– Каких ТАКИХ?

– Ну, – Сэдрик замялся, – чтобы у девушек дыхание перехватывало!

Я прикинул свои знания:

– Много.

Сэдрик тут же подскочил:

– Пошли, будем записывать!

Я оглянулся на барона, но тот с улыбкой махнул рукой – идите. Пришлось до глубокой ночи диктовать Сэдрику любовные стихи разных авторов. У меня уже слипались глаза, а Сэдрик, наоборот, взбодрился. Я запоздало вспомнил, что на следующий день будет новый бал и там должна появиться девушка, которая так понравилась Сэдрику. Теперь ему будет что сказать…

Результатом этого «литературного вечера» стало заметное потепление отношений с «родней». Потом на одном из вечеров, когда Ангелу долго не приглашали танцевать, это сделал я. Станцевали вальс и заслужили восхищенные отзывы. После этого у Ангелы не было отбоя от кавалеров. У меня, к сожалению, тоже (от барышень). А уж когда я во время дружеской потасовки поставил Сэдрику приличный фингал под глаз, меня и вовсе признали настоящим родственником. Я стал младшим братом без всяких оговорок.

Столичная жизнь начинала нравиться, но неожиданно барон вспомнил, что у меня скоро будут экзамены. И что неплохо бы сходить и узнать время, место и условия прохождения тестов. При этом посмотрел так многозначительно, что я невольно смутился от собственной забывчивости и несерьезности. Честно говоря, я и в самом деле забыл про этот пункт своей легенды. Помощь магов мне понадобится не скоро – только после того, как я узнаю про родителей. А терять время на изучение непонятно чего, не имея ни малейшей тяги и способностей к магии, совершенно не хотелось. Но барон попросил Сэдрика проводить меня, тот согласно кивнул, и мне пришлось изобразить горячую радость. День был обычным рабочим, и на улицах гуляло не так уж много народа. Но по мере приближения к Академии стало заметно появление особой категории молодых людей. Во взглядах светилась надежда, и они оглядывались вокруг, как будто попали в сказку. Сразу чувствовалось, что они приезжие. Неужели и я был таким? Прошло вроде всего два месяца, как я приехал, но чувствовал я себя совершенно спокойно. Экзамены меня не интересовали, улиц я не боялся. А вот эти, с восторженными взглядами, вызывали какое-то беспокойство. «Понаехали», – почти как местные подумал я. Ничего, неделя-другая, и большинство из них уедет обратно на окраины Империи. И резким контрастом стало появление пары заплаканных девушек в помятых испачканных платьях. Потом попался парень с невероятно мрачным взглядом. Впереди происходило нечто неординарное и неприятное. Не сговариваясь, мы с Сэдриком ускорили шаг, внимательно оглядываясь по сторонам. Вскоре заметили толпу, откуда периодически доносился смех. От главной улицы в этом месте был свороток в сторону ближайшего рынка. И на небольшом пятачке стояли люди, окружая нечто в середине. Мы с Сэдиком протолкались вперед, и я удивленно замер. Предметом повышенного внимания оказалась обычная деревянная горка, наподобие тех, которые у нас в долине стояли на полосе препятствий. Смысл простой: с одной стороны – лесенка, ступени которой могли в любой момент сложиться, с другой – обычная горка, доски которой смазаны жиром. При определенном уровне ловкости преодолеть ее проблемы не составляло. Но зачем ее притащили сюда? Правда, сделана она очень аккуратно и зачем-то обшита с боков, что превращало ее в подобие конуса. Но что в этом интересного?!

В это время вперед вышел разбитной парень лет двадцати пяти и бодрым голосом профессионального зазывалы стал давать пояснения:

– Уважаемые дамы и господа! Жители и гости столицы! Вашему вниманию предоставляется последнее слово науки – определитель магических способностей. Все вы знаете, что скоро начнутся вступительные экзамены в Академию магии. Будет много надежд и много разочарований. Мы решили помочь будущим студентам и создали вот это устройство, которое позволит определить уровень ваших способностей, и на экзамен вы пойдете уже уверенно, со спокойным знанием своих сил. Проверка очень простая. То, что вы видите, – это артефакт, который сам определяет уровень ваших способностей и предрасположенность к определенному виду деятельности. Чем выше вы подниметесь по лесенке, тем выше ваш уровень. Если лесенка повернется вправо, значит, вы склонны к обычной магии, если влево – то вам прямая дорога в целители. Тот, кому посчастливится подняться на самый верх, – уже готовый маг, которому подвластно все. Не упустите шанс узнать свою судьбу! А если вы еще и пожертвуете некоторую сумму, то боги будут к вам более благосклонны! Подходите, не стесняйтесь, пробуйте!

Говорил парень горячо, убедительно, называл фамилии каких-то авторитетных людей, но у меня внутри все забурлило от ощущения явной лжи. Ну не мог я воспринимать обычный тренажер в роли какого-то артефакта! Тем более выставленного вот так, в качестве развлечения, у входа на рынок, да еще за деньги. Я не мог сам себе внятно объяснить свои мысли, но уже знал твердо – это обман. И тем большим шоком для меня стало поведение Сэдрика – его лицо стало радостным, глаза возбужденно сверкали. Он начал дергать меня за рукав.

– Нико, ты слышал?! Это как раз для тебя! Иди попробуй!

Я осторожно освободил рукав:

– Сэдрик, ты в своем уме? Ты что, не видишь, что это обманщики?!

– Да с чего ты решил?

– А ты разве не видишь?!

Сэдрик хотел что-то сказать, я – возразить, но нашлись и те, кто воспринял речь зазывалы всерьез. К нему решительно подошел парень, сунул монету и направился прямиком к тренажеру. Настороженно стал подниматься, поставил ногу уже на пятую ступеньку, как вдруг лестница резко качнулась вбок, и парень кубарем скатился по правому склону. Ничуть не расстроившись, поднялся, отряхнулся и горделиво произнес: «Четыре ступеньки, очень неплохо». Причины гордости я не понял, но стало любопытно. Пришлось задержаться и понаблюдать. Вскоре выявились и подозрительные детали. Во-первых, стало понятно, что высота подъема напрямую зависит от того, какую монету давали зазывале. Следующий парень, давший золотой, смог подняться почти до самого верха лестницы. А вот две симпатичные девчонки, которые пошли на испытание, ничего не заплатив, скатились уже с третьей ступеньки. Причем случайно или намеренно, но у основания лестницы была разлита вода, и девчонки поднялись перепачканные в грязи. Второе, что я заметил, – зазывала после получения денег старался незаметно показать на пальцах, сколько он получил. И третье – в окружающей толпе вскоре стали заметны три типа людей. Желающие испытать силы, простые зеваки и человек пять парней, которые развлекались больше всех, громко комментируя каждое падение. С каждой минутой представление нравилось все меньше. А тут еще Сэдрик совсем потерял голову и силком потащил меня к зазывале. Тот внимательно оглядел нас:

– Сколько желаете пожертвовать перед испытанием?

– Нисколько! – отрезал я. – Богам не нужны наши деньги, чтобы проявить свою волю!

Парень насторожился и нахмурился.

– Ну что ж, испытай свою судьбу, любимец богов, – съехидничал он.

Ну и испытаем. Отойдя на пару шагов, встряхнулся, настраиваясь. Потом медленно пошел к лестнице и стал подниматься, готовясь к ее опрокидыванию в любой момент. Чувства обострились до предела. На первых ступеньках я ощущал только подрагивание дерева под ногами. А на пятой вдруг почувствовал, что внутри тренажера кто-то есть. И этот «кто-то» готовит мне гадость. Еще пара ступенек, и сидящий внутри потянулся к рычагам. Непонятно как, но я будто «увидел» сквозь дерево и рычаги управления, и упоры, которые опрокидывают лестницу. Сейчас рычаг сдвинут, и я покачусь вниз. И так мне стало обидно за такой детский обман, что я будто невидимыми руками уперся в рычаг, не давая ему сдвигаться. Ступенька, еще ступенька. Сидящий внизу пыхтит, пытаясь сдвинуть рычаг, я ему не даю. Но вот я встал на верхнюю площадку, и лестница тут же с грохотом сложилась.

Внизу восторженно вопили, поздравляя меня с выдающимся успехом. Особенно горланил Сэдрик. А на меня вдруг навалилась слабость. Всего-то – поднялся на десяток ступенек, а устал, будто весь день таскал тяжести. Но надо закончить дело. Подняв руку, попросил тишины. Потом показал на зазывалу:

– Горожане, вас обманывают! Никакой это не артефакт! Внутри сидит человек, который вручную опрокидывает лестницу. У него рычаг заклинило, вот я и смог подняться до самого верха. Это они так развлекаются и деньги на вас зарабатывают. Они вас… за «лохов» считают, – вспомнил я подходящее слово.

Наступила тишина, и все взгляды обратились на зазывалу. Тот сразу стал серьезным.

– Да что вы слушаете глупости пацана! Артефакт у нас честный! Я могу и грамоты показать, и все нужные разрешения!

Кричал он громко, уверенно, но двигался почему-то подальше от настороженно следящей за ним толпы. И правильно делал. Несколько парней, извалявшихся в грязи, двинулись к нему и «артефакту». Заплатить деньги, чтобы тебя или твоего родича для чужого смеха изваляли в грязи?! Мигом взломали стенку тренажера и выволокли оттуда еще одного орущего парня. Группа особо веселившихся попыталась вмешаться (на свою беду). Народу становилось все больше, весть об обмане разнеслась мигом, парней посчитали за друзей зазывалы. Короче, начался банальный мордобой. Я бы и сам с удовольствием врезал этим шутникам пару раз, но желающих хватало и без меня. Потом прибежала стража (где, интересно, она была раньше?). Начались разборки, выяснения, и мы с Сэдриком сочли за лучшее тихо смотаться.

Некоторое время шли молча. Я пытался преодолеть усталость, которая и не думала меня отпускать. Сэдрик думал о чем-то своем. Потом глянул на меня как-то виновато:

– Нико, я ведь принял все за чистую монету. А я старше тебя, чаще бывал в больших городах. Получается, что ты умнее меня?

– Да ничего не получается, – отмахнулся я. – Просто подобные тренажеры я уже видел и представляю, как они должны работать. А когда стал подниматься по ступенькам, услышал, что внутри кто-то сопит. Остальное уже понятно.

– Услышал?!

– Услышал. Я был настороже.

Дальше шли молча. Когда добрались до Академии, Сэдрик стал очень внимателен. Но здесь обманом не пахло. На видном месте вывешено объявление, в котором написано все необходимое – куда, во сколько приходить, как будет проходить испытание. На всякий случай расспросили гуляющего рядом студента. Того поставили здесь, видимо, как раз для таких, как мы, недоверчивых или не умеющих читать. С поразительным терпением он слово в слово повторил содержание объявлений. Решив, что на этот раз нас не обманывают и не смеются, пошли домой.

Разговоров о происшествии на рынке хватило как раз на неделю. Сначала пришлось несколько раз рассказывать барону. Он очень насторожился, но, когда понял, что все это была лишь неумная шутка студентов или жуликов, долго хохотал, требуя все новых подробностей. Потом пришлось рассказывать Ангеле. Тут меня сменил Сэдрик. Ангела воспринимала рассказ по-своему – ахала и смеялась в совершенно неподходящих местах. То жалостливо вздыхала об испорченных платьях девчонок, помятых при падении, то смеялась над незадачливыми испытуемыми. Потом пришлось рассказывать на нескольких приемах. Тут уж я старательно прятался за спину Сэдрика, которому оставалось только поддакивать Ангеле. Судя по ее рассказу, именно ей довелось быть главным действующим лицом и шайку проходимцев разоблачили только благодаря ее внимательности. Вечера проходили весело, но были и минусы. Мое фиктивное поступление в Академию магии из пункта «легенды» вдруг стало очень важным событием, о котором мне постоянно напоминали.

И вот настал этот «великий и судьбоносный» день. Барон расщедрился на новый камзол для меня, Ангела вырядилась в лучшее платье для прогулок. Ее я еще мог понять – посмотреть на приемные экзамены соберется куча народа, много молодежи. А для Ангелы, как я успел заметить, это было очень весомым поводом куда-то сходить. Сэдрик после случая на рынке воспринимал все, связанное с экзаменами и Академией, как возможное место для развлечений. Я, понятное дело, должен отрабатывать свою легенду. Скорее бы сходить, провалить экзамен и со спокойной совестью продолжать жить дальше. А вот зачем с нами решил пойти барон? Он ведь прекрасно знает, что для меня это только легенда. Решил развеяться или не совсем доверяет мне охрану в такой толпе? Ну и ладно, мне бы главное – пережить этот день.

Погода стояла прекрасная, Академия находилась не очень далеко от нашего дома, и барон предложил пройтись пешком. Уже знакомой дорогой отправились на экзамен. Скоро стали заметны и отличия от прошлой прогулки. Народа на улицах стало заметно больше. И многие шли, как и мы, – принаряженные, семьями или с друзьями. И сразу видно тех, кому предстояло испытание. Особый взгляд, нервозность в движениях. Я, наоборот, совершенно спокойно и с интересом глядел по сторонам. Столько нервов, денег, времени. И ради чего? Официально услышать, что у тебя нет никаких особых способностей? Насколько я знал, на факультет магии принимали от пятидесяти до ста человек. Главным условием был определенный минимальный уровень магического фона. И часто не удавалось набрать даже эти пятьдесят человек. Считалось, что тратить время на подготовку бездарей – нерационально. Поэтому большинство, на мой взгляд, шло провериться на авось – а вдруг повезет и маги что-нибудь да найдут. Но вскоре свои предположения пришлось менять. Навстречу стали попадаться молодые люди с расстроенными лицами. Некоторые девчонки даже плакали.

Сама процедура выглядела просто – перед воротами Академии поставили три столика на некотором расстоянии друг от друга. У каждого стоял бесстрастный маг, а к ним выстроились очереди из желающих пройти проверку. Испытуемый подходил к магу, некоторое время стоял перед ним. Затем разворачивался и уходил. И лица у всех были одинаково расстроенные. Вот это выражение надо будет изобразить и мне. Других вариантов нет. За тот час, что мы стояли в очереди, к воротам Академии для дальнейшей проверки прошли всего трое.

Наконец настала моя очередь. Передав меч Сэдрику (почему-то запрещалось подходить с оружием), я пошел к магу, проводившему первичную проверку. Для меня теперь главное – правильно сыграть. Подойти надо с легким волнением на лице, после его слов о том, что я не годен, замереть, а возвращаться надо с потерянным видом. Потом до конца дня ходить мрачным. Ничего, сегодня устрою маленький спектакль, а завтра можно будет забыть об этой Академии навсегда.

Когда я подходил, почувствовал себя немного неуютно. Взгляд у мага был по-настоящему пронизывающий. Да еще какой-то предмет в руках. Бояться вроде нечего, но почему-то по спине пробежали мурашки. Проверка не заняла много времени. Маг с минуту просто разглядывал меня, несколько раз наводил на меня что-то вроде небольшой палочки. Потом вдруг спросил:

– Вы странно спокойны для поступающего, молодой человек.

– А чего волноваться? – не понял я. – Это всего лишь проверка.

– И вас не волнует, поступите ли вы?

Тут я прикусил язык. Судя по поведению окружающих, мне полагалось сейчас трястись и смотреть с надеждой. Это я сглупил, задумавшись о своем. Надо исправлять.

– Я приму любую судьбу, которую приготовили мне боги!

– Хороший ответ, юноша. Но вынужден вас огорчить – у вас нет ни малейшего признака магических способностей. Надеюсь, вы примете это с достоинством.

Под внимательным взглядом мага я понурил голову, повернулся и пошел к ожидающим меня «родственникам». Сейчас главное – не переиграть. «Родственники» все сразу поняли и тоже помрачнели, во всяком случае Сэдрик с Ангелой. Барон был просто спокоен. Желая утешить, Сэдрик похлопал меня по плечу:

– Ничего, Нико, жизнь на этом не заканчивается. У тебя и других талантов много, не пропадешь.

Я старательно вздохнул, не поднимая головы, и потянулся за своим мечом. Неожиданно сзади раздалось:

– Молодой человек, вернитесь обратно!

Что еще случилось? Недоумевая, снова подошел к магу. Процедура проверки повторилась. Теперь недоумевающим выглядел маг. Затем он неожиданно показал рукой на Сэдрика:

– А теперь подойдите вы.

Теперь недоумевал уже Сэдрик. Он стал оглядываться по сторонам – может, зовут кого-то другого?

– Да, да, вы, молодой человек!

Я отошел в сторону, а мое место занял Сэдрик. Маг проверил и его, а вид у него стал растерянным.

– Да что вообще происходит?! – спросил он сам себя.

Мы стояли притихшие. Маг переводил взгляд с одного на другого. Затем вдруг сказал:

– Подойдите и встаньте рядом друг с другом!

Мы молча выполнили приказ. Маг снова сделал проверку и от злости поджал губы. Мы с Сэдриком уже не знали, что и думать и как себя вести – этот маг с непонятными приказами начинал действовать на нервы. Неожиданно тот скомандовал:

– Пожмите друг другу руку.

Не сговариваясь, мы с Сэдриком пожали плечами – нам попался сумасшедший маг! Но приказ выполнили, и магу это понравилось. Во всяком случае, он заулыбался и поглядел на нас гораздо более доброжелательно. Оглянувшись, подозвал одного из своих помощников, судя по одежде и возрасту, студента-старшекурсника. Снова начались непонятные опыты. То я пожимал студенту руку, то Сэдрик, то держались за руки втроем. Я уже вообще перестал понимать, что происходит. Судя по виду Сэдрика, и он тоже. Наконец маг удовлетворил свой странный интерес. С улыбкой глядя на нас, спросил:

– Молодые люди, вы приехали сюда одни или с вами есть кто-то старший?

– Мой отец, барон Легос.

– Позовите его.

Сэдрик позвал отца. Барон подошел, они с магом чопорно, по всем правилам представились.

– Барон, ваши дети показали необычные результаты. Прошу вас пройти с ними к ректору.

Барон насторожился, но спорить не стал, а только молча кивнул. «Приемщик» подозвал еще одного мага, оставил его проверять остальных кандидатов и повел нас к неведомому «ректору». Не собираясь поступать, я не удосужился даже узнать, какие у кого звания в этой Академии. И кто это «ректор»? Вскоре все выяснилось. В большом кабинете за столом, заваленным бумагами, сидел обычный сухощавый мужчина. Но наш маг подошел к нему очень почтительно и несколько минут что-то рассказывал, показывая на нас взглядами. Ректор задумался, потом процедура проверки повторилась. Снова долгое раздумье. Наконец он заговорил:

– Барон, молодые люди. Прошу прощения за наше поведение, непонятное на первый взгляд. Но случай действительно неординарный. Совершенно случайно выяснилось, молодые люди, что вы оба – маги.

Мы с Сэдриком растерянно переглянулись.

– Причем очень странные маги. Каждый из вас по отдельности показывает параметры обычного человека. А вот когда вы рядом, ваш общий фон становится как у мага. А если беретесь за руки, то и вообще как у очень сильного мага.

Ректор продолжал задумчиво рассматривать нас с Сэдриком.

– Очень интересный случай, очень. И причина пока непонятна. А вы случайно не…

Ректор замялся, и я уже хотел спросить, что он имеет в виду. Но Сэдрик намек, видимо, понял, потому что мгновенно покраснел и с яростью в голосе прошипел:

– Ни «случайно», ни преднамеренно! Мы просто дальние родственники! Попрошу запомнить это на будущее! Еще один подобный намек, и я не посмотрю на ваш преклонный возраст!

Сказал с такой яростью, что я невольно потянулся к мечу. Но ректор, продолжая спокойно рассматривать нас, примирительно поднял руку:

– Прошу прощения, молодой человек. Но случай неординарный, и я вынужден рассматривать все варианты. А то, что вы родственники, упрощает дело. Наверное. Возможно, у вас был какой-то общий предок, от которого вы и получили свою часть способностей. Надо будет очень внимательно проверить вашу родословную.

Теперь начал краснеть и я. Сэдрик горделиво выпрямился:

– Нам нечего стыдиться своих предков!

Я тоже на это надеялся, но вот если захотят копнуть поглубже, да еще кто-нибудь решит съездить в поместье Галси, а там все братья на месте… И я могу получить новые проблемы в любой момент. Я ведь самозванец. Тут меня может прикрыть барон, если захочет… А то ведь может сказать, что знать меня не знает, а я сам к нему пришел и представился родственником. Барон пока не давал повода сомневаться в его честности, но надо быть готовым и к такому возможному повороту. И тогда начнут копать – кто я на самом деле. И вскоре узнают про долину. Может, это мне и поможет, будет защита от тюремщиков. А может, наоборот, закроют где-нибудь в сыром подземелье.

– Очень рад за вас. Но меня ваши отношения и предки интересуют только как один из возможных факторов, приведших к такому необычному проявлению магических способностей. С этим надо разобраться обязательно. Официально заявляю, что вы оба приняты в Академию вне конкурса.

Наступила растерянная тишина.

– Но я не собирался поступать в Академию! – первым опомнился Сэдрик. – Мы только пришли поддержать Нико!

Мне сказать было нечего, и я промолчал.

– Вы интересуете Академию именно парой.

– Но мне это неинтересно!

– Барон, – ректор решил зайти с другой стороны, – напомните сыну, что он дворянин и обязан заботиться о благе Империи. Ваш случай уникален и требует тщательного изучения. Мне достаточно сообщить императору, и уже к вечеру приказ о направлении вашего сына на учебу в Академию будет готов. Может, обойдемся без этого?

Барон напрягся и скованным голосом сказал:

– Сэдрик, господин ректор прав. Если это нужно для блага Империи, то придется подчиниться.

– Но у меня были совершенно другие планы!

– Да что же вы так против Академии?! – позволил себе удивиться ректор. – У нас здесь лучшие преподаватели, прекрасная библиотека. Можно сказать, что здесь собрана элита Империи. Даже простое общение и новые связи очень помогут вам в дальнейшей карьере. Я пока не знаю, какие из вас получатся маги и как вас учить. Но если выяснится, что создавать пары таких магов можно и из внешне «обычных» людей, то это будет невероятный рывок к высотам магии и мощи Империи!

От таких звучных и торжественных слов все невольно притихли. Ректор оглядел присутствующих и уже официальным тоном заявил:

– Я принял решение. Сэдрик Легос и Нико Галси зачисляются на первый курс вне конкурса. Стипендия им будет выплачиваться на общих основаниях. Если у вас нет возможности снимать жилье в городе, то вам будут предоставлены места в общежитии. Занятия начнутся через неделю. Все!

Обратно мы шли молча, с мрачными лицами. Встречные с пониманием относились к нашему «горю» и торопились отвести взгляд. Ангела, которая вся извелась от неизвестности, кинулась к нам и тут же остановилась. Наверное, вид у всех нас был еще тот. Барон взял извозчика, и мы сразу уехали домой. Когда добрались до гостиной, барон молча достал бутылку вина, не спрашивая, налил каждому по бокалу и без всяких слов выпил сам. Мы с Сэдриком тоже приложились. Ангела, доведенная до последней стадии напряжения, не выдержала:

– Да скажите наконец, что случилось!

Барон мрачно глянул на нее.

– Сэдрика и Нико, – он сделал паузу, – приняли в Академию.

Ангела, настроившаяся услышать нечто страшное, с готовностью ахнула и поднесла кулачок к губам, чтобы не закричать. И только после этого до нее дошел смысл сказанного. В недоумении она оглядела нас:

– А что же в этом ужасного?! Почему вы сидите как на похоронах?

– Потому, что нашего согласия никто не спрашивал! Нас просто поставили в известность. И теперь я вместо карьеры военного или любой другой обязан учиться в Академии магии! – процедил сквозь зубы Сэдрик.

Ангела совсем перестала нас понимать.

– Но поступить в Академию – это такая честь!

– Это если бы я хотел туда попасть, – мрачно ответил Сэдрик и выпил еще бокал вина. – А все из-за Нико! Если бы мы не пошли его поддержать, ничего бы и не было.

Я сидел, не поднимая головы. Получается, что я всех подставил. И сам вляпался непонятно во что, и Сэдрику все планы поломал. Еще неизвестно, во что превратится наша учеба. И сбежать прямо сейчас – только привлечь к себе лишнее внимание. Если уж нами заинтересовался сам ректор, то, если я сейчас сбегу, искать меня начнут не только мои тюремщики, но, возможно, и все маги Империи. А может, еще и Тайную службу подключат. А уж при ее возможностях отловить меня можно за несколько дней. Вроде бы такая удобная легенда была! Всего и делов – провалить вступительный экзамен. Так нет же, попался бдительный маг, сумевший углядеть короткую вспышку нашей с Сэдриком магической энергии или чего там еще. Не мог он, зараза, отвернуться на эти несколько секунд!

Ангела между тем пришла в себя и стала теребить нас, требуя все новых и новых подробностей. Через полчаса она уже знала об испытании больше, чем мы втроем, вместе взятые. Несколько минут сидела, прокручивая услышанное у себя в голове. Затем безапелляционным тоном, не стесняясь барона, заявила:

– Мальчики, вы – идиоты!

Мы, мальчики, притихли, ожидая разъяснений от этой «умной».

– Такой шанс выпадает раз в жизни! Вы оба приехали, можно сказать, из деревни. И уже через два месяца вас принимают в Академию магии! Да об этом мечтает каждый второй молодой человек! Какая разница, чему вас будут учить. Главное – вы будете жить в столице, общаться с умнейшими людьми. Даже если на вас будут только ставить опыты, это уже не играет роли. Может, в вас ничего интересного и не найдут и уже через месяц выгонят. Но зато вам будет что вспомнить.

Она помолчала.

– А если и мне попробовать держаться с вами за руки? Вдруг получится и у меня? Вы бы замолвили за меня словечко… Представляете, как было бы весело ходить на занятия втроем!

И Ангела начала нести такую чушь про наряды, мальчиков и молодых преподавателей, что мы с Сэдриком переглянулись. Появился неожиданный веский аргумент в пользу учебы в Академии и проживания отдельно, в общежитии… Не то чтобы она глупая или вредная, но временами у нее начинались заскоки, и тогда от бесконечных разговоров про платья, кто на кого как поглядел, сказал и что подумал, хотелось бежать без оглядки. И жить с ней рядом несколько лет подряд – удовольствие маленькое. Лучше я пойду учиться в Академию и ни за что никого не буду просить проверить и Ангелу. Держаться с ней за руки несколько лет, а может, и всю жизнь – бр-р-р…

Барон долго молчал. Потом задумчиво произнес:

– Ну что теперь делать. Я сам предложил такой вариант. Сам отвел детей на испытание. Видно, богам так угодно. Не совсем так, как я планировал, но, может, это и к лучшему? И если в нашем роду появятся маги, это пойдет только на пользу. Сын будет в столице, хорошие связи. Дочь всегда сможет приехать в гости. Но как же все неожиданно повернулось…

Чувствовалось, что вскоре он начнет говорить и про меня. Почему-то я чувствовал себя неловко перед бароном, как будто это моя вина, что так получилось, поэтому постарался потихонечку уйти в свою комнату.

Но день на этом не кончился. Я уже собрался ложиться спать, когда ко мне пришел барон:

– Нико, надо поговорить.

Я молча уселся напротив него.

– За последние дни произошло так много и многое изменилось. Я сам предложил тебе имя Нико и идею с поступлением. Пока ты просто охранял детей, в этом не было ничего страшного. Но теперь ты стал студентом Академии.

Барон помолчал, внимательно глядя на меня.

– Наш обман может раскрыться. Для тебя, скорее всего, это не страшно. Хотя ты и пользуешься чужим именем, но ты явно нужен Академии, и тебе многое простят. Сэдрик ничего не знает и не пострадает. Наказать могут только меня. Но ради счастья детей я готов и на это. Как только у вас начнется учеба, я сразу уеду, чтобы принять необходимые меры предосторожности.

– Вы хотите убить настоящего Нико? – тихо спросил я.

– Не болтай ерунду! – сердито глянул на меня барон. – Единственное, что я сделаю, так это приставлю соглядатаев к семье Галси. Мне вполне достаточно, чтобы я был в курсе их дел. А через год, если у тебя и Сэдрика с учебой будет все в порядке, твое имя вообще не будет играть роли. Я не могу настаивать, но у меня к тебе предложение. Раз уж вы оказались связаны между собой, то я прошу тебя по-прежнему приглядывать за Сэдриком и в ближайший год не назвать своего настоящего имени. А я в свою очередь буду платить тебе такое же содержание, как и Сэдрику. Вы станете полностью равноправны. Ну как?

А никак. У меня от событий последних недель начал ощутимо портиться характер. Как все просто выглядело, когда я сбежал из долины! А сейчас новые обязанности, ни на шажочек не приближающие меня к моей цели, наваливаются все больше и больше. Работа телохранителем, ладно, нужна была для заработка. Но сейчас у меня новое имя и непонятная учеба, которая мне даром не нужна. И все это придется терпеть целый год, чтобы не подвести барона. А мне это надо?! Ведь это его проблемы, не мои. Но есть и несколько приличных плюсов – целый год у меня не будет проблемы с деньгами, жильем. И ректор говорил, что у них лучшая библиотека. Если делать уроки быстро, то можно будет попробовать погулять по городу. Появятся знакомые, может быть…

Я тяжело вздохнул, и барон напрягся.

– Господин барон, мне эта Академия не очень-то и нужна, но других вариантов у меня пока нет. Я согласен на ваши условия.

На следующий день барон выглядел гораздо более уверенно и решительно. И даже улыбался, глядя на нас с Сэдриком. Затем взялся за наше устройство. Первым делом нам купили несколько комплектов новой одежды. Потом несколько дней ушло на поиск подходящего жилья. Барон решил, что негоже двум сыновьям баронов, которые будут учиться в АКАДЕМИИ, отираться по тавернам. Да и к общежитию у него было какое-то предубеждение. В итоге для нас сняли половину дома, состоящую из трех комнат и с отдельным входом. Барон заплатил сразу за год, и мы начали обустраиваться. Пришлось закупать тетради, ручки и прочие мелкие, но очень нужные предметы.

А по вечерам у нас появилась новая почетная обязанность. Мы все одевались в парадную одежду и шли на очередную вечеринку (бал, встречу). Там барон при каждом удобном случае подзывал нас к очередному «нужному человеку». Вдвоем с Сэдриком мы выглядели, наверное, неплохо, так как смотрели на нас всегда с одобрением. Барон с гордостью рассказывал, что сына с племянником приняли в Академию вне конкурса, найдя у нас необычные способности. И очень может быть, что и дочь окажется не без талантов. Тут появлялась Ангела и делала скромный вид. В результате через несколько дней какая-то дама, имя которой я не запомнил, намекнула, что есть местечко в школе, готовящей девушек для двора императора. Конкурс, конечно, огромный, но, имея таких братьев… Барон насторожился, а затем сказал, что род Легос всегда мечтал быть на службе у императора. И его признательность будет безгранична, если и Ангела сможет заслужить такую честь. Последовал обмен многозначительными взглядами. И уже на следующий вечер пришло письмо, в котором сообщалось, что Ангелу приняли в эту школу. Минут десять после этого Ангела просто визжала от восторга, носилась по комнате, целуя всех подряд, а мы пытались не оглохнуть. Единственное, что нас примирило с ее радостью, – первый год обучения воспитанницы обязаны жить в общежитии при школе.

Барон был горд за детей, но лучше нас представлял, во что это выльется. На следующий день, собираясь с Ангелой в поход по магазинам, он со вздохом выложил на стол несколько монет.

– Мы сейчас поедем по магазинам, так что до ужина вернемся вряд ли. Устройте себе праздник. Сегодня последний день, когда можно погулять. Себя не ограничивайте, но и голову не теряйте. Я надеюсь на тебя, Нико…

Сэдрик нисколечко не обиделся. Так уж повелось, что местное вино мне не нравилось. После тех вин, которые нам иногда позволяли выпить в долине, то, что подавали даже в лучших тавернах, больше чем «бурдой» я назвать не мог. Достаточно небольшого глотка, и я уже готов плеваться. Поэтому Сэдрик «дегустировал» вина, а я – соки, если они были. А чаще всего приходилось пить простую воду.

Некоторое представление об окрестных тавернах мы уже имели. Денежки на веселье выделены, разрешение от барона получено, почему бы и не отвести душеньку? С надеждами на развлечения оправились гулять. Но «умными» и при деньгах оказались не только мы. Запоздало сообразили, что учебный год начнется послезавтра, студенты возвратились с каникул и теперь отмечали встречи в любимых местах. После пятой битком набитой таверны, куда нас даже не пустили на порог, настроение стало падать. Не то чтобы очень уж хотелось напиться или поесть, но и просто гулять по улицам, когда из окон всех злачных мест несутся пьяные выкрики и хохот, не хотелось. Пару раз какие-то пьяные пытались устроить с нами разборки, а один раз даже хотели ограбить. Но Сэдрик вполне мог постоять за себя, и я его только страховал, пока он вправлял мозги этим придуркам. Ничего интересного.

Немного поспорив, решили расширить район поиска. Пришлось пройти мимо еще трех переполненных таверн, пока, почти на центральной улице, мы не наткнулись на очень приличное заведение. Настораживало отсутствие пьяных и полупустой зал, но хозяин был приветлив, и мы решили не заморачиваться этим. Заказали всякой вкуснятины, вина, сока (подозрительно, но его здесь подавали) и стали праздновать. После пары бокалов сделали передышку.

А удачно мы зашли! Вокруг тихо, негромкие разговоры. На столах – скатерти! Честно говоря, в таверне я увидел подобное первый раз. Или здесь заведение для избранных, или я чего-то не понимаю. На входе нет даже вышибалы, в зале женщины разных возрастов и парочка пожилых мужчин. Пьяных нет, никто не орет песни и не курит. С одной стороны – приятно, можно просто посидеть и отдохнуть. А с другой – как же здесь веселиться?

Сэдрик так не считал. После выпитого вина он расслабился, наслаждаясь уютом. Видя, что я начинаю ерзать, не зная, чем заняться, снисходительно усмехнулся:

– Нико, перестань дергаться. Ты посмотри, в какой цветник мы попали! Вокруг красивые девушки, а из парней – только мы с тобой. Может, сегодня что-то и получится.

Я вопросительно глянул на него. Сэдрик ухмыльнулся:

– Нико, временами ты меня поражаешь! Дерешься ты лучше меня, но я начинаю думать, что девушки у тебя никогда не было.

Я смутился.

– И похоже, ты даже не представляешь, для чего они вообще нужны.

Такой поворот разговора начал меня злить. Я, может, и молодой, но книги тоже читал! А там отношения мужчины и женщины описаны достаточно подробно. И как они дружат, и как держатся за руки, и даже целуются! Но оправдываться я посчитал ниже своего достоинства.

Сэдрик, поглядывая на окружающих девушек, начал рассказывать всякие поучительные истории – как надо с ними знакомиться. В основном это были истории из жизни друзей. И почему-то почти все они заканчивались словами: «А потом они уединились» – и многозначительным молчанием Сэдрика. Меня так и подмывало спросить, почему он не рассказывает дальше, но я сдержался. Подумает еще, что я совсем уж несмышленыш. Тема оказалась неожиданно интересной, и появление новых посетителей за соседним столом я почти прозевал. Заметив краем глаза какое-то движение, стал поворачиваться, и внутри все похолодело – за соседним столом по-хозяйски усаживались Ларги! Три девушки лет по восемнадцать – двадцать. Хорошие фигуры, пышные волосы, легкие платья. Оружия не видно, но я не обольщался – хотя бы один нож у них всегда есть. Кто они?! Неужели меня выследили и прислали группу захвата? Лица незнакомые. Если это простые наемницы, то их должны были предупредить, что троих для меня будет мало. Значит, где-то рядом есть еще группа? Или это случайные Ларги, живущие в столице? Сэдрика я уже не слышал, стараясь незаметно следить за новенькими. Те вели себя вполне естественно. Сделали заказ подбежавшему на полусогнутых хозяину и стали осматриваться, здороваясь со знакомыми. Они тут явно не в первый раз. Несколько раз их взгляды прошлись и по нашему столику. У меня спина стала неметь от напряжения. Сэдрик это заметил.

– Нико, ты чего? Не нравятся мои истории?

Я не ответил. Осторожно скосив глаза, снова посмотрел на соседний столик и… встретился с пристальным взглядом одной из Ларг. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Затем Ларга усмехнулась и поманила меня пальцем. Ну все, сейчас что-то будет. Деревянной походкой подошел к соседнему столику. Теперь на меня внимательно смотрели уже все Ларги. После непродолжительного разглядывания та, что подозвала меня, позволила себе улыбнуться.

– Малыш, ты что-то слишком часто поглядываешь в нашу сторону. Понравились? А кто больше? Может, я? – и еще так снисходительно улыбнулась!

А у меня злость перебила скованность. Ну почему все девушки обзывают меня «малышом»?! Рост у меня не меньше, чем у Сэдрика, в плечах я даже шире. Но к нему все обращаются «молодой человек», а глядя на меня, обычно улыбаются и стараются уколоть этим прозвищем «малыш»! Но я ведь тоже могу повредничать. Стараясь улыбаться так же снисходительно, ответил:

– Конечно, понравились! Такие красавицы! Ну а ты, рыженькая, лучше всех!

Девушка и правда была хорошенькой. Аккуратненькая, с приятной фигурой, правильными чертами лица. И волосы с заметным рыжим оттенком придавали ей еще больше привлекательности. Ларги переглянулись.

– Хороший мальчик, честный, умеет сделать девушкам приятное.

Рыжеволосая старательно широко улыбнулась:

– Малыш, ты мне тоже понравился. Я тебя, наверное, даже поцелую. И может, попрошу сделать это и моих подруг.

Подружки переглянулись и тоже старательно улыбнулись мне.

Подумаешь! Решили напугать и отшить парня. Да я таких старательных улыбок насмотрелся… На меня они всегда действовали успокаивающе. Все сразу стало ясно и понятно – если я сейчас не убегу, что для меня неприемлемо, то будет бой, надо просто собраться. А три молодые Ларги для меня не проблема. Значок «бойцового кота» мне дали не за красивые глаза. Я снова улыбнулся этим самоуверенным девчонкам и очень вежливо ответил:

– У вас, миледи, еще клыки не выросли, чтобы на меня рот раскрывать…

Такой ответ озадачил девчонок, но вот про клыки я, похоже, сказал зря. Ведь они для Ларг – очень больная тема. Очень большие – плохо, портят лицо. Очень маленькие – тоже плохо, удар по самолюбию. И вообще, обидеть их, пусть и нечаянно, – проще простого, не раз сталкивался с этим при общении с сестрами. Но я не смог сдержаться – нашли пацана для шуток! А теперь отступать поздно. Одновременно мы двинулись, готовясь к бою. Вокруг мгновенно установилась тишина. Кто нападет первой? Вдруг за моей спиной раздалась повелительная команда:

– Всем оставаться на местах, не двигаться!

Я на такие уловки уже давно не покупаюсь и не сделал ни малейшего движения повернуться. Девчонки тоже сначала не среагировали, не сводя с меня взглядов. Но понемногу расслабились и встали по стойке «смирно». Значит, за моей спиной что-то действительно серьезное. Плавно сдвинувшись в сторону, постарался одновременно держать под контролем и девчонок, и новую опасность. Угроза оказалось реальной – зрелая Ларга, один вид которой уже говорил о ее смертельной опасности. Страха не было. Я просто стал прикидывать, как строить бой с новым противником. Ларга внимательно следила за мной.

– Молодой человек, я отдаю должное вашей подготовке и смелости, но в данном случае она больше объясняется вашей неосведомленностью о том, с кем вы пытаетесь драться. Я сделаю девочкам выговор за несдержанность, но теперь вам лучше уйти.

Я прикинул – у меня меч, а у Ларг ножи. Если вести бой осторожно, то победа будет за мной. Только стоит ли устраивать побоище из-за пустякового повода? Да и Сэдрик на это время останется без защиты, и кто его знает, что случится в горячке боя. Придется отложить разборки. Плавно распрямившись, кивнул Сэдрику, чтобы он шел к выходу. Затем сам переместился, прикрывая его и стараясь оставаться лицом к Ларгам. Те не сделали попытки напасть, но следили за мной очень внимательно. Теперь можно и «приятное» напоследок сказать. Улыбнувшись рыжей, постарался говорить «с придыханием», как иногда разговаривал Сэдрик с девчонками:

– Я тебя поцелую САМ. Наедине. Если ты не передумаешь…

Не знаю, кто, что и как понял, но взгляды у Ларг, даже у старшей, стали растерянными. Наслаждаясь эффектом, быстренько смылся – игры с Ларгами лучше не затягивать. Возвращаясь домой, чувствовал внутри какое-то приятное возбуждение. Не от несостоявшегося боя, а от чего-то другого. Рыженькая была, если честно, очень симпатичная. Если бы еще поменьше задирала нос да пришла без подружек… Может, в следующий раз повезет больше… По телу неожиданно пробежали приятные мурашки. Я даже вздрогнул – эта столица плохо на меня действует: еще немного – и начну девчонкам записочки писать. Надо брать себя в руки. И вообще, хихикнул я, я еще маленький, «Малыш», мне пока рано заниматься подобными глупостями. Мне вон в «школу» скоро идти, родителей надо искать. И совсем не хочется смотреть на девчонок с тем идиотским видом, какой иногда бывает у Сэдрика. Так что рыженькой придется подождать, пока я подрасту и мне совсем нечем будет заняться!

Настроение стало отличным. Сэдрик, наоборот, шел мрачный.

– Нико, ты хоть понимаешь, с кем сцепился? – спросил он наконец.

– А что? – не понял я.

– Это были ЛАРГИ!

– И что? Ты сам говорил, что ночью в постели все женщины одинаковы, – напомнил я ему.

Сэдрик даже поперхнулся от таких слов, потом тяжело вздохнул:

– Ты только Ларгам такое не ляпни в следующий раз! – Он помолчал. – Не пойму, то ли ты такой смелый, то ли просто молодой.

Некоторое время мы шли молча.

– И барону не надо рассказывать, как мы погуляли. Если у нас в первый же вечер такие развлечения, то что он подумает о дальнейшей нашей учебе?!

Я только согласно кивнул.

Глава 3

Студент

Следующий день прошел в суматохе. После завтрака Ангела стала собираться в свою школу и очень некстати вспомнила, что с собой можно взять только ограниченное число вещей. Когда мы с Сэдриком зашли к ней, чтобы нести сумки, меня поразил бардак в комнате. Платья развешаны или разложены по всей комнате, а Ангела с выражением страдания на лице пытается выбрать, что же ей взять с собой. Отложит три платья, вроде довольна. Добавит четвертое – появляется сомнение. После пятого топает ножкой и начинает раскладывать обратно. Я никуда не торопился, и мне стало интересно поведение девушки в таких трудных условиях. Сэдрик сначала развлекался, давая вредные советы, потом начал понемногу нервничать, а когда Ангела принялась перекладывать платья в десятый раз, взорвался и обозвал ее дурой, помешанной на тряпках. Ответ Ангелы я, к сожалению, не услышал. На поднятый шум пришел барон, с одного взгляда оценил обстановку и рявкнул:

– А ну тихо! Ангела, бери платья, которые выбрала в последний раз. Ну и всякие другие мелочи. Все остальное перевезем к ребятам – у них три комнаты. Одна свободная, сложим вещи там. У тебя же будут выходные – приедешь и возьмешь все, что необходимо.

Повернулся и вышел из комнаты. А мы переглянулись, пораженные мудростью барона. Дальнейшие сборы прошли легко и весело. Сначала мы посмеялись над Ангелой, потом она над нашей тупостью, ставя в пример логику барона. Быстренько распихали вещи по сумкам, отвезли Ангелу в ее школу, передали с рук на руки местной воспитательнице. Ангела чмокнула нас в щечку и ушла не оглядываясь. Походка была такой стремительной и радостной, что барон только хмыкнул.

Перевозка остальных вещей прошла буднично и неинтересно.

У ворот Академии появилось несколько стендов с какими-то списками. Понемногу мы тоже протолкались и на одном из стендов обнаружили свои фамилии. Нам тут же вручили книжечки, оказавшиеся подробным описанием планировки зданий, расписанием занятий на первый день и на все остальные. Согласно книжечке нам надлежало идти в главное здание в зал для собраний. Время поджимало, и мы успели только торопливо попрощаться с бароном.

Зал был заполнен едва ли наполовину, хотя в нем и собралось больше двухсот человек. В основной массе – молодые люди восемнадцати – двадцати пяти лет. Потом зазвонил колокольчик, требуя тишины и внимания, и на небольшую сцену вышел уже знакомый нам ректор.

Он оглядел притихших студентов.

– Я – ректор Академии магии лэр Грахам. Позвольте поздравить вас с первым учебным днем в нашей Академии.

Он сказал еще несколько фраз, в которых звучали слова типа «величайшая честь», «надежда Империи», «будущее нации», и я отключился. Почему-то подобные слова, хоть и правильные, и вроде бы к месту, но вызывали у меня сильнейшую неприязнь. Дома, встретив в книжке подобное, я просто отбрасывал ее в сторону. Здесь ректора в сторону не отбросить и рот не заткнуть, так что я невольно и непонятно как оглох, но это не вызвало беспокойства. Вот кончится речь, тогда и подумаю об этой странности. А сейчас так было даже удобнее. В полной тишине стал осматриваться по сторонам. Сначала оглядел зал, лепнину у потолка. Потом начал пересчитывать людей. Если я не сбился, то в зале собралось примерно сто тридцать парней разного возраста. И я – самый молодой даже на вид. Около семидесяти девушек. Здесь разброс возраста гораздо меньше. Много симпатичных. Сэдрик слушал ректора внимательно и даже что-то понимал. Несколько раз горделиво расправлял плечи – наверное, ректор говорил что-то приятное. Потом немного расслабился и стал коситься по сторонам, задерживая взгляд на девушках. Видимо, теперь речь ректора стала не такой торжественной. Вскоре все зашевелились, начали вставать, а мне в уши снова ворвались голоса и звуки. Сэдрик повернулся ко мне:

– Ну что, пошли? Нам в пятую аудиторию, если верить расписанию. А классную речь ректор сказал! У меня аж мурашки по коже пошли!

– Точно! – согласно кивнул я.

В пятой аудитории должно было проходить организационное собрание факультета. Не очень большая аудитория для лекций. Да и зачем нужна большая – как я и предполагал, собралось человек пятьдесят. Когда все расселись и притихли, к столу в центре вышел пожилой мужчина с умным серьезным лицом.

– Позвольте представиться. Я – декан вашего факультета магии лэр Эльтеус. Господин ректор уже поздравил вас, так что я расскажу о чисто организационных моментах и отвечу на вопросы. Первый, который обычно задают студенты, – что это за деление на факультеты и группы. Объясняю. Все, кто поступил в Академию, обладают магическим потенциалом, но в разной степени. Обладающие сильным потенциалом зачисляются на наш факультет. Здесь идет дополнительное деление на группы. В первой – студенты с проявившимся даром, уже имеющие опыт построения заклинаний. Вторая – те, у кого дар только начинает проявляться. И третья – просто с сильным магическим фоном.

Откуда-то сбоку раздался насмешливый юношеский голос:

– Тогда бы и выдали нам значки, чтобы сразу было видно, кто чего стоит!

Декан посмотрел на говорившего:.

– Одно время практиковалось нечто подобное. Пока не произошло убийство одного из студентов, который очень гордился своим значком и старательно, но не всегда вежливо и в корректной форме подчеркивал свое превосходство над другими. После этого от значков отказались. Да и номера ваших групп – условность, необходимая лишь для организации учебы. Расписание составлено так, чтобы помочь вам максимально быстро раскрыть свой потенциал. Особое внимание будет уделено третьей группе. Студенты собрались очень разные и непохожие друг на друга. Есть даже пара, у которых магический потенциал проявляется только тогда, когда они держатся за руки.

Сбоку опять тот же насмешливый голос:

– «Сладкая парочка», что ли?

Декан внимательно посмотрел на выскочку:

– Ректор предупредил меня, что возможно появление подобных мыслей в некоторых не очень умных головах. Ребята, о которых я говорил, – сыновья баронов. И ректор закроет глаза, если они убьют на дуэли какого-нибудь шутника или просто подпортят лицо. Я ясно выразился?

В ответ – тишина.

– Тогда продолжим. Как я уже говорил, номера ваших групп – условность. К третьему курсу базовая подготовка будет у всех, а дальше все зависит только от вашего таланта, трудолюбия и склонностей. Начнется ваша специализация – целительство, боевая или общая магия. Но бывали случаи, что возгордившиеся студенты первой группы не смогли подняться выше уровня базарного фокусника.

Декан уже со значением посмотрел на говорливого студента, и тот опустил голову.

– У нас есть еще два факультета – целительства и военный. Туда отбирались студенты с более слабым потенциалом, чем у вас. У наших преподавателей огромный опыт по этим направлениям, поэтому мы готовим лекарей и офицеров для боевых действий в условиях использования магии. Обучение в Академии дает хорошие результаты, и нередки случаи, когда студенты этих факультетов переводятся к нам. К сожалению, бывает и так, что наших студентов приходится переводить на другие факультеты. К этому надо относиться с пониманием – это не катастрофа, а просто реальная оценка ваших способностей и трудолюбия. Самым крайним случаем является отчисление из Академии.

Ежегодно несколько человек погибает. Обычно причина одна – неосторожность или излишняя самоуверенность при построении заклинаний. Вам станет доступна огромная сила, поэтому главное правило – дисциплина и неукоснительное выполнение требований учебного процесса и преподавателей. Нарушителей, тем более злостных, ждет отчисление независимо от способностей. Имейте это в виду.

Следующее. Всем вам выдали расписание занятий. Первое время упор будет сделан на общеобразовательные предметы. Ваше будущее – работа с магией. Но сейчас некоторые студенты с трудом могут читать и писать. Поэтому вам будут преподавать имперский язык как официальный, основы математики, химии, физики, геометрии, анатомии. Для некоторых это станет простым повторением и систематизацией знаний, для других – тяжелой учебой с первых дней. Все это вам понадобится, и очень скоро, как только начнутся специальные предметы. Первая неделя уйдет на раскачку, привыкание, но со следующей недели будете заниматься по шесть – восемь часов в день. Для хорошего усвоения необходимо и три-четыре часа домашних занятий. Отличная успеваемость – в ваших же интересах. Если при записи заклинания вы перепутаете вправо-влево, плюс-минус, то это может стать последней ошибкой в вашей жизни.

Декан помолчал, вглядываясь в лица притихших студентов, потом улыбнулся:

– Все не так страшно. Вскоре вы привыкнете и потом будете вспоминать годы учебы как лучшее время своей жизни!

Декан поклонился и ушел, а в аудитории установилась тишина. Каждый думал о своем. Мы с Сэдриком тоже. Первым сформулировал наши чувства Сэдрик:

– Ну и влипли! Заниматься магией – с этим я почти смирился, но на два года превращаться в школяра?! – Он вздохнул.

Первая лекция, судя по расписанию, должна быть в другой аудитории, общей для всего курса, и студенты потянулись на выход. Новая аудитория оказалась гораздо больше. Студенты потихоньку подходили и размещались по партам, амфитеатром окружающим кафедру в центре. Вскоре стала заметна и интересная деталь. Специально или нет, но парты делились на три сектора. Невольно студенты тянулись к тем, кого они хоть немного знали. И вскоре вокруг нас сидели в основном «маги», во втором секторе – преимущественно парни, в третьем – почти одни девчонки. Сэдрик, внимательно следивший за этим сектором, вдруг ткнул меня локтем в бок:

– Нико, мы ведь уселись по факультетам! Смотри, девчонки, скорее всего, лекарки. А парни – с военного факультета. Надо будет в следующий раз пересесть к лекаркам, куда-нибудь в середку…

Потом долго и внимательно рассматривал «военных». Тут было на что посмотреть. В основном это крепкие парни с серьезным выражением лица. Попадались вообще старые – лет тридцати. Мысли Сэдрика сделали новый зигзаг, и он склонился ко мне:

– Нико, а ведь мы можем перевестись на военных. Магия мне даром не нужна, а вот выучиться на военного – самое то! Достаточно плохо учиться, и нас турнут с магического факультета, декан ведь говорил.

– Если плохо учиться, то могут выгнать вообще! И барон сильно расстроится.

Сэдрик помрачнел:

– Да, отец расстроится. Слушай, а если по обычным предметам учиться хорошо, а на магию забить?

– Тогда, может, и получится. Только декан говорил, что заниматься придется часов по десять – двенадцать в день.

Сэдрик снова помрачнел:

– Ну и влипли!

«Влипли» – не то слово. Если я на лекциях первое время слушал вполуха, просто повторяя знакомое, то у Сэдрика домашние знания кончились быстро. Сначала он не придал этому значения. Мы, по его настоянию, пересели к лекаркам, и Сэдрик усиленно пытался познакомиться с окружающими девчонками. Но на него только шикали – все старательно строчили лекции. А когда на очередном уроке мне поставили пятерку, а ему – двойку, для него это стало… Даже не знаю, с чем сравнить. Весь день он ходил мрачный, а вечером решился на разговор.

– Нико, – начал он, – сегодня мне поставили двойку!

Можно подумать, что для меня это новость.

– Я не могу учиться хуже, чем ты! Тебе всего шестнадцать, а мне уже двадцать! Мне, – он замялся, – неудобно. И перед тобой, и перед отцом.

Сэдрик снова замолчал, потом все-таки выдавил из себя:

– Нико, помоги мне с учебой!

– Как?

– Я заметил, что многое, о чем нам рассказывают, тебе знакомо или ты быстро разбираешься. Вот и объясни мне, что знаешь…

После этого моя жизнь стала совсем… тяжелой. В Академии надо старательно записывать лекции. Сэдрик писал торопливо и частенько не мог прочитать то, что сам же и написал. Поэтому предпочитал дома учиться по моим конспектам, да еще и ворчал, что некоторые вещи расписаны недостаточно подробно. Обед, небольшой отдых и снова учеба. Сначала мы читали самостоятельно, затем я все заново повторял, проверяя и объясняя задание Сэдрику. После этого времени оставалось только поужинать и лечь спать. Оценки у обоих стали заметно лучше, но я все чаще задавал себе вопрос: «Зачем МНЕ все это надо?!»

Объемы знаний, что нам давали на лекциях и практических занятиях, нарастали, как снежный ком. Четыре пары в день – это вообще-то многовато. От непривычного неподвижного сидения у меня даже спина побаливать стала, и первому уроку физкультуры я обрадовался как возможности хоть немного размяться на законных основаниях. Тем более что условия были созданы самые подходящие. Всем выдали спортивную форму, состоящую из свободных штанов и куртки с поясом. Мне такая форма привычна, а вот остальные рассматривали ее с недоумением.

Инструктором оказался поджарый мужик. Двигался он как на пружинах, а голос – такой командно-рыкающий, что хотелось побыстрее сделать все, что он скомандует. Построив нас, прошелся перед строем и сказал настоящую речь:

– Меня зовут инструктор Чак. Мне поручено заниматься с вами физической подготовкой, дохляки и размазни. Будь моя воля, я на выстрел стрелы не подпустил бы никого из вас к боевой магии, но у меня приказ. Чтобы через пару лет вы не превратились в кривых сутулых дохляков, я буду заниматься с вами, чтобы обеспечить хотя бы минимальную нагрузку и дать простейшие боевые навыки. Мне плевать, какие у вас оценки по другим предметам и насколько вы сильны в магии. В настоящем бою у любого мага силы когда-нибудь кончаются, и тогда остается надежда только на собственный меч. Так что пощады и послаблений не ждите. Направо, бегом, марш!

Ну а дальше пошла обычная тренировка. Бег обычный, боком, спиной, гусиный шаг, отжимания, приседания и снова бег. Мне все было в удовольствие, но через полчаса стало заметно, что не для всех это стало праздником. Сначала девчонки, потом и парни, пошатываясь, один за другим прекращали бег и отходили в сторону. Чак хоть и орал на нас, требуя увеличить темп, но каждого выбывшего внимательно осматривал, некоторым даже давал понюхать что-то из бутылочки. Потом начинал снова орать. Такое впечатление, что чем дольше мы бежали, тем больше он злился.

Через час бежали всего шестеро – я с Сэдриком, девчонка с чуть раскосыми глазами и трое парней, по виду – северян. Чак остановил пробежку, несколько раз прошелся перед маленьким строем, внимательно вглядываясь в нас.

– Ну что ж, – скривился он, – ваша шестерка может считать себя достигшими уровня солдата-новобранца. Посмотрим, что вы умеете еще. Выберите себе оружие, – он указал на стойку с учебным оружием, стоящую у одной из стен зала, – проведем пробные бои.

Руки сами потянулись к парным мечам, но я себя одернул. Не стоит в первый же день показывать свои способности. Надо делать, как все. Остальные выбрали обычные мечи, я, вздохнув, тоже. Первой парой стали северяне. Минут пять они вяло пытались ударить друг друга, пока Чак не рявкнул что-то типа «беременные коровы двигаются и то быстрее» и не остановил бой. У Сэдрика получилось немного лучше, и он даже смог обозначить парочку ударов, за что удостоился сравнения еще с кем-то беременным. Мне в противники досталась девчонка. Стало почти стыдно, но девчонка совершенно не собиралась уступать. Во всяком случае, выглядела она очень решительно. Если бы еще и драться умела. Где-то когда-то она училась, но выглядело это так смешно, что я больше старался увернуться, чтобы она нечаянно не поранилась. Движение, поворот, легонько стукнуть по мечу, снова поворот. Неожиданно всплыла ассоциация с последними вечерами, где мы танцевали с Ангелой. А что, очень похоже. И даже звук мечей почти попадает в ритм. Парам-парам, парам-пам-пам. Точно, получается почти вальс! Мне сразу стало интересно. Нужно только немного подправить движения, заставляя девчонку двигаться как надо, и добавить в нужные моменты удары мечей. Девчонка очень напряглась, когда я стал двигаться, по ее мнению, неправильно, раскрываться или бить мечом в неподходящий момент. Но через минуту до нее, видимо, дошло, что мы просто танцуем необычный вальс. Глаза в бешенстве прищурились, но она сдержалась. Еще с минуту мы просто танцевали, а потом она, убедившись, что я старательно придерживаюсь ритма, постаралась меня подловить. И в самый неподходящий момент ткнула мечом, заставив некрасиво изогнуться. Все очарование танца сразу пропало, остался только противник, которого надо победить. Лишний раз убедился, что девчонки – вредины и доверять им нельзя. Дура! Испортила танец! Выбив у нее меч, остановился. Девчонка испуганно отпрянула, видимо, решила, что я сейчас ее ударю. Больно надо. Подошедший Чак внимательно оглядел нас.

– Неплохо, – протянул он, – почти смешно. Девочку подучить работе с оружием – и можно ставить пятерку. А с тобой теперь потанцую я.

Без всякого предупреждения подхватив валявшийся на полу меч, бросился на меня. Я даже удивился – ничего себе манеры у местных преподов! Пришлось уйти в глухую оборону, чтобы разобраться с манерой боя Чака. Бился он хорошо, постоянно наращивая скорость, но в какой-то момент остановился (видимо, достиг своего предела). Не добившись победы скоростью, начал менять стили. Очень хорошо, но ничего нового. Через пять минут уже стало скучно. И этот препод собирается меня чему-то учить?! Чак мое настроение почувствовал сразу. Отскочив и переводя дыхание, прошипел:

– Может, ты перестанешь обороняться и попробуешь напасть?

– Если вам так хочется, пожалуйста.

Сам напросился. Минут пять я гонял его по залу, обозначил с десяток смертельных ударов. Потом и это надоело. Хвалиться-то нечем – Чак уступал мне по скорости, сила у нас была примерно одинаковая, но набор приемов у него классический, а у меня – для спецопераций. Резко отскочив, опустил меч.

– Может, хватит?

Чак тоже остановился, переводя дух. Во взгляде ни злости от поражения, ни радости от нового ученика. Он просто внимательно смотрел на меня.

– Малыш, где тебя так готовили?

– Дома. – Я пожал плечами. – Иногда отец учил, иногда дядя Вася. Но чаще, – я запнулся, подбирая слова, – с «кузинами» занимался.

– Занятная, видимо, у вас семейка, – усмехнулся Чак. – Кузины тоже так дерутся?

– Нет, в основном хуже.

– А кто же учил их и тебя?

Тема начала становится опасной. Не рассказывать же про Ларг и звание «бойцового кота».

– Да все понемногу. У кого время свободное находилось.

– Видимо, свободного времени было очень много, – снова усмехнулся Чак. – Ну да ладно, захочешь – расскажешь. Пятерка и зачет за семестр у тебя уже есть. На мои занятия можешь ходить, когда захочешь. Разминка в хороших условиях тебе не помешает, да и мне любопытно посмотреть на твои тренировки.

Слух о нашем уроке разлетелся моментально. Результаты были и хорошие, и плохие. Шутки про нас с Сэдриком мгновенно прекратились. Девчонки в нашу сторону стали посматривать гораздо приветливее, что Сэдрику очень понравилось, и он тут же начал заводить новые знакомства. А ко мне намертво приклеилась такая нелюбимая кличка – Малыш. Сначала так ко мне очень осторожно стали обращаться девчонки. Подойдет какая-нибудь пигалица, пусть и старше меня по возрасту, смотрит снизу вверх невинными глазками и начинает:

– Нико, малыш, тра-та-та…

Бить их нельзя, вот и приходилось терпеть. Потом, осторожно, начали говорить и парни. А вскоре по-другому уже никто и не обращался. Пришлось смириться. И «подружка» появилась. На одной из перемен ко мне подошла та раскосая девчонка и, зардевшись от смущения, спросила:

– Нико, меня зовут Аля. Можно тебя попросить об одолжении?

– Смотря о чем попросишь.

– Позаниматься со мной боевой подготовкой. Я сначала обиделась, когда ты устроил танцы на уроке. Думала, ты так надо мной смеешься. А теперь поняла, что ты просто показал, насколько наш уровень разный. И мне тоже хочется научиться «танцевать» с мечами. Я буду очень стараться.

Девчонки мне еще в долине надоели, но надо же с кем-то тренироваться. А эта умеет еще и так интересно краснеть. Я вздохнул:

– Если Чак разрешит, то можно будет попробовать на уроках.

Алия расцвела:

– С Чаком я договорюсь! Спасибо, Малыш!

Стрельнула в меня глазками и упорхнула. Пока я пытался унять раздражение от клички, Сэдрик проводил Алю задумчивым взглядом.

– А фигурка у нее ничего… И если заняться с ней еще и борьбой, и не только в спортзале…

Смысл подобных намеков я уже примерно начал понимать. Во всяком случае, о большинстве симпатичных девчонок Сэдрик говорил в таком же тоне. Злой от клички, я резко повернулся к нему:

– Может, сам и займешься тренировками?

– Не-а! – заулыбался Сэдрик. – Это для тебя она партнерша по танцам, а вот мне может что-нибудь сломать. – Он задумался. – Или оторвать, если неудачно пошучу или притронусь. А я ведь без этого не смогу. Так что я поищу что-нибудь менее опасное для здоровья.

Нагрузки между тем становились все тяжелее. Выяснилось, что в долине мне дали очень приличное образование, но учиться все равно приходилось. Сэдрик, хоть и ворчал, тоже взялся за учебу. Гулять нам теперь удавалось только перед сном да в воскресенье. А еще началась учеба по магии. Вернее, нас стали учить «истинному» зрению. Не знаю, что это такое, но препод леди Ирена сказала, что без его освоения дальше двигаться невозможно. Мне она понравилась – приятная улыбка, умный взгляд. На первом занятии прошлась по рядам, останавливаясь рядом с каждым студентом, и как бы «задумывалась». Некоторым после этого улыбалась, некоторым просто одобрительно кивала. Возле нас с Сэдриком стояла дольше всех. Потом попросила взяться за руки. Нас эта процедура (держаться за руки) порядком раздражала, но если препод просит… Снова длительное молчание. И так же молча леди Ирена отошла. Ни похвалы, ни ругани. Не очень-то и хотелось, но такое настороженное отношение немного обидело.

Потом начались занятия. Леди Ирена стала учить упражнениям на расслабление и концентрацию, развитие памяти. Для меня – ничего нового. Пока вся группа сидела в трансе, леди Ирена отводила одного из учеников в сторонку. Негромкий разговор, мягкие движения рук, иногда прикосновение рукой ко лбу. Насколько я понял, она их гипнотизировала. А вот поведение студентов удивляло. Остекленевшие глаза – это понятно, но у некоторых после пробуждения во взгляде появлялось что-то особенное. Я не мог себе внятно объяснить, что именно, но что-то такое неуловимое было. После этого леди Ирена и подопытный выглядели очень довольными. За месяц взгляд изменился у всех, кроме нас с Сэдриком. Теперь занятия проходили немного по-другому. Сначала она ненадолго останавливалась в центре класса, затем говорила: «Теперь нарисуйте, кто что видит». И все начинали рисовать какие-то странные узоры. Одни мы с Сэдриком сидели дураками, не понимая, откуда и что другие срисовывают.

Но дошла очередь и до нас. Леди Ирена присела на стул перед нами.

– Ребята, я не знаю, что с вами делать, – огорошила она нас. – Ваш магический фон проявляется, только когда вы рядом. Сначала я думала, что один из вас – природный источник силы, а другой ею управляет. Это было бы необычно, встречается крайне редко, но объяснимо. Но вы не желаете работать больше ни с кем.

Мы с Сэдриком понуро склонили головы.

– Я не ругаю вас, – улыбнулась леди Ирена. – Просто рассказываю, как обстоят дела. И как вас активировать? Я ничего не слышала о совместном построении заклинаний. Можно попробовать активировать поодиночке, но, не зная, кто из вас ведущий, мы можем разрушить вашу пару, сбить ту неуловимую настройку, которая проявляется так интересно. Поэтому будем пробовать постепенно. Садитесь поудобней, возьмитесь за руки… Над вами часто подшучивают за такую особенность? – вдруг спросила она.

Сэдрик глянул на меня и заулыбался.

– Последнее время желающие перевелись…

– Ну и хорошо. Сейчас я вас немного загипнотизирую, а вы постарайтесь мне не мешать.

Мы одновременно кивнули.

Леди Ирена начала что-то мягко говорить, тембр голоса и интонации стали завораживающими. Я почувствовал, что во мне что-то начинает происходить, и непроизвольно поставил между нами стеклянную стенку. Не знаю, как и почему, но у меня получилось. Нечто подобное нам рассказывали при подготовке в долине. Сразу стало легче. Леди Ирена говорила еще минут десять, но я слушал ее уже просто с интересом – как такие простые слова могут воздействовать на человека, а уж тем более проявлять магические способности? Вдруг леди Ирена сказала:

– А теперь попробуйте поднять правую руку.

Мы одновременно подняли руки, но наша послушность Ирене совсем не понравилась.

– Ребята, вы не пробовали ставить защиту?

Не знаю, что делал Сэдрик, но я сразу честно соврал:

– Нет.

Леди Ирена мучилась с нами еще час. Качала перед глазами блестящую штучку, клала руки нам на головы, но каждый раз по ее команде мы послушно поднимали руки. Наконец она сдалась.

– Со всей вашей группой получалось удивительно легко, а вот вы…

Мы с Сэдриком снова виновато опустили глаза.

– Наверное, это была компенсация за будущие мучения с вами. На сегодня хватит, мне нужно подумать.

На следующем занятии леди Ирена снова отвела нас в сторонку.

– Сегодня я хочу вас разделить. Рискнем?

Я, честно говоря, не понимал, какой вообще интерес мы представляем для Академии, так что просто кивнул. Сэдрик тоже. Процедура гипноза повторилась, только теперь мы сидели поодиночке. Результат прежний, то есть никакой. Леди Ирена не то чтобы расстроилась, но посмотрела на нас уже пасмурно.

– Не знаю, что вы делаете, ребята, но вы первые в моей практике студенты, которых я не могу загипнотизировать. Это возможно, но чтобы два студента сразу?!

Она задумалась, потом достала из сумочки небольшой пузырек и стаканчик.

– Вот здесь, – она показала на пузырек, – наркотик, который ослабляет волю человека и делает его более внушаемым. Я хочу проверить его действие на вас. Вы не против?

Говорила она мягко, но у меня почему-то возникло ощущение, что если мы сейчас откажемся, то последствия будут для нас очень нехорошие. А что – двух студентов, не поддающихся гипнозу, местная безопасность вполне может посчитать подготовленными шпионами. Начнутся проверки, подозрения… Я сразу согласно закивал. Сэдрик покосился на меня и тоже кивнул. С него и начали. Сэдрик выпил рюмочку, посидел минут пять, и его взгляд затуманился. Леди Ирена снова начала его гипнотизировать, и результат заметил даже я – Сэдрик стал послушным! Уже через десять минут он стал называть разные фигуры, которые, видимо, рисовала в воздухе леди Ирена. Мне даже стало немного завидно.

Когда леди Ирена протянула рюмочку мне, я выпил почти с радостью и замер в предвкушении несказанных чудес, которые вскоре увижу. Прошло пять минут, десять, пятнадцать, но леди Ирена ничего не делала. Затем вздохнула и протянула мне еще одну рюмочку, наполненную из другого пузырька. Я удивился, но выпил и ее. Снова потянулось время. Леди Ирена завела со мной разговор про успехи по остальным предметам, я старательно хвалился. Наконец она вздохнула.

– Дальше ждать бесполезно. Нико, ты уникален! Ты не только не поддаешься гипнозу, но и не реагируешь на наркотики. На моей памяти – ты первый человек с такими способностями. Не знаю, что будет дальше, но сейчас ваши роли немного проясняются. Сэдрик – ведущий в вашей паре. А у тебя, скорее всего, роль источника энергии. А может, все наоборот. Надо еще проверять и проверять. Давайте проверим вашу работу в паре.

Мы послушно взялись за руки. Я по-прежнему ничего не почувствовал, но на лице Сэдрика появилось восхищение. Наверное, то, что он увидел, было невероятно красиво. Леди Ирена тоже была довольна. Потом мягко сказала:

– Сэдрик, а теперь попробуй сам что-нибудь нарисовать.

Сэдрик как-то странно замер, несколько секунд сидел неподвижно, но Ирена его сразу похвалила:

– Молодец, Сэдрик! И оба вы, ребята, молодцы. Для первого раза очень хорошо. Хотя бы парой, но у вас есть все шансы стать сильной боевой единицей. Теперь только работать и работать. Сэдрику – тренироваться в построении заклинаний. Нико, – она задумалась, – я напишу программу индивидуальной подготовки. Раз уж он не поддается гипнозу, будем надеяться, что он научится гипнотизировать себя сам. Это будет трудно, но попытаться надо!

Жизнь у меня стала еще труднее. Теперь к обычным занятиям добавилась и магия. В одиночку у Сэдрика ничего не получалось, он усаживал меня рядом, брал за руку и замирал, уходя в какой-то свой мир. Изредка бросал взгляд на лежащие перед ним зарисовки узоров и снова отключался, видимо пытаясь это нарисовать по памяти. Мне делать было нечего, и я просто сидел, думая о своем или просто отдыхая. И потихоньку злился на Сэдрика – чего он так долго возится с этим рисованием? Узоры имели характерные особенности, запоминались мгновенно. Конечно, одно дело запомнить, и совсем другое – нарисовать самому, но сколько же можно с этим возиться?! И еще хуже стало на практических занятиях по магии. Сэдрик брал меня за руку, что-то там видел и рисовал, а я сидел дурак дураком. Только и оставалось, что рассматривать окружающих. И вскоре снова заметил улыбки. И парни, и девчонки периодически косились на нас, а может, только на меня, и улыбались. Вроде не ехидно и не злорадно, но все равно это начинало раздражать. Приходилось уходить в транс и развивать в себе отстраненность. Может, помогло это, может, для всех это стало привычным, но улыбок вскоре стало гораздо меньше.

Я отрабатывал с Алей очередной прием, когда раздался голос Чака:

– Малыш, подойди сюда.

Что там случилось? Я начал поворачиваться, и шум в зале как-то затих. У входа в зал рядом с Чаком стояли две Ларги. Те самые, с которыми я сцепился в таверне. Рыженькая и старшая. Те, заметив меня, заулыбались. Тоже узнали. Мысли заметались. Чтобы Ларги пришли в Академию жаловаться на скандал в таверне – не поверю. Тем более что скандала и не было, так, поцапались немного. Скорее всего, они доложили по начальству, начальство связалось с Ларгами из долины. И те дали команду на захват. А захватывать здесь можно только меня. Странно, правда, почему они без оружия. Неужели их не предупредили о моих способностях? Или у этих подготовка еще лучше?! Ну что ж, посмотрим, кому повезет. Я неспешно подошел к стойкам с оружием, поставил свой меч, но взамен взял парные. Жалко, что они тупые, но и такие Ларгам медом не покажутся. Держал их свободно, стараясь не выдать готовности. Но Ларги мой маневр поняли правильно. Чем ближе я подходил, тем меньше радости было на их лицах. Возле Чака мы встали уже полностью готовые к бою. Чак тоже все прекрасно понял. Сдвинувшись, прикрыл Ларг от меня.

– Малыш, дело пустяковое. Девушки услышали о твоих способностях, вот и пришли посмотреть, поучиться. И все! Если ты не против, то проведем небольшой учебный бой.

Смысл слов постепенно дошел до меня, и я, засомневавшись, отступил на шаг.

– Откуда они про меня узнали?

Рыженькая тут же вышла из-за плеча Чака.

– Так слухами земля полнится. Такой молодой, а уже смог работать на равных со своим инструктором. Господин Чак у нас достаточно известная личность, вот нам и стало любопытно. Меня зовут Чара. – Она смело протянула мне руку.

Я настороженно посмотрел на ее маленькую ладошку. Не принято у Ларг рукопожатие, тем более с незнакомцами. Так что это однозначно ловушка. Старшая по-прежнему стоит за спиной Чака, и ее рук я не вижу. Мне это совсем не понравилось. Делая вид, что собираюсь поклониться, сдвинулся еще на шаг назад и в сторону, чтобы эта троица не могла напасть на меня одновременно, а мешала бы друг другу.

– Знакомые зовут меня Малышом.

Неожиданно вся троица заулыбалась. Чак обернулся к Ларгам:

– Я же говорил, что просто так он вам не дастся. – Затем снова повернулся ко мне. – Не обижайся, Малыш, это – небольшая проверка. Девушки действительно пришли посмотреть на тебя. Можешь работать с ними в полную силу, я проконтролирую, чтобы все было честно.

Ага, по-честному. Если он меня сейчас подставить собирался, то веры ему уже не будет. Он и Ларги – в хороших отношениях. Ноги моей больше на тренировках не будет. Но сегодня я им устрою показательные выступления!

Снова сдвинувшись, открыл Ларгам путь к стойкам.

– Выбирайте оружие.

Старшая осталась неподвижной и промолчала, а Чара, наоборот, застрочила как сорока:

– А чего нам выбирать, я думала, ты один меч для нас приготовил. Мы можем и вообще без оружия.

– Мне так больше нравится, – мрачно отрезал я. – И побыстрее, а то мне некогда. Я ведь могу потренироваться и с безоружными. – И чиркнул лезвиями друг о друга.

После таких слов Ларги вооружились быстренько, стараясь не поворачиваться ко мне спиной. Вперед снова вышла рыженькая. Лучше дерется или язык хорошо подвешен?

– И чего ты, Малыш, на нас злишься? А я так обрадовалась, когда тебя увидела. Не часто встречаются парни, которые могут смело разговаривать с Ларгами. А ты еще и хорошим бойцом оказался. Чак на самом деле много о тебе рассказывал, вот мы и пришли. А когда ты улыбаешься, ты выглядишь гораздо симпатичнее.

Чара еще что-то говорила, но я не обращал внимания. Отвлечь внимание – это первое и самое очевидное действие. Поэтому, когда Чара бросилась на меня, был спокоен и готов. Пару минут слышался только звон мечей, а потом я позволил себе усмехнуться. Неплохая подготовка у Чары, почти готовая «боевая кошка». Судя по манере боя, привыкла побеждать. Но не сегодня и не меня, вооруженного парными клинками. И я сам пошел в наступление. Скорость у меня такая же, а вот стилей я знаю больше. И занимались со мной не только по программе «бойцовой кошки», но и… много чего еще было интересного. Чара защищалась отчаянно, но парировать удары уже не могла. Получила пару сильных ударов по рукам, скривилась, затем с огромным трудом уклонилась от удара в горло. Видимо, у старшей не выдержали нервы, и она без предупреждения вступила в бой, стараясь отвлечь меня от Чары. Но мне уже стало безразлично, внутри наступила звенящая тишина. Решили поиграть с «малышом», перед тем как схватить и отправить в тюрьму? Ну так получите. Вдруг понял, что скорость движений возросла еще больше. Теперь я мог порубить обеих Ларг даже тупыми мечами. Еще немного поиграю с ними и прикончу. Тем более что бой уже стал неинтересен – Ларги только защищались, даже не пытаясь нападать.

Неожиданно на меня обрушилась вода. Отскочил в сторону, пытаясь стряхнуть воду с глаз, и увидел невдалеке Чака. Тот стоял как-то обреченно-спокойно с пустым ведром.

– Малыш, если ты меня слышишь, я останавливаю бой. Успокойся.

Я огляделся. В зале стояла настоящая тишина, никто не двигался. Ларги прижались к стене, готовые к бою, но нападать не пытались. Я медленно опустил клинки.

– Я слышу, Чак. Бой остановлен.

Может, мне показалось, но по залу пронесся дружный вздох облегчения. И чего они разволновались? Я-то совершенно спокоен и контролирую ситуацию! Чак, не сводя с меня взгляда, отошел к Ларгам и проводил их к выходу. Там они немного пошептались, глядя на меня, и Ларги, теперь уже без улыбок, ушли. Я неспешно подошел к стойке, поставил на место мечи. Мышцы немного побаливали, и я сделал несколько разминочных движений. Проходивший мимо парень шарахнулся, как будто я кинулся на него с ножом. Придурок! Если он от простого движения руки так прыгает, что же с ним будет дальше? Делать здесь мне больше нечего, и я пошел в раздевалку. У выхода меня остановил Чак:

– Малыш, что с тобой случилось?! Ведь девушки пришли просто поглядеть на тебя и потренироваться!

У меня от таких слов все забурлило, но не будешь же рассказывать ему про долину, возможный захват и участие Ларг. С трудом, но я сдержался.

– Не люблю, когда ко мне подходят несколько Ларг сразу. Следующий раз пусть приходят поодиночке.

Только позже дошло, что я сморозил глупость. Чак вполне мог задать себе вопрос: а где это Ларги ходят толпами и настолько достали Малыша, что он готов биться насмерть?

Учеба моя, похоже, закончилась, и я, не спрашивая разрешения, ушел домой. Там уселся на кровать и стал думать, что делать дальше. Что предпримут Ларги? Пойдут на штурм дома или будут ждать, пока я выйду? Скорее второе. В открытый бой они сейчас вряд ли сунутся. Наверняка постараются подловить в неудобном месте и воспользуются сетями. А может, попробуют подсыпать что-нибудь усыпляющее в еду. Как все неудачно сложилось! Только вроде учеба начала нравиться, какое-то общение появилось – и на тебе! Приперлись эти заразы! Надо дождаться Сэдрика, предупредить, чтобы он от всего открещивался…

Вскоре пришел и Сэдрик. Уселся напротив, долго молчал.

– Ну и устроил ты сегодня, Нико!

Я мрачно вздохнул.

– Мы уже подумали, что ты этих Ларг убьешь! Хорошо хоть Чак догадался облить тебя водой… Ведь ты на его крики уже не реагировал! И лицо было страшным – настоящая холодная ярость. Честно говоря, даже я испугался, хотя знаю тебя сравнительно давно. Драться с тобой я теперь никогда не стану – проще самому себе горло перерезать.

Сэдрик хмыкнул:

– Даже Чак растерялся. Когда ты ушел, он нас построил, долго ходил молча, а потом сказал следующее: «У Малыша был срыв. Не могу поверить, чтобы он сознательно шел на убийство! Ему нужно просто успокоиться и отдохнуть. Я не могу приказывать, но очень прошу – никому об этом бое ни слова». Все согласились – уж больно ты всех напугал. А тебе он попросил передать, чтобы ты не выдумывал всякие глупости и не вздумал уходить из Академии. С Ларгами он переговорил, у них к тебе претензий нет. Они восхищены твоей техникой и тоже считают, что, возможно, вы неправильно истолковали намерения друг друга.

Я не поверил своим ушам – Ларги не имеют ко мне претензий?!

– Сэдрик, ты хорошо расслышал? Чак действительно так сказал?

– Так и сказал! Так что походные сумки можешь не собирать.

Я снова несколько раз переспросил Сэдрика о том, что было в зале после моего ухода, но он твердил одно – ничего страшного не произошло, никто не пострадал, Ларги претензий не имеют, они просто приходили посмотреть на мою манеру боя!

Под конец я и сам начал сомневаться. Может, я и правда выдумал себе противника, которого нет? Вторая группа захвата не появилась, я до сих пор жив и не арестован. Что же делать? Сэдрик ушел спать, а я до утра перебирал в памяти события последних месяцев, пытаясь найти свои ошибки. Вроде бы все делал верно и логично. С Ларгами немного погорячился, но кто их просил нападать на меня исподтишка?

Утром я все-таки пошел на занятия. Вроде всё как обычно, но ко мне старались не подходить, все какие-то настороженные. Только Сэдрик периодически брал меня за руку и успокаивающе говорил что-нибудь типа «все нормально, никто на тебя нападать не собирается, про бой никто не знает. Наши молчат. Надо только пережить этот день, потом еще несколько. А потом ты сам поймешь, что жизнь не кончилась».

Странно, но я пережил этот день, потом еще несколько. А потом страхи постепенно начали забываться.

Главе Тайной стражи

леди Лилиаре

Срочно. Секретно

СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА

За неделю до начала учебного года в таверне «Лагуна», которую предпочитают посещать курсантки Академии, произошел инцидент. Курсантки обратили внимание на молодого парня лет шестнадцати, который пытался незаметно следить за ними. Желая отвадить его от своего любимого места, они решили напугать его, но он в ответ сам сознательно оскорбил их. Назревающий конфликт пресекла инструктор Академии, находившаяся там же. Парню предложили покинуть помещение. Он это выполнил, но напоследок пообещал курсантке Чаре поцеловать ее, что стало в дальнейшем поводом для многочисленных шуток. Примерно через месяц после этого поступила информация, что в Академии магии выявлен первокурсник с очень хорошей боевой подготовкой, по описанию похожий на шутника из таверны. Для проверки информации и возможного привлечения его к работе в составе групп силовой поддержки в Академию были отправлены курсантка Чара и инструктор леди Селина, запомнившие шутника.

Дальнейшее не поддается объяснению. Чара и Селина признают, что повели себя самоуверенно, пытаясь спровоцировать студента Нико Галси по кличке Малыш на активные действия. Но это не объясняет той неожиданной агрессивности, с которой он повел предложенный тренировочный бой. Боевая подготовка оказалась невероятной. Бой велся парными мечами, скорость и сила – не ниже, чем у Ларг. Использовались приемы из арсенала «бойцовых кошек» и много незнакомых. Чара не смогла долго оказывать сопротивления и несколько раз с трудом избежала смертельных ударов. Селина вынуждена была вмешаться, но и вдвоем они с трудом сдерживали Нико. Потом произошел какой-то качественный скачок, и Нико начал двигаться со скоростью, возможной у Ларг только после использования секретных стимулирующих препаратов. Смертельный исход смог предотвратить только инструктор Академии магии Чак, в критический момент выливший на Нико ведро воды.

Факт очень настораживающий, так как в учебе и поведении студент характеризуется как очень скромный и неконфликтный молодой человек, не склонный к насилию и агрессии. По косвенным признакам сделаны выводы, что он выполняет роль телохранителя у другого студента – Сэдрика Легоса, что в условиях Академии указывает на невероятное значение, которое придается Сэдрику.

Также настораживает фраза, сказанная Нико после боя: «Не люблю, когда ко мне подходят несколько Ларг сразу». Непонятно, где он мог общаться с Ларгами, получив и знания, и неприязнь к ним.

Предлагается

Немедленно установить слежку за указанными лицами для выявления всех контактов и установления роли каждого из фигурантов.

Провести тщательное расследование для проверки биографий и установления источника сведений о подготовке «бойцовых кошек».

Резолюция

Расследование не проводить!

Слежку ни в каком виде не устанавливать!

Подобрать несколько умных красивых курсанток 16–18 лет и очень осторожно подвести к объекту. Только поодиночке и БЕЗ ОРУЖИЯ. Цель – налаживание дружеских, и не только, отношений.

В случае взаимного согласия секс БЕЗ ОГРАНИЧЕНИЙ.

О беременности курсанток и любых изменениях ситуации докладывать НЕМЕДЛЕННО!

При проявлении интереса возможно привлечение объекта к работе в отрядах силовой поддержки Академии Ларг.

Прошел месяц. Жизнь потихоньку наладилась. Я уже не оглядывался на каждый шорох в темных углах, хотя держался настороже. На очередном занятии, когда я разминался, подошел Чак и странно напряженным голосом сказал:

– Нико, там пришла девушка, хочет с тобой поговорить.

Я оглянулся – у входа стояла Чара. Непроизвольно стиснул зубы, и Чак, не сводящий с меня взгляда, это сразу заметил.

– Нико, она пришла ОДНА! И хочет только поговорить. Держи себя в руках!

Чара изменилась – вместо самоуверенной Ларги передо мной стояла обычная скромная девушка. Никакой косметики, скромное простенькое платье, волосы собраны в косички и переплетены ленточками, взгляд застенчивый. «Ну и актриса, – усмехнулся я, – по маскировке у нее явно одни пятерки. Платочка в руках только не хватает». Будто услышав мои мысли, Чара достала платочек и стала его перебирать, изображая волнение. И ради чего такой спектакль? Они меня что, за совсем глупого держат? Подошел к Чаре и молча стал смотреть на нее. Она, видимо, ждала моих слов, но я молчал. На мгновение сбившись, Чара начала запасной вариант:

– Нико, я пришла извиниться за наше поведение. Мы действительно хотели подловить тебя и посмеяться. Но совершенно не ожидали, что ты так обидишься и начнешь драться всерьез.

Она сделала паузу, но я продолжал молчать.

– И мы уже наказаны. За плохую боевую подготовку – мы вдвоем не смогли справиться с одним мужчиной – леди Селину сняли с должности инструктора и отправили на переподготовку, а меня понизили на курс.

Я продолжал молчать. Чара вдруг гордо вскинула голову и сверкнула на меня глазами.

– А если по-честному, то это ТЫ во всем виноват!

– Я?!

– Конечно, ты! Нечего так махать мечами в обычном тренировочном бою!

– А нечего нападать исподтишка! – обиделся я.

– А нечего было грозиться меня поцеловать! – надула губки Чара.

– А нечего было на меня шипеть!

– А нечего было за мной подглядывать! ТЫ первый начал!

Я открыл рот и… закрыл. Действительно, получается, что своей подозрительностью я все и начал. Но сейчас я ни одной Ларге не доверяю. Оправдываться за это?!

Я снова помрачнел. Чара опустила голову. Дурацкий какой-то разговор получается, скорей бы он закончился. Чара покосилась на меня.

– Нико, научи меня нескольким своим приемам, пожалуйста…

Меня от такой наглости чуть не переклинило.

– Может, тебе еще и губы вареньем намазать?! – не удержался я от грубости.

Чара опустила голову и чуть ли не прошептала:

– Все девчонки смеются надо мной. Они не верят, что какой-то парень смог меня победить. А если я покажу новые приемы, то мне поверят и простят…

Глаза Чары наполнились слезами, и все грубости, которые я еще собирался сказать, застряли в горле. Наверняка это какая-то хитрость, но что теперь делать, я не знал. Слезы между тем потекли ручьем и капали на пол, Чара их не вытирала. Я совсем растерялся и неожиданно для самого себя сказал:

– Ладно, не реви, несколько приемов покажу.

Слезы мгновенно высохли, а Чара стала такой счастливой, что я смутился.

– Приходи на следующее занятие и одежду подходящую возьми, – буркнул я.

– Спасибо… Малыш!

На мгновение мне показалось, что она хочет меня поцеловать, но Чара только помахала ручкой и сразу упорхнула.

Провожая ее взглядом, вдруг, почти как Сэдрик, подумал: а фигурка у нее очень даже ничего… И снова смутился…

И что мы имеем в итоге? Меня сделали как маленького! Немножко водички из глаз, и я сломался. Единственное оправдание, что до этого я никогда не видел, как Ларги плачут. Это меня и сбило с настроя. Какая была цель? Первая и очевидная – втереться в доверие и выведать секреты. Наверняка есть и что-то другое. Что я могу выиграть в этой ситуации? Можно самому попробовать выведать планы Ларг – раз уж я здесь, то хватит дергаться и пора начинать обычную работу. Отделять правду от дезинформации.

А учеба – дело нехитрое. Для начала стану учить индийскому танцу. Там, конечно, есть и боевое применение, но его я показывать не буду. И когда она начнет танцевать посреди зала, видуха будет… Я мечтательно прикрыл глаза. А еще поставлю ей точку между бровей, как у индийских танцовщиц. А Чаре скажу, что это знак ученичества. И будет она с этой точкой выглядеть как дура! Или нет? Засомневавшись, попробовал представить лицо Чары и точку между бровей. А может, и ничего получится… Усмехаясь, повернулся к залу и встретился взглядом с Чаком. Он что, все это время за нами наблюдал? За кого же он больше беспокоился – за меня или за Чару? Пожав плечами, пошел продолжать тренировку.

Чара оказалась прилипчивой штучкой. На следующее занятие явилась точно по звонку. И даже где-то раздобыла такую же форму, как и у нашей группы. Чак сделал вид, что ничего особенного не происходит. Понимая, что Ларга за спиной мне будет неприятна, Чара пристроилась рядом со мной. Она была в хорошей физической форме и несколько раз пыталась устроить бег наперегонки, но я ее игривый тон не принял. Раз уж дал слабину, то научу ее нескольким танцам, но не более.

Но поиздеваться не получилось. Все движения, которые я показывал, она воспринимала на полном серьезе. Тренированное тело и хорошая память позволили ей уже к концу первого урока запомнить с десяток движений. А в ее исполнении они выглядели как-то… естественно и гармонично. Самое обидное, но над ней никто не смеялся! Парни, я думаю, больше внимания уделяли ее фигуре, а девчонки смотрели с легкой завистью на гибкость Чары.

На следующем занятии ко мне подошли девчонки из нашей группы и потребовали, чтобы я и их научил таким интересным движениям! С надеждой посмотрел на Чака, но тот только усмехнулся:

– Учи, учи. Мне тоже интересно посмотреть, что из этого получится.

И я стал невольным учителем. Девчонки очень старались, всего за пять занятий разучили первый танец. Смотреть, как они синхронно двигались, было одно удовольствие. Которое тут же испортила Чара. В конце урока она подошла ко мне:

– Нико, я выучила все, что ты задавал, но ты ведь обещал научить и боевым приемам.

Я помрачнел. До этого Чара держалась скромно, не пытаясь форсировать события. В том, что ее ко мне подослали с заданием, я не сомневался. За несколько недель она успела сдружиться с нашими девчонками, почти нормально разговаривала с Сэдриком, подчеркнуто слушалась меня. И вдруг решила показать зубки. Прогнать бы ее, но как тогда узнавать, что именно интересует Ларг? Вздохнув, поманил ее:

– Нападай!

Чара деловито уточнила:

– Без оружия?

– Как хочешь.

Видимо, этого момента она ждала очень давно. За оружие хвататься не стала, помня прошлый бой, а решила попытать счастье в рукопашке. Хорошая девочка, смелая, хорошо подготовленная. И умная – не бросилась напролом. Я тоже не стал торопиться. В свое время мы с отцом пару месяцев потратили на отработку нестандартных приемов, в том числе и из индийского арсенала, чтобы противостоять стандартной школе «кошек». Стили назывались «Калари-паятту», «Силабам» и использовали именно танцевальные движения. Да поможет мне Шива!

Тихонько напевая боевой ритм, я, танцуя, неспешно двинулся к Чаре. Та настороженно стала кружить вокруг меня. Я тоже не торопился. Можно и потанцевать, зря, что ли, меня учили? Первые удары прошли мимо, затем я ее несколько раз уронил. А потом провел серию по особым точкам. Это не больно, просто человека после этого как бы парализует. Чара замерла, но взгляд горел такой яростью! Подошел к ней, вглядываясь в лицо. Симпатичная девчонка, я к ней уже почти привык. И чего ей неймется? Если уж так надо втереться в доверие, то и вела бы себя скромно, большего бы добилась. А так… Только напомнила, что я для нее – всего лишь задание и что она может и убить меня, если ей прикажут.

– Запомнила новые приемы? – тихонько спросил я.

Потом мягко толкнул ее пальцем в лоб, и Чара плашмя упала на пол. Девчонки, наблюдавшие за боем, охнули. И взгляды у всех испуганные. Мне самому было неприятно от своих поступков, но… А что, собственно, «но»? Бой был честным, Чара предупредила. Удары – ладно, это бой. А вот ронять, наверное, не стоило…

Пару дней настроение было паршивым.

На следующее занятие Чара пришла как ни в чем не бывало. При взгляде на меня больше не улыбалась, но новые движения повторяла с каким-то ожесточением. Я ее даже немного пожалел – что приходится терпеть ради выполнения задания. Но это ее проблемы. Для меня же важнее, чтобы она не подходила ко мне со спины. А что дуется и злится, так у меня с сестрами было столько драк и ссор… Переживем и эту неприятность. Меня стало больше волновать другое – предстоящие экзамены.

Экзаменов боялись все. Больше или меньше, но все. Оказалось, что и самоуверенные парни, и высокомерные девчонки, подходя к двери аудитории, вдруг начинали трястись, краснеть, бледнеть, хвататься за учебники, шпаргалки, пытаясь вспомнить неожиданный вопрос. Самым спокойным был я. Ничего удивительного – постоянно занимаясь с Сэдриком, я уже сам мог читать лекции. И неожиданно стал отличником, чуть ли не единственным на факультете. Последнюю пятерку заработал по физике. Один из вопросов был простенький – агрегатные состояния воды. Вот сдуру и решил немного похвастаться знаниями. Стал рассказывать про пять фаз жидкого состояния, их зависимость от температуры. Препод сначала одобрительно улыбался, но когда я дошел до пятой фазы – «стеклянной», улыбка куда-то пропала.

– Откуда вы все это знаете?

– Прочитал в какой-то книжке.

– А в какой именно?

– Уже не помню. – Я пожал плечами.

– Дело в том, что экспериментами подтверждены только три первых фазы. Остальные две предсказаны теоретически, но их проверка сложна. Вы же рассказываете об этом как о проверенном факте. Вот мне и интересно, где вы могли это прочитать.

Читал я в долине, в очень интересных книжках, которые тайком таскал из кабинета барона Линка, но не рассказывать же об этом! Я снова вздохнул.

– Это было давно, не помню.

Препод неожиданно заинтересовался:

– Так книга не из библиотеки Академии?!

Я замялся, пытаясь придумать что-то правдоподобное.

– Как-то раз у нас в усадьбе заночевал путник. У него было несколько книг, он дал мне одну почитать на ночь. Глава про воду показалась мне интересной, вот я и запомнил.

– Интересные путники ходили мимо вашего дома, – с иронией протянул препод. – И еще интереснее мальчик, который читает ночью научные книги, старательно запоминая факты, которые никогда в жизни ему не пригодятся…

Я сидел, не зная куда девать глаза. Дернуло же меня похвалиться! Но препод не стал продолжать допрос.

– Ну да ладно. Главное – знания у вас есть, вы умеете их применять и думать. Пятерка у вас твердая. А вот имя путника и название книги очень хотелось бы узнать…

За дверь я вышел красный и мокрый. Сэдрик кинулся ко мне:

– Что, завалил?!

– Не, – отмахнулся я. – Просто вопрос попался трудный.

Чтобы я еще раз начал рассказывать что-то сверх обязательной программы?! Никогда!

Последний экзамен – по магии – проходил без неожиданностей. Да и какие могут быть сюрпризы, если главным было показать хоть какое-то умение в построении заклинаний. И все, за исключением меня, это уже умели. Даже Сэдрик с грехом пополам сумел-таки сделать слабенький световой шарик. Горел он всего пару секунд, но леди Ирена одобрительно покачала головой и поставила тройку. У меня же шансов не было, поэтому я сидел тихонечко и пытался отсрочить момент неизбежной двойки. Наконец я остался в аудитории один. Леди Ирена вздохнула:

– Нико, перестань тянуть время, иди к столу.

Старательно бодро подошел и приготовился отвечать теорию. Хотя бы ее я знал. Но леди Ирена остановила меня:

– Не надо теории. Сейчас меня больше интересует практика. Ты занимаешься медитацией?

– Конечно, каждый день по часу, – соврал я.

– И что ты научился видеть?

– Ничего, – понурился я.

– Значит, про построение заклинаний можно не спрашивать. Что же нам с тобой делать? Ведь в паре с Сэдриком вы работаете отлично. И он научился уже немного работать самостоятельно. Почему же у тебя ничего не получается?

Я сидел опустив голову. Поскорее бы все это кончилось…

– Нико, – голос Леди Ирены вдруг приобрел странный оттенок, – есть очень нестандартный, редко используемый и, возможно, опасный для тебя метод активации. Вот это, – она положила на стол небольшой округлый предмет, – накопитель энергии. Он создан древними магами и позволяет передавать энергию от одного мага другому. Я зарядила его специально для тебя. Если согласишься, то мы попробуем передать эту энергию тебе. Сразу предупреждаю – если у тебя нет магических способностей, то ты можешь умереть. Энергию я постараюсь передавать очень маленькими дозами, но гарантии нет. Мы оба рискуем, но другого способа я больше не знаю. Ну как?

Слова про смерть насторожили. Но что я, собственно, теряю? То, что маг может погибнуть во время экспериментов, я уже знаю – за семестр погибло трое старшекурсников, переоценивших свои силы. Но раз предлагают, значит, есть и надежда на удачный исход. А мне в Академии начинает нравиться. Да и для борьбы с бароном Линком может пригодиться.

– Я готов.

Леди Ирена кивнула и начала объяснять:

– Тебе ничего делать не надо. Просто сидишь. Управлять артефактом буду я. Начнем с самых маленьких доз, а потом постепенно увеличим поток. Обычно маги чувствуют прилив сил и бодрость. Если появятся неприятные ощущения, сразу говори. Понятно?

Я кивнул. Дальше было неинтересно. Я смотрел то на леди Ирену, то на артефакт, но ничего не происходило. Минут через десять леди Ирена спросила:

– Как ощущения, Нико?

– Никак, я ничего необычного не чувствую.

– Но этого не может быть! Я же вижу, как поток энергии идет в твою грудь! Если бы ты был обычным человеком, то давно погиб! И любой маг должен почувствовать приток энергии. Куда же она уходит?

Леди Ирена задумалась:

– Нико, а нет ли у тебя сейчас с собой какого-нибудь защитного амулета?

– Откуда у меня защитные амулеты? – пожал я плечами. – Есть только кулон, и все.

Ирена насторожилась.

– Сними его, пожалуйста, и положи на соседний стол.

Бедная, пожалел я ее, ничего не получается, вот и хватается даже за такую соломинку. Остаться без кулона было непривычно и неприятно, как будто оторвал что-то от самого себя. Но очень хотелось и остаться в Академии. Переборов себя, выполнил просьбу. Самое смешное, но снятие кулона дало результат. Смешное в том, что я начал ощущать нечто вроде щекотки, которая становилась все сильнее и расползалась по всему телу. Я терпел сколько мог, но потом начал потихоньку ерзать, пытаясь избавиться от этого ощущения. Леди Ирена это сразу заметила.

– Нико, тебе плохо?

– Да нет, нормально, просто очень щекотно и хочется почесаться!

– ЧТО?!

Она повела рукой, и щекотка сразу прекратилась. Радуясь, что эксперимент закончился, не обращая на ЛЕДИ внимания, стал чесаться, хихикая и постанывая от удовольствия. Остановило меня только одно – совершенно круглые глаза леди Ирены. Переборов себя, уселся прямо. Леди Ирена подошла ко мне и устроила полную проверку. Уж в этом я научился разбираться – не в первый раз. Наконец она снова уселась.

– Нико, можно не беспокоиться – с тобой все в порядке. Во всяком случае, физически. Но изменения магического фона не произошло. Я уже ничего не понимаю. Я собирала энергию целую неделю, а ты впитал ее за несколько минут, да еще и хихикал от удовольствия. Я думала, что на такое мог быть способен только один человек, а, оказывается, есть и… – Она с неожиданным интересом поглядела на меня, как будто ища что-то.

– Нико, сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– А кто твой отец?

Вопрос, конечно, интересный, но немного неожиданный. Я и сам это хочу узнать, но надо отвечать по легенде. С некоторой заминкой ответил:

– Как кто? Разумеется, барон Галси!

Леди Ирена сразу закивала:

– Да, да, конечно. Вопрос немного неудачный, извини.

Но улыбка у нее при этом стала такой довольной и хитрой, что я сразу почувствовал подвох. Она явно что-то знает. Но вот как мне ее расспрашивать? Между тем леди Ирена перевела взгляд на мой кулон, по-прежнему лежащий на соседнем столе.

– Нико, ты не будешь против, если я осмотрю твой кулон?

Мне стало не по себе, но я согласился. Леди Ирена склонилась очень низко, рассматривая герб, несколько раз провела над ним рукой (мне даже показалось, что промелькнули искорки), но коснуться его не пыталась. Вернулась она чем-то очень довольная.

– А что означает герб на кулоне?

Я насупился:

– Мне не хотелось бы сейчас говорить об этом.

– Ничего страшного, времени у нас будет много. Магического фона у тебя по-прежнему нет, но теперь я уверена в твоих способностях! До пятерок тебе далеко, но вот тройку я могу поставить со спокойной совестью.

Из аудитории я вышел немного ошалевший – если бы все экзамены так сдавать: похихикал от щекотки – и пожалуйста, тройка. Но самое главное – я сдал все экзамены! Я буду и дальше учиться в Академии!!!

Леди Ирена

Леди Ирена смотрела на уходящего Нико с улыбкой. Потом улыбка как-то увяла, и она долго сидела, задумчиво глядя в окно. Наконец вздохнула, собрала бумаги и пошла в деканат. Декан был на месте.

– Ну как экзамен?

– Нормально, все сдали.

– Как все?! – заметно удивился декан. – Даже наша парочка?

– Сэдрик смог сделать простейшее заклинание самостоятельно, а Нико я сегодня все-таки, наверное, смогла активировать.

– Что значит «наверное»?!

– В нем произошли какие-то изменения, и, думаю, он вскоре проявит себя как маг.

– Так это же замечательно! И пара будет сильнее, и поодиночке они смогут работать. Поздравляю вас, леди Ирена!

– Что-то мне нерадостно от такого успеха, на душе кошки скребут.

– Почему? – сразу насторожился декан.

– Молод еще Нико, очень молод. Совсем мальчишка. Характер еще не устоялся. А когда он почувствует свою силу, то кто знает, как он себя поведет…

– Пока наберет силу, успеет и повзрослеть.

– Я сейчас ни в чем не уверена.

– И что вы предлагаете? Ничему не учить, использовать только в паре с Сэдриком или совсем отчислить его из Академии?

– Боюсь, уже поздно. Процесс не остановить. Да и отец, наверное, будет недоволен таким решением. Лучше оставить и очень внимательно наблюдать за его развитием.

– Хорошо, оставим, а вы присмотрите за юным дарованием. А насчет недовольства его отца – подумаешь, провинциальный барон!

Леди Ирена хотела что-то сказать, но передумала.

Возвращаясь домой, леди Ирена была по-прежнему задумчивой. Если Нико – сын Линка, а она в этом почти не сомневалась, то получается очень странно. Сила Линка огромна, он бы мог дать сыну такие знания, о которых она и не мечтает. Но предпочел отправить сына в Академию под чужим именем. Зачем?!

И еще более непонятной становится роль Сэдрика. Если, как она раньше предполагала, Сэдрик – ведущий маг, а Нико – только источник силы, то в кого же может тогда развиться Сэдрик?! Да, за этой парочкой надо будет присматривать очень внимательно. И обязательно подготовить канал срочной связи с Линком! Ведь если детишки расшалятся, то повлиять на них сможет только он. После этого стало легче, и леди Ирена даже улыбнулась. Интересно, а у Линка есть еще дети? Девочка, например? Данные были секретными, но все равно любопытно. Может, на следующий год появится еще одна «интересная» студентка? Скучно точно не будет, улыбнулась леди Ирена.

Глава 4

Второй семестр

Линк (старший)

Бунт в долине назревал давно, и вот он случился. Вернее, не в долине, а среди Ларг. А если уж быть совсем точным, то взбунтовались мои собственные дочери, причем все разом. Побег младшего Линка скрывать никто и не пытался. Слишком уж значимой фигурой он был. Все годы нашего проживания в долине были подчинены одному – его безопасности. И на тебе, главный герой исчез. Пришлось собирать всех причастных и делать хорошую мину при плохой игре – туманно намекать, что все под контролем и Линк отправлен в путешествие с особым заданием. Намеки помогали мало, глупых вокруг не было. Выручила Лара, сказав, что Линк поехал в столицу Империи. Рейд проводится для проверки его готовности к взрослой жизни. И когда он туда доберется, то будет уже достаточно опытен в житейских вопросах. И сможет уже самостоятельно выбирать себе подруг. То, что этими подругами окажутся молодые Ларги, видимо, ни у кого сомнения не вызывало. Да и какие могут быть сомнения – в столице, рядом с Академией Ларг… А когда Лара добавила, что я уже нашел младшего и контролирую его перемещения, почти все заулыбались. Пусть мальчик развлечется перед вступлением во взрослую жизнь со многими обязанностями! Вопросы о безопасности не возникли. Я старался не выпячиваться, но слухи о моих способностях все-таки ходили. А еще я однажды проговорился Ларе, что я теперь – «младший бог». Она, естественно, по-бабски похвалилась этим перед подругами и остальными женами. С тех пор официальный авторитет у меня был о-го-го какой. Наедине бывало всякое, на то она и жизнь. Но в вопросах безопасности мне доверяли безоговорочно – шестнадцать лет спокойной жизни о чем-то тоже говорят.

Не успели уйти старшие, как ко мне явилась делегация дочек в полном составе (а их у меня десять – три от Марты и семь от младших жен). Очень серьезные и решительные. Вперед вышла Илга, младшая дочь Марты. Самая мелкая, самая задиристая и главная заводила.

– Папа, что происходит?!

– О чем ты?

– Я – о младшем.

– Да ничего не происходит. Линк поехал погулять в Империю, развеяться.

– Папа, это неправда! Мы сами участвовали в утренней тревоге, и мы искали младшего! Вчера ты не пускал его дальше дороги, а ночью он отправился в Империю «погулять»?! Между нами бывало всякое, но чтобы он уехал в путешествие и не сказал нам?!

Десять серьезных мордашек не сводили с меня взглядов. Пришлось мрачно вздохнуть для нагнетания обстановки.

– Младший сбежал…

Дружный вздох и ошарашенные лица. Вся серьезность сразу исчезла, и осталось только любопытство.

– Как сбежал? Почему?

– Он решил, что он здесь пленник.

– Какой пленник?! Чей?!

– Вчера я разрешил ему гулять одному, но только до дороги. Он обиделся. А потом ему под руки попалась книжка, в которой написано про молодого короля, которого держали в заточении. И он, наверное, решил, что для него тюрьма – наша долина, а мы – его сторожа.

Я ожидал усмешек, обвинений младшего в идиотизме, но вышло наоборот. Все помрачнели и насупились. Теперь заговорила старшенькая – Алиса.

– Папа, нас, между прочим, интересует тот же вопрос. Раньше мы как-то не задумывались об этом, но после побега младшего нам нужны объяснения. Остальные дети могут гулять где им вздумается, а вот мы – нет! Мы ведь тоже можем подумать невесть что. Мы тебе верим, но…

Вот и пришло время для взрослого разговора.

– Причина одна на всех: вы все – мои дети!

– Ты что, преступник и вынужден скрываться?!

– Нет, – чуть не засмеялся я, – просто очень сильный маг. А таких детей у Ларг еще не было. Возможно, вы унаследуете и некоторые мои способности. Поэтому вас заранее боятся. А с младшим еще хуже – он мальчик. Первый и единственный мужчина – Ларг.

Ответом стали недоумевающие взгляды. Я с легкой усмешкой посмотрел на Лару:

– Ну что ж, настало время поговорить, как полагается маме с дочками. Про мальчиков, девочек и откуда они берутся. Я пойду покурю, а вы уж тут сами…

Когда я через час вернулся, девочки посмотрели на меня так по-взрослому оценивающе, что я поежился. Ну нельзя же так, я ведь отец! Они должны меня уважать, может, даже бояться, но не смотреть такими взглядами! Что-то Лара им не то рассказала…

На этот раз вперед вышла Альбина:

– Папа, теперь мы в курсе наших проблем. Мы считаем, что ты поступил легкомысленно, отпустив младшего одного. Мы готовы выехать немедленно и сопровождать его, защищая от опасностей. Или вернуть его обратно. Здесь он будет в безопасности.

Я опешил:

– Кто это «мы»?

– Мы – это все его сестры!

– А кто вас самих выпустит из долины? До вас все-таки не доходит, что все, что вы говорите о младшем, относится и к вам. Он мальчик, вы – девочки, но вы все – мои дети. И каждая из вас может стать целью.

Судя по насупленным мордашкам, этот аргумент действия не имел. Уж они-то любую опасность одной левой… Я снова вздохнул. Момент, который мы часто обсуждали с женами, настал.

– Слушайте меня внимательно. Я понимаю, что вы выросли и вас теперь не остановить. Первым убежал Линк, а вскоре и вам может попасться книжка типа «Орлеанская дева».

Вопросов не последовало, но, судя по выражению нескольких мордашек, до этой книжки они уже добрались, и она им понравилась.

– Поэтому с сегодняшнего дня, чтобы вы не считали себя пленницами, я разрешаю вам свободно в любое время дня и ночи передвигаться по всей территории наших владений. Все вы имеете звание «бойцовой кошки», можете постоять за себя. Единственная просьба – хотя бы ближайший месяц передвигаться парами или с кем-то из взрослых. Это не от недоверия к вам. Просто вы не сталкивались с реальной жизнью и в горячке можете наломать дров. Общайтесь с обычными людьми, участвуйте в рейдах. Через год, когда вам всем будет хотя бы по шестнадцать, я… я разрешу вам самим выбирать свой путь. Но не раньше! – постарался я сбить излишнюю радость отдельных несдержанных личностей.

Алиса и Альбина переглянулись.

– А нам уже по восемнадцать!

– Год дается всем, чтобы научиться вести себя как обычные люди. Вы долго были в изоляции и видели только Ларг. Теперь же вам предстоит научиться разговаривать и с простыми людьми. С ними и проще, и труднее, и интереснее. Если вы будете помнить только о своей исключительности, а уж тем более начнете убивать без разбора, то вам придется остаться в долине. Считайте это практикой по внедрению в чужое общество. А через год посмотрим, как у вас получается.

Раздалось несколько взвизгов, и комната мгновенно опустела. Когда мы с Ларой перевели дух, в усадьбе уже никого не было. Как я успел заметить, вся десятка вскочила на коней и отправилась прямиком к перекрестку дорог, в наш небольшой гостевой городок. О боги! Спасите сегодня глупых и несдержанных, которым захочется познакомиться поближе со стайкой молодых хорошеньких девчонок, глядящих на мир восторженными глазами!

Следующие недели были беспокойными. По три раза в день приходилось отчитываться перед Ларой о всех событиях в жизни младшего. Примерно с такой же частотой – разбирать проказы дочек. Получив свободу, они теперь творили что хотели. Первые дни основными причинами жалоб были выбитые зубы и сломанные руки мужчин, желавших познакомиться. После строгой воспитательной беседы и угрозы, что теперь их будет сопровождать одна из матерей, членовредительство мужчин немного поутихло. Затем модными стали «тайные операции» – обойти посты охраны, стащить что-нибудь у стражников. Следующим этапом – выслеживание ни в чем не повинных путников. Вреда никому не причиняли, но появление в совершенно глухих и пустынных местах пятерки вооруженных до зубов девушек может довести до инфаркта любого. Особенно в сумерки или ночью.

Все понимали, что в моей долине творить подобное могут только «особо приближенные» особы. Поэтому не жаловались, а просто «ставили в известность». После десятой жалобы мне надоело. Снова было собрание, воспитательные беседы. И я снова напомнил – год дочкам дан, чтобы научиться общаться с людьми, а не пугать их. Пришлось установить новое правило – теперь ходить только поодиночке. А в качестве трудовой повинности назначить работу служанками в таверне, которую пришлось открыть для этих целей. Вскоре восторженность первых недель прошла. Мамаши вздохнули с некоторым облегчением, и началось обучение простейшим бытовым вещам, которые должна знать любая девушка – от стирки и глажки до приготовления обеда и штопки носков. Девчонки все это умели, но, как бы это сказать, «для боевого применения». А вот то, что все эти дела можно делать не торопясь, с душой и удовольствием, стало для них открытием.

За младшим я приглядывал, но уже не с тем волнением, как в первые дни. Были и ошибки, и ляпы, но их становилось все меньше. Да и кто их не совершает, независимо от возраста и опыта? И тем более неожиданным стало предложение барона Легоса поработать Линку телохранителем. Слишком уж вовремя. Пришлось устроить тщательную проверку. По десять раз проверил личности этой семейки, родословную, события последних пяти лет, побудительные мотивы. Но ничьих посторонних влияний не обнаружил. За приемными экзаменами в Академию я наблюдал, спрятавшись в толпе. Но усмешка держалась недолго – появление магического фона у ребят стало для меня такой же неожиданностью, как и для дежурного мага.

В случайность я не верил – вероятность подобного события была ничтожно мала. Я еще раз проверил всю эту странную семейку Легосов. Даже на генном уровне. И ничего не нашел. Это какими же надо обладать знаниями, чтобы так легко обманывать меня?! Решил вмешаться кто-то из «старших»? И кто теперь является мишенью операции? Линка использовали для протаскивания Сэдрика в Академию или наоборот? Или неизвестный игрок планирует использовать их именно парой? Нравилось мне это все меньше. Ладно, играли со мной, когда я только активировался, не понимая, что происходит. Но сейчас затевается игра, в которую втягивают мою семью…

Ларе я рассказывал только радостные вести. Что Линк поступил, что начал учиться, про первые пятерки. Такие новости – бальзам для материнского сердца. Через час об этом знала уже вся семья. Бой с Ларгами был воспринят совершенно спокойно, результаты – как само собой разумеющиеся. А про появление у Малыша сразу двух навязчивых учениц слушали с многозначительными улыбками.

Меня же гораздо больше волновали занятия по магии. Я и хотел помочь сыну, и страшился непредсказуемых последствий. Леди Ирена решила все за меня, передав Малышу энергию в чистом виде. И ведь ее никто не подталкивал, она ведь хотела как лучше! А в результате сработала цепочка, приведшая к активации Малыша. Кто же это такой умный вмешивается в события?

Лара восприняла только внешнюю сторону – ее сыночек, ее кровинушка, сдал все экзамены, стал чуть ли не круглым отличником! Есть какие-то нюансы с магией, но с этим пусть муж разбирается. Пока я пытался что-то решить для себя, Лара уже всех оповестила, и ко мне пришли Алиса с Альбиной.

– Папа, – начала Алиса без предисловий, – мы тоже хотим учиться в Академии магии вместе с младшим!

– Хотеть не вредно, – одернул я их. – Сначала надо дождаться окончания вашего испытательного срока. Потом сдать вступительные экзамены. И если вас примут, то тогда что-то и решать. И почему именно в имперской Академии? Есть много других приличных заведений. Даже если вы и поступите, то все равно будете с Линком на разных курсах. А при той загруженности учебой, которая требуется в Академии, видеться вы будете очень редко.

– А мы не просто так говорим, мы уже все рассчитали. Мы сейчас учимся по той же программе, что и младший. В следующем году сдадим сразу и вступительные экзамены, и экзамены за первый курс. И попросимся в группу к Линку. Будем учиться вместе и прикрывать друг друга.

От нехорошего предчувствия у меня похолодело внутри.

– Экзамены по обычным предметам сдать можно. А вот с магией не все так просто.

– Мы понимаем.

Алиса с Альбиной переглянулись, а потом с улыбкой высыпали целый ворох цветных световых шариков, немного покрутили их цепочкой и снова убрали. Холод внутри меня стал еще больше. Что вообще происходит в моей семье?! То, что Альбина с Алисой будут очень сильными магичками, я знал давно. Да и странно было бы ожидать другого – ведь при зачатии нам помогла богиня Миранда. И какие особые способности подарила девочкам, знает только она. Но активировать их я собирался не раньше, чем девочкам исполнится двадцать лет. Чтобы голос меня не выдал, постарался спросить как можно мягче:

– И кто же вас научил таким фокусам?

Девчонки переглянулись. Решив, что я вроде бы не сержусь, затараторили:

– Мы как узнали, что младший поступил в Академию магии, нам сразу стало и завидно, и обидно – мы ведь старшие сестры! Это мы должны были первыми ехать поступать. Что у нас есть магические способности, наши магессы говорили давно. Вот мы и упросили их позаниматься с нами. Получается так интересно! И они говорят, что мы вполне соответствуем требованиям к студентам Академии. Ты ведь не сердишься на нас?

Я не сердился на них. Я был в ярости на себя! Обленился, расслабился. Глядел в сторону внешних врагов и совершенно прошляпил, что творится в собственной семье!

– А зачем вам ехать в Академию? Раз у вас так хорошо получается заниматься дома, то, может, и дальше делать так? И я буду помогать с учебой.

Дочери надули губы:

– Папа, это не повод для шуток!

– А я и не думал шутить.

– Магия – это хорошо. Но главное для нас сейчас – безопасность младшего. Да и не можем мы всю жизнь просидеть в долине! Нам надо будет устраивать свою судьбу, искать своих мужчин… А столица – лучшее место для этого!

Чувствуя, что дальнейший разговор может перерасти в скандал и еще один побег, махнул рукой:

– Занимайтесь пока, за полгода многое еще может измениться.

Когда я пожаловался Ларе на очередное осложнение в семье, она долго молчала, потом вздохнула:

– А чего ты ожидал? Девочки вырастают. И хотят строить свою жизнь, не оглядываясь на наши подсказки. Да и остальные дочки почти наверняка захотят учиться в столице Империи. Там Академия Ларг, да и просто интереснее жить. Похоже, через полгода надо будет переезжать в столицу.

– А не жалко будет бросить все, что нажито непосильным трудом? – хмыкнул я.

Но Лара шутку не поняла.

– А мы ничего и не бросаем. Долина превратилась в великолепный укрепленный район, где Ларгам гарантирована безопасность, и фактически стала почти филиалом Академии Ларг. Все Ларги в радиусе тысячи километров знают, где можно укрыться и найти защиту в случае опасности. Здесь идеальные условия найти мужчину, выносить и родить ребенка. Ты же знаешь, что у нас уже есть и ясли, и садик, и школа. Появилось больше полусотни настоящих семей. Впервые за несколько столетий численность Ларг не только стабилизировалась, но и начала понемногу расти. Если бы еще и не твоя щепетильность, то у тебя было бы в десять раз больше детей.

Да знаю я. Только вот у нас Ларой немного разные взгляды на это. Она считает, что самое главное – ребенок, а мне хочется и немного чувств. Правда, монахом я не был. У меня все-таки появились несколько новых дочек, о которых, я надеюсь, Лара не узнает. Жили они уединенно, полностью обеспеченные, но Ларе об этом лучше не говорить. А еще долина стала напоминать курортный город. В том смысле, что Ларги стали приезжать сюда поразвлечься. Ограничений на общение с мужчинами у нас не было, совместимых выявляли сразу, а дальше – дело техники. Пришлось даже организовать курсы по обучению искусству соблазнения мужчин. Там преподавали и танец живота, и уловки гейш, и «Камасутру», и много чего еще. Курсы пользовались бешеной популярностью. А когда я для особо беспокойных сделал три десятка секс-роботов и открыл стриптиз-бар, это было нечто! Первое время ребятам приходилось работать сутками. Потом среди посетительниц стали появляться и обычные женщины. Невольно я стал основателем местного секс-туризма.

Хорошо у нас в долине. Тихо, спокойно, налажено. По-настоящему идеальное место растить детей. Но дети вырастают и требуют свою долю в жизни. И умным родителям лучше им помочь.

– Лара, перебраться, конечно, можно. Но как на это посмотрит император, Тайная стража и все остальные?

– А в чем проблема? С графом Орландо у тебя хорошие отношения. Ни единого инцидента, не считая первого, за все годы не было. И почему бы тебе не завести поместье, чтобы было где остановиться при поездках по делам? Поместье нам подберут, мы его купим, переделаем, как нам надо, и все. И девочкам будет удобно, и нам спокойнее. Может, даже сходим на несколько приемов и балов… – Лара мечтательно прикрыла глаза.

– Но ведь там и опасностей будет больше! Мы так тряслись над ними, а сейчас отправить их в мир, полный опасностей?

– Предлагаешь спрятаться на всю оставшуюся жизнь?

– Нет, конечно. Но если с кем-то из детей случится несчастье, то я себе не прощу, что недосмотрел.

– Это жизнь, – помрачнела Лара. – Ларга должна быть всегда готова к встрече со смертью. А если уж такое и случится, ты найдешь виновных, а мы убьем всех причастных очень-очень медленно.

Невольно Лара оскалилась, обнажая клыки. Я даже поежился. В моем присутствии она это делала очень редко. Значит, тема для нее волнующая и неприятная. А если учесть, что в долине я могу приказывать паре сотен Ларг, то предполагаемым врагам придется очень-очень несладко…

– Да, Лара, – согласился я, – найдем и всех убьем. Нашу семью лучше не трогать.

Стараясь перевести разговор на более приятную тему, начал рассказывать Ларе об успехах Малыша в учебе. С этим у него был порядок. А вот с девушками получалось не очень. Вернее, он их пока не воспринимал как девушек, с которыми можно не только разговаривать. Вроде бы уже две (Аля и Чара) настойчиво пытаются наладить отношения, но Малыш к этому не готов. Мы немного посмеялись над такими проблемами.

– Лара, а если Малыш выберет себе обычную, человеческую девушку?

Лара нахмурилась, но потом снова заулыбалась:

– Если у Ларг рождаются только Ларги, то кем будут дети Малыша? Скорее всего, тоже Ларгами. У нас гены доминантные. И вообще, тебе пора тоже подключиться к процессу воспитания как отцу.

– А я что, до сих пор не участвовал?!

Лара вредно заулыбалась:

– Пора уже подсунуть сыну и другие книги. Про Казанову, что-нибудь вроде «Декамерона», «Эммануэль». «Камасутру», в конце концов. Тебе лучше знать, что надо читать мальчикам в таком возрасте.

Она снова прикрыла глаза.

– Я могу вскоре стать бабушкой… Как представлю, что у меня будет много-много внуков и внучек… Так приятно будет держать маленьких на руках…

Потом прижалась ко мне и огорошила меня новым зигзагом мыслей:

– А может, мне самой родить девочку? Я так сильно беспокоилась за младшего Линка, что сил на другое не оставалось. А сейчас вдруг подумала: я ведь еще не старая, может, у нас что-нибудь и получится…

Лара скромничала. Имея мужа-бога, она прекрасно обходилась без всяких модных косметических операций и снадобий. И выглядела сейчас даже моложе, чем когда мы с ней познакомились.

– А ты хочешь именно девочку? Я ведь сейчас могу запланировать даже это.

Взгляд у Лары затуманился. Потом она промурлыкала:

– Давай не будем загадывать! Пусть будет как раньше, когда мы в полной темноте думали только друг о друге. Пусть другие боги решают, кого послать нам.

Малыш

Из Академии мы вышли в состоянии некоторого недоумения и эйфории. Мы с Сэдриком вообще не думали здесь учиться, а смотри-ка, даже сдали первую сессию. Не сговариваясь, повернули к лучшей таверне, где обычно отмечают сдачу экзаменов и окончание сессии. Таверна почему-то называлась «Звездный путь», была очень дорогой, и в период сессии попасть туда – проблема. Но кто будет считать деньги, когда сдан последний экзамен?!

Нам повезло – свободные места были. Усевшись за столик у окна, стали оглядываться. Судя по большому количеству знакомых лиц, сегодня гулял наш курс. За несколькими сдвинутыми столами уселись «вояки», как мы называли парней с военного факультета. Такое впечатление, что их на занятиях специально учили орать. Во всяком случае, слышно их было лучше всех. За парочкой столов виднелись «леки» (девчонки с лекарского факультета). Эти сидели скромно, потягивая вино из стеклянных бокалов. Попадались и студенты с нашего факультета, но как-то разрозненно. Тесной дружбы пока не получалось. Первая группа периодически задирала нос перед нашей, более слабой. Насколько я слышал, было уже несколько серьезных драк с членовредительством. Со второй тоже получалось не очень. А нашу группу, как более слабую, загружали так сильно, что времени ни на что, кроме учебы, не оставалось. Вот все и сидели отдельно. Немного лучше обстояло дело у тех, кто жил в общежитии. Вон даже сидит одна такая компашка, Сэдрик с нее глаз не сводит. Два парня, четыре девчонки. Всем весело, все смеются. Даже немного завидно. Мысли у нас с Сэдриком шли в похожем направлении.

– Ты погляди, Нико, как люди весело живут! Болтают, могут зайти в гости в любое время. Сколько возможностей познакомиться! Этот год еще потерпим, пока с учебой не станет полегче, а в следующем году надо будет подумать о переезде в общагу. Представляешь, идешь по коридору, а навстречу – девушка. И она никуда не торопится, одета в домашнее платье или халатик и совсем не против поболтать…

Сэдрик мечтательно прикрыл глаза.

– А как же твоя любимая фраза «а потом они уединились»? Там ведь общага, обычно по два-три человека в комнате… Или будешь дожидаться, пока чья-то комната освободится? – съехидничал я.

Сэдрик задумался, потом одобрительно посмотрел на меня:

– Взрослеешь, Малыш. Сразу увидел главную проблему. Значит, в общаге будем знакомиться, а для всего остального у нас есть свои отдельные комнаты. Впереди две недели каникул, многие студенты остались в столице. Свободного времени и желания поразвлечься будет много. Так что на сегодня у нас план такой: мы напиваемся, отдыхаем, узнаем побольше про местные злачные места. Если повезет, с кем-нибудь познакомимся. Ну а дальше – как получится.

Про «напиться» он здорово сказал. Вернее, пошутил. Ведь прекрасно знает, что я не пью. Вообще у нас сложились своеобразные отношения. Сэдрик честно считал, что это он присматривает за мной, не давая пуститься во все тяжкие. Точно так же считал и я. В результате мы почти везде ходили вместе, защищая друг друга от неведомых опасностей. Но были и плюсы. Я немного поднатаскал Сэдрика в боевой подготовке. А он, может и не задумываясь об этом, показывал мне, как надо общаться с другими людьми. Я даже начал понимать некоторые его шутки (я так думаю). Да и с учебой мы здорово помогли друг другу. Шутка ли, поступили в Академию и даже сдали первую сессию! С чистой совестью можно напиться, но у меня не получится. Когда мне было лет двенадцать, я за обедом чересчур усердно прикладывался к бокалу с вином. Отец это заметил, но ругаться не стал. А просто отвел в отдельную пустую комнату без окон, поставил передо мной бутылку ликера и сказал: «Выпей всю бутылку и почувствуй, что на самом деле дает опьянение». Сначала я не понял, что в этом плохого. С удовольствием выпил всю бутылку, походил по комнате, но ничего не происходило. Усевшись на стул, стал ждать. А дальше было очень неприятно. Вокруг тишина, а стены вдруг начали качаться. Закружилась голова, стало подташнивать. Я пытался встать и уйти, но ноги не слушались, заплетались. Меня болтало, качало, было очень плохо. Не знаю, сколько это продолжалось, но утром я проснулся с больной головой, отвратительным вкусом во рту, меня тошнило. Еще и штаны мокрые… Стыд и отвращение были невероятными. С тех пор вино я пробовал, но только на вкус. А уж про то, чтобы напиться, и речи не было. Да и посещение таверн частенько давало наглядные аргументы в пользу продолжения трезвого образа жизни…

Но чокаться бокалами я не отказывался. Мне нетрудно, и собеседник (собутыльник) не напрягается. А уж выпью я после этого весь бокал или только обмакну губы, большинство чокающихся обычно интересовало не очень.

Сэдрик выпил пару бокалов и стал примериваться, к какой компании лучше присоединиться. Но это решили за него. Одним из «вояк» оказался парень, сидевший на лекциях в нашем ряду. Душа требовала общения. Нам помахали рукой, мы захватили бутылки и пересели за общий стол. Несколько рукопожатий, общих тостов, и все забыли, что мы присоединились к компании всего десять минут назад.

После очередного тоста за успешное окончание сессии пошли обсуждения подробностей экзаменов. Самый крупный, Влад, с жаром рассказывал:

– Тут она наносит нижний удар, я отбиваю, ухожу от обратного хода меча, сам бью, снова увернулся…

Слушать было довольно интересно, хотя из-за множества специфических названий приемов не всегда понятно. Сэдрик понимал еще меньше. Он уже достаточно набрался и начал заметно покачиваться.

– О чем вообще разговор? – спросил он соседа.

– Да к нам сегодня на экзамен приходила Ларга – посмотреть, как мы бьемся. С несколькими даже провела небольшие бои. Говорят, что особо отличившихся потом могут привлекать к тайным операциям. Конечно, все секретно, никто этого не подтвердит, но все об этом говорят. Владу как одному из лучших досталась честь сразиться. Его разделали за минуту, но это тоже достижение! Вот он сейчас и делится впечатлениями, никак успокоиться не может.

Сэдрик смотрел на говорившего с недоумением:

– А в чем подвиг-то? Вон у нас Нико сразу двоих отделал. Если бы препод не вмешался, то, может, и убил бы.

Собеседник тоже посмотрел недоуменно:

– Я говорил про Ларгу. А ты про кого?

– И я про Ларгу. Двух.

Говорили они вроде негромко и между собой, но за столом стало тихо. Больше всех набычился Влад, сверля нас с Сэдриком взглядом. Он был чуть не в два раза шире меня, и такие слова ему явно не понравились. Вздохнув про себя, проклиная Сэдрика за язык, приготовился отбивать нападение. Но Влад вдруг расслабился.

– А что, – небрежно произнес он, – если это были больные, хромые и слепые старухи, то вполне мог и убить. Препод правильно сделал, что вмешался.

С секунду стояла тишина, а потом такой взрыв хохота и ржания! Парни со слезами на глазах колотили кулаками по столу, показывали на нас пальцами, затем снова заходились в приступах хохота. Сэдрик начал было вставать, но я его придержал и ощутимо врезал по ребрам. Теперь Сэдрик хотел обидеться на меня, но я сделал зверское лицо и зашипел на него. Только после этого до него начало доходить, что он сделал что-то не то, и демонстративно закрыл рот, показывая, что не скажет больше ни слова. Вот и хорошо. Ведь договорились же, что о том бое не болтать! Постепенно смех стих.

Влад поднял бокал в тосте:

– За Нико, победителя и повелителя Ларг!

Со смехом и улыбками тост был дружно поддержан. Я, радуясь, что драться не придется, тоже пригубил вина. Ничего обидного лично для себя в таком тосте я не увидел. Главное – чтобы не драться и не портить неплохой вечер.

Тост следовал за тостом, а потом парней потянуло на пение. У половины не было ни слуха, ни голоса, все уже достаточно навеселе, но слова в песнях были героические, и исполняли их с большим энтузиазмом. И смешно, и грустно. Я из вредности напел пару куплетов песенки, которую прочитал в какой-то книжке:

Лукоморья больше нет, от дубов простыл и след.

Дуб годится на паркет, – так ведь нет:

Выходили из избы здоровенные жлобы,

Порубили те дубы на гробы.

Распрекрасно жить в домах на куриных на ногах,

Но явился всем на страх вертопрах!

Добрый молодец он был, бабку-ведьму подпоил,

Ратный подвиг совершил – дом спалил![3]

К моему огромному удивлению, песня даже понравилась. Парни решили, что она как никакая другая соответствует духу военного факультета. Тут же начали придумывать новые куплеты. При этом так ржали, что нас чуть не выгнали (ведь заведение считалось достаточно приличным). К третьему куплету все уже забыли, что они придумывают и зачем. Разговоры стали превращаться в выяснения типа «ты меня уважаешь?». Решив, что наш с Сэдриком уход уже никто не заметит, осторожно вывел его на улицу. Настроение у Сэдрика было великолепное. Правда, стоять вертикально он мог только с моей помощью, и пришлось брать извозчика.

Утором я проснулся рано, сделал разминку, немного перекусил заранее приготовленными бутербродами. Когда зашел в комнату Сэдрика, картина была вполне ожидаемая. Полумрак, тяжелый запах перегара. Сэдрик валяется на кровати полураздетый и, судя по виду, раньше обеда не проснется. Впрочем, может, и проснется, но двигаться будет с трудом. Из дома, во всяком случае, точно никуда не уйдет. Меня это вполне устраивало – наконец-то я смогу в одиночку, не привлекая внимания, сходить в библиотеку и разобраться с гербом на своем кулоне. Примерный план поисков я уже составил. Логика была следующая. Раз уж меня держали в долине столько лет, значит, она достаточно удобно расположена и вдали от моей настоящей родины. Долина – на востоке Империи. Значит, восточные страны отпадают. Южные страны тоже отпадают – сколько я себя ни рассматривал в зеркале, ни одного признака, говорящего о южном происхождении, не нашел. Кожа светлая, глаза не раскосые, характерных скул тоже нет. Значит, остаются северные и западные страны. Следующее. Герб представлял собой разделенный пополам щит, сужающийся вниз. Слева на голубом поле стоящий на задних лапах золотой лев. Справа – на золотом поле распахнувший крылья орел с выпущенными когтями. А самое главное – сверху три короны, расположенные треугольником. Внизу две маленькие, сверху – большая. Насколько я разбирался в геральдике, корона означает уровень как минимум герцога. А тут целых три! Значит, надо искать в летописях королевских родов. Два поля говорят о том, что род или недавний, или я прямой потомок основателя. Информации вроде бы для начала поисков достаточно. Полный надежд, я вышел из дома.

День был прекрасный, солнечный. Правда, библиотекарша отнеслась ко мне с подозрением. Студент, в первый день каникул с утра пораньше пришедший в библиотеку?! Наверное, на ее памяти первый такой случай. А уж когда я сказал, что мне нужны книги по геральдике и летописи королевских родов северных стран, то и вообще насторожилась. Пришлось на ходу придумывать историю про несуществующий «хвост» и реферат, который мне надо сделать для получения зачета. Это подействовало. Мне притащили пару десятков толстенных томов, с которых временами сыпалась пыль. Решив, что для начала нужно найти хотя бы что-то отдаленно похожее на мой герб, принялся просто пролистывать страницы, обращая внимание только на картинки. Но радость оказалась преждевременной. К обеду, так ничего и не найдя, со вздохом отложил книги. Легкой победы не получится, и сидеть здесь придется очень долго.

Когда я вернулся домой, Сэдрик только-только поднялся. Постанывая, он бродил по комнате и шепотом ругал свою вчерашнюю несдержанность. Чашка крепкого свежезаваренного чая ослабила его страдания, но ненадолго. Только к вечеру он немного пришел в себя и слабым голосом сказал, что нам надо немедленно отправиться «поправить здоровье». За этой фразой скрывалось очередное посещение «Звездного пути» и быстро выпитая бутылка вина. После этого последовало минут пятнадцать тишины. Сэдрик сидел с блаженным выражением лица и, похоже, любил весь мир. Я уже съел свой ужин, пить не хотелось, и я начал скучать, не зная, чем заняться. С гораздо большим удовольствием я бы сейчас посидел в библиотеке. У Сэдрика было совершенно другое мнение. Он уже с проснувшимся вновь интересом стал поглядывать на нескольких девушек, пришедших поужинать. Все понятно, вздохнул я про себя. Сейчас начнет обсуждать девчонок, а потом попытается познакомиться. Сколько раз уже это было! У него что, голова по-другому устроена или я чего-то не понимаю в этом удовольствии? Девчонки как девчонки, пришли поужинать. Незнакомые, на мой взгляд – ничего особенного. Сэдрик так не считал. Он уже собрался встать, как к нашему столу подошел вчерашний знакомый – Влад. Не спрашивая разрешения, уселся за наш стол, коротко поздоровался и уставился на меня. Я даже немного опешил от таких бесцеремонных манер. Вроде вчера расстались спокойно, без скандала. Почему же сегодня он так себя ведет?

– Нико, я с утра что-то не могу отвлечься от вчерашнего разговора. Как-то ты себя не так повел, – начал Влад без обиняков.

Я, честно говоря, не понял, что он имеет в виду, поэтому просто молчал, ожидая продолжения.

– Сэдрик сказал, что ты победил двух Ларг, а ты даже не ответил на шутки. И не оправдывался, и не доказывал.

– И что?

– Я тут с утра поспрашивал в общаге парней из вашей группы, но они мнутся и ничего не говорят, отсылают к тебе.

– И что ты хотел узнать?

– Как что? Правду!

– Да ничего особенного не было. Пришли две Ларги, захотели размяться. Мы немного помахались. И все.

– И ты их победил?!

– Про победу разговора не было. Инструктор бой остановил.

Влад повернулся к Сэдрику, но тот старательно смотрел в сторону.

– А зачем они приходили к вам на урок? Почему решили биться именно с тобой?

– Понятия не имею. С одной из них я перед этим поцапался в таверне «Лагуна». Может, поэтому она и решила на мне отыграться.

– Так ведь «Лагуна» – любимое место сбора Ларг. И ты ушел оттуда живым?

– Так драки не было. На словах поцапались, и все.

Влад насупился:

– Но в спортзале ты бился с двумя?

– С двумя, – улыбнулся я.

– Тебе что, одной было мало?

– Вторая сама влезла, ее никто не звал.

– Ты что-то недоговариваешь, Нико! Я против одной Ларги продержался всего минуту, хотя слабаком себя не считаю. А на тебя напали сразу две! Ты такой хороший боец?!

– Нет. Просто это были «больные, хромые и слепые старухи».

Не выдержав подобного разговора, я засмеялся. Сэдрик, внимательно слушавший разговор, тоже закатился, смахивая слезы. Влад сначала не понял, затем стал наливаться кровью, но потом не выдержал и тоже засмеялся.

– Ладно, не хотите рассказывать – не надо, – махнул он рукой.

Когда отсмеялись, он снова начал расспросы.

– Шутки шутками, но Ларги просто так в Академию не ходят. Явно хотели на тебя посмотреть. Что они тебе сказали?

– Да ничего. Развернулись и ушли.

– Но ты не расстраивайся. С первого раза они редко кого приглашают. Может, еще и вернутся.

– Так одна уже вернулась, – хмыкнул Сэдрик. – Нико ее теперь танцам учит.

Так хотелось врезать Сэдрику за болтливость, но неудобно при посторонних. У Влада же глаза стали круглыми.

– Нико? Ларгу? Танцам? Она что, другого места и учителя не нашла?!

– Видно, не нашла, – косясь на меня, ответил Сэдрик. – Да и танцы у Нико интересные. Пока он один танцует – смотреть смешно, а если близко подойти – вполне убить может.

Я старательно пнул Сэдрика по ноге, и он сразу замолчал, задумавшись о чем-то важном. А я постарался перевести разговор:

– Влад, ты несколько раз повторил про какие-то отряды поддержки. Что это такое? И чего вы так о них беспокоитесь?

Влад поджал губы, обидевшись, что с ним не хотят говорить про Ларг, и неохотно стал рассказывать:

– Ларги занимаются в основном разведкой, контрразведкой, особо опасными преступлениями. Готовят их отлично – пока не сдашь необходимый минимум, до реальных операций не допустят. Но и с их подготовкой против сотни бандитов в открытом бою делать нечего. Вот и были созданы в свое время отряды силовой поддержки. Туда берут только лучших бойцов, Ларги дополнительно их готовят. А в случае необходимости они действуют как войска специального назначения. Об их операциях ходят легенды. После нескольких лет службы в этих отрядах тебя с радостью возьмут хоть в гвардию, хоть в телохранители. Секретов там выше некуда, но интересно. Бывает, туда берут и студентов из нашей Академии. Поэтому каждый приход Ларг – это событие. Но у меня вчера получилось плохо, сам чувствую. Так что в этом году мне приглашение не светит. А вот ты, Нико, если не врешь про бой и танцы, можешь попытаться – просто так Ларги с людьми не занимаются. Чем-то ты их привлек.

Я думал примерно так же, но в отряд поддержки идти совершенно не хотелось. Влад, уставший от разговора, покосился на бутылку вина и блаженствующего Сэдрика:

– Неплохо бы и нам промочить горлышко…

Дальше вечер продолжился неинтересно. Во всяком случае, для меня. Сначала подтянулись «вояки», приставили к нашему столику еще несколько. Начались обычные тосты, потом удалось пригласить несколько «лек», потом новые тосты, разговоры и пьяная болтовня. Сэдрика снова пришлось везти на извозчике. Снова я день провел в библиотеке, а вечером отправились в таверну. Когда Сэдрик в очередной раз потянулся к бутылке, мне стало надоедать.

– Сэдрик, а ты знаешь, что если пить каждый день, то можно очень быстро спиться?

Тот несколько минут молчал, наслаждаясь внутренними ощущениями. Потом приоткрыл глаза.

– Не нуди, Нико! Все я прекрасно знаю. Но я знаю чуть побольше тебя: это последняя в нашей жизни большая пьянка. Ни один старшекурсник не пьет больше одного бокала вина в день. И собственные мозги, которые приходится тренировать с таким трудом, жалко, и наворотить по пьянке можно такого, что потом лучше умереть самому, чем ждать смерти от императора. Вот если перейдем на военный факультет, то там можно пить спокойно. Но я уже не уверен, хочется ли мне туда переходить. И вообще. Три дня уже прошло, осталось всего десять. Дай уж отдохнуть по-настоящему.

Я пожал плечами:

– Жизнь твоя, желудок и печень тоже. Да ты и старше меня, мозгов должно быть больше. Решать тебе.

Сэдрик ничего не сказал, но в этот вечер пил значительно меньше.

На следующий день я даже не стал заходить к нему в комнату, чтобы проверить его состояние, а сразу пошел в библиотеку. Меня начали узнавать, книги выдали без вопросов. Я занимался уже час, как послышался цокот каблучков. Поднял голову и невольно обомлел. Мимо меня проходила девушка, но такая… Среднего роста, правильные черты лица. Пышные белокурые волосы с золотистым отливом тяжелой волной ложились на плечи и подрагивали при ходьбе. Очень светлое полупрозрачное платье облегало загорелое тело. А фигура… Теперь я понял, почему Сэдрик иногда смотрит на девушек со странным выражением. Наверное, у меня у самого сейчас такой же взгляд. По спине пробежала сильная дрожь, и меня аж передернуло. БЛОНДИНКА, поставил я себе диагноз. Все мысли напрочь вымело из головы. Я мог только следить за незнакомкой. Та заказала книги, потом не спеша пошла между столиками, выбирая место поудобнее. Покосилась на меня, улыбнулась с каким-то коварством и уселась через столик от меня наискосок. Меня бросило в жар. Все это явно неспроста – столики были свободны почти все, но она выбрала поближе ко мне. И уселась так, что солнце подсвечивало ее, показывая сквозь платье силуэт тела, а волосы превратив в золотистую корону. Я весь напрягся, но девушка больше не обращала на меня внимания, старательно просматривая книги. Постепенно я успокоился, но заниматься уже не мог, меня как магнитом притягивала фигура блондинки. С каким-то болезненным интересом я рассматривал изгиб плеч, руки девушки, когда она поправляла волосы. В такие моменты по спине снова пробегала дрожь. Да что такое со мной творится?!

Через час девушка встала. Меня накрыла волна сожаления, что она сейчас уйдет, но она направилась ко мне. Подойдя, улыбнулась весело, с легким оттенком превосходства.

– Молодой человек, я вынуждена сделать первый шаг и предложить нам познакомиться. У меня уже вся спина и шея горят от ваших взглядов. И дышите вы… очень напряженно и прерывисто. Нам проще познакомиться и сесть рядом. Иначе мне придется заниматься в другое время.

Она помолчала, ожидая моей реакции, потом присела в шутливом реверансе.

– Меня зовут Мальви.

Я ее почти не слышал. Взгляд против воли скользнул в глубокое декольте. Я и не представлял, что девичья грудь может быть такой соблазнительной. У меня даже дыхание остановилось. Мальви, похоже, на такой эффект и рассчитывала, потому что улыбка стала совсем торжествующей.

– А ваше имя, молодой человек?

– Нико, – только и смог выдавить я из себя.

– А чем вы тут занимаетесь в неурочное время? Все студенты сидят дома или пьянствуют. Ты правильный или «зубрилка»?

Я понемногу начал приходить в себя.

– Да нет, просто надо подобрать материалы для реферата.

– А какая тема?

Я замялся.

– Королевские династии и их истоки.

– Ой, как интересно! А я думала, что в Академии учат только магии.

– У нас есть несколько факультетов, и учат нас самым разным вещам.

Сразу напрашивался вопрос, а что она сама здесь делает и с какого она курса, но Мальви меня опередила:

– А я хочу немного позаниматься вместе с вашими «леками». Если не сдавать экзамены и не требовать диплом, то так можно. Ты не против, если я пересяду за твой стол?

Я пожал плечами, не зная, что ответить. Мальви вела себя очень естественно, но временами проскальзывала какая-то наигранность. Что-то здесь было не так. Мальви тут же перетащила свои книжки за мой стол, уселась рядышком и ненадолго притихла, листая свои учебники.

Нервы у меня были напряжены до предела. Я тоже смотрел в книгу, но ничего не видел, будто кожей ощущая сидящую рядом Мальви. Легкий аромат чистой кожи, волос, легкая рука, перелистывающая страницы. Сидеть рядом становилось мучением. Надо что-то делать. Я повернулся к ней, подыскивая слова. Мальви тут же повернулась ко мне, приветливо улыбнулась, поощряя к действиям. А для меня как будто грозовая туча накрыла солнце, и все вокруг стало серым. Ларга! Клыки небольшие, но очень характерные, уж в этом трудно ошибиться. Все очарование сразу исчезло. Передо мной – возможный враг!

Улыбка Мальви вслед за моей стала гаснуть.

– Что-то не так?

– Ты – Ларга?

– Ларга. Это что-то меняет?

– Тогда что ты делаешь в Академии? У вас же своя есть.

– Есть. И учат там хорошо. Но мне интересны не только полевая хирургия, но и другие способы лечения. Вот я и попросилась на учебу к вашим «лекам». Лечение травами и многое другое. А что, нельзя?

– Да почему нельзя. Можно. Это твои дела.

Но общаться категорически расхотелось. Посидев немного для вида, встал и начал собирать книги. Мальви вопросительно посмотрела на меня.

– Извини, мне надо идти.

– Раз надо – иди, – протянула она и пожала плечиками.

Я сдал книги и повернулся к выходу, когда к стойке подошла Мальви.

– Что-то мне расхотелось заниматься. На улице погода хорошая. Может, погуляем и ты меня проводишь?

Внятного повода отказаться не было, и пришлось согласиться. На улице Мальви сразу взяла меня под руку, и я послушно согнул руку в локте, чтобы ей было удобнее. Мальви несколько раз сбивалась, подстраиваясь под мой шаг, но вскоре мы уже шли как настоящая парочка. У Мальви снова поднялось настроение, и она защебетала про всякие девчачьи глупости. Было очень приятно ощущать ее вроде бы случайные прикосновения, но у меня все внимание уходило на контроль обстановки. Уж я-то знаю, что достаточно укола маленькой иголочки, пропитанной особыми веществами, чтобы человек стал безвольной куклой. А еще мы стали заворачивать в сторону Академии Ларг!

– Ты что, живешь рядом с Академией?

– Почему рядом? Я живу в общаге на территории Академии. Порядки у нас достаточно свободные, гостей пропускают без ограничений. Если интересно, можем зайти, посмотришь, как я живу.

Самому сунуть голову в неизвестную ловушку? С этим я подожду.

– Спасибо, в другой раз, – хмыкнул я.

Мальви немного удивленно посмотрела на меня:

– Обычно парни сами рвутся в женские общежития.

– Что делать, меня воспитывали в скромности, в деревенской обстановке.

Мальви засмеялась:

– Будем считать, что мне повезло с кавалером. Скромный и застенчивый – по нынешним временам просто клад!

Мы еще немного посмеялись, но я не расслаблялся – мы подошли к площади перед Академией. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что здесь непорядок. Меня ведь тоже учили Ларги. И парочка фургонов явно предназначалась для прикрытия групп. И гуляющие парочки у выхода улицы на площадь мне совершенно не понравились. Выйти на площадь можно, а вот обратно – будет зависеть не от меня. Я плавно остановился.

– Извини, Мальви, дальше я не пойду.

– Почему? Я думала, ты проводишь меня до ворот…

– Извини.

Мальви вздохнула, разглядывая меня.

– Ты очень странный, Нико. Меня совершенно не боишься, но с того момента, как узнал, что я – Ларга, очень напряжен. Как будто постоянно ждешь нападения. Но я не страшная и совсем не собираюсь на тебя нападать. Мне даже приятно быть с тобой. Я бы даже поцеловала тебя на прощание, но ты ведь можешь и ударить в ответ. Глупый ты…

Полюбовавшись на мое стремительно краснеющее лицо, довольно улыбнулась:

– Ничего, ты еще не совсем безнадежный. Может, из тебя что-то и получится.

Мальви повернулась и танцующей походкой пошла через площадь. А я остался стоять дурак дураком, пытаясь разобраться в собственных чувствах.

Следующие два дня прошли как в тумане. Я вздрагивал от каждого стука, ожидая Мальви, но она больше в библиотеке не появилась. Решив, что подобное развитие событий мне подходит больше, понемногу успокоился. Слишком уж это тяжело – тянуться к красивой девушке и видеть в ней предполагаемого врага. И когда-нибудь я сломаюсь – стану безвольной игрушкой в руках красавицы либо бездушным, видящим вокруг только врагов. Оба варианта мне не нравились.

А потом я нашел упоминания о своем кулоне (гербе). Упоминания очень странные. Во-первых, он принадлежал королю Инкару из страны под названием Румания далеко на западе. Во-вторых, этот король жил несколько столетий назад. И исчез, не оставив наследников. Вопрос – каким образом его амулет оказался у меня через столько лет? И какое я имею отношение ко всему этому? Для простого человека вполне нормально уехать в другую страну, начать жизнь сначала, завести детей. Но короли так не делают! У них ответственность за целую страну. Вот и по летописям король Инкар поехал на разборки с храмом Черного тумана и там исчез. Вряд ли он стал бы прятаться. Получается, что кулон сняли с мертвого тела? Но тогда совсем непонятно, почему он оказался у меня. На банального вора барон Линк не похож. Да и не стал бы вор дарить ребенку такой кулон – с одного взгляда видно, что он невероятно дорог. Все непонятно, но у меня хотя бы появилась зацепка. Сейчас мне надо учиться и «охранять» Сэдрика, а вот к лету я буду полностью свободен и могу ехать на все… нет, могу ехать только в одну сторону – на запад. И от долины подальше, и с кулоном надо разобраться. Одно непонятно – как меня, маленького, занесло в такую даль? Но это можно выяснить и потом. А пока я с головой погрузился в книги, выискивая новые подробности.

Все хорошее кончается, кончились и каникулы. Первый день только и разговоров было – кто, где и что делал. Нам с Сэдриком хвалиться особо было нечем – я провел почти все каникулы в библиотеке, а Сэдрик – с больной головой от неумеренных гулянок. Прошла первая пара, началась вторая. Я как раз доставал тетрадку из сумки, как вдруг Сэдрик громко прошипел:

– Нико, ты погляди, какая фифа к нам в гости пришла!

Сэдрик почти всех девчонок называл «фифами». А чтобы заслужить его восторженный шепот, достаточно было просто с улыбкой посмотреть в его сторону. Кто же это у нас появилась новенькая? Я скосил глаза, и меня бросило в жар – у входа в аудиторию стояла Мальви и кого-то высматривала! Заметив меня, помахала рукой и стала подниматься к нашему ряду. На этот раз она оделась немного скромнее. Наверное. Волосы собрала в пучок, открывая шею и уши. Надела мягкий тонкий свитер, который очень рельефно облегал и подчеркивал грудь и талию. А когда она стала подниматься по ступенькам, грудь несколько раз упруго качнулась. Справа и слева от меня раздались сдавленные возгласы парней: «Ничего себе фигурка!» – в литературном варианте. Потом Мальви стала пробираться по нашему ряду. Причем мне показалось, что несколько раз она совсем не случайно задела грудью вскакивающих перед ней парней. Когда она добралась до меня и уселась рядом, все парни, мимо которых она прошла, сидели красные и с ошалевшими взглядами. Мальви же выглядела очень довольной.

– Здравствуйте, мальчики! Привет, Нико! У меня по расписанию уроки кончаются немного раньше, вот я и пришла к вам, чтобы по городу не болтаться. Вы не против, если я немного посижу с вами?

Ответом стало невнятное мычание и усиленное мотание головами в разные стороны. Но Мальви смотрела только на меня. В груди бушевал вулкан, но я все-таки смог выдавить из себя:

– Устраивайся поудобней, лекция предстоит достаточно скучная.

Слова прозвучали неожиданно хрипло, сказал я самую банальную фразу, но Мальви улыбнулась, очень довольная:

– Вот и хорошо, мальчики. Я вам мешать не буду, посижу тихонечко.

После этого она достала расческу, косметичку и стала наводить красоту, поглядывая на себя в зеркальце. Я огляделся – в радиусе пяти метров все мужские головы были повернуты к нам. Я наклонился к Мальви:

– Перестань сейчас же!

– А что такое?

– Из-за тебя никто лекцию не сможет записывать!

– Ну и что? Это их проблемы. Зато представь, как жутко они теперь тебе завидуют! Я, между прочим, о тебе забочусь!

Сраженный такой логикой, я не нашелся что сказать.

А Мальви наклонилась ко мне и стала рассказывать, как провела эти дни. Потом потребовала, чтобы и я отчитался. Я пытался придумать что-то интересное, но ничего не получалось. Спас меня препод, начавший лекцию. До самого звонка пытался понять – почему Мальви себя так ведет и что мне с ней делать. Ну не верю я, что так ей понравился, что она, наплевав на все условности, ведет себя как лучшая подружка!

А после лекции Мальви вообще сразила меня своим поведением. Когда мы вышли в коридор, она, прижавшись ко мне, прошептала:

– Нико, если ты не будешь брыкаться и драться, я сделаю тебе подарок. Но и тебе придется постараться. Для начала изобрази снисходительную усмешку. Да не кривую гримасу, а именно снисходительную улыбку, как к маленькому ребенку. Вот, теперь хорошо. Запомнил состояние? Теперь постарайся удержать его, когда я буду уходить. Хорошо?

Не понимая, что происходит, кивнул. Мальви с улыбкой приблизилась губами к моему лицу и неожиданно чмокнула меня в щеку. Глядя на меня смеющимися глазами, прошептала:

– Держи, держи это выражение. Теперь у тебя авторитет будет выше некуда!

Давясь от смеха, развернулась и быстро ушла. Я в очередной раз стоял дурак дураком и уже вообще не понимал, что происходит вокруг меня. Что эта Мальви себе позволяет?!

У Сэдрика был другой взгляд на происходящее. Подойдя, долго смотрел на меня. Потом вздохнул:

– Я-то думал, что придется тебя азам учить, а ты, похоже, и меня переплюнул. Такие девчонки к тебе липнут! И даже целовать при всех не стесняются! Говоришь, в библиотеке познакомились? Может, и мне начать туда ходить?

Мальви терроризировала меня еще несколько дней. По-хозяйски приходила на лекции, снисходительно здоровалась с парнями, быстро завела дружеские отношения с нашими девчонками. Сэдрик сообщил, что Мальви снабжает их какими-то жутко модными кремами и губной помадой. А со мной вела себя как хозяйка. Шепталась у всех на виду, прижималась так откровенно, что у меня перехватывало дыхание. И я ничего не мог ей противопоставить – она действовала на меня на каком-то животном уровне, где мозги не работают совсем.

В пятницу у нас по расписанию был урок физподготовки, и Мальви напросилась посмотреть. Вроде как девчонки ей все уши прожужжали про необычные танцы, которым я учу. Причины отказать опять не нашлось. Началось как обычно – пробежка, разминка. Потом я отошел в угол, чтобы заниматься индивидуально. Со мной, как обычно, Аля и Чара. И тут к нам подошла Мальви. Поздоровалась, села на скамеечку, чтобы наблюдать за тренировкой. А меня как иглой укололо. КАК посмотрели друг на друга Чара и Мальви. Обычно девчонки смотрят друг на друга оценивающе или ревниво, что я частенько замечал у подруг Сэдрика. А эти посмотрели друга на друга спокойно и со значением…

Я начал тренировочный бой с Чарой, но мысли вертелись вокруг этого взгляда. Сразу ясно, что они с Мальви друг друга знают. Это вполне объяснимо: обе – Ларги и обе учатся в Академии. Но во взгляде промелькнула многозначительность. Так смотрят разведчики в группе, когда хотят что-то сказать друг другу. Значит, они выполняют какое-то совместное задание. И получается, что встреча с Мальви была неслучайной. И она, как и Чара, выполняет какое-то задание в отношении меня. И все ее ласковые взгляды и горячее дыхание возле моего уха – всего лишь притворство… Ну как же так можно?! Неужели ни одной незнакомой Ларге верить нельзя и все вокруг пропитано ложью? Я невольно вздохнул, и тут вокруг наступила темнота и тишина…

Постепенно в глазах начало светлеть, в ушах появился звон. В нос проник острый запах, от которого хотелось избавиться. Я начал отворачиваться и услышал далекий голос Чака:

– Все в порядке, начинает двигаться.

В носу снова появился острый запах, я задергался, в голове и глазах немного прояснилось. Оказалось, что я лежу на полу, рядом на коленях стоит Чак со склянкой нашатыря в руках. С другой стороны, тоже на коленях, почему-то перепуганная Чара со слезами на глазах.

– Что это было? – задал я сам себе вопрос.

– «Санхи-вира» из нижнего положения, – почему-то всхлипнула Чара. – Ты сам учил меня от нее защищаться, а тут в самый неподходящий момент встал и опустил руки. Я просто не успела остановиться. – И заревела.

– Ну и чего ревешь, глупая? – Я понемногу приходил в себя. – Выполнено качественно, результат налицо. Для этого ты и ходишь учиться.

– Я не хотела ТАК сильно… – снова всхлипнула Чара.

Чак помог мне подняться, проверил реакцию, потом вынес неожиданный вердикт:

– Слишком много красивых девчонок начинает виться вокруг тебя, Малыш! Что ты будешь делать с ними в городе, это твое личное дело. А вот во время боя надо думать о бое, а не о том, какую из подружек ты будешь обнимать вечером.

Чак почти попал в точку. Я невольно начал краснеть. Самое удивительное, но вслед за мной начали краснеть и Аля, и Чара, и Мальви. Хотя им-то чего стыдиться?

Удар, хоть и болезненный, прочистил мне мозги, я начал немного думать. Мыслей оказалось всего две, и очень простые. Первая – Мальви выполняет задание, и ей нельзя доверять. Вторая – я ей не мальчик на побегушках. Вспомнив прочитанные книги с подобными ситуациями, особенно сказки про супермужчину, у которого одним из имен было число семь, разработал примерный план действий.

Когда следующий раз Мальви пришла на лекцию, я смотрел на нее уже почти спокойно и слегка отстраненно. С легкой улыбкой слушал ее разговоры. Мальви сразу почувствовала изменения, но не могла понять, что случилось. А когда она после лекции начала мне говорить, чем нам стоит заняться вечером и куда лучше пойти погулять, я при всех слегка приобнял ее за талию, прижал к себе и легонько чмокнул в шею возле ушка. Глядя в совершенно круглые глаза Мальви, тихонечко и ласково сказал:

– Малышка, с сегодняшнего дня я буду решать, куда мне идти и что делать. И нам надо на время расстаться, а то из-за твоих красивых глаз я немного подзапустил учебу.

Снова наклонился и прикоснулся губами к уголочку ее губ. Мальви дернулась, но я ее удержал.

– Я тебя потом сам найду, не беспокойся, а сейчас у меня более важные дела.

Изобразив снисходительную улыбку, которой она же меня и учила, отпустил ее и повернулся, чтобы уйти. Вокруг… стояла почти половина нашего курса, и в полной тишине все смотрели на нас с Мальви. И почти у всех в глазах – разная степень зависти. Парней я еще мог понять – Мальви была невероятно красива, но кому завидовали девчонки?! Но мне уже без разницы! Теперь и Мальви не будет иметь надо мной власти. Осталось доучиться до лета, выполнить свои обязательства перед бароном и Сэдриком, а потом буду свободен как ветер. Хмыкнул и пошел на занятия. На Мальви я даже не оглянулся.

Еще пару недель удалось проучиться спокойно, а потом появилась новая напасть – «День Академии». Люди любят отмечать всякие праздники, годовщины, некоторые – чуть ли не дни рождения любимой кошки. Особенно годовщины создания или образования чего-то. Так и с Академией – день подписания документа об ее учреждении стали считать официальным праздником. Наверное, такие праздники должны приносит радость, если бы не «обязаловка» при их проведении. Считалось, что в этот день все студенты и преподаватели «будут счастливы» присутствовать на праздничном ужине. Так как народу собиралось много, проводили праздник в нескольких огромных смежных залах, где можно было и речи говорить, и танцевать. Приезжали всякие официальные лица, зачитывали поздравления и дарили подарки. Приглашалась куча почетных гостей и их знакомых. И, судя по рассказам, старшекурсники вполне могли найти на этом балу выгодную работу, жениха или невесту. После официальной части будет праздничный ужин и танцы до утра. Я, когда прочитал программу вечера, сразу потерял интерес к этому мероприятию. Но отвертеться не удалось. Оказывается, каждому студенту дается пригласительный билет. Парень может пригласить девушку, а девушка – кого захочет. Учитывая, что соотношение парней и девушек в Академии было три к одному, вполне разумное решение. Но об этих билетах каким-то образом узнала Ангела. Явившись к нам в воскресенье, за полчаса перевернула всю квартиру вверх дном, отругала за бардак и только потом объяснила цель своего визита. По ее мнению, мы просто обязаны взять эти билеты и повести ее и ее новую подругу на замечательнейший и превосходнейший бал. Меня, с робким лепетом о том, что мне это неинтересно, заткнули одним взглядом. Сэдрик было заикнулся, что он вроде и не против пойти, но планировал пригласить другую девушку, но его сломили другим способом. Ангела остановилась посреди комнаты, всхлипнула, глаза ее наполнились слезами.

– И ты предпочтешь радовать другую девушку, бросив родную сестру прозябать одну в общежитии?!

Она снова громко всхлипнула, и Сэдрик сразу сдался:

– Ну ладно, ладно! Возьмем мы билеты и пригласим тебя с подругой!

– Вот и правильно. – Слезы Ангелы мгновенно высохли. – А то я уже заказала новое бальное платье.

После этого последовали по-военному четкие указания – какой экипаж приготовить, куда и во сколько приехать. И без опозданий! Последовала ревизия нашего гардероба и новые указания – какого фасона и цвета должны быть наши новые камзолы: не можем же мы идти на такой большой праздник в немодных расцветках! Мы с Сэдриком сначала веселились, слушая Ангелу. Но когда она стала записывать на бумажке, какого размера и фасона должны быть у нас бляшки на башмаках, мы пригорюнились – ну кто выдумал эти дурацкие праздники и вредных сестер?!

Еще одной неожиданной проблемой стала необходимость приготовить какой-нибудь концертный номер. Будут, конечно, и профессиональные артисты, и старшекурсники приготовят магические номера. Но вечер длинный, и для поднятия настроения «настоятельно рекомендовалось» приготовить номера от каждого столика, чтобы заполнять паузы. Поскольку нам достались места за одним столиком, то надеяться мы могли только на самих себя. Вот и думай, как извернуться. Петь мы не умеем, танцами никого не удивишь. Сэдрик теперь знает много стихов, но только на любовные темы. Я могу изобразить танец с мечами, но вряд ли он будет уместен. Мы снова пригорюнились.

Улегшись на кровать и глядя в потолок, стал вспоминать все, что читал о развлечениях и фокусах. Что-нибудь с монетами или картами? Банально, пошло и неуместно. Пылинки надо мной танцевали в луче солнца, и вдруг это показалось мне интересным. Что-то такое я читал в какой-то книжке, осталось только вспомнить! Через час я бежал к ювелиру, обдумывая детали. Несколько дней ушло на тренировки, но к ненавистному дню праздника я считал себя готовым.

В назначенное время мы с Сэдриком, как два болванчика, туго затянутые в парадные камзолы, стояли навытяжку, ожидая торжественного появления нашей хозяйки Ангелы и ее неведомой подружки. К чести девчонок, задержались они всего на десять минут. Наконец появились, тоже затянутые до невозможности в корсеты, в платьях с пышными юбками. Официальное представление прошло очень торжественно, по всем правилам – все-таки Ангелу не зря учили в школе. «Позвольте представить, мой брат баронет Сэдрик Легос, мой кузен баронет Нико Галси, моя подруга графиня Инна Лаковски». И все это с реверансами, поклонами, шарканьем ножками. Наступило мгновение тишины, и графиня с улыбкой сказала:

– Давайте без церемоний! Зовите меня Инна. А то если будем обращаться по титулам, то вечер покажется очень длинным и тяжелым.

Мы с Сэдриком с готовностью разулыбались. Графиня была очень красивой девчонкой, всего на пару лет старше меня, где-то восемнадцать-девятнадцать. Фигуристая и вся черная. В смысле цвета. Смуглая кожа, черные пышные волосы, черные бархатистые глаза. И взгляд какой-то особый, в нем просто хотелось утонуть. А у меня сразу возникла ассоциация с черной пантерой. Движения такие же мягкие и плавные, но сила чувствуется огромная. Стали усаживаться в коляску. Сэдрик сунулся было помогать Инне, но Ангела посмотрела на него таким страшным взглядом, что он сразу нашел пылинку у себя на коленке и принялся ее стряхивать. Пришлось мне протягивать руку графине. Особой процедурой, о которой я даже и не догадывался, стало правильное раскладывание юбок, чтобы они не помялись раньше времени. Самое удивительное, но на вечер мы приехали вовремя. Остальное было мелочью – проводить девушек до дамской комнаты припудрить носики, найти наш столик, встретить девушек, проводить до столика, помочь правильно усесться. Не знаю как Сэдрик, но к тому времени, как слово взял ректор, мне уже ничего не хотелось. Вернее, хотелось – пусть это все скорее кончится.

С первыми словами речи у меня опять отключился слух, и я просто таращился по сторонам. А посмотреть было на что. Разместили нас весьма разумно. В центре зала и ближе к сцене стояли длинные столы, за которыми разместились гости. По периметру – столы поменьше, для студентов. И рассаживали нас, похоже, по курсам и факультетам. Во всяком случае, за соседними столиками сидели знакомые студенты.

И еще – буйство красок. Все в новых платьях всевозможных фасонов и расцветок. Множество драгоценностей, которые сверкали при малейшем движении. Лица в основном радостные. Может быть, всего с десяток несчастных, как и я, сидели с грустными лицами.

Потом начались тосты, и пришлось ухаживать за девушками. Инна воспринимала все ухаживания спокойно и естественно, а вот Ангела вела себя как маленький ребенок, первый раз оказавшийся во взрослой компании. Вроде все делает правильно, но у нее буквально на лице было написано, что ей очень хочется вскочить и закружиться в танце, оттого что она такая взрослая и теперь может блистать на этом великолепном балу. Одна надежда, что мужчин вокруг много и без кавалеров она не останется.

Девчонки в очередной раз отправились пудрить носики, и Сэдрик склонился ко мне:

– Нико, ты везунчик! Ты обратил внимание, как Инна на тебя смотрит? Она же от тебя глаз не отводит и смотрит так откровенно… Если ты не сделаешь какую-нибудь глупость, то вечер у тебя пройдет не зря. Я, так и быть, отвезу Ангелу в школу, ну а ты не теряйся. Сначала прогулка под ручку при луне, ну а затем… – Он многозначительно кашлянул.

«А потом они уединились», – сразу всплыла в памяти любимая фраза Сэдрика. Я и сам заметил, что стоит мне повернуться, как все время натыкаюсь на взгляд Инны. И смотрит она совсем не так, как остальные девчонки. Смотрит прямо, открыто. Вроде бы чего-то требует, ждет и одновременно обещает. Не гипноз, это точно. Но на душе становится как-то волнительно. Пару раз мы уже танцевали, и я до сих пор ощущаю ее талию под рукой, эти близкие глаза, легкое дыхание… По телу пробежала дрожь. Может, и в самом деле у меня сегодня состоится первое свидание. Будем гулять, потом обниматься и, может, даже целоваться. По телу снова пробежала дрожь, и я торопливо выпил вина, чтобы избавиться от слишком приятных видений.

Мы еще пару раз станцевали, и я даже рискнул прижать Инну к себе немного сильнее, чем требовалось для танца. Меня пронзило ощущение упругой девичьей груди, коснувшейся меня. Но Инна нисколечко не рассердилась, а вроде даже поощрительно улыбнулась. Все мысли сразу куда-то улетучились, осталась только одна – какой благовидный предлог придумать, чтобы увести ее с вечера…

Но все испортил Сэдрик. После очередного бокала ему вздумалось рассказать относительно приличный анекдот про неловкого любовника, который в горячке сорвал с грядки вместо роз пучок морковки и преподнес его своей подруге. И что за этим последовало. Анекдот глупый, но рассмеялись все, даже я. Рассмеялась и Инна, обнажив зубки. Меня как холодной водой облили – Ларга. Сразу стало понятно, почему она весь вечер улыбалась, не разжимая губ. Да что же это творится?! Да сколько можно?! Ну неужели вокруг меня не осталось ни одной нормальной девчонки?! Почему Ларги вокруг меня вьются? Если уж я так им нужен, то могли давным-давно меня захватить, возможностей было море. Так нет же, стараются понравиться, втереться в доверие. НУ НЕ МОГУ Я СЕЙЧАС ДОВЕРЯТЬ НИ ОДНОЙ ЛАРГЕ, НЕ МОГУ!

Инна сразу заметила мое настроение, стала задумчивой. Потом очень медленно обнажила зубки, показывая клыки. Взгляд как бы спрашивал: «Ты расстроился из-за того, что я – Ларга?» Обижать ее не хотелось, и я просто отвернулся. Теперь осталось только незаметно смыться, но я опять не успел: подошел распорядитель, отвечающий за порядок и развлечения в нашей части зала. (В зале было больше двух тысяч человек, так что общая гулянка очень быстро распалась на официальную возле сцены и студенческие по углам.) Оказывается, подошла наша очередь веселить публику. Вздохнув, я встал. Следом за мной вскочила и Инна:

– Нико, подожди немного, я сейчас подружек приведу. Им тоже интересно будет.

Я кивнул и попросил Сэдрика помочь очистить небольшую площадку. Вскоре пришла и Инна с подружками. Я даже не удивился, что это были Чара и Мальви. Встав в первых рядах, они приготовились смотреть на мой… успех или позор. Сейчас узнаем. Сидевшие неподалеку музыканты заиграли негромкую приятную музыку. Я встал в середине круга, закрыл глаза, настраиваясь. Плавным движением достал веер и развернул его горизонтально. Сбоку кто-то хмыкнул:

– Нико, у тебя же с ориентацией был порядок?!

На шутника шикнули, а я даже не обратил внимания. Достал из кармана стеклянную коробочку, попросил Сэдрика подержать ее. Делая мелкие взмахи веером, чтобы создать воздушный поток, стал доставать из коробочки искусственных бабочек и отпускать над веером. Вокруг все затаили дыхание – красота неописуемая. В ярком свете бабочки летали как настоящие, сверкая изукрашенными перламутром и блестками крылышками. Самое трудное – удержать это облачко бабочек вместе. Осторожно я прошел по кругу, чтобы все могли увидеть эту красоту. Большинство стоявших вокруг были магами и могли бы сделать гораздо более качественные иллюзии, но все смотрели с интересом.

Наступила самая трудная часть номера. На тельце бабочек сделали маленькие крючочки, и они могли цепляться ими за одежду. Самое сложное было в том, чтобы заставить бабочку опуститься не куда-нибудь на голое тело или волосы, а именно на платье. Начать раздавать подарки я решил с Инны. Несмотря ни на что, я был благодарен ей за этот вечер и те новые ощущения, которые она мне подарила. Остановившись перед ней, достал еще один небольшой веер и из общего облачка вывел всего одну бабочку. Она плавно полетела к Инне, и та замерла, не дыша. И сразу стало заметно, как бешено бьется у нее сердце, отдаваясь толчками в груди. Бабочка немного полетала и очень осторожно опустилась на край декольте. Вокруг раздался единый вздох восхищения. Инне достался черно-желтый махаон с темно-синими пятнышками, и на ее светлом платье он смотрелся великолепно. Взгляд у девушки стал…

Следующие бабочки – магеллан, монарх, парусник – достались Мальви, Чаре и Ангеле. Устав, остальных бабочек я просто поднял высоко в воздух, и они разлетелись вокруг. Раздался дружный вздох, и девушки стали ловить неожиданные подарки. Некоторые излишне рьяные кавалеры чуть не в драке пытались достать такой необычный сувенир для своих дам.

Я устало смахнул пот с лица, но мои испытания еще не кончились. Передо мной возникла моя троица, и взгляды у всех были… даже не могу подобрать сравнения.

– Нико, – непривычно застенчиво начала Мальви, – а кого ты пригласишь на следующий танец?

Я с грустью поглядел на девчонок. Если бы не моя подозрительность, я был бы счастлив танцевать со всеми. Возможно, они и не связаны с долиной. Захватить меня не пытались, хотя возможности и были. А может, планы изменились и меня заманивают в какую-то новую ловушку? Не так уж много в столице Ларг, чтобы я за короткое время встретил трех красавиц, прямо мечтающих со мной дружить. Значит, доверять я им не могу, и ни одна из них не будет со мной рядом, тем более «уединившись». Но грубить не хотелось, и я не знал, что сказать. Молчание затягивалось. Меня выручил Влад. Подскочив с еще парочкой «вояк», он сразу влез в разговор:

– Прекраснейшие дамы! Такая проблема выбора не по силам нашему Малышу. Только крепкие парни с военного факультета смогут оказать достойное внимание вашей несравненной красоте. Позвольте нам пригласить вас на танец, – и прищелкнул каблуками.

На краткий миг мне показалось, что девчонки сейчас выцарапают ему глаза, но они сдержались. Сделав над собой явно видимое усилие, заулыбались, подхватили новых кавалеров под услужливо подставленные руки и ушли танцевать в соседний зал. А я остался один, с таким поганым настроением, что…

Шепнув Сэдрику, ушел с вечера и долго бродил по улицам, лелея надежду, что кто-нибудь захочет меня ограбить. К сожалению, дураков не нашлось…

На следующее утро Сэдрик добил меня. Встав только к обеду и сонно почесываясь, он узрел меня, сидящего за столом и задумчиво глядящего в окно.

– А все-таки, Нико, ты – осел. Когда девчонки узнали, что ты ушел с вечера, на них лица не было. Они ведь приходили только из-за тебя. Эх, если бы со мной хотели дружить ТАКИЕ девчонки…

Сэдрик тяжело вздохнул, безнадежно махнул рукой и ушел.

Лучше бы он молчал.

Главе Тайной стражи

леди Лилиаре

СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА

Предпринятые шаги по объекту Нико результатов не дали. Объект легко идет на контакт, но как только узнает, что девушки – Ларги, наступает какая-то блокировка, препятствующая дальнейшему налаживанию отношений. Причем это не обычный страх мужчин перед Ларгами, а нечто другое, возможно связанное с какими-то событиями в жизни объекта. Без установления истинных причин неприязни дальнейшая работа будет неэффективной.

Резолюция

Работу продолжить с предельной осторожностью.

Настроение у Чары становилось все хуже и хуже. Можно понять. После бала я стал разговаривать с ней еще более сухо. Специально боевым приемам не учил, только танцам. Изредка объяснял, как некоторые элементы можно использовать в бою. Получив урок за дерзость, она уже не пыталась требовать от меня «боевых» приемов. Наладить отношения не получалось – я относился к ней настороженно. И уйти она, похоже, не могла – надо выполнять задание. Когда я в очередной раз сказал, что будем разучивать новый индийский танец, в глазах Чары загорелась такая ненависть…

– Не злись, – усмехнулся я. – Будет, как ты и хотела. «Танец смерти богини Кали». Танец имеет несколько степеней сложности. Дело в том, что у этой богини три пары рук. И в движении каждого пальца есть внутренний смысл. Сначала учат движения для одной пары рук. Потом первую пару представляют в уме, а руки делают движения второй пары. Затем добавляют третью. Высшим мастерством считается, когда ты мысленно четко представляешь движения всех трех пар рук.

– А в чем смысл такого танца?

– Шесть рук, каждая имеет несколько степеней свободы движений. Представить нужно четко, точно, во всех деталях. А для этого необходимы внимание, сильная концентрация, память. У меня пока получалось только с двумя парами невидимых рук. Когда научишься танцевать с тремя, то, как пишут в книжках, наступает «божественное просветление», и ты становишься достойным разговора с богиней.

– Но как же это все контролировать?

– Сначала выучивается комплекс для каждой пары отдельно. Есть несколько контрольных точек, когда движения рук должны совпасть.

– Но ведь видно только свои руки!

– В книжках написано, что если делать правильно, то люди увидят все три пары рук. И исполнение танца дает последователю богини невероятную силу.

Чара с сомнением глядела на меня. Вроде бы обещаю силу, но опять в виде танца.

– И как это будет выглядеть?

Я встряхнулся, настраиваясь, затем сделал комплекс для верхних рук. Немного передохнул, затем сделал для остальных.

– А теперь смотри, я буду делать движения одновременно для двух пар.

Выглядело это странно. Непонятные остановки, неожиданные всплески. Но мне было приятно. Я даже почувствовал, что в нескольких местах надо делать не так, как нарисовано на картинках. Чуть исправил движения и сразу почувствовал, как по телу прошла волна жара.

Чара не говорила ни слова, просто внимательно наблюдала. И, наверное, решала для себя вопрос – придурок я или нет. И долго ли ей еще со мной мучиться.

А мне понравилось ощущение силы и жара, прокатившихся по телу. Скинув одежду, остался в коротких шортах. Раздалось несколько хихиканий, но мне было безразлично. Отвернувшись в пустой угол зала, решил попробовать сразу с тремя парами рук. Сначала было трудно, но потом я снова подправил несколько мелких движений, и дальше они лились естественно, как дыхание. И в последней контрольной точке во мне как будто стал разворачиваться бутон цветка силы. Ощущение невероятное. Силы было так много, что я сделал невольное движение руками и выплеснул часть ее в пустой угол. Стены разлетелись, как будто в них ударил огромный кулак. Оставшись без опоры, крыша зала стала падать на нас с Чарой. Но я нисколечко не испугался. Просто поднял руки, направил часть своей новой силы навстречу обломкам, и плиты перекрытия послушно вывернуло наружу, на нас не упало ни единого камешка.

Настала тишина. Я огляделся. У всех маленький шок как минимум. И все смотрят на меня. Ближе всех и с самым непонятным выражением смотрит Чара. Странная смесь недоверия, восхищения и еще чего-то. Потом она вдруг опустилась передо мной на одно колено и склонила голову:

– Повелитель…

Не успел я удивиться такому поведению, как к нам подбежал Чак. И почему-то его гораздо больше беспокоила Чара. Он ее и поднял, и стал расспрашивать, в порядке ли она. Через минуту Чара немного пришла в себя и отодвинулась. Теперь уже все внимание переключилось на меня.

– Малыш, твоя работа? – Чак небрежно указал на новый проход на улицу.

– Наверное, моя, – понурился я.

– Ты же знаешь, что магией занимаются в других, с особой защитой, помещениях.

– А я и не занимался! Просто хотел показать Чаре движения нового танца!

– И так увлекся, что вынес ползала на улицу? – настороженно-шутливо произнес Чак.

– Я вообще не знал, что может произойти нечто подобное!

Дальнейшего разговора не получилось. Набежали «официальные лица». Охрана, служба безопасности, боевые маги, наши преподаватели. Нас не то чтобы арестовали, но развели по разным комнатам и стали «расспрашивать». Особой вины я за собой не чувствовал, ведь на самом деле показывал Чаре движения нового танца. А вот что произошло потом – понятия не имею. Все мои слова старательно записали, потом пришлось до вечера ждать в коридоре перед дверью, куда поодиночке вызывали студентов нашей группы. Наконец позвали и меня. В комнате за преподавательским столом сидели трое – в центре леди Ирена, слева декан факультета, справа – какой-то незнакомый мужик. Мужчины сидели немного странно – отстранившись от леди Ирены и немного выдвинувшись вперед, как будто собирались защищать ее. Непонятно только от кого. От меня, что ли?! У всех очень серьезные лица.

– Нико, расскажи, пожалуйста, что произошло в спортзале, – начала леди Ирена.

Я пожал плечами. Уже несколько раз рассказывал, но раз надо… Слушали меня очень внимательно, не перебивая.

– Покажи, пожалуйста, начало танца для одной пары рук.

Я неловко встал. Под такими внимательными взглядами танцевать мне еще не приходилось. Постоянно сбиваясь с ритма, ошибаясь на каждом втором движении, начал показывать. При этом чувствовал себя полным идиотом. Для каждого танца нужно настроение, а его у меня сейчас как раз и не было. Когда меня остановили, вздохнул с огромным облегчением.

– Ты действительно делал только это?

– Да, только дополнительно были еще две пары рук, движения которых надо представлять в голове.

Преподы переглянулись.

– Значит, ты не строил никакого заклинания? – Леди Ирена задала вопрос, звучавший сегодня, наверное, в сотый раз.

– Как я мог его строить, если я вообще этого не умею и даже не представляю как?!

– Но ты говорил об ощущении силы, о том, что ты выплеснул эту силу на стены и в потолок.

– Что-то такое было. Но у меня это в первый раз, и я не смогу внятно описать, что я почувствовал.

– А где ты нашел описание этого танца? – неожиданно встрял в разговор мужчина справа.

Вопрос опасный. Книгу я в свое время нашел в библиотеке отца. У него была какая-то страсть к изучению описаний жизни богов. И в библиотеке несколько стеллажей были буквально забиты подобными книгами. Большинство на незнакомых языках. Среди них попалась книга и о богине Кали. Язык трудный, но в книге было и множество подробных картинок. Мне стало интересно, и с помощью словарей я все-таки осилил книгу. Но не говорить же об этом здесь! Назвать барона Линка означает провал. Назвать барона Галси – вряд ли поверят, что у провинциального барона есть библиотека с такими интересными книжками. Еще захотят съездить и проверить содержимое остальных. Снова провал. Замявшись, попытался выкрутиться:

– Как-то на чердаке нашел истрепанную книгу о танцах народов мира с подробными картинками. Сначала они меня рассмешили, потом стало интересно, и я выучил несколько. Но раньше у меня получалось делать движения только своими руками.

– Ты говорил Чаре, что танец может дать силу.

– Так было написано в книжке, но только об этом танце. – Я поторопился исправить впечатление.

– А где теперь эта книга? – не отставал мужчина.

– Пошла на растопку. Этот танец я учил очень долго, и когда никакой силы не получил, то сильно разозлился. Книга был очень старая и истрепанная… – Я старательно виновато опустил голову.

Мужчины переглянулись и явно не поверили. Обстановку разрядила леди Ирена.

– С книгой мы разберемся потом. Мне сейчас достаточно того, что Нико сделал это неосознанно, без злого умысла, без использования известных нам заклинаний. Со всем остальным будем разбираться спокойно, не торопясь, на свежую голову. Нико, пообещай, что без нашего разрешения ты ближайшую неделю танцевать не будешь. Ни этот танец, ни другие. И вообще постарайся воздержаться от любых необычных действий. Хорошо?

Да никаких проблем! Я и сам побоюсь делать что-то новое, пока не разберусь, что же произошло. Немного удивляет, что леди Ирена командует в присутствии декана, но это уже их дела и меня напрямую не касаются.

– Хорошо, леди Ирена.

– Тогда иди отдыхай.

Ученый совет

Когда Нико ушел, долго стояла тишина.

– И что вы об этом думаете? – наконец нарушил молчание декан.

– Про книгу он говорил неправду! – тут же откликнулся второй мужчина.

– Да, это было заметно, – согласился декан. – Уже несколько преподавателей говорили о необычно глубоких познаниях этого студента. Где-то он приобрел знания, которые вряд ли можно получить, читая книги в домашней библиотеке обедневшего барона. Но пока они никому не несли угрозы, я не считал нужным заострять на этом внимание. Мало ли какие бывают талантливые самоучки. А вот по существу, сэр Гильом?

– Из первичного осмотра следует, что это было нечто необычное. Ничего из стандартного арсенала нашей Академии. Очень похоже на спонтанный выброс чистой энергии. Но вот как это могло быть? Вы же сами говорите, что Нико не умеет строить заклинания. Леди Ирена, вы больше всех общались с ним. Ваше мнение?

– Нико – очень необычный и своеобразный студент. Он попал в Академию в паре с Сэдриком. Мы так и не разобрались, кто же у них главный. Пока считалось, что Сэдрик ведущий, а Нико – источник силы. Сэдрик уже начал строить простейшие заклинания. А тут еще у Нико такой выброс силы. Вроде бы подтверждает наши предположения, но я не склонна торопиться с выводами: слишком уж необычным способом был вызван выброс энергии.

– Вы верите, что танцем можно активировать в себе такой источник силы? – усмехнулся Гильом.

– Про танец – не знаю. Хотя его вполне можно рассматривать как своеобразную форму медитации, необходимую для погружения в транс. А вот то, что, судя по рассказу Нико, необходимо очень точно, в мельчайших деталях представлять движение каждой руки, каждого пальца, меня настораживает. Если в обычном танце срабатывает память тела, то движения виртуальных рук можно представить только при очень сильной концентрации. И нарастание эффекта он описал достаточно правдоподобно. При обычных движениях – обычная разминка. Добавил одну виртуальную пару – жар в теле. Добавил две – выброс чистой энергии. И страшно подумать, что будет, если он сможет танцевать с тремя воображаемыми парами рук…

– Но как это возможно?

– У меня пока только предположение, что он так своеобразно рисует заклинание. Мы ведь тоже должны держать в памяти весь рисунок. А как говорит Нико, значение имеет движение каждого пальца. И если он детально представляет одновременное движение двадцати пальцев, рисуя ими объемный рисунок заклинания, то представляете, какая должна быть концентрация?! Вот вы, сэр Гильом, сможете сделать подобное без специальной подготовки?

Мужчина задумался:.

– Нико пока не понимает, что произошло, считая это случайностью. Но меня еще насторожило упоминание о неких «контрольных точках», в которых руки должны находиться в строго определенном положении. Очень напоминает завершение одной части заклинания и переход к следующей.

Все замолчали, думая о своих аспектах проблемы. Снова заговорил декан:

– Теория очень интересная. В другое время я бы посмеялся и пошутил над ней с бокалом вина в руке. Но разрушенный спортзал – неудачный повод для шуток. Что конкретно вы предлагаете, леди Ирена?

– Во-первых, не поднимать шум и панику. Пока мы не разобрались, это внутреннее дело Академии. Вы видели, что Нико чувствовал себя очень скованно, на движения было стыдно смотреть. А вот в зале, по словам других студентов, танцевал очень необычно, но красиво. Пусть для начала успокоится. Для себя я планирую попытаться зарисовать движения его танца. Возможно, удастся выделить знакомые куски и понять смысл остальных частей. Но это может оказаться пустой тратой времени. Возможно, танец просто послужил формой медитации для проявления способностей Нико. Я не знаю. Надо хорошенько подумать.

– А вы, сэр Гильом?

– Меня в первую очередь заинтересовала книга с рисунками «танцев мира». Затем очень интересно проверить способности этой пары, насколько изменилась их совместная сила. Хотелось бы также попробовать Нико в паре с моими студентами старших курсов.

– Но это значит отрывать или Нико, или ваших студентов от учебы. И не забывайте о возможной совместимости – Нико очень покладист, но если уж заведется, то, боюсь, ваш студент может кончить печально.

– У меня несколько перспективных студентов на примете. Есть даже очень хорошенькая девушка. Надеюсь, против работы с ней Нико возражать не будет? – усмехнулся Гильом.

– Не будет, – улыбнулась в ответ леди Ирена. – Но он пока очень стеснителен с девушками, когда с ними надо разговаривать, а не бить. И боюсь, думать будет о чем угодно, только не о заклинаниях.

Мужчины заулыбались.

– Итак, подведем итоги, – заговорил декан. – Главное – никто не погиб. Злого умысла и преступной небрежности не выявлено. Спортзал отремонтируем. Посчитаем это как еще одну необычную способность Нико. Леди Ирена проверит версию о возможном построении заклинания во время танца. Сэр Гильом подберет подходящих студентов, способных работать в паре с Нико.

Он помолчал.

– И впредь занятия с Нико по магии проводить в помещениях с усиленной защитой. Что-то у меня предчувствие, что одним танцем он не ограничится… И вообще, пойдемте по домам, все устали. Ох уж эти талантливые студенты. Так радуешься им, но сколько же беспокойства они приносят!

Малыш

Домой я добрался поздно. Торопиться не хотелось. Хотелось подумать, но ничего толкового в голову не лезло. Вообще, все произошло так неожиданно. И уж подобного окончания танца я точно не ожидал. И эта дурацкая фраза, которую сказала Чара. А еще преклонила колено передо мной. Что на нее нашло?! И этот огонь в груди… Я никому не сказал, но после выброса силы цветок в груди никуда не исчез. Он просто снова закрылся, но продолжал медленно пульсировать, наполняя тело теплом и бодростью. Очень приятное ощущение, хоть и необычное. Что-то ласковое и дружелюбное.

Гулял я долго, пугая запоздалых прохожих, пока цветок не успокоился и будто заснул, растворившись во мне. Что же произошло? Ни в одной книге не читал ничего подобного. Да и преподы, судя по устроенному ими следствию, не понимают, что случилось. А я им помогать не стану! Пусть это будет моим маленьким секретом. Я мечтательно посмотрел на звездное небо. Может быть, и у меня есть хоть небольшие способности к магии. Буду делать световые шарики, а может быть, и что-нибудь посерьезнее. Ведь у Сэдрика уже начало немного получаться. Чем я хуже? Мечты, конечно, но такие приятные…

Следующий день прошел сумбурно. Ребята из общаги успели растрепать про спортзал, и на переменах к нам с Сэдриком стали подходить другие студенты. Шуток почему-то не было, никто не ехидничал. Смотрели внимательно, будто заново оценивали. Даже зазнайки из первой группы. Они уже начали изучать боевые заклинания, по слухам, на тренировках даже пытались ломать стены. Тем более удивительны были их серьезные взгляды. Они что, начинают считать меня соперником? С мечами они могут ко мне не подходить, бесполезно. А вот против их заклинаний не попру я.

Интереснее всего проявляли любопытство девчонки. Никакого уважения или страха! Сэдрик расцвел, когда они нас окружили, но их интересовал в первую очередь я. «Нико, Малыш, а что за новый танец вы разучивали на уроке? Может, ты и нас научишь, а то общагу давно пора перестраивать!» Причем с ехидными улыбочками!

– Как спортзал отремонтируют, так и научу, – попытался отшутиться я.

Девчонки хотели обидеться, но потом вспомнили, что спортзала действительно нет.

– А можешь показать хотя бы несколько движений, чтобы мы могли начать разучивать прямо сейчас?

Я шутя изобразил несколько внезапно пришедших в голову движений кистями и пальцами и вдруг почувствовал, что сила во мне снова пробуждается, готовясь вырваться из ладоней. В ужасе, что я сейчас могу убить ни в чем не повинных людей, резко повернул и прижал ладони к груди. Была надежда, что неизвестная сила убьет только меня. Энергия, бурля и клокоча, уперлась мне в грудь, потом как-то ворчливо убралась обратно. Видимо, я очень сильно испугался, потому что Сэдрик кинулся ко мне:

– Нико, что случилось?!

Я с трудом перевел дыхание.

– Давайте я сегодня не буду ничего больше показывать. Что-то мне нехорошо.

Сэдрик не сводил с меня взгляда, потом вдруг взял меня за руку:

– Если тебе тяжело с твоей силой, направь ее на меня.

Это предложение напугало меня еще больше – я ведь понятия не имею, что может произойти! И, если я влегкую разнес спортзал, то что станет с Сэдриком?! Я отрицательно мотнул головой:

– Я пока не знаю, что это такое и как этим управлять.

Мы с Сэдриком стояли испуганные и бледные, не зная, что делать, а вот девчонки восприняли происходящее совершенно как дуры. С горящими глазами обступили нас.

– Нико, так у тебя снова начался прилив силы? Это так просто?! Вот эти несколько движений – и тебя переполняет магическая энергия?! Покажи еще раз, а то мы не все запомнили!

Я еле сдержался, чтобы не высказать им несколько новых ругательств, которые узнал недавно. С трудом выдавил улыбку.

– Девчонки, отстаньте. Я вас всех… заряжу энергией и научу, как только разберусь сам. А пока лучше не рисковать. Все потом, потом!

Тон у меня получился вымученный. Похоже, до девчонок дошла серьезность ситуации, они перестали улыбаться. Потом Аля, на правах моей первой ученицы, подошла ближе и погладила меня по плечу:

– Нико, ты не волнуйся, мы подождем. И если нужна какая-то помощь, ты только скажи.

Потом повернулась, шикнула на девчонок, и, постоянно оглядываясь, они ушли.

На наше счастье, следующей парой была лекция. Мы с Сэдриком забрались на самую верхотуру и сидели притихшие, не обращая внимания на слова препода. Я старался разобраться со своими ощущениями, а Сэдрик все время косился на меня, готовый в любой момент прийти на помощь. Хотя чем он мог помочь, если я сам не понимал, что происходит? Несколько движений руками – и такой всплеск силы? Это последствия танца или теперь так будет происходить все время? От подобной перспективы хотелось тихонечко завыть. Совсем не так представлял я себе ощущения мага. Да и в книгах всегда писали о чувствах радости и счастья, а тут только ужас. Жалел себя я еще примерно час, затем мне это надоело, и я решил взять себя в руки. В конце концов, меня столько учили навыкам контроля за телом и сознанием. Откинувшись на спинку, расслабился и постарался войти в состояние необходимого транса. С трудом, но это получилось. Для начала провел ревизию собственного тела, прислушиваясь к каждой клеточке. Если верить ощущениям, все было в порядке. Потом перешел на уровень сознания. А здесь оказался полный бардак. Завалы страхов, ужасов, неприятных мыслей. Отстранившись, стал разбирать эту кучу мусора, оценивая каждый страх сторонним взглядом. Получалось легко и просто, ведь страхи – чужие. После быстрой оценки просто выбрасывал их из сознания. Причина большинства моих страхов была всего одна: я боялся не справиться и повредить другим людям. Но раз уж смог работать со своим сознанием, то не такой уж я и неумеха. А за всеми страхами обнаружил и новенькое – тот самый бутон цветка силы. Красивый, переливающийся всеми цветами радуги. Тугой, прямо распираемый изнутри огромной силой. И нисколечко не страшный. Осторожно погладил его, и он послушно потянулся ко мне. Я даже засмеялся – такой сильный и такой глупый цветок. Еще раз погладив его, сказал: «Ты молодец. Но твоя сила должна приходить мне на помощь, когда этого захочу я, а не тогда, когда этого захочешь ты. Здесь главный Я. Будь умницей и послушным». Бутон снова качнулся ко мне, и я его снова погладил. Вот теперь у меня возникло ощущение, что бутон меня послушался. Когда вернулся в обычное состояние, то был счастлив – теперь все будет в порядке! Сэдрик, не сводивший с меня взгляда, сразу сунулся ко мне с вопросами:

– Нико, что происходит?! Ты сидел напуганный, затем впал в транс, а теперь выглядишь самым счастливым человеком на свете!

– Я просто покопался в собственном сознании и немного навел там порядок. Ты знаешь, а нас, оказывается, неплохо учат в Академии!

Сэдрик, видимо, ожидал чего угодно, но не таких слов. Несколько минут он переваривал мои слова.

– Ты сумел остановить свою новую силу?

– Нет, я просто попросил ее слушаться меня и не самовольничать.

– И ты теперь можешь ею управлять?

– Я пока не знаю, что это такое, откуда появилась и для чего она вообще может пригодиться. И никому про это не говори, а то начнут выпытывать и опыты на мне ставить. Пусть будет как раньше.

Сэдрик тут же кивнул. Было видно, что тревога его отпустила, но теперь мучает любопытство. Но он сдержался. Чтобы как-то отвлечь его, показал глазами на первую красавицу нашего курса Селину:

– А у Селины сегодня новое платье и прическа. И выглядит она очень даже ничего, вон как грудь выделяется.

Сэдрик, при всей своей взрослости, на подобные темы готов был говорить в любое время дня и ночи, в любом состоянии. И я этой слабостью уже научился пользоваться, если не хотелось продолжать разговор. Сэдрик тут же купился. Сразу забыв про все на свете, внимательно оглядел Селину. Остаток пары мы провели, весело перемывая косточки нашим девчонкам, их ухажерам и прочим новостям, интересным для нас.

А со следующей пары меня забрала леди Ирена. Повела куда-то на подземные этажи, долго шли по каким-то длинным, запутанным коридорам. Непонятно только, зачем мы забираемся так глубоко под землю? Помещение, куда мы наконец пришли, вызвало сильные подозрения. Круглый зал, все стены которого отделаны зеркалами. Вдоль стен через равные промежутки сидят сравнительно молодые парни и девушки и внимательно смотрят на меня. Оружия, во всяком случае на виду, не было. Я не успел еще решить, как мне к ним относиться, как леди Ирена подняла руку и громко сказала:

– Внимание! Всем оставаться на своих местах!

Потом леди Ирена повернулась ко мне:

– Теперь, Нико, объяснения для тебя. Мы хотим разобраться с твоим «танцем» и понять, что произошло. Этот зал защищен, и в самом крайнем случае Академия не пострадает. Зеркала по стенам – как в обычном классе танцев. Здесь четыре профессиональных танцора, которые постараются запомнить твои движения. Остальные будут зарисовывать. Потом постараемся свести все вместе. Ты не против?

В голосе появилось некоторое напряжение, но я только с улыбкой качнул головой. Ключевые моменты я покажу с ошибками, а с ними весь танец станет бессмысленным, вернее, станет обычным. Почему-то мне совершенно не хотелось открывать свои секреты другим. Снова улыбнувшись, скинул верхнюю одежду и встал в центре зала.

– Приступим?

Дальше пошел обычный урок танцев. Я показывал движения, танцоры старательно повторяли, художники старательно рисовали, леди Ирена внимательно наблюдала за всеми. Занимались мы до самого вечера и почти выучили движения для верхней пары рук. Стали собираться домой, когда леди Ирена подошла ко мне:

– Нико, ты все время улыбаешься, у тебя хорошее настроение. Может, поделишься причиной?

Я снова заулыбался:

– Просто я сегодня воспользовался знаниями, которые вы нам давали. И оказалось, что они прекрасно помогают.

– А что именно ты сделал? – насторожилась леди Ирена.

– Я попробовал разобраться с собственным подсознанием, обнаружил в нем кучу страхов и смог их почти все победить и убрать. И теперь я обычный счастливый человек.

– И ты преодолел страх перед возможным повторением вчерашнего удара силы?

– И этот тоже, – снова заулыбался я.

– А может, – вкрадчиво продолжила леди Ирена, – дело в том, что ты не хочешь делиться секретами и показываешь нам неправильные движения?

Невольно я смутился и начал стремительно краснеть.

– Ну зачем вы так, леди Ирена?! Я ведь сам толком не знаю, что именно и почему сработало. Показываю то, что помню. Вы ведь знаете, что в танце очень важно настроение. И от него часто зависит воздействие танца. А это я уже не сумею передать.

И еще больше покраснел, проклиная себя за неумение врать и прятать свои чувства. Тем более что совершенно не хотелось обманывать леди Ирену, которая всегда ко мне хорошо относилась. Леди Ирена долго рассматривала мое пылающее лицо, потом улыбнулась:

– Врешь ты, Нико, неумело. Хорошо хоть, что тебе стыдно передо мной. Но со временем ты сумеешь показать мне «настроение» танца и его тонкости?

Я облегченно вздохнул – леди Ирена сердится на меня, но не очень сильно.

– Конечно, леди Ирена! Как только разберусь сам и пойму, что на самом деле произошло.

– Только будь осторожен, Нико! Если мои предположения верны, то в тебе пробуждается огромная сила. И самое главное – удержать ее в подчинении. Не торопись, по десять раз все проверяй. Если есть сомнения, откажись от рискованного опыта. Я тоже не буду тебя торопить.

Я послушно закивал, со всем соглашаясь.

– Ладно, иди, время уже позднее, – наконец отпустила она меня.

Леди Ирена

Леди Ирена смотрела вслед Нико. Сбываются ее опасения – сын Линка начал ощущать свою пробуждающуюся силу. И похоже, одержал первую маленькую победу. Паршивец уже начинает хитрить, прятать свои достижения. А может, и правильно делает? Если этот «танец» помогает только кандидатам в боги, то разбираться с ним бесполезно. А если может помочь в приобретении силы любому, то – и опасно своей непредсказуемостью. Если почти каждый сможет взмахом руки сносить дома, то во что превратится Эрия?! Так что надо сказать спасибо вранью Нико, хоть это и превратит ее работу в бесполезную трату времени. Хотя почему в бесполезную? Нико будет хитрить, изображать ключевые моменты неправильно. А при повторении несколько раз вполне может ошибиться. И если зарисовывать движения постоянно, то эти моменты выявятся. А там уж можно подумать, что, куда, как применять. Настроение снова стало подниматься. Паршивец, весь в отца! Разрушил половину здания простым движением рук и после этого смотрит невинными глазами, как будто ничего особенного не произошло. Ну почему боги дали такую силу МАЛЬЧИШКЕ?! У отца был хоть какой-то опыт, характер. А у этого…

Главное – не торопить его.

Малыш

Следующая пара недель прошла довольно интересно. До обеда учеба по обычному расписанию, а потом шел заниматься в подземный зеркальный зал. Танцоры оказались настоящими профессионалами и схватывали все буквально на лету. Художники только успевали зарисовывать, вдоль стен лежали пачки бумаг. Наконец леди Ирена решила, что зарисовано все. Началась самая непонятная и нудная для меня работа по созданию единого рисунка танца. Принесли огромные листы кальки и стали наносить на них траектории движения. На мой взгляд – бред сумасшедшего. А когда попытались наложить несколько листов кальки друг на друга и посмотреть на свет, то получилось месиво из линий. Но леди Ирена придумала новую хитрость – линии стали делать из тонкой проволоки и в объеме. На первых порах было интересно, даже леди Ирена начала улыбаться. Несколько раз говорила фразы типа «а вот и знакомый кусочек появился», «с этим тоже понятно». Но чем больше линий мы накладывали, тем мрачнее она становилась. Теперь уже она говорила: «Здесь полный бред, так не должно быть, это не может работать в принципе». Потом оглядывалась на меня и становилась еще мрачнее. Не успели мы нанести и половины движений танца, как сквозь месиво из проволочек уже нельзя было просунуть руку. Получалось нечто вроде огромного мохнатого кокона с несколькими несимметричными выступами. Когда уже несколько человек пожаловались, что не могут прикрепить проволоку в нужных местах, леди Ирена долго ходила вокруг кокона, рассматривая его. Что она там увидела, я не знаю, но она вдруг стала такая довольная, заулыбалась и сказала, что увидела достаточно. Потом вдруг снова вызвала танцоров. Сначала обратилась к старшему – Энрике:

– Вы хорошо выучили танец?

– Конечно, – заулыбался тот.

– И сможете это делать даже с закрытыми глазами?

– Разумеется.

– Тогда представьте, что у вас две пары рук. Попробуйте станцевать так.

Энрике удивился, но послушно закрыл глаза и… Сразу стало видно, что ему тяжело двигаться. Непрерывные мелкие ошибки, сбитый ритм. Когда он закончил это мучение, я успокоился – в таком исполнении танец действовать точно не будет. Я и сам достаточно долго мучился, пока у меня начало получаться, но и тогда таких грубых ошибок не совершал. Леди Ирена покосилась на мою довольную физиономию и снова обратилась к Энрике:

– А теперь попробуйте станцевать с тремя парами рук.

Энрике хмыкнул, закрыл глаза и начал двигаться, но так медленно, будто его заморозили. Через минуту он остановился сам.

– Извините, но это очень тяжело.

– А если потренироваться еще?

Энрике задумался.

– Наверное, это не поможет, – медленно произнес он. – Дело тут не в сложности и не в памяти. Скорее – в другом складе ума. Это как художника заставить петь, и наоборот.

Леди Ирена согласно кивнула, потом закрыла глаза и… сама начала танцевать! Почти правильно, но раз в пять медленнее, чем нужно.

– Ну как, Нико?

– Почти хорошо. Я сам тренировался полгода, пока у меня начало что-то получаться.

– Значит, я не совсем безнадежная, – улыбнулась леди Ирена. – Теперь только учиться, учиться и учиться. У первокурсника!

Я хотел сказать, что она знает в тысячу раз больше меня и в сотни раз умнее, но она шутливо махнула рукой:

– Идите. Больше рисовать пока не будем. Теперь надо хорошенько подумать.

Спортзал был разрушен, танцевать мне не разрешали, построение модели закончили. Только и оставалось, что снова взяться за учебу. Снова лекции, снова практики. Самыми легкими (или противными?) были практики по магии. Все старательно что-то делают, но что – непонятно. Леди Ирена заметила, что я маюсь, но дала только одно задание – смотреть, что делают остальные.

– Так они не делают ничего, что я мог бы заметить!

– Они, между прочим, очень тяжко трудятся и очень стараются. Тебе надо попытаться настроиться на их работу и увидеть ее. Просто сиди и смотри. На кого тебе приятнее всего смотреть?

Я покрутил головой по классу. Парни, слышавшие разговор, заржали и стали показывать мне кулаки.

– Понятно, мальчики отпадают. А из девочек?

Теперь уже девчонки показывали мне кулачки и хихикали. Только Аля просто зарумянилась.

– Все понятно. Аля, пересядь, пожалуйста, поближе к Нико.

Отношения у нас с ней были достаточно дружеские, так что Аля без лишних разговоров пересела, покосилась на меня и снова погрузилась в рисование заклинаний. Пару уроков я просто разглядывал ее профиль. К концу третьего занятия уже мог нарисовать портрет Али с точностью до волоска, и просто смотреть мне надоело. Тогда я решил все-таки последовать совету леди Ирены и попробовать настроиться на то, что видит Аля. Целый урок у меня ничего не получалось, и уже в последнюю минуту перед звонком мир вокруг как будто стал серым и утратил звуки. Я испуганно отпрянул, стараясь освободиться от этого странного состояния. Освободиться получилось, и я облегченно перевел дух. Оказывается, зрение магов не такое уж и интересное. Но безделье надоело, и на следующем занятии я снова попробовал настроиться на видение Али. Получилось почти сразу. А вскоре начались и интересные вещи. Леди Ирена дала задание, и она начала что-то делать. Для меня это выглядело, как будто от Али протянулась тонкая спица и кончиком стала плести паутинку в какой-то мохнатый узор. Закончив вязь, спица исчезла. Затем от Али протянулась тоненькая струйка огня, попала на узор, и огонек побежал по паутинке, ускоряясь и усиливаясь. При этом огонь изменялся сам, превращаясь в шарик. Когда вся паутинка сгорела, шарик наполнился светом и ярко засветился. Стало так интересно, что я даже невольно засмеялся.

– Нико, Нико, – раздался откуда-то сбоку негромкий голос.

Перейдя на обычное зрение, увидел леди Ирену, внимательно смотревшую на меня.

– Нико, ты чего так развеселился?

– Да интересно стало, как Аля световой шарик делает. Так шкодно! – Я снова улыбнулся, вспоминая бегущий огонек.

– Ты увидел только огонек или что-то еще?

– Что-то еще. Наверное, – засомневался я.

– Расскажи, пожалуйста.

Старательно подбирая слова, попытался описать увиденное. Леди Ирена не перебивала.

– Наверное, построение и работу заклинания можно описать и так, – задумчиво произнесла она. – А сам не хочешь попробовать?

– Попробовать можно, только я не знаю как.

– А я покажу.

Леди Ирена очень медленно нарисовала паутинку заклинания, потом пустила в нее струйку огня. Но мне больше понравилось, как огонек бежит по паутинке. При этом появилось какое-то странное ощущение, будто я чувствую, что при этом происходит. Когда шарик загорелся, было даже приятно.

Леди Ирена с улыбкой смотрела на меня.

– Понравилось? Хочешь попробовать сам?

– Нет, рисовать неинтересно. А вот то, как огонь бежит по паутинке, я почувствовал. И что при этом происходит – тоже. Вот сделать сам огонек будет интересно.

Улыбка леди Ирены сразу исчезла.

– Ты хочешь создавать шарик без заклинания?

– Ну я не знаю, как это назвать, но мне кажется, что я смогу сделать это сразу. Можно попробовать?

– Стоп! – резко остановила меня леди Ирена. – Твои опыты мы проведем в другом месте.

«Другим местом» оказался подземный зал метров сто в длину. Кроме нас, там никого не было.

– Нико, теперь объясни, как ты собираешься делать огонек?

– Для начала попрошу выйти свою силу из ладони, потом попробую ее преобразовать, как я почувствовал в заклинании Али.

– Только, пожалуйста, Нико, не вызывай ВСЮ свою силу. Возьми самый-самый маленький кусочек. Будь осторожен!

Я согласно кивнул. Сделал несколько движений кистями и, когда энергия пошла, попытался ее сразу остановить, чтобы в шарик превратилась лишь небольшая частичка. Кусочек действительно получился небольшой и послушно стал превращаться, как я и указывал. Только вот результат получился совсем другой. Выходящая из ладони тонкая струйка силы постепенно расширялась, наливалась ярким светом, и в противоположную стену ударил уже огненный шторм. Очень короткий, не больше секунды, но и этого хватило, чтобы половина стены сползла расплавленной лавой. Я с удивлением посмотрел на свои руки. Ничего себе!

Стоять было трудно от невыносимого жара. Выйдя в коридор, леди Ирена стала меня укорять:

– Нико, я же просила использовать только минимум энергии!

– Так я и взял самую малость, вот столечко, – обиделся я и показал самый кончик ногтя.

– Точно? – строго спросила леди Ирена.

– Точно! – замотал я головой.

– Интересно, хватит ли у нас полигонов, пока ты научишься контролировать свою силу, – вдруг улыбнулась леди Ирена. – Но для первого раза просто отлично. Осталось только научиться себя контролировать.

А это оказалось очень трудно. Силы было много, она с готовностью выплескивалась по моему зову, но вот как ей объяснить, что мне нужно только чуть-чуть? После пяти занятий и четырех уничтоженных подземных залов у меня наконец-то получилось. Когда передо мной загорелся световой шарик, такой же, как и у остальных студентов нашей группы, мы с леди Иреной были счастливы. Потом она поставила вообще странную задачу. Надо было в шарик прежнего размера закачать как можно больше энергии. Два дня я мучился, пытаясь представить, как это сделать, но все-таки придумал. Делал я его в присутствии леди Ирены, которая поставила какие-то щиты. Щитов я не увидел, единственное, что вокруг нее появилась какая-то блескучая пленка. Шарик с готовностью принимал энергию. Но когда он хотел раздуться, я его удержал, хотя он аж трещал от напряжения. Наконец я понял, что больше мне с ним не справиться, и стрельнул им в глубь зала. Ничего интересного не произошло. Шарик мелькнул огненной иглой и исчез в стене. Я только разочарованно вздохнул – стоило стараться из-за маленькой огненной стрелки? Но через несколько секунд пол под ногами начал странно покачиваться, а сверху посыпались камешки. Леди Ирена торопливо накрыла меня своей блестящей пленкой, но больше ничего интересного не произошло.

– Баллов семь, не меньше, – сказала она загадочную фразу. – Запомни этот шарик, Нико, когда-нибудь он может очень сильно тебе пригодиться.

Я пожал плечами. Если уж мне захочется, чтобы у меня под ногами качался пол, я лучше поеду на лодке кататься. Там хоть можно в воду плюхнуться и побарахтаться.

С этого дня занятий по магии у меня стало в два раза больше. Сначала я вместе с Сэдриком делал всякие шарики и разные непонятные вещи. Вернее, делал Сэдрик, а я только смотрел, что у него получается. А потом мы с леди Иреной шли к старшекурсникам на полигон. Вот здесь было интересно. Поначалу со мной занималась только одна зазнайка. Симпатичная девушка лет двадцати пяти. Но гонору… выше крыши. Когда она увидела, кому надо показывать построение заклинаний, то не поверила. Насколько я понял, я в ее глазах был где-то на уровне грудничка, только начавшего ходить. Но леди Ирена ее успокоила, сказав, что мне не нужно учить заклинание, а достаточно посмотреть результат. Девушка снова не поверила или не поняла. Первое она строила очень долго, оглядываясь на меня. Потом запустила заклинание. Сразу стало интересно – в сторону мишеней полетело нечто вроде огненного ершика. Я прислушался к себе и, кажется, почувствовал, что нужно сделать. Выпустил немного энергии, подсказал ей, как надо преобразоваться. «Ершик» получился что надо! Правда, раз в десять больше и летел он почему-то поперек. Снес сразу пяток мишеней, но я решил, что сойдет. Однако леди Ирена так не считала. Прямо при девушке, стоявшей с широко открытыми глазами, строго отчитала меня, напомнив, что магия не терпит случайностей и безответственности. Если уж положено «ершику» лететь прямо, то он и должен лететь так, а не иначе. Я виновато склонил голову, а девушка, пришедшая в себя, неуверенно спросила:

– Леди Ирена, это действительно первокурсник?!

– Да, Рината.

– И он до этого не знал этого заклинания?!

– Не знал. Он вообще сделал первый световой шарик пару недель назад. Видит процесс формирования и повторяет его. Само заклинание ему не нужно. Но об этом никому не надо рассказывать, ты понимаешь. Так что просто показывай ему заклинания, которые знаешь, от простых к сложным, а я вас прикрою в случае чего.

Учеба сразу стала веселее. Рината строила заклинания, дожидалась моего кивка, что я готов смотреть, и запускала. Я старался запомнить и повторить. Получалось не всегда правильно. Основной ошибкой был избыток силы и какие-то лишние добавки, которые превращали заклинания в нечто странное или страшное. Леди Ирена меня за это сразу ругала и указывала на ошибки. Самое смешное, но Рината к концу дня меня немного зауважала и на прощание даже обратилась «лэр Нико». Смешно. Всякие там звания и титулы – самое последнее, о чем бы я подумал в своих мечтах.

Сэдрику я ничего не стал рассказывать, чтобы не расстраивать его, – он до сих пор с трудом строил шарики. На следующие занятия приходили уже по три старшекурсника. Никто не улыбался и не шутил. Приветствовали меня «лэр Нико» и сразу начинали строить заклинания. Насколько я понял, заклинания становились все сложнее, и времени на их построение уходило все больше. Один только начинал строить заклинание, второй был на середке, третий заканчивал и сразу показывал его действие мне. Я старательно запоминал, но и уставать стал сильно. Некстати вспомнил, что мне ведь нужно учиться и по другим предметам. Но леди Ирена пообещала, что у меня по всем предметам будут пятерки. Ведь самое главное – это магия. Но, заметив, что и я, и старшекурсники сильно вымотались, устроила перерыв. Неделю я наслаждался тишиной, бездельем и монотонными голосами лекторов. Так и пошло – неделя со старшекурсниками, неделя отдыха. А потом я сдуру ляпнул при леди Ирене, что у меня в голове начало ворочаться что-то постороннее, и она тут же запретила мне учиться вообще! Сразу потащила меня к «лекам» на кафедру, там меня целый день исследовали, на радость студенткам (делали это прямо на лекциях), но ничего не нашли. Неприятные ощущения через день прошли, а вот запрет остался. Гулять одному по улицам быстро надоело, и я выпросил у леди Ирены маленькую поблажку – присутствовать на практиках по магии. У Сэдрика в моем присутствии получалось гораздо лучше, и мне разрешили. Теперь я снова наслаждался жизнью – с меня ничего не спрашивали, и я мог делать что угодно. На переменках трепался с девчонками, а на занятиях просто таращился по сторонам, выискивая что-нибудь интересное. И в какой-то момент заметил, что у всех в комнате вокруг тел есть какая-то дымка разной густоты и яркости. А вот у Сэдрика она была едва заметна. Мне стало интересно, и я стал приглядываться, пытаясь понять, что это такое. Мое поведение не укрылось от леди Ирены (она вообще уделяла мне внимания больше, чем кому-либо в группе).

– Нико, что ты крутишься? Что ты еще обнаружил?

Запинаясь, я попытался описать то, что видел. Леди Ирена не удивилась.

– Это нормально. То, что ты видишь, – это аура магии. Чем сильнее маг, тем сильнее и ярче его аура.

– А можно ее увеличить?

– Это природное. Развить можно, но немного, это как талант.

– А если передать чужую энергию?

– Отдающий маг может погибнуть.

– Но вы же мне передали!

– Я это делала через артефакт и понемногу. Тебе этого хватило для пробуждения, а вот про остальных никто гарантии не даст.

– А можно, я попробую с Сэдриком? – вдруг загорелся я.

Леди Ирена долго смотрела на меня.

– А ты уверен в своих силах?

– Конечно!

– Я неправильно выразилась. Энергию надо будет вливать очень осторожно, по капельке. При твоей силе ты можешь запросто убить Сэдрика…

Теперь уже я задумался. Вроде бы в последнее время сбоев у меня не было. Сосредоточившись, сделал целую цепочку шариков размером с булавочную головку.

– Вроде слушается.

Леди Ирена проводила шарики взглядом и вздохнула:

– Из-за тебя, Нико, я когда-нибудь поседею. Это очень опасная операция, но вы уже более полугода работаете в паре. Ладно, беритесь за руки, а я буду контролировать.

Мы уселись, и я передал Сэдрику самую маленькую капельку силы. С минуту мы просто сидели и глядели друг на друга.

– И как ощущения? – спросила леди Ирена.

Мы с Сэдриком одновременно пожали плечами – никак.

– Теперь попробуй передать энергии раз в десять побольше.

Я выполнил, и еще минуту мы переглядывались.

– Ничего?

– Ничего.

– Попробуй передавать капельками, как будто дождь с крыши капает.

Еще минут пять я старательно считал себе «кап-кап», но результата по-прежнему не было. Леди Ирена остановила меня, проверила еще раз наше с Сэдриком состояние и наконец решилась:

– Нико, ты сможешь передавать энергию тонкой струйкой, но не очень сильной?

– Конечно!

– Тогда будем делать так: ты передаешь энергию струйкой, я слежу за вашим состоянием. Если за пять минут ничего плохого не происходит, я киваю тебе, и ты увеличиваешь поток вдвое. Хорошо?

Я мотнул головой. Энергия текла легко и свободно. Я следил за аурой Сэдрика, леди Ирена – за нами обоими, а Сэдрик смотрел на нас, с интересом слушая непонятные разговоры. Только через полчаса заметил, что аура Сэдрика стала разрастаться. Но прошло еще полчаса, прежде чем она стала плотной и даже ярче, чем у леди Ирены. Меня тут же остановили. Леди Ирена обследовала Сэдрика и как-то обреченно произнесла:

– С ума сойти! За какой-то час поднять слабенького первокурсника до уровня архимага?! Об этом лучше никому не говорить. Иначе…

Она строго посмотрела на нас.

– Запомните, мальчики. НИКОМУ НИКОГДА НЕ ГОВОРИТЕ, что мы сегодня сделали. Иначе у нас у всех будут просто ОГРОМНЫЕ неприятности. С сегодняшнего дня я ЗАПРЕЩАЮ Сэдрику заниматься магией. – Сэдрик удивленно поднял глаза. – Только потому, что такой скачок способностей может быть опасен. Организму и сознанию надо привыкнуть к новым возможностям. Будете приходить на практику и делать вид, что вы что-то делаете. Пятерки у вас в кармане. А заниматься по-настоящему начнете уже на следующем курсе.

Сэдрик толком не понял, что мы такое сделали с его «аурой», но разрешение больше ничего не делать воспринял с удовольствием. Тут же развалился на стуле и начал болтать ногой, прикидывая, чем заняться теперь.

– Сэдрик, не так откровенно! – укорила его леди Ирена. – А то придется поручить тебе делать копии рисунков заклинаний для других групп.

Сэдрик намек понял правильно. Собрал глаза в кучку и принял такой задумчивый вид, что я восхитился. Артист! Но мысли его сейчас могут течь только в двух направлениях – девчонки и где с ними можно познакомиться.

Леди Ирена устало откинулась на спинку стула.

– Ну и денек! Ну и студенты! Давненько у меня такого не было! Очень.

А я обратил внимание на Алю. Сидела она недалеко, что-то наверняка слышала, и глаза светились таким любопытством! Захотелось сделать что-нибудь приятное и для нее. Перейдя на новое зрение, посмотрел на Алю. Аура неплохая, но не идет ни в какое сравнение с нынешней аурой Сэдрика.

– Леди Ирена! А можно я и Але передам немножко энергии?

Леди Ирена не стала ругаться. Просто долго смотрела на меня.

– А как ты себя чувствуешь?

– Я? Прекрасно! Так интересно, так весело! Наконец-то и я могу сделать что-то полезное.

– И ни усталости, ни ощущения тяжести?

Я прислушался к себе:

– Да нет, наоборот, даже бодрость какая-то.

Лед Ирена подозвала Алю:

– Аля, Нико хочет сделать эксперимент. Ты сможешь помочь?

Аля даже не спросила, что надо делать, сразу согласилась.

– Тогда садись ближе к Нико, беритесь за руки. О малейших неприятных ощущениях говори сразу. Понятно?

Аля кивнула.

– А ты, Нико, будешь действовать по той же схеме, как и с Сэдриком.

Теперь уже кивнул я.

– Ну тогда очень осторожно. Начали.

Я передал только первую маленькую каплю энергии, а Аля ойкнула и чуть не подскочила.

– Что, что случилось?! – переполошилась леди Ирена. – Где больно, что ощущаешь?

Аля смущенно опустила голову.

– Не больно, даже приятно. Просто очень неожиданно и ярко… – Она замялась, подбирая слова.

Но леди Ирена ее, видимо, поняла. Сделав диагностику, заметно успокоилась.

– Это потому, что Нико – мальчик и передает энергию напрямую. Ничего страшного не должно быть, разве что… – она чуть заметно улыбнулась, – этой ночью будешь беспокойно спать. Но это нормально.

Больше Аля не ойкала, разве что иногда ерзала на стуле и несколько раз неожиданно краснела. Но аура у нее получилась на загляденье – красивая, яркая и сочная.

Леди Ирена и ей сделала внушение – никому ничего не рассказывать и не магичить до следующего курса.

Жизнь стала сказкой. На лекции ходить не надо, с практики по магии леди Ирена нас тоже выгнала – слишком уж откровенно мы бездельничали. Так что утром я провожал Сэдрика до Академии, потом гулял по городу, присматриваясь к жизни людей. Если была практика по магии, то гуляли уже втроем – я, Сэдрик и Аля. Получалось очень даже неплохо. Аля оказалась нормальной девчонкой, с которой можно поговорить на любые темы. Сэдрик почему-то решил, что Аля – моя девчонка, поэтому вел себя скромно, не пытаясь заигрывать. Много смеялись, обсуждали все на свете. Устроившись в открытом кафе, пробовали модную новинку – «мороженое». Жалко только, что вскоре начались экзамены. Сэдрик с Алей засели за учебники, а мне пришлось снова гулять в одиночестве. Сэдрик было заикнулся, что неплохо бы помочь ему с подготовкой, но я сослался на запрет «думать», который установила для меня леди Ирена. А нечего сидеть нахлебником на моей шее! Парню уже двадцать один год, а все ждет, что ему помогут. Пора начинать жить своим умом! Единственная помощь, которую я ему оказывал, – моральная. Проводить на экзамен, вместе подрожать в коридоре в ожидании самого неудачного билета. Ну и радостно поорать, когда экзамен уже сдан.

Леди Ирена сдержала свое слово, и по всем предметам мне поставили пятерки. Но отличником я себя не чувствовал. Вернее, чувствовал, но липовым. Вот Сэдрику каждая оценка доставалась тяжким трудом, и он ими очень гордился. Самое смешное, но при всем его разгильдяйстве и увлеченности девушками сессию он закончил без троек. И ему даже начало нравиться учиться. Интересная причуда судьбы, которая свела нас вместе и заставила учиться, хотя мы об этом даже и не думали.

А после общего экзамена по магии леди Ирена пригласила меня прокатиться за город. Я немного удивился, но отказываться и в мыслях не было. Поехали на коляске. Сначала выехали за город, потом по лесу, потом пришлось идти пешком. Я все больше недоумевал. В юбках – по лесу, по кустам! Куда же мы пробираемся?! Целью оказался большой овраг. Наверное. Потому что вид у него был странный. Глубокая яма метров триста в длину и ширину. Стенки и дно, видимо, были разворочены страшной силой, а потом как будто сплавлены и одеты в стекло. Вместо дальней стенки виднелся еще один правильный кратер метров двести в диаметре. Непонятное место.

– Интересно? – спросила леди Ирена со странной улыбкой.

Я в ответ неопределенно пожал плечами.

– Лет двадцать назад один мой очень необычный ученик решил проверить свои силы и сдать экзамен на практике. Результат ты видишь. И как впечатление?

Я оглянулся на стеклянную чашу оврага.

– Наверное, он очень старался. И заклинание с очень необычным результатом. Я такого не знаю.

– Тот ученик придумал его сам и назвал «бульончик». Если хочешь, можешь придумать что-то свое, новое. Здесь можно пробовать все.

Я с новым интересом поглядел в овраг.

– Все что угодно?!

– Все! Мы достаточно далеко от города, и никто не пострадает.

Я начал перебирать в уме известные мне заклинания. Все – неинтересное, маленькое. А, буду делать что в голову придет! Собрался, настраиваясь, потом отправил энергию в овраг. Сначала ничего не происходило, потом на дне сформировалось плотное сиреневое облачко, из которого во все стороны стали вылетать попеременно то струи огня, то молнии. Леди Ирена с интересом наблюдала, как облачко медленно двинулось вдоль чаши оврага.

– И что это такое?

– Ну, – замялся я, – вообще-то я подумал про ежика, который прошмыгнул в траве у наших ног.

– Замечательный получился «ежик»!

Мне тоже нравилось. От молний и огня стекло оврага разлеталось на куски, плавилось и застывало уже уродливыми фигурами.

– Нико, а когда он остановится? – Леди Ирена следила за «ежиком», который доплыл до стенки и неторопливо поплыл вверх, совершенно не обращая внимания на то, что стенка становилась вертикальной.

– Когда? Понятия не имею.

– Что значит – не имеешь?! – Леди Ирена резко повернулась ко мне. – А если он перелезет через край и отправится в город? Сколько людей может погибнуть! Хотя бы как его остановить, ты знаешь?!

– Тоже нет. – От стыда и чувства вины хотелось провалиться сквозь землю. – Я его просто сделал, и все…

Первый раз увидел другую леди Ирену. Глаза ее сверкнули гневом, лицо стало жестким, губы решительно сжались. Она внимательно всмотрелась в «ежика», и в него полетели странные вещи – какие-то кривые молнии, неправильные шары и вообще непонятные вещи. Я еле успевал следить, что она делает. Но все было безрезультатно – на некоторые удары «ежик» не реагировал, а от некоторых становился еще больше. Когда к краю оврага подползало НЕЧТО уже метров пятнадцать в длину, леди Ирена сдалась.

– Нико, быстренько делай тот шарик, переполненный силой, и постарайся попасть в этого монстра. А я буду прикрывать нас.

Радуясь, что появилась возможность хоть как-то исправить ошибку, быстренько слепил шарик, и он огненной иглой полетел в мое первое творение. Дальше произошло неописуемое. Сначала ослепительная вспышка, от которой я чуть не ослеп, затем земля закачалась, и я еле устоял на ногах. А потом сверху посыпались огромные камни. Хорошо хоть леди Ирена что-то сделала, и мы не пострадали. Когда я смог соображать, зрелище меня озадачило. Противоположной стены оврага, по которой полз «ежик», не стало. Вернее, она была, но из-за новой огромной ямы овраг раздвинулся еще метров на триста. Мы долго молчали, приходя в себя и разглядывая новый, очень некрасивый пейзаж.

Леди Ирена сердито посмотрела на меня:

– Поторопилась я поставить тебе пятерку, поторопилась! Больше двойки ты не заслуживаешь!

Я только виновато опустил голову.

– Ну как так можно?! Сделать что-то новое и даже не задуматься, как этим управлять и чем это закончится! Ну как можно?! А если бы мы не смогли остановить эту гадость?! Только представь, что она добралась бы до беззащитных людей! – продолжала ругать меня леди Ирена.

Я готов был провалиться от стыда сквозь землю и сделать что угодно, лишь бы она меня простила.

– Пообещай, пожалуйста, что в ближайший год ты будешь делать только уже известные заклинания! А еще лучше, если меня не будет рядом, то ты будешь использовать заклинания только для защиты своей жизни.

– Клянусь! – с готовностью откликнулся я.

– Пойми, – смягчилась леди Ирена, – в тебе зарождается огромная сила. Но ты, – замялась она, – еще… очень молод и можешь совершить нечто страшное просто потому, что не подумаешь о последствиях. Потерпи хотя бы годик. Ты сам почувствуешь, что отношение ко многим вещам у тебя изменится. Поверь мне.

Говорила она горячо, и я ей верил. Да и просила она не так уж и много. Магия у меня немного получалась, но магом я себя совершенно не считал. Так, нахватался немного верхушек, узнал несколько очень удобных заклинаний. А не применять – запросто. Тем более что на второй курс я оставаться не собирался. Меня ждала дорога в Руманию. А в дороге кого пугать – лесных животных или встречных путников? Без магии вполне можно и обойтись.

– Я верю, леди Ирена, что вы желаете мне добра.

Домой мы возвращались молча. Я переживал, что наворотил непонятно что, а леди Ирена думала о чем-то своем. Уже когда подъезжали к городу, она спросила:

– Чем думаешь заняться летом?

– Хочу попутешествовать, посмотреть на мир. Знания в голове улягутся, буду точнее знать, чем заняться дальше.

– Очень знакомые слова, – улыбнулась она. – Но учиться дальше будешь?

– Не знаю, леди Ирена. Пока не знаю. Это зависит не только от меня.

– И эти слова знакомы, – почему-то загрустила леди Ирена.

Я как раз перебирал вещи, прикидывая, что взять в дорогу, когда в дверь комнаты постучали. У нас с Сэдриком не были приняты подобные церемонии, и я, немного удивленный, разрешил:

– Войдите!

Дверь приоткрылась, и просунулась голова Сэдрика. Делая глазами какие-то намеки, подчеркнуто равнодушным тоном произнес:

– Нико, тут к тебе… гости.

– Так пусть войдут, – в недоумении сказал я.

Дверь открылась, и вошла троица – Чара, Мальви, Инна. Вошли как-то несмело. Мы не виделись почти два месяца, старые страхи и обиды подзабылись, и я с удовольствием смотрел на них. Может, мне показалось, но они стали еще красивее, хотя куда уж больше. Чистенькие, гладенькие, округлые в нужных местах. Теперь я в этом уже разбирался. Девчонки, видя мою улыбку, облегченно вздохнули и тоже заулыбались. Усевшись за стол, стали болтать, перескакивая с одной новости на другую. Тем оказалось неожиданно много. Болтали почти час, пока я не вспомнил, что у них, наверное, какое-то дело – перед каждой лежала небольшая папочка с бумагами.

– И что у вас за проблемы, что вы решили меня навестить?

– Для начала мы просто по тебе соскучились, – отшутилась Чара. – А если серьезно, то у нас для тебя два очень выгодных предложения.

– Ну начинайте предлагать, – улыбнулся я.

– Во-первых, мы принесли тебе официальное приглашение работать в особом отряде силовой поддержки Ларг. Ты очень хорошо зарекомендовал себя как боец, и руководство будет радо видеть тебя на службе.

– Спасибо, девчонки, – снова улыбнулся я, – но меня это не интересует, у меня другие планы.

– Нико, ты не понял! – нахмурилась Чара. – Это элитное подразделение. Туда берут только бойцов с опытом не менее пяти лет. Огромный конкурс, сложнейшие испытания. А тебя – приглашают! Да и платят там очень хорошо. Тебе же деньги не будут лишними?

– Еще раз спасибо, но нет. Что там у вас следующее?

Чара ноготком начала рисовать узоры на столе.

– Ты не понимаешь, от чего отказываешься. – Задумчиво посмотрела на меня. – Тогда второе предложение. У нас с девочками скоро практика. Вот мы и решили, что ты можешь нам помочь.

– И чем, интересно?

– Практика у нас полевая. Одно из возможных направлений – сопровождение и защита мага. Будет гораздо веселее и интереснее, если мы будем сопровождать тебя. Ты же ведь маг!

Я снова улыбнулся:

– Маг я только по документам. Да и зачем меня сопровождать? Я не собираюсь выполнять никаких государственных заданий, а просто еду домой.

– А это уже не играет никакой роли. Ты маг, а уж какими делами ты будешь заниматься, не имеет значения. Тебе достаточно подписать документы, что берешь нас с собой, и все вопросы сразу решатся. Будут и деньги на дорогу, и силовая поддержка в случае необходимости.

Ну зачем Чара про это сказала?! Только я немного успокоился, и на тебе – со мной в сторону долины собираются ехать трое Ларг, да еще и намекают, что у них будет «силовая поддержка»! Настроение резко пошло вниз.

– Чара, если вам нужны только отмазки для начальства, то я могу подписать любые бумаги. Делайте что хотите, отдыхайте, как вам нравится, но со мной ни одна из вас не поедет!

– А почему?! – надула губки Мальви.

Я собрался с духом и рубанул:

– Потому что я вам не доверяю.

– Конкретно нам или Ларгам вообще? – тут же решила уточнить Чара.

– Э-э… долго рассказывать. Но со мной ни одна из вас не поедет!

– Но нам необязательно ехать вместе, – снова влезла Мальви. – Мы можем выбрать тему «тайное сопровождение и слежка».

Мне становилось все хуже. Только этого мне не хватало!

– В этом случае, если я кого-то обнаружу и поймаю, то… то просто убью, – неожиданно резко закончил я.

Девчонки притихли и серьезно смотрели на меня.

– Нико, что мы тебе сделали?! Почему ты так себя ведешь?

Мне и самому было неудобно за резкость, но не брать же слова обратно.

– Все, разговор на эту тему закончен.

Девчонки стали мрачно собираться. Чара вдруг спросила:

– Нико, раз уж мы не сможем быть с тобой за городом, можешь выполнить одну мою просьбу?

– Если это в моих силах, – ответил я, радуясь, что можно будет расстаться не врагами.

– В твоих силах, Нико, в твоих, – улыбнулась Чара. – Я прошу тебя провести со мной ночь.

Мне стало жалко девчонок. До чего же им трудно со мной! Я их ругаю, а у них задание – быть со мной рядом. Вот и сейчас они вынуждены терпеть меня, хотя другие давно бы уже хлопнули дверью. И приглашение наверняка липовое, и для практики могли выбрать кого угодно – в Академии почти тысяча человек. А на всю ночь – это, скорее всего, какой-нибудь очередной бал до утра. Может, и новая подружка объявится. Танцевать не очень хочется, но можно и потерпеть. Тем более что отношения с Чарой, если разобраться, у нас вполне нормальные.

– Конечно, Чара, – улыбнулся я. – Мне будет приятно доставить тебе удовольствие!

Чара удивленно распахнула глаза, а Мальви с Инной тут же встряли в разговор:

– И с нами тоже!

Я немного опешил. Они втроем пойдут на один бал или балов будет три?! Появилось ощущение, что я чего-то или не понял, или понял неправильно.

– А что надо будет делать-то? – решил уточнить я на всякий случай.

Девчонки переглянулись и резко опустили головы. Мне даже показалось, что они давятся от смеха. И чего я смешного спросил?! Старательно сохраняя серьезность, Чара стала объяснять:

– Надо будет раздеться, лечь в постель ко мне и провести ночь, как и положено мужчине и женщине…

Когда шок меня немного отпустил, я охрипшим голосом сказал:

– Чара, это не повод для шуток.

– Это не шутка. Для нас это очень серьезно. – Чара по-прежнему внимательно смотрела на меня.

Я хотел было сказать, что это святое, что это мужчина должен добиваться внимания женщины и упрашивать ее, что это должно быть таинством! А вот так, чтобы сразу трое откровенно говорили: возьми нас, – это НЕНОРМАЛЬНО и НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРАВДОЙ!

Голос стал еще более хриплым:

– Очень плохая и неуместная шутка. Уходите, пока мы совсем не поругались.

Девчонки переглянулись, почти одновременно вздохнули. Уже в дверях Чара задержалась:

– Какой же ты, Нико, еще молодой и глупый! И непонятно, где тебя так воспитали. Скорее бы уж ты взрослел…

Дверь закрылась, а я остался с чувством, что только что совершил глупейшую ошибку в своей жизни. От одной мысли, что мне достаточно было сказать «да» и я мог бы касаться обнаженных тел трех красивейших девушек, которых встречал в своей жизни, меня начала колотить дрожь. Но я одернул себя. Этого не могло быть, потому что не могло быть в принципе! Кто я и кто они?! Я далеко не красавец, все, что умею, – это только драться. А они… Просто поманив пальчиком, могут выбирать любого парня. И вдруг без единого слова о любви с моей стороны просят провести с ними ночь, как с обычными любовницами?! Нет, девчонки просто захотели отомстить мне за отказ взять их с собой. Воображение услужливо нарисовало картинку: я с красной мордой и глупой улыбкой говорю «да», а девчонки начинают смеяться и говорить, что пошутили и с малолетками не водятся. А я бы стоял полным дураком, и не было бы мне оправдания и спасения. Кровь снова забурлила, но теперь уже от ярости – правильно я их выгнал, я им не мальчик для издевательств! И снова стало грустно. Ну почему у меня так получается? Вон Сэдрик периодически заводит подружек, и никаких проблем. Встретились, весело провели время и без сожалений расстались. А у меня сразу три, меня к ним тянет, но ни одному их слову доверять не могу.

Через некоторое время заметил, что уже в пятый раз вытаскиваю вещи из сумки, складываю их на стол, а потом обратно. В ярости швырнул вещи на пол – вот же заразы, несколькими словами довели человека до невменяемого состояния! Пошел в гостиную и, стараясь не обращать внимания на вкус, выпил целую бутылку очень крепкого вина прямо из горлышка. Постоял, прислушиваясь к ощущениям. Опьянение ударило резко, в голове зашумело, и меня немного отпустило. Осторожно дошел до комнаты и рухнул на кровать. Пропади все пропадом! Дождаться завтрашнего утра и уехать. Подальше от магии, от всех этих красивых Ларг. Жить простой жизнью с единственной целью – узнать, кто же я…

На следующий день с утра пораньше быстренько перекусили, собрали вещички, отдали ключи от квартиры хозяйке. Добравшись до конного двора, забрали заранее купленных лошадей, оседлали – и в путь. По городу ехали не спеша, всматриваясь в знакомые улицы – все-таки год жизни. А потом шум ветра в ушах, неописуемое чувство дороги. Ближе к вечеру я сбавил скорость, чтобы конь немного отдохнул. Сэдрик покосился на меня, но вопросов задавать не стал. Вечером разместились в таверне, перекусили. Поднявшись в нашу комнату, Сэдрик снял почти всю одежду и улегся на кровати, с наслаждением потягиваясь. Увидев, что я улегся прямо в сапогах, решил прояснить ситуацию.

– Нико, что происходит?

– А в чем дело? – лениво ответил я, разглядывая потолок.

– Ты почему не раздеваешься?

– Да надо съездить кой-куда, провернуть одно дело.

– А что, до утра не потерпит?

– Не потерпит.

Сэдрик насупился – весь год мы почти везде были вместе.

– И надолго?

– Не знаю. Но ты меня не жди, я потом сам доберусь.

Сэдрик насупился еще больше:

– Что за дурацкие тайны? Раньше не мог сказать?!

– Извини, так получилось. А если будут спрашивать, то говори, что я или отстал, коня перековываю, или вперед ускакал, резвлюсь.

– Даже так? Что-то натворил?

– Да нет, просто не хочу, чтобы посторонние знали о моих делах.

– Значит, я уже посторонний?

– Не нуди, Сэдрик, ты прекрасно понял, что я имел в виду. Ты – мое прикрытие и отвлекающий маневр.

Мы замолчали. Когда совсем стемнело, я встал, вскинул сумки на плечо.

– Ну ладно, я пошел. Если будут спрашивать, я все время где-то недалеко.

Сэдрик пожал протянутую руку.

– К началу учебного года успеешь хоть вернуться?

– Не знаю, – честно ответил я. – Я даже не знаю, вернусь ли я сюда вообще.

– Тогда удачи тебе!

Я не спеша ехал по ночной дороге. Слежки, во всяком случае явной, я не заметил, но это ни о чем не говорило. Достаточно выставить посты в ключевых точках, и, как ни бегай, мимо них не проскочишь. В большом городе легко следить, а в маленьком каждое новое лицо и так бросается в глаза. За последний месяц, тщательно изучая карту, составил примерный маршрут. Сначала еду якобы домой, на восток. Ночью срываюсь и по объездным дорогам огибаю столицу с севера. Попадаю на второстепенные дороги, которые тоже ведут на запад, но не от столицы, а от захолустных городов. Если меня будут искать, то сначала по дороге на восток. Не найдя, начнут расширять район поиска. А если и тогда не найдут, то сообщат на пограничные заставы. Скоростью мне их не одолеть, весь расчет только на осторожность. А когда доберусь до границы – буду действовать по обстановке. Может, даже придется заводить знакомство с контрабандистами – уж они-то район границы знают прекрасно. А в Румании мне власти Империи уже не указ. За месяц, наверное, доберусь, а потом… потом видно будет.

Главе Тайной стражи

леди Лилиаре

СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА

Объект Нико выехал на восток и в первую же ночь скрылся в неизвестном направлении. Предпринятые поиски результатов не дали.

Резолюция

Срочно сообщить приметы и портрет всем постам. Мер для задержания не предпринимать. О появлении сообщать сразу.

Глава 5

Дорога

Нико

Ехал я почти до утра, периодически прислушиваясь, нет ли слежки. Но все было тихо. Под утро свернул в лес на небольшую проселочную дорогу. Если верить карте, то километров через десять должна быть небольшая деревня. Убедившись, что деревня на месте, над некоторыми домами уже поднимаются дымки от печек, отъехал подальше в лес и начал воплощать свой план. Очень простой план.

У меня было сильное чувство, что без присмотра меня не оставят. И возможностей для этого предостаточно. Например, коня мне продали подозрительно дешево. Конь прекрасный, но с весьма характерными пятнами на крупе. И подковы можно поставить особые. Верхом я ездил редко, про подковы знал только то, что они есть, но для опытного взгляда следы будут очень приметными. И обувь легко пометить особыми веществами, о которых человек даже не заподозрит, а для собаки-ищейки они станут как фонарик на дороге. И на одежду поставить магические метки. И… много чего еще можно придумать. О некоторых уловках нам рассказывали на занятиях по слежке в долине, часть придумал сам, обдумывая, как бы я сам себя искал.

Отъехав в лес, выкопал довольно большую яму, развел в ней приличный костер и… стал жечь свое имущество. Сначала мешок с вещами, затем сбрую с седлом, а потом и всю свою одежду. Стараясь не пропахнуть дымом, тщательно ворошил угли – сгореть должно все! Через час был готов к следующему этапу. Из одежды остались лишь трусы, из оружия – меч, на коне – только уздечка. Деньги я высыпал на большой лист лопуха и спрятал в укромном месте. Еще остались: парик, пузырек с клеем и пачка ваты (их я купил, тщательно прячась от слежки, и забрал только на выезде из города). Да, и еще бутылка вина. Старательно вылив в себя и на себя половину, бутылку с остатками закопал в ямку и тщательно замаскировал. Поеживаясь от утреннего холода, взял коня и отправился начинать новую жизнь.

Когда я въехал в деревню, народу почти не было. Хозяйки, видимо, занимались скотиной и готовкой, а мужики только вставали. На мое счастье, попался один плохо спящий, и он как раз оседлывал коня. Коня – это, конечно, громко сказано. Старый мерин с проваленной спиной. Но мне он сразу понравился – то, что мне надо.

– Хозяин, поговорить можно?

Мужик настороженно оглядел мою посиневшую подрагивающую фигуру.

– А чего бы и не поговорить?

– Мне, это, коня бы продать.

Мужик еще больше насторожился.

– Ворованный, что ли?

– Еще чего! – обиделся я. – Мой. Собственный. Просто вчера в недобрую минуту выпил лишнего. А потом жулики подсели – давай в картишки сыграем по маленькой. Это я уже потом понял, что они жулики, когда и багаж, и седло, и одежду проиграл. Все хотел отыграться, но все больше проигрывал. Только и сумел сохранить что меч отцовский да коня. Испугался тогда, что и до рабства могу доиграться. Вскочил на коня да ускакал в ночь. А теперь вот и не знаю, что делать: ни денег, ни одежды, ни продуктов. Ну так что, подскажи, к кому можно обратиться? Я бы недорого продал.

Мужик ничего не ответил. Для начала подошел ко мне и потянул носом воздух и скривился – вином и перегаром от меня пахнуло здорово.

– Эх, молодежь! Неужто родители не учили, что пить в дороге нехорошо! А уж игра в карты и вовсе может кончиться плохо!

Я виновато вздохнул. Мужик несколько раз обошел коня, потом задумался:

– Никто у тебя этого коня в нашей деревне не купит.

– А что так? – обиделся я. – Неужто мордой для вашей деревни не вышел?!

– Да нет, – хмыкнул мужик, – морда у него самая подходящая. Только вот денег у нас в деревне таких нет, чтобы его купить.

– Так можно и не покупать, а поменять. С доплатой… Мне ведь тоже в таком виде до дома не добраться, – с намеком произнес я.

Похоже, у мужика в голове что-то щелкнуло. Потеряв дар речи, посмотрел на меня, потом на коня, потом повернулся и долго смотрел на своего мерина. Сработало! Когда мужик повернулся, план обмена у него уже был готов.

– Значит, так. Могу предложить своего коня и справную одежду.

– Эту развалину, что ли?

– Ничего не развалину, – горячо стал убеждать меня мужик. – Это он на вид только старый и бегать быстро не сможет. А в поле ему цены нет – целый день можно пахать!

– Я же не пахать собираюсь, а домой ехать!

– А ничего, потихоньку-полегоньку. Зато надежно.

Я сделал вид, что задумался.

– Еще продуктов на неделю и утварь походную, а то придется, наверное, в лесу ночевать.

Мужик торопливо замотал головой:

– Конечно, конечно.

Жук он был отъявленный. Одежду дал почти новую (лет десять всего носил). Штаны, куртка, рубаха. Короткие сапоги были почти нормальные. Развалиться могли в любой момент, но это мелочи. Я кривил нос, но внутри ликовал – все как по заказу. С продуктами вопросов не возникло. Несколько мешочков с крупами, соль, пара караваев хлеба, окорок. И еще на глаза попалась голова недавно зарезанной свиньи. А вот это совсем удачно. Я указал на голову:

– И это тоже.

– Зачем? – не понял мужик. – Я ж тебе окорок дал?

– Чужие мозги люблю выковыривать, – мрачно пошутил я.

Шутка получилась неудачной. Мужик перестал улыбаться, сунул свиную голову в мешок, потом еще какие-то пакеты. И даже старое седло на мерина сам накинул. Похоже, выгодная сделка уже не казалась ему радостным событием, и он несколько раз бросил взгляд на торчащий возле крыльца топор. Зря я так пошутил…

Но разошлись мы мирно. Через пятнадцать минут я выглядел как самый обычный крестьянский парень, отправившийся в соседнее село. Мужик, оглаживая теперь уже своего коня, тоже выглядел счастливым.

Добравшись до леса и своего тайника, продолжил свое перевоплощение. Волосы я последнее время носил коротко стриженные. А вот парик приобрел как раз под деревенского парня – взъерошенная копна соломенного цвета. Немного клея (продавец клялся, что будет держаться месяц, и можно даже мыть голову) – и я стал другим. Потом ватные тампоны за щеки – и форма лица изменилась. Подумав, поймал пчелу (их тут много летало) и приложил к нижней губе. Больно-то как! Потом повторил с верхней губой. Через полчаса уже сам плохо понимал, что же я говорю. Снова внимательно оглядел себя в зеркальце. Вроде ничего, деревня. Но лицо чистое и глаза слишком ясные, резко выделяются на лице. Сделать повязку? Могут заставить снять, и появится куча вопросов. Была одна рискованная идея, вычитанная в очень древней книге из библиотеки отца. Вырезав глаз из свиной головы, долго варил его в котелке. Затем осторожно капнул на него несколько капель одного очень интересного состава. Ингредиенты простые, но вот действие – необычное. Поверхность глаза стала быстро твердеть, превращаясь в мягкое упругое стекло. Если верить книге, то состав превращал животные ткани в материал, которым можно было безопасно закрывать раны. Аккуратно вырезав из верхнего мутного слоя тонкую овальную пластинку, снова тщательно прополоскал ее в кипяченой воде. Раздвинул веки и осторожно наложил пластинку на правый глаз. Ощущение не очень приятное, но терпеть можно. В книжках писали, что свинья – самое совместимое с человеком животное. Будем надеяться, что эта пленка не выпадет и не испортит мне глаз навсегда.

Когда я снова посмотрел на себя в зеркальце, то уже не узнал. Соломенные нечесаные волосы, один глаз синий, другой мутно-белый. Щеки широкие, да еще и губы как подушки. Вроде не дурак и не идиот, но смотреть не очень приятно. Еще одним слабым местом были мои руки – слишком чистые и аккуратные. Тут я решил воспользоваться опытом Ангелы (случайно удалось подсмотреть, как она для красоты наклеивала себе новые разрисованные ногти). И я решил сделать так же. Очень аккуратно наклеил купленные в театральном магазинчике накладные ногти. Потом старательно обкусал края. Внимательно осмотрел. Нормально, но слишком чистые. Несколько раз поскреб по земле, заодно проверяя, крепко ли они держатся. Под ногтями появились отличные грязные полоски. Чтобы не выделяться светлой кожей, намазал лицо, шею, руки кусочком сала, а затем старательно обсыпался пылью. Загара это мне не добавило, но кожа заметно потемнела и пошла грязными разводами. Ничего, недельку без умываний можно и потерпеть. Для меня сейчас главное – оторваться от возможной слежки, а потом видно будет. Еще положил толстую прокладку в правый сапог под пятку – походка сразу стала качающейся и прихрамывающей. Разбив зеркальце, оставил себе только небольшой осколок, чтобы проверять маскировку. Целое зеркальце выглядело бы подозрительно. Замотал меч в тряпки, взгромоздил багаж на своего «рысака». Ну что ж, я готов, можно ехать.

На тракт, ведущий на север, выбрался только к обеду. Народу много, все куда-то торопились. Я же наслаждался покоем, тишиной и свободой. Я никому ничем не обязан, могу делать что хочу и ехать куда захочу! Конь, как и говорил мужик, оказался старым, но выносливым и привычным к работе. Заставить его бежать было невозможно, но шагом он мог идти долго. Несколько раз показалось, что проезжающие мимо всадники чересчур внимательно в меня всматривались, но быстро теряли интерес. Я довольно улыбнулся – может, я и вижу врагов там, где их нет, но с маскировкой все-таки будет спокойнее.

Вечер тоже прошел без неожиданностей. Зайдя в таверну, подошел к хозяину.

– Мне бы это… поужинать и переночевать, – еле проговорил опухшими губами.

Хозяин продолжал молча смотреть. Понятно, доверия не вызываю, денег пока не показал. Покопавшись за пазухой, достал тряпочку, развернул и достал заранее припасенные три медяшки.

– За такие деньги могу предложить только похлебку и хлеб. А переночевать можешь на конюшне. – Хозяин внимательно смотрел на меня.

– Благодарствую, – поклонился я. – Мы не гордые, мы привычные.

Хозяин продолжал смотреть на меня.

– А что у тебя с губами?

– Да по глупости. – Я попытался улыбнуться. – Решил на соседскую пасеку залезть, медком побаловаться. Да пчелы у соседа больно злые оказались.

– Может, и сосед тоже не слишком добрый был?

– И это тоже.

– Ладно, паря, ты далеко в зал не ходи, там приличные постояльцы садятся. Ты садись за крайний столик, что у двери на кухню стоит. Еду тебе принесут.

– Благодарствую. – Я снова поклонился.

Хозяин смахнул медяшки со стойки и сразу потерял ко мне интерес. Усевшись за указанный столик, перевел дух – похоже, подозрений не вызвал, интереса тоже. Осталось удостовериться, что за вечер мной никто не заинтересуется, и можно будет похвалить себя за предусмотрительность. Пока не принесли еду, начал осматриваться. Вроде бы обычный набор для придорожной таверны. Извозчики, несколько мелких купцов, какие-то путешественники. Насторожили всего два мужика, сидевших в разных концах зала. Ничем особенным не выделяются, но мне не понравилось, что они не ели, пили очень мелкими глоточками, а сами незаметно прислушивались к чужим разговорам. Может, и не по мою душу, но очень напоминают шпиков. Один как раз сидел за соседним столиком. Ну и ладно, будем привыкать и к такой жизни.

Когда мне принесли чашку с похлебкой, взял ложку в кулак и, старательно чавкая и громко схлебывая с ложки, начал есть. Мужик несколько раз покосился на меня, но я продолжал наслаждаться спектаклем. Под конец еще и утерся рукавом и громко рыгнул. Мужика передернуло, и он отвернулся. А я, ковыряясь пальцем в носу, сам себя похвалил: «Лепота!» Отец тоже всегда так говорил, когда был чем-то доволен. Первый экзамен я выдержал на твердую четверку. Бессонная ночь и сытость стали сказываться, и я начал клевать носом. Но уснуть мне не дали. Хозяин, увидев такой непорядок, растолкал меня, отвел на конюшню и указал на кучу сена в углу. Я без пояснений сразу завалился спать. Сухо, тепло, мягко! Блаженство!

Утром за медяшку получил тарелку каши – и снова в путь. Так теперь и ехал. День в пути, обед где-нибудь в поле или лесу, ужин в таверне, ночевка на конюшне.

В один из вечеров очень удачно влез в разгорающуюся ссору и заработал великолепный фингал под глаз. Я собой почти гордился! От того Нико, которого знали в Академии, ничего не осталось, во всяком случае внешне. Вместо аккуратного скромного мальчика, отличника и бойца, теперь по дорогам ехал расхристанный деревенский парень, обросший, грязный, опухший и местами побитый. Надеюсь, мне все-таки удастся ускользнуть от внимания Ларг. Во всяком случае, больше шпики в тавернах на дороге не попадались.

Через неделю добрался и до Растока – первого большого города на моем пути. Сам город мне не нужен, но от него шли дороги на запад в обход столицы. Можно проехать и другими тропами, но я решил не менять выбранный маршрут. В маскировке был уверен, а по прямой дороге интереснее, да и меньше подозрений. Единственным испытанием стал пост у въезда в город. Стражники стояли обычные, я на них даже внимания не обратил, только бросил медяшку за въезд и тут же забыл. А вот то, что рядышком расположилась парочка Ларг… Насколько я знаю, такое усиление делают только при каких-то больших операциях или поиске опасных преступников. В обычную проверку и разговоры Ларги не вмешивались, просто наблюдали. Но пока стоял в очереди, заметил, что они очень внимательно оглядывают молодых парней. Одного даже остановили и о чем-то расспрашивали. Не по мою ли душу? Для такого случая я приготовил небольшой бочонок самого дешевого пива, которое смог найти. Теплое от солнышка, полувыдохшееся, оно по запаху и цвету не очень сильно отличалось от того, что периодически выливал из себя мой мерин. Но ценил я это пиво за другое – после пары кружек у меня от него начиналась противная отрыжка. А уж если мне самому противно, то для Ларг, с их тонким нюхом, я стану… не очень приятным собеседником. Старательно похлебав пива, часть пролив на себя, приготовился к разговору.

Как я и предполагал, моя фигура привлекла внимание Ларг.

– Эй ты, иди сюда!

Ведя коня на поводу, подошел к Ларгам.

– Кто такой, куда едешь, зачем?

– Антиник, благородная госпожа. – Я торопливо поклонился. – Из деревни Мангоновки. А еду в город, к дяде.

– Зачем?

– Так он обещал с работой посодействовать, пристроить на теплое место.

– И какие места у нас сейчас считаются «теплыми»?

– Как какие? В городскую стражу, на воротах стоять. Очень хлебное место.

Ларги переглянулись.

– Так ты же хромой, да еще и один глаз не видит!

– Ничего страшного, на воротах смогу стоять не хуже других! Да и дядя протекцию обещал.

– А кто же он у тебя такой важный?

– Сторожем на рынке работает, почти всех в городе знает, с городским главой чуть ли не за ручку здоровается! – гордо произнес я. И тут очень кстати появилась отрыжка. Я несколько раз рыгнул, с интересом ожидая реакции Ларг. Реакция была правильной – Ларги и до этого уже начали смотреть на меня с некоторой долей… брезгливости, а тут и вовсе сморщились.

– Езжай давай… защитничек. Может, и придется совместную службу нести, – широко улыбнулась старшая.

Я с готовностью несколько раз поклонился и пошел в город. Кажется, пронесло.

Ларги

Ларги продолжали смотреть вслед уходящему парню.

– Что думаешь? – спросила старшая.

– Вел себя вполне естественно, рост и возраст совпадают. Иногда промелькивало что-то неуловимое, что делало его похожим на портрет. А в остальном – полная противоположность. Пьяный, грязный, с фингалом. Нико бы такого никогда не допустил. А провоцировать, чтобы проверить способности, запрещено. Стояла пометка «особо опасен». И самое главное – правый глаз. Насколько я поняла, он им не видит по-настоящему. И повреждение выглядит старым, он на него внимания не обращал, как будто давно с этим живет.

– Все верно, – протянула старшая. – Но есть еще нюансы. Он сразу понял, кто мы, но не испугался, а только насторожился. Странно для деревенского парня. С правым глазом действительно непонятно. Но вот глаза такого чистого синего цвета в наших краях встречаются очень редко. Можно съездить в эту, как ее, Мангоновку, проверить, но это займет дня три. Сделаем так. Срочно сообщи остальным постам приметы этого парня – посмотрим, куда он поедет. Если останется в городе – сделаем полную проверку. А если поедет по другой дороге – сообщим наверх: приказ докладывать о любых подозрениях. Видимо, этот Нико натворил что-то очень серьезное, раз его так разыскивают.

Младшая засомневалась:

– Вчерашний парень больше был похож, а оказался пустышкой. А этот, с одним глазом, и вовсе мне не нравится.

– В ориентировке сказано, что он – сильный маг. Мог и какой-нибудь морок наложить.

– Тогда бы и получше что придумал, а не таскался на старой кляче, грязный и побитый!

– Ладно, не будем спорить. Не могу объяснить, но что-то в нем было. Не обычный это парень. Предупреди о нем остальные посты, а там видно будет…

Нико

В городе мне понравилось. Конечно, по сравнению со столицей почти деревня, но тоже ничего. Во всяком случае, улицы чистые, народу много. Да и рынки с хорошим выбором товаров. А вот они мне сейчас были нужны очень. Маскировка, которая здорово помогала мне в дороге, стала предметом повышенного внимания в городе. Оно и правильно. Я не мылся целую неделю, спал в лучшем случае на сеновале в конюшне и среди чистеньких горожан выделялся очень сильно. Встречались, конечно, и всякие нищие, но опускаться до такого уровня не хотелось. Поэтому на первом же встреченном рынке пошел по рядам, выглядывая что-нибудь из одежды. На меня косились, когда просил что-то показать, но деньги решили вопрос быстро, и уже через час я купил пару комплектов дорожной одежды и нижнего белья. Поселившись в таверне (пришлось заплатить сразу три серебрушки), первым делом устроил своего заслуженного «рысака» на конюшне. А потом была ВАННА! Вернее, большое корыто с горячей водой. Но я был почти счастлив. Пришлось дважды сменить воду, прежде чем кожа начала поскрипывать от чистоты, а по воде перестали плавать лохмотья грязи. Мылся я так усердно, что у меня отвалились ногти. Те, что накладные. Может, с клеем обманули, а может, здесь вода какая-то особая. Но парик, к сожалению, выдержал. Мыть парик, когда вся голова зудит, и не иметь возможности почесаться и хорошенько промыть голову – еще то удовольствие. Так что из моечной я вышел в раздвоенных чувствах. Старую одежду просто выбросил и надел все новое, купленное на базаре. Одежда очень простая, но хотя бы целая и чистая. Встав у зеркала, попытался расчесаться. Минут через десять мне это удалось. Странное ощущение – увидеть себя почти прежним. Кожа за неделю дороги заметно потемнела, а волосы, наоборот, посветлели. Губы толстые, но хотя бы начали шевелиться. Я почти с удовольствием посмотрел на себя – с длинными волосами мне тоже неплохо. Не стричься больше? Отрастить себе гриву, потом можно собирать ее хвостиком. А потом останется начать губы красить, хмыкнул я, вспомнив некоторых молодых людей, прогуливающихся вечерами по улицам столицы. Нет уж, лучше я с короткими волосами буду ходить.

Побаловав себя хорошим обедом, посидел немного, прислушиваясь к разговорам, но ничего интересного не услышал. Так, мелкие сплетни обычной городской жизни. Про меня, магов, столицу и Академию никто и не вспоминал. Несколько раз высказались про спесивость заезжих из столицы, да и то вскользь. На меня, одетого в простую местную одежду, вообще не обращали внимания. Ну и ладушки. Осталось только одно маленькое дело, и можно ехать дальше. Я ведь ляпнул, что мой дядя – сторож на рынке. Хорошо хоть Ларги не догадались имя спросить, а то ведь мог и влипнуть. Остаток вечера пришлось провести в тавернах возле рынка, пытаясь услышать хоть какие-то имена. Когда мне надоело сидеть, просто подошел к хозяину и поинтересовался, к кому можно обратиться, чтобы устроиться сторожем на рынок. Непрофессионально, конечно, минус в моей работе, но я не собирался задерживаться в городе больше чем на одну ночь. Да и нужно-то всего лишь имя.

Утром, бодрый и отдохнувший, снова отправился в дорогу. На всякий случай я решил продолжить путь на север, вернее, выехать через северные ворота. Настроение приподнятое, утро прекрасное. Но на выезде опять стояли Ларги, и одна из них – младшая из патруля, с которым я вчера столкнулся, – сразу меня заприметила. Кричать «эй ты!» не стала, а просто поманила пальцем. Пришлось подойти, старательно прихрамывая. Ларга встретила меня как старого знакомого, оглядела с головы до ног.

– Вы поглядите, девочки, – повернулась она к остальным, – что большой город с человеком делает! Приехал вчера деревня деревней, а сегодня уже чистенький, ухоженный. Даже ногти подстриг! – поразилась она.

– Так город, люди смотрят. Неудобно грязным ходить, – смутился я.

– И одежда вся новая. Такой кавалер стал, что хоть на танцы приглашай!

Я совсем смутился:

– Так это дядя купил, не захотел, чтобы я его позорил.

– Хороший у тебя дядя, заботливый. А сейчас куда?

На такой случай ответ был заготовлен:

– К дядиному знакомому съездить, вещи кой-какие забрать.

Ларга улыбнулась мне как хорошему знакомому:

– Ну езжай, удачи тебе!

Я снова поклонился, взобрался на коня и уехал. Что-то мне от этой неожиданно приветливой Ларги стало неспокойно.

Ларга

А девушка продолжала улыбаться. Все-таки ее старшая – умница! Вчерашний пьяный увалень за одну ночь превратился в симпатичного парня с пышной прической. Отеки на лице немного опали, и сразу стало заметно сходство с разыскиваемым Нико. Если бы не глаз, то была бы полная уверенность. Но все равно доложить уже есть о чем. Интересно, а что он такого натворил? И боец, и маг, и симпатичный. Жалко, что следить за ним запрещено, а то бы она с удовольствием…

Нико

А вот мне повторная встреча с одной и той же Ларгой совсем не понравилась. Хоть и девчонка симпатичная, но улыбка уж больно добрая, даже какая-то хитрая, насмешливая. Похоже, что всю мою маскировку раскусили.

До обеда ехал на север, перекусил, поглядывая на дорогу. Погони и слежки по-прежнему не было. Может, и не стоит беспокоиться? Пока посомневаются, пока доложат, пока решат, что делать. А может, будут просто ждать на постах с новой ориентировкой? Значит, в большие города и узкие проходы, где возможны посты, теперь соваться не стоит. Придется переходить на тактику разведгруппы. Все по кустам да по кустам. Медленно, зато надежно. Коня только жалко – он и по ровной-то дороге идет с трудом, а тут по лесам. Ладно, при первом же удобном случае оставлю в какой-нибудь деревне. Присыпав костер, снова сел на коня и на ближайшем своротке повернул на запад.

Дорогу особо не выбирал. Строго на запад – отлично, немного в сторону – переживем. Главное, что с каждым шагом я приближаюсь к своей цели. Но вскоре радость поуменьшилась. Вроде от краевого города недалеко, но лес вокруг становился все глуше, дороги все хуже. Уже ночь опускалась, а я забрел в полную глухомань. Ни тропинок, ни дорог, как будто здесь людей никогда и не водилось. И ни полянки, ни ручейка. Собрался уже устраиваться на ночлег, как разглядел тропинку. Тоненькая, редко хоженная, но тропинка. И недавно по ней проходили люди. Идти сразу стало веселее. Через час вышел на поляну, по краю которой бежал ручеек. Но радовался я рано – полянка была занята. Недалеко от ручейка горели два костра, а вокруг них разместились с десяток вооруженных мужчин. Учитывая глухомань, вид отдельных личностей, то попал я в гости… в лучшем случае к бандитам. Расслабился, обрадовался, что на открытое место выйду, теперь и получай…

Меня уже ждали. Да и трудно не услышать молодого дурака, который ломится через лес со старым мерином, потеряв голову от радости.

– Иди, иди сюда, не бойся! – послышалось от костров.

Ну что ж, бежать смысла нет – в ночном лесу, который я не знаю, преимуществ у меня нет. Гораздо легче будет драться на поляне, при свете. Если там не супермастера, то десять человек для меня немного. А может, и мирно сможем разойтись. Главное – не зарываться и вести себя скромно. Я пока еще в одежде крестьянского парня. Проверив, что меч можно выхватить легко, прихрамывая, медленно заковылял к кострам. Теперь уже все мужики повернулись ко мне и внимательно рассматривали. Возраст разный, от двадцати до сорока. Одежда небогатая, но у всех целая, добротная. Из оружия мечи, ножи, несколько топоров. Только теперь заметил в другом конце поляны лошадей.

– И кто ж ты будешь? – От костра поднялся крепкий бородач лет сорока. Видимо, главный здесь.

– Антиник, господин. – Я постарался съежиться: – Из деревни Мангоновки. Хотел дорогу сократить, да заплутал. Думал, уж совсем погибель пришла, да на тропиночку наткнулся, а потом и на ваш костер вышел.

– И что ж тебе дома-то не сидится?

– Так сбежал я из дома, решил податься на вольные хлеба, на западную границу. Там, говорят, отряды наемников есть, может, удастся на службу устроиться.

– Куда-куда?! – не понял начальник.

– В наемники! У них, говорят, заработки хорошие!

Соврал я на скорую руку, чтобы хоть как-то объяснить свое появление. Но результат озадачил – мужики с хохотом повалились на землю. Вроде ничего особенного не сказал, но мужики плакали от смеха. Причину, отсмеявшись, объяснил главный:

– Ты на коня своего посмотри!

Я осторожно повернулся. Картина была… невеселая. Мой мерин стоял, видимо, из последних сил – ноги подгибались и дрожали, голова понуро свесилась. «Да, – грустно улыбнулся я, – на таком коне только в наемники и подаваться». Не обращая внимания на мужиков, отвел коня на край поляны, расседлал, потом отвел к ручью напоить. Пусть уж хоть умрет спокойно. Тот посмотрел на меня благодарно, но помирать вдруг передумал, а потянулся к свежей траве. «Ну и ладно», – облегченно вздохнул я.

Вернувшись к костру, приготовился к дальнейшему разговору. Как ни странно, но о коне больше никто не сказал ни слова, просто внимательно разглядывали меня.

– Ну конь, ладно, дело наживное, – заговорил старший. – Но и ты выглядишь не лучше. Хромой, одноглазый.

– Мало ли одноглазых хромых наемников?

– Верно, встречаются, – согласился мужик. – Только они получили увечья на службе, а ты придешь уже с готовыми. Эй, Серпун, проверь-ка, стоит ли ему ехать дальше.

От второго костра поднялся высокий молодой мужик лет двадцати пяти. Разминая кулаки, двинулся ко мне. Так, ясно, будет морду бить. Если получится, то просто ограбят. Если нет, возможно, будет и дальнейший разговор. Судя по движениям, противник довольно серьезный. Придется применять приемы, которые у деревенского парня будут выглядеть странно. На глаза попался двухметровый шест, для каких-то надобностей валявшийся недалеко от костра.

– А можно я с палкой? – спросил у главного.

– Да хоть с дубинкой, – снисходительно усмехнулся тот.

Я перекинул шест в руках, приноравливаясь к его весу. Но старшему это сразу не понравилось, и он бросил Серпуну деревянный тренировочный меч. Тот поймал меч на лету, крутанул несколько восьмерок и уверенно пошел на меня. Постоял, поигрывая мечом, потом просто ткнул им меня в грудь. Вернее, хотел. Я чуть сдвинулся, уклоняясь, и врезал ему шестом по ребрам. Не очень сильно, чтобы нечаянно не сломать. Серпун охнул, поморщился, потом попробовал простой удар сверху. Получив удар по ребрам с другой стороны, немного задумался и начал вести бой более осторожно. Так и пошло – его замах, мой удар ему по ребрам. Где-то после десятого удара, когда Серпун уже с трудом поднимал меч, старший остановил бой.

– Ладно, Антиник, садись к костру. Ясно, что с тобой не все ясно.

Мне уступили место у костра, протянули чашку с похлебкой, ложку. Дальнейшие драки и грабеж, видимо, откладывались. Я не стал скромничать и с удовольствием принялся есть. Мужики тихонько переговаривались, поглядывая на меня. Старший дождался, пока я поем.

– С палкой ты себя показал. С ножом тоже можешь обращаться?

Я кивнул.

– Где же ты так научился?

– Да у нас в деревне, – я вспомнил про долину, – подраться – одно из любимых развлечений.

– Хорошая деревня. Наверное, и ногу тебе там попортили?

Я промолчал.

– Ладно, захочешь – расскажешь. Меня зовут Архелис, а это мой отряд. Мы выполняем некоторые деликатные поручения. Не совсем наемники, но что-то похожее. Хочешь заработать золотой?

Я насторожился. То ограбить хотят, то деньги предлагают.

– А что делать?

– Да работа простая. На одном из балов некий молодой человек получил от девушки записку, что она его любит, но дядя удерживает ее насильно и никогда не отдаст замуж. Естественно, молодой человек воспылал страстью и нанял нас, чтобы устроить побег. Мы с готовностью согласились, тем более что деньги обещаны немалые. А вот дальше дело забуксовало. Оказалось, что дядя – граф Драк – маг. И его замок, расположенный тут неподалеку, все время как на осадном положении. А молодая женщина может ходить только по замку, а если дальше, то только вместе с дядей. Но в прямое столкновение с магом нам соваться не резон.

– А как же верные служанки и преданные слуги?! – невольно заинтересовался я.

– Сказок и любовных песен наслушался? – хмыкнул Архелис. – Со слугами все наоборот. Граф связал их круговой порукой. Если девушка убежит, то он пообещал всех, кто ей прислуживает, убить самыми страшными способами. И все боятся. И друг на друга доносят. И рядом с девушкой все время двое – служанка и охранник. А охранник – одноглазый и хромой!

– И вы хотите, чтобы я его подменил? – почти догадался я.

– Подменить – нет, вы слишком разные. Мы тоже об этом подумали и нечаянно сломали ему и вторую ногу во время пьяной драки в таверне. Граф теперь ищет ему замену. Но троих моих ребят, пришедших наниматься, он сразу выгнал, чем-то они ему не понравились. А вот у тебя, хромого и одноглазого, шанс есть. Вот тебе и начало работы наемником. Ну как?

– Ну допустим, я устроюсь охранником. А дальше что?

– Дальше? Оглядеться, разнюхать про охрану и порядки в замке. Потом или нас запустить в замок, или самому вывести девушку наружу. Мы все время будем наготове. А там – на лошадей, соединить счастливых влюбленных.

Архелис закончил говорить и почему-то с улыбкой наблюдал за мной. Но я не обратил на это внимания. Меня захватила эта история! Почти как в книжках про любовь! Несчастные влюбленные, зловредный дядька, который потом может и раскаяться и благословить молодых на брак. И я могу принять участие в этом приключении! Однако затем улыбка Архелиса меня немного отрезвила: он явно не все мне рассказал и теперь посмеивался над моей наивностью. Но кто мешает мне самому разобраться в ситуации и сделать собственные выводы? А уж совпадут ли они с мнением Архелиса – это его проблема.

– А с чего вдруг такая доверчивость к первому встречному? – засомневался я.

– А кто говорит про доверие? – хмыкнул Архелис.

– Ну как же. Рассказываешь планы. А вдруг я все доложу графу?

– Для начала надо устроиться к нему на работу. Да и потом… Ты уверен, что после твоего рассказа он тебя наградит, а не убьет, как нашего сообщника? По слухам, он очень скор на расправу, особенно если это касается его племянницы.

– Но… если у нас получится, то… все люди, которые отвечают за племянницу, тоже умрут?!

Архелис помрачнел:

– Про это я не знаю. Там и без нашего участия, по слухам, чуть не каждый месяц гибнут и исчезают люди. Может, наоборот, мы кого-то и спасем от смерти.

Он еще помолчал, потом хитро улыбнулся:

– А вот ради чего ты пойдешь на смерть?

– Я?! На смерть?!

– Мы – наемники. Нам платят, мы готовы на все. А вот что тебя толкает, когда ты узнал правду? Ты пойдешь на смерть за обещанный золотой или ради спасения красивой женщины?

Я опешил от такого поворота:

– Я не собираюсь умирать!

– От этого никто не застрахован. И никто не знает, когда он встретит свой смертный час. Ну а все-таки, почему ты согласился?

– Я еще не решил.

– Уже решил, – снова усмехнулся Архелис. – Я каждому из своих людей рассказываю правду, чтобы они знали, на что идут. Все решается после фразы о возможной смерти. Ты ищешь доводы «за» и «против», но ты уже согласился… Теперь я могу рассказать тебе и остальные подробности.

Я прислушался к себе. Похоже, я и в самом деле уже согласился. Устроившись поудобней, стал слушать. История получалась вполне обычная, хотя временами и странная. Очень древний род, богатый и знаменитый. Но лет десять назад началась череда смертей, после которой от рода остались всего два человека – граф Драк и его племянница Натали. Оба богаты, но Натали могла получить управление над своим богатством, только выйдя замуж. Это и стало проблемой. Как только они остались вдвоем, граф увез Натали в свой замок и держит там, не позволяя никуда выходить или с кем-то общаться. Поговаривают, что он жаждет завладеть всеми богатствами рода. Что он делает с Натали, неизвестно, но после переезда в замок дяди она все время ходит бледная, как будто после тяжелой болезни. Единственный раз ей удалось выехать в свет – это когда император устроил бал, где присутствие молодых наследниц было обязательно. Вот там она и смогла передать записку.

В принципе история вполне обычная и тысячи раз повторявшаяся. Но были детали, которые заставили Архелиса действовать с осторожностью. Охраняли Натали не преданные люди графа, как можно было ожидать, а всегда со стороны. И, опять же по слухам, держались они на новом месте не более месяца. Некоторые умирали странной смертью или просто исчезали уже через несколько дней. Пока полгода назад граф не нанял на работу двух хромых и одноглазых слуг – мужчину и женщину. После этого череда смертей прекратилась. С чем это связано, никто не знает. Но подсунуть людей из отряда Архелиса не получилось, и мое появление он воспринял как добрый знак. Возможно, хромоногость и одноглазость играют какую-то роль.

На следующий день, по плану Архелиса, я заехал в таверну, расположенную недалеко от замка графа. Хозяин внимательно оглядел меня, коня, медяшки, которыми я рассчитывался. Я спокойно поел и уже хотел идти спрашивать про работу, как хозяин сам подошел к моему столу:

– Я смотрю, ты не местный?

– Не местный. Проездом тут. Решил счастья в других краях поискать.

– А каким счастье для тебя видится?

– Работы поменьше, а денег побольше, – усмехнулся я.

Хозяина мой ответ не развеселил.

– А как насчет простой службы в услужении?

– Смотря сколько платить будут. Не хотелось бы работать только за еду.

– Больно уж ты привередлив для хромого и кривого, – нахмурился хозяин.

– Я из дома ушел из-за того, что меня этим попрекали. А уж сейчас и вовсе насмешек не стерплю. – Я демонстративно сжал кулак.

Хозяин покосился на мой кулак и дальше обострять не стал.

– Я слышал, графу в замке нужен работник – прислуживать его племяннице. Сходи узнай, может, и возьмут.

– Смеяться изволите?! – удивился я. – Я ведь деревенский, да и вид у меня не ахти. А уж в услужение графине…

Хозяин пожал плечами:

– Говорю, что знаю. Можешь сходить узнать, а там как повезет, – и ушел.

Я для вида посидел, задумчиво глядя в окошко. Теперь, если меня спросят, откуда узнал про работу, будет на кого сослаться.

Через час уже подъезжал к замку. Замок как замок, вполне обычный для графа. Стены высокие, но совсем не неприступные. Сразу видно парочку мест, где можно спокойно забраться и спуститься. Но Архелис предупреждал, чтобы я не расслаблялся кажущейся легкостью задачи. Если хозяин замка маг, да еще и очень сердитый, то на пути таких дурачков, как я, вполне могут оказаться неприятные сюрпризы. Ворота замка, несмотря на мирное время, были закрыты, возле них – стража. Кого же тут боятся?

Стража выслушала мое мычание по поводу работы, внутрь не пустили, а отправили посыльного к графу. Тот появился удивительно быстро. Невысокий пожилой мужчина с неприятным взглядом. Тоже выслушал меня, внимательно осмотрел мой глаз, заставил пройтись.

– Золотой в месяц. Пойдешь ко мне на службу? – коротко бросил мне.

Я без всякой наигранности открыл рот от удивления, и графу это очень понравилось.

– Пошли.

Странный способ приема на работу. Граф ведь толком даже не расспросил, кто я и откуда. Или ему сейчас важнее моя хромота, или… скоро это станет неважным. Надо внимательнее смотреть по сторонам и не расслабляться.

Мы долго шли по каким-то запутанным коридорам, просторным залам. Наконец пришли, судя по обстановке, в женские апартаменты. Граф отдал распоряжение, и через несколько минут к нам вышла молодая женщина лет двадцати пяти.

– Натали, дорогая, наконец-то я нашел для вас достойного охранника. Прошу любить и жаловать: Антиник. – Граф указал на меня.

Женщина повернула голову, и в ее глазах заплескался нарастающий страх. Неужели я так плохо выгляжу? Могла бы брезгливо скривить губы, но бояться меня?! Пока я удивлялся, граф, наоборот, наслаждался этой молчаливой сценой.

– Ну вижу, вы друг другу понравились. – Его голос был очень довольным. – Все для вас, Натали! – Значит так, Антиник, – голос графа резко изменился и теперь звучал сухо и властно, – ты должен все время находиться рядом с графиней, за исключением ее спальни и туалета. Ты не должен подпускать к ней ни одного постороннего, присутствовать при всех разговорах и развлечениях. И ты не должен прикасаться к графине ни под каким предлогом. Помни, что деньги тебе плачу я! Ну а если нарушишь эти простые правила, то… – Граф нехорошо улыбнулся. Потом резко крутанулся и ушел.

Я повернулся к графине и наткнулся на полный ненависти взгляд. Да что же здесь творится?! Еще и слова не успел сказать, шагу ступить, а меня уже и боятся, и ненавидят! Или все дело в моей одноглазости? Или в каких-то детских страхах и плохих воспоминаниях? Но зачем тогда графу пугать племянницу, если он о них знает? Начинает подтверждаться, что женщину надо спасать от такого «любящего» дядюшки. Я склонился:

– Рад служить вам, госпожа.

Когда выпрямился, женщина немного пришла в себя и внимательно разглядывала меня. Я тоже воспользовался моментом, чтобы составить первое мнение. Ничем не примечательная, обычная молодая женщина. Хорошие длинные черные волосы в кудряшках, черные глаза. Правильное лицо, но не в моем вкусе. И необычная бледность. Ее что, здесь совсем не кормят и на улицу гулять не пускают? И еще в глаза бросилось очень массивное ожерелье на толстой цепочке. Крупные драгоценные камни, а в центре что-то похожее на гигантскую продолговатую жемчужину. На краткий миг мне показалось, что внутри плещется какая-то густая светящаяся жидкость. Я не особый знаток драгоценностей, но такого жемчуга я точно никогда не видел.

Первый день прошел бездарно. Графиня ушла в свою спальню и больше не выходила. Я слонялся из угла в угол по гостиной, сидел в кресле, пытался читать, чтобы убить время. Одно хорошо: обед принесли относительно вовремя и кормили хорошо. Потом явилась старая карга (при всем уважении к женщинам другого слова не подобрать), которая прислуживала графине. Мало того что хромая, с огромным бельмом на глазу, но еще и старая и горбатая. От одного ее вида настроение портилось. Но голос у нее был вполне командирский. Она и объяснила остальные тонкости. Графиню нельзя оставлять одну ни на миг, поэтому в туалет или по другой нужде можно ходить, только предупредив друг друга. Я чуть не ляпнул: может, проще приковать графиню цепью где-нибудь в подвале, – но сдержался. Еще карга несколько раз повторила, что графиню надо охранять очень бдительно. Правда, так и не уточнила, от кого. Да и чем? Про оружие для меня вообще никто не говорил.

Воспользовавшись оговоркой про туалет, побродил немного по замку, но ничего интересного не нашел. Без помощи графини я буду искать удобные выходы несколько недель. На следующий день графиня все-таки соизволила выйти из спальни. Полдня занималась всякими женскими делами, типа расчесывания волос и вышивания крестиком, и только после обеда во время прогулки в небольшом садике во дворе замка появилась возможность остаться наедине с ней. Карге было тяжело ходить, и она уселась у входа в садик. А мы с графиней стали гулять. Вернее, гуляла она, а я шел в паре шагов за ней. Карга, разомлев на солнышке, задремала, и я решился на разговор. Подойдя поближе и приглушив голос, обратился к графине:

– Госпожа, вам не следует бояться меня.

Ответом был ТАКОЙ взгляд. Но мне было не до ее страхов и ненависти. Я в друзья не набивался. Мне просто нужно сделать работу.

– Госпожа, меня послал человек, которому вы написали письмо о помощи.

– Какое письмо?! – с напряжением спросила графиня.

– На балу, виконту, с просьбой о помощи. Меня послали узнать обстановку и помочь организовать побег.

У графини подкосились ноги, и мне пришлось ее поддержать и довести до ближайшей скамеечки. Я подождал, пока она немного успокоится.

– Госпожа, вы знаете замок и что здесь творится. Как лучше организовать побег?

– Среди тех, кто вам помогает, есть маг?

– Нет. Но в отряде с десяток наемников, и они сделают все, что необходимо.

– Без мага все бесполезно. Граф придумал для меня ошейник похуже железного. – Графиня показала на свое ожерелье. – Как только я попытаюсь выйти за пределы замка, сработают сигнальные заклинания, поднимется тревога, и нас сразу схватят!

– А почему его просто не снять? – не понял я.

– Потому что на него наложены специальные заклинания, которые это не позволят! – Женщина грустно улыбнулась.

Я с сомнением оглядел ожерелье. Толстое, конечно, но порвать вполне можно.

– А вы пробовали его снять?

Женщина посмотрела на меня странным взглядом.

– Пробовали. Но это всегда плохо кончалось.

– А если мне удастся его снять, мы сможем бежать?

Женщина снова странно на меня посмотрела:

– Сразу поднимется тревога. У нас будет всего несколько минут, пока не закроют ворота.

– А если попробовать сделать это возле ворот, приготовив лошадей? Если не получится, скажем, что просто решили покататься.

Графиня глянула на меня уже с легким интересом.

– Рядом будет моя служанка, охрана на воротах. Они сразу поднимут тревогу и попытаются помешать.

– Ерунда, – отмахнулся я, – это не проблема.

Интересно было смотреть, как меняется лицо графини. Она несколько минут о чем-то думала, не сводя с меня взгляда, потом решилась:

– Может, это судьба и предсказания ошиблись? Давай попробуем, хуже уже не будет!

Мы подошли к выходу, и графиня показала взглядом на старую каргу. Я нашел у нее на шее нужную точку и нажал. Пара часов отдыха обеспечена. Почему-то графиню это не обрадовало, она настороженно смотрела на меня. Я пожал плечами и выпрямился, ожидая ее решения. Чувствовалось, что ей очень хочется спросить, где я этому научился, но она сдержалась. Гуляющей походкой по каким-то запутанным переходам прошли на конюшню. Конюх хотел задать неудобные вопросы, и его тоже пришлось уложить спать. Я быстро оседлал лошадь для графини, потом сунулся к своему мерину, но графиня резко меня остановила:

– Ты собираешься бежать или плестись? Бери лучшего. Через пару часов это уже не будет иметь никакого значения.

Я послушно выполнил приказание, потом достал меч и закрепил на поясе. На этот раз графиня уже не напряглась, а просто внимательно смотрела.

Наступал тот момент, которого она так боялась. Она села на скамеечку, а я стал рассматривать это непонятное ожерелье. Если графиня права, то заклинание должно сторожить застежку. А если просто порвать? Я осторожно прикоснулся к ожерелью. Ничего страшного не произошло, только по кончикам пальцев побежал холодок. Можно просто дернуть, но тогда я скорее задушу графиню, чем порву цепочку. Может, именно этого она и боится? Еще более осторожно я взялся за ожерелье второй рукой. По пальцам побежал уже ощутимый мороз. Тянуть с ожиданием было опасно. Собравшись, резко потянул и сразу почувствовал мощь охранного заклинания. С каждым мгновением в меня вливался невероятный холод. Руки сразу свело судорогой, на пальцах даже появился иней. Холод стремительно бежал по плечам и рвался к сердцу, которое дало перебой. Я рванул еще, и звенья ожерелья поддались. Отшвырнув эту противную вещь в сторону, принялся растирать руки, пытаясь вернуть им хоть немного чувствительности. Руки медленно начали отходить, но теперь появилась невероятная боль. Несколько минут я крутился, пытаясь с ней справиться. Графиня в это время неверяще ощупывала свою шею, потом с таким же недоверием стала смотреть на меня.

– Ты еще жив?!

Я прекратил свои пляски.

– А что, не должен был?!

Графиня не ответила. Еще раз проверила свою шею и совсем другим тоном произнесла:

– Мы теряем время. Сейчас все решают мгновения.

Я помог ей сесть на коня, и мы поехали к воротам. Там все прошло гладко. Несколько ударов, быстро открыть створку ворот, и вот мы уже на свободе. Графиня оказалась хорошей наездницей и сразу взяла высокий темп. С трудом успевая за ней, призадумался. Если бы меня держали с таким ошейником, смог бы я убежать?

Быстрая скачка пошла только на пользу графине. Когда мы через пару часов сделали небольшую остановку, она выглядела значительно лучше. На щеках появился румянец, в глазах блеск, да и осанка стала горделивой и властной.

Погони пока не было видно, но я не расслаблялся. Вот когда влюбленные встретятся и уедут, тогда и будем считать дело выполненным. Тем более что граф знает свои земли лучше. Может, уже скачет где-то нам наперерез. И как в воду глядел!

По лесу движение сильно замедлилось, но до поляны мы добрались благополучно. Там нас уже ждали. Архелис со своими людьми и еще какой-то мужик. Статный и симпатичный, он сразу бросился к графине, помог спуститься с лошади, что-то ей непрерывно говоря. То ли от усталости, то ли еще почему, но она на его слова не реагировала. Замерев, она как будто прислушивалась к чему-то другому. Из деликатности все отошли в сторону и стали готовить лошадей.

И в это время на поляну въехал граф в сопровождении парочки громил. Соскочил с лошади и быстро пошел к графине. Я тоже бросился к ней – моя работа не закончилась. Но графиня повела себя неожиданно. От нее в сторону графа и его людей полетело что-то непонятное. Мужчины замерли и упали плашмя. Я как-то почувствовал, что у них вдруг закипела и свернулась кровь. Умерли они мгновенно.

Натали повернулась к нам. Никто не смел шевельнуться, не понимая, что происходит, а она восприняла это как должное.

– Виконт, я благодарна вам. Вы оказались очень восприимчивы и внушаемы. Проявили такие таланты, собрали людей, все организовали. Но вы мне не нужны. Вы – тряпка, которой может командовать любой. Так оставайтесь ей навсегда!

У нее снова заблестели глаза. Я только успел заметить, что она сделала новое заклинание. В виконта полетело что-то неприятное, и он беззвучно, как тряпичная кукла, осел на землю. Похоже, Натали переломала ему все кости. Во всяком случае, мне так показалось. Теперь Натали повернулась ко мне.

– Ну а самое приятное напоследок – ты, мой рыцарь! Тебе, наверное, очень хочется узнать, что же здесь происходит. А все просто. Я – маг. Очень сильный и умелый. Но в минуту слабости я проглядела подлый подарок дяди. И вместо обычного ожерелья получила мощный артефакт, отнимающий у меня силы. Эта скотина, – она бросила на тело дяди ненавидящий взгляд, – стал отнимать их у меня, чтобы возвыситься. Очень удобно – пользовался моими богатствами, да еще и за счет моих сил выставлял себя, слабого и бездарного, за великого мага. Но теперь с этим покончено. А еще он придумал для меня изощренную пытку. В молодости прорицательница предсказала, что я умру от руки одноглазого хромого. Каким-то образом дядя узнал об этом. И для него стало наслаждением наблюдать, как я вздрагиваю от страха каждый раз, когда ко мне протягиваются руки хромого охранника. Я и тебя вначале боялась, но ты оказался благороден, даже освободил меня от ненавистного ожерелья. И, единственный из всех моих соблазненных охранников, которые пытались сделать это, остался жив! – Натали почти с нежностью посмотрела на меня. – Я очень благодарна тебе, Антиник. Ты останешься моим самым ярким и приятным воспоминанием!

Натали засмеялась, глаза ее снова заблестели, и в меня полетел какой-то очень неприятный огонь. В невольной попытке защититься я вскинул руки навстречу приближающемуся огню. С моих рук тоже слетело нечто. Огонь как будто налетел на прозрачную стену, потом стал подниматься вверх, загибаясь назад, и вдруг полетел обратно к Натали. Раздался короткий крик, и огонь собрался вокруг нее в правильный шар ослепительного пламени. Такое впечатление, что Натали накрыло невидимым колпаком, внутри которого бушевало пламя. Через минуту пламя исчезло, а на земле образовался правильный круг метра три в диаметре, внутри которого кипела раскаленная добела жижа.

В звенящей тишине слышались только эти булькающие звуки. Силы у меня внезапно кончились, и я опустился на колени. Было нехорошо. Не отводя взгляда от раскаленного круга, я пытался осознать дикую вещь – только что, пусть и неосознанно, защищаясь, я убил человека. Своего первого. Меня всю жизнь готовили к подобному, но что это будет вот так, просто, с помощью магии, да еще и женщину…

Не знаю, сколько я так сидел. Сбоку послышался несмелый голос Архелиса:

– Господин, господин…

Я в недоумении повернулся. Кого это он зовет? Архелис сразу согнулся в поклоне, но обращался он вроде ко мне.

– Господин, какие будут приказания?

До меня никак не доходило:

– Какие приказания? О чем ты, Архелис?

– Господин, скоро сюда могут приехать другие люди графа, и нам лучше уехать. Но сначала надо решить, что мы будем рассказывать.

– Как что? Правду.

– Простите, господин, но я видел только то, что люди начали один за другим умирать, а в живых остались только вы. Я не знаю, что и думать.

Смысл слов Архелиса постепенно дошел до меня, и я непроизвольно выпрямился.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что это я всех убил?!

Архелис отступил на шаг, снова склонился, стараясь не глядеть на меня.

– Господин, я не маг и полностью поверю каждому вашему слову, которое вы скажете.

На меня снова навалилась усталость. Усевшись на землю, показал Архелису место рядом и, когда он уселся, коротко рассказал все, что знаю. Во время рассказа Архелис не сводил с меня пытливого взгляда. Потом задумался:

– Получается, что все мы были пешками в игре, которую затеяла эта стерва? И никакой невинной девушки не было? А граф с племянницей, как два паука, сцепились за обладание богатством и магической силой?

– Получается, что так.

Он снова задумался.

– Что будем делать с трупами?

– ?

– Если нас застанут на месте смерти трех очень важных аристократов, то будет огромное количество неприятных вопросов. А учитывая биографии людей моего отряда, для нас это кончится в лучшем случае быстрой смертью.

– А мое слово?

– Это всего лишь ваше слово, господин. Да и вряд ли кто поверит, что такой молодой человек смог справиться с двумя сильными магами, которыми, по вашим словам, были граф с племянницей. Значит, использовались артефакты, и, следовательно, вы подготовились к убийству заранее. Или мы подло напали на них из засады. А от этого вопросов станет еще больше. В своих кругах я еще как-то смогу объяснить смерть заказчика, ссылаясь на ваш рассказ. А вот если нас всех потянут в Тайную стражу, то… Это нам надо?

– Что ты предлагаешь?

– Исчезновение графа обнаружат быстро, начнут искать. Но одно дело, если найдут трупы, и совсем другое, если обнаружат место, на котором произошло нечто непонятное. Пока будут разбираться, мы сумеем спрятаться подальше.

– Но это уже будет выглядеть как настоящее заметание следов преступниками!

– Зато у нас появится хоть какой-то выигрыш по времени.

Мне все это совершенно не нравилось.

– Может, лучше рассказать, что это граф в гневе убил и виконта, и племянницу, а она успела применить какой-то артефакт и в последний момент нанесла удар графу?

– Неплохо, но кто помогал графине и заманил графа в лес? Вы, господин. Так что неприятных вопросов избежать не удастся, а заодно и про меня спросят. Лучше уж просто уничтожить или спрятать тела.

Со вздохом я согласился:

– Соберите тела в одно место.

Архелис отдал команду, и ее выполнили бегом. Я подошел к телам. У всех на лицах застывшие маски страшной боли. Что же мне такое сделать, чтобы оставить поменьше следов? Представив, как это должно выглядеть, толкнул немного энергии. От ладоней поплыла легкая дымка и окружила лежащие тела. Их контуры стали истончаться, расплываться, и через несколько секунд над пустой землей поднимался только легкий дымок, который быстро исчез. Даже примятая трава осталась целой. Сглотнув подступающий к горлу комок, повернулся к Архелису и его отряду. Все, не отрываясь, смотрели на опустевшее место. Затем взгляды переместились на меня, и почти у всех мелькнул страх. Стараясь не смотреть на меня, все склонили головы. Я невесело усмехнулся. Сейчас, поди, каждый думает, что, возможно, я захочу избавиться и от остальных свидетелей. Вопрос, почему Архелис обращается ко мне «господин», отпал сам собой. Ему тоже страшно, хоть он и старается этого не показывать.

– Господин, какие будут приказания?

– Забирайте всех лошадей. Раз уж тел нет, попытайтесь показать, что граф сюда приезжал, встречался с кем-то, потом все вместе уехали. Потом отпустите лошадей. Пусть разбираются, уехал граф с вами или еще что.

– А вы, господин?

Я устало вздохнул:

– А я… поеду дальше. В наемники наниматься…

Но никто моей вымученной шутке не улыбнулся. Мне бегом подвели коня и в молчании ждали, когда же я уеду. Все верно, сейчас не до разговоров. Все мечтают оказаться подальше от этого места. Я только свернул на тропинку, а сзади уже раздались резкие команды, все бросились к лошадям. Не к месту вспомнилось, что свое задание я выполнил, и мне полагается золотой. Но если я сейчас о нем заикнусь, мужики отдадут мне последнее, что есть у них в карманах.

Как интересно все начиналось и как плохо кончилось. Но сделанного не воротишь.

По лесным тропинкам быстро скакать не получалось, и, несмотря на возможную погоню, ехал я медленно. Да еще и мысли неприятные. Получается, что никому верить нельзя? И на самом деле все может оказаться совсем не таким, как выглядит? Какую красивую сказку я себе нарисовал, как горел желанием помочь униженной женщине. Но если судить по той легкости и удовольствию, с которыми Натали убивала людей, то получается, что ее дядя – чуть ли не благодетель, спасавший посторонних людей от гибели?! Ладно бы она убила только дядю, он ее долго мучил. Но виконта, которого она видела второй раз в жизни, за что? А меня? После того, как я ее спас! Только за то, что я кривой, хромой и ей кто-то чего-то предсказал? Хотя, невольно хмыкнул я, предсказание оказалось верным. Пусть у меня хромота понарошку, а убил я, защищаясь, но итог совпадает.

И еще один неприятный момент. Ожерелье! Вернее, для чего его использовали. Такие страсти из-за каких-то магических сил! Но тогда становится понятно, почему леди Ирена так забеспокоилась, когда я передал Сэдрику и Але немного своих сил. Если об этом кто-нибудь узнает, то для меня могут придумать ошейник с камнями размером с кирпич… Подвесят где-нибудь в подвале на цепях, чтобы я не брыкался, и будут наслаждаться. Меня передернуло от подобной перспективы. Ну уж нет! Если только появится подозрение, что кто-то захочет сделать со мной что-то подобное, то лучше убить себя. А заодно и тех, кто захочет поживиться за мой счет… Решение пришло с таким спокойствием и уверенностью в собственной правоте, что я вздрогнул. Пару часов назад мне было плохо от осознания своего первого убийства, а теперь я уже даю себе разрешение на следующее. По одному подозрению, совершенно спокойно. И куда же меня такие рассуждения приведут? Сделают таким же, как Натали? Может, и она до своего ошейника была вполне нормальным человеком и магом? И опять все не так, как кажется? Нет, перед использованием магии надо хорошенько думать. Права леди Ирена с просьбой магичить только для своей защиты. Если бы я, не разобравшись, просто пришел в замок и начал там все крушить без разбора, то сколько бы людей еще погибло? Нет, магия не такая уж интересная и безобидная штука…

И надо подумать о дальнейших планах. Вскоре меня начнут искать. Значит, надо снова менять облик. Первым делом избавиться от хромоты и одноглазости. Прическа. К цирюльнику идти нельзя – он сразу поймет, что у меня парик. Значит, надо бриться наголо самому. Студентом я уже был, крестьянин закончился. Что я еще умею? А больше ничего, только мечом махать. Придется продолжить легенду наемника. Молодого, но пусть только кто-нибудь попробует усомниться в моих навыках… В ближайшем же городке, убедившись, что Ларг там нет, прикупил стандартную одежду, в которой обычно ходят наемники, – кожаную куртку с заклепками и пластинами, крепкую походную одежду. Через день по дорогам на хорошем коне ехал молодой наемник с мрачным выражением лица. Да и чего веселиться, когда приходится объезжать все города и при первой возможности сворачивать на лесные тропинки? Ничего, мне бы перебраться через границу, а там станет веселее.

Тайная стража

Леди Лилиара задумчиво перебирала донесения за последнюю неделю. Маленький паршивец! Делать ей больше нечего, кроме как разыскивать мальчишку по всей стране. Конечно, его обучали как Ларгу, в том числе и маскировке. Но все равно непонятно, как ему удалось проскочить сквозь посты. Пришлось расширить зону поисков, и теперь донесения о похожих на Нико молодых людях приходят пачками. Но после проверки все оказываются пустышками, что раздражает еще больше. Дошло до того, что увидели Нико даже в одноглазом хромом! Наказать бы за излишние фантазии, но и доводы были приведены довольно веские. Она подошла к карте. Истинная цель Нико пока неизвестна, и приходится искать во всех направления. Расток. Почему именно туда? Может, только промежуточный пункт? Тогда что ему надо на севере? Расток, Расток… Что-то еще промелькивало вчера из этого района. Лилиара покопалась в бумагах на столе. Так, сообщение о непонятном исчезновении графа Драка и его племянницы. Сообщили обеспокоенные слуги. Какие-то разговоры не то о побеге, не то о похищении. Граф считался сильным магом, и его внезапное исчезновение действительно выглядит странным. Расследование, проведенное местным отделением, ничего не дало. Какие-то люди несколько дней жили в лесу, потом встреча с графом, потом все уехали. Единственное, что обнаружил дежурный маг, так это то, что на поляне применяли магию. Причем очень мощные и необычные заклинания. Он не может объяснить, но, по его мнению, на поляне кого-то убили. Каким боком это относится к нам? Леди Лилиара еще раз просмотрела донесение. А, вот и зацепочка: слуги говорили, что за день до происшествия граф нанял нового слугу – одноглазого хромого парня, который уехал вместе с племянницей графа. За ними отправился граф, и больше их никто не видел. Лилиара подошла к карте. Если допустить, что этот одноглазый действительно Нико, то что получается? Он выехал из столицы на восток. Ночью рванул на север, где-то переоделся и замаскировался. Добрался до Растока и сразу поехал дальше. А замок графа – правильно, на северо-западе от города. Там что-то произошло. То, что убить могли именно Нико, а граф скрылся от наказания, в голове не укладывалось. Из того, что знала леди Лилиара, а знала она очень много, убить Нико почти невозможно. А раз не вернулся граф, то… Что же там случилось, что Нико вынужден был убивать?! В то, что он сделал это сознательно, совершенно не верилось. Тем более с его боевой подготовкой. Надо срочно отправить опытных боевых магов для прояснения ситуации. Лилиара сделала себе пометку. А куда же наш Малыш направится теперь? На север или… Если проследить его маршрут, то он все время меняет направление. Поехал на восток – свернул на север. Обозначил движение на север – повернул на запад. Если поехал на запад, значит, может повернуть к столице, но там ему вроде бы делать нечего. Во всяком случае, незачем такие фортели выкидывать, чтобы остаться в городе. А что его может интересовать на западе? А там, леди Лелиара улыбнулась, в свое время покуролесил Линк-старший. И мест интересных много. И Монолит, и храм Черного тумана, и Румания, где он чуть не стал королем, и Академия Ахгыза, где Линк обрел новые знания. Где-то там Малыш и объявится.

С этим вопрос решен, надо отправить агентов-людей, чтобы присматривали за возможным появлением Нико.

Одно плохо – Нико убил мага. По слухам, очень сильного мага, много лет посвятившего учебе и поиску новых заклинаний. У Нико наследственность и талант, но сделать такое в семнадцать лет, через полгода после активации?! А что будет через пару лет? А если он не разберется в собственной глупости и решится на бой с собственным отцом, обвиняя его во всех бедах? Во что может вылиться подобный бой, даже страшно представить. Надо срочно придумать, как объяснить этому идиоту его беспросветную глупость.

Опять одно беспокойство от этой семейки. Но ничего, все утрясется. Нико немного поумнеет, повзрослеет. И будет у нас мужчина-Ларг, боец и маг. Лет через пять появится много-много детей, и может, даже еще мальчики. Леди Лилиара одернула себя и старательно убрала мечтательную улыбку. А сейчас надо работать и работать, чтобы этот юнец не довел события до смерти своей или отцовской.

Нико

Дорога до границы прошла без приключений. Я старательно объезжал города, вид у меня был достаточно грозный, драться не разучился. Так, несколько мелких стычек, пара приглашений в настоящие команды наемников. На границе тоже прошло по плану. Немного денег, и меня провели тайными тропами. А в Румании и вообще стало хорошо.

По дороге в столицу заехал к бывшему храму Черного тумана. Скукотища. Может, раньше здесь и было что-то, но после двадцати лет активных раскопок вся долина превратилась в непрерывную череду ям. Ладно хоть дороги оставили в покое. Толпы паломников, да еще начали строить новый храм, но уже в честь короля Инкара. К поклонению я всегда относился с некоторым подозрением, так что мне на удовлетворение любопытства хватило и часа. Можно считать это посещение пустой тратой времени, если бы не одно «но». Я сказочно разбогател. Причем не прилагая для этого ни малейшего усилия.

Уже на выезде из долины почувствовал на груди сильное тепло. Удивленно заглянув под рубашку, заметил, что камни на моем кулоне начали светиться. Странно это, такого раньше никогда не было. Потом заметил, что яркость свечения меняется в зависимости от того, в какую сторону я поворачиваюсь. Сразу стало интересно. Если я правильно понял, кулон старался показать мне какое-то направление. Поездка оказалась недолгой. Километра через три в лесу уперся в небольшой холм. Я решил его объехать, но кулон упорно возвращал меня к одному определенному месту. Пришлось слезать с коня и внимательно все осматривать. Потом удалось выделить кусок примерно в пару метров. Оказалось, что на него же указывали и несколько не совсем правильно лежавших камней. А под одним из камней наконец нашелся и вход в небольшую пещеру. Когда я туда прополз и зажег факел, удивлению не было предела. Посреди пещеры навалена огромная куча золота – монеты, украшения, утварь. И, судя по их состоянию и манере изготовления, все невероятно древнее. А вот перенесли его сюда сравнительно недавно. Неужели это часть мифического богатства из храма Черного тумана?! К золоту я равнодушен, но монеты меня порадовали. Стыдно признаться, но деньги у меня заканчивались, и я уже начал прикидывать, где бы подзаработать. Быстренько набив карманы и несколько попавших под руку мешочков, немного успокоился. Усевшись на кучу золота, достал свой кулон и стал его рассматривать. Ничего особенного, если не считать невероятной красоты и ценности. Но час назад он упорно подталкивал меня к этой пещере, как будто точно знал, где и что искать. А сейчас снова прикидывается простым украшением. Получается, что он у меня умеет не только детские писклявые песенки петь. А я никогда об этом даже не задумывался, мне хватало герба. Интересно, а что он еще умеет? Песенки поет, пещеры с золотом указывает. Может, и еще что-то интересное. Но раз он мне помогает, значит, признает хозяином или родственником. Герб Инкара, золото. И меня признали достойным это увидеть. Я невольно горделиво расправил плечи. Мои мечты о славных предках начинают сбываться!

Выбравшись наружу, снова все тщательно замаскировал. Раз уж мне доверили такую тайну, то стыдно будет подвести неведомых предков. Тщательно убрал все следы, проверил отсутствие слежки. Уже выезжая на дорогу, заинтересовался – кулон знает про все клады вокруг или только про один? Достал кулон, но тот сделал вид, что понятия не имеет, о чем речь. Я улыбнулся. Красивая игрушка, а ведь сообразил, что у меня с деньгами туго. Сколько же в нем еще тайн?

По приезде в столицу устроился, обновил гардероб по местной моде и сразу слился с окружающими людьми. Язык немного отличался от имперского, но для общения на бытовом уровне знаний хватило. А вот с поиском сведений об Инкаре возникли проблемы. Библиотека сразу отпала – местную письменность я не знал. А разговоры в тавернах получились пустыми. Сначала с трудом понимали, что же я хочу узнать. Потом нарассказывали столько противоречивых версий, что я быстро запутался. Во многих общественных местах висели портреты короля Инкара. Но рисовали их неизвестно с каких копий, так что после десятого портрета я вообще перестал понимать, кто же там может быть нарисован. Оставался единственный путь – сходить в королевский дворец на экскурсию и посмотреть самому на статую короля. Но когда я об этом робко заикнулся, надо мной хохотала вся таверна. «К королю, в тронный зал, на ЭКСКУРСИЮ?!» Я не понял причин смеха – ведь многие ходили и сами видели! Вытирая слезы, какой-то мужик пояснил:

– Действительно, ходят, и многие видели своими глазами. Но! Только по официальным праздникам, только выборные от народа. И для этого надо быть как минимум очень уважаемым подданным. А чтобы вот так, какой-то иностранец приходит и требует от короля ЭКСКУРСИЮ?!

Мужик снова захохотал. Немного успокоившись, стал объяснять:

– Ты хоть представляешь, что это величайшая реликвия нашего государства? Да там денно и нощно стоит лучшая охрана.

– Жалко, – пошел я на попятный. – Очень много наслышан и очень хотелось посмотреть. А может, кто сможет хотя бы рассказать – как это, где это? Ну очень интересно…

Мужик важно надулся.

– Сам я там тоже не был, но вот глава нашей гильдии ходил во дворец с другими выборными. Был один раз, а вот рассказывает об этом теперь при каждом удобном случае. Так что я уже могу слово в слово повторить его рассказ.

Я с интересом стал слушать. Как вошли, по каким коридорам и лестницам поднимались, где поворачивали. Про картины, гобелены, украшения и почетный караул. Рассказ оказался настолько подробным, что грех было не воспользоваться. На разработку серьезного плана, поиск и подкуп прислуги может уйти не один месяц. Но мне ведь ничего особенного не надо. Только пройти в тронный зал, посмотреть на статую Инкара – и можно сразу уходить. Готовили меня неплохо, в крайнем случае, можно будет и прорваться.

На следующий день прошелся по магазинам и купил нужные вещи. Несколько метров тонкой черной прочной ткани, очень мягкие черные сапоги, веревку с кошкой. Стандартный воровской набор плюс еще кой-какие вещи. Запершись в номере, стал готовиться. Сшил мешковатый костюм, маску с прорезями. Портной из меня никакой, но особой красоты и не требовалось. Главное, чтобы он не порвался при резких движениях. А свободный покрой только лучше скрывал контуры тела. Потом сделал небольшой заплечный мешок. Еще приготовил несколько световых бомбочек, секрет которых прочитал в книжках. Пару дней гулял вокруг дворца, присматриваясь к системе охраны, расположению окон, прикидывая, каким маршрутом лучше идти. Еще через пару дней все уже позабыли про мои глупые вопросы и перестали смеяться над моей «экскурсией».

Вечером сложил приготовленное в сумку и пошел «погулять». Добравшись до присмотренного темного переулка, быстро переоделся. «Цивильные» вещи сложил в заплечный мешок и черной тенью двинулся ко дворцу. Дворец хоть и королевский, но поздним вечером освещался далеко не весь, и для подготовленного человека темных углов было более чем достаточно. Подождать прохода патруля, перемахнуть через ограду. Снова подождать, бросок до ближайшего окна, сделать алмазом отверстие в стекле, открыть створку и шмыгнуть внутрь. Первый этап прошел удачно. А потом началась игра в прятки с охраной. Почти так же весело, как и с сестрами на тренировках. В темных коридорах просто обходил посты. Пару раз пришлось вырубать излишне бдительных. У входа в тронный зал было светло, стража несла службу строго по уставу. Пришлось применить световую бомбочку. Бесшумная ослепительная вспышка, несколько ударов. Оттащив тела, осторожно приоткрыл дверь. Она, хоть и была массивной, открылась очень легко. Подождав реакции возможных охранников, проскользнул внутрь. В зале – светло как днем. Богатое убранство сверкало, но меня это только отвлекало. Осторожно двинулся вдоль стеночки. Зал вроде пустой, но кто его знает… Могут ведь и ловушки сделать, могут и стрелков посадить, чтобы стрелять через отдушины под потолком. Да и мало ли что еще могут придумать. А сейчас, когда я уже видел свою цель, умирать совершенно не хотелось.

Но чем ближе я подходил к трону и стоящим возле него фигурам двух воинов, тем меньше думал об осторожности. То, что я увидел, совершенно захватило меня. Фигуры воинов были сделаны настолько искусно, что казались живыми. Один – гигант, второй рядом с ним смотрелся мальчиком. Но когда я разглядел его лицо, по спине пробежал мороз – там стоял барон Линк и строго смотрел на меня. На мгновение почувствовал себя маленьким мальчиком, которого сейчас отчитают за глупость и мелкое баловство. Но я пересилил себя. А при ближайшем рассмотрении проявились и отличия. Да, статуя Инкара невероятно походила на барона, но были и принципиальные отличия – белые волосы, золотые глаза и кожа с блестками. А такие признаки можно только приобрести, но никак не избавиться от них. А еще на кольчуге сверкал герб – такой же, как и на моем кулоне. Сразу забыв про все на свете, подошел к статуе вплотную. Ну здравствуй, родственник!

Родственник не отвечал. Чего же я добился и что мне теперь делать? Первоначальная версия подтвердилась – гербы точно совпадали. Каким-то образом я связан с королем Инкаром. Но каким? Приятно было бы оказаться сыном великого человека, пусть и без таких замечательных золотых глаз и кожи. Но вот невероятное сходство короля с бароном Линком наводило на мысль: не братья ли они?! Исчезновение короля делало возможным и другое предположение – его уже нет в живых. А вот то, что жив барон Линк, наводило и на другие мысли. Что, убив настоящего короля, барон не рискнул возвращаться в королевство, боясь разоблачения. Тогда понятно, почему он отдал мне кулон, – я под любой присягой честно скажу, что это мой кулон и я носил его всегда! И у меня будут все основания приехать в Руманию и потребовать возвращения своего законного трона! А он бы прикинулся добрым дядюшкой и стал бы вторым правителем. Потом моя скорая смерть от несчастного случая, и он станет законным королем. Неужели все так и планировалось? Какая низость замыслов! Но тогда становится понятно, почему долина обустроена вдали от Румании, почему меня так охраняли и не давали общаться с простыми людьми.

Что же мне теперь делать? По тем легендам, что я слышал, король Инкар отказался от трона и уехал куда-то на север. И он был один. И где-то там он встретил мою настоящую мать. Потом им попался барон Линк, и их не стало. В душе стала подниматься ненависть – сколько же горя должен был принести барон Линк! Но теперь я уже узнал кусочек правды и не остановлюсь. Постараюсь проследить путь настоящих отца и матери. Может быть, они все еще живы и томятся в какой-нибудь страшной темнице. И может, даже сумею их спасти. А уж потом… Я накоплю побольше сил и придумаю самую страшную смерть для барона. Черные дела не должны оставаться безнаказанными!

Я посмотрел на короля, чтобы узнать его мнение, и мне показалось, что он нахмурился. Я что-то не то подумал или понял неправильно?! Похоже, нервишки расшалились, раз такое мерещится. Ничего, время у меня есть. И подумать, и принять правильное решение. Но потом я уже не сверну с выбранного пути. А теперь пора убираться, скоро охрана заметит отсутствие отдельных постов и поднимет тревогу.

Я уже начал поворачиваться, как двери распахнулись и в зал стала вбегать стража. Лица у всех были очень серьезные. Мужики крепкие, некоторые с обнаженными мечами. Когда заметили, что я стою возле статуй, мечи достали и все остальные. А, ну да, это ведь по местным законам – государственное преступление. Возможно, меня не будут и арестовывать. Жалко. Я ведь даже не взял оружия, надеясь провернуть дело по-тихому. Наверное, справлюсь с этим отрядом, но придется драться в полную силу. И некоторые могут умереть. Хоть какое-нибудь бы оружие! Развел руки, настраиваясь на бой. Вдруг сзади раздался звон бьющегося стекла. Я резко повернулся, готовясь встретить неожиданного врага, но сзади никого не оказалось. Кроме меча, который, вырвавшись из рук статуи короля Инкара, сквозь осколки стекла летел ко мне рукоятью вперед. Как во сне я смотрел, как меч по какой-то ненормальной и странной траектории подлетел к моей правой руке. Кисть среагировала, сомкнулась на рукояти. Меч продолжил свое невозможное в нормальном мире движение, меня развернуло вслед за ним, и я по инерции встал в боевую стойку, но уже с мечом в руках.

Сказать, что я был в шоке, значит ничего не сказать. Примерно в таком же состоянии находилась и стража. После минуты тишины и неподвижности воины один за другим стали опускать свое оружие и медленно, не сводя с меня взглядов, отходить назад. Когда все отошли назад шагов на двадцать, снова ожил меч. Легкий как перышко, он вдруг стал стремительно тяжелеть. Причем не весь, а только конец лезвия. Выворачивая мне руку, он опустился на пол строго вертикально. Чтобы стража не заметила, что я не могу с ним справиться, пришлось встать так же, как и статуи, – прямо, положив руки на рукоять. Символично, конечно, и спасибо родственнику за поддержку, только как долго мы будем так стоять? С каждой секундой все больше народа будет подниматься по тревоге, и выбраться будет все труднее. Надо срочно что-то придумать. Меч меня выручил и тут же почему-то отказался воевать дальше. Хорошая вещь, но забрать его с собой мне не дадут. Значит, придется бросать. Зачем он влез?!

Пока я прикидывал, в какую сторону бежать и свои шансы на успех, в зал торопливо вошел еще какой-то воин. Судя по богатому оружию, какой-то начальник. Заметил меня с мечом, глаза его засверкали яростью. Не доходя до меня нескольких шагов, остановился. Я попробовал приподнять меч, но ничего не получилось.

– Не знаю, кто ты, но живым, а тем более с королевским мечом, тебе из дворца не выйти. Если сдашься добровольно, то, возможно, тебе и сохранят жизнь. В противном случае я просто прикажу расстрелять тебя из луков.

Я снова попытался приподнять меч, но тот не поддавался. Осторожно снял руки, готовясь к броску через ряды воинов, и сдвинулся в сторону. Самое смешное, но меч не упал, а остался стоять вертикально. Вроде простое зрелище – вертикально стоящий меч, только его ничто не поддерживало, он не был воткнут в пол. Воины завороженно смотрели на меч, а я стал потихоньку сдвигаться в сторону. На меня бросали короткие растерянные взгляды и снова поворачивали головы к мечу. Я был уже почти у двери, когда начальник немного отошел от увиденного.

– Эй, подожди! – Голос его был уже не таким враждебным. – Давай просто поговорим.

Ага, прям мечтаю об этом. Сейчас мне нужен еще один отвлекающий сюрприз. Я потянулся за световой бомбочкой, но тут очень кстати упал меч короля. Хорошо упал, со звоном. И снова рукояткой в мою сторону. Мне даже показалось, что он не хочет со мной расставаться. Мне тоже было жаль, но сейчас лишние проблемы мне ни к чему. Как только все повернулись на звук падения, я рванул в дверь. Тревога хоть и разбудила людей, но помешала мне не очень. Охрана, действуя строго по инструкции, бросилась на усиление уже имеющихся постов. А мобильный свободный отряд, похоже, в полном составе остался рассматривать меч в тронном зале. Несколько групп усиления, встретившихся мне в коридорах, я, ускорившись, проскочил, просто пробежав по стене. Крики удивления, маты, быстро затихающие звуки погони только ласкали мой слух. Как это ни странно, но через полчаса мне удалось-таки вырваться из дворца. А дальше уже проще. В какой-то подворотне торопливо привел себя в порядок, скинул одежду диверсанта, умылся влажными салфеткам, расчесался, полюбовался на себя в зеркальце. Засыпал все вокруг молотым перцем, чтобы сбить возможных собак со следа. Посомневавшись немного, направил немного силы на старую одежду, и она исчезла. Еще через десять минут по улицам неторопливо шел молодой человек в приличной одежде. Безоружный, что нехарактерно для такого времени суток, но это, как говорится, его проблемы. На всякий случай отметился в паре таверн, выпив немного вина.

Пару дней я покрутился по городу, внимательно прислушиваясь к слухам и разговорам на улицах. Происшествие во дворце скрыть не удалось, но говорили об этом мало и очень невнятно. Да, была какая-то тревога во дворце. Да, кого-то искали. Но ни единого слова о мече. Странно.

Вернувшись вечером в свою таверну, в обеденном зале буквально наткнулся взглядом на… Чару. Она сидела на самом видном месте, нарядная и красивая, но очень напряженная. Рядом с ней, стараясь казаться незаметным, спиной ко мне сидел какой-то громила. Я бросил быстрый взгляд по сторонам – в остальном вроде бы нормально. Большинство посетителей были заняты своими делами, обедали или разговаривали. Если кто и посматривал на Чару, то с совершенно определенными мыслями.

В душе забурлила странная смесь чувств. Ярость, сожаление, злость и немного удивления. Ярость, что Чара меня не послушалась и все-таки выследила меня. Сожаление, что мне придется ее убить, чтобы прекратить преследование со стороны Ларг. Злость, что остальные мужики пялятся на нее такими сальными взглядами. И удивление, что после всех предупреждений она так откровенно показывает здесь свое присутствие.

Чара что-то шепнула своему спутнику, и тот, не оборачиваясь, старательно медленно, не делая резких движений, перешел за другой стол в углу. Спина у него буквально одеревенела от напряжения, но он ни разу не обернулся. Я сел на освободившееся место перед Чарой, разглядывая ее. Здесь убивать не совсем удобно, так что можно и послушать, что она скажет в свое оправдание. Чара облизнула пересохшие губы.

– Здравствуй, Нико!

– Здравствуй.

Чара сглотнула.

– Я не забыла твоих предупреждений, Нико, но у меня официальное задание от Тайной стражи, касающееся тебя.

Я с невольным уважением смотрел на нее. Ведь ей очень страшно, но она полна решимости выполнить приказ.

– Следить за мной?

– Нет, Нико. Мне было поручено приехать в этот город, постараться найти тебя и передать тебе документы.

– Документы?! – немного удивился я.

Чара медленно опустила руку, сняла с пояса небольшой тубус и положила на стол между нами. Очень симпатичный тубус. В таких обычно перевозят важные документы.

– Глава Тайной стражи леди Лилиара просила передать буквально следующее: «В этом тубусе копии документов, касающиеся тебя и твоего рождения. Я не настаиваю, чтобы ты их открывал, читал и верил. Но если ты решишь кого-то убить, то сначала прочитай эти документы, они многое объяснят».

– То есть мне выдано разрешение на убийство любого человека, в том числе и тебя?

Чара снова облизнула губы.

– Насколько я поняла, речь идет о каком-то другом человеке. – Она помолчала. – Меня ты можешь убить просто так, без всякого разрешения.

Становилось интересно. Отправили Ларгу на верную смерть. Или, наоборот, понадеялись, что у нее есть хоть какой-то шанс – все-таки мы знакомы почти год.

– Что за документы?

Чара с заметным облегчением вздохнула.

– Я не знаю, Нико. Тубус защищен так, что открыть его и прочитать документы можешь только ты.

Я снова насторожился:

– То есть если там спрятана какая-то гадость, то среагирует она только на меня?! И ты думаешь, что я после этого притронусь к ней?!

– Леди Лилиара сказала, что там бумаги невероятной важности. Читать их можешь только ты. Она предупредила, что ты дурак, придумавший себе врагов, и будешь говорить именно это.

Я опешил:

– Так и сказала?!

– Так и сказала! – первый раз улыбнулась Чара. – Она еще много чего говорила, но в основном нецензурное. Все твои проблемы можно решить за пять минут разговора, но ты ведь не поедешь к главе Тайной стражи?

– Не поеду!

– И документы читать не будешь?

– Копии, в которых можно написать все что угодно?! С непонятными, возможно, смертельными заклинаниями, настроенными на меня?! Не буду!

– Вот и получается замкнутый круг. Тем, кто знает правду, ты не хочешь верить. А говорить открыто пока нельзя.

– Даже тебе?

– Даже мне. И еще леди Лилиара велела передать: твой отец ни в чем не виноват. И просит десять раз подумать, прежде чем что-то делать.

– Что?!

– Твой отец ни в чем не виноват.

– Я знаю. А вот с остальными еще надо разобраться.

Чара внимательно смотрела на меня.

– Нико, леди Лилиара просила еще и подумать, прежде чем что-то предпринять.

– Я помню. – Разговаривать на эту тему больше не хотелось. – А как ты меня нашла?

– Да я особо и не искала. Меня направили в этот город, сказав, что, возможно, ты появишься в столице Ахгыза. А здесь уж совсем просто. Посплетничала с девчонками, что мечтаю познакомиться с парнем с синими глазами. Мне тут же выдали с десяток имен. Пятым в списке оказался ты. Ты ведь гулял по городу, а девчонки замечают симпатичных парней быстрее, чем Тайная стража. – Чара улыбнулась, потом вроде вскользь спросила: – Тут пару дней назад кто-то залез в королевский дворец. Это случайно не ты?

– Не поймали, значит, не я.

– А что ты там искал?

Я чуть не возмутился: смотри-ка, как быстро пришла в себя и снова перестала бояться!

– Не спрашивай, и тебе не соврут. И вообще, задание ты выполнила, можешь уезжать.

Чара сделала жалобный вид.

– А можно мы еще немного посидим и поболтаем? Я ведь голодная, всю неделю на нервах. А сейчас отпустило, так есть хочется. – Чара с надеждой смотрела на меня. – И соскучилась, в отличие от некоторых!

– А как же твой спутник? – Я указал взглядом на мужика, сидевшего в углу.

– Это просто моя охрана, – небрежно мотнула головой Чара. – Ты же знаешь, что приличной девушке страшно одной гулять по улицам.

Я невольно хмыкнул, а Чара продолжила:

– Мне же нельзя светиться, а от его вида все ухажеры шарахаются. И я спокойно своими делами занимаюсь, и ему особо напрягаться не приходится. Но когда мы поедем с тобой, он уже будет не нужен.

– Чего?!

– Знаешь, Нико, у меня почему-то сложилось впечатление, что эти документы тебе очень понадобятся. В руки ты их взять не решишься, так я могу их возить за тобой. А когда настанет нужный момент, я буду рядышком. Да вдвоем и веселее!

Слов у меня не было, одни выражения. И я еле сдержался, чтобы не высказать все, что о ней думаю. А Чара сделала невинное выражение.

– Ты, Нико, не торопись с ответом, успокойся, трезво подумай. А я пока сделаю заказ и успокою свою охрану. Он, между прочим, боится тебя до дрожи, еще больше, чем я. Нельзя же так людей запугивать!

Чара осуждающе посмотрела на меня и встала из-за стола. А я пытался сообразить, как же это вдруг именно я оказался самым виноватым?!

Чара подошла к своему охраннику, сказала пару слов, и тот, покосившись в мою сторону, быстренько исчез. Чара отошла к стойке и стала что-то оживленно обсуждать с хозяином. Делать было нечего, и я решил повнимательнее рассмотреть тубус, по-прежнему лежащий посреди стола. Очень красивая игрушка. Великолепная кожа, тиснение, замысловатая защелка. Не прикасаясь к нему руками, перешел на зрение, которым раньше смотрел на работу заклинаний. Внешне почти ничего не изменилось, только рисунок на тубусе совершенно исчез под сплошной паутиной заклинаний. Там их было столько… Даже не пытаясь разбираться с этим месивом, заглянул немного поглубже и обнаружил огромное количество энергии, от которой прямо разило смертью. Вот в этом Чара не обманула – тот, кто попытается открыть его, умрет очень быстро и страшно. Если уж сторожевое заклинание ожерелья Натали мне чуть руки не отморозило, то после удара, который готовили явно лучшие маги Империи, я вряд ли останусь жив. Тем более что ставить защиту я еще не научился. Разнести эту трубку, может, и смогу, а вот защититься от нее – вряд ли. Чара сказала, что открыть ее смогу только я. Интересно, а каким образом эта смерть будет отличать меня от других? Или Чаре сказали не всю правду и умрет любой, открывший тубус? Как же она не побоялась возить такое на поясе? Скорее всего, ведь и спала с этой смертью в обнимку.

Чара закончила разговор с хозяином и вернулась к столу. Бросила быстрый взгляд на тубус, на меня, но ничего не сказала. Суетливая прислуга начала таскать блюда. После первых пяти у меня брови полезли вверх – даже вдвоем нам столько не съесть. Но Чара разглядывала стол с удовольствием. Налила вина нам обоим и стала пробовать все подряд, но только по маленькому кусочку. И еще стала рассказывать о своих дорожных приключениях. Смысл сводился к одному – всю дорогу к ней приставали мужчины. И чем ближе к столице, тем более высокий титул был у соискателя внимания, а намеки все более откровенными. После пятого (уже в титуле герцога) у меня появилось ощущение, что Чара старается пробудить во мне чувство… ревности, что ли. Или просто вредничает, мстя за неприятный разговор. В чем-то она права, можно было разговаривать с ней помягче. А теперь она вымещает на мне свой страх. И вместо дружеской встречи – рассказы о поклонниках. Невольно я вздохнул. Чара мгновенно почувствовала перемену моего настроения и оборвала себя на полуслове:

– Ну это мелочи, не стоящие внимания. А что ты решил про нас?

– А что тут решать? Я еду по своим делам, ты по своим.

– Может, так даже и лучше, – неожиданно согласилась Чара. – Чего я буду с тобой мотаться, нервы себе трепать, от подозрений твоих отбиваться. Я спокойно соберусь, спокойно проедусь и спокойно буду ждать тебя на второй контрольной точке.

– Что за точка?

– Ну куда ты вскоре приедешь.

– И куда же я поеду, если сам этого пока не знаю?

– В столицу Ахгыза, в Академию магии. Там, кстати, тебя уже ждет Мальви с точно такими же документами. Вдвоем нам будет веселее.

– А что я там забыл? – удивился я.

– Понятия не имею, – сделала честные глаза Чара. – Но сюда же ты приехал, как и говорила леди Лилиара. Так что я уверена, что и в Ахгыз ты тоже поедешь. У меня такое впечатление, что ответы на все твои вопросы спрятаны в этом тубусе. Может, ты все-таки его откроешь? Прочитаешь, и мы спокойно поедем домой. Учебный год скоро начнется, да и мотаться одной по чужим странам, оказывается, не так уж и интересно.

– Чара, я совершенно не уверен, что если открою эти документы, то после этого от меня хоть что-то останется. Да и от окружающего города тоже. Будут уничтожены не только документы, но и все вокруг. Ты даже не представляешь, сколько смерти там спрятано.

Чара перестала улыбаться.

– Я ничего не забыла и ничего не добавила к тем словам, которые мне говорили про защиту. Если ты сомневаешься, то я все время буду рядом.

– А если прав я? Давай лучше оба останемся живыми, а документы пусть лежат неоткрытыми.

Чара долго смотрела на меня, потом медленно кивнула:

– Как скажешь, Нико. Ты маг, тебе виднее.

Я приподнял бокал с вином:

– За легкую дорогу?

– За более приятную и дружескую встречу в следующий раз! – поправила меня Чара.

Но выпить нам не дали: сбоку возник поджарый мужчина в неброской, но очень хорошей одежде.

– Позвольте представиться: господин Челси.

Я покосился на Чару. Судя по ее первой реакции, появление этого мужчины ею не планировалось. Тот без всяких разрешений уселся за стол и стал бесцеремонно нас рассматривать. Мы снова переглянулись – похоже, мужику придется пару раз врезать. Тот правильно понял наши взгляды.

– Прошу прощения за свое поведение, но невольно услышанные мною слова об отъезде заставили меня ускорить наше знакомство. Я выполняю отдельные деликатные поручения для королевского двора. И мне поручили выяснить, для чего молодому человеку необходимо было самолично покупать материю?

Челси достал из кармашка кусочек материи и положил на стол. Мы снова переглянулись с Чарой. Или этот человек больной на голову, или…

– Могу уточнить вопрос. Несколько дней назад вы, Нико, пришли в магазин и купили несколько метров черной ткани. Позвольте узнать – зачем она вам понадобилась?

– А, вот вы про что. Ответ простой. Захотелось сделать себе одежду по своему вкусу.

– И где она сейчас?

– Где-то на свалке.

– Поясните!

– Об искусстве шитья я имею самое смутное представление. Первый вариант мне не понравился своей мешковатостью. Уверенный в своих силах, я стал сразу подрезать казавшиеся лишними куски. В результате через пару часов в руках у меня оказалась куча бесполезных обрезков. Разумеется, я их выкинул. Вот и вся история.

Челси согласно покивал:

– Да, в первый раз, без опыта, такое бывает. Только вот этот кусочек оторвался с одежды некоего человека во время небольшого недоразумения в королевском дворце пару дней назад.

– И вы решили, что это я?! Мало, что ли, народа покупает ткани в магазинах? – улыбнулся я.

– Покупает много, – согласился Челси. – Но эта ткань – особая. Вы выбрали самую лучшую, не глядя на цену. А вот ее покупали за последнюю неделю только вы.

Настроение начало портиться. Доказать они вряд ли что смогут. Но есть же еще и пытки. Значит, придется бежать. Плохо, что Чару увидели во время разговора со мной. Знакомство с палачом вряд ли пойдет ей на пользу. А если еще и захотят ознакомиться с содержимым той симпатичной трубочки, что по-прежнему лежит на столе… Мне что, придется ее отбивать и тащить с собой?!

– У вас что, своих преступников не хватает, что вы решили заняться иностранцами?

– Ну что вы, хватает, и даже некоторый излишек. Но вот за два дня до этого… события вы очень интересовались возможностью посетить королевский дворец. Куча свидетелей. И все вместе это выглядит как-то не очень.

– И что? Мне было интересно, я и спросил.

– А что вы делали два дня назад вечером?

Я сделал вид, что немного задумался.

– Гулял по городу, заходил в несколько таверн.

– Какие конкретно?

– Понятия не имею. Я же приезжий и плохо знаю город.

– А кто может это подтвердить?

Неожиданно в разговор встряла Чара:

– Я могу.

Челси перевел взгляд на нее.

– Вы?

Чара улыбнулась:

– Нико не хочет, чтобы упоминалось мое имя. А мы просто гуляли.

– Где именно?

– Понятия не имею. Я тоже приезжая и тоже плохо знаю город, – с улыбкой повторила мои слова Чара.

– Только гуляли?

Чара посмотрела на Челси с иронией:

– Воспитанный человек не станет задавать подобные вопросы молодым людям, вернувшимся с прогулки поздно вечером…

Тот не обиделся и даже улыбнулся.

– Ну что ж, я рад, что познакомился с такими приятными молодыми людьми. А в качестве компенсации за причиненное беспокойство приглашаю вас на экскурсию в королевский дворец.

– Когда?

– А чего тянуть, давайте прямо сейчас и поедем.

Такая вежливость мне совершенно не понравилась, но Чара указала глазами куда-то мне за спину. Я медленно повернул голову. У двери и окон расположились с десяток мужчин с характерной внешностью.

– О, не беспокойтесь, это всего только для сопровождения.

Я поглядел на Чару:

– Что будем делать?

Чара медленно протянула руку, взяла трубку с документами, повесила ее на пояс и легонько погладила ладонью.

– Я готова, дорогой.

Понятно. Живой она не сдастся. Ну а я, если нас начнут обижать, могу придумать и что-нибудь поинтереснее «ежика».

– С детства мечтал побывать в настоящем королевском дворце!

Глава 6

«Хранитель меча»

Нико

Челси – сама любезность – протянул Чаре руку, и они пошли к выходу. Я потянулся за деньгами, чтобы заплатить за ужин, но хозяин, наблюдавший за нами, сразу замахал руками. Судя по его лицу, он прекрасно знал, кто такой Челси, и был просто счастлив, что мы уходим. Ну и ладно. Я слышал, что иногда угощают «за счет заведения», но сам столкнулся с подобным первый раз.

На улице ждала богато украшенная открытая коляска. Как только мы уселись и тронулись, нас сразу взяли в кольцо всадники. Не обращая на них внимания, Челси, как радушный хозяин, стал рассказывать обо всех встречающихся достопримечательностях. Вот этого у него было не отнять. За полчаса езды я узнал об истории города больше, чем за неделю одиноких гуляний. Чара держалась великолепно. Даже я почти поверил, что она – обычная восторженная девчонка, которая счастлива от внимания мужчин и возможности прокатиться в такой красивой коляске. Ни капли фальши. Я даже позавидовал. Или она великая актриса, или сочла, что вопросы безопасности – моя проблема. А может, решила, что, пока она строит глазки Челси, у меня будет больше свободы в выборе вариантов действий. Заметив мой взгляд, Чара опустила руку и снова погладила пенал с документами. Челси, не прерывая лекции, тоже задержался взглядом на ее руке. Мне даже стало весело – может, подарить ему эту бомбу? Если я правильно понял про заклинания, местной Тайной стражи после этого не станет. Заметив мою улыбку, Челси, наоборот, насторожился. И правильно сделал. Если чужую очень важную вещь вам хотят подарить, то вряд ли там будут драгоценности. Отодвигаться не стал, но на мгновение его речь сбилась. Мне это понравилось. Появилась надежда, что насилие в отношении Чары применять просто побоятся. Во всяком случае, рядом с королевским дворцом.

Сам дворец был великолепен. Время еще не позднее, и центральный вход ярко освещали магические фонари, дававшие чистый белый свет. Выйдя из коляски, Чара сразу взяла меня под руку, и дальше мы уже шли как настоящая влюбленная парочка, которые я часто видел на вечерних прогулках. Во всяком случае, Чара вела себя так же. Ахала, охала, делала восторженные глаза, время от времени прижимаясь ко мне. Ей было простительно – она видела дворец в первый раз. Да и я, при ярком свете, в спокойной обстановке, с удовольствием смотрел по сторонам. Были и не совсем приятные детали. Судя по звукам, двери в тех коридорах, через которые мы прошли, закрывали. Потом появилась группа из нескольких мужчин, которые стали сопровождать нас, не приближаясь. Человек пять гвардейцев, парочка магов, если я правильно понял. Один Челси, казалось, ничего не замечал. О каждом гобелене, картине, статуе он, похоже, был готов говорить часами. Несколько раз, сделав вид, что задумался, вел нас не в тот коридор, потом извинялся. Я только усмехался. Я здесь в ПЕРВЫЙ раз и поправлять его не буду. Непонятно только, зачем нас ведут в тронный зал. Главная задача вроде выполнена – мы доставлены во дворец, двери за нами закрыты, маги и стража рядышком, но Челси почему-то продолжает играть роль радушного хозяина. Или он придумал что-то интересное?

Когда мы вошли в тронный зал, Челси просто протянул руку в сторону статуй:

– А это самое главное наше сокровище – статуя короля Инкара с его настоящим оружием.

Сам он остался у двери, а мы пошли к статуям. И чем ближе мы подходили, тем больше Чара забывала про меня. Потом она совсем отпустила мою руку и замерла, разглядывая эту красоту. В зале поставили дополнительные светильники, и теперь статуи выглядели по-настоящему живыми. Меч снова на месте, стекло заменено, и ничто не напоминало о моем ночном визите. Дав нам возможность полюбоваться, Челси снова подошел к нам. На этот раз он стал рассказывать о короле Инкаре. Я хоть и нарыл немного информации, но слушал с интересом. Потом обратил внимание, что изложение ведется немного странно. Основные факты были рассказаны суховато, как бы вскользь, а вот о знаменитом испытании «мечом правды» Челси рассказывал очень подробно, в лицах, с трагическими интонациями. Даже подвел нас к одному из мест у стены, где все и происходило. Оказывается, в назидание потомкам здесь ничего не стали менять. Челси показал отметину от меча и бурые следы крови. Внимательно глядя на меня, вдруг сменил тему:

– Я ведь не просто так вам это рассказываю. Повод для нашего знакомства был чрезвычайным. Явных доказательств у меня нет, а вот подозрения остались, и очень сильные. Пытки заставят вас сказать даже то, что вы не делали. В данном случае это нежелательно, так как нам нужна только правда. Не согласитесь ли вы тоже пройти испытание мечом? – закончил он неожиданно.

Я немного растерялся:

– Вы хотите расследовать с помощью реликвии случай предполагаемого воровства?!

– В данном случае целью был сам меч. Думаю, его использование будет оправданно. Меч сам укажет на вора. – Челси не сводил с меня настороженного взгляда.

Интересно, а как я должен себя вести? Если как вор, то вроде должен отказаться. Если как добропорядочный гражданин, то должен после некоторого страха согласиться. А как должен вести себя вор с хорошим самообладанием? Такой ситуации я просто не предусмотрел. И чем больше я думал, тем большим торжеством наполнялся взгляд Челси. Почувствовав движение за спиной, оглянулся. Неслышно к нам приблизилась группа из нескольких мужчин. А вот и маги для поддержки. Невольно посмотрел на отдушины под потолком и прямо кожей почувствовал несколько внимательных взглядов. Ясно, лучники тоже на месте. Дергаться сейчас – верная смерть. Двери закрыты, все настороже, маги готовы к бою. Повернувшись к Челси, постарался улыбнуться.

– А почему бы и нет? Скрывать мне нечего, а подобная проверка снимет с меня все подозрения. Только хотелось бы иметь несколько свидетелей, которые смогут подтвердить правильность проведения испытания и его результаты.

– О, не беспокойтесь, каждый из этих людей – уважаемый человек, к слову которого прислушивается сам король!

После небольшого сомнения пришлось кивнуть:

– Тогда я согласен.

Челси сделал какое-то движение рукой, и пара солдат, как будто вышедших из стены, подтащила высокую подставку (наверное, ту самую, из легенды). Один из магов подошел к стеклянному саркофагу, провел рукой по ребру, и дверка открылась. Очень осторожно он достал меч, на вытянутых руках поднес к нам и бережно положил на подставку. Делалось все очень слаженно и быстро. Не знаю как Чара, а я смотрел на все это действо с огромным интересом. Немного мешали взгляды стражников и магов, которые сторожили каждое мое движение. Я понимаю, что это их работа, но нельзя же так предвзято относиться к человеку! Когда «инструмент» был приготовлен, Челси торжествующе улыбнулся и протянул руку:

– Прошу к судному месту.

Чему он так радуется и на что рассчитывает? Что я по малолетству испугаюсь и в слезах сразу все ему расскажу? Странная уверенность. У нас даже был специальный курс – «поведение при пытках». Учили и боль приглушать, и настраиваться на абсолютную уверенность в своей правоте. Если бы он стал задавать быстрые неожиданные вопросы, я, может, и не сумел бы правдоподобно соврать. А сейчас, когда мне дали время прийти в себя… Или он так уверен, что я поверю во все эти сказки про «меч правды»?!

Встав у стенки, не удержался от бравады. Подняв руку, произнес:

– Клянусь говорить только правду!

Шутку никто не понял. Несколько стражников и один маг следили за Чарой, все остальные – за мной. Челси встал рядом с мечом и каким-то глухим торжественным голосом стал спрашивать:

– Нико – это ваше настоящее имя?

Я на всякий случай поставил мысленную стенку между нами – вдруг он еще и гипнозом владеет.

– Да, настоящее.

Челси покосился на меч. Я, непроизвольно, тоже. Но меч лежал спокойно. Ну и ладушки. Значит, мое вранье он не считает преступлением. Если он вообще может что-то решать. Сразу стало веселее. Челси это заметил и стал говорить еще более суровым тоном:

– Вы раньше были в этом зале?

– Никогда!

Мы снова покосились на меч – никаких движений.

– Вы хотели украсть этот меч?

– Никогда!

– Вы хотели нанести вред Румании?

– Никогда! – и улыбнулся. Приятно все-таки говорить правду.

Но поведение меча Челси нисколько не убедило. Ну ни капельки. Похоже, он ожидал от испытания большего и строил расчет на том, что я испугаюсь и все выложу сам. Но после всех его речей об испытании заявить, что меч не работает, он уже не мог. Возникла заминка. Мне бы промолчать, и нас бы, возможно, отпустили. Но мне захотелось его подковырнуть:

– Господин Челси, я вижу, вас мои ответы и реакция меча не устроили. Мы можем сделать по-другому – к стене встанете вы, а вопросы буду задавать я. Вы пару раз соврете – и все сразу станет понятно.

Сказал и чуть не откусил свой язык за болтливость, осознав, что сказал. Одной фразой я сделал себя врагом государства номер один. И что живым меня отсюда теперь не выпустят. Враг – потому что посмел усомниться в государственной святыне. Не выпустят – потому что достаточно Челси принять предложение, сказать пару раз неправду, меч не среагирует, и все мои ответы сразу поставят под сомнение. А там уже и до пыток недалеко. Правда, и для Челси это чревато – если он развенчает легенду, то и его могут запрятать куда-нибудь глубоко, может, даже на пару метров под землю, во избежание разглашения. Я даже с некоторым сочувствием посмотрел на остальных участников этого представления. И их жизнь теперь висит на волоске.

Похоже, примерно те же мысли промелькнули у остальных, и один за другим все стали мрачными. И все теперь смотрели уже на Челси, ожидая его решения. Молчание затягивалось. Вдруг послышалось чье-то легкое покашливание. Для Челси это стало как будто командой. Он улыбнулся:

– Неожиданное, но очень интересное предложение. Давайте попробуем.

Небрежной походкой он занял место у стены.

– Спрашивайте, Нико!

Я не торопился. Подойдя к мечу, ласково провел рукой по лезвию, благодаря за помощь. Все напряглись, но я не делал резких движений. Интересно, он только мое вранье пропустил или вообще всем все позволяет говорить? Убрав руку, поглядел прямо в глаза Челси:

– Челси – это ваше настоящее имя?

Тот улыбнулся:

– Да, настоящее.

И тут же его глаза стали расширяться. Я тоже скосил глаза – меч ощутимо двинулся. Ничего себе шуточки в этом дворце. Я немного прокашлялся.

– Вы хотели украсть это меч?

– Никогда!

Отвечал Челси твердо, но меч сдвинулся уже на целую ладонь. Я невольно оглянулся на остальных – у меня с глазами что-то не то или остальные тоже что-то видели?! Но на меня никто не смотрел. Все, как заговоренные, стояли неподвижно и только переводили взгляды с меча на Челси и обратно.

– Господин Челси, ваши ответы все больше не нравятся мечу. На следующий вопрос постарайтесь ответить честно. Вы хотели нанести вред Румании?

Челси побледнел и хрипло, но очень твердым голосом ответил:

– Никогда!

Все смотрели только на меч. Тот вдруг сорвался с места и полетел к Челси. Не знаю зачем, но я его остановил, ухватив за рукоять. Меч не стал сопротивляться и сразу прекратил движение. Снова тишина. Все стоят и только смотрят друг на друга. На меня, на меч в моих руках, на Челси. Что теперь делать, я не представлял совершенно. Держать в руках ожившую легенду – само по себе чудо. И это чудо подтвердило, что я говорил чистую правду. А вот Челси я теперь не завидую. Если об этом испытании узнает король…

– Довольно! – раздался повелительный голос.

Из-за ширмы, полностью сливавшейся со стеной, вышел какой-то незнакомый пожилой мужчина и пошел к нам. Все вокруг сразу склонились. А вот, похоже, и король. Ну все, Челси теперь точно не отвертеться. Мужчина подошел к нам. Сразу чувствовалось, что человек привык повелевать. Невольно и я поклонился ему. Король мельком глянул на нас, потом подошел к Челси. Тот стоял уже с пепельным лицом.

– Значит, это иностранцы хотят украсть «меч правды» и погубить страну?! И «меч правды» все покажет?! Ты оказался прав! Ничего, об этом мы с тобой будем говорить очень долго… Увести!

Челси заломили руки и поволокли из зала. Ошеломленный, он даже не пытался сопротивляться. Король повернулся ко мне. Непроизвольно я выпрямился, ожидая решения своей судьбы. Судя по всему, король временами бывал крут, но мысли о бое и побеге как-то не возникали. Если не задираться, то, может, и удастся уйти мирно. Король прошелся взад-вперед перед замершими придворными.

– Нико останется, остальным приказываю удалиться.

Сказано было негромко, но всех как ветром сдуло. Чара засомневалась, что делать ей, но ее подхватили за руки и чуть ли не вынесли из зала. Мы остались вдвоем. Не люблю, когда меня рассматривают в упор, но сейчас приходилось терпеть. Взгляд у короля был очень уж пристальный.

– Интересно, как тебе удалось? – наконец спросил он.

– Что именно, ваше величество?

– Управлять мечом.

Я растерялся:

– Ваше величество, у меня и в мыслях не было ничего подобного! Вы же знаете, что сюда я пришел, подчинившись очень настойчивому приглашению господина Челси. И если уж совсем честно, то его рассказ я воспринял только как попытку запугать меня. И все произошедшее для меня полная неожиданность.

Король не спускал с меня взгляда:

– Уже НЕ господин Челси. А вот его рассказ правдив от начала до конца. Восемнадцать лет назад я сам присутствовал при этих событиях. Только было это намного страшнее. Королевство стояло на грани развала, кругом заговоры, убийства. И появление короля Инкара все восприняли с надеждой. Он предложил провести испытание мечом. Многие отнеслись к этому с недоверием, но, когда меч сам отрубил голову главному заговорщику, для всех это стало шоком. Вот и сейчас я снова испытал это чувство…

– А что вас так удивило?! – не понял я. – Вы ведь видите подобное не в первый раз!

Король усмехнулся:

– Одного вида меча хватало, чтобы поддерживать порядок в государстве лет десять. Потом подросло новое поколение, которое начало считать это испытание сказкой. Каюсь, пару раз я сам пытался повторить подобное для нескольких предателей, о грехах которых уже знал совершенно точно. Но ничего не получилось. Мне врали в глаза, но меч отнесся к этому равнодушно. Потом это пробовали сделать еще несколько человек, в том числе и маги, но меч не желал нам помогать. А вот сегодня… Ты не использовал никакой магии, но меч решил тебе помочь. С десяток человек видели, что он признал твои ответы правдивыми. И что он чуть не убил Челси.

Король задумался.

– Я не буду запрещать людям говорить о том, что здесь произошло. Я даже ПОПРОШУ их рассказывать это всем своим знакомым. Издам соответствующий указ, и еще лет на десять в моем королевстве будет мир и порядок.

Он снова прошелся.

– Ты иностранец, Нико. Но после того как ты удержал меч в полете, а он тебя послушался, у меня больше нет сомнений в твоей… исключительности. Я предлагаю тебе остаться в моем королевстве. Ты получишь земли, титул и звание «Хранителя меча». Одним своим присутствием ты будешь гарантом мира в стране. Ну как, согласен?

От такого предложения я испытал шок даже больше, чем от полета меча.

– Ваше величество! Еще час назад меня обвиняли в попытке кражи меча, а сейчас вы предлагаете мне стать его хранителем?! Вы же обо мне ничего не знаете!

– Мне достаточно, что тебя слушается меч. А про остальное ты со временем и сам расскажешь.

– Но мне ничего этого не надо! Я вообще приехал сюда… в познавательных целях.

– Ты что-то имеешь против Румании? – нахмурился король.

– Ну что вы! – Я стал осторожнее подбирать слова. – Ваше предложение для меня великая честь! Но у меня есть незаконченные дела, которые я не могу бросить. И мне нужно будет уехать…

– Надолго?

– Я пока не знаю, но дело не терпит отлагательств.

Король мрачно смотрел на меня, потом вдруг повеселел.

– А может, так даже и лучше. Титул, звание и замок ты получишь в любом случае! Недельку придется присутствовать на торжественных приемах, чтобы тебя хорошенько запомнили. А потом я отправлю тебя с особо важной миссией… Куда, кстати, ты собрался?

Конкретной цели у меня пока не было, а из названий соседних государств в памяти всплыло только одно.

– В столицу Ахгыза, – брякнул я.

– Вот и отлично! Как раз там у меня есть несколько незавершенных дел. Не очень близко и не очень далеко. Зато все в государстве будут знать, что ты можешь вернуться в любой момент.

– И некоторым захочется, чтобы я не смог это сделать никогда… – пробурчал я.

– А я тебе охрану дам, – совсем повеселел король. – И любой приехавший за тобой из Румании попадет под подозрение. Сразу решим несколько проблем!

«Ваши, может, и решим, – мрачно подумал я, – а вот моих только прибавится. Мне еще заговорщиков на хвосте не хватало. Да еще и охрана будет постоянно крутиться рядом. Что это такое, я уже знаю, из-за этого и сбежал из долины».

Но король не стал обращать внимания на мои переживания. Громко хлопнул в ладоши, и в зал вбежали несколько человек.

– Нико остается во дворце в качестве моего гостя! Проводите его и его спутницу в гостевые покои, обеспечьте всем наилучшим. Обеспечить охрану! – Я напрягся. – Охрану от возможного нападения. По дворцу Нико может передвигаться совершенно свободно. Выполнять!

Подданные поняли приказ буквально. Нас с Чарой окружили плотным кольцом и таким образом проводили до покоев. Встречные смотрели на нашу процессию круглыми глазами, но нам было наплевать. Мне – из-за предложения короля, а остальным – из-за его приказов.

Наконец добрались до отведенных нам покоев, и мы с Чарой остались вдвоем. Первым делом осмотрелись вокруг. Не знаю, как остальные помещения, но здесь было шикарно. Пять комнат, из них две спальни с широченными кроватями, гостиная, рабочий кабинет и женская комната для наведения красоты. Везде яркие светильники, позолота, шелка и все, что надо для красивой жизни. Но пока было не до таких мелочей. Усевшись в кресла, мы с Чарой переглянулись.

– Ну ты, Нико, и устроил представление! – «похвалила» меня Чара.

По идее, надо было обругать ее за такие речи. Сначала король повесил на меня всех собак, а теперь еще и Чара подкалывает.

– Меньше надо было с тобой разговаривать, не сидел бы сейчас здесь, – огрызнулся я. – Ведь хотел же еще вчера уехать, так нет же…

Чара сразу пошла на попятную:

– Я ведь не говорю, что ты сделал плохо, – заюлила она. – Просто за вечер произошло столько невероятного, что в голове не укладывается! Особенно когда ты заставил меч двигаться…

– Да с чего ты взяла, что это сделал я?!

– Ну как же, ты подошел, погладил меч, и он сразу стал тебя слушаться! Ты же ведь маг!

– Я и понятия не имел о возможностях меча, а уж тем более о правильных ответах Челси. Для меня это была такая же неожиданность, как и для тебя! – устало произнес я.

Чара недоверчиво смотрела не меня.

– Но тогда получается… – Она замолчала.

– Что получается?

– Да ничего, это я так. А что тебе сказал король?

– Примерно то же, что и ты! Он считает, что это я виноват, что меч начал двигаться. Поэтому он хочет… – я сделал паузу, и Чара напряглась, – дать мне титул, земли и назначить «Хранителем меча».

– То есть как?

– А вот так! И хочет, чтобы я остался в Румании.

Чара недоверчиво смотрела на меня, но ее следующая фраза меня убила:

– А как же наша поездка в Ахгыз?

– А зачем мне туда ехать? – Я решил ее немного позлить. – Я и понятия не имею, что мне там может понадобиться. А здесь у меня будет все и сразу!

Чара вспылила:

– Дались тебе эти титулы! Если бы ты захотел, в Империи у тебя все это было бы уже давно.

– Просто так, за красивые глазки?

Чара прикусила язык и отвернулась, стараясь успокоиться. Через минуту она повернулась уже с улыбкой.

– За красивые глаза ты уже имеешь титул баронета. А ты еще и боец, и маг. Меньше чем на титул графа не тянет. Но нам надо ехать в Ахгыз.

– Это тебе надо. А мне и здесь будет неплохо. Представляешь, у меня будет свой замок, ты приедешь ко мне в гости, будем гулять, разговаривать…

На этот раз Чара молчала гораздо дольше. Было видно, что внутри идет борьба между желаниями и приказом.

– Нет, Нико, нам надо в Ахгыз.

– Тебе надо, ты и езжай! – Мне надоело это беспардонное подталкивание. – А я спать пойду. Может, и насовсем здесь останусь.

– Ну и оставайся! – тоже завелась Чара. – Но все равно потом в Ахгыз приедешь. А я там подожду, пока ты умнее станешь.

– До старости придется ждать!

– Сколько надо, столько и буду ждать!

– Ну и жди!

Дверями в свои спальни мы хлопнули почти одновременно. То, что моя немного треснула и сверху посыпалась штукатурка, утешением было слабым. Ну что за день у меня сегодня такой неудачный?! То Чара нарисовалась, то Челси, то меч, то король, то с Чарой поругался! Как было легко и просто, когда я бегал и прятался! Знаешь, от кого бежишь, чего опасаться. А сейчас? Чара то ластится, то ругается. Правильно в книжках пишут, что женщина ласкова, пока ты ведешь себя так, как она хочет. Стоило мне проявить характер, как Чара сразу вспылила. Вбила себе в голову, что я должен прочитать письмо или поехать в Ахгыз, хотя понятия не имеет зачем и почему. Расфыркалась… А этот метод стоит взять на вооружение, усмехнулся я. Как решит снова покомандовать, надо будет сделать все наоборот. Сегодня она хлопнула дверью, а следующий раз может и совсем уехать. С ней, конечно, веселее, но хотя бы никто указывать не будет. С этим вроде разобрались. Какие еще у меня проблемы? Челси теперь не до меня, ему бы самому живым остаться. Король повел себя довольно странно. Я бы ни за что не стал раздавать титулы совершенно незнакомым людям. Может, он действовал под влиянием момента, завтра спокойно все обдумает и возьмет свои слова обратно? Без новых титулов я обойдусь. Еще непонятно с мечом. Но тут-то я точно ни при чем. Интересно было бы с ним разобраться, но это не горит. Самое главное уже узнал: я на самом деле имею какое-то отношение к королю Инкару. Теперь осталось пережить разговор с королем, и можно отправляться на поиски следов дальнейшего путешествия Инкара. Выяснить наконец, когда и как я появился на свет. Трудно будет, все-таки почти двадцать лет прошло, но кто-то что-то должен помнить!

Еще раз перебрал события последних дней. Не все прошло по плану, но явных ошибок вроде не сделал. Стало немного спокойнее. Прислушался – из комнаты Чары время от времени доносились звуки роняемых предметов. Для Ларг это характерно – что-нибудь крушить, если дело не получается. Может, ее немного остановит то, что дворец все-таки королевский? Хорошо, что она не может со мной справиться, не то все предметы летели бы мне в голову… Уснул я почти спокойно.

А утром начались новые неожиданные проблемы. Выспаться не дали, разбудив ни свет ни заря. Затем отвели в непонятные комнаты, где все сверкало чистотой, кафелем, мрамором, позолотой. Наверное, это была баня, ванная или непонятно что, но в королевском исполнении. Я и не представлял, что ванную комнату можно превратить в настоящее произведение искусства. Потом пришли несколько симпатичных женщин и стали меня раздевать. Вот к этому я был совершенно не готов. Я уже достаточно вырос, чтобы мыться самостоятельно. Тем более одеты они настолько легко, что взгляд невольно скользил по изгибам тел сквозь полупрозрачную одежду. И когда они меня разденут, то увидят такое… Излишне поспешно я схватился за одежду. Женщины недоуменно посмотрели на меня, потом одна из них опустила взгляд и чуть улыбнулась – мое состояние было видно уже без всякого раздевания.

– Господин, мы будем в соседней комнате, вы всегда можете нас позвать.

Потом шикнула на остальных, и они быстренько ушли. При этом парочка из них так противно хихикнула… Невольно я покраснел. Какие уж после этого удовольствия от ванны. Воровато оглядываясь, быстренько скинул одежду и еще быстрее помылся прямо под струей воды. Когда через несколько минут пришел уже мужчина-слуга, я стоял мокрый, чистенький, завернутый в полотенце. Этот понял ситуацию правильно и вопросов задавать не стал. Последовали массаж, стрижка, снятие мерок. Через час я был готов рвать и метать от этой заботы, но, к счастью, все закончилось. Я стал красив, как кукла из магазина. В новом камзоле, чистенький и нарядный. Меня проводили обратно и оставили в покое. Через час ожидания появилась и Чара. С ней тоже сделали что-то сказочное. Прическа, макияж, новое пышное платье, куча драгоценностей. Но в отличие от меня Чара получала от этого удовольствие. Мельком глянула в мою сторону и сразу отправилась к большому зеркалу. Покрутилась, оценивая свою красоту. Я было решил, что сейчас можно сбежать от нее без проблем, она ничего не заметит. Но потом обратил внимание на короткие взгляды, которые она на меня бросала. И взгляды такие требовательные! Значит, вся эта показуха исключительно для меня. Ругаться совершенно не хотелось и пришлось начинать хвалить, чтобы восстановить отношения:

– Ты очень красива, Чара!

Чара покосилась на меня с видом королевы, которую отрывают от государственных дел.

– Я еще и умная!

– Очень умная, – покорно согласился я.

– А вот некоторые дураки этого не понимают и не ценят!

Вновь разгорающуюся ссору остановили слуги, которые начали сервировать стол для завтрака. От вида тарелок и ароматов я сразу забыл и про ум, и про красоту Чары. Похоже, и она про мою «глупость» тоже. Слуги закончили сервировку, но не ушли, а выстроились у двери. Через несколько минут ожидания в комнату вошел король. Глаза у него были в красных прожилках, лицо усталое, но настроение – отличное. Мы с Чарой поклонились. Король коротко кивнул в ответ и сразу прошел к столу. Слуги засуетились, подвигая стулья и для нас тоже. Король отослал слуг, пригубил бокал с вином.

– Ну что ж, давайте знакомиться более подробно. Я – король Франчик. Ну а кто вы, молодые люди? – Причем смотрел прямо на меня.

Я пару раз кашлянул, собираясь с мыслями. Откровенно врать нельзя, Челси наверняка про меня успел что-то накопать.

– Баронет Нико Галси. Наше поместье далеко на востоке Империи. В прошлом году решил попытать счастья и поступить в Академию магии. Неожиданно мне это удалось, хотя уровень был очень слабым. После окончания учебного года отправился путешествовать. Здесь заинтересовался легендами о короле Инкаре. О дальнейшем вы знаете.

Король перевел взгляд на Чару.

– Чара. Курсантка Академии Ларг. Тоже на каникулах, тоже решила попутешествовать.

– И совершенно случайно встретила здесь соотечественника… – хмыкнул король.

– В жизни чего только не бывает.

– Не бывает такого, чтобы Ларга по собственной инициативе рвалась сопровождать молодого мага, который таковым совершенно не выглядит!

– Получилось так, что мы с Нико знаем друг друга довольно давно.

– Отряды поддержки, – понимающе кивнул король.

– В данном случае – нет. Нико хорошо танцует, и я напросилась к нему в ученицы.

– Ларга учится танцам у мага?!

– Нико оказался знатоком экзотических танцев, мне это стало интересно.

– И руководство это одобрило?

Чара немного напряглась.

– Руководство не возражало.

– Допустим, допустим. Были знакомы, случайно встретились. Но в разговоре в таверне вы весьма настойчиво предлагали Нико ехать в Ахгыз. Это слышали даже посторонние.

– Насколько я знаю, там находится еще одна наша знакомая. Вот я и предложила навестить ее и продолжить путешествие совместно, так веселее.

– Магичка или Ларга?

– Ларга.

– Очень интересно. Вы, Нико, должны гордиться таким вниманием со стороны Ларг. – Король многозначительно улыбнулся, а я опять начал краснеть. Меня все эти намеки в Академии достали, а тут еще и король…

Тот снова пригубил вино.

– У меня ночью была очень познавательная беседа с Челси. Но вот какая странность. Сознавшись в многочисленных преступных деяниях, он категорически открещивается от последнего инцидента во дворце, после которого вы, Нико, и попали в поле зрения наших служб. И его доводы весьма убедительны. Человек, проникший во дворец, вероятно, не ставил целью похищение меча. Когда стража вбежала в тронный зал, он просто стоял и рассматривал статую короля. Охрана действовала строго по инструкции, но вот дальнейшие события ввели всех в сомнение. Ночной посетитель не имел оружия. И то, что меч сам, разбив стекло, попал к нему в руку, всех поразило. А дальше еще интереснее. Как только стража отступила на безопасное расстояние, меч опустился, не позволяя гостю вести бой. Согласитесь, весьма странное поведение – сначала бросается на защиту, потом не дает вести бой. И способ, которым гость скрылся из дворца, тоже весьма экзотичен. У меня в охране собраны лучшие бойцы. Но и для них стало сюрпризом, что гость не просто отталкивался от стен, а буквально бежал по ним. И скорость была при этом просто невероятной. Начинаем складывать кусочки. Хорошая боевая подготовка, скорость движений выше, чем у обычного человека. А тут в таверне обнаруживают вас – Ларгу и мага, который интересовался статуей короля Инкара. И вы собираетесь быстро покинуть страну. По-моему, действия Челси были весьма логичны.

Король снова пригубил вино, поглядывая на нас. Чара сидела подчеркнуто прямо и спокойно смотрела на меня, хотя король сделал уже столько намеков в ее сторону. Я осторожно кашлянул.

– Нам с Чарой снова пройти испытание мечом?

– Думаю, это бесполезно. Я просто не поверю, что у меня в королевстве толпами ходят молодые люди, которых слушается и защищает меч Инкара. Я рад, что вы подтвердили легенды о короле Инкаре, но не смогу полностью доверять людям из разведки чужого государства. Поэтому я повторяю свои предложения: я награжу вас, Нико, титулом, землями и должностью «Хранителя меча». Но вам в обязательном порядке придется уехать в Ахгыз уже через неделю.

Я постарался незаметно перевести дух и покосился на Чару. Та сидела такая довольная…

– Я благодарен за предложение, ваше величество, понимаю ваши сомнения и готов уехать прямо сегодня без всяких титулов.

Король хитро улыбнулся:

– Ну уж нет. Это будет слишком похоже на бегство. Будем делать по моему плану – много слухов, много намеков, рассказы очевидцев. Потом награждение, немного приемов, знакомство с владениями. А потом официальная поездка «по поручению короля».

– Но я слишком молод для этого!

– А по дворцу по стенам бегать? – Король убрал улыбку. – Если бы не ваша молодость, откровенное нежелание приближаться ко мне и отказ от предлагаемых благ, разговор был бы совершенно другим!

Я опустил голову. Король еще посверкал глазами, потом позвонил в колокольчик. Я напрягся, но вошли обычные слуги.

– Подавайте горячее, а то я проголодался. – Потом посмотрел на нас и снова улыбнулся. – А вы, молодежь, рассказывайте новости из Империи. Не каждый день ко мне такие гости приходят.

Я перевел дух и посмотрел на Чару – давай, теперь твоя очередь говорить.

Разговор затянулся надолго. Я и раньше знал, что Чара умница, но даже и предположить не мог, что она настолько хорошо разбирается в реалиях имперской политики. Про меня быстро забыли, и я лениво ковырялся в пирожных, прикидывая, что дальше делать и как себя вести.

Чара между тем наговорила на десяток смертных приговоров. Но был и плюс – король стал относиться к ней гораздо лучше. После обеда в комнату Чары сплошным потоком потекли подарки от короля. До ночи пришлось просидеть у зеркала, высказывая свое мнение об обновках Чары, которые она демонстрировала. Я так от этого устал, что не было сил даже ругаться.

Пару следующих дней мы просто гуляли по дворцу и парку. Вокруг нас четверка охранников, рядом – какой-нибудь очередной гид, рассказывающий об истории королевства, дворца и его обитателей. Интересно, конечно, но мысли сейчас были заняты совершенно другим.

На третий день вышел и обещанный королем указ. Зачитывали его на большом приеме, в присутствии огромной толпы местной знати. Слова указа были туманны. «За особые услуги», «для укрепления нового рода», что-то еще. Но из расплывчатых фраз получалась очень четкая картина – меня благодарят за раскрытие заговора, за умелое проведение испытания мечом и надеются на мою дальнейшую верную службу. Судя по взглядам, которые я ловил, все были в курсе последних событий. И некоторые уже решили держаться от меня подальше. Кроме обещанного (титула графа и замка) я получил и неожиданную добавку. Отныне во время важных приемов моим священным правом и обязанностью было стоять рядом со статуей короля Инкара. Фантазия короля придумала для меня и костюм, повторяющий цветами и силуэтом одежду короля. Смысл шутки дошел до меня позже. Когда я встал рядом со статуей, народ сначала замер в замешательстве, а потом ощутимо попятился. Чара потом рассказывала:

– Сначала все казалось скучным и неинтересным. А вот когда ты поднялся на возвышение, повернулся и мрачно поглядел в зал, появилось ощущение, что статуя ожила и раздвоилась. В одинаковой одежде, одинаковый взгляд и выражение лица. Даже мне стало страшновато, что уж говорить про местных! А если ты еще возьмешь меч в руки и начнешь спрашивать… – Чара немного нервно улыбнулась.

– Не болтай ерунды, мало ли бывает похожих людей.

– Внешне похожих – много, но вы были похожи как-то внутренне. Можно было даже подумать, что вы – отец и сын! – Чара стала чересчур задумчивой, разглядывая меня, как в первый раз. Тема становилась опасной.

– Зато теперь меня будут уважать и бояться.

– Слишком многие – уважать и слишком многие – бояться. – Чара по-прежнему не улыбалась. – Да и легенду никто не отменял. Достаточно кому-нибудь сказать, что ты – очередное воплощение короля Инкара и надо передать тебе трон, как доброе отношение к тебе короля Франчика сразу кончится. А ты еще слишком молод, чтобы бороться за трон.

– Ты, прям, старая, – обиделся я. – И трон мне этот нужен как собаке пятая нога.

– Я не старая, а просто вижу чуть дальше, чем ты. И нам действительно лучше уехать отсюда побыстрее.

Разговор получился сумбурный, но были и хорошие последствия – Чара перестала со мной ругаться. Доброжелательная улыбка не сходила с ее лица, но я-то чувствовал, что она все время настороже. Мне даже показалось, что она пытается меня охранять.

Еще три дня непрерывных приемов мы совместными усилиями выдержали. Потом мне вручили кучу важных бумаг с красивыми печатями и отпустили на свободу. Мы заехали на денек в мой новый замок, чтобы слуги запомнили меня в лицо. Особо стараться не пришлось. Замок мне выделили из королевских земель, на самом виду в главной зале висел портрет короля Инкара. Я подошел к нему, обернулся, и дальше можно было ничего не говорить. Мы с Чарой прошлись по залам, пообедали и сразу уехали, сославшись на срочные дела.

Дорога прошла без приключений, если не считать излишней старательности охраны, которая всячески подчеркивала мою исключительную важность. Как только мы выехали за границы Румании, я решил переговорить с начальником охраны. После нескольких моих фраз он все понял и тут же меня обрадовал:

– Граф Нико, у меня устный приказ короля. Если вы не будете возражать, то я обязан сопроводить вас до столицы Ахгыза, купить там дом для вашего проживания и в течение года его охранять.

– Дом? – решил уточнить я.

– Да, именно дом, – улыбнулся командир. – Я в вашем полном распоряжении. Можем сопровождать вас, можем охранять дом. Как прикажете.

– Охрана дома – это хорошо. Но очень быстро заметят, что я никуда не выхожу.

– Об этом не беспокойтесь. – Капитан повернулся к солдатам и крикнул: – Эриха ко мне!

Через пару минут в палатку зашел один из наших возничих. Я уже обращал на него внимание – голова и лицо у парня была перебинтованы, виднелись следы крови. Я еще удивился, зачем взяли в дорогу раненого. Но капитан обращался к нему как к совершенно здоровому. Вот и сейчас отдал команду: «Сними повязки!»

Он что, решил лечением заняться?! Парень кивнул и стал быстро снимать бинты. Я с некоторым содроганием приготовился увидеть страшные раны, но последние бинты Эрих снимал отвернувшись, а когда повернулся… я без всякого зеркала увидел самого себя! Передо мной стоял мой двойник. Судя по довольным лицам капитана и Эриха, мое лицо было… очень удивленным.

Насладившись ситуацией, капитан начал объяснять:

– Король Франчик решил использовать ситуацию по максимуму и по возможности не подвергать вашу жизнь опасности. Как только вы решите заняться своими делами, ваше место займет Эрих. Он будет ездить по городу, совершать небольшие поездки по стране, изображая выполнение тайного задания.

– И как долго?

– Пока в этом есть необходимость. Через год мы вернемся обратно.

– Тяжело ему будет потом отвыкать от красивой жизни, – улыбнулся я.

– Если он доживет до этого… – мрачно ответил капитан.

– Неужели все так серьезно?

– Поживем – увидим, – не стал развивать тему капитан.

Я еще поразглядывал Эриха. Симпатичный парень, особенно когда улыбается. Но насколько он похож на меня? Сразу возникла вредная идея.

– Эрих, быстренько сбегай в мою палатку, возьми один из костюмов, переоденься. А когда пойдешь обратно, махни рукой Чаре, чтобы она сюда зашла, но не разговаривай. И бегом сюда.

Эрих внимательно выслушал, вопросительно поглядел на капитана, дождался его утвердительного кивка и ушел.

Когда минут через пятнадцать Чара вошла в палатку, все было готово. Мы с Эрихом сидели рядышком на стульях, капитан – в сторонке. Чара постояла у входа, привыкая к сумраку палатки. Заметив нас с Эриком, с минуту молча рассматривала, не сходя с места. Я в это время изо всех сил старался не заулыбаться. Неожиданно Чара оскалилась, показывая клыки, сделала страшное лицо и, выхватив стилет, зловеще прошипела:

– А сейчас я вас, придурки, буду убивать!

Я с интересом смотрел на этот спектакль, а вот Эрих шутки не понял, его непонятной силой отнесло на метр назад. Чара мгновенно превратилась в прежнюю девочку-паиньку. Убрав стилет, медленно подошла ко мне.

– Дурак ты, Нико, шутки у тебя дурацкие, и уши холодные!

С усмешкой посмотрев на мое невольное движение проверить уши, продолжила:

– Значит, и с остальным ты согласен? Неужели ты думаешь, что я тебя не отличу? Ты даже пахнешь совершенно по-другому!

На всякий случай решил не уточнять – лучше или хуже.

Чара снова повернулась к Эриху, разглядывая его. Задумчиво протянула:

– Но в качестве варианта подмены, чтобы предоставить тебе свободу действий, подойдет вполне.

Потом вздернула носик и вышла. Капитан смотрел ей вслед с одобрением.

– Все-таки подготовка у Ларг на высоте! С одного взгляда и движения определила, кто есть кто и зачем. – Покосился на меня. – По запаху определила. Хм. Для нее, наверное, приятный, если только пожурила. А Эриха могла ведь и вправду убить. Во всяком случае, в это можно было поверить.

А почему я не подумал о варианте подмены раньше? Не сейчас, а когда собирался убегать от Ларг. Выехал бы из столицы, ночью поменялись. И пускай бы Ларги следили за путешествиями двойника. Но красиво это только в теории. Двойника надо найти, уговорить, всему научить. Вряд ли мои длительные отлучки прошли бы незамеченными. Да и достаточно Ларге рыкнуть хотя бы шутливо, и тот же Эрих готов прыгать на стенку. Расколется враз. Но идея интересная.

Мы как раз были в дороге, и Чара покосилась на меня.

– Нико, у тебя такой вид, будто ты придумываешь очередную глупость.

Я пропустил оскорбление мимо ушей.

– Мне стало интересно, а что будет, если на встречу с Мальви придет Эрих. Узнает она его или нет?

Чара задумалась на мгновение.

– Узнает. И первым делом потащит его в постель.

– Зачем?!

– Как зачем? Молодой, симпатичный, крепкий. Очень похож на тебя. И явно знает, чем надо заниматься с девушками ночами. В отличие от некоторых.

Чара с удовольствием смотрела на мою обиженную физиономию.

– А потом она его убьет.

Я еще больше опешил.

– Зачем?!

– Затем. Если он решил притвориться тобой, значит, он – шпион, враг, который стремится завладеть чужими секретами. А с такими разговор короткий. И если тебе хоть немного жалко парня, то лучше забудь про такую шутку.

Мы некоторое время ехали молча. Чара снова покосилась на меня.

– Для Ларги мужчина – это не просто руки, ноги и штаны. Должно быть что-то внутри. И мы это очень хорошо чувствуем. Для серьезных отношений Эрих не годится, а у тебя маленький шанс еще есть, если ты опять не испортишь все своим поведением.

Чара ехидно улыбнулась и ускакала вперед, а я остался думать – какой смысл она вкладывала в свои слова.

Обустройство на новом месте прошло обыденно и просто. На въезде в город нас уже ждал человек с готовыми документами. Проводив до места, показал дом и тут же исчез, а мы остались обживаться. Домик для меня купили вполне приличный. Пара этажей, пара десятков комнат и служебные помещения. Без излишеств, но для нашего небольшого отряда места более чем достаточно. Да и вид вполне подходящий. Сразу чувствовалось, что здесь живет не очень богатый, но дворянин. Слегка привели себя в порядок, перекусили, и Чара сразу засобиралась на встречу с Мальви. Зайдя в мою комнату, застала меня за очень важным занятием – разглядыванием потолка.

– Нико, ты почему еще не одет?!

Я оглядел себя. Вроде все в порядке, свободная домашняя одежда, можно валяться без опасения помять.

– А что, собственно, случилось?

– Как что?! Нам же надо идти на встречу с Мальви!

– Так, Чара, давай расставим точки над «i», – прервал я ее. – Я приехал в Ахгыз только потому, что Франчик очень хотел меня спровадить подальше. И я совершенно не представляю, что мне здесь делать. По твоему рассказу получается, что Мальви должна передать мне такой же тубус с документами, что и у тебя. Я его брать и открывать не собираюсь. Так зачем же мне ее расстраивать? Сходи одна, придумай любую историю – что я отказался брать тубус, что я уехал в неизвестном направлении, что я пообещал сюда никогда не приезжать. И это почти правда. Я немного осмотрюсь, подумаю и, скорее всего, поеду в другую сторону.

Чара всплеснула руками:

– Нико, скотина, у тебя хоть капелька совести еще осталась?! Мальви ждет тебя здесь уже больше месяца, а тут приду я и скажу, что Нико не хочет ее видеть, потому что не хочет расстраивать?!

Взгляд у Чары был такой злющий, что я поежился.

– И что я ей скажу?

– Так и скажешь: «Здравствуй, Мальви, очень рад тебя видеть». А потом можешь хоть… – Чара сделала над собой усилие и удержалась от явно неприятных для меня слов. – Обещаю, что после этого больше не буду вмешиваться в твои дела.

Я сразу повеселел.

– Точно?

– Точно, точно, – устало улыбнулась Чара. – Собирайся.

Примирительное завершение разговора мне очень понравилось. Немного настораживало, что Чара придавала такое значение этой встрече. Какая-то ловушка или она хотела получить дополнительного свидетеля моего упрямства? Но без встречи с Мальви об этом можно только гадать.

Через полчаса мы отправились гулять в сторону центра. Погода прекрасная, я вел себя подчеркнуто вежливо, и Чара понемногу успокоилась и даже начала улыбаться – ведь победа осталась за ней. По ее словам, Мальви должна ждать меня в таверне недалеко от местной Академии магии. Почему именно там? Потому что самая приличная. Я был удивлен такой логикой, но промолчал. За последние месяцы где я только не ночевал, и выбор гостиницы не имел значения. Что же такого особенного в этой?

Гостиница и в самом деле выглядела весьма прилично. В ней даже было два зала – обеденный и гостиный. В обеденном мы Мальви не нашли, а вот в гостиной она сидела на самом виду. Пай-девочка – в скромном платье, с аккуратной прической, сидит и читает книгу. Стоило нам войти, она сразу подняла глаза, узнала меня и стала такой счастливой, что я и в самом деле почувствовал себя последней скотиной: ведь меня так ждали! Потом взгляд на Чару, недоумение, обдумывание ситуации, обмен взглядами. Снова улыбка, и вполне естественная. Когда мы подошли к ее столику, из-за соседнего столика начал подниматься крепкий мужчина, вероятный охранник Мальви. Но та подала знак, и охранник успокоился. Последовала минута усаживания, разглядывания друг друга. Мальви настроилась на разговор, но Чара ее перебила:

– Я ему все рассказала, он отказался смотреть документы, а сюда мы приехали, потому что нас выслали из Румании.

Мальви поперхнулась.

– Для начала здравствуйте, я так рада вас видеть! А теперь, если можно, поподробней.

Я заказал себе сок, а Чара стала рассказывать о последних событиях (в своей интерпретации). По ее мнению, самым главным злыднем, врагом и причиной всех бед оказался я. Вроде бы говорит правду, но выглядело это совсем не так, как это видел я. Мальви слушала внимательно.

– И что же нам теперь делать?

Я старательно смотрел в сторону, и девчонки, не дождавшись ответа от меня, снова задумались.

– Первую часть задания мы выполнили – добрались до места и дождались Нико. Документы смотреть он категорически отказывается. И будет делать непонятно что и непонятно где. – Чара покосилась на меня. – А может, нам его связать и подсунуть документы в связанные руки? И пусть читает!

– Ну-ну, – хмыкнул я, но немного насторожился: кто знает, до чего они еще додумаются, стараясь выполнить задание. По интонациям и смыслу вроде бы сердитая вредная шутка. – А я считаю ваше задание выполненным. Могу даже написать расписку, что вы приложили все силы для его выполнения, покажете начальству.

Девчонки внимательно слушали меня. Чара вздохнула и пожаловалась Мальви:

– И вот с таким… хм… приходится иметь дело. У него периодически возникают приступы болезни под названием «тупость», и тогда он становится совершенно невменяемым.

Мальви не засмеялась и грустно покачала головой:

– Да, я тоже заметила, лечить, наверно, уже бесполезно.

Я даже не обиделся на вредные слова девчонок.

– Как знаете, я хотел как лучше.

– Мы это поняли. Только ты не подумал, что будет с нами после того, как мы предъявим такое «оправдание»…

– А это нечестно уже с вашей стороны – заставлять меня что-то делать только потому, что вам приказали и вас могут наказать!

– А собственно, что ты сам хотел делать?

– А это уже мой секрет! Для начала погуляю, посмотрю по сторонам, подумаю.

– Тогда ты не будешь возражать, если и мы вместе с тобой будем гулять, смотреть по сторонам и думать?

– Чара, мы это уже обсуждали. Я вам не доверяю и при первой возможности от вас избавлюсь.

– А уж как я тебе не доверяю! Особенно после событий последних месяцев.

Я опешил, а Мальви сразу заинтересовалось:

– А что он еще натворил?

– Много чего, я тебе потом наедине расскажу. И верить ему можно, но только через слово.

– Хочешь сказать, что я ВРУ?!

– Нет, не врешь. Во всяком случае, осознанно. Но у меня сложилось впечатление, что ты не понимаешь и половины того, что происходит с тобой и вокруг тебя.

– Может, просветишь? – заинтересовался я.

Чара сверкнула глазами, что-то хотела сказать, но вдруг как-то враз успокоилась.

– Извини, Нико, я погорячилась. Но непонятного вокруг тебя творится действительно много.

Мальви с удивлением посмотрела на Чару, но промолчала. За столом повисла тишина.

Наконец Мальви жалобно протянула:

– Нико, Чара, я помогу вам ругаться, но давайте сделаем это завтра? Я так соскучилась, пока вас ждала! Давайте хоть сегодня просто посидим, поболтаем. У нас ведь здесь больше никого из знакомых нет.

Мы с Чарой мрачно переглянулись. Но я кивнул все-таки первым. Мальви тут же вывалила на нас кучу новостей, которые разузнала за последний месяц. Постепенно мы все оттаяли, разговор оживился. Откровенно ругаться никому не хотелось, и незаметно мы заключили мирное соглашение. Я гуляю где хочу и делаю что хочу. Девчонки за мной не следят и ни к чему не принуждают. Я обещаю, что не исчезну без предупреждения, чтобы их не подставлять, а там видно будет.

Чара

С практикой у нас все пошло наперекосяк. После того как Нико наотрез отказался иметь с нами дело, мы доложили результаты куратору и стали ждать новых указаний. Но нам приказали оставаться в общаге и ждать. Делать было нечего, остальные девчонки разъехались. Только и развлечения что гулять по пустым коридорам да болтать. От безделья стали обсуждать Нико и вскоре чуть не переругались. Я считала, что если бы девчонки не встряли, то он все-таки провел бы со мной ночь. А они считали, что я сделала все слишком откровенно, чем и отпугнула его. В конце концов согласились, что это ничего бы не изменило. Нико нас не боялся и смотрел, как и положено парню в его возрасте, – очень внимательно, временами напряженно и с интересом. Но как только узнавал, что мы Ларги, между нами как будто вставала стена. Разговаривать можно сколько угодно, а вот дальше – ни-ни. И еще эти странные фразы про недоверие. А уж когда он в открытую сказал, что убьет нас, если мы попытаемся его преследовать, все совсем запуталось. Что за тайны у него такие? Почему такое отношение к Ларгам? Но ничего умного придумать не смогли. Если бы его как-то обидели Ларги, то он мог нас бояться или ненавидеть. А вот такое дружеское отношение и одновременно недоверие – непонятно. Потом махнули рукой – пусть у начальства голова болит. У них информации гораздо больше, пусть и строят предположения.

К концу второй недели мы уже настолько одичали, что готовы были на выполнение любого задания. Но все же вызов к самой главе Тайной стражи стал неожиданностью. Не наш это уровень. На всякий случай оделись очень скромно, в приемной сидели очень тихо.

Леди Лилиара с одного взгляда определила наше состояние, улыбнулась краешками губ:

– Садитесь, девочки.

Расстелила карту и стала показывать точки.

– На следующую ночь после отъезда из столицы Нико исчез.

Оглядела нас, ожидая реакции, но мы сидели притихшие.

– Поиски результатов не дали. Через неделю в Растоке заметили крестьянского вида парня, хромого и одноглазого. Предположительно это был переодетый Нико. Еще через несколько дней стало известно об исчезновении графа Драка с племянницей. Проведенное расследование показало, что они были убиты с использованием магии. И сделал это – Нико.

Леди Лилиара помолчала.

– Нико начал убивать. Убил мага и женщину. И я не знаю, на что он будет способен уже через месяц. По нашим предположениям, Нико будет искать некую информацию. И следующие точки, где он может появиться, – это столицы Румании и Ахгыза.

Лилиара достала из ящика три пенала для документов и положила перед нами.

– В этих тубусах три одинаковых комплекта документов, в которых ответы на вопросы Нико. Очень важные ответы. Открыть и прочитать их сможет только он. Для всех остальных – это мгновенная смерть. Ваша задача – приехать в указанные точки, найти Нико и попытаться убедить прочитать их. Если удастся, сопровождать его, куда бы он ни поехал.

Мы с девчонками переглянулись.

– Нико сказал, что убьет нас, если заметит слежку за собой.

Леди Лилиара не стала смеяться над нами.

– Именно поэтому – никакой слежки. Вы поедете открыто, в сопровождении охраны из отрядов поддержки. По прибытии на место вести себя тихо, быть все время на виду. При встрече с Нико самое главное – выдержать первые фразы, не спровоцировать его на необдуманные поступки. Упирайте на то, что выполняете поручение, а не следите за ним. Никакого давления, только уговоры, но очень корректно. Основные моменты мы обговорим, но больше полагайтесь на интуицию. Первой целью может стать дворец короля Румании и статуя короля Инкара. Туда поедет Чара. Она больше всех провела времени с Нико, поэтому сможет лучше распознать его настроение и мысли. Вторая возможная точка – Академия магии Ахгыза. Туда поедет Мальви. И третья точка – это наша Академия магии. Нико может приехать и сюда. Здесь его будет ждать Инна. Все понятно?

– Мы с девочками последнее время много обсуждали поведение Нико. У нас сложилось впечатление, да он и сам говорил, что не доверяет нам. Как же он поверит документам, которые мы привезем? Снова заподозрит, на этот раз в подлоге?

Леди Лилиара неожиданно тяжело вздохнула:

– Скорее всего, так и будет. Этот придурок не поверит никому из тех, кто обладает настоящей правдивой информацией. Будет биться головой в придуманную им стену. И когда это кончится – непонятно. Но у вас хотя бы появится повод быть рядом с ним, попытаться помочь ему повзрослеть, найти нужные ответы. Может, хотя бы ваше присутствие удержит его от новых необдуманных поступков. Скорее всего, Нико будет относиться к вам настороженно. Поэтому никакого давления, даже намека на возможное применение силы. Самый идеальный вариант – если после первых минут разговора вы перестанете вести себя как Ларги, выполняющие поручение, а превратитесь в обычных девчонок, к которым он привык. Можете немного повредничать, намекнуть на свою женскую слабость и взбалмошность. Пусть злится, обижается, смеется над вами – все что угодно, но он не должен воспринимать вас как врагов. И еще. При всех своих недостатках и странностях Нико чрезвычайно важен для Ларг и для Империи. И если встанет выбор – жизнь ваша или Нико, то выбор должен быть только один – жизнь Нико…

На следующее утро я уже была в дороге. Вокруг спокойно и привычно, а вот предстоящее задание не давало покоя. Как все просто и даже смешно начиналось год назад! Обычный вечер, какой-то мальчишка косится на меня из-за соседнего стола. Хотела припугнуть и сама же нарвалась на оскорбление. А последняя фраза – «Я тебя поцелую сам. Наедине. Если ты не передумаешь». Надо мной потом вся Академия неделю смеялась! Я сама невольно улыбнулась воспоминаниям. А потом меня позвали в Академию магии опознать предполагаемого шутника. Как я хотела его избить и унизить, какие шутки приготовила! И чуть не поплатилась жизнью. После этого все и завертелось – доклад начальству, неожиданное задание налаживать отношения. Особенно непонятна была фраза про «секс без ограничений». Нико, конечно, симпатичный, крепкий, но ему ведь было всего шестнадцать лет! Даже взрослые мужики боятся к нам подходить (за исключением падких до экзотики мазохистов и извращенцев), а тут – мальчишка. Да и повадки у него вредные. На уроки я к нему напросилась, но то, что он стал учить меня только танцам, бесило очень. Один раз показала характер и тут же получила взбучку. И отделал он меня как раз с использованием танцевальных приемов! Готова была провалиться сквозь землю от стыда и ярости, и в этом Нико мне помог. Тот тычок пальцем в лоб я тоже никогда не забуду. Пришлось отбросить гордость и начать заниматься всерьез.

У Мальви тоже не получилось соблазнить Малыша. Сначала все пошло хорошо, он растерялся от такого напора. А потом, похоже, заподозрил нас в сговоре, и мягкость сразу исчезла. Поцелуй при всех, «малышка, с сегодняшнего дня Я буду решать, куда мне идти и что делать. И нам надо на время расстаться, а то из-за твоих красивых глаз я немного подзапустил учебу». Ух как тогда злилась Мальви! Наверное, это был первый случай, когда бросили ее, а не она.

Большие надежды мы возлагали на вечер в честь «Дня Академии». И у Инны почти получилось. Пристальный взгляд, прикосновения, податливость, загадочная улыбка. И Нико «поплыл», размяк. Пока Инна не улыбнулась и Нико понял, что она – Ларга. Каким же он выглядел несчастным! Показал номер с бабочками, за который мы простили ему все прегрешения, прошлые и будущие, и сбежал с вечера. Ну что за дурак такой? Ведь мог уйти с вечера с любой из нас – и опять чего-то испугался. Даже не нас, а чего-то своего, связанного с Ларгами. Исправить бы это, какой прекрасный парень получился бы!

А потом был танец, перевернувший мое представление о Нико. Когда он заговорил о танце смерти, я заподозрила, что он надо мной смеется или издевается. Мало кто знает, что нашей богиней является Лилита, богиня смерти. Еще меньше людей знают, что первую Ларгу она родила от шестирукого мужчины, соблазнившего ее танцем. Но Нико говорил совершенно серьезно. Начал показывать движения для разных пар рук. Танец получался странным. Взгляд Нико становился все более сосредоточенным, лицо окаменело, и в какой-то момент я вдруг заметила его новые руки. Сначала туманные, они с каждым движением становились все более реальными. Вздрогнув, я попыталась избавиться от этого наваждения, но ничего не менялось. Оглянулась на остальных, но, привыкнув к танцам Нико, никто не обращал на нас внимания. И вдруг Нико резко выбросил руки вперед, и угол спортзала вынесло как пушинку ветром. Потолок стал рушиться, но Нико вскинул руки, и крышу вывернуло наружу. На нас не упало ни пылинки. После этого он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. Меня хорошо готовили в Академии ко всяким неожиданностям и поведению в экстремальных ситуациях, но в тот момент все это улетучилось. У меня вдруг сложились вместе все кусочки – и невероятная скорость Нико, даже выше, чем у Ларг, его боевые навыки, а теперь еще и это видение шестирукого мага. Бессознательно я склонилась перед ним: «Повелитель!»

Несколько мгновений стояла тишина. Затем набежали преподаватели, охрана, еще кто-то. Нас всех развели по отдельным комнатам и стали допрашивать. Еще бы, такое происшествие – слишком даже для Академии магии. Я честно рассказала все, что видела. Почти. Да, танцевал, да, поднял руки, да, стены рухнули. И все. Примерно то же самое написала и в отчете для своего куратора. А вот образ шестирукого мага я решила оставить для себя. Если это плод моего больного воображения, то кураторам лучше об этом не знать. А если все было правдой, то пусть это будет моей маленькой тайной. Во всяком случае, интерес к Нико стал еще более личным. И если наладить отношения сейчас, то через год-два, когда он немного повзрослеет, я обязательно постараюсь быть рядом…

На некоторое время контакты прервались. За Нико крепко взялись в Академии, и он был занят целыми днями. Новая возможность пообщаться появилась только в день отъезда. Но Нико несколькими фразами нарушил все планы. Отказался от службы в отрядах поддержки, о чем мечтали все бойцы, которых я знала. Наотрез отказался от нашего сопровождения, хотя это обещало и ему, и нам кучу преимуществ. Да еще и пригрозил убить, если мы сделаем это сами. И сказал-то все это на полном серьезе! Мы даже растерялись. Наверно, поэтому я и попросила его провести со мной ночь, испугавшись очень долгой разлуки. Нико посмотрел на меня с жалостью и сразу согласился. Я растерялась теперь уже от его необычных слов, но тут встряли девчонки. И выяснилось, что Нико все понял неправильно, вернее, буквально. А потом еще и обиделся, и разозлился. У него что, до этого не было ни одной девушки?! Исходя из того, что я знала о нравах провинциальных баронов, этого просто не могло быть. Как же его воспитывали? Интересно было бы побывать в тех местах. И все-таки, если бы девчонки не встряли, ночь мы провели бы вместе. Может, просто гуляли бы и танцевали. Но Инна показала на вечере, что если в танце расслабиться и позволить немного вольностей, то мужчина быстро теряет последние остатки и так небольших мозгов. И кто знает, как бы мы встретили утро…

Дорога до Румании прошла без приключений. Да и откуда им взяться, если мне выделили целый десяток для охраны? Но в столицу успели вовремя. Несколько дней осматривались, и вскоре появились слухи о непонятном инциденте во дворце короля. Как только прозвучали слова «статуя, меч короля», стало понятно, что это дело рук Нико. Больно уж подходяще по срокам и как раз то, на что он мог нацелиться.

Разговор с ним получился предсказуемым. В первые мгновения мне стало страшно без всякого притворства. Но постепенно разговор удалось повернуть в нужное русло. Потом очень кстати вмешался Челси, а потом завертелось. Посещение дворца, испытание мечом, разговоры с королем. И через неделю мы уже едем в Ахгыз. Вроде все по плану, вернее, свою часть задания я выполнила – встретила Нико, теперь его сопровождаю, мы едем на встречу с Мальви, у меня куча подарков от короля Румании (дома еще предстоит объясняться, за что я их получила). Но на душе неспокойно – слишком уж много непонятного и странного, связанного с Нико, узнала я за последнее время. И вопросов пока больше, чем ответов…

После того как Нико сказал, что не пользовался магией при испытании, объяснений послушности меча у меня просто не было. Кроме одного – меч признал Нико. Но каким образом мальчишка с восточных окраин Империи может быть связан с Инкаром? Или это проявление той «божественности», в которую я все больше начинаю верить? И если Тайная стража направила нас сюда, значит, руководство об этом знает? Но тогда почему вообще Нико выпустили из Империи? Ведь такой необычный человек и маг – одно из самых больших сокровищ государства. Могли ведь сделать какой-нибудь указ императора, чтобы Нико не мог никуда уехать. Хотя, я даже улыбнулась, если Нико упрется, его никакой указ не остановит. А пытаться задержать силой – самоубийство. Как я теперь подозреваю, даже для боевых магов.

И следующая цель – Академия магии Ахгыза. Где и что Нико будет там искать? Какие-то записи в библиотеке, нужного человека или очередной легендарный меч? Как он туда попадет? Опять ночное воровское проникновение? Как помочь Нико и надо ли это делать, чтобы не привлечь к нему лишнего внимания? Сплошные вопросы.

Когда я рассказала про меч Мальви, она, как и я раньше, тоже воскликнула:

– Но тогда получается… – и замолчала.

– Что получается? – улыбнулась я.

Мальви не стала скрытничать:

– Слишком много получается для одного парня! – Она немного с вызовом посмотрела на меня. Этого нам еще только не хватало – разругаться из-за парня, который ни одной из нас не делает предпочтения. Но мысли и у Мальви должны были идти похожим путем – боец, маг, возможный потомок легендарного короля.

– Если сможем наладить с Нико нормальные отношения, надо будет обязательно свозить его в долину Ларг, к барону Линку, – задумчиво произнесла Мальви.

– Зачем?

– А там на входах в долину стоят очень интересные амулеты, которые иногда загораются зелеными огоньками. И если хотя бы один загорится при приближении Нико, то… – Мальви улыбнулась, – я обязательно попрошу его провести со мной ночь по-настоящему…

– Только надо будет заранее договориться между собой об очередности, чтобы не получилось, как в прошлый раз. – Мы засмеялись, вспомнив первую неудачу.

Делать пока было нечего. Нико категорически отказался от нашего сопровождения на прогулках, кроме вечерних. Мы и не настаивали, считая уже это своей маленькой победой. Следить за ним никто бы не решился, но вот разместить людей из отряда, сопровождавшего Мальви, и моего, который в соответствии с предварительным планом подтянулся из Румании, нашими договоренностями не запрещалось. Вернее, Нико это не пришло в голову. Поэтому мы распределили людей по ключевым точкам, мимо которых при всем желании не пройти. Разумеется, у всех выездов из города. Двоих поставили у Академии магии. Ну и на главных перекрестках и площадях. Задача одна – наблюдать, запоминать, откуда и куда Нико проходил. Никаких попыток знакомства, слежки. Но к вечеру мы уже знали о большинстве передвижений Нико. Первый день он просто гулял по городу. Половину второго провел на лавочке у входа в Академию, задумчиво поглядывая по сторонам. Третий день заставил нас понервничать – Нико исчез. Вернее, ни на одной из точек контроля его не обнаружили. Когда он все-таки появился вечером на наш традиционный совместный ужин, мы с Мальви на радостях чуть не бросились его целовать. Но Нико был так задумчив, что мы сдержались. Единственной отрадой стали вечерние прогулки.

Четвертый день Нико провел у восточных ворот, болтаясь между приезжими. Пятый – у западных. Вечером был весел, как будто что-то для себя решил. Мы ждали серьезного разговора, но Нико только шутил и даже пригласил нас в местный театр. Вечер прошел великолепно, но, зная характер Нико, мы посчитали это не очень добрым признаком.

Так и оказалось. На следующий день он пришел к обеду, но почему-то в дорожной одежде. Подал знак хозяину, и тот принес бутылку вина и три бокала. Насколько я разбираюсь в винах, бутылка стоила не меньше полусотни золотых. Нико сам открыл ее, налил всем и первым поднял бокал. Нико и вино?! Сейчас что-то будет. У меня все внутри замерло в предчувствии неприятностей.

– По какому поводу празднуем?

– Повод простой. Я для себя кое-что нашел и решил, что делать дальше. Уезжаю прямо сейчас. Один.

Поднял бокал и с довольной улыбкой выпил до дна. Скотина!

Глава 7

Новая академия

Нико

При первой встрече с Мальви я уступил. Вернее, не так – я позволил себя уговорить. Немного посопротивлялся для вида и уступил. Все равно у меня никаких конкретных планов не было, а девчонкам приятно. Когда они добились этой маленькой победы, то выглядели такими довольными! И разговаривать стали по-человечески.

На следующий день я отправился гулять. Цели определенной не было, поэтому просто шел по улицам куда глаза глядят. Обычный город, обычные люди, занятые обычными делами. Язык я немного знал, и на бытовом уровне проблем в разговорах не возникало. Проблемы появились с неожиданной стороны. На одной из площадей вдруг почти кожей почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Со мной такое бывало и раньше, но сейчас ощущение было особенно острым. Стараясь не напрягаться, прошелся вдоль красивых зданий, изображая интерес к архитектуре, и вскоре обнаружил слежку. Правда, странную. Крепкий мужчина стоял возле одного из лотков со сладостями и о чем-то разговаривал с продавцом. В мою сторону он поглядывал изредка, но от каждого взгляда у меня начинало пощипывать кожу. И кто это решил полюбопытствовать о моей жизни? Ларги, кто-то из Румании или чья-то местная инициатива? Хорошенько запомнив лицо мужчины, отправился гулять дальше. И если за мной потянется «хвост», то придется его…

Но «хвост» не захотел расставаться со здоровьем и жизнью и за мной не пошел. Только проводил взглядом и остался на месте. Странно все это. Может, я ему и не нужен был, а просто меня мучает излишняя подозрительность? На улице никто не приставал, а вот на другой площади, куда сходились несколько улиц, снова почувствовал чужой пристальный взгляд. На этот раз женщина. Но она тоже не сделала ни малейшей попытки идти за мной. Запомнив и ее лицо, дальше шел не торопясь. Есть о чем подумать. Я слышал про способность чувствовать чужие взгляды и опасность. Но откуда эта способность появилась у меня? Тем более что прямой угрозы вроде не было. Пристальный интерес – да, хотя и его причина непонятна – внешне я ничем не отличался от окружающих. Получается, что про меня уже знали. Тогда это Ларги или из Румании. Но, судя по тому, что за мной не пошли, возможно опасаясь моей реакции, получается, что это Ларги. Вот хитрюги! Вроде как никто и не следит, так просто стоят и гуляют люди, за мной никто не ходит. А вот где я был, они будут знать хотя бы примерно. И места для размещения выбраны удачно – Мальви не зря провела здесь месяц. Посты, конечно, можно и обойти, но, если бы я не почувствовал взгляд, у Ларг могло и получиться. Это становилось интересно – поиграть в шпионские игры. До конца дня я уже планомерно курсировал по городу, особенно внимательно прислушиваясь к ощущениям на площадях и перекрестках, и к вечеру вычислил двенадцать человек, которые приглядывали за мной. Неплохую группу поддержки привезла с собой Мальви.

Девчонок я не стал огорчать и промолчал, что обнаружил их команду. На следующий день даже решил сделать им подарок и пришел на площадь перед Академией магии. Немного погулял, присматриваясь к суете вокруг. Как и ожидалось, наблюдатели были и здесь, и даже двое. Ну правильно, девчонкам очень хочется, чтобы я сюда пришел. Усевшись на скамейку, решил отдохнуть и подумать. Дурацкая какая-то ситуация. С гербом я разобрался сам, до Румании добрался сам, а вот потом мое мнение не особо и спрашивали. Король со своими наградами, Чара со своим занудством о поездке в Ахгыз. Немного заедает, но, если честно, других вариантов у меня и не было. Так, ехать куда-то на север и собирать слухи двадцатилетней давности. Может, и в самом деле послушать девчонок, поискать ответы в местной Академии?

Наверное, это моя лень так себя проявляет, усмехнулся я про себя. А если всерьез подумать о таком варианте? Как мне проникнуть в Академию, что я там буду делать и что искать? Студентом точно не получится. Леди Ирена говорила, что по всем признакам я на мага не похож, а привлекать к себе внимание демонстрацией своих способностей не хочется. Да и снова на первый курс, опять эти занудные лекции… Бр-р… Просто ходить в библиотеку? Опять же искать непонятно что, да и к серьезным документам меня никто не подпустит. Получается, что мне надо стать своим человеком в Академии, но не студентом. Что-то вроде загадки «Выглядит как кошка, но не кошка». И кто же это может быть в наших условиях?

Я стал оглядываться по сторонам внимательнее, в надежде, что жизнь подскажет. В это время у ворот вывесили какие-то объявления. Многочисленные абитуриенты с родственниками сомкнулись в плотную толпу, и сразу стали заметны какие-то неприметные люди, которые спокойно заходили в ворота без всякой очереди и волнений. И кто это может быть? Заметив у одного из них сумку с инструментами, чуть не стукнул себя по голове. Как же я об этом забыл? Ведь в любом доме и организации есть обслуживающий персонал, без которого ничего не делается, но которого зачастую никто не замечает и не помнят даже лиц. Дворники, столяры, технички, повара. И ходить они могут практически везде. Идея хорошая, только вот я ничего этого не умею. Драться только. Хотя… А если попробовать устроиться на кафедру физподготовки каким-нибудь помощником? Инструктора (преподы) проводят уроки, а вот всякие мелкие занятия с девчонками, группы здоровья, разминки частенько проводили помощники, уж точно не превосходящие меня уровнем подготовки. Идея становилась интересной.

На следующий день я решил попробовать. Посты наблюдения просто обходил по дворам. Добравшись до площади перед Академией, накинул новенький плащ, надвинул поглубже широкополую шляпу. Наблюдатели были на своих местах, лица знакомые. Воспользовавшись суматохой, смешался с толпой и проскользнул в ворота Академии.

На входе охранник с недоумением выслушал меня, но все-таки отправил к местному распределителю работников. Тот точно так же оглядел меня.

– Вы желаете работать у нас?!

– А что такого? Вам наверняка нужны работники, мне нужна работа.

– А что вы умеете?

– Разное, но я хотел бы устроиться кем-то вроде помощника инструктора по физподготовке.

Снова озадаченное рассматривание.

– Молодой человек, вы хоть представляете, какие у нас требования к нашим преподавателям и их помощникам?!

– Точно не знаю, но надеюсь, что смогу соответствовать.

– Сколько вам лет?

– Семнадцать.

Распорядитель еще раз осмотрел меня с ног до головы, потом порылся в своих бумагах.

– Есть одна подходящая вакансия. Я дам направление, но если вам там переломают руки-ноги, то вы уж, пожалуйста, без обид…

В недоумении от таких туманных фраз я с бумажкой, на которой мне нарисовали план, отправился искать предполагаемую кафедру боевой подготовки. Пришлось поплутать, но наконец я нашел нужное здание. Здесь уже пришлось искать препода по имени Брюс. Тот тоже встретил меня с недоумением. Десять раз перечитал бумажку, двадцать раз оглядел меня.

– Тебя прислали ко мне?!

– Я не знаю, к вам или нет. Я ищу работу, связанную с физподготовкой, меня направили сюда. Думаю, я справлюсь.

Мужик пожал плечами:

– Ну ладно. Раз уж пришел. Переодевайся. Вон за той дверью сейчас должно быть занятие с группой… отстающих. Мне пока некогда. Построй их, проведи разминку и немного с ними позанимайся. Я подойду попозже, там и решим, подходишь ли ты нам.

Я быстренько переоделся в свободном шкафчике, вошел в дверь и… немного удивился. В углу зала расположились человек двадцать мужиков лет под тридцать. Все с крепкими фигурами и откровенно военной выправкой. Не то чтобы я испугался, но уважение к местной Академии резко возросло. Если уж эти – «отстающие», то какие же тогда у них «отличники»?! Но работу делать надо, если я хочу здесь остаться. Подойдя к мужикам, остановился от них в нескольких шагах:

– Здравствуйте, господа!

На меня покосились, но не более. Пришлось немного повысить голос:

– Я сказал «здравствуйте»! Меня направили к вам, чтобы я провел с вами небольшую разминку. Поэтому разговоры прекратить и построиться в одну шеренгу. Становись!

Теперь на меня смотрели все. Один из самых мрачных пробасил:

– Пацан, шутить будешь в другом месте. Мы пришли на занятие по боевой подготовке. Так что иди отсюда, пока кости целы!

Понятное дело, для таких мужиков я не авторитет, но ведь мне поручили провести разминку!

– Если вам хочется боевой подготовки, то могу провести занятие и на эту тему. Становись.

– Да пошел ты…

Смысл выражения был почти понятен. Я молча подошел к матерщиннику и коротко врезал. Пока тот оседал, на меня кинулись еще трое. Пришлось успокоить и этих. Остальные внимательно смотрели, но не вмешивались.

– Если жаждущих активных действий больше нет, то повторяю команду. В одну шеренгу становись!

Подчеркнуто медленно, но на этот раз мужики подчинились. Я прошелся перед строем.

– Разминка простая, привычная. Бег по кругу. Для разнообразия совместим приятное с полезным. Вы бежите цепочкой, я – впереди. Потренируемся в преследовании. Первый в цепочке пытается меня догнать и захватить. После попытки – переходит в конец цепочки. Готовы?

Не успели они открыть рот или мотнуть головой, как я уже бежал. Судя по топоту ног, мужики рванули за мной с большим энтузиазмом. Пару кругов я не подпускал их к себе, присматриваясь к манере бега, поведения. Подготовка у всех была очень приличная, но к пятому кругу группа все-таки начала растягиваться в цепочку. Пора. Резко притормозив, в полете двумя ногами врезал в грудь ближайшему преследователю. Первая пятерка сразу превратилась в куча-малу. Еще полкруга – следующий упал от подсечки, еще полкруга – подкат. Уж что-что, а уходить от преследования нас в долине учили капитально. Главное сейчас – использовать приемы только из классического набора. К десятому кругу на полу побывали уже все, и бросаться на меня стали заметно осторожнее. Пробегая в очередной раз мимо двери, заметил, что там стоит Брюс и внимательно за нами наблюдает. Резко притормозив, скомандовал:

– Группа, стой, в шеренгу становись!

На этот раз команду выполнили быстро и беспрекословно. Брюс прошелся вдоль строя, внимательно всматриваясь в мужиков. Почему-то почти все опускали глаза.

– Мне понравилась тема занятия, продолжайте.

Продолжать так продолжать. Еще два часа бега и внезапных атак. Устал сильно, но и мужики бежали тяжело. Цепочка растянулась так сильно, что я уже догонял последних. Чтобы они не расслаблялись, стал вырубать тех, кто уж очень сильно отстал. Это подействовало. Теперь они не столько пытались меня догнать, сколько от меня убежать. Но пятерым не повезло, и они получили приличные удары сзади. Наконец Брюс остановил нас и построил. Снова прошелся вдоль строя.

– Вопросы есть?

Вопросов не было. Все стояли опустив головы. Обидно, конечно, получить оплеухи от пацана, но это же учеба, и ничего зазорного в этом нет. Препод махнул рукой:

– Идите…

Мужики понуро отправились в раздевалку. Теперь начался разговор со мной:

– Подготовка у тебя вполне достаточная, пожалуй, я возьму тебя помощником.

– Отлично! – обрадовался я. – Но если у вас такие «отстающие», то какими же будут занятия с «отличниками»?!

Брюс улыбнулся:

– Я перепутал залы. В этом должны были заниматься королевские гвардейцы.

– И я им сорвал тренировку?!

– Да нет, тренировка у них получилась отличная. А то они последнее время немного зазнались от собственных заслуг. А тут такой щелчок по носу.

– Мне теперь придется их опасаться?

– Не думаю. Достаточно будет повернуться к ним спиной и сделать вид, что убегаешь. – Брюс хохотнул. – А после следующего занятия, если сможешь провести бои лицом к лицу так же показательно, сможешь ходить по королевскому дворцу, как у себя дома.

– А дворец-то мне зачем?! – не понял я.

– Потому что гвардия будет отдавать тебе честь и не сделает ни малейшей попытки тебя задержать.

– Так же, как и вас?

– Нет, я уже стар, и мой предел известен. И гонять толпу королевских гвардейцев в семнадцать лет я точно бы не смог. Ладно, иди мойся и переодевайся. Потом поговорим.

Когда я привел себя в порядок, Брюс привел меня в небольшую комнату, где уже был накрыт стол. Налив мне какой-то бодрящий напиток, пододвинул тарелку с бутербродами:

– Ешь и рассказывай.

– Что именно?

– Кто, откуда, почему, зачем?

Чашка с напитком оказалась очень кстати. Несколько раз приложился к ней, собираясь с мыслями. Каким именем назваться? Придумать новое? Так на меня, кроме Ларг, никто не охотится, а к имени Нико я уже привык, считаю почти своим, меньше вероятность проколоться.

– Нико Галси, баронет. Поместье находится на восточных границах Империи. Захотелось мир посмотреть, сбежал из дома, путешествовал. Решил некоторое время пожить здесь. Все, что умею, – только драться. В армию не хочется, решил попробовать свои силы у вас. Все.

– А чем на жизнь зарабатывал раньше?

Вопрос, конечно, интересный. Слова я стал подбирать осторожнее:

– Да всяким разным. Одно время подрабатывал телохранителем, потом репетитором у студентов, даже танцы преподавал. – Сказал и сам удивился: ведь почти не соврал!

– А что же тебя в Империи не устраивало? В основном ведь туда едут.

– Да как-то все стало слишком спокойным, пресным.

– Думаешь, здесь будет веселее?

– Ну если и остальные студенты будут как «отстающие» гвардейцы, то скучать не придется.

Брюс почему-то шутку не поддержал.

– Студенты бывают разные. Я преподаю боевые искусства и никогда не знаю, чем мне ответит какой-нибудь новичок – обычным ударом или каким-нибудь заклинанием.

– Так ведь это вроде запрещено?!

– Запрещено. Но на первых порах они не всегда могут контролировать свою силу и могут ударить новым разученным заклинанием непроизвольно.

Я задумался, вспоминая имперскую Академию – у нас вроде бы подобного во всяком случае, в тот год, пока я учился, не было, если не считать меня самого. Потом заметил хитрый взгляд Брюса. Так это он меня проверяет, что ли? Я немного перевел дух.

– Если бой будет без магии, то я смогу постоять за себя.

– А зачем тебе вообще эта должность, если ты можешь работать репетитором у студентов? Почему бы не попробовать поступить в Академию на боевой факультет? Из того, что я видел, ты уже на уровне третьего курса как минимум.

– Я же не маг! Да и не знаю, куда меня потянет через год. Так зачем же занимать чужое место? А если увижу что-то интересное, и так запомню.

Брюс помолчал, задумчиво разглядывая меня.

– Хорошо, я возьму тебя на должность помощника. Оформляй документы.

Я подскочил из-за стола, но тут же уселся обратно.

– Мне потребуется несколько дней, чтобы закончить свои дела. Ничего, если я выйду на работу дней через пять?

– Ничего, – усмехнулся Брюс, – придержу место за тобой.

Выйдя из Академии, осторожно проскользнул мимо наблюдателей. Пробравшись тихими улочками в ближайший парк, устроился на скамейке в тихом углу. Предстояло решить, что делать дальше. Девчонки все-таки затолкнули меня в Академию. И если я им об этом скажу, они вообще задерут нос. А уж сколько придется выслушать слов типа: «Мы же говорили, а ты упирался!» Но это мелочи. Они ведь захотят остаться и приглядывать за мной. Выгонять их я формально не имею никаких прав, но и их постоянное присутствие мне совершенно не нужно. Хоть и приятно их общество, но с дружбой придется подождать, пока я во всем не разберусь. Надо, чтобы они уехали. А как это сделать? Разругаться? Будет выглядеть по-детски, тем более что у них задание и они не виноваты, что им в качестве объекта достался я. Уехать мне? А что, это идея. Я уезжаю, их не беру, им за мной ехать нельзя. Они поругаются, но следить за мной не посмеют. Возможно, попытаются меня искать, но очень осторожно. А без возможностей Тайной стражи скоро прекратят это бессмысленное занятие. Так что мне нужно всего лишь изобразить отъезд, потом вернуться в город, затаиться на какой-нибудь квартире и переждать несколько дней. Ну а дальше – старательная работа скромного помощника преподавателя физкультуры, а в свободное время – сбор сведений двадцатилетней давности. Во всяком случае, не связанный обещаниями, я теперь могу уехать в любой момент и в любую сторону.

Покрутив идею и так и сяк, наметил основные моменты. Для начала нужно найти квартиру, чтобы не светиться с ее поиском после «отъезда». Потом сделать намеки на свой отъезд – покрутиться у городских ворот, начать расспрашивать про дорогу, прикупить дорожных вещей. Единственным трудным моментом был предстоящий разговор с девчонками: они последнее время стали смотреть на меня чересчур по-доброму. Ворчали и подкалывали больше по привычке. А тут приду – и в лоб: «Я уезжаю». Да-а, проблемы с этими девчонками на ровном месте. Вроде ничего плохого не делаю, а почему-то неловко перед ними.

С поисками квартиры пришлось повозиться – все более-менее приличные были заняты понаехавшими студентами. Только поздним вечером удалось найти даже не квартиру, а маленькую комнату. Примерно два на два метра, с одним окошком, кровать, стол для занятий, шкаф для одежды. Зато всего за десять серебрушек в месяц и с полным пансионом. Это был огромный плюс – не придется ходить по тавернам. Хозяйка, крепкая женщина, сразу объявила условия:

– Значит, так, господин студент. Не пить, не курить, гулянки не устраивать, поздно домой не приходить! Если что, и на твой меч не посмотрю, сразу на дверь укажу!

Я невольно оробел, а потом посмеялся над собой – меня, бойца и почти мага, будут выгонять какой-нибудь метлой! Самоуверенная женщина, строгая, но на первое время такие условия меня вполне устраивали.

– Хорошо, хозяйка. Постараюсь вести себя тихо.

Заплатив за месяц вперед, получил ключи от комнаты.

Следующие два дня я старательно изображал задумчивость и подготовку к отъезду. Ходил только по тем маршрутам, где было больше всего наблюдателей. Девчонки явно знали о моих передвижениях, но вопросы держали при себе.

В день отъезда очень долго валялся в постели, стараясь выспаться впрок. Как только Чара ушла по делам, начал выполнять свой план. Для начала вызвал командира охраны:

– Господин капитан, я сегодня уезжаю.

Не дождавшись от капитана вопросов, продолжил:

– Уезжаю насовсем, через пару часов. Со мной поедете вы, Эрих, еще человек пять охраны. За городом я поменяюсь с Эрихом одеждой, и вы вернетесь. После этого будете действовать по своим инструкциям.

Капитан подождал продолжения, потом медленно спросил:

– А госпожа Чара?

– У нее свои дела. Мы заедем в гостиницу, я там пообедаю, предупрежу ее. Остальные действия на ее усмотрение. Надеюсь, вы не откажете ей в гостеприимстве еще некоторое время?

– Разумеется.

– Тогда командуйте.

Через пару часов мы подъехали к гостинице. Оставив капитана с охраной во дворе, поднялся в обеденный зал. Девчонки уже ждали меня. Заказав самого дорогого вина, расплатился и присел за столик. Девчонки вину не обрадовались, настороженно глядя на меня. Открыв бутылку, налил всем и первым поднял бокал. Улыбки у девчонок совсем пропали.

– По какому поводу празднуем?

– Повод простой. Я для себя кое-что нашел, решил, что делать дальше. Уезжаю прямо сейчас. Один.

Поднял бокал и с улыбкой выпил до дна.

Девчонки вино только пригубили, но явно не ощутили его вкуса. С минуту стояла тишина. Ехать за мной нельзя, уговаривать бесполезно, о чем еще говорить? Я уже собирался встать, как вдруг Чара улыбнулась:

– Решил так решил, что теперь делать. Ты не будешь возражать, если я еще немного поживу в твоем доме?

– Сколько угодно, – быстро произнес я, радуясь, что расставание проходит без слез и ругани. И вдруг меня взяло сомнение: – Но вам же надо спешить в Империю на учебу!

– Ничего, учеба подождет. Надо же создать видимость, что в твоем доме все по-прежнему. Да и с Эрихом надо позаниматься, чтобы он выглядел совсем как ты. А кто это сможет лучше, чем я?

Настроение резко пошло вниз. Если Чара останется, то останется и отряд поддержки. И будет вероятность встретиться с ними на улице. А перспектива сидеть дома, передвигаться по улицам с оглядкой неопределенное время не очень мне понравилась. Видимо, что-то отразилось на моем лице – улыбка Чары вновь стала ослепительной, а голос совсем сладким.

– Да и просто приятно провести с ним время. Такой симпатичный, сильный, смелый. Он уже начал поглядывать на меня, наверное, скоро пригласит на свидание. И я, наверное, соглашусь.

Мальви навострила ушки:

– Это тот, про которого ты мне столько рассказывала?

– Да. На самом деле он еще лучше.

– Ну тогда и я немного задержусь.

Девчонки многозначительно посмотрели друг на друга и заулыбались. А мне захотелось их обругать и, может, даже немного придушить – им бы только на свидания ходить, а у меня весь план теперь под угрозой! Где-то в глубине души была еще какая-то причина для раздражения, но я не стал пока в ней разбираться. Досчитал до десяти, но злость не утихала. Пришлось считать в обратную сторону. Наконец я смог раздвинуть губы в улыбке.

– Я рад, что вы на меня не сердитесь. Приятно провести время.

– И тебе тоже, Нико! Легкой дороги!

Усаживаясь на коня, покосился на окна, но никто в них не смотрел. Почему-то такое пренебрежение девчонок резануло меня больше всего.

Выехав за город, на первой же укромной поляне поменялись с Эрихом одеждой, лошадьми. Я с некоторой ревностью смотрел на него. Переодевшись и осознав, что отныне он будет жить как граф, Эрик резко изменился. Осанка стала горделивой, во взгляде даже появилась непонятная спесь. Я с удивлением наблюдал за этой метаморфозой – Эрих так старательно копирует мои манеры или это у него свое? Неужели кто-то сможет нас спутать? Но капитан, с непроницаемым видом наблюдавший наше переодевание, обратился ко мне:

– Господин граф, будут еще какие-то указания?

Я покачал головой. Тогда капитан повернулся к Эриху:

– Господин граф, какие будут указания?

– Возвращаемся.

Минута – и я остался один. Вроде все по собственному плану, но неприятный осадок не покидал. Уж больно легко все расставались со мной.

Проехав пару часов по дороге, убедился, что за мной никто не следит, и на первом же перекрестке повернул на север. Уже глубокой ночью ограбил какого-то одинокого путника, направлявшегося на север, поменялся с ним одеждой и лошадью. И утром в невзрачной одежде, на плохонькой лошади спокойно въехал в город через восточные ворота. На ближайшем базаре продал лошадь за бесценок и к обеду уже валялся на кровати в собственной комнатке. Хозяйка покосилась на мою одежду, но ничего не сказала и обедом покормила. Умывшись и приведя себя в порядок, стал перебирать в памяти события последних дней. Может, не совсем все гладко, не совсем радостно, но я сделал что хотел. И теперь я снова один. Во всяком случае, ни разу не появилось ощущение пощипывания кожи, которое у меня возникало при появлении слежки.

Пару дней я отсыпался, отъедался и на третий день все-таки решился выйти на улицу. К Академии пробирался закоулками, проходными дворами. Потом целый час наблюдал за площадью, но явных шпионов не обнаружил. Уже начались занятия, и праздношатающихся почти не было. Решившись, перешел площадь. Никто на меня особо не смотрел, не приставал, не гнался, и я немного успокоился.

День прошел в оформлении документов, знакомстве с остальными преподавателями.

Первый урок должен был проходить у лекарок. Брюс наставлял меня:

– Сегодня у тебя девочки-второкурсницы. Ничего толком не умеют, силенок нет. Так что сильно не гоняй. Небольшая разминка, легкие оздоровительные упражнения. И… помягче с ними.

Когда я вошел в зал, у стеночки стояли около тридцати девчонок. Первое, что бросилось в глаза, – их тренировочная форма. Вместо привычной свободной все были одеты в облегающие рубашки и брюки из тонкой мягкой ткани. Захваты и броски в таком виде отрабатывать точно не получится – один хороший рывок, и все это недоразумение останется в руках нападающего. Приятно взгляду, но совершенно непрактично. Девчонки тоже с любопытством разглядывали меня. Одна из них, рыжая пигалица, едва достававшая мне до плеча, протянула вроде как негромко, но так, что все услышали:

– Ой, девочки, какие здесь симпатяшки ходят! Если он еще и рядышком со мной будет заниматься, то я готова смириться даже с физкультурой!

Девчонки противно захихикали. Теперь уже все смотрели на меня, ожидая, что я отвечу. Я немного кашлянул, чтобы голос звучал более спокойно:

– К сожалению, рядышком не получится – я ваш новый преподаватель. Но ближайший час буду очень внимательно наблюдать за вами. Надеюсь, мы все получим от нашего занятия большое удовольствие. В шеренгу – становись!

Прозвучало это немного двусмысленно, девчонки засмеялись и быстренько построились. Но мне не нравились их взгляды и улыбки – какие-то ехидные. Можно погонять, чтобы они взвыли от нагрузки, но Брюс просил «помягче». Построив их, начал показывать самый простой гимнастический комплекс. Девчонки все повторяли старательно, но как-то неправильно. Потом дошло, в чем же неправильность: они каждое упражнение делали так, чтобы подчеркнуть особенности фигуры! Если уж наклон, то чтобы я видел это сбоку или сзади. Если прогиб назад, то чтобы грудь была видна именно мне. И в таком виде задержаться. Женское тело видеть мне не впервой, но сегодня я испытывал какую-то неловкость. Похоже, девчонки решили посмеяться над молодым преподавателем, смутив его своими откровенными позами. Как же их отвлечь от игры? Потом вспомнил про одну из книжек, которую в свое время нашел в библиотеке долины. Называлась странным словом «фитнес». Сначала девчонки удивились, но движения повторяли с интересом. Вроде бы ничего особенного – притопы, прихлопы, мягкие раскачивающиеся движения. Но я постепенно увеличил темп, и вскоре у девчонок появились пятна пота на рубашках. К концу занятия все были мокрыми как мыши.

Переводя дыхание, девчонки уже не так бодро потянулись на выход. Я с усмешкой смотрел на них – по-настоящему последствия упражнений они почувствуют завтра, когда каждое движение станет отзываться болью. Но обрадовался своей победе я немного рановато.

– Господин инструктор! – Рыжая говорила достаточно громко и с хитрой улыбкой. – А вы не планируете проводить дополнительные занятия по фитнесу? Днем мы все заняты, но вечером я бы с удовольствием позанималась у вас индивидуально, – она сделала паузу, – для улучшения своей фигуры.

Девчонки вокруг прыснули, с интересом ожидая моего ответа. Чувствуя, что невольно начинаю краснеть, попытался представить, что бы ответил в такой ситуации Сэдрик.

– Я подумаю. Но мне одной ученицы будет маловато, не выдержит нагрузок. Вот три-четыре – самое то. Первая кандидатка есть, осталось подобрать еще нескольких.

Девчонки снова прыснули, ожидая ответа теперь от рыжей. Та напряглась, но постаралась ответить достойно:

– Я привыкла быть не только первой, но и единственной. Я еще подумаю и сообщу вам свое решение!

Вздернула нос и с гордым видом ушла.

Брюс, который все занятие сидел на скамеечке у стены, встретил меня улыбкой.

– Для первого раза, Нико, вполне нормально. Группы у лекарок – самые трудные. Что поделаешь, чисто женские коллективы. Особенно тяжело со старшими курсами. Секретов в человеческом теле для них уже нет, видят тебя насквозь до мельчайшей родинки. Если хоть немного расслабиться, можно услышать о себе такое… Следующие по трудности – девчонки с боевого факультета. Эти могут нагрубить, обматерить, но глазки строят гораздо реже. И самые прилежные – с факультета магии. Не самые крепкие и способные, но занимаются всегда старательно. Ну а с парнями проблем быть не должно. Если кто-то будет хорохориться – выбери его для показательного тренинга. Второй раз вряд ли у кого возникнет желание повышать голос. С удачным началом!

Пара недель прошла спокойно. Брюса устраивал мой уровень, как я провожу занятия, и он уделял основное внимание занятиям с перспективными студентами, оставив рутину мне. А я приглядывался к студентам, преподам, прикидывая, с кем завести знакомство в первую очередь. Но очередная тренировка поломала все планы – снова пришли гвардейцы.

Я прошелся перед строем. Нормальные мужики, спокойные, уверенные взгляды. Чувствуется некоторая настороженность, но вполне объяснимая. А вот взгляды той четверки, которым я врезал на первом занятии, мне не понравились – они радовались встрече! Хотят получить еще? Вроде на мазохистов не похожи. Приготовили какую-то гадость? Надо быть настороже.

Занятие началось как обычно: побегали, попрыгали, разогрелись. Потом, как и просил Брюс, начал индивидуальные бои. Короткая схватка, объяснение ошибок, показ оптимальных вариантов действий. Обычное занятие, гвардейцы смотрели с интересом. Пока не наступила очередь четверки. Вперед вышел заводила:

– Мастер, ваш уровень мы уже оценили. Наша четверка, как самая битая, просит разрешения нападать сразу вчетвером, чтобы… чтобы не получилось, как в первый раз.

Говорил вежливо, с поклоном, но улыбка… Мне в принципе без разницы, сколько человек будет нападать, однако сейчас явно готовилась какая-то откровенная подлость. Но не отступать же! Я коротко кивнул и сдвинулся в центр зала на простор.

– Нападайте.

Бой начался странно. Четверка переглянулась, сделала какое-то неуловимо одинаковое движение и неспешно пошла на меня. Именно пошла, как на прогулке. Трое взяли меня в кольцо, четвертый страховал. И по-прежнему гуляющая походка, непонятная улыбка превосходства. Они что, хотят взять меня «на понт», задавить своим авторитетом?! Я подождал, пока они подойдут поближе, и начал атаку. Вернее, попытался. Удары попадали словно в твердую резину, а не в человеческое тело. Захваты тоже не получались – я будто хватался за обмазанную жиром трубу. А вот на меня удары посыпались вполне реальные и ощутимые. Вырвавшись из круга, попытался понять, что же происходит. Силу не потерял, приемы не забыл. Почему же я ничего не могу сделать? Неужели эта четверка решилась на применение магии?! Непроизвольно перейдя на магическое зрение, увидел вокруг их тел переливчатую пленку, а на груди у каждого – блескучую искорку. Поиграть со мной решили, чтобы я не мог ухватиться и ударить?! Злость в бою – это плохо, но сейчас я не смог сдержаться. Почти осознанно отправил свою внутреннюю силу в ладони, превращая их в шипастые перчатки. Покрутил их перед собой, с интересом разглядывая свое новое оружие. От моей улыбки четверка притормозила, но снова бросилась. А вот боя, о котором они мечтали, не получилось. Теперь-то мои руки уже не скользили. И похоже, мои шипы не только цеплялись, но и легко пробивали защиту гвардейцев. Каждый захват и удар сопровождался криками боли. Зачинщику я без всяких хитростей врезал в грудь, прямо в блескучую искорку. Под рукой сверкнула вспышка света, и гвардеец покатился по полу, непрерывно крича и хватаясь за грудь. Остальные трое пытались отползти от меня, а в глазах плескался страх.

Я уже хотел прочитать короткую нотацию о недопустимости использования магии в честном бою, тем более не предупредив. Но народ вокруг наконец пришел в себя, и к нам бросились со всех сторон. Я уже было решил, что сейчас придется драться со всем отрядом, но на меня не обращали внимания. Только теперь заметил, что у четверки из тех мест, куда я бил или делал захват, хлещет кровь. Началась суматоха. Кто-то побежал за лекарями, кто-то пытался перевязывать раны.

А потом… За несколько минут зал наполнился чужими людьми. Всех присутствовавших на занятии увели и, как я заметил, развели по отдельным комнатам. Мне тоже достался персональный кабинет. В книжках подобные повторения ситуации вроде называют «дежавю». Спортзал, занятия, потом куча народа и допрос. Может, мне туда больше не ходить? Хотя чего уж на спортзал пенять, коли сам виноват: кровью гвардейцев весь пол был залит. И дальнейшая моя судьба вырисовывалась достаточно ясно. Сейчас начнут допрос, и, может, даже с пристрастием. Ну а как же – иностранец, пробрался в Академию, покалечил или как минимум поранил королевских гвардейцев. Да еще спросят, как я смог пробить их защиту. И что я им отвечу? Что сам использовал магию? Тогда вопросов станет еще больше. Надо прикинуться дурачком, ну почти. Ничего не знаю, проводил занятия, в горячке боя не рассчитал силу, про магию знать ничего не знаю. Если повезет, посадят в тюрьму, которая вряд ли меня удержит. Можно попробовать рвануть сейчас, но вокруг полно охраны, маги ходят толпами. Придется ждать, пока не поведут в тюрьму. Обидно лишь, что ничего не узнал, только две недели потерял. Когда выберусь, больше не буду слушать девчонок, а стану жить своей головой. Немного успокоившись, стал пересчитывать мух на потолке, чтобы скрасить ожидание. На третьем пересчете меня прервали.

Допрашивать меня пришли трое мужчин. Двое, судя по характерному блеску глаз, – маги. Да и взгляды у всех – не то чтобы враждебные, но очень пристальные, настороженные. Старший представился:.

– Меня зовут господин Ломард. Я – глава службы безопасности Академии. Мои спутники – магистры Венкель и Урбах, боевые маги. Примите это к сведению, на всякий случай.

Я пожал плечами. Драться не собираюсь, а уж какие титулы у собеседников – мне без разницы. Ломард уселся за стол.

– Начнем по порядку. Представьтесь, пожалуйста.

– Баронет Нико Галси, подданный Империи.

– Как вы оказались на работе в нашей Академии?

– Сбежал из дома в шестнадцать лет повидать мир. Постепенно добрался до Ахгыза. Здесь в поисках заработка пришел на работу в Академию.

– Почему именно в Академию?

– Случись что в другом месте, там задали бы точно такой же вопрос, – усмехнулся я.

– Возможно. А теперь расскажите в подробностях, что произошло на занятии.

Скрывать мне особо было нечего, кроме магии. Я старательно рассказал про первое занятие, про предупреждение Брюса, про второе занятие. До мельчайших подробностей, включая какие приемы я использовал. Особо упирал, что очень сильно разозлился, поняв, что гвардейцы используют магию. Про свою, естественно, промолчал. Закончив рассказ, мысленно похвалил себя – даже если маги могут чувствовать ложь, то я ведь ни словечка не соврал. Слушали меня внимательно, не перебивая.

– Какую магию использовали гвардейцы?

– Понятия не имею. По ощущениям – что-то упругое и скользкое.

– А вы?

– Что – я?

– Какую магию использовали вы?

– Я помощник инструктора физподготовки, а не королевский гвардеец!

– Однако вы умудрились победить четверых в одном бою!

Я с трудом сдержался, чтобы не начать бой уже здесь: они смотрели на меня со все более возрастающим подозрением.

– Может, дело не в моей силе, а в их слабости?

Следователи переглянулись. Ломард помолчал, не сводя с меня взгляда.

– Сейчас я не готов предъявить вам какое-то обвинение, господин баронет, но происшествие чрезвычайное. Поэтому до окончания следствия вам придется побыть под домашним арестом. У нас есть собственная внутренняя гостиница для важных гостей, там и поживете. Надеюсь, вы не будете оказывать сопротивление и не попытаетесь бежать?

– Если следствие будет непредвзятым и объективным.

Следователи снова переглянулись.

– Я обещаю это.

– Тогда я готов подчиниться.

Один из магов подошел к двери и сделал приглашающий жест:

– Прошу.

Выход из тупика

Несколько минут в кабинете стояла тишина.

– Что думаете, господин Урбах?

– Магического фона нет, явных амулетов нет, насколько я почувствовал, мальчишка ни разу не соврал. Или искренне верил в то, что говорил.

– Выводы?

– Дурдом!

– Полностью согласен. Сплошные нарушения и неприятности. И самое обидное, что виноваты все вокруг, кроме этого мальчишки! Инструктор ставит вместо себя молодого стажера. Гвардейцы используют магию в обычном тренировочном бою. Амулеты, которые Академия готовила по заказу короля, не выдерживают ударов пацана. Четверо гвардейцев после обычной тренировки попали в больницу. Как я все это буду объяснять руководству?

– Может, не докладывать? Замять тихонечко, мальчишку…

– А двадцать гвардейцев куда?! Тоже… вслед за мальчишкой?! – прошипел Ломард. – Еще одно такое предложение, и главным подозреваемым в деле о плохих амулетах можете стать вы, магистр. А если я попытаюсь замять это дело, как бы неприятно для нас оно ни было, то… сами понимаете. Давайте все-таки искать хоть мало-мальски приемлемое объяснение событиям.

Следующий разговор состоялся через несколько дней уже в кабинета ректора Академии магистра Археля. Устало откинувшись в кресле, он поглядел на своих собеседников – начальника Тайной службы лэра Гумбольда и начальника службы собственной безопасности лэра Ломарда.

– У меня был неприятный разговор с королем. Я изложил наше предположение, что Нико – спонтанный маг, способности которого проявляются только в экстремальной ситуации. Король недоволен, что целая Академия не в состоянии разобраться со способностями одного мальчишки. В раздражении он даже приказал разжаловать провинившихся гвардейцев. Я уже было подумал, что все обошлось, но король после некоторого раздумья приказал принять Нико в гвардию, с присвоением звания и соответствующего денежного содержания. Командир гвардии попытался возразить, что мы о нем ничего не знаем и появление в гвардии непроверенного человека может быть чревато последствиями. Как резко король его оборвал! Сказал, что Нико проявил себя уже достаточно. И что он предпочтет такого человека в своей гвардии, чем в рядах врагов, против которых его гвардия ничего не стоит. А потом дошла очередь и до меня. Король приказал зачислить Нико сразу на третий курс боевого факультета. Как он выразился: «Теперь у вас будет время в спокойной обстановке изучить способности Нико и привить ему любовь или хотя бы лояльность в отношении Ахгыза и короля».

Магистр вздохнул, разлил вино по бокалам и пригубил. Мужчины помолчали, обдумывая ситуацию. Гумбольд поставил бокал на столик.

– Это еще не все новости, магистр.

– Надеюсь, не очень неприятные?

– Пока не знаю. До вас, наверное, уже дошли слухи о некоем молодом человеке, который якобы смог управлять мечом легендарного Инкара. Юноша был обласкан королем Румании, получил титул графа, земли и отбыл из страны с каким-то особым поручением короля. И звали его… Нико Галси. А три недели назад к нам в столицу прибыл граф с таким же именем, купил дом и теперь ведет спокойный образ жизни. Гуляет по городу, и его почти везде сопровождает парочка очаровательных девушек Ларг.

– С тем же именем? В сопровождении Ларг?

– Это еще не все, – улыбнулся Гумбольд. – Мы сравнили портреты этих ребят, они – двойники. Но и это не все. Вслед за графом вскоре явились еще три отряда из Румании, которые теперь пытаются следить за ним. И с Ларгами прибыла довольно большая группа сопровождения, которая растворилась в городе и выполняет неизвестные задачи. Вот теперь все. Наверное.

Магистр внимательно выслушал, потом встал и прошелся по кабинету.

– У вас есть предположения, что все это может значить?

– Пока нет. Возможно, это какие-то игры Румании. Но тогда непонятна роль Ларг. Если это затрагивает интересы Империи, то странно выглядит путь к нам. С двойниками непонятно. Возможно, один, а может быть, и оба – самозванцы. Проверить это мы сможем не раньше чем через пару месяцев. Да и наличие двойников с одинаковыми именами в одном городе выглядит как-то по-детски для серьезной операции. Возможно, все это – лишь прикрытие для чего-то гораздо более важного. Пока не знаю. Но решение короля нам сейчас даже на пользу. Поселим Нико в одной из наших квартир, среди студентов он будет все время на виду. Вы спокойно разберетесь с его способностями, мы приглядимся к его двойнику. Так что все к лучшему. Если бы не этот неудачный бой, возможно, мы бы и не обратили внимания на намечающуюся заварушку.

– А если Нико откажется от подарков, сославшись на чужое подданство?

– Он же не самоубийца. Король может быстро сменить непонятную милость на праведный гнев.

– А вы не спрашивали нашего Нико об этапах его поездки, про Руманию и Ларг?

– Зачем беспокоить его раньше времени? Пусть думает, что мы верим ему почти во всем. А мы посмотрим на его поведение, на связи, что его будет интересовать. Возможный шпион, работающий под контролем, – это всегда очень полезно.

– Но его появление рядом с королем может быть опасно!

– Да кто же его к королю подпустит?! Да и на работу он устроился в Академию, а не во дворец. Вот и посмотрим, что же так хочет узнать Империя о секретах нашей Академии.

Гумбольд приподнял бокал:

– За успехи студента Нико Галси на благо Ахгыза!

Нико

А я в это время маялся от безделья. Домашний арест проходил в комфортных условиях, но скукотища неимоверная. Один раз пришли боевые маги, заново выслушали мою версию событий, попросили ударить по какой-то странной пластинке. Молчком ушли. И все. Я десять раз перебрал события последних дней. Бой с гвардейцами был ошибкой, привлек ко мне лишнее внимание. А как бы я смог уклониться от боя? Ничего путного в голову не приходило. Даже уйди я в глухую защиту, меня банально зажали бы в угол и избили. И кому такой инструктор будет нужен?! Правильно, никому. Так или этак, но моя карьера инструктора, похоже, закончилась. Сейчас стоит думать о том, как сбежать. Проблем не предвиделось. В первую же ночь я выбрался из номера, прогулялся по зданию, потом по улице и проверил обстановку вокруг. Как ни странно, охрана стояла только у входа, да и то чисто символическая. До утра решал – сбежать сейчас или на следующий день? Но взыграло самолюбие, а может, и гордость. Я все-таки баронет, пусть и липовый. Меня посадили под домашний арест, значит, рассчитывают на мое слово. И пока не давали повода его нарушать. Кормят как на убой, постели мягкие и чистые. Посомневавшись, все-таки решил остаться.

Но вот к следующему допросу надо приготовиться. Теперь о моих способностях немного знают и, в случае проблем, наскоком победить не получится. Раз уж здесь не стесняются использовать магию, может, попробовать и мне? Стал вспоминать, что я успел узнать на прежней учебе. Получалось примерно полторы сотни заклинаний, и все можно использовать как боевые. И всегда можно придумать что-нибудь свое, типа «ежика». Правда, представив, как он будет ползти по коридорам и улицам, решил оставить это на самый крайний случай. Еще надо подумать о защите. Гвардейцы показали, насколько она может быть полезна в бою. Но вот как мне ее сделать? Прикрыв глаза, стал вспоминать в подробностях ощущения от прикосновений. Упругая, скользкая, переливалась. Настроившись, попробовал выпустить силу не через ладони, а сразу всем телом. Ощущение необычное – сначала по коже пробежал холодок, потом появился легкий туман и уплотнился в пленочку, покрывшую все тело. Я с любопытством прикоснулся к ней, но пальцы ничего не почувствовали. Расстроившись, убрал пленку с тела, еще раз все представил в деталях – пленка должна быть скользкая, упругая, но твердая как металл, чтобы ее не могли проколоть. Защита с каждым разом появлялась все быстрее, но внешне ничего не менялось. Все такая же серенькая и незаметная, разве что с каждым разом все более толстая. Я даже рассердился – какой же я бесталанный неумеха! Если вернусь в Империю, обязательно попрошу леди Ирену позаниматься со мной. А пока нужно самому потренироваться. Время побежало значительно быстрее.

На четвертый день явился лэр Ломард и торжественным тоном прочитал указ короля Ахгыза. Не знаю, что им двигало, но я непонятно почему вдруг стал гвардейцем короля, студентом Академии и обладателем увесистого мешочка с деньгами. И еще небольшой квартиры, которую мне передавали на время учебы. Я был настолько растерян подобным поворотом событий, что Ломард даже позволил себе слегка улыбнуться. Чуть ли не под ручку проводил до новой квартиры, показал обстановку, особо обратил внимание на парадный и повседневный мундиры гвардейца, висевшие в шкафу. Напомнил, что мне завтра с утра на занятия, и исчез. Я присел на стул, оглядываясь по сторонам. Что вообще происходит?!

На следующий день я как примерный ученик явился в аудиторию раньше всех. Остальные студенты подходили не спеша, здороваясь со знакомыми, перебрасываясь приветствиями и шуточками. На меня косились, но ничего не говорили. А я получил возможность оценить своих будущих сокурсников. В основном крепкие парни лет двадцати – двадцати пяти. Сразу выделялись лидеры групп. Судя по доносящимся матеркам, за культурой речи здесь особо не следили.

Когда пришел препод, он оглядел ряды студентов и сразу выделил меня.

– Нико, встаньте, пожалуйста. Господа, представляю вам нового студента вашего курса. Баронет Нико Галси, приехал к нам на учебу из Империи. Указом короля зачислен сразу на третий курс.

Тут же вылез какой-то крепыш:

– Наверное, он очень страшен в бою. Случаем, не покалечит нас на тренировках? – произнес он с иронией.

– Об этом не беспокойтесь. Нико будет заниматься по индивидуальной программе и только с преподавателями. А желающих испытать его на прочность предупреждаю сразу – Нико в честном бою победил четверых гвардейцев, имевших стандартные боевые амулеты. – По аудитории пронесся удивленный шепот. – Но если с ним говорить вежливо и спокойно, то он может быть и хорошим собеседником. А теперь у нас по плану новая тема.

Лекция была про строительство крепостей, их особенности, стандартные способы взятия и прочие хитрости. Слушать довольно интересно, но периодически отвлекали любопытные взгляды других студентов. На перемене никто подходить не стал, да и я сильно не навязывался. Меня начало беспокоить знакомое покалывание кожи. Пройдясь по коридору, выявил и причину – парочку молодых ребят, неотличимых от прочих студентов. Но как только они начинали смотреть в мою сторону, сразу начиналось покалывание. Неужели у меня действительно появилась такая полезная способность – чувствовать слежку? С трудом дождавшись следующей перемены, обнаружил еще одного шпика. Это можно было предположить, но больно уж много внимания для меня. После занятий пошел прогуляться и обнаружил еще троих. Вели меня очень профессионально, периодически меняясь. Я порадовался за ребят, а вот за себя – нет. Если за мной и дальше будут присматривать так же пристально, то что я смогу здесь найти? Любой разговор, любая открытая книга быстро станут известны наблюдателям. Можно в нужный момент оторваться от слежки, но это только даст новый повод для подозрений. Значит, мое пребывание в Академии становится бесполезным. Ну что ж, придется недельку походить на занятия, гулять немножко и только по главным улицам. А когда шпики привыкнут к такому распорядку, сделать ноги.

Пару дней шли одни лекции, а потом начались и практики. Придя вместе со всеми в спортзал, стал наблюдать за разминкой местных бойцов. В принципе ничего особенного – разминка, упражнения на растяжку, силовые. Судя по откровенным взглядам некоторых парней, от боя мне сегодня не отвертеться. Драться только для того, чтобы потешить чье-то самолюбие, совершенно не хотелось. Но ведь начнутся подколки, намеки… Видел я такое.

Я уже стал подбирать слова, которые придется говорить, как ко мне подошел крепкий мужчина.

– Нико Галси? Магистр Дум. Я проведу с вами тренировочный бой. Следуйте за мной.

Магистр привел меня в глухой подземный зал. Там нас поджидала еще парочка сурового вида мужчин. Невольно я насторожился и стал оглядываться по сторонам. Магистр смотрел на это с непонятным удовольствием.

– Нико, мы не собираемся причинять тебе вред. Но, по нашим предположениям, твои способности проявятся более ярко, если ты будешь напуган или озлоблен, как в бою с гвардейцами. Поэтому мы и стараемся создать у тебя определенный настрой.

– А если я вас покалечу или вообще убью, чересчур «настроившись»?!

Магистр хмыкнул:

– Я поставлю максимум защит, меня подстрахуют коллеги. – Он показал на молчаливых мужчин. – Но если ситуация станет критической, – он стал серьезным, – надеюсь, ты все-таки сумеешь сдержать себя и мы все выйдем отсюда живыми. Сделаем так – я начну бросать в тебя самыми слабыми заклинаниями, а ты постарайся защититься. Если сможешь – нападай.

Мы разошлись по разным концам зала. Маги что-то там делали, не обращая на меня внимания. Из любопытства я перешел на «истинное» зрение. Картина получалась занятная. Вокруг каждого мага появился плотный мутный кокон. Метрах в пяти от главного появилась пленка сферы, закрывающей всех магов сразу. И еще поперек зала – тоненькая стенка чего-то переливчатого.

– Чего ты ждешь, Нико? Нападай!

Я осторожно двинулся вперед, но посреди зала уперся в невидимую стену. А, ну да, первый слой защиты. Не лает, не кусает, но вперед двигаться не дает. Я постарался обойти стенку, бить по ней – ничего не происходило. Маги смотрели на меня с усмешкой. Когда это развлечение им надоело, Дум швырнул в меня маленькую искорку. Уклониться я не успел, и искорка попала мне в плечо. Не очень больно, что-то вроде укуса пчелы, но обидно ведь! А Дум стал швырять этих «пчел» одну за другой и приговаривал:

– Защищайся, Нико, нападай! Нападай, защищайся!

После второго десятка укусов я все-таки разозлился. Поиграть захотели?! Если бы не ваши защитные пленки, я бы вас давно по стенкам раскатал. Как же мне их достать? Может, чем-то длинным и гибким? Словно в ответ на мысли из кистей поползла сила, превращаясь в подобие плетей. Я добавил еще шипы для прокола, а потом на кончик каждого шипа еще и маленькую искорку огня, чтобы шипы не вязли в чужой защите. Через несколько секунд в моих руках было нечто похожее на ершики, сделанные из раскаленной проволоки. Я начал раскручивать их восьмерками, чтобы приноровиться к длине и весу. Маги с удивлением смотрели на меня, похоже не понимая, что происходит.

И тут я нанес первый удар. Ближняя стенка просто исчезла. Я сразу сдвинулся вперед и, продолжив движение, нанес удар по куполу. Плеть пробила защиту, но та сразу стала затягиваться. Тогда я стал бить в одно место плетьми поочередно. Примерно после десятого удара исчез и купол. Коконы вокруг магов стали совершенно непрозрачными. Тогда я добавил к шипам еще и крючки, и мои плети стали просто разрывать эти коконы. Удары сыпались непрерывно, и вскоре маги остались без всякой защиты. Было острое желание ударить им в грудь, где ярко пылали крупные огни размером с кулак. Но Дум поднял руки, показывая, что сдается, и я с трудом, но сдержался. Осторожно втянул в руки плети, постарался успокоить дыхание. Очень хотелось всыпать им таких же «пчел», но побоялся, что в нынешнем состоянии «пчелы» вряд ли получатся мелкими и безобидными.

Магистр Дум теперь смотрел на меня без всякой усмешки.

– Нико, что это было?

– Не знаю. Мне показалось, что в данном случае это будет более эффективным.

Маги переглянулись. И поклонились они первыми.

Тихая паника

Магистр Дум сразу отправился к ректору.

– Ну как прошла тренировка? – спросил тот.

– Более чем успешно. Все наши защиты мальчик взломал меньше чем за минуту!

– А поподробней?

– Занятие проводили по плану. Три уровня защиты. Нико попытался пробиться грубой физической силой, но у него, разумеется, ничего не получилось. Тогда я начал злить его мелкими искрами. После второго десятка попаданий он все-таки завелся. А вот дальше началось интересное. За несколько секунд он сформировал нечто, напоминающее бичи. Первый рубеж защиты – стена третьего уровня – была разрушена с одного удара. Второй – через десяток. Индивидуальная защита первого уровня выдержала удары, но Нико почти мгновенно изменил свои «бичи» и просто разорвал ее. Момент был очень неприятный – мы оказались без защиты, а Нико смотрел очень нехорошим взглядом. Слава богам, он сдержался. «Бичи» втянулись в руки, и через минуту перед нами стоял прежний скромный мальчик.

– Выводы?

– Нико – не маг. Ни обычный, ни спонтанный, ни какой другой. Он – нечто непонятное. Не строит заклинаний, преобразует свою магическую силу и управляет ею напрямую. Я не представляю, какими заклинаниями можно построить «бичи», как у Нико. Учить нам его нечему, разве что подсказать направления и перспективы для применения силы. И еще – если уж раздражения от обычных «пчел» хватило, чтобы пробить защиты трех боевых магов, то, если он рассердится по-настоящему, объекту раздражения можно смело готовить некролог.

– Предложения?

– На первых порах обеспечить Нико максимально комфортные условия. Срочно собрать группу психологов, которые постараются разобраться с его проблемами и желаниями. Такой человек однозначно не должен стать врагом Ахгыза.

– А если не получится? Устранять?

– Боюсь, что момент, когда это было еще возможно, уже упущен.

Ректор долго молчал.

– Хорошо, лэр Дум. Подготовьте подробный доклад, я подумаю.

Нико

На следующий день меня вызвали к ректору прямо с лекций.

Магистр Архель прошелся по кабинету.

– Магистр Дум доложил мне о результатах тренировки. Теперь я даже не знаю, что с тобой делать.

Я напрягся, и магистр это сразу заметил.

– Да нет, не в этом смысле. Я не знаю, как тебя учить и чему. Судя по докладу, ты не используешь привычные заклинания, а творишь магию по необходимости и именно так, как надо тебе. И почти любой бой ты гарантированно выиграешь, придумав под конкретную ситуацию что-то новое и необычное. А вот чего хочешь ты? К чему стремишься, что хочешь узнать?

– Да вообще-то конкретных целей я себе не ставил. Просто живу – и все. А магия – это так, по необходимости.

– Очень интересно, очень. И чем-то неуловимо напоминает поведение барона Линка. И его магию. Слышал о таком?

Я снова напрягся. Разговор повернул в неприятную для меня сторону.

– Он живет не очень далеко от наших владений.

– И ты его видел?

– Приходилось. – Я еще больше помрачнел.

Магистр с интересом рассматривал меня.

– Похоже, мнение о бароне не у всех сложилось хорошее. Наверное, что-то личное?

– Очень личное! – Я с вызовом поглядел на магистра.

– Странно, в свое время барон показался мне приличным человеком. А поговорить и выяснить отношения не пробовал?

– У меня пока маловато сил для такого разговора.

– Даже так? То есть разговор может закончиться и не совсем мирно? – Магистр задумался и стал прогуливаться по кабинету, как будто совсем забыв про меня. Потом встряхнулся от своих мыслей.

– А что ты думаешь об Ахгызе?

– А что о нем думать? Страна как страна, со своими хорошими и плохими сторонами.

– А Империя?

– То же самое.

– Хорошо, уточню вопрос. Если станешь еще сильнее как маг, на чьей стороне ты будешь воевать в случае военного конфликта?

Я задумался. Чего он добивается?

– Я постараюсь не участвовать, если меня не принудят к этому. Убийство не доставляет мне удовольствия.

– Значит, тебе уже пришлось… И главное – не провоцировать тебя насилием. – Магистр вдруг заулыбался своим мыслям. – Можешь идти, Нико. Я, кажется, понял, что тебя может заинтересовать.

В выходной я решил выспаться, но, как всегда, решили за меня. Часов в девять раздался требовательный стук в дверь. Очень хотелось заматериться, но пришлось идти открывать. За дверью стоял мужчина лет тридцати в парадной гвардейской форме.

– Баронет Нико Галси?

Я молча кивнул.

– Позвольте представиться. Барон Нахель, ваш командир. Сегодня у нас по плану занятия по строевой.

Не спрашивая разрешения, прошел мимо меня в комнату, снял кивер и спокойно уселся за стол. Пока я решал – послать его сразу или чуть позже, – барон рассматривал меня в упор.

– Баронет, я тоже не в восторге от этого поручения, но у меня приказ. Формально до окончания учебы вы приписаны к моему взводу. На построения и маневры вас беспокоить не будут, но есть нюанс. По уставу во время государственных праздников гвардейцы на официальных мероприятиях должны появляться только в форме. Ближайший праздник будет через неделю, в Академии пройдут праздничные собрания и обеды. Вы просто обязаны прийти туда и выглядеть, как и положено гвардейцу. И чтобы не возникло некрасивых ситуаций, я постараюсь обучить вас минимуму, который отличает новобранца от гражданского человека. Вы имеете хоть какое-то понятие о воинской службе?

Я с трудом подавил раздражение.

– Какое-то имею.

– Вот и хорошо. Для начала я расскажу о форме, атрибутике, знаках отличия и прочих важных мелочах.

Барон достал из сумки несколько книжек с картинками, и занятие началось. Говорил он негромко, немного занудно, но очень доходчиво. К обеду я достаточно твердо усвоил первые премудрости. А после обеда пришлось надевать и мундир. Нахель вывел меня во двор и занялся со мной строевой.

– Ногу поднять! Тянуть носок! Ногу держать прямо! – орал он у меня над ухом. – Равнение направо, отдать честь!

В принципе ничего трудного или особенного. Физическая подготовка помогла не обращать внимания на нагрузку, тело легко запомнило особенности движений. К вечеру Нахель устал сам, а я удостоился легкой похвалы.

– Ну что ж, до настоящего солдата тебе еще далеко, но отдать честь старшему ты уже сможешь и не вызовешь при этом смеха. Приведи себя в порядок, переоденься в парадную форму, пойдем ужинать.

– А без формы нельзя?

Нахель заложил руки назад и подчеркнуто выпрямился:

– Хочу напомнить вам, баронет, что обычный гвардеец соответствует лейтенанту в линейных частях. Люди добиваются этого звания годами тяжкого труда. Вы же получили его за несколько минут необычного боя. Я не требую уважения ко мне, потому что и сам отношусь к вам не очень хорошо. Но вы должны уважать форму, прославленную в сотнях сражений. И лучше всего это сделать, научившись носить ее естественно и с достоинством. Прогуляемся вместе, я покажу, как правильно двигаться, как приветствовать других. Да и обед в парадной форме имеет некоторые нюансы. Так что одевайтесь.

Через час я был готов. Разглядывая себя в зеркало, удивлялся, как одежда меняет человека. Высокие сверкающие сапоги, куртка светло-синего цвета с множеством нашивок, аксельбантов, высокий жесткий воротник, кивер, опущенный на глаза, превратили мальчишку, которым я привык себя видеть в зеркале, в незнакомца. Нахель придирчиво осмотрел меня и остался доволен.

Прогулка по улицам прошла без проблем. Я косился на барона и старался двигаться, как он. С удивлением заметил, что даже шагать мы стали синхронно, в ногу. Еще удивило изменение отношения ко мне окружающих. Люди расступались перед нами, мальчишки смотрели с завистью. И молодые женщины улыбались мне теперь гораздо чаще. Смешно, но такая прогулка даже стала доставлять удовольствие.

Ужин тоже прошел без проблем. Главное – держать спину, не забывать про жесткий воротник и положить салфетку на колени. В остальном – обычный ужин. Барон, убедившись, что я могу вести себя достаточно культурно, расслабился.

– Баронет, позвольте несколько вопросов. Я провел с вами целый день, дал максимальную нагрузку. Глазами вы сверкали, но ни разу не позволили себе резкого слова или движения. Как же так получилось, что вы покалечили несколько гвардейцев?

– Разве вам не рассказали? – удивился я.

– Мне рассказали официальную версию. Хотелось бы услышать и вашу.

Старательно подбирая слова, начал рассказывать. Нахель слушал внимательно.

– Ребята, конечно, совершили ошибку. Но если вы маг, непонятно, зачем вас направили к нам – есть же маги поддержки, у них своя особая подготовка.

– Я не маг. Просто сильно разозлился.

– Хорошая злость – разделать четверых гвардейцев с боевыми амулетами!

– Я понял, что отступать нельзя. Ну и…

Нахель неожиданно улыбнулся:

– Хороший девиз для гвардейца. Вы начинаете мне нравиться.

Мы уже заканчивали обед, как в зал вошла троица. Красивый парень в сопровождении двух очаровательных барышень. Только через несколько мгновений дошло, что это Эрих, Мальви и Чара. Они стали оглядываться в поисках свободного столика, и тут мы с Чарой встретились взглядами. У Чары на лице появилась радость узнавания, потом она что-то быстро сказала Мальви. Та тоже посмотрела на меня с улыбкой, подхватила Эриха под руку и увела из зала. Чара прошлась, выбрала столик и присела так, чтобы Нахель ее не видел, а она могла наблюдать за нами. Как только Нахель ушел, Чара пересела за мой столик и первым делом стала оправдываться:

– Нико, честное слово, я за тобой не следила!

Я отмахнулся:

– Не суетись, и без тебя желающих следить за мной хватает.

Чара с интересом рассматривала меня.

– Хорошую маскировку придумал! Тот офицер разговаривал с тобой как с равным.

– Это все взаправду. Меня зачислили в гвардию, а тот офицер – мой командир.

Чара по-настоящему удивилась:

– Наверное, у меня что-то со слухом. Говорил, что уезжаешь, а сейчас выясняется, что ты за несколько недель успел стать гвардейцем короля Ахгыза?!

Я кивнул. Чара продолжала смотреть на меня, лицо стало мрачнеть, во взгляде появилась жесткость.

– Нико, скажи, что это неправда!

– А чего мне врать? Стал и стал, в чем проблема?

– Ты что, действительно не понимаешь? Ты – подданный Империи, а будешь служить королю Ахгыза?! А если война?!

Я опешил. Тут не знаешь, что будет завтра, а она про какие-то войны мечтает!

– Не говори глупостей! В гвардии я только числюсь, а на самом деле меня зачислили на третий курс боевого факультета местной Академии магии.

Но вторая новость Чару не успокоила, даже наоборот – глаза ее зло прищурились.

– А за какие такие заслуги, хотелось бы узнать? Секреты Империи продаешь?!

Наверное, с минуту я пытался подобрать слова, чтобы выразить свои чувства, но нашлось только одно:

– Дура!

Поднявшись, надел кивер, поправил ремешок и старательно сухо обратился к Чаре:

– Надеюсь, госпожа Чара, при следующей нашей встрече вы будете более старательно подбирать слова.

Коротко кивнул и ушел. На улице старался идти размеренно, чтобы не выдать бурлящую смесь чувств. Вскоре послышался звук каблучков, и Чара догнала меня. Заглядывая в лицо, стала торопливо говорить:

– Нико, ну извини, пожалуйста! Я так тебя ждала, а тут ты с такими новостями! А я все-таки на службе!

– И что?!

Чара опустила голову и почти прошептала:

– Мне не хотелось бы убивать тебя.

Разговор становился интересным.

– У тебя приказ или что-то произошло?

– Ты сам все рассказал. А я не могу допустить, чтобы такой боец и маг стал врагом Империи. Лучше уж сразу убить.

Я покрутил пальцем у виска:

– Чара, ты больная! Сначала тащила меня в этот Ахгыз, а теперь грозишься убить, потому что я здесь начал обустраиваться.

– Я думала, что ты быстренько что-нибудь найдешь и мы сразу уедем. – Чара повысила голос. – А что я еще могла подумать, услышав про твои «успехи»?

Я резко остановился и посмотрел на нее в упор.

– Что угодно, но не предательство! Когда я захочу продать секреты, о которых понятия не имею, то сначала сообщу тебе!

Чара виновато посмотрела на меня:

– Нико, ну извини! Слишком уж много новостей, вот я и сорвалась. И вообще, ты можешь делать все, что считаешь нужным. А можно мы с тобой погуляем под ручку? – добавила она без всякого перехода.

– Погулять можно, только это привлечет к тебе ненужное внимание – за мной постоянно следят как минимум три человека.

– А, ерунда! – отмахнулась Чара, беря меня под руку. – Как только ты «уехал», за нами тоже начали следить. Уже было два покушения на Эриха, и он уже не считает графскую жизнь такой уж привлекательной. Судя по нарастанию напряженности, дней через пять нам все равно придется уезжать, чтобы остаться живыми. Задачу мы свою выполнили, так что лишние шпионы уже ничего не решат. Пока начнут выяснять, кто я такая, пока договорятся между собой, нас здесь уже не будет.

Некоторое время мы шли молча. Чара улыбалась каким-то своим мыслям.

– Всегда мечтала гулять вот так под ручку с гвардейцем.

– Неужели никто не приглашал?

– Конечно, приглашали, но такого красивого еще не было. Вон как на тебя женщины посматривают.

– Не на меня, а на нас, – решил я поделить славу пополам.

Чара еще больше повеселела.

– Хорошо, на нас. – Потом осторожно спросила: – А ты не расскажешь, что смог узнать за это время?

– Ничего нового и интересного. Ну разве что, – я сделал многозначительную паузу, – расписание занятий на этот год для третьего курса.

Чара толкнула меня в бок, оценив шутку:

– Жалко. А то могли бы вернуться в Империю все вместе.

Гуляли мы долго и в конце концов оказались у моего дома.

– Не пригласишь к себе в гости?

– Прилично ли будет молодой леди посетить жилище одинокого мужчины в вечернее время?

– Прилично. Особенно если вспомнить, сколько времени мы уже провели вместе. Скорее уж молодому человеку придется опасаться за свою репутацию…

Я невольно покраснел, вспомнив некоторые моменты наших отношений, и сделал приглашающий жест. Чара внимательно осмотрела всю квартиру. Почему-то провела рукой по покрывалу, даже зачем-то незаметно понюхала подушку. Покосилась на меня, но я сделал вид, что занят приготовлением прохладительных напитков и ничего не замечаю.

Болтали о всякой всячине, настроение было прекрасным. На прощание Чара спросила:

– А можно я еще приду в гости?

– Да в любое время дня и ночи, – улыбнулся я. – Если сочтешь это удобным для себя.

Чара посмотрела странным взглядом, потом вдруг привстала на цыпочки и чмокнула в щеку.

– Спасибо, Нико.

На следующий день меня снова вызвали к ректору. Тот не стал ничего объяснять, а просто пригласил следовать за собой. Прошли через вестибюль Академии, потом по какому-то коридору, спустились на пару этажей под землю. Пока шли, у меня постоянно было ощущение, что стены, пол и даже воздух вокруг меня как будто шевелятся. Но Архель шел уверенно, не оглядываясь, и я не стал задавать вопросов.

Целью прогулки был довольно просторный зал, в котором на подставках лежали три странных предмета. Архель прошелся, осторожно прикасаясь к ним.

– То, что ты видишь, Нико, – это древние артефакты. Самым важным мы считаем вот этот. – Он указал на черный цилиндр. – Называют его Хранителем. И, по легендам, он содержит невероятные знания. Много раз его пытались активировать, но все заканчивалось смертью или сумасшествием магов. А вот барону Линку это удалось. Теперь и у тебя есть шанс проверить свои силы и, возможно, получить знания, которые позволят тебе говорить с ним на равных.

Так вот почему следующей точкой мне все время указывали Академию! Стараясь, чтобы голос не выдал волнение, спросил:

– А как это сделать?

– Не знаю, – усмехнулся Архель. – Барон Линк говорил, что там внутри сидел «вредный старикашка», с которым ему пришлось даже поделиться энергией. А вот как ему удалось вызвать его на разговор, он не сказал. Я тебя оставлю и не стану мешать. Здесь установлена лучшая защита, так что можешь экспериментировать без боязни. Тогда и поймешь, готов ли ты к разговору с бароном Линком.

Архель ушел, а я стал с интересом рассматривать артефакт. И что мне теперь с ним делать? Уговаривать, творить магию или еще что? Осторожно погладил камень. Теплый, приятный на ощупь. А что дальше? Может, сделать как Линк – поделиться энергией? Что-то такое я делал, когда помогал Сэдрику. Настроившись, стал передавать энергию камню. Сначала каплями, затем все более толстой струей. Ничего не происходило. Тогда я перестал сдерживаться и стал отдавать энергию сплошным потоком. Вскоре артефакт начал как будто разбухать и неожиданно расплылся туманом, образовав вокруг меня черную сферу. А перед собой я увидел древнего старика.

– Ну ни минуты покоя! – проворчал тот. – Ходят и ходят, и всем что-то от меня надо!

Старик внимательно смотрел на меня.

– И что надо тебе?

– По моим сведениям, примерно восемнадцать лет назад к вам приходил барон Линк.

– Про барона не знаю, но недавно был молодой с таким именем.

– Молодой?!

– Для меня все, кто моложе десяти тысяч лет, – молодые. А ты так и вообще – сосунок.

Обижаться я не стал – действительно, в сравнении с его возрастом я в свои семнадцать лет, наверное, так и выгляжу.

– Я хотел узнать, какие силы и знания вы ему дали.

– А тебе-то это зачем?

– Я подозреваю, что он убил моего настоящего отца, и хочу ему отомстить…

Старик в недоумении посмотрел на меня:

– А с чего ты это взял?! Ну-ка расскажи поподробней.

Запинаясь, стал рассказывать. И про то, как меня держали, словно в комфортабельной тюрьме, как в руки попала книга, объясняющая эти странности, про побег, учебу в Академии, странное внимание ко мне со стороны Ларг. Про то, как нашел упоминание о гербе, добрался до статуи короля, про последующие странности с мечом и мою полную уверенность, что моим отцом является король Инкар или его воплощение. Про то, что король исчез, а вместо него появился барон Линк, который впоследствии стал моим тюремщиком. Но внятно объяснить получалось плохо. То, что ярко представлялось в мыслях, на словах получалось совсем не так. И звучало уже не так логично, и выводы получались неправильными, и вообще я выглядел полным дураком. Но старик слушал внимательно, не перебивая, потом надолго задумался.

– Ничего не меняется в этом мире. Люди живут своими маленькими радостями, все просто и понятно. Но потом появляется стакан воды или хорошая книга, и окружающее начинает выглядеть совсем не так, как есть на самом деле. Меняется ход истории, ломаются людские судьбы. И обвинять в этом некого. Каждый видит свой кусочек правды, мыслит логично, заботясь о благе своем и близких ему людей. А в результате получаем новые войны, убийства и новых несчастных. Наворотил ты глупостей просто выше всякой крыши. Отобрать бы у тебя силы, чтобы не натворил еще что похуже. Но ты ввел меня в сомнение – не получится ли так, что я тоже вижу только свой кусочек правды и моими благими намерениями очень тонко управляет кто-то гораздо более могущественный?! А в начале всего – вовремя подвернувшаяся книга…

Он помолчал.

– А у тебя не возникало ощущение, что с тобой все происходило удивительно вовремя?

– Что именно?

– Да все. Книга, удачные встречи, поступление в Академию, активация способностей, да и многое другое. Создается впечатление, что тебя подталкивают к чему-то. И то, что тебя чуть ли не за ручку привели ко мне за знаниями, не наводит на размышления?

Я задумался.

– Ларги знали, где я могу появиться. А может, даже обязан, по их мнению. Во всяком случае, про Академию Ахгыза мне рассказали они. К вам же меня отправил ректор, я о вас даже не знал.

– Я мог бы тебе многое рассказать и объяснить, но не стану этого делать. Жизнь у тебя длинная, нечего бегать за помощью к старику по любому поводу, да и недолго мне осталось. Ты уже достаточно взрослый, чтобы самому разбираться в своих мыслях и поступках, находить ошибки и исправлять их. В тебе слишком много сил, чтобы за тебя думал кто-то другой. Жалко будет, если ты погибнешь, но лучше уж так, чем дурак с божественной силой.

Старик опять задумался.

– Были на моей памяти и борьба за власть, и за обладание женщиной. И поводы для этого придумывали самые невероятные. Но чтобы поводом стала книга?! Неужели все получилось случайно?! Верится с трудом. Но если все сделано по чужому плану, то тогда это на уровне… – Он оборвал себя. – Сейчас я не готов тебе что-то дать, а ты не готов это принять. Рисковать не будем. Если останешься жив и сумеешь разобраться в истинных причинах произошедшего с тобой, приходи, что-нибудь придумаем.

Пока я пытался понять слова старика, черная сфера схлопнулась, и я остался один.

Задумавшись, пошел на выход. Столько времени сюда добирался, столько было надежд! А раз я не готов, то и к барону Линку соваться пока рано. Наткнувшись в вестибюле на вопросительный взгляд ректора, махнул рукой:

– Да, старикашка там действительно вредный!

Улегшись на постели, стал разглядывать трещины на потолке. Дурацкий какой-то разговор с Хранителем получился. Обидно немного, что дураком обозвали, но для Хранителя с высоты его лет умных, кроме него, наверное, и вправду нет. Ничего не дал, хотя я вроде ничего особенного и не просил. Но одно у него получилось хорошо: он заложил сомнение. Намек про стакан воды понятен – читал я эту книгу. В подходящих условиях даже он может повернуть историю совершенно по-другому. И появление книги про «Железную маску» вызвало у Хранителя сомнение. Если вдуматься, то и правда, больно уж вовремя она появилась. И не какие-то сказки про лилипутов, а именно про побег из тюрьмы. Ну допустим, взял бы я книжку со сказками. Что бы произошло? Наверное, ничего. Я бы попсиховал, может, даже не пришел домой ночевать. Но не более. Потом смирился, и через пару недель все вернулось бы к прежнему порядку. Может, даже поехали бы путешествовать. А что мы получаем сейчас, если предположить, что книгу мне подсунули (каким образом, это другой вопрос). Я сбежал. Даже не ругался, а просто сбежал. Совершенно того не желая, попал в Академию. Тут тоже сомнительно. Чтобы вот так просто, случайно встретить на дороге человека, вместе с которым мы смогли попасть в Академию и даже немного научиться магии? Вероятность такого события – ноль-ноль и повдоль. Еще одна вовремя подстроенная случайность?! К статуе я приехал вроде бы сам. Но вот потом к Хранителю меня опять подтолкнули. Снова случайность? И что мы имеем через год таких «везений и удач»? Вместо обычного мальчишки получился маг (предположим), мечтающий расправиться с человеком, которого раньше считал отцом. И с Ларгами у меня не получается жить мирно. То есть для меня врагами стали все, с кем я счастливо прожил детство. Я сам (или с чьей-то помощью) оторвал себя от прежней жизни. И что будет дальше по предположительно чужому сценарию? Хранитель сказал правильно – смерть. Скорее всего, моя, а может, и барона Линка. Кому это может быть выгодно? И каким же надо обладать могуществом, чтобы организовывать такие случайности, включая милость королей?!

Я повернулся на бок. Чтобы не быть пешкой в чужой игре, теперь что, даже не понимая чужих замыслов, делать все наоборот?! Не трогать барона, помириться с Ларгами? И ждать, пока этот неизвестный кукловод начнет снова подталкивать меня к «очевидным» шагам, подсовывая новые убедительные факты? И так попробовать вычислить причину интереса ко мне?

А если допустить, что, при всей невероятности совпадений, то, что со мной происходило, было лишь цепочкой случайных событий? И я действовал правильно. Что тогда?

Я опять закрутился. Мозги можно сломать от таких мыслей. И так вроде правильно, и эдак. Правильно говорил Хранитель – каждый человек видит свой кусочек правды. Даже он засомневался, что же правильно в моей истории. А уж с его-то опытом…

Может, ничего кардинального пока не делать, а просто подождать развития событий? Барон от меня никуда не денется, а я получше разберусь в своих мыслях и поступках. И еще надо выяснить, где и как исчез король Инкар и появился барон Линк. Да и мать я пока не нашел. Вот этим и займусь, а там видно будет.

В это время, постучавшись, в комнату вошла Чара. Хотела что-то сказать, но поперхнулась от моего взгляда. А я решал проблему – как теперь себя вести. А потом решил действовать так, чтобы поставить в тупик неведомого кукловода.

– Иди сюда! – рыкнул я на Чару.

Та настороженно подошла, не сводя с меня взгляда.

– Ложись! – и показал рядом с собой на кровать.

Чара хотела что-то сказать, но сдержалась и покорно легла рядом. Я с интересом смотрел на ее недоумение. Потом обнял за талию и повернул на бок. Сам, улегшись поудобней, уткнулся лицом в грудь Чары. Она перестала дышать, только сердце бешено колотилось. Через некоторое время все-таки вспомнила, что дышать надо. Очень осторожно коснулась рукой моих волос. Замерла, ожидая моей реакции, но я лежал неподвижно. Судорожно вздохнула и уже более смело и, как мне показалось, с нежностью стала гладить меня по волосам. А у меня все мысли сразу куда-то улетели, от нежного аромата кожи девушки закружилась голова. Грудь Чары была приятной не только на вид. А еще эти ласковые прикосновения… Но, к собственному удивлению, обнаружил, что никаких животных страстей не испытываю. Наоборот, стало так легко, спокойно на душе. Вот так бы и лежать, не думая ни о чьих происках, никого не подозревая. Через пару минут я уже поплыл, погружаясь в сон. Напоследок усмехнулся – теперь пускай остальные мучаются, пытаясь понять, что происходит. И как расценивать мой поступок – как насилие над Ларгой или начало хороших отношений. Я теперь и сам этого не знаю. И ни в чем не уверен.

Обняв Чару, еще сильнее прижался к ней и провалился в сон.

Проснувшись, долго лежал, не открывая глаз. Вчера было что-то хорошее, надо только вспомнить что. Разговор с Хранителем. Не то. Потом мои сумбурные мысли о заговоре и каком-то кукольнике. Тоже не то. Без убедительных фактов об этом можно думать вечно. А потом была… Чара. Непривычно тихая и молчаливая. Ласковые прикосновения, от которых все мысли разлетелись, оставив только чувство покоя. Осторожно пошарил рукой по кровати, но, кроме смятого покрывала, ничего не нашел. Пришлось открывать глаза. Комната пуста, я лежу в одежде и сапогах. Неужели все приснилось? Обидно будет, если Чара при реальной встрече снова начнет ехидничать и обзываться. Так приятно было обнимать ее…

Немного помечтал, но не валяться же в постели вечно. Пришлось вставать. Умылся, погрыз завалявшийся кусок сухаря. Что же мне теперь делать?

Планировать что-то сейчас бессмысленно. Если подозрения Хранителя верны, то в самое ближайшее время я узнаю какие-то новые важные сведения. Или мне будет сделано очень своевременное, интересное и очень логичное предложение, которое направит меня к новой цели. И я даже не удивлюсь, если это сделает сам король. Судя по предыдущим событиям, и такое возможно. Тогда можно будет признать, что все мои приключения не случайны, станет понятна и самая главная цель, к которой меня готовили.

Теперь любое действие и событие придется оценивать – случайно оно или спланировано, чтобы повлиять на мои решения или создать нужную кому-то ситуацию. Так и свихнуться недолго. Хотя, судя по книжкам, все разведчики так и живут. Раньше я подозревал только Ларг, а теперь в каждом встречном придется видеть возможного пособника неизвестного врага. С каждым днем все веселее и веселее…

Дома сидеть бесполезно, я здесь с ума сойду, бесконечно перебирая свои сомнения. Лучше уж куда-нибудь к людям. Можно сходить на уроки, можно просто по городу. Интересно, где и когда меня ждут «новости»?

Долго «учиться» не пришлось. Срочный вызов к ректору прямо с первой пары, сочувствующие или завистливые взгляды остальных студентов. Ректор уже ждал. Пригласил присесть, сам уселся напротив. Долго внимательно рассматривал меня.

– Вчера я не решился разговаривать с вами, Нико, у вас был слишком… странный вид. Но сегодня вы выглядите намного лучше. Даже взгляд стал какой-то другой. Я не собираюсь выпытывать секреты, но просто сгораю от нетерпения. Не так уж часто происходят такие события. Что же и как у вас происходило?

– Как вы и описывали. Я просто передал артефакту часть своей энергии.

– Много?

– Понятия не имею. Я не умею мерить энергию.

– Но хотя бы сколько это заняло времени?

– По моим ощущениям минут десять.

Ректор недоверчиво смотрел на меня.

– А дальше?

– А дальше артефакт как бы расплылся туманом, превратился в черную сферу, окружившую меня. Появился совершенно старый человек. Мы с ним немного поговорили о моей жизни, и все.

– И все?!

– Если вы про новые знания, то Хранитель ничего не дал. В смысле заклинаний или еще чего-то магического. Он сказал, что я не готов. Мы обсуждали некоторые личные обстоятельства, о которых я не хочу говорить. Так что ваш эксперимент можно считать неудавшимся. Извините.

– Как сказать… – протянул Архель. – Я уже говорил, что до этого живым и в здравом уме от общения с Хранителем остался только барон Линк. Вы – второй на моей памяти. Это уже много говорит о вашем потенциале. Вы невероятно сильны, и ваш магический дар не имеет аналогов. Но маги, с которыми вы проводили тренировку, считают, что вы не используете свои возможности даже в малой степени. Вам надо показать хотя бы ориентиры, к которым надо стремиться. Вскоре вы вполне можете подняться до уровня барона Линка, и в этом мы постараемся вам помочь. У вас вроде какие-то претензии к нему, если я правильно понял?

– Вы хотите, чтобы я его убил? – почти спокойно спросил я.

Ректор не стал отводить взгляд и изображать недоумение.

– Я бы сформулировал по-другому. Я ничего не имею против барона Линка. Но как руководитель Академии магии должен думать и о самом неблагоприятном развитии событий. Барон Линк живет своей жизнью, но он очень тесно связан с Ларгами, которые служат Империи. И в случае возможной войны я не могу предсказать, как он себя поведет. Повторюсь, я ничего не имею против барона. А тут появляетесь вы, еще один подданный Империи с невероятными способностями. Ситуация становится… чреватой. И меня вполне устроит, если вы, Нико, в будущем сохраните нейтралитет в возможных конфликтах. А в идеале – примете сторону Ахгыза. Вам даже не придется ничего делать – все сделают наши шпионы, которые разнесут очень правдивые слухи о вас до всех соседей. Вы будете просто жить, заниматься чем пожелаете, но станете очень сильным аргументом в любых переговорах. Я бы даже сказал – самым веским аргументом. Такие мелочи, как титулы и деньги, у вас будут без ограничений.

Если бы не серьезный тон Археля и собственное настроение, я бы, наверное, улыбнулся или даже возгордился. Уже во второй стране мне говорят, что я одним фактом своего существования и присутствия могу стать фактором стабильности. Интересно, если вернусь в Империю, у меня и там будет подобный разговор?!

– Я благодарен за откровенность, поэтому отвечу тем же. Я ничего не имею против Ахгыза. Но я не могу сказать, что в будущем не возникнут некие обстоятельства, которые заставят меня изменить свое отношение к вашей стране.

– То есть, в вашем случае, главное – не провоцировать? – сразу уточнил Архель.

– Наверное, да. И я тоже некоторым образом связан с Ларгами. Некстати, но вчера моя знакомая девушка-Ларга пожаловалась, что за ней и ее подругой ведется усиленная слежка, и даже были какие-то покушения. Надеюсь, в вашей власти оградить их от преследований и обеспечить безопасность? Потому что если с ними что-то случится, то я не уверен, что потом правильно определю, кто был виноват по-настоящему, а кто оказался рядом случайно.

Архель с улыбкой протянул:

– Это уже первая угроза или еще предупреждение?

– Я просто пытаюсь внести ясность в наши дальнейшие отношения.

– А вы случайно не в курсе, чем эти красавицы занимаются на территории Ахгыза?

– Они здесь из-за меня. – Я вдруг покраснел.

– Выполняют какое-то задание?

– Скорее это личное. – Я еще больше покраснел.

Архель с непонятной улыбкой смотрел на меня.

– Да не смущайтесь вы так! Дело молодое, вы можете себе это позволить. Тем более что Ларги прекрасно чувствуют мужчин, которые заслуживают внимания. Если это зависит от наших служб, девушки будут в безопасности, я дам распоряжение. А если вы решите остаться у нас, обустроите нечто вроде долины барона Линка, соберете под свое начальство Ларг, то у вас появится дополнительный стимул не только держать нейтралитет, но и защищать Ахгыз. Интересный вариант вырисовывается, как вы считаете? А теперь давайте поговорим о вашей магии. Как вы ее создаете?

– Просто представляю, что должно произойти. – Я чуть двинул рукой, и край массивного стола ректора срезало как ножом.

Архель не проявил никаких эмоций. Спокойно подошел к столу и внимательно оглядел срез. Потом снова сел в кресло.

– Я ничего не почувствовал, но результаты… на столе. Надо будет озадачить своих магов созданием такого типа заклинаний. Получается, что чем лучше у вас работает воображение, тем интереснее будет результат. А как со стандартными типами заклинаний?

– Точно не скажу. Если нужно повторить что-то известное, то мне надо посмотреть действие заклинания на примере. Тогда я, наверное, тоже смогу так сделать.

– Ну что ж, вот и первый повод для сотрудничества. Могу предложить следующее. Наши маги покажут все самое лучшее, что они знают. Для начала – системы защиты, затем лучшие боевые. А вы в свою очередь не станете скрывать свои магические фантазии. Очень интересно посмотреть, во что может превратиться магия, если не будет иметь никаких ограничений. И второе направление – безопасность. Ваши девушки будут защищены, насколько это зависит от соответствующих служб. Ну а вы в свою очередь пообещаете соблюдать хотя бы нейтралитет по отношению к Ахгызу. Ну как?

Как? Очень интересно. Очень своевременно и логично. Долго ждать не пришлось. Архель смотрел спокойно, и я ему почти верил. Свою позицию он объяснил, все правильно обосновано. Забота об Ахгызе, об Академии, о развитии магической науки. И для меня сплошные плюсы – учеба и безопасность, во всяком случае на ближайшее время. Чего-то подобного я и ждал. Но отказываться сейчас нет смысла, учиться все равно надо.

– Я согласен.

– Ну и прекрасно. Я дам указания магистру Думу. Вы уже знакомы, и первое время с вами будет заниматься он.

– А мне что сейчас делать?

Архель снова улыбнулся:

– Можно сходить на лекции. Там иногда рассказывают довольно занятные вещи, которые могут пригодиться в реальной жизни. Не все же делать с использованием магии.

Вернувшись на лекцию, забрался в верхние ряды и задумался о прошедшем разговоре.

Вот и сбылась мечта идиота. Без всяких просьб маги обещают мне помощь в учебе (в перспективе против барона Линка). И ведь придраться не к чему. Как и говорил Хранитель, каждый видит свою сторону правды, каждый старается сделать как лучше (в его понимании). Я искренне считал, что я в тюрьме, вокруг заговор, надо восстанавливать справедливость. Поэтому и сбежал. Барон Легос хотел как лучше для семьи. Нанял меня телохранителем, уговорил учиться, чтобы мог учиться его сын. Леди Ирена хотела, чтобы мой магический дар развился, активировала меня. Ларги тоже, наверное, хотели как лучше – наставить меня на путь истинный, открыть очень секретную правду. И своими действиями, вместе с королем Румании, привели меня в Ахгыз. Архель тоже заботится о благе страны, ищет противовес для барона Линка. А в результате меня уже напрямую готовят для возможного боя с Линком. Почти все, что я планировал, сбылось. Можно радоваться, но почему-то не хочется. Во всей этой цепочке «удачных совпадений» оказалось два прокола. Хранитель не дал мне никаких знаний, кроме самого важного – сомнения в собственной непогрешимости, правильности принимаемых решений и праве решать, кому жить, а кому умереть. И Чара. Своей тихой нежностью, ласковыми прикосновениями, готовностью принять меня таким, какой я есть, она разрушила мою подозрительность к Ларгам. И теперь я буду оценивать действия окружающих с точки зрения заговора не против меня, а в том, где мне отведена роль пешки. Возможно, это очередная мания, но как теперь оценивать события, я просто не знаю.

Леди Ирена очень просила не магичить хотя бы год. Рассчитывала, что я повзрослею и многое начну оценивать по-другому. А я не продержался и трех месяцев. Что же теперь делать? Если следовать совету леди Ирены, то надо все бросать и уезжать из Академии. Заняться прежними поисками, все проблемы решать только мечом. Если принять аргументы Археля, то для начала надо научиться ставить защиту. Вроде как это не боевая магия, а в жизни всегда пригодится. Тоже вроде как забота обо мне. И на барона Линка он открыто не натравливает. Осторожные намеки, не более.

Две пары пролетели незаметно, но я так ничего конкретно и не решил. Сплошные сомнения. А после обеда с лекций меня забрал уже магистр Дум. Коротко бросил:

– Магистр Архель дал задание провести с тобой тренировку. Ты готов?

Осталось только согласно кивнуть.

Через пару часов езды мы добрались до уединенной долины. Посредине – какие-то строения, как будто остатки брошенного поселка. Туда мы не поехали. Невдалеке на пустыре стоял одинокий стол с обычными лавочками. Дум стал распаковывать свои сумки. Заметив мой взгляд, коротко объяснил:

– Здесь у нас проходят экзамены для… старших.

Достал из сумки два футляра, открыл один и поставил передо мной. В углублениях из красного бархата лежало четыре кулона. Разных размеров, очень красивые. Магистр достал их один за другим, разложил на близлежащих камнях. Сделал какое-то движение рукой и подошел ко мне.

– Это кулоны защиты, – ответил он на мой невысказанный вопрос. – Все разные, от третьего до высшего уровня. Я уже их активировал, можешь пробовать.

Я с интересом покосился на камни, но Дум меня остановил:

– Не старайся их взломать или уничтожить. Для тебя сейчас главное – почувствовать, что это такое, их отличия друг от друга, как ты можешь использовать их свойства.

Я согласно кивнул и перешел на «истинное» зрение. Четыре камня были окружены сферами. Размер почти одинаковый, отличия только во внешнем виде сфер, их толщине, блескучести и еще в чем-то неуловимом. Покосился на Дума, но тот сидел отстраненно и не собирался мне помогать. Я снова пригляделся к сферам. Похоже, Дум разместил кулоны в порядке возрастания их силы, и я решил начать с самого слабенького, напомнившего мне мыльный пузырь. Включив на всякий случай защиту (собственного изобретения, научился ставить, пока был под «домашним арестом»), начал «эксперимент». Осторожно приблизившись, коснулся сферы, почувствовал под руками что-то мягкое и упругое, по противодействию похожее на амулеты гвардейцев. И действовала она странно – не пыталась сопротивляться, легко прогибалась, но до определенного предела, после которого руки начинали скользить. Минут пять я пытался ухватить, сдвинуть эту сферу, но безрезультатно. И что мне с ней делать, если нельзя бить, резать, взрывать?

Оглянулся на Дума, но тот сидел как сфинкс, и непонятно было, видит ли он меня вообще. Дум сказал «почувствовать». Руками я уже это сделал. Теперь надо то, что я почувствовал, применить самому, в своей защите. А если попробовать совместить два действия? Может, получится? Я снова положил руки на сферу и попробовал представить, что она слипается и растворяется в моей собственной серой защите. Несколько мгновений ничего не происходило, но затем «мыльная» сфера поплыла и послушно впиталась в руки. Раздался тихий хлопок, по коже словно пробежали мурашки, и все стало как прежде. Я с интересом прислушался к себе, но никаких изменений не почувствовал. И моя серенькая защита внешне осталась прежней.

Со следующими сферами я поступил так же. Несколько минут трогал руками, затем втягивал в свою защиту. В чем было отличие (кроме внешнего вида и твердости), я так и не понял. Стукнуть бы их чем-нибудь, но нельзя. Во всяком случае, все сферы слушались меня беспрекословно. Когда я подошел и положил на стол перед Думом все четыре кулона, тот очнулся от своего транса, некоторое время рассматривал их.

– Что ты с ними сделал?

– Ничего. Примерил защиту на себя, как вы и говорили.

Дум открыл следующий футляр, в котором лежало четыре ножа, внешне вполне обычных, если не считать богатой отделки.

– А это зачем? – насторожился я.

– Будем проверять, чему ты научился и что теперь можешь. Каждый нож способен пробить защиту определенного уровня. Не боевыми же заклинаниями в тебя швырять? Ставь максимальную защиту, какую сможешь. Руку положишь на стол, я попробую ее порезать. Сразу все станет понятным.

– А если у вас получится?!

– Залечим! – отрезал Дум. – Ставь защиту, нечего время тянуть.

– Так я ее и не снимал.

Дум очень внимательно осмотрел меня и почему-то грустно вздохнул:

– Ничего не вижу, но это теперь ни о чем не говорит.

Я положил руку на стол, Дум достал крайний в ряду нож и резко ударил. Нож до половины вошел в столешницу в том месте, где только что лежала моя ладонь.

– Нико, ну что за детский сад? Мне что, за тобой гоняться?

– Извините, рефлексы.

– Ладно, больше бить не буду, только осторожно колоть.

На этот раз у нас получилось. Дум, как и обещал, осторожно приблизил нож к моей ладони, я сдержался и не отдернул руку. Нож начал входить в кожу, я напрягся в предчувствии боли, но этим все и ограничилось. Дум давил изо всей силы, но большего, чем небольшое пятнышко на коже, добиться не смог.

– Третий уровень держит, – удовлетворенно произнес он.

Кожа выдержала и второй, и первый. С последним ножом Дум был очень осторожен. Приближал по миллиметру, надавил чуть-чуть, но эффект – прежний. В конце концов он резко ударил. Но я снова ничего не почувствовал.

Дум отложил нож в сторону.

– Нико, ты еще что-то делал со своей защитой?

– Немного.

– И что именно?

– Не знаю. Последний нож мне не понравился, и я не захотел, чтобы он мне навредил. Что-то подправил, а результат вы видели.

– Видел, – вздохнул магистр. – И нож тебе не понравился не зря. Он может преодолевать высшую защиту, которую ты перед этим трогал.

Я невольно сдвинулся назад.

– И вы могли меня этим ножом убить?

Лицо Дума закаменело.

– Нико, ты видел, как осторожно я с ним обращался, как медленно поднес к твоей ладони. Нож был нужен только для проверки твоих способностей адаптации к незнакомым опасностям. Если хочешь, можешь забрать его себе. Но одно можно сказать точно: защиты сильнее, чем у тебя, я еще не видел и надеюсь не увидеть, иначе это будет…

Он замолчал, о чем-то задумавшись. Мне даже стало скучно в ожидании его следующих слов. Наконец он очнулся.

– Немного изменим наши планы. Я собирался лично показывать тебе боевые заклинания, но теперь не уверен, что это будет безопасно… для меня. Ты легко распознаешь новую опасность, мгновенно под нее подстраиваешься. И ответ может быть непредсказуем. Сделаем так. Вон там, – он показал в сторону группы строений метрах в трехстах от нас, – полигон, на котором проходят проверку на звание магистра магии. Там множество ловушек, охранных и боевых заклинаний. Твоя задача – пройти через этот поселок.

– А если я встречу что-то новое, непривычное и оно меня убьет?

– Главное – не расслабляйся. Там собраны очень сильные, но в основном стандартные заклинания. Не торопись, иди осторожно, старайся почувствовать опасность, как и с этим ножом. Думаю, у тебя все будет нормально.

Дум снова задумался, забыв обо мне. Я подождал немного и отправился на новую для себя «тренировку». Дома становились все ближе, шел я все медленней. «Истинное» зрение показало, что все вокруг укутывает сплошная пелена заклинаний. Еще осторожнее прикоснулся к паутине, но опасности не почувствовал. Где-то в глубине появилось осознание, что часть их используется как сторожевые, часть – для защиты зданий, часть – как сигнальные для каких-то других заклинаний. Прямой угрозы пока не было. Двигаться я стал смелее и почти сразу поплатился – сбоку от стены здания в меня полетела струя синего пламени. Среагировать я не успел, лицо обдало жаром. Я уже решил прощаться с жизнью, но пламя неожиданно исчезло. Осторожно обследовал себя, но обнаружил только немного обгоревшие волосы. Все остальное, как ни странно, было невредимым. Но намек оказался своевременным. Я еще более усилил свою защиту, а потом, на всякий случай, добавил еще и все только что подсмотренные у амулетов. Получилось смешно: меня окружили четыре сферы – от высшей к слабой. Теперь видно будет, что же меня атакует. После этого испытание превратилось в легкую прогулку. Обычные ловушки я видел и сам, а по тому, сколько сфер пробивала очередная атакующая гадость, можно было судить о ее серьезности. Через час я прошел полигон насквозь, отошел метров на сто и с облегчением снял сферы защиты. И не так уж страшны эти проверки!

И тут же, будто специально, чтобы наказать меня за легкомыслие, со стороны зданий прилетел целый рой прозрачных стрел. Я покатился по земле, взвыв от боли. Когда смог встать, хорошего настроения уже не было. Ах так! Поиграть со мной решили, проверить, а нельзя ли все-таки меня убить?! Ну сейчас посмотрим, кто кого. Появилось острое желание стереть это место совсем. Я швырнул что-то туманное, и весь поселок покрылся дымкой, а потом беззвучно исчез. Осталась только огромная яма. Я уже хотел довольно улыбнуться, но тут заметил, что вокруг меня начинают проявляться тени новых заклинаний. И тогда я начал бить во все стороны, не задумываясь, что и как я делаю.

Наступила какая-то эйфория. Все получалось легко и просто. И чем больше энергии я отдавал, тем больше ее становилось во мне. Вокруг все горело и корежилось, остался только небольшой круг относительно целой земли метров десять в диаметре. Но сила внутри меня все разрасталась, и в какой-то момент я вдруг понял, что еще немного – и разнесу всю эту планету в клочья. Резкая волна страха заставила остановиться. С трудом загнав силу внутрь, послал небольшой импульс и заморозил все вокруг. Постоял, разглядывая безжизненную пустыню, возникшую на месте долины. Что же я творю? Зачем? Неужели я способен только на это?! И сила внутри меня может только разрушать? Потом взбесила мысль: это я сейчас делал сам или опять по плану неведомого кукловода? Может, сейчас все и решить?

Усилив защиту до максимума, заорал в окружающую пустоту:

– Ну что, доволен? Все как ты задумывал или что-то я еще не сделал? Раз уж наблюдаешь за мной, так давай, выходи, поговорим! Разрешим мои сомнения раз и навсегда!

Крутнулся несколько раз, ожидая удара или неизвестно чего, но ничего не происходило. Я разочарованно вздохнул, и тут в нескольких шагах от меня появилось марево. Дымка растаяла, и я увидел перед собой статую из золотистого металла. Человек или статуя стоял неподвижно и только внимательно смотрел на меня. Я тоже не стал дергаться и пытался понять – что же это. После минуты тишины металл на статуе стал истончаться, и с нарастающим удивлением я узнал в проявившемся человеке барона Линка. Тот по-прежнему молчал и будто чего-то ждал от меня. Что ему нужно?! Потом дошло: похоже, истаявший золотой панцирь был такой же защитой, как и у меня. Сняв свою, он показал, что не хочет со мной драться. И ждет такого же и от меня. Я слишком долго подозревал всех, и решиться на подобное было тяжело. Кто же все-таки сейчас передо мной под этой личиной – тюремщик, державший меня в благоустроенной тюрьме много лет и теперь настигший меня, отец или неведомый кукловод, по силе сравнимый с богами, который дергает на веревочках даже королей?! Но сегодня надо разрешить мои сомнения, и я почти готов признать ошибки, извиниться перед отцом за собственную глупость. Пересилив себя, очень медленно убрал свою серенькую пленку защиты.

Человек передо мной тихо произнес:

– Ты готов слушать то, что я скажу?

Снова вспыхнули подозрения. Что мне сейчас скажут – правду или очередную удобную сказочку?! Но откладывать разговор смысла нет, я слишком долго хотел чего-то подобного. А потом посмотрим… Разговор так разговор, бой так бой. Настроение у меня для этого сейчас самое подходящее. Я медленно кивнул, не спуская с него взгляда.

– Тогда поговорим…

Фигура собеседника неожиданно покрылась непроницаемым туманом, а когда он растаял через несколько мгновений, передо мной стоял невероятно красивый, но уже совершенно незнакомый мужчина. Непроизвольно я снова поставил максимальную защиту, какую мог, и встал в боевую стойку. Еще успел удивиться, что защита на этот раз получилась гораздо толще, приобрела синеватый металлический блеск и стала напоминать настоящие доспехи, вокруг рук заклубился густой туман. Но незнакомец по-прежнему смотрел на меня совершенно спокойно.

– Весь в отца! – Он чуть улыбнулся. – Немного сильного чувства, и энергия начинает плескать через край. Но тебе не стоит меня опасаться, ты мне нужен живой и здоровый. Ты – самый молодой из известных мне, кто сумел овладеть и управлять таким уровнем силы. У меня на тебя есть некоторые планы, и я могу дать новые знания и мощь, недоступную остальным. Для начала давай познакомимся. Меня зовут Гурвис…

Вместо эпилога

Линк (старший)

Я с напряженным интересом наблюдал за испытанием Малыша. Несколько раз вздрагивал, когда какая-нибудь особо хитрая ловушка почти пробивала его защиту. Когда он наконец прошел полигон, вздохнул с облегчением, но слишком рано. Наверное, в расчете на такое вот расслабление со стороны городка прилетело несколько стрел, и Малыш покатился по земле. Я чуть было не вмешался, стараясь его защитить, но тот вскочил сам и начал крушить все вокруг, распаляясь все больше. А вот это он делал зря – источник его энергии, почувствовав свободу и бесконтрольность, пошел вразнос, энергия рванулась сплошным потоком, грозя разорвать все вокруг. Наступил тот страшный момент, когда я уже ничем не мог помочь – с этим Малыш должен справиться сам. Или погибнуть. Несколько мгновений казалось, что энергия стала неуправляемой и произойдет катастрофа, но Малыш смог ее сдержать. Заморозив все вокруг, он огляделся и вдруг закричал:

– Ну что, доволен? Все, как ты задумывал, или что-то я еще не сделал? Раз уж наблюдаешь за мной, так давай, выходи, поговорим! Разрешим мои сомнения раз и навсегда!

Немного удивило, что он сказал о наблюдении – неужели почувствовал мой взгляд? Но момент был подходящим – сын хочет говорить, а не драться. Я переместился к нему, однако на всякий случай поставил защиту – вреда он мне не причинит, но ударить в запальчивости теперь может очень больно.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Малыш не напал сразу, и я стал медленно убирать свою защиту. Когда он смог разглядеть мое лицо, в глазах появилось узнавание, удивление, нарастающее напряжение, ожидание. Потом он тоже медленно убрал свою защиту. Это хорошо, значит, для него разговор, возможность найти ответы сейчас гораздо важнее, чем фантазии о тюремщиках.

Я тихо спросил:

– Ты готов слушать то, что я скажу?

В глазах у Малыша мелькнуло нарастающее недоверие, сомнение, но он сдержался и медленно кивнул.

– Тогда поговорим…

Но долгожданного разговора не получилось. В глазах зарябило, затуманилось, несколько мгновений я чувствовал себя как в невесомости, и вдруг в лицо ударил ослепительный свет. Я на автомате поставил максимальную защиту, сдвинулся с направления предполагаемого удара, но… Драться было не с кем. Вместо развороченной пустыни полигона меня окружала степь с веселенькой травкой, вдали виднелся лес, а низко над горизонтом висело яркое солнце, совсем не похожее на солнце Эрии.

Я уже давно перестал списывать необычные и невероятные события, происходящие со мной, на помутнение рассудка, на чье-то внушение. И если уж я вижу вокруг другую планету, то, значит, так оно и есть.

Для начала я самым тщательным образом просканировал все вокруг. Но ничего и никого, кроме небольшого городка в паре десятков километров от себя, не обнаружил. Жили там внешне обычные люди, но с этим разберемся потом.

Никто не нападал, и я немного расслабился. Что же произошло? Я ничего не делал, хотел только поговорить. Малыш тоже убрал защиту и тоже хотел поговорить. Почему же я оказался здесь, что меня перебросило? Или это последствие какого-то необычного наложения наших защит, наших источников энергии? Но вроде не должно быть ничего подобного.

Ведь так хорошо все шло! Сын обрел силу, повзрослел, наконец-то захотел разобраться, позвал меня, осталось только сказать несколько фраз, и все бы разрешилось к всеобщему удовольствию. Оставалось чуть-чуть…

И вдруг внутри меня появился холод, по телу прошла дрожь. А если… А если мои подозрения о «третьем», невидимом участнике событий все-таки верны? Я ведь так и не смог разобраться в причинах и побудительных мотивах некоторых особо благоприятных для Малыша поворотов событий. Сомнения были, но, не найдя явных следов воздействия, немного успокоился, заставил себя закрыть на них глаза. И вдруг, когда Малыш перестал совершать глупости, остались минуты до примирения, эта переброска… Или не вдруг? Именно теперь, когда мы не стали драться, а готовы были помириться, это не входило в планы «третьего»? И моя переброска – его рук дело? А Малыш там сейчас один, наедине с неведомым собеседником?

Я начал осматриваться в пространстве, ища ориентиры для перемещения, и вскоре взвыл от бессильной ярости – все вокруг было незнакомым. Лихорадочно стал копаться в старых знаниях, доставшихся от других богов, и в новых, что узнал уже сам. Но через час вынужден был признать неудачу – ничего, даже отдаленно напоминающего окружающее меня звездное небо, в моей памяти не было. Я потерялся! Я мог совершать невероятные переходы между звездами, но сейчас просто не знал, где я и куда же мне надо двигаться!

Дело становилось очень серьезным. Если сложить известные мне факты, то игры со мной затеял очень даже не слабый бог. Водить меня за нос, насмехаться, а потом с легкостью забросить в неизвестное место. Меня! «Младшего бога»! Но тогда получается, что это очень сильный «младший», а то и «старший бог». И в нашей галактике вроде только один такой – Алгус. С ним у меня отношения более-менее, да и не стал бы он заниматься подобными делами – пришел бы в гости и спокойно поговорили.

И какая же тогда цель у неведомого «третьего»? Убить меня и Малыша? Судя по его силе, он мог это сделать легко и в любой момент. Или не захотел себя проявлять, побоялся связываться с Алгусом, хотел сделать это нашими же руками? А когда не получилось, забросил меня подальше, чтобы я не путался под ногами, и сейчас пудрит мозги Малышу?!

Внутри стала подниматься чернота – я здесь, неведомо где и когда (фокусы со временем тоже исключать нельзя), а неизвестная сволочь там и будет измываться над моей семьей?! Не только над Малышом, но, может, и над моими девчонками?!

Последнее время я расслабился – положение и мощь «младшего бога» меня вполне устраивали. Но, оказывается, и этого мало. Нужны новые знания и новые силы.

Ну ничего, время, надеюсь, у меня еще есть. Я сделаю все, чтобы обрести новую силу. И я вернусь.

И смерть неведомого «третьего» будет страшной. И бесконечно долгой.

Мою семью обижать нельзя!

Примечания

1

99-й сонет В. Шекспира в переводе Н. Холодковского.

2

61-й сонет В. Шекспира в переводе Ф. Червинского.

3

Высоцкий В. «Лукоморья больше нет».

Content

Николай Воронков
Эрийская маска

Глава 1 Мальчишка

Глава 2 Родственник

Глава 3 Студент

Глава 4 Второй семестр

Глава 5 Дорога

Глава 6 «Хранитель меча»

Глава 7 Новая академия

Вместо эпилога

Примечания