Эллери Квин

Женщина с тёмным прошлым

Глава 1

В пять часов вечера Дэйв Тулли выехал за пределы деловой части города. Для экономии времени он повернул на Ривер-стрит и вклинился в поток машин, запрудивших мост. Километра через полтора на развилке поток машин разделился. Большой «империал» бежевого цвета проследовал в восточном направлении.

Приближалась Олеандр-драйв. Тулли въехал на зеленый холм и минутой позже увидел столбик с бронзовой дощечкой «Тулли Хайт».

Поездка была длительной. Улыбаясь, он разминал затекшие ноги.

В «Тулли Хайт» его настроение всегда улучшалось. Этот поселок Тулли оформил по собственному вкусу: все, с первых эскизов плана до последнего забитого гвоздя, было сделано под его наблюдением.

«Я проделал здесь большую работу», — подумал Тулли. Улицы были широкими и вполне гармонировали с ландшафтом холма. Несколько мелких участков земли пришлось принести в жертву, но это было сделано для всеобщей пользы. Каждый дом так внезапно появлялся перед взором, словно был единственным в округе. Эта часть поселка имела вполне законченный вид.

Перед домом № 100 на Олеандр-драйв Тулли замедлил ход своей большой машины. Он свернул и подъехал к большому гаражу, выстроенному возле деревянного дома, выдержанного в староамериканском стиле. Пустота в гараже, отсутствие другой машины немного обескуражили его. Правда, Рут не могла знать, что он вернется в это время. Тулли вышел из машины. Это был высокий, широкоплечий и стройный мужчина. Его приветливое лицо имело несколько угловатые очертания. Глаза, блестевшие под отливающими металлом седыми волосами, были окружены мелкими морщинками. Стоило взглянуть на него, и ваш взор невольно обращался к его рукам в ожидании увидеть там татуировку, как на рекламах сигарет по телевидению.

— Рут! — окликнул он, войдя в дом.

Ответа не последовало, да он его и не ожидал.

Лишь только Дэйв Тулли запер за собой дверь, как на Олеандр-драйв появился скромный черный «плимут». За рулем сидел мускулистый, аккуратно одетый мужчина лет тридцати с небольшим. Его внешность была почти неприметной. Вечернее солнце блестело на его гладко причесанных светло-каштановых волосах. На нем был темный костюм, белая рубашка с узким воротничком и старомодный галстук. Руки, лежавшие на рулевом колесе, казались сильными, ногти были наманикюрены. Он остановил «плимут» позади бежевого «империала» и вышел. Его движения были неторопливыми, однако чувствовалось, что он приехал сюда не случайно.

Проходя мимо «империала», он потрогал капот машины.

Тулли зашел в современно оборудованную кухню, и в это время раздался звонок у двери. Неужели Рут забыла взять ключ? Войдя в дом, он захлопнул дверь.

Из окна передней Тулли увидел черный «плимут» и нахмурился. Затем открыл дверь и сказал:

— Хелло, Юлиан.

Вошел хорошо одетый мужчина.

— Вы только что вернулись, Дэйв?

— Пять минут назад.

— Как ваши успехи?

— Дела идут хорошо. Надеемся, что если вопрос будет поставлен на голосование, то избиратели не откажутся оплатить наш проект. Очистка реки не представляет никакой проблемы. Мы можем в мгновение ока повернуть к городу движение барж. Надеюсь, вы не откажетесь от бутерброда? Я ехал без остановок и сейчас готов есть сырое мясо.

— Большое спасибо, обо мне позаботятся дома. Но не буду вам мешать.

Тулли усмехнулся.

— Пойдемте на кухню. Вы сможете приготовить себе напиток, а я тем временем достану что-нибудь съедобное из холодильника.

Тулли провел Юлиана в кухню. Он включил кофеварку и сделал два бутерброда с холодным жареным мясом и сыром.

Взгляд Юлиана Смита встревожил его.

— Может быть, вы мне что-нибудь объясните, Юлиан?

— Сначала съешьте свои бутерброды, — ответил полицейский.

— У меня создалось впечатление, что вы спешите.

Смит смотрел на воробья, который чирикал на подоконнике кухонного окна. Когда птичка улетела и скрылась в тени восточной стороны дома, Смит сказал:

— По правде говоря, Дэйв, так оно и есть.

— Служебное дело?

Смит, кивнул.

Тулли отложил в сторону бутерброды.

— Вы работаете в отделе убийств, Юлиан. Что, кого-нибудь убили?

— Да.

— Кого?

— Мужчину по имени Кранни Кокс. Кранни — сокращенное имя от Крандалла.

Дэйв Тулли повел широкими плечами и улыбнулся.

— Вы меня сильно перепугали.

— Разве? — спросил полицейский.

— Ну, конечно. Человек трое суток не видел своей жены, а когда приехал домой, то увидел серьезное лицо парня из отдела убийств.

Тулли взял бутерброд и стал с аппетитом есть.

— Это имя ничего вам не говорит, Дэйв?

— Кранни Кокс? Не слышал. А почему вы приехали к нам? Конечно, мы всегда рады вас видеть.

Он говорил так, словно Рут была вместе с ними в кухне. Всегда «мы», подумал Смит. Этот дом был выстроен для Рут. Постройка домов доставляла Тулли радость. Может быть, именно поэтому он заработал много денег в этом округе. Но свой дом он построил с особенной любовью.

— Рут запаздывает, не правда ли, Дэйв?

Тулли взглянул на кухонные часы.

— Она меня не ожидает. Очень вероятно, что она сейчас доигрывает последнюю партию в бридж с другой соломенной вдовой.

— Обычно Рут сопровождает вас в деловых поездках, Дэйв. Почему на этот раз она так не поступила?

Дэйв Тулли внимательно изучал лицо полицейского, потом отложил в сторону остаток бутерброда.

— Вероятно, будет лучше, если вы перестанете говорить загадками, Юлиан. Скажите мне прямо и честно, что произошло.

Смит сунул руку в карман и вынул оттуда предмет, завернутый в белый платок. Затем осторожно развернул его и показал Дэйву. Это был маленький револьвер.

— Это ваше оружие, Дэйв?

Тулли наклонился и посмотрел на револьвер.

— На самом деле?

Это был глупый вопрос.

— Вы его купили и зарегистрировали, когда поселились здесь.

— Ну конечно. И вы отлично знаете, почему. Наш дом был первым в поселке, и сначала здесь было дьявольски одиноко. И все же Рут…

Он умолк, не закончив фразы, и с трудом глотнул. Он был зол на полицейского, на свои панические мысли и на свой вдруг пересохший рот.

— Ради бога, Юлиан… как к вам попало мое оружие? И какое оно имеет отношение к Коксу, о котором вы говорили? Ну, говорите, что случилось?

— Он был застрелен из этого оружия, — объяснил Смит. — Мы выудили это из водосточного люка вблизи мотеля, в котором был найден труп Кокса.

Тулли был ошеломлен и машинально схватил кусок недоеденного бутерброда, словно ища у него помощи. Когда это дошло до его сознания, он отдернул руку и прижал ее к холодному краю раковины.

— Черт побери, Юлиан, что все это должно означать?

— Мне очень жаль, Дэйв, но мы вынуждены произвести арест.

— Арест? Кого же вы хотите арестовать?

— Вашу жену.

— Рут?

Тулли открыл рот.

— Почему Рут?

— Мне очень жаль, — повторил полицейский и отодвинулся от окна, у которого стоял.

— Это скверная шутка!

— Хотелось бы мне, чтобы это была шутка, Дэйв.

Смит пошел к кухонной двери.

— Вы ничего не имеете против, если я осмотрю дом?

И, не ожидая ответа, тихо удалился.

— Пожалуйста, осматривайте! — крикнул ему вслед Тулли. — Крандалл Кокс? Этого имени мы не знаем. Должно быть, вы спятили, Юлиан.

Когда несколько минут спустя полицейский вошел в гостиную, он увидел Дэйва Тулли, стоявшего возле широкого окна. Тулли раздвинул занавески и смотрел на улицу. Лицо его было мрачным и бледным. Услышав шаги Смита, он обернулся и спросил спокойно:

— Кто же этот Крандалл Кокс, Юлиан?

— Этого мы еще не знаем.

— Оружие еще ничего не значит.

— Все же я опасаюсь, Дэйв.

— Оно могло быть украдено у нас.

— Разве здесь был взлом?

— Могло же так случиться.

— «Могло так случиться» — бездоказательная формулировка. Вы понимаете это?

— Не знаю. Но…

— Может быть, вспомните, когда вы видели это оружие в последний раз?

— Откуда, черт возьми, могу я это знать? Это было очень давно. Послушайте, Юлиан…

Его голос все еще звучал рассудительно.

— Я ничего не могу понять! Итак, хорошо, — кто-то сумел завладеть моим оружием и застрелил этого Кокса. Но при чем здесь Рут? Вы же должны знать, что Рут никого не может убить!

— Откуда мне это знать? — спросил полицейский. — Да и откуда, Дэйв, вы это знаете?

— Юлиан! — воскликнул Тулли.

— Не горячитесь. Я только хочу сказать, что пока еще каждый может подозреваться в убийстве.

— Но даже если она на это способна, то зачем ей было это делать? Убивать совершенно незнакомого человека?

— Возможно, он не был ей незнаком.

Юлиан Смит полез во внутренний карман, и в его наманикюренных пальцах появился конверт. Он осторожно вынул из него листок, развернул его и положил на стол.

— Я поступаю против наших правил, Дэйв. Прочтите это, но не трогайте бумагу.

Взбешенный Тулли подошел и склонился над столом. Перед ним лежала обычная машинописная страничка, слегка разорванная на сгибах. Текст был напечатан на машинке. Его сердце сжалось, когда он увидел дату, проставленную в верхнем правом углу. Письмо было написано вскоре после того, как он познакомился с Рут, и прежде, чем они поженились.

«Кранни!

Оставь меня в покое! Я говорю это серьезно. То, что между нами однажды произошло, останется в прошлом. Тебе следует привыкнуть к этой мысли. Недавно я познакомилась с состоятельным парнем, который очень мною заинтересовался и, вероятно, будет просить моей руки. Если ты попытаешься мне напакостить и попробуешь лишить меня шанса, то это станет последним делом в твоей жизни. Я говорю серьезно, Кранни! Забудь о моем существовании, посвяти себя снова своим романам и будь спокоен — тебя не настигнет никакая шальная пуля. В любом месте у тебя будут лучшие шансы остаться в живых, нежели возле меня. Я говорю это вполне серьезно».

А через пять недель они поженились… Бумажка слегка подвинулась от дыхания Тулли. Смит быстро схватил ее за уголки, сложил и убрал.

— Напечатано на машинке и без подписи, — заметил Тулли неуверенно. — Что вы хотите, Юлиан? Это может не иметь никакого отношения к Рут.

— Возможно, вы правы, — кивнул Смит. — Но есть еще кое-что, Дэйв. Кокс прибыл в наш город четыре дня назад и остановился в Хобби-мотеле.

Тулли знал это место. Хобби-мотель, пользовавшийся дурной славой, был стар, как мир. Он был расположен на окраине города и состоял из пивной, ресторана и ночлежки.

— На следующий день после прибытия Кокс явился в муниципалитет. Он хотел посмотреть запись о браке некоей Рут Эйнсворт с мужчиной, имя которого, видимо, не было ему известно. Когда делопроизводитель муниципалитета узнал об убийстве Кокса, он позвонил мне и сообщил об этом. Затем сегодня…

— Уезжайте, Юлиан, — сказал со злобой Тулли. — Что сегодня?

— Сегодня к нам пришла женщина, которая жила в мотеле рядом с Коксом. Она сообщила, что вчера вечером к Коксу приходила посетительница, она слышала женский голос. Кокс был в своей комнате и называл женщину по имени. Мне очень жаль, Дэйв, но рано или поздно вы должны были это узнать. Кокс называл посетительницу «Рут».

Тулли подошел к креслу и буквально упал в него. Он впился ногтями в обивку, губы его шевелились, но он не произнес ни слова.

— Я хочу, чтобы вы посмотрели на этого человека, Дэйв. Мне неприятно просить вас об этом…

— Хорошо, — ответил Тулли, затем поднялся и стоял в нерешительности.

Юлиан Смит дружески взял архитектора за руку.

— Мне хотелось бы вас от этого избавить, Дэйв, но я не могу. Возможно, Кокс — не настоящее имя этого человека. Может быть, вы его знаете.

Глава 2

Смит ловко и проворно руководил делом. Управляющий местным похоронным бюро взял на себя заботу о погребении. Человек по имени Крандалл Кокс лежал под резиновым покрывалом на столе в похоронном бюро Хэншоу. Смит провел Тулли через помещения, воздух которых был насыщен тяжелым сладким запахом цветов, в дальнюю комнату. Гробовщик отдернул покрывало, и Тулли увидел на столе труп незнакомого ему человека.

Мужчина был среднего роста, с небольшим животом. Кожа на подбородке была дряблой, лицо — грубым и ничем не примечательным, несмотря на тонкие усы. Черные вьющиеся волосы образовывали надо лбом завиток. В серой шее, немного ниже подбородка, зияла черно-синяя рана; она выглядела как смещенный вниз второй рот.

Покойный Крандалл Кокс произвел на Тулли неприятное впечатление. Он пытался представить себе этого человека живым, но это ему не удалось. Даже живой, он должен был выглядеть полумертвым — как все подобные ему типы с задворок. Он попытался представить себе Рут — свою холодную, стройную, очаровательную, волнующую Рут — в объятиях этого дешевого парня, этой карикатуры на человека, и невольно усмехнулся.

— Ну?

Тулли обернулся; он совсем забыл о лейтенанте Смите.

— Что?

— Узнали вы его?

— Нет.

— Вы уверены в этом, Дэйв?

— Уверен.

Дверь была открыта, и тяжелый запах цветов заполнял комнату, Тулли пошатнулся.

— Что с вами? — спросил Юлиан Смит.

— На меня действует запах этих проклятых цветов, — пробормотал Тулли. — Давайте уйдем отсюда, а то мне будет плохо.

Когда они сели в машину полицейского, Тулли высунулся из окна и глубоко вздохнул.

— Не упоминала ли Рут о мужчине по фамилии Кокс? — спросил Юлиан Смит.

— На ваш вопрос я могу ответить совершенно уверенно: нет, не упоминала, — сказал Тулли, не выказывая никакого волнения. — Вы сможете подвезти меня до дома, Юлиан?

Пока они ехали сквозь наступившую темноту, Тулли думал о том, что Рут мало говорила о себе и своем прошлом.

Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Вдруг он почувствовал себя необычайно усталым.

— Мы прибыли, — объявил Смит.

Тулли с усилием открыл глаза. Машина стояла у дома. Всего час назад Тулли считал этот дом надежным убежищем. Солнце зашло, и в доме царила темнота. Тулли открыл дверцу.

— Если вы что-нибудь услышите о ней, Дэйв, позвоните мне тотчас же.

Тулли рассеянно смотрел на него.

— В противном случае вы совершите большую глупость, — пояснил Смит. — Вы понимаете это, не правда ли?

— Да.

— Я позабочусь о том, чтобы имя Рут как можно дольше не появлялось в газетах.

— Отлично, Юлиан. Сердечно благодарю.

Тулли вышел. У него создалось впечатление, что Смит хотел сказать ему еще что-то, но Тулли уже захлопнул дверцу, и полицейский уехал.

Тулли продолжал стоять посреди темного двора. У него появилось странное ощущение — он почувствовал себя одиноким в безграничном пространстве. Разве в его жизни была женщина по имени Рут? Или у него были только этот холм и дом?

Его охватила дрожь.

Он сидел в комнате, не включая света, и думал о том, что говорил ему Смит во время поездки в похоронное бюро. Труп Кокса был найден утром уборщицей Хобби-мотеля. Полотенце в ванной было опалено и имело несколько дыр от огнестрельного оружия. Очевидно, револьвер обмотали полотенцем, чтобы приглушить звук выстрела. Жертва была застрелена накануне вечером.

Лицо Рут над полотенцем… Кончик ее тонкого маленького носа, побелевший, как всегда, когда она злилась…

Тулли пытался заснуть, но это ему не удавалось. Возникавшие в воображении картины разгоняли сон. В его ушах звенели голоса:

«Кранни, я тебе сказала, что не хочу тебя больше видеть».

«Ведь ты, в самом деле, не собираешься стрелять, бэби. В конце концов, перед тобой твой добрый старина Кранни. Как ты насчет выпивки? Оставь, кукла, что ты собираешься делать?»

«Ты мне обещал это, Кранни. Обещал!»

«Да, я кое-что обещал. Ну и что? Подойди, выпей немного этого…»

«Стой на месте! Я тебя предупреждала, Кранни. Ты должен был оставить меня в покое. Ты не должен был мне звонить».

«Но ты быстренько пришла, не правда ли? И все-таки ты мне ничего не сделаешь. В конце концов, мы кое-чем связаны».

«Я пришла сюда с единственной целью — предложить тебе убраться отсюда и оставить в покое меня и моего мужа».

«Ты одурачила этого безобидного парня, и если я теперь урву кусочек…»

«Нет! Об этом не может быть и речи! Я действительно люблю его… Стой на месте, предупреждаю тебя!»

«Отдай мне оружие…»

Тулли вздохнул. Он не мог поверить, что Рут втянута в такую дешевую авантюру. Особенно с таким грязным типом, как Кокс. Нет, нет, даже если она была раньше знакома с Коксом! Ну да, возможно, раньше — это другое дело. Время и распущенность часто действуют, как плесень в сыром подвале.

Воображаемый диалог был недалек от действительности, в этом Тулли был уверен. Кокс что-то знал о Рут, поэтому и держал ее в своей власти. Она пришла в мотель, чтобы попытаться уладить дело.

Доказательством тому было оружие. Рут не захватила бы его с собой, если бы не поставила перед собой цели — избавиться от позора, шантажа, чего-то в этом роде. Если женщина собирается лечь в постель с бывшим любовником, она не возьмет заряженного револьвера своего мужа.

Удивительно, что такие рассуждения могли успокоить его, — ведь они приводили к заключению, что его жена совершила убийство. Так, вопреки всякой логике, думал Тулли.

Шлюха из соседней комнаты не утверждала, что сцена происходила в кровати. Она не могла быть порядочной женщиной, поскольку жила в Хобби-мотеле. Там снимают комнаты только с определенной целью.

И кое-что еще: если эта женщина так ясно слышала слова, то почему она не услыхала выстрела? Полотенце не могло быть хорошим глушителем. Она должна была слышать выстрел, но все же не сообщила об этом полиции. К тому же она не видела Рут, не видела ни как она пришла, ни как ушла из комнаты Кокса. Странно. Было бы естественно, если бы одинокая женщина решила посмотреть на другую женщину, чей разговор она подслушивала. Возможно, она спешила на свидание, но это не было записано в протоколе. Или, возможно, она выходила, желая что-нибудь выпить или подцепить кавалера.

Никаких других соображений не приходило в голову. Тулли почувствовал небольшое возбуждение и почти инстинктивно насторожился. Об этой женщине следует узнать получше… Он встал и включил свет. Нагнувшись над телефонным столиком, он быстро набрал номер.

— Да? — послышался старческий голос Нормы Херст.

На самом деле Норма не была старухой; этот привередливый, почти слабоумный тон появился у нее только в последнее время.

— Норма? Говорит Дэйв Тулли.

— Ах, — сказала она разочарованно. — Как твоя поездка, Дэйв?

— Очень хорошо. Олли дома?

— Он все еще в конторе. Причем он знает, что мы договорились насчет ужина…

Тулли услышал, что Норма заплакала. Несмотря на свои собственные проблемы, Тулли невольно проникся к ней сочувствием. Норма Херст стала вести себя странно уже около года назад. Херсты имели ребенка, любимую девчурку с соломенного цвета волосами, блестящими глазами и ногами, которые не могли стоять спокойно. Чтобы дочь могла как-то применить избыток энергии, Норма купила ей трехколесный велосипед. Однажды маленькая девочка поехала не по той стороне улицы и была сбита грузовиком, перевозившим городской мусор. Ребенок умер на месте происшествия. Троим мужчинам пришлось отнимать у Нормы окровавленный комок. Норма не могла больше иметь детей.

Последующие пять месяцев ей пришлось провести в больнице.

Тулли не мог забыть того дня, когда Оливер Херст привез жену из больницы.

— Пожалуйста, зайди ко мне, Дэйв, — умолял Олли. — Мне смертельно страшно.

— Смертельно страшно… из-за чего? — спросил Тулли своего друга. — Ведь с Нормой все в порядке.

— Какой черт, это только болтовня врачей, — с горечью ответил Олли. — Я-то отлично знаю, когда с Нормой все в порядке, а когда — нет. И я хочу тебе сказать, что с ней больше никогда не будет в порядке — она уже никогда не будет прежней Нормой, Дэйв. Я не могу ее понять и не знаю, как с ней разговаривать. Может быть, в твоем присутствии ей будет лучше. Помоги мне, пожалуйста, доставить ее домой.

Конечно, он поехал. Жуткая картина! Внешне всё было абсолютно нормально, но нечто существенное, характерное для «старины Нормы», было потеряно — оно исчезло, возможно, навсегда.

Бедный Олли сидел возле своей жены, держа ее обессиленную руку, и весь путь домой болтал, как безумный. Иногда она слегка улыбалась, это была единственная ее реакция.

И вот Тулли сказал в телефонную трубку:

— Не волнуйся, Норма, прошу тебя. Олли наверняка уже на пути домой, иначе он бы тебе позвонил.

— Он и так мог бы позвонить мне.

Теперь Норма громко плакала.

— Он не уделяет мне никакого внимания, Дэйв. Я все время одна в этом ужасном доме…

— Для меня это — лучший дом, — глупо возразил Тулли.

— Ах, ты же знаешь, что я не это имею в виду.

К его удивлению, Норма перестала плакать, и в ее голосе появилось нечто похожее на гнев.

— Выходит, Олли избегает меня. И он даже не пытается меня уверить, что это не так, Дэйв Тулли!

— Но ведь ты знаешь: он — выдающийся адвокат города и завален массой работы. А все свои свободные минуты он отдает тебе.

Норма замолчала. Сначала Тулли подумал, что она просто отошла от телефона, как делала уже много раз. Вдруг она спросила:

— О чем ты хочешь говорить с Олли, Дэйв?

Это напомнило Тулли о его собственной проблеме.

— О, я хочу поговорить о делах, Норма. Передай ему, пожалуйста, чтобы он мне позвонил, когда приедет домой.

Тулли быстро положил трубку, чтобы Норма не успела спросить о Рут. Он уселся возле телефона и стал ждать. «Никто больше меня не нуждается в адвокате», — подумал он. Олли был дьявольски хорошим адвокатом. Возможно, он немного осторожен, но, если дать ему время довести дело до конца, он может проявить твердость и нанести удар. Неожиданно Тулли услышал движение в гостиной. Он вскочил, сердце его заколотилось. Рут! Может быть, это Рут? Он ринулся в гостиную. Но это была Сандра Джейн.

Сандра Джейн — сестра Рут. В этом доме все называли ее Тулли, а не Эйнсворт. Когда Тулли вошел в комнату, она возилась в баре. Она была так занята своим шотландским, что не слышала его шагов и от страха чуть не уронила бокал, когда Тулли подошел и сказал:

— Хелло!

Пойманная на месте, Сандра Джейн ответила:

— Разве можно так делать, ты, проныра!

Она надула губы, бросила на него характерный для нее пламенный взгляд и снова повернулась к бару.

— Ты действительно нагнал на меня страху, мой дорогой. Поэтому мне сейчас нужно что-нибудь крепкое.

И она долила в бокал еще порцию виски.

— Я подумал, что это вернулась Рут, — сказал Тулли. — Ты имеешь представление, где она?

— Вероятно, где-нибудь на улице, — ответила Сандра Джейн и стала потягивать виски из бокала, бросая на него косые взгляды. — Она, наверное, не предполагала, что ты так рано вернешься. Я тоже удивилась, когда увидела во дворе машину, а в окнах свет. Я уже хотела тебя искать, когда ты меня здесь настиг. Но сначала мне хотелось выпить, понимаешь?

— Ты дьявольски много пьешь, — заметил Тулли.

— Да, папа, — ответила Сандра Джейн. — Вероятно, ты сейчас хочешь отшлепать по попе непослушную маленькую сестренку, — отпарировала она.

— Веди себя, как подобает в твоем возрасте.

Тулли почувствовал усталость и сел. У него мелькнула мысль, что Сандра Джейн явилась к ним, полагая, что дома никого нет. Младшая сестра Рут ориентировалась наподобие хорошо действующего радара; «повинуйся порыву»— ее девиз. У нее был свой ключ от дома, и если она находилась по соседству и имела желание выпить, то исходила из предположения, что дома никого нет. С другой стороны…

Девушка все еще смотрела на него поверх бокала. Тулли почувствовал себя неуютно и отвернулся.

Такое чувство возникало у него всякий раз, когда он оставался с Сандрой Джейн наедине. В ее присутствии его не оставляло ощущение, что она знает какую-то тайну, нечто постыдное для него, и забавляется этим. Лишь убеждение, что Сандра Джейн подобным же образом действует на многих мужчин, делало это обстоятельство терпимым.

Девушка подошла к телевизору и включила его, продолжая потягивать из бокала. Тулли внимательно следил за ее движениями. Она была привлекательной девочкой, это верно. Девочкой? Какая она девочка! Во многих отношениях она была похожа на Рут — у нее были такие же породистые ноги, такие же тонкая талия, линия бедер и полные плечи; то же драматическое выражение лица, широко расставленные глаза, правильный маленький нос.

Волосы у Рут были золотисто-каштановыми, а Сандра Джейн меняла их цвет по настроению. Сейчас они были черными, как у Клеопатры. Существенная разница между сестрами заключалась в движениях и жестах, которые управлялись подсознанием. Их темпераменты резко отличались, были совершенно противоположными. Когда они шли рядом, то, несмотря на одинаковый рост и сложение, Сандра Джейн выглядела как танцовщица, а Рут имела вид благородной леди. В любом движении Сандры Джейн выявлялась неприкрытая чувственность. «Она задаст жару своему избраннику», — мрачно подумал Тулли. Им может сделаться Энди Гордон, если Сандре Джейн удастся вырвать этого молодого бездельника из когтей его матери. Вероятно, было много других, страстно жаждущих, подобно юному Гордону, заполучить эту девушку, привлеченных ее сексапилом. Но Тулли давно уже предполагал, что под «горячей» внешностью его маленькой свояченицы таится холодная, как лед, душа.

Звук телевизора вернул его к действительности. Он хотел было встать, но снова опустился, когда Сандра сделала звук потише. Она села в кресло напротив него и вытянула свои длинные ноги. Затем закрыла один глаз, а другим посмотрела на янтарную жидкость в бокале.

— Я хотела подождать здесь Рут и постеречь дом, если бы вы вечером не вернулись, — начала девушка. — Мой возлюбленный пожелал позаботиться о своей любимой маме и бросил меня на произвол судьбы. Ты не против того, что я пришла?

Тулли промолчал. Рут… Он закрыл глаза и потер их левой рукой.

— Послушай, что с тобой? — вдруг спросила Сандра Джейн. — Поездка была неудачной?

Тулли открыл глаза.

— Ты не знаешь случайно, Сандра, где застряла Рут?

— Нет. Откуда мне знать? Что-то ты очень бледен, Дэйв. Не выпить ли тебе немного шотландского?

Тулли покачал головой и снова закрыл глаза. «Когда только она уйдет», — подумал он. В висках стучало. Рут… Полный отчаяния, он пытался ни о чем не думать. Затем ему ударил в нос запах — тяжелый аромат цветов, тотчас же напомнивший о похоронном бюро и голом теле, лежавшем на столе. Тулли открыл глаза. Сандра Джейн склонилась над ним, ее дыхание ударило ему в лицо. Она не потрудилась запахнуть платье.

— Бедный Дэйви, — вздохнула она.

Затем наклонилась ближе и прижалась губами к его губам. Она страстно поцеловала его, впившись в его губы.

Нечто вроде паники охватило Дэйва. Он сжал руки девушки и потряс ее так сильно, что голова ее закачалась взад и вперед. Сандра Джейн застонала и пролила свою выпивку. Он почувствовал, как виски просочилось сквозь его брюки. Но не это, а выражение лица девушки вернуло ему разум. Она вдруг стала похожа на испуганного ребенка. Тулли отстранил ее и встал.

— Никогда не делай этого со мной, Сандра, — проговорил он. — Никогда, понимаешь? Можешь забавляться так с Энди, но меня оставь в покое!

Вдруг ему стало стыдно. Он повернулся и сказал:

— Надеюсь, я не сделал тебе больно.

— Конечно, сделал.

Сандра Джейн снова надулась.

— Ты грубый тип — тебе это известно?

Она поежилась.

— Ах, какой ты грубый! Я не знала, что ты такой сильный, Дэйви. Схвати меня еще раз…

— Замолчи, — пробурчал он и подошел к окну.

В стекле отражалась девушка, и он видел, что она уставилась на него. Затем Сандра повела плечами, подняла с пола бокал и, покачивая бедрами, пошла в кухню.

«Пошла она к черту», — подумал Тулли и замер в темноте. Где Рут? Почему не пришла домой? Почему даже не позвонила?

Тулли прислонился лбом к холодному стеклу окна и стоял так, пока телевизор не привлек его внимания. Передавались вечерние новости, при этом было упомянуто имя Крандалла Кокса.

«Полиция до сих пор не дала объяснения относительно происшествия в Хобби-мотеле, — говорил диктор. — Но в последние минуты мы получили из компетентных источников сообщение, что производится розыск женщины. Речь идет о жене известного архитектора, который также занимается маклерством по продаже недвижимого имущества…»

Тулли подошел к телевизору и повернул ручку; экран померк, звук пропал.

— Почему ты ведешь себя, как сумасшедший? — спросила девушка. — Полиция ищет Рут, не так ли?

Глава 3

Голос девушки звучал холодно. Если Сандра Джейн и была в какой-то степени выбита из колеи, то виной тому следовало считать скорее раздражение, нежели беспокойство. Тулли посмотрел на нее.

Она подошла к бару и налила себе новую порцию выпивки.

— И нужно же было именно теперь этому случиться! — заметила она.

— Почему «именно теперь»? — не понял Тулли.

— Я хочу сказать, что именно теперь Рут впуталась в эту глупую историю, теперь, когда я стараюсь поймать своего маленького возлюбленного. Старухе Каббот это придется не по душе. Она дьявольски боится всяких скандальных историй.

— Понятно, — сказал Тулли.

У него возникло желание схватить Сандру Джейн за горло и выбросить в окно.

— А больше ничего не пришло тебе в голову в связи с этим?

Девушка снова стала потягивать выпивку.

— Не волнуйся. Дэйви. Все это просто недоразумение, так ведь? Впрочем, Рут всегда была в состоянии позаботиться о себе. А я должна уладить свои дела с Мерседес Каббот. Нужно не дать ей возможности воспользоваться случаем и использовать против меня эту уголовную историю с сестрой.

— У меня сегодня был очень тяжелый день, — заметил Тулли.

Одной рукой он потер лоб, другой оперся о телевизор.

— Ты дьявольски эгоистичная стерва, Сандра.

Девушка пристально, твердо взглянула на него и ответила, не повышая голоса:

— Мне не нравятся твои слова, Дэйви. Ты не должен больше так меня называть.

— Хорошо, хорошо, — пробормотал Тулли. — Я не могу разобраться в этом деле. Знала ли Рут человека по имени Крандалл Кокс?

— Об этом спроси у Рут, — ответила девушка.

— Итак, она знала его?

— Этого я не говорила. Послушай, Дэйви…

Сандра Джейн сделала большой глоток и отставила бокал.

— Ты считаешь, что я гадкая, не так ли?

— Я считаю, что ты совершенно равнодушна к своей сестре, которая все делала для тебя.

— Я к ней совсем не равнодушна, — тихо ответила девушка. — Только… я не беспокоюсь о Рут. Я знаю ее лучше, чем ты.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего. Рут всегда выкрутится, она умеет все уладить лучшим образом. Она никогда не делала глупостей. Она достаточно умна и не убьет человека… тем более такого противного парня, как Кранни Кокс.

Тулли выпрямился и уставился на свояченицу.

— Отвратительный парень… откуда ты знаешь?

— Так должно быть. Какого же парня могли убить в этом дешевом мотеле?

— Ты лжешь, — сказал Тулли. — Ты многое знаешь, ты выдала себя, Сандра!

— В самом деле?

Девушка снова взялась за бокал.

— Кранни… Ты назвала его Кранни.

— Ну и что же?

— Откуда тебе известно, что его имя — Кранни Кокс?

— Диктор так его называл.

— Диктор называл его Крандалл Кокс!

Секунду Сандра Джейн, казалось, была озадачена. Затем она пожала плечами и сделала глоток шотландского.

— Разве это не очевидно? Если кого-то зовут Крандаллом, значит, его можно назвать Кранни, верно ведь?

— Кем был этот мужчина, Сандра? В каких отношениях он был с Рут?

Девушка поднялась.

— Послушай, Дэйви, роль детектива не подходит тебе. Спокойной ночи.

— Один момент!

Тулли схватил девушку за руку и повернул ее к себе.

— Ей-Богу, ты знаешь больше, чем говоришь! И ты не уйдешь отсюда, пока не расскажешь мне!

— Ты делаешь мне больно второй раз за этот вечер, — ответила девушка. — При других обстоятельствах я бы считала это шуткой, но сейчас — нет. Отпусти меня!

В безмолвном гневе он уставился на нее. Она сумела одурачить его. Тулли отпустил ее и отвернулся.

— Ты приятный мужчина, — сказала свояченица. — Рут должна быть счастлива, имея такого мужа. Что касается истории с этим Коксом, то я считаю, что Рут невиновна. Конечно. Я совершенно уверена, что она сможет все объяснить. Об этом тебе не стоит беспокоиться.

— Я хочу, чтобы ты, наконец, ушла!

— Уже ухожу, — ответила Сандра Джейн. — Куда, черт возьми, девалась моя сумка? Ах, здесь!

Тулли слышал, как она шла к двери.

— Ты должен знать, что Мерседес Каббот и этот Адонис, которого она родила от второго мужа, любовь моего сердца, собираются уехать в дальний рейс. Поэтому мне надо действовать, иначе я потеряю Энди навсегда. Вот в каком положении очутилась девушка. Спокойной ночи, Дэйви.

Он промолчал. Вскоре он услышал, как открылась и захлопнулась входная дверь.

Тулли подошел к бару и налил себе полный бокал шотландского. Выпил его и налил снова. Потом он сел и попытался собраться с мыслями.

Сандра Джейн, видимо, была совершенно уверена, что Рут абсолютно непричастна к делу, — о чем она и говорила. Конечно, девушка знала многое. И Сандра Джейн должна была иметь веские основания для уверенности, что Рут сумеет постоять за себя.

Вот здесь-то и есть темное место, подумал Тулли. В чем заключаются эти основания?

Он совершенно запутался. Если сейчас позвонит Юлиан Смит и скажет, что обвинение Рут в убийстве оказалось необоснованным, — сможет ли он сохранить прежнее отношение к жене?

Он выпил виски.

В каких же, на самом деле, отношениях была Рут с Коксом? Вряд ли они были незнакомы, если его сокращенное имя так легко сорвалось с губ младшей сестры.

Что за человек был Кокс? И что за человек Рут?

Тулли налил себе третий бокал шотландского, и в это время зазвонил телефон. Звонил Оливер Херст.

— Олли! — воскликнул Тулли, обрадованный, что говорит с другом.

— Что случилось, Дэйв? — спросил адвокат. — Я только что пришел домой, и Норма сказала, что ты чем-то озабочен. Это верно?

— Олли, ты можешь ко мне приехать?

— Сейчас?

— Да, сейчас.

— Право, не знаю, Дэйв. Мы ведь договорились насчет ужина, и Норма уже устроила мне большой скандал из-за того, что я поздно вернулся домой.

— Олли, дело не терпит отлагательств! Речь идет о серьезнейшем личном деле! Поверь мне, если бы это было не так важно, я бы не стал просить тебя и не стал бы расстраивать Норму. Мне нужно срочно с тобой поговорить.

Херст помолчал, затем Тулли неясно услышал его голос и крик Нормы в отдалении.

— Дэйв?

— Да, Олли.

— Сейчас я буду у тебя.

— Большое спасибо.

Через двадцать минут Тулли увидел, как машина Херста подъехала к дому. Он поспешил к двери.

Внешность адвоката совершенно не соответствовала его голосу. Это был толстый человек, имевший лунообразное веснушчатое лицо. Его яйцевидная голова была почти лысой. Но он имел красивые светлые глаза, иногда производившие на Тулли неприятное впечатление. Пожалуй, только глаза напоминали ему юность этого человека. Глядя на него теперь, вряд ли можно было поверить, что в колледже он был одним из самых красивых студентов. Руки его никогда не оставались неподвижными. Он то теребил себе уши, то потирал подбородок или чесал нос, то царапал голову или щипал шею. Но Оливер Херст мог сосредоточиться, если требовалось разгрызть крепкий орешек, Тулли это хорошо знал. Когда город был всего лишь большой деревней и во многом зависел от колледжа, Олли избрал себе путь, показал себя с самой лучшей стороны и сдал государственные юридические экзамены. В те годы это много значило для сына поденщика. Когда город вырос, Олли реализовал свои возможности. Это нелегко ему далось. Перелом совершился, когда Тулли развернул свою деятельность. Тогда Херсту и открылась дорога. Он улаживал все правовые дела Тулли и вскоре стал самым преуспевающим адвокатом города. Дэвиду Тулли он был многим обязан.

Олли огляделся.

— Что тебе так загорелось, Дэйв? Кажется, все должно быть в порядке.

— Хочешь выпить?

— Ты угадал мое желание. Итак, что случилось?

Тулли налил в бокал бурбон.

— Рут…

— Рут?

Олли поднял взор. Он лишь смочил губы виски, словно шестое чувство подсказало ему, что сейчас потребуется вся его работоспособность.

— Что ты хочешь сказать? Что за проблема могла возникнуть у Рут?

— Ты видел ее вчера вечером или сегодня? Может быть, говорил с ней по телефону?

— Нет. Не хочешь ли ты сказать, что не знаешь, где она?

— Совершенно верно.

Олли Херст выпрямился и уставился на приятеля, который был выше него ростом.

— Вероятно, за этим кроется что-то большее, Дэйв, Начни, наконец, рассказывать!

— Очевидно, она влипла в эту историю с мотелем.

— Что за история с мотелем?

Тулли удивленно посмотрел на приятеля. Он был так занят этим делом, что ему казалось, будто оно стало широко известно.

— Разве ты не слушал последних известий, Олли?

— Нет, я только что приехал домой. И, кроме того, ты ведь знаешь, как обстоит дело с Нормой. Последние известия приводят ее в отчаяние.

Херст спокойно поставил бокал на стол.

— Но какое отношение имеет Рут к мотелю?

— И к убийству, — добавил Тулли.

— К чему?!

— К человеку по фамилии Кокс. Вчера вечером он был застрелен в Хобби-мотеле. Сегодня утром обнаружили его труп.

— Так… но при чем здесь Рут?

— Его застрелили из оружия, зарегистрированного на мое имя. Мы держали его здесь, дома. Женщина, находившаяся в мотеле по соседству с Коксом, слышала, что он называл свою посетительницу «Рут». Об этом она сообщила в полицию.

Олли взял свой бокал виски и выпил половину.

— Понимаю.

Он поставил бокал и встал.

— Откуда ты все это узнал, Дэйв?

— Мне сообщил Юлиан Смит. Он приезжал сюда, чтобы арестовать Рут. У него был ордер на арест.

— Понимаю, — повторил адвокат.

Он нахмурился и уставился на пол. Наконец он поднял голову.

— Я не верю ни одному слову, Дэйв. Все это неверно. Произошла какая-то путаница.

— Так и я твердил себе все время.

— Великий Боже! Это звучит так, словно ты стал сомневаться.

— Ты так полагаешь?

— Только не Рут! Дэйв, ты должен это знать лучше всех других! Представляю себе, в каком ты шоке. Но так называемые факты часто приводят к ошибкам. Я уверен в порядочности Рут.

— Но как ты можешь объяснить эти так называемые факты?

— Пока еще я ничего не могу объяснить. Но даже если Рут вчера вечером была там, этому можно найти десяток объяснений. Ясно, что она не убивала этого парня Рут неспособна обидеть даже муху. Тебе вообще известно, что за человек был этот Кокс?

— Не имею никакого понятия, — ответил Тулли. — Юлиан захватил меня с собой в похоронное бюро, чтобы я посмотрел на него. Мне не приходилось с ним встречаться.

Херст бесцельно обошел комнату.

— Дэйв, — сказал он и остановился. — Ты действительно не имеешь представления, где находится Рут? Не нашел ли ты какой-нибудь записки от нее?

— Нет.

— Но ты, по крайней мере, обзвонил всех?

— Нет.

Тулли был сам удивлен, как грубо он ответил.

— У меня, естественно, не было желания говорить с людьми об этом деле. Юлиан обещал мне, что имя Рут возможно дольше не появится в газетах. Кто-то намекнул телевидению, но имя ее еще не назвали. Олли, я думал, что знаю ее…

— Ты действительно знаешь ее.

— Да? Долго ли я с ней был знаком до женитьбы? О ее прошлом я ничего не знаю, она мне о нем не рассказывала. Может быть, она была девушкой на побегушках, откуда я знаю?

— Ну, так не говорят о собственной жене, Дэйв. На тебя что-то нашло.

Тулли пожал плечами.

— Черт возьми, что ты знаешь о ней? И что ты в этом понимаешь? В конце концов, не твою жену застали в этом пресловутом мотеле с таким гадким парнем! Твою жену никто не подозревает в убийстве!

Олли Херст тихо ответил:

— Можешь нападать на меня, если тебе от этого легче.

— Я действительно не знаю, зачем я позвал тебя. Ты немногого стоишь!

— Подойди, Дэйв, выпей.

Это была двойная порция шотландского. Тулли хотел было выпить, но затем отрицательно покачал головой.

— Я уже пробовал это делать. Очень жаль, Олли, но не знаю, что со мной творится. Несколько часов назад я жил в надежном мире, занимался своими делами, имел приличный дом и был женат на порядочной женщине. И вдруг, неожиданно, все взлетело на воздух, и я едва держусь на ногах. Я не знаю, что делать, что думать и куда обратиться.

— Хочешь, я подыщу тебе адвоката?

— Адвоката? Зачем? Разве ты сам не адвокат?

— Речь идет об уголовном деле. Мне думается, тебе не понадобится защитник по уголовным делам, во всяком случае, пока не появится Рут. Но я подыщу его, чтобы иметь под рукой. А сейчас я могу лишь попытаться найти Рут. Я могу тактично расспросить…

— Нет! — твердо возразил Тулли. — Я жалею, что вообще привлек тебя к этому делу. Отправляйся к своей жене и своему ужину! Она и без того уже готова лезть на стену.

— Дай мне, по крайней мере, выпить, прежде чем выдворишь меня, — дружески проговорил Олли.

Он сел и взял бокал.

— Дэйв, я не утверждаю, что разбираюсь в женщинах. Я по уши занят бедной Нормой. И я, действительно, знаю о Рут только то, что известно тебе. Но, вероятно, я могу судить о ней более объективно, чем ты. Твоя жена — это что-то особенное, и мне было бы тысячу раз наплевать, если бы раньше она была девушкой на побегушках. Впрочем, мы оба знаем, что этого не было. Как она помогла Норме, как она выглядит, когда думает, что на нее не смотрят! Какая она честная, прямодушная и приветливая по сравнению с другими… Твоя жена — благородная дама, Дэйв, в полном значении этих слов. И если бы меня убедили в противном, я бы бросил свою профессию и стал заниматься чем-нибудь другим. Это я тебе говорю вполне искренне.

Он допил бурбон и встал.

— Придется мне все объяснить Норме… хотя… не знаю, как ей это преподнести.

Херст вздохнул и повернулся, собираясь уходить.

— Проблемы за проблемами, не так ли, Дэйв? Но нам нужно со всем этим справиться. Другого выбора у нас нет. Обязательно позвони мне, если услышишь что-нибудь о Рут.

— Спокойной ночи, — пробормотал Тулли.

Верно ли мнение Олли? Он кое-что понимал в женщинах, когда не был связан с ними эмоционально. Но что означали намеки Сандры Джейн?

Тишина в доме вдруг подействовала на Тулли угнетающе. Он поймал себя на том, что озирается словно ребенок, которому показалось, будто в соседней комнате есть привидение.

Он вскочил. Он не должен сидеть здесь сложа руки! Эта женщина из Хобби-мотеля… Тулли почувствовал, что ее история в чем-то неверна.

Глава 4

Вероятно, когда-то она была здоровой и краснощекой, имела дешевую привлекательную внешность и была сексуальным созданием, всегда готовым себя предложить. Но годы сделали свое. Ее слишком большие груди стали дряблыми и обвисли, расплылись бедра, появился большой живот, она растолстела. На ней был цветастый домашний халат, а в соломенного цвета волосах — бигуди. Толстые, щеки были намазаны кремом. Открыв дверь, она вызывающе посмотрела на Тулли.

— Да? Что вы хотите?

— Вы — мисс Мод Блэк?

Женщина кивнула.

— Меня зовут Дэвид Тулли. Мне хотелось бы с вами поговорить.

— О чем?

По привычке она мысленно оценила его костюм и бежевый «империал», стоявший поблизости. Тулли так и не понял, сказало ли ей что-нибудь его имя.

— Могу я войти? — спросил он.

— Вы из полиции?

— Нет, мисс Блэк.

— Это ведь не узнаешь, — сказала она и провела рукой по волосам. — Правда, у вас не такой вид. Что вам угодно? Вы хотите что-нибудь продать?

— Я ничего не продаю. Я муж женщины по имени Рут.

Глаза ее сузились.

— Я познакомился с показаниями, которые вы дали полиции. Конечно, вы не обязаны отвечать на мои вопросы, мисс Блэк. Но я буду очень благодарен, если вы на них ответите.

Было ясно, что она обдумывает ситуацию. Она была похожа на хитрое животное. Тулли почувствовал, что пульс его участился. Итак, инстинкт не подвел его.

— Думаю, что смогу уделить вам несколько минут, мистер Тулли. Заходите.

Она отступила в сторону. Воздух комнаты был насыщен тяжелым запахом духов и пудры. Комната была маленькой, и в ней было жарко, как в инкубаторе. Повсюду лежали журналы, газеты и предметы одежды.

Женщина закрыла дверь, проковыляла к туалетному столику и взяла сигарету. Она выжидала.

— Мистер Тулли, — неожиданно сказала она. — Вы ведь должны знать, что я теперь уже не могу изменить свои показания.

«Спокойно, мой друг, спокойно, — сказал себе Тулли. — Ты для нее — хорошая приманка».

— Вы полагаете, что из-за этого я и пришел?

Женщина сделала неопределенный жест.

— Почему бы и нет? Я думала, что эта Рут — просто шлюха. Но когда я вижу вас перед собой, то, конечно, представляю себе иную картину: изнывающую от скуки леди, которая вышла за рамки дозволенного.

Она хихикнула.

— Это просто несчастье! И как это удается подобным бабенкам окручивать таких парней, как вы?

Блондинка наклонилась к Тулли.

— А что вы можете мне предложить?

— Мисс Блэк, — начал Тулли, — я вижу, что вы не понимаете…

— Только… это уже поздно, — вздохнула она. — Вам надо было прийти сюда раньше фараонов. Теперь я не могу отказаться от того, что записано в протоколе.

— То, что вы сказали полиции, — абсолютная правда?

— Конечно.

Она твердо посмотрела на него.

— Вы в самом деле не видели Рут?

— Нет. Я даже не знала, что у него дама, пока она не начала говорить. Стены здесь тонкие, как папиросная бумага. Тогда меня разобрало любопытство, и я стала прислушиваться.

— Насколько мне известно, вы слышали, как он называл ее по имени?

Тулли приходилось сдерживаться изо всех сил.

— Конечно.

— Сколько раз?

— Один или два раза.

— А не могли вы ошибиться?

Она подошла к нему, халат ее зашуршал. Она подошла так близко, что запах ее тела вызвал у Тулли дурноту.

— Вы сходите с ума по своей жене, не правда ли, мистер Тулли? Мне бы очень хотелось не быть уверенной в этом. Но как я могла ошибиться? Он произнес ее имя громко и отчетливо.

Тулли захотелось отодвинуться, не сделав женщине неприятно. «Зачем только я пришел сюда…» — подумал он.

— Не хотите ли выпить, мистер Тулли? — участливо спросила она. — У вас такой вид, словно вы нуждаетесь в этом.

— Нет, спасибо.

Она покачала головой.

— Как глупо себя взвинчивать такому мужчине, как вы! Ее уже нашли?

— Нет. То есть, я не знаю. Думаю, что не нашли.

— Возможно, она все объяснит, когда ее найдут.

«Возможно, и не объяснит», — подумал Тулли.

— В какое время вы слышали разговор Кокса и Рут?

Ему показалось, что гораздо легче произнести эти два имени сразу.

Мод Блэк пожала плечами.

— Ранним вечером. На часы я не смотрела.

— А не могло случиться, что вы слышали разговор других людей?

— Нет. Его комната — последняя в коридоре.

— Итак, вы слышали, как он обращался к ней, называя ее по имени, — сказал Тулли. — Как же могло случиться, что вы не слышали выстрела?

— Вероятно, я в это время куда-нибудь выходила, прежде чем Кранни пришел конец.

Тулли повернулся и, опустив плечи, пошел к двери. Затем остановился и взглянул на женщину.

— Кранни, — пробормотал он. — Вы назвали его Кранни! Вы знакомы с ним!

Он подошел к ней, грубо ткнул пальцем в ее дряблую мясистую руку и посмотрел на нее сверху.

— Вы знаете гораздо больше, чем говорите. Я предлагаю вам сказать, наконец, правду!

— Ой! — крикнула женщина.

Она немного побледнела, но заговорила холодно и непринужденно:

— Я могу привлечь вас к ответственности за такие действия! Успокойтесь, мистер Тулли. Вы можете, пожалуй, со мной поладить, но не тогда, когда у вас такое выражение глаз. Оставьте меня в покое!

— Хорошо.

Ему захотелось ее ударить.

— Объясните мне, пожалуйста, почему вы назвали его Кранни.

— Вероятно, полицейский так его называл.

Она подошла к Тулли и ласково потрепала по щеке.

— Я понимаю ваше нетерпение. Но, тем не менее, вам лучше уйти отсюда. В телефонной книге есть ваш телефон?

— Что?

Тулли старался сохранить ясность мыслей.

— Я спросила: ваш телефон есть в телефонной книге?

— Конечно. А что?

— Я подумала: может, у вас секретный номер. Вы выглядите состоятельным человеком.

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Чтобы иметь возможность с вами связаться — на случай, если что-нибудь мне придет в голову… Нет, сейчас мне ничего не приходит, — поспешно добавила она. — Но знаете, как иногда бывает. Иногда потом что-нибудь вспомнишь.

Тулли устало сказал:

— Может быть, лейтенанту Смиту удастся уже сейчас освежить вашу память, мисс Блэк?

— Сомневаюсь, — улыбаясь, ответила Мод. — Я повторю ему ту же историю. Но для вас, мистер Тулли, я постараюсь что-нибудь вспомнить. Возможно, что-то придет мне в голову.

Тулли стоял возле своего «империала»; сомнения его сменялись надеждой. Все, о чем говорила эта женщина, было похоже на правду. И тем не менее…

Через некоторое время он направился к конторе мотеля.

За стойкой сидел старый высохший мошенник, который недавно объяснял ему, где находится комната Мод Блэк. Старик читал вечернюю газету.

— Что вам еще надо? — спросил он, не поднимая глаз.

— Мне очень жаль, что приходится снова вас беспокоить, — сказал Тулли. — Но мне хотелось бы знать, когда прибыла сюда мисс Блэк.

— Так, вы хотите это знать?

— Да.

Тулли почувствовал, как в нем вновь поднимается злоба.

— Я не сообщаю данных о наших гостях.

— Я снимаю у вас комнату.

Тулли достал бумажник, вынул две долларовые бумажки и положил их на стойку.

— Когда она прибыла сюда?

Старик сложил газету, осторожно огляделся и убрал обе бумажки.

— Вы должны знать, мистер, — сказал он, понизив голос, — что здесь полно полицейских. Меня предупредили, чтобы я не открывал рта. Кое-что я вам скажу, а потом — баста!

Он полистал страницы регистрационной книги.

— Судя по записям, — четыре дня назад. А теперь проваливайте, мистер, и поскорее!

— Спасибо, — мрачно сказал Тулли.

Он вышел невеселый. Мод Блэк прибыла сюда четыре дня назад, в тот же день, что и Кокс. И все же… Неужели Юлиан Смит упустил возможность связи между Коксом и Блэк?

Тулли пошел к своей машине, не пожелав посмотреть на последнюю комнату по коридору. Он представил себе, как Рут, боязливо озираясь, пробиралась сюда и затем постучала в дверь…

Пока он ехал домой, его мучили сомнения.

Может ли мужчина полюбить женщину, совершенно не зная ее? Неужели Рут способна так хорошо разыгрывать роль, что ввела в заблуждение не только его самого, но и его друзей? Даже Олли Херста, такого недоверчивого человека?

Все это смешно и глупо, повторял про себя Тулли. Лучшая актриса не смогла бы столь долго играть.

Рут ездила в далекие путешествия, завершила образование в Европе и повидала свет, поэтому она мало интересовалась обществом небольшого американского городка. Она откровенно высказывала ему свое мнение о других людях, но себя ничем не выделяла. Но она вела себя так, будто жизнь здесь ее вполне устраивала. Из-за этого все хорошо к ней относились.

Такая характеристика совсем не вязалась с образом убийцы. Или он ошибается?

Сомнения стали меньше терзать его, когда он вышел возле своего дома из машины. В доме было темно, но он все же сначала обошел все помещения. Вскоре одиночество стало для него невыносимым, и он начал звонить друзьям. Он говорил всем, что вернулся раньше, чем предполагал, и спрашивал, нет ли там случайно Рут.

Он получал приглашения на гольф, на обед, на партию в бридж, но о местонахождении Рут никто не мог ему ничего сказать. Естественно, никто не связывал Рут с убийством Кокса.

В промежутках между телефонными разговорами он пытался дозвониться до Мерседес Каббот. Ее номер был занят. Когда он попытался связаться с ней в четвертый раз, в дверь позвонили.

Рут?

Но это был Энди Гордон, сын Мерседес Каббот.

Энди, как обычно, был в плохом настроении, и от него пахло спиртным.

— Я как раз пытаюсь дозвониться до твоей матери, Энди…

Сын Мерседес Каббот от второго брака промчался мимо Тулли, Это был темноволосый стройный юноша приятной наружности. Его можно было бы назвать очаровательным, будь он немного более энергичным. Тулли знал, что у него, равно как и у Сандры Джейн Эйнсворт, было предрасположение к меланхолии. В сущности, жаль, что его характер так не соответствовал его приятной внешности. Он был избалованным юношей, выросшим в богатой семье, где ему все разрешалось.

— Не у вас ли Рут, случайно?

— Нет. Где Сандра Джейн?

— Не знаю.

— Она собиралась прийти сюда.

— Она была здесь, но потом ушла, чтобы встретиться с вами.

— Чушь! Выходит дело, нам обоим сегодня не повезло с сестрами. У вас есть что выпить?

— Пожалуйста.

Тулли заметил, что Энди налил себе больше воды, нежели шотландского Он всегда казался более пьяным, чем это было в действительности.

Энди взял выпивку, сел боком в кресло и перекинул ноги через ручки.

— Сегодня произошел крупный разговор со старой леди, — сказал он. — Я хотел сопровождать ее, но затем мы разругались. Виной этому проклятый Джордж. Неужели Мерседес не может понять, что он женился на ней только ради денег?

Тулли знал, что это неверно. Джордж Каббот, третий муж Мерседес, был немного моложе своей жены, но у него было достаточно своих средств. Джордж был сильным мужчиной, лишенным предрассудков, ему было наплевать на мнение других. Он не боялся ни тяжелой работы, ни общественного мнения, ни чего-либо другого. Он и Мерседес действительно были преданы друг другу.

— Когда-нибудь, — заявил Энди, — я разобью Джорджу нос.

Эта драка должна быть интересным зрелищем, подумал Тулли. Энди — костлявый, жилистый и сильный парень. Однако Джордж весил больше восьмидесяти двух килограммов и мог бы еще работать каменотесом.

— Со старухой я как-нибудь управлюсь и женюсь на Сандре Джейн, — продолжал Энди. — Лишь бы Джордж не совал свой нос в это дело. Он так настроил против девушки мою уважаемую мамашу, что та делает все, чтобы нас разлучить.

«Что, если она узнает, что сестра Сандры Джейн подозревается в убийстве?» — подумал Тулли.

Энди поднял бокал и, прищурив глаз, стал рассматривать его содержимое. Зачем он это делал? Чтобы скрыть свои расстроенные чувства? Тулли сочувствовал этому юноше, которому так не везло. На своем жизненном пути Мерседес сменила многих мужей. От двух из них она имела детей. Отцом ее дочери, Кэтлин, был некий Лавери. Энди был сыном преемника Лавери, владельца рудника по фамилии Гордон. Энди был еще маленьким, когда его неполнородная сестра, тогда уже девушка, утонула, катаясь на лодке. Это произошло пятнадцать лет назад.

Вместе с дочерью Мерседес похоронила весь свой здравый материнский ум. Никогда в жизни она лично не занималась воспитанием детей, однако узы, какими она привязала к себе сына, были, тем не менее, очень прочными. Она огораживала Энди от всего на свете, не давая ему возможности стать мужчиной.

— Возможно, Сандра где-нибудь встретила Рут, — сказал Энди. — И потом они вместе придут домой.

— Не думаю, — возразил Тулли. — Вероятно, вам нет смысла ждать ее.

Энди поджал губы.

— Это дружеское выпроваживание?

— Нет. Но если вы ищете повод к ссоре — это, конечно, хорошая идея!

— И так каждый, так каждый! — вырвалось у Энди.

Казалось, ему хочется раздавить бокал.

— Словно заговор! Все выгоняют меня! Мне это надоело!

— Послушайте, мой мальчик, — сказал Тулли, — сегодня мне пришлось слишком много заниматься своими делами, и у меня больше нет сил выслушивать ваше нытье.

— Вот как? Что за проблемы могли возникнуть у дражайшего Дэйва Тулли?

— Оставим это.

— Сперва вы были грубы со мной, а теперь я должен все забыть? Вы обращались со мной, как с ничтожеством!

— Вы сделали все возможное, чтобы таким казаться.

— За это вам придется извиниться, — возбужденно проговорил юноша. — Я так этого не оставлю…

— Хорошо, я прошу прощения. Но, может быть, теперь вы станете вести себя, как положено в вашем возрасте?

— Прекратите со мной так говорить! Можно подумать, что я лежу в пеленках!

— Энди, я прошу вас оставить меня сегодня в покое, рут попала в скверную историю. В Хобби-мотеле убит мужчина. Это невероятно, но полиция считает, что это сделала Рут. Ее разыскивают.

На загорелом лице Энди Гордона сменились все оттенки от нормального цвета загара до грязно-желтого. Таким он и остался. Юноша уставился на Тулли с таким видом, словно ему нанесли тяжелую рану. Затем он медленно встал.

— Рут разыскивают из-за убийства?

— Я вам уже сказал, что это невероятно.

Юноша облизал губы.

— Нет, такой пакости мне и Сандре Джейн она не могла сделать… На это она не способна.

— На что? — раздраженно спросил Тулли.

— Мне всегда казалось, что Рут выглядит слишком уж по-ангельски, чтобы это могло быть правдой, — пробормотал юноша. — Я уже давно считал это трюком. Но человек убит, и имя Сандры Джейн приплетут при удобном случае… Черт возьми, что будет со старой леди, когда она узнает…

В тот же момент Энди отлетел к стене и схватился за щеку, на которую обрушил тяжелый кулак Тулли.

— Если вы посмеете еще раз так говорить о Рут, я вырву у вас язык!

Тулли стоял выпрямившись и боролся с чувством, которое, словно стальным обручем, сдавило его грудь. Потирая пальцы, он с яростью смотрел на юношу. Энди Гордон прижался к стене, взгляд его стал безумным.

Тулли приготовился к драке, но она не состоялась, Вместо этого юноша ухмыльнулся.

— Итак, моя ошибка в том, что я затронул Рут, не так ли? Но не все такие слепцы, как вы думаете.

— Мне не до шуток, Энди. Лучше уходите поскорее.

— Значит, вы не хотите ничего узнать, да?

— Что узнать? — непроизвольно спросил Тулли.

— Во время вашего отсутствия здесь шатался один мужчина. Он не принадлежит к нашему обществу…

— Вы лжете! — крикнул Тулли. — Или делаете из мухи слона.

— Да? — рассмеялся Энди. — Я хочу кое о чем у вас спросить. Я слушал последние известия. Не уверен, знаете ли вы, как звали того парня, которого застрелили в Хобби-мотеле?

— Крандалл Кокс.

— Итак, вы это знаете. Хорошо. А теперь послушай, те, мой друг, я хочу вам кое-что рассказать, и вам это совсем не понравится.

Голос юноши дрожал от злобы.

— Несколько дней назад мы с Сандрой Джейн ехали на машине. Вдруг она мне сказала: «Остановись, когда будем проезжать мимо дома моей сестры; надо немножко ее приободрить». Мы подъехали сюда, но Рут дома не застали. Мы немножко выпили, и в это время зазвонил телефон. Сандра Джейн попросила меня подойти. Я это сделал. Звонил мужчина: говорил он довольно смешно, немного иронически, и словно выжимал слова из угла рта. Его голоса я раньше не слышал. Он попросил позвать Рут — не миссис Тулли, мой дорогой Дэйв, он назвал ее по имени! Я сказал, что ее здесь нет, и спросил, что ей передать. «Ну, верно», — ответил он. И как он это сказал! Правильнее всего назвать — «слюняво». «Передайте Рут, что звонил Кранни», — сказал он и положил трубку. Крандалл Кокс — Кранни. Вы поняли, мистер Тулли?

Тулли потер глаза. У него появилось желание лечь на пол и заснуть, заснуть навсегда.

— Вы сказали Сандре о разговоре? — спросил он.

— Конечно, — радостно ответил Энди. — Между нами нет секретов. Но вы не беспокойтесь, Дэйв, это останется между нами. Мы никому не сказали… Послушайте, у вас дьявольски сильный удар, вы знаете это?

Юноша засмеялся и ушел.

Глава 5

Кабинет Юлиана Смита в управлении полиции был таким же заурядным, как и сам Смит. Он дружески кивнул Тулли и указал ему на стул.

— Не стоит задавать вопросы, Дэйв, — сказал лейтенант. — Должен сразу вам сказать, что мы не обнаружили даже ее следов.

Тулли сел.

— Когда вы по телефону попросили меня поскорее приехать, Юлиан, у меня появилась надежда…

Он обескуражено замолчал. Смит налил кофе в два бумажных стаканчика и протянул один Тулли.

— Вы не пытались установить с ней связь, Дэйв?

Тулли покачал головой. Лейтенант с участием посмотрел на него.

— Вы почти не спали в эту ночь, так ведь?

— Да…

— У вас такой вид, словно вам нужно поесть.

— Я не чувствую голода. Юлиан, зачем вы меня вызвали?

— Мы кое-что разузнали насчет Крандалла Кокса.

Тулли поставил бумажный стаканчик на письменный стол. Он был таким горячим, что обжигал пальцы, и Тулли казалось, будто он весит десятки килограммов. У него болела голова.

— Вы не узнали, в каких отношениях был он с Рут?

— Еще нет.

— Должно быть, это какая-то путаница.

Где Рут? Улетела? Или скрылась? Юлиан Смит снова бросил на него взгляд, затем взял несколько листков с письменного стола.

— Думаю, вас должно заинтересовать, что Кокс родом из этой местности.

— В самом деле? — рассеянно проговорил Тулли.

— Когда я услышал его фамилию, она показалась мне знакомой. Отец этого парня, Крандалл Кокс-старший, имел магазин железоскобяных товаров. Он находился на том самом месте, где сейчас универсам Мэклинга. Он — я имею в виду отца — несколько раз был присяжным.

— Я не помню его.

— Это было очень давно. Юноша был любимцем отца, но, как часто случается, этого не ценил. Закончил школу, затем посещал колледж, но не нашел себе занятия по душе и считал, что весь мир чем-то ему обязан. Вы, наверное, можете себе представить человека такого типа. Когда старый Кокс умер и имущество было продано, юноша быстро все спустил, в основном на женщин. Потом умерла его мать. Он продал остатки имущества и принялся за свои подвиги.

Смит продолжал:

— Отпечатки пальцев, метки на его одежде, багаж и многое другое помогли нам быстро установить, чем он занимался в других городах. Он был арестован и по меньшей мере дважды обвинялся в шантаже. Уличить его не удалось.

Лейтенант пожал плечами.

— Если не пожалеть времени, то можно составить длинный список его подвигов.

— Звучит не ободряюще, — заметил Тулли.

— До сравнительно недавнего времени Кокс очень хорошо жил. Преимущественно за счет вдов средних лет и состоятельных замужних женщин. Это было основное его занятие.

Тулли покраснел. Смит посмотрел в окно на главную улицу города и продолжал:

— Около года назад здоровье его ухудшилось — заболели почки, затем началось воспаление легких… Он лежал в общественной больнице небольшого городка. Вероятно, сразу после выздоровления приехал сюда. Дэйв, мне думается, что он прибыл на место своего рождения не из сентиментальных побуждений. Он был болен и остался без денег. Вероятно, здесь он собирался вымогать деньги у женщин. Наверное, Рут потеряла голову и убила его.

— Вы подозреваете Рут, — сказал Тулли.

— Так могло быть…

Тулли выпил кофе, смял бумажный стаканчик и швырнул в оконное стекло. Смит терпеливо поднял его и убрал в картонную коробку.

— Может быть, все не так уж плохо, Дэйв. Я уверен, что присяжные будут на ее стороне. Возможно, она сделала это для самозащиты: тогда она, вероятно, вообще не будет осуждена. Вы должны иметь это в виду.

Тулли зло усмехнулся.

— Вы все-таки думаете, что я спрятал Рут?

— Вы же сходите по ней с ума. Возможно, вы потеряли голову.

— Кажется, этому кошмару не будет конца.

Тулли рассмеялся; смех его был похож на лай.

— Какой смысл мне ее прятать, Юлиан?

— Возможно, вы задумали увезти ее за границу — в Южную Америку или еще куда-нибудь. Может быть, вы хотите продать свое имущество, затем скрыться и поселиться где-нибудь вместе с ней.

— Это же не серьезно, Юлиан?

— А почему бы и нет? — спросил лейтенант. — Пункт первый: мы очень хорошо знаем наш город. Рут явно вне пределов нашей досягаемости. Пункт второй: вы вернулись из поездки раньше, чем было запланировано. Почему, Дэйв?

— Я закончил дела раньше, чем предполагал. Я только что вернулся, когда вы явились.

— Возможно, вы выехали из Нью-Йорка на два часа раньше, чем утверждаете. Если исходить из того, сколько времени необходимо на обычную поездку, то есть лишних два часа, относительно которых вы не дали никакого отчета, Дэйв. Может быть, даже более двух часов: из «империала» можно многое выжать.

— Значит, меня вы тоже подозреваете, — сказал Тулли, не повышая голоса.

— При сложившихся обстоятельствах я, к сожалению, вынужден вас спросить: что вы делали в течение этих двух часов?

Тулли провел тыльной стороной ладони по губам. Ему до сих пор не приходило в голову, что расследование может коснуться и его.

— Во-первых, я брился и подстригал волосы, — ответил он.

— В салоне Капитол-отеля?

— Нет, где-то поблизости от Монумент-сквера. Недалеко от ресторана, где я завтракал.

Смит потянулся за блокнотом и карандашом.

— Вы можете сообщить мне название салона?

— Нет. Я даже не помню, как выглядели парикмахер и парнишка в раздевалке. Не мог же я знать, что мне потребуется алиби, иначе я бы все это записал, Юлиан.

— Наверняка вы не были два часа в парикмахерской, — заметил Юлиан.

— Конечно, не был. Я осматривал поселок Макхэма, — знаете, тот, с искусственным озером.

— Вы разговаривали с мистером Макхэмом?

— Нет. Я боялся, что он захочет сам мне все показать и тогда я потеряю полдня. Мне было интересно только, как он справился с ландшафтом. Итак, я объехал кругом, посмотрел и уехал.

— Оттуда вы поехали прямо домой?

— Да.

— О'кей, Тулли, большое спасибо.

Тулли вышел из управления полиции, чувствуя, что не убедил Смита.

Легко можно было себе представить, что думал лейтенант: Тулли вернулся раньше времени домой, Рут заперлась в темном доме, в объятиях своего мужа она призналась ему, что ей пришлось застрелить вымогателя, из любви к ней Тулли ее спрятал, не подумав о последствиях…

Охваченному депрессией Тулли хотелось, чтобы дело обстояло именно так.

Глава 6

Дворец — это здание нельзя было назвать домом — возвышался на холме над городом. Это гигантское светлое здание с высокими белыми колоннами и большой верандой было построено в колониальном виргинском стиле. Здесь оно казалось совершенно неуместным. Но само по себе оно было прекрасно, если рассматривать его отдельно от модернистских поселков окраин и от грязного центра города.

Тулли ехал по спиральному подъезду между громадными деревьями туи, которые сами по себе являлись сокровищем. Внизу виднелась сложная система уступов, которые девять месяцев в году приводились в порядок компанией Загородных садов. Затем он проехал мимо теннисного корта и плавательного бассейна. Позади дома находились конюшни, дорожки для верховой езды и громадная площадка для игры в гольф.

Английский слуга — только Мерседес Каббот могла нанять английского слугу в округе, где считалось роскошеством иметь повара или даже домашнюю работницу, — провел Тулли в то крыло дома, где с третьего этажа открывался вид на большую лужайку. Мерседес сидела за большим стеклянным столом.

— Доброе, как его, Дэвид?

— Что? — невольно спросил Тулли.

— Я не знаю: то ли утро, то ли вечер, черт возьми! И что мне требовать от Эдуарда, завтрак или ленч. Что у нас есть?

— Есть и то, и другое, — с бесстрастным лицом ответил слуга.

— Спасибо, Стеллерс. Возьмите мусс, Дэвид, и к нему добавьте шерри. Или вы предпочитаете кусок мяса?

— Я зашел на несколько минут, Мерседес, — начал Тулли.

— Вы просто несчастье, Дэвид. У вас вид изголодавшегося человека. Возьмите же это смешное садовое кресло, которое Джордж купил бог знает зачем. Принесите тарелки и закуски, Стеллерс, и скажите Эдуарду, чтобы он приготовил для мистера Тулли непрожаренное филе, не так ли, Дэвид?

Тот слегка улыбнулся.

— Это я очень люблю. Но, в самом деле…

— Замолчите, молодой человек. Доставьте мне удовольствие. Вы же не откажетесь от этого?

Тулли понял, что скоро не уйдет. Он пил приготовленный Эдуардом кофе и пропускал мимо ушей болтовню Мерседес. Она была энергичной маленькой женщиной со здоровой внешностью, фигурой молодой девушки и темпераментом княгини времен Ренессанса. Свои седые волосы она носила как корону.

Никто не делал Мерседес никаких указаний, даже ее муж, Джордж Каббот. Она проводила все дни по своему собственному усмотрению, ела когда хотела, не занималась гимнастикой и все же не прибавляла в весе ни на килограмм. Будучи многосторонним человеком, она имела обыкновение проявлять причуды, которых никто никогда не мог предусмотреть и которые ей прощались из-за унаследованных ею миллионов. Ей могло неожиданно прийти в голову поехать на несколько месяцев в Европу. Индию или куда-нибудь еще. Она могла без объяснений провалить общественно полезный проект.

Но Тулли знал, что она так же часто анонимно жертвовала огромные суммы на мероприятия, которые ее интересовали.

Молодо выглядевшая женщина имела повелительные голубые глаза. Она давно уже могла бы стать бабушкой, если бы ее дочь, Кэтлин Лавери, была бы жива, и часто подчеркивала это. Тулли знал, что Мерседес пламенно желает иметь внуков — «приличествующих званию» внуков. Он предполагал, что это и являлось завуалированной причиной ее тиранически-собственнического отношения к Энди Гордону, единственному оставшемуся у нее ребенку. По той же причине она стремилась отстранить девушку, которая того интересовала. Тулли — как и все жители города — почти не знал Мерседес. Его план построить «Тулли Хайт» послужил причиной их знакомства. Переговоры о продаже земли, которая нужна была для поселка, сделали их друзьями.

У Мерседес Каббот он познакомился с Рут Эйнсворт. Рут вторглась в жизнь Тулли в то памятное лето, когда ее имя появилось в книге гостей дворца. Рут пожелала провести медовый месяц, очевидно, руководствуясь указаниями Мерседес. У Тулли были иные планы, но он не выдержал натиска и уступил.

После женитьбы он познакомился с сестрой своей жены. Сандра Джейн прибыла откуда-то с Востока, чтобы сыграть роль подружки невесты на свадьбе, затем стала членом их семьи, а после этого нацелилась на Энди Гордона. Мать Рут и Мерседес были подругами — они вместе учились в колледже. Когда миссис Эйнсворт умерла, Мерседес позаботилась о ее старшей дочери. Мерседес и Рут явно испытывали друг к другу симпатию, однако властная женщина была настроена против Сандры Джейн. Тулли не мог не заметить этого.

Как-то он спросил Мерседес: «Вы настроены против Сандры Джейн. Почему же вы терпите ее в своем доме?»

Мать Энди ответила со смешком: «Потому что здесь я могу контролировать ее поступки».

Какое-то замечание Мерседес вывело Тулли из задумчивости.

— Простите, — сказал он, — я задумался. О чем вы говорили, Мерседес?

— Я спросила, почему вы не едите свое мясо. Давайте поговорим откровенно. Вы не объяснили мне причину своего визита, но я знаю ее. Вы пришли сюда из-за Рут.

Тулли положил нож.

— Откуда вы это знаете?

— Ну, мой дорогой! Здесь было двое полицейских. Очень таинственные люди с хорошими манерами. Хотели непременно узнать, где находится Рут.

— Вы им это сказали? — быстро спросил Тулли. — Вы знаете, где она?

— Нет, Дэвид, не знаю.

— Она попала в скверную ситуацию, — пробормотал он.

— Я тоже так думаю, — согласилась Мерседес. — Дэвид, что все это значит? Расскажите мне, пожалуйста.

— Ее подозревают в убийстве некоего мужчины. Его имя — Крандалл Кокс.

— Ага, застреленный в мотеле.

Нервы у маленькой женщины были словно стальная проволока. Выражение глаз было твердым.

— Мы не должны допустить, чтобы с ней так поступили. Вы согласны со мной, Дэвид?

— Если бы я мог этому помочь!

— Если бы мы могли этому помочь.

Мерседес оглянулась.

— Хотела бы я знать, куда девался Джордж.

— Мерседес, вы слышали что-нибудь о Рут?

Она повернулась к нему, полная внимания.

— Даже если бы я что-нибудь слышала, я бы подумала, стоит ли вам это говорить.

— Что вы хотите этим сказать?!

Мерседес Каббот нагнулась к нему и сжала его руку с неожиданной силой.

— Все-таки вы не должны на меня рявкать, Дэйв, — дружески сказала она. — У вас был бы другой вид, если бы вы просто были озабочены и не испытывали никаких сомнений. Однако Рут стала вдруг для вас темной личностью.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — снова сказал Тулли.

— Нет, знаете. Вас мучает вопрос, была ли Рут связана с этим Коксом, а не абсурдное предположение, что она застрелила его.

— Допустим, что это верно.

— Итак, это верно. Я вовсе не упрекаю вас, Дэвид. При таких обстоятельствах человек, вполне естественно, может начать сомневаться.

— Да? Я полагаю, если муж любит свою жену…

— Глупец! Мужчина остается мужчиной, а это значит, что он особенно уязвим.

Мерседес засмеялась.

— Но я могу вас успокоить, Дэвид. Ваши вполне естественные сомнения необоснованны. Я знаю Рут очень хорошо. Она действительно любит вас. Для нее не существует других мужчин.

— Можете ли вы быть уверены и в ее прошлом? — пробормотал Тулли. — Не было ли в ее прошлом мужчины по фамилии Кокс?

— Вы же не поверите, и на это у вас есть право, что Рут никогда не жила с мужчинами.

Она снова сжала его руку.

— За эту девушку я ручаюсь, Дэвид. Я не слышала, чтобы она сделала что-нибудь вульгарное или грязное.

— Извините, Мерседес, — вздохнул Тулли.

— Хорошо.

Ее глаза снова приняли цвет голубой стали.

— Я тоже прошу меня извинить.

— За что?

— За то, что я намерена сделать, Дэвид. Я вынуждена применить оружие, попавшее в мои руки по воле судьбы.

— Не понимаю.

— Скоро вы и Рут будете фигурировать в грязном скандале, связанном с сексом и убийством; это, я полагаю, станет достоянием гласности. Вот этим я и воспользуюсь.

— Сандра Джейн именно так и предполагала.

— Она говорила об этом?

— Да.

Мерседес кивнула.

— Очень хорошо. Вероятно, она еще хитрее, чем я думала. Смешно, что у такого ангела, как Рут, сестра — сущая ведьма. И, надо сказать, энергичная ведьма.

— Вопрос о свадьбе решается двумя, Мерседес, — сказал Тулли, не подумав.

Она гневно взглянула на него, затем пожала красивыми плечами.

— Это верно, Дэвид. Вы имеете право говорить таким тоном об Энди. По отношению к сыну я не всегда правильно поступала; полагаю, что допускала ошибки.

Ее голос был тверд.

— Но я люблю его одного, и он будет делать то, что хочу я, — вопреки собственным желаниям!

Мерседес продолжала:

— Когда я похоронила Кэтлин…

Она замолчала и на глазах постарела. Тулли подумал об «Аэше» Райдера Хаггарда, так быстро превратившейся в прах. Мерседес снова заговорила:

— Я до сих пор не оправилась от скорби по Кэтлин, Дэвид. А теперь я опасаюсь, что могу потерять и Энди.

Никогда еще Тулли не видел Мерседес в таком отчаянии.

— Мне теперь понятно, что я неправильно поступала с Энди. Возможно, замужество с Джорджем Кабботом открыло мне глаза. Я должна была выйти за него замуж сразу, как только познакомилась. Он мог бы мне тогда помочь воспитывать Энди…

— Мерседес!

— Нет, не возражайте мне, Дэвид. Вы должны это знать… Лично я не питаю зла к Сандре Джейн. При других обстоятельствах я, возможно, по-иному бы относилась к девушке; во многих отношениях она похожа на меня.

Но теперь поздно об этом говорить. Энди стал таким, каким я его воспитала, — никчемным шалопаем, который совершенно не может о себе позаботиться. Без моей поддержки он не может прожить самостоятельно и шести месяцев. Я люблю его и должна сделать все, чтобы с ним ничего не случилось. Сандра Джейн проглотит его, как акула. Я ужасно эгоистична и надоедаю вам своими заботами, а ведь вы сами попали в тяжелое положение. Извините меня, Дэвид.

— Да будет вам.

Тулли взял ее маленькую руку и почувствовал, как она тверда. Мерседес была словно остров, окруженный неприступными рифами. Никто в действительности ее не знал — за исключением, возможно, Джорджа Каббота.

В этот момент на террасе появился Джордж. Тулли с облегчением встал.

Джордж был одного роста с Тулли. Лицо его было бронзовым, волосы выгорели на солнце, так как он постоянно находился на воздухе. На нем были старые брюки, трикотажная рубашка и спортивные ботинки.

— Хелло, Дэйв, — сказал он. — Прости, что я так поздно пришел, дорогая. Я был очень занят.

Когда Джордж наклонился к жене, чтобы поцеловать ее, она сморщила свой маленький нос.

— Ты опять был в конюшне, дорогой. Иногда у меня создается впечатление, что я вышла замуж за жеребца.

Джордж Каббот захихикал. Мерседес откинула голову, и он поцеловал ее. Тулли отвернулся и при первом удобном случае поспешил уйти.

Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким одиноким.

Подъезжая к своему дому, Тулли чувствовал невыносимую тяжесть на душе. Он изнемогал от ожидания, когда же Юлиан обнаружит местопребывание Рут, и решил, что нужно что-нибудь предпринять самому.

Новый страх охватил его. По своей ли воле отсутствовала Рут? Может быть, она что-то видела в Хобби-мотеле, что-то, представлявшее опасность для преступника? Возможно, полиция не может ее найти потому, что ее труп…

Тулли заскрипел зубами и попытался собраться с мыслями.

В доме что-то изменилось.

Вдруг он понял. Не было прежней тишины. Он вскрикнул и вбежал в спальню.

Кто-то принимал душ. Он бросился к ванной.

— Рут! — крикнул он. — Это ты?

— Это я, Дэйви, — Сандра Джейн.

Тулли остановился, затем пошел прочь.

В гостиной Сандра Джейн настигла его. Ее кожа была горячей и влажной там, где не была прикрыта мохнатым халатом. Халат Рут, черт побери! Она подошла к Тулли. Ее голые ноги блестели, лицо было тщательно вытерто, волосы вились надо лбом. Она была так похожа на Рут, что он отвернулся.

— Ты не будешь против, Дэйви, если я надену платье Рут?

Тулли захотелось задушить ее, но он овладел собой.

— Пожалуйста.

— А у тебя я попрошу сигарету.

Тулли полез в карман пиджака. Она стояла совсем рядом, когда он зажигал сигарету. Проклятие, почему она вдобавок пахла так же, как Рут?

Девушка подняла на него глаза.

— Спасибо, старина.

Она не потрудилась застегнуть халат.

— М-м-м, — промычала она и сильно затянулась. — Хорошие сигареты. Ты что, сменил сорт?

Она засмеялась, халат распахнулся.

— Сандра Джейн… — тихо сказал Тулли.

Она снова подняла голову.

— Да?

Ее глаза весело блестели.

— Почему, черт возьми, ты не оденешься? — тихо продолжал он.

Выражение ее глаз изменилось. Девушка запахнула халат и вышла из комнаты. Она вернулась, одетая в платье Рут и в ее соломенных туфлях. Бросив на Тулли злой взгляд, она подошла к бару и приготовила себе напиток.

Тулли растянулся в кресле.

— Ты ждешь кого-нибудь?

— Разве ты имеешь что-нибудь против?

— Не знаю. Энди, конечно?

— Конечно.

— Надо думать, он считает мой дом неподходящим местом для свиданий.

— Почему? — засмеялась девушка.

— Поговорим откровенно, Сандра. Когда в последний раз Энди был здесь, он сделал несколько непростительных замечаний по адресу Рут, злобных замечаний.

— И ты его отчистил, — иронически сказала Сандра Джейн. — Но мы понимаем тебя, Дэйви. Ты был подавлен.

— Я и сейчас в том же состоянии.

— Энди извинит тебя, я — тоже. А ты извинишь меня?

— Мне очень жаль, что у меня нервы не выдержали. Но он вывел меня из терпения.

— Точно так же говорил и Энди.

Сандра Джейн сделала большой глоток.

— Ты, видимо, не любишь моего милого.

— Он мне безразличен. Было бы лучше, если бы ты встретилась с ним где-нибудь в другом месте.

— Например, в грязной комнате грязного мотеля, как…

«Мерседес Каббот совершенно права, — подумал Тулли. — Эта девушка — ведьма».

— Если я тебя правильно понял, это — сестринский намек на Рут.

— Разве так было на самом деле?

Сандра Джейн, покачивая бедрами, прошла через комнату.

— Ты должен уяснить себе одно, дорогой мой. Никто не разлучит меня с Энди, никто. Мерседес Каббот может сломать себе голову, ты можешь меня выгнать. Но этот золотой юноша принадлежит мне. Понятно?

— Мне это безразлично, — пробормотал Тулли. — Но ведь ты сама не живешь в бедности.

— Ты имеешь в виду ту смешную бумажку, которую мы с Рут получили в наследство? Это может казаться богатством только беднякам, я же проживаю в месяц столько, сколько получаю за целый год.

Ее патетика раздражала Тулли, но он не повысил голоса.

— Все же ты не испытываешь финансовых затруднений, а, Сандра?

— Ах, я уже кое-что должна нескольким людям.

Девушка проговорила это равнодушным тоном, но Тулли заметил, что она нахмурилась.

— Вероятно, карточные долги?

— Не твое дело, — ответила Сандра.

Он угадал. За городом были игорные клубы, а Сандра любила играть в рулетку.

— Во всяком случае, это не имеет ничего общего с моими намерениями в отношении Энди. Лучшей партии чем он, мне не найти. Поэтому я его не отпущу. Вот тебе ответ.

Раздался звонок в дверь. Сандра посмотрела на свояка.

— Это мой Энди, — сказала она. — Если хочешь рассказать ему о нашем разговоре — пожалуйста. Он все равно не поверит тебе. Теперь ты узнал меня с другой стороны, Дэвид.

— Я не узнал ничего нового, — сухо заметил Тулли, затем встал и открыл дверь.

Перед ним стоял Джордж Каббот.

— А, Джордж! — сказал Тулли.

— Ну как, нет еще известий о Рут?

«Бронзовый мужчина» надел теперь выходной костюм.

— Нет.

— Если бы с ней что-нибудь случилось, вам уже было бы известно, Дэйв. Сандра Джейн здесь?

— Здесь, — ответила девушка.

Прямая как тростинка, она стояла посреди комнаты.

— Хелло, Джордж. Что-то неладно?

Каббот ответил дружеским тоном:

— Совершенно верно. Я пришел сказать вам, чтобы вы не ждали Энди. Мне кажется, вы здесь именно по этой причине.

— Я не понимаю.

— Он объясняется с Мерседес.

— Опять?

Сандра Джейн улыбалась, но Тулли заметил гнев в ее глазах.

— На этот раз другое, — ответил Каббот — Боюсь, что Мерседес твердо решила лишить его наследства, если он не выполнит известных условий.

— А я что с этим могу поделать? — спросила девушка.

— Решайте это сами, — ответил Каббот.

Тулли мог поклясться, что в его голосе появились веселые нотки.

— Напоследок я слышал, как Мерседес говорила Энди, что если мужчина достаточно взрослый, чтобы жениться, то он должен уметь зарабатывать деньги и содержать жену.

— Неужели это она говорила о вас, Джордж? — спросила Сандра в том же тоне.

«Она знает, как играть свою роль», — подумал Тулли. Тем не менее она напоминала ему паука, который видит, как рвется его паутина.

Джордж Каббот лишь рассмеялся и ушел.

Глава 7

— Если этот неудавшийся ковбой полагает, что смог меня перехитрить… — ворчала Сандра Джейн и ходила взад и вперед по комнате. — Ну, я ему покажу!

— Возможно, тебе следует считать его своим другом, — заметил Тулли.

— И, возможно, Мерседес Каббот тоже мой друг! Дэйв, она подстрекнула его на это. Разве это не ясно? Ей я тоже покажу!

В уголках ее рта появилась пена. «Положение сестры ее совсем не волнует», — подумал Тулли.

Словно угадывая его мысли, Сандра Джейн заметила:

— В отношении юноши я, собственно, не беспокоюсь. Старуха не лишит его наследства. Меня злит, что она против меня так настроена, словно я прокаженная. Старая ведьма вела бы себя не так, если бы на моем месте была Рут.

— Ну, об этом не стоит думать, — заметил Тулли, — Рут не на твоем месте.

Казалось, он успокоил девушку.

— Я это знаю, Дэйви. Я не Рут. Мне всю жизнь вбивали это в голову. Мой бокал пуст?

Она подошла к бару и налила себе еще.

— Все, что бы она ни делала, было хорошо и прилично. Мерседес я еще понимаю — ей Рут заменила дочь, Кэтлин, которая со времени своей смерти постепенно становилась святой.

Сандра Джейн подошла с бокалом к софе, села напротив Тулли и вытянула ноги.

— Мне кажется, я права.

— В этом я с тобой не согласен, — возразил Тулли. — По-моему, ты просто ненавидишь Рут и всегда ненавидела.

Сандра Джейн заглянула в бокал и подумала.

— Возможно, это и так, — сказала она наконец. — Возможно, так было всегда, как ты утверждаешь. И из-за этого меня надо считать прокаженной, не так ли?

— Не думай больше об этом, — ответил Тулли и махнул рукой. — Я сам не знаю, почему я это сказал.

— Послушай, Дэйви… — снова начала девушка и поставила на пол бокал.

Он посмотрел на Сандру Джейн и заметил, что девушка вдруг постарела лет на десять и на лице ее появились морщинки.

— Разве Рут не рассказывала тебе, что наша мать умерла при моем рождении? Отец до самой смерти мне этого не простил — я была причиной, понимаешь? Бедный папа старался этого не показывать. Но ты получишь о нем представление, если я скажу тебе, как он разрешил эту проблему. Он просто меня не замечал. Конечно, все его отцовское внимание и любовь перешли к Рут, которая якобы никаких ошибок не делала. Так вот я и росла — с чувством вины в смерти своей матери. Сестру мне всегда ставили в пример. И так до сих пор.

— Я не знал этого.

Тулли приложил руку к воспаленным глазам. Он всегда только терпел Сандру Джейн и, выполняя желание жены, вежливо к ней относился… Теперь ему стало ясно, что он не считал эту девушку человеком. Сандра Джейн была для него всего лишь неприятностью на двух ногах — забиякой с острым языком в присутствии Рут или бедствием, когда она оставалась одна. Сексуально она его не привлекала. Ее манера принимать все на свой счет и затем огрызаться удивляла его. Причина этого теперь стала ясна.

— Мне очень жаль, что мы плохо относились друг к другу, Сандра, — сказал Тулли.

— Наконец-то ты пожалел об этом!

Девушка закусила губу, нагнулась и взяла бокал.

— Я тоже люблю тебя, Дэйви, дорогой мой. За твое здоровье!

Она выпила бокал до дна, бросила его на софу и вскочила на ноги.

— Благодаря твоему добросердечному сочувствию ты от меня отделался на сегодняшний вечер, дорогой свояк! Еще немного, и я начну блевать.

— Куда ты хочешь идти?

Тулли знал ее привычку поскорее уходить, стоило ей хотя бы на минуту проявить откровенность.

— К Кабботам, хочу разрушить планы Мерседес. Она не имеет права отгораживать Энди от всего мира, но парень никогда не поймет этого, если не ткнуть его носом. Вызови мне такси.

Тулли молча поднялся, пошел в кабинет и позвонил. Когда он вернулся, девушка стояла у входной двери.

— Ты неплохой парень, Дэйви, — сияя, заметила она. — Только в тебе есть немного обывательщины… Мое автобиографическое сообщение немножко тебя утомило, не так ли?

— Да.

Дэйв слегка улыбнулся. Увидев эту улыбку, она разозлилась.

— Как трогательно, — зашипела Сандра Джейн. — Но я тебе не нужна, тебе никто не нужен, кроме Рут!

Минут через десять после отъезда Сандры Джейн зазвонил телефон. Тулли поспешил в кабинет.

— Да? — хрипло спросил он.

— Это Дэйв? Говорит Юлиан Смит.

Тулли ослабел. Лейтенант говорил невыразительным тоном, но вряд ли он мог сообщить что-нибудь, кроме Плохих новостей.

— Рут… Вы ее…

— Нет, Дэйв, — ответил Смит. — Мы не напали даже на ее след.

— Понятно, Юлиан.

— Боюсь, что больше я ничего не смогу сделать. Газетчики и люди с телевидения уже знают, что Рут впутана в это дело. Мне очень жаль.

— Все равно, большое спасибо, Юлиан. Вы проявили ко мне большое внимание.

— Эти люди скоро нагрянут к вам… Стоит ли мне спрашивать у вас, нет ли новостей о Рут? — неожиданно спросил Смит.

— Я ничего о ней не слышал.

— Дэйв…

— Ничего, я говорю! — рявкнул Тулли. — Черт побери, неужели вы не можете понять?

Смит положил трубку. Тулли сделал то же самое. Руки его дрожали. Он собрался налить себе шотландского, но в это время в дверь позвонили.

Тулли подошел к большому окну и выглянул на улицу.

Итак, они приехали. Пресса и телевидение сразу. Он открыл дверь.

На пороге собственной персоной стоял местный редактор «Таймс-Колл». Другой был шефом последних известий местной телевизионной станции. Дэвид Тулли хорошо знал обоих. Джек Баллингер был старым газетчиком из Чикаго с вечными пузырями на коленях брюк, решившим закончить свою карьеру в газете маленького города. Эдди Харпер — сравнительно молодой человек с почти лысой головой. Он управлял местной телевизионной станцией так, словно та имела мировое значение.

Они вели себя весьма предупредительно, извинялись самым искренним образом и выразили сожаление о причине своего визита. А затем начали задавать вопросы.

— Что вы знаете об этом деле?

— Ничего. Я уезжал в Нью-Йорк и занимался делами. Я знаю об этом не больше, чем вы.

— Где миссис Тулли?

— Не знаю.

— Вы могли о ней что-нибудь слышать.

— Нет.

— Она не оставила вам записки или чего-либо в этом роде?

— Нет. Но моя жена невиновна. Это единственное, в чем я уверен.

— Почему вы в этом уверены?

— Рут никого не может убить.

— Итак, у вас нет доказательств, что Рут не убила этого Кокса?

— Мне не нужны доказательства. Я знаю ее лучше, чем кто-либо другой во всем мире. Произошла ужасная путаница. Если Рут найдется, все прояснится.

— У вас нет никаких соображений по поводу ее местонахождения?

— Нет, я вам уже сказал.

— С какого времени миссис Тулли была знакома с Крандаллом Коксом? — (Вопрос задал Джек Баллингер.)

— На такие коварные вопросы я не намерен отвечать. Она вообще не знала его!

— Но она должна была его знать, мистер Тулли, — (Это сказал шеф последних известий телевидения.) — Кокс называл ее по имени, это указано в полицейском протоколе. По имени, насколько я запомнил.

— И выстрел был сделан из вашего оружия, Дэйв.

— Значит, миссис Тулли должна была находиться там. Разве это вам ничего не говорит, мистер Тулли?

— Я больше не скажу ничего, вообще ничего!

Когда журналисты ушли, Тулли выпил бокал шотландского, затем второй и третий. Он понимал, что глупо себя вел и сослужил плохую службу Рут. Возможно, самое худшее было в том, что он дерзко отвергал сочувствие. С чем-то подобным он уже столкнулся сегодня, когда Сандра Джейн обозлилась на его сочувствие.

Тулли стоял у окна с четвертым бокалом в руке и пытался привести в порядок свои мысли. Может быть, Рут еще умнее, чем Сандра Джейн? Не подцепила ли она его на крючок, встав на место умершей дочери Мерседес? Может быть, Рут дурачила весь город, пока грязная история из ее прошлого не вытащила все на свет божий?

Снова зазвонил телефон. Он прошел в кабинет.

— Хелло.

— Это мистер Тулли? — спросил женский голос. — Говорит мисс Блэк.

— Кто? Ах да, из Хобби-мотеля. Ну, что?

— Я уже не живу там, мистер Тулли. Я переехала во Флинн-Инн. Там было слишком много любителей природы. Толку никакого. Я читала газету. Когда я впервые увидела вас, у меня создалось впечатление, что вы — классный парень. Газеты это подтвердили. Вы здесь — большой человек.

— Чего вы хотите? — спросил Тулли.

— Помните, я говорила, что могу подумать о Кранни Коксе? Я охотно помогу человеку, если захочу.

— Это верно.

Тулли глубоко вздохнул. Вероятно, за всем этим что-то кроется.

— Вы кое-что вспомнили?

— Приезжайте ко мне, тогда мы сможем обо всем поговорить.

— Вы знаете, где находится моя жена?

— Этого я не, говорила.

— Нет, вы знаете это!

Женщина не смутилась.

— Я предпочитаю говорить с людьми, которые находятся возле меня. Приезжайте, пожалуйста, сюда.

— Номер вашей комнаты?

Женщина засмеялась.

— Комната два-два-два. Только приезжайте один, мистер Тулли.

— Чего вы боитесь, мисс Блэк?

Тулли вдруг стал опасаться ловушки.

— Свидетелей, — ответила она. — Вы не должны никому ничего рассказывать, мистер, и приедете один. Или не приходите совсем.

Глава 8

Мод Блэк ожидала его в дверях своей комнаты. У него создалось впечатление, что мужчина за конторкой предупредил ее о его приходе.

Ее жирные дряблые бедра обтягивали розовые брюки, блуза тоже была розовой. В толстых пальцах зажата сигарета.

— Вы один? — спросила она, затем вышла в коридор и посмотрела на тускло освещенную лестницу.

— Вы же меня предупредили, что я должен прийти один.

Она повернулась к нему, потом заперла дверь, прислонилась к ней спиной и критически оглядела Тулли. Он осмотрел комнату. Во Флинн-Инн он никогда не был. В комнате, как и в коридоре, было душно, тесно и грязно. Здесь стоял такой же запах, как в мотеле, и пахло дешевыми духами. Он опять подумал, не станет ли он жертвой заговора. Кровать не была застелена, кругом валялось постельное белье.

— Хотите выпить, мистер Тулли?

— Пожалуй. О, нет, спасибо. Мисс Блэк…

— Такое обращение мне не очень-то нравится. Называйте меня Мод.

Женщина подошла к покрытому пылью секретеру и вытащила бутылку виски, которая на две трети была Пуста.

— Подождите, — начал Тулли, — я не знаю ваших намерений, но если речь идет о вымогательстве…

— Почему?! Мистер Тулли, вы не имеете права так со мной разговаривать!

У нее был действительно обиженный вид.

— Я только хочу вам кое-что рассказать.

— Тогда рассказывайте, а потом я уйду.

— Это поистине печальная история, — начала она и выпила содержимое стакана. — История девушки, которой необходимо взять взаймы.

— Я не банкир и взаймы не даю, — ответил Тулли. — Мне нужна информация, а я ее оплачу соответствующим образом. Итак, сколько вы хотите?

Тулли вынул бумажник. Она метнула на него взгляд, оценивая ситуацию, затем встала, подошла к секретеру и снова наполнила стакан.

— Почему вы так спешите, мистер Тулли? Присаживайтесь, устраивайтесь поудобнее.

Тулли огляделся, нашел стул, на котором ничего не лежало, и сел.

— Хорошо, — смеясь, сказала она. — Видите ли, мистер Тулли, я фараонам сказала правду. Меня ни в чем нельзя упрекнуть. Но потом, естественно, я вспомнила подробности, не так ли?

— Что за подробности?

Ее взгляд устремился на его правую руку. Он посмотрел вниз и заметил, что все еще держит в руке бумажник.

— Сначала дайте мне взаймы, а потом я буду говорить.

— Сколько?

— Сто, — быстро сказала Мод Блэк. — Наличными. Здесь не принимают к оплате чеки.

Тулли открыл бумажник и посчитал деньги. Там лежали три двадцатки и несколько мелких купюр.

— Семьдесят восемь долларов — это все, что у меня есть.

Она подошла к нему, чтобы убедиться, правду ли он говорит.

— О'кей, этого достаточно.

Тулли протянул ей банкноты и убрал пустой бумажник. Мод сложила бумажки и спрятала в вырез блузки.

— Ну? — поторопил ее Тулли.

Его бросило в жар.

Мод упала в кресло и перекинула через ручку левую ногу. Она неуверенно смотрела на него и пила виски. Очевидно, она уже много выпила. Глаза у нее помутнели и язык время от времени заплетался.

— Вам будет неприятно услышать то, что я скажу, мистер Тулли, — медленно начала женщина. — Я вам не подаю надежду, верно?

— Речь идет о Крандалле Коксе, хорошо. Начинайте.

— И о вашей жене.

Она подмигнула и провела языком по губам.

— Она была не единственной. Это было давно… Ну, Кранни говорил мне тогда, что у него с ней ничего не было. Я этому не поверила. Вы же знаете, какие мы, женщины, мистер Тулли, не правда ли?

Возможно, он не знал…

Лицо Мод Блэк приняло усталое выражение.

— Я была единственной, которая никогда не покидала его. Он знал это. Кранни Кокс нуждался в женщине, к которой он мог вернуться, если чего-нибудь боялся или оставался без денег, понимаете? Я была ему нужна, как собака, которая была бы верна и не требовала у него ни в чем отчета. Собака, которую иногда можно ласково погладить или дать пинка в зад.

Мод встала и снова подошла к секретеру.

— Должно быть, это было тяжелое для вас время, — заметил Тулли.

Но что все это значит для него, подумал он. Дальше, дальше!

— Тяжелое? Да, можно и так сказать. Да, конечно, можно так сказать.

Ему вдруг показалось, что она сейчас начнет плакать. Но вместо этого выражение ее лица стало твердым. Она откупорила бутылку и поднесла ко рту.

— Недавно он сильно заболел, — продолжала она, — и я думала, что, наконец, он будет целиком моим. Конечно, я не могу вам сказать, что у меня были какие-то конкретные планы. Я только знала, что охотнее получу пинок от Кранни, чем поцелуй от другого мужчины. И он тоже это знал, негодяй знал это.

— Мисс Блэк, — сказал Тулли. — Мод…

Но она продолжала бормотать:

— Я снова ошиблась. Он не остался со мной. У него снова появились планы. Я могла о нем заботиться лишь до тех пор, пока он не встанет на ноги. Тогда он обокрал меня и смылся.

Несмотря на все свое отвращение, Тулли должен был признать, что Мод была любящей женщиной. Она сама называла тяжелой любовью свое чувство к мужчине, который разрешал ей заботиться о себе, кормить, давать деньги, а потом покидал ее, когда ему этого хотелось.

— Вы знали о его планах? Знали, зачем он сюда приехал?

— Он ничего мне не говорил. Однажды я пришла домой и не застала его. Он так и не вернулся. Даже записки не оставил. Но я нашла автобусное расписание. Он подчеркнул название этого города. Я вспомнила — он как-то говорил, что это его родной город.

— Значит, вы последовали за ним?

— Я села на первый же автобус.

Она сделала глоток и хихикнула.

— Извините.

— Почему?

— Что?

Она тупо посмотрела на Тулли.

— Почему вы последовали за ним?

Казалось, она была удивлена.

— Он был мне нужен.

— Если он не оставил вам записки, то как же вы узнали, что он остановится в Хобби-мотеле?

Тулли вдруг охватила злоба.

— Конечно, сначала я этого не знала. Но мне было ясно, что он остановится в дешевом мотеле. У меня дома оставалось всего несколько долларов, и это были все деньги, какие он имел. В третьем мотеле я и нашла его. Я увидела его, когда он шел от стоянки машин.

— Вероятно, он не очень-то обрадовался вам?

— Он здорово ругался.

Она засмеялась и снова взялась за бутылку, которая, между прочим, оказалась пустой.

— Потом он сказал: «О'кей, ты можешь остаться, но не вмешивайся в мои дела».

Она снова засмеялась и попыталась подняться с кресла.

— Мне нужно позаботиться о новой бутылке.

Тулли толкнул ее обратно в кресло.

— Кокс так и не сказал вам, зачем он сюда приехал?

— Нет.

— Вы лжете! Вы все время знали, что он задумал.

Женщина испугалась, но глаза ее хитро заблестели.

— Это не входит в семьдесят восемь долларов.

— Может быть, вы хотите, чтобы вам задавал вопросы лейтенант Смит?

— Если вы позовете фараонов, то не извлечете из этого никакой пользы, — пробормотала она. — Я скажу им то же самое, что говорила вам: я не знала, зачем Кранни сюда приехал, я просто последовала за ним. Это ведь не запрещено!

Что-то во взгляде Тулли заставило ее протрезветь.

— Вы же не примените насилия, мистер?

— Кокс посвятил вас в свои планы, правда ведь?

— Он никогда…

— Вы считаете меня дураком! Либо вы с самого начала знали о его намерениях, либо он посвятил вас в них, когда вы прибыли сюда.

Мод сжалась в глубине кресла.

— Нет. Клянусь вам…

— Он сделал вас соучастницей, и это было своего рода страховкой для него. Так ведь обстоит дело? Он вам не доверял, но вы должны были выполнить часть задуманного им дела. Что вы должны были сделать, Мод?

Тулли схватил ее за плечи и потряс.

— Какую роль в этом грязном деле вы должны были сыграть? Говорите же, наконец!

Выражение его глаз снова подействовало на нее отрезвляюще.

К своему ужасу, Тулли заметил, что схватил женщину за горло. Он опустил руку и сделал шаг назад. Она стала ощупывать шею.

— Вы почти задушили меня, — прошептала Мод. — Я могу пожаловаться на вас за это, мистер Тулли, да, я могу пожаловаться. Но у меня есть лучшая идея.

Теперь она злорадствовала. Тулли отвернулся и закрыл воспаленные глаза. Женщина поднялась на ноги и подошла к нему, все еще держась за шею.

— Я желала вам только хорошего. Думала, вы высокого класса, милый парень. Я не хотела причинять вам боль больше, чем необходимо. Но теперь я вам покажу, мистер Тулли! Теперь я выложу вам все за ваши семьдесят восемь долларов. Слушайте внимательно!

Он пытался уклониться от ее скверного дыхания, но это ему не удалось.

— Поезжайте в «Лодж», в Вильтон Лэк, слышите? Поговорите с людьми, которые там работают, с женщинами, обслуживающими номера, и загляните в регистрационную книгу…

— Что они расскажут? — пролепетал Тулли. — Регистрационную книгу за какое время?

— Два года назад, летом, первая неделя июня, мистер Тулли, — с насмешкой ответила женщина. — Конечно — он и она: Кранни Кокс и ваша жена.

Тулли пришел в себя только за рулем своей машины на стоянке возле Флинн-Инн. Из бара вышел мужчина, оттуда донесся крик пьяных. Затем дверь закрылась и все снова стихло.

Он не помнил, как вышел из комнаты Мод Блэк и забрался в машину. Ему лишь смутно запомнился ее насмешливый хохот, словно в кошмарном сне смеялась ведьма…

Тулли механически закурил сигарету.

Блэк, конечно, грязная лгунья. Этого ведь не могло быть! С таким куском дерьма, как Крандалл Кокс, остановиться в туристском отеле… Невозможно. Рут! Такая требовательная женщина, как Рут, не могла так поступить!

Но тогда почему же двумя годами позже она поспешила с оружием в руках на звонок Кокса из Хобби-мотеля?

«Этому должна быть причина, — подумал с сомнением Тулли. — Основательная причина. Одно верно: я знаю свою жену, и я не доставлю удовольствия этому опустившемуся мешку жира и не поеду в Вильтон Лэк, чтобы копаться в регистрационной книге…»

Два года назад. Тогда они еще не поженились, даже не были знакомы. Возможно, Рут просто находилась в «Лодже» в одно время с Коксом — что же из того? Могло случиться, что Блэк из-за своей болезненной ревности все это вообразила. А возможно, Кокс, будучи на содержании у Мод Блэк, из чисто садистских побуждений выдумал эту любовную историю с Рут. Да, так могло быть! Он выдумал все это и рассказал Блэк, зная, что та попадется на удочку.

Он не сомневается в Рут, но все же поедет в Вильтон Лэк и разузнает там все. Мысль об этом доставила ему некоторое удовольствие. Тулли уже несколько лет не был там… Да, конечно! Он внезапно понял.

Если Рут действительно была в Вильтон Лэке два года назад, то, должно быть, ее привлекла прелесть ландшафта. Это — очаровательное, веселое и одновременно пустынное место, особенно в это время года… А может быть, Рут и сейчас там? Перепуганная и не знающая, что делать, она могла забиться туда…

«Чего же я жду?» — спросил себя Тулли.

Он тронулся в путь и погрузился в размышления.

Глава 9

Расстояние от города до озера составляло 250 миль. Тулли преодолел его за три часа. В начале десятого он сделал последний поворот — на Горную улицу.

«Лодж» находился на северном берегу большого озера. Это был прочный одноэтажный деревенский дом из обтесанного камня, обвитый плющом. Западная терраса освещалась медной лампой. Повар в высоком колпаке сервировал столы, стоящие под открытым небом. Играло трио гитаристов, одетых ковбоями. Половина столиков на террасе была свободна.

В холле с большим камином было пустынно. Привлекательная женщина средних лет дежурила за конторкой.

— Я договорился встретиться здесь со своей женой, — сказал Тулли. — Она зарегистрировалась у вас?

Он назвал свое имя, и женщина раскрыла регистрационную книгу.

— Очень жаль, сэр, но она еще не прибыла. Если вы хотите остановиться здесь, я могу вас записать.

— Нет, мне нужно поговорить с управляющим.

Тулли плохо выглядел и был бледен. Женщина медлила.

— Это очень важно, — добавил он.

Женщина испытующе посмотрела на него.

— Минутку подождите.

Она встала, миновала холл и через большую дверь вышла на террасу. Спустя несколько минут она вернулась с загорелым молодым человеком. Он, улыбаясь, сказал:

— Я — управляющий «Лоджем», мистер Тулли. Моя фамилия Далримпл. Не волнуйтесь, пожалуйста, что ваша супруга еще не прибыла. Так часто случается.

— Могу ли я поговорить с вами наедине, мистер Далримпл?

Улыбка застыла на лице управляющего.

— Конечно. Пожалуйста, пройдемте сюда.

В своем кабинете Далримпл предложил Тулли сесть. Тот отрицательно покачал головой. Управляющий тоже остался стоять. Он не улыбался.

— Не понимаю, что вас так волнует, сэр, если дело только в том, что ваша супруга не приехала…

— Возможно, она уже здесь, — ответил Тулли.

— Извините?

— Возможно, она зарегистрировалась под другим именем.

Управляющий сел.

— Я понимаю, — сказал он. — Но, мистер Тулли, администрация не может отвечать…

— Я не об этом. В мои планы не входит причинять вам неприятности.

Тулли вынул бумажник и достал снимок Рут.

— Это моя жена, мистер Далримпл. Я хочу лишь узнать, здесь ли она и если да, то под каким именем записана.

Управляющий взглянул на фото и ответил:

— Нет, сэр.

— Вы уверены?

— Абсолютно. У нас небольшой отель. Сюда часто приезжают отпускники, и я считаю своей обязанностью лично знакомиться с каждым гостем. Уверяю вас, что вашей жены здесь нет, ни под ее собственным, ни под чужим именем.

Управляющий снова улыбнулся и поднялся.

— Если это все, мистер Тулли…

— Нет, еще не все.

Управляющий замер. Тулли был напряжен и бледен.

— Два года назад, в первую неделю июня… Может быть, вы позволите мне взглянуть в вашу регистрационную книгу за тот год?

— Разумеется, я не могу этого разрешить.

— Я вынужден настаивать, мистер Далримпл.

— Это совершенно против наших правил. Очень сожалею, сэр.

— Разве будет лучше, если вместо меня явится полиция?

— Полиция?

Далримпл поежился.

— Конечно, если совершено преступление… Но могу вас уверить, что в этом доме еще не совершалось ни одного преступления.

— Не в этом доме.

— О каком преступлении идет речь?

Тулли помедлил, затем пожал плечами и сказал:

— Убийство.

Мистер Далримпл побледнел.

— А какую связь имеет с этим «Лодж»?

— Речь идет о том, были ли здесь некий мужчина и…

Тулли провел языком по губам.

— …женщина, фото которой я вам показывал, два года назад. Они могли быть вместе или, по крайней мере, в одно и то же время. Если вы дадите мне в этом убедиться, мистер Далримпл, то, возможно, полиция вас не потревожит. Конечно, я не могу этого гарантировать. Итак, вы разрешите мне взглянуть на вашу книгу?

Далримпл снова посмотрел на фото Рут, все еще лежавшее на письменном столе. Он сел и стал внимательно его разглядывать.

— Эта женщина… Я полагаю, ваша жена, мистер Тулли. Она…

— Да.

Он чуть было не добавил: «Но это было до нашей женитьбы».

— Два года назад, да? Должен сказать, что лицо ее мне кажется знакомым… Но мне приходится видеть так много людей…

Он встал и вернул Тулли фото.

— Как звали мужчину?

— Кокс. Крандалл Кокс, — ответил Тулли.

— Подождите, пожалуйста, здесь.

Далримпл вышел и плотно закрыл за собой дверь. Тулли стоял на том же месте, что и прежде. Стоял, ни о чем не думая.

Управляющий вернулся с коренастой седой женщиной в старомодных очках в золотой оправе.

— Ну? — спросил Тулли.

Далримпл глубоко вздохнул.

— Да, — быстро проговорил он, — мистер и миссис Крандалл Кокс были здесь в указанное время.

— Долго ли они здесь пробыли?

— Три дня.

Далримпл кивнул, и седая женщина неуклюже подошла. «У нее ужасное плоскостопие», — подумал Тулли. Затем он спросил себя, какое ему до этого дело и что еще может иметь для него значение.

— Миссис Хоскнис работает здесь горничной, мистер Тулли, вот уже четырнадцать лет. Два года назад она работала в крыле, в котором мистер и миссис… в котором эта пара напроказила.

— Напроказила? — переспросил Тулли.

— Я точно помню, — сказала женщина.

«У нее и голос плоский, — подумал Тулли. — Словно она не научилась правильно говорить».

— Этот мужчина после обеда заснул с сигаретой в руке и прожег новую кушетку. Разве вы не помните, мистер Далримпл? Он ужасно напился…

— Да, да, миссис Хоскнис, большое спасибо, — пробормотал управляющий.

Тулли заставил себя подойти к женщине и показать ей фото Рут.

— С ним была эта женщина?

Миссис Хоскнис поправила очки, наклонилась и уставилась на фото.

— Очень похожа. Да, сэр, могу сказать, что это она. Прошло уже много времени, но я часто вспоминаю эту пару, хотя они недолго были здесь. Они оба…

— Что? — спросил Тулли.

— Ну… большинство наших гостей не пьют так много…

Далримпл нервно кашлянул. Тулли взял фото из рук женщины и спрятал в свой бумажник. Он удивился, заметив, что руки его совсем не дрожат.

— Может быть, вы еще что-нибудь помните?

Миссис Хоскнис оживилась.

— О да, сэр. Они оба были как голубки. «У них медовый месяц», — сказала я тогда миссис Бигл, которая работала вместе со мной. Но миссис Бигл ответила: «Что это за медовый месяц, когда люди с утра до вечера выпивают». А я сказала: «Ну, это их личное дело…»

— Все в порядке, миссис Хоскнис, — сказал управляющий.

— Вы, случайно, не слышали, называл ли мужчина эту женщину по имени? — спросил Тулли.

— Как же, как же, — кивнула та. — Вроде как Рут. Да, Рут. Джентльмену, видно, это имя нравилось, и он все время называл ее по имени.

— Все в порядке, миссис Хоскнис, — сказал Далримпл. — Большое спасибо.

Когда Тулли вышел из отеля, он еще не потерял здравого смысла. Однако, когда «Лодж» скрылся из вида, ему показалось, что машина стала ехать самостоятельно.

Он, как наблюдатель, смотрел на приближающиеся и исчезающие повороты. Как в фильме, сверкало ограждение дороги и проносилось мимо. Мотор «империала», казалось, стал работать сильнее и быстрее.

Вдруг Тулли опомнился, а страх пронизал его сердце. Он чисто рефлекторно снял ногу с педали газа.

Остаток пути машина еле ползла.

Наконец он подъехал к дому, и темнота в окнах неприятно подействовала на него. С трудом он вылез из машины и вошел в дом.

Включив свет, он вспомнил, что еще не ел. Не чувствуя голода, Тулли зашел в кухню, сделал себе бутерброд и стал механически есть. История, рассказанная Мод Блэк, была подозрительна, но управляющий «Лоджем» и седая женщина рассеяли все сомнения.

«И, тем не менее, все это может оказаться неправдой», — подумал он. Не могло этого быть, чтобы Рут — незамужняя Рут — провела три дня в туристском отеле с таким мужчиной, как Кокс. Если допустить это, то следует полагать, что с ней произошло то же, что и с Доктором Джекилем и мистером Хайдом.

Зазвонил телефон. Тулли положил остаток бутерброда на кухонный стол и подошел к аппарату.

— Да?

У него уже не осталось надежды, что объявится Рут.

— Дэйв? Это Норма.

Голос Нормы Херст звучал спокойнее, чем обычно. «Слава Богу, это маленькое чудо», — подумал Тилли.

— Я уже несколько раз пыталась к тебе дозвониться.

— Меня не было дома, Норма. У тебя есть новости?

— Нет. Просто у меня не было удобного случая поговорить с тобой с тех пор, как я об этом узнала. Ты, вероятно, больше ничего не слышал?

— Нет.

Норма помолчала, затем продолжала:

— Дэйв, ты должен знать, что все мы на твоей стороне. Я не верю, что у Рут было что-то общее с этой свиньей. А если даже она была как-то замешана в этом деле, то, вероятно, произошло совсем другое, а не то, о чем сейчас говорят.

— Большое спасибо, Норма.

Тулли действительно был благодарен ей. Независимо от своего состояния, Норма была хорошим человеком. Лишь после потери единственного ребенка она стала склонна к истерии.

— Норма, могу я к вам приехать?

— Да, Дэйв, ты хочешь?

— Я знаю, уже поздно, больше двенадцати ночи.

— Я настаиваю, чтобы ты приехал! Я знаю, что это значит — остаться одному в доме…

Норма помолчала, затем возбужденно заговорила:

— Олли тоже хочет поговорить с тобой. Он только час назад пришел домой. Ты уже поел?

— Да, конечно…

— Что?

Тулли невольно усмехнулся.

— Ты меня видишь насквозь. Я съел половину бутерброда и не знаю, с чем он был.

— Тогда сейчас же отправляйся к нам!

Несмотря на поздний час, он нашел у Херстов разнообразную холодную закуску.

Норма была высокой худой женщиной с лошадиным лицом. Ее каштановые волосы были непричесаны. Все ее очарование состояло в глазах и смехе, но смех умер вместе с маленькой дочкой. А ее прекрасные глаза все более и более походили на те, какие Тулли видел на фото жертв концентрационных лагерей. Они стали широко открытыми, затравленными. Однако сегодня вечером Норма словно вернулась к реальной действительности — исчезновение Рут повлияло на нее подобно шоку, и к Норме вернулся ее прежний открытый и дружелюбный облик.

Олли старался выглядеть как всегда, и его беспокойные руки были, как обычно, заняты — они ощупывали, теребили, чесали и царапали. Его лысый веснушчатый череп отражал свет, словно желтый светофор.

Тулли немного успокоился, увидев Норму и Олли. Они как-то дополняли друг друга, были тесно связаны, но при этом каждый из них имел свою собственную индивидуальность. Когда-то Олли Херст был бедным студентом, а Норма имела хороший доход от унаследованных акций и недвижимого имущества. Однажды Норма сказала Тулли, что Олли не взял ни цента из ее денег. Так продолжалось и после их женитьбы.

«Мы с Рут провели в этом доме несколько счастливых часов, до того, как умерла Эмми, до того, как Рут…» — подумал Тулли, затем взял себя в руки.

Вернуться в прошлое было невозможно, хотя к Норме возвратилось что-то от ее былого облика. Она молча накормила Тулли, а ее муж занимал его разговором. Все же еда застревала у Тулли в горле, а Олли, казалось, вконец обессилел. Вдруг наступила полная тишина.

— Почему мы ведем себя так, как будто Рут с нами? Не следует этого делать, — сказала Норма.

— Либо… — начал Олли.

— Замолчи, Олли. Психология, которой ты повседневно пользуешься в своей конторе, здесь не поможет. Не поможет, раз затронуты личные чувства, — запротестовала Норма и прикоснулась к руке Тулли. — Дэвид, ты не должен терять веры в нее.

Тулли был благодарен ей, но возразил:

— А что я могу поделать с фактами, Норма? Игнорировать их?

— Да. Рут должна иметь шанс все объяснить.

— Но Кокс — не туман, который рассеется, лишь выглянет солнце. Кокс — это реальность, или был ею, во всяком случае.

— Рут также, Дэйв, — и она еще существует.

— Норма, — вмешался Олли, — может быть, Дэйв не хочет говорить об этом.

— Не думаю. Ты не хочешь об этом говорить, Дэйв?

— Мне хочется что-то делать, а не говорить, — пробормотал Тулли.

— Не забывай, Дэвид, что ты не один.

Норма уклонилась от взгляда Тулли.

Тулли не выдержал и воскликнул:

— Она была знакома с Коксом! Это факт! Факт!

— Откуда ты это знаешь, Дэйв? — спросил адвокат.

— Оставим это…

— Для меня это не имеет значения, Дэвид, — сказала Норма.

Тулли удивился убежденности ее тона.

— Даже если Рут была с ним знакома, все равно она невиновна. Ничему другому я не поверю.

Мужчины обменялись взглядами. Затем Тулли встал, подошел к Норме и поцеловал ее в лоб.

— Конечно, Норма, конечно. Ты и Рут — настоящие подруги.

Норма сидела, словно окаменев. В глазах ее мужа появилось паническое выражение.

— Я совсем без сил, — сказал Тулли. — Мне нужно поехать домой и лечь в постель. Большое спасибо за заботу, Норма. Олли…

— Я провожу тебя, — сказал Херст. — Сейчас я вернусь, Норма.

У дверей он тихо сказал:

— Ты не должен себя упрекать, Дэйв. Такое происходит с ней очень часто.

— Норма сказала, что ты хотел поговорить со мной.

— Я загляну к тебе рано утром.

Адвокат быстро закрыл дверь. Когда Тулли проходил мимо большого окна, он увидел, как Олли нежно взял руку своей жены. Норма сидела все в той же позе. Лицо ее было спокойным, но из глаз лились слезы.

Глава 10

Дэвид Тулли в одиночестве заканчивал свой завтрак, когда явился Олли Херст. Он вошел и вытер лысину скомканным носовым платком. У него были красные глаза — очевидно, он мало спал.

— Как чувствует себя Норма, Олли?

— Ночью с ней было плохо. По-моему, она как-то связывает смерть Эмми и историю с Рут. В конце концов пришлось дать ей порошок, и после этого она заснула. Сегодня утром, кажется, ей стало немного лучше.

— Мне ужасно жаль ее, Олли.

— Не волнуйся. Если бы не это, нашлась бы другая причина. Как у тебя насчет кофе, которым так хорошо пахнет?

— Я держу его горячим для тебя.

Они пошли в кухню, и Тулли налил кофе в вымытые чашки.

Олли отказался от сливок и сахара, которые обычно употреблял в больших количествах.

— Что-нибудь слышно о Рут?

— Нет.

— Дэйв…

— Да?

— Ты знаешь, где она? Ты спрятал ее?

Тулли посмотрел в кристально-ясные глаза адвоката.

— Нет.

— Очень хорошо, очень хорошо, — ответил Херст. — Я только хотел убедиться. И ты еще ничего о ней не слышал?

— Нет.

— Все в порядке. Теперь давай поговорим о будущем.

— О чьем будущем? — с горечью спросил Тулли.

— О будущем Рут.

— Разве у нее есть будущее?

— Ну тебя к черту с твоим нытьем! — воскликнул Олли Херст. — Я ведь не только адвокат, но и друг Рут. Если ты потеряешь надежду — это будут твои похороны. Кроме того, это затруднит мне работу. Итак, что будем делать? Действовать мне одному или вместе с тобой?

Тулли медлил с ответом.

— Очень хорошо, — сказал Олли, — видимо, моя логика тебе не нравится. Но мне на это наплевать. Я подыскал хорошего адвоката по уголовным делам. Его можно привлечь к делу в любое время, я с ним уже обо всем договорился. Он, конечно, согласился со мной, что следует приняться за дело, только когда появится Рут. Тебе неинтересно, кто он?

Тулли покачал головой.

— Хочешь этим сказать, что никому, кроме себя, не доверяешь? Черт возьми! На всякий случай, его фамилия Винценти, он из Нью-Йорка, специалист по убийствам, Буду говорить с тобой откровенно, Дэйв. Винценти считает, что мы попадем в тяжелое положение, если Рут не сможет представить ясные контраргументы, которые опрокинут создавшуюся картину. Кроме того, он считает, что тем труднее станет дело, чем дольше она будет прятаться. По этой причине я должен снова спросить тебя: не знаешь ли ты, где она?

— Я уже ответил тебе: я не знаю!

— Я верю тебе, — успокоил его адвокат. — Только пытался прояснить картину. Можешь дать мне еще кофе?

Тулли налил ему чашку.

— А ты еще не притронулся к своему.

Тулли начал пить.

— Обвинение против Рут стоит на прочном фундаменте, — продолжал Олли Херст. — Было применено твое оружие. Свидетельница показала, что Кокс называл свою посетительницу Рут. Наконец, Рут после убийства скрылась. У прокурора очень сильная позиция, сказал Винценти.

Чуть помолчав, он продолжал:

— Защита должна разбить доводы обвинения. Допустим, что Рут при своем появлении не будет располагать доказательствами своей невиновности. Винценти считает, что письмо, отпечатанное на машинке, не имеет юридической силы, так как на бумаге не обнаружено отпечатков пальцев Рут. В остальном я вполне согласен с его мнением. Он полагает, что в этом деле доказательства будут значить меньше, чем характеристика личностей. На одной стороне — грязный вымогатель, на другой — охваченная паникой женщина с незапятнанной репутацией. Винценти уверял меня, что в таких случаях присяжные всегда становятся на сторону женщины.

Тулли усмехнулся. Адвокат испытующе посмотрел на него.

— Почему ты смеешься, Дэйв?

— Так просто.

«Женщина с незапятнанной репутацией, — подумал Тулли. — Подождем, пока прокурор узнает о ее прошлом в Лодже».

— Черт возьми! Дэйв, если ты что-нибудь скрываешь от меня…

Тулли покачал головой. Он органически не мог говорить о том, что Рут провела три дня в отеле с Коксом. Во всяком случае, сейчас он не мог об этом говорить.

Олли Херст посмотрел на него, затем пожал пожал плечами:

— Если ты что-то скрываешь от меня, то ты настоящий идиот. Ну, я должен тебе доверять. Если ты узнаешь что-либо новое, сообщи мне.

— Конечно, — ответил Тулли. — Возможно, мы получим помощь с неожиданной стороны.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я заходил к свидетельнице — этой Мод Блэк. От нее я получил кое-какие сведения, которые не фигурировали в протоколе Юлиана Смита.

— Вот как?

— У нее было много общего с Крандаллом Коксом. Он обращался к ней, когда попадал в трудное положение или сидел без денег. Когда он в последний раз был болен, то опять обратился к ней, но, оправившись от болезни, украл у нее деньги и удрал. Она последовала за ним и нашла его здесь, в Хобби-мотеле.

— И она тебе все это рассказала?

— Точно.

— Интересно. Но как получилось, что тебе она это рассказала, а от полиции скрыла?

— Я заплатил ей за это, а они — нет.

— Она потребовала у тебя деньги?

— Да.

— И сколько?

— Сто долларов. У меня было с собой только семьдесят восемь, и это ее устроило.

Херст нахмурился, затем встал и начал ходить по кухне, при этом он щипал себя за нос и почесывал за ухом.

— Не знаю, Дэйв, — медленно проговорил он, — но ты получил дьявольски ценную информацию за семьдесят восемь долларов. Видимо, эта женщина — глупая и дешевая…

— Это верно, — ответил Тулли.

Про себя он подумал: интересно, что сказал бы Херст, если бы узнал, какую еще информацию он получил за эти семьдесят восемь долларов.

— Ты сообщил об этом лейтенанту Смиту?

— Нет. Кроме того, она уверяла меня, что будет все отрицать, если я сообщу в полицию. С этого она и начала разговор.

Херст покачал головой.

— Это меня не радует. Если бы она сказала правду, то как она потом смогла бы все это отрицать? Не думаю, что она настолько глупа. Ведь факты, в конце концов, могут быть выявлены. Дэйв, я думаю, что ты еще не все мне рассказал.

— Верно, — вырвалось у Тулли. — Но не принуждай меня рассказывать остальное, пока не надо, Олли. Думается мне, что за деньги она еще кое-что может рассказать. Я хочу съездить к ней сегодня утром. Вероятно, она знает гораздо больше, чем сообщила мне.

— Ты можешь попасть в такую ситуацию, что потеряешь над собой контроль, Дэйв, — сказал адвокат. — Будет лучше, если я поеду с тобой.

Тулли раздумывал.

— Я настаиваю на этом, Дэйв. Я не могу помогать тебе вслепую. И не могу поручить ведение дела адвокату такого ранга, как Винценти, если муж обвиняемой скрывает информацию. Итак, ты возьмешь меня с собой?

Тулли помолчал немного, потом опустил плечи и сказал:

— О'кей.

Они поехали в машине Херста. Олли сидел за рулем. За всю дорогу они не проронили ни слова.

Поставив машину на стоянке возле Флинн-Инн, они вошли в пыльный холл.

За конторкой сидел уже знакомый Тулли портье; он чистил зубы зеленой пластиковой зубочисткой и читал комикс.

— Мы к мисс Блэк, — сказал Тулли. — К Мод Блэк.

— Ах, так, — проворчал портье.

— Она дома?

— М-м-м, — промычал мужчина и перелистал страницы. — Во всяком случае, я не видел, чтобы она выходила. Думаю, она из тех, кто встает после полудня.

Они поднялись на второй этаж. Тулли пошел первым и постучал в дверь номера. Затем постучал вторично.

— Наверное, она напилась и спит, — сказал он Херсту. — Когда вчера я уходил от нее, она уже была пьяна.

Он постучал еще раз, покачал головой и нажал на ручку двери. Дверь была заперта.

— Мисс Блэк! Мод!

— Видимо, она основательно напилась.

— Попробуем еще раз.

Тулли стал стучать кулаком в дверь.

— Мисс Блэк?

Никакого ответа.

— Пусть портье ей позвонит, — предложил Тулли.

Херст поспешил вниз. Немного погодя Тулли услышал приглушенные телефонные звонки. Наконец все стихло.

У Тулли возникло неприятное предчувствие. По лестнице поднялся Олли в сопровождении портье. Они о чем-то спорили.

— Этого я не могу сделать, — протестовал портье.

— Возможно, она серьезно больна, — сказал Олли. — Например, она может быть без сознания.

— Все может быть, — согласился портье, захвативший с собой ключ от номера. — Эта пьяница пьет, как верблюд, с тех пор как поселилась здесь. Если из-за этого я получу неприятности…

— У вас не будет неприятностей, — уверил его Тулли.

Портье отпер дверь, приоткрыл ее и сунул голову в комнату.

— Мисс Блэк?

Вдруг он быстро, как черепаха, убрал голову и опрометью кинулся к лестнице.

Тулли распахнул дверь.

Мод в неестественной позе лежала на кровати — почти поперек нее, изогнувшись, как человек-змея. Она была в тех же эластичных розовых брюках и трикотажной блузке, что и накануне вечером. Только ступни ее теперь были босыми. Одна туфля лежала возле кровати, другая — под батареей у окна. Очевидно, опьянев, она потеряла сознание и упала на кровать, а туфли при этом разлетелись в разные стороны.

Возле ее правой руки лежала бутылка с виски, на три четверти пустая. Немного виски было пролито на кровать.

Мужчины не стали входить в комнату. Они все хорошо видели и от двери.

Ее крашеные светлые волосы свисали прядями почти до пола, ближе к корням они были грязно-коричневыми. Ее застывшее лицо приняло серо-синий оттенок, в углу открытого рта был коричневый струп. Глаза были открыты и застыли, устремившись в бесконечность.

— Можно сказать, отдала концы, — с усмешкой сказал Тулли. — Ну и не везет же мне!

— Дэйв!

Олли Херст схватил его за руку.

— Не бойся, я не собираюсь туда входить.

— Дэйв! — повторил адвокат.

Тулли отступил назад и встал, прислонясь к косяку, Херст закрыл дверь.

— Мы должны сообщить в полицию.

Глава 11

Около двух часов дня Смит вернулся в свой кабинет.

Тулли сидел возле его письменного стола. Хорошо одетый полицейский молча смотрел на него.

— Почему вы все еще здесь, Дэйв?

— А где же мне быть?

Тулли откинулся на спинку стула, вытянул вперед ноги и скрестил руки на груди.

— Например, в своей конторе.

Смит быстро подошел к письменному столу.

— А то ваше дело может прогореть.

— Я хочу с вами поговорить, Юлиан.

— Хорошо, Дэйв.

Смит взглянул на стопку дел и протоколов.

— Правда, я сейчас сильно занят.

Тулли выпрямился. Смит посмотрел на него и тотчас отложил в сторону свои бумаги.

— О'кей, Дэйв.

— У вас уже есть протокол вскрытия тела Мод Блэк?

— Только предварительный.

— И что там сказано?

— Доктор почти уверен, что она умерла от отравления алкоголем. Тело было исследовано судебным врачом, но ничего нового вскрытие не дало. Кроме спирта ничего не было найдено.

— Выходит, это — несчастный случай? — со странной усмешкой спросил Тулли.

— Очевидно, так.

Смит откинулся назад и закинул за голову наманикюренные руки.

— Судя по анализу крови и по числу пустых бутылок в комнате, она умерла от чрезмерного количества выпитого спирта. Если бы она немного раньше прекратила пить, то, возможно, осталась бы жива. К несчастью, Мод упала на кровать с бутылкой виски в руке. Она лежала на спине и уже не могла подняться. Но у нее хватило силы в последний раз поднести бутылку ко рту. Ее, должно быть, тошнило, но не хватило сил повернуться или приподнять запрокинутую голову. Таким образом, алкоголь остался в теле.

Юлиан Смит пожал плечами и выпрямился.

— У нас бывают два-три подобных смертельных случая в год. О'кей?

— Нет.

— Что это значит? — спросил Смит.

— Я полагаю, что вы неправильно все это истолковали, Юлиан. Мы имеем дело не с несчастным случаем. Хотя ваше объяснение звучит вполне убедительно.

— Вы подозреваете убийство, да? — недоверчиво спросил Смит.

— Да, я полагаю, что она была убита.

— И кем же?

— Тем самым, кто убил Кокса.

— Вы думаете — Рут?

Кровь бросилась Тулли в лицо. Он вскочил и опрокинул стул.

— Черт возьми, Юлиан, конечно, я не думал о Рут! На нее только навели подозрения… вы понимаете?

— Дэйв, — начал Смит, — идите же к себе в контору. Или лучше идите домой и лягте в постель. Вы же совсем измотались. Сделайте мне одолжение.

— Нет.

Тулли смерил Смита долгим взглядом. Затем он поставил на место стул и сел.

— Нет, Юлиан, я останусь здесь, пока вы не выслушаете меня. Или прикажите меня вывести.

Смит сначала разозлился, потом улыбнулся.

— Конечно, я выслушаю вас, Дэйв. Выкладывайте.

Тулли подвинулся к нему.

— Сегодня утром я долго раздумывал и пришел к нескольким выводам. Рут не стреляла — это сделал кто-то другой. Мод Блэк знала это. Она знала, кто в действительности убил Кокса. Она притянула к этому делу Рут, чтобы прикрыть убийцу. А когда я неожиданно появился перед ней, она еще крепче затянула веревку на шее Рут, чтобы сбить меня с правильного пути.

— Вы говорите о своей поездке в Вильтон Лэк?

— Вам известно об этом?

— Один мой работник следил за вами. Нам известно, что вы вчера разговаривали с Мод Блэк. Затем вы поехали в Вильтон Лэк. После вашего отъезда из отеля мой работник говорил с управляющим. Далримпл все нам рассказал.

— Жаль, что ваш работник не остался во Флинн-Инн, тогда Мод Блэк была бы еще жива.

Смит нахмурился.

— Не знаю, куда нас приведут ваши рассуждения. Что вы хотите этим сказать?

— Значит, вы не понимаете? Зачем Мод послала меня в Вильтон Лэк? Ее не очень-то интересовали те жалкие сто долларов, какие она хотела у меня получить, или те семьдесят восемь долларов, которые я действительно ей дал. Она наткнулась на золотую жилу. История в отеле Вильтон Лэка была еще одним минусом для Рут. Мод послала меня туда, чтобы отвлечь мое внимание от действительного убийцы. Мод стремилась его прикрыть, Юлиан. Почему? Чтобы потом получить хорошие деньги за молчание.

Тулли перевел дыхание и замолчал. Блестящими глазами глядел он на Юлиана Смита. Затем блеск его глаз постепенно померк.

— Извините меня, Дэйв, но я не могу согласиться с вашей теорией, — возразил Смит и покачал головой.

— Почему же не можете, Бог мой! — воскликнул Тулли. — Это же вполне логично!

— Как теория, — согласен. Но ваша теория основана на предпосылках, не имеющих ничего общего с действительностью. Самые важные ваши предпосылки заключаются в том, что Рут не была раньше знакома с Коксом и что Мод Блэк была убита. Нет доказательств, что в вечер убийства у Кокса был еще какой-то посетитель. И из медицинского заключения следует, что Мод Блэк умерла от чрезмерного количества выпитого алкоголя.

Смит пожал плечами.

— Знайте, Дэйв, что необоснованные предпосылки — это нечто глупое. Я, например, имею право считать, что вы не правы.

— Почему? — пробормотал Тулли.

— Обвинения против вашей жены главным образом основаны на показаниях Мод Блэк — на том, что она слышала в Хобби-мотеле. Можно предположить, что Рут убила Мод, чтобы устранить важную свидетельницу. Ведь действительно, смерть Мод — неприятность для прокурора и счастье для Рут.

Тулли сидел неподвижно. Об этом он не подумал.

— Итак, вы видите, — продолжал Смит, — что я мог бы спокойно согласиться с вашей теорией об убийстве Мод Блэк, а это привело бы к предположению, что ее убила ваша жена. Но, к счастью или к несчастью — не знаю, Мод не была убита. Поэтому мои предположения значат не больше ваших.

Тулли молчал.

— Надо смотреть фактам в лицо, Дэйв, — продолжал Смит тем же снисходительным тоном, — даже если это дается тяжело. Больной и обнищавший Кокс вернулся сюда, чтобы шантажировать вашу жену. И Рут его убила, чтобы не разбить своей жизни. Как иначе объяснить, почему было использовано ваше оружие? И другого мотива мы не видим.

Юлиан Смит поднялся.

— Я понимаю, вы пытаетесь оправдать Рут. Наверное, и я поступил бы так же, если бы это случилось с моей женой.

Он обошел письменный стол.

— Я хочу кое-что сказать вам, Дэйв.

Тулли поднял глаза.

— Больше я не буду следить за вами. Мне это не нравилось с самого начала. Но моя профессия вынуждает меня обращаться со своими друзьями так же, как со всеми другими людьми, иначе я пропаду. Я должен действовать наверняка. Но ваша поездка в Вильтон Лэк убедила меня в том, что вы в самом деле не знаете, где ваша жена.

У Тулли дрогнули губы.

— Как бы не так!

— Я не совсем понимаю вас… — сказал лейтенант.

Тулли поднялся.

— Вы заявили мне, что больше не будете за мной следить, хотя предполагаете, будто я знаю, где Рут, и имею с ней связь. И вы не прекратите за мной слежки, а, наоборот, усилите ее.

Смит покраснел.

— Я ни в чем не упрекаю вас, Юлиан. Вы хороший полицейский. Поставьте меня в известность, если нападете на след моей жены.

Юлиан Смит усмехнулся.

— А наоборот?

— Это будет зависеть от обстоятельств, — ответил Тулли.

Он взял шляпу и вышел из кабинета.

Тулли механически направил «империал» к своему дому. Мысли его были заняты другим.

Он пытался представить себе неизвестного, который, скорее всего, был действительным убийцей Крандалла Кокса и Мод Блэк.

Если бы только он мог представить себе его!

Через некоторое время Тулли оставил эти безнадежные попытки. Практически можно было подозревать любого человека.

Он заставил себя сосредоточиться на самом преступлении. Неизвестный в тот вечер после ухода Рут встретился в мотеле с Коксом. Куда она ушла? Но Тулли тут же отбросил эту мысль — ему еще многое надо обдумать. Мод Блэк слышала голос незнакомца и узнала его, а может быть, даже видела, когда он входил или выходил. Затем Мод переехала во Флинн-Инн. Она вступила в контакт с убийцей, сообщила, где живет, и предложила договориться… Это могло произойти где угодно. Мод должна была высказаться примерно так: «Я знаю, что ты застрелил Кранни Кокса. Для того, чтобы тебя укрыть, я навела полицию на след этой самой Рут. Я знаю про нее еще кое-что и могу усилить подозрения. Но за это, конечно, надо заплатить…»

Жадная Мод Блэк! Незнакомцу не пришлось платить. Она поплатилась за это своей собственной жизнью. Одно или два убийства — наказание одинаковое.

«Это произошло после того, как я ушел от нее, — думал Тулли, — после того, как она направила меня в Вильтон Лэк. Неизвестный, наверное, уже дожидался. Я вышел из дома, а он вошел в него. Возможно, вошел незаметно, через боковой вход».

К этому времени она была уже сильно пьяна. Возможно, он собирался задушить ее или пристукнуть. Но, увидев ее в таком состоянии, он понял, что ему представляется более удобный случай. Он мог убить ее так, что это выглядело бы как несчастный случай…

Неизвестный стоял или сидел, в комнате Мод. Может быть, он делал вид, что пьет вместе с ней, и выслушивал ее требования. Он вынуждал ее пить все больше и больше, пока она не потеряла сознания и не упала на кровать.

При этих обстоятельствах ему было нетрудно убить ее.

Насыщенная спиртом кровь уже отравила печень, почки и мозг. Убийце потребовалось только влить в ее глотку еще немного алкоголя. Надо было лишь не дать ей захлебнуться. Все время вливать понемногу и достигнуть смертельной дозы.

Смерть наступила от сильного отравления алкоголем. Что говорил Юлиан Смит? За год в городе происходят два или три таких случая. Затем убийца стер все свои следы. Пролил немного виски на кровать, положил бутылку, закрыл за собой дверь и запер ее. Это было легко и безопасно. Но где же была Рут все это время? Сомнения грызли его.

Вскоре после возвращения Тулли домой туда подъехала белая спортивная машина с открытым верхом. Услышав сигнал, Тулли подошел к окну. Из машины вышли Сандра Джейн и Энди Гордон. Они смеялись и разговаривали. Сын Мерседес Каббот сделал презрительный жест. Казалось, он говорил: «Я — властелин мира». К дому он шел, слегка пошатываясь.

«Где Энди успел уже напиться?» — подумал Тулли и пошел открывать им дверь.

— Хелло, старина, — приветствовала его Сандра Джейн.

Энди сжал кулаки, качнулся немного и нанес два удара воображаемому противнику. Затем, взглянув на Тулли, он лукаво ухмыльнулся.

— Не опасно ли мне находиться в этом доме, маэстро? У вас очень сильный удар.

— Не болтай глупостей, Энди. Заходите.

Они прошли мимо него. Энди все еще вел борьбу с тенью. «Он не так пьян, как прикидывается, — подумал Тулли. — Просто валяет дурака».

— Ну, прекрати же, Энди, — возмутилась Сандра Джейн. — У нас нет времени для игр. Потом наиграешься.

— Потом? — переспросил Тулли, закрывая дверь.

— Разве вы еще не слышали?

Сын Мерседес Каббот высоко поднял голову и завыл, как Тарзан.

— Это призыв к спариванию. Могу ли я сделать парочку напитков?

Он подошел к бару и принялся за работу.

Тулли посмотрел на сестру Рут, Та кивнула.

— Мы поженимся, Дэйв.

— О…

— Мы удерем, — смеясь, пояснил симпатичный юноша. — Разве это — не хорошая идея?

Он бросился в кресло, вытянул ноги и усмехнулся. Тулли заметил, что он лишь чуть отпил от бокала.

— Прекрасно, — заметил Тулли. — Чья же это идея?

— Моя, конечно. Я встал на колени перед своей девушкой. Верно, дорогая?

Энди откинул голову и начал петь: «О, обещай мне…»

Затем замолчал и вновь отпил немного из бокала.

Тулли внимательно посмотрел на Сандру Джейн. Та засмеялась, потом подошла к Энди:

— Именно так и было, любимый. Это было прелестное предложение и такое серьезное. Подожди, сейчас я буду готова…

— Один момент, — сказал Тулли. — Если я правильно понял, Мерседес ничего об этом не знает?

— Вы поняли правильно, так оно и есть, — хихикнул Энди. — Вы думаете, я боюсь ее? Ничего подобного, мой друг! Просто я перерезал пуповину. Я достаточно взрослый и знаю, что делаю. Верно, моя прелесть?

— И твои мускулы тоже достаточно тверды, — томно заметила Сандра Джейн.

— А если эта вошь, отчим, откроет пасть, — продолжал Энди, покачивая свой бокал, — то — трах! Он получит от меня так, что кровь брызнет на пол!

— Так ты не поступишь, — смеясь, сказала невеста и приложила палец к его губам. — Мы удерем цивилизованным образом. Никаких драк, никаких ссор — все чисто и порядочно. Мерседес только потом об этом узнает. Но нам нужно это сделать, Энди. Она тебя не отвергнет, она примирится.

— Она не потеряет сына и приобретет дочь, — пробормотал Энди Гордон. — Но я, право, не уверен, Сандра. Старая дама дьявольски упряма.

— Все уладится, Энди, — успокаивала его девушка. — Положись на меня.

— Так я и сделаю, — согласился юноша.

Он привлек к себе Сандру Джейн и крепко поцеловал.

Она, смеясь, оттолкнула его.

— Энди! Не надо при Дэйве…

— К черту Дэйва!

— Нет… Ну, допивай свой бокал, а я займусь своими делами, — твердо сказала девушка. — Я скоро приду.

Она высвободилась из его объятий, поцеловала в лоб и вышла.

Тулли последовал за ней.

Она прошла в спальню, Тулли — тоже. Сандра повернулась:

— Мне не нужны твои советы, Дэйв, предупреждаю заранее.

— Я только хочу тебе напомнить, что это — моя спальня, — ответил Тулли. — Может быть, ты будешь так любезна и примешь это к сведению?

В ее глазах, столь же прекрасных, как у Рут, блеснул дьявольский огонь. Тулли подумал, что она бросится на него. Но девушка взяла себя в руки и улыбнулась.

— Мне очень жаль, Дэйви. Я пришла сюда только потому, что здесь есть несколько моих вещей. Хочу захватить их в свадебное путешествие. Я пробуду здесь совсем недолго и освобожу тебя от своего присутствия.

Она выкрасила волосы в более светлый тон, чем в последний раз, и Тулли подумал: какие оригинальные цвета она выбирает и почему она так часто их меняет?

— Иногда ты кажешься мне нечеловеком, Сандра.

— О Боже! Что это значит? — с насмешкой спросила девушка и прошла, покачивая бедрами, через спальню. — Разве я не женственна?

— Внешне — без сомнения. Но что скрыто в тебе?

— Кто знает?..

Девушка подошла к дверце шкафа — шкафа Рут — и повернулась.

— Я знаю, что ты на меня сердишься, Дэйви. Это не имеет отношения к Энди Гордону и Мерседес Каббот. Ты сердишься на меня потому, что я хочу удрать и выйти замуж в то время, когда моя сестра попала в трудное положение. Но чего ты ждешь от меня? Чтобы я сидела на террасе у Мерседес и рвала на себе волосы? Я не могу помочь Рут. Я могу помочь только самой себе. Сейчас мне представился хороший шанс. Возможно, больше мне не представится такого случая.

— Ты хочешь соблазнить мальчика, чтобы получить деньги.

— Хочу получить и мальчика, и деньги. Слушай, Дэйв, я знаю, что ты обо мне думаешь. Но я не такая уж плохая. Конечно, деньги Мерседес многое значат. Я бы не вышла замуж за Энди, если бы его лишили наследства. Но этот юноша действительно мне нравится, и я собираюсь стать ему хорошей женой. Может быть, мне даже удастся сделать из него человека. Как это ни смешно, но я, вероятно, буду самой лучшей невесткой, какую только может пожелать Мерседес Каббот. И давай на этом закончим.

Она отвернулась, открыла дверцу шкафа, включила свет и вошла внутрь. Затем стала рыться в платьях.

— Я хорошо помню, что оставила здесь свое льняное платье…

Сандра Джейн задумчиво наклонила голову. У Тулли стало тяжело на душе. Ему очень нравилось, когда Рут наклоняла так голову.

Он смотрел на девушку. При свете скрытой в шкафу лампочки она выглядела необычно. Конечно, волосы были другого цвета. Но, если бы они были темнее, возможно, каштановыми… Да, с каштановыми волосами…

Неожиданно его поразила одна мысль. В первый момент он почувствовал головокружение и прислонился к косяку двери.

— Сандра?

Он с трудом решился на разговор.

— Да?

— Твой естественный цвет волос — каштановый, не правда ли?

Сандра была занята осмотром платьев и оставила его вопрос без внимания.

Он подошел к шкафу.

— Два года назад, в июне, у тебя были каштановые волосы?

— Откуда я знаю? Почему, черт возьми…

Девушка повернулась. Тулли стоял у самого шкафа, тяжело дыша, сжав зубы. Она побледнела.

— Что тебе надо?! — воскликнула она.

Впоследствии Тулли удивился своему самообладанию. Кровь застучала в его висках, на лбу выступили капли пота.

— Когда ты познакомилась с Кранни Коксом, Сандра? — спросил он.

Глава 12

Сандра Джейн отступила в глубь платяного шкафа.

— О чем ты говоришь?

— Когда ты познакомилась с Коксом?

— Лучше я оставлю здесь белое платье, — прошептала она. — Я найду его, когда мы с Энди вернемся.

Она хотела выйти из шкафа, но Тулли задержал ее.

— Дэйви, пусти меня, я хочу пойти к Энди.

— Отвечай!

— Дэйв! Оставь меня в покое, или я буду…

— Что? Может быть, позовешь Энди? Пожалуйста, можешь рассказать нам обоим о своей связи с Коксом. Если ты хочешь позвонить в полицию, я тоже не буду тебе мешать.

Он наблюдал, как врожденная хитрость девушки мало-помалу брала верх над ее чувствами. Сначала она испугалась, теперь же прикидывала, как лучше отвертеться от разговора. Наконец она засмеялась.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, Дэйв. Ты напугал меня. Ты сошел с ума. Дай мне пройти.

— Пожалуйста.

Тулли отошел в сторону, и девушка быстро прошла мимо него.

— Но ты не уйдешь, Сандра. У тебя наверняка найдется пять минут. Разве ты не хочешь, по крайней мере, выслушать мои соображения?

Она останется и выслушает, подумал он. Ей захочется узнать, насколько я информирован.

Он не ошибся. Сандра Джейн пожала плечами и сказала:

— Почему бы и нет?

Она села за туалетный столик Рут, положила ногу на ногу и посмотрелась в зеркало. Затем стала теребить волосы.

— Но говори покороче, дорогой. Иначе Энди еще подумает, что ты затеял что-нибудь нехорошее с его невестой.

— Сходство, — начал Тулли. — Ты все время была у меня на глазах, а мне и не приходило в голову, что ваше сходство является ответом на многие вопросы.

— Что за вопросы?

— Например, вопрос: могла ли женщина со вкусами и характером Рут связаться с таким дешевым жиголо, как Кокс? Ответ гласит: этого не могло быть. Значит, это была ты, Сандра! Ты похожа на Рут, вас легко спутать, и это меня всегда пугало, когда я тебя видел.

— Сходство имеется, — беззлобно согласилась Сандра Джейн. — И я знаю, что ты считаешь меня бродяжкой в отличие от моей любимой сестры. Но ты ничего не забыл, Дэйви?

Теперь глаза ее стали настороженными.

— Нет, я ничего не забыл, Сандра, — ответил Тулли. — Ты для своих проделок всегда пользовалась именем Рут. Почему? Чтобы защитить себя? Чтобы спрятаться за имя сестры? Очень возможно. Но возможной была и более серьезная причина.

— Например? — засмеялась девушка. — Какая милая игра воображения!

Однако по глазам ее было видно, что настроение ее отнюдь не было веселым.

— Ты всегда ненавидела Рут, потому что не могла быть такой, как она. Когда в своих грязных делишках ты прикрывалась ее именем, то известным образом сваливала всю грязь на Рут.

Он пожал плечами.

— Такие извращенные поступки может объяснить только психиатр. Меня это не интересует, важно только, что это — единственное имеющее смысл разъяснение.

— Разъяснение чего?

Сестра Рут искала среди губных помад подходящую.

— Например, история в Вильтон Лэке, ее по-другому не объяснишь, — ответил Тулли.

Руки девушки на долю секунды задержались над одним из тюбиков губной помады. Затем Сандра Джейн взяла ее и стала подкрашивать губы.

— Ты была в «Лодже», Сандра, два года назад, не правда ли? С Коксом. Ты назвалась именем Рут и три дня устраивала с ним оргии, которые люди до сих пор помнят. Да, сходство, поистине, поразительное. Я показал горничной фото Рут. Она сказала: «Да, это та женщина, которая была с Коксом». Ошибка вполне понятная — я показывал снимок спустя два года. Полагаю, если тебе потемнее выкрасить волосы и отвезти в «Лодж», то там тебя обязательно узнают…

Теперь девушка не могла скрыть своего страха. Она побледнела и положила губную помаду на столик. Тулли безжалостно продолжал:

— Не знаю, почему ты связалась с таким грязным типом, как Кокс. Возможно, у тебя появилось непреодолимое желание, возможно, ты хотела испытать, как живут в сточной канаве. Так или иначе, но ты была увлечена. Может быть, ты дала ему деньги и полагала, что он отвяжется от тебя. Но не тут-то было. Верно, Сандра?

Ее полные губы пересохли, она облизала их.

— Коксу этого было мало. На некоторое время он оставил тебя в покое, затем вернулся сюда, больной и обнищавший. Он приехал в конце недели и позвонил тебе по телефону. А ты написала ему письмо — то самое, на пишущей машинке, которое нашла полиция:

«Кранни! Оставь меня в покое! Я говорю это серьезно. То, что… однажды произошло, останется в прошлом… Недавно я познакомилась с состоятельным парнем, который очень мною заинтересовался и, вероятно, будет просить моей руки…»

Это не Рут писала обо мне, это написала ты, имея в виду Энди Гордона.

Тулли заметил, как Сандра напряглась. Она начала было подниматься, затем снова опустилась.

— Возможно, сначала ты испугала его. А возможно, он был просто болен и не мог приняться за это дело. Но, благодаря заботам Мод Блэк, снова встал на ноги. Он позвонил сюда и попросил к телефону Рут. Об этом мне рассказал Энди. Он подходил к телефону. Вы с ним были здесь, а Рут не было дома. Кокс был уверен, что тебя зовут Рут.

В глазах девушки теперь был страх, как у загнанного зверя. Тулли понимал, о чем она думала: не о Рут, не о нем и даже не о самой себе. Она думала о деньгах Мерседес Каббот, которые уплывали из ее рук.

— А затем тебе пришла в голову грандиозная идея, Сандра. У тебя есть свой ключ от этого дома. Ты взяла мое оружие и отправилась в Хобби-мотель. Это тебя Кокс называл именем Рут, что и слышала Блэк. И ты застрелила Кокса.

Тулли буквально видел, как кружились ее мысли. Она подняла голову и спросила:

— Что ты сейчас сказал?

— Я сказал, что ты застрелила Кокса.

Он ожидал, что ей станет плохо, но ошибся. Сандра Джейн была не из тех, кому делается плохо.

— Итак?

Сандра покачала головой. Наконец она с трудом глотнула и сказала хрипло:

— Нет, нет, Дэйви, это не я.

— И ты надеешься, что я тебе поверю? — спросил Тулли. — Ты что, считаешь меня идиотом, вроде того молодого остолопа?

— Нет, Дэйви, нет…

Девушка встала, подошла к окну и, повернувшись, прислонилась к нему спиной, так, что занавеска обрамляла ее голову.

— Я сейчас скажу правду, у меня нет иного выхода.

Тулли засмеялся.

— Итак, ты была в Вильтон Лэке?

Девушка кивнула.

— Ты сознаешься, что напечатала это письмо?

Она снова кивнула.

— И что ты украла мое оружие? Что ты воспользовалась именем Рут? Ты сознаешься во всем и хочешь, чтобы я поверил твоему утверждению, будто не ты застрелила Кокса?

— Я не делала этого, — ответила Сандра Джейн.

Слова ее прозвучали правдиво, и Тулли в недоумении сел на кровать. Это была длинная кровать французского типа, сделанная по особому заказу. Рут всегда казалась на ней очень маленькой, и это давало Тулли повод подтрунивать над ней.

— Я не делала этого, — раздался хриплый голос девушки над самым его ухом. Тулли почувствовал ее влажное дыхание и прикосновение тела: девушка забралась на кровать и прижалась к нему.

Тулли молча встал. Сандра вскрикнула и упала, ее бедра оголились. Он схватил ее за подол юбки и дернул так сильно, что материя разорвалась.

— Мы не должны осквернять эту комнату, ты, маленькая ведьма! — зашипел он.

Он склонился над девушкой, и та отползла от него по кровати, словно испуганное насекомое. Она уползла на коленях, оглядываясь.

— Я не верю тебе, Сандра, понимаешь? Судя по всему, что ты сделала Рут…

— Да, Дэйви? — прошептала Сандра Джейн.

— Ты говоришь, что не застрелила Кокса?

— Нет, — прошептала девушка. — Нет!

— Кто же это сделал?

— Не знаю.

— Но ты признаешься, что в тот вечер явилась туда с моим оружием.

— Да…

— Зачем? Зачем ты взяла его?

Девушка начала повизгивать.

— Мне больше неоткуда было взять. Клянусь тебе, Дэйви, это была единственная причина!

— Прекрати клясться — это на меня не действует. Зачем ты брала с собой оружие, если не ты застрелила Кокса?

Тулли почти не узнавал собственного голоса. Он звучал хрипло и низко, и в нем не было ни снисхождения, ни человечности.

— Отвечай!

Девушка уцепилась за кровать.

— Чтобы напугать его. Я хотела нагнать на него страху.

— И ты утверждаешь, что не застрелила его?

— Я не могла этого сделать, Дэйви. Я сама боялась… Он отнял у меня оружие.

Тулли оперся кулаками о кровать и со злобой посмотрел на девушку.

— Зачем ты хотела напугать его? Что он собирался сделать?

— Я не знала его намерений, когда шла туда. Но я знала Кранни Кокса. Он был чудовищем, — пролепетала она. — С моей стороны было идиотизмом написать ему, что я собираюсь выйти замуж за состоятельного человека. Я должна была догадаться, что он попытается урвать себе кусок.

— Но каким образом? Он хотел шантажировать тебя из-за тех трех дней в «Лодже»? Он угрожал рассказать об этом твоему будущему мужу?

— Так я предполагала. Но, когда я высказала ему свои опасения, он только рассмеялся. Он не собирался препятствовать нашей женитьбе. Он даже предложил мне выпить и пожелал счастья с моим возлюбленным.

Тулли медленно выпрямился. В этом был смысл. Зачем было Коксу препятствовать их браку? Ему стоило лишь подождать, пока она не выйдет замуж за богатого человека. А потом он мог урвать себе кусок.

— Хорошо, — сказал Тулли.

Девушка встала. Тулли преградил ей путь.

— Подожди, я еще не закончил. Значит, Кокс хотел только предупредить тебя, что впоследствии он станет вымогать?

— Да, Дэйви, — прохрипела Сандра Джейн.

В глазах ее снова появился страх.

— И ты ушла из мотеля и не вернула моего оружия? Не было ли это немного неосторожно, Сандра?

— Ты неправильно об этом судишь, — быстро ответила она. — Он отнял у меня оружие и не согласился вернуть. Я хотела его забрать, просила об этом! Но Кранни только засмеялся и сказал, что оставит его себе на память. Вероятно, он боялся, что я могу выстрелить в него.

Тулли размышлял.

Сандра Джейн со страхом смотрела на него. Она собралась было идти к двери, но остановилась, когда он поднял на нее глаза.

— А что произошло с Рут?

— Не знаю.

Девушка повысила голос:

— Я действительно не знаю, Дэйви!

— Ты не видела ее в тот вечер?

— Нет.

— Совсем не видела?

— Нет, Дэйви, нет!

— Тогда как ты можешь объяснить исчезновение Рут? Для тебя это тайна, не так ли?

— Дэйви, я сказала правду.

— Сандра… — начал он невыразительным голосом. — Если мне станет известно, что ты знаешь о том, что случилось в тот вечер с Рут, знаешь, где она находится… Если ты что-нибудь знаешь и не говоришь мне, то я тебя убью. Даю тебе последний шанс. Где Рут?

— Я не знаю, — горячо проговорила девушка.

Она немного постояла, затем тихонько двинулась к двери.

— Дэйви?

— Что?

— Могу я теперь идти?

Тулли посмотрел на нее.

— Куда?

— К Энди. Ты же знаешь, что мы задумали…

Тулли покачал головой.

— Ты просто удивляешь меня, Сандра. Есть только одно место, куда ты пойдешь сейчас, и только один человек, который будет тебя сопровождать, — ты пойдешь в полицию и только со мной.

— Вероятно, этого не избежать, — подумав, заметила она.

— Да, не избежать.

— Значит, нам придется отложить медовый месяц.

Тулли промолчал. Сандра Джейн задумалась. Она полна энергии, подумал Тулли. Ее страх уже испарился, а поездку в полицию она считает просто непредвиденной помехой. Видимо, теперь она решает, как ей быть с Энди Гордоном.

Девушка подняла глаза: проблема была разрешена.

— Можно мне несколько минут поговорить с Энди наедине?

Тулли пожал плечами и проводил ее до двери. Он видел, как она склонилась над задремавшим юношей, поцеловала в лоб и села к нему на колени. Затем забормотала что-то ему на ухо.

Тулли брезгливо отвернулся.

Через четверть часа Энди покинул дом. Тулли вошел в гостиную.

— Добилась своего?

— Наверное. Это было легче, чем я предполагала.

Сандра Джейн была совершенно спокойна и курила сигарету.

— Может быть, Энди не так уж хочется жениться, как он утверждает?

— Не говори глупостей. Он очень ко мне привязан.

— Многое ли ты ему рассказала?

— Достаточно много. Сказала, что Рут в затруднительном положении и нам придется отложить побег.

— Так… и он с этим согласился?

Девушка засмеялась.

— Я выдала ему Сандра-спешл прежде, чем он успел подумать. Это поцелуй, который я могла бы запатентовать. Он вызывает потерю памяти.

— Ты сказала ему, что в вечер убийства была у Крандалла Кокса?

— Конечно, — ответила Сандра Джейн. — Вышло бы очень глупо, если бы он узнал об этом от кого-нибудь другого.

— А что ты сказала ему о причине посещения?

— Сказала кое-что, чем не стоит утомлять твой маленький мозг. Теперь мы можем идти, Дэйви?

Ему было ясно, что Сандра Джейн изобразила дело так, будто она считает сестринским долгом посетить полицию и снять вину с Рут. Конечно, это бесстыдная ложь. Пока она не оправдала Рут в полиции, Тулли не хотел думать о том, придется ли ему лгать Энди Гордону или Мерседес Каббот. Сандра может сама о себе позаботиться.

Юлиан Смит заставил их ждать пятнадцать минут. — Мне очень жаль, что вам пришлось подождать, — сказал он, не вдаваясь в объяснения, и встал из-за письменного стола.

Переводя взгляд с Тулли на Сандру Джейн и обратно, он сказал:

— Хелло, мисс Эйнсворт.

— Хелло, лейтенант.

Знакомство их было поверхностным.

— Что такое, Дэйв? — спросил Смит. — Что-нибудь новое о Рут?

— В негативном смысле — да. Можно нам сесть, Юлиан?

— О да, конечно.

Когда они уселись, Смит сказал:

— Я пока еще ничего не понял, Дэйв.

Тулли взглянул на свояченицу.

— Как мы это сделаем, Сандра? Ты будешь говорить или я?

— Я влипла в это дело, мне и говорить.

У девушки был такой самоуверенный вид, что Тулли строго посмотрел на нее. Юлиан Смит заметил это и насторожился.

— Я хочу дать показания, лейтенант. Так, вроде, это у вас называется?

— Показания, мисс Эйнсворт? О чем?

Сандра Джейн пропустила вопрос мимо ушей. Она сидела выпрямившись, прилично сдвинув колени и разглядывая обстановку кабинета.

— Как вы это сделаете, лейтенант Смит, — будете стенографировать или запишете мои показания на пленку?

Смит приветливо ответил:

— Не беспокойтесь о технике моей профессии, мисс Эйнсворт. Сначала просто расскажите мне, что случилось. Потом мы ваши показания занесем в протокол.

— Прекрати болтать, Сандра, — сказал Тулли.

Он знал, что Смит уже включил магнитофон.

Девушка надула губы, сложила руки и опустила глаза.

— Рут не проводила три дня с Коксом в «Лодже», в Вильтон Лэке. Там была я, и я назвалась именем Рут.

— Что побудило вас дать эти показания, мисс Эйнсворт?

— Ну, я, конечно, боялась впутаться в это дело, — пробормотала Сандра Джейн. — Но свояк убедил меня, что так будет честно и порядочно. В конце концов, Рут — моя сестра.

Юлиан Смит обратился к Тулли:

— Вы это раскопали, Дэйв?

Тулли разозлился.

— Это не имеет никакого отношения к делу, Юлиан.

— Ответьте, пожалуйста, на мой вопрос!

— Хорошо, я отвечу на ваш проклятый вопрос. Да, я разобрался в этом деле, хотя это должны были сделать вы! Дело в том, что Рут и Сандра Джейн очень похожи друг на друга. Прошло уже два года с тех пор, как люди в отеле видели Кокса с женщиной. Рут не стала бы останавливаться в отеле с таким дешевым охотником за женщинами, как Кокс. Значит, это сделала Сандра Джейн. Все очень просто.

— Слишком просто, Дэйв.

Тулли вскочил.

— Это правда!

— Возможно, — заметил лейтенант Смит. — Но, возможно, это только попытка защитить Рут, которая приходится вам женой, а мисс Эйнсворт — сестрой.

Глава 13

Дэвид Тулли быстро успокоился. Его желание — вцепиться в горло Смиту и образумить его — быстро прошло. Он заметил, что Сандра Джейн прикидывает, как можно использовать ситуацию. Проблема заключалась в ней, а не в Смите. Она могла попытаться найти для себя лазейку, видя колебания лейтенанта. Тулли быстро сказал девушке:

— Если ты предполагаешь, что сможешь разыграть спектакль перед Юлианом, то предупреждаю тебя — это напрасный труд. Обойдемся без небылиц. Речь идет о фактах, которые можно доказать. Далримпл и горничная опознают тебя.

— Сядьте, Дэйв, — сказал Юлиан Смит.

Тулли сел. Ему казалось, будто он слышит, как в хорошенькой головке Сандры Джейн работает компьютер.

Наконец его слова подействовали. Девушка приняла оскорбленный вид.

— Не понимаю, почему ты со мной так говоришь, Дэйв. Я говорю правду, лейтенант. Я действительно там была, Дэйв прав — вы можете отвезти меня в отель для опознания.

— Ну, хорошо, — сказал Юлиан Смит, — давайте начнем сначала. Почему вы воспользовались именем своей сестры?

Сандра Джейн холодно ответила:

— У Дэйва есть теория, из которой следует, что я всегда ненавидела свою сестру. Но это неверно. Просто мне тогда было всего восемнадцать лет и я не очень-то задумывалась над своими поступками. Я же не могла предвидеть, что эта шутка с именем Рут будет иметь значение. Клянусь, я считала это просто шуткой! Теперь, конечно, я думаю по-другому.

— Когда Кокс вернулся в наш город, чтобы шантажировать Рут, он в действительности подразумевал вас?

— Очевидно. Он предложил мне прийти в его комнату в Хобби-мотеле.

— В тот вечер, когда он был застрелен?

— Да, и я пошла туда.

— Одна или с сестрой?

— Насколько мне известно, Рут ничего не знала об этом. Я пошла туда одна.

— С оружием?

— Да, я захватила его с собой из дома Дэйва. Мне было известно, где оно лежит. Я всегда приходила в этот дом, как в свой собственный.

— Мисс Эйнсворт, вы понимаете значение того, что сказали?

— Об этом сейчас еще рано говорить, — ответила девушка.

Смит взглянул на нее и отвел глаза.

— Кокс стал шантажировать вас, и вы применили оружие?

— Я не применяла оружия. Он отобрал его у меня и не пожелал возвратить.

Смит почесал подбородок.

— Во всяком случае, вы все же намеревались воспользоваться оружием?

— Если бы я намеревалась застрелить Кокса, то вряд ли применила бы оружие, принадлежащее члену моей семьи, — тихо ответила Сандра Джейн. — И наверняка я выбрала бы место более удобное, чем людный отель. Я бы выбрала более подходящее время, более надежное место и другое оружие, поверьте мне, лейтенант. Я захватила с собой оружие Дэйва только с целью припугнуть Кокса.

Лицо Смита было совершенно невыразительно.

— Разве Кокс испугался?

Девушка пожала плечами.

— Я полагаю, испугался. Он выбрал подходящий момент и бросился на меня. Он не знал, что я не собираюсь стрелять. А потом отказался вернуть мне оружие.

— Итак, вы заявляете, что не стреляли в Кокса?

— Да. Это факт, лейтенант.

Смит забарабанил пальцами по столу.

— Скажите, мисс Эйнсворт, чего он хотел от вас? — неожиданно спросил Смит.

— Ничего.

— Повторите…

— Тогда он ничего не хотел.

Сандра Джейн снова скромно опустила глаза.

— Он знал, что Энди Гордон и я… ну, любим друг друга. Он хотел подождать, пока я не разбогатею, пока не стану миссис Гордон.

Девушка подняла глаза, в них появился страх.

— Я надеюсь, лейтенант, что мои показания… что все это будет сохранено в тайне.

— В тайне!

Смит подскочил.

— Что вы скажете на это, Дэйв? Значит, эта девушка не понимает положения, в котором она находится? В тайне, говорите вы! Мисс Эйнсворт, разве вам не ясно, что на основании ваших показаний вас следует арестовать?

Девушка рассмеялась, и Смит снова сел.

— Тогда здесь что-то не так, — заметил он.

Тулли еще не видел лейтенанта таким возбужденным. От создавшейся ситуации ему самому было не по себе. Значит, Сандра Джейн имеет что-то наготове, но что именно? «Я должен был подумать об этом раньше, — сказал он себе. — Она была чересчур самоуверенна».

— Конечно, вы можете меня арестовать, — сказала Сандра Джейн. — Но вам придется очень скоро освободить меня. Кранни Кокс был еще жив, когда я ушла от него.

— Это всего лишь голословное утверждение, — резко возразил Смит.

— Отнюдь. Я могу это доказать. Или же, — продолжала она сладким голосом, — возможно, будет лучше, если вы, лейтенант, добудете для меня эти доказательства.

— Доказательства, что Кокс был еще жив, когда вы с ним расстались?

— Да.

Она подергала юбку.

— Какой ужас, видно, я где-то разорвала подол! Видите ли, лейтенант, я поехала в мотель на такси и вышла из машины вдалеке от мотеля, а дальше шла пешком. Но на обратном пути я села в такси возле мотеля. Кранни проводил меня и остановил такси. Потом, как джентльмен — каким он никогда не был, — помог мне сесть в машину. И я поехала, как леди, если можно так выразиться. Перед мотелем, конечно, немногие женщины садятся в такси. Поэтому я уверена, что водитель запомнил меня и Кранни Кокса, который вел себя так галантно и, конечно, был еще жив. Я могу даже описать вам этого водителя. Ему приблизительно лет пятьдесят пять и у него седые волосы…

Тулли слушал рассказ девушки и видел, что Смит делает пометки. «Хладнокровная маленькая ведьма», — подумал он. Об этом она ему не рассказала.

— Конечно, я проведу расследование, мисс Эйнсворт, — проговорил Смит ледяным тоном.

— О, сделайте это, лейтенант, — засмеялась она.

— Но даже если все это подтвердится, вы останетесь под подозрением. Вы могли инсценировать все это, а позже вернуться и застрелить Кокса. Другими словами: возможно, что это — симулированное алиби.

— Конечно, это возможно, — промурлыкала Сандра Джейн. — Но «возможность» не является доказательством, если я не ошибаюсь, лейтенант. Мое алиби гораздо лучше, чем вам кажется. Если вы найдете водителя такси, он наверняка скажет вам, откуда и куда он возил меня. Он отвез меня в гости к знакомым, к которым я была приглашена. К людям по фамилии Бэнгсворт. Там было более десятка гостей; они меня знают и могут подтвердить, что я все время была там. Итак, вы видите, лейтенант, что я не могла убить Кранни Кокса.

Тулли сидел, словно бесчувственный.

— Несколько минут назад вы сказали мне, мисс Эйнсворт, что Кокс предложил вам посетить его в мотеле в тот вечер, когда он был убит. Каким образом он сделал вам это предложение? — спросил Смит.

Сандра Джейн подняла брови и немного сдвинула их.

— Я не поняла вашего вопроса.

— Я хочу спросить, он вам написал письмо или позвонил?

— Он позвонил мне.

— Куда?

— К Кабботам. Я была там.

Смит откинулся на спинку стула.

— Но вы же говорили, — он считал, что вас зовут Рут. Как же ему удалось вызвать вас к телефону, когда вы находились в семье, где вас знают по имени Сандра Джейн?

— Ах, вот что, — ответила девушка. — Разве я этого не объяснила? По прибытии в город Кранни быстро разнюхал, каково мое настоящее имя и где меня можно найти. Это он сам потом сказал.

«Вот дрянь! И об этом она мне не сказала», — подумал Тулли. Он закрыл глаза. Энди Гордон, напротив, говорил ему о звонке Кокса в дом Тулли. Тогда вымогатель спрашивал о Рут: это было за два дня до его смерти. В это время Кокс мог действительно еще не знать настоящего имени девушки. Но если он двумя днями позже узнал, что Рут на самом деле была Сандрой Джейн, то почему же тогда он…

Тулли услышал звук отодвигаемых стульев и открыл глаза. Смит и Сандра Джейн уже встали.

— Куда вы собираетесь меня вести? — со страхом спросила девушка.

— Нам придется посетить компании такси для того, чтобы доказать вашу невиновность. Это продлится недолго, Дэйв. Но вы можете не ждать, если у вас есть другие дела.

Тулли покачал головой. Смит увел Сандру Джейн, и Тулли заметил, что она старается на него не смотреть. Он ждал возвращения Смита. В городе было три или четыре компании такси, и это в самом деле не могло тянуться долго.

Часом позже Смит вернулся один.

— Где Сандра Джейн? — спросил Тулли и встал.

Смит зашел за свой письменный стол.

— Я должен передать вам следующее. «Скажите моему любимому свояку, чтобы он меня не ждал. Я возьму такси — мне нужно спешно кое-что предпринять». Под конец я видел, как она вошла в телефонную кабину. Хорошую свояченицу заимели вы!

— Итак, ее история подтвердилась? — спросил Тулли.

Лейтенант пожал плечами и сел на стул.

— Алиби верное. Мне удалось разыскать нужного таксиста в первой же компании. Водитель подтвердил ее показания. Кокс посадил ее в такси. Из книги рейсов следует, что он действительно в это время находился там. И он смог точно описать Кокса. Для верности я отвез его в похоронное бюро, и он опознал труп Кокса.

— Он отвез девушку к Бэнгсвортам, — продолжал Смит. — Я звонил миссис Бэнгсворт, и она подтвердила показания вашей свояченицы. После этого я позвонил еще троим гостям, имена которых сообщила Сандра Джейн. Все они подтвердили, что девушка ушла оттуда не раньше пяти утра — намного позже убийства. Один мой сотрудник проверяет сейчас список остальных гостей. Несомненно, Кокс еще был жив, когда девушка уехала из мотеля, и на последующее время у нее тоже есть алиби. Она вне всяких подозрений, Дэйв. Разве вы не знали этого, когда с ней сюда явились?

Тулли откашлялся.

— Нет, не знал.

Смит посмотрел на него.

— Как обстоит теперь дело с Рут?

— Об этом я хочу спросить вас.

— Во всяком случае, вы теперь знаете, Юлиан, что не Рут принесла в мотель мое оружие.

— Но еще остается невыясненным вопрос с ее именем.

— Каким именем?

— С тем именем, которым Кокс обращался к своей посетительнице. К тому времени он уже знал настоящее имя Сандры Джейн. Почему же он обращался к женщине «Рут»?..

Тулли закусил губу. Он надеялся, что Смит упустит эту деталь.

— Это имеет значение только в том случае, Юлиан, если Сандра Джейн рассказала правду о событиях в комнате мотеля.

— Ее алиби подтвердилось. Нам приходится верить, что вся ее история правдива.

— Значит, вы считаете, что моя жена пришла в комнату Кокса после ухода Сандры Джейн. Но откуда вам известно, что она не была там раньше девушки, если вообще была там?

— Блэк слышала, как Кокс говорил с Рут после того, как Сандра Джейн уже уехала оттуда. К сожалению, это так, Дэйв. Значит, Блэк тоже соврала, когда утверждала, что не помнит точного времени.

Тулли стал метаться по кабинету, как арестант по камере.

— Это всего лишь показания Мод Блэк… Юлиан, ведь женщина умерла. Мне кажется, если дело будут рассматривать на судебном заседании…

— Вопрос о том, будет ли оно иметь юридическую силу, решает судья, Дэйв. Я же вынужден следовать директивам, определяющим мои функции.

— В этом случае вы поступаете совершенно неправильно! — воскликнул Тулли. — На каком основании вы упорно продолжаете преследовать мою жену?

— Из-за имени и потому, что она скрылась. И это нельзя назвать преследованием — вы сами это знаете. Почему я не должен считаться с фактами? Вы должны меня понять.

— Но вы не можете найти мотив преступления после того, как Сандра Джейн призналась, что это она пробыла три дня с Коксом в «Лодже».

— В данный момент у меня действительно нет мотива, который я мог бы доказать, это верно, Дэйв… — Затем Смит покачал головой и нехотя произнес: — Вы вынуждаете меня напомнить вам, что Рут была в мотеле. На основании этого мы не можем прийти к заключению, что Рут была знакома с Коксом. Но этот тип был знаком с очень многими женщинами, и я могу исходить из предположения, что он имел связь не только с вашей свояченицей, но и с вашей женой…

— Нет!

Лицо Тулли побагровело.

— Нет!

Он ударил кулаком по столу.

— Нет! Нет! Нет!

Смит молчал, не мешая ему бушевать.

Через некоторое время Тулли замолчал: гнев сдавил ему горло. Он повернулся и быстро вышел из кабинета.

На улице Тулли глубоко вдохнул свежий воздух и попытался овладеть собой.

До самого последнего времени он ни в чем не мог упрекнуть Юлиана Смита, тот всегда хорошо относился к его жене. Но теперь он вспомнил, что Рут всегда была настроена против Юлиана. В чем же крылась причина этого? Может быть, она что-то скрывала и поэтому общество полицейского было ей неприятно?

Тулли понимал, что ярость, охватившая его, была вызвана не отношением Смита к его жене. Причиной тому было его собственное к ней отношение — он сознавал, что пришел конец его любви и самонадеянному спокойствию. Сомнения одолевали его.

Тулли стоял, вдыхал свежий воздух и наблюдал за уличным движением, но, будучи занят своими мыслями, не сознавал, что, собственно, он видит. Он попытался отогнать от себя мучительные мысли, но это ему не удалось.

Если… если Рут находилась в связи с Коксом, то последний должен был знать, кто из них Рут и кто — Сандра Джейн. Но, очевидно, за два дня до своей смерти он еще не узнал о «Маскараде» Сандры Джейн. Итак, это «если» неверно. Кокс не был знаком с Рут. Если же это не так…

Тогда, значит, и она воспользовалась каким-то другим именем.

Это можно допустить.

Если предположить, что в прошлом Рут была связана с Коксом, то можно также допустить — не принимая во внимание ее характер, — что и она прикрывалась фальшивым именем. Возможно, так и случилось. «Если», «возможно», «фальшивое»… Тулли прижался лбом к холодной стене.

Кто-то прикоснулся к его руке. Тулли оглянулся.

— Мистер Тулли, вам плохо?

Перед ним стоял полицейский в форме, но без фуражки.

— Нет, нет. Мне просто захотелось постоять.

Тулли выпрямился.

— Я искал вас. Лейтенант сказал, вы только что ушли от него. Вас просят к телефону.

— Меня? Кто это может быть? Где?

— Я покажу вам.

Он последовал за полицейским в здание. Позади барьера стоял стол дежурного сержанта.

— Вы можете поговорить здесь, мистер Тулли. Я переключу сюда.

Полицейский сел за распределительный щит и сказал:

— Одну минутку, миссис.

Затем переключил аппарат.

«Миссис?» — подумал Тулли и взял трубку.

— Говорит Дэвид Тулли. Кто…

— Дэйв, это Норма Херст, — послышался задыхающийся голос.

— Норма? Что случилось?

— Я не знаю. Звонила Мерседес Каббот. Олли не было дома… Она хотела говорить с Олли… Вообще-то с тобой. Она искала тебя.

Фразы сыпались одна за другой. Неужели у нее снова приступ?

— Да, Норма?

Тулли принудил себя говорить спокойно.

— Я уже повсюду звонила, искала тебя. Потом догадалась позвонить в полицию. Есть какие-нибудь новости о Рут?

— Еще нет, Норма.

— Разговор могут подслушивать, Дэйв… даже наверняка. Ты можешь к нам приехать?

— Ну…

— Подожди минутку, мне кажется, я слышу шаги Олли. Я скажу ему, что ты уже в пути.

— Норма…

Но она уже положила трубку.

Олли подошел к двери усталый и измученный.

— А, Дэйв, заходи. Норма сказала, что разыскала тебя в управлении полиции.

Тулли кивнул, затем вошел в гостиную и спросил:

— Что все это значит? Мерседес Каббот ищет меня? Что ей надо?

— Этого она не сказала. Я хотел найти тебя и отвезти к ней.

— Олли? Это Дэйв? — раздался из глубины дома тонкий голос Нормы.

Она ворвалась в комнату со скоростью соломинки, подхваченной ураганом. Тулли ужаснулся, когда увидел ее. Платье ее было разорвано, волосы непричесаны. Выражение лица и глаз производило тяжелое впечатление.

Тулли старался не смотреть на нее, так же, как и Олли. В такие моменты Олли жил, как в аду.

Норма прикоснулась к руке Тулли.

— Дэйв, тебе надо спешить. Ты должен поскорее ее найти.

— Конечно, Норма. Мы будем ее искать, не волнуйся, пожалуйста.

Олли обнял Норму за худенькие плечи.

— Знаешь, мы сделаем все лучшим образом, любимая. Я тебе потом расскажу.

Норма вдруг отвернулась от мужа.

— Мерседес хочет тебе помочь, Дэйв. Она любит Рут, как свою дочь. Поэтому она тебе звонила. Я уверена, что поэтому она и звонила.

— Может быть, будет лучше, если Олли останется с тобой?

— Нет, нет. Я чувствую себя хорошо, в самом деле хорошо. Олли будет сопровождать тебя и поможет, насколько это возможно.

Олли незаметно кивнул.

— Вероятно, ты права, Норма, — согласился Тулли.

На улице Оливер Херст пробормотал:

— Оставаться с ней нет никакого смысла, Дэйв. Я должен выполнять ее желания; возможно, тогда она успокоится. Когда она в таком состоянии, лучше не противоречить. Но скажи, на какой машине мы поедем?

— На моей.

Олли посмотрел себе под ноги.

Они сели в «империал», и Тулли направил машину к дому Кабботов.

— Я не могу понять, — сказал Олли немного погодя и покачал головой. — Сначала мне показалось, что несчастье с Рут подействовало на Норму благотворно и она стала такой, как прежде. Но теперь ей гораздо хуже, чем прежде.

— Почему ты не отвезешь ее снова на старое место, Олли? Возможно, перемена обстановки будет ей полезна.

«Старым местом» Херст называл древний домик, расположенный в горах, милях в пятнадцати от города. Этот домик Норма унаследовала от своего прадеда. Он поселился там, обрабатывал землю, обтесывал камни. Своими руками он сделал фундамент и построил деревянный дом. Домик хорошо сохранился, и Херсты в былые годы проводили в нем счастливые дни, приезжая туда в конце недели.

Олли Херст покачал головой.

— Ей там ни в коем случае нельзя находиться. Норма стремится уединиться, хочет заползти в пещеру, но психиатр сказал, что ей это противопоказано. Она должна быть на людях.

— Пожалуй, это разумно.

— Сегодня утром она умоляла меня отправить ее туда. Это — реакция на ночной кошмар, который ей приснился. С ней было плохо. Я потратил больше часа, успокаивая ее.

— Какого характера кошмар?

— Она и Рут были на русских горах. Движение все ускорялось и ускорялось. Вдруг на их пути появилась маленькая девочка, у которой не было лица. Их повозка переехала девочку, промчалась над концом рельсового пути, взвилась и понеслась в пространстве среди миллионов звезд. В то же время там было совершенно темно. Вдруг Норма оказалась совсем одна в этой черной бездне, полной звезд. Рут куда-то исчезла.

«И это верно», — подумал Тулли.

Глава 14

Олли Херст следовал за слугой и Тулли через фойе господского дома. Тулли бросилось в глаза, что адвокат явно чувствует себя неловко.

Мужчины, ожидая, стояли молча.

Появилась Мерседес Каббот. Она выглядела очень молодо в юбке, блузке и сандалиях на ремешках. Ее седые волосы были тщательно причесаны, однако глаза и лицо были холодны.

Она оглядела Олли Херста сверху донизу.

— Что с вами, Олли?

Слова ее словно исходили из глубокого холодного пространства.

— Я еще жив, Мерседес.

К удивлению Тулли, голос адвоката был также холоден, как лед.

— И Дэвид здесь?

Она с легкостью повернулась.

— Если не возражаете, сядем на террасе.

Мужчины последовали за ней и слугой. Она указала на два белых металлических стула.

— Хотите что-нибудь выпить?

— Нет, большое спасибо, — ответил Херст.

— Я тоже не хочу, Мерседес, — сказал Тулли. — Мне хочется перейти к делу. Зачем вы меня позвали? Видимо, это не просто дружеское приглашение.

— Все в порядке, Стеллерс, — сказала Мерседес слуге и, когда тот удалился, продолжала: — Возможно, это нечто лучшее, Дэвид. Джордж хочет вам кое-что сказать. Он сейчас оденется и придет сюда.

Ее губы образовали твердую линию.

— Я хотела поговорить с вами об Энди. Вы знаете, где он и Сандра Джейн?

— Нет, — ответил Тулли.

Что, черт возьми, хочет сообщить ему Джордж Каббот?

— Но, насколько мне известно, они собирались вместе удрать.

Мерседес немного побледнела.

— Значит, мой блеф не подействовал. Что же мне теперь делать, друг мой?

— Делать? — переспросил Тулли. — Не имею понятия.

Он сдержался и не сказал, что это ему абсолютно безразлично.

Мерседес тотчас обратилась к Оливеру Херсту:

— А что скажете вы, Олли?

Херст повернулся на стуле.

— Вы хотите выслушать совет адвоката, Мерседес?

— Можете прислать мне счет, — проговорила она невыразительно.

— О'кей, — сказал адвокат. — Они оба — совершеннолетние?

— Да.

— Тогда я с удовольствием дам вам бесплатный совет. Вы вообще ничего не можете поделать.

Тулли никогда не слышал, чтобы Оливер Херст говорил подобным тоном. Нескрываемые чувства горечи, триумфа и соболезнования образовали грубый и необычный для Херста аккорд.

Голубые глаза Мерседес Каббот блестели, как лед холодной зимой. В каких отношениях находились эти люди? Может быть, они имеют глубокие корни?

— Благодарю вас за это сообщение, — ответила Мерседес.

— Вы остались с носом, Мерседес.

— Я не осталась с носом, мой дорогой, — возразила женщина.

Херст ничего не ответил и отвернулся. Солнце отражалось от его лысины; казалось, он осматривает окрестности.

Мерседес Каббот поднялась и подошла к железным перилам веранды. Она встала спиной к мужчинам и ухватилась за перила.

— Странно, как происшествия следуют одно за другим, — проговорила она. — Падает один камень и увлекает десяток других.

Она повернулась, и снова голос ее прозвучал так же холодно, как холоден был ее взгляд.

— Если бы Рут не пропала, Сандра Джейн не превратилась бы в такую проблему. Но Рут здесь больше нет. Эта маленькая ведьма выбрала подходящее время.

«Зачем только я пришел сюда?» — подумал Тулли. Очевидно, она забыла о его присутствии.

— Вы просили у меня совета, Мерседес, — сказал Оливер Херст.

Удивительно, как быстро его голос стал твердым. Он продолжал почти снисходительно:

— Теперь я хочу пойти вам навстречу.

— Вот как?

— Я дам вам дружеский совет: вы должны хотя бы раз в жизни смириться с поражением. Подумайте о том, что вы не всезнающи и не всемогущи.

— Разве я это утверждала?

Олли слегка улыбнулся и покачал головой.

— Неужели вы не сознаете, какая вы тиранка? И какого беспомощного паразита вы сделали из своего сына? Сандра Джейн — неплохая партия для Энди. Я даже надеюсь, что она сумеет сделать из него мужчину, несмотря на те ничтожные возможности, которые вы ему оставили.

Мерседес побледнела и сжала перила своими маленькими руками.

— Вы не имеете права приходить ко мне в дом и говорить…

— Я здесь потому, что вы меня пригласили; прошу не забывать этого.

Адвокат положил ногу на ногу. К его самоуверенности, казалось, присоединилась злоба.

— Но если вы не принимаете моего совета, мне придется извиниться.

Мерседес фыркнула и пошла к своему стулу. Похоже, она успокоилась.

Тулли был поражен. Он не мог понять характера отношений этих людей. Он предполагал раньше, что они только поверхностно знакомы. В конце концов он решил, что все это, черт возьми, не имеет никакого отношения к Рут, и пожал плечами.

На Мерседес упала тень Джорджа Каббота. Его выгоревшие на солнце волосы завивались так, словно он только что вышел из душа. На нем были бермудские шорты и спортивная рубашка.

Увидев Оливера Херста, он нахмурился, однако приветливо сказал: «Хелло» и поцеловал жену в лоб.

— Как я вижу, джентльмены не пьют, дорогая?

— Пока еще нет, Джордж.

— Ты не будешь возражать, если я чего-нибудь выпью?

— Что за глупый вопрос!

Мерседес засмеялась. Теперь, в присутствии мужа, самоуверенность вернулась к ней.

Джордж Каббот бросил кусочек льда в бокал, налил шотландского, критически осмотрел содержимое и добавил воды из серебряного графина. Затем сел, положив ногу на ногу.

— Ну, что будем делать, дорогая?

— Об этом тебе судить, Джордж, — улыбнулась Мерседес. — Верите или нет, Дэвид, я не имею ни малейшего понятия, о чем Джордж собирается с вами говорить. Иногда он не посвящает меня в суть дела.

— Меня просили, — заметил Каббот, — передать это лично вам, Дэйв.

— Что передать?

Каббот отпил шотландского, затем посмотрел на Олли Херста и спросил весьма вежливо:

— Вы доверяете этому человеку, Дэйв?

— Простите, вы о чем? — переспросил Тулли.

— Не принимайте этого всерьез, Дэйв, — сказал Херст. — В этом доме не доверяют адвокатам, и особенно этому адвокату.

— Послушайте, Джордж, — начал Тулли, — я не знаю, куда вы клоните, но должен вам сказать, что Олли Херст — мой друг и адвокат. Все, что вы хотите мне сообщить, можете говорить в его присутствии.

— Право, не знаю, — ответил Каббот все тем же вежливым тоном. — Возможно, в данном случае вам стоит поступить иначе.

Оливер Херст схватился за ручки стула и собрался встать.

— Думаю, мне лучше уйти, Дэйв.

— Ты останешься, — мрачно ответил Тулли. — Действительно, Олли, если ты уйдешь, то уйду и я. О чем речь, Джордж? Перестаньте говорить загадками.

— Если Херст услышит, что я собираюсь сказать, он может посчитать своим долгом обратиться в полицию.

— Это дьявольски тяжелый упрек, Каббот, — сердито проговорил Олли Херст. — Дэйв только что вам сказал, что я — его адвокат. Адвокаты не бегают в полицию и не рассказывают там о делах своих клиентов.

— Я не собирался никого оскорблять, — с легким смешком пояснил Каббот, — но я получил точные указания.

— Ради Бога, что за указания?! — воскликнул Тулли. — Указания от кого?

— От Рут.

В голове у Тулли зазвенело. Он сознавал, что в последнее время уже перестал замечать, когда от надежды переходит к отчаянию. Разве он всерьез надеялся услышать что-нибудь о Рут, узнать, что она еще жива?

— Жива, — повторил он вслух и сжался, произнеся это слово. Затем радостно воскликнул:

— Она жива!

— Подожди минутку, Дэйв! — сказал Олли Херст, глядя на Каббота.

— Зачем ждать? Джордж, где она? — Тулли вскочил. — Давай, Джордж, говори же!

Он схватил высокого мужчину за плечи и потряс его.

Каббот продолжал спокойно сидеть.

— Дэвид! — крикнула Мерседес. — Дэвид!

— Что?

— Садитесь и слушайте. Я чувствую, что новости будут не очень хороши.

Тулли сел.

— Это произошло несколько часов назад, Дэйв, — начал Джордж Каббот. — Я обзвонил по телефону весь город, разыскивая вас. Когда Мерседес пришла домой, она сделала то же самое.

— Он так и не сказал мне, зачем вас искал, — заметила Мерседес, затем нагнулась и сжала руку мужа.

— Я был в управлении полиции.

Тулли облизал пересохшие губы.

— Джордж, ради Бога…

— Она позвонила мне, — пояснил Каббот, — но не сказала, откуда…

— Вы ее спрашивали? — вежливо осведомился Олли Херст.

— Конечно. Но она не пожелала сказать.

— Вы уверены, что это действительно была Рут? — спросил адвокат.

Каббот пожал плечами.

— Это был ее голос, несомненно ее.

— Не могли ли вы ошибиться?

— В таком случае, это была безукоризненная имитация.

— Замолчи, Олли, — хрипло сказал Тулли. — Скажите, Джордж, почему она не позвонила прямо мне, а выбрала вас посредником?

— Я, конечно, спросил ее об этом. Она ответила, что, возможно, полиция подслушивает разговоры, которые ведутся из вашего дома. Кроме того, она опасалась, что вы можете просто послать ее к черту.

— Послать… к черту?

— Именно так выразилась Рут.

— Вот маленькая идиотка, — заметила Мерседес Каббот. — Попала в такую запутанную ситуацию и еще смеет иметь благородные мысли!

— Это должно означать, что она намерена меня покинуть? — трезво спросил Тулли.

— Я только могу повторить, что она мне сказала, Дэйв, — терпеливо продолжал Каббот. — Она сожалела, что вы так долго находитесь в неведении относительно причины ее исчезновения, и сказала, что физически чувствует себя неплохо. Вы больше о ней не услышите, пока она не попадет в безопасное место.

— Безопасное место, — повторил Тулли. — И она не сказала вам, куда намерена отправиться?

— Нет.

Джордж Каббот допил содержимое своего бокала.

— Я охотно все вам сообщу, Дэйв, — продолжал Каббот. — Она сказала, что вам следует начать свою жизнь сначала… В этот момент она начала плакать, и слова доносились неясно. «Скажите Дэйву, что он был единственным в мире человеком, которого я любила». Потом сказала: «Он моя сахарная пилюля», — и положила трубку.

— Что ее?

— Сахарная пилюля. Я так понял, что это — ласкательное прозвище. Когда Мерседес хочет быть особенно милой ко мне, то называет меня «кузнечиком».

— Рут называла вас так, Дэйв? — спросил Олли Херст.

— Да.

У Тулли странно заблестели глаза.

— Только она и я знали это.

— Значит, это действительно была Рут.

Адвокат молча встал.

— Я надеюсь, Каббот, что, несмотря на все, мне можно выпить?

— Пожалуйста.

— Ты хочешь, Дэйв?

— Нет, Олли.

Тулли тоже встал.

— Мне придется сейчас распрощаться с вами. Давайте обойдемся без формальностей.

Он прошел через террасу к двери, но задержался и обернулся.

— Джордж?

— Да, Дэйв.

— Рут говорила о Коксе? Или о мотеле?

Джордж Каббот подмигнул своему бокалу, словно сожалел, что все уже выпито.

— Об этом я задал ей свой последний вопрос. Спросил, застрелила ли она Кокса. Но Рут положила трубку и не ответила.

— Большое спасибо, Джордж.

Тулли покинул террасу.

— Я провожу вас, Дэвид.

Мерседес встала и последовала за Тулли. Олли Херст допил свой бокал и тоже вышел. На террасе остался лишь Каббот, уставившийся в пустой бокал.

Мерседес и Херст догнали Тулли на лестнице.

— Дэвид… мне очень жаль.

— Знаю.

Он взял ее холодную руку. Но Тулли был не в состоянии что-либо чувствовать.

— Это просто беда, — сказала Мерседес.

Тулли с изумлением заметил, что при этом она перевела взгляд на Оливера Херста. Затем, со свойственной ей решительностью, заявила:

— Я не хочу вас больше задерживать, Дэвид.

Мужчины медленно пошли к машине.

— Она ведь тебя имела в виду, Олли.

— Значит, ты заметил это…

Адвокат замолчал. Когда машина миновала участок Кабботов и выехала на улицу, Херст сказал:

— Я был знаком с ее дочерью — Кэтлин Лавери.

— Да?

— Кэтлин была прелестной девушкой. Я учился в колледже и по уши в нее влюбился. Вероятно, она тоже любила меня, во всяком случае, достаточно, чтобы нагнать страху на Мерседес. Я был ничто и никто. Поэтому Мерседес увезла Кэтлин в Европу, где девушка погибла при несчастном случае с лодкой.

— Мне очень жаль, Олли.

Херст пожал плечами.

— Это было так давно.

Однако Тулли заметил, что его друг изменился в лице.

Олли Херст имеет свою адвокатскую контору и свою Норму, подумал Тулли. Мерседес Каббот имеет свой дворец, в котором хозяйничает по своему усмотрению, имеет своего симпатичного Джорджа и воспоминания об умершей дочери.

«А я? — спросил себя Тулли. — Что имею я?»

Глава 15

Когда Тулли вошел в кабинет, лейтенант Смит сказал;

— Ничего нового нет.

На его письменном столе лежали какие-то бумаги, и он, соблюдая секретность, прикрыл их телефонной книгой.

— На этот раз вы ошиблись, Юлиан.

Тулли без приглашения сел возле письменного стола.

— Было бы хорошо, если бы вы уделили мне несколько минут.

Смит недоверчиво поглядел на него. Казалось, сегодня он был раздражен, возможно, даже нездоров… Затем лицо его прояснилось. Тулли наблюдал за сменой выражений его лица, подобной перемене одежды.

Смит взял телефонную трубку и распорядился:

— Никаких звонков, пока я не разрешу.

Затем сказал:

— Теперь у меня есть время, Дэйв.

— Я слышал о Рут.

Юлиан тотчас схватил блокнот и карандаш.

— Вы сами с ней разговаривали?

— Нет. Речь идет об известии, которое я получил.

— Через кого? И когда?

— Три четверти часа назад, через Джорджа Каббота. Олли Херст сопровождал меня. Я довез Олли до дома и тотчас приехал сюда.

— Когда Каббот, по его словам, слышал о ней и каким образом?

— Несколько часов назад. Рут звонила ему.

— Откуда она звонила?

— Этого она не захотела сказать.

— Почему она не позвонила лично вам?

— Она думала, что мой телефон прослушивается, — устало ответил Тулли.

— Каббот уверен, что это была Рут?

— Совершенно уверен.

Смит что-то пробурчал. Через некоторое время он нетерпеливо спросил:

— И что же она сообщила Кабботу?

— Основной смысл разговора заключается в том, что физически она хорошо себя чувствует, что собирается перебраться в безопасное место, просит меня начать свою жизнь сначала и забыть о ней.

— Другими словами: «Будь здоров».

Смит откинулся на спинку стула и постучал карандашом по подбородку.

— Ну что ж, Дэйв, если принять во внимание этот телефонный разговор, значит, мои рассуждения оказались правильными, так ведь получается?

— Неправильными, — возразил Тулли. — Совершенно неправильными.

— Вы упрямы, — вздохнул Смит. — Ну хорошо, давайте снова обсудим это дело. Почему вы считаете, что я неправ?

— Непонятно, как вас произвели в лейтенанты, — напрямик сказал Тулли. — Разве вам не ясно, насколько этот разговор на руку убийце?

У Смита немного покраснели уши.

— Обо мне вам не стоит беспокоиться; продолжайте.

— Если Рут не будет найдена, этот разговор может рассматриваться как доказательство ее вины. Все будет разбегаться, как круги на воде. Дело будет удаляться все дальше и дальше от нашего города. Следы будут становиться все более неясными. Будь здоров! Меня это совсем не радует!

— Ваши рассуждения не кажутся мне бессмысленными, Дэйв.

— Замолчите!

Взгляд Тулли стал твердым.

— Для меня это дело стало теперь дьявольски ясным…

— Вы основываетесь на предположениях и божественном вдохновении?

— Я исхожу из логики и фактов.

— Вот как?

— Не выводите меня из терпения, Юлиан! Выслушайте меня. Рут исчезла не по своей воле, она не скрылась от страха перед наказанием. Вы же не станете отвергать такой возможности, не правда ли? Если она исчезла не по своей воле, значит, ее куда-то упрятали насильно.

— Кто упрятал, убийца Кокса?

— Да. Отсюда следует, что Рут невиновна. Нет, дайте мне договорить! Я допускаю возможность, что Рут в тот вечер была в Хобби-мотеле. Для моих рассуждений не имеет значения причина, по которой она туда пошла. Вы полагаете, что она была когда-то любовницей Кокса и стала жертвой шантажа, а по-моему, она каким-то образом узнала, что у Сандры Джейн возникли затруднения, и захотела ей помочь. Предположим, что Рут была там. Она видела, как Кокс посадил Сандру Джейн в такси, и пошла к нему в комнату. И увидела нового посетителя Кокса. Я предполагаю, что она знала этого неизвестного, иначе не стала бы поджидать его на улице…

— Простите! — перебил его Смит. — Ваши рассуждения ошибочны. Рут никого не поджидала возле мотеля. Она последовала за Кранни Коксом в его комнату и завела с ним разговор — либо о себе, либо о Сандре Джейн, в данном случае это не имеет значения. Постучали в дверь, — это был тот неизвестный, о котором вы говорили. Рут попала в ловушку. Ее никуда бы не упрятали, если бы она не увидела этого таинственного незнакомца. Кокс, вероятно, проводил ее в ванную, затем впустил посетителя. Возникла ссора. Незнакомец схватил оружие, которое Кокс отобрал у Сандры Джейн. Выстрел, и Кокс убит! Рут вскрикивает или каким-нибудь другим, неизвестным нам образом выдает себя. Во всяком случае, убийца обнаружил ее присутствие и куда-то упрятал. Он мог и лишить ее сознания. Так это произошло, Дэйв?

— Да, так и было! — воскликнул Тулли. — Разве это лишено смысла? Продолжим. Почему он не убил Рут? Потому, что он сообразил, что можно свалить вину на нее. Как только он увез ее из мотеля и спрятал, подозрение в убийстве Кокса падало только на нее. Ему оставалось лишь уничтожить следы, которые могли стать уликой против него.

— А позже он не стал ее убивать, — добавил Юлиан, — потому, что она была еще нужна ему для претворения в жизнь его плана. Верно, Дэйв?

— Верно. Он выбрал время для телефонного звонка и принудил ее связаться со мной. Он заставил ее сказать, что она намерена скрыться и что я должен позабыть ее.

— Но каким образом он мог принудить ее к этому?

— Вы шутите, Юлиан? Конечно, он угрожал убить ее или меня. Рут наверняка пошла бы на это, если бы моя жизнь была в опасности.

— И этот убийца попытается убить Рут, не правда ли? — пробормотал Смит.

— Конечно. Все подозрения он уже направил на нее. Теперь она ему больше не нужна. Само собой разумеется — он ее не освободит.

Тулли хрипло продолжал:

— Он убьет ее, а труп исчезнет. Юлиан, вы должны прекратить свои идиотские поиски Рут как подозреваемой в убийстве. Вы должны сконцентрировать все усилия, чтобы найти ее прежде, чем она станет новой жертвой! Может быть, и теперь уже поздно!

Лейтенант остался невозмутимым. Тулли вскочил и зарычал:

— Бог мой, Юлиан, неужели вы законченный идиот? Разве я рассуждал не логично? Разве одно не вытекает из другого?

— Все это логично, — согласился Смит. — Только глупо основываться на одних предположениях.

— Каких предположениях! — воскликнул Тулли. — Рут невиновна!

— Возьмем, например, предположение, что Рут упрятали против ее воли. На чем оно основано? Это — просто плод воображения, а не факт.

Тулли облокотился о письменный стол. Он чувствовал нечто вроде горького триумфа.

— Нет, вам придется согласиться с моими рассуждениями. Речь идет не об игре воображения, а о факте.

— Это только одни слова!

— У меня нет объяснения, равносильного присяге, и нет вещественных доказательств. У меня есть только два слова самой Рут.

— Слова самой Рут? — строго повторил Смит. — Что же она сказала?

— Сказала, что сообщение, переданное ею Джорджу Кабботу, ложно.

— Очень интересно. Как она дала знать об этом?

— Она употребила известный лишь нам двоим пароль. Он похож на безобидное ласковое прозвище, но имеет определенный смысл.

Смит нахмурился.

— Я не совсем вас понимаю.

— Разве между вами и вашей женой нет секретного сигнала, Юлиан? Слова или фразы, значение которых знаете только вы двое?

— Ну, есть, — признался сбитый с толку лейтенант. — Когда моя жена хочет пораньше уйти из гостей, скажем, когда ей скучно, то она напоминает мне о случае с О'Тулом. Это и есть наш личный код для «Пойдем домой».

Тулли кивнул.

— А у нас с Рут есть слова «сахарная пилюля».

— Сахарная пилюля?

— Во время медового месяца Рут рассказала мне историю о своей тетке. Это была ипохондричная дама, которая часто обращалась к врачу с жалобами на воображаемые болезни и боли. Он прописал ей пилюли из сахара, и тетка стала чувствовать себя лучше. Эта история позабавила меня, и с тех пор слова «сахарная пилюля» стали для нас обозначением чего-либо выдуманного, неверного. Если кто-то рассказывал выдуманную историю, то я наклонялся к Рут и называл ее своей маленькой сахарной пилюлей. Она тотчас понимала, что эта история — небылица. Если мы находились в компании и я проявлял интерес к какой-нибудь даме, то Рут иногда говорила: «Правда ведь, мисс Такая-то — очаровательная сахарная пилюля?» Это означало, что жена считает эту даму глупой или не желает поддерживать с ней знакомство.

— Так что же?

— Прежде чем положить трубку, Рут сказала Джорджу Кабботу: «Дэйв — моя сахарная пилюля». Это был намек, Юлиан. Рут хотела мне сказать: «Не верь ни одному моему слову. Все это ложь». Отсюда можно сделать только один вывод: ее принудили позвонить, принудили все это сказать. Подтверждает это мою теорию или нет?

Смит молчал. Тулли озадаченно смотрел на него.

Наконец лейтенант спросил:

— Вы это не выдумали, Дэйв?

— Нет, Юлиан, я ничего не выдумал. Но, если вы мне не верите, позвоните Кабботу.

— Это ничего не докажет. Я только с ваших слов знаю, что для вас с Рут слова «сахарная пилюля» имеют некий смысл. И мне известно лишь то значение этих слов, какое вы указали.

Тулли покачал головой.

— Мне не приходило в голову, что вы можете не поверить мне.

Он пожал плечами.

— Ну что ж, Юлиан, это — то доказательство, какое я мог вам представить. Больше нам говорить не о чем.

Тулли направился к двери.

— Подождите! — воскликнул Смит.

Тулли остановился.

— Проклятие, Дэйв, с этим делом я попал в переплет. Возможно, из-за него я потеряю работу…

Затем лейтенант встал и решительно проговорил:

— Если ваш анализ ситуации правилен, я должен круто повернуть дело. И действовать нужно быстро, так как в таком случае Рут в опасности. Убирайтесь и не мешайте мне.

Глава 16

Тулли поехал домой.

Войдя в гостиную, он упал в большое кресло. Ноги были словно ватные; устал он до крайности. Сколько же времени прошло с момента его возвращения из Нью-Йорка? День, два, три? Он не помнил.

Юлиан был прав — Тулли не мог больше ничего сделать. Теперь должна действовать полиция и разыскать невиновную женщину, которая находилась в смертельной опасности. Удивительно, но это дело явилось испытанием его чувств к Рут. Вера в нее и сомнения беспрестанно сменяли друг друга. Он прислонился головой к спинке кресла и вытянул ноги.

Сначала он разорвал ее фотографию. Потом собрал клочки и составил их. А теперь самой Рут угрожала опасность быть уничтоженной…

Тени становились длиннее, сумерки сгущались. Ему не хотелось включать свет. При свете он стал бы видеть вещи, которые они вместе приобретали, среди которых жили и которые любили. Свет напоминал о Рут. Да, лучше сидеть в темноте и тишине.

В тишине ли?

Тулли поднял голову и прислушался. Что-то необычное было в этой тишине. Словно кто-то присутствовал в доме. Бесшумно он встал на ноги, прошел через комнату, нажал выключатель и огляделся.

В дверях между гостиной и задней частью дома стояла Норма Херст. «Наверное, она давно стоит тут», — подумал Тулли.

Его бросило в дрожь.

Такой он Норму Херст еще не видел. Ее каштановые с сединой волосы были тщательно причесаны, однако вид был ужасен. Длинное худое лицо ее казалось гротескным, словно маленькая девочка пытается имитировать мать. А ее глаза… Они были совсем ненормальными. Чрезмерно большими и словно слепыми.

— Норма, — обратился к ней Тулли.

Он старался, чтобы голос его звучал как ни в чем не бывало, но ее имя прозвучало, как хрип.

— Что ты здесь делаешь? Как ты вошла в дом?

«Должно быть влезла через окно спальни», — подумал он.

Норма приложила указательный палец к ярко накрашенным губам.

— Не так громко, — прошептала она. — А то она меня услышит.

Норма говорила странным, дрожащим от волнения голосом.

— Кто тебя услышит, Норма?

— Мать, конечно, — ответила она и немного поежилась, словно от страха.

Огромным усилием воли он заставил себя улыбнуться и взял ее за руку. Рука была ледяной. Норма попыталась освободиться.

— Ты хочешь отвести меня к ней? Она здесь, я знаю, что она здесь! Но я не хочу ее видеть.

— Здесь никого нет, кроме нас, Норма.

— Не называй меня так.

— Что? — спросил Тулли. — Как же мне тебя называть?

— Только не этим именем. Не именем этого плоскогрудого страшилища.

— Что ты говоришь, Норма?

— Ты же знаешь, что меня зовут Кэтлин, — строго ответила Норма и отвернулась.

Тулли понял, что придется позвонить по телефону и попросить о помощи. Кому же звонить, Олли? Она наверняка убежала от него. Вернее всего, Олли сейчас ищет ее. Позвонить в полицию? Нет… Доктору Сэдрету!

Доктор Сэдрет был единственным знакомым врачом Тулли. Он не был психиатром, но в случае необходимости мог помочь. Он был в курсе многих дел и знал, к кому можно обратиться.

Норма вышла на середину гостиной. Лицо ее было озабоченно.

— Никак не могу вспомнить, где мы познакомились с Олли. Может быть, на прошлой неделе на танцевальном вечере в сельском клубе?

— Конечно, — ответил Тулли и заставил себя улыбнуться. — Извини, я выйду на минутку.

— Зачем? — спросила она твердым голосом.

— Я вспомнил, что должен кое-кому позвонить.

— Нет! — возразила она. — Не звони матери.

Норма обиженно выпятила нижнюю губу.

— Матери? — механически переспросил Тулли.

Как умудриться подойти к телефону?

— Будто ты этого не знаешь! Не прикидывайся! Ты же отлично знаешь, что моя мать — Мерседес Лавери.

Она оглянулась и, нагнувшись, спросила шепотом:

— Она здесь, не правда ли? Она в твоем доме. И Олли называет тебя своим лучшим другом. Куда ты ее спрятал?

Норма снова со страхом оглянулась.

— Мерседес, твоей матери, здесь нет, — пытался убедить ее Тулли. — И, конечно, я лучший друг Олли. Но скажи, пожалуйста, почему бы тебе не сесть, не устроиться поудобнее, пока…

— Это ты, не правда ли?

— Что?

— Лучший друг Олли. Иначе бы мы не могли здесь встретиться. Мама не позволяет нам встречаться в другом месте.

Было трудно следить за ее безумной логикой. Этот проклятый телефон был так близко! Но нельзя рисковать и возбуждать ее. Возможно, это просто приступ.

Норма стала ходить по комнате и потихоньку напевать про себя. Вдруг перед баром она остановилась.

— Я хочу выпить, — заявила она.

— Пожалуйста, Норма…

Тулли замолчал. Он совсем забыл, что Норма не пьет.

— Я же просила не называть меня так, — возмутилась Норма и сердито взглянула на него. — Слышишь!

— Да, да, конечно, Кэтлин. Извини.

— Да, меня зовут Кэтлин.

Тулли спросил себя, не должен ли он применить силу? Может быть, нужно связать ее или завернуть во что-нибудь, пока не приедет доктор Сэдрет? Нет, решил он. Норма может совсем свихнуться. Лучше выполнять ее капризы, выбрать удачный момент и позвонить, не раздражая ее.

— Я хочу выпить, — сказала Норма прежним тоном, словно между ними не было никакого спора.

— Что ты хочешь выпить, Кэтлин?

Это пришлось ей по душе.

— Теперь ты вспомнил, — вскользь заметила она. — Холодного шотландского, двойную порцию.

— Норма, ты просишь двойную порцию виски!

Неожиданно его осенило, что можно позвонить из кухни.

— Присядь на минутку, Кэтлин. Я сейчас принесу из кухни кусочек льда для твоего напитка.

— Безо льда, пожалуйста, — потребовала Норма.

— Но ты же просила холодного, — смущенно возразил он.

— Безо льда, — повторила Норма.

Тулли налил в бокал изрядную порцию шотландского с содовой и протянул ей. У него вновь появилась надежда. Норма не пила, потому что виски плохо действовало на нее. Крепкие напитки вызывали у нее тошноту или клонили ко сну. Во всяком случае…

— Спасибо, — сказала Норма.

Она взяла бокал, но пить не стала.

— Выпей, Кэтлин, — сердечным тоном сказал Тулли. — Ты хотела двойную порцию.

— Да, да.

Норма подняла бокал, но лишь едва смочила губы. Тулли повернулся и налил себе почти столько же шотландского.

— Давай пойдем в мой кабинет, Кэтлин. Там уютнее.

Тулли снова заставил себя улыбнуться.

К его удивлению, она согласилась и последовала за ним.

Нужно усадить ее в большое кожаное кресло и добраться до телефона. Если бы кто-нибудь позвонил!

— Вероятно, ты удивлен… — начала сияющая Норма.

Она сидела в кресле так прямо, что он невольно сжался.

— Удивительно, что я нашла такого мужа, как Оливер Херст.

— Конечно.

— Я знаю, что все удивляются. Но люди не подозревают, что прекрасная Кэтлин Лавери — так ведь меня зовут — несчастная девушка. Прекрасная Мерседес — так ведь зовут мою мать — совершенно не желает считать меня человеком. Для нее я лишь богатая наследница. Только Олли Херст считает меня человеком — единственный из моих знакомых. Ты думаешь, меня заботит его внешность? Или то, что он не имеет ни цента? Он с ума сходит по мне. И так будет всегда!

«Наверное, Норма считает, что я должен с большим интересом слушать ее рассказ», — подумал Тулли. И действительно, она сказала:

— Ты же не слушаешь меня.

Норма все так же прямо сидела на краю кресла и держала в руке нетронутый бокал шотландского.

— Нет, нет, Кэтлин, продолжай, пожалуйста, — быстро проговорил он.

— Да, ты опять вспомнил! — засмеялась она. — Почему же ты меня раньше называл другим именем? Ты же знаешь, что это было жестоко с твоей стороны. Бедная Норма тут ни при чем!

— Извини меня, — ответил Тулли и попытался снять телефонную трубку. — Я говорю, извини меня, потому что мне надо…

— Прекрати, пожалуйста, играть с телефоном, — сердито заметила Норма. — Это нервирует меня.

Он положил трубку на место.

— О чем я говорила сейчас? Ах, да, о Норме. Она — просто комок нервов и чересчур чувствительная. И она некрасивая. Конечно, она безнадежно влюблена в Олли. Она сможет его увлечь, только если меня поблизости не будет. Бедная Норма!

Мурашки побежали по его спине.

— Но удобный случай может представиться, — продолжала Норма, глядя в пустоту поверх своего бокала. — Моя ужасная мать… она предложила мне «компромисс». Она хочет взять меня в трехмесячную поездку по Европе. За это время я ни разу не увижу Олли и не смогу с ним переписываться. Мать сказала, что, если по возвращении домой я все еще буду его любить, то она даст свое согласие.

— Понимаю, — сказал Тулли.

— Но я-то знаю ее. Я знаю, что она вбила себе в голову. Она хочет меня обмануть, как всегда. Она заболеет или выдумает что-нибудь другое, с тем, чтобы нам пришлось вечно быть в Европе. И Норма получит шанс.

— Почему же ты тогда вообще едешь с ней? — невольно спросил Тулли.

— У меня нет другого выхода, я несовершеннолетняя. Но я буду бороться за то, чтобы мать сдержала свое слово.

— А что думает об этом Олли?

— О, он этого еще не знает. Думаю, мне придется уехать. Я должна как можно скорее рассказать ему обо всем.

Тулли принял решение и пошел к двери.

— Я пойду в туалет. Почему ты не пьешь, Кэтлин? Ты же не выпила ни одного глотка.

Норма с усмешкой заглянула в бокал. Тулли выскользнул из кабинета. Он быстро вошел в спальню, закрыл дверь и включил свет. Затем поспешил к ночному столику, где стоял телефон. Когда он стал набирать номер, то услышал, что к дому подъехала машина.

Он вышел из спальни и пошел к задней входной двери, чтобы не обратить на себя внимания Нормы. Подойдя к подъезду, он увидел, как Олли Херст выключил мотор, погасил фары и вышел из машины.

— Олли…

— Дэйв, это ты?

— Да.

— Дэйв, это снова случилось…

— Я знаю.

— Она здесь?! — воскликнул адвокат.

— Не так громко!

Дэйв схватил Олли за руку.

— Она в доме. Я сейчас хотел позвонить доктору…

— Как она себя чувствует, Дэйв?

— Плохо.

Оливер Херст наклонился над своей машиной. В свете, падающем из окна спальни, создавалось впечатление, что он едва держится на ногах.

— Как далеко у нее сегодня зашло?

— Она считает себя Кэтлин Лавери.

Олли был неприятно поражен. Наконец, он сказал:

— Кэтлин Лавери… Почему, Боже мой?

— По всему, что она говорила, Олли, мне кажется, что это лежит в далеком прошлом. Еще до вашей свадьбы.

— Это было счастливейшее время в ее жизни!

— Похоже, что только с виду.

Тулли было тяжело смотреть адвокату в глаза.

— На нее два раза обрушивались несчастья: первый раз, когда маленькая Эмми попала под машину, и теперь, когда ее лучшая подруга, Рут, находится под подозрением в убийстве. Но неприятности у нее начались раньше, Олли. Я не специалист, но, как мне кажется, они начались с того дня, когда она вышла за тебя замуж. Она чувствовала, что лишь смерть Кэтлин сделала возможным ее замужество. И это чувство отравляло ей жизнь.

— Этого я не понимаю, — пробормотал Олли.

— Попробуй, по крайней мере, понять, — посоветовал Тулли злее, чем намеревался. — Разве ты не понимаешь, какой счастливой стала Норма, когда Кэтлин утонула? Но, с другой стороны, ее грызло это чувство. Я раньше просто не знал всего, но теперь мне кажется, что с течением времени все это только усугублялось. Как бы то ни было, сейчас ее нужно поскорее отправить к психиатру.

Олли кивнул. Они поспешили к заднему входу.

— Где ты был, Олли?

— Я заметил, что состояние ее ухудшается, но не предполагал, что это произойдет так скоро. Она просила меня купить кое-какие вещи, и я занялся этим. Когда я приехал с покупками, то не застал ее дома. Я всюду звонил, разыскивая ее, пока меня не осенила мысль, что она, вероятно, здесь. Она могла подумать, что вернулась Рут или что-нибудь в этом роде.

Норма стояла в гостиной у бара и наливала в бокал шотландское. Виски лилось через край переполненного бокала.

Она обернулась. Когда она увидела своего мужа, лицо ее напряглось, словно она вглядывалась сквозь густой туман.

— Олли?

Херст подошел к жене, его бледные щеки подергивались.

— Все будет хорошо, — нервно проговорил он. — Нам надо идти домой, Норма.

Она бросила в него бокал. Он пролетел мимо головы Олли и разбился о стену. Обоих мужчин обдало виски.

— Не называй меня этим именем! — закричала Норма.

Лицо ее исказилось, глаза были мрачными и отсутствующими.

— Это все моя мать, не правда ли? — задыхаясь, проговорила Норма. — Она к тебе тоже приходила, Олли! Все вы против меня!

— Успокой ее, Олли! — воскликнул Тулли.

Херст стоял рядом с ней, но поведение Нормы, видимо, озадачило его. А Тулли подошел слишком поздно.

Норма ускользнула от них и выбежала на задний двор через дверь веранды. Тулли побежал за ней.

— Олли, включи свет во дворе! — крикнул он.

Адвокат бросился к стене и повернул выключатель.

Двор и окружающая его территория осветились ярко, как сцена.

Норма Херст забралась под алюминиевую крышу, прикрывающую садовую решетку для жарения мяса. В руке она держала кухонный нож, в углах рта появилась пена.

— Боже мой! — прошептал Олли.

— Сейчас не время ныть, Олли! — крикнул Тулли. — Надо отнять у нее нож! Подходи к ней справа. Но медленно!

Сам он подходил к Норме слева.

— Не бойся, Кэтлин, — сказал он. — Никто тебя не обидит. Мы хотим тебе помочь.

Он говорил дружеским и успокаивающим тоном, стараясь привлечь к себе внимание Нормы.

— Брось эту вещь. Я хочу с тобой поговорить, Кэтлин… Кэтлин…

Олли Херст был уже близко. Еще два шага… Но в этот момент он споткнулся обо что-то, лежавшее в траве.

Норма обернулась. Тулли подбежал к ней, схватил за руку, в которой был нож, и попытался повалить ее на землю. К его удивлению, она удержалась на ногах и свободной рукой вцепилась ему в лицо. Тулли пришлось защищаться.

— Олли! — задыхаясь, крикнул он. — Схвати ее за руки!

Олли подошел к Норме сзади и обхватил ее. Она зарычала, как зверь, и зубы ее сверкнули на свету. Тулли стал обеими руками отнимать у нее нож. Норма неожиданно выпустила нож, Тулли потерял равновесие и упал в траву на спину. Норма отвела ногу и ударила назад каблуком. Олли Херст вскрикнул от боли и присел на землю.

Норма очутилась на свободе.

Тяжело дыша, она взобралась по откосу, что шел позади дома, где было темно. Тулли отшвырнул нож подальше и побежал за ней. Догнав Норму, он бросился на нее, и она упала на землю.

— Я убью тебя, я убью тебя! — задыхаясь, кричала Норма Херст.

Она трепыхалась, как рыба, в его объятиях и снова пустила в ход руки, ноги, ногти и зубы.

Оставалось только одно, и Тулли решился на это. Он высвободил правую руку и ударил Норму в подбородок.

Глава 17

После того, как Норму увезли на санитарной машине, Олли Херст — у него был вид семидесятилетнего старика — сел в машину и стал медленно выезжать. Тулли шел возле его машины, держась за ручку дверцы.

— Сообщи мне, что скажет психиатр, Олли.

Адвокат с трудом глотнул.

— Дэйв…

— Ну хорошо. Если будет нужно, я тебе позвоню.

Тулли подождал на улице, пока машина Оливера Херста не скрылась за ближайшим поворотом. Потом пошел домой и стал звонить из своего кабинета.

— Юлиан? Это говорит Дэйв Тулли. Мне нужно с вами поговорить.

— О чем? — спросил Смит усталым и раздраженным тоном. — Я только что хотел сесть поудобнее у телевизора.

— Это очень важно, Юлиан. Могу я к вам приехать?

— Ко мне домой? Моя жена ходит полураздетая. Откуда вы звоните?

— Из дома.

— Тогда я приеду к вам.

Тулли положил трубку, пошел на кухню и заглянул в холодильник. Там была только холодная закуска. Он состроил гримасу и налил в чайник воды. Как только он услышал, что подъехал Юлиан, он налил горячую воду в большую чашку.

Когда Смит вошел, Тулли спросил:

— Хотите чашку кофе? Я знаю, что вы не пьете спиртного.

— Растворимый кофе?

На Смите были разорванные брюки, и он был небрит.

— Ничего другого дома нет.

— Ну его к черту.

Он прошел с Тулли в кухню и устало сел.

— Откуда у вас такие царапины на лице?

Тулли поставил чайник на электрическую плиту и тоже сел.

— Поэтому я и хочу с вами поговорить. Царапины я получил от Нормы Херст.

— От Нормы Херст?

Лейтенант уставился на него.

— Когда я пришел домой, она уже была здесь. Она опять совершенно свихнулась, Юлиан, и воображает, будто она — Кэтлин Лавери.

Юлиан Смит медленно вытащил разорванную пачку сигарет.

— Кэтлин Лавери… Это же дочь Мерседес, не так ли? Когда-то давно она погибла в Европе при несчастном случае.

— Точно.

Смит, казалось, был озадачен. Он закурил последнюю сигарету, скомкал пустую пачку, огляделся и сунул ее в карман.

— Как это случилось, Дэйв?

— Олли поехал что-то покупать, а она ушла из дому. Мне пришлось с ней обращаться, как с хрустальной вазой. Она уже совсем свихнулась — вообразила, что она — Кэтлин. Наконец приехал Олли, он догадался, что она здесь. Она совсем потеряла рассудок и стала агрессивной. Схватила мой кухонный нож, и мне пришлось ее нокаутировать. У нее явная мания преследования.

— Где она сейчас?

— В частной клинике Питтмана. Олли предварительно позвонил туда. Она уже один раз находилась там, когда погибла ее дочь.

Смит огляделся, пытаясь найти пепельницу, и, не обнаружив ее, стряхнул пепел в свою ладонь.

— Я еще не понял сути дела, Дэйв. Конечно, мне очень жаль их обоих, но зачем вам понадобился в такой поздний час я?

— Полагаю, что сегодняшний инцидент может иметь связь с делом Кокса.

Смит снова огляделся в поисках пепельницы. Тулли встал и принес ее из кабинета. Смит, казалось, стал лучше себя чувствовать и весело спросил:

— А вы, случайно, не потеряли тоже рассудок, Дэйв?

— Я разумнее, чем вы с вашей болезненной чистоплотностью, — ответил Тулли. — Из сегодняшнего бреда Нормы я узнал следующее: Кэтлин Лавери и Олли Херст были влюблены друг в друга. Они даже хотели пожениться. Мерседес вмешалась в это дело и убедила Кэтлин поехать с ней в Европу и не видеться с Олли три месяца. Проблема разрешилась сама собой, когда Кэтлин утонула в Швейцарии.

— Вот как?

История явно не произвела на лейтенанта большого впечатления.

— А что общего у этой старой истории с недавним убийством в Хобби-мотеле?

Тулли осторожно ответил:

— Я полагаю, что причина убийства Крандалла Кокса связана с этой старой историей. Он, наверное, вернулся сюда, чтобы шантажировать Сандру Джейн…

— И Рут?

— О'кей, возможно, также и Рут. Но обе эти женщины не были убийцами. Я полагаю, что Кокс был убит из-за Кэтлин Лавери.

Юлиан Смит заморгал.

— Вы не сошли с ума, Дэйв?

— Послушайте меня, пожалуйста!

Тулли был возбужден.

— Все эти годы Норму Херст угнетала мысль, что она вышла замуж за Олли только благодаря смерти Кэтлин Лавери. Эта мысль разрослась в ее сознании до такой степени, что она стала отрицать смерть Кэтлин. Она внушила себе, что она сама — Кэтлин.

Тулли наклонился к лейтенанту.

— Слушайте внимательно. Кранни Кокс родился и вырос в этом городе. В молодости он был шалопаем и бабником. Я уверен, Юлиан, — при желании можно будет установить, что Кокс приставал со своими ухаживаниями и к Кэтлин. Норма знает это…

— Откуда?

— Черт возьми, как я могу знать! — воскликнул Тулли. — Возможно, Кэтлин рассказала об этом Олли, когда они дружили. А после женитьбы Олли рассказал Норме. Каким-то образом Норма об этом узнала, возможно, ей рассказала Рут. Но Норма уже жила в иллюзии, что она — Кэтлин. Считая себя Кэтлин, она отправляется вечером к Коксу. Тот не знает, что имеет дело с психически больной. Он говорит ей, что она должна убраться вон, или что-нибудь в этом роде. Вероятно, он рассмеялся ей в лицо, когда она сказала, будто она — Кэтлин. Норма возмутилась, а то, что она легко переходит к насильственным действиям, я сегодня испытал на себе. Оружие было под рукой — мое оружие. Уверяю вас, Юлиан, решение загадки заключается в том, что Норма застрелила Кокса, будучи уверенной, что она — девушка, которая бог знает как давно умерла.

— А ваша жена? — спросил Юлиан Смит.

— Но разве вы не догадываетесь?! — воскликнул Тулли. — В приступах безумия Норма сильна, как мужчина, как дьявольски здоровый мужчина! Мне пришлось ударить ее в подбородок, иначе я не мог бы справиться с ней, а я ведь не слабый человек. Уверяю вас, Норма могла насильно упрятать куда-нибудь Рут, запереть ее там. Возможно, Врачи могут дать ей какие-нибудь новые медикаменты, чтобы узнать, где находится Рут. Я знаю, Юлиан, что все это выглядит чертовски нелепо…

Смит нагнулся и прикоснулся к руке Тулли.

— Не горячитесь, Дэйв, иначе вам самому потребуется скорая помощь. Я организовал серьезные поиски Рут. Мы ее найдем.

— Значит, вы не согласны с моей теорией? — с горечью спросил Тулли.

— Нет, Дэйв.

— Почему, черт возьми?

— Ну, хотя бы из-за звонка Рут. Если она невиновна, значит, убийца принудил ее позвонить. Душевнобольная, подобная Норме, не поступит таким образом, насколько мне известно. Душевнобольные неспособны систематически наводить подозрения на другого человека. Во время приступа Норма, вероятно, застрелила бы Рут на месте. Нет, Дэйв, это не пойдет.

Тулли сразу приуныл и устало пробормотал:

— Итак, я снова нахожусь на том же месте, откуда начал. Все, кроме Рут, свободны от подозрений.

Он с трудом встал и подошел к кухонному окну. Этот дом вдруг показался ему похожим на тюрьму.

— Кроме того, — сказал Смит, — сегодня вечером снимок Рут покажут по телевидению. Возможно, это поможет нам в розысках.

— Возможно.

— Мне уже приходилось делать подобные вещи, Дэйв. Нам многие будут звонить — работники бензоколонок, официантки, прохожие — и мы будем идти по каждому следу.

Тулли почувствовал на плече руку Смита.

— Примите таблетку и ложитесь в постель. Обещаю, что лично разбужу вас, если что-нибудь удастся сделать.

— Подите вы к черту, — сказал Тулли.

Глава 18

После ухода Смита Тулли стал бродить по дому. Новая мысль мучила его. Он чувствовал, что совсем недавно услышал нечто значительное. Какое-то слово или указание — Сезам, откройся, — которое, словно молния, осветило скрытую во тьме истину.

Тулли прошел в свой кабинет и стал отчаянно пытаться разобраться в путанице мыслей и чувств. Он сидел неподвижно, но от напряжения пот выступил у него на лбу. Наконец он пробормотал проклятие, ибо ничего не прояснилось.

Поднявшись с кресла, Тулли подошел к телефону. Он хотел получить справку по личному телефону местного редактора «Таймс-Колл» Джека Баллингера.

— Дэйв Тулли? — зевнул Баллингер. — Что случилось?

— Ну, прежде всего, я хочу выразить вам благодарность за ваши действия в истории с Коксом, Джек, — сказал Тулли. — Вы были деликатны в отношении моей жены.

— Мы напечатали только факты. Свои бульварные привычки я оставил в Чикаго. Итак, что случилось, Дэйв?

— Не сможете ли сделать мне одолжение? Мне хотелось бы заглянуть в ваш архив.

— Давайте встретимся перед зданием газеты, — быстро ответил Баллингер.

Когда Тулли подъехал, там уже стояла старая машина газетчика. Журналист выскочил, возбужденный, как старая ищейка.

— Что вы собираетесь предпринять, Дэйв? Я ожидаю своей доли.

— Сам еще не знаю.

Баллингер бросил на Тулли острый взгляд и повел его в полутемное здание. Старый пол дрожал от громыхания типографской машины. Наверху, в отделе новостей, все еще работали три группы сотрудников. Утром газета выходила под названием «Таймс», во второй половине дня она называлась «Колл», а воскресные выпуски именовались «Таймс-Колл». Старик прошел мимо отдела новостей к кабинету, отгороженному стеклянными стенками, открыл дверь и включил свет. Целые ряды полок до потолка были уставлены папками и коробками.

— В утреннем выпуске мы поместим фото вашей жены, — сказал газетчик. — Полицейское управление попросило нас об этом. Полиция нашего города, видимо, больше не уверена в виновности миссис Тулли. Причину этого лейтенант Смит не объяснил. В связи с этим появилось что-нибудь новое?

— Она действительно невиновна, Джек.

Баллингер не спускал с него глаз.

— Вот здесь наше кладбище. Что вы хотите найти, Дэйв?

— Кэтлин Лавери.

— Лавери…

Голубые глаза Баллингера стали задумчивы.

— Да, конечно. Зачем?

— Я еще не уверен, — ответил Тулли. — У меня создалось впечатление, что Кокс вернулся сюда по иной причине.

— Например?

Тулли пожал плечами.

— Он поставил все на одну карту и вернулся сюда. У него, я уверен, была на примете дьявольски верная добыча, и он горел желанием пойти на риск.

— И вы полагаете, что все это связано с Кэтлин Лавери?

— Я толком не знаю, как объяснить вам это, Джек. Я делаю отчаянные попытки выяснить все. Возможно, в вашем архиве мы найдем ответ.

Баллингер подошел к картотеке, вынул оттуда карточку и снял с полки десяток маленьких плоских коробочек. Затем стал открывать их одну за другой и достал цилиндрическую кассету.

— Пойдемте к проектору, Дэйв.

— Микрофильм?

Старый газетчик захихикал.

— Техника теперь вошла даже в богом забытые области.

Тулли последовал за Баллингером. Тот включил проектор и вставил микрофильм. На экране появился первый кадр — титульный лист Таймса.

— Обращайте внимание на заголовки, Дэйв. Мы просмотрим страницу за страницей, пока не найдем то, что вы ищете.

Сорок пять минут следили они за жизнью очаровательной девушки. Лавери, отправляющиеся в Европу; Лавери, возвращающиеся из Европы; юная мисс Лавери во время сочельника в сельском клубе, председателем которого была миссис Мерседес Лавери; четырнадцатилетняя Кэтлин Лавери принимает участие в конных бегах… Девушка, сидевшая на породистой лошади, показалась Тулли немного одинокой и потерянной. Затем Кэтлин на соревнованиях по плаванию, в составе команды своей школы. Потом она появилась на теннисном турнире юниоров в Англии. События следовали одно за другим.

А затем — ее смерть.

— Один момент, Джек.

Баллингер задержал кадр, и Тулли прочитал:

«…Во время поездки с матерью по Европе мисс Лавери утонула в Швейцарии. Ее лодка перевернулась на Женевском озере. Вчера на рассвете тело прибило к берегу, где оно и было обнаружено группой спортсменов…»

Тулли внимательно просмотрел и последующие заметки. Это были сообщения о похоронах и некролог.

— Это все. — Баллингер выключил проектор.

— О Крандалле Коксе не упомянуто, — пробормотал Тулли.

— А с какой стати?

— Он имел очень много любовниц, особенно из высшего света. Я полагаю, что он мог иметь связь и с юной Лавери. Она ведь была богатейшей девушкой города, и это наверняка привлекало таких парней, как Кокс.

— Ему бы не удалось влезть в такую семью, — сухо возразил газетчик.

Тулли мрачно смотрел на Баллингера, укладывавшего микрофильм в кассету.

— А все же: почему, собственно, Кэтлин утонула? — неожиданно спросил Тулли. — Судя по этим сообщениям, она была отличной пловчихой. Или вы в это время еще находились в Чикаго?

— Нет, когда это случилось, я уже полгода как жил здесь.

Старик пожал плечами.

— Болтовни об этом в то время было много, потому что швейцарские власти не дали ясного объяснения этому происшествию. Делались всякие предположения. Очевидно, девушка отправилась на лодке одна и, когда лодка опрокинулась, ударилась об нее головой. Может быть, ее свела судорога. А возможно, в темноте Кэтлин делала круги, пока не обессилела.

— Все эти объяснения кажутся мне неубедительными, — заметил Тулли.

Джек Баллингер посмотрел на него.

— Не хотите ли вы сказать, что молодая Кэтлин была убита?

— Откуда мне знать, черт возьми?

Тулли снова стал раздумывать. Приехав домой, он вскоре направился к телефону. Он взялся за трубку и чуть помедлил. Может быть, Сандра Джейн и Энди Гордон уже пересекли границу штата, чтобы пожениться? Сандра Джейн хорошо проделала свою работу… Он набрал номер Кабботов.

К телефону подошел слуга.

Тулли попросил мистера Гордона. Подошел Энди.

— Что вам угодно? — спросил он.

— Я хочу передать вам просьбу Сандры Джейн.

— Не так громко…

— Она хочет увидеться с вами здесь, в моем доме, и немедленно.

Тулли постарался говорить как можно убедительнее.

— Но я же через полчаса встречусь с ней в «Голубом Ирисе»!

Казалось, для молодого человека было мукой на что-либо решиться.

— Послушайте, юный друг, я только передаю вам слова Сандры Джейн. Мне лично совершенно безразлично, встретитесь вы с ней или нет.

Тулли положил трубку, подошел к большому окну и стал ждать.

Через двенадцать минут фары осветили подъезд к дому. Тулли приоткрыл дверь прежде, чем Энди позвонил.

— Входите быстрее! — скомандовал он.

— Что?

— Входите!

Энди повиновался. Глаза его были налиты кровью, а загорелое лицо, казалось, опухло.

— Где Сандра Джейн?

Юноша сердито оглядывался.

— Ее здесь нет, — ответил Тулли.

— Что вы хотите этим сказать?! — воскликнул Энди. — Вы же только что…

— Мне хотелось поговорить с кем-нибудь о Кэтлин Лавери, — ответил Тулли.

Молодой человек заморгал.

— Что это значит, черт побери?

— Я подумал, что ваш отчим, Джордж, не сможет дать мне точного ответа. А ваша мать вообще ничего мне не скажет. Поэтому я вспомнил о вас, Энди.

Мускулистое тело юноши, казалось, напряглось.

— А у меня, подумали вы, можно все это разузнать. Вы считаете, что я не такой сильный, как моя мать.

— Вы вообще не сильный, Энди.

Юноша набросился на него, как разъяренный бык. Тулли отскочил в сторону и сильно ударил его. У Энди из носа потекла кровь. Он тяжело упал на пол, ощупал нос и, увидев окровавленные пальцы, начал выть.

— Вот так уже лучше, друг мой, — заметил Тулли. — Если вы еще раз захотите меня ударить, я выбью вам зубы.

— Сукин сын, — заныл Энди Гордон. — Я убью вас.

— Я не могу вам этого разрешить. Я должен получить ясный ответ.

— Ответ — на какой вопрос?

— Вопрос, касающийся Кэтлин.

Глава 19

— Крандалл Кокс и Кэтлин — были ли они знакомы?

— Откуда я знаю?

— Она была знакома с Олли Херстом, они даже хотели пожениться. Она также была знакома и с Коксом, не правда ли?

— Я уже сказал вам, что не знаю! Дружище, Дэйв, за это вы мне заплатите…

— Не увиливайте! Мерседес увезла Кэтлин в Европу, потому что хотела помешать ей выйти замуж за Олли Херста. Имел ли к этому какое-нибудь отношение Кокс?

— Не знаю.

— Вы должны это знать. Мерседес сурово правила всеми делами. Она с самых юных ваших лет ставила вам в пример судьбу Кэтлин — пример того, что может случиться, если вы не будете слушаться маму.

Энди прижал к носу платок.

— Вот подождите, Мерседес об этом узнает!

— Мне на это наплевать, — ответил Тулли. — Я должен вернуть свою жену. Вы будете говорить?

— Газеты… — Энди не закончил фразы.

— Я читал газеты, Энди. В них были напечатаны только официальные сообщения. Ваша неполнородная сестра была хорошей пловчихой. Она погибла не от несчастного случая, не правда ли?

Энди взглянул на Тулли, но, увидев выражение его глаз, опустил глаза.

— Да, она погибла не от несчастного случая.

— И она также не была убита. Швейцарская полиция — одна из лучших в мире. Убийство она не могла просмотреть.

— Я не совсем понимаю вас, — мрачно проговорил юноша.

— Кэтлин была дочерью американской миллионерши. Доказательства того, что это — не несчастный случай, отсутствовали. А при таких обстоятельствах швейцарские власти решили прекратить дальнейшее расследование, не так ли?

— Не понимаю, о чем вы говорите.

Тулли нагнулся к юноше и тихо сказал:

— Кэтлин покончила жизнь самоубийством, не правда ли, Энди? Отплыла на лодке, умышленно перевернула ее и утонула. Вероятно, она оставила записку о намерении покончить с собой, а Мерседес ее уничтожила. Это ведь правда?

— Да, — почти прошептал юноша.

— Почему, Энди, почему Кэтлин решилась на самоубийство?

— Она была беременна.

— Большое спасибо.

Энди встал и пошел к двери. Через несколько секунд на улице зарычал мотор его машины.

Тулли прошел в ванную и умылся холодной водой. Потом пошел на кухню и разыскал в телефонной книге номер клиники Питтмана. Он позвонил и спросил, нет ли там мистера Херста и как обстоит дело с миссис Херст. Ему ответили, что мистер Херст недавно уехал, а о самочувствии миссис Херст никаких справок, к сожалению, дать не могут.

Тулли набрал номер телефона Херста, затем передумал и положил трубку.

Сев в свой «империал», он направился к дому Херста.

Олли открыл ему; выглядел он ужасно.

— Дэйв, я только что хотел тебе позвонить.

— Как чувствует себя Норма?

— Ей сделали укол, и она успокоилась. Врач выпроводил меня. Входи. Что-нибудь случилось?

— Да. Я знаю, как ты себя чувствуешь, и охотно избавил бы тебя от других беспокойств. Но, тем не менее, я вынужден просить тебя об одолжении.

— О каком?

— Я собираюсь поехать к Кабботам и поговорить с Мерседес. Мне хотелось бы, чтобы ты присутствовал при разговоре на случай, если мне придется пристать к ней с ножом к горлу.

— Почему?

— Я все объясню потом. Поедешь со мной?

Олли находился в нерешительности.

— Я не могу тебе отказать. Однако мне претит входить в этот дом.

— Мне бы хотелось избавить тебя от этого, — сказал Тулли. — Но, действительно, Олли, ты должен поехать со мной.

— Хорошо.

Олли надел пиджак и галстук. Тулли ожидал его в машине. Наконец свет в доме погас, адвокат вышел и сел рядом. Тулли развернулся и поехал.

Когда «империал» въехал на участок Кабботов, Олли Херст вдруг спросил:

— Разговор будет не о Рут, не так ли, Дэйв?

— Нет, не о Рут.

— Тогда я не понимаю…

— Я хочу сказать, не конкретно о ней.

Выражение лица Тулли стало решительным.

— Все, что я делаю в последние дни, прямо или косвенно связано с Рут.

Херст кивнул и откинулся на спинку сиденья. Казалось, он съежился.

Джордж Каббот открыл дверь. Вид у него был злой.

— Мы вас ждали, — сказал он. — Входите.

— Значит, вам уже известна эта история? — спросил Тулли.

— Я в курсе дела.

Каббот даже не удостоил Херста взглядом. Он провел их на террасу, где Мерседес ожидала за огромным столом. При электрическом свете она казалась совершенно иной.

— Это было жестоко с вашей стороны, Дэвид, — сдавленным голосом произнесла Мерседес.

— Да, — проворчал Джордж Каббот. — Вероятно, у вас сдали нервы. Почему вы не попытались для разнообразия обратиться ко мне?

— Вы не стали бы со мной драться, Джордж, — ответил Тулли.

Он осмотрелся. На столе в пепельнице дымилась сигарета. Либо Мерседес, либо Джордж курили.

— Если я правильно понял, Энди все рассказал вам, Мерседес? — спросил Тулли.

— Сын рассказал мне, что вы буквально выколотили из него некую информацию, — холодно проговорила она. — Вы действительно выкинули трюк, чтобы завлечь его в свой дом?

— И почему Энди? — спросил Джордж Каббот. — Если вы что-то хотели узнать, почему вы не обратились к Мерседес? Это было бы мужественнее.

— Вы думаете, она бы мне что-нибудь рассказала?

— Конечно, нет, — вмешалась Мерседес.

На Олли Херста она даже не взглянула. Он стоял в полумраке и казался затерянной тенью.

— Когда хотят разорвать цепь, то ищут слабое звено, — пояснил Тулли.

Мерседес налила себе напиток из тяжелого серебряного шейкера. Тулли заметил, что руки ее дрожат. Она никому ничего не предложила, даже не предложила гостям сесть. Затем стала пить большими глотками. Муж стоял возле нее, словно телохранитель.

— Итак, Дэвид, чего вы хотите теперь, после того, как разорвали цепь?

— Выяснить всю историю до конца.

— И затем пойти в полицию?

— Боюсь, что да.

Мерседес снова налила себе. Джордж Каббот взял бокал из ее руки и выплеснул его содержимое за перила. Она подняла голову и посмотрела на Джорджа. Тот покачал головой.

— Что будет опубликовано, Дэвид?

Тулли пожал плечами.

— Лишь самое необходимое, поскольку это будет зависеть от меня.

— После стольких лет вы хотите подорвать ее репутацию, втоптать в грязь ее имя?

— Я не могу ничего подорвать и не могу ничего втоптать в грязь, Мерседес, — ответил Тулли. — Это давно уже сделали другие.

Мерседес сгорбилась на своем стуле. Муж наклонился над ней и взял ее маленькую руку, которая безжизненно легла в его руке.

— Я не понимаю, Дэйв, с какой целью вы все это делаете? — спросил Джордж Каббот очень вежливо.

— Ради жизни, свободы и счастья, — ответил Тулли. — Ради жизни, свободы и счастья моей жены.

Олли Херст вышел на освещенное место. Он выглядел словно привидение.

— Дэйв, что Энди сказал тебе?

— Правду о смерти Кэтлин. Когда Мерседес принудила ее поехать с собой в Европу, Кэтлин обнаружила, что беременна. И тогда она покончила с собой.

Адвокат посмотрел на него, затем подошел к столу и налил себе в бокал Мерседес. Затем осторожно поставил шейкер на место и стал медленно пить. Мерседес слегка нахмурилась.

— Что ты узнал еще, Дэйв?

— Ребенок был от тебя, Олли?

— Да.

— Она знала о своей беременности, когда отправилась с матерью в Европу?

— Нет. Она написала мне из Швейцарии. Письмо я получил вскоре после известия о ее смерти. Я знал, что она покончила с собой.

Олли Херст отступил в темноту и снова застыл там.

— Я так и думал, что ребенок был от тебя, Олли, — заявил Тулли. — Если бы он был от Крандалла Кокса…

— Замолчите! — прохрипела Мерседес Каббот. — Заткните свой грязный рот!

— Если бы он был от Кокса, тот немедленно попытался бы выманить деньги. Но он как-то пронюхал об этом. Ты не знаешь, Олли, как он про это разузнал?

Тулли увидел, как мелкие капли пота буквально покрыли лысую голову Херста.

— Из письма от Кэтлин, о котором ты упомянул. Ты ведь вместе с Коксом учился в колледже, не так ли? Это, наверное, произошло в то время…

— Конечно, — вмешалась Мерседес Каббот. — Я теперь вспомнила, Оливер. Вы целый семестр жили с Крандаллом Коксом в одной комнате!

— Теперь мне все ясно, Олли, — сказал Тулли. — Кокс украл у тебя это письмо. Все эти годы он хранил его, как страховой полис. Ты, вероятно, думал, что потерял его, верно, Олли?

— Дэйв… — хриплым голосом проговорил адвокат, затем облизнул губы и повторил: — Дэйв…

Но Тулли продолжал:

— Тайна Кэтлин через пятнадцать лет снова привела Кокса в наш город. Он приехал сюда не для того, чтобы шантажировать вас, Мерседес. Он знал, насколько вы сильны духом. Он нашел более слабое место — тебя, Олли. Ты оказался подходящей для него личностью, ты — видный в нашем городе человек. У тебя есть адвокатская контора и больная жена. Он все это рассчитал. Ты должен был заплатить ему, Олли, чтобы письмо не было опубликовано. Иначе твоя карьера была бы испорчена, а жена, вероятно, окончательно сошла с ума.

Только одного он не предусмотрел, Олли, — продолжал Тулли, собрав все свои силы, чтобы подавить жалость, горечь и отвращение, охватившие его, — только одного он не предусмотрел: тебе, адвокату, было ясно, что его вымогательствам не будет конца.

И ты убил Кокса, не правда ли, Олли?

Глава 20

Человек с блестящим черепом молчал. Он сразу изменился — постарел, похудел и словно стал меньше. Мерседес Каббот и ее муж смотрели на него, будто никогда раньше не видели.

«Вероятно, они до сих пор не видели его настоящего лица», — подумал Тулли.

— Это был несложный случай, и с ним можно было бы легко покончить, если бы не безмерная алчность Кокса, — говорил Тулли в абсолютной тишине. — Но уж таков был Кокс. Он вернулся сюда, чтобы шантажировать тебя, Олли. Но, поскольку он приехал сюда, то захотел заодно встретиться с Сандрой Джейн, которая выдавала себя за Рут. Это было маленькое дельце — предварительный разговор, с которым он хотел мимоходом разделаться. Я задал себе вопрос, почему он не стал требовать у Сандры Джейн немного денег, почему решил подождать, пока она не выйдет замуж за Энди? Ну, это было ясно. Он не хотел размениваться на мелочи, когда у него на крючке была жирная рыба. Как только Сандра Джейн ушла от него, к нему явился ты, Олли.

Он увидел, как Олли Херст с трудом глотнул, словно не мог вымолвить слова. Но прежде, чем он начал говорить, Тулли продолжил:

— Когда ты пришел к нему, Олли, там уже было мое оружие, которое он отобрал у Сандры Джейн. Я не знаю, явился ли ты с намерением убить Кокса или пришел к этой мысли, увидев оружие; во всяком случае, тебе удалось завладеть револьвером. Затем ты обернул оружие полотенцем и застрелил его.

— И в этот момент вошла Рут, — с ужасом добавила Мерседес.

— Так ведь это было, Олли? — продолжал Тулли. — Она последовала за Сандрой Джейн в мотель. Она видела, как ее сестра ушла и как ты вошел в комнату Кокса. И догадалась, что Кокс и тебя держит в руках. И, чтобы помочь тебе — ты же знаешь, она всегда к тебе хорошо относилась, — она вошла вслед за тобой в комнату Кокса. Там она увидела тебя, стоящего с оружием в руке над трупом Кокса. Вероятно, Мод Блэк слышала, как ты назвал Рут по имени. Мод решила солгать, чтобы сделать тебе любезность, Олли. Почему? Чтобы самой тебя шантажировать. Поэтому ты потом пробрался в ее комнату во Флинн-Инн и влил ей в глотку смертельную дозу виски, когда она лежала бесчувственная на кровати.

У Олли Херста был вид вставшего из могилы трупа.

«Вероятно, он уже не слышит меня», — подумал Тулли.

Джордж Каббот глубоко вздохнул.

— Откуда вы все это узнали, Дэйв? — спросил он.

— Все это вытекало из ряда наблюдений. Сначала я как-то упустил из виду одно обстоятельство.

Тулли теперь тоже тяжело дышал.

— Олли допустил серьезную ошибку. В тот вечер, когда я посетил Мод Блэк. Когда она звонила мне по телефону, она только что переехала из Хобби-мотеля во Флинн-Инн. На следующее утро — в то утро, когда мы обнаружили ее труп, — мы с Олли поехали туда на его машине. Олли сидел за рулем. Ни вечером, ни утром я не говорил ему, что Мод Блэк переехала. В машине мы не обменялись ни одним словом. Однако Олли поехал прямо к Флинн-Инн.

— Лишь много позже я понял всю важность этого обстоятельства, — продолжал Тулли. — Сначала я просто забыл про это. Но, когда мне стало известно об отношениях между Олли и Кэтлин, я вспомнил все и начал догадываться. Отношения с Кэтлин явились для Олли мотивом убить Кокса. Он не мог знать, что Мод Блэк переехала во Флинн-Инн, и, тем не менее, он был в ее комнате и заставил ее проглотить смертельную дозу алкоголя. Я не могу этого доказать, но это и не моя задача — об этом должны позаботиться Юлиан Смит и городской прокурор.

— Дэйв, — прохрипел Херст. — Дэйв, я хочу, чтобы ты понял… Я не знал, что оружие принадлежит тебе. Я видел только оружие и омерзительное лицо… Я не успел ни о чем всерьез подумать, как все было кончено. Кокс был мертв, а затем Блэк пыталась шантажировать меня. Разве вы не знаете, что второе убийство гораздо легче совершить? Я должен был покончить с ней! Она знала все.

— А Рут? — спросил Тулли. — Что ты сделал с Рут, Олли?

— Рут… Она вошла… Я не мог убить Рут… Рут — моя знакомая, подруга Нормы, твоя жена…

Тулли слегка наклонился. Он чувствовал возрастающую ненависть.

— Ты не мог убить Рут, Олли? Ты все еще пытаешься прикинуться моим старым другом?!

Тулли вдруг заметил, что кричит.

— По одной единственной причине ты не убил Рут! Она была нужна тебе, как козел отпущения! А когда ты отвел от себя подозрения, то убил ее? Ты убил Рут, Олли? Куда ты ее запрятал? Она мертва или еще жива?

— Стой, Дэйв!

Джордж Каббот бросился между обоими мужчинами. Это было невероятно, но Олли опередил его. Тулли увидел, как Херст схватил со стола шейкер и ударил им Каббота. Тот упал, и кровь потекла у него изо рта.

А Олли Херст, толстый лысый Олли Херст быстро повернулся, перемахнул через перила и со скоростью газели исчез в темноте.

Мерседес вскрикнула и склонилась над мужем.

Тулли пришел в себя, лишь когда бежал в темноте по траве.

Он не видел Олли Херста. Ему пришлось остановиться и прислушаться. Он бежал, останавливался, прислушивался, затем снова бежал. Когда шаги стали громкими и четкими, он понял, что адвокат добрался до подъездной дороги и теперь бежит по ней.

Тулли не знал, сколько времени продолжается это преследование. Оно казалось ему бесконечно долгим; он потерял ощущение времени и бежал с остановками, ориентируясь по звукам.

Неожиданно он догнал адвоката. Он услышал его хриплое дыхание и вдруг увидел, как толстое тело Олли рванулось в его сторону. Тулли почувствовал, как ударился плечом о грудь Олли, затем о его лицо, и инстинктивно вытянул руки, чтобы смягчить падение. Затем ощутил траву, на которой растянулся, перевернулся и лег на спину. Сильная боль охватила его.

Дэвид Тулли снова пришел в себя, когда преследовал беглеца, сбегая вниз по большому откосу. Внизу находились конюшни Кабботов. В этот момент у него появилась первая разумная мысль: он понял, что у Олли Херста нет никакого плана, никакой цели. Он просто бежит в неизвестность между преступлением и наказанием. Он опасен, теперь он действительно опасен.

Тулли больше не бежал, а шел большими шагами. Между ним и Олли оставался один шаг, когда адвокат скрылся в сарае.

Тулли остановился перед дверью и прислушался. Шум собственного дыхания мешал ему, но он кое-что услышал — тяжелое дыхание крупного зверя, который, выбившись из сил, забрался в берлогу.

— Я пришел, Олли, — сказал Дэвид Тулли.

Ответа не было, слышалось лишь тяжелое дыхание.

— Не делай глупостей, Олли. Я ничего тебе не сделаю. Ты должен только ответить на мои вопросы.

Дыхание стало прерывистым.

Тулли продолжал стоять у двери сарая.

Из-за облаков вышла луна. Ее свет проник в сарай через открытую дверь. Олли не было видно.

— Сейчас я войду в сарай.

Большая часть сарая была темной.

— Олли! — окликнул Тулли. — Не стоит прятаться, я вижу тебя.

— Нет… не видишь…

Хриплый голос раздался позади него. Тулли повернулся. Олли стоял сгорбившись. Он хватал воздух широко открытым ртом. Свет луны отражался от его зубов, от лысого черепа и от покрытых потом щек. В руках он держал навозные вилы, острия их были в полуметре от горла Тулли.

— Я ничего тебе не сделаю, Дэйв, — прохрипел Олли. — Я хочу только скрыться. Ключ, Дэйв, дай мне ключ от твоей машины!

Навозные вилы приблизились, но Тулли не двинулся с места.

— Рут жива?

— Конечно, жива.

— Где она, Олли? Куда ты ее упрятал?

Он принуждал себя верить, отчаянно принуждал себя верить.

— Дай ключ, — повторил Олли Херст. — Я все равно возьму его, Дэйв. Либо убью тебя, либо ты добровольно его отдашь.

— Я дам его тебе, Олли. Но сначала скажи мне, где находится Рут.

— Сначала дай ключ.

— Так не пойдет, — ответил Тулли.

Может быть, Олли лжет? Вдруг он догадался. Острия вил уже почти касались его горла. Он заставил себя не обращать на это внимания.

— Каким образом ты это сделал, Олли? Куда мог так быстро спрятать свою жертву такой гангстер-любитель, как ты? Ты ведь не мог заранее все приготовить. Убежище должно было уже существовать, находиться в уединенном месте и быть надежным. Конечно, подобное место было в твоем распоряжении. Это — домик прадеда Нормы, построенный в горах. Поэтому-то ты отговорил Норму туда поехать… Погреб для картофеля — хорошее убежище. Не правда ли, Олли, Рут там, в погребе?

Острия качнулись.

— Дэйв, пожалуйста… — проговорил слабым голосом Олли Херст.

— Джордж тем временем позвонил в полицию, — заметил Тулли.

Он почувствовал себя сильным и крепким, как скала.

— Юлиан Смит… Прислушайся, Олли, ты ничего не слышишь?

Издалека доносилось завывание сирены.

— Какой в этом смысл? — тихо спросил Тулли.

Херст стоял неподвижно.

— Если ты попытаешься улизнуть, тебя просто пристрелят. Но ты не должен отчаиваться — поскольку у тебя еще есть друзья. Например, я и Рут. Дай мне вилы.

Тулли протянул руку.

Оливер Херст ослабел. Он опустил голову, плечи, руки.

Тулли отобрал у него вилы.

— Рут?

Тулли расслышал ее стоны из-под кляпа и открыл дверь картофельного погреба.

Content

Эллери Квин
Женщина с тёмным прошлым

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20