Попов Дмитрий Алексеевич

Судьба и удача

Попов Дмитрий Алексеевич

Судьба и удача

РОЖДЕНИЕ ВОЛШЕБСТВА

"Достопочтенный Кэнвиан Остри!

Спешу сообщить результаты моих наблюдений. Изменения происходят повсюду, а не только в Дунтлхилле и его окрестностях! Теперь целители, знахари и ведьмы уже не те, что были раньше. Их ритуалы, заговоры, символы внезапно стали действовать. Я имею в виду действовать по-настоящему, так, как нам этого всегда хотелось. С каждым днем все больше и больше людей обнаруживают изменения в себе и в окружающем мире.

Раньше к ведьме только за любовным зельем ходили да беду какую на соседа наслать. Сейчас люди, которые колдовством и магией занимаются, получили поддержку от кого-то или от чего-то. Сдается мне, что молитвы были услышаны Богинями. Нам даровали ту частичку, тот огонек, которого всегда не хватало для совершения волшебства, как не хватает одной лишь искорки, чтобы пропитанная горючей смесью ткань вспыхнула ярким пламенем.

Пока не берусь даже и предполагать, к чему все это приведет. Могу сказать лишь одно, нас ожидает новая эра. Представьте себе, какие возможности открываются перед людьми! Что можно будет сделать, когда фантазии, мечты, вещи, которые мы привыкли считать волшебными и относить их к области магии, станут реальностью? Представьте, деревенский целитель спасет любого и вылечит даже тяжкий недуг. Люди смогут летать, творить огонь из воздуха, и им будет под силу объять необъятное!

Не стоит так же забывать об осторожности. Кто знает, чем перемены обернутся на самом деле? Не погрязнет ли земля в хаосе и бесконечных войнах?"

Эриатта отложила перо, размышляя, что же можно добавить. Перед тем, как сесть за стол, ее переполняли эмоции, ей не терпелось поделиться своими догадками и размышлениями. Но стоило начать письмо, и мысли разлетелись, словно потревоженные бабочки с полевых цветов.

В правом нижнем углу женщина написала: "С уважением, Эриатта Корри. Дунтлхилл, 22 Мая 1540 года" и свернула лист пополам.

Пролог

ЧТО ГОВОРИТ КИНЖАЛ?

Лето 1572 года

Окна были открыты навстречу прохладе летнего вечера. В комнате чувствовался тяжелый запах духов и сгоревшего воска.

Солнце опустилось за горизонт, и сумерки смело обхватили замок. Над лесом еще пылала яркая полоса, а над головой уже разинула пасть пугающая бездна ночи. Звезды безмолвно перемигивались друг с другом.

В помещении царила тишина. Окрестности замка были наполнены звуками вечерней природы, но на распахнутых окнах стояла волшебная завеса, не пропускающая шум.

Возле кровати в широком кресле, обитом белой кожей, сидела королева Вольиза Норрит, не так давно ставшая вдовой. Женщина была раздавлена не только тяжким горем, но и непосильным грузом управления Западной Частью Земли Четырех Корон. Благодаря своему характеру правительница стойко преодолевала трудности, выпавшие на ее пути. С каждым ударом судьбы Вольиза становилась сильнее и крепче.

Она считала, что наследник, которому по праву принадлежит место на троне, слишком мал и глуп. Доверять управление своему старшему сыну женщина не хотела и из-за личной неприязни.

Вольиза Норрит думала быстро и планировала действия на несколько шагов вперед. Это позволило ей мгновенно сосредоточить власть в своих руках и продемонстрировать всем силу и решительность.

Королева была жестока и умна. Разоблачив заговоры, которые созрели не только в стенах замка, но и за их пределами в первые недели ее правления, Вольиза немедленно казнила зачинателей. Женщина не ждала от подданных любви, ее вполне устраивал их страх.

Оливер, которому вскоре исполнялось восемнадцать, понимал, что пока жива мать, ему не видать законной короны и власти. На трон скорее сядет младший из трех сыновей — пятнадцатилетний Крин. Его правительница любила больше всех. Крин, однако, не часто замечал проявления ее любви. Королева обладала редкой способностью придавать даже теплым словам и чувствам ледяной образ.

Когда Крину становилось плохо от обиды или же одиночества, он сломя голову бежал в спальню к матери и рассказывал все, что его мучило и тревожило. Это случалось по вечерам.

Королева видела страдания сына. Ее сердце разрывалось внутри груди, душа горела и обжигала тело. Но больше всего плохо и горько становилось женщине от того, что она не могла утешить его как настоящая мать — крепко прижать к груди и погладить по голове. Вольиза должна воспитать будущего правителя стойким и смелым, не знающим жалости и сострадания. Правителя, способного подняться над своими слабостями.

Вольиза не понимала или же просто не хотела понимать, что в глазах ребенка она, прежде всего, мать, а не королева. Женщина являлась единственной защитой сына в неуютном и зябком мире, хотя сама порой была холодна как лед. Неудивительно, что Крин рос жестоким и эгоистичным. Мальчик не пытался искать проблемы и причины недоброго отношения к нему в самом себе, он искал их в окружающих.

Луна поднималась на небо, однако Вольиза не спешила готовиться ко сну. Королева сидела в красном платье, которое надела еще утром для съезда градоначальников из крупных городов провинции. Каштановые волосы, собранные в пучок, украшал серебряный гребень. На руках были надеты короткие бордовые перчатки. Ожерелье и браслет — все гномьей работы — лежали на столике, где так же находился бокал красного вина и небольшой колокольчик для вызова прислуги. В свои тридцать девять лет Вольиза Норрит выглядела стройной, ухоженной и красивой.

Ход мыслей женщины прервал легкий стук. Королева неохотно перевела взгляд на дверь.

— Крин, я как раз думала о тебе, — негромко произнесла Вольиза, по стуку определив, кто к ней пришел.

Дверь медленно открылась, и в проеме показался мальчик, робким взглядом осматривающий комнату. Светлые волосы были собраны в хвост, щеки разлинованы еще не высохшими полосами. Он вытер с ресниц предательски накатывающиеся слезы.

Вольиза смотрела на сына свысока, в ее серых глазах не отражалось ничего кроме любопытства и отталкивающего холода. Впрочем, она смотрела так всегда и на каждого, пытаясь с первых же мгновений определить, что творится в душе у человека. Королева с детства не верила ни в собственные слабости, ни в слабости других. Что бы ни происходило у нее внутри, как бы сердце ни сжималось от ненависти или жалости, на лице всегда будет маска спокойствия. Вольиза безумно любила Крина, но часто боялась это показать.

— Что произошло? Я вижу, ты снова плакал, но мужчинам в таком возрасте уже не разрешено плакать. Неужели трудно стерпеть обиду, которую тебе нанесли? — сухо бросила женщина.

Крин медленно подошел к креслу, где сидела его мать. Мальчик старался держаться уверенно и спокойно. Он застыл напротив королевы, слегка подняв голову и выпрямив спину.

— Я хотел поиграть с Эрном и Оливером. Они опять нашли странные книги в старой части библиотеки и собирались в поход на север. А меня с собой взять отказались! — еле сдерживая слезы, проговорил принц.

— В поход на север? — приподняв брови, спросила Вольиза.

— Да, но не по-настоящему, конечно. Это такая игра. Они складывают вещи, оружие, еду, как будто и вправду собираются путешествовать, а затем просто представляют, что совершают разные подвиги, убивают драконов, — пояснил Крин.

— Драконов!? — усмехнулась королева. — И что же ты сделал?

— Я бросил книги в огонь, а Оливер поколотил меня за это.

— Неужели тебе не надоело терпеть выходки братьев? Мне кажется, ты должен командовать ими и указывать, что и как делать, разве нет? Рано или поздно тебе предстоит стать правителем, будь хладнокровен и расчетлив. Отныне все изменится. — Вольиза отвернулась. — Присядь рядом со мной.

Женщина взяла со стола колокольчик и позвонила. Крин тем временем запрыгнул в кресло и прижался к матери.

В комнату вошли две служанки и встали рядом с дверью, опустив голову.

— Принесите мне посылку, которую вы получили вчера из Ордена Рамиана, — коротко бросила Вольиза.

— Сию минуту, — хором ответили девушки и удалились.

Через некоторое время одна из служанок принесла шкатулку, сделанную из темного ардиенового дерева. Крышку украшали резные изображения змей.

— Ты можешь быть свободна, — властно произнесла королева. — Ах, да, и распорядись, чтобы Оливер спал сегодня в специальной спальне, — с ноткой надменности добавила она.

— Конечно, госпожа. Приятной ночи, — пролепетала девушка, поклонилась и спешно вышла из комнаты.

— Крин, это мой подарок тебе. Ты уже совсем взрослый и умеешь обращаться с оружием. — Вольиза открыла шкатулку. Внутри на зеленом бархате лежал широкий кинжал с резной рукоятью и золотым навершием в форме змеиной головы. Вместо глаз сверкали граненые изумруды.

— Он будто бы светится, мама! — заворожено глядя на подарок, произнес Крин.

— Это далеко не обычное оружие. Возьми его в ладонь, и ты почувствуешь власть, свободу, почувствуешь то, что испытывают правители, когда отдают приказы, не задумываясь о последствиях, когда им сходят с рук все оплошности и ошибки!

Крин не мог отвести взгляда от кинжала. Мальчик был пленен его красотой и силой, которая плавными волнами исходила от лезвия. Принц протянул руку и взял оружие, внимательно рассматривая его со всех сторон.

— Действительно прекрасен, — наконец, прошептал Крин. Он чувствовал, как удобен и практически невесом кинжал в его ладони.

Неожиданно тишину в комнате нарушил громкий голос Вольизы Норрит:

— Теперь ты готов к тому, чтобы показать свою власть и могущество. Иди и убей Оливера, своего брата, ненависть к которому переполняет тебя! Испытай кинжал на прочность, почувствуй, как он легок в обращении, и как свободно отныне ты можешь распоряжаться судьбами людей!

Мальчик оторопел. Он кивнул и быстро встал с кресла, а затем отошел на несколько шагов от Вольизы, которая смотрела на него, словно богиня. Крин видел огонь и энергию в ее взгляде впервые. Принц себе и представить не мог, что серые глаза матери могут выражать что-то кроме холода и презрения.

— Но ведь он мой брат. Неужели я могу отнять его жизнь только лишь за глупые обиды? — недоумевал Крин.

Слова матери прогремели, словно гром среди ясного неба. Принц не мог поверить в то, что услышал. На миг ему показалось, будто бы он попал в сон.

— Еще как можешь! Вот увидишь, это гораздо проще, чем кажется. Неужели ты будешь скучать по нему? — усмехнулась королева и поднялась с кресла.

— А ты убивала когда-нибудь, мама? — негромко спросил мальчик.

Вольиза не ожидала такого вопроса и растерялась:

— Послушай, это ведь не так уж и важно. Ты — будущий воин и правитель, тебе нужно научиться быть жестче. Ты должен это сделать. Иди! — Она властным жестом указала на дверь.

— Как? — Крин остолбенел, словно его укусила ядовитая муха. Мальчик был готов говорить что угодно, лишь бы потянуть время и подольше остаться в комнате.

— Что как?! — раздраженно крикнула Вольиза. — Вонзи в него сталь! Используй мой подарок по назначению, недотепа!

Крин сглотнул и оглянулся на дверь. Мальчик начинал чувствовать, как страх подбирается к сердцу, заполняя грудь подобно сосуду. Мало кто из придворных не знал взбешенную королеву. В таком состоянии она была способна на ужасные поступки.

Принцу понравился кинжал, и ему не терпелось опробовать оружие в деле. Да, он не любил брата и хотел отомстить за унижения, но убийство — это не то, чего желал Крин. Однако страшнее всего казался гнев матери, и мальчик не посмел ослушаться.

Принц решил выйти из комнаты, а там будь что будет. Закрыв дверь и сделав несколько шагов, он остановился, рассматривая кинжал. В лунном свете, который тускло освещал коридор сквозь окна, Крину показалось, будто лезвие издает слабое свечение. Он крепко зажал подарок матери в руке и побежал к складам.

После того как Крин ушел, Вольиза села в кресло и некоторое время задумчиво смотрела в окно. Затем правительница заперла дверь и подошла к комоду. Она надела темно-коричневый плащ с капюшоном, из ящика тумбочки взяла стилет и покинула спальню через потайной ход, расположенный за шкафом.

Королева знала, что теперь отступать уже поздно. Настал момент, когда нужно отбросить в сторону эмоции и действовать согласно плану, который был тщательно продуман ранее.

Женщина спустилась по узкой лестнице и оказалась снаружи. В лицо дунул не по-летнему холодный ветер. Вольиза запахнула плащ и осмотрелась. Вокруг располагались конюшни, сараи и другие хозяйственные постройки. Пространство перед зданиями освещалось несколькими факелами. Рядом не было ни души.

Некоторое время королева стояла, вслушиваясь в ночь, а затем быстрым шагом направилась к конюшне. Руку с зажатым в ней стилетом женщина спрятала под одежду.

Зайдя внутрь, Вольиза остановилась и вновь прислушалась. Через некоторое время она неуверенно, но громко произнесла:

— Ты можешь выйти.

Из полумрака бесшумно выросла фигура, облаченная в синий плащ. Королеву столь внезапное появление напугало, но она не подала вида.

— Ваше величество, называйте меня Тириен, — представился человек и поклонился.

— Сними капюшон, я хочу увидеть твое лицо.

— Так ли это важно в данной…

— Снять капюшон! — рявкнула женщина.

Следующие несколько мгновений правительница с интересом и некоторым разочарованием разглядывала собеседника. Его темные волосы были коротко подстрижены, во взгляде карих глаз под узкими бровями чувствовалась напряженность. На правой щеке виднелся длинный шрам. Вольизу удивило то, что низкий и щуплый Тириен оказался одним из лучших наемников, которого смогли отыскать для выполнения задания самой королевы.

— Я представляла тебя совсем не таким, — недоуменно сказала правительница.

— Внешность и тем более одежда ничего не значат. Важно лишь то, что человек может и чего он не может, — сдержано ответил мужчина. — Недоверие с вашей стороны вполне понятно. Позвольте продемонстрировать себя в деле, уверен, вы останетесь довольны результатом.

— Насколько я знаю, ты уже ознакомлен с тем, что тебе предстоит. — На улице раздался шум, и женщина резко затихла. — Если так, то мы начнем прямо сейчас, — продолжила она после молчания. — И еще, надеюсь, не нужно объяснять, что будет, если ты не справишься?

— Я готов! — четко прозвучало в ответ.

— Это мне нравится. За работу!

— Слушаюсь, ваше величество, — поклонился Тириен и растворился в полумраке конюшни.

Вольиза развернулась и зашагала прочь. Около потайного входа в спальню она остановилась и взглянула на ночное небо. Женщина принялась рассматривать созвездия и луну, словно искала там ответ на мучавший ее вопрос. Звезды молчали.

Старая часть королевской библиотеки представляла собой огромный зал, заставленный высокими шкафами. Полки до самого потолка были забиты книгами. В соседней комнате находилась зона для чтения с длинными столами и камином.

Этой частью библиотеки не пользовались даже сами обитатели замка, включая придворных волшебников, звездочетов и советников. Истории о драконах, мифы о битвах богов не были никому интересны. Однако Эрн и Оливер любили ходить сюда. Они открывали и исследовали далекие миры чужих фантазий, которые у других не вызывали ни малейшего любопытства. Братья читали легенды о землях, вечно окутанных тьмой, вековых лесах, никогда не видевших солнечного света, об огромных существах, у которых было три пары крыльев, и которые взлетали так высоко, что погружались в спячку во время падения. Твари просыпались перед самой землей, вновь взмывая в облака. Множество невероятных историй, запертых за потертыми обложками и желтыми страницами, тихо умирали на полках. Фантазии гнили от сырости, и никто не желал продлевать им жизнь.

Братья проводили целые вечера за столом у камина. Они читали путевые заметки торговцев, мореходов и путешественников, которые описывали странствия по воде и по северным заснеженным землям.

В сумрачном зале библиотеки царили покой и тишина, нарушаемые лишь приглушенным потрескиванием огня. Двое юношей стояли рядом с камином, внимательно смотря на пылающие переплеты и страницы. Пламя жадно пожирало пищу.

— Тебе сегодня опять придется коротать ночь в так называемой специальной спальне? — протянул Эрн.

— Да, похоже на то, — отозвался Оливер.

Из коридора еще можно было услышать шаги убегающего Крина.

— Вот опять негодник спалил несколько книг. Кажется, это стало уже традицией.

— Что именно? — Юноша вопросительно взглянул на брата.

— То, что если Крину не нравится какая-то вещь, он бросает ее в огонь, а потом вопит так, будто его режут. Скоро от библиотеки ничего не останется.

— Матери не помешало бы заняться его воспитанием.

— Она и занимается, — буркнул Эрн. — Видишь, что выходит. — Он грустно усмехнулся и покивал головой. — Отца не стало, мама сейчас все с ног на голову перевернет и сделает по-своему.

— Не переживай ты так. Если Крин тебя раздражает, просто держись от него подальше.

— Ты за него заступаешься?! Он сейчас побежит и расскажет все королеве. Тебе опять придется спать вместе с крысами и пауками! — воскликнул принц.

— Не волнуйся, скоро и для тебя приготовят уютное местечко на ночь, — обижено отозвался Оливер.

— Прости, я знаю, что тебе приходится отдуваться за нас обоих. Может, сегодня ночью побродим по парку, совершим путешествие по дремучему лесу, отыщем сокровища?

— Давай! Это всяко лучше, чем гнить в той коморке.

Братья направились в свои комнаты. Эрн оказался прав: на пути Оливеру встретилась служанка и сообщила, что по приказу королевы он должен спать в специальной спальне.

Собственно говоря, эта спальня представляла собой небольшое помещение в задней части замка среди пищевых складов и коморок прислуги. Юношу отправляли туда в качестве наказания. Он всегда долго не мог уснуть, ворочаясь на неудобной лежанке.

Эта ночь была исключением. Оливер хотел дождаться брата, чтобы вместе с ним отправиться навстречу приключениям среди призрачных аллей парка, но как только голова коснулась подушки, он сразу же провалился в спасительный сон. Неприятные мысли и воспоминания отступили. Юноша улетел в манящий мир грез из холодной и неуютной комнаты.

Эрну, напротив, не хотелось спать. Сразу после того, как служанка приготовила постель, задула свечи и вышла из комнаты, он вылез в окно. Принц прокрался по карнизу и зацепился за толстую ветку старого дерева, которое удачно росло рядом с его спальней, а затем спустился на землю. Юноша часто совершал подобные "вылазки", временами один, временами вместе с братом.

Чтобы прислуга ничего не заподозрила, Эрн складывал под одеяло одежду. Если кто-то заглядывал в комнату, то ему казалось, будто на кровати спят. Таким образом, принц мог беспрепятственно покидать помещение.

Побродив среди деревьев, юноша направился к Оливеру. Как же все-таки чудесно было ходить по залитой лунным светом траве, прятаться между кустов, представляя себя в роли искусного вора или шпиона.

Эрн быстро добрался до складов, двигаясь по левую сторону от замка, которая находилась в тени, правую заполняло серебристое сияние ночного светила. Через окно специальной спальни юноша увидел блики тусклого света на стенах. Обрадовавшись, принц побежал. Однако то, что он увидел в комнате, заставило его содрогнуться и зажать рот обеими руками. Предательский визг так и рвался наружу.

В дверном проеме стояла мать с фонарем в одной руке и со стилетом в другой. Ее зловещая тень падала на противоположную стену. Казалось, что вместо стройной королевы на пороге застыла скрючившаяся ведьма. Огонь, горевший в неволе фонаря, показывал истинное лицо Вольизы и беззвучно кричал: "Вот она какая! Смотрите же!"

Левее, в углу, где сохранялись остатки темноты, стоял невысокий человек. Мужчина сжимал в руке короткий меч со странным лезвием черного цвета. Оно не отражало свет, поэтому заметить такое оружие в ночи было очень тяжело.

Рядом с кроватью, прижавшись к стене, сидел Оливер. Около него стоял Крин, держа вычурный кинжал.

"Откуда у него это оружие?" — мысленно спросил себя Эрн.

Окно было закрыто не плотно, и принц слышал негромкие голоса, которые доносились из комнаты.

— Мама, я ничего не понимаю. Оливер мой брат! Зачем ты заставляешь меня убить его? Он и так уже напуган, разве этого не достаточно? Можно пойти спать? — хныча и размазывая по щекам слезы, проговорил Крин.

Королева презрительно фыркнула:

— Ну, конечно, нет! Если ты сейчас же не убьешь его, я прикажу сделать это Тириену! Ты — ни на что не годный слабак! Просто ничтожество!

Крин не сдвинулся с места. Он переводил взгляд с перепуганного брата то на мать, то на странного человека. На губах наемника застыла улыбка. Его, казалось, забавляет вся эта сцена с убийством.

— Кто это? — спросил мальчик.

— Какая тебе разница! У меня кончается терпение! — закричала Вольиза. Она уже не пыталась сдерживать гнев.

Оливер прижимался спиной к холодной каменной стене. В его широко раскрытых глазах читался ужас. Принц давно понял, чего добивается мать, и он отлично знал, что Вольиза не отступится. Наемник ведь пришел не просто так.

Эрн затаил дыхание. Он старался уловить каждый звук, доносящийся из комнаты.

Оливер посмотрел на улицу и увидел Эрна, который высовывался из-за подоконника. На мгновение глаза братьев встретились.

По ночам в специальной спальне всегда появлялись крысы и противные жирные мыши. Твари были настолько наглыми, что частенько забирались на лежанку и начинали копошиться в волосах. Наверное, подыскивали место для гнезда. Оливер завел привычку спать с ножом под подушкой. Сейчас оружие было зажато в его руке, которую он держал за спиной.

— Крин, сделай это ради матери! Неужели ты не любишь меня? Неужели ты готов позволить жалости и прочим слабостям, которым подвержены сотни жалких людишек вокруг, помешать нашим планам? — проговорила королева.

Крин вытер слезы и жалобно посмотрел на мать.

— Прикончи их обоих! — крикнула Вольиза наемнику. — Этот цирк мне порядком наскучил.

— Мама, как так!? — взвизгнул Крин. — Не трогай нас! Уйди!

Правительница взмахом руки остановила Тириена.

— Я полагала, что мой сын вырастет смелым и решительным. Но передо мной лишь жалкий трус, который жмется в углу, словно робкая девица!

Рука Крина, в которой он сжимал оружие, вмиг стала неподъемной. Пальцы точно налились свинцом. Какой уж там ударить, мальчик не мог даже замахнуться! Обида на Оливера внезапно исчезла. Крин желал лишь одного: оказаться подальше от комнаты, в которой находился.

Оливер вот уже в который раз поднял глаза на мать, но та старательно избегала его взгляда. Слова застревали в горле, принц не мог даже закричать, не мог позвать на помощь. Собственно, звать-то было некого. От волнения рука сама все крепче сжимала нож и прятала его за спину.

— Я забочусь о твоем будущем, — мягко продолжила Вольиза. — Не бойся.

Крин облизнул сухие губы и опустил голову.

— Тириен, сделай то, за что тебе заплатили, — разочарованно вздохнула правительница. — У меня не осталось другого выхода.

Наемник молча двинулся вперед, выставив клинок перед собой.

— Нет, не надо, я не хочу умирать! — с ужасом взвизгнул Крин.

И вот наступил момент, которого Оливер терпеливо ждал. Когда Тириен приблизился, принц под истошный вопль Крина метнул нож в грудь наемника. От неожиданности тот отпрянул, выронив меч, — тоже мне убийца — и спешно расстегнул плащ. Нож оказался воткнут в кожаную броню. Увы, лезвие не смогло добраться до плоти.

Оливер вскочил и уже приготовился бежать, но внезапно ощутил острую боль в животе. Неприятное чувство мигом растеклось по телу, сделав ноги ватными и непослушными.

Опустив голову, юноша увидел, как Крин вынимает из него окровавленное лезвие. Кинжал вошел в тело почти по рукоять. Бордовое пятно на белой рубашке стремительно увеличивалось, живот и грудь стали мокрыми.

Смертельно раненный принц поднял взгляд на Крина. Тот стоял, открыв рот, и с удивлением смотрел на свои испачканные кровью ладони. Перед глазами у Оливера начало темнеть, ноги и руки отказывались слушаться. Он медленно скатился по стене и упал на правый бок. Темно-красная лужа под ним расширялась с каждым мгновением. Казалось, вскоре она закроет весь пол.

Крин попятился от умирающего брата. Мальчик по-прежнему держал кинжал перед собой. С одной стороны он был рад, что остался жив и не разочаровал мать, а с другой удивлен появившемуся на душе облегчению. Как же оказалось все просто! В сердце Крина не было места ни жалости, ни горечи, ни стыду. Он уперся в кровать и вздрогнул, будто бы его кто-то ударил. Ладони разжались, оружие упало на пол.

Вольиза стояла с самодовольной улыбкой. Она добилась, чего хотела. Королева знала, как тяжело делать что-то в первый раз. Особенно лишать жизни.

— Теперь я вижу, ты достоин королевского трона! — восхищенно проговорила женщина. — Тириен, иди в спальню Эрна и закончи задание.

— Слушаюсь. — Наемник развернулся и вышел из комнаты.

У Эрна закружилась голова, он задыхался, словно ему самому а не брату нанесли смертельную рану. Юноша отказывался верить глазам. Нет, нет, этого не может быть! Земля тряслась и уходила из-под ног. Эрн начал падать, но успел схватиться за край подоконника, при этом громко ударив в стекло.

Вольиза резко обернулась и подошла к окну. Юноша прижался к земле и уставился на мать. Он затаил дыхание, боясь даже моргнуть, однако королева все равно заметила Эрна. Обнаружен! Теперь можно кричать, выпустить на волю страх. Держать его в себе невыносимо тяжело. Так и хочется с кем-то поделиться или просто заорать во все горло.

— Тириен, он здесь! Быстрее сюда!

Эрн вскочил на ноги. Во всем мире остались только взбешенная мать и холодные глаза наемника. Они были всюду, искали его, и негде было спрятаться. Не медля ни секунды, принц ринулся в сторону парка.

"Там я смогу спрятаться за кустами, под деревьями — где угодно, лишь бы успеть!"

Принц бежал, не оглядываясь. За спиной раздавались угрожающие шаги Тириена. Юноша сам не заметил, как оказался в парке. Он нырнул в кусты. Затем, перелетев дорожку из серого гравия, вновь скрылся в гуще спасительных растений. Акации, сирень, розы, луна, скульптуры и небольшие фонтаны — все слилось воедино, мелькая перед глазами. Казалось, мир перевернулся с ног на голову. Эрн потерял счет времени, ему чудилось, что он двигается по кругу, стараясь избежать неминуемого конца.

Эрн упал под кустами сирени, одурманенный запахом и отравленный страхом. Юноша перевернулся на спину и приложил руку к сердцу, решив проверить, на месте ли оно. Удостоверившись, что сердце находится там, где ему и положено, он резко поднял голову и прислушался. Вокруг было тихо, даже слишком тихо.

Принцу казалось, что его громкое и частое дыхание слышно на весь парк. Эрн прижал ладони к груди и перевернулся на живот. Теперь, когда страх нехотя отпускал, в голову ворвался целый рой мыслей.

"Бежать! Далеко отсюда! Мне больше здесь не место. Куда? Как? Нужно направляться в город, там что-нибудь придумаю, — беззвучно шевелил губами Эрн. — Взять сумку, которую я собирал с Оливером для похода на север!" — неожиданно раздалось в голове, громко и отчетливо, словно удар колокола.

Принц осторожно вылез из своего укрытия. Страх, от которого подкашиваются ноги, вновь вернулся к нему. Юноша аккуратно, тщательно выбирая место, куда поставить ногу, начал продвигаться в сторону спальни Оливера. Каждая ветка так и норовила хрустнуть, гравий неумолимо шуршал, выдавая беглеца.

Незамеченным пройдя по парку и вскарабкавшись по стволу ветвистого дерева, юноша проник в помещение. Тусклый свет луны лениво разгонял темноту. Рядом с кроватью Эрн нащупал сумку, в которую они с братом не так давно весело складывали необходимые для дальнего путешествия вещи. Оливер, будто знал, что произойдет позже, и тщательно проверял, все ли упаковано и взято.

Принц схватил сумку и бросился прочь из ужасного места, которое еще днем было его домом. Он знал, что грусть и обида, пустота и холод неизбежно накатят чудовищной силы волной. Но все это произойдет потом. Сейчас юноша не мог позволить себе сесть и, закрыв лицо руками, расплакаться.

Эрн сделает это позже, когда окажется в безопасности.

ЗАКЛИНАНИЕ И СТРЕЛЫ

Осень 1576 года

Время близилось к полуночи. Россыпь звезд мерцала на небе. Над лесом гордо всходила полная луна, начиная свое путешествие. Воздух был теплый, прогретый дневным солнцем, которое оставалось жарким, несмотря на начало Сентября.

Утром некоторые смельчаки купались в Ивене, небольшой речке, протекающей рядом с Эншвилем. Это был городок средних размеров, славящийся скоплением всевозможных гильдий, школ и других обучающих различному ремеслу заведений.

Знаменитой достопримечательностью служила Школа Магии и Волшебная Гильдия Эншвиля. Столь удивительное, но не чуждое для простых людей заведение было построено относительно недавно, около тридцати лет назад. Однако магические дисциплины уже успели сформироваться и имели свою, хоть и короткую, но историю.

Появлялось все больше и больше книг по чародейству, предметно-символической магии, магии нападения и защиты. Преподаватели Школы, как и многие самоучки, занимались разработкой новых заклятий, а так же писали труды по новейшей истории волшебства, о его истоках и началах.

Бурное развитие подобного вида деятельности породило множество людей в той или иной степени знакомых с магией, пусть даже в теории, хотя и практика не была исключением среди образованных мужчин и женщин.

Свежие слухи из столицы гласили о том, что еще в нескольких городах Западной Части Земли Четырех Корон собираются строить подобные заведения.

Жизнь в Эншвиле бурлила через край, и не только благодаря прославленной Школе Магии. Любой человек, который желал научиться какому-либо делу, будь то изготовление оружия, стрельба из лука или же волшебство и наука приезжал сюда. Так что с Сентября по Май в Эншвиле можно было встретить огромное количество людей и не людей со всей Западной Части Земли Четырех Корон. Впрочем, и не только оттуда.

Из-за отличной погоды и хорошего настроения жителей города, а может и вовсе не из-за этого, в таверне "Пир Богов", которая располагалась ближе к центру и не пустовала даже в дождливые и серые дни, собралось больше народу, чем обычно. В просторном зале, освещенном камином и двумя люстрами, было шумно. Пиво текло рекой, люди радовались и смеялись.

За столиком, стоящим рядом с небольшим окном, сидели две девушки. На фоне бурного веселья вполне могло показаться, что они выглядят печальными. Но ничего подобного, Кристина Сайбер и Эми Хилл, а именно так их звали, улыбались и негромко разговаривали. Стол, за которым они сидели, был заставлен тарелками с едой, так же на нем присутствовал и кувшин отличного красного вина.

— Прекрасный вечер. Люблю посидеть в таверне, выпить чего-нибудь, а когда рядом еще и лучшая подруга, то забываешь обо всех тревогах, — с улыбкой сказала Эми.

— Да, — отозвалась Кристина и посмотрела в окно. — Ого, какая яркая сегодня луна и столько звезд!

Эми подняла глаза.

— Ты права, ночное небо всегда прекрасно. От него веет тайной и волшебством, чем-то необычным, загадочным, тем, чего нет в свете дня, что исчезает с первыми лучами утреннего солнца, — вновь улыбнувшись, тихо сказала девушка.

— Именно это и притягивает, завораживает. Стоит взглянуть на луну, и ты не сможешь оторвать от нее взгляд.

— Да, будто смотришь на огонь или воду, — задумчиво протянула Эми.

Осушив бокал, Кристина откинулась на спинку стула.

— Ох, голову сильно кружит. Я слишком много выпила, — развязно пробормотала она.

— Сегодня можно, ведь мы празднуем начало твоего третьего учебного года в Школе Магии! Скоро ты станешь настоящей волшебницей и сможешь заколдовать любого! — хихикнула Эми и вновь наполнила бокал собеседницы. — На тебе отличное платье, такое красивое. — Она сделала глоток вина.

— Не напоминай, я его вчера весь вечер крахмалила, а потом боялась, что оно не успеет высохнуть.

Платье было действительно красивое: белое с неглубоким вырезом.

Светлые волосы начинающая волшебница оставила распущенными.

— И ты отлично выглядишь, — заметила подруга. — Блузу тоже весь вечер крахмалила?

— Нет, все утро. — Рассмеявшись, Эми поставила бокал на стол.

На девушке была белая блуза с длинными рукавами и глубоким вырезом, а так же юбка, расшитая кружевами и лентами. Темные волосы Эми едва доставали до плеча.

— А у тебя как дела в Школе Лучников? Уже научилась стрелять с закрытыми глазами? — шутливо спросила Кристина.

— Все отлично! Обучение там не такое долгое как в Школе Магии — всего три года и несколько недель вместо пяти длинных лет. Так что я почти закончила.

— Да, — вздохнула чародейка. — Порой мне так не хочется учить Теорию Происхождения Огня и Молнии, вдаваться в подробности сложных и витиеватых процессов создания заклинаний. Скоро, говорят, у нас пойдет только практика. По свиткам я могу и сейчас кое-что сделать. У меня дома есть несколько заметок, которые сохранились с занятий. Таких, где нам не разрешают писать. Все, что услышал — твое, а остальное, увы, — развела руками Кристина.

— Практика? Значит, будешь колдовать вовсю?

— Ага, с помощью заклинаний, — уточнила собеседница. — Для сотворения волшебства требуется затратить некоторое количество силы. У каждого мага есть ее определенный запас, у опытного — большой, у неопытного — маленький. При использовании магии так же тратится и энергия тела. Приходит усталость, слабость, голод. Со временем чародею открывается доступ к свободной силе, и тогда он перестает быть ограничен запасом, но по-прежнему остается ограничен возможностями своего тела. Со свободной силой нужно быть предельно осторожным, так говорят преподаватели. Она непредсказуема и с легкостью может убить самого мага. Понимаешь?

— Ох, магия — это не для меня, Кристина. Лучше заточенный кинжал и березовый лук.

— Ты права, Эми, — каждому свое. У меня в сумке пара книг и всякая магическая утварь, я бы показала тебе, но после выпитого вина мне совсем не хочется думать.

— Закажем еще чего-нибудь? — поинтересовалась подруга.

— Можно взять сладкий пирог, — ответила девушка, обращая свой взор на камин.

В таверне было тепло и уютно, вино кружило голову, и Кристину начало клонить в сон. Мир казался спокойным и безмятежным. Она, приложив ладонь ко лбу, удобно устроилась на стуле и закрыла глаза.

— Совсем не хочется выходить на улицу, в холодную ночь Сентября, навстречу ветру и опавшей листве, — лениво произнесла девушка.

Среди умеренного гула голосов и звона посуды раздался громкий смех. Кристина подпрыгнула на стуле и уставилась на обросшего толстяка, который продолжал хрипло гоготать. Эми взглянула на подругу и звонко расхохоталась. Лучница прикрыла рот ладошкой, но это ни капельки не помогло сдержать веселье. Волшебница посмотрела на Эми и тоже заулыбалась.

Кристина в последний раз оглянулась на смеющегося толстопуза, а после и вовсе о нем забыла. Внимание девушки привлек звук бьющегося стекла. Одно из окон зала разлетелось вдребезги.

"Что происходит? Как? Почему?" — пронеслось в голове, но, растерявшись, волшебница ничего не могла сообразить. — Эми, ты это видела?

Лучница не ответила, она продолжала смеяться. Кристина окинула взглядом зал. Казалось, что ни один из посетителей не заметил, как небольшое квадратное окно разбилось. Все улыбались, галдели и гремели кружками, забыв о внешнем мире. Внутри таверны было уютно, беззаботно и весело, никто не хотел думать о проблемах.

Спустя несколько мгновений посреди помещения вспыхнул огонь. Яркое пламя вмиг прогнало сумрак и спокойствие. Эми, которая сидела спиной к центру, ничего не видела, а вот Кристина, заметив опасность, тут же вскочила со стула.

— Эми, смотри!

Кто-то закричал, одна из женщин с визгом упала на пол, робкие служанки побежали в сторону кухни. Огонь начинал захватывать ближайший стол и стулья, люди вставали со своих мест, пытаясь разобраться в происходящем. Лучница перестала смеяться и, оглянувшись, вскочила вслед за подругой.

— Что случилось!? — воскликнула напуганная девушка.

Послышался треск разбивающегося окна, затем еще одного, а за ним и следующего. Пламя вспыхнуло у стойки и около опустевшего столика ближе к месту, где находились подруги.

— Надо бежать! Кристи! — закричала Эми и ринулась к выходу.

Недолго думая, юная волшебница последовала за девушкой. Добежав до центра зала, Кристина остановилась и испуганно вскрикнула:

— Моя сумка! Я ее оставила там!

Она развернулась, сметя со стола тарелку с закусками, и поспешила назад.

Эми добралась до двери, но, не увидев рядом подруги, оглянулась:

— Кристи, ну, чего ты там… — Эми не успела договорить. Кто-то толкнул девушку, и она отлетела на ближайший столик.

Лучница обернулась и увидела пожилого мужчину, который с кряхтением и руганью вставал с пола. Старик потянулся к входной двери. Но открыть он ее так и не успел. Дверь распахнулась сама, причем так резко и неожиданно, что у бедняги не было возможности уклониться. Ему досталось прямо по лицу. Кровь из разбитого носа и рассеченного лба брызнула во все стороны. За спиной Эми послышался взвизг Кристины.

В дверном проеме стоял невысокий гоблин. Цвет его кожи, напоминающий смесь мха и плесени, отлично сочетался с оранжевыми глазами и желто-черными зубами. Ноги были обуты в меховые сапоги, на шее висел деревянный амулет. Недолго думая, монстр всадил топор в плечо старику.

— Какие куколки! — вытаскивая из тела оружие, усмехнулся зеленокожий.

— Бежим! — крикнула Эми, и девушки ринулись к кухонной двери.

В зал, где творился полный хаос, вошли еще пять гоблинов, таких же отвратительных и мерзких. Монстры злорадно скалились, предвкушая веселье. Посетители "Пира Богов" метались в панике: кто-то пытался спрятаться под столом, кто-то за стойкой, кто-то вылезти через окно. Вскоре таверна наполнилась звуками предсмертных криков, бьющейся посуды и визга стали.

Кристина и Эми подбежали к двери, из которой несколько минут назад робко выходили служанки с полными подносами еды, пива и вина. Подруги будто ураган ворвались на кухню. Повара и поварята, одичавшие от ужаса, не знали, куда деваться. Лучница обратила внимание на девушку, которая, забившись в угол, сжимала в дрожащих руках внушительного вида тесак.

— Эми, у меня в сумке есть кинжал! — тяжело дыша, проговорила Кристина.

— И что ты намереваешься делать? Давай, надо бежать! Неужели ты думаешь, что одним кинжалом мы сможем убить всех тварей?

Дверь распахнулась, и в кухню ввалился гоблин, с которым подругам уже не посчастливилось столкнуться. Заметив девушек, он гадко улыбнулся, продемонстрировав окружающим сгнившие зубы. Монстр подошел ближе и прищурился, словно ждал, что же предпримут его жертвы.

Юная волшебница окаменела, не в силах отвести взгляд от гоблина. Страх сковал Кристину по рукам и ногам. Она хотела бежать но не могла. Монстр тем временем приблизился к Эми и попытался схватить ее. Лучница извернулась и отпрыгнула, сильно ударившись об угол стола.

Кристина открыла свою сумку и принялась искать в ней кинжал. Наконец, пальцы нащупали холодную рукоять. Девушка будто схватилась за чью-то руку, протянутую в помощь. Начинающая чародейка вынула оружие из ножен и сделала короткий выпад. Лезвие с легкостью вонзилось в ногу врагу.

Страх начал отступать, на смену ему пришли злость и ненависть. Эми схватила со стола первый попавшийся предмет и ударила им нападавшего по голове. Гоблин явно не ожидал столь жесткого сопротивления от двух хрупких девушек.

Монстр шипел и плевался от дикой боли, которая разрывала ногу на части. Из раны обильно хлестала кровь. К счастью для подруг, а, может, даже и для самого гоблина, предмет, которым Эми огрела негодяя, оказался увесистым молотком для отбивки мяса.

Девушки сморщились от отвращения, глядя как перестает дергаться тело обидчика.

Хмель вмиг улетучился, и Кристина остро осознала, в какой передряге оказалась. Эми старалась не паниковать и заметила, что большинство слуг направляется в один из коридоров, который уходил вглубь здания.

— Бежим туда! — взвизгнула лучница и потянула за собой подругу.

Непотушенный огонь в печах, еда, разбросанная по столам и полу, разбитые винные бутылки — такова была картина в спешке покинутой кухни. Невольно ухватившись за руки, прямо как в детстве, девушки побежали по спасительному коридору. Проход сразу круто завернул влево.

Неровного света масляных ламп едва хватило, чтобы вовремя разглядеть ступеньки. Спустившись, подруги оказались перед низкой дверью.

— Мое любимое платье! — воскликнула Кристина, когда заметила, что низ ее красивого одеяния не только прилично испачкался, но и порвался. Грудь и шея были забрызганы кровью, волосы растрепаны. Юная волшебница походила на зловещую ведьму из кошмарного сна. Стоит заметить, что Эми выглядела не лучше. — Почему все это произошло именно сегодня? — едва не плача, добавила она.

— Потом разберемся, Кристи, нам надо выбираться отсюда. Прошу тебя, идем! — воскликнула Эми и толкнула дверь.

Перепуганные девушки выбежали во двор. Здесь располагалось несколько сараев, конюшня и склад. Слуги кинулись к воротам, в надежде найти спасение там, однако навстречу людям из переулка выбежали гоблины. В руках они держали сабли и маленькие щиты. Кровь на оружии зловеще блестела в лунном свете. Разбойники зарычали, а потом послышались крики и неприятный лязг стали.

Гоблины действовали продуманно. Они подожгли таверну и перекрыли все пути к отступлению. Дальше им оставалось лишь смотреть, как несчастные посетители "Пира Богов" гибнут в огненной ловушке.

"Что происходит с гоблинами? Неужели ими движет слепая жажда крови и убийств? Им нужен кто-то один, но для верности они решили перебить всех? Гоблины в Эншвиле — редкость. Как зеленокожие попали в город с таким количеством оружия? Кто-то смог загримировать их под людей или просто, не церемонясь, запихал в бочки, будто соленую рыбу, и провез через пост охраны? — размышляла Кристина. — Где же стража, которая по ночам обязана патрулировать улицы?"

Эми сориентировалась первая. Не став громко визжать и размахивать руками, она быстро побежала к одному из строений.

— Что ж ты стоишь!? — закричала она на волшебницу.

Резкий голос девушки моментально вывел Кристину из оцепенения.

Подруги укрылись внутри склада и заперли дверь.

В помещении было темно, но многочисленные ящики и бочки трудно не заметить, особенно если о них постоянно запинаться. Пробравшись вглубь, Кристина прислонилась спиной к толстому столбу и медленно сползла на дощатый пол. Сумка выпала из рук. Девушка закрыла лицо ладонями и попыталась успокоиться. Сердце колотилось как бешеное, колени дрожали, по лбу и шее катились капли холодного пота. Эми присела на ящик, в котором, судя по запаху, лежала картошка.

— Что же нам теперь тут и сидеть? А если гоблины сюда вломятся? — первой заговорила Кристина.

— А что ты предлагаешь? Побежать через ворота прямо в их мерзкие лапы? Или обратно внутрь горящей таверны? Здесь мы в безопасности, будем ждать. В конце концов, в городе найдется хоть один стражник, который заметит пожар или услышит крики, — сбивчиво ответила Эми, поправляя непослушную прядь. Волосы так и липли к потному лбу. — Хотя кричать скоро будет уже некому.

— Я попытаюсь вспомнить какое-нибудь заклинание. В трудной ситуации оно поможет нам выиграть время. Пока, к счастью, все тихо, — ответила Кристина. — Мне просто нужно немного сосредоточиться, и мысли потекут сами собой, останется лишь следовать их ходу. Признаюсь, в такой обстановке тяжело сконцентрироваться. Эми, прости, что позвала тебя сегодня сюда, — едва слышно продолжила она.

— Твоей вины здесь нет. Ты-то тут причем? Кристина, я сомневаюсь, что у тебя есть способность видеть будущее. Постой, постой! Признавайся, ты знала, что на "Пир Богов" сегодня нападут, и специально пригласила меня сюда? Решила разнообразить скучный вечер? — попыталась пошутить Эми. Волшебница слабо улыбнулась. — Да, впечатлений и вправду море, но благодарны за это мы должны быть не тебе, а шайке гоблинов снаружи.

— Так, нужно успокоиться и собраться! — уверенно проговорила Кристина и выпрямилась. — Пойдем глубже. Спрячемся за теми ящиками.

— Идем, — кивнула Эми.

Осторожно и тихо, стараясь не создавать лишнего шума, девушки пробирались к своему убежищу. Осколки посуды, сломанные доски, бочонки, казалось, так и норовят попасть под ноги. Кристина уже и думать забыла о своем платье. Она лишь следила, чтобы ткань не зацепилась за какой-нибудь гвоздь.

— Здесь отличное место, — сказала лучница и села на пол.

Кристина осторожно выглянула из-за ящика и, удостоверившись, что дверь заперта, устроилась рядом с подругой. Юная волшебница не могла избавиться от тревожного чувства. Ей казалось, что кто-то из гоблинов их заметил.

"Где же доблестные стражники, которые защитят и спасут нас, провались они!?" — с досадой подумала Кристина и, обняв руками колени, опустила на них голову.

— Смотри, что я нашла! — радостно взвизгнула Эми и тут же спохватилась.

Рядом со стеной стоял заваленный сеном ящик. В сухой траве лучница нащупала широкий приклад. Девушка дернула его на себя, и в руках у нее оказался тяжелый арбалет из темного дерева и металла. Плечи оружия были усилены несколькими слоями стальных пластин. Арбалет выглядел внушительно, и это придало девушкам уверенности.

— Он не сломан? — поинтересовалась Кристина, которая не слишком хорошо разбиралась в оружии.

— Видимых повреждений нет. Наверное, в самом ящике есть еще арбалеты. Нам бы не помешала пара болтов.

Мощный удар в дверь оборвал беседу девушек. Подруги затаили дыхание и прислушались. Кристина осторожно выглянула из укрытия.

— Засов не крепкий, — быстро проговорила чародейка.

— Скорее, помоги мне разгрести сено! — Эми вскочила на ноги и принялась скидывать высохшую траву.

К счастью, крышка оказалась не приколочена. В ящике лежало еще два арбалета и множество стальных болтов вперемешку с сеном и обрывками ткани.

Несколько тяжелых ударов вновь сотрясли дверь.

— Засов скоро не выдержит! — воскликнула Кристина. — Попытаюсь что-нибудь откопать в своей сумке.

— Вот лучше, держи! — Эми подала девушке арбалет и болт. — Сейчас помогу зарядить.

Во все стороны от двери полетели щепки. Орудуя саблей и топором, гоблины настойчиво прорывались внутрь. Через дыры уже можно было разглядеть две мерзкие зеленые морды.

Кристина тем временем достала из сумки свиток и начала его лихорадочно разворачивать. Девушка пыталась собраться с мыслями. Волшебница, казалось, позабыла и про гоблинов, которые с остервенением разламывали дверь, и про Эми, которая с трудом натягивала тетиву. Хорошо, что у арбалета была специальная ручка, она сильно облегчала процесс.

— Вот держи, нажмешь сюда! — сказала лучница и дала заряженный арбалет подруге.

— Уж это я знаю, — бросила в ответ Кристина, не отрывая глаз от свитка.

Ее взгляд несся по строкам, жадно глотая буквы. Губы быстро шевелились. Девушка что-то бормотала себе под нос, слов было не разобрать. Эми заворожено смотрела на подругу, она раньше никогда не видела, как Кристина читает заклинание. На лбу юной волшебницы выступили крупные капли пота.

Дверь с грохотом разлетелась. Прицелившись, Эми нажала на спусковой крючок. Болт летел быстро и ровно, казалось, для него не существует преград. Отлично натренированная лучница стрельнула в точности так, как ее учили. Как бы ты не волновался, как бы у тебя не дрожали пальцы и не тряслись ноги, в момент выстрела рука должна быть твердой, а все внимание сконцентрировано на цели, говорил учитель. Девушка хорошо запомнила его слова.

Гоблин, сунувшийся внутрь склада первым, получил тяжелый болт прямо в глаз. Неудачник шлепнулся на землю, не издав ни единого звука. Второй зеленокожий разбойник сразу смекнул что к чему и отпрыгнул в сторону.

— Сюда, братья! Суруг мертв! — завопил он.

И вот еще двое гоблинов быстро направились к складу.

Эми держала второй арбалет наготове, собираясь устроить непрошеным гостям теплый прием. Но, как оказалось, оружие не понадобилось. Внезапно Кристина вскрикнула и встала. С улицы раздался противный гоблинский возглас:

— Бежим! Нас всех убьют!

Разбойники кинулись к воротам будто ошпаренные. Даже не верилось, что эти же самые гоблины не так давно напали на таверну. Теперь от смелости не осталось и следа.

Бежали, однако, зеленокожие негодяи недолго. В воротах их встретила подоспевшая городская стража. Сверкнули клинки, и три гоблинские головы дружно покатились по траве. Разговора все равно бы не вышло, помимо этого тюрьмы и так переполнены подобными отбросами.

— Ну, наконец-то! — тяжело вздохнула Эми и повернулась к подруге. — Ты как?

— Нормально, — устало отозвалась Кристина. — Оценила заклинание?

— А что это было? Ты их так напугала!

— Вот именно, это было заклинание сильного страха. Я, правда, не уверена насколько сильного, но гоблины бежали бы еще долго, если бы не клинки стражи.

Бурная радость заглушала слабость, которая появилась у юной волшебницы после сотворения заклинания. Даже незначительное использование силы являлось тяжелой физической нагрузкой. А Кристина была к таковым не привыкшая. К счастью, усталость и головокружение быстро прошли.

В проеме показалась рослая фигура стражника. Воин поднял над головой факел и начал осматривать склад.

— Есть кто живой?! — крикнул он.

— Да! — хором воскликнули девушки. — Мы тут, в углу!

— Помощь нужна?

— Нет, мы сами выберемся. Помогите остальным! — ответила Кристина.

— Будьте осторожнее, — пробасил стражник и развернулся.

Эми поднялась на ноги и начала отряхивать юбку от прилипшего сена.

— Ну, и вечер сегодня! Никогда бы не подумала, что со мной такое произойдет, — вздохнула волшебница.

— Остальные гости "Пира Богов", уверена, удивлены и напуганы не меньше нас.

— Те немногие, кто остался в живых, — грустно добавила девушка.

— Да, — протянула Эми. — Идем отсюда, я хочу домой.

— Идем! — кивнула подруга и попыталась улыбнуться. На душе у нее было мрачно.

Девушки зашагали прочь от злополучной таверны. Городские улицы тонули во тьме, молочный туман лежал под ногами словно ковер.

— Смотри, Кристи, мы идем по облакам! Только вот почему-то они все время от нас убегают, — усмехнулась девушка.

Волшебница грустно улыбнулась в ответ.

Подруги направлялись к своим уютным и безопасным домам. Девушкам поскорее хотелось сесть напротив камина и прогнать от себя тревожные мысли.

Ярко светила луна, одаряя землю призрачным сиянием. Ночному светилу не было дела до того, что творится внизу.

Девушки отошли от таверны и свернули в переулок. На миг им показалось, что произошедший кошмар был не более чем сном. Город вокруг все так же мирно спал, словно ничего и не случилось. Будто бы на дворе стояла самая обычная сентябрьская ночь, тихая и холодная.

Вскоре подруги вышли на широкую улицу. Ничто не нарушало спокойствия застывшего во тьме города, кроме стука каблуков их изящных сапожек.

— Я так продрогла! — потирая ладони, заговорила волшебница.

— На улице все же осень, — с нотками разочарования отозвалась девушка. — А ведь днем было так тепло! Жаль, что уходит лето, но ничего не поделаешь.

— Оно обязательно вернется, поверь мне, — шутливо утешила подругу Кристина и обняла ее.

— Будем надеяться, что ты права. Быстрей бы домой, переодеться и согреться, — поежилась Эми.

— Может, переночуем сегодня вместе, у тебя или у меня? Мне страшновато оставаться одной.

— Хорошо, давай у меня.

— Отлично, только я сначала забегу к себе, переоденусь и брошу сумку, — обрадовалась Кристина.

— О, мы уже почти пришли, я даже и не заметила!

Девушки свернули с мостовой на тихую улочку и вскоре оказались у знакомых калиток.

— Я разожгу камин, а ты переодевайся и приходи, — сказала Эми, направляясь к своему дому.

— Ага!

Жилища подруг располагались напротив. Это были небольшие одноэтажные строения, у каждого имелся свой дворик и сад. Девушки переехали в Эншвиль из Дунтлхилла, столицы Западной Части Земли Четырех Корон, когда захотели учиться, каждая своему делу. В родном городе Кристина и Эми тоже жили на одной улице и крепко дружили с самого детства.

После Дунтлхилла провинциальный город показался девушкам настоящим сонным царством. Все в нем было вяло и медленно. Кристину и Эми встретили неуютные улицы, безликие дома, незнакомые лица.

Со временем подруги привыкли и к городу и к самостоятельной жизни. Они познакомились с другими учениками, которые по большей части тоже были не из Эншвиля, и окружающий мир вновь обрел уют и теплоту. Однако девушки часто ездили в Дунтлхилл. Ни что на свете, ни один дворец, каким бы роскошным он ни был, не заменит родного дома.

Кристина навещала свою бабушку. Кроме нее у девушки не осталось родственников. Маму начинающая волшебница почти не помнила, что и не удивительно, ведь в последний раз она видела ее будучи совсем малышкой. Когда у семьи Сайбер настало отчаянное положение, мать ушла. Отец не бросил Кристину и поклялся сделать все для достойного будущего дочери. Вскоре, связавшись с грабителями и убийцами, он умер при довольно загадочных обстоятельствах, однако обещание выполнил, успев скопить достаточно денег, золота и драгоценностей. С тех пор Кристина и ее бабушка ни в чем не нуждались.

Эми до переезда в Эншвиль жила с отцом. Тодл Хилл всю свою жизнь занимался торговлей и много путешествовал по разным городам, но после смерти жены стал больше времени проводить с дочерью. В конечном итоге он открыл несколько магазинов в Дунтлхилле. К счастью, вложения окупились очень быстро.

Маргаан поежился. Торчать посреди ночи в вонючем переулке было не очень-то приятно. В узкий проход между вереницами домов не попадал даже лунный свет, а луна в ясном небе светила ярко.

Маргаан не боялся и никуда не спешил, ему нужно было просто подождать. Время как назло тянулось со скоростью раненой улитки.

Шагах в ста от переулка располагалась таверна "Пир Богов". Из приоткрытой двери доносились крики и смех. Казалось, это заведение — единственный оплот жизни в вымершем до утра городе.

На улице горели всего несколько масляных фонарей.

"Все-таки хорошо, что темно. Так оно спокойнее," — подумал Маргаан и, переступив с ноги на ногу, вот уже в четвертый раз за минуту выглянул из-за угла. Никого.

Он потер ладони и надвинул серый капюшон на глаза.

Через некоторое время в переулке показались фигуры. Гоблины шагали молча. Замыкавший оглядывался всякий раз, когда группа сворачивала в очередной закоулок. Идущие избегали широких мостовых и проспектов — эти места были слишком хорошо освещены и патрулировались.

Оружия при гоблинах не имелось. По крайней мере, такого, которое сразу было бы заметно. Некоторые держали в руке железный фонарь с горящей внутри свечой.

Группа остановилась в середине переулка. Послышались смешки и перешептывания. От общей массы отделились двое и направились в сторону Маргаана. На одном из гоблинов красовалась потрепанная шляпа, он-то и заговорил первым.

— Приветствую, Маргаан! Вот, как и договаривались, привел самых отчаянных головорезов, так сказать. На всей Западной Части лучше не сыщешь. — Он немного картавил, постоянно тряс ногой и оглядывался — нервничал, одним словом.

Маргаан окинул взглядом "самых отчаянных головорезов" и вздохнул. Стоящие в стороне гоблины внешне, безусловно, соответствовали данной характеристике, но в их способностях можно было усомниться.

— Маргаан, это хоть ты, дружище? Чего молчишь? Язык проглотил?

— Пусть выйдет на свет, пусть покажет лицо! — пискнул другой гоблин. Его рука моментально скользнула за спину.

Маргаан молча попятился и оказался на залитой лунным светом улице. Перед наемниками стоял немолодой черный гоблин. Смоляные волосы были собраны в хвост, узкие брови и стриженая борода — в ночном свете он вполне мог сойти за человека, скажем, уроженца юга или востока. Ростом Маргаан превышал своих зеленокожих собратьев почти на голову. В правой руке он держал маленький самострел, который часто пригождался на встречах подобного рода. Видя оружие у собеседника, все вдруг вспоминают о сдержанности и вежливости, а так же о том, что прежде чем сказать, лучше подумать.

— Да я это, я, — огрызнулся Маргаан. — Чего ты раскудахтался, выскочка? — обратился он к гоблину без шляпы. — Иди к своим приятелям и подожди там, нам с Гургуном кое-что обсудить надо.

В ответ гоблин оскалился, но промолчал. Он покосился на самострел и все же решил отойти в сторону. Маргаан всегда умел расположить к себе собеседника.

— Где же ты такого мусора насобирал? Я надеюсь, они вменяемые? — понизив голос, продолжил черный гоблин. — Сам-то понимаешь, что делаешь? Я ведь с тебя потом спрошу.

Маргаан сделал ударение на фразу "с тебя".

— Ты какой-то раздраженный сегодня. — Гургун поправил шляпу. — Надо ж разбой в таверне устроить, пошалить, так сказать, мирян попугать. Эти ребята что надо. — С каждым словом гоблин все ниже опускал голову. — А кого ты, в конце концов, ожидал увидеть? — развел он руками.

— Наломают дров твои горе разбойнички, — вздохнул Маргаан. — Главное, напугать, чтобы говорили завтра об этом, понимаешь? Чтобы весть по всей округе разлетелась. Не спокойно, дескать, вокруг стало, на таверны нападают. — Черный гоблин бросил взгляд в сторону наемников. — Разве этим болванам втолкуешь что? Легче полену объяснить. Убьют они в "Пире Богов" всех, а для чего? Не это надо совсем. С тебя спрос, помни, — Маргаан ткнул в собеседника пальцем. — Напугай там какую-нибудь бабу и живой отпусти, вот тебе и сплетни на завтра. Дело проще пареной репы.

— Не волнуйся, говорить завтра об этом весь Эншвиль будет.

— Помни, если кого-то схватит городская стража, я помочь не смогу. Разговор с арестантами будет короткий: до утра в камеру, а на рассвете виселица. Или прямо на месте прикончат, — как бы невзначай сообщил Маргаан.

— Одних нас кидаешь?

— Я свою часть уговора выполнил. И радуйся, Гургун, что получил деньги вперед. К тому же у тебя есть "самые отчаянные головорезы", — издевательски скривил лицо черный гоблин. — С ними бояться нечего. А я в этом нападении участвовать не могу и не хочу. Со стороны понаблюдаю. Ты многого не знаешь и не понимаешь. Просто сделай, что требуется.

— Куда уж мне понимать! — рыкнул Гургун. — Рожей не вышел я понимать, так сказать. — Он демонстративно сплюнул, неудачно попав себе на сапог. — Ладно. Оружие притащил?

— Два мешка. Вон, у стены стоят. Вы уж сами разберитесь, кому топор, кому булаву. Только не перегрызитесь. Я не жалуюсь, конечно, но мне одному эти мешки через весь город тащить пришлось. Мало того, что каждой тени шарахаешься, так еще и груз-то не легкий.

— Извини уж, это тебе не Дунтлхилл. Я днем шел по улице, так на меня все до одного косо таращились! А стражники не лезли только потому, что придраться было не к чему. Безоружен, трезв, спокоен. Вот так-то, — раздосадовался гоблин.

— В одном из складов, ты помнишь, я показывал, лежат несколько арбалетов. Будете заходить сзади, возьмите их на всякий случай. Может, выпустите пару болтов для испуга. Я на тебя полагаюсь, организуй этих придурков как следует и не устраивай в "Пире Богов" кровавую баню.

— Да понял я все. Где мешки-то с оружием? — В глазах Гургуна улавливался нездоровый блеск. — Сейчас мы покажем, как гоблинов за полноправных жителей Западной Части не считать!

— Опять ты за свое! — рявкнул Маргаан. — Скажи, ты идиот? Ты слышал мой приказ? — Он схватил Гургуна за одежду и прижал к стене. — Я уже устал тебе повторять. Посей панику, напугай до полусмерти и отпусти.

— Все будет в лучшем виде, — заверил гоблин и дружески хлопнул собеседника по плечу. Затем он нащупал мешки с оружием и направился к остальным наемникам.

— Не оплошай! — бросил на прощание Маргаан и зашагал прочь. Фигура черного гоблина быстро растаяла в ночи.

Раздался стук в дверь, и Эми бросилась открывать.

— Заходи, я повесила на огонь чайник. Такое чувство, будто не видела тебя целую неделю, — проговорила девушка.

— Горячий чай — это то, что нужно. Я до сих пор не могу согреться, — улыбнулась волшебница и прошла в дом.

Сейчас Кристина выглядела уже не так празднично. Она сменила белоснежный наряд — таким он, по крайней мере, был в начале вечера — на штаны и зеленую блузу. Эми переоделась в серое платье с короткими рукавами.

Подруги зашли в комнату. Язычки пламени, резвившиеся в камине, тускло освещали помещение. Над огнем висел чайник, постепенно начиная закипать. Напротив очага стояли два мягких кресла.

— Кажется, что я у тебя полгода не была, — сказала Кристина, — а ведь совсем недавно заходила.

Девушки уселись напротив камина.

— А вот и чай готов! — воскликнула Эми. — Тебе полную налить?

— Давай, а то все никак согреться не могу!

Лучница протянула чашку ароматного чая подруге, не забыв и про себя. На некоторое время в комнате воцарилась тишина.

За окном стояла глубокая ночь, и в обычный день девушки бы уже спали, но сегодня день им выдался далеко не обычный. Сцены пожара, крики, мерзкие гоблины — все перемешалось в памяти и превратилось в один большой кошмар. Несмотря на усталость, сон бежал прочь.

— Да, уж, — первой нарушила тишину Кристина. — Вот и отпраздновала я начало учебы!

— Такое запомнится надолго! — вздохнула Эми. — Никак из головы не выходит твое заклинание. Я-то думала, что ты вот-вот в обморок упадешь. А ведь у тебя только с этого года практическая магия начинается, — поддразнила подругу лучница.

— Да ладно тебе! — засмеялась Кристина. — Тот свиток достался мне, кончено же, не по праву.

— Как это так? — Эми вопросительно уставилась на девушку.

— Было начало весны прошлого учебного года. Я проходила по коридору нашей Школы и заметила, как у Кэнвиана Остри, учителя по теории иллюзий, выпал свиток, — начала рассказывать юная волшебница. Она поставила кружку чая на табурет и перевела взгляд на огонь. — Рядом никого не было, и я подобрала его. Вернуть потерю сразу не получилось, а потом я все откладывала и откладывала. В конечном итоге свиток остался у меня. Вот так вот.

— Не похоже это на тебя. Чтобы честная и справедливая Кристина украла свиток с заклинанием у учителя?! — съехидничала Эми.

— Ничего я не украла! — слегка обиделась девушка и отвернулась. — Просто так получилось, он же сам его выронил! А что упало то пропало. Кэнвиан Остри давно не ищет свиток. Зато нам-то как пригодился! Что бы мы без него делали? — выразительно подняла брови Кристина.

— Не знаю, Кристи. А что бы мы делали без арбалета? — Прядь волос упала на лицо девушки, которое выглядело особенно загадочным в тусклом свете камина. — Хватит нам ссориться из-за таких вещей. Объединив наши усилия, мы дали достойный отпор негодяям. Все могло закончиться совсем иначе. Честно, не хочу об этом даже думать. Давай же радоваться, что ни ты, ни я не пострадали сегодняшним вечером! — улыбнулась Эми, пытаясь смягчить недружелюбную атмосферу разговора.

— Так выпьем за это! — весело сказала подруга, и девушки, чокнувшись, допили остатки чая.

Несколько капель скользнули с губ Кристины и попали на блузу.

— Куда уж тебе роскошные платья носить, — хихикнула Эми.

Кристина гневно прищурилась, но тут же заулыбалась:

— Вместо того чтобы надо мной потешаться, лучше бы сходила за дровами. Огонь в камине скоро потухнет.

— Конечно, моя королева, что еще для вас исполнить? — Лучница сделала забавный реверанс и засмеялась. — Пойдем вместе, не тащить же мне все одной.

Кристина с большой неохотой поднялась с кресла. Эми взяла фонарь, и подруги вышли во двор. Ночной холод заключил девушек в свои объятия, резкий ветер пронизал тела.

— Посмотри наверх! — ахнула юная волшебница. В ее глазах отразился бледный лик луны. — Ночное небо с каждым часом становится лишь прекраснее.

— Да, давно я такого не видела. — Эми ответила тихо, почти шепотом, словно скажи она чуть громче, и вся красота вмиг бы исчезла. — Возьмем дров и сразу в дом. Я уже замерзла, — добавила лучница. Красота и мечты — это, конечно, хорошо, но реальность берет свое.

Снаружи было и впрямь холодно, даже пар шел изо рта. Прогретый днем воздух окончательно остыл. Дрова лежали под навесом, большой запас, которого хватит до конца зимы. Девушки взяли несколько поленьев и поспешили в теплую комнату. Ветер продолжал тянуть унылые песни, вдалеке лаяла собака.

Девушки снова уселись в кресла.

— Так гораздо лучше, — довольно улыбаясь, промурлыкала Кристина и протянула руки к огню. Приятное тепло начинало разливаться по телу. — Как думаешь, почему гоблины напали на "Пир Богов"? Они же знали, что столь дерзкий разбой не останется безнаказанным. Как эти мерзавцы рассчитывали скрыться?

Эми пожала плечами:

— А напали они, наверное, от безысходности. Я не знаю. Напали открыто, даже не думая прятаться.

— Раньше и представить было нельзя, что в мирном Эншвиле может произойти такое! Не по себе мне как-то. Надеюсь, стражники разберутся, в чем дело. На их месте я бы осмотрела окрестные леса. Вдруг там прячутся другие шайки? — Кристина оглянулась на дверь. — Ты хорошо ее заперла?

— Да, на все засовы. "Пир богов" жалко, такое отличное место было! — Эми тяжело вздохнула.

— Таверну могут отстроить за несколько месяцев. А вот погибших уже не вернуть. Я там видела Эйфил. Надеюсь, с ней все в порядке.

— В такие моменты мне хочется оказаться дома, в самом безопасном месте на земле. Все-таки я скучаю по Дунтлхиллу, хотя и была там пару недель назад. Трудно привыкнуть жить одной, — призналась девушка.

— Не так давно на дне рождения у Аниаты ты сказала мне, что просто счастлива жить самостоятельно, помнишь? — прищурилась Кристина.

— Конечно, помню! Ох, и здорово мы повеселились! — вмиг оживилась Эми. — Тогда я не была так напугана вот и сказала.

— Заговорились мы с тобой, а ведь уже давно пора спать.

— Отдых нам не помешает, идем.

Девушки встали с кресел, взяли фонарь и направились в спальню. Комната была небольшой и уютной, обставленной со вкусом, а он у хозяйки, безусловно, имелся. Кровать, тумбочка, несколько стульев и шкаф, словом, ничего лишнего.

— Сегодня прохладно. Может, поспишь здесь? — спросила Эми. — Места хватит всем.

— Я не против, — улыбнулась в ответ девушка.

— Помоги мне снять платье, а то я так устала.

Тонкие пальцы Кристины скользнули по спине подруги, и платье упало на пол. Больше одежды на Эми не было.

— Вот почему ты во дворе продрогла, — сказала волшебница, окинув взглядом стройную фигуру девушки.

— Так тело чувствует себя легче, да и спится лучше, — нашлась с ответом Эми, запрыгивая под толстое одеяло.

Кристина улыбнулась и последовала примеру подруги.

Кровать все же оказалась не слишком просторной.

— Помнишь, Эми, в детстве перед сном мы рассказывали друг другу страшилки? — спросила Кристина, глядя в темный потолок.

— Конечно, помню. А еще я помню стишок, который ты не любила больше всех, — захихикала лучница. — Хочешь, расскажу?

— Нет, не хочу.

— А я расскажу, — продолжила Эми, — вот, слушай:

Ползут, ползут к нам пауки,

Ползут с Солнца и Луны,

С высоких гор и из воды,

Ползут, ползут к нам пауки.

Ползут из шкафа и комода,

Из-под кровати и двери,

Скребутся злобно у порога

Ночных Кошмаров пауки…

— Хватит, Эми! — взбунтовалась Кристина. Ей всегда становилось дурно от этой страшилки. — Я больше не могу слушать. Не страшно, а противно! — Она начала толкать подругу, чтобы та прекратила, но лучнице становилось только смешнее. Эми решила замолчать лишь тогда, когда волшебница едва не столкнула ее с кровати. — Извини. Мне и самой противно. Вдруг сейчас пауки поползут отовсюду. Представь себе, поднимаешь одеяло, а там все в пауках…

— Эми! Хочешь, чтобы я до утра ворочалась?

— Ладно, ладно! — рассмеялась девушка. — Давай уже спать.

— Теперь у меня эта страшилка из головы не выйдет.

— Да, брось. — Эми повернулась на бок.

— Приятных сновидений и побольше пауков, — пожелала Кристина.

Лучница усмехнулась в ответ.

Эми так устала, что моментально погрузилась в глубокий сон. А Кристине снился Дунтлхилл, где они с подругой провели не только детство, но и большую часть жизни. Девушке снилось, как она еще ребенком спускается на кухню, и бабушка готовит оладьи. Снились дни, когда беззаботно можно было играть с самого утра и до поздней ночи.

Внезапно сон оборвался. Кристина открыла глаза и приподнялась на локте. С улицы доносились крики и лай собак. Девушке представилась горящая таверна, люди, суматоха и неразбериха, бесчинствующие гоблины. Волшебница не сразу поняла, что находится дома у Эми. Она лежала и слушала, как крики становятся громче. За окном было по-прежнему темно.

— Что происходит? — пробормотала Кристина.

Стараясь не разбудить подругу, она откинула одеяло и встала. По телу пробежала легкая дрожь, так как в комнате было прохладно. Девушка убрала волосы за спину и, обняв плечи, прижала локти к груди. Согреться, однако, это не помогло.

Волшебница подошла к окну. Ничего подозрительного на улице она не заметила, но крики так и не стихали. Сзади послышалось невнятное бормотание. Эми заворочалась и, проснувшись, увидела подругу. Та стояла обнаженная на фоне большого окна, за которым сияли звезды. Лунный свет нежно обнимал ее тело. Кристина повернулась к Эми:

— На улице происходит что-то странное.

— Кристи, иди сюда. Здесь стало слишком холодно, — отозвалась заспанная лучница.

— Эми, проснись, на улице кричат! Мне это совсем не нравится.

Недовольная тем, что ее вытащили из кровати посреди ночи, девушка подошла к окну.

— Что стряслось? — зевнула Эми.

Ответом ей был жуткий вопль, прозвучавший совсем близко к дому.

— Что это?! — воскликнула лучница.

— Я не знаю. Гоблины вернулись? Еще какие-нибудь разбойники ворвались в город? Нужно одеться, — спохватилась подруга.

— Да, ты права. В таком виде мы не сможем ни драться, ни на улицу выбежать.

Девушки быстро накинули одежду и вновь подошли к окну. Крики становились громче и были слышны все отчетливее.

— Ничего не видно, — проговорила Кристина, неуверенными пальцами застегивая блузу.

— Смотри! — воскликнула лучница.

В начале переулка замелькали факела, они будто светлячки беспорядочно двигались в смеси темноты и тумана. Их держали гоблины, злые и хорошо вооруженные. Перед зеленокожими разбойниками бежали люди. Некоторые падали и вновь вставали, некоторые встать не успевали. Кто-то кричал, кто-то старался не тратить силы впустую и подавлял страх внутри.

— Я возьму лук и меч, — прошептала Эми.

— Будь осторожнее! Гоблины могут вломиться в дом. Эх, жаль, я сумку у себя оставила, там есть еще несколько свитков.

— Если вломятся, я им покажу, как в чужие дома без спроса соваться! — уверенно заявила Эми, входя в комнату. Теперь девушка была вооружена и готова к бою.

— Что с этими тварями сегодня происходит?

— Полнолуние влияет, — пожала плечами лучница.

— Я точно знаю, что оно влияет на животных.

— Сегодня гоблины и ведут себя как дикие звери.

Напуганные люди вместе с их кровожадными преследователями пронеслись мимо и скрылись в другом конце переулка. Кристина облегченно вздохнула.

— Я сбегаю к себе и возьму сумку, там есть все необходимое для защиты наших домов! — проговорила волшебница. — Вдруг гоблины вернутся.

— Поторопись пока все тихо. Кто были эти люди? Посетители очередной таверны, на которую напали?

— Не знаю… Я мигом! — бросила Кристина и выбежала во двор.

Волшебница зашла к себе в дом.

— Так, вот моя сумка. Это я тоже возьму, и это пригодится, — бормотала девушка, собирая необходимые вещи.

В дом подруги Кристина зашла с полной сумкой различных магических вещей.

— Ого, ты готовишься к войне? — удивилась Эми.

Волшебница пожала плечами.

Оставшуюся ночь девушки просидели у камина. Иногда они подходили к окну и подолгу всматривались в холодную темноту, но на улице все оставалось спокойно. Каждое мгновение подруги готовились к чему-то резкому и пугающему: разбивающемуся окну, удару в дверь. Однако до самого утра, как, впрочем, и с его наступлением, ничего подобного не произошло.

Над горизонтом показался краешек солнечного диска. Первые лучики света ворвались в комнату, ласково погладив лица дремлющих подруг.

Эми зашевелилась, сидя в кресле, и открыла глаза навстречу прохладному сентябрьскому утру. Она по-прежнему сжимала в руке лук, рядом лежали стрелы. Девушка улыбнулась, услышав голоса птиц за окном. Страх исчез, не оставив и следа.

— Слышишь, Кристи! — шепнула Эми и потянулась.

— Конечно. — Волшебница встала и подошла к окну.

— От ночных кошмаров остались только воспоминания.

— Похоже… А, может, и нет, — обеспокоенно отозвалась подруга. — Ну и ночь! Я готова прямо сейчас рухнуть в постель и проспать до следующего дня. Но надо узнать, что творится в городе, — устало протянула Кристина.

— Я тоже мечтаю сейчас лишь о мягкой подушке. Чем меньше ты спала ночью, тем сильнее она притягивает голову утром. — Эми широко зевнула. — Идем.

Подруги вышли во двор. Туман не спешил покидать городских улиц, вступив в неравный бой с солнечными лучами. Трава была мокрая от росы. Вмиг продрогшая Кристина плотно закуталась в плащ, который ей дала Эми.

Девушки закрыли калитку и зашагали по переулку.

— Сейчас дойдем до площади, уверена, на столбе уже висят новости, — через некоторое время сказала лучница.

— Мне что-то не по себе. Помнишь, каким неуютным казался Эншвиль, когда мы только в него переехали? Сейчас он кажется таким же холодным и враждебным, словно…

— Смотри! — перебила девушку Эми.

Спутницы обратили внимание на левую сторону улицы. Дымящиеся бревна бывшего оружейного магазина привлекли взгляды множества зевак. Люди толпились вокруг обугленных руин, о чем-то кричали и спорили.

— Какой ужас, Кристи! — испуганно воскликнула Эми. — Это точно дело рук гоблинов.

— Скорее лап.

— Ого, сколько народа! — удивилась лучница, когда они с подругой, наконец, добрались до площади. — Давай скорее!

Девушки прибавили шаг.

Центральная Площадь Эншвиля выглядела самым обыкновенным образом и мало чем отличалась от площадей в других городах. Посреди вымощенной серым камнем площадки стоял столб. Когда в Эншвиле что-нибудь происходило, на него вешали листы с новостями. Так же информацию можно было получить и в ратуше.

Сегодняшним утром у столба собралась настоящая толпа. Жители спешили узнать новости. Те, кто не умел читать, донимали расспросами окружающих. Не только для Кристины и Эми прошедшая ночь обернулась кошмаром.

— Смотри, Эми! — Волшебница указала на один из листов.

Заголовок гласил: "Нападение гоблинов на таверну "Пир Богов"! Много убитых и раненых!"

— Кристи! — Подруга ткнула в надпись: "Нападение на Школу Магии Эншвиля!"

Ниже шел текст: "Сегодня ночью на Школу Магии было совершено нападение. Волшебники пустили в ход боевые заклинания! Разбойников перебили на месте, но здание сильно пострадало от пожара. Похоже, начало занятий в этом году откладывается на неопределенный срок."

— Как же это могло произойти? Как же так!? — негодующе воскликнула Кристина.

— Мне жаль. — Эми взяла подругу за руку.

— Выходит, напали не только на таверну, но и на весь город! Что же происходит? Война?

Другие заголовки не выглядели обнадеживающими.

— Идем отсюда, Кристи, незачем больше читать, — тихо проговорила Эми.

— Зачем такое вытворять? Кому это надо и кому это нравится? Какие же негодяи живут среди нас!

— Придем домой и решим, что делать дальше. Я предлагаю поехать в Дунтлхилл, оставаться в Эншвиле опасно. Если подобный кошмар повторится, нам может и не повезти так же, как сегодняшней ночью.

— Ты права, соберем вещи и отправимся в Дунтлхилл.

Ночные улицы Эншвиля были пустынны. Маргаан шел быстро, не оглядываясь. Иногда он останавливался и прислушивался. Черный гоблин не прибегал к помощи волшебства, чтобы обнаружить возможную слежку. Старая привычка полагаться на свои чувства никогда его не подводила.

Маргаан являлся, прежде всего, воином и наемником, однако неплохо, особенно для любителя, владел магией. Победы в бою он предпочитал достигать с помощью ловкости, хитрости и стали. С небольшой помощью волшебства.

Перед встречей в переулке помимо самострела наемник обезопасился и заклинанием магического щита, достаточно простым, но эффективным. Годы научили Маргаана осторожности, ведь именно благодаря ней он дожил до своих лет. Это при его-то роде занятий!

Гоблин призраком скользил по улицам ночного Эншвиля. Наемника удивляло, почему он никак не может перестать думать о встрече с Гургуном.

"Все же не тех для задания выбрал. Слишком тупые, слишком заносчивые. Сколько раз я говорил себе, что дело нужно иметь с людьми, а не с гоблинами, и толку? Чего же не отменил приказ, не остановил их? Я бы смог перебить всех зеленокожих прямо там. Да, узкий переулок — место подходящее. — Он еле заметно улыбнулся. — Хуже бы никому не стало."

Нет, Маргаан не переживал за жизнь людей, которые погибнут в "Пире Богов". Он боялся, что задание, данное ему, будет выполнено не так как надо. Черный гоблин давно перестал испытывать жалость. Он уже и сам не помнил, когда утратил эту способность.

Маргаан не был жесток. Он дорожил репутацией надежного наемника, поэтому его, прежде всего, интересовала цель, а не средства ее достижения.

Черный гоблин остановился и огляделся. В очередной раз удостоверившись, что за ним никто не следит, он свернул из переулка в подворотню.

СТЕНА ТУМАНА

Сильно болело тело, особенно живот и грудь. А еще было холодно. Оливер дернулся, открыл глаза и застонал. Он лежал, вмерзший в лужу собственной крови. Руки и ноги тряслись, зубы стучали, на ресницах и щеках прилипли льдинки слез. Рана на животе покрылась коркой.

Оливер сел, с трудом оторвав одежду и волосы от застывшей поверхности. Резкая боль ударила в голову. В памяти начали всплывать последние события, чувства, обрывки фраз. Особенно четко проявилось изображение Крина с зажатым в руке кинжалом. В надменном взгляде брата застыл испуг и неуверенность. Вспомнились вечно холодные глаза матери и море боли, в котором купался Оливер последние мгновения своей жизни.

Принц сел, прижавшись спиной к стене. Он обхватил плечи руками, но согреться не получалось. Каждая частичка тела ныла, голова раскалывалась, а внутри все слиплось и промерзло, словно кровь, некогда бежавшая в венах, превратилась в лед.

Комната, в которой находился Оливер, напоминала специальную спальню. Дощатый пол, каменные стены, деревянная дверь, кровать и комод, отчего-то лежащий на боку. Сквозь открытое окно, дверцами которого играл ветер, внутрь залетали снежинки.

Одной рукой опираясь на стену, а другой, держась за живот, юноша встал и посмотрел на улицу. Картина снаружи оказалась не более жизнерадостной, чем внутри. Множество домов из серого камня, близко стоящих друг к другу, были завалены снегом, у некоторых отсутствовала крыша. Принц не заметил ни одного окна, лишь угрюмые толстые стены.

Тишина неумолимо давила на уши. Редкие завывания ветра напоминали о том, что звуки в этом месте все же существуют.

Оливер сел на кровать и закутался в одеяло. Однако вскоре он понял, что шерсть не согревает его. Холод шел из груди, из самого сердца.

— Где я нахожусь? Странное место. Похоже на мою специальную спальню, но где же замок, двор? Откуда взялись безликие дома? — почесывая затылок, пробормотал юноша. Принц взглянул на живот. Рана была закрыта коркой заледеневшей крови. Боль постепенно начинала отступать, и Оливер повеселел. — Что произошло? — Юноша помнил, как Крин воткнул в него кинжал, помнил Эрна за окном, помнил, как уже готовился проститься с жизнью… — Кажется, и простился. Неужели я очнулся, пролежав в комнате с лета до зимы? Замок снесли и построили непонятный то ли город, то ли деревню, судя по всему, без единого жителя. Это же полный бред! Мне нужно прийти в себя. — Он закрыл глаза и попытался успокоиться.

Оливер встал и отбросил одеяло. Оно не спасало от безжалостных игл холода. Боль растаяла, остался лишь ее след — монотонное гудение в голове.

Принц толкнул дверь и вышел. Он оказался на узенькой улочке, если это вообще можно было назвать улочкой, скорее длинным проходом, который тянулся через скопление каменных развалин.

Оливер взглянул на унылое зимнее небо. Кое-где виднелись проблески голубого цвета. Местами сквозь дыры рваной шкуры туч пробивались лучи остывшего солнечного света. Юноше показалось, что по каким-то причинам он остался совсем один в огромном и теперь уже заброшенном мире.

Падал легкий снег, не спеша накрывая землю белым одеялом. Оливер развернулся и посмотрел в комнату, из которой только что вышел.

— Как же это?! — вскрикнул принц и попятился. Стоило ему отвернуться, как все вещи из комнаты исчезли! Перед глазами предстало пустое помещение, пол был заметен снегом, не стало даже кровавого пятна. — Ну и дела! Может, я сплю?

Оглядевшись и решив, что, собственно говоря, не имеет никакого значения, куда идти, Оливер побрел вправо. Промерзший грунт шуршал под ногами, создавая хоть какой-то звук. Юноша до сих пор не мог разобраться, жив он или нет. Взвешивая все "за" и "против", принц шел. Внезапно он остановился, поймав себя на мысли о том, что больше не чувствует холода. Возможно, тело привыкло к нему, а, возможно, вообще перестало что-либо ощущать.

— Пожалуй, я все же жив, — буркнул принц и оглянулся. — Тогда что это за место? Почему вокруг зима?

Каменные постройки стали попадаться все реже. Оливер не мог решить, были ли они когда-то и в самом деле домами. Не чувствовалось, что в этом месте жили люди. Справа и слева из промерзшей земли вырастали колодцы, все как один заколоченные. На досках лежали большие камни. Кто-то опасался, как бы из-под земли не вырвалось нечто страшное и зловещее.

Вскоре "дома" закончились, и Оливер вышел на пустырь. На огромную бескрайнюю пустошь, которая, возможно, когда-то была лугом, поросшим яркими цветами. Теперь же сквозь тонкий слой снега виднелась темно-коричневая земля, местами попадались пучки мятой травы и замерзшие лужицы. Кое-где покачивался на легком ветру голый кустарник. И так до самого горизонта.

Юноша стоял на самой границе "заброшенного города" и поля, боясь пошевелиться. Он чувствовал себя крошкой на пустом столе, упавшим с корабля в бесконечный океан, одинокой звездочкой на просторах бескрайнего неба. Эти мысли наводили на ужас. Не за что схватиться, некуда бежать! Какой толк в бесцельных скитаниях по пустой земле?

Внезапно Оливер почувствовал острую боль в области живота. Ноги подкосились, и юноша рухнул на землю. Никто не слышал его сдавленных криков, а боль, извиваясь будто змея, ползла к голове. Она охватила лицо и затылок, а затем начала вгрызаться в мозг.

Принц сопротивлялся, но вскоре это стало невозможно. Он позволил боли ворваться в сознание и заполнить его целиком. С трудом Оливер смог перевернуться на спину. Сверлящая, долбящая, грызущая боль достигла своего апогея, глаза закрылись, и юноша отключился. Ему снилось, что он летит сквозь фиолетово-синюю бездну. Куда и зачем? Кто бы знал.

Оливер открыл глаза. Пробуждение было резким, остатки боли зашевелились в теле.

Все вокруг осталось неизменным, даже небо, из чего принц решил, что провалялся без сознания недолго. Он поднялся на ноги и посмотрел на пустырь. К удивлению юноши на горизонте все же произошли кое-какие перемены.

Крошечные темные фигурки, еле заметные на фоне земли и туч, двигались навстречу Оливеру. Возможно, это были люди. Обрадовавшись, юноша хотел побежать к ним, но резко осекся и принялся щуриться, стараясь разглядеть размытые пятнышки в дали.

"Кто они? Люди ли это вообще? Откуда и куда направляются, с какой целью? Может, это людоеды, рыщущие в поисках добычи? А я брошусь им прямо в лапы! — мысленно спорил сам с собой Оливер. — Так, пора остановиться! — Он поспешил отогнать от себя бредовые догадки. — Просто следует быть осторожным и попытаться выяснить, где я нахожусь."

Юноша, подавив страх, отбежал вглубь построек и спрятался за стеной одного из "домов".

Он осторожно выглянул и принялся наблюдать за незнакомцами. Темные фигурки приближались. Теперь с уверенностью можно было сказать, что это люди. Они бежали по бескрайней пустоши. За кем или от кого, Оливер не знал.

Боль вернулась неожиданно. Казалось, что она вовсе никуда не уходила, а просто до времени затаилась в глубине. Оливер вскрикнул и застонал, согнувшись от спазма в животе. Юноша упал на землю и обеими руками схватился за рану. Он принялся мотать головой, пытаясь убрать залепивший ноздри и лицо снег. Ноги тряслись, голова раскалывалась. Чудилось, она вот-вот треснет от дикого давления.

А боль и не думала исчезать, она лишь крепче зажимала в тиски свою жертву. Оливер стиснул зубы и глухо зарычал, а затем попытался напрячь каждую мышцу. Так отчего-то становилось легче. Принц боялся, что рана на животе откроется, но напрасно — в промерзших венах не осталось ни капли теплой крови.

Боль утихла столь же внезапно, как и началась. Оливер снова выглянул из своего укрытия. Теперь люди были совсем рядом, принц мог рассмотреть их одежду и оружие. К "заброшенному городу" приближались пятеро мужчин и женщина.

Мужчины, все без исключения обросшие, выглядели как оборванцы. На некоторых отсутствовала даже обувь, однако этот досадный факт не мешал им быстро и беспрепятственно передвигаться по снегу.

Темные штаны и светло-синяя туника — такова была одежда женщины. Принц обратил внимание на ее длинную косу цвета соломы. В каждой руке представительница прекрасного пола держала далеко не по изящному и легкому оружию: огромный боевой молот и копье, которые весили едва ли не больше ее самой.

Приглядевшись, Оливер заметил на одном из мужчин ныне рваную и выпачканную дорогую рубаху. Рукава расширялись, начиная от локтя, и имели длинный разрез, прошнурованный золотистой нитью. Края воротника так же украшала золотая вышивка.

На другом воине, низком и худощавом, был одет черный жилет с одной единственной пуговицей, от остальных остались лишь воспоминания. На груди жилета виднелись зеленые узоры, напоминающие завитки кудрявых волос. Несмотря на свой небольшой рост, человек держал в руках широкий двуручный меч. Отполированное лезвие отражало свет, и издалека напоминало серо-голубоватый луч.

Остальные воины держали длинные копья. Блестящие наконечники угрожающе сверкали.

"От чего или к чему бегут эти люди? Неужто меня заметили и желают прикончить? Вряд ли, хотя какая разница? Прятаться или убегать я все равно не в состоянии. Вдруг еще рана откроется или опять боль нахлынет. Одну смерть "пережил", вторую и подавно… "переживу". — Оливер грустно усмехнулся. — Как бы абсурдно это не звучало, на самом деле все так и есть."

Принц наблюдал дальше, и вскоре увидел тех, от кого спасались люди. Через пустошь неслись трое непонятных существ. Оливер не знал, как их назвать. Даже в книгах королевской библиотеки не встречалось описания кого-то подобного.

Загадочные создания представляли собой неких зверей. Они передвигались на двух массивных задних лапах. Передние, которые росли из груди, были тонкие в плечах и расширялись в предплечьях. При беге существа смешно скрещивали свои "руки", чтобы те не мешали движению. Рост твари превышал человеческий почти в два раза. Морда была вытянута и заканчивалась твердым негибким хоботом с множеством крошечных дырочек. Кончик напоминал собой острие копья.

Удивительно гладкая белоснежная шерсть, которая покрывала все тело твари, прятала на морде синие льдинки глаз.

Из-за своих внушительных размеров создания двигались довольно смешно. Они делали неуклюжие скачки, ворочая хоботом из стороны в сторону.

Оливер, раскрыв рот, наблюдал за погоней. Что-то ему подсказывало, удивительных вещей в этом месте он еще наглядится.

Над головой раздался оглушительный свист. Судя по звуку, над крышами "заброшенного города" пролетело нечто большое и тяжелое. Принц вздрогнул и, прикрыв затылок руками, упал лицом в землю. Через некоторое время он поднял глаза и увидел, как большой оранжевый шар ударяется в стену одного из "домов". Во все стороны брызнули клочки светящейся жидкой массы, а затем остатки "волшебного снаряда" начали впитываться в камень постройки. В небо устремились густые облачка пара. Вскоре все стихло, и Оливер снова перевел взгляд на людей.

Вопросов прибавлялось с каждой секундой, а ответов пока не было. Ни одного. Как, впрочем, отсутствовали и всякого рода предположения. Над головой просвистели еще несколько шаров красного, желтого и синего цвета. Они, так же как и предыдущий, угодили в постройки и незамедлительно в них растворились.

— Карнавал какой-то! Не хватает цирковых клоунов и жонглеров, которые подкидывали бы эти цветные шары в воздух, — скорчил гримасу Оливер. Он с детства не страдал любовью к циркам и различным ярким вещам.

Увлекшись "представлением", юноша позабыл даже об Эрне, Крине и матери. Он перестал думать о том, как оказался в столь удивительном месте, и что могло случиться с замком. Что бы с ним ни случилось, вернуть время не под силу даже самым искусным чародеям, а значит нужно смотреть вперед. Те, кто задерживается в прошлом, губят свое настоящее, а затем тратят будущее на исправление нового вороха ошибок.

Люди почти добежали до построек, намереваясь затеряться между ними и спастись от преследователей. Сказать по правде, Оливер не видел никакой опасности в пушистых тварях. Они ему казались забавными. Стоило одной из них помотать головой или подвигать толстыми мохнатыми ногами, и даже самая безутешная вдова обязательно бы улыбнулась.

"Может, беглецы сами разозлили Зверей? А, может, это все же какой-то розыгрыш?" — Оливер не знал, что и думать. Издалека люди вполне сошли бы за артистов бродячего цирка: ободранные, грязные и унылые. Не хватало лишь костюмов и разноцветных колпаков.

Внезапный порыв боли, вновь накативший мощной волной, дал понять, что все происходящее — не розыгрыш. Принц согнулся, зажмурил глаза и, сильно сдавив живот, напряг тело. Как и в прошлый раз, тут же стало легче. Боль отступала, но неохотно, вяло, оставляя тяжелый след в сознании.

Со стороны пустыря послышался истошный вопль, полный страха и отчаяния. Оливер выглянул из-за стены. Принц увидел, как один из беглецов запнулся и кубарем покатился по земле, его копье отлетело в сторону. Мужчина принялся барахтаться в снегу, извиваясь будто змея. Он пытался совладать с болью, которая буквально выворачивала его наизнанку.

Однако страдания бедняги только начинались. Одна из тварей замедлила бег и остановилась рядом с корчащимся воином. Нагнувшись, существо воткнуло острый хобот в тело мужчины, слегка придерживая жертву передними лапами. Создавалось впечатление, будто Зверь всасывает человеческую плоть, выпивает, поглощает ее.

Крик оборвался внезапно. Так же внезапно начало исчезать и тело воина. Оно растворилось вместе с одеждой, и теперь только выпавшее копье напоминало о своем бывшем хозяине. Тварь подняла голову и продолжила погоню за уцелевшими беглецами.

Оливер начал пятиться вдоль стены. Тем временем воин, на котором был одет черный жилет, сделал несколько больших скачков и подпрыгнул, взмыв в воздух на высоту дома. В полете он с легкостью вращал свой двуручный меч, будто бы тот весил не больше обычной палки.

"Что здесь происходит?! — хотелось крикнуть принцу, но он благоразумно зажал рот ладонью. Выдать себя означало ввязаться в смертельный бой между тварями и людьми, которые способны прыгать на высоту целого дома… — Что это за люди такие?! Чародеи? Или все же циркачи? — Мужчина и женщина взмыли в воздух вслед за спутником. Остальные продолжили бежать к постройкам в надежде найти спасение там. Два человека пронеслись мимо Оливера. — Пришло время убираться отсюда! — Он огляделся и подобрал с земли увесистый камень. — Лучшего "оружия" все равно не найти."

А камень был стоящим, таким расколоть голову или сломать несколько ребер не составит большого труда.

Твари с великолепной блестящей шерстью подпрыгнули в воздух вслед за людьми. Это при их-то размере и весе! К счастью, принца так никто и не заметил.

Воин в черном жилете приземлился на полуразрушенную крышу одного из "домов". Человек занял боевую стойку и быстро отошел от края. Оливер поразился мягкости и быстроте его движений. Воин вновь крутанул оружие и приготовился к бою. Одна из тварей, растопырив лапы, летела ему навстречу.

Огонь в небольшом костре, наскоро сделанном из веток сухого кустарника, весело горел, жадно пожирая тонкие скелеты мертвых деревьев.

Даирн положил на колено любимый двуручный меч и несколько раз провел по лезвию точильным камнем. В непроницаемой тишине, к которой сидящие вокруг костра люди давно привыкли, раздался неприятный скрежет.

— Прекрати, ты же знаешь, я терпеть этот звук не могу. — Женщина, сидящая рядом, мягким движением остановила Даирна.

Мужчина отложил меч в сторону и взглянул на Эллию. Ее зеленые глаза всегда смотрели спокойно. За все время, что Даирн шатался по этой земле со своими спутниками, он ни разу не видел, как женщина повышает голос или сердится. Она всегда была спокойна и оставалась невозмутимой даже в бою, когда бешено размахивала огромным молотом.

Даирн улыбнулся:

— Прости, я забыл. Единственное развлечение здесь — это уход за оружием. И спасение собственной жизни, — чуть позже добавил воин.

Эллия посмотрела на огонь — одно из немногих напоминаний о том, что люди все еще борются за существование. Именно существование, так как жизнь осталась далеко в прошлом.

Пламя не согревало да и не могло согреть воинов. Они были кем-то вроде призраков во плоти, как и сотни других, попавших сюда. Не важно, по своей воле или против нее.

Эллия иногда, а в последнее время особенно часто, чувствовала боль, жуткую боль. Женщина прекрасно помнила два арбалетных болта в своей спине, с которыми она долго ползла по ночной улице Кроэли — злосчастной столице Восточной Части Земли Четырех Корон. А потом оказалась здесь. Эллия очнулась среди тысяч тел, множества замерзших, закостеневших тел, перед высокой стеной из серого камня. Тогда, так же как и сейчас, падал легкий снег, небо было затянуто пышными тучами.

Женщина вытащила горящую веточку из костра и потыкала ей промерзшую землю. Воительница улыбнулась краешком рта и вновь уставилась на огонь.

"Теперь разжигать костры стало уже традицией, а не необходимостью. Толку от них все равно никакого," — про себя усмехнулась Эллия.

— Видно там что-нибудь, или все как обычно? — обратился Даирн к мужчине, который сидел напротив него и постоянно смотрел вдаль огромного пустыря.

По равнине небольшой отряд двигался около трех дней. Время приходилось отсчитывать самим, так как небо вечно было затянуто непроницаемой пеленой туч, и лишь иногда становилось темнее. Однако даже если учитывать временные потемнения, то "ночь" в этих местах наступала один или два раза в месяц, и то не всегда.

В общем-то, время не интересовало уже никого из сидящих вокруг костерка. Даирн полагал, что здесь оно течет медленнее, чем на Земле Четырех Корон, но у воина не было никаких подтверждений. Одни лишь догадки.

Время не имело власти ни над этим местом, ни над теми, кто в нем оказывался.

— Ничего особенного, голая пустошь и снег. Да, все как обычно, — глухо отозвался человек и перехватил в руках копье.

— Они появляются неожиданно. Тут надо держать ухо востро, — предостерегающе напомнил Даирн и огляделся.

Аргис обтер ладони о край перепачканной дорогой рубахи — последнем напоминании о красивой и богатой жизни. Здесь не существовало социального разделения или расовой принадлежности, равны были абсолютно все. Аргис оказался единственным из всего маленького отряда, кто до сих пор не верил в происходящее. Он не знал, что вечером был отравлен, а умер ночью во сне. Может, именно поэтому ему все и казалось нереальным. Действительно, трудно осознать, что ты мертвый, и все вокруг тебя тоже мертвецы. Воин ждал, когда же, наконец, наступит пробуждение, и жуткий кошмар закончится. Увы, случиться этому было не суждено. Аргис сидел, склонив голову, и наблюдал за тем, как падающие снежинки рисуют на земле узор.

Внезапно над головами людей пролетел темно-голубой шар. Он представлял собой некий сгусток жидкого тумана, который несся по воздуху, оставляя слабый сапфировый след.

— Начинается! — Даирн вскочил на ноги и приготовил меч. За ним поднялись остальные.

Люди мгновенно приготовились к бою, хотя никакого противника видно не было. Воины встали к костру спинами, образовав плотное кольцо, и ощетинились копьями.

С разных сторон на небольшой отряд бежали четыре высоких, если не сказать громадных, существа. Они появились внезапно, словно выросли из снега. Шерсть забавно тряслась и переливалась на свету с каждым неуклюжим скачком Белоснежного Гиганта — так называли тварей люди. Воины хорошо знали, что кроется за мягкой и пушистой шкурой.

— Нам с четверыми на пустоши не справиться! Отступим к развалинам — там у нас больше шансов выстоять! Даирн, попробуем крайнего левого "двойным копьем" завалить? Вдруг получится? — крикнул Аргис.

— Попробуем, но сначала ближе подпустим, — отозвался воин.

— А мы потом от остальных уйти успеем? — поинтересовалась Эллия.

— Попытаемся, выбора-то все равно нет, — облизнул губы Даирн. — Четверо — слишком много, нам и среди руин не спастись.

Воин был прав.

Женщина стиснула зубы. Ее пальцы невольно сжали копье и молот, да так, что костяшки вмиг побелели. Эллия чувствовала волны силы, которые исходили от приближающихся существ. По телу пробежал холод. Раны на спине заныли, будто бы в одно и то же место раз за разом вонзался арбалетный болт, нещадно разрывая плоть. Эта боль всегда напоминала воительнице о том моменте, который она вряд ли забудет. Моменте собственной смерти.

Мучения стали нестерпимыми. Женщина застонала и опустилась на одно колено — действительно, с четырьмя Белоснежными Гигантами драться бесполезно и невозможно. Боль словно яд перемешалась с кровью и теперь заполняла тело. Твари не столько страшили своими размерами и физической силой, сколько силой, которая от них исходила. Противостоять магическому давлению мог не каждый.

Женщины, создания нежные от природы, были более чувствительны и уязвимы к магии чем мужчины, но в то же время им и легче давалась власть над силой. Так уж получилось, что благодаря своей терпимости и мягкости, они ловко управлялись с волшебством, подчиняя себе хрупкие льдинки заклинаний. Мужчины, вечно решающие все кулаками, с трудом осваивали чародейство.

— Эллия, держись! Вставай, борись! Выталкивай эту гадость из своего сознания! — закричал Даирн и поддержал спутницу за локоть.

Воин тоже начинал чувствовать давление в висках и дрожь в ногах, но не от страха, а от силы, которую излучали Гиганты.

"Они обладают большим могуществом, магия из них так и прет, — зло подумал мужчина. — Пора действовать, а то мы все вокруг костра и загнемся." Вперед Аргис! — крикнул Даирн.

Двое воинов рванули с места как настеганные. Они делали длинные прыжки и расходились в стороны. Даирн оставил свой меч у костра, теперь в каждой руке было зажато по толстому копью.

Когда люди приблизились к тварям на достаточное расстояние, Аргис взглянул на друга и что было мочи закричал:

— Нападаем!

Даирн был готов. По команде воин метнул копье, целясь в правый бок зверя. Аргис сделал то же самое, направив смертоносный наконечник в левый. Вслед за первым копьем люди кинули второе; каждый метился в прежнее место. Подобным способом было убито не малое количество Белоснежных Гигантов.

Тварь с легкостью защитилась от первого броска. Молниеносным движением передней лапы она переломила древко будто соломинку. Копье Аргиса увязло в магической защите и бессильно упало на снег. Третье оружие угрожающе просвистело над головой Гиганта, не причинив тому вреда.

От четвертого броска тварь защититься не успела. То ли Зверь был уже слишком близко, то ли он запутался в очередности ударов и не знал, справа или слева прилетит следующее копье, то ли еще что-то. Блестящий наконечник с хрустом вошел в массивную грудь. Гигант отлетел на несколько шагов и рухнул на снег. Не верилось глазам, людям удалось свалить столь сильного и мощного монстра без всякой магии.

Ослепительно белая шерсть сразу же стала коричневой и грязной. Постепенно цвет начал меняться на пепельно-серый. В том месте, куда воткнулось копье, началось стремительное гниение. Грязный наконечник разорвал блестящую шкуру Зверя и занес грязь. Плоть не разлагалась, не источала омерзительный запах. Она словно горела невидимым огнем. Прямо на глазах таяли шерсть, мясо и кости. Они растворялись в земле и воздухе, который окрасился бордовым вокруг тела Белоснежного Гиганта.

Даирн резко развернулся, упал, но тут же поднялся и побежал в сторону спутников. Люди, заняв боевые стойки, терпеливо ждали у костра. Радость небольшой победы в продолжительной войне всем придала сил. Аргис старался не отставать. Даирн отдал команду, и воины ринулись в сторону каменных построек. До руин было около часа быстрого бега.

Эллия неслась будто ветер. Разве может что-то подгонять человека быстрее, чем наступающая на пятки смерть? Не важно, какая по счету.

Воительница видела перекошенные лица спутников. Не только она боролась с вражеской силой. Женщине хотелось упасть, потерять сознание, забыться. Тогда бы тревоги и неприятные чувства оставили ее. Тогда бы боль ушла… Но Эллия знала, что это верный путь к гибели. Нужно бежать, только так можно спастись. Впереди белая равнина, а сзади приближающаяся смерть.

Эллия не боялась сбить дыхание или устать, ее, как и всех остальных, не пугал длительный бег. Не жалея сил, воины неслись через пустошь. Здесь тело не чувствовало усталости. Сила, присутствующая в земле, в каменных строениях, в бесконечных тучах, наконец, в Белоснежных Гигантах, влияла и на людей. Благодаря этому женщина могла драться одновременно и боевым молотом и копьем. Она могла с легкостью размахивать двумя тяжелыми оружиями.

Насколько помнила воительница, в этом мире она ни разу не спала — не было необходимости. Лишь иногда отряд, выставляя часовых, ложился на отдых, давая расслабиться телу, но скорее по старой привычке, чем по надобности.

Существование здесь напоминало охоту, где добычей являются люди, а охотниками Звери. Любые попытки разнообразить "жизнь", приблизить ее к нормальной человеческой, являлись одной из немногих радостей.

Даирн подобрал двуручный меч и кинулся догонять остальной отряд. В отличие от других, попавших в этот мир "случайно", воин оказался в нем по собственному желанию. Капризная и своенравная судьба указала ему на дверь, которую Даирн, не колеблясь, открыл. Он не совершал самоубийство или что-то подобное, он, вообще, не умирал. Мужчина ступил на проклятую землю, добравшись до нее, так сказать, на своих двоих. Более того, у него была возможность вернуться к прежней жизни, но воин сделал выбор и решил сражаться до конца.

Даирн не любил говорить или вспоминать о прошлом. Он, так же как и все, чувствовал магию Белоснежных Гигантов, так же как и все боролся за свое право существовать. Воин не хотел выделяться или чем-то отличаться от остальных.

Сквозь завесу редких снежинок начали проступать очертания серых строений. Дальше бежать некуда, шестерым воинам придется принять бой.

— Когда окажемся в руинах, кинемся врассыпную и будем драться. Главное — разделить тварей и попытаться увести их подальше друг от друга! — крикнул Аргис.

Белоснежные Гиганты не отставали от людей ни на шаг. Можно было подумать, что они специально дразнят беглецов, заставляя поверить в надежду на спасение. Звери даже ослабили магическое давление.

"Последние сто шагов и неизбежный бой, — подумал Даирн. В голове невольно начали всплывать сцены предстоящей схватки, картины гибели Эллии, Аргиса, его самого… — О поражении думать недопустимо!"

Однако настырные мысли так и лезли в голову. Мужчина уже начал думать, что это происки Белоснежных Гигантов, которые всеми силами пытаются сломить волю людей.

Справа раздался жуткий вопль. Орлин запнулся и упал, выронив копье на снег. Сила, исходящая от тварей, все же сумела доконать его, и он отказался бороться, признав за собой проигрыш. Никто не остановился, чтобы помочь бедняге. Да и помочь ему было попросту невозможно. В такой бешеной погоне секунда промедления приравнивается к смерти. Вздумай кто-то замедлить бег — отряд потерял бы не одного, а сразу двух воинов.

— Стойте же! — сквозь зубы выдавил Орлин, но никто не обернулся.

Даирн, Эллия и Рениаз — молодой воин, недавно присоединившийся к отряду, — собрав все силы, подпрыгнули высоко в воздух. В привычном мире подобные прыжки были невозможны без помощи заклинания, а здесь получалось у каждого. Сила, которой твари любили изводить людей, определенно имела свои преимущества.

Аргис обеими руками сжал копье и нырнул вглубь каменных построек. Он нарочито запутывал следы, быстро меняя направление. Сразу за ним бежал Дрений. Этот воин присоединился к отряду давно. Дрений был замкнутым и редко принимал участие в беседе. Мужчина не любил "попусту молоть языком", однако сражался он не под стать разговорам — храбро и умело.

Кто-то однажды сказал, что Дрений при жизни слыл знаменитым бардом и часто выступал в разных городах. Никто из отряда не поверил.

— Кому теперь какая разница? — возразил тогда Даирн. — Рассказывать или не рассказывать о своей смерти и прошлой жизни — личное дело каждого. Дрений предпочел оставить это в секрете. Уважайте его решение.

Эллия упала на крышу одного из каменных строений. Ловко перекатившись и заняв боевую стойку, женщина отбила несколько ударов Гиганта, который запрыгнул вслед за ней. Зверь попытался пронзить воительницу хоботом, но чуть было не подставился под летящий молот. Эллия досадно вскрикнула и подобно кошке отпрыгнула назад. Она скрестила оружия перед собой, ожидая новой атаки.

На некоторое время враги замерли: женщина — на одном конце крыши, Зверь — на другом. Воительнице показалось, что монстр боится, он не уверен. Она набралась смелости и взглянула в глаза твари, пытаясь прочесть в них чувства. Говорят, глаза — зеркало души. Увы, к Белоснежным Гигантам эта фраза не относится. Эллия не увидела ничего кроме холодных бусинок, прикрытых блестящей шерстью.

Гигант, мотнув головой, сделал взмах левой лапой и громко топнул. Женщина вскрикнула.

— Опять они за свое. Как же я это ненавижу! — сквозь зубы прошипела она.

Тело съежилось, приготовившись к боли. Монстр творил волшбу, а Эллия никак не могла этому помешать. Страх перед ударом, от которого она не сможет защититься, сковал ее по рукам и ногам. Однако ничего из того ужасного, что представляла себе женщина, не произошло.

Ее схватили невидимые руки и подбросили в воздух, закручивая, не давая сориентироваться. К счастью, воительница взлетела не высоко и, рухнув где-то среди построек, ударилась не слишком сильно.

"Неужели, тварь и в самом деле испугалась меня? Она сомневалась, она не знала, стоит ли нападать. В конечном счете Зверь решил закинуть меня куда подальше…"

На помощь Даирну с соседней крыши прыгнул Рениаз. Воины принялись отбивать быстрые и мощные удары белых лап. Монстр неистово вертел головой, надеясь зацепить противников еще и хоботом. Наконечник копья сверкал то там, то тут. Лезвие двуручного меча тяжело стонало в воздухе, оставляя серебряные росчерки.

Люди никак не могли перейти в нападение, все силы уходили на защиту. Помимо этого спутники старались сохранить оружие целым — тварь с легкостью могла переломить древко копья. Несколько раз Даирн пытался поразить незащищенный бок врага, но Зверь чуть было совсем не выбил меч из рук. Удивительно, что Гигант не применял магию.

Рениаз прыгал из стороны в сторону, увертываясь от пролетающих лап. Временами мужчина пригибался до такой степени, что казалось, будто он сражается, сидя на корточках.

— Так и норовит мне голову снести! — азартно крикнул воин, ловко отбив два вражеских выпада.

От третьей атаки Рениаз так же ловко защититься не смог. Он с трудом оттолкнул от себя смертоносный хобот и отлетел в сторону.

Зверь, почуяв брешь в защите врага, почему-то не кинулся к растерявшемуся Рениазу, а со всей силой напал на Даирна. Гигант играючи поймал тяжелое лезвие меча, зажав его между лапами, а затем переломил будто сосульку.

Даирн оторопел. Раньше он не видел ничего подобного. Звери ломали копья, камни, но чтобы прочную сталь, да еще с такой легкостью — никогда!

Отломленное лезвие звонко ударилось о поверхность крыши, словно и впрямь было сделано изо льда. В руках остался лишь призрак былой мощи и силы. Двуручный меч, некогда внушавший врагам страх, а хозяину — уверенность, превратился в бесполезный обломок.

Даирн попятился, не выпуская из ладоней рукояти оружия. Тварь подпрыгнула к нему и сделала несколько уколов хоботом. Воин чудом увернулся, едва не свалившись с крыши. Если не вмешается Рениаз, то все что остается Даирну — это бежать, притом быстро и далеко.

Эллии понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя после удара о промерзшую землю. Воительница поднялась на ноги и огляделась. Невдалеке между серыми постройками мелькнуло что-то белое и большое. Женщина вздрогнула и напряглась. Она выставила перед собой копье и, постоянно оглядываясь, начала двигаться назад. Молотом Эллия была готова в любой момент прикрыть спину.

"Где-то среди руин ходит Гигант, еще двое на крышах. Если они набросятся все сразу, то я не справлюсь. Слишком уж неравный бой выходит. Где же Аргис и Дрений?"

Мысли путались, в груди бурлил страх. Воительница внимательно вглядывалась в каждый проход между "домами", пытаясь уловить малейшее движение и белый цвет. Да, белый цвет здесь был предвестником беды.

Всего в десяти шагах перед Эллией мелькнул большой силуэт. Едва не завизжав от страха, женщина спряталась за угол постройки и прижалась к стене.

"Может, мне уже мерещится? — неуверенно спросила себя воительница. — Я так напугана, что Гиганты сейчас из-под земли полезут. — Она начала красться вдоль стены. Частое дыхание поднимало в воздух облачка пара. С каждым шагом Эллия приближалась к противоположному углу постройки. — Угол! — прогремело в голове. — Что за ним, кто знает? Затаившийся Зверь или пустота? Стоит ли рисковать? — Она замерла и прислушалась — тишина. Иногда Эллии казалось, что звуки здесь просто исчезают. — Куда все подевались? Неужели их забрали твари, и я осталась одна?"

— Эллия! Эллия! — шепотом позвал Аргис, однако спутница его не услышала. Он вместе с Дрением прятался за полуразрушенным "домом" недалеко от того места, где находилась женщина.

— Эллия! — крикнул Дрений.

Воительница перевела испуганный взгляд на двух мужчин и, обрадовавшись, подбежала к ним.

Оливер сжимал камень и наблюдал за тем, как двое мужчин на крыше сражаются с тварью. Юноша полагал, что вооруженные люди легко разделаются с беззащитным Зверем, но с каждым мгновением боя принц все больше склонялся к обратному.

В тот момент, когда тварь сломала меч, Оливер негромко вскрикнул. Такого поворота он не ожидал.

Слева послышался шорох. Принц резко обернулся — проход между развалинами оказался пуст.

"Странно."

Звук в этих местах играл важную роль. Он был редкостью среди пугающей тишины и мог рассказать о многом. К каждому из них стоило прислушиваться и выявлять источник.

Вскоре юноша успокоился, но все же отошел от стены и приготовился к появлению врага. Оливер чувствовал подвох. Странный шорох не мог возникнуть сам по себе.

"Где же остальные люди, и, самое главное, где остальные твари? Уверен, монстры не напали на меня только потому, что не заметили. Мне даже драться нечем!"

Словно прочитав мысли юноши или же почуяв его страх и слабость, из-за угла вышел Белоснежный Гигант. Зверь ворочал хоботом в разные стороны, пытаясь уловить в воздухе запах людей.

Оливер начал медленно пятиться, готовясь зашвырнуть камнем в монстра. Юноша понимал, что бросок скорее разъярит тварь, нежели причинит какой-то вред, но немного выигранного времени — тоже неплохой результат.

Принц отчаянно напал первым. Он подбежал к Зверю и, крикнув для уверенности, кинул в него увесистым камнем. Не дожидаясь ответной реакции, Оливер бросился наутек, но споткнулся и упал. Ему показалось, что громадная лапа вот-вот схватит его за одежду или огреет по спине. Юноша вскочил и, не оглядываясь, побежал дальше.

При виде летящего камня Белоснежный Гигант замешкался. Он растерялся, не зная, защититься магией или просто стерпеть незначительный удар. Уклониться Зверь не успевал. "Снаряд" ударил его в грудь, заставив отступить на шаг.

Принц бежал, хватаясь за углы и стены. Ноги скользили по снегу, особенно на поворотах. Но страх гнал вперед, подальше от твари с блестящей шерстью.

Белоснежных Гигантов оказалось довольно просто запутать. Юноша резко свернул за очередной "дом" и прислушался.

"Кажется, оторвался, — выдохнул он. Принц не хотел забегать вглубь "заброшенного города", чтобы не потерять из виду людей, но, похоже, это случилось. — Пережду, пока все не утихнет, потом отыщу дорогу к пустырю."

Внезапно Оливер почувствовал, как падает на землю. Он хотел закричать, но рот зажала чья-то рука. Спустя мгновение принц убедился, что это действительно была человеческая ладонь, а не лапа, поросшая белой шерстью.

Юношу куда-то бесцеремонно волокли, но делали это мягко и безболезненно. Оливер почувствовал, что рука была женская, приятная и гладкая, однако не по-женски сильная и крепкая. Схватили его ловко — не представлялось никакой возможности вырваться или хотя бы повернуть голову.

Эллия прижала Оливера к стене, поставила на ноги и лишь после этого ослабила хватку.

— Тихо, не кричи! — громким шепотом начала воительница.

Принц и не собирался. Он молча замер, с интересом рассматривая незнакомцев.

— Как тебя зовут? Ты здесь давно? Наверное, уже понял, что к чему? — накинулся Аргис.

— Оливер, — выдавил юноша. Он хотел добавить, что вовсе необязательно было зажимать ему рот и куда-то тащить, но промолчал.

— В общем, оставайся с нами — так безопаснее. Ты видел еще двух воинов? — продолжила женщина, боязливо озираясь. — Вот, держи! — Она дала Оливеру свое копье.

— Они сражаются с одной из тварей на крыше, там, ближе к пустырю.

— А остальных Белых Гигантов видел? — В разговор вмешался второй мужчина. — Кстати, это Эллия и Аргис, а я — Дрений. — Воин еле заметно поклонился. — Так ты видел тварей или нет?

— Рад знакомству, — не забыл о манерах приличия Оливер. — Да, одна погналась за мной, но, к счастью, сбилась со следа. Сейчас Зверь бродит где-то среди построек.

— Тихо! — Эллия заставила всех замолчать и выглянула из-за угла. — Тварь близко!

В тишине раздавались тяжелые шаги.

— Здесь нас растопчут будто крыс. Выпрыгнем в проход и будем продвигаться на помощь Даирну. Запомни, Оливер, Звери никогда не подставляются под удар, они осторожны и безумно дорожат своей шкурой, — прошептал Аргис.

Люди выбежали из-за постройки и, выставив копья, начали продвигаться к пустырю. Эллия вместо копья держала брутальный молот.

— Извини, Оливер, что я так с тобой грубо. Знаешь, люди разные бывают: кто-то завопит, кто-то наутек кинется, а кто-то и за руку может укусить. Решила не рисковать, — улыбнулась женщина.

— Я понимаю, — коротко отозвался юноша. — Не стоит извиняться.

Небольшой отряд шел между "домов". Снежинки плавно оседали на землю. Удивительно, как еще "заброшенный город" не превратился в один большой сугроб. Несколько раз среди построек мелькал Зверь. Он заметил беглецов, но отчего-то бездействовал. Тварь не подходила ближе, не нападала и не применяла магию.

Внезапно на пути людей вырос Гигант, сразу же за ним вышел второй.

Холод и страх вернулись к Эллии. Чувство безысходности и обреченности навалилось на плечи непосильным грузом. В сознание закралась боль.

Твари ударили магией. Волны силы прошли сквозь людей, заставив скривиться и застонать от муки.

Оливер чувствовал, как неприятный, колючий комок поднимается из живота к горлу. Острые края беспощадно рвали тело изнутри. Принцу хотелось засунуть себе в рот руку и вытащить причиняющий страдания предмет, хотя он и понимал, что никакого предмета нет. Теперь юноша начинал осознавать причину болевых приступов. Во всем были виноваты Белоснежные Гиганты и их проклятая волшба!

Боль усилилась настолько, что принц был готов биться головой об стену.

"Почему воины не нападают? Почему они бездействуют? — Он взглянул на Эллию. — Еще немного и я кинусь на тварей в одиночку!" — Сначала юноша думал, что люди, уже не раз сталкивавшиеся со Зверями, смогут его защитить. Как выяснилось, воины не могли защитить даже себя.

СОКРОВИЩА ВОСТОКА

Поздняя весна 1576 года

Весна — самое время отправиться на восток. А если быть точнее, то в один из городков на юге Восточной Части Земли Четырех Корон. Весной здесь не бывает ужасной жары, пыли и песчаных бурь, а от широкой реки Ары, протянувшейся на многие лиги, веет прохладой.

Большую часть территории этого края занимает пустыня. Все крупные города, в том числе и столица Кроэль, расположены вдоль реки и на побережье моря.

Именно в одно из таких поселений и занесло Эрна после некоторого времени скитаний, переживаний и душевного одиночества. Принца, которому уже никогда не было суждено взойти на престол, постоянно мучили кошмары. Он сомневался, что ужасные сны когда-нибудь оставят его, и постепенно начинал с ними мириться.

Порой юноша с криком просыпался среди ночи, хватался за самострел и долго вглядывался в темноту комнаты. Эрн ожидал, что мать решит закончить начатое и отыщет его. Иногда принц спускался на первый этаж дома, в котором жил, и, застыв около входной двери, слушал. Не пришли ли за ним солдаты или нанятые беспринципные головорезы, не оцепил ли его жилище отряд верных королеве воинов? Спросонья принц долго не мог понять, что находится далеко от того места, с которым связаны его ужасные воспоминания. Вряд ли юношу будут искать в маленьком городке среди пустыни.

Чувство страха никак не хотело исчезать. Слишком много людей, желающих Эрну пусть и не смерти, но уж точно чего-нибудь плохого, осталось в Дунтлхилле. Слишком многие хотели найти беглеца.

А что делать?… Пытаясь выжить, пытаясь разобраться в себе и привыкнуть к новой действительности, Эрн натворил достаточно глупостей. Мало кого волновало то, что выпало на долю несчастного принца. Юноша никому не рассказывал о событиях, случившихся той ночью.

Иногда, напрочь позабыв о своих страхах, Эрн высовывался из окна и долго смотрел на желтый диск луны. На востоке ночное светило выглядело по-особенному. Его свет отражался от золотистых крыш домов и от куполов многочисленных храмов. Юноша любил сочетание золотого и темно-синего. Кто знает, о чем принц думал или о чем мечтал, глядя в темное небо над загадочным востоком.

В ночь, когда был убит его брат, и когда вся жизнь вместе с окружающим миром перевернулись вверх тормашками, юноша хотел покончить с собой. Но лучше бы он тогда сразу бросился на меч наемника или под нож Крина. Так вышло бы гораздо быстрее и проще для всех. Не к этому ли стремятся люди, чтобы все было проще и легче? Зачем он убегал, зачем прятался, зачем мучился, переживая в памяти трагедию? До сих пор после нескольких лет юноша не мог найти ответы на эти вопросы.

Многое изменилось с того времени: появились проблески надежды, перемен, но прошлое никак не хотело выпускать из своих крепких объятий.

В ту ночь принцу повезло избежать повторной встречи с наемником или матерью. К тому же он смог незаметно пробраться в некоторые комнаты и взять оттуда ценности и деньги. Преодолевая страх, Эрн возвратился в специальную спальню. Юноша хотел убедиться, что Оливер мертв. Даже после увиденного разум отказывался верить в гибель единственного близкого человека.

Глаза вмиг наполнились слезами, мир вокруг начал расплываться, когда принц понял, что Оливера не вернуть. Юноша сумел различить в полумраке сверкающий предмет. Под кроватью лежал окровавленный кинжал. Эрн поднял клинок и решил оставить его себе. Змеиные глаза-изумруды на рукояти зловеще блеснули, приветствуя нового хозяина.

Странное дело, Эрн не жаждал мести. Больше всего он хотел, чтобы время повернулось вспять, и Оливер снова оказался жив. Но это было невозможно. Юноше оставалось утешаться лишь мечтами. Он много раз слышал, как людей, потерявших своих близких, успокаивают фразами: "не изводи себя, ты уже ничего не изменишь", "будь сильным, жизнь-то продолжается". Сейчас эти самые "утешения" только злили и раздражали. Что окружающие могут знать о его горе? Какая сила, какое продолжение жизни? Чушь, той жизни больше нет!

Эрн смог выбраться из замка и направился в город. Несколько дней принц укрывался среди развалин какого-то дома, толком ничего не ев и не пив. Он хотел съесть чего-нибудь горячего, но боялся отходить от своего убежища на большое расстояние. В конце концов, юноша заглянул в ближайший трактир, однако предложенная глызьба оказалась настолько отвратительной, что аппетит мигом исчез. Эрн знал, что это дело привычки и степени голода. Пройдет еще неделя, а, быть может, всего пара дней, и он будет рад недоваренному жаркому из собачатины.

Юноша оказался в одном из беднейших районов Дунтлхилла. Тут-то он и понял, насколько чудотворны простые монеты. Среди низов и бедности они ценились как нигде. За блестящие кругляши здесь можно было получить все и сразу, а вот без них никто не хотел ничего делать и даже не пытался этого скрыть. Большую часть денег, украшений матери и других ценных вещей, которые впоследствии Эрн выгодно продал скупщику краденого, он спрятал среди развалин так полюбившегося ему дома.

Поначалу все казалось юноше не так. Он был очень удивлен, что знакомый мир может оказаться совершенно другим, если посмотреть на него не из окна кареты, а с грязной улицы.

Все же что-то принцу в новой жизни начинало нравиться. Быть может, он просто к ней привыкал, быть может, получил долгожданную свободу и право выбора. Благо никто не интересовался происхождением юноши, его прошлым и тем, как он оказался на самом дне Дунтлхилла. Даже скупщик краденого не задал лишних вопросов. Облысевший толстяк лишь присвистнул, увидев украшения.

У Эрна имелись деньги, и скоро появилось много друзей. Большинство были с ним только из-за волшебных, сияющих на солнце, монет. Однако юноша обрел и таких, которые всегда могли прийти на помощь, вытащить из любой передряги. Пусть их род занятий был весьма и весьма сомнительным, но столь верных и преданных друзей стоило еще поискать. Принц встретился с людьми, которым выпало пройти непростой путь, но их воля, тяга к жизни и переменам были так сильны, что подбадривали самого Эрна.

Тогда-то юноша и познакомился с талантливым чародеем Барри. Он был старше Эрна всего на несколько лет, но уже искусно обращался с магией. Во многом из-за того, что волшебная наука являлась его страстью, его единственной целью в жизни. Как говориться, хлебом не корми, а дай что-нибудь наколдовать. Именно из таких людей получаются великие мастера и учителя, ведь если человек хочет, хочет по-настоящему, добиться результата, он не пожалеет ни сил, ни времени. Он будет по десять раз переделывать то, что кажется ему несовершенным, и в конечном итоге получится настоящий шедевр.

Эрн никогда не занимался магией и не мог сотворить даже простейшего заклинания, но, несмотря на это, у них с Барри оказалось много общего. Они могли поговорить обо всем: о еде, женщинах, отношении к различным вещам, каких-то необычных явлениях, которые другим людям казались бредом сумасшедшего.

Молодой волшебник был просто в восторге от пересказанных принцем историй, которые тот успел прочитать в королевской библиотеке. В них Барри находил вдохновение для своих экспериментов и творений в области магии. А Эрн был несказанно рад, что обрел того, кто всегда сможет его выслушать и искренне поддержать.

Как-то раз Барри увидел у принца кинжал, которым был убит Оливер. Волшебника заинтересовал клинок, особенно его вычурная рукоять. Маг взял оружие в ладонь и сразу почувствовал что-то неладное. Затем Барри принялся изучать кинжал. Делал это он весьма долго, пуская в ход различные заклятья. Поскольку молодой чародей был больше любителем, нежели профессионалом, то смог лишь сказать, что в предмет заложена огромная сила, и в общих чертах обрисовать составляющие этой силы.

— В кинжал заложена сила, в ней-то и скрыта вся опасность. Четко прослеживаются следы заклинания телепортации и перемещения в пространстве, только не пойму для чего оно здесь. Остальная часть сплетения волшебных нитей направлена на то, чтобы при ударе нанести как можно больше вреда жертве, но не физического, а такого, который бы смог убить искорку магии в человеке, лишить его врожденной способности к чародейству. Ведь, как известно, все мы, если захотим, будем колдовать. Нужно только начать развивать в себе это умение. Очень интересная штука, — покивал тогда Барри. — Я бы сказал, что кинжал создан специально для убийства волшебников. Он умертвляет не только физическое тело, но и всю магию, которая присутствует в этом теле. Детали мне не ясны, не говоря уже о том, каким способом создали такое страшное оружие.

Волшебник старался объяснять другу все как можно доходчивее. Несмотря на его старания, Эрн смог понять лишь то, что к нему в руки попал непростой кинжал. Принц и юный чародей решили спрятать столь опасную вещь куда-нибудь подальше.

"Больше никто от него не пострадает", — решил для себя Эрн. На клинке и так уже был кровавый след.

Друзья хорошо укрыли кинжал от посторонних глаз. Юноши решили похоронить оружие и забыть о нем, по крайней мере, на время, пока не придет час воспользоваться им, или пока Барри полностью не разгадает магическую составляющую клинка.

В то время Барри увлекался разделом магии, который в волшебных школах называется Магия иллюзий и преображений. Чародей создал секретное хранилище, уделив особое внимание его прочности и защищенности. Для такого могучего и опасного артефакта, как кинжал, требовалось нечто особенное.

Тайник получился весьма хорош, даже с точки зрения профессиональных колдунов. Сам по себе он находился в безлюдном месте, помимо этого его укрывала иллюзорная защита. Чтобы попасть внутрь, требовалось произнести нужные заклинания и убрать магические барьеры, которые являлись гордостью юного волшебника. Он придумал их сам и был доволен, что можно применить изобретения с пользой.

Увы, не все были так добры и расположены к Эрну. Наравне с друзьями появлялись и враги, которые завидовали его деньгам.

Пришло время, и принц решил уехать из Дунтлхилла. Он покинул родной город не только из-за того, что его жизни угрожала опасность. Слишком многое в столице напоминало о прошлом. Каждую ночь юноша видел сцену убийства брата и всякий раз просыпался в слезах, подолгу думая действительно ли все случилось так давно. Воспоминания не тускнели, они оставались свежими и яркими.

Он направился на восток. Зимы в Кроэли были не такие суровые, как в Дунтлхилле. По правде сказать, зима там напоминала северное лето. Эрн не знал, сможет ли вернуться да и захочет ли когда-либо. Грустно было расставаться с теми, с кем он успел подружиться за время самостоятельной жизни в Дунтлхилле, особенно не хотелось оставлять Барри.

Зато теперь хоть кто-то будет рад возвращению принца, если это когда-нибудь произойдет. Маг обещал сделать все, чтобы местонахождение кинжала так и осталось для остальных загадкой.

Путь на восток оказался долог, и в первую очередь не из-за расстояния, а из-за того, что Эрн не знал конечной точки своего путешествия. Он выбрал направление, но конкретного города на карте не отметил. Юноша решил двигаться к реке Аре, а когда достигнет ее, то разберется на месте.

Во время путешествия планы изменились. Эрн встретил Анну Андрэалэссу, пепельноволосую темную эльфийку, с глазами, которые напоминали кошачьи, и длинными заостренными ушками. Она была уроженкой юга, временами буйной, настырной и всегда загадочной.

Лет пять назад Анна вместе с родней переехала в Антараг, городок на берегу Ары, из-за того, что ее дядя стал Помощником Посла Восточной Части Земли Четырех Корон в Дунтлхилле. В связи с должностью родственника эльфийка часто бывала в столице Западной Части. Темные эльфы являлись там редкими гостями, поэтому принц всего несколько раз видел представителей этой расы. И то лишь во дворце на торжественных приемах. Встретить соплеменников Анны среди улиц Дунтлхилла было почти невозможно. Девушка пообещала принцу, что и в Кроэли и в Антараге он увидит множество ее сородичей от мала до велика.

Эрну с первых же минут разговора стало легко общаться со спутницей. Она разделяла его точку зрения, отношение к некоторым вещам, да и вообще понимала собеседника буквально с полуслова. Чего нельзя сказать о принце, ему не всегда удавалось уловить ход мысли эльфийки. Возможно, это было связано с тем, что Анне приходилось общаться не на родном языке. Однако она говорила почти без акцента, произнося звук "н" слегка в нос. Местами девушка спотыкалась, подыскивая нужное слово, но всегда быстро выбирала подходящее.

Молодое поколение темных эльфов не использовало родной язык в речи, полностью перейдя на людской из-за его универсальности и сравнительной простоты. Так же делали и другие расы — у них попросту не было выбора. Если те же гоблины хотели жить, торговать и работать вместе с людьми, то им волей-неволей приходилось учить второй язык.

Во всех частях Земли Четырех Корон люди говорили на общем языке. Произношение некоторых слов разнилось в зависимости от наречия того или иного места. Так уж сложилось исторически. Язык гномов, темных эльфов и гоблинов постепенно переходил из разряда разговорного в письменный. Все больше на улицах городов из уст других рас можно было слышать привычную людскую речь.

Но вернемся же к Анне. Ее характер… Порой было трудно предугадать, как поведет себя эльфийка, а понять, что творится у нее в душе, представлялось поистине невозможным. Внешне она никак не выказывала своих эмоций. Сдержанность присуща всем темным эльфам. На некоторые, казалось бы, важные вещи девушка смотрела сквозь пальцы, на большинство она откровенно наплевала. Принцу оставалось только завидовать равнодушию спутницы. Стоит ли говорить, как он удивился, когда увидел, что Анну задели и довели до слез досадной мелочью?

Эльфийка была не из обидчивых, но, как и всякая девушка, порой нуждалась в мужской защите. Что ж, Эрн вполне мог постоять за себя и за спутницу, поэтому обидчику тогда досталось сполна. А юноша решил больше никогда не оставлять Анну одну в придорожных трактирах.

Путешествие на восток они продолжили вместе, сделав его таким образом веселее и интереснее. Кто бы мог подумать, что убитый горем юноша и флегматичная эльфийка смогут так хорошо поладить. Анна оказалась отменной наездницей и преподала Эрну несколько уроков, которые были весьма кстати.

Раса темных эльфов больше всего походила на человеческую и по внешнему виду и по поведению. Эльфы, так же как и люди, могли приспособиться к жизни в любом пригодном для этого месте, но предпочитали земли востока и юга, там где потеплее, и нет суровых зим. На севере, среди заледеневших горных пещер и вечных снегов, существование темных эльфов почитали за сказку.

Города на юге и востоке были населены не только эльфами. Здесь жили и люди и вездесущие гоблины, а вот гномы сроду не могли представить себе зиму без снега, и никогда не любили пески и жару. Однако никакой вражды между расами не было. По крайней мере, открытой. Конечно, существовали злые шуточки и про гномов, и про эльфов с гоблинами, не говоря уже о людях, но такого, чтобы одна раса беспощадно вырезала другую только потому, что та ниже ростом или имеет темный цвет кожи, никогда не было.

Ночи сменяли дни, спутники продолжали двигаться к Антарагу. На какое-то время принц даже позабыл о брате, настолько увлекшись путешествием и прекрасной спутницей. Впрочем, первое не казалось бы таким увлекательным без второго. Вскоре к восхищению эльфийской красотой и отношением к жизни прибавились чувства восторга и интереса — друзья оказались на востоке. Все выглядело еще более удивительным, чем Эрн ожидал после услышанных от Анны рассказов.

Все в Антараге было ново и заманчиво. Культура и образ жизни здесь сильно отличались от того, к которому привык юноша. Действительно, на мостовых встречалось много темных эльфов. Принц, не скрывая своего интереса, разглядывал их и загорелых низкорослых людей. Тогда Эрн решил, что больше никогда не отправится обратно в Дунтлхилл, ему навсегда захотелось остаться в удивительной и неизведанной Восточной Части.

Анна ехала рядом, чуть покачиваясь в седле, и украдкой посматривала на спутника. Она широко улыбнулась:

— Когда я первый раз оказалась в Дунтлхилле, наверное, у меня было такое же выражение лица.

Эрн среагировал не сразу. Спустя минуту он, наконец, оторвался от созерцания улиц и повернулся к эльфийке:

— Прости, я прослушал, что ты сказала. Можешь повторить?

В ответ Анна вновь улыбнулась и, погладив гриву лошади, промурлыкала:

— Неа, уже поздно. Кто прослушал, я не виновата.

Однако Эрн не сильно огорчился. Он отвернулся и продолжил разглядывать прохожих, фасады домов, небольшие садики и диковинные деревья. День прибытия в Антараг ему запомнился надолго.

Не по-весеннему жаркое солнце еще не успело подняться над горизонтом, а Эрн и Анна были уже на ногах. Друзьям предстояло много чего сделать и много где побывать. Восточная лень и ничегонеделание были отставлены в сторону, по крайней мере, на этот день.

На пушистом ковре среди множества ярких подушек сидела эльфийка. У окна стоял Эрн и, по обыкновению задумавшись, разглядывал рассветное небо и просыпающийся город.

— Сегодня ночью тебя опять мучили кошмары? — спросила девушка и сделала глоток горячего кофе. Затем она поставила широкую пиалу на столик и подошла к юноше. Эрн почувствовал травяной аромат, которым пахли ее волосы.

— Они мучают меня почти каждую ночь. В последнее время, правда, сны не такие зловещие. Я начинаю забывать… — Голос юноши сделался виноватым.

— Это к лучшему. Твой груз вины тяжек, но совершенно не заслужен, оставь его. Или из-за преданности брату ты всю жизнь собираешься себя истязать? Изводиться от мысли о том, что время залечивает раны, и с каждым днем тоска становится все менее ощутимой?

— Не важно, — отмахнулся Эрн и, усевшись на ковер, взял свою пиалу с кофе. На востоке этот чудесный напиток не был дорогим, как, к примеру, на западе или севере. Поэтому здесь все пили кофе и утром, и днем, и вечером. Принц сделал глоток и взглянул на Анну. А ведь она была права, полностью права. — Вскоре тоска сменится скукой, а потом я привыкну к жизни без него.

Анна замолчала и принялась дуть на кофе, который никак не хотел становиться хоть чуточку холоднее.

— Сегодня мне нужно навестить дядю. Он сейчас в Антараге и просил зайти к нему, — через некоторое время продолжила эльфийка, пододвигаясь ближе к юноше. — Придется развлекать его разговорами о своей жизни, выслушать наставления о том, что пора бы мне уже обзавестись семьей и детьми, пора бы повзрослеть… Он беспокоен моими вечными скитаниями. Говорит, мол, ты нигде не находишь ничего интересного. Рада, что дядя не осведомлен обо всех моих увлечениях. Кстати, — она сделала большой глоток напитка, — ты не забыл, куда мы направляемся сегодня ночью?

Эрн с интересом посмотрел на собеседницу, пытаясь уловить в ее чертах насмешку.

— Нет, не забыл. Ты об этом так говоришь, будто нам нужно сходить до лавки булочника и не более того. Я по-прежнему считаю, что эти твои затеи — неоправданный риск. У нас хватает денег на все. Ну зачем понапрасну рисковать?

— Ты же знаешь, — она скорчила умильную рожицу, словно объясняла что-то трехлетнему ребенку, — дело не в деньгах. Коллекционирование — это увлечение, страсть. Процесс добычи… — Анна уставилась в потолок, выбирая нужное слово, — предметов для моего скромного собрания — часть увлечения. И стоит заметить, одна из интереснейших его частей! А вдруг мы найдем что-нибудь этакое? Словом, никогда не знаешь, что тебя ждет. Все остальное так скучно, — вздохнула девушка.

— Сказал бы я, что нас там ждет, но не буду. Когда-нибудь мы попадемся, попомни мои слова, — отозвался юноша и взглянул на лицо Анны, ожидая ее реакции.

— Ну и что. — Она равнодушно дернула плечиками. — Ты просто трусишка, — с вызовом бросила эльфийка. — Не хочешь идти со мной, я сделаю все одна. А ты пропустишь самое интересное.

— Это я-то трусишка? — улыбаясь, удивился Эрн.

— Ага, ты, — поддразнила его Анна. Юноша видел по ее глазам, что она вот-вот готова рассмеяться.

— Нет, я тебя одну никуда не отпущу. Ну, вот скажи, чтобы ты делала в прошлый раз без меня?

— М-м-м… — замялась девушка.

— То-то же, — шутливо погрозил пальцем юноша. — И не нужно говорить об этом так, будто все твои авантюры не опаснее прогулки по городу.

— Твои? — переспросила Анна. — Уже давно можно сказать, что они стали нашими.

— Согласен, — кивнул юноша.

Темная эльфийка любила отыскивать захоронения богатеев, как людских, так и своих соплеменников, а затем наносить визит этим самым толстосумам. Лежа под песком и каменными плитами они не могли посмотреть на Анну свысока, отмахнуться от нее презрительным жестом или попросту выставить за дверь непрошеную гостью. И этим девушка пользовалась.

На востоке важных и состоятельных при жизни персон хоронили соответствующим образом. Для этого создавались отдельные фамильные склепы, которые строились прямо посреди пустыни. Некоторые гробницы со временем становились заброшенными. То ли песчаные бури делали свое дело, то ли просто к усыпальницам забывали дорогу из-за постоянно меняющегося ландшафта пустыни. Память предков вместе с грудами тяжелых украшений, золотой посуды и драгоценных камней оказывалась глубоко под песком.

Большинство гробниц располагались недалеко от поселений, и в связи с этим хорошо охранялись, но были и такие, до которых добраться без проводника, знающего, за какой скалой свернуть направо, а за каким холмом налево, могли лишь опытные следопыты и охотники за сокровищами. Забытые среди безграничных песков склепы не нуждались в живой охране. Пустыня невольно сама защищала покой усопших, отпугивая горе-вора жутким зноем, ядовитыми насекомыми и змеями. Однако люди, жадность в которых гасила остальные чувства, все же находились. Многие сложили головы среди раскаленных барханов в поисках золота мертвых.

Оказавшись в склепе какого-нибудь разжиревшего торговца или видного придворного, Анна не брала оттуда никаких сокровищ, кроме тех, на которых стоял фамильный герб. Таковыми предметами обычно являлись небольшие парадные щиты, массивные подвески, перстни, иногда встречались и золотые кубки, на которых было выгравировано изображение. Именно такие драгоценности и коллекционировала эльфийка.

Порой девушке нужны были деньги, и не малые, для второй ее страсти, о которой, впрочем, как и о первой, дядя не имел ни малейшего понятия. Лишь тогда Анна брала из гробницы немного побрякушек: пару сережек с крупными камнями, ожерелья с россыпью самоцветов, несколько колец с застывшими на них золотыми пчелками и жуками.

Дядя никогда не выделил бы и затертой монеты на вторую слабость эльфийки. А ею являлся лурагент, белоснежный порошок, после вдыхания которого привычный мир начинал восприниматься слегка по-другому. Лурагент считался наркотиком и был запрещен к употреблению и распространению, однако строго за этим не следили, особенно на востоке, где Широколистная Лурагентия в больших количествах произрастала вдоль реки. Именно из этого растения и производился столь полюбившийся многим волшебный порошок.

Эрн знал, что во многом Анна относится к своим прогулкам по чужим усыпальницам с такой легкостью из-за дяди. Да, если ее поймают, то будет скандал, но, скорее всего, девушку отпустят, а не казнят. Придется за все извиниться и хорошо заплатить. Эльфийка как-то не думала о том, что расхитительницу гробниц могут пристукнуть прямо на месте, а уже потом начать разбираться, кто такая и зачем она полезла беспокоить кости усопших. Ну а уж про муки совести, которые Анна не испытывала отродясь, говорить, думаю, не имеет смысла.

— Пока ты будешь навещать дядю, я схожу в лавку к Тараку и заберу необходимый инвентарь, который понадобится сегодня для нашего дела. Ко всему прочему я заказал несколько метательных ножей и хорошую дубинку.

— Мы собираемся кого-то убивать? Зачем оружие? — удивилась девушка. — Мы идем не на войну. Оно не понадобится, если, конечно, мертвые еще не научились вставать из могил и защищать побрякушки, которые похоронили вместе с ними.

— Знаю, знаю, ты противница оружия и насилия. Все же, дубинка подойдет скорее не для "убивать", а просто "бить". В прошлый раз мы могли потерять не только сумки с украшениями и инструментами, но и свои жизни. Именно тогда нас и спас кинжал, про который ты мне говорила, что не стоит его брать, это лишний вес и лишнее место.

— Ну, хорошо, — согласилась Анна, примирительно поднимая ладонь.

— Мы достанем то, что ты хочешь получить для своей коллекции, — мягко улыбнулся юноша и взглянул на яркую птицу, которая сидела в клетке под потолком.

— Покорми Кикки, — заметив взгляд собеседника, проговорила девушка, — а я пока переоденусь. — Она подошла к шкафу и достала оттуда черное платье.

Эльфийка повесила его на ширму, за которую даже не подумала заходить, и начала раздеваться. Тонкий халатик спал на ковер, и Эрну стало уже не до птицы.

— Кикки все еще голодный, поторопись, — сдерживая улыбку, проворковала Анна. Как же она любила подразнить принца.

— Сейчас, сейчас, я почти нашел, чем утолить голод бедной птички, — ответил Эрн, любуясь обнаженной собеседницей. Больше всего ему нравились ее длинные тонкие ноги. Принц не знал и никогда не спрашивал, сколько эльфийке лет, но выглядела она лишь немного старше его самого.

Девушка надела платье и подошла к клетке, застегивая последние пуговички.

— Не хочет он тебя кормить, ух, какой нехороший. — Она просунула пальчик между прутьев и погладила головку Кикки. Птичка защебетала в ответ.

Анна взяла со шкафа черную шляпку с вуалью и объявила о своей готовности.

Эрн наконец-то опомнился. Он покормил пташку, переоделся в свободные темные штаны и белую рубаху. Сверху накинул темно-коричневую куртку, под которой легко можно было спрятать оружие.

Пока юноша собирался, Анна сняла с шеи подвеску в форме черной ящерки. Голова рептилии являлась крышкой, а тело — сосудом, о содержании которого вы, возможно, уже догадались. Конечно же, так близко к сердцу эльфийка хранила самое дорогое — лурагент. Она высыпала узенькую дорожку белого порошка на запястье, наклонила голову и вдохнула леденящее ноздри волшебство.

— Ох, — нежно выдохнула девушка и на пару мгновений закрыла глаза. Ее длинные ушки, которые забавно торчали из-под шляпы, едва заметно дрогнули. Анна слегка запрокинула голову, улыбнулась и открыла глаза. Теперь день обещал быть гораздо лучше и ярче. Темная эльфийка убрала остатки порошка из-под носа, поправила шляпку и выпрямилась. — Ну, теперь точно все.

— Я тоже готов, идем. — Эрн окинул спутницу взглядом. — Платье на тебе — просто загляденье.

— Вот видишь, ты отвел взгляд, значит не загляденье, — спустя несколько мгновений пожаловалась Анна. — А когда я без платья, тогда действительно загляденье. Кикки чуть не умер от голода!

— Ничего с птичкой не сделается, — улыбнулся Эрн.

Рядом с прекрасной эльфийкой принц забывал обо всех тревогах. Он был очень за это ей благодарен. Но стоило юноше остаться одному или задремать, как страхи и горечь вновь одолевали его.

Друзья спустились по лестнице на первый этаж и вышли на улицу.

Было прохладно — редкое для Антарага явление. Но пройдет всего несколько часов, и солнце начнет сильно припекать. Сразу и не подумаешь, что на дворе хоть и поздняя, но весна. Вот тогда всерьез захочется все бросить и заняться по-настоящему восточным делом, а именно отправиться на поиски тени и провести в ее прохладе остаток дня. А затем настанет вечер, и тот, кто оказался в Антараге первый раз, будет сильно удивлен тому, как город преображается после заката. На площадях появятся факиры, танцоры с мечами, заклинатели змей, под дудочку которых из кувшина будут вылезать, извиваясь в завораживающем танце, смертоносные рептилии.

Эрн взял Анну под руку, и они зашагали вверх по песчаной улице.

— Гробница рода Элутрассов, в которую мы сегодня направимся с визитом, может быть напичкана магическими ловушками, — словно бы невзначай предупредила Анна и продолжила созерцание улицы.

— Не беда, — хмыкнул в ответ юноша, — я верю в твои способности. Если ты все время так спокойна и невозмутима, то и мне не следует волноваться. Что это, в конце концов!

Девушка улыбнулась, и некоторое время они шли молча.

По бокам улицы толпились торговцы, устанавливая навесы под окнами домов. Принц взглянул на одну из женщин, которая развешивала на продажу разноцветные платки и широкие пояса.

— Есть вести из Приюта Святой Веры по поводу твоего брата Оливера? — наконец, нарушила молчание эльфийка.

Эрн сразу потупился и помрачнел.

— Нет, ничего. Боюсь, мы заплатили им просто так. Легко заработать на чужом горе, лекари этим и воспользовались. Они говорили о воскрешении, возвращении к жизни, как только магия станет сильнее, и как только Приют разработает специальное заклинание. Знаешь, тогда это звучало убедительно. Тогда я был готов на все, чтобы только вернуть брата, даже поверить в такую чушь. У лекарей хорошо подвешен язык. Еще никому не удавалось вернуть мертвого к жизни. Это невозможно сейчас, в ближайшем будущем, невозможно вообще! Вообще и никогда!

— Тело Оливера находится в Приюте?

— Да. Помню, сколько сил было потрачено, чтобы доставить его туда. Лекари обещали хранить и восстанавливать тело брата с помощью магии, пока оно полностью не будет готово к воскрешению. А если его удастся подготовить раньше, чем Приют Святой Веры создаст нужное заклинание, то они будут хранить труп столько, сколько потребуется.

— Магия еще полностью не изведана. Не ясно, какие возможности она откроет перед нами через несколько лет. Приют набирает в свои ряды будущих целителей. И поверь, в нем собраны лучшие доктора Земли Четырех Корон. Не теряй надежды, Эрн. Кто знает, кто знает… Хуже ведь не стало от того, что мы с ними связались. А если ты переживаешь из-за денег, то просто прихватим сегодня чуть больше побрякушек из гробницы, чем обычно. Вот и все, — успокоила собеседника девушка.

— Ну что ты Анна, денег мне не жалко. Обидно если лекари из Приюта окажутся простыми шарлатанами, которые наживаются на чужом несчастье. Ничего более низкого придумать нельзя. Но с другой стороны, может ты и права, сейчас они дали мне надежду, а кто знает, что будет дальше. Вдруг они смогут вернуть брата.

— Вся надежда на магию. Только ей подвластно такое. Когда ее не было в нашем мире, многие вещи, которые возможны сейчас, казались просто нереальными. Как ты говоришь, вообще и никогда! Но взгляни на мир теперь, взгляни, каким он стал.

— Помогите, добрая госпожа! — Из толпы прохожих появился сгорбленный бедняк и требовательно потряс деревянной миской перед Анной. Мужчина кутался в ободранный плащ, лоб закрывала грязная повязка, пропитанная кровью, а заросшее лицо было, будто специально, вымазано грязью. — Смилуйтесь, госпожа. — Нищий вновь посмотрел на эльфийку, щурясь от бьющих в глаза солнечных лучей.

— Вот держи. — Эрн бросил монетку в миску и улыбнулся. — И не докучай госпоже.

Нищий заглянул в посудину. Он быстро достал блестящий кругляш и спрятал его под одеждой, а затем снова потряс миской.

— Не откажите нуждающемуся, госпожа, — улыбаясь, повторил бедняк.

— Я только что бросил тебе монету! — не выдержал Эрн. — Это уже слишком. Ты, должно быть, не так беден, как прикидываешься!

— А? монету? — удивленно поднял брови попрошайка и, нахмурившись, вновь заглянул в миску. — Но ее здесь нет, куда же она могла подеваться? Ты хочешь надуть меня.

— Ты убрал ее в один из своих карманов! — крикнул Эрн, которому хотелось взять обнаглевшего бедняка за грудки и хорошенько встряхнуть. Если бы не Анна, он давно бы так и сделал.

— Тебя вообще никто ни о чем не просил, сопляк! — Выражение лица попрошайки резко переменилось, теперь оно уже вряд ли походило на то, которое бывает у измотанного нищетой и трудной жизнью человека. — Я обращался к госпоже. Вы уж не откажите, красавица. — Мужчина мило улыбнулся эльфийке.

— С меня хватит! — зашипел принц. — Тебя следует обучить хорошим манерам. — Он схватил нищего за плащ и уже приготовился как следует вмазать, но девушка мягко остановила его руку.

— Не нужно, — нежно проговорила Анна. Она достала из кошелька монетку и подала ее бедняку.

— Я знал, что госпожа не откажет. Она щедрая и богатая. Я вот только не знаю, можно ли брать… Видите ли, деньги нужны всем, но я не могу принять их из рук грязной эльфийской потаскушки и неумелой воровки! — Попрошайка хрипло засмеялся, видя, как закипает от злости юноша, и как расширяются от удивления глаза девушки.

Эрн схватил зарвавшегося грубияна за шиворот и поволок в переулок со стойким желанием вогнать наглецу нож между ребер. Однако попрошайка ловко извернулся и умудрился вырваться, хорошенько заехав кулаком юноше в живот. Принц согнулся. Бедняк тем временем подбежал к Анне и ухватил ее за запястье. В другой его ладони появился маленький нож. Нищий опустил руку так, чтобы длинный рукав плаща сполз и скрыл лезвие, а затем приставил ее к животу девушки.

— Если ты еще раз дернешься, щенок, я вспорю твоей обожаемой сучке ее прелестный животик.

Анна тихонько заскулила от страха:

— Что тебе нужно?

— Уж поверь, если ты осмелишься это сделать, я выпущу тебе кишки прямо тут, и ничто меня не остановит, — сквозь зубы процедил Эрн.

— Вот, мы начинаем друг друга слышать и понимать. Дырявить такое нежное брюшко мне бы не хотелось. — Бедняк провел свободной рукой по животу эльфийки и скользнул вниз по бедру.

— Мразь, — несмотря на сковавший ее страх, выдавила Анна.

В ответ попрошайка хрипло расхохотался:

— Идем за мной, щенок. Скоро тут пройдет патруль стражников, и, боюсь, мы так и не успеем поговорить.

— Мне с тобой не о чем говорить. Отпусти ее, и, быть может, я сохраню тебе жизнь, — бросил Эрн.

— Ты не в том положении, чтобы выдвигать условия. Но в одном ты прав, с тобой нам не о чем беседовать. У меня разговор к твоей обожаемой подружке-потаскушке. — Бедняк посмотрел в сторону и кивнул, словно с кем-то соглашался. Пока принц думал, чтобы это могло значить, сзади подошли двое громил. Один тут же перехватил руку с кинжалом, которую Эрн держал под курткой, а второй приставил что-то холодное и острое к правому боку.

— В отличие от эльфийки у Оруса к тебе никакого дела нет. Не будешь вякать — останешься жить. Но если почую неладное, быстро пущу в расход, — пробасил один из мужчин.

— Понял, — только и смог выдавить юноша.

— Не спеши, — махнул другу нищий, которого, по словам здоровяка, звали Орусом. Принц сразу начал вспоминать, не слышал ли он этого имени раньше. — Убьешь его, наша славная госпожа расстроится и не будет уже такой сговорчивой.

Орус с Анной шли впереди. Эрн давно понял, что человек, который выпрашивал у эльфийки монету, не просто попрошайка или голодающий нищий. Точнее вообще не попрошайка, а как минимум вор или убийца. Или и то и другое вместе.

Далеко от главной улицы бандиты отходить не стали. Они свернули в первый попавшийся переулок и прошли вглубь, а затем остановились у кучи разломанных камней и прочего мусора. Бедняк развернул Анну и прижал к стене, тыча острием ножа пленнице в живот.

— Сразу к делу, моя дорогая, — быстро начал попрошайка. — Как ты уже поняла, меня зовут Орус. Но это вообще-то не имеет большого значения. Не так давно ты побывала в одной из гробниц и кое-что оттуда позаимствовала. Сдавать тебя семейству, которому принадлежит гробница, я не собираюсь. Во всяком случае, пока. — Он улыбнулся. — Будешь вести себя послушно, и все кончится хорошо. Я и мои друзья, — Орус кивнул в сторону громил, — были на службе у господина, чей родовой склеп ты посмела ограбить. Мы охраняли покой дохлых богатеев в ту самую ночь, когда некая воровка решила к ним наведаться. Не знаю, как тебе удалось проскочить мимо охраны, то есть нас, но утром заметили, что в усыпальнице кто-то был. Всех дежуривших в ту ночь жестоко наказали и вышвырнули на улицу.

— Спина все еще болит от ударов кнута, — пожаловался один из громил.

— Мне теперь плевать на тот склеп. Я искренне желаю своему бывшему хозяину поскорее оказаться там вместе со своей семьей. А за то, что ты нам устроила, придется заплатить. И деньги я хочу получить не позже, чем завтра к полудню. Если их не будет, я сдам вас. Тогда, быть может, нас возьмут обратно на службу. Но такой вариант, думаю, не устраивает ни меня, ни тебя. Я уже достаточно поработал на этого скупердяя и заслужил отдых.

Анна хотела ответить, что это вовсе не ее вина. Не она выгнала их с работы и отлупила кнутом. Просто нужно было лучше охранять вход в гробницу, а не валяться пьяными у костра. Затем эльфийка немного подумала и решила не провоцировать и без того разъяренного собеседника.

— Ты получишь свои деньги, — покорно ответила девушка.

Сумма, которую отчего-то бывший стражник прошептал ей на ухо, оказалась не маленькой. У Анны таких денег не было. Но она могла попросить, в крайнем случае, занять, их у дяди. Ночью из гробницы явно придется брать столько, сколько они с Эрном смогут унести. Слишком большие затраты в последнее время.

— Я хочу, чтобы щенок принес деньги, а ты, — он окинул эльфийку взглядом, — побудешь с нами. И чем быстрее он принесет нужную сумму, тем меньше времени тебе придется провести в нашем обществе.

— Убери от нее свои грязные лапы! — крикнул Эрн и тут же ощутил сильную боль в носу и губах.

— Я же сказал, дернешься — сделаешь хуже только себе, — прогудел один из громил и занес руку для повторного удара.

— Не надо! — прикрикнул на него Орус. — Если ты его продолжишь бить, он скоро перестанет соображать.

— Деньги могу взять только я, они находятся у моего дяди, — проговорила Анна. — Так что придется тебе меня отпустить.

— Мы так не договаривались, — прищурился бедняк.

— Тебе нужны деньги или нет? — подняла брови эльфийка. — Вернее, что тебе больше нужно: деньги или настоять на своем? Ты можешь и дальше упираться, но тогда у нас ничего не выйдет.

— Деньги, — не колеблясь, ответил Орус.

— Ну так вот, я принесу тебе их.

— Тогда, чтобы тебе в голову не пришло сбежать, мы оставим у себя щенка, — бросил один из громил и хорошенько огрел Эрна по спине.

— Больно он нам дался, пусть идет с ней. Что я буду делать с сопляком? — отозвался Орус, не сводя с Анны глаз. — Учти, дорогуша, мы знаем, где вы живете, не думай, что сможешь сбежать. Я буду вас искать и в конечном итоге найду, не сомневайся. Ну, это так, тебе на заметку. Но если все пойдет путем… Мы получим деньги и свалим куда подальше с этого востока, туда, где мертвых не ценят выше и не охраняют лучше, чем живых. На худой конец я сдам вас хозяину. То-то будет потеха! — Бедняк мерзко улыбнулся и посмотрел на выход из переулка, где показался патруль стражников. — Нам пора, милочка, он снова улыбнулся и чмокнул Анну в губы через вуаль. Эльфийка сморщилась от отвращения. — Не скучай, дорогуша. Будьте завтра с утра в своем славном домике, мы заглянем к вам в гости. Не глупите, просто приготовьте деньги и все, — напоследок бросил Орус. — Уходим, парни.

Двое громил отпустили Эрна, не преминув при этом толкнуть его на землю, и быстро последовали за главарем вглубь переулка.

— Как ты? — Принц быстро поднялся и подошел к Анне.

— Все хорошо, — отозвалась эльфийка. — Только сильно напугали. Я в порядке. — Она провела ладонями по животу, желая убедиться, что на нем нет порезов.

К друзьям подошел патруль стражи: двое мужчин и коротко остриженная женщина. Все они были облачены в белые штаны и светло-коричневую броню из толстой кожи. На желтых кушаках красовалась оранжевая корона. Руки лежали на рукоятях длинных кинжалов.

— Что здесь произошло? — пробасил стражник, который был главный в патруле.

— Все нормально, — отозвался Эрн.

— Госпожа? — обратился к эльфийке смуглый низкорослый бородач.

— Все хорошо, правда. Мы просто не смогли разойтись с компанией пьяных рабочих в узком переулке. Пришлось немного задержаться, пока Эрн объяснял им, что не следует грубить даме, а нужно молча дать ей пройти, — насочиняла Анна и как обычно мило улыбнулась.

— Рад, что вы не пострадали.

— Думаю, мы сможем их догнать, — заявил второй служитель закона. — Если поторопимся.

— Будьте осторожны, — кивнула на прощанье женщина.

— Разумеется, — заверила ее Анна.

Друзья зашагали в сторону улицы, а трое стражников направились вглубь переулка разыскивать "пьяных рабочих", которых, понятное дело, давно след простыл.

— Ты успела без меня слазить в гробницу, да еще так, что тебя обнаружили? — спросил Эрн, когда друзья вновь оказались на запруженной народом улице. — Как он догадался? Как вычислил? Раз про меня бедняк ничего не знает, разумно предположить, что ты провернула все одна. Погоди, погоди! — Принц остановил эльфийку и непонимающе взглянул ей в глаза. — Он сказал, что следы проникновения обнаружили только утром. Ума не приложу, как можно по этим самым следам проникновения найти человека. Поймали бы тебя на месте — другой разговор, а тут… Открытая дверь, отпечатки ботинок на полу, пропажа некоторых украшений — всего этого не достаточно, чтобы взять вот так и отыскать вора! Посуди сама.

— Я просто в растерянности, — пожала плечами девушка. — Он каким-то образом все пронюхал. Поверь, если бы я знала ответ хоть на один из твоих вопросов, я бы не стала молчать! — Анна поспешила отвести глаза. — На ум приходит лишь одна мысль: меня кто-то сдал. — Она вновь зашагала по улице, размышляя. — Или же меня заметили еще в гробнице, а потом просто проследили? Значит, у Оруса, имя, думаю, не настоящее, уже тогда созрел план. Стражник дал мне зайти в усыпальницу, взять оттуда все, что нужно, а потом так же беспрепятственно выйти. Но только обратный путь я проделала под его пристальным наблюдением. Для хозяина он без труда выдумал сказку о том, что никого не видел и ничего не слышал.

Эрн был взволнован и напуган не меньше Анны. Разбитые губы неприятно немели, напоминая о том, что ни с ним, ни с эльфийкой не собираются сюсюкаться.

— Все, начиная от самого первого слова в его истории, — ложь! Никогда он не был стражником. Местные воры узнали о тебе и решили поживиться. Хватка у этих ребят что надо, ты и сама видела. Их принадлежность к преступному миру может дать ответы на многие вопросы. У меня была похожая ситуация, когда я жил в Дунтлхилле. Если за тебя взялись те, для кого человеческая боль и жизнь всего лишь товар, на котором можно отлично заработать, то дело плохо.

— Не так давно я и в правду забиралась в два или три склепа, и около каждого дежурила охрана. Мы можем придумать сколько угодно версий, но они ни к чему не приведут. Лишь один вопрос сейчас для нас очень и очень важен. Что будем делать? — Голос Анны непривычно дрожал, да и выглядела она напуганной как никогда. То ли девушка чего-то не договаривала, то ли попрошайка со своими друзьями-громилами смог так сильно встревожить эльфийку. — Я любила полазить по гробницам и до того, как познакомилась с тобой. Какое-то время я проводила в путешествиях… Меня не так-то просто вычислить, — затараторила девушка, словно хотела оправдаться сама перед собой. — Нас прижали к стенке так легко! А что удивительного? Я же не воительница, не боевая волшебница, способная вызывать из воздуха стены огня, я просто… — она запнулась.

— Чего ты, Анна? Никто тебя не винит. Осторожнее! — Эрн вовремя отдернул собеседницу, убирая ее с пути несущейся лошади.

Темная эльфийка продолжала лепетать что-то про гробницы и поездки с дядей.

— Анна, успокойся, прошу тебя. — Юноша взял спутницу за плечи. — Посмотри на меня. Мы что-нибудь придумаем. Мне случалось выпутываться и не из такого.

Слова и уверенный взгляд принца немного подбодрили собеседницу.

— Извини, я просто задумалась. — Девушка помолчала. — Знаешь, я сама от себя такого не ожидала. Больше не могу, мне так страшно. Еще никогда мне не было так страшно и плохо, — повторила она и, не сдержавшись, зарыдала.

Эрн крепко обнял темную эльфийку. Принц не отличался особым умением успокаивать плачущих девушек, поэтому просто молчал, прижимая к себе вздрагивающую от всхлипов Анну.

Скоро слезы пройдут, и ей полегчает. Юноша никогда не расспрашивал подругу о прошлом, впрочем, как и она его. Этой темы они старались не касаться, понимая, что оба далеко небезгрешны, и слишком страшные тайны могут стать явными. Удивление и испуг смешались с неприятными воспоминаниями, и темная эльфийка просто не выдержала. Пусть поплачет, иногда это тоже нужно. Ни к чему держать все в себе.

Постепенно она успокоилась, во многом благодаря лурагенту. Чудесный порошок привел Анну в чувство, загадочная улыбка вернулась на ее лицо. Эльфийка погладила черную ящерку и вновь надела подвеску. Затем она вытерла слезы платочком и вместе с юношей продолжила путь.

— Нам необязательно сегодня лезть в гробницу. Риск велик, а награда — побрякушка с гербом известной семьи, — после долгого молчания начал Эрн.

— Начнем с того, что к завтрашнему утру нам нужно собрать немаленькую сумму. Все хорошо, мы справимся.

— За ночь мы все равно не успеем сбыть драгоценности. А наших сбережений не хватит, чтобы расплатиться с негодяями?

— Увы, — протянула Анна. — Не переживай, я поговорю с дядей на счет денег. Завтра заплатим Орусу, и он навсегда отсюда исчезнет. Получив увесистый мешок с монетами, попрошайка быстро подобреет. — Девушку было не узнать. Страх и неуверенность как рукой сняло. — Покончим с этим раз и навсегда. Я в порядке, — заметив удивленный взгляд собеседника, убедила его Анна. — Трудности иногда случаются, и мы с ними справимся! Ты со мной?

— Куда же я денусь? Я всегда с тобой! — улыбнулся принц и еще раз взглянул на спутницу.

Эльфийка не переставала удивлять столь резкими и непредсказуемыми переменами настроения. От ее уверенности стало веселее даже самому Эрну, который хорошо осознавал, что они связались не с простым уличным воришкой. Юноша вовсе не думал, что после того, как немаленькая сумма денег перекочует в чужой карман, вымогатели оставят его и девушку в покое. Но об этом он молчал, не желая еще больше пугать эльфийку. Принц что-нибудь придумает… Пока у него был лишь один вариант: собрать вещи и как можно скорее покинуть Антараг. Но согласится ли Анна, и решит ли такой шаг проблему? Эрн даже не знал, с кем им не посчастливилось связаться. И это следовало выяснить в первую очередь.

Спутники не заметили, как оказались на большом перекрестке трех широких улиц. После случившегося, юноша боялся оставлять Анну одну, но девушка заверила, что доберется до дома дяди сама.

Они попрощались, и принц, оглядываясь чуть ли не каждое мгновение, направился в оружейную лавку к Тараку. На стенах в ней висели лишь луки и ножи, но из-под прилавка, хоть и за немалые деньги, можно было получить любой предмет, необходимый каждому охотнику за сокровищами.

Эрн был очень удивлен, что добрался до нужного места без всяких приключений. За юношей даже не следили.

Принц свернул за угол и оказался в тени узкой улицы. По бокам чуть ли не через каждый шаг встречались двери, над которыми плавно покачивались вывески с названиями магазинов. Торговцы стремились перещеголять соседа, особенно если тот продавал схожий товар. Поэтому на некоторых табличках имелся даже яркий рисунок. К примеру, над лавкой одного из башмачников красовался белый сапог с небольшими коричневыми крылышками. У кого-то, напротив, на дощечке было нацарапано лишь короткое почти не читабельное название, никаким желанием выделиться среди других торговцев тут и не пахло. Магазинам, которые продавали снедь, повезло больше всех. Они не нуждались ни в каких опознавательных знаках. Соблазнительный аромат свежего хлеба или кофе заманивал покупателей лучше всяких рисунков и надписей.

Юноше, однако, было не до горячих лепешек и сдобных булок. Принц уверенно направился в самый конец улицы. Она, не известно почему, заканчивалась тупиком. Песчаная дорожка упиралась в стену жилого дома столь внезапно, что не сразу верилось глазам. Скорее всего, так произошло по вине того, кто составлял план застройки улицы.

Народу вокруг было много, поэтому следовало внимательнее следить за кошельком, а женщинам еще и за украшениями, если какая-нибудь вдруг отважилась их надеть, направляясь на небезызвестную улицу, где не только лавочники стремятся оставить тебя без единой монеты, но и карманники.

Эрн остановился около лесенки, по которой можно было попасть в подвальное помещение здания. А именно там и располагался магазин Тарака. Какая-либо вывеска над спуском отсутствовала, лишь уже на самой двери были нарисованы скрещенные сабля и топор, давая хоть какое-то представление и товарах данной лавки.

Эрн толкнул скрипучую дверь, над головой что-то прозвенело. Это был маленький колокольчик, известивший хозяина магазина о новом посетителе. В ноздри ударил едкий запах табака. Юноша решил немного постоять, чтобы глаза привыкли к полумраку. А то не ровен час, табуреты и тумбы вмиг научатся ходить и начнут кидаться под ноги.

— Приветствую, Эрн. Заходи на огонек, как говорится. Ты сегодня мой первый посетитель, — донесся хриплый голос оружейника. — И, боюсь, что последний, — чуть тише добавил он.

Чего торговец, спрашивается, жалуется? Тарак только лишь от одного Эрна получил немало денег, и наверняка юноша был не единственным человеком, которого интересовали, скажем так, нестандартные инструменты. Оружейник спокойно мог на пару месяцев закрывать лавку и отдыхать в свое удовольствие.

— Зачем ты заколотил окна? Свет делал твой подвал хоть немного уютнее и гостеприимнее.

— Мне так больше нравится, — ответил Тарак.

Раньше он был моряком, по правде сказать, пиратом, грабителем судов. Когда-то очень давно… Сейчас пожилой оружейник любил выпить чего-нибудь крепкого, подымить трубкой и поведать окружающим истории о своих морских приключениях. Жаль, слушателей находилось немного.

На самом деле окна он заколотил для того, чтобы его лавка напоминала тесную и темную каюту, но об этом Тарак никому не говорил. Годы брали свое, а, как выражался сам пират, море беспощадно к слабым, поэтому он перебрался на сушу. Удалые плаванья остались в прошлом, да и сам оружейник был уже стар, но тоска по океану никак не оставляла его.

Тарак выдвинул свечу на центр прилавка, и в тусклом свете из табачного дыма показалось худое морщинистое лицо.

— Ты как всегда платишь вперед. Сейчас редко встретишь людей, которые бы поверили старому пирату на слово, — усмехнулся оружейник. — Вот, все что ты заказывал. — Он выложил большой мешок из серой ткани на прилавок. — Будь осторожнее, расхищая гробницы. И помни одно: живых нужно бояться, а не мертвых. — Тарак закашлялся и направился вглубь магазина.

— Откуда ты знаешь, что я расхищаю гробницы? — насторожился Эрн. В связи с последними событиями слова старика казались более чем подозрительными.

Пират хохотнул в усы и похлопал по мешку.

— А чем еще заниматься на востоке с такими инструментами? Грабить дома, где правят живые? Нет, слишком грубые железяки. Они для тех домов, где правят мертвые. Тебя может удивить, что я так спокойно обо всем рассказываю. — Моряк внезапно сморщился и смахнул накатившуюся слезу. — Ты уж прости старика, докучаю тебе болтовней. Я вот гляжу и вспоминаю себя, такого же молодого сорванца, кто с ранних лет презрел глупые законы. Они пишутся и действую где-то там. — Тарак махнул в сторону. — А тут совсем другие правила. Только я в твои годы разбойничал на море, а ты на суше. — Он достал из-под прилавка не совсем чистый стакан и полупустую бутылку. Затем вынул изо рта трубку, осушил залпом наполненный стакан и снова затянулся. — Тебе выпить не предлагаю, все равно откажешься. Ты всегда отказываешься.

Эрн грустно улыбнулся:

— Для использования этих инструментов нужна трезвая голова. — Юноша взял мешок и закинул его на плечо. — А про то, что стоит бояться только живых, тут я не совсем с тобой согласен.

— О, как! — удивился Тарак и сел на табурет, который стоял в углу комнаты. — А чем же мне мертвяк может навредить? — Он хитро прищурился и выпустил несколько колец голубоватого дыма. — За ногу схватит? — расхохотался старик. — Или ляжет так, что я непременно за него запнусь и расшибу себе черепушку?

— С помощью магии возможно и такое. Я, к сожалению, ей не владею. Но ее зернышко есть как во мне, так и в тебе.

— Магия! — презрительно фыркнул пират. — Все в последнее время только и говорят, что о волшебдяях да магичках всяких. Был тут колдунишка один, заходил как-то. Не знаю только, что ему в моей лавке понадобилось. Поспрашивал, поглазел на оружие и ушел. Я тогда уже вторую бутылку допивал, не помню ни шиша. Ну да ладно. Я в былое время только на кортик и свою ловкость рассчитывал. А сейчас колдовать, видите ли, все стали. — Моряка снова одолел приступ кашля, к счастью, быстро закончившийся. — Мне только вот интересно, спасет ли колдуна его хваленая магия, когда я буду стоять у него за спиной, приставив нож к горлу? Как я подкрадусь, это уже вопрос второй. Даже волшебникам нужен отдых, сон и еда.

— Вряд ли что-то можно сделать в таком положении, — пожал плечами Эрн.

Не имело смысла рассказывать старику о возможностях волшебства, он бы все равно в них не поверил или поставил под сомнение. В большинстве случаев летящий кортик окажется быстрее многих защитных и атакующих заклинаний — это правда. Тарак никак не мог взять в толк, зачем тогда долгое обучение волшебным наукам? Он не понимал, что важность магии заключается далеко не в ее боевом разделе.

Если чародей не опытен, то вряд ли у него есть шансы выстоять против лучника или метателя ножей. Защищаться и одновременно атаковать магией не так-то просто, особенно когда малейшая оплошность будет стоить жизни. Основной сложностью для убийц чародеев являлось подкрасться к жертве на нужное расстояние. Представьте себе, какой идеальный воин мог бы получиться, если сочетать в одном человеке знания опытного волшебника и физические умения профессионального убийцы.

— А чего хотел тот колдун? Странно как-то.

Первая мысль принца была о том, что его начали искать. Или же никогда и не прекращали, просто только сейчас смогли добраться до Антарага. Королевские ищейки действовали обстоятельно, первым делом они взялись за тех, с кем Эрн общался, а таких можно было пересчитать по пальцам. Анна, Тарак… Да, Анна, все же не следовало отпускать ее одну. Принц знал, что когда-нибудь его свободной жизни настанет конец, и снова придется пуститься в бега.

— А вот не знаю! — От досады старик хлопнул по прилавку. — Не стоило тогда мне на вино налегать. Помню только, чародей меня расспрашивал о чем-то или о ком-то. А потом взял и вышел, видимо понял, что ничего не добьется. Сам он весь такой худой, бледный, лицо обгорелое — недавно на востоке.

— Задам тебе еще один вопрос. Вдруг что-то да знаешь, для меня это важно.

— Валяй! — кашлянул старик.

— Тебе имя Орус что-нибудь говорит?

Тарак резко переменился в лице и вновь принялся, почмокивая губами, выпускать кольца дыма.

— Не хочу знать, что у вас общего с этим подонком, но человек он опасный, хитрый и жадный. Я бы на твоем месте не имел с ним никаких дел. Если у Оруса будет выбор человек или деньги, он выберет второе без каких-либо угрызений совести.

Эрн так и застыл.

— Ты его знаешь!? — выпалил юноша.

— Тихо, тихо, — успокоил его бывший моряк. — Этого мошенника знают и побаиваются многие в Антараге. Я с ним не знаком, поэтому большего сказать не могу. Вот так вот. — Старик развел руками и вновь наполнил стакан. — Поговаривают, что он тоже расхищением гробниц занялся.

— Понятно, — в благодарность кивнул юноша.

Кажется, вариант собрать вещи и как можно скорее свалить из города был не самым плохим, пожалуй, он был даже самым лучшим! Восточная Часть большая… Ищи, как говорится, потом родника в пустыне.

За спиной раздался звон колокольчика, и в лавку вошел еще один человек.

— Сегодняшним утром нет отбоя от посетителей, — крякнул моряк. — Чем интересуйтесь, господин?

Человек не ответил, он рассеянно продолжил блуждать взглядом по развешанным на стене лукам и ножам. Незнакомец явно не хотел говорить при свидетелях.

— Я пойду. Не буду отвлекать от работы, — попрощался со стариком Эрн.

— Удачи тебе!

Человек проводил юношу взглядом, и только после того, как за принцем закрылась дверь, обратился к хозяину лавки. Судя по всему, Тараку удастся срубить сегодня деньжат. И не мало.

МЫСЛИ О ДОМЕ

Солнце поднялось в небо, ночной холод исчез вместе с туманом и росой. Наступил ясный сентябрьский день. Казалось, что по-настоящему осенняя погода, дождливая и промозглая, нагрянет еще не скоро, а зима и вовсе не придет.

Кристина вышла на крыльцо своего дома. Готовясь к небольшому путешествию в Дунтлхилл, она заплела волосы в косу, надела плащ с высоким воротником и короткие сапожки. За плечами висела торба. К мешку были пришиты два широких ремня так, чтобы он легко мог разместиться за спиной. В руке девушка сжимала посох, который получила в Школе Магии.

Главное оружие начинающего волшебника выглядело великолепно: древко было отполировано и украшено резьбой в форме причудливой растительности. В качестве навершия выступал прозрачный шар. С первого взгляда могло показаться, что он сделан из обыкновенного стекла и при неосторожности легко разобьется. На самом же деле шар не уступал по крепости самой стали.

Юная чародейка хорошо запомнила слова главы Школы Магии: "Год за годом посох будет набирать силу, умнеть и стареть вместе со своим хозяином. Берегите его, отныне в нем накапливается часть вашего опыта и знаний."

Девушка навесила на дверь замок и сошла с крыльца.

Вскоре показалась Эми с зажатой в руке торбой. Под плащ, который плотно облегал тело, лучница надела легкую кожаную броню. На поясе удобно расположился короткий меч, на плече висели лук и колчан — подарок отца, сделанный дочери на восемнадцатый день рождения. Не за долго до этого девушка решила отправиться на обучение в Эншвиль. Лук был превосходен во всех отношениях: легкий, прочный и удобный. Пальцы Эми украшали несколько серебряных колец.

— Наконец-то, собрались! — улыбнулась лучница.

— Попробуем уехать на повозке, но отчего-то мне кажется, что сегодня это не удастся. Я, честно говоря, уже настроилась идти пешком, — вздохнула подруга.

— Фургон в Дунтлхилл отъезжает ранним утром. Если по каким-то причинам он не задержался, то мы опоздали.

— После ночных происшествий сообщение между городами вообще могут прекратить на несколько дней. В целях безопасности.

— Тогда придется топать пешком, но в Эншвиле я не останусь. Мне уже впечатлений достаточно.

— По пути заглянем на Станцию, вдруг повозка еще не уехала.

— Да, нам действительно может повезти, — согласно кивнула подруга. Но уверенности в ее голосе было не много.

Девушки направились в северный район города, где находилась Транспортная Станция Эншвиля. Она осуществляла перевозки в ближайшие города и, конечно же, в столицу. А именно туда подругам и нужно было попасть. Они искренне надеялись, что все же пешком им путешествовать не придется. Это долго и тяжело, а в свете последних событий еще и опасно.

Спутницы свернули с мостовой и оказались в оживленном переулке под названием Цветов-роз. Собственно говоря, никто не знал, почему этот переулок носит столь красивое название, абсолютно не совместимое с его видом. Под ноги то и дело попадались лужи и комья грязи.

Кристина поскользнулась и едва не рухнула в лужу. Девушка успела схватиться за плечо подруги, да так резко и неожиданно, что чуть не искупала в грязи обеих, но Эми устояла. От визга волшебницы проснулся лежащий неподалеку поросенок. Он вскочил и, хрюкая, ринулся прямо в толпу прохожих.

— Кристи, ты чего! — воскликнула лучница и засмеялась.

— Ну и напугалась же я, — выдохнула подруга.

После обхода луж и прыжков через жидкую грязь девушки оказались на Транспортной Станции Эншвиля. Конюшни, заполненные лошадьми, и скопище повозок во дворе не обрадовали спутниц. Судя по всему, никто никуда ехать не собирался.

Конюхи чистили стойла, мыли животных, таскали мешки с овсом. Извозчики расположились около конюшни. Некоторые играли в карты или кости, остальные наблюдали. На перевернутых вверх дном бочках, которые использовались в качестве столов, стояли бутылки с кислым вином из ближайшей таверны.

Непривычно было видеть Станцию в таком состоянии. Обычно картина выглядела по-другому: у запряженных повозок толпился народ, все старались занять место и поскорее уехать. Крики, брань, нередко дело доходило и до драки.

— Эми, нам везет! — воскликнула Кристина, указывая на фургон, который стоял в стороне от Станции. В повозку садились люди.

Девушки подбежали к извозчику. Седой мужчина в потрепанной черной шляпе и темном плаще поприветствовал подруг.

— Куда направляйтесь? — выпалила Эми.

— Мы едем в Эрш за Горой. Если вам по пути, то оплачивайте и запрыгивайте. Я вот-вот отправляюсь. — Он широко улыбнулся беззубым старческим ртом.

— Нам нужно в Дунтлхилл. Туда кто-нибудь едет? — полюбопытствовала Кристина.

— Нет, все напуганы ужасными событиями прошедшей ночи. Пока стража разбирается в чем дело, сообщение между городами закрыто. — Он поправил шляпу. — По правде говоря, ехать можно, но на свой страх и риск. У меня есть чем угостить гоблинов, если они осмелятся приблизиться. — Старик угрожающе потряс пальцем. — Предлагаю вам отправиться в Эрш за Горой вместе с нами, а оттуда до столицы можно и пешком добраться. Далеко, конечно, но в любом случае ближе чем отсюда.

— Что ж, неплохой вариант! — согласилась Эми. — Хотя бы так.

Заплатив, подруги залезли в повозку. Она представляла собой обычную крытую телегу. К боковым стенкам были прибиты две широкие доски. В таких фургонах Кристину всегда укачивало из-за жуткой тряски. Не помогали даже глубокое дыхание и свежий воздух.

Помимо девушек в Эрш за Горой ехала еще одна женщина и трое мужчин. Люди вместе с вещами расположились удобно, и каждому хватило места.

Подруги сняли торбы и поставили их перед собой.

— Пошла! — послышался голос извозчика, и фургон двинулся в путь.

— Не скоро мы окажемся дома. — Кристина посмотрела в сторону неспешно отдаляющейся Станции.

— Это точно.

— Еще не известно, что творится в Дунтлхилле. Все ли там спокойно? У меня из головы не выходят мерзкие гоблинские рожи. Я пытаюсь отвлечься, думать о чем-то приятном и красивом, но ужасные воспоминания все равно возвращаются. Мы выбегаем с тобой, перепуганные до смерти, из горящей таверны… — Кристина вздохнула и приложила руку ко лбу. — У тебя, случаем, нет с собой вина?

— В прошлом году мы ехали как-то раз из Дунтлхилла в Эншвиль, — назидательным тоном начала Эми, — и в дороге ты выпила, совсем чуть-чуть. Тебя и так-то укачивает, а после вина совсем худо стало. Помнишь что было?

— Перестань! — отмахнулась начинающая волшебница. — Помню я, хорошего не было ничего.

Эми улыбнулась.

— Хватит переживать, время не вернуть. Просто попытайся все забыть, — продолжила лучница. Она знала, как тяжело успокаивается впечатлительная подруга. — Дунтлхилл прекрасно защищен, там мы будем в безопасности.

— Ты права, что было того не вернуть.

Повозка тем временем выбралась из паутины улиц и выехала за городские ворота.

— Доброго пути! Будьте осторожны! — крикнул стражник.

Спутницы посмотрели на город, который издалека напоминал огромную голову некоего чудовища. Из ушей шел дым сотен печных труб, ворота казались крошечным ртом, а дорога протянулась волнистой линией, словно язык.

Повозка заехала на небольшой каменный мост. Внизу весело журчала Ивена. Далее взору девушек предстали бескрайние поля. Они тянулись по обе стороны дороги на многие лиги. Сотни людей, расползшиеся по округе словно муравьи, собирали пшеницу.

Фургон продолжал ехать на север. Дорога стала ровнее, и лошади поскакали быстрее.

— Теперь можно и перекусить! — сказала Кристина и достала из торбы два яблока. Одно из них она бросила подруге.

— Спасибо! — улыбнулась Эми. — Это из твоего сада?

— Ага! Что скажешь?

— Вкусно! — с набитым ртом ответила девушка.

После того, как спутницы подкрепились, лучницу начало клонить в сон. Фургон слегка покачивало, снаружи доносилась унылая песня извозчика — все располагало к небольшому дневному отдыху.

— Смотри! — воскликнула Кристина.

— Что там? — зевнула Эми и неохотно открыла глаза.

Высунувшись из повозки, лучница замерла от восхищения. Слева от дороги над открытой всем ветрам ладони полей и равнин возвышались Ивеновы Горы. Снежные вершины скрывались в облаках. У земли застывшие гиганты были окутаны дымкой, и казалось, будто серо-коричневая громадина зависла в воздухе. Где-то среди гор брала свое начало быстрая река Ивена.

— Вот это да! — прошептала лучница.

Фургон, словно маленькая букашка, полз по одинокой дороге, минуя многочисленные речушки и озера. Когда небо окрасилось золотом уходящего солнца, повозка свернула на восток и заехала в Старый Лес. Веселые лучики перемигивались среди еловых ветвей. Воздух наполняли ароматы хвои и смолы.

Дорога пошла под уклон, лес начал редеть, и девушки, наконец, прибыли в Эрш за Горой.

Вымотанные долгой ездой, спутницы спрыгнули на землю. Прохлада и свежесть сентябрьского вечера мигом привели подруг в чувство.

Смеркалось. Ветер гнал прочь солнце и клочки редких облаков, расчищая пространство для новой хозяйки, которая в скором времени взойдет на небо.

— Прекрасный вечер, — глубоко вдохнув, сказала Кристина. Настроение у нее было под стать погоде — отличное.

— Здесь даже воздух по-другому пахнет, чувствуешь? Не так как в Эншвиле. А ведь мы всего в одном дне пути от него, подумать только, — удивилась лучница.

Она набрала полную грудь и медленно выдохнула. Снег, свежесть, полевые цветы, ключевая вода, от которой ломит зубы, — все это смешалось в одном глотке воздуха.

— Теперь отыщем место, где можно поесть и переночевать.

Эрш за Горой был небольшим городком, поэтому девушки быстро нашли отличный трактир под названием "Тушеный Заяц".

— Полагаю, здесь превосходно тушат зайцев! — хихикнула Эми.

Порядком проголодавшиеся спутницы быстро забежали внутрь.

В зале было не людно. Время для публики, которая является завсегдатай подобных мест, еще не наступило. Любители глотнуть по вечерам чего-нибудь крепкого только начинали собираться, занимая столики по углам и места за стойкой. В противоположной от входа стене горел большой камин, встречая посетителей теплом и озорными искорками.

К подругам подошла служанка:

— Добро пожаловать в трактир "Тушеный Заяц"! Вы на ужин или же хотите снять комнату?

— Мы бы хотели снять комнату на ночь, — ответила Эми.

— И, конечно же, не откажемся от ужина, — добавила Кристина.

— Прошу за мной. — Служанка проводила девушек к стойке, где выдала им ключ. — Комната номер восемь. Проходите на второй этаж и сразу направо. Приятного отдыха! — быстро сказала она и направилась встречать новых посетителей.

Спутницы поднялись по широкой лестнице и оказались в хорошо освещенном коридоре. На полу лежал темно-зеленый ковер, чистый и гладкий, будто бы его постелили перед самым приходом девушек.

— А вот и наши кроватки. — Кристина вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь.

Девушек ждали две просторные комнаты, теплые и уютные, — мечта любого путника. В дальней располагалась пара кроватей, разделенных тумбой, и комод. В другой находился камин, кресла и шкаф, а так же небольшой столик, на котором стояла ваза с роскошным букетом цветов. Он, разумеется, привлек внимание спутниц в первую очередь.

— Чудесно пахнут! — Кристина вдохнула дивный аромат и улыбнулась. — А теперь самое время чего-нибудь съесть.

Эми прошла в другую комнату и оставила там вещи.

— Как же я сегодня устала. Надеюсь, этой ночью мы сможем нормально выспаться, — проговорила лучница.

Девушки спустились в зал и сели за свободный столик. На лестнице им встретился охранник. Это был пожилой мужчина с пивным животом, непричесанный и слегка неряшливо одетый. Но на удивление он оказался трезв и гладко выбрит, что совсем не характерно для представителей его рода занятий.

Только сейчас Эми заметила небольшую сцену, которая располагалась правее стойки. Широкая площадка, обтянутая зеленой тканью, была выше уровня пола на несколько ладоней.

— Смотри, Кристи, здесь выступают!

— Правда? — удивилась подруга и, повернув голову, заметила сцену. — Я бы не отказалась послушать музыки за ужином!

Тем временем к спутницам подошла служанка и приняла заказ. К счастью, долго еду ждать не пришлось, и как только на столе оказались тарелки с жареной картошкой и другими овощами, мясом и лепешками, голодные подруги принялись набивать животы. Помимо еды девушка поставила перед гостями кувшинчик вина и толстую свечу.

Двое мужчин принялись поднимать над сценой зажженную люстру.

— Сегодня намечается выступление, — заметила Кристина.

В подтверждение ее слов к гостям вышла хозяйка трактира:

— Уважаемые гости! Сегодня в нашем скромном заведении выступит группа музыкантов, приехавшая из Северной Части Земли Четырех Корон. Желаю всем приятного вечера! Мы всегда рады видеть вас в "Тушеном зайце".

Закончив, женщина удалилась, и на смену ей вышли сами музыканты. Они сели на небольшие табуреты, приготовив инструменты. Вскоре на сцене появилась певица, облаченная в синее платье с глубоким вырезом, который придавал еще больше соблазнительности и без того не маленькой груди. Каштановые волосы были распущены, на шее висел серебряный кулон в форме месяца.

Девушка улыбнулась и негромко объявила:

— Меня зовут Виктория. Сейчас мы исполним песню, которая называется "Замки печали"!

В ответ послышались аплодисменты.

Выждав паузу, музыканты заиграли плавную мелодию.

— Ох, что-то я объелась! — негромко икнула Эми и, почувствовав себя неловко, поспешила допить уже не первый бокал превосходного вина.

— Мясо такое вкусное, просто пальчики оближешь! — Кристина отправила в рот очередной кусочек и зажмурилась от удовольствия.

На некоторое время девушки замолчали, наслаждаясь едой и приятной музыкой. Однако затихли не только подруги, но и остальные гости. Все старались не пропустить ни единого звука высокого и очаровательного голоса Виктории. Он напоминал яркий свет одинокой звездочки, потерявшейся на просторах ночного неба.

— Какая красивая песня! — восхищенно прошептала Кристина.

— Да, и грустная, но, по-моему, так даже лучше.

— Отчего же? — удивилась девушка.

— Грусть затрагивает душу сильнее чем радость и заставляет переживать, — мечтательно отозвалась Эми.

— Переживать, — повторила девушка. — Помнишь книгу, которую я недавно тебе дала?

— Про забытую всеми принцессу?

— Угу. Как же там все грустно заканчивается! Я перечитывала эту книгу трижды, и всякий раз не могла сдержать слез.

— Жалко бедняжку, — вздохнула Эми. — Представляешь, в один миг тебя все перестанут знать. Даже я. Ты превратишься для меня в чужого человека, обычного прохожего, коих на улице тысячи! — Девушка наклонилась к собеседнице. Огонек свечи отразился в ее глазах, и лицо стало загадочно зловещим.

— Брось, Эми. Хватит говорить глупости, — усмехнулась Кристина, у которой на душе сделалось неспокойно. — Нельзя так шутить.

— Это всего лишь сказки! Что с тобой? — Она дотронулась до руки подруги.

Волшебница пожала плечами, сама не зная, с чего ей вдруг сделалось так неспокойно.

— Почему магия направлена только на атаку или защиту? Почему нельзя добавить волшебство в песни или поэзию? Почему нельзя с помощью колдовства сделать так, чтобы выдуманные герои ожили? Вымышленные персонажи тоже где-то живут, не у меня же в голове, в конце-то концов! Их мир существует, но только где? Неужели магия не может дать ответ на этот вопрос?

Кристина слушала подругу и улыбалась.

— Тебе точно нужно побывать на занятиях в нашей школе чародеев и чародеек, — наконец, проговорила девушка. — Уверена, с помощью магии люди смогут все. Когда-то в будущем.

— А каким наш мир будет в будущем? Ты знаешь? — помолчав, продолжила лучница. — Какие вещи в нем смогут появиться благодаря волшебству?

— Странно, — удивилась подруга, — почему ты вдруг об этом задумалась?

— Хм, о таких вещах задумывается каждый, кто-то реже, кто-то чаще. Сейчас вот настала моя очередь, — засмеялась Эми.

— Если бы я могла заглянуть в будущее, если бы знала, где живут вымышленные герои, и имеет ли границы мир человеческой фантазии, то с радостью бы ответила.

Подруги на некоторое время замолчали.

— Как тебе музыкант с мандолиной? По мне так симпатичный, — мечтательно протянула Кристина.

— А, тот самый, на которого ты смотришь весь вечер? Не буду спорить, внешность приятная, но он не в моем вкусе, — ответила Эми, разглядывая молодого человека. — Можешь забирать, — хихикнула она.

— Великолепная музыка, — не отрывая глаз от сцены, прошептала Кристина.

— Погоди, я не расслышала музыка или музыкант? — прищурилась лучница.

— И то и другое. Вообще, к чему ты клонишь!?

Эми звонко рассмеялась:

— Сейчас я еще бокал выпью, тогда и мне понравится.

— Будет тебе! Разве ты не обращаешь внимания на юношей? — слегка обиделась Кристина.

— Я же шучу! Не принимай близко к сердцу. Идем в комнату, нам нужно выспаться. Завтра предстоит еще один день в пути.

Перед тем как подняться по лестнице, волшебница бросила прощальный взгляд на юношу. Однако музыкант был настолько увлечен игрой, что не обратил внимания на красивую девушку.

Спутницы вошли в комнату. Кристина первым делом уткнулась в букет цветов.

— Я разожгу камин, — бросила Эми.

Через некоторое время подруги сидели в удобных креслах перед огнем, наслаждаясь безмятежностью и тишиной. Волшебнице начало казаться, что она находится в самом защищенном месте на земле, и никакие беды не смогут до нее добраться. Однако подобное ощущение быстро переросло в желание заснуть. Кристина широко зевнула и закрыла глаза.

— Я пошла спать, — пробубнила Эми. — Чего-то так разморило, что даже лень языком ворочать.

Подруга ее прекрасно понимала.

— Да, я тоже иду, только сначала соберусь с силами, чтобы встать с кресла.

Лучница улыбнулась.

В конце концов, девушки побороли лень и перебрались в кровати. Эми заползла под одеяло и, натянув его до самого носа, довольно улыбнулась.

— Спокойной ночи, — сказала она и повернулась к Кристине.

— Спокойной ночи, — ответила та, закрывая глаза.

Подруги моментально погрузились в сон. Еда, вино и тепло огня сделали свое дело.

Эми проснулась от легкого прикосновения Кристины.

— Доброе утро, — улыбнулась волшебница.

— Угу, — заспанным голосом пробормотала девушка и улыбнулась в ответ. Она была рада увидеть подругу и в то же время огорчена мыслью о том, что пришло время выбираться из теплой кровати.

Кристина подошла к окну и раздвинула занавески. В комнату хлынул утренний свет, мгновенно вытеснив сонный полумрак.

— Пора вставать, нас ждет трудный день! — объявила юная чародейка и вышла в другую комнату. Девушка была уже одета и собирала вещи. — Как спалось? — вновь оказавшись рядом, спросила она.

— Просто отлично! День сегодня и в самом деле трудный но интересный. Нас ждет путь домой! Поскорее бы добраться до Дунтлхилла. — Эми сладко потянулась. — Мне так не хочется вылезать из-под одеяла.

— Я спросила у служанки, она сказала, что самый короткий путь в столицу — через лес. Нам нужно идти на север.

— Возможно, есть какая-то тропа. Уверена, многие жители Эрша за Горой ходят в Дунтлхилл. Да и лес не должен быть большим.

— Служанка заверила, что если поторопимся, то успеем оказаться в городе до темноты. На всякий случай я подучила несколько свитков, вдруг пригодятся. Все-таки страшновато путешествовать через лес.

— Ты давно проснулась? — Эми, наконец, выбралась из-под одеяла.

— Не многим раньше тебя. Одевайся и пошли завтракать, а затем в путь.

Подруги спустились в зал. После ароматных булочек и горячего чая, настроение девушек резко улучшилось. Окружающие стали казаться веселыми и приветливыми, а мир обрел гармонию, как с самим собой, так и со своими обитателями. Кто бы мог подумать, что легкий завтрак после хорошего сна способен приободрить лучше всякой магии.

За порогом трактира девушек встретил холодный ветер и солнце, которое то пряталось, то выглядывало из-за маленьких облачков. В воздухе чувствовался запах ранней осени.

— Погода скоро сменится, — заключила Кристина, взглянув на небо.

— Похоже на то. Не хотелось бы попасть под дождь. Так, — девушка осмотрелась, — нам ведь нужно на север. Идем туда. — Она указала на пустырь в конце улицы.

Сразу за пустошью, на которой ветер играл опавшей листвой редких берез, начинался лес. Перепрыгнув ручеек, девушки оказались в царстве высоких елей. Вековые деревья окружили гостий, будто стражники. Раскинувшиеся во все стороны корни были покрыты толстым слоем мха. Сверху доносилось щебетание птиц. В воздухе чувствовался аромат утреннего леса.

— Чудесное место! — вдохнув хвойный запах, сказала Эми.

— В лесу всегда таинственно и необычно, словно попадаешь в другой мир, далекий, неизведанный.

— Я не вижу никакой тропы. Может, мы зашли не в том месте? — засомневалась лучница и оглянулась на город.

— Скорее всего, но какая разница? Нам нужно на север, туда мы и направляемся, — успокаивающе отозвалась Кристина.

Солнце достигло зенита. Девушки продолжали свой путь по еловому царству. Кристина неоднократно успела пожалеть, что не захотела искать тропу. Перебираться через толстые и скользкие корни оказалось утомительным занятием.

— Я устала, мне нужно отдохнуть, — пожаловалась волшебница.

— Кажется, впереди поляна, устроим привал там.

Вскоре подруги действительно вышли на большую поляну. Среди короткой травы и редких кустиков брусники журчал ручеек. Эми присела, зачерпнула в ладонь воды и приложила к губам.

— Такая вкусная! — воскликнула девушка. — И очень холодная.

— Странное место, — нахмурилась Кристина. — Ты не чувствуешь никакого напряжения? Как будто… — Волшебница огляделась. — Мне здесь неуютно. Я бы сказала, что за нами кто-то наблюдает.

Эми встревожилась и принялась осматривать окружающий лес.

— Ты уверена? — через некоторое время спросила она. — Вокруг тихо, я не вижу повода для беспокойства.

— Я не знаю, это трудно объяснить, — пожала плечами Кристина.

Внутри у нее появился маленький огонек. Огонек тревоги и страха, который не давал девушке покоя. Он не мог угаснуть и не мог разгореться сильнее. Волшебница знала, что пока она не поймет причину его появления, огонек никуда не исчезнет.

"Что со мной творится? — подумала Кристина. Казалось, что сама поляна вызывает неприятное чувство. Юной колдунье чудилось, будто она стоит на таком месте, через которое проходит множество потоков некой энергии, и именно они, пересекаясь, рождают необъяснимое ощущение. — Неужели во мне начинает развиваться собственная магия? Я получила доступ к свободной силе? — Девушке стало дурно. Страшно открывать в себе новые чувства, особенно если их никак нельзя контролировать. — Даже не знаю, хорошо это или плохо."

— Кристина, очнись! — окликнула подругу Эми и брызнула на нее водой из ручья. — С тобой все нормально?

— Да, я просто задумалась.

Холодные капли и звонкий голос лучницы быстро возвратили чародейку в реальный мир. Но чувство тревоги не исчезло.

Недалеко от поляны что-то хрустнуло, а затем послышалось шуршание веток.

— Поблизости кто-то есть, — насторожилась Кристина. — Вряд ли жители Эрша за Горой ходят так далеко за грибами и ягодами.

— Да и лес не грибной совсем. — Эми встала около подруги. — Если это медведь или еще какой-нибудь дикий зверь, то не хотелось бы столкнуться с ним, так сказать, лицом к лицу.

— Но это вот-вот произойдет, — заключила подруга.

Девушки замерли в ожидании.

С предположением о диком звере Эми почти угадала. На поляну вышел косматый мужик, худощавый и высокий. Из бороды торчало множество еловых иголок и травинок. Нос цвета спелого помидора сильно выделялся на фоне бледного оплывшего лица. Из одежды на незнакомце присутствовала грязная рубаха, которая некогда была белой, и черные шаровары, которые, возможно, тоже были белыми, но только очень давно. В руке человек сжимал внушительного вида дубину.

Вскоре на поляне показались еще пятеро вооруженных людей, таких же грязных и ободранных. Но больше всего подруг напугали собаки, которых вел на цепи один из незнакомцев. Увидев девушек, некормленые звери начали лаять и скалиться. Из разинутых пастей капала слюна, и выглядело это куда страшнее, чем шестеро пьяных бродяг. С людьми можно договориться, их можно купить, их можно обмануть, пообещав золотые горы, с животными эти трюки не пройдут.

Красноносый заговорил. Судя по всему, он являлся главарем шайки. Его голос напоминал рычание медведя.

— Дальше не пройдете! Впрочем, назад повернуть тоже не сможете! — сказал незнакомец и ехидно улыбнулся. — Давайте сюда деньги и драгоценности, а потом мы решим, что с вами делать! Если нет денег, то девушки всегда могут заплатить по-другому. У красавиц вроде вас, безусловно, есть, чем выкупить свою жизнь. — Он потряс дубиной, и остальные разбойники поддержали главаря дружными криками.

Эми и Кристина переглянулись. Лучница не понимала, откуда могла взяться шайка разбойников в окрестных лесах столицы. Наверное, оттуда же, откуда взялась и в Эншвиле…

Волшебница стояла не шелохнувшись. Страх так и забурлил в ее груди. В памяти ожили мерзкие ухмылки гоблинов, горящая таверна, кровь и убийства. Внезапно ненависть к мерзавцам, наживающимся на чужом горе, заглушила остальные чувства, и девушка не смогла сдержаться.

— Ты не получишь от нас ни одной монеты, а об остальном можешь и не мечтать! Я скорее поцелую свинью, чем такого как ты! — выпалила чародейка и осеклась. Эми изумленно уставилась на подругу. Однако поражена была не только лучница, но и сама Кристина.

Самодовольная улыбка быстро исчезла с губ красноносого.

— Как ты смеешь мне дерзить, девчонка! — заорал главарь, от чего не только его нос, но и все лицо стало похоже на спелое яблоко. — Ребята, обыщите мерзавок!

Эми попыталась взять себя в руки и успокоиться. Она представила себе, что находится на занятии в Школе Лучников, и все происходящее не более чем тренировка. Девушка быстро сняла с плеча лук и приготовила стрелу.

— Давай спустим собак? — буркнул разбойник, который держал цепь. — Давай позабавимся, мои четвероногие друзья давно ничего не ели.

Двое грабителей поддержали друга кивками и усмешками. Никто из шайки не сомневался в своей победе, люди даже не обращали внимания на оружие Эми. Должно быть, они полагали, что девушка не умеет им пользоваться.

Пока разбойники решали, что делать дальше, Кристина осторожно подошла к ручью. Волшебница присела и зачерпнула в ладонь воды. Эми вопросительно взглянула на подругу, мол, сейчас будет какое-нибудь заклинание? Чародейка подняла взгляд и еле заметно кивнула. Лучнице оставалось только удивляться, откуда у спутницы вдруг появилось столько смелости и решительности. Она и не догадывалась, что двигала Кристиной отнюдь не смелость, а отвращение и злость.

Человек бросил цепи, и псы кинулись на подруг. Эми растерялась, но руки сделали все сами. Левая вскинула лук, правая натянула тетиву и отправила стрелу в полет. Ежедневные тренировки в Школе не прошли даром. Наконечник воткнулся в тощее брюхо одной из собак. Та взвыла и длинными скачками скрылась в лесу. На траве осталась дорожка темной крови.

Тем временем второй зверь уже застыл в роковом прыжке, но девушка была готова к защите. В ее руках сверкал короткий меч. Эми отклонилась в сторону и нанесла удар, быстрый и точный. Клинок оставил широкую рану в боку животного. Пес рухнул на траву и заскулил. Девушка подняла с земли лук и посмотрела на поляну.

Пока подруга разделывалась с собаками, Кристина сидела у ручья, держа перед лицом кулак. Юная чародейка творила заклинание. Ей было необходимо сосредоточиться и успокоиться, однако надвигающиеся разбойники и рычание животных совершенно этому не способствовали. Девушка закрыла глаза, и ее губы продолжили шептать загадочные звуки.

Кристина резко встала. Девушка сделала несколько шагов в сторону грабителей и вытянула кулак перед собой. Волшебница, взмахнув посохом, крикнула несколько слов и разжала ладонь. Из руки вылетело множество капель, они мгновенно увеличились в размерах и превратились в тонкие ледяные иглы. Все произошло так быстро, что только трое из разбойников, в том числе и красноносый, успели пригнуться. Остальные были повержены магической атакой.

Одному негодяю магическая игла вошла в глаз, вмиг окрасившись в алый цвет. В другого врага попали сразу четыре, оставив глубокие раны на груди и животе. Бедняга рухнул навзничь. Хозяину собак досталось самое толстое ледяное острие. Оно воткнулось в горло. Неудачливый разбойник, булькая, упал на траву. Воздух над поляной наполнился криками и стонами умирающих людей.

— Ой! — проронила Кристина и замерла.

Ее взгляд встретился с взглядом одного из раненых. Нет, в его глазах не было ненависти, не было злобы, не было даже страха, только боль и обреченность. Юная чародейка, сглотнув, поспешила отвернуться.

Красноносый опомнился первым. Он вскочил и, занеся над головой дубину, с криком ринулся на волшебницу. Второго подготовленного заклинания у Кристины не было. Девушка защитилась посохом, но слишком неумело — оружие противника все равно ударило ее в плечо.

На выручку подруге бросилась Эми, но путь ей преградил один из выживших разбойников. Он был широк в плечах и высок ростом. Хрупкая лучница уступала громиле по силе и выносливости, но превосходила по ловкости и быстроте.

Эми с трудом отразила несколько вражеских выпадов. Последний удар едва не вышиб меч из рук девушки. Осознавая, что долго ей не протянуть, лучница решилась на довольно рискованный шаг. Она отбежала от противника и кинула в него свой клинок. Здоровяк чудом успел закрыться и отделался глубокими порезами на руке.

Пока раненый разбойник приходил в себя, девушка рванула с плеча лук и достала стрелу. Громила быстро понял, что через несколько мгновений будет напоминать подушечку для булавок, и, забыв про боль, побежал к Эми. Той пришлось увертываться и проявлять чудеса акробатики, чтобы избежать неоднократно пролетавшей над головой дубины.

Лучница начинала уставать. Ей удавалось сохранять прыть только благодаря страху, который пропитал каждую частичку тела.

Внезапно нога запуталась в траве, и Эми потеряла равновесие. Здоровяк не упустил момента и хорошенько ударил противницу по животу. Та согнулась, но устояла.

Оружие выпало на землю. Голову закружило, некая сила принялась выворачивать желудок на изнанку. Девушка безуспешно попыталась сделать вдох. Она попятилась и тут же ощутила на своем теле чужие руки. Третий разбойник, который до этого не решался вступить в бой, обхватил лучницу сзади.

Кристина отбивалась от взбесившегося главаря как могла. Красноносому уже не нужны были ни ее деньги, ни ее тело, он желал получить жизнь дерзкой колдуньи. Девушка взглянула на поляну: подруга, выставив перед собой меч, отбивала удары противника. Еще один разбойник стоял в стороне и наблюдал за схваткой.

Волшебница выставила перед собой посох и тут же с криком отдернула руки — вражеская дубина скользнула по пальцам. Забыв про боль, девушка атаковала в ответ и попала красноносому в грудь. Тот упал и выпустил оружие. Кристина решительно шагнула к главарю развалившейся шайки, чтобы раз и навсегда закончить бой, но почувствовала тупую боль в левом боку.

Девушка остановилась и ощупала ребра. Через несколько мгновений ее взгляд наткнулся на небольшой нож, лежащий в траве.

Разбойник, который стоял в стороне, перед тем как схватить Эми, кинул в чародейку нож, стремясь защитить своего предводителя. К счастью для Кристины, оружие не воткнулось в ее тело, а ударило рукоятью. Тем не менее, неумелый бросок смог задержать противницу.

Красноносый вскочил на ноги, оттолкнул девушку и подобрал нож. Вооружившись, разбойник кинулся в атаку, в результате которой Кристина больно стукнулась затылком об дерево. Левая рука была порезана, многочисленные ушибы ныли. Не в силах больше сопротивляться начинающая колдунья прижалась спиной к ели и опустила посох.

Главарь вмиг подскочил к своей противнице и приставил нож к горлу. Красноносый хотел убить волшебницу сразу, но глядя в ее глаза, передумал. Было в них что-то необъяснимое помимо страха, усталости и желания жить.

— Теперь ты сделаешь для меня все что угодно, — ухмыльнулся он, — если хочешь жить и дальше. Смерть моих ребят я тебе, так и быть, прощу. Скажи что-нибудь. — Главарь придвинулся ближе. В ноздри ударил резкий запах вина и табака. Кристина, сморщившись, отвернулась. Разбойник хрипло засмеялся. — Уверен, я тебе понравлюсь.

— Это вряд ли, — выдавила она и что было силы ударила человека коленом между ног. Разбойник коротко выдохнул и схватился за пострадавшее место. Нож выпал на траву. Пока была возможность, Кристина несколько раз повторила удар. Стоит ли говорить, что после такого отказа, главарь не захотел пытаться дважды. Он заскулил, словно собака, и рухнул на бок. Некоторое время красноносый еще дергался а потом затих.

Почувствовав в себе уверенность, Кристина побежала спасать подругу. Однако мощный удар, от которого древко посоха едва не переломилось, вмиг поумерил пыл волшебницы. Запястья девушки заныли, и она резво отпрыгнула от громилы.

Эми на удивление быстро оправилась от удара в живот. А ведь поначалу боль была такая, что, казалось, внутренние органы поменялись местами. Легкая броня выполнила свое предназначение. Девушка дернулась и хорошенько заехала затылком в нос разбойнику, который ее держал. Потом она схватила с земли стрелу и воткнула в горло врагу.

Здоровяк, забыв про Кристину, кинулся на лучницу, но та вовремя успела отпрыгнуть, и тяжелая дубина опустилась на голову раненого разбойника. Громила остался один. Он неуверенно покосился на усеянную трупами поляну и на слишком долгое, не позволительное в бою, время отвлекся от противниц. Расплатой за ошибку, что вполне предсказуемо, стала смерть — увесистый шар врезался в лоб, а стрела пронзила грудь.

Не сговариваясь, подруги схватили свои вещи и ринулись прочь с поляны, подальше от ужасного места.

— Стой, Кристи, нам на север! — крикнула лучница.

Девушки развернулись и побежали в противоположном направлении. Вскоре они скрылись в лесу.

— Я больше не могу! — выдохнула, наконец, волшебница и прислонилась к стволу дерева.

Тяжело дыша, Эми остановилась и подошла к чародейке.

— Живот до сих пор болит, — пожаловалась она и рухнула на колени. Кристина села рядом со спутницей и обняла ее. Лучница положила голову на плечо подруги и закрыла глаза. — Что-то совсем мне плохо.

Кристина посмотрела на порезанную руку. Нож главаря оставил неглубокую но длинную рану. Кровь почти остановилась, лишь в некоторых местах все еще набухали бордовые капельки. Ушиб на боку беспощадно ныл. Вдобавок, по всему телу растеклась слабость — использование магии давало о себе знать. Обессиленная колдунья крепче прижала к себе подругу и тоже закрыла глаза. Девушкам требовался отдых.

— Кристина. — Голос у лучницы был слабый и тихий.

— Что?

— Ты ранена? — Эми по-прежнему лежала, не открывала глаз.

— Ничего серьезного. Ушибы и порез заживут через несколько дней. А ты?

— У меня так же. Я чувствую себя смертельно уставшей и не могу понять от чего: то ли от схватки, то ли от страха.

— Давай уйдем подальше от поляны. Мне становится нехорошо от одной лишь мысли, что мы находимся рядом с настоящим побоищем.

— Обязательно уйдем, только отдохнем еще немного.

— Представь только, шайка разбойников орудует в окрестных лесах столицы, под самым носом у королевы! — через некоторое время заговорила волшебница.

— И, конечно же, на эту шайку нарвались именно мы.

— Гоблины в Эншвиле, грабители в лесу…

— Порой задумаешься и начинаешь понимать, что окружающий мир давно не такой как раньше. Все в нем поменялось, и уже невозможно вернуть замечательные дни прошлого.

— Дунтлхилл защитит нас от опасности.

— Мы легко отделались. — Эми открыла глаза. — Из такой мясорубки обычно сами не выходят. Кто-то другой вытаскивает израненные, бессознательные тела тех, кого еще можно спасти. А тех, кого нельзя, оставляют среди трупов.

— Когда я вижу таких отъявленных негодяев, внутри у меня все закипает от злости, честное слово. Им не место в нашем мире! Что они могут сделать хорошего?

— Не ожидала от тебя такого, — усмехнулась Эми, — кровожадная волшебница.

— Я считала так и раньше, но мне казалось, что людей можно переделать, исправить. После нападения на "Пир Богов" я изменила свое мнение. Если кто-то способен на такие поступки, если кто-то плюет на окружающих, то и окружающие должны плевать на него, а не пытаться изменить. К чему это?

— Ты права, — поддержала подругу Эми. — Сегодня негодяи получили по заслугам. Ну что, идем дальше? — Опираясь на дерево, лучница встала.

— Идем.

Девушки продолжили путь, правда уже не так весело и быстро. Шли, в основном, молча. И Кристина и Эми невольно вспоминали сцены недавней схватки.

Подруги не сразу заметили, что лес вокруг них поменялся. Деревья стали высохшими и безжизненными, пахучие ели сменились голыми стволами. Не стало слышно пения птиц.

— Тебе это место ничего не напоминает? — спросила Кристина, когда спутницы вышли на большую поляну.

— Ты о чем? — наморщила лоб Эми.

— Ну, поляна посреди глухого леса, необъяснимая тревога, потом нападение разбойников — все это случилось не так давно, чтобы забыть.

— Не бойся. — Девушка дотронулась до плеча волшебницы. — Что же теперь всякий раз, когда мы окажемся на поляне, на нас будут накидываться дикари с дубинами?

— Нет, конечно. Мне просто страшно, — призналась подруга.

— Я же рядом, — улыбнулась Эми.

— Да, мне так гораздо спокойнее. По правде говоря, место для привала здесь самое подходящее.

— Я наберу хвороста, а ты доставай еду и нож. Сейчас сделаем обед!

Вскоре на поляне появился костер. Над огнем висел котелок, в котором ароматно пахла варящаяся картошка. Рядом на сгнившем пне лежали куски вяленого мяса, три морковки, ломоть хлеба и мех, наполненный водой.

Обед был приготовлен и быстро съеден. Девушки, набив животы, подбросили в огонь несколько толстых веток и развалились прямо на земле.

— Сегодня мне больше никуда идти не хочется, все равно мы не успеем добраться до города засветло. Может, заночуем тут? — предложила Кристина.

— Я согласна, — зевнула Эми, которой тоже никуда не хотелось двигаться. — Здесь неплохое место. Мрачновато, правда, зато располагает ко сну. Надо собрать много дров — ночи в Сентябре холодные.

— У меня припасено немного вина, так что греть нас будет не только огонь, — как бы невзначай проговорила волшебница.

— Иногда мне кажется, что ты просто читаешь мои мысли.

— Без вина мне сегодня не уснуть, слишком свежи впечатления от пережитого кошмара.

Девушки немного помолчали и отправились собирать дрова.

— Смотри! — окликнула подругу Кристина, положив собранные ветки на землю.

— Что стряслось? — Переполошившаяся Эми тут же подбежала к спутнице. В ее руке зловеще поблескивал клинок.

К счастью, никакая опасность девушкам не грозила. Волшебница была просто удивлена, увидев под одним из деревьев холмик и воткнутый в землю меч. Широкое лезвие и черная рукоять были потрепаны непогодой.

— Похоже на чью-то могилу. Оружие, надо полагать, принадлежало похороненному тут человеку.

— Могила в самой глуши леса? — удивилась Эми.

— Оглянись вокруг: высохшие деревья, не слышно птиц, теперь еще эта могила. Неужели в этом лесу нет ни одной обычной поляны?

Лучница пожала плечами:

— Идем к костру.

У огня девушки провели остаток дня. Вина, как оказалось на самом деле, Кристина припасла немало, поэтому вскоре грусть и тревоги растаяли без следа. С наступлением вечера спутницы подготовились ко сну, и чуть позже вокруг костра можно было слышать лишь сладкое сопение.

СТЕНА ТУМАНА (Продолжение)

Зверь отвернулся от безоружного Даирна и одним прыжком оказался рядом с Рениазом. Недолго думая, Белоснежный Гигант наступил на человека своей массивной лапой. Кости хрустнули, воин сдавленно закричал. Изо рта брызнула кровь. Пальцы Рениаза разжались, и копье покатилось по крыше.

Монстр замер, склонившись над телом жертвы. Льдинки глаз внимательно наблюдали за агонией. Со стороны могло показаться, что Зверь обдумывает свой поступок, размышляет, правильно ли сделал. Тварь забыла о Даирне, об остальных воинах, о своих сородичах, которые бродили неподалеку.

Даирн, сам не зная от чего, не мог пошевелиться. Руки и ноги отказывались повиноваться. Он смотрел на ужасную сцену, развернувшуюся перед ним. Гигант тем временем нагнулся и резким движением воткнул хобот в тело Рениаза. Звери становились наиболее уязвимыми в момент, когда "пили" человека. В это время твари не могли себя контролировать. Они получили долгожданное лакомство, и все остальное сразу же отошло за задний план. Даирн это знал.

Выйдя из оцепенения, воин подбежал к Белоснежному Гиганту и со всей силы воткнул обломок меча ему в спину. Монстр глухо рухнул на бок, его тело начало стремительно гнить и вскоре исчезло, оставив после себя облако желтого пара. Затем растаял и труп Рениаза.

Даирн упал на колени и закрыл лицо ладонями, словно обидевшийся ребенок.

"Скольких я не смог спасти? Скольких?! Сотни, тысячи! — Воин стиснул зубы и зарычал, будто голодный пес. — От чего спасать-то их? Они уже мертвы, все мертвы! Кто-то жестоко потешается над ними и заставляет драться за право существовать, право цепляться за призрачные обрывки жизни! Взглянуть бы в глаза этому мерзавцу! Кто и зачем дает подержать а затем забирает и разбивает в дребезги хрупкую вазу надежды? Может, Богини? Да, уверен, они слышали уже столько обвинений в свой адрес, что и не счесть. — Даирн поднялся на ноги. — Этот путь я избрал сам, и винить мне кроме себя некого! — Мужчина часто вспоминал тот день, когда он решил остаться. Тогда небо не предвещало вечных туч и снега, а земля бесконечной охоты и войны… — Если Эллия, Аргис и Дрений еще живы, то нужно спешить к ним на помощь." — Даирн ловко спрыгнул с крыши. В одной руке он сжимал копье Рениаза, а в другой обломок меча.

Даирн шагал между рядами безликих построек. Он старался не подходить к стенам и держаться ближе к центру — так всегда успеешь отскочить, с какой бы стороны не накинулся враг. И вдруг воин заметил Белоснежных Гигантов. Сразу двух. Человек размахнулся и кинул обломок меча в одного из Зверей. Метнуть копье во второго он не успел — тот скрылся за углом.

Сраженный Зверь рухнул на снег, сильно ударив лапой о стену. Атака была столь внезапной, что Гигант просто не успел ничего предпринять. Не теряя времени, Даирн ринулся за оставшимся монстром. Всего за несколько скачков воин преодолел расстояние в двадцать шагов.

Он выбежал из-за угла, однако последний из четырех Зверей уже лежал мертвый. Из стремительно гниющего тела торчало древко, морда представляла собой бесформенную массу, хобот и одна из лап были сломаны — здесь явно поработал тяжелый молот Эллии. С какой же ненавистью она била врага?

Сама воительница лежала неподалеку. Склонившись над ней, стоял Аргис и юноша, которого Даирн прежде не встречал. Дрений сидел напротив и озадаченно ощупывал бок, пытаясь выявить возможные переломы.

Воин подбежал к людям. Он все еще не мог понять, все ли в порядке с Эллией.

— Аргис, как она? Дрений, не сильно задело? — Даирн взглянул на женщину.

— Со мной все хорошо, — отозвалась воительница, но голос у нее был слабый.

— После того, как ты убил Гиганта обломком меча, второй кинулся на нас и раскидал в стороны, словно игрушечных солдатиков, — кашлянув, сказал Дрений.

— Но мы тоже не бездействовали и быстро прикончили тварь! — не без гордости добавил Аргис и помог Эллии встать. — Где Рениаз? — В ответ Даирн лишь покачал головой. — Ясно, — вздохнул мужчина. — Наш новый друг здорово помог. Он смел и отчаян.

— Да, я вижу, в нашем отряде пополнение. — Все повернулись к Оливеру, словно ожидали от него торжественных возгласов. — Здесь каждый воин на вес золота, — продолжил Даирн. — Хотя для нас цена золота не выше цены за щепотку земли под ногами. В нормальном мире живых, наверное, до сих пор так говорят и сравнивают что-то ценное с куском желтого металла. Как там поживает Земля Четырех Корон?

— Не такой уж он и нормальный, — тихо отозвался юноша. — Не знаю, сколько вы здесь находитесь, но век от века люди не меняются. Уверяю вас, Земля Четырех Корон осталась прежней.

— Мое имя Даирн, — после недолгого молчания продолжил воин. — С остальными, я думаю, ты уже познакомился. Схватка сближает лучше всяких слов.

— Меня зовут Оливер Норрит. Норрит — это фамилия матери. Отца звали Гранфиан Миренний.

Дрений удивленно крякнул и с интересом посмотрел на принца:

— Ты, случаем, не сын короля Западной Части Земли Четырех Корон? Его имя как раз Гранфиан Третий, а вторую жену звали Вольизой Норрит.

Юноша замялся и невольно облизнул пересохшие губы. Он боялся говорить правду.

"Вдруг они враги короля? Может, именно по его приказу некоторые из этих людей и попали сюда? Тогда вряд ли воины обрадуются, узнав о моем с ним родстве."

Сказать по правде, Оливер никогда не чувствовал себя настоящим принцем, поэтому не был высокомерным и заносчивым. Этими качествами обладал обожаемый матерью Крин. Политические темы, войны и торговые отношения с гномами так же не интересовали юношу. В Дунтлхилле на каждом шагу встречались магазины горного народа с завышенными до небес ценами. И кто в них только покупал?

По утрам юношу обучали различным наукам, искусству владения мечом, стрельбе из лука, преподавали даже некоторые магические дисциплины, но только в теории. Вольиза по каким-то причинам настрого запретила практику.

— Нет, нет, что вы! — делано усмехнулся Оливер. — Мою мать звали Креминия Норрит, а не Вольиза, как королеву. — Он неловко улыбнулся и пожал плечами. Кажется, обмана никто не заметил.

— А я-то думал… Да и не похож ты на принца вовсе! Они ведь только и умеют, что в каретах разъезжать да приказы отдавать. — Дрений по-дружески хлопнул Оливера по плечу. — Ты сражаешься как настоящий воин, не под стать неженкам из дворцов.

— Ты здесь недавно? Драться и защищать себя уже умеешь, не трус к тому же — значит, не пропадешь! Признаюсь, ты самый молодой воин из тех, кого мне приходилось тут встречать. — Даирн улыбнулся одними лишь губами, как-то странно и наиграно. — Видел кого-нибудь еще?

— Нет. Я уж думал, что один на всей земле остался.

— Сперва мы все так думали, — усмехнулась Эллия и огляделась. — Донимать тебя расспросами, откуда ты и как сюда попал, никто не будет. Вон, Дрений до сих пор не признается. — Женщина метнула взгляд на угрюмого воина, который тут же уткнулся в землю и начал водить сапогом по снегу, сгребая его в небольшую кучку. Губы воительницы растянулись в широкой улыбке. — Прошлая жизнь уже не важна.

— Пора двигаться. В скором времени сюда могут нагрянуть Гиганты. Вернемся к костру, заберем оставшееся оружие и решим, что делать дальше. Представляйте, одна из тварей мне меч сломала, никогда такого не видел. Несколько копий потеряли, — проговорил Даирн. — Нужно Оливера вооружить. Иногда кажется, что Звери с каждым мгновением становятся сильнее, а мы, наоборот, слабеем.

— Двоих воинов не стало, один прибавился, — вздохнул Аргис. — Но нечего горевать, Рениаз и Орлин славно сражались. Будем надеяться, что хотя бы сейчас они смогут отдохнуть от бешеной охоты, беспощадной и бесконечной гонки.

Даирн подозрительно взглянул на Оливера:

— Достойный и храбрый воин теперь с нами. Мы победим!

"Что это он, интересно, имеет в виду? Какой из меня храбрый воин? Ну, воткнул со страха копье Зверю в живот, что тут героического? Эллия тоже Гиганта молотом хорошо приложила. Можно подумать, я один эту тварь прикончил! Даирн догадался, — предположил Оливер. — Он понял, кто я на самом деле."

Небольшой отряд вышел из "заброшенного города" и зашагал через пустошь. Людей окутало безмолвие, а перед глазами, подобно далекой мечте, застыла линия горизонта.

Оливер заметил, что воины часто останавливаются и оглядываются. Даирн постоянно прислушивался и зачем-то глядел на небо.

"Хотел обо всем расспросить, а теперь в голову ни одного вопроса не приходит. Так резко и неожиданно изменилась моя жизнь, что не знаю, с чего начать. Жив я или нет? Что за мир окружает нас? Откуда взялись Белоснежные Гиганты?"

У Оливера были и другие вопросы: что случилось с Эрном, где сейчас мать и Крин?

— Мы тут давно скитаемся. Все никак не хотим попасть на обед к тварям, — мрачно пошутил Аргис. — Этот мир имеет границы. Да, поначалу и мне было трудно поверить.

— Попали-то мы все сюда, ну… — Оливер не выдержал и перебил спутника, однако слова давались нелегко. — Язык не поворачивается сказать, что мы все умерли, — с трудом закончил юноша.

— Я лично не склонна в это верить. Скажем так, верю не до конца. Не знаю, где мы, но думаю, что наши тела и души в какой-то мере живы. Мертвые ведь не могут ходить, не могут разговаривать, в общем, не могут "жить" так как мы сейчас, — вмешалась в разговор Эллия.

— Это трудно назвать жизнью, — вставил Дрений. — Окружающий нас мир напоминает большую клетку с хищными зверями, а мы — что-то вроде брошенного им корма.

— Все, кто умирает на Земле Четырех Корон, попадают сюда? — спросил Оливер.

— Проверить это невозможно. Думаю, что далеко не все. Кто и как решает, куда отправить человека после смерти, я не знаю, — сказал Даирн.

— Я бы хотел закончить рассказ про границы здешнего мира, — попытался продолжить Аргис.

— Конечно, мы тебя слушаем, — мягко улыбнулась Эллия.

— Души наши точно живы! — не унимался Дрений. — Их убить невозможно.

— В общем, Оливер, мы эти границы видели, Даирн нам их показал. Не хочешь рассказать о них? — Аргис вопросительно посмотрел на друга. — У тебя это лучше получится.

— Да чего рассказывать-то… — отмахнулся Даирн и снова посмотрел на горизонт.

Эллия удивленно взглянула на воина. Раньше она никогда не видела его таким мрачным и суровым.

— Там красиво, — начала женщина, — не так как здесь. Ни серых туч, ни вечного снега, ни промерзшей земли. Самое главное, неважно куда идти, рано или поздно ты все равно наткнешься на высокую и нерушимую Стену Тумана — так мы называем границу этого мира. Отчего, правда, нас отделяет эта граница, мы не знаем. Возможно, от какой-то другой реальности, от лучшей жизни.

— Стена будто и впрямь сделана из густого тумана. Когда подходишь вплотную, близко-близко, то стоит лишь приглядеться, и сквозь серебристо-белую пелену видно безграничный океан и настоящее голубое небо, — мечтательно произнес Аргис.

— Порой, бывает, встанешь у самой стены и прислушаешься. Иногда можно уловить плеск волн, далекий и спокойный. Тогда вмиг пропадают все тревоги. Я родилась в портовом городке Риншилль, он расположен на самом берегу. Звук прибоя всегда напоминает мне о доме. Но самое удивительное из того, что можно увидеть за Стеной Тумана, это проплывающие корабли. Они появляются редко, но все же. Мы пытались кричать, как-то привлечь внимание моряков, но безуспешно. Они не видят ни нас, ни проклятую Стену Тумана! Мы как призраки, бесплотные духи, обитаем в своем закрытом мирке, и никому нет до нас дела.

— Риншилль? Я знаю этот город. К югу от него находится Свободная Гавань — одна из самых больших на всей территории Земли Четырех Корон, — поддержал спутницу Оливер.

— Ты бывал там? — неожиданно оживился Даирн.

— Нет, я лишь читал записки одного из путешественников. Он рассказывал о том, как однажды плыл на корабле вместе с торговцами. Их команда выходила в открытый океан из Свободной Гавани, — пояснил юноша. — Особенно мне понравилось описание публики, которая собирается в портовых тавернах.

Даирн тихо хмыкнул и вновь о чем-то задумался.

Люди подошли к затухшему костру. Угли были еще теплыми. Рядом на снегу лежали копья, около двадцати штук. Они были смотаны между собой обрывками ткани и издалека напоминали колчан с огромными стрелами. Даирн вытащил несколько копий, одно дал Оливеру.

— Вот, держи! И помни, самое главное — не подпускать тварей близко. Особенно остерегайся хобота, — наставническим тоном произнес воин. — Ты должен вести ближний бой, но в то же время держаться на расстоянии, понимаешь? Копье — самое подходящее оружие, а если что, его и кинуть можно.

— Белоснежному Гиганту мало не покажется, — встрял Аргис.

— В Зверя еще попасть надо, — заметил Дрений.

— Ты как всегда своим "позитивным" настроем всех воодушевляешь, — взглянула на спутника Эллия.

— Я лишь говорю как есть, — пожал плечами воин.

Некоторое время все стояли молча.

— Предлагаю направиться к Замку, или сходить к Стене, или просто двинуться в какую-нибудь сторону через пустошь. Вдруг встретим еще людей или найдем что-то полезное. Нам теперь понадобится большой и сильный отряд. Отпор Гигантам можно и нужно дать! — Даирн махнул копьем и ловко воткнул его в землю.

— Решил всех Белых Гигантов извести? — без тени насмешки спросил Аргис. — Я только за! Точно спокойнее станет, а то и, вообще, Стена Тумана рухнет!

— Можно ли сломать Стену, или сделать в ней хотя бы трещину? Что если поискать проход? — спросил Оливер и, глядя на грустные улыбки спутников, понял ответ.

Даирн покачал головой:

— Ты скоро сам все увидишь и поймешь. Ответы на вопросы будут у тебя перед глазами.

— Легче выбраться отсюда как-нибудь по-другому, нежели сломать Стену Тумана. Кто знает, может, Белоснежные Гиганты и освобождают наши души из клетки, — предположил Аргис.

— Таков, по-твоему, выход отсюда? — удивился Дрений. — А ты, Оливер, знаком с магией?

— Да, мне преподавали теорию на заня… — юноша запнулся и понял, что чуть не проговорился. — Преподавали э-э-э… по книгам, в общем, я читал. Много читал про магию, вот, — выкрутился принц.

Даирн наморщил лоб:

— Любишь читать? В библиотеки ходил, или у тебя дома было неплохое собрание книг?

— В библиотеки ходил, — коротко отозвался Оливер с явным нежеланием продолжать разговор. — Чтение — моя отрада. — Тут он не врал.

— Ты уж прости, если что не так, — пожал плечами Даирн. — Не часто в нашем отряде происходит пополнение. Новичков нужно расспросить. Важно знать, с кем будешь сражаться плечом к плечу.

— Если ты знаком с магией, то я так скажу: от Стены исходит немереная сила, — продолжил Дрений. — Ты почувствуешь, когда окажешься рядом.

— А прямо за Туманом виднеется узкая полоса песчаного берега и белая пена волн, — вздохнула Эллия. — Да, я бы многое отдала за то, чтобы хоть раз пройтись по золотому песку вместо постылой промерзшей земли.

Оливер украдкой посмотрел на женщину. Вокруг было действительно невыносимо тоскливо и уныло. Пожалуй, пройдет немного времени, и принц, так же как и его спутники станет мечтать о прежней жизни, о солнечных днях и о залитых лунным светом ночах.

Все люди в отряде хотели вернуться домой. У некоторых остались родственники, там, на далекой Земле Четырех Корон. Воины прятали свои желания глубоко внутри — так было легче не поддаться слабости и находить в себе силы бороться. И снова натыкаться на один и тот же вопрос: для чего? Для чего сражаться, если выиграть бой невозможно? Выхода не существует! Но существует надежда, существует мечта. В них-то и верили несколько отчаявшихся людей.

— А где вы берете оружие? — спросил Оливер, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Если идти туда, — Аргис указал копьем в противоположном направлении от "заброшенного города", — то окажешься перед высокой стеной из серого камня. В ней виднеется множество бойниц, иногда встречаются небольшие башенки. Она делит наш мирок на две половины, так сказать. Одна — это, где мы находимся сейчас, то есть на Пустоши, а вторая — за стеной. Я ни разу там не был. Мы называем ту половину Замком. А где мы берем оружие… — Воин задумчиво почесал затылок. — Перед стеной лежит множество мертвых тел, промерзших, закостеневших, вечно припорошенных снегом. Без сомнения те люди были воинами. Многие из них облачены в доспехи, повсюду валяются сломанные копья, стрелы, щиты и мечи. Лица бойцов перекошены от боли и ужаса. Да, не погребенные они так и лежат на земле. Не хочу тебя пугать, но зрелище это ужасное. Там-то мы и берем оружие, — вздохнув, закончил Аргис.

— Я вот только никак не пойму, почему Гиганты не "очистили" все перед стеной. Ведь после того, как они вонзают в человека хобот, исчезает даже тело. Сколько раз бывал на том побоище — ничего не меняется, — протянул Дрений. — Воины лежат будто в назидание храбрецам, осмелившимся бороться против Зверей.

— Я очнулась прямо перед стеной, единственная "живая" среди сотен умерших. Хорошо, что Даирн оказался поблизости, он-то и вытащил меня оттуда. — Эллия взглянула на воина. — Не разговорчивый ты сегодня какой-то.

— Задумался просто, — нашелся с ответом мужчина.

— Почему вторую половину называют Замком? Что там за стеной? Ты был там, Даирн? — полюбопытствовал Оливер.

— Был, — неохотно проговорил воин. — За стеной находится огромный замок с множеством комнат, переходов, дворов и залов. Я бы даже назвал его городом, городом под крышей. Ходить туда очень опасно — Белоснежные Гиганты встречаются на каждом шагу, но в глубине, особенно в подвалах, можно найти и оружие, и вещи, и даже бочки с вином, которое теперь ни к чему! Уверен, из тех подвалов на поверхность выйти уже не удастся.

— Зря ты так, Даирн, вино пришлось бы очень кстати! — воскликнул Аргис.

Эллия удивленно подняла брови:

— Раньше ты нам этого не рассказывал.

— Откуда здесь бочки с вином взялись? — недоумевал Дрений.

— Не знаю. Я лишь говорю то, что видел. Не надо меня ни в чем упрекать! — зло буркнул Даирн.

Эллия нахмурилась. Раньше она никогда не видела воина таким раздраженным.

— Ты чего? Никто тебя ни в чем не упрекает, — мягко проговорила воительница.

— Думаю, нам пора в путь! — через некоторое время хмуро отозвался мужчина.

После того, как Оливер присоединился к отряду, воина было не узнать. Он вмиг стал обеспокоенным и молчаливым. Возможно, спутники этого и не заметили, но только не Эллия.

— Куда направимся? — поинтересовалась женщина.

— Пока что через пустырь в противоположную от руин сторону, а дальше решим. Нужно показать Оливеру Стену Тумана и отправляться к Замку.

После коротких сборов отряд двинулся в путь. Аргис, взвалив на плечи копья, шагал чуть впереди остальных. Оливер шел рядом с Эллией. Все молчали.

Принц невольно начал вспоминать сражение с Белоснежными Гигантами. Только сейчас он понял, какой опасности подвергался. Юноша попытался представить стену, а перед ней сотни убитых воинов. Оливер вообразил полчище Зверей, которые сметают ряды людей одними лишь волнами магии.

Благодаря тому, что все вокруг менялось столь стремительно, принцу удавалось сохранять присутствие духа и не раскисать. У него просто не находилось времени погрузиться в раздумья и воспоминания. Аргис то и дело принимался расспрашивать его о каких-нибудь вещах. Много говорила Эллия, казалось, она с точностью до мелочей помнит каждый день своей жизни.

Оливер долго не мог привыкнуть к тому, что здесь не существует смены дня и ночи. Сначала ему чудилось, будто время бежит с бешеной скоростью, а потом наоборот, что оно тянется неумолимо медленно. Однажды отряд долго шел без остановок, пейзаж вокруг не менялся, и принцу показалось, что время вообще остановилось. Возможно, так и было…

Несколько раз люди сталкивались с Гигантами. Из стычек отряд выходил без потерь.

— Оливер, где же ты так драться научился? — не переставал удивляться Аргис. — Выучка у тебя воинская, хоть сейчас в ряды копейщиков вставай. Удары четкие и уверенные — сразу заметны тренировки.

— Эншвиль, город к югу от Дунтлхилла, — отвечал принц. — Знайте такой? Там есть несколько отличных боевых школ. Я обучался владению мечом и щитом, — пояснил Оливер, — так же упражнялся и в обращении с копьем. — Знание географии и городов как всегда выручили юношу. Он и представить себе не мог, что уроки боя ему так пригодятся. Часы, проведенные в тренировочной комнате замка, были не лучшим временем его жизни.

Однажды воины подошли к Стене Тумана. Эллия часто о ней рассказывала, и Оливеру просто не терпелось взглянуть на это чудо. Приглядевшись, принц действительно увидел океан, его темно-синие просторы соединялись с небом где-то далеко на горизонте…

Снег медленно оседал на землю перед людьми. Отряд двигался через пустошь. Оливер посмотрел на горизонт и удивленно ахнул. Юноша мог поклясться, что тучи зашевелились и начали крутиться в бело-сером вихре. Ветер завыл в ушах, рана на животе сильно заболела. Принц почувствовал, как его ноги слабеют. Голова стала кружиться.

— Оно движется! — испугано вскрикнул Оливер. — Что это еще такое!?

— Кто движется? — забеспокоилась Эллия. Она шла рядом и тут же поддержала спутника за локоть.

Прошло немного времени, и все встало на свои места. Видение исчезло, вернулись безмолвие и спокойствие.

— Показалось, будто начинается ураган, — неуверенно отозвался принц.

— Эллия, ты не чувствуешь никакой волшбы поблизости? Все смотрите в оба! Белоснежные Гиганты могут быть рядом, — объявил Даирн.

Все замерли в ожидании. Воительница сосредоточилась и попыталась уловить возможные колебания силы.

— Никакой опасности не чувствую, — через некоторое время прошептала женщина.

В груди у Оливера родилась тревога, необъяснимая и мучительная. Внезапно он почувствовал волны тепла, которые приятно согревали тело. Постоянно сопровождавший юношу холод исчез.

"Причина вовсе не в Белоснежных Гигантах. Тогда в чем же? Почему другие не чувствуют чудесное тепло? Как будто я снова живу, по-настоящему живу…"

Юноша улыбнулся. Ему хотелось продолжать купаться в волшебных волнах, и не важно, откуда они вдруг взялись посреди заснеженной пустоши.

В воздухе появился темно-синий туман. Он начал заполнять все вокруг. Синий цвет подступал к принцу отовсюду: струился из земли, полз с боков, обрушивался сверху. Мгновение, и Оливер оказался в ночном небе. Крохотные звездочки проносились мимо с огромной скоростью. Звуки смешивались и превращались в слова неведомых языков.

Юноша перестал чувствовать землю под ногами. В одночасье исчезли люди, серые тучи и холод.

Темно-синий туман начал поглощать звезды. Сгущаясь, он проглатывал их, словно сладкие шарики из лавки кондитера. Мир перед глазами вспыхнул миллионами искорок. Несмотря на разноцветный маскарад, принц чувствовал, что все еще находится на земле мертвых. Кто-то схватил юношу. Да, ошибки быть не могло, нежная, гладкая и сильная рука Эллии держала его. В ответ он крепко сжал знакомую руку. Туман тем временем продолжал извиваться, будто густой дым.

Стремясь обрести опору в происходящем хаосе, юноша попытался шагнуть вперед. Сделать это оказалось легко. Вскоре Оливер совсем осмелел и побежал в самое сердце темно-синего тумана. Внезапно принц понял, что больше не контролирует свое тело, ноги сами несут его навстречу неизвестности.

И вновь волны теплоты принялись ласкать его. Из темноты выплыло лицо Эллии, красивое, спокойное и доброе. Вспышка, и юноша уже видит перед собой лицо матери. Оливер попытался замедлить бег, он захотел развернуться и закричать, но картина сменилась.

Принц перестал чувствовать руку воительницы. Он проваливался в пустоту. Он отправился в бесконечный полет, в котором нет ничего кроме тьмы и потоков тепла.

Беспомощность и слабость были везде. Оливер мог не только чувствовать их, но и видеть. Нечто обволокло его сознание и душу. Появилась сила. Мир превратился в миллиарды разноцветных частиц. Среди них присутствовали и душа, и сознание юноши, разбитые не множество крупинок.

Сила начала соединять частички в единое целое.

Оливер не мог сказать, когда вновь начал чувствовать свое тело. Вернулась способность слышать и видеть, но перед глазами до сих пор стояла непроницаемая завеса тумана. До ушей доносились мужские голоса, они пели. И тут юноша понял, что волны тепла, проходящие через его тело, напоминают бегущую по венам кровь.

Принц лежал на чем-то твердом. Вскоре он уже мог двигать руками и ногами, хотя это и давалось с большим трудом. Оливер зажмурился и потряс головой, пытаясь избавиться от тумана, застилающего глаза. Нехотя синий цвет отступил.

То, что увидел юноша, даже отдаленно не напоминало заснеженный пустырь. Никого из отряда не было и в помине, ни Эллии, ни Аргиса. Склонившись над Оливером, стояли незнакомые люди.

"Что это? Очередная смерть? Или очередной мир, в который меня забросило по неизвестно каким причинам?"

Даирн потерял сознание, а когда очнулся, то тут же вскочил на ноги и огляделся, словно поднятый по сигналу тревоги солдат. Грудь болела от сильного удара. Кто или что нанесло этот удар, воин не знал. Казалось, сам мир, собрав всю силу и ненависть, запустил в отряд сгустком магической энергии. Земля, небо, Гиганты — все на мгновение собралось воедино и атаковало.

Остальные члены отряда лежали неподалеку. Мощная волна раскидала людей, словно щепки. Эллии досталось больше всего, так как именно она шла рядом с Оливером в момент чудовищного удара. В том, что причина произошедшего кроется именно в Оливере, принце Оливере Норрит, Даирн не сомневался. Не сомневался воин и в том, что юноша обманывал, выдавая себя за другого.

Мужчина огляделся и с удивлением обнаружил, что виновник произошедшего исчез. Даирн подбежал к спутникам и помог встать.

"Рано или поздно прошлое дает о себе знать. Как бы старательно мы его не пытались забыть…"

— Что это было!? — поднимаясь на ноги, воскликнул Аргис. — Шарахнуло так, что я чуть не оглох!

— Не знаю, — отозвался Даирн. — К счастью, все целы. Только Оливер пропал. Его нигде нет! Началось, кажется.

— Куда же он подевался? — с трудом встав, поинтересовался Дрений. — И что началось?

— Может, это Белоснежные Гиганты нам очередной подарок преподнесли? — предположил Аргис.

— Не знаю, но в одном я уверен точно, это был Оливер Норрит, и как правильно заметил тогда Дрений, принц и наследник трона Западной Части Земли Четырех Корон, — пояснил Даирн. — Глаза у него точь-в-точь как у матери. Понять, почему он соврал, можно. Многие просто не любят королевские семьи, кто-то не согласен с их методами правления…

— Славный малый, но вот ведь чувствовал в нем что-то неладное, — покачал головой Аргис.

— Да и для воина он слишком начитан.

— Что в нем неладного-то такого? Мало ли кто здесь может оказаться? Принц не принц — все смертны, — сказала Эллия. Она по-прежнему сидела на земле и держалась за голову. — Не все ли равно, кем он был в прошлой жизни?

— Не думал я, что Оливер Норрит сын Вольизы Норрит, вообще, здесь оказаться сможет, — глядя вдаль, задумчиво протянул Даирн. — Проклятый принц. Он отсюда один слинял, а мог бы и нас с собой прихватить — вот что в нем неладного!

— Считаешь, Оливер сделал это в одиночку, или ему кто-то помог? — Опираясь на молот, женщина все же встала.

— Я не знаю, теперь мне сложно быть в чем-то уверенным. Он смог покинуть этот мир.

— Раз с нами его нет, значит, Оливер где-то в другом месте, — заключил Аргис.

— Он провел здесь не так уж долго и сбежал. А мы по пустоши неизвестно сколько бродим! — раздраженно выкрикнул Дрений. — Справедливости нет ни в жизни, ни после нее.

ЗОЛОТЫЕ ЛЬВЫ

Разговор с дядей Кельтусом не задался с самого начала. Настроение у Анны после утренней встречи с попрошайкой и так не располагало к милым беседам за чашкой чая, а тут еще дядя подлил масла в огонь, начав навязывать жениха. Он и слушать не хотел о том, что племянница путается с каким-то там Эрном. Да еще человеком, а не темным эльфом!

Анна лишь вздыхала. Многого она просто не могла рассказать, а Кельтус никак не понимал, почему у девушки все в жизни кувырком.

Ко всему прочему у дяди не было свободных денег, а когда племянница назвала сумму, он и вовсе раздосадовался. Ты даже не хочешь мне говорить, куда тебе понадобилось столько золота, ворчал пожилой эльф. Правда, он быстро успокоился, но разговора о деньгах больше никто не заводил.

Теперь Анне и Эрну предстояло решить, где взять недостающую сумму. В какой-то момент эльфийка впала в такое отчаяние, что была готова вломиться в первый попавшийся дом и взять оттуда все ценные вещи. А что еще делать?

Анна попрощалась с дядей, открыла массивную дверь и оказалась на улице. Девушка решила найти извозчика, который бы смог доставить ее домой. К счастью, на другой стороне дороги стояла небольшая открытая коляска, запряженная одной лошадью. То, что надо! Эльфийка с радостью плюхнулась на сидение, расплатилась и сказала, куда ее везти.

Она добралась до дома. Перед тем как войти, Анна невольно оглянулась и пробежала глазами по ближайшим переулкам и окнам. Ничего необычного или опасного в них не было, и девушка шагнула в дверь.

Эрн встретил подругу на втором этаже. Взглянув на лицо юноши, Анна сразу заметила его беспокойство. Неужто ко всему прочему прибавилось еще немного "хороших" новостей?

— Тарак кое-что рассказал мне об Орусе, — озадаченно протянул принц.

— Ну? — собеседница нетерпеливо смотрела на него. — Значит, имя все-таки настоящее, — для себя отметила Анна. — Не томи уже!

— Он, вроде как, местный головорез и вор, опасен и расчетлив.

— Если он из местных бандитов, можно пожаловаться дяде Кельтусу. У него есть знакомые из высших чинов городской стражи, они быстро прижмут вымогателя к ногтю. Но это будет, конечно, не так быстро, как нам нужно. Да и Орус обязательно растрезвонит о том, что я шастаю по чужим гробницам… Нам бы разобраться по-тихому.

— Можно попробовать припугнуть его самого.

— А у нас получится?

— Не знаю, у меня нет опыта в таких делах, — признался юноша.

— Есть еще кое-какие нехорошие новости, — повела плечиком Анна.

— Дядя не дал денег, — догадавшись по лицу собеседницы, сказал Эрн.

— Угу, — покивала та.

— Это все не важно, — безразлично махнул рукой принц.

— Вот как?

Юноша подошел к столу и взял письмо. На конверте из толстой бумаги была уже сломанная сургучная печать Приюта Святой Веры: две тонкие змейки, обвившись вокруг ручек кувшина, тянулись к его горлышку. — Я прочитал. — Он глубоко вздохнул. — Даже и не знаю, верить этому или нет. Слишком затратная получилась бы шутка, гонец вручил письмо мне лично в руки. А отсюда до Приюта путь не близкий.

— Что там? — Анна сняла шляпку и положила ее на шкаф, а сама, не боясь измять платье, завалилась на подушки. — Не думала, что лекари дадут о себе знать. Не нальешь мне вина?

— Конечно. — Юноша достал из шкафчика бутылку великолепного белого вина и два бокала. — Ну, так вот, лекари просят срочно приехать, говорят, все готово к тому, чтобы вернуть Оливера. Магия достигла нужной точки развития, и теперь воскрешение людям под силу. Правда, в конце письма они сделали пометку о том, что первые эксперименты провалились. — Эрн наполнил бокалы и подал один эльфийке. — Надежда все же есть.

— Она была всегда.

— Но не такой явной, — уточнил юноша.

— Ты говоришь равнодушно, будто…

— Я не верю в то, что они написали. Скорее всего, просто хотят содрать еще денег. Но… — он запнулся.

— Как только покончим с Орусом, предлагаю направиться в Приют Святой Веры, — словно бы и не слушая собеседника, проговорила Анна. — Признаюсь, это самое неожиданное письмо за… да, пожалуй, за всю жизнь. — Она встала.

— Что значит покончим?

— Ну, сделаем так, чтобы он отстал. Скажи, Эрн, ты ведь думал о том, что как только мы заплатим ему в первый раз, он найдет предлог и заставит платить нас во второй? Кто откажется от денег, которые так легко достать?

— Думал, — согласился юноша. — Вернее будет сказать, я знаю, что так и будет.

— И что ты решил? — вопросительно выгнула бровь девушка. — Что нам делать?

— Еще ничего не решил, — пожал плечами юноша. — Мне нужно посоветоваться с тобой. Пока я придумал лишь один вариант…

— Погоди, погоди, — остановила его Анна и замахала руками. — Я ведь хорошо тебя знаю, дай-ка угадаю, что именно за вариант. Меня просто распирает от интереса. Значит так. — Она снова завалилась на гору подушек и посмотрела в потолок. — Это при том, что денег у нас осталось не так много, и если заплатим их Орусу, то останемся еще должны. И неизвестно, что он выкинет завтра.

— Пока все правильно, — улыбнулся юноша, — а теперь попробуй угадать. — Он налил себе уже третий бокал вина. Мысли о брате и Приюте Святой Веры оживили воспоминания и вскрыли едва-едва переставшие кровоточить раны. Как бы внешне он не оставался спокоен и весел, Анна давно заметила, что письмо не оставило собеседника равнодушным.

— Ты бы собрал все необходимые вещи…

— Т-а-а-к, — протянул юноша и улыбнулся. Он уже понял, что эльфийка догадалась.

— Собрал бы вещи, — повторила девушка, — а потом свалил бы подальше от Антарага. Я права? Ах, да, забыла добавить, ты бы решил сделать это ночью. Одно из окон нашего дома выходит в переулок, вот через него-то ты бы и ушел. Угадала?

— Что тут сказать? — развел руками юноша. — Все так и есть.

— За домом наверняка следят. Хотя… Если Орус известный в своих кругах бандит, то у него повсюду в городе есть уши и глаза. Вряд ли ему понадобится прямая слежка.

— Не знаю. Вдруг он решит перестраховаться?

— До недавнего времени нам действительно не куда было уезжать, разве что только в Дунтлхилл, или поискать очередной "тихий" городок на востоке. Но после того как ты получил письмо, все изменилось. И так, — она хлопнула в ладоши, — думаю, решено. Сегодня вечером мы уходим из города и направляемся в Приют Святой Веры. А по дороге заглянем в гробницу.

— Анна! Ты ничуть не заботишься об осторожности! — не выдержал юноша. Последняя фраза собеседницы его удивила. — И чего тебя так тянет к этим лекарям? — смягчившись, продолжил принц.

— Я уверена, что все получится. Не грусти. — Эльфийка коснулась указательным пальчиком подбородка юноши и слегка приподняла его голову. — Выше нос! Пока мы сидим посреди пустыни, жизнь, в том числе и развитие магии, не стоит на месте. А для дальнего путешествия нам понадобятся деньги. И, вообще, давно уже пора отправиться куда-нибудь из Антарага, не находишь? А сейчас у нас появился повод, даже два.

— Нахожу, — отозвался Эрн, выглядывая в окно. — Предстоящая поездка и визит в гробницу его отчего-то развеселили. Скверное настроение быстро сменилось предвкушением путешествия и слабым запахом надежды. В конце концов, от того, что он еще раз навестит Приют, хуже не будет.

Анна тем временем потягивала вино и о чем-то размышляла, иногда покусывая нижнюю губу.

Остаток дня прошел в сборах и приготовлениях. Даже весной на востоке темнело поздно, а светало рано. Следовало выдвигаться сразу после наступления более или менее приличной темноты, чтобы до рассвета успеть оказаться от города на достаточном расстоянии, но не зайти слишком глубоко в пустыню. Немногие могли отважиться путешествовать через нее ночью. Даже в разгар лета караваны предпочитали передвигаться днем по изнурительной жаре, нежели по ночной прохладе.

С наступлением темноты из, казалось бы, не населенного никакими существами песка на охоту выбирались многочисленные обитатели пустыни от маленьких жуков и змей до огромных ящериц и пауков размером с добрую тыкву. Невозможно было понять, где они прячутся днем, то ли зарываются глубоко в песок, то ли заползают под высокие, выжженные солнцем, скалы. Словом, ночью пустыня оживала и приветствовала всех неосторожных путников. Свежее мясо среди вечного зноя и засухи не так-то просто отыскать.

— Пора идти, — уверенно проговорил принц, когда цвет неба стал темно-синим. Юноше уже не терпелось двинуться в путь, последние несколько часов он просто не находил себе места.

— Я готова, — кивнула в ответ Анна. Она с большой неохотой взяла несколько метательных ножей, наперед зная, что вряд ли ими воспользуется. Но принц был непреклонен, и девушка согласилась.

— Мало ли что, ты же не умеешь заглядывать в будущее, — сказал он. С этим трудно спорить.

Спутники взяли все необходимое и спустились на первый этаж. Они будто воры прокрались по коридорчику мимо кладовой и оказались у окна, которое выходило в переулок.

Эрн приоткрыл окно и прислушался. Друзей укрывала темнота помещения, поэтому с улицы их невозможно было разглядеть. Принц не торопился, он долго всматривался в ночь и внимательно слушал звуки за окном. Прохладный ветер ласкал лицо, в груди приятно клокотало предчувствие чего-то необычного и увлекательного, рядышком застыла Анна, слегка прижавшись к нему. Нужно ли больше для того, чтобы почувствовать себя счастливым и свободным? Хотя бы на некоторое время.

— Я никого не вижу, — прошептала эльфийка. — На первый взгляд все спокойно.

— Похоже на то. — Юноша полностью открыл окно и быстро выбрался наружу, затем помог вылезти спутнице. Не задерживаясь, они зашагали по переулку.

— Кажется, получилось, — улыбнулась девушка.

— Ага, — кивнул в ответ Эрн и еще раз оглянулся — никого. Его взору предстала пустынная, окутанная сумраком улочка, через которую быстро пробежал пушистый кот и растворился в ночи. В мыслях всплыли образы бандитов, их наглые и ухмыляющиеся рожи, но это было всего лишь воображение.

Друзья свернули за соседский дом, чтобы выйти на главную улицу, и тут юноша почувствовал неладное. Он не мог сказать, что именно не так, просто в воздухе повисло странное напряжение.

Тяжелый удар, который чуть не лишил принца сознания, пришелся в лицо, затем кулак противника врезался в живот. Эрн сделал шаг назад, выбрасывая перед собой руки для защиты, но запнулся и упал на спину.

Юноше удалось разглядеть нападавшего. Им оказался бедняк, с которым друзья уже встречались утром.

— Орус, — зло прошипел принц.

Анна растерялась и закричала. Она как-то не подумала сразу взяться за метательный нож и, хорошенько размахнувшись, швырнуть его в обидчика.

— Заткнись! — Попрошайка одним прыжком оказался рядом с девушкой и зажал ей рот.

Эльфийка хотела отомстить негодяю за утреннее унижение, а сейчас появился великолепный шанс, и глупо было его упускать. Анна вдруг почувствовала прилив смелости. Она извернулась и хорошенько двинула локтем обидчику под ребра. Бандит охнул и ослабил хватку. Девушка взяла негодяя за грудки и сильно ударила об стену, а затем резким взмахом колена хорошенько вмазала туда, куда уже давно следовало. На этот раз эльфийка была в удобных штанах, а не в элегантном платье, поэтому вполне смогла дать отпор.

В переулок забежали двое помощников Оруса. Один занялся Эрном, а другой, на ходу продирая глаза, поспешил к разбушевавшейся Анне.

Принц попытался встать, но его схватили за ворот куртки и властным движением вернули на землю. Вновь оглушительный удар по лицу и в бок. Бок заныл даже сильнее, ребра хорошо прочувствовали вражеский сапог.

Взбешенный наглостью Анны Орус размахнулся и отвесил ей звонкую пощечину, а затем в полной мере ощутил последствия столкновения коленки эльфийки и своей самой дорогой части тела. Девушка взвизгнула и упала, приложив ладонь к щеке, а попрошайка, стиснув зубы, сполз по стене и свернулся калачиком.

— Ублюдки! — прошипел Эрн и ударил ближайшего бандита дубинкой по коленной чашечке, а затем чуть ниже по кости. Тот взвыл и отпрянул, прихрамывая на одну ногу.

Юноша вскочил с земли. В этот момент к нему бросился второй громила. Несколько мгновений Эрн наблюдал за могучими руками противника, гадая какой из них он ударит первой. Здоровяк заметил колебания юноши и ловко вмазал головой. Перед глазами взорвались фонтаны искр, боль пришла чуть позже. Принц оперся на стену ближайшего дома, не в состоянии что-либо сделать.

— Выруби его! — крикнул Орус помощнику.

Анна опомнилась и достала метательный нож, но воспользоваться им не успела. Попрошайка, подозрительно быстро пришедший в себя, снова кинулся к противнице. Девушка вскрикнула и отпрыгнула в сторону, неумело полоснув негодяя по руке. Орус заскулил и наградил Анну очередной оплеухой, а затем навалился на нее всем весом, прижав к земле. Эльфийке только и оставалось, что извиваться да сыпать проклятиями.

— Подержи ее! — рявкнул вор одному из помощников. Тот мигом подлетел и прижал руки девушки к земле. Орус сдавил горло беспомощной жертве. В ладони у него появился нож.

— Тихо, — зло бросил он.

Анна захрипела и поблагодарила Богинь за то, что попрошайка вовремя догадался ослабить хватку. Иначе он попросту бы задушил эльфийку.

Эрну пару раз хорошенько дали под ребра, и желание бороться угасло. Громила схватил юношу за волосы и, заставив встать, подвел к Орусу.

— Вы предсказуемы, как даже не знаю кто, — ухмыляясь, начал бедняк. — Никакого дяди с толстыми мешками золота нет и никогда не было. Слинять думали? — Его вдруг что-то сильно развеселило, и он хрипло загоготал.

— Чего ты ржешь?! — искренне удивился Эрн, с отвращением глядя на бандита.

— Тихо! — рявкнул громила над самым ухом.

— Вдвоем кое-как с девушкой справились, — злорадно процедил принц. — Крепче ее держите, а то снова вам накостыляет.

— Чего это ты разговорился? — поднял брови здоровяк и обнажил нож. — Высунь свой не в меру ретивый язычок. — Он приставил широкое лезвие к лицу Эрна. — Что, не хочешь? Тогда ответь, зачем тебе нос или уши? Ты сможешь принести нам деньги и без них.

Бандит приложил нож сверху на левое ухо принца. Юноша почувствовал щиплющую боль и задергался. Сталь медленно начала резать кожу, а остаться одноухим Эрну вовсе не хотелось.

— Подожди, Крак! — остановил его Орус. — До полудня эта парочка стоит хороших денег. Завтра они нам докажут, что ценят жизнь выше золота. Или не докажут. Но ты же не будешь глупить, правда, дорогуша? — обратился главарь к Анне и легонько потрепал ее за щеку. — Или темные такие гордые, что считают, будто их жизнь бесценна? Если хочешь, специально для тебя я могу удвоить или утроить сумму. Нет? — Он наигранно удивился. — Так и думал. Крак, вон, пришил бы вас за бутылку хорошего вина. И несколько монет в придачу. Одним меньше, одним больше — какая разница?

Анна смачно плюнула в лицо сидящему на ней бандиту.

Орус вытер щеку и некоторое время молчал, а потом вновь рассмеялся.

— А мне нравится эта сучка, — заключил он. — Не женщина, а просто огонь, сама страсть!

Куртка эльфийки была расстегнута, и женские прелести скрывала лишь тонкая черная блуза. Бедняк поднял нож и принялся вести кончиком лезвия вниз от шеи девушки, едва касаясь одежды. Вор наслаждался тем, как содрогается под ним тело пленницы. Затем он приподнял блузу до начала ребер, обнажив гладкий животик Анны.

— Немного попользованный товар ведь не падает в цене, как считайте, парни? — улыбаясь, спросил он. Помощники дружно загоготали. — Крак, подержи щенка, а я покажу ему, как нужно обращаться с женщинами. — Бедняк вновь ударил Анну ладонью и взял за горло. — Ты у меня застонешь, детка. — Его рука скользнула по животу и груди эльфийки.

Здоровяк ловко скрутил юношу, держа за волосы. Не смотря на это, правая рука Эрна оказалась свободна. Принц твердо решил, что лучше умрет, пытаясь спасти подругу, нежели увидит, как Орус будет над ней надругаться.

Эрн с трудом смог дотянуться до метательного ножа и теперь ждал подходящего момента. К счастью, он настал очень скоро. Когда громила начал говорить, в очередной раз поддакивая главарю, юноша развернулся и ударил негодяя оружием в живот.

В ладони у бандита оказался клок выдранных волос, а левая рука Эрна чудовищно заныла. Для верности принц пырнул врага еще несколько раз. Когда кровь из широких порезов пропитала грязную рубаху, юноша пинком отправил мерзавца в уличную пыль, где ему было самое место.

Орус недооценил Эрна, расплатой стала потеря одного из людей. Эрн кинулся на главаря, но по своей неопытности ударил в спину, а не в голову или шею. К великому разочарованию под плащом вора была надета кольчуга.

Принцу удалось столкнуть Оруса с бедной эльфийки. Бандит покосился на труп Крака и сглотнул. Анна тем временем вскочила на ноги и хорошенько дала пяткой в нос оставшемуся громиле.

Юноша обнажил кинжал. Орус оказался не из робкого десятка и, перекинув нож из одной руки в другую, боевым шагом начал двигаться вокруг принца. Эрн внимательно следил не только за руками противника, но и за ногами, плечами, взглядом. Именно глаза в первую очередь выдают готовность атаковать. Это и спасло юношу от смертоносного выпада бандита. Тот гневно прищурился на долю секунды раньше, чем рука начала замах, а тело дернулось вперед. Эрн успел отскочить, ударив в ответ. Но его клинок так же бесполезно вспорол воздух.

Внезапно Орус поменялся в лице и сделал несколько шагов назад. Он развернулся и со всех ног помчался по переулку. Здоровяк вскочил и последовал за главарем. Сначала Эрн ничего не понял, так как стоял спиной к выходу на главную улицу, но когда Анна подлетела и громко прошептала: "Стража!", многое прояснилось.

— Бежим за ними! — выкрикнул юноша.

— Нет, плюнь на них, уходим! — взвизгнула Анна, но было уже поздно.

Эрн кинулся за бандитами с твердым намерением отправить их вслед за невезучим Краком. И как эльфийка ни старалась его остановить, ничего не помогало.

— В такой суматохе стражники вряд ли будут разбираться, что к чему и кто за кого! — бросила она на бегу.

Бандиты свернули в узенький проход между постройками прямо напротив окна, через которое Анна и Эрн выбрались из дома. Друзья побежали за ними, следом не отставали городские стражники. Принц повернул за угол и замер, эльфийка врезалась ему в спину и тоже застыла как вкопанная.

Теперь стало ясно, почему злодеи направлялись именно сюда. Тут у них стояли лошади, к седлам которых были закреплены арбалеты. Бандиты живо похватали их, и теперь серебристые наконечники болтов метили прямо Эрну в грудь. Еще один арбалет, немного больше остальных, стоял около стены здания. Собираясь "в гости" к Анне и принцу, грабители, похоже, готовились как на войну.

Юноша был в замешательстве. Сзади наступала стража с клинками наголо, а в лицо со злобной усмешкой смотрели арбалеты. Все что он мог, так это закрыть собой Анну, если вдруг бандиты решат стрелять. И очень скоро они решили, только болты полетели в показавшихся стражников. Без дела не остался даже тяжелый арбалет, стоящий у стены.

Трое охранников правопорядка, один из которых был эльфом, со сдавленными криками попадали на землю. Темный умер на месте, люди были еще живы. Орус подошел к ним и с наслаждением отправил в голову по болту.

Громила держал принца и эльфийку на прицеле. Главарь не упустил случая и ударил Эрна прикладом арбалета в живот. Затем затащил тела стражников поглубже в темноту, отряхнул руки и вышел к лошадям. За это время у юноши появилась хорошая идея как можно скорее задать стрекача, но он слишком боялся за Анну.

— Хватит играться! — рявкнул Орус. — Надоело! Мне сегодняшней ночью трупов уже достаточно.

— Что будем делать с Краком? — пробасил громила.

— Он мертв, что с ним можно сделать? — искренне удивился бандит. — Или ты сильно хотел поделиться с ним деньгами, которые я все-таки надеюсь получить? — Он ткнул принцу в лицо взведенным арбалетом. — Верю, что они у вас есть, и без всяких там сказок о богатых дядях. Просто все воры жадные, не так ли? Когда их нормально просят, они не понимают. — Теперь он обращался уже к Анне, и на его лице появилась злорадная ухмылка. — Мне уже надоело с тобой сюсюкаться, неугомонная эльфийка. Щенок, знаешь, где находится Арский рынок? Отвечай! — нетерпеливо забрызгал слюной Орус.

— Знаю, — отозвался Эрн.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно покивал собеседник. — На восток от него идет длинная улица. На ее левой стороне заметишь заброшенный дом. Он там один такой, не спутаешь. Левая сторона, как идти с рынка! — повторил бандит. — Жду тебя там завтра до полудня, не покажешься с деньгами, и твоей сучке конец. Я перережу ей горло от уха до уха. Но сначала укорочу эти самые "ухи", — хохотнул злодей и, схватив Анну, поволок к лошади. — Приходи один, и, прошу, не делай больше никаких дурацких попыток свалить из города, избавиться от меня или надуть.

Эрн дернулся, но громила тут же ткнул в него арбалетом.

— Я бы не стал совершать опрометчивых поступков. Вы уже совершили один, и погибли люди.

— Да, ты прав, погибли. Жаль, что я смог прикончить только одного выродка, а не всех троих, — процедил принц.

Но ни Орус, ни его помощник в спор вступать не собирались. Они завязали Анне рот и посадили на лошадь. Главарь заскочил в седло и оказался сзади девушки.

— Надень-ка капюшон, малышка. И если вздумаешь выкинуть что-то на глазах у патруля стражи, я живо насажу тебя на нож, — прошептал он над самым ухом эльфийки.

— Я приду, Анна! — крикнул принц. — Держись!

— Конечно, придешь, — усмехнулся здоровяк и несколько раз ударил Эрна в лицо. После этого он запрыгнул на лошадь и поскакал за Орусом.

У принца все поплыло перед глазами, он рухнул на землю, но жуткая боль в переносице не давала отключиться. В ушах застыл звук удаляющегося цокота копыт и отчаянные стоны эльфийки.

— Анна, — прошептал Эрн и облизнул губы, покрытые коркой запекшейся крови. — Как же быть дальше? Мне не к кому обратиться за помощью, одолжить денег тоже не у кого. Как же я так умудрился прожить на востоке столько времени и не завести никакого знакомства? Эх, Анна, Анна, ты мне заменила всех. — Принц попытался перевернуться на бок, но после неудачных попыток понял, что лучше этого не делать. По крайней мере, пока. Голова все еще раскалывалась и гудела.

Эрн с трудом смог подняться. Кое-как переставляя ноги, принц поплелся по переулку. Через каждые несколько шагов юноша останавливался и опирался на стену, иначе он очень рисковал вновь рухнуть на землю.

Удивительно, но ни одного зеваки, который бы прибежал на шум, рядом не оказалось. Даже из окон домов никто не наблюдал за тем, что творится на улице. Принцу определенно везло, свидетели ему были не нужны.

Эрн подошел к телу Крака и оттащил его к остальным убитым. Место Орус и впрямь выбрал подходящее, пока трупы не начнут вонять на всю округу, их точно никто не найдет.

Затем принц собрал с земли валявшиеся вещи и закинул их к себе в дом через окно. Сам Эрн, чтобы попасть в помещение, воспользовался дверью. Странное дело, но на освещенной главной улице тоже было тихо, ни одного прохожего даже вдалеке. Словно в Антараге вступил в действие комендантский час.

Эрн быстро привел себя в порядок, обработал раны и ушибы, использовав одну из специальных колбочек, которую вместе с оружием и инструментами приобрел у старого пирата. Тело ныло от ударов, нос, кажется, был сломан. Принц старался не обращать на это внимания, к тому же, по словам моряка, "алхимическая дрянь" не только обеззараживала, но и способствовала скорейшему заживлению. Эрну очень хотелось, чтобы это оказалось правдой.

Юноше предстояла длинная ночь. Единственным местом, где можно было раздобыть денег, являлась гробница, поход в которую друзья планировали уже давно. Там лежит достаточно золота. Принц наберет больше, чем нужно и попытается договориться с Орусом. Пусть тому и придется повозиться, сбывая краденые украшения и драгоценные чаши, зато в итоге он получит сумму вдвое больше названной.

Лишь бы бандит ничего не сделал с Анной, и лишь бы все в усыпальнице прошло гладко. Юношу тревожило заявление подруги о том, что в склепе могут быть расставлены магические ловушки. В этом деле принц всегда доверял девушке, но сейчас ему предстоит разбираться во всем самому. Нелегко, но выбора нет.

Эрн внимательно пересмотрел вещи и взял только самое необходимое. К счастью, в спешке бандиты оставили лошадь мертвого Крака в переулке. С ее помощью принц сможет быстро добраться до места.

Когда непродолжительные сборы окончились, и юноша был готов к выступлению, — вот уже второй раз за ночь — дверь в дом распахнулась. Она громко ударилась об стену и затрещала, пытаясь сказать, чтобы ее не открывали так резко и грубо. От неожиданности Эрн чуть не вскрикнул, но тут же взял себя в руки и задул свечу. На цыпочках он отошел подальше от лестницы и, вооружившись, укрылся в темном углу комнаты.

На первом этаже послышались тяжелые шаги. Незваные гости осторожно продвигались вглубь помещения. Среди медленных ударов каблуков различался еще один странный звук, похожий на тот, который издает крыса, стуча коготками по каменному полу.

"Это еще кто? — подумал юноша. — Ведут себя крайне осторожно. Что им тут нужно?! Что вообще сегодня всем от меня нужно? Может, они ошиблись дверью?" — слабо утешил себя Эрн.

По звуку принц смог определить, что людей (или не людей) на первом этаже двое. И скорее всего с ними собака, только она может издавать такое постукивание при ходьбе. Если, конечно, незваные гости не привели с собой огромную крысу или мышь.

Тянулись минуты, принц терпеливо ждал, но чужаки не приближались к лестнице.

Наконец, юноша не выдержал и шагнул из своего убежища. Эрн медленно, готовясь чуть что рвануть назад, подошел к лестнице и посмотрел на первый этаж. Чужаки находились в комнате. Он убрал кинжал и приготовил два метательных ножа. Кем бы ни оказались незнакомцы, они ворвались в его жилище и начали самовольничать. Принц был вправе хорошенько проучить наглецов.

Снизу донеслись приглушенные мужские голоса и звуки шагов. Вскоре на пороге одной из комнат появился свет, послышались удары коготков об пол. Эрн подумал, что у кого-то из незнакомцев фонарь, поэтому рванулся было назад, но так и застыл около ступеней. Про метательные ножи в руках он вообще и думать забыл.

В коридор из комнаты выползла огненная саламандра. Существо походило на толстую ящерицу, увенчанную рогами. Крупные чешуйки на теле тускло светились розовым светом, а в больших жемчужных глазах, принц мог поклясться, горел самый настоящий огонек, будто внутри матовых шариков развели крошечный костер.

Саламандра могла заметить юношу, но этого не произошло, и она спокойно направилась к входной двери. Стук когтей постепенно стих. За рептилией из комнаты показались двое мужчин. Один худой в длинном плаще, больше напоминающем монашескую рясу, а другой широкоплечий в штанах и кожаной куртке. Оружия при них юноша не увидел. Странная компания вышла из дома и зашагала по улице.

— Волшебники, — выдохнул принц. — Огненная саламандра, таких существ нет в природе, это творение магии! Что они искали в доме?

Эрн немного постоял, размышляя над увиденным, а потом решил, что, сколько бы он не думал, все равно без помощи Анны не разберется. Принц взял вещи и осторожно спустился по ступеням. Юноша заглянул в комнату, куда заходили волшебники. Являлись ли те двое и в самом деле волшебниками, он не знал, но решил называть их именно так.

Занавески полностью закрывали окна, но каким-то образом в небольшом помещении было светло. Эрн осмотрел комнату, пытаясь понять, изменилось ли в ней что-нибудь после визита незнакомцев. И с чего вдруг стало так освещено?! Принц закрыл дверь, задернул занавески плотнее, и только тогда смог понять, где находится источник света.

Юноша подошел к шкафу и отбросил край ковра. На полу ярким розовым цветом пульсировал непонятный символ. Он не был нарисован ни краской, ни еще чем-то. Казалось, что знак образован из лучей света. Частые скрещения линий создавали красивый узор.

Некоторое время Эрн разглядывал волшебный знак. Магический рисунок не выглядел опасным, поэтому принц решил, что пара чародеев с саламандрой и символом могут подождать. Прежде всего, нужно спасти эльфийку. Юноша развернулся и, закрыв входную дверь, направился к окну.

Принц по обыкновению прислушался. Появления Оруса бояться не стоило, а вот колдуны могли быть все еще поблизости.

Не заметив ничего подозрительного, юноша вылез в окно и побежал к лошади Крака. Животное тихо стояло, привязанное к столбику. Эрн отвязал веревку, запрыгнул в седло и направился вдоль узкого переулка.

Юноша скакал по ночному городу, не особенно опасаясь, что под копыта может угодить какой-нибудь прохожий. В другой раз принц не стал бы так гнать лошадь, но сейчас он должен успеть все сделать до утра.

Прохладный ветер дул в лицо и трепал волосы. Эрн ловко петлял среди переулков (уроки Анны по верховой езде не прошли даром), направляясь к южному выезду из города. Антараг не был обнесен стеной, поэтому на выходах из него отсутствовали какие-либо ворота или преграды, за исключением патрулей стражи, да и те находились там, скорее, для вида.

Если доблестные защитники правопорядка все же привяжутся к юноше, и не удастся договориться, то он просто ударит лошадь по бокам и скроется в пустыне. Вряд ли за ним устроят погоню посреди ночи. Принц с легкостью мог выбраться из города в любом месте, чтобы не сталкиваться со стражниками вообще, но тогда найти дорогу до гробницы будет гораздо тяжелее. От южного выезда из Антарага Эрн ориентировался лучше всего.

Остаток пути до выхода из города принц проделал по большим и хорошо освещенным улицам, на которых, несмотря на позднее время, толпился народ. На выезде из Антарага юноше повезло: вопрос о досмотре сумок и цели поездки в пустыню посреди ночи быстро решился с помощью нескольких монет, хотя стражники были трезвыми, казались суровыми и неподкупными. Открою вам секрет: караульные сохраняли трезвую голову лишь потому, что Эрн оказался первым за ночь, к кому нашлось из-за чего придраться.

Когда огни города остались позади, принц зажег фонарь и поскакал значительно медленнее, иначе лошадь могла угодить в яму и сломать ногу. Юноша хорошо знал дорогу к фамильной усыпальнице Элутрассов, так как друзья уже ходили туда однажды днем, чтобы разведать маршрут. Ориентирами служили холмы, скалы, песчаные дюны.

Однако в ночи при свете колючих звезд и фонаря все выглядело по-другому, словно с заходом солнца пустыня стала совершенно иной. Принц несколько раз останавливался, чтобы понять, правильное ли направление он выбрал. Иногда ему приходилось возвращаться. Местами Эрн ехал медленно, а местами, увидев знакомый холм, пускал лошадь в галоп, и, прискакав, думал, тот ли это холм, который он смог разглядеть издали. Эх, жаль, Анны не было рядом. Она всегда мастерски ориентировалась в ночной пустыне.

Страх за жизнь подруги, легкая прохлада весенней ночи и воспоминания о недавних событиях удивительным образом подбадривали Эрна. Несмотря на то, что весь день прошел в суматохе, юноше не хотелось прилечь и отдохнуть.

Когда принц поднялся на очередной холм, вдалеке на фоне неба стал различим силуэт знакомой скалы. За ней в нескольких сотнях шагов располагался склеп Элутрассов.

Эрн подъехал к утесу. Привязать лошадь было не к чему, поэтому юноша зажал веревку между тяжелых камней, надеясь, что животное не станет дергаться. Принц проверил снаряжение и, потушив фонарь, начал продвигаться к усыпальнице.

Он быстро обогнул скалу и посмотрел на родовую гробницу Элутрассов, которая располагалась на возвышении. Это был не просто склеп, а целый комплекс склепов, обнесенный невысокой стеной из прямоугольных блоков песчаного цвета. На территории находилось четыре усыпальницы. Как предполагал принц, для мужчин, женщин, детей и последняя для прислуги или домашних животных. Так же за стеной размещался небольшой храм, конюшня, караулки и еще несколько строений, о предназначении которых юноша понятия не имел. В центре, напротив входа в самую большую гробницу, стоял каменный лев.

Анна говорила, что постройки, скорее всего, соединяются между собой под землей. Лучше бы это оказалось правдой, наверху все слишком хорошо освещалось. Можно было подумать, что стражникам больше нечего делать, как ходить и заменять факелы по десять раз за ночь. Огни горели почти повсюду, оставляя место темноте лишь вдоль стены и около некоторых строений.

В стене имелось три входа. Первый — главные ворота, с обеих сторон которых величественно сидели золотые львы, а на решетках были изображены львиные головы с красными гривами. Не трудно догадаться, какой герб избрал себе род Элутрассов. Второй — небольшие ворота, они располагались недалеко от главных и тоже хорошо охранялись. Третий вход был не совсем в стене, а скорее через стену, им-то Эрн и собирался воспользоваться.

Принц добрался до заграждения и прислушался. Затем он достал из заплечного мешка веревку с крюком и кинул ее через преграду. Крюк зацепился только с третьего раза. Эрн забрался по веревке и, схватившись руками за край стены, осмотрелся.

Около главных ворот разговаривали двое стражников, крепких и отлично вооруженных. В них легко можно было узнать уроженцев востока: загорелые, низкорослые, с длинными черными бородами и усами. Через некоторое время к охранникам присоединились еще двое, только что закончившие очередной обход. В руках они держали фонари и сабли. Что ж, эти ребята честно выполняли работу и заслужено ели свой хлеб.

Принц никак не мог понять, кому ежедневно нужно выкидывать столько денег на содержание усыпальницы, не говоря уже о сумме, потраченной на ее строительство. Сначала притащить в гробницу такую гору золота, что хватит на безбедное существование нескольких поколений, а потом истратить еще столько же, чтобы уберечь его от воров — на это были способны только восточные богатеи. Видимо, после смерти знатного человека всех его родственников переставали уважать, если те не хоронили покойного соответствующим образом, а именно в родовом склепе и с грудой драгоценностей в придачу. Что поделать, у каждого народа свои обычаи и культура. Некоторые насмехаются над особенностями чужой, не замечая при этом странностей своей собственной.

"Вот она граница, — подумалось юноше. — Сейчас я перелезу на ту сторону и все, закон нарушен. Люди, которые сегодня охраняют усыпальницы, станут моими врагами." С Анной я чувствовал себя увереннее, — вздохнул принц.

Он оцепил крюк, прополз на животе по стене и спрыгнул на песок. Какое-то время принц стоял, слившись с темнотой, и слушал. Вокруг было тихо. Эрн решил: пора.

Пригнувшись, он направился в сторону ближайшей гробницы. Перед входом в усыпальницу располагалась небольшая площадка, обрамленная массивными колоннами, которые были соединены между собой тонкими арками.

Расстояние в двадцать шагов юноша преодолел быстро. Он укрылся за одной из колонн и вновь прислушался — никаких подозрительных или сулящих что-то нехорошее звуков. Эрн только сейчас заметил, в каком напряжении находится все его тело, и как обострились слух и зрение. Сердце в груди бешено колотилось, а руки еле заметно дрожали. В голову лезла куча бредовых мыслей. Так бывало всегда, когда принц сильно нервничал.

В центре площадки в ряд стояли четыре изваяния Богинь. Скульптор был, сомнений нет, мастером своего дела, но камень не может передать цветов, он передает лишь форму. Поэтому я опишу моему дорогому читателю Богинь так, как их изображали на иконах.

Рисовали их всегда в ряд. Первой была Весна — девушка, облаченная в платье, сотканное из ручейков талого снега. Она олицетворяла собой начало года, пробуждение природы, молодость, ранее утро, начало всех начал. Слева от нее стояла Лето в легком платьишке из чистого голубого неба. Краешком ее одежды украдкой играл озорной ветерок. Казалось, что даже от изображения Богини веет теплом и безмятежностью, летней негой и праздностью. Далее шла Осень, стройная и высокая, одетая в наряд из красных и желтых листьев. Рядом с ней бесстрастно смотрела на всех Зима. Ее прекрасное платье с подолом до самого пола было соткано из сотен тысяч ослепительных снежинок. Они сияли и искрились, а на длинных перчатках девушки были изображены узоры, подобные тем, которые оставляет мороз на окнах.

Жители Земли Четырех Корон верили, что времена года — это четыре Богини, которые сменяют друг друга, и по мере того, как они вступают в свои права, меняется вместе с ними и мир. Таким образом, сохраняется баланс: Весна дает жизнь природе, Зима же, наоборот, ее забирает.

Существовали праздники, приветствующие и провожающие то или иное время года. Обычно дети, которых только еще начинали интересовать вопросы религии, спрашивали: "А где живут Богини? Почему я не могу их увидеть и потрогать?" И всякий раз можно было услышать ответ: "Выгляни в окно, и ты увидишь Богиню, которая царствует на земле сейчас. Первые весенние листочки на деревьях — это Весна, заснеженный поутру двор — это тоже Богиня, но только уже другая. Они вокруг нас, они и есть сам мир!"

За спинами статуй начиналась темно-синяя дорожка, выложенная прямоугольными плитами. Она проходила между колонн и превращалась в широкую лестницу вниз, которая выводила прямо к входу в усыпальницу. Чтобы попасть внутрь, оставалось только открыть массивную решетку с изображением львиной морды.

Стоя за колонной, принц успел разглядеть несколько окон под самой крышей гробницы. Пробраться через них внутрь, имея под рукой веревку, будет значительно легче, чем возиться с замком решетки. Однако в полумраке юноше не удавалось точно определить размер окна, может так статься, что Эрн попросту в нем застрянет. К тому же карабкающегося по стене человека легко заметить и подстрелить. Слишком большой риск.

После недолгих раздумий юноша решил проникнуть в склеп через главный вход. Решетка, понятное дело, была заперта, помимо этого с обеих сторон от нее горели факелы. Эрн не умел пользоваться отмычками, да и вообще не особенно вникал в тонкости воровского дела, поэтому приобретал у старика Тарака нехитрое и универсальное средство для вскрытия замков — сильную кислоту, которая растворяла железо.

Процесс этот протекал весьма шумно, так как железо после взаимодействия с жидкостью начинало протестующее шипеть и пениться. Такой способ открытия дверей не пользовался популярностью у воров, работающих в жилых домах.

После того, как кислота сделает свое дело, в скважину вставляется так называемый универсальный ключ, и любой, даже сложный замок, быстро открывается. Иногда эта схема не срабатывала, и приходилось растворять либо весь механизм целиком, либо браться за сверло, молоток и зубило. Но последнее можно спокойно использовать только тогда, когда на несколько лиг в округе нет ни одной живой души, потому как в тишине ночи удары по железу слышны очень хорошо.

Находясь в тени колонны, Эрн приготовил все необходимое, а замет быстрым шагом добрался до решетки, за которой виднелось продолжение лестницы. Юноша присел около замка. Факельного света вполне хватало, чтобы найти скважину и сделать все правильно.

Он отвинтил крышку бутылочки, надел на горлышко специальную трубку с тонким, как игла, носиком и затолкал его в замочную скважину. Кислота начала капать в замок. Важно было не переборщить, иначе придется ломать запирающий механизм целиком. Как назло, руки предательски подрагивали, вдобавок, принц находился на свету и заметить его могли издалека.

Первый этап был завершен. Эрн собрал инструменты и поспешил в тень. Теперь оставалось только ждать, а делать это около входа в усыпальницу под освещением факелов, по меньшей мере, глупо.

Все шло хорошо, и юноша немного повеселел. Как выяснилось, совсем зря. Он смог расслышать звук шагов, когда тот раздавался уже совсем близко. Песок хорошо глушил топот каблуков. Эрн тут же выпрямился, прижался к колонне спиной и схватился за дубинку. Стражник шел где-то совсем близко, еще чуть-чуть и вора могут увидеть.

Двигаться было слишком поздно, все, что оставалось юноше, это ждать и надеяться на лучшее. Ко всему прочему в замке начала действовать кислота, и оттуда доносилось слабое — пока еще — шипение.

Стражник резко изменил направление, и теперь его сапоги не шуршали по песку, а стучали о камень. Это могло означать только одно: охранник зашел на площадку. Колонна, за которой стоял принц, была толстой, поэтому теперь он не опасался того, что его обнаружат.

"Чего им у ворот не сидится? — со злостью подумал принц. — Не дают мне спокойно пройти внутрь! Какие-то чересчур бдительные караульные!"

Стражник тем временем миновал статуи Богинь. Он прошел по темно-синей дорожке до ступеней и, бросив короткий взгляд на решетку, повернул налево. Эрн уже собирался с облегчением выдохнуть, но охранник внезапно замер и прислушался. Принц тоже невольно напряг слух и смог уловить шипение в замке. Вот тут-то юноше стало по-настоящему страшно. Дело примет совершенно другой оборот, если стражник заподозрит неладное.

Караульный тем временем осторожно направился к решетке, еще не до конца поняв, откуда взялся странный звук. Когда человек начал спускаться по ступенькам, юноша решил, что пора действовать, а не стоять как истукан, иначе поход в гробницу окончится так и не успев начаться.

Аккуратно но быстро принц начал продвигаться за колоннами по песку. Юноша сделал несколько больших шагов через площадку и оказался около лестницы. Эрн не умел ходить бесшумно, поэтому сбитый с толку стражник, конечно же, услышал его и оглянулся, но было уже поздно.

Принц ударил человека по лбу дубинкой. Тот коротко вскрикнул и повалился вперед. Юноша подхватил обмякшее тело и машинально проверил пульс: охранник был жив. Эрн спустился вместе с оглушенным стражником к решетке и положил того на землю.

— Здоровый какой, — выдохнул принц и вновь осмотрелся.

Бессознательное тело следовало куда-то спрятать. Когда стражник не явится в караулку, остальные насторожатся и начнут его искать. Нужно торопиться и как можно быстрее сваливать из гробницы, прихватив с собой побольше золота.

Эрн занялся замком. Оставалось надеяться, что кислота не успела сильно повредить механизм, иначе юноша провозится с ним до утра. Придется использовать остатки жидкости и выламывать замок полностью. А этого делать принцу не хотелось, да и времени у него не было.

Вопреки опасениям универсальный ключ легко вошел в скважину, и замок открылся. Эрн огляделся и толкнул толстую решетку. Юноша поднял оглушенное тело и начал спуск по ступенькам.

Лестница оказалась длинной и крутой. Она постепенно поворачивала вправо, уводя гостя все глубже в усыпальницу.

Внизу показался свет. Ступени вскоре кончились, и Эрн очутился в прямом коридоре с низким потолком.

Вдали виднелась арка, а за ней другое помещение. Принц оттащил тело стражника в сторону. Эрн обратил внимание на амулет, который висел на шее у человека. На золотом диске размером с ладонь была изображена морда львицы с открытой пастью, на месте глаз тускло переливались темно-синие камушки. Эрн перевернул амулет и увидел загадочные руны.

Принц решил не связывать стражника, рассудив, что нахватает побрякушек и выберется на улицу быстрее, чем тот очнется. Эрн вспомнил об окнах в постройке, под которой, судя по всему, находился.

"Если бы я полез через них, то куда бы попал? Явно не в этот коридор."

Он направился вглубь склепа, с удивлением разглядывая светильники на стенах. Внутри них не было огня, да и свет они давали слишком яркий и неестественно белый.

— Волшебные фонари, — хмыкнул юноша. — И впрямь следует опасаться магических ловушек, если даже факелы заменяет чародейство.

Эрн миновал несколько пустых залов и оказался на перекрестке. Влево и вправо шел длинный коридор, волшебные светильники в котором попадались на каждом шагу. Впереди был вход в комнату. Юноша направился туда.

Помещение освещалось одним фонарем, сиротливо приютившимся в углу. Около левой стены стояли два саркофага, украшенные искусной резьбой. На крышке одного из них была изображена женщина, рядом с ней лежало золотое ожерелье, а в каменной чаше переливались темно-золотым кольца и браслеты. Эрн быстро переложил украшения к себе в сумку. Эта комната была ему больше не интересна, и он направился дальше.

Все оказалось проще, чем принц мог себе представить. Но если бы не крайняя необходимость, он никогда бы не стал зарабатывать на жизнь подобным способом. Мертвым не нужны украшения, но это не повод тревожить и грабить их последнее пристанище. Анна находила в этом особый интерес и азарт, Эрну подобное занятие не казалось чем-то захватывающим.

К удивлению юноши, под землей оказался настоящий лабиринт из комнат, коридоров и лесенок. Для одного-двух саркофагов или изваяний предназначалось отдельное помещение с отшлифованными каменными стенами и песчаным полом.

В одной из комнат Эрн увидел статую женщины, на которую было надето ожерелье из золота и серебра весом не уступающее кольчуге. Принц побоялся представить, как бедняжка страдала под тяжестью украшения.

Многочисленные серебряные статуэтки и чаши принц не трогал. Они были слишком громоздки, да и скупщики краденого неохотно брали такие вещи. К счастью, в склепе хватало других драгоценностей помимо пудовых ожерелий и маленьких статуй.

В некоторые комнаты путь преграждали решетки, от прутьев которых исходило голубоватое сияние. Юноша старался не подходить к ним даже близко. Он отлично проживет и без тех несметных богатств, которые кроются за зачарованными перегородками. Принц только не мог понять, почему на главном входе в усыпальницу не стояло никакой магической защиты. Обычная решетка и все.

Какой бы ни была комната или проход, низкий потолок оставался неизменным. Юноша решил, что глубоко в усыпальницу заходить опасно, в ней попросту можно заблудиться, да и жуткая духота начинала сводить с ума.

Поднявшись по очередной лесенке, Эрн очутился в длинном зале. В каждой его стене было не по одному выходу. В помещении на резных подставках стояли урны. По центру располагался небольшой обелиск. Эта комната, как и другие, освещалась парой светильников, поэтому принц не сразу разглядел маленькие, идущие вдоль стен полочки, на которых лежали драгоценные камни. Не раздумывая, юноша начал складывать самоцветы в сумку.

"Мертвых они уже не спасут, а вот пока еще живую эльфийку могут," — подумал он.

Вдруг юноше показалось, что поперек зала кто-то пробежал. Точнее не пробежал, а пронесся, но сделал это бесшумно и почти незаметно, подобно легкому порыву ветра. Эрн замер и оглянулся, а затем в страхе окинул взглядом входы в зал. Некоторые были темны и давали возможность представить, что может скрываться за завесой мрака, из некоторых на пол струился тусклый свет, и предметы, стоящие на его пути, отбрасывали причудливые тени.

Юноша быстро сгреб рубины с ближайших полок и решил, что пора выбираться на поверхность. Но не успел он отойти в сторону, как из боковых проходов послышались мягкие и быстрые шаги, а еще какое-то странное то ли мурлыканье, то ли рычание.

Львицы!

Против животных у Эрна был припасен только Собачий Огонь — порошок, после которого у зверя надолго пропадал нюх. Юноша не знал, сгодится ли это средство против львиц, но когда он разглядел вбежавших в зал хищниц, то точно понял, какое средство нужно. Оно было нехитрое и часто применялось начинающими ворами, которых застукали на месте преступления. Думаю, вы уже догадались, о чем идет речь. Если же нет, то я поясню: в народе это средство называется "дать деру", "присесть на ногу" и еще всяко разно, но суть его не меняется.

Львицы, которые забежали в помещение, представляли собой оживленные с помощью магии золотые статуи. На их грациозном теле играли блики тусклого света, а темно-синие глаза ярко горели.

Хищниц ничуть не смущал тот факт, что они сделаны из золота — двигались волшебные животные с такой же ловкостью и быстротой, как и настоящие. Одна из львиц, грозно рыча и виляя хвостом, пригнулась к земле. Вторая беспокойно ходила из стороны в сторону и скалилась.

— Думаю, я набрал достаточно украшений на сегодня, — сглотнув, выдавил Эрн и тут же рванул наутек. Хищницы с громким рычанием кинулись за ним.

Петляя среди узких проходов и тесных комнат, юноша смог оторваться от погони. В такое везение верилось с трудом, и Эрн заулыбался.

— Так вот о каких магических ловушках говорила Анна! Ничего толком она, конечно же, объяснить не соизволила.

Самое интересное ведь должно начаться внезапно и в конце, а то будет скучно, говорила эльфийка. В этом была вся она: странная, загадочная и такая привлекательная.

Принц забежал в абсолютно темную комнату и прижался к стене, стараясь задержать частое дыхание.

В нескольких шагах от юноши вспыхнули два темно-синих огонька глаз. По тому, что они на некоторое время сузились, а затем раздалось клацанье зубов, Эрн заключил, что хищница зевнула. Он не стал дожидаться, пока еще одна львица окончательно проснется и поймет, кто ее потревожил. Принц выбежал из комнатки и направился к выходу из гробницы. Разбираться в том, как золотые статуи хищниц "просыпаются" и "усыпляются", не было времени. Юношу могли спасти только быстрые ноги.

Несколько коридорчиков и комнат пролетели как в тумане. Перед очередной лесенкой Эрн чуть не врезался в несущегося зверя, уже четвертого по счету. Остальные трое бежали где-то за спиной. Принц отмахнулся от львицы кинжалом, который словно сам по себе оказался в ладони. Сталь звякнула о золотую поверхность, не причинив вреда. Хищница рыкнула в ответ и ударила лапой. Когтями она без труда распорола сумку на плече юноши, в которой находились собранные драгоценности. Украшения и самоцветы попадали на песок. Эрн рванулся за ними, но раскрытая пасть магического животного заставила его отпрыгнуть в сторону и продолжить убегать.

— Не беда, в начальных комнатах еще полно золота, наберу там. Лишь бы не угодить на ужин к львицам! — Теперь Эрну стало понятно, почему он так легко смог попасть в склеп, и почему главный вход не был подкреплен никакой магией. Сюрпризы ожидали грабителей внутри. — Легко войти — не означает легко выйти!

Хищницы не отставали ни на шаг, при любом удобном случае предпринимая попытку напасть. От смерти Эрна спасали только частые повороты. Ему повезло, что в коридоре перед лесенкой он потерял сумку с драгоценностями, а не руку или другую конечность.

Около выхода из гробницы львицы так разозлились, что стали запрыгивать на саркофаги и сигать через урны, лишь бы только воткнуть когти в спину везучему вору. Казалось, что еще чуть-чуть и звери начнут ломиться напролом, обрушивая ненавистные стены, за которыми Эрну удавалось скрыться.

Принц кое-как добрался до лестницы, рядом с которой лежал оглушенный стражник. Слава Богиням, тот не успел еще прийти в себя и поднять всеобщую панику. Эрн, уже не особо думая об осторожности и скрытности, запрыгнул на первые ступени, которые вели наверх. Быть может, на улице он спрячется…

После нескольких скачков юноша остановился и оглянулся — погоня прекратилась. Сначала он хотел плюнуть на все и убраться из проклятой усыпальницы, но потом Эрн вспомнил об эльфийке, которая нуждалась в помощи, и, пересилив себя, спустился в проход.

Львицы никуда не исчезли, они быстро ходили из стороны в сторону перед лестницей. Увидев юношу, одна из них зарычала и хотела ударить лапой, но тут же отдернула ее и попятилась. Сначала Эрн не мог понять, в чем дело, а потом обратил внимание на амулет стражника. Когда хищницы хотели приблизиться к принцу, изображение львиной головы на диске вспыхивало синим, и им приходилось отступать.

"Ну, конечно же, амулет! Стражники должны быть защищены от волшебных созданий. Иначе львицы разорвут и вора и бегущего за ним охранника."

Юноша осторожно сошел со ступеней.

Хищницы рычали, виляли хвостами, злобно скребли лапами, но напасть не могли. Диск с изображением львиной головы продолжал вспыхивать синим светом. Эрн аккуратно снял амулет и надел его себе на шею.

Принц сделал шаг. Львицы с рычанием отступили. Он прижался спиной к стене и начал двигаться боком, не выпуская из виду хищниц. Без золота на поверхность выйти юноша не мог, поэтому сейчас было не до дрожи в руках и неприятного комка страха в груди. Дело нужно закончить. Эрн должен либо найти потерянные драгоценности, либо набрать новые. Иначе за жизнь Анны нечего будет предложить, и не известно, как тогда поведет себя Орус. Точнее известно, но в то, что эльфийка может умереть, Эрну не верилось.

Сначала принц двигался осторожно, стараясь не делать резких движений, но потом осмелел. Несмотря на амулет, повернуться к львицам спиной вор все же не решался. Звери преследовали его, но держались на расстоянии нескольких шагов и не смели подходить ближе.

Эрн уверовал в свою удачу. Его настораживало лишь то, что золотой диск с каждым мгновением становился горячее. Через некоторое время его уже невозможно было держать в руке. Как бы не пришлось проделывать обратный путь бегом. Ничего страшного, уже ведь не впервой. Принц и представить себе не мог, что вору приходится столько бегать.

"Возможно, амулет обладает какой-то защитой, и чем дальше он находится от хозяина, тем горячее становится. Лишь бы совсем не расплавился," — взглянув на золотой диск, подумал Эрн.

С каждым шагом принц продвигался вглубь склепа. Юноша твердо решил найти потерянные украшения, слава Богиням, дорогу к лесенке, где они лежат, он помнил. Добравшись до места, Эрн быстро растолкал драгоценности и самоцветы по карманам, часть сложил в заплечную сумку.

После этого юноша снял раскаленный амулет с шеи и, намотав цепь на кулак, побежал к выходу. На хищниц он закрыл глаза — пускай преследуют, лишь бы не нападали.

Эрн быстро добрался до выхода из гробницы. Принц бросил взгляд на бессознательного стражника и ужаснулся. Вначале он подумал, что в полумраке ему померещилось, но нет. Вместо оглушенного человека около ступеней лежал иссохший труп с темно-синими глазами как у львиц, только в них не было света.

Эрн с отвращением разглядывал коричневую кожу, приоткрытый рот с фиолетовыми губами и сгнившими зубами. Неужели отсутствие амулета так навредило бедняге? Видимо да, но тогда следовало, что этот самый бедняга был не совсем обычным человеком.

Юноша положил амулет посредине первой ступени, чтобы львицы не могли пуститься в погоню, и побежал вверх по лестнице.

К концу подъема Эрн услышал обеспокоенные голоса на улице.

"Что сегодня за день? Все не так! Все против меня! — про себя выругался принц. — Чего стражников сюда принесло? И именно в этот самый момент!"

Эрн приготовил метательные ножи. Теперь ему было плевать на жизнь тех, кто встанет у него на пути. Он должен выбраться из гробницы, и он выберется.

Тем временем стражники наверху поняли, что замок у решетки не просто открыт, а взломан. Они обменялись несколькими фразами и направились вниз. Эрн осторожно посмотрел из-за поворота лестницы. По ступенькам спускались трое охранников.

"Ладно, укроюсь в глубине усыпальницы. Пока эти простофили будут обыскивать каждую комнату, я десять раз успею выбраться наружу."

Эрн нагнулся, чтобы подобрать амулет, и с ужасом обнаружил, что тот начал расплавляться. Его края были не тверже горячего воска. А львицы не сдавались и все с тем же упрямством ждали вора в нескольких шагах от лестницы…

Оставалось пробиваться наверх, пока остатки амулета еще сдерживают хищниц. Эрн сосредоточился и приготовился метнуть нож в первого стражника, как только тот покажется из-за поворота.

— Сейчас, сейчас, — шептал юноша. Бросок должен быть точным и молниеносным. За ним последует второй.

За спиной послышалось громкое рычание. Эрн обернулся и увидел, как одна из львиц делает прыжок в его сторону. Хищницы дождались своего звездного часа — амулет полностью утратил силу.

Эрн побежал вверх по ступеням, спасаясь от смертоносных зубов и когтей. Навстречу показались стражники. Принц собирался метнуть нож, но в правом плече больно кольнуло, и кисть потяжелела.

Юноша повернул голову и увидел, что из его руки торчит маленькая стрела. Вместо привычного наконечника она имела короткую стальную иглу. Еще одна стрела ударила в грудь. Эрну стало тяжело держаться на ногах, в глазах помутилось, и он оперся на стену. Метательный нож выпал на ступени.

И тут подоспела первая львица. Она обхватила лапами ногу принца и вонзила зубы в бедро. Вот это было по-настоящему больно. Эрн закричал, но сделать ничего не смог. На шее у стражников тускло поблескивали золотые амулеты, вспыхивающие синим светом…

Стрелы, которые воткнулись в принца, были с быстродействующим снотворным, поэтому через пару мгновений неудачливый вор скатился по стене и упал на лестницу. Даже сквозь заполнивший сознание туман в ноге чувствовалась дикая боль. Львица могла загрызть Эрна насмерть, но отступила, почуяв амулеты.

Последнее, что юноша запомнил перед тем как потерять сознание, были крики стражников, рычание хищниц и каменные ступени перед лицом.

МЫ ИДЕМ К ЗАМКУ

После исчезновения Оливера, небольшой отряд решил двигаться к Замку.

Дорога выдалась на удивление спокойной, на пути люди не встретили ни одного Белоснежного Гиганта. По подсчетам Аргиса до цели оставалось несколько дней ходьбы.

Даирн, не переставая, думал о встрече с юношей. Воин все больше начинал видеть в ней знак, толчок к действию. Словно бы кто-то хотел сказать ему, что пора очнуться ото сна, пора опомниться.

"Если появление Оливера и было своего рода посланием, то от кого, и что мне хотели сказать? Или, так, привет из далекого прошлого? Может и вовсе не стоит искать в "визите" принца какой-то скрытый смысл? У него появилась возможность вырваться отсюда — он ей воспользовался. — Даирн тяжело вздохнул. — После того, как выросла Стена Тумана, никому не удалось выбраться. А Оливер Норрит смог, будь он неладен!"

Противоречия и предположения не давали воину покоя.

Молчали Аргис с Дрением, даже из Эллии было слово не вытянуть. Людей занимали какие-то свои мыли, не известные Даирну.

— Получается, отсюда есть выход. И вполне реальный, — нарушил молчание Дрений. Он не обращался ни к кому конкретно, он не задавал вопроса, а просто, так сказать, размышлял вслух.

Даирн никак не отреагировал на реплику мужчины, даже не повернул головы.

— Оливер же говорил, что изучал магию. Взял да и использовал здешние потоки силы, а потом с помощью этого сбежал. Вот так просто взял да исчез! — не сдержался Аргис. — Почему мы должны находиться в клетке, словно преступники? — Он поправил на плече копья и со злостью посмотрел на горизонт. — Все время одно и то же!

— Есть отсюда выход, — неожиданно для всех к разговору присоединился Даирн. — Есть, но только вот можно ли действительно через него выйти, я не знаю. — Он вздохнул и снова уставился в землю.

— Пусть так, но попробовать стоит в любом случае. — Эллия не могла скрыть дрожь в голосе. — Нам уже давно нечего терять. Я готова пойти на любой риск. Аргис? Дрений? Что скажете?

— Я с тобой, — улыбнулся Аргис.

Дрений молча кивнул.

— Давайте остановимся, — сказал Даирн, готовясь к тому, что сейчас на него накинутся с расспросами.

Люди терпеливо ждали. Сначала они хотели выслушать Даирна. К тому же вопросы типа откуда и как давно воин узнал про выход, спутников особо не интересовали. Они доверяли Даирну, который не раз спасал их от Белоснежных Гигантов, и если он не рассказывал раньше, значит на то были веские причины.

Отряд сделал привал, расположившись в неглубокой низине, которая укромно затаилась среди кустарника. Белоснежные Гиганты чувствовали людей, и такого рода укрытие не могло спасти воинов. Все же в низине было как-то спокойнее и уютнее.

— Ни для кого не секрет, что я нахожусь здесь очень давно. Мне довелось сражаться против Зверей со многими достойными воинами. Кто-то не выдержал и сдался, кто-то пал в бою, — начал свой рассказ Даирн. — Как-то раз я повстречал двух везучих смельчаков, им удалось пробраться вглубь лабиринтов Замка. А затем, — мужчина усмехнулся, — выйти оттуда невредимыми, что гораздо удивительнее. Они-то мне обо всем и рассказали. Чуть позже мы втроем пытались зайти в Белую Обитель, но не смогли продвинуться дальше стены. Гиганты нас будто караулили.

— Это они называли Замок Белой Обителью? — поинтересовался Аргис.

— Да, и как рассказывали те двое, Замок обладает очень интересной конструкцией, похожей на тонущий корабль. Коридоры и залы постепенно снижаются. Если идти по ним довольно долго, то незаметно для себя оказываешься глубоко под землей, хотя ни разу не спускался ниже нескольких ступеней. Один из смельчаков твердил, что в подвалах Белой Обители встречаются диковинные существа, абсолютно не похожие на Гигантов. Он даже не смог понять, опасны ли они для человека. Второй воин уверял, что все это выдумки, ссылаясь на большое количество вина, найденного в Замке. Не знаю, кому из них верить, — пожал плечами Даирн. — Кроме того, в пределах Обители Звери обладают огромной силой. — Воин немного помолчал. — А когда этой отчаянной парочки не стало, я решил, что, вообще, не за чем мне в Обитель соваться.

— Что с ними случилось? — спросил Аргис.

— Они сгинули в подвалах, — грустно ответил Даирн. — Играя с огнем, рано или поздно обжигаешься… А, может, до сих пор бродят где-то в Замке. — В голосе воина чувствовалась слабая надежда.

— Я так понимаю, эти двое и рассказали тебе про выход отсюда?

— Не совсем, — усмехнулся воин. — Если бы я знал, где находится выход, то неужели бы до сих пор здесь сидел? Для тех двух смельчаков, так же как и для нас, выход был и остается далекой мечтой. Сколько их помню, всегда переполнены уверенностью и решимостью, никогда не опускали рук. Поэтому я и пошел за ними на поиски "ключа", который откроет несуществующую дверь. Казалось, той паре воинов под силу перевернуть мир.

— С чего все началось? — полюбопытствовала Эллия.

— Они рассказали мне, что самые нижние ярусы Замка представляют собой беспорядочную сеть коридоров. Стены и пол там земляные, не отделанные ни камнем, ни деревом, — Даирн запнулся, — хотя откуда здесь дереву-то взяться… В общем, с потолка капала вода и падали куски неестественно серой глины — настоящая пещера, одним словом. Помню, как воины наперебой кричали мне, что угодили в ловушку прямо там, на самом дне. Белоснежные Гиганты зажали их в узком проходе, куда сами пролезть не могли. Люди отсиживались довольно долго, прежде чем смогли выбраться из западни.

— Забавная история, — хмыкнул Аргис. — Звери их даже магией не смогли достать?

— Видимо.

— Так может эти двое и не сгинули вовсе? Сидят себе в каком-нибудь коридоре или зале, спасаясь от тварей, — предположил Дрений.

— Вполне вероятно, — пожал плечами Даирн. — Увы, мне об их судьбе ничего не известно. Так вот, когда у них появилась возможность выбраться, то воины пошли не наверх, а продолжили спуск в пещеру и вскоре обнаружили то, что позже назвали Сущностью Волшебства. Один из людей говорил, что сидя в проходе, чувствовал силу. Да, именно ту, которая есть в Белоснежных Гигантах и отчасти в нас самих. Но там, глубоко под землей, она была чистая и свободная, верная лишь себе одной. Сила не таила никакой опасности или угрозы. Как сказал мне один из воинов, она просто там присутствовала.

— Получается, эти двое обнаружили самое сердце силы, ее источник, ее… — Дрений удивленно хмыкнул и замолк, подбирая нужное слово.

— Это и есть "ключ"? — спросил Аргис.

— Почему тебя там не было? Ты бы смог увидеть все собственными глазами, — слегка разочарованно вздохнула Эллия.

— Они звали меня с собой, но я боялся, — тяжело вздохнул Даирн. — Да и другие причины были: не особенно я верил тем двоим. Ох, любили же они все приукрасить и похвастаться своими подвигами!

— Они нашли начало магии, то, из чего рождается любое волшебство, то, что наполняет звуки заклинания силой. Наполняет силой, — повторил Аргис, пытаясь поверить в собственные слова. — И это находится здесь, в мире мертвецов и Белоснежных Гигантов? Магия начинается отсюда? — Он удивленно посмотрел на Даирна. Тот молча покивал головой. — С трудом верится.

— Моя мать рассказывала о том, что раньше волшебство было возможно лишь в сказках и снах. Теперь же чудеса не творит только ленивый… там, на далекой для нас Земле Четырех Корон, — вздохнул Дрений. — Заклинание — одна из форм выхода силы, притом выходит она так, как нужно колдующему.

Даирн окинул взглядом собеседников.

"Они узнали слишком много. Рано или поздно начнутся вопросы, на которые мне совсем не хочется отвечать. Я знал, что однажды всякая тайна становится явной."

— Я не совсем поняла, как же Сущность Волшебства связана с выходом отсюда? — Эллия взглянула на Даирна и скрестила руки на груди.

— Да, нам надо выбраться из проклятой тюрьмы! — Дрению, так же как и всем остальным, не терпелось услышать ответ. Людей можно было понять. Каждый из них уже давно мечтал о свободе, о прежней жизни, о родных людях и местах. Все устали от бесконечной войны с Белоснежными Гигантами.

— Однажды я подумал, что если бы нам удалось добраться до Сущности Волшебства, спуститься на самый нижний ярус Замка… — начал объяснять Даирн.

— То что тогда?! — нетерпеливо воскликнул Аргис.

— Мы могли бы взять несколько частичек, всего несколько песчинок этой Сущности Волшебства. Думаю, тогда и Стена Тумана, и Гиганты перестали бы представлять для нас помеху. Мы сможем пробить себе выход отсюда с помощью силы, которой будем обладать. Лучшего предложения у меня нет, — закончил воин.

— Нам достаточно сделать небольшой проход, чтобы покинуть это место. Всего лишь небольшой пролом в ненавистной Стене. Теперь это кажется вполне возможным! — радостно проговорил Аргис и сжал руку в кулак.

На лице Дрения тоже появилась улыбка.

— Теперь я, кажется, понимаю, почему ты не рассказывал нам этого раньше, — грустно покивала Эллия. Она всегда видела дальше остальных.

Даирн еле заметно улыбнулся и взглянул на спутницу:

— Призрачная надежда, далекая недосягаемая мечта, путь к которой усеян тысячами смертельных ловушек. Много раз я представлял себе, как мы пробираемся по коридорам и комнатам Замка к самому его сердцу. Все время нам удается побеждать Белоснежных Гигантов, коих всюду встречается неимоверное множество. А затем мы найдем Сущность Волшебства, щедрый и независимый источник силы. Я представлял себе руины некогда несокрушимой и непоколебимой Стены Тумана… Это лишь мечты. Вероятнее всего, мы погибнем в первом же бою с тварями за стеной Замка. Там Звери гораздо сильнее чем здесь.

Даирн смотрел в землю, но он прекрасно чувствовал на себе взгляды спутников: удивленные, пораженные, непонимающие. Надежда и готовность отдать все ради единственной безумной попытки, готовность, не оглядываясь шагнуть в пропасть, читалась в глазах людей яснее всего.

— Это сумасшествие! — воскликнул Даирн. Не нужно быть волшебником, чтобы угадать, о чем думали воины. — Мы как измученные жаждой люди уже готовы поверить в мираж, обещающий чистое озеро с прохладной водой. Мне приходилось терять друзей, вас я потерять не хочу. — Он взглянул на Эллию, ища поддержки, однако женщина была готова пойти на риск. Страшный риск. — Но ведь я даже не знаю, что делать дальше, после того как мы окажемся рядом с источником силы, — в последний раз Даирн попытался переубедить собеседников. Безрезультатно.

— Ты почувствуешь. Мы почувствуем. Магия сама подскажет, как ей управлять. Наконец, доверим это Эллии. Женщины воспринимают магию лучше мужчин. — Аргис положил руку на плечо Даирна. — Я готов идти, даже зная, что шансов на победу почти нет.

— Неужели тебе не надоели вечные скитания по этой земле? Какой в них смысл? Неужели ты не готов променять всю эту "жизнь" на один шанс? Мы так старательно называем наше существование здесь "жизнью", что даже тошно. Думаешь, кто-то из нас не понимает, какова может оказаться цена за попытку? — сказал Дрений.

— Я готов рискнуть. Укажи лишь путь, и мы пойдем за тобой! — поддержал спутника Аргис.

— Я тоже готова идти вперед, сражаться до конца. Шепот волн и золотой песок за Стеной Тумана так и манят. Когда я представляю, как гуляю по линии прибоя, на душе становится тепло и легко. Но лишь одна мысль о том, что это невозможно, изводит страшнее любой боли, — грустно сказала Эллия.

— Вот же он, выход отсюда! Дорога к нему прямо перед нами. Чего же мы ждем? Я для себя уже все решил. — Дрений встал, опершись на копье.

Все молча смотрели на Даирна, ожидая услышать его мнение.

— Хотите дотянуться до самых далеких звезд вместо того, чтобы просто ходить под ними? Надоело смотреть на сверкающие искорки снизу вверх? — Даирн поднялся на ноги. — Что ж, главное не бояться упасть! Идем к Замку! Идем навстречу судьбе! Идем вопреки всем! Я готов попытаться. Если уж тянуться к звездам, то всем вместе! Их яркое сияние ослепляет меня по ночам! — Воин, набрав полную грудь воздуха, уверенно выдохнул. — Я не знаю дороги и не знаю, что нужно делать, но я знаю отныне, что путь наш лежит за стену Замка, в самое логово Белоснежных Гигантов!

— Получится у нас или нет — неважно. Мы последуем за мечтой и надеждой. Стена Тумана рухнет к нашим ногам! — Аргис вскинул копье.

Эллия стояла и молча улыбалась. Впервые за долгое время в ее душе появилась настоящая надежда, за которую воительница была готова рискнуть всем немногим, что у нее осталось.

МЕДВЕЖИЙ ХРЕБЕТ

Гитерис коротко вскрикнул и рухнул на землю. Толпа вокруг неодобрительно загудела.

— Вставай! Ну же! Быстрее, если ты не встанешь, я буду должен Гарту еще больше! — надрывно заорал кто-то над самым ухом.

Подернутая ледком грязь и в самом деле была не лучшим местом для отдыха. Но кто такой Гарт и какое дело, вообще, должно быть упавшему человеку до чужих долгов?

— Семь! Шесть! Пять! — десятка два глоток дружно отсчитывали мгновения до победы в поединке. Но только победит не тот, кто валяется на земле, а тот, кто стоит на ногах.

— Вставай же! Покажи ему! В последнее время ты только и делаешь, что проигрываешь.

— Тогда зачем ты каждый раз на меня ставишь? — криво улыбнулся Гитерис. — Мне нет дела до твоих долгов.

Как же воина все достали. Как же ему надоела отвратительная погода и паршивая еда. А еще чувство неопределенности и неуверенности в том, что будет дальше. Бойцу хотелось выдернуть из толпы орущего неудачника и пересчитать ему все ребра. Но если Гитерис встанет, то удары противника посыплются с новой силой, поединок продолжится до тех пор, пока кто-то из соперников снова не рухнет в грязь. С выскочкой он разберется позже, сейчас важно не это, сейчас важно выиграть всего лишь какой-то кулачный поединок!

— Четыре! Три!

Воин плюнул на все и вскочил на ноги. Публика вокруг импровизированной арены — начерченного на земле круга — тут же оживилась. Люди радостно загалдели, подбадривая бойцов.

Противником Гитериса был молодой крепкий пехотинец. Он не разделял восторга толпы, он просто стоял, разминая шею, и ждал, пока его соперник встанет. Или не встанет. Драка порядком измотала обоих бойцов: из разбитых носов сочилась кровь, лица и волосы были мокрыми от пота.

Соперники сошлись вновь — очередная порция веселья толпе. Несмотря на холодную погоду оба воина были лишь в одних штанах и сапогах. Чтобы выиграть, требовалось свалить противника на землю и выждать десять секунд. Если в течение этого времени упавший не поднимался на ноги, то признавался проигравшим. В общем-то, никаких заумных или непонятных правил тут не существовало. Запрещались удары ногами, использование каких-либо средств, кроме собственных кулаков. Так же нельзя было бить лежащего. Вот, собственно, и все.

Обычные кулачные сражения среди солдат являлись распространенной забавой и хорошей тренировкой. Кто-то умудрялся на этом заработать или же наоборот подарить кому-то свои денежки.

Гитерис поднял уставшие руки и до хруста сжал кулаки. Если он хотел выиграть бой, ему следовало экономить силы и не сломаться психологически прежде, чем сломается его тело. А хотел ли он его выиграть? Или ему ровным счетом было наплевать?

Сколько Гитерис себя помнил, ему всегда легче давались удары в спину, исподтишка. Подкрасться незамеченным и убить противника быстро, без лишнего шума — это у него получалось лучше всего. С такими умениями молодому воину была прямая дорога в подразделение войск, которое называлось ветродельня, а не в пехоту или отряд боевых магов.

Ветродельня, в общем-то, представляла собой легкую пехоту — лучников, которые так же выполняли и функции разведки. Ветродеи были отличными стрелками и следопытами, умели хорошо маскироваться, ориентироваться на местности, прятаться среди полей и лесов. Ликвидировать тяжеловооруженных конников, когда те движутся по лесной дороге, не подозревая об опасности и не имея никакой возможности для маневра, лучше всего мог отряд ветродеев. Они подкрадывались незаметно, атаковали неожиданно, мелькая между стволов деревьев словно призраки. Их стрелы всегда летели точно в цель и били наверняка, находя щели даже в самой толстой броне.

Гитерис отлично обращался с луком и кинжалом. Он привык лишать жизни либо одной стрелой, либо одним ударом. Блеск стального наконечника, серебряный росчерк клинка, и взгляд уже ищет следующую цель. Все по правилам войны — в сражении нужно за минимальный отрезок времени убить как можно больше врагов. И, конечно же, выжить самому. Никаких промахов, устрашающих ударов или слов. Один враг — один удар, в битве всегда нужно экономить силы и оставаться собранным.

Но все это на войне, где сражаются насмерть, и если не ты его, то он тебя. А сейчас перед Гитерисом стоял солдат, который служил тому же королю, той же Зеленой Короне, являющейся символом Западной Части Земли Четырех Корон. При вторжении чужеземцев ветродей может оказаться с этим солдатом в самом сердце сражения плечом к плечу. Гитерис попросту не мог воспользоваться большинством боевых навыков в кулачном бою с сослуживцем.

Наклон влево, наклон вправо, удар, снова удар, теперь защита. Вот досада, противник оказался быстрее, и из разбитой губы потекла кровь. Удар в живот, удар по лицу — Гитерис пошел в атаку. И все-таки что-то в этом всем было, какие-то особенные эмоции и чувства. Крики толпы, тупая боль ударов и то наслаждение, с которым бьешь в ответ. Такие ощущения Гитерис называл волшебством боя.

Два разгоряченных бойца с остервенением мутузили друг друга. Ветродей нанес хороший удар локтем в грудь. Воину показалось, что противник сейчас свалится, но нет. Солдат быстро оправился и ответил с удвоенной яростью. Гитерис вновь оказался в грязи.

"В бездну все, пора прекращать это безумие! Иначе еще до начала настоящего боя, где убивают, а не бьют, я буду чувствовать себя как вареная рыба. Размялись и хватит."

— Три! Два! Один! — взревела толпа.

Противник Гитериса был признан победителем. Бой закончился. Люди быстро начали расходиться, потеряв к арене всякий интерес. Стрелок поднял с земли свои вещи — специальную легкую броню ветродея и оружие — затем оделся.

— Неплохая разминка, а? — хохотнул проходящий мимо солдат. Он явно был рад тому, что смог угадать со ставкой, и заработал пару монет.

— Самое то, чтобы оставаться в форме, — кивнул Гитерис.

Солдаты откровенно скучали, развлекая себя, чем только можно: кулачные бои, тренировки с оружием, игра в карты. Ни хмельного, ни женщин, понятное дело, не позволялось. Да и откуда их было взять среди холмов и гор?

Отряд ветродеев и три отряда тяжелой пехоты стояли на границе Западной Части Земли Четырех Корон около Медвежьего Хребта. Горная цепь протянулась на многие лиги, образовав естественное разграничение территорий. Воины должны были вот-вот двинуться в путь, но небольшая группа ветродеев все никак не возвращалась из разведки. Солдаты ушли на север к единственному в окрестностях широкому и более или менее проходимому ущелью. Они предполагали прибыть обратно в лагерь через несколько дней, но вот уже неделю о них никто ничего не слышал.

На границе шла война. Агрессоры из Северной Части собрали большую армию с твердым намерением захватить ближайший крупный город Тронивол, принадлежащий западным соседям. Таким образом, северяне рассчитывали получить в распоряжение и все окрестные земли с правом устанавливать там свою сумму налога. Правитель Зеленой Короны такой наглости стерпеть не мог. Армия выдвинулась из Дунтлхилла и направилась к границе.

Основная часть войск должна была прибыть в Тронивол и, укрывшись за стенами, держать оборону города. Оставшиеся солдаты двинутся к границе на помощь сражающимся там отрядам, если таковые найдутся.

Пока войска маршировали из столицы на север, ситуация вблизи Медвежьего Хребта оставалась непонятной. Находящимся там воинам был дан приказ: как только появится армия Белого Глаза (а именно так назвали себя захватчики с севера), тут же выслать гонцов в Тронивол, а затем и самим отступить за стены города. Если же королевская армия будет к тому моменту слишком далеко, то трем отрядам пехоты и ветродеям придется сдерживать агрессоров на границе, сколько это будет возможно, а затем отступить.

Шли дни, однако обстановка оставалась неясной. Командиры бездействовали, солдаты, соответственно, тоже. За последнее время сражений не происходило, армия противника никак не давала о себе знать. Но посланная к ущелью группа стрелков так и не вернулась. Затишье и неведение пугали.

Вскоре на территорию Северной Части были отправлены еще три человека. Солдаты выдвинулись без лошадей, никакого тяжелого снаряжения, только заплечные сумки, минимальный запас еды, питья, короткие мечи и, конечно же, излюбленные длинные луки, представляющие собой в руках умелых ветродеев по-настоящему жуткое оружие.

Через несколько дней вернулись двое. Один из них был сильно ранен — сломанные стрелы торчали из плеча и бока. Второму солдату пришлось тащить товарища на себе. Всем было понятно, что спасти без магов пострадавшего не удастся, но бросать живого воина нельзя. Он мог попасть в плен врагу и там под пытками выдать всю важную информацию. Добить того, с кем плечом к плечу путешествовал и сражался столько времени, не у каждого поднимется рука.

Ветродеи принесли важные сведения.

— Силы Белого Глаза копятся перед входом в ущелье с другой стороны горного хребта, — начал докладывать воин. — Скалы вокруг просто кишат вражескими шпионами. Другого пути на эту сторону не существует, армия неприятеля пойдет через расселину, это точно. Иначе стали бы они за ней так следить. Но теперь противник знает, что нашим разведчикам удалось скрыться, и, возможно, начнет действовать. Скорее всего, северяне пошлют часть войск, чтобы те обезопасили проход через ущелье для оставшейся армии, которая еще только подтягивается к месту сбора. Похоже, враг созвал всех, кого только смог. Это наш шанс! Четыре полных отряда могут сильно сократить численность вражеской армии. В ущелье отличное место для боя, особенно если заранее подготовить засаду. Разница в количестве воинов не будет сильно заметна в узком месте, и пока враг не начал действовать первым, нужно выступать. Или же мы можем не рисковать и двинуться сразу к городу, чтобы ожидать прибытия войск королевской армии там.

Командиры отрядов удалились в небольшой шатер на совещание. Склонившись над картой, они довольно скоро пришли к единому решению. Главнокомандующие учли так же сообщение гонца, который прискакал в лагерь днем раньше, о том, что королевская армия близко и скоро доберется до Тронивола. Если так, то и к Медвежьему Хребту прибудет поддержка.

Один из командиров подозвал к себе посыльного и отправил его обратно с вестью о том, что отряды попытаются занять позиции в ущелье и встретить северян соответствующим образом. Но им понадобится помощь пехоты и магов, силы Белого Глаза слишком велики. Гонец немедленно вскочил на лошадь и направился в сторону города.

В военном лагере было объявлено построение. Если отряды успеют обосноваться среди скал первыми, то северной армии несдобровать. Если же не успеют, то можно сразу отступать за стены Тронивола и не пытаться что-либо сделать. Воины только зря погибнут, прихватив с собой ничтожную часть вражеского войска.

Гитерис почти всю свою сознательную жизнь служил королю Западной Части Земли Четырех Корон. Не смотря на то, что темноволосый с извечно хмурым выражением лица воин был довольно молод, он успел многое повидать, поучаствовать в битвах и пройти вместе с различными ротами сотни лиг. Но предстоящее сражение в ущелье около границы Западной Части запомнится ему лучше всех остальных.

Ветродей поправил броню и еще раз взглянул на изображенную на ней зеленую корону.

Отряды двинулись к Хребту. Погода была отвратительная — поздняя осень. По ночам земля покрывалась тонким слоем льда, а днем все опять таяло, превращая замерзшую грязь в кашу. Иногда шел то ли мокрый снег, то ли дождь, словно Богини никак не могли определиться между собой, чья очередь теперь править, и от этого погода делалась еще более мерзкой и тоскливой. Хотя некоторым такое время нравится — мрачное, неуютное, суровое.

Солдаты приближались к горному хребту. Задача командирами была поставлена четко — укрепиться в ущелье раньше, чем это сделает противник. Впереди основной части воинов двигалась небольшая группа ветродеев, исполняя роль разведчиков. На горизонте все оставалось спокойно… пока что.

Через полтора дня отряды добрались до ущелья. Гитерис еще никогда не оказывался так близко к Медвежьему Хребту, поэтому, не скрывая своего удивления и восхищения, смотрел по сторонам. Величественные скалы впечатляли воображение и заставляли почувствовать себя букашкой. Вопреки рассказам каменные стены расселины не были отвесными. Напротив, по бокам шло множество горных троп, и всюду, куда ни глянь, виднелись небольшие пещеры. Все они располагались на разной высоте. Создавалось впечатление, что когда-то гроты служили норами для неведомых существ, ныне покинувших ущелье. В этих пещерках и разместились воины отрядов.

Несколько ветродеев отправились на север по дну расселины. Теперь оставалось только ждать ответного хода неприятеля. Войска вражеской армии, правда, могли и совсем не показаться в ближайшее время. Если Белый Глаз будет ждать, пока к Медвежьему Хребту стянутся все его силы, то солдаты Западной Части без толку просидят в ущелье довольно долго.

Прошла ночь, все оставалось спокойно. Серое утро выдалось морозным. Поскольку костры разжигать было запрещено, солдаты согревались, как могли. Во второй половине дня пошел уже успевший всем надоесть мокрый снег. Крупные хлопья оседали на камнях и тут же таяли.

— Идут! Идут! — послышались встревоженные крики. Посланные в разведку ветродеи вернулись в разбитый среди пещер лагерь. — Северяне! В лиге отсюда! Армия Белого Глаза!

Командиры спешно начали отдавать приказы. Ветродеи занимали удобные для стрельбы позиции. Гитерис вместе с группой солдат из своего отряда обосновался в одной из небольших пещер. Из нее хорошо просматривалось ущелье, но расстояние видимости сильно сокращалось из-за непрерывного снегопада.

Гитерис подошел к выходу из грота и глянул на дно расселины. Расстояние до земли было примерно пять человеческих ростов. Внизу за глыбами прятались, готовясь к атаке, бойцы тяжелой пехоты. В других пещерах, расположенных на различной высоте от земли, мелькали остальные, разбившиеся на небольшие группы, ветродеи с длинными луками и толстыми колчанами стрел.

— С ними боевые големы! — по рядам бойцов прошли взволнованные возгласы.

— Значит, неподалеку находятся и маги, — почесал подбородок Гитерис.

— А наши чародеи прибудут сюда неизвестно когда. Если вообще прибудут, а не останутся в Трониволе, — уныло протянул стоящий рядом солдат.

— Они и до Тронивола-то еще не добрались. Никто не знает, когда точно королевская армия подоспеет, — сплюнул Блэк. — Будем надеяться на лучшее. Я северных гадов уложу столько, сколько смогу, лишь бы оружие не подвело.

— Рассчитывайте только на себя, — отозвался Гитерис, который уже стоял у входа в пещеру с луком в руках. Рядом с его правой ногой в землю были воткнуты пять стрел. — Маги смертны, как и все остальные люди и не люди, не бойтесь их. У наших солдат занята отличная позиция.

— Это точно.

Вскоре и оставшиеся воины подготовились к битве. Блэк засел за большим валуном недалеко от входа в пещерку.

— Даже если поддержка в лице наших магов сюда и прибудет, то в первую очередь они займутся волшебными големами. Бейте по людям — так вернее. Каменных монстров из лука все равно не свалить, — продолжил Гитерис. — Я не командир, но буду придерживаться именно такой позиции, поэтому и вам советую. Взгляните вниз, там пехота, которая встретит удар и людей и големов собственной грудью. Мы должны сделать этот удар как можно слабее.

Блэк согласно покивал:

— Я в магии не шарю. Признаюсь, я и читаю-то с трудом. — Воин развел руками так, словно ему и в самом деле не доставало этого умения. — Знаю только одно, что если свалить мага, который контролирует голема, то умрет и его ужасное детище.

— В них нет жизни, — покачал головой Гитерис.

Блэк безразлично пожал плечами:

— Ходят, значит, живые.

— А вдруг поддержки не будет? — вмешался один из солдат.

— Тогда отступим к городу, если придется совсем туго. Ты же слышал приказ командира, — пояснил Гитерис. — На словах все, конечно, легко. А вот на деле не знаю как выйдет.

Боевой голем представлял собой так называемого каменного человека, оживленного с помощью магии. Он не умел ни разговаривать, ни думать. Голем мог лишь ходить и бить, притом бил он не слабо. Существо управлялось волшебником. Без сил мага оно превращалось в груду камней.

На осадах големы использовались в основном вместо тарана. Удары их тяжелых рук хорошо выносили ворота и укрепления противника. К тому же магические существа не боялись ни огня, ни кипящей смолы, ни прочих "приятных" сюрпризов, которыми обычно защитники города встречают вражеские армии. Големы были медлительны и неповоротливы, но за то не чувствовали боли и не ведали страха. Из каменных людей так же получались просто идеальные "живые" щиты. Ни стрелы, ни копья не причиняли им никакого вреда.

— По чародеям сразу бейте, пока они колдовать не начали, — всматриваясь вдаль, протянул Блэк. — А то начудят тут огненную стену. — Он немного помолчал, слушая завывания ветра и крики солдат. — Трудно целиться, когда такой снег валит. Радует только то, что врагов много, поэтому можно просто стрелять в толпу.

— Уж в нее-то точно не промажешь, — поддел ветродея сослуживец.

— По-хорошему, завалить бы все это ущелье, когда по нему будут растянуты войска противника, — буркнул Гитерис и вновь посмотрел на дно расселины.

Отделившись от всех, в неглубокой яме сидел Щуп. С этим бойцом лучнику как-то довелось познакомиться в круге арены. Щуп был высок ростом, крепок и массивен. Ловкость и гибкость не являлись сильными сторонами воина, но при его комплекции эти качества больше пригождались тем, кому не посчастливилось оказаться у него на пути. Гитерис невесело улыбнулся, вспоминая позорный бой. Сколько он тогда ни бил противника кулаками, причинить ему какой-либо вред так и не удалось. Щуп сначала с интересом наблюдал за попытками соперника, а потом ему, видимо, надоело, и он вырубил Гитериса с нескольких ударов.

Готовясь к сражению, Щуп всегда отходил немного в сторону от своих сослуживцев, так как его излюбленным оружием являлась большая кувалда. Во время боя он размахивал ей точно заведенный и, чтобы не задеть союзников, отделялся от основной части отряда.

Хозяин называл свою излюбленную кувалду Сотня Вдов. Оружие действительно оправдывало название, так как за удар уносило сразу по нескольку жизней, и на протяжении всего сражения вполне могла накопиться целая сотня павших от тяжелого молота. Сам Щуп, благо позволяли физическая сила и выносливость, надевал всевозможные доспехи, полностью доверяя им сохранность своей жизни. Во время боя он не думал о том, как отбить очередной удар или увернуться от летящего клинка, Щупа заботило лишь то, сколько вражеских жизней унесет его следующий взмах.

— Приближаются, вижу их! — Возглас одного из солдат заставил всех напрячься.

Из снегопада начали появляться силуэты. По дну ущелья шла небольшая группа воинов — разведка. Люди, облаченные в серое и белое, двигались без лошадей, забрала шлемов опущены, в руках зажаты длинные луки. Вражеские солдаты то и дело оглядывались по сторонам, они часто останавливались и внимательно осматривали ближайшие скалы.

"Какая-то неумелая разведка — идут посреди тропы, не скрываются, словно так и хотят, чтобы их заметили, — подумал Гитерис и, прикрыв ладонью от снега лицо, посмотрел вверх. Темно-серые скалы, черные дыры пещер, взгляд поднимался все выше и выше, пока, наконец, не достиг бескрайних просторов неба. Солдат несколько мгновений смотрел на унылые тучи, а потом вновь принялся изучать стены ущелья. — Что-то здесь не так. Нельзя недооценивать врага, особенно того, с кем еще не приходилось иметь дела."

Неожиданно взгляд уловил движение — высоко среди больших камней мелькнуло что-то темное. Гитерис пригляделся к тому месту.

По одной из многочисленных троп на противоположной стороне ущелья шли вражеские лучники, десятка три. Шли медленно, стараясь, чтобы их не заметили, но на узкой дорожке, где с одной стороны скалы, а с другой пропасть не так-то легко спрятаться.

— Видите их? — шепнул ветродей сослуживцам. — Вон там высоко. Хотят зайти к нам в тыл. — Гитерис вскинул лук. — Те, кто двигаются по дну, — это для отвлечения внимания. Наши силы слишком разбросаны по ущелью, так что некогда искать командира, нужно действовать. Тридцать умелых лучников в тылу врага могут сыграть ключевую роль в сражении. К тому же, нас не целая армия тут, а всего четыре отряда. Каждый воин на вес золота.

Несколько солдат вслед за Гитерисом натянули длинные луки и взяли прицел. Мгновение, и стрелы отправились в полет. Большинство наконечников нашли свою цель и поразили врагов. Лучники Белого Глаза со сдавленными криками попадали на камни.

Те, кого миновали стрелы, тут же пригнулись и начали озираться по сторонам, пытаясь понять, где находятся стрелки. В этом была их ошибка. Вместо того, чтобы упасть на землю или отойти дальше от края, северяне задержались, словно специально давали время для повторного залпа по ним.

Когда замертво упала очередная порция солдат, выжившие все же спохватились и отбежали от края тропы.

Тем временем небольшой отряд разведчиков северян, шедший по дну ущелья, заметил Гитериса вместе с другими лучниками Зеленой Короны и немедленно атаковал.

— Веселье начинается, — с вызовом бросил один из солдат Блэку и тут же словил длинную вражескую стрелу с белым опереньем. Наконечник с хрустом пробил грудь. После падения на камни воин был еще жив, в его широко раскрытых глазах застыл ужас, а изо рта вырывались короткие стоны. Вместе с ними тело покидала и сама жизнь.

Блэк осторожно высунулся из-за валуна и посмотрел на дно расселины. Разведчики Белого Глаза были там как на ладони, но только они не собирались стоять и ждать пока их поубивают. Люди получили нужную информацию о том, что в ущелье засада, и начали отступать. Они отстреливались по очереди, но когда на помощь Гитерису пришли ветродеи из других гротов, северяне мигом развернулись и перешли на бег.

Но быстрые ноги спасали их не сильно. Группа солдат, без оглядки несущихся по дну расселины, с каждым мгновением сокращалась в количестве. Гитерис заметил одного воина, который был ловчее и быстрее остальных. Он мгновенно вырвался вперед, играючи передвигаясь по неровному дну ущелья. Разведчик будто перышко низко летел над землей. Стрелы отлично владеющих луком ветродеев чудом пролетали мимо него.

"Этот точно добежит до своего командира и сообщит о том, что впереди засада, — подумал воин. Он бросил взгляд на противоположную стену ущелья. Где-то там еще осталась пара-тройка недобитых северян с луками. — До следующей неглубокой пещерки шагов пятнадцать, если нужно, укроюсь там. Стоит рискнуть и попытаться догнать разведчика."

Гитерис выбежал из укрытия.

Над головой пролетели две стрелы и бессильно ударились в камень. Ветродей бежал дальше. Некое подобие тропы по стене ущелья то поднималось, то вновь опускалось, временами почти к самому дну. Скользкие от таявших снежинок камни грозились вот-вот вылететь из-под ног.

Вражескому разведчику тоже приходилось не сладко — дно расселины было не ровнее, чем тропа, по которой бежал Гитерис. Но именно неровности местности и спасали беглеца от смертоносных стрел. Он словно видел будущее и заранее нырял в какую-нибудь яму или наоборот запрыгивал на валун. Что-то с этим парнем явно было не так. Из всей группы повезло только ему, его товарищи остались лежать на дне расселины, кто-то мертвый, кто-то тяжело раненный.

Гитерис замер. Дальше преследовать вражеского солдата не имело смысла, иначе в скором времени ветродею самому придется со всех ног убегать от стрелков и магов Белого Глаза. Он наложил на лук стрелу, прицелился и отпустил тетиву. Снова промах. Впрочем, это было не удивительно в такую-то непогоду: мокрый снег и ветер. Стрелы словно обрели собственный разум и летели туда, куда им вздумается. Выругавшись, Гитерис вновь пустился в погоню, но вскоре остановился, поняв, что безнадежно отстал.

Расстояние позволяло сделать еще одну попытку, последнюю. Гитерис решил не упускать свой шанс. Левая рука машинально вскинула оружие, правая потянулась к колчану. Ветродей полностью сосредоточился на цели, пытаясь предугадать ее следующее движение. Куда поставит ногу, изменит ли направление, как преодолеет ближайшее препятствие. Вновь затрещали от натуги плечи лука, мгновение, и очередная стрела отправилась в полет. Наконечник с яростью рвал тончайшую ткань воздуха.

Увы, чуда не произошло, Гитерис промазал. Стрелять еще раз было бессмысленно — увеличивающееся с каждым мгновением расстояние и сильный ветер. Тут опустил бы руки даже самый мастерский лучник.

Северянин неудачно прыгнул на камень и, поскользнувшись, рухнул на живот. Шлем спал с головы, представляя взору длинные рыжие волосы и напуганное женское личико. Разведчица оглянулась и, вскочив, побежала дальше.

— Женщина? — удивленно выдохнул ветродей. Он зло пнул камень и, развернувшись, побежал к своим. По дороге он наткнулся на Блэка и еще двух солдат.

— Ушла, коза! Нужно передать командиру, что о засаде знают, — немного отдышавшись, начал Гитерис.

— Пусть так, но они понятия не имеют ни сколько нас, ни как размещены наши воины по ущелью, — отозвался невозмутимый Блэк. — С лучниками наверху разобрались, всех перебили. Они наших, правда, тоже постреляли. Кстати, я не ослышался, ты сказал "ушла"?

— Вот сейчас нагрянет основная часть северян… А эти две группы стрелков, считай, были разминкой. Да, "ушла". Там была женщина, у нее шлем спал с головы, и я увидел.

— Бабенкам дома не сидится. Северяне, наверное, и детей в бой пошлют.

— Ничего не слыхать о поддержке? Прибудут ли сюда наши маги? — поинтересовался третий ветродей. — Когда появятся вражеские колдуны и големы, тут действительно будет жарко.

— Я бы и сам хотел знать, не позабыли ли про нас, — сплюнул Блэк.

Солдаты вернулись к своим сослуживцам. На противоположной стороне ущелья суетились другие лучники, оттаскивая вглубь пещер тех раненых, кто не мог продолжать бой. К счастью, таких было немного. Командир ветродеев стоял на большом валуне и отдавал приказы. Воины на дне расселины готовились к встрече с боевыми големами и пехотинцами Белого Глаза.

— Идут! Идут! — вот уже во второй раз по рядам бойцов прокатился встревоженный гул.

Однако прежде чем показался неприятель, до ушей донесся устрашающий гром барабанов. Звуки военного марша наводили ужас на врагов и подбадривали самих северян, заставляя увереннее шагать в бой. Топот сотен ног и ритмичные удары барабанов создавали страшную какофонию надвигающейся смерти.

Гитерис угрюмо смотрел на дно ущелья, по которому двигались волшебные големы. Одна за другой их могучие фигуры выплывали из снежной завесы. Существа неловко переставляли свои ноги, вот-вот норовя рухнуть на землю. Однако каждый, кому уже приходилось иметь с ними дело, знал, что свалить "каменного человека" не так-то просто.

Яркий свет алых глаз-огоньков был виден даже сквозь снегопад. Ветродей невесело усмехнулся. Он знал, что волшебники оснастили своих громил глазами исключительно для устрашения, так как камни все равно не умеют видеть.

Грохот барабанов нарастал.

Сразу за волшебными созданиями шагали ряды лучников. Среди них мелькали маги, которые управляли каменными гигантами. Лица чародеев выражали сосредоточенность и напряжение. Главным недостатком голема было то, что контролирующий его волшебник не мог отходить далеко от своего жуткого детища, иначе нити, связывающие их, рвались.

Далее маршировала тяжелая пехота: крепкие и коренастые жители севера, суровые, решительные и извечно хмурые. Потом должны были идти боевые маги, запасные отряды лучников и снова тяжелая пехота, но из-за снегопада никого пока не было видно.

Гитерис искренне надеялся, что никого и не покажется. Ветродей уповал на излишнюю самоуверенность агрессоров и их желание приберечь основные силы для осады Тронивола.

— Наша задача — это маги и лучники, — напомнил Гитерис притаившимся рядом солдатам. — С остальными справится пехота. Я надеюсь, что справится, — пожевав губами, добавил солдат.

На противоположной стороне ущелья появился командир ветродеев и начал знаками отдавать приказы. Перед взором Гитериса так и застыли поднятые руки и изображение Зеленой Короны на броне. Пора! Ветродей встал, натянул лук и выстрелил, почти не целясь. Стрела угодила в одного из вражеских солдат, и тот упал на землю. За ним упали еще люди, сраженные стрелами других ветродеев.

Барабаны задали странный ритм, и лишь через несколько мгновений до Гитериса дошло, что это был сигнал к атаке лучникам Белого Глаза. Стрелы с белым оперением взмыли в воздух. Кто-то из ветродеев укрылся за камнями, кто-то отпрыгнул вглубь гротов, но только для того, чтобы через несколько мгновений вновь продолжить обстрел врага. Захватчикам в отличие от разместившихся на стенах стрелков Зеленой Короны некуда было прятаться. Дно ущелья начинало покрываться телами.

Гитерис старался убить как можно больше врагов, прежде чем сойдутся в неравном бою пехоты, поэтому не жалея ни рук ни лука выпускал стрелы. Неравном, потому что на стороне северян помимо численного перевеса были еще и големы.

Из снежной завесы показывались все новые и новые ряды северной армии. Бойцы держали тяжелые щиты с наспех намалеванным на них белым глазом и копья. Против закованных в сталь воинов стрелы — не самое эффективное средство. Тут понадобиться кувалда Щупа.

Гитериса радовало то, что до сих пор не было видно ни одного боевого мага. Тех, которые управляли големами, лучник не считал. Их задача вести каменных гигантов, а не раскидываться огненными шарами.

Несколько волшебников с криками упали под ноги марширующей сзади пехоте. Одного из чародеев стрела пронзила насквозь. Вслед за хозяевами рухнули и големы.

Гитерис укрылся за камнем, чтобы дать отдых рукам. Он окинул взглядом ближайшие скалы и гроты. Даже не присматриваясь и не считая ветродеев, было заметно, что их количество значительно сократилось. Гитерис видел, как один за другим падают бойцы неприятеля, сраженные стрелами, но взглянув на войско Белого Глаза, никто бы не сказал, что его число хоть немного уменьшилось. Все новые и новые волны захватчиков появлялись из метели и занимали места убитых.

Ничего другого не оставалось, и Гитерис продолжал стрелять по врагам. Маги, отбросив в сторону гордыню, начали прятаться за спины лучников и големов. Кто-то из колдунов умудрялся возводить вокруг себя и ближайших союзников волшебные щиты, которые не могла пробить обычная стрела, рискуя потерять нить управления каменным монстром.

Тем временем вражеские лучники начали расходиться в стороны, пропуская вперед копейщиков и мечников. Пехоте западной армии давно не терпелось вступить в бой, и вот, наконец-то, появился шанс. Наконец-то, северяне решили выйти из-за спин големов и сразиться лицом к лицу. Однако не все солдаты Зеленой Короны разделяли тягу к сражению. Некоторые, разглядев приближающихся големов, неуверенно начинали коситься на сослуживцев.

Вскоре пехоты сошлись. Гитерис на время прервался и посмотрел на дно ущелья. Ужасная картина человеческой ненависти, жестокости и глупости развернулась перед глазами ветродея. Люди, которые увиделись первый раз в жизни, с яростью принялись убивать друг друга. Спросите их, зачем они это делают, и большинство, уверен, ответят, что они просто исполняют приказ. Война, что это: оправданное убийство (впрочем, оправданное ли), игры главнокомандующих и королей, возомнивших себя равными Богиням, или верх людской глупости?

Некоторое время ни одна из сторон не хотела уступать, но в скором времени западную пехоту начали теснить, во многом благодаря силам големов.

…Звенела сталь, раздавались крики боли и ненависти, гремели барабаны северян. Дно ущелья стало напоминать собой развороченный муравейник. Строй давно рухнул как у северной, так и у западной пехоты, воины перемешались. Над общей массой сражающихся выделялись разве что только каменные гиганты. Гитерис невольно проследил взглядом за кинутым ножом. Клинок сделал с десяток оборотов и впился в грудь вражескому магу. Вслед за телом молодого волшебника на землю рухнул и голем.

В воздухе мелькали мечи, палаши, сабли, копья, зловеще стонала Сотня Вдов. А на земле творился сущий кошмар: в вязкой каше из грязи, крови и камней лежали воины, кто-то стонал, кто-то извивался от жгучей боли, кто-то пытался выползти из эпицентра сражения. Однако раненым не приходилось долго мучатся, так как големы, шагая, не делали различий между камнями и людьми.

Гитерис продолжал стрелять во врагов. Когда рука потянулась к колчану за очередной стрелой, ветродей обратил внимание на ближайших големов. Помимо глаз северяне добавили им еще и железные руки различной формы и размера. У одного гиганта, например, место правой сверкал большой стальной молот, у другого зазубренный штык, способный проткнуть насквозь лошадь.

Гитерис, конечно, мог и дальше выпускать стрелы в сторону вражеских воинов, надеясь, что попадет в мага или стрелка, а не в обитый крепкой сталью щит. Но так сражение не выиграть. Ветродеев становилось все меньше — лучники Белого Глаза тоже не дремали. Нужно было кардинально переломить ход боя. Сколько еще западная пехота сможет отступать, пока ее не сомнут окончательно? Явно не долго.

— Не рассчитали мы своих сил, на поддержку понадеялись, — сквозь зубы процедил Гитерис, глядя, как его сослуживцы гибнут один за другим. — А где она эта поддержка? Командиры же посылали гонца! Бежим быстрее, нужно добраться до магов, контролирующих каменных чудищ! — крикнул воин Блэку и остальным ветродеям, которые все еще были в состоянии сражаться. — Нужно зайти големам за спину!

Щупу был не страшен ни перевес сил, ни волшебные гиганты. Казалось, солдат сражается в своем отдельном мире, где есть только он сам и толпы врагов. Прозвучала прощальная песнь Сотни Вдов, и кувалда с грохотом раздробила ногу голема. Каменный монстр повалился на бок, придавив собой двоих не достаточно ловких северян. Тяжеленный молот вновь поднялся в воздух и опустился уже на голову гиганту.

Гитерис, Блэк и еще пятеро ветродеев направились по тропе в сторону вражеских войск. Чтобы добраться до магов требовалось оказаться за линией големов. Солдаты добежали до ближайшей пещерки и укрылись внутри.

Через некоторое время лучники вновь вышли на тропу. Навстречу им неслись несколько северян. Гитерис отступил к гроту и вскинул лук. Однако стрела звонко ударилась в тяжелый щит.

— Назад в пещеру! — крикнул ветродей.

Перед тем как вновь оказаться под защитой скал, воины успели выпустить несколько стрел. Некоторые поразили врагов, но большинство безысходно разбились о броню и щиты.

Пехотинцы Белого Глаза вслед за ветродеями забежали внутрь грота. Одного из лучников сразу оттолкнули к стене и пронзили двумя клинками. Северяне были хорошо защищены, но неповоротливы в своих тяжелых доспехах. Этим и воспользовался Гитерис. Он прыгал как неумелый фокусник на углях, избегая ударов, и старался попасть между пластин брони или залезть длинным кинжалом прямо под них. Блэк отбегал и стрелял, умудряясь попадать северянам в плохо защищенные спины.

Вскоре с солдатами Белого Глаза было покончено.

— Хватайте их щиты! — сказал Гитерис. — Так у нас будет больше шансов пройти по тропе и не попасть под вражескую стрелу.

Ветродеи стали двигаться дальше. Блэк вздрагивал всякий раз, когда стрела пролетала мимо или звонко ударялась в щит.

Солдаты добрались до очередного грота. Здесь была отличная позиция для обстрела не только магов, но и подбегающих к сердцу сражения пехотинцев.

И вновь Гитерис вместе с остальными ветродеями принялся за любимое дело, а именно засыпать врагов смертоносным градом стрел.

Северные маги не знали куда деваться — спрятаться за спины големов они больше не могли, а начав творить волшебные щиты, рисковали потерять контроль над каменными гигантами.

— И где же их хваленая магия?! — воскликнул Блэк.

Стрелы пробивали легкую броню чародеев так же просто, как пробивают тренировочное чучело. Ветродей заулыбался. Ряды растерявшихся волшебников а, соответственно, и големов начали быстро сокращаться.

К счастью, из-за усилившегося снегопада ветродеев было не видно между каменных глыб, поэтому достаточно долгое время они безнаказанно отстреливали противников.

Гитерис разглядел с десяток пехотинцев, которые быстро начали взбираться по пологой стене ущелья в его сторону.

— Уходим! — крикнул ветродей.

— У меня стрелы кончились! — отозвался Блэк.

Гитерис укрылся за камнем и достал из своего колчана пять стрел.

— Вот держи! Я почти пуст.

Воины снова взяли щиты и двинулись назад. Блэк не упустил шанса отправить стрелу в поднимающихся на тропу пехотинцев.

— На одного станет меньше!

Пока солдаты бежали назад, Гитерис заметил, как оставшиеся в живых ветродеи спускаются на дно ущелья к пехоте. Та смогла восстановить строй и теперь пятилась, сдерживая северян стеной щитов и копий.

Пехотинцев из трех полных отрядов осталось ничтожно мало. Они отступали, забирая с собой десятки вражеских жизней, но неизбежно гибли сами. Один за другим люди падали на землю, кто-то с криками, кто-то безмолвно. Войско Белого Глаза продвигалось к своей цели по скользким от снега и крови камням.

Чуть выше дна расселины Гитерис увидел мертвого командира ветродеев. Тот лежал лицом вниз, а из его спины торчали три стрелы с ненавистным белым оперением. А еще Гитерис увидел, как по стенам ущелья бегут вражеские стрелки, намереваясь добить остатки западной пехоты сверху.

Барабаны северян загремели вновь. Затерявшиеся в толпе "музыканты" почувствовали, что дух неприятеля сломлен, и принялись отбивать веселый победный ритм, повергая западных солдат в панику.

Отчаяние уцелевших защитников витало в воздухе. Гитерис видел, что солдаты уже не верят ни в победу, ни даже в благополучное отступление. Слишком много сил послали северяне на то, чтобы обезопасить проход через ущелье. Было ясно, что это далеко не все войско Белого Глаза, но чтобы смести три отряда пехоты и один отряд ветродеев, хватило и его части.

Гитерис с сослуживцами побросали щиты и начали спускаться к своим. Ветродей, собственно говоря, не знал, зачем он бежит на дно расселины. Смогут ли несколько стрелков помочь ушедшей в глухую защиту пехоте? Особенно тогда, когда колчан пуст. Через минуту в атаку пойдут восстановленные големы, со стен ущелья хлынет поток стрел, и тогда остатки западных отрядов размажут по камням.

Чего скрывать, любому солдату страшно умирать, а умирать зря еще и обидно. Гитерис был не исключением — он боялся, очень боялся. Оставалось только надеяться, что небольшое сражение в ущелье Медвежьего Хребта войдет в историю, как отчаянная попытка нескольких отрядов, понадеявшихся на так и не подоспевшую подмогу, остановить армию захватчиков.

ШКАТУЛКА АННЫ

"Я приду, Анна. Держись!" — эхом звучало в голове у эльфийки.

От страха и ударов по лицу девушка начала туго соображать. Мысли никак не могли прийти в порядок. События последних дней перемешались, и теперь было трудно понять, что за чем шло, откуда взялся проклятый попрошайка-головорез по имени Орус.

"Эрн остался лежать где-то там, в переулке, и неизвестно что с ним сейчас. Неизвестно и что будет со мной."

Эльфийка и Орус скакали среди домов ночного города. Девушка, прижавшись к шее лошади, отрешенно смотрела в землю. Бандит сидел за спиной и натужно сопел, управляя животным. Оставшийся в живых громила ехал рядом и иногда что-то невнятно бурчал главарю. Тот отвечал.

Вскоре троица добралась до места, которое описывал юноше Орус, — заброшенный дом недалеко от Арского рынка.

Помощник спрыгнул с лошади и скрылся в глубине развалин. Главарь вместе с эльфийкой остались в седле. Да, Орус был груб, несдержан и тащился от насилия, но он никогда не терял бдительности. Лишь после того, как из дома вернулся помощник и сделал едва заметный кивок, попрошайка слез на землю.

— Спускайся! — приказал он эльфийке. Та послушно спрыгнула с лошади. — Ты уж прости, малышка, но придется связать тебе еще и руки. — Анна безразлично отвела глаза.

Когда Орус удостоверился в крепости узлов, троица прошла внутрь дома и спустилась в подвал. В помещении, где не было ничего, кроме стола и нескольких стульев, горели два фонаря. Один стоял на деревянной столешнице, а второй висел на стене. Анна обратила внимание на пробитую в углу дыру. Ее прикрывала пара гнилых досок. Разбойники не спешили загонять себя в ловушку и позаботились о запасном выходе.

Судя по всему, Орус и его помощники использовали дом в своих корыстных целях не в первый раз, так как на входе в подвал стояла относительно новая железная дверь с внушительным засовом. В верхней части двери имелось зарешеченное окошечко, через которое просматривалась лестница. Между прутьев легко пролетала стрела, но это являлось весьма сомнительным преимуществом потому, что выпустить ее можно было как с одной, так и с другой стороны.

Попрошайка взял стул и поставил его недалеко от фонаря, который висел на стене.

— Садись, — кивнул он эльфийке. — Если хочешь, то можешь прилечь. — Орус показал Анне на кучу грязных простыней и тряпок в углу. — Нет? — Он хохотнул, взглянув на завязанный рот девушки. — Я так и думал. Тогда живо садись!

Эльфийка повиновалась. Бандит привязал ее руки к стулу за спинкой и похлопал по плечу.

— Так-то лучше. Умница.

Орус и его помощник сели за стол. Попрошайка достал колоду карт и постучал ей по столешнице.

— Сходи за ромом, — хрипло бросил он собеседнику. Тот кивнул и поднялся в дом.

Анна отметила, что в подвале хорошо слышно, когда кто-то ходит по первому этажу.

Орус тем временем не спеша перемешивал карты, иногда поглядывая на девушку. Та смирно сидела на стуле, не смея громко вздохнуть.

Через некоторое время помощник вернулся с бутылкой рома в одной руке и тяжелым арбалетом в другой. Громила запер дверь и уселся напротив Оруса.

— Я подумал, что это может пригодиться, — пробасил головорез и вскинул арбалет. — До утра еще долго, мало ли кто нагрянет. — Он прислонил оружие к ножке стола, а колчан с болтами повесил на спинку стула. — Раздавай уже, хватит их мешать. Только дай-ка я сдвину колоду.

Попрошайка усмехнулся и протянул карты собеседнику.

Бутылка с характерным звуком открылась, брошенная пробка покатилась по столу. Орус сделал несколько глотков и, морщась, приложил к носу рукав.

— Вряд ли будут гости. Щенок так напуган, что точно придет один и притащит нам в зубах мешок с денежками. Ты отвел лошадей? — спросил он.

— Да, — кивнул в ответ громила и вслед за собеседником приложился к бутылке.

Страх и отчаяние изводили Анну. Они подобно опытным палачам знали, как сделать пытку нестерпимой и заставить сломаться даже самого крепкого. У девушки не осталось сил бороться. Она хотела, чтобы все кончилось, она хотела вернуться домой к Эрну и никогда не знать ни Оруса, ни его дружков. Пленница пыталась успокоить себя, но безуспешно. Ничего не помогало!

Еще немного и эльфийка сойдет с ума, до утра она так точно не протянет. Как же тяжело воспринимать подобные события на трезвую голову, когда чувства не притуплены ни алкоголем, ни лурагентом. Для Анны это было настоящим испытанием.

Не помог успокоиться даже излюбленный способ, который эльфийка называла "Шкатулка с бедами". А этих самых бед за прошедший день и впрямь накопилось немало, даже на целый сундук.

Анна несколько раз глубоко вздохнула и удобнее уселась на стуле. Она представила себе шкатулку, сделанную из темного дерева и золота. Ее стенки были толстыми и прочными. Эльфийка открыла шкатулку и положила в нее все свои беды, несчастья, беспокойства и тревоги. Потом она закрыла ее и бросила на дно самой глубокой пропасти, которую только можно себе представить. Девушка знала, что от удара о землю шкатулка не треснет, не разлетится на кусочки и не откроется. Анна знала, что все те беды, которые она сложила внутрь, никогда не выберутся наверх. Даже если кто-то откроет крышку, они не смогут ни долететь, ни доползти до края пропасти и вернуться к эльфийке.

После того, как Анна все это представила, ей вроде бы полегчало, но совсем ненадолго. Она начала думать о том, как же можно беспокойство за жизнь Эрна взять и затолкать в шкатулку! Это не какая-то мелочь, на которую легко закрыть глаза. И вновь девушку начали терзать ужасные мысли. Эльфийка пыталась внушить себе, что беспокоиться не имеет никакого смысла, если она хочет все изменить, то надо действовать, а не ныть! Но что Анна могла сделать со связанными руками и под надзором двух головорезов? Она помнила, как бандиты с легкостью убили троих стражников. Приступ паники настиг девушку, и она усиленно принялась представлять шкатулку. Только на этот раз в нее ничего не лезло.

"А что если однажды шкатулка станет неподъемной от тех тревог, которые я в нее положу? Как я тогда избавлюсь от них, как я выкину их в пропасть? А-а-а! Больше не могу!"

Бандиты продолжали играть в карты, не обращая на пленницу никакого внимания. По прикидкам эльфийки, уже шла седьмая или восьмая игра.

"Лишь бы Эрн не додумался сунуться в усыпальницу Элутрассов. Он же ничего толком о ней не знает, я ему так и не рассказала. — Эта мысль, как и многие другие, сводила девушку с ума. — Ведь он же там погибнет! — Из ее глаз потекли слезы. — Нет, я так больше не выдержу. Я буду изводить себя, пока не чокнусь. А произойдет это очень скоро. — Ее вновь задушил приступ слез. — Не могу! Больше не могу!" — Она начала громко мычать и дергаться на стуле, чтобы привлечь внимание головорезов.

Получилось это довольно быстро, но кроме злых взглядов и грубых криков пленница ничего не смогла добиться. Никто не подумал встать и развязать ей рот. Анна не сдавалась и продолжала, уже готовясь к тому, что получит за свою выходку несколько жгучих пощечин.

Наконец, бандит подошел к девушке. Он схватил ее за горло и приблизил свое лицо к лицу эльфийки.

— Да что же это с тобой? Я велел тебе заткнуться!

— Что творится с этой истеричкой? — Громила вопросительно посмотрел на Оруса.

Анна мотнула головой, пытаясь показать свое желание ответить на вопросы, вот только бы кто-то помог развязать рот.

Орус ослабил повязку и вопросительно уставился на девушку.

— У меня на груди висит амулет в виде ящерки. Пожалуйста, достань его, — как можно спокойнее проговорила Анна, но дрожь в голосе так и не удалось скрыть.

Бандит хотел развернуться и вновь заняться игрой в карты, отвесив пленнице хорошую оплеуху за то, что посмела его отвлечь из-за какой-то побрякушки, но передумал.

— Детка, я достану все, что угодно, если это будет висеть у тебя на груди, — заулыбался он. Его рука скользнула по блузке и, наконец, достала из-под одежды подвешенную на цепочке ящерку. — Ну, что дальше? — вновь уставился на девушку бандит. — А в кармане твоих штанов ничего случайно не лежит? А то я бы с радостью достал оттуда какую-нибудь вещицу.

— Голова у ящерки — это крышка, открой ее, — проигнорировав реплику собеседника, продолжила Анна.

— Что ж, — хмыкнул Орус и открыл сосуд. Он слегка потряс его, пытаясь понять, что находится внутри. — Вот ты какая, детка! — хохотнул бандит, когда догадался о содержимом. Он высыпал дорожку порошка себе на внешнюю сторону запястья и начал водить им перед лицом Анны. — Хочешь, да? — довольно улыбнулся Орус, видя, как пленница следит глазами за его рукой. — Тогда получай! — Он схватил эльфийку за волосы, а затем приставил запястье к ее носу. Анна жадно вдохнула лурагент и блаженно выдохнула.

Бандит вновь расхохотался:

— Гирн, глянь-ка на нее! — обратился он к громиле.

Тот улыбнулся и протянул полупустую бутылку рома:

— Дай ей, пусть глотнет.

Орус вновь оттянул голову эльфийки за волосы и приставил горлышко к ее рту, а затем перевернул бутылку.

Анна подумала, что сбежать ей вряд ли удастся, а лурагент в сочетании с ромом даст убойный эффект, и пережить ужасную ночь будет гораздо легче. Плюнув на все, эльфийка жадно начала глотать. Однако Орус быстро оторвал бутылку от ее губ.

— Хватит, оставь нам! — рявкнул он и возвратился к столу.

Прошло несколько минут, и Анне стало легче. В голове приятно закружило, а на душе сделалось не так паршиво.

"Если Эрн полезет в гробницу без меня, и с ним случиться что-то ужасное, я этого себе никогда не прощу. Надо было рассказать ему о магических ловушках еще утром. Но я как обычно хотела его удивить и промолчала," — подумала эльфийка и приятно удивилась: больше эта мысль не заставляла ее лезть из кожи вон.

Анна попала в волшебный мир. В мир, где привычное приобретает другой вид: ужасные вещи начинают казаться не такими пугающими, мелочи и вовсе перестают иметь значение, а люди, небывалое дело, становятся добрее. В мир обманов и иллюзий. В мир лурагента.

Попрошайка и Гирн продолжали играть в карты, а эльфийка, успокоившись, погрузилась в дрему. Усталость, накопившаяся за день, давала о себе знать.

Анна оказалась в пещере. Вокруг было светло, хотя девушка не видела ни факелов, ни выходов на поверхность, откуда бы мог идти свет. На земле лежал желтый туман, который скрывал ноги эльфийки по колено.

Анна зашагала вперед и вскоре вышла из подземного прохода. Она посмотрела наверх и поняла, что находится на дне огромной глубокой ямы. Где-то высоко над головой виднелось пасмурное небо с быстро несущимися по нему тучами. Шел сильный дождь, волосы эльфийки мигом намокли.

Девушка обратила внимание на отвесные стены ямы. Везде виднелись борозды от огромных когтей. Легко можно было вообразить, что какая-то жуткая тварь хотела выбраться наверх, тщетно пытаясь отыскать хоть один выступ. Но если тварь не смогла вскарабкаться по стене, то куда же делась?

Холодные капли дождя не доставляли Анне никаких неудобств. Вода бежала по пепельным волосам, собранным в высокую прическу, по лицу и шее. А эльфийка стояла и смотрела на серое небо. Изо рта вырывались облачка пара и таяли в воздухе.

Туман под ногами начал рассеиваться. Девушка взглянула на землю и вскрикнула от испуга. Ее взору предстало множество шкатулок из темного дерева и золота.

— Шкатулки с бедами! — ахнула Анна. — С моими бедами… — Она в ужасе закрыла рот ладонями и начала озираться вокруг. — Как же их много!

— Госпожа, не откажите нуждающемуся. Подайте, — за спиной раздался жалобный голос.

Девушка оглянулась и увидела согнувшегося перед ней Оруса. Прямо как при первой их встрече. Эльфийка заглянула в его деревянную миску, та была до верха заполнена золотыми монетами.

— Смелее, — попрошайка тряхнул посудиной.

— У меня ничего нет, — робко ответила Анна, тщетно пытаясь отыскать хоть один карман в своем черном платье.

Орус заметил лежащие в тумане шкатулки. Он отбросил миску и вопросительно посмотрел на собеседницу. Анна невольно проследила взглядом за полетом посудины и за тем, как монеты со звоном рассыпаются по земле.

— Какую из них ты хочешь открыть?

— Никакую, их не нужно открывать! — запротестовала Анна. — В них собрано все плохое, все мои беды и тревоги!

— Какую из них ты хочешь открыть? — повторил вопрос головорез и взял с земли одну из шкатулок. — Да она и не заперта вовсе.

— Нет, не смей! — закричала Анна, но Орус уже успел поднять крышку.

Девушка вздрогнула и открыла глаза. Эльфийка не могла понять, вскрикнула она или нет. С того момента, как Анна задремала, прошло не больше десяти минут, однако самой ей казалось, что пролетело несколько часов.

— Какую из них ты хочешь открыть? — раздраженно повторил Орус. Анна невольно содрогнулась. Перед глазами всплыл эпизод из сна: она стояла на дне ямы среди шкатулок, которые скидывала туда в течение всей своей жизни. Сейчас главарь, к счастью, обращался к помощнику. Тот не мог решить, какую карту открыть. И это порядком бесило Оруса. — Ты проигрываешь не все свое состояние, решайся уже! — Он стукнул кулаком по столу.

Анна немного размялась.

— Надоело мне играть. Чем бы еще заняться? — прогнусавил Гирн и положил карты на стол. Очевидно, он все же открыл не ту и проиграл.

— Принеси сумку эльфийки. Интересно глянуть, что там. Ты не возражаешь, если мы покопаемся в женских вещичках? — усмехнулся Орус.

— Я прихватил ее с собой. Вот она. — С этими словами Гирн протянул сообщнику черную сумку на длинной лямке.

— Надеюсь, там нет неприятных сюрпризов? — спросил у эльфийки Орус. — Лучше бы тебе сказать о них заранее.

— Ничего не случиться, если будешь обращаться со всем аккуратно, — отозвалась пленница.

Анна сидела и смотрела, как Орус извлекает из сумки инструменты и различные полезные вещички, которые могли пригодиться во время похода в гробницу Элутрассов.

— А это что такое? — Бандит развязал мешочек и высыпал на стол несколько десятков крупных шариков. — Знаю такую штуку, — хохотнул он. — Кидала когда-нибудь такие камешки под ноги бегущим стражникам или не приходилось? — Головорез прищурился и с хитрой улыбкой взглянул на эльфийку.

— Приходилось… один раз, — глухо отозвалась Анна.

— И как?

— Стражники рухнули на пол, а дальше я не смотрела. Мне было не до этого.

Удовлетворившись ответом, Орус продолжил рыться в сумке. Он доставал и разглядывал каждую вещь, а затем выкладывал ее на стол.

— О, а вот с этим я никогда не сталкивался, — нахмурил брови бандит, внимательно изучая металлический куб размером с кулак. — Легкий, как будто выточен из дерева.

— В нем есть отверстия, — придвинувшись ближе, подсказал Гирн.

— Без тебя вижу! — огрызнулся Орус.

Анне показалась эта сцена забавной. Девушка улыбнулась, про себя посмеявшись над тупым выражением лиц бандитов, с которым те изучали куб. Они словно трехлетние дети, увидев новую игрушку, принялись довольно вертеть его в руках. Странно, что ни Орус, ни Гирн не знали о назначении предмета. При нажатии на нужную кнопочку из его отверстий начинал выходить усыпляющий газ. Действовал он довольно медленно, зато верно. Помимо прочего, при выпуске газа куб не производил ни шума, ни запаха.

Да, часто охранника проще вырубить быстрым ударом, чем незаметно подкрасться к нему, активировать сон-куб и подождать, пока газ подействует. Но это при условии, что у тебя сильные руки. До встречи с принцем Анна лазила в гробницы одна, поэтому надеялась только на такие вот вещи, а не на физическую силу. Не смотря на то, что у эльфийки появился Эрн, она всегда брала кубы сна и прочие полезные приспособления с собой. Мало ли.

— Что это? — спросил Орус, обращаясь к эльфийке. — Что это за железный куб?

Лурагент вместе с ромом хорошо ударили в голову, и, забыв о тревогах, Анна решила немного развлечься.

— Это простая музыкальная игрушка, — пояснила девушка. — Хорошая мелодия успокаивает нервы.

Орус недоверчиво посмотрел сначала на пленницу, а потом на куб.

— И как же эта игрушка работает?

— Куб нужно немного потрясти, потом сказать три раза "играй кубик" и снова потрясти или же слегка побить ладонью, но не сильно, — как можно серьезнее объяснила эльфийка. Она думала, что вот-вот сорвется, ее просто распирало от смеха. Каково же ей стало, когда Орус начал старательно проделывать все то, что ему было сказано. В полумраке подвала бандиты не могли разглядеть улыбки и плотно сжатых губ девушки.

Выполнив все действия, головорезы затаили дыхание и прислушались.

— Я ничего не слышу, он не работает! — крикнул главарь.

— Ну как же? Разве вы не слышите, это удалая песня пиратов, идущих в бой, — сказала Анна и тихонько начала напевать быструю мелодию, слегка притопывая ногой и кивая головой.

— О, я слышу! — тупо улыбнулся Гирн и приставил ухо к самому кубу.

— Тихо ты, — шикнул на него Орус и тоже нагнулся ближе к предмету.

Взрыв звонкого смеха прогремел на всю комнату словно гром. Тут уже Анна просто не смогла сдержаться, ее буквально согнуло в приступе хохота.

Главарь мигом сделался серьезным и вновь посмотрел на эльфийку.

— Она над нами издевается! — побагровел Гирн и сжал кулаки.

— Ты сам предложил напоить ее ромом, идиот! — Орус соскочил со стула и подбежал к пленнице. Та мигом затихла. — Пошутить захотела, да? — Он снова завязал ей рот и вернулся к столу. — Теперь до утра будешь так сидеть.

Анна была удивлена, что бандит ни разу ее не ударил, а ведь он явно хотел проучить пленницу за насмешку над ним. Орус взял со стола куб и швырнул эльфийке под ноги.

— Если хочешь развлечений, то мелодии из музыкальной шкатулки тебя ублажат! — зло процедил он.

Девушка услышала, как внутри сон-куба что-то щелкнуло. Это могло означать лишь одно — при ударе об пол он активировался, и теперь комната наполняется усыпляющим газом. Анна пнула куб обратно к столу разбойников. Ей было наплевать, как воспримут этот поступок головорезы, лишь бы "музыкальная шкатулка" оказалась как можно ближе к ним. Тогда очень скоро они погрузятся в глубокий и безмятежный сон, а у Анны появится шанс, который она не вправе упустить. Сама эльфийка тоже может уснуть, если газ доберется и до нее, но она постарается сделать все, чтобы этого не произошло.

К счастью, ни Орус ни его друг даже не заметили, как куб залетел под стол. Они были слишком увлечены дальнейшим разбором вещей из сумки пленницы.

Сначала Анна старалась дышать ртом, надеясь, что повязка хоть как-то сможет ослабить эффект усыпляющего газа, но потом прекратила это бесполезное занятие. Все равно весь воздух вдыхался носом. Оставалось надеяться лишь на то, что сон-куб отлетел на достаточное расстояние. Помимо прочего Анна верила в свои силы, и если она внушила себе не спать, то ни за что не уснет.

Тянулись минуты. Девушка внимательно следила за поведением разбойников, которые продолжали рыться в ее сумке. Гирн выкопал надушенный платок эльфийки и с радостью повязал его себе на шею.

…Все вокруг неожиданно стало спокойным и тихим, даже хриплые голоса бандитов зазвучали мягче. Маленький мир полутемного подвала вмиг отделился от остального большого мира и превратился в настоящее царство покоя и безмятежности. Стоп!

— Я не буду спать! Я не усну! — твердила себе под нос Анна.

Она подняла глаза на разбойников. Орус широко зевнул и удобнее устроился на стуле. Гирн влил в себя остатки рома и, взявшись за колоду карт, жестом пригласил собеседника к игре. Тот вновь зевнул и отмахнулся.

Эльфийка и сама не заметила, как у нее начали слипаться глаза. Их просто хотелось закрыть, и ни о чем не думать.

— И почему говорят, что зевота заразительна? — сама себя спросила Анна и вновь подняла внезапно ставшую тяжелой голову. — Нет, я не буду спать! Не спать! Не спа…

Ее глаза закрылись, а голова наклонилась к плечу. Эльфийка тяжело вздохнула и погрузилась в глубокий сон.

Эрн пришел в себя и тут же об этом пожалел. Эффект снотворного пропал; в сознание ворвалась боль. После того, как юноша отключился, стражники гробницы хорошо намяли ему бока. Об этом свидетельствовали многочисленные ноющие ушибы на теле. Однако по сравнению с пульсирующей болью в ноге, куда вцепилась львица, все они казались лишь легким неудобством.

Юноша посмотрел на левое бедро. Штанина была порвана и щедро пропитана кровью. Радовало только то, что кто-то заботливо перетянул ногу ремнем чуть выше раны.

Принц огляделся. Не нужно было долго гадать, чтобы понять, где он оказался. Обычная тюремная камера с прибитыми к стенам дощатыми полками. На одной из таких и лежал юноша. Из коридора через решетку падал свет одинокого факела. В соседней камере кто-то надрывно орал, пинал стены и прыгал, проклиная все на свете.

Юноша сделал попытку приподняться и тут же с шипением рухнул обратно на доски. Тело мигом накрыло волной боли. Эрн быстро проверил руки и ноги на предмет переломов. К счастью, конечности оказались целы, сомнения возникали лишь на счет нескольких ребер и носа. Но тут ничего не сделаешь, придется просто ждать, пока кости срастутся. Желательно их при этом не тревожить, то есть не получать по ним новых ударов.

— Очнулся, — донеслось из противоположного угла камеры.

Эрн повернул голову и увидел, как к нему направляются двое. Он смог разглядеть лица только после того, как незнакомцы подошли близко. Это были темные эльфы. Оба худощавые, высокие, с мрачной миной и бритым черепом.

— После того, как тебя сюда притащили, открылась рана на ноге, — начал один из незнакомцев. — Она была перевязана платком, но зажим ослаб, и кровь потекла снова. Я перетянул бедро ремнем. Это ведь укус какого-то животного, я прав? Собаки?

— Львицы, — ответил Эрн. — Это укус львицы, зверь вцепился мне в ногу.

— Львицы? Тебе повезло, что она не вырвала кусок из твоей драгоценной ноги. Челюсти этой хищницы способны и не на такое. Я видел тех, на кого нападали львицы. Ты первый из них, с кем я могу говорить, потому что остальных с трудом можно было отличить от куска свинины на прилавке.

— Он доктор, настоящий мастер своего дела, — пояснил второй эльф. — Кого он только не лечил. Не может пройти мимо того, кто нуждается в помощи.

— Спасибо, — ответил Эрн и потянулся к ноге, чтобы ослабить зажим. Про себя он удивился такой несказанной доброте незнакомцев. Им бы стоять в храме и помогать прихожанам, а не торчать в тюремной камере. Однако после того как принц не увидел кошелька на поясе, он понял, с чем было связано желание эльфов помочь. Что ж, вполне справедливая плата.

Вряд ли кошелек сняли стражники гробницы, им и так хорошо платят. К тому же, насколько мог судить Эрн, в усыпальнице Элутрассов дежурили какие-то необычные охранники…

Принц ослабил ремень, и почувствовал приток крови в ногу. В ямках, оставленных зубами львицы, начали скапливаться бордовые капельки.

— Кровь остановится, подержи ремень затянутым еще немного, — заметил доктор. — Рана у тебя промыта, а вот ее края чем-то бы обеззаразить. Предлагаю прижечь. В коридоре висит факел, до него можно дотянуться. Осталось найти только какой-нибудь железный предмет. — На лице эльфа застыла нездоровая улыбка. Эрн невольно напрягся. Что-то с этим доктором все же было не то.

— Вещи и оружие у меня забрали, но, кажется, осталась обеззараживающая мазь. — Эрн залез в карман штанов и нащупал там маленькую баночку. — Мне везет. Вот самая полезная штука, которую только можно придумать.

На лице доктора стало читаться разочарование. Он так хотел прижечь края раны, а тут обнаружилась склянка с проклятой мазью.

Принц под тщательным наблюдением эльфов обработал кожу и снова рухнул на доски.

— Где я нахожусь? — обратился он к собеседникам и поморщился. Во всем теле ощущалась слабость.

— В Антараге, в одном из Отделений Городской Стражи, — отозвался доктор. — Ты даже не помнишь, как тебя сюда притащили?

— Увы, я ничего не помню с того момента, как вырубился. Судя по тому, что за окном еще темно, прошло немного времени, — начал рассуждать Эрн. — Давно я в камере? Мне нужно увидеть кого-то из охраны! — вдруг выпалил он и с трудом сел. — Как это сделать? Анна в опасности!

— Если охранники и не спят на посту, то сюда они вряд ли заглянут до рассвета. Кормежки нам пока не полагается, это точно. Допросы и прочие увлекательные процедуры начнутся не раньше, чем утром. Так что… — доктор многозначительно развел руками.

— Благодаря парню в соседней камере, который орет не переставая уже около часа, очень может быть, что охранники покажутся раньше рассвета, — почесал подбородок его друг и вернулся на свою полку. — Но настроение у них будет не для разговоров.

Доктор улыбнулся и, скрестив руки на груди, прошелся по камере.

— Тебе бы найти хорошего учителя и развить в себе магические способности. Желание помогать людям, лечить их болезни и раны вкупе с волшебством сделают из тебя отличного лекаря, — через некоторое время проговорил Эрн.

— Я об этом думал, но, боюсь, ученик чародея из меня никудышный. Честно. В Антараге нужны лекари и без всякой магии. Чтобы обучиться волшебству придется ехать на запад, в Эншвиль или в Дунтлхилл. Все это займет много времени, я уже не молод и не могу просто все бросить и отправиться в дальнее путешествие. С Антарагом и со многими людьми в этом городе связана вся моя жизнь.

Где-то в коридоре послышался стук засова и скрип железной двери. Юноша прислушался. Эльф оказался прав — к соседней камере направлялись двое стражников. Один из них готовил ключи, чтобы отпереть решетку, а другой — дубинку, чтобы успокоить крикливого заключенного.

Вскоре послышалась громкая брань охранников, ответный визг и топот бедняги, звуки нескольких глухих ударов, а потом все стихло. Лишь через некоторое время из-за стены донеслись сдавленные стоны. Но кого винить? Заключенный сам орал, мешая спать всему Отделению.

К тому времени, как охранники вышли обратно в коридор и заперли камеру, Эрн успел доковылять до решетки. Хоть это и стоило ему не малых усилий.

— Охрана! Я хочу видеть главного, командира, начальника или как там у вас?! — крикнул юноша.

Один из стражников, тот, что держал в руке дубинку, подошел к камере Эрна. Он провел оружием по решетке, едва не попав заключенному по пальцам.

— Ты тоже хочешь получить по морде, как псих из соседней клетки? — Охранник глянул на ногу принца. — Тебе, видимо, мало? Хочешь, чтобы еще и башку раскроили? Я могу устроить.

— Что там, Рольф? — подал голос второй воин.

— Мне моя голова дорога. Я хочу узнать, кто тут главный и как с ним поговорить, — спокойно ответил принц, хотя и побаивался, что раздраженные стражники могут накостылять ему.

— Утром тебя допросят, там и расскажешь.

— Это важно, эльфийка Анна Андрэалэсса находится в опасности. К утру мы уже ничем не сможем ей помочь. Она племянница Кельтуса, Помощника Посла Восточной Части в Дунтлхилле. Ему нужно сообщить как можно скорее! — воскликнул Эрн. — Утром будет слишком поздно, что-то рассказывать!

— Ну да, конечно, — ухмыльнулся в ответ воин, — выдумывай. Все это ты выложишь завтра на допросе. Или тебя так замучила совесть, что невтерпеж?

— Нет времени! Вы не понимайте.

— Сиди тихо и не вынуждай меня применять силу! — Стражник угрожающе поднял дубинку. — Я до сих пор жалею тебя только потому, что ты сегодня уже от кого-то хорошенько получил тумаков. Как бы совсем не подох.

— Капитана сейчас нет, и будет он только утром. Ясно? Он во всем разберется, мы больше ничего не можем сделать. — К решетке подошел второй охранник.

— Завтра будет уже слишком поздно, — упрямо повторил Эрн.

Стражник убрал дубинку и безнадежно махнул в сторону принца:

— Пошли отсюда, он все равно свое долбит.

Охранники развернулись и зашагали по коридору, а юноша сел на ближайшую полку и тяжело вздохнул.

— Орус же убьет Анну. Что делать? — себе под нос проговорил Эрн. — Как выбраться из камеры? — немного погодя обратился он к эльфам.

Доктор усмехнулся в ответ:

— Если бы мы знали, то, как считаешь, стали бы тут сидеть?

— Думаю, нет, — пожал плечами принц.

— Вот видишь, ты сам ответил на свой вопрос.

— Мне нужно выбраться отсюда. Вы даже не представляйте как сильно нужно. Жизнь моей подруги висит на волоске.

— Увы, сквозь стены я ходить не умею. Замок на решетке еще можно попробовать вскрыть, но у нас нет никакого оружия. Что мы будем делать дальше? Перебьем вооруженных охранников голыми руками?

Эрн лег на доски. Оставалось только ждать утра и надеяться на чудо. Да, именно на чудо.

…Одна из стен камеры, в которой под самым потолком располагалось маленькое окошечко, внезапно треснула. Послышался грохот, ужасающий гул и завывания ветра, встревоженные крики вдалеке. Принц вскочил на ноги, словно бы и не был тяжело ранен. Трещина ползла от пола к потолку, подобно змее, которая извивается на золотистом песке, пока не добралась до круглого зарешеченного окошка.

Во все стороны полетели осколки, в воздух поднялась пыль. А через несколько мгновений снаружи ударил самый настоящий таран. Тряхнуло всю камеру. На пол посыпались тяжелые каменные глыбы. Принц вместе с эльфами, не отрываясь, смотрел на разваливавшуюся стену.

Через несколько мгновений звуки стихли, пыль начала оседать, и Эрн увидел, что в стене образовался большой пролом. Юноша быстро посмотрел на эльфов. Те еще не до конца успели прийти в себя, поэтому так и стояли, крепко схватившись за полки.

— В стену как будто из катапульты стрельнули, — наконец выдавил доктор.

— Магия не иначе, — проговорил его спутник и облизнул пересохшие губы.

— По правде сказать, меня мало волнует, из чего в нее стрельнули. Главное сейчас совершенно другое — мы свободны! — оживленно продолжил эльф, направляясь к пролому в стене.

— Неужели Богини услышали мои молитвы, — прошептал принц. — Это и в самом деле просто чудо какое-то. — Он не стал колебаться и последовал за эльфами. Те уже осматривались снаружи.

Принц оказался во дворе. В темноте было трудно понять, где выход на городские улицы. Стены, крыши, двери, телеги — не сразу можно в этом всем сориентироваться.

Скрипнула дверь, и во двор выбежал стражник. Он обнажил саблю и потребовал всем немедленно лечь на землю. Доктор показал безоружные руки, а затем быстро приблизился к охраннику и, не пугаясь клинка, пнул ему между ног. Далее последовал резкий удар ребром ладони по горлу и кулаком в солнечное сплетение. Доктор определенно обладал нужными познаниями в анатомии. Все удары, точные и быстрые, были направлены в наиболее уязвимые места.

Второй темный тоже не стоял без действия. В считанные мгновения он оказался за спиной стражника, который выронил саблю и упал на колени. Эльф злобно улыбнулся и ловко свернул беспомощному человеку шею. Сразу чувствовалась натренированная рука.

Из двери выбежали еще двое, уже знакомых Эрну по короткой беседе, охранников. Тот, что угрожал принцу пересчитать ребра дубинкой, упал сразу же. Спутник доктора отлично продемонстрировал умение кидать саблю. Клинок с характерным звуком вошел в живот человека.

Сам доктор тем временем вооружился ножом и укрылся за углом ближайшей постройки. Эрн упал на землю, так как прятаться было уже поздно. Оставшийся стражник разрядил арбалет и попал в грудь второму эльфу, который не успел вовремя убраться. Тот отлетел назад и приземлился на спину рядом с принцем. Темный был еще жив. Юноша слышал, как часто и громко дышит раненый.

Эрн начал искать глазами доктора, но на том месте, где он стоял несколько мгновений назад, его уже не было. Эльф успел скрыться среди построек. Стражник тем временем начал перезаряжать арбалет, отступая к двери. Воину тоже было страшно за свою жизнь, и ее он ставил выше, чем поимку беглецов, поэтому не спешил бросаться в погоню.

Для принца эта небольшая пауза была единственным шансом. Он поднялся на ноги и, хромая, побежал к тому месту, где недавно укрывался доктор. К счастью, в темноте стражник довольно долго возился с арбалетом, и Эрн успел исчезнуть за углом.

Он побежал вдоль стены каменного строения, слегка придерживаясь за нее рукой. Слева от юноши была небольшая площадка, а затем начиналось длинное одноэтажное здание с множеством дверей. Около каждой из них горело по факелу. Как только стена закончилась, принц повернул за угол и заковылял дальше.

Теперь юноша передвигался по узкому проходу между двумя низкими постройками. Отсюда легко можно было забраться на крышу, и если бы не нога, то принц стал бы выбираться по верху. Эрн то и дело натыкался на различный хлам в виде ящиков, деревянных колес, бревен, успевая помянуть их не самыми ласковыми словами.

Как только юноша приблизился к углу здания, на него кто-то набросился и толкнул к стене. А мгновение спустя Эрн почувствовал лезвие ножа у горла, прямо над кадыком.

— А, это ты, — выдохнул доктор и опустил нож. — Я думал, кто-то из стражи.

Невдалеке послышались шаги, и Эрн вместе с эльфом поспешно укрылись.

— Что с Майто? — прошептал доктор. Принц не сразу догадался, что речь идет о втором темном.

— Не знаю, его подстрелили. Он был еще жив, когда я убегал, но мне кажется, с болтом в груди Майто протянет не долго.

Собеседник кивнул.

К этому времени стражник с выставленным перед собой арбалетом добрался до места, где укрывались беглецы. Доктор набросился на охранника и выбил оружие из рук, а затем с медицинской точностью сделал широкий разрез на горле. Изо рта воина вырвалось бульканье вперемешку со звуками, которые походили на кваканье жабы. Агония жертвы вызвала ухмылку на лице темного.

— Рад, что я не оказался на его месте, — выдохнул Эрн. След на шее от недавно приставленного к ней ножа все еще щипал. — Ты меня чуть к праотцам не отправил.

— У тебя не было оружия, поэтому я не убил тебя сразу, — холодно отозвался собеседник.

— И на том спасибо, — хмыкнул принц.

— В темноте не видно ничего, я только потом понял, что это ты. Идем, — бросил эльф и, не оглядываясь, направился вдоль стены.

"Вот с кем нужно лезть в гробницу. С таким мясником точно ни одному стражнику не удастся тебя схватить, — подумал юноша. — Куда уж мне с моим уважением к чужим жизням и нелюбовью к кровопролитию было соваться в проклятую усыпальницу!"

Юноша подобрал арбалет стражника и последовал за темным эльфом.

Беглецы оказались рядом с сараем, в котором стояли несколько лошадей. Доктор оглушил конюха и вывел двух животных.

Эрн тем временем подошел к воротам и откинул тяжелый деревянный брус, запирающий их. Принц приоткрыл створку и посмотрел, что творится за пределами двора. На широкой улице царили тишина и покой. Черные окна спящих домов равнодушно смотрели на окутанный сумраком город, легкий ветер раскачивал сохнувшее на веревке белье и поднимал в воздух пыль.

"Скоро рассветет," — подумал юноша, взглянув на небо.

— Чего ты там? — спросил подошедший эльф и широко раскрыл ворота. — Я сажусь на лошадь и сваливаю отсюда. Тебе настоятельно советую сделать то же самое.

Принц кивнул. Доктор помог ему забраться на коня, затем запрыгнул в седло сам.

— Удачи, — поднял руку эльф.

— Спасибо за помощь. Возможно, еще увидимся.

— Это вряд ли, — не стал врать собеседник. — Вперед! — Доктор что было мочи ударил лошадь по бокам и вылетел из ворот. За ним последовал Эрн. Он повернул голову и посмотрел вслед темному эльфу. Сзади донеслись крики стражников. Юноша резко обернулся и решил не задерживаться.

"Ну, вперед, — про себя сказал принц. — У темного свои дела, а у меня свои. И все-таки до чего же странный этот доктор."

Он ударил лошадь и поскакал по улице. Теперь нужно было добраться до дома, собрать все необходимое и выручить Анну. Да и не мешало бы сделать что-то с ногой, беда уж сильно начала ныть растревоженная рана.

Принц скакал по пустынным улицам Антарага и думал о том, кто сделал пролом в стене камеры. С чего вдруг все так удачно сложилось? Побегу помогли те, кому была не безразлична судьба либо эльфов, либо Эрна.

К тому моменту, как юноша добрался до дома, начало светать. Он привязал лошадь в переулке и зашел в здание.

Эльфийка не особенно любила (читай умела) готовить, поэтому из съестного в доме почти ничего не было. Эрну пришлось утолить голод несколькими кусками подсохшего хлеба, фруктами и остатками вина. Еще очень хотелось спать, но этого юноша себе позволить не мог.

Он обработал заживляющей мазью кровоподтеки и ссадины, наложил на ногу хорошую повязку, собрал деньги, оружие и вещи. Затем быстро привел себя в порядок, чтобы от него не шарахался каждый встречный, и спустился на первый этаж.

Принц хотел вот уже в третий раз за ночь вылезти через окно, но передумал. С раненой ногой это будет нелегко. Да и сколько можно прятаться? Пора уже выйти на улицу через дверь, как все нормальные люди.

Перед тем как покинуть дом Эрн заглянул в комнату, где недавно обнаружил загадочный символ. Принц откинул ковер и ничуть не удивился, когда не увидел на полу светящихся линий.

— Гори оно все огнем!

Уставший от загадок юноша развернулся и вышел на улицу.

Эрн поскакал к Арскому рынку. Как же принцу надоело целый день а потом еще и целую ночь мотаться туда-сюда без отдыха. Но ничего другого не оставалось.

Светало. Ночные караульные заканчивали смену и направлялись в Отделения. После побега заключенных наверняка усилятся патрули. Служители закона будут цепляться ко всем подозрительным личностям. Эрн не хотел искушать судьбу, так как не надеялся на второй чудесный пролом в стене камеры, поэтому сторонился даже сонных и уставших стражников. Как говорится, когда не надо, оно обязательно случится.

Пустые торговые ряды крупнейшего рынка Антарага выглядели непривычно пугающе. Днем здесь было не пробиться: толкотня, орущие торговцы, пронырливые воришки. А сейчас царили тишина и покой. Оставалось только гадать, в какие норы попрятались завсегдатаи этого места.

Эрн свернул на нужную улицу, оставив Арский рынок за спиной. Отыскать заброшенный дом, о котором рассказывал Орус, оказалось не сложно.

Небольшое одноэтажное здание с проломленной в некоторых местах крышей выглядело жутковато, особенно в предрассветных сумерках. Спутать с соседними домами было действительно невозможно. Где-то в его недрах находились бандиты и эльфийка, если Орус не соврал или не придумал какую-нибудь ловушку.

У Эрна не было четкого плана действий, у него не хватало денег, чтобы заплатить Орусу, не стояло за спиной армии, которая могла бы взять дом штурмом, но отчего-то он верил в свою победу. Юноша знал: все получится, хотя многое говорило не в его пользу.

Принц взял арбалет стражника в одну руку и свой самострел в другую. Обычно Эрн полагался на метательные ножи, так как не любил таскать с собой ничего тяжелого, но сейчас было не до предпочтений. Он прихватил все оружие, которым только располагал.

Эрн медленно шел по заброшенному дому, встав на цыпочки. Доски все равно скрипели, и юноша не сомневался, что о его приходе уже знают. Серый полумрак заполнял комнаты. В углах еще царствовала тьма, а в окнах уже виднелось не по-ночному светлое небо. На полу валялись сломанные кровати, столы и прочая мебель.

Осмотрев помещение, Эрн подошел к спуску в подвал. На мгновение у юноши возникло сомнение, в тот ли дом он зашел, — подозрительно тихо было вокруг. Где же бандиты, жаждущие получить денег? Орус говорил, что это единственный заброшенный дом на улице, и ошибиться невозможно. Что ж…

Принц спустился по ступеням и оказался перед железной дверью с зарешеченным окошечком. Из-за двери не доносилось никаких звуков. Юноша поднял арбалет и аккуратно посмотрел в окошечко. Признаться, он был сильно удивлен, когда увидел, что и Анна, и Орус со своим помощником преспокойно дрыхнут.

В подвальном помещении горел лишь один фонарь, который стоял на столе. Да и тот уже вот-вот собирался потухнуть. Анна сидела на стуле в стороне, ее голова была наклонена к плечу, рот приоткрыт. Девушка дышала ровно и спокойно. Эрн в очередной раз удивился эльфийке. В нескольких шагах от нее сидели искушенные головорезы, а она умудрилась заснуть и теперь мирно посапывала, словно находилась в самом безопасном месте на земле.

Орус и громила спали за столом, на котором помимо фонаря находилась груда вещей из сумки эльфийки и пустая бутылка. Эрн не стал долго раздумывать над тем, что же предпринять. Стоило ему только вспомнить, как Орус трогал своими грязными руками Анну, его мерзкую нахальную рожу, когда он выпрашивал монеты, прикинувшись бедняком, и все внутри закипало от злости. Никаких угрызений совести по поводу того, что ему придется убивать спящего, юноша не испытывал.

Принц встал на цыпочки, положил конец арбалета на окошечко так, чтобы стрела могла пролететь между прутьев решетки, и прицелился. Он помнил, что на Орусе надета кольчуга, соответственно, попасть нужно было в голову. Юноша нажал на спусковой крючок, и болт с треском воткнулся в столешницу на расстоянии пальца от лица бандита. Даже стреляя с упора, Эрн умудрился промазать.

Принц не стал дожидаться, пока Орус проснется, и тут же приготовил самострел для повторной попытки. К этому оружию юноша был более привыкший. Соответственно, он попал. Болт с глухим звуком вошел в голову негодяя.

Удивительно, но громила даже не пошевелился, ни после первого выстрела, ни после второго. Эрн быстро перезарядил самострел и всадил болт в спину здоровяка. Головорез проснулся, задергался, и потянулся к стоящему около стола арбалету. Из груди вырвался тяжелый стон.

Юноша прицелился и вогнал во врага второй болт, прямо под левую лопатку, искренне надеясь, что наконечник пробьет сердце. Помощник Оруса застонал еще громче, а потом упал на стол и затих. С негодяями было покончено. Эльфийка по-прежнему спала, и пролетающие рядом болты ее нисколько не заботили.

— Анна! Анна! — начал звать девушку Эрн, но та не реагировала. — Неужели они с ней что-то сделали?! Анна! — Юноша схватился за прутья решетки и подергал, но результата это, понятное дело, не дало.

Замочной скважины принц не увидел, поэтому решил, что с другой стороны двери есть засов. Бутылочку с растворяющей железо кислотой изъяли стражники гробницы. Хорошо, что Эрн взял из дома все инструменты, которые только нашел. Среди них имелась тонкая пила по металлу. Оставалось выпилить кусочек прута, чтобы можно было просунуть руку через решетку, и отодвинуть засов.

В глубине души появилось сомнение. Все оказалось слишком просто. Разве так бывает? Разве расчетливый головорез Орус мог безмятежно заснуть? Эрн недоверчиво покосился на негодяев. Те лежали неподвижно, и из их тел торчали болты, которые принц туда самолично вогнал. Юноша мог поклясться, бандиты были мертвее мертвого, если только не обладали мастерством умелых фокусников и иллюзионистов.

Эрн хмыкнул и принялся за дело. Пилить железный прут оказалось нелегко. Принц делал небольшие паузы — иногда, чтобы передохнуть, а иногда, чтобы прислушаться. Он по-прежнему ожидал подвоха. Спустя некоторое время, когда боль в мышцах рук стала невыносимой, кусочек прута упал на пол.

Пока Эрн возился с дверью, Анна несколько раз дергалась и встревожено постанывала, но так и не проснулась. У принца возникло предположение, что разбойники чем-то накачали или опоили эльфийку — с бесчувственным телом меньше хлопот.

Юноша просунул руку между прутьями и попытался нащупать засов. После нескольких утомительных минут дверь удалось открыть. Эрн поднял перед собой самострел и медленно начал приближаться к бандитам — нужно было удостовериться, что они мертвы. Принц сжал в руках оружие и пихнул ногой Оруса. Тот вместе со стулом упал на пол. Громила тоже оказался уже не жилец.

Взгляд Эрна наткнулся на небольшой металлический кубик под столом. Принц улыбнулся.

— Анна просто молодчина! Неужели ей удалось активировать сон-куб? Или двое бестолочей, не осознавая того, сделали это сами?

Юноша сложил в сумку вещи со стола, освободил пленницу и поднял ее на руки.

Прихрамывая, Эрн вместе с Анной добрался до лошади. Он посадил бесчувственную эльфийку в седло и аккуратно положил ее голову на шею животному, затем залез сам.

Они медленно поскакали к дому. До восхода солнца оставалось совсем ничего.

В мир видений и снов, сменяющих друг друга с бешеной скоростью, ворвался стук. Он нахально вломился в залитые серым светом просторы и начал крушить все вокруг. Громкий звук уничтожал видения одно за другим, безжалостно растаптывая их, разрывая в клочья.

С каждым ударом мир рушился. Он таял в тяжелом не прекращающемся грохоте. Тишина могла все спасти, но ей не было здесь места. Вскоре не осталось ничего кроме звука. Удары становились громче и яростнее, ни что не могло защитить от них.

Они разрушили воображаемый мир видений, и больше негде было спрятаться. А что мы делаем, когда во сне некуда деваться? Конечно же, просыпаемся.

Анна открыла глаза и поморщилась. Голова ужасно раскалывалась и кружилась. Виною тому был усыпляющий газ, которого девушка надышалась в подвале. Эльфийке хотелось закрыть глаза и снова заснуть, но на первом этаже настойчиво барабанили в дверь.

Девушке понадобилось некоторое время, чтобы понять, где она находится. Увидев спящего в кресле Эрна, Анна улыбнулась и посмотрела в окно: солнце поднялось уже высоко, и на улице стояла жара. Хорошо, что в комнате еще сохранялась ночная прохлада.

— Я у себя дома, — обрадовалась эльфийка и вновь улыбнулась.

Стук в дверь усилился, теперь колотили уже обоими кулаками. Анна спохватилась и принялась стягивать с себя одежду, в которой была ночью. Девушка накинула халат, распустила волосы и взяла самострел Эрна. Она осторожно подошла к окну.

В дверь стучал темный эльф, пожилой, невысокого роста, с аккуратной бородкой. За ним стояли люди, облаченные в форму городской стражи.

— Дядя Кельтус! — удивленно воскликнула Анна. — Ничего не пойму. — Она положила самострел и, сбежав по ступеням, открыла дверь.

— Анна! Чего так долго не открывала? — Эльф обнял племянницу.

— Я спала, — честно ответила девушка и виновато взглянула на дядю.

— Уже давно пора вставать. Позволишь войти?

— Конечно.

— Подождите тут, — бросил Кельтус охранникам и вошел в дом. Анна проводила его в комнату. — Я заглянул к тебе, чтобы узнать все ли в порядке.

— Вполне. У меня все хорошо. Думаю, вчерашние проблемы там и остались. Мне так кажется, — сбивчиво начала Анна.

— Где там? — не понял эльф.

— Ну, в прошедшем дне, — ответила девушка и подошла к окну. — Чудесное утро. Тревоги растаяли вместе с ночным мраком. — Она тяжело вздохнула.

— Рад, если это так. Сегодня мне пришло сообщение от городской стражи о том, что ночью в одно из Отделений попал человек. Его взяли с поличным, когда он пытался ограбить усыпальницу недалеко от Антарага. В общем, обычный расхититель гробниц. Но беда не в этом.

Анна стояла спиной к дяде, поэтому он не мог видеть испуг и недоумение, отразившиеся на лице племянницы. Уж не об Эрне ли идет речь?

Кельтус тем временем продолжал:

— Он говорил о тебе. Все твердил, что темной эльфийке Анне Андрэалэссе угрожает опасность, и что утром будет слишком поздно. Для чего поздно, он так и не объяснил. Уверен, вора не восприняли всерьез. В отчаянии человек может нагородить такого… Не стоит верить каждому его слову. — Дядя прошелся по комнате. — Стражники Отделения все же сообщили кому-то об этом. Сами они вскоре были найдены убитыми. Человек и двое эльфов, оказавшихся с ним в одной камере, бежали. Одного темного убили. Не понятно, как заключенным удалось выбраться. Точнее понятно — через дырку в стене, которую неведомо кто сделал неведомо как. Скорее всего, один из сбежавших был волшебником и не самого низкого ранга. Мне все рассказали утром, и я сразу направился к тебе. Рад видеть племянницу живой и здоровой, — улыбнулся Кельтус. — Честно, я за тебя не на шутку перепугался.

— Тот человек и впрямь нес чушь. Никакой опасности мне не угрожает. Как видишь, уже день, а со мной все в порядке. — Анна безразлично пожала плечами и, опершись на стену, скрестила руки на груди.

— А где Эрн? — подозрительно прищурился дядя.

— Спит наверху, а что?

— Просто спросил. — Эльф примирительно поднял ладони. — Давай не будем повторять наш вчерашний разговор, хорошо? Я пришел не за этим.

— Нисколько не возражаю против такого решения. Кстати, сегодня собиралась заглянуть к тебе и сказать, что уезжаю.

— Куда же? И надолго ли?

— В Дунтлхилл, — коротко ответила девушка.

— С наступлением лета потянуло в путешествие?

— Можно и так сказать, — улыбнулась Анна. — Не скучай без меня.

— Я, возможно, и сам отправлюсь в путь, поеду в Западную Часть.

— Думаю, в Дунтлхилле мы сможем встретиться.

— Разумеется. Удачной поездки. И прошу тебя, будь осторожна, — кивнул Кельтус и направился к двери. Перед самым порогом он развернулся и взглянул на племянницу. — Я за тебя переживаю. Ты вляпалась в историю?

— Вовсе нет. Не беспокойся, все хорошо. Эрн меня выручит, если что.

Эльф кивнул:

— Берегите себя, особенно во время путешествия.

— Обязательно, — заверила его девушка.

Перед тем, как шагнуть за порог, эльф окинул племянницу взглядом, словно спрашивал: точно не желаешь ничего рассказать? Анна ответила вежливой улыбкой, и Кельтус вышел.

После того, как за дядей закрылась дверь, девушка подбежала к окну и проследила за родственником взглядом. Эльф вместе со стражниками сел в повозку и уехал.

Анна поднялась по лестнице и взглянула на спящего Эрна. Затем подошла к нему и поцеловала.

— Мой спаситель, — улыбнулась она.

Эльфийка решила прогуляться и раздобыть чего-нибудь съестного.

Эрн проснулся только к вечеру. Первым делом он обнял девушку, еще раз порадовавшись, что с ней все в порядке.

— Сегодня точно какой-то праздник, если ты вдруг взялась готовить, — удивился принц, подойдя к столу. Из глиняной миски шел пар и чем-то ароматно пахло.

— Представь себе! — Анна улыбнулась и, гордо подняв голову, села за стол.

Варево оказалось на вкус так себе, но принц, конечно же, ничего не сказал. Да, готовит эльфийка не очень, но это не повод ее обижать.

— Расскажи мне о своих ночных приключениях, а потом я расскажу тебе о моих. Хотя у меня приключений-то: сидела связанной на стуле.

— Как случилось, что сон-куб активировался?

— Нет, нет! — Девушка подняла вверх палец и покачала головой. — Сначала твой черед рассказывать, не забегай вперед. Так ведь будет совсем не интересно. Ты побывал в гробнице Элутрассов без меня? — в свою очередь не удержалась Анна.

— Ладно, расскажу, но все по порядку. Началось все не с гробницы… Ты сама забегаешь вперед. Вот как тебя понимать?

— Что ты сделал с Орусом и его приятелем?

— Они больше нас никогда не побеспокоят. Их нет, забудь об этих головорезах.

— А теперь рассказывай все по порядку и смотри ничего не упусти. — Анна удобно уселась на стуле и с интересом посмотрела на принца.

Эрн сделал глоток вина и начал вспоминать события бесконечной ночи, полной опасностей, боли и отчаяния. Когда принц закончил, эльфийка подошла к тому месту, где волшебники нарисовали сияющий символ, и откинула ковер. Анна вела себя так, словно Эрн хотел ее разыграть и ждал момента, когда уже можно будет посмеяться над доверчивой девушкой.

— Я же говорил, там ничего не видно. Еще одна интересная деталь: замок на входной двери цел, хотя по звуку можно смело утверждать, что те двое открыли ее с ноги. Удивительно, как вообще не вышибли.

— Они же волшебники. Чтобы заставить огненную саламандру ходить рядом с собой словно верную собаку, нужно быть достаточно искусным в магии. Я думаю, если бы символ на полу мог причинить нам вред, то давно бы это сделал.

— Согласен. И еще. Они вошли в дом тогда, когда никого из нас в нем не должно было находиться. Я вернулся не по своей воле, Орус сбил нам все планы. Совпадение или чародеи хотели остаться незамеченными?

— Верно подмечено, — кивнула Анна и вернулась за стол. — Может они и не чародеи вовсе, а так, парочка шарлатанов. Мы же ничего о них не знаем. — На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Затем девушка поведала Эрну свою историю. Она рассказала, как боялась и переживала, как после ее шутки Орус вышел из себя и случайно активировал сон-куб. — Я точно знала, что не буду спать. Я внушила себе, что не усну и все! Потом как-то это само случилось, — закончила девушка и развела руками. — А утром ты меня спас. Согласись, эта история могла кончиться печально. — Эльфийка подняла бокал с вином. — За спасение!

Юноша широко улыбнулся и кивнул:

— За спасение эльфийской принцессы из плена!

Анна рассмеялась:

— Но я вовсе не принцесса.

— Для остальных, может, и нет, а для меня ты навсегда принцесса.

После того, как трапеза была окончена, юноша и эльфийка поднялись на второй этаж. Девушка подошла к клетке и открыла дверцу. Затем она взяла Кикки, погладила по головке и направилась к окну. Анна разжала ладони, и птичка, щебеча, вспорхнула в вечернее небо.

— Отпускаешь Кикки на волю?

— Мы уезжаем в Приют Святой Веры, ты же не хочешь, чтобы птичка без нас умерла с голоду.

— Я помню. Мы выходим завтра утром.

Анна оперлась ладонями на подоконник и устремила взор в небо, вдыхая свежий воздух с улицы.

— Вот-вот вступит в свои права другая Богиня. Лето. Она сделает мир теплее, вновь захочется приключений, путешествий и всего-всего.

— По мне так, тебе хочется этого уже сейчас, а не летом. — Эрн подошел к эльфийке и, обняв за талию, положил подбородок ей на плечо, а спустя несколько мгновений поцеловал в шею.

Девушка закрыла глаза и наклонила голову на бок, призывая юношу продолжать. Затем Анна развернулась и ответила на поцелуи Эрна с большой страстью. Принц посмотрел на подругу, та игриво улыбнулась и вновь потянулась к нему губами. Он обнял эльфийку и полностью растворился в ее ласках.

Вскоре одежда оказалась на полу, а Эрн вместе с Анной рухнули на гору подушек. Пусть в Приют Святой Веры друзья и отправятся не выспавшимися, но зато будут очень счастливыми.

АПРЕЛЬСКИЕ ВОЛШЕБНИКИ

Гитерис вместе с остальными ветродеями спустился на дно расселины, убив по пути еще нескольких врагов. Он потянулся за очередной стрелой и с ужасом обнаружил, что колчан пуст. Солдат закинул лук за спину и, вовремя подняв с земли чей-то меч и щит, схватился с подбежавшим северянином.

Жизнь для Гитериса перестала иметь значение. Он знал, что бой проигран. Сейчас воин стремился прихватить с собой как можно больше врагов. Сначала уйдут они, а потом и он сам. Уйдут туда, откуда возврата нет. Во всяком случае, Гитерис пути не знал.

Рядом сражался Блэк. Его успели серьезно ранить в левую руку.

Внезапно из земли поперек ущелья поднялась огненная стена и словно порыв ветра, понеслась по рядам северян. Лицо обдало жаром, и Гитерис зажмурился, а когда открыл глаза, то с сожалением увидел, что огненная магия не нанесла сильного урона неприятелю. Да, некоторым солдатам не повезло, и теперь они катались по земле охваченные рыжим пламенем. Но это не могло остановить армию Белого Глаза.

Защитники воспользовались растерянностью врага и перешли из отступления в нападение. Люди, потерявшие всякую надежду, продолжали бороться.

Гитерис начал смотреть по сторонам в поисках тех, кто неожиданно пришел им на помощь. Ветродей оглянулся и увидел бегущих навстречу солдат западной армии, вот она долгожданная подмога. "Слава королю!" прогремело над ущельем так, что крик заглушил даже бой вражеских барабанов. Еще никогда стрелок не был столь рад появлению воинов Зеленой Короны.

Вскоре из стены падающих снежинок начали показываться боевые маги. На их одежде была изображена все та же хорошо знакомая Гитерису корона, которой он верно служил большую часть своей жизни. Только в отличие от солдат у чародеев под рисунком красовалась еще и восьмиконечная звезда.

Каждый отряд боевых магов, находящихся на службе у короля, имел свой отличительный символ. Гитерис был достаточно наслышан о тех, кто носил изображение восьмиконечной звезды.

На помощь терпящей поражение пехоте бежали маги из небезызвестного отряда Апрельских Волшебников. Такое название он получил благодаря возглавляющей его чародейке по имени Апрель. С одной стороны характер предводительницы, умение вести за собой людей, интеллект и сообразительность, а с другой беспрекословное подчинение членов отряда сделали из Апрельских Волшебников живую легенду. Многие чародеи мечтали вступить в их ряды, но брали туда далеко не каждого. Жесткая дисциплина, воля к победе и готовность отдать свою жизнь за жизнь сослуживца — не те качества, которыми обладает каждый человек. "Сила в единстве, вместе мы в сотни раз сильнее, чем поодиночке" любила повторять Апрель.

По центру расселины двигалась пехота, чародеи бежали с боков. Длинные плащи, короткие жезлы и щиты — таково было обмундирование магов. За спиной у них находились прямоугольные заплечные мешки из твердой кожи.

Один из волшебников свернул в сторону и ловко вскарабкался на большой валун. Человек выпрямился, и Гитерис разглядел девушку, не многим старше его самого. Короткие светлые волосы, хорошенькое личико, большие серые глаза, ясные и выразительные, такие доверчивые и озорные. Неужели это и была та самая Апрель?

Она оглянулась и, подняв руку с жезлом, прокричала несколько команд. Волшебники начали шевелиться заметно быстрее и на бегу соединяться в группы по четыре-пять человек. Предводительница приложила ко лбу руку и окинула взглядом стены ущелья.

Лучники Белого Глаза не стали упускать возможности подстрелить самоуверенную колдунью, которой хватило глупости застыть на возвышенности. Однако пущенные стрелы бесполезно сгорели в волшебном щите, не долетев до цели всего нескольких шагов. Девушка вновь подняла руку с жезлом и что-то выкрикнула. Даже Гитерис услышал ее звонкий и пронзительный голос.

На сотворение заклинаний понадобилось всего несколько мгновений. Чародеи швырнули в стрелков Белого Глаза большими прозрачно-белыми комками. Волшба ударила в скалу, и на дно расселины полетели вражеские солдаты вместе с осколками камней. Каждая группа чародеев бросила в противника по несколько шаров и снова побежала к центру боя.

Гитерис удивился, почему маги просто не спалят врагов на месте или не призовут на помощь ужасных чудищ, и те раскидают северян как игрушечных солдатиков? Почему они не обрушат скалы или не сотворят рой ядовитых пчел, которые изжалят захватчиков до смерти? Ведь это же как-никак Апрельские Волшебники!

Ветродей не подумал о том, что маги далеко не всесильны, и им, как и другим воинам в большом сражении, необходимо беречь силы. Поле брани — это не место для оригинальности. Что сможет обессиленный маг, еле держащийся на ногах после обильной волшбы? Чем он будет тогда отличаться от простого солдата? Наверное, только тем, что ко всему прочему не всякий чародей умеет хорошо обращаться с мечом и щитом.

Как это ни странно, в битве армий отряды магов выступают в роли поддержки тяжелой пехоты и лучников. А если в рядах неприятеля тоже шагают боевые волшебники, то чаще всего чародеи начинают биться с чародеями, защищаясь от вражеской магии и посылая заклинания в ответ, а солдаты с солдатами.

Разобравшись с ближайшими лучниками, колдуны Зеленой Короны принялись за големов, чтобы поскорее облегчить натиск неприятеля на пехоту. Сейчас волшебники не стали пускать во врагов никаких шаров или молний, а просто застыли на месте, шепча строки заклинания и делая загадочные пассы руками.

Они старались перерубить невидимые нити, с помощью которых колдуны Белого Глаза контролировали каменных гигантов. У некоторых этого не получалось и они, осерчав, валили монстров первым вспомнившимся заклинанием. Вот тут-то Гитерис и увидел всю оригинальность волшебства вперемешку с человеческой фантазией. Кто-то пускал шары, кто-то, пользуясь телекинезом, поднимал с земли глыбы и сшибал ими големов вместе с северянами, кто-то обездвиживал каменных чудищ, и ближайшие пехотинцы с ненавистью превращали их в мелкие камушки.

Сражение закипело с новой силой. Теперь уже северянам, среди которых не было боевых волшебников, пришлось нелегко. Чародеи Зеленой Короны с помощью заклинаний раскидывали в стороны десятки вражеских пехотинцев, однако воины Белого Глаза не думали отступать. Они смеялись в лицо смерти и с яростью рвались в схватку. Бой барабанов не прекращался. Возможно, к этим звукам был добавлен магический эффект, заставляющий захватчиков позабыть обо всем и, не щадя собственных жизней, бросаться на врага.

Несмотря на то, что Зеленой Короне удалось переломить ход сражения, волшебница Апрель спешила отступить и давала соответствующие приказы своим подчиненным. Солдаты и маги двигались к выходу из ущелья. Гитерис не мог понять, зачем нужно отступать именно в тот момент, когда самое время атаковать, когда есть реальный шанс вконец разбить войско северян! Эта Апрель, похоже, ничего не смыслит в военном деле!

Однако Гитерис зря горячился. Ответ на его невысказанный вопрос пришел сам собой. Недавно прибывшие на помощь пехотинцы Зеленой Короны начали просто-напросто исчезать, растворяться в воздухе.

"Вот так подмога! — подумал ветродей. — Это просто иллюзия. Пехотинцев вместе с магами прибыло на самом-то деле в два раза меньше. А северяне будто чувствовали подвох и ждали, пока спадет эффект волшбы."

По рядам воинов прокатились удивленные вздохи.

— Пошли, пошли! — подгоняли своих к отступлению маги. Они хотели скорее вывести солдат Зеленой Короны из ущелья и жахнуть, наконец-то, по северянам чем-нибудь этаким.

— Гитерис, чего встал? Отходим! — крикнул сослуживцу Блэк.

Ветродей послушно кивнул и побежал за воином, попутно подняв с земли чей-то полный колчан.

— Как твое плечо? — поинтересовался ветродей.

— Нормально, — неохотно отозвался Блэк. Он успел перетянуть руку обрывком ткани.

Снегопад поутих. Гитерис оглянулся и увидел нескольких магов, которых прикрывала небольшая группа пехотинцев и ветродеев. Один из чародеев тащил на плече оглушенного северянина, умудряясь при этом помогать сослуживцам.

Гитерис заметил, что воины Белого Глаза то и дело пытаются отбить пленного, но все их попытки проваливались. Северяне с присущим им упрямством вновь и вновь бросались на небольшую группу вражеских солдат.

Гитерис поманил за собой Блэка и устремился на помощь сослуживцам. Когда ветродей оказался вблизи волшебников, он разглядел, что и сама Апрель была среди них. Ее команды чередовались со звуками заклинаний. Для не привыкшего ко всяким "волшебным" делам стрелка это показалось довольно забавным.

Апрель огляделась. Основная часть войска Зеленой Короны уже успела отступить почти к самому выходу из ущелья. Небольшая группа людей вместе с пленным осталась одна среди разъяренных северян без какой-либо помощи. Гитерис видел лишь один выход из сложившегося положения — лезть на скалы. Однако предводительница волшебников считала по-другому.

— Все сюда! Бегом! — прокричала девушка, указывая на ближайшую пещеру.

— Они неглубокие, мы не сможем там спрятаться. Мы упремся в тупик уже шагов через десять! — возразил Гитерис. Однако на его высказывание никто не обратил внимания, все последовали за Апрель. Ей виднее, — пожал плечами ветродей и поймал недовольный взгляд одного из колдунов.

Когда все забежали внутрь пещеры, маги, соединив силы, ударили по северянам заклинанием. К разочарованию Гитериса это был вновь прозрачно-белый ком, а не какая-нибудь череда изощренных молний или стая оголодавших огненных псов. Но грохнуло хорошо, с потолка посыпались мелкие осколки.

К удивлению лучника пещера не закончилась через десять шагов. Проход уводил группу из магов, пехотинцев и ветродеев все глубже под землю. Гитерис был слишком поражен происходящим, чтобы задавать вопросы. Он несколько раз встречался взглядом с Блэком, но тот лишь пожимал плечами. Стрелкам оставалось только следовать за остальными, убивая по пути слишком настойчивых северян.

Постепенно воины Белого Глаза отстали, во многом благодаря стрелам ветродеев. По неровному, местами заваленному проходу трудно было двигаться без факелов. Вдобавок, подземный коридор извивался так, словно его прорыл огромный червь. Временами Гитерису казалось, что после всех подъемов, спусков и поворотов он уже шагает вниз головой относительно поверхности.

Бегущие впереди маги освещали себе путь тусклым пятном темно-желтого света. Его едва хватало, чтобы не налететь на валяющиеся то тут, то там здоровенные глыбы. О мелких ямках и камнях речи вообще не шло. Ветродей уже успел пожалеть, что отважился помочь сослуживцам. Судя по выражению Блэка, он чувствовал то же самое. Скажите на милость, зачем Апрель понадобилось лезть в пещеру?!

Гитерис постоянно оглядывался, ему все чудилось, что из сырого мрака подземелья сейчас вылетит стрела с белоснежным опереньем. По спине пробегал холодок. Кстати о холоде. Несмотря на грязь под ногами, сырость и темноту в пещере было все-таки уютнее, чем на поверхности и хотя бы на чуточку, но теплее.

Скорее бы забиться между камней, развести костер и, наконец-то, согреться. М-да, из чего только сделать костер? Камень гореть не будет, хотя кто его знает. Маги захотят, и булыжник вспыхнет.

— Вперед! Вперед! — настойчивый крик Апрель вернул Гитериса в реальность, и воин тщательнее начал смотреть под ноги, чтобы не отставать. Какой костерок, какое тепло? Двигай ногами живее и согреешься!

— Северянин приходит в себя, — сказал волшебник, который тащил на плече пленного.

— На него уже наложены магоподавляющие путы, он не сможет прибегнуть к помощи волшебства, даже если придет в себя, — отозвалась предводительница.

— Найкато, теперь твоя очередь его нести, — бросил чародей ближайшему сослуживцу и передал пленного ему.

— Стойте тихо! — скомандовала предводительница.

Все тут же замерли. Гитерис от неожиданности врезался в спину бегущего впереди мага. Тот обернулся, и даже в сумраке подземелья ветродей почувствовал его презрительный взгляд.

— Ты что новичок? — пренебрежительно осведомился волшебник. — Недавно служишь? Под ноги смотреть надо.

Гитерис молчал, не зная что ответить. Отчего-то в присутствии Апрель он начинал чувствовать себя застенчивым мальчишкой, который не решается заговорить, потому что боится показаться либо глупым, либо скучным. Что-то особенное было в этой волшебнице, что-то необъяснимое. Какая-то мягкая жесткость, если так можно выразиться.

— Боишься, что я ненароком сломаю тебе спину? — отводя взгляд от Апрель, с ухмылкой бросил ветродей.

— Чего ты сказал? — побагровел колдун. — Повтори еще разок!

— Успокойся! — резко крикнула Апрель. — Не забывайся. Ты находишься не в Академии и не на учениях. Нам сейчас еще не хватало драки из-за того, что кто-то кому-то наступил на ногу.

Волшебник посмотрел на девушку и уже приготовился ответить, судя по выражению лица что-то гадкое и язвительное, но промолчал и отвернулся.

Гитерис отошел на несколько шагов в сторону, не сводя взгляд с мага.

— Стойте тихо! — через некоторое время вновь потребовала предводительница.

Сначала не доносилось никаких звуков, а потом вдали раздались крики и топот десятков ног.

— Северяне, — прошептал Блэк.

— Вперед! — скомандовала Апрель.

Через сотню шагов пленный окончательно пришел в себя и начал дергаться. Он умудрился высвободить руки из веревок и ударить по лицу несшего его мага. Тот мигом оправился и ответил, только уже не рукой, а магией. Северянин с криком отлетел к стене пещеры и со стонами распластался на камнях.

— Прекрати! — крикнула на волшебника Апрель. — Ты его убьешь! Сведения, которыми он располагает, очень важны.

— Уж, поверьте, важнее некуда, — хрипло закашлялся пленник.

Чародейка подошла к нему и не по-женски сурово встряхнула, а потом заставила встать.

— Свяжите ему руки, и кляп бы не помешал. — Она подошла к Гитерису и Блэку. — Как ваши имена? Быстро! — обратилась она к солдатам. Те представились. — Отлично. Меня можете называть Апрель. Я так понимаю, вы ветродеи?

— Да, они самые, — кивнул Гитерис.

— Блэк, понеси пленного, потом, когда устанешь, передай Гитерису, — распорядилась волшебница.

— У него ранена рука, я понесу, — вмешался Гитерис. Блэк спорить не стал.

— Хорошо, — кивнула Апрель. — Потом все болячки, сейчас оторвемся от погони. Идти сможешь? — Она вновь повернулась к Блэку. Тот кивнул. — Вот и отлично.

— А пленный сам идти что ли не сможет? — спохватился Гитерис.

Апрель едва заметно улыбнулась:

— Боюсь, что уже нет.

После слов волшебницы и впрямь ноги северянина подкосились как по команде. Он рухнул на руки пораженному ветродею. До чего же интересный народ эти маги!

Воины Белого Глаза приближались. Они хотели освободить сослуживца или, по крайней мере, сделать так, чтобы известная ему информация не дошла до командиров Зеленой Короны.

— Как думаешь, враги дали нашим отступить? — спросил Блэк у Гитериса.

— Думаю, что под прикрытием волшебников они вполне удачно вышли из ущелья и направились к Трониволу, — отозвался ветродей, крепко затягивая веревки на запястьях пленного. — Знать бы, куда направляемся мы. Апрель, — обратился он к волшебнице.

— Да, — откликнулась та.

— Кто этот пленный?

— Командир вражеских чародеев. Не боевых магов, а тех, кто управляет големами. Он должен знать все что нам нужно о войске Белого Глаза: сколько пехоты, стрелков, волшебников, когда двинутся в атаку, — пояснила девушка. — Возможно, еще что-то важное.

— Судя по тому, что я даже отсюда слышу топот северян, этот колдун знает достаточно. Белый Глаз переживает за сохранность информации. Апрель, а ты знаешь, куда ведет подземный проход?

— Нет, я в этом ущелье первый раз и в этой пещере тоже. Полагаю, так же как и ты. Под землей у нас есть шанс оторваться от северян, — невозмутимо отозвалась колдунья. — Не думаю, что их разведчики исследовали здешние ходы в скалах. Тут мы в равных условиях.

— Ловко придумали с иллюзией пехотинцев, — заметил Гитерис.

— Идем! — скомандовала волшебница. — Армия уже разместилась в Трониволе. Наша задача была помочь вам отступить, а не остановить многочисленное войско северян. Мы пошли на уловку.

— Ветродеи, вернувшиеся из последней разведки, сказали, что это далеко не все силы Белого Глаза. Основная их часть только собирается у входа в ущелье.

— Хм, интересно. Быть может, мы зря несем пленного на допрос? Вся информация и так известна.

Ветродей расценил это высказывание как мрачную шутку.

— Что мы намерены делать? Отсидеться в пещере, пока северяне не уйдут из ущелья, а потом выйти?

— Да. Если из этого подземелья только один выход, то другого варианта просто нет. Запутаем следы, дождемся ночи, хотя это как получится, и вылезем на поверхность. Потом доставим пленного в Тронивол. Вот такой вот нехитрый план. Шевелитесь!

— Почему нам не допросить его прямо здесь? — удивился Гитерис.

— Я не палач, и вести допрос не входит в список моих умений. А говорить добровольно он будет вряд ли.

— Но ведь вы же волшебники. Неужели так сложно заставить человека говорить с помощью магии?

Апрель мрачно улыбнулась:

— Ты имеешь в виду пытки с помощью магии или чтение чужих мыслей?

Люди спускались все глубже в подземелье. Гитерис не помнил, с какого момента начали появляться ответвления от основного прохода, но в какое-то из них отряд точно свернул.

Зато он хорошо помнил тот момент, когда под сапогами начала хлюпать вода. Теперь она и вовсе доходила до уровня пояса. Ноги промокли, и люди продрогли окончательно. Уставшее тело было вымотано бегом с прыжками через глыбы, а тут еще холод. Его иглы медленно, но верно впивались в тело. Иногда приходилось огибать толстые струи, льющиеся с потолка. Но вода это хорошо — ни один следопыт не сможет определить, в каком направлении скрылись беглецы. Гитерис молил всех четырех Богинь сразу, чтобы только не пришлось плыть, и хоть какая-то одежда осталась сухой.

Ветродею оставалось только гадать, как Апрель выдерживает такую нагрузку и умудряется сохранять темп. Она в отличие от других волшебников еще ни разу не пожаловалась ни на холод, ни на усталость. Наверняка у нее были какие-то свои женские секреты…

Криков и топота северян уже давно не было слышно, поэтому предводительница приняла решение об отдыхе. Выбрав место посуше, отряд устроил привал. Сначала Гитерис переживал, что они остановились прямо посреди широкого прохода. Неужели нельзя было найти место укромнее? Однако Апрель заверила ветродея, что волшебники почувствуют врагов гораздо раньше, чем их увидят глаза. К тому же небольшой холмик в центре подземного коридора являлся единственным более или менее сухим местом в округе.

— Чародеи, давайте все сюда. Солдаты, подходите тоже, — сказала предводительница. — Я сотворю заклинание, оно на короткое время сделает воздух вокруг нас теплым. Нужно высушить одежду хотя бы немного. Остальные чародеи поддержите меня, чтобы время действия волшбы увеличилось.

Гитерис замер в предвкушении. Еще никогда он не видел столько волшебства за один день. Да и согреться лучник мечтал сейчас больше всего на свете.

Вскоре воздух вокруг чародеев стал сухим и жарким. Ветродею показалось, что он слышит потрескивание, словно недалеко горит костер. На какое-то время воздух сделался раскаленным. Так продолжалось несколько минут, а потом действие заклинания прекратилось. Одежда высохла, и люди смогли согреться. Магия начинала нравиться Гитерису все больше и больше.

После этого все занялись своими делами: кто-то принялся за еду, кто-то просто сидел, некоторые маги достали из заплечных сумок толстые одеяла и, завернувшись в них, решили подремать. Среди таких была и Апрель. Недолго думая она отвернулась к стенке и закрыла глаза. Ее не смущала ни грязь, ни сырость, ни даже идущие по следу солдаты Белого Глаза.

Гитерис и Блэк на удивление быстро пришли в себя. Усталость сняло как рукой, холод исчез. Солдаты решили списать это на чудодейственное заклинание магов. Сидеть на месте среди неизведанной пещеры, зная, что по следу идут враги, было просто невыносимо. Гитерис покосился в сторону дремлющей Апрель. "Волшебники почувствуют врагов гораздо раньше, чем их увидят глаза" вспомнил воин слова предводительницы и усмехнулся.

Ветродеи поднялись и решили осмотреть ближайшие проходы. Один из волшебников тоже встал и подошел к солдатам. Гитерис узнал в нем того самого мага, с которым недавно вышла короткая перепалка из-за случайного толчка в спину.

— Вам понадобиться свет, я с этим помогу, — сказал колдун. Ветродеи не стали возражать. В полной темноте действительно нет никакого смысла исследовать пещеру, все равно ничего не будет видно. — Гитерис и Блэк, кажется?

— Да, — кивнул Блэк.

— А мое имя Ильзо. Некое вольное сокращение от слова "иллюзия". Кстати говоря, иллюзия — это моя специализация. Существа из параллельных и совершенно других миров, телекинез, погружение в сон, транс, контроль чужого сознания и прочие близкие к этому вещи. Увы, не всегда все из вышеперечисленного получается.

— Телекинез — это, конечно, хорошо, но не окажется ли моя стрела быстрее? — с вызовом спросил Гитерис, он все еще был зол на волшебника.

— Кто знает, кто знает, — спокойно ответил маг, словно и не заметил насмешки в голосе собеседника. — Магия — это не только оружие, это еще и наука.

— Что ж, идем. — Гитерис окинул спутников взглядом.

Первые коридоры, которые исследовали люди, не представляли собой ничего интересного. Спутники быстро повернули назад, так как перспектива вновь оказаться по пояс в ледяной воде не нравилась никому.

Ветродеи вместе с боевым магом вернулись к месту привала и направились в противоположный проход. Они шли несколько минут перед тем, как стены пещеры внезапно исчезли, их заменила непроглядная тьма. В тусклом волшебном свете толком ничего нельзя было разглядеть, поэтому Гитерис не сразу понял, что оказался в большом подземном зале.

Ильзо ненадолго усилил эффект осветительного заклинания, и люди увидели, что находятся недалеко от обрыва. Спутники решили подойти ближе. Гитерис испытывал необъяснимый восторг, шагая в круге бледного магического света. Казалось, это единственное пространство, зажатое среди толстенных стен мрака. Сделаешь хотя бы шаг в сторону и завязнешь в густой, липкой и невероятно холодной тьме.

Спутники подошли к самому краю обрыва. Сразу за ним простиралась черная гладь подземного озера. Ильзо вновь усилил свет, но даже его не хватило, чтобы увидеть противоположный берег. Казалось, где-то вдали вода постепенно переходит во мрак, а мрак в воду, и другого берега просто не существует. Может, так они и было…

Гитерис посмотрел вниз на прибрежные камни а затем перевел взгляд на воду, она была похожа на шелк: слегка блестящая и гладкая. Ветродей скатал из грязи комочек и швырнул его в озеро, словно желал убедиться, реальное ли оно. Кусочек грязи упал в воду, создав на ее поверхности круги и вызвав брызги.

— Смотрите! Там что-то есть! — вдруг воскликнул Блэк и схватился за лук.

Ильзо поднял щит и жезл, хотя никакой опасности не чувствовал.

— Там островок. А на нем лежит что-то большое, и это точно не груда камней, — задумчиво протянул волшебник. — Как будто свалены в кучу тела крупных животных. Даже не знаю, отсюда ничего нельзя разобрать.

— Можно спуститься к самой воде! — Гитерис не стал дожидаться реакции спутников и принялся слезать к берегу по скользким от влажности камням.

— Осторожнее там, — напомнил Блэк, которому не особенно нравилась идея друга. — Мало ли кто может прятаться в здешнем мраке. — В воображении ветродея начали рождаться образы водяных чудищ, которые замирают недалеко от берега и ждут, пока добыча не окажется на достаточно близком расстоянии.

Люди прошли вдоль воды и оказались, наконец, напротив загадочного островка. В общем-то, в самом островке не было ничего необычного. Необычным было то, что на нем лежало, а именно два иссохших тела огромных муравьев. Большие, раскинутые в разные стороны усики, толстые лапы с черными блестящими когтями, выпуклые глаза. Все бы ничего, но вот размер. Где вы видели муравья величиной с телегу?

— Насколько я знаю, муравьи боятся воды, — нарушил молчание Ильзо.

— Этим уже все равно, издохли давно, — отозвался Блэк. — Я, вообще-то, не уверен, что муравьи боятся воды. Вот кошки точно ее сторонятся.

— Большинство насекомых не любят воду и всегда прячутся от дождя.

— Неужели это сейчас действительно важно? Муравьям такого размера, по-моему, нечего бояться, — прервал собеседников Блэк. — Давайте вернемся к остальным и расскажем, что мы нашли.

— Вот Апрель удивится. Она ни жуков, ни муравьев терпеть не может. Вообще, насекомых боится, — усмехнулся Ильзо. — Видели бы вы ее, когда она замечает паука в углу комнаты. Иногда может и завизжать.

Блэк хохотнул.

— Никогда бы не подумал, — хмыкнул Гитерис. — Ты ее давно знаешь?

— Мы с ней вместе обучались в Магической Военной Академии, МВА сокращенно. Не скажу, что время было славное, но уж точно интересное и насыщенное событиями.

— А что если в пещере еще остались такие твари, только живые? — пробубнил Блэк.

— Муравьи по своей природе не агрессивны. Они не воины, а работники, — успокоил его чародей.

— Если только ничто не угрожает их самке, их королеве. Она у них одна на весь муравейник.

— Думаю, пора возвращаться, — сказал Гитерис, — нас скоро начнут искать.

Спутники подошли к месту стоянки. Привал был окончен, и люди собирали вещи, готовясь продолжить путь. Апрель намеревалась зайти как можно глубже в пещеру, чтобы северяне точно не смогли выследить беглецов.

— Расскажи ей о муравья, — кивнул Гитерис волшебнику.

Тот немного помолчал и, подойдя ближе, ответил:

— Может, лучше ты скажешь. У нас с ней… нелады.

Гитерис не стал расспрашивать его, что у них там с Апрель такого неладного. Лично ветродею волшебница понравилась, и он был рад поводу лишний раз с ней поговорить.

Когда солдат упомянул о муравьях, да еще и об огромных, лицо девушки скривилось от омерзения. Тем не менее, она повела отряд именно к тому островку. Нужно было взглянуть, с чем людям, возможно, придется столкнуться.

Апрель интересовало, как могли появиться на свет муравьи столь огромного размера. Без магии это не возможно. А в деле, где присутствует волшебство, чародейка предпочитала выяснять все до конца.

— Соблюдайте осторожность! Поблизости могут быть такие же муравьи-переростки, только живые. Как вы знайте, эти насекомые не живут поодиночке, — предупредила колдунья. Впервые в ее голосе Гитерис услышал нотки беспокойства. — Мы ничего толком о них не знаем, ни где они живут, ни сколько их, ни степень их агрессивности и, наконец, ни как они появились.

— Какого бы размера ни было насекомое, самое эффективное средство против него — огонь, — заметил один из волшебников, — либо вода, но она скорее отпугнет, нежели уничтожит.

Апрель кивнула, прикидывая, каким из заклинаний она воспользуется при виде огромных муравьев. От одной только мысли о них комок панического страха подступал к горлу. Надо же так: совершенно не бояться людей и приходить в ужас от насекомых. Волшебница забыла о северянах. Теперь ее волновала только возможная встреча с жуткими муравьями.

Гитерис увидел совершенно другую Апрель, еще не знакомую ему: пугливую, неуверенную и нуждающуюся в защите.

— У меня закралась мысль, что мы попросту оказались в огромном муравейнике, — плеснул масла в огонь Ильзо.

Апрель метнула на него гневный взгляд, но смолчала. А ведь ей явно было что сказать. Ильзо откровенно издевался.

— Вперед! — своим привычным — уверенным и громким — голосом скомандовала предводительница.

Отряду вновь пришлось идти по воде. Вернулись холод и неудобство, противно захлюпало в сапогах. Вглубь пещеры существовали и другие пути, но волшебница старалась их избегать. От людей это не укрылось, однако никто не смел возразить или предложить выбрать более сухой проход. Молчал даже Ильзо. Гитерис тоскливо слушал шум воды под ногами и изредка оглядывался.

Шли часы. Ветродею начинало казаться, что он провел под землей уже большую часть жизни. Куда он направляется? Зачем? Отряд не занимается исследованием пещер Медвежьего Хребта! Все преследователи, которые только были, давно уже потеряли след и отстали или заблудились в подземном лабиринте.

Наконец, Апрель скомандовала привал, теперь уже окончательный. В отряде послышались вздохи облегчения и радости. Тащить поочередно пленного всем порядком надоело, люди спешили перекинуть балласт спутнику. Северянин после волшебства Апрель больше не приходил в себя. Это даже к лучшему. Если бы он начал дергаться, то уставшие и озлобленные солдаты попросту бы его пристукнули.

Маги с помощью заклинания высушили одежду и согрели спутников, затем поделили еду и одеяла. Люди намеревались отсидеться, и двинуться в обратный путь. Апрель осмотрела рану Блэка. Кровь давно остановилась и запеклась, никакого магического вмешательства не требовалось.

Вскоре очнулся северянин, но предводительница тут же вырубила его с помощью волшебства.

— Чародея в сознании оставлять опасно. Мы не знаем ни степени его могущества, ни набора известных ему заклинаний. Разорвет втихомолку магоподавляющие путы и все, — сказала Апрель, словно оправдывалась.

Честно говоря, всем было плевать, находится пленный в сознании или нет, главное, чтобы не пытался сбежать или причинить вред.

После того, как определили очередность часовых, большинство людей заснули. Гитерис смертельно устал, но не мог сомкнуть глаз. Ветродей ворочался, пытался успокоиться и найти удобное положение, но потом, зевнув, сел.

Невдалеке ходил один из чародеев, охраняя покой спящих. Вокруг него распространялось тусклое свечение. Гитерис подумал, что помимо осветительного заклинания маг позаботился и о волшебном щите, иначе любому стрелку не составит труда убрать часового.

Делать в пещере было абсолютно нечего. Блэк и Ильзо дрыхли без задних ног. Иногда Гитерис отвлекался от своих мыслей, по большей части мрачных, и слушал. Но ни топота северян, ни их голосов, к счастью, не раздавалось.

Ветродей отошел от спящих и уселся на гладкий камень. Вокруг было много ям, больших и маленьких, заполненных водой. В одну из них медленно падали капли. Они срывались с потолка через одинаковый промежуток времени, но при попадании в воду булькали всегда по-разному. Кто бы мог подумать, что ветродею придется сидеть в утробе Медвежьего Хребта и слушать падание капель.

Какие только мысли не лезли в голову. Смогли ли добраться солдаты Зеленой Короны до Тронивола? Знают ли остальные маги, что Апрель жива? Или ее посчитали погибшей в ущелье? Что стало с ранеными? Смогли ли их унести с собой? В голове солдата вертелся рой безответных вопросов.

— О чем думаешь? — за спиной раздался голос Апрель.

Она подошла неслышно. Гитерис вздрогнул и повернулся. Он был удивлен, что волшебница решила поговорить с ним на какую-то другую тему, не касающуюся северян и войны.

Девушке редко выпадала возможность с кем-нибудь просто поболтать.

— Много о чем. Прежде всего, о том, что я тут делаю.

Апрель усмехнулась.

— Нет, серьезно, — продолжил Гитерис. — А еще я думаю о том, почему ты решила со мной заговорить.

— А что особенного? — пожала плечами волшебница. — Наступил мой черед стоять на страже, а одной это делать скучно. — Она крутанула в руке магический жезл. — Увидела тебя и сразу вспомнила, как вы с Блэком решили помочь нам в ущелье. Бросились в самое сердце битвы, рискуя собственными жизнями, хотя могли отступить с остальными. — Она села рядом с Гитерисом, и некоторое время они молчали.

— А что занимает твои мысли? О, забыл добавить, я еще думаю о том, как же все-таки интересно быть волшебником.

Апрель засмеялась:

— Интересно? Так, пожалуй, еще никто не говорил. Я слышала, что волшебниками быть хорошо, замечательно, что они сильнее всех, что они уничтожат магией кого угодно, но "быть волшебником интересно" слышу первый раз.

— Да, именно так, — пожал плечами солдат.

— Ты смелый, не боишься говорить то, что думаешь. Но разве можно вести себя так с чародеями?! — строго сказала она.

Гитерис смутился и удивленно уставился на Апрель. Та приглушенно засмеялась в ответ:

— Прости, я пошутила. Обычно все обращаются к магам осторожно, боясь сказать что-нибудь лишнее или обидеть, как будто колдуны особенные, но это не так. Любой может стать одним из нас.

— И даже я?

— А почему нет? Лучник и маг в одном лице, хм.

Гитерис не мог поверить в то, что Апрель, предводительница одного из лучших отрядов боевых волшебников, оказалась веселой и простой в общении девушкой. Может, в этом и был секрет ее успеха и известности? Открытость, бескорыстность, остроумие. Такому человеку хочется помочь, если он нуждается в помощи, поддержать, если он нуждается в поддержке. Не на этом ли держится отряд Апрельских Волшебников, на поддержке и взаимопомощи?

— Знаешь, большинство видят перед собой волшебницу, главу небезызвестного отряда боевых магов, — словно прочитав мысли собеседника, сказала девушка, — и как-то теряются, боятся и стараются быстрее закончить разговор. А сейчас все не так.

— Наверное, потому, что я вижу в тебе, прежде всего, человека, а не предводительницу.

Гитерису вспомнилось лицо Апрель, когда речь зашла об огромных муравьях. Чародейка выглядела тогда беззащитной и беспомощной. Сейчас она отчего-то выглядела точно так же, хотя ни муравьев, ни северян поблизости не было.

— Ты спросил, что занимает мои мысли. Я ведь так и не ответила. В общем, — девушка опустила голову и принялась сгребать в кучку грязь носком сапога, — в последнее время я часто задаю себе вопросы, какая часть этого мира мне известна, какую его часть я видела собственными глазами? Как много я знаю о нем, и что находится, к примеру, на самом дальнем севере?

— В тебе живет дух истинного путешественника.

— Знаешь, это только фантазии, но я бы хотела отыскать край, быть может, даже не край, а всего лишь маленький городок, где будет править магия, хорошая магия. Точнее, править-то будут люди, но с помощью волшебства они смогут убрать недостатки и изъяны нашего мира.

— Мне кажется, история помнит подобные случаи. Обязательно найдется тот, кто захочет быть сильнее остальных, тот, кто захочет иметь больше власти, чем другие. И как обычно, попытка создать что-то идеальное обернется провалом.

— Ты, пожалуй, прав. Во всем есть ошибки и изъяны.

Они замолчали.

— Хочу рассказать тебе одну вещь. Я, конечно, не волшебник, но у меня есть определенное волшебство. Оно подразделяется на несколько видов и достигается загадочным способом. Это трудно объяснить. Например, во время кулачного поединка крики толпы, боль ударов, азарт и ответные атаки создают незабываемое чувство, я называю его волшебством боя. Оно рождается только во время самой драки. Есть еще несколько таких "волшебных" чувств. Волшебство любви, к примеру.

— Интересная мысль, — загадочно хмыкнула Апрель. — Знаешь, если ты не против, я бы хотела побыть немного одна, — неожиданно добавила чародейка и встала.

— Конечно, — кивнул ветродей, гадая, в чем кроется причина столь резкой перемены настроения собеседницы.

— Все нормально, просто твои слова напомнили мне о прошлом, о грустном прошлом, — ответила на немой вопрос девушка.

— Я пойду прилягу. До моей очереди охранять покой спящих еще долго, так что успею вздремнуть.

— Хорошо, — кивнула Апрель и неловко улыбнулась.

Гитерис вернулся на свое место и вопреки ожиданиям тут же провалился в глубокий сон.

Вскоре пришло время ветродея заступать на дежурство. Его растолкал один из волшебников. Вокруг ничего не изменилось, разве что только теперь все поголовно спали. Апрель до носа укуталась в одеяло и сопела как младенец. В полумраке мало кто бы смог заметить, что на ее щеках еще не исчезли разводы от недавних слез.

Чародей вручил Гитерису свой жезл, от которого исходил слабый свет.

— Это вместо факела, — сонно проговорил маг и скрылся во мраке.

Гитерис занял привычное место на камне, положив волшебный жезл в нескольких шагах от себя. Лучник долго всматривался в темноту, размышляя о своем, а затем перевел взгляд на землю. Внимание Гитериса привлекла маленькая блестящая искорка. Солдат наклонился и разглядел в грязи серебряную пуговицу от плаща Апрель. Ветродей подобрал ее, перевернул лицевой стороной и увидел изображение восьмиконечной звезды.

— Апрельские Волшебники, — одними губами произнес ветродей.

Он хотел положить пуговицу около спящей девушки, но потом подумал, что это будет как-то глупо, и решил вернуть пропажу позже. Солдат сунул пуговицу в карман штанов и отправился будить следующего часового.

Гитерису удалось поспать еще несколько часов перед тем, как в небольшом отряде была дана команда к выступлению. Апрель торопила в путь, сразу предупреждая, что при выходе из пещеры, скорее всего, предстоит нешуточный бой. Заметив ветродея, волшебница улыбнулась и кивнула. Тот кивнул в ответ.

— Тебе уже выдали такую штуку? — К солдату подошел Блэк и показал металлический браслет с большими светло-зелеными камнями. — Маги всем раздают.

Рядом оказался чародей и дал такой же браслет Гитерису, попросив пока не надевать.

— Эй, Блэк, это не камни, а емкости. Внутри них жидкость, — повертев изделие, заявил ветродей. — Только цвет у нее больно странный. Это что кровь неведомого чудища?

— Должно быть, не жидкость такого цвета, а стекло емкостей, в которые она налита.

— Слушайте внимательно! — подняла руку Апрель, призывая к вниманию. — На браслетах есть застежка, справа от нее вы увидите маленькую кошачью голову. Если повернуть ее, браслет сильно сожмет вам руку, и жидкость из емкостей мгновенно начнет впитываться в кожу. Это не больно и не вредно, а вот эффект вас поразит. — На губах волшебницы появилась озорная улыбка. — Жидкость называется Агресоррия. На короткое время она сделает из вас сильнейших в мире воинов. Улучшится реакция, ловкость, зрение и слух. Но, это важно, разум останется в прежнем состоянии, вы будете чувствовать страх и боль. Используйте браслеты только в крайнем случае!

Как бы Гитерис не хотел избежать повторного похода по затопленным коридорам, деваться было некуда. Ко всему прочему на этот раз предстояло идти в гору, а не под нее.

Перед тем, как двинуться в путь, измученному северянину дали некоторое время побыть в сознании. Его накормили, а затем заклинание Апрель сделало свое дело. Пленник вел себя подозрительно спокойно: не дергался, ничего не говорил, просто сидел и ел. Казалось, ему уже тяжело отличать реальность от видений, которые рождаются в его магическом сне. Волшба предводительницы все же имела побочное действие. Как бы северянин не помутился рассудком.

На этот раз двигались медленно, часто останавливались. Апрель постоянно обращалась к идущему рядом магу.

— Что-то вижу впереди! — громко сказала чародейка.

Колдуны вскинули щиты, по воздуху прошла еле уловимая волна магии. Ветродеи приготовили луки.

Отряд медленно продолжил движение. Люди вышли в большой подземный зал. То, что разглядела издалека Апрель, оказалось телом пехотинца Белого Глаза. Рядом лежали еще тела, точнее их части: оторванные руки, ноги, половины туловища. Вокруг валялось оружие и щиты с намалеванным на них символом.

— Явно не от наших стрел их так разорвало, — шепнул Гитерису Блэк.

— Вижу, — хмуро отозвался лучник, разглядывая ужасную картину. — И ты и я уже знаем, кто это мог сделать. По крайней мере, предполагаем.

— Муравьи? — недоверчиво поднял брови Блэк.

— Похоже на то, — неуверенно ответил Гитерис. — Если так, то в этих пещерах нам лучше не задерживаться. Представь, сейчас из вон того прохода выбежит с десяток насекомых подобных тем, что мы видели. Если не десяток, а сотня?! Мы же все станем покойниками!

— С нами боевые маги.

— Это, безусловно, радует.

Люди двигались дальше. То и дело в проходах, небольших пещерках, ямах попадались мертвые северяне.

— Неужели солдаты Белого Глаза не смогли убить ни одного из муравьев? — спросил Гитерис, с омерзением шагая по залитым кровью камням.

Отряд вышел из прохода в очередную большую пещеру. Послышался короткий крик Апрель. Шедший рядом маг тут же увеличил радиус света, и люди смогли увидеть несколько мертвых муравьев. На их телах виднелись многочисленные рубленые раны, из головы торчало с десяток стрел. Лицо девушки скривилось от отвращения.

— Почему же ни одного? Вон целых троих убили, — заметил Гитерис.

Апрель торопилась. Неудивительно, что с ее нелюбовью к насекомым она поскорее стремилась выбраться на поверхность.

От ветродея не укрылось и то, скольких северян послали в погоню. Если бы не случайная помощь насекомых, неизвестно, удалось ли бы беглецам скрыться. Люди шли довольно долго, а тела все не кончались, попадаясь то там, то тут.

После созерцания ужасной картины у Гитериса наступило странное состояние, словно он заснул наяву. Лучник погрузился в свои мысли и не сразу осознал, насколько сильно изменилась ситуация вокруг. Окончательно из грез его вытащил крик Апрель:

— Активируйте браслеты, живее! Огонь, массовое поражение! — Последняя фраза относилась только к магам.

Гитерис огляделся. Волшебники позаботились о том, чтобы света хватало для предстоящего боя. Но врага видно не было, только слышно. Отовсюду раздавался топот множества ног. Не человеческих. Это бежали муравьи. Похоже, отряд и в самом деле оказался в огромном муравейнике.

Апрель не знала, собираются ли насекомые атаковать. Но чародейке становилось дурно от одной лишь мысли, что они пробегут рядом. Девушке хотелось убить их всех, сжечь поганых тварей в собственном жилище.

— Приготовиться! — выкрикнула предводительница.

Из боковых проходов хлынули огромные черные муравьи. Гитерис смотрел то на них, то на растерзанные тела северян.

— В атаку! — скомандовала предводительница.

Она ловко крутанула жезл, и по пещере начало расходиться огненное кольцо. Остальные маги поддержали заклинание, и пламенный круг вспыхнул ярче. Огонь залетел в проходы, осветив и опалив десятки бегущих насекомых. Но это было лишь начало.

Обожженные муравьи падали на землю, дергая лапами, и свертывались комочком. Гитерис, наконец, опомнился и активировал браслет. Как и сказала Апрель, жидкость начала стремительно впитываться в кожу. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы Агресоррия попала в кровь и начала действовать.

Ветродея охватили несколько чувств одновременно: восторг, ощущение могущества и силы. Воину начало казаться, будто теперь он способен осуществить все свои желания.

Гитерис натянул лук и выпустил стрелу. Она угодила прямиком в голову муравью. Не раздумывая, солдат отправил в полет вторую, третью стрелу и лишь потом опомнился. Ему еще никогда не удавалось стрелять с такой скоростью. Сейчас воину не требовалось время, чтобы прицелиться, чтобы нащупать за спиной колчан. Руки делали все сами и с невообразимой быстротой!

Волшебники, словно цирковые акробаты, подпрыгивали на высоту своего роста, переворачивались в воздухе, ловко уходя от мощных челюстей насекомых. Трудно было поверить, что человеческое тело способно на такие трюки.

Чародеи пользовались исключительно заклинаниями из области огня. Несколько раз Гитерис оказывался слишком близко к волнам, стенам, даже струям пламени, и лицо обдавало таким жаром, что приходилось закрывать глаза. Пещера превратилась в настоящую печь. Как только маги умудрялись не поджарить друг друга?

С помощью браслета лучник чувствовал себя легче пушинки. Он без труда залетал на массивные глыбы, прятался за них, когда это было нужно, а потом вновь выпрыгивал, как кузнечик из травы, и начинал засыпать стрелами настырных муравьев.

Поток насекомых не ослабевал. Магам становилось все тяжелее сдерживать в проходах основную часть тварей. Гитерис и другие ветродеи добивали муравьев, которым показалось мало огненных заклинаний. Но как стрелки ни старались, некоторым насекомым удавалось добраться до людей.

— Гитерис, сюда! — из-за спины раздался крик Блэка.

Ветродей оглянулся. Он увидел, как несколько муравьев подбежали к магам и начали пытаться зацепить их своими челюстями. Пехотинцы бросились на помощь волшебникам, закрывая и себя и их щитами, но лучше бы они этого не делали. Ворочая головой, насекомые с легкостью раскидали солдат, и вот уже один из чародеев упал на землю с откушенной рукой.

Запыхавшаяся Апрель беспрерывно колдовала, успевая еще выкрикивать приказы. Ее звонкий голос заглушал любой шум боя. Маги и солдаты истребляли насекомых сотнями, однако и сами несли потери.

Вскоре сдерживать поток муравьев стало невозможно, насекомые хлынули из проходов в пещеру. Апрель скомандовала отступление и повела отряд в один из коридоров, который вел вниз к воде. Если маги не смогут перебить тварей, то попытаются скрыться в затопленной части подземелья.

В узком месте огненные заклинания стали действовать эффективнее. Маги заполняли пламенем туннель от пола до потолка, сжигая врагов.

Постепенно волшба слабела, люди начинали выдыхаться, а муравьи все не кончались.

Гитерис заметил, что эффект браслета спадает: реакция становится хуже, тело двигается медленнее — организм возвращается к своему привычному состоянию. Перед глазами мелькали маги, лучники и пехотинцы. У одного из солдат на плече лежал пленный, его колено было замотано мокрой от свежей крови тряпкой.

Натиск муравьев спал столь же неожиданно, как и начался. Отдышавшись, люди возвратились по проходу в пещеру. Повсюду валялись убитые муравьи, некоторые тела до сих пор горели. Отряд осторожно пробирался среди лап и челюстей, которые все еще могли быть опасными. Странное дело, но Апрель даже не морщилась и не кривилась.

Сколько Гитерис не оглядывался, он не мог найти Блэка.

— Блэк! Блэк! — позвал солдат, но никто ему не ответил. Другие ветродеи пожимали плечами и качали головой.

Люди разбились на пары и приступили к поискам раненых и погибших. Гитерису повезло: из такой ужасной мясорубки он вышел без единой царапины. А как же Блэк? Неужели, в скором времени его обнаружат среди погибших или тех, кого уже нельзя спасти?

Ильзо опустил жезл и стер пот со лба тыльной стороной ладони. Он обратил внимание на Апрель, которая отошла от всех в сторону. Волшебницу заметно пошатывало, ее шаги были неуверенными. Она добралась до ближайшего камня и, опершись на него, хотела сесть, но место этого со стоном рухнула на землю.

Чародей подбежал к бесчувственной предводительнице и аккуратно взял ее за руку, чтобы проверить пульс. Тонкие перчатки девушки были все в крови. Ильзо нахмурился, но поспешил отогнать плохие мысли. Скорее всего, Апрель просто ослабла из-за огромного количества сотворенных заклинаний. Он задрал рукав и с удивлением обнаружил, что на запястье волшебницы нет браслета с Агресоррией. Она же всегда одевала его на левую руку. Пульс, к счастью, был, но слабый.

Апрель пришла в себя и открыла глаза. При виде сидящего рядом Ильзо она удивилась и обрадовалась одновременно.

— Ильзо, — с трудом улыбнулась чародейка, и с краешка губ вниз поползла бордовая капля. — Вот и все, кажется. Скоро спадет действие обезболивающего заклинания, и тогда я уже не смогу говорить.

— Тихо, тихо, не шевелись, — перебил ее волшебник. — Сейчас я посмотрю, что у тебя там.

— Я ведь не глупа, с такой раной как у меня долго не живут.

Ильзо расстегнул пуговицу плаща волшебницы и увидел, что в левом боку у нее застрял отломленный муравьиный коготь. Рана посерьезней, чем от боевого копья. Туника под плащом была пропитана кровью. Оба чародея знали, что если бы не обезболивающее заклинание, которое к тому же слегка останавливает кровь, то девушка уже давно бы умерла.

— Как же так, Апрель? Почему ты без браслета, почему не надела его? — На этот раз голос Ильзо звучал непривычно мягко и ласково. Отсутствовала легкая издевка и насмешка, с которой маг обычно обращался к предводительнице.

— Я раздала все, которые у меня были, а самой не осталось. Решила, что справлюсь и так.

Ильзо хотел что-то сказать, но его задушили слезы, и он просто заплакал.

— Странно видеть тебя плачущим. Когда-то ты ушел и оставил меня одну всю в слезах, растерянную и напуганную. Теперь, хоть и невольно, я поступаю так же с тобой: ухожу и оставляю тебя наедине со слезами. Ты часто вспоминаешь тот последний день в Магической Военной Академии, то последнее испытание, после которого мы стали полноправными боевыми волшебниками? — Слова давались Апрель с трудом. Она говорила тихо и неразборчиво, но Ильзо понимал каждое слово.

— Кайра умерла по твоей вине, — сквозь слезы бросил маг. — Я никогда тебе этого не прощу. Я думал, что не прощу. Мне нужно было найти кого-то, чтобы обвинить в случившемся, чтобы сорвать злость! Тогда я просто…

— Я ведь сказала тебе, как все случилось на самом деле. Но ты ничего не хотел слушать — упрямился. Почему же сейчас я вижу на твоих щеках слезы? Не этого ли момента ты ждал все годы? Кайра мертва, теперь и я получила по заслугам. Нет? Что-то изменилось в тебе, в твоем отношении ко мне?

— За прошедшие несколько лет я много думал обо всем этом. Я сотни раз вспоминал день последнего испытания в Академии. Потом мы пошли разными дорогами, и вот теперь война объединила нас вновь. Мы выдвинулись на север из Дунтлхилла в составе одного и того же отряда. Вновь повстречавшись с тобой, я понял, что больше не могу злиться. А ведь в день гибели Кайры я просто возненавидел тебя! Я ее так любил…

— А я любила тебя, — перебила собеседника Апрель и закашлялась. Изо рта вновь потекла кровь. — Кайра была с тобой только из-за того, что не существовало способа лучше причинить мне боль. Ни для кого не секрет, как я переживала, видя вас вместе. Ненависть переполняла ее, Кайра была готова пойти на все, лишь бы заставить меня страдать. А ты, ослепленный любовью к ней, ничего не хотел слышать и замечать.

— Я знаю, теперь я знаю. Любовь прошла, когда я осознал, что являлся для нее лишь игрушкой, лишь средством.

— Лучше бы мы вообще не встречались. Все эти годы я как одержимая карабкалась от звания к званию, полностью посветив себя делу боевого волшебника. И вот мне выпала честь возглавить свой отряд, хороший отряд, на нашем счету ни одно успешно выполненное задание. Меня вызывают и сообщают, что началась война, пришло время двигаться на север. А еще говорят, чтобы я взяла под свое командование боевых волшебников из других отрядов. И тут появляешься ты. Мне казалось, я смогла забыть прошлое, и душевные раны молодости зажили. Только куда уж им там, кровоточат, как и прежде!

— Не умирай, Апрель. Ты единственное, что осталось у меня.

— Если бы я только могла. — Волшебница хотела улыбнуться, но вышло у нее это не очень хорошо. — Мы действительно заслуживаем друг друга, а Кайра была настоящей стервой.

Теперь уже улыбнулся Ильзо и наклонился, чтобы поцеловать волшебницу. Как же долго Апрель ждала этого момента. Ильзо чувствовал вкус ее крови на своих губах и знал, что этот поцелуй будет их первым и последним.

А затем Апрель умерла. Чародей аккуратно положил ее голову на землю и убрал с лица волосы. На губах до сих пор чувствовался сладкий вкус поцелуя вперемешку с соленой кровью.

Гитерису в скором времени удалось отыскать Блэка. Тот был мертв. Ветродей не смог увернуться от челюстей насекомых. Всех погибших похоронили в глубокой яме посреди пещеры. По общему решению командование временно принял на себя Ильзо.

Гитерис затруднялся описать те чувства, которые испытывал. Солдат был удивлен смерти Блэка и Апрель. Ветродею казалось, что эти люди продержатся до самого конца, и ему еще удастся повоевать под командованием столь очаровательной боевой волшебницы. Хозяйка Судьбы распорядилась иначе.

— В путь! — скомандовал Ильзо.

Ему не хотелось покидать пещеру, в которой теперь уже навечно осталась Апрель. Он бы хотел остаться вместе с ней, но много ли толку от бездушного тела? Волшебница превратилась в ворох воспоминаний и один единственный поцелуй, настоящий, искренний, желанный.

Отряд продолжил путь. Настроение было у всех паршивое, шли молча. Люди понимали, что ко всем прочим бедам наверху их будут поджидать северяне.

Опасения оказались напрасными. Когда спутники дошагали до выхода из подземелья, перед ними открылась следующая картина: по дну ущелья ползали муравьи и стаскивали человеческие трупы в одну из пещер. Ильзо не знал, зачем насекомые это делают, неужели они таким образом рассчитывают пополнить пищевые склады?

Измотанные маги и солдаты решили переждать, а не лезть в драку с очередной сотней гигантских муравьев. Через несколько часов пошел мокрый снег, и насекомые, бросив свое занятие, начали спешно заползать в пещеру. Вряд ли снежинки могли повредить этим тварям, но инстинкт есть инстинкт, и от размера он не зависит. Вы когда-нибудь встречали муравьев во время дождя за пределами муравейника?

Отряд без всяких приключений выбрался из ущелья и направился к Трониволу. Ильзо поклялся, что если после всех происшествий, потерь и трудностей плененный северянин откажется говорить или будет упираться, то он лично сделает его пытку бесконечно долгой и ужасно болезненной.

Армия Белого Глаза, которая решилась идти на приступ Тронивола после потерь в ущелье, была разбита под стенами города.

Со дня сражения на северной границе пролетело шесть лет. За это время Гитерис и Ильзо успели поучаствовать во многих боях, побывать в различных местах, но нигде им не встречался командир подобный Апрель, которым бы двигала настоящая страсть.

Именно события, произошедшие в недрах Медвежьего Хребта, сдружили двух, казалось бы, совершенно разных людей — лучника и колдуна. Однако такая непохожесть профессий все же давала о себе знать. Между приятелями частенько возникали споры, напоминающие те, которые возникают среди мальчишек, кто же все-таки сильнее, и кто кого победит. Гитерис утверждал, что стрела окажется быстрее, чем заклинание волшебника, и если у чародея заранее не заготовлено никакого щита, то он попросту не успеет ничего сделать. Ильзо, конечно же, отстаивал честь магов и отвечал, что не нужно делать из них глупых и беззащитных созданий.

Как и следовало ожидать, в скором времени после смерти предводительницы отряд Апрельских Волшебников прекратил свое существование. Без чародейки все пошло наперекосяк, и люди разошлись кто куда. Не было уже того стремления, того желания покорять вершины, которое рождала в магах Апрель, предлагая идти за собой. Разговоры о гибели волшебницы и о развале знаменитого отряда слышались повсюду.

Но вскоре после окончания войны люди позабыли Апрель. Лишь иногда, когда разговор заходил о знаменитых воинах и магах прошлых лет, вспоминали отряд Апрельских Волшебников.

Не забыли гибель чародейки лишь два человека: Ильзо и Гитерис. Для мага вся его жизнь, начиная от первого года обучения в Магической Военной Академии, была связана с этим милым и простым именем Апрель, а ветродей никак не мог выкинуть из головы разговор во время привала. Кто бы мог подумать, что непринужденная беседа среди темного подземелья способна сильно врезаться в память. Гитерис помнил удивление колдуньи, когда сказал о том, как же интересно быть волшебником.

Отряд ветродеев и небольшая группа волшебников в сочетании оказались просто идеальной боевой единицей. Им можно было поручить задания практически любой сложности, и особенно такие, где требовалось сделать все без лишнего шума.

И вот однажды после того, как с момента вступления на трон Вольизы Норрит прошло несколько лет, женщине понадобились люди для личного поручения. У Гитериса и Ильзо был немалый боевой опыт, отличные рекомендации, многие командиры могли за них поручиться. Королева встретилась с друзьями лично, чтобы объяснить задачи. Она предупредила о важности и сложности задания.

Так боевой маг и ветродей оказались на востоке в Антараге, уже знакомом читателю городе.

— Гитерис, живо просыпайся! — Ильзо был не на шутку обеспокоен. Он растолкал лучника и сунул ему одежду. — Собирайся живее, нужно успеть сделать все до наступления утра.

— Сделать что? Мне только удалось заснуть в этой ужасной жаре, а ты все испортил, — неразборчиво протянул воин.

— Некогда спать. С помощью символа слежки я узнал, что Эрна только что схватила стража, и теперь он находится в одном из Отделений. Похоже, его поймали при попытке обчистить гробницу недалеко от города.

— У-у-у, плохо дело, — одеваясь, покивал Гитерис. — Скажи мне только одно, Ильзо, почему мы вечно должны его вытаскивать из различных передряг? Нам дано задание следить за ним. Точнее наша главная цель узнать, где он спрятал кинжал, который лично я и в глаза не видел.

— Если его завтра утром казнят, то мы точно провалим задание, именно поэтому нам придется вытаскивать Эрна из очередной передряги. Знаешь, когда вот так вот сама королева ищет людей для особого поручения, да еще и много чего не договаривает…

— Я тебя понимаю. Никак не могу взять в толк, почему нельзя Эрна просто схватить и допросить? Неужели королевские палачи не настолько умелые, чтобы получить ответ на один единственный вопрос: где спрятан кинжал? — Гитерис прикоснулся к опухшей щеке, поморщился и принялся проверять лук.

Пару дней назад, шагая по улице, солдат увидел небольшую арену, на которой проводились кулачные бои между всеми желающими. Ветродей не мог пройти мимо, уж слишком захотелось вспомнить ему развлечение прошлых лет.

— Видимо, это не единственный вопрос, на который Вольиза Норрит желает получить ответ. У меня складывается впечатления, что она чего-то ждет. И это "чего-то" вот-вот начнется. — Ильзо подошел к окошку. — Мне интересно другое. Как королева смогла найти Эрна в такой глуши как Антараг?

— Я, вообще, о таком городе-то и не слышал, Ан-та-раг, — по слогам произнес ветродей. — А нашла она его, полагаю, по чистой случайности, через Анну, точнее через ее дядю. Он же занимает должность какого-то там посла и часто бывает с визитами в Дунтлхилле. Рассказал про свою племянницу, ну и пошло дело. Знаешь, они ведь всегда любят похвастать родней, поведать, кто как поживает. Можно подумать это кому-то интересно. О чем еще может быть светская беседа кроме здоровья родных, погоды, и что я делал днем ранее?

— Можно выдумать еще какую-нибудь скучную тему, — пожал плечами волшебник. — Ладно, идем! Я думаю сделать небольшой пролом в стене камеры и освободить дорогу от стражи. Дальше Эрн разберется, не маленький вроде.

Спутники вышли из комнаты, которую сняли недавно в одном из домов на окраине Антарага, и спустились по лестнице. Они меняли жилье через каждую неделю, боясь оставаться на одном месте подолгу.

Друзья подошли к лошадям.

— А куда темная эльфийка подевалась?

— Понятия не имею, — пожал плечами Ильзо и запрыгнул на лошадь. — Мне до нее дела нет.

— А это ничего, что в стене камеры неожиданно появится пролом?

Маг вновь пожал плечами:

— А как еще мы можем вытащить его из камеры? Разыгрывать иллюзорный спектакль слишком хлопотно, и сил потратится уйма. Какая разница, лишь бы Эрн нас не заметил, а там пусть думает, что хочет.

Гитерис запрыгнул в седло вслед за другом. Люди направились к Отделению Городской Стражи, в которое не посчастливилось попасть принцу после встречи с волшебными львицами.

Организация небольшого побега, как и предполагали спутники, прошла гладко. Юноше удалось выбраться на улицы города. Теперь можно было возвращаться в дом и наконец-то поспать. Маг и ветродей развернули лошадей и поскакали прочь от разгромленного Отделения Городской Стражи.

— Знаешь что самое интересное, — с улыбкой начал Ильзо, когда они уже оказались в другом районе Антарага. — Когда мы сегодняшней ночью заходили в дом Анны, чтобы установить символ слежки, то Эрн был внутри.

— Не понял? — Ветродей свел брови и посмотрел на собеседника. Тот молча покосился в его сторону, и Гитерис не смог сдержать смешок. — Представляю его рожу, когда он увидел огненную саламандру.

— Не думаю, если честно, что он нас заметил, — сквозь смех отозвался Ильзо. — Дрых наверху, небось. Эрн же собирался куда-то идти с Анной. Я полагал, что дом пуст. Хм, а вдруг принц про нас знает?

— Вряд ли, — махнул рукой ветродей. — Лиц он разглядеть точно не мог, пусть думает, что это были грабители.

— Да, все бы грабители такими были: вошли в дом и ничего не взяли. Символ слежки, который устанавливает призванная саламандра, хорошая штука. Жаль только его действие заканчивается, и приходится вызывать новое существо, а потом повторять процесс создания символа. Главное, что мы знаем, где находится Эрн. Как он так быстро из дома в Отделение попал? Сам пришел туда и рассказал обо всем, в чем виноват? Загадки…

— Слежка с помощью колдовства и иллюзии — это по твоей части. Совершенствуй свое мастерство.

Маг хмыкнул:

— Потом покажу тебе одно заклинание, как раз связанное с иллюзией. Точно удивишься. — Ильзо сделал характерный жест, с которым всегда рассказывал об открытиях в области магии.

— Лучше начинай готовиться к долгому путешествию. Если Эрн не полный дурак, то после сегодняшнего он соберет вещички и свалит с Анной куда подальше из города.

— Хм, и куда же он направится?

— Если бы я знал.

— Нам знать не обязательно. Символ слежки огненной саламандры действует. Мы в любом случае узнаем, где Эрн.

— Я все не могу разобраться, как символ работает. Он же расположен не на самом Эрне, а в его доме. Да даже не в его, а в доме Анны.

— Долго объяснять. Скажу лишь, что если Эрн отойдет от символа на большое расстояние, то мы не сможем вычислить его местонахождение. Придется все переделывать.

Друзья подъехали к дому. Они поднялись на третий этаж, где была их комната, и вошли внутрь.

Гитерис стянул с себя рубашку и сел на кровать. Взгляд наткнулся на серебряную пуговицу с изображением восьмиконечной звезды, которая болталась на шее ветродея. Много лет назад лучник сделал амулет в память о сражении, которое изменило всю его жизнь.

Солдат лег и закрыл глаза. Он вновь оказался в ущелье Медвежьего Хребта. Бежали северяне, свистели стрелы, колдовали волшебники. А на камне стояла Апрель и выкрикивала приказы.

ПРОШУ В ПОРТАЛ

Океан был неспокоен. Вода с остервенением кидалась на скалы и разбивалась тысячами мутных капель. Свинцовое небо, облаченное в саван из туч, оплакивало само себя. Дождь шел уже несколько дней, изредка делая короткие перерывы. На дворе стоял Июнь, однако на жаркое солнечное лето не было даже намека.

Магическая Военная Академия находилась на самом берегу океана. Некоторым вновь прибывшим было нелегко привыкнуть к плеску волн за окном. Десять лет назад на этом месте располагалась тренировочная база солдат Зеленой Короны. Здесь имелись все условия, чтобы новичок, вошедший в ворота, вышел из них подготовленным для любых сражений воином.

После того, как в мире появилась магия, тренировочную базу начали переделывать в Академию, выпускниками которой становились уже не солдаты, а боевые волшебники. Сначала здесь могли обучаться только мужчины. Позже один из корпусов был переоборудован в женский.

Академия выгодно располагалась среди прибрежных скал, которые создавали мощные природные стены. Некоторая ее часть была ничем не защищена со стороны океана, и это являлось единственным слабым местом. Военная Академия, как и ранее располагающаяся на ее территории тренировочная база, давала работу жителям ближайшего городка.

Именно в этот ненастный день, когда не хочется отходить от камина даже на несколько шагов, должно было состояться последнее испытание, успешно пройдя которое выпускники станут полноправными боевыми волшебниками.

Молодые чародеи из обоих корпусов, мужского и женского, сразу после завтрака были построены во дворе Академии для получения последних инструкций и напутственного слова. Людей собрали на большой, вымощенной темно-красным камнем площадке.

Выпускники были облачены в белые балахоны с изображением зеленой короны на спине и груди. Мужчины в широкие и просторные, а девушки, наоборот, в более узкие и элегантные, насколько этого, конечно, позволяло само определение балахона. Дождь лил как из ведра, однако никто не смел пожаловаться на погоду. Все стояли смирно, слегка подняв голову. Будущие боевые волшебники старались не упустить ни единого слова.

— У вас достойные учителя! Они дали вам все знания, которыми владеют сами. Теперь ваша задача показать нам, как хорошо вы их усвоили. Постоянные физические тренировки и упражнения в области магии сделали из вас настоящих чародеев. Вы отлично подготовлены, собраны и уверены в себе. С языка в любое мгновение готовы сорваться звуки заклинания атаки или защиты. Если так, то предстоящее испытание не составит особой трудности. Оно позволит лишний раз продемонстрировать сноровку, ловкость, сообразительность и, конечно же, умение пользоваться магией, — говорил генерал-маг Варчиари. Сегодня он тоже был одет в парадный балахон с широкими рукавами и изображением зеленой короны на груди. На плечах блестели золотистые знаки, говорящие о его звании. — Вы будущие боевые волшебники, война — ваша стихия! Прежде чем мы приступим к проведению самого испытания, позвольте рассказать, в чем заключается его суть.

Выпускники сосредоточились еще больше. Казалось, некоторые перестали даже дышать. Варчиари тем временем продолжал:

— Вы будете перемещены в, скажем так, модель небольшого мира. Каждый из вас попадет в свою его часть и не пересечется с другими выпускниками. Однако некоторые могут и встретиться. Что ж, считайте вам повезло, так как вместе двигаться по миру испытаний куда легче. Оказавшись внутри, вы сразу же увидите выход, его нельзя спутать и его нельзя не найти. Как раз на пути к нему вы сможете продемонстрировать свои умения. Допускается использование всех видов заклинаний. Словом, представьте, что вы оказались на настоящей войне, и действует лишь одно единственное правило: либо вы, либо вас. Если кто-то встретится с другим выпускником, помогать ему не возбраняется, но ни в коем случае нельзя препятствовать, задерживать или вредить, стараясь показать собственные навыки. Вопросы? — Выдержав паузу, генерал-маг продолжил. — Тогда приступим. — Волшебник жестом предложил следовать за собой.

Недолгий путь лежал сначала через мужской корпус, затем через женский и, наконец, через закрытую часть Академии. В этой части маги ничего не меняли со времен существования тренировочной базы за исключением небольшой зоны, которая была переоборудована специально для испытаний и особо опасных тренировок. Закрытая часть Академии располагалась у самой воды и большинство времени пустовала. Туда запрещалось ходить даже рабочим, отвечающим за чистоту помещений.

По пути выпускникам встречались ученики Академии. В их взглядах улавливались разные чувства: зависть, восхищение, удивление и даже испуг.

Апрель шагала среди прочих выпускников. Взволнованная, сосредоточенная и слегка неуверенная в своих силах. Она старалась держаться подальше от Ильзо и Кайры, которые шли впереди, взявшись за руки. Будущей боевой волшебнице сейчас было не до любовных переживаний и разочарований. По крайней мере, она старалась себя в этом уверить.

Чародейка невольно посмотрела на Ильзо, и как назло в этот момент Кайра оглянулась, заметив взгляд столь ненавистной соперницы. Глаза девушек встретились, и Апрель поспешила отвернуться.

"Нет, нет, о чем ты думаешь!? Тебе предстоит последнее испытание, самое сложное. Не хватало только его провалить и опозориться на всю Военную Академию!" — выругалась на себя Апрель.

Кайра прищурилась, и ее губы скривились в издевательской ухмылке.

"Неужели можно ненавидеть человека только из-за того, что у него лучше получается учиться, что ему легче даются боевые заклинания? Неужели возможно завидовать чужим успехам? За что я заслужила такое отношение? Ладно, какое мне дело до Кайры? Осталось последнее испытание, а потом пройдет всего несколько дней, и мы больше никогда не увидимся, — думала чародейка. — А как же Ильзо? С ним я тоже больше никогда не увижусь? А он мне такой не нужен, бредящий своей Кайрой и ничего не замечающий вокруг!"

Люди вошли в закрытую часть Академии, и пугающий беспорядок отвлек Апрель от мрачных мыслей. Выпускники шагали через заваленные вещами коридоры. Стены были полуразрушены, двери выломаны. Везде чувствовалась сырость и неприятный запах, который царствует во всех заброшенных зданиях. Под ноги попадались кучи досок, кровати с грязным от времени бельем, стулья, груды мусора, сломанные мишени, деревянные манекены. Иногда в потолке встречались дыры, через которые виднелось небо и падающие капли дождя.

Варчиари вывел учеников на улицу и приказал построиться. За спиной стояло здание заброшенного корпуса, с боков располагались постройки поменьше, а напротив, за узкой полоской скал во всей своей красе раскинулся океан.

Вскоре пришли другие маги. Они начали подходить к каждому выпускнику и выдавать вещи, которые понадобятся при испытании. Среди них был жезл, небольшой круглый щит, с виду казавшийся стеклянным, и массивный перстень.

— Благодаря перстню я смогу видеть состояние вашего здоровья, ранены вы или нет, а так же уровень опасности, в которой находитесь. Если ситуация выйдет из-под контроля, я вмешаюсь. Выпускник будет немедленно перемещен обратно на эту площадку. При таком исходе событий испытание считается проваленным. Все ясно? Приступим, — подытожил генерал-маг и развернулся к своим помощникам.

Те, кивнув, направились в сторону зданий, располагающихся по бокам площадки. В них находились хранилища силы, которые использовались, когда нужно, в качестве источников. Для открытия ворот в искусственно созданный мир и поддержания его жизнедеятельности требовалось немалое количество волшебной энергии.

Хранилища представляли собой большие камни — самая простая форма для вместилища силы. Чародеи брали камень подходящего размера и начинали медленно и кропотливо, подобно скульптору, который превращает глыбу мрамора в прекрасную статую, накапливать в нем энергию.

Магам потребовалось некоторое время, чтобы с помощью заклинания вызвать портал и подвести нити силы от него к хранилищам. Портал будет черпать энергию и передавать ее в каждую частицу искусственного мира, поддерживая таким образом его жизнь.

Посреди площадки на фоне бушующего океана засиял расплывчатый светло-голубой круг. Внутри него шевелилось нечто напоминающее воронку. Капли дождя, падающие на портал, шипели и превращались в пар.

К выпускникам подошел генерал-маг. Несмотря на вездесущую мокроту и влажность он держал в руках журнал. Стоящий рядом волшебник в любую минуту был готов дать перо и чернильницу.

— Всем удачи, — улыбнулся генерал-маг. — Будьте уверены в своих силах, и у вас все получится. Есть желающий начать испытание первым?

Неудивительно, что все молчали. Никто не хотел становиться первопроходцем в неизведанном мире.

— Раз так, тогда мы пойдем по списку имен, — произнес Варчиари. — Я буду наблюдать за состоянием выпускником, а ты называй имена. — Он протянул журнал ближайшему волшебнику и удалился в одно из строений.

Маг, которому было поручено оглашать имена, прищурился и заглянул в список.

— Итак, первой испытание будет предложено пройти Апрель. — Он поднял глаза в ожидании ответа.

— Да, я готова, — неуверенно отозвалась девушка. Она не ожидала, что ей будет предоставлена такая честь. "Главное не нервничать и делать то, чему меня учили. Спокойно, все получится. Здесь нет никаких сложностей, не бойся разбираться в том, чего не знаешь. Шаг за шагом, все постепенно и размеренно," — внушала себе девушка.

Когда Апрель подходила к порталу, то заметила, как Кайра что-то говорит Ильзо. Тот стоял и молча слушал.

Чародейка чувствовала, как остальные выпускники провожают ее взглядом. Она крепко сжала жезл и встала напротив светло-голубого круга.

— Если готова, то просто заходи в портал, и испытание начнется, — подсказал помощник Варчиари.

Апрель, не отвечая и не оглядываясь, шагнула вперед. Мир вокруг озарила яркая вспышка. Девушке показалось, что так не должно быть, что она сделала ошибку, и сейчас раздастся громкий смех других выпускников. Свет нестерпимо резал глаза. Через несколько мгновений все прекратилось, и волшебница поняла, что стоит на земле уже другого мира.

Трудно описать ощущения, которые испытала Апрель во время короткого перемещения. Она успела почувствовать себя летящей, свободно и бесконтрольно. Так летят к земле подстреленные птицы, так падают птенцы из гнезда. Выпускница успела почувствовать себя плывущей против мощного течения, ощутить тяжесть воды. Мир никак не хотел впускать чужеродный элемент, но в итоге уступил и распахнул двери для нежданной гостьи.

Апрель открыла глаза. Вокруг было темно и тихо, но она сразу поняла, что находится в тесном помещении.

"Начнем, пожалуй. Если это простая проверка того, смогу ли я сориентироваться во тьме… стоп!" — Девушка так и замерла, а губы принялись шептать заклинание волшебного щита, который бы уберег ее от внезапной атаки. Только после этого Апрель решилась прибегнуть к помощи магического света.

Как только вокруг чародейки разлился свет, с потолка на нее кинулись две твари, похожие на больших летучих мышей. Их пронзительный писк заставил Апрель зажмуриться, но не растеряться. Она атаковала существ магией, раскидав их в разные стороны. Волшебный щит уберег хозяйку от острых коготков и зубов.

— Хорошее начало, — выдохнула девушка и огляделась.

Она стояла в узком коридоре. Как и говорил Варчиари, выпускница сразу же почувствовала, где находится выход и в какую сторону нужно идти.

Апрель двинулась по коридору. После сотни шагов колдунья заметила, как впереди кто-то пробежал. Девушка вздрогнула и остановилась. Только сейчас она осознала, как же ей страшно, и страшно уже не за то, что можно провалить испытание, а за свою жизнь.

Выпускница усилила заклинание света и разглядела маленького человечка, который еле успел скрыться во тьме. Апрель двинулась дальше.

Впереди показался выход. Волшебница начала опасаться, как бы в самом конце коридора ее не поджидало нечто особенное. Однако вскоре она беспрепятственно вышла наружу.

В мире испытаний был уже вечер. Лучи закатного солнца пробивались сквозь пышные темно-серые тучи и падали на луг. Легкий ветер раскачивал траву и полевые цветы. За спиной возвышалась гора, из недр которой вышла девушка. Справа журчал родник.

Апрель заметила карлика, который убегал от нее в проходе, только на этот раз он был не один. Около него стояли четверо таких же низких и толстых уродцев. Некрасивые детские лица, злобные ухмылки и темные глаза. Волшебница обратила внимание на то, что среди человечков была и женщина. Из одежды на карликах присутствовала только грязная набедренная повязка и изодранные башмаки. Существа трясли различного вида оружием и уже не были настроены убегать.

Колдунье не хотелось лишнего кровопролития, и она вспомнила несколько заклинаний из области иллюзий. Апрель никогда не любила этот раздел, пудрить людям мозги было не в ее правилах. Пока карлики колебались, девушка наложила на них смесь из заклинаний усталости, спокойствия и сна. Уродцы не заснули на месте и не попадали на землю от изнеможения, но их желание напасть угасло.

Шагая по лугу, волшебница решила отменить действие магического щита и поберечь силы. Вдалеке показалась груда огромных каменных блоков и колонн, будто бы когда-то там находился храм, ныне пребывающий в руинах. В центре развалин мерцал светло-голубой круг.

"Вот и выход," — подумала Апрель, но решила не бежать к нему сломя голову.

Она не тешила себя мыслью, что путь к порталу окажется легким.

Слева девушка заметила холмы, поросшие травой. Среди них ходили странные и удивительно красивые существа. Они жевали траву, словно обычные коровы, только были раза в два больше, с блестящей коричневой шерстью и выпученными черными глазами. Из головы торчало множество толстых рогов.

Апрель заметила темную точку на горизонте. Та стремительно приближалась. Через некоторое время уже можно было различить черты существа, которое длинными скачками направлялось к чародейке. Больше всего оно напоминало собой огромного черного тигра.

Колдунья принялась читать заклинание волшебного щита. Она оглянулась и увидела, что еще с двух сторон надвигаются такие же твари. В открытом поле некуда было бежать, оставалось только драться.

Апрель ринулась навстречу одному из чудищ, выкрикивая слова заклинания. Спустя мгновение вперед устремились огненные ручейки, беспощадно сжигая траву и цветы. Чародейка взмахнула жезлом и принялась творить следующую волшбу. Вслед за огненными дорожками на монстра понеслась сияющая птица.

Выпускница замерла, наблюдая за своим творением. Вид у нее был по-настоящему грозным: сосредоточенное, блестящее от пота лицо, несколько выбившихся из прически прядей, застывшее в боевой стойке тело.

Она развернулась ко второму монстру и сотворила порыв сильного ветра. Существо, рыкнув, кувырком полетело назад. Вслед ему волшебница послала очередную сияющую птицу. Клюв мог с легкостью раздробить даже самые крепкие кости.

Апрель повернулась к оставшемуся противнику, и вновь среди прочего шума послышался ее звонкий голосок, призывающий на помощь силы магии.

Волшебница огляделась, ожидая новых врагов. Когда она думала о последнем испытании, то всегда представляла просторный зал с кучей жутких тварей, которых предстоит победить. Апрель раскидывала бы их сотнями, непрерывно творя огненные круги.

На холмах около рогатых существ девушка заметила человеческую фигуру.

— Итак, вторым выпускником, которому будет предложено пройти испытание…

— Стойте, погодите! Я хочу пойти следующей! — выкрикнула Кайра. — Если никто не возражает, конечно.

Все молчали, поэтому волшебник кивнул и жестом пригласил подойти к порталу.

— Наконец-то я смогу разобраться с этой гордячкой Апрель, — шепнула она Ильзо.

— Что ты задумала?

В ответ Кайра подмигнула и направилась к светло-голубому кругу. Она так же как и Ильзо любила всякого рода иллюзии. Это была ее любимая область магии. И сейчас Кайре предстояло продемонстрировать все свои способности, чтобы втоптать в грязь ненавистную Апрель.

Девушка шагнула в портал.

Когда яркий свет перед глазами исчез, Кайра смогла разглядеть место, в котором оказалась. Она стояла на дороге, идущей вдоль большого озера. Девушка оглянулась и увидела пологий спуск в долину. Земля вокруг была покрыта пеплом. Мрачные тучи нависали над головой, вдали виднелось еще одно озерцо с перекинутым через него подвесным мостом. Только вместо воды в нем плескалась и дымилась лава. Сразу за озером сиял портал, готовый в любой момент возвратить девушку в родной мир. Однако Кайра решила с этим подождать. Сначала она хотела найти Апрель, а для этого требовалось прибегнуть к заклинанию из области движения и перемещения.

С помощью магии чародеи могли мгновенно преодолевать лишь небольшие расстояния, кроме того, подобная волшба забирала много силы. К удивлению Кайры, в мире испытания перемещения проходили легко и на гораздо большее расстояние. Девушка объяснила это тем, что искусственный мир разбит на зоны. Каким-то образом нельзя было переместиться на расстояние меньше, чем одна зона. Немного "попрыгав" по неизведанным окрестностям, волшебница нашла Апрель. Та сражалась с тварями на поле.

"Что ж, у нее неплохо получается справляться со своей задачей, сейчас усложним, — подумала Кайра. Среди холмов она заметила загадочных созданий, которые не выглядели агрессивными и преспокойно щипали траву. — То, что нужно," — смекнула девушка. В ее голове родилась идея, как можно подгадить дело ненавистной сопернице.

С помощью излюбленных иллюзий Кайра заставила миролюбивых существ превратиться в разъяренных монстров. Она навязала им желание наброситься и растерзать Апрель. Животные кинулись в сторону ничего не подозревающей девушки.

Кайра тем временем поправила свои роскошные волосы, от которых мужской корпус Академии сходил с ума, и направилась вслед за тварями.

Апрель обрадовалась, распознав в приближающемся человеке другого выпускника. Чуть позже волшебница поняла, что это была Кайра, и улыбка мигом исчезла с ее лица.

— Как же тут без нее, — прошипела Апрель, словно разъяренная кошка. — Чего ей, спрашивается, надо?

Волшебница так сильно была удивлена появлению Кайры, что не сразу обратила внимание на приближающихся существ. Те неслись, поднимая копытами в воздух целые комья земли. Большие ноздри раздувались, а рогатые головы угрожающе покачивались.

Кайра взмахнула жезлом и произнесла заклинание. Апрель смогла разглядеть следы волшбы и по ним определить цель. Заклинание было наложено на бегущих животных.

"Что она замыслила? Неужели…" — подумала Апрель и с ненавистью посмотрела на девушку.

— Ну как, справишься с этими?! — крикнула Кайра, указывая жезлом на тварей. — Достойное испытание для сильной чародейки, — издевательски хохотнула она.

Апрель знала, что ей не одолеть существ, особенно если те накинутся скопом. Остается только бежать. Использовать заклинание перемещения? Еще не известно, станет ли Кайра помогать в схватке монстрам. Такая подлость была в ее манере.

Отчего-то Апрель не опасалась, что чародейка в открытую нападет вслед за неведомыми животными. Колдунья вновь посмотрела на Кайру. Перемещения по миру не прошли для той безболезненно. Белый балахон был порван в нескольких местах, на правом плече и груди виднелись длинные кровавые полосы.

Апрель сосредоточилась. В магии иллюзий она уступала Кайре, но все же стоило попробовать ответить тем же оружием. Волшебница сотворила заклинание успокоения и направила его на животных, Кайра парировала заклинанием агрессии и злости. Плюнув на все, Апрель выставила щит и подняла жезл — сражаться так сражаться.

— Кайра, что ты делаешь? — На лугу появился Ильзо. — Я думал найти тебя и помочь пройти испытание. — Он тяжело дышал и стоял, опершись на жезл.

Сердце Апрель забилось чаще. Да что там, оно вот-вот было готово выпрыгнуть из груди!

Ильзо понял, что волшебнице угрожает серьезная опасность, и начал творить заклинание, которое могло бы утихомирить несущихся тварей.

— Не смей! Не мешай! — взревела Кайра, словно раненая медведица, и направила на чародея слабый порыв ветра. Ильзо охнул, попятился и упал на спину.

Твари добрались до Апрель. Волшебница с ужасом посмотрела на их рога и вскрикнула. Вокруг девушки вспыхнула огненная аура. Это заставило животных отпрянуть. Вместо того, чтобы произнести какое-нибудь разрушительное заклинание, колдунья повторила попытку утихомирить созданий.

Кайра смотрела в сторону Ильзо и поэтому не успела ничего предпринять. Успокоительная волшба Апрель подействовала, но подействовала она как-то не так. Животные не застыли в нерешительности. Они сменили цель атаки, избрав ею на этот раз саму Кайру.

Девушка не ожидала такого поворота событий. Она попыталась отмахнуться жезлом и защититься заклинанием, но не успела. Острые рога вошли ей в бок и живот. Кайра закричала, жезл выпал на землю, щит бесполезно повис на руке. Тварь резко подняла голову и подкинула чародейку вверх. Та сделала несколько переворотов в воздухе и упала на траву. Ее крик оборвался вместе с ударом об землю. Разъяренные животные продолжили бодать и бить копытами тело колдуньи.

Апрель оцепенела. Волшебница не могла ничего сделать. Она закрыла ладонью рот и отвернулась от ужасающего зрелища.

Выпускница быстро совладала со страхом. Стараясь не смотреть на окровавленное тело, она сотворила огненное заклятье и послала в монстров пламенные диски. Ильзо к этому времени смог оправиться от магического удара своей возлюбленной.

В воздухе сверкнуло. Апрель невольно зажмурилась. Когда она открыла глаза, то разглядела генерал-мага Варчиари. Он размахивал посохом, посылая яркие молнии точно в голову оставшимся тварям.

Вскоре все стихло.

— Каким образом столько агрессивных монстров оказалось в одном месте?! — окинув взглядом поле, произнес Варчиари. Он поднял тело Кайры на руки. — Продолжайте испытание, если сможете, ваша судьба еще не решена, — сухо добавил маг и скрылся во вспышке света.

ЛАБИРИНТ ИЛЛЮЗИЙ

Эми открыла глаза: вокруг царила глубокая ночь. Девушка лежала на поляне, на том же месте, где и заснула. Рядом самозабвенно посапывала Кристина. Яркая луна освещала землю; на темном ковре неба мерцал рассыпанный сахар звезд.

Костер давно прогорел, но кучка тлеющих углей согревала подруг. Призрачный лес был наполнен шорохами и странными звуками своих обитателей. У корней лежал густой туман, который по каким-то причинам не захватывал поляну.

Лучница перевернулась на другой бок, взглянула в лицо подруге и нежно погладила ее по волосам. Кристина пошевелилась и будто бы улыбнулась в ответ, сквозь сон узнав ласковые руки. Эми перевела глаза на поляну и не смогла сдержать вскрика.

На фоне неба, где еще совсем недавно тонуло среди макушек деревьев закатное солнце, возвышалась башня в дюжину человеческих ростов. Строение было сделано из больших каменных блоков. Конусообразная дощатая крыша покрылась мхом и прогнила. Девушка сразу обратила внимание на то, что в башне нет ни одного окна. Единственным входом, как, впрочем, и выходом, служила низкая дверь. В качестве ручки выступало толстое металлическое кольцо. Стены выглядели обветшало, словно бы постройка стояла на поляне вот уже не первое столетие, снося дожди, холод и ветра.

В ночном свете башня представлялась идеально круглой. Лучница приподнялась на локте и продолжила разглядывать непонятно откуда взявшееся здание.

От крика заворочалась и проснулась Кристина.

— Что стряслось, Эми?! — воскликнула девушка. Посох словно по волшебству оказался в ее руке.

Лучница молча показала на башню, которая зловеще нависала над поляной.

— Ого! Но как это возможно? Конечно, тут не обошлось без магии. Колдовство, иллюзия, сон наяву. Что же передо мной? — бессвязно начала бормотать Кристина, еще не проснувшаяся и растерянная.

— Кристи! Мы оказались во сне? Я вроде как проснулась, но в то же время все еще сплю, мне так кажется. Тело будто сделано из ваты, и голова кружится. Или это вино было слишком крепким? Ущипни меня. Первый раз я нахожусь в таком состоянии.

Волшебница ущипнула спутницу за руку, но пробуждения, как, впрочем, и чего-то другого, не произошло. К тому же Эми не почувствовала боли. Кристина почесала затылок и хмыкнула. Голова действительно кружилась, чувствовалось легкое пульсирование в висках и лбу, ушибленный бок не ныл, рана на руке тоже. Девушка сильно надавила на ребра, и лишь тогда ощутила неприятное покалывание. Она вновь поскребла затылок и вопросительно взглянула на подругу.

— Как же в одном сне мы оказались вместе? Разумеется, ты снилась мне и раньше, я даже с тобой разговаривала, но это не было так явно, так по-настоящему, — попыталась выразить свои ощущения лучница.

— Не припоминаю я, чтоб нам подобные вещи на занятиях в Школе Магии рассказывали, — задумчиво протянула Кристина и закусила губу.

— Можно, конечно, и дальше спать, в этой башне нет ничего опасного. Не буду отрицать, выглядит она зловеще, но не более того.

— Лично меня пугает, что вечером ее здесь и в помине не было.

— Уж не хочешь ли ты пойти и посмотреть поближе, давай, еще и внутрь заглянем! Это так на тебя похоже, — покачала головой Эми.

— Ах, да, ты же каждую ночь просыпаешься и видишь перед собой загадочную башню, затем поворачиваешься на другой бок и снова засыпаешь. Хм, и в самом деле, стоит ли обращать внимание на такие пустяки? Подумаешь, какое-то строение. — Кристина скрестила руки на груди. — Неужели тебе не интересно?

— О, нет, — вздохнула Эми и отвернулась. Она хорошо знала подругу, и прекрасно понимала, что спорить бесполезно. Кристина все равно пойдет и заглянет в башню. Оставлять спутницу одну лучнице не хотелось. — Ладно, — сдалась девушка. — Но я скажу сразу, это плохая идея и абсолютно ненужная.

Кристина молча опустила глаза, чувствуя себя виноватой.

Подруги сели и протянули ладони к теплым углям. Волшебница никак не могла разобраться в своих ощущениях. Она затруднялась объяснить состояние, в котором находилась с момента пробуждения. Во время разговора девушке показалось, что исчезли гудение в голове и давление в висках. Но сейчас Кристина молчала, и густой туман, притупляющий чувство реальности, вновь заполнил голову. Лес стал казаться нарисованным, нечетким, словом, нереальным. Сонная чародейка поежилась.

Эми было не легче.

— Нежаркая сегодня ночь. Каким бы завораживающим и чарующим не казался лунный свет, тепла от него не дождешься. — Лучница подняла глаза и вгляделась в расплывчатое пятно на небе. Ночное светило напоминало стеклянный шар, внутри которого бурлит кипящая жидкость, то и дело выдавая изображения искаженных лиц. — Это еще что? — Девушка потерла щеки ладонями и вновь посмотрела на тлеющие угли.

— Идем? — взбодрилась Кристина. — На месте сидеть просто невыносимо!

Эми поняла, что имела в виду подруга, и охотно вскочила на ноги.

Взяв оружие и другие необходимые вещи, спутницы подошли к башне. Лучницу насторожило полное отсутствие звуков, словно весь окружающий мир, затаив дыхание, наблюдал за действиями девушек.

— Кажется, начинается очередное приключение, — улыбнулась Эми, уже перестав злиться на подругу из-за ее упрямства.

— Все признаки на лицо, — подтвердила Кристина и дернула холодную ручку.

Вход оказался не заперт. Спутницы ожидали услышать жуткий скрип, но дверь открылась легко и бесшумно, будто петли недавно смазали.

Перед взором непрошеных гостий предстала круглая, тускло освещенная несколькими факелами, комната. На второй этаж вели две узкие винтовые лестницы из черного металла. Они располагались в противоположных концах помещения.

Подруги осторожно, стараясь не шуметь, зашли внутрь. Они по-прежнему не знали, чего ждать от башни. Наряду с интересом присутствовало чувство опасности. Эми держала наготове оружие. Лучница отчего-то была уверена, что стоит открыть дверь, и на двух не в меру любопытных девушек накинется стая оголодавших людоедов. К счастью, фантазии не спешили превращаться в реальность.

Кристину стал мучить вопрос о цели создания подобной башни посереди леса. Но больше всего волшебнице, конечно, хотелось знать, как и откуда появилась загадочная постройка.

— Может быть, я просто не заметила ее днем? — сама себя спросила девушка.

— Что? — не расслышала подруга.

— Да это я так, сама с собой. Вся башня — иллюзия, — неуверенно протянула чародейка, прежде не сталкивавшись с подобными вещами. — Больше я никак не могу объяснить наше странное состояние. Проще говоря, мы оказались во сне наяву. Мы — реальные, а все вокруг — нет.

— И как это нас угораздило попасть в такое положение?

— Не могу даже предположить.

— Поляна тоже ненастоящая? Днем она, как и окружающий лес, выглядела вполне реальной! — Эми указала на одну из лестниц. — Раз уж мы зашли сюда, давай поднимемся выше.

Каблуки громко застучали по металлическим ступеням, и девушкам пришлось продолжить подъем на цыпочках. На втором этаже было не так чисто как на первом, но все так же тихо. Даже факелы на стенах горели беззвучно. По всему помещению валялись ящики, открытые сундуки и бочки, около одной из них стояло несколько сломанных мечей. На полу так же лежали топорища, черенки от лопат, метла, разломанные стулья и прочий мусор, не заслуживающий описания.

— У меня создается впечатление, будто не мы исследуем башню, а она исследует нас. Заманивает все выше и выше, подальше от выхода, чтобы лучше рассмотреть, изучить, почувствовать запах. И с каждым новым этажом мы становимся для нее все понятнее, — осматривая помещение, задумчиво сказал Кристина.

— Тебе и вправду так кажется? — удивилась Эми. — Это всего лишь башня.

— Идем выше.

— Я думаю, мы вряд ли сможем найти там что-нибудь интересное.

— Как считаешь, сколько здесь этажей? — Кристина подошла к лестнице и, задрав голову, посмотрела в отверстие.

— Думаю, пять или шесть, в любом случае, башня скоро закончится, — пожала плечами Эми.

Перед тем, как подняться выше, лучница еще раз окинула взглядом помещение. Теперь и Эми начала чувствовать необъяснимую тревогу. Девушка словно бы хотела рассмотреть фигуры людей в густом тумане. Она не знала, что это за люди, чего они хотят, но она точно знала, что они там есть.

Спутницы оказались на третьем этаже. В самом центре круглой комнаты находился небольшой фонтан, в котором журчала вода. Фонтан был сделан из белого камня и представлял собой широкую чашу на тонкой ножке. Кристина подошла ближе и окунула кончики пальцев в прозрачную жидкость.

— Странно, и для чего здесь фонтан? — удивилась волшебница. — Никак для красоты?

— Знаешь, мне кажется странным не только фонтан, но и вся башня целиком, включая ее, так сказать, внезапное появление.

— Вода густая будто молоко, — нахмурилась Кристина.

Эми подошла к фонтану и подставила ладонь под тонкую струйку. Действительно, вода напоминала собой сироп, густой и вязкий, но, к счастью, не сладкий и липкий, как это обычно бывает.

— По-моему, слишком много странностей для одной ночи, не находишь? — Эми обошла фонтанчик кругом. — Зачем эта башня вообще нужна!? Кто ее построил, и кто, в конце концов, зажигает факелы?! — недоумевала девушка. — Судя по этажам, которые мы прошли, так это местная свалка мусора и поилка для лесных зверей.

— Когда речь идет о магии, то сложно рассуждать логически, — отозвалась подруга. — Давай посмотрим, что находится выше и выйдем отсюда, вообще уйдем с поляны. Лишний раз убеждаюсь, стоит только покинуть дом, как начинаются всякие странности и загадки, которые к нам липнут, словно мухи на мед.

— Точно, но, по крайней мере, это интереснее, чем обычный день, спокойный и предсказуемый, — улыбнулась Эми.

— Кому как! — усмехнулась Кристина.

— Не ты ли хотела зайти в башню? — упрекнула подругу лучница и, наткнувшись на ее взгляд, чуть не рассмеялась. — А, вообще, когда вспоминаешь даже что-то очень страшное…

— Ты это про "Пир Богов"? — перебила девушка.

— В общем, да. Со временем мы будем вспоминать тот вечер не как полный ужаса и отчаяния, а как полный захватывающих эмоций. Память уберет все плохое и оставит только хорошее. Уверена, лет через десять нам захочется пережить подобное приключение вновь.

— Ты в чем-то права, но в таверне мы могли пострадать, или более того, мне даже страшно говорить, могли быть убиты!

— Жизнь порой выкидывает такие фокусы… А их у нее как у клоуна в рукаве. Признаться, я часто вспоминаю те дни, когда в детстве мы вместе играли. Мир тогда казался беззаботным, — вздохнула Эми.

— Мы вместе до сих пор.

— И я этим дорожу. Иногда мне кажется, что в душе мы остались все теми же маленькими девочками, а мир вокруг такой же как и прежде. — Эми взглянула на подругу и улыбнулась.

— Спасибо за то, что всегда можешь поддержать, — ответила Кристина и крепко обняла Эми. — Теперь поднимемся на верхний этаж, а после вернемся на поляну. — Волшебница выпустила девушку из дружеских объятий.

Спутницы поднялись по очередной лестнице. Перед пораженными подругами предстала комната больше всех предыдущих. В стенах виднелись окна, закрытые деревянными ставнями. Сквозь широкие щели между досок в помещение проникали лучи необычного то ли фиолетового, то ли розового света. Лестницы, ведущей выше, не наблюдалось, из чего подруги заключили, что добрались до последнего этажа.

Девушки не сразу заметили мраморный столик посередине.

— Ого! — подняв брови, воскликнула Эми. — С поляны мне казалось, что башня одинаковой ширины на всех этажах, однако этот больше остальных.

— Может, из-за темноты мы просто не разглядели? — попыталась найти более или менее рациональное объяснение Кристина.

— Может… Но откуда взялся странный свет? На лунный он не похож. — Девушка подошла к одному из окон и попыталась открыть ставни. Эми нащупала крючок, откинула его, и в комнату ворвалось сиреневое сияние. Вслед за ним залетел прохладный морской ветер, он растрепал волосы подруг и оставил на лицах соленые капли. Помещение вмиг наполнилось свежестью и запахом моря.

Опешив, Эми начала пятиться пока не наткнулась спиной на подругу. Удивление перемешалось с легким испугом и восхищением.

Подруги подошли к окну и высунулись наружу. Бескрайнее море соединялось на горизонте со светло-фиолетовым небом. Все вокруг тонуло в сиреневом сиянии. Волны мягко ударялись о каменные стены башни.

Кристина ахнула.

— Это явно иллюзия, сон, но какой прекрасный и умиротворенный, — улыбнулась волшебница. — Я никогда не чувствовала себя так спокойно.

— Слышишь? — шепотом спросила Эми. — Слышишь шум волн, их тихий шелест? Должно быть, они переговариваются между собой. Слышишь как вода ударяется о стены?

— Это единственное, что я слышу, — заворожено глядя на море, отозвалась Кристина.

Девушки так сильно были очарованы пейзажем, что не хотели задумываться о том, как море и неестественного цвета небо оказались за окном башни, находящейся посреди леса. В глубине сознания и Кристина и Эми понимали, что прекрасная картина перед глазами не более чем плод воображения волшебника, весьма преуспевшего в своем деле. Но спутницы поддались его чарам, позабыв об осторожности. Подруги стояли и смотрели вдаль, вытянув шею, будто лебеди. Лица обдувал ласковый ветер, и, казалось, что чувство безмятежности и радости никогда не покинет девушек.

— Мне кажется, что поляны, где мы спали, больше не существует. Ее как будто и не было. Но она была и есть сейчас, я это знаю. Мы покинули ее совсем недавно. Нужно возвращаться, спуститься вниз, — невнятно забормотала Эми. — Все неправда, все вокруг обман! — вскрикнула девушка и сильно надавила на виски.

Кристина не обратила на подругу внимания. Картина за окном заменила ей все на свете, и волшебница не хотела слышать ни о чем другом.

Эми зажмурилась а потом резко открыла глаза, пытаясь очнуться, пытаясь освободиться таким образом от мистического дурмана. Лучница начала приходить в себя и осознавать нереальность окружающих ее предметов. Девушка отошла от окна и сделала несколько глубоких вдохов. Голова не переставала гудеть. Эми хотелось вернуться к окну и продолжить любоваться видом.

— Я посмотрю, что на другой стороне, — коротко бросила лучница.

Девушка пересекла комнату и распахнула вторые ставни. Эми ничуть не удивилась, вновь увидев бескрайнее море и сиреневое сияние.

Внезапный крик волшебницы заставил девушку оглянуться. Она увидела, как Кристина падает на пол, но понять, что произошло, не смогла.

— Берегись! — Чародейка прижалась к стене и вцепилась обеими руками в посох.

Спустя мгновение Эми уже сидела рядом с подругой.

— Что случилось?! — с тревогой воскликнула лучница.

— Там за окном летит кто-то огромный, и он движется по направлению к башне! — пролепетала Кристина.

Эми выглянула наружу. Действительно, на фоне бесконечного неба, виднелись очертания летящего ящера. У существа была не одна, а три пары огромных крыльев, которыми оно махало поочередно. Наверно, берегло силы, ведь перелеты над морем не бывают короткими. Длинный хвост иногда поднимался вверх, выравнивая огромную тушу. Создание стремительно приближалось к башне, так что изучать его подробнее у девушки не было ни времени, ни желания.

Кристина терялась в догадках. Волшебница усиленно пыталась вспомнить занятия в Школе Магии по Зачаровательному Созданию Существ, но от испуга никак не могла сосредоточиться. Девушка перебирала в уме всех монстров, которых только знала, однако никого похожего на тварь за окном не находилось. Вряд ли можно с чем-то спутать парящих в небе шестикрылых ящеров. И тут Кристину осенило. Она вспомнила лекцию про драконов — летающих рептилий. Но у них была длинная шея и два крыла. Возможно, создание снаружи принадлежало к одному из подвидов, если таковые вообще существовали.

О драконах начинающим волшебникам рассказывали на Иллюзориях Существ. Крылатые ящеры исчезли с лица земли много столетий назад. Преподаватели Школы не были уверены в том, что летающие рептилии вымерли, маги предпочитали говорить именно "исчезли" или просто "покинули планету". Если так, то в один прекрасный день драконы могут вернуться…

— Что это за существо? — выкрикнула Эми.

— Я не уверена, я не знаю. Думаю, оно призвано или создано заклинанием. Тварь не реальна, она не более чем пятиступенчатая иллюзия. Если это действительно так, то бояться нам нечего.

— Пятиступенчатая? А если это не так, что тогда? — заволновалась лучница.

— Пятиступенчатая — очень искусная иллюзия, которую можно и потрогать, и понюхать, словом, она влияет на все пять чувств. Бывают, к примеру, двухступенчатые, воздействующие только на слух и зрение: говорящая фигура человека в полумраке. А вот когда ты оказываешься одна в темной комнате и вдруг слышишь шаги — это одноступенчатая иллюзия, воздействующая только на слух. Есть еще всякие тонкости: если иллюзорное изображение движется, то оно называется гвидро-иллюзией, а когда оно неподвижно, то это гводро-иллюзия. Так что перед нами пятиступенчатая гвидро-иллюзия, — заключила Кристина.

— Хм, иллюзия. Мне помнится, однажды ты рассказывала про драконов.

— Существо снаружи — явно нечто другое.

— Не так уж важно, настоящая это тварь из плоти и крови или искусная иллюзия. Бежим быстрее вниз, пока она тут не оказалась!

Девушки, пригнувшись, кинулись к лестнице. Шестикрылый ящер быстро приближался. Воздух заполнили отрывистые звуки тяжелых крыльев. Всего за несколько шагов до спасительного отверстия юная волшебница споткнулась и с криком рухнула на пол. Эми упала рядом с подругой, но не от того, что оступилась, а от того, что чудище пронеслось над крышей. Оно летело низко и, казалось, вот-вот заденет верхушку башни. Лучница зажмурилась и прикрыла голову руками.

Еще некоторое время подруги лежали не шевелясь. Кристина с облегчением слушала, как звук крыльев все меньше давит на уши.

— Кажется, улетел ящер, — выдохнула, наконец, чародейка.

— Хватит с меня на сегодня приключений! — вскакивая на ноги, воскликнула Эми. — Пора отсюда уходить!

— Признаюсь, я боюсь одной вещи. — Кристина села на полу. — Ты уже догадалась какой?

— Поляны больше нет? — Эми посмотрела на волшебницу, пытаясь найти ответ в выражении ее лица.

— Угу, — виновато протянула подруга. Как ни крути, но именно по ее желанию девушки полезли в башню.

— Если твои опасения подтвердятся, тогда где мы? Впрочем, после того, что случилось за последние несколько дней, фокусы с перемещением уже не покажутся удивительными. Мы можем оказаться, где угодно, а мне все равно, — безразлично пожала плечами Эми, но в ее голосе чувствовались беспокойство и тревога, которые не укрылись от Кристины. — Нам остается только спуститься и увидеть все собственными глазами, если им еще можно доверять.

После того как подруги отряхнулись и уже собирались спускаться по лестнице, Кристина оглянулась, чтобы в последний раз полюбоваться прекрасным видом. Однако внимание девушки привлекло не море и не сиреневое сияние, а небольшой столик в центре комнаты. Над столешницей висел кусочек серебристого металла, тускло поблескивая в лучах сказочного света.

— Эми, смотри!

Лучница обернулась и подошла к подруге.

— Пожалуй, здесь еще есть, чем меня удивить, — хмыкнула девушка.

— Как думаешь, что это такое? Похоже на частичку какого-то предмета.

— Частичку? Лично я вижу два кусочка, — отозвалась Эми. — На них по-особенному падает свет. С того места, где стоишь ты, видно лишь одну часть, а отсюда — уже две.

— Нужно открыть другие окна, — сказала Кристина и распахнула ближайшие ставни.

Новый поток света рассек полумрак комнаты и уперся в поверхность стола. В лучах загадочного сияния постепенно начал вырисовываться контур еще одной части головоломки.

— Откроем все окна, тут и гадать нечего! — по-хозяйски сказала Эми и взялась за дело.

Чудесное сияние заполнило всю комнату, плеск волн и завывания ветра стали громче.

Подруги повернулись да так и замерли от удивления. Над столешницей висел кинжал. Резная рукоять из кости или рога, украшенная золотой змеиной головой, изумруды, сверкающее лезвие. Эми присмотрелась к оружию. Казалось, оно издает слабое свечение. Кристина почувствовала силу, которая исходит от предмета, и нахмурилась.

— Интересная вещица, прекрасно выполнена, — прошептала лучница и положила руки на столик. — Драгоценный металл и камни.

— Он притягивает к себе. Есть такие предметы, которые жаждешь получить, и к ним ты испытываешь особое чувство. Появляется трепет в груди, при виде их остальное перестает тебя интересовать, — проговорила волшебница, заворожено глядя на оружие. Она наклонилась к самому уху Эми, словно боялась, что кто-то ее подслушивает, и тихо прошептала: — Мы ведь можем взять кинжал. Он никому не нужен и лежит здесь уже неизвестно сколько. Вокруг нет ни одной живой души, если не считать крылатую тварь. Но ей-то подобное оружие точно без надобности.

Эми не отвечала. Она говорила себе, что все происходящее — не более чем сон. Но почему же никак не удается проснуться? Лучница спрашивала себя: жива ли я? Вдруг очередная шайка разбойников нашла спящих подруг в лесу и, не задумываясь, прирезала? А кто знает, что ждет людей после смерти? Быть может, башня посреди бесконечного океана? Сказочные существа, парящие в небе? Эми понимала, что нужно разобраться в происходящем, но ей хотелось продолжить игру, хотелось продолжить верить в обман и идти туда, куда ее ведут. Согласитесь, мы часто все знаем и понимаем, но делаем так, как хочется.

Лучница недоуменно посмотрела на подругу:

— Стоит ли брать кинжал? Мы же ничего не знаем ни о нем, ни об этом месте. Неужели ты не чувствуешь никаких чар, заклинаний?

— К сожалению, на занятиях, связанных с иллюзиями, мы не рассматривали вопрос, что делать, если окажешься внутри самого иллюзорного объекта. Но преподавателей я не виню. Все-таки нечасто сталкиваешься со зданиями-призраками или другими нереальными конструкциями больших размеров. Думаю, все нас окружающее сейчас создано при помощи магии. Вот что странно, для поддержания жизни иллюзии нужно постоянно питать ее силой, а это не так-то легко.

— То есть волшебник, который создал башню, находится где-то поблизости?

— Я не уверена, но должно быть так. В нашей ситуации согласно законам использования нереалей, нужно воспринимать все как есть, иначе можно и с ума сойти. Нам так говорили. Скорее всего, башня создана заклинанием и представляет собой временное явление, так что еще рано волноваться.

— Хотелось бы верить, что уже не слишком поздно, — вздохнула Эми. — Признаюсь, мне стало легче.

— Совсем недавно ты говорила, что всякое приключение лучше спокойной жизни, — с укором заметила Кристина.

Эми покачала головой и уперла руки в бока:

— Так значит?

— Да, именно так! — рассмеялась Кристина.

— Ладно-ладно, смотри у меня.

Подруги повернулись к столу. Эми осторожно дотронулась до кинжала. Она была готова в любой момент отдернуть руку. Прежде всего, девушка хотела удостовериться, что предмет реален. Лучница с опаской смотрела на золотую змеиную голову — не ровен час, оживет и вцепится в палец. Но опасения оказались напрасными, и Эми, смело обхватив рукоять, попыталась поднять оружие.

— Какое странное ощущение, — удивилась она.

Вес кинжала менялся и становился то большим, то маленьким. Эми поднесла оружие ближе и внимательно рассмотрела его, затем повертела в руках и сделала несколько ударов. К плеску волн и песням ветра добавился пронзительный свист клинка.

Кристина тоже внимательно осмотрела кинжал. Девушка оценила, как удобно он лежит в ее ладони, словно оружие было изготовлено специально для нее. Особенно юной волшебнице понравилось изображение змеиной головы со вставленными глазами-изумрудами. Кристина положила клинок в наплечную сумку, где хранила свитки и амулеты.

За окнами раздался громкий звук, напоминающий крик чайки. Только кричала не птица, а вернувшийся шестикрылый ящер.

Подруги вскрикнули и будто по команде упали на пол. Снаружи мелькали то крылья, то лапы, то голова чудища. Оно пыталось заглянуть внутрь башни, но окна были слишком маленькие, и летучая громадина никак не могла правильно к ним подобраться.

— Я даже не слышала, как ящер к нам подлетел! — воскликнула Кристина.

— Тихо! — шикнула на подругу Эми и вместе с ней заползла под стол. — Знала ведь я, что не надо кинжал трогать.

— Я не слышу, говори громче! — пододвинувшись к самому уху, прокричала Кристина. — Чудище так орет, что я сейчас оглохну!

— И ты, наверное, не догадываешься, что это его так взбесило, — саркастически заметила Эми.

— Я тебя не слышу!

Сильный удар сотряс башню, с потолка посыпалась каменная пыль и небольшие кусочки. Девушки взвизгнули и пригнулись как можно ниже. Через пару мгновений строение вновь содрогнулась.

— Ящер ломится внутрь, бежим вниз! — закричала Эми.

Они с подругой выскочили из-под стола и ринулись к лестнице. Чудище тем временем нанесло удар хвостом и обрушило пол крыши. Тяжелые каменные осколки упали в океан, подняв фонтаны брызг и пены. Несколько камней полетели в комнату, один из них угодил в столик, под которым не так давно прятались спутницы.

— Крыша была из досок, когда я смотрела на нее с поляны! — крикнула волшебница.

— Ты еще заметь, что с поляны океана тоже не наблюдалось!

Девушки бросились по ступенькам вниз. Тварь тем временем окончательно разрушила крышу и принялась за стены. Ящер вырывал лапами из каменной кладки целые куски. Грохот стоял такой, что девушкам пришлось зажать уши ладонями.

Подруги слетели по лестнице к фонтану и замерли. Каково же было их удивление, когда они не увидели прохода ниже. В комнате по-прежнему тихо журчала вода, горели факела — все осталось неизменным, за исключением одной детали. Самой важной.

— Скажу тебе честно, Кристина, я не удивлена! — всплеснула руками Эми.

— Ты так говоришь, будто упрекаешь меня в чем-то! — Волшебница постукала каблуком по полу, словно надеялась таким образом пробить дыру. Башню сотрясло от очередного удара, и девушка оперлась рукой на стену, чтобы не упасть.

— Нет, я просто стараюсь воспринимать все как есть. Допустим, мы оказались в иллюзии, и окружающий нас мир ненастоящий, но я все равно хочу поскорее из него выбраться! А выход куда-то исчез, в самый подходящий момент, конечно же. — Девушка схватила подругу за плечи. — Кристи, что нам делать? Скоро от башни останутся одни руины, под которыми будем лежать мы.

— Мы что-нибудь обязательно придумаем.

— Что тут придумаешь? Мы в западне! Ты же обучаешься магии, сделай что-нибудь!

— Я стараюсь. Думаешь, мне нравится ходить по этажам бесконечной башни и искать выход?

— Бесконечным ли? — Эми с трудом удержалась на ногах после очередного удара ящера. — По-моему прохода дальше нет. Все, конец!

— Смотри! — вдруг вскрикнула Кристина, да так, что лучница отшатнулась.

Эми оглянулась и увидела в стене отверстие. Рядом с ним не горели факелы, и тень мастерски скрывала вход в низкий туннель.

— Мы не замечали его раньше, или он появился только что? — спросила Эми.

— Какая разница! Кто-то или что-то предлагает нам помощь, давай скорее.

— Сомнительная помощь. Выбор у нас, однако, не велик.

Девушки схватили со стены по факелу и залезли в проход. Потолок, стены, как, собственно, и пол были земляными. Света огня хватало лишь на несколько шагов, но Эми не сомневалась, что туннель уходит далеко вперед.

— Земля еще сырая. — Кристина взяла щепотку и растерла между пальцами.

— Этого прохода раньше не было. Кому-то пришлось быстро копать, — невесело пошутила Эми.

— Слышишь? — насторожилась волшебница. — Удары прекратились. Тварь продолжает кричать, но она больше не… — Слова девушки заглушил грохот падающих камней. — Не важно! — крикнула Кристина. — Быстрее вперед!

Спутницы проползли около сотни шагов, и Эми оглянулась. Комната никуда не исчезла, и ее не разрушил взбесившийся ящер. Лучница остановилась и прищурилась. Ей показалось, будто рядом с фонтаном кто-то ходит. Девушка могла поклясться, что видела ноги в штанах и высоких сапогах.

По телу пробежал холодок, и Эми поспешила догнать Кристину, однако говорить подруге ничего не стала. Лучница решила, что не за чем лишний раз пугать волшебницу.

"Кто там еще? И куда подевалась крылатая тварь? Наверное, мне просто показалось. Или, — она в испуге зажала ладонью рот, — это чародей, который создал башню. Он ищет нас."

— Сколько мы уже ползем? Теперь с обоих концов видна темнота, раньше хоть с одного свет был, пусть и тусклый. А впрочем, толку-то! Такое чувство, будто я нахожусь в утробе огромного чудища, — пробубнила Эми за спиной у подруги.

— Осторожнее с предположениями, — предостерегающим тоном донеслось в ответ.

— Что там видно впереди?

— Все то же, что и час назад. Может, передохнем? У меня болят спина и ноги! — устало выдохнула Кристина и села. Волшебница была полностью обессилена. Лучницу уговаривать не пришлось, она рухнула рядом и закрыла глаза.

— Этот проход бесконечный! Ничего не изменилось с тех пор, как мы начали по нему ползти. Все, теперь у меня не осталось сил, чтобы ворчать.

— Что я могу сделать? Пока есть надежда, есть и выход. Отдохнем и продолжим ползти. В конце концов, туннель нас куда-нибудь выведет, — тихо ответила Кристина, стараясь скрыть дрожь в голосе. Девушке и самой не верилось, что выход из магического лабиринта существует.

— В крайнем случае, вернемся в башню.

Набравшись сил, подруги продолжили свой нелегкий путь, и — о, чудо! — через некоторое время Кристина почувствовала легкий ветерок. Прохладные дуновения в жарком туннеле были сродни дождю во время засушливой погоды. Волшебница остановилась. Она закрыла глаза, подставив лицо свежему воздуху, который мягко гладил шею, руки, проникал под блузу, охлаждая тело.

— Что случилось? Почему ты остановилась? Кристи, — раздался обеспокоенный голос Эми, но вскоре и лучница почувствовала легкое, еле уловимое дуновение надежды.

— Думаю, выход близко. — Кристина глубоко вдохнула и открыла глаза.

Эми невольно заулыбалась. На сердце появилась легкость и радость.

Девушки поползли дальше и вскоре наткнулись на отверстие в полу, из которого шел слабый свет. Туннель продолжался, но спутницы и не подумали двигаться по нему дальше. Они спрыгнули вниз и осмотрелись.

Подруги оказались в широком коридоре. Стены были отделаны темным, почти черным деревом, под ногами лежал пушистый ковер багрового цвета. Всюду чувствовался сильный запах смолы, и девушкам казалось, что они попали в самую чащу елового леса. Под потолком висело множество керосиновых фонарей.

— Не терпится узнать, куда ведет этот коридор. Мне становится интересно исследовать… иллюзорный мир. Знаешь, непонятно откуда взявшиеся комнаты, переходы, картины за окном. Не думала, что я это скажу, — покачала головой Эми. — Загадки, тайны… Наверное, я просто начинаю верить своим глазам и привыкать. И то и другое человеку не чуждо.

— Не отчаивайся. Мне было интересно посмотреть, что это за башня появилась на поляне. Я же не знала, какой она окажется внутри, — виновато сказала Кристина. Однако у Эми не было сил, чтобы злиться на подругу.

— Какая теперь разница? — вздохнула лучница. — Поверь, мы отсюда выберемся, я не знаю как, но выберемся. — Девушка знала, что нельзя сдаваться, нельзя опускать руки, иначе они с Кристиной погибнут в бесконечных комнатах волшебного мира. — Пойдем, здесь гораздо светлее, и нет ужасных ящеров.

Чародейка улыбнулась и поправила волосы:

— Что бы я без тебя делала!

Подруги зашагали по коридору. Вскоре проход завернул налево, и спутницы оказались перед длинной лестницей. Поднявшись, девушки очутились в маленькой комнате с высокими окнами, за которыми виднелся лес и ночное небо, все еще темное, но уже готовое уступить место рассвету. Пахло землей, свежестью и прохладой. Слева от окон начиналась следующая лестница.

Кристина выглянула наружу, и ей показалось, что она находится далеко от проклятой башни, далеко от странной поляны, далеко оттуда, где ее может подстерегать опасность. Чародейке вспомнился Дунтлхилл.

Лучница подошла к подруге и слегка обняла ее за плечи. Кристина улыбнулась и взглянула на умиротворенное лицо Эми. Волшебница знала, что чувствует спутница, потому что она сама чувствовала то же самое.

Следующая лестница привела подруг в прямоугольный зал с множеством деревянных дверей и двумя рядами колонн. Всюду стояли длинные обеденные столы и валялись скамейки. Помещение освещалось лучами света, которые проникали внутрь через трещины в потолке. В углах скопился непонятно откуда взявшийся туман.

Внезапно тишину нарушил отдаленный звук захлопывающейся двери.

— Слышишь, Эми? — прошептала девушка. — Сюда кто-то идет, давай спрячемся за колоннами.

— Идем, быстрее!

Подруги пробежали вглубь зала и без труда отыскали место, куда не попадали лучи света. Спутницы прислушались.

— Подождем, — прошептала Кристина. — Мне страшно куда-либо двигаться отсюда.

Эми кивнула и наполовину вытащила из ножен короткий меч.

Дверь в дальней стене распахнулась, послышались шаги. Девушки затаили дыхание и прижались спиной к колонне. В зал вошли шесть рослых фигур, облаченные с головы до пят в коричневые балахоны. Незнакомцы двигались быстро, все как один, устремив взгляд в пол. Руки были скрещены на груди, головы наклонены. Из специальных прорезей в капюшонах торчали короткие прямые рога. К счастью, проходившие существа не заметили перепуганных подруг. Рогатая шестерка пересекла зал и начала спускаться по лестнице.

— Уф! — вздохнула Кристина. — Чего тут только не увидишь!

— У меня мурашки по коже бегают, как-то не по себе становится, особенно от вида их рогов.

— А если еще кто-нибудь в зал войдет? Да тут за каждой дверью целый мир кошмаров! Окажутся ли другие здешние обитатели такими же спокойными, как рогатые чудища? Сможем ли мы дать отпор подобным монстрам, если потребуется?

— Мне страшно, Кристи! — Голос Эми дрогнул. — Ответь честно, ты веришь, что отсюда есть выход? Мы были в башне, ползли по туннелю, потом оказались в этом зале… Нас все время кто-то путает, пряча дверь в реальный мир. Дверь, которая привела бы нас обратно на поляну. Мы как крысы в лабиринте.

— Ты уверена, что все началось с поляны? Я уже нет. Мы могли попасть под действие чар гораздо раньше, они захватывали наше сознание день за днем и, наконец, добились своего.

— Погоди! Остановись! — воскликнула лучница. — До того как мы проснулись ночью посреди леса, все шло нормально. Если рассуждать по-твоему, то и вся наша жизнь может оказаться иллюзией. Откуда ты знаешь, вдруг реальный мир вовсе не такой? Представь, иллюзия, которая началась вместе с нашим рождением, закончилась, и сегодня ночью мы увидели мир таким, какой он есть на самом деле. А мы сами, Кристина, реальны ли мы? Так недолго и до безумия договориться. — Эми замолчала и осторожно выглянула из-за колонны.

В углу стояла девушка. Ее кожа странного коричнево-зеленого цвета походила на гоблинскую. Кончики непричесанных волос торчали из-под просторного капюшона, ноги обволакивал туман. Девушка смотрела прямо на лучницу, но, казалось, совершенно ее не видит. Эми поспешила укрыться за колонной.

— …Выход определенно есть, — говорила Кристина, которая не знала о присутствии в зале загадочной девушки. — Мы словно движемся по коридорам чьего-то больного сознания, безграничного воображения, способного создавать целые миры перед нашими глазами. Обстановка вокруг напоминает фантастические картины. Все здесь нереальное, каждый кирпичик пропитан магией. Но каким же могущественным волшебником нужно быть, чтоб создать такое?

— Этим комнатам и туннелям или там еще чему-нибудь нет конца. Нужно посмотреть на все с другой стороны. Вспомни, что вам рассказывали на занятиях по иллюзиям. Важна любая деталь, любая мелочь, — попыталась успокоить и себя и Кристину лучница.

Эми вновь выглянула из-за колонны, но, как девушка и предполагала, угол был пуст. Никаких следов загадочной незнакомки.

"Честное слово, зал монстров! Если я еще раз выгляну из-за колонны и увижу какое-нибудь существо, то ни капельки не удивлюсь и даже не испугаюсь," — подумала Эми, но проверять не стала.

— Ты права, лучше сосредоточиться и подумать, чем бесцельно бродить по комнатам. Я уверена, выход находится у нас перед носом, нужно просто разглядеть его, — продолжила юная волшебница.

— Когда ты рядом, я чувствую себя гораздо спокойнее, даже сейчас. Особенно сейчас, — тихо проговорила Эми.

— Так, — Кристина села и хлопнула ладонями по коленкам, пытаясь собраться с мыслями, — нам говорили, что иллюзия — это золото для дураков. Если будешь следовать ей, то она заведет тебя на край света. Нельзя верить своим глазам, хотя данное правило действует не во всех случаях.

— Уже что-то, — подбодрила девушку Эми.

— Иллюзия, другими словами обман, никогда не поможет тебе, если, конечно, не ты ее создатель. Она словно паук, который манит в свою паутину, чтобы убить. Преподаватель говорил нам: представьте, что вы колете дрова. Если бить топором вдоль полена, то все просто, а если поперек, то процесс затянется надолго.

— В общем, думать нужно, так сказать, поперек, иначе мы будем глубже и глубже погружаться в иллюзию, словно топор в дерево? — Эми в задумчивости начала покусывать губу. — Как же нам выбраться из этой клетки, как же сломать иллюзию, освободить от нее свое сознание? Я проснулась, и с того момента моя голова напоминает набитый углями котел.

— Да, там на поляне все и началось, — задумчиво протянула Кристина. — Днем в лесу не было никакой башни. Может, она появляется с наступлением темноты и исчезает с рассветом?

— Скоро наступит утро, и мы узнаем ответ. Можно попробовать выбраться отсюда другим способом.

— И каким же?

— Ну, — замялась Эми, — необязательно ведь, что коридоры башни бесконечны. Как может волшебник все время выдумывать новые помещения, загадки, тварей? Когда-нибудь наступит предел и его фантазии. Я предлагаю посмотреть, что находится за дверями. Скажем, начнем вот с этих. — Девушка указала на две ближайшие двери. — Ты откроешь ту, что справа, а я ту, что слева. — Эми взглянула на подругу, но Кристина не испытывала большого энтузиазма. — У нас нет выбора, стоит попробовать.

— Стоит, — кивнула девушка. — Я просто подумала о том, что выход так близко и в то же время так далеко. Не нужно было останавливаться на ночлег.

— Я верю, мы скоро окажемся дома. — Эми взяла подругу за руку, и девушки направились к дверям.

ПРИЮТ СВЯТОЙ ВЕРЫ

Как и следовало ожидать, на следующее утро Эрн с Анной проснулись поздно. Потом они долго собирались, ведь по словам эльфийки настоящие путешественники ничего не оставляют дома и все берут с собой. Дорога — вот их истинный дом.

Принц раздобыл лошадей. Он тщательно выбирал животных — путь в Приют Святой Веры предстоял долгий и непредсказуемый.

Во второй половине дня сборы были окончены, и друзья сели на лошадей. Несмотря на жару, спутники надели кожаные куртки, штаны и ботинки. Эрн накинул капюшон, а Анна завязала на голове платок и спрятала под него толстую косу. Только так можно было уберечься от дорожной пыли и песчаных ветров.

Из Антарага они выбрались без приключений. На недобрые взгляды городских стражников эльфийка отвечала неизменной улыбкой, да такой милой и искренней, что никто не посмел остановить спутников. Так началось путешествие в Приют Святой Веры.

К поздней ночи друзья намеревались добраться до небольшой деревеньки, которая так же как и Антараг располагалась на берегу Ары. Эрн и Анна решили двигаться вдоль реки столько, сколько это будет возможно, потому что в прибрежных поселениях всегда легко отыскать питьевую воду и пополнить запасы еды.

Юноша не мог не заметить, как поменялось настроение Анны. Девушка не представляла жизнь без путешествий и постоянного перемещения. И вот теперь, когда эльфийка снова отправилась в дорогу, она чувствовала себя самой счастливой на всей Земле Четырех Корон. Принц радовался вместе с подругой, стоило ему только взглянуть на ее сияющее лицо.

В самом процессе путешествия было нечто особенное, нечто противоречащее привычному образу жизни. Анне нравилась смесь магии далеких странствий и бунтарства против общепринятого порядка вещей.

После четвертого дня путешествия друзья пересели с лошадей на небольшой корабль и отправились дальше по реке. Эрн как-то сразу не сообразил, что весь путь вдоль Ары можно проделать по воде, это было бы гораздо проще.

— Но так получилось даже интереснее, — сказала Анна, заводя лошадь на корабль.

От воды веяло влажностью и прохладой. На реке постоянно дул ветер, но это с лихвой компенсировалось палящим восточным солнцем. Почти целый день эльфийка находилась на палубе и грелась под золотыми лучами, словно цветок, разглядывая берег. Удивительное дело, девушка забыла даже про лурагент. Новые пейзажи и ощущения кружили голову сильнее чем волшебный порошок.

С борта корабля открывался восхитительный вид на причудливую растительность востока, на скалы песочного цвета, на небольшие прибрежные городки.

В пути тревоги оставили Эрна. Он начал чувствовать себя свободным, по-настоящему свободным. На душе стало легко. Принц и эльфийка двигались навстречу неизвестности, перед ними были открыты все дороги, и это давало необъяснимую надежду.

"Неужели я так же как и Анна могу найти душевный покой лишь в бесконечных скитаниях? — размышлял принц, глядя на зеленоватые волны, бьющиеся о борт корабля. — Что если то, о чем написали в письме из Приюта Святой Веры, правда? Готов ли я вновь увидеть брата живым, увидеть его рядом с собой? Время игр в королевской библиотеке давно прошло…"

Спутники сошли на берег. Путешествие им предстояло продолжить верхом. На какое-то время Анна задержалась около реки. Сквозь толщу воды девушка разглядела множество разноцветных камешков. Она нагнулась и достала один из них. На воздухе темно-оранжевая галька уже не казалась такой красивой и яркой.

— Этот кусочек востока всегда будет со мной, — улыбнулась Анна и подошла к Эрну, который держал уздечки лошадей.

С каждым днем спутники все дальше уезжали от реки. Теперь им некуда было скрыться от жары и песка. Эрн, покидая столь полюбившийся ему восток, начал испытывать грусть. Ведь именно там он смог хоть немного успокоиться и прийти в себя после смерти брата, именно там он почувствовал настоящую свободную и самостоятельную жизнь. Анна, которая всегда жила одним днем, никакой грусти не испытывала. Эльфийке было хорошо сейчас, а остальное ее мало заботило. Какая разница восток или запад?

День сменялся ночью, вновь рождался рассвет. Большие, бурлящие жизнью, города, крохотные умирающие деревни оставались за спиной. Друзья продолжали двигаться к Приюту.

В один из вечеров, когда спутники ехали в сторону заката, навстречу сияющим золотом облакам, Анна почувствовала себя плохо. К ночи у нее начался жар и озноб. Путешественники кое-как добрались до ближайшего селения и задержались там на целую неделю, пока девушке не стало лучше.

Эльфийка мучилась от головной боли и жаловалась, что в горло ей кто-то засунул маленького ежа. Принц накрыл ее всеми одеялами, которые только имелись, но Анну продолжало трясти от холода, будто она лежала не в кровати, а на промерзшей земле. Затем юноша начал поить подругу различными лекарствами. Жар немного спал, и девушка смогла уснуть.

Темная эльфийка все время проводила в постели. Вечерами, когда больной становилось легче, она охотно болтала с Эрном.

Он как обычно принес ей кружку горячего молока с медом и сел около изголовья.

— С каждым днем я все больше волнуюсь, — начал принц, — и сам не знаю из-за чего. Я представляю себе Оливера живым, представляю себе, что мы приезжаем в Приют, а лекари действительно смогли вернуть его к жизни. Как было бы здорово! Наверное, я просто боюсь, что все это окажется обманом, и вновь придет безнадежное разочарование.

— А тебя пугает радость, которую ты можешь испытать при встрече с братом? — Анна повернула на подушке голову и посмотрела на Эрна.

— И это меня тоже беспокоит, — немного помедлив, ответил он. — Иногда я думаю, что страдания и самоистязания стали неотъемлемой частью моей жизни. Я переживал от того, что потерял брата, теперь я переживаю от того, что могу обрести его вновь. А представь, что рождение как и смерть было бы неожиданным событием, некой сильной внезапной радостью.

— Даже не знаю… — протянула эльфийка. — Ой, у меня неожиданно родился ребенок! Еще вчера я ни о чем таком и не думала! Куда мне его теперь девать?

Эрн улыбнулся, глядя на смешное выражение лица собеседницы.

— Ну… смерть всегда приходит неожиданно, невзирая на чьи-либо планы, кроме своих.

— Нет, с рождением так быть не должно.

— А ты когда-нибудь думала, что у тебя появится ребенок?

— Думала, конечно, но не знаю, когда буду к этому готова. Точно не скоро. Мне кажется, я умру от скуки, если день за днем придется нянчиться с ребенком. С тобой у нас родиться ничего не может, ведь ты все-таки человек, а я темная эльфийка, поэтому внезапное появление младенца меня не пугает.

— Это же так мило, представь себе маленького эльфенка с такими же забавными ушками как у тебя.

Анна улыбнулась.

— Человек, значит человечек, а если эльф, значит эльфичек. Ударение на первый слог, — подчеркнула девушка.

— Хорошо, маленький эльфичек, — согласно кивнул юноша. — Представь, родятся сразу два таких маленьких эльфичка, разве не прелесть?

Собеседница задумалась.

— А почему сразу два?

— Не знаю, — пожал плечами Эрн. — Близнецы.

Анна вновь улыбнулась и сделала последний глоток горячего молока, а затем сползла под одеяла. Принц заботливо укрыл подругу и поцеловал.

Через несколько дней жар у эльфийки спал окончательно. Она начала вставать с кровати и даже выходить на улицу. Эрн настаивал, чтобы Анна хотя бы еще немного провела в постели, но подругу было не удержать. Постоянно лежать под горой одеял и маяться от безделья являлось для нее самой страшной пыткой.

Путешествие продолжилось. И вновь дорога, новые пейзажи и лица.

Приют Святой Веры располагался в большом городе почти на самой границе Восточной и Западной Части Земли Четырех Корон. Назывался город Кайатаро. И вот одним прекрасным июльским днем уставшие путники въехали в ворота этого славного поселения.

— Наконец-то, нормальные кровати, хорошая еда, горячая ванна, — протянула девушка.

За последние две недели на пути друзьям не попадалось ни крупных городов, ни хороших трактиров. По большей части приходилось спать под открытым небом. Искать ночлега в глухих деревнях, где не рады чужакам и встречают их чуть ли не с вилами и топорами, было бесполезно.

— Самое главное, что мы наконец-то добрались до Приюта. Можно записать еще один маршрут в нашу книгу путешествий и приключений. Назовем его "Антараг — Кайатаро", — проговорил принц.

Анна засмеялась и, сняв с головы запыленный платок, вытерла им вспотевший лоб.

Здешнее лето сильно отличалось от того, что царило сейчас на берегах Ары. В Кайатаро отсутствовал жуткий зной и духота, тут было просто жарко.

Покинув не по своей воле заснеженный пустырь, оставив огромных тварей с ослепительно белой шерстью, Даирна и его отряд Оливер оказался в каком-то незнакомом месте.

Его окружали странные люди, все как один облаченные в темно-синие одеяния с золотистыми змейками на груди. Принц сразу же окрестил незнакомцев жрецами. Густой туман перед глазами и полутьма толком ничего не давали разглядеть. Юноша хотел что-то сказать и пошевелиться, но окончательно прийти в себя ему так и не дали. Оливер услышал мужские голоса, которые произносили звуки заклинаний, а потом он погрузился в глубокий сон.

Позже принц несколько раз приходил в себя, но всегда ненадолго. Он чувствовал свое тело, чувствовал, каким слабым и истощенным оно было. Оливер с трудом мог пошевелить пальцами ног, ему требовалось огромных усилий, чтобы хоть немного сдвинуть руку. После буквально нескольких минут бодрствования его снова тянуло в сон. Юноша чувствовал жуткое измождение. Оливер не сопротивлялся, он закрывал глаза и проваливался в бесконечный мрак.

Большую часть времени принц лежал в полной темноте. Иногда к нему приходили люди, облаченные в неизменные темно-синие одежды. В такие моменты в комнате появлялся свет одинокой свечи. Оливер невольно закрывал глаза — небольшой огонек казался ему слишком ярким. Вот уже несколько раз принц пытался спросить, где он находится, что с ним произошло, но язык отказывался повиноваться.

Юноша чувствовал, как в горло ему постоянно заливают различные жидкости, руки и ноги колют тонкими иглами. После каждой порции жидкостей и игл Оливеру становилось легче. Жизненные силы возвращались к нему. Его уже не так сильно клонило в сон. Принц свободно мог двигать руками, шевелить пальцами ног.

Оливер успел понять, что находится в небольшой комнате. Помимо жесткой кровати, на которой принц и проводил все свое время, в помещении были стол, тумбочка и четыре стула, расставленные вдоль стены. На каменном полу лежал ковер. Так же юноша насчитал три двери. Жрецы приходили всегда из одной и той же.

Он все больше обретал чувство реальности. Однако юноша до сих пор не знал, где находится. Была еще одна серьезная проблема. В памяти Оливера образовались пробелы. Прошлое представало перед ним в виде непонятных обрывков. Принц не знал, как выстроить их в правильной последовательности.

Он помнил Эрна, помнил мать, Крина и замок, помнил Дунтлхилл, но понятия не имел, как оказался в темной комнате совершенно обессиленный. Каких только кошмаров не лезло в голову. Оливер предположил, что случилась война, и столицу Западной Части захватили враги, а сам он угодил в плен.

"Но разве с пленными обращаются так заботливо? Это, конечно, зависит от того, для чего я им нужен, — подумал юноша. — Мне не помешало бы найти ответы на некоторые вопросы."

Со временем в памяти начали всплывать эпизоды с бесконечной заснеженной пустошью, по которой брели люди, усталые, оборванные, поникшие. Принц видел странных существ, видел, как люди пронзают их копьями. Это напоминало охоту. Оливер никак не мог связать промерзший пустырь с воспоминаниями о братьях, о жизни во дворце.

Юноша не мог сказать, что произошло за последний месяц. Принц не помнил ни одного события до того момента, как очнулся в темной комнате. Видения с замком, с пустырем существовали на самом дне его памяти, а все остальное заполняла пустота. Оливер чувствовал, что вместо этой пустоты должно быть что-то, какие-то чувства, поступки, люди, но их не было. Словно бы вся прошедшая жизнь являлась сном, который забылся сразу после пробуждения.

Оливер не знал, сколько дней или недель он провел в постели. В комнате не было ни одного окна, принц не мог даже сказать, какое время суток царит снаружи.

Сон, в который его постоянно клонило, начал сменяться полусном-полуявью. Юноше казалось, будто он спит и в то же время бодрствует. Оливер четко осознавал, что находится в комнате, и воспринимал происходящее вокруг, но в то же время его тело отдыхало, а перед глазами проносилось множество снов, часто бессмысленных и пугающих.

Когда принц стал в состоянии подниматься с кровати, он решил наконец-то выяснить, в какое место его угораздило попасть. С этим вопросом юноша всегда мог обратиться к жрецам напрямую. Правда, он боялся, что ответ ему мало понравится. Времени у него было предостаточно, поэтому Оливер начал действовать осторожно.

Юноша долго лежал в привычном состоянии полудремы. Он изо всех сил старался сделать так, чтобы видения не заполнили его сознание целиком. Сейчас ему было важно внимательнее разглядеть жрецов. Вскоре показались и они. Один из людей положил на тумбочку металлическую коробочку с иглами и открыл ее. Второй принялся возиться с многочисленными бутыльками, а третий подошел к столу и поставил на него поднос с различными хирургическими инструментами, колбочками, бинтами, железной посудой. Оливер нахмурился. Он не помнил, чтобы когда-то жрецы приносили подобные подносы. Возможно, в этот раз юношу ждала какая-то особенная процедура…

Человек подготовил иглы и принялся закатывать штанины принца. Только сейчас Оливер обратил внимание на свою одежду. Это были не его светло-серые штаны и такого же цвета рубаха с короткими, неровно обрезанными, рукавами.

Он взглянул на жреца: немолодое морщинистое лицо, худая шея и орлиный нос. Лысина блестела в неярком свете, большие кари глаза с гипнотическим взглядом внимательно следили, чтобы игла в точности вошла в нужную точку.

Сначала мужчина тщательно разминал участок тела, а затем втыкал иглу. Принц наблюдал, как пол пальца металла входят в его плоть, не причиняя никакой боли. Оливер чувствовал лишь приятное тепло.

К принцу приблизились двое оставшихся жрецов, держа в руках привычные бутыльки с зельем и металлическую воронку. Юноша мог хорошо разглядеть людей. Это оказались женщины. На голове у них были надеты вязаные шапочки, из-под которых в разные стороны торчали короткие волосы. У одной черные, у другой рыжие.

Женщины залили в горло принцу содержимое нескольких бутыльков и принялись колдовать. Они водили руками над грудью и животом юноши, произнося заклинания. Как бы этого не хотелось Оливеру, он начал погружаться в сон. Вскоре видения поглотили его целиком.

Юноша очнулся внезапно. Он резко пришел в себя, словно его окатили ведром ледяной воды. Оливер поднялся на кровати и бессмысленно уставился в темноту. Вот уже в который раз он не мог предположить, сколько времени провел в магическом сне. День? Неделю?

"Где же Эрн? — спросил себя Оливер. — Где поганец Крин и мать? Что с ними стало?" — Принц не мог понять, почему вдруг в его голове всплыли именно эти мысли.

Он встал с кровати и, придерживаясь за нее, попробовал сделать несколько шагов. Ноги слушались неохотно, так и норовили согнуться от жуткой усталости, словно прошли сотню лиг без остановки. Однако неприятное чувство и слабость вскоре исчезли.

Оливер решил посмотреть, что находится за дверями, которыми жрецы никогда не пользовались.

За одной из них оказалась довольно просторная ванная. Под потолком было расположено замазанное белой краской окно. Сквозь него в помещение попадал бледный дневной свет. В каменном полу вдоль стен виднелись овальные углубления, отделенные друг от друга деревянными перегородками. По центру комнаты зияло широкое зарешеченное отверстие. Оливер подумал о том, что если вырвать решетку, то можно сбежать через сточную трубу. Стены были грубо оштукатурены и выкрашены в светло-серый цвет.

"Жизнерадостное тут местечко," — подумал юноша и заглянул в следующую дверь.

Перед взором Оливера предстала длинная комната, заставленная высокими деревянными кроватями. Вдоль правой стены тянулся ряд витражных окон. Когда-то они выглядели красиво, но сейчас стекла помутнели и запылились. В противоположном конце располагалась лестница вниз.

Принц осторожно пересек помещение, стараясь не наступать босыми ногами на мусор. Отсутствие обуви делало шаги неслышными, но в полутьме легко не разглядеть осколки стекла или острые камушки.

Оливер подошел к лестнице. Рядом с ней на стене была закреплена железная табличка с надписью "Морг". О том, что внизу располагается нечто подобное, юноша смог догадаться по неприятному запаху. Сначала принц не хотел спускаться, но его словно кто-то тянул туда. Он приложил руку к носу и медленно пошел по ступенькам. Трупный смрад и жужжание мух становились с каждым шагом все ощутимее.

Морг представлял собой большое помещение, разделенное на несколько секций. Границами были ступени во всю ширину зала, которые делали последующую секцию немного выше предыдущей. Ровным рядам деревянных столов, казалось, нет конца. На некоторых из них лежали тела, накрытые серой тканью. Около каждого стола стояли высокие подсвечники, а пол был обит металлическими листами. Справа виднелся дверной проем, ржавая табличка над которым гласила "Крематорий".

"Это место напоминает больницу с собственным моргом и крематорием. Интересно, что мне еще удастся выяснить."

Принц ощущал себя неуютно среди множества трупов. Нет, Оливер не боялся, просто он чувствовал себя лишним.

Из темноты донеслись голоса. Юноша присел и спрятался за одним из столов. От испуга и запаха разлагающихся тел начала кружиться голова. Из глубины зала показались двое жрецов. Оливер не видел лиц, но по голосам смог определить, что это были мужчина и женщина. Они быстро шагали, петляя между столов.

— Знаешь, на должности смотрителя морга я бы давно свихнулся или спился, если бы внезапно тебя не назначили дежурить вместе со мной. Когда рядом женщина, это заставляет держать себя в руках, заставляет казаться лучше, чем ты есть на самом деле, — говорил мужчина.

— Перестань, ты меня смущаешь. Сейчас покраснею, — улыбаясь, ответила девушка.

— Нас окружают лишь мертвецы, неужели ты думаешь, что их заботит цвет твоего лица? Белый, красный, да хоть зеленый! Прямо как у них самих.

— Ты же знаешь, я тут ненадолго. Стоит только провиниться, как отправляют дежурить в морг — самое замечательное и радостное место. Ну, что за наказание!

— Знаю, знаю, оно до боли жизнеутверждающее, — покивал жрец. Девушка снова улыбнулась и метнула на него взгляд своих красивых зеленых глаз. — Ты слишком безответственно относишься к работе на верхнем этаже, так что я с нетерпением жду твоего возвращения в мой подвал трупов.

— Нет, больше никогда!

— Ты разбиваешь мне сердце! Я слышал это уже раза три или четыре, и вот ты снова рядом со мной. О, Богини, как мне вас возблагодарить?

— Прекрати, — засмеялась девушка и толкнула собеседника в плечо.

Оливер мог лишь удивиться жизнерадостности этих людей. Должно быть, работа в морге не такая уж и угнетающая.

Жрецы скрылись в дверном проеме крематория. Как только их голоса стихли, Оливер направился вглубь зала. Юноша обнаружил еще несколько коридоров, один из которых вывел его в небольшую комнату.

Здесь располагалось два высоких шкафа, доверху заваленных листами, тетрадями в твердом переплете и книгами. В комнате так же находилось несколько столов, на которых царил бардак. Оливер подошел к одному из них и посмотрел на раскрытую тетрадь, рядом стоял фонарь.

На страницах были списки имен, около каждого из них стояли различные приписки и даты. Большинство строк заканчивалось одинаково: тело находится в морге, ожидается кремация. Тетрадь делилась на три части: женский блок, мужской блок, детский блок. Оливер начал быстро перелистывать страницы, пытаясь найти свое имя.

Из морга послышались голоса — жизнерадостная парочка возвращалась. Юноша просмотрел весь список мужского блока, но имени Оливер Норрит там не оказалось. Он повернулся к шкафам и начал искать глазами похожие тетради. Принц заметил несколько таких и вытянул одну наугад.

"Мужской блок, Оливер Норрит, — палец юноши скользил по желтоватой бумаге. — Ага, вот он я!"

Оливер Норрит. Помещен в морг. Помещен в мужской блок третьего этажа, отдел алхимии и наблюдения. Ведется наблюдение. Ведется наблюдение. Ведется наблюдение… Под каждым предложением стояла дата.

Принц захлопнул тетрадь, сунул ее на полку и выбежал в коридор. Как только юноша нырнул в тень, показались жрецы и вошли в комнату. Оливер тем временем прошмыгнул в помещение морга.

"Почему меня, прежде всего, поместили в морг? Я умер? Или поначалу меня сочли таковым? Ничего не пойму. На мертвеца я не похож, хотя и чувствую себя паршиво! Моя комната находится не на третьем этаже. — Оливер сел на пол и прижался к стене. — Что произошло? Может, лучше вернуться в комнату, лечь на кровать и постараться забыть о том, что я сегодня разузнал? — Он встал. — Но лучше взять себя в руки и разобраться во всем до конца."

— Так много вопросов и, увы, ни одного ответа, — прозвучал чей-то голос прямо над самым ухом юноши.

Оливер вздрогнул, едва не закричав от страха. Он быстро огляделся, однако рядом никого не было, по крайней мере, никого из живых.

— Кто здесь? — хрипло выдавил юноша. Ответа не было долгое время, и принц начал думать, что голос ему почудился. — От этих зелий у меня просто голова идет кругом!

— О, никак не могу привыкнуть. Если люди с кем-то говорят, то всегда хотят знать или хотя бы видеть собеседника. Мне все равно, в каком обличие предстать перед тобой. Что ж, выберу наиболее подходящее.

Из полумрака вынырнул худощавый старик с морщинистым лицом и седыми волосами.

— Как это ты так сделал? — Принц отпрыгнул от загадочного человека. Впрочем, человека ли?

Старец усмехнулся и пожал плечами.

— Магия вокруг людей… Я здесь, чтобы кое-что рассказать и показать тебе. Это самый простой способ донести информацию до людей, убеждался не раз. Самый простой и эффективный! — подчеркнул старик. — В тебе, как и в каждом человеке, есть крупинка магии. Она, будто искорка, тлеет на самом дне души. Но стоит начать развивать в себе магические способности, и искорка превратится в настоящее пламя. Ты, да, именно ты, способен теперь стать величайшим из магов на земле!

— Несомненно. С чего вдруг такая уверенность? — удивился принц. — Зерно магии есть в каждом человеке, я это знаю. Что со мной произошло, и кто ты такой? — выпалил юноша и оглядел одежду старика. Она была изодрана, испачкана и отдаленно напоминала светло-серую форму, которую носил сам Оливер. — Все понятно, — буркнул принц. — Тебя тоже поместили в эту больницу. Комнаты для душевно больных находятся рядом с моей?

Собеседник вздохнул и продолжил:

— Твоя мать, Вольиза Норрит, способна стать великой колдуньей, но она выбрала другой путь. Ты не понимаешь, какой талант закапываешь в землю! Не повторяй ошибки Вольизы.

— Откуда ты знаешь мою мать?

— О, это давняя история. По людским меркам, конечно. Вдумайся в следующие слова: над тобой больше не властна ни смерть, ни судьба. При этом ты обладаешь огромной силой. Ты свободен от оков окружающего мира и в то же время являешься его частью, что совсем немало важно. Ты можешь стать идеальным оружием! Величайшим магом!

— Я это уже слышал! — не выдержал Оливер. — Хватит нести чушь, иди туда, куда шел! Что тебе нужно от меня? Я сыт по горло бредом сумасшедшего.

— Не веришь мне? Я докажу. Ты можешь видеть крупинку магии в людях, более того, ты можешь взять ее, будто она всегда принадлежала тебе, — самозабвенно произнес старик и вскинул брови, ожидая реакции юноши.

— Я не вижу никакой крупинки!

Оливер развернулся. Он был разозлен бредом собеседника и совсем забыл о двух жрецах неподалеку, да и об осторожности вообще.

— Ты просто не хочешь ее увидеть! — возразил старик, но принц его уже не слушал. Как оказалось, совсем зря.

Внезапно мир поменялся. Вначале Оливеру показалось, что столы с покойниками поползли в бок, словно пол наклонился. А потом принц увидел разлагающиеся тела, не взирая на то, что они были накрыты тканью. Он видел спокойные лица умерших, их бескровные губы, желтоватую кожу.

Тошнотворный запах сильнее ударил в ноздри. Юноше стало плохо, он закрыл ладонью рот и дернулся к стене, едва не врезавшись в стол. Оливер упал на пол, голову начало кружить. Ему показалось, что он попал в одно из множества своих бредовых видений.

"Что со мной происходит?! Проклятый старикашка."

Когда Оливеру стало лучше, он поднялся на ноги. Старик никуда не исчез, не исчезли и трупы со столов. Превозмогая головокружение и приступы рвоты, юноша посмотрел на одно из тел. Теперь оно было серым и прозрачным, словно состояло из густого тумана и дыма. В области груди тлело фиолетовое зернышко. Искорка магии.

— Теперь тебе видно? — прохрипел старик. — Убедился в правдивости моих слов? Со временем ты научишься контролировать свое зрение и сможешь выбирать, что и когда видеть. Крупинки в трупах — лишь слабый след настоящего магического зерна. Увы, оно гаснет и теряет большую часть мощи, когда умирает человеческое тело. Мне приходится довольствоваться слабенькой, тухнущей искоркой. Но ты в отличие от меня способен собирать волшебные крупицы из живых людей. — Старик помолчал, давая возможность собеседнику понять услышанное. — Сейчас ты являешься частью окружающего мира и в тоже время уже не принадлежишь ему. Твоя судьба зависит только от тебя.

— Кто ты? — только и смог вымолвить Оливер. — Почему я не принадлежу этому миру? Да, что со мной случилось, в конце концов?!

— Я и есть то, что люди называют магией. Пусть тебя не смущает мой человеческий облик. Говорящий туман или, скажем, разумный воздух — тяжелые вещи для восприятия, не так ли? Я нахожусь всюду: в людях, в мире, но всего лишь как гость.

— Так я и поверил! Ты умалишенный волшебник. Не думай, что меня сможет одурачить фокус с фиолетовым зернышком в груди трупа! — воскликнул юноша.

— Ты не понимаешь, кем стал на самом деле! Разве магия сделала что-то плохое вашему миру? Мала благ она дала людям? Вы должны развивать ее в себе! Тебя воскресили, сами не осознавая того, какое оружие создали. И сделал это не я, а люди.

— Быть может, мне самое место в этой больнице, если я до сих пор с тобой говорю. И, кажется, начинаю верить в некоторые вещи! — Оливер отвернулся и отошел в сторону. — Чего ты хочешь?

— Я хочу стать полноправной частью вашего мира. Я рою ходы в его плоти, собираю крупинки из людей, закончивших земной путь, — все это приближает меня к цели. Чем чаще чародей пользуется магией, тем ярче пылает его зернышко, тем больше волшебства выплескивается в мир. Вот оно! — Старик торжественно вскинул руки.

— Я не верю тебе! — закричал Оливер. — Что со мной происходит? Кто ты такой?! Я спрашиваю еще раз, что со мной твориться?

Старик не ответил. Он попятился и растворился в воздухе.

Из коридора послышались торопливые шаги. На крик бежали двое жрецов: уже встречавшиеся Оливеру мужчина и женщина. Юноша повернулся.

— Что тут происходит? — Мужчина вбежал в морг и уставился на принца. Жрица предпочла остаться в коридоре, боязливо выглядывая из-за угла.

— О нет, только не сейчас! — выдавил принц, когда мир принялся окрашиваться в пепельно-серый цвет. Предметы стали нечеткими, стены начали таять, словно шоколад на солнце.

Среди всеобщего хаоса ясными оставались лишь два человеческих силуэта. В области груди у каждого сияла крупинка магии. У женщины она светилась ярче. Оливер заворожено смотрел на пульсирующее сердечко волшебства, окутанное красноватой пылью.

"Вот они, мои части, дышащие полной жизнью. Эти люди поступают правильно, они развивают в себе то, что им дано. — В сознание принца ворвался знакомый голос старика. — А теперь… Как там у вас говорится? Не расколов скорлупу, орех не достанешь, так, кажется?"

Против своей воли юноша кинулся на людей. Он оттолкнул мужчину в сторону и оказался перед жрицей. Оливер и сам не заметил, как рука схватила ее за волосы. Принц несколько раз ударил женщину головой об стену. Бедняжка взвизгнула и упала на пол, красивое лицо было залито кровью.

Мужчина тем временем вышел из оцепенения и, вскочив на ноги, приготовился бежать. Оливер, точнее то, что управляло его безвольным телом, оказалось быстрее. Он схватил жреца за одежду и потянул назад. Тот с криком рухнул на спину, прихватив с собой один из столов.

Мужчина принялся что-то лепетать, косясь на бессознательную женщину. Юноша увидел, как зернышко магии в груди жреца начинает сиять ярче. Заклинание… Принц хотел остановиться, но не смог. Творящаяся волшба подействовала на него так же, как действует на быка красная тряпка. Оливер ударил человека в лицо, тот охнул и распластался на полу.

Не прошло и нескольких мгновений, как мужчина снова вскочил на ноги. Принц замахал руками, нанося сокрушительные удары. Жрец пятился, пытаясь защищаться, пока не запнулся о ступеньку. Он полетел вбок и угодил головой прямо в угол стола.

Оливер застыл будто вкопанный, глядя на свои руки. Если бы жрец успел прочитать заклинание, то две жизни были бы спасены. Но он не успел.

Яркие крупинки магии стремительно начали угасать. С каждым мгновением они пульсировали все слабее.

"Хватай! Чего ты ждешь?" — прогудело в голове. И Оливер подчинился.

Юноша приблизился к женщине. Ее тело, казалось, было соткано из пепла и тумана. Оно стало таким же нечетким, как и весь окружающий мир. Юноша потянулся и достал из груди жрицы искорку магии. Затем он проделал то же самое с мужчиной. Некоторое время крупинки мерцали в ладони, а потом исчезли.

"То что нужно! Копи эту силу, копи ее, а потом мы разберемся, как с ней быть, — вновь послышался голос старика. — Собирай ее, словно урожай."

— Заткнись! — взревел Оливер. — Ты убил этих людей! Богини, я схожу с ума. Точнее, уже сошел. — Принц закрыл руками лицо. — Что если никакого старика нет, что если он мне кажется? Такое возможно. Я помутился рассудком, и меня поместили в больницу. Как быть теперь? Вернуться в свою комнату и лечь на кровать как ни в чем не бывало?

"Нет, не я их убил, а ты! Ты и только ты!" — ответил голос.

Мир возвращался в свое привычное состояние, а Оливер все больше начинал осознавать ужас произошедшего.

— Что со мной творится? — крикнул принц и ударил кулаком в стену. Запястье заныло, костяшки неприятно защипало.

"Нужно бежать, убираться отсюда, подальше от людей, подальше от проклятого колдуна, который до сих пор где-то рядом."

Оливер, стараясь не оборачиваться на трупы жрецов, побежал к своей комнате. Он взлетел по лестнице, миновал помещение с кроватями и замер. Из-за двери доносились обеспокоенные голоса — его исчезновение обнаружили.

Принц бросился обратно в морг, свернул в крематорий и, найдя там самый темный угол, забился в него словно мышь. Оливеру требовалось время, чтобы прийти в себя. Он сидел, вздрагивая от каждого шороха. Однако морг, что не удивительно, оказался местом редко посещаемым.

"Я убил двух людей, двух невинных людей, из-за дурацкого мерцающего семечка. — В глубине души Оливер еще надеялся, что произошедшее на поверку окажется сном. — За последнее время я видел сотни снов, но они были другими. Два свежих трупа в соседнем помещении существуют на самом деле. Я уверен. — Юноша вскочил на ноги. — Как можно быть в чем-то уверенным, если постоянно находишься в полусне-полуяви? Выходит, мне теперь нельзя приближаться к людям? Так, спокойно. — Он снова сел на пол и обнял колени. — Старик говорил о моей матери, о том, что у нее был шанс стать великой колдуньей, но она выбрала другой путь. Значит, и я могу выбрать другой путь. Богини, надеюсь, вы меня слышите. Мне как никогда нужна ваша помощь."

Они слышали.

Оливер решил подождать ночи и уже потом выбраться из больницы, но здраво рассудил, что до наступления темноты жрецы успеют обыскать каждый угол. Нужно было действовать немедленно.

Юноша осторожно подобрался к своей комнате и прислушался. На этот раз в ней было тихо. Он приоткрыл дверь и, убедившись, что никакой западни его не поджидает, прошмыгнул в ванную. Затем принц подбежал к решетке в полу и вцепился в прутья руками, предположив, что трубу для слива воды тоже должны чистить, соответственно, в нее можно залезть. Однако решетка не хотела двигаться с места. В конце концов, Оливер отполз в сторону и сел на пол, чтобы отдышаться. И тут его взгляд упал на босые ноги.

"Нужно раздобыть обувь. Без нее я далеко не убегу. А раздобыть ее можно только в одном месте…"

Юноша вздохнул. Ему совсем не хотелось этого делать, но выбора не оставалось.

Оливер вернулся в морг и подошел к телу убитого жреца. Недалеко лежала женщина, взгляд ее зеленых глаз был устремлен в пустоту. Принц начал стягивать с мужчины сапоги. Он старался не смотреть на лица покойников и не вспоминать о том, что произошло здесь совсем недавно, но это оказалось не просто. Юноше стало мерзко и стыдно.

Принц стянул с трупа обувь и сел на пол. Оливеру хотелось найти жрецов и рассказать им о том, что он сделал. Возможно, тогда стало бы легче.

"Никогда бы не подумал, что муки совести способны так изводить. Мне нужно окончательно во всем разобраться, соответственно, пора взять себя в руки."

К несчастью, мужские сапоги оказались слишком велики. Оливер перевел взгляд на жрицу…

Ее обувь подошла в самый раз. Она была узкой и на более высоком каблуке, но все же. И тут принц подумал, что люди будут искать юношу в серой форме, но никак не женщину в жреческом одеянии. Не долго думая, Оливер переоделся.

Темно-синяя одежда позволяла ко всему прочему скрыть лицо, а вязаная шапочка — тут их носили все женщины без исключения — волосы. В таком виде Оливеру будет легче выбраться из здания.

— Видел бы меня сейчас Эрн, — невесело хохотнул Оливер. — Полуспятивший братец в женской одежде пытается сбежать из больницы. Да еще и руки в крови по локоть.

Юноша вернулся в свою комнату, еще раз поправил одежду — чувствовал он в ней себя крайне непривычно — и приоткрыл дверь, из которой всегда приходили жрецы. В глаза ударил свет масляных ламп, висящих на стенах коридора.

— Дороги назад нет, — шепнул принц и вышел из комнаты.

В городе Кайатаро, по улицам которого ехали Эрн и Анна, высматривая хорошее заведение для ночлега, существовало несколько удивительных мест. К примеру, перед одним из храмов находилась площадь, сплошь уставленная статуями людей, гоблинов, эльфов и гномов. Скульптуры были выполнены столь мастерски, что в сумерках прохожий мог запросто перепутать их с живыми.

Так же в Кайатаро располагалась известная улица Фонтанов. Вообще, в этом городе было много воды и всякой растительности, начиная от кустов и заканчивая целыми парками. Эрну это нравилось, зеленый цвет успокаивал, помогал отгородиться от тревожных мыслей.

Друзья расположились на ночлег в одной небольшой и уютной гостинице. Ее стены были обвиты плющом, а в широких горшках около входа росли чудесные деревца.

Эрн и Анна хотели отдохнуть с дороги, а утром направиться в Приют Святой Веры. Эльфийка заснула сразу, как только ее голова коснулась подушки, а принц долго ворочался, пытаясь унять гнетущие мысли и нахлынувшие воспоминания.

Юноша прокручивал в голове различные варианты событий, которые произойдут следующим утром. Больше всего он склонялся к тому, что лекари поведают очередную красивую сказку и, возможно, попросят еще денег. Они, конечно же, расскажут о том, как продвигается процесс в целом, и о том, как с каждым днем цель становится ближе. Наконец, усталость взяла свое, и Эрн погрузился в сон.

На фоне бурной зелени серое здание Приюта Святой Веры выглядело мрачнее некуда. Высокое строение из темного камня с презрением смотрело на раскинувшийся перед ним парк. Задорное утреннее солнце и теплая погода, казалось, только больше раздражают угрюмую громадину.

Принц и эльфийка направлялись к центральному входу. Эрн взял Анну за руку. Подруга взглянула на него и сжала его ладонь в своей. Девушка прекрасно понимала, какие чувства испытывает юноша, и всячески старалась его поддержать.

— Сколько здесь кошек, — удивленно протянула эльфийка, глядя как из-под кустов и с деревьев за ней внимательно следят животные. Ей всегда нравились эти пушистые и милые создания. — Во время прошлого визита их было не так много.

Вымощенные каменными плитами дорожки петляли между скамейками и цветниками. Вокруг слышалось только щебетание птиц и ничего больше. Раньше Приют Святой Веры действительно был сиротским приютом, но после того, как здание пережило несколько пожаров, в нем сделали больницу. Перед этим строение стояло заброшенным довольно долгое время. Врачеватели решили не менять название, поэтому сейчас под вывеской "Приют Святой Веры" располагалась лечебница.

Спутники подошли к массивным створчатым дверям. Эрн позвонил в колокольчик, известив о том, что в Приют пожаловали гости. Послышались торопливые шаги. На пороге вырос тощий человек в длинном темно-синем одеянии и жестом предложил зайти.

Друзья оказались в просторном холле. По бокам стояли деревянные скамейки, в напольных горшках росли цветы, вправо и влево шли широкие коридоры. Напротив располагалась лестница на второй этаж. Здесь же висело и несколько портретов: два мужских и три женских. На одном была изображена пожилая эльфийка в строгом желтом платье. Левой рукой она придерживала монокль.

Мимо пробежали целители, громко переговариваясь между собой. Чуть позже еще одна группа людей вынырнула из левого коридора и быстрыми шагами устремилась вверх по лестнице.

— Нужно направить кого-то на поиски в парк! — крикнул врачеватель.

— Не думаю, что он мог выбраться из здания!

— Думать следовало раньше, теперь время действовать.

Эрн смог разглядеть в их руках короткие деревянные дубинки. Принц слышал, что в Приюте Святой Веры есть отделение для буйных и помешанных, но не думал, что даже там лекари прибегают к помощи тупого оружия — это все-таки больница, а не камера пыток. В конце концов, есть магия и другие гуманные способы успокоения.

— Прошу прощения за этот бардак, — кивнул лекарь в сторону пробегающих коллег. — У нас сегодня возникла чрезвычайная ситуация — пропал один из больных, скорее всего, сбежал. Мы прилагаем все усилия, чтобы его найти. — Целитель взглянул на собеседников и, поняв, что его не слушают, поспешил сменить тему разговора. — Меня можете называть Жарто. Итак, что привело вас в Приют Святой Веры? — Он улыбнулся и окинул взглядом друзей.

— Я Эрн, брат Оливера Норрит. Вы прислали мне это письмо. — Юноша вытащил из кармана бумагу, которая успела изрядно помяться во время путешествия, и показал врачевателю.

Жарто глупо улыбнулся, но тут же взял себя в руки и спокойно продолжил:

— А девушку зовут Анна, не так ли?

— Да, совершенно правильно, — ответила эльфийка.

— Идемте, я провожу вас в комнату Оливера Норрит. — Он развернулся и направился в левый коридор. Друзья последовали за ним.

— Жарто, подожди, что еще за комната? — переспросил принц, но врачеватель сделал вид, что не услышал его.

Эрн обратил внимание на указатели: "Зал Весны", "Зал Осени". Зал Лета и Зал Зимы располагались в другой стороне. Юноша хмыкнул. Со времени последнего посещения Приюта врачеватели успели многое в нем изменить.

Принц и Анна продолжали следовать за Жарто. Они шли по коридорам, через сквозные комнаты, поднимались и спускались по невысоким лесенкам. Окон было мало, в основном помещения освещались масляными фонарями.

"Должно быть, по ночам здесь жутковато. И ужасно интересно." — Анна никогда раньше не заходила так глубоко в Приют Сятой Веры.

Она представила себе пустынные, залитые тьмой вперемешку с лунным светом коридоры, редкие фонари и искривленные силуэты деревьев за окнами. Старинное здание, не раз побывавшее в огне, должно хранить в памяти много ужасных тайн и картин. Эльфийка всегда была не равнодушна к подобным местам. Гробницы, заброшенные дома — там девушка чувствовала себя по-настоящему живой, такие же эмоции она могла испытать лишь от путешествий.

Вскоре троица вошла в одно из отделений. В стенах коридора располагалось множество дверей с окошечками и номерами.

— …Какое тебе дело до того, что никакие средства ему не помогают. За его лечение платят, вот и лечи. Здесь, по крайней мере, за ним следят и ухаживают, — говорил один врачеватель другому, закрывая дверь палаты. Второй лекарь держал в руках железный поднос с множеством разноцветных бутыльков.

— Мне больно смотреть на таких людей. Как ты можешь врать им в глаза, говоря, что все будет хорошо и все переменится?

— Ты еще слишком мало работаешь здесь, потом поймешь. Пусть он живет и умрет с надеждой.

Эрн проходил мимо и успел украдкой заглянуть в палату. Рядом с кроватью на полу сидел человек, внимательно разглядывая противоположную стену. Судя по выражению его лица, на ней развернулись неописуемо интересные события. Больной в светло-серой одежде повернул голову и, взглянув на принца, улыбнулся. Эрн тоже ответил ему грустной улыбкой. Бедняга явно живет в мире грез, где нет ни ужасов, ни страданий, ни грязи реальности.

Жарто тем временем нырнул в один из боковых коридоров, который служил переходом в другое отделение.

— Вы смогли что-то сделать с телом? — Эрну просто не терпелось узнать, какую историю на этот раз поведают врачеватели.

Принц до сих пор не верил в чудесное воскрешение брата. Лекарь, не ответив, продолжал быстро шагать по проходу. Юноше надоело петлять вокруг да около, он догнал Жарто и дотронулся до его плеча. — Вам удалось воскресить Оливера?

Врачеватель остановился и развернулся, а затем не спеша начал:

— Не хотелось бы говорить о таких вещах прямо здесь, в коридоре, но раз вам не терпится узнать, то да, лекари Приюта Святой Веры совершили невообразимое. С помощью магии мы смогли вернуть Оливера к жизни! — В словах Жарто чувствовалась гордость. — Но пока не известно, чем все это обернется. Эрн, важно знать, что Оливеру необходимо принимать лекарство, так же ему необходим магический сон. В данный момент, — врачеватель задумался, — по крайней мере, один раз в две недели он должен отдыхать от этого мира. Магический сон можно вызвать с помощью зелья, волшебником быть вовсе не обязательно. Все нужные препараты находятся в его палате. Это лишь временные меры, но, увы, неизбежные. Как бы понятнее объяснить, в общем, Оливер все еще находится между двумя мирами.

— Зачем мне все это знать, я же не целитель? — удивился Эрн.

Жарто не обратил на вопрос юноши никакого внимания и продолжал:

— Ты слышал когда-нибудь про Орден Рамиана?

— Да, слышал. Мать говорила о нем и даже встречалась с кем-то из Ордена.

— Знаешь, где находится их крепость?

— Да, на севере, в горах. Найду если нужно, наверняка в ближайшем от того места городе есть проводники, которые доведут до самой крепости Ордена.

От мысли о возможном путешествии через горы и снега Анне стало не по себе. Она, как и другие представители ее расы, не любила холод. Однако вскоре эльфийка пришла к выводу, что подобное приключение окажется весьма интересным. Главное прихватить с собой побольше теплых вещей.

— Я говорю это потому, что окончательно вернуть Оливера к жизни смогут только там, — продолжал Жарто. — Гарантий никаких нет, но в Ордене Рамиана раздел магии, касающийся воскрешения и подобных вещей, изучен гораздо глубже. К нам приезжали оттуда несколько волшебников и при осмотре тела обратили внимание на рану, от которой наступила смерть. Удар сделан необычным оружием, и это как-то связано с зернышком магии. Увы, в таких вещах лекари Приюта не сильны. Ах да, чуть не забыл, волшебники из Ордена добавили, что загадку проще будет решить, если в руках у них окажется то самое оружие, которым нанесли удар. Они считают, все дело в нем.

— Это не сложно, я знаю где кинжал. Именно им убили брата.

— Отлично, это даст необходимые ответы. Кроме того, маги сказали, что будь у них оружие, они бы смогли определить причину, почему не удаются воскрешения других людей. Оливер находился под тщательным наблюдением. Идемте в его палату, я покажу все необходимые лекарства.

— Находился? — перебил собеседника Эрн.

— Да, находился. Оливер Норрит сбежал сегодня утром. Именно сейчас все его и ищут. Я не зря завел речь об Ордене Рамиана и о лекарствах. Если вдруг вы найдете его раньше нас, то нужно знать, что делать. Пойми, Эрн, пока еще Оливер не полностью… живой.

Анна внимательно смотрела на лицо принца, не зная какой реакции ожидать от него. Сначала Эрн нахмурился, а потом нервно расхохотался.

— Сбежал? Ну, конечно, кто бы сомневался. Я ведь было уже поверил. Вы кормили меня сказками уже столько раз, что больше просто нет сил! — со злостью крикнул юноша. — Именно в тот день, когда я приехал в Приют, Оливер сбежал. Хорошее вы тут представление устроили! — Принц схватил лекаря за одежду и прижал к стене. Анна положила юноше руку на плечо, призывая к спокойствию, но это не возымело никакого эффекта. — Позволь мне поведать свою версию того, как все происходило на самом деле. Лекари ничего не смогли сделать, а деньги Приюту нужны, вот вы и решили устроить представление, а? Что скажешь? Дай угадаю, врачевателям понадобилось золото на поимку сбежавшего мертвеца, да? Или расскажешь мне еще какой-нибудь бред?

— То что я говорю — правда, — выдавил напуганный врачеватель.

— Эрн, может, все так и есть? — неуверенно спросила эльфийка.

— Анна, не ведись на эту чушь. С меня хватит! — раздраженно прошипел принц.

Девушка всерьез начала опасаться за жизнь ни в чем не повинного лекаря.

"Я так и знала, что он сорвется," — подумала Анна.

— Что здесь происходит? — в коридоре послышались голоса врачевателей. Трое человек с короткими дубинками на перевес двинулись в сторону друзей.

— Все хорошо! — крикнул принц, отпуская человека и отходя в сторону. — Я просто… — он развел руками, не зная что и сказать в свое оправдание.

Однако Жарто не на шутку взбесило подобное обращение, и лекарь зло закричал своим не дружелюбно настроенным коллегам:

— Это он, сбежавший больной! Хватайте его!

— Ах, ты проклятый лгун! — с негодованием выдавил принц.

Юноша просто не знал, что делать. Не кидаться же на врачевателей с оружием, словно псих. По правде говоря, у Эрна с собой никакого оружия и не было, он все оставил в трактире.

— Бежим! — взвизгнула Анна, которой не хотелось попробовать на себе крепость врачевательских дубинок.

И они побежали. А что им оставалось делать? Однако оторваться от преследователей так и не удалось. В итоге, повиляв по лабиринту коридоров и комнат, друзья собрали на хвост еще больше разъяренных лекарей, среди которых был и Жарто. Он не желал успокаиваться до тех пор, пока Эрн из посетителя Приюта не превратится в пациента с тяжелыми ушибами. Разумно было просто сдаться и дать врачевателям поймать себя, но принц боялся за Анну. Ей могло сильно достаться, ведь в горячке драки не важно кого и куда ударить, лишь бы побольнее.

Эрн, оттолкнув в сторону так не кстати стоящую тумбу, повернул за угол и потянул за собой Анну. Эльфийка бежала, придерживаясь за стены, чтобы не упасть. Низ платья будто нарочно спутывал ноги. Если бы девушка знала, что даже в Приюте Святой Веры придется от кого-то убегать, то обязательно бы оделась соответствующе.

Коридор, несколько полутемных комнат и лесенок мелькнули перед глазами.

— Туда! — крикнул принц, однако через десяток шагов уперся в тупик.

— Давай назад! — взвизгнула Анна.

Они ринулись в обратную сторону, чтобы выбраться из западни, но путь им преградили врачеватели и без лишних слов набросились на "сбежавшего больного". Эрн успел оттолкнуть эльфийку и закрыться руками, чтобы дубинки не долетели до головы.

"Если лекари усмиряют так каждого разбушевавшегося больного, то вряд ли кто-то сможет когда-нибудь выздороветь."

Принц начал отбиваться как умел. Удары врачевателей оказались не сильными, так что сопротивляться было не сложно. Вскоре Эрн почувствовал сильную усталость и тяжесть в ногах, затем в спине и плечах. Его повалили на пол лицом вниз и начали заламывать руки за спину. Что-то резко поменялось вокруг.

Сон… такой манящий, обволакивающий, словно аромат чудесных духов. В нем так и хочется купаться, окунуться с головой и уже никогда не выныривать. Сон аккуратно касался принца, подобно кошке, которая неуверенно трогает лапкой хозяина.

Жарто стоял в стороне, надежно укрывшись за спинами других лекарей, и читал заклинание, эффект которого ощутил Эрн. Как всегда выручила Анна. Эльфийка не могла терпеть драки и насилие, но убедившись в том, что время от времени с этими вещами приходится сталкиваться, научилась вести себя соответствующим образом. Девушка подбежала к Жарто и хорошенько ударила его между ног, у Анны уже был опыт подобных приемов, и она отлично знала их эффективность.

Лекарь с протяжным стоном упал на пол. Кто-то из людей, возившихся с юношей, тут же кинулся к эльфийке. На полпути его остановила небольшая табуретка, которая с треском обрушилась на голову. Перед тем как окончательно разлететься на куски небольшой предмет мебели сумел обезвредить еще двоих врачевателей. Неожиданный спаситель отбросил обломки табуретки в сторону и, не обращая внимания на изумленную Анну, кинулся на помощь Эрну. Девушка не могла разглядеть лица незнакомца, но, судя по врачевательской одежде и обуви, это была женщина.

"Почему она помогает нам, а не своим?"

Принц тем временем все еще барахтался на полу, словно выброшенная на берег рыба. Анна кинулась ему на помощь вслед за загадочной женщиной. Лекари, что не удивительно, оказались никудышными воинами, и, почувствовав сопротивление, тут же ретировались. Они плюнули и на юношу и на своих товарищей, которые не успели оправиться от ударов. Но обольщаться не стоило, очень скоро врачеватели вернутся с подмогой, среди которой будет хорошо вооруженная городская стража.

Юноша вскочил на ноги, быстро подобрал одну из выпавших дубинок и посмотрел на внезапную спасительницу. Та в свою очередь открыла лицо, и друзья увидели, что это была вовсе не женщина.

— Эрн! — обрадовано воскликнул Оливер, увидев брата. — А я все думал, что с тобой случилось. Ты тоже находишься в этой больнице? Я совсем потерял счет времени и не знаю, сколько пробыл здесь. Со мной такое произошло, просто трудно вообразить, — затараторил юноша.

— Со мной тоже, — проговорил Эрн, да так и застыл с открытым ртом. — Оливер? — неуверенно произнес он после долгой паузы.

Принц не мог поверить глазам, поэтому еще не знал, радоваться или разочаровываться. Лекари вполне могли сотворить какую-нибудь иллюзию, чтобы выиграть время. Эрн неоднократно представлял себе встречу с Оливером, но никак не думал, что она будет столь неожиданной.

"Лишний раз убеждаюсь — самые важные и значимые события в жизни происходят мгновенно и каждый раз тогда, когда ты меньше всего к ним готов. Мир переворачивается с ног на голову в один миг, а потом требуются годы, чтобы вернуть все на свои места."

— Да, вроде как я, — неуверенно протянул он. — Здешние лекарства заставят сомневаться даже в этом.

— Жарто не врал, — прошептала Анна и невольно отступила на шаг. Не каждый день можно увидеть перед собой воскрешенного человека. — Вот это да! Прямо как… по-настоящему живой. — Она нахмурилась, продолжая украдкой разглядывать юношу.

Эрн наконец-то вышел из оцепенения, подошел к брату и крепко его обнял. Оливер улыбнулся и проговорил:

— Какие только мысли мне не лезли в голову. Хорошо, что мы, наконец, нашлись.

— Я так скучал, ты просто не представляешь. Даже не верится, — широко улыбнулся Эрн, и как бы он не пытался сдержать слезы, горячие капли все равно потекли по щекам. — Не хочу знать, какие силы вернули тебя. Кстати, познакомься, — он указал на спутницу, — Анна, моя подруга.

— Очень приятно, — улыбнулась эльфийка, — и неожиданно, надо сказать.

— Рад познакомиться, — ответил юноша. — Мое имя Оливер. — Он задержался глазами на лице девушки. Еще никогда принцу не приходилось видеть темных эльфиек так близко. Анна заметила его взгляд и слегка смутилась.

Постепенно врачеватели начали приходить в себя. Один из людей зашевелился и, потянувшись рукой к затылку, застонал.

— Эрн, ты знаешь, где выход? — обеспокоенно взглянул на брата Оливер и усмехнулся. — У тебя начала расти борода. Все так странно изменилось… Я ничего не помню до того момента, как очнулся здесь, не знаю каким образом попал сюда, и что было раньше. Я помню жизнь в замке, но она будто бы не моя. Воспоминания о ней плавают в густом тумане неизвестности, они затеряны во времени. А еще помню какой-то поход, зиму, угрюмых воинов и тварей с белоснежной шерстью.

Эрн нахмурился:

— Какой поход? Быть может, ты читал об этом в одной из книг? Помнишь королевскую библиотеку?

— Смутно, все перемешалось в голове. Мне кажется, будто я не виделся с тобой несколько месяцев, но в то же время чувствую, что прошло гораздо больше. Чувствую где-то здесь, в душе.

— Несколько месяцев?… У нас еще будет время поговорить, сейчас нужно выбраться отсюда. Я знаю, где находится лишь главный вход в здание, но не думаю, что через него мы сможем беспрепятственно уйти, стоит поискать другой путь.

— У меня есть идея. Идемте за мной, — махнул рукой Оливер.

Сначала он хотел попробовать вместе с братом вырвать решетку из пола в ванной, но потом представил себе картину, как они втроем будут ползти по сливной трубе, и передумал. Лучше найти тихую комнату и выбраться через окно. Юноша как раз знал одну такую.

— Конечно. — Эрн не смог сдержать улыбку. "Неужели все встало на свои места? Возможно ли такое? Богини решили вернуть Оливера… Неизвестно, что они попросят в замен. — Об этом принц, правда, старался не думать. — Словно бы и не было той кошмарной ночи в замке."

— Оливер, а почему на тебе женская одежда, да еще и врачевательский балахон? — осторожно поинтересовалась Анна.

Сначала юноша улыбнулся, услышав вопрос и представив себя со стороны, но улыбка быстро сошла с его губ, когда он вспомнил об убитых лекарях.

— Я думал, в таком виде будет легче выбраться отсюда. К тому же у меня не было обуви.

— Оливер, веди. Нужно торопиться! — скомандовал Эрн.

Троица зашагала по темным коридорам. Временами вообще приходилось двигаться на ощупь. Оливер предупреждал спутников о ступеньках или валяющейся на полу мебели, словно уже много раз ходил этим маршрутом. Изнутри Приют Святой Веры казался гораздо больше, чем снаружи.

Несколько раз друзья слышали голоса врачевателей, но, к счастью, ни с кем не повстречались. В противном случае было бы не избежать столь нелюбимого Анной насилия.

Вскоре Оливер довел друзей до своей палаты, а затем и до просторной комнаты с множеством кроватей и витражными окнами. Здесь же был и спуск в морг. Любопытная эльфийка, конечно, поинтересовалась, куда ведут ступени. Оливер ответил, и интерес девушки угас.

— Окна довольно высоко, но если поставить несколько кроватей друг на друга и прислонить к стене, то по такой импровизированной лестнице можно до них добраться. Здесь редко бывают врачеватели, так что можно не опасаться, — пояснил Оливер.

— Хорошо, я сейчас, — кивнул Эрн и развернулся.

— Ты куда? — удивилась Анна.

— Нужно забрать лекарства. Помнишь, что говорил Жарто?

Не дожидаясь ответа, юноша направился в палату брата.

— Только давай скорей! — крикнул ему вслед Оливер и принялся пододвигать ближайшую кровать к окну.

Анна тем временем пыталась совладать с нахлынувшей тревогой. Оставшись наедине с Оливером, эльфийка — просто не вообразимо — начала чувствовать себя неловко. Ей все никак не верилось в то, что находящийся перед ней человек действительно умер несколько лет назад и не так давно был возвращен к жизни с помощью магии. Девушка догадывалась о силе и возможностях волшебства, но догадываться и видеть собственными глазами оказались совершенно разные вещи.

Не долго думая, Анна потянулась к своей подвеске в виде ящерки. В ней еще оставалось немного лурагента — как раз хватит для того, чтобы поверить во все небылицы мира. Она по обыкновению высыпала на запястье дорожку белого порошка и вдохнула.

— Это тоже какое-то лекарство, Анна? — Оливер поставил кровать и посмотрел на девушку.

— Ну, — замялась она, — можно сказать и так. Оно помогает, когда на душе тревожно или паршиво. Слышал когда-нибудь про лурагент?

— К сожалению, нет.

— Я начинаю замечать сходства с братом. Он тоже до встречи со мной не знал, что это за такой чудесный порошок, — хитро улыбнулась девушка.

Они замолчали, глядя друг на друга. Анна хотела добавить что-то еще и заполнить неловкую паузу, но как на зло ничего разумного на ум не приходило.

— Хочешь попробовать? — наконец, произнесла эльфийка и вновь улыбнулась. Разве можно было устоять перед ее улыбкой? Оливер выпил бы даже яд, столь любезно предложенный очаровательной Анной.

— Почему бы и нет, душа у меня как раз не на месте.

Девушка восприняла эту фразу двояко.

— Вытяни руку, я насыплю лурагент. — Эльфийка подошла ближе, юноша подчинился. Анна неуверенно взяла Оливера за запястье, словно бы прикасалась к мертвецу, и высыпала остатки порошка. — Теперь зажимай одну ноздрю, а в другую вдыхай, только все до последней крупинки.

Юноша проделал все в точности так, как сказала собеседница.

— Ну как? — через несколько мгновений поинтересовалась девушка.

Сначала принц хотел сказать, что не чувствует никаких изменений, но потом на его голову будто бы обрушился снежный ком.

— Просто… Просто волшебно, — изумленно проговорил Оливер. — Действительно успокаивает душу, и все вокруг становится каким-то не настоящим.

— Не даром говорят, будто лурагент заставит даже мертвого ощутить радость жизни, — сказала Анна и засмеялась, поняв, что эта фраза, пожалуй, подходит к Оливеру больше, чем к остальным. Наркотик здорово закружил эльфийке голову, и ей стало на все наплевать. Больше в ее душе не было места тревогам и сомнениям. Все просто замечательно!

— Я взял с собой все нужные лекарства, давайте выбираться отсюда. — Эрн подбежал к Оливеру. — С тобой все хорошо?

— Да, теперь мне гораздо лучше. Анна великодушно поделилась порцией лурагента. Признаюсь, это чудесное средство оказалось весьма кстати.

— Поделилась… — улыбнулся юноша и взглянул на эльфийку. — Рад, что вы так быстро поладили. Только вот бы нам не помешали трезвые головы.

— Ты же знаешь, когда я напугана, то совершенно не могу думать, а лурагент глушит любой страх, и тогда, — девушка сделала серьезное лицо и подняла вверх палец, — в мою голову приходят очень дельные мысли.

— С этим не поспоришь.

— Эрн, помоги мне поднять кровать. Поставим ее вон на ту и готово. Думаю, я уже смогу дотянуться до окна. Дай-ка мне врачевательскую дубинку.

Невдалеке послышались голоса лекарей. Наконец-то, они решили осмотреть самый нижний этаж здания.

— Быстрее! — выдохнул Эрн, поднимая кровать.

Вскоре Оливер вскарабкался по импровизированной лестнице и с нескольких ударов выбил окно. Он быстро вылез из здания и подал руку Анне, которая с трудом забралась по составленным друг на друга кроватям. Эрн уходил последним, толчком ноги он обрушил нехитрую конструкцию. Грохота было много, но если лекари решат лезть за беглецами, то так просто они до окна уже не доберутся.

Друзья оказались в парке среди густого кустарника. Им пришлось пригнуться почти к самой земле, чтобы ветки не царапали лицо.

— Тут целая куча гусениц, и сейчас все они нападают мне в волосы, — пожаловалась Анна.

— Увы, не в моих силах остановить надоедливых насекомых, — пожал плечами Эрн. — Все, что я могу, это помочь их потом вытащить.

Оливер жмурился от яркого света. Даже сквозь листву солнечные лучи пробивались к земле. Только сейчас юноша понял, что давно не чувствовал на своей коже тепла дневного светила. Вскоре кустарник начал редеть, и друзья очутились среди деревьев и высокой травы.

— Ого, здесь есть даже собственное кладбище! — удивился Эрн, указывая на могильные камни, возвышающиеся над зеленым ковром.

Анна лишний раз убедилась в том, что ночью Приют и его окрестности будут выглядеть совершенно по-другому — пугающе и завораживающе. Старые захоронения, густые заросли, непроницаемая завеса тишины.

До невысокого забора, который отгораживал Приют Святой Веры и прилегающий парк от внешнего мира, спутники добрались беспрепятственно. Оливер стянул с себя врачевательскую одежду и надел предложенную братом куртку. В сочетании с серыми штанами вид получился вполне сносным. Только вот никакой замены женским сапогам так и не нашлось.

Друзья перелезли через забор и быстро направились к гостинице, в которой остановились Эрн и эльфийка.

Следовало скорее покинуть Кайатаро, пока лекари не подключили к поискам беглецов городских стражников. Убийство двух врачевателей — серьезный повод отправиться на виселицу. Оливер, правда, решил пока не рассказывать спутникам о том, что произошло в морге. Возможно, он оставит это в тайне навсегда.

Приют Святой Веры и славный город Кайатаро остались за спиной. Друзья гнали лошадей в Дунтлхилл — место, где Эрн хотел оказаться меньше всего, но именно там остался Барри и злополучный кинжал, надежно спрятанный в магическом тайнике. Пришло время, и страшное оружие, изолированное от окружающего мира, понадобилось, только на этот раз не для того, чтобы отнять жизнь, а наоборот, чтобы вернуть ее окончательно.

Оливер поведал спутникам о том, как очнулся в комнате и как "разнообразно" проводил там время. Он поделился и своими странными видениями вперемешку с воспоминаниями. Юноша не мог отличить их друг от друга, поэтому рассказывал все подряд. Про загадочного старика и убийство принц не упомянул.

Эрн понял, что брат ничего не помнит об ужасной ночи в замке. Обрывки событий были слишком ничтожны, чтобы из них в голове собралось что-то вразумительное. Эрн не хотел врать, но и рассказывать правду тоже. Кому она теперь нужна?

Юноша сказал брату, что тот провалялся в Приюте Святой Веры несколько лет в необъяснимом состоянии близкому к смерти. И вот настало время вернуться к жизни. С помощью магии люди наконец-то научились излечивать даже такие болезни.

— Несколько лет! — удивленно воскликнул тогда Оливер. — Никогда бы не подумал, что они способны пролететь так быстро.

— Да уж, — задумчиво отозвался Эрн.

Троица ехала по извилистой дороге среди полей и озер, готовясь перебираться через горный хребет, который называли Антраинцин Хребет. На вопрос, кто ему дал такое плохо выговариваемое название, не могли ответить даже жители ближайших деревень.

Спутники проезжали редкие подлески, иногда поднимались на холмы а затем вновь спускались в долины. Эрн рассчитывал добраться до столицы Западной Части к концу лета или началу осени. Это, конечно, если не гнать лошадей во весь опор, не останавливаться на отдых далеко за полночь и не выезжать с первыми лучами солнца. Анна спешить не любила, поэтому друзья путешествовали именно так.

Погода не менялась. Было тепло и солнечно, лишь иногда ветер пригонял на небо стада облаков. Временами казалось, что вот-вот пойдет дождик, но этого и не случалось.

Поначалу лошадь шарахалась от Оливера, словно бы что-то чувствовала, но потом привыкла. Сам юноша тоже первое время держался в седле не слишком уверенно.

— А что случилось с матерью, с Крином, с замком? — поинтересовался Оливер.

— Что с ними может случиться? Для них ты мертв, впрочем, как, наверное, и я. Хотя некоторые вещи по-прежнему кажутся подозрительными. — Принц вспомнил о загадочном знаке на полу в доме Анны. — Мне пришлось покинуть Дунтлхилл несколько лет назад, затем я повстречал прекрасную Анну и стал жить надеясь на чудо. И вот оно произошло — ты вновь рядом со мной. Именно Анна дала мне сил, чтобы дожить до этого дня.

— Думаешь, мать до сих пор следит за тобой?

— Раньше я был просто в этом уверен. Теперь не знаю.

— Что же будет дальше?

— Мы доберемся до Ордена Рамиана и окончательно излечим твою болезнь. Нас ожидает путешествие на север, а потом я даже и не знаю.

— Оливер, тебе следует побывать на востоке. Мы жили с Эрном в Антараге, городке на берегу реки Ары, — вмешалась в беседу эльфийка. — Это прекрасное место. Ты, так же как и Эрн, влюбишься в него с первого взгляда и больше никогда не захочешь покидать.

— В самом деле?

— Конечно, — поспешила заверить его Анна.

— Нужно будет обязательно туда съездить, — согласился Оливер.

— С врачевателями, конечно, вышло не очень хорошо. Зря я им не поверил, а потом еще и не смог себя сдержать, — взглянув на горизонт, протянул Эрн.

— Жарто сам виноват, — пожала плечами эльфийка. — Зачем он соврал, будто ты и есть сбежавший больной?

— Кто бы знал.

Друзья останавливались на ночлег прямо в открытом поле, разводили костер, когда разумеется было из чего, готовили еду как умели, в общем путешествие шло своим чередом. Оливер принимал лекарство и радовался так неожиданно свалившемуся на его голову приключению.

Эльфийка замечала, как радуется Эрн, хотя он отчего-то и старался сдерживать свои чувства. Давно Анна не видела его таким счастливым, еще бы, осуществилась давняя мечта. Теперь, казалось, все в жизни принца встало на свои места.

Однако девушка замечала и то, что с Оливером творятся странные вещи. Она ничего не говорила Эрну. Зачем расстраивать и злить его? Он ведь тоже все видел и понимал, просто не придавал значения. Это и беспокоило эльфийку.

Для Эрна главным было то, что брат жив, а на остальное плевать. Жив… Жарто говорил, что принц все еще находится между двумя мирами, тут он точно был прав. Воскрешение. Отчего-то Анну смущало это слово. Быть может, оно казалось ей слишком нереальным, слишком сильным, но в тоже время она видела рядом с собой Оливера, который плевав на все вернулся к жизни. Интересно, как откликнется мир на такой дерзкий вызов его законам?

— Завтра или послезавтра нужно будет погрузить тебя в магический сон, как советовал лекарь, — сказал одним вечером Эрн, когда друзья расположились на ночлег в дубовой рощице.

— А сколько будет длиться сон? — поинтересовалась эльфийка.

— Даже не могу предположить, — пожал плечами Эрн.

Оливер вот уже последние несколько дней ощущал странную усталость, хотя отлично высыпался. Возможно, это как раз было связано с магическим сном, которого ему не хватало.

Он проснулся ночью и сразу понял, что-то не так. Горел костер, небо мерцало миллионами звездочек, с противоположной стороны от огня сопела закутанная в одеяло эльфийка, слева от нее спал Эрн. Рядом валялись грязный котелок и миски. После сытного ужина мыть посуду никому не хотелось, поэтому ее так и оставили. Впрочем, это случалось каждый день.

Юноша перевернулся на спину и принялся выискивать созвездия в ночном небе. Его знания в астрономии были не глубокими, поэтому он смог обнаружить лишь Волшебную Палочку и Цветок.

"Все-таки здорово, что мы отправились в путешествие, подальше от больницы."

Оливер повернулся к костру и замер. На этот раз он понял, что не давало ему покоя. Юноша с ужасом смотрел, как в груди эльфийки тускло мерцает зернышко магии. Темно-оранжевый свет был едва виден, поэтому принц не сразу его заметил.

"Спящая искорка!"

К костру шагнул старик, по обыкновению появившись из ниоткуда. Он подошел к Анне и присел рядом, начав разглядывать лицо девушки.

— Ей бы следовало научиться колдовать, тогда от нее была бы хоть какая-то польза.

— Не смей ее трогать!

Больше всего Оливер боялся повторения случая, произошедшего в морге. Самым ужасным и мучительным было то, что принц тогда ничего не мог с собой сделать. Он словно марионетка исполнял прихоть кукловода. Только теперь вместо лекарей были брат и Анна.

— А ты не смей упираться, как твоя мать! — хрипло откликнулся старец. — Глупо держать огромную силу в клетке.

— Это уже мне решать. — Оливер перевел взгляд на брата и заметил в его груди темно-синее зернышко. — Почему же глупо? Огромная сила всегда таит опасность, а значит требует осторожности.

— Он не такой же как ты и Вольиза, но с легкостью может им стать, — поймав взгляд юноши, проговорил старик.

— Я смогу контролировать себя, так же как это, по твоим словам, делает моя мать. Тебе ничего не удастся. Я забуду о магии навсегда и не стану оружием в твоих руках, не стану убийцей!

— Неужели?

Мир начал приобретать пепельно-серые тона, терять четкость. Пламя костра в новом свете напоминало мазки краски. Вопреки ожиданиям юноша не утратил контроль над своим телом, как это случилось в прошлый раз. Принц приказал себе лежать и даже не сметь сдвинуться с места. Помогло. Выражение старика резко изменилось с надменного на яростное и бессильное. Он хотел что-то сказать, но отошел от костра и растаял в ночи.

Оливер еще долго не мог успокоиться. Он лежал и слушал звуки ночи, представляя себе картину, как набрасывается на спящего брата. С боку раздался шорох, и принц быстро сел, уставившись в темноту. Ему показалось, что не вдалеке промелькнул силуэт. Кто-то ходил около костра, и это был не старик.

Когда все стихло, Оливер продолжил разглядывать звездное небо, пытаясь привести мысли в порядок.

…Эрн лежал к огню спиной, слушая как брат возражает невидимому собеседнику, и на душе вновь сделалось тяжело. Юноша решил не делать никаких выводов, списав странное поведение Оливера на незавершенность процесса воскрешения.

"Завтрашним вечером обязательно дам ему зелье магического сна."

Весь следующий день, как, впрочем и многие предыдущие, друзья провели в дороге. Наступил вечер, а никакой, даже самой маленькой, деревеньки на пути им так и не встретилось. Спутники свернули с тракта и расположились на ночлег около небольшого озера. После ужина Эрн дал брату зелье магического сна. Подействовало быстро: всего через пару минут юноша безмятежно засопел. Принц закрыл граненый бутылек и убрал в сумку.

— Эх, спит как младенец, — умиленно произнесла Анна.

— Пусть отдыхает, — вздохнул Эрн, глядя на спокойное лицо брата. — Ты спишь так же безмятежно.

Эльфийка улыбнулась. Они сели к костру, юноша подбросил в него веток.

— Тебя что-то беспокоит, Анна?

— Почему ты так решил? — вопросом на вопрос ответила девушка.

— Я ведь тебя давно знаю.

— Ну, — неторопливо начала эльфийка, понимая, что увиливать бесполезно, — я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что Оливер побывал там, откуда возврата уже нет.

— Знаешь, и я тоже, как бы это странно ни звучало. Последние годы я жил лишь одной мыслью о том, как бы вернуть брата. И вот это произошло, но Оливер изменился, ничего не помнит к тому же. У меня возникает чувство, будто мы совершили какое-то предательство. Может, и не предательство, но точно что-то неправильное. Поверит ли Оливер, услышав правду?

— Не знаю. — Анна пододвинулась ближе к юноше и положила ему голову на плечо. Эрн в свою очередь обнял эльфийку. Некоторое время они молча смотрели на огонь. — Не истязай себя. В Ордене Рамиана нам дадут ответы на все вопросы.

— Не терпится узнать, как там в Дунтлхилле Барри поживает.

— Я его даже ни разу не видела.

— Вы обязательно познакомитесь, — усмехнулся юноша. — Нужно будет взять кинжал и двигаться на север.

— Я за тобой пойду куда угодно, — улыбнулась девушка и широко зевнула.

Они вновь замолчали. Эрн долго смотрел на огонь. В какое-то мгновение его охватила такая сильная радость, что просто захотелось пуститься в пляс. Двое самых близких людей находились рядом с ним, что еще нужно для полного счастья?

Спустя некоторое время тревожные чувства вновь окутали его сердце. Эрн хотел было обратиться к Анне, но увидел, что та задремала прямо у него на плече. Принц аккуратно положил девушку на землю, завернул в одеяло, словно младенца, и мысленно пожелал спокойной ночи.

Оливер стоял посреди огромного поля с короткой травой, словно бы недавно на нем паслось стадо коров. Смеркалось. Небо было затянуто облаками. В лицо дунул сильный ветер и растрепал волосы. Юноша убрал упавшие на глаза пряди и зашагал вперед. Вскоре он оказался на дороге.

Сразу за ней в неглубокой низине принц заметил костер, его острые язычки вместе со стаями искорок улетали наперегонки в темнеющее небо. Вокруг огня сидели люди. Рядом ходили лошади, пощипывая траву. В стороне стоял высокий фургон, судя по виду побывавший не только в далеких путешествиях, но и в сражениях.

Принц внимательно разглядывал людей, будто бы среди них могли оказаться знакомые лица. Его не заботили вопросы ни как он очутился здесь, ни что это за место, ни куда подевались Эрн и Анна. Оливер чувствовал себя так, словно был приглашен, поэтому уверенным шагом направился к огню.

— Садись ближе к костру. Скоро ночь полностью вступит в свои права, и станет холодно. Настолько холодно, что ты просто себе не представляешь, — произнесла женщина, даже не обернувшись на юношу. Голос у нее был хриплый и неприятный.

Принц молча сел и взглянул на собеседницу. Вопреки ожиданиям она оказалась молода. В ее длинных светлых волосах виднелись несколько тонких косичек, большие зеленые глаза неотрывно смотрели на огонь. Симпатичное лицо было испачкано. В правой ладони она перебирала золотые игральные кубики.

— Кто вы?

Она, кажется, была удивлена вопросу.

— Это, — женщина обвела рукой людей, сидящих вокруг костра, — сбежавшие из других миров. Миров, которые утонули в магии, которые позволили ей завладеть собой и за счет этого утратили первоначальный облик. А меня все называют Удачей.

Оливер окинул взглядом людей. Сбежавшие из других миров… По мнению юноши это были простые бродяги, не больше и не меньше.

— Удача? Довольно необычное имя.

— Уверена, когда-нибудь ты задумывался над тем, кто или что решает, какой стороной упадет монета, орел или режка? Мне, конечно, следует вести себя скромнее, — она коротко посмеялась, — моя сестра Хозяйка Судьбы тоже не остается в стороне. Подкидывая вверх сверкающий кругляш, ты обращаешься сразу к нам обеим.

— Хм, а я Оливер Норрит, — представился юноша. Его нисколько не смутило то, с кем он, по словам собеседницы, сидел около огня.

— Я знаю, кто ты, — печально отозвалась женщина. — И знаю, на что теперь способен. Собственно, поэтому тебя и пригласили сюда. Я прошу остаться с нами. Тот мир больше не твой.

Принц непонимающе взглянул на Удачу.

— То есть как это не мой? Почему ты так решила? Тебя, наверное, подослал сумасшедший старик, волшебник. На его уговоры я не повелся, и он решил, что красивой женщине удастся то, что не получилось у него?

Спутники Удачи, сидевшие до этого момента молча, заулыбались, будто Оливер сказал какую-нибудь шутку.

— Молодец, что не повелся. Он не волшебник, он и есть сама магия.

— Ну да, старик мне сказал то же самое, только я не спешу ем верить.

— Совсем зря. Слышал бы ты истории, которые поведали мне сбежавшие из других миров.

— Так расскажите! — нетерпеливо воскликнул юноша. — Быть может, мне что-то станет понятнее!

— Рассказ займет очень много времени. Ты не представляешь, на сколько древними бывают миры, — усмехнулся один из людей. — А принимать решение тебе нужно уже сейчас, Оливер. Кто знает, когда мы сможем встретиться в следующий раз, да и случится ли это вообще.

— И что я буду делать, если останусь с вами? — Оливер огляделся. — Ездить в фургоне по полям и сидеть у костра, коротая холодные ночи? — Юноше это казалось полнейшей нелепостью. — А где Эрн и Анна?

— Ты прав, дороге, по которой мы едем, нет конца. Я и мои спутники — вечные скитальцы. Разве ты ни разу не слышал, как люди говорят: солдат удачи, наемник, бродяга? Одним словом, тот, кто ищет меня. — Она улыбнулась. — Если бы я все время сидела на одном месте, то каждому бы это удалось, разве не так?

— Что же плохого? Почему кому-то везет, а кому-то нет?

— Потому что кто-то ищет, а кто-то сидит и ничего не делает. Потому что во всех вещах во всех мирах и во все времена нужен баланс, равновесие. Солнце не может сиять вечно, так же как и не может идти бесконечный дождь. А теперь представь, магия врывается, и чаши весов начинают качаться, круша законы и порядки. Что же случится с миром? Те, кому удалось спастись из таких "потревоженных" миров, сидят перед тобой. Ты, Оливер, не должен вставать ни на одну из чаш весов. Все же, право выбора остается за тобой и только за тобой. Теперь уже и я и Хозяйка Судьбы бессильны указывать тебе путь.

— Я понятия не имею ни о каких весах! Почему меня не оставят в покое? — воскликнул Оливер и вскочил с места. — Ты похожа на того старика, он тоже говорит так, что сути не уловить. Вы с ним за одно!

Удача хрипло рассмеялась.

— Ты ошибаешься. Как же тяжело говорить с людьми. Ах, если бы все, включая судьбу мира, можно было решить одним лишь движением руки. — Женщина украдкой взглянула на Оливера и подкинула золотые кубики.

Поле, костер, люди начали таять в белом тумане. Принца закружило в невообразимом вихре, и постепенно он начинал понимать, что оказался уже в каком-то другом месте. Все вокруг изменилось.

Тысячи волшебных и удивительно красивых снежинок закончили исполнять замысловатый танец, и Оливер обнаружил себя на знакомом вечно зимнем пустыре. Холод мгновенно прокрался под одежду. Юноша тут же пожалел, что не остался у костра. В целом, там было неплохо. Не про этот ли холод говорила Удача?

Видения не закончились. Дальше были еще и очень много. Юноша успел побывать в сотне мест, увидеть тысячи различных людей и невообразимых чудищ. Картины были нечеткими, ужасными, непонятными, пугающими, вызывающими отвращение. Принц быстро сбился со счета. Его засосало в водоворот снов, чужих жизней и воспоминаний. Оливер ощущал себя горячим угольком, который Богини кидают между мирами и временами, лишь бы он не лежал долго на одном месте.

После выпитого зелья Оливер проснулся только к вечеру следующего дня. Обеспокоенный Эрн не смел тревожить брата — мало ли что может произойти, если прервать волшебный сон. Юноша заворочался и открыл глаза, а затем сел, окинув испуганным взглядом спутников.

"Сейчас рядом Эрн и Анна. Должно быть, я, наконец-то, проснулся."

Оливер долго приходил в себя и лишь потом заговорил:

— Эрн, ты просто не представляешь, что я видел, настоящий кошмар наяву! — Магический сон — сущая пытка: спишь, но проснуться не можешь.

— Это был только сон. Теперь все хорошо. — Эрн подошел к брату и сел рядом. — Что ты видел?

— Сложно сказать… Миры полные ужаса, в них царил настоящий хаос. Магия… Она захватывала и порабощала их. Я, кажется, схожу с ума. — Он помотал головой. — А еще там была Удача. — Оливеру самому стало смешно от своих слов. Хотя от больных в Приюте Святой Веры, наверное, можно услышать и не такое. — Да, представь себе, удача — это светловолосая женщина. Красивая. Она сидела у костра и задумчиво перебирала золотые игральные кубики. Очевидно, решала, кому выпадут шестерки, а кому единицы.

Эрн улыбнулся, представив эту картину, а вот лицо Анны осталось серьезным.

— Бабушка рассказывала мне подобную историю. Она говорила, что иногда людям выпадает шанс увидеть Удачу, только не все понимают, кто, точнее что, перед ними, — вздохнула девушка.

Братья с интересом взглянули на эльфийку.

— Она предлагала мне остаться с ней, — после некоторого молчания продолжил Оливер.

— Что бы это могло значить? Должно быть, ты очень везучий, — улыбнулась Анна.

Юноша пожал плечами.

— Почему-то я себя таковым не ощущаю.

Не смотря на то, что был уже вечер, и усталое солнце клонилось к горизонту, друзья решили продолжить путь. Они быстро перекусили, а затем отправились в дорогу.

В ночном путешествии под светом одних лишь звезд помимо риска было еще и нечто завораживающее. Анне напомнило это "прогулки" по чужим гробницам. Ближе к рассвету троице посчастливилось наткнуться на небольшой город, в котором нашелся приличный трактир.

С каждым днем путники приближались к Дунтлхиллу. Состояние Оливера все так же оставалось непонятным. Анна никак не могла выкинуть из головы слова Жарто.

"Он застрял между двумя мирами, — твердила себе эльфийка. Не то, чтобы ее раздражала или бесила эта мысль, просто девушке было от нее неуютно. Иногда Анна украдкой глядела на Оливера, пытаясь уловить в его чертах что-нибудь странное или особенное. — Так не бывает, мертвые не должны возвращаться к жизни. Хотя, почему бы и нет?"

НАЧИНАЕТСЯ МЕТЕЛЬ

Снегопад усилился. Даирн остановился и, закрывшись ладонью, посмотрел на горизонт. Резвый ветер безжалостно кидал горсти колючих снежинок прямо в лицо. Холодные белые хлопья залепляли глаза.

— Все, что дальше десяти шагов, сливается в одно бело-серое пятно. Опасно двигаться по пустоши вслепую! Аргис, ты можешь что-нибудь разглядеть? — крикнул воин.

— Я вижу не больше твоего. Подумать только, самая настоящая метель! — заглушая шум ветра, проговорил Аргис. — Прямо как в Северной Части Земли Четырех Корон. Ох, и лютые там зимы!

— Да, — усмехнулся Даирн. — Как разожжешь камин в начале Декабря, так всю зиму перед ним и просидишь.

— Это верно. А помните, в Западной Части тоже ведь суровые зимы бывали, — неожиданно для всех поведал Дрений. — Я как раз подъезжал к Дунтлхиллу, и начались морозы, да такие, что нос отваливается, если его не закрывать. Нашел себе в столице работенку до весны — так и скоротал холода.

— Ты и в Дунтлхилле успел побывать… — начал Аргис, однако Эллия его резко оборвала.

— Тихо вы! — громко шепнула воительница. — Я заметила впереди движение. Вон там, шагах в двадцати. — Она указала на место кончиком копья.

— В такую метель Белоснежного Гиганта не разглядишь, пока он к тебе вплотную не подойдет, — буркнул Даирн и вновь прикрыл ладонью глаза. — Аргис, сколько нам еще до стены Замка добираться?

— Не долго, — обеспокоенно отозвался воин. — Но двигаться придется медленно. И откуда только снегопад взялся?

— Приготовить копья! — скомандовал Даирн. — Впереди и в самом деле кто-то есть.

Люди не заставили себя ждать. Блестящие наконечники вмиг нацелились в самое сердце метели.

Фигура Белоснежного Гиганта медленно выплыла навстречу отряду. Воины не сговариваясь подняли копья выше и отступили на шаг.

— Что-то не так, — свел брови Аргис. — Зверь нас не видит. Идет прямо к нам и не видит!

— Возможно ли такое? — пробурчал Дрений. — Сейчас он точно устроит нам фокус…

— Зверь какой-то ненормальный, — удивилась Эллия, — будто спросонья или сильно пьян.

Белоснежный Гигант двигался и в самом деле странно. Тварь кое-как волочила "ноги", опустив голову так, что хобот едва не втыкался в живот.

Монстр замер недалеко от людей. Сильный ветер трепал ослепительно белую шерсть, снежинки оседали на ней, таяли и делали ворсинки слипшимися. Однако это ничуть не заботило Гиганта. Он словно памятник застыл посреди пустоши, и ничто не могло заставить сдвинуться его с места. Тварь не интересовали даже люди.

— Что это с ним? Встал как истукан! — негодующе воскликнул Аргис. — Мы-то чего ждем?!

Воины в нерешительности повернулись к Даирну.

— С таким я еще не сталкивался, — пожал плечами тот. — Этот Зверь какой-то… больной, не такой как все. Может, у них начинается зимняя спячка?

— Так тут круглый год зима! — усмехнулся Дрений. — Какая уж там спячка!

— Какая разница, что с монстром? — не вытерпел Аргис. — Говорите так, будто вам его жалко. Вы в своем уме, друзья? Мы сейчас повернемся к нему спиной, и зимняя спячка вмиг пройдет. Истреблять их надо как саранчу! — С этими словами воин размахнулся и кинул копье в Зверя.

Эллия невольно затаила дыхание, наблюдая за полетом смертоносного жала.

Подвоха не было. Стальной наконечник сверкнул среди кружащихся снежинок и воткнулся в грудь врага. Гигант беззвучно рухнул на спину. Твари всегда умирали молча, впрочем, как и сражались. Коричневый туман начал окутывать тело. Белоснежная шерсть меняла цвет, плоть стремительно гнила…

— Вот так вот! И нечего тянуть! — радостно вскричал Аргис.

— Да, — кивнул Даирн. Он никогда не испытывал бурной радости от убийства монстров. Воин подошел к исчезающему телу и, воткнув копье в землю, принялся наблюдать. — Тварь даже не пыталась защититься. Обычно они своей жизнью, ох, как дорожат, а тут на тебе!

— Знаешь, после исчезновения Оливера что-то изменилось в этом мире. — Эллия подошла к Даирну и дотронулась до его плеча.

— Возможно, — вздохнул в ответ мужчина. — Раньше Зверь, увидев людей, вряд ли бы осталась стоять столбом. Что если причина кроется не в Оливере? — Он огляделся по сторонам. — В такую метель опасно расходиться… Слушайте все, поблизости могут быть люди! Давайте соберемся в круг и каждый сделает шагов по тридцать-сорок в свою сторону. Нужно осмотреть окрестности, но не уходите далеко! Главное, чтобы мы потом смогли найтись.

Воины не задавали лишних вопросов. Они быстро образовали круг, встав спинами в центр. По команде Даирна каждый начал двигаться в своем направлении.

"Кто-то действительно может быть поблизости, — думала Эллия. — Хоть бы кто-то оказался поблизости!" — Новые встречи всегда разнообразили поток скучных дней.

Воительница двигалась вперед, отсчитывая шаги. С каждым мгновением она удалялась от спутников, и неуверенность в своих силах становилась сильней. Эллия посмотрела по сторонам — теперь сквозь метель угадывались лишь нечеткие людские силуэты. Для смелости она сделала несколько ударов копьем, поражая не существующую цель.

Снег валил так, что, казалось, скоро везде появятся высоченные сугробы. Ветер зловеще завывал.

"Спасая чужую жизнь, прежде всего надо не потерять свою собственную," — подумала Эллия и сглотнула. — Тридцать один, тридцать два… — она строго отсчитывала шаги.

Силуэты спутников давно скрылись из виду. Воительница остановилась и прислушалась: гул ветра и больше ничего.

Она оглянулась.

— Есть кто?! — крикнула Эллия. — Есть кто живой?

В ответ последовал лишь зловещий хохот метели.

"Что если твари близко? Как сражаться, когда ничего не видно? Друзья мне помочь не смогут… Надо возвращаться."

Эллия развернулась и быстро направилась к тому месту, откуда отряд начал расходиться.

Сзади что-то хрустнуло. Воительница вздрогнула и обернулась, обведя кончиком копья полукруг.

— Даирн! Аргис! — негромко позвала Эллия. Отсутствие ответа ее насторожило. — Нельзя дать страху одержать верх. Я не чувствую ни ломоты в теле, ни магического давления, ни слабости — значит Гигантов рядом нет, — попыталась успокоить себя женщина.

Вскоре она встретилась со своими спутниками.

— Никого и ничего, — вздохнул Даирн.

— Нет так нет. Надо радоваться, что на Зверей не нарвались, — сказал Дрений и сел на снег.

— Порой кажется, что из людей кроме нас здесь никого нет, — тихо проговорил Аргис. — Ходим, истребляем тварей, а остальные умершие уже давно нашли себе место получше.

— Нет, — поскреб подбородок Даирн, — не одни мы тут. У людей просто нет сил сопротивляться. Кого-то Гиганты находят быстро, кого-то ищут дольше. Да и большая она, эта земля.

— Хотя бы еще одну тварь прикончили — и то вперед. У нас теперь цель есть, и мы должны к ней всеми силами стремиться. Пробьем Стену Тумана и спасем не только себя, но и всех остальных, — покивал Дрений.

— Если даже мы в этом мире и не одни, то на пути к поставленной цели уж точно кроме себя нам рассчитывать не на кого. — Аргис ловко крутанул копье.

— Вперед к Замку! — скомандовал Даирн. — Задержались мы тут.

УБИЙЦА ВОЛШЕБНИКОВ

Путешествие подходило к концу. Дунтлхилл был всего в нескольких днях пути. Эрн начинал узнавать знакомые леса, дорогу, по которой несколько лет назад покидал столицу. Особой радости от возвращения домой юноша не испытывал. Оливеру наоборот не терпелось увидеть родной город.

Друзья подъехали к придорожному трактиру с нелепым названием "Котел". Помимо него на небольшом участке, очищенном от леса, располагались еще несколько магазинов, домов и таверн. В лиге к западу находилась деревня Холм Ветров, жители которой и обслуживали это место, в народе называемое Ветреным Пяточком. Здесь можно было купить все необходимое для долгого путешествия, только цены, понятное дело, раза в три превышали столичные.

Эрн предупредил спутников о том, что следует быть особенно внимательными и осторожными. Возвращаясь в Дунтлхилл, он все же сильно рисковал.

— Оливер, договорись с хозяином на счет комнаты, а я пока подведу лошадей к конюшне.

— Хорошо, — кивнул принц.

— Анна, иди с ним и, пожалуйста, будьте осторожны.

— Разумеется, — откликнулась эльфийка.

Оливер и Анна вошли в трактир. Узкий коридор вывел их в зал. В воздухе витали ароматы еды, а из открытых окон пахло свежескошенной травой.

За квадратными столиками сидели люди. Не смотря на середину дня свободных мест почти не было. Путники стремились поскорее набить животы и отправиться в дорогу, пока еще совсем не стемнело.

Друзья подошли к стойке, за которой тощий трактирщик самозабвенно натирал и без того блестящую тарелку.

— Приветствую, нам нужна комната на ночь. Нас трое, — начал Оливер, но потом резко осекся и повернулся к эльфийке. — Плохо мне что-то, Анна, — выдавил он и согнулся, словно кто-то с силой ударил его в живот. Юноша схватился за стойку и попытался встать.

— Держись. — Девушка закинула руку спутника себе на шею и помогла ему выпрямиться.

— Что это с ним? — нахмурился трактирщик.

— Все хорошо, — поспешил уверить собеседника юноша но тут же дернулся в сторону и упал на стол, за которым сидели двое толстяков.

Наполненные кружки и тарелки полетели на пол. Анна вскрикнула от неожиданности.

— Ты что творишь, пьянь? — вскочил один из людей и, схватив юношу за шиворот, отбросил к стойке.

— Прекрати! — крикнула Анна и кинулась на помощь другу. — Неужели не видишь, ему плохо? Он болен!

— Гляди-ка, настоящая длинноухая! — хохотнул второй толстяк, нисколько не задумываясь о том, что подобное высказывание может показаться темной эльфийке оскорбительным. — Далеко тебя, однако, занесло.

— Держи своего припадочного друга на поводке. Кто теперь будет платить за испорченный обед?

— Простите, я заплачу, — поспешно ответила Анна. — Не стоит так горячиться.

Оливер с трудом поднялся и окинул взглядом встревоженные лица посетителей. Все, позабыв про еду, смотрели на него и на эльфийку.

Юноша обратил внимание на мужчину. В его груди ослепительно сияло белое зернышко магии. Молочный свет заполнял грудь и верх живота. Сейчас принц видел искорку магии только у одного человека, а не у всех присутствующих, как это случалось раньше.

— Волшебник, — прохрипел юноша. Только у чародея искорка магии могла светиться так ярко. — Я не… Я смогу сдержать себя! — сквозь зубы прошипел он.

Оливер зажмурил глаза, но белый свет продолжал слепить и в то же время манить к себе. Принц знал, чем все закончится, если не сопротивляться. Появится еще одна невинная жертва. Хотя с волшебником, возможно, будет все не так просто как с врачевателями.

Вдруг юноша почувствовал, как куда-то летит. Сначала он подумал, что опять оказался в водовороте безумных видений, но на самом деле его всего лишь толкнули в сторону. Оливер слышал отдаленные крики Анны, а ведь она была не далее чем в шаге от него.

— Подальше отсюда, подальше от волшебника! — немного оправившись, выдавил юноша и ринулся к выходу.

Анна кинулась за ним, однако толстяк успел схватить ее за одежду и потянул назад.

— А ну стоять! Так просто вы отсюда не уйдете! — закричал он.

— Что тут происходит? — Из внутренней двери показался плечистый повар в забрызганном маслом фартуке. Из-за мужчины выглядывал трактирщик, в серьез обеспокоенный сохранностью мебели в заведении.

— Моему другу плохо, — быстро проговорила эльфийка и попыталась высвободиться из крепкой хватки толстяка.

— А, может, твой друг перебрал со спиртным? — прищурился повар. — Выведи его на улицу пока он тут все не загадил!

— Да я бы с радостью, — пискнула Анна, намекая на то, что если бы ее не держал разгневанный толстопуз, она бы уже давно убрались.

Юноша сделал несколько шагов по узкому проходу и упал на пол. Лежа контролировать тело получалось отчего-то легче.

В трактир тем временем вошел Эрн и, увидев лежащего на полу брата, подбежал к нему. Теперь он жалел, что пренебрег советом Жарто и перестал давать Оливеру зелье магического сна.

— Что с тобой?

— Эрн! — закричала Анна, увидев друга. — Да, отпусти ты меня! — Эта фраза относилась уже к державшему ее человеку.

— Отпусти ее! — рявкнул Эрн.

— И не подумаю, пока она не заплатит за обед.

— Какой еще обед?

Второй толстяк двинулся на встречу юноше с явным желанием объяснить в грубой и доходчивой форме, что это был за обед.

— Твой припадочный дружок устроил целое представление, — прогудел мужчина.

— Не смей трогать моего брата!

— А не то что?

Эрн больше не мог сдерживаться, его всегда выводили из себя подобные бессмысленные и бесцельные разговоры. Размахнувшись, он ударил грубияна в нос, затем достал из-за пояса врачевательскую дубинку и для верности добавил ей.

Второй толстяк оттолкнул эльфийку и кинулся на принца. Эрн огрел подступающего противника по уху, но тут же сам отлетел к стене и почувствовал, как неприятно онемела челюсть. Здоровяк не терял времени, он схватил юношу за одежду и бросил в сторону столиков. Принц прокатился по полу, сбив спиной несколько из них.

Люди вставали со своих мест, стараясь лучше рассмотреть развернувшееся представление. Даже волшебник и тот поднялся, чтобы увидеть, как щупленький паренек задает жару двум здоровым мужикам.

На встречу разъяренному толстяку двинулся повар.

— Уйди! — крикнул здоровяк и вынул из чехла нож.

Повару не пришлось объяснять дважды, он выставил перед собой ладони и начал пятиться за стойку. Наглость принца здорово взбесила толстяка. Он намеревался смыть оскорбление кровью. Однако в потасовку вмешался волшебник.

Из дальнего угла зала донесся отрывистый крик, и в тот же миг неприятель шарахнулся от Эрна, словно от прокаженного. Его рука разжалась, нож упал на пол. Принц не растерялся и быстрым движением ноги отправил оружие под ближайшие столы. Оливер видел, как зернышко магии в груди чародея полыхнуло ярчайшим белым светом.

Эрн изумленно взглянул на чародея. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, а затем принц кивнул в знак благодарности. Маг развел руками, мол, не за что и, подняв над головой кружку, сделал из нее большой глоток.

— Анна, уходим! — поторопил спутницу юноша и помог Оливеру встать. Он бросил прощальный взгляд на чародея, пытаясь понять не встречался ли с ним раньше.

Друзья выбрались на улицу.

— Побудь здесь с Оливером. Я мигом, только приведу лошадей, — сказал Эрн и затравленно огляделся.

Он подбежал к конюшне, которая располагалась чуть в отдалении за зданием трактира. К счастью, юноша не успел завести животных внутрь. Пока принц возился с надоедливыми узлами, которые никак не хотели развязываться, он заметил, как в его сторону направляется тот самый чародей.

— Время убираться отсюда, — весело крикнул волшебник и скрылся внутри конюшни.

— Точно, — пробурчал Эрн, провожая глазами собеседника.

За спиной раздались шаги, принц резко оглянулся. Это был Оливер, который забежал в конюшню вслед за чародеем.

"Что ему там понадобилось? — Эрн оставил лошадей и удивленный побежал за братом. — Может, мне показалось?"

Увы, ему не показалось. Оливер больше не мог контролировать себя. Зернышко магии в груди чародея сияло ярко и так заманчиво, что не взять его казалось страшным грехом.

"Ну, зачем он вышел из трактира прямо за нами? Зачем он творил заклинание?" — Сопротивляться было выше его сил, Оливер знал, что нужно сделать.

Когда рука сама схватила первый попавшийся предмет, в голове юноши вертелся лишь один вопрос: как мать может, по словам старика, бороться с этим? Скольких еще человек придется убить, чтобы научиться контролировать себя?

Оливер подбежал сзади. Удар был быстрый и сильный. Тяжелый обломок кирпича упал на землю вслед за телом чародея. Маг не успел ни отпрыгнуть в сторону, ни сотворить защитное заклинание. Он словно мешок с картошкой глухо рухнул на сено возле своей лошади. Волосы на его затылке блестели от свежей крови.

Наконец-то, Оливер мог взять то, что ему так хотелось заполучить. Принц склонился над телом и достал сияющее зернышко магии. Искорка растаяла в ладони, и юноша почувствовал легкость, неописуемую свободу, от которой хотелось взлететь к самым облакам. Восторг! Но так же Оливер чувствовал и то, что вся эта бурная радость не его, что ликует кто-то другой. За маской скрывались настоящие чувства: мерзость и стыд, горечь и злобное бессилие.

— Оливер! — испуганно воскликнул Эрн, когда забежал в конюшню. Несколько мгновений он стоял с открытым ртом. — Ты что убил его? Ты убил волшебника! Зачем? — Принц ничего не мог понять. — Он же помог нам! Что с тобой творится? — Эрн подбежал к брату, взял за плечи и развернул к себе.

Лицо Оливера было напуганным и растерянным.

— Я не знаю, — только и смог выговорить принц. — Я не знаю, что со мной творится. Мне мерещится старик. Он появляется и говорит о вещах, о которых я понятия не имею. Еще эти бесконечные видения! Быть может, мы рано покинули больницу?

— Богини! Какого еще старика? О чем ты говоришь? — Эрну от раздражения хотелось разломать все вокруг. Но причем здесь Оливер? Виноват ли он, что стал первым воскрешенным в истории? Виноват ли он, что по капризу магии застрял между миров? В добавок стал одержим этой самой магией. — Надеюсь Барри и Орден Рамиана тебе помогут. — Юноша быстро нашел надежду, за которую можно зацепиться. Он тут же наметил новую цель. Эрн привык так делать, это всегда приглушало тоску и паршивое чувство на душе. — Давай, я помогу тебе встать. Послушай, Оливер, мы во всем разберемся, не переживай.

— Я убийца!

Эрн оттащил тело волшебника в свободное стойло. Найти труп, конечно, будет не сложно, но теперь его хотя бы стало не видно сразу от входа. Братьям повезло, что в конюшне не оказалось невольных свидетелей.

— Если хочешь знать, мне тоже приходилось убивать.

— Но… — начал Оливер и осекся.

— Чего это вы тут? — В дверях конюшни застыла Анна. — Оливер, куда ты понесся? Тебя словно оса ужалила.

— Показалось, что Эрну угрожает опасность, вот и побежал. Но я ошибся, все в порядке. — Он поднялся и направился к эльфийке. — Эрн, чего там застрял? Идем.

— Да-да, — отрешенно отозвался юноша. Перед глазами до сих пор стоял образ мертвого мага и склонившегося над ним Оливера.

Анна удивленно посмотрела на Эрна. Вид у принца был такой, словно его хорошенько приложили по голове чем-то тяжелым.

— А где волшебник, который помог нам в трактире? Он тоже забежал в конюшню.

— Уже уехал, — ответил Эрн и подбежал к друзьям. — Ускакал в противоположном направлении от города.

— Странно, как он так незаметно проскользнул? Одним словом, чародей, — пожала плечами эльфийка.

Братья отвязали лошадей.

— Готово! Анна, садись скорее! — Эрн подал девушке уздечку.

Друзья пришпорили животных и понеслись в сторону Дунтлхилла.

— Нужно быстрее добраться до Барри! Так больше нельзя, — последнее, что сказал Эрн, когда спутники покидали Ветреный Пятачок.

Почти перед самым въездом в столицу спутники свернули с тракта и направились в деревеньку под названием Снежные Норы. Холм Ветров, Снежные Норы… Кто им, в конце концов, такие названия дает!?

В этом селении находился дом, где Барри проводил различные магические эксперименты, отдыхал от столичной суеты, собирался с мыслями, играл с волшебством. Прежде всего, молодой чародей был поэтом и художником, просто, так уж вышло, вместо перьев и кистей он пользовался магией.

— Если тебе кажется, что ты исчерпал всю свою фантазию, то это не так, нет. Она бесконечна и безгранична! Так же как и магия. А теперь представь, что получится, если соединить их воедино. Признаться я и сам не знаю. Скажу только, что получится безумно прекрасный и увлекательный мир. Нет, там не будет все просто и легко, там тоже будут несправедливость и насилие, но с ними сможет бороться каждый, более того, каждый сможет победить, если постарается! Это словно игра в жизнь! — отвечал как-то Барри, когда Эрн спросил его о том, чем молодого чародея так сильно зацепила магия.

Кстати говоря, дом в Снежных Норах вовсе не принадлежал Барри. Постройка стояла заброшенной много лет, маг взял да и привел ее в порядок, а затем в ней поселился. Хозяин так и не объявился, а ведь прошло немало времени, уже можно было вернуться даже из самого далекого путешествия.

Эрн поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Ответом ему было насмешливое карканье вороны. Принц оглянулся на деревню. Дома стояли редко, будто одинокие маяки, возвышающиеся над волнами полевой травы, и ни одного человека, даже ни одной коровы или лошади. Юноше показалось, что селение давно покинуто, и теперь лишь ветер гуляет среди забытых построек.

— Должно быть, Барри в Дунтлхилле. Идем, я знаю другой вход. Через этот лучше не ломиться, на дверь и окна маг наложил чары. Нет, ничего опасного, — заверил спутников Эрн. — В дом ведь могут пожаловать не только воры, но и позабытый хозяин. Согласитесь, неприятно возвратиться из долгой поездки и, ступив за порог своего жилища, получить по макушке молнией.

— Ну, еще бы! — усмехнулся Оливер.

— Жизнь здесь просто кипит, — вздохнула Анна. Она стояла у калитки, скрестив руки на груди, и тоскливо озиралась вокруг. — На кладбище веселее. А если и не веселее, то уж точно интереснее.

Друзья обошли дом. Им пришлось пробираться через заросший бурьяном садик. На другой стороне, надежно укрытый за стеной крапивы и малины находился еще один вход, который Барри и Эрн обнаружили случайно.

Юноша отодвинул две доски, и заполз в образовавшийся проход. Друзья последовали за ним. Они, согнувшись, пробирались под полом дома. Затем Эрн нащупал над головой люк, и спутники оказались в комнате.

— Барри! Ты тут? — крикнул Эрн.

— А что, очень даже уютно, — заключила Анна, осмотрев несколько комнат. Она подошла к кровати и с удовольствием на нее плюхнулась. — Ах, я так долго об этом мечтала! — После стремительной скачки у эльфийки жутко ныла спина. — Тут, надеюсь, никаких магических ловушек нет? — спросила девушка и потянулась.

— Если бы были, то они бы уже давно сработали, — улыбнувшись, ответил Эрн. — Но обычно Барри не прячет под подушкой магических тварей.

— Это каких же? Сонников, ночников и утренников? — засмеялась Анна. — Или маленького человечка, который приносит сны. Кто вел себя хорошо весь день, тот получит интересные и веселые сны, а кто вел себя плохо, тому человечек накидает из мешка кошмаров и всяких страшилок!

— Что это? — удивился юноша.

— Как что? Ты разве эту присказку не знаешь? Наверное, человечек и сейчас прячется где-то здесь. — Она откинула подушку, но никакого человечка там естественно не оказалось. — Странно, нет никого.

— Он не прячется, — заговорил Оливер. — Днем человечек следит за тем, как ты себя ведешь, ему же нужно решить, какие сны принести ночью. Да, да, я тоже эту сказку знаю, Эрн, не нужно смотреть на меня так удивленно, — заулыбался юноша.

— С вами не соскучишься. — Эрн сел на кровать. — Барри, очевидно, в Дунтлхилле, он там снимает комнату. На крайний случай маг оставил специальную вещь, с помощью которой я смогу сообщить ему о своем приезде. Барри получит известие, где бы не находился, хоть посреди океана. — Принц в задумчивости опустил голову. — Знайте, когда мы прощались, он сказал мне, что я обязательно вернусь в Дунтлхилл, уверенно так сказал, словно видел будущее.

— Может, Барри не только волшебник, но еще и провидец? — спросил Оливер.

— Уверен, тогда бы он предупредил меня и о других важный событиях.

— Давайте немного отдохнем, а вечером направимся в Дунтлхилл. — Анна приподнялась на локте, ожидая ответа. — Ну, что скажете?

— Так и сделаем, — кивнул Эрн и встал. — Оливер, как ты знаешь, Барри искусный чародей и не думаю, что вам сейчас стоит встречаться. Сначала тебе придется выпить зелье магического сна. А то может произойти…

— Все понятно, — кивнул юноша. — Да, я выпью зелье. — Оливеру вовсе не хотелось повторения истории, которая произошла с несчастным волшебником в конюшне. Вновь придется окунуться в водоворот видений. А что поделать?

— То есть Оливер с нами не едет? — удивилась Анна.

— Нет, он побудет здесь.

Друзья наскоро перекусили и немного отдохнули, затем Оливер выпил зелье магического сна. Как и в прошлый раз оно подействовало быстро. Эрн и Анна взяли только самое необходимое и выбрались на улицу через подпол.

Теплый вечер принял друзей в свои объятия. Где-то мычали коровы, крякали утки. На улице появились прохожие.

Над зарослями крапивы, через которые пробирались Эрн и Анна, кружили мошки. Золотой диск солнца клонился к горизонту.

Спустя несколько часов спутники заехали в Дунтлхилл. Сначала Анна не обращала внимания на удивленные взгляды прохожих. Но через пару кварталов они стали порядком ее раздражать.

"Неужели никогда темных эльфиек не видели?"

Весь фокус и заключался в том, что не видели. Некоторые откровенно пялились на девушку, даже не пытаясь этого скрыть. Рабочие из окраинных кварталов — что с них взять? Анне было неуютно среди толпы. Ее бы здорово выручила любимая шляпка с вуалью, но, увы, она осталась вместе с остальными вещами в доме Барри. Эльфийка чувствовала себя диковинным зверем, которого выставили на показ.

Эрну, хоть он и не привлекал удивленных взглядов, было не легче. Юноша видел, как призраки прошлого выползают ему навстречу из каждого переулка, как выбираются из-под домов, лезут прямо из мостовой, словно мертвецы из могил, и злорадно улыбаются. Все они только и ждали возвращения Эрна, чтобы вновь закружиться перед ним в танце воспоминаний, ужасных и печальных.

На душе у принца стало паршиво. Он думал лишь о том, как бы побыстрее убраться с отвратительных, грязных улиц столицы. Эрн пробовал закрыть глаза, но это не помогало. Воздух в Дунтлхилле всегда пах по-особенному. Запах, как и все вокруг, напоминал о прошлом.

Друзья остановились около трехэтажного дома. Эрн отлично помнил это место. Ничего не изменилось с того момента, как он был здесь последний раз. Разве что на длинной лавке возле входа сидело уже не так много старушек.

Принц и Анна поднялись на второй этаж. Именно здесь находилась комната молодого волшебника. Даже пол скрипел в тех же самых местах, что и несколько лет назад. Эрн постучал, раздались знакомые шаги и дверь открылась. На пороге замер удивленный Барри.

Эльфийка с интересом разглядывала чародея. Его прическа напоминала ежика, карие глаза смотрели внимательно, стараясь не упустить ни одной мелочи. Щеки и подбородок были гладко выбриты. Казалось, что борода у Барри вообще не растет. На шее висело несколько серебряных медальонов, почерневших от времени.

— Эрн! Вот уж не ожидал! — воскликнул юноша. — А я думаю, кого это на ночь глядя принесло. Заходи. О, а кто это прекрасное создание? — Он перевел взгляд на эльфийку.

— Барри, — широко улыбнулся принц. — Как я рад. Несколько лет тебя не видел! Ты остался все таким же!

— А должен был измениться?

— Сложный вопрос. Это моя подруга Анна! Знакомьтесь.

— Очень приятно, — склонил голову волшебник. — Какая очаровательная у Эрна спутница.

— Он много о тебе рассказывал. Преимущественно о твоем мастерстве и умении обращаться с магией, — учтиво поклонилась девушка.

— Не стойте же, проходите! Надолго ли вы в Дунтлхилл? А в прочем, не важно, при любом раскладе встречу нужно отметить бокалом хорошего вина. Я как раз приберег бутылочку на такой случай. — Все трое прошли к столу. — И что же Эрн обо мне рассказывал? — усмехнулся Барри.

— Много чего, — уклончиво ответила Анна и улыбнулась.

— Не волнуйся, я говорил только хорошее, — рассмеялся принц.

— Не сомневаюсь.

Пока Барри доставал бокалы и открывал бутылку, у эльфийки появилась возможность осмотреться. Всюду лежали книги, даже на полу и под столом. На полках были расставлены удивительные вещи: глиняные куклы, прозрачные камни различной формы и размера, фигурка шута, пляшущего в окружении собак. Животные тоже танцевали, встав на задние лапы. В углу стояла лютня, рядом с ней меч, а чуть в отдалении валялся пластинчатый доспех.

— Ты умеешь играть на лютне? — спросила Анна.

— Да, немного. Я только учусь. Музыка прекрасна сама по себе, но если соединить ее с волшебством, то получится просто божественная, поражающая воображение вещь. Текст песни мы заменим словами заклинания, и тогда слушатель буквально растает в магических звуках. — Юноша поставил бутылку на стол и подошел к стене. На толстом гвозде висел длинный охотничий рог, покрытый резьбой. — Мое последнее приобретение. Звучит он, конечно, не так мелодично, как лютня, но зато слышно на другом конце города. — Волшебник хотел было дунуть в него, но передумал и повесил рог обратно на стену.

— Рад, что мы по прошествии стольких лет смогли встретиться. — Эрн поднял наполненный бокал.

— Пьем за встречу и за знакомство! — поддержал друга Барри.

— Отличное вино! То, что нужно! — Эльфийка мигом осушила бокал и с милой улыбкой посмотрела на Барри, чтобы тот наполнил его вновь. — Не добавил ли ты какой-нибудь магии в вино?

— О, уверяю, нет. Но это отличная идея, обязательно стоит попробовать. — Он перевел взгляд на Эрна. — Ну, рассказывай, путешественник, что интересного произошло с тобой за эти годы. Я помню, при каких обстоятельствах тебе пришлось покинуть столицу. Должно быть, что-то сильно изменилось, если ты решил вернуться. — Лицо мага стало серьезным и сосредоточенным.

Эрн рассказал. Разумеется, он опустил незначительные детали и то, что не должен был знать никто кроме него и Анны. Иногда эльфийка вмешивалась в рассказ и уточняла какие-то вещи, но в основном она налегала на вино. Лицо Барри стало обеспокоенным, когда история дошла до Оливера и его чудесного воскрешения.

— Мы оставили его в доме, который находится в Снежных Норах. Сейчас Оливер спит магическим сном. Тебе обязательно нужно взглянуть на него. — Эрн не стал рассказывать при Анне о том, что произошло в конюшне несколько дней назад. — По словам лекаря из Приюта Святой Веры Оливер до сих пор находится между двумя мирами. В голове не укладывается! Когда ты увидишь моего брата, думаю, тебе станет все ясно. Я надеюсь, ты подскажешь, что нужно делать. — Эрн глотнул вина.

— Никогда не имел дело с воскрешением и подобными вещами, но постараюсь разобраться, — пообещал волшебник. — Я часто бываю в том доме, просто сейчас вот занялся основами алхимии, так сказать. В общем, работаю у знахаря в Дунтлхилле. Травы и магия, знаешь… Ничего серьезного у этого знахаря, конечно, нет, так, мази от боли в мышцах и подобные мелочи.

— И еще, Барри. — Эрн невольно понизил голос. — Мне нужен тот кинжал. Помнишь его?

— Да, еще бы. Убийца волшебников — это уникальное оружие. Я слежу за ним в оба.

— Убийца волшебников? — переспросил принц.

— На мой взгляд, это самое подходящее название для кинжала.

— Беда уж страшно звучит, — сказала Анна.

— С магическим тайником, в который мы спрятали оружие, произошло что-то странное. Сложно объяснить, что именно, проще показать. Я так скажу, ты должен подготовиться к очень необычным вещам.

Принц нахмурился.

— Что ты имеешь ввиду?

Барри пожал плечами.

— Магический тайник ожил. — Маг немного помолчал. — Представь себе, что ты воткнул в землю засохшую ветку, прошел день, неделя, и на ней появились зеленые листочки. Ветка начала расти, превращаясь в дерево. Трудно объяснить, как такое могло произойти, но не верить собственным глазам еще труднее.

— Как это ожил? На сколько я помню, ты сотворил невысокую башню, вход в которую можно открыть с помощью заклинания, затем связал ее с иллюзиями. Мне трудно представить ожившее строение.

Барри смутился. Он всегда чувствовал себя неловко, даже с Эрном, когда приходилось объяснять незнающим людям подобные вещи.

— Я имею ввиду, что магия иллюзии, на основе которой и был построен тайник, начала жить собственной жизнью. Она начала создавать свой мир! Можете себе такое представить? — воскликнул юноша.

— С трудом, — развел руками принц.

— А, ладно, на месте все увидишь. Я буду помогать тебе, чем смогу. Едем к Оливеру?

— Поехали! — Анна встала из-за стола и направилась к креслу, в котором можно было как следует развалиться. Шагала эльфийка, надо сказать, после выпитого вина неуверенно.

— А она с седла не свалится? — спросил Барри.

— С седла может каждый свалиться, — отозвался Эрн, глядя как Анна с блаженной улыбкой плюхается в кресло. — В прошлый раз Оливер спал после приема зелья ночь и целый день, но я все равно предлагаю поторопиться. Сказать честно, у меня нет никакого желания задерживаться в Дунтлхилле дольше, чем того требуется. Нужно двигаться на север к Ордену.

Когда спутники вышли на улицу, была уже ночь. На темно-синем небе гордо светила сырная луна. Веяло прохладой и свежестью. Троица села на лошадей и направилась в Снежные Норы.

Перед тем как войти в дом, Эрн выбрал момент, чтобы Анна ничего не могла услышать, и рассказал Барри о случае, который произошел около придорожного трактира. Молодой волшебник покивал и ответил, что будет наготове и сможет усыпить или успокоить Оливера. Никаких огненных шаров или ледяных мечей он, конечно же, применять не будет. А спустя несколько мгновений маг добавил, что догадывался о страшной стороне воскрешения. Неизвестно, какие силы можно призвать в мир вместе с ушедшей жизнью.

Когда спутники вошли, Оливер мирно спал. Только лишь взглянув на него, Барри спросил:

— Он что волшебник?

— Вроде нет, — отозвался Эрн.

— Такое чувство, будто он постоянно работает с магией. Словом, чародей чародея увидит издалека.

— Быть может, это из-за того случая?

Теперь уже засомневался Барри.

— Вот что, — начал он спустя минуту, — мне нужно открыть проход в тайник, подготовить еще кое-что, позаботиться о твоей безопасности. Это займет один-два дня. Предлагаю провести их тут, спокойнее и безопаснее места не найти. Когда проснется Оливер, мне предстоит его о многом расспросить, но, боюсь, кардинально изменить ситуацию я не в силах. Бери кинжал и отправляйтесь на север. — Маг вышел в другую комнату и быстро вернулся. — Вот, — в руке он держал два пузатых бутылька, — это нечто похожее на зелье магического сна, оно поможет успокоить Оливера, если потребуется.

Эрн кивнул и убрал бутыльки в сумку.

Барри сотворил защитные заклинания на случай, если Оливер проснется раньше и вновь не сможет совладать с собой. Молодому магу, признаться, стало немного не по себе после рассказа друга. Более того, он начал побаиваться за свою жизнь, ведь Барри ничего не знал о возможностях и способностях воскрешенного принца.

Ночь прошла спокойно. Наступило утро. Эрн первым делом заглянул в комнату к брату, тот спал.

Анна встала, подошла к окну и раздернула занавески. Снаружи было солнечно и тепло.

— Сегодня мне нужно съездить в Дунтлхилл, — сказала за завтраком эльфийка.

— Зачем? — удивился Эрн.

Девушка долго не отвечала. От части она стеснялась перед Барри, а от части не хотела расстраивать принца. Эрн хоть и закрывал глаза на то, что Анна нюхает лурагент, но вовсе этого не одобрял.

— Ну, я достану там немного лурагента. Тот, что оставался после Антарага, давно закончился.

— Ух, лурагент. Та еще дрянь! — усмехнулся Барри. — Я покажу тебе кое-что получше него, а именно простенькое заклинание. Думаю, после непродолжительных тренировок ты сможешь сотворить его сама. Эффект… О, его не передашь никакими словами.

— Обязательно попробуем, мне очень интересно, — проговорила Анна, ставя чашку с чаем на стол. — В последнее время все только и говорят, что о магии. Эрн, как считаешь, из меня может получиться хорошая колдунья?

— Конечно. Только вот хватит ли у тебя терпения? Анна, я прошу, будь осторожна и внимательна, когда поедешь в Дунтлхилл.

— Разумеется. Я мигом, туда и сразу обратно. А вообще, не хочешь ли ты мне составить компанию?

Делать Эрну особенно было нечего, и он согласился.

— Я пока займусь подготовкой входа в тайник, — сказал Барри. — Оливер должен проснуться к вечеру?

— Вроде как.

— Хорошо, — задумчиво покивал волшебник.

Эрн и эльфийка вернулись из столицы только поздним вечером. Юноша не на шутку переживал, как там чувствует себя Оливер и все ли в порядке с Барри. Оказалось, повода для беспокойства нет. Воскрешенный принц и молодой волшебник непринужденно болтали, когда друзья вошли в дом.

— Я показал ему небольшое заклинание, так для проверки, что называется, — затараторил Барри, как только Эрн ступил за порог. — А он его мигом выучил. Просто тут же! Должен заметить, то, что произошло с ним, сделало его крайне чувствительным к магии. Он все схватывает на лету!

— Да я вовсе и не хотел заклинание выучивать, тем более колдовать после всех видений у меня абсолютно никакого желания нет, — говорил Оливер, словно бы оправдывался. — Само получилось, даже понять ничего не успел.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Эрн. — Лучше чем…

— Чем на Ветреном Пяточке? Да, должен признать, магический сон пошел на пользу.

Весь следующий день Барри занимался подготовкой, а Эрн, Оливер и Анна валяли дурака. Они гуляли по окрестностям деревни. Братья рассказывали эльфийке истории, связанные с Дунтлхиллом.

Друзья остановились перекусить на берегу реки. Анна посмотрела на неспешно текущую воду, затем оглянулась на поле и подумала, что тишина и спокойствие — пускай немного и тоскливо — все же лучше запруженных улиц столицы.

— Знайте, а еда на свежем воздухе кажется вкуснее, чем если есть ее, например, в трактире или доме, — проговорил Оливер и затолкал в рот очередной кусок мяса с хлебом.

— Ты прав, — покивал Эрн и взглянул на небо. — Хотя погода и хорошая, но все же чувствуется, что подкрадывается осень. Природа уже не такая как летом. До чего же все здорово! — вдруг воскликнул он. — Так бы и сидел тут с вами.

— До самого снега? — шутливо спросила Анна, уплетая яблоко.

— Да хоть до следующего лета!

— Представила себе три сугроба на берегу заледеневшей реки.

В прогулках и беседах прошел весь день. К вечеру друзья возвратились в дом.

— Анна, как я и обещал, сейчас покажу тебе заклинание, — сказал Барри. — Садись на кровать. Волшебник протянул ей завязанный алой ленточкой свиток. — Вот, держи. Пока что не разворачивай и не читай его, а то мало ли.

Эльфийка взяла свиток осторожно, словно тот мог цапнуть ее за руку. Затея с заклинанием казалась девушке интересной и забавной, но в то же время Анна немного побаивалась.

Барри взял стул и сел напротив собеседницы.

— Теперь разворачивай свиток и начинай читать, но только не так, как рассказ или стихи, а старайся представлять себе каждое слово, внимательно прислушивайся к тем чувствам, которые оно вызывает. Знаешь, в заклинании, все так же, как и в языке. Ты произносишь слово, и в голове рождается образ. А если проговорить несколько слов, то этот образ может задвигаться или стать более четким. Мы говорим "маг" и "маг, убегающий от монстра". Чувствуешь разницу?

— Кажется да.

— Но заклинание — это не обычные слова. Ты произносишь их, и вокруг нас, так же как и в твоей голове, рождаются образы. Они складываются в одну картину и получается то, что мы и хотели сколдовать. Понятно?

— Похоже, это и в самом деле не сложно! — обрадовалась Анна. Она опустила глаза на свиток. — А что должно произойти? — Не дожидаясь ответа, эльфийка начала читать. — Аиеррошарто киртер, — выговорила девушка и остановилась. — Даже и не знаю, какой образ в голове вызывают у меня эти слова. Пожалуй, только образ заплетающегося языка.

— Уже что-то, — сквозь смех проговорил Барри. — Но это не то.

— Ладно, опиши мне эффект, результат, — попросила эльфийка.

— Ты почувствуешь головокружение, словно сильно пьяна, ты почувствуешь, что твое тело стало легче пушинки и, наконец, ты почувствуешь прилив радости, но перед этим увидишь нечто необычное. Каждому видится свое, поэтому мне тяжело помочь тебе. Ты сразу поймешь, что произнесла заклинание правильно. Это ощущение возникнет вот здесь. — Молодой чародей положил ладонь себе на грудь. — Будет теплота и легкое покалывание внутри. А потом накатит усталость. Я сотворю волшбу и направлю ее на тебя. Эффект просто потрясающий!

Анна хотела, чтобы Барри повременил, но он прочитал заклинание с молниеносной скоростью, эльфийка не успела и рта открыть.

— Что-то… — наконец выговорила девушка и приложила ладонь ко лбу.

Голову действительно сильно закружило, даже сильнее чем от лурагента. А затем перед глазами Анны предстали три загадочных существа. Они зависли в воздухе и с интересом принялись разглядывать эльфийку. Это были маленькие люди, размером не больше пальца, с мушиными крылышками за спиной. Один из них держал в руке крошечный котел с бурлящей оранжевой жидкостью.

Не долго думая, человечек раскрутил котелок и швырнул его прямо Анне в лоб. Девушка зажмурилась, приготовившись к боли. Она даже представила себе шишку, которая непременно выскочит к завтрашнему утру. Эльфийка почувствовала, как в лоб что-то ударилось, а на щеки прилетели теплые брызги, но никакой боли не было.

Анна открыла глаза. Остался всего один человечек, тот самый, который швырнул котел. Эльфийка упала на бок — настолько трудно ей стало сидеть. Кровать была мягкая, девушке показалось, будто она плюхнулась в воду, упала прямо в реку Ару. Анна вспомнила, как прощалась с ней, когда в начале лета покидала восток. Веки стали неимоверно тяжелыми, и эльфийка закрыла глаза.

Анне показалось, что по кровати идет кошка, но никакой кошки в доме Барри не было. Девушка повернула голову и разглядела того самого человечка. Он приблизился к ней и больно ущипнул за нос.

— Да уйди ты! — крикнула она и попробовала смахнуть рукой надоедливое существо.

— Анна! Анна! С тобой все хорошо? — Барри пытался дозваться эльфийку.

— Да, все нормально, — наконец-то откликнулась она. — Как ты и говорил, говала… голова… головокружение и прочее, только почему человечек никуда не хочет уходить?

— Какой еще человечек? — Маг взял Анну за плечи и приподнял с кровати.

— А я и не уйду, — неожиданно заявил крылатый коротышка, уперев руки в бока.

— Ты же мне только кажешься, ты лишь моя фантазия, — удивилась девушка. — Захочу и уйдешь.

— Вот еще!

— Анна, с кем ты разговариваешь? Ты меня слышишь? — Барри не ожидал, что от заклинания, которое он пробовал на себе и на других много раз, эльфийку унесет так далеко из реального мира. Молодой волшебник не на шутку перепугался.

Девушка перевернулась на спину и закрыла глаза, полагая, что это поможет.

— Ну, и спи себе, — пискнул человечек. — Дылда!

Однако Барри не дал эльфийке заснуть. Он растолкал ее и заговорил:

— Еще ни на кого так не действовало мое заклинание! Что ты видела, прежде чем ощутить головокружение? Сейчас погоди. — Маг прочитал еще одно заклинание, и Анна почувствовала, словно в каждую частичку ее тела воткнули маленькую иголочку. Она подскочила на кровати, а затем села. Сонливость и головокружение как рукой сняло.

— Прости, знаю, это неприятно, но я забеспокоился. Что ты видела, Анна? — повторил вопрос чародей.

Эльфийка быстро пришла в себя и ответила:

— Трех человечков с мушиными крыльями. Один из них кинул котел с варевом прямо мне в лоб.

Барри заулыбался.

— И знаешь что? — продолжила Анна. — Двое исчезли, а третий так и остался. — Она перевела взгляд на кровать. На краю, болтая ногами, сидел человечек и смотрел на эльфийку. Анна решила подразнить его и показала язык. Коротышка улыбнулся и тоже показал язык. Он оказался у него синего цвета. — А ты его разве не видишь?

— Не вижу кого? — удивился Барри.

— Человечка с мушиными крыльями, я же только что говорила! Он сидит на кровати вот тут.

Барри посмотрел на кровать. Никого кроме него самого и эльфийки на ней не было.

— Ты меня хочешь разыграть?

— Нет же! Кто, в конце концов, ставит надо мной магические эксперименты? Какой уж там разыграть!

— Анна, прости, я всего лишь хотел показать тебе заклинание. Мне так неловко. Потерпи еще немного, сейчас кое-что принесу, и человечки исчезнут окончательно. — Барри быстро встал и вышел из комнаты.

— Остался всего один, а не несколько! — крикнула ему вслед эльфийка а затем нагнулась к загадочному коротышке, чтобы внимательнее его рассмотреть. Он был одет в черные штаны и зеленую рубаху, кудрявые волосы белого цвета напоминали овечью шерсть.

— Кто ты и когда ты уйдешь?

— Мое имя Райкапато, а уйду я тогда, когда захочу! Нечего меня было вообще звать.

— А я и не звала! Зачем мне нужен человечек ростом с палец? — воскликнула эльфийка и направилась к двери.

Сделав несколько шагов, Анна остановилась и оглянулась — Райкапато неторопливо шел за ней. Человечек приблизился к ноге эльфийки и встал, задрав голову.

— Ну и дылда, — протянул он.

— Сам-то! Козявка с мышь ростом!

У Анны возник соблазн просто взять и "нечаянно" наступить на грубого коротышку, но она подумала, что это будет слишком жестоко.

— Погоди-ка! — Эльфийка положила ладонь к себе на грудь. Внутри чувствовалась теплота и покалывание, все как и говорил Барри. Но ведь Анна не сотворила никакого заклинания. А что если она смогла изменить волшбу Барри и сделать так, чтобы Райкапато не исчезал?

В комнату вошел чародей с каким-то бутыльком в руке.

— Вот, это должно помочь!

— Нет, нет, я хочу предложить кое-что другое.

Анна рассказала молодому волшебнику о теплоте и покалывании в груди, а так же о своем предложении…

— Хорошо, ты точно хочешь попробовать? — неуверенно спросил Барри.

— Угу, — покивала эльфийка.

— Ладно, садись на кровать.

Девушка снова взяла свиток и прочла "аиеррошарто киртер", представляя себе, как и в прошлый раз заплетающийся язык. Затем она кивнула Барри, сообщив о своей готовности, и взглянула на крылатого человечка. Тот сидел на кровати, скрестив руки и ноги. Чародей прочел заклинание, и голову эльфийки начало кружить.

На этот раз никаких летающих людей ростом с палец не появилось, и уж тем более никто не желал запустить в лоб Анне котелком. Девушке начало казаться, что она проваливается в бездонную яму. Анна чувствовала, что спокойно лежит на кровати, но в то же время куда-то летит с огромной скоростью. Все плыло перед глазами.

— Ну, как хочешь! Только позвала меня и тут же прогоняешь, дылда! — пискнул Райкапато и исчез.

Задумка Анны сработала. Эльфийка, правда, сильно боялась, что человечек не исчезнет, а наоборот к нему присоединится еще один такой же невоспитанный коротышка. Ко всему прочему, правильно сработало и заклинание Барри. В самом деле лучше чем лурагент! Тело стало легче пушинки, голову приятно кружило и радость, радость заполняла все вокруг. Улыбка не сходила с лица девушки. Она лежала на кровати и смотрела в потолок, а мысли ее были далеко в прекрасных краях вечного лета и веселья.

— Анна, как ты? Теперь все хорошо? — раздался голос Барри. — Я сейчас помогу тебе.

Эльфийка хотела ответить, что помогать вовсе не обязательно, все и так замечательно. Но маг, по своему обыкновению, не стал дожидаться ответа и произнес заклинание.

В каждую частичку тела Анны вновь будто воткнули по маленькой иголке. Она сама того не желая подскочила на кровати, и приятные ощущения пропали в тот же миг. Эльфийка так раздосадовалась и разозлилась, что чуть не ударила волшебника.

— Барри, да у меня все хорошо! — воскликнула Анна. — Ну, зачем ты… — Ох, как же ей хотелось ругаться.

— О, я вижу на этот раз заклинание подействовало как надо, — посмеиваясь проговорил он. — Как ощущение?

— Превосходное, — слегка грустно вздохнула девушка.

— Прости, — пожал плечами чародей. — Что с этим человечком?

— Исчез, наш трюк сработал!

— Отлично! Сказать честно, я так и не понял, почему в первый раз не исчезли все человечки. Произнесенные тобой слова заклинания каким-то образом подействовали на мою волшбу. Но интереснее всего то, что мы смогли заставить этого Райкапато исчезнуть таким же способом, как и появиться.

— Действительно интересно. Твое заклинание — просто настоящее чудо. Я обязательно его выучу.

КОЛЫБЕЛЬ МОНСТРОВ

На следующий день все было готово к тому, чтобы Эрн мог отправиться за кинжалом. Несколько лет назад, когда друзья решили спрятать оружие, Барри создал иллюзорный тайник в виде невысокой башни посреди леса. Волшебник мог делать свое творение как видимым, так и невидимым. Понятное дело, что магическая постройка оставалась скрытой большую часть времени.

Принц ходил в башню всего один раз, когда вместе с молодым чародеем относил кинжал. Эрн помнил, что ничего мудреного в тайнике нет, — несколько этажей, на верхнем из которых и лежит оружие — поэтому слегка недоумевал, зачем Барри снарядил его так, будто отправлял на войну.

— Обнаружив, что с тайником происходят изменения, я решил сходить туда и разузнать все на месте. Далеко пробраться мне не удалось, но, поверь, увиденное еще долго стояло перед глазами, — сказал Барри. — Это уже не просто башня, а целый лабиринт. В его глубинах живут самые невообразимые ужасы. Сначала я подумал, что какой-то волшебник обнаружил тайник и, располагая достаточной силой, решил превратить его в иллюзорный мир. Но нет, башня разрастается сама собой.

— Моя задача не исследовать лабиринт, а забрать оружие. Я поднимусь, возьму кинжал и выйду оттуда, — ответил Эрн.

Принц выехал из Снежных Нор, когда начало смеркаться. На деревню, поле, дорогу наползал туман. Он появился у реки и принялся захватывать все вокруг.

Когда Эрн добрался до леса, была глубокая ночь. Юноша не боялся заблудиться, он отлично помнил путь до поляны, на которой располагалась башня. Принц оставил лошадь недалеко от дороги и продолжил двигаться пешком.

Факел в руке весело потрескивал, Эрн шагал по сказочному лесу, залитому тьмой. Из-под ног ускользал туман, прячась под деревьями и в оврагах. Сквозь ветви пробивался серебряный свет луны. За спиной у юноши висели два меча: один длинный и тонкий, другой короткий и широкий. В добавок на поясе был закреплен нож. Барри настоял на том, чтобы друг надел зачарованную кольчугу. На плече болталась сумка с различными зельями и другими магическими вещами.

"Честное слово, как на войну собрался."

Вскоре принц добрался до поляны, на которой возвышалось, вызванное заклинанием Барри, угрюмое строение. Эрн направился к двери, не обратив внимания на кучку тлеющих углей и вещи, которые Кристина и Эми оставили под деревом.

Чародей сказал, что как только принц окажется внутри, они смогут связаться с помощью магического камня. Перед входом в башню юноша проверил, на месте ли этот самый камень. На вид в нем, кстати говоря, магического было не больше, чем в любом другом булыжнике.

Барри и Анна вышли из дома почти сразу же за Эрном. Оливер проводил их и пожелал удачи. Сам он предпочел остаться, зная, что молодому чародею придется не мало колдовать. Принц не хотел лишний раз испытывать судьбу и проверять свою силу воли.

Эльфийка и маг направились к реке, где густо росли ивовые кусты. Из деревенских туда никто не ходил, поэтому там было отличное место для того, чтобы поколдовать, не привлекая лишнего внимания. В доме Барри опасался творить сложные и мощные заклинания, мало ли.

Спутники отыскали полянку среди ивняка и решили остановиться там. Кусты были густые, и Барри не побоялся развести костер. Анна села у огня и принялась счищать с сапог грязь вперемешку с песком, которая до того сильно облепила обувь, что стало тяжело шагать. Весной река разливалась, и прибрежный ивняк оказывался в воде. Земля пропитывалась влагой, да так, что не могла просохнуть даже к концу лета.

Барри начал извлекать из сумки различные предметы, которые понадобятся непосредственно для того, чтобы сделать башню видимой.

— Слушай, а у тебя есть такое заклинание, которое бы отогнало мошек? — спросила эльфийка, отмахиваясь веткой от назойливых насекомых. — В Антараге такого не бывает, просто ужас!

— Вот, брось это в огонь. Должно помочь. — Маг протянул собеседнице пучок высушенной травы. Анна бросила, и жаждущие полакомиться эльфийской кровью букашки действительно исчезли.

Маг подкинул в воздух несколько стеклянных шариков. Анна проследила за ними взглядом. К ее удивлению шары так и зависли над землей. Затем Барри взял плоский прозрачный камень размером с ладонь.

— Казалось бы, обычная галька, но если посмотреть через нее на солнце, то внутри станет видно пурпурную песчинку. В камне заключена огромная сила, вот уж не знаю, кто ее туда столько поместил. Я купил эту вещь на Риншилльском Рынке. Бывала там когда-нибудь? — Эльфийка отрицательно помотала головой. — Тебе обязательно стоит съездить. На прилавках чего только нет! Идешь и думаешь, откуда такие вещи могли взяться.

Барри положил камень перед собой и принялся читать заклинание. Анна внимательно наблюдала за тем, как между зависшими в воздухе шарами образовываются линии серебристого цвета, соединяя их. Вскоре получился неровный шестиугольник.

— Я называю это окном, — пояснил Барри.

Он отошел и, разбежавшись, сиганул прямо в это самое окно. Анна подумала, что чародей пролетит через светящийся шестиугольник и приземлится с другой стороны. Вопреки ожиданиям Барри просто взял и исчез. Девушка вскочила с места и подбежала к волшебному окну.

— Барри! — позвала она.

Перед глазами Анны начал проступать образ чародея. Он стоял где-то по другую сторону окна и совершал загадочные пассы руками. Подчиняясь его команде из серебряных, мерцающих словно снежинки на солнце, крупинок начинала строиться башня, вокруг нее вырастал лес.

— Как красиво, — прошептала Анна и села у костра. Когда башня была готова, Барри выпрыгнул обратно в реальный мир. В окне словно на картине застыло строение, лес, небо и луна над ними. — Ого, вот это да! — воскликнула девушка.

Волшебник подошел к своему творению и, вытянув руку, повернул башню. Затем юноша что-то прошептал и приблизил изображение. Теперь в окно помещалась лишь дверь и небольшой кусочек стены. Барри вновь принялся делать пассы руками. Спустя мгновение изображение вернулось к прежним размерам. На каждом этаже башни загорелась ярко-красная точка. Маг взял одну из них и переместил немного в сторону, потом повертел постройку и, удовлетворенно покивав, отошел к костру.

— Готово! — выдохнул Барри и сел напротив Анны. — Теперь будем ждать, пока Эрн доберется до места.

Юноша открыл дверь и зашел в башню. Знакомая комната, знакомые железные ступени, ведущие на верхний этаж, факелы на стенах и дощатый пол — все осталось по-прежнему. О каких жутких изменениях твердил Барри?

Эрн направился к одной из лестниц. Внезапно за спиной раздался знакомый голос друга:

— Слышишь меня? Эй!

Принц резко оглянулся, выхватывая меч.

— Барри, чтоб тебя! Ты меня до смерти напугал!

— Прости, — вновь прозвучало за спиной. Эрн невольно обернулся.

— Где ты? Должен ли я тебя видеть или только слышать?

— Я недалеко от деревни, у реки. Мы сможем поддерживать связь с помощью магического камня, который лежит у тебя в сумке. Смотри не потеряй его.

— Кажется, будто ты стоишь у меня за спиной, — улыбнулся принц, не переставая оглядываться.

— Знаю, скоро привыкнешь. Если захочешь о чем-то меня спросить, то произноси вслух. Твои мысли я читать не могу.

— Эрн, — раздался неуверенный голос эльфийки.

— Анна и ты тут! — обрадовано улыбнулся юноша.

— А где же мне еще быть? Забавно, мы с Барри и видим и слышим тебя благодаря магическому окну, глянул бы ты на него — висит прямо в воздухе. Не бойся, я с тобой и готова помочь в любой момент! Кстати, а мой голос ты тоже слышишь у себя за спиной?

— Да. За одним плечом у меня парит невидимый Барри, за другим — невидимая Анна. Теперь я чувствую себя в сто раз увереннее.

— Эрн, Эрн, послушай, иди быстрее наверх! Не так давно я получил сигнал от стража башни…

— Та шестикрылая тварь? — перебил друга юноша.

— Да. Так вот, сначала я подумал, что это ты незаметно прошел в башню, ан нет! Кинжал нашел кто-то другой. Мне удалось увидеть воровок лишь мельком. Две девушки, они взяли оружие и скрылись в лабиринте. Стража я успокоил, он бы, честное слово, все строение разнес на кирпичики. Полностью окну я доверять не могу, но то, что мне удалось увидеть…

— Погоди, ты хочешь сказать, что кинжал украден? Две девушки забрали его и скрылись в лабиринте!? — воскликнул Эрн. Он отбросил факел и ринулся вверх по ступенькам. — Барри, я не вижу здесь никакого лабиринта, о чем ты говоришь? — Принц забежал на полуразрушенный верхний этаж. От стен остались лишь воспоминания, ни малейшего намека на крышу, даже столик, на котором должен был лежать кинжал, валялся разломанным. Юноша прислушался: плеск волн и больше ничего. Он взглянул на фиолетово-сиреневое небо, перегнулся через стену и посмотрел на море. — Барри, где они? Куда подевались воровки? — Эрн выхватил из-за спины второй меч. — Барри!

— Я тебя слышу, — откликнулся волшебник. — Погоди, мне нужно время, чтобы найти девушек на общей схеме башни. Видел бы ты сколько здесь коридоров и комнат, к тому же их расположение постоянно меняется, — озадаченно протянул Барри.

— Выходит, после того, как ты сделал башню видимой, не за долго до моего прихода кто-то успел проникнуть внутрь, взять кинжал, а потом скрыться? Почему воровки направились не к выходу в лес, а полезли не понятно куда? Какой абсурд! Здесь же негде прятаться: несколько этажей и придуманный тобой океан! — недоумевал принц.

— Эрн, возьми себя в руки! Если ты не видишь прохода, это вовсе не значит, что его нет. Сейчас я во всем разберусь.

— Ты же понимаешь, как важен для меня кинжал, как он важен для Оливера!

— Понимаю. Дай мне хотя бы разобраться, с кем или чем мы столкнулись. — Голос мага был взволнован.

Эрн сжал в руках рукояти мечей и сбежал по ступенькам на этаж ниже. Юноша принялся ходить из стороны в сторону, пытаясь сообразить, что же делать, и кто мог забрать кинжал.

"Неужели, мама как всегда добилась своего? Могла ли она все эти годы терпеливо следить за мной и ждать, пока я приведу ее к кинжалу? Вряд ли, хотя такое упорство на нее похоже. Сдался ей проклятый ножик. Она только и мечтает увидеть своих сыновей в гробу. О, всех кроме Крина, разумеется."

— А что если они ушли из башни? — Эрн отвлекся от раздумий и вновь заговорил.

— Нет, я чувствую, что девушки находятся внутри. Иллюзия будто бы сама укрывает воровок, одновременно заманивая все глубже в свои недра.

— Красивая эта иллюзия все-таки, — печально протянула Анна. — Эрн, а ты не мог бы снова подняться на верхний этаж, к небу. Когда ты находишься там, то изображение гораздо четче и крупнее.

— Анна! Я бы с радостью, но мне сейчас немного не до этого, — ответил юноша. — Сначала нужно найти кинжал, а потом я буду стоять на верхнем этаже столько, сколько тебе захочется.

— Правда?

— Ты же знаешь.

— Я нашел их! — воскликнул Барри. — Они двигаются в другую часть лабиринта.

— Мне нужно попасть хотя бы в какую-нибудь его часть! — нетерпеливо воскликнул Эрн. — Как это сделать?

— Хм, сейчас подумаю. Иллюзия закрыла за ними проход. Я смогу переместить тебя в комнату, которая находится довольно далеко от нужного места. Учти, из нее ты будешь пробираться, рассчитывая лишь на собственные силы. Можно, конечно, подождать более удачной конструкции лабиринта, как я уже говорил кое-какие детали постоянно меняются.

— Некогда ждать!

— Эрн, я повторюсь, ты не представляешь насколько это опасно. Может быть, сделать башню вновь невидимой? Тогда эти ведьмы не смогут выбраться из мира иллюзий. Наверное… А мы тем временем решим, как быть.

— Барри, все уже решено! Нужно забрать кинжал, пока мы его окончательно не потеряли. Чего ты медлишь, перемещай меня в ту комнату!

— Приготовься, тебя немного встряхнет.

— Что значит встрех… — Эрн не успел договорить.

Окружающий мир погрузился на несколько мгновений во тьму, а затем принц рухнул на пол. Юноша не сразу сообразил, что лежит уже не на том полу, на котором стоял. Рядом раздалось непонятное мычание. Эрн вскочил на ноги, держа наготове мечи.

Принц стоял в углу небольшой комнаты. Сквозь круглые отверстия в каменном потолке лился тусклый свет. Все бы ничего, но вот только ни одного выхода Эрн не видел. Более того, помещение кишело омерзительными тварями. Все они были какие-то неуклюжие, изломанные. Существа отдаленно напоминали облезлых мокрых собак, застывших на задних лапах. Местами в слипшейся, блестящей от слизи шерсти виднелись участки белой кожи. Создания стояли не шелохнувшись и негромко мычали, словно пребывали в состоянии некой дремы.

— Барри, — осторожно позвал принц.

— Я вижу, сейчас тебя оттуда вытащу.

— Это и есть та самая комната?

— Богини, какая гадость! Первый раз вижу таких ужасных тварей, — фыркнула Анна, сидя у костра и наблюдая за другом через магическое окно. — Мертвые собаки и то лучше выглядят.

Ближайшее из существ медленно повернуло голову в сторону Эрна и уставилось на него белыми невидящими глазами.

— Барри! Ну, чего ты копаешься?! — в голосе принца чувствовался страх. Да что там, настоящий ужас! Тварь, оскалившись, дернулась, но юноша оказался быстрее. — Получи! — крикнул он и взмахнул обоими клинками сразу.

Лезвие длинного меча с характерным звуком снесло верхнюю часть головы монстра, а короткого — глубоко врезалось в область ребер. Тварь утробно взвыла и, трясясь, рухнула на пол.

Существа не остались равнодушными к смерти своего соплеменника. Они повернулись в сторону Эрна, которому только и оставалось, что вновь вскинуть оба клинка.

Монстры накинулись скопом.

Первые удары оставили глубокие раны на телах нападающих. Отбиться от всех сразу было невозможно. Эрна буквально вмяли в стену, он чувствовал как мощные челюсти тщетно пытаются прокусить кольчугу.

— Барри! — выкрикнул принц. Ему вспомнилась ночь в гробнице, когда пришлось убегать от магических львиц. Тогда было такое же чувство безысходности и страха. — Лишь бы не упасть! Лишь бы не упасть, на полу твари с легкостью доберутся до горла, — твердил юноша. Он рванулся в сторону, решив двигаться вдоль стены, и тут же ощутил толчок в спину. Эрн ударил наотмашь, чувствуя, как сталь поражает врага. — Барри, вытаскивай меня из этой клетки!

Теперь принц был готов расцеловать друга за то, что тот дал ему кольчугу. Без нее в ужасной комнате даже самый опытный воин не продержался бы и минуты. Искусный чародей быстро бы разделался со всеми тварями, сотворив какое-нибудь заклинание массового поражения, но, увы, Эрн к мастерам волшебства не принадлежал.

Одичавшие монстры бесполезно кусали руки, плечи, ударялись мордами в корпус, пытаясь разорвать стальную рубаху. Странно, но ни один из них не воспользовался возможностью цапнуть юношу за ногу. Короткий меч Эрн держал на уровне шеи, чтобы клыки тварей не могли дотянуться до головы и горла, а длинным размахивал как умел.

— Эрн, Богини, осторожнее! — шептала Анна, закрыв от волнения рот ладонью.

Барри стоял у окна и усердно колдовал, но чудесного спасения принца из смертельной клетки так и не происходило.

Мир снова погрузился на несколько мгновений во тьму. Юноша рухнул на пол и тут же вскочил, приготовившись продолжить бой.

Он быстро огляделся. Комната, в которую на этот раз попал Эрн, оказалась пустой. Более того, в противоположной стене виднелся выход.

— Эрн! — крикнул Барри. — Ты ранен?

— Нет, кажется. — Юноша ощупал свое тело на предмет ран и переломов. К счастью, не наблюдалось ни того, ни другого.

Кольчуга, плащ, штаны и даже сапоги — все было забрызгано отвратительной белой слизью.

— Ну, и мерзость, — протянул принц, снимая плащ. Юноша вытер им клинки и отбросил в сторону.

— Я же говорил, ты не представляешь себе, насколько опасно путешествие по лабиринту.

— Где воровки?

— Довольно далеко, но они движутся в твоем направлении.

— Значит, я пойду им навстречу, — твердо заявил Эрн. Он вышел из комнаты в коридор, какое-либо освещение в нем отсутствовало. — Барри, ты в сумку мне случаем факела не положил?

— Там есть кое-что получше. Найди серебряную фигурку гоблина с метлой, она где-то на самом дне.

— Барри, ты серьезно?

— Эрн, не знаю как тебе, но мне сейчас не до шуток.

Принц порылся в сумке и достал оттуда статуэтку размером с кулак. Она изображала одетого в коротенькие штаны гоблина. Его левая рука была уперта в бок, а в правой он держал метлу.

— Это Боблин-гоблин, — заявил маг. Анна так и прыснула со смеха. — Да, его так зовут, а что?

— Эй, Эрн, теперь у тебя есть помощник на все руки — Боблин-гоблин! — Эльфийка согнулась в очередном приступе смеха.

Слушая, как хохочет подруга, принц заулыбался.

— Да ну вас! — надулся Барри и прочитал заклинание. Глаза у статуэтки вспыхнули ярким белым светом.

Какое бы дурацкое имя Барри не дал волшебной фигурке, светила она лучше любого факела. Юноша смог продолжить путь.

Все было спокойно. Несколько раз Эрну по дороге попадались глубокие отверстия в стенах, диаметром с огромную тыкву. Он не обращал на них внимания, однако когда подобная дыра встретилась в полу, прямо посреди прохода, юноша насторожился. Нет, перепрыгнуть ее не составляло большого труда, просто чем-то она принцу не нравилась. Эрн представил себе огромного червя, который вылетает из ямы и хватает его за ноги. Червь, конечно же, будет с несколькими рядами острейших зубов и жуткого размера пастью.

— Перед тобой кто-то есть, — негромко сказал Барри. — После дыры коридор идет еще шагов десять прямо, а потом развилка — проходы влево и вправо. Тебе нужно в правый.

— Кто-то засел в яме?

— Нет. Не могу понять.

Принц поднял Боблина-гоблина выше и выставил вперед короткий меч. Длинный клинок он убрал за спину. Эрн затаил дыхание и прислушался — ничего. И тут впереди, где-то на самой границе света и тьмы, что-то шевельнулось. До ушей Эрна донеслись легкие шлепки босых ног. Незнакомец быстро удалялся. Юноша затравлено оглянулся. Только сейчас он понял, что мрак вокруг него скрывает гораздо больше, чем кажется.

Принц кинул в отверстие нож и, услышав, как тот упал на дно, а не воткнулся в голову какой-нибудь ужасной твари, перепрыгнул дыру.

— Кто тут был, Барри? — спросил он, осторожно шагая вперед и разглядывая пол. На нем валялись разноцветные камушки, тряпочки, мешочки и стеклянный куб.

— Не знаю, какое-то существо, передвигающееся на двух ногах или лапах — это все, что я могу сказать.

Анна сидела ни жива ни мертва, ужасно переживая за друга. Эльфийка и представить себе не могла, что бы было, если бы она очутилась в таком лабиринте совсем одна. Девушка бы точно встала на месте и никуда бы не пошла.

— Эрн, не спеши. Мне нужно сделать так, чтобы ты пересекся с воровками. — Барри принялся вертеть башню. В окне появилось множество зависших в воздухе коридоров, которые переплетались между собой как в муравейнике. Тут и там мерцали точки, фигурки. Анна ничего не понимала, но ей было безумно интересно и она, словно ребенок, ни на секунду не отрывалась от магического окна. Страх переполнял эльфийку, но любопытство оказалось сильнее. — Вот это да! Подумать только, — бурчал себе под нос чародей, переворачивая различные изображения и меняя многочисленные детали местами.

Анна потянулась к своей любимой подвеске в форме ящерки. Ах, лурагент! Эльфийка как обычно высыпала дорожку белого порошка на запястье и вдохнула, а затем запрокинула голову, уставившись в ночное небо. Сквозь ивовые ветви виднелись черные куски с невероятным количеством звезд разных размеров. Некоторые были не больше пылинки, а некоторые, наоборот, казались такими большими, что Анна удивлялась, как они до сих пор не упали.

Страх и волнение за жизнь принца начали таять, а тело наполнилось легкостью. Теперь эльфийке было и море по колено, теперь она даже не побоялась бы отправиться в лабиринт башни.

Девушка не заметила, как из сидячего положения она медленно перетекла в лежачее. Волшебный порошок привычно закружил голову, а у костра было так тепло и хорошо, что Анна вовсе забыла про липкую грязь под ногами.

— Эрн, где же ты? — Она посмотрела в магическое окно, но юноши там не оказалось. Барри до сих пор вертел различные схемы. Должно быть, эльфийка говорила недостаточно громко, потому что ни принц, ни волшебник ее не услышали.

— Анна! — испуганно воскликнул маг, когда заметил лежащую у огня спутницу.

— Все хорошо, я просто… — Она сжала в кулаке подвеску.

— Лурагент? — удивился Барри, разглядев под носом девушки следы порошка.

— Ага.

— Ладно, лежи так. Если я тебя посажу, ты все равно свалишься. — Он увидел, что одежда девушки и волосы были прилично испачканы грязью. — Ну как же ты так? Честное слово, как поросенок измазалась. Вот Эрн-то тебя увидит! — Маг снял с себя куртку и подложил ее под голову эльфийке, затем возвратился к окну. — Эрн! Эрн, ты меня слышишь?

"И правда как поросенок, — подумала Анна. — Лежу себе в теплой грязи, и все так замечательно." — Она удобнее пристроила голову и снова начала смотреть в магическое окно.

— Барри, что там у вас? Куда мне двигаться дальше? Здесь просто умопомрачительное количество коридоров.

— Подожди немного. Я думаю, что смогу переместить воровок туда, куда нужно. Основа башни до сих пор подчиняется мне. Лабиринт, так сказать, пристроен уже к моей иллюзии, и в какой-то мере я могу управлять им. Надеюсь, силы у камня хватит на подобные фокусы. — Маг взглянул на прозрачный камень у себя под ногами. Пурпурная крупинка внутри него тускло мерцала. — Красивые все-таки эти ведьмы, видел бы ты их, — неожиданно вздохнул Барри.

— Какие еще ведьмы?

— Те, что забрали кинжал. Жаль я их толком не успел разглядеть. Ума не приложу, откуда они могли взяться.

— Красивые говоришь? — протянул Эрн, поворачивая в очередной проход. — Не терпится с ними встретиться.

— Эй! — раздался недовольный голос Анны. — Ты чем там занимаешься?

— Разыскиваю кинжал, конечно же, — поддразнил девушку принц. — Барри, мне кажется, что за мной кто-то идет. Слышится то шорох, то слишком громкие шаги. — Юноша в очередной раз оглянулся и поднял Боблина-гоблина.

— На схеме никого не вижу, — пожал плечами чародей. — Но это вовсе не значит, что никого и нет.

— Спасибо, успокоил. И так по всей спине мурашки бегают.

Эрн повернул за угол и увидел свет в конце коридора, оттуда же доносилось протяжное монотонное пение. Юноша сжал фигурку гоблина в кулаке и осторожно зашагал вперед.

Перед глазами принца открылся просторный зал. Пол, выложенный синей и белой плиткой, располагался внизу, до него было примерно два человеческих роста. Сквозь прямоугольные окна в помещение попадал дневной свет. В центре находилось толстое дерево, кроны которого доставали до самого потолка. У корней стояли саркофаги из черно-серого камня. На крышках красовались изображения цветов, трав и причудливых извивающихся стеблей. Рядом с гробами застыли трое людей. Надо сказать, не совсем обычных. Вместо глаз у них зияла пустота, бездонная пропасть тьмы, пугающая и затягивающая.

— Это демоны, — прошептал Барри. — Из всех духов они больше всего похожи на людей. Отсутствие глаз — их отличительная черта. Если демон захочет притвориться человеком, то ему достаточно надеть лишь маску, и никто не раскроет его.

— Подумать только! — ахнула Анна. — Здесь ночь, а там день!

Эрн наблюдал за тем, как троица воздевает руки и начинает причудливый танец. Юноша только сейчас обратил внимание на то, что поют не демоны, а само дерево. Пели ветви, ствол, корни, пели грустно и протяжно. Духи тем временем двигались все быстрее.

Принцу не хотелось тревожить танцоров, и он решил либо подождать, пока зал опустеет, либо поискать другой путь.

— Барри, но если башня — это иллюзия, то и демоны в ней тоже иллюзия?

— Нет, точнее да, но ты уже не в башне, а в магическом лабиринте. Здесь все реальное, так же как и волшебство в нашем мире.

— Так значит твари, которых я встретил, существуют на самом деле?

— Да, именно, — отозвался Барри, сам опешив от этой мысли.

Юноша развернулся, чтобы отойти в глубь прохода, и не смог сдержать крика. Наконец-то тот, кто шел за принцем, показал себя.

Тварь осторожно подкрадывалась сзади, пока ее жертва наблюдала за причудливым танцем демонов. Из полумрака, держась руками за стену, на юношу смотрело невысокое худощавое существо, похожее на черного гоблина, с тремя парами блестящих глазок и пастью, полной зубов-иголок.

— Какой только твари тут нет! — с омерзением выдавил принц, занося для удара меч. Монстр оказался быстрее и, прыгнув на юношу, толкнул его назад. Потеряв равновесие, Эрн замахал руками, но так и не смог удержаться. Он с криком полетел из прохода в зал.

Слава Богиням, упал Эрн не на голову, а на ноги, которые здорово отбил. Демоны замерли как по команде и обратили невидящий взор на непрошенного гостя. Юноша поднял глаза и посмотрел на отверстие, из которого только что выпал. Проклятая тварь отчего-то не спешила спускаться. Он подобрал меч и развернулся к духам.

— Барри, сможешь что-нибудь с ними сделать?

— Я думаю.

Внезапно на плечи принцу свалился тот самый черный как смоль монстр. Юноша вновь оказался на земле. Эрн чудом смог перевернуться на спину и прижать противника к полу.

Он выхватил второй меч. Тварь заверещала и попыталась закрыться от удара тощими ручонками. Это отсрочило ее смерть лишь на несколько мгновений. Вслед за отрубленными кистями полетела и голова.

Юноша огляделся. Он даже посмотрел за дерево, но демонов как ветром сдуло. Из зала было лишь два выхода: большое отверстие в стене и темный проем в виде арки.

— Барри, а куда делись духи?

— Не могу понять. Если бы они покинули зал через коридоры, я бы видел их на схеме.

Юноша поднял с пола Боблина-гоблина и медленно подошел к дереву. Оно так и не прекратило своей занудной песни. У самых корней принц увидел множество золотых фигурок различных существ, здесь были и изображения людей, в основном женские не отягощенные какой-либо одеждой.

— Эрн, возьми одну их них, — попросила Анна. — Она дополнит мою коллекцию, кроме того, всегда напомнит тебе, что сегодняшнее приключение не было сном.

— Хорошо, — отозвался Эрн и принялся выбирать фигурку полегче и покрасивее. Вскоре он поднял изображение старого деда, нижняя часть туловища которого представляла собой пень. — Как тебе такое, Анна? Вполне оригинально.

— А есть что-нибудь другое? Зачем мне дед, вросший в пень?

Эрн взял статуэтку обнаженной девушки с волосами до самых пяток.

— Эта?

— Нет, так совсем не интересно. То же самое я могу увидеть в зеркале.

— Есть еще девушка с рыбьим хвостом и рыба с птичьими ногами.

— Вот! Рыба-птица — самое то!

— Эрн, я, конечно, понимаю важность выбора, но к тебе кто-то приближается. Их много. Они еще слишком далеко, чтобы можно было сказать, что это за твари.

— Я куда-нибудь спрячусь! — Он сунул фигурку рыбы-птицы в сумку и огляделся. Вылезти в одно из окон и повиснуть с другой стороны — слишком рискованно, забраться на дерево — тоже не особенно обнадеживает. До отверстия в стене никак не допрыгнуть. — А если убежать туда? — Эрн посмотрел на темный проем в виде арки.

— Они идут именно по тому коридору. Он прямой, ты никуда не сможешь свернуть, столкнешься с ними лицом к лицу.

— Кажется, придумал! — Юноша подбежал к одному из саркофагов и попытался сдвинуть тяжелую крышку. Каменная плита нехотя поползла в сторону. Принц приготовился увидеть иссохшее тело или древний скелет, но к его удивлению у гроба вообще не оказалось дна. Вместо него была глубокая яма, дунувшая в лицо Эрна холодом и сыростью. — Барри, что видно на схеме?

— Ничего, — задумчиво отозвался волшебник. На мгновение у него появилось сомнение, можно ли верить магическому окну. — На схеме никакой ямы нет.

— Но здесь-то есть. — Эрн, упершись ногами и руками в стенки, залез внутрь саркофага.

Полностью закрыть крышку не получилось, осталась маленькая щелочка, через которую в бездонную могилу попадал лучик света. Юноша сполз в яму и стал ждать. Принц старался не думать о том, что будет, если он сорвется. Судя по всему, лететь придется долго.

— Они в зале, — через некоторое время послышался голос Барри. — Это демоны, десятка два не меньше, и, похоже, они кого-то ищут.

Эрн был слишком напуган, чтобы отвечать. Подняв голову, он смотрел через щель в зал. Духи то и дело проходил рядом с саркофагом, словно ищейки крутились на одном месте, пытаясь взять след.

— Что я им сделал плохого? — прошептал Эрн.

— Очевидно, ты посягнул на их святыню — дурацкое поющее дерево, вот они и осерчали. Я все подготовил, не волнуйся.

Принц не успел спросить, что именно подготовил Барри. Крышка саркофага резко отодвинулась, и на юношу уставились шесть существ. Эрн испуганно задрал голову. Теперь черные провалы глаз выглядели куда страшнее, так как были направлены непосредственно на него. Ноги соскользнули, ладони тщетно пытались за что-нибудь зацепиться… Принц с криком полетел в бездонную пропасть, такую же как в глазницах демонов.

Эрн падал. Он готовился к тому, что через несколько мгновений разобьется о землю. В груди застыла глыба ледяного страха, в голове вертелся рой мыслей и воспоминаний об Оливере, Анне и неизведанном востоке, Вольизе. Да, не такой уж и великой была его недолгая жизнь, чтобы спустя годы имя Эрна Норрита продолжало жить.

Эрн рухнул на пол и замер, боясь пошевелиться. Жив! А, может, он мертв, только еще не понял этого? Как приходит смерть? Просто мир вокруг гаснет, будто бы ты засыпаешь, и все? Или же по-другому?

Юноша услышал быстрые удары своего сердца. Жив! Все-таки жив! Принц подумал, что стоит ему сделать малейшее движение, и нестерпимая боль переломанного тела вспыхнет мучительным заревом. Радость быстро угасла.

— Эрн! Ты как? Слава Богиням, я успел переместить тебя в комнату подальше от того зала. Правда, придется повторить весь путь сначала.

Принц понял не сразу, о чем говорит Барри. Он осторожно повернул голову и увидел свой плащ, измазанный белой слизью.

— Выходит, я не упал на дно ямы? — Эрн медленно поднялся на ноги и оглядел уже знакомое помещение.

— Нет, я телепортировал тебя туда же, куда и после комнаты, кишащей отвратительными тварями. Это было проще и быстрее всего.

— Ну и дела. Что за бездонная пропасть такая? Я, признаться, пока летел уже успел попрощаться с жизнью.

— На схеме ямы вообще не видно. Я предполагаю, что она ведет дальше в иллюзию, в самое сердце магии. Попадешь туда и возвратиться в реальный мир будет крайне сложно. Моих знаний и умений не достаточно, чтобы просто увидеть эти глубины. Какие они? Прекрасный, поражающий воображение мир? Бесконечное поле с толпами безобразных изголодавшихся монстров? Или же вещи, которые наш мозг воспринять не способен? Представь только, — с придыханием продолжил Барри, — собрать лучших воинов и волшебников Земли Четырех Корон, а затем отправиться в самые недра иллюзии и магии, где возможно помнить не только прошлое, но и будущее, где время течет в обе стороны, где человек сразу же проживает несколько жизней, где нет удачи и неудачи!

— Ах, мечты! — вздохнула Анна. — Они всегда красивые, и этим отличаются от реальности. — Она вернулась к костру, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Когда Эрн сорвался в пропасть, эффект лурагента мигом исчез, и девушка подскочила к окну.

— Анна, а разве мечты — это не реальность в твоей голове?

Эльфийка пожала плечами и усмехнулась:

— Для существ, которые живут в моем воображении, — реальность. Для меня их мир и они сами — мечты.

— Так и есть, но магия может сделать мечты реальностью и для нас самих.

— Было бы здорово.

— Эрн, есть еще одна новость, — обратился волшебник к другу. — Воровки разделились. Точнее, твоя телепортация каким-то образом разделила их. Помнишь я говорил, что основа башни до сих пор подвластна мне. Так вот, перемещение из ямы вызвало сдвиг и в самой башне и в пристроенном к ней лабиринте. Ведьмы оказались в двух проходах, которые между собой не пересекаются и ведут совершенно в разные стороны.

— А что с кинжалом, Барри?

— Он по-прежнему у них. Только я не знаю, у кого именно.

— За кем же из воровок следовать?

— У лабиринта есть центр — это зал, насколько мне видно, с колоннами и множеством дверей. В нем были девушки, когда их разделило. Точнее не совсем в нем, а рядом. Из зала можно попасть куда угодно. Направляйся туда, а там видно будет. Запомни, все коридоры так или иначе проходят через центр.

— То есть мне снова топать к поющему дереву и орде недовольных демонов?

— Придется.

Эрн пошел знакомыми коридорами с отверстиями в стенах и в полу. Все-таки это были норы, слава Богиням, пустые. Принца не особенно волновало, вырыли их черви-переростки или еще какие-нибудь жуткие существа.

Как и в прошлый раз вокруг царила настораживающая тишина. Проходы казались пустыми, но юноша знал, что они действительно лишь кажутся таковыми.

Принц старался не думать о том, где находится. Старался не верить в то, что повстречавшиеся ему твари существуют на самом деле. Эрн невольно представил, как граница между миром магии и миром реальным рушится…

Война. Ужасная война. Закованные в сталь отряды воинов под прикрытием волшебников идут в бой против легионов невиданных монстров. Полуразрушенные, сгоревшие, покинутые города. К этому ли ведут себя люди, все больше доверяя магии свои жизни?

Погруженный в свои мысли, принц не заметил, как добрался до зала с деревом. На полу все так же лежала обезглавленная черная тварь. И никаких следов демонов.

Дальше начиналась часть лабиринта, в которой Эрн еще не был. Сейчас он двигался осторожнее, шел, постоянно останавливаясь и прислушиваясь. Иногда Барри подсказывал другу, какой из коридоров наиболее безопасный.

На различные странные вещи юноша перестал обращать внимание. Его волновали только две воровки, у которых был кинжал. По словам чародея, девушки отдалялись друг от друга все сильнее. Эрн тем временем приближался к центральному залу лабиринта. По дороге он успел оценить удивительную красоту некоторых комнат. Временами принц встречал такие удивительные вещи, как каменные деревья или стеклянные двери.

Барри как истинный ценитель не переставал удивляться возможностям волшебства. Только с помощью него можно создать такие невероятные конструкции.

Анна сидела у огня и наблюдала за Эрном. Иногда ей казалось, что она тоже находится в мире иллюзии рядом с другом. Эльфийка потеряла счет времени. Поляна с маленьким костром, окруженная стенами из кустарника и тьмы, словно бы выпала за пределы реальности. Барри что-то увлеченно рассматривал, крутил, соединял и разделял, запустив руки в магическое окно.

Внезапно послышался хруст веток и шелест листвы. Девушка не сразу сообразила, что звуки раздаются не где-то там, а прямо у нее за спиной. Она оглянулась, но после яркого пламени костра в темноте ничего не было видно. Хруст стал громче, и, наконец, на поляну среди зарослей ивняка выбежал человек. Анна вскочила на ноги, пытаясь разглядеть его лицо.

Несколько мгновений она смотрела на незнакомца, а потом, вздрогнув, попятилась. На поляне стоял ни кто иной как Оливер. В правой руке он сжимал толстую почерневшую от влаги деревяшку. Одержимый магией принц не использовал вычурные мечи или ритуальные кинжалы, чтобы достать искорку волшебства из человека. Всегда приходилось хватать то, что первое попадалось под руку.

Барри настолько был увлечен магическим лабиринтом, что даже не оглянулся на поляну. Увы, эльфийка закричала слишком поздно. Сначала Анна не поверила своим глазам. Оливер хочет напасть на мага, с чего вдруг? Она подумала, что юноша испугался и прибежал к ним. Привиделась опять какая-нибудь жуть и все. Но ведь он же не знал, куда идти…

Ох, как же ярко светилось зернышко в груди Барри. Оливер смотрел на него будто завороженный. Оно купалось в волнах радужного цвета, который превращался в пар, а затем вновь вспыхивал насыщенными красками. Наконец-то юноша смог найти место, где он чувствовал себя как дома, где тревоги и беспокойства отступали. Это была обычная поляна среди густых зарослей ивы, но на ней творилось много волшебства. Все вокруг пахло домом и уютом, даже липкая грязь под ногами.

Принц подбежал к волшебнику и хотел ударить его по голове, но тот, обернувшись на крик Анны, успел выставить руку. Деревяшка рухнула на плечо. Маг охнул и отлетел назад. Второй удар пришелся прямо в челюсть. Барри согнулся и сплюнул на землю кровью. Он не хотел колдовать какие-либо заклинания, не относящиеся к башне, боясь разрушить связь с Эрном и лабиринтом. Оставлять друга запертым до конца дней в иллюзорной клетке чародею не хотелось.

Оливер нагнулся и подобрал с земли плоский прозрачный камень, а затем запустил им в Барри. Волшебник вскрикнул и упал на землю. Магический камень прилетел ему прямо в ребра. К этому моменту Анна вышла из оцепенения и, разбежавшись, сшибла принца с ног. Тот безмолвно рухнул в грязь и покатился к кустам.

Чародей, не отпуская руки от правого бока, поднялся на ноги. По окну пробежала волна, а в следующее мгновение оно разлетелось на сотни частичек, которые застыли в воздухе и начали медленно таять. Анна взвизгнула и упала ничком. К счастью, волшебные осколки никого не задели. Теперь не только волосы и одежда эльфийки были измазаны грязью, но и лицо.

— Нет, это не возможно, — выдавил Барри, поняв, что окно безвозвратно разрушено. — Где Оливер? — Он быстро оглядел поляну.

— Не знаю, я толкнула его на землю, — поднимаясь, ответила девушка. — Должно быть, спрятался среди ивняка.

— Ох, Анна, по тебе мочалка и корыто плачут, — не преминул заметить Барри и направился к тому месту, куда упал Оливер.

— А то я не знаю, — вытирая рукавом лицо, беззлобно огрызнулась эльфийка.

Маг сотворил заклинание света и шагнул в кусты.

— Он не мог далеко уйти.

— Что с ним происходит? До сих пор не верится! Это и в правду был Оливер? — Анна шагала за волшебником, придерживая руками ветки, которые так и норовили хлестнуть по лицу. — Может, в темноте показалось… Как он нас, в конце концов, нашел?!

— Да мы особенно-то и не прятались, — только и ответил Барри. — Нужно быстрее его разыскать и успокоить, а еще придется создать новое окно.

— Оливер что, одержим? — не унималась девушка.

— Пока он не до конца воскрешен, с ним происходят вот такие вещи. Его притягивает всякая сильная волшба. Он просто-напросто почувствовал нас и пошел как собака по следу. Эрн предупреждал меня об этом.

— Предупреждал? — удивилась девушка. — А мне ничего такого не говорил.

— Оливер опасен лишь для волшебников. — Юноша вот уже в который раз сплюнул кровавой слюной.

— Эрн все время знал и ничего мне не говорил! — воскликнула Анна и, помолчав, продолжила. — А как он там без нас в лабиринте?

— Если и не говорил, то, уверен, делал это из лучших побуждений.

Справа послышался треск сучьев, и в круг магического света вошел Оливер. Он уже замахивался тяжелым камнем, намереваясь разбить голову Барри. Чародей на этот раз оказался быстрее.

Юноша сделал несколько пассов руками и направил заклинание в сторону нападавшего. Одержимый принц вскрикнул и упал на землю словно подкошенный. Маг подбежал к бессознательному Оливеру и сотворил еще какую-то волшбу, затем поднял тело на руки и направился к поляне. Бок ныл. Барри то и дело шипел от боли, но не останавливался, пока не вернулся к костру.

Барри положил Оливера не далеко от огня.

— Ты его усыпил? — только сейчас решилась заговорить Анна.

— Что-то вроде этого.

Эльфийка с опасением посмотрела на лежащего принца и присела рядом. На душе у нее было неспокойно.

"Как же все изменилось в последнее время. Изменилось после возвращения Оливера к жизни. Все не так. Нет, однажды умершие не должны быть среди живых, — думала девушка. — Пусть теперь с помощью магии они и могут, но не должны! Нет, никак нельзя! — Но вдруг Анна вспомнила счастливое лицо Эрна, когда тот увидел брата в Приюте Святой Веры. — Кто же виноват? — Девушке от этих мыслей сделалось еще хуже, и она начала плакать. Эльфийка не хотела, чтобы Барри видел ее слезы, но их было так сложно сдержать. Анна шмыгнула носом и уставилась на огонь. — Ох, всегда я плачу, когда сильно напугаюсь."

Над поляной повисла гнетущая тишина. Даже костер перестал потрескивать.

— Барри, — еле слышно проговорила Анна. Волшебник отвлекся от подготовки окна и обернулся. — Ты только вытащи мне оттуда Эрна.

Маг, покивав в ответ, несколько мгновений смотрел на собеседницу, а потом вновь занялся делом.

Внезапно что-то поменялось. Эрн долго не мог понять, что именно. Он оглянулся, затем посмотрел наверх. Вроде, все тот же полутемный коридор, странные звуки, напоминающие падение капель…

— Барри! Барри! Эй, Анна, вы меня слышите?

Нет ответа. Принц постоял некоторое время, затем позвал снова. Результат тот же. Юноша быстро перерыл сумку и убедился, что камень, который связывал их с Барри, на месте.

— Анна!

Эрн заткнул Боблина-гоблина за пояс так, чтобы не закрывать светящиеся глаза, и достал из-за спины второй меч. Принц осторожно пошел вперед. Через несколько шагов он снова замер в нерешительности.

"Но ведь я даже не знаю, куда идти. Как отличить центральный зал от других залов? Ах, да, там есть колонны и множество дверей. Что ж, уже лучше. Только куда пропал Барри?"

Юноша продолжил путь. Без мага и эльфийки стало тоскливо, а еще страшно. Теперь некому было подсказать, где прячутся и куда направляются местные монстры. Эрн не сомневался, что в темноте различных тварей затаилось несметное множество.

"Здесь много развилок, коридоров и проходов, но все они, похоже, ведут в одном направлении."

…Эрн распахнул двери и оказался в зале. Туман завертелся вокруг ног, словно бы обнюхивал гостя, а затем отполз к стенам. Принц огляделся. Наконец-то он пришел туда, куда и хотел. Помещение полностью подходило под описание Барри: множество деревянных дверей, колонны, только вот про длинные обеденные столы и трещины в потолке маг ничего не сказал.

— Неужели добрался! — Юноша окинул взглядом двери. — В какую же из них направились воровки? Они разделились, значит одна пошла в одну дверь, а вторая в другую. Мои шансы найти хотя бы кого-то из них резко возросли. — Эрн начал внимательно исследовать зал, пытаясь обнаружить следы девушек. Может, оброненный платок, браслет или еще что-нибудь. Увы, ничего не говорило о том, что в помещении кто-то был.

— Эрн! — обрадовано крикнул Барри.

— Эрн, ты слышишь! — воскликнула Анна. — Ответь!

Как и в первый раз юноша чуть не подпрыгнул от испуга.

— Вы меня жутко напугали, — отозвался принц. — Уже не в первый раз.

— Чудо, что я вообще смог тебя отыскать! — по голосу было слышно, как Барри улыбается.

— Больше никуда не отпущу тебя одного! Уж лучше я буду с тобой рядом, что бы ни случилось, — проговорила Анна.

— Я-то как вас рад слышать, — наконец, произнес Эрн. — Барри, это и есть центр лабиринта? Ты видишь зал?

— Да, он самый. Хорошо, что ты до него добрался, а то неизвестно, сколько бы мы тебя еще искали.

— Из-за чего вы меня вдруг потеряли? Я сначала ничего и не понял даже.

— Какой-то сбой в магическом окне.

Анна удивленно посмотрела на Барри, но тот отрицательно помотал головой, говоря, что Эрну ничего о произошедшем знать не нужно. По крайней мере, сейчас. У него и так хватает забот.

— Эрн! Эрн! — Волшебник замахал от волнения руками. — На схеме одна из воровок! К тебе… Она движется прямо к тебе! Уже очень близко, я ее только сейчас заметил! Там с ней еще кто-то, какие-то существа. Ничего не могу разобрать, когда это действительно нужно.

— А вторая девушка?

— Ее не могу найти. Она где-то в лабиринте, но очень далеко.

Эрн забежал за колонну и замер. Руки с зажатыми в них мечами были вытянуты вдоль тела. Сердце забилось сильнее. Какой окажется эта самая воровка, и кто еще с ней? Зачем она ходила в лабиринт?

Постепенно до слуха начали доноситься шаги. Принц сглотнул и попытался унять дрожь в груди. Он глубоко вздохнул и прижался затылком к колонне, отсчитывая последние мгновения до того, как двери в зал распахнуться.

ЗАДАНИЕ КОРОЛЕВЫ

Ильзо и Гитерис покинули Антараг вслед за Эрном и Анной. Как только юноша с эльфийкой оказались далеко от города, символ слежки огненной саламандры перестал действовать. Боевой маг не на шутку перепугался, что может окончательно упустить беглецов, а вместе с ними и единственную ниточку, ведущую к кинжалу.

Вольиза не принадлежала к тем женщинам, которые способны простить проваленное задание или невыполненный приказ. Как выяснилось, чародей начал паниковать слишком рано. Когда стала бессильна магия, пригодились навыки ветродея, и спутники снова взяли след принца.

Лучник и маг двигались за друзьями до самого Дунтлхилла. Достигнув окрестностей города, Ильзо перестал опасаться, что братья и эльфийка смогут исчезнуть из виду. В столице хватало доносчиков, к тому же здесь была помощь самой королевы.

Наконец-то Вольиза смогла получать донесения так часто, как ей этого хотелось. С востока сообщения поступали редко. Правительница приказала Ильзо и Гитерису не мешать Эрну — пусть делает то, зачем приехал в Дунтлхилл.

Что уж скрывать, весть о воскрешении Оливера поразила даже ее. Прежде чем поверить, королева несколько раз перечитала письмо, в котором так же говорилось о Приюте Святой Веры и городе Кайатаро.

"Нужно будет поговорить с Кермианой по поводу Приюта, — про себя отметила она и отложила письмо в сторону. — Упорство Эрну досталось явно от матери. — Ее губы тронула холодная улыбка. — Что же ты будешь делать дальше? Мстить? Забьешься в какую-нибудь нору на самом краю мира? — Вольиза подошла к окну спальни и, убрав руки за спину, принялась разглядывать пушистые облака, освещенные лучами заходящего солнца. — Рано или поздно тебе понадобится кинжал."

Ильзо и Гитерис не могли взять в толк, зачем к ним для выполнения задания по слежке за принцем и поиску кинжала потребовалось присоединять черного гоблина. Особенно рядом с Дунтлхиллом, где Эрну и так некуда прятаться.

Выполнив поручение в Эншвиле, Маргаан сразу получил новое и по приказу Вольизы направился искать ветродея и мага. Наемник примкнул к спутникам в окрестных лесах столицы.

В общем-то, гоблин оказался неплохим парнем, только вот шутки у него были беда злые и язвительные. Больше всего ему понравился фокус Ильзо с заклинанием иллюзии. Нехитрая волшба заставила Маргаана просто прыгать от восторга. Он затруднялся сказать, что его больше развеселило: облапошенный хозяин таверны или пара бутылок дармового вина. А дело было так: троица находилась в одной из деревень вблизи столицы, там-то маг и решил продемонстрировать свои колдовские способности.

— Гитерис, помнишь я тебе говорил, что при удобном случае покажу новый фокус с иллюзией? — обратился к другу Ильзо.

— Ну…

Черный гоблин с интересом взглянул на людей из-под надвинутого на глаза капюшона. Наемник затянулся трубкой, и тусклый огонек осветил его извечно хмурое лицо. Он не спеша выдохнул — в ночное небо поднялось густое облачко дыма.

Спутники стояли на пустынной и тихой улице. Даже из ближайшей таверны "Красная лисица" не раздавалось ни смеха, ни пьяных криков, ни звуков драки — странно как-то.

— За одно и проучим толстопуза, который содрал с нас за пиво втридорога! — продолжил маг.

— Я бы ему сразу глотку вскрыл, прямо за его вонючей таверной, — зло хохотнул Маргаан и снова выпустил облачко дыма.

— Что за фокус-то? — Гитерису уже не терпелось его увидеть.

Чародей поднял с земли несколько маленьких камушков и принялся колдовать. Через пару мгновений на его ладони лежали блестящие монеты.

— Как это ты так?! — воскликнул ветродей.

Ильзо довольно улыбнулся.

— Может быть, поднатужишься и сделаешь гору таких монет? — подняв бровь, спросил гоблин. — Я бы тогда с радостью на все плюнул и стал жить в свое удовольствие.

— Если бы, — хмыкнул маг. — Иллюзия быстро пропадает. С камешками на самом деле ничего не происходит. Заклинание действует на вас, заставляя поверить, что у меня в ладони монеты. Готов поручиться, каждый видит разное изображение, ведь оно взято из вашей головы. У кого-то монеты отполированные, блестящие, у кого-то, наоборот, потертые и грязные. Вот так-то. А теперь немного повеселимся. Идем!

Троица вошла в "Красную Лисицу".

— Дай-ка нам самого лучшего вина, — проговорил Гитерис.

— Две бутылки, — как бы между делом добавил Маргаан. Ветродей кивнул в знак согласия.

— Оплата сразу, — подозрительно прищурившись, буркнул толстяк.

Ильзо положил на стойку несколько сверкающих монет. Хозяин недоверчиво повертел одну из них, а потом сгреб кругляши и засунул в карман. Спутники напряженно следили за действиями человека. Тот извлек из шкафа две бутылки вина.

— Лучшее из того, что имеется.

Маг кивнул, и троица направилась к выходу из таверны. Гоблин и ветродей еле сдерживали улыбки. Ильзо шел довольный результатом своей работы.

— Знаешь, Маргаан, я подумаю на счет твоей идеи о куче денег и беззаботном существовании, — проговорил волшебник, когда оказался снаружи.

— Тут и думать нечего, надо делать да и все, — отозвался наемник, открывая одну из бутылок.

— Ладно, хватит развлекаться. Пора заняться работой. Эрн и его знакомый чародей к чему-то готовятся. Не мешало бы разузнать к чему именно. Мы совсем расслабились, зная, что принц в Дунтлхилле и никуда ему отсюда не деться.

Проклятый туман. Из-за него Маргаан ничего не мог разглядеть под ногами, поэтому все время спотыкался о корни деревьев и валяющиеся ветки. Пару раз он вообще чуть не упал в овраг. Гитерис и Ильзо шли немного впереди. Ветродея раздражало, что гоблин все время дергается и нервно оглядывается, словно следят не они, а за ними.

— Зачем Эрну понадобилось лезть в самую чащу леса да еще и посреди ночи? — бурчал себе под нос наемник.

— Мы почти пришли, не ной ты, — раздраженно прорычал Гитерис.

— Тебе-то почем знать? Кто это тут ноет, вообще? Ненавижу я леса, особенно ночью. Любой неумеха может устроить засаду. Да даже Эрн и этот его маг. Вдруг они нас специально сюда заманили, а мы идем как скот на убой — покорно и ничего не подозревая.

— Тихо, не время сейчас. — Ильзо был чем-то озадачен и обеспокоен.

Ветродей молча приготовил лук. Как бы бурчание гоблина его не раздражало, Маргаан был в чем-то прав.

Наконец, спутники остановились недалеко от поляны, на которой возвышалась иллюзорная башня.

— Это еще что за постройка? — удивился Маргаан.

— Подумать только, — с некоторым восхищением выдохнул Ильзо. — Мне еще многому стоит поучиться, прежде чем считать себя знатоком иллюзий. В этой башне нет ничего реального, все, что вы видите, — чистая магия. Не заходите на поляну, там могут быть расставлены ловушки.

Маргаан так и замер, а затем медленно, придерживаясь за деревья, начал пятиться.

— Хочешь сказать, Эрн внутри? — неуверенно спросил ветродей.

— Похоже на то. Прежде чем утверждать, мне нужно сотворить кое-какие заклинания. Никогда не сталкивался с подобными вещами. Мы недооценивали ни самого Эрна, ни его друга волшебника, ни эльфийку. О ней так ничего толком разузнать и не удалось…

— Вот тебе и на, — цокнул языком Маргаан, вертя в руке широкий нож. Черный гоблин прислонился к дереву и замер. Благодаря цвету кожи в темноте его было практически не видно.

— Я бы за ним в башню не лез, — наконец, заключил Ильзо. — Мне доводилось повидать много различных проявлений волшебства, но чтобы такое!

— Логично предположить, что если Эрн зашел внутрь, то рано или поздно выйдет наружу, — заметил ветродей. — Подождем, нужно только найти место, где бы нас не было видно с поляны.

Чародей покивал.

— Я проверю окрестности, — глухо бросил гоблин и, взяв нож лезвием вниз, отправился глубже в лес.

Вскоре Маргаан вернулся и, убирая оружие в чехол, сообщил, что все спокойно, но есть одна маленькая деталь.

— Что там? — не переставая разглядывать башню, проговорил ветродей.

— На поляне кострище и чьи-то вещи. Угли еще горячие.

— Выходит, не одни мы тут. — Лучник принялся вглядываться в темноту. Затем он поднял голову и осмотрел деревья. — Чувствуешь что-нибудь, Ильзо?

— Чувствую, будто нахожусь у кого-то на прицеле. Непонятная башня, оставленное кострище и вещи, а самое главное, тишина… В лесу, не важно ночью или днем, не бывает так тихо.

Гоблин покивал:

— Так тихо бывает тогда, когда кто-то пытается не спугнуть кого-то.

Троица невольно сошлась спиной к спине. Маргаан достал из-под плаща самострел, Ильзо готовился сотворить заклинание защиты, чтобы в случае чего прикрыть себя и спутников.

— Кажется, мы только сами себя пугаем, — нарушил молчание гоблин. — Если бы кто-то хотел напасть, то давно бы это сделал.

— Давайте еще раз осмотрим лес вокруг поляны, — шепотом отозвался маг. — Только друг друга не подстрелите.

— Да и ты следи. Не хочу, чтобы меня поджарили каким-нибудь заклинанием, — огрызнулся гоблин.

После повторного осмотра так же не обнаружилось каких-либо признаков засады и опасности.

— Мне нужно толком понять, что это за башня, и зачем Эрн в нее пошел, — сказал волшебник. — Сядем вон за теми деревьями. Нас не будет видно с поляны. Я не исключаю, что вся постройка — сплошная ловушка, — почесывая подбородок, добавил Ильзо.

— Клац! — Маргаан сверкнул ножом прямо перед лицом задумавшегося ветродея.

Гитерис вздрогнул, тут же обругав себя за растерянность, и зло взглянул на наемника.

Гоблин издевательски хохотнул:

— Не спи! — Он развернулся и пошел к тому месту, на которое указал маг.

Ветродей еще несколько мгновений смотрел Маргаану в затылок, подавляя желание вогнать в него стрелу, а потом зашагал вслед за спутником.

МЕЧТА, КОТОРАЯ ВСЕГДА С ТОБОЙ

Кристина и Эми подошли каждая к своей двери и прислушались — тишина. Тишина, в которой можно уловить биение собственного сердца. Казалось, если где-нибудь упадет капля, то звук будет слышен во всех комнатах иллюзорного лабиринта.

Лучница оглянулась и посмотрела на остальные двери так, словно чего-то от них ожидала.

— Готова? — шепнула Эми и достала из ножен меч.

Кристина кивнула и крепко сжала посох.

— На счет "три", да?

— Как обычно, — напомнила волшебница. — Раз, два, три! Открываем!

Подруги дернули за дверные ручки и отпрыгнули в сторону. В зал хлынули порывы свежего воздуха и никаких летающих или ползающих чудищ.

Перед девушками открылись два одинаковых коридора. Пол, выложенный черной и белой плиткой, напоминал длинную шахматную доску. Под потолком тянулся ряд масляных ламп. Дорожка из дрожащих огоньков уходила вглубь коридора и таяла во мраке.

— Уф, действительно никого, — Кристина опустила посох, — а я боялась.

— И у меня пусто. — Эми посмотрела в свой коридор. — Тихо и пусто.

— Временами меня это пугает.

— Что, пустота и тишина?

— Пустота и одиночество. Кто будет чувствовать себя уютно в пустом огромном зале? Я представляю себе сотни комнат, больших и маленьких, а среди них находимся только мы. Хотя с другой стороны… — Кристина внезапно затихла. — Ты чувствуешь?

— Чувствую что? — удивилась Эми.

— Чудесный запах. Ваниль. Подойди сюда. — Волшебница быстро замахала рукой.

Лучница подошла и улыбнулась. В воздухе действительно пахло ванилью.

— Какие здесь интересные двери, каждая таит за собой особенный секрет, — прошептала Эми.

— Может быть, нам и не стоит искать выход из башни. Все здесь: каждая комната, каждая вещь, каждый камешек представляет собой фантазию, прекрасную и удивительную. Что-то необычное, далекое от повседневной суеты. Может, это и есть та мечта, в которой хотят оказаться множество людей. Оказаться там, где нет ни горя, ни печали, ни тяжелой работы, — проговорила Кристина.

— Здесь чудесно и хорошо, но… Нет! — воскликнула Эми. — Нет, нет, нет! — твердо повторила она. — Башня не хочет отпускать своих пленников. Неужели ты не понимаешь?! Иллюзия пустила в ход все свои силы, а это значит, что выход близко. Кристина! — Девушка тряхнула подругу за плечо. — Неужели ты не чувствуешь, голова снова кружится и болит! Это чары башни! Здесь нет ничего хорошего, наш дом в Дунтлхилле. Весь лабиринт — просто сильный наркотик, который пытается сломить волю человека, но не может. Он может лишь затуманить сознание, и то временно. — Девушка, как и тогда, видя безграничный океан, поддалась лживой и неестественной красоте, но что-то в глубине сознания говорило: это неправда, это мир грез, который скоро поглотит тебя целиком. — Лучница закрыла нос рукавом, и дурманящий запах начал отступать. — Кристина, Кристина, не нюхай ты эту гадость! — крикнула Эми и, схватив подругу, поволокла ее подальше от двери.

Волшебница быстро пришла в себя. Чудесный аромат исчез, и девушка почувствовала легкое разочарование. Ей снова хотелось вдохнуть сладкий запах, но сильные руки подруги крепко держали ее.

Прошло несколько минут перед тем, как Кристина смогла заговорить.

— Да, это чары башни. Признаюсь, перед ними тяжело устоять. Все здесь обман, все не настоящее. — Чародейка потерла щеки ладонями. — Знаешь, выхода как такового может и не существовать. Я поняла это только сейчас.

Эми опешила:

— То есть как? Уж не хочешь ли ты сказать, что мы на вечно обречены скитаться по залам и коридорам?

— Нет, что ты! — тут же успокоила подругу волшебница. — Я говорю о каком-нибудь видимом выходе. Двери, к примеру, которую, раз, толкнул и вышел из башни. Или пнул хорошенько — не суть. Нам нужно освободить от иллюзии свое сознание. Нам нужно противостоять ее чарам, перестать верить в нее. Как-то хорошо внушить себе, что все это не правда! Вот. Этого нет, но, — волшебница поникла, — но это все равно есть. — Она пожала плечами. — Извини, Эми, я не знаю, как объяснить по-другому.

— А как же гудение в голове, усталость, страх? Мы-то ведь реально существуем и живем. Время-то, в конце концов, тоже течет. Не остановилось же оно! Где мы тогда ходим, если это все иллюзия, и если этих коридоров нет? — Эми сильно топнула каблуком по каменному полу. — Хм, твердый и серый, чем не настоящий камень?

— Ну, все это есть в нашем сознании.

— Да, — протянула сбитая с толку Эми, — мы застряли где-то между реальностью и иллюзией. Не каждый способен это понять, я уже не говорю о том, чтобы разобраться во всяких там законах сотворения нереалей. Так и действительно спятить можно.

— Пока мы верим в существование башни, мы будем ее пленниками. Она словно болезнь, которая поражает наше сознание. Понимаешь?

— Кажется, понимаю. Но ты разве когда-нибудь видела, чтобы болезнь проходила сама по себе? Ее надо лечить, иначе станет только хуже. Мы не можем сами освободить свое сознание, — уверено заявила лучница. — Нам нужна чья-то помощь, или можно выбраться отсюда физически, так сказать. Ведь в этой иллюзии присутствует не только наше сознание, но и тело.

— Погоди, Эми, я ведь только будущая волшебница и многого сама не знаю. Но в твоих словах определенно что-то есть. — Кристина задумчиво покивала. — Освободим от иллюзии тело, и сознание тогда тоже освободится.

— Выходит так. — Лучница заглянула в свой коридор, а затем подошла в Кристине. — Проходы одинаковые, как будто один — зеркальное отражение другого.

— Мне кажется, что дальше они соединяются. Если приглядеться, то видно, что этот плавно поворачивает влево.

— А мой — вправо.

— Давай проверим, — пожала плечами волшебница и ступила на шахматный пол. — Скоро увидимся.

— Ага, — усмехнулась Эми и зашагала вперед по своему коридору. На всякий случай девушка держала в руке короткий меч. — Осторожней, Кристи! Тут может такое произойти, что и вообразить трудно. — Лучница вспомнила, что не рассказала подруге о загадочном человеке — впрочем, человеке ли? — которого видела в комнате с фонтаном, и о не менее загадочной девушке, чья кожа напоминала древесную кору.

— Все хорошо! — приглушенно донеслось из-за стенки. — Я себя здесь как-то по-особенному чувствую.

Эми продолжала идти. Коридор заворачивал вправо. Топот каблуков волшебницы в соседнем проходе становились все тише. Девушка поморщилась: оставаться одной среди заколдованной башни, пусть и на несколько минут, ей не хотелось.

Лучница сделала сотню шагов. По всем расчетам, Эми уже должна была столкнуться с Кристиной нос к носу. Но этого не произошло. Девушка остановилась, оглянулась, а потом снова посмотрела вперед. Проход по-прежнему шел вправо.

"А где Кристина? — Эми судорожно сглотнула, стараясь не паниковать. — Куда же она могла подеваться в коридоре без окон и дверей!?" — Лучница не на шутку разволновалась и ускорила шаг. — Кристина! Кристина! Где же ты?! — позабыв об осторожности, закричала она.

Внезапно кончик меча уперся в невидимую стену, судя по звуку — стеклянную. Лезвие противно проскрежетало по гладкой поверхности. Эми не успела понять, что к чему, и вслед за клинком врезалась в преграду, больно ударившись носом и лбом.

Лучница ойкнула и выронила оружие.

— Что это еще такое? — прошипела она, потирая нос.

Девушка вытянула руку и дотронулась до незримой стены — пальцы обожгло холодом. Эми вспомнила, как зимой бывает снимешь перчатку, и кисть начинает неприятно щипать. Поначалу это можно терпеть, но потом боль становится просто невыносимой.

— Холодная, будто зимнее окно, — прошептала лучница. — Что там, за ней? Что там, на другой стороне? — Эми нагнулась, чтобы поднять меч, и замерла — в невидимой преграде отражалось лежащее на полу оружие. — Так это зеркало! Только оно почему-то меня не отражает. Ну и дела. Поэтому и кажется, что проход идет дальше. — Девушка достала из колчана стрелу и бросила ее. Как только предмет вылетел из ладони, перед лучницей появилось отражение. — Хороший фокус. Действительно, чего только тут не насмотришься. Угораздило же меня проснуться сегодня ночью… Ладно! — опомнилась она. — Эти коридоры не соединяются между собой, значит и Кристина уперлась в какое-нибудь зеркало вроде этого. Нужно найти ее, пока не произошло ничего страшного.

Эми схватила с пола меч и понеслась обратно в зал. Она повернула налево и побежала по проходу, в который не так давно шагнула волшебница.

— Кристина! — крикнула девушка, и ответом ей было гулкое эхо, заглушившее на мгновение звук торопливых шагов. — Может и тут стоит дурацкая зеркальная перегородка? — Эми сдернула с плеча лук. — Сейчас я ее быстро уберу. Кристина! — Трудно было не заметить отчаяние и страх в ее голосе. — Куда же ты подевалась?! Если с ней что-нибудь случится, если она попадет в лапы к каким-нибудь монстрам, я всю башню с ног на голову переверну! Слышите, вы!? — Она сорвалась на визг. — Никто от меня не уйдет!

Злость и отчаяние переполняли лучницу через край. Она боялась, что больше никогда может не увидеть Кристину. И уж поверьте, девушка пошла бы на все, лишь бы защитить свою подругу.

Эми была действительно страшна: растрепанные быстрым бегом волосы, напряженное лицо, полные ненависти и страха глаза, в руках крепко зажат лук с наложенной на тетиву стрелой.

— Кристина! — Эми развернулась и посмотрела вглубь коридора. Затем она подняла лук, натянула тетиву так, чтобы оперение стрелы доходило до кончика носа, задержала дыхание, натянула еще чуть-чуть и отпустила.

Послышался треск, и по полу звонко рассыпались осколки невидимого зеркала. Собственно говоря, отражение коридора — пока волшебная перегородка была еще целая — ничем не отличалось от настоящего продолжения прохода. Такая же шахматная клетка пола и бесконечный ряд масляных ламп под потолком.

— Не такое уж оно и крепкое, — усмехнулась Эми. — Кристина не могла пройти сквозь него, значит она где-то здесь, но вот только где?

За спиной послышался шум, и лучница оглянулась. Рука сама по себе выхватила из колчана следующую стрелу. Хлопнули двери, затопали чьи-то ноги. Эми поняла, что это уж точно не Кристина радостно бегает по комнатам башни. Девушка встала боком и прижалась спиной к стене.

— Она там, быстрее сюда! — послышался громкий возглас, и несколько пар сапог затопали по каменному полу зала.

Голос был человеческий, и это, как ни странно, успокоило Эми: если драться, — на беседу девушка была не настроена — то лучше с людьми, нежели с жуткими порождениями башни. Чем больше знаешь о враге, тем больше шансов на победу.

Лучница осторожно посмотрела в зал. Обладатели голосов, впрочем, как и встречавшиеся ранее обитатели иллюзорного лабиринта, лишь частично были людьми. Об пол стучали вовсе не тяжелые сапоги, а черные копыта полулюдей-полукрыс.

Существа сочетали в себе человеческое тело, крысиную голову и мерзкий розовый хвост. Оставалось загадкой, для чего создатель монстров наделил свое творение копытами. Видимо для того, чтобы было страшнее.

— Очередные недоноски магии, — презрительно фыркнула Эми. Она отошла от стены и предостерегающе подняла оружие. — Эй, вы, крысолюди, я ищу свою подругу и надеюсь увидеть ее целой и невредимой! — крикнула девушка. Мысль о том, что Кристина может быть в беде, прогнала страх и неуверенность.

Монстры с интересом посмотрели на лучницу. Морды были начисто лишены эмоций, но глаза выдавали все чувства. Существа начали переглядываться между собой, шевеля маленькими ушками и пожимая плечами. Если бы Эми не слышала, как крысолюди разговаривают, то никогда бы не подумала, что они умеют это делать.

— Я жду ответа! — не вытерпела Эми. — Я знаю, что вы можете не только пищать но и говорить. Так отвечайте!

Крысолюди были удивлены тем, что их добыча решила вдруг к ним обратиться. А в том, что Эми является именно добычей, сомневаться не приходилось. В своих могучих руках монстры держали сети и короткие дубинки, наконечники которых были обиты железом. Приложи такой "палочкой" по голове, и несчастный может уже никогда не очнуться.

— Вперед! Продолжаем охоту! — громко крикнул один из крысолюдей, и вся орава кинулась в проход прямо на Эми.

Тетива негромко щелкнула, и не успела лучница моргнуть, как один из монстров рухнул на пол с пробитым горлом. Тело прокатилось по гладкой поверхности, оставляя за собой багровый след.

— Так вам и надо, недоноски! А кровь-то у вас как у людей. — Казалось, в Эми не осталось ни капли жалости. — Если до Кристины можно будет добраться только через гору ваших трупов, то не беспокойтесь, я это устрою! — Девушка быстро вынула из колчана следующую стрелу. — Точнее, беспокоиться следует. Вам особенно.

Крысолюди не собирались без боя расставаться с жизнью, как этого хотелось разъяренной лучнице. Толпа монстров приближалась к своей добыче. Времени, чтобы выпустить следующую стрелу, у Эми не было.

"А теперь бежать!" — подумала лучница и сорвалась с места. Ведь, как известно, если ты не волк, значит заяц. А зайца спасают ноги.

Белые и черные клетки пола мелькали перед глазами, ряд светильников закрутился, словно рой волшебных насекомых. У Эми закружилась голова, и девушке показалось, что она вот-вот рухнет без сознания. Однако топот копыт за спиной придавал больше сил, чем любой магический эликсир. И лучница продолжала бежать.

Проход, к счастью, имел множество ответвлений. Эми бежала довольно долго, постоянно сворачивая и меняя направление. Ей удалось запутать преследователей, но и сама девушка заблудилась в переплетении коридоров. Лучница, конечно, пыталась запомнить дорогу, но после десятого поворота направо и восьмого налево, расположение перекрестков, крошечных комнаток и небольших лесенок окончательно перемешалось в голове.

Крысолюди оказались неважными бегунами — они были выносливы, но слишком медлительны. Теперь в гулких коридорах лучницу преследовало лишь зловещее эхо стука копыт. Сами монстры, сбившись со следа, бродили непонятно где. Каблуки Эми тоже предательски шумели, но не разгуливать же по лабиринту босиком!

Светильники попадались все реже, уступая место одиноким факелам.

"Темнота — это хорошо, в ней легче спрятаться," — подумала Эми и, оглянувшись, свернула за угол.

В коридоре, где оказалась девушка, царила тьма. До ближайшего факела было шагов тридцать. Лучница, тяжело дыша, прислонилась к стене.

— Мне надо отдышаться, я больше не могу бежать. — Она затравленно огляделась. Вокруг вдруг стало подозрительно тихо. И холодно. Прямо как на улице февральским днем. Эми нахмурилась и закрыла глаза. — Не слышно, разве что, хруста снега под ногами. — Если не видеть коридора и горящего вдалеке факела, то легко можно было представить себя стоящим посреди зимней улицы. — Только еще снега за шиворотом не хватало, — буркнула лучница и поежилась.

А снег за шиворотом ей однажды Кристина устроила. Эми потом дулась на подругу целый день, хотя и понимала, что будущая волшебница не хотела ничего дурного. Еще совсем девочкой на утро после первого снега Кристина слепила снежок и запустила им в Эми, попав прямо в затылок.

Лучница помнила то утро не только из-за глупой обиды, но еще и потому, что с ним ассоциировался настоящий снег, который уже не растает до конца зимы.

"И чего я на нее так сердилась? — улыбнулась Эми. — Наверное, потому, что снег попал за шиворот и растаял там. У меня вся спина была мокрая!"

Воспоминания из детства всегда вызывали у девушки улыбку и теплое чувство в груди. Особенно те, в которых присутствовала Кристина. Как подруги только не дурачились будучи девчонками, беззаботными и легкомысленными.

Эми выглянула из-за угла. В коридор прямо на пятно факельного света вышли двое крысолюдей. Они растерянно озирались по сторонам и тихо переговаривались между собой. Вскоре к ним присоединились еще несколько существ.

"Ну же, подойдите шагов на десять, тогда я точно проткну вас стрелой, — подумала Эми. — Я смогу убить одного, двух, но не больше, прежде чем монстры доберутся до этого места. Те, кому повезет остаться в живых, либо сразу же накинутся на меня, либо позовут остальных, и тогда гонка продолжится. Нет, я выбилась из сил, далеко мне не убежать. Подожду. — Лучница опустила оружие. — Как же мне вернуться в зал? Именно там мы с Кристиной потерялись, значит и искать ее нужно начинать именно оттуда."

По разгоряченному от быстрого бега телу пробежала дрожь. Эми обернулась и посмотрела вглубь прохода, прямо навстречу холодному ветру. Он дул из темной бездны лабиринта. Огонь единственного факела вдалеке трепетал, грозясь вот-вот угаснуть. Самый настоящий зимний ветер, чьи злые иглы пронизывают до мозга костей. Девушка подняла воротник плаща.

— Все здесь иллюзия, — шепотом напомнила себе лучница. — Не удивляйся, если четыре времени года сменятся в стенах башни за одну ночь.

За углом послышался топот шагов. Сначала медленно, но потом все быстрее крысолюди двигались в сторону Эми. И вот уже девушка смогла почувствовать их вонь и расслышать сопение.

"Неужели меня обнаружили?! Как это они смогли? Не знаю, но смогли. — В ногах и руках появилась дрожь. Страх. — Сейчас не самый подходящий момент, чтобы атаковать. Бежать, забиться в какую-нибудь глубокую нору и переждать там."

Эми встала на цыпочки и, придерживаясь за стену, быстро пошла вглубь коридора. Порывы ветра не прекращались. За несколько шагов до факела лучница остановилась и оглянулась — крысолюдей видно не было.

— Эй! — из темноты, той, что разлилась по другую сторону тусклого пятна света, донесся слабый женский голос.

Лучница от страха так и подпрыгнула на месте, но тут же взяла себя в руки. Лук оказался за спиной, а в ладонь легла удобная рукоять короткого меча. Голос, который услышала Эми, был жалобным и дрожащим. Он напоминал мяуканье потерявшейся кошки.

— Кто здесь?! — громко прошептала Эми.

Впереди послышалось шуршание. Девушке показалось, что в темноте сверкнула сталь. Лучница напряглась, готовая в любое мгновение сделать бросок. Она не знала, то ли взяться за лук, то ли оставить в руке меч, на лезвии которого загадочно играли блики факела. От этого клинок казался зачарованным, будто таил в себе силы самого огня.

— Покажись, выйди на свет! — потребовала Эми и приготовилась увидеть перед собой очередное уродливое порождение башни. Однако навстречу никто не вышел.

Лучница чувствовала чье-то присутствие впереди, там, в укрывающей всякого желающего темноте. Существо боялось показаться, очевидно, не зная, чего ждать от вооруженной незнакомки. Но и уходить оно тоже не хотело.

За спиной Эми послышались голоса. Она оглянулась и увидела, как по направлению к ней двигаются трое крысолюдей. Пока что монстры были далеко и не могли различить фигурку лучницы во мраке. Но это ведь только пока.

"Что же делать?" — Девушка всмотрелась в темноту перед собой.

— Скоро они подойдут к нам, нужно бежать, — вновь раздался загадочный голос, отвечая на невысказанный вопрос Эми. — Ты не должна бояться меня.

— Кто ты и как здесь оказалась? Почему я тебя должна слушать? — искренне удивилась лучница. — За то короткое время, что я нахожусь здесь, мне довелось повидать много разных тварей, и все они не были дружелюбными. Полагаю, ты мало чем отличаешься от них.

— Хм, ты слишком самоуверенна. — На этот раз голос звучал тверже.

— В этой башне монстров я доверяю только себе и подруге. — Эми вновь вспомнила о Кристине, и на душе стало нехорошо. — Ты даже не можешь выйти на свет. Как я могу верить голосу из мрака?

— Крысолюди меня заметят, если я выйду на свет, — спокойно ответила собеседница.

Эми усмехнулась:

— Сейчас-то, конечно, заметят, но ведь я просила сделать тебя это раньше, до того, как они сюда свернули.

Монстры приближались. Они плохо видели в темноте, поэтому у растерянной лучницы было время на раздумье. В воздухе повисла тишина. Поверить незнакомке или сразиться с проклятыми крысами?! А если драться придется и с обладательницей "голоса из мрака"?

— Мне тяжело все объяснить, особенно за такое короткое время, — вновь заговорила собеседница. — Уходим отсюда, быстрее! Иначе нам обеим несдобровать. Просто доверься мне!

Эми сомневалась. В голосе незнакомки было что-то манящее, притягивающее, были в нем особенные, ласкающие слух ноты. Это настораживало лучницу больше всего. Чары? Колдовство? Что на этот раз? Очередная уловка башни? Крысолюди и неожиданная помощница, которая подскажет, как оторваться от погони…

Стук копыт раздавался уже совсем близко. Казалось, отступи на шаг и врежешься спиной в одного из монстров.

— Идем же! — умоляюще проговорила незнакомка. — Ты недавно потеряла свою подругу. Вы разошлись с ней, и волшебные коридоры поглотили ее.

— Откуда ты об этом знаешь? — насторожилась Эми. — Ты ее видела? Что с ней?!

— С ней все в порядке. Вообще-то, это я, Кристина. Каким-то чудом мне удалось найти тебя. Как же я счастлива! Просто так получилось… Тебе лучше не видеть моего лица. Со мной произошла ужасная история. Как только мы окажемся в безопасном месте, я обязательно тебе ее расскажу. Лабиринт кишит жуткими монстрами и магическими ловушками!

— Кристи!? — воскликнула Эми, да так громко, что за спиной послышались тревожные возгласы крысолюдей. — Как ты тут оказалась и почему сразу не назвалась? У тебя другой голос. — В голове все перепуталось. А ведь девушка думала, что начинает привыкать к странностям башни. — Кристина, сейчас не время играть в загадки!

Лучница хотела кинуться и обнять подругу. Никакие монстры не смогли бы ей помешать. Но почему-то так этого и не сделала. Эми остановил страх и недоверие к собственным чувствам. Она вспомнила рассказ волшебницы об иллюзиях: одноступенчатая иллюзия — это, например, шаги человека в темной комнате.

"Быть может, впереди никого и нет. Башня всего лишь пытается выманить меня на свет…"

— Да тут все сплошная загадка! Это я, Кристина, поверь! Правда — не всегда то, что видят глаза. Бежим, крысолюди нас все равно обнаружили, нет смысла ждать! — воскликнула собеседница.

— Бежим! — плюнула на все Эми и рванулась вперед. — "Если бы незнакомка хотела причинить мне зло, то давно бы уже это сделала. Но Кристиной быть она точно не может. — Эми быстро оглянулась. — Одного уродца я точно уложить успею," — подумала она и сняла с плеча лук.

— Забудь! Лучше быстрее беги, эти твари мастерски бросают сети! — донеслось в ответ.

"Разве я думала о том, чтобы проткнуть стрелой одного из монстров, вслух?" — удивилась девушка.

Вновь под ногами замелькали белые и черные квадраты пола. Факел остался за спиной, и коридор полностью утонул во тьме. Эми ориентировалась лишь по звуку шагов, бегущей впереди незнакомки, искренне надеясь, что на пути не встретится неожиданной ямы или ступенек. Пока лучница решила не думать, в самом ли деле перед ней Кристина, а просто принять помощь.

Сзади раздавались вопли монстров. Преследователи обезумели от радости, вновь найдя ускользнувшую добычу. Сам процесс охоты приводил тварей в неописуемый восторг. Забивание дубинками уже обессиленной от продолжительной гонки жертвы им, конечно, тоже нравилось. Крысолюди упивались криками боли и мольбами о пощаде. Эми всех этих ужасов не знала, поэтому бежала не так быстро, как, возможно, стоило бы. Девушке монстры напоминали лесных разбойников: такие же тупые, трусливые и жалкие, полностью уверенные в своем превосходстве.

— Умоляю, быстрее! Эти создания выносливы, и если не оторваться от них сразу, то они добьются своего!

— Я стараюсь как могу! — выкрикнула Эми, пытаясь не сбить дыхание. В правом боку начинало неприятно колоть. Лучнице пришлось признать, что ее собеседница подготовлена к длительному бегу гораздо лучше. Пора было завязывать с вином.

— Теперь налево! Сейчас направо! Быстрее, через несколько шагов направо! — негромко, но четко начала говорить незнакомка.

Эми подчинялась, и, в конце концов, беглянкам удалось оторваться от монстров. Однако нужно отдать должное крысолюдям, они долго преследовали девушек, выбирая правильное направление на перекрестках и угадывая повороты. Причиной этому было, конечно же, не большое количество сладких духов, которыми любила пользоваться лучница, а животное обоняние тварей. Они прекрасно чувствовали запах человеческой плоти, а обладая хорошим нюхом, вовсе не обязательно видеть или слышать, куда побежала добыча. Ноги сами находят кротчайший путь к желанному лакомству.

Эми оглянулась и, не увидев преследователей, немного разочаровалась оттого, что так и не выпустила стрелу еще в одного из них. Такой уж у девушки был характер, она привыкла решать проблемы, а не бежать от них. Если бы лучница захотела, то вполне могла бы перебить весь отряд крысолюдей. Темные коридоры лабиринта, быстрые ноги и умение обращаться с луком сделали бы свое дело.

Беглянки нырнули под низкую арку и остановились. Некоторое время в тишине слышалось лишь их тяжелое дыхание. В этой части лабиринта почти не было факелов, не говоря уже о фонарях. Окружение напоминало пещеру: темно, холодно, неуютно.

Только сейчас Эми заметила, что черно-белый пол сменился простым серым камнем.

"Одна я точно не смогу найти дорогу в зал, — подумала она и осмотрелась, однако глаз не смог зацепиться ни за что приметное. Холодные порывы, которые девушка чувствовала еще у факела, заметно усилились. — От здешнего холода, кажется, не убежать." Где мы? — обратилась она к спутнице. — Как ты умудряешься не путаться в этом лабиринте? И откуда такой холод?

— С чего ты взяла, что я не путаюсь? Понятия не имею, где мы, и не представляю, как возвратиться в зал.

Через некоторое время послышался глухой смех:

— Шучу! Скоро мы сможем передохнуть, осталось совсем чуть-чуть, — продолжила незнакомка. — Когда мы доберемся до места, крысолюди станут нам неопасны.

— Недаром говорят, что шутка может быть и не смешной, главное ее вовремя вставить, — улыбнулась Эми. — А до какого такого места?

— Здесь недалеко, идем! — девушка поманила лучницу за собой.

Шли они действительно недолго, всего пару поворотов. Девушки оказались перед высоким окном. За мутным стеклом валил снег, и виднелось ночное небо. В коридорчик попадал лунный свет, и у Эми, наконец, появилась возможность разглядеть спутницу.

Лучница давно поняла, что перед ней никакая не Кристина, а всего лишь невольная союзница в борьбе с монстрами башни. Эми намеревалась выяснить, откуда незнакомка узнала про потерявшуюся волшебницу.

Сказать по правде, даже после спасения от крысолюдей лучница не доверяла спутнице. Мало ли что у нее на уме. Кто знает, какие цели она преследует. И, в конце концов, зачем было называться Кристиной?

— Ты не Кристина и никогда ей не была! Меня не проведешь, нет смысла лгать! Что ты знаешь о моей подруге? — выпалила Эми и пристально посмотрела на собеседницу. Незнакомка до сих пор скрывала лицо под тенью просторного капюшона, словно боялась показаться кому-то кроме зеркала. — И открой, наконец, лицо! Я хочу знать, с кем говорю, — потребовала лучница. — И назови имя.

— Ты права, я не Кристина и никогда ей не была, — ответила девушка и резко откинула капюшон. — Чтобы увлечь тебя за собой, мне потребовалась веская причина. Никакие уговоры не помогали, а упоминание о Кристине возымело эффект. Пойми, крысолюди опасны, от них нужно бежать, как от огня. Их нельзя недооценивать. А ты колебалась, поверить мне или нет, даже тогда, когда монстры стояли у тебя за самой спиной. Кстати, меня зовут Ива. — Она сделала паузу. — И твое недоверие я прекрасно понимаю.

— Ой, — вымолвила пораженная Эми, когда темный капюшон спал с головы собеседницы. — Женщина-древо… — Она хотела сказать что-то еще, но все последующие слова умерли где-то в груди. От удивления у девушки перехватило дыхание.

— Хм, женщина-древо. Меня называют и так, — ответила Ива, сделав вид, что не замечает удивления собеседницы. — Это всяко лучше чем, чудище, ведьма чащи и порождение тьмы.

Перед лучницей стояла невысокая девушка. Ее кожа, особенно в лунном свете, походила на кору молодого дерева, только была более гладкая и нежная. Волосы напоминали тонкие веточки березы. К поясу, поверх коричневого плаща, крепились несколько древесных корней. Некоторые из них призрачно мерцали зелеными и фиолетовыми оттенками. В левой руке Ива держала изумруд, от которого так же исходило слабое сияние.

Эми почувствовала некую энергию, некую силу, которая присутствовала в собеседнице. Лучница "уловила колебания магических потоков", как выразилась бы Кристина, непременно уточнив, что об этом ей рассказывали в Школе Магии.

— Я… я видела тебя прежде, в зале с колоннами. Ты стояла и смотрела на меня. В самом углу, я точно помню. Мне показалось, что это всего лишь галлюцинация, иллюзия и не более того. Оказывается, ты существуешь. А меня зовут Эми. Эми Хилл, — улыбнулась девушка.

— Я очень рада встретить тебя, Эми, — кивнула Ива. — То, что ты видела, и было иллюзией. Я не стояла ни в каком зале с колоннами. — Ее губы растянулись в подобии улыбки. — Башня, если так тебе удобнее называть это место, отражает, все что видит. Не исключение и те, кто в нее попадает. Иллюзия создает себя сама. Она запоминает пространства, предметы и живых существ, а потом отражает их в таком виде, в каком запомнила. Кстати, ты заметила, что здесь иногда напрочь исчезают звуки, некоторые предметы предстают нечеткими или искаженными?

— Да, в этом месте полно странностей. Конечно же, я их замечала, как и моя подруга. Кстати, м-м-м… назваться Кристиной было умно. — Неожиданно тон Эми стал резким. — По началу я ведь даже поверила, хотя уж слишком многое выглядело странным. Хм, забавно да? — лучница скрестила руки на груди.

— Что именно? — Ива непонимающе взглянула на девушку.

— В башне, где полно странностей, что-то выглядело особенно странным и выделялось на фоне других странностей, вот, — усмехнулась Эми. — Звучит как скороговорка. — Лучница подошла на шаг к женщине-древу. Лунный свет упал ей на лицо, глаза зловеще сверкнули. — И долго ты хотела меня обманывать? Неужели ты действительно рассчитывала, будто я поверю?

Ива отвернулась и, прищурившись, всмотрелась в мутное окно.

— Не стану врать, я и сама не знала. Если бы ты была мужчиной, то сразу бы последовала за мной хоть на самый край света. Моя магия слов не действует на женщин. Повторяю: я назвалась Кристиной только потому, что никакие уговоры не помогали. А бросить тебя на растерзание крысолюдям было бы нехорошо.

— Да, действительно, было бы нехорошо. Магия слов, — усмехнулась Эми. — Знаешь, не обижайся, конечно, но… — Девушка недоговорила. — Кажется, я понимаю, о чем ты. — Лучница прислонилась к холодной стене и посмотрела в темноту, окружавшую спутниц. — Бабушка рассказывала мне о дриадах, обитательницах леса, которые с помощью своего прекрасного голоса заманивают мужчин в самую чащу и приносят их в жертву. Женщина-древо — самое коварное существо, говорила она. Дриады — это неземной красоты лесные жительницы, их волосы похожи на мягкую весеннюю траву. Я не думала, что вы существуйте на самом деле. Оказывается, ходить мужчинам в лес все же небезопасно.

— Когда эту историю рассказывала тебе бабушка, дриады только начали появляться. В то время я была простой жрицей Храма Земли и Леса. Приход магии изменил все. — Ива тяжело вздохнула. — Заклинания и эликсиры, силы леса и вера сделали меня такой, какая я есть. — Женщина-древо посмотрела на Эми. — Когда-то я тоже была человеком, такой же девушкой, как ты. Ну, конечно, не совсем такой как ты. Я ростом пониже, и волосы у меня светлые. Раньше были. Да, как у твоей подруги, — усмехнулась она.

— Я об этом подумала. Мне вспомнилась Кристина. Как ты узнала?

— Дриады способны читать чужие мысли, — пояснила собеседница. — Вот, собственно, откуда я узнала о твоей подруге. Чары моего голоса не действовали, и мне пришлось надавить на живое. Я представилась Кристиной. Прости. — Дриада повернулась к Эми. — Мы найдем ее.

— Ты умеешь читать мысли!? — воскликнула лучница. — Я вижу, магия сильно изменила тебя.

— Магия изменила и продолжает менять не только меня, но и весь мир.

— Не спорю. Кстати, ты говорила о каком-то безопасном месте, это и есть оно? Здесь жутко холодно.

— Нет, до него осталось совсем чуть-чуть. Придется лезть. — Ива осмотрела окно, словно искала место, где оно открывается. — Холод отпугивает крысолюдей, как и всяких живых существ. Это одна из немногих уловок, в которой нет никакой магии.

— Ответь мне только на один вопрос, — сказала Эми. — Зачем дриады заманивают мужчин в чащу леса? Неужели вы и в самом деле приносите их в жертву? Если даже так, то почему, например, не женщин?

— Мы не приносим их в жертву, — пояснила Ива. — Мы делаем себе мужей, стражей леса. С помощью магии они получают необычные способности и остаются жить с нами. Их облик постепенно меняется от человеческого к древесному, хотя правильнее будет сказать к человеко-древесному. А почему именно мужчин? Ну, потому что женщинам, как правило, они нужны, если ты понимаешь, о чем я. А, во-вторых, магия голоса и красота действуют только на мужчин. Чары, возможно, могли бы подействовать и на женщину, если она… — Дриада многозначительно посмотрела на Эми. — Ты понимаешь. На тебя волшебство не оказало никакого эффекта, быть может, самую малость, так?

Эми смутилась:

— Да, я что-то чувствовала, что-то манящее. Мне хотелось слушать твой голос, он казался таким нежным и влекущим.

— Да? — слегка удивилась дриада. — А я думала… — Она окинула взглядом лучницу.

— Эй! — прервала ее Эми. — Ты не о том подумала. Мне в этом смысле мужчины нравятся, ясно. Просто у тебя красивый голос. Не считай…

— Знаю, — мягко улыбнулась Ива, — можешь не продолжать. Ты забыла, я ведь могу читать твои мысли.

— Да, я помню, — кивнула лучница и тоже улыбнулась.

— Ладно, давай переберемся в мое укрытие, и я расскажу тебе свою историю, — проговорила дриада. — Кстати, мне интересно узнать и про тебя: как ты оказалась в этой башне.

— Давай, надеюсь там будет теплее. Я вся промерзла.

Трое крысолюдей шли по широкому коридору. Копыта негромко стучали по грубому камню. Двое из монстров держали потрескивающие факелы, освещая мрачные своды лабиринта. Иногда в боковых проходах и арках мелькали другие группы охотников. Все пытались отыскать след беглянок.

— Раньше я не обращал внимания на эти изображения. На них есть представители нашей расы, — сказал один из крысолюдей и посветил на стену.

Взору открылись превосходно выполненные картины, которые были вырезаны прямо на плоском камне стены. Изображались сцены сражений с участием самых различных нелюдей, как ползающих, так и летающих. Мастером работ, конечно же, являлся не человек или какое-либо другое существо, заблудившееся в лабиринте, а сама магия, с помощью которой и была создана вся иллюзия.

— Тебе-то что, — фыркнул в ответ другой. — Мы, может, раньше тут, вообще, никогда не были, вот ты их и не видел. Здесь все коридоры похожи. Я эту часть лабиринта не люблю. — Верк на время замолк, озираясь по сторонам. — Мы упустили нашу добычу, понимаешь?! Понимаешь, ты, крысиная башка! — зарычал он на спутника.

— Погоди, я чувствую ее тепло. Запах страха до сих пор витает в воздухе, — неожиданно прервал Верка монстр. — Она была здесь, пробежала по этому коридору.

Крысолюди замедлили шаг.

— Неужели? — буркнул Верк. — И куда же они, по-твоему, побежали, Грао? — Он поднял факел — впереди стало видно пересечение двух проходов. — Может, туда? — Монстр повернул свою уродливую голову влево, а затем выразительно взглянул на собеседника. — Или, может, туда? — Он кивнул в сторону правого коридора, который через несколько шагов превращался в узкую винтовую лестницу. — Я лично ничего не чувствую.

— Почему ты считаешь, что их двое? — вопросом на вопрос ответил Грао.

— Что? — недовольно фыркнул Верк.

— Я спрашиваю, почему ты говоришь так, словно мы гонимся за двумя беглянками? Почему ты говоришь "они"? Мы все время преследовали одну зеленокожую бестию… — Грао стиснул могучие кулаки. — Разве с ней был кто-то еще? Мне кажется, сначала мы упустили ее в Солнечных Коридорах, затем вновь увидели недалеко от зала с колоннами, потом опять потеряли из виду в…

— Я понял, не продолжай! — оборвал собеседника Верк. — Я прекрасно все помню. Их было двое, поверь. Можешь, конечно, думать, что в темноте мне померещилось, но когда они пробегали рядом с факелом, я точно видел два силуэта. Не один, не три, а именно два! — пояснил монстр. — Возможно, сначала мы гнались за одной тварью, а позже, после Солнечных Коридоров, к ней присоединилась другая, такая же отвратительная и дерзкая! Какая-то из них убила нашего друга! Мы просто обязаны их найти.

— Мне тоже кажется, что мы все время преследуем одну и ту же беглянку, — вмешался в разговор третий монстр, который так и не решился заткнуть дубинку за пояс, променяв ее на факел. — И именно эта зеленокожая бестия подстрелила нашего брата!

— Слушайте, мне плевать, что вам кажется! — разозлился Верк. — Когда мы их выследим, благодаря Грао, который "чувствует запах страха, до сих пор витающий в воздухе", я вам докажу, что мы гоняемся не за одной зеленокожей бестией, а за двумя. Ясно! — Ну так куда, Грао?! — нетерпеливо прорычал монстр. — И вообще, мы не первый раз натыкаемся на зеленую тварь, она слишком долго водит нас за нос. У нее есть укрытие где-то в лабиринте, — задумчиво протянул он. — А теперь еще у нее появилась и союзница… Мне кажется, это она выпустила стрелу в нашего друга.

— Не беда, мы ее выследим, — успокоил спутника Грао. — Мы найдем их обеих! Нам нужно в правый проход и по лестнице вверх.

Крысолюди недоверчиво покосились на своего собрата.

— Это переход в другую часть лабиринта, — промямлил Аримо. — Из Серых Сводов все лестницы вверх ведут только в одно место, — его голос почти превратился в крысиный писк, — в Ледяные Туннели.

— Даже здесь я чувствую холод, — тут же поддакнул Грао. — Но нам именно туда, — поспешил добавить монстр, натолкнувшись на суровый взгляд Верка. — Ты ведь знаешь, что это не обычный холод, и знаешь, кто скрывается в нем.

— Знаю, — пробубнил Верк. — Нужно позвать остальных. Нечего без толку шастать по коридорам. Раз твари побежали наверх, значит и нам туда! Мы уже несколько раз пытались выследить бестию, но она убегала от нас! — В голосе послышалось раздражение. — Когда добыча бежит от тебя, а ты за ней гонишься в предвкушении, вот это забава! — рыкнул Верк, и спутники поддержали его радостными криками. — Но когда добыча ускользает, будто вода из ладоней, — монстр грозно потряс факелом, — тогда я начинаю злиться!

— Точно! — крикнул Грао.

— Верно, нет ничего хуже, чем упустить добычу! — закивал Аримо.

— Так зовите остальных! — рявкнул Верк. — И вперед, в Ледяные Туннели.

Радость и энтузиазм в голосах спутников мигом исчезли.

Грао иногда, крайне редко, но все же задумывался над тем, как он оказался в лабиринте. Сколько монстр себя помнил, охота за какой бы то ни было добычей являлась целью его существования. Все крысолюди жили так. Грао никогда ни с кем не говорил об этом. Иногда его терзало чувство того, что окружение чуждо ему. Монстру казалось, будто он должен находиться в другом месте. Он твердил себе: крысолюди рождаются не для этого, не такой должна быть их жизнь… Временами Грао начинал ощущать себя пленником. Пленником лабиринта.

Грао, как и множество других существ, населяющих иллюзорную башню, был детищем магии. Его породила свободная сила, которая с недавних пор стала жить и развиваться на Земле Четырех Корон.

Ива подошла к окну и, нащупав ручку, приоткрыла его. Снаружи послышалось завывание ветра. В коридор ворвался вихрь снежинок, украсив волосы дриады мерцающими крупинками. Зимний воздух начал проникать в помещение, и продрогшей Эми стало уже не до монстров.

— Откуда зима-то взялась? — постукивая зубами, спросила лучница. — На дворе же ранняя осень еще!

— Ну, — неуверенно начала женщина-древо, — насколько я понимаю, лабиринт возник не сам по себе и не просто так. Он создан чародеем. Как это ни странно, в основе лежит простейший — и самый надежный! — элемент, на базе которого делались первые заклинания, в том числе и заклинания из области иллюзий. Когда магия только появилась в нашем мире, все подумали, что это дар Богинь. Многие продолжают так думать и по сей день, лично мне кажется по-другому. Так вот, чтобы не разгневать Богинь, люди закладывали в основу любого волшебства их образ, воплощенный в четырех временах года. Этот способ применялся и при создании лабиринта. Поэтому здесь присутствуют и зима, и лето, и весна. Осени, признаюсь, не видела. Но, — она сделала выразительную паузу, — все это лишь мои предположения, они могут быть и неверными. А потом, как мне кажется, лабиринт начал разрастаться сам собой, он стали жить собственной жизнью, как ребенок, который повзрослел. Ни один волшебник не способен поддерживать жизнь такой большой магической конструкции.

— То есть заклинание, попросту, вышло из-под контроля?

— Можно сказать и так.

— Скоро мы доберемся до укрытия? Я сейчас превращусь в ледышку.

— Прости, я совсем заговорилась, — виновато улыбнулась дриада и открыла окно на распашку. — Нам придется слезть вниз. Не волнуйся, если будешь держаться за веревку, то ничего не случится. Я делала так уже много раз. — Иве пришлось чуть ли не кричать, чтобы слова можно было расслышать на фоне зловещих ревов ветра.

— Лезть вниз? Да тебя же сдует, как высохший лист с дерева! — Эми подошла к окну и, перегнувшись, выглянула наружу. Неровные камни стены, темно-синее небо и жуткая метель. — Ничего не могу разглядеть! — прокричала лучница. — Такое ощущение, что лабиринт просто висит в воздухе, где-то высоко над землей. Прямо под луной. — Девушка посмотрела на бледный лик ночного светила. — Настоящая ли это луна? Никогда бы не подумала, что буду сомневаться в ответе на такой вопрос.

— Эми, нужно закрепить веревку. И еще нам стоит поторопиться, крысолюди долго не теряли след. Обычно они отставали гораздо раньше. Сейчас даже здесь я не чувствую себя в безопасности. Пора спускаться в укрытие, но прежде, — Ива резко захлопнула окно, — осмотримся и убедимся, что за нами не следят. — Если крысолюди узнают об этом месте, то мы лишимся последнего убежища.

— Хорошо, — кивнула лучница.

— Вот веревка. — Из-под плаща женщина-древо извлекла толстый моток. К одному концу был привязан крюк, а другой представлял собой толстый узел. — Пройди по коридору вперед и проверь за поворотом, а я посмотрю тут. Полагайся больше на слух, копыта крысолюдей громко стучат.

— Ладно, только не отходи далеко. Мне сейчас очень нужна твоя помощь.

— Будь осторожна.

Эми двигалась тихо, однако самой лучнице казалось, что ее выдает каждая мелочь: шуршание плаща, громкое дыхание, тяжелые удары сердца. Девушка добралась до поворота и остановилась. Она приготовила лук, натянула тетиву и резко выпрыгнула из безопасной тени навстречу ледяному ветру и неизвестности. Эми оказалась в углу пустынной, тонущей в полумраке галереи.

Вдоль правой стены тянулся ряд высоких окон. Многие были выбиты. На полу, покрытом слоем снега и осколками стекла, мерцали дорожки лунного света. В левой стене виднелись проемы коридоров. Залитые тьмой проходы уводили вглубь лабиринта.

Лучница подошла к окну и выглянула наружу, хотя понимала, что дает кому бы то ни было отличную возможность для нападения. Незащищенная спина врага — о чем еще можно мечтать? Собственно, картина зимней ночи ни чем не отличалась от той, которую Эми видела из окна, открытого Ивой.

"Неужели лабиринт и в самом деле висит в воздухе? — сама себя спросила девушка. — За сегодняшнюю ночь я поднималась по многим лестницам, но не думала, что сумею, в конце концов, так высоко забраться."

Эми отошла от окна и укрылась в тени. Лучнице показалось, что в противоположном конце галереи, среди полос мрака и лунного света, кто-то пошевелился. Девушка замерла, будто кошка, заметившая воробья.

— Померещилось, должно быть, — через некоторое время выдохнула она.

— Эми, Эми, ты где? — донеслось из коридора. — Эми!

— Я тут, — шепотом ответила девушка. — Мне кажется, впереди кто-то есть. — Эми увидела дриаду и поманила ее к себе. — "Держись ближе к стене," — мысленно добавила она, но Ива ее прекрасно "услышала".

— Вполне возможно, что там кто-то затаился, — голос Ивы мгновенно стал встревоженным. — Монстры, обитающие в этой части лабиринта, гораздо опаснее и агрессивнее чем те же крысолюди. Кстати, мы находимся сейчас в Ледяных Туннелях. Как это ни странно, но именно здесь можно найти укрытие.

— Ледяные Туннели? — удивилась Эми.

— Погоди! — Ива наклонилась к спутнице и дотронулась до ее плеча. — Я что-то слышала. Впереди кто-то есть, — у самого уха прошептала дриада.

— Крысолюди?

— Боюсь, это не они. Приготовь лук, скоро тебе представится возможность продемонстрировать свое мастерство.

Эми удивленно посмотрела на собеседницу. Женщина-древо отлично ориентировалась в лабиринте, многое знала о местных монстрах. Сколько же она провела в неволе иллюзии?

Крысолюди, растянувшись в длинную цепочку, быстро поднимались по винтовой лестнице. Помимо Грао еще несколько монстров учуяли след беглянок. Даже Верк, не говоря уже и об остальных, не испытывал особой радости от того, что охота завела его в одну из самых опасных частей лабиринта — Ледяные Туннели. Однако желание настигнуть изворотливых бестий затмевало остальные чувства.

Верк, Грао и Аримо держались друг за другом, молча наматывая круги по сколотым ступенькам. К концу подъема лестница и вовсе оледенела. Монстры, которые бежали первыми и, конечно же, не смотрели под ноги, едва не поскользнулись. Сорвись они вниз, и добрая часть отряда полетела бы вместе с ними.

Не так давно на этих же самых ступеньках едва не упала Эми. К счастью, на стене обнаружился выступ, и девушка успела за него зацепиться.

— Вот мы и оказались там, где лучше, вообще, не появляться, — протянул Грао.

— Кто-нибудь ориентируется в этой части лабиринта? — громко спросил Верк, хотя знал ответ наперед.

Крысолюди стояли в небольшом зале. Свет факелов не доставал до потолка, и, казалось, что над головой зловеще нависла сама тьма. Некоторые монстры тревожно перешептывались, все время повторяя "Ледяные Туннели" и "ужасные твари".

— Эй, Грао, куда дальше? В какие еще дебри нас заведет твой чудо-нос? — хохотнул один из охотников. — Куда направилась наша добыча?

— Если ты чувствуешь запах только своего дерьма, то может захлопнешь пасть? — огрызнулся Грао.

— Я повторяю, кто-нибудь в этой части лабиринта ориентируется? — настойчивее спросил Верк. В ответ последовала тишина. — Держитесь вместе, не теряйте друг друга из виду! — рыкнул монстр после небольшой паузы. — Какое-то время мы пойдем с зажженными факелами, позже, когда выследим бестий, огонь придется потушить. И вот тогда будьте по-настоящему готовы!

— А как же… — начал пискливым голосом Аримо, но Верк оборвал его:

— Всем быть готовыми к бою! Грао! — он выразительно взглянул на спутника. Тот задрал крысиную голову и принюхался.

— Были здесь, пробегали через этот зал, — пробормотал монстр. — Нам туда!

— Вперед! — скомандовал Верк.

Крысолюди продолжили путь. Они пробегали залы и комнаты, проталкивались через тесные коридорчики. Ледяные Туннели с каждым шагом все больше оправдывали свое название. Порой казалось, что факел вот-вот задует морозным ветром, словно вытащенную из огня ветку.

Монстрам довелось проходить по узенькому мостику. Сообразительный Верк настрого запретил смотреть вниз. Высота была такой, что за время падения любое существо могло научиться летать.

Когда след беглянок начали чувствовать все крысолюди без исключения, Верк приказал потушить факелы. Охотники подчинились, но с большой неохотой.

— Вон там, — негромко сказал Грао и указал на низенькую арку. — Они где-то близко, затаились и ждут. Сидят и думают, что оказались в безопасности, — злобно усмехнулся он.

— Так вот где находится логово мерзких тварей, — протянул Верк. — Хм, далеко же они забрались в Ледяные Туннели.

— Да, Грао прав, беглянки недалеко. Я слышу, как бьются их напуганные сердечки, — сказал один из монстров и, тряся сетью, хрипло рассмеялся.

— Заткнись! — оборвал его Верк. — Они, наверное, нас давно заметили и теперь делают ноги, а ты продолжаешь ржать на весь лабиринт, как полный идиот! Вы, идите в арку и поймайте беглянок, — приказал охотник нескольким крысолюдям. — Вы, тоже идите с ними. А мы продолжим путь прямо. Окружим изворотливых тварей! И не кидайте сети друг на друга, олухи, как это было в прошлый раз! Ну все, вперед! — рявкнул он. — Тише, а то спугнете.

Верк, Грао и Аримо по привычке держались вместе. За ними шли еще монстры. Крысолюди осторожно двигались по темному коридору. Проход вел прямо и, что удивительно, не имел многочисленных ответвлений, лишь изредка попадались глубокие ниши.

— Здесь все оледенело. Что мы тут делаем? Темнота и холод! Ищем чего-то, очередных неприятностей, видимо, — ныл себе под нос Аримо. — Может, мы ошиблись?

— А может, тебе лучше помолчать! — цыкнул на него Верк. — Нам уже пора сворачивать направо, чтобы подкрасться со спины к дерзким бестиям! Только я не вижу прохода. И радуйся, Аримо, что мы до сих пор не повстречались ни с одним из здешних обитателей.

— Вон, поворот, — громко прошептал Грао.

— Идем! Нам, однако, везет! — махнул рукой Верк. — И как ты в такой темени видишь?

Крысолюди свернули вправо и, еще немного повиляв по лабиринту, оказались в проходе, который вел прямо в центр залитой лунным светом галереи.

— Мы уже близко, будьте начеку! — проговорил Грао.

— Давайте вперед, окружим беглянок! — прошептал один из охотников, которому давно не терпелось помахать дубинкой.

— Всем тихо! — скомандовал Верк. Монстры замерли в нескольких шагах от входа в галерею, прижавшись к стенам коридора. — Мы не знаем, что за поворотом. В лучах лунного света из нас получится отличная мишень. Подождем. Второй отряд зайдет с другой стороны и погонит добычу к нам! Вот тогда мы снова вступим в игру.

— Если беглянки еще там, — саркастически заметил Грао. — О, я чувствую их запах. Они близко, — поспешил добавить монстр.

— Я окоченел! — снова застонал Аримо. — Гляди, как снег валит!

— Вижу я, — с тревогой отозвался Верк. — Тихо!

Крысолюди замерли в ожидании. Сквозь разбитые окна в галерею залетали снежинки, пугающе завывал ветер. Внезапно среди прочих звуков Аримо различил негромкий скрип льда, словно ребенок прыгнул на замерзшую лужицу, ломая тонкую корку. Однако поблизости не могло быть ни лужи, ни ребенка. Монстр нахмурился и посмотрел на остальных.

Через несколько мгновений скрип повторился. Теперь на него обратил внимание не только Аримо.

Верк подозвал к себе Грао.

— Осторожно посмотри, что творится в галерее. Возможно, зеленокожие бестии продолжают дурачить нас. А, возможно, им самим не посчастливилось нарваться на обитателей Ледяных Туннелей.

Грао молча кивнул.

Снова послышался звук трескающегося льда. Только на этот раз он не утих, а, наоборот, зазвучал с нарастающей силой. Скрип, казалось, доносится отовсюду. За углом раздалось отвратное чавканье.

"Что происходит?" — Верку было трудно признаться, даже самому себе, в том, что он начал бояться. Руки и колени постыдно задрожали.

Монстр подошел к Грао и замер у самого входа в галерею. Ухо различило молниеносный свист. Стрела! Верк хотел пригнуться, но понял, что если бы метили в него, то он бы уже лежал с продырявленным горлом.

Стены лабиринта вздрогнули от ужасающего визга. Его издал не человек и не кто-то из крысолюдей. Верк, у которого от страха едва не выпрыгивало из груди сердце, осторожно выглянул в галерею.

Картина, которая открылась перед глазами монстра, дала ответы на многие вопросы. В правом конце, затаившись во тьме между полосами лунного света, стояли зеленокожие бестии. Хотя сейчас Верк увидел, что лишь у одной из них был такой цвет кожи. Другая, вооруженная луком, вполне походила на человеческую девушку. Ее спутница держала в руках мерцающие корни.

Охотник отпрянул в тот момент, когда беглянка наложила на лук следующую стрелу. Наконечник угрожающе сверкнул… До слуха вновь донесся еле различимый свист. Как и в прошлый раз в ответ последовал визг, быстро сменившийся бульканьем.

"Она целит не в меня, — подумал Верк. — Бестии не знают, что мы здесь." — Монстр снова выглянул в галерею, только на этот раз он посмотрел в левый конец.

На полу, подрагивая, лежало существо, похожее на огромного слизня. Из уродливой морды торчали две стрелы. Чуть ближе к проходу, где укрылись крысолюди, ползло второе такое же создание.

Большой слизень внешне почти ни чем не отличался от своих маленьких собратьев, которых можно найти под каждым камнем в мокрой и прохладной земле. Однако разница все же присутствовала: помимо гигантского размера — примерно по пояс взрослому человеку — тело существа было покрыто толстой ледяной коркой, которая защищала своего хозяина будто доспех. Неудивительно, что слизняки-переростки обитали исключительно в Ледяных Туннелях — самой холодной части лабиринта. Здесь они могли чувствовать себя в безопасности, в тепле их крепкая защита просто-напросто бы растаяла.

За собой слизень оставлял след противной жижи, которая моментально застывала. Единственным уязвимым местом твари являлась голова с большим ртом, полным острых зубов, и парой малюсеньких черных глазок. Меткая Эми всадила две стрелы аккурат в уродливую морду.

"Ну и дела! — Верк укрылся в проходе и прижался к стене. — Чертовка бьет без промаха. Ей бы ничего не стоило уложить нас всех, — с досадой признал монстр. — Но как только у нее закончатся стрелы, ох, мы и повеселимся!" Сейчас бестия прикончит второго слизняка и вперед! — Он приготовил дубинку и сеть, настраиваясь рвануть вперед.

Но не тут-то было. Сквозь разбитые окна в галерею начали заползать слизни. Их ледяные доспехи потрескивали, мерцая в лунном свете. Наконец-то, Верк понял, что служило причиной непрекращающегося скрипа. Существа забирались внутрь один за другим, неуклюже вываливаясь на пол и чавкая ртом. Через некоторое время вся галерея была заполнена тварями. Их насчитывалось около десятка, и некоторые хищно поглядывали в сторону крысолюдей.

Стрелы больше не летели, но Верк знал, что беглянки все еще прячутся в углу галереи. Слизни тем временем начали расползаться в разные стороны, угрожающе урча и почмокивая.

"Что же делать? Но только не бежать!" — Верк поколебался и отдал, пожалуй, самый глупый и необдуманный приказ в своей жизни. — В атаку, крысолюди! Беглянки в галерее! Кидайте сети, бейте дубинками! Мутузьте слизняков! — неистово заорал он и ринулся вперед. За ним побежали остальные монстры, которых ожидание порядком утомило.

При виде вываливающихся из окон слизняков Ива и Эми сморщились. Ладно там, один-два, но чтобы сразу десять! Некоторое время девушки с отвращением наблюдали за развернувшимся действием.

— Нужно уходить, — прошептала дриада. — Эти существа медлительны, но у них есть нехорошая привычка плеваться ядовитой слизью.

— Идем, — кивнула Эми, и девушки начали пятиться.

Раздался крик, лучница не разобрала слов, а потом из бокового прохода в галерею стали вбегать крысолюди. Несколько монстров набросились на слизней, но большинство ринулось в сторону замерших спутниц.

— Они нас все-таки выследили! — воскликнула Ива. — Стреляй по крысолюдям, быстрее! Мне понадобится время, чтобы сотворить заклинание.

Последние слова обнадежили Эми.

"Хотя бы не всех монстров придется укладывать вручную."

Магия, в особенности боевая, как уже убедилась лучница в таверне и в лесу, может сильно выручить. Ну а пока, девушка натянула тетиву и прицелилась…

В галерее начался хаос. Крысолюди нападали на всех подряд, девушки защищались и старались унести ноги, слизни, по своему обыкновению, искали, кого бы съесть. На эту роль отлично подходили и монстры, и лучница с дриадой.

Острый наконечник с хрустом воткнулся в грудь одного из крысолюдей. Кровь, казавшаяся в лунном свете черной, брызнула на снег. Эми стрельнула снова, угодив на этот раз прямо в морду следующего монстра. Тот запищал и повалился на пол. К телу подползли два слизня и, вонзив зубы в плоть, начали отвратительно чавкать. На пол полилась кровь вперемешку с гадкой слюной.

Ива тем временем читала заклинание, помогая сотворению волшебства причудливыми жестами. Дриада зажмурилась и мысленно перенеслась в чащу самого дремучего леса, который только можно вообразить. Женщина-древо представила все в мельчайших деталях: толстые стволы, запах, мох, зеленые веточки. Она почувствовала, как живет этот лес и какое могущество таит он в себе. Поскольку Ива была опытной чародейкой, все это заняло у нее несколько мгновений. Потом, проговаривая в уме слова, дриада начала переносить жизнь из воображаемой картины в реальный мир, заставляя пробуждаться силы заклинания. В неволе иллюзорной башни волшебство далось с трудом. Каменные стены, своды, пустота коридоров поглощали чары, впитывали их, сами становясь сильнее и ослабляя таким образом эффект волшбы Ивы.

Когда дриада закончила, во мраке сверкнула зеленая молния. Эми, стоявшая рядом, почувствовала слабый толчок силы. Корни, которые Ива держала в руках, начали вытягиваться, пока не превратились в тоненькие мерцающие веточки с маленькими листочками. Как только крысолюди подбежали на расстояние нескольких шагов, два безобидных прутика мигом превратились в узкие зеленые лезвия.

Лучница выхватила меч, готовясь перейти в ближний бой. Она украдкой взглянула на оружие спутницы, которое, казалось, было продолжением тонких рук дриады. На зеленых клинках то и дело всплывали изображения различных деревьев и цветов, словно показывая, что вещи относится к творению Магии Леса.

"Вот бы Кристина научилась так колдовать, — восхищенно подумала Эми. — Уверена, очень скоро у нее это получится."

— В сети бестий! — послышался крик Верка, да такой, что своды галереи задрожали.

Спустя мгновение под потолком появились три большие стрекозы. У них были человеческие лица, а из задней части туловища торчали длинные жала. Их хрупкие на первый взгляд крылышки беспрестанно трепетали, излучая белое сияние. Эми вздрогнула и вопросительно посмотрела на Иву, мол, это твои твари или как?

— Подействовала вторая часть заклинания, — успокоила лучницу дриада. — Мои друзья.

Верк, выкрикивая приказы, пытался хоть как-то организовать небольшой отряд, но все попытки были тщетными. Двое спутников пали под вражескими стрелами. К счастью, троим крысолюдям удалось подобраться к бестиям на расстояние удара.

"Где же вторая группа? Чего они медлят?" — подумал охотник и, увидев ближайшего к себе слизняка, запрыгнул ему на спину и принялся дубинкой проламывать ледяной доспех. — Второй отряд! — заорал Верк. — В атаку, чтоб вас!

Ответа не последовало, и монстр в отчаянии нанес сокрушительный удар — ледяной доспех треснул, наружу брызнула коричневая жижа. Охотник спрыгнул с тела умирающего врага и отчего-то почувствовал себя таким одиноким и брошенным. Его собратья гибли, а он ничего не мог сделать.

"Неужели эти олухи не смогли найти дорогу сюда? Разве может так случиться, что нас перебьют две отвратные бестии?!"

Из коридора донеслись топот и радостные крики крысолюдей.

— В атаку! — вновь закричал Верк. На этот раз в ответ ему последовал гул мощных голосов.

Монстр так обрадовался прибывшей подмоге, что забыл о собственной безопасности. Один из слизней вцепился ему в ногу чуть выше копыта. Верк завопил, но сейчас уже от боли. Он попытался врезать дубинкой по мерзкой морде твари, однако удар пришелся на слой крепкого льда.

Сдерживая крик, охотник попытался выдернуть свою конечность из пасти противника, но острые зубы слишком глубоко вошли в плоть. Верк упал и начал со всей силы бить по слизню. Монстр не видел, куда попадают удары, он просто чувствовал, что каждый взмах не проходит даром.

Внезапно слизняк перестал дергаться и, свернувшись комочком, повалился на бок. Верк поднял глаза. Рядом стоял Грао, весь забрызганный коричневой жижей.

— Чтобы проломить их панцирь нужно ударов пять не меньше, — с трудом простонал охотник.

Верк вскочил на ноги и посмотрел в угол. В галерею вбегала долгожданная подмога.

Из первого отряда до спутниц смогли добежать трое крысолюдей. Еще трое возились со слизнями где-то в другом конце галереи.

Сначала полетели тяжелые сети. Лучница чудом смогла увернуться, а вот Иве пришлось выпутываться из сковавшей ее паутины. Эми хотела было помочь спутнице разрубить тугие веревки, но этого не потребовалось. Зеленые лезвия замелькали в воздухе, оставляя за собой следы исчезающего пара. Через мгновение на пол упали бесполезные обрывки веревок.

И тут налетели сами монстры.

Эми воинственно закричала и отбила мечом удар вражеской дубинки. Лучница отметила недюжинную физическую силу крысолюдей. Удары летели отовсюду: сверху, снизу, с боков. Один монстр все время приседал, пытаясь попасть по ногам девушки. Эми быстро разгадала его намерения, и результат не заставил себя ждать. Как только противник вновь попытался подсечь лучницу, она высоко подпрыгнула и быстрым взмахом рассекла голову монстра. Тот отпрянул и плюхнулся на пол. Из глубокой раны, которая шла поперек морды, хлынула кровь. Нападавший зажал рассеченное место и начал медленно отползать. Больше драться ему не хотелось.

Несмотря на то, что число крысолюдей уменьшилось, легче сражаться не стало. Ну, быть может, самую малость. Эми запыхалась и быстро выбилась из ритма боя. Последние несколько ударов лучница просто-напросто пропустила, не сумев вовремя защититься. К счастью, два из них пришлись на кожаную броню, которая выручила — вот уже в который раз — свою хозяйку. Но две другие вражеские атаки не прошли даром: обитые железом дубинки попали девушке в плечо и в бедро.

Плечо тут же заныло, но терпимо, а вот бедро… Эми показалось, что у нее онемела вся нога. Ощущение было такое же, как в лесу после удара в живот. Только на этот раз тупая боль, онемение и холод охватили ногу. Но лучница не сдалась и продолжила бой, стараясь найти слабое место врага. В полумраке вновь засверкал и запел ее короткий меч.

Стрекозы, призванные Ивой, бесполезно кружили над головами сражающихся. Как выяснилось, насекомые не могли причинить вреда крысолюдям, возможно потому, что те тоже были магическими существами. Монстры быстро перестали обращать внимание на мельтешащих букашек.

Ива, несмотря на то что сражалась двумя клинками, все же умудрялась пропускать удары. А дриада была без доспехов, и все последствия своих ошибок ей приходилось ощущать на собственной шкуре. Эми про себя ужасалась, как после подобных ударов можно не моргнув глазом продолжать бой. Дубинки крысолюдей прилетали женщине-древо и по уху, и по животу. Несколько раз ей сильно доставалось по пальцам. Но, казалось, дриаде было все нипочем.

Узкие лезвия неумолимо взлетали в воздух, оставляя темно-зеленые росчерки. Пару раз женщина-древо удачно провела атаку, и на теле одного из крысолюдей остались несколько глубоких ран.

Ива чувствовала, что осталось совсем чуть-чуть, и они с Эми одолеют врагов. Но это "чуть-чуть" на деле вылилось в настоящий бой, где никто не хотел уступать.

Дриада подняла скрещенные клинки над головой и закрылась от смертоносной дубинки. Одновременно Ива нанесла удар левой ногой в живот противнику — сапог ударился в мощный пресс.

— А как тебе вот это понравится?! — воскликнула дриада и, размахнувшись, воткнула оба лезвия в грудь врагу. Клинки с треском рвущейся плоти вышли из спины.

Вытащить оружия из тела оказалось гораздо сложнее, чем вогнать их туда. Этим-то и воспользовался третий монстр, которому до сих пор удавалось избежать роковых ударов. Он со всей силы огрел Иву чуть выше шеи. Дриада вскрикнула и отлетела к стене. Эми в свою очередь два раза пырнула монстра в бок. Тот загнулся и выронил дубинку. Лучница не колеблясь полоснула врага по шее, закончив его мучения.

Крысолюди в противоположном конце галереи по-прежнему пытались совладать с голодными слизнями, и у спутниц выдалась короткая передышка.

— Ива! — испугано крикнула Эми и подбежала к дриаде. Та сидела, прислонившись к стене. — Как ты? Я думала, ты без сознания.

— Все нормально, могло быть и хуже. — Она убрала руку от ушибленного места.

— Богини, ну и дела, — прошептала Эми, осматривая распухшую щеку. — Здоровенный синяк будет.

— Шаги приближаются. Сейчас уже слишком поздно бежать. Да и куда? Помоги мне встать, — тихо простонала Ива. Слова давались ей с трудом. — Берегись, Эми! — неожиданно взвизгнула собеседница.

Лучница резко обернулась, но было уже поздно. Тугая сеть летела быстро, сразу чувствовался умелый бросок. Отпрыгнуть девушка не успела, руки и ноги запутались во вражеской паутине. Из коридора в галерею хлынули новые монстры.

"И как это я раньше их не слышала. Они же топают словно стадо лошадей," — с досадой подумала Эми.

На лучницу обрушился град ударов. Ее мигом сшибли с ног, она успела лишь взвизгнуть и прикрыть руками голову. Эми боялась даже представить, что нападавшие могут сделать с ее бесчувственным телом.

От ударов девушку бросало из стороны в сторону, словно качающуюся на волнах лодку. Эми закричала, но не от боли, а от страха. Били ее сильно, от души, так сказать, но боли почему-то не было. Вообще. Тело онемело. Ясно и четко лучница ощущала только холодный снег под собой, на котором блестели брызги крови, как вражеской, так и собственной.

"Разбитые губы и нос — не беда, заживут," — подумала Эми, и содрогнулась от очередного удара. Она видела, как с другого конца галереи бегут еще трое радостных крысолюдей.

Послышался громкий рев. Так могла рычать разъяренная пантера или львица. Однако лучницу это не заинтересовало, она вполне понимала, что очень скоро ее тело не сможет выносить удары. Девушка вспомнила Кристину, подругу, с которой она провела лучшие моменты своей жизни.

Если бы Эми спросили, есть ли на свете нечто, способное вместить годы ее приключений, яркие события и пережитые эмоции? Есть ли на свете нечто такое, с чем бы ассоциировалось самое выдающееся и запоминающееся? Эми бы не колеблясь вымолвила одно единственное имя: Кристина.

Лучница уже совсем хотела попрощаться с жизнью, но внезапно удары прекратились. Где-то близко, почти над самым ухом, вновь послышался оглушительный рев. Один из крысолюдей попытался что-то прокричать, но тут же полетел на пол, и вместо крика из разорванного горла вырвалось противное хлюпанье.

На поверженном монстре гордо стояла большая пантера, наступив передними лапами на грудь врага. Грациозное тело зверя покрывал плотный слой живых листьев, лапы представляли собой тугое переплетение тонких веток. Вместо когтей у зеленой пантеры виднелись короткие деревянные шипы, которые с легкостью рвали плоть. Черные глаза животного бегали из стороны в сторону в поисках следующего глупца, осмелившегося бросить вызов разъяренному хищнику.

Смельчаки среди крысолюдей все же нашлись. Монстр попытался пленить животное сетью, однако пантера опередила бросок, и паутина, сплетенная из крепких веревок, бесполезно упала на снег. Зверь прыгнул, и острые шипы на лапах вонзились в грудь противника. Враг не успел даже вскрикнуть.

Сдерживая стоны, Эми отползла в угол. На том месте, где некоторое время назад сидела дриада, валялся ее разорванный плащ и вещи.

"Вот Ива так Ива! — про себя воскликнула лучница. — Сколько же силы она затратила на такое перевоплощение? Хм, даже не представляю, в кого Кристина сможет превратиться, когда станет достаточно опытной волшебницей. — Эми уткнулась лицом в холодный снег — так ушибы ныли меньше. — Рви этих негодяев на части!"

К счастью, в поднявшейся суматохе все забыли про лучницу. Крысолюдей больше волновала разъяренная пантера, с которой они ничего не могли сделать. Прошла всего пара минут с того момента, как Ива приняла звериный облик, а количество поверженных монстров увеличилось вдвое.

Неосознанно крысолюди начали тянуть время. Они жались по углам, всякий раз отступая, когда древесная пантера хотела приблизиться к ним. Некоторые охотники укрылись в боковых проходах, сочтя разумным вообще не попадаться на глаза свирепой хищнице.

Однако у Ивы не было времени гоняться за каждым врагом. Удерживать заклинание Изменения Формы, особенно в пределах волшебной башни, удавалось с большим трудом. Каждое мгновение тонкая нить магической силы так и норовила оборваться, а вновь оказаться в образе дриады Иве сейчас не хотелось. Озлобленные и напуганные крысолюди мигом бы расправились с обеими спутницами.

Убегать вглубь лабиринта монстры тоже не хотели, словно чувствовали подвох. Не помогло даже рычание и несколько демонстративно разорванных вражеских тел. Крысолюди издевались над Ивой, ждали, когда же она, наконец, выдохнется и вновь обретет образ хрупкой лесной девушки.

Зверь выпрыгнул на середину галереи и, грозно зарычав, побежал в сторону одного из монстров. Тот, почувствовав, что стал следующей целью, начал спешно отступать. Ива могла бы погнаться за ним и с легкостью настигнуть врага, но дриада не хотела отходить далеко от Эми. Спутница лежала на снегу беспомощная и еле живая.

Изящная хищница одним прыжком оказалась рядом с лучницей. Эми подняла глаза:

— Ива, — с трудом выговорила она. — Что теперь будем делать?

Зеленая пантера взглянула на девушку а потом, повернувшись в сторону крысолюдей, вновь громко зарычала. Спустя мгновение Эми почувствовала, как сквозь поток ее собственных мыслей настойчиво пробивается знакомый голос Ивы:

"Залезай ко мне на спину и держись крепче. Пора вырываться из этого кошмара!"

Эми попыталась пошевелиться, ее лицо тут же перекосила гримаса боли. Монстры хорошенько намяли ей бока, нечего сказать.

"Тебе нужно встать, Эми. Самой. — Пантера подошла к собеседнице и пригнулась к полу. — Не тяни, забирайся!"

Благодаря общим усилиям лучница все же вскарабкалась на спину животному и крепко обхватила его за шею. Не без напоминания Ивы девушка взяла вещи, все кроме разорванного плаща. Дриада не успела скинуть его, когда меняла облик, и одежда треснула по швам.

Хищница сделала несколько длинных скачков, и спутницы были уже в коридоре. Эми, не ожидая такой прыти от перевоплощенной дриады, слишком сильно схватила ее за шею. Зверь недовольно рыкнул и издал звук, похожий на чихание кошки: "кф, кафык". В голову лучницы ворвался возмущенный голос Ивы:

"Потише там наверху, задушишь ведь! Медленнее не могу, только так или вообще шагом."

Эми оглянулась: крысолюди их не преследовали.

Пантера без устали неслась по Ледяным Туннелям. Лучница успевала только крепче сжимать шею животного на поворотах. Если бы у девушки не болело тело, она бы просто визжала от восторга. Такой захватывающей и потрясающей гонки Эми не смогла бы повторить ни на одной лошади. Поездка длилась недолго, но хищница сумела далеко унести раненую спутницу.

Древесная пантера остановилась и пригнулась к полу. Эми со стоном перекатилась на промерзшие камни и села.

— Как же болит, — пожаловалась она.

"Потерпи еще самую малость."

Спутницы оказались в просторной комнате. В темных нишах на стенах висели потушенные светильники. Сквозь дыру в центре куполообразного потолка падали редкие снежинки вместе с лучами голубоватого ночного света.

Пока Эми приходила в себя и осматривалась, хищница отошла в другой конец комнаты. Послышалось негромкое рычание, постепенно переходящее в женский крик. Спустя мгновение на полу уже лежала не пантера, а прекрасная лесная дева. Обнаженная женщина-древо мигом продрогла. Лучница подползла к ней и, сняв с себя плащ, отдала его дриаде. Эми поразилась, какая же стройная и изящная была Ива, точь-в-точь как молодое деревце: тонкие ноги и талия, небольшая аккуратная грудь, узкие плечи.

Женщина-древо надела плащ и встала.

— Спасибо, так гораздо теплее, — улыбнулась она спутнице. — Посиди, я зажгу светильники. Не стоит, правда, злоупотреблять силой. Моему телу нужен отдых. Как же крысолюди нас выследили?!

— Отдых не помешает, — протянула Эми, осматривая следы от ударов дубинками.

Дриада сказала несколько непонятных слов, и светильники в нишах мигом вспыхнули. Комната наполнилась уютным светом.

— Сейчас нам может помочь одно мое зелье, — сказала Ива и подобрала пояс вместе с остальными вещами, которые Эми забрала из галереи. — Чтобы вылечить твои ушибы, да и мои тоже, нам придется вернуться и слезть в укрытие. Большую часть магических вещей, эликсиров и частей заклинаний я оставила там.

— Части заклинаний? — переспросила девушка. — Не помню, чтобы Кристина рассказывала мне о подобных вещах.

— Это изобретение Храма Земли и Леса, — с гордостью пояснила Ива. — Другие магические школы, уверена, тоже выдумали нечто подобное, но мне кажется, что части заклинаний, созданные нашим Храмом, более надежные. Знаешь, сейчас, когда магия в мире является неисчерпаемым ресурсом, люди могут придумывать ей любые применения. Стоит только пофантазировать.

— Что представляют собой части заклинаний? — полюбопытствовала Эми. — За последние несколько дней произошло столько всего "волшебного". Я невольно начинаю испытывать интерес к магии.

— Скажем, есть какое-то волшебство, — начала объяснять дриада, — например, сонные брызги, заставляющие любое живое существо погрузиться в сон. Это волшебство можно осуществить в нашем мире с помощью устного заклинания, а можно разделить силу чар и вложить ее в какие-нибудь предметы. Если соединить эти предметы, то заклинание сотворится само по себе. Помню, жрицы нашего Храма создали мощное чародейство и заключили его в два кольца и амулет. Если вставить кольца в амулет и произнести Слово Свободы, волшебство оживет.

— Интересно, — протянула Эми. — Что-то вроде заклинания замедленного действия, сотворила сейчас, а применила потом. Фантазия и умение обращаться с магий — опасное и могущественное сочетание. Можно такое выдумать, — мечтательно закатила глаза девушка. — Да, — вздохнула лучница, — магия ворвалась в наш мир не так давно, но сейчас без нее уже не обойтись. Не так давно относительно всей истории Земли Четырех Корон, — уточнила она. — Я родилась, когда волшебство во всю изучалось и практиковалось людьми. Мне трудно представить мир без магии, трудно представить, каким он был раньше. Я просто не замечаю, как сильно заклинания и чародейства влияют на мою жизнь, потому что они всегда окружали меня.

— Я, сказать по правде, тоже родилась во времена магии. Но в Храме Земли и Леса мне удалось ознакомиться с историей ее происхождения и распространения. Ничего необычного, — Ива пожала плечами, — когда люди обнаружили в себе волшебные способности, первым делом они попытались подчинить силу себе. Когда этого у них не получилось, силу начали обрабатывать, как ювелир обрабатывает драгоценный камень, делая его совершеннее и красивее. Люди научились управлять ей с помощью заклинаний и других способов. Прежде всего, магию внедрили в медицину и войны, а уж потом в ежедневный обиход.

— Так оно всегда и бывает, — вновь вздохнула Эми. — Все увлечены либо изобретением самого мощного оружия, либо какого-нибудь совершенного лекарства. — Вдруг девушка вспомнила о том, что в самом начале ночи, когда подруги только проснулись, чувствовалось легкое головокружение и странная слабость. Позже неприятное ощущение пропало, но временами оно возвращалось. Это происходило с появлением опасности. Сейчас Эми вновь оказалась в необъяснимом состоянии полусна. Девушка насторожилась. — "Что-то не так."

— Нужно осмотреть твои ушибы. Перевоплощаясь в пантеру, я видела как крысолюди колотили тебя.

— Ужасно было, я совсем хотела с жизнью попрощаться, — на полном серьезе сказала лучница.

— Да, брось! — С этими словами дриада открыла небольшой кармашек на поясе и достала оттуда деревянный бутылек.

Головокружение и ватное состояние тела стали более явными и ощутимыми; Эми нахмурилась.

— Это сильное обезболивающее средство, к тому же оно способствует быстрому заживлению ран. С помощью него мы сможем добраться до укрытия. Не чувствуя боли мы хотя бы будем в состоянии идти, а так…

— Мне сейчас самой до той злополучной галереи не дошагать, — покивала собеседница.

— Зелья как раз хватит на двоих, — улыбнулась дриада и открыла бутылочку. В ноздри ударил сильный земляничный аромат с примесями хвои и смолы.

— Пахнет вкусно, — заметила Эми. Ива протянула зелье спутнице. — Ой, может, ты первая выпьешь и оставишь мне столько, сколько нужно, а то я боюсь хлебнуть лишнего, — немного недоверчиво проговорила лучница.

"Почему же голова так сильно кружится, прямо как в тот момент, когда я вдохнула запах ванили? — Эми вспомнила, что дриада способна читать чужие мысли, и стала пытаться скрыть свои размышления. — Вдруг она знает, о чем я думаю? — Девушка тревожно посмотрела на женщину-древо. — Кристина говорила: иллюзия никогда не поможет тебе, если, конечно, не ты ее создатель. — Ива, как ни в чем не бывало, поднесла к губам бутылек с зельем и сделала несколько глотков. — Может, я настолько сбита с толку, что опасность и подвох мне уже кажутся? А если дриада тоже дитя иллюзии? Откуда мне знать?" — Лучница вновь сменить ход мыслей и начала думать о другом. Так она надеялась сбить с толку спутницу, если та захочет покопаться в голове у девушки.

Крупная капля густой темно-зеленой жидкости соскользнула с губ Ивы и упала на пол. Эми невольно проследила за этим взглядом.

Через несколько мгновений лучница с ужасом смотрела на небольшое пятнышко на полу. Расплывшаяся капля начала подергиваться, а потом что-то зашевелилось в ней самой! Неожиданно из темного пятна начал вырастать тонкий, словно ниточка, стебель. Малюсенькие листочки распускались прямо на глазах. Стебель вырос на высоту ладони и начал медленно исчезать, пока не растворился совсем.

Эми повертела головой:

"Что-то мне расхотелось пить это зелье."

Ива тем временем протянула бутылек спутнице:

— Тебе сразу станет легче. Боль, как рукой снимет.

Девушка не поверила словам дриады, но все же взяла зелье.

"Нет, отравить женщина-древо меня не может. Если бы она желала моей смерти, то не стала бы спасать из всех тех передряг, в которые я сегодня попадала. Но что это за живой эликсир такой? — Эми поболтала жидкость и колбе и заглянула внутрь. — Вдруг Ива хочет, чтобы я стала такой же как она? Дриадой! — От этой мысли лучницу пробил холодный пот. — Как можно верить существу, которое обманом заманивает мужчин в чащу леса? Откуда мне знать, что у нее на уме. Вдруг от зелья моя кожа станет такой же зеленой. — Девушка невольно начала отползать от спутницы. — Я хочу остаться человеком! Я не жрица Храма Земли и Леса, в конце концов!"

— В чем дело? Что случилось? — спросила Ива и непонимающе взглянула на собеседницу.

Эми стало немного легче:

"До этого момента дриада точно не читала мои мысли."

— Выпей зелье, ушибы не будут болеть так сильно, — попыталась успокоить лучницу женщина-древо.

— Что это за эликсир? Из чего он сделан? Я видела, как капля упала на пол и…

— Поверь, тебе лучше не знать, из чего он сделан. А, — спустя некоторое время протянула Ива, — ты можешь не опасаться этого. — Пока дриада говорила, Эми продолжала отползать. — Зелье растворится у тебя в желудке и все. Оно подействует как любая другая целебная настойка, просто мой эликсир приготовлен в Храме Земли и Леса, поэтому он напрямую связан с растительным миром. Понимаю, уведенное может напугать, но что с того?

Эми нахмурилась, и ее рука поползла к мечу.

— Не буду скрывать, сейчас я прочла твои мысли, — призналась дриада. — Но как бы я иначе узнала, что пугает тебя? Отвечу прямо, ты не станешь такой как я, ты останешься человеком. Зелье таит в себе силы лесов, но от нескольких глотков с тобой ничего не случится. Мне казалось, мы доверяем друг другу, особенно после сражения с монстрами, — обиделась женщина-древо.

Лучнице стало неловко и она почувствовала себя виноватой.

— Ива, — осторожно, словно боясь спугнуть, сказала Эми. — Пойми, моя подруга потерялась, я столкнулась в лабиринте с таким количеством необычных существ, с каким не сталкивалась за всю свою жизнь. Прошу, пойми мое недоверие. Я не хотела тебя обидеть.

— Я понимаю, просто… — Дриада покачала головой.

— Извини. — Девушка поднесла колбу к губам.

На вкус эликсир оказался паршивым, запах был куда приятнее. Лучница осушила емкость и сморщилась:

— Уф, бодрящее пойло!

— К нему надо привыкнуть, — засмеялась дриада.

Голова закружилась еще сильнее. Перед глазами все поплыло, тело перестало слушаться. Девушка больше не могла сидеть и медленно начала падать. Внезапно она почувствовала заботливые руки Ивы, которые медленно опустили ее на пол.

Кружащиеся в воздухе снежинки плавно ложились на лицо Эми. Она смотрела вверх, разглядывая беззвездное ночное небо. Ей казалось, что весь окружающий мир находится сейчас в таком же "плывущем" состоянии.

"Это самый высокий этаж иллюзорной башни. Еще чуть-чуть и можно будет дотянуться до луны, — подумала Эми. — С поляны строение не казалось таким большим."

Как и говорила Ива, боль быстро отступала. Тело расслабилось, и лучницу начало клонить в сон.

Внезапно полуобморочное состояние прошло. Эми поднялась на ноги, чувствуя себя так, словно проспала целую неделю. Рядом стояла Ива.

— Как ощущение? Уверена, превосходное, — с легкой улыбкой сказала дриада. Эми кивнула. — Тогда пошли, нам нужно добраться до убежища, эффект зелья не будет длиться вечно.

Спутницы вышли в коридор. Лучница сразу же стала ощущать себя неуютно. Зажженные светильники остались в комнате, а перед девушкой распахнули свои объятия мрачные проходы Ледяных Туннелей.

— Ты помнишь дорогу?

— Нет, я так стремилась унести тебя подальше от разъяренных крысолюдей, что бежала куда глаза глядят, — спокойно ответила Ива. — Но ты не переживай, мой изумруд хранит все пути, по которым я когда-либо ходила. — Дриада достала небольшой зеленый камешек, тускло светящийся во мраке. — Стоит только вспомнить место, куда ты хочешь возвратиться, и он сам будет подсказывать тебе направление на поворотах. Нужно просто уметь слушать его подсказки и слегка подпитывать изумруд силой. Вот и все.

— Еще одно изобретение Храма Земли и Леса, так? — украдкой взглянув на спутницу, спросила лучница.

— Именно так. Знаешь, в большом лесу легко заблудиться, и без подобной вещи в нем просто не обойтись.

— Понимаю. Обязательный атрибут любой дриады.

Ива молча улыбнулась.

Девушки шли быстро но осторожно. На перекрестках, когда женщина-древо обращалась к волшебному изумруду, тот начинал светиться ярче, подсказывая хозяйке направление.

Внезапно Ива застонала, словно от сильной боли, и начала терять сознание. Эми успела подхватить бесчувственную дриаду. Ладонь лесной девы разжалась, и мерцающий камень покатился по коридору. Лучница медленно положила спутницу на пол.

— Ива! Ива! Что с тобой?! — воскликнула Эми. Она прислонила ухо к груди дриады и с облегчением выдохнула. — Сердце бьется. — Девушка попыталась привести женщину-древо в чувство, но никакие известные способы не помогли. — "Возможно, это большое количество сотворенных заклинаний. Кристина рассказывала о том, что иногда волшебник, неспособный рассчитать свои силы, просто-напросто теряет сознание. Магия настолько ослабляет его тело, что оно полностью отказывается повиноваться. Да! Ива ведь не просто так превратилась в пантеру, она хотела спасти меня от гибели. Если бы такое заклинание не требовало много силы, дриада бы не стала оставлять его на крайний случай. — Эми взглянула на лицо спутницы. — Как будто крепко спит, — слегка улыбнулась девушка и села рядом с женщиной-древо. — Сколько, интересно, придется ждать, пока она очнется? И сколько будет длиться эффект обезболивающего зелья? — Лучница посмотрела на свои следы от ударов. — Второй такой колбы у Ивы нет. Что же делать?"

Не долго думая, Эми подняла с пола волшебный изумруд. Она повертела камень в руке и в нерешительности начала теребить локон.

— Смогу ли я? — сама себя спросила лучница и взяла бессознательную Иву на руки. К счастью, дриада оказалась легкой, так что ее вполне можно было нести.

Вскоре Эми дошагала до перекрестка. Она аккуратно положила женщину-древо и сосредоточилась на изумруде. Девушка сжала его в ладонях и поднесла к самому лицу.

"В каждом человеке есть способность к магии. Я свою, к сожалению, не развиваю. Так, посмотрим. Камень сам укажет направление, говорила Ива. — Эми зажмурилась и начала представлять галерею, начала пытаться вспоминать дорогу к ней. Девушка старалась выбросить из головы орущих крысолюдей и отвратительных слизней. — Куда? В какую сторону идти? — Она открыла глаза и принялась смотреть на мерцающий изумруд. — Куда идти-то?!" — Эми даже не представляла в какой форме должен прийти ответ. Будут ли это слова в голове или что-то другое?

Вскоре у лучницы начало получаться. Она смогла установить связь с камнем. Эми почувствовала в себе силу, пусть самую маленькую и ничтожную ее частичку, но все же. Однако потом девушка отвлеклась, ей вдруг стало интересно, если подсказка придет в форме голоса в голове, то каким он будет женским или мужским?

— Хм, — Эми поправила волосы. — Давай же! Это, пожалуй, самое простое волшебство из всех возможных. Неужели у меня не получится?! — всплеснула она руками и снова сосредоточилась на камне.

Прошло совсем немного времени, и лучница что-то почувствовала. Ей стало казаться, что левый проход является верным. Девушка не могла объяснить, откуда она это узнала. Внезапно появилась уверенность, которой не было прежде. Раньше Эми казалось, что нет никакой разницы между двумя коридорами. Сейчас она знала: идти нужно влево. Лучница посмотрела на камень, тот засветился ярче.

— У меня получилось! — воскликнула она, совсем забыв об осторожности. — Как же это он работает? — Эми снова принялась вертеть изумруд в руках. — Потом спрошу у Ивы. Сейчас на то, чтобы разгадывать магические загадки, нет времени. — Девушка подняла дриаду на руки и пошла по проходу, на который указал волшебный камень.

Всякий раз, когда спутницы оказывались на пересечении коридоров или перед развилкой, Эми прибегала к помощи изумруда. Он подсказывал ей верное направление, а она отдавала ему немного силы. Поначалу девушка ничего не ощущала, однако позже в груди почувствовалась слабость и пустота. К тому же нести Иву становилось все труднее, словно дриада тяжелела с каждым шагом. У Эми давно ныли руки, но она преданно несла бесчувственную спутницу, ведь если бы не женщина-древо, лучница уже валялась бы бездыханной.

— Все, больше не могу! — простонала Эми и, положив Иву, села на пол. — "Я совсем не помню этого места, — оглядевшись, подумала девушка. — Пантера мчалась как бешеная, но не унесла же она меня за десять лиг от галереи! По моим расчетам, мы должны быть уже где-то близко. Если только изумруд давал правильные подсказки…"

В скором времени девушки продолжили путь. Ива, разумеется, продолжала его за счет подкашивающихся ног Эми.

Сделав несколько поворотов, спутницы оказалась в начале длинного коридора, который вел прямо в галерею.

— Мне везет! — воскликнула лучница и радостно зашагала вперед.

Приблизившись, Эми услышала голоса. Голоса крысолюдей. Девушка напряглась, ее тело невольно сжалось, будто бы ожидало удара.

"Они до сих пор здесь! Что им надо в пустой галерее?" — Она положила спутницу на пол и сняла с плеча лук.

В голосах монстров слышалось отчаяние. Судя по обрывкам фраз, которые смогла разобрать лучница, крысолюди безуспешно пытались отыскать что-нибудь необычное, возможно, какой-то тайник, принадлежащий "изворотливым бестиям". Охотники хотели понять, почему беглянки спрятались именно в галерее.

Крысолюди простукивали стены, вставали на подоконники и выглядывали из окон, но ничего не могли найти. И это их выводило из себя.

Эми обратила внимание на то, что трупы слизней и своих собратьев монстры убрали.

"Выкинули наружу, — подумала девушка. — Ива ловко придумала со своим логовом. Эти тупицы никогда его не найдут."

Крысолюдей в галерее было четверо. Лучница застыла в нерешительности. Сможет ли она одолеть сразу четверых, когда ее единственный козырь — внезапность? Не считая, конечно, лука. Ответ пришел сам собой. Один из монстров запрыгнул на подоконник прямо напротив коридора, где прятались спутницы, и, высунувшись наружу, начал всматриваться в метель. Девушка не колеблясь всадила стрелу в противника, попав между лопаток. Тот с криком вывалился из окна. Оставшиеся крысолюди оглянулись, пытаясь понять, куда делся их друг.

Эми решила не дожидаться, пока враги сообразят, что произошло. Лучница высунулась из-за угла и стрельнула почти не целясь. Стрела попала в живот одному из противников.

Крысолюди были уже близко, и девушка высвободила из ножен короткий меч. Без очередной порции пропущенных ударов, конечно, не обошлось, но чудо-зелье помогало Эми не чувствовать боли.

Сверкающее лезвие вырисовывало в воздухе невообразимые фигуры. Сама лучница кружилась в сложном, завораживающем танце смерти. В лунном свете мелькали ее растрепанные волосы, тонкие руки и клинок. Она была одновременно прекрасна и опасна.

Один из монстров рухнул на снег. На плечах, груди и морде виднелись длинные раны. Оставшийся противник, умоляюще взглянув на разъяренную девушку, бросил дубинку и поднял могучие руки.

— Пощади, гордая воительница. Хоть и не должен Ждер унижаться до такого — молить о пощаде у своей добычи…

— Что?! — негодующе воскликнула Эми. — Кто сейчас добыча, а?! Мигом тебя на кусочки порублю!

— Отпусти, и мы больше никогда не встретимся. Отныне крысолюди не преградят тебе дорогу. Это Ждер говорит.

Эми сомневалась. Насколько искренне говорил монстр? Знакомы ли ему такие слова как "обещание" и "честность"? Уж если девушка с трудом поверила Иве, то крысолюдям она доверится едва ли…

— Пошел отсюда! — неожиданно для себя крикнула Эми. — Уноси свои вонючие копыта, пока не поздно! — Она угрожающе подняла меч.

Монстр не заставил себя ждать. Только вот он побежал совсем не туда, куда ожидала лучница. Ждер ринулся именно в тот проход, в котором лежала бессознательная Ива.

"Стой! Хочешь жить, беги куда-нибудь в другое место!" — хотела закричать Эми, но подумала, что это только подстегнет монстра бежать именно туда, куда не нужно. Вместо пустых слов девушка схватилась за лук. Однако Ждер уже успел скрыться за углом. Лучница кинулась вдогонку.

За время длительных погонь и смертельных стычек Эми достаточно хорошо успела изучить характер монстров. Она с уверенностью могла сказать, что крысолюди не упустят возможности добить ослабшего и беспомощного врага, коим сейчас являлась Ива.

Страх подгонял Ждера, и он решил не задерживаться, ограничившись лишь пинком в живот дриады. Эми сморщилась, представляя, как же это больно.

"Лучше бы Ива сейчас не приходила в себя, крайне неудачный момент…" — подумала лучница и натянула тетиву. — Получай мерзкая тварь!

Серебристый наконечник сверкнул, и Ждер, завопив, упал. Стрела торчала у него из поясницы. Несмотря на это монстр попытался встать, и Эми пришлось успокоить его второй стрелой, которая пробила затылок.

Решив удостовериться, что с врагами покончено, девушка вернулась в галерею. Крысолюди были мертвы.

Из бокового прохода послышались стоны и кашель — Ива все-таки очнулась. Не исключено, что именно из-за сильного удара в живот. Лучница поспешила к спутнице.

— Ты пришла в себя! — воскликнула девушка. — С монстрами покончено! Богини, я так за тебя переживала. — Эми не удержалась и крепко обняла дриаду, словно та была ее закадычной подругой.

— Долго я была без сознания? А ведь еще удивилась, как это после такого количества сотворенных заклинания, у меня не возникло никаких проблем. И тут нагрянуло. Если бы не превращение в пантеру, такого бы не случилась.

— Если бы не превращение в пантеру, то, не знаю как ты, конечно, но я бы здесь точно уже не стояла, — заметила Эми.

Дриада с трудом поднялась на ноги и осмотрелась.

— Ты дотащила меня до галереи?! — воскликнула Ива. Ее удивлению не было предела. — И научилась слышать подсказки изумруда?! Ха, ты делаешь успехи. Послушай, тебе явно стоит заняться магией!

— Перестань, — смущенно проговорила Эми и улыбнулась.

— Давай проберемся в мое укрытие. Там есть все, что нужно. Эффект зелья скоро закончится.

Спустя несколько минут спутницы оказались у того самого окна, которое хотели найти крысолюди. Только искали они его немного не там. Секретная дверь, ведущая в укрытие дриады, находилась недалеко от галереи, а не в ней самой, как полагали монстры.

Ива закрепила веревку и, распахнув окно, выбросила один конец наружу.

— Я спущусь первая, подам знак, потом лезь ты, — проговорила женщина-древо.

— Как скажешь, — отозвалась Эми, перекрикивая неутихающий ветер.

Ива забралась на подоконник и осторожно начала спускаться. Лучница провожала спутницу взглядом. Вскоре фигурка дриады утонула в объятиях ночи.

— Можешь лезть!

Девушка крепко вцепилась в толстую веревку и поползла. Не то чтобы Эми боялась высоты, но вниз она старалась не смотреть. Вокруг завывала метель, бросая острые снежинки в лицо. Лучница ощущала себя последним оставшимся на дереве листочком, который изо всех сил противостоит ветру поздней осени.

Эми продолжала спускаться. Перед глазами стояла серая стена и тянулась спасительная веревка. Девушке показалось, что она висит на самом краю мира, еще чуть-чуть, и ее проглотит пустота. Лучница зажмурилась и съежилась, однако ползти не прекратила. Вскоре послышался голос Ивы:

— Давай сюда! Залезай ко мне!

Эми открыла глаза. Она висела напротив небольшой дыры в стене, из которой высовывалась дриада. Через некоторое время обе девушки оказались внутри. Сердце лучницы продолжало колотиться как бешеное.

— Следуй за мной, — проговорила Ива.

Туннель, где оказались спутницы, напомнил Эми тот, по которому ползли они с Кристиной. Здесь тоже нельзя было встать в полный рост, и передвижение доставляло массу неудобств.

Проход вывел девушек в небольшую комнату, вернее сказать, в нору, но теплую и сухую. Земляные стены, пол и потолок освещались огнем небольшого костра. Рядом лежала большая торба, несколько свитков и мешочков. В противоположной стене виднелось еще одно отверстие. Заметив, что Эми хочет спросить о нем, Ива сразу же пояснила:

— Это запасной выход, потом тебе покажу, а пока располагайся.

Лучница села напротив костра и только сейчас заметила, что огонь горит сам собой. Пламя старательно огибало короткие бревнышки. Не было ни углей, ни золы. Девушка вопросительно посмотрела на дриаду.

— А это как-то получилось само собой, — пожала плечами Ива. — Мы, служители Храма Земли и Леса, не сжигаем дерево, мы не разводим костров даже из сухих или гнилых веток. При помощи этой вещи, — она подняла с земли небольшой уголек, — и заклинания мы можем сотворить такой огонь в любом месте. А бревнышки появляются вместе с пламенем. В общем, так получилось, что уголек стал забирать силу не у меня, а у лабиринта. Вот теперь костер и горит все время. Можно сказать, что он стал частью иллюзии. Она поддерживает его жизнь.

— Забавно, — хмыкнула Эми. — Было бы здорово, если бы ты могла использовать силу иллюзорной башни.

— Да, только я не знаю, как это сделать, — грустно улыбнулась собеседница. — Хорошо, теперь займемся ранами, — проговорила дриада и принялась рыться в своей торбе. Через некоторое время Ива извлекла оттуда небольшой тканевый сверток. — Поскольку силы во мне мало, а свободной я пользоваться не хочу, будем искать другие источники исцеления: травы, лечебные корни и жизнь-зелье. Оно у меня как раз с собой. — С этими словами женщина-древо достала большой бутыль. — Я бы вылечила твои ушибы заклинанием, но не могу. Так, здесь все, что нужно. — Дриада разложила ингредиенты перед собой. — Сейчас мы такой отвар сделаем, что любого в миг на ноги поставит.

— Хорошо бы. А что будет если ты воспользуешься свободной силой?

— Прежде всего, это риск, и большой. Может произойти много всего нехорошего: не выдержит тело, мне понравится, и я привыкну…

Пока дриада занималась приготовлением исцеляющего зелья, Эми рассказала ей историю того, как они с Кристиной оказались в лабиринте.

— Теперь понятно, почему тебе привычнее называть это место башней, — проговорила Ива, добавляя в отвар очередной ингредиент.

— Ну а ты как сюда попала?

— Примерно так же, как и ты: из-за любопытства и неосторожности. Жрицы нашего Храма с помощью магии создали Лесные Туннели, каждый из них соединяет два далеких друг от друга места. Входом, как, впрочем, и выходом из такого туннеля, служит дупло большого дерева. Некоторые дриады занимались так же созданием Подкоренных Коридоров. Все отличие лишь в том, что входом является небольшая пещерка под корнями дерева. Представь себе, ты залезаешь в дупло в одной части леса, читаешь заклинание, затем идешь по открывшемуся проходу, и через минуту появляешься из дупла в другой части леса. Стоит сказать, очень полезная вещь — сокращает время путешествия в сотни раз! — Ива подвесила над огнем небольшой котелок. — Немного поварится, и зелье готово.

— Да, вместо того, чтобы проделывать огромный путь из Эншвиля в Дунтлхилл, нужно всего-то прочитать заклинание, — поразилась Эми.

— Такие длинные туннели мы строить еще не научились. К тому же подобные путешествия возможны лишь внутри леса. Но только пока. Скоро мы сможем преодолеть это ограничение, — твердо заявила Ива. — В общем, во время моего последнего перемещения по волшебному проходу я наткнулась на развилку. — Ива взяла деревянную ложку и принялась помешивать отвар. — Признаюсь, я была настолько поражена, что просто потеряла дар речи. Ведь никаких ответвлений в Лесном Туннеле появиться не может, если только он сам не продолжит строить себя! Но одновременно мне было ужасно любопытно. Все вещи, предназначенные для долгой дороги, у меня имелись с собой, и я не колеблясь шагнула в это ответвление. — Дриада вновь помешала кипящее варево. — Эх, знала бы, что ждет меня за поворотом! Вот так я и оказалась в лабиринте. Но знаешь, сюда легко зайти, значит отсюда можно так же легко и выйти. Эти так называемые дыры, через которые мы угодили в иллюзорный мир, появились вследствие того, что башня разрастается сама собой. Она старается всюду запустить свои коридоры. Мне кажется, именно так она и наткнулась на наши Лесные Туннели. Вот я к чему: чтобы выбраться отсюда, нам просто нужно найти проход, который приведет нас в реальный мир. Волшебная башня сама их создает, через один из них мы и попали сюда, только сейчас через такую дыру нам нужно вылезти наружу.

— Ну и ну, — удивилась Эми. — Мы с Кристиной рассуждали по поводу того, как отсюда выбраться. Но подруга была больше озабочена тем, как сломать саму иллюзию.

— Не буду утверждать, что это невозможно, но, боюсь, нам не под силу разрушить чары. Знаешь, меня пугает еще кое-что. — Голос Ивы неожиданно стал напряженным. — Признайся, ты не чувствуешь голода, и тело словно сделано из ваты, так?

— Да, по началу это было особенно заметно. Потом я как-то привыкла, — задумчиво отозвалась Эми.

— У меня такое же состояние. Сила башни питает нас, поэтому мы можем обойтись здесь без еды. Но долго так нельзя! — обеспокоено воскликнула Ива. — Мы просто станем зависимы от нее, мы станем зависимы от силы этого места, и тогда нам уже не выбраться в реальный мир! Никогда. Лабиринт поглотит нас, как океан поглощает корабли.

Эми стало не по себе.

— Мы станем такими же обитателями башни как крысолюди? — ужаснулась лучница.

Ива вздохнула:

— Я не знаю. Я провела целый день в этой норе, размышляя и пытаясь понять, как же все-таки выбраться в реальный мир. — Женщина-древо любовно помешала зелье. — Скоро будет готово, — подняв глаза, проговорила дриада. — Пойдем, покажу тебе еще кое-что.

Спутницы поползли обратно по проходу, пока не оказались у самого края снежной бездны. Эми сжалась от холода.

— А ведь я только начала согреваться, — пожаловалась девушка. — Метель здесь когда-нибудь утихает?

— Нет, — коротко ответила Ива. — По крайней мере, при мне ни разу такого не случалось.

— Давно хотела спросить, как ты обнаружила вход в нору? Знаешь, ведь чтобы найти его нужно добраться до края лабиринта а потом вылезти из окна и спуститься в неизвестность!

Ива улыбнулась в ответ:

— Меня надоумил на это слизень. Он выполз из окна, когда я была в коридоре. После схватки и изучения тела мне стало интересно, откуда взялось существо. Откуда выполз слизняк? Меня осенило: у каждого живого создания должен быть свой уголок. Вот так я спустилась сюда и обнаружила нору. В ней было холодно и сыро. Меня выручил магический огонь, сейчас там можно чувствовать себя вполне комфортно.

Эми тихо засмеялась.

— Внимательно вглядись в метель, иногда здесь разворачиваются целые представления, — продолжила Ива.

Лучница устремила взор в самое сердце вьюги, однако кроме снежинок ничего не увидела.

— А что там внизу, Ива? — спросила девушка.

— Не знаю, — задумчиво отозвалась дриада. — Должно быть, то пространство, которое башня еще не успела занять лабиринтом.

— Как думаешь, там есть дно?

— Вряд ли, — неуверенно ответила женщина-древо.

— То есть как? — искренне удивилась Эми.

— Скорее всего, там нечто вроде магической пустоты, которая служит оболочкой всего иллюзорного мира. Смотри! — взвизгнула дриада.

Лучница подняла глаза и просто раскрыла от удивления рот.

Вдалеке, среди метели и темноты, перед пораженным взором спутниц предстала картина: по огромному заснеженному пустырю брели четверо, трое мужчин и женщина. Люди сжимали в руках копья, воительница была вооружена еще и тяжелым молотом. Видение исчезло, но вскоре перед глазами начали всплывать гигантские изображения каких-то тварей. Эми не знала, как можно назвать этих созданий. Девушку восхитила их белоснежная шерсть и длинные острые носы. Существа быстро бежали, мимо них пролетали разноцветные шары.

— Вот это да! — вымолвила лучница. — Ты когда-нибудь была в цирке, Ива?

— У меня яркие шары вызывают такую же ассоциацию, — усмехнулась дриада. — Только шатра не хватает.

— И фокусников, — с улыбкой добавила девушка.

— Точно. Такие картины можно увидеть только здесь. Второго подобного места в лабиринте нет, — проговорила Ива и на мгновение задумалась. — Мне кажется, перед нами граница, граница между мирами. Она вот-вот лопнет, и эти картины перестанут быть простыми изображениями. Неутихающая вьюга — некое подобие стены, перегородки. Видишь, края иллюзорных миров похожи: здесь — метель, там — снег и холод. Они готовятся соединиться! Люди и огромные твари с белоснежной шерстью ходят на самом рубеже. — Ива странно посмотрела на спутницу. — Так и жаждут прорваться сюда!

— То есть там за стеной находится, — Эми замешкалась, подбирая слова, — более глубокая иллюзия?

— Ага. Мне так кажется.

— Если мы попадем туда, то вернуться в реальный мир будет еще сложнее?

— Может, наоборот, выбраться из лабиринта тяжелее, чем с заснеженного поля, кто знает, — пожала плечиками дриада.

— Нет, нет, нет! — запротестовала Эми. — Любопытство уже сыграло с нами злую шутку. Второй раз я неизвестно куда не полезу. Нужно отыскать мою подругу. Даже если мы с тобой узнаем, где выход, нельзя вот так взять и бросить Кристину!

— Ты права. — Ива всмотрелась в метель, и так же как в прошлый раз перед глазами развернулась картина. Только сейчас она показывала сцену боя людей с мохнатыми тварями. Ожесточенная схватка шла не на жизнь, а на смерть. — Пошли, отвар уже готов.

Спутницы вернулись в теплую нору. Женщина-древо достала из торбы два деревянных стаканчика и наполнила их горячим напитком.

— Синяки заживут, глазом моргнуть не успеешь, — кивнула Ива и сделала глоток.

Эми тоже отхлебнула волшебного отвара и довольно улыбнулась. По телу начало растекаться успокаивающее тепло.

— А куда ведет тот туннель? На сколько я помню, ты назвала его запасным выходом, — спросила лучница, указав на проход в противоположном конце норы.

— Через него я обычно выхожу, он спускается в часть лабиринта, которая расположена под Ледяными Туннелями.

— А зайти через него нельзя что ли? — удивилась Эми.

— Можно, но это тяжело сделать, особенно одной. К тому же я опасалась крысолюдей и полагала, что если заходить оттуда, они смогут меня вычислить. У монстров превосходное обоняние. Лезть в нору через Ледяные Туннели гораздо безопаснее. Это мое единственное убежище, и я всеми силами стремлюсь сохранить его в секрете.

— А как же веревка? Как ты ее отвязываешь? Возвращаешься назад что ли? — удивилась девушка.

Ива засмеялась:

— Все-то тебя интересует. Нет, я отвязываю ее с помощью магии.

— Вижу, волшебство в твоей жизни важно как воздух.

— К магии быстро привыкаешь. Она позволяет сделать гораздо больше вещей. Раз, и тебе кажется, что ты уже не можешь без нее обойтись.

Во время беседы спутницы выпили по два стаканчика лечебного зелья. И — о, чудо! — ушибы Эми начали заживать прямо на глазах. Прошло всего каких-то несколько минут, а лучница чувствовала себя здоровой и бодрой. Тело больше не болело. Судя по довольному лицу Ивы, вылечились и ее повреждения.

— Действительно чудесный отвар, — восхищенно промолвила девушка. — И что не маловажно, вкусный! Ты не обижайся, но твое обезболивающее зелье — гадость!

Ива не нашлась, что ответить, поэтому просто пожала плечами, мол, какой уж есть.

— Что ж, посидим немного и вперед! Пора отправляться на поиски твоей подруги и выхода отсюда.

— Пора, — подтвердила Эми.

На самом деле ей ужасно не хотелось выходить из теплой и уютной норы. Но стоило лучнице вспомнить о том, что Кристина может находиться в беде, и она тут же вскочила на ноги.

Иве понадобилось некоторое время, чтобы собрать все необходимое.

— Надеюсь, мы сюда не вернемся, — сказала женщина-древо.

Спутницы поползли по туннелю. Оказавшись в дали от костра, Эми мгновенно начала промерзать. Коридор был настолько извилистым, что со временем у лучницы начала кружиться голова.

— Я так понимаю и нору и проход вырыл слизень? — поинтересовалась девушка, стараясь отвлечься от окружающего холода и сырости.

— Наверное, — отозвалась дриада. — Чего не знаю, того не знаю. Вот и пришли! — радостно воскликнула она.

Спутницы оказались в тупике. Под ногами виднелось большое черное отверстие.

— Высота до земли примерно два твоих роста, может, чуть больше, — сказала Ива. — Прыгать будем на камни, так что осторожнее. Мы окажемся в коридоре.

— Ты знаешь столько секретов, словно провела в лабиринте всю жизнь. Представляю, каково это разведывать здесь все.

— Да уж, мне об этом вспоминать не хочется. На всю жизнь впечатлений хватит! — ответила дриада и уже собралась прыгать, как где-то в отдалении послышались голоса. Внизу на стенах показались отблески факелов.

Спутницы замерли. Через некоторое время прямо под ними прошли трое крысолюдей.

— Видать, не всех перебили, — зло процедила Ива.

— Проследим за ними? — спросила Эми. — Они могут привести нас к своему логову, а это даст ответы на некоторые вопросы.

— Проследим. Они наверняка пойдут через зал с колоннами и множеством дверей, — шепотом отозвалась женщина-древо.

Девушки спрыгнули вниз. Внезапно раздался оглушительный вопль, спутницы пригнулись к полу. Мгновение, и по коридору вновь разлилась тишина.

— Что это было? — удивилась Ива, подкрадываясь к развилке.

Верк всегда считал не достойным показывать свою слабость перед окружающими. Но сейчас он просто не мог сдержать постыдного всхлипывания и вырывающегося из груди стона. Нога в том месте, куда укусил слизень, дико распухла. Из раны сочился противный белый гной.

Справа и слева шагали двое верных друзей, Грао и Аримо, поддерживая охотника за руки. Самостоятельно монстр идти бы не смог.

Троица уходила прочь из галереи. Верк распорядился, чтобы четверо крысолюдей обыскали помещение вдоль и поперек. Необходимо было выяснить, почему беглянки спрятались именно там. Охотник так же предупредил, что бестии могут вернуться, поэтому не стоит терять бдительности…

Монстры с трудом спустились по винтовой лестнице.

— Держись, Верк, мы уже вышли из Ледяных Туннелей. — Грао поудобнее взялся за руку спутника, чтобы было легче тащить.

— Как же им все время удавалось сбежать? — стиснув зубы и корчась от боли, выдавил Верк.

— Зеленокожим бестиям просто везло. Забудь о них, быстрее бы до нашего логова добраться. Ты совсем, брат, паршиво выглядишь, — встревожено поговорил Аримо.

— Яд поднимается выше. Ох, надо было раньше слизняков истреблять! — Верка перегнуло от дикого кашля.

— Быстрее тащи его, Аримо! — рявкнул Грао.

Монстры ускорили шаг.

С каждой минутой охотнику становилось хуже. Ноги он почти не чувствовал. Да и оставался Верк в сознании только благодаря своей силе воли. Перед затуманенным взором в факельном свете мелькали ровные камни пола, смешиваясь в большое серое пятно.

— С ногой у него совсем беда. Не дотянет ведь, — проскулил Аримо.

— Только ты не стони, ладно, — отмахнулся Грао.

— Прижечь надо рану. Там под кровавой коркой гной скопился. Давай, не дотащить нам его! — продолжал монстр. — Хоть сколько-то заразу остановим.

— Попробуем.

Крысолюди посадили Верка на пол. Охотник оперся спиной на стену, и беспомощно раскинул руки. Аримо встал рядом, держа факел. Грао принялся расковыривать рану. Верк застонал и задергался.

— Придержи его! — закричал Грао. По копыту монстра хлынул поток жидкого гноя. Потом пошла кровь. — Отлично. Ну, а теперь… Дай-ка огонь, Аримо. — Он поднес факел к ноге спутника и с силой прижал к ране. Верк мигом вышел из забытья, по коридорам пронесся жуткий крик боли. Монстр тем временем покрутил факел и резко убрал его назад. В воздухе запахло паленым.

Крысолюди смогли продолжить путь только через несколько минут. И вновь перед ними раскрыли свои объятия серые коридоры лабиринта. Раненный постепенно приходил в себя.

Шагали молча. Неожиданно Грао наклонился к самому уху Верка и что-то прошептал. Тот еле заметно кивнул. На первом же повороте монстры свернули.

Эми и Ива преследовали крысолюдей, благоразумно держась на безопасном расстоянии.

"Кажется, они не замечают слежки, — подумала лучница. — Возможно, монстры просто не ожидают ее, поэтому и не осторожничают."

До уха девушки донесся слабый, еле слышимый голос дриады:

— Они как-то странно идут, такое ощущение, что заблудились. Мне кажется, мы по этому перекрестку уже проходили. Крысолюди в последнее время слишком часто стали поворачивать. Либо они не помнят дорогу в зал, либо пытаются запутать следы, либо еще что-то.

— Думаешь, они заметили нас?

— Вряд ли. Стали бы они петлять тогда? Да они бы от страха просто дрожали, ожидая каждое мгновение стрелу в спину!

— А ты бы на их месте как поступила, зная, что по следу идут враги? — полюбопытствовала лучница, продолжая осторожно красться вдоль стены.

— Даже не знаю, — пожала плечами дриада. — Завернула бы за угол и ринулась со всех ног. Или выбрала бы удачную позицию и атаковала.

— Жаль, мы не можем подобраться достаточно близко, чтобы разглядеть их. — Эми от волнения облизнула пересохшие губы.

— А зачем? Мы и так не теряем их из виду.

— У них, похоже, есть раненый.

— Тот, что в центре?

— Угу.

— Я давно заметила, что он идет как-то странно. Надеюсь, крысолюди не заблудились, а то не догонять же мне их и подсказывать дорогу!

Эми еле сдержала смешок.

— Будем продолжать следить, — подытожила девушка. — Вечно они по лабиринту кружить не будут.

— Мы сделали небольшую восьмерку, дважды прошли по одному месту, — прошептал на ухо полубессознательному охотнику Грао.

— И что, твоя догадка подтвердилась? — нетерпеливо прошипел Верк.

— Да, я почувствовал беглянок, они следуют за нами. По началу я просто что-то ощущал спиной, а сейчас, когда учуял их запах, могу сказать точно.

— Никому не оглядываться! — хрипло бросил Верк. — Твоему чутью даже я могу позавидовать. Как думаешь, они поняли, в чем дело?

— Мне так не кажется, просто посчитали, что мы заблудились, — отозвался Грао. — Даже если и поняли, они все равно просто будут идти за нами. Хотели бы вогнать стрелу в спину — давно бы сделали.

— Это верно. Зачем они только следят за нами?

— А какая разница? Идут, и пусть себе идут. — Крысолюди свернули за угол, и Грао позволил себе оглянуться. Монстр прислушался. — Держаться от нас на приличном расстоянии.

— Как только войдем в зал, сразу направимся к одной из дверей. Нужно постараться, чтобы спина всегда была прикрыта колоннами, мало ли… Главное — войти в дверь, там у нас будет немного времени, чтобы подготовить удачную позицию для атаки, — сквозь боль выговорил Верк.

— Здраво мыслишь, — крякнул Аримо. — Вторая дверь справа — то, что нам нужно. Сразу за ней — небольшая комнатка и узкий коридор. Чтобы пройти по нему, беглянкам неизбежно придется встать в ряд. На выходе из коридорчика их и подкараулим. Они не смогут драться одновременно и к тому же лишатся возможности пустить в ход лук.

— Отличная идея, — рыкнул Верк. — Осталось только до зала доковылять.

Зажженные факелы с каждым поворотом попадались все чаще. Спутницы стали идти осторожнее, ведь главным сейчас для них было не спугнуть крысолюдей.

Эми радовалась, что наконец-то покидает жуткий лабиринт. Зимний холод отступил, и девушка почувствовала осеннюю прохладу, витающую в воздухе.

"Это уже больше походит на реальный мир," — подумала лучница.

Вскоре показалась знакомая дорожка из светильников, подвешенных под потолком.

"Я помню это место!" — обрадовалась Эми.

Один из монстров толкнул дверь, и троица вошла в зал. Спутницы поспешили за ними.

— Погоди, подождем пока они куда-нибудь войдут. В просторном помещении крысолюди нас заметят, — шепнула дриада.

Эми приоткрыла дверь и заглянула в зал.

"Как же я все-таки рада возвратиться сюда. Ведь именно здесь… Кристина, где же ты? Втроем мы бы задали этим уродам жару!" — думала лучница и внимательно следила за монстрами. Те прошли немного вперед и скрылись за колонной.

Раздался лязг стали. В лучах света заблестели мечи. Послышались сдавленные вопли крысолюдей и звуки падающих тел.

Ива и Эми удивленно переглянулись. Обоим стало не на шутку страшно.

— Кто-то крысенышей прикончил, — только и смогла вымолвить дриада.

— Крысенышей? — Лучница коротко взглянула на собеседницу.

В памяти всплыл эпизод из детства. Как-то раз они с Кристиной начали коверкать свои имена, но поскольку "Эми" не сильно можно было изменить — единственное, что они смогли выдумать, так это Эмик, Эминиана и Эмия — девушки взялись за "Кристину". Как лучница только не называла подругу: Кристюша, Криста, Кристюшкин, Крися. Потом Эми начала придумывать еще и кем с каким именем нужно быть. Например, Кристюха — откушенное ухо подходило для бандитки, Кристанэлла — идеальное имя для принцессы и так далее, пока не дошла до Кристеныша! Тут будущая волшебница взбунтовалась и ответила, что лучше уж сразу называть Крысенышом, и теперь, когда лучница слышала это слово, ей вспоминалась недовольная подруга.

— Тихо, он что-то говорит, — прошипела дриада, словно самая настоящая змея.

Эми быстро выбралась из сети приятных воспоминаний.

— А эти уроды откуда взялись? А… И кого, интересно, я еще тут встречу? — недовольно ворчал мужской голос из-за колонны. — Где они?

— Что будем делать? — прошептала Ива.

— Не знаю. Он, похоже, не любитель неожиданных встреч, — ответила девушка.

Стоящий в глубине зала человек быстро направился в сторону двери, за которой укрывались спутницы.

— Давай назад, Эми! — воскликнула Ива. Смысла скрываться больше не было — их все равно каким-то образом обнаружили.

Однако далеко спутницы убежать не успели. Дверь распахнулась, и в проеме застыл человек с поднятыми клинками. С лезвий капала кровь крысолюдей.

— Стоять на месте! — крикнул он.

Эми и дриада застыли, как по команде. Лучница хотела было вынуть меч, но воин остановил ее.

— Я же сказал, не двигаться! — крикнул Эрн и подошел к девушкам. — Вам ничего не угрожает. — От незнакомца с окровавленными клинками это звучало, конечно, не особенно убедительно.

Эми не без интереса разглядывала принца. Девушка была рада повстречать человека, ведь если человек, значит пришел из реального мира и, вполне возможно, знает, как в него возвратиться.

Эрн в свою очередь удивленно разглядывал Иву. Юноша думал, что та ничего не замечает, однако дриада все прекрасно видела. Ей стало неловко, и она, плотнее запахнув плащ, скрестила руки на груди.

— Кто из них? — спросил Эрн у Барри.

— Людская девушка, — отозвался волшебник. Спутницы его голоса слышать не могли.

— Настоящая дриада! — воскликнула Анна. — Я о них только в сказках читала.

— Да, как и я, — протянул Эрн.

"Чего это он сам с собой разговаривает?" — подумала Эми и спросила. — Ты человек? В смысле, ты попал в башню из обычного мира?

— Да, — покивал незнакомец. — Я ищу одну вещь, которая вам не принадлежит, но вы ее взяли. Украли, попросту говоря. Если все еще тяжело догадаться, о чем я говорю, то позвольте напомнить. Вы взяли кинжал со столика на последнем этаже башни!

Эми сглотнула и посмотрела на собеседника, а затем на дриаду. Лучница бы с радостью отдала кинжал, но он находился в сумке у Кристины. Девушка боялась, что такой ответ не понравится незнакомцу.

— Оружие у моей подруги, — быстро проговорила лучница.

— В таком случае, где она?

— Что-то произошло, и мы разделились, потерялись в лабиринте башни. Ее зовут Кристина. Я отправилась на ее поиски и повстречала Иву. — Девушка кивнула в сторону дриады. — А меня зовут Эми. Эми Хилл.

Принц немного смягчился и, опустив мечи, окинул собеседницу подозрительным взглядом, мол не врешь.

— Мое имя Эрн. Я здесь, чтобы отыскать кинжал. Зачем твоя подруга взяла его?

— Это сложно объяснить, — пожала плечами лучница. — Он словно бы сам манил к себе, просил взять его с собой.

— Такое вполне возможно. Женщины чувствительны к магии, а кинжал все-таки непростой, — донесся голос Барри.

— Хорошо, а как вы оказались в башне? — продолжил Эрн.

Эми почесала затылок.

— Вообще-то, я совсем не горела желанием заходить сюда. Кристине стало интересно, а бросать подругу не в моих правилах. Вот так мы и оказались в лабиринте. Кто же знал, что зайти в него будет гораздо проще, чем выйти, — грустно вздохнула девушка.

— Барри ты видишь Кристину на схеме? — Эрн прошелся по коридору, задумчиво разглядывая носки своих сапог.

— Да, кажется, я ее нашел. Она находится далеко от вас. Точное местоположение пока сказать не могу, — отозвался маг.

— В каком направлении идти?

— Погоди немного.

— А с кем ты разговариваешь? — осторожно поинтересовалась Ива.

— Ам… — растерялся юноша. Он только сейчас понял, что девушки не могут слышать Барри. За плечом раздался сдавленный смешок эльфийки. — Анна, я все слышал. — Эми и Ива переглянулись между собой а потом посмотрели на Эрна как на сумасшедшего. — Я разговариваю с моим другом, волшебником, — поспешил юноша уверить в здравии своего ума собеседниц. — Барри помогает мне. Знайте что, — Эрн дернул бровями и прищурился, — мне нужен кинжал, а вам Кристина. Поскольку они находятся вместе, то и искать их предлагаю совместно.

— Втроем выжить в лабиринте гораздо проще, — сразу же согласилась Ива.

— А ты знаешь, как выбраться из башни? — поинтересовалась Эми.

— Барри, ты сможешь потом переместить нас всех к выходу?

— Не уверен, но попробую, — не стал врать чародей.

— Он ответил, что сможет, — коротко улыбнулся принц.

— Отлично! Просто здорово! У меня уже, честно, голова идет кругом от этой иллюзии! — воскликнула лучница. — А ты точно поможешь найти Кристину?

— Да, помогу.

Спутники вышли из коридора в зал.

— Вы расстались с подругой здесь? — поинтересовался Эрн.

— Да, — слегка удивилась Эми. — Как ты узнал?

— Барри может видеть ваше местонахождение на схеме лабиринта. Я ищу вас с самого начала. Точнее не вас, а кинжал. Именно за ним я и пришел в башню, но выяснилось, что его кто-то взял прямо перед моим носом.

— Прости, — только и смогла ответить Эми.

— Эрн, послушай, я могу сделать так, чтобы Кристину и Эми перенесло в то место, где они разделились, то есть в центральный зал. Ведь это произошло по моей вине, из-за телепортации. Я нашел способ исправить ошибку, — быстро проговорил Барри. — Подожди немного и предупреди девушку о том, что ее слегка тряхнет.

— А их случаем не закинет в комнату с кучей тварей? Это я к Барри, — поспешил добавить принц, заметив настороженные взгляды спутниц.

— Нет, их вернет обратно в центральный зал.

— Скоро двинемся в путь, — объявил принц. — Я вижу у тебя лук, — обратился он к Эми. — Хорошо стреляешь?

— Вполне, — отозвалась девушка. — Чтобы метко пускать стрелы, нужно чувствовать оружие так же хорошо, как и свои руки. Из этого лука я стреляю с самого начала обучения. Он мне как родной.

— Барри сказал, что сможет переместить Кристину к нам. По его вине вас разделило, он телепортировал меня в тот момент, когда я падал в пропасть. Волшба каким-то образом отразилась и на вас. Маг все исправит. Эми, приготовься, тебя может немного тряхнуть.

— В каком это смысле? — не поняла девушка.

— Ну, так, бросит на пол разве что.

— Я так волнуюсь за Кристину.

Внезапно мир перед глазами юноши мигнул, и он рухнул на пол. Подняв голову, Эрн понял, что уже в третий раз оказался в начальной комнате. Рядом валялся плащ, слизь на нем засохла и напоминала блестящую паутину.

— Барри, зачем ты меня-то телепортировал? Где Эми и Ива? А Кристина с кинжалом?

— Эми и Кристина в зале. Они встретились благодаря перемещению. Ива куда-то подевалась, а тебя забросило сюда.

— Что делать-то теперь? Снова мне их искать в бесконечном лабиринте?! — в отчаянии вскричал юноша.

— Телепортация вернула не только Кристину, но и Эми, и Иву, и тебя туда, где вы находились в момент твоего прошлого перемещения. Вообще-то, я думал, что на этот раз волшба подействует только на Кристину. Ничего не могу понять.

Эрн поднял короткий меч, взял Боблина-гоблина и вновь зашагал по проходам лабиринта к центральному залу.

БЕЛАЯ ОБИТЕЛЬ И ПОЖИРАТЕЛИ НАДЕЖД

— Много оружия и удача — вот что нам понадобится, — протянул Даирн и посмотрел на возвышающуюся перед отрядом стену Замка.

Хотя "возвышающуюся" — это громко сказано. Стена давно утратила истинное предназначение и теперь являлась не более, чем символом. Всюду красовались пробоины, похожие на те, что оставляют снаряды катапульт, лежали груды каменных осколков. Местами и вовсе отсутствовали целые сектора.

— Оружия хватает. А вот как переманить на свою сторону удачу — для меня секрет, — отозвался Аргис и поправил на плече копья.

Дрений окинул взглядом пустошь и поморщился. Павшие в неведомом бою воины все так же лежали перед стеной. Изуродованные тела и перекошенные лица не обнадеживали. Казалось, мертвецы насмехаются над горсткой людей, решивших бросить вызов неизбежному.

Время словно бы остановилось, запечатлев сцену неудачного штурма Замка. Должно быть, Гиганты оставили тела в качестве предупреждения всем тем, кто отважится сунуться за стену.

— Чувствую себя так, будто стою в шаге от пропасти, — пожаловалась Эллия. — Не иначе, мертвецы появились одновременно с Замком, с "заброшенным городом", со всем окружающим нас миром. Они лежат здесь с самого начала — что-то вроде декорации.

— А было ли это начало? — задумчиво протянул Дрений.

— Об этом мы поразмышляем как-нибудь позже.

— Готовы? — обратился к отряду Даирн. Люди молча кивнули. — Тогда вперед! Перелезем стену и решим, куда идти дальше.

— Все уже решено. Идти мы будем только вперед, вглубь Замка. Другого пути для нас не существует, — твердо заявил Аргис.

Эллия подняла боевой молот и взяла копье подальше от крестовины.

— Я бы сказал "да помогут нам Богини", но, боюсь, им нет дела ни до нас, ни до этого мирка, — сухо бросил Даирн.

Люди в последний раз оглянулись на пустырь и зашагали к стене.

Перелезть через груду каменных глыб оказалось не сложно. После того, как Даирн вновь встал на землю, он тут же занял боевую стойку и огляделся. Остальные члены отряда никакой опасности не ощущали, даже Эллия оставалась спокойной. Она не чувствовала ни следов силы, ни магических волн.

— Подозрительно тихо, — нахмурился Даирн. — Уверен, твари уже знают о нашем появлении, но почему не нападают?

— Что-то изменилось после исчезновения Оливера. Помните "больного" Гиганта? — проговорила Эллия.

— Хочешь сказать, они все такими стали, "больными"?

Небольшой отряд, ощетинившись копьями, топтался на месте. Он, словно напуганный еж, боялся отходить от стены и был готов при малейшей опасности перелезть на другую сторону.

Спутники оказались на небольшом куске заснеженной земли, который разделял стену и Замок. В двухстах шагах перед людьми величаво раскинулась серая громадина. Своим множеством входов и выходов, бесчисленным количеством окон разной формы строение напоминало огромный муравейник. Кое-где виднелись балконы и башенки.

— Перед нами целый город, замок-город, — поразился Дрений.

В некоторых местах стены были обрушены, представляя взору "внутренности" Белой Обители: узкие коридоры, тесные комнатки, небольшие дворики. Всюду царил беспорядок. Из одного окна торчал обломок тонкой колонны.

Забыв про страх, люди разглядывали Замок. Все, кроме Даирна. Он без устали осматривался по сторонам, словно точно знал, что на отряд должны вот-вот напасть.

— Какой же сумасшедший его строил? — протянул Аргис.

— Добро пожаловать в Белую Обитель! — усмехнулся Даирн. — "Что же я делаю? Веду всех на верную смерть? — подумал он и дал отряду знак двигаться вперед. — Пошли бы они за мной, если бы знали, что двух смельчаков никогда не существовало? Конечно, пошли! Мы обязаны прорваться, мы обязаны достигнуть цели! Просто обязаны и никаких "но". — Воин украдкой взглянул на Эллию. — Она красива. Да, ради нее я обрушу Стену Тумана и перебью Белоснежных Гигантов! Чего же ты все еще этого не сделал, храбрец?" Если раньше я не верил в победу, то теперь верю в нее всем сердцем!

Эллия взглянула на Даирна и еле заметно улыбнулась.

Аргис, не скрывая удивления, шагал по деревянному полу. Доски скрипели и напоминали о доме. Воин никогда не думал, что будет рад этому звуку.

— Откуда здесь дерево взялось? — спросил он сам себя.

Поражен был не только Аргис. Люди с восхищением осматривали комнаты и коридоры.

Даирн оказался на территории Белой Обители уже не в первый раз. Воспоминания, связанные с этим местом, начали всплывать из зыбкого тумана прошлого.

Воины медленно шли по узкому коридору с высоким потолком. Через каждые несколько шагов встречались ответвления и входы в комнаты. Нигде не было дверей, на стенах висели потускневшие бронзовые светильники с явными следами копоти.

— Тут вполне можно жить! — присвистнул Дрений, заглянув в одну из комнат.

Помещение выглядело так, словно в нем когда-то находились люди. В углу стояла скамья, рядом с ней лежал разломанный стол. Повсюду были разбросаны осколки глиняной посуды. Вдоль стен тянулись массивные полки.

В следующей комнате Аргис обнаружил два сундука. Сбив замок одного из них, воин поднял крышку. Внутри лежало несколько десятков одинаковых мечей. Обмотанные кожаной лентой рукояти были не стерты, лезвия блестели новизной — красота! Своим видом и содержимым сундук походил на военную посылку, которая, похоже, не дошла до места назначения или же прибыла слишком поздно.

— Интересно, — протянул воин и прошелся по комнате.

— Откуда все это могло взяться!? — удивленно воскликнула Эллия. — Не так давно мы шагали по заснеженному пустырю, и вдруг перед нами открылся совершенно другой мир, стоило только перелезть через стену! Комнаты, столы, мечи — никак, люди… жили.

— И впрямь жили, — улыбнулся Дрений. — Как будто бы я снова дома, в нормальном человеческом мире. Мы на правильном пути!

— Расположение коридоров и комнат здесь крайне странное, — заметил Аргис. — Свернул вправо, прошел прямо, затем свернул влево и заблудился. План Замка составлял явно сумасшедший.

— Думаешь, все это строили люди? — спросила воительница.

— Не знаю, — пожал плечами воин. — Может, когда-то давно. Или Белоснежные Гиганты с помощью магии сотворили.

Эллия украдкой взглянула на Даирна.

"Делает вид, что не слышит, — про себя усмехнулась воительница. — Он же знает ответы на все наши вопросы, почему не скажет? Какую тайну прячет от нас?"

Даирн шагал по коридору, стараясь не отвлекаться на различные мелочи. Воин думал лишь о безопасности и осторожности. Остальные члены отряда, утратив бдительность, были заняты осмотром комнат.

"Даже не верится, что все это всегда было рядом с нами, — продолжала размышлять Эллия. — Я уж думала, больше никогда не увижу ничего кроме промерзшей земли и снега. Где-то там продолжают плыть по небу серые тучи, дует ветер, а здесь все по-другому."

Отряд подошел к развилке. Даирн остановился и, немного подумав, уверенно шагнул в левый проход. Аргис молча пожал плечами и переглянулся с Эллией, он лично не видел никакой разницы между двумя путями.

Выбранный коридор оказался невообразимо узким и длинным. Помимо этого в нем не было ни одного ответвления или входа в комнату. В столь тесном проходе, где с трудом развернуться-то можно, нападение даже одного Белоснежного Гиганта не оставит людям шанса на спасение. Аргис начинал понимать нежелание Даирна соваться внутрь Замка.

Постепенно коридор начал расширяться а потом превратился в лестницу, ведущую наверх. Поднявшись по ступенькам, люди оказались на просторной террасе, которая обрамляла небольшой дворик, находящийся внизу. Внутренний периметр террасы украшали резные колонны.

— Как тут красиво, — вздохнула Эллия.

Дрений подкрался к краю и посмотрел вниз. Во дворе на свежем снегу виднелись узнаваемые следы больших лап. Воительница прошла по террасе и заглянула в арку справа. Перед изумленным взором предстала длинная веранда с видом на небольшую площадку, посреди которой — о, чудо! — стояла засохшая яблоня, поражающая своей увядшей красотой.

Эллия ахнула и грустно улыбнулась:

"Даже здесь можно отыскать что-то прекрасное, пусть оно и будет под стать окружающему миру — печальное и унылое."

Полюбовавшись еще немного, воительница осмотрелась. С трех сторон площадку обрамляли стены, в каждой из которых было ни по одному проходу. С обоих концов веранды так же начинались длинные коридоры.

Женщина замерла. Неприятная слабость начала растекаться по груди, плечам и животу. Ноги и руки налились тяжестью, в голове запульсировало так, что, казалось, глаза вот-вот вылезут из орбит. Эллия слишком хорошо знала признаки приближения Гигантов, поэтому поспешила вернуться к отряду.

— Я чувствую тварей, — обратилась она к Даирну.

— Я тоже, — обеспокоенно отозвался воин.

Люди прижались к стенам террасы и замерли в томительном ожидании. Мысль о том, что Белоснежный Гигант покажется не во дворе, а выйдет из какой-нибудь арки прямо навстречу спутникам, лишив тем самым возможности маневра, пугала Даирна больше всего.

Эллия прижала молот к груди и прислушалась. На какое-то время она перестала дышать, стараясь не упустить ни единого шороха. Из глубин непроницаемой тишины все отчетливее раздавались тяжелые шаги. Звуки тонули в густом тумане магии, который стремительно заполнял сознание женщины.

Аргис бесшумно подошел к краю террасы и приготовил для броска копье. Воин будто бы знал, что произойдет в следующее мгновение. Откуда-то из переплетения коридоров и туннелей во двор вышли два Белоснежных Гиганта. Звери шагали медленно и величественно.

Даирн подозрительно свел брови:

"Неужели твари до сих пор нас не чувствуют? Или они настолько могущественны, что позволяют себе пренебречь горсткой напуганных воинов?"

Аргис сосредоточился и поднял для броска второе копье. Блестящие наконечники были нацелены на спины врагов. Воин уже собирался метнуть оружия, но Даирн резким взмахом руки остановил спутника и покачал головой, мол, если не заметят, то пусть проходят дальше. Какой смысл убивать пару тварей, если после этого растревожится все "осиное гнездо?"

Во дворик зашли еще трое Белоснежных Гигантов. Их будто бы притягивало в это место. Звери остановились и, опустив голову, принялись разглядывать землю. Сложно было понять, существует ли "общение" между тварями, владеют ли они каким-то языком. В бою Даирн часто замечал согласованность действий врагов, из чего сделал вывод о возможном наличии телепатической связи между ними.

Аргис послушно опустил копья — связываться с пятью Гигантами не стоило.

"Сколько же придется здесь сидеть? День? Неделю? — Воин вспомнил рассказ Даирна о том, как двух смельчаков зажали в проходе, и прятались они там довольно долго. — Торчать несколько дней на террасе, да еще в таком положении, что даже вздохнуть громко нельзя!"

Внизу, во дворике, отряд ждала уже вторая по счету смерть, а наверху… Да кто его знает, что их ждет наверху! Никто из людей поворачивать обратно к пустырю не собирался.

Эллия внимательно следила за каждым входом на террасу и особенно за правой аркой. Именно там воительница начала чувствовать Белоснежных Гигантов. Совпадение? Или…

Медленно, неуклюже переваливаясь, с соседней веранды, откуда открывался чудесный вид на увядшую яблоню, к людям вышел Зверь. Он увидел замерших вдоль стен воинов, а это могло означать лишь одно — в скором времени все в округе твари узнают о приходе гостей.

— Поздно прятаться! Будем прорываться боем! — закричал Даирн и вскочил на ноги.

Аргис, уже давно мечтающий запустить копьем в тварь, поспешил осуществить задуманное. Гигант с легкостью защитился от броска и спрыгнул во двор к своим сородичам, задев лапой колонну. Тонкий столб переломился, каменные обломки полетели вниз.

— Ага, испугался! — крикнул вслед убегающему врагу воин.

Звери во дворе, напротив, ни чуть не испугались и одним прыжком оказались на террасе рядом с людьми, хотя высота была около трех-четырех человеческих ростов.

Эллия, заметив ближайшего Гиганта, который чуть не приземлился на нее саму, сделала резкий оборот и длинный выпад копьем, увы, не принесший желаемого результата. В ход пошел молот, но вместо головы врага он едва не сломал несколько колонн. Зверь тоже не стоял столбом, но ловкие уколы копьем не давали ему подобраться к женщине. Оружие в очередной раз тяжело простонало в воздухе и врезалось в стену.

Аргис отпрыгивал, пригибался, наклонялся в разные стороны, словом, увертывался от вражеских лап и хоботов как мог. Воин не верил своей удаче, ему показалось, что Звери поддаются. Разумеется, это было невозможно, хотя… Копья хватало, чтобы одновременно отбиваться от двух врагов. Аргис взглянул на Даирна, который вместе с Дрением тоже без труда противостоял Гигантам.

"Почему он говорил, будто Звери, встречающиеся в стенах Замка, сильнее тех, что бродят по пустырю? Скорее наоборот. Они здесь прячутся от таких как мы," — подумал Аргис и ловко заблокировал вражеский удар.

Внезапно раздался громкий шлепок, будто великан хлопнул в ладони. Даирна и Дрения с силой швырнуло на каменную стену. Белоснежные Гиганты пустили в ход магию. После сотворенного волшебства в воздухе осталось несколько горящих оранжевых полос.

Аргис посмотрел на Эллию. Воительница медленно но верно пятилась в угол. Копьем и молотом ей удавалось сдерживать удары нападающих. Пока. Что будет, когда женщина упрется в стену? Воин видел, как содрогается хрупкое тело спутницы под напористой атакой.

"Долго она так не продержится. — Аргис отпрыгнул назад, увертываясь от хобота, и ринулся в сторону Эллии. Воин без труда подхватил женщину, будто бы она весила не больше пушинки, и вылетел вместе с ней в арку, прямо на веранду рядом с умершей яблоней. — Ни о какой победе и речи идти не может. А по началу все казалось так легко… Твари умны: сразу подпустили нас ближе, изобразив из себя беспомощных и слабых. Мы и купились, обрадовались, что их в легкую перебьем. Как же! Они будут убивать нас одного за другим, пока не уничтожат весь отряд."

Дрений не почувствовал, что летит. Он понял это лишь после того, как сильно ударился спиной о стену.

"А ведь еще немного, и мы бы прикончили одну-то тварь точно."

Даирн лежал рядом, и судя по выражению его лица, никак не мог понять, что же случилось, и почему он валяется у стены с жуткой болью в затылке и спине.

Дрений выставил копье и защитил друга, а затем вскочил на ноги, переходя из защиты в нападение.

Даирну крепко досталось вражеской магией. Воин подумал, что от удара о камни его тело разбилось подобно хрупкой вазе. На некоторое время мир погрузился в туман, перед глазами поплыли бордовые круги. Зажатого в руке копья мужчина не чувствовал.

Он наблюдал, как сражается Эллия. Она смело и ловко размахивала любимым молотом — настоящая Богиня Войны. Чуть позже мужчина увидел, как Аргис хватает спутницу и вылетает с ней через арку на соседнюю веранду.

"Что же я наделал! Отряд разваливается у меня на глазах, бойцы бегут. Да и сам я… Посмотри на себя! Лежишь еле живой и ничего не можешь сделать. Еще одно такое заклинание, еще один такой удар…"

Туман, заполнивший сознание, исчез резко и неожиданно. Вернулись силы и прыть. Даирн вскочил на ноги и по самую крестовину воткнул копье в спину замешкавшегося Зверя. Тело поверженного Гиганта рухнуло на террасу и скатилось во двор.

Аргис встал и помог подняться Эллии.

— Ты чего? Хоть бы предупредил! Улетели бы сейчас с тобой в тартарары! — воскликнула женщина.

— Времени не было предупреждать. Ты в самый угол пятилась, я и подумал…

Громкий крик Даирна заглушил слова воина:

— Эллия, Аргис, бегите по веранде в коридор, а дальше прямо, никуда не сворачивайте! Мы с Дрением побежим по другому проходу, он идет параллельно вашему. Как оторвемся от тварей — встретимся! Много этих гадов, не выстоять нам! Вперед! — Воин небрежно отмахнулся от Зверей, будто от назойливых комаров, и кинулся наутек.

"Это верно, — подумал Аргис. — Сейчас Гиганты будут сражаться в полную силу. Заманить переполненных надеждой людей в сети обманчивой победы не получилось — теперь держись!"

Воин вновь подхватил Эллию, и они, быстро пробежав веранду, влетели в широкий коридор. Вдоль левой стены тянулся ряд окон с выбитыми витражами. Снаружи внизу располагалась прямоугольная площадка, выложенная красными плитами. На противоположной стороне по открытому балкону бежали Даирн и Дрений.

…Воительница сбилась со счета. Казалось, что ряд различных по размеру двориков и площадок, зажатый между террасами, балконами и верандами, может тянуться бесконечно. Вот уж действительно создателя Замка не ограничивали ни фантазия, ни возможности.

Твари бежали сзади. Эллия чувствовала их голодные взгляды. Слева в окнах и между колонн мелькали спутники.

Внезапно до слуха воительницы донеслось громкое шуршание. Оно заглушало даже звук быстрых шагов. Женщина оглянулась. Прямо ей в спину летел темно-синий шар.

— Аргис, в сторону! Магия Гигантов! — крикнула Эллия и, вылетев на очередную террасу, сразу же завернула за стену.

Аргис пробежал чуть дальше и укрылся в одном из боковых коридоров.

Женщина обратила внимание на уютный дворик, располагавшийся в центре уже не известно какой по счету террасы. Около небольшого фонтана замерла статуя прекрасной обнаженной девушки. Ее голова и руки были обращены к небу. Рядом с красавицей, преклонив колено, стоял мужчина и обнимал ее за талию. Бронзовая табличка под фигурами гласила: "Безответное".

"Неужели Гиганты способны сотворить такую красоту? Нет. Здесь действительно жили люди! — ахнула про себя Эллия и улыбнулась. — Как это возможно? Но ведь я же не знаю, что происходило в этом мире десятки, сотни лет назад. Быть может, Зверей и не существовало вовсе, или они мирно жили по соседству с людьми. Возможно ли такое сейчас?" — принялась размышлять воительница. Тайн и загадок становилось больше с каждым шагом вглубь Замка.

С громким звуком магический шар пронесся рядом с Эллией. Она вскрикнула и вжалась в стену.

Волшебный снаряд пролетел, а женщина не решалась пошевелиться. Внезапно Эллия заметила над головой что-то странное, какой-то предмет, напоминающий огромное жало. Так, по крайней мере, воительнице показалось сначала. Через несколько мгновений она поняла, что это был за "предмет". Из стены, прямо над головой напуганной Эллии, торчал подрагивающий хобот Белоснежного Гиганта.

Женщина взвизгнула и рванулась вперед, однако монстр схватил ее за плечи и прижал к стене, из которой помимо хобота высунулись еще и лапы. Воительница чувствовала, как тварь пытается вылезти наружу, поэтому уперлась ногами и руками, стараясь загнать ее обратно.

— Аргис, помоги! Гигант застрял в стене и хочет выбраться! — в отчаянии крикнула Эллия.

Воин поспешил на помощь.

— Упрись ногами в мою грудь и толкай этого урода обратно! — крикнул мужчина. — Звери сквозь стены ходить научились, подумать только.

Эллия крепко схватилась за лапы и, подтянувшись, уперлась ногами в грудь спутника. Но как ни старалась воительница, и как ни толкал сам Аргис, загнать Гиганта в стену не получалось. Тварь отчаянно рвалась на волю, чувствуя людей.

Вскоре начала показываться морда. Эллия, извернувшись подобно змее, ударила молотом, однако Зверь успел уклониться, и тяжелое оружие бессильно врезалось в камни. Вслед за хоботом убрались и лапы. Женщина упала на бок.

Аргис быстро смекнул что к чему. Он оббежал стену и стал ждать, пока выйдет тварь. Не сидеть же ей, в конце концов, все время внутри! Через некоторое время показалась мохнатая спина и задние лапы. Гигант медленно пятился. Воин терпеливо ждал, пока большая часть Зверя окажется снаружи, и когда это произошло, не раздумывая ударил копьем.

— Вот тебе, неразумная тварь!

— Дай-ка я тоже разок! — крикнула подбежавшая Эллия.

Аргис едва успел пригнуться, молот просвистел у него над головой и угодил Белоснежному Гиганту в шею.

Тело Зверя рухнуло на пол и начало тонуть в изумрудном тумане.

— Бежим! — опомнилась воительница.

Оставшиеся твари продолжали охоту. Они гнали людей дальше от выхода, в самое сердце Белой Обители, туда, откуда нельзя выбраться. Разделившийся отряд медленно но верно двигался в расставленную ловушку.

Воодушевленные небольшой победой, Эллия и Аргис пустились в вдогонку Даирну и Дрению, которые успели убежать далеко вперед. Однако спутники не смогли уйти даже с террасы — путь им преградили трое Гигантов. Эллия ощутила густые волны силы. Они проходили сквозь тело, оставляя след из боли и колючего холода. Женщина стиснула зубы, пытаясь сопротивляться вражеской магии. В глазах темнело, молот с копьем так и норовили выпасть из ослабших рук.

Аргис переносил волшебную атаку чуть легче. Превозмогая боль, он контролировал тело и готовился при малейшей возможности ударить копьем. Увы, пока такой возможности не представлялось.

Еще из двух проходов показались твари. Одна замерла внизу около статуй. Аргис со злостью наблюдал, как каждую лазейку, одну за другой, закрывают Гиганты. Воин переводил взгляд на новые арки и проемы, и из них тут же выходили Звери. Спутники оказались окружены, пути к бегству отрезаны. Все, кроме одного.

На мгновение мужчине стало даже смешно от того, что ради двух людей твари собрали целую армию. Очередная волна боли и холода поумерила веселье, и Аргис, застонав, упал на колено.

Воин неотрывно смотрел на единственный проход, который остался свободным. Для Гигантов он был низок, а вот для людей в самый раз, к тому же находился всего в нескольких шагах от Аргиса. Однако мужчина не мог бросить Эллию на растерзание врагу. Спутница стояла далеко от спасительной арки. Что же делать? Принять бой? Отвлечь Зверей?

Внезапно боль исчезла, резко и бесследно. Обычно она уходила медленно и нехотя, но только не сейчас. Эллия подняла глаза и окинула взглядом тварей. Они приближались, сжимая кольцо.

— Чего тянете-то? — Женщина выпрямилась, готовясь встретить смерть достойно. — "Неужели все? Вот так, быстро и глупо? — подумала Эллия. — Я задавала себе этот вопрос много раз и всегда знала, что есть лазейка, которой можно воспользоваться, что можно спастись. Теперь этой лазейки нет. Да, вот так, быстро и глупо. А чего удивляться? Даирн же предупреждал, еще как предупреждал. Он просто не мог выразить словами всей опасности, которая ждала нас за стеной Замка. Мне слов и не надо. Чтобы понять, боится человек или нет, достаточно взглянуть в его глаза. Глаза Даирна были переполнены страхом. Но на пустыре, далеко от этой террасы, все казалось простым и заманчивым. Горстка воинов решилась на отчаянный шаг — проникнуть в логово тварей и взять то, что слишком хорошо охраняется. Тогда ситуация виделась по-другому: если уж мы пошли на это, то просто не можем проиграть. Нам повезет, случится чудо… Я как-то не подумала, что, сражаясь в одиночку с целой армией, храбрости и надежды для победы недостаточно."

Эллия посмотрела на Аргиса. Воин не собирался сдаваться, даже сейчас, когда спасти двух людей могли лишь Богини. Он решил бороться до самого конца, до последнего удара сердца.

Аргис повернулся к спутнице и ободряюще кивнул, мол, не бойся, выберемся. Туда, сюда и скроемся, убежим, или просто всех перебьем. Помимо уверенности было во взгляде воина и что-то пугающее. Ненависть? Злость? Жажда крови? Эллия не поняла. Она начала медленно двигаться в сторону мужчины.

— Эллия, будь готова.

Даирн и Дрений мчались по длинному балкону. Справа внизу находилась площадка, выложенная красными плитами. За спинами людей раздавался топот. По телу пробегала неприятная дрожь, но не от страха, а от силы, которая переполняла Зверей. Дрений все время оглядывался, ожидая от Гигантов магического удара.

Справа мелькали фигуры Эллии и Аргиса.

"Лишь бы скрыться, лишь бы оторваться от погони, — думал Даирн. — Дальше найдемся. Сколько раз здесь бывал, а конца этой вереницы террас, балконов и веранд не видел. Не отставайте! — мысленно пожелал он бегущим справа спутникам. — Ведь все может получиться. Вперед, вперед и побыстрее." — В голове крутились разные мысли. От одних становилось жутко, другие обнадеживали, третьи успокаивали.

Вдруг бежать стало легче. То ли тело привыкло к постоянному магическому давлению, то ли Белоснежные Гиганты начали отставать. Исчезли страх, раздражение, слабость. На душе появился покой, но воин продолжал нестись вперед, не замечая перемен.

Даирн остановился лишь спустя некоторое время, осознав, что больше не чувствует присутствия Зверей. Твари исчезли подобно боли, которая проходит, и мы не сразу замечаем, что ее нет.

К воину подбежал Дрений:

— В чем дело?

— Вокруг так тихо, что можно услышать шум падающих снежинок. Где же погоня?

Дрений пожал плечами и удивленно огляделся.

— Гиганты словно охотничьи псы: если взяли след, то не отступятся, пока не схватят добычу, — через некоторое время протянул мужчина.

— Я к этому и веду. Или пока не найдут того, кого легче поймать.

— Да…

— А где Аргис и Эллия?

— Должно быть, убежали вперед.

Даирн обеспокоенно посмотрел на противоположный балкон. Сердце забилось сильнее. Досада, страх, отчаяние. Связь между исчезновением спутников и Белоснежных Гигантов была вполне очевидной. Как же он не подумал об этом раньше? Но поверить оказалось тяжелее, чем осознать.

"Вечно падающий снег иногда так раздражает. — Даирн сжал кулаки и поморщился. Крупные хлопья покорно оседали на земле. — Ни сугробов, ни луж. Ничего уже в этом мире не изменится. А ведь когда-то здешнее небо не знало туч. Когда-то оно было радостно голубым, озаренным солнечным светом, совсем как дома. Когда-то давно. — Воину не хотелось думать о том, что Эллия и Аргис могли погибнуть. Мысли тонули в воспоминаниях, уносясь далеко. — Как же мне надоел серый камень, серое небо, вечно мерзлая земля. Они напоминают полуразрушенный фундамент мира, который некогда создавался тут. Наверное, это был бы лучший мир из всех возможных."

— Нужно отыскать Эллию и Аргиса. — Дрений отвлек спутника от размышлений.

— Они нас не обгоняли, ведь так? Значит нужно возвращаться к выходу и искать там.

— Не обгоняли. — Дрений оглянулся. — Там в каждой комнате по Гиганту сидит. — Ему показалось, будто вдалеке мелькнуло несколько белых фигур. — Придется прорываться с боем.

— Да, иначе никак! — кивнул Даирн. — Только сейчас мы пойдем другим путем, — остановил он направившегося в арку спутника. — По низу, по бесконечной цепи двориков и площадок. Мы будем внимательно осматривать террасы слева и справа, обыщем все прилегающие веранды и комнаты.

Воины перемахнули через каменное ограждение и спрыгнули на землю.

"Зачем нужно было разделяться? К чему так рисковать? — начал корить себя Даирн. — Но как бы мы иначе оторвались от тварей? Нас же прижали к стенке! Именно я крикнул Аргису бежать по другой стороне. Зачем тянул, зачем затеял глупый бой? Видел ведь, что Зверей становится все больше и больше. Они не нападали, вот и тянул! — сам перед собой оправдывался он. — Ошибка, серьезная промашка. И где теперь Аргис и Эллия?"

"Где-то там, где-то там…" — прозвучал ответ в голове воина.

— Ничего! Они как будто сквозь землю провалились! — воскликнул Дрений, выходя из арки на очередную площадку. — Мы скоро придем в самый первый двор, где все и началось, но до сих пор нет не одного следа ни Эллии, ни Аргиса, ни даже Гигантов.

— Следов мерзких тварей я бы предпочел вообще не видеть, — буркнул Даирн.

С каждой минутой ему все больше казалось, что друзей искать бесполезно. По крайней мере, в этом мире. Звери свое дело знают, сколько их было, пять, семь? А людей всего двое, напуганных и слабых.

— Аргис с Эллией далеко уйти не могли. В любом случае, мы будем их искать. А они нас — вот и встретимся. — Дрений взглянул на спутника. — Не унывай.

— Да, кого мы пытаемся обмануть! — не выдержал Даирн. — Или ты веришь, что Гиганты способны щадить?

— Тогда где же они сами? Положим, Аргис и Эллия погибли, но куда Звери-то подевались? Здесь произошло что-то непонятное.

Даирн не нашелся с ответом. Действительно, выходила какая-то неувязка.

Воины продолжали осматривать каждый двор, каждый коридор, проверяли террасы и веранды — ничего.

"Если Эллии и Аргиса больше нет, то должно остаться их оружие. Где-то должны лежать копья и молот, Гиганты их не забирают," — думал Дрений, шагая по веранде.

Внизу по двору шел Даирн. Воин без особой надежды заглядывал в многочисленные арки и звал друзей. Внезапно он заметил припорошенные снегом следы лап. Даирн подошел ближе.

В следующих дворах следов оказалось больше. Воин начал изучать их, пытаясь воспроизвести в голове, как двигались твари и сколько их было, но, не добившись успеха, пошел дальше.

"Что ты хочешь понять? Что желаешь найти? Хватить бояться, пора взглянуть правде в глаза. — Даирн оказался в следующем дворе. Здесь следов было меньше, и картина представлялась немного четче. — Так, Звери вышли справа, слева и еще вон из того прохода. Потом они направились к центру. Хотя нет, какое-то время Гиганты топтались на месте. А кто мне скажет, куда твари подевались потом? Провалились под землю? — Воин продолжал изучать следы. — Скорее уж запрыгнули на террасу."

Даирн настолько увлекся распутыванием следов, что не сразу заметил прекрасную скульптуру в центре двора. Воин взглянул на массивную бронзовую табличку, гласящую "Безответное".

В следующих нескольких двориках следов почти не было.

Даирн вышел на площадку, выложенную красными плитами.

— Я точно помню, как Аргис и Эллия пробегали это место, — крикнул Дрений с веранды. Они отстали от нас дальше. Нужно поискать место, где они могли свернуть.

— Кажется, я знаю такое место. Помнишь двор со статуей? По следам можно сказать, что именно там собрались твари.

— Оттуда и начнем, — согласился Дрений. — На террасах ничего нет.

Даирн одним прыжком оказался рядом со спутником, и они направились во двор со статуей.

По пустым комнатам и коридорам разливалась густая тишина. Было как-то непривычно без голоса Эллии, который временами не умолкал ни на секунду, без поддержки Аргиса. Дарну сделалось вдруг так тоскливо, что он обрадовался бы даже появлению Белоснежного Гиганта. А если бы это хоть как-то помогло прояснить ситуацию, то мужчина бы специально позвал тварь. Но, увы, как ни пугай, ни задабривай, Зверь ничего не скажет. С таким же успехом можно спрашивать у стен.

Даирн остановился и посмотрел вниз: небольшой двор с дорожками звериных следов, фонтаном и статуей в центре. Сверху картина событий стала более понятной. Воин поднял глаза к небу и сосредоточился, прислушиваясь к своим чувствам. В воздухе, подобно легкому аромату женских духов, улавливалась сила.

— Много их здесь было, глянь-ка, — сказал Дрению воин. — Из каждого прохода вышло ни по одной твари, потом они запрыгнули сюда. Куда могли побежать Эллия и Аргис, если все выходы отрезаны?

— Осмотрюсь вокруг, вдруг что-нибудь найду.

— Они могли прыгнуть, могли прорваться через Гигантов, — еле слышно продолжил Даирн.

— Тут есть кое-что интересное! — послышался тревожный крик Дрения.

Даирн забежал в коридор, который уводил вправо от вереницы двориков и площадок.

Мужчина оказался в круглом зале с маленькими окнами. Около стен лежал тонкий слой снега. Из помещения в разные стороны шли несколько проходов.

— Смотри, оружие Эллии, — сказал Дрений.

— Неужели Гиганты ее одолели? — только и смог произнести Даирн, уставившись на валяющийся молот.

— Не знаю, что и сказать. Воительница не рассталась бы с ним по своей воле. Я не вижу ни одного копья. Возможно, Эллия бросила оружие для того, чтобы было легче бежать. — Дрений подобрал молот и отдал его собеседнику.

— Или хотела оставить нам знак. В какой же из проходов они с Аргисом побежали? — протянул воин, внимательно рассматривая оружие воительницы. — Да, это молот Эллии, я бы узнал его из тысячи. — Он прошелся по залу в поисках следов. — "Я не перестану искать и не отступлюсь, даже если две отчаянные души Аргиса и Эллии достались тварям. Про них можно сказать так же, как Аргис сказал про Оливера, если с нами их нет, значит они где-то в другом месте. А значит нужно искать. И найти."

— Итак, мы знаем, что Эллия и Аргис пробегали через этот зал, — начал Дрений. — Если двор был заполонен Гигантами, то вряд ли они туда возвратились. Соответственно, нужно искать в каком-то из этих коридоров.

— Ты прав, но в каком именно? Нам придется проверить их все. Знаешь, Дрений, я ценю тебя за то, что ты всегда сохраняешь спокойствие и мыслишь трезво.

— Так легче найти выход из сложившейся ситуации. Нужно просто сосредоточиться и, отбросив эмоции, подумать.

— Да. Если какие-то из коридоров заканчиваются тупиком, это сильно облегчит поиски.

— Остается надеяться только, что Аргис и Эллия не оказались в одном из таких, когда убегали от Гигантов.

Воины вошли в узкий коридор. Местами на серых камнях стен виднелись гладкие бугорки замерзшей воды. Пол был выложен широкими досками, которые покрывал тонкий слой льда. Ко всему прочему в проходе царил пугающий полумрак.

В лицо Дрению дунул холодный ветер.

— Аргис с Эллией сюда бы не сунулись. Тьма и холод — склеп какой-то, от такого места всякий человек будет держаться подальше. Даже тусклый свет здешнего солнца сюда не проникает.

— Когда в спину дышат с десяток Белоснежных Гигантов, побежишь куда угодно, — отозвался Даирн.

Коридор круто завернул влево, и перед спутниками показалась лестница наверх. Поднявшись до половины, люди заметили свет — солнечные лучи падали на заледеневшие ступени.

Лестница закончилась, и воины вышли на небольшую смотровую площадку. Круглые окна смотрели на все четыре стороны, из-за сильного ветра закладывало уши. С этой точки Белая Обитель была видна как на ладони. Точнее сказать та ее часть, которую мог захватить глаз, остальная тонула в полупрозрачном снежном тумане.

Дрений ахнул от удивления. Взору открылось множество разноцветных крыш, местами сломанных и обвалившихся. Ряд дворов и площадок, как и предполагал воин, тянулся до самого горизонта. Вдалеке виднелось еще несколько смотровых башен, они возвышались над остальными постройками, как грибы над опавшей листвой.

— Не трудно заблудиться в таком Замке, — наконец проговорил воин.

— Поэтому я и решил двигаться по линии дворов, она здесь что-то вроде главной улицы. — Даирн окинул взглядом смотровую площадку и увидел лежащее копье. Мысли вновь начали путаться, сердце наполнилось надеждой. — Похоже, Аргис и Эллия оставили нам кое-какие указатели. А с этой вышки путь только один — вниз. — Воин поочередно выглянул в каждое окно. — Попробуй тут разбери что-нибудь.

— Вон там! — окликнул спутника Дрений и указал на ближайшую крышу с большим проломом.

— Прямо отсюда сиганули? — сам у себя спросил Даирн, смерив взглядом высоту. — Могу поспорить, это была идея Аргиса! Догадываюсь, как Эллия не хотела прыгать. — Он невольно усмехнулся, представив себе укоризненный взгляд воительницы, мол, если поднимаешься наверх, то всегда думай, как будешь спускаться.

— Если Гиганты гнались за ними по лестнице, то выбор тут не велик.

— А место для боя на площадке подходящее, сам посуди. Лестница узкая, и больше одного Зверя не пройдет. Сколько бы их там не было внизу, сюда они могли попасть только по одиночке!

— Верно. — Дрений задумчиво почесал затылок. — Если Эллия и Аргис перебили тварей, то тогда бы они спустились вниз по лестнице, а не прыгали в окно. Почему мы их не встретили в зале или во дворе?

— Я не знаю. У меня в голове множество вариантов, и все они имеют право на существование. Что-то здесь не сходится. Лишь бы не оказалось, что мы ищем вчерашний день.

— Наши друзья живы, — уверенно заявил Дрений.

— Будем надеяться, что мы ухватились за верную нить и в скором времени распутаем клубок.

— Тогда вниз.

Воины перемахнули через узкий подоконник и спустя несколько мгновений стояли на проломленной крыше. Присутствующая в мире сила смягчила падение. Помогая людям совершать немыслимые по своей высоте прыжки, она обеспечивала и мягкую посадку. Да, одно из главных оружий Зверей в какой-то мере отлично действовало и против них самих. Увы, заклинания на этой земле могли творить только Белоснежные Гиганты. Даже Эллия, которая практиковала магию при жизни, здесь никак не могла подчинить себе хотя бы маленькую толику силы.

Даирн считал, что все дело в расстоянии. Твари ведь не просто так не подпускают людей к Сущности Волшебства. Оказавшись вблизи от нее, любой сможет творить чудеса и любой сможет разрушить Стену Тумана.

Сильный порыв ветра швырнул щепотку острых снежинок в лицо Дрению. Воин с трудом удержался на ногах.

— Знаешь, я только сейчас начал думать, что копье могло быть вовсе ни Аргиса и ни Эллии. Мало ли откуда оно там взялось.

— Я тебя не слышу, слишком сильный ветер, — крикнул Даирн и жестом позвал спутника к пролому. — Вряд ли они побежали по крышам, тут устоять-то тяжело, не то чтобы бежать!

Воины замерли около дыры. Даирн нагнулся и заглянул внутрь.

— Пусто, — сообщил он, и люди спрыгнули в помещение.

Они оказались в длинном зале с двумя рядами тонких колонн по бокам. Деревянные двери запирало толстое бревно. Стены были облицованы белым мрамором, покрытым россыпью синих камней. На колоннах висели пустые кольца для факелов. Потолок украшали причудливые изображения морских чудищ и могучих воинов, которые бросали сети со своих кораблей, пытаясь пленить подводных демонов. Вдоль помещения по центру шла мозаичная дорожка так же с изображениями на морские темы. Тусклый свет из узких, вытянутых почти на всю высоту стены, окон оставлял глубокие разрезы в полумраке зала.

— Вот это да! — поразился Дрений. — Я бы сказал, что оказался в храме воды или, скорее, в храме моря. Строители не скупились на роскошную отделку, — протянул воин, разглядывая стены и изображения на потолке. — Этот мир таит в себе больше тайн, чем можно себе представить.

Даирн усмехнулся и взглянул на спутника. Дрений и не предполагал, как же он близок к истине в своих догадках.

В противоположном от двери конце зала располагался огромный колодец. Издалека он напоминал собой алтарь, нежели простой источник воды. Около колодца валялось несколько ведер и обрывки сгнившей веревки. Вдоль стены стояли скамьи.

Даирн подошел к колодцу и заглянул в него. Глубоко в темноте скрывалось пересохшее дно, а на самой границе тусклого света и мрака в одной из стенок виднелось широкое отверстие. Сложно было понять, как оно там появилось, то ли в результате мощного заклинания, то ли его прорыло неведомое существо.

Дрений подошел к спутнику и тоже принялся разглядывать отверстие.

— Ты думаешь, Аргис и Эллия полезли туда? Что-то мне не верится. Кажется, мы выбрали неверный путь.

— А как же копье?

— Они могли убегать по крышам. Могли спуститься вниз по лестнице.

— Нужно слезть и проверить. Аргис, Эллия! — крикнул Даирн. Ответа не было. — По крышам они бы не побежали — опасно. Гиганты легко бы могли достать их заклинанием. Да и ветер там такой, что с ног сшибает.

— Очередная подсказка нам бы не помешала.

— Это верно, только оружием они разбрасываться уже не могут. У них по копью на каждого осталось.

— Чего гадать? Тут либо да, либо нет.

Даирн покивал и запрыгнул на край колодца.

"Порой зайдешь в комнату и сразу чувствуешь, что в ней кто-то был или до сих пор находится, даже если его не видно. Здесь Эллия с Аргисом не проходили. Отчего же мне так неспокойно?"

Дрений тоже почувствовал что-то неладное и тревожно огляделся.

Уши заложило от жуткого рева, треска и грохота. Услышав этот звук, сразу хотелось бежать, забиться в нору, словно напуганная крыса, и сидеть там, пока все не утихнет. Даирн подумал, что по какой-то причине Белая Обитель начала рушиться. Ему представилось, как смотровая башня не выдержала порывов ветра, и по стенам поползли трещины. Строение начало падать.

Земля затряслась, стены, казалось, ожили и начали двигаться. Скамейки и ведра пустились в пляс. Даирн не удержался на ногах и упал.

Оглушающий грохот и треск не прекращались. Зал, в котором находились спутники, превратился в бочку, катящуюся вниз по склону.

— Что происходит!? — крикнул Дрений.

— Не знаю! Похоже на землетрясение! С роду здесь такого не видал! — отозвался воин. — Давай отползем к стене, вдруг потолок начнет рушиться!

Вот уже в который раз Даирн убедился, что с исчезновением Оливера в мир пришли большие перемены.

Дрений с опаской покосился на колонны, но те стояли ровно, будто вросшие в землю столетние дубы.

— На землетрясение это не похоже! — покачал головой Дрений. — Здесь происходит нечто иное.

Внезапно грохот и рев сменились звенящей тишиной. Все вокруг замерло, застыло в ожидании. В ожидании скорой бури.

Воины переглянулись.

Вспышка ядовито-желтого света озарила зал, больно ударив по глазам. Со всех сторон из стен поползли змейки жидкого огня. Они стремились к центру, огибая колонны и колодец. Пламя выглядело более чем правдоподобно, однако люди не чувствовали жара.

— Должно быть, магия Гигантов! — крикнул Дрений и вскочил на ноги.

Даирн вовремя отпрыгнул в сторону, освобождая дорогу огненному ручейку.

Все происходящее напоминало собой творящееся заклинание. Никто из воинов не решался помешать волшбе. Даже колдун не смог бы сказать, что произойдет, если порвать незримые магические нити до того, как они переплетутся между собой. Результат непредсказуем, и он может оказаться более разрушительным и опасным, чем само заклинание. К тому же не каждое чародейство творится с целью убить или уничтожить. Представьте, нехитрое заклинание света или какая-нибудь тонизирующая волшба могут при определенных обстоятельствах разрушить целый дом!

— Похоже, очередное изощренное заклинание Белоснежных Гигантов! — зло крикнул Даирн, наблюдая за огненными змейками. — На этот раз они просто превзошли самих себя! По зрелищности и запугиванию уж точно. Чего я никак не могу понять, так это почему Звери любят все яркое. То пурпурные шары, то оранжевые струи, то еще какая-нибудь… — недовольно фыркнул воин.

— Таковы цвета магии. На Земле Четырех Корон чаще всего мы их не видим, а здесь цвет заклинания виден всегда.

— Кто-то говорил мне, что самый опасный — это розовый. От него беги сразу же и без оглядки.

— Какой бы цвет ни был у магии Гигантов, одно я знаю точно, ничего хорошего она не принесет.

Даирн прижался спиной к колодцу.

Дрений не знал, чего ожидать от скапливающейся в зале силы, поэтому просто стоял, сжимая в руках бесполезное сейчас копье.

Тем временем некоторые магические змеи добрались до центра зала и, соединившись между собой, образовали искрящийся фонтанчик. Все новые ручейки вливались в него, увеличивая силу и яркость. Веселые искорки взлетали под самый потолок и гасли в густом сумраке.

Вслед за огненными потоками из стен показались темно-синие, представляющие собой дорожки густой жидкости. Они потекли вдоль оранжевых ручейков в точности повторяя их изгибы.

Вскоре из фонтана помимо оранжевых искр стали вылетать еще и голубые. Змейки разделили зал на куски, будто праздничный пирог.

Воины оказались в разных частях. Людей отделяли всего-навсего какие-то четыре неровные линии, но какую опасность они скрывали в себе, оставалось только гадать. Или проверять на собственной шкуре.

— Дрений, прыгай скорее сюда! Из зала можно выбраться через колодец! — крикнул Даирн.

— Легко сказать, — хмыкнул воин.

Дрений осторожно подошел к застывшим ручейкам и поводил над ними кончиком копья. Оружие не испепелилось, волшебная змея не ожила и не вцепилась человеку в горло. Осмелев, воин провел над окаменевшими струями рукой — ничего.

— Возможно, заклинание еще не действует, или в струях просто нет ничего опасного. Быстрее прыгай, пока все тихо!

Дрений неуверенно взглянул на спутника и уже собирался сделать шаг, как вдруг из стен начали показываться лапы и хоботы Гигантов. Через некоторое время в зал вошли первые твари, за ними следовали остальные. Обладая достаточным количеством силы, Звери в полной мере смогли ощутить прелести хождения сквозь стены. Из белого мрамора выплывали все новые и новые существа. Казалось, что в помещении скоро не останется места, и некоторые монстры застрянут в стене.

— О, как! Теперь уже им ни проходы, ни двери не нужны! Иду, куда захочу! — негодующе воскликнул Дрений.

"Да, похоже, на этот раз мы попались, — поджал губы Даирн. — Должно быть, так же, как и Аргис с Эллией, только немного раньше нас. Знал ведь, что не стоит соваться в Белую Обитель, что не нужно рассказывать изголодавшимся людям о еде, которая лежит в клетке с хищными животными. Страх перед зверями не остановит их. Всегда ведь думаешь: а вдруг удастся. Не удалось. Будь проклят Оливер со своим появлением и исчезновением!" Дрений, прыгай сюда! Уходим через колодец! Быстрее!

Дрений кинулся к спутнику, но не тут-то было. Синяя змейка вмиг переплелась с огненной, и родившееся двухцветное существо оторвалось от пола. Перед воином, приготовившись к броску, застыла самая настоящая кобра. Маленькие злобные глазки неотрывно смотрели на человека.

Дрений отпрыгнул, увернувшись таким образом от атаки змеи. Магическое существо начало сворачиваться в пружинку, затем резко выпрямилось и застыло, словно столб. Послышалось шипение, которое напоминало звук встречи воды с горячими углями.

К счастью, сами Белоснежные Гиганты бездействовали. Не ощущалось даже их излюбленного "давления силой". Дрений тем временем предпринял еще несколько попыток прорваться к колодцу, но безуспешно. Змея оказалась быстрее и ловчее, чем полагал воин. Она легко увертывалась от копья и не давала подойти близко. Казалось, что создание не стремится ранить или убить человека, оно просто защищает "свою" территорию.

Рядом с Даирном тоже образовались рептилии и замерли будто часовые. А вот Гигантам уже не терпелось "полакомиться" человечиной и они быстро двинулись к воину.

— Дрений, прыгай! — растерявшись, крикнул Даирн и принялся вращать копье у себя над головой, рассчитывая таким образом отогнать тварей.

Несмотря на численное превосходство, Звери замедлились, чувствуя опасность.

Змеи, стоявшие смирно, вдруг ожили. Их тела закрутились в невообразимо красивом гипнотическом танце.

"Нужно что-то предпринять, пока еще есть возможность. Нужно как-то спасти Дрения!" — Даирн не собирался отсиживаться в колодце, пока его друга будут рвать на куски.

Дрений тем временем сделал высокий прыжок, едва не ударившись головой о потолок. В полете воин махнул копьем, намереваясь пронзить магическую змею. Тварь тоже ринулась в атаку, пытаясь остановить человека. Ее гибкое тело невообразимо извернулось и обвило древко оружия. Запахло горелым деревом, пошел дым. Голова существа начала подбираться к руке воина.

Дрений попытался пригвоздить врага к стене, но едва не выпустил копье. Проклятая змея так и норовила вырвать оружие. С трудом совладав с тварью, воин прыгнул. Он перелетел в другую часть зала и, не удержавшись на ногах, покатился по полу. Вслед за хозяином летело обожженное копье.

Глухой стон оружия, крутящегося над головой, заставлял Даирна чувствовать себя увереннее. В любой момент воин мог направить блестящий наконечник в грудь врага. Спина ощущала холодный камень колодца, и это тоже придавало уверенности — удара сзади можно не бояться.

"Твари чего-то ждут. Почему-то медлят. Нужно нарушить их планы. Не для того я спасал своих друзей десятки раз, чтобы потом без боя отдать в лапы врагу," — подумал Даирн и напал первым.

Воин разбежался и подпрыгнул, замахиваясь копьем. Затем упал на ноги, тут же присел, уходя влево от возможного удара, и ткнул одного из Гигантов в живот. Сталь вспорола шкуру и вошла в тело. Удивлению Даирна не было предела. Твари никогда не давали убить себя так просто. В чем подвох?

— Получи! — Воин изо всех сил надавил на копье, вгоняя его глубже в плоть врага. — На магию, небось, понадеялся? Так тебе. — На этот раз он не смог сдержать злорадной ухмылки.

Тело Зверя рухнуло на пол, погрузившись в бурый туман. Даирн отпрыгнул к колодцу, но оставшиеся в зале Гиганты не атаковали.

"Рано радуешься. Ох, зря ты это затеял. Не наступай дважды на одни и те же грабли. Они смотрят и потешаются. Гиганты дадут убить одного, двух, а затем накинутся всем скопом и растерзают. Им нравится наблюдать, как в людях появляется надежда, появляется вера в шанс на спасение. Тварям не нужны ни наши души, ни что-либо другое. Им нужны наши надежды, надежды и мечты. Для них нет ничего слаще, чем людской страх. Пожиратели надежд, они поглощают их с плотью и душой."

Дрений катился пока не врезался в стену. Воин чувствовал, как сила Зверей толкает его вперед, заставляя собирать спиной неровности пола. Твари откровенно насмехались над двумя напуганными воинами.

Пара Гигантов ринулась на человека. Дрений, наконец, обретя контроль над своим телом, вскочил с пола и поднял копье. Со всех сторон посыпались удары. Воин не успел вовремя отпрыгнуть, и тяжелая лапа врезалась в плечо. Хобот пролетел в опасной близости от головы. Дрений вскрикнул и кувыркнулся назад. Ему было нужно время, чтобы прийти в себя после удара.

"Постоянно защищаясь, боя не выиграть," — подумал он и превозмогая боль напал. Напал со всей своей яростью и злостью. Однако попытки проткнуть Гиганта терпели неудачу. Зверь всегда оказывался быстрее. В добавок ко всему прочему волшебные рептилии не давали воину добраться до спасительного колодца.

Внезапно спину обожгла боль. Казалось, что в плоть врезалось огромное лезвие. Дрений закричал и чуть было не налетел на хобот одного из Гигантов. Воина хлестнула магическая змея, и теперь от лопатки до пояса тянулся широкий ожог.

— Проклятая рептилия! — взвыл Дрений. Двигать правой рукой стало слишком болезненно, и он взял копье в другую.

Обезумев от злости, воин кинулся на врага. Сейчас Дрений был готов разорвать Белоснежного Гиганта голыми руками. Однако мужчина не успел даже подбежать к твари. Один из Зверей с силой ударил его прямо по обожженному месту, и Дрений снова покатился по полу, проклиная все на свете.

Даирну тем временем было не легче. Гиганты напали и на него. Воин коротко посмотрел в сторону спутника, который пятился прямо к застывшей змее.

— Дрений! — крикнул мужчина, но друг его не услышал.

Дрений был полностью поглощен схваткой и сосредоточен на противниках. Сейчас он кружился в опасном танце ударов и блоков, малейшая оплошность грозила смертью.

Даирн кинулся на помощь спутнику, отбиваясь от лап и хоботов. Одна из волшебных рептилий зашипела перед самым лицом, и воин поспешил защититься копьем. Твари знали, что любой противник слабее, если "разделить его на части", поэтому они всеми силами не давали людям подойти друг к другу.

Внезапно Гиганты оказались по обе стороны от Даирна. Перед лицом, извиваясь, поднялась змея. Враги напали одновременно. Мужчина вовремя смекнул что к чему и пригнулся. Затем воин вскочил и снова бросился в атаку.

Твари двигались невообразимо быстро. Даирн сбился, и тяжелая лапа сильно оцарапала ему грудь и плечо. Мужчина упал на спину и тут же начал отползать. Несмотря на жуткую боль он не выпустил из рук копья. Здесь люди зависели от оружия так же, как в пустыне зависят от запаса воды.

Воин полз пока не уперся спиной в колодец. Дальше пятиться было некуда. Твари снова решили продлить себе удовольствие и замерли, наслаждаясь страхом жертвы.

Даирну показалось, что он может уловить чувства, которые испытывают Звери. Выражение их морд как и всегда оставалось неизменно каменным, тела не двигались, но воин понял, что Гиганты радуются, просто ликуют от счастья, предвкушая добычу.

Даирна пугала не столько сама смерть, сколько то, что ждет его после нее. Неизвестность страшит всегда, она заставляет напрячь воображение, из которого выплывают самые ужасные кошмары. Почему так? Кто знает.

— Что случилось с Аргисом и Эллией? Где они? — спросил Даирн и посмотрел на тварей так, словно бы они могли ответить. — Вы же знайте, о ком я говорю. Мы следовали ложным указателям и подсказкам, так? И все для того, чтобы угодить в западню? Только и всего. А зачем вам понадобилась целая армия и столь изощренная магия? Боитесь нас? Правильно боитесь. — Воин смотрел на Гигантов и знал, что те его понимают. — "Эллия, если тебе удалось спастись, то беги, беги без оглядки. Возможно, мы еще встретимся."

Он поднялся на ноги. Отчаяние сменилось злостью, страх смелостью. Молниеносное движение, и вот наконечник копья уже летит, рассекая воздух, прямо в морду Зверя. Неплохая попытка, но, увы. Гигант — что неудивительно — ловко уклонился и ударил в ответ. Грудь Даирна сдавило, плечо чудовищно заныло. На этот раз тварь его, кажется, сломала. Воина отбросило назад, и он, перевалившись через край колодца, полетел вниз, будто мешок с картошкой.

Перед глазами мелькнули высокие фигуры Зверей, извивающиеся яркие змеи, пытающийся прорваться к колодцу Дрений. А затем потолок начал стремительно удаляться.

Даирн чудом смог зацепиться за край отверстия в стенке колодца, сильно расцарапав при этом руку. Сначала воин всмотрелся в темноту открывшегося перед ним лаза, а затем взглянул наверх. Над колодцем склонились двое Гигантов, говоря своим видом, мол, дальше-то куда побежишь?

"Нужно выбираться, нужно спешить на помощь Дрению. Пока я не остался совсем один." Держись! — набрав в легкие побольше воздуха, крикнул воин. Он нащупал на стене выпуклый камень и подтянулся.

Твари внезапно топнули. Стенки колодца угрожающе содрогнулись от невидимой магической волны. Гиганты топнули еще несколько раз, а затем еще и еще.

"О, нет! Очередное заклинание!"

К счастью, Даирн не успел отползти далеко от отверстия в стене. Сверху ударил поток ярко-красного пламени и устремился ко дну колодца. Воин почувствовал сильный жар и, зажмурившись, быстро начал спускаться. Он едва успел укрыться в проходе. Волна достигла дна и погасла.

Огонь всегда был и будет отличным оружием массового поражения. Он не делает различий между живым и неживым, и то и другое для него лишь пища. Огонь вырывается на свободу и уничтожает все вокруг.

Ожидая повторной атаки, Даирн прополз вглубь прохода. Перед собой было ничего не видно, и оставалось только надеяться, что в темноте не прячется кто-то злой и голодный.

— Как ночью под одеялом — непроглядная тьма, — сказал Даирн и неуверенно вытянул руку. Кончики пальцев уперлись в землю. Тупик. Воин вытянул вторую руку и принялся ощупывать стенку прохода. Точно, тупик, дальше прохода нет.

Если бы Даирн стоял, то он непременно бы упал от переполнивших его чувств. Ладонь бессильно била по земле, а воин все никак не верил, что короткий туннель закончился.

У Даирна начала кружиться голова, он задыхался. Все поплыло перед глазами.

"Мы выбрали неверный путь. Мы ошиблись. Аргиса и Эллии здесь никогда не было. Они никогда не спускались в этот колодец… Но Дрений нашел молот, затем я обнаружил копье. Оно было не их, с каким же опозданием я это понял. И мы пошли по ложному следу. — Воин развернулся и пополз к выходу из прохода. — Нужно выручать Дрения, пока еще не слишком поздно, и продолжать поиски Эллии и Аргиса, вернуться к тому месту, где мы нашли молот." Даирн вылез в колодец и посмотрел наверх — никого.

Спину жгло от боли так, что, казалось, змея по ней не просто хлестнула, а вложила в удар изрядную долю магии. Однако у Дрения не было времени, чтобы жалеть себя. На человека накинулся Белоснежный Гигант. Защищаясь, воин чуть не налетел на колонну, которая позже закрыла его от смертоносных лап. Дрений не мог понять одного, почему Звери не нападут все сразу. Боятся нарваться на копье — осторожничают? Не хватает мозгов?

Воин окинул взглядом зал: более или менее светлый центр, укромные места за колоннами, сумрачные углы — всюду были Звери. Большинство просто стояло и наблюдало за происходящим. Дрений не знал, сколько еще может продлиться "представление", в котором он играет не самую завидную роль. Рядом с колодцем сражался Даирн.

Удары продолжали сыпаться со всех сторон. Дрений вертелся как собака, которая пытается догнать свой хвост, чтобы успеть отбить их все. Постепенно мужчина двигался к спасительному колодцу. Не считая наседающих Зверей, на пути была еще одна преграда — волшебная змея. Она шипела, следя за каждым движением человека.

"Стерплю, — решил воин. — Один раз она меня уже "ужалила" — вполне сносно, не смертельно. Попасть под хобот или лапу Гиганта куда опаснее."

Крик Даирна, упавшего в колодец, заставил Дрения обернуться.

— Даирн! — выкрикнул воин. К несчастью, сейчас он ничем не мог помочь спутнику.

Звери, стоявшие в глубине зала, внезапно зашевелились и быстрыми скачками направились к колодцу.

"Так просто они нам уйти не дадут," — подумал Дрений.

Мужчина сделал очередной прыжок, ловко увертываясь от удара, и оказался рядом с волшебной рептилией. Воин не успел заметить, когда она вдруг успела лечь на землю и снова превратиться в ручейки — оранжевый и синий.

Дрений разбежался и, уперев копье в пол, уже собирался перелететь через застывшие потоки, но не тут-то было. Вместо того, чтобы оказаться рядом с колодцем, воин ударился в невидимую преграду. В том месте, где он с ней соприкоснулся, остались темные пятна с множеством ярких трещинок. Подействовала вторая часть заклинания Гигантов. Огонь нападает, вода преграждает.

Обескураженный, воин отлетел назад. Он побежал в другую сторону и только сейчас заметил, что все змеи вновь превратились в два застывших ручейка. Дрений оказался заперт в одной из частей зала, будто в клетке. В отчаянии мужчина ударил копьем по одной из невидимых стен, в воздухе появилась пара желтых трещинок и не более того. Дрений сделал еще несколько попыток вырваться, и все безуспешно. Он бессильно, словно волна о прибрежные камни, ударялся в магическую стену.

Невидимые глазу перегородки, казалось, выросли из замерших ручейков на полу. Путь к колодцу был отрезан.

Помимо Дрения в волшебной клетке оказались трое Белоснежных Гигантов. Остальные, к счастью, остались за ее пределами. Но воина такой расклад не сильно обрадовал. С тремя тварями ему не справиться, особенно в маленьком пространстве. Дрений с надеждой взглянул на колодец.

"Может, Даирн выкарабкается наверх. Может, он что-нибудь придумает. Бросать друзей не в его правилах. Если он, конечно, вообще не утратил способность двигаться после падения. Нужно найти изъян в волшебстве Гигантов. Они творят мощные заклинания, значит либо эффект продлится недолго, либо есть какое-то слабое место. Так, — начал размышлять воин, — огонь и вода — необычное сочетание, но здесь оно применяется…"

Окончательно разобраться ему не дали накинувшиеся Звери, и думать пришлось уже сражаясь. Если внимательно присмотреться, то преграды переставали казаться невидимыми. Они представляли собой прозрачную пленку, очень тонкую и очень прочную, по которой изредка пробегала легкая дрожь.

Под натиском тварей Дрений пятился к стене, до которой оставалось всего каких-то пять-шесть шагов. Воин надеялся, что магические перегородки не простоят долго, так что нужно было продержаться всего какое-то время.

Внезапно Дрений ощутил потоки силы, которые пронзали его тело, грозясь переломать в нем все кости. В таком состоянии тяжело драться даже опытному воину. Помимо всего прочего излучаемая Гигантами магия подавляла и само желание сражаться, противостоять. Даирн называл это "пассивной атакой". Тем не менее, Дрений старался держаться уверенно. Звери при всем своем численном превосходстве и волшебной поддержке вели себя осторожно и не подставлялись под удар.

И вот произошло то, что рано или поздно должно было случиться, — Дрений оказался недостаточно ловок и пропустил удар. Тяжелая лапа одного из Гигантов угодила человеку прямо в лицо. Вокруг Зверя начало распространяться слабое кроваво-красное свечение. Тварь раскинула лапы в разные стороны и подняла голову.

Не успел Дрений моргнуть, как Гигант оказался рядом с ним и нанес следующий удар, который отшвырнул человека к стене. Нечего сказать, за то короткое время, что воин пребывал в Белой Обители, налетался он вдоволь.

Дрению не дали встать, очередной удар пришелся на правый бок. Копье выпало и откатилось в сторону. Застонав, воин потянулся за своим оружием. Гиганты сразу же очутились рядом с беспомощным человеком. С такими противниками Звери умели "сражаться" лучше всего.

Дрений старался не смотреть в сторону тварей. Перед глазами застыло лишь спасительное копье, которое лежало не далеко от своего хозяина. Только вот сможет ли оно действительно его спасти?

Внезапно что-то захрустело. Даже сам этот звук был мерзким и отвратным. Дрений повернул голову и с ужасом посмотрел на свою ногу, которую Белоснежный Гигант раздавил лапой. Зверь и не думал уходить, он так и стоял на изувеченной конечности, упиваясь мучениями человека.

Боль пришла через несколько мгновений. Воин закричал, он просто заорал, заверещал будто резаная свинья. Дрений не мог отползти, не мог дотянуться до копья, все, что ему оставалось, так это вопить, все глубже погружаясь в океан боли. Он дергался, пытаясь вытащить свою ногу, но так становилось только хуже. Воин забился на полу, словно тот был раскаленной сковородой.

Дрений не мог сказать, сколько продолжались мучения. Боль отступила внезапно и незаметно. Воин лежал, устремив взор в сумрак зала. Причудливые изображения морских чудовищ на полу, казалось, ожили и начали двигаться. Дрений не чувствовал, как в его тело, будто в талое масло, втыкаются хоботы ненасытных Зверей. Он не обращал внимания на то, что магические стены и застывшие ручейки исчезли. Воин не видел, как обезумевший от злости и ненависти Даирн выпрыгнул из колодца и теперь насаживает тварей одну за другой на копье, словно на огромный шампур.

Вместе с душой Звери забирали и боль, и страх, и грусть. Дрений ощущал лишь спокойствие и приятную слабость. Он был уже где-то далеко от полутемного зала, от Замка и от заснеженного пустыря. Где-то в безопасном месте.

"Вот и отыскали мы выход, — подумал воин. — Он здесь: в этом покое, чувствах, которые меня переполняют сейчас. Как будто выпил эликсир вечной жизни, и больше не о чем волноваться, я везде успею и смогу осуществить все свои планы. Жаль только, что Аргиса и Эллию мы так и не нашли. Ох, этот смелый Аргис и прекрасная Эллия. Надеюсь, они смогут, наконец, отдохнуть от вечных скитаний. — Дрению показалось, что его губы растянулись в улыбке. — Развалился наш отряд. Эллия с Аргисом сгинули, я — да что я! — от меня уже почти ничего не осталось. Даирн… А где он? Я не вижу." — Перед глазами начало все расплываться, краски перемешались.

Тело Дрения окутал белоснежный туман, обрывки мыслей все еще вертелись в голове. Сознание воина медленно угасало, словно огонек свечи зимней ночью, пока его окончательно не поглотили мрак и холод.

КНИГИ ПОД ВОДОЙ

Кристина перехватила посох и продолжила двигаться по красивой дорожке пола, выложенной черными и белыми плитами. Слева за стеной раздавались шаги Эми.

Юная волшебница остановилась и, задрав голову, попыталась дотянуться до одного из светильников. Пока у девушки были только догадки, и чтобы найти подтверждение хотя бы одной из них, требовалось подпрыгнуть на высоту чуть ли не своего роста. Кристина взяла посох за самый конец и снова попыталась сбить один из фонариков.

После нескольких неудачных попыток ей все же удалось уронить железный светильник.

"Конечно, ни дыма, ни огня, ни копоти, — прищурившись, покивала волшебница и пнула бесполезную вещь. — Что-то оказывается не на своем месте, и весь механизм сразу же ломается."

В задумчивости Кристина зашагала дальше и внезапно почувствовала толчок. Волшебница вскрикнула и беспомощно рухнула на пол.

Сначала она подумала, что теряет сознание, но потом поняла, откуда взялось странное ощущение. В иллюзорной башне произошли перемены, словно гигантское тело лабиринта сменило положение. Девушка это ощутила.

Волшебница села на полу. Вокруг ничего не изменилось, кроме внезапно появившихся окон. Сквозь них в коридор попадали лучи теплого солнечного света.

"Подобные изменения не происходят просто так. — Кристина приложила ладонь ко лбу и просидела еще некоторое время. — Богини, что же здесь происходит? Есть ли, вообще, ответ на этот вопрос?" — Она встала и огляделась.

Дверь, ведущая в зал, была замурована. Удивительно? Только не для Кристины. Девушка несколько раз громко позвала Эми, но та будто сквозь землю провалилась. Чародейка подбежала к окну и попыталась выглянуть наружу, однако проем был на столько узким, что через него не удалось увидеть ничего кроме неба.

Сбитая с толку волшебница прошла по коридору до поворота и увидела перед собой массивную дверь. На широких досках красовалось изображение яркого солнца. Девушка вернулась к началу прохода и пересмотрела содержимое своей сумки со свитками и другими колдовскими атрибутами.

"Куда же подевалась Эми? — Кристина вновь начала звать подругу, но безрезультатно. — Что же здесь произошло? — Она задумалась. — Сдвиг слоев иллюзии? Сдвиг этажей башни? Есть ли смысл ждать Эми тут? Если это очередная ловушка, то, уверена, подруга из нее выберется. Или я выберусь? Кто из нас в ловушке — еще вопрос." — Кристина сидела так достаточно долго, размышляя и пытаясь разобраться в происходящем.

К сожалению, ни один из многочисленных предметов, изучаемых ей в Школе Магии, не мог дать нужного ответа. Наконец, ей наскучило сидеть на месте, и Кристина решила проверить, что находится за загадочной дверью.

Любопытство любопытством, а об осторожности юная чародейка не забыла. Чудища, с которыми Кристина столкнулась ранее, до сих пор как живые стояли перед глазами. Девушка повторила несколько заклятий, которые выучила еще утром в "Тушеном Зайце" и, конечно же, взяла на изготовку верный посох. Все же он был немного тяжеловат, но ведь в таком оружии тяжесть — залог надежности. Чем больше предмет весит, тем хуже придется неприятелю.

Волшебнице пришлось навалиться всем телом, чтобы дверь поддалась. Перед глазами предстала широкая терраса, которая вела в сад. Самый настоящий сад, цветущий и благоухающий! Зелень и бутоны еще не раскрывших свою красоту цветов заполняли все пространство. А в просторах голубого неба проплывали редкие облака, ярко светило солнце. Лето!

"Но на дворе же ранняя осень! — про себя воскликнула девушка и вспомнила о том, что иллюзорная башня уже пыталась завладеть ее сознанием при помощи красивых пейзажей и чудесных ароматов. — Все это ненастоящее, это лишь плод чьего-то воображения."

Кристина пересекла террасу и вышла в сад.

— Эми! Эми, отзовись! — что было мочи закричала чародейка, но потом спохватилась. Кто знает, какие чудища могут прятаться в зарослях?

Девушка осознала свою ошибку, и ей стало страшно. Так страшно, что она чуть не побежала обратно на террасу. К счастью, сад не был населен никакими существами крупнее жуков и гусениц.

Волшебница осторожно зашагала вперед, раздвигая посохом зелень неведомых кустов и небольших деревьев.

"Вот только была холодная осенняя ночь и на тебе — жаркий летний день! Надеюсь, если Эми тоже невольно перенеслась в какой-нибудь отдаленный уголок иллюзорного мирка, то ей так же повезло увидеть подобную красоту. Хоть картины пиши потом по памяти."

Сад вскоре закончился, и девушка вышла на поле, поросшее короткой травой. Впереди, шагах в тридцати, стоял колодец, сложенный из красного кирпича. А дальше начиналась огромная пропасть, за которой было лишь небо.

Кристина оторопела. Казалось, что пласт земли, на котором стояла чародейка, просто завис где-то над облаками. Юная волшебница оглянулась: за спиной возвышалась высокая квадратная башня с множеством узких окон, напоминающих бойницы.

Девушка подбежала к колодцу и заглянула в него. Вместо воды или дна она увидела легкую дымку облаков.

"Эта земля точно висит в воздухе. Прямо в небе, — подумала Кристина. — Небольшой островок, на котором расположились башня и дивный сад. Насколько, интересно, высоко я нахожусь? — Она подняла с земли камушек и кинула его в колодец. Серенькое пятнышко быстро скрылось из виду. — Хм, выше некуда!"

Прошло несколько мгновений, и девушка услышала, как что-то легкое падает рядом на траву. Чародейка наклонилась к земле: там лежал небольшой камушек, который она только что бросила в колодец.

"Странно. Не то чтобы бездонный колодец, а самый настоящий зеркальный колодец! Когда бросаешь камушек вниз, то логично, что на кого-то он может прилететь сверху, но только не на того, кто его бросил. — Кристина прищурилась и, закрывшись ладонью от солнца, посмотрела вверх. Затем она расстегнула свою сумку и достала оттуда простенький металлический браслет, Браслет Спокойствия. Волшебница зачаровала его на занятиях в Школе Магии прошлой весной и сама придумала название. Теперь всякий, кто надевал эту вещь, начинал успокаиваться, чувствовать себя не таким раздраженным. Эффект простого магического предмета был таким же, как после нескольких бокалов вина. — Если потеряется, то будет не жалко. Я с легкостью смогу сделать такой же, сейчас уже без помощи учителя," — подумала девушка и кинула браслет в колодец.

Через пару мгновений волшебный предмет упал на траву прямо перед ногами хозяйки.

"Должно быть, его немного сдул ветер."

Чародейка подошла к самому краю пропасти и посмотрела вниз. Теперь просторы голубого неба царили не только над головой, но и под ногами. Однако не это поразило Кристину больше всего. В белой полупрозрачной дымке виднелась лесенка из маленьких островков, ведущих вниз. На каждой "ступени" можно было едва стоять, в любой момент рискуя сорваться в неизвестность.

Девушка в нерешительности оглянулась на башню.

— Дорогу, похоже, выбираю не я, — вздохнула чародейка и осторожно слезла на первый островок.

Только теперь, когда Кристина оказалась на небольшом квадратике земли без какой-либо опоры, она поняла всю нелепость затеи.

Юная волшебница с трудом преодолела несколько "ступеней" и уже собиралась спуститься на следующую, как нога неожиданно соскользнула. Девушка попыталась балансировать, да только куда там, она с визгом полетела вниз. Кристина подумала, что от испуга у нее просто разорвется сердце. Перед глазами закрутилась разноцветная карусель. Руки, к счастью, сделали все сами — цепкие пальцы ухватились за один из островков. Посох скрылся в облаках, но сейчас чародейке было не до него.

Она вскарабкалась на островок и облегченно вздохнула. Кристина так и не поняла сколько же она пролетела, но судя по количеству "ступенек" над головой, достаточно много.

"Жаль посох уже не вернуть, улетел не понять куда, — с грустью подумала девушка и села, свесив ноги. — Сама хоть жива осталась. — Поскольку заняться в таком месте и положении было особо нечем, волшебница начала рассматривать проплывающие под ней облака. Легкий ветерок трепал волосы и ласкал прохладой лицо. — А здесь не так уж и плохо." — Сердце начинало успокаиваться, страх отступал.

Ветер усилился, и дымка внизу стала пропадать. Вскоре перед взором Кристины предстала крыша прямоугольного строения, которое стояло на небольшом островке летающей земли. Здание выглядело как обычный дом, но только кто может жить в таком доме?

Теперь волшебница продолжила спуск увереннее. Когда цель видна, путь к ней кажется короче.

Вскоре Кристина уже стояла на крыше. Девушка хотела спрыгнуть вниз, чтобы поискать дверь, но этого не потребовалась. Перед собой чародейка увидела деревянный люк с толстым металлическим кольцом. А рядом лежал потерянный посох.

Волшебница чуть не пустилась от радости в пляс.

"Так вот ты куда свалился. А я подумала, что больше тебя не увижу. Думала, что сейчас у тебя будет другая хозяйка или хозяин. — Кристина подняла оружие. На прозрачном шаре не было ни единого скола или царапинки. — Крепкий, — удовлетворенно покивала она. — Преподаватели, конечно, накладывают заклятие на посох, и в случае потери он сам стремиться вернуться к своему хозяину, но я не думала, что волшба окажется столь действенной." — Девушка привычно взяла оружие в правую руку, а левой дернула за кольцо люка.

Раздался скрип, солнечный свет хлынул внутрь темного помещения, в воздух поднялись облачка пыли. Кристина прислушалась, но сильный ветер заглушал остальные звуки. Чародейка заглянула в люк: чердак ничем не отличался от чердака домов в Дунтлхилле или каком-нибудь другом городе. Старые стулья и кресла были распиханы по углам, ближе к центру стояли запылившиеся столы и шкафы.

"Вроде никого," — подумала Кристина и спрыгнула на пол. Доски под ногами угрожающе хрустнули.

Волшебница даже не задумывалась, куда ее может привести выбранный путь, она просто двигалась вперед.

Девушка обошла чердак и спустилась на первый этаж. Обстановка выглядела так, будто в здании уже давно никто не бывал. Чародейка осмотрела помещение и, не найдя больше никаких дверей, кроме как в подвал, уселась в кресло рядом с запыленным окошком. Вид снаружи ничуть не изменился: голубое небо и облака. По правде говоря, картиной за окном можно было не интересоваться вообще. Вряд ли там что-то поменяется.

"Я двигаюсь по единственной возможной дороге, здесь и речи быть не может о каком-то выборе пути. Иллюзорная башня манит в свои сети… Так чего же я иду туда, куда не надо? Есть ли у меня, впрочем, выбор? — рассуждала Кристина. — Сидеть на одном месте я тоже не могу, надо что-то делать. — Девушка встала и направилась к двери, ведущей в подвал. — Посмотрим." — Она потянула за ручку.

Перед волшебницей открылась лестница, тонущая в непроглядной тьме. На широких каменных ступеньках лежал толстый слой пыли. Местами виднелись следы мышиных лапок, с потолка свисала паутина.

— Ну, и местечко! — фыркнула Кристина. — Здесь не убирались лет двести! — Она достала из сумки один из свитков и, раскрыв его, начала читать. Чародейка хотела сотворить простое заклинание света, чтобы не споткнуться в темноте и видеть обстановку. Однако в неволе иллюзии элементарное колдовство далось девушке лишь с третьего раза. — Наконец-то! — выдохнула она, когда в комнате стало светло. — Надо больше тренироваться.

Кристина начала спускаться по ступенькам. Благодаря волшебству, на расстояние нескольких шагов перед девушкой расплывался белый свет. Он шел ниоткуда, казалось, что сам воздух внезапно начал светиться.

Чародейка шла довольно долго. Сначала она оглядывалась, но потом, когда дверной проем скрылся из виду, бросила это бесполезное занятие. Из глубины подземелья повеяло холодом, таким, какой обычно ощущаешь, спустившись в подполье. Магический свет не давал тепла, поэтому Кристине пришлось плотнее укутаться в плащ.

Вскоре лестница начала виться спиралью. Девушка шагала, размышляя, на сколько глубоко она уже спустилась, и не доведут ли ее, в конце концов, ступеньки до самой земли. А еще волшебница думала, как она будет подниматься обратно, потому что спускаться с горы и подниматься в гору — разные вещи. О последнем, правда, Кристина старалась думать поменьше.

Остаток пути прошел без изменений: в холоде, сырости и тишине. Магический свет, словно вампир, понемногу вытягивал из своей создательницы силу. За очередным поворотом лестницы Кристина столкнулась с препятствием: ступеньки уходили под воду. Мощности заклинания не хватало, чтобы свет мог проникнуть в черную пучину. Желания нырять, да еще неизвестно куда, у юной волшебницы не было. Однако выбора у нее не было тоже, и чародейка, оставив сумку со свитками на ступени, нехотя продолжила спуск. Она чувствовала, как холодная вода мочит одежду, и та прилипает к телу.

— Брр, — постукивая зубами, проговорила Кристина и, набрав полную грудь воздуха, нырнула.

Волшебного света хватало ровно настолько, чтобы не налететь лбом на стену. Лестница сделала еще один поворот, и девушка выплыла в широкий коридор. К счастью, здесь вода не доходила до потолка, как раз оставалось место, чтобы высунуть голову. Волшебница вынырнула и, отдышавшись, снова погрузилась в темную пучину.

"Ну, вот, теперь я в каких-то затопленных катакомбах."

Девушка обратила внимание на отделанное голубоватыми камнями дно. Вдоль стен стояли ряды сундуков. Кристина с трудом смогла открыть один из них, он был доверху заполнен книгами. За остальными поддавшимися крышками тоже оказались испорченные водой тома.

Девушка поплыла дальше, иногда выныривая и давая себе возможность подышать.

Впереди появился свет, и чародейка, вынырнув в последний раз, словно мотылек, поспешила к нему.

Она выплыла в огромном зале. Девушка оказалась между двух рядов высоченных книжных шкафов. Ни одна полка не была пуста, на всех стояли книги, огромное множество книг. Кристина посмотрела вперед: где-то там, вдалеке, виднелась стена. Под самым потолком по периметру помещения тянулась цепочка маленьких квадратных окон.

— Ого! — воскликнула волшебница. — Так это библиотека! Самая настоящая затопленная библиотека, да какая огромная! — Она не могла себе представить, сколько же книг хранится на этих безграничных полках. Кристина проплыла вперед и вытащила наугад увесистый том в темно-красном переплете. — Сгоревший кукольный дом, — вслух прочитала название девушка.

Чародейка проплыла еще немного и с интересом пролистала следующие несколько книг. Она хотела достать том из второго ряда, но что-то сильно потянуло ее за ногу. Девушка взвизгнула и ухватилась левой рукой за полку, в правой она сжимала бесполезный сейчас посох. Волшебница стала дергаться и извиваться, пытаясь освободиться от захвата, но напрасно. Через мгновение из воды показались щупальца.

Кристина принялась тыкать посохом наобум, стараясь отогнать нападавшего. На какое-то время ей удалось таким образом усмирить тварь, но потом щупальца сильно дернули ее вниз, и чародейка, не удержавшись, погрузилась под воду.

Она продолжала тыкать посохом врага. В тусклом свете и взбаламученной воде Кристина не могла разглядеть само существо, всюду мелькали только длинные щупальца. Кинжал, который был бы сейчас очень кстати, девушка оставила в сумке.

Волшебница задыхалась, а вынырнуть у нее не получалось. Кристина попыталась вспомнить какое-нибудь заклинание, но поняла, что в такой суматохе ничего не выйдет. В панике она начала барахтаться и скидывать с полки книги. Тяжелые тома медленно погружались на дно. Щупальца тянули свою жертву вниз. Чародейка выкинула второй ряд книг, затем третий и четвертый. Так она смогла проделать проход сквозь шкаф.

Поскольку тварь тянула ее вниз, то Кристина решила вырываться не наверх, а попытаться улизнуть в образовавшийся проход, то есть в бок. Она специально поддалась и быстро поплыла ко дну, а потом, ткнув противника посохом и ухватившись за полку руками, метнулась что было мочи сквозь шкаф.

Уловка сработала. Щупальца ослабили хватку. Кристина, вырвавшись, проплыла между полками и вынырнула в другом ряду. Жадно глотая воздух, она направилась к противоположному шкафу и принялась скидывать книги в воду, освобождая себе проход. Вскоре девушка перебралась в следующий ряд. Сзади слышался плеск — обладатель щупалец следовал за своей ускользнувшей добычей.

Волшебница закричала от страха и, поняв, что по воде она не сможет уйти от преследователя, стала забираться наверх. Вниз летели книги, полки тряслись и скрипели. В один миг девушка оказалась на вершине шкафа.

Кристина радостная упала на доски. В воде яростно билась тварь. Чародейка слышала громкий плеск и чувствовала удары щупалец.

— Здесь оно меня не достанет, — выдохнула девушка и, перекатившись на живот, осторожно посмотрела вниз.

Под водой кружил самый настоящий комок щупалец с маленькими зелеными глазами, которые светились так ярко, будто внутри них горел огонь. Существо периодически посылало какие-то сигналы. Оно начинало странно подрагивать, в это время зловещий свет в глазах угасал, а по воде шла рябь.

Вскоре к твари присоединились несколько ее сородичей. Теперь в воде плавал уже не один жуткий монстр, а целых четыре!

— Пора отсюда уходить, пока еще есть возможность, — пробормотала Кристина. — А то их тут целое скопище соберется. Но сначала использую кое-что из магического арсенала. — Девушка потушила волшебный свет и, немного отдохнув, начала читать одно из боевых заклинаний.

Чародейка не стала высвобождать его силу сразу, вместо этого она зарядила мощными молниями посох. Теперь Кристина могла использовать колдовские заряды в течение нескольких часов. После этого чары попросту исчезнут, даже будучи заключенными в магический предмет. "Срок заключения" зависит в первую очередь от мастерства чародея. Стоит заметить, для начинающей волшебницы Кристины несколько часов — очень хороший результат.

Большинство боевых заклинаний по определению относятся к категории Мгновенного Волшебства. Они сродни ударам в бою — мощные, быстрые, действенные. Их силу надо высвобождать сразу же, но поскольку Кристина еще плохо умела концентрироваться во время самой схватки, то решила подготовить атаку заранее.

— А теперь вперед! — С этими словами чародейка вскочила и побежала, перепрыгивая короткие промежутки между длинными шкафами. Кристина изредка посматривала в воду. Твари плыли за ней вдоль полок.

Вереница шкафов закончилась, и девушка остановилась. До стены оставалось еще шагов пятнадцать. Как и следует полагать, это пространство тоже было затоплено. Под водой стояла мебель: стулья, столы, кресла. В правом углу виднелись ступеньки, которые поднимались к балкончику и деревянной дверце в стене.

"Наконец-то я смогу выйти из жуткой библиотеки. Нужно только добраться до лестницы. Прыгнуть? Во-первых, я не долечу, даже если сильно разбежаться, а, во-вторых, если и долечу, то приземление не будет мягким. Значит, только вплавь. — Пока волшебница размышляла, внизу показались твари, и вариант со спуском в воду отпал сам собой. — Надо отвлечь осьминожек вглубь зала, а самой рвануть к ступеням."

План был готов, и Кристина незамедлительно приступила к его выполнению. Она побежала в обратном направлении. Твари ринулись за ней. Чтобы окончательно оторваться от преследователей, девушка решила перепрыгнуть на противоположный шкаф. Чародейка взлетела, и уже в следующее мгновение оказалась на соседнем ряду.

Монстры поспешили за своей добычей, но им требовалось время, чтобы обогнуть шкаф. Кристина разбежалась и прыгнула снова. На этот раз трюк не удался, и юная волшебница с криком влетела в полки. Посыпались книги. Девушку отбросило назад, она плюхнулась в воду, подняв фонтан брызг. Шкаф угрожающе закачался, но устоял.

Кристина обругала себя, что не смогла зацепиться руками, однако, взглянув наверх, поняла, как ей еще крупно повезло не собрать полки подбородком.

Твари мигом оказались рядом с чародейкой. Она, будто крот, начала делать проход между полок, выкидывая наружу тома. У нее почти получилось выбраться с другой стороны, но знакомые щупальца быстро потянули Кристину назад и утащили под воду.

— Получай! На этот раз у меня есть, чем тебе ответить! — зло воскликнула колдунья и направила посох на врага. В уме Кристина проговорила Слово Свободы, и из прозрачного шара вырвалась молния.

До этого момента девушка себе слабо представляла, как выглядит молния под водой. Оказалось, — благодаря магии — что точно так же как и над водой. Электрический разряд нанес повреждения только твари, волшебница осталась невредима. Щупальца мигом убрались, а их обладатель медленно начал всплывать.

Кристина вынырнула и перебралась в другой ряд. Чародейка пересекла его и принялась карабкаться наверх.

Вновь оказавшись на шкафу, девушка побежала в сторону лестницы. Затем колдунья нырнула и стала грести руками и ногами. К счастью, на этот раз твари были не так шустры, и запыхавшаяся волшебница смогла добраться до ступеней. Она поднялась по ним и ввалилась в дверь, а после в изнеможении рухнула на пол.

Кристина очутилась в широком коридоре. Повсюду горели факелы, на полу виднелись следы от метлы.

Волшебница встала и осторожно направилась вперед. Проход завернул налево, потом направо, потом пошел под уклон. В конце концов, девушка оказалась перед выбором: либо подняться по лестнице, либо заглянуть за дверь. Сквозь широкие щели между досок на стены падали дрожащие лучики света.

"Наверное, огонь горит," — обнадежила себя чародейка, которая мечтала высушиться и согреться.

Действительно, на продрогшую Кристину было жалко смотреть: мокрые сосульки волос, с одежды капает вода, сапоги хлюпают. Сама она шла съежившись и сгорбившись, опираясь на посох, будто столетняя старуха. В таком виде даже Эми не сразу бы узнала веселую и жизнерадостную подругу!

Колдунья приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Перед взором предстала уютная комнатка: напротив четырех кресел горел большой камин, рядом с ним чуть ли не до потолка возвышались стопки книг, в углу стоял шкаф. В дальней стене виднелось еще несколько дверей.

Кристина почувствовала тепло и заулыбалась. Не раздумывая, она зашла внутрь и, сняв плащ, плюхнулась в кресло.

— О, наконец-то я смогу обсохнуть, — промурлыкала девушка, развесив плащ на спинке соседнего кресла и пододвинув его к огню.

Волшебница сильно обрадовалась и совершенно не подумала о том, что поблизости может находиться кто-то еще. Ей даже не показались странными порядок и чистота в помещении. Конечно, Кристина чувствовала себя в безопасности отчасти из-за своего посоха, в котором осталось еще несколько молний. Да и не ходить же, в конце концов, по комнатам в поисках возможного хозяина, чтобы спросить разрешения погреться у камина! Покажется, тогда и спросим, если вообще покажется, а нет, ну, нечего и беспокоиться.

Кристина стянула сапоги, сняла блузу и положила все к огню. Штаны она все же решила оставить на себе, не смотря на то, что те противно липли к телу.

"На мне высохнут. — Оставив сушиться одежду, волшебница удобно устроилась в кресле и положила на колени посох. — Надеюсь, сюда никто не явится. Те мерзкие чудища живут ведь только в воде."

Время от времени Кристина проверяла, не высушились ли вещи, и всякий раз вешала их по-другому. Так она сидела пока не начала зевать от скуки. Девушка оказалась в странном и непривычном состоянии. Ей хотелось закрыть глаза и задремать, но скорее по привычке, нежели от усталости. Спать волшебнице абсолютно не хотелось. Она была жутко измотана, но с другой стороны Кристина чувствовала, что может встать и пробежать еще хоть десять лиг.

За одной из дверей послышался шум. Кристина нахмурилась и спешно потянулась за блузой. Как только она нащупала вещь, дверь резко распахнулась. Волшебница взвизгнула и прижала одежду к груди. Однако оцепенение длилось недолго, спустя несколько мгновений девушка уже стояла с посохом наперевес, готовая к бою.

В проеме застыл низенький худой вампир. Казалось, он удивился встрече не меньше Кристины. Хозяин жилища был одет в коротенькие коричневые штаны и серую рубаху, похожую на цвет его собственной кожи. На ногах виднелись длинные кривые когти, такие же присутствовали и на руках. На голове не было ни одного волоса, вместо ушей красовались маленькие дырочки. Темно-красные глаза существа угрожающе блестели, а торчащие из-под верхней губы клыки легко могли отправить в обморок добрую половину женщин.

Раздраженно бормоча, вампир попятился, однако уже через мгновение из отступления перешел в атаку. Он вскинул правую руку, и из его ладони вырвалась красная звездочка. Кристина упала на пол и откатилась в бок. Магический снаряд угодил в кресло, за которым успела спрятаться девушка. В разные стороны полетели щепки и куски обивки.

Кристина не заставила себя ждать с ответной атакой. С кончика посоха сорвалась молния и с треском врезалась в дверь, за которую в свою очередь успел отскочить вампир. От нее, то есть от двери, так же как и от несчастного кресла, остались лишь одни щепки.

Девушка хотела повторить удар, но из-за стенки донесся писклявый голос:

— Остановись, волшебница! Хватит ломать мой дом! Прекрати!

Кристина оторопела и некоторое время просто ничего не могла выговорить.

"Ломать дом?" — удивилась чародейка. — Ты первый начал, между прочим! — выкрикнула она. — Сам кресло в щепки разнес и чуть меня не задел!

Вампир не нашелся что возразить, колдунья была права.

— Ладно! Сдаюсь! Сдаюсь! Не нужно пускать молнии!

— Тогда выходи сюда! — властно приказала девушка.

— Выхожу, выхожу, — жалобно промямлило существо. — Только не надо заклинаний.

"Погоди, мне нужно одеться," — хотела добавить волшебница, но не успела, в проеме уже показался ее трусоватый собеседник.

Кристина надела блузу. Сделать это, все время держа наготове посох, оказалось непросто. Девушка заметила, как на нее украдкой поглядывал вампир. Однако это не были взгляды, которые обычно бросает мужчина на обнаженную женщину. Он смотрел на ее тело как на лакомый десерт.

Чародейка застегнула последнюю пуговицу и выпрямилась. По правде говоря, она абсолютно не знала, что делать со своим "пленником", и поэтому решила начать с простого:

— Почему ты напал на меня? И как тебя зовут?

— Меня зовут Извинггирль. Ты вторглась в мое жилище, а я не особенно люблю непрошенных гостей, — пояснил собеседник. — К тому же здесь редко бывают гости с добрыми намерениями. Не убивай меня, великая волшебница. Молю тебя, госпожа.

Вампир не то чтобы жалобно говорил, он просто скулил, постоянно запинаясь и судорожно сглатывая. Услышав такое, мог прослезиться даже палач. У Кристины просто не поднялась бы рука, даже если бы кровосос снова попытался причинить ей вред.

Девушка никогда прежде не встречала вампиров живьем, за исключением, конечно, самых маленьких представителей: комаров и мошек, поэтому никак не могла определить, сколько же ее собеседнику лет. На вид он был как мальчишка: худой, небольшого роста, с гладкой, почти младенческой кожей лица. Кристине так и хотелось положить Извинггирля к себе на колено и как следует отшлепать за баловство с боевой магией.

— Сколько тебе лет, и как давно ты здесь живешь? — продолжила чародейка. Она по-прежнему держала навершие посоха, направленным на вампира. — Сядь в кресло, и мы поговорим. Но помни, одно лишнее движение, и я мигом превращу тебя в горстку пепла.

— Слушаюсь, госпожа, — кивнул Извинггирль и сел. — Мне сто шестьдесят пять лет.

Услышав это Кристина чуть не поперхнулась.

— Живу здесь не так уж и давно, быть может, около полугода, — продолжил он.

— Не так давно! — не выдержала Кристина. — Мне после одной ночи в стенах башни всю жизнь будут кошмары сниться!

Извинггирль хмыкнул и, пожав плечами, продолжил:

— Для тебя год — это довольно большой срок, для меня — нет. В этих стенах спокойно, можно не бояться гонения со стороны людей, гномов, гоблинов, да и вообще всех живых существ. Знаешь, волшебница, вампиров в мире не так много, но даже тех, кто отчаянно борется за свою жизнь, ненавидят и презирают. Здесь я себя чувствую спокойно, веду дневник и изучаю магию. Именно она когда-то и помогла мне найти лазейку в чудесный мир. — Вампир грустно улыбнулся, а затем поднял голову и хищно посмотрел на собеседницу. От этого взгляда у чародейки холодок пробежал по телу. — Знаешь, бывают такие моменты, хотя крайне редко, когда мне хочется вернуться к старой жизни. — Он облизнул языком клыки. — Все-таки вампиры, они и есть вампиры. Никому не дано изменить свое предназначение, с которым он был рожден. — Извинггирль задумчиво покивал. — А тебе, волшебница, бывало так плохо, что хотелось бежать без оглядки, хотелось спрятаться там, где тебя никто не достанет? Если да, ты поймешь меня.

Девушка некоторое время молчала.

— Меня можешь называть Кристиной, — вздохнув, продолжила она.

— Хорошо, госпожа Кристина, — покорно ответил Извинггирль.

— Мне, как волшебнице, интересно узнать, какие области магии ты исследуешь? Не знаешь ли, как выбраться отсюда? И, пожалуйста, не зови меня госпожой, это так непривычно.

Вампир кивнул и жалобно посмотрел на собеседницу.

"Бедное создание, он специально сбежал в иллюзорную башню, чтобы отгородиться от реального мира. Не все, как оказалось, хотят вырваться отсюда, — подумала чародейка. Она посмотрела на Извинггирля, стараясь, чтобы тот не заметил ее взгляда. — Как же он несчастен. А я его хотела убить. Потом точно себе бы этого не простила."

— Я ищу свою подругу, она потерялась в лабиринте, — уже вслух добавила волшебница. — Ее зовут Эми. Быть может, ты с ней встречался? Она такая же людская девушка, как и я, только у нее темные волосы. Правда, Эми еще немного повыше ростом.

Вампир не отвечал, он просто сидел и смотрел в пол, будто бы заснул с открытыми глазами.

— Извигиль… Изви… Извинггирль, — кое-как выговорила Кристина, — что с тобой?

— О, я задумался, госпожа Кристина, — спустя некоторое время ответил собеседник. — То есть просто Кристина. — Что ты имеешь в виду, говоря "выбраться отсюда"? Куда ты хочешь выбраться? Согласись, все мы ищем выход откуда-то или вход куда-то.

Волшебница смутилась:

— Я хочу вернуться домой, в реальный мир, в Дунтлхилл! К своей нормальной жизни! Как выбраться из иллюзии, Извинггирль? Мы сколько не пытались с подругой найти ответ на этот вопрос, ничего не получается. Ничего! — Она всплеснула руками.

— А, ты всего лишь об этом… — отрешенно протянул вампир. — Помнишь, я говорил, что иногда мечтаю о прошлой жизни? Когда-то это желание было настолько сильным, что… — Он вновь потупил взгляд и затих.

— Конечно, помню, — протянула Кристина, не понимая, почему собеседник вдруг замолчал.

— Пойдем, я кое-что покажу тебе. — Извинггирль поднялся с кресла и вновь наградил волшебницу таким взглядом, что той стало не по себе.

"Он много чего не договаривает, — подумала Кристина. — Не теряй бдительности. Он лишь кажется невинным и жалким. Красная звезда, которую сотворил кровосос за долю секунды — не простое заклинание. К тому же сделать его с такой скоростью может далеко не каждый маг, Извинггирль ведь совершенно не ожидал того, что в комнате кто-то окажется. — Девушка взглянула на собеседника. — Он прав, вампиры они и есть вампиры и всегда ими останутся." Идем! — сказала волшебница и как бы невзначай крутанула посох, по прозрачному шару пробежали белые искорки.

Кровосос напрягся, однако все же повернулся к чародейке спиной и направился к двери.

— Идем за мной. — Он поманил Кристину.

Девушка надела сапоги и последовала за Извинггирлем. Они прошли несколько комнат. Волшебницу поразил идеальный порядок вокруг: все вещи лежали на своих местах, пол был чисто выметен.

Вампир и чародейка зашли в небольшой зал. Кристина вновь ощутила подземный холод и сырость. В помещении не было ничего кроме широкого письменного стола и тянувшегося вдоль всей стены книжного шкафа.

— Здесь собраны лучшие книги из затопленной библиотеки. Судя по твоей мокрой одежде, ты уже успела там побывать. — Извинггирль подошел к столу. На толстой столешнице из темного дерева стояло несколько зажженных свечей и лежало множество свитков. Вампир открыл один из ящиков и достал оттуда толстую книгу в мягком переплете. — Это мое творение, — гордо заявил он. — Сборник заклинаний и пояснения к ним. Я сам придумал и разработал их все. Да, начиная от простейших и заканчивая очень сложными. Мне приятно думать, что труд не пропадет зря.

Кристина непонимающе свела брови:

— Что ты хочешь сказать?

— Это мой тебе подарок. Изучишь как-нибудь на досуге. — Вампир протянул книгу волшебнице.

— Ты хочешь вот так просто отдать свой труд первой встречной? Некоторое время назад мы чуть было не убили друг друга, а теперь…

— Не продолжай, просто возьми и все. Ах, да, моя особая гордость, — вампир поднял палец, — эта книга не горит в огне, она не портится в воде, из нее нельзя вырвать листы или стереть написанное без помощи магии. Она защищена от таких досадных случайностей как падение в грязь или неосторожно пролитое на ее страницы вино.

— Хм. — Волшебница повертела книгу в руках.

— Вот наплечная сумка, положи в нее Сборник Заклинаний, — Извинггирль достал из ящика кожаную сумку, — и… - Неожиданно в нем что-то переменилось, на мгновение он замолк. — Пойми, я хочу, чтобы мои труды не пропали зря. Ты вынесешь эти заклинания в мир. У меня редко бывают гости. По правде сказать, ты первая. Нет ведь ничего страшного в том, чтобы погреться у огня… — Извинггирль действительно пытался побороть в себе искушение, но это оказалось не так-то просто. Он облизнул черные клыки.

— Ничего. Конечно, ничего страшного в этом нет. — Неожиданно для себя Кристина заговорила нежно и мягко, словно боялась спугнуть собеседника. Все вокруг стало казаться дружелюбным и мирным. Она даже не заметила, как вампир начал что-то быстро шептать себе под нос. Волшебница перекинула сумку через плечо и положила в нее книгу.

— А теперь я отвечу на твой главный вопрос. — Извинггирль вновь широко улыбнулся, полностью обнажив клыки. — Я покажу тебе выход отсюда! Я покажу тебе то, что ты просила.

Услышав это, Кристина так обрадовалась, что готова была расцеловать вампира.

— Я смогу вернуться в реальный мир?! — воскликнула девушка. — Но мне нужно сначала отыскать подругу.

— Нет. — Извинггирль подошел ближе. — Ты попадешь в новый мир, туда, где нет боли, туда, где нет страха скорой людской смерти. Это тот выход, о котором ты меня спрашивала, ведь так?

Последняя фраза звучала как вопрос, но Кристине она показалась неоспоримым утверждением.

— Да, да, это именно тот выход, — быстро закивала девушка. У волшебницы все поплыло перед глазами. Речи вампира кружили голову, как крепкое вино. — Конечно, — пробормотала Кристина. — Где же он? Где же Эми? — Она больше не могла стоять, ноги бессильно подкашивались. Чародейка начала падать, Извинггирль тут же подхватил полубессознательную собеседницу.

— Вход здесь, моя дорогая Кристина, — проговорил вампир и раскрыл рот для укуса. Девушка лежала у него на руках, голова запрокинута, шея обнажена… — Как же долго я не пил свежей крови, особенно крови столь прекрасной молодой девушки. — Он уже собирался вонзить клыки в шею жертвы, но неожиданно волшебница пришла в себя. Вампирские чары в пределах иллюзорной башни оказались не столь сильны, и их гипнотический эффект пропал раньше времени.

— Ах ты, коварное отродье тьмы! Проклятый вампиреныш! — воскликнула чародейка и ударила Извинггирля в грудь локтем. После этого Кристина нагнулась, чтобы поднять выпавший посох.

Как только оружие оказалось в руках девушки, вампир рухнул перед ней на колени и принялся молить о пощаде:

— Госпожа Кристина, не убивай. Прошу, пойми, меня терзает голод, который нельзя сравнить с людским. Это чувство пустоты и… Ох, эта всепожирающая пустота во мне… Я же вампир, природа сделала меня таким. Кровопийцей! — Он поднял свои красные глаза на волшебницу. Девушка невольно отшатнулась. — Я буду держать себя в руках, буду слушаться твоих приказаний, госпожа.

И кто способен понять загадочное женское сердце? Кристине снова стало так жалко Извинггирля, что еще чуть-чуть, и она бы точно подняла его с колен и прижала к груди.

"Отчасти ведь он прав. Нам тоже нужно есть, чтобы выжить. Люди убивают для пропитания животных, а вампиры людей." — Мысль эта была логичной и справедливой, но Кристине она совершенно не нравилась. — Так и быть, живи! Ты покажешь мне выход отсюда! Покажешь, как выбраться в реальный мир, как сломать проклятую иллюзию! Я найду свою подругу и мы уйдем, а ты не посмеешь нас остановить! — закричала она.

— Да, да, Кристина, выход действительно есть. Мои познания в магии позволили отыскать выход из иллюзии! Желание вернуться к прежней жизни помогло мне. — Вампир робко поднялся на ноги. — Но для себя я твердо решил, что обратного пути нет.

— Веди меня к выходу! — приказала девушка.

Извинггирль вновь повел ее по комнатам. Вскоре волшебница со своим несчастным "пленником" оказалась перед дверью с огромным замком. Кровосос пошарил в кармане и извлек ключ. Кристина и вампир зашли в небольшое помещение, в котором было одно единственное окно с красивым витражом.

— Вот эта дверь. Точнее окно, служащее дверью.

Колдунья подошла вплотную и, рассмотрев витраж, на котором изображался ночной город, открыла окно. Снаружи виднелось вполне реальное поле с пожелтевшей осенней травой, по нему шла наезженная дорога. Вдалеке стояли дома, из труб вылетали клубы дыма и тут же растворялись в небе.

Волшебница захлопнула окно, немного постояла и снова распахнула. Картина осталась прежней.

— Похоже на реальный мир. Неужели так все просто? — Чародейка недоверчиво посмотрела на вампира.

— Госпожа Кристина, это только кажется, что просто. На создание этого заклинания я потратил много времени. Мне потребовалось сделать комнату, сам проход между мирами и выход. Вы уж поверьте, Извинггирль не обманет.

— Ха, не обманет! — воскликнула Кристина. — Ты уже дважды меня пытался убить. Не пойму, почему я тебя до сих пор не испепелила! Мне довелось повидать чудесные картины из здешних окон, но они были далеки от реальности. А что если я тебя сейчас возьму за шкирку и выкину на то поле? Неужели ты прилетишь в реальный мир?

— Молю, госпожа, — снова запричитал Извинггирль. — Ночь там скоро закончится, вампиры бояться солнечного света. Он испепелит меня подобно твоей молнии. В реальном мире вновь наступит ночь, и если госпожа Кристина мне не верит, мы вместе с ней сможем шагнуть через окно.

— Ладно, ответь мне, что это за деревенька, где она находится?

— Названия я не знаю. Но недалеко находится Дунтлхилл, быть может, день или два пути.

— Убедил! А сейчас нужно, чтобы ты мне помог.

— Конечно, как скажет великая волшебница.

— Славно, тогда идем.

Они вновь направились через все комнаты к камину. Девушка взяла с кресла высохший плащ и надела.

— Мы идем в затопленную библиотеку, — сообщила Кристина.

Вампир потупился:

— Зачем тебе туда? Теперь там территория щуполовов, — проговорил Извинггирль. — Я не люблю ходить в это место.

— Щуполовов? — переспросила волшебница. — Ты про существ с зелеными глазами и неимоверным количеством щупалец?

— Вижу, ты уже успела не только побывать в затопленной библиотеке, но и с ними познакомиться. Что поделать, я пытался сотворить себе нормальных слуг, но получились вот такие вот существа, которых никак нельзя приручить.

— Так это твое творение?! — изумленно воскликнула Кристина.

— Да.

— Тогда, тем более, ты просто обязан мне помочь, и не упрямствуй! — Волшебница угрожающе подняла посох.

— Идем. — Вампир нехотя поплелся к двери. Девушка последовала за ним.

Чародейка и Извинггирль, оказавшись в библиотеке, остановились на самом верху деревянной лестницы. Под ногами в воде кружили щуполовы.

— План такой, — начала Кристина, — ты их отвлечешь, а я поплыву через зал в затопленный коридор и потом к лестнице. Там осталась моя сумка со свитками и кинжалом, его-то я тебе и хочу показать. Мы с подругой нашли клинок здесь. В самом оружии нет ничего странного, ну, почти ничего. Просто оно лежало в таком месте, будто это какая-то реликвия или артефакт. Со всеми твоими знаниями и умениями в области колдовства ты мне сможешь помочь. Уверена, в кинжале скрыта магия, доступная немногим. А, может, никакого волшебства в нем и нет.

Вампир слегка оживился, в его глазах появилось любопытство.

— Разгадывать загадки магии — одно из моих любимейших занятий, госпожа Кристина. Никогда заранее не знаешь, что скрыто в глубине: жуткая ненависть, зло или защита и жизнь. От этого еще интереснее отодвигать завесу тайны. — Глаза Извинггирля сузились, губы тронула легкая улыбка. — Я смогу быстро наложить на тебя заклинание, которое позволит плыть в воде и оставаться сухой. Так ведь будет лучше? Это волшебство распространится и на те предметы, которые ты понесешь с собой. — Извинггирль уже воздел руки, но, наткнувшись на испуганный взгляд собеседницы, поспешил добавить: — Если госпожа Кристина не возражает.

— Не возражаю. — Девушка гордо вздернула подбородок, словно она и впрямь была госпожой. — Но смотри у меня! Я сразу почувствую, если ты будешь колдовать что-то не то! — Тут юная волшебница, конечно же, лукавила. Она давно поняла, что вампир силен в магии, и захоти он превратить собеседницу в кошку или птицу, Кристина вряд ли бы смогла ему помешать. Лишь благодаря небывалой трусости Извинггирля, чародейка чувствовала себя в относительной безопасности.

— Разумеется, великая волшебница, я больше не посмею тебя обманывать.

— Как мы отвлечем щуполовов? — посмотрев вниз, спросила чародейка. — У меня по этому поводу нет никаких мыслей. И еще, после того, как разберемся с кинжалом, ты поможешь мне отыскать Эми. В твоем магическом арсенале должны быть подходящие заклятья. Нам нужно узнать хотя бы ее примерное место нахождения.

— С этим тоже разберемся, — поразмыслив, кивнул вампир. — Я могу удержать щуполовов Сбивающим Заклинанием. Некоторое время. А тебя Заклинанием Броска зашвырнуть к тем шкафам. — Извинггирль указал место.

— Далековато лететь, — протянула девушка. — Смотри только не промажь, а то запустишь меня прямо в шкаф!

— Об этом не беспокойся, госпожа.

— Что ж, тогда начинай.

Вампир принялся творить волшбу. Спустя некоторое время Кристина почувствовала, как ее начала облеплять невидимая пленка, склизкая, противная, к тому же еще и холодная. Девушка поморщилась и инстинктивно попыталась стряхнуть магическую оболочку. Внезапно тело перестало подчиняться своей хозяйке, руки и ноги оказались будто скованы. Чародейка хотела закричать, но рот тоже не открывался. Из горла вырвалось лишь мычание. Волшебница задергалась.

"Все-таки обманул меня! Паршивец! — подумала Кристина. — Пленил меня, жалкий кровосос!"

Девушка уже хотела сосредоточиться на посохе и произнести Слово Свободы, чтобы поджарить вампиреныша молнией, но внезапно все закончилось. Тело вновь стало повиноваться хозяйке, холодная оболочка пропала — как будто бы ничего и не было. Извинггирль окинул волшебницу серьезным взглядом, проверяя, насколько хорошо удалось ему заклинание.

— Ого! — не удержалась Кристина. Прежде на нее еще никогда не накладывали никаких чар. — Вот этот закли…

Договорить девушка не успела. Неведомая сила подняла ее над лестницей и швырнула в воду, точно в то место, куда и указывал Извинггирль.

Кристина вынырнула, отплевываясь и морщась.

— Предупреждать надо! — крикнула она. Вампир лишь тихо рассмеялся.

Волшебница с удивлением обнаружила, что ни ее волосы, ни одежда не намокли. Девушка оглянулась: щуполовы продолжали кружить под лестницей, будто бы и не замечали свалившийся на их головы обед.

Девушка поплыла вдоль шкафов. Вампир провожал ее взглядом. Она беспрепятственно добралась до лестницы. Признаться, Кристина сильно боялась, что сумки может уже и не быть на прежнем месте. Как выяснилось, переживания оказались совершенно напрасными. Чародейка взяла сумку и отправилась в обратный путь.

Заметив девушку, Извинггирль начал бегать из стороны в сторону и судорожно махать руками. Он что-то кричал, то хватаясь за голову, то вновь начиная подавать какие-то сигналы. Чародейка не могла понять, что хочет донести до нее собеседник. Она подплыла к шкафу и прислушалась.

— Госпожа Кристина! Я больше не могу удерживать щуполовов! Они свободны! Осторожнее там в воде! — надрываясь, кричал вампир.

Чародейка похолодела.

— Ну, вот опять! — воскликнула она. — Отвяжутся эти твари от меня или нет когда-нибудь!

Из-за шкафа выплыли трое щуполовов. Кристина не стала ждать, пока враги сделают первый ход. Подпустив их на достаточное расстояние, чародейка использовала оставшуюся в посохе волшбу. Над водой сверкнуло несколько ослепительно белых молний. После небольшой паузы еще два электрических разряда устремились в сторону монстров. И все — волшба полностью утратила силу. Однако этого хватило, чтобы ни одна тварь не осталась в живых.

За коротким но зрелищным боем с лестницы наблюдал Извинггирль. Он был рад, что волшебница не пострадала, но еще больше он радовался тому, что колдунья не обратила смертоносное заклинание против него.

— Сейчас доплыву! — крикнула девушка.

Вода неожиданно забурлила и заволновалась. Сильной волной Кристину бросило на полки. Но вместо боли по телу стала растекаться такая знакомая и неприятная слабость. Шкафы вокруг начали стремительно таять, вода расходиться в стороны. Девушка вцепилась в посох и зажмурилась. Что ей еще оставалось?

Волшебница открыла глаза и обнаружила себя на полу. Она лежала в зале с колоннами и множеством дверей.

— Вот я и вернулась туда, откуда начались всякие перемещения, — пробормотала Кристина. — Только почему-то никто меня не спрашивает, хочу ли я, вообще, куда-нибудь перемещаться. — Девушка поднялась на ноги. — Извинггирль! — позвала она. — Такое ощущение, что он был где-то там, в каком-то сне. Как будто бы я только что проснулась, хотя нет… — Чародейка нащупала на боку сумку и быстро открыла, там лежала книга в мягком переплете, а на форзаце было написано: "Сборник Заклинаний Извинггирля".

За спиной раздались шаги.

— Кристи! — обрадовано воскликнула Эми и, подбежав к подруге, крепко обняла ее. — Я так переживала.

— Эми! — улыбнулась юная волшебница, не веря своим глазам. — Куда же ты пропадала?

— Я встретила юношу, он искал кинжал. А еще он разговаривал с каким-то невидимым магом. Тот сказал, что сможет переместить нас друг к другу, и у него получилось! А еще… — И Эми принялась рассказывать обо всех своих приключениях в Ледяных Туннелях, о крысолюдях, о чудесном превращении дриады. — Только вот куда сейчас делась Ива и странный Эрн я не знаю, — закончила свою историю лучница.

— Со мной тоже произошло столько всего невероятного, я повстречала самого настоящего вампира! — начала Кристина и поведала о затопленной библиотеке и жутких тварях, живущих в ней.

— Вот это да! — только и вздыхала лучница. — Эрн говорил, что поможет нам выбраться из башни, а сам куда-то исчез. — Эми села за длинный стол, положив на него локти. — Я, кажется, знаю, что делать. Ты говоришь, что не мы идем, а нас ведут, так? То есть мы следуем по дороге, которую сами не выбираем? — начала рассуждать девушка, словно бы она вместо Кристины отвечала на вопросы по иллюзиям на летнем экзамене в Школе Магии.

— Да, именно так. Еще в сотворении нереалей легко допустить ошибку, ведь это сродни созданию собственного микромира, со своими законами, со своей реальностью. Некоторые вещи могут быть не логичными или казаться странными.

— Этого тут навалом. Идем за мной! — воскликнула Эми и вскочила на ноги.

Кристина молча встала. Она была слишком удивлена, чтобы расспрашивать подругу. Лучница направилась в небольшую квадратную комнату, которая соединяла две лестницы, ведущие в зал с колоннами.

За окнами наступил рассвет. Из-за макушек деревьев виднелся краешек солнца, будто яркий факел посреди ясного неба. Первые лучи начинали обогревать сонную, съежившуюся от ночного холода землю. Эми запрыгнула на подоконник и выставила руку наружу, ощущая прохладу и свежесть раннего утра.

— Что ты делаешь? — недоуменно спросила чародейка.

— Пытаюсь сломать иллюзию, — пожала плечами лучница. — Мне кажется, до того дерева вполне можно допрыгнуть и по нему слезть на землю.

Кристина тоже залезла на подоконник и посмотрела вниз. Ничего необычного, лес как лес, только деревья были высохшие, безжизненные.

"Впрочем, если мы легко вошли в иллюзорную башню, то почему из нее нельзя так же легко выйти?" — подумала волшебница. — Давай попробуем!

Подруги одна за другой прыгнули, удачно схватившись за толстые ветви. Вскоре девушки стояли на земле. Эми задрала голову: безоблачное небо, освещенное лучами раннего солнца, и никаких зависших в воздухе стен, камней и окон.

— Кажется, получилось! — радостно воскликнула Кристина. — Кстати, гудение в голове начинает проходить. Такое ощущение, словно только что вдохнул реальный воздух и увидел настоящее небо.

— Да, теперь в голове мозги, как и положено, а не вата, будто у игрушечного медведя. Все тело, каждая его частичка проснулась, я имею в виду по-настоящему проснулась, — потягиваясь, произнесла девушка.

— Неужели вот так все просто?

— А почему нет? Представь перед собой сто одинаковых колпачков, и только под одним из них находится нужный тебе предмет. Самое сложное в этой задаче — выбор. Так и у нас: мы долго думали куда идти, и, в конце концов, выбрали правильное направление. А шагнуть в окно, так же как и перевернуть колпачок, согласись, несложно, — успокоила подругу Эми.

— Хм, а вампир говорил… Впрочем, не важно!

Девушки огляделись. Их окружали мертвые деревья, зловеще раскинувшие сухие ветки, будто руки. Веяло покоем и сонливостью.

— Интересно, где мы? — протянула лучница.

— Я, кажется, помню это место. Нам туда!

В скором времени спутницы вышли на поляну, где располагалась их вчерашняя стоянка. Все выглядело так же как и днем ранее. Ничего не говорило о том, что ночью посреди леса появлялась древняя башня.

— А вон и наши вещи! — Указывая на кучку углей и оставленные рядом с ней торбы, радостно сказала Эми.

— Голова до сих пор кружится, как будто меня чем-то ударили по затылку, — пожаловалась Кристина.

— А мне ужасно хочется спать.

— Нам нужно добраться до столицы сегодня. Я больше не останусь на ночь в этом проклятом лесу!

Подруги взяли торбы и направились в сторону Дунтлхилла. У Кристины даже не возникло желания осмотреть поляну и поискать возможные следы волшебства. Чародейка хотела только одного — поскорее оказаться дома.

Девушки прошли несколько лиг. Иссохшие стволы уступили место елям, березам и осинам. Спутницы оказались в обыкновенном осеннем лесу, знакомом каждому жителю Дунтлхилла. Под ногами лежал ковер из желтых и красных листьев. Макушки полуголых деревьев чуть покачивались на ветру. Природа медленно засыпала, готовясь к зимним холодам.

ВЗЯТЬ КИНЖАЛ!

Гитерис и Маргаан сидели под деревом, иногда поглядывая на поляну, а Ильзо находился в стороне и колдовал. Мага сильно заинтересовала волшебная постройка.

— Чем ты занимался до того, как присоединился к нам? — спросил ветродей у гоблина.

— Последнее, что я делал, это организовывал погром в одной из таверн. Знаешь городок Эншвиль?

— Да, наслышан о нем. Погром? — удивился Гитерис.

— Королева захотела встряхнуть городскую стражу. Ты же знаешь этих прохиндеев, ничего не будут делать, пока гром не грянет. Ну так вот, моя задача сделать так, чтобы он грянул. Например, разбойники открыто нападут на таверну в провинциальном городке, затем беспредел случится в столице. Или, скажем, в окрестных лесах начнут происходить грабежи торговых обозов. Следовательно, стража работает плохо и в скором времени получит хороший нагоняй. Результат: хотя бы на какое-то время блюстители закона станут расторопнее.

— Все организовано по приказу королевы?

— Того, кто отважится заявить об этом открыто, ждет незавидная участь, — хрипло засмеялся гоблин. — Да и кого, в конце концов, волнует? Есть убитые, есть распоясавшиеся разбойники, значит, стражники не справились со своей работой. Начнутся проверки. Я согласен, что время от времени нужно всех встряхивать. Мне поручено найти людей, кто возьмется за это дело. Поверь, "лихих разбойников" и прочих отбросов, которые согласятся на такую работенку, хватает. Мне, правда, всегда интересно, неужели они и в самом деле надеются потом скрыться? А как же справедливое наказание, суд? Чтобы показать могущество и власть короны, беспредельщиков должны поймать и наказать. А это уже вторая часть моего задания, о которой, разумеется, "распоясавшиеся разбойники" узнают позже. — Он вновь глухо рассмеялся.

Закончив с магией, Ильзо присоединился к спутникам.

— Будем ждать, — коротко бросил волшебник и сел, прислонившись к стволу дерева.

…Время тянулось неумолимо медленно. Вот уже в который раз Гитерис начинал сомневаться, не облапошил ли их Эрн. Может, волшебная башня создана просто для отвода глаз? Пока преследователи пытаются разобраться, что за магическое строение встретилось им посреди леса, принц с братом и эльфийкой успеет оказаться далеко от Дунтлхилла.

Маргаан покопался в сумке и достал оттуда мех. Гоблин сделал несколько глотков и взглянул на небо.

— Вино? — с надеждой спросил Ильзо.

— Вода.

— Эй, смотрите на поляну! — громким шепотом проговорил Гитерис. — Башня исчезла!

— Как? — не поверил маг и повернулся.

Поляна действительно была пуста. Ильзо вскочил на ноги и начал читать заклинание.

— Что делать-то будем? — через некоторое время буркнул гоблин.

— Ждать, — не изменил своего решения чародей.

— Чего ждать-то?

— Пока я не разберусь в том, что здесь происходит, мы никуда не уйдем! — отрезал Ильзо.

— Мы к тому же так и не поняли, чьи вещи лежат на поляне, — озадаченно протянул ветродей.

Гоблин вздохнул, вынул нож и снова принялся обтачивать корешок, пытаясь себя чем-нибудь занять.

— Давайте так, — маг окинул спутников взглядом, — один спит, двое следят за поляной. Будем меняться. После заклинаний я чувствую себя не очень, поэтому подремлю первый. Если что-то произойдет, тут же будите.

— Обязательно, — отозвался гоблин и покосился на поляну.

Ильзо вроде только закрыл глаза, а его уже кто-то принялся расталкивать.

— Проснись, — громко шептал Гитерис над самым ухом. — Да проснись же ты!

Ильзо, наконец, открыл глаза и увидел встревоженные лица спутников. Уже рассвело, туман исчез, и магу показалось, будто он проснулся в совершенно другом лесу.

— Сколько я был в отключке?

— Может, несколько часов, — пожал плечами ветродей.

Волшебник перевернулся и взглянул на поляну. Его взору предстали две девушки.

— Та, что с посохом, — чародейка, — проговорил Ильзо. "Такая же как и Апрель в те годы, когда мы еще учились, когда проходили выпускное испытание," — добавил он про себя.

Маг внимательно следил за каждым движением Кристины. Очень уж сильно она напомнила ему предводительницу некогда известного отряда боевых волшебников.

— Они сейчас уйдут, что будем делать? — спросил гоблин, держа наготове самострел.

— Не горячись, с ними какой-то сильный магический предмет. — Ильзо вновь принялся колдовать.

— Чего ты копаешься? — не вытерпел Маргаан, когда Кристина и Эми уже сошли с поляны в лес. Гоблин продолжал держать девушек на прицеле.

Ильзо не отреагировал на вопрос наемника, он был полностью погружен в сотворение заклинания.

— Ушли, чтоб их разодрало! — выругался гоблин, когда девушки скрылись за деревьями. — Нужно проследить за ними.

— Нужно, — согласился Гитерис, — только дождемся, пока Ильзо закончит заклятье.

Маргаан успокоился и кивнул.

— Кинжал у волшебницы, — наконец, проговорил маг.

— Тогда чего же мы сидим? — Наемнику хотелось заняться чем угодно, лишь бы не оставаться дольше в осточертевшем лесу.

— Мы не знаем, кто эти девушки. За одно ли они с Эрном? По правде сказать, у меня не получается связать магическую башню, незнакомок и принца. — Ильзо прислонился к дереву, в задумчивости уставившись в землю. — Откуда же взялась волшебница?

Воспоминания о смерти Апрель и о сражении в ущелье Медвежьего Хребта неумолимо всплывали перед глазами.

— Думаю, кто-то должен остаться здесь, а кто-то проследить за девушками и забрать кинжал. Он все-таки является основной нашей целью. Мы не можем потерять его, — проговорил Гитерис.

— Я займусь кинжалом, — поднимаясь на ноги, отозвался Маргаан.

— Одна из них — волшебница, я боюсь, тебе нечего противопоставить ее магии.

— По лесу уже несколько дней шастают банды грабителей. Гитерис, помнишь я тебе говорил о беспорядках, которые должны встряхнуть стражу? Я знаю главарей этих банд. Думаю, найти их не составит особого труда, так что у меня будет поддержка. Сегодня-завтра мы как раз планировали нападение около столицы, а может даже и в самой столице. Большинство разбойников расположились рядом с трактом. У меня найдется, чем ответить чародейке.

— Постарайся обойтись без кровопролития, — попросил Ильзо черного гоблина.

— Это уж как получится. Я умирать от рук волшебницы не собираюсь.

— Выполняешь задания самой королевы, причем не самые простые, знаком с главарями разбойничьих шаек… Как тебе все доверяют? — удивился ветродей.

— Общаться с людьми нужно. Не делить их на полезных и бесполезных, а со всеми разговаривать, — пояснил гоблин. — Мы живем в одной огромной паутине, и все друг с другом связаны.

— Как же ты найдешь разбойников в лесу? — Гитерис с интересом посмотрел на собеседника.

Маргаан быстро огляделся и, убедившись, что никто его не подслушивает, наклонился поближе к ветродею.

— По запаху.

Ильзо хрипло засмеялся. Гоблин в свою очередь утверждающе кивнул, мол, именно так и найду.

— Задержись немного, — спустя мгновение добавил чародей. — Я создам для тебя магическую поддержку, на случай если вдруг колдунья окажется действительно сильной. Добудь кинжал, а мы постараемся понять, куда делся Эрн.

Наемник поправил сумку и сказал:

— Встретимся в Дунтлхилле в трактире "Черный конь".

— Знаю такой, — отозвался Гитерис.

На том и порешили.

ОГНИ ДУНТЛХИЛЛА

Рассвет наступил внезапно. Анне не верилось, что так быстро прошла целая ночь. Небо над головой начало светать, звезды таяли вместе с темнотой. Под порывами прохладного ветра зашелестели ивы. И это было единственным звуком в округе, не кричали даже птицы, спрятавшиеся среди ветвей. Весь мир еще спал, ловя последние сладостные мгновения.

Эрн шел по лабиринту башни, направляясь к центральному залу. По словам Барри, воровки сейчас находились именно там. Темные коридоры были пустынны, и принц, вконец осмелев, убрал мечи за спину. Так получалось двигаться гораздо быстрее.

— Эрн, поторопись! — раздался встревоженный возглас волшебника. — Воровки куда-то исчезли и кинжал вместе с ними.

— То есть как это? — нахмурился принц, надеясь на то, что маг не подтвердит его худших опасений.

— Их нет ни в башне, ни в лабиринте, — прозвучало как приговор. Принц перешел на быстрый бег, хотя и понимал, что в темных коридорах, кишащих неизвестными тварями, это очень опасно. Можно угодить кому-нибудь в пасть и даже не заметить. — Эрн, ты только будь осторожнее, я поищу второй раз. Нельзя просто так покинуть лабиринт, одного желания мало, — попытался успокоить друга Барри. — Кристина и Эми просто вышли из зала, не стоит паниковать. Я осмотрю ближайшие проходы заново.

— Просто вышли, говоришь?

Принц остановился, чтобы отдышаться, и прислонился к холодной каменной стене. Он даже не хотел думать о том, что девушки смогли каким-то образом выбраться из башни, и теперь кинжал безвозвратно утерян. Юноша достал меч и зашагал дальше.

— Что если они пробрались еще глубже в иллюзорный мир? Та бездонная яма в саркофаге, наверняка, не единственный путь.

— Не единственный, — подтвердил чародей. — Но если они пробрались еще глубже в иллюзию, то идти за ними — чистое безумие. Ты останешься там совсем один, без моей поддержки. Эрн, рассуди сам, — Барри не на шутку перепугался, что принц действительно полезет в самое сердце магического лабиринта, — даже если тебе каким-то чудом удастся найти воровок и забрать кинжал, то ты не сможешь выбраться в реальный мир. Шансы слишком малы. Иллюзия поглотит тебя целиком, заставив считать ее реальностью. Да кто, вообще, знает, что там может еще случиться. Скажу точно, одними монстрами ты не отделаешься. Самое главное, мы не знаем, вышли воровки в реальный мир или проникли еще глубже в магический.

Эрн молча продолжал шагать. Слова Барри звучали более чем убедительно, но принц колебался.

— Есть там что-нибудь, хоть какие-то следы? — через некоторое время нетерпеливо спросил он.

— В лабиринте их нет, в башне тоже, — отозвался маг.

— Ладно, как мне выбраться в реальный мир?

— Доберись до центрального зала, оттуда я смогу переместить тебя к выходу.

— Радует, что осталось недалеко.

— Мне нужно будет кое о чем с тобой поговорить, когда встретимся в доме, — вновь послышался голос Барри.

— Говори сейчас, какая разница, да и мне будет не так тоскливо. Бесконечные коридоры и комнаты уже порядком надоели. Кстати, твой Боблин-гоблин просто настоящее чудо — светит и светит. Дольше любого факела.

— Еще бы, — невесело усмехнулся волшебник. — Я вот о чем поговорить-то хотел, не знаю даже с чего начать. В общем… Скажу как есть, ты уж не обессудь. Я бы не стал доводить воскрешение Оливера до конца. Не известно, какие силы ворвутся в мир, и кем станет сам Оливер, если это произойдет.

— Барри, почему ты так говоришь? — не поверил своим ушам Эрн. Некоторое время он даже не знал, что ответить. — С чего вдруг такая забота о мире? А, понятно, — покивал юноша. — Знаю, случай с убитым волшебником — это ужасно. Но вокруг люди сотнями убиваю друг друга. Последние годы я только и мечтал, что вернуть все на свои места. Настал день, и моя мечта начала сбываться, а ты, один из немногих, кто еще не утратил моего доверия, говоришь такое. Как тебя понимать? — разошелся принц.

Маг взглянул на Анну, уже успев пожалеть о том, что затеял этот разговор. Эльфийка лишь пожала плечами.

— Оливер напал на меня. Посреди ночи он отыскал нас с Анной в зарослях ивы. Запах магии был слишком сильным. Оливер не смог удержаться, хотя находился в доме, а не рядом. Послушай, дальше будет только хуже. Более того, я думаю, что окончательное воскрешение не избавит его от волшебного голода. Он, как и сам Оливер, станет лишь сильнее. Если учесть, что и кинжал далеко необычный, то я даже не берусь предположить, как пройдет окончательное возвращение к жизни. А потом…

— Где сейчас мой брат?

— Рядом с нами, я усыпил его.

— Надеюсь не покалечил? Кто-нибудь пострадал? Как Анна?

— Все в порядке.

С удивлением для самого себя Эрн понял, что в глубине души согласен со словами Барри. Оливер был уже совсем не тот. Принц думал, что после воскрешения все вернется на свои места и станет так как прежде. Но так как прежде уже не станет никогда. Эрн нарушил законы мира, порядки, установленные Богинями.

С чего вдруг юноша решил, что все случится по его желанию? Принцу захотелось бросить, оставить то, к чему он так стремился. Эрн выбрал слишком тяжелый путь, на котором постоянно кто-то сует палки в колеса, пытаясь заставить сдаться, повернуть назад, не дать добраться до цели.

В мыслях вдруг родилась картина, как родственники тяжело больного отворачиваются от него. Сначала они ухаживают, дают лекарства, но время идет, а лечение не приносит желаемых результатов. Дух сломлен. Больной становится обузой, окружающие приспосабливаются жить без него еще до того, как за обреченным придет смерть. Можно сдаться, а можно бороться до конца и верить. Нужно лишь найти в себе силы. Спору нет, это не легко.

— Нет, Барри! Я пойду до конца и поменяю все вокруг, если потребуется. Изменю мир, с тобой или без тебя. — Каким-то чудом принц нашел в себе силы так сказать. Пусть пока только сказать, а не сделать, но все же. Первый шаг немаловажен. — Лишь тогда мы сможем узнать, кто из нас прав. Ответь мне честно, воровки действительно покинули лабиринт или ты соврал? Не хочешь, чтобы кинжал оказался у меня? — В голосе юноши не звучало никакого доверия.

— Эрн, я не обманщик. Просто решил поговорить с тобой на чистоту, объяснить, как обстоят вещи на самом деле.

— По-твоему, я не вижу, как они обстоят на самом деле? — перебил мага принц.

— У меня была уже куча возможностей сделать так, чтобы ты никогда не нашел кинжал. Неужели я бы не воспользовался ими, если бы хотел?

— Извини, — через некоторое время произнес Эрн. — Ты сам говорил, что магия — вещь непредсказуемая. Дай мне шанс, не рушь надежды раньше времени. Будущее не возможно увидеть, но возможно сотворить.

Анна сидела молча, не встревая в разговор. Она была согласна с Барри, соседство одержимого Оливера ей совсем не нравилось. Зачем же копаться в прошлом? Вместе с ним уходят и предметы, и чувства, и, как это ни печально, люди. Уходят, и в настоящем или будущем им места нет. Но так же она прекрасно понимала и Эрна, ведь он любил брата, который до встречи с Анной был единственным, кто мог понять и поддержать его. Эльфийка не знала, на чью сторону встать, поэтому ничего не говорила.

— Мы что-нибудь придумаем, — неожиданно проронила девушка, конкретно ни к кому не обращаясь.

— Куда, Барри, я по-твоему сейчас должен девать Оливера? Нужно закончить начатое.

Маг немного помолчал прежде чем ответить.

— Эрн, зря мы начали этот разговор. Пойми меня правильно, прежде всего, я хотел тебя предупредить о возможных последствиях, а уже потом переубедить. Вижу, это невозможно. Но я твой друг и помогу тебе. Хочешь, поедем на север в Орден Рамиана все вместе?

— Умелый волшебник всегда нужен в далеком путешествии, — отозвался Эрн. — Признаюсь, с тобой мне будет куда спокойнее.

Маг улыбнулся и покивал.

Эрн распахнул двери и вошел в уже знакомый центральный зал лабиринта.

— Я здесь скоро буду ориентироваться так же хорошо, как в своем доме, — проговорил он. — Барри, сколько понадобится времени, чтобы переместить меня отсюда к выходу. Если в лабиринте больше нет кинжала, то и задерживаться в нем не стоит.

— Немного, — отозвался маг. — Сейчас все сделаю.

Звук открывающейся двери заставил принца обернуться. В зал ввалилась запыхавшаяся Ива.

— Ну и пробежка, — наконец, выдавила она. — А где Эми? И Кристина, которую обещал вернуть твой друг волшебник? Меня забросило, вообще, не пойми куда. Ты скажи там своему чародею, чтобы был в следующий раз внимательнее.

— Телепортация всех отбросила не пойми куда. Я зашел в зал немногим раньше тебя, — отозвался принц. — Эми и Кристину забросило еще дальше.

— Не поняла. — Дриада подняла одну бровь и подошла к юноше. Эрн до сих пор не мог привыкнуть к ее человеко-древестному облику, поэтому невольно отступил на шаг. Девушка улыбнулась. — Не бойся, я не кусаюсь. По крайней мере, пока добрая, — хохотнула она. Принц тоже улыбнулся.

— Барри говорит, что они покинули башню. Но ни он, ни я даже и предположить не можем, как им это удалось.

— Хм, — удивилась Ива. — Эми только и твердила, что про свою подругу да выход из башни. Кто ищет, тот всегда найдет.

— Точно. Кинжал так и остался у Кристины…

— Ясно, — протянула дриада. Магический клинок ее ни капельки не заботил. — Что намереваешься делать теперь? — осторожно поинтересовалась она.

— Думаю, вполне понятно: выйти отсюда в реальный мир и попытаться отыскать воровок там.

— Возьмешь меня с собой? Одной мне не выбраться.

— А… — Эрн был удивлен таким вопросом. Он полагал, что дриада — дитя лабиринта, и ей не место в реальном мире.

— Что? — вновь вскинула бровь собеседница. — Обычно я могу читать мысли людей, но почему-то только не твои. Придется тебе говорить все словами. Как видишь, у меня нечего предложить тебе за услугу…

— Я совсем не об этом, — поспешил добавить принц. — Да, я возьму тебя с собой. Мы выберемся при помощи телепортации.

— Отлично!

— Эрн, все готово. Я вытащу и тебя и дриаду. Башню пришлось делать видимой по второму разу, так как заклинание сбилось в момент, когда Оливер напал на меня, — раздался голос Барри. — Готов?

— Готова? — спросил женщину-древо принц. Та кивнула.

— Телепортирую! — воскликнул маг.

Мир привычно мигнул, и Эрн рухнул на пол. Совсем рядом послышался вскрик дриады, а когда принц открыл глаза, то обнаружил, что лежит прямо на ней.

— Эй, а ну-ка слезь! — воскликнула Ива. — Если ты мне помог, то это еще не значит…

— Да я даже и не думал, — перебил собеседницу принц. Та резко переменилась в лице и захохотала:

— Я же пошутила. Видел бы ты себя в зеркало. Кхе-кхе, может, все-таки слезешь, — через некоторое время добавила девушка.

— Конечно, — опомнился Эрн и встал на ноги.

Принц и женщина-древо оказались на первом этаже башни.

— Это и есть выход наружу? — Дриада недоверчиво покосилась на дверь.

— Да, через него я попал внутрь, — сказал Эрн и вышел на поляну.

Ива последовала за ним. Яркий свет утра больно ударил по глазам, привыкшим к мраку лабиринта. Ноздри сразу же ощутили свежесть проснувшегося леса.

— Совсем забыл, за пределами башни связь с Барри потеряется.

— И как, потерялась?

— Барри, слышишь меня? — громко сказал принц. Ответа не последовало.

— Это хороший знак. Теперь можно быть уверенным в том, что мы в реальном мире, — улыбнулась Ива.

— Пожалуй. Куда сейчас направишься?

— Домой. Кстати, добро пожаловать в гости. — Она обвела рукой поляну. — Располагайся, — засмеялась женщина-древо.

— Ну, да, ведь для вас лес — это дом. Признаюсь, я никогда не думал, что дриады такие веселые создания.

— Теперь ты знаешь наверняка. Что ж, спасибо за помощь и удачи. — Девушка протянула Эрну руку.

— Рад был встрече. — Принц пожал узкую ладонь и улыбнулся. — А ты и в самом деле способна читать мысли людей?

— Ага, — кивнула дриада. — Теперь и твои тоже. А в лабиринте не могла. — Она пожала хрупкими плечиками и направилась к краю поляны.

"С такой девушкой не соскучишься," — подумал принц.

Ива оглянулась и улыбнулась ему в знак того, что все прекрасно "слышала". Юноша улыбнулся в ответ.

Башня тем временем стремительно начала таять пока не пропала совсем. Когда Эрн закончил наблюдать исчезновение волшебного строения, дриада уже успела раствориться среди деревьев. Принц остался наедине с гнетущими мыслями о будущем, которое не сулило ничего хорошего.

Юноша окинул поляну прощальным взглядом и направился к своей лошади.

— Пора закрывать этот заповедник монстров. Последний штрих, и башня вновь станет невидимой, — проговорил Барри. — Эрна я больше не слышу, значит он выбрался в реальный мир.

— Никогда эту ночь не забуду, — зевая, протянула Анна. — Столько переживаний… За Эрна было безумно страшно. И все-таки красивый этот иллюзорный лабиринт. — Эльфийка мечтательно закатила глаза, представляя как ходит по темным коридорам вместе с другом. — Что будем делать с кинжалом?

— Искать, — не отрываясь от волшебного окна, ответил маг. — Если он в реальном мире, то я что-нибудь придумаю.

Анна вновь зевнула. Глаза закрывались сами собой. Сейчас девушка хотела лишь одного — положить голову на мягкую подушку и заснуть. Эльфийка окинула поляну ленивым взглядом и с удивлением обнаружила, что произошли кое-какие изменения. Через несколько мгновений сон как рукой сняло. Анна вскочила на ноги.

— Оливер куда-то пропа… — успела произнести она, а потом по затылку растеклась тупая боль.

Эльфийка упала в липкую грязь. Сознание девушка потеряла не сразу, поэтому видела, как воскрешенный принц перешагивает через нее и направляется к Барри. В руке Оливер сжимал толстую ветку.

Анна хотела закричать, предупредить мага, но вместо этого из ее груди вырвался лишь слабый стон. Она попыталась перевернуться на спину — тело не повиновалось. Глаза закрылись сами собой, боль стремительно отступала, и девушке стало уже все без разницы. Ее сознание начало проваливаться в бездонную пропасть.

Возможно ли спать рядом с грохочущим водопадом? Конечно, все дело в степени усталости и остроте слуха. Творящиеся буквально в шаге от Оливера заклинания гремели в десять раз сильнее. Волшба, сдерживающая принца, лопнула по швам, как старая рубаха. А дальше все произошло по привычному сценарию. Оливер отчаянно сопротивлялся, но, увы, безрезультатно. Он словно человек, попавший в реку с сильным течением, сколько не пытался плыть против него, вода все равно одерживала верх.

Бороться с самим собой, вернее с тем, кто засел в глубине принца, было невозможно. Рука сама нащупала тяжелую ветку. Вперед! Наметив цель, нужно сразу же начинать к ней двигаться. Оглушенная Анна упала под ноги. И вот незащищенная спина Барри. Оливер ударил по голове. Ударил так, что раскололся бы не только череп, но и камень, окажись он на пути.

Воскрешенный принц не помнил, как с силой опускал ивовую ветку на голову упавшему волшебнику снова и снова, как забрал зерно магии из его груди. Не помнил потому, что вновь против своей воли отправился в далекое путешествие через чужие времена к неизведанным землям, не доступным обычным смертным.

Оливер лежал на плоту, в который то и дело ударялись волны, поднимая в воздух брызги. Холодные капли падали на лицо и одежду. Берегов не было видно, но принц знал, что плывет по реке, бесконечно длинной и широкой. Ближе к центру плота стояли несколько крепких ящиков.

Юноша посмотрел на небо. Еще никогда ему не доводилось видеть, чтобы тучи неслись с такой скоростью. Плот качнуло на волнах, и Оливер, быстро перевернувшись на живот, схватился за край. Принц приложил щеку к мокрой доске и принялся наблюдать за неспокойной рекой. Вода была мутной с каким-то неестественным красноватым оттенком.

— Чудесное место, не правда ли?

Звонкий голос заставил юношу вздрогнуть.

Он повернулся и увидел женщину. Волна ударилась о плот, и дождь крупных брызг накрыл незнакомку, однако та даже не поморщилась. Ее мокрые рыжие волосы липли к щекам и шее. С темного платья струилась вода. Женщина немного постояла, а затем присела на один из ящиков, с интересом разглядывая принца.

— Чудесное? Есть много других мест более сухих и приятных. — Оливер сел. — Ты, должно быть, добиралась в плавь?

Губы собеседницы тронула легкая улыбка.

— Скорее, по воздуху. А место это чудесно тем, что здесь ты никого не сможешь убить. На ближайшую тысячу лиг вряд ли найдется хоть одна живая душа. Барри, врачеватели, случайно встретившийся волшебник… — Она повела бровями. — Сколько путей ты еще оборвешь? — Лицо женщины внезапно стало серьезным.

— Я не… — попытался ответить юноша, но слова застряли у него в горле.

— Ты не? Ты хотел сказать "не знаешь"? Тебе удается менять мир так же, как это делает магия. — Незнакомка положила ногу на ногу, поправила мокрое платье и продолжила. — Иногда мне кажется, что я уже совсем ничего не контролирую а просто наблюдаю. Приходится мириться со всеми переменами.

Оливер снова лег на спину и уставился в небо.

— Не тебе одной, — тяжело вздохнул он. — Кто ты?

— Люди называют меня Хозяйкой Судьбы.

— Хозяйка Судьбы, — протянул принц, словно бы пробовал это имя на вкус. — Удача говорила о тебе.

— Ах, моя капризная сестрица. Она отвернулась от этого мира и думает только, как бы побыстрее улизнуть в какое-нибудь спокойное место.

— То-то мне в последнее время не везет, — усмехнулся принц.

— Удивит ли тебя то, что и Богини встали спиной к миру? Взяли и отвернулись от самих себя. — Женщина подошла к Оливеру и, наклонившись, заглянула ему в лицо. — До конца я их никогда не понимала. — Хозяйка вдруг рассмеялась. — Говорю совсем как человек, подумать только.

— Кто же сейчас тогда правит миром? — Юноша вновь сел и посмотрел на собеседницу снизу вверх.

— Никто, — вздохнула рыжеволосая красавица. Она присела на край плота и опустила ноги в воду. — Какое-то время мир еще будет жить сам по себе, оставаться таким, как и прежде, а потом изменится. Окончательно и бесповоротно.

— То есть мир не погибнет, а просто изменится? Не вижу в этом никакой катастрофы, он и так постоянно меняется.

— Для меня измениться и погибнуть — равносильно.

— Мир, покинутый всеми Богинями, — звучит пугающе. Какое отношение имею к этому всему я, и почему Удача предлагала остаться вместе с ней?

— Предлагала остаться? — Брови собеседницы поползли вверх. — Быть может, ей не так уж и безразлична судьба мира. Оливер, с самого начала твоей жизни ты выбирал дорогу сам. Я никогда не помогала тебе, никогда не решала за тебя. Не потому что не хотела, а потому что не могла. Ты и твои братья не должны были появляться в этом мире. Я не властна над вашими судьбами. С недавних пор во все вокруг вмешивается магия. Можно сказать, что именно благодаря ей вы и родились на свет. Позже ты был убит и опять возвращен к жизни с помощью волшебства.

— Убит? — переспросил Оливер. — А потом возвращен? — Сначала он не поверил своим ушам, но, подумав, понял, что это могло бы многое объяснить. Странные видения, спятивший старик, Приют Святой Веры… Где же мы сейчас? Я совсем запутался. Зачем ты меня притащила сюда? Почему все не может стать так как раньше? Ты же Хозяйка Судьбы, верни все назад! — выкрикнул юноша.

— Если бы только это было в моей власти. Я хочу понять, кто ты. Хочу понять, что такое магия.

— Всего лишь понять? А сделать ты что-нибудь можешь? Или мы так и будем сидеть на этом дурацком плоту посреди безымянной реки!

Хозяйка не ответила.

Упали первые капли дождя, подул ветер, а через некоторое время начался самый настоящий ливень. Волны стали выше, плот закачался сильнее. Где-то далеко блеснули молнии, и послышался гром.

— Почему же ты не отвернулась от мира?

— Мне трудно ответить на твой вопрос. Я полюбила его слишком сильно. — Она пожала плечами, не зная что и добавить. — Ты прав, эта река безымянная, ее не найти ни на одной карте.

— Уверен, это какая-нибудь река судеб или еще что-то подобное. — И тут Оливер подумал о том, что он абсолютно не помнит, как оказался на плоту.

— Эта река — жизнь нашего мира. Если вернуться вверх по течению, то можно увидеть все события истории, найти давно забытые города и совершить вместе с великими людьми их открытия. А можно сделать и так, чтобы они их вообще никогда не совершили.

— Разве изменив прошлое, мы не изменим таким образом настоящее? — удивился юноша.

— Конечно изменим, но кому теперь есть до этого дело? Мир катится прямиком в пропасть. Оливер, ты так же как и я, находишься на поверхности воды. Твоей жизни нет в реке. Ты плывешь по течению, но не вместе с миром.

Они замолчали.

— А что в ящиках? — неожиданно спросил принц.

— Вино, — коротко ответила женщина. — Самое крепкое, которое можно только отыскать.

— Чтобы мне было не так тоскливо плыть на плоту одиночества?

Хозяйка улыбнулась краешком губ.

— Возможно. Тебя мучает совесть из-за убийств, ведь так?

— Меня удивляет, что ты спокойно об этом говоришь.

— Все убитые тобой — волшебники. Кто знает, как они могли бы изменить мир…

— Может и так, но не в моем праве решать, кому умирать, а кому жить. Почему ты не вмешаешься? Не остановишь все это?

— Что "это"? Магию? Мир? Или извечное желание людей стать сильнее, уподобить себя Богиням? — Она помолчала а затем открыла один из ящиков и достала бутылку с вином. Женщина протянула ее собеседнику.

Оливер вынул пробку.

— Ты не пьешь?

— Не сегодня, — немного застенчиво ответила Хозяйка.

— Что ж, тогда за спасение мира. — Принц поднял бутылку над головой.

Собеседница загадочно улыбнулась ему. Оливер сделал несколько глотков и понял, что не сможет остановиться, пока емкость не опустеет — настолько чудесным оказалось вино. Когда юноша закончил, он вновь посмотрел на плот, ища глазами рыжеволосую красавицу. Но той уже не было.

— Эй! Хозяйка Судьбы! — крикнул принц. Ответом ему были холодные брызги волн.

Оливер лег на спину, подставляя лицо колючему дождю. Юноша зажмурился, а когда открыл глаза, то обнаружил, что находится на поляне среди ивняка. Вместо бутылки пальцы сжимали толстую окровавленную ветку. Сам он весь был перепачкан грязью не меньше Анны. Эльфийка все так же лежала у костра.

Принц вскочил на ноги. Перед глазами до сих пор поднимались и опускались волны, что-то говорила Хозяйка Судьбы. Вид трупа Барри быстро вернул Оливера из прекрасных грез в реальный мир. Маг лежал, уставившись в небо. Во взгляде мертвеца не было ни страха, ни чего-то пугающего, один лишь укор и разочарование. Чародей словно бы упрекал юношу в том, что тот в очередной раз оказался слаб.

"Ты умер и был воскрешен с помощью волшебства, — вспомнил вдруг Оливер слова Хозяйки. — Что это было? Сон? Видение? Или же я действительно способен перемещаться в такие места, куда не может никто другой? — Принц подошел к Барри. — Что же я наделал. Мне нужно вырваться из этого безумия! — Он сел прямо в грязь, в исступлении глядя перед собой. — Оказаться в таком кошмаре, и даже не помнить с чего все началось. Когда и почему вдруг это случилось со мной?"

Он приблизился к бесчувственной Анне и, подняв ее на руки, зашагал к дому. Оливеру быстрее хотелось покинуть поляну. По дороге принц начал думать, как лучше рассказать брату о гибели мага, стоит ли упоминать про Хозяйку Судьбы, спрашивать о смерти и воскрешении. В конце концов, он решил, что скрывать правду уже не имеет никакого смысла. Нужно сказать Эрну все и про старика в Приюте Святой Веры и про убитых врачевателей, которые были похожи на жрецов.

Эрн подъехал к дому. Всю дорогу он не переставая думал о том, что же делать дальше и где искать кинжал. Неужели юноша оказался в тупике? В это просто не верилось. Как принц мог потерять клинок, отдать его в руки воровкам!? Надежда на окончательное возвращение Оливера к жизни угасла.

"Все, дальше дороги нет, — корил себя Эрн. — Так не бывает, всегда есть путь, пусть он кажется безумным, опасным, но выход существует из любого положения. Правда, частенько приходиться надеяться лишь на удачу. Барри или Орден Рамиана обязательно смогут что-то сделать. Волшебники найдут способ…"

Настроение у Эрна было скверное. Ему казалось, что весь мир повернулся против него. Каких только безумных предположений он не делал. Юноша думал, что Ива была за одно с воровками, что Вольиза нашла Барри и смогла подкупить его, лишь бы кинжал не достался принцу, что Анна все годы следила за ним и докладывала о каждом шаге.

После беготни по лабиринту Эрну жутко хотелось отдохнуть. Чтобы не спятить от бредовых мыслей, он решил побыстрее забыться сном. Принц открыл дверь и вошел в дом.

Анна и Оливер спали. Юноша ужаснулся, когда увидел перепачканную грязью эльфийку. Чем она только занималась всю ночь? Барри нигде не было видно. Принц решил, что волшебник ушел по своим делам или до сих пор возится с магическим тайником и лабиринтом. Не раздумывая, Эрн плюхнулся на кровать, забыв стянуть даже сапоги.

Анна проснулась от крика. Эрн о чем-то громко разговаривал с братом в соседней комнате. Солнце клонилось к западу, наступал вечер. Эльфийка потянулась и почувствовала боль в затылке. Тут-то она и вспомнила, что произошло на поляне. Ее лицо в миг стало напуганным и обеспокоенным.

Девушка встала и нашла в своей сумке нож, который Эрн дал еще в начале путешествия. Анна закрепила чехол на поясе и села на кровать. Эльфийке стало страшно.

"Как далеко может зайти Эрн, чтобы окончательно вернуть к жизни брата, и как далеко может зайти сам Оливер? Барри был прав, окончательное воскрешение не избавит его от жажды убийств. — Мысль о том, что умерший принц опасен только для волшебников, немного успокаивала девушку. — Но будет ли так всегда, или же со временем Оливер примется и за остальных людей? В конце концов, в каждом есть магические способности. — Ее мысли вернулись к поляне среди ивовых зарослей. — Что случилось с Барри? Жив ли он? Кто-то же меня донес до дома."

Анна приложила ладонь к затылку и слегка надавила. Прикосновение отозвалось болью не только в голове но и шее.

— Оливер, да что с тобой творится? Скажи, ты в своем уме? — кричал Эрн за стенкой. — Ты не можешь не убивать людей? Кидаешься на них как помешанный! Ответь, что с тобой? Разве было так раньше? Ладно какой-то там незнакомый маг в придорожном трактире, но это же Барри. Он был готов на все, чтобы помочь нам. Согласился даже ехать на север в Орден Рамиана! Помог вот на свою голову. Подумать только, ты взял и убил его.

— Прекрати! — не выдержал, наконец, Оливер. — Ответь, лучше, ты мне. Что произошло до того, как я оказался в Приюте Святой Веры? Вся эта история с болезнью — чистая выдумка, ведь так? А странные видения, откуда они? Что вдруг случилось с миром, со мной? Ты просто не представляешь, каково это жить в кошмаре, когда ничего непонятно, когда тяжело отличать реальный мир от мира снов! Откуда я могу быть уверенным в том, что не нахожусь сейчас в каком-нибудь видении, что вновь не переживаю один из эпизодов памяти?

Эрн молчал. Он знал, что брат не виноват в произошедшем. Винить стоило только себя самого. После известия об убийстве Барри, эмоции взяли верх над разумом, и принцу просто нужно было выговориться. Ему хотелось ругать кого угодно, но только не себя.

Юноша отошел от Оливера и сел за стол. Впервые Эрн начал думать, что поступил эгоистично. Его горе было настолько сильным, что он не посчитался ни с законами мира, ни с людьми, ни с братом, воскрешение для которого обернулось настоящим безумием. Эрн все делал ради себя любимого.

А ну и что! Пусть на его долю выпали и продолжают валиться, словно снежинки на голову, тяжелые испытания, он справится с ними со всеми. Интересно же, что будет в конце. Неужели Богини сами спустятся на землю, чтобы открыто сказать "остановись"? Если они не сделали этого до сих пор, значит путь по выбранной дороге еще не закрыт.

Анна сидела на кровати и боялась выйти из комнаты. Наконец, она проверила быстро ли вытаскивается из чехла нож и встала. Эльфийка знала, что не воспользуется оружием, даже если Оливер накинется на нее. Но так было спокойнее.

"Эрн никогда меня не даст в обиду и всегда защитит. Нечего бояться."

Братья обернулись на вошедшую в комнату девушку.

— Я схожу к реке. Нужно отмыть всю эту грязь, — сказала она.

— Анна, как ты? — спросил Оливер. Он чувствовал себя виноватым за то, что ударил ее на поляне, но не знал как извиниться.

— Ничего, — коротко ответила эльфийка и невольно дотронулась до затылка. — Я возьму одну, — сказала она, доставая из шкафчика на стене бутылку с вином.

— Извини, даже не знаю как объяснить свое поведение.

Анна пожала плечами и молча вышла на улицу. Не то, чтобы она была обижена, просто разговаривать о чем-либо ей не хотелось.

К тому моменту как темная эльфийка добралась до реки, бутылка опустела на половину. Все-таки каким же отвратительным и ужасным временами казался бы мир, если бы Богини не дали людям такого напитка как вино.

Прохладный вечер вовсе не располагал к купанию, но Анне решительно надоело выглядеть так, словно она только что встала из лужи, в которой провалялась всю ночь.

Эльфийка сделала несколько больших глотков и бросила бутылку на траву. Затем она скинула с себя одежду и шагнула в воду. Крепкое вино согревало изнутри и придавало смелости. Скрестив руки на груди, девушка зашла по колено. Дальше ей двигаться не хотелось, слишком уж неприятно холодная вода колола тело.

Наконец, собравшись с силами, она прошла еще несколько шагов. Быстрое течение стало ощутимо, и Анна, не удержавшись на ногах, с визгом плюхнулась в воду.

Через некоторое время девушка с трудом села на песчаное дно. Вино неумолимо кружило голову, она боялась даже подумать, как пойдет назад.

Эльфийка поползла к центру реки. Анна набрала полную грудь воздуха и нырнула, затем встала на дно, высунула голову на поверхность и принялась мыть волосы. Вот только грязь никак не хотела исчезать.

Закончив, девушка выбралась на берег. Она легла на траву и завернулась в одежду.

"Прямо как утопленница, которую вынесло волнами," — подумала она.

Эльфийка растрепала волосы и сделала так, чтобы мокрые пряди попадали на лицо и грудь, а затем села, вытянув перед собой руки.

— У-у-у, — пугающе завыла она и начала тихонько раскачиваться из стороны в сторону. — У-у-у. — Постепенно вой перешел в смех, и Анна снова рухнула на траву. — Ну, и вино у Барри. — Она осеклась. — А ведь насколько я поняла, он умер. Оливер его убил. — Эльфийка внезапно стала такой серьезной, какой не была, наверное, ни разу в жизни. — Нужно поговорить с Эрном, это уже слишком. Он вернул в мир не брата, а монстра!

Покачиваясь, девушка встала и оделась. Ей вовсе не хотелось идти в дом, поэтому она решила посидеть на берегу еще немного. Рука невольно потянулась к бутылке — там должно было остаться несколько глотков вина.

Горько и паршиво, но, увы, никуда не деться. Эрн копал мягкую землю на поляне среди ивовых кустов. Нужно было похоронить Барри. Мошки и комары кусали шею, лицо, руки, но принц не обращал внимания. Он продолжал неистово вгрызаться лопатой в землю, будто бы это могло повернуть время вспять.

Весной река разольется, и никто даже не узнает, что под слоем воды и земли лежит чародей, сотворивший иллюзорную башню. Да, пожалуй, она является его самой лучшей работой в области волшебства. Лабиринт еще сыграет немаловажную роль в судьбе мира.

На могилу юноша положил вещи, собранные на поляне, в том числе и плоский прозрачный камень. Эрн не был мастером произносить речи, провожая усопших в последний путь, поэтому просто молча постоял около холмика свежей земли, вспоминая первую встречу с Барри.

Когда Анна вернулась домой, Эрна еще не было.

— Сегодня с наступлением ночи поедем в Дунтлхилл, — проговорил Оливер, собирая вещи. — А затем направимся на север.

— Где Эрн?

— Он скоро придет.

Принц действительно вскоре вернулся, и друзья поскакали в столицу. Почти всю дорогу ехали молча, каждый думал о чем-то своем. Анна иногда косо посматривала на Оливера, Эрн в свою очередь следил за девушкой, чтобы та ненароком не свалилась с лошади. Казалось, что эльфийка выпила не одну, а целых десять бутылок вина — так сильно ее качало в седле.

Троица остановилась на ночлег в небольшой тихой гостинице.

— Я прогуляюсь, приведу мысли в порядок, — сказал Эрн. — Да и просто хочется побыть немного одному.

Он уже точно знал, что нужно сделать. Принц выйдет на улицу, найдет недорогую таверну и закажет там стаканчик другой рома. Ни Оливер, ни эльфийка вопросов задавать не стали.

Анна зашла к себе в комнату и закрылась изнутри. Она боялась оставаться с Оливером наедине. Из сумки девушка извлекла небольшую бутылочку и, вздохнув, открыла ее. Что бы ни случилось, спиртное всегда помогало заснуть. Эльфийка удобно устроилась в мягком кресле и, сделав глоток, принялась смотреть в открытое окно.

Вскоре Анна задремала, а затем послышался негромкий стук в дверь.

— Кто там? — Девушка с трудом разомкнула глаза и повернула голову.

— Это Оливер. Я хочу с тобой поговорить, если ты не против.

Поколебавшись, темная эльфийка открыла дверь.

— Заходи.

— Прости за тот случай на поляне. Мне до сих пор стыдно. — Юноша развел руками и сел на стул. — Я не могу больше скрывать правду, не могу держать ее в себе. Брат не хочет слушать ни про какие видения. Сам он тоже многого не говорит. Анна, чего Эрн так боится?

Эльфийка сделала глоток и пожала плечами.

— Наверно, снова тебя потерять, разлучиться с тобой. А шишка на затылке заживет через несколько дней, не волнуйся. — Она плюхнулась в кресло и долго смотрела на собеседника, прежде чем продолжить. — Ты убил Барри? — Если бы не выпитое вино, то Анна никогда бы не решилась спросить прямо.

— Можно считать и так, — виновато покивал юноша. — Когда я расскажу всю свою историю с самого начала, быть может, тебе станут понятнее причины моих странных и пугающих поступков. Ты единственная, с кем я, вообще, могу поделиться чувствами и переживаниями. Анна, только обещай мне, что потом честно ответишь на один единственный вопрос. Это для меня очень важно.

— Конечно, — кивнула эльфийка, не раздумывая.

И Оливер рассказал ей все, начиная с момента, когда он очнулся в Приюте Святой Веры, и заканчивая недавней беседой с Хозяйкой Судьбы. Юноша не скрывал ничего, он говорил все в точности так, как и было. Слушая его, временами Анна хмурилась, временами ее брови удивленно поднимались, но когда принц закончил, на лице девушки не отражалось ничего кроме сочувствия и жалости.

— Анна, ответь честно, я действительно умер а затем был воскрешен с помощью магии? Волшебство дало мне второй шанс и теперь хочет получить за это плату?

Спустя несколько мгновений девушка еле заметно кивнула.

— Вот как, — медленно выговорил Оливер.

— Если верить Хозяйке Судьбы, то окончательно все прояснить может лишь твоя мать, Вольиза. Какие же тайны скрыла она от вас с Эрном?

Принц поднял глаза и в задумчивости посмотрел на собеседницу.

Найти недорогую таверну не составило особого труда. Заведение под названием "Полная кастрюля" находилось всего в паре кварталов от гостиницы. Эрн зашел внутрь. Его окружили пьяный смех и громкие разговоры, запахи еды и духота.

— Бутылку рома, — обратился Эрн к пожилой полной женщине, которая находилась за стойкой, и выложил несколько монет.

— Вижу, радости нет, и на душе тоскливо, — отозвалась хозяйка таверны, поставив перед юношей желанный напиток.

Принц кивнул.

Следующие часы пролетели как в тумане. Несколько раз к Эрну подходили девицы весьма в откровенных платьях и что-то сладко шептали на ухо. Юноша неловко улыбался и качал головой.

"Почему я не родился в какой-нибудь нормальной семье торговца или кузнеца? — думал Эрн, рассматривая окружающих людей. — Жил бы себе и не знал печали. — В последнее время он часто представлял небольшой домик в каком-нибудь тихом месте. Там могли бы жить они с Анной… — Принц вдруг рассмеялся. — Эльфийка бы точно спятила от скуки за несколько недель. Но, возможно, со временем она изменится. — Юноша заулыбался и из-за того, что вспомнил подругу, и из-за того, что фраза "со временем она изменится" относится к кому угодно, но только не к Анне. Он налил себе еще рома и подумал о том, что все те, кто живет размеренной жизнью, наверное, мечтают о приключениях, путешествиях в далекие края. — Да, — вздохнул про себя юноша, — не даром говорят, хорошо там, где нас нет."

Придерживаясь за стойку, Эрн поднялся на ноги и направился к выходу. Принцу казалось, что в таверне он просидел целую вечность, нужно было побыстрее возвращаться в гостиницу. Шагая к двери, юноша невольно слушал разговоры посетителей. И вдруг он различил до боли знакомый голос. Сочетание его женской мягкости и звона разбивающихся льдинок невозможно было спутать. Эрн замер, боясь пошевелиться.

— Мама? — прошептал принц и резко отвернулся к стене.

Он хотел бежать, но его ноги будто бы налились свином. У него даже не хватило сил, чтобы повернуться и взглянуть на говорившую. Может, это была совсем другая женщина?

"С какой стати Вольизе заходить в подобное заведение? Где же охрана, слуги? Мне показалось. Я обознался. Но голос… Ее голос." — Он слышал этот властный тон с самого рождения. Неужели мать пришла за ним?

Верные короне псы — не важно на чью голову она надета — уже окружают таверну. Вооруженные до зубов солдаты перекрывают улицы и переулки. Всего за несколько мгновений в воображении юноши успело родиться множество пугающих картин.

Эрн быстро вышел из таверны — никакой стражи, никаких лошадей, никаких боевых волшебников.

— Обознался, — выдохнул Эрн и прижался к стене здания. — Не нужно столько пить, и мерещиться ничего не будет. — Он хотел осторожно заглянуть в окно, чтобы все-таки рассмотреть говорившую женщину, но не стал. Вместо этого юноша быстрым но неуверенным шагом направился к гостинице. — Это была не Вольиза, — твердо сказал Эрн сам себе. — Она бы ни за что в жизни не зашла в подобную таверну. "Полная кастрюля", подумать только, — место, где ужинают королевы.

Кто-то постучал в дверь.

— Должно быть, Эрн вернулся, — пробормотала Анна.

— Я открою, — сказал Оливер и вышел в другую комнату.

На пороге, опираясь на стену, стоял Эрн. Принц с трудом держался на ногах после выпитого рома.

— Давай, я помогу, — проговорил Оливер и, поддерживая брата, провел его в комнату.

— Нужно довести его до кровати, — сказала эльфийка и попыталась встать с кресла.

— Анна, сиди, я справлюсь, — остановил ее Оливер. — Ты же сама едва не падаешь.

— Пожалуй, ты прав, — еле ворочая языком, отозвалась девушка.

Ночь выдалась для Оливера неспокойной. Не потому, что пьяные Эрн и Анна постоянно бормотали во сне, ворочались и громко сопели, а потому, что юношу вновь одолели видения. Короткие, бессвязные, но очень яркие и реалистичные. Принц много раз видел Барри. Маг все время пытался что-то сказать, объяснить и показать. Он будто живой иногда расхаживал из стороны в сторону и творил заклинания. Не обошлось и без путешествия по странным местам: темные коридоры, перевернутые вверх ногами, голые поля, горы. К утру принц всего и не помнил.

Оливер был несказанно рад бледному рассвету. Наконец-то появилась возможность вырваться из мучительных объятий снов. Ночью на это просто не хватало сил, подобно как у людей, страдающих бессонницей, не хватает сил встать с кровати и заняться каким-нибудь делом вместо того, чтобы ворочаться до утра.

Ни выспавшимся, ни отдохнувшим принц себя не ощущал. Утешало лишь то, что Эрн с Анной выглядели не лучше. Эльфийка вообще отказалась вылезать из постели.

— У меня голова раскалывается, и живот болит, — простонала она и снова уткнулась лицом в подушку.

— Зачем ты столько пила? — подначил подругу Эрн.

— Сам-то, — пробурчала из-под одеяла девушка, — на ногах не стоял. — Потом Анна говорила что-то еще, но никто уже ничего разобрать не смог.

— Эрн, я знаю где кинжал, — вдруг негромко сказал Оливер. — Я чувствую его, он в Дунтлхилле.

Принц недоуменно посмотрел на брата. За последнее время произошло столько всяких странностей, что он уже просто устал удивляться.

— Ты увидел вещий сон?

— Вроде того. Барри старался мне что-то сообщить, стоял перед глазами словно живой. Он колдовал. Было множество и других картин, различных мест. И опять все вперемешку.

— Ты сможешь найти точное место в Дунтлхилле? — нетерпеливо спросил Эрн.

— Думаю, да.

— Значит, воровкам все-таки удалось выбраться из лабиринта… — задумчиво протянул юноша. — Как именно, узнаем при встрече.

Анна повернулась на кровати, с интересом слушая разговор братьев.

— Как это так ты чувствуешь? — наконец, вяло проговорила она.

— Ну, представь себе какое-то место, дорогу к которому ты помнишь. Нет, погоди. Представь лучше, что ты заблудилась в лесу, — поправился Оливер.

— Я вовсе не хочу в лесу заблудиться, — простонала Анна из-под одеяла.

— Это всего лишь пример, — добавил юноша. — Твой дом находится на севере, но в какой стороне север, ты не знаешь. Когда выбираешь направление, возникает чувство, что он находится там-то. Ты идешь, и постепенно начинает появляться уверенность, будто бы ее кто-то внушает. Если, конечно, выбрано правильное направление.

— Я тебя, кажется, поняла, — хрипло отозвалась Анна.

На нее было жалко смотреть: изможденное лицо, будто бы она бежала пять лиг без остановки, растрепанные волосы и вялый голос.

— Оливер, если мы найдем кинжал, это будет просто здорово! — обрадовался Эрн. — Так гораздо больше шансов, что в Ордене Рамиана смогут нам помочь.

— Пожалуй, — глухо отозвался юноша. Он решил не говорить брату о вчерашней беседе с Анной.

— Тогда собирайся и идем. Анна, я так понимаю, ты не в состоянии даже сползти с кровати?

— Ну, почему же, — послышалось через некоторое время из-под одеяла. — Сползти-то я вполне в состоянии, но вот дальше…

— Понятно, — отозвался Эрн, собирая вещи для бодрой утренней прогулки по Дунтлхиллу.

ЗОЛОТО И СЕРЕБРО, КОЛЬЦА И КАМНИ

Кристина и Эми вышли на широкую, до боли знакомую дорогу, которая вела в Дунтлхилл. Она петляла вокруг невысоких холмов и озер, расположившихся в окрестностях города. Обычно на тракте было оживленно: множество торговых караванов, селян на своих скрипящих телегах, ломящихся от овощей, путешественников, вымотанных долгими скитаниями, откровенных бродяг, желающих урвать в столице легких деньжат.

Увидев знакомую дорогу, девушки обрадовались.

— Скоро будем дома! — воскликнула Кристина, поднимаясь на грунтовую насыпь из лесной низины.

— Не очень-то сегодня людно на тракте, будто бы мы вышли на глухую тропу, — удивилась Эми.

— Помнишь того старика, который подвез нас до Эрша за Горой? Он ведь сказал, что транспортное сообщение между городами работает плохо.

— Помню, конечно, но чтобы уж совсем никого! Непривычно видеть тракт пустынным.

— Настроение отличное, и погода радует, но меня не покидает чувство, будто все вокруг изменилось с момента нападения на "Пир Богов". — Кристина спрятала левую руку в карман плаща. — В Дунтлхилле гоблины — не редкость. Мне теперь в каждом из них будет видеться разбойник, честное слово.

— Может, их нападение — это часть какого-то большого плана или что-нибудь в этом роде? Зачем устраивать разбой и ждать, пока тебя порубит стража?

— Разве они ждали? По-моему гоблины просто не успели вовремя убраться.

— Не знаю, — пожала плечами Эми. — Меня больше интересует, что это за башня такая была посреди леса. Кинжал, который мы взяли, до сих пор у тебя?

Кристина кивнула.

— Только сейчас, когда страх и бурные эмоции от пережитого утихли, я задумалась о том, что кинжал один остался реальным из всего того, что мы видели. Кто-то тщательно спрятал его в башне-иллюзии.

— А мы нашли и взяли… Но ведь он будто сам просил, — виновато добавила Кристина. — Я попытаюсь что-нибудь разузнать о нем. Когда вернемся в Эншвиль, спрошу в Школе Магии и про саму башню и про оружие. Боюсь только, произойдет это не скоро.

— Не отчаивайся. Я хочу посмотреть на клинок, достань его.

— Конечно.

Кристина вытащила из сумки кинжал. В лучах солнечного света предмет больше не казался волшебным и загадочным. Однако стоило Эми вспомнить, как они с подругой "собирали его по частям", и руки начинали подрагивать. Что-то было скрыто за блестящим лезвием и драгоценными камнями. Что-то непонятное и от этого кажущееся опасным.

— Лучше убери. — Лучница неуверенно покачала головой. — Будто бы змеиная голова следит за мной. Убери его, прошу!

Кристина удивилась, почему вдруг клинок так сильно напугал подругу, но спорить не стала и быстро спрятала его в сумку.

Сзади послышался стук копыт и скрип деревянных колес. Подруги оглянулись. Из-за поворота показался большой фургон, запряженный четверкой черных лошадей.

Повозка нагнала девушек, не спеша идущих по краю дороги. В роли кучера выступал самый настоящий гном с длинной бородой, заплетенной по бокам в две толстые косички, и усами. Из-под вязаной шапки, которая плотно сидела на голове, торчали длинные волосы. Под расстегнутым плащом виднелись тщательно наполированные латы. На груди были выгравированы сцены одной из битв северных и южных гномов во время продолжительной Войны Кирки. Кровопролитная борьба началась из-за случайно обнаруженного в Черных Горах золота и подлилась долгих четыре года с 1526 по 1530. В конечном итоге, победу одержали северяне.

Один мудрый человек сказал, что из всех возможных бед гномов погубит жадность. Если даже подгорный народ победит людей, гоблинов и темных эльфов, то после обязательно перегрызется между собой. Из-за золота, конечно. Они будут истреблять друг друга до тех пор, пока не останется один единственный гном и груда желтого металла.

Поравнявшись со спутницами, фургон замедлил ход.

— Приветствую! — пробасил гном. — Мое имя Зефриус, я сын Ифаруса, держу путь из Северной Части Земли Четырех Корон в Дунтлхилл. Если вы тоже спешите попасть в столицу, то позвольте вас подвести.

Зефриус был удивлен, увидев столь очаровательных путешественниц одних посреди пустынного тракта, но внешне никак этого не показал.

Польщенные таким торжественным приветствием девушки растерялись. С чего вдруг скряги-гномы стали добрыми и неравнодушными к другим?

В Дунтлхилле подгорный народ встречался лишь в богатых районах. Найти гномьи магазины в столице было не проблемой, проблемой было в них что-нибудь купить. Далеко не каждый мог выложить пол состояния за одну лишь кольчугу или меч. Однако настоящую славу сыскали вовсе не гномьи оружие и доспехи, а украшения. Темы драгоценных изделий не менялись на протяжении нескольких сотен лет. Это были цветы, бабочки, сказочные феи леса, снежинки и стрекозы. Брошь в форме божьей коровки или браслет из серебряных лепестков — яркие примеры работ подгорных мастеров.

В большинстве своем гномы жили на севере. Именно там располагались самые длинные горные хребты и самые глубокие пещеры, чьи стены были стары как мир. Подгорный народ всегда старался отгородиться от других рас, храня свои традиции и обычаи далеко под землей. Кристина и Эми не раз слышали о гномьих крепостях. По всей Земле Четырех Корон ходили легенды о мощности и неприступности их стен.

— Рада встрече, почтенный Зефриус! Меня зовут Эми Хилл, я родом из Дунтлхилла, туда, собственно говоря, мы с подругой и направляемся, — через некоторое время ответила девушка.

— А я Кристина Сайбер, — улыбнулась волшебница. — Побыстрее бы оказаться в городе, — будто бы невзначай добавила она.

— Так запрыгивайте скорее в фургон и поехали! — воскликнул гном, снова взяв в руки поводья. Только сейчас подруги заметили множество колец на толстых пальцах собеседника.

Спутницы забрались в повозку, и лошади тронулись.

На полу стояли ящики, мешки, различные ларцы и шкатулки. В глубине фургона на сундуке спал еще один гном. Подруги его не заметили и чуть было не сели на беднягу. Тот заворочался, напугав девушек, и попытался встать.

— Ой, тут еще и ящики шевелятся! — воскликнула Эми, отпрыгивая в сторону. — Как же я перепугалась.

Кристина засмеялась.

— Прошу прощения, — проговорил гном и потер заспанное лицо, а затем удивленно уставился на девушек. Он никак не мог понять, откуда в фургоне вдруг взялись незнакомки.

— Ничего страшного, — нервно хохотнула лучница, — это ж я чуть на тебя не села.

— Э-э-э… меня зовут Таргаирт… сын Ифаруса, — сообразив, наконец, что происходит, представился гном.

— Я Кристина Сайбер, а это моя подруга Эми Хилл.

— Мы едем с братом из Курудуга, закрытого города гномов в Северной Части. В Дунтлхилле у нас есть своя кузница, она находится в подвале, а на первом этаже здания располагается магазин под названием "Ифарус: золото и серебро, кольца и камни". Мы назвали его в честь отца, который обучил нас искусству ковки и передал мастерство, полученное в свою очередь от деда по старой гномьей традиции. Отныне можете заходить к нам в любое время. Вам всегда будут рады!

Кристина заметила, как сильно Таргаирт походил на своего брата. Карие глаза, теряющиеся на фоне густых бровей, русые волосы, собранные в хвост, и длинная борода. Однако лицо выглядело значительно моложе, кожа не была такой грубой, и рядом с левым виском виднелся шрам.

— Мы тоже едем в Дунтлхилл, — улыбнулась Эми. — Это наш родной город. Мне уже не терпится оказаться дома.

— Да, возвращаться домой всегда здорово, — задумчиво протянул гном и погладил бороду, — особенно из далекого путешествия. — Он немного помолчал и повернулся к Кристине. — Я вижу у тебя необычный посох, не похожий на походную палку. Откуда у юной путешественницы столь замечательная вещица? Это изделие не наших мастеров, но выполнено на славу.

— Волшебный посох — основное оружие чародея. Я получила его в Школе Магии Эншвиля, где, собственно, и обучаюсь, — пояснила девушка.

— Так значит, ты колдунья? — прищурился Таргаирт.

— Будущая, — уточнила Кристина.

Гном еще некоторое время внимательно изучал посох, разглядывая узоры и навершие, а затем обратился к Эми:

— А чем занимаешься ты? Я вижу лук и меч, из чего могу заключить, что свою жизнь ты доверяешь не магии, а ловкости и стали. — Фургон сильно тряхнуло, и спутники едва усидели на местах. — Эй, — возмутился гном, — научись сначала лошадьми управлять, а уж потом бери поводья в руки!

Снаружи донеслось недовольное бормотание Зефриуса.

— В этом году я заканчиваю Школу Лучников, — ответила Эми, скрывая улыбку.

— Люди в отличие от гномов могут выбирать, чему посвятить жизнь, — с нотками разочарования пробасил Таргаирт.

— Все гномы — потомственные кузнецы, не так ли? — вопросительно вскинула бровь Эми и не дожидаясь ответа продолжила. — А это значит, что только вам известны секреты изготовления лучшего оружия на всей Земле Четырех Корон! Поверь, для людей большая честь носить оружие, украшения и доспехи подгорного народа. Как же прекрасно обладать частичкой совершенства, частичкой векового опыта и истории!

— Благодарю, услышать такие слова из уст человека — высшая похвала для меня.

— Таргаирт, не затруднит ли тебя взглянуть на один кинжал? Мне интересно знать, что ты о нем можешь сказать. — Кристина достала из сумки оружие и дала его гному.

Собеседник взял клинок и начал пристально изучать. Особое внимание он уделил лезвию: смотрел то с одной стороны, то с другой, то отдалял от себя, то приближал. Несколько раз даже прикладывал к щеке.

— Интересно, — Таргаирт пожевал губами, — этот кинжал выполнен мастерами нашего народа, ошибки быть не может. На клинок нанесена эмблема, ее видно только под определенным углом. Один из гномьих секретов, — с охотой пояснил он. — Что тут еще скажешь? Выкован превосходно, щедро украшен. Я могу поспрашивать про него у знакомых кузнецов. Быть может, они скажут что-то еще. — Гном вернул оружие девушке.

— Спасибо за помощь, — ответила чародейка и погладила то место, где по словам собеседника находилась эмблема, но не обнаружила ни неровностей, ни следов изображения.

Снаружи раздался пронзительный звон металла, словно большая капля упала на железный лист. А затем послышалась громкая брань Зефриуса:

— Просыпайся, Таргаирт, лежебока! А чтоб тебя! На нас напали! Прячь золото, хватай топор!

Девушки и гном вскочили со своих мест.

— Опять разбойники!? — воскликнула Кристина.

Повозка заметно прибавила скорость. Из леса стали доноситься крики и улюлюканья. В одно мгновение дощатые стены фургона оказались пробиты стрелами. Блестящие наконечники зло ухмыльнулись прямо в лица подруг.

— Берегись, повсюду лучники! — крикнул Зефриус, нахлобучивая шлем. Словно в подтверждение его слов послышались звонкие удары о латы. — Нас хотят окружить, но я вырвусь вперед! Им по лесу скакать тяжелее! — Гном в очередной раз подстегнул лошадей.

Девушки рухнули на пол и расползлись по углам, укрывшись за массой ящиков и сундуков. Таргаирт с трудом добрался до выхода из фургона и выглянул наружу. В клубах пыли виднелись лишь смутные силуэты людей и небольшой кусочек дороги. Гном потянул за толстую веревку и опустил специальную перегородку, которая представляла собой крепко связанные доски, перекрыв таким образом нападающим доступ внутрь. Будучи открытой, "веревочная дверь" висела под потолком, поэтому спутницы долго не могли понять, откуда она вдруг взялась.

Сквозь щель между досок Таргаирт продолжил наблюдать за тем, что творится снаружи. С обеих сторон на дорогу поднимались всадники, вооруженные мечами, луками и топорами. На многих гном увидел различного вида броню. Люди — в числе разбойников можно было так же заметить зеленых и черных гоблинов — кричали и неустанно обстреливали фургон.

— Как ты там? — крикнул Таргаирт брату, доставая из-за ящика два одноручных топора.

— Латы мне помяли, мерзавцы! Нам бы до города дотянуть, не так уж и далеко осталось! На дороге мы против стрел бессильны, да и много этих гадов повылазило, целая армия! Придется бежать, только вот не привык я бегством спасаться! — злобно рыкнул Зефриус.

Тем временем "веревочная дверь" содрогнулась от очередной порции стрел, которые прочно засели в досках.

— Так мы до города можем и не дотянуть. Не высовывайтесь, — сказал девушкам Таргаирт. — Что нашло на этих негодяев? Нападения случались и раньше, но только не в окрестностях Дунтлхилла, да еще и столько народа!

Эми сняла с плеча лук, готовясь пустить стрелу в любого, кто осмелится запрыгнуть в фургон. Кристина сидела, прислонившись к ящику. Ее глаза были закрыты, губы едва заметно двигались, шепча строки очередного заклинания. От страха и волнения девушка обеими руками вцепилась в посох.

Стрела разрезала веревку, которая скрепляла доски двери, и со свистом залетела внутрь фургона. Лучница пригнулась к полу и заползла подальше в свое укрытие. Теперь Эми слышала лишь стук копыт, шум колес и звук втыкающихся в стены повозки наконечников.

Кристина отвлеклась от сотворения заклинания и обратила внимание на стрелу, перебившую веревку. Длинная и удивительно тонкая, с широким наконечником — казалось бы, ничего необычного, но у стрелы отсутствовало всякие оперение. Разве так бывает? Разумеется бывает, если в ход идет магия. Волшебница нахмурилась и судорожно сглотнула. В рядах нападающих есть чародей! На сколько он искусен и силен, девушка не знала, и от этого ей сделалось еще страшнее.

Магическая стрела тем временем начала таять. Вскоре она исчезла, оставив после себя отверстие в крышке сундука.

Зефриус вот уже в который раз хлестнул лошадей. Животные скакали быстро, и пока что ни одному всаднику не удавалось обогнать повозку. Гном привстал и оглянулся: трое разбойников приближались слева. Один из них поравнялся с фургоном. Нечесаные грязные волосы развевались на ветру, злобный оскал желтых зубов и полные ненависти глаза. В руке человек сжимал длинный меч, занеся его над головой. Не выпуская поводьев, Зефриус выхватил широкий двухсторонний топор.

Дверь трепетала, словно занавеска на ветру, от вонзающихся в нее стрел. Хотя обрывки веревки и сломанные доски уже вряд ли можно было назвать дверью. Эми осторожно высунулась из-за сундука и посмотрела на дорогу. Около двадцати всадников преследовали фургон. Теперь, когда враги подобрались близко, девушка могла доходчиво объяснить им, что сегодня разбойники выбрали не ту повозку.

Эми натянула тетиву, в ответ послышалось легкое потрескивание плеч лука, а затем стрела отправилась в полет. Спустя мгновение наконечник вошел в грудь одного из нападающих. Негодяй рухнул в дорожную пыль, попав под копыта лошади своего соратника.

Разбойник поравнялся с Зефриусом и тут же напал. Гном, забыв про поводья, вскинул над головой топор, защищаясь от удара неприятеля. Затем он оттолкнул всадника и быстрым движением всадил широкое лезвие ему в плечо. Сталь подгорных мастеров с легкостью разрубила вражескую кольчугу. Послышался крик, а после тело бедняги упало на землю.

В сундук, из-за которого Эми вела отстрел преследователей, вонзилось сразу несколько наконечников. От испуга девушка вскрикнула и снова заползла в укрытие. В этот момент в повозку запрыгнули двое разбойников с клинками наголо. Закрываясь маленькими щитами, люди двинулись вглубь фургона.

Лучница решила стрельнуть не глядя, надеясь, что уж с близкого-то расстояния точно не промажет. Увы, наконечник звонко ударился о щит противника.

Навстречу негодяям выпрыгнул Таргаирт в наспех надетом нагруднике и с двумя короткими топориками. Гном чудом смог избежать очередной магической стрелы, которая просвистела в ладони от его головы.

Разбойники отошли друг от друга и начали окружать противника. Кристина поняла, что если не помочь гному, то схватка для него закончится очень печально. Чародейка зажмурилась, быстро проговаривая нужные слова. Затем она выпрыгнула из-за утыканного стрелами ящика и взмахнула посохом. Волна магической силы устремилась в сторону неприятеля. Тот даже не успел понять, с чем столкнулся. Его отшвырнуло назад вместе с маленькими шкатулками и ларцами. Негодяй ударился головой об угол сундука и упал на пол.

Юная чародейка внезапно почувствовала нечто странное. Ей начало казаться, будто внутри у нее искрится и плюется магическими каплями настоящий фонтанчик силы. Девушка отчетливо представляла его перед собой. Протяни руку и сможешь зачерпнуть столько волшебной энергии, сколько нужно. Кристина знала, что рано или поздно с этим сталкивается каждый маг. Получить доступ к свободной силе не так уж и сложно, но не нужно кидаться на нее словно оголодавший на еду, говорили в Школе. Последовав совету, волшебница решила ограничиться собственным запасом, к тому же его еще вполне могло хватить на несколько заклинаний.

Кристина направила посох на второго разбойника и сделала выпад. На этот раз магическая волна оказалась слабее. Человека сбило с ног, не причинив вреда. Помогать чародейке кинулся Таргаирт и опустил оба топора на голову растерявшегося негодяя.

Немного отдохнув, Эми вылезла из укрытия и продолжила отстреливать врагов.

Кристина застонала и села на пол. Ее лицо блестело от пота и выглядело так, словно девушка не спала несколько ночей подряд. Лучница выпустила очередную стрелу и одним прыжком оказалась рядом с подругой, укрывшись вместе с ней за большим ящиком.

— Кристи, что с тобой? Тебя ранили? — встревожилась Эми. Она достала из кармана платок и вытерла лоб чародейке.

— Это все магия… — слабо отозвалась девушка. — Я быстро наберусь сил, мне нужно немного отдохнуть.

— Я останусь рядом с тобой, — твердо заявила лучница и выглянула из-за ящика.

Зефриус следил за дорогой и постоянно оглядывался по сторонам.

"Успеть бы до города! Время работает на нас, мы все ближе к Дунтлхиллу, а разбойники так и не добились никаких результатов," — думал гном. Он был напуган, хотя и не хотел в этом признаться. Боялся Зефриус уже не за драгоценности и золото, а свою жизнь.

Тем временем одному из разбойников удалось незамеченным забраться на крышу фургона…

Эми пустила очередную стрелу, и, как оказалось, небезрезультатно. Девушку терзали смутные сомнения, она никак не могла понять, где же командир разбойничьего отряда. А ведь он был просто обязан скакать среди нападающих. Враги несли потери, но продолжали действовать слаженно и целенаправленно. Основная часть людей обстреливала фургон и пыталась проникнуть внутрь, а всадники по бокам старались добраться до Зефриуса и остановить лошадей. Ни того, ни другого им пока не удавалось.

За, казалось бы, непродолжительное время смертельной гонки лучница успела здорово устать — последние стрелы бесполезно упали на землю, так и не напившись вражеской крови. Девушка присела за ящиком, чтобы отдышаться. Эми не переставала удивляться, как только Зефриуса до сих пор не ранили. Под таким градом стрел он уже давно должен был напоминать ежа!

Кристина быстро пришла в себя и принялась готовить новое заклинание. Сколько же она их выучила тем утром в "Тушеном Зайце"? И откуда у начинающей чародейки столько свитков? Неужели все из сумок учителей Школы выпали? Эми взглянула на подругу и лукаво улыбнулась.

Зефриус ощутил затылком сильный удар. Разбойничий клинок звонко скользнул по шлему. Гном упал вперед, едва не слетев с повозки. Гудение в ушах и стук копыт перемешались с тупой болью, которая охватила голову. Зефриус резко перевернулся на спину и наткнулся взглядом на стоящего рядом человека. Тот пнул неприятеля в грудь и занес меч. Гном схватился за кончик топора и, не имея возможности как следует размахнуться, просто уронил его на ногу врагу. Негодяй взвыл и, потеряв равновесие, свалился на дорогу. Не без помощи Зефриуса, конечно, который ловко ударил разбойника под коленку.

Отдышавшись, Эми вот уже в который раз выглянула из-за ящика. К фургону приближался командир разбойничьего отряда. А в том, что черный гоблин в сопровождении двух карликов является командиром, сомнений не возникало.

Лучница присмотрелась к коротышкам. Мало того, что они были без лошадей и бежали на своих двоих, так еще и отличались мерзкой наружностью. Худые ноги и руки, розоватая кожа и огромные глаза на выкате. Существа чем-то напоминали новорожденных детей, но только были больше и уродливее.

— Кристина, Эми! Это, должно быть, их главарь! До города осталось недолго. Если разбойники еще раз сунутся внутрь фургона, я не подведу, — заверил Таргаирт.

— Среди нападающих есть маг! — крикнула Кристина. — Будьте осторожны и не высовывайтесь!

— Центральная часть отряда, продолжать обстрел фургона! И пришпорьте лошадей, олухи! Убейте гнома и остановите повозку! — кричал Маргаан. — Слушай мой приказ! — обратился он к ближайшему всаднику. — Попытайся залезть на крышу фургона, только незаметно и тихо. Вперед, пошел! — рявкнул черный гоблин.

Разбойник кивнул, убрал меч и, пригнувшись к шее лошади, погнал животное вперед.

Маграан окинул взглядом отряд, над которым совсем недавно получил командование. Даже не считая, можно было сказать, что число всадников заметно уменьшилось. Гоблин выругался:

"От разбойников нет толку! Они только и знают, что дырявить фургон. Эх, недооценил Ильзо чертовок, одна лучница скольких положила! Вот это настоящая воительница! — Злость и одновременно восхищение рождали в гоблине странное чувство. — Таких бы девок ко мне в команду. И в постель тоже, — немного поразмыслив, добавил Маргаан. — Что же делать? До города рукой подать, а там нас стража на куски изрубит."

С обеих сторон от черного гоблина бежали двое Призванных — прощальный подарок Ильзо. От магических существ пока что не было никакого толка. Уродливые карлики находились в полном подчинении Маргаана и незамедлительно выполняли все его распоряжения. Гнимминам было все равно, куда и зачем они бегут. Им отдали приказ, они его исполняли.

Маргаан оглянулся. За спиной еле поспевали его собратья: зеленые и черные гоблины. Они и не думали стрелять по фургону, не стремились даже сделать вид, что участвуют в нападении. Гоблины трусливо держались за людьми, сберегая каждую стрелу, хотя их колчаны и так были полны.

— Тоже мне разбойники! — сплюнул Маргаан, и настроение у него окончательно испортилось. — Не выполню задание — головы лишусь. Уж лучше в бою тогда, чем с позором. Командир повторил в уме строки нескольких заранее приготовленных заклинаний и помчался вперед, крикнув Гнимминам следовать за ним. Призванные отлично могли "слышать" и мысленные приказы хозяина, но черный гоблин так командовать не привык.

Маргаан быстро догнал фургон и запрыгнул внутрь. В правой руке гоблин держал кистень, а в левой — кривой кинжал. Гниммины не отставая бежали за повозкой, в любое мгновение готовые выполнить новые поручения.

Таргаирт услышал, как очередной разбойник запрыгнул внутрь, и, взяв на изготовку топоры, шагнул из-за сундука. Не теряя времени, гном кинулся на черного гоблина, однако тому понадобилось лишь быстрое движение корпусом, чтобы избежать удара.

Из заклинаний в запасе у Маргаана оставались волшебный щит, стрела и простенькое разрушение чужих чар. Все их он хотел приберечь для возможной схватки с колдуньей. Чертовки прятались где-то в фургоне. Гоблин был уверен, что сейчас они следят за ним, наблюдают за каждым его движением, поджидая удачного момента для атаки.

Сначала командир хотел крикнуть, что ему нужен только кинжал, однако представил себе, как посмеются над ним девушки, и передумал.

"Вперед! Нет, стоп. Чего же это я? Какие-то мысли в голову все не те лезут. Гном уже близко. В атаку!" — Маргаан с трудом поборол внезапную панику и напал.

Таргаирт опасливо выставил перед собой левую руку, готовясь защититься от вражеской кистени, а правую занес для удара. Черный гоблин стоял как вкопанный, гном смутился, не зная чего ожидать. То ли противник обладает стальными нервами, то ли с ним случилось что? Однако командир внезапно ожил и бросился в атаку. Таргаирту пришлось защищаться обоими топорами, чтобы избежать шипастого шарика кистени и каверзных уколов кинжала.

— Странно, на него заклинание страха, кажется, не действует, — удивилась Кристина, не сводя взгляда с застывшего гоблина.

— Оно на него действует как-то не так. Гляди, встал, будто каменный, — шепнула Эми.

— Может, сопротивляется? А может, я уже устала и не могу как следует напугать?

Лучница резко встала и, выждав момент, чтобы не попасть в Таргаирта, выпустила стрелу.

"А вот и она, — пронеслось в голове у Маргаана. Руки предательски задрожали. — Двигаться, двигаться, нападать!" — внушал себе гоблин. Больше всего ему хотелось кинуться прочь из фургона. Заклинание страха, созданное Кристиной, все же действовало, но Маргаан, сам того не ведая, сопротивлялся. Воля, закаленная в сражениях, боролась с налетевшей, словно ураган, паникой.

Маргаан выкрикнул несколько слов и сотворил волшебный щит. Иначе избежать стрелы было бы просто невозможно.

"Магия прикроет меня ненадолго, а усталость уже чувствуется."

Отвлекшись на лучницу, черный гоблин пропустил несколько ударов гномьего топора, однако сталь бессильно проскребла по невидимой защите.

— Ах, вот ты как! Мерзкая тварь! — яростно зарычал Таргаирт и продолжил засыпать противника ударами. Лезвия сверкали то там, то здесь, чертя в воздухе серебряные полосы.

"Одолеет меня этот гном, точно ведь одолеет!" Ко мне, Гниммины! Полная атака! — закричал командир.

Кристина не знала, можно ли убить коротышек обычным оружием, не знала, подействуют ли на них заклинания, он она точно знала, как преградить им путь в повозку. Таргаирт, спору нет, умел сражаться в ближнем бою. Но справиться с тремя противниками, двое из которых Гниммины, будет не под силу даже ему. Призванные не страшатся ни смерти, ни боли. Согласитесь, с такими врагами драться нелегко.

Волшебница крикнула, и прыгнувшие было в повозку Гниммины ударились о невидимую стену, которую девушка поставила на входе. Увы, Призванные не упали на дорогу. Благодаря своей ловкости, они ухватились за крышу фургона и повисли, прижавшись к преграде, будто к стеклу.

Перед Кристиной появился тонкий мостик силы, который соединял чародейку и ее творение. Волшебница так же как и остальные не видела стены, но прекрасно ее чувствовала. Она будто бы стала ее частью. Магическая преграда с каждым мгновением ослабляла девушку.

— Эми, стреляй! Завеса односторонняя. Я не смогу ее долго держать, поторопись!

Лучница вскочила и поочередно выпустила две стрелы. Висящие Гниммины чем-то напоминали соломенных кукол в тренировочном дворе. Призванных ранило насквозь и отбросило на землю. Их тела моментально утонули в дорожной пыли. Повозка неслась дальше.

Таргаирт стиснул зубы, пытаясь не выказать своей усталости врагу. Махать топорами — занятие отнюдь не легкое. По лицу гнома крупными каплями стекал пот. Черный гоблин сражался умело. Он не тратил силы ни на слова, ни на пустые запугивания, однако уже не мог скрывать, что тело его выдохлось. К тому же применение магии дало о себе знать. Маргаан жадно глотал воздух ртом, сердце колотилось как бешеное.

— Еще несколько поворотов, и мы окажемся в городе! Никогда я не был так рад приветствовать Дунтлхилл! — закричал Зефриус.

"Вот и все. Гнома мне не победить. Изворотливые чертовки, чтоб их! Ловко с Гнимминами разделались. Но разве я когда-нибудь сдавался?"

Наемник ударил кистеню наотмашь и отскочил назад, приготовив кинжал к броску. Из-за ящиков и сундуков вновь показалась лучница. Для чего она вылезла из укрытия, командир понял не сразу. Маргаан мигом повернулся к девушке и замахнулся клинком.

Эми оказалась быстрее. Стрела с разбойничьим оперением попала гоблину в правую скулу. Кинжал выпал из разжавшейся ладони, кистень глухо опустилась на пол.

"Сильны гадюки, бьют нас, да еще и нашими же стрелами."

Командир даже не понял, что ноги его больше не держат. К тому моменту, как Маргаан упал на дорогу, жизнь уже покинула его тело.

Таргаирт, тяжело дыша, сел на сундук и вытер с лица пот. Эми заглянула в пустой колчан. Стрелу для последнего удара ей пришлось доставать из стенки ящика. Кристина лежала на полу, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

Разбойники, которым посчастливилось выжить, начали сбавлять скорость и разворачивать лошадей. Кристина до сих пор опасалась какого-нибудь магического удара, ведь в рядах нападавших был чародей. Девушка не знала, что Маргаан и являлся тем самым "чародеем".

Вскоре повозка остановилась около городских ворот. Через некоторое время послышался озадаченный голос стражника:

— Что случилось с вашим фургоном?

— На нас только что напали, целый отряд! Прямо на подъезде к городу! — воскликнул Зефриус.

— Вот, кажется, и добрались до дома, — облегченно выдохнула Кристина.

— Раненые есть? — продолжал стражник.

— Нет! — крикнул Таргаирт.

К выходу из фургона подошел воин и принялся внимательно осматривать стены, сплошь истыканные стрелами.

— Нет раненных? — Он просто не мог скрыть своего удивления.

— Здесь два трупа, нужно убрать, — заметил Таргаирт и толкнул ногой тело разбойника, который погиб от магической волны. — Во время боя как-то руки не доходили выкинуть из повозки этот мусор.

— Мы немедленно вышлем патруль, который обыщет окрестные леса. Откуда вы держите путь и зачем прибыли в Дунтлхилл?

— Мы едем из Курудуга. В столице у нас есть свой магазин.

— Хорошо, — кивнул стражник. — Проезжайте!

После того как повозка оказалась за городской стеной, девушкам стало легче и спокойнее. Вокруг чувствовался запах дома, все казалось родным и близким, абсолютно не совместимым с войной и опасностями. События последних нескольких дней остались далеко позади, где-то в страшном ночном лесу, в загадочной башне.

КРОВАВЫЙ СЛЕД

После того, как Эрн вместе с Ивой вышли из башни, Гитерис и Ильзо решили направиться в Дунтлхилл, чтобы встретиться с Маргааном в условленном месте.

— Это еще что за древесная девушка? — спросил у друга ветродей, когда увидел Иву.

— Их называют дриадами. С такими поосторожнее — утащат в чащу и все.

— И в дерево превратят?

— А может, кое-что похуже сделают.

— Где принц ее подцепить умудрился?

Маг пожал плечами, продолжая наблюдать за Эрном и его спутницей.

…Шагать по лесу на пустой желудок было тоскливо. Ни красота природы, ни пение птиц уже не занимали внимание Гитериса. Воин мечтал добраться до города и отыскать там чего-нибудь съедобного. Однако вскоре лучник смог порадоваться, что остался без завтрака и обеда. Спутники вышли на дорогу в том месте, где не так давно произошло сражение с разбойниками.

Всюду валялись окровавленные тела, оружие, щиты и вещи. Около тракта ходили брошенные лошади. Картина, сказать по правде, не самая приятная.

— Волшебница оказалась сильнее, чем я думал. Глупо было вступать с ней в открытый бой. Эх, Маргаан, — покачал головой Ильзо.

— Думаешь, он жив?

Ильзо ответил не сразу.

— Не знаю. Честно, я сомневаюсь, что кому-то из разбойников удалось выжить. Да, — он тяжело вздохнул, — магия сама по себе нейтральна и сильна. Это уже дело человека как ей распорядиться — убить или излечить от смертельной болезни. Хрупкая девушка уложила целый отряд!

Спутники свернули в лес и пошли вдоль дороги на небольшом расстоянии от нее.

— Впереди кто-то есть! — громко прошептал Гитерис.

Друзья укрылись за деревьями. Лук как по волшебству оказался в руке воина.

"Что если колдунья и ее подруга затаились в лесу? — От этой мысли у бывалого ветродея задрожали коленки. Трупы на дороге говорили, что лучше вообще не попадаться на глаза двум девушкам. Воин посмотрел на испуганное и сосредоточенное лицо друга. — Стрела поражает быстрее любого заклинания, главное внезапность," — приободрил себя лучник.

Совсем близко раздался хруст веток и шелест травы, а спустя несколько мгновений громкое ржание. Чародей выглянул из-за дерева.

— Это лошадь, должно быть, одного из убитых разбойников, — выдохнул он. — Как еще только сюда стража не набежала? Она наверняка в курсе произошедшего.

— Ты что не знаешь, как работают стражники? Не даром Маргаану поручили их встряхнуть!

Ильзо горько усмехнулся.

Друзья молча пошли дальше. Вскоре среди убитых они увидели Маргаана.

— Мертв, — глухо произнес Ильзо, перевернув и осмотрев тело наемника.

— Эта дорога ведет в Дунтлхилл. Думаю, именно туда направилась волшебница и ее подруга, — мрачно отозвался ветродей. — В лесу у второй девушки я заметил лук. Без промаха бьет, ведьма! А они чем-то на нас похожи: чародейка и лучница.

— Опасное сочетание, — покивал Ильзо.

— Это я вижу. — Воин оглянулся на дорогу, сплошь усеянную телами тех, кто считал себя умнее и сильнее остальных. — Нам бы не помешало отсюда убраться, пока есть такая возможность.

— Нужно найти девушек и взять кинжал.

— Тебе не кажется, что стоит заручиться поддержкой армии Зеленой Короны?

— Не помешало бы.

Друзья свернули глубже в лес и направились в сторону столицы.

ЛЕТО УМИРАЕТ БЫСТРО

Вольиза Норрит на протяжении всей своей жизни сторонилась волшебства, и видения, мучавшие королеву с детства, постепенно исчезли. Однако воспоминания и непрестанное чувство слежки никуда не делись. Женщине казалось, что она давно проживает чью-то чужую жизнь. Но ответа на вопрос, чью именно, не знал никто.

Несмотря на нелюбовь и даже боязнь магии, правительница всегда оставалась в курсе того, как и где образовываются различные волшебные школы, появляются талантливые колдуны-самоучки. Такой информацией располагал Орден Рамиана.

Кермиана, которая вместе со своим другом Рафом создала Орден, была давней подругой Вольизы. Неудивительно, что правительница Западной Части могла в любой момент получить интересующие сведения. В замен этого Орден Рамиана пользовался множеством различных привилегий. Познакомились Вольиза и Кермиана, стоит заметить, при очень странных обстоятельствах, когда еще мир только встречал нового гостя — магию.

По заказу королевы Кермиана и ее несколько близких помощников в тайне от остального Ордена изготовили злополучный кинжал. Оружие, которое способно умертвить не только физическое тело человека, но и всякую магию в нем.

Страх и воспоминания из детства толкнули правительницу на ужасный поступок — убийство сыновей. Смерть короля, которого она действительно любила, и с которым всегда делилась самыми сокровенными тайнами, сыграла не последнюю роль. Не стало мужа, и опора Вольизы рухнула. Женщина оказалась выброшенной в пропасть, где невозможно отличить небо от земли, плохое от хорошего, радость от печали. Видения вернулись к ней. Видения, в которых была лишь магия. Ужасные эпизоды далекого детства всплыли из глубин памяти.

Заказывая кинжал, королева думала о том, что убьет им троих сыновей а затем и себя. Однако любовь к Крину оказалась сильнее страха и отчаяния.

"Нет, только не Крина, он не заслужил такой участи."

Можно подумать, Эрн и Оливер заслужили.

Вольиза решила не доверять обычному оружию, поэтому поручила сделать кинжал, отнимающий у человека не только жизнь, но и всю магию. Эрну удалось спастись…

Сложно сказать, какие чувства испытала королева после случившегося, но облегчения на душе так и не появилось. Вольиза принялась искать принца и кинжал. И тут дошла весть об Оливере. Подумать только, лекари из Приюта Святой Веры смогли вернуть его к жизни! Правительница была уверена, что после удара зачарованным клинком жертву невозможно воскресить уже никакими силами. Женщина заблуждалась.

Вольиза знала, что воскрешенный принц стал таким же как она. Женщине тоже довелось побывать на заснеженном пустыре, только "навещала" она его много лет назад. Оливеру предстоит бороться, бороться с самим собой. А это, как известно, совсем не просто. В себе правительница была уверена, а в юноше нет. Сможет ли он противостоять магии? Королева знала, какой кошмар предстоит пережить сыну. Чтобы не сломаться и не уступить, нужно быть достаточно сильным.

Вольиза Норрит и представить себе не могла, в кого превратится Оливер после окончательного возвращения к "жизни". В безвольную марионетку магии? В идеальное оружие, с помощью которого можно захватить мир?

"Нужно найти кинжал во что бы то ни стало и обязательно рассказать все Кермиане, — решила Вольиза. — Волшебный клинок не смог остановить кошмар, начавшийся тридцать лет назад. Я тоже оказалась слаба. Не смогла убить ни себя, ни Крина. А ведь все могло закончиться той ночью. Магия оставила бы в покое и меня и, возможно, весь мир. Хотя нет. Так просто не бывает. В конце концов, с чего вдруг такая забота о мире? Не я все начала и даже не магия, а Хозяйка Судьбы, которая уготовила мне славную участь. Трагическая смерть маленькой девочки, — усмехнулась Вольиза."

Распорядившись, чтобы слуги подготовили карету для выезда в город, Вольиза направилась во двор замка.

Королева не хотела привлекать лишнего внимания. Специально для таких случаев имелась неброская карета, внешне не отличающаяся от сотен других, которые можно встретить по всей столице. В стенки, пол и потолок были вставлены прочные стальные листы. Узкие окошки так же по желанию пассажира закрывались металлическими задвижками.

— Почему же не прикончить Эрна прямо сейчас? — навстречу Вольизе вышел Крин. — Он сам приехал в Дунтлхилл, стремясь показать, что ничего не боится. Я с удовольствием проучу наглеца. — Принц поправил светлые волосы и вытянулся.

Сразу за юношей застыл его лучший друг Грениор, которого все попросту называли Гринни. Это был здоровенный детина с простоватым лицом, большим носом и глазами. Некогда он работал палачом и дознавателем в одной из тюрем. Не смотря на огромные размеры, мозгов у него было не больше, чем у пятилетнего ребенка.

— Гринни, а ты что скажешь? Самое время закончить начатое несколько лет назад дело, — улыбнулся Крин и взглянул на громилу, ожидая одобрения.

— Угу, угу, — закивал Гринни, толком даже не поняв, о чем идет речь, и ударил кулаком в левую ладонь. — Ваше величество, — опомнился он и склонился в низком поклоне перед королевой.

— Тупица, — надменно бросила Вольиза.

— Гринни, не обижайся, это она шутя. — Лицо принца сделалось жалобным, и он погладил бывшего палача по руке.

— Я говорила не о нем, а о тебе, — продолжила правительница, чем вызвала улыбку и гыканье здоровяка.

— Это она не обо мне, — довольно пробасил Гринни.

— Замолчи, я не глухой и прекрасно слышал! — раздраженно бросил Крин. Здоровяк сразу же заткнулся. — Не хочешь ли объяснить, мама, отчего же ты посчитала меня тупицей?

— Эрн будет жить до тех пор, пока я этого хочу. Он будет оставаться свободным и вольным делать, что захочет, — нетерпеливо стягивая перчатки, проговорила Вольиза. — До тех пор, пока он не возьмет кинжал, до тех пор…

— Сколько можно ждать! — взвизгнул Крин. — Понадобились годы, чтобы его выследить…

Речь принца заглушила звонкая пощечина.

— Не смей перебивать меня! — закричала Вольиза и вновь принялась одевать тонкие бархатные перчатки.

Крин выпрямился, глядя в глаза матери. Он не решился прикоснуться к щеке, которая пылала от жгучей боли.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. И вдруг королева резко переменилась в лице.

— Прости. — Теперь в ее голосе не было ни надменности, ни твердости, ни злости. Она прижала ладони к щекам сына.

Крин в свою очередь прильнул к матери и обнял ее. Вольиза погладила его по голове, потрепала волосы, однако даже в такой момент ее губы не улыбались, а глаза оставались холодными.

Гринни с умилением наблюдал за этой сценой. Казалось, вот-вот с уголка его глаза сорвется слеза и потечет по щеке.

— Ты слишком торопишь события, — наконец, нарушила молчание Вольиза. — Доверься мне как и раньше.

— Хорошо, мама, — отозвался принц и отошел на шаг.

— Увидимся позже.

Крин наклонил голову и, развернувшись, направился прочь. Гринни поклонился королеве и пошел вслед за юношей.

Карета мчалась по вечернему Дунтлхиллу, направляясь к месту, которое Вольиза старательно пыталась выкинуть из своей памяти. Королева часто представляла, что ни той улицы, ни того дома никогда не существовало в реальности. Они жили в далеких снах. А разве можем мы переживать и страдать из-за снов? Думаю, что нет. Одна лишь фраза "это просто сон" способна прогнать все тревоги.

Карета остановилась и снаружи послышался голос слуги:

— Мы прибыли на место, ваше величество. Вы готовы?

— Да, — через некоторое время ответила королева и надела просторный капюшон своей накидки.

Мужчина открыл дверцу, подавая Вольизе руку. Правительница приняла помощь и шагнула на мостовую.

Королева стояла перед пепелищем сгоревшего дома. Когда-то здесь находилось красивое здание, от которого теперь остались лишь руины. Женщина огляделась. На улице располагались десятки других домов, они продолжали жить размеренной жизнью, грустить и радоваться вместе со своими хозяевами.

"Почему именно этот? — спросила она сама себя. — Почему пожар случился именно здесь?"

Правительница медленно двигалась вперед. Вольиза внимательно осматривала все вокруг, будто бы искала потерянную вещь. Воспоминания о прошлой, давно забытой жизни вернулись. Они ждали долго и, наконец, дождались своего часа, когда можно выйти из тени. Перед глазами королевы предстали комнаты, кухня, в которой суетились служанки, прихожая, а в самом центре застыла маленькая девочка.

Вольиза никому не рассказывала об этом доме, об этой улице.

Капюшон и вечерние сумерки скрывали лицо правительницы. Не было видно и слез, которые бежали по щекам горячими ручейками, а Вольиза все стояла среди обугленных останков дома и, казалось, что нет места роднее.

Она вернулась к карете.

— Вина.

Мужчина бросился исполнять поручение. Он достал из специального сундучка бутылку, открыл ее и налил вино в бокал, а после подал его королеве.

Вольиза сделала несколько жадных глотков, села в карету и не чинясь принялась пить прямо из горлышка.

"Кто же знал, что будет так горько и больно. Зачем я только сюда приехала!?"

Когда бутылка опустела, королева выбралась на улицу. Слуга подбежал к женщине и поспешил подать руку.

— Я немного прогуляюсь, жди здесь, — бросила она.

— Вам помочь?

— Я сказала, жди здесь! — раздраженно крикнула королева.

— Слушаюсь, ваше величество, — поспешно кивнул мужчина.

Вольиза зашагала по улице. Трудно вспомнить, когда она в последний раз просто гуляла по Дунтлхиллу. И вдруг женщине захотелось забыть прежнюю жизнь, снять с головы тяжелую корону, оставить тревоги и прожить один вечер так, как это делают сотни обычных людей вокруг.

Однако город жил своей жизнью, в которой, казалось, нет места Вольизе. Улицы, дома, прохожие беззвучно кричали ей, велели убираться назад в свой огромный и пустой замок! Но женщина продолжала идти вперед, погруженная в мир воспоминаний.

Королева остановилась напротив шумного заведения под названием "Полная кастрюля". Женщина осторожно вошла внутрь. Одной рукой она придерживала капюшон, скрывающий лицо, а другой придерживалась сама, чтобы не рухнуть на пол, так как ноги ее не держали.

Вольиза с трудом добралась до ближайшего столика и села. Из-за неброской одежды и отсутствия украшений она могла не опасаться, что ее узнают.

Вскоре подошла служанка и спросила, чего желает госпожа. Госпожа сама не знала, чего желает, поэтому принялась расспрашивать девушку о том, какие вина и еду предлагает "Полная кастрюля". Как раз в этот момент Эрн направлялся к выходу из таверны и услышал голос матери.

Служанка удалилась за выбранным королевой вином, принц вышел на улицу, а Вольиза осталась среди пьяных рабочих, мелких лавочников и распутных девиц. Третьи, как, впрочем, и вторые, и первые, ее не интересовали. Она поправила накидку и задумчиво посмотрела в окно.

ХОЗЯЙКА СУДЬБЫ

Зима 1576 года

По улице Дунтлхилла не спеша шла женщина. Снег хрустел под подошвами ее элегантных темно-зеленых сапожек. Поверх длинного платья была надета меховая накидка. На груди тускло переливалась драгоценная брошь в виде четырехлистного клевера. Говорят, если найдешь такое растение в лесу или еще где-нибудь, оно принесет удачу.

Огненно-рыжие локоны путницы ниспадали на плечи и блестели в утреннем зимнем солнце.

День выдался морозным, воздух пах снегом и дымом печей. На щеках женщины выступил легкий румянец, придав ее гладкому лицу чуточку естественности.

Улица была заполнена людьми, иногда встречались гоблины. Каждый спешил по своим делам. По утрам Дунтлхилл напоминал огромный базар: кто-то кричал, кто-то суетился, кто-то работал локтями, стремясь прорваться через толпу докучливых прохожих.

Однако путницу не заботила суматоха большого города. Женщина не обращала внимания на окружающих людей. Впрочем, они тоже не придавали значения одинокой красавице. А зря.

Порой, погрязнув в делах, запутавшись в потоке однообразных дней, забываешь ради чего, собственно, живешь. Ради чего просыпаешься каждое утро. Чтобы успеть поучаствовать в уличной толкучке? Или чтобы твое дело могли продолжить сыновья и внуки?

Женщина начала рассматривать прохожих. Ее губы тронула легкая улыбка.

"Они считают, если делать быстро, то обязательно успеешь," — подумала она.

Красавица остановилась около деревянного дома. Из приоткрытого окна пахло ромашкой и травами. В зимнем воздухе витали теплые ароматы лета, но кроме рыжеволосой женщины их никто не чувствовал. Она сделала глубокий вдох, и морозная свежесть вмиг смешалась с цветочным запахом.

Хозяйка Судьбы — так называют Полубогиню, которая правит судьбами людей и не людей. Полубогини, так же как и Богини, присутствовали везде и влияли на ход истории, на природу, на жизнь всего живого.

Хозяйка повелевала не только судьбами людей, но и вещей. Даже у самого незначительного предмета, такого как деревянная ложка или наперсток, есть своя судьба. У каждого есть свой путь, который он начинает, проходит и заканчивает. У каждого есть свое предназначение, которое будет выполнено независимо от желания и от выбора пути. Человек все равно придет к цели, которую наметила ему Хозяйка.

Полубогиня любила принимать образ женщины и оказываться среди людей. Постепенно она начинала понимать их жизнь, чувства, желания. Это не противоречило никаким законам, на которых зиждется мир. Хозяйка часто посвящала себя изучению загадочных существ, именующих себя людьми.

…Хозяйка Судьбы в образе рыжеволосой красавицы стояла на запруженной улице Дунтлхилла. Женщина прислонилась к дому и ощутила тепло дерева. Она подняла голову и подставила лицо навстречу остывшему зимнему солнцу.

Полубогиня переступила с ноги на ногу и, сдернув перчатки, подышала на ладони. В воздух поднялось облачко пара. Декабрьский холод проникал под платье и неприятно щипал тело.

Из узкого прохода между домами на оживленную улицу выскочил юноша. В руках он сжимал несколько булок еще теплого, приятно пахнущего хлеба.

Воришка испуганно оглянулся. За ним, распихивая в стороны прохожих, спешили двое: толстый пекарь и усатый стражник, вооруженный арбалетом.

Юноша сделал несколько шагов и замер, не в силах отвести глаза от божественно красивой женщины. Она стояла на противоположной стороне улицы, пытаясь согреть замерзшие ладони. Было в незнакомке что-то необычное, что-то нечеловеческое.

Хозяйка Судьбы почувствовала на себе взгляд. Взгляд простого смертного. Раньше она ощущала нечто подобное, когда воины перед боем в сердцах кричали: "я отдаю свою жизнь на произвол судьбы", или заядлые картежники хлопали по столу — будь что будет! — и открывали карты.

Полубогиня повернула голову и увидела юношу. Во взгляде его чистых серых глаз читались восторг и удивление. Человек нашел нечто прекрасное среди окружающей его нищеты и грязи. Мир замер, беды исчезли, растворились в облике незнакомки.

Воришка вспомнил о своей сестренке. У нее были такие же блестящие рыжие волосы.

"Скоро и моя сестра вырастет в прекрасную красавицу, в такую, как эта женщина. — Он окинул взглядом прохожих. — Почему никто не замечает столь дивный цветок, каким-то образом попавший в лужу грязи? Почему все проходят мимо?"

Губы незнакомки растянулись в прелестной улыбке. Хозяйка слышала мысли юноши.

— Вы очень красивы, — прошептал он и сделал шаг навстречу женщине. — Настолько красивы, что ваш образ навсегда останется в моей памяти. И еще ваша улыбка. Простите! — Юноша поспешно опустил глаза. — Вы, должно быть, из богатого района, Первого или Второго. Простите меня я…

— Это не важно, — мягким тоном остановила его Хозяйка.

— Я буду мечтать о том, чтобы увидеть вас снова.

— Это обязательно произойдет, — заверила красавица. — Подойди.

— Но я… — протянул юноша и оглянулся. — "Она не обрадуется, узнав, что я вор."

— Не беспокойся, — мягко улыбнулась Полубогиня.

…Пекарь остановился в нескольких шагах от улицы, на которой стояли юноша и Хозяйка.

— Нет, он побежал не туда! — Толстяк развернулся и направился вглубь переулка. — Вор свернул вон там!

— Разве? Мне казалось, что он бежал все время прямо, — запыхавшись, выдавил стражник.

— Я лучше знаю! — закричал пекарь.

Воин пожал плечами, мол, мне-то что, не у меня ведь украли, и последовал за торговцем. Этой сцены юноша не видел. Он и не предполагал, как ему "повезло".

— Меня зовут Гравиш. — Парень учтиво поклонился.

Хозяйка слегка улыбнулась и кивнула в ответ:

— А меня зовут… "Как же меня зовут? Как зовут женщину, которую видит перед собой юноша?" Квирия. Мое имя Квирия, — повторила собеседница.

— Красивое имя.

— Я не задержу надолго, ведь тебя ждет сестра.

— Откуда вы знайте?

— Я многое о тебе знаю, — слукавила Хозяйка, ведь она знала абсолютно все.

Юноша так удивился, что ни сразу нашелся с ответом.

— Столь загадочная встреча приключилась со мной впервые, — только и смог сказать он через некоторое время. — Кто вы?

— Твоя сестренка юна, но уже красива и сообразительна. У меня есть для нее подарок, — мягко продолжила Хозяйка, пропустив вопрос мимо ушей. — Ее ведь зовут Найтана, так?

Собеседник быстро кивнул.

— Прекрасное имя для юной красавицы, — загадочно улыбнулась Квирия.

Ее изящные пальцы ловко отстегнули брошь, и на ладони, обтянутой шелком перчатки, оказался четырехлистный клевер. Крошечные изумруды, вкрапленные в платиновые листочки, блестели в солнечных лучах. Хозяйка протянула украшение юноше.

— Это подарок твоей сестре. Красивая брошь для красивой девушки.

— Простите, но я не могу принять его. Украшение, сомнений нет, выполнено гномами. Оно стоит целое состояние…

— Передай сестренке, что эта брошь — подарок от Квирии.

Полубогиня взяла руку собеседника и вложила в нее украшение. Даже сквозь перчатку Гравиш ощутил тепло нежного прикосновения. Он посмотрел на брошь и осторожно перевернул ее. На обратной стороне изделия была выгравирована надпись: "Мир прекрасен, если ты в нем есть".

"Да, стоит только взглянуть на Квирию, и мир действительно становится прекрасным. Стоит только Найтане улыбнуться, и на душе становится тепло," — подумал юноша.

— А теперь скорее беги к сестренке, пока хлеб еще горячий, — вновь улыбнулась Хозяйка.

— Спасибо, госпожа! — поклонился Гравиш и крепко сжал брошь в ладони. — Удачи!

Он улыбнулся на прощание и побежал вниз по улице.

"Удачи? — недоуменно подняла брови Полубогиня. — Она не властна надо мной. Никто еще не желал мне удачи," — задумалась женщина.

Рыжеволосая красавица стояла посреди улицы и провожала взглядом своего недавнего собеседника. Хозяйка понимала далеко не все человеческие чувства. Сейчас она обнаружила какое-то новое. Оно было приятным, но очень странным. Оно согревало грудь изнутри, будто огонь.

И что же сделает в следующее мгновение столь непредсказуемая, загадочная и своенравная женщина, имя которой Хозяйка Судьбы? Кто бы знал.

"Хм, — она пожала изящными плечиками, — какого это восхищаться красотой женщины? Каково это говорить с Полубогиней? А каково это желать Полубогиню? В следующий раз появлюсь в облике мужчины, ведь я так многого не знаю о людях, — вздохнула Хозяйка. — Теперь у Гравиша и его сестры будет совсем другой путь. Более того, их предназначение… Воришка должен был погибнуть сегодня. Еще одна ошибка, такая же как и магия, и Вольиза, и Оливер. Мир катится в пропасть. Будем считать, что юноше повезло, ведь так, Удача? Ведь так Богини? Осень? Зима? Весна? Лето? — Хозяйка помолчала, но ответа не последовало. Она улыбнулась. — Я уже давно начала чувствовать, что вам этот мир больше не интересен. Проще сбежать в другой. Удача, я обращаюсь к тебе и знаю, ты меня слышишь. Не стыдно ли тем, кто сидит с тобой у костра, смотреть друг другу в глаза? Стыд… Вы же не знайте, что это такое. Вам следует чаще бывать среди людей, тогда поймете."

Хозяйка зашагала вперед. Она перестала думать о людях, об их судьбах, о городе, в котором находилась. Полубогиня чувствовала некий провал в мироздании. Везде присутствовал посторонний элемент, который нарушал даже само время, путал события.

Полубогиня чувствовала, как души умерших вопреки всем законам не растворяются в мире. Они остаются в каком-то странном, неестественном виде. Они, словно капли воды на поверхности масла, не знают, куда деваться. Элемент поглощает эти души.

Вместе с элементом в мир попала и магия. Постепенно она начинала захватывать людей. Захватывать податливое сознание, слабую волю, душу. Хозяйка ничего не могла с этим поделать.

Магия изменяла законы и структуру мира. Искажала их до неузнаваемости. Она рыла проходы туда, куда прежде не мог попасть ни один человек. Теперь может. Не удивительно, что люди стали изучать магию. Ведь овладеть столь тонким и в то же время мощным инструментом — означало приблизиться к Богиням и Полубогиням, сравняться с ними в могуществе и власти.

Рыжеволосая женщина поправила на плечах накидку и опустила голову. Хозяйка продолжала шагать по улице. Снег хрустел под ногами.

"Будет ли снег хрустеть точно так же следующей зимой? Какая, вообще, выдастся эта следующая зима? Может, мне стоит почаще вмешиваться в людские судьбы, направлять смертных по лучшему из всех возможных путей или даже менять их предназначение?"

Утро постепенно таяло в расцветающем дне. Народу на улице становилось меньше — все принимались за работу.

Торговцы вставали к прилавку, кузнецы раздували мехами угли, повара готовили продукты для обеда. Город, полностью проснувшись, спешил жить дальше.

Хозяйка взглянула на небо. Ее грудь приподнялась и опустилась в тяжелом вздохе, а глаза наполнились печалью, совсем как у обыкновенной человеческой женщины.

Конец первой части

Content

Попов Дмитрий Алексеевич Судьба и удача

Попов Дмитрий Алексеевич Судьба и удача