Петр Мамченко

Порыв свежего ветра

Пролог. Знакомства и имена

Тяжёлый гул до основания сотряс замок. Монументальные каменные здания ощутимо завибрировали, отозвались разными голосами. Слуги, лиму, лер и даже животные тревожно прислушивались, но странное явление больше не повторилось. Вскоре животные вновь вернулись к своим немудреным делам, а вот людям успокоиться было гораздо труднее. Все взгляды концентрировались на одной из башен замка, далеко не самой высокой и внушительной, но, несомненно, самой таинственной. На башне мага.

Светловолосая молодая женщина торопливо прошла по двору и зашла в башню. Её сопровождало множество любопытных и настороженных взглядов, но составить компанию ей никто не попытался.

Мало кому хватало храбрости зайти в гости к магу без приглашения, хотя каждый задавался вопросом: почему безмолвные камни вдруг подали голос. И как это отразится на их будущей жизни.

Что такое человек? Двуногое без перьев? Тогда и кенгуру человек. Homo Sapiens? Слишком расплывчато. Немало в обществе особей, не слишком одарённых разумом, и нисколько не огорчённых этим фактом. Случаются и разумные нелюди, с которыми обществу приходится бороться.

Так что человек — это не то, что можно описать парой слов или рассчитать парой формул. Это и то, что двуногое без перьев умеет и знает, и его способности и потенциал, связи, отношения, родство, работа, имущество, мысли и желания. Хрупкое и неустойчивое нечто, объединяющее в себе всё перечисленное и много больше. Не обязательно гармоничное, изменчивое, составляющее основу.

И когда эта основа разлетается, как хрупкая ваза от удара судьбы, не каждому дано собрать и соединить осколки. И никогда заново собранное не будет тем же. Даже если выглядит похоже. Даже если собирающий этого хочет или мечтает всё вернуть.

Потому что человек сам не знает, что он такое. И нечасто видит себя со стороны.

Небытие отступало. Он не знал, когда проявились первые ощущения — время было за границами сознания. Была боль — мучительная, изматывающая, и яркая, ослепительная. Были смутные, образы, то ли пришедшие извне, то ли навеянные памятью. Был далёкий голос, что-то спрашивающий, требующий, лишающий покоя. И было нечто внутри, что отвечало на вопросы, реагировало на ощущения, и тоже чего-то жаждало.

Последним пришло осознание.

«Я есть, я существую — кто я?»

На этот вопрос точного ответа не было. Был целый ворох образов и определений, пока что не имеющих никакого значения.

«Мне больно — я хочу прекратить боль.»

Что причиняет боль? И чему причиняет? У меня есть тело? Оно болеет или подвергается пыткам? Что такое тело, болезнь и пытки? Вновь нет исчерпывающего ответа на вопросы.

«Кто со мной общается? Что не даёт покоя и задаёт вопросы?»

Нет даже образов.

— Ты опять возишься с этим трупом?!

Голос, довольно приятный, женский. Правда, раздражённый, что не радует. И, кстати, вопрос задан не мне, значит труп — я?! Непорядок!

Ощущения не согласны с таким диагнозом. Тело, вроде бы, в норме. Боли нет, сердце бьётся, дыхание присутствует. Правда, присутствует какая-то слабость — может быть, я парализован?! Руки — ноги шевелятся, что-то чувствуют. Нет, труп не я. Тогда кто? И где я? Только не говорите, что в морге! Или в реанимации?

Первая попытка открыть глаза закончилась плачевно. Яркий свет жестоко плеснул под веки, вызывая резь в глазах. Слёзы смягчают боль — но их мало. Почему? В качестве ответа приходят яростная жажда и тянущий, застарелый голод. Обезвожен и голоден? Но почему?

Что со мной?

Руки тщательно ощупывают всё вокруг.

Лежу на чём-то твёрдом, ноздреватом, по структуре напоминающем пемзу. Ложе довольно узкое, на одного. Слева — стена, гладкая, прохладная, на расстоянии ощупывания — ни одного шва или стыка, толстая, простучать не удалось. Справа — пустое пространство, сверху донизу — ничего, только сбоку, почти на пределе досягаемости, на миг пальцы коснулись ткани и живого тела под ним, мгновенно ускользнувших за пределы досягаемости.

— Он коснулся меня! Он… он пытался схватить меня! Накажи его!

А вот это точно про меня! Правда, наказывать-то за что? Никого я схватить не пытался. Идея о наказании воспринимается крайне отрицательно. Я и так слаб, голоден и измотан жаждой! Не хватало ещё и физической боли.

Открыть глаза становится жизненной необходимостью. На этот раз делаю это медленно, под прикрытием руки. Получилось!

Но почему изображение настолько туманно и размыто? Интересно, где мои очки?

— Прикрой его! Ой, он садится! Ну хоть что-то накинь, неприлично ведь!

Опа, а вот себя я ощупать забыл! Я голый?!

— Я тебя сюда не звал. Можешь отвернуться.

Второй голос, прозвучавший впервые, оказывается мужским, глуховатым, чуточку раздражённым.

Ну хотя бы не все присутствующие женского пола! Тем не менее, очень неловко прикрываться руками, и я с благодарностью принимаю и тут же кутаюсь во что-то свободное, широкое, из толстой грубой ткани.

Ярко освещённая комната видится смутно. Хозяева голосов — два размытых силуэта, повыше — пониже, у обоих волосы светлые. Правда, если судить по мужскому голосу, он, скорее, седой.

Вот тот, что повыше, приближается. Теперь можно рассмотреть старика, с морщинистой коричневой кожей, длинными седыми волосами, крепкого телосложения. Одет в длинную рубаху из некрашеного полотна и кожаные штаны. Всё без пуговиц, завязочки и ремни, куда я только попал?

— Взгляд разумен. Это хорошо, я уже почти разочаровался. Ты меня понимаешь?

Горло пересохло до состояния сгоревшего блина, но мне всё же удаётся выдавить, с хрипом, скрипом и скрежетом:

— Я… кх-х… Понимаю…

Старик явно доволен.

— Отлично! Как тебя зовут?

Не такой уж простой вопрос. Пока я мучительно вспоминаю, губы сами собой выдавливают:

— Х-в… Василий… Дмитриевич… Кх-х… Гуреев.

Старик недовольно морщится.

— Слишком много. Не запомнят. Это точно имя, а не все звания и регалии?

— Имя… От…чество… Кха… Фами-и-лия.

— Отчество? По отцу? Твой отец так знаменит, что об этом должны знать все? Фамилия — это ведь семейное? Твоя семья знатна или обладает особыми возможностями?

Проще помотать головой в ответ на все вопросы разом, чем говорить с пересохшим горлом.

— Ладно, но Василий всё равно слишком долго. Может быть, после. А пока будешь просто Вас… Нет, лучше Вос!

Старик, так небрежно сокративший моё имя вдруг стал серьёзным.

— Слушай, Вос. Я спас тебе жизнь. Ты мой должник. И задолжаешь ещё больше, раз уж я собираюсь взять тебя в ученики.

Всю жизнь недолюбливал, когда на меня давят!

— Я кредитоспособен! Сколько с меня?!

Интересно, как меня мог спасти этот дедуган с властными замашками? И от чего? От возмущения даже голос выровнялся, хотя горло по-прежнему драло от жажды.

— С тебя? Всего лишь служение.

— Я не вступаю в секты. И долги предпочитаю отдавать наличными!

Старик задумался.

— О чём вы говорите?

Голос женщины был почти жалобным. Сейчас она подошла поближе, и её тоже можно было рассмотреть. Резковатые, но правильные черты лица, золотистые распущенные волосы почти до пояса, синее платье из хорошей ткани, но сшитое так, что нормальная женщина отказалась бы даже мерить, не то, что носить. Фигуру в этом кошмаре портняжного искусства оценить было невозможно.

— Я понимаю одно слово из трёх!

Старик только отмахнулся.

— Хорошо, что вообще что-то понимаешь. Мы ведь говорим на разных языках.

Осознание оглушило, растёрло и выбросило. Дед ведь прав! Я говорил всё это время по-русски, а эти двое — на каком-то тарабарском наречии! Причём, я даже приблизительно не мог представить, что это за язык. Пусть я не полиглот, но по фонетике и отдельным словам определить язык довольно просто. Но это наречие было совершенно незнакомо, что не мешало нам общаться.

Уже не обращая внимания на собеседников, я принялся осматривать помещение.

Стены, пол и потолок — всё из полированного камня. Никаких стыков, соединений, трещин. Разводы, прожилки — никаких следов обработки, поверхности гладкие, как стекло, только на полу что-то вроде рельефного узора, чтобы не скользить. Ложе — из камня другой породы, этакая скамья о четырёх ножках. И вновь цельная. Чуть дальше — стол, конечно же, из тёмного полированного камня, полки над ним — каменные! И тонкие каменные таблички, заменяющие книги.

Не смешно! Если сейчас объявится ручной динозавр, а старик назовётся Флинтстоуном, я точно рехнусь!

Рельефная красочная картина на стене тоже была из цельного камня. Некий рыцарь с ярко-синим мечом, сражающийся со странным животным, напоминающим жутковатый гибрид кабана и медведя жизнерадостного розового цвета. Должно быть, художник был дальтоником. Или местное искусство уже знакомо с экспрессионизмом?

Пара табуретов — каменные! Каменное кресло, правда, застеленное роскошной шкурой. Витражное окно — ни малейших следов соединения рамы и стекла — или стекло — тоже прозрачный камень?

Пейзаж за окном тоже не радовал. Лучше бы и не подходил! В окно было видно чудовищных размеров каменную крепость — несокрушимые стены, взметнувшиеся к небу башни, белый изящный дворец. Это помещение явно находилось в одной из угловых башен.

С обречённым видом я вернулся к столу и стал рассматривать таблички. Угловатые выпуклые значки, не желающие расшифровываться и составляющие единое целое с табличкой. Никаких приборов для письма, кроме тонких каменных палочек, хорошо хоть, что не молоток с зубилом. Паре книг из пергамента, грубым, тяжёлым, ощутимо пованивающим, я обрадовался, как родным. Слишком уж много камня вокруг, чересчур даже для самого продуманного розыгрыша. Правда, и пергамент, и обнаруженные почти сразу же тканевые свитки несли на себе всё те же непонятные угловатые значки.

— Ну что, осмотрелся? — насмешливо поинтересовался старик. — Готов говорить серьёзно? А секты и наличные оставим в стороне, здесь их нет.

— Где я?

Старик усмехнулся.

— На такой вопрос можно ответить по-разному. Королевский замок Милерума тебе ничего не скажет. Точно так же, как и утверждение, что ты стоишь на полу. Сейчас важнее то, что ты в другом мире, и в свой сможешь вернуться очень не скоро.

Я уселся на табурет, поскольку слабость никуда не делась. Женщина возмущённо сверкнула глазами, но промолчала.

— Допустим, я поверил. Сомнительно, чтобы на Земле какой-то псих выстроил за-мок выше Останкинской башни и размером с небольшой город, и об этом не раструбили бы на весь свет.

Дед тяжело вздохнул и уселся в кресло, явно настраиваясь на долгий разговор.

— Трудно с тобой, парень. Моё время дорого, а я потратил его немало, вытаскивая тебя, приводя в норму — в общем и целом, не меньше недели. Ты жив, относительно здоров, мог бы поблагодарить, а не хамить в ответ.

— А что со мной было? — Я невольно заинтересовался.

— А Враг его знает! — отмахнулся дед. — Я искал человека с подходящими способностями, охватил поиском несколько сопредельных миров, хотя твой изначально считал наиболее перспективным. У вас там жуткое перенаселение, постоянно кто-то гибнет, идеальное место для поиска людей со скрытыми возможностями. Может, ты и сам вспомнишь, как должен был умереть. Просто так магические каналы не открываются.

Звучало это довольно странно.

— Значит, ты просто ждал, пока кто-то окажется в смертельной опасности, и проявит эти, как их, магические каналы. А затем перетащил в этот ваш замок? И за что тут благодарить?

— За то, что в своём мире ты уже несколько дней, как был бы трупом! — рявкнул выведенный из себя старик. — Мало пробудить способности, надо ещё ими воспользоваться! А теперь прекрати пререкаться и немного подумай! В твоём мире ты едва не погиб, сейчас ты здесь. Тут нет твоих сект и наличных, ты появился голым и едва живым. Здесь у тебя нет ничего. Ни средств, ни знакомств, ни даже простейших знаний. Да ты даже языком не владеешь!

В чём-то дед был прав. Но ведь зачем-то он меня уговаривает? Это один из главных принципов любого фирмача, никогда не соглашаться на договор в первом чтении, во всяком случае, пока не владеешь полной информацией.

— Ну, мы-то с тобой друг друга понимаем. Да и моего высшего специального образования никто не отменял! Зачем мне нужны знания по обработке кремня в вашем каменном веке, если я знаю, как сделать порох?

На этот раз старикан не рассердился, а ухмыльнулся. И вышло у него на удивление гнусно:

— Что ж, если ты так уверен в себе, реши хотя бы самые насущные свои проблемы! Выйди из башни, пообщайся с людьми, найди себе одежду и пищу. Создай свой порох, и заставь меня устыдиться. Вперёд, герой! Я даже одолжу тебе плащ, что на тебе — на первое время.

Говорить больше было не о чем. Пятой точкой я ощущал надвигающиеся неприятности, но попробовать всё же стоило. В конце концов, если верить деду, я в другом мире, явно отсталом. Что бы там он не говорил о магии, технологии решают всё. Я не такой уж гениальный механик и химик, но кое на что способен. Скорее всего, с этим магом или кто он там, договариваться придётся, но лучше это делать на своих условиях.

Торжественно задрапировавшись в достаточно широкий, но коротковатый для меня плащ — полы не доходили даже до колен, я торжественно вышел из комнаты. Вслед раздавалось злорадное хихиканье старца и недоумённый вопрос женщины, который я не понял. Только не говорите, что в комнате действовало какое-то лингвистическое заклинание, а за пределами её мне ни с кем не удастся поговорить!

Первым сюрпризом оказалась лестница. Нет, я подозревал, что башня высока, но эта круговая лестница казалась бесконечной! Пришлось несколько раз отдыхать прямо на ступеньках, благо, было чисто и не холодно.

Когда я, наконец, выбрался наружу, желудок рычал, а ноги гудели и подкашивались. Этажей сорок одолел, не меньше, и это едва придя в себя! Ну, старый садист, я тебе это ещё припомню!

Во дворе было шумно и людно, правда, все мотались по своим делам, что пока что меня устраивало. Правда, грязь меня огорчила, ходить едва не по щиколотку в коричневой жиже босиком — удовольствие ниже среднего. Хорошо хоть, что в дикие времена не валяется повсюду битая стеклотара.

Тяжело вздохнув, я двинулся на поиски сердобольного собеседника, готового помочь с обедом.

Первое впечатление от людей в замке — уродливые карлики! Чумазые, низенькие, какие-то несуразно широкие для своего роста — а самый высокий из встречных едва доставал мне до подбородка. Любопытно, старик с женщиной явно повыше и почище остальных, они что — другой расы или класса?

Все торопились по своим делам, окидывая меня подозрительными взглядами. Рассмотреть их хорошо без очков было непросто, но осталось общее впечатление тяжёлых, некрасивых физиономий, спутанных косм и лохмотьев. Я никогда не считался особо высоким или привлекательным, но здесь невольно ощутил себя высоченным красавцем. Если бы к моим уникальным достоинствам да ещё и штаны с кроссовками…

Хотя, какой смысл завоёвывать популярность здесь? Много ли чести выиграть конкурс красоты среди неандертальцев? Да и дубиной могут приложить, чего доброго, конкуренты волосатые.

Предполагаемого благодетеля я увидел у входа в одно из помещений крепости. Этот коротышка выглядел попредставительнее прочих. В приличных штанах и сапогах, куртке с нашитыми металлическими бляхами и копьём, исполняющим роль подпорки. Бедняга боролся со сном из последних сил, его толстощёкая физиономия вобрала в себя всю вселенскую скорбь. Сомнительно, что у него найдутся силы, чтобы сделать какую-то гадость вежливому собеседнику.

Отбросив два самых известных метода контакта, поскольку «пифагоровы штаны» чертить всё равно нечем, а величие фразы «я Тарзан, ты Джейн» до местных всё равно не дойдёт, я решил импровизировать.

— О надёжнейший и неподкупнейший из стражей! Не будете ли Вы так любезны, подсказать кратчайший путь к местной трапезной?

Часовой взглянул на меня без особого интереса и со страданием на лице выдавил:

— Чего?!

— Слышь, братан, тут пожрать бы чего, не подскажешь, где у вас здесь брюхо набивают? С меня могарыч, как только разбогатею!

Страж икнул и окинул меня цепким взором. Затем с мученическим вздохом принялся ковыряться пальцем в носу. Этот процесс меня просто потряс. Судя по глубине погружения, таким способом боец производил прямую стимуляцию мозговых извилин.

— Товарищ генерал, без вашего приказания прибыл! Запрашиваю координаты расположения камбуза для спешной перемены дислокации!

К сожалению, боец не наковырял в носу никакой мудрости. Все результаты моих попыток контакта привели только нарастающему раздражению недрёманного стража.

— Какова ты тута лазишь, смерд! Спереть чего вздумал?! И брось мне тута хрюкать по-свинячьему!

Я даже не успел как следует огорчиться. Двустороннего контакта явно не получалось. Я легко понимал слова местного, а вот у него с пониманием явно были проблемы. Но тут этот обманчиво добродушный тип ловко крутанул копьём, явно целя мне древком в физиономию.

Едва увернувшись, я даже не успел возмутиться, пообещать подать в межмировой суд по правам человека или взломать его досье и аннулировать премию на три года вперёд. На охранников нашей фирмы действовало. Огорчённый коротышка тут же попытался ткнуть меня уже наконечником копья.

На этот раз увернуться было гораздо труднее. Остриё распороло плащ, пройдя в сантиметре от ничем не защищённого тела.

— Сдурел, Цербер?! — только и успел буркнуть я, перехватывая копьё. Слабость временно отступила, адреналин разве что из ушей не выплёскивался. Ну не считаю я хорошей шуткой попытку продырявить мою шкуру!

В следующий миг яростный рывок коротышки едва не вывихнул мне руку. На ладони осталась длинная саднящая царапина.

Только что сонный, а ныне преобразившийся страж не торопился, тщательно примеряясь для следующего удара. Я вдруг понял, насколько скользка жижа под ногами, как хороша в качестве мишени моя длинная фигура, и главное, что мне никто не придёт на помощь.

Разворачиваться было опасно — да и страшновато, оставалось только пятиться, в любой момент готовясь увернуться от нового выпада. Коротышка шёл по пятам, уже отведя оружие для удара. В поросячьих его глазках не было ни намёка на сочувствие или сомнение. Следующий выпад должен был оказаться завершающим.

— Хватит! — знакомый голос заставил карлика отвлечься. Набежавшие отовсюду зеваки торопливо кланялись и разбегались по делам.

Страж тоже неохотно поклонился и вернулся на свой пост. Но прощальный взгляд был на редкость многообещающим. Так смотрит любитель шашлыков на укатившийся в кусты кусок мяса. Самый сочный кусок, почти надетый на шампур. Так что лакомству расслабляться не стоит, ведь шампур у местного любителя всегда с собой.

Как ни прискорбно признавать, наш маленький спор выиграл старикашка. Местные мизантропы оказались равнодушны к дивной красоте моих голых ног и не оценили цивилизованного красноречия. Вдвойне обидно было, что остановила популярную местную забаву «догони меня копьё» уже знакомая мне женщина в синем.

Едва дождавшись, пока я к ней повернусь, леди развернулась и зашагала обратно к башне хитрого старца. Сейчас, познакомившись с местными поближе, я резко изменил мнение о её внешности. Да по сравнению с большинством, она была просто невероятно, ослепительно красива! А сейчас, на ходу, когда красотке пришлось приподнять платье, чтобы не извозить его в грязи, можно было оценить и фигуру. Мечта скульптора и фотографа, восторг знатока и чёрная зависть королев красоты. Хотя, может, я чересчур предвзят, насмотревшись на местных слуг.

Догнав женщину и пристроившись рядом, я как можно дружелюбнее выдал:

— Спасибо, красавица, моя благодарность просто не имеет границ!

Она лишь глянула искоса и хмыкнула, задрав носик. А затем припустила едва ли не бегом, разбрызгивая грязь во все стороны. Я даже немного отстал, кляня слякоть, по которой приходилось скакать босиком. И только подходя к башне, вдруг понял, что это и было целью красотки. Мне, полуголому, с неясным статусом и подозрительной физиономией, просто не полагалось идти рядом с благородной леди.

— Задавака! — Нет, положительно, сегодня не мой день! Женщина не только услышала моё бурчание, но и поняла. Во всяком случае, единственный раз, когда молнии женского взгляда адресовались именно мне, был на фирме, когда я случайно опрокинул кофе на новое платье секретаря Леночки. Ну ладно, не случайно, просто я терпеть не могу, когда эти… юзеры ставят кофе в приёмный лоток DVD привода.

— Грязное животное, непригодное в пищу даже свиньям! — вердикт был однозначным и пересмотру не подлежал. И, кстати, почти дословно совпадал с мнением Леночки. Правда, аккуратные губки красавицы шевельнулись только пару раз, что не оставляло сомнений — я слышу не совсем то, что говорят окружающие. Без магии здесь не обошлось. Надо будет спросить у старца. Хотя сейчас больше всего меня огорчало, что в первый же день я успел нажить врага среди стражи, и поссориться с, возможно, единственной красивой женщиной в этом неприветливом мире, встречающем мирного пришельца слякотью, копьями и ехидными колдунами!

— Ну что, погулял? — старик сидел в кресле и с насмешкой рассматривал мои грязные озябшие ноги.

Я постарался облить садиста ледяным презрением, хотя до леди мне было далеко. В то время как я всерьёз обсасывал мысль сдохнуть от усталости и истощения на лестнице по пути обратно красотка спокойно открыла ещё один проход и подняла меня сюда на настоящем лифте! За какие-то секунды! Спрашивается, какого лешего я полировал ступеньки ногами по пути вниз!

Дед проигнорировал мой святой гнев и со смаком принялся грызть очередной кусок мяса с блюда на столе. Деревянного, а не каменного блюда, что сейчас волновало меня гораздо меньше, чем то, что мясо было печёным и очень ароматным.

Желудок предал меня, зарычав с яростью бенгальского тигра, которому по ошибке предложили квашеную капусту. Сохранить достоинство не удалось, и я тоже попытался ухватить кусок с блюда.

Старец небрежно хлопнул ладонью по столешнице, и блюдо провалилось без следа, так что мои пальцы только скользнули по гладкой поверхности камня. В другое время я восхитился бы таким фокусом, но сейчас мне больше всего хотелось взяться как следует за глотку старого мерзавца.

— Не торопись, малыш. Тебе надо решить, кем ты будешь в новом мире. Я не настаиваю, если пожелаешь жить по-своему, просто выведу тебя из замка. Вокруг немало деревень, где-то найдёшь своё место. Молодому, крепкому парню работа найдётся. Скажем, чистить свинарники, или корчевать пни.

— Альтернатива? — мне удалось отозваться максимально бесстрастно. Незачем знать седому шантажисту, что с моей любовью к полевым работам, таким перспективам я предпочёл бы ещё одну стычку с копьеносцем. Во всяком случае, от удара копьём умирают быстро и почти безболезненно, не то, что чахнуть на уборке картошки или на сенокосе! Да я даже от отработок в институте умудрялся откосить, фиг тебе, а не колхоз, злобный колдун! Интересно, а инквизиция здесь есть? Может, туда податься?

Старик сделал многозначительную паузу, в ходе коей заодно извлёк из стола кувшин (опять каменный!) и сделал из него несколько гулких глотков. Не иначе, чтобы напомнить мне, что жажду утолить тоже не удалось.

— А можешь принять моё предложение. Дать клятву. Обучаться магии. А уж я позабочусь, чтобы ты был сыт, одет и защищён…

— А лет через триста, когда подрастёшь, я женю тебя на своей дочери, — в тон под-хватил я, краем глаза следя за кувшином. Не поддамся на провокацию, старый хрыч, я уже видел, как быстро ты можешь прятать жратву в стол! — У тебя такой недобор студентов, что ты уже по другим мирам шаришь?!

Старик подавил раздражение. И даже не поинтересовался, что там с дочерью. Удивительная сдержанность. Я знаю не так много людей, способных выдерживать общение со мной в высоких концентрациях.

— Причины я объясню ученику! — Сухо отрубил маг. — Смерду, ковыряющемуся в навозе, это не пригодится! Решай, здесь и сейчас, ты и так отнял довольно времени! Или ты со мной, или убирайся на все три стороны!

— А почему такая дискриминация? Может, как раз в четвёртой стороне моё счастье и таится?

Женщина, тихонько сидящая на одном из табуретов, негромко рассмеялась. Во-одушевлённый первым успехом, я собирался выдать ещё две-три шутки, но поймал взгляд мага. Тусклые старческие глаза смотрели устало и безразлично. Но я вдруг понял, что следующая шутка будет стоить мне жизни. Так же смотрел изогнутый кусок металла, прежде чем расцвёл огненный цветок…

Я отогнал несвоевременные воспоминания и примирительно поднял руки:

— Всё-всё, понял, каюсь, извиняюсь. Готов к клятвам, договорам, и контрактам. Что там: клянусь служить верой и правдой, в горе и радости, во здравии и болезни, пока смерть не разлучит нас!

Ощущение опасности схлынуло так резко, что я едва на ногах устоял.

— Похоже, но не совсем.

Старик вновь был деловит и бесстрастен. Из стола появилось сразу несколько предметов: каменная плошка, каменный нож, больше похожий на скальпель, пара склянок, довольно громоздких, наверно тоже каменные.

По горсти порошка в плошку из каждой ёмкости, затем маг поудобнее перехватил скальпель:

— Дай руку, детка.

Я не успел даже поразиться такой резкой перемене в отношениях. Интересно, он ко всем ученикам так обращается? Но тут леди в синем протянула левую руку, и я в очередной раз почувствовал себя идиотом. И, только не говорите, что она его дочь! Тогда мне может аукнуться шуточка по поводу женитьбы, причём не через триста лет, а гораздо раньше.

Всё же на удивление крепких женщин взращивают в дикие времена! Крайне нестерильным скальпелем этот живодёр надрезал тонкий женский пальчик и нацедил в плошку чуть ли не полстакана крови, а она даже не поморщилась! Мне самому едва не стало дурно, особенно при мысли, что, возможно, это месиво мне придётся пить. Только после кипячения и экспертизы минздрава!

Старик тем временем деловито содрал с меня плащ, к крайнему смущению леди в синем, и принялся вычерчивать на моём не особо мускулистом торсе какие-то линии и загогулины обратной стороной скальпеля. Месиво было холодным и неприятным, но всё же лучше, чем если пришлось его пить, или если бы все эти узоры вырезали на мне, а не рисовали. Последним штрихом был сложный символ над сердцем.

Я чувствовал себя то ли воином Сиу в боевом макияже, то ли жертвой, приготов-ленной к закланию Ацтеками. А старику не хватало только перьев и бубна, чтобы сыграть роль сурового шамана. Святая наивность! Когда это шаманство и ритуалы помогали против предательства! Хотя местный, возможно, проникся бы торжественностью минуты, и вибрировал бы сейчас от ужаса.

Плащ старик завязал вокруг моих бедёр, создавая видимость приличий.

— Сидона! Обернись, пожалуйста.

Леди в синем вновь развернулась к нам всё ещё розовым от смущения личиком. Нет, дочерью она не может приходиться такому глубокому старику, слишком легко смущается, ей лет семнадцать-восемнадцать, не больше. Может, даже не замужем? Это была интересная и требующая глубокого осмысления догадка.

— Вос, повторяй за мной, слово в слово.

Я повторял, не особо интересуясь смыслом слов. Сейчас мне было намного интереснее наблюдать за смущённой красоткой. Интересно, почему старик воспользовался именно её кровью, в алхимических трактатах утверждалось, что кровь девственниц имеет особые свойства. А может, просто свою зажал?

— Клянусь жизнью и силой служить и защищать Сидону, беречь её жизнь, тело, душу и доброе имя и обязуюсь исполнить любой её приказ. Порука тому — моё живое сердце!

Я уже хотел сострить по поводу торжественности клятвы. Тут так и просилась на язык небольшая пошлость в продолжение клятвы. Но в этот миг старик впечатал жёсткую ладонь мне в спину и рявкнул:

— Кровь и камень свидетельствуют!

Все узоры, линии и загогулины разом обожгли меня. Наверное, так чувствует себя печатная плата, впервые включённая в сеть. Это было так неожиданно, что я не заорал, а подавился воздухом. Боль проходила быстро, узоры на теле истаивали, оставляя только бледные следы. Последней ушла боль из сердца, мучительная и неумолимая. Теперь я знал, какой смертью умру, если нарушу клятву.

Маг молча выставил передо мной несколько блюд и плоских каменных дощечек с разнообразной едой, доселе скрывавшихся в каменном столе.

— Зачем мне ещё один телохранитель? — тихо поинтересовалась Сидона. — Он слаб, дерзок и глуп. Думаешь, пригодится?

— Посмотрим, — философски отозвался старик.

Всего лишь пару минут назад я бы страшно возмутился. Как не может пригодиться такое сокровище, как я! Но тогда кровь и камень ещё не засвидетельствовали клятву.

Я жевал печёное мясо без специй, сухие лепёшки грубого помола с вкраплениями песка, какие-то кисло-сладкие корнеплоды, запивая всё это самым отвратительным пивом из всего ассортимента, что мне доводилось пробовать в прошлой жизни.

Именно в прошлой. Потому что не при перемещении умер весёлый и безбашенный Василий, а после клятвы. А здесь и сейчас остался только скромный ученик мага Вос, верный телохранитель и слуга леди Сидоны.

Искренне надеюсь, что этой чопорной девчонке не придёт в голову загнуться уже завтра с утречка!

1. Тяжело в ученье, а неучёных — тьма!

Утро началось, как обычно. То есть, и так неудобное каменное ложе резко опрокинулось, сбрасывая ученика на ещё более неудобный и твёрдый пол. У старого мага были своеобразные представления о побудке. Или не менее своеобразное чувство юмора.

Вос мрачно поднялся и скатал свой тонкий тюфяк в одеяло. В выделенной ему личной каморке было только два предмета обстановки — норовистая каменная койка, опрокидывающаяся ранним утром, и каменный же шкаф, хранящий пару комплектов одежды и постельные принадлежности. Разного рода удобства были предусмотрены тремя этажами ниже, в апартаментах мага, но старик спал чутко и не жаловал ночные визиты.

Вот и сейчас, наглый сенсей дрыхнет и досматривает рассветные сны, а несчастному ученику нестись по лестнице за завтраком на двоих. Да ещё и магический лифт маг заблокировал, заявив, что бег по лестнице полезен для физического развития.

Одежда представляла собой грубую рубаху и кожаные штаны, плюс чудовищной тяжести сапоги из чего-то вроде крокодиловой кожи и с деревянной подмёткой. Делалась эта кошмарная обувь на самый большой размер, и подгонялась под ногу с помощью портянок и наматываемых поверх голенища ремней. Стилист, разработавший этот ужас, заслуживал самой мучительной смерти, даже не четвертования, а удушения пропотевшими портянками. Причём многократного!

В первый день Вос безумно страдал по поводу своего одеяния, пока не заметил, с какой завистью смотрят на его одежду — и особенно сапоги, слуги и солдаты.

Верный ученик начал свой каждодневный спуск, постаравшись как можно громче грохотать сапогами, пробегая мимо покоев мага. Кто рано встаёт, другим спать не даёт! Правда, Вос давно подозревал, что тонкие каменные мембраны, исполняющие роль дверей в башне мага, имеют изумительную звукоизоляцию. Старик способен творить с камнем настоящие чудеса.

Количество этажей в башне по-прежнему оставалось полной загадкой, хотя и решать её смысла не было. Маг при желании мог нарастить или уменьшить любое здание в крепости, создать или убрать любое помещение, полностью перестроить стены. Сейчас, например, Вос насчитал девять дверей-мембран, выходящих на лестницу, а вот лифт, к примеру, имел пять градаций, причём нижняя переправляла глубоко под землю. Вчера дверей было десять, позавчера — шесть.

И удовлетворять любопытство ученика мембраны не спешили. Во всей башне по его прикосновению открывались только две двери, в его каморку и в апартаменты мага. Остальные хранили свои тайны, и отдать их соизволили б только гостю, вооружившемуся ключом — или кувалдой. Воса останавливало только изысканное воспитание и отсутствие кувалды. Единственный кузнец в крепости был свиреп и недоверчив, он упрямо не жаждал делиться инструментом. А его подмастерья вообще напоминали троллей, ещё более квадратные и злобные, чем остальное население. И, похоже, вовсе не умели говорить.

Выйдя из башни, Вос с тяжёлым вздохом покосился на кухню и отправился совсем в другую сторону. К плацу. Когда маг потребовал от него пройти хотя бы начальную воинскую подготовку, ученик едва не взбунтовался. Неужели даже здесь, в другом мире, армейская повинность его нашла! Но аргументы старика были воистину неотразимы — маг пообещал, что в противном случае сам займётся физическим развитием подопечного, а уж методы, которые он перечислил, заставили бы позеленеть от зависти маркиза де Сада и содрогнуться любого сержанта срочной службы.

Так что по утрам Вос в компании нескольких зачисленных в гвардию короля деревенских парней бегал, приседал, отжимался, боролся и дрался на палках. Старый рыцарь Гош, который и гонял деревенщину, восхищался его ростом и ужасался худобе, тем не менее, обещая даже из такого заморыша сделать прекрасного бойца. Эта перспектива неизменно приводила Воса в глубочайшее уныние.

Сегодня Гош перед занятиями обвесил всех мешочками с песком — на руки, на ноги, на плечи и на пояс. Этакая имитация боевых доспехов. После чего заставил выполнять весь комплекс упражнений. Ну кому, скажите на милость, потребуется приседать или отжиматься в доспехах! Сам Вос предпочёл бы попрактиковаться в засадах. Забраться куда-то и затаиться на пол денька. Выигрывает тот, кто так и не выдаст своё убежище храпом.

В дополнение к прочим неприятностям, вплоть до момента, когда он в достаточной степени овладеет местным языком, приходилось разыгрывать из себя немого. Сам-то он понимал чужие слова без проблем, а вот здешние нервные вояки отчего-то очень агрессивно реагировали на обычные русские слова. Нельзя же так относиться к случайным совпадениям звуковых комбинаций!

По утверждениям мага, любой человек с достаточной магической чувствительностью, легко понимает чужой язык. Говорящий не просто произносит слова, но вкладывает в них смысл, который маг легко улавливает и преобразует в понятные для себя сочетания. Сложности здесь начинаются только тогда, когда термин, используемый говорящим, в словарном запасе слушающего отсутствует.

Из-за этого самостоятельное освоение языка было делом непростым, приходилось тщательно вслушиваться, вылавливая не только свой подсознательный перевод, но и реальное слово. Сразу становилось понятно, почему маг понимал слова Воса почти дословно, Сидона, чьё образование и словарный запас оставляли желать лучшего — с пятого на десятое, а все остальные, не наделённые магическими способностями, слышали только бессмысленную для них русскую речь.

При этом маг не желал давать уроки языка, а Сидона не часто оказывалась незанята. Может быть потому, что оказалась королевой?

Когда Вос впервые выловил местное слово «лери» по отношению к ней, соответствующее в его понятиях королеве, то здорово растерялся. По большому счёту здесь была довольно простая система власти. Лоу — землевладелец, получающий доход со своих земель и способный их защитить, барон. Сах — «крышующий» от трёх до пяти Лоу, граф. Риун — глава от шести до девяти Лоу, герцог. И Лер, король, объединяющий более десяти Лоу, Сахов и прочих. В системе участвуют ещё Лиму, они же рыцари, защитники земли, основная боевая мощь землевладельцев, довольно просто переходящие в разряд Лоу при случае.

Здесь сложилась уникальная для этого довольно неразвитого в социальном отношении мира ситуация. До Сидоны не было королев. Были супруги землевладельцев разных рангов, легко заменяющиеся по первому капризу мужа, и не имеющие политического и земельного веса. В условиях постоянной грызни за земли, рыцари не желали служить женщинам, да и удерживать земли мог только свирепый и хитрый боец.

Но Сидона, будучи замужем за лером Дишем, сама оставалась лери, так как имела своих рыцарей и слуг, а также могучего мага в дедушках. А учитывая, что само королевство было создано за счёт «династического» брака, причём со стороны Сидоны присоединилось больше земель, чем со стороны Диша, уникальный титул лери носился красоткой по праву, и судьба брошенной жены ей не грозила.

Но за каким лешим тогда старик привязал его к девчонке? И что по этому поводу предпринять?

На счастье Воса, в отличие от остальных рекрутов, в распоряжении Гоша он находился только с утра. Неясно, как выдерживали такие безумные нагрузки бывшие работники от сохи, но бывший работник интеллектуального труда рано или поздно просто валился без сил. Лиму Гош в таких случаях знал только один способ поднять лентяя — окатить ведром холодной воды из крепостного колодца. Деревенские обычно подскакивали со страшным визгом — здешний климат был теплее, да и местная культура не то, чтобы запрещала, но и не поощряла омовений. Неспроста большинство местных выглядели чумазыми — а кое-кто откровенно попахивал.

Когда Гош похлопал по плечу, выводя из транса, в котором гораздо легче выполнять нудные тяжёлые упражнения, Вос грустно поздравил себя с очередным достижением. В этот раз он пришёл в себя на ногах. Правда, все конечности тряслись, и лиму пришлось самому снимать с него утяжелители.

Небольшой наградой были только безумные взгляды, которыми одарили Воса остальные рекруты и сам тренер, когда мокрый от пота ученик мага сам, по своей собственной воле опростал на себя одно из заблаговременно принесённых вёдер с водой. Холодную и мокрую воду, да прямо на голову! По меркам местных, нечто вроде особо извращённого самоубийства.

Рассматривая ведро, одно из немногих вещей в замке, сделанных не из камня — каркас из деревянных прутьев с туго натянутой на них кожей, Вос не обратил внимания на задумчивый взгляд Гоша. Старый лиму явно искал более эффективный способ приведения в чувство симулянтов. Раз уж вода рекрутов уже не пугает…

На кухне, как всегда, было жарко и тесно. Сновали служанки и повара, крестьяне, привозящие продукты, торгующиеся охотники и ругающиеся торговцы, личные и приближённые слуги, заявившиеся чего-нибудь перекусить спросонья. Здесь мало что знали о санитарии, и в одном и том же огромном очаге могли запекать тушу вепря для лера и приближенных, и варить похлёбку из помоев для свиней.

Вос до сих пор не мог смотреть без содрогания, как на чёрном от застарелых потёков столе рубят мясо, а овощи даже не думают мыть перед резкой. Зато здесь болтали, много и охотно, не слишком опасаясь посторонних ушей. Господа считали ниже своего достоинства прислушиваться к болтовне черни, а немногих приближённых и наушников здесь знали наперечет. Тот же Вос тоже относился к приближённым, но считался немым, поэтому имел возможность черпать столь необходимую для нового человека информацию без всякой цензуры.

Так, например, сам он оказался счастливым обладателем прозвища «длинный» (представить его официально никому и в голову не пришло), происходил из волшебного народа, поскольку обычному человеку не дано быть настолько красивым, но при том тощим и высоким до невероятности. Уже существовало несколько версий пленения длинного — одна ужаснее и разрушительнее другой. В этих легендах несчастный замок раскатывали по камешку, пожирались и испепелялись целые толпы народа, пробивался купол неба и твердь земли, затопляя весь мир водой творения. При этом болтунов мало волновала вопиющая целостность замка, не говоря уже о более масштабных разрушениях.

Так что приходилось тщательно фильтровать и проверять эту сомнительную информацию. Например, сегодня, уже нагруженный провизией Вос предпринял вылазку к главным воротам замка. По кухонным сплетням, установленные там статуи ранее были живыми и невредимыми врагами мага, за что и были обращены в камень. Правда, тот же источник информации всерьёз утверждал, что пищу маг требует только для отвода глаз, потому что питается только камнями, предпочитая драгоценные. Так что основным блюдом таинственного старика эти знатоки таблицы Менделеева и минералогии тут же назначили золото. После чего немедленно принялись составлять нелепые планы по похищению ночного горшка мага. Вдруг не всё переварил? Страшно представить, как разочаруются золотоискатели, обнаружив в башне вполне рабочую канализацию.

Статуи, выставленные в два ряда, с двух сторон от ворот, действительно впечатляли. Поразительно естественные движения, удивительно живые лица, с невероятной точностью высеченные складки одежды и морщины. Вос восхищённо провёл рукой по статуе, изображающей воина в бою, и облился холодным потом. Слишком уж совершенна была структура одежды, а пряжки ремней отозвались холодком не камня, но металла. Да и топор в руке воина был явно металлическим, и это при каменном топорище! Если предположить, что в камень обратилась только органика…

Теорию о способности мага обращать людей в камень можно было бы считать доказанной. Но спрашивается, зачем этому василиску в штанах понадобился ученик из технологического мира?!

После завтрака, отмахнувшись от уже привычных распоряжений о упражнениях и медитациях, Вос решил взять быка за рога.

— Сенсей, отвлекитесь ненадолго от своих записей, да ответьте на несколько вопросов. Мне кажется, если я буду знать цель, проще будет ей следовать. Да и смысл хотелось бы понять всех этих тренировок!

Старый маг иронично поднял брови:

— Ты уже так уверен в себе, что хочешь скорректировать упражнения?

— Не о том речь! Я хочу понять, зачем я здесь? Какая роль мне предназначена? Если я буду действовать вслепую, могу только дров наломать.

Взгляд старика внезапно потяжелел. Каменная табличка и стило были отложены на стол.

— А не торопишься ли ты, парень? Ты уже пытался действовать, и декады не про-шло. И не многого ты требуешь? Удел господ решать, слуг — выполнять!

Вос с честью выдержал поединок взглядов:

— Если бы мне предстояло стать солдатом или слугой, я бы согласился. Но я стану магом, возможно, не настолько могущественным, как Вы, но тоже обладающим немалыми возможностями. Послушайте мои соображения. Итак, некий всесильный маг, создавший государство, выдёргивает из другого мира человека со способностями, но в магии — полного чайника.

Старик нахмурился, но прерывать не стал. Василий продолжил, стараясь на ходу систематизировать свои мысли:

— При том, в этом мире маги есть — но не в замке, и с гораздо более слабыми способностями. Значит, нужен человек без связей, нейтральный изначально, может, ещё и без предрассудков. Сам маг этому миру тоже чужд — Вы представились мне, как Кванно Шаррак, имя для местных крайне нетипичное, мало того, если принять его значение, не на местном языке, конечно, получается «четвёртый земляной»! Добавим неизвестную местным письменность, внешность, как вашу, так и внучкину — больше доказательств не надо?

— Продолжай! — усмехнулся маг, поудобнее устраиваясь в кресле. Рассуждения Воса его явно забавляли.

— Помощь магу тоже не нужна, разве что разовая, но меня намертво привязывают к Сидоне. Подозреваю, что удивительная верность большинства лиму Сидоны, доставшихся ей от отца, объясняется всё той же жёсткой привязкой.

— Почти все, — Не стал отрицать Кванно. — Всё та же клятва крови и камня. Были глупцы, не воспринявшие клятву всерьёз, но таких уже не осталось.

Вос с некоторым удивлением взглянул на мага. Неужели удастся разговорить так просто?

— Мои выводы: я — замена. То ли Вы куда-то собираетесь, и хотите обеспечить Сидоне надёжную защиту на время отсутствия, то ли… Ну, люди не вечны. Мне правда, да сих пор неясно, при чём здесь лер Диш, как примитивные нагрузки способны развить магические способности, и что, в конце концов, мне со всем этим делать! Я признаю, что моя жизнь тесно связана с благополучием лери, я готов учиться магии и защищать Вашу внучку, но при чём тут беготня по лестницам и приседания с нагрузкой!

Маг довольно долго сидел неподвижно, прикрыв глаза. Если бы не сухие пальцы Кванно, в раздумье постукивающие по столу можно было решить, что старик задремал.

— Ладно, мы поговорим начистоту. Пожалуй, это моя очередная ошибка — относиться к тебе, как к местному. Я совсем забыл, что твой безумный мир захлёбывается в информации. Тебе недостаточно служить, тебе нужно знать. И я удовлетворю твою жажду знаний — чуть позже, когда разберёмся с вестником.

Вос терпеливо ждал. Маг отлично знал всё, что происходит в башне, так что появляющийся временами посланник никогда не заставал его врасплох. Чаще всего, выслушав сообщение, Кванно отправлялся на совещание к леру, и происходило это почти каждый день.

Так случилось и в этот раз. Едва запыхавшийся молодой слуга выпалил своё послание, маг двинулся к лифту. Воса, против обыкновения он позвал с собой.

Конечно, ученик уже знал, что со знакомыми ему механическими кабинками магическое сооружение не имело почти ничего общего. Для начала, нужную пиктограмму надо было всё время поездки зажимать рукой — как и большинство магических механизмов, этот лифт использовал энергию пассажира. Принцип его был достаточно прост, хотя и странен для человека из мира технологий — кабинка скользила в толще «живого камня», составляющего основу башни, создавая своеобразное течение. Как ни странно, большинство местных приходило в дикую панику при одном предложении проехаться на лифте. Уже позже Вос узнал, что Сидона устроила ему поездку, собираясь наказать негодяя, осмелившегося оскорбить лери. К сожалению, он не предполагал, что должен изображать ужас, и этот пропуск в лифт оказался одноразовым.

Прогулка с магом тоже оказалась познавательной. Сразу можно было определить, леру или лери служит тот или иной слуга. Вассалы Сидоны кланялись с преувеличенным почтением, наперебой предлагая услуги, зато служащие Диша разбегались в страхе, зачастую забыв поклониться. Глядя, как нахальные и самоуверенные гвардейцы вжимаются в стены, не имея возможности оставить пост, но стараясь даже не коснуться грозного мага, Вос начинал верить в некоторые страшные истории про Кванно. Например, про армию некого саха, целиком поглощённую землёй.

«Дворец» Воса разочаровал. Конечно, он уже бывал во многих помещениях крепости, и знал, что только башня мага снабжена магической автоматикой, вроде тех же мембран. В других местах были просто каменные двери на петлях, масляные светильники вместо магических, а кое-где, в особо пострадавших от «постояльцев» помещениях, окна затягивали пузыри крупных животных вместо выбитого каменного «стекла». Но обитель лера, где наивный землянин предполагал увидеть нескромную роскошь и море удобств, больше всего напоминала свинарник!

Грязь, объедки, копоть, обломки, смрад и беспорядок! На гладком, редкой красоты длинном столе явно не раз разводили костёр. Большинство удобных, обитых шкурами стульев было отодвинуто к стенам, уступив место грубо сколоченным скамьям. По углам пьяные уже с утра вассалы Диша тискали хихикающих служанок. Обязанностью слуг было только притаскивать еду, да бурдюки с пивом и вином, убирать мусор, или хотя бы выносить пьяных никто не собирался.

Да и сам Диш, грузный, заросший, в грязной одежде, с похмелья взявшийся решать какие-то государственные вопросы, напоминал неандертальца, только лупил он по столу не дубиной, а мечом в ножнах.

Дело о границе землевладения двух подданных лера был решён довольно быстро, но Вос практически ничего не услышал. ЭТО и есть муж изысканной и чопорной Сидоны?! Да раздень его и поставь в свинарник, обитатели за своего примут! Ни единой мысли в этих заплывших глазках не заметишь, как он вообще стал лером!

Все эти соображения, наряду с сочными эпитетами, Вос вывалил сразу по возвращению в башню. Кванно лишь вздохнул и предложил садиться.

2. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. За него ошибки сделают другие

— Знаешь, Вос, в чём-то ты прав, хотя немного преувеличиваешь. Эта тоже результат моей ошибки. Каждый может ошибаться, но старики сделав глупость всегда огорчаются сильнее молодых. У стоящего на пороге последнего пути мало надежды поумнеть со временем, и нет возможности исправить допущенные ошибки. Я не собираюсь оправдываться, но объяснить свои промахи обязан. Ты прав, я вижу в тебе своего преемника, потому что мне немного осталось.

Вос с трудом удержался от вопроса, но Кванно уточнил сам:

— Максимум полгода, я полностью исчерпал резервы своего организма.

Маг поудобнее откинулся в кресле, в задумчивости постукивая пальцами по подлокотнику.

— Сядь в позицию для медитаций, будешь тренироваться во время рассказа. Не ной, я сам знаю, что поза неудобная, но в ней твои магические каналы полностью открыты. К сожалению, наши основные стихии противоположны, а прямая прокачка каналов в этом случае невозможна, приходится пользоваться примитивными средствами.

Я родился в очень неприятном мире. Это ведь в твоём мире есть такое очень ёмкое определение — ад? Вполне подходит. Изначально Шаркард был просто очень насыщенным магически миром. Магия там полностью вытеснила технологию, достигла невероятного рассвета, а затем была использована во зло. Да, ты угадал, война.

Есть версия о явившихся из другого мира нелюдях, попытавшихся захватить наш родной дом, но я в это не верю. Слишком уж азартно рвут глотки друг другу сами люди. Сейчас на Шаркарде девять противоборствующих кланов, девять сил, существующих только ради войны. Говорят, вначале их было больше двадцати. Часть уничтожено, часть бежало в другие миры, а эти девять продолжают бесконечную драку за мёртвый мир.

Там твердь непостоянна и зыбка, как болото, землетрясения не прекращаются ни на час, текут реки огненной лавы, а воздух так тяжёл и насыщен самыми различными элементами, что обычный человек умрёт с первым же вздохом. Даже скафандры помогут ненадолго, лишь могучая магия способна защитить хрупкую жизнь.

Старик мечтательно улыбнулся, глаза его возбуждённо блестели:

— Ты не сможешь понять, как можно любить такой мир, как можно жить и умирать, защищая кусок опалённого камня! Это мир, где живёшь полной жизнью, где бьёшь только в полную силу и каждый добытый потом и кровью глоток воздуха слаще, чем чистое и спокойное дыхание других миров, каждая минута заработанного покоя желаннее многих лет неги в роскоши мирного дворца! Я жил там! Я гордился своим кланом и яростно сражался за него, не зная и не желая знать иной жизни!

Кванно откашлялся и вернулся к реальному миру:

— Я не принадлежал к правящему классу клана. Тут немало разных градаций, я упрощу. Были хозяева, слуги и рабы. Хозяева — элитные бойцы, зачастую за боевыми модификациями утрачивающие человеческий облик. У них одна страсть — война и разрушение. Слуги заботятся о всём остальном — возводят крепости, растят детей, добывают пищу. Рабы — это те несчастные, что не способны существовать на поверхности самостоятельно. Обделённые магией, или похищенные в других мирах, часто под заклятьями принуждения.

Та, что изменила меня, была именно из таких. Во время очередного затишья хозяева провели очередной рейд по ближним мирам, похищая всех, кто мог принести хоть какую-нибудь пользу. Лида досталась мне в качестве награды за доблестный труд, её достаточно слабые магические способности и приятная внешность предопределили судьбу молодой рабыни — гурия, ориентированная на воспроизводство. Тот, кто изучал и подбирал пары по генотипу, не ошибся. Во всяком случае, наш старший сын уже в двенадцать лет был возвышен до хозяев, сменил имя и больше не интересовался родителями. Кому охота вспоминать слугу-отца и рабыню-мать.

Кванно тяжело вздохнул:

— Мне выпало редкое и столь же драгоценное, сколь и губительное чувство для рождённых в клане — любовь. Да, я любил эту маленькую беззащитную рабыню, слушал её рассказы о родном мире, её песни и просто её голос. Баловал, как мог, даже сумел добиться, чтобы двух младших детей оставили ей на воспитание… Наивный глупец! Шаркард жестокий мир, и всегда готов покарать тех, кто забылся, осмелился жить в счастье и мечтать… Во время очередной стычки, когда наша крепость была серьёзно повреждена, большинство рабов погибло. Мелочь, расходный материал, легко восполнимый, и оттого не особо ценящийся — и крушение всех надежд для одного тупого слуги, рыдающего над телами дорогих ему людей.

Маг зло ухмыльнулся:

— Я отомстил. Не миру, чей ядовитый воздух прикончил мать и детей, и не хозяевам, равнодушно пропустившим удар, направленный в жилую зону крепости, где во время боя не было ничего ценного. Я свершил глупую и бесполезную месть тому, другому клану, что атаковал нас в роковой день. Разработал план, получил благословение хозяев, всегда готовых поддержать любую мерзость, ведущую к ослаблению врага, проложил подземный ход — это в нестабильной-то тверди Шаркарда, и обрушил стену вражеской крепости, позволяя нашим бойцам ворваться на территорию врага.

Не знаю, может в тот день пал ещё один клан. Мне было неинтересно. Я занимался работой мясника. Уничтожал детей и женщин Врага. Таких же не в чём неповинных рабов, в надежде, что их смерть тоже доставит кому-то боль. Сопротивления почти не было, мне встретилось трое-четверо слуг, но они не были мне ровней. Шум боя оставался позади, скорее всего, хозяева крепости сумели воспользоваться преимуществом своей территории и вытеснить наших бойцов. Ещё немного — и за мной явился бы кто-то из настоящих воинов атакованного клана. Но я встретил их.

Эта женщина ничуть не напоминала Лиду. Старше, не так красива, но она обратилась ко мне на том же языке, и протянула маленького ребёнка. Она просила убить её, но не трогать её маленького сына, а если возможно, забрать его из этого страшного места.

О, эти удивительные женщины, способные на подвиги ради детей, живущие в рабстве десятки лет, и не теряющие надежды. Считающие, что их сопливые сокровища могут быть дороги хотя бы кому-то ещё, кроме них. Мне было смешно — и больно… Эта глупая женщина так напоминала Лиду, с её безумной надеждой, что могучий и нежный Кванно однажды вернёт её и детей в родной мир, забудет про клан, в конце концов, просто скажет доброе слово собственному ребёнку! А затем рабыня запела колыбельную, ту самую, что пела детям Лида, и я не смог убить их, как и не смог бросить на произвол судьбы.

Я проломил стену мира, переместившись вместе с ними в родной мир Лиды, и ушёл, бросив чужих рабов на произвол судьбы. Я дезертировал, не завершив задание, но и не собирался возвращаться. Сотни невинных смертей, рушащееся здание, кровь на руках вдруг утратили значение. Ненависть угасла, оставив пустоту.

Даже спланируй я всё заранее, не смог бы лучше выбрать возможности для побега. Хозяева наверняка списали меня — слуге не выжить на чужой территории, а клан, подвергшийся нападению, не смог достаточно быстро организовать погоню.

Кванно притянул к себе кувшин и сделал несколько жадных глотков. Маг не привык говорить подолгу. Вос воспользовался возможностью слегка размяться. Эти позы для медитаций лично ему напоминали некоторые издевательские тренировки из китайских драчливых фильмов. Только плошек с кипятком на голове и коленях не хватало.

— Не понравился мне твой мир, Вос.

Маг строго погрозил пальцем, заставляя принять исходную позицию.

— Слишком… мягкий, шумный, яркий. Война — только языками. Удобства, мода, права человека, эмансипация, — Старик с отвращением сплюнул. — Как можно так жить, просто не понимаю! Шум, суета, телевизоры, машины, всё слишком легко и скучно! Я недолго там продержался, только отыскал родину Лиды, её мать, — и не сумел ничего сказать ей. Как рассказать, что исчезнувшая дочь погибла на днях, что я — незнакомый ей зять, старший внук ведёт бесконечную войну в другом мире, а еще один внук и внучка отчаянно завидуют ему и мечтают достигнуть тех же высот. Даже их чудной обычай — хоронить в земле или сжигать в печах, выполнен не был. Не мог же я рассказать, что Лида и два её младших ребёнка разложены на элементы, полезные клану.

Я стал искать мир, подходящий мне по духу, но ни пасторали, ни радиоактивные развалины меня не привлекали. Перебрав с десяток миров, я был близок к мысли, что придётся вернуться в породивший меня кошмар, какое бы наказание меня не ждало за долгую самоволку. Туда, где я был нужен, и всё решали хозяева, где я был не опасным и никому не нужным одиночкой, а частью единого целого.

Не собирался я задерживаться и в этом захолустье, едва ли не самом отсталом мирке этой ветви. Здесь не только магия и технология, даже сами люди не успели развиться как следует — ты ведь видишь сам, предки всех этих лоу и лиму совсем недавно покинули пещеры.

Но в одной из деревенек, в таверне, я встретил удивительную девушку, болезненно напомнившую мне Лиду. Бедняжка была родом из дальних мест, с побережья, где люди цивилизованнее и добрее. Но она попала сюда ещё ребёнком, никому не нужным и беззащитным. Работала тяжелее всех, за еду и обноски, постоянно подвергалась побоям и насилию — её экзотичная для этих мест внешность привлекала дикарей, как и полная беззащитность. Эта деревенская шваль даже не озаботилась дать девушке имя! Ещё бы, каждое имя — достояние рода, не для безродной бродяжки хранилось!

Я назвал её Лидой. Выкупил у жадного хозяина таверны, одной блестящей серебряной безделушкой оплатив все реальные и надуманные долги. Впервые одел в приличное платье и первым проявил нежность. Ты можешь себе представить, несчастная девчонка считала, что удовольствие мужчины может быть достигнуто только ценой женской боли?

Старик пару минут молча копался в своём бездонном столе, прежде чем извлечь каменную табличку и перебросить её Восу. Рельефное изображение женщины, как любое произведение мага, поражало мастерством. Тонкая, беззащитная фигурка, длинные волосы и платье, развеваемые ветром, красивое лицо дышит скорбью. Столько было щемящей нежности и нерастраченной любви в этой хрупкой женщине, что слёзы наворачивались на глаза. Чем-то эта миниатюра напоминала икону. Пожалуй, в это произведение маг вложил больше души, чем в свой чудовищный замок, способный поспорить размерами с небольшим городом.

— И здесь я начал делать ошибки. Знаешь, не так просто научиться думать и предвидеть, если всю жизнь послушно исполнял приказы. Пусть я не мог забрать Лиду в более благополучный мир — её магические способности были незначительны, но уж увести подальше от этой гнусной деревушки был просто обязан. На то же побережье, например.

Но она так хотела найти своего первенца, проданного ушлым старостой заезжему лиму. И я уступил. Стал искать, расспрашивать, а вернувшись, застал Лиду в ещё худшем состоянии. Как это так, деревенская подстилка и побирушка оделась лучше местных красоток, нашла себе мужа, ест сытно и спит мягко, как заезжие господа! Все мои подарки, украшения и платья растянули по всей деревне, а сама девушка обнаружилась на последнем издыхании в канаве, так деревенские насильники наивно пытались скрыть преступление. Все издевательства и побои, что она перенесла до этого, были мелочью по сравнению с этим страшным днём. Если бы я хоть немного разбирался в целительстве…

Самое удивительное, что деревенщина вошла во вкус. В то время, как я боролся за жизнь бедняжки, местные обдумывали, как ограбить глупого богатого чужака, явившегося без оружия и без охраны. Конечно же, они не нашли лучшего способа, кроме как собраться толпой и выдвинуть идиотские обвинения. Что-то там по поводу нарушения обычаев и оскорбления духов предков, и это перед домом, где при смерти лежала растерзанная ими женщина!.. Гнустные смерды!

То местечко теперь зовут каменной деревней…

Естественно, через пару дней явился хозяин деревушки, местный лоу, которому печальный опыт деревенщины во благо не пошёл. Его статуя вышла самой эффектной. Если не ошибаюсь, стоит сейчас в компании с прочими красавцами у ворот.

Лиму безвременно скончавшегося землевладельца оказались умнее, и не стали пытаться мстить, вместо того предложили мне самому стать лоу. Пожалуй, это тоже было ошибкой — осесть в этих диких землях. Ты не представляешь, сколько сил я потратил, мечась между соседями, тут же решившими попробовать на зуб нового владельца, примитивной хижиной, которую почему-то звали замком, лиму, растаскивающими всё на свете и не желающими тренироваться, и больной женщиной, больше не способной ходить.

Я создавал лучшее снаряжение — как-нибудь на досуге сравни доспехи лиму Сидоны и Диша, разработал первые законы в этом диком краю, многому научил крестьян и ремесленников, — да ко мне люди бежали от своих хозяев со всех сторон! Мне казалось, что я всё сделал, чтобы осчастливить свою женщину и нашего сына. Разве что первого ребёнка не смог вернуть Лиде — но я не в силах поднять мёртвых, хотя имитировал поиски ещё долгие годы, лишь бы не рассказывать, что я обнаружил ещё в тот первый страшный день.

Наш сын вырос настоящим бойцом. Пусть ему не хватило терпения обучиться магии до конца, даже тех мелочей, которые он всё же осилил, хватило, чтобы стать непобедимым. Немного моей помощи — и новоявленный завоеватель раздвинул границы во все стороны. Умный и безжалостный, храбрый и честолюбивый, уже в шестнадцать лет он стал сахом, а двадцать — риуном. Его войско не знало поражений, он совершал набеги даже на вольные города и народ моря. А в двадцать три, когда он был в шаге от своей мечты — стать первым лером за три столетия, его убили. Ударом в спину, лучший друг, считающий себя более достойным власти.

Поразительно, до чего глупы и жестоки бывают местные! Не знаю, на что рассчитывали заговорщики, явившиеся прямо в замок, чтобы честно разделить земли, оставшиеся без хозяина. Но даже месть не смогла утолить моё горе — и пусть вся крепость дрожала, слушая, как визжат предатели, медленно погружающиеся в камень, но страшная весть была последним ударом для Лиды…

Мне осталась только Сидона, двухлетняя кроха, незаконная дочь сына, да разрываемый на части риунат, ненужное и нежеланное наследие. И, пожалуй, это была последняя из моих серьёзных ошибок. Что стоило покинуть этот поганый мирок, забрав с собой внучку? Или хотя бы переселиться в более цивилизованное место? Но я принял предложение риуна Хеша, свирепого воина и умного правителя. Мы объединили риунаты, создав лерат, а залогом союза стал брак двухлетней Сидоны и новорождённого Диша. Я считал, что обеспечиваю будущее внучки!

Улыбка мага была горькой и беспомощной:

— Скажи, Вос, ты ведь тоже чужак в этом мире… Сидона красива?

Захваченный врасплох ученик некоторое время обдумывал, что сказать. Нет ли здесь подвоха?

— Она самая красивая женщина из всех, что я видел здесь, — Вос тщательно подбирал слова. Вдруг скромному ученику мага не подобает делать комплименты лери?

Кванно просто кивнул.

— Я тоже так считаю. Но бедная девочка несчастлива в браке. Она видит вокруг только местных красавиц, — маг неопределённо взмахнул руками, очерчивая нечто необъятно-громоздкое, схожее по габаритам скорее с контрабасом, чем с гитарой. — Она слышит мнения лиму и черни, и сама всерьёз считает себя уродливой, смертельно тощей. А этот глупец Диш таскает в свою спальню каждую служанку, не проявляя никакого интереса к собственной женщине!

Пожалуй, Диш — самое большое разочарование, постигшее меня и Хеша. Он сви-реп, силён, но глуп и доверчив. Лоу ему быть, не лером! И так и получится, стоит чему-либо случиться со мной. Лерат — огромная территория и ценность, всегда найдутся желающие оторвать кусочек, тем более, когда лер — полный кретин!

Маг тяжело вздохнул, аккуратно пряча портрет Лизы в стол.

— Мы с Хешем многим отдавили любимые мозоли. Даже если оставить в покое лерат, почти каждый сосед сможет представить к оплате счёт. Землевладельцы, маги, вольные города. И представят, можешь не сомневаться. Хеш погиб в бою, твёрдо веря, что я сохраню лерат, что я непобедим и бессмертен. Я и сам почти поверил в это, какому Шаркардцу представлялась возможность умереть от старости?

Кванно серьёзно посмотрел на Воса.

— Я знаю, что это, возможно слишком большая ответственность, и не слишком на-деюсь, что ты сможешь полностью заменить меня. Враг с ним, с Дишем, лератом, и прочим — я надеюсь, что ты сумеешь сберечь мою девочку. Если я не ошибся в тебе, рано или поздно ты сможешь сломать заклятие. Но к тому времени сам будешь связан незримыми узами этого мира. За десятки лет, проведённые здесь, собственный мир станет для тебя чужим, а здешний пустит корни в твоём сердце. Здесь ты получишь всё, на что хватит твоих способностей и наглости. Титул сильнейшего мага, могучее государство с марионеточным лером, а если постараешься, то и самую красивую женщину этого мира.

Маг торжественно кивнул и удалился в лабораторию.

— Старый сводник! — тихо буркнул Вос, приходя в себя после уникального предложения. — Королевы оптом и в розницу, мужья в нагрузку, драконы — самоналётом, враги в рассрочку, в кредит и по долговым распискам! Ну спасибо тебе, сенсей, может, ещё и пару артефактов подкинешь?!

Башня чуть вздрогнула, и голос из ниоткуда прохрипел:

— Сам изготовишь! Маг сам должен заботиться о своих нуждах.

Вос прикусил язык, вспомнив, что в башне всё подвластно старику.

Ещё раз представил себя повелителем мира, и со вздохом вернулся в успевшую надоесть до озверения позу. Пока что он был не способен не то, что фаерболом засветить, но даже кролика из шляпы вытянуть.

— Свои лучшие годы я провёл в позиции «орёл над унитазом», — душевно пожаловался Вос, но Кванно не пожелал прокомментировать очередную шуточку. — Теперь я понимаю, отчего все маги такие засранцы — поза для медитаций обязывает! Нет, по-моему, он всё-таки надо мной издевается…

Учение продвигалось тяжело, как ему и положено, но, что обиднее всего, некому было даже выслушать умнейшие мысли, рождающиеся в ходе медитаций.

3. Без труда, не вытащишь и трактор из пруда

— Нет, резче, точнее!

Вос мрачно вернулся в первоначальную позицию. И кто сказал, что начальная поза — самое трудное?! Гораздо хуже, когда тренировка проходит во дворе, под сотнями любопытных взглядов.

Теперь, после месяца обучения, Вос уже чувствовал понемногу потоки энергии внутри тела, но свободно манипулировать ими пока что не удавалось. Самое обидное, что старикашка, игнорируя шутки, легко подхватывал любую идею, зачастую возвращая её шутнику в извращённом виде.

Так, теперь позиция в полуприсяде с разведёнными в стороны руками уже официально называлась «орёл», а вот эта, с неестественно вывернутым относительно ног и головы торсом, уже стала «фараоном». И Кванно нисколько не волновали проблемы птиц или пирамид, главное, что оба, и учитель, и ученик, отлично понимали, о чём идёт речь.

— Ещё раз!

Резкий взмах рукой — и далёкая, в десятке шагов, ленточка, едва заметно шевельнулась.

— Ну вот! Я же говорил, твоя стихия воздух, тебе должно быть просто чувствовать ветер. Не понимаю, как можно так промахиваться?

— Да я её почти не вижу, эту поганую ленточку! — Прорвало наконец Воса. — Ты бы её ещё на шпиле своей башни повесил! Как раз к пенсии я бы попал! Просил же сделать мне очки — вон, как с прозрачным камнем работаешь.

Кванно выглядел ошарашенным.

— Так вот, что ты называешь плохим зрением? Придётся хорошенько подумать над твоей настройкой!

— Эй-эй, я тебе не рояль, и даже не скрипка! — Слова у мага редко расходились с делом, и Вос всерьёз забеспокоился. Не хватало ещё, чтобы полоумный сенсей вздумал ковыряться у него в организме.

Маг только небрежно отмахнулся.

— Поговорим позже. А сейчас иди на тренировку лиму.

Вос только тяжело вздохнул.

Сейчас невинные тренировки под присмотром лиму Гоша воспринимались, как детские забавы. Хотя бы потому, что лиму не тренируются в обычном смысле слова — они сражаются! Врукопашную или тренировочным оружием, но только спарринг и только в полный контакт.

Именно так, через боль и кровь, к магу приходит чувство собственного тела и умение пользоваться внутренней энергией. И пусть Кванно сколько угодно твердит, что, в отличие от обычного человека, маг легко восстанавливает внутреннюю энергию за счёт естественного магического фона, Вос после спаррингов чувствовал себя, как выжатый лимон. Или, если бой прошёл не так удачно — как хорошо выбитый ковёр.

Сами лиму Сидоны, поначалу воспринявшие идею тренировки с чужаком без восторга, быстро прониклись новой забавой. Если поначалу эти элитные бойцы владели только несколькими захватами и бросками, да парой прямых, бесхитростных ударов, то теперь, прочувствовав на себе, запросто применяли хуки и свинги, апперкоты и болевые захваты, а уж пинки и подножки вообще были приняты на ура. Хорошо ещё, что Вос в своё время пытался заниматься боксом, а не карате, иначе воинственные коротышки уже приветствовали бы его пяткой в челюсть.

На тренировочные бои лиму и чужака поглазеть сбегалось пол крепости, и, язык мой — враг мой, уже существовало нечто вроде тотализатора. Стоило только раздражённому Восу разок поинтересоваться, каковы ставки, а затем объяснить, что он имел в виду, как пиво и сладкие овощи стали ходить из рук в руки после каждого боя. Деньги здесь уже существовали, но для простонародья пока был доступен только натуральный обмен.

Сам же Вос больше всего злился, когда его шутки воспринимались убийственно серьёзно, зачастую вызывая самый неожиданный эффект, а серьёзные фразы передавались, как весьма удачные анекдоты. Неприятно, когда твои шутки не понимают, но просто противно, когда смеются над тобой.

Лиму Тыш, крепкий, жилистый парень, уже приготовился к бою. В принципе, не-плохой приятель, добродушный силач был одним из самых неприятных спарринг партнеров Воса. Неестественно длинные руки легко уравнивали лиму с рослым землянином, а очень приличная реакция и совершенно жуткая силища могли нагнать страха и на медведя.

Вос аккуратно ступил в отмеченный верёвкой круг. Можно было проиграть, сдаться, и не утратить уважения. Но ступивший за верёвку считался сбежавшим, и презирался не меньше, чем трус, покинувший хозяина во время боя.

Медленно вдохнуть-выдохнуть, мысленно завернуться в кокон отторжения и за-жечь маленькое солнце под солнечным сплетением. Временами получалось, чаще подготовка проходила впустую, но сегодня он призвал ветер, а значит, и на ринге всё пройдёт хорошо.

— Готов!

Атака Тыша, как всегда, была молниеносной, но сегодня Вос отклонил её с необычайной лёгкостью. Просто отвёл мощный кулак в сторону, почти не чувствуя сопротивления, и ударил открытой ладонью. Лиму не успел увернуться и отлетел на несколько шагов. Упруго взметнулся и вновь ринулся в бой — только для того, чтобы поймать небрежный хук слева и потерять сознание.

Вос отчего-то не ощутил восторга. Он победил одного из сильнейших бойцов лерата с такой лёгкостью, но отчего-то всё это казалось ему фальшивым и нереальным. Неужели он достиг свободного владения телом? Тогда ему действительно не ровня обычные люди, сколь бы они не были сильны и тренированы. Правда, чтобы убедить в этом Кванно, придётся победить ещё девятерых подряд. Вдруг это просто удача?

Но лиму проигрывали один за другим, не в силах ударить неуловимого противника, уступая ему в скорости и силе. Вос уже испытывал состояние «усиления», но тогда это были редкие неконтролируемые вспышки, за считанные секунды вытягивающие из него все силы. Сейчас же одышки и слабости не было и в помине, тело работало, как часы, и хотя где-то в глубине накапливалась усталость, Вос чувствовал, что способен на большее. Ещё быстрее двигаться, сильнее бить, точнее отводить удары. Если отец Сидоны умел использовать «усиление», его действительно было невозможно победить в честном бою.

Лиму стояли мрачнее тучи. Мерзкий чужак легко побеждал сильнейших воинов, и бросать ему вызов было нелепо. Уже после седьмого противника, Зига, на удивление вёрткого и ловкого воина, продержавшегося почти полную минуту, но всё же вылетевшего из круга спиной вперёд, желающих помериться силой не находилось.

Вос с огорчением оглядел оробевших бойцов. Возможно, Кванно зачтёт ему и семерых, но лучше дословно выполнить условие. Пожалуй, можно было бы подстегнуть честолюбивых лиму, слегка пощекотать их самолюбие, но ему надо всего лишь завершить тренировку, а не наживать врагов. Вот если бы здесь были Кванно или хотя бы Сидона…

Даже Тыш, пришедший в себя во время пятого поединка, и рвавшийся обратно в круг, сейчас с сомнением покосился на Воса и растворился в толпе. Ученик мага вздохнул и решил уже сматывать верёвку, когда в круг вступил один из незнакомых лиму, с двумя тяжёлыми палками из медного дерева в руках. Хотя сейчас такое оружие считалось тренировочным, отделать им можно было не хуже, чем палицей, а многие лиму по-прежнему применяли их для левой руки. Такую палку не враз и мечом перерубишь.

— Готов к бою, чужак? — незнакомый воин казался добродушным. — Вижу, на кулаках ты наловчился неплохо, может, попробуешь на достойном воина оружии?

Вос увидел среди зрителей богатый наряд Диша и усмехнулся. Не иначе, лер послал одного из своих рубак, чтобы утереть нос лиму Сидоны. Только слепой не увидел бы напряжённости между бойцами лера и лери, и хотя прямые столкновения случались нечасто, подвоха можно было ожидать в любой момент.

Как ученик Кванно, Вос формально относился к «партии» Сидоны, и просто удивительно, что люди Диша не попытались зацепить его раньше. Может, считали ниже своего достоинства связываться с неумехой, а может, побаивались всемогущего мага. Тем не менее, вызов брошен, и не принять его сейчас было бы губительно для репутации в будущем.

Вос неуверенно покрутил в руках тяжёлую палку, примеряясь к весу, и встал в позицию. За всё время пребывания в этом мире он получил ровно один урок фехтования, но старина Гош показал только основы, да и практики, как таковой не было.

— Готов!

Следующая минута была, наверное, самой длинной в жизни Воса. В одном круге с ним оказался настоящий мастер. Преимущество в скорости едва позволяло уклоняться и парировать, а сила была бесполезна. Каждая попытка перейти в контратаку завершалась болезненным ушибом, кисть болела от непривычного напряжения и принятых на палку ударов. Противник же казался неутомимым, он атаковал непрерывно, давил, заставляя отступать по кругу, молниеносно меняя угол атаки.

Самое обидное, Воса не принимали всерьёз! Противник явно задался целью обезоружить чужака, ушибы на торсе и плечах были, скорее следами личной неосторожности начинающего мага, чем попытками вывести его из строя. Вот правой руке действительно перепадало, хотя тоже не в полную силу.

Вос уловил определённую закономерность в действиях противника, и после очередной атаки, когда мастер обычно использовал связку отход — атака слева, сам метнулся влево и ударил вперёд, наудачу. Выпад ушёл в никуда, а в следующий миг оружие покинуло онемевшие пальцы и вылетело за пределы круга.

Кто-то из зевак взвыл, поймав подарочек физиономией, но Воса сейчас это интересовало в последнюю очередь. Он попался в такую простую ловушку! Как мог неумеха, впервые в жизни взявшийся за оружие, заметить просчёт в действиях мастера. В ярости он наугад бросил вперёд левую руку и, к своему крайнему изумлению, поймал конец вражеского оружия. Будь это меч, можно было бы распрощаться с пальцами, но в случае с палкой…

Слегка удивлённый, противник отступил на шаг и ловко выкрутил кисть. Палка рванулась из захвата, как живая, Вос с огромным трудом сумел удержать оружие. Пожалуй, со следующей попытки противник освободится. И тогда, во вспышке раздражения, ученик мага ударил ребром правой ладони по спорной палке. Ни на что, кроме как доставить неприятные ощущения мастеру, он не рассчитывал.

С сухим треском палка переломилась и противники разлетелись в разные стороны, с трудом удержавшись в пределах круга. Каждый держал отвоёванный кусок тренировочного оружия.

Лиму первым отбросил бесполезный обломок и широко улыбнулся. Демонстративно оглядел свои руки, скорее жилистые, чем мускулистые, в отличие от других воинов и пожал плечами.

— Признаю поражение! Мои кости похрупче медного дерева.

Вос только кивнул, отлично понимая, что в реальном бою давно был бы убит. Но у тренировочного круга свои правила. Любопытно, чего хочет добиться Кванно? Одно из испытаний лиму тоже проходит в таком кругу, но победить одного за другим десяток элитных воинов — настоящий подвиг. Такие бойцы входят в легенды, как например, Сиден, отец Сидоны.

Пальцы правой руки онемели, ребро ладони отчаянно болело, пожалуй, ещё одного такого боя ему не выдержать. Но если следующие два противника окажутся обычными крепкими ребятами без особых умений, он справится.

Через верёвку в круг шагнул очередной противник. Молодой, самоуверенный, из людей Диша. Но самое главное, тоже не с пустыми руками. На этот раз даже не палки, настоящие мечи. Его собираются убить?

Полученный клинок был явно изделием местных кузнецов. Грубый, тяжёлый, из плохого железа. Это не те изящные острые мечи из стали или особого камня, которыми снабжал своих лиму Кванно. Вос попытался взмахнуть неуклюжим оружием, и едва удержал скользкую костяную рукоять. Пожалуй, на правую руку надеяться не стоит.

На лице противника мелькнула ехидная ухмылка. Ну конечно, молодому лиму до смерти хочется победить чужака, а предыдущая схватка показала его слабое место. Сомнительно, что этот мальчишка, которому, должно быть, и двадцати нет, такой уж великий фехтовальщик. Просто Вос ещё хуже. А хватать и ломать меч гораздо труднее.

Вос решительно перехватил меч левой рукой и атаковал первым, ещё успев заметить растерянность на молодом лице противника. Ах да, с левшой сражаться сложнее! Но для человека, практически не владеющего оружием, разница невелика.

Вос яростно пластал воздух перед собой, не давая противнику опомниться. Позволишь перехватить инициативу — проблемы обеспечены. Молодой лиму отступал, уворачивался, парируя только в самом крайнем случае. Пожалуй, заходя в этот круг, самоуверенный сопляк просто не представлял себе, какова будет разница в силах. Каждый раз, когда клинки сходились с глухим лязгом, лиму отбрасывало на несколько шагов. Пару раз он едва не вылетел за пределы круга, успел взмокнуть от пота и покрыться пылью. На грязном лице выделялись только яркие ненавидящие глаза, молодой воин явно предпочитал смерть позорной сдаче.

Уже вполне осознанно, Вос в очередной раз загнал противника к границе круга, мощным ударом увёл меч лиму далеко в сторону и стремительно шагнул вперёд. Ногу — за ногу противника, и лёгкий толчок свободной рукой в грудь, простейшая подсечка, давно освоенная бойцами Сидоны, но не людьми Диша, и молодой лиму вылетел за пределы круга. Зрители едва успели расступиться.

Лиму, вне себя от ярости, взметнулся на ноги и слепо ринулся обратно. Парня перехватили за руки, указали на верёвку, и он швырнул ни в чём не повинное оружие на землю и ушёл не оглядываясь.

Вос аккуратно воткнул свой клинок в землю за верёвкой, а когда обернулся, в круге уже стоял очередной противник. Молодой, пожалуй, даже моложе предыдущего, довольно крепкий на вид, голый по пояс, и на сей раз — с пустыми руками. Сомнительно, что доставит много хлопот.

Лиму Диша радостно взревели, приветствуя своего, бойцы Сидоны, напротив, притихли. Чем-то физиономия этого парня казалась знакомой… Тут противник широко улыбнулся и небрежно помахал своим болельщикам. У Воса перехватило дыхание. Ему оказал честь сам лер!

Ученик мага — не самая важная персона в крепости, до этого момента он только пару раз видел лера, пьяным и грязным, как свинья. Сейчас, свежий и чистый, с аккуратно стянутыми лентой волосами и подстриженной бородой, Диш производил куда более приятное впечатление. Вос даже готов был признать за ним некоторую харизму, вот только в кругу это не поможет.

Что делать бойцу, вызванному на поединок лером? Восу ещё не доводилось бить венценосных особ. На миг вдруг вспомнился рассказ Кванно. Диш не любит и не ценит Сидону, она несчастлива в браке… Что если с лером вдруг случится несчастный случай? Лери станет свободной, первой женщиной — землевладельцем за всю историю этого мира. Но обрадует ли её такая свобода? Как она относится к своему глупому супругу?

Вос вдруг понял, что за размышлениями совсем забыл о реальности. Все ждут только его.

— Готов!

Диш был хорош. Пожалуй, вполне мог бы потягаться с Тышем на равных. Но этого явно недостаточно для победы.

Вос легко пресекал атаки, награждая лера затрещинами и зуботычинами. Диш поднимался каждый раз, только ясная улыбка потихоньку перерождалась в злой оскал. Зрители замерли в напряжённой тишине. Никто не смел вслух поддерживать чужака, подметающего круг лером.

Пожалуй, продолжать в той же манере не стоит. Что может быть глупее, чем восстанавливать против себя человека, от которого многое зависит в твоей судьбе. Вос задумался, как бы ему пореалистичнее слить поединок, и в этом лер ему здорово помог. Диш в очередной раз поднялся на ноги и с рёвом вновь ринулся в атаку, пригнувшись, как будто желая забодать противника.

Вос с трудом удержал рефлексы, требующие отойти в сторону и предоставить противнику с разбегу выскочить за верёвку, и принял слепой удар левой в живот, взамен одарив правителя затрещиной.

Землянин здорово улучшил своё физическое состояние под руководством Гоша, а «усиление» вообще превратило брюшной пресс в непробиваемый корсет, так что кулаку Диша, должно быть, было больнее. Но — искусство требует жертв!

Вос медленно опустился на колено, прижав ладони к животу. Лер, с трудом устоявший на ногах, удивлённо уставился на неуязвимого противника левым, не заплывшим глазом. Уже сейчас Диш представлял собой довольно жалкое зрелище, весь в пыли, ссадинах и синяках, лицо распухло, ноги дрожат — что бы с ним сталось после ещё пары ударов? Но заветная фраза — «признаю поражение», вмиг вернуло леру достоинство и хорошее настроение.

Лиму Диша взревели в восторге, и кинулись обнимать и хлопать по спине правителя, в то время как бойцы лери расходились несколько разочарованными. Вос аккуратно выбрался из толпы, поймав всего два-три подозрительных или понимающих взгляда, в основном, от пожилых лиму. Гош даже похлопал его по плечу с ехидной ухмылкой.

Поднятый на руки, Диш торжественно взревел, воздевая к небу победоносный отбитый кулак. Вос только пожал плечами, в душе соглашаясь со старым магом, лер — полный придурок, если всерьёз поверил в свою победу. С таким мужем проблемы Сидоны никогда не иссякнут.

— Вижу, ты не прост, парень.

Вос мгновенно вновь ухватился за живот, слегка сгибаясь. Мастер, беззаботно помахивающий уцелевшей палкой, ухмыльнулся.

— Меня зовут Хесарис, чужак, и мне понравилось твоё упорство. Пожалуй, не будь ты учеником Кванно, я сам бы занялся тобой.

Землянин не без интереса оглядел собеседника. Имя многое объясняло. Это местные предпочитали имена короткие, односложные, бесконечно повторяющиеся в одном роду, а вот жители вольных городов были неравнодушны к красивому звучанию, полагая, что короткие, лающие клички подобают только варварам и животным. Сейчас, присмотревшись, Вос отмечал и более тонкие черты лица, да и удивительное для этих мест мастерство больше не вызывало удивления.

— Ты наёмник?

— Да, нас немало служило ещё риуну Сидену, а после бунта почти все вернулись домой. Меня убедил остаться Кванно — надо же кому-то обучать новых лиму. Маг тогда больше половины в землю вогнал!

— Но сейчас служишь Дишу?

Хесарис усмехнулся.

— Я служу тому, кто платит. Хотя цену Дишу я знаю.

Вос некоторое время рассматривал наёмника. Сразу видно цивилизованного человека, по лицу ничего не прочтёшь. Не то, что простодушные местные.

— Чего ты хочешь от меня?

Ученик мага был собой недоволен. Ну нельзя же так прямо! Меньше месяца об-щался с простаками, и сам поглупел. Если сейчас наёмник не пожелает говорить, его и пытками не разговоришь.

Хесарис некоторое время молчал, затем тихо объяснил:

— Видел я сегодня Кванно. Старик совсем сдал. Что будет дальше? На нём здесь всё завязано. Диша тут же будут пробовать на вкус все соседи, Гильдия постарается наложить лапу на сокровища старого мага, что ждёт Сидону — вообще предсказать невозможно. Ты сможешь заменить старика?

Вос только вздохнул.

— Сенсей утверждает, что мне это по силам. Вот только успеет ли доучить?

Наёмник пожал плечами.

— Что ж, пожалуй, засиделся я здесь. Не думай, что я трус, но наёмник может слу-жить в опасное время, но не безнадёжному делу. Нет смысла умирать, не потратив заработанное. Если хочешь, можешь составить мне компанию.

— Не смогу, при всём желании.

Хесарис понимающе кивнул.

— Значит, ты тоже под заклятием? Что ж, надеюсь, у тебя всё получится.

Вос с неожиданным огорчением глядел вслед наёмнику. Отчего-то ему казалось, что немолодой наёмник мог бы стать надёжным другом.

О поднятых проблемах и своей роли в них Вос думал, даже поднимаясь в башню. Но примерно на середине пути начался откат «усиления», и он думал только о том, сколько ещё ступенек осталось до заветной койки. Всё тело ломило и выкручивало, полученные в круге повреждения дружно разболелись, даже в ушах гудело и трещало, хотя по ушам его вроде бы не били. Очень неподходящее время для размышлений о будущем. В таком состоянии любая новая проблема вырастает до уровня кошмарной предопределённости, а вероятность смерти воспринимается, как нечто доброе и желанное.

Так что объявившийся поблизости Кванно был воспринят без особой радости.

— Уйди, глюк! Чур меня, сгинь, пропади нечистая сила! И где эти инквизиторы, когда они так нужны? Совсем от колдунов жизни не стало…

Старый маг, уже хорошо знакомый с повадками ученика, и бровью не повёл.

— Зайди, Вос. А по поводу нечистой силы, — Кванно выразительно принюхался и поморщился. — Уж кто бы говорил!

Ученик, которому просто было лень тащиться к колодцу, сдаваться не собирался.

— Ничего же ты не знаешь, сенсей! Вода смывает ауру, так что магам она противопоказана. Чем грязнее колдун, тем могущественней. А меня сейчас не отвлекай, у меня дело первоочередной важности! Я планирую добраться до своей койки и торжественно сдохнуть!

— Если сдохнуть, то место не имеет значения. Заходи, в порядке исключения позволю воспользоваться своей ванной.

Уже почти миновавший настырного учителя Вос остановился, как вкопанный.

— У тебя есть ванна?! Да ещё и с водой, горячей?! Кванно, ты святой! Нет, ты зверь, маньяк, убийца и змеюка подколодная! У него есть ванна, а я поливаюсь водой из колодца, с меня скоро парша сыпаться будет!

Маг в некоторой растерянности посторонился.

— Ну ты же не спрашивал. Здешние вон, месяцами не моются, и ничего.

— Так спрашиваю! Сейчас! А бритва у тебя есть? А зубная паста? Не, о чём это я, главное — вещи первой необходимости! Где у тебя здесь интернет? Я уже месяц на письма не отвечал, да и в форумах соскучились. Да, и телик ты где прячешь? НТВ у тебя ловит? А потом уже по пивку, и можно поговорить за жизнь, под футбол.

Маг, уже с минуту пытавшийся вставить хоть слово, покраснел, надулся и заорал:

— Да умолкни ты, недоучка! Как ты там говоришь — захлопни хлеборезку! И чипсов здесь не жарят, ты уже спрашивал! И «Будвайзера» не варят! Мойся, наконец, поговорим, когда успокоишься!

Старик с силой толкнул ученика в проход и поспешно захлопнул входную мембрану.

— Ну, с футболом, я, может, и погорячился. Эй, сенсей, фиг с ним, с футболом, но выделенку ты организуй, ладно?!

В мембрану ударилось что-то тяжелое, и голос Кванно, яростно бормочущий что-то по-шаркардски отдалился. По мнению Воса, язык мира с непрекращающейся войной должен был быть просто перенасыщен ругательствами. Косвенным доказательством тому служило то, что в случаях, когда ученику удавалось довести мага до бешенства, речь того становилась непонятной. Значит, в русском просто не было аналогов! А ещё утверждают, что богат, гибок и живописен!

Ванна, конечно же оказалась каменной. Просто гладкое округлое углубление в полу, заполненное восхитительно горячей водой. Одежда мгновенно оказалась на полу. Постанывая от наслаждения, Вос погрузился по шею и расслабился.

— Ну может же, когда хочет, старый фокусник! Хотя с «Будвайзером» — явный прокол. Не то, чтобы я так уж любил пиво, но хотя бы в башне крутейшего колдуна мира можно было бы попробовать эту разрекламированную пакость…

Мыла, шампуней и прочих орудий гигиены, естественно, не оказалось. Правда, были куски жёсткой шершавой ткани и даже самая натуральная мочалка, сплетённая из жёстких шершавых стеблей какой-то травы.

Вос растирался, обдирая месячную грязь, с упорством мазохиста, с подвыванием и шипением, когда мочалка терзала свежие синяки и ссадины. Воду пришлось менять дважды, хоть и пришлось повозиться, разбираясь с магическими системами, удаляющими, набирающими и подогревающими воду.

Возможно, Кванно потому и не торопился допускать сюда ученика. Источником энергии для всех этих маленьких чудес был сам пользователь, как и в случае с лифтом. А Вос совсем недавно научился относительно осмысленно работать даже с внутренней энергетикой. Для человека без магических способностей эта ванна вообще могла стать усыпальницей.

Когда Вос вышел из ванной, наслаждаясь почти забытым ощущением чистоты, он готов был обнять весь мир и даже почти смирился с отсутствием интернета. Даже растительность на лице удалось более-менее привести в порядок с помощью острой тонкой каменной пластины. Бриться этой мечтой охотника каменного века Вос не решился.

Всё ещё хмурый маг кивком указал на один из табуретов.

— Итак, ты обрёл внутреннюю гармонию. Я видел твои поединки, и вижу, насколько быстро твой организм избавился от последствий «усиления».

Вос с некоторым удивлением понял, что старик прав. Сдохнуть больше не хотелось. Слабость прошла, и даже усталость не особенно угнетала.

— Для начала, всё было очень даже не плохо, и десять поединков ты выиграл. Нет-нет, можешь даже не вспоминать о Дише. Хотя ты очень достойно вышел из неприятного положения. Лер злопамятен, и если бы ты не поддался, обязательно постарался бы отыграться позднее. А так, ты оставил впечатление сильного, но побеждённого соперника. В дальнейшем это может пригодиться.

Вос спокойно кивнул. Здесь он полностью был согласен с сенсеем.

— Думаю, и дух твой должен быть на высоте. Обрёл память?

С не меньшим удивлением ученик обнаружил, что и здесь Кванно не ошибся. Как будто и не было месячной стрессовой амнезии, когда от личности оставались только имя и клочья воспоминаний.

Он помнил. Работу и родной город, отца, погибшего много лет назад, когда Васе было восемь, мать, так и не нашедшую никого взамен и тихо угасшую за каких-то десять лет. Друзей и врагов, одноклассников и одногрупников, коллег по работе и любимую девушку, целую тридцатилетнюю жизнь, едва не оборвавшуюся в грязном переулке и продолжившуюся в другом мире.

До чего же глупо вышло! Вос теперь понимал, что означает то неприятное видение, распускающийся красный цветок на кривой палке, что снилось ему в кошмарах и пугало наяву. Банальный пистолет, из которого в него стреляли.

Горшок, жалкая шестёрка, получивший от пахана задание спешно раздобыть квартиру в престижном районе, и прицепившийся к жилплощади одинокого Василия, бывшего одноклассника. Как смешно выглядела эта пародия на человека, пытающаяся круто «наехать» на парня гораздо крепче и храбрее себя. Вот только кто мог ожидать, что мозгляк таскает с собой «ствол»…

— Я должен вернуться! Я сверну ему шею, утоплю в нужнике, ноги повыдергаю и в уши вставлю! Сенсей, нет, ты представляешь, какой-то гадёныш испоганил мне всю жизнь! Я этого так не оставлю!

— Сядь и успокойся, — голос Кванно был тих, но уже проскальзывали в нём скрипучие нотки раздражения. — Может, ты и отомстишь своему обидчику, но позже. Переход из мира в мир — заклинание сложное и энергоёмкое. Мне его уже не осилить, даже если бы появилась необходимость, а ты пока дилетант. Такой уровень тебе будет доступен через два-три десятка лет.

— Блин, да эта мелкая скотина скопытится раньше! Он столько не проживёт. Его пристукнут раньше, а я ведь первый в очереди!

Маг тяжело вздохнул:

— Ну почему мне попался такой болтун? Может, обратить тебе язык в камень?

— Молчу и трепетно внимаю, о медузейший из горгон!

— Хорошо. Отвечай кратко и ясно. Профессия?

— Программист. И системный администратор на полставки.

Кванно в недоумении поднял брови.

— Как это? Чем ты занимался?

— Программировал. И администрировал.

— Точнее!

— Ну ты же просил кратко!

— И ясно я тоже просил! НЕТ! Не просил, требовал! Мне всего лишь нужно знать, что ты знаешь и умеешь, что может пригодиться в нашей ситуации. И если ты сейчас же не станешь отвечать понятно и серьёзно, будешь наказан!

Вос ехидно улыбнулся. Не всё же старикашке читать лекции.

— Понимаешь, есть такая штука, как компьютер. Электронно-вычислительная машина. Обрабатывает информацию…

4. Неча на зеркало пенять, коли рожу не объять

Маг оказался крепким орешком. Он до поздней ночи выслушивал, что успел узнать Вос со времён детсада, в сопровождении объяснений и комментариев. И даже почти не бил посуду. Удивительная выдержка.

Сам Вос устал и охрип, рассказывая и объясняя, а старик спокойно сидел в своём кресле, анализировал и выносил вердикт. Чаще всего, неутешительный. Не нужно. Бесполезно. Чушь. И только изредка неохотно приходил к выводу, что данная область знаний может пригодиться.

Разошлись усталые и раздражённые. Причём Восу ещё пришлось обдумывать, как всё это отразится на характере его обучения.

Утром проще не стало. Кванно торжественно объявил, что первичное обучение завершено, и теперь ученику придётся во многом импровизировать. Но на требование воспрянувшего духом ученика предоставить ему Лоис Лейн или, хотя бы, персональный бэтмобиль, ответил неприличным жестом. Это у мага стало уже условным рефлексом, если ученик требует чего-то непонятного, значит он нуждается не в этом непонятном, а в солидной взбучке.

— Очень неудачно, что основные стихии у нас противоположны. Тебе не удастся научиться работать с камнем, да и я не в силах не только показать, но даже объяснить, как действуют заклинания воздуха.

— Погоди, но ты ведь имел дело с воздушными магами там у вас, на Шаркарде?

— У нас были слишком разные обязанности. Нет, я могу рассказать, на что способен толковый маг воздуха. Резать любые материалы воздушными струями, метать молнии, летать, создавать иллюзии, передавать звук и видения на расстояния. На них была возложена связь, разведка, перемещение грузов. Повелители воздуха всегда быстрее всех, они не самые лучшие бойцы, но они неуловимы и вездесущи.

Вос мечтательно улыбнулся.

— Круто! Что сказать, жаль, что мне не суждено возводить замки, но летать — ничуть не хуже. А файрболы?

Маг тяжело вздохнул:

— Ну почему ты так не любишь думать самостоятельно? В этом слове иного языка изначально присутствует «огонь». Оно не может относиться к твоей основной стихии. При желании, ты можешь пользоваться магией огня или воды, но при этом будешь тратить втрое больше магической энергии, чем те, для кого эта стихия основная. А это потеря времени и лишнее напряжение. Лучше разработать схожее заклинание на основе своей стихии.

Ученик растерянно переспросил:

— Я не ослышался? Разработать? С нуля?! Ты хочешь сказать, что с этого момента мне придётся действовать методом тыка?

Кванно ехидно усмехнулся:

— О, так ты, наконец, понял, что я тебе толкую битый час разными словами? Я попытаюсь помочь, но влезть в твою шкуру не в силах. Основное придётся делать тебе. И это возвращает нас к проблеме твоего зрения.

Вос раздражённо отмахнулся.

— Это сущие мелочи. Я уже привык ходить, как слепой крот, как обдолбанный гадский ёжик в синем тумане! Сенсей, я не силён в оптике, но можно же чуток поэкспериментировать! Сделай мне очки, и все будут довольны!

Маг медленно покачал головой.

— В магии нет мелочей. Ты не должен зависеть от какой-то вещи всецело, тем более, что она, как я понимаю, не даёт полноценной замены здоровым глазам? Да и любой враг сразу увидит твоё слабое место, если эта вещь будет у тебя на лице.

— И что ты предлагаешь?

— Настройку. Вообще-то, этим занимаются обычно опытные, умелые маги. Регулировка собственного организма — опасный метод. Одна ошибка — и орган, над которым ты работаешь, может отказать или разрушиться. А у нас нет приличного целителя, чтобы исправлять твои ошибки. Ты или делаешь всё, как надо, с первого раза, или мне тебя будет очень не хватать!

Вос сглотнул, вдруг поняв, что всё серьёзно.

— Сенсей, не шутите так до завтрака! А что если не выйдет? У Вас не будет больше замены.

— Какие шутки, — рассердился Кванно. — Ты представляешь себе боевого мага, даже в этих твоих очках не способного разглядеть врага в сотне шагов? А тот же полёт — ты даже замок этот не разглядишь с высоты полёта орла! А кто поверит в иллюзию, если она будет такой же размытой и блеклой, как всё, что ты видишь!

Маг рывком поднялся и быстро повязал повязку на глаза ученику.

— Считай это очередным заданием. Ты уже неплохо работаешь с внутренней энергией, и достаточно знаешь про анатомию человека, чтобы не вмешиваться в процессы без разбора. Ты отлично знаком со строением глаза, всё, что тебе нужно, просто привести свои глаза к норме.

Вос потрогал повязку, поразился её структуре и попытался снять — безо всякого результата.

— Ты угадал, повязка каменная. И снять её смогу только я. Но сделаю это не раньше, чем замечу следы настройки. А по поводу замены… Что ж, тогда придётся дать несколько уроков Сидоне, и принять предложение риуна Шангса.

— Нет!

Вос невольно вздрогнул, он и не слышал как появилась лери.

— Дед, ты не должен так поступать с Дишем! Это бесчестно и… И я тебе никогда этого не прощу!

— Это всего лишь возможность, дитя моё. Но ты можешь помочь нам, и тогда не придётся прибегать к крайним мерам.

Вос нерешительно подал голос:

— Эй, а про меня там не забыли? Или, если я ничего не вижу, то и сам стал невидимкой? Что за крайние меры?

Сидона, как обычно, сердито фыркнула, и сочла ниже своего достоинства объяс-нять такие простые вещи. Но Кванно ответил охотно.

— Не так давно риун Шангс сделал мне интересное предложение — убить Диша, и выдать Сидону за него. В отличие от нашего лера, риун умён и талантлив, он даже готов принять клятву крови и камня. Но Сидона росла вместе с Дишем, заботилась о нём, и любит лера, как брата, раз уж супружескими обязанностями тот пренебрегает. Так что это очень удобное и надёжное решение всех проблем пришлось отложить на крайний случай. Ох уж эта женская мягкосердечность!

— Ты же сам обещал отцу Диша!

— Я обещал союз сильному партнёру, а не опеку бесполезному пьянице! Союз, выгодный обеим сторонам! А этот… лер не способен ничего решить в одиночку, не может даже защитить свой лерат, созданный вашими отцами! За один только год он потерял две лоуны и позорно проиграл Шангсу.

Вос изо всех сил напрягал слух, чувствуя себя крайне неуверенно. Сейчас решается судьба одного из сильнейших государств мира, а он даже не может посмотреть на спорщиков.

— Что я должна делать? — Голос Сидоны был на удивление спокойным.

— Вот это по-лерски! — Кванно был ехиден, как всегда. — Не просить, а приказывать, не умолять, а договариваться… Всё, что требуется от тебя — несколько тренировок с Восом. Будете отрабатывать «усиление».

Вос только вздохнул. Старикашка всегда найдёт, чем достать. Одно дело с магической накачкой лупить обычных людей, пусть даже и тренированных. Но бой с магом… И что-то подсказывало ученику, что повязку с него никто снимать не собирается.

— Я не собираюсь этим заниматься! Дед, это попрание любых приличий, как ты вообще посмел предлагать мне такое! Я женщина, благородного рода, а ты, ты…

— Не надо прибедняться! Я обучал тебе сам, и знаю, на что ты способна. Если бы только эти местные клуши не навязали тебе свои дурацкие обычаи. Ах, женщины не берутся за оружие, — Кванно явно кого-то передразнивал. — Ой, это так неприлично, дамы не бьют мужчин, они должны быть нежными и хрупкими, как снежинка.

— Но так принято…

— Так принято тупыми жирными гусынями, не способными ни на что! Жалкими самками, которых берут в постель, когда взбредёт в голову, и выбрасывают за ворота, найдя замену! Неспособными защититься, плаксивыми тупицами, без мозгов и достоинства. Сколько их сейчас «гостит» у тебя, этих подружек, бывших жён лоу и сахов? Десяток? Два? Мерзкие стервы, живущие за твой счёт, жалеющие тебя за «ужасную фигуру» и при первой же возможности прыгающие под твоего обожаемого Диша!

— Но женщина не…

— Сидона! Или ты здесь и сейчас вспоминаешь то, что умела в восемь лет, и лупишь Воса, пока не свалится, или я выброшу из крепости и Диша, и весь твой курятник! А Шангс станет лером, и уж он тобой пренебрегать не будет. Решай.

Вос тяжело вздохнул, предчувствуя неприятности. Что-то подсказывало, что сейчас его будут бить. Вдохновенно и безжалостно, возможно, ногами. И тумаки Тыша будут вспоминаться, как дружеские тычки.

— Пусть готовится, — Голос лери не предвещал ничего хорошего. — Надеюсь, он достаточно силён, чтобы пережить эту тренировку.

Ученика мага взяли за плечо и куда-то повели. Вниз по ступенькам, потом чуть вверх, всхлипнула открывающаяся мембрана.

— Вот здесь. Не в моём же кабинете всё разносить.

Судя по голосу, старик был доволен, как кот, не только обожравшийся сметаны, но ещё и спихнувший вину на несчастную собаку.

— Аве Цезарь, моритури те солютент… В смысле, ну и зараза же ты, сенсей. Она же меня по стенке теперь размажет! А может, ты так свои картины и делаешь? Тебе только подретушировать и заламинировать останется!

Кванно, как ни странно, ничуть не обиделся, и даже снизошел до ответа.

— Девочке нужна практика. А тебе придётся поработать над чувствительностью. Если, конечно, тебе не нравится боль. Как только ты научишься чувствовать Сидону и уходить от её атак, ты будешь способен ощутить и свой организм, нуждающийся в настройке. Я староват для такого напряжения, а вот она будет стараться.

Судя по едва заметному эху, это было крупное пустое помещение. Здесь Вос явно ещё не бывал.

— Это папин меч? А лезвие где?

— Вода его лезвие. Тебе разве лиму не рассказывали, как ходили походом на Сехиш, что в пустыне. Тогда чуть не погибли от жажды, и Сиден дал всем по глотку из своего меча. А затем нашёл источник. А ты не хочешь попробовать? У тебя ведь тоже вода основная стихия.

— Нет. Женщине не…

— Слышали, слышали, не трудись повторять. Надеюсь, сейчас ты докажешь, что ты не только женщина, но и маг.

Отдалившиеся было, голоса вновь приблизились. Спохватившийся Вос спешно стянул рубашку, а затем скинул и сапоги. Как ни тихо ходит Сидона, всё равно, для лишённого зрения и этот звук важен, не стоит его заглушать грохотом деревянных подошв.

На этот раз чувство силы пришло ещё легче и быстрее. Как будто огонь растекается по крови, конечности тяжелеют, но это совсем не мешает движению, наоборот, кажется, сделаешь неосторожный шаг — и взлетишь. Какой-то безумный, бесшабашный восторг переполняет, призывая спешить, что-то делать, чего-то добиваться.

— Готов! — Даже голос непривычно звонок, и как будто звучит отдельно от тела.

Первые касания почти нечувствительны. На них даже нет смысла реагировать. Странно, Кванно утверждал, что Сидона неплохо владеет навыками «усиления», да и по магическим способностям ему не уступает.

— Ты не стараешься, девочка моя! Или не получается? Пожалуй, ты права, женщине незачем уметь защищать себя, этим должны заниматься мужчины. Тот же Шангс, например. И ты даже можешь уговорить его не трогать Диша и оставить ему лоуну — две, поплоше.

Чудовищной силы удар выбил из Воса дыхание и отбросил на стену. Как будто и не было незримой брони и непробиваемого панциря мышц, о которые разбивались все усилия могучих лиму. Знал бы Диш, насколько его удар уступает всесокрушающей атаке этой изящной женщины! Интересно, здесь не принято бить жён? Иначе вышел бы Отелло навыворот, пришибла бы за милую душу.

Второй удар, пришедшийся в плечо, заставил Воса крутануться на месте, ноги едва не заплелись. Левая рука онемела.

Отстранённо — ироничное спокойствие разлетелось осколками страха. Какой уж тут юмор, его просто убьют здесь!

Вос быстро принял боксёрскую стойку, прикрывая голову. Не дай бог, прилетит по мозгам так, как в плечо, сотрясением можно не отделаться. Руки же так просто не искалечить.

Сидона била неумело, но старательно, Вос танцевал, стараясь уклониться, раз за разом принимая болезненные удары на руки и даже пытаясь контратаковать вслепую. Сомнительно, чтобы Кванно уготовил ему роль груши. Правда, чтобы так, вслепую, найти противника, надо здорово превосходить его по скорости.

От очередного прямого удара руки Воса разошлись, и, на сей раз, досталось по губам. Хоть и не в полную силу, но достаточно, чтобы в голове зазвенело, а в глазах ударили фейерверки. И этот привкус крови… Ну как ей это удаётся?! Она ведь ниже по весовой категории!

Существенно повело в сторону, Вос взмахнул руками, и внезапно левой угодил на что-то мягкое и округлое. Сидона взвизгнула, и следующий удар пришёлся на левую скулу, уже ничем не ослабленный…

Приход в сознание был вполне предсказуемым. Судя по луже под ним и мокрой одежде, как принято в этом простом мире, просто вылили на него ведро холодной воды. О нашатыре здесь ещё и не слышали, да и вряд ли услышат в ближайшую тысячу лет.

Вос попытался потрогать лицо — не переломали ему, случаем, лицевые кости, но обнаружил, что пальцы левой руки судорожно сжимают какую-то ткань. На ощупь, помягче и покачественней, чем та холстина, из которой сшита его рубаха. Обрывок платья лери? Да как он ещё жив остался!

— Пришёл в себя, наконец?

— А Сидона где? — Невпопад отозвался Вос, с некоторым трудом поднимаясь на ноги.

— Переодевается. Девочка согласилась, что платье плохо подходит для тренировки. Знал бы ты, как забавно вы вдвоём смотрелись со стороны!

— Со стороны всегда забавнее! — Огрызнулся ученик, проверяя, все ли зубы на месте. Стоматологов здесь нет, если выбьют — глотать жидкую кашку и бульончик до конца дней. — Обхохочешься! Правда, пользы в этом мордобое я особо не заметил. Ни мне, ни Сидоне!

— Ты не прав, — торжественно отозвался Кванно. — Обрати внимание: ты так и не вышел из «усиления», даже потеряв сознание. Кстати, если бы не это, получил бы гораздо больше повреждений. Я не сразу сумел оттащить девочку, так что пару пинков ты ещё получил.

— Не чувствую, — с недоумением отозвался Вос, очень живо представивший, как его бесчувственная тушка взлетает ввысь и бьётся о потолок от удара неистовой амазонки.

Маг рассмеялся.

— Вот это и называется первичная настройка! Твой организм уже научился использовать магическую силу для ускоренной регенерации. Стресс вообще идеальное состояние, чтобы научиться чему-то новому.

Вос ухмыльнулся:

— Вот как это, значит называется! Не мордобой, а обучение. Значит, научились? Можно прекращать?

— Шутишь? — В голос рассмеялся Кванно. — Главного-то ты пока не получил. Ощущение магии не связано с глазами. Когда ты сможешь уходить от ударов Сидоны или блокировать их, ориентируясь по её ауре, урок будет завершён. А пока смирись и готовься. Да и девочка проявила редкий энтузиазм.

— Доктор, правду и только правду! Это было её любимое платье? Или даже единственное нарядное?

— Неудачная шутка, — мрачно отозвалась неслышно появившаяся Сидона. Не было даже лёгкого шороха туфелек по каменному полу. Тоже разулась? Ой, нехорошо!

Вос быстро вновь принял защитную стойку. Холодок страха, как ни странно, даже помогал сконцентрироваться. Недостаточно просто вливать энергию в тело, предоставляя ей растекаться по собственному желанию. Надо направлять её к коже, создавая непроницаемый панцирь, что не так и просто. Жаль, что энергия снаружи так туго поддаётся контролю, если бы образовать слой ещё снаружи…

— Готов?

— Как пионер: всегда готов, и ко всему — к пиву, водке и вину!

Но скромных перлов здесь не понимали и не ценили, очередной удар сотряс и отбросил, новый сеанс издевательств начался.

День обещал быть рекордно длинным.

Это было жуткое, выматывающее напряжение. Кто мог предположить, что манипулировать энергией в организме — настолько тяжёлый труд. Пот тёк ручьями, заливаясь за повязку, руки дрожали, ноги подкашивались.

Вос, сцепив зубы, держался. Ослабишь концентрацию — схлопочешь гораздо больнее. Временами, определив по направлению ударов, направление, наносил удары в ответ. Сейчас не имело значения, что противник — женщина, молодая и привлекательная. В повязке всё равно не видно. А тот, кто станет защищать слабый пол, пусть займёт его место! Наковальне молотобойца-трудоголика меньше достаётся!

Да и при удачных ударах, он попадал не в мягкое нежное женское тело, а в такую же жёсткую неподатливую броню, что защищала и его тело.

Мир сузился до здесь и сейчас, до пола под ногами, стенок, в которые временами приходилось упираться, и в безжалостного противника, атакующего непрерывно.

Кванно почти не вмешивался. Только несколько раз устраивал перерывы, да заботился о пище и питье.

Как не странно, Сидона не выдержала первой, после очередной бешеной атаки вдруг осела на пол и потеряла сознание. Маг без особых эмоций поднял внучку на руки и унёс.

Предоставленный сам себе Вос умудрился на ощупь добраться до ванной, забраться в тёплую воду и благополучно заснуть. Кванно, без особого успеха попытавшийся извлечь ученика воды, махнул рукой, предоставив спать там, где удобнее.

Следующий день был очень похож на предыдущий. Точнее, был похож сначала. Сидона, вымотанная предыдущим днём, попыталась бунтовать, после чего получила такую же повязку на глаза.

Бой превратился в своеобразный танец. Двое слепых искали противника, напрягая до предела все чувства, затем быстрая встречная схватка и расхождение.

Вос сам не понимал, что происходит. Он ощущал гладкий пол под ногами, и мог определить, что по этому месту только что прошли. По направления удара ухитрялся определять не только расположение противника, но и примерную позу и направление перемещения. Кожа, защищённая магией, тем не менее, воспринимала малейшее дуновение. Как будто тело обрело собственное, не связанное с глазами зрение.

Поединок зашёл в тупик. Каждый нанесённый удар легко блокировался, каждое движение противника легко читалось напряжёнными чувствами. Это напоминало своеобразный транс, Вос как будто плыл по течению, легко реагируя на каждое изменение в движении воды и восстанавливая равновесие.

— Эй, ученички, да вы мне голову морочите! — Голос Кванно как будто заставил проснуться. — Вы ведь уже чувствуете ауры друг друга! Так, а ну-ка, Вос, опиши, как выглядит твоя противница?

Ученик, всё больше удивляясь себе, начал подробно описывать сине-фиолетовые переливы, ледяные наплывы на кулаках и яростный блеск брони на коже, но был прерван, и с не меньшим удивлением выслушал отчёт Сидоны. О своих бело-голубых полосах, порывах бури в руках и убийственном штиле защиты.

Старик был прав, они обрели магическое восприятие, но в ходе утомительной тренировки умудрились этого не осознать.

В этот день бой между начинающими магами был завершен. Кванно отправил их бродить по башне, изучая и обсуждая любое магическое проявление этого архитектурного чуда.

Повязки всё ещё были на глазах, но никто больше не спотыкался и не держался за стену. Сейчас зрение только помешало бы, не дало бы так подробно рассмотреть и обсудить действие дверных мембран, лифта и ванной, и ещё огромного количества неопознанных и непонятных, но от этого не менее захватывающих магических вещей.

Помогало и различие в восприятии. Там, где Вос видел сложные сплетения энергий, Сидона видела понятные и знакомые образы, но там, где пасовал недостаточный образ девушки, всё решал подробный разбор землянина. Маг, всё время сопровождающий увлёкшихся учеников, вмешивался только тогда, когда оба заходили в тупик, или когда задуманный ими эксперимент мог стать опасным.

И даже сам живой камень башни открыл свои тайны, ведь аура его оказалась не просто похожа, а немыслимым образом сплетена с аурой Кванно. Это фантастическое сооружение было продолжением и дополнением мага, его чудовищной волшебной палочкой и в то же время, тюрьмой, от которой дряхлый старик не мог отойти далеко.

Уже засыпая, Вос обдумывал этот долгий и насыщенный день. Это был прорыв. Теперь он будет работать не методом тыка, а планируя и добиваясь зримых результатов. Маг всё же знал, чего добивается, хотя многие его методы и выглядели глупыми и жестокими. А ещё он сегодня познакомился с другой гранью личности Сидоны. Неприступная лери и несчастная молодая женщина сейчас, для него, носящего повязку, представлялась добрым приятелем и восторженным одноклассником.

Вос приложил ладонь к стене и позволил биению энергии башни убаюкать себя. А во сне, необычайно ярком и достоверном, он вновь летал, и ярко освещённые пейзажи далеко внизу странно сочетались с ночным фиолетовым небом, пронзенным бесчисленными иглами звёзд. Но даже в далёком детстве он не был так счастлив.

С утра Кванно даже не дал ученикам позавтракать, сразу потащил в тренировочный зал.

— Сидона, я снимаю твою повязку. Ты получаешь преимущество, так воспользуйся им в полную силу, и всыпь Восу. Когда он больше не сможет сопротивляться, я позволю тебе покинуть башню. Если будешь жалеть его или не справишься до обеда, вновь надену повязку и накажу.

Ученик с интересом наблюдал, как чёрно-коричневая фигура снимает серую полосу с головы сине-фиолетовой. Забавно всё-таки выглядят маги, активно использующие основную стихию. Ещё вчера маг специально позвал в башню слугу, чтобы новички имели возможность сравнить обычного человека с магически одарённым. Аура слуги была многоцветной, но очень тусклой, почти за пределами уровня восприятия.

— Вос, тоже постарайся. Если будешь сдерживаться или поддаваться, только затянешь своё обучение. Не стесняйся бить в полную силу, ты сражаешься с достойным противником.

На этот раз даже не было нужды в стандартных «готов» — «не готов», всё можно было видеть по яркости и направлению энергетических потоков.

Это был уже не танец, а поединок стихий, разница в способностях и предпочтениях диктовала свои условия. Сидона накатывалась волной, выбрасывая пену энергии и пытаясь подмять и растворить, Вос взметался навстречу тайфуном, отвечая ураганными порывами. Сейчас не люди вели партию, а инстинкты, магические законы и давящая воля этого странного места.

Не было ни сил, ни желания удивляться, когда Вос вдруг обнаружил, что они оба уже некоторое время стоят неподвижно в нескольких шагах, а поединок продолжают их неестественно растянутые, далеко вышедшие за пределы тела ауры, уже не зависящие от воли хозяина. Собственное тело казалось невероятно тяжёлым, всё труднее становилось дышать, да и сердце билось всё медленнее. Вот сейчас просто опуститься на пол, благо, живой камень холодным не бывает, и…

— Хватит! — Одно слово мага не смогло бы остановить самоубийственный бой, но угольно-чёрная завеса вдруг встала между бойцами, разрывая соприкосновение аур и прекращая опасную тренировку.

— Я удивлён, вы вдвоём за три дня сумели достичь уровня, к которому другие стремятся многие недели, если не годы! Должно быть, очень удачное сочетание способностей.

Вос тяжело дышал, лёжа на полу. Аура медленно и неохотно возвращалась, принимая естественную форму. Когда заклинание Кванно развеялось, стало видно, что Сидона не только удержалась на ногах, но и практически привела в норму ауру. Следовало признать, что этот поединок лери выиграла с разгромным счётом.

— Запомните это состояние! Это огромные возможности и серьёзная опасность, это прямое воздействие! Именно так, воздействуя аурой напрямую, создают магические вещи и творят сложнейшие заклинания. Но когда ауры магов соприкасаются, это уже бой насмерть, на истощение. Более слабый маг погибнет, но и его противнику придётся несладко. Есть ещё слияние, не разрушающее, а обогащающее обе ауры, что применяют для построения глобальных заклинаний, на которые у одного хватит сил. Но этого трудно добиться, тем более владеющим разными стихиями.

Вос сумел подняться только после того, как Сидона была отправлена мыться.

— Ты хорошо говоришь, сенсей, но что-то мне подсказывает, что без тебя здесь не обошлось, слишком уж удобны для тебя эти прорывы, и вчера, и сегодня.

Маг рассмеялся.

— Ты слишком подозрителен, малыш! Да, я слегка воздействовал, но совсем чуть-чуть, только на эмоции. Научиться чему-то за другого невозможно. Я не могу ничего сделать с вашими аурами, это не моя специализация.

Ученику пришлось опираться на старика, когда они возвращались в кабинет мага. Но отчего-то беспокойство не проходило. К чему клонит Кванно, чего он сейчас добивался?

— Ложись здесь, расслабься. Я знаю, что ты устал, но упускать такой случай нельзя. Сейчас ты значительно поднялся над своим уровнем, и настройка возможна и желательна.

Серый кокон вдруг обернул, и отрезал Воса от всего мира. Когда он невольно вытянул руки, пытаясь сорвать серую оболочку, стенки кокона легко растянулись, а затем вернулись на место. Голос мага теперь доносился глухо, как сквозь вату.

— Я убрал всё, что может отвлечь. Начинай настройку, просто сконцентрируйся на энергетических проекциях органов, ты знаешь, как они должны выглядеть и сумеешь расшифровать.

Почти против собственной воли Вос заглянул в себя, и больше ни на что не отвлекался. Может, опять воздействие Кванно, а может, собственное любопытство, но начав расшифровывать собственноё устройство, оторваться невозможно.

— Постарайся не увлекаться. Помнишь, что я говорил, что большинство хозяев теряли человеческий облик. Это уже не настройка, а изменение. Но любой жизнеспособный организм — это идеально сбалансированный природой комплекс, вмешиваясь в один процесс, неизбежно влияешь на остальные. И чем дальше ты отойдёшь от первоначального облика, тем серьёзнее будут последствия. Ты ведь не желаешь до конца жизни исправлять единственную ошибку?

Больше всего на свете Восу хотелось заорать: «Я не собираюсь ничего менять!» Но он уже видел, как легко и просто очистить лёгкие от той дряни, что он вдыхал в технологическом мире, начинающие формироваться камни в почках, как перестроить — совсем чуть-чуть, обмен веществ, чтобы начинающие разрушаться зубы вновь окрепли и не потребовали вмешательства стоматолога еще долгие годы. И глаза, отсюда воспринимаемые, как нечто совершенно простое, на уровне примитивнейшем механики, просто слегка подтянуть склеры, вернуть нормальную форму и укрепить сетчатку, чуть усовершенствовать радужку…

Как-то отстранено, с торжеством ваятеля, он смотрел на этот сложный комплекс со стороны, предвкушая. До чего же много ошибок совершила природа! Если внести изменения здесь, здесь и здесь, сбалансировать тут…

Кокон вдруг рассеялся.

— Хватит, пожалуй. По моим расчётам, тебе с лихвой хватило времени на настройку, но за изменение сейчас тебе лучше не браться.

Вос хотел было возмутиться, кокон здорово помогал в концентрации, а сейчас и аура вновь пришла в движение, и…

Боль ударила разом. Пронзила мелкими иголочками лёгкие, кулаками ударила в почки и печень, разлилась кислотным огнём по мышцам и коже. А глаза вообще пытались вырваться из раскалённых глазниц и растечься яичницей по искажённому гримасой боли лицу.

Вос взвыл, скрутился на полу в форме эмбриона, закашлялся, задыхаясь. Ну почему он никогда не думает о последствиях! Ведь можно же было отрегулировать так, чтобы перестройка организма проходила постепенно! А сейчас организм дикой болью мстил за грубое вмешательство.

Что-то встревожено говорила Сидона, Кванно ей отвечал вполголоса. Заклинание, похожее на коричневую струйку тумана, окутало Воса, ослабляя боль и лишая сознания.

Последней мыслью было — не завидую я тем хозяевам, что выбрали путь изменения. Это же надо, заниматься такими вещами постоянно!

5. Если долго мучиться, что-нибудь, да случится

Вос проснулся в прекрасном настроении, бодрым и довольным. Правда, то, что спал он прямо на полу, заставило вспоминать.

Настройка! Холодок страха прошёлся вдоль позвоночника. Как он мог поддаться на уговоры Кванно? Что, если он нарушил что-то в организме, и нынешнее прекрасное самочувствие — прелюдия жестокой и мучительной агонии.

Он попытался просмотреть внутрь себя магическим зрением, но быстро отказался от попыток. Как и предсказывал Кванно, недавняя сверхчувствительность уже иссякла, да и без серого кокона, затормозившего все процессы, аура и организм представляли собой настоящий котёл, где всё двигалось, шевелилось и изменялось.

Был лишь один способ убедиться в своей «исправности» — избавиться от надоевшей повязки, и выяснить, что случилось с глазами. В орган зрения он вмешивался больше всего.

Так, где он, и как найти мага?

Конечно же, кабинет. Следовало догадаться, что перетаскивать его никто не станет. Где отключился, там и выспался. А станешь возмущаться, скользкий сенсей заявит, что хотел присмотреть за целостностью храпящей туши.

Кванно, как всегда сидел за столом. Правда, на лежанке обнаружилось уже ставшее привычным синее свечение Сидоны, но это сейчас не имело значения.

— Сенсей, снимите, пожалуйста, повязку!

Маг повернулся, и, судя по силуэту, некоторое время рассматривал ученика.

— С чего это такое нетерпение, юноша? Может, для начала, перекусишь?

— Кванно, мне не до шуток! Я хочу выяснить, что я сделал со своими глазами, и если Вы будете тянуть, устрою тут безобразную истерику, разбужу Сидону, переполошу всю крепость, всем будет стыдно и неловко!

Маг тяжело вздохнул и небрежно махнул рукой:

— Подойди.

Ученик с готовностью подошёл и наклонился, чтобы старику не приходилось тянуться. Сухие руки скользнули по вискам и крепко сжали повязку. Вос ощутил лёгкую дрожь в пальцах Кванно.

«Он же совсем дряхлый! Вот почему для тренировки понадобилась Сидона! И каждое заклинание даётся ему с трудом!»

Вос отогнал панические мысли о том, что кокон и наркоз, возможно, вытянули из мага последние силы, и что ему придётся таскать это нелепое украшение до конца жизни. Камень, с которым поработал Кванно, надёжнее металла!

— А сколько Вам лет, сенсей?

— Помолчи, будь добр!

Повязка, наконец, подалась.

— А лет мне чуть за двести, если нигде не ошибся в подсчёте. Никакой особой магии, просто регулярная настройка, вплоть до полного износа этой старой плоти. И, раз уж ты так хотел избавиться от повязки, может, откроешь всё же глаза?

Вос медленно выпрямился, он даже сквозь веки мог теперь определить направление окна. Во всяком случае, совсем зрения он не лишился.

— Ну! — Недовольно поднял голос Кванно, Вос невольно поднял веки, и мир распахнулся.

Должно быть, никогда ещё, даже в раннем детстве, он не видел настолько ясно и чётко. Всё же, первые очки на него напялили ещё в первом классе.

Он видел. Нет, он ВИДЕЛ! Не подходя, через всю немаленькую комнату, мог рассмотреть любую картину на стене, видел каждую морщину и каждый волосок Кванно, с расстояния в три метра видел знаки на очередной каменной табличке.

Вос ринулся к окну, едва не опрокинув кресло вместе с магом.

Кроваво-красный закат пылал на шпилях и куполах замка. Слишком сильное зрелище для того, кто привык видеть на расстоянии в несколько шагов. Но сейчас он мог видеть людей, снующих далеко внизу, а если бы кто-то из них посмотрел бы вверх, даже узнать в лицо. А там, дальше, за стенами, расстилались поля, разноцветные домики, и даже очень густой, тёмно-зелёный лес.

Теперь он видел не просто неясные очертания зданий. Отсюда можно было увидеть идеальную симметрию зданий, недосягаемую для обычных строителей, вынужденных считаться с ландшафтом. Сложный, с трудом воспринимающийся узор оттенков камня, естественность в расположении окон. А дворец по центру — да он же напоминал полу распустившийся бутон розы, ослепительно-белый, и невыразимо прекрасный в свете заката! Только теперь Вос мог оценить всю грандиозность подарка, который маг сделал внучке.

— Так хорошо, или так плохо? — Не без насмешки уточнил маг, и ученик только сейчас обнаружил, что бормочет вполголоса слова восхищения пополам с ругательствами.

Вос обернулся, намереваясь высказаться по поводу ехидного старикашки, и застыл с приоткрытым ртом. С кровати поднималось ещё одно чудо.

Надо ли уточнять, что ему доводилось хорошо рассмотреть женщин разве что на обложках журнала, да на экране монитора. Долго смотреть на незнакомку невежливо, а достоинства внешности знакомых входили в сознание постепенно. Но вот так, одним взглядом, охватить всё, проникнуться и восхититься — это стоило заката.

Волны золота, слегка спутавшиеся со сна, льются с головы и ласкают шею, фиалковые глаза ещё затуманены дрёмой, нежная кожа оттенена отблесками садящегося солнца. Розовые, никогда не знавшие помады губки недовольно поджаты, чуть курносый нос, тем не менее, имеет красивую форму. Сидона всё ещё в мужской одежде — должно быть, так и не сходила к себе, но это позволяет оценить фигуру. Грудь небольшая, но хорошо подчёркнута тонкой талией, а бёдра, обтянутые слишком узкими кожаными штанами, не оставили бы равнодушным ни одного мужчину в прежнем мире Воса!

Хорошо, что коварный маг заставлял их сражаться в повязках! Сейчас он ни за что не решился бы ударить эту красавицу.

— А что с его глазами? — Зевая, уточнила Сидона. — Раньше были серые, а сейчас зелёные, и слишком яркие, как у кошки.

Тут лери окончательно проснулась, и поняла, на кого так пристально смотрит ученик мага. Вопреки ожиданиям, девушка не возмутилась, а густо покраснела, и поджала ноги, обхватив колени руками. Поза получилась ещё более эротичная, и Вос смущённо отвёл глаза, чтобы не выдать возбуждения.

Кровь ударила в голову и жарко разлилась по лицу. Сейчас Вос, как никогда понимал закономерное возмущение старика. Надо быть… Дишем, худшего ругательства и не придумаешь, чтобы игнорировать это чудо. Он постепенно начинал ненавидеть недалёкого лера, хотя завидовал ему не в пример сильнее.

— Ну, думаю, цвет не так уж важен. Слишком незначительное изменение.

Мысли так далеко завели Воса, что он даже не сразу понял, о чём говорит маг. Ах да, цвет его глаз изменился. Но разве это имеет значение?

Он вдруг обнаружил, что стоит уже почти в упор с девушкой, испуганно сжавшейся на кровати, как дикий зверёк. Когда он успел пересечь комнату — непонятно. Да и её реакция удивляла, Сидона ведь чуть не убила его в первый день совместных тренировок, как она может бояться?

Как вообще может комплексовать и бояться красивая женщина? Пусть в этом диком, вывернутом наизнанку мире ещё никто не слышал законах и правах человека, но женщина всегда может рассчитывать на защиту. Или здесь нет настоящих мужчин? В таком случае, он сам будет её защитником, по собственному выбору, а не из-за заклинания. И если лиму способны защищать только землю, забывая о прочем, он станет первым рыцарем печальной королевы, спящей красавицы, которую некому разбудить в этой стране дикарей.

— Для меня честь служить Вам, Ваше Величество!

Вос нежно взял руку девушки и поцеловал тонкие изящные пальцы, щемяще-трогательные в своей хрупкости, с поломанными (не об него ли?) ногтями. Распахнутые во всю ширь васильковые глаза вглядывались в него в немом изумлении. Страха в них больше не было, но не было в них ни радости, ни поощрения.

Ученик осторожно отпустил руку лери, и замер рядом, не в силах отойти. Ему было неловко, но мучительно приятно, ладонь хранила тепло её пальцев, и требовалась вся сила воли, чтобы не попытаться провести ладонью по её волосам, обнять гибкую тонкую талию… «Что я делаю?! Нет, что со мной творится? Неужели я влюбился в это полудикое создание? Или это происки Кванно?»

— Я не лишний? — Голос мага, всё это время тихо сидевшего в кресле, прозвучал, как гром с ясного неба. Мучительно — романтичные мгновения рассыпались серпантином сна.

Красная, как мак, Сидона оттолкнула своего самозваного рыцаря и умчалась в ванную, Вос только и смог, что со вздохом проводить её глазами.

— Меня, конечно, радует твоё рвение, парень, но это было слегка несвоевременно. Я не против, если ты собираешься служить по собственной воле, но за женщинами надо ухаживать, искать их благосклонности, а не брать штурмом, как крепость!

— Тебе, конечно, знать лучше! — Брякнул враз выведенный из себя Вос. — Обе твои жены имели право выбора! Одну подарили, другую купил!

Наступившая тишина обволокла комнату смертным саваном. Ученик замер, медленно осознавая, как грубо сейчас прошёлся по душевным ранам не склонного к милосердию мага.

— Из меня не выйдет красивой статуи! Я специально скорчу самую дурацкую рожу! Да и представляешь, каково будет вытаскивать глыбу моего размера из твоего кабинета?!

Кванно усмехнулся, хотя из глаз мага по-прежнему глядела сама смерть.

— Сочтём это извинениями, я убивал и за меньшее. А ценители найдутся даже у самых необычных статуй. Сегодня ты останешься жив только потому, что всё же можешь быть полезным, да и вложенных в тебя усилий мне жаль. Но на будущее запомни: Сидона решительная девочка, а я дал ей возможность приказывать. Она может убить тебя одним словом! А сейчас, вернейший из слуг лери, отправляйся-ка ты в её апартаменты и принеси платье. Сидона не хочет показываться снаружи в штанах.

Вос поспешно кивнул, и опрометью метнулся к лестнице. Не стоило в такой ситуации рассчитывать на лифт. И только у самого выхода башни, остановившись, чтобы отдышаться, не удержался от очередной реплики:

— И почему она предпочитает платья? Женщине с такими ногами облегающие брюки или миниюбки идут гораздо больше. Я бы лучше обрядил в платья Диша и компанию, всё равно там смотреть не на что. Маг это наверняка услышит. А будет ли передавать Сидоне — не самый важный вопрос. Лери не была бы женщиной, если бы не поняла, какие чувства в нём вызывает. А своего мнения о Дише он скрывать и не собирался.

Во дворе были свои приключения. Вос двигался со скоростью хромой черепахи, озираясь по сторонам, с щенячьим восторгом воспринимая всё новые и новые свидетельства своего нового безупречного зрения. Он радовался каждому узнанному лицу, рассмотренному с немыслимого раньше расстояния, каждой дырке в одежде проходящих слуг, шпилям башен, вознесённым на безумную высоту, и даже чуть испуганным взглядам встречных. Должно быть, так себя чувствует лошадь, с которой впервые за долгое время сняли шоры, позволив увидеть траву, реку и солнце.

Удивляло то, сколько людей в крепости его знает. Слуги все поголовно пялились на его изменившие цвет глаза, но спросить, что с ним случилось, осмелился только один из знакомых лиму, по праву партнёра по кругу.

Вос с огромным удовольствием рассказал, что великий Кванно сделал ему новые глаза из драгоценных камней изумрудов, чтобы ученик видел незримое. Боец проглотил лапшу с ушей без подливы и кетчупа, и соскучившийся по нормальному общению землянин разошёлся не на шутку. Свои успехи в кругу он объяснил костями, которые маг сделал для него из белого камня. Хотел и снаружи всё из камня сделать, да розовый материал закончился.

К некоторому изумлению Воса, лиму загорелся идеей тоже заиметь каменные кости и стать непревзойдённым воином. Не испугала храбреца ни жуткая боль, сопровождающая процедуру, ни смертный холод каменных костей, не дающий спать по ночам.

Ученик сумел отвязаться от кандидата в супермены только тогда, когда с грустью поведал, что белый камень тоже закончился. Ему даже на левую ногу не хватило. Так что, если храбрый лиму жаждет силы, пусть отыщет побольше редкого белого камня. А лучше бы ещё и розового, для полного комплекта. В животе ведь костей нет, а найдётся всегда такой вот Диш, да как даст по пузу кулачищем.

Огорчённый и задумчивый лиму удалился, поминутно надувая и почёсывая свой вопиюще беззащитный живот.

Первая же служанка охотно показала, в какой из башен крепостного комплекса проживает лери. Как оказалось, в отдалении от Диша, оккупировавшего и загадившего белый дворец.

Дом Сидоны вызвал у Воса нечто вроде оторопи. Здесь было много женщин. Нет, здесь было непомерно много наглых, развязных, пошлых баб. Всех этих бывших жён лоу, сахов и прочих (причём не только из лерата), заявившихся просить покровительства мягкосердечной лери, и осевших здесь надолго.

Как со смаком рассказал один из стоящих на часах лиму, здесь был натуральный бордель. Мигом оправляющиеся от душевных ран брошенные жены тут же начинали искать себе новых покровителей. Во всяком случае, из трёх десятков подопечных Сидоны, в башне ночевали от силы две-три, здесь постоянно случались размолвки, вплоть до драк, из-за самых популярных лиму, а уж Дишем грезили все поголовно, не особо смущаясь тем, как это воспринимается хозяйкой.

Единственное, что могла сделать в такой ситуации лери — запретить вход в башню мужчинам. Игнорировать приказ могли только лер и маг, остальных заворачивали стражи.

Пришлось спешно продумывать, как проникнуть на охраняемую территорию. Довод о том, что Вос — ученик мага, и на него привилегия распространяется, был отложен вплоть до подтверждения самой лери. Просьба просто вынести платье тоже успеха не имела. Во-первых, стражи тоже не имеют права на вход, а во-вторых, платья лери очень дороги, ткань для них привозят издалека. Пришлось вновь подключать бурную фантазию.

Как узнали внимающие сокровенным знаниям лиму, великий Кванно Шаррак для своих нужд призвал особо свирепого демона, Мегамоль. Но злобная тварь умудрилась вырваться из уз магии, и пожрать всю одежду в башне, включая платье некстати зашедшей в гости Сидоны.

Бойцы в очередной раз поразили Воса, дружно ринувшись мстить за госпожу. Пришлось срочно дополнять рассказ сказанием о том, как маг и его верный ученик целых три дня душили подлого демона, а закутавшаяся в одеяло лери собственными руками кормила и поила изнемогающих борцов. Но храбрым лиму не стоит беспокоиться, грозный Мегамоль благополучно удавлен, честь госпожи восстановлена, осталось только принести ей платье.

Вдохновлённые героической сагой, лиму дружно лупили копьями по стене, и руганью заставили выглянувшую на шум женщину принести платье лери.

Уже внося свёрток в башню, Вос задумался, не аукнутся ли ему его сегодняшние художества. Всё же у Кванно есть чувство юмора, а вот Сидона может решить поступить с ним как с Мегамолью.

Но красавица предпочла царственно игнорировать наглого простолюдина. Переодевшись в ванной, она с особым пылом пожелала спокойной ночи деду, не удостоив ученика мага даже взглядом и отбыла на лифте. Вновь промчавшийся вихрем по лестнице Вос не увидел даже отдалённого силуэта. Но неудачливый ухажёр подсчитал, с какой скоростью ей пришлось для этого удалиться, и невольно улыбнулся. Нарочито отрицательная реакция всё же лучше полного равнодушия.

Подниматься обратно он не торопился. Угасли последние отблески заката, и ночь развернула свои чёрные крылья над миром. Очарованный Вос стоял и любовался бархатной тьмой неба с бесчисленными иглами звёзд, небом своих снов. Разве можно сравнить с привычным маревом, с несколькими размытыми пятнами света?

Под неслышимую музыку ночи рождались строки стихов, нескладных и неловких, но пылающих истинным чувством. Вос знал, что уже завтра, даже если что-то вспомнит, постесняется процитировать своё творение, тем более, адресату. Но сейчас миром владела магия ночи, и если бы она была здесь и слышала горячие, пышущие страстью строки, то не смогла бы отказать.

В этот миг он впервые понял, что отдаст всё: любимую работу, кофе по утрам, мороженное вечером, холостяцкие пирушки, игры по сети и всезнающий интернет, за один только васильковый взгляд, в котором будет пусть даже не любовь — хотя бы обещание.

6. Каждый охотник желает знать, как на капкан не наступать

Утро началось, как обычно. Точнее, как обычно в этом сумасшедшем мире, где бешеные койки выпрыгивают из-под честно принимающих последние часы сна тружеников, не интересуясь, выспались они, или легли всего пару часов назад.

Кванно выслушал полную горькой патетики речь именно так, как полагается безжалостным диктаторам и душителям свобод, то есть спокойно проигнорировал, предписав вернуться к стандартным утренним процедурам.

Гош был счастлив вновь заполучить самого многообещающего бойца обратно в свои цепкие лапы, и, качестве приветствия, немедленно увеличил все нагрузки втрое. Когда Вос попытался возражать, ему было объяснено, что для человека с каменными костями и этого маловато, можно бы и добавить. Отчего-то в этом бесхитростном мире, любая выдумка обязательно отзывалась на шутнике.

— И почему Кванно не обратил мой язык в камень, как обещал? — Уныло спросил сам себя жертва собственного розыгрыша.

То, что теперь и без того непростые тренировки превратятся в марафон на выживание, было понятно и ежу. К сожалению, этот понятливый зверёк не объявился вчера, чтобы предупредить о возможных последствиях трёпа.

Тренироваться пришлось под «усилением», так что на обычное физическое утомление накладывалось магическое. Под конец Вос дошёл до полного отупения, бездумно выполняя приказы. Не хватало сил даже обрадоваться, когда вдруг оказалось, что тренировка завершена.

На кухне Вос обнаружил, что стал крайне популярной особой. Его реальные подвиги перемешались с вымышленными, причём настолько причудливо, что мало кто докопался бы до первоисточников.

Оказывается, ученик мага дрался с могучим демоном Мигадоем в кругу, и почти победил, но подлый демон напал исподтишка, и сожрал все кости героя, так что Кванно пришлось заменять их камнями. А глаза у него лопнули сами, когда он увидел лери голой, так что и их пришлось заменить. Но все эти ужасные подробности меркли перед тем, что этот парень, почти такой же простолюдин, как и обычные слуги, победил в кругу девяносто лиму, и даже (тс-с-с!) пару раз ударил по лицу самого Диша!

Вос вывалился из кухни совершенно ошалевшим, в очередной раз убедившись, что его закалённая и тренированная фантазия — лишь жалкое подобие полёта мысли местных сплетников.

В башне тоже приходилось не просто. Маг заставлял бесконечно заниматься медитациями, параллельно заваливая знаниями по теории магии. Заодно объяснил, что письменность здесь распространена только в вольных городах, причем самому Кванно так и не попался ни один грамотный человек. Маг поступил самым естественным образом — просто использовал алфавит Шаркарда, но писал на местном языке. Для того же Воса, почти идеально изучившего простой местный язык, достаточно было запомнить, какому звуку соответствует каждый знак.

— Сенсей, ну куда ты так торопишься! У меня ведь мозги не резиновые! Ты хочешь меня архимагом за полгода сделать?

Кванно, как обычно, игнорировал возражения.

— Энергетическая структура мира предполагает как точки пересечения многих линий, где магия искажается, вплоть до полного хаоса, так и зоны абсолютного магического штиля, где придётся полагаться только на внутренние ресурсы. Местные маги практически не владеют теорией магического распространения, и ты легко можешь воспользоваться этим преимуществом.

— Кстати, сенсей, а с чего вы решили, что мне придётся сцепиться рогами с местными магами, я между прочим, за всё время ни одного не видел?

Старик несколько недовольно посмотрел на ученика, но всё же решил ответить:

— То, что Гильдия объявится сразу, как только получит информацию о моей смерти, несомненно. В своё время я обратился к ним за помощью, надеялся, что среди этих дикарей-самоучек найдётся хотя бы плохонький целитель.

Маг поморщился.

— Гильдия контролирует один из вольных городов, Шиххон. Туда принимаются только маги огня и воздуха. Боевики и шпионы. Они специализируются на войне, зарабатывая на распрях лордов. Ничего общего с целительством. Узнав, что среди лоу есть сильный маг земли, творящий невероятные для этого мира вещи, эти наглецы попытались наложить лапу на все мои разработки и на меня самого! У них, понимаешь ли, есть ложные предпосылки, по которым только магия огня предназначена для боя, а все остальные стихии — лишь вспомогательные.

Кванно даже поднялся из кресла и неторопливо прошёлся по кабинету.

— Ты просто не представляешь, как это выглядело — два юнца, так называемых мастера огня, в моём доме, на моей земле, диктуют мне условия! А Лиду эти скоты вознамерились убить быстро и безболезненно, так сказать, пожалели бедную калеку!

Я слегка поиграл с ними, больше, чтобы выяснить их уровень. Выяснил — нижайший, совершенно бесперспективный, один умер сразу, второму я разрешил уйти, чтобы в Гильдии больше не обманывались на мой счёт…

И эти кретины объявили мне войну! Горели мои деревни, пылали верные люди, мельницы, выжигались поля. Я не мог разорваться, в то время, как в одном месте я рвал на части одних мастеров, другие бесчинствовали по всей лоуне. Проиграли все. Я остался на пепелище, вынужденный закупать всё на свете у враждебных соседей и заново привлекать перепуганных людей, а гильдия потеряла половину боевых магов, больше, чем теряла в боях за всё время существования.

Позже были мелкие пакости, я в долгу не остался, попытки шпионить со стороны воздушных магов — и их разведывательная сеть здорово поредела.

Если я правильно оцениваю этих воинственных дикарей, они просто обязаны сжечь всё, что мне дорого, просто чтобы вернуть самоуважение.

Вос, вполне согласный с выводами, тяжело вздохнул. Временами, когда всё шло по накатанному, он забывал, как дик и жесток бывает этот мир. Да и его собственный, что греха таить, вспомнить только историю его появления здесь…

— Ну, с огненными и воздушными всё понятно. А остальные? Пусть водяных и земляных Гильдия не привечает, но где-то они должны быть?

Кванно улыбнулся.

— Вот тут я тебя смогу порадовать. Водные имеют свою организацию, на побережье. Я слишком поздно узнал о том, что их примитивные суда умудряются плавать даже на другие материки именно потому, что каждый капитан — водный! Здесь у меня есть где-то… Ага, вот, посмотри!

Маг вытащил из стенной ниши нечто вроде плаща, из очень толстой, тяжёлой ткани, и бросил его Восу.

— Удивительная вещь! Совершенно водонепроницаемая, посмотри — в ткань вплетена вода! Эта материя даже огню способна противостоять, некоторое время. Говорят, из такой ткани они делают паруса. Впечатляющий уровень даже по шаркардским меркам. Там, правда, водники не в фаворе, на что они способны на раскалённом мире?

С земляными хуже. Слышал только о диких, живущих в лесу, заботящихся лишь о деревьях и животных. Это противоположный аспект моей магии, и меня эти лесные боятся, как огня, и избегают всеми силами.

Ну, и конечно, встречаются просто одарённые, никем не обученные и мало что умеющие маги. Если бы я знал заранее, поискал бы сам. А так, пришлось выдёргивать человека из более развитого мира, способного воспринять основной курс за несколько оставшихся мне месяцев.

Всё ещё пытаясь разобраться в водном заклинании, затейливо вплетённом в ткань, Вос быстро перевёл тему. Всё, что угодно, только не теория магии, от неё уже голова пухнет.

— Кстати, а почему ты меня выдернул голым? Тебе так не нравились мои одежда и очки?

Кванно ухмыльнулся:

— Не любишь ты думать, Вос. Помнишь, я рассказывал, почему не мог забрать Лиду в другой мир? Всё упирается в магические способности. Будь твоя аура активна, могла бы захватить с собой и одежду. Пассивная — только тело.

Переход сам по себе достаточно опасен, и неприятен, но самое неприятное начинается позже. Миры различаются. Ты можешь этого не замечать, чуть отличается сила тяжести, состав атмосферы, структура магнитных полей и магических линий. Но любое живое существо настроено на свой мир, и для чужого должно адаптироваться.

Сильный маг приспосабливается в течение нескольких часов, а если уже бывал раньше в этом мире — то за считанные минуты. Слабый, или неинициированный, вроде тебя — несколько дней. Мне пришлось срочно активировать твои магические каналы, что нанесло дополнительную травму — ведь наши способности противоположны, но спасло тебе жизнь. Обычный человек просто умрёт, не в силах приспособиться.

Вос в полной растерянности смотрел на старика:

— Так это из-за тебя меня так глючило?! Небось, и амнезия по той же причине… Ну сенсей, ну удружил, устроил смерть и возрождение! Тебя надо в мелких дозах выдавать, по мозгам долбишь круче героина!

Кванно тяжело вздохнул, но предпочёл пропустить очередной «комплимент» ученика мимо ушей.

— Как я уже говорил раньше, заклинания можно формировать двумя способами: внутри тела, обычно с фиксацией на какой-либо конечности, и с вынесением ауры за пределы телесной формы. У обоих способов есть недостатки. Внутреннее формирование заклинаний даёт отдачу на тело. При многократном использовании или потере контроля могут быть неприятные последствия, от неконтролируемого изменения, до полной потери конечности. Внешнее — медленнее, с риском повреждения ауры агрессивным магическим фоном или аурой противника.

— Так какой же способ лучше?

— Используются оба. Достоинства ведь тоже есть у обоих. Хотя есть заклинания, выполняемые строго определённым образом.

Вос некоторое время массировал виски, пытаясь хоть как-то размять не желающие работать мозги. Что-то здесь было не так.

— Погоди, сенсей, ведь ты много раз обращал людей в камень. Это как же, они просто стояли и не сопротивлялись? Тебе ведь приходилось подходить по очереди, окутывать аурой…

Маг рассмеялся. Глядя на раздражённого ученика, он смеялся всё громче, до слёз из глаз.

— Нет, Вос, ну ты и придумал. Приятно, конечно, что ты пытаешься опережать лекции, но подумай сам: даже самая мелкая деревня — пара сотен человек. А мне доводилось работать и с большим числом. И обходить каждого, формировать заклинание — да на это жизни не хватило бы! Заклинание кристаллизации органики формируется мной на подсознательном уровне, аурой внутри тела. А затем просто выбрасывается во врага. При желании его можно расширить, и накрыть довольно обширную площадь, почти мгновенно. Если есть желание, можешь разбить одну из «статуй», увидишь, что внутри совсем не камень, всё та же плоть, просто кристаллизованная.

Ученик испуганно помотал головой. Не хватало ещё развлекаться вскрытиями, пусть даже довольно нестандартными.

— Но если всё осталось, как было, значит, ты можешь вновь вернуть этих, кристаллизованных, к жизни?

Маг равнодушно пожал плечами.

— Это гораздо сложнее, но реально. Правда, даром такие вещи не проходят, потребуется первоклассный целитель, чтобы запустить и отрегулировать все процессы в теле. Да и зачем? Лучше принять и накрепко запомнить, что большинство заклинаний необратимо. Маг — не тот, кто кидается заклинаниями направо и налево, а тот, кто применяет магию тогда и там, где это необходимо.

— Звучит круто, сенсей, только Вы, пожалуй, относитесь тем, первым, что кидаются направо и налево.

— Потому я и стараюсь учить тебя на своих ошибках, олух! Всё, раз уж ты так устал слушать лекции, пойди и займись практикой!

— Ещё одна минутка Вашего драгоценного внимания, о всезнающий гуру! Я вот тут подумал, а что если с вражескими магами сражаться, как с Сидоной? В смысле — «усиление» в зубы и гоп-гоп, вперёд за орденами? Да и бой наш был почти что танцем — а вот если просто сконцентрировать всю ауру в одной руке, да ударить на пробивание, по-моему, будет нечто!

Кванно устало прикрыл глаза:

— Что же, лучше поздно, чем никогда… Ты только что открыл для себя «клинок самоубийцы». Вообще-то, применяют его только в крайнем случае, проигрывая и желая забрать с собой противника.

Маг поднял перед собой ладонь, и сложил пальцы клювом:

— Вот так, удар — и ты проламываешь ауру врага и разрываешь плоть… Но он ведь тоже близко, и почти всегда успевает ответить такой же любезностью, но в любом случае, происходит ещё и совмещение аур, причём со взрывной скоростью… Опасно, малоэффективно, но применяется, если другого выхода нет. И, даже не вздумай применять «клинок самоубийцы» на тренировке против Сидоны! Если тебя не убьёт клятва, это сделаю я! А пока забудь об этом, и займись, наконец, чем-нибудь полезным!

Ученик с некоторым облегчением поднялся и отправился в тренировочный зал.

Здесь не было ни окон, ни мебели. Только на стене были развешаны образцы созданного магом оружия. Да ещё стояло с дюжину каменных столбиков, в рост человека и с полметра в диаметре.

Задание было простым и незамысловатым — придумать боевые заклинания, тем самым методом тыка. Столбы предполагалось разбить, разрубить, растворить. Во всяком случае, Кванно полагал, если Восу удастся сокрушить созданный им камень, мастера Гильдии перестанут представлять угрозу. Пока что ученику удалось нанести только несколько царапин, да отколоть несколько кусочков.

Первым делом Вос создал иллюзию Сидоны. Лери стояла в отдалении, с застывшей улыбкой, совершенно неподвижно. Как и утверждал Кванно, зрительные и звуковые эффекты на основе воздушной стихии освоить очень просто. Но вот достоверность их хромала. Ученик в очередной раз попытался заставить иллюзию пройтись, и отвернулся, не в силах смотреть на нечто, тошнотворно раскачивающееся и расплывающееся.

Звуки вообще выходили непотребными, сформировать хотя бы одно слово было пока непосильной задачей. Правда, громкость он мог регулировать свободно, и даже просто усилить собственный голос.

Вос ещё раз сформировал образ Сидоны, и подошёл поближе. Неудобством иллюзий было то, что владеющий магическим восприятием воспринимал их, просто как простые заклинания на основе воздуха. Стоило подойти чуть поближе — и красивая женщина превращалась в систему энергетических нитей. А если учесть, что чем дальше от тебя заклинание, тем больше ты тратишь сил на его поддержание, то баловство с попыткой достичь достоверности здорово выматывало.

Ученик подбирался к магической конструкции, закреплял её в меру умения и отбегал, чтобы посмотреть на результат.

— Вос! Прекрати маяться ерундой, и займись, наконец, боевыми заклинаниями! Ученик невольно вздрогнул. Голос Кванно, переданный камнем башни, звучал как трубный глас и вызывал некоторую оторопь. Теперь Вос имел представление, как говорил каменный гость у Пушкина.

Из чистой мстительности, Вос наложил на ближайший столбик иллюзию Кванно в кресле, а на следующий — образ Диша. Гораздо приятнее атаковать чем-то досадившую тебе личность, чем абстрактный столб.

Как всегда, первыми шли попытки создать воздушный хлыст. По утверждению мага, этим заклинанием уважающий себя воздушник способен за минуту изрубить в щебень всю его башню. Правда, после недели безуспешных попыток овладеть этим «простейшим» искусством, Кванно неохотно признался, что уважать себя в клане позволялось только хозяевам. Чересчур зазнавшийся слуга мог нарваться на неприятности.

Вос не отказался от попыток создать сверхтонкий и разрушительный поток возду-ха, но признал для себя, что ему просто пока не хватает мастерства. Это при условии, что Кванно всё запомнил правильно, и не ошибся, рисуя ему схему заклинания.

Вторым по привлекательности был проект «молния». В любой игре маг мигом учится метать молнии, а то и целые их пучки. На деле, любая попытка создать гигантскую искру, собирая статику или образуя разницу потенциалов, заканчивалась пшиком. Правда, довольно громким, но гром — далеко не молния.

После попыток создать волну, таран, лезвие, и даже массированный воздушный бронепоезд, Вос был вынужден признать, что в магии логика — довольно слабый инст-румент. Вот если бы он получше знал физику…

— А Вос и ныне там, — С огорчением констатировал ученик мага, не обнаружив на столбе даже царапин.

Как вообще можно разрушить монолитный столб воздухом? Накаливать потоками воздуха, а затем остужать — так это, скорей, выветривание. На это уйдут годы. А если возле самого столба резко создать вакуум? Пожалуй, это за пределами нынешнего уровня мастерства. Резонанс? Как там было, с Иерихоном?

Вместо библейской главы вспомнился фильм «Дюна», где довольно простые (во всяком случае, так утверждалось) устройства накапливали звук и выпускали его на-правленным взрывом. Почему бы не попробовать?

Через полчаса попыток, перемежающихся искренними пожеланиями здоровья Харконенам, Атрейдесам и прочим обитателям Дюны, кое-что получилось. Ещё раз помянув Квизац Хедерака, что само по себе здорово напоминало ругательство, Вос свел ладони в круг перед ртом. Пожалуй, это было сложнейшее из разработанных на данный момент заклинаний, но кто сказал, что поймать звук просто?

— Да здравствует родное лерство, и его питейшество Диш первый непросыхающий!

Руки ощутимо толкнуло, и звуковой снаряд пошёл. Изображение Кванно в кресле растаяло, но сам столб нисколько не пострадал.

Было сильное искушение вложить побольше сил в заклинание, и попробовать снова, но Кванно очень долго вбивал в голову ученику, как опасно исследовать новые заклинания, и что начинать надо с минимальной энергетической накачкой.

Во второй раз Вос попытался с десяти шагов.

— Пади от моего трубного гласа, жалкая каменюка!

С грохотом верхушка столба разлетелась. Слишком поздно задумавшийся о защите ученик мага успел только заслонить лицо руками. Каменная крошка хлестнула по ру-кам, груди и плечам.

Вос осторожно убрал руки. Боли почти не было, хотя руки были все в крови, да и рубашка не везде защитила от каменных осколков. Столб невозмутимо стоял перед ним, укоротившись от силы сантиметров на двадцать.

— Что там у тебя, Вос?

— Да как всегда, сенсей, — с раздражением ответил ученик, выковыривая каменный осколок из руки. — Сначала действуем, затем разгребаем последствия, а потом уже думаем, зачем вообще всё это понадобилось!

— Повтори это заклинание ещё раз, я хочу посмотреть, что у тебя получилось.

— А спускаться желания нет?

— Для того, чтобы составить мнение, мне потребуется только магическое зрение.

Перед второй попыткой Вос подготовился тщательнее. Вывел простейший и давно осмеянный Кванно воздушный щит, всего лишь уплотнённый кокон воздуха вокруг тела, отступил ещё на пару шагов, и вложил вдвое больше сил, целясь по центру укороченного столба:

— Смотри и ужасайся при виде моей безмерной силы, ленивый сенсей!

Столб разлетелся полностью. Каменная шрапнель хлестнула по стенкам и другим столбам, но воздушный щит с честью выдержал обстрел.

— Плохо. Пять биений сердца на формирование заклинания и щита, ещё два на звуковую составляющую, точность низкая, дальность — не больше тридцати шагов. Тебя же пять раз убьют обычным мечом!

— Ну вот, опять критика! Нет бы, порадоваться успехам любимого ученика!

— Любимого?

— Но ведь единственного? Значит, любимого и самого лучшего!

— Ладно уж, первый гений на деревне, можешь попытаться улучшить, но я бы сказал, особых перспектив у этого заклинания нет. Пригодиться может, но не слишком гордись. Лучше бы с хлыстом поработал.

— Да ну, сенсей, просто признайся, что завидуешь!

Обычное эхо, становящееся глуше, когда Кванно подключался к башне напрямую, показало, что маг уже не слушает.

Вос продолжал совершенствовать первое эффективное заклинание вплоть до вечера, вымотался до озверения, но всё же вынужден был признать правоту мага. Хотя ему удалось увеличить расстояние воздействие вдвое, это требовало вдвое больше энергии и почти втрое увеличивало время формирования заклинания. Зато ученик добился оп-ределённых успехов в работе с иллюзиями — как только он догадался укреплять их вокруг опорной системы, вроде скелета, движения фантомов стали почти естественными.

Правда, похвастаться относительными успехами было не перед кем. Когда Вос поднялся к кабинету мага, старик уже спал, а сон — одна из немногих вещей, которые каждый студент, поживший в общежитии, учится ценить.

А вот некоторые ценить сон не умеют!

Именно так можно было бы трактовать длинную и замысловатую фразу, высказанную Восом, в очередной раз сброшенным кроватью. Обострённое чувство времени, обретённое вместе с магическими способностями, недвусмысленно сообщало — чуть за полночь!

Такого Кванно себе раньше не позволял. Вос спешно натянул штаны, накинул рубашку, даже не озаботившись затянуть все бесчисленные ремешки и пряжки. Сейчас ему больше всего на свете хотелось высказать подлому сенсею, что он думает о людях, будящих вымотанных тружеников в такое время, да ещё таким бесчеловечным способом! Вообще-то ученик не так давно научился просыпаться вовремя, и уже привык было избегать унизительной побудки.

Но уже на лестнице Вос вдруг ощутил, что обычная пульсация башни сменилась каким-то болезненным биением. Магические светильники горели необычайно тускло. Что бы ни случилось, это было серьёзно.

Ученик опрометью помчался вниз, перебирая варианты. Может, сместились энергетические линии, и башне не хватает подпитки? Или сенсей проводит какой-то энергоёмкий эксперимент, и собирается похвастаться. Или это нападение Гильдии, что было бы крайне некстати, старик сильно сдал в последнее время, и выходить к мастерам пришлось бы Восу.

Действительность оказалась и проще, и жёстче.

Первое, что увидел Вос в кабинете — это изогнутое в судороге тело мага. Старик хрипел, слабо содрогаясь на полу, морщинистое лицо посинело, в глазах не было ос-мысленного выражения.

Да он же задыхается!

Ученик практически мгновенно соорудил примитивную систему, вентилирующую лёгкие Кванно в принудительном режиме. На это его опыта и возможностей вполне хватало. Труднее всего было заставить воздух не ходить по кругу, а обновляться, это потребовало ещё немного времени и фантазии. Оставалось только ждать результата.

Постепенно синюшный оттенок сошёл, в глазах мага мелькнуло понимание. Он провёл слабой рукой по лицу, нащупал потоки воздуха, фиксирующие рот в открытом состоянии, и с трудом кивнул.

— Спасибо, — на этот раз каменный голос башни был тих и скрипуч, как будто магическое сооружение состарилось на несколько сот лет. — Я рад, что ты уже многому научился, потому что дальше тебе придётся развивать свои способности самому.

— Да ну, не говорите, сенсей! — Бодро отозвался Вос, хотя показная жизнерадостность давалась ему непросто. Магическое восприятие показывало постепенное разрушение ауры Кванно. Обычно такое происходило с мертвецами. — Не ударяйтесь в панику, подумаешь, небольшой приступ! Вы ещё детей Сидоны нянчить будете!

Старик устало прикрыл глаза.

— Я хотел… Если бы не этот глупец Диш… Позови Сидону, ученик, магия покидает меня, до утра не дотянуть. Пожалуйста…

Вос ринулся было к лифту, но каменный голос предупредил:

— Я плохо чувствую башню… Лучше по лестнице, ты же не хочешь застрять?

Ученик сглотнул, резко разворачиваясь к выходу. Застрять в тесной кабинке посреди живого камня — нет уж, это даже не глупость, а особо изощрённое самоубийство.

Спускаться обычным способом было долго, и Вос перешёл в режим «ускорения». Повороты так и зарябили перед глазами, правда, пару раз он не вписался, в одном месте оставив на стене вмятину (и здорово ушибив локоть), а в другом — снёс перила.

Сомнительно, чтобы кто-то так бегал по крепости. Даже при пожаре, если бы что-то могло гореть в этом каменном мирке.

С лиму, стоящими на страже, Вос даже не стал объясняться. Благо, ночное время ослабило бдительность недрёманных стражей. Один даже не успел встать с земли, а второй едва ухватился за копьё, когда ученик мага протаранил плечом деревянную дверь сооружения, и ворвался внутрь.

— Сидона! Лери! Ваше Величество, где Вы там шляетесь! — Магически усиленный голос заполонил всю башню, отражаясь множественным эхом. Башня Сидоны изначально задумывалась, как жилое строение, от лестницы по центру расходились двери на всех этажах. Искать здесь внучку мага можно очень долго.

Из дверей высовывались головы. На удивление мало, пожалуй, лиму не приврали насчёт морального облика дам из окружения лери. Вос даже готов был поклясться, что мелькнула и бородатая рожа, то ли нарушитель режима, то ли Диш, его только здесь не хватало!

На третьем этаже вспыхнуло знакомое синее свечение. Должно быть, испуганная переполохом Сидона тоже воспользовалась «усилением».

Ученик не раздумывая взлетел на два пролёта, и одним ударом вышиб дверь, покрепче, чем внизу, но всё же не способную остановить начинающего мага.

Вошёл — и замер, заворожённый. Дыхание перехватило, и даже сердце, казалось, пропустило несколько биений. Сидона только-только поднялась с постели, а нижнего белья в этом мире ещё не придумали. Все мысли разом вылетели из головы, и жили только глаза, жадно впитывающие красоту лери. Может быть, знатоки и нашли бы какие-то недостатки, но для Воса сейчас она была идеалом, богиней, невыносимо желанной и безмерно соблазнительной.

Первый испуг лери прошёл, краска стыда залила красивое лицо, а в глазах полыхнул настоящий пожар ярости. Сидона решительно зашагала к незваному гостю, и выражение лица не предвещало ничего хорошего, но Вос смотрел, не в силах оторваться, как чуть колышется на каждом шагу небольшая грудь, как едва заметно очерчивается мускулатура под гладкой кожей бёдер.

И только когда аура вокруг небольших кулаков полыхнула бездонной синевой, готовя сокрушительные удары, ученик вдруг вспомнил, что явился совсем не для того, чтобы пялиться на красавицу и тем более не затем, чтобы драться с ней.

— Стой! Я прошу прощения за вторжение, но меня послал Кванно. Он срочно просит тебя прийти. Ему очень плохо… И я боюсь, что до утра он не доживёт.

Замершая на полушаге лери ещё мгновение боролась с желанием расквасить физиономию наглому простолюдину. Но здравый смысл, подсказывающий, что сделать это не так-то просто, и беспокойство за деда уняли гнев.

— Отвернись! Покинь мои покои!

Холодная игла кольнула сердце, напоминая о клятве. Система приказов оказалась одновременно примитивнее, чем он полагал, но и надёжнее. Не было подавления воли, которого Вос боялся больше всего, просто прямое напоминание. Ослушание — смерть. Интересно, многие ли погибли, по глупости или неосторожности не подчинившись приказу?

Ученик быстро развернулся и вышел, а отойдя всего на несколько шагов, обессилено привалился спиной к стене. Руки дрожали от возбуждения, перед глазами по-прежнему стоял образ любимой, но мысли уже обрели обычную ясность.

Теперь понятно, почему Сидона избегала прямого обращения к нему. Должно быть, у девочки был неприятный опыт с людьми, связанными клятвой. Старик утверждал, что она может убить его одним словом. Теперь просто было представить, как она с сердцах крикнет: «сдохни!», или, скажем, даст невыполнимый приказ. Интересно, как быстро убивает клятва, и обратимы ли приказы?

Совсем рядом шелестело платье, спешно натягиваемое лери, и неугомонное воображение рисовало картины одна эротичнее другой. Вос зажал уши руками и принялся составлять в уме алгоритм генератора случайный чисел. Когда программа уже тестировалась умозрительно, Сидона наконец объявилась.

Не удостоив наглого посланника даже взглядом, вихрем промчалась по лестнице и выбежала из башни, едва не опрокинув стражу. Чуть отставший Вос с некоторым трудом увернулся от одного копья и сломал древко другому. Прежде, чем лиму опомнились, разогнался по максимуму, следуя за синей аурой, но догнал девушку только у башни.

Лери с нарастающим недоумением хлопала ладонью по привычному выступу, но проход в лифт не появлялся.

— Сломался, — задыхаясь, доложил Вос, — Опять хулиганы все кнопки пожгли, хорошо, если не нагадили!

Сидона смерила его раздражённым взглядом, и ученик поспешил исправиться:

— Кванно просил не пользоваться лифтом, сказал, что можно застрять.

Девушка без единого слова помчалась к лестнице. Несмотря на все тренировки, совершенно выдохшийся из-за беготни туда-сюда, Вос прилично отстал на ступеньках.

Ученик заглянул в кабинет, и увидел, что девушка водит руками над стариком, пытаясь сделать хоть что-то своим неразвитым даром исцеления. Кванно когда-то упоминал, что Сидона запросто останавливает кровь и неплохо запечатывает раны. Сомнительно, чтобы этого было достаточно, аура мага уже представляла собой какие-то беспорядочные клочья.

Вос только вздохнул и не стал заходить, уселся за стеной. Временами до него доносились жалобный голос девушки и каменный шёпот Кванно, но разобрать смысл было невозможно. Заглядывая в комнату, он видел одну и ту же картину — безвольное, непонятно каким образом ещё остающееся в сознании тело мага на полу, и неподвижно сидящую рядом лери, обеими руками держащую ладонь старика.

Уже под утро, слегка отупев от бессонной ночи, Вос поднялся и вошёл в кабинет, слыша тихие всхлипы Сидоны. Но о смерти Кванно он узнал даже раньше: вдруг разом утихло биение в стенах башни, и сразу погасли все магические светильники. Ученик даже коснулся стены, и был вынужден признать — это обычный камень. Со смертью создателя умерло и самое впечатляющее его сооружение.

Вос поднял с пола рыдающую лери, и прижал к себе. Девушка нисколько не сопротивлялась, но у ученика не возникло никаких эротических мыслей, когда гибкое нежное тело доверчиво прижалось к нему. Поглаживая длинные волосы, он бездумно смотрел на стену за её спиной, дав волю своему хорошо подвешенному языку.

Позже он даже не мог вспомнить слова утешения, что изливались легко и непроизвольно. Вроде бы что-то о том, что в его мире верят в переселение душ, и умирающий оставляет тело, как пустую оболочку, и тут же рождается где-то ещё. О том, что Кванно прожил долгую жизнь, гордился всеми своими детьми, но по-настоящему любил именно внучку. И даже о том, что человек не умер до конца, если кто-то продолжает его дело, если где-то есть его потомство, и это линия в бесконечность, единственное бессмертие, доступное людям.

А вот чего не стоило говорить расстроенной и неуверенной в себе девушке, так это того, что в её детях продолжится её родители, и, конечно же, она увидит в них и знакомые черты Кванно.

Только что податливое тело в его руках вдруг как будто окаменело. Ладони, только что доверчиво лежавшие на его груди, резко оттолкнули непрошеного утешителя. Минуты слабости прошли. Перед ним вновь стояла лери.

— Благодарю. Выйди, пожалуйста.

Вос пытался извиниться, что-то сказать, но уже знакомая ледяная игла в сердце пресекла бесполезные попытки.

Ученик медленно спустился в тренировочный зал.

— Кванно, ты старый козёл! Ты не мог найти лучшего времени, чтобы откинуть лапти!? Как ты мог довести до этого… Как мне согреть эту ледышку, если она меня оттал-кивает!? Что мне делать?

Почти не думая, в полную силу он швырял заготовки заклинаний, почти не обращая внимания, получилось ли что-нибудь.

Иллюзия старика в кресле вновь накрыла столб, и Вос опустил руки. Он просто не мог сейчас издеваться над изображением покойника. Всё равно, что надругаться над могилой.

Как получилось, что этот жестокий, ехидный, неприятный старик так глубоко проник в душу? Почему так ноет сердце и пусто на душе? Разве не мечтал он освободиться из мёртвой хватки дряхлого мага?

— Что ты делаешь? — растерянный голос Сидоны привёл его в себя. Оказывается, он сидел на полу, рыдал, как ребёнок и стучал кулаком в стену. И даже боль в ободранных до крови костяшках почувствовал лишь сейчас.

Вос поспешно отвернулся, и вытер лицо рукавом. Но девушка гораздо больше заинтересовалась иллюзией. Прошла почти половину расстояния до изображения мага и остановилась в растерянности. Ещё пару раз отходила на несколько шагов и вновь приближалась, глядя, как фантом сменяется плетением, а затем воссоздаётся вновь.

— Дед рассказывал мне об иллюзиях, но такое я вижу впервые… Пойдём со мной, мне нужна помощь.

Отчего-то, возможно из-за отсутствия приказной интонации, ледяная иголочка так и не проявилась. Но не возникло даже мысли не подчиниться. Не так уж часто гордая лери просила о помощи.

В кабинете уже было почти светло, солнце встало. В такое время поднимаются слуги, и будь всё по-старому, через полчаса пришлось бы вставать и Восу.

К немалому удивлению ученика, Сидона позаботилась о теле Кванно. Старый маг лежал на том же месте, но в свежей рубашке и сапогах. На пальцах мертвеца оказались несколько колец, на шее обнаружилась серебряная цепочка с незнакомым символом. Редкое мастерство в исполнении выдавало иномирное происхождение украшений.

— Сейчас я постараюсь открыть лифт, а ты положишь тело туда. Скоро «живой» камень застынет окончательно, и никто не доберётся до него…

Сидона уловила удивлённый взгляд Воса и упрямо мотнула головой.

— Ты не бывал в покоях Диша? Там больше десятка голов врагов, поверженных ещё его отцом. Я не хочу, чтобы кто-то так поступил с дедом…

Девушка остановилась перед нужным местом и положила ладони на стену. Вос поднял на руки тело неожиданно тяжёлого старика и подошёл поближе. Некоторое время ничего не происходило. Сидона закусила губу, на лбу появились бисерные капли пота. Синяя аура лилась в стену, но результата не было.

Когда землянин уже собирался положить покойника на кровать и попробовать помочь, мембрана всё же открылась, с треском и каменным скрежетом. Кабина лифта оплыла и уменьшилась в размерах, тело пришлось умащивать стоя. Странные и несколь-ко жутковатые похороны, но что в жизни этого мага вкладывалось в рамки?

Сидона с усилием вернула мембрану на место, и пару мгновений постояв со склонённой головой, развернулась и медленно побрела к лестнице.

— Ваше Величество! Что мне делать теперь? Я не успел освоить настоящую магию. Я готов служить, но как? Может, мне стать одним из Ваших лиму? Гош говорил…

Лери подняла руку, прерывая словоизвержение:

— Кванно хотел, чтобы ты занял его место. Живи здесь. Учись. Теперь ты маг замка.

Голос девушки был тих и безразличен. Мыслями она находилась где-то очень далеко, и Вос не стал её тормошить. Может быть, позже, когда маска горя на лице лери сменится более подходящим выражением.

Ещё несколько минут вновь назначенный маг прислушивался к неуверенным шагам Сидоны. Ему предоставили свободу, пока что. Значит, надо распорядиться ею разумно.

Вос подошёл к ближайшему магическому светильнику. Разобраться в этом уникальном устройстве было непросто, но энергетический канал, нарушенный смертью камня, удалось обнаружить быстро. Уже через минуту кабинет был залит ярким светом. Он сел в кресло мага и придвинул к себе стопку письменных табличек.

Непривычные символы расплывались перед усталыми глазами. Читать не хотелось совершенно. Планы тоже пока что не составлялись.

Но основные цели были ясны. Защитить Сидону, потому что их жизни связаны. И, между делом, завоевать её сердце, потому что иначе жизнь смысла иметь не будет.

7. Самое большое одиночество — в толпе. Не стоило на чесночный соус налегать…

Почти весь день Вос потратил на восстановление некоторых полезных функций башни. Его стараньями светильники вновь горели повсюду, вода поступала в ванную, и уходила по первому требованию. С мембранами было труднее, магические двери слу-шались неохотно, мёртвый камень утратил почти все качества «живого».

Из башни ушла жизнь, улетучилась душа, и ученик мага чувствовал себя крайне неуютно в осиротевшем жилище. Но ещё страшнее было выйти наружу, сейчас, когда на нём не лежала тень всемогущего мага. Восу казалось, что каждый встречный будет смотреть с презрением на выскочку, занявшего чужое место. Он сам чувствовал себя не просто чужаком, но самозванцем, совершенно бесполезным и растерянным.

То он начинал читать запутанные записи наставника (судя по громоздким конструкциям и неудачному подбору букв, старик слыхом не слыхал о фонетике), то спускался в тренировочный зал и до одурения экспериментировал с заклинаниями. И толь-ко когда солнце стало снижаться, а по двору протянулись длинные тени, маг-недоучка осмелился выйти из башни. По вполне понятной и уважительной причине — в башне не было ни крошки еды.

Свой изменившийся статус Вос ощутил сразу. Слуги, раньше воспринимавшие его, как равного, сейчас торопливо кланялись и разбегались. На кухне, всеобщем сборище сплетников и болтунов, при его появлении немедленно воцарилась гнетущая тишина.

— Господин маг чего-то желает?

Управляющий кухни, не шеф-повар, а скорее надсмотрщик, жёлчный старик, приставленный следить за тем, чтобы дворня не разворовала вино и пиво, склонился в глубоком поклоне. Это местная-то шишка, способная за малейшую провинность перевести из поваров в конюхи, изъясняющийся величественными жестами и краткими приказа-ми!

— Перекусить бы… — Растерянно пробормотал Вос, чем поднял настоящую бурю. Управляющий побагровел, оскалился, и завопил неожиданно тонким голосом.

Как выяснилось, никто не собирался морить голодом магический оплот крепости. Просто служанки поголовно боялись появляться в башне. Известно, что старый маг терпелив и добр, в камень обращает только за серьёзную провинность, а вот чем дышит молодой — никому не ведомо. Ещё вчера долговязый чужак был равен дворне, сам ходил за едой для себя и учителя, а сегодня он сам маг, и что от него ждать… Служанки понадеялись друг на друга, на слуг Сидоны, на известный авось, и в результате ужасный маг сам заявился на кухню!

Восу была крайне неприятна вся эта разборка, и он попытался было вступиться за молоденькую служанку, а затем, просто попросил, как обычно, дать ему поднос с едой на вынос. Это пожелание едва не довело до инфаркта управителя.

Господа не носят еду для себя! Господа не появляются на кухне! Господа велики и недосягаемы, им не стоит снисходить до ничтожных кухонных рабов, заслуживающих перевода на самые грязные работы.

Вос попросту сбежал из кухни, растерянный, голодный и злой. Никогда ещё он не сталкивался с людьми, в которых безжалостный тиран так гармонично сочетается с умильным холопом.

Правда, ему удалось перекинуться несколькими словами со знакомым лиму из людей Сидоны. Лери официально объявила о смерти Кванно Шаррака, и так же упомянула, что отныне место старого мага занимает Вос. Вояка, оказывается, специально подстерегал ученика у башни, чтобы узнать, насколько правдивы последние слухи.

Вос терпеливо опроверг версии о том, что старик просто переселился в молодое тело ученика, что коварный ученик выпил силу наставника, чтобы стать магом, и что они вдвоём с лери скушали тело чародея, дабы усилить собственные способности. Но тело Кванно предъявить не смог, чем поверг лиму в задумчивость.

Не стоит слишком долго сидеть в башне. В этом мире, не знакомом с телевизорами и интернетом, у людей хватает времени на мысли и фантазии. А если кто-то по глупости не даёт пищи для размышлений, ему же хуже. Самые нелепые выдумки обретут базу, логику и обоснование, а через неделю станут непреложной истиной, бороться с которой бесполезно.

Вос в задумчивости прошёлся по крепости, не обращая внимания на зевак. Вот и всплыла очередная проблема. Старику было проще — он уже воспринимался как свой, да и власть над камнем позволяла узнавать всё, что говорится в этой обитаемой громаде. Информация жизненно необходима для мага, особенно для живущего в башне из слоновой кости. Но как её получать?

Погружённый в мысли маг прошёл всю крепость по диагонали, оказавшись возле конюшен. Сюда он заходил от силы пару раз, да и то по ошибке, в первые дни своего появления в этом мире. Задумчиво окинул взглядом быка и… Быка!?

Чудовище, которое только что вывели из стойла, внушило бы трепет любому земному зубру или бизону. Метра три в холке, весь поросший жёстким серым волосом, гигант излучал первобытную силу. Мощные копыта попирали камень, голова, увенчанная короткими, чуть изогнутыми рогами, настороженно ходила из стороны в сторону.

Первый мимолётный испуг быстро прошёл, едва Вос увидел сложную упряжь, тонкие ремни, проходящие через ноздри и оттопыренные уши быка. На шее было нечто вроде седла без стремян, а грудь создания прикрывала толстая шкура, не иначе, снятая с сородича странного скакуна.

И с чего вообще Вос решил, что в конюшне обязательно кони? Ведь если прислушаться к местному слову, значение — скорее «стойло ездовых зверей». Ну приручили местные быков вместо лошадей, ему-то что за дело? Главное, чтобы его в седло не садили!

— Красавец, верно?

Объявившийся рядом Тыш откровенно любовался монстром.

Вос во второй раз испытал потрясение, впервые увидев лиму в полном боевом облачении. Кожаная одежда и шлем воина сплошь покрывала каменная чешуя. В руках было нечто вроде алебарды, оружие на очень длинной рукояти, позволяющее и колоть и рубить, и — тоже каменное! И пусть всё это снаряжение явно относилось к наследию Кванно, вид у лиму был невероятно дикий и колоритный. Создателям Флинстоунов и не снилась такая каменная роскошь!

— Хочешь прокатиться?

Воса аж передёрнуло от щедрого предложения. Карабкаться на эту рогатую крепость? Увольте, лучше уж в круг без «усиления»!

Тыш рассмеялся:

— Верно, маг! Даже великий Кванно не мог покорить быка! Только лиму может править рогатым гневом! Какое бы не было войско, без лиму оно — только толпа. Лиму сметают любой строй, разбивают стены крепостей, бьются с вражескими лиму! Даже маги боятся лиму! А повелители быков не боятся никого!

Вос пожал плечами. Вполне вероятно. Эти создания явно сильнее и злее земных лошадей, а ведь конница в средние века значила очень немало. Вроде бы, рыцарь приравнивался к десятку обычных бойцов, значит, лиму, ездящих на подобных чудовищах, можно смело приравнять к пятидесяти, если не к сотне.

Несколько осторожных вопросов быстро прояснили ситуацию. В этом мире эта порода сверхкрупного рогатого скота выжила только в неволе. Изменились условия обитания, и стада рогатых гигантов просто вымерли. Кочевые племена с незапамятных времён опекали могучих рогачей, находя им пищу и пользуясь защитой и молоком взамен. Со временем кочевники покорили более развитые земледельческие племена, составив местную аристократию и отбросив цивилизацию далеко назад. И сейчас быки составляли ядро боевой мощи диких землевладельцев, в то же время просто пожирая большую часть продуктов земледелия.

Многие традиции завоевателей жили и теперь. Как бы силён и умел не был воин, только подружившись с телёнком и обучив его, можно было сталь лиму. Только правящий рогачём может стать вождём и владеть землёй. Потому и Кванно, не пожелав-ший возиться с капризными тварями, воспринимался только как временный правитель, да и Сидона, при всей её власти и владениях, всё же ставилась ниже Диша. Просто у лера был свой бык, а лери дед в своё время запретил приближаться к опасным животным. Да и традиции не приветствовали б такую попытку. Как ёмко и грубо высказался Тыш, «быкам — бодаться, коровам — доиться».

Глядя вслед уезжающему по своим делам лиму, Вос как никогда ощущал себя слабым и растерянным. В мире, где грубая сила подавила цивилизацию, его образование и острословие не играло никакой роли. До тех пор, пока он не разработает серьёзные боевые заклинания, повелители быков всерьёз его не воспримут.

Слабым утешением послужило то, что поднос с едой уже ожидал его в башне. Правда, в нагрузку шла перепуганная едва не до обморока служанка. Девушка, оказывается, получила строгие инструкции — удовлетворить все потребности мага. В простых мозгах слуг попытка заступиться за нерадивую служанку была равносильна явному проявлению симпатии. И сейчас бедняжка просто не могла решить что страшнее, удовлетворение потребностей страшного мага, которому неуёмная фантазия слуг уже приписала просто невероятные анатомические особенности, или же гнев обманутого в своих ожиданиях чародея.

Ученик мага тяжело вздохнул, и вновь принялся убеждать. Маги используют мужскую силу, чтобы колдовать, и потому очень редко используют её по прямому назначению. Нет-нет, служанка просто прелесть, и если действительно назреет необходимость, господин вспомнит о ней первой. И управляющему кухней не стоит волноваться по пустякам, да, еда превосходна, а сервис вообще восьмизвёздочный.

И только пережёвывая подгоревшее, по обычаю, мясо, Вос всерьёз задумался — а почему, собственно, он отослал девицу? Да, не красавица, челюсти как у боксёра, а фигура как у матроны средних лет — ну так хоть обхватить можно, в отличие от более «матёрых» дам. И ванна есть, можно было отмыть, раз уж бунтуют обоняние и чистоплотность. Любовь любовью, но он молодой, здоровый мужчина, что его держит?

Но в глубине души он знал, что не будет искать себе развлечения на ночь, ни среди служанок, ни среди подопечных Сидоны. Просто потому, что не хочет опускаться до уровня Диша и ему подобных, как бы не глупы были его предубеждения в этом прими-тивном обществе.

Дни проходили, похожие друг на друга, как бесчисленные ступеньки башни. Вос читал записи мага, тренировался до озверения, по вечерам выходил гулять, чтобы только переброситься парой слов со знакомыми лиму. Слуги теперь сторонились его, но и высшее общество не торопилось признать его своим. Если бы не бурная фантазия землянина вкупе с ворохом бесполезных знаний, ученик мага вообще был бы забыт.

Так, с его лёгкой руки вошли в моду торжественные обращения. Причём не только Ваше Величество, но и в шутку предложенные Ваше Кухнейшество для управителя кухни, а также Ваше Конюшество для конюхов, Ваша Бдительность для часовых, и Ваше Мудрейшество для наставника Гоша. А никакой уважающий себя лиму не реагировал теперь на оклик по имени, только с приставкой Эл, что стало местным эквива-лентом Сэр. Правда, кратковременная мода на вилки, носовые платки и шарфы сгинула без следа, не иначе, не тот слой общества.

Вос постепенно втягивался, и даже стал помаленьку получать удовольствие от такого размеренного существования. Удручало только то, что Сидону он видел в последний раз в день смерти Кванно. Лери почти не покидала башню, тяжело переживая потерю деда. На фоне полного равнодушия остальных это выглядело странно. А единственный человек, способный понять и посочувствовать, сам был вынужден страдать от одиночества в каменной ловушке чужого мира.

Тот день шёл обычной чередой. Вос давно вернулся к привычному образу жизни «совы», укладываясь далеко за полночь и поднимаясь поздним утром. Правда, такой образ жизни вёл и здешний правящий класс, занятый преимущественно пьянством и мордобоями. Но слуг, явных «жаворонков» это вполне устраивало, дневной и ночной народы почти не соприкасались, к обоюдному удовольствию.

Поднос с едой уже давно стоял на столе, и Вос с немалым удивлением вдруг услышал шаги на лестнице. Служанка что-нибудь забыла? Да нет, вроде бы мужская поступь, тяжёлая и уверенная.

Полузнакомый лиму, ввалившийся в кабинет, ещё почти минуту приводил в порядок дыхание, в то же время с любопытством осматривая логово мага.

Вос отложил очередную каменную табличку с каракулями Кванно и принялся приводить одежду в порядок. С чем бы не явился незваный гость, только что-то очень важное могло заставить лиму нестись по лестнице, сбивая дыхание. И почти наверняка придётся покинуть башню в неурочное время.

— Её Величество… в гневе! — С трудом выдохнул из себя воин. Маг только улыбнулся, уже предвкушая новую встречу с лери. Ну и пусть в гневе, ярости, истерике, пусть даже ринется врукопашную, но как же он соскучился по Сидоне! — Требует… немедленно… внизу!

Вос кивнул и помчался вниз по лестнице, игнорируя мученический стон лиму, только сейчас сообразившего, что теперь придётся ещё и спускаться.

Вихрем промчавшись по лестнице, у самого выхода из башни новоявленный маг притормозил, ещё раз одёрнул одежду и вышел не торопясь, с чувством собственного достоинства.

Сидона стояла внизу, с непривычно большой свитой, включающей трёх непрерывно болтающих женщин и пятерых лиму. Двое были совершенно незнакомыми, но оде-ты богато, должно быть вассалы лери, лоу, если не сахи.

Вос невольно расплылся в дурацкой улыбке, с обожанием вновь рассматривая драгоценную правительницу. Как всегда, даже выражение брезгливого раздражения не портило это безупречное лицо. И чем шире улыбался маг, тем сильнее закипала Сидона. Просто кривое зеркало в исполнении лери!

— И долго ты ещё собирался там сидеть!? — Фиалковые глаза обдали Воса целым ушатом ледяного презрения. — Почему я должна звать тебя, когда Диш проводит совет? Ты уже два пропустил, и знал бы ты, что эти умники нарешали! Кванно уже половину болтунов в камень бы обратил! А ты даже появиться не соизволил!

— Меня никто не приглашал, — без особого огорчения развёл руками Вос, — да и о том, что совещания были, я услышал впервые!

— Кванно не смели игнорировать! Он и так знал всё!

— Но я не Кванно! Я не Ваш всемогущий дед, Ваше Величество! Я лишь недоучка, почти ничего не знающий и не умеющий… Если что-то требуется — приказывайте! По-велевайте, требуйте, просите! Но не обвиняйте в том, над чем я не властен! Запомните, Ваше Величество, я — Вос, не Кванно Шаррак, я сделаю всё, что в моих силах, но не могу думать как он, действовать, как он, и занять его место я тоже не в силах!

Фиалковый взор скрестился с изумрудным, едва не высекая искры. Лиму осторожно отступили, не желая вызывать огонь на себя, женщины, наоборот, едва не влезали между лери и магом, пыхтя от любопытства и опасаясь упустить даже слово.

«Что я делаю?!» — Вос чувствовал себя полным идиотом. — «Ну не собирался же я с ней ссориться, как ей удаётся меня выводить из себя парой слов!»

Сидона пару раз глубоко вздохнула, успокаиваясь, и тем самым едва не спровоцировав сердечный приступ у собеседника. Хотя вырез платья лери был более, чем скро-мен, но в мире, где нижнее бельё ещё не изобрели, грудь отчётливо обрисовывалась при каждом движении.

— Сейчас они снова собрались. Меня никто слушать не будет, да и мои вассалы никем не принимаются в рассчёт.

Вос про себя отметил, что изучение языка в компании слуг имеет немало недостатков. Слишком уж по земному звучали фразы лери, а значит, сейчас солидная порция слов ему не знакома, и понимается посредством магического чутья. У слуг и господ разные словарные запасы. А терминология мага тут вообще бесполезна.

— По праву мага, ты пойдёшь и будешь говорить. Если что непонятно, я постараюсь помочь. Лоу Гиос!

Один из богато одетых лиму, молодой парень, стоявший с потерянным видом, встрепенулся и трусцой приблизился.

— Расскажи, что стряслось с твоей лоуной. Да не мне, магу, я уже слышала!

Парень ухватился за рукав Воса, как за последнюю надежду и заговорил. Рассказ лоу был сбивчивым и беспорядочным, но разобраться было можно. Дослушивали уже стоя рядом с дворцом.

Вчера, ранним утром, лиму риуна Шангса вторглись на территорию Лоу Гиоса. Землевладелец немедленно мобилизовал все свои силы, чтобы защитить свой надел и отправил гонца за помощью к сюзерену. Но объявившиеся лиму Диша не только не помогли Гиосу, но подтвердили безумное утверждение риуна. Оказывается, по согла-шению с Дишем, эта лоуна отныне принадлежит Шангсу, и Гиосу следует немедленно покинуть владения риуна. Бедняге не просто не дали ничего забрать, его выставили, не позволив забрать даже жену и малолетнего сына!

— Диш обменял его лоуну, на одну из лоун Шангса, — мрачно уточнила лери, вновь полыхая фиалковым гневом. — Но это был надел моего вассала! А тот он отдал одному из своих… блюдолизов! А я об этом узнала, только когда ко мне пришли за справедли-востью! А сейчас лиму Шангса стоят у границ владений Лоу Сеха, и трудно даже пред-ставить, что сейчас Диш обещает посланнику риуна своим словом лера!

— Постой, — придержал Сидону Вос, — мне надо подумать. Как было расположено владение Гиоса?

Чертить карту на камне было невозможно. Пришлось обозначать границы лерата и риуната всяким мусором. Картинка получилась очень примитивной, схематичной, но достаточно наглядной.

— Разделяй и властвуй, — тихо пробурчал Вос, осматривая получившуюся схему. Риун неспроста поменял более богатую лоуну у реки на маленький засушливый надел Лоу Гиоса. Теперь территория Шангса вклинивалась в лерат, между землями Сидоны и Диша, и подходя почти вплотную к замку. — Надо срочно заняться картографией. Даже этот… Диш поймёт, если ему это указать на карте.

— Ты думаешь, Шангс хочет войны? — Удивлённо наклонилась над схемой Сидона. — Но у нас же больше лиму! Ему не победить!

Вос только улыбнулся.

— А насчёт количества… Так ссорить вас он уже начал. Ещё пара таких пакостей, и твои лиму прекратят подчиняться Дишу.

— Этого не случится! — Неуверенно заявила Сидона. — Диш вождь всех лиму лерата, и воины верят ему!

Маг тяжело вздохнул.

— Оглянись по сторонам, лери! Ты видишь, как слуги прячутся, а лиму сходятся ко дворцу? В вашем лерате никогда не было единства. Всегда было две силы, две партии, действующие вместе, до поры до времени. Но едва номинальный лидер совершает грубую ошибку, намечается раскол. Твои вассалы и лиму готовы ко всему — и если мы сейчас не помешаем Дишу сделать ещё одну глупость, на этой карте больше не будет лерата и рионата, будут три враждующих рионата, занятых переделом земли.

Сидона побледнела, явственно представляя себе последствия раскола. Она прожила всю свою жизнь в мире, никто не смел тревожить покой могущественнейшего государ-ства, но как просто можно, оказывается, утратить все достигнутое мудрыми предками.

— Но Кванно никогда не…

— У старика была сила и репутация. А нам ещё только предстоит показать свою силу и заработать репутацию. И сегодня мы заставим нас выслушать, даже если придётся кого-нибудь убить ради этого!

Жар растекался по венам, вдохновение поднимало его на белых крыльях, и только ехидный внутренний голос комментировал: «Ну давай, морочь голову красотке, а ты готов к пробе сил? Сможешь убить, унизить, растоптать, да хотя бы сказать слово в лицо здешнему царьку?»

Вос только пожал плечами, направляясь в белое здание вслед за Сидоной. Жребий брошен, Рубикон перейден, да и отступать некуда. Если не прижать к ногтю опьянён-ного жаждой власти глупца, всё закончится большой кровью. Значит, Диш должен узнать, смерть Кванно ничего не изменила. Он по-прежнему в тени мага, не склонного прощать глупости.

Тронный, он же пиршеский зал ничуть не изменился. Точнее, здесь стало ещё грязнее, душнее, а вонь стояла такая, что и конюшне далеко. Обувь постоянно липла к грязному полу, столы так грязны и залиты, что их изначальный цвет потерялся даже в преданиях. И даже слуг обвинять в нерадивости смысла не было. Люди Диша, да и многие из партии Сидоны пировали здесь непрерывно, сменяясь за столами, падая под них, трезвея и вновь занимая нагретые места. Вообще-то что-то подобное обещали героям в Валгалле, но Вос скорее, полагал этот затянувшийся кутёж чем-то близким к аду. Неудивительно, что здесь творят такие глупости. Здесь же дышать нечем, сплошной перегар!

«Группа захвата» постепенно расслоилась в этом угаре. Простые лиму скромно остались едва не при входе, те, что поизвестнее и похрабрее добрались до центра, а к главному столу, за котором изволил пьянствовать сам Диш, вообще добрались вчетвером. Сидона, Вос и двое лоу, которых только крайняя необходимость заставила подойти так близко к грозному идиоту.

За главным столом пировало не больше десятка человек, хотя могло за ним устро-иться и тридцать. Лери тяжело вздохнула, рассматривая загаженную скамью. Сидеть ей полагалось по статусу, стоят на пиру только слуги, но садиться на это… Мужчинам, в их кожаных штанах, это не так страшно, как женщинам в платье. Вос без вопросов провёл рукой, мощным потоком воздуха практически сошлифовав слой грязи и жира. Затем напряг все свои способности, организовав сквозняк по всему залу. Напряжение было почти чрезмерным, маг недоучка рухнул рядом с Сидоной на скамью вымотанный, как если бы час таскал мешки с цементом. Но дело того стоило, он не просто обеспечил относительно свежий воздух, но заслужил одобрительную улыбку лери и привлёк внимание пирующих.

Окружение Диша было незнакомым. Из девяти человек вокруг лера Вос помнил только двоих. Сейчас разражался речью как раз один из незнакомых — толстенный, очень богато и безвкусно одетый лиму. Во всяком случае, сам маг ни за что в жизни не обрядился бы в одежду, сочетавшую красный, синий, жёлтый и зелёный цвета, и не стал бы носить такое количество браслетов и ожерелий.

— Твоя мудрость безмерна, лер! Мы выбьем всё дерьмо из этих глупцов, садящихся в седло лицом к хвосту! А перед этим будем пировать! И после битвы тоже!

Диш пьяно кивал, поминутно отхлёбывая из бурдюка. По его мутным глазам было заметно, что нить повествования давно потеряна, но лер готов был слушать толстяка хоть бесконечно, пока тот говорил о пирах и битвах, между делом осыпая Его Величество грубой лестью.

— Это и есть посланник риуна? — С недоумением поинтересовался Вос. Вообще-то он предполагал увидеть на совещании нечто более… солидное, что ли. Во всяком слу-чае, в присутствии Кванно Диш не смел пить прямо на совете.

— Это сах Рис, — сердито отозвалась Сидона, — дед запретил этому жирному скоту появляться в замке, он плохо влиял на Диша! И вот он уже здесь, и наверняка опять втягивает лера в какую-то неприятность. Готова поклясться собственным именем, и пусть им назовут последнюю хромоногую служанку, если я не права, но именно эта тварь заполучила новую лоуну взамен отобранной у Гиоса! Уже пятую, эдак станет риуном внутри лерата, при живом-то лере!

Вос успокаивающе погладил её по руке, но лери быстро отодвинулась и смерила мага подозрительным взглядом.

У части «советников» Диша были какие-то возражения, но они почти не отставали от лера по части выпивки, и потому объяснить, что им не нравится, спорщикам не удавалось. Толстяк же просто громогласно повторял одно и то же, почти не меняя речь, и спорщики постепенно сдавались, двое вообще свалились под стол и счастливо там похрюкивали в пьяном сне.

Лоу Сех, второй вассал лери, скрежетал зубами и сжимал кулаки. Как и подозревала Сидона, затевалась очередная пакость. Риун Шангс, не много не мало, предлагал ра-зыграть лоуну Сеха в честном бою, только лиму против лиму, на тупом оружии, без ополчения и гвардии. Победитель получает лоуну, риун обеспечивает угощением. Этакий рыцарский турнир с подвохом. Вот только почему молчит посланник Шангса, почти непьющий молодой лиму, а так распинается сах Рис? Какая выгода светит этому жирдяю — пожрать на халяву?

Восу было откровенно скучно слушать одно и то же. Он успел слегка перекусить и теперь ожидал команды от Сидоны, но девушка лишь мучительно раздумывала, мыслями глубоко уйдя в себя.

— Тихо! — вдруг на весь зал взревел сах. — Слушайте слово лера!

Диш с трудом поднялся на ноги, глупо улыбаясь. Было понятно, что сейчас пьяный правитель просто повторит то, что ему вдалбливал Рис столько времени, а слово лера, засвидетельствованное лиму — закон. Лери только хлопала ресницами, её вассалы так и не набрались смелости что-то сказать. Как всегда, придётся отдуваться самому.

Вос взметнулся на ноги, на ходу активируя заклинание звука. Теперь ему не придётся орать во всю глотку, чтобы его услышали.

— Вы совершенно правы, Ваше Величество! Конечно же, мы примем вызов, и победим, ведь лиму Милерума не знают себе равных!

Одобрительные возгласы со всех сторон сотрясли зал. Конечно же, наши самые-самые, всех шапками закидаем, и чужим быкам хвосты накрутим! Диш недоумённо моргал, пытаясь понять, кто это подал голос. Сах Рис побагровел и пробирался к несанкционированному спикеру, явно собираясь лично выключить второй микрофон.

— Но мудрость лера Диша выше гор и глубже морей! Он не даст себя обмануть хитрому риуну Шангсу.

— Обмануть?! — С подозрением наморщил лоб лер, пытаясь удержать хоть одну мысль между ушами.

— Почему это наши храбрые лиму должны сражаться только за территорию лерата? Если мы ставим лоуну, то пусть и Шангс ставит свою лоуну в ответ! Не откупится простым угощением! Если уж хочет позорно проиграть, пусть ставит бывшую лоуну Гиоса. И мы победим, и будем пировать!

От радостного рёва ощутимо затряслись стены.

— Не слушай, лер! — Взревел сах, перекрывая шум. — Риун не согласится, угощения не будет!

Огромная туша Риса возникла перед Восом. Маг невольно присвистнул. Этот тип был даже чуть выше его самого, а уж шире был, по меньшей мере, вчетверо.

— Смерд! Как ты посмел советовать леру!

— Я маг, и это моя…

Мощный удар в лицо перебросил Воса через скамью. Толстяк оказался на удивление быстрым. Пожалуй, не окажись на месте приземления спящего лиму, смягчившего падение, можно было бы получить серьёзную травму.

Маг, пошатываясь, поднялся на ноги. Разбитые губы саднили, да и глаза сфокусировать требовало немалых усилий. Всё, на следующих совещаниях надо использовать «усиление», раз уж здесь в ходу такие аргументы.

Сидона что-то возмущённо говорила саху. Рис коротко и грубо буркнул в ответ, и вновь размахнулся, лишь в последний момент удержав удар.

В ушах зазвенело от ярости. Эта тварь хотела ударить лери?! И ведь ударил бы, не будь здесь столько зрителей. Всё вдруг обрело кристальную ясность. Больше ничего не имело значения, был только он и Враг, тот, кто не имеет право на жизнь.

Вос сплюнул кровью и шагнул вперёд. Руки сами взлетели, образуя ладонями круг, знакомое заклинание как будто сформировалось само по себе.

— Грязная… вонючая… мерзкая свинья, умри!

Сах повернулся к выкрикивающему оскорбления магу, но ничего сказать не успел.

Вос никогда не применял своё первое боевое заклинание к живому существу, и эффект предвидеть не мог. Риса просто разнесло, как будто кто-то макнул веником в красную краску и щедро окропил всех. Сильнее всего досталось Сидоне, стоявшей в трёх шагах от жертвы. Лери как будто полили из той самой банки с краской.

Диш тяжело вдохнул, с недоумением стирая с лица красные капли:

— Ну ладно, пусть Шангс ставит лоуну и угощение. Стоило из-за этого такое…

В мертвенной тишине зала его негромкий голос прозвучал отчётливо и ясно. Вос даже заподозрил, что лер не так уж пьян, как хочет показаться. Или протрезвел?

Где-то в конце зала кто-то одобрительно заорал и тут же осёкся. А может, просто помогли замолчать более умные товарищи.

Посланник неторопливо поднялся и с достоинством поклонился.

— Я передам риуну Шингсу слово лера. Думаю, он согласится.

Проходя мимо Воса, посланник окинул его цепким взглядом и насмешливо усмехнулся. Маг с удовольствием ответил бы ему встречной насмешкой, но разбитые губы не слишком располагали к веселью. А кроме того, его не оставляла мысль, что посланник получил именно то, на что рассчитывал. Явно шла какая-то большая игра, где главным призом было нечто гораздо важное, чем пара лоун.

Пока весь зал провожал глазами посланника, Диш успел устроиться прямо на столе и захрапеть. Та непринуждённость, с которой он распихал в стороны все неудобные блюда и пристроил голову на недоеденного гуся, выдавала обширную практику.

Сидона вновь обвела глазами всё помещение и кратко распорядилась, обращаясь к ближним слугам и лиму:

— Лера почистить и перенести в спальню. Зал вымыть и выскрести. Быстро!

Слуги обречённо взялись за уборку. Лиму спешно эвакуировались с места бедствия. Вос подозревал, что лери начала весь этот переполох не столько из-за трепетной тяги к чистоте, сколько для того, чтобы покинуть это место с наименьшими потерями для достоинства. Во всяком случае, маленькая свита Сидоны удалилась из дворца почти незаметно в поднявшейся суматохе.

Лери знаком подозвала мага поближе и улыбнулось, что сейчас, когда её лицо напоминало кровавую маску, выглядело жутковато:

— Ты неплохо справился, Вос. Платья, конечно жаль, но Рис больше не вмешается в решения лера. Я приятно удивлена — несколько слов, и от саха остались одни ноги!

Тут на мага накатило. Всё это время он боролся с тошнотой. Теперь, когда возбуждение схлынуло, ему постоянно приходилось глотать кислую слюну и отводить взгляд от лери. Вос резко развернулся и вихрем унёсся за ближайшее здание, где можно было в относительном одиночестве распрощаться с завтраком.

Может быть, Сидона и права, и именно такой способ, жестокий и зрелищный, в качестве устрашения даже эффективнее показательных обращений в камень в исполнении Кванно. Но сам Вос только в крайнем случае решится вновь использовать «это» против человека.

Когда он наконец полностью пришёл в себя и отправился разыскивать Сидону, обнаружил только её свиту у башни мага. Как ему объяснили, Её Величество решила помыться, так что мужчины в этом здании временно вне закона.

Злой и расстроенный маг только махнул рукой и отправился к колодцу, где долго, с наслаждением поливался чистой холодной водой. А вернувшись, уже не застал лери. Лишь оставленный в качестве посланника лиму торжественно объявил, что Сидона из-волила гневаться, и приказала магу любыми способами привести в порядок испачканное платье.

Вос только тяжело вздохнул и зашагал вверх по бесконечной лестнице. Если и было что-то, что он ненавидел больше, чем нудные, бессмысленные тренировки, так это стирку. И всю дорогу к кабинету давал торжественные клятвы найти способы макси-мально чистого убиения ближних своих, и разработать очищающие чары.

8. Бой в дому, всё в дыму, в рожу дал — знать бы, кому!

Над крепостью нависло напряжение. Если точнее, нервничала Сидона и напрягала всех остальных. В ожидании хода Шингса, лери устроила натуральный «сухой закон». Теперь неестественно трезвые лиму с кислыми физиономиями шлялись по всей крепо-сти, имитируя тренировки и учения, и цепляясь ко всем встречным. Гвардию муштровали без жалости, и даже ополчение пару раз собирали, чтобы преподать хотя бы азы военного искусства.

Лери впервые ощутила реальную власть, и наслаждалась непривычным ощущением. Для Воса, едва ли не главного её пугала, это оборачивалось чудовищными потерями времени. По меньшей мере полдня уходило на сопровождение Сидоны всюду, куда ей захочется сунуть свой любопытный нос.

Правда, он не возражал против экскурсии к реке и близлежащие деревни. Хотя предпочёл бы пройтись в вдвоём, без шума и помпы. Какая радость явиться в деревню, где все жители попрятались, потому что десяток лиму на быках охраняют лери, а сама венценосная особа передвигается на волокушах, привязанных к смирному волу. Вос, например, предпочёл передвигаться трусцой, а не на этой жуткой местной пародии на карету.

Оглядывая скудные поля, маг поймал себя на мысли, что подсознательно уже принял решение когда-то смотаться в родной мир и притащить приличных семян. Пусть даже не экзотичную картошку, кукурузу и помидоры, а всего лишь культивированную пшеницу и селекционную капусту. То, что росло здесь, счёл бы личным оскорблением любой агроном.

Дома тоже вызывали не лучшие ассоциации. Пусть здесь совсем недавно начали обрабатывать металл, но лепить хижины из веток и глины — просто каменный век, притом, что зимой здесь случается снег. Но здесь, пожалуй, нужны не только топоры и пилы, но и кирпичный завод для печей, плюс самоучитель «Сделай сам избу». Он же не Кванно, чтобы просто вырастить дома из горных пород.

Река поразила пустынностью. Нет, Вос знал, что здесь моются только тогда, когда вес грязи сопоставим с весом всего тела, но местные просто боялись воды! Мосты на-вешивали только через самые узкие речушки, а широкие переходили только вброд, там где неглубоко. Никакого речного транспорта, никаких рыбаков, никто не купается и не сплавляет брёвна. Трудно поверить, что где-то на побережье даже есть парусные корабли.

Маг просто за голову хватался, представляя, сколько предрассудков придётся побороть ради удовольствия вспомнить вкус ухи или жаренной рыбы. Вос торжественно пообещал себе, что вторым после боевого заклинания будет заклятие сети, затем вспомнил о магической стиральной машине, магической связи и кино, и пообещал себе больше ничего себе не обещать.

В замке основной бедой стали объединённые обеды. Несчастные, лишённые алкогольной приправы лиму нехотя жевали, зачастую впервые за годы обнаруживая, что именно они жуют и что это им не нравится. Даже Диш был ограничен в потреблении пива, и терпел такое издевательство только потому, что поблизости от лери торчал ненавистный маг, способный разорвать человека в клочья несколькими словами.

Вос же, внимая чавканью и треску разрываемого мяса, с ностальгией вспоминал студенческую столовую и праздники в общежитии. Некоторое удовольствие ему доставляли только деспотичные попытки Сидоны сделать своих людей «культурными». Правда, даже лери не настолько утратила чувство реальности, чтобы запрещать чавкать и пускать отрыжки и газы полудиким вассалам Диша.

Так что лиму Шангса, наконец, явившиеся на «турнир», были встречены едва ли не с распростёртыми объятьями. Наступало «мужское» время, битва быков и рай желудков, и бремя культуры в очередной раз оказалось сброшено.

Шангс не понравился Восу с первого взгляда. Точнее, как раз понравился бы, и даже очень, если бы был на их стороне. Крепкий, высокий мужчина, с первой сединой в волосах, пронзительным взглядом и жёсткой складкой губ. Одет так же просто, как и Диш, но в отличие от лера, опрятен и подтянут.

Лиму риуна тоже производили сильное впечатление. Вымуштрованные, суровые бойцы, идеально держащие строй и угрожающе молчаливые. Даже воины Сидоны смотрелись бледно на фоне этой грозной силы, а уж люди Диша вообще представали горластой ордой, не знающей команд и не приемлющей порядка. Воса отчасти успокаивало только допотопное снаряжение пришельцев. Только лучшие владели плохоньким железным оружием, большинству доводилось довольствоваться бронзой.

Маг кратко переговорил с Гошем, и ощущение близящегося поражения только усилилось. Старый наставник был унижен, оскорблён и рассержен немыслимой дисциплиной предполагаемого врага. По его словам, последним, кому удалось так вымуштровать своё войско, был Сиден, по местным меркам, фигура грознее Чингисхана. Почти не успокаивало даже то, что Шангс не мог оголить границы, и привёл только сорок два бойца на быках, в то время, как силы лерата в замке представляли более сотни лиму. Риун дураком не был, значит, задумал какую-то пакость.

Первый сюрприз Воса ожидал уже через пару часов. Сидона в последний момент отослала мага с обеда, не желая запугивать риуна, и только потому землянин обнаружил незваного гостя сам.

Еще поднимаясь по лестнице, Вос вдруг услышал подозрительный шум. Местные вообще-то предпочитали держаться от башни подальше, и появлялись здесь только по приказу. Но кто-то явно копошился в кабинете!

Удивлённый маг заторопился, и в дверях столкнулся с незнакомым типом, суматошно пытавшимся вытащить целый тюк барахла. При столкновении неуклюжая кладь рассыпалась, и каменные таблички Кванно посыпались на ступеньки. Пожалуй, разбейся хоть одна, Вос на месте убил бы неудачливого вора.

Обряжённый в одежду слуги, грабитель явно слугой не был. Он не раздумывая отбросил награбленное и выхватил нож, даже и не думая каяться и молить о пощаде. Восу едва удалось уйти от лезвия, после чего маг обратился к «усилению».

Схватка была короткой, но очень яростной. Вор бился насмерть, пытался пинаться, кусаться и тыкать пальцами в глаза, когда Вос намертво зажал запястье руки с ножом. И даже скрученный, в болевом захвате, неудачливый грабитель выронил нож, только когда захрустели кости.

Вне себя от злости, маг притащил свою добычу прямо в тронный зал, где три правителя за одним столом обменивались любезностями, каждый в меру своих возможно-стей. Восу пришлось здорово потрудиться, чтобы объяснить, что произошло, он даже не слышал ещё местного варианта слова «вор».

Глаза неудачливого грабителя с надеждой устремились на риуна, но Шангс даже взглядом не удостоил беднягу. И первым заявил, что ещё по старым законам, посягнувший на чужое, будь то телёнок или шапка, должен быть наказан смертью. Лер с готовностью подтвердил. Вос пытался спорить, объяснял, что простым допросом можно выявить заказчика, но его не пожелали выслушать.

Краткое распоряжение Сидоны и привычный ледяной укол в сердце покончили с возражениями. Выругавшись по-русски, что смогла понять и оценить только зардевшаяся маковым цветом лери, Вос, всё ещё находящийся под «усилением», просто перехватил пленника за челюсть и за затылок и сделал резкое движение руками, ломая шейные позвонки. Это было не так зрелищно, как разлетающийся брызгами сах, и ли-му спокойно продолжили прерванные разговоры.

Маг смерил взглядом риуна, явно ответственного за всё произошедшее, но Шангс только обаятельно улыбнулся в ответ. В глазах его не было ни ненависти, ни разочаро-вания. Риун продолжал свою игру, и либо предвидел ходы соперников, либо имел запасные варианты.

А ещё землянина не оставляло странное чувство, что он что-то потерял прямо сейчас, хладнокровно убив человека и испытывая сожаления только из-за того, что покойник унёс с собой имя нанимателя. Как же он успел свыкнуться с жестокими нравами этого мира. Он ведь готов был лично пытать вора! Мораль, этика, культура сползли с него, как старая кожа с линяющей змеи, освобождая — кого? Кто этот тип, озабоченный сейчас только желанием вымыть руки, испачканные грязной кожей убитого им человека, да проверить, не пропало ли что ещё из наследства Кванно?

Вернувшись в башню, Вос ругался гораздо дольше и изощрённее. Хотя каменные мембраны выдержали явные попытки взлома, но из тренировочного зала исчезла уни-кальная коллекция оружия, в том числе водный меч Сидена. Может быть, вор сделал не одну ходку, а может, действовал не один, и покрывал коллегу. Маг давно не чувст-вовал себя таким идиотом, и костерил риуна всё время, пока собирал каменные таб-лички и прочие вещи, вытащенные из кабинета.

Затем поймал первого попавшегося лиму Сидоны и потребовал поставить у башни несколько гвардейцев в качестве охраны. Что бы там не думала лери, он не собирается сам охранять башню. Он пойдёт на пир, и не на шаг не отойдёт от красавицы. Что бы не задумал Шангс, это произойдёт сегодня, а не на завтрашнем турнире. И если при-дётся, выполнит свой долг, как бы он ни был мерзок и непригляден. Пусть лиму пьют и готовятся к турниру. Его бой наверняка состоится раньше!

Выловленный на входе во дворец Тыш только тяжело вздохнул, выяснив, что пить на этом пиру нежелательно, и едва не взбунтовался, узнав, что ему придётся ещё и удержать от выпивки как можно больше других лиму. Но безопасность лери превыше желаний плоти, и здоровяк отправился к своему месту за столом, как на эшафот.

Нахмурившаяся поначалу Сидона только отмахнулась от подозрений Воса, но гнать из-за стола не стала, увлечённо слушая риуна.

Шангс лучился обаянием, и не только лери слушала с раскрытым ртом о чудесах вольных городов, на которые гость недавно ходил походом.

Диш и прочие натуры, мало склонные к романтике, предпочитали набивать брюхо. Благо, обещанные угощения не подкачали. Здесь, к крайнему удивлению Воса, была копчёная и солёная рыба, необычное белое мясо, которое маг затруднился опознать, белый хлеб высокого качества и даже кое-какие сладости. Сомнительно, чтобы это была только военная добыча. Риун явно имел контакт с более цивилизованными странами. Ну и конечно, целые горы обычного мяса и реки вина и пива!

Маг только следил за тем, чтобы кто-то из окружения Шангса ел из привезённого гостями блюда прежде, чем это попробует Сидона, и с каждой минутой чувствовал себя всё неуютнее. Может быть, он зря всё усложняет, и риун собирается просто оття-пать очередную лоуну посредством турнира, не посягая на большее. Или подлость заключается в самом турнире? Пожалуй, стоило сходить проверить охрану у конюшен, что всё же звучит лучше, чем «бычарня».

— А вот и белое вино, захваченное в самом Шиххоне!

Окружающие радостно взвыли, жадно рассматривая, как слуги разносят небольшие бочонки, так не похожие на местную кожаную тару для горячительных напитков. Напрягшийся было Вос расслабился, когда риун первым с видимым удовольствием пригубил наполненный кубок.

Тыш, отстранивший разносчика за столом неподалёку, едва не плакал, что правда, не мешало ему раздавать затрещины менее стойким к соблазнам товарищам. Вос улыбнулся, и попробовал предложенный напиток. Пожалуй, лучшее спиртное, которое ему доводилось пить в этом мире! В меру сладкая, с нежным ароматом, наливка легко скользнула по гортани, оставив приятное тепло. Пожалуй, даже на Земле у этого на-питка нашлись бы ценители, в общежитии доводилось пить вещи гораздо хуже. Правда, крепковато, градусов сорок, если не пятьдесят.

Вос очнулся от мечтательной неги. Его будто обдало морозом. Сколько?! Да любое здешнее пойло не тянет и на десяток. Взгляд вдоль столов немедленно подтвердил опа-сения. Лиму лерата пили, как привыкли, взахлёб, из кубков и рогов, обманутые ложной мягкостью коварного напитка. А вот бойцы риуна прихлёбывали понемногу, не торопясь, сам Шангс вообще отставил свой бокал, с улыбкой наблюдая за Дишем, жадно присосавшимся прямо к бочонку.

Примитивная, но действенная ловушка на дикарей, не привыкших иметь дело с продуктами перегонки. Говорят, ещё так, на спиртное ловят обезьян. Во всяком случае, сейчас Вос чувствовал себя гораздо глупее мартышки.

— Не пей! — Маг выхватил недопитый рог из рук Сидоны. Лери собиралась было возмутиться, но уже явно поплыла. Диш хотя бы плотно закусил предварительно, хотя вряд ли это ему поможет.

Риун удивлённо приподнял брови:

— Тебе не понравилось белое вино? Удивительно!

Вос процедил сквозь зубы:

— Что-то уважаемый риун тоже не спешит отдать честь драгоценной жидкости! Да и лиму его тоже пьют через силу!

Шангс развёл руками:

— Увы, мы привыкли к умеренности. К тому же, завтра у нас важное состязание!

Поднимать тревогу поздно. Лиму лерата успели выпить не меньше чары каждый, и уже ни на что не годились. Часть уже спала, часть ещё пребывала в сознании, но рассчитывать на них не стоило. Только Тыш с компанией с нарастающим недоумением оглядывали это сонное царство.

Явное преимущество в количестве бойцов перешло к риуну, и Вос был уверен, что Шангс устроил всё это не в качестве дружеского розыгрыша.

Маг одним движением выдернул Сидону из-за стола и поднялся. «Усиление», казалось, пришло само по себе, и лери казалась невесомой и трогательно хрупкой на его руках. Она лишь что-то сонно прошептала и устроилась поудобнее.

— Уже покидаете пир, дорогой маг? Неужели не по вкусу пришлось угощение? Но зачем же лишать нас ещё и женского общества? Лери ведь понравилось мои рассказы!

— Только попытайся причинить ей вред, я… я! — Пожалуй, впервые в этом мире Восу трудно было подобрать слова. Ярость поднималась медленно, как патока, заливая всё безумием и холодной решимостью. — Даже меня одного хватит, чтобы защитить Сидону!

Шангс всплеснул руками:

— Никого не требуется защищать! Мои собственные лиму отвернутся от меня, если я предам доверие хозяев! Да и зачем?

Риун дружески похлопал по плечу храпящего на столе Диша. Лер, не просыпаясь, отпихнул ладонь и устроился поудобнее.

— Видишь? Мои воины побеждают с честью, при свете дня, в бычьей схватке, они не змеи, чтобы разить во тьме исподтишка. А Диш и его бойцы — лёгкая добыча!

Улыбка риуна стала хищной.

— И совсем уж незачем мне убивать Сидону и её лиму…

Шангс стремительно передвинулся по скамье и с неожиданной нежностью погладил растрёпанные локоны лери, прежде чем держащий спящую девушку на руках маг успел отодвинуться.

— Посмотри, как хороша ваша правительница! Её волосы — как будто из золота, глаза — глубже неба, а ум остёр по-мужски! Но ещё прекраснее её — наследие, оставленное Кванно: земли, люди, и даже этот замок. Диш глупец, ему всё далось слишком просто, без боя! Он просто не представляет, как надо обращаться с такой ценной добычей! Он даже не скрепил свой брак кровью! Не одарил свою женщину детьми, а значит, их женитьба — лишь слова.

Глаза риуна пылали страстью, слова сыпались с лихорадочной поспешностью.

— Что он знает, ваш лер? Он молочный телёнок, ведущий матёрых быков в пропасть! Пьющий, когда надо сражаться, говорящий, когда надо слушать, да и сейчас, взгляни — он спит, когда решается судьба его владений! Слишком легко он всё получил — земли, людей, замок, даже законы и жену! Не собирал, как я — по травинке, по телёнку, не бился один против десятка, не строил от самой земли! Как смеет он владеть тем, что не может удержать!

Шингс вскочил на стол, топча блюда и разбрасывая объедки:

— И я заберу всё — по праву сильного!

Вос отступил ещё на шаг и кивнул головой Тышу. Лиму поднялся и медленно зашагал к главному столу. Его сопровождали не только напряжённые, готовые в любой момент ринуться в бой товарищи, но и шестеро лиму риуна, страхующих своего повелителя.

— Я буду лером, вместо этого жалкого глупца, и всё, что мне надо — скрепить кровью союз с отверженной им женщиной! И уже утром Диш поймёт, чего лишился! Когда бойцы Сидоны выступят под моими знамёнами, и его хвалёное стадо будет разбито! Когда я вышвырну его из замка, сколько он удержит земель в своих слабых пальцах?

Риун сделал знак — и несколько бойцов быстро перекрыли выход.

— Все вы, готовые сражаться за свою лери — уже мои! По клятве крови и камня, или по доброй воле, вы связаны с этой женщиной, которую я называю своей! Разве для вас не лучше, если вашим лером буду я? Мы раздвинем границы во все три стороны, до гор, до льдов и до солёной воды, я приведу вас к славе! Вам не придётся больше томиться в загонах, повелители рогатого гнева! И даже стены вольных городов мы поднимем на рога!

Больше всего это напоминало предвыборную агитацию одного недоброй памяти политика. Вос с улыбкой повернулся к подошедшим союзникам, собираясь прокомментировать программу кандидата в леры, и осёкся. Тыш со компания замерли, едва ли не с открытыми ртами, жадно внимая каждому слову. Всё то, что магу было привычно и опротивело ещё в прошлом мире, прежней жизни, здесь шло на ура.

Могучий и мудрый риун говорил с простыми лиму, и его слова бальзамом лились на сердца свирепых воинов. Сами собой расправлялись плечи и гордые улыбки возникали на губах, а глаза пылали жаждой боя. Мечта настоящих воинов — могучий справедливый вождь, безумное пламя, способное опалить мир, Чингисхан местного разлива за шаг до триумфа.

— Будьте со мной — и мы возвысимся! И через сотни лет мир будет трепетать от эха копыт наших быков, а наши дети будут править бесчисленными лоунами!

Голос Шангса понизился, зазвучал заговорщическим шепотом:

— Все дары этой земли мы возьмём, по праву сильного, а наши потомки пойдут дальше, и захватят всё, что найдут за горами и солёной водой! До самого края мира!

Риун широко шагнул, пинком сшибая мешающий бочонок. Но даже плеск бесценного белого вина не мог вывести из транса погружённых в волшебные видения лиму. Шингс умудрился пообещать всё, о чём простые воины боятся даже мечтать. И, как ни странно, имел шансы исполнить свои обещания.

Маг отступил, лихорадочно обдумывая ситуацию. Выход перекрыт, руки заняты спящей Сидоной, и даже на приятелей Тыша не стоит всерьёз полагаться. Лиму способны противостоять воинам, а не политикам.

— Не бойся, маг. Разве способен я обидеть своё величайшее сокровище? Лери, что даст мне всё, что нужно для мечты. Воинов, земли и даже магию. Она родит мне прекрасных детей, непревзойдённых наследников, достойных её отца! И в ком-нибудь из них однажды возродится величие Сидена!

Риун триумфально поднял над головой гладкую серую рукоять — водный меч, только сегодня украденный из башни. Лиму взвыли от восторга, на этот раз даже вымуштрованные люди Шангса не способны были сдержать переполняющие их чувства. Их непобедимый вождь завладел легендарным оружием!

Ледяное спокойствие вдруг охватило Воса. Риун выложил все карты. Пришёл, увидел, победил. Сейчас осталось только сделать свой ход. И если что-то не сработает в его сумбурном плане, родившемся в минуты пылкой речи завоевателя, Восу не выйти живым из этого зала.

— Эл Тыш!

Вроде бы, он не повышал голос, и не использовал звуковое заклинание, но этот краткий оклик отточенным ножом взрезал шум ликования, привлекая общее внимание.

— Лови!

Могучий лиму не успел даже возразить, вынужденный ловить лери, бесцеремонно брошенную едва не с двадцати шагов. Реакция бывалого воина не подвела, Сидона нисколько не пострадала, сменив носителя, но вот самому Тышу пришлось нелегко. Лери никогда не была пушинкой, да и бросил её маг под «усилением», могучего лиму отбросило назад, и только помощь приятелей, ухвативших и подпёрших, позволила ему устоять на ногах.

Ладони взлетели ко рту, формируя нужный жест, заклинание легло с необычайной быстротой и лёгкостью. Когда-то Кванно говорил, что любимое заклинание формируется проще всего, едва ли не на уровне подсознания. Не было времени на высокопарные фразы и приколы, и акустическую накачку Вос совместил с приказом:

— Берите лери и несите в безопасное место!

Больше всего сейчас маг-недоучка боялся, что прозрачный камень окна окажется гораздо крепче, чем он ожидает. Творения Кванно всегда впечатляли своей стойкостью. Но огромное по местным меркам окно, почти в рост самого Воса, разлетелось стеклянным крошевом, открывая путь к отступлению.

Тыш нырнул в сгущающиеся сумерки без раздумий. Один из его друзей прыгнул следом, а двое выхватили оружие, намереваясь задержать опомнившихся врагов.

Вос чуть присел, вливая всю силу в тело, в мышцы, кости и сухожилия, на пределе возможностей. Ладони легли снизу на шершавый камень столешницы. Что он делает? Это стол на тридцать человек, сам Геракл бы надорвался!

От напряжения глаза чуть не вылетели из глазниц, воздух тугими комьями бил в лёгкие, жилы вздулись, грозя разорвать кожу — но стол медленно поддавался! Блюда, бокалы, объедки разлетелись во все стороны, риун с выражением потрясения на перекошенной физиономии спрыгнул в сторону, Диш скатился бесчувственным тюком. Слуги, и до того боявшиеся дышать, лишь бы не вмешаться в разборки сильных мира сего, разбегались с паническими воплями.

Суставы хрустели, выполняя не предназначенную для человека работу, мышцы гудели от напряжения. В ушах ревела обезумевшая кровь. Восу казалось, что он уже долгие часы приподымает проклятый стол, но время обманчиво, тем более по отношению к злоупотребляющим «усилением». Лиму медленно, как будто под водой, двигались, раскрывали и закрывали рты, изготавливали к бою оружие. Лишь самые ближние способны были оценить угрозу.

Последний рывок — и получивший ускорение стол продолжил движение. Облегчение было столь велико, что если бы маг плохо рассчитал, и непокорная мебель предпочла бы вернуться, а не опрокинуться, он вряд ли успел бы уйти. И совсем уж запоздалой была мысль о том, что Кванно мог просто сделать стол неотделимым от пола. Может, старик надеялся, что когда-то в этом зале будут танцы?

Стол рухнул с грохотом и треском костей. Из шестерых лиму риуна, что с самого начала сопровождали компанию Тыша, лишь трое успели отскочить, для оставшихся безжалостный предмет мебели стал могильной плитой. Правда, и бойцы Сидоны, оставшиеся прикрывать эвакуацию лери, белизной лиц могли сравниться с едва избежавшими смерти противниками.

— Вон! — тихо сказал Вос, и союзники радостно кинулись наутёк, каким-то чудом разминувшись в узком проёме высаженного окна. Маг быстрым шагом подошёл к ближайшему пьяному лиму, спящему невинным сном беззаботного ребёнка, или, учитывая его состояние, скорее животного. Выхватил меч из ножен и встал у окна. Конечно, погоня может отправиться и от парадного хода, но на стороне лиму Сидоны — знание крепости.

— Зачем? — Голос Шангса звенел от ярости. — Почему ты противишься неизбежному, маг? Признай, я превосхожу Диша! Я буду нежен с Сидоной, сохраню обычаи и законы Кванно, даже для тебя, Вос, я буду гораздо лучшим лером! Мне нужен маг, и я готов слушать советы, человек из другого мира. Почему ты противишься мне и убиваешь моих лиму?

Не было никакого желания вступать в спор. В другое время Вос мог бы потянуть время, поучаствовать в дебатах, даже согласиться… для виду. Но сейчас, когда в теле дрожала от усталости каждая жилка, злые лиму риуна готовы были разорвать его на части, а сам Шангс дрожащей рукой ощупывал стол, не было никакого желания работать языком. И он сказал правду:

— Потому, что я сам хочу быть отцом детей Сидоны…

Глаза риуна потрясённо распахнулись:

— Ты сам хочешь власти? Быть лером?

— Нет! Мне нужна только она, сама Сидона!

Шангс тяжело вздохнул. Медленно кивнул, принимая информацию к размышлению, и отошёл в сторону, пропуская рвущихся в бой лиму.

— Значит, мне придётся обойтись без мага. Я готов был многое тебе предложить, но лери будет только моей… Убейте его.

Во рту Воса пересохло. Начинался последний этап его зыбкого плана, вообще-то предполагающего и спасение. У него не было ничего, что могло бы остановить эту разъярённую толпу, оставалось полагаться на блеф.

— Огонь!

Только что казавшаяся непобедимой волна лиму так же стремительно отступила. Кто-то испуганно закричал. Вос усмехнулся и аккуратно пролез в оконный проём. Иллюзия вышла на славу, не зря он столько баловался, пытаясь скопировать пламя факела. Сейчас поражённые зрители отступали от пламени, едва не лижущего потолок.

— Обман! Огонь не обжигает, маг не властен над ним!

Голос показался знакомым. Кто-то шагал через иллюзию, заслоняя глаза ладонью. В одежде простого слуги, но с мечом в руке.

Вос пожал плечами и слегка кольнул кончиком игольно-острого меча (made in Кванно) плечо чрезмерно догадливого противника, и с огромным трудом увернулся от мастерски выполненного ответного выпада. Прошедший через иллюзорное пламя сделал ещё шаг, покидая огненное море и облегчённо рассмеялся.

— Хесарис?! Предатель!

Наёмник пожал плечами, занимая позицию поудобнее.

— Я служу тому, кто платит. А Шангс ценит мастеров своего дела!

— Это ведь ты раздобыл пойло из Шиххона?!

Хесарис лишь кивнул и сделал стремительный выпад. На этот раз Вос не сумел увернуться до конца, лёгкий и очень острый клинок, тоже некогда созданный стариком, распорол рукав и оставил глубокую царапину на предплечье.

Можно было что угодно думать о наёмнике, но фехтовальщик он непревзойдённый. Вос отступал, непрерывно уворачиваясь и блокируя. Он гораздо лучше сейчас владел «усилением», но и противник шутить не собирался. Да и лёгкие мечи, больше похожие на шпаги, позволяли держать темп, невозможный при бое на палках из медного дерева.

Вот кто-то преодолел страх и форсировал огненную реку, за ним — другой. Да и со стороны главного выхода слышался топот. Вос зло выругался, получив очередную царапину. Отвлекаться нельзя ни на миг! Наёмник рассмеялся, хотя и его лицо блестело от пота.

— Тебе далеко до Сидена! Он был истинным лиму, хоть и пользовался вашими штучками. А ты лишь маг, но даже великому Кванно нужно время для его магии! Меч сильнее волшбы!

— Тварь! — Вос задыхался, продолжая отступать. Чего стоит все его магические способности, если его может убить обычный наёмник? Сенсей был прав, боевые заклинания должны быть молниеносными!

Но много ли знает Хесарис о его возможностях? Человек родом из вольных городов наверняка знаком с Гильдией, потому его непросто впечатлить иллюзиями. Но гильдейские воздушники не владеют боевой магией! Посланник риуна был обязан рассказать, как погиб сах Рис.

— Грязная… вонючая… мерзкая свинья! — Глаза фехтовальщика широко распахнулись, меч в нерешительности замер. Слышал, конечно же, наёмник слышал эту историю!

— Умри!

Хесарис метнулся в сторону, уходя от несуществующего заклинания. Вос просто развернулся и припустил во всю прыть. В схватке наёмник мог поспорить со скоростью, даруемой «усилением», а вот в спринте с ним могла бы потягаться только Сидона.

Лери! Вос вдруг вспомнил, с чего всё началось, и забеспокоился. Что если лиму риона успели перехватить Тыша, пока он дрался на дуэли с Хесарисом?

Маг помчался к башне Сидоны. Несомненно, бесхитростные лиму не придумают лучшего укрытия для лери, чем её собственное жильё. Преимущества были, и доста-точно веские. Например, башню довольно удобно оборонять против превосходящих сил противника. Да и двоих часовых при башне не стоит сбрасывать со счетов. Правда, башня мага была бы ещё удобнее, там целых шесть гвардейцев.

Конечно же, лиму были именно там, где и ожидалось. Шесть здоровенных мужиков всерьёз обсуждали, имеют ли они право входить в башню, если несут лери.

— Я сам её занесу! — Вос быстро и жёстко пресёк вялую дискуссию. Вопрос о его правах даже не поднимался. Лиму взирали на него с восторженным ужасом. Несомненно, история со столом уже получила огласку. Наверняка уже к утру выяснится, что маг опрокинул весь дворец!

— А вы все, бегом к быкам!

Тыш растерянно развёл руками.

— Зачем?

— Ты же сам говорил, что лиму на быке легко справится с любым пешим противником! Вот и выбросите врага из замка. Или хотите, чтобы люди риона добрались до ваших рогачей первыми?

Лиму смотрели на него, как на идиота.

— Но быки не подпустят чужого! И не любят сражаться ночью.

Вос забрал спящую Сидону у Тыша. Конечно, таких подробностей он не знал, но и показывать этого не собирался.

— А если Шингс прикажет покалечить ваших быков?

Лиму явно даже представить себе не могли такого кощунства.

— Или просто выставит охрану, чтобы вы не смогли до них добраться? Торопитесь, а здесь я справлюсь сам. И постарайтесь уговорить своих скакунов поработать ночью. В конце концов, лиму вы, или здесь только быкам хвосты крутите?

Получившаяся двусмысленность окончательно добила воинов. Часовые даже не задумавшись, вправе ли они оставить свой пост, помчались вместе с остальными. Только храбрый Тыш задержался по очень важному делу.

— Но зачем им хвосты крутить?

— Чтобы злее были!

Выпученные глаза лиму показали, что воображение у парня на уровне. Рогачи и так не будут в восторге от внеплановой побудки, а уж если им хвосты накрутить…

Маг с некоторым опасением занёс в башню Сидону. Женщин здесь сегодня хватало. В преддверии состязания приближённые лери оказались не у дел, да и на пир их не пустили. А тут шум у дверей, как не высунуться, да не послушать? Но именно сейчас это многолюдье Воса только обрадовало.

— А ну-ка, дамы, дружно, лери перенести в спальню, переодеть и уложить!

На попытки возражений маг только приподнял брови и поинтересовался, зачем вообще тогда Сидоне нужно столько придворных, если они не способны ничем помочь лери, и уже с утра он, пожалуй, займётся их устройством. Пожалуй, незамужним женщинам самое место в деревне, тесто месить да землю обрабатывать. И не так скучно, и мужей быстрее найдут…

Лери практически выхватили у него из рук и потащили в спальню. Уже через полминуты холл оказался безлюден.

Вос вернулся к проблеме защиты башни. Пусть лиму Шангса не ориентируются в замке, но Хесарис быстро их направит. Меч, отставленный за косяк, чтобы освободить руки для Сидоны, уверенности не придавал. Да, он способен справиться со средним лиму, за счёт силы и скорости. А с двумя, тремя? Да и наёмник постарается взять реванш и припомнить его милый блеф.

Первой в голову пришла мысль просто создать фантом. Воссоздать по памяти чудище из фильма ужасов, или вообще толпу живых мертвецов. Но тут же припомнились примеры совершенного бесстрашия лиму. Может, из-за отсутствия внятной религии, веры в посмертие и загробных ужасов, а может из-за почти полного отсутствия воображения, напугать этих бычьих всадников очень не просто. Пожалуй, демона или мертвецов воспримут на ура и тут же попытаются покрошить на гуляш. А обнаружив, что это лишь иллюзия, сорвут злость на иллюзионисте.

Маг вышел из башни, прикидывая варианты. Какое препятствие остановит этих берсерков? Огонь они преодолели, реку попытаются переплыть, забор проломить. А что если… Вос рассмеялся. Всё гениальное просто! Слабость любой иллюзии — достоверность. Поэтому всегда проще скопировать, чем воспользоваться памятью или воображением, но для этого варианта образцы были на месте.

Время ещё было, и маг сделал всё очень тщательно, и даже отошёл назад, чтобы полюбоваться своим мастерством. Правда, почти сразу пришлось нестись сломя голову обратно в башню, чтобы успеть войти до того, как растревожившие ночь топотом гости выбегут из-за угла.

Шанс во главе десятка лиму. И Хесарис с ними, куда без него. Вос невольно похолодел и подхватил меч. Если наёмник часто бывал в этой части замка, он легко обнаружит обман.

Риун торжествующе взревел и пошёл на таран. Дверь в башню выглядела хлипкой, да Вос когда-то и сам её выбивал, не удивительно, что завоеватель решил приложиться вельможным плечиком. Естественно, попытка закончилась плачевно. Шангс с выпученными от боли глазами сполз на землю, держась за ушибленное место.

Магу не помогла никакая выдержка, он отбежал подальше и зажал рот руками, чтобы не выдать себя смехом. Что может быть проще, чем наложить пару иллюзий. На вход — иллюзию стены, а на стену в паре метров в сторону — точную копию входа. Знал бы соперник Атиллы, что пытается бодаться со стенкой в полметра толщиной! А если учесть, что это здание, как и все прочие в замке, создал Кванно Шаррах, бодать её было бесполезно не только лиму и быкам, но даже танкам и авианосцам.

— Здесь что-то не так…

Всего лишь одна фраза Хесариса разом испортила настроение. Вос метнулся вверх по лестнице, под аккомпанемент глухих ударов и ругани лиму, дружно ломающих оружие о стену в попытках хотя бы поцарапать несуществующую дверь. Маг вломился в комнату, в которой окно должно было выходить над дверью, и тут же выставил из неё полураздетую хозяйку, наслаждающуюся бесплатным представлением.

С прозрачным камнем здесь возиться не пришлось — его давно заменила съёмная рама с почти непрозрачным пузырём. Поблизости оказалась и намертво привязанная к ножке кровати грубая верёвка с узлами. Вот как в башню попадают посторонние! Вот и ещё одна болячка — не скинет ли такую же верёвку какая-нибудь любвеобильная дамочка из своего окна? Или просто высунется в дверь, риун будет просто счастлив увидеть глупую физиономию, выглядывающую из монолитной стены.

Маг опять выскочил на лестницу, едва не стоптав хозяйку комнаты, не понимающую, что Восу могло понадобиться в её комнате кроме неё самой.

— Всем сидеть тихо, не высовываться и не делать лишних движений! — От голоса, усиленного заклинанием, казалось, содрогнулась сама башня. — Только посмейте хоть шевельнуться, в жаб превращу!

Женщина, не успевшая подняться, испуганно пискнула и замерла в не самой удобной позе. Пожалуй, если все так отреагируют, удара в спину можно не дожидаться.

За окном, в нескольких метрах снизу, всё шло просто превосходно. Изломавшие оружие лиму на все лады проклинали Кванно, сделавшего такую непрошибаемую дверь. Хесарис глубоко ушёл в свои мысли, а Шангс требовал найти таран.

Упускать такую возможность было грешно. Вос быстро оглядел комнату и остановил взгляд на ночном горшке, правда, не каменном, а глиняном. В комнате были вещи и потяжелее, но эта имела едва ли не самую лучшую аэродинамическую форму, и могла нанести ещё и моральный ущерб свои богатым внутренним содержимым.

Несколько секунд он медлил, выбирая цель. С одной стороны, снайпера обычно выбивают офицеров, но напряжённо думающий Хесарис представлялся более интересной мишенью, чем суетящийся риун. Вос высунулся из окна и метнул ароматическую бомбу.

Наёмник в очередной раз подтвердил свой высокий профессионализм. Едва слышный шорох одежды по камню сверху — и Хесарис отшатнулся, в последний момент выведя голову из под удара. Горшок лишь слегка задел стопу, защищённую крепким сапогом, да обдал ноги содержимым.

Лиму дружно отскочили и задрали головы. Некоторое время шла перебранка, причём снизу было больше экспрессии и ярости, а сверху спускались изысканные ассоциации, рождённые яркой фантазией землянина. Причём бешенство снизу было про-порционально удовольствию сверху. Нечасто даже Восу удавалось кого-нибудь достать до такой степени.

Как всегда, всё веселье испоганил наёмник. Хесарис некоторое время что-то прикидывал на пальцах, после чего расплылся в самой искренней улыбке:

— Пожалуй, здесь старик Кванно не при чём. Эту дверь укрепило искусство Воса!

Прихрамывая, (что не могло не греть душу) фехтовальщик решительно подошёл к несуществующей двери и постучал по ней лезвием меча, после чего попытался просунуть остриё в несуществующую щель.

— Очень умно, Вос! Пожалуй, такое мастерство и не снилось магам Гильдии!

Хесарис сиял от радости, не торопясь объяснять свои выводы остальным. Лиму дружно подтянулись к иллюзии, пытаясь разобраться, что же так обрадовало наёмника. Тем временем умник начал постукивать лезвием меча по стене, внимательно вслушиваясь в глухой стук камня по камню, и неуклонно приближаясь ко входу.

Неприятное чувство, зародившееся в груди, всё нарастало. До этого момента Вос убивал в ярости, в ослеплении эмоциями, легко и естественно. Сейчас ему придётся убить этого незаурядного человека по расчёту. Даже если кто из стоящих внизу поймёт действия наёмника, у мага будут шансы в прямой стычке — но только если среди штурмующих башню не будет мастера клинка.

— Я не удивлён, что именно ты раскусил уловку, Хесарис. Должно быть, вольные города — удивительное место, если там появляются подобные тебе.

Заклинание становилось уже привычным.

— Однажды я обязательно там побываю…

Наёмник поднял лицо, желая что-то сказать, и увидел сведённые в круг ладони у губ мага.

— Прощай!

Хесарис рванулся в сторону, но ему помешали идущие по пятам любопытные лиму. Даже в последний миг наёмник изогнулся почти невозможным для человека способом, пытаясь уйти от смертоносных слов. И это ему почти удалось.

Основной удар пришёлся по так некстати помешавшему фехтовальщику лиму. Боец не успел даже вскрикнуть, обрушившись на землю уже по частям. А сверху упал ничуть не пострадавший от заклинания каменный меч Хесариса. Рука, только что державшая клинок, разлетелась брызгами, чёрными в колеблющемся свете факелов.

Наёмник в ужасе взглянул на то, что осталось от его правой руки, и упал, как подкошенный. Пожалуй, не столько от болевого шока, сколько от краха дела всей своей жизни. Непобедимый боец, возможно, лучший фехтовальщик мира и в страшных снах не представлял себя одноруким калекой.

Маг огляделся. Нижние на некоторое время безопасны. Пока перетянут культю Хесарису, наберутся решимости, обговорят, что же обнаружил наёмник. Но почему до сих пор так тихо? Неужели никого не обеспокоили вылетающие окна, звон мечей, удары о стену башни? Здесь нет телевизоров, забирающих все чувства жителей земли. Хотя, впрочем, напившийся Диш с компанией устраивал шум и похлеще. Но почему никто не предупредил гвардию, в пешем бою почти не уступающую лиму? Ведь этих бездельников у Диша около трёхсот! Захватчики птичками вылетели б из замка! Со-мнительно, чтобы у риуна хватило белого вина на всю крепость.

— Идиот! — простонал Вос, в досаде пиная ни в чём не повинный стол. Кто вообще знает о всё случившемся? Только те лиму, которых он послал за быками, да он сам!

Маг высунулся в окно и принялся растягивать заклинание усиления звука, насколько хватит. Хватило на полкрепости. И почти по всей крепости люди вскакивали из постелей, слыша громовой голос:

— Тревога! К оружию! Риун Шангс напал на замок! Спасайте лера, гоните чужаков!

Риун снизу выругался, и ещё раз, когда, будто бы в ответ на призыв к оружию из дальнего конца замка донеслось недовольное мычание.

— Поднимайтесь, в бой, во славу лерата! Отомстим за предательство! Замок просыпался. Со всех концов доносился нарастающий шум. Заметались тревожные тени, зажигались факела. Вос не без удовольствия решил, что надо разработать какую-нибудь систему оповещения на схожий случай. Судя по всему, пока был жив сенсей, никому и в голову не могло придти нападать на это место.

Появилось несколько бегущих лиму, стремглав принявшихся что-то рассказывать риуну. Тот отмахнулся и поднял голову:

— Ты достойный противник, маг! Я ухожу, но вернусь утром. И тогда тебе придётся долго молить о пощаде! Готовься заранее, я не всегда бываю милостив.

— У тебя какие-то проблемы? Хочешь об этом поговорить? — Съязвил в ответ Вос, глядя, как со стороны надвигаются массивные тени. А ведь неспроста люди Шангса появились оттуда! Явно собирались устроить какую-то пакость.

Лиму риуна спешно погасили факелы и растворились в темноте. Даже обновлённые глаза Воса, куда легче и быстрее приспосабливающиеся к смене освещения, уловили только неясное движение.

Четыре оседланных быка проследовали растянутой цепью. Похоже, на самом ближнем восседал Тыш, рассмотреть в темноте было непросто.

Откуда-то со стороны донеслись гневные голоса, стук ударов и звон сошедшегося в бою оружия. Схватка за замок набирала обороты.

— Что происходит? — Сонная Сидона, завернувшаяся в одеяло, стояла на пороге. — Почему я здесь, женщины плачут, застыв, как статуи, заклинания снизу, быки среди ночи… Это ты так громко кричал?

9. В любви и на войне, под мухой, на коне

Лери не успокоилась, пока Вос не отчитался от начала до конца. Честно и, по возможности, беспристрастно. Женщины разбежались по комнатам, едва им позволили шевелиться, и сейчас старались держаться подальше от грозного мага.

В покоях Сидоны было уютно и чисто. Никакого сравнения со спартанской обстановкой у Кванно, и уж тем более не апартаменты Диша, обставленные ещё его отцом, любителем кровавых трофеев. Было здесь и несколько довольно интересных магических устройств, и красивые гобелены на стенах и редчайший по местным меркам ковёр на полу. Даже окно оказалось драпировано по земному обычаю.

Но сейчас мага мало интересовала обстановка. Сидону трясло. Почти непьющая лери впервые имела дело с похмельем. Но душевные травмы были ещё тяжелее страданий тела. Запоздалый страх, обида, стыд.

— Он… он говорил, что у меня удивительные, волшебные волосы! И глаза… Так гов-ворил, а видел лишь… лерат, лиму, этих п-проклятых быков! Этот замок, каменное логово, самое место для зверя, а я не могу, я… я

Лери из последних сил сдерживала слёзы. У мага были свои трудности. Одеяло почти не скрывало ноги девушки, а не смотреть не было ни сил, ни желания.

— Почему во мне видят только наследие отца и деда! В лучшем случае, самку, от которой можно получить детей — магов! Я хочу уйти отсюда, покончить со всем, или вообще с этим миром… Я…

Вос диагностировал истерику. Пожалуй, лучше бы она не сдерживалась и поплакала. Вообще-то, истерику прерывают шоком или лёгкой болью. Утверждают, что лучше всего — обычная пощёчина. Но разве можно намеренно бить это удивительное создание, особенно сейчас, когда она особенно ранима и хрупка.

Он просто придвинулся поближе и обнял содрогающиеся в затаённых рыданиях плечи, а когда она повернулась, поймал её губы своими, не дав ничего сказать.

Сидона на миг застыла в его объятьях, а затем яростно рванулась, упёрлась ладонями в грудь и попыталась оттолкнуть гораздо более сильного и тяжёлого мужчину.

Вос послушно отпустил девушку, пока она не попыталась воспользоваться «усилением», что в её состоянии было опаснее для неё самой, и улыбкой встретил грозный взор. Удивительно, у большинства людей в гневе глаза как будто темнеют, а у лери её обычный васильковый оттенок сменился более светлым, почти электрической яркости. Но зато вмиг высохли непролитые слёзы и дрожь стала едва заметной.

— Не сердись, Ваше Величество! Злость лучше истерики, гнев ценнее отчаянья. Я хочу кое-что сказать. Ты ведь помнишь, что можешь заставить меня замолчать или прогнать парой слов. Даже убить, если возникнет желание. Но для начала, выслушай меня. Мне кажется, тебе это так же важно, как и мне.

Лери целиком завернулась в одеяло, и сжалась на кровати, как испуганный зверёк, но до поры молчала.

И Вос был благодарен ей за это молчание. Просто ли объясниться в любви девушке? Если это в первый раз, и все предыдущие интрижки были только игрой. Если вас разделяют не только общественное положение, но даже миры, воспитание, привычки и обычаи. Если она властна над жизнью и смертью своего подчинённого, и пока не воспринимает его, как мужчину?

— Знаешь, Кванно неспроста беспокоился о тебе. Ты родилась здесь, у тебя есть владения, верные люди, власть. Но ты так же чужда этому миру, как и я, пришедший сюда недавно. Ты маг, видящий мир по-другому, ты женщина, в стране, где всё решают мужчины. И даже, скажу по секрету, ты просто принадлежишь к другому виду.

Маг улыбнулся, уловив слабый проблеск интереса. Или возмущения? Неважно. Главное, его слушают.

— Ты считаешь себя некрасивой, странной, тебе неуютно. Но это не значит, что в этом виновна ты сама. Просто, так получилось, что ты иная, не такая, как все. Как лань в стаде быков. Как лебедь среди фламинго. Это просто разная красота, разные возможности, разные пути.

Похоже, сравнение с животными не понравилось. Или он просто неудачно подобрал сравнения? В конце концов, много ли животных увидишь, сидя безвылазно в замке.

— Я из другого мира, но я ближе к тебе, чем любой другой в замке. И только моё мнение имеет сейчас значение — ты прекрасна! Окажись ты в моём мире, вызывала бы восхищение и зависть.

Вос вложил в свой голос всю свою убеждённость, всё бушующие эмоции, рвущиеся наружу. Он часто шутил, редко бывал серьёзным, удастся ли сейчас не быть смешным?

— С самого начала я видел, что ты красива. И не только глаза и волосы, которые могут оценить все, но и всё лицо в целом, твои нежные руки, твоя кожа, прикоснувшись к которой, невозможно оторваться. Фигура, грациозная и лёгкая, сильный характер и ясный ум. Ты ведь не думаешь, что я восхищался бы уродиной.

— Кванно заколдовал тебя… — Голос Сидоны был тих и безнадёжен. — Он дал тебе новые глаза, которые лгут.

Маг рассмеялся. Она ответила! Она слушает, и пытается понять.

— Зачем сенсею делать такую глупость?! Если бы он мог, заколдовал бы Диша. И наш любвеобильный лер не вылезал бы из твоей постели, и уже одарил бы одним-двумя детьми. Нет! Я вижу то, что есть, и ни одна женщина в замке не сможет сравниться с твоей красотой. Я даже могу закрыть глаза, и восхищаться твоей аурой.

Вос подсел было ближе, и закутанная в одеяло фигурка испуганно отшатнулась.

— Ты мне не веришь? Но есть же способ проверить. Просто прикажи мне говорить правду. Это не позволит мне блефовать и лукавить. И ты узнаешь, что мне не нужно ни власти, ни земель. Только ты. Я хочу прикасаться к тебе, ласкать тебя, целовать, дарить любовь. Я просто хочу тебя, с такой силой, что путаются мысли. Я… люблю тебя. Я хочу жить для тебя, приносить радость, защищать. Жить вместе, делить все радости, просыпаться с тобой и засыпать после бурной любви, и даже во сне быть рядом! Дышать с тобой одним воздухом, обнимать, как последнюю надежду, любить до изнеможения, и отдать всего себя и принять тебя в ответ! Я тебя люблю, и ничего не могу с этим поделать. Ты для меня важнее всего остального, и если ты сейчас меня прогонишь, просто не захочу больше жить.

Лицо горело, дыхание срывалось. Прямо и честно сказать такое тяжелее, чем поднять каменный стол, страшнее, чем в первый раз убить человека. Потому что пережить можно всё. Кроме отказа. Если сейчас она прикажет ему убираться, он уйдёт.

Может быть, к риуну, чтобы разделаться с этой хитрой сволочью и умереть в бою с его лиму. Или просто шагнёт со стены, чтобы поучиться летать. Вроде бы, воздушные маги должны это уметь. А перед этим разгонит к лешему всех этих шлюх, устроивших бордель в башне любимой женщине и придушит Диша.

Вос чувствовал себя каким-то прозрачным и лёгким, свободным от страхов и стремлений. От него сейчас ничего не зависело, он просто воздушный шарик, и полетит туда, куда потащит ветер. И не слишком огорчится, если впереди поджидает острый угол.

— Не верю.

Голос Сидоны на этот раз был громче. И в нём была… Надежда? Или он себя обманывает?

Маг дрожащей рукой дотянулся до фигурки в одеяле и потянул за складки, освобождая бледное, со следами высохший слёз личико любимой. Васильковые глаза смотрели с непривычной робостью. Но она не пыталась отстраниться или оттолкнуть.

Вос медленно придвинулся и притянул девушку к себе. Губы прошлись по прикрытым глазам, снимая солёную влагу, прикоснулись носу и щекам и наконец нашли своё место, соприкоснувшись с её губами. На этот раз поцелуй длился долго, страстный, хотя и неумелый, он ведь и сам был не таким уж мастером, но Сидона всё же пыталась отвечать, по-ка не пришлось оторваться, чтобы выровнять дыхание.

— Очень… опасные… слова! — Вос задыхался, но не мог не сказать. — Ты… ведь знаешь, что… мужчина может только одним… способом доказать… своё желание?

Чуть припухшие от поцелуя губы неслышно шевельнулись, бездонные, распахнутые во всю ширь глаза таинственно мерцали. Она знала. А может, знали потаённые инстинкты, до поры спящие в каждой женщине.

Удары сердца гулко отдавались в голове. От возбуждения путались мысли, и тряслись руки. Больше всего сейчас хотелось сейчас сорвать всё с неё и с себя, подмять, ворваться и пролиться, но холодный разум даже сейчас спрашивал — и чем ты тогда отличаешься от Диша? От тупого, бесцеремонного самца, не знающего разницы между любовью и похотью? А нежность, чьи бездонные глубины вдруг поглотили его целиком, уверенно требовала ласки.

И он был нежен. Разворачивал складки одеяла, как обёртку самого ценного в жизни подарка, восхищаясь и приветствуя каждую появляющуюся на свет часть тела. Поцеловал шейку, пригладил растрепавшиеся волосы, нежно приласкал округлые плечи и согрел дыханием каждый вздрагивающий пальчик. Жаркие слова восхищения, невинные и в то же время безумно неприличные, обжигали и заставляли трепетать Сидону. От грудей девушки Вос вообще не мог оторваться несколько минут. Небольшие, но очень красивой формы, затвердевшие от возбуждения, они реагировали на каждую ласку, приводя в восхищение, в трепет, в неистово! И лишь когда лери застонала почти жалобно, опомнился, ведь столько ещё безумной красоты ждёт его впереди, да и вообще, нельзя забывать, что он здесь не один!

Подхватив красавицу за тонкую талию, он просто выдернул её из разворошенного одеяла и пересадил к себе на колени, вновь отыскивая губы. А когда она слегка оттолкнула партнёра, жадно хватая воздух, Вос аккуратно уложил девушку на постель и принялся торопливо раздеваться. На миг стало стыдно, лери-то вымыли, а он потел сегодня изрядно, может, даже воняет. Но останавливаться сейчас, уйти мыться и приводить себя в порядок было просто выше его сил. Да и Сидона может передумать.

Маг обратил внимание на испуганный взгляд лери, обращённый на часть тела, до недавнего времени скрытую штанами и яростно рвущуюся в бой. Девушка чуть отпрянула, зажмурилась и вся сжалась, оцепенела. Вос только зубами скрипнул. Неужели Диш настолько паршивый любовник, что так напугал лери в тот единственный раз!? Почему тогда эти шлюхи так жаждут его внимания? Или есть какие-то анатомические различия?

Он лёг рядом и нежно обнял гладкое тело красавицы. И, хотя собственное тело пылало от желания, рвалось на приступ, не стал торопиться. На этот раз одеяло не мешало, руки порхали по всему телу Сидоны, лаская, оглаживая, разминая напряжённые мышцы. Губы чертили по нежной коже замысловатые узоры поцелуев, как будто собирая драгоценный нектар с обнажённого тела.

И только когда она сама расслабилась, раскрылась и даже чуть подалась навстречу, позволил себе продолжить. И всё равно слегка поторопился, слишком поздно ощутив преграду там, где её никак не могло, не должно было быть! Лери вздрогнула под ним, что-то прошипела сквозь зубы, а затем сама притянула его к себе, требуя продолжения. А затем разум просто растворился в потоке ощущений, и позже память подкидывала только отдельные картинки. И во всех были высильковые глаза, в которых боль неразрывно смешалась с наслаждением.

Приходя в себя и выравнивая дыхание после пика ощущения, Вос приподнялся и осмотрел Сидону. На промежности красавицы обнаружил слабые следы крови.

— Видишь, — Грустно, но как-то ласково шепнула лери. — Вот мы и скрепили свой союз кровью, как это хотел сделать Шангс.

— Но как?! Кванно ведь говорил мне, что Диш…

Девушка грустно вздохнула:

— Дед не знал. Если бы он услышал, что лер наговорил мне в брачную ночь, как смеялся надо мною… Я тогда разбила Дишу лицо, до крови, а потом подлечила, чтобы никто не знал. Я не верила, что кто-то ещё захочет меня…

Вос вновь пылко принялся целовать и ласкать Сидону. Возбуждение слегка ослабело, позволяя думать, но одного раза явно было мало.

— Я хочу, прямо сейчас, и буду желать всегда! А ты?

— Мне больно, немножко…

И маг не стал настаивать, просто прижал к себе горячее, ароматное тело и обнял, уткнувшись носом в растрёпанные волосы. Губы едва слышно нашёптывали ласковые слова.

Уже через несколько минут Сидона спала, безмятежная и прекрасная, с чуть заметной улыбкой на распухших губах. А Восу не спалось. Донимало не утолённое возбуждение, бес-покоили тревожные мысли. Меньше всего хотелось бы, чтобы хитрец Шангс переиграл простоватого Тыша и заявился сюда с дружеским визитом.

С огромным нежеланием маг осторожно отстранился от сопящей девушки и бесшумно поднялся с кровати. Аккуратно прикрыл одеялом свою возлюбленную и быстро оделся.

Снаружи было шумно. Несколько гвардейцев, стоящих на часах у ложной двери, активно спорили. Часть клялись всем на свете, что дверь раньше была в другом месте, остальные утверждали, что даже Восу не под силу передвинуть то, что создано Кванно. Дискуссия была в самом разгаре, и маг незамеченным отправился дальше.

Это была ночь гвардии. В кои веки востребованная пехота воспряла духом и прочёсывала замок, хотя вражеские лиму уже давно покинули территорию. Слуги вымывали дворец, начиная с тронного зала. По распоряжению Тыша, пьяных лиму укладывали рядами, причём поблизости уже были бочки с водой, приготовленные для ускоренного пробуждения.

Воса узнавали, кланялись, восхищались и трепетали. Магу это было только на руку, во всяком случае, никому из слуг даже не пришло в голову попросить вернуть опрокинутый стол в нормальное состояние. Вместо этого собирались дюжие слуги, и стаскивали всё, что могло послужить рычагом.

Управляющие, завидев мага, подходили за инструкциями, хотя особо в них не нуждались. Эти люди уже привыкли к вечному разгильдяйству Диша, и былиспособны справиться самостоятельно.

Освобождённый от захватчиков замок был в надёжных руках, и Вос с чистой душой направился в свою башню. Здесь тоже была попытка захвата, но гвардейцы продержались до объявления тревоги и прибытия подкреплений. Как с гордостью сообщили бойцы, сменившие стойкую стражу, здесь с честью полегло четыре гвардейца, взамен забрав жизни троих вражеских лиму. Ожесточение этой схватки легко было представить по тёмным пятнам, забрызгавшим дверной проём и почти весь первый лестничный проём.

Едва установившееся душевное равновесие землянина опять пошатнулось, от лихой самоуверенности не осталось и следа. Это только он сам играл здесь в игры, воспринимая окружающее, как захватывающее, но не совсем реальное приключение, а эти люди жили, полностью погрузившись в местные реалии. Жили, как умели, тускло, тяжело и зачастую недолго. Вправе ли он считать себя лучше, чем эти несчастные?

Маг тщательно вымылся и сменил одежду, наметив на будущее обновить и разнообразить гардероб. И оплести иллюзиями все важнейшие места в башне. И сделать ещё тысячу вещей, важных, но не обязательных. Он понимал, что опять лукавит, пытается бежать от реальности. Но что делать, если от такой реальности бегут все? Кто напиваясь, кто болтая и сплетничая. А для него было только два спасения, две страсти: Сидона и магия. И спроси его кто до этой ночи, что для него важнее, он бы назвал их в другом порядке.

Вос бесплотной тенью проскользнул по крепости. Его владение иллюзиями достигло достаточного уровня, чтобы ночью незамеченным просочиться мимо Тыша, не отвечая на вопросы и не слушая докладов. Пусть хоть под землю провалятся риун, Диш и все заботы, злополучный лерат и государственные интриги. Главное, чтобы его лери, нет, его женщина, не почувствовала себя одинокой, проснувшись на широкой кровати.

— Где ты был? — сонно прошептала Сидона, когда он скользнул под одеяло. Маг кратко отчитался, пытаясь поудобнее устроиться в обнимку с девушкой. Здесь все ды-шало таким покоем и уютным теплом, что его тут же потянуло в сон. Но у лери было другое мнение. Она развернулась в объятиях, плотно прижавшись упругой грудью и сама робко коснулась губами губ любовника.

Сон упорхнул растревоженной птицей, одеяло улетело на пол. Куда и подевалась робкая, неуверенная в себе девушка. Любовь может почти мгновенно преобразить женщину, и лаская пышущее страстью и негой тело, Вос не уставал поражаться изменениям. Где эта несчастная замужняя девственница, втайне завидующая своим развратным подопечным? Пожалуй, в этот предутренний час любая из женщин башни охотно поменялась бы местами с лери. Маг слишком поздно понял, что стоило позаботиться о звукоизоляции.

— А что, если у меня будет ребёнок?

Маг зевнул, изо всех сил борясь с сонливостью. Начинался второй тур отношений, и заснуть сейчас означало проиграть. Пусть даже пострадают от этого оба. Любая женщина рано или поздно задаёт похожий вопрос любовнику, и ответ на него ведёт к свадьбе или разрыву отношений. Правда, в прошлой жизни Василий никогда не заводил романов с замужними женщинами.

— Это же здорово! Ты ведь хотела детей?

— Но Диш, он ведь знает, что мы не…

Вос нежно поцеловал Сидону в щёчку.

— Его Величество не знает ничего. Он имеет обыкновение напиваться, как свинья и не помнить, что творил вчера. Если потребуется, я сам его напою и притащу сюда. Хочешь, прямо сейчас? Правда, места рядом с тобой я ему не уступлю, пусть дрыхнет внизу, на коврике!

Лери рассмеялась. Маг смотрел на неё с огромным сожалением. Ночь выдалась крайне утомительной. Если он опять попытается, может просто не хватить сил. Лучше сдержаться.

— Знаешь, теперь я верю, что ты другой. Я… видела, как это делают другие. Грубо, быстро и как-то… одинаково.

— Давай уйдём отсюда!

Предложение было настолько неожиданным, что Сидона приподнялась, глядя с недоумением и недоверием.

— Куда?

— Куда угодно! В вольные города, на побережье, в мой мир, когда я разберусь в записях Кванно. Оставим всю здешнюю грязь и кровь, пусть Диш и Шангс рвут друг другу глотки. А мы будем просто жить, и любить друг друга!

Лери нахмурилась и отодвинулась от него. Даже без упрёков, угроз и приказов, Вос почувствовал себя наказанным и несчастным. Просто потому, что перестал прикасаться к ней.

— Нет. Понимаешь, дед объяснял мне. Есть права, но есть и обязанности. Я не просто владелица земель. Я защищаю их. Есть люди, связанные со мной клятвой. Есть беззащитные селяне, которых не трогают только из-за силы Милерума. Я не могу предать всё это и уйти. Даже Диша, хоть ты его и презираешь.

Маг не стал даже говорить, что мог бы любой подопечной Сидоны придать её облик. И желающая нашлась бы мигом.

— Я не презираю лера, я просто… ревную. Он владеет самой большой ценностью лерата, если не мира — и не знает ей цены! Я хотел бы сам… Быть мужем… Гордиться… А не скрывать краденное счастье… Мужем, а не любовником…

Сон сморил его.

Сидона вздохнула и накинула одеяло на спящего мужчину. На своего мужчину.

— Любовник… Какое чудное слово. Как и любовь, хорошо, что я понимаю чужие слова. У нас это звучит гораздо грубее. Но я запомню, и постараюсь понять. Я ведь не говорила, что… люблю. Мне приятно и я не стану тебя отталкивать. Но мы ведь лери и слуга, хоть и очень могущественный. Но может быть, я захочу понять, что значит любить.

За окном только начинало светлеть, и лери тоже забралась под одеяло и устроилась поудобнее. Возможно, за тяжёлой ночью будет трудный день. Сон придаст новые силы. А общее тепло прогонит кошмары.

Очень неприятно просыпаться чуть свет. Особенно, если тебя будят акустической атакой. Баба, вломившаяся в покои лери, похоже, не знала других способов побудки, кроме истошных воплей. Пожалуй, метод Кванно — просто сбрасывать ученика с койки, был более гуманным при той же эффективности.

Как выяснил маг из разговора Сидоны с малоприятной гостьей, это крикливое создание являлось личной служанкой лери. Эл Тыш попросил её отыскать в башне Воса и позвать его наружу по важному делу. Исполненная возмущения служанка отправилась наушничать хозяйке, что кто-то из дам опять привёл к себе мужчину, и обнаружила нарушителя в объятьях самой Сидоны!

Возмущённая падением нравственности бабища высказала всё, что думает о наглых негодяях, посягающих на замужних женщин, разбрасывающих одежду и пачкающих ковёр. Причём делала это с таким пылом, что очень даже в курсе оказались не только обитательницы башни, но и гвардейцы, стерегущие покой женского обиталища. С разгону попыталась было выразить неодобрение и самой лери, но сонная правительница привела единственный, но совершенно убийственный аргумент:

— Выгоню! В деревню отошлю!

После чего надувшаяся бабища быстро удалилась за завтраком для лери.

Вос вознамерился было продолжить бесцеремонно прерванный сон, но был безжалостно поднят лично Сидоной, потребовавшей срочно выяснить, что там стряслось у Тыша. Это один из самых надёжных и невозмутимых лиму, и он не стал бы искать мага в таком месте без важной причины.

Пришлось одеваться и ковылять вниз. Все попадающиеся на пути окна красноречиво свидетельствовали, что солнце только встало, и мрачный маг твёрдо решил, что если причина будет незначительна, превратить настырного лиму в козла. Ну, хотя бы придать вид с помощью иллюзии.

Но первый же взгляд на Тыша изгнал все мстительные мысли. Лиму выглядел просто ужасно. Вымотанный, с тенями под глазами, безвольно свесивший руки. Вос с некоторыми угрызениями совести вдруг вспомнил, что, в отличие от него, воин не имел возможности поспать, отдохнуть морально в объятьях любимой женщины, свалив все заботы на стрелочника. Ответственность давила беднягу сильнее недосыпа, усталости и горечи потерь.

— Докладывай, — со вздохом разрешил маг. Было бы просто свинством оставить всё так, как есть. Отдых кончился, придётся разгребать последствия ночного дебоша.

Вмиг воспрянувший духом лиму начал по порядку.

— Риун со своими людьми из замка изгнан. Ворота закрыты, часовые попыток проникновения не обнаружили.

С некоторым недоумением Вос взглянул на лиму, с трудом припомнив, что, вроде бы пользовался такими словами, когда бродил по замку ночью. Как немного надо некоторым, чтобы прилично расширить свой словарный запас!

— Отлично. Потери с нашей стороны?

Тыш неловко опустил глаза:

— Четырнадцать гвардейцев мертвы, и около тридцати ранены. И два лиму… Эл Изон, затоптан спросонья собственным быком… Эл Руо убит броском ножа… Эл Сог, эл Сид, эл Чизо серьёзно ранены…

— Насколько серьёзны их раны? — Маг с трудом сдержался, чтобы не зевнуть. Он не припомнил ни одного из имён, разве что в лицо знал. Но надо же показать, что тоже огорчён невосполнимыми потерями.

— В бою участвовать не смогут…

— В каком бою?! — Сонливость Воса как рукой сняло. Какой ещё бой? Шангсу мало ночных развлечений, и он рассчитывает на турнир?

Последнюю мысль маг озвучил. Лиму радостно принялся вводить мага в курс дела.

Риун и не подумал убираться после ночного веселья. Мало того, даже подтянул кое-какие силы. И сейчас около семидесяти повелителей рогатого гнева торчат недалеко от замка. А появившийся на заре парламентёр объявил, что благородный Шангс объявляет войну лерату Милеруму и требует выходить на честный бой. Ждать намерен лишь до полудня, после чего считает лиму лерата трусами и начинает сбор трофеев.

— Сволочь! — Не сдержавшись, рявкнул маг. — Да не ты, риун! Сам напоил этих идиотов, как сапожников, а теперь время ограничивает!

Сейчас ночное обещание завоевателя больше не казалось похвальбой. Ведь берёт на слабо, как детей! А не примешь вызов, ославит на весь мир, да ещё и разграбит всё на свете.

Тыш продолжал подливать масло в огонь. Из ремесленников под защитой только кузнецы. Ещё Кванно для них соорудил кузницы. А земледельцы, рудокопы, кожемяки, лесорубы, охотника, углежоги, и большинство торговцев лерата совершенно беззащитны. А самое главное — самое крупное стадо в каких-то часах езды от замка, одних телят там больше двадцати.

— Сколько сможем выставить мы? — Вос прервал сетованья лиму, не желая слушать, как ещё способен напакостить риун, пока алкоголики во дворце проспятся. Он уже понимал, что битвы не избежать, местные скорее погибнут, чем поступятся хоть чем-то. К тому же, один рейд варваров мог перечеркнуть все усилия цивилизовать страну на долгие годы.

Как оказалось, и здесь Тыш уже принял меры. Хмельных вояк сейчас приводили в порядок холодной водой и плотным завтраком. На быков сядут почти все, и пусть в башке у них шумит, в бою они не подведут. Да и от рогачей ход схватки зависит даже больше, чем от всадников, а быкам налить никто не додумался. Так что, численность по-прежнему была на стороне лерата.

Как обычно, слабым звеном оказался Диш. Лера едва не утопили, пытаясь привести в чувство, но бревно не торопилось превращаться в Буратино. Упившийся правитель явно вознамерился спать до вечера.

— Ну и Враг с ним! Что, сами не справитесь?

Как оказалось, не справятся. Войску требовался лидер. И если лиму Сидоны готовы были подчиняться Тышу или ещё кому-нибудь, особенно, если его при всех назначит старшим Сидона, то разгильдяи Диша плевали на авторитет лери. Они даже способны отказаться выходить из замка, ради удовольствия посмотреть на разгром соперников. Вот если бы у мага или Сидоны был свой бык, можно было бы попробовать…

— Тащи сюда Диша! Нет, не сюда, в башню мага.

Мысли работали лихорадочно. Варианты возникали пачками и рассыпались под давлением здравого смысла. Забраться на чужого быка — не пойдёт, вторым пассажиром — тем более. Если бы добраться до гадского риуна, да угробить интригана, вся ситуация выровнялась бы сама собой. Ну почему у него нет соответствующего заклинания или хотя бы приличной винтовки!

С огромным сожалением он поднял с постели Сидону. Она так замечательно смотрелась на ней без платья! А как только лёгкая ткань облекла лери, как своеобразные доспехи, место нежной любовницы вновь заняла суровая и неприступная правительница, быстро допросившая личного мага и присоединившаяся к мозговому штурму.

Покидая женскую башню, Вос присмотрелся и выругался. Заклинания иллюзий утратили стабильность и постепенно развеивались. За пару часов вход вернётся на своё место. Значит, даже в этом умении он всего лишь профан.

Времени не хватало катастрофически. Маги-недоучки обшарили всю башню Кванно в поисках решения. Но ни дальнобойных артефактов, ни алхимического набора «пробуди бревно», ни даже самоходного механического быка не обнаружили. Старик просто не мог предусмотреть такую идиотскую ситуацию. Уж ему было чем ответить на претензии любого захватчика.

Тыш терпеливо ждал, периодически пинком проверяя, не готово ли вернуться в сознание храпящее на полу кабинета тело лера. Имел место дурной пример мага, каждый раз использующего именно этот метод для проверки и улучшения настроения. Пока что расслабленная тушка Диша и не думала протестовать.

В очередной раз вернувшийся в кабинет Вос устало рухнул в кресло, и смерил Тыша внимательным взглядом.

— А ну-ка, ложись рядом с лером и прими ту же позицию.

Лиму тяжко вздохнул, и настороженно покосился на лери. Он не знал, что задумал непредсказуемый маг, но заранее был не в восторге от этой затеи. Сидона была погружена в свои мысли, и на помощь верному стороннику не спешила.

— Так, фигуры схожи, рост тоже близок… Поздравляю! Вы выиграли суперприз! Только сейчас, и только у нас, рождается король на час!

— Что ты делаешь? — Поинтересовалась Сидона, с любопытством рассматривая заклинания, отработанные ещё ночью, в дикой спешке. Сейчас им предстоял куда более серьёзный экзамен.

— Отойди, да глянь. У нас будет Диш для этой битвы. А настоящего я пока запру в ванной. Глаза б мои не видели!

Вос и сам отошёл к окну, чтобы полюбоваться на свою работу. Иллюзия в движении — это следующий уровень! Есть, чем гордиться!

— Тыш да Диш, не отличишь, Шангсу будет… Обломыш? Коротыш? А ладно, не во всём же мне быть гением!

Но ценителям было угодить не так просто. Во-первых, иллюзии не отражались в зеркале, так что лиму пришлось поверить магу на слово. Во-вторых, пришлось спешно поработать со звуковыми заклинаниями, чтобы хотя бы приблизить звучание баса Тыша к баритону лера. И начать всё сначала, поскольку с первого раза заклинания «поссорились» и вывели друг друга из стабильности. А затем ещё бежать в стойло, и менять внешность ещё и быкам. Капризные животные, оказывается, узнавали хозяев больше по запаху, да и лиму не горел желанием садиться на чужое животное. Не говоря уже о том, что воинственные скотоводы отлично знали приметы всех быков замка.

Но ожидаемое чудо всё же свершилось. Весь замок видел, как Диш выехал из стойла на своём быке и возглавил войско. Правда, кое-кто из лиму был удивлён тем, что Его Величество соизволил не просто оговорить заранее строй и порядок действий, но ещё и умудрился вспомнить каждого бойца, как своего, так и служащего Сидоне, и дать каждому персональные инструкции. Как будто Диш в одночасье поумнел многократно.

Каменные ворота широко распахнулись, и воинство из более чем сотни лиму двинулось на врага. Гвардейцы, слуги, женщины провожали героев в бой, и какофония голосов, криков, смеха и плача могла свести с ума. Спешно занимались самые удобные места на стене, благо, бой должен был состояться совсем недалеко, на лугу у замка.

— Вон как расположился, гад, на пригорке. Хорошо хоть, не окопался!

Сидона с немалым удивлением покосилась на мага. Правда, ему объяснять ничего не пришлось. Комментировать принялся лидер гвардейцев, один из немногих, осмелившийся стать неподалёку от лери и Воса. Ветеран, прошедший не одну компанию, и, оказывается, сам бывший лиму, потерявший быка в набеге, с жаром объяснял, как серьёзно может повлиять рельеф местности на скорость и эффективность атаки, поче-му выгоднее мчаться на тяжёлом и не отличающемся выносливостью животном сверху, а не снизу, и каковы должны быть рвы, чтобы помешать пройти рогатому гиганту.

Сам Вос слушал лишь вполуха. У него были свои заботы.

По предварительной договорённости с Тышем, он поднял ветер и закрутил поднятую пыль вокруг войска Шангса. Это было тяжело, пожалуй, самое внушительное из всех магических деяний вчерашнего ученика. На пределе дальности. С чудовищно растянутой аурой, подкашивающимися ногами и потом, заливающем глаза.

— КПД, как у паровоза! — Тихо выдохнул маг, со злостью глядя на кружащуюся пыль. А ведь он обещал ещё кое-что, чтобы нарушить идеальный строй риуна и пошатнуть железную дисциплину его лиму.

Сидона о чём-то спрашивала, но Вос только отмахнулся. Сейчас он весь был там, в месте, где вот-вот сойдутся два воинственных… стада? Или всё же рогатые армии?

Отдалённо запел рожок, отдающий команды, ему в ответ засвистала дудка Тыша, подавая сигнал. Маг предоставил пыли оседать самой по себе, переключаясь на звук. Заклинание менее энергоёмкое, а может быть, просто лучше отработанное.

Сейчас, если всё получилось, как следует, враг перестал слышать приближающееся спереди войско, вместо этого услышав грохот сразу справа и слева. Сомнительно, что удастся обмануть самого риуна, но легко ли рядовому лиму держать строй, ожидая удара с фланга в почти беззащитный бок быка.

По сигналу мнимого Диша, атакующая колонна изменила направление удара. До оседающего облака пыли оставались считанные шаги, и восемь первых быков наклонили головы для атаки. Небольшие, и в целом ненужные рога гигантов были снабжены каменными острыми накладками, своеобразными копьями, позволяющими сделать первый удар незабываемым.

Риун вынырнул из пыли лишь для того, чтобы увидеть, как мимо проносятся вражеские ряды. Мгновенно вскинул рог, подавая сигнал, но попал под действие заклинания и тревожный звук донёсся сразу с двух сторон. А затем яростно и жалобно замычали боевые животные, завопили лиму и зазвенело оружие. Битва началась, и нужды в магии больше не было.

Вос отпустил потоки и медленно осел, опёршись на зубец стены. Давно ему не доводилось так выматываться. Пожалуй, с прошедшей ночи. Перед глазами всё плыло, в ушах шумело. Нет, до настоящего мага ему ещё очень далеко. А с Кванно он вообще никогда не сравнится.

Вокруг выли, визжали и подбадривали своих, как на футбольном матче. Пожалуй, только комментатора не хватало, хотя зачастую можно было услышать и осмысленные слова. Во всяком случае, почти всегда находился человек, способный назвать пострадавшего, а при удачном ударе радостными криками взрывалась вся стена.

— Тебе помочь? — Деловито поинтересовалась Сидона, склоняясь над Восом.

Тот только помотал головой и поднялся, превозмогая слабость. Только что у него появилась любопытная идея, но для неё требовались силы.

— Не напрягайся раньше времени. Здесь много кому придётся кровь заговаривать.

Лери помрачнела и отошла, а сам маг смог присоединиться к зрителям. Поднятая им пыль давно осела, и теперь бой был виден, как на ладони. Сразу становилось понятно, почему в таких битвах не используют пешие войска — их бы просто затоптали.

Гигантские животные собрались тесной группой, пытаясь опрокинуть врага, лишить равновесия и сбить с копыт. Случалось это нечасто, слишком уж громоздки и не-поворотливы были эти животные. Зато всадники резвились вовсю. В ход шли копья и алебарды, топоры на длинных рукоятках и булавы, шипастые шары на цепях и просто тяжёлые хлысты. Временами некоторые метали ножи и дротики, но это оружие было непопулярно, все лиму были обряжены в тяжёлые доспехи.

В этом побоище главным было даже не нанести рану сопернику, а сбросить его вниз, под копыта, тем самым выводя из боя и быка, вмиг теряющего запал.

Бойцы лерата явно побеждали. Пусть большинство из них страдало от похмелья, но лучшее снаряжение и большая численность приносили свои плоды. Тактический ход Тыша тоже повлиял на ход сражения. Шангс сразу потерял нескольких лиму и утратил контроль над событиями. Прямо сейчас взбешенный риун пробивался к лже-леру, пытаясь преломить ход событий.

Когда два лидера сошлись, битва приостановилась. Лиму разъезжались, ни на миг не выпуская из виду главных бойцов. Силы были примерно равны, да и оружие было почти одинаковым — каменные копья с необычайно длинными, мечевидными бритвенно — острыми наконечниками. Оба владели этими опасными игрушками виртуозно, быстро нанося и парируя удары. Сухие удары камня о камень доносились до самой крепости. Но риун, уступая в силе, явно превосходил противника в опыте, и был целёхонек, в то время как Тыш уже получил несколько ран ещё до поединка, и постепенно слабел.

Быки вели свой поединок, то упираясь крепкими лбами, то чуть расходясь в небольшом разгоне, вынуждая всадников прерываться. Во время очередного схождения животное риуна споткнулось о тушу мёртвого сородича, едва не опрокинувшись, и два каменных жала немедленно ударили, используя момент. Тыш получил тяжёлую колотую рану бедра, взамен глубоко разрубив левое плечо Шангса. Риун яростно взревел, вновь занося копьё, но тут змеёй взметнулся хлыст противника, обвиваясь вокруг шеи Шангса. Один рывок — и пойманный скользкими петлями воин утратил равновесие, вывалившись из лишённого стремян седла. Но и Тыш не сумел удержаться, должно быть, ослабев от потери крови. Увлекаемый тяжестью соперника лиму тоже соскользнул вниз.

Бой был завершён. Люди риуна сделали только одну попытку выручить попавшего в переделку повелителя, но получили отпор. Сейчас лиму лерата превосходили их в количестве, а Шангс оказался вне боя, и не мог поддержать дисциплину и боевой дух.

Около сорока быков с наездниками поспешно вышли из боя и двинулись в сторону риуната. Ещё несколько сторонников завоевателя добровольно бросило оружие, желая сопровождать Шангса даже в плену.

Даже по самым скромным подсчётам, было выведено из строя около пятидесяти лиму или быков с обеих сторон. По меркам этого мира — колоссальная цифра! Вос ещё долго смотрел сверху, как засуетившиеся гвардейцы и слуги торопятся на помощь своим. Сейчас он ничем не мог помочь.

10. Обман, как политический метод

Когда слуги внесли забинтованного бесчувственного «Диша», маг даже не соизволил подняться с кресла, просто махнул рукой в сторону лежанки.

— Что ты делаешь! — Возмущённая Сидона ворвалась почти что следом. — Я едва успела остановить кровь, его нельзя переносить, да ещё и по лестнице!

— Тише! — Вос недовольно поморщился. Голова отчаянно болела, частично от недосыпа, но по большей части из-за переутомления. В любое другое время он с огромным удовольствием послушал бы чистый голосок лери. — Ты не забыла, что нам нужно ещё поменять их местами? Всё пойдёт насмарку, если увидят двух Дишей, или иллюзия спадёт раньше времени. Да и не должен умереть такой крепкий парень, ну чуть пострадает, за лери и лерат! Клятва обязывает.

— Глупец! — Сидона вдруг резко успокоилась. — Тыш один из немногих, кого дед не связывал клятвой! Он служит сам, по своей воле, и я не позволю причинять ему лишние страдания!

Воса невольно задело такое отношение. Может, он и сам предпочёл бы служить по своей воле, но старикан перестраховался. В конце концов, лиму — хоть пруд пруди, а за магом пришлось в другой мир тянуться.

— Главное страдание для такого храброго воина — принять облик пьяницы и глупца! Надо поскорее избавить его от иллюзии, пока от стыда не сгорел. Ты хоть понимаешь, что он принял удары, предназначенные твоему ненаглядному Дишу? Уж лер бы точно не пережил бы поединка с Шангсом!

Лери яростно шагнула к магу, не иначе, намереваясь внести коррекцию в его внешность, но вмешался пришедший в себя лиму:

— Ты не прав, маг. Это прекрасно: вести за собой воинов, сражаться с самым достойным противником, понимать, что от тебя зависит всё… Я горд, что был там. И если мне суждено умереть сегодня — не буду жалеть. Огромная честь — и великий груз. А Диш, он принял всё это совсем мальчишкой — и сломался. Не вини его…

Любовники не без облегчения приняли повод отвлечься от ссоры. Сидона с преувеличенной заботой наклонилась над раненым, проверяя, как он перенёс транспортировку. Вос с тем же воодушевлением отправился в ванную, чтобы проверить состояние Диша. Как будто там что-то могло измениться.

Со злорадным удовольствием маг спихнул бесчувственное тело в ванну и набрал холодной воды. Утонуть нереально, а простуда редко бывает смертельной.

Эффект не замедлил проявиться. Лер заворочался, что-то забормотал. Пожалуй, вскоре придёт в себя.

— Ещё бинты есть?

— Тряпки для перевязок? — Уточнила Сидона. — Разве что эти выстирать, я повязки сменю, и старые можно взять.

— Вы их хоть кипятите? — С отвращением вздохнул Вос, получая целую охапку окровавленного тряпья. Целительница и раненый наградили его удивлёнными взглядами. — Ясно. Вопрос излишен. А вот стирать их я не буду. Так и обмотаем Диша, зачем накладывать иллюзии, если есть натуральная кровь? Тут лер объявился лично. Озябшая, похмельная, несчастная личность, явно намеренная устроить скандал по поводу водных процедур. Но один взгляд на Тыша полностью вывел Диша из равновесия. Икнув, мокрый правитель уселся прямо в натёкшую с него же лужу.

Как ни странно, первым его оторопь понял раненный и рассмеялся, хотя ему явно было больно.

— Он… он же видит себя! В крови, чуть не умирающим! Сделай что-нибудь, маг, пока он не рехнулся.

Слегка смущённый, Вос быстро разделался с иллюзией, вмиг вернув присутствие духа леру. Сидона быстро обмотала окровавленными повязками супруга, стараясь копировать перевязки Тыша. Магия магией, но будет подозрительно, если Диша в башню внесли, а вышел он уже без единой царапины. Маг вообще был не уверен, что лер понял их объяснения, он явно рвался наружу, чтобы подлечить больную голову новой порцией спиртного. Об идее полежать в башне два-три дня он даже слышать не желал, и удержать его можно было только силой.

— Главное, чтобы он не срывал повязки хоть до завтра, — Вздохнула Сидона, прислушиваясь к топоту на лестнице. Так мчаться может только абсолютно здоровый человек. К тому же ещё и спасающийся от чего-то очень неприятного.

— Постой-ка, Ваше Величество! — Вос в последний момент преградил девушке дорогу.

Лери нахмурилась. Сейчас, строгая и растрёпанная, с испачканными кровью руками, она вновь показывала ему свою незнакомую сторону. Не надменная леди, не маг, не тоскующая девушка и уж тем более не страстная любовница. Пожалуй, хирург, сражающийся за жизнь пациента, способный ткнуть скальпелем любого, кто осмелится мешать.

— Не сейчас, Вос! Я пока только лиму кровь останавливала и кости складывала, а есть ещё и гвардейцы. Это ты запретил меня будить!? Я бы ещё до битвы за них взялась…

— Погоди, у меня серьёзный вопрос! Что мы будем делать с Шангсом?

Сидона лишь пожала плечами, с полным равнодушием к вопросу:

— Наверно, Диш его убьёт. А что делают с врагом, да ещё и вором?! Хотя можешь поговорить со своим приятелем. Он ведь его победил, по традиции, если пожелает, может и помиловать.

Лери в последний раз заботливо осмотрела пациента и тоже отправилась вниз по лестнице. Вос только вздохнул. Ну вот, никакого понимания о политике, презумпции невиновности и женевской конвенции! Хотя, водный меч — очень веское доказательство. Риун зря им хвастался.

Раненный тоже не мог понять озабоченности мага. Врагов нужно убивать! Это естественно, правильно и полезно. А если враг силён — ещё и почётно. Правда, соображения о судебной системе, наказаниях и публичных казнях выслушал с огромным интересом. Только сделал совершенно неожиданные выводы. Магу скучно, вот он и развлекается, заодно веселя народ. Публичные казни — вообще шедевр! Зрелище, сравнимое с битвой. Пожалуй, любой лиму почтёт за честь при всех жестоко расправиться с врагом. Как там у тебя — четвертовать, колесовать?

— Иголки под ногти — очень хорошо! Муравьи в печень — надо подумать. — Тихо ответил крылатой фразой Вос, всерьёз задумавшись. Пожалуй, становится понятно, почему тот же Кванно не торопился приобщать местных к культуре. Ну почему они с такой лёгкостью воспринимают всё худшее, оставляя цивилизованные идеи без внимания?

— Эл Тыш, ты же не далеко не глуп. Ну что хорошего в смерти Шангса? Вновь его государство развалится на лоуны, в лучшем случае — сахоны, постоянно воюющие между собой. Часть лиму останутся лишними, будут грабить и убивать всех подряд, пока не осядут. Кому это нужно? Разруха, нестабильность, постоянные войны. А Шангс, конечно, тот ещё подлец, но при том хороший правитель и прекрасный полководец. Было бы разумнее не убивать его, а подчинить, заставить служить себе!

Лиму усмехнулся.

— Риун ни за что не согласится подчиниться тому, кто слабее его. Диша он презирает, а Сидона — женщина. А ведь даже для клятвы крови и камня нужно добровольное согласие.

Маг только ухмыльнулся. И как он раньше не подумал, вот же, рядом с ним — идеальный зритель! Он не видит магических потоков, и воспринимает иллюзии, как ре-альность.

— Есть у меня одна мысль… Вот, взгляни, мне поверят?

Гвардейцы, стоящие на страже внизу, услышали громовой хохот откуда-то сверху, и отошли подальше от страшной башни. Не иначе, этот маг опять призвал какого-то демона! Мегамоля ему мало, что этот будет жрать? Главное, чтобы не человечину!

Импровизированный суд состоялся на следующее утро, в тронном зале. Это место уже привели в порядок, даже стол как-то установили на место.

Слухи расходились по крепости с безумной скоростью, и сейчас за столами сидели все, кто имел на то хоть малейшее право. Офицеры гвардейцев, уважаемые ремесленники, приближённые слуги, и, конечно же, лиму. Явились даже раненные, опираясь на товарищей, кроме тех, кому лери запретила двигаться. Да и слуг было подозрительно много, они стояли вдоль всех стен едва ли не сплошной линией, забросив все дела, лишь бы посмотреть на редкое зрелище.

Диш, проникшийся идеей шоу, явился последним. Его встречали радостным воем, ещё бы, герой, победитель и судья в одном лице. Правда, заскорузлые повязки явно мешали ему, и лер посдвигал их, куда только мог, некоторые вообще болтались подозрительным тряпьём.

Зато правитель заметно прихрамывал, правда, не на ту ногу, на которой была повязка. Сидона шёпотом призналась Восу, что не удержалась, и дала пинка упрямому супругу, твёрдо решившему расстаться с неудобными повязками. Должно быть, ещё и «усилением» воспользовалась. Маг только завистливо вздохнул. Одно дело, пинать бесчувственное тело, другое — бодрствующего Диша. Но это явно оставалось прерогативой лери.

Правитель с удобством устроился на импровизированном троне — кресле, поставленном на возвышении. Отсюда его было гораздо лучше видно, как и обещал лукавый маг, а вот неудобства такого расположения лер поймёт только тогда, когда попытается дотянуться до стола за едой и выпивкой. Корону вообще не успели ещё выковать, всё же местным кузнецам, привычным к работе с железом, в диковинку было делать украшения.

Чуть позже ввели пленного риуна. Здесь тоже было немало несоответствий с задуманным. Подходящих цепей и кандалов не было, как и специализированной одежды для узника. Шангс был гол по пояс, его рубашку явно пустили на повязки, грязен и выглядел неважно. Но при всём том, вышагивал он с достоинством лера, даже большим, тому же Дишу было далеко до завоевателя.

Пленника остановили перед главным столом, даже не предложив присесть. Лер недобро усмехнулся, и начал обвинительную речь. Маг сам позаботился об усиливающем голос заклинании, но не знал человека, нашептывающего Дишу слова. В кои веки, суфлировал правителю настоящий оратор.

Вначале, расписывался договор, подготовка, и гостеприимство лерата, проявленное к дорогим гостям. Но гости оказались неблагодарными, поступили, как воры и трусы, опоив и усыпив хозяев, после чего покушались на имущество и достоинство хозяев.

Сидона собиралась было возмутиться такой трактовке событий, но Вос вовремя поинтересовался, не желает ли она назвать настоящую причину нападения. Тем более, что жена по местным обычаям тоже считалась своеобразным имуществом.

Затем следовало сильно преувеличенное описание битвы, и под конец — трогательное перечисление имён всех погибших, не только лиму, но и простых гвардейцев, причём для каждого нашлось хвалебное слово. Вос был готов похлопать настоящему мастеру слова, хотя его роль во всём происходящем была тщательно скрыта. Сам он предлагал куда более простую и ясную речь, но это явно был натуральный шедевр, присутствующие в зале готовы были растерзать преступника голыми руками. Слёзы были даже на глазах непрошибаемых лиму, да и сам Диш впечатлился, и сейчас явно прикидывал, какой же казни лучше предать негодяя.

Выдержке Шангса можно было только позавидовать. Он уже понимал, куда дует ветер, и что на обычный в таком случае выкуп рассчитывать не стоит. Но на бледном лице была лишь безразличная улыбка. Настоящий воин и честный игрок, способный проигрывать достойно. Всё или ничего. При других обстоятельствах, он пожалуй, по-пытался бы пустить в ход своё обаяние и выдать встречную речь, но и не подумал по-зориться перед враждебной аудиторией.

Так всё и шло, по сценарию, пока вдруг не поднялся Вос. Сидона только вздохнула, предоставив событиям развиваться своим чередом. Она уже знала, что неугомонный маг что-то задумал, но что именно, выяснить не сумела.

Бесцеремонно перетянув на себя звуковое заклинание, чтобы Диш не вздумал его перекрикивать, маг сам взялся за дело.

— Нет сомнений, преступления этого человека ужасны! И нам не вернуть павших от рук вероломных негодяев бойцов. Стоило бы примерно наказать преступников, но что мы получим от этого? Конечно, риун заслуживает смерти, за каждую загубленную жизнь, но живым, он может быть полезен!

Шангс с ненавистью смотрел на Воса, не без оснований полагая его виновником всех своих неудач. Но и союзники в зале не пришли в восторг. Они так предвкушали какую-нибудь затейливую казнь, а маг вновь вмешивается и портит всё удовольствие.

— Но за ошибки надо платить! И ты выйдёшь отсюда, только если поклянёшься верно служить лери, никогда не нападать на земли лерата, и по первому требованию присылать своих лиму для поддержки в любом бою против врагов Милерума!

Риун с отвращением сплюнул:

— Нет! Я никогда не подчинюсь бабе, и не позволю помыкать моими людьми. Мой наследник, сах Руш отомстит за меня. И никто не посмеет сказать, что риун Шангс испугался оружия или магии! Можешь убить меня, но я никогда не стану никому служить!

Вос мягко улыбнулся:

— Убью. Но не совсем так, как ты ожидаешь!

Он встал в красочную позу и торжественно принялся декламировать:

— Ехал грека через реку,

Видит грека — в реке рак!

Сунул грека руку в реку,

Рак за руку греку цап!

Детская считалочка звучала в тишине зала таинственно и зловеще. Вос неспроста по очереди декламировал Тышу самые разные стишки. Было не так просто подобрать подходящий, чтобы ни одно слово не совпало с каким-нибудь местным. И эффект был, зал заворожёно внимал рифмованным строкам, и только Сидона зажала рот сразу двумя руками, чтобы некстати не рассмеяться.

Вокруг поднятой вверх руки мага танцевала яркая радуга, постепенно впитывающаяся в кожу. Сейчас не было ни одного недовольного голоса. Теперь было понятно, что врага всё же убьют, и убьют как-то очень необычно.

Впитавшая радугу рука теперь светилась сама по себе, ярко-красным светом, оттеняющим каждую жилку и косточку. Вос, к сожалению, не мог наслаждаться зрелищем, как остальные, но присутствовавший на репетиции Тыш утверждал, что зрелище более чем впечатляющее.

Гвардейцы ухватили риуна покрепче, в то же время стараясь держаться подальше от страшного мага. Пылающая рука вошла в грудь Шангса почти по локоть, и впервые на лице этого человека появился ужас. А затем, под дружный вздох зрителей, Вос так же неторопливо вытащил руку из тела жертвы, и в его руках билось багровое-синее, живое человеческое сердце!

— Смотри же, непокорный! Ты ещё жив, ты дышишь, ходишь и говоришь, но твоё сердце отныне принадлежит мне! Посмотри, что я могу сделать в любой момент!

Всё ещё светящиеся пальцы резко сдавили пульсирующий комок плоти. Шангс задохнулся, слабо пытаясь вырваться из рук гвардейцев. Воздушные потоки, обвившие его грудную клетку, сдавили рёбра, едва не ломая их. Правда, сам маг при этом истекал потом почти так же, как и жертва издевательств. Всё же, он пока слабовато контролировал воздух, а тут ещё и столько движущихся иллюзий!

С огромным облегчением Вос бросил свой трофей в полотняный мешочек и спрятал за пазуху. Рука тоже постепенно принимала нормальный вид.

— Ты понял, несчастный? Ты мёртв, по желанию лера — но, добрая лери пощадила тебя! Но лишь на этот раз. Лишь один раз ты предашь вновь лерат, или откажешься выполнять приказ, и я скормлю твое сердце собакам!

Зал взорвался радостными воплями. Пусть своеобразная казнь не была кровавой, но уж эффектной — точно.

— А сейчас — убирайся! Прочь с наших глаз! Тебя отпустят, но на свободе будет только твоё тело, а сердце останется заложником! Сейчас оно бьётся, но только из милости лери, не забывай о том.

Риун повернулся и медленно побрёл к выходу, пошатываясь, от слабости, или от потрясения. Люди вокруг шумели, оскорбляли поверженного противника и швыряли в него объедками.

— Это было по-настоящему, или опять иллюзия? — Сидона изнывала от любопытства, но бдительности не теряла, прошептав вопрос ему прямо в ухо.

— Иллюзия, конечно! — Хмыкнул уставший любитель блефа, хватая ближайший кусок мяса. Даже усталость не могла сейчас подпортить ему настроение. — Видишь, как надо поступать с политическими противниками? Один трюк — и он в твоей колоде! Пока, как вассал, а там, со временем, его риунат станет частью Милерума.

— А если он догадается?

— Тогда я убью его по-настоящему. Но пока есть выбор, надо стараться избежать лишней крови. Мы же всё-таки люди.

Землянин не привык пировать часами. Он быстро наелся и избавил зал от своего присутствия. Всё, что ему хотелось, это хорошо отдохнуть после внушительного фокуса. Ну и заодно рассказать Тышу, всё ещё занимающему койку в кабинете, чем закончилась их затея.

И тем неожиданней, жутче, и отвратительней было сообщение Сидоны, зашедшей проведать их ближе к вечеру. Риуна действительно отпустили, и даже позволили забрать своего быка, но зато остались его подчинённые, пленённые в бою, и пожелавшие разделить судьбу Шангса.

Кровавое развлечение всё же состоялось. Диш просто подождал, пока маг уйдёт и приказал приводить пленников по одному. И добровольные палачи состязались, выдумывая всё новые и новые виды казней, и похваляясь красотой их исполнения. Новая потеха пришлась по душе, и заняла своё место в диких душах.

Удар был слишком силён. Вос сначала бросился было расправляться с мясниками, но, остановленный Сидоной у самой лестницы, просто сел на пол, и долго рыдал, при-жимая к себе девушку, как последнюю надежду. Сейчас он чувствовал себя не магом, и даже не мужчиной, а маленьким мальчиком, которого жестоко и несправедливо обидели. Как будто добрая сказка закончилась жестоко и кроваво, пиром людоеда.

Тыш с трудом поднялся и уковылял вниз по лестнице, освобождая любовникам койку. Но любви в эту ночь не было. Маг заснул почти сразу, и ворочался во сне, временами вскрикивая и мешая спать партнёрше. Но, как ни странно, Сидона не злилась на него.

Почему-то этот странный человек, сильный и слабый одновременно, не способный приспособиться к естественному порядку вещей, вызывал у неё не раздражение, а не-понятную нежность. Лери вслушивалась в себя, пытаясь разобраться в чувствах. А ночь за окном хранила все тайны мира, не спеша помочь заблудившимся в сомнениях.

11. Шторм над замком

Расписание, распорядок и пунктуальность! Вос сам распределил свой день, безжалостно урезав сон и взявшись за самообразование всерьёз. Делай то, на что ты способен, и не желай того, что недоступно. Невозможно одним желанием изменить окружающее. Приходиться принять всё так, как есть.

Люди дики и жестоки, ленивы и жадны. Но Кванно заложил основы цивилизации, научил многим ремёслам, создал первые, примитивные законы, базирующиеся на традициях и обычаях, создал подобие государства. Вос может продолжить его работу, но только если будет близок по силе к великому магу. И землянин работал.

Читал надоевшие записи, экспериментировал до одури, медитировал, тщательно отслеживая работу магических каналов. Временами тренировался с лиму.

Ему казалось, что он разучился улыбаться и шутить. Ему было невыносимо посещать тронный зал, превратившийся заодно в место для казней. Теперь он приходил в это осквернённое место только по приглашению, и каждый раз вызывал опасливое оживление. Вос стал пугалом, которым активно пользовались Сидона и её сторонники в борьбе за власть.

Но никто, кроме него самого не знал, сколь эфемерна его хвалёная мощь, как хрупка репутация, основанная на иллюзиях. Каменные столбы, когда-то поставленные ещё Кванно, постоянно напоминали о некомпетентности мага, о том, что его боевые заклинания можно пересчитать с помощью одного пальца. Вся его власть над воздухом позволяла разве что устроить мощный сквозняк. Любое более-менее серьёзное воздействие приходилось проводить непосредственно аурой.

Рано или поздно объявятся люди из Гильдии, а их не обманешь иллюзией, и не впечатлишь примитивным боевым заклинанием.

Не утешало даже определённое укрепление позиций в замковой иерархии. Лиму уважали Воса, и готовы были простить ему даже отсутствие быка. Тот же Тыш вообще навещал его почти каждый день, хотя после памятной битвы хромал и с трудом справлялся с лестницей. Да и левая рука воина, изломанная копытом быка, несмотря на все усилия Сидоны, складывавшей кости, сильно усохла и плохо действовала. В негласной иерархии лиму Тыш переместился с позиции одного из вожаков на место резервиста, вступающего в бой одним из последних, и больше надеющегося на быка, чем на свои навыки и силу.

Боец рассказывал все новости, передавал слухи и выслушивал жалобы мага. Временами даже пытался советовать, обычно невпопад.

Роман с Сидоной давно стал секретом Полишинеля, хотя слухи сильно преувеличивали его накал. Почти каждый вечер маг невидимкой проскальзывал в женскую башню, никогда заранее не зная, кого встретит: нежную, истомлённую ожиданием любовницу, лери, твёрдо решившую выразить своё неудовольствие придворному магу, или капризную девчонку, расстроенную крахом своего очередного замысла. В большинстве случаев Вос был вынужден покидать башню уже через полчаса, в отвратительном настроении, и не чаще раза в неделю выскальзывал из женской обители утром.

Сама Сидона появлялась у него нечасто, и обычно по делу. Злопамятная женщина ни при каких обстоятельствах не желала остаться у него на ночь, каждый раз припоминая то злосчастное утро, когда он спросонья столкнул её с узкой койки. В магических делах помощи от неё тоже не предвиделось. Лери лишь раз по его просьбе активировала водный меч, чтобы он мог изучить артефакт в работе, и больше не желала прикасаться к оружию.

Отношения с Дишем напоминали холодную войну. Лер явно терпеть не мог мага, но не предпринимал никаких шагов, чтобы избавиться от несносного чародея. Может, просто боялся, а может, всё же видел в том выгоду. Во всяком случае, за прошедший месяц он уже дважды пользовался правом призыва лиму Шангса, умудряясь устраивать набеги, не покидая лично уютный дворец. Диш не был трусом, скорее, патологическим лентяем. Сам риун с момента своей «казни» так ни разу и не появился в замке, хотя Вос готов был поклясться, что такой человек обязательно найдёт способ отомстить.

В тот день маг работал над миражами. Его давно уже привлекала возможность проецировать дальние изображения. Пару раз даже получалось призвать размытые нестабильные картинки. Но если всё получится, можно будет видеть весь мир, не говоря уже о том, что любого врага лерата можно обнаружить за много дней пути.

Сидона ворвалась, как всегда не вовремя, когда слабые контуры уже проявлялись на тонком прозрачном листе каменного стекла. Мощная водная аура просто смела тон-чайшие воздушные каналы, которые Вос выстраивал больше часа. Но злиться смысла не имело, всё равно, что бороться со стихией. Лучше просто обдумать возможность защиты низкоэнергетических заклинаний.

— Вос, чем ты тут занимаешься?! Ты можешь остановить бурю?

— Я тоже счастлив видеть тебя в здравии, лери. Доброго тебе утра.

«Секретарь» Сидоны, молоденькая девушка, которую лери в последнее время таскала с собой, тихо хихикнула. Маг испытывал раздражение, в очередной раз его шутливое предложение вылезло боком. Эта, как и все прочие «секретари» тоже была безграмотной, но хотя бы обладала отличной памятью и здравым смыслом. Но тоже по-стоянно путалась под ногами, не давая возможности побыть наедине с любимой.

Правительница раздражённо топнула ножкой:

— Вос, я серьёзно! Надвигается буря, раньше, чем мы предполагали, до зимы ведь ещё далеко.

Маг пожал плечами:

— Ты же знаешь, что мне это не под силу. Обратись лет через десять-пятнадцать. Да и то не уверен. Но чего нам бояться в замке? Я просто не представляю, какова должна быть мощь стихии, чтобы повредить работу Кванно.

Как ни странно, ему ответила секретарь.

— Замок действительно не пострадает, господин маг. Но земледельцы могут потерять часть урожая, хижины в деревнях ещё не укреплены, а главное, стадо ещё не перегнали на зимнее пастбище, если телята испугаются и разбегутся, на следующий год нам не удастся посвятить новых лиму.

Вос с немалым удивлением взглянул на доморощенного экономиста. Удивительно! А он всерьёз полагал, что здесь всё идёт самотёком и лери только играет в управление замком. Хотя, он не раз видел, как она беседует с торговцами и ремесленниками. Может, ему стоило именно ей высказывать свои идеи, а не откладывать в дальний ящик.

— В деревне и стаде ведь ещё не знают? Я могу предупредить, туда мои заклинания дотянутся. И ещё, раз уж вы так заботитесь о людях и стаде, почему бы не послать пастухам на помощь с десяток лиму, а деревенским разрешить спрятаться в замке со всем скарбом. Здесь и на десяток деревень места хватит. А в другие лоуны послать гонцов — сами ведь говорили, что ученики лиму на своих телятах могут скакать быстрее ветра.

Секретарь и лери переглянулись и помчались вниз. Судя по отсутствию возражений, его план принят полностью.

Маг быстро поднялся на вершину башни и послал предупреждение. Просто вытянул усиливающее звук заклинание сначала в сторону деревни а затем в сторону пастбища, сообщая о приближении бури. Башня мага была далеко не самой высокой в замке, тот же часовой на центральной мог видеть намного дальше, но даже отсюда было видно, как грозно потемнело небо на горизонте.

С нарастающим возбуждением Вос вернулся в кабинет и разыскал последнюю каменную табличку, исписанную Кванно едва наполовину. Старый маг перед самой смертью продолжал работу, и ученик, тогда отбросивший спорную гипотезу, сейчас собирался возвратиться к ней.

«Возможно, я не прав, пытаясь обучать Воса так, как когда-то учили меня. В подземелье, слушая камни и познавая их секреты. Воздух ведь очень отличается от земли. Пожалуй, стоит ему посоветовать послушать бурю».

Но раньше Вос воспринимал этот совет почти как издевательство. Всё это время стояла на редкость безветренная погода, он вообще предполагал, что на этих широтах не бывает сильных ветров. Предполагал даже, что ему придётся когда-то отправиться в дальнее путешествие, чтобы поближе познакомиться с бурей и проверить теорию сен-сея. Этакий замкнутый круг. Он не может покинуть замок, пока не станет достойным магом, и не может сойти с мёртвой точки, пока не поймёт тайны ветра.

Пожалуй, вершина его башни будет самым удобным местом.

Вос отстранённо разглядывал толпу селян, гружёных нехитрым скарбом, торопящихся в надёжное укрытие, лиму, отправившихся спасать стадо, лихорадочную деятельность слуг, старающихся разместить деревенщину так, чтобы не мешали господам.

Он уже дважды поднимался на верхнюю площадку, вслушиваясь в крепчающий ветер, но упрямая стихия не торопилась открывать свои тайны.

Небо всё темнело, яростная хмарь приближалась с каждой минутой, ощутимо похолодало. Маг почти инстинктивно натянул куртку, пытаясь сохранять спокойствие.

— Вос! — На этот раз лери появилась одна. — Пойдём ко мне, скоро будет так холодно… и страшно! Все сейчас собираются, никто не сидит один. Лиму будут пировать, женщины разбежались… к любовникам. Мне одиноко… и тебе ведь тоже?

Маг тяжело вздохнул. Обычно именно он приходил и делал неприличные предло-жения, Сидона очень редко делала встречные шаги. И в такой момент, отказать любимой женщине во внимании… Она ему ещё припомнит, но такой случай упускать нельзя. Даже если следующая буря будет уже через неделю.

Обострившаяся интуиция твердила, что почти что месячное отсутствие неприятностей — крайне подозрительно. Скорее всего, проблемы возникнут сразу оптом, и лучше всего к тому моменту быть во всеоружии.

— Прости, радость моя, но сегодня мне надо выполнить рекомендацию Кванно.

Недописанная табличка оказалась весьма кстати. Сидона, не имевшая его опыта в чтении каракулей деда, разбирала слова довольно долго. Затем молча положила записи и выскочила из комнаты, пылая от раздражения.

Но затем остановилась, и спросила, уже с лестницы:

— А где ты собираешься… слушать бурю? Это ведь опасно, молнии часто бьют в башни!

Вос просто махнул рукой вверх. Васильковые глаза распахнулись во всю ширь.

— Безумец! Тебя ведь сметёт ветром, разорвёт, сбросит вниз! Не надо… пожалуйста!

Маг только улыбнулся. И часа ведь не прошло с того момента, как она же спрашивала, не может ли он остановить бурю. Но искать логику в женских высказываниях, дело неблагодарное.

Лери умчалась вниз, оставив двойственное чувство. Она расстроена, обижена и напугана. Совсем недавно он просто растерзал бы любого, кто довёл бы любимую до такого состояния. Но то, что Сидона беспокоится, боится за него, то, что за поддержкой явилась именно к нему, оставило какое-то мучительное удовольствие.

Интересно, что бы он сказал, если бы за день до перемещения ему предрекли, что он влюбится во взбалмошную королеву дикого народа? Что станет магом в таинственном замке. И познает такие глубины любви, самоотверженности и нежности, на которые просто никогда не хватало времени в его собственном, суматошном мире.

За окном было уже темно, почти как ночью. Пора идти, слушать бурю. И может быть, удастся и самому сказать пару слов в ответ.

Яростный ветер с самого начала заставил согнуться и ухватиться за низенькую оградку верхней площадки. Конечно же, часового на центральной башне уже не было. Да и весь замок как будто вымер, затаился. Может, пришелец просто недооценивает силу надвигающейся бури?

Холодные струи воздуха били и хлестали, обжигая кожу, и маг жадно впитывал это ощущение. Если буре найдётся, что сказать, у неё будет благодарный слушатель.

Он попытался открыть каналы, как это делал во время медитаций, и захлебнулся. Это была не та энергия, что спокойно текла и выполняла приказы — яростные всплески, безумные порывы, не признающие хозяев и жаждущие лишь разрушать! На энергетическом уровне, доступном только магам, тоже бушевал шторм.

Вос попятился, объятый первобытным ужасом, попытался отступить в оставленный приоткрытым люк, но сладкий восторг уже охватил сердце. Всё то, что он безуспешно пытался познать в тишине и штиле башни, сейчас само шло в руки, налетало на крыльях бури, только откройся и лови. Неужели он сбежит, испугавшись гнева стихии, которую стремится подчинить?

Он как будто разделился, распался на две личности: расчётливого, осторожного землянина, меряющего всех по своей мерке, и рождённого в этом мире мага, не чуждого чести и доблести, всем сердцем впитавшего дух авантюризма, способного дружить с простодушными, но честными рыцарями, беззаветно служить дикому народу и любить королеву!

Он сделал лишь шаг к люку, отпустив ограду, когда внутренняя буря сломала последние преграды в душе. Маг воздуха разогнулся и раскинул руки, как будто обнимая разбушевавшуюся стихию. Часть его души ещё металась загнанным зверьком, стеная от страха, но та личность, которой он стал незаметно для себя самого, упивалась яро-стью ветра и гневом неба, пыталась вобрать в себя всё, до последнего порыва.

Вос услышал странный, безумный смех и с удивлением огляделся, разыскивая того, кто составил ему компанию, и только через минуту понял, что смеётся сам. Какую глу-пость он совершал, пытаясь понять воздух в толще камня. Ушёл страх, остался только нарастающий восторг человека, всю жизнь стремившегося к некой цели, и вдруг достигшего её легко и просто. Он был там, где требовалось. Поступал самым верным способом.

Аура раскрылась как будто сама собой, и когда буря обрушилась, закрутила и подняла, его внутренняя стихия наконец воссоединилась с внешней. В центре бури Вос вдруг обрёл странное, хрупкое равновесие. Сознание пыталось анализировать, расшифровывать и подчинять, а душа пела, переполненная восторгом. И когда ноги оторвались от твёрдой поверхности, страха не было. Он воздушный, он ветер, часть этого штормового безумия, оседлавший стихию и принявший её. Где-то внизу были те, что гордились властью над рогатым гневом, но что бы они сказали по поводу гнева небесного?

Тело крутило и несло, но это лишь танец, небесный вальс, подаренный ему бурей. Вос жадно вдыхал пронзительно свежий воздух, щедро приправленный дождевой водой, и жалел только о том, что та, чья синяя аура всё ещё заметна где-то далеко внизу, не может составить ему пару в этом танце. Сейчас он был не способен назвать её имя, да и своё — сомнительно.

Мимо с треском проскочил разряд, чуть в отдалении — другой. Молнии! Он жадно, как ребёнок, протянул руку, желая поближе познакомиться с яркой игрушкой, и буря милостиво подарила ему следующую. Молния ударила, оплела, заставила встать дыбом каждый волосок на теле и острыми иголочками прошила всю ауру, блеснула в каждом канале. Боль смешалась с восторгом, ярость с наслаждением. Он кричал буре в ответ и бросал все силы ей навстречу.

Он жадно пил, впитывал ветер, наслаждаясь им, как изысканным вином, как объятьями любимой женщины. Он обнимал опрокинутое, почерневшее небо и шептал ласковые слова. А когда всё внезапно закончилось, зарыдал, не в силах расстаться со стихией, и даже холодные струи дождя не могли его утешить…

Вос проснулся на давно ставшей привычной койке кабинета. Потянулся, наслаждаясь теплом одеяла, и зевнул. Ему снился какой-то на удивление приятный сон, но он помнил его лишь урывками.

— Выспался? — В голосе явно звучала зависть.

Маг одним движением взметнулся, готовый ко всему, и тут же расслабился. В кресле развалился Тыш, грустный и немного помятый, с покрасневшими от недосыпа глазами.

— Ещё как! — Ухмыльнулся Вос, с нарастающим недоумением вслушиваясь в своё тело. Он был… опустошен. Пожалуй, это слово подходило лучше всего. Ему доводилось уставать до полусмерти, но вот аура почти всегда оставалась полной. Он просто не мог её исчерпать. Единственный похожий случай — когда их с Сидоной ауры вошли в прямое соприкосновение. А на этот раз он вошёл в прямое соприкосновение… с бурей?!

— Что здесь произошло?

Лиму только невесело улыбнулся.

— Я думал, это ты сможешь объяснить. Сначала, эта странная буря. Я не один год слышу вой бури, но впервые она кричала человеческим голосом, и смеялась так, что кровь в жилах замерзала. И никогда не бывало, чтобы она так быстро прошла. Мы едва начали пир, как ветер стал стихать. Деревню вообще почти не потрепало, а стадо едва намокло.

Тыш чуть наклонился вперёд и заговорил чуть тише, как будто опасаясь, что их подслушают:

— Лери подняла такую панику, говорила, что тебя унесло ветром, но ведь это ты остановил бурю? Тебя нашли, лежащим без чувств далеко за пределами крепости, заметили лиму, возвращающиеся от стада. В ободранной одежде, весь в ссадинах. Да и лери что-то там говорила об истощении ауры, и просила присмотреть за тобой.

Восу стало неловко. Похоже, бедняге Тышу не только не довелось попировать с остальными, так ещё и бдеть тут, как часовым у мавзолея.

— Спасибо! Прости, что так вышло.

Лиму только плечами пожал.

— Мне не привыкать. Это хоть стоило такого риска? Прыгать с башни, бороться с бурей?

— Мне трудно объяснить словами. Ты представляешь, что значит летать? Просто шагнуть с высоты, и воспарить, так, что весь мир перед глазами, выше тебя только небо, а вокруг — свобода. Как во сне, как в мечтах. Я не знаю, удастся ли мне повторить всё это, но я никогда не забуду танца с бурей.

Словами не передать, особенно словами довольно бедного местного языка, всю красоту слияния с бурей. Когда стихия отдаётся тебе, открывая все секреты, но взамен тоже требует полной самоотдачи. Когда перестаёшь чувствовать собственное тело, но взамен тебе открывается весь мир, омываемый воздушными течениями, когда ты способен объять небо и выпить ветер.

Может быть, Вос никогда больше не решится на такое безумие, это не статичный камень, не способный повредить «слушающему», это воздух, который почти невоз-можно ощутить в штиль. Нет, он не получил ответы на все вопросы, но обрёл понимание, ещё не пришёл к нужному решению, но получил направление.

Буря прошла, но оставила глубокий след в душе. Как первая любовь. Как озарение. Как яркий свет, осветивший путь в темноте. Как кислота, вытравившая всё лишнее, оставив только необходимые дорожки на печатной плате.

Не в силах больше терпеть, маг подскочил на ноги и помчался в тренировочный зал, хотя умнее и полезнее было для начала помедитировать, или просто подождать до завтра, пока аура полностью не восстановится.

Тыш, далеко не такой лёгкий на ногу, спустился гораздо позже. И довольно долго наблюдал, как позабывший про всё на свете Вос работает. То радостно вскрикивает, когда от каменного столба отлетает кусок, то ругается так, что у быка хвост на узел завяжется и шерсть с ушей опадёт. Лиму ничего не понимал в магии, но сейчас как никогда, сопереживал своему странному приятелю. Он был далеко ещё не стар, и помнил тот энтузиазм, с которым овладевал оружием и тренировал своего телёнка.

По традиции, старшие лиму помогали новичкам. А вот Тыш ничем не может помочь магу, увлечённому экспериментами. Разве что, спустившись, пошлёт наверх слугу с едой, чтобы Вос мог подкрепить силы. Да ещё расскажет, что всё в порядке, одной молодой женщине, слишком взволнованной, чтобы заснуть, и слишком гордой, чтобы придти самостоятельно.

Терпения Сидоны хватило на три дня. Личный маг не просто не приходил к ней. Его вообще никто не видел, ни во дворе замка, ни на тренировочных площадках. Только Тыш временами наведывался в башню, но внятно объяснить, чем занят этот недоучка, не мог.

На исходе третьего дня пылающая гневом лери сама явилась в гости. Пожалуй, она и сама не смогла бы точно сказать, что её злит больше, равнодушие любовника, или то, что он забросил свои обязанности. Диш и его приближённые — недалёкие и забывчивые люди. Если их не пугать регулярно, придётся повторять старые уроки. Вос пока не обладал авторитетом Кванно, одного имени которого хватало на то, чтобы привести в чувство честолюбивое окружение лера.

Сидона вихрем взлетела по лестнице, собираясь от души высказать всё, что накипело на душе, начиная со дня бури. Если понадобится, она даже отдаст приказ, как бы не хотелось пореже использовать клятву крови и камня.

Но отчего-то один взгляд на Воса, заснувшего прямо за столом, заваленном каменными табличками, заставил раздражение схлынуть. Маг явно утратил представление о дне и ночи, выглядел встрёпанным, неухоженным и усталым. Лери немедленно расхотелось ссориться с любовником.

Сидона попятилась — и конечно же, споткнулась о поставленный прямо на пол поднос с объедками! Отступившее было раздражение вспыхнуло с новой силой, пока лери балансировала, пытаясь удержать равновесие. Дурацкий поднос вновь попался под ногу, и женщина невольно вскрикнула, ожидая падения.

В последний момент крепкая мужская ладонь поймала её за локоть и потянула на себя. Вместо того, чтобы с размаху приложиться копчиком о каменный пол или рухнуть прямо на объедки в подносе, лери непостижимым образом оказалась сидящей на коленях у мага.

Сидона развернулась, намереваясь выложить в лицо наглецу всё, что собиралась сказать с самого начала, но наткнулась на такую по-детски искреннюю радость на лице любимого, что не смогла подобрать слова. А в следующий миг, когда маг притянул девушку к себе и поймал сжатые в негодованье губы, вообще все слова вылетели из головы. Слова оставались только у самого Воса, и он говорил, как всегда, ласково и сумбурно, в те краткие мгновенья, когда губы освобождались. И даже её собственное, нелюбимое, слишком длинное и невыразительное имя «Сидона», в его устах звучало нежно и страстно. Все заботы и обиды разлетелись прошлогодним снегом. И только одна мысль постоянно пробивалась через накатывающие волны страсти. Лишь бы никто не вошёл! Только бы не увидел, что вытворяет этот бесстыдник! Ну кто этим занимается в кресле… на столе… на холодном полу в ворохе одежды среди россыпи каменных скрижалей?! Она бы, наверно, умерла от стыда, если бы кто-то появился. Но, почти наверняка, убила бы любого, кто посмел бы помешать.

Торопливо натягивая измятое платье, лери пыталась собраться с мыслями. Она ведь совсем не за этим пришла к магу! Хотя и за этим тоже, но не в здесь же, и не сейчас! Ей было мучительно стыдно, но не из-за того, что они вдвоём только что вытворяли, а из-за собственной беспомощности. Она привыкла приказывать, решать, рассчитывать, но с этим пришельцем из другого мира обычные методы не срабатывают. Вот и сейчас, сидит полуголый и смотрит во все глаза. И не объяснишь же, что по старым традици-ям, мужчина, посмевший смотреть на обнажённую жену вождя, должен быть ослеплён. А уж прикоснуться к ней, да ещё так…

— Скажи, как ты сумел выжить?

Сидона хотела спросить совсем не это. И не только спросить, но потребовать, приказать. Но невольно вырвался именно вопрос, мучивший всю крепость.

— Не знаю.

Маг усмехнулся, и лери опять захотелось его обругать и даже ударить. Как можно так рисковать! Он же единственный маг лерата, и ещё её… её…

— Я вообще не планировал покидать башню. Просто выслушать бурю, если ей есть что сказать. Просто не ожидал, что на меня это так подействует! Я просто летел. Знаешь, я пытался позже всё вспомнить, попробовать летать без бури, но вспоминались только восторг и безумие. Но у меня ведь получилось! Я точно знаю, полёт был, иначе меня просто размазало бы о камень двора или стену. И молния в меня угодила, и без всяких последствий. Но если молнию я понял, то с полётом пока не уверен.

Вос говорил торопливо, горячо, с воодушевлением, от которого Сидоне вдруг стало неприятно. Раньше он так волновался, только говоря о ней. Но, тем не менее, он сказал, что понял молнию. Как можно понять серебряную вспышку, которая вмиг соединяет небо и землю, и грохочет так, что даже быки пугаются. Неужели человек в силах пове-левать этой сокрушительной силой?

Маг вскочил и прошёлся по кабинету, разыскивая одну из валяющихся на полу табличек:

— Вот, смотри! Это схема магических каналов человека. Довольно приблизительная, у всех она отличается, хотя общая картина ясна. И здесь же Кванно пишет, что для иде-альной работы с заклинаниями аура должна быть равномерна и максимально спокойна. Это ошибка! Нет, роковой просчёт!

Горячие пальцы ухватили тонкое запястье девушки и она едва удержалась, чтобы не освободить руку.

— Взгляни! Ты видишь мою ауру, я вижу твою. Но только снаружи! Её интенсивность, форму, цвет. То, что творится внутри, другой маг видеть не может! Во всяком случае, маг другой стихии. И Кванно не мог видеть, и потому судил только по себе. Это его аура, мага земли, должна быть неподвижна! А аура воздушника должна двигаться! Лучше всего — по спирали. Если я не ошибаюсь, должны двигаться и ауры дру-гих стихий. Водная — сверху вниз, огненная — снизу вверх.

Вос торжественно поднял палец:

— Знаешь, было страшно, когда буря всё закрутила и перепутала. Я считал, что теряю контроль. А на самом деле, я обрёл ключ к магии! У меня наконец заработал воздушный хлыст! Потренироваться ещё надо, но это уже показатель. Есть и другие наработки, я бы показал, но столбики кончились. Надо найти другие мишени.

Маг осторожно, почти робко провёл рукой по щеке девушки. Как будто не он совсем недавно стягивал с неё платье. И ничуть не стеснялся!

— Думаю, я понял, почему Кванно так и не сумел обучить толком твоего отца. Он просто не мог видеть, что у того в ауре. А Сиден был слишком нетерпелив, слишком амбициозен, он так торопился жить и завоёвывать. Даже его знаменитый водный меч был создан стариком. Я не совершу такой ошибки, не стану торопиться…

Он улыбнулся лукаво, как мальчишка:

— Но здесь всё зависит от тебя! Ты можешь договориться со стихией, но для этого с ней надо пообщаться!

Сидона надменно вскинула голову:

— Я, между прочим, моюсь каждый день! И пока что вода ничего мне не сказала.

Маг рассмеялся.

— Стихия, любовь моя, это не то, что можно запереть в лохани или налить в кувшин! Она должна быть сильна, естественна, стремительна. И когда ты тронешь её аурой, ты поймёшь…

Лери тяжело вздохнула. Разговор начал тяготить её.

— Запомни: я не желаю быть магом! И не собираюсь стоять с тобой рядом, когда налетит новая буря! В отличие от некоторых, у меня есть долг, обязанности… Я не собираюсь погибать из-за любопытства! И папин меч я не стану использовать!

Вос пожал плечами.

— А буря тебе и не нужна. У тебя ведь совсем другая стихия. Ходить далеко не надо. Совсем недалеко от замка, стремительна и полноводна. Яростна и чиста.

— Дуона? — Сидона поверить не могла, что он может такое предложить. — Да в эту реку даже быки не смеют входить! Три дня до брода ехать!

Маг улыбнулся.

— Значит, Дуона? Почему-то местные не любят названий. Если река, значит река, крепость, так крепость. Но плавать всё же научиться надо. Что это за водный маг, который боится воды? Может, для начала Дуона действительно слишком опасна. Пожалуй, имеет смысл отыскать лесное озерце, да научить держаться на воде, а там уж и до реки дойдёт…

— Слышишь меня?! Я не собираюсь плавать! Я не маг, и не собираюсь им становиться! — Лери трясло от страха и злости. Плавать? Даже самые храбрые лиму никогда не совались в глубокую воду. Да и зачем им это?

— Не хочешь — не надо, — неожиданно мирно ответил Вос. — Но ты сама только что говорила об ответственности. Разве ты не хочешь лучше лечить, быстрее заговаривать кровь и скреплять кости магией, а не повязками? От тебя никто не требует боевой магии.

Сидона невольно смутилась. С чего она так испугалась? Пусть говорит, что хочет, но последнее слово всё равно за ней. Она может просто приказать — и даже Восу придётся подчиниться. И прямо сейчас стоит напомнить, кто здесь главный.

— Я недовольна тобой, Вос. Сколько можно прятаться в башне? Диш должен видеть тебя хотя бы раз в день. И его приближённые тоже. И, кстати, ты говорил, что можешь призывать молнии? Было бы кстати, если бы это увидели все. Скажем, завтра?

Вос тяжело вздохнул, но согласился.

— Опять из меня пугало делаешь… Но тренироваться надо. Как знать, когда объявятся мастера из Гильдии?

— Ты всё ещё думаешь, что они придут?

Сидона за всю жизнь не видела ни одного мага из Гильдии, и уже почти не верила в их существование.

Вос тихо вздохнул:

— Ты не слышала анекдота про парня, разгонявшего крокодилов? Если их нет поблизости, значит, хорошо разгоняет… Кванно на редкость здорово разгонял Гильдию. Они могли медлить, пока не выяснят достоверно, что старик умер. Но появятся обязательно, чтобы показать всему миру свою власть. И ученик Кванно, особенно недоучка — главная мишень. Они должны растереть меня в порошок, обратить в пепел, или смириться с тем, что лерат для них по-прежнему закрыт.

У лери даже мурашки побежали по спине. Она никогда не задумывалась о том, какой счёт может выставить Гильдия за всё то, что дед вытворял ещё до её рождения. И, пусть Вос недоговаривает, но она тоже может быть их целью. Все знают, что у неё есть магические способности, а от Гильдии лиму её защитить не сумеют!

Маг вдруг придвинулся и обнял девушку. Как случалось уже не раз, он легко угадывал её настроение.

— Не бойся никого! Я сумею тебя защитить. От Гильдии, от Шангса, а если понадобиться — от всего мира.

Сидона резко вывернулась из его объятий и выскочила на лестницу.

— Я не боюсь! И воды не боюсь! Вот потеплеет — тогда и плавать будем учиться. А ты не забудь, завтра призовёшь молнию!

Вос ещё минуту вслушивался в стремительные шаги на лестнице, с улыбкой обдумывая разговор. Интересно, узнал бы сам Кванно свою чопорную и всем недовольную внучку в этой цветущей, стремительной в словах и движениях девушке?

— Не забуду. Даже записал бы, да нечем и не на чём. Эх, Кванно, не мог, что ли, другой способ записи придумать?

Молодой маг с раздражением пнул подальше в угол расколотую табличку и сломанное стило — последствия попытки воспользоваться для письма наследием старика. Как и предупреждал сенсей, противоположные стихии плохо сочетаются. Придётся самому искать способ делать записи и расчёты.

Завтра шоу, а у него ещё точность не отработана. Да и мишени надо подготовить. Пожалуй, по этому поводу надо посоветоваться с Тышем. Или с кем-то из управляющих? Солнце ещё не село, так что слуги пока бодрствуют.

А если всё организовать быстро, можно ещё попытаться сходить в гости к Сидоне. Что-то ему подсказывало, что сегодня его ждёт тёплый приём.

12. Шоу должно продолжаться, только б не перестараться!

Сидону никогда и никто не будил поцелуем. Может быть, в крайнем детстве, что весьма сомнительно. Мать явно не была склонна к сантиментам, иначе не оставила бы ребёнка после смерти отца, а Кванно, души во внучке не чаявший, проявлял свою любовь сдержанно.

Но теперь у лери был любовник. Чудной и непредсказуемый, нежный и могущественный, надёжный в трудные времена и по-детски уязвимый для привычного мира.

Молодая женщина потянулась, с некоторым огорчением обнаруживая, что осталась в постели одна, и попыталась припомнить, что же говорил Вос, разбудивший её и сбе-жавший раньше, чем она окончательно проснулась. Что-то о представлении. Или о по-казе, иномирные слова, порой так и сыплющиеся из мага, часто несли множество смыслов. Да, он обещал показать что-то незабываемое, причём всей крепости.

Лери неохотно потянулась за колокольчиком. Конечно, можно было просто покричать, вызывая служанку, по старинке, но зачем драть горло, если личный маг оплёл всю крепость разнообразными системами оповещения. От тревожного набата, до бытового вызова слуг.

Утренний туалет много времени не занял. Сидона и сама могла бы надеть платье, но вчерашнее было повседневным, а сегодняшнее «шоу» — о, вот оно, вспомнилось это слово, требовало серьёзного отношения. Лери даже надела корону — красивое, но тяжёлое и неудобное украшение, вызывающее безумную зависть всех женщин замка. Отчасти поэтому, отчасти из-за неудобства этого вычурного узорного обруча, Сидона нечасто одевала свой символ власти. Она же не Диш, который даже спал теперь в своём новом головном уборе, сплошь состоящем из грозных бычьих рогов. Единственное ук-рашение, подобающее мужчине и воину.

Вос, заказавший всё это жутковатое великолепие кузнецам, умудрился угодить обоим правителям, вот только понять бы, что так веселит мага в обновлённом облике лера.

Не желая ничего пропускать, Сидона нарядилась в рекордные сроки и выбежала во двор, уже кипящий от нетерпения. Маг умудрился собрать здесь практически всех, даже похмельного лера, по обыкновению лечащего головную боль содержимым бурдюка. А ведь Вос всего лишь упомянул о своих планах вечером, воспользовавшись для оповещения всех жителей самым надёжным способом — слухами.

Лери сразу заметила что-то необычное. Тонкие энергетические каналы охватывающего весь замок заклинания явно изменились со вчерашнего дня. Стали сложнее и раз-ветвились. Сколько он ещё собирается совершенствовать свою систему оповещения?

— Приветствую всех присутствующих! — Голос мага прозвучал негромко, но услышали его явно все. Сидона с интересом присмотрелась к трепещущим голубым нитям, разносящим слова мага по всей крепости. Вот, значит как! Должно быть, это и есть давно обещанная Восом «система связи».

— Мне приятно видеть, что все вы явились по моему приглашению. Постараюсь не разочаровать! А если кто ещё не проснулся, присоединится к нам с минуты на минуту!

А затем полилась… музыка! Лери замерла, очарованная и потрясённая. Она не раз слышала от любовника, что в его мире есть способ ласкать и ублажать слух, так же, как лакомства ублажают язык, а красота — взор. Даже присутствовала при его попытках воссоздать эти чудесные звуки, и то, что получалось у мага тогда, заставило серьёзно сомневаться в его утверждениях.

Сейчас же мягкая, печальная мелодия играла на струнах сердца, вызывая слёзы на глазах у женщин и разглаживая профессиональные маски свирепости на лицах лиму. Сидона замерла, опасаясь любым движением нарушить хрупкое чудо, разливающееся в утреннем воздухе. И почти с болью вслушивалась в тишину, когда последний звук истаял хрустальным звоном.

— Боюсь, что моя фонотека пока невелика! — Вос явно был доволен реакцией слушателей. — Я постараюсь к следующему шоу восстановить побольше мелодий… и, может быть, научусь их как-то записывать. А сейчас, специально для наших храбрых лиму, кое-что попроще, и ближе, военный марш!

На этот раз звуки были грозными, требовательными, ритмично ударяющими по ушам. Не ласкающими, а требующими, зовущими! Лиму встрепенулись, хватаясь за оружие, боевое воодушевление охватило даже обычно робких слуг. Сама же лери не могла отвести взгляда от Диша. Правитель держался за голову, и его физиономия с трудом выражала целый спектр чувств. От наслаждения концертом, до болезненной гримасы, вызванной громкими звуками. Интересно, а это маг тоже планировал? Слишком уж часто всё, что он делал для лера, содержало какой-нибудь подвох.

— А сейчас, уважаемые зрители, встречайте главного клоуна!

Сидона чуть прикусила губу, пытаясь разобраться в сложном смысле, вложенном в очередное незнакомое слово. Похоже, что Вос без восторга демонстрирует свои возможности, но при чём здесь смех? Разве бывают люди, существующие только ради веселья? Никто ведь не любит, когда над ним смеются!

С равномерным рокотом, на двор замка вдруг пала тень. Среди белого дня, при ясном небе вдруг потемнело, как поздним вечером. Лери ощущала далеко вверху заклинание, но понять, иллюзия это, или нечто, мешающее проходить солнечному свету, с такого расстояния не смогла.

Верхушка башни мага, оставшаяся освещённой, невольно привлекла всеобщее внимание. Теперь было видно Воса, кажущегося крошечным на таком расстоянии.

Общий вздох восхищения вырвался, как по команде. Какой бы смысл не вкладывал маг в свои слова, смешным он никак не выглядел. Скорее, величественным, таинственным, каким-то неземным. Свет облекал далёкую фигуру, искрился на странном ярком одеянии, стекал ярким сиянием и отражался разноцветными лучами.

— Смертельный трюк, исполняется впервые!

Маг торжественно поднял руки и шагнул вперёд, прямо в пустоту многоэтажной пропасти. Толпа вновь вскрикнула, как единый человек, в сладострастном предвкушении, с каким смотрят на чужую боль и смерть. Сидона зажала рот руками, чтобы задавить зарождающийся крик ужаса, не подобающий лери.

Но Вос в очередной раз сделал нечто невероятное. Он, оказывается, и не собирался падать, спускаясь томительно медленно, как будто ухватившись разведёнными руками за воздух. Временами плавное снижение вдруг резко ускорялось, каждый раз вызывая бурную реакцию зрителей, но маг, провалившись на несколько шагов, вновь замедлял падение. Пожалуй, невозможно было подсчитать, чего было больше в голосах толпы, искреннего восхищения, или разочарования в обманутых надеждах.

Лери внимательно вглядывалась в Воса, пытаясь рассмотреть заклинание, позволяющее замедлить падение. Первоначальный страх уже сменился лихорадочным возбуждением, с лёгкой примесью обиды. Почему он не предупредил её? Как смел утаить такое… такое! Даже Кванно, легко проходящий сквозь стены и способный ходить по потолку, нуждался хоть в какой-нибудь опоре. Сегодня молодой маг умудрился сделать невозможное для старика.

Наконец, Вос спустился достаточно, чтобы можно было рассмотреть магические потоки. Сидона с суеверным ужасом смотрела на невероятное сплетение линий, огней и каналов, оплетающих мага с ног до головы. Получающийся в итоге узор она не просто не взялась бы воспроизвести, даже понять не получалось! А неугомонный Вос продолжал формировать следующий прямо под собой, с немыслимой скоростью сплетая и закрепляя части заклинания.

Лери зачарованно шагнула вперёд, и почти сразу пала иллюзия. Магическое зрение Сидоны позволяло видеть настоящую одежду и настоящее лицо мага, не торжественно — бесстрастное, а искажённое в усилии, покрытое потом. И хотя часть сказки рухнула, сейчас, когда правительница видела, с каким трудом даётся Восу этот трюк, лери не разочаровалась. Ведь её мужчина делал это для неё. И пусть отражающая свет одежда тоже оказалась лишь иллюзией, но она помнила, насколько это красиво, и, может быть, когда-нибудь попробует устроить что-то похожее. Вода ведь тоже позволяет обманывать зрение.

Вот предыдущее заклинание утратило стабильность, и маг в очередной раз провалился лишь для того, чтобы обрести опору на нижнем. Распахнутые руки тяжело упали, до земли оставались считанные шаги, и дублировать последнюю опору нужды не было.

Заклинание упёрлось в землю и остановилось, не желая погружаться в другую стихию. Для всех, кроме Сидоны, Вос завис прямо в воздухе в паре шагов над землёй, ему даже пришлось сделать несколько шагов вперёд, чтобы сойти с упрямой опоры. Люди вокруг орали, хлопали, визжали и что-то выкрикивали. Многие опасливо отходили подальше, прикрывая глаза ладонями. Должно быть, иллюзия продолжала сиять, хотя наведённая тень почти истаяла.

— А сейчас попрошу уважаемую публику пожаловать на стену! Следующая часть представления будет показана за пределами замка.

Настоящий голос Воса смешивался с магическим, гремящим по всей крепости, накладывался, вызывая странные ощущения. Как будто здания вторили магу, послушно повторяя каждое его слово.

Люди в едином порыве ринулись занимать самые удобные места, телохранителям лери, спешно загородившим правительницу, пришлось хорошо напрячься, чтобы их не смело азартным потоком. Диш, не озаботившийся охраной, тяжело вздохнул, глядя на затоптанный бурдюк, поправил покосившуюся корону и тяжёлой трусцой рванул за непочтительными подданными.

Сидона предпочла отправиться вслед за магом, направляющимся к открытым воротам. Даже если она упустит часть красивых иллюзий, всё равно интереснее видеть, как Вос это делает.

Маг неторопливо шёл к следующей сцене, о чём-то расспрашивая хромающего рядом Тыша. Лери на миг даже ощутила досаду. Искалеченный лиму мог открыто общаться с Восом, и сколь угодно долго гостить в его башне. Почему же сейчас он занимает внимание её мага, когда у неё скопилось столько вопросов?

Правда, раздражение быстро сменилось любопытством, когда Тыш заспешил куда-то в сторону, с явным беспокойством на лице. Что ещё придумал непредсказуемый Вос, чтобы взволновать одного из самых уравновешенных бойцов?

Самые быстроногие из зрителей уже заняли удобные места на стенах, и громко что-то обсуждали. Сидоне только чувство собственного достоинства мешало обогнать вы-зывающе неторопливого мага, чтобы лично увидеть, что же творится снаружи. Но Вос явно вознамерился продолжить лишь тогда, когда самый медлительный из публики устроится с полным удобством, и лери приходилось идти так же медленно и величаво.

Наконец, открытые ворота остались позади, маг и Сидона вышли на подъёмный мост, и у лери враз перехватило дыхание. Всего в паре сотен шагов напротив крепости выстроился целый ряд изготовившихся к бою лиму верхом на быках. Правительница встала, как вкопанная, с некоторым испугом рассматривая незнакомые гербы и знамёна, влажный блеск оружия и налитые кровью глаза боевых животных.

Кто осмелился бросить вызов лерату? Почему ещё открыты ворота, а лиму не спешат к стойлам? Откуда вообще взялись эти чужаки?

— Как вы можете видеть, дорогие зрители, это просто иллюзии. Никто не будет атаковать замок, так что в панике нужды нет.

Сидона едва не задохнулась вначале от облегчения, а затем от возмущения, когда сдвоенный голос Воса, настоящий спереди, а магический сзади объяснили ситуацию. Как она вообще могла так обмануться? Слишком похожи эти иллюзорные воители, да и стоят слишком неподвижно. Это людей можно заставить соблюдать полную неподвижность, а вот быки обязательно выдадут себя хотя бы дыханием.

Должно быть, маг заранее наложил иллюзии, а к тому же ещё и договорился с часовыми, чтобы не поднимали тревогу. И почти наверняка он сделал эти иллюзии настолько несовершенными, в его силах изобразить и движение, и разнообразие.

— Специально для вас, уважаемая публика, я сокрушу это призрачное войско новейшими заклинаниями! Первый и последний показ, спешите видеть!

Вос обернулся к лери и её сопровождению, как будто только сейчас обнаружив их присутствие. Нахмурился, и резко взмахнул рукой:

— Так, ты приятель, слишком увешан металлом. Отойди-ка от греха подальше за ворота. Нам же не нужно, чтобы тебя угробило статикой?

Без сопровождения магического голоса сзади, всё это прозвучало на редкость зловеще. Может, именно потому самый молодой из телохранителей Сидоны безо всяких возражений перебрался в безопасное место. Остальные трое были ветеранами, все с каменным снаряжением производства Кванно.

— А мне как? — Растерянно поинтересовалась Сидона, прикасаясь к холодной и без сомнения металлической короне. Не хватало, чтобы ещё и лери пришлось пропустить самое интересное! Правда, ещё неизвестно, что такое статика. Во всяком случае, Вос вложил в это слово очень мало смысла, наверное, и сам не слишком хорошо представлял, что это такое.

Маг некоторое время обдумывал ситуацию, после чего просто посоветовал снять неудобный головной убор, и отдать на сохранение отосланному телохранителю.

Из замка вновь послышалось напряжённая, быстрая дробь, которую уже доводилось слышать перед тем, как пала тень. Этот звук тревожил, заставлял сжиматься, готовил к чему-то грозному. Сидона едва не приказала отыскать и примерно наказать негодяя, тревожащего людей, лишь в последний момент вдруг поняв, что это тоже часть «музыки» мага.

Вос стоял, вытянувшись струной, и аура его пылала ярче, чем когда-либо. Две разведённые руки медленно сходились, ладони повернулись, как будто маг собрался хлопнуть в ладоши. Лери невольно отступила назад, когда вдруг по рукам мага потекли с треском и шипением серебристые змейки. Свечение зародилось между ладонями и начало разгораться, заставляя пятиться и телохранителей Сидоны.

А затем, без предупреждения, как будто треснула ткань самого мироздания. Изви-вающаяся, слепящая лента метнулась вперёд, причудливо изогнулась и лизнула самый край воинственного строя. Три самых левых фигуры исчезли бесследно, комья утоптанной земли взметнулись вверх, вместе с какими-то палками и кусками металла. В меcте попадания осталась небольшая дымящаяся воронка.

Радостный рёв зрителей донёсся со стены, и был подхвачен сопровождающими лери. Сама Сидона испытывала сложную смесь чувств, от гордости до зависти. Этот человек пришёл в чуждый для себя мир и стал магом совсем недавно, но уже превзошёл её. Да что там, то, что Вос продемонстрировал сейчас, было недоступно даже её знаменитому отцу. И в то же время, вся эта мощь, эта грозная сила подвластна ей. По её желанию её маг, её мужчина устроил это представление! Для всех, но ради неё!

Лери вдруг почувствовала, как тёплая волна поднимается снизу, заливая грудь, а затем лицо. Дыхание сбилось, искажённое сладким томлением. Накал желания напугал саму девушку, ей казалось, что она из последних сил удерживается, чтобы не броситься к любовнику, обнять его и увлечь за собой, подальше от глаз толпы, в плен объятий и разгорающейся страсти. Гордость, желание, восхищение накатывали волнами.

Ближайший лиму неожиданно придержал Сидону, и она вдруг поняла, что в пылу страстей слишком близко подошла к магу. Вос обернулся и одарил её сияющей улыбкой, его побледневшее и залитое потом лицо сейчас казалось необычайно юным и восторженным:

— Хорошо, что выставил мишени в рядок! Если бы в боевом порядке, как Тыш предлагал, точно бы промахнулся!

— А куда ты вообще целил? — Враз помрачневшая лери тут же вновь вспомнила грозное предупреждение и таинственную «статику».

— В центр, конечно! Я же говорил, что с точностью пока проблемы.

Правительница тяжело вздохнула. Пожалуй, восторгаться пока рано. Если он с двухсот шагов так мажет, в бою это грозное умение не пригодится. Хорошо, что почти никто не слышал их короткого разговора.

— Итак, это была молния, господа! — Магический голос вновь всецело заполонил замок. — Доводилось ли вам раньше видеть её так близко? А теперь — остальные заклинания, не такие эффектные, но тоже эффективные! И первое из них — «пушка ветра»!

Руки Воса вновь пришли в движение. На этот раз маг как будто лепил что-то, формировал из белых потоков шарик, невидимый обычным зрением. Яркая спираль закрутилась пружиной и метнула магическое ядро. Маг чуть качнулся, гася отдачу.

Этот удар был нанесён точно. С треском и грохотом заклинание взорвалось, сметая три центральные фигуры. Ветер хлестнул по лицам, заставил отступить, но Сидона ус-пела рассмотреть брызги разлетающихся иллюзий и какие-то палки с нахлобученными на них старыми шлемами. Провожая улетающие вдаль чучела, лери невольно улыбнулась. Так вот что за страшные враги таились под иллюзиями!

— У этого заклинания есть свои недостатки, как и у «молнии». — Голос Воса вновь звучал только для стоящих рядом. — Опять же, время исполнения, и невысокая пора-жающая мощь. Если не удастся усилить, придётся забросить. Хотя родственное ему «копьё» способно на многое…

На этот раз спираль закручивалась чуть дольше, но выстрелила сама собой, вытянувшись вдаль и поразив ещё одну иллюзию. Правда, само чучело, послужившее основанием для фантома, осталось стоять. Остриё «копья» прошло гораздо выше.

— И, наконец, «хлыст ветра», — Вновь громкий голос сменяется словами только для ближних. — Что мне посоветовал ещё Кванно. Работает, хотя и не слишком эффективно. Если я не ошибаюсь, здесь мне не хватает только навыка и мощности. Со временем станет лучше.

Вос выбросил вперёд руку, и плотно переплетённые потоки взметнулись, действительно похожие на исключительно длинный хлыст. Маг почти небрежно хлестнул по иллюзиям, разрушая фантомы, а затем ещё дважды, сметая проявившиеся чучела.

Лери это заклинание не показалось слабым. Толстые палки рассекались запросто, да и старый кожаный шлем не оказал сопротивления, послушно распавшись надвое.

Зрители со стены радостно завопили. Маг повернулся к замку и приветственно по-махал руками. Усиленный голос завершил:

— Благодарю за внимание, уважаемая публика! На сегодня страшный враг повержен, и представление завершается. Приятного дня!

Под бодренькую мелодию зрители стали спускаться со стены, шумно обмениваясь мнениями и веселясь. Если Сидона надеялась запугать Диша и компанию, ей следовало избрать другой способ. Хотя, может, весь вопрос в исполнении? Вос очень впечатляюще продемонстрировал свои силы, но сделал это как-то слишком… Празднично?

Лери собиралась расспросить мага поподробнее, но вдруг обнаружила, что он всё ещё стоит на подъёмном мосту, осматривая окресности. Что его заинтересовало в кре-стьянах, прервавших работу на полях ради представления, не ясно.

Правительница подошла поближе, пытаясь понять, что привлекло внимание Воса.

— Ты ничего не почувствовала?

Вопрос застал Сидону врасплох.

— Конечно, я много чувствовала… И видела! Все твои заклинания, особенно эту глупость с прыжком в пропасть! Ты чуть не упал, как можно было так рисковать!

Маг отмахнулся с явным неудовольствием, продолжая вглядываться в тружеников сохи и мотыги.

— Всё было под контролем. Риска в меру. А вот что меня здорово сбило с толку, так это чужой маг!

Уловив удивлённый взгляд, Вос только вздохнул:

— Значит, не почуяла… А я-то надеялся… ты поначалу была довольно близко. Сразу после спуска я вдруг почуял чужую ауру. Сначала решил, что показалось, но затем зацепил шпиона звуковой сетью. Помнишь, как мне пришлось поработать, чтобы сеть восстанавливалась после твоего прохода? А этот тип прошёл свободно, значит, тоже из воздушников.

— Ты не ошибся? Почему сразу шпион? Может, просто у кого-то в замке есть способности?

Маг нетерпеливо прервал лери:

— Шпион, потому что в иллюзии. Я ощутил через сеть. А он, оказывается, понял, и смылся из замка. И это при том, что я просил Тыша никого не выпускать! Уйти далеко он не мог, значит, маскируется под одного из крестьян.

Люди на полях совсем не выглядели подозрительными. Просто мирно работали, пожиная почти не пострадавший от краткой бури урожай.

— И что ты собираешься делать с ним?

— Просто выловлю и расспрошу о Гильдии и её планах на наш счёт. Очень подробно расспрошу! Если понадобится — с пристрастием! Хотел бы я знать, часто ли в замке бывают такие «гости»!? И осмеливались ли они сюда заходить при Кванно? Очень уж хорошо маскируется…

Вос внезапно схватил лери за руку, сжав запястье девушки почти до боли:

— Вон, видишь, тот тип, идёт прямо к лесу! Проклятье, опоздал! Если бы чуть раньше заметил, а так даже заклинанием не достать!

Сидона вырвала руку из хватки мага, демонстративно разминая кисть:

— С чего ты решил, что это он? Может, ему просто надо под кустик! А ты сразу — заклинанием!

Маг только усмехнулся:

— Крестьяне не стыдливы. Я уже видел, как они «ходят под кустик» прямо на поле. Да и остальные на него странно посматривают, явно не узнают!

Предмет спора оглянулся у самого леса, явно забеспокоился, обнаружив слишком много внимания к своей скромной персоне, и метнулся в чащу почти бегом.

— Видишь?! Честному работнику незачем бежать! Да и не смог бы обычный крестьянин выбраться из замка после моего приказа. Заморочил голову страже, и слинял.

Настроение мага здорово испортилось, он наконец развернулся и зашагал к башне. Лери пришлось почти догонять невежливого собеседника.

— Но ты же с самого начала знал, что столкновения с Гильдией не избежать! Кванно ведь говорил, да и сам ты…

— Я помню. Но не хотелось бы, чтобы враги заранее узнали о моих возможностях. А если этот тип сумеет ещё и расшифровать мои заклинания… Понимаешь, чем больше ты знаешь о противнике, тем проще защититься. Я вот кое-что подготовил для огненных. Они кое-что знают о возможностях воздушных. Тут кто кого переиграет. Конечно, у меня тоже осталось кое-что в рукаве. Та же «петля» предназначена только для живых противников. Хотя «пушка» и «хлыст», скорее всего, недостаточно сильны для магов.

— Почему?

Они шли уже по лестнице, но маг всё же оглянулся на оставшихся внизу телохранителей лери. Там же осталась и свита.

— Покажу в кабинете. Хотя могла бы и сама догадаться. Помнишь тренировки с «усилением»?

Маг задумался, и молчал до самого кабинета, только улыбаясь в ответ на поначалу настойчивые, а затем и раздражённые реплики собеседницы. И даже в кабинете неко-торое время что-то обдумывал.

— Скажи, Сидона, ты ещё не надумала учиться плавать?

Лери едва не подпрыгнула от возмущения:

— Ах ты безрогий, битый оводом вол с растрескавшимися копытами!

Вос не без удивления взглянул на девушку:

— Вот оно, как ругаются лиму! Пока что я только ругань слуг слыхал. Забавно. Кстати, это каноническая фраза или можно фантазировать? Тогда стоит ещё купировать хвост, продеть кольцо в нос и припомнить бычьего цепня… Эх, плохо я изучал зоологию. Болезни крупного рогатого скота…

Правительница поперхнулась следующей фразой. Вообще-то, она дейстствительно припоминала хвост и паршу, но лери никогда в жизни не призналась бы в этом сейчас. Да и не пристало женщине ругаться, упоминая священное боевое животное, но и ругательства слуг не подходили. Девушка шагнула вперёд и застыла на месте, вдруг поняв, что маг специально дразнит её. Зачем?

Зелёные глаза мага насмешливо блеснули, а в следующий миг он вскинул руку ладонью к Сидоне, и на девушку обрушился ветер.

Лери отбросило, вжало, едва не вмяло в стену. Поток ветра был таков, что забивал дыхание. Лопатки и затылок как будто приклеились к стене. Невозможно было даже шевельнуться, не то, что сказать слово или что-либо сделать. Почти подавленная злость полыхнула пожаром. Девушка чуть пригнулась, и призвала «усиление».

Сразу стало легче. Карманная буря теперь обтекала, продолжая давить, но уже терпимо, позволяя двигаться и дышать. Лери зашагала к магу с твёрдым намерением хо-рошенько отлупить негодяя, и едва не проскочила мимо, когда Вос безо всякого предупреждения вдруг прекратил свою ветровую атаку.

Сидона попыталась развернуться, но обнаружила, что оказалась в плену рук мага. Вос, тоже пользующийся «усилением», легко удерживал рвущуюся в бой девушку, и лери оказалась неприятно поражена его силой. На тренировках с «усилением» физическая сила имеет слабое значение. Тогда она легко вырывалась из любых захватов Воса, и даже имела некоторое преимущество. Но сейчас вдруг почувствовала себя слабой и совершенно беззащитной. Когда он успел настолько усилиться?!

— Вот и ответ на твой вопрос. Когда маг уплотняет ауру, слабые заклинания ему почти не страшны. Пусть я не сформировал хлыст из потока, и бил вполовину силы — но ты сумела защититься. Если же принять, что маги Гильдии — профессионалы, они должны быть сильнее тебя, и застать их врасплох не получится.

Лери вдруг обнаружила, что свободна. Маг уже стоял в нескольких шагах, как ни в чём ни бывало. Как будто не было мгновенного поединка, хлещущих струй ветра и не-разрывной хватки. Сидоне пришлось несколько раз напомнить себе, что драться с подчинённым бесполезно. В крайнем случае, она просто отдаст приказ.

— Кванно когда-то говорил, что заклинания гильдейских мастеров настолько примитивны, что ему даже не пришлось ставить щитов. Он рассеивал весь огонь собственной аурой. И даже прикидывал, насколько ослабляется заклинание одного стихийника в ауре приверженца другой стихии. У него получалось что-то около тридцати процентов для побочных, и до семидесяти — для противоположных! Если немного усилить твою ауру, все огненные заклинания будут тебе не страшны!

Правительница мрачно смотрела на любовника. Он всё это устроил только чтобы это доказать? Или просто провёл эксперимент? У него ведь нет больше подопытных!

— Для этого ты и собираешься научить меня плавать? Чтобы усилить мои способности? Может, уже и местечко присмотрел?

Маг загадочно улыбнулся:

— Конечно же, моя радость! Здесь в лесу, совсем недалеко, есть очень симпатичное озерце. Спокойная вода, полянка с цветами, вокруг ни души… Я даже нечто вроде купальника для тебя соорудил, хотя, если пожелаешь, отошлём лиму подальше и будем учиться, как есть…

Размечтавшийся Вос ослабил бдительность и не успел среагировать на опасность.

Лери с неожиданной сноровкой пнула нахала в голень, добавив уже кулаками в живот и в челюсть. Без всякого «усиления», с силой чистой ярости. Маг, только сев с размаху на пол у стены додумался защищаться, и все последующие пинки и удары благополучно отвёл.

Запыхавшаяся Сидона смерила его убийственным взглядом, и отчеканила:

— Меня защищают мои лиму, гвардия и даже ты. Если все мои защитники не смогут одолеть каких-то мастеров Гильдии, меня не спасёт никакая защита. И развлекать тебя я тоже не желаю. Если хочешь, заведи себе наложницу, и учи плавать её. В этом твоём… купальнике, и хоть в болоте!

Девушка быстро развернулась и побежала вниз по лестнице. Она бы ещё много могла сказать, но тогда точно не смогла бы удержаться от слёз. Всё тело ныло и трепетало, от ярости, или от неудовлетворённого желания. Ведь шла она к нему совсем не за ссорой, а за лаской, нежностью и теплом. Совсем потеряла голову, оставила свиту внизу плескать языками, желая всего и прямо сейчас. А он… почти как Диш…

Внезапно появилось ощущение творящейся рядом мощной магии. Лери замерла, приготовившись ко всему. На миг вдруг возникла паническая мысль, что Вос сумел как-то разбить клятву крови и камня и договорился с врагами. Она испугалась? Второй раз за день…

Размытый от скорости силуэт пронёсся сверху, разметав едва приглаженные волосы Сидоны шквальным ветром. Маг стоял на пару ступенек ниже, преграждая путь, но явно не собирался нападать.

— Прости меня, пожалуйста…

Лери с некоторым удивлением взглянула на любовника. Конечно, он из другого мира, но мужчине не пристало извиняться перед женщиной.

— Я был неправ. Ты всегда стараешься быть справедливой, ни к чему не принуждаешь, а я попытался давить… Это плохо в любом случае, мы же не враги, и совсем гнустно, когда пытаешься заставлять того, кого любишь… Я… увлёкся. Полностью потерял чувство реальности, заигрался… Знаешь, у меня часто возникает ощущение, что всё здесь не по-настоящему. Особенно, когда не понимаю, что происходит. Враг с ним, с этим озером, мне просто хотелось ненадолго уехать вместе с тобой куда-нибудь. От этой дикости, нищеты, от этого чужого существования…

Сидона аккуратно обошла мужчину, продолжив спуск. Слова многое объясняли, но в чём-то были так же обидны. Он чувствует себя чужим? Её защитник, придворный маг… Её любовник. На что он способен, ради того, чтобы вернуться домой? И как многое она значит в его планах?

— Сидона, прости меня!

Она не стала вырывать перехваченную руку, тем более, что всё ещё не привыкла к его манере целовать пальцы. Странно, щекотно… И восхитительно!

— Хочешь, я стану на колени?

— Зачем? — Вопрос вырвался случайно, она вообще хотела промолчать.

— Когда-то у нас так было принято, как часть самого униженного поклона. Обычно, когда вымаливали прощение… У бога, или очень… дорогого человека.

— Не надо, я уже не сержусь, — поспешно соврала девушка. Она, может быть, способна была наказать, отругать, но унижать… И только сказав, вдруг поняла, что за этим последует.

Вос просто развернул её к себе, практически приподняв в воздух, обнял и принялся целовать. Сильный, как лиму, хотя, почему бы и нет, он же всё время тренируется с ними. И даже приятно ощущать, что есть мужчина, гораздо выше её ростом…

Сидона не могла даже запротестовать, он давал слишком мало времени, чтобы восстановить дыхание, и снова продолжал целовать. Сам же ещё успевал что-то шептать, нежное, и ласковое.

Уловив иноземное слово, она невольно поправила: «лери»!

— Нет, лери ты для других, для всех остальных… А для меня — королева! Они ведь бывают разные, королевы моего мира…

И, может быть, ей показалось, но скорее всего, он и правда вложил особый смысл, она поняла разницу.

Руки мага как будто жили собственной жизнью, уже не удерживая, а лаская, гладя, требуя. И тело лери, хорошо изученное любовником, охотно откликалось. Хотя сама Сидона ещё не отошла от злости и обиды, её тело было готово на всё… Вплоть до того, чтобы отдаться прямо здесь, на ступеньках, когда её свита, возможно, уже слышит их голоса…

Правительница решительно оттолкнула мага и отступла на шаг:

— Твои извинения приняты, Вос. Дальнейшее мы обсудим при следующей встрече. И ещё, изволь сегодня явиться вечером на пир. У Диша будет чисто мужская попойка, и я не стану портить ему настроение. А вот тебе не мешало бы послушать, что льют в уши леру его приближённые. И, совсем забыла, благодарю за службу! Представление было изумительным.

Сидона могла бы гордиться своим голосом. Ровный, звучный, без единого намёка на обуревающие чувства. Снизу наверняка слушали, и, может быть, кто-то даже поверил в деловую встречу. А вот ноги подводили, постоянно подкашивались и неуверенно ступали по ступенькам. Лицо горело, а сердце колотилось загнанной птицей.

Так хорошо было бы забыть обо всём, и отдаться во власть нежных и сильных рук. Но так она определила наказание как ему, так, наверное, и себе. И можно было бы, наверное, гордиться, этой маленькой победой над магом. Но нет смысла радоваться, если от этого проиграли они оба.

Продолжая спускаться, она чувствовала пристальный взгляд Воса, но предпочитала не обращать внимания на безмолвную мольбу. И даже нашла в себе силы улыбнуться заждавшейся свите, хотя больше всего сейчас ей хотелось дать волю слезам.

13. Шпионы там, шпионы здесь, без них не встать, без них не сесть и даже суп без них не съесть. Успеют плюнуть, раз пять — шесть

О том, что у мага паршивое настроение, очень скоро уже знала вся крепость. А в свете прошедшего утром шоу, эта новость могла испортить настроение всем остальным.

Первым, как водится, попал под раздачу глава гвардейцев, с лёгкой руки землянина ставший генералом, а сейчас натужно пытающийся осознать, чем опасно разжалование в полковники, лейтенаты, прапорщики, вплоть до бесправных духов. Причём речь шла не только о сегодняшнем случае — всё равно, мага, владеющего иллюзиями, обычному человеку не опознать и не поймать, но незнакомцев и двойников стража должна отсле-живать! В пристяжке вспомнились вор в башне, ночной рейд Шангса и даже Хесарис, умудрившийся исчезнуть из крепости, несмотря на тяжелейшие ранения. И счастье горе-охранников, что ничего не пропало из башни, а в крепости не обнаружились посто-ронних заклинаний!

Попытки оправдываться и отпираться привели только к обострению ругательной фантазии Воса. И быки, утратившие рога в ходе удивительных приключений соседствовали с навозом, составляющим основу рациона гвардии. А минотавры и методы их получения окончательно сокрушили слабые попытки сопротивления начальника стражи, отправившегося, в свою очередь, строить и инструктировать подчинённых.

Следующим на очереди оказался управляющий слугами. В отличие от высшего сословия, привычно считающего слуг чем-то безмолвным и неодушевлённым, Вос прекрасно понимал, насколько вездесуща и любопытна прислуга. А уж в наблюдательности любая служанка обставит Шерлока Холмса. Всё же великому сыщику не приходится год за годом иметь дело с одними и теми же людьми и помещениями, когда самые микроскопические изменения сразу бросаются в глаза.

И если обязанность присматривать за тем, чтобы среди слуг не появлялось лишних, и собирать хотя бы минимальные сведения о вновь поступивших ворчливому старику по нраву не пришлась, то идея докладывать магу или другим уполномоченным лицам о всём подозрительном и неправомерном в крепости была принята на ура. Воса едва не погребло под ворохом бесполезных сведений: кто с кем спит, что говорит, где прячет ворованное, вплоть до того, кто из лиму ленится лично возиться со своими быком.

На будущее маг пообещал себе, что сначала чётко выделит, какие именно сведения он считает важными. И было бы неплохо найти грамотного человека, чтобы составлял досье. И хорошенько следить за тем, кто получает эти сведения, ему совсем не понравилось лицо Тыша, немедленно отправившегося разбираться с лентяями, посмевшими пренебрегать рогатыми партнёрами.

Следующим в списке оказался лидер торговцев. Здесь мага ожидал небольшой культурный шок. Вообще-то раньше он не удосужился выяснить, что собой представляют торговцы, и почему состоят на службе у лоу. Оказывается, здешних торговцев правильнее было бы назвать менялами или снабженцами. В их обязанности входила реализация тех товаров, которых много в данной лоуне, и закупка необходимых, чаще всего путём обмена. Попутно защищать товар, заключать новые сделки, разведывать новые территории. Едва ли не самый прогрессивный народ в замке. Именно они приносили любые новости, владели зачатками картографии, и даже сами разработали некое примитивное подобие письменности! Или позаимствовали у более развитых соседей, разница невелика.

Вос был поражен до глубины души, и едва ли не полдня общался с главой торговцев, мигом схлопотавшим прозвище топ-менеджер, и его ближайшими помошниками. Если бы он хотя бы представлял раньше, где можно раздобыть столь необходимые для него сведения!

Выбрался маг из района складов только поздним вечером, с головой, набитой разнообразными фактами, обещанием сообщать всё интересное, что творится у соседей и в дальних лоунах лерата, и с куском выбеленного холста под мышкой. Это было сокровище, которое мало кто мог оценить пока в этом мире, грубая и приблизительная, но снабженная уймой обозначений и комментариев карта. Позади деятельность только разгоралась. Торговцы всерьёз взялись за освоение фонетического письма и математики, в данном случае сильно сдобренной бухгалтерским учётом.

Лишь добравшись до кабинета в своей башне, Вос вдруг вспомнил, что Сидона направляла его на пир к Дишу. За окном уже стемнело, и попойка наверняка уже началась. Могла даже закончиться, но сходить всё же придётся. Радости это не доставит ни ему, ни Дишу, но маг предпочёл бы десять раз довести до бешенства или истерики лера, чем ещё один раз огорчить лери.

Пир оказался в самом разгаре. Вос едва зайдя, с трудом разминулся с пьяным лиму, отправляющимся на подвиги. Оставалось только восхититься невероятному автопилоту храброго воина, ведущему его сквозь алкогольный туман.

Большая часть пирующих уже мирно спала, кто под столом, кто на длинных скамьях. Многие покидали помещение в компании служанок. Только за главным столом продолжалось веселье, хотя и там уже только пили, почти не закусывая. Магу пришлось расстаться с надеждой на поздний ужин. То, что ещё не съели, успели порядком изгадить, и только крайне небрезгливый человек мог ещё поискать на блюдах что-то съедобное.

И конечно же, обычных собутыльников Диша легко было отличить от любителей что-то внушить пьяному леру. Очень просто — по степени опъянения. Ни один гость не откажется от выпивки, если только у него нет задней мысли. Прямо сейчас выступал один из лоу, явно мечтающий расширить свои границы, а может, даже и выйти в сахи. Правда, явно хотел осуществить свои планы за счёт сил лерата, не желая рисковать собственными лиму.

— Магия, магия, заклинания! Великий Кванно, теперь этот Вос! Они не признают рогатого гнева! Им не понять доблести лиму, берущего всё, что пожелает, они хотят оставить быков на старом пастбище! Скажи мне, лер, сколько мы будем терпеть магов? И трижды проклятую Гильдию, преградившую путь первому леру рогатых, и тех, что смеют жить в твоём замке! Пришла пора сесть на быков и прогнать бормочущих за-клинания! А затем завоевать всё, что не успел могучий Хеш, великий отец нашего лера! В битве — жизнь, в славе — бессмертие!

Вос восторженно зааплодировал, хотя здесь это было и не принято. Речь по местным меркам просто изумительна, вот только сотавлял её явно кто-то другой. Во всяком случае, лоу, оттарабанивший всё это наизусть, раньше красноречием не отличался. Может быть, Сидона права, и стоит временами слушать, что болтают на попойках? Ещё след недоброй памяти саха Риса не остыл, а вот уже и новый оратор нарисовался. Правда, за Рисом явно стоял Шангс, а вот кто даёт дельные советы и составляет речи для этого типа?

Кислые физиономии собутыльников Диша, без восторга уставившиеся на мага, грели душу. Во всяком случае, ни один из властительных пьяниц не посмел возразить, когда Вос уселся с ними за один стол. Неудачливый оратор вообще готов был спрятаться под столешницу, при первой же попытке мага устранить болтуна.

— Добрый вечер, господа, Ваше Величество, — Маг приветливо улыбнулся, вызвав ещё более сложные и активные гримасы. — Я случайно услышал твою речь, дорогой лоу… мои извинения, забыл имя. Всё это мне показалось исключительно интересным. Не подскажешь, что именно ты желаешь завоевать?

Как ни странно, едва отошедший от испуга лоу рассказывал вполне охотно. Его владения с двух сторон граничили с землями престарелого саха Герза, воинственного и жестокого землевладельца. Когда-то Хеш, только начавший свои завоевания, не сумел сладить с упрямым сахом, и заключил с ним «вечный» договор на крови о ненападении, после чего обратил свой алчный взор на менее защищённые територии. Время шло, Хеш сменился Дишем, но договор соблюдался. Вот только хитрый сах нашёл лазейку в договоре, и нахально грабил всех вассалов лера, входящих в лерат, обходя стороной личные владения Диша, и не захватывая земли лерата. По старым законам кочевников, воинственный старец был прав. Диш не имел повода к разрыву договора, а обиженным лоу не хватало сил осадить грабителя.

Формально оратор был совершенно прав. Леру нет нужды нарушать отцовское слово. Пусть только одолжит ненадолго своих лиму, или даже лучше, лиму Сидоны, а сам в боях не участвует. Выгодно будет всем — и лерат заодно расширится…

Вос восхитился наивной наглостью лоу. Действительно, почему бы и не загрести жар чужими руками, между делом расширив свои владения? Вот только интересно, кому хочется вовлечь лерат в войну? Шансу? Уже раскусил блеф, или не верил с само-го начала? А может, Гильдии? Но есть ведь и другие варианты…

— У меня есть предложение, господа! Конечно же, слово родителя свято, и недостойно обманывать мёртвых, посылая свои войска на его… друга? — Диш кивнул, прак-тически не слушая. А вот лоу выглядел донельзя разочарованным… — Но есть ведь ещё Шангс, поклявшийся присылать войска против врагов Милерума! Заручись поддерж-кой риуна, отдай ему одну из лоун врага в качестве платы — и сах Герз падёт!

Приунывший было лоу просиял, и с надеждой обратил взор на лера. А после вялого кивка правителя умчался едва ли не вприпрыжку. Вос только вздохнул. Значит, не Шангс, вряд ли советник наивного завоевателя пожелал бы так рано выйти на свет. Но нет худа без добра, на ближайшее время занятого завоеваниями риуна можно не опасаться. Он не успокоится, пока не приберёт к рукам всё, что только можно. А если припомнить только сегодня появившуюся карту, хитрозадый сах Герз раньше избегал внимания Шангса лишь потому, что его владения с трёх сторон окружались лератом, а с четвёртой ограничивались рекой. Так что временным союзникам придётся здорово поспорить, разрывая на части лакомый, но неудобно расположенный кусок.

Собутыльники Диша помаленьку разбредались. В присутствии Воса и пилось нехорошо, а кусок вообще в горло не лез. Да и сам лер вознамерился удалиться, услышав, как нахальный маг требует от слуг сменить несколько блюд.

— Выпьем, Ваше Величество?

Диш нерешительно посмотрел на бурдюк, принесённый магом с собой. Пить с Восом не хотелось, но привычка оказалась сильнее, и лер всё же взял свою чашу, до краёв налитую магом. А лишь попробовав, решил задержаться. Вот, оказывается, кто наложил лапу на все оставшиеся после ночного боя запасы белого Шиххонского!

— Не умеете вы веселиться, Ваше Величество! Только жрать, да спиртное хлебать, так и спиться недолго. А душа, она ведь песни требует! Ничего, поможем, протянем руку помощи, от нашего мира — вашему!

Диш не особо вслушивался в обычные бредни мага. Точно так же, как и Кванно, Вос вечно говорил много непонятного, и желал странного. К ним, к этим магам, надо относиться, как буйству стихии — не перечить, и держаться подальше. При других обстоятельствах лер быстро увеличил бы расстояние между собой и опасным чужаком. Но тогда белое Шиххонское выпьют без него. А когда начали поттягиваться лиму, и первым рядом с магом на скамью решительно сел Тыш, страх прошёл совсем…

Уходя из тронного зала, Вос не без удовольствия слушал многоголосое исполнение: «чёрный ворон, что ж ты вьёшься…». Всё же создатели «особенностей охот и рыба-лок» были правы. Сколько песен ни вспомнил за время пьянки маг (тоже хорошо принявший на грудь, чтобы забыть о почти полном отсутствии голоса), но именно эта, тягучая и мощная, запала в нерусские пьяные души сильнее всего. Вон, практически без акцента вытягивают, и это при том, что только Тыш заинтересовался смыслом. Это вам не ритуальные степные завывания!

Процесс так увлёк участников, что бурдюк был растянут на много часов, а всерьёз завёвшиеся лиму даже и не заметили исчезновение главных участников пьянки.

Зато Сидона оценила вполне и возмутилась от души, когда запыхавшийся-таки маг сгрузил у её кровати изрядно проспиртованную тушку лера.

— Что ты творишь, Вос? Зачем?!

— Потому, что срок пришёл, любовь моя, — хмыкнул маг, не без удовольствия рассматривая ночной наряд лери. Сидона когда-то вытянула из него кое-какие сведенья о нижнем белье, и хотя её эксперименты были далеки от идеала, но интерес уже вызывали. — Я могу ошибаться, но днём ты так необычно двигалась…

Лери невольно покраснела и закуталась в одеяло.

— Знаешь, так мягко, плавно… Женщина может и сама ещё не знать, но ведь природу не обманешь. Уже на таком небольшом сроке мать начинает защищать ребёнка. Я видел подобные движения у моих знакомых. Совсем непохоже на твои обычные, порывистые…

— Прекрати! Мужчина не может знать раньше женщины! Ещё не было ни одного знака! И еда ни разу не отвергалась!

— Ты о токсикозе? Так его у тебя не будет, уверен процентов на девяносто. Ты ведь прошла первичную настройку, тебе незачем мучиться, как обычной женщине.

— Стой! Не может такого быть…

Маг на миг замер на пороге и лучезарно улыбнулся:

— Ночь ещё не закончилась, радость моя! А у спиртного есть единственное положительное свойство. Оно будит воображение и толкает на подвиги. Я должен реализовать свою идею, до того, как лягу спать. Иначе либо забуду, либо не решусь. Кстати, ты не знаешь, где обычно спит кузнец? Ну и ладно! Пусть прячется, всё равно ему не удасться досмотреть пред-утренний сон!

И только когда Вос чуть качнуло при уходе, Сидона вдруг поняла, что её любовник тоже пьян. И сейчас с ним спорить бесполезно.

Лери подошла к окну, за которым и светать не начинало, и посмотрела наружу. Мага, как обычно ставшего невидимым при выходе из башни, она увидеть не могла. Но зато увидела, как всполошился один из гвардейцев, стоявших на страже, задетый невидимкой случайно или намеренно. Это же тот самый, который едва не заколол Воса при первой встрече. А если судить по месту, за которое пострадавший хватается…

Сидона решительно отошла от окна. Разговор с Дишем будет трудным, лер никогда не поверит, что даже в самом пьяном виде мог явиться сюда и сполна исполнить супружеский долг. Ну что ж, Вос это затеял, сам пусть и отдувается. Что может быть проще, чем объяснить внезапную страсть правителя к нелюбимой жене происками мага. Но лучше знать заранее, имеет ли вообще смысл вся эта затея. Когда-то Кванно учил внучку. А она всё же водный маг. Значит, есть доступные данные — кровь и… некоторые выделения, свойственные человеческому организму. Это жидкости, а маг воды всегда найдёт с ними общий язык.

Приятно порой расслабиться, нежась в лучах восходящего солнца. Пусть даже голова чуть кружится от переутомления и после вчерашних подвигов, а подвиги вокальные с утра обратились хрипом и болью перетруженных голосовых связок. Хорошая вещь — высокий статус. Никто не скажет, что маг спит или просто мается дурью, и не потревожит, без веской причины. Ну, за некоторыми исключениями, конечно.

— Доброе утро, радость моя! Как спалось?

— Добрым ему быть не с чего. А спалось, благодаря тебе, просто ужасно! Мне пришлось самой затаскивать Диша на постель, а он храпит, ворочается во сне и дышит пе-регаром! А проснувшись, орёт как бык с копьём в заду!

— Тише, пожалуйста, красавица. Не только у Диша голова болит по утрам. Да и неизвестно, кто пострадал больше. Мне уже рассказывали, в каком виде он выскочил из спальни, и что вопил на всё ваше женское общежитие.

Затянувшаяся пауза всё же заставила мага открыть глаза. Вопреки опасениям, Сидона выглядела не разгневанной, а задумчивой. Да и невыспавшейся, вопреки жалобам, не смотрелась. Как обычно, свежая и манящая.

— Знаешь, бывает нужно вывести человека из себя, чтобы хоть немного узнать его. Я считала, что знаю Диша. А он раз за разом преподносит сюрпризы. Когда нас воспитывали вместе, я опекала его, как старшая сестра, мы дружили, и даже, как мне казалось, немного любили друг друга. А затем мы стали супругами, и я узнала, что не привлекаю его как женщшина. А вот сегодня узнала, что он панически боится магов.

— Кванно? — Понимающе усмехнулся Вос. — Сенсей мог подпустить жути!

— С деда всё началось. Когда-то он пару раз помог Хешу. Надо было не просто уничтожить врага, а запугать восставшие лоуны. Дед справился. Земля тряслась и раз-верзалась, заживо поглощая мятежников, каменные твари рвали воинов на части, холмы и скалы меняли очертания. Восстаний в лерате больше не было никогда. Но кто просил Хеша брать наследника с собой? Это тяжело для ребёнка. Ты знал, что Диш не может спать не напившись? Что он видит во сне гнев земли?

Маг только руками развёл. Ну до чего же впечатлительные самодержцы пошли! И как на грех, ни одного психиатра на весь мир. Или хотя бы психоаналитика!

— Представляю, что будет с нашим драгоценным лером, когда Гильдия всё же объявится под стенами. Не хочешь поработать над конструкцией подгузника?

Сидона поджала губы, но всё же промолчала. Мужчинам не свойственна жалость к соперникам. А уж упоминать о том, что Диш не хотел, чтобы у неё было потомство, а наследником собирался объявить одного из своих незаконнорожденных сыновей, просто опасно. Маг непредсказуем, ещё сделает первого быка лерата волом, ему для этого нужно только рукой взмахнуть.

— Почему ты думаешь, что маги из Гильдии всё же придут? Шпион ведь испугался? Зачем им новые потери?

— Именно потому, что шпион испугался, придут обязательно, и солидной толпой. Зачем им новый Кванно? Тем более, что твой дед был стариком, и его просто пережили, а я пока молод, и чего от меня ждать — неизвестно. Вот потому я и готовлюсь, всеми доступными способами.

— Ага, не даёшь спать лери, поишь лера, устраиваешь войну на окраине лерата, и заставляешь кузнеца среди ночи ковать странные штуки!

Вос с некоторым удивлением посмотрел на собеседницу, а потом захохотал так, что чуть не скатился со ступенек, на которых так удобно сидел.

— Действует, ну это же надо, действует! Только вчера подал идею, а уже сегодня стучат! Мне на тебя, Диша и прочих, тебе — на меня, не удивлюсь, если и лер уже знает всё обо всём, если даже Тыш в курсе!

Сидона нахмурилась, и маг поспешно замахал руками:

— Только не сердись, дорогая, всё расскажу и объясню, и про слухи, и про странные штуки. Только вот сейчас с парнями переговорю, дам задание, и всё объясню!

Лери только сейчас обнаружила, что кроме её свиты, привычно остановившейся в отдалении, появились и новые лица. Тыш, ну куда же без него, но с ним ещё трое молодых парней. Крепкие, загорелые, в лохмотьях, но гордые и самоуверенные. Молодая поросль, уже не мальчишки, но ещё не лиму.

— Вот, троих подобрал, — отрапортовал Тыш, уважительно кланяясь лери. — Сосунки ещё, но бычки их уже на кое-что способны. И, как ты говорил, из самых быстрых!

Маг с кряхтением поднялся и обошёл вокруг подростков. Те замерли истуканами, даже вздохнуть лишний раз опасаясь.

— Так, парень, ты свободен! Можешь идти спать дальше, — с точки зрения Сидоны, отправленный восвояси подросток был ничем не хуже прочих. Ну, чуть грязнее, и явно с похмелья, но и сам Вос не подарок.

Двое оставшихся по прежднему переминались с ноги на ногу, всё ещё не понимая, для чего они потребовались грозному магу, и с некоторой завистью поглядывая вслед улепётывающему товарищу.

— Тыш утверждал, что вы надёжны, умелы, а ваши телята — самые быстрые и выносливые из всех. Я задам несколько вопросов, отвечайте быстро, не думая. Представьте, что вы везёте важное послание… скажем, от лера к риуну Шангсу. И вдруг увидели нескольких сражающихся лиму. Ваши действия?

— Вмешаться в бой!

— Объехать стороной!

Подростки, практически одновременно ответившие, с вызовом уставились друг на друга.

— Объезжать трусливо!

— А влезать в чужой бой глупо! На чьей стороне?

Этот вопрос вызвал некоторое замешательство у храбреца, и Тыш поспешил на помощь:

— На стороне лерата…

Вос резко взмахнул рукой, прерывая пререкания:

— Хватит! Ладно, Враг с ним, с боем, вы везёте послание дальше, впереди лес, и вам говорят, что в лесу разбойники. Ваши действия?

На сей раз будущие лиму были единодушны. Причём оба были явно огорчены тем, что трусливые разбойники никогда не нападают на повелителей рогатого гнева. Могла бы быть забавная потасовка!

Сидона откровенно развлекалась, наблюдая за магом, с трудом скрывающим раздражение. А вот не стоит всех мерить по своей мерке! Когда ещё её любовник научит-ся понимать этот мир?

— Ладно. Разбойников, кабанов и эльфов разогнали к Врагу и лешему! Лес вытоптали целиком. Впереди река, объезжать долго. Как поступите?

На этот раз подростки задумались всерьёз. Но решения опять выдали поспешно и почти одновременно. Либо их учили думать быстро, либо не учили думать вообще.

— Измерю глубину веткой, и буду переправляться в самом мелком месте.

— Отыщу местных жителей и расспрошу, где брод.

Маг спокойно кивнул, и разрешил быть свободным любителю сражений.

— Но почему? — Тыш нечасто спорил с магом, но в этот раз явно расстроился и оскорбился за своего любимца. — Шурп самый храбрый из молодняка, и прекрасный боец! Да и вообще, зачем слать к Шангсу молодых, даже я мог бы съездить!

— Храбрость это хорошо. А вот глупость — непростительна. Твой Шурп под присмотром станет одним из лучших лиму, но если отправить его в одиночку, непременно ввяжется во все неприятности на пути и провалит задание. А отправляю я молодого потому, что послание не к Шангсу.

Вос развернул карту, и спор стих сам с собой. Сидона и Тыш, не раз видевшие его примитивные схемы, только восхищённо вздыхали, глядя на цветные обозначения, значки, обозначающие леса, горы, поля и реки. Парнишка тоже оказался понятливым, схватывал на лету.

— Видишь, здесь указан путь на юг вплоть до вольных городов. К сожалению, дальше наши торговцы не забредают. Но где-то на юг от Фаргона, на берегу океана, есть ещё один город. Город повелителей моря, капитанов. Твоё задание — как можно быстрее добраться до этого города, и передать вот этот свёрток любому капитану.

Подросток с любопытством принял довольно объёмный, но лёгкий свёрток.

— На словах передашь, что Вос, ученик великого Кванно Шаррака, хочет побеседовать и… сделать деловое предложение. Надо просто забраться повыше, и подуть в эту штуку посильнее, тогда мы сможем поговорить.

Вос усмехнулся:

— В пути остерегайся магов, вообще держись от них подальше, в драку без нужды не ввязывайся. А когда вернёшься, станешь лиму по всем правилам.

Подросток недоверчиво присвиснул и перевёл взгляд на Сидону. Лери неодобрительно поджала губы, но кивнула, вызвав целый взрыв ликования. Конечно, Вос не имел права обещать такое, ведь возводить в ранг лиму вправе только хозяева земель и стада. Но путь, что предстоял мальчишке, вполне заслуживал самой высокой награды.

— Тыш, позаботься о снаряжении нашего гонца. Доспехи, оружие, припасы, зерно для телёнка.

— Оружие, доспехи лучшие? — С неодобрением проворчал лиму.

— Нет, как раз из тех, что похуже. От всякой мелочи и так отобъётся, а вот привлекать внимание тех, кто посерьёзней, не стоит. Самое лучшее снаряжение получит по возвращению, в награду.

— Каменное? — Затаив дыхание, спросил подросток, впервые осмелившийся подать голос по собственной воле.

— Каменное, — согласился маг, со вздохом прикидывая, что ещё не одна сотня лет пройдёт, прежде чем изделия местных мастеров будут способны поспорить с творениями сенсея. — Да, и карту тоже захвати. Мне торговцы новую сделают, а эта и тебе пригодится, да и капитанов заинтересует, если я хоть что-нибудь понимаю в жизни.

Сидона едва дождалась, пока лиму и подросток отойдут достаточно далеко, прежде чем высказать всё, что думает о наглом маге:

— Тебе что, Гильдии мало? Ещё и капитанов тебе подавай! Зачем их вмешивать? Что ты творишь, лезешь во все дела, ничего не понимая, нарушаешь привычный уклад…

— Сидона! — Лери захлебнулась словами. Она уже привыкла, что её имя в устах любовника звучит нежно, невесомо, удивительно ласково. Но сейчас это звучало как вспышка молнии, как удар по наковальне. — Запомни, времена меняются, и те, что не желают меняться вместе с ними, цепляются за привычный уклад, остаются в прошлом. Я не хочу, чтобы на месте этой крепости остались лишь обожжённые руины, а моей женщине пришлось бежать с горсткой обгоревших лиму на четвёртую сторону! Я не хочу, чтобы наши дети унаследовали пепелище и вечную войну! И потому, я буду изменять всё, чтобы этого не произошло. И слуги будут шпионить, раз уж стража не способна, торговцы собирать сведенья, а мальчишка-гонец постарается ввести в игру водных магов.

Вос поднял на лери усталые глаза, даже протянул руку, но не решился притронуться к ней на глазах всего двора.

— Я силён. Я сделаю всё, что смогу, но этого может оказаться недостаточно. И если я смогу использовать капитанов, чтобы предотвратить войну с Гильдией, от которой выиграют лишь шакалы, я это сделаю. Даже если лекарство окажется хуже болезни!

Сидона со вздохом села рядом с Восом. Отчего-то сейчас сильный и уверенный маг показался ей таким же потерянным и несчастным, как пъяница Диш. Хватается за всё подряд, ищет, пробует, раз за разом ошибаясь в мире, который в чём-то проще, но в чём-то неизмеримо сложнее его собственного. Вдруг вспомнился Кванно, до самой смерти живший и дышавший законами своего страшного мира, раскалённого и зара-жённого войной.

— Понимаешь, нельзя доводить до равновесия сил. На нашей стороне — я и лиму, но у Гильдии много магов. При равенстве сил можно противодействовать до полного уничтожения. Третья сила нарушит равновесие, внесёт свои коррективы. Если бы капитанам нечего было противопоставить Гильдии, они давно бы уже были покорены. Ты же знаешь, что Ритон и Фаргон только формально вольные города, а по-настоящему, там уже давно распоряжаются огненные.

Третья сила. Понимание вдруг пришло к Сидоне. А не этого ли добивался Кванно, выдёргивая человека из другого мира? Лер, лери и маг. Треугольник власти, не позво-ляющий развалиться лерату. Но кто из них третий? Вос, уверенно занявший место деда, или она сама, первая в истории женщина, обладающая реальной властью?

— Шёл бы ты лучше спать, — сказала лери, обрывая объяснения на полуслове.

Маг замер на полуслове и неуверенно улыбнулся:

— Я так глючно объясняю, или так плохо выгляжу?

— Ты уже довольно долго говоришь на другом языке. И я не всё понимаю. Хотя выглядишь тоже неважно.

— Ну тогда, спокойной но… спокойного дня, лапочка.

Лери ещё некоторое время прислушивалась к его шагам внутри лестницы. Как ни странно, даже не поняв множества слов, суть она уловила. И это было увлекательно и немного страшно. Пытаться понять противника, думать за него, и заставлять действовать так, как выгодно тебе самому. Теперь было понятно, почему Вос так много внимания уделяет шпионам и информации.

Что ж, маг бросил камень, а она займётся кругами на воде. Слухи и сплетни во все времена были уделом женщин. Но мало кто из мужчин знает, на что способен вовремя пущенный слух.

Вос волновался по поводу сбежавшего шпиона и готовящейся к войне Гильдии. Ну что ж, Гильдии придётся слегка изменить планы, и усомниться в сведеньях своих людей. Огненные воюют, воздушные шпионят. Среди магов нет единства. И его будет ещё меньше, когда Сидона расскажет своим сопровождающим «страшную тайну», о том, что недавно к их магу приходил другой маг, повелитель воздуха из Гильдии. Просил покровительства и помощи в грядущем бунте.

Шпион ушёл от Воса. Но сумеет ли он уйти от собственных хозяев?

14. В ожидании бури

— …и обильны были те пастбища, и без счёта паслись рогатые, а люди были добры и жили по законам предков. Но Враг рогатых и двуногих позавидовал счастью и миру, и наслал льды и холодные ветра. И льды наступали, а ветры замораживали, и всё меньше становилось пастбищ, и умирали во множестве рогатые и двуногие. И бились лиму за каждое пастбище, но политая кровью трава была скудна и горька. И молились люди небесному быку, но не отвёл он беду. И тогда отринули они старые законы, и прокляли небесного владыку, отказавшись молиться ему. И близок был конец всего.

Но родился тогда великий герой. Говорят, что отцом его был странный лиму, что ездил и бился верхом на корове. Над ним смеялись — и он убивал шутников, а столь свирепа была та корова, что побеждала любого быка, и даже приходя в охоту не подпускала к себе никого, кроме хозяина. И тогда сам лиму возлёг с грозной коровой, и родилось у них дивное дитя. Ростом с быка, и рога он носил, и силы был дивной, но разум был ясен его, а ел он только кровавое мясо. И всех своих врагов он побеждал и съедал. Двое в одном он был, человек и бык.

— Нет, ваши легенды, конечно, безумно интересны, но я вообще-то просил рассказать, как появилась Гильдия…

— А ты запасись терпением! — Сидона отвечала довольно ядовито. Они лишь второй раз ехали на озеро, и хотя вода уже не внушала лери такого ужаса, как раньше, но нер-возность оставалась. — Рассказываю так, как рассказывали мне. А если неинтересно, можешь расспросить кого другого. Говорят, мужчины ещё и подвиги его перечисляют, половина из которых — оплодотворение целых стад коров и жён сожранных врагов!

— Ну не сердись, душа моя! Слушаю очень внимательно. Жаль, что я плохо помню легенду о нашем минотавре. Можно было бы сравнить. Хотя из того, что помню, главное отличие — отсутствие лабиринта. Плохо у вас с архитектурой!

Лери, как обычно, пропустила все не относящиеся к делу размышления мимо ушей.

— И столь громок был его голос, что в страхе падали храбрейшие из лиму, а рогатые смиренно преклоняли колени. И сказал тогда двуногий рогатый герой: «Отныне я буду править всеми вами». И стал первым лером.

— Вот как? Ох, неспроста я Дишу рога на корону присобачил! Молчу, молчу, радость моя, внимаю музыке твоего несравненного голоса!

— И сказал он: «Велика сила наша, так зачем мы ютимся на скудных пастбищах? Там, за горами, есть богатая тёплая земля, много пастбищ и слабые люди. Так пойдём же туда, и возьмём всё это по праву сильного! А эта земля отныне проклята, пусть остаётся Врагу. Мы уйдём, но однажды вернёмся и поднимем на рога весь этот лёд. А до той поры, нет больше севера. Нет четвёртой стороны, есть только три остальные».

— Обалдеть. Так лиму прогнал ледник? Молчу, и внимаю, лапочка. Не смотри на меня так, ты же знаешь, я люблю тебя в любом виде. А в гневе твои глазки особенно выразительны!

Сидона пригрозила магу кулаком, и перевела дыхание. Не стоило соглашаться идти пешком, на волокушах доехали бы вдвое быстрее. Вон, лиму из сопровождения, едва не спят верхом на своих быках.

— Страшен был путь через горы. Каждый третий лиму потерялся в горах. И половина стада исчезла в бездонных пастях пропастей. А из двуногих, что шли пешком, женщин и детей, только каждый десятый добрался до новых пастбищ.

Но злы и жадны оказалить люди за горами. Взяли они оружие, и сказали: «Уходите обратно, глупые чужаки. Нет здесь для вас пастбищ. Мы сеем хлеб для себя, а не для рогатых!» И прогневался первый лер. И повёл в битву своих лиму. И сказал так он: «Отныне, хлеб сеете вы для рогатых. Те, кто смиренно склонятся, будут жить под нашей властью, те же, кто оружие поднял, будут на рога подняты. И дети их, и внуки. Лишь женщин их оставим мы себе, и будем сеять в их животах, пока не возродится весь народ наш». И было так. И во все три стороны ударили грозные рога. Пало без счёта слабых пахарей, а жён их брали лиму, и рождались герои от них.

Но жадны оказались многие лиму. И стали они враждовать из-за новых пастбищ и мягких женщин, и пролилась кровь повелителей рогатого гнева. И смеялся первый лер. И говорил он: «Зря из-за малого бодаетесь вы. Ведь лишь на малую часть сей земли пала рогатая тень! Далеко ещё до большой солёной воды. Будет много пастбищ, и ещё больше женщин. Не съесть быкам всей травы, и всех женщин лиму не взять. Так пойдём же дальше!»

И не было силы, что остановила бы рогатых. И не было равных первому леру. Но хитры и коварны были пахари. Возвели они стены деревянны, да каменны, и подняли три города. И спрятались там, как последние трусы. И разгневался тогда герой: «Не спрятаться вам и не скрыться, поднимем мы на рога даже ваши стены!» И вскричал он: «Смотрите, что сотворили наши рабы, пока вы нежились на животах их жён. Так сметите же эти жалкие города. И пусть никогда более не встанет преграда на пути у быка!»

И дрожали трусливые пахари, и рушились стены под ударами рогов. Пали тогда Фаргон и Ритон, и Шиххон ждала та же участь. Но вышел тогда из-за стен маг, роста дивного, злобы непомерной. И сказал он: «Инабулус я! Нет равных силе моей. Украл я жар у солнца, украл я блеск у молнии! И сокрушу я вас, ненавистные рогатые, завершу то, что не смог отец мой. Ибо я — сын Врага!»

— Что, прямо так и сказал?! Это круто, сын ледника! Дрожите, «Титаники»!

— Слушай, оставь свой юмор при себе! Всё равно его никто не понимает! Немного уже осталось.

— Прости.

— Смеялись лиму. Смеялся лер. Ибо тощ и стар был Инабулус, и никакого оружия не взял он. И обрушились на него рогатые, собираясь растоптать, и первыми мчались сильнейшие, сыновья первого лера. Но вскричал страшно злой старец, и пролился огонь без меры, и до смерти опалил передних, и до полусмерти тех, что ехал следом. И от боли и страха бодали своих рогатые, и пало без меры храбрых лиму, и все до единого наследники героя.

И застонал от горя первый лер и вскричал он: «Уходите на завоёванные пастбища, мои храбрые лиму! Плодите детей и телят и ждите, пока не вернусь я. Мне одному оставьте сына Врага!» И пал он на землю, и обратился в быка, втрое больше, чем самый могучий из рогатых. И белее снега были его сияющие рога, а шкура была черна, как ночь, и звёзды сияли на ней. И поняли тогда лиму, что сам небесный бык вёл их, и возликовали они.

И под стенами Шиххона сошлись первый лер, небесный бык, и гнусный Инабулус, и от битвы их дрожала земля и звёзды с небес падали дождём. И жёг злым огнём сын Врага, и бодал светлыми рогами небесный бык. И устрашился Инабулус, и побежал, и погнался за ним грозный лер, и загнал на самое небо. И до сей поры бьются они, роняя звёзды, и луна, что над нами сияет — это рога небесного быка!

Сидона обожгла злым взглядом попытавшегося что-то сказать мага, и спешно продолжила:

— И воспряли духом храбрые лиму и сказали: «Не стоять тут боле стенам, коли прогнал наш владыка сына Врага, сокрушим же Шиххон!» Но вышли из-за стен гнусные маги, ученики мерзкого Инабулуса, и пролили огня без счёту, и ночь стала светлее дня. И вспомнили тогда лиму мудрые слова первого лера, и вернулись на захваченные пастбища. И ждут с тех пор, пока вновь не сойдёт с неба небесный бык, и копят силу. А когда воплотится вновь первый лер, в лере земном, поведёт он лиму своих, и сокрушит Врага, и всех потомков его.

Вос подождал целую минуту, чтобы удостовериться, что легенда уже закончилась, и говорить можно. Сидона в последнее время была очень раздражительной, хотя напрочь отвергала предположения мага относительно беременности.

— Погоди, но если ваши снесли с лица земли Фаргон и Ритон, откуда они взялись снова?

— Отстроили.

Это краткое слово так странно звучало после выспренной легенды, что маг невольно рассмеялся. И не мог остановиться, пока лери лично не одарила его затрещиной.

— Не знаю, что здесь смешного, но ты сам видишь, почему лиму не слишком любят магов. И почему многое прощают Дишу. И не смей спрашивать что случается с рогами небесного быка в полнолуние и новолуние! Я не собираюсь перечислять все версии!

— Я вобще-то хотел спросить, почему лиму не молятся небесному быку, если верят во всю эту чушь?

— Чтобы не отвлекать от боя! — Сидона была настолько серьёзна, что Восу враз расхотелось шутить.

Она же умная, проницательная женщина, да ещё и с магическими способностями. Не может же она сама во всё это верить? Чушь ведь, хотя не исключено, что имеет давно перевранные исторические корни.

К счастью, озеро наконец показалось, и тяжесть молчания развеялась сама собой.

На этот раз магу даже не пришлось загонять Сидону в воду силой. Правда, неуго-монная лери умудрилась соорудить нечто вроде купального костюма восемнадцатого века, так что фигуру почти не было видно.

Лиму привычно рассеялись по лесу, чтобы не раздражать лери, а между делом пас-ти быков и лакомиться поздними ягодами.

Сидона старалась изо всех сил, загребая руками и ногами, но временами всё же срываясь на беспорядочное паническое барахтанье. Вос по-прежднему не мог понять, как можно так бояться воды. Конечно, степнякам плавать было просто негде. Но сколько уже поколений прошло с тех пор, как они завоевали эти многоводные земли?

Маг, всерьёз начавший совать нос во все дела лерата, во многом уже преуспел. В большинстве случаев достаточно было подать идею — и она подхватывалась и развива-лась на глазах. Так, с его лёгкой руки рудокопы освоили подпорки и крепежи, а каски, сооружённые из дерева и шкур, заинтересовали даже лиму. Кузнец мигом соорудил меха по грубой схеме, и забросил свой дурацкий веер.

Но были и проколы. Колесом никто так и не заинтересовался, хотя подъёмный механизм, насосы и некоторые другие мехнизмы, сооружённые ещё Кванно, использова-лись в крепости долгие годы. Не помогла даже мастерски исполненная иллюзия автомобиля. В состянии покоя машина вызывала только рассеянное любопытство, а стоило магу её разогнать, как слуги разбежались, а лиму взялись за оружие.

С освоением реки было ещё труднее. Восу просто не поверили, что существуют безумцы, способные войти в воду выше пояса по собственной воле. И тем более, никто не заинтересовался проектом лодки. Сети и удочки тоже никого не впечатлили, только гарпун, кое-как выкованный кузнецом, получил оживлённое одобрение лиму. Правда, о рыбе и речи не шло. Какая тут рыба, если можно метнуть эту штуку во врага, а затем дёрнуть за трос и выдернуть из седла супостата.

Правда, выделились люди, берущие на себя новые функции. Пара торговцев окончательно перешли на ремесло шпионов, с огромным удовольствием собирая информацию, а фильтровать слухи и разбирать доносы слуг взялась девица Гиа, секретарь Сидоны. При её явном здравомыслии и феноменальной памяти, об этом направленни можно было больше не беспокоиться.

Хотя сейчас больше всего беспокоила мага Гильдия. Слишком далёкая, чтобы слухи не доходили обычными путями, и слишком близкая, чтобы забыть о ней хотя бы ненадолго.

Он чисто механически поддерживал молодую женщину на воде, терпеливо показывая ей правильные движения и односложно подбадривая. В последнее время Вос настолько углубился в рассчёты, что временами замирал на месте, раз за разом прогоняя в уме схемы заклинаний. Метод тыка был не слишком эффективен, но любая наука и любые знания начинаются именно с него.

— Как ты думаешь, а капитаны тоже учатся плавать и говорить с водой?

Сидона явно решила сделать передышку, попыталась встать на дно, и ушла под воду с головой, слишком поздно поняв, что они забрались едва ли не к центру озерца. Маг быстро вытянул лери на поверхность и помог выбраться на мелководье. Причём предпочёл не комментировать происшествие.

— Можешь быть уверена. Маги воды просто обязаны уметь плавать и хорошо ладить с водой.

— Но ты же показывал мне океан иллюзией! Просто очень большое озеро, а ты говоришь, что хорошо понять стихию можно, только близко сойдясь с её яростью! Мне предлагаешь поплавать в Дуоне. А в океане вода спокойная!

Вос рассмеялся:

— Знаешь, милая, ты бываешь удивительно наивной! Напомни мне, чтобы показал шторм, хотя видеть их мне доводилось только в кино. Ярость океана бывает такой, что никакой Дуоне не сравниться! Надеюсь, у нас ещё будет возможность расспросить об этом специалистов.

— А Гильдия?

— Мне рассказывали, что огненные проводят ежегодную церемонию. Загоняют всех, кто претендует на вступление в ряды повелителей огня, в деревянный дом, и поджигают со всех сторон. Те, что выживают — вступают в Гильдию. Похоже на правду. А вот как выкручиваются воздушники — нет даже слухов. Судя по тому, что в Гильдии они на вторых ролях, с обучением у них плохо.

В этот день тренировка продолжалась недолго. Сидона решила попробовать плавать под «усилением», и хотя результаты порадовали, быстро выбилась из сил. Вос не настаивал, отлично понимая, что чрезмерные усилия могут вызвать неприятие. Да и сам он стремился поскорее вернуться и вновь заняться заклинаниями.

Временами маг даже хотел, чтобы убийцы из Гильдии появились поскорее. Чем бы ни завершилось противостояние, не будет больше этого выматывающего ожидания. А если всё получится, он, наконец, сможет всерьёз заняться проектами, которые раз за разом откладывал в долгий ящик ввиду их явно мирного предназначения.

Были некоторые планы и непосредственно связанные с Гильдией. Хотя сам Вос и не пришёл в восторг от дезинформации, распространённой Сидоной, но не исключал варианта, при котором воздушники решат отколоться от огневиков. Если, конечно, слухи о взаимоотношениях этих фракций не являются дезинформацией в свою очередь. Было бы полезно перевербовать шпионов Гильдии, лишить военнизированную организацию магов глаз и ушей, взамен приобретая союзников.

Правда, всё это было лишь вероятностью, но одни уже эти слухи могут привести к тому, что огненные маги заимеют на него немалый зуб ещё до личной встречи. Вос не стал объяснять это лери, если желает заниматься шпионажем, рано или поздно поймёт сама, а огорчать раньше времени нет нужды.

Планам на вечер не суждено было осуществиться. Едва они добрались до замка, как Вос обнаружил, что система оповещения приведена в действие. Его план сработал, и кто-то, пользуясь его поделкой, пытается выйти на связь! Маг никак не ожидал, что мальчишка доберётся так быстро. А может быть, это не капитан, а кто-то из Гильдии, поймавший гонца. Узнать можно было только одним способом.

Не тратя время объяснения, Вос до предела ускорился, и сломя голову помчался к своему «передатчику». Как знать, сколько его уже пытаются вызвать, и насколько хватит терпения. Именно сейчас маг пожалел, что не стал всерьёз отрабатывать заклинание полёта. Сейчас бы просто взлетел на верхушку башни, а не накручивал бы спираль по бесконечной лестнице.

Но к моменту, когда он выскочил на верхнюю площадку, устройство связи уже не подавало никаких признаков жизни. Грубо выкованная помесь трубы и морской раковины, с таящимся внутри заклинанием, молчала. Должно быть, где-то там, вдалеке, кому-то надоело ждать реакции от такого же устройства.

Объявившаяся через несколько минут Сидона сходу разобралась в ситуации, и даже почти час сидела рядом, но новой попытки связи не было. Оставалось только надеяться на то, что неведомый кандидат в собеседники попытается выйти на связь снова.

Сейчас Вос от души ругал себя за то, что не оговорил с мальчишкой время вызова. Ведь это пробные «передатчики», не прошедшие серьёзных испытаний. Заклинание на его экземпляре в полном порядке, но кто может сказать, в каком состоянии оно на дальнем? А если какой-нибудь маг вдобавок попытается разобраться в его действии — наверняка испортит! А ведь это единое заклинание, просто разделённое надвое, свою то часть Вос восстановит запросто, а вот до дальней не дотянется ни при каких обстоятельствах!

На этот раз лери успокаивала любовника. А позже послала слуг с обедом и одеялами. Кто может сказать, сколько теперь придётся сидеть Восу на продуваемой всеми ветрами верхней площадке в ожидании новой попытки.

Магу же оставалось только медитировать и ждать. Вторая попытка может оказаться последней, не стоит рисковать. И он ждал весь день. И ночь, и даже заворачиваясь в одеяло, когда бороться со сном было уже невозможно, ещё раз проверил сигнальную систему.

Вос проснулся не сразу, даже спросонья не понял, где находится. Не в его обычаях было заворачиваться в одеяла, как мумия, да и спать прямо на полу — тоже удовольствие не из рядовых. А противный звук, который упрямо ввинчивался в уши, никак не походил на звонок будильника.

В следующий момент он автоматически поймал нужный канал, чтобы убрать противное завывание — и только сейчас понял, что оно значит.

Вос мгновенно взлетел на ноги, и едва не завопил от восторга — «передатчик» сейчас был связан тончайшим каналом со своим двойником, сейчас находящимся где-то далеко за горизонтом. Белёсая нить трепетала, но держалась.

Ещё только начинало светать, замок спал, и маг мог себя поздравить: он был в нужное время в нужном месте, и на этот раз разговор состоится!

— Здравствуйте!

Получилось невероятно торжественно и глупо, но Вос терпеливо сел перед трубораковиной и стал ждать. По его расчётам, звук по каналу должен передаваться почти без искажений, но с некоторым замедлением. В проекте было кодирование сигнала на манер электрического, тогда говорить можно будет без задержки, но это — дело отдалённого будущего, кропотливой работы и множества экспериментов.

— Ты уверен, что это действует? — Голос разорвавший утреннюю тишину, был незнаком Восу. Маг даже оглянулся, ожидая обнаружить кого-то поблизости, и только удостоверившись в полном одиночестве, понял, что фраза прозвучала из раковины.

— Маг говорил, забраться повыше и подуть… — Конец фразы был смазан, но ломкий голос посланца легко опознавался.

Вос подскочил на ноги, затем вновь сел, дрожа от нетерпения. Мальчишка добрался, вторым был явно кто-то из капитанов!

— Приветствую уважаемого капитана от имени лерата Милерума! Разрешите представиться — Вос, маг воздуха, ученик Кванно Шаррака!

В ответ раковина исторгла какую-то мешанину звуков. Маг выругался, и тут же зажал рот рукой. Такого эффекта он не предвидел. Встречные сигналы накладывались и перемешивались. Надо было говорить по очереди, а перед этим — как-то договориться об очерёдности и условном сигнале передачи сигнала. Но как бы заставить замолчать собеседника хоть ненадолго?

— Что это за бред, пока что эта штука сказала что-то вроде «здравствуйте», а потом лишь ревела, как белуга! Уж не посмеяться ли над нами решил этот ваш Вос?

А следом шли неразборчивые ругательства и невнятные оправдывания подростка. Когда накладывались два голоса с той стороны, смесь тоже получалась неудобоваримая.

Вос напряжённо думал. Вмешиваться в действие заклинания, сооружать систему приём-передача можно было бы, если бы обе раковины оказались рядом. Можно было попытаться очистить канал и отправить своё послание, но выдержит ли это и так хрупкая донельзя нить связи. Выхода не было, оставалось только ждать.

Фраза «Помолчи, мне надо подумать», услышанная после особенно заковыристого ругательства, прозвучала, как райское пение. Её не испортило даже упоминание о нелёгкой супружеской жизни трески и гигантского кашалота.

— Пожалуйста, сохраняйте тишину, пока не выслушаете всё сообщение вплоть до слова «слушаю». Моя система связи пока несовершенна, передаёт звук медленно, и одновременные фразы с двух сторон совмещает и коверкает. Говорите по одному и завершайте речь оговоренным словом. Я — Вос, маг Милерума, приветствую вас. Спасибо, что согласились связаться со мной. Слушаю.

Прошло около минуты, и раковина разразилась уже знакомым голосом ещё незнакомого капитана:

— Говорит! Всё же говорит! Я капитан Зейниар, согласился поговорить больше из любопытства. Иначе не стал бы, как в молодые годы лазить на мачту! Но пока что не могу понять, что требуется от нас магу кочевников. Слушаю.

— Вы же тоже маг? Маг воды? — Осторожно осведомился Вос. — Я немало слышал о храбрости капитанов, плавающих по океану, и удивлён, почему ваши корабли не заходят в реки. Та же Дуона вполне судоходная река, если только я не ошибаюсь в размере кораблей. Слушаю.

— Конечно! Никто не доверит корабль человеку без дара. Так что всякий капитан — маг, но далеко не каждый маг — капитан. А в речки мы суёмся только в крайних случаях, корабли слишком ценны, чтобы безоглядно входить в бурные воды. Слушаю.

— Но я слышал, что вы ещё и торговцы, способные отправиться за прибылью хоть в центр бури! Для вас может быть очень выгодно торговать с лератом! Приём.

Вос очень хотел выругаться, но не смел нарушать тишину. Это ж надо так разволноваться, использовать земное слово вместо местного. Это ещё и при том, что эффект магического понимания на таком расстоянии не действовал. Во всяком случае, сам маг не понимал некоторые слова капитана, хотя большая часть слов практически не отличалась от уже знакомых по крепости.

На этот раз тишина длилась едва ли не вдвое дольше обычного:

— Что-то мне это подозрительно. Обычно, когда так настойчиво приглашают, жди подвоха. Обычно в таких случаях хотят захватить корабль. Не понимают, глупцы, что без опытной команды, даже самое пропитанное магией судно — лишь корыто, готовое отправиться на дно при первом же шторме! Может, тебе тоже нужен хороший корабля, воздушный маг? Приём.

Вос рассмеялся, не скрываясь. Отчасти, от той лёгкости, с которой собеседник подхватил незнакомое слово, отчасти от глупых подозрений.

— Я понимаю ваши сомнения, уважаемый Зейниар! Но могу заверить, что они совершенно беспочвенны. Лерат не имеет выхода к океану, здешние люди боятся воды. А мне лично быстрее и проще летать, чем плавать. Расспросите моего посланника, он раскажет о моих возможностях! Вы можете привозить морепродукты — рыбу всех видов, ткани, вино, а взамен получать шкуры, поделочный камень, золото! Вы сами знаете, всегда выгоднее торговать напрямую, чем через десятки рук по земле. Приём.

— Мальчик на быке и так немало рассказал о тебе, маг воздуха. И, кажется, я понимаю, что именно тебе нужно. Ты ведь ученик владыки камней, каменного старика. Уж не собираешься ли ты втянуть нас в своё сражение с Гильдией? Одна из причин, по которой мы не стремимся плыть вглубь материка — это огненные. У нас были с ними стычки, и несколько капитанов потеряли корабли — и своё священное звание вместе с ними. Сейчас перемирие, и никакая прибыль не заставит меня рисковать своим кораблём! Приём.

Вос почувствовал глубокое разочарование. Он так рассчитывал на водных, строил такие планы… Ведь как-то поселения капитанов устояли, не подчинились Гильдии. Значит, его предполагаемые союзники — лишь мираж.

— Значит, вы беззащитны перед Гильдией? Что ж, может быть, если я устою, смогу оказать вам поддержку. Если вы не смеете подниматься по Дуоне, нам ещё не скоро доведётся встретиться. Приём.

— Ты не прав, бунтующий против огня! Мы способны защититься! Но даже защита дорого стоила нашим родным и близким. Гильдия жгла наши поселения, наши поля и леса. Нам пришлось тогда едва не месяц держаться вдали от порта, оставив мирных людей без защиты. Лишь собравшись всем союзом, нам удалось выгнать мастеров огня, устроив настоящий потоп, затопив наши поселения и разрушив всё то, что пощадил огонь. Есть ли что в этом или другом мире что-то, что заставит нас ещё раз накликать на себя эту беду? Приём.

Значит, Гильдия уже пыталась наложить лапу на водных. И капитанам удалось отбиться, ценой пожаров и жертв. Эта история здорово напоминала рассказ Кванно. И, как бы его собеседник не распалялся, связь прерывать он не торопится, и явно ждёт продолжения разговора. Может, не так уж велики были потери капитанов, просто Зейниар торгуется?

— Я не прошу Вас сражаться на моей стороне, уважаемый Зейниар! Но нельзя же позволить Гильдии уничтожать нас врозь и диктовать свои условия. Я предлагаю лишь торговлю, выгодную для всех. Но один факт нашего сотрудничества может заставить Гильдию пересмотреть свои планы. Не война, всего лишь торговля! Но я высоко оценю даже такую помощь. Лерат оценит! Я предлагаю дружбу, знания старика Кванно, которые мечтает захватить Гильдия, свои знания, принесённые из другого мира. То, что сам я могу ценить невысоко, но для капитанов может оказаться ценнее кораблей! Вы хотели бы изучить водный меч Сидена, которым он разрубил каменную стену Фаргона? Магическая связь, карты, новые рынки. Всё это вы сможете получить бесплатно, если прибудете к каменному замку Милерума. Но за то же придётся дорого платить, когда я прилечу в ваш порт сам. В вашей воле решать, станете вы другом, для которого мне ничего не жаль, или деловым партнёром, оплачивающим каждую мелочь. Приём.

Вос перевёл дыхание. Сейчас он отчаянно блефовал, играл на рассчётливости и жадности торговца. Если водники объявятся до поджигателей из Гильдии, им почти наверняка придётся вмешаться, хотя бы просто защищаясь. Но даже если огненные потопят весь флот капитанов, Вос готов был компенсировать им потери, лишь бы увеличить свои шансы на победу. Это была его соломинка, козырь неизвестного достоинства, способный спутать всю игру Гильдии. Но понимает ли это капитан? И понимает ли, как много можно выжать из почти отчаявшегося человека?

Маг не хотел затяжной войны, пожаров и лишних смертей. Но ещё меньше ему хотелось, чтобы Гильдия взяла лерат под контроль. И не слишком ли он рассчитывает на капитанов, предпочитающих избегать сражений?

Рядом скрипнул люк, и Вос невольно вскочил на ноги. Взбудораженный важными переговорами, маг и так сидел, как на иголках, и готов был ко всему, вплоть до попытки Гильдии или Шангса подослать наёмного убийцу. Кого ещё можно ждать в такой ранний час?

Сидона, даже не догадывающаяся, какую бурю вызвала в душе мага, выбралась на верхнюю площадку. Даже сейчас, сонная, в мятом платье и с растрёпанными волосами, лери выглядела очаровательно. А судя по скорости, с которой она объявилась наверху, ночевала она не у себя, а в его спальне, должно быть, не меньше самого Воса желая пообщаться с капитанами.

Правда, сонливость разом слетела с Сидоны, когда маг бесцеремонно зажал ей рот прежде, чем она успела что-нибудь сказать. Распахнувшиеся во всю ширь васильковые глаза отражали безмолвную пантомиму, разыгрываемую Восом. Не так просто объяснить человеку в жестах и выражениях лица, насколько важно хранить молчание.

Лери с некоторым раздражением оттолкунула руку мага, но, к его облегчению, ничего не стала говорить. Только смерила любовника многообещающим взглядом и принялась рассматривать работающуюся трубораковину и линию связи, уходящую за горизонт.

— Знания величайшего мага и других миров… — Голос Зейниара звучал довольно тихо. Должно быть, капитан чуть отошёл от своего «передатчика» в раздумьях. И пауза была довольно долгой, что тоже выдавало сомнения собеседника. — Дружба наследника каменного старика, легендарный клинок и новые рынки. Это либо очень много, или ничтожно мало, если вспомнить про Гильдию… И всё это не оценишь в монетах… Я не вправе сам решать такие вопросы. Это не обычная торговая сделка. Да и не решусь я в одиночку плыть по незнакомой реке. Мне в любом случае понадобились бы маги в помощь. Приём.

Вос устало сел, чувствуя, как отступает напряжение. Капитан практически согласился! Лишь бы теперь те, с кем он будет совещаться, не оказались черезчур осторожными. Знать бы ещё, где именно посланник отыскал капитана, и как далеко тот находится от своего порта. Здесь всё зависело от самых разных факторов, например, что за груз на корабле, полная ли команда, и куда направлялся Зейниар до встречи с мальчишкой. И если эти обстоятельства неблагоприятны, не стоило ждать визита до весны.

— В пределах лерата я могу гарантировать вашу безопасность. И, кстати, насколько мне известно, Дуона не замерзает даже в самые суровые зимы. — Внезапно давно наклёвывающаяся мысль породила идею. Почему капитан наряду с сожжёнными полями упоминал и леса? Не потому ли, что эти леса были строевыми, а если вспомнить, что Гильдия уничтожила и несколько кораблей… — К тому же, в лерате немало лесов. Мне неизвестно, что за древесину вы используете для постройки кораблей, но думаю, кое-кто из ваших утративших судно товарищей с радостью рискнули бы, чтобы получить возможность построить новое! Прямо здесь, или сплавив брёвна по реке. Приём.

Лери с удивлением смотрела на мага. Конечно, сейчас она почти не понимала, о чём идёт речь. Ничего, ей, как водному магу, ещё придётся иметь дело с кораблями, строительным лесом, мелями и замерзающими реками. Пусть слушает.

Внезапно канал связи затрепетал, практически завибрировал. Вос провёл рукой рядом с каналом, и с недоумением ощутил нарастающее тепло. Заклинание связи никак не могло вызвать нагрева, значит, это что-то посторонее.

— При… оч… кри…

Голос капитана исказился до неузнаваемости, на миг раковина зарычала, взвыла и утихла. Уходящая за горизонт белёсая нить оборвалась.

Маг почти машинально пробежался пальцами по раковине, восстанавливая повреждённое разрывом заклинание. Но некому восстановить то же заклинание со стороны капитана. Будь водный маг хоть гением, этого недостаточно, чтобы разобраться в сложном заклинании чужой стихии. И хорошо ещё, если собеседник успел разобрать его последнюю фразу. Интересно, а сам Зейниар понял, что произошло?

Сидона требовательно подёргала Воса за рукав, и он с готовностью повернулся к лери:

— Прости, радость моя. Говорить уже можно, тем более, что нашу беседу с капитаном и так уже грубо прервали.

— Я поняла. Но кто?

— Судя по тому, что канал перед разрывом начал греться, какой-то огненный маг. Готов поклясться, линию разрубили не так далеко отсюда. Гости, которых мы давно уже ждали, наконец, появились.

Лери побелела, как некрашенное полотно, но маг умудрился этого не заметить, всё ещё размышляя о том, что было сказано, и что следовало бы сказать.

Утро в замке выдалось суматошным и нервным. Лери выскочила из башни мага и сходу взялась за дело. Продирающие глаза гвардейцы оказались во всех угловых башнях, часовые были удвоены, ближайшие селения оповещены, и даже лиму пришлось спешно проверять снаряжение. Замок впервые за время своего существования готовился к осаде.

Вос выбрался во двор гораздо позже, и замер с раскрытым ртом. Впервые гигантское сооружение оказалось заполненным под завязку. Десятки и сотни крестьян вливались в распахнутые ворота, неся с собой самое ценное. Причём, хорошо, если это ценное смирно лежало в мешках или звенело в шкатулках, гораздо чаще ценности блеяли, мычали, рычали и все без исключения гадили.

Гвардейцы свирепо муштровали вооружённое дрекольем ополчение, рядом замковые слуги спешно возводили ненадёжные сооружения из жердей и циновок. Пыхтя и ругаясь, группа людей непонятного статуса заволакивали на стену нечто корявое и тяжёлое, не иначе камнемётную машину, но настолько жуткой конструкции, что маг за все сокровища мира плюс полчаса интернета не согласился бы стоять рядом, когда эту штуку попытаются пустить в ход.

Заварившая всю эту кашу Сидона возникала то здесь, то там, продолжая сыпать распоряжениями и рассылать посланцев. Разок мелькнул и Диш, полностью морально уничтоженный, не столько приближающейся опасностью, сколько жесточайшим похмельем. Судя по тому, что бурдюка у лера в руках не было, сухой закон на время осады уже вступил в силу.

— Ваше Величество! Сидона! Несносная девчонка! — Магу пришлось пробиваться к лери сквозь бурлящую толпу, и, по закону подлости, услышала она только последнюю фразу. Хорошо хоть, от растерянности он опять перешёл на русский.

— Что ты творишь?! Да вся Гильдия может затеряться в этой толпе! Мы ведь воюем не с армией, а с горсткой людей. К чему все эти мероприятия?

Сидона вздёрнула надменно носик и нехотя отозвалась, с каждой фразой всё сильнее распаляясь:

— Конечно, где уж тебе понять! Ты сам по себе, происхождения простого, воспитания низкого! Да и к чему тебе помнить о простых людях? Пусть горят в твоей маленькой войне с огненными мастерами! А я не собираюсь смотреть, как пылают мои деревни и гибнут люди, я спасу всех, кого смогу, а если крепость не вместит всех, сама поведу своих лиму в атаку! А ты можешь смотреть, вместе с Дишем!!!

Как ни странно, именно вспышка лери позволила Восу успокоиться. Да и некоторые меры были явно разумными. Плохо лишь, что без приличного транспорта, в руках, непросто было перенести урожай в безопасное место.

— Ты же знаешь, что просто смотреть я не буду. И против крестьян ничего не имею. Но ты хотя бы присматривала, кого пускаешь в крепость! Вблизи-то тебя иллюзией не обманешь!

Лери лишь отмахнулась:

— Я приказала пускать только знакомых. Вон, ты видишь, рядом со стражниками стариков? Это старейшины. Если хотя бы один из них не узнает человека, его схватят стражники.

Маг только вздохнул и махнул рукой. Сейчас, когда основной поток он уже прозевал, не имело смысла объяснять, как легко поймать любого селянина и за счёт иллюзии принять его облик. Или, что ещё проще, взять в заложники кого-то из многочисленного потомства бородатых патриархов. Гильдия не стеснена моралью.

Он прошёл сквозь толпу, как ледокол, и остановился у ворот, потеснив радувшихся от важности старцев. И почти до полудня торчал, ожидая невидимок или мастеров маскировки, с каждым часом всё больше напоминая себе пугало. Но последние ручейки беженцев иссякли, а шпионы так и не появились. Может быть, уже разбежались по щелям крепости, а может, и так уже разведали всё, что необходимо для предстоящей военной компании.

Три дня прошли спокойно. Если так можно назвать ситуацию, когда крепость переполнена народом, скотом, домашней птицей, все галдят, ругаются, бродят с места на место, пытаются заниматься ремеслом прямо на проходе, всюду суют любопытные носы. Лиму и гвардейцам зачастую приходилось пинками пробивать себе дорогу, а любое значимое лицо, от управляющего, до лера включительно, собирало вокруг себя целую толпу зевак.

Вос был просто в ужасе от антисанитарии и нечистоплотности крестьян, сейчас те же лиму казались образцом чистоты и порядка. Но Сидона даже не пожелала выслушать лекцию о заразных болезнях и гигиене, а порекомендовала магу самому озаботиться мытьём и порядком среди простонародья. Но для этого надо было нечто большее, чем магический дар. Здесь нужнее было ангельское смирение, дьявольская настойчивось, и недюжинные организаторские способности. А ещё лучше — прямое божественное вмешательство. Маг честно попытался, но заставить этих людей мыться можно было разве что убив каждого десятого и запугав остальных. Желательно — молниями или огнём.

Уже к обеду второго дня, выставляя из башни уже третьего с утра деревенского мальчишку, пробравшегося в логово мага мимо стражи, Вос готов был молиться, чтобы Гильдия объявилась поскорее. Лучше честный враг, жаждущий твоей крови, чем сопливый паршивец, так и норовящий влезть под отрабатываемое боевое заклинание.

Разведчики не обнаружили никого, но Сидона не торопилась трубить отбой. Для того, чтобы спрятаться в окрестных лесах, не требовалось даже владения иллюзиями. Вос тоже пытался, в меру своих сил, сканировать окружающее пространство, но до успеха было ещё очень далеко.

Вечером третьего дня вспыхнули разом несколько деревень. Столбы дыма были ясно видны со всех сторон. Восу едва удалось удержать лиму, норовящих расправиться с поджигателями. Ловушкой не пахло, а просто смердело. Не решился отправиться в ночь и сам маг. Не будет никакой пользы, если его просто прикончат броском ножа из-за кустов. Если Гильдия собирается сражаться, пусть принимает честный бой.

Сидону он убедил, но гораздо труднее было убедить собственную совесть. И некуда было деться от покорных, горьких взглядов крестьян, прощавшихся со своими жалкими хижинами.

Кванно считал, что это он где-то допустил ошибку в отношениях с Гильдией. Но Вос уже готов был поклясться, что именно в тот раз старик был совершенно прав. Если бы маг мог, он убил бы поджигателей без всякой жалости. Одно дело жечь замок надменного сеньора, но совсем другое — отнимать жильё у нищего земледельца.

Вос тихо вернулся в свою башню и улёгся на кровать. Спать совершенно не хотелось, но надо было отдохнуть. Что бы не задумали гильдейские мастера, завтра понадобятся все силы, которые он сумеет собрать. На капитанов надежды нет, даже решись они рискнуть, сомнительно, что доберутся к моменту столкновения. Всё придётся делать самому, было бы подлостью выводить лиму против живых огнемётов. И уж тем более, он ни за что не стал бы вовлекать в схватку лери.

— Не рано ли ты устроился, — в голосе Сидоны не было раздражения, только удивление и интерес. — День ещё на дворе!

Вос только вздохнул, чуть приподнялся и притянул девушку к себе.

— Завтра будет тяжело. Явятся ли огненные сами, или придётся их искать, но боя избежать не удастся.

— Но ты же победишь? Ты всегда побеждал! Ты ведь сильный… И умелый.

Маг зарылся лицом в ароматные волосы любимой. Отвечать не хотелось, но он всегда старался быть с ней честным.

— Было шесть пожаров. Если это не наёмники с факелами, то будет, по меньшей мере, шесть огненных. Пожалуй, я справлюсь, если их не намного больше. Но если будет хотя бы десяток… Знаешь, мне всё же ещё далеко до сенсея, меня просто задавят толпой. Можно, конечно, попробовать отсидеться за стенами, выбивая их по одному, но они же выжгут к Врагу всю округу…

Вос чуть отстранился, чтобы видеть лицо Сидоны, и продолжил:

— Я многого ещё не понимаю в этом мире, но одно знаю чётко: здесь нельзя быть слабым, нельзя трусить и отступать. Если я не выйду навстречу врагу, меня уже никто и никогда не будет здесь уважать. Даже если я стану могущественней Кванно. Будут бояться, ненавидеть — и презирать тайком. Этот мир никогда не примет труса. И потому завтра я выйду, и постараюсь выжить. А если они не явятся, полечу на поиски сам и заставлю принять бой!

Лицо лери было красноречивее любых слов. Он прав. Сидона могла беспокоиться о нём, тосковать и разрываться в сомнениях. Но она никогда не стала бы любить труса.

— Видела я, как ты летаешь… Просто замедляешь падение. Долго же тебе придётся искать этих трусов из Гильдии таким способом.

Маг грустно улыбнулся. Он не ошибся. Гильдия не может захватить эти земли не из-за недостатка сил, а из-за методов. Её боятся и ненавидят. И никогда не смирятся с властью огненных, чей путь отмечен пожарами. А ему, если он хочет завоевать любовь своей женщины, придётся выйти на бой, и доказать свою храбрость.

Холодок страха ледяными пальцами прошёлся по позвоночнику, но Вос усилием воли прогнал дрожь. Когда придёт время, он сделает всё, что необходимо. А сейчас в его объятьях самая красивая женщина лерата, и лучше припомнить, что она сказала только что, чтобы не нарушать волшебства этих мирных мгновений.

— Это совсем другое заклинание… Я разработал его довольно давно, но никак не мог решиться использовать. Но оно должно работать, я использовал нечто подобное во время бури. «Крылья ветра». Ты сама увидишь завтра. А сейчас, иди ко мне…

Лери оглянулась на дверь, и неуверенно качнула головой:

— Вообще-то, перед боем лиму стараются не тратить силы на женщин. И даже пьют меньше обычного…

— И мысли не было, — Соврал маг, и не думая отпускать Сидону. — Просто, когда мы спим в одной постели, мне снятся только хорошие сны. Не уходи. Пожалуйста.

Лери возилась ещё несколько минут. Придвигала кресло, не желая вновь среди ночи скатиться с узкой кровати, снимала и аккуратно складывала платье. А затем скользнула к нему под одеяло и сразу попала в крепкие объятья.

Как ни странно, заснуть удалось легко, хотя Вос думал, что это невозможно, когда в твоих руках желанная женщина. И снилось, как во все последние ночи, пламя. Но, может быть из-за того, что рядом была Сидона с её водной аурой, огонь не обжигал, а согревал. И в этом тепле таяли ночные страхи.

15. Огненный ультиматум

Пронзительный, переливчатый вопль сирены переполошил всю крепость. Такие звуки обычно и применяются для того, чтобы поднять по тревоге — но не напугать до смерти!

Вос с руганью приподнялся, отыскивая нужный канал. Если говорить честно, он уже не спал, просто не решался выбираться из постели, не желая будить Сидону. Но сомнительно, чтобы сейчас в крепости хоть кому-то удалось продолжить прерванный сон. Маг твёрдо решил при первом же удобном случае поменять сигнал тревоги.

— Что происходит? — Лери едва не свалилась с кровати, в последний момент успев ухватиться за кресло. — Кто так ужастно кричал?

— Тревогу объявили! — Вос попытался вложить в голос как можно больше легкомысленной уверенности. Судя по озабоченной гримаске любовницы, получилось не очень. — Кто-то собирается напасть на крепость. Готов спорить, что это Гильдия. Что ж, нет худа без добра, теперь мне не придётся их искать!

Восу наконец удалось заглушить завывания сирены, и он схватился за одежду. За окном было уже совсем светло. Уже неплохо. С огненных сталось бы заявиться посреди ночи.

Как ни странно, Сидона почти не отстала, и догнала мага на лестнице, хотя ему всегда казалось, что с платьями гораздо больше возни, чем со штанами.

— Ты готов к бою?

— Конечно, радость моя! Ты же знаешь, я настоящий пионер в душе. Вот только галстук так завязывать и не научился. Но горн и барабаны изображу в лучшем виде!

Лери закусила губу и внезапно помчалась обратно, вверх по лестнице. Магу только оставалось надеяться, что она не обиделась на его обычное ёрничанье. Пожалуй, будь у него лишнее время, догнал бы и разобрался в ситуации. Но именно сейчас Гильдия важнее. Да простят его все на свете последние романтики.

Двор замка бурлил. Плакали дети, рыдали женщины, метались растерянные мужчины. Вос невольно выругался, увидев, как несколько гвардейцев, уже в полном вооружении, пытаются пробиться через взбудораженную толпу к стенам, раздавая пинки и затрещины без скидок на пол и возраст. Проектируя тревогу, маг не рассчитывал на пугливый и бестолковый люд, заполонивший крепость. Пожалуй, звуки тревоги напугали их больше вчерашнего пожара и сегодняшнего явления Гильдии.

— Всем гражданским, успокоиться, организовать проходы для защитников замка, не устраивать суматохи! — А вот система оповещения сейчас пригодилась, да ещё как! Громовой голос, обрушившийся со всех сторон, просто парализовал людей. — Всё под контролем, предоставьте хозяевам защиту, и не путайтесь под ногами!

Нельзя сказать, что люди успокоились. Пожалуй, они просто застыли в ужасе, не понимая большинства слов страшного голоса. Но на данный момент Восу было достаточно того, что перед ним расступались. Гвардейцы быстро пристроились в фарватере, почти бегом поспевая за магом.

Защитники уже расположились на стене, с напряжённым вниманием всматриваясь вдаль. Пожалуй, здесь были уже почти все. Сухой закон, деспотично навязанный Сидоной, давал свои плоды. Вос успел заметить даже Диша в его неизменной рогатой короне, кристально трезвого и бесконечно удручённого этим фактом.

Но открывшееся со стены зрелище выбило из Воса всякое желание веселиться и каламбурить. К замку от леса шли маги. Двигались пешком, не торопясь, и потому успели пройти не более трети расстояния.

Землянин торопливо пересчитал предполагаемого противника по аурам, и сцепил зубы. Четырнадцать с аурой всех оттенков красного, огненные. Десять с бело-голубой, так похожей на его собственную — воздушные. Более, чем достаточно, чтобы испепелить весь лерат. Да и на него хватит с лихвой! Чуть позади продвигался сотенный отряд солдат. И хотя их кирасы и алебарды ярко сияли на солнце и могли внушать уважение, но при магах эти бойцы были лишь декорацией.

— Неужели сам Инабулус спустился?! Не мог же проиграть предвечный бык? — Голос подошедшего сбоку Тыша был наполнен отчаяньем. Сейчас хромой лиму впервые выглядел сбитым с толку и напуганным.

Вос с некоторым удивлением покосился на приятеля и проследил за его взглядом. Удивительно, он настолько увлёкся самими магами, что не заметил того, что поразило воображение всей крепости!

Над головами огненных, казалось, горело само небо. Оранжево-алая спираль величественно раскручивалась, и вблизи от неё утреннее голубое небо становилось угольно-чёрным, как ещё не остывший пепел. Да и сами маги выглядели черезчур величественными, пламя струилось, извивалось, обвивало их, поднимаясь вверх на десятки метров. Настоящие ифриты, ходячие столбы огня, а не люди!

— Это иллюзия! Как те, что я использовал во время представления!

Тыш кивнул, не отрывая глаз от разгорающегося неба. Лицо лиму было белым, как снег, а руки ощутимо дрожали.

Почти не раздумывая, Вос ударил потоками ветра. Ломать — не строить! Магу уже не раз доводилось убирать собственные иллюзии, это было легко, намного проще, чем сделать что-либо другое. Пожалуй, использовать что-либо другое на таком расстоянии он бы даже не попытался, но разрушить чужую иллюзию…

Огненная спираль расплылась и растаяла, открывая ничуть не пострадавшие небеса. Да и иллюзорный огонь вокруг Гильдейцев угас, вмиг лишив их большей части внушительности.

Вос с некоторым огорчением вздохнул. Это было просто, слишком просто. Тот, кто организовывал выход огненных, тоже был магом воздуха, и потоки, образовывающие мираж, были на удивление тонкими и стабильными. В искусстве обмана зрения Гильдия явно превосходила его.

Но настроение улучшилось. Враг сделал свой ход, устроил психическую атаку, надо отдать должное, весьма впечатляющую, раз уж непробиваемый Тыш едва не впал в панику… Но у Воса нашлось, чем ответить! Первый тайм — за ним!

После недолгого замешательства маги двинулись дальше, но иллюзии больше не применяли. Воздушные просто отодвинулись в стороны, а вокруг огненных вспыхнул настоящий огонь, реальный, но далеко не столь внушительный, как уничтоженные иллюзии.

Вос поднял перед собой руки, создавая воздушную линзу. Конечно, если её укрепить на каком-либо круглом каркасе, будет проще и чётче, но чтобы рассмотреть пришельцев поближе, сойдёт и такая. Тыш и прочие зрители похрабрее подтянулись, вытягивая шеи и рассматривая Гильдейцев сквозь импровизированную подзорную трубу.

Первой реакцией была недоумение. Лица магов были непривычными. Со слишком тонкими, вытянутыми чертами, с маленькими челюстями, тонкими носами и едва ли не выпученными глазами. Но в то же время очень знакомыми. Очень уж напоминали то, что Вос видел в зеркале. Неужели он настолько привык к жителям лерата, которых можно запросто назвать неандертальцами, что обычные лица, похожие на те, что он видел в своём мире, кажутся ему странными? Сейчас слегка удивляли и другие, свойственные лишь двум людям в замке, пропорции тела, и выбритые лица. Он, по-хорошему, должен был бы радоваться появлению людей его вида, но сейчас всё непривычное внушало тревогу.

Одежда Гильдейцев напоминала форму. Огненные маги поголовно были одеты в красные длинные рубахи навыпуск, подпоясанные красными же поясами с золотым узором. При этом рукава были довольно короткими, по локоть, а ткань казалась очень плотной, может быть, даже несгораемой. Дополняли образ поджигателей угольно-чёрные штаны с такими же сапогами.

Воздушные маги выглядели далеко не так роскошно. Их цвета были серо-белыми, причём у большинства это было просто некрашенное полотно. Волосы, в отличие от коротко стриженых огненных, развевались длинными космами, многие носили бороду. Только один, довольно старый воздушник, вдобавок щеголял красным поясом, не иначе, знак его высокого статуса.

— Гляди, и баба там! — Один из лиму случайно толкнул Воса, линза перекосилась и лопнула. Маг не стал создавать новую, он и так всё прекрасно рассмотрел. И воздушница, одетая по-мужски, и не слишком симпатичная, его, в отличие от остальных, ничуть не заинтересовала. Гораздо важнее было то, что старый маг воздуха и трое огненных смотрели прямо в линзу. На таком расстоянии, когда он лишь чуть выделялся ростом среди остальных зрителей на стенах, заинтересоваться им могли только способные видеть ауры.

На стене активно обменивалисть мнениями по поводу увиденного. Едва не начавшияся паника улеглась, но в бой никто не рвался. Большинство лиму предпочитало укрыться за стенами, и предоставить магу разбираться с собратьями по ремеслу.

Снизу послышалс негромкий голос лери. Гильдейцам предстояло ещё несколько минут идти к замку, и Вос с готовностью спустился со стены на зов Сидоны.

Лери, крепко прижимающая к себе какой-то свёрток, увлекла его в одно из пустующих сейчас помещений, обустроенных для стражи прямо в стене. Выглядела молодая женщина непривычно бледной и робкой, как будто долго болела или пережила сильное потрясение.

— Вот…

В свёртке оказался меч. Водный меч Сидена, активированный, со стабильным лезвием сантиметров в пятьдесят в длину. Вос невольно вспомнил, как трудно каждый раз было уговорить Сидону воспользоваться уникальным артефактом, и как сразу же теряло стабильность и растекалось грозное лезвие.

— У меня получилось… В этот раз… Я могла бы сделать и длиннее, как отец, но тогда он быстро бы вытек… Возьми его… Я хочу, чтобы ты победил!

— Спасибо, ласточка моя… — Вос был растерян и растроган, его просто захлестнуло волной нежности. Может быть, потому, что обычная Сидона была яркой и властной, вызывающей желание и восторг, а сейчас, дрожащая, вымотанная непривычным магическим усилием, со слезами на глазах, лери была ближе и естественней своей обычной маски.

И нежно целуя любовницу, магу не хотелось прямо сейчас увлечь её на ближайшую постель, а просто держать в объятьях, пока не высохнут последние слёзы, а трепещущее тело не перестанет содрогаться в беззвучных рыданиях.

— Хватит… — Голосу лери не хватало привычной уверенности, но Вос и сам понимал, что не время, и нехотя отпустил женщину. — Вот так, закрепим на спине, а прикроем плащом… Это тот самый плащ, капитанский, он защитит тебя! И скроет на время меч.

Маг улыбнулся. Сам он и думать забыл о магическом плаще. Да и не такая уж надёжная защита… А она, оказывается, помнила, и готовилась — по-своему!

— Ты обязан победить! Знаешь, ты был прав ещё тогда, когда принёс Диша… Я… У нас будет… Я хочу, чтобы ты был рядом, когда наш…

— Я понял, — Вос ещё раз на секунду притянул к себе женщину и торопливо коснулся губами её щеки. — Я сделаю всё, чтобы вы оба, ты и наш ребёнок, гордились мной! И обязательно доживу до… Дыхание перехватило, и маг быстро выскочил из караулки. Главное было сказано, а то, о чём Сидона умолчала, о том кричали васильковые глаза. Он победит. Не потому, что его хранит плащ, а меч готов нанести удар. А потому, что ему есть, ради чего жить. А всё, что не сказано, можно сказать и позже.

Многие люди уже покидали стену. Как бы не интересовала их предстоящая схватка, у большинства осторожность одержала верх над любопытством. Перед Восом торопливо расступались, кланяясь гораздо ниже, чем обычно.

Тыш, высматривавший Воса с прежнего места, облегчённо вздохнул. Неужели лиму всёрьёз думал, что он сбежит?

Окружающие с недоумением покосились на плащ мага, очень неуместно смотрящийся в это тёплое утро, но спрашивать ни о чём не стали. На то и маг, чтобы делать что-то странное и необъяснимое. Например, мотаться вверх-вниз, когда враг у ворот, и таскать плотный тяжёлый плащ по жаре. Диш вон тоже корону носит, хотя она ему уши натирает.

Важно вышагивающие маги были уже близко, но сейчас их самоуверенность вызывала не страх, а весёлую злость. Явились, господа поджигатели? Посмотрим, чьи мечты обратятся в пепел сегодня!

Гвардия Гильдии выстроилась в отдалении, явно не собираясь приближаться. Сегодняшний конфликт был спровоцирован магами, и именно магам предстояло в нём разбираться. Бойцам отводилась роль статистов.

По мимолётному жесту зазвучала весёлая мелодия, которой он так и не нашёл применения во время своего «шоу». Теперь пригодилась, хотя бы для того, чтобы сбить с шага удивлённых необычными звуками магов. Сейчас сохнущая при приближении, а затем вспыхивающая под чёрными сапогами трава уже не вызывала жутковатого ощущения. Скорее, смотрелась как праздничный фейерверк.

— С добрым утром, уважаемые граждане, а так же гости Милерума! Сегодня ожидается особое зрелище! Маги из Гильдии уже показали изумительные иллюзии, не пропустите, сегоднящнее представление будет особенно интересным!

Маги, наконец, добрались до места, с которого можно было вести переговоры, не надрывая глотку, и в то же время не слишком запрокидывая голову.

Сейчас Гильдейцы уже легко могли отличить мага, и оценивающе осматривали его. Только старик в белом напряжённо всматривался в растянутые над крепостью каналы и линии звукового заклинания. Что ж, большой беды в том нет, это только часть системы, а понять принцип непросто. И желательно при этом кое-что знать о природе звука. Хотя бы на уровне школьного учебника физики.

— Поприветствуем правителей вольных городов! Только здесь и сейчас, прямо из самого Шиххона, известного своими винами, огнеглотатели и пламеметатели, пироманты и пироманьяки. Одним словом, Гильдия!!!

Вос с огромным удовольствием рассматривал растерянные физиономии магов. Сомнительно, чтобы грозных повелителей огня встречали так где-нибудь ещё. Правда, старшие сохраняли невозмутимые выражения лиц, а кое-кто был не столько растерян, сколько рассержен. В дополнение, можно было утверждать, что большинство гильдейцев не поняло его речи. Они ещё и смысл не способны улавливать?

— Приветствую тебя, Вос… — Эффектное начало речи главного из огненных было подпорчено тем, что на таком расстоянии слова едва слышались. Землянин так и не удосужился хотя бы примерно измерить высоту крепостной стены, приходилось прислушиваться, чтобы расслышать хотя бы что-нибудь.

— Позвольте позаботиться о звуковых эффектах, дорогой гость! — Конечно, как можно не воспользоваться таким случаем, чтобы вежливо перебить. — Вы должно быть, желаете, чтобы Вас слышали все?

Вообще-то, растянуть систему оповещения — дело нескольких секунд, но Вос специально затянул и усложнил этот процесс. Наградой ему были вытянутые лица воздушников, изо всех сил тщившихся понять, что он делает, но так и не выявивших во всех этих сплетениях каналов и линий никакой логики. Может, потому, что её там и не было? Основная часть надёжно таилась в бессмысленной путанице маскировочных чар. Но, тем не менее, эффект был налицо. Слова главного огненного мага теперь слышала вся крепость. Хотя и отключить его Вос мог так же просто.

— Приветствую тебя, Вос, ученик Кванно Шаррака! — Главы огненных явно не собирался выходить из себя, как будто заранее спланировал все задержки и несуразности. — Я Сиргедус, мастер огня, первый среди равных Гильдии.

— Рад тебя видеть, гроссмейстер Сиргедус! — Вос вклинился, хотя речь ещё явно не закончилась. — Что же привело главу мастеров в наш скромный Милерум?

— Слухи о тебе, — Голос мастера даже не дрогнул. Он явно не собирался поддаваться на провокации. — Талантливому воздушному магу, прибывшему из другого мира, не место среди вонючих дикарей. Известно всем, что Гильдия принимает равно властителей огня и ветра. Мы пришли за тобой!

Маг рассмеялся. Приятно иметь репутацию. Даже такой толпой, с войском и заклинаниями наизготовку, они для начала пытаются договориться. И чем манят?! Конечно же, по их мнению, любой здравомыслящий человек должен немедленно всё бросить и ринуться к благам цивилизации, радостям средневековья и привилегиям Гильдии. И не объяснишь же, что человеку из технологического мира сложно увидеть разницу между дикарями, ездящими на быках и дикарями, для устрашения жгущими деревни.

— Очень лестно! За мной приходит глава Гильдии, в таком сопровождении… Неужели Гильдия в таком отчаяньи, что готова просить чужеземца возглавить её? А все остальные, я полагаю, почётное сопровождение?

На этот раз, пожалуй, Восу удалось задеть и Сиргедуса. Главный маг недобро усмехнулся, но всё же придержал одного из огневиков, так и рвущегося перейти от слов к делу.

— Ты слишком зазнался, владыка ветров, испускаемых глупыми рогачами твоих дружков! Тебе уготовано стать всего лишь учеником! Лишь через годы, после преданного служения, ты, может быть, и сможешь стать мастером. Но по обычаям, заведённым ещё Великим Инабулусом-основателем, остановившим нашествие дикарей, огонь правит, а ветер — служит! Склонись перед Гильдией, и мы уйдём, не тронув эту груду камней, именуемых замком. Служи верно, и будешь вознаграждён!

— Как они? — Вос махнул в сторону воздушных магов. — Это не слуги, это рабы! Ты хочешь соблазнить меня возможностью стать надсмотрщиком на склоне лет? Прислуживать соплякам, не способным ни на что, кроме поджогов?

Гильдеец пытался что-то сказать, но Вос тут же перекрыл его канал, и усилил свой. Теперь его голос гремел над крепостью, почти оглушая:

— Ты смеешь угрожать крепости, возведённой Кванно? Позаботился бы лучше о хрупких стенах Шиххона! Перестроенная структура этого камня способна выдержать ядерный взрыв! Попробуй! Посмотрим, на что ты способен, кроме как жечь беззащитные деревни!

Вос остановился, переводя дыхание. Пожалуй, он и сам разошёлся, но эта его вспышка всё же принесла определённые результаты. Воздушные маги дружно вздрогнули при упоминании о ядерном взрыве, очевидно, всё же восприняв суть незнакомого понятия, в отличие от огненных. Каким бы образом не притуплялась чувствительность магов Гильдии в процессе обучения, воздушников этот процесс обходил стороной. А значит, можно напрямую обратиться к ним, не опасаясь, что поймут и огненные.

— Маги воздуха! — После долгого перерыва, русская речь довольно странно звучала даже в собственном исполнении. — Мне не избежать сражения с Гильдией, но вам нет нужды выступать на их стороне. Приглашаю всех вас бежать в Милерум. Обещаю защиту, обучение, и свободу действий. Вам нечего терять…

— Хватит! — Старый воздушник в поясе мастера, оказывается, не просто умудрился разобраться в маскировочной путанице потоков, но и сумел перебросить усиление звука с главы Гильдии на себя. — Наше служение — многовековая традиция! Не пытайся понять и разрушить то, что тебе недоступно, мальчишка! Если ты так искусен, как пытаешь показать, можешь бросить мне вызов и получить пояс мастера уже сейчас. Если ты связан клятвой, как утверждали мои люди, Гильдия сумеет её обойти. Заставит вашу жалкую лери отпустить тебя. Или просто сделает тебя наместником в этих землях! Можешь даже учить, если тебе есть, чем поделиться! Но пойми одно — Гильдия пришла, и её не остановить!

Глава огненных довольно кивнул. Восу было противно, как никогда. Раньше для него казалось нелепостью такое сочетание — верный раб. Пёс, преданно лижущий пинающий его ботинок.

— Харсий прав! — «Право голоса» вновь было у огненного. — Кванно умер, и вас больше некому защитить. Мы получим наследие повелителя камней и его ученика, или уничтожим здесь всё! Дикари не должны владеть магией. Сдавайся, или готовься принять объятия пламени!

Воса затеребили сразу с нескольких сторон. Тыш что-то жарко шептал на ухо, кто-то требовал готовить воду. Но маг предпочёл ответить на вопрос Сидоны.

— Конечно же, я совершенно уверен! Эти стены не повредить так просто. Старик каким-то образом умудрился уплотнить кристаллическую решётку, это уже не камень, а нечто гораздо более крепкое. Нашим учёным такие финты и не снились!

Тем не менее, стены быстро очищались от зевак. Рядом с Восом оставались только настоящие храбрецы, да те, кому трусить не положено по статусу. Хотя, учитывая тот невероятный факт, что Диш сумел-таки раздобыть бурдюк с вином, храбрость лера могла считаться заёмной.

Снизу заполыхало. Вос не без удовольствия наблюдал, как тринадцать огненных магов, все, за исключением главы, в поте лица мечут огонь в стену. Должно быть, это и есть те самые, многократно воспетые файрболы. Примитивная нестабильная структура, разрушающаяся при столкновении с препятствием, и выплёскивающая вложеную в неё энергию. Заклинания тех, что поискуснее, хотя бы взрывались, но у большинства просто стекали струйками опадающего пламени. Примитивно и неэффективно. Может быть, во времена этого их Инабулуса, Гильдии что-то и удалось бы сделать. Но не сейчас. Слишком много утрачено. Слишком много интриг, зависти, жадности. Мастера уносили секреты и знания с собой в могилу, и каждое поколение становилось всё слабее. Жалкое зрелище. На несокрушимой стене даже копоть не задерживается!

— Вам помочь? Может быть, если мы будем долбить стену со своей стороны, через пару тысяч лет встретимся!

Тип, с самого начала рвавшийся в бой, отступил на пару шагов и метнул файрболом в Воса. Первый не долетел и расплескался, ударившись о верхнюю треть стены. Но следом уже летел второй, чем-то напоминающий ракету, должно быть, эта модификация способна использовать часть энергии для разгона.

Вос встречным потоком воздуха остановил, а затем и раздавил оболочку файрбола. Следующему просто разрушил структуру, заставив взорваться вдалеке от цели.

— Ну что же ты? Бей в ответ! — В грохоте и реве огня маг даже не понял, кто дал дельный совет, но тут же вскинул руки, готовя своё заклинание.

Должно быть, со стороны два враждующих мага смотрелись, как зеркальные отражения. Очень уж похожи были движения рук, позы и даже качнулись они одинаково, гася отдачу. «Рокетбол» и «ядро ветра» прошли совсем близко, едва не столкнувшись. Но первое заклинание, как и все предыдущие, было разрушено ещё на подлёте, а вот второе ударило прямо в цель. Огненный даже не пытался увернуться или защититься, должно быть, до последнего мгновения не верил, что воздушное заклинание может быть опасно.

Далеко внизу молодого мага согнуло пополам, отбросило на несколько шагов, перекатило и распластало сломанной куклой. Остальные прервали обстрел, в растерянности глядя на первую жертву. Гильдейцы даже мысли не допускали, что может пострадать кто-то из них. Но вот, обладатель красного пояса лежит недвижим, и, что самое невероятное, победил его маг воздуха!

— Ты сделал свой выбор, глупец! — Вос небрежно рассёк каналы, и последующих угроз и обещаний уже не услышал. Может быть, зря.

Маги некоторое время совещались, после чего чуть отошли, и стали скручивать более сложные заклинания. Все огненные, даже главный. А затем выпустили разом, по команде.

— Твою… — Вос даже выругаться не успел. Сразу тринадцать «рокетболов» ринулись вверх, но целью служил не он. Заклинания распределились равномерно, вдоль стены, и обезвредить он смог только самые близкие.

Огненные шары взмыли над крепостью, разбухли — и взорвались, обрушивая вниз целые потоки огня.

— Огненный дождь! — Сидона в ужасе вцепилась в руку любовника. — Останови его, Вос! Это страшно, этой дрянью Гильдия выжигала ещё лоуну деда, задолго до рождения отца!

— Не могу! — В отчаяньи рявкнул маг, вновь ощутивший ледяную иглу в сердце. Сжатая с отчаянной силой кисть руки почти онемела. — Не в моих силах, отмени своё приказание, иначе я сдохну прямо сейчас! Хочешь сделать всю работу за них?!

— Не… останавливай… — Лери отвернулась, пытаясь скрыть слёзы. Снизу донеслись крики, визг, мычание.

Оставалось только надеяться, что, обрушиваясь с такой высоты, огненные струи успевают остыть, и наносят не слишком опасные ожоги. Пожалуй, сейчас паника среди беженцев опаснее самого бедствия. А если вспомнить быков, которых уже готовили для боя и выводили из стойл, становилось совсем уж страшно. Огненные деловито скручивали новые заклинания.

— Довольно!!! — Оглушительный вопль ударил по ушам. Вос не сразу понял, что кричит он сам, используя все возможности своей системы. — Вам нужен я? Я выхожу!

Мысли ворочались медленно, ярость душила, лишала сил. Он уже отбросил мысль бить по Гильдейцам сверху, используя преимущество высоты и относительную защиту стены. Нет, есть только одна возможность защитить людей. Перенести бой вниз. Чем бы это не закончилось… и наверняка закончится, для него лично.

— Не смейте опускать подъёмный мост!

Голос Диша был на удивление спокойным. Лер смотрел на мага с ненавистью, и без малейшего страха.

— Может, ты в сговоре с теми, другими, проклятый чужеземец! Я не собираюсь рисковать крепостью!

Диш в два глотка допил содержимое бурдука, и швырнул опустевший сосуд вниз, целясь в одного из огненных. Правда, на этот раз маги Гильдии ожидали опасности сверху, и дружно ринулись в стороны.

— Ты можешь летать — так лети!

Вос только усмехнулся и жестом остановил лери, собравшуюся было спорить.

— Мудрое решение, Ваше Величество! Не стоит давать врагу ни единого шанса. Я сделаю своё дело. Но вы позаботьтесь о том, чтобы мне не пришлось в одиночку сражаться ещё и с наёмниками Гильдии. Иначе…

Уже хорошо отработанное заклинание развернулось у самой кромки стены. Маг на миг обернулся, обводя взглядом людей, достаточно храбрых или безрассудных, чтобы оказаться рядом с ним в разгар магической битвы. Диш, Тыш, несколько телохранителей, чьё чувство долга оказалось сильнее страха, глава торговцев, Сидона… Его бесценная, вздорная, но незаменимая королева…

Хотелось сказать что-то доброе, приятное. Но слова не шли на ум. Пожалуй, будь здесь их поменьше, можно было бы подобрать, но сразу для всех… И даже любимую женщину не поцеловать на прощанье, он же не хочет, чтобы возникли подозрения относительно отцовства…

— I'll be back! — Заимствованная шутка не помогла. Большинство просто не поняло, а вот Сидона побелела и отступила на шаг. Что ж он за смысл умудрился вложить в эту незатейливую фразу?

Вос шагнул назад, ещё раз, покинув стену. Со времён «шоу» он прилично усовершенствовал свой «лифт медленного падения». Спустится без проблем и лишних затрат сил, их стоит поберечь для боя.

Жизнь, а правильнее сказать, Гильдия, внесла свои коррективы в его планы. Вос всё ещё смотрел в удаляющиеся лица провожающих, и сразу увидел одинаковое выражение — страх, растерянность, медленно, как во сне, открывающиеся рты…

Он ударил наугад, швырнул вниз энергетические каналы, разрывая нестабильные заклинания. А затем мир вокруг взорвался…

Что может быть глупее, чем отвлечься от врага в пылу боя? Позже маг пытался прикинуть, сколько же «рокетболов» уцелело и ударило по его заклинанию. Не больше трёх — четырёх, остальные взорвались ниже. И, к его гордости, платформа уцелела и даже на мгновение замерла, приподнятая взрывной волной. Но следом за взрывами в его несчастное заклинание вонзились два огненных и один воздушный канал, безжалостно разрывая связи и структуру. Может, гильдейцы подсмотрели метод у него, а может, владели им и раньше.

Вос судорожно рванул завязки плаща. У него оставалась только одна, непроверенная возможность выжить. Обычное заклинание разрушат раньше, чем он успеет его завершить, значит, придётся положиться на способ, нашёптанный бурей.

Никогда ему ещё не приходилось осваивать новое заклинание в такой спешке. Но рассыпающееся под ногами заклинание и рвущиеся навстречу «рокетболы» кому угодно добавят энтузиазма.

— Козлы! — Руки в стороны, всю ауру влить в них и в спину. Плащ развевается под бешеными порывами ветра, рвётся, удерживаемый последней завязкой на шее, и это очень неприятно и даже слегка опасно. Да и меч сейчас можно увидеть на спине в разрывы между вспышками.

— Чтоб вам всю жизнь… бормотуху… без опохмелки!

Основная структура разворачивается, крепясь к спине и повторяя разворот рук, но гораздо дальше, разветвляясь и раскрываясь. Изувеченное заклинание «лифта медленного падения» поддаётся и рушится под ногами. Что самое неприятное, «обломки» его цепляются за почти завершённую структуру нового, и приходится тратить драгоценные секунды свободного падения, отбрасывая всё ненужное и обновляя необходимое. Как парашютисту с перекрученными стропами.

— Да разворачивайся же ты, зар-р-раза!

Воздух свистит в ушах, и земля приближается с пугающей быстротой. Хорошо хоть, «рокетболы», в отличие от настоящих ракет, не обладают системой самонаведения, и проходят мимо. Вос усилием воли отбросил ненужные и опасные сейчас размышления о недостатках вражеских боевых заклинаний, завершая последние штрихи своего, спасительного. Пылающие от влитой силы крылья рывком отделились о рук и развернулись под нужным углом, захватывая ветер и окончательно формируясь. Если он всё правильно понял во время своего безумного полёта в центре бури, сейчас частицы воздуха, захваченные структурой, изменят свои свойства, и станут перьями на магическом каркасе. Но земля уже слишком близко, маг увидел довольные ухмылки огненных, спешно отбегающих с места его предстоящего падения, и невольно закрыл глаза…

Тело среагировало само. Какой-то древний, дочеловеческий инстинкт властно вмешался, и Вос вдруг ощутил, как безвольно болтающиеся полотнища за спиной встрепенулись и хлёстко хлопнули. И ветер запел! Каждое пёрышко вело свою мелодию, каждый изгиб гибких крыльев порождал новый всплеск звуков невероятной симфонии.

Маг вдруг понял, что давно уже должен был упасть, размазаться о землю, и медленно открыл глаза. Теперь он падал уже в невероятно синее, распахнутое перед ним небо. Крылья бешено работали за спиной, при этом почти не требуя от него усилий, а лёгкая слабость, порождённая серьёзными потерями в ауре, влитой в заклинание, компенсировалась невероятной, неправдоподобной лёгкостью. Как во сне…

Он рискнул глянуть вниз и поразился. Он был уже выше самой высокой башни, выше дальних гор и вплотную подобрался к облакам! Всего лишь мимолётное желание — и музыка полёта изменилась, крылья послушно развернулись, позволяя перейти в горизонтальное скольжение. И только сейчас, пролетая над лесом и делая разворот для возвращения к замку, Вос вдруг понял — он летит! Летит свободно и легко, без всякого летательного аппарата, один в небе, как и обещал когда-то сенсей!

Безумное ликование накатило радужной волной. Он смеялся до колик, пытался петь, хотя собственный голос казался грубым карканьем в сравнении с нежной симфонией крыльев, выполнял фигуры высшего пилотажа, наслаждаясь скоростью и изменчивой песней ветра. Сейчас Вос ощущал воздух не как непостоянную и капризную, почти враждебную стихию, а как нечто бесконечно близкое, понятное и дружелюбное. Восходящие и нисходящие потоки, полосы постоянного ветра, штормовые порывы и речной влажный бриз сложились в единую схему, в которую можно вмешаться, успокоить или усилить, породить штиль или бурю.

Но откуда здесь огонь? Вос постепенно приходил в себя после минутной эйфории. Сейчас он вдруг вспомнил, что бой ещё далеко не завершён, и всё то время, когда он наслаждался полётом и устраивал гонки с ветром, Гильдия пыталась его достать. Огненные вспышки напоминали зенитный огонь, но магам недоставало скорострельности земной военной техники.

Вос с некоторым презрением взглянул на суетливые фигурки далеко внизу. Они действительно хотят поймать ветер? Ранить воздуный поток?! «Ядро ветра» ушло вниз, в то время, как крылатый маг со смехом плясал между огненными заклинаниями. Они не в силах попасть, не в силах меряться с ним в скорости, а если их цепные псы пожелают отрастить крылья…

Завязки плаща, уже несколько раз довольно чувствительно впивавшиеся в шею, наконец разорвались, и Вос лишь в последний момент поймал скользкую тяжёлую ткань. Этот плащ надела на него Сидона, и даже своему другу ветру он не подарит такую ценную вещь!

Далеко внизу «ядро» оставило внушительную воронку, не нанеся ни малейшего вреда никому из врагов. Вос почувствовал себя уязвлённым. Сейчас не имело значения то, что «стрелял» он почти наугад. Он промахнулся, или ползающие по поверхности земли враги умудрились увернуться?

Стремительное пике — и ещё более стремительное спиральное «копьё» ударило прямо в запрокинутое вверх, испуганное лицо одного из огненных, разрубая человека, как удар разгневанного бога.

Вновь набирая высоту, Вос с жестоким удовлетворением наблюдал, как разбегаются те маги, у кого сдали нервы. Почти все воздушные, и даже трое огненных. Псам изменяет храбрость, когда враг легко расправляется с хозяином. Ещё два-три таких удара, и побегут и остальные! Каким-то краем сознания, сохранившим хладнокровие, маг понимал, что сейчас не похож сам на себя и позднее, возможно, ужаснётся, вспоминая свои действия и мысли, но сейчас ветер свистел не только в ушах, но и в голове. А переливы музыки перьев были важнее человеческих жизней и страхов. Он часть стихии, а стихии чужды чувства смертных.

Внизу полыхнул огонь. Да, жёстко они, по своим же, хотя с трусами во все времена мало церемонились… Воздушные попадали кто где, вжимаясь в землю, может, действительно оглушённые, а может, таким и был приказ, а вот тройке огненных паникёров пришлось топать обратно.

«Рокетболы» вновь взмыли в воздух, и Вос слишком поздно понял, что на этот раз Гильдия избрала другую мишень. Яростный крик, подкреплённый ударом крыльев, породил штормовой порыв, ударивший по заклинаниям и сбивший верный прицел, не смог защитить зрителей на стене.

Шесть багрово-оранжевых клякс бессильно стекли по стене, но три взорвались прямо над головами людей. В бессильной ярости Вос смотрел, как Сидона сбила с ног Диша и встала над ним, раскинув руки и до предела усилив ауру. Как лиму суматошно закрывают лица и головы закованными в броню руками. Как торговец вжимается в стену, накрывшись с головой обычным плащом, как будто от огненного дождя можно защититься так же просто, как от водного.

Маг уже рвался вниз, до скрипа сцепив зубы от ярости и от страха — не за себя, за друзей и любимую женщину. Воздушные перья чирнули по стене, сметая искры и пепел.

Ему хотелось плакать от облегчения. Сидона испуганно улыбнулась ему, не замечая, что огонь сотворил с её подолом и концами длинных волос, ветром выброшенных за пределы ауры. Диш ругался, пытаясь выбраться из-под супруги, лиму торопливо стряхивали искры с каменных доспехов. Один из лиму лера мучительно стонал, срывая с тела накалённую металлическую броню, ещё один, судя по всему, сорвался вниз. Торговца заливали из бурдюков. Недаром местные выпивохи сравнивают это пиво с мочой. С пламенем некачественный напиток справлялся великолепно.

Гильдейцы внизу вновь сворачивали заклинания, и Вос ринулся к ним, очертя голову, легко уворачиваясь от брошенного второпях навстречу огня. Надо отдать должное, врагу удалось не только справиться с паникой в своих рядах, но и свести на нет его тактическое преимущество. Пусть он неуязвим в воздухе, но позади замок, и люди, ничем не защищённые от огненного дождя. Хорошо, он приземлится. И посмотрим, кому от этого станет хуже!

Выучке и дисциплине Гильдии можно было только позавидовать. По приказу главного, огненные маги принялись менять позиции, окружая место предполагаемого приземления противника, хотя не один и не два споткнулись, глядя не под ноги, а вверх, туда, откуда вновь заходила крылатая смерть.

Вос небрежно обрушил на них настоящий шквал, руша все тактические построения. Ближайшие к нему маги не сумели устоять на ногах и откатились в стороны, те, что подальше, сохранили свои позиции, хотя части всё же пришлось присесть а то и упасть на четвереньки. С печальным звуком крылья сложились, возвращая ауру магу, короткая симфония полёта завершилась.

Землянин быстро вновь накинул плащ, не слишком, впрочем, надеясь на его защитные качества или на то, что водный меч на спине до сих пор никто не заметил. Но стоит ли отказываться от любого преимущества в схватке один против двенадцати — это если ещё воздушные не вмешаются.

— Рад увидеть тебя поближе, ученик! — Стоящий сейчас в нескольких шагах Сиргедус улыбался Восу, как давно потерянному, и обретённому вновь другу. — Вы так предсказуемы, придворные маги. Ты мог бы победить, если бы не спустился, но тогда бы твои жалкие хозяева обратились бы в прах и пепел!

Землянин только безразлично улыбнулся. До чего же всё-таки искажены и нестабильны ауры этих магов! Недаром Кванно отзывался о них с таким презрением. Как им вообще удаётся создавать заклинания, если у некоторых закрыта едва ли не половина каналов?

Гильдейцы с напряжением следили за его руками, даже не подозревая, что основная часть его заклинаний формируется аурой, и жесты — только внешнее проявление, без которого можно и обойтись. На молнию его ещё хватит, может, ещё на пару менее энергоёмких заклинаний, а вот дальше… Может, просто ускориться и сбежать в лес? Пусть устраивают облаву, тратят силы, жгут деревья, он может и в озере отсидеться. Не хватит у них возможностей вскипятить озерцо, никак не хватит! Но этот Сиргедус умеет работать мозгами, что мешает ему для начала залить огнём всю крепость?

— Гильдии нужна победа, пусть не над Кванно, так хотя бы над его учеником. Мы ждали, готовились, неужели ты думаешь, что мы уйдём ни с чем? Но именно для тебя ещё есть возможности. Сейчас, перед всеми, склонись и признай свою вину. Наказание для тебя и лерата не будет слишком тяжёлым. Гильдии пригодятся твои способности, но если вновь проявишь упрямство, здесь останется лишь выжженная пустыня! А ты сможешь летать здесь лишь невесомым пеплом!

Старый маг воздуха вдруг вышел из-за спин огненных и решительно зашагал к Восу. В старческих выцвевших глазах пылал фанатизм. Один из магов схватил было старика за рукав, но по кивку главы Гильдии тут же отпустил. Если верному псу есть что добавить, пусть пролает и свои аргументы.

Сухие узловатые пальцы неловко елозили по поясу. Вос был поражён, как это дряхлое тело ещё способно шевелиться, да ещё и виртуозно создавать иллюзии. А если смотреть не на плоть, а на ауру, сразу становилось понятно, кто здесь самый сильный из магов. Может, старик ровестник самому Кванно?

Упрямый узел наконец поддался, и старик медленно, с немалым трудом опустился на колени перед землянином. Алый, в бело-голубых узорах пояс лёг на землю у самых ног Воса. Маги вокруг замерли, и даже ветерок притих

— Я ждал. Надеялся. Искал и мечтал! Уже почти утратил веру в то, что человек способен взмыть в небо, подобно птице! Даже сны о полётах ушли от меня… И вот, свершилось! Я видел сам, я слышал песню ветра, и больше мне нечего желать! Прими же этот пояс, и моё почтение вместе с ним, юный мастер! А я, бескрылый, смиренно жду твоих приказаний!

Гильдейцы дружно ахнули. Только Сиргедус сумел сохранить относительное спокойствие:

— Встань, Харсий! И подними свой пояс из пыли, ты позоришь Гильдию!

Но седой маг даже не шелохнулся. Вышколенный пёс принимает приказы только от хозяина. Просто четвероногие псы, в отличие от двуногих, не способны поменять хозяев по личным мотивам.

— Не зли меня, старик! Твоя глупость сегодня зашла слишком далеко, не надейся, что я спущу тебе это! Если ты отказываешься от пояса, я сам подберу тебе преемника!

Сухие губы Харсия растянулись в саркастической улыбке:

— О да, милость Гильдии мне давно известна! Ещё столетия назад началось это, когда первый ученик Инабулуса, Ирготог, убил второго, чьё имя не сохранилось даже в легендах. И сотни лет ветер стелился в пыли перед огнём, потому что пал первый из воспаривших над миром! Но крылья поют, и ветер освободился. Я больше не боюсь тебя, властитель огня, и не боюсь смерти. Мне страшно лишь одно, что крылья вновь сгорят в пламени вашей зависти!

Небольшой огненный шар, в сердцах брошенный Сиргедусом, бессильно расплескался, ударившись о мощную ауру старика.

— Это и все твои доводы, огненный? Ты глуп, как всегда! Вспомни слова из легенды: «правящий силой огня, будет владеть лишь пеплом!»

Второй «файрбол» был гораздо мощнее, от его взрыва пламя взвилось на три метра вверх. Но старик лишь упрямо качнулся, по-прежднему стоя на коленях, и его сияющая аура казалось всё такой же несокрушимой. Остальные огненные принялись нерешительно готовить собственные заклинания.

— Прикажи, и я умру за тебя!

Вос тяжело вздохнул. Если бы этот ценный союзник появился у него хотя бы на пару дней раньше! Да покажи этому незаурядному магу действующие боевые заклинания, и разметали бы сейчас огненных на пару, как ветер опавшую листву! Но своё дело старик сделал, «молния» готова, остался только последний штрих.

— Не торопись умирать, Харсий. Тебе ещё доведётся приблизиться к небу. А сейчас, сохрани для меня этот пояс, ещё не время для него.

Старик нехотя поднялся и отошёл, прижимая к груди пояс мастера, и его тихое: «Повинуюсь, крылатый», было заглушено рыком Сиргедуса:

— Моё терпение на исходе, Вос! Склонись или умри!

Ярко-красный луч вдруг ударил в плечо землянина из сложенных пальцев огненного и угас. В плаще осталась аккуратная дырка, но ожог, судя по всему, был не слишком опасен.

— Не впечатляет! — Хмыкнул Вос. — Обычного человека могло бы убить, быка или лиму в доспехах, в лучшем случае, ранило бы, а магу вообще не опасно. Да и не использовал ты это на большом расстоянии. Значит, проблемы с наведением или дальностью! Я прав?

Глава Гильдии задохнулся от ярости, что, впрочем, не мешало ему сворачивать стандартный «файрбол».

— Я рассмотрел твои аргументы, — Пьяное безумие полёта, казалось, вернулось во всей полноте. Хотелось и самому выдать что-то такое, эффектно высокопарное. В конце-концов, кто здесь главный балагур лерата! — Познакомься и ты с моими доводами, первый из которых — молния!

Руки атакующими змеями вырвались из-под плаща, уже увитые слепящей сеткой разрядов, ладони-электроды сошлись, порождая сияние, и сразу несколько пылающих лент ринулись вперёд, на врага. А уже через секунду Вос пожалел об эффектном вступлении. Но кто мог ожидать, что высокомерный и самоуверенный Сиргедус просто заслонится одним из своих коллег, в последний момент просто дёрнув его за руку и поставив перед собой.

Конечно, здорово тряхнуло и самого огненного мерзавца, и ещё парочку сбоку, но основной удар достался живому щиту. И в этом случае не помогла защита ауры. Молодой маг просто сполз на землю, что-то шепча синеющими губами.

Вос сплюнул, недовольный результатом. От молнии он ожидал большего, а так, можно было бы спасти даже основную жертву. Как там в инструкции по поводу первой помощи при поражении электрическим током? Непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Ага, прямо сейчас, под обстрелом! В таких случаях предпочитают радоваться тому, что количество врагов уменьшилось на одну единицу. Сколько их ещё — одиннадцать, многовато!

— А что ты будешь делать, когда закончатся все подчинённые? Или, не дай предвечный рогатый, не успеешь защититься кем-то из них? Не разбегутся? — Вос лихорадочно готовил под прикрытием плаща хорошо зарекомендовавшее себя «копьё».

— Не… разбегутся, — с трудом выдавил из себя отходящий от шока Сиргедус. — Есть приказ!

Вос рассёк все брошенные в него «файрболы» и умудрился увернуться от растекающихся потоков огня. Беречь, хранить остатки ауры, до последнего, решительного…

— Вместе!

Рык пришедшего в себя окончательно Сиргедуса лишь ненадолго опередил удар Воса. Ауры всех огненных вдруг вытянулись и влились в ауру главы Гильдии. «Копьё» опоздало совсем чуть-чуть, ударив уже по многократно усиленной и уплотнённой ауре врага. Тот лишь чуть качнулся и улыбнулся, касаясь выступивших на одежде капель крови. Просто царапина. Эта рана никак не походила на смертельную.

Значит, это и есть слияние, которого так трудно, почти невозможно добиться? Другие люди, другие нравы — и трюки породили не похожие. Ох, тяжело же могут обойтись ученикам твои ошибки, Кванно!

Улыбка врага обратилась в оскал, и настояший водопад огня обрушился на Воса. Казалось, весь мир охватило бушующее пламя.

Вос метнулся в одну сторону, затем в другую — огонь был везде. Сквозь него не было видно, куда идти, и даже воздуха не было вокруг, сплошное пламя. Плащ в считанные секунды превратился в воду, да и та тут же испарилась. Оставалось надеяться только на выносливость ауры и нестабильность слияния. Вот что Гильдия с самого начала собиралась противопоставить сенсею! Правда, близко подобраться к Кванно огненным магам так и не удалось.

Сохранённые аурой жалкие глотки воздуха обжигали пересохшее горло. Вос сжался в комочек, пытаясь не потерять сознания. До чего же глупо и обидно! Он умрёт, задавленный примитивной силой, через считанные минуты после того, как взлетел и по-настоящему сроднился со стихией. Говорят, что перед смертью являются видения прошлого, но перед глазами упорно маячило рукотворное инферно, как будто его заживо запихали в печь крематория.

— Си… кха…

Ярость на миг придала сил. Во всех этих дурацких любовных романах у подыхающего героя есть возможность хотя бы умереть, с именем любимой на губах, а его лишили даже этого удовольствия! Он приподнялся, задыхаясь и кашляя, и вдруг поймал струю удивительно свежего и почти холодного воздуха. А затем, с порывом неизвесть откуда взявшегося ветра, что-то больно хлестнуло по распаренному в адской сауне лицу.

Вос невольно поймал это «что-то», с недоумением рассматривая узорчатый алый пояс. Пояс мастера? Старый маг?!

Маг поднял взгляд и замер в оторопи. Старик стоял в трёх шагах от него, раскинув руки и принимая на свою могучую ауру основной поток огня. Сквозь текучее ревущее пламя было трудно понять, но Восу показалось, что Харсий смеётся и что-то выкрикивает. Воздуха вновь перестало хватать, и молодой маг наугад побрёл из моря огня. Позади яростно сияла аура воздушного мага, и Вос чувствовал себя предателем, бросая человека, занявшего его место.

Всего несколько шагов — и огонь закончился. Вос без сил опустился у самой границы инферно, захлёбываясь в кашле и содрогаясь от озноба. После устроенной ему огненной купели, обычный воздух казался ледяным, прохладный ветерок оглаживал воспалённую кожу снежными поцелуями.

— В огне… кх-а, не горю, что там, осталось, вода и медные трубы? — Голос, с натугой вырывающийся из пересохшего горла, скрипел несмазанной телегой.

Но почему ещё никто не среагировал на то, что он выполз из собственного погребального костра? Понятно, Сиргедус, за основным потоком огня он может видеть только ауру. Одна аура воздушного мага ушла, на её месте осталась другая, тут всё понятно, но остальные, те, что дают главе Гильдию силу, почему-то не торопятся указать своему предводителю на ошибку.

Вос осмотрелся, и тут же понял, в чём дело. Огненные маги находились в некотором подобии транса. Они стояли совершенно неподвижно, с закрытыми глазами, некоторые что-то нашептывали, кто-то покачивался. Яркие каналы, идущие от них, питали ауру Сиргедуса, оставляя своим хозяевам лишь минимальную энергетическую оболочку. Пожалуй, самая удобная возможность для атаки!

Воздушная аура в центре огненного вихря постепенно угасала. Запоздалое чувство вины вдруг накрыло Воса. Он приходит в себя, размышляет, а несчастный старик погибает уготовленной для него смертью. Сказанные считанные минуты назад слова: «Я умру за тебя», вдруг приобрели совершенно иной смысл. Неужели именно это Харсий и имел в виду?! Что умрёт не «во имя», а «вместо»?

Ему вдруг показалось, что он ощущает осуждающие взгляды. Сверху, со стены, и со стороны поля, где залегли беспомощные воздушные маги, его возможные союзники. Смогут ли они доверять тому, кто бросил умирать самого старого и уважаемого из них? Да и просто по-человечески…

Сильно истощённая аура всё же ещё была способна на кое-что. Вос привычно — это заклинание он отрабатывал дольше всего, хотя так и не добился удовлетворительных результатов, вскинул руку. «Хлыст ветра», если верить Кванно, одно из самых любимых заклинаний воздушных магов, на этот раз формировался мучительно медленно.

Вос, как подброшенный пружиной, взметнулся на ноги, и ударил наотмашь, раз, второй, ближайших магов. Результат проявился мгновенно, хотя не совсем такой, на который рассчитывал воздушник. Один из атакованных ухватился за рассечённую щёку, второй со стоном рухнул на землю, зажимая окровавленную глазницу. Он же камни «хлыстом» рубил! Валил толстенные деревья! Пожалуй, в его состоянии на большее рассчитывать не приходится, надо было в горло целить.

Но продолжить атаку находящихся в трансе магов не удалось. Сиргедус заинтересовался, что же заставило сразу двоих магов разорвать слияние, перевёл взгляд — и тут же обнаружил ненавистного воздушника, которому полагалось корчиться в агонии огненного шторма. Вос с трудом удержался от нервного смешка, увидев целую гамму чувств, прошедшую по лицу главы Гильдии, от растерянности и страха, до неистовой ярости. В том, что последует дальше, сомневаться не приходилось.

«Хлыст» оставивший не особо опасные раны на телах других магов, развеялся безвредным ветерком, лишь коснувшись многократно усиленной ауры главного врага. Пламя, окружавшее Харсия, вдруг опало и утратило ярость. Глава Гильдии собирал силы для нового удара.

— Валить, валить, ноги уносить! — Вос вложил всё, что у него ещё оставалось, в «усиление», надеясь только на то, что этот простейший, но эффективный приём незнаком Гильдии.

Тремя гигантскими скачками он переместился чуть в сторону, затем немного вперёд. Казалось, что от скорости следом загорится земля. Да при чём тут скорость, пиротехнический ад, обрушившийся на то место, где он только что стоял, имел к нему лишь косвенное отношение.

— Ну, не подведи, радость моя! — Водный меч, долгие годы мирно висевший в башне сенсея, наконец, вступил в сражение. Рукоять удобно легла в ладонь.

Ближайший из стоящих в трансе магов пронзительно взвыл, и упал, зажимая кровоточащую культю левой руки. Вос только зарычал нечто неодобрительное, он вообще-то целился в сердце, но с его владением холодным оружием на боьшее рассчитывать не стоит. Или, в данном случае, правильнее сказать, не холодное, а мокрое? В следующий миг и так пострадавший маг оказался накрыт целым шквалом огня, предназаначавшегося совсем другой личности.

Неуловимый воздушник пронёсся вихрем, успев попутно рубануть по трём огненным каналам, пытаясь ослабить несокрушимую ауру Сиргедуса. В последний момент увернулся от очередного огненного удара, нанесённого с упреждением, прыгнул в сторону — и неожиданно оказался лицом к лицу с главой Гильдии.

Пожалуй, трудно было сказать, кто испугался больше. Во всяком случае, Вос не стал дожидаться реакции врага, и ударил наугад, сверху вниз. В какой-то миг ему даже показалось, что он всё же победил. Огненная аура поддалась и разделилась под напором водного лезвия, но в следующий миг Вос вдруг обнаружил, что держит в руке одну рукоять. Утратив последние запасы вложенной магии, лезвие вернулось в обычное состояние, веером брызг обдав Сиргедуса. Единственный вред смогли причинить только те капли, что попали на лицо, быстро испарившись и ошпарив кожу.

Землянин не раздумывая метнулся вперёд, едва не зацепив огненную ауру, выходя из поля зрения врага. Это же надо, так позорно израсходовать шанс, преподнесённый Сидоной! Всё, что было нужно — не рубить, а колоть, и тогда… Тогда…

— «Клинок самоубийцы» — Голос Кванно прозвучал, как наяву. Вспомнилась прохлада башни, боевые танцы с Сидоной и неторопливые объяснения сенсея. Он ещё может исправить ошибку!

Сиргедус резко развернулся, отыскивая быстрого противника. Несомненно, он ожидал увидеть его в отдалении, убегающим, после потери последнего козыря, в худшем случае, атакующим очередного мага, почти беспомощного в трансе. И даже шагнул назад, обнаружив Воса, стоящего почти в упор перед ним.

Сложенные клювом, как показывал Кванно, пальцы ударили прямо в более бледную полосу, туда, где огненная аура ещё не до конца затянула прореху, образованную разящей водой. Глава Гильдии в слепом ужасе ощутил, как ломаются ребра от страшного удара, и пальцы чужака проникают всё глубже. Может быть, сама рана и не оказалась бы смертельной, но тот, кто держит слияние, не должен поддаваться панике и забывать о энергии, доверенной ему другими, о силе, превосходящей возможности самого могучего мага… А Кванно, со свойственным ему ехидством, наверняка сказал бы, что таков закономерный конец любого, кто посмел поставить под сомнение универсальные правила магии.

Вос отшатнулся, тряся обваренной рукой. Кровь врага кипела! На чистом адреналине и остатках «усиления» он успел отбежать прежде, чем Сиргедус полностью обратился в пламя. Вос споткнулся обо что-то и неловко упал, не в силах оторваться от невероятного зрелища. Огонь вырывался из каждой поры тела главы Гильдии, длинными языками хлестал изо рта и ушей, это была уже не аура, видимая лишь избранным, а настоящее, всёпожирающее пламя. Цвет огня менялся, от красного к оранжевому, ярко-жёлтому с голубизной, на миг стал яростно-белым, пока маг не разлетелся радужными брызгами, оставив лишь небольшую обугленную воронку.

Вос мимоходом взглянул на препятствие, о которое споткнулся, и на мгновение замер. На обожжённом лице Харсия навеки застыла победная улыбка. Раб сорвал свои цепи перед смертью, и умер свободным. И окрылённым. И почему-то потеря этого, почти незнакомого старика, отозвалась очень глубоко в душе. Каким-то образом отчаянный мастер воздуха научил его не меньшему, чем сам Кванно.

— Убить его! — Кричал, похоже, маг с рассечённой щекой. Большинство ещё не пришло в себя после грубо прерванного транса, все чувствовали слабость. При слиянии немало сил расходуется на саму передачу. Но даже утомлённые, раненные, растерянные гильдейцы оставались опасными врагами.

Вос не раздумывая, развёл руки, формируя крылья. Изнутри распространялось чувство странной, всеобъемлющей пустоты. Ещё никогда ему не доводилось выкладываться настолько, что в ход шли внутренние ресурсы организма.

В этот раз крылья получились раза в два меньше, да и мелодия перьев казалась какой-то тусклой, ущербной. На таких крыльях можно было парить, но не летать. В отчаяньи Вос подпрыгнул, уже понимая, что пролетит, в лучшем случае, несколько метров, но тут прямо под ногами взревел огонь, и его просто подбросило вверх.

Дальше было проще. Этот участок земли в ходе боя был прогрет на совесть, и восходящие потоки поддерживали и властно влекли вверх. Вос кружил, танцевал в тёплом воздухе, с трудом удерживаясь в сознании от переутомления. Сейчас не было эйфории полёта, даже пролетающие мимо «рокетболы» почти не привлекали внимания. Если бы не сложный рисунок полёта, подчинённого наблору высоты, его сбили бы без особого труда.

Приближаясь к верхнему краю стены, он услышал подбадривающие крики, победные вопли и слегка приободрился. Рядом хлопнул конец верёвки, должно быть, кто-то из лиму хотел помочь ему взобраться. Искушение было довольно серьёзным, но очередной «рокетбол» напомнил о неприятной перспективе быть поджаренным в шаге от спасения. Вос зашёл на очередной виток. Пот заливал глаза, но он боялся даже рукой шевельнуть, чтобы не нарушить равновесия.

Наконец, край стены ушёл вниз, и Вос резко повернул, ориентируясь на знакомую сине-фиолетовую ауру. Он намеревался приземлиться рядом, но то ли порыв ветра, то ли неосознанное собственное желание привело его прямо в объятия к любимой женщине.

Сидона крепко обняла его, и только потому он сумел удержаться на ногах, когда крылья бессильно растворились. И до чего же приятно было вдыхать чистый запах женского тела и волос, после отвратительной гари и копоти.

— Я люблю тебя! — Шёпот лери был тихим, но отчётливым. Рукавом она заботливо отёрла ему лицо.

— Но я же проиграл! Мне пришлось бежать… Сейчас, мне только надо отлежаться, час-два, затем возьму каменный меч у Тыша, и попытаюсь достать остальных на «ускорении». Прости, я не смогу помешать огненному дождю…

Сидона чуть встряхнула его, заставив посмотреть в своё сияющее, улыбающееся лицо:

— Ты победил! Ты сражался против многих, сразил четверых, вымотал и запугал прочих, выжил в огне и вернулся… — Последнее слово было особенно выразительным. Она беспокоилась, хотела, чтобы он вернулся. — Ты продержался!

Продержался? Это предполагало какую-то помощь. Неужели лиму решили атаковать? Пожалуй, сейчас они смогут смести оставшихся магов, но потери будут слишком велики. Или уже отправились? Может, именно поэтому никто не обстреливает замок?

— Нет! Это слишком опасно! Пусть подождут, прикажи им! Сидона просто аккуратно развернула его и махнула рукой вдаль. И он увидел.

16. Водный договор, воздушные начала

Вверх по течению реки медленно и величаво поднималось судно. Вытянутое, стремительных очертаний, двухмачтовое, хотя нет, что, он принял за переднюю мачту — возвышение для капитана. Цвет судна определить сейчас Вос не смог бы, всё судно переливалось сине-фиолетовыми водными заклинаниями, сияло, как корабль-призрак. Теперь становилось ясно, почему потеря корабля — такая трагедия для Капитана. В своём роде, это такая же плавучая волшебная палочка, место силы мага, как башня для Кванно. Это было красиво и даже немного страшно.

Почти сразу Вос увидел и других водных магов. Спереди, сзади, сбоку прямо по поверхности воды, как водомерки скользили далёкие человеческие фигурки. Вот капитан что-то крикнул со своего высокого насеста, и водные струи брызнули из-под ног вспомогательных магов. Ещё миг — и тонкая радужная плёнка возникла вокруг корабля, закрывая сплошным пузырём. В магическом зрении можно было видеть, сколько сил вложено в этот пузырь, сложную фиолетовую сеть, поддерживаемую со всех сторон.

— Пятеро! Всего пятеро, — Выдохнул Вос. Сейчас ему больше всего на свете хотелось лететь к союзникам, помочь им всем, чем только можно. И пусть его схватка была ещё более неравной, но пятеро против десятка — слишком неподходящий расклад.

Он сел прямо на камень широкой стены, опираясь на бедро Сидоны. Лиму рядом оживлённо обсуждали новых действующих лиц. На палубе зашевелился и жалобно замычал молодой бык, почуявший близость родных мест.

«Рокетболы» прочертили пространство и ударили в защитный пузырь водных магов. Пожалуй, Капитан в разговоре с Восом здорово лукавил. Если уж Гильдия переходит к боевым действиям без всяких переговоров, водным так и не удалось заключить перемирие, и союзник им был нужен не меньше, чем ему.

Водная плёнка упруго пружинила и отбрасывала огненные снаряды. Лишь некоторые взрывались и стекали по прозрачным стенкам потоками огня. На глаз Вос не мог определить, кто тратит больше сил, и кто выдохнется первым.

— А если нескольким лиму ударить с тылу? — Вопрос предназначался Сидоне, хотя Диш, судя по пивному дыханию, тоже находился поблизости.

— Ждите! — Голос женщины был спокойным и уверенным. — Вос уже неплохо их вымотал. Если у них хватит глупости растратить все силы, настанет ваш черёд!

Лиму заволновались, забурчали, не желая трусливо выжидать подходящего момента, и лери повысила голос:

— Хотите рискнуть своими быками? Рогатому гневу не выжить в огне!

Но когда воины угомонились, сама прошептала с досадой:

— Неужели они будут только защищаться?

Правительница воинственного племени сама рвалась в бой. Вос постарался максимально расслабиться, переводя почти бесполезный отдых в медитацию. Он неплохо тренирован, с усталостью можно смириться, остаётся только насытить ауру.

Вокруг переговаривались люди, судя по голосам, многие осмелились вновь подняться на стену, тонкие пальцы Сидоны перебирали волосы любовника. На Воса вдруг накатило спокойствие. Всё было правильно, всё шло своим чередом, и больше он не ощущал себя чужим, как будто смерть старика оплатила его счета за жизнь в этом мире.

— Вос, смотри! — Открыть глаза казалось невыполнимой задачей, но он справился.

Довольно долго маг не мог понять, что же привлекло внимание Сидоны, пока вдруг не заметил, что сразу за кораблём вниз по течению Дуона сильно обмелела. Как будто сразу за кораблём поднималась невидимая плотина.

Судно медленно и величаво поднималось на прибывающей воде, и только сейчас Вос понял, почему первой затею Капитанов заметила Сидона. Конечно же, кому, кроме водного мага, увидеть заклинание на основе собственной стихии.

Гильдейцы удвоили усилия. Били по защитной водной плёнке почти без перерыва, даже заставили водных поменять позиции и упустить часть захваченной воды.

Сидона крикнула что-то, и вся стена, вновь заполненная зеваками, взорвалась криками, как стадион во время решающего матча. Что больше всего поразило Воса, хотя основные симпатии принадлежали водным, находились и оригиналы, подбадривающие огненных. И неважно, чем грозит обитателям Милерума победа Гильдии, лиму чаще симпатизируют нападающим, чем защищающимся.

— Им не победить! — Голос лери звенел от восторга. — Ты здорово потрепал огненных! Однорукий вообще не участвует, да и одноглазый больше озабочен ранами! Смотри, сейчас начнут!

— Спасибо, — Тихо отозвался Вос, только сейчас сообразив вернуть водный меч Сидоне. — Он мне здорово помог.

— Я видела, — Ещё тише прошептала лери. — Я даже не представляла, что ты такой гордый. Не стал убивать их чужим оружием. И даже главного убил своими руками… Не бойся, я не обиделась. У мужчины должна быть своя гордость. А этот меч уже имеет свою славу, и будущий владелец, возможно, прославит его ещё больше…

Тонкие женские пальцы с намёком погладили всё ещё плоский живот, и Вос с неожиданным смущением перевёл взгляд на поле боя. Или русло боя? Значит, она сочла его идиотские действия трезвым расчётом? Что ж, это именно то, что он никогда не возьмётся опровергать. Именно в этом красавица права, как никогда, у мужчины должна быть своя гордость. Пусть и вкладывают они разный смысл в это слово.

Внизу ситуация резко изменилась. Дуона разливалась, и огненные отступали, всё ещё периодически огрызаясь. Вот трое водных прошли через защитный пузырь, принимая под контроль разлившуюся воду. Теперь волна обрела направление и стремительность, заставив гильдейцев бежать без оглядки.

— Трусы! — Обиженно завопил кто-то из лиму, только что активно болевший за Гильдию. — Водички испугались!

— У них огненная аура, — Спокойно объяснил Вос. — Если их хорошенько намочить, не смогут пользоваться магией. Тогда с ними справится любой воин.

Лиму не понадобилось много времени на размышления. Главное было сказано, наконец, бойцы могли перейти от созерцания к действиям. Без всякой команды бычьи наездники помчались вниз, на ходу проверяя доспехи и переругиваясь.

— Не трогать водных и воздушных! — Сидона сообразила быстрее, вмешавшись раньше Воса. — Враги только в красном! А если догоните, можете и с наёмниками Гильдии разобраться.

Судя по всему, догнать было бы непросто. Красавцы-кирасиры каким-то непостижимым образом уже переместились к самому лесу, и сейчас с этой относительно безопасной позиции наблюдали за развитием событий.

Огненные маги, в отличие от воздушных, явно не привыкли к спешному отступлению. Нормы ГТО не сдал бы ни один. А однорукий вообще не способен был перемещаться самостоятельно, безвольно обвиснув на двух перепуганных воздушниках.

Вос с немалым интересом наблюдал, как управляемая волна догнала и опрокинула эту троицу, двух белых и одного алого. Вопреки его ожиданиям, мокрые маги поднялись без особых проблем, ругая хулиганов-водников, уже наводящих своё необычное транспортное средство на следующих.

По чьей-то команде запыхавшиеся, озлобленные гильдейцы дружно обернулись и ударили «файрболами» по преследователям. Водным магам пришлось вздыбить свою послушную волну, чтобы защититься. Кирасиры уже решились было, прийти на помощь хозяевам, но тут неожиданно быстро опустился подъёмный мост крепости, и первые лиму с рёвом понеслись в погоню, безжалостно хлеща своих животных по ушам и между рогов для ускорения.

Меньше, чем через минуту гвардия Гильдии в полном составе скрылась за деревьями. Маги с удвоенным энтузиазмом заработали ногами, а водные с некоторой опаской предпочли освободить дорогу рогатым гигантам.

Однорукий, брошенный воздушниками, с трудом сам поднялся на ноги и выкрикнул что-то оскорбительное в лицо настигающим лиму. Передний наездник взметнул длинную пику, и Вос предпочёл закрыть глаза. Он не испытывал жалости к поджигателям, но и удовольствия от расправы над беззащитными не ощущал.

— Не уйдут, до лесу доберутся только те, четверо первых! — Возбуждённый голос Диша донёсся как будто издалека.

— Лучше гляньте на пузатого, Ваше Величество! — Вежливо возразил Тыш. — Да и те двое самых быстрых, не умеют правильно дышать. Сейчас просто свалятся!

Голоса уходили далеко-далеко, но Воса это не удивляло. Ведь во сне он летал, но не так, как в детстве. Крылья пели у него за спиной, и отправлялся он очень далеко от маленькой крепости внизу. Но знал, что обязательно вернётся, ведь там его ждут женщина и ребёнок, с глазами удивительного василькового цвета.

Пожалуй, это был самый необычный пир из всех, на каких довелось побывать Восу. Люди входили и выходили по желанию. Часть лиму до сих пор гоняла по лесу разбежавшихся магов и их охрану. Крестьяне уже понемногу покидали тесный замок, спеша проверить, насколько велик ущерб, нанесённый поджигателями.

Самый юный лиму лерата, произведённый и награждённый здесь же, взахлёб рассказывал о своих невероятных приключениях, включающих сражения с самыми разнообразными чудищами, посещение прибрежного города и плаванье на корабле по бурной Дуоне. Капитан Зейниар временами насмешливо уточнял, каких сил команде почистить палубу после очередного «приключения». Причём не мог сказать точно, кто пачкал её эффективнее, телёнок или сам юный воин.

Водные маги произвели довольно странное впечатление. Кричаще и богато одетые, в стиле кинопиратов, они явно имели дело с самыми разными народами. И здорово навострились втираться в доверие и давать взятки. Во всяком случае, помимо упомянутых Восом деликатесных морепродуктов, для власть имущих у Зейниара нашлись интересные подарки. Для Диша — вино в амфорах с далёкого острова Хишу и экзотичные образцы оружия, для Сидоны — редкие ткани и бисер, а для лиму — рассказы о дальних странах, куда не ступало ещё копыто быка.

Правда, сам же капитан и испортил первое впечатление, уточнив, что на место корабль прибыл ещё вчера в полдень, но вмешаться водные решились, лишь понаблюдав за магической схваткой и убедившись, что обещания Воса — не пустые слова.

Сейчас Диш допивал вместе с приближёнными и командой корабля вторую амфору, и уже подбирался к песенной стадии. Сидона со своими дамами допрашивала единственную женщину на корабле на предмет заморской моды и украшений. Три водных мага инспектировали лес на предмет подходящих для кораблестроения деревьев, озабоченные, как готовящиеся к зиме бобры, а самый младший, помощник капитана по магической части, уже трижды чуть не подрался с торговцами, заключил какие-то сделки, и теперь повёл всю эту озабоченную бизнесом ораву на судно, показывать, чем набиты вместительные трюмы.

Восу, как водится, досталось самое тяжёлое. Сам капитан Зейниар. Маг воздуха успел трижды пожалеть, что не принял предложение Сидоны отправиться спать, предоставив приём дорогих гостей ей. Он остался, не желая, чтобы наивные кочевники сбыли Милерум за бусы, и теперь сполна расплачивался за это.

Капитаны очень ответственно относятся к договорам, даже к устным и дистанционным. Сейчас на столе перед магами лежали каменные таблички, водный меч, который Зейниар, отчаявшись купить у Сидоны, теперь непременно хотел скопировать, трубораковина связи и заморская бумага, на которой уже красовались наброски многомачтовых парусников, пароходов, паровых машин и подводных лодок.

Спасали Воса только периодические перерывы, возникавшие, когда неугомонный капитан бегал на стену, взглянуть, не сталось ли чего за истёкшие полчаса с его драгоценным кораблём.

— Значит, вы предполагаете, уважаемый Вос, что применение адаптированного водомётного движетеля может увеличить скорость и снизить расход магической энергии?

Едва задремавший маг воздуха тяжело поднял голову со стола, но собеседник спокойно проигнорировал пожелание оказаться на семь футов под килем… при глубине в полфута максимум. Капитану доводилось выслушивать пожелания и позаковыристей.

Вос с обречённым видом вновь взялся за обточенный уголёк. Хорошо хоть, что переписывать расшифровки каменных табличек доведётся кому-то другому. При всей своей вежливости, Зейниар уже успел высказаться по поводу почерка и художественных способностей мага воздуха.

— Вос, похоже, это к тебе! — Голос Тыша прозвучал, как мелодия райских арф. Всё, что угодно, лишь бы хоть ненадолго отделаться от прилипчивого капитана, явно решившего втиснуть в договор всё, что маг узнал за всю прошлую жизнь.

Перед заваленным всякой всячиной столом переминались с ноги на ногу два мага воздуха. Внешность их предполагала близкое родство, но самым примечательным было то, что один из магов был женского пола.

— Вы обещали нас обучать, если мы уйдём из Гильдии! — Голос парня был ломким, руки и грудь были покрыты не слишком опасными ожогами. Явно, прежние хозяева не пришли в восторг от самодеятельности воздушных. — Я защищал от огня, пока сестра не сотворила иллюзию! Мы — старшие ученики! — Юный маг с гордостью выпятил живот, демонстрируя белый пояс со сложным красным узором. — Харсий нас хвалил, даже говорил, что если бы Гильдия позволяла воздушным иметь больше одного мастера…

Девушка нетерпеливо оттолкнула брата и настойчиво нависла над Восом, возможно, заодно стараясь продемонстрировать самую заметную и выпирающую часть своего тела, особенно заметную в мужской рубашке. Если бы не эта особенность, невзрачную девицу можно было бы спутать с парнем.

— Ты обещал защиту, обучение и свободу! Ты освободишь всех воздушных магов Гильдии?

Вос только вздохнул и покосился на ухмыляющегося капитана:

— Я держу своё слово. Я буду защищать и обучать всех, кто придёт ко мне. И ни к чему не собираюсь никого принуждать. Но вы пришли вдвоём, из девяти выживших. Я не собираюсь освобождать тех, кто не жаждет свободы. Рождённый ползать, летать не сможет!

Краденая мудрость сразила родственников наповал. Вос пошарил в кармане, поразив необычной деталью одежды собеседников, и вытащил красный пояс мастера. Воздушные маги затаили дыхание, им ли не знать, чего стоила и насколько ценнилась в любом из вольных городов эта деталь одежды.

— А сейчас, чтобы я мог составить мнение, скажите-ка, ребятки, чего вы хотите больше всего, раз решились учиться у меня?

Родственники не думали ни секунды, рвкнув, как ретивые новобранцы:

— Летать!

— Отомстить огненным!

И тем удивительнее было, что мстить собралась девушка, сейчас меряющая брата возмущёнными взглядами, а о небе мечтал обожжённый парень.

— Хорошо, — Рассмеялся Вос, — завтра же и начнём обучение, если уважаемый капитан оставит мне хотя бы минуту времени!

Красный пояс лёг в благоговейно подставленные ладони парня.

— Сохрани это для меня. Для этой вещи ещё не пришло время. До него ещё многие дни учёбы и поисков… и не одна буря.

Позади чуть слышно ахнула Сидона.

Эпилог. О чём поёт ветер

Вос, он же сенсей, он же великий маг Милерума, он же ректор и глава всех воздушных магов от гор до вольных городов, аккуратно дописал последнюю фразу и закрыл тетрадь. В углу кабинета угасало свечение, итог удачного эксперимента. У него были все основания для самодовольства. Чуть больше трёх лет, при крайне ограниченном времени на исследования, Кванно, помнится, утверждал, что ему понадобится гораздо больше времени.

Крайне немелодичный трезвон, знаменующий наступление полдня, мигом привёл господина ректора в настроение, более подходящее для главы учебного заведения, а именно — сдержанного остервенения.

Вос высунулся в окно (неделя на вырезание и последующее навешивание каменной рамы на петли!) и рявкнул:

— Нителус, негодяй, а ну прочь от звуковых заклинаний! Сколько раз повторять, не лезь, если нет способностей, тебе же целое стадо быков уши оттоптало!

Хулиган в показной панике бросился прочь от батареи раковин и труб. Придётся теперь проверять, не повредил ли ненароком ученик каналы связи. Торговцы ему всю плешь проедят, если не свяжутся вовремя с торговыми партнёрами из приморских городов.

И что только получится из этого мальчишки? Трудно поверить, что это правнук самого Харсия. Пока что единственным талантом несносного ученика было изобретение всё новых и новых кошмарных звуков, способных заставить поседеть самого свирепого лиму, а быка — втрое превысить суточную норму производства удобрений.

Рабочее настроение пропало безвозвратно, и ректор двинулся вверх, к вершине башни, превращённой в магический университет. И пусть это учебное заведение сейчас давало приют и образование только одиннадцати студентам, и могло похвастаться только двумя выпускниками, но гремело уже на полмира.

Одной Зерионы, сейчас от души портящей кровь Гильдии, было достаточно для широкой известности. Властолюбивая девчонка, с первой встречи завидующая Сидоне, уже успела выставить огненных магов из Фаргона и объявить о создании независимой Фаргонской Гильдии воздуха. На очереди у неё — стать второй лери этого мира. Весь Милерум вздохнул с облегчением, когда склочная магичка, наконец, покинула государство, забросив или отложив свои планы по охмурению Воса, Диша или хотя бы какого-нибудь завалящего саха. Ещё в Гильдии она привыкла вертеть сильным полом, добиваясь поставленных целей, и корона лери была сочтена именно тем призом, ради которого можно перетерпеть даже прилагающегося с короной мужлана-лера.

Её брат был гораздо спокойнее. Получив свой пояс мастера с пряжкой в виде серебряных крыльев, Синорус установил рекорд по дальности и продолжительности полёта, доказав-таки существование южного материка. Сейчас молодой мастер исполнял работу второго преподавателя университета, втайне мечтая перехватить у Воса прозвище «сенсей», в которое, с лёгкой руки ректора, вкладывали целое море уважения и раздражения разом.

Гильдия, зажатая между университетом, тесно связанном с бурно развивающимся и помаленьку расширяющимся Милерумом и прагмитичным союзом капитанов, по-прежнему не желала признавать серебряные крылья, но сдавала одну позицию за другой. Нелегко приходится тоталитарной организации, утратившей свою разведывательную часть, пусть даже не больше трети разбежавшихся после смерти Харсия воздушников явилось к Восу под крыло. Ещё несколько приняли покровительсво Зерионы, а трое, по слухам, поступили на службу к риуну Шангсу. Завоеватель успел изрядно расширить свои владения, ловко полльзуясь договором с Милерумом и тяжёлыми временами, наступившими для вольных городов.

Вопреки всем ожиданиям, Диш не спился, и даже стал гораздо умеренней в своих пристрастиях. Лер открыл в себе талант к пению, и сейчас любой пир заканчивался не свинской попойкой, а песнями, как импортными, так и местного разлива, гораздо менее складные, зато понятные. Пелись, правда, эти песни на мотивы земных, а то и вовсе тянулись на одной ноте, но пользовались немалым успехом. Сейчас никого уже не удивишь ежевечерними концертами, транслируемыми на всю крепость.

Вос выбрался на верхнюю площадку башни и осмотрелся. Здесь, на вершине башни магов, было столько воздушных линз, линий передач и каналов связи, что только оюному из местных обитателей было под силу разобратся в этой мешанине. Это не сторожевая, для которой магические подзорные трубы делал он сам. Теперь часовые могли осматривать местность на многие километры окрест, и каждый обитатель башни минимум раз взбирался на верхотуру, чтобы полюбоваться панорамой.

Ну вот, так и есть! Среди прочих, криво слепленных, расползающихся заклинаний, заботливо прикрытая иллюзией (как будто она способна обмануть хоть кого-нибудь из обитателей башни), обнаружилась «воздушная катапульта». Синорус терпеть не мог это заклинание, используюемое юными хулиганами, чтобы взлететь на сотню-другую метров, и получить побольше времени на формирование крыльев. Несмотря на предупреждения, ругань, периодические репрессии, отсидки в карцере и даже угрозы выгнать из университета, юные воздушники с упорством, достойным лучшего применения стремились к небу. Это было похоже на наркотик, взмывая вверх, ученик испытывал столько удовольствия, что мирился с неизбежным падением, зачастую, стиркой штанов, если товарищи не сумели поймать и нарушитель падал вплоть до воздушной сети, растянутой на уровне второго этажа.

Вос воровато оглянулся — не видит ли кто, и ступил в сжатую спираль. Всё равно Синорус обнаружил бы и развеял, зачем пропадать хорошему заклинанию?

В последний момент два верхних витка переплелись, спираль перекосилась, и мага швырнуло гораздо резче, чем предусматривало заклинание, и не вертикально вверх, а под углом.

— Засранцы! — Без особой злобы пробурчал Вос, поспешнее, чем предполагал, формируя крылья и в последний момент огибая сторожевую башню. Глаза часовых, которых обдало порывом ветра, чуть из орбит не повылазили. Хотя, может, кто-то из юных негодяев именно на сторожевую и хотел перепрыгнуть. Надо будет разобраться, и смягчить наказание поощрением. В любом случае, у тех, кто ещё не мог даже смягчить падение, хватало мозгов «катапультами» не пользоваться.

Сверху окрестности были, как на ладони. Сам замок почти не изменился, но ближайшая деревня быросла едва ли не втрое, а у самой реки на невысоких сваях стояло несколько добротных домов — обиталища первых на всю округу рыбаков. Ещё ближе к замку была сооружена аккуратная пристань, и даже небольшая верфь, сейчас занятая почти достороенным кораблём. Точнее, сам Вос считал, что корабль уже вполне готов, но любой уважающий себя капитан не успокоится, пока каждый квадратный сантиметр драгоценного судёнышка не будут снабжён соответствующим заклинанием.

Возле верфи спокойно паслись четыре гигантских быка, а чуть дальше сидели четыре лиму, всем своим видом выражая безмерную скорбь. Всё ясно, Сидона опять вдрызг разругалась с охраной, и забралась в реку помогать подружкам.

Маг быстро спикировал к судёнышку, наслаждаясь как скоростью, так и музыкой воздушных перьев. Он не был согласен с Синорусом, склонным едва ли не обожествлять воздух, и приписывать песням ветра особое значение, которое обязательно надо понять, но поддерживал идею записывать симфонии полёта, и с удовольствием посещал концерты, временами устраиваемые вторым преподавателем.

Завидев мага, горе-телохранители вскочили на ноги и дружно загалдели, жалуясь на упрямую лери, её подружек из союза Капитанов, дурацкий корабль и даже на безмятежные воды Дуоны. Мало кто из лиму научился плавать, довольно резонно утверждая, что там, где глубоко для быка, и хозяину его делать нечего.

Вос отмахнулся от вояк, и аккуратно приземлился на палубу, с удовольствием вдыхая запах свежеобработанного дерева. И пусть это первое, построенное в Милеруме судно почти вдвое короче океанских посудин, но и толще почти вдвое, с малой осадкой и даже без мачты. Настоящая речная баржа на магическом ходу, спроектированная специально для Дуоны. Материалы для обычных кораблей капитаны предпочитали сплавлять по реке к своим верфям, но лиха беда — начало.

Воздушные перья прошлись по поверхности воды, порождая бесчисленные круги и необычную музыку. Другого способа привлечь внимание увлечённых подводной работой дам просто не существовало.

Сначала одна, потом ещё две мокрые головы появились из-под воды. Светловолосая ловко вскарабкалась на палубу, и одним заклинанием выжала всю воду из волос и одежды. Теперь только расчесаться — и никто не узнает, что лери опять занималась неподобающими её званию вещами.

Одна из девушек скромно потупила взор и нырнула вновь, другая прожгла мага яростным взглядом. Вос ухмыльнулся и насмешливо поклонился будущему капитану речного судёнышка. Могла бы и не злиться, феминистка феодальной эпохи, если бы не предложенная им возможность, ей бы и такого судна не видать, хотя упрямая девица не раз и не два уже доказала союзу Капитанов свои возможности.

— Объявился, наконец? — Добродушно хмыкнула Сидона. — Как запрёшься в своём кабинете, по три дня не видно! Наверное, даже последних новостей не знаешь? Эта твоя… Зериона (только воспитание заставило лери опустить самые экспрессивные выражения, вполне заслуженные магичкой) тоже пристань строит! Вот перехватит у тебя договор с Капитанами, будешь знать!

— Фаргон нам не конкурент, — Спокойно возразил Вос. — У них нет строевых лесов, да и рудники там бедные. Да и этот корабль, если помнишь, наполовину твой!

Глаза «русалки», всё ещё болтающейся у борта, выразили нешуточную обиду. Не один год ещё придётся мотаться по Дуоне незадачливой капитанше, чтобы расплатиться с союзом и Милерумом, вложившим поровну средств с этот проект.

— А ещё, ты знаешь, Владимир сумел водный меч активизировать! Нянек напугал до полусмерти, Тыш плакал от восторга!

Вос только вздохнул. Ну не поймёт это дитя века, что боевой артефакт не годится в игрушки ребёнку, которому и пяти ещё не исполнилось! Как не объясняй, не поймёт, только обидится.

— Опять обед пропустила? И я, между прочим, просил не находиться слишком долго под водой, во всяком случае, пока ты не одна! — Маг с намёком нежно прикоснулся к вновь начавшему округляться животу красавицы.

— Это совершенно безопасно, — Беззаботно отмахнулась Сидона. — Я владею чарами подводного дыхания не хуже Зейниара! Лучше давай, хвастайся, что ты на этот раз разработал, вижу ведь, аж распирает!

Вос не стал уточнять, на каком месяце беременности водный маг плавал под водой. В лучшем случае, скандал спровоцирует. Всё же, эта уверенная в себе и в своих способностях женщина — не прежняя робкая Сидона. Да и соваться в дела мага другой стихии, по меньшей мере, неумно. Вспомнить хотя бы попытки того же Зейниара дублировать воздушные заклинания. Те же «водные крылья» особо злопамятные коллеги ему и сейчас поминают.

— Я всё-таки разобрался с тем заклинанием Кванно! — Похвастаться всё же было чем. — Между прочим, сенсей был уверен, что мне понадобится на это вчетверо болльше времени! Теперь я могу открывать врата между мирами.

Лери глубоко вздохнула и опустила взгляд, улыбка её внезапно утратила свою лучезарность, став дипломатическим оскалом, предназначенным безумно скучному вассалу, уже третий час рассказывающему о рационе многообещающего телёнка. Только чувствительные пальцы водного мага, привыкшие свивать тончайшие струйки, чуть задрожали, и тут же, как в наказание, сплелись в неразрывный замок на животе.

— Теперь ты уйдёшь? — Голос Сидоны был тих и непривычно сух.

— Что? — Вос растерянно замер, он мог ожидать всякой реакции, но такой…

— Я знаю, заметила уже давно, что ты сломал клятву крови и камня, но тогда не придала значения… А сейчас ты волен вернуться, в свой мир, к интернету, технологиям, к нормальным людям… — Если бы это не произносилось так медленно и тихо, маг решил бы, что у любимой истерика. Впрочем, что он может знать об истериках, местные дамы к ним не предрасположены. — Я понимаю, дед вырвал тебя, не спрашивая, навязал обязанности, клятву, дикарей-кочевников… Ты пришёл попрощаться? Спасибо и на этом…

Вос решительно закрыл ладонью губы любимой, извергающие несусветные глупости. Пожалуй, позволь ей сказать ещё пару слов, и пожалеют они оба.

Васильковые глаза плеснули яростью поверх его ладони. Мощная водная аура напряглась, пытаясь оттолкнуть нахала, но воздушная ударила навстречу, как молот по наковальне. Судно жалобно заскрипело и закачалось, треовожно плеснула вода.

«Русалка», всё ещё наблюдающая за разыгравшейся сценой, подтянулась было, но не стала выбираться на палубу, а вновь нерешительно сползла в воду. Как не хотелось почти состоявшемуся капитану защитить свой почти готовый корабль, вмешиваться в отношения двух сильных магов, по меньшей мере, неблагоразумно. Те несколько раз, когда любовники ссорились всерьёз, даже непрошибаемые быки предпочитали разбегаться, а их хозяева били все рекорды скорости.

— Думай, прежде чем говоришь, Сидона! Сколько раз мне это повторять! Ты правда считаешь, что интернет, компьютерные игры, работа и фастфуд заменят мне весь этот огромный мир?

Лери всё же вспомнила, что помимо магии, у неё есть ещё конечности, и всё же убрала со своих губ ладонь, нагло лишившую её права голоса. Правда, перебивать пока не спешила.

— Здесь у меня есть башня, ученики, планы. Настоящие друзья, огромное королевство и его подданные. Ты, наконец! Как ты думаешь, почему я не был женат, оказавшись в этом мире в тридцать один год? Не буду сравнивать женщин двух миров, но, может быть, просто не мог найти ту, что затронула бы моё сердце?

Наконец, Сидона расслабилась, и позволила привлечь себя, прижать крепко, как последнюю надежду.

— Ты всё ещё сомневаешься в моей любви? До сих пор ревнуешь к Зерионе и тем наложницам, что сдуру припёр Зейниар во второй визит? Какая глупость! Я здесь по своему выбору, и не покину тебя, пока сама не прогонишь. Да и тогда тебе придётся хорошо постараться, я ведь тоже упрямый!

Вос подхватил свою женщину поудобнее и подпрыгнул, помогая крыльям. Сейчас, когда воздушные перья яростно полосовали воздух, поднимая двойной груз, пели они совсем другую песню. Пожалуй, надо будет подсказать Синорусу. А любая из трёх учениц будет просто счастлива помочь второму преподователю в его экспериментах.

— Но зачем ты тогда вообще возился с этим заклинанием?

— А ты мой список не видела? С руку длиной! Семена кукурузы, помидоров, селекционная пшеница, картошка, чай, на юге могут прижиться кофе и какао-бобы. Чертежи простейших механизмов, водяная мельница, справочник по геологии. А союз Капитанов мне всю плешь проел! Вот распечатаю им целую кипу чертежей, от средневекового галеона до атомной подводной лодки, и пусть разбираются! Может, Зейниар построит себе «Титаник» и пойдёт бодаться с айсбергами!

Сидона, уже знакомая с этой историей, хихикнула и устроилась в объятьях любовника поудобнее, на миг сместив равновесие. Крылья хлопнули лишний раз и вернулись к прежднему ритму.

— А ещё, я хотел бы показать свой мир тебе. Сводить тебя в кинотеатр и в ресторан, на дискотеку, в конце концов. И ещё много всего, от мелочей до небоскрёбов. Всё хорошее и плохое, прекрасное и ужастное. Чтобы ты знала, что я хочу здесь построить, и чего хочу избежать любой ценой. В конце концов, ты же не думаешь, что я мог бы бросить здесь Владимира? Я ведь не просто так назвал нашего сына. Но владеть и завоёвывать, не одно и то же, ты ведь помнишь историю своего отца?

Лери грустно улыбнулась, и чуть потянувшись, чмокнула его в подбородок.

— Это и есть тот отпуск, о котором ты так много говорил?

— Ну, типа того. Устрою ученикам каникулы, за себя оставим Диша и Синоруса, и махнём в мой мир на месяц-другой. Когда ещё выдастся относительно спокойное время?

Маг покинул восходящий поток, без которого было бы довольно тяжело взлететь над замком с двойным грузом и развернулся к башне.

— Ну что, согласна? Сколько тебе времени потребуется на сборы? Скажем, до завтра?

— Погоди. Нет, я не о сборах. Ты же знаешь, мы, потомки кочевников, легки на подъём. Я просто хочу посмотреть с высоты, после того, как ты упомянул о строительстве.

Несколько минут лери осматривала свои владения, поля, деревни, замок и реку.

— Если не присматриваться, всё почти, как раньше. Но если смотреть в суть… Ты же здесь, как ураган прошёлся!

Вос рассмеялся, стремительно пикируя к башне Сидоны:

— Наклёп! Полная напраслина! Не ураган, а просто порыв свежего ветра! Милерум давно в нём нуждался. Ну, может быть, штормовой порыв! Свист рассекаемого воздуха сливался с пением перьев и восторженным визгом Сидоны. И он чувствовал себя пронзительно свежим и бесконечно счастливым. Как беззаботный порыв ветра.

Content

Петр Мамченко
Порыв свежего ветра

Пролог. Знакомства и имена

1. Тяжело в ученье, а неучёных — тьма!

2. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. За него ошибки сделают другие

3. Без труда, не вытащишь и трактор из пруда

4. Неча на зеркало пенять, коли рожу не объять

5. Если долго мучиться, что-нибудь, да случится

6. Каждый охотник желает знать, как на капкан не наступать

7. Самое большое одиночество — в толпе. Не стоило на чесночный соус налегать…

8. Бой в дому, всё в дыму, в рожу дал — знать бы, кому!

9. В любви и на войне, под мухой, на коне

10. Обман, как политический метод

11. Шторм над замком

12. Шоу должно продолжаться, только б не перестараться!

13. Шпионы там, шпионы здесь, без них не встать, без них не сесть и даже суп без них не съесть. Успеют плюнуть, раз пять — шесть

14. В ожидании бури

15. Огненный ультиматум

16. Водный договор, воздушные начала

Эпилог. О чём поёт ветер