Наш Современник Журнал

Журнал Наш Современник №8 (2002)

Александр Сегень • Национальные особенности тургеневской охоты (К 150-летию выхода "Записок охотника") (Наш современник N8 2002)

Александр Сегень

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ТУРГЕНЕВСКОЙ ОХОТЫ

(К 150-летию выхода “Записок охотника”)

Эпоху 1848—1855 годов в России либеральная интеллигенция с ненавистью обозвала “мрачным семилетием”. Что же так не нравилось ей в эти годы и что стало милым ее сердцу после 1855 года?

В 1848 году во Франции разразилась новая буржуазная революция. Наученные историческим опытом, власти России не могли ждать от этих событий ничего лучшего, нежели вторжения новых наполеонов и всей Западной Европы в наши пределы. Вот почему, в отличие от своего романтического брата Александра I, куда более бдительный государь Николай I мгновенно взялся принимать охранительные меры для будущего спасения Отечества. В России наступил период реакции. В последнем слове принято искать отрицательный смысл. Хотя никто не назовет отвратительным желание больного выздороветь, а ведь такое желание есть вполне здравая реакция организма на болезнь.

События в Европе развивались именно так, как и предугадывалось. Четыре года революционная болезнь развивалась, а в 1852 году появился новый Наполеон — Наполеон III. Здесь можно было бы применить избитую и глупую фразу о том, что в истории все происходит дважды: сначала в виде трагедии, потом в виде фарса. Известно, что современники воспринимали третьего Наполеона как смешную карикатуру на первого. Но хорош же этот фарс, если он повлек за собой такие неисчислимые жертвы и разрушения, если пролиты были такие моря крови!

И, конечно же, как часто бывает в истории, бешенство Европы, пометавшись средь тесных стен Старого Света, потекло лавиною воевать на просторах Родины нашей. Видя, что одним туркам невозможно справиться с Россией, что турецкий флот уничтожен в Синопской битве, старушка Европа осерчала на Русь и вся пошла на нас войною — и англичане, и французы, и доселе верные Николаю I австрияки, и итальянцы Сардинского королевства, и вся прочая. Общие события Крымской войны нам всем хорошо известны. В отличие от 1812 года, России не удалось осрамить Европу и вышвырнуть нелюбимых гостей за свои пределы. В целом, война была нами проиграна, пришлось заключать тяжелый Парижский мирный договор.

Русский народ, к радости либеральной интеллигенции, потерял более полумиллиона жизней. С подписанием унизительного для России договора кончился и период “мрачного семилетия”, либеральная сволочь ликовала. Но и Европа не имела более сил и средств продолжать войну, развивая успех. Союзники потратили все деньги, да и людей своих положили немало: турки — 400 тысяч, французы и англичане вместе — 120 тысяч.

В эти годы цензура в России, бесспорно, свирепствовала. Но это был необходимый карантин, какой объявляется во всяком учреждении при угрозе смертельной заразы. Только в ельцинской России возможно было такое, что страна воюет, а средства массовой информации целиком и полностью помогают противнику. Тогда о подобном сумасшествии, слава Богу, никто и помыслить не мог. Конечно, полная свобода действий, предоставленная цензуре, имела и свои отрицательные стороны. Вместе с водой выплескивали ребенка.

Попали под этот жернов и тургеневские “Записки охотника”. Первый рассказ “Хорь и Калиныч” вышел в журнале “Современник”, недавно перешедшем в руки Некрасова, в 1847 году. Затем один за другим стали выходить новые и новые рассказы из этого цикла, но весной 1848 года, с началом революции во Франции, их печатанье осторожная цензура прекратила на год. Возобновлено оно было уже в 1849 году.

В апреле этого года в Петербурге попали под арест 123 члена демократического общества разночинной молодежи, возглавляемого Михаилом Буташевичем-Петрашевским. Сии новые “декабристы”, подпитываемые из Европы идейками и деньгами, оказались за решеткой не после большой войны, а на сей раз — до нее. Из них 22 человека были осуждены военным судом, 21 человек приговорен к расстрелу, который в день казни заменили каторгой и арестантскими ротами. Среди них оказался и человек, вошедший в литературу одновременно с Тургеневым. “Бедные люди” Достоевского впервые появились в 1846 году, незадолго до выхода первого номера некрасовского “Современника” с рассказом “Хорь и Калиныч”. Судьба распорядилась так, что в дальнейшем два великих русских писателя станут полными антагонистами, и в “Бесах” Достоевский выведет Тургенева в карикатурном образе барина-революционера Кармазинова.

Но еще более карикатурно изобразил Тургенев людей, подобных петрашевцам, в рассказе из “Записок охотника” “Гамлет Щигровского уезда”. Здесь — полная отповедь демократическому разночинству. Образ мелкого демократишки, которому и хочется в Наполеоны, и колется от сознания своей бездарности и мелкоты.

“Я говорю по-французски не хуже вас, а по-немецки даже лучше... Я три года провел за границей... Я Гегеля изучил, милостивый государь, знаю Гете наизусть; сверх того, я долго был влюблен в дочь германского профессора и женился дома на чахоточной барышне, лысой, но весьма замечательной личности. Стало быть, я вашего поля ягода; я не степняк, как вы полагаете... Я тоже заеден рефлексией, и непосредственного нет во мне ничего”. Вся трагедия этого человечка состоит в том, что по молодости лет он хотел быть оригинальным, считая оригинальность высочайшим человеческим качеством, но с возрастом его все больше и больше удручает осознание того, что оригинальности в нем никакой и нету.

И вот он попадает в кружок. Петрашевцы, напомню, тоже объединялись в кружки. Герой тургеневского рассказа, в отличие от молодого Достоевского, не попал под арест, не испытал всех ужасов приговора к смертной казни, замененной на казнь гражданскую. Да и в отношении персонажа “Гамлета Щигровского уезда” к кружкам, кажется, единственный раз и выразилась его оригинальность, о которой он так страстно мечтал всю жизнь. Именно в его уста хитроумный Тургенев вложил весь яд обличения “кружковства”:

“Кружок — да это пошлость и скука под именем братства и дружбы, сцепление недоразумений и притязаний под предлогом откровенности и участия; в кружке, благодаря праву каждого приятеля во всякое время и всякий час запускать свои неумытые пальцы прямо во внутренность товарища, ни у кого нет чистого, нетронутого места на душе; в кружке поклоняются пустому краснобаю, самолюбивому умнику, довременному старику, носят на руках стихотворца бездарного, но с “затаенными” мыслями; в кружке молодые, семнадцатилетние малые хитро и мудрено толкуют о женщинах и любви, а перед женщинами молчат или говорят с ними, словно с книгой, — да и о чем говорят! В кружке процветает хитростное красноречие; в кружке наблюдают друг за другом не хуже полицейских чиновников... О кружок! Ты не кружок: ты — заколдованный круг, в котором погиб не один порядочный человек!”

Все это Достоевский широко и сильно разовьет в своем романе “Бесы” — черной карикатуре на все либерально- и радикально-демократическое движение в России середины XIX века.

С “Гамлета Щигровского уезда” начинается возобновление печатания “Записок охотника” в журнале у Некрасова. Не исключено, что цензоры увидели в рассказе сатиру на либералов. А следом за ним в “Современнике” появился и лучший, на мой взгляд, из рассказов “Записок охотника” — “Чертопханов и Недопюскин”, как бы предварительно завершающий галерею образов и характеров, выписанных во всей книге.

В конце 40-х и начале 50-х годов русская литература продолжала жить под знаком Гоголя. Не случайно критики, оценивая “Записки охотника”, прежде всего следили, “подбирает ли Тургенев крохи за Гоголем”, или не подбирает. И каждый на свой лад отмечал — нет, не подбирает, идет своим путем. И все же нельзя не заметить главной особенности первого произведения Тургенева — ружье охотника здесь такой же предлог для путешествия по русским типам, как чичиковские мертвые души.

И действительно! Человек, впервые бравший в руки сборник, вышедший в 1852 году, читал на обложке: “Записки охотника”. И если он не читал журнал “Современник”, то наивно полагал найти здесь описания всяких любопытных охотничьих случаев. Но позвольте! Где же здесь охота? Где захватывающие дух описания медвежьей или волчьей травли, где рекордные охотничьи трофеи, где, наконец, знаменитое охотничье “хотите верьте, хотите — нет”?

Возьмем-ка и мы книгу Тургенева с таким прицелом. Рассказ первый — “Хорь и Калиныч”. Про охоту ничего, кроме слов: “В качестве охотника посещая Жиздринский уезд, сошелся я в поле...” Рассказ второй — “Ермолай и мельничиха”. Начинается уж точно про охоту: “Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на “тягу”... Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга. Слушайте же, господа”. Вот оно! И на первых страницах и впрямь идет рассказ о том, что такое тяга. Но потом и до самого конца — вновь о судьбах человеческих, и лишь в финале: “Стадо диких уток со свистом промчалось над нами, и мы слышали, как оно спустилось на реку недалеко от нас. Уже совсем стемнело и начинало холодать; в роще звучно щелкал соловей. Мы зарылись в сено и заснули”. И так далее, из рассказа в рассказ охота дается лишь несколькими штришками, для затравочки.

Гончаров, обожавший “Записки охотника”, написал однажды: “Да, Тургенев — трубадур (пожалуй, первый), странствующий с ружьем и лирой по селам, полям, поющий природу сельскую, любовь — в песнях, и отражающий видимую ему жизнь — в легендах, балладах, но не в эпосе”. Но Гончаров не добавил, что ружье рассказчику нужно лишь для отвода глаз, чтоб не ходить с одной только лирой, чтоб не подумали: “Вот, дурак какой-то, шатается по окрестностям, пялится да расспрашивает, а потом черканет в книженцию, а мы расхлебывай!” Нет — у него ружье, он охотится, а о судьбах человеческих вызнаёт так только, невзначай.

Но и судьбы он изучает не из праздного любопытства, не ради того, чтобы представить нам паноптикум, с назидательными историями и восклицанием: “Гляньте, чего только на белом свете не бывает!” В “Мертвых душах” Гоголь открыл нам традицию самоизучения, самоосознания — что такое мы, русские, каков наш национальный характер, чем мы отличаемся от других народов, и почему Господь выделяет нас среди иных. В чем наша оригинальность?

Великий Пушкин в “Рославлеве” совершает открытие: русский может быть европофилом, галломаном, может знать французский язык лучше, чем свой родной, может восторгаться западной культурой... Но когда эта западная культура придет к нам, чтобы завоевать нас и уничтожить нашу культуру, тот же самый галломан и западник вдруг превращается опять в русского медведя, не желающего видеть европейских крыс в своей берлоге. Он способен и саму берлогу свою — Москву свою — сжечь вместе с крысами, только бы не потерять свою особенную и неповторимую суть. (Не случайно ведь некоторые склонны искать корень слова “Москва” в одном из угро-финских языков, где оно означало “медвежью берлогу” или “медведицу”.)

Гоголь совершает свое открытие. В “Мертвых душах” он показывает, что русский, в отличие от немца, может быть и таким, и таким, и эдаким. Немца, при всем его разнообразии видов, роднит всегда одно — рациональность во всех проявлениях. Русский же, даже если он считает себя рациональным, на самом деле иррационален, как “скопидомная” Коробочка, “хозяйственный” Собакевич или “бережливый” Плюшкин. Ну а если он абсурден, то абсурден на всю катушку, как Манилов или Ноздрев.

В те годы, когда стали выходить рассказы Тургенева, Гоголь уже успел ужаснуться той сатире, которую он возвел на русское общество, ужаснуться тому, что его литературой могут и не преминут воспользоваться враги России, жаждущие лишь одного — обличать и обличать нашу Родину, но не для улучшения русской жизни, а полного ее истребления. И вдруг, увидев себя в сонме этих мерзавцев пред лицом Страшного суда, великий художник впал в отчаяние и искал скорейшего спасения в молитвенном обращении к Богу. И можно представить себе его еще большее отчаяние, когда ужесточившаяся цензура кромсала его “Выбранные места из переписки с друзьями”, будто это была такая же пропаганда революции, как писания Герцена и Огарева, а не призывы к ошалевшей части русского общества: “Опомнитесь!”

Но ведь и цензоров можно понять. Кто такой был Гоголь доселе? Друг вольнодумцев, прославленный ими как обличитель маразма русской действительности, огромную часть своей жизни проведший вне пределов Отечества и неизвестно еще, с какой сволочью там общавшийся. Он обратился к Православию? Это надо еще проверить. Быть может, это ловкий ход. Быть может, он и в Православие решил внедрить свои вольности, свои сатиры и свои оригинальные мнения, рождаемые свободной от устоев личностью. Вот чего боялись цензоры, с недоверием относясь к последним произведениям Гоголя. В этом была трагедия и Николая Васильевича, и всего нашего общества того времени.

“Записки охотника” во многих рассказах — тоже сатирическое произведение. Можно сказать, в большинстве. Но, используя прием из “Мертвых душ” — странствия человека в пределах одной российской губернии, Иван Сергеевич совершенно по-своему подает все разнообразие русского человека. Он и смеется над ним, но и любуется. И самые лучшие рассказы в “Записках охотника” хороши именно тем смешением комичного и трогательного, в котором личность человека то унижается, то возвеличивается. Причем и то и другое — чисто по-русски.

До чего же хорош конец рассказа “Однодворец Овсянников”, когда беседа автора со своим персонажем внезапно оканчивается тем, что открылась дверь и вошел француз Лежёнь. Барабанщик армии Наполеона, сей типичный представитель Европы с ликованием и высоко поднятой головой входил в оставленную Кутузовым Москву, а на обратном пути попал в плен к смоленским мужичкам, которые своеобразно вознамерились окрестить его в Православную веру — то бишь втолкнуть его в прорубь. Лежень “не мог согласиться на их предложение и в свою очередь начал убеждать смоленских мужичков, на французском диалекте, отпустить его в Орлеан... Но мужички, вероятно по незнанию географического положения города Орлеана, продолжали предлагать ему подводное путешествие вниз по течению извилистой речки Гнилотерки и уже стали поощрять его легкими толчками в шейные и спинные позвонки”.

Тут мимо проезжал помещик. Он полюбопытствовал, чем это заняты мужички у проруби. “А францюзя топим, батюшка”, — спокойно отвечали те. На призывы Леженя спасти его помещик бессердечно отвечал: “С двунадесятью язык на Россию шел, Москву сжег, окаянный, крест с Ивана Великого стащил, а теперь — мусье, мусье! А теперь и хвост поджал! Поделом вору и мука... Пошел, Филька-а!” И быть бы Лежёню утоплену, если б помещик вдруг не вспомнил, что ему нужен учитель музыки для детишек. Спросив у француза, умеет ли тот музицировать, он получает уверения, что да, умеет, берет его с собой, но дома оказывается, что барабанщик Лежень и по фортепьянам умеет лишь барабанить без толку.

“— Жуэ же, жуэ же! — повторял помещик. (То есть “играй же, играй же!”)

С отчаянием ударил бедняк по клавишам, словно по барабану заиграл, как попало... “Я так и думал, — рассказывал он потом, — что мой спаситель схватит меня за ворот и выбросит вон из дому”. Но, к крайнему изумлению невольного импровизатора, помещик, погодя немного, одобрительно потрепал его по плечу. “Хорошо, хорошо, — промолвил он, — вижу, что знаешь; поди теперь отдохни”.

Европеец, увидев обман, в таком случае что бы сделал? Прогнал бы и впрямь обманщика в три шеи, а там его бы вновь поймали да и утопили бы во второй раз непременно. Но русский человек, однажды дав спасение, назад его не берет. Лежень приживается и живет себе дальше в России припеваючи, женится, поступает на службу, выходит в дворяне. Потрясающе!..

И совсем на иную ступень возвышает русского человека Тургенев в рассказе “Чертопханов и Недопюскин”. Казалось, вновь ирония, в очередной раз нам предлагается то добродушно, а то едко посмеяться над нашей же, нелепой, но милой природой характера. Весьма небогатый помещик Чертопханов и его приживала, совсем никчемный и неимущий помещичек Недопюскин. И тот и другой описаны в самых комичных чертах. Да и фамильички — одна другой похлеще. Первый — то ли черта пихает, то ли черт его пихает. Во всяком случае, и то и другое угадывается в характере —  можно сказать, это подобие Ноздрева, но только в своем, совершенно особенном роде. “Его побаивались, потому что горячка он был страшная и со второго слова предлагал резаться на ножах”. “Неслыханно дерзко обращался со всеми, даже с установленными властями: я, мол, столбовой дворянин. Раз чуть-чуть не застрелил станового, вошедшего к нему в комнату с картузом на голове. “И при всем том душа в нем была добрая, даже великая по-своему: несправедливости, притеснения он вчуже не выносил: за мужиков своих стоял горой. “Как? — говорил он, неистово стуча по собственной голове, —  моих трогать, моих? Да не будь я Чертопханов...”

Недопюскин — совсем жалок. “Пюс” (puce) — по-французски “блоха”. Пюска. Но он даже не блоха, он — недоблоха, недопюска. Хотя, в то же время, звучит в фамилии и что-то милое, ведь недопесок — молодой песец, забавный и пушистый зверек.

Оказавшись у них в гостях, рассказчик постепенно узнает их историю. Жизнь и того и другого. И мы уже видим хоть и потешных, хоть и нелепых, но уже — людей. И вот дело доходит до рассказа о том, как Недопюскин поселился у Чертопханова. До этого он бывал шутом то у одного, то у другого помещика. И один из благодетелей, умирая, взял да и приписал ради смеха в завещании: “А Зёзе (Тихону тож) Недопюскину предоставляю в вечное и потомственное владение благоприобретенную мною деревню Бесселендеевку”. (Даже в названии — насмешка: деревня без селендея, то есть без своего чудака, шута и егозы.)

Собравшиеся родственники по достоинству оценили шутку: “Хохот собранья превратился в густой и слитый рев. Деревня Бесселендеевка состояла всего из двадцати двух душ крестьян; никто о ней не сожалел сильно, так почему же, при случае, не потешиться?” Но нашелся один наследник, Ростислав Адамович Штоппель, которому и Бесселендеевку жаль стало отдавать какому-то никчемному Недопюскину. И Штоппель начал унижать его своими издевательскими и высокомерными насмешками, тем самым давая понять собравшимся, что не видать тому Бесселендеевки. Внезапно за Недопюскина вступается Чертопханов, тоже оказавшийся одним из наследников.

“Г-н Штоппель быстро обернулся и, увидев человека бедно одетого, неказистого, вполголоса спросил у соседа (осторожность никогда не мешает):

— Кто это?

— Чертопханов, не важная птица, — отвечал ему тот на ухо.

Ростислав Адамыч принял надменный вид.

— А вы что за командир? — проговорил он в нос и прищурил глаза. — Вы что за птица, позвольте спросить?

Чертопханов вспыхнул, как порох от искры. Бешенство захватило его дыхание.

— Дз-дз-дз-дз, — зашипел он, словно удавленный, и вдруг загремел: — кто я? Кто я? Я Пантелей Чертопханов, столбовой дворянин, мой прапращур царю служил, а ты кто?

Ростислав Адамыч побледнел и шагнул назад. Он не ожидал такого отпора.

— Я птица, я, я птица... О, о, о!..

Чертопханов ринулся вперед; Штоппель отскочил в большом волнении, гости бросились навстречу раздраженному помещику.

— Стреляться, стреляться, сейчас стреляться через платок! — кричал рассвирепевший Пантелей, — или проси извинения у меня, да и у него...”

Посрамленный и перепуганный Штоппель просит прощения, Бесселендеевка достается Недопюскину, а Чертопханов с этого дня навечно берет его под свое покровительство.

Казалось бы, тут окончить эту забавную повесть, но Тургенев совсем неожиданно заканчивает рассказ появлением прекрасной цыганки Маши, которая на правах жены живет у Чертопханова. И тут начинается праздник, веселье, пенье, пляска, кутеж... Как здорово!.. Как хорошо оказаться вдруг в обществе Маши, Чертопханова и Недопюскина!..

Рассказ “Чертопханов и Недопюскин” тоже появился в “Современнике” в 1849 году. Далее, уже готовя к печати отдельное издание сборника, Иван Сергеевич один за другим пишет новые шедевры “Записок охотника” — рассказы “Лес и степь”, “Бежин луг”, “Касьян с Красивой Мечи”, “Два помещика”, “Певцы”, “Свидание”.

В начале 1852 года сборник подготовлен к печати. Этот год начинается страшным событием — смертью Гоголя, ставшей трагедией для всех русских писателей, и прежде всего для Тургенева, который лишь за четыре месяца до этого, 20 октября 1851 года, успел познакомиться с Николаем Васильевичем.

18 марта цензор князь В. В. Львов подписал разрешение на издание “Записок охотника”. В мае книга уже отпечатана, но в связи с арестом автора выход в свет еще ненадолго задерживается. Наконец, дело доходит до самого государя. И Николай, вместо того, чтобы запретить книгу, увольняет со службы цензора Львова, а “Записки охотника” наконец-то поступают в продажу. Русские характеры, написанные Тургеневым, идут к русскому читателю.

В том же году на арену отечественной литературы выйдет еще один гений. В некрасовском же “Современнике” появится повесть Льва Толстого “Детство”. Осмысление русского характера, начатое Пушкиным, Гоголем и Тургеневым, перейдет в новое качество — загадку русской души станет разгадывать жанр семейной повести и семейного романа. А в это время Гончаров совершает свое путешествие на фрегате “Паллада” и, описывая путешествие, познает, что такое русский характер на фоне всего мира. И в это же время Достоевский томится на каторге, изучая русского человека “в страшных пропастях Земли”.

Все это было ровно 150 лет тому назад...

Михаил Назаров • Закон об экстремизме и "Шулхан арух" (Наш современник N8 2002)

Михаил НАЗАРОВ

Закон об экстремизме

и “Шулхан арух”

Сейчас “мировой закулисой” (в терминологии И. А. Ильина) начат явный поворот от демократии либеральной , выполнившей в Новое время свою задачу по разложению большинства традиционных национальных государств, к демократии тоталитарной , которая вместо терпимости к остаткам христианских духовных ценностей старого мира объявляет “единственно верной нормой” замену их ценностями материальными в подконтрольном денежном выражении. Этот глобальный поворот наталкивается все же на сопротивление и поэтому нуждается в соответствующих принудительных и карательных мерах против несогласных.

В июне 2002 года стало известно о двух таких очередных мерах: одна была принята в США, другая в России. И поскольку нынешний правящий слой РФ стремится встроиться в американский “новый мировой порядок”, оба эти решения можно рассматривать в некоторой взаимосвязи, хотя и на разных уровнях.

Правительство США сообщило о создании в системе своих спецслужб новой структуры (численностью 170 000 человек с годовым бюджетом 37 млрд долларов), предназначенной для координации усилий разных ведомств, а также — для внесудебного физического уничтожения террористов по всему миру , то есть для убийства лиц, неугодных “мировой закулисе” (раньше такие операции ЦРУ скрывало, теперь не нуждается в этом: достаточно объявить кого-то “террористом”). Это стало новым шагом в глобальной войне “против терроризма”, объявленной после терактов 11 сентября 2001 года, которые развязали США руки для силового подчинения всей планеты. Уже тогда во многих демократических странах были приняты законы, облегчающие слежку, превентивные аресты, электронное прослушивание, отмену тайны банковских вкладов; были введены меры политической цензуры в демократических СМИ вплоть до закрытия в Интернете сайтов, “распространяющих пропаганду ненависти”. То есть были значительно расширены внесудебные репрессии спецслужб против собственных граждан.

В  этом же месяце Государственной думой РФ был принят подобный закон “О борьбе с экстремистской деятельностью”, разработанный правительством РФ еще при Ельцине и форсированный администрацией президента Путина. Закон вроде бы дублирует действующие статьи Уголовного кодекса РФ (ст. 282 о “разжигании национальной розни”, которая предусматривает наказание по суду), лишь несколько ужесточая формулировки, но имеет и важную особенность: он предназначен для немедленных превентивных внесудебных расправ над “экстремистами”, которых еще до судебного разбирательства будут объявлять таковыми и карать по решению чрезвычайных комиссий , создаваемых для этого властями РФ.

При этом нельзя не видеть, что под экстремистами нынешний правящий слой понимает прежде всего русских патриотов, хотя и очень разных, но решающихся на сопротивление антирусской (и по духу, и по плодам) власти — такая направленность закона очевидна из всей кампании по его проталкиванию. До сих пор власти не обращали внимания на проявление антирусского и антиправославного экстремизма со стороны политических деятелей, демократических СМИ, этнических преступных группировок и влиятельных религиозных групп, — а все внимание годами концентрировалось на “русском фашизме”, в котором на радио “Свобода” обвинялась даже Русская Православная Церковь.

Примечательно, что в РФ, как и в Америке, принятию этого закона предшествовала странная череда терактов и “преступлений русских скинхэдов и националистов”. Помимо рыночных драк с кавказцами, “русские националисты” зачем-то устраивали ночные нацистско-языческие ритуалы вокруг костров, предоставив съемку еврейским СМИ (потом эти кадры обошли все мировые телеканалы); избивали служащих африканских посольств (как будто африканцы разрушили и разграбили Россию, стали олигархами, захватили СМИ и разлагают народ...). Ряд послов получили угрожающие письма, что вызвало их коллективный демарш с протестом против растущего “русского экстремизма”, — то есть подключенная “международная общественность” тоже потребовала принятия мер. В день обсуждения в Госдуме закона об экстремизме был показан пo телевидению даже “рояль в кустах”: тайники с ракетными снарядами у взлетно-посадочных коридоров правительственного аэропорта “Внуково-2” (странно, что на них не было скинхэдовских значков, свастик или надписей “Смерть жидам”...)

А три дня спустя — именно напротив здания Госдумы! — разразился небывалый в Москве погром центральной улицы “фашиствующими футбольными фанатами-националистами” (так их назвали в СМИ) якобы в связи с проигрышем российской команды в Японии. Хотя очевидцы свидетельствуют, что беспорядки были начаты небольшой агрессивной группкой еще в перерыве при нулевом счете, когда на огромном экране были в виде рекламы провокационно показаны погромные действия иностранных фанатов (для возбуждения толпы?). Причем всем бросилось в глаза, что именно в этот день предвидимых футбольных эмоций во всей Москве оказалось необычно мало милиции...

Вся эта цепь экстремистских событий и совпадение в них времени и места слишком необычны, чтобы быть стихийными. Это подозрение особенно подкрепляется кампанией СМИ, которые с радостной дрожью подбирают малейшие факты “национал-патриотического” экстремизма и раскручивают их на опережение, соответствующими прогнозами провокационно формируя поведение потенциальных экстремистов. Например, торчащие уши закулисных манипуляторов выдает дружная неестественная истерия в основном еврейских редакторов, телеведущих и владельцев СМИ, пугавших страну “грядущими погромами” в день рождения Гитлера и явно стремившихся спровоцировать погромы — чего, к их разочарованию, не произошло (в 1988 году точно так же раскручивались мифические “погромы в связи с 1000-летием Крещения Руси”). Затем все телеэкраны обошла денежная купюра с надписью “Смерть жидам!”, создавая впечатление, что по стране массово ходят такие деньги, — хотя для демонстрации достаточно было изготовить одну-единственную. Не раз демонстрировались свастики на еврейских могилах — хотя это многократно разоблаченный в разных странах еврейский прием для требования контрмер против “антисемитизма”. В эту же категорию, скорее всего, можно отнести и заминированный плакат “Смерть жидам!” на правительственной трассе у Внуково (неужели устанавливавшие его “русские националисты” не понимали, что наиболее вероятным устранителем плаката по долгу службы будет сотрудник правоохранительных органов, скорее всего, не “жид”?).

Примечательно и то, что, несмотря на нагнетаемую антиэкстремистскую кампанию, глава президентской администрации Волошин, который как еврей ранее никогда не был замечен в симпатиях к русским националистам, решил финансировать сразу несколько их организаций за государственный счет*. И, похоже, не только для того, чтобы распылить патриотический электорат на будущих выборах, но и чтобы, по образцу взаимоотношений Уолл-стрита и Гитлера в 1930-е годы, вскормить полезных идиотов со свастикой и аббревиатурой “СС” (вождя этой новой патриотической структуры, слепленной из остатков РНЕ, Волошин даже принял в Кремле, о чем было сообщено по телевидению и в газете “Версия”, № 5, 2002 г). Вскормить — для удара по ним и заодно по всему патриотическому движению.

Даже в демократических кругах об этом говорится как о само собой разумеющемся сценарии, как это признает профессор психологии МГУ А. Асмолов: “Мы четко приближаемся к очень интересному варианту развития России. Я бы назвал его вариантом либеральной диктатуры... Множество сценариев необходимо властям как раз для того, чтобы эту диктатуру оправдать. Согласитесь, вряд ли можно предположить, что либерализм охватит нашу с вами жизнь сам по себе в такой стране, как Россия. Чтобы появилась диктатура, властям нужны серьезные очаги сопротивления. Чтобы сказать: у нас есть противники, есть враги”. И это при том, что — “Мы не имеем сегодня жесткого национализма или национал-патриотизма на уровне страны по имени Россия”! (“Новая газета”, 22—24.4.2002).

Сейчас мы не знаем, кто конкретно организует и поощряет выходки экстремистов: помимо президентской администрации, это могут быть и подчиненные ей какие-то отделы государственных спецслужб (наподобие тех, что курировали “Память”, РНЕ и т. п.); это могут быть также “Бейтар” или иностранные спецслужбы — или сложное сочетание всех этил сил, как это уже проявилось в сентябре-октябре 1993 года в искусственно спровоцированном “мятеже” защитников Белого дома для расправы над ними. Это частый прием неправедной власти для развязывания себе рук и “оправданного удара” по противнику (какими были и поджог рейхстага, и Перл-Харбор, и нападение Ирака на Кувейт, и “массовые убийства мирных жителей сербами” в Боснии и Косово). И поскольку нынешний правящий слой РФ в 1993 году уже наглядно доказал, что способен на такой прием, — неудивительны широко распространенные подозрения в его причастности как к загадочным взрывам жилых домов, так и к нынешнему “всплеску экстремизма”.

Поэтому, на фоне всех этих тревожных фактов, русские патриоты должны подумать об обороне, — такова и главная цель нашей статьи: предотвратить нагнетающееся еврейско-демократическое применение понятия “экстремизма” к русскому православному патриотизму, в котором только и заключается спасение России, в том числе от любого вида экстремизма. А лучшая оборона в данном случае — это разоблачение противника с использованием его самопризнаний и давления на него с помощью его же собственного “законодательного” оружия. В том числе и с помощью данного закона.

Мы не знаем, какие окончательные формулировки останутся в его тексте в результате последнего чтения, но знаем, что большинство депутатов Госдумы подконтрольны президентской администрации, поэтому существенных изменений законопроекта ожидать не приходится. В любом случае, власть будет пользоваться этим законом столь же произвольно, как и другими своими законами. Так что мы вполне можем обратиться уже сейчас к имеющемуся тексту законопроекта, который имеет собственное важное значение, ибо выдает подлинные цели президентской администрации, достичь которых она будет стремиться всеми средствами.

Проанализируем этот текст с юридической, политической и духовной точек зрения. Начнем же с того, что в нем понимается под экстремизмом.

Суть закона “О борьбе

с экстремистской деятельностью”

Приведем несколько цитат из законопроекта:

“Экстремизм — это признание допустимости, возможности и желательности применения насилия либо совершения иных общественно опасных деяний в целях достижения политической власти, нарушения прав и свобод человека и гражданина, незаконного изменения конституционного строя, нарушения суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации, а равно наделения незаконными преимуществами либо подавления отдельных лиц (групп населения) по признаку (признакам) расы, национальности, языка, отношения к религии или убеждений” (ст. 1)...

“Экстремистская деятельность — это деятельность политических партий, общественных и религиозных объединений, иных организаций, средств массовой информации, должностных лиц и граждан, включающая в себя организацию, планирование, подготовку и реализацию общественно опасных деяний” (перечисленных выше), “в том числе возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, а также публичные призывы к совершению в указанных целях общественно опасных деяний”.

В число “экстремистских материалов” включаются не только “официальные документы общественных, религиозных объединений”, но и “публикации в средствах массовой информации, произведения литературы и искусства, символика и иная информация, запечатленная на материальных, в том числе электронных носителях информации” (ст. 1). Допускается иметь такой экстремистский материал “в единственном экземпляре для личного пользования” (ст. 7.2) в ознакомительных целях без права размножения или передачи кому-либо. Не допускаются экстремистские высказывания “при проведении дискуссий и обсуждений на сайтах в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования... Лицо, являющееся администратором (модератором) либо провайдером сайта, обязано незамедлительно принимать меры к удалению с сайта такой информации” (ст. 8.2).

В параллельном законопроекте “О запрещении нацистской символики и литературы” запрещается “передача указанных предметов другим лицам любым способом (продажа, дарение, обмен и т. п.); демонстрация... указанных предметов, делающие ее доступной для других лиц”. Разрешается лишь их воспроизведение “в публикациях, фильмах и других материалах, осуждающих нацизм либо излагающих исторические события”, когда это “не направлено на пропаганду идей нацизма”.

Кто же наделен полномочиями определять, что является экстремизмом и пропагандой нацизма, а что нет? В конечном счете — суд. Но в законопроекте таковыми (и сразу же репрессивными) полномочиями наделены — еще до суда — также “федеральные органы государственной власти” и “органы местного самоуправления”, а главным образом — “координирующие” их деятельность специально создаваемые “комиссии по борьбе с экстремизмом на федеральном и региональном уровнях ”. То есть создается некий аналог печально известных чрезвычайных комиссий, руководствовавшихся революционной совестью и классовым чутьем.

“Установление наличия в информационной продукции” наиболее очевидных видов экстремистских материалов (описываемых весьма расплывчато) “осуществляется федеральной комиссией по борьбе с экстремизмом”. Комиссия “ежегодно формирует федеральный список экстремистских материалов , утверждаемый указом Президента РФ... Федеральный список экстремистских материалов подлежит опубликованию в средствах массовой информации... Лица, виновные в незаконном изготовлении, распространении, хранении с целью дальнейшего распространения указанных материалов, привлекаются к установленной законом ответственности” (ст. 10) — еще без судебно доказанной точности и правомерности самого списка. “При федеральной комиссии по борьбе с экстремизмом формируется Банк данных по борьбе с экстремизмом . Информация для формирования Банка данных предоставляется федеральными органами исполнительной власти, осуществляющими борьбу с экстремизмом, и органами прокуратуры” (ст. 12). Пополняться он будет сведениями из разных источников, поскольку для борьбы с экстремизмом применяется “сочетание гласных и негласных методов” (ст. 2.4), то есть шпионских, стукаческих и провокаторских.

Итак, на основании таких методов и личных мнений членов антиэкстремистских комиссий (формировать их состав власть будет соответственно своим целям), а затем на основании их черных списков еще до суда “деятельность общественного (религиозного) объединения может быть приостановлена органом, осуществляющим [его] регистрацию, а относительно незарегистрированных общественных (религиозных) объединений — прокурором с момента установления факта осуществления им экстремистской деятельности до дня вступления в законную силу соответствующего решения суда” (ст. 5.4).

Для последующего же судебного запрещения общественного (религиозного) объединения достаточно, если экстремистские высказывания допустит какой-то его член (ст. 5.2). Запрет выносится тотальный: он включает в себя “запрет на возобновление деятельности, в том числе под другим наименованием и (или) в другой организационно-правовой форме, а также на создание организаций-правопреемников и (или) продолжателей; ликвидацию любых созданным им [запрещенным объединением] организаций независимо от их организационно-правовой формы. Имущество запрещенных организаций... подлежит конфискации и обращается в доход государства” (ст. 5.5—6).

Аналогичную ликвидацию законопроект предписывает в отношении к редакциям СМИ и даже к любым чисто коммерческим организациям (то есть спонсорам) “независимо от их организационно-правовой формы”: если “ хотя бы одно структурное подразделение, филиал или представительство осуществляло ( содействовало в осуществлении) экстремистской деятельности с ведома хотя бы одного из руководящих органов (руководителей) организации”; если какой-то работник организации допустил проявление экстремизма, “используя финансовые, материально-технические и иные возможности организации с ведома хотя бы одного из ее руководящих органов (руководителей) ... имущество организации... подлежит конфискации и обращается в доход государства” (ст. 6.1—4).

В соответствии с принятием Закона об экстремизме вносятся ужесточения и дополнения в законы “Об общественных объединениях” и в Уголовный кодекс РФ (ст. 282 и др.). Участие в запрещенной организации может быть наказано лишением свободы до трех лет; возобновление организации или СМИ “под другим наименованием, совершенное учредителем, издателем, главным редактором либо журналистом”, — до пяти лет; те же деяния, совершенные лицом с использованием своего служебного положения — наказываются “лишением свободы на срок от трех до восьми лет”.

Для наглядности проиллюстрируем этот президентский законопроект таким примером. Член какой-либо общественной организации высказывает свое личное сомнение в законности существующего конституционного строя и сомнение в возможности его изменения законным путем, на этом основании признает “допустимость” его изменения путем неконституционным как остающимся “последним средством” (в соответствии с преамбулой Всеобщей декларации прав человека ООН, где оговаривается даже вынужденное “восстание против угнетения и тирании”) и помещает это высказывание в дискуссии на каком-нибудь интернетовском сайте. На основании закона об экстремизме:

— этот человек будет зачислен в “экстремисты” и внесен в соответствующий Банк данных, доступ к которому имеет любой государственный чиновник или милиционер на улице — с соответствующими последствиями (в зависимости от ситуации);

— если кто-то из пользователей интернета скопировал с указанного дискуссионного сайта данное экстремистское мнение и послал его другу или просто сохранил с целью пересылки — он также зачисляется в экстремисты и в федеральный Банк данных с теми же последствиями;

— если владелец сайта незамедлительно не уберет с него “экстремистское” высказывание, к нему могут быть применены аналогичные меры с ликвидацией всего сайта (это обязывает владельца вводить предварительную цензуру и развязывает ему руки для произвольного пресечения информационного обмена своих клиентов);

— если руководство организации, членом которой состоит данный участник интернет-дискуссии, немедленно не отмежуется от него (а всегда ли можно “немедленно” узнать о высказанном кем-то личном мнении?), в экстремисты зачисляется вся организация и деятельность ее приостанавливается до судебного разбирательства;

— если человек участвовал в данной интернет-дискуссии со своего рабочего места в коммерческой фирме с ведома хотя бы одного из ее руководителей — фирма может быть закрыта, а ее имущество конфисковано государством; тем более, если будет установлен факт перечисления денег фирмой на счет какой-либо организации, которую сочтут “экстремистской”;

— с учетом упомянутых в законе “негласных методов” всю эту цепочку карательных мер может спровоцировать в любой патриотической организации или на любом поддерживающем ее коммерческом предприятии один-единственный засланный провокатор, который будет утверждать на суде, что действовал “с ведома” одного из руководителей;

— при нынешней скорости вхождения РФ в “мировое сообщество” и участии в глобальной “антитеррористической” войне доступ к созданному Банку данных об “экстремистах” получат чиновники иностранных посольств в РФ (тогда “экстремисту” можно забыть о получении виз для паломничества по святым местам за границей), полицейские во всех странах (с возможностью арестовать “экстремиста” по любому подозрению), не говоря уже о созданной в США спецслужбе по физическому уничтожению экстремистов.

Такова чисто юридическая оценка предложенного законопроекта “О борьбе с экстремистской деятельностью”*. Понятие экстремизма в нем остается расплывчатым, установление его факта — субъективным и произвольным решением комиссий по экстремизму, а наказание — превентивным и внесудебным. Президентский политтехнолог Г. Павловский со своим обычным цинизмом заявляет: “Я уверен, что принимается этот закон именно для того, чтобы он действовал на практике . С этим связана его некоторая жестковатость и недостаточная юридическая респектабельность... Закон одновременно является сигналом судебно-следственным органам об отношении руководства страны к покровительству экстремистской деятельности” (“НГ”, 10.6.2002).

Таким образом, “практичный” и “сигнализирующий” закон открывает ворота не только местным злоупотреблениям чрезвычайных комиссий, но и централизованному государственному террору против патриотических инакомыслящих, создавая давление сверху на судебно-следственные органы.

Закон не различает добро и зло

В более широком плане вообще нельзя не видеть, что в основу закона об экстремизме изначально положен двойной стандарт, ибо закон призван “защищать от экстремизма” конституционный строй и власть, возникшие экстремистскими — неконституционными и нелегитимными — методами. Нынешняя демократическая власть, утвердившаяся посредством самых крайних, беззаконных и преступных действий, полностью подпадающих под понятие экстремизма, не собирается применять этот закон к себе — иначе следовало бы отдать под суд и Ельцина, и многих его соратников в правящем слое.

Можно указать на множество их преступлений, которые остались безнаказанными:

— расчленение в 1991 году единого государства в Беловежской пуще —вопреки воле народа, внутреннему и международному законодательству (“нарушение суверенитета и территориальной целостности”);

— лишение народа его трудовых сбережений гайдаровской реформой и прихватизация народной собственности между избранными (“общественно опасное деяние”; “нарушения прав и свобод человека и гражданина”; “наделение незаконными преимуществами и подавление групп населения по признакам расы, национальности и убеждений”);

— расстрел парламентской оппозиции этим реформам в сентябре-октябре 1993 года (“применение насилия в целях достижения политической власти”);

— нелегитимное принятие новой конституции в декабре 1993 года, которое стало следствием государственного переворота, произвольно установленных Ельциным правил голосования и доказанной фальсификации итогов референдума (“незаконное изменение конституционного строя”).

Расследовать все эти преступления (стоившие нашему народу небывалых в истории жертв и потерь) на основании закона об экстремизме нынешние власти, конечно, не станут. Но тех, кто назовет преступников преступниками, — можно обвинить в экстремизме и посадить за решетку. Таков двойной стандарт этого закона с политической точки зрения: это закон для защиты неправедной власти от политически действенной и жертвенной части нашего ограбленного и униженного народа.

Не менее очевидна и принципиальная духовная ложь этого закона. Он наглядно выявляет основной порок демократии западного типа: в законе не проводится различие между истиной и ложью, между применением силы для защиты добра от зла — и насилием зла над добром.

Вспомним, что Иисус Христос, защищая святыню от поругания, взял бич и силою изгнал торговцев из храма. Согласно же данному закону, Христа можно зачислить в “экстремисты”. И каждого, кто поступит подобным образом: кто попытается изгнать кощунников из нашей русской жизни, из редакций, с телевидения, глумящегося над Христом (передача скандального фильма по НТВ), из министерства культуры, глава которой Швыдкой считает, что “Секс — двигатель культуры” — его ток-шоу под таким заглавием было передано по государственному телеканалу “Культура” (7.3.2002)...

По этому закону можно карать даже тех, кто осмелится возбуждать так называемую “религиозную вражду” по отношению к служителям сатаны: в частности, карать пишущих об антихристе православных авторов под предлогом “антисемитизма”. Прецедент уже есть: недавно свердловская еврейская община обвинила Екатеринбургскую епархию в “разжигании национальной розни” в связи с продажей именно такой литературы. Можно требовать от Православной Церкви запрета и переделки богослужебных текстов, в которых нелестно говорится об иудеях (это уже проделано в западных конфессиях). А если создаваемые ныне чрезвычайные комиссии по своему национальному составу будут напоминать их предшественников в 1920-е годы, то недалеко и до возобновления специальных “антисемитских” репрессий вроде постановления Совнаркома в “Известиях ВЦИК” (27.6.1918): ставить антисемитов “вне закона”...

Тем самым в законе об экстремизме содержится тупиковый путь и для определения подлинной виновности и невиновности в плане возможных (и кое-где имеющих место) религиозных столкновений. Ведь почти каждая религия считает именно себя “единственно верной”, а все остальные ложными. И любой приверженец своей религии на уровне решения важнейших для человека духовных вопросов должен будет пропагандировать ее как стоящую выше других, вольно или невольно принижая их — и тем самым подпадая под данный закон.

Но ведь не могут быть одновременно правы все религии. Истина в мире одна, и открывший ее нам истинный Бог один — все остальные боги ложные. Это несомненно для того, кто приобщился к этой стержневой вселенской Истине,  — а таков исторический путь православной России и ее державообразующего русского народа. Его национальное самосознание неслиянно-нераздельно соединено с Православием, без него русский народ нежизнеспособен. Поэтому для русского человека важно служить именно Истине; и важно, чтобы государство стало на защиту этой Истины и было столь же непримиримым ко лжеистинам, не давая им увлекать народ на ложные саморазрушительные пути.

Вот таким должно быть и правильное отношение к экстремизму в России: уважать и защищать свободу верований и традиции любого народа, не допуская посягательств на их самобытность, но и не допуская — из ложного подражательства западному плюрализму — нивелирования и разрушения тех абсолютных ценностей Православия, на которых создавалась Россия как вселенский удерживающий полюс в сопротивлении силам зла. Это пойдет на пользу всем народам России и мира.

В данном же навязываемом законе государство отказывается от принципиального различия между Истиной и ложью, между добром и злом. Как и в ныне действующей конституции 1993 года: “Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной” (ст. 13). Это означает, что государство отказывается от поощрения добра и противоборства злу — подлинному истоку экстремизма. На такой идеологии ни защититься от экстремизма, ни построить здоровое общество невозможно.

Более того: западная демократия и не ставит себе такую цель. В ней добро и зло намеренно получают равные права, свобода же понимается как свобода греха. Соответственно и упомянутая профессором Асмоловым готовящаяся либеральная диктатура будет диктатурой греха. Это делается для того, чтобы вытравить из народа высшие ценности, превратить его в атомизированную биомассу — так ею легче управлять посредством денег. Деньги в этом случае становятся на место абсолютных ценностей и становятся абсолютным средством контроля за людьми. А владельцы денег (банкиры, осуществляющие эмиссию) — подлинными властителями мира.

Ныне, в эпоху форсированного построения “нового мирового порядка”, положение особенно усугубляется тем, что эмиссия мировой валюты (доллара) и весь всемирный финансовый механизм (МВФ, ВТО и т. п.) находятся под все возрастающим контролем верхушки приверженцев действительного религиозного экстремизма, который не только остается безнаказанным, но и насаждает во всех подконтрольных ему странах подобные антиэкстремистские законы для защиты своего господства от сопротивляющихся народов.

“Шулхан арух” против гоев

Выше отмечено, что большинство религий считают истинными именно себя. Но есть одна религия, которая не просто считает другие ложными, а провозглашает только своих соплеменников людьми, остальных же — подобными скоту. Она утверждает, что только их соплеменников любит “бог” и поэтому дал им обетование земного господства над всеми другими народами, которым уготована участь рабов. Эта религия — талмудический иудаизм. И особенно он направлен против христианства, которое провозгласило, что обетования и законы Божии предназначены для всех людей, независимо от национальности, — тем самым христианство воспринимается иудеями как “упразднение еврейской богоизбранности”. По отношению к христианам в иудаизме предписываются всевозможные оскорбления и отношение даже хуже, чем к скоту.

Взять, например, изданную в иерусалимском издательстве “Прогресс” и продававшуюся в российских синагогах книжку-памфлет “История о повешенном, или История Йешу из Нацрата” (Иерусалим, 1985), составленную “не позднее XI века” на талмудических источниках; в предисловии говорится, что евреи “предпринимали усилия, чтобы она не попала в руки христиан”, поскольку “…еврейский народ всегда — с момента возникновения христианства и по сей день — с глубочайшим презрением относился к этой религии”. (Теперь, как видим, необходимость в сокрытии этого презрения отпала...)

Мы не можем себе позволить цитировать иудейские кощунства о Сыне Божием. Приведем, однако, несколько примеров из официально изданной в 2001 году в Москве Конгрессом еврейских религиозных организаций и объединений в России (КЕРООР) книги “Кицур Шульхан Арух” (в переводе: “Малый накрытый стол”). Это сокращенное издание иудейского кодекса поведения “Шулхан арух” (“Накрытый стол” с “самыми избранными яствами” иудаизма) — свода законов, составленного в XVI веке на основе всех изданий Талмуда и обязательного для евреев по сей день.

Поскольку и эту книгу евреи скрывали от христиан, ее переводы на европейские языки были сделаны “в виде переработки” (это отмечает дореволюционная “Еврейская энциклопедия”), то есть с сокращением наиболее шокирующих предписаний. Видимо, для такого смягченного варианта в XIX веке раввином Шломо Ганцфридом был составлен “Кицур Шульхан Арух”. Впрочем, даже этот сокращенный вариант в России издатели постеснялись издать в полном виде. Во вступлении к книге председатель Исполнительного комитета КЕРООР раввин Зиновий Коган делает откровенное признание (курсив наш):

“Иудаизм в России на самом высшем уровне признан одной из традиционных религий. Исходя из этого, редакционный Совет КЕРООР счел необходимым опустить в этом переводе некоторые галахические указания,… помещение которых в издании на русском языке было бы воспринято населением России, не придерживающимся иудаизма, как неспровоцированное оскорбление. Читатель, который захочет прочесть “Кицур Шульхан Арух” в идеально полном объеме, приглашается в ешиву, чтобы изучить эту и многие другие святые книги в оригинале” .

То есть один из лидеров российского еврейства откровенно признает оскорбительными для нееврейского населения России некоторые положения иудейского кодекса поведения, но считает возможным приглашать своих соплеменников для изучения этих оскорблений в ешивах (еврейских школах), финансируемых из российских (государственного и региональных) бюджетов. Впрочем, даже в данном отцензурированном “неоскорбительном” издании мы находим следующие откровения:

— в “Законах об идолопоклонстве” говорится, что “фигура из двух перекрещенных палок, которой поклоняются, запрещена к использованию” — то есть христианство недвусмысленно причисляется к идолопоклонству и все предписания об отношении к идолопоклонникам подразумевают в России прежде всего православных христиан: “запрещено продавать им книги, предназначенные для поклонения идолам; и также запрещено продавать им книги ТаНаХа [Ветхого Завета], напечатанные с такими изменениями, которые помогают им утвердиться в их верованиях”; “запрещено слушать их музыку и нюхать их благовония” [ладан]; “если же человек услышит их музыку, пусть заткнет уши”; “запрещено смотреть на идола” [икону] (с. 389);

— предписание при виде “идолопоклонского дома” [храма] произносить ему проклятие: “Дом гордых выкорчует Б-г”, а при виде разрушенного “идолопоклонского дома” восклицать: “Б-г возмездия проявился!”; мало того: “некоторые полагают, что речь идет о домах неевреев, живущих в мире, спокойствии и богатстве” — что, видимо, уже само по себе для евреев непереносимо (с. 389—390; сравн. ниже с примером 4 из более полного “Шулхан аруха”);

— разрешение насмешек по отношению к нееврейской религии (с. 390);

— запрещение обучать неевреев ремеслу (с. 390);

— приравнивание нееврея к экскрементам (с. 47 и 48; сравн. ниже с примером 7);

— “еврейке не следут помогать нееврейке при родах” (с. 390; сравн. ниже с примером 8);

— запрет есть “гойскую еду” [приготовленную неевреем] и использовать без ритуального омовения посуду, купленную или взятую у нееврея (с. 98—100); “надо следить, чтобы еврей и нееврей не жарили и не варили, ставя свою посуду рядом” (с. 121) (сравн. ниже с примерами 12—14).

— “если человек взял в долг у нееврея, а тот умер, он имеет право отказаться платить его сыну, который не знает точно, брал ли этот еврей в долг у его отца” (с. 405; сравн. ниже с примером 23);

— при денежных расчетах, “если нееврей ошибся сам, разрешается воспользоваться его ошибкой” (с. 406; сравн. ниже с примерами 19—22);

— “Запрещено предавать еврея в руки нееврея, идет ли речь о жизни еврея или о его имуществе; и неважно, делается ли это посредством какого-либо действия или словами; и запрещено доносить на него или указывать места, где спрятано его имущество. И всякий предатель лишается доли в будущем мире” (с. 408; сравн. ниже с примерами 25—26);

— “Заповедь требует от каждого человека любить каждого, кто принадлежит к еврейскому народу, как собственное свое тело... И поэтому нужно рассказывать про евреев хорошее и жалеть их деньги, как он жалеет собственные деньги и заботится о собственном почете” (с. 81)...

Во вступлении к этой книге председатель Исполнительного комитета КЕРООР пишет, что “Талмуд — непревзойденный памятник еврейского гения”, а данная подборка его поведенческой морали, “Кицур Шульхан Арух”  — “хрестоматия еврейской цивилизации нашего времени... Эта книга вам совершенно необходима. Вы можете поступать так, как в ней написано, и быть уверенными, что выполнили волю Вс-вышнего”.

И российское еврейство вполне следует этому совету. В кратком предисловии к “этому важному изданию” (уже второму за два года) главный раввин России Адольф Шаевич отмечает: “Интерес к этой книге превзошел самые смелые наши ожидания. Громадное количество благодарственных откликов от самых разных людей на протяжении всего этого времени приходит в наш адрес. Еще большее количество писем содержит настоятельные просьбы помочь в приобретении этого издания”.

Уже на основании данной книги прокуроры и судьи давно должны были бы в соответствии со статьей 282 УК РФ пресечь распространение этой религии, разжигающей у еврейства расовую ненависть к прочему “населению России”. Однако давайте заглянем и в тот “идеально полный объем непревзойденного памятника иудейской морали” — “Шулхан арух”, который российские евреи изучают в содержащихся на государственный счет ешивах.

Воспользуемся переводами из иудейского амстердамского издания, сделанными судебным экспертом, ученым-гебраистом доктором К. Эккером для судебного процесса в Германии в 1883 году (Dr. К. Ecker. Der “Judenspiegel” im Lichte der Wahrheit, — eine wissenschaftliche Untersuchung. Paderborn. 1984; русский перевод: д-р К. Эккер. “Еврейское зерцало” в свете истины. Научное исследование. М., 1906). Этот суд евреи возбудили в связи с тем, что один из их соплеменников (Юстус-Бриман), перешедший в христианство, опубликовал законы “Шулхан аруха”, но суд оправдал публикатора, найдя перевод соответствующим первоисточнику. Д-р Эккер лишь исправил мелкие неточности — исправленный им текст, точно соответствующий иудейским оригиналам, мы приведем ниже в выбранных нами 30 характерных отрывках. (Прописные буквы в обозначении еврейского “бога” оставляем в соответствии с орфографией источника; “гой” означает языческий народ или отдельного человека-язычника, “акумы” означает идолопоклонников — к тем и другим иудеи относят и христиан, под словом “идол” соответственно понимается также христианское распятие и иконы. Для удобства ссылок на эти цитаты мы снабдили их собственной порядковой нумерацией.)

1. “Запрещено продавать воду акуму, когда знаешь, что из нее он намерен сделать воду крещения” (Хошен га-мишпат 151-1, Хага).

2. “Перед государями и священниками, которые имеют крест на своем платье или носят на груди образ, как этого требует обычай владык, нельзя преклоняться или снимать шляпу, разве что это делается таким образом, что нельзя определить [для чего это делается]; например, нарочно роняют деньги или же надо встать раньше, чем они придут, и вообще следует снимать шляпу и делать поклон до их приближения” (Иоре де’а 150-3, Хага).

3. “Когда придешь в город и найдешь, что они [акумы] радуются в свой праздник, тогда радуйся с ними, чтобы избегнуть неприязни, потому что ведь это только притворство... Когда желаешь послать акуму подарок в восьмой день после Рождества, который они называют “Новым годом”... то необходимо посылать ему подарок сколь возможно накануне этого дня” (Иоре де’а 148-12, Хага).

4. “Кто видит... предмет идолопоклонства, обязан говорить: “Хвала Тебе, Господи Боже наш, Царь вселенной, за долготерпение, оказываемое нарушителям Твоей воли!”. “Кто посещает место, где было искоренено идолопоклонство [например, у разрушенного храма], обязан произнести: “Хвала Тебе, Господи Боже наш, Царь вселенной, Который искоренил идолопоклонство из этого места!” (Орах-хайим 224-1 и -2).

5. “Каждый, кто увидит идолов, сделает доброе дело, когда он сожжет и истребит их”. “Надо стараться искоренять идолов и называть их постыдными именами” (Иоре де’а 146-14 и -15).

6. “Когда кто-нибудь владеет домом, который прислоняется к дому идолов ...пусть промежуток заполнит терновником или человеческими извержениями” (Иоре де’а 143-1).

7. “Если десять [евреев] вместе читают молитву Кадиш или Кедуша, то может отвечать [говорить “аминь”] и один из тех, кто не принадлежит к ним. Иные считают необходимым, чтобы их не разделял кал или акум” (Орах-хайим 55-20).

8. “Запрещается спасать их [акумов], когда они близки к смерти. Например, когда увидишь, что один из них упал в море, то не выручай его, даже если он хочет заплатить. Согласно с этим, их нельзя и лечить — даже за деньги, за исключением того случая, когда можно опасаться неприязни... А также дозволено испытывать на акуме лекарство, — полезно ли оно?” (Иоре де’а 158-1).

9. “Еврей, женившийся на акумке, или еврейка, вышедшая за акума, получает 39 ударов по закону, потому что сказано: “Не вступай с ними в родство” (Второзак. VII, 3)” (Эбен га’эцер 16-1). “Когда акум или еврей, ставший акумом, женились по своей религии на акумке или еврейке, которая сделалась акумкой, и впоследствии перешли в еврейство, тогда не обращают никакого внимания на их бракосочетание... даже если он прожил с нею много лет, — это только блуд” (Эбен га’эцер 26-1, Хага).

10. “Его [акума] семя рассматривается как семя скотины” (Тосефта-дополнение к талмуду Кетубот, 3 б).

11. “Ради [умерших] слуг и служанок... не говорят слов утешения оставшимся после них, а надо сказать ему [хозяину]: “Да возместит тебе Бог твой убыток”, совершенно так же, как говорят человеку, когда у него околеет бык либо осел” (Иоре де’а 377-1).

12. “Дозволено больше сварить для своего слуги и служанки в том же горшке, в котором варят для себя; но для другого акума запрещается во всяком случае... Далее дозволено в том горшке, в котором варят для себя, прибавлять пищи и для собак” (Орах-хайим 512-1 и -8).

13. “Когда кто-нибудь покупает у акума столовую посуду... будь она и новая, тогда он должен ее вымыть в водовместилище или же в колодце, содержащем 40 мер”. “Еврей, продавший акуму посуду и купивший от него обратно, должен вымыть ее” (Иоре де’а 120-1 и -11).

14. “Когда акум устраивает обед на свадьбе своего сына или своей дочери, то еврею запрещается есть там, даже когда он ест своего [кошерного] блюда и его же собственный лакей стоит у него и прислуживает ему” (Иоре де’а 152-1).

15. “Нельзя слушать больного, когда он велит [в завещании и т. п.] отдать подарок акуму, потому что это то же самое, как будто он велит совершить грех его деньгами” (Хошен га-мишпат 256-3).

16. “Запрещено [еврею] делать безвозмездно подарок акуму, с которым он не знаком”. “Акуму, с которым ты знаком, дарить разрешается, потому что оно выходит так, как будто ему это продаешь [т. е. получишь выгоду]” (Иоре де’а 151-11 и -12, Тосефта к Абода зара 20 а).

17. “Если они пойдут по лестнице вверх или вниз, то еврею никогда не следует быть ниже, чем акуму... Спросит он: “куда идешь?”, то еврей, когда ему надо пройти одну милю, должен сказать “две мили” (Иоре де’а 153-3 и Хага).

18. “Кто видит потерянную вещь еврея, обязан стараться вернуть ее собственнику” (Хошен га-мишпат 259-1). “Вещь, потерянную акумом, дозволяется удержать” (Хошен га-мишпат 266-1).

19. “По отношению к акуму не существует обмана... Акум, обманувший еврея, обязан по нашим законам вернуть все, на что обманул, дабы у него не было преимущества перед евреем” (Хошен га-мишпат 227-26).

20. “Ввести акума в заблуждение, например, обмануть его при расчете или не заплатить ему, дозволено, но лишь под условием, чтобы он не подозревал этого, чтобы не осквернить Имя [Господне]. Некоторые говорят, что запрещено прямо обманывать его и что дозволяется лишь, когда он сам ошибается” (Хошен га-мишпат 348-2, Хага).

21. “Когда еврей имеет в акуме “хорошего покупателя”, то... дозволяют другому еврею ходить к тому же акуму... обманывать его и обирать, потому что деньги акумов суть как бы добро бесхозяйное и каждый, кто пришел первым, завладеет им” (Хошен га-мишпат 156-5, Хага).

22. “Когда кто-нибудь имеет дело с акумом и приходит другой еврей и помогает ему, обманывая акума в мере, весе или числе, то они делят барыш между собою, безразлично — намерен ли он был помочь за деньги или даром” (Хошен га-мишпат 183-7, Хага).

23. “Еврей, оставшийся должным акуму, когда сей последний умирает и никто из акумов о долге не знает, не обязан платить его наследникам” (Хошен га-мишпат 283-1, Хага).

24. “Когда еврей обокрал акума и его [еврея]... принуждают к присяге и когда по обстоятельствам дела нет осквернения Имени [Бога], тогда он должен в сердце своем объявить присягу недействительною, потому что он принуждается к ней” (Иоре де’а 329-1, Хага).

25. “Когда акум имеет требование к еврею и существует еще еврей, который может показать за акума против еврея, причем нет других свидетелей... еврею давать показание за него [акума] воспрещается; если же еврей такое показание даст, то на него следует наложить проклятие” (Хошен га-мишпат 28-3).

26. “Когда о ком-нибудь установлено, что он трижды предавал еврея или его деньги акуму, тогда надо подыскивать пути и способы сжить его со света”. “В расходах, сделанных для того, чтобы сжить предателя со света, повинны участвовать все жители местности, даже и те, которые платят свои подати в другом месте” (Хошен га-мишпат 388-15 и -16).

27. “Предателя дозволяется убивать на всяком месте, даже и в наше время. Убить его дозволено раньше, чем он успевает сделать донос [могущий принести убыток “либо на теле, либо в деньгах, хотя бы их было немного”]... хорошее дело убить его, и каждый, кто первый убьет, приобретает заслугу” (Хошен га-мишпат 388-10).

28. “Еврей-вольнодумец, то есть тот, который совершает богослужение акумов... убивать всех таких — доброе дело. Когда есть власть убить их всенародно мечом, тогда пусть это совершится; если же нет, то их надо опутывать всячески, дабы причинить им смерть. Например, когда увидишь, что один из них упал в колодец и в колодце стоит лестница, тогда спеши вытащить ее, говоря: “Вот у меня забота, — надо снять моего сына с крыши, и я тебе сейчас принесу ее обратно” и т. п.” (Хошен га-мишпат 425-5).

29. “Кто видит дома акумов, обязан сказать, когда в них еще живут: “Дома надменных разорит Господь” (Притч. XV, 25). А если эти жилища опустошены, то: “Боже отмщений, Господи Боже отмщений, яви Себя!” (Пс. 94, 1)”. (Орах-хайим 224-11).

30. “В награду за такую веру придет Мессия и прольет свой гнев на акумов” (Орах-хайим 480, Хага). К этому можно добавить слова из молитвы Шефох, читаемой накануне еврейской Пасхи: “Пролей гнев Твой на гойим [народы], которые не знают Тебя, и на царства, которые имени Твоего не призывают... Преследуй их, Господи, гневом и истреби их из поднебесной”.

В полном собрании текстов Талмуда и среди толкований его еврейскими мудрецами можно найти и более откровенные высказывания (“лучшего из гоев убей”; “вы все, евреи, вы люди, а прочие народы не люди”; “евреи более приятны Богу, нежели ангелы”; “мессия не примет дани христиан, которые все должны быть уничтожены” — см. эти и еще более оскорбительные цитаты с указанием точных источников в компетентной и объективной книге француза Ф. Бренье “Евреи и Талмуд”, использовавшего научные труды аббатов Августа Роллинга и Максимилиана де Ламарка). Мы ограничились примерами официально общепризнанных законов из еврейской книги “избранных яств Талмуда”, которую дореволюционная “Еврейская энциклопедия” (т. IX, с. 329) называет “предписанием правил жизни... это была неоценимая справочная книга, благодаря своей ясности и точности”. В предисловии к книге “Шулхан арух” говорится: “И маленькие школьники должны неустанно по этой книге учиться и запоминать ее наизусть, дабы с ранней юности они хорошо постигали практические законы и не забывали их в старости. И разумные будут сиять, как светила на тверди небесной, когда, отдыхая от своих дел и трудов, они станут освежать свою душу изучением этой книги, ибо это есть чистейшее наслаждение и точно определенный закон, против которого спорить немыслимо”.

Можно ли после этого удивляться, что постоянным спутником еврейства во все времена и во всех народах был пресловутый “антисемитизм” — то есть неприятие показанной выше иудейской морали?..

Можно ли удивляться, что в истребительной колонизации новых материков западными державами, уничтожившими только в Америке около 100 миллионов коренных жителей как “недочеловеков” (подсчет американского ученого Д. Стэннарда в книге “Американский холокост: завоевание нового мира”, 1993), “выдающуюся, чтобы не сказать решающую, роль сыграли евреи”, — констатировал другой известный ученый, юдофил В. Зомбарт (“Евреи и хозяйственная жизнь”, гл. VI).

И можно ли удивляться тому, что наиболее циничными и провокационными приемами по сей день отличается израильская разведка Моссад, что даже не особенно и скрывается, наоборот — во многих воспоминаниях ее сотрудники хвалятся такими образцами военной хитрости. Известны также во всех странах “антисемитские акции”, устраиваемые самими евреями, — чтобы обвинить в этом тех, кто сопротивляется расширению их власти. В России наиболее нашумело дело Норинского, который в 1988—1989 годы рассылал антисемитские листовки от имени организации “Память”, чтобы побудить власти к репрессиям против патриотов. Но было много и других случаев, замолчанных демократическими СМИ. Например, совсем недавно судом было установлено, что сами же евреи наняли человека для разгрома синагоги в Биробиджане в 1999 году (“Радонеж”, 1999, № 15—16).

“Шулхан арух” против евреев

По нашему мнению, в данном иудейском кодексе лежит и наиболее вероятная причина убийства в те же годы о. Александра Меня. Еврей-христианин Мень четко подпадал под приведенное выше под номером 28 определение “Шулхан аруха”: “Еврей-вольнодумец, то есть тот, который совершает богослужение акумов... убивать всех таких — доброе дело”.

К тому же о. Александр активно занимался обращением в христианство именно евреев, некоторая часть их репатриировались в Израиль, где обращение евреев в христианство считается уголовно наказуемым преступлением. Известно также, что о. Александр не раз публично (например, в журнале “Евреи в СССР”, 1975, № 11; в парижском журнале “Вестник РХД”, Париж, 1976, № 117) высказывался в поддержку основания в Израиле “автокефальной еврейской церкви” и в силу своей известности мог бы весьма способствовать этому. Вдова о. Александра отмечала потом в газете “Русская мысль” (2.8.1991), что его ненавидели и “патриоты”, и сионисты. Последние, думается, в соответствии со своим законом, скорее всего, и организовали его убийство: символически, хрестоматийным “русским оружием” — топором, чтобы вдобавок обвинить в этом русских патриотов.

По словам М. Меня (сына убитого), “ошибочную” сионистскую версию, ведущую “прямо к всемирному жидо-масонскому заговору”, пытался разрабатывать следователь Лещенков, но был отстранен (“Общая газета”, 31.8, 6.9.1995). Более конкретные доказательства с обвинением членов еврейского движения Хабад были приведены позже бывшим председателем харьковской еврейской общины Э. Ходосом в брошюре “Топор над православием, или Кто убил отца Меня” (Харьков, 1999), — но этими показаниями правоохранительные органы и власти РФ почему-то не заинтересовались.

Столь циничная мораль “Шулхан аруха” и в эпохальных мировых событиях не могла не отражаться на отношении еврейских вождей к своему простому народу, которому нередко приходилось расплачиваться за их стремление к всемирной власти. Так, документально подтверждено, что еврейские банки США финансировали Гитлера, невзирая на его антиеврейскую политику, а сионистское руководство сотрудничало с ним с целью поощрения выезда евреев в Палестину. Возможно, одной из задач германского корпуса Роммеля было как раз проникновение через Африку в Палестину — для последующего вывоза туда евреев из Германии. Из оккупированных Германией стран Европы все евреи, имевшие деньги и представлявшие собой интерес для международного еврейства, смогли уехать в США и другие страны (немцы не чинили этому препятствий), но малоимущих евреев демократические страны не принимали — и еврейские организации не особенно этого добивались. Похоже, этому малоимущему “балласту” была уготована иная, более полезная роль: быть принесенной в жертву ради блага всего еврейства.

Холокост в переводе это как раз и означает — “жертвоприношение” . Цель его была тройной, что стало высшим достижением расчетливости лидеров международного еврейства. Помимо уничтожения национального сопротивления своей власти во всей Европе чужими руками (точнее — русской кровью), лидерам еврейства удалось:

1. Замаскировать роль еврейских банкиров в развязывании первой и второй мировых войн (спровоцированных для взаимного сокрушения главных геополитических соперников “мировой закулисы”) и прикрыться еврейскими жертвами.

2. На основе этих жертв потребовать особого отношения к еврейским чаяниям по созданию государства Израиль как центра международного еврейства, что было сделано в 1948 году решением ООН; а затем требовать и “особо бережного” (выражение американских конгрессменов) отношения к еврейской военной экспансии на палестинские земли.

3. Эксплуатировать в дальнейшем тему еврейского холокоста для требований постоянных репараций от всего остального мира (это утверждают и многие еврейские деятели, см., например, книгу проф. Н. Филькенштейна “Индустрия холокоста”). Денежных репараций — от Германии и ее союзников, от нейтральной Швейцарии (“утаившей еврейское золото”) и даже от американских фирм (“сотрудничавших с Гитлером”). Богословских репараций — от христиан в виде признания христианства ответственным за холокост (так называемое “богословие после Освенцима”) и отказа от рассмотрения темы еврейского мошиаха-антихриста, на что поддались протестанты и затем католики. Политических репараций — от всех историков, преподавателей, журналистов и политиков, в виде запрета на сомнение в еврейской трактовке причин и итогов второй мировой войны; во многих демократических странах карается тюремным заключением даже стремление ученых уточнить число еврейских жертв (в несколько раз меньшее, чем провозглашенные 6 миллионов, что порою признают и честные евреи — см. нью-йоркское “Новое русское слово”, 26.01.93). Явная цель этого истеричного запрета, немыслимого для исторической науки: чтобы в объективных исследованиях не приоткрылись истинные инициаторы мировых войн и их истинные цели. (Несомненно, что и в РФ запрет на такие исследования и публикации станет составной частью применения властями закона об экстремизме.)

На фоне всего вышесказанного можно ли удивляться, что и в терактах 11 сентября 2001 года, принесших несомненную выгоду только США и Израилю, многие известные аналитики во всем мире подозревают именно “мировую закулису” и израильские спецслужбы? То есть это было их очередное жертвоприношение — для форсированного установления “нового мирового порядка” и, в частности, для “окончательного решения палестинского вопроса”, что происходит на наших глазах при позорном молчании “всего цивилизованного мира” и стремящейся в него РФ?..

Духовная причина иудейского экстремизма

Духовная суть иудейского экстремизма давно и очень логично раскрыта в Священном писании.  Еврейский народ был избран Богом как точка приложения Своей силы для возвращения к Истине всего павшего человечества — к этому готовили евреев Божии пророки, возвещавшие пришествие Мессии (по-гречески: Христа). Но из-за материалистической устремленности еврейских вождей (они не верили в бессмертие личной человеческой души и потому отвергли небесные обетования пришедшего Христа) диавол соблазнил этот народ на путь расовой земной гордыни и стяжания земных богатств. Очень символичный прообраз этого грехопадения содержится в эпизоде поклонения “золотому тельцу” одновременно с получением Моисеем десяти заповедей: “народ сей сделал великий грех; сделал себе золотого бога” (Исход. 32:31). Так диавол похитил богоизбранный народ у Бога и сделал из него в человечестве свой народ и свою религию, которые были призваны к борьбе против христианства и стали основой для развития “тайны беззакония” (2 Фес. 2) — то есть для утверждения на земле сатанинского господства. “Вы не знаете ни Меня, ни Отца Моего... Ваш отец диавол , и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала” (Ин. 8:19, 44) — таков приговор Христа отвергнувшему Его иудейству.

Лишь небольшая часть еврейства поняла истинный смысл своей богоизбранности и, став первыми христианами, передала эту богоизбранность всему христианскому человечеству. Эти евреи-христиане стали и первыми христианскими мучениками, павшими от рук иудеев. Основная же масса евреев, не приемля Христа, под влиянием диавола продолжает ждать “иного”, земного “мессию” (антихриста), который приведет к земному господству избранный для этого еврейский народ. “Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете” (Ин. 5:43). Разумеется, и в распространяемом сейчас среди российского еврейства “Кицур Шульхан Арухе” в числе тринадцати главных принципов иудаизма требуется ожидание антихриста: “Безоговорочно верю в приход Машиаха, и, хотя он задерживается, я все же каждый день буду ждать его” (с. 485).

Вся драма человеческой истории развивается между этими двумя противоположными духовными полюсами и идеалами земной государственности: православной, служащей Закону Христа, и антихристианской, служащей “тайне беззакония” антихриста. Без осознания этого непонятно ни направление, ни смысл развития человечества в последние 2000 лет и особенно в последнее, предапокалипсическое время.

Именно поэтому, а вовсе не из-за так называемого “антисемитизма” мы вынуждены для историософского анализа любой эпохи, в том числе нашей, обращаться к роли в ней антихристианского еврейства. Еще не так давно честные русские ученые, совсем не будучи антисемитами, считали невозможным закрывать на это глаза.

Например, философ А. Ф. Лосев писал: “Еврейство со своими диалектически-историческими последствиями есть сатанизм, оплот мирового сатанизма” (“Источник”, М., 1996, № 4), — за эту работу он в 1930 году получил 10 лет лагерей. По выражению в 1940-х годах весьма либерального о. Сергия Булгакова, отвергнувшее Христа еврейство стало “лабораторией всяких духовных пороков, отравляющих мир и в особенности христианское человечество” (“Вестник РХД”. 1973, № 108—110). Известны аналогичные суждения о. Павла Флоренского. (Специально для читателей, не знакомых с сутью вопроса, ссылаюсь на этих известных философов-интеллигентов, поскольку их невозможно заподозрить в “примитивном антисемитизме” — они лишь высказали общепринятое в Православии объяснение еврейского вопроса). Даже иудео-христианин о. Александр Мень, стремившийся очистить православные богослужебные тексты от “антисемитизма”, в упомянутой выше публикации утверждал: “Когда еврей изменяет этой посвященности [избранности], он предает себя и легко оказывается во власти темных сил”. Что и произошло с большей частью еврейского народа.

Составной частью иудаизма стало также заимствованное фарисеями у халдейских колдунов оккультное учение Каббалы, используемой для достижения самых разных земных целей; Каббала именно как магия признается и в современных еврейских энциклопедиях. Ее характерной особенностью, как и у других учений языческого и масонского типа, является отсутствие онтологической разницы между добром и злом , происхождение последнего также приписывается некоему пантеистическому богу как элемент мироздания, необходимый для равновесия. И поскольку любой оккультизм, то есть попытка вхождения в контакт с высшими силами вне Церкви, представляет собой контакт с сатанинскими силами (каббалист их не боится, так как они “необходимый элемент мироздания”), Каббала стала формой оккультного контакта иудеев с их новым “отцом” — сатаной для использования его потусторонней помощи в земных делах. Для этого сатану приходится задабривать тем, что ему нравится, — и это порождает совершенно особые, оккультные, формы экстремизма, ибо практически все известные виды сатанизма связаны с мучительными жертвоприношениями, в том числе человеческими.

Так, в Ветхом завете Самим Богом и Его пророками часто осуждаются ритуальные жертвоприношения детей идолам Ваалу и Молоху, совершавшиеся впадавшими в беззаконие евреями: они “приносили сыновей своих и дочерей своих в жертву бесам. Проливали кровь невинную”, “чего Я не повелевал, и что Мне на сердце не приходило”. — Пс. 105:37—38; Иез. 16:20; Ис. 57:5; Иер. 7:31; 4 Цар. 17:17 и др.). Не удивительно, что после величайшего еврейского беззакония — распятия Сына Божия — человеческие жертвоприношения вновь были востребованы новым иудейским “отцом” — противником Бога, ненавидящим и в людях образ и подобие Божие. И, видимо, этому “человекоубийце от начала” наиболее приятны невинные и чистые жертвы — какими в дохристианские времена были младенцы вообще, а затем стали христианские дети. Принесение их в жертву теперь упрощалось тем, что талмудисты приравняли неевреев (“акумов”) к животным, а жертвоприношения животных издавна были в ветхозаветном иудаизме ритуалом искупления греха. (Жертвоприношения в ветхозаветной Церкви были прообразом крестной смерти Христа-Искупителя, после которой они были заменены бескровными духовными жертвами.)

Поэтому, помимо так называемого бытового антисемитизма, история жизни евреев в христианских государствах сопровождается постоянными подозрениями и обвинениями их в ритуальных убийствах христиан. Это, возможно, и не во всех случаях соответствовало истине, но все же неоднократно было засвидетельствовано раскаявшимися раввинами-очевидцами и, бесспорно, доказано в суде (см., например, исследование известного ученого В. И. Даля “Розыскание о убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их”. СПб., 1884; а также соответствующие работы монаха Неофита, ксендза Пранайтиса, Лютостанского, проф.-прот. Т. И. Буткевича, И. О. Кузьмина, В. В. Розанова и др.).

Несколько таких мучеников — жертв еврейской ненависти к христианам — причислены Церковью к лику святых, как св. младенец Гавриил, которого в 1690 г. в Гродненской губернии иудеи распяли на кресте и замучили. В знаменитом киевском деле Бейлиса (1911—1913 гг.) суд присяжных также решил, что тогда имело место подобное изуверское убийство ученика духовного училища Андрюши Ющинского, половина присяжных лишь не сочла достаточными доказательства для обвинения именно Бейлиса.

И что еще примечательно: вместо того, чтобы отмежеваться от действий подобных экстремистов в своей религиозно-племенной среде, все мировое еврейство в течение веков, не жалея средств, берет их под защиту как “невиновных” — при этом подкупая судей, убирая свидетелей, используя шантаж на высшем правительственном уровне... Тем самым признавая злодеев своими даже в их изуверстве и разделяя ответственность за него. Словно понимая, что иначе, если признать возможность этого явления и его расследования, приоткроется некая тайна не только об этих преступниках, но обо всем еврействе (она, кстати, и приоткрылась в деле Бейлиса, почему его результат евреи и искажают, выдавая за судебное доказательство отсутствие у евреев ритуальных убийств).

Разумеется, большинство современных евреев, не посвященных в иудейские тайны и в духовный смысл иудаизма, могут искренне возмущаться “кровавым наветом”. С их точки зрения, даже помыслить о возможности существования подобных евреев-изуверов считается антисемитизмом. Но пусть задумаются: неужели народ с таким нравственным кодексом поведения, как “Шулхан арух”, столь нравственно чист, что в его среде подобные преступления невозможны?

Отношение российской власти

к еврейскому экстремизму

Однако нынешние правители РФ не только не предпринимают мер против столь расистской, человеконенавистнической религии и ее глобальной агрессии, но и оказывают ей всяческое содействие. Министр Матвиенко, в частности, вернувшись с заграничной конференции по холокосту, с необыкновенным возбуждением пообещала по российскому телевидению (РТР, программа Сванидзе “Зеркало”. 29.1.2000) “вдалбливать” еврейскую версию войны и холокоста в головы российским школьникам и бороться против антисемитизма. Уже подготовлены соответствующие учебники.

Заметим также, что КЕРООР (издавший “Кицур Шульхан Арух”) во главе с “главным раввином России” Шаевичем представляет собой более умеренное крыло российского еврейства — в сравнении с более агрессивным хасидским крылом ФЕОР (Федерация еврейских общин России), возглавляемым “главным раввином России” Берл Лазаром. Это хасидское направление иудаизма (Хабад) в 1991 году устраивало бесчинства в Российской государственной библиотеке, требуя передачи в США еврейских фондов, и именно его Э. Ходос, бывший председатель харьковской еврейской общины, обвинил в убийстве о. Александра Меня.

И вот президент Путин почему-то особенно поддерживает Б. Лазара, который признает: “С тех пор, как к власти пришел Владимир Путин, участились наказания за антисемитские выходки... В поздравлении, присланном президентом Путиным в сентябре к Рош а-Шона, он обещал полностью искоренить антисемитизм... Президент Путин чувствует себя ответственным за благополучие российского еврейства, за борьбу с антисемитизмом в любых его проявлениях и за возможность российских евреев свободно перемещаться и иметь двойное гражданство” (“Еврейское слово”. № 47, 21—27.11.2001).

Президент РФ празднует Хануку в Еврейском общественном центре и участвует в иудейском ритуале, зажигая ханукальную свечу вместе с раввином Лазаром. Там Путину подарили менору, на что он сказал, что “свет и добро, которые будет излучать ханукальная менора, будет освещать и Кремль”. Озаглавлена статья: “Президент праздновал победу иудеев над эллинами”, в чем и состоит смысл этого еврейского праздника (“Коммерсант”. 23.12.2001; “НГ-религии”. № 24, 27.12.2000).

Президент Израиля Моше Кацав во время визита в Москву (24.01.2001) также похвалил Путина: “В Кремле сидит большой друг Израиля и этот друг — президент Путин”. Главу расистского государства особенно тронуло, что в Кремле “впервые в истории сделали кошерную кухню, вся еда была кошерная... Впервые за стенами Кремля еврей надевал тфилин и молился” (“Лехаим”, февраль 2001).

Там же описано, как готовилось это историческое событие: “Раввин и прекрасный шойхет (резник) Коган провел воскресенье 21 января за шихтой, на бойне, делая все необходимое, чтобы мясо и птица, которые подадут президенту России, в прошлом работавшему в КГБ, были разделаны в соответствии с еврейскими диетарными законами — законами кошрута... В Кремле была обустроена — полностью — кошерная кухня, для чего пригласили целую армию раввинов... Кухню обустроили в здании, где жил еще Иван Грозный... Даже США, при том, что Белый дом опекает Израиль на протяжении 50 лет, настолько широких жестов не делали, только заказывали доставку кошерных блюд для приемов израильских официальных лиц... Президент Путин фактически с момента избрания провозгласил, что наследие евреев, иудаизм... имеет безусловную ценность для России”.

Здесь уместно напомнить, что для своей “кошерной” кухни иудеи убивают животного по предписанному в Талмуде чрезвычайно жестокому ритуалу, источая из него кровь во время продолжительной и мучительной агонии (поэтому, например, в Швеции, Норвегии, Дании, Голландии кошерный убой скота запрещен), — видимо, эти мучения приятны “отцу” иудеев (упомянутому Христом). Приятно ли было есть эту ритуальную пищу президенту РФ? Хочется напомнить ему также еврейские законодательные предписания об отношении к неевреям, как к скоту, — вот из-за чего евреям предписывается отдельная от “акумов” кухня и даже отдельная посуда (ее евреи также привозили в Кремль). Думается, и готовили гостеприимному хозяину Кремля по правилам “Шулхан аруха”: в отдельном горшке. Большего унижения для “акума”-президента представить себе трудно.

Несомненно, вся эта “армия раввинов” должна была исполнить в Кремле, хотя бы незаметно, и другие талмудические предписания “Шулхан аруха”: при виде православных храмов обозвать их “постыдными именами”; а на месте разрушенных храмов, где, например, воздвигнут концертный зал, произнести: “Хвала Тебе, Господи Боже наш, Царь вселенной, который искоренил идолопоклонство из этого места!”.

Точно так же были обязаны себя вести раввины 13 декабря 2001 года в храме Христа Спасителя на открытии VI “Всемирного русского народного Собора”, куда были приглашены в президиум. Выступая на этом русском народном Соборе, то есть обращаясь к русскому народу, президент РФ заявил: духовная сила России в том, что она всегда соединяла и соединяет народы Европы и Азии, православие и ислам, буддизм и иудаизм. Именно эти четыре конфессии официально признаны “традиционными” для России, хотя евреи составляют менее 1 % населения РФ, а иудеев среди них и того меньше.

В принадлежащей Березовскому газете (“НГ”, 25.3.02) был даже опубликован опрос известных политиков и политологов: почему Путин делает такие реверансы в сторону евреев? В ответах преобладали такие объяснения: “Мощное еврейское лобби существует и в политике, и в экономике, и в других сферах жизни. То есть это объективная реальность, которую Путину приходится учитывать” (А. Федоров); цель — “выстраивание отношений с еврейской общиной, исключительно влиятельной в современном мире в финансовых, политических и медийных кругах” (С. Марков); “в более широком плане это намерение президента Путина и дальше двигаться на Запад” (А. Рябов), поскольку там “бесспорно, огромное влияние евреев, особенно в США” (Р. Абдулатипов).

То есть реверансы российских правителей перед антихристианским еврейством стали признаком хорошего тона — из-за финансовой, политической и информационной мощи международного еврейства. И Путин не единственный, кто их делает.

Так, в ноябре 2001 года в Москве в Еврейском центре прошел II съезд Федерации еврейских общин России (ФЕОР). На нем, по описанию газеты “Коммерсант”, сидели в президиуме заместитель руководителя администрации президента, секретарь Госсовета С. Абрамов, министр культуры М. Швыдкой, посол Израиля. Приветствия съезду прислали посол США А. Вершбоу, а из российских глав регионов Лужков, Шаймиев, В. Яковлев (Петербург), Э. Россель, А. Лебедь, причем губернатор К. Титов вышел на сцену в ермолке. Главный раввин ФЕОР Б. Лазар поблагодарил: “Мы высоко ценим поддержку администрации и губернаторов и выдающуюся роль Владимира Владимировича Путина. Евреи многих стран мира могут позавидовать нам!”

Президент РФ обратился к этому хасидскому съезду с официальным письмом о необходимости “объединять усилия государства, всех конструктивных сил общества для противодействия глобальной угрозе терроризма и экстремизма. Самый решительный отпор должны встречать и проявления антисемитизма... Ваша организация ведет активную работу по приобщению российских евреев к вечным духовным ценностям...” (“Еврейское слово”, №48, 28.11 — 4.12.2001).

Но можно ли “бороться с экстремизмом”, объединяясь с главной экстремистской религией, готовящей пришествие антихриста? Как такая религия может кого-то приобщать к “вечным духовным ценностям” и признаваться в России “традиционной”? Как можно из государственного, региональных и городских бюджетов финансировать строительство десятков синагог, еврейский университет при МГУ и государственную еврейскую академию (с площадью помещений в 28 000 кв. метров, 3500 студентами, общежитием для иногородних), передавать здания для еврейских общественных центров и школ (к началу 2002 года их насчитывалось около 250), в которых ненависть к неевреям преподается “в идеально полном объеме”? (Все это происходит за государственный счет “за последние два года практически во всех регионах России”, — сообщается в отчетном докладе исполнительного директора ФЕОР; “В России государство помогает евреям больше, чем в других странах”, — доволен раввин Лазар; см. “Еврейское слово”, № 48, 28.11—4.12.2001; “НГ”, 28.6.2000).

И, наконец, как можно президенту России участвовать в иудейских религиозных ритуалах, а предстоятелю Русской Церкви молиться с иудеями “общему богу” и восседать вместе с ними в президиумах, да еще в православных храмах?..

Св. Иоанн Златоуст, изгоняя из Церкви “злой обычай” участвовать в иудейских праздниках и даже “смотреть на них”, писал о синагоге, ссылаясь на известные слова Христа в Евангелии: “Когда оставит Бог, то место то делается жилищем демонов... Кто говорит это? Сын Божий... Какое еще можно привести мне свидетельство достовернее этого? Итак, если они не знают Отца, распяли Сына, отвергли помощь Духа, то кто не может смело сказать, что место то (синагога) есть жилище демонов? Там не поклоняются Богу, нет; там место идолослужения” (Св. Иоанн Златоуст. Творения. СПб. 1898, т. 1, кн. 2. с. 649).

Соответственно и в канонах Православной Церкви сказано: “Аще который христианин принесет елей в капище языческое, или в синагогу иудейскую, в их праздники, или возжет свечу: да будет отлучен от общения Церковного ” (“Правила святых Апостолов”, правило 71). “Аще кто из клира, или мирянин, в синагогу иудейскую или еретическую войдет помолитися: да будет и от чина священного извержен, и отлучен от общения церковного” (“Правила святых Апостолов”, правило 65). Последнее правило приходит на память и в связи с недавними радениями “за мир” русских архиереев вместе с представителями всех религий мира (включая иудеев) в Ассизи в январе 2002 года...

Между тем еврейская печать в России все чаще пишет о восстановлении Храма Соломона для грядущего “мошиаха”: “Века ждут евреи прихода Мошиаха” (“Еврейское слово”, № 30, 25—31.7.2001)... Веру в построение Третьего Храма в Иерусалиме для “мошиаха” высказывает “главный раввин России” Лазар (“Еврейское слово”, № 51, 25—31.7.2001). И, вспоминая пословицу “Бог шельму метит”, невольно возникает вопрос: случайно ли сейчас главою Российского еврейского конгресса избран человек с “говорящей фамилией” Сатановский?

“Еврейское счастье”

Наверное, большинство евреев в России не считает себя верующими иудеями. Однако многие поколения обособленной жизни еврейства среди других народов (в этом был изначальный смысл гетто и еврейского кагала как “государства в государстве” —  см. книги еврейских авторов: “Антисемитизм в древнем мире” С. Лурье и “Книгу кагала” Я. Брафмана) привели к тому, что мораль “Шулхан аруха” стала частью еврейского национального самосознания даже в его секулярном виде. При этом избранническая традиция иудаизма превратилась в идею чисто расовой избранности еврейства. “Именно в процессе секуляризации родился вполне реальный еврейский шовинизм... религиозная концепция избранности перестает быть сущностью иудаизма и становится сущностью еврейства...… представление об избранности евреев превратилось в представление, будто евреи соль земли”, — писала известная еврейская писательница X. Арендт (в работе “Антисемитизм”. — “Синтаксис”. Париж, 1989, № 26). В результате в еврейском быте и культуре сформировался некий архетип эгоистично-паразитарной высшей расы с бесцеремонным отношением к низшим и с жаждой материальных ценностей как главных в жизни, что заметно в поведении значительной части евреев независимо от принадлежности к иудаизму. Это в немалой степени проявилось и в России в ходе горбачевской “перестройки” и ельцинских демократических реформ 1990-х годов.

Если дать православную оценку нынешней социально-экономической системе РФ, — она основана на ложной и греховной идеологии стяжания прибыли любой ценой, когда освящаются все виды эгоизма. А нестяжательная культура нашего народа отторгает такую идеологию как чуждую — это выражено в сотнях русских пословиц. Русский никогда не будет считать главным в жизни достижение материальных благ и идти на любые преступления ради этого. Даже русский атеист (по невежеству и по советскому воспитанию) часто не считает земные богатства высшей ценностью; он ставит выше них — идейные ценности, придающие смысл его жизни.

Но представители некоторых других народов имеют иную психологию, — поэтому и их участие в Великой Криминальной Революции 1990-х годов было ведущим. Особенно участие еврейства, чья культура, как это показано выше, ориентирована именно на стяжание земных ценностей с применением любых приемов по отношению к неевреям. Еврейский публицист Л. Радзиховский верно пишет, что в России в 1990-е годы произошла “революция демократически-капиталистическая. Еврейская и околоеврейская интеллигенция являлась в России одним из главных носителей западно-либеральной идеологии, стала идеологом этой революции ”. Поэтому “евреи имеют больший удельный вес в русской политике и бизнесе, чем в политике и бизнесе любой другой христианской страны ”. Это Радзиховский называет “еврейским счастьем”, так названа и его статья (“Новое русское слово”, 17.1.96).

Мы не стали бы возвращаться к проблеме “счастья евреев” в нынешней РФ, если бы она касалась лишь их личной и автономной жизни, не выходящей за пределы их национального круга общения и синагоги. Но это “счастье”, как верно подчеркивает Радзиховский, стало определяющим для всего сложившегося в стране духовного климата и общественно-политического уклада. Объективный исследователь не может оставить эту очевидную проблему без внимания — как того требуют правила хорошего тона демократической публицистики, отрицающей само существование проблемы и маскирующей ее ярлыками расового “антисемитизма”.

Мы также не можем ограничиться и советом “просвещенных православных патриотов”, полагающих, что “полезнее исправлять наши собственные грехи и утверждать русские положительные ценности, чем заниматься поиском врагов и перекладывать вину на них”. В этой “смиренной” логике заметна явная самоцензура “страха ради иудейска”. Православному человеку предписано бороться и со своим внутренним злом, не перекладывая вину за это на других, и с внешними силами зла, защищая от него также и своего ближнего. Тем более недопустимо смирение перед силами зла, когда они целенаправленно насаждают и легализуют греховные нормы жизни и ведут прямую агрессию против наших ценностей и святынь, которые мы обязаны защищать. Без распознания и четкого указания на природу и методы этих сил зла — наша оборона от них невозможна.

(Кстати, заметим: 1990-е годы воочию показали непригодность для русского народа западной либеральной демократии, основанной на узаконенной свободе эгоизма. В таких условиях русские, именно из-за своей традиционной терпеливости и нестяжательности, всегда будут уступать материальное господство более жестким инородцам; поэтому в России необходима сильная православная власть, защищающая русский народ и его нестяжательную культуру от чуждого натиска. Таково было назначение исторической формы российской государственности — православной монархии.)

Итак, “Впервые за тысячу лет с момента поселения евреев в России мы получили реальную власть в этой стране” , — констатирует другой еврейский литератор, Э. Тополь, в “Открытом письме Березовскому, Гусинскому, Смоленскому, Ходорковскому и остальным олигархам” (“Аргументы и факты”, 1998, № 38). И задает им беспокоящий его вопрос: “как вы собираетесь употребить ее? Что вы собираетесь сделать с этой страной?.. И чувствуете ли вы свою ответственность перед нашим [еврейским] народом за свои действия?.. Знаете, когда в Германии все немецкие деньги оказались в руках еврейских банкиров, думавших лишь о приумножении своих богатств и власти, там появился Гитлер...”.

Гитлер как “воплощение антисемитизма” нас сейчас мало интересует, поскольку, как мы уже отмечали, это явление сопровождает всю историю еврейства в рассеянии среди других народов, не приемлющих иудейского кодекса поведения. Важнее для рассмотрения данной проблемы то, что этот еврейский кодекс поведения не был иным и в перестроечной России.

В частности, Тополь не вдается в вопрос, как деньги “оказались” в еврейских руках. Он полагает, что причиной этого стали “талант, еврейская сметливость и сила воли”; Березовский в разговоре с Тополем тоже заявляет: у евреев есть “наличие воли”, тогда как “даже самые талантливые русские — нет, они не держат удар”. И главный российский раввин А. Шаевич утверждает, что евреи более успешны, поскольку “жизнь еврея — это труд, именно этим свойством наделил нас Бог, сделав избранным народом” (“НГ-Фигуры и лица”, 1998, № 16).

Однако напомним, что сами еврейские олигархи откровенно рассказали по израильскому телевидению (2-я программа, 3.10.96) об иных истоках своего богатства:

“Степень коррупции в России полностью соответствует степени преобразований в России. Я не думаю, что в руках чиновников Израиля... есть возможность перераспределять богатства стоимостью в десятки, сотни миллионов и миллиардов... это было — ничье , это было — государства, это было всех! Так вот, чиновник имел возможность одной росписью определить: тебе это принадлежит или другому... Хороший бой, который привел к результату, который мы сегодня имеем” (Березовский). (В связи с этим “боем” было бы полезно подсчитать: сколько  было патриотически настроенных русских предпринимателей среди жертв заказных убийств?..) “Таких доходов и таких прибылей, которые можно было заработать в России, нельзя было заработать нигде... Первые два года вообще не платились никакие налоги... Большая часть капитала там, 50 процентов, принадлежат еврейскому бизнесу” (Малкин). Гусинский в той передаче назвал в числе причин еврейской удачливости — “жестокость”, “меньше правил, больше правила силы, больше правила агрессии”.

Все это соответствует предписаниям упомянутого еврейского кодекса поведения “Шулхан арух”: “по отношению к акуму не существует обмана”, дозволено “обманывать его и обирать, потому что деньги акумов суть как бы добро бесхозяйное, и каждый, кто пришел первым, завладеет им”. Вот суть проведенной в 1990-е годы прихватизации общенародного достояния, объявленного “ничьим”.

Результат столь разной психологии между русскими и евреями выразился и в составе нового правящего слоя: “в правительстве полно евреев”, — радуется раввин А. Шаевич (“НГ-Фигуры и лица”, 1998, № 16). Так было при Ельцине, столько же, если не больше, евреев в правящем слое при Путине. Это видно хотя бы по спискам ведущих предпринимателей, лоббистов и политиков.

О предпринимателях достаточно сказать, что в списке журнала “Форбс” богатейших людей планеты к началу 2002 года от России три первых места занимают М. Ходорковский (3,7 млрд долларов), Р. Абрамович (3 млрд) и М. Фридман (2,2 млрд) — все евреи, причем последний известен как вице-президент Российского еврейского конгресса. (“Форбс”, как это принято в США, называет их “русскими”; такова там по национальному составу и пресловутая “русская мафия”.) В списках “50 наиболее влиятельных предпринимателей РФ”, регулярно публикуемых “НГ”, евреи составляют не менее 50 процентов и заполняют в основном первую половину списка (помимо трех вышеназванных, наиболее часто фигурируют А. Чубайс, А. Мамут, П. Авен и, несмотря на бегство за границу, — Б. Березовский).

Три таких же главных лоббиста страны (то есть наиболее успешные в своем влиянии представители тех или иных структур — “НГ”, 20.3.2002) на февраль 2002 года: верный страж интересов “семьи” А. С. Волошин (глава администрации президента Ельцина, а теперь Путина); друг “семьи” Чубайс (ныне глава РАО “ЕЭС России”); родственник “семьи” и алюминиевый король О. В. Дерипаска (“Русский алюминий”). “Успешность” Дерипаски особенно подкрепляется тем, что он женился на дочери бывшего главы администрации Ельцина — еврея В. Юмашева, который в свою очередь женат на “русской Есфири” — дочери Ельцина, еврейке по матери (см. интервью А. В. Коржакова в газете “Завтра”, 1998, № 43). “Успешность” же Чубайса такова, что он за счет повышения тарифов на электроэнергию не только обеспечивает себе и единомышленникам зарплаты в десятки тысяч долларов (а то и на порядок больше), приобретает телеканал РЕН-ТВ и другие СМИ, но и может позволить себе безнаказанно отключать электроснабжение целых городов и даже стратегических оборонных объектов (без предупреждения министра обороны!), не поспевающих с оплатой растущих тарифов.

И в списке “Сто ведущих политиков России” 2001 года (“НГ”, 15.1.2002) тоже вызывающе много еврейских и иных нерусских имен. Политиков с русскими фамилиями за счет добавленных губернаторов — около половины (хотя такая фамилия еще не означает русского), а с русским самосознанием, конечно, еще меньше. У многих этих деятелей за рубежом семьи, недвижимость, они посылают туда своих жен рожать детей (как, например, министр Починок; дочь Ельцина тоже поехала рожать в Англию). Значит, их дети получают право на иностранное гражданство. Многие из наших ответственных лиц, даже не покидая России, например по законам Израиля, автоматически имеют чужое гражданство.

Интересы какого же из двух отечеств выражают эти наделенные государственной властью чиновники в своей деятельности?

Евреи как группа риска

Ответ на это может отчасти дать созданный в 1996 году Российский еврейский конгресс, цель которого — развивать еврейскую общину в РФ и укреплять ее влияние как части мирового еврейства, ориентированного на Израиль, а также проводящего и защищающего во внешнем мире его политику. “Израиль был, есть и будет центром, домом и надеждой каждого еврея”, — заявил на первом съезде РЕК главный раввин Москвы П. Гольдшмидт (“Международная еврейская газета”, 1996, № 2). Для этой цели РЕК обладает немалыми средствами: чтобы войти в руководство РЕК, необходимо внести около 300000 долларов; с 1996 по 2001 год РЕК потратил свыше 25 млн долларов (“НГ-Фигуры и лица”, 2001, № 10).

В руководство РЕК, помимо известных юмористов (Г. Хазанов, М. Жванецкий) и журналистов (А. Минкин, Е. Альбац, С. Пархоменко), вошли также государственные деятели: депутаты Госдумы Ю. Рыбаков, К. Боровой, П. Шелищ. Они, как и многие другие депутаты законодательного органа РФ от фракций “Яблоко” и СПС, откровенны в выражении своих произраильских симпатий, а Шелищ даже участвовал в переговорах с депутатами Госдумы со стороны израильского кнессета (см. “Русский вестник”, 2002, № 12—13). Какому отечеству они служат — очевидно. Это относится и к нынешнему главе РЕК Е. Сатановскому, который одновременно является президентом государственного института изучения Израиля и Ближнего Востока, — легко предположить, какие аналитические оценки и рекомендации президенту и МИДу выдает этот Институт.

Ранее (после бегства за границу первого главы РЕК Гусинского) РЕК возглавлял Б. Невзлин, бывший до того первым директором правительственного информационного агентства ИТАР—ТАСС и курировавший там аналитические блоки. Надо полагать, что и он о своем еврействе вспомнил не в момент возглавления РЕК, а еще на своем государственном посту, где обеспечивал соответствующий “анализ” огромной армии подчиненных ему корреспондентов во всем мире. (Теперь Невзлин “намерен заниматься всем комплексом вопросов дальнего и ближнего зарубежья” в качестве председателя комитета по международным делам Совета Федерации РФ, лоббируя интересы в РФ своих соплеменников из Израиля, США и т. д. — “НГ”, 24.4.02.)

В руководство РЕК сейчас входят и бывшие ельцинские министры Козырев (МИД) и Уринсон (экономики). Думается, что и они решили стать “еврейскими функционерами” не в последнюю минуту, а чувствовали себя таковыми уже находясь на своих важнейших министерских постах и, значит, обязаны были руководствоваться внешнеполитическими (по отношению к неевреям, “акумам”) и экономическими предписаниями Талмуда и “Шулхан аруха”.

Конечно, далеко не все евреи столь последовательно придерживаются иудаизма. Но, как уже отмечено выше, психология еврейского расового превосходства часто имеет своей причиной уже саму причастность к еврейскому народу с его мировым влиянием. От этой традиционной “двойной морали” еврея может исцелить лишь искреннее и полное обращение к Православию. Но много ли таких евреев?

Где гарантия, что подобная национальная аура не сказывается и на приоритетах многих ныне действующих высших государственных чиновников, как, например, глава президентской администрации Волошин , секретарь Госсовета Абрамов (бывший вице-президент Альфа-банка), помощник президента Левин , полпред президента в Приволжском ФО Кириенко , министры Швыдкой (культура), Клебанов (наука, промышленность и ВПК), Лесин (печать, телевидение и средства массовой коммуникации) и его начальник Управления полиграфической промышленности Марголин и др., Рейнман (связь и информатизация); многие их заместители, как и у большинства других министров (обороны, финансов, юстиции, транспорта, экономического развития и торговли, образования, труда и социального развития); глава РАО “ЕЭС России” Чубайс и его заместители Меламед , Раппопорт, Уринсон и др.; заместители главы Госимущества Браверман, Аратский, Бреус и т. п. (при министре Газизуллине); глава Федеральной службы налоговой полиции Фрадков; зам. председателя Госстроя Заславский , зам. главы ИТАР—ТАСС Гусман, глава “Транснефти” Вайншток , алмазный король РФ и Израиля Леваев (главный партнер государственной компании “Алроса” и одновременно президент Федерации еврейских общин СНГ) и т. п. Ну и, конечно, особо приближенные финансисты: петербургский банкир президента Путина Коган , банкиры “семьи” и различных административных структур — Абрамович , Мамут , Фридман , Дерипаска и проч., занявшие место отпущенных с награбленными миллиардами за границу...

К сожалению, у нас нет возможности составить полный и точный список подобных государственных деятелей; автор просит прощения у незаслуженно забытых или незаслуженно причисленных к касте избранных. Если кто-то из них евреем себя не считает или не столь влиятелен, то не меньшее число их влиятельных коллег и соплеменников в тех же структурах власти имеют русские имена, чувствуя себя евреями.

Некоторые скрывают свое еврейство намеренно, следуя примеру библейской Есфири (по-еврейски: Эстер), о чем авторитетный раввин А. Штейнзальц пишет как о само собой разумеющемся приеме (курсив ниже наш):

“В данной ситуации подразумевается, что свой человек при дворе правителя может быть более полезен, если о его истинной национальной принадлежности никому не известно... Эстер не открыла царю “свой народ и свое происхождение”, хотя он разными путями пытался выведать у нее этот секрет... Эстер фактически выполняла определенную миссию , причем для нас не столь важно, делала ли она это сознательно и добровольно, или просто повинуясь Мордехаю, своему духовному наставнику и руководителю”. Последний сначала “использовал положение Эстер, чтобы знать обо всем, что происходит во дворце”, а потом “предопределил кульминацию драмы, безошибочно избрав момент, когда Эстер должна предстать перед царем, чтобы добиться свержения Амана — самого могущественного человека в государстве после царя... Мордехай убедил Эстер, что настал решающий момент…, что она не вправе уклониться от этой миссии и  должна выполнить ее во что бы то ни стало ” (“Библейские образы”; цит. по: “Колъ доди”, № 11, 2002).

В связи с этим раввин развивает целую философию подобных тайных миссий, оправдывая связанные с ними прегрешения — в национальных интересах еврейского народа:

“Роль Эстер во дворце не делала ей чести как еврейской женщине”... Она “послушно вступила во дворец и стала обитательницей гарема... Она понимала, что приносит себя в жертву на благо своему народу. Ради этого Эстер пришлось пойти на то, что для женщины бывает трудно и неприятно, но с чем она все же должна примириться... И, с честью выполнив свою миссию, потребовала установить особое празднество об этих событиях... Мудрецы, рассматривая действия Эстер и Яэли, так оценивали их: “Лучше прегрешения во имя Небес, чем ничего не стоящая добродетель”... Такое испытание... сделало ее не просто значительной фигурой в еврейской истории, а национальной героиней... которую мы теперь благословляем в праздник Пурим”. Это пишет один из современных духовных вождей иудаизма.

Так ли все в точности было, или это позднейшая иудейская интерпретация истории Есфири — трудно судить. Но, разумеется, православному священнику не придет в голову толкать женщину на “гаремный подвиг”, ибо в Православии добродетель не может быть “ничего не стоящей”: именно она побеждает с Божией помощью, а не “грех во имя Небес”. В такой трактовке книги Есфири еще раз наглядно явлено, что у нынешних иудеев — другие “небеса” с другим “богом”. И если для Ветхозаветной Церкви смысл этого праздника был в спасении избранного народа, в котором предстояло воплотиться Сыну Божию — Христу, то в лишенном избранности антихристианском иудаизме это лишь самый веселый праздник, понимаемый как истребление 75000 антисемитов с женами и детьми (Есф. 3:8, 8:11, 9:5—16). Еврейским детям раздаются игры с виселицами для повешения антисемитского министра Амана, предлагается печенье “уши Амана” и т. п., — такая более чем двухтысячелетняя мстительность, возведенная в карнавальный праздник, страшна и неприемлема для русской нравственности.

Нелишне также отметить, что Есфирь и Юдифь (засланную любовницей к Олоферну и отрубившую ему голову) в Моссаде считают основоположницами еврейских спецслужб. Так, Ю. Певзнер и Ю. Чернер (в книге “И на щите Давидовом начертано “Моссад”, М., 2001, с. 6) пишут: “Библия приводит множество примеров разведывательных и контрразведывательных, дезинформационных и прочих тайных и явных операций. Некоторые специальные операции тех времен (скажем, акция по устранению военного лидера агентом Юдифью...) стали классикой, исходной точкой формирования практической идеологии почти для всех разведслужб мира”. И для израильской разведслужбы — более всего, поскольку в каждой стране у нее есть соплеменники на влиятельных постах.

Другой еврейский автор откровенничает: “Может показаться, что в наше время так много евреев полностью потеряли связь с общиной”, но “я не отчаиваюсь... Я вновь прибегаю к старой фантазии на тему царицы Эстер и стараюсь вспомнить, кто же там есть у кормила власти” (Г р и н б е р г  Б. “Традиционный еврейский дом”. Москва — Иерусалим. 1998, с. 353—354).

Таких примеров в истории множество: начиная с Поппеи, наложницы императора Нерона, которая ложным наветом спровоцировала массовые казни христиан в I веке, — до жены Э. Идена (бывшего министром иностранных дел Великобритании до конца британского мандата на управление Палестиной): она была еврейка и “надоедала мужу днем и ночью” просьбами об образовании еврейского государства, а влияние Идена “на мировую политику трудно переоценить”, — читаем в “Международной еврейской газете” (2002, № 5).

Сколько “Есфирей” обоего пола действует или ждет своего “решающего момента” во властных структурах нынешней РФ?

Разумеется, число таковых возможных “героев” значительно меньше, чем общее число евреев. Но все вышесказанное делает евреев определенной группой риска с точки зрения безопасности государства: и из-за повышенной вероятности проявления той эгоистично-паразитарной психологии “Шулхан аруха”, которая из поколения в поколение культивировалась в еврейской среде; и из-за подобной “философии тайных миссий” (когда место Мордехая занимает Моссад); и просто из-за того, что евреи-политики, имеющие запасное (и очень влиятельное) государство, вряд ли будут защищать интересы России столь же жертвенно, как те граждане, для кого это государство — единственное. Вероятность же наличия в этой среде российского патриотизма, основанного на православном миропонимании — что только и может быть спасительным для России, — чрезвычайно мала. Оспорить все это трудно.

Трудно оспорить и то, что любое национально-этническое родство часто является первичной основой для большего взаимного доверия, солидарности в действиях, а в криминальной среде — основой для этнических мафиозных кланов. Тем более такова основанная на чувстве расово-племенной “избранности” еврейская солидарность, известная во всем мире. И если она объединяет хотя бы часть руководящих чинов в администрации главы государства, министерствах, юриспруденции, силовых структурах, спецслужбах и ВПК, богатейших олигархов, владельцев и редакторов СМИ ( четвертая власть — пожалуй, самая влиятельная, и она тоже не забывает закон “Шулхан аруха”: “нужно рассказывать про евреев хорошее...”), главарей преступных группировок в РФ и “русской” мафии в США, совместно и эгоистично строящих свое благополучие на геноциде подвластного народа, — то чем эта правящая группа отличается от этнической мафии государственного масштаба?

А если учесть, что огромную роль в проведении грабительских “реформ” сыграла этническая солидарность с международным еврейством, — то мы имеем дело с самой мощной в мире этнической мафией, действующей поверх государственных границ по принципу расистской двойной морали и прилагающей неимоверные усилия в духе глобальной “либеральной диктатуры” для сокрытия своей сущности и своих целей .

(Кстати, вряд ли кто-нибудь из прокуроров интересовался деятельностью в РФ еврейской военизированной организации “Бейтар”, основатель которой, лидер сионизма Жаботинский, ставил ей такие задачи: “превратить Бейтар в нечто вроде мирового организма, такого, который будет способен, по знаку из центра, в тот же миг осуществить, всеми десятками своих рук, одно и то же действие во всех городах и государствах”. — “Идея Бейтара”, 1934).

Подчеркиваю: речь идет не о поголовно всех евреях по крови (прошу прощения у тех из них, к которым данные подозрения не относятся), а о евреях как статистически подтверждаемой группе риска . Может ли глава государства, желающий добра своему народу, не учитывать это обстоятельство? Можно ли вообще закрывать на него глаза, следуя либерально-демократическим “правилам хорошего тона”, когда считается неприличным отмечать национальное происхождение ответственных чиновников — под предлогом интернационализма, равноправия наций и религий и т. п.? (Да и где же сейчас в РФ это “равноправие”?..)

Когда речь идет не о евреях, сами демократические страны выделяют для себя определенные группы риска, в том числе и по национально-религиозному признаку. Например, только для того, чтобы получить визу на разовое посещение США, требуется указать множество личных данных, и если податель заявления входит в одну из групп риска (по совокупности своей национальности, биографии, политической ориентации, места жительства, профессии, имущественного ценза, семейного положения и данных о родственниках, состояния здоровья), — ему отказывают без объяснений.

Еще строже в западных странах группы риска отвергаются при приеме на государственную службу и даже на ответственную работу в солидные фирмы: в анкетах кандидатов требуется указать множество личных данных, включая справку о благонадежности (берется в полиции по месту жительства), хобби, наличие родственников и, конечно, — гражданство, религию, национальное происхождение, что в совокупности определяет иерархию жизненных ценностей человека . На их основании руководство делает выбор сотрудников соответственно своим представлениям о порядочности, надежности и верности.

Трудно себе представить, например, что инкассатором банка возьмут воспитанного в таборе цыгана, неоднократно судимого за грабеж, хотя и чемпиона по карате и стрельбе. Что в отдел секретных разработок фирмы “Форд” примут талантливого японца, чья жена работает в таком же отделе на конкурирующей “Тойоте”. Что офицером в Моссад зачислят умнейшего палестинца, а в члены Американского еврейского конгресса пригласят араба, открыто призывающего мусульман “однажды высадить в Нью-Йорке парашютно-десантную дивизию и разгромить к чертовой матери эту никому не нужную жидовскую лавочку” (надеюсь, читатели помнят аналогичный призыв по американскому радио в 1998 году бывшего российского вице-премьера Коха — как захватить российское атомное оружие).

Российские же государственные структуры в последнее десятилетие намного превосходят все эти фантастические примеры в смысле запрограммированной национальной, мировоззренческой, нравственной, а нередко и криминальной неблагонадежности большой части руководящего персонала. Достаточно вспомнить, что не так давно заместителем секретаря Совета Безопасности РФ был гражданин Израиля — Березовский, которого в каких только преступлениях не подозревали ранее и не обвиняют теперь даже официально.

Данная группа риска уже десять лет правит Россией, точнее, эксплуатирует ее “на износ”, имея запасную страну, где всегда и охотно будет принята с награбленными долларами — в Израиле (или в США). “Вестник еврейского агентства в России” подчеркивает, что, хотя у многих известных политиков еврей только отец, тем не менее, “согласно закону о возвращении, они все-таки потенциальные граждане Израиля”... И “Вестник” предупреждает: “Участие евреев в политической жизни страны на самом высоком уровне представляется просто беспрецедентным! Однако живущие в России евреи должны все-таки сознавать, что Россия и в политическом, и в экономическом отношении — не самое надежное место на свете...” (“Вестник ЕАР”, 1998, № 2, 9).

Ежегодно в Израиль репатриируются более 30 тысяч евреев из России и стран СНГ, еще больше пополняют еврейские общины в США и Германии (где их берет на содержание государство в виде репараций за окончившуюся более полувека назад войну). Все они получили в СССР и России бесплатное образование, престижные профессии, ученые степени — но решили обратить их на службу противникам России (“Вестник ЕАР”, 2002, № 5). По подсчетам министерства науки РФ в 1992 г., потери страны от эмиграции составляли по 300 тыс. долларов на каждого специалиста или ученого — это десятки миллиардов долларов ежегодно (“Российская газета”, 25.6.02).

Конечно, не все евреи воспользуются правом репатриации, но ведь даже с чисто статистической точки зрения они представляют собой несомненную группу риска: и как самая неблагодарная часть населения для вкладывания в нее государственных денег в сферах образования и науки, и как среда с повышенной возможностью передачи секретных технологий и государственных тайн противнику. А также — и как часть олигархического капитала, колонизирующего РФ по типу Нью-Хазарии.

В частности, недавний глава Российского еврейского конгресса Невзлин, назначенный председателем комитета по международным делам Совета Федерации РФ, считает: “Особого внимания, с точки зрения политической элиты, заслуживает... проработка вопросов, связанных с введением особого правового режима для экономической деятельности соотечественников, инвестирующих капитал в российскую экономику, а также предоставление им преференций в сферах доступа к рынку труда, недвижимости, лицензирования различных видов деятельности... Мы будем активно практиковать такую форму “мозговой атаки”, как дискуссии в рамках круглых столов” (“НГ”, 24.4.02).

Понятно, что один из еврейских лидеров озабочен предоставлением в РФ “преференций”, то есть особых прав, своим соплеменникам, рассеянным по всему миру. На каком основании, по словам раввина Лазара (“Еврейское слово”, № 47, 21—27.11.2001), также и “президент Путин чувствует себя ответственным... за возможность российских евреев свободно перемещаться и иметь двойное гражданство” — даже вопреки существующему законодательству РФ о гражданстве?

Со стороны президента РФ это не что иное, как явное “наделение незаконными преимуществами... отдельных лиц (групп населения) по признаку (признакам) расы, национальности, религии” (ст. 1 законопроекта “О борьбе с экстремистской деятельностью”). Причем эти незаконные преимущества (с правом участвовать в российских выборах даже из Израиля и США) предоставляются как раз той группе населения, которая являет собой наибольшую группу риска для государства вследствие своей непатриотичности (наделение именно этой группы правом двойного гражданства только поощряет общую непатриотичность) и которая более всего подпадает под понятие экстремизма в силу своей расистской религиозной традиции, не совместимой с действующим законодательством РФ.

Разумеется, такие незаконные “преференции” еврейству могут лишь усилить антисемитизм, — подчеркивает даже озабоченный израильтянин Ю. Нудельман: “Ни к чему хорошему, кроме зависти и ненависти к евреям, не приведет открытие сугубо еврейских школ, центров, лагерей на фоне 4 миллионов бездомных русских детей. Нежные встречи Лазара с губернаторами и мэрами не закроют русскому народу глаза и уши. Не наполнят его желудки. Не оденут его. Только обострят еврейскую проблему в России. На мой взгляд, особенно oпасно для евреев в России то, что все больше русских людей считают, что евреи управляют Россией, что они захватили алюминий, нефть, газ, никель, калий, алмазы, средства массовой информации, банки. Имена Абрамовича, Мошковича, Могилевича, Голдовского, Гайдамака, братьев Черных, Леваева, Рыболова, Березовского, Гусинского, Рабиновича, Кобзона, Бернштейна, Ходорковского, Фельдмана, Хаита, Фридмана, Смоленского для значительной части русского народа символизируют захват России евреями. По мнению русских людей, приватизацию, распродажу по дешевке народного, государственного имущества, руководство экономикой и политикой осуществляют евреи и полукровки — Чубайс, Греф, Клебанов, Браверман, Вольский, Боровой, Кириенко, Немцов, Явлинский, Хакамада, Примаков, Гайдар, Лившиц. Русских людей раздражает, что в адвокатуре властвуют резники, падвы, якубовские, а на эстраде командуют хазановы, жванецкие, шифрины, галкины, якубовичи... К тому же эти правители-олигархи ухитряются получать двойные гражданства, что позволяет им уходить от закона” (“Советская Россия”, 20.6.02).

Неужели президент Путин полагает, что если русский народ неспособен сам себе “закрыть глаза и уши”, то этого можно достичь “Законом об экстремизме”?..

*   *   *

Возвращаясь к основной теме нашей статьи, сделаем простое и бесспорное заключение. С точки зрения нынешнего Уголовного кодекса РФ иудаизм как единственная в мире расистская религия, провозглашающая превосходство своего народа над всеми остальными, к которым предписывается отношение, как к животным, — не только не совместима со статусом “традиционной” для России религии (это оскорбительно для всех населяющих нашу страну народов), но и, бесспорно, должна подпадать под статью 282 о “разжигании национальной розни”. Кроме того, иудаизм нарушает ст. 13, п. 5 действующей конституции РФ: “Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действие которых направлены на…... разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни”.

Разумеется, в пестром спектре нынешних русских патриотов тоже встречается расизм, направленный против нерусских. Он заслуживает осуждения, а его приверженцы — наказания, соответствующего тяжести совершенного ими преступления. Однако в этом вопросе все же необходимо видеть существенную разницу между русским и еврейским расизмом. Русский расистский экстремизм всегда является языческим, то есть явным нарушением русского православного отношения к другим народам, поэтому данный тип расизма излечивается именно обращением к Православию как к русской традиционной религии. Еврейский же расизм исходит из традиционной иудейской религии и ее официального кодекса поведения, то есть он является не отклонением от данной конфессиональной нормы, а узаконенной еврейской нормой.

Если будет доказано, что в нашей статье содержится клевета или неверная информация, автор готов изменить свою точку зрения и принести извинения опороченным. Если же цитированные выше человеконенавистнические принципы иудаизма соответствуют указанным источникам — каков должен быть для русского народа практический вывод об этой “традиционной религии” и о доминировании ее сторонников в финансовой, экономической, политической, информационной и культурной жизни России?

Кто из честных сотрудников юстиции и правоохранительных органов, депутатов обеих палат Федерального Собрания, да и из честных влиятельных евреев (ведь были же среди них такие, как Юстус-Бриман, Брафман, был даже раввин, ставший монахом Неофитом!), — кто из них осмелится официально поднять этот вопрос именно сейчас, чтобы не было слишком поздно?

Сейчас Россия, при всей своей длящейся национально-государственной катастрофе, все еще остается одной из самых свободных стран мира, к тому же самой историософски образованной, в том числе в еврейском вопросе. Это имеет важное значение для патриотов во всем мире, противостоящих “новому мировому порядку”. Но с каждым годом укрепления антирусского режима это преимущество России тает. Принимаемый антихристианскими силами закон “О борьбе с экстремистской деятельностью” призван вообще лишить нас этого преимущества и ускорить построение глобального царства антихриста. Но мы имеем гражданское право и религиозную обязанность сопротивляться этому.

12 июня 2002 года,

День независимости правящего слоя РФ

от истины Православия, от русской истории,

от ограбленного народа

и от уголовной ответственности

Вадим Кожинов • Чья инициатива? (Наш современник N8 2002)

Эта статья Вадима Валериановича Кожинова написана как отклик на книгу, изданную в Минске. Она была предназначена для публикации в белорусской прессе и увидела свет уже после смерти автора. Предлагаем ее вниманию российских читателей.

Вадим Кожинов

Чья инициатива?

Посвящается памяти

православного мыслителя

Льва Карсавина*.

Минское издательство “Православная инициатива” редкостным для нашего времени 30-тысячным тиражом выпустило в свет весьма объемистую книгу “Война по законам подлости”. Преобладающее большинство вошедших в эту книгу материалов посвящено пресловутому “еврейскому вопросу”. Вопрос, конечно же, чрезвычайно существенный и чрезвычайно острый, но именно поэтому он нуждается в точнейшем, тщательнейшем исследовании, а также во взвешенном, объективном понимании и оценке. Любые отступления от этих требований наносят тяжкий вред, ибо запутывают и затемняют сознание читателей.

Как ни прискорбно, очень значительное место в изданной книге занимают всякого рода фальсификации и “сведения”, взятые, как говорится, с потолка. Книгу открывает “Завещание Сталина” (с. 4—5), которое, что очевидно из самого его текста, представляет собой грубо сработанную фальшивку. В этом очень кратком “Завещании” употреблены слова “приоритетный” (даже дважды) и “элита” (“управляющая”), между тем как слова эти отсутствуют в изданных к настоящему времени 16 томах “Сочинений” И. В. Сталина, да и вообще вошли в русский политический лексикон только в самое последнее время!

Абсолютно безосновательно приписанное Сталину утверждение: “...вся моя жизнь — непрекращающаяся борьба с сионизмом”. Ведь именно СССР, во главе которого находился Сталин, сыграл в 1947—1948 годах решающую роль в создании сионистского государства в Палестине, чему категорически противились Великобритания и — в менее резкой форме — США, которые — в отличие от СССР, доставившего сионистам массу оружия, — наложили эмбарго на поставку оружия и официально (“де-юре”) признали государство Израиль на полгода с лишним позже, чем СССР!

Разумеется, Сталин оказал политическую и военную поддержку создателям государства Израиль не из сочувствия сионизму как таковому, а ради того, чтобы обрести надежного союзника в исключительно важном с геополитической и экономической точек зрения Ближневосточном регионе. Но сам по себе тот факт, что Сталин возлагал надежды на союзничество с сионистским государством , начисто опровергает представление, согласно которому Иосиф Виссарионович всю свою жизнь был-де беззаветным борцом против сионизма. “Антисионистские” акции Сталина начались только на рубеже 1948—1949 годов, когда стало очевидным, что Израиль предпочел быть союзником не СССР, а воинственно противостоявших ему США. Но и борьба с сионизмом — вопреки фальшивому “Завещанию” — не означала, что Сталин якобы всецело проникся (как в нем утверждается) “русской национальной идеей”, ибо в том же 1949 году началось “Ленинградское дело” — “дело” о “русском национализме”, по которому было репрессировано намного больше людей, чем по тогдашним “антисионистским делам”,— в том числе были казнены ранее высоко ценимые Сталиным член Политбюро Н. А. Вознесенский и секретарь ЦК А. А. Кузнецов...

Политика Сталина всегда основывалась на противостоянии любым “крайним” тенденциям. Еще в самом начале своего полновластного правления на вопрос о том, какой из “уклонов” — правый или левый — хуже, он дал характерный ответ: “Оба хуже”.

Из вышеизложенного явствует, что реальная история — гораздо более сложна и противоречива,  чем пытаются интерпретировать ее авторы сочинений, вошедших в книгу “Война по законам подлости”. И, в частности, открывающее книгу “Завещание Сталина” — полная нелепость, которая, увы, задает тон книге в целом, преподносящей нередко попросту смехотворные “сведения”. Так, в ряде представленных в ней сочинений любые почему-либо неугодные их авторам люди объявляются евреями. На с. 134 без каких-либо обоснований перечислены “Н. С. Хрущев-Перлмуттер, М. А. Суслов-Зюсс... Ю. В. Андропов-Либерман, А. Н. Яковлев-Эпштейн* (по другим данным — Яков Лев)”. А на с. 473 читаем, что Россию в наше время “разгромили — евреи!” — а именно: “горбачевы и яковлевы, ельцины и кравчуки” (на с. 124 сообщается  “подлинная” фамилия Ельцина — “Эльцин”). Далее, на с. 127, говорится и о “еврее Черномырдине”. Все эти утверждения не подкреплены никакими доказательствами.

Авторы подобных “откровений” стремятся, очевидно, “мобилизовать” соплеменников на борьбу с евреями, захватывающими верховную власть. Но оказывается, что даже великий борец с сионизмом Сталин не смог в 1952 году помешать евреям Хрущеву и Суслову стать членами Президиума и секретарями ЦК. А затем в течение почти полустолетия страной управляли евреи Хрущев, Суслов (второе лицо в партийной иерархии при Брежневе), Горбачев с Яковлевым, Ельцин с Черномырдиным... Естественно предположить, что если бы книга “Война по законам подлости” вышла в свет не в 1999-м, а в 2000 году, евреем был бы объявлен в ней и Путин...

Таким образом, читателям сей книги внушается, что евреи неукоснительно захватывают верховную власть, и это предстает как своего рода фатальный удел СССР и РФ и в сущности способно прямо-таки обескуражить тех читателей, которые  поверят авторам книги...

Кстати, согласно “сведениям” книги, и “непримиримый” противник Ельцина, “защитник Белого дома” в 1993 году, Илья Константинов, и лидер пресловутой русской “националистической” группки “Память” Дмитрий Васильев — также евреи (с. 166). И совсем уж курьезно, что к евреям зачем-то причислен вологодский крестьянин, ставший широко известным поэтом и писателем, Александр Яшин (с. 117)!

Но этого мало. На с. 116 утверждается: “Гитлер — еврей по матери. Геринг и Геббельс — евреи”. Что касается Гитлера-Гидлера-Шикльгрубера, его родословная не вполне ясна и может дать основания для выискивания у него еврейских предков, но к Герингу и Геббельсу это ни в коей мере не относится.

Тем самым книга “Война по законам подлости” в сущности выполняет ту задачу, которую мог бы ставить перед собой какой-нибудь воинствующий сторонник “еврейской власти” над миром, ибо вбивает в головы своих читателей убеждение, что во главе и СССР, и даже нацистской Германии были всемогущие евреи...

Правда, нельзя не отметить (и даже порадоваться этому), что в вошедших в книгу материалах, посвященных проблемам Беларуси (с. 275—315), нет упоминаний о евреях (хотя если уж Горбачев, Яковлев, Ельцин и Кравчук — евреи, почему бы не причислить к таковым и Позняка, Шушкевича и других противников Президента Александра Лукашенко?).

Прежде чем двинуться дальше, остановлюсь на одном человеке из перечисленных выше псевдоевреев (начиная с Хрущева). Действительно еврейский тип лица был у Андропова, что казалось странным, ибо тот сделал карьеру в 1951 году (был переведен из Карелии в Москву, в ЦК партии), когда имели место гонения и ограничения в отношении евреев. Но в 1993 году я беседовал с бывшим заместителем председателя КГБ Андропова, Ф. Д. Бобковым, и он сообщил мне, что, как в конце концов выяснилось, мать Андропова родилась в еврейской семье, но еще в раннем детстве осиротела и была удочерена русской семьей, по всем документам являлась русской и, возможно, даже не знала о своем этническом происхождении.

В бытность председателем КГБ Андропов по существу “разгромил” движение “правозащитников”, в котором господствующую роль играли евреи, стремившиеся выехать из СССР. Наконец, даже если считать, что он тайно проводил какую-то “еврейскую” линию, ему довелось править страной немногим более года и к тому же в крайне болезненном состоянии, и он едва ли мог существенно повлиять на ход событий. Впрочем, все это так, к слову, — на случай, если кто-нибудь скажет, что один из перечисленных в книге занимавших верховные посты в СССР и РФ в 1950—1990-х годах “евреев” все-таки действительно имел мать-еврейку...

Характернейшая особенность книги, со всей очевидностью демонстрирующая ее несостоятельность, — ряд содержащихся в ней прямо противоположных утверждений. Так, Сталин предстает в ней и как деятель, посвятивший всю свою жизнь непрекращающейся борьбе с сионизмом (с. 4), и, напротив — в сочинении В. Ушкуйника “Каган и его Бек” — как марионетка в руках сиониста Кагановича. Лазарь Каганович в 1930—1935 годах действительно играл важнейшую роль, занимая второе место в партийной иерархии. Но затем его статус понижается, к концу 1940-х годов в иерархических перечнях ему отводится всего лишь седьмое место, и в 1952 году он не был включен в состав Бюро Президиума ЦК, которое решало важнейшие вопросы. И, кстати сказать, у него не было сестры Розы, каковая, по утверждению Ушкуйника, являлась “последней женой Сталина” (с. 62).

Не раз переизданное в последние годы сочинение Ушкуйника настолько переполнено всякого рода выдумками и передержками, что их просто невозможно здесь опровергать, поскольку для этого потребовались бы десятки страниц. Как сообщается в книге (с. 9), под псевдонимом “Ушкуйник” скрылся эмигрант Ю. Р. Лариков (1896—1989), а из текста его сочинения ясно, что оно написано им в 1979—1984 годах, то есть в весьма преклонном возрасте (83—88 лет), и этим можно объяснить многочисленные авторские несуразицы...

Итак, большинство материалов, вошедших в книгу “Война по законам подлости”, не обладает достоверностью и способно только замутить и затемнить и без того весьма неясные представления о существеннейшей и острейшей проблеме.

Не менее прискорбно само выразившееся в книге в целом отношение к евреям. На многих ее страницах, по сути дела, утверждается, что все евреи всех времен — злейшие враги России и мира в целом. Особенно показательно, что, говоря о каких-либо носителях зла, те или иные авторы объявляют их (Хрущева, Суслова, Горбачева, Ельцина, Черномырдина и т. п., а также Гитлера, Геринга, Геббельса...) евреями, внушая читателям убеждение, согласно которому все зло мира исходит только от одних евреев.

Это находится, помимо прочего, в прямом противоречии с целым рядом материалов книги, имеющих очевидный христианский характер, ибо ведь бесспорно, что первыми христианами, включая Христовых апостолов, были именно евреи, отрекшиеся от иудаизма — несмотря на жестокие преследования с его стороны — и обличавшие его. Целесообразно сказать в связи с этим, что смысл всем известных слов из одного из посланий апостола Павла, согласно которым перед Господом “несть ни еллина, ни иудея”, постоянно грубо искажается: их цитируют в качестве своего рода апостольского “запрета” на какую-либо критику иудеев. А между тем из контекста этого высказывания абсолютно ясно, что апостол Павел, напротив, отверг в нем претензии иудеев на якобы дарованную им “богоизбранность”, на превосходство над другими людьми.

И в книге, о которой идет речь, весьма уместно было бы процитировать это послание апостола Павла — еврея и бывшего приверженца иудаизма, — но и спустя почти 2000 лет могущего быть союзником тех, кто отвергает претензии определенной части евреев на “богоизбранность” и, соответственно, “вседозволенность”.

Впрочем, не будем уходить в столь отдаленные времена. К книге “Война по законам подлости” приложена своего рода справка “Из истории появления евреев в России”, в которой утверждается, в частности, что “великий реформатор Руси” Петр I “частенько говаривал” о нежелании “видеть у себя... жидов — все они плуты и обманщики” (с. 471). В известных мне достоверных исторических источниках это высказывание Петра Великого не содержится, но — что гораздо важнее — оно явно опровергается реальными действиями императора. Он назначил евреев Петра Шафирова — вице-канцлером, то есть вторым по значению лицом в сфере внешней политики России (и присвоил ему титул барона), Антона Дивьера — генерал-полицмейстером Санкт-Петербурга (и возвел его в графское достоинство), Абрама Веселовского, который, кстати, был адъютантом Петра во время Полтавской битвы, — российским резидентом при дворе австрийского императора, Якова Евреинова — консулом в Андалусии (Испания).

Особо стоит сказать о Шафирове (1669—1739). В 1711 году он в очень трудной ситуации сумел заключить необходимый для России мирный договор с Турцией, причем затем два года провел в качестве “заложника” в турецкой тюрьме, а в 1721 году сыграл решающую роль в заключении Ништадского мирного договора с Швецией, благодаря которому были установлены западная и северная геополитические границы вокруг Санкт-Петербурга.

В результате еврей (и к тому же женатый на еврейке) Шафиров стал одним из самых знатных лиц в России, и с его дочерьми обручились князья А. М. Гагарин, С. Г. Долгоруков и В. П. Хованский, а дочери от этих браков, в свою очередь, вступили в браки с князьями Ф. С. Барятинским, И. А. Вяземским, А. М. Голицыным, П. Н. Трубецким и графом А. С. Строгановым, и в результате представители ряда самых родовитых семей России стали потомками еврея Шафирова (притом по “женской линии”, то есть, по еврейским понятиям, были евреями...), — среди них стоит назвать выдающегося поэта и публициста князя Петра Вяземского.

В уже цитированной справке “Из истории появления евреев в России” приведены слова дочери Петра императрицы Елизаветы: “От врагов Христовых не желаю иметь никакой интересной прибыли”. Эти слова действительно были ею написаны, но нельзя не сказать, что упомянутого выше еврея Дивьера Елизавета, придя к власти, вновь назначила Санкт-Петербургским генерал-полицмейстером, Исаак Веселовский (брат Абрама) стал при Елизавете членом Коллегии иностранных дел и преподавателем наследника престола (!), а Яков Евреинов — президентом Коммерц-коллегии (Шафиров ко времени правления Елизаветы уже скончался).

Дело в том, что Елизавета называла “врагами Христовыми” не евреев , а приверженцев иудаизма , который в самом деле есть основания считать враждебным Христу, и христианская Церковь не могла допустить, чтобы иудаисты занимали высокое положение в России; все же названные лица приняли христианство. Правда, к концу XIX века запреты ослабевают, и богатый приверженец иудаизма Самуил Поляков производится в чин действительного статского советника (то есть штатского генерала), а его брат Лазарь — даже тайного советника, и оба причисляются к российскому потомственному дворянству, а иудаист Гораций Гинцбург удостоивается титула барона.

Что же касается крещеных евреев, они могли занимать в России любые посты. Так, Егор Абрамович Перетц получил одну из высших должностей при Александре II — статс-секретаря Государственного совета, а Илья Яковлевич Гурлянд был ближайшим сподвижником самого Петра Столыпина и фактически руководил при нем деятельностью Министерства внутренних дел.

Тем более это относится к деятельности евреев в области культуры . Так, Антон Рубинштейн был создателем и первым директором Петербургской консерватории, а его брат Николай — Московской. Из этих музыкальных учебных заведений вышли — ни много ни мало — Чайковский, Рахманинов, Скрябин, Нежданова, Обухова, Лемешев, Свиридов...

Не приходится уже говорить о самом творчестве в различных видах искусства. Культуру России нельзя представить без таких, скажем, творений, как ария Демона Антона Рубинштейна (многие слышали в грамзаписи ее исполнение Федором Шаляпиным), живописное полотно Исаака Левитана “Над вечным покоем” и скульптура Марка Антокольского “Иван Грозный” (этот перечень можно, конечно, продолжать и продолжать).

Неоценимый вклад в культуру Беларуси внес еврей Павел Шейн (1826—1900), который, начиная с 1860-х годов, одним из первых стал собирать и издавать белорусские народные песни и сказки. Его собрание сохраняет первостепенное значение и сегодня. Свое особенное место заняло в белорусском искусстве слова творчество Самуила Плавника, избравшего литературное имя Змитрок Бядуля (1886—1941).

И одни только приведенные выше факты показывают, что то отношение к евреям вообще, к этому этносу в целом, которое выражено в книге “Война по законам подлости”, несостоятельно.

*   *   *

Итак, многие евреи внесли вполне позитивный вклад в культуру, науку, практическую деятельность — в конечном счете, в историю России и Беларуси вообще. Вместе с тем нет сомнения, что евреи — опять-таки многие — сыграли заведомо негативную и даже зловещую роль в революционных событиях 1900—1930-х годов и в нынешнем “реформаторстве”. Но в книге “Война по законам подлости” и революция, и теперешние “реформы” целиком и полностью “объяснены” деятельностью евреев, для чего, в частности, те или иные ее авторы “превратили” в евреев Горбачева, Ельцина, Черномырдина и т. п.

Между тем истинная роль евреев в Российской революции была глубоко раскрыта еще в 1927 году в статье “Россия и евреи”, принадлежащей выдающемуся мыслителю и богослову Л. П. Карсавину (1882—1952; умер, увы, в заключении, где находился с 1949 года, когда, как сказано выше, шла борьба не только с сионизмом, но и с “русским национализмом”). Отмечу, что статья эта вошла в изданную в Петербурге в 1993 году 50-тысячным тиражом книгу “Тайна Израиля. Еврейский вопрос в русской религиозной мысли конца XIX — первой половины ХХ вв.”

Л. П. Карсавин исходил из того, что существуют три принципиально различных “типа” евреев: 1) “религиозно-национальное и религиозно-культурное еврейство”, которое стремится сохранять свое особенное бытие и сознание, 2) евреи, “совершенно ассимилированные тою либо иною национальною культурою” (в том числе русской), и 3) такие евреи, о каждом из которых приходится сказать, что “он уже не еврей, но еще и не “нееврей”, а некое промежуточное существо, “культурная амфибия”, почему его одинаково обижает и то, когда его называют евреем, и то, когда его евреем не считают... этот тип является врагом всякой национальной органической культуры...” И подобное “ответвление” еврейства, констатировал Карсавин, — “наш вечный враг, с которым мы должны бороться так же, как оно борется с нашими национально-культурными ценностями. Эта борьба неустранимая и необходимая ” (курсив Карсавина).

B заключении книги “Война по законам подлости” провозглашается, что в 1917 году Россию “разгромили евреи”, и дается перечень имен: “троцкие, урицкие, володарские, свердловы, зиновьевы и каменевы”. Все эти персоны принадлежали к “третьему” типу, охарактеризованному Карсавиным. Но написавший цитированную фразу автор или умалчивает, или (что вероятнее) попросту не знает, что многие люди еврейского происхождения, приобщившиеся к русской культуре, и точно так же евреи, всецело сохранившие свою национально-религиозную сущность, ни в коей мере не приняли власть “троцких” и либо эмигрировали, либо были насильственно высланы из страны (кстати сказать, высылкой “руководил” именно Троцкий, так как Ленин в это время — летом 1922 года — был тяжело болен).

Можно привести пространный перечень таких людей; ограничусь наиболее известными. Видный русский писатель Марк Алданов (Ландау) стал эмигрантом подобно своему русскому “по крови” другу Ивану Бунину, а видный русский мыслитель Семен Франк был выдворен из России подобно своему русскому “по крови” единомышленнику Сергею Булгакову. С другой стороны, эмигрировали из России, в которой заправляли “троцкие”, крупнейший еврейский поэт Хаим Бялик и один из виднейших сионистских идеологов Владимир (Зеев) Жаботинский. Повторю еще раз, что евреев, принадлежавших к этим двум “типам” (действительно “обрусевшие” и, напротив, сохранившие еврейскую сущность) и не принявших власть “троцких”, было множество: примерно около четверти деятелей культуры России, которые после 1917 года оказались в эмиграции, составляли люди еврейского происхождения.

Итак, в революции приняли активнейшее участие не евреи вообще, в целом, — как утверждается в книге “Война по законам подлости”, — а принадлежавшие к тому “типу”, который охарактеризован Карсавиным. Но и это еще не самая главная неправда авторов книги.

Совершенно несостоятельно их мнение, согласно которому и революцию, и нынешние реформы “устроили” именно и только евреи. Это неверно даже и в отношении того “промежуточного” типа, о котором мы говорим. Карсавин вполне справедливо утверждал, что и “этот тип не опасен для здоровой культуры и в здоровой культуре не действует. Но лишь только культура начинает заболевать и разлагаться (это и имело место в России и в начале, и в конце XX века. — В. К. ), как он быстро просачивается в образующиеся трещины, сливается с продуктами ее распада и ферментами ее разложения, ускоряет темп процесса, специфически его окрашивает и становится уже реальной опасностью... Надо быть очень необразованным исторически человеком и слишком презирать русский народ, — продолжает Карсавин, — чтобы думать, будто евреи могли разрушить русское государство... суть дела, разумеется, не в каком-то фантастическом еврейском заговоре и не в факте участия евреев, а в самих процессах разложения (курсив Карсавина)... Евреи влились в процесс... не будь процессов разложения, они ничего бы не могли сделать. И несчастье России совсем не в денационализированном еврействе, а в тех условиях, благодаря которым и оно могло оказаться действенным”.

Сказанное Карсавиным полностью подтверждает тот факт, что со времени Петра I и до начала XX века евреи не играли в России какой-либо существенной “разрушительной” роли (хотя и возникали те или иные их конфликты с другим населением страны и с властью, но такие конфликты имеют место в истории любой национальности...).

Так писал глубокий русский мыслитель через десять лет после 1917 года. Но его диагноз всецело можно отнести и к тому, что происходило в стране со второй половины 1980-х годов. “Разложение” вовсю шло уже при Брежневе — достаточно вспомнить об его насаждаемом сверху чисто фарсовом “культе”. Крайней степенью “разложения” явился, конечно, состоявшийся в декабре 1991 года Беловежский сговор, но среди его вершителей евреев не было, — хотя в книге, о которой мы говорим, Ельцина и Кравчука “зачислили” в евреи, почему-то “пощадив” одного Шушкевича...

Стоит еще напомнить о получившей широкую известность статье И. Р. Шафаревича “Русофобия”, из-за которой многие недобросовестные авторы объявили его “юдофобом”, хотя он совершенно недвусмысленно сказал в ней: “...мысль, что “революцию делали одни евреи” — бессмыслица, выдуманная, вероятно, лишь затем, чтобы ее проще было опровергнуть. Более того, я не вижу никаких аргументов в пользу того, что евреи вообще “сделали” революцию, т. е. были ее инициаторами, хотя бы в виде руководящего меньшинства”.

Изучение истории доказывает, что к февралю 1917 года среди русских людей всех социальных слоев — от многих заводских рабочих и даже до некоторых членов императорской семьи, “великих князей” (!), господствовало убеждение, что весь строй жизни России должен быть кардинально изменен, и крах империи был встречен массами самых разных людей в Петрограде и Москве с восторженным ликованием.

Точно так же за разрушение СССР проголосовали почти все (против были 6 из 196) депутаты Верховного Совета РСФСР, и это разрушение приветствовали стотысячные демонстрации на улицах и площадях Москвы...

В заключение следует со всей определенностью сказать, что преподнесение всего происшедшего в 1917-м и 1991 годах в качестве результата деятельности евреев, во-первых, являет собой предельно “простой”, или, выражаясь точно, примитивный ответ на сложнейший вопрос, — ответ, дезориентирующий русских и белорусов, которым адресована книга, — и, во-вторых, неизбежно порождает столь же примитивную противоеврейскую настроенность, хотя, как было показано выше, многие евреи за последние триста лет сыграли весомую позитивную роль в истории России и Беларуси.

Нельзя не упомянуть еще о том, что Карсавин в 1927 году прозорливо писал о “типе” евреев, активнейшим образом участвовавших в Российской революции: “Они стали отходить от нее (в лице оппозиции...) ...теперь вместе с переходом ее (революции. — В. К. ) к национальной фазе”. Собственно говоря, переход, поворот СССР к национально-патриотическому курсу реально совершился позднее, во второй половине 1930-х годов. И вполне закономерно, что почти все евреи , игравшие руководящую роль в революции, были во второй половине 1930-х годов не только отстранены от власти, но и репрессированы, — репрессированы в силу насаждаемой с 1917 года ими самими революционной беспощадности (см. обо всем этом подробно в моей изданной в 1999 году книге “Россия. Век ХХ-й, 1901—1939. Опыт беспристрастного исследования”).

И эту свою статью я счел уместным посвятить памяти Л. П. Карсавина, который категорически выступал против антисемитизма — то есть негативного отношения к евреям как таковым, к любому еврею, — и вместе с тем без обиняков сказал об огромной разрушительной роли определенного “типа” евреев в революционную эпоху. Лев Платонович был истинным патриотом России, что он доказал не только своими трудами, но и самой своей жизнью..

Он был в 1922 году насильственно выслан из страны, жил в Берлине и Париже, но в 1928-м поселился как бы на границе России — в Литве — и не уехал оттуда ни в 1940-м, ни в 1944 году, когда в Литву входили советские войска. Он явно не мог жить вне родины, хотя, конечно же, понимал, на какой риск идет. Слова такого человека — слова, подтвержденные его жизненным поведением, — особенно весомы и неопровержимы...

В названии издательства, выпустившего в свет книгу, о которой мы говорили, есть слово “православная”. Но та “инициатива”, которая нашла выражение в большинстве материалов книги, основана на невежестве или неправде и решительно противоречит тому пониманию и той оценке существеннейшей проблемы, которые воплотились в творчестве глубокого православного мыслителя Льва Карсавина.

Р. S. У тех читателей моей статьи, которые внимательно прочитали книгу “Война по законам подлости”, может возникнуть одно недоумение. Среди других материалов в книге (с. 167 — 177) перепечатано — причем “в сокращении” (что, как будет показано ниже, весьма многозначительно) — опубликованное более десяти лет назад “Письмо писателей России”, которое подписали Егор Исаев, Юрий Кузнецов, Станислав Куняев, Леонид Леонов, Виктор Лихоносов, Владимир Личутин, Михаил Лобанов, Петр Паламарчук, Александр Проханов, Валентин Распутин, Эдуард Скобелев, Игорь Шафаревич и многие другие, — в том числе и я, Вадим Кожинов.

“Письмо” резко осуждало широко развернувшуюся пропаганду русофобии в средствах массовой инфомации и со всей откровенностью показывало огромную роль евреев в этой пропагандистской кампании. Но речь шла, во-первых, не только о евреях и, во-вторых, отнюдь не о евреях вообще, а лишь об определенной их части.

С наибольшим негодованием в “Письме” цитировалось (с. 169) заявление одного из главных тогдашних “реформаторов”, наставника Гайдара, С. С. Шаталина (1934 — 1997), который никак не мог быть евреем, ибо его родной дядя, Н. Н. Шаталин (1904 — 1984), в 1950 — 1953 годах являлся заведующим Отделом ЦК КПСС по кадрам, ведавшим Министерством госбезопасности, и руководил тогдашними “антисионистскими” репрессиями (его племянник в это время был студентом экономического факультета Московского университета). Дядя стал настолько одиозной фигурой, что в 1960 году его — как говорится, в расцвете сил — отправили на пенсию.

В “Письме” — и это, конечно, наиболее важно — не раз вполне определенно сказано, что оно направлено вовсе не против евреев как этноса. В нем разоблачались “рваческие интересы выродков еврейского народа (курсив мой. — В. К. )”, во имя которых “совершается подлог истинных интересов множества советских евреев, не желающих оплевывать свою русскую родину” (с. 173). В создавшихся условиях, утверждалось в “Письме”, “даже многие честные, справедливые советские евреи не застрахованы от обвинений в “антисемитизме” со всеми вытекающими отсюда грозными последствиями” (с. 172).

Эта сторона содержания “Письма” была бы еще более очевидной, если бы составители книги не сократили его. Оно, кстати сказать, не столь уж пространно, и сокращения были сделаны в тенденциозных целях, а не ради “экономии” печатной площади.

Словом, между моей данной статьей и подписанным мною более десяти лет назад “Письмом писателей России” нет никакого противоречия.

Владимир Киселев • Терроризм - это реакция на агрессию (Наш современник N8 2002)

Владимир Киселев

ТЕРРОРИЗМ — ЭТО РЕАКЦИЯ

НА АГРЕССИЮ

Небывалый по своей силе и размаху рост насилия и кровопролития, происходящий в последнее время на Ближнем Востоке, в зоне арабо-израильского конфликта, не является изолированным явлением. Это — отражение общего системного кризиса современного общества, характерного для нынешней эпохи — эпохи различного рода катаклизмов и катастроф, стихийных бедствий и социальных потрясений, когда цена человеческой жизни падает порой ниже нулевой отметки. Было бы ошибкой полагать, что эта кризисная стадия в мировом развитии и в международных отношениях порождена случайным стечением обстоятельств или событий. По нашему мнению, причины этого явления кроются прежде всего в социально-экономических условиях.

На встрече в верхах стран Азиатско-тихоокеанского региона в Шанхае (2001 г.) приводились такие данные: в настоящее время в мире насчитывается 7,2 млн людей, каждый из которых может вложить в подходящее для него дело миллиард долларов. Вместе взятые возможности этих миллиардеров в три раза превышают ВВП Соединенных Штатов Америки. Из 100 крупнейших производителей богатств (товарной массы) — 51 приходится на транснациональные корпорации, 49 — на государства. Общий объем продаж 200 крупнейших частных компаний больше, чем валовый продукт 182 стран мира!

Эти цифры свидетельствуют, как велика к настоящему времени концентрация богатств на одном полюсе — “полюсе богатства” — в руках узкой группы лиц — владельцев крупнейших транснациональных корпораций, и как увеличивается другой полюс — “полюс бедности и нищеты”. На практике, в повседневной жизни людей это означает все больший разрыв в уровне жизни в развитых капиталистических странах и большей части населения Земли — в странах Азии, Африки, Латинской Америки. Бедность и нищета, бесправие и тирания — вот та главная питательная среда, которая была и остается на сегодня первопричиной неблагополучия в обществе, небывалого роста насилия и терроризма в большинстве стран “третьего мира”.

С другой стороны, не менее важно назвать и внешние причины. Нельзя не видеть, что во многих странах Азии и Африки, в границах исламского ареала, в том числе на Ближнем и Среднем Востоке, рост терроризма связан с последствиями вмешательства Запада. Речь идет о политике так называемой глобализации, то есть установления нового мирового порядка по американскому сценарию. И поскольку эта политика предполагает некую универсализацию общественной жизни по американскому образцу, стирание национальной самобытности и цивилизации ради сохранения прибылей транснациональных, прежде всего нефтяных корпораций Запада, она не может не вызывать растущего сопротивления, в частности, в исламском мире. Происходит столкновение геополитических интересов Запада и национальных интересов государств Ближнего и Среднего Востока и других стран Азии и Африки, стремящихся идти по своему пути в соответствии со своими ценностями, чтобы занять свою нишу в мире. В регионе Ближнего и Среднего Востока это движение исламского сопротивления, так же как и в былые времена борьбы за независимость, развертывается под знаменем ислама.

В современный период, в условиях явного неравенства сил и военно-технического превосходства Запада, движение исламского сопротивления противопоставляет политике глобализации и американизации свою идею построения исламского государства и объединения всех мусульманских стран в единую Умму. Одним из примеров такой тенденции была исламская революция в Иране, приведшая к появлению Исламской Республики Иран. В других случаях отдельные отряды исламского движения сопротивления избирают тактику террора в борьбе за власть и построение исламского государства, как это имело место, например, в Афганистане и происходит сейчас в Алжире.

Для действий ряда экстремистских группировок и организаций политического ислама в зоне арабо-израильского конфликта, таких, например, как “Хамас” , “Исламский Джихад”, “Хизболла” , “Братья-мусульмане”, характерно использование методов насилия не только непосредственно против представителей Запада (например, нападение на американский военно-морской фрегат в порту Аден в Республике Йемен в 2000 г., на военно-воздушную базу США в Дахране в Саудовской Аравии и другие факты), но и против тех государственных структур в своих странах, которые ориентируются на сотрудничество с Америкой, подтверждение тому — покушение на президента Египта Мубарака, на некоторых коллаборационистов в Палестине. Но главной мишенью этих группировок является Израиль, который они рассматривают не иначе как орудие политики Америки и препятствие для освобождения Палестины и одной из великих святынь ислама — Иерусалима. Этот аспект деятельности движения политического ислама вплотную подводит нас к ключевому пункту анализа: природе терроризма на Ближнем Востоке и к месту в нем государства Израиль.

Как известно, идея построения в Палестине еврейского государства восходит к 1897 году — году созыва в швейцарском городе Базеле первого сионистского конгресса, положившего начало сионистскому движению. Как признавал позднее “отец” сионизма Теодор Герцль в своих “Дневниках”, слово “Home” — “дом”, или “очаг”, заменяло слово “государство” в целях дипломатии. “Не надо беспокоиться, — пояснял он, — люди прочтут его, то есть слово “Home”, как еврейское государство”. В тех же “Дневниках” Т. Герцль писал: “Если бы я должен был суммировать базельский конгресс, а я остерегусь говорить это публично, — то это звучало бы так: в Базеле я создал еврейское государство. Если бы я сказал это сегодня вслух, ответом мне был бы всемирный смех. Возможно, через пять лет, а возможно, через 50 лет это будет знать каждый”.

В те годы — в период “раннего сионизма” в конце ХIХ — начала XX века, возможно, мало кто в мире серьезно верил в вероятность осуществления сионистского плана построения в Палестине еврейского государства. Многим этот план казался несбыточной мечтой или просто химерой: слишком сильно отличались социально-политические и социально-экономические условия в Палестине — арабской стране, от тех условий, в которых жили евреи в европейских странах, чтобы побудить их сняться с насиженных мест и “искать счастья” в этой стране. Слишком острым было соперничество колониальных держав в господстве над Палестиной. Однако, как ни парадоксально, именно это соперничество держав и их стремление использовать еврейскую иммиграцию в Палестину в качестве орудия колониальной политики и помогло сионизму “встать на ноги”, а затем приступить к осуществлению своих планов.

29 ноября 1947 г. Генеральная Ассамблея ООН большинством голосов приняла резолюцию № 181/11, которая предусматривала прекращение действия британского мандата на Палестину и ее раздел на два государства — еврейское и арабское*. В соответствии с этой резолюцией в ночь с 14 на 15 мая 1948 г. в Тель-Авиве была оглашена Декларация об образовании еврейского государства Израиль.

Следует подчеркнуть, что “конструирование” еврейского государства в Палестине произошло на основе политического решения (резолюции ООН) без учета мнения ее коренного, арабского населения, составлявшего к тому времени 2/3 всех жителей страны. Это обстоятельство, по мнению некоторых исследователей, вообще ставило под сомнение легитимность этой резолюции и провозглашенного государства Израиль. Например, американский исследователь еврейского происхождения Альфред Лилиенталь считал, что “принцип источника власти как мнения большинства — основной, коренной принцип демократии и независимости — был забыт, когда дело зашло о разделении Палестины. Поэтому данную резолюцию можно рассматривать как политическую, которую разработали сионисты и их друзья, нарушив при этом принцип справедливости и демократии”.

Возникновение государства Израиль на земле Палестины, бывшей с VII века неотъемлемой частью арабского мира и населенной преимущественно палестинскими арабами, возможно, и не привело бы к затяжному арабо-израильскому конфликту, если бы евреи-иммигранты относились к палестинцам как к равным себе, по-человечески, или если бы они интегрировались в арабскую среду. Однако, как признавал Артур Кестлер — автор, явно симпатизировавший сионизму, — “арабы были для них (иммигрантов) политической проблемой, но никак не нравственной или человеческой. Присутствие арабов было для них досадной случайностью, как мебель, забытая в доме временными съемщиками. Евреи палец о палец не ударили, чтобы привнести в среду арабов европейскую культуру или усвоить какие-то полезные элементы восточной культуры... Сионисты рассматривали себя в качестве представителей высшей расы, а в арабах видели людей второго сорта...”*.

Таким образом, государство Израиль появилось на политической карте Ближнего Востока не в связи с процессом деколонизации и антиколониальной революции, как это было с большинством стран арабского мира, а в результате сионистской колонизации Палестины при поддержке Великобритании, Соединенных Штатов и других западных держав. Израиль возник как колониально-поселенческое государственное образование, ставшее частью западной структуры, “трасплантированное” на Ближний Восток, или, говоря словами Т. Герцля, “частью стены (Европы) против Азии”.

Процесс сионистской колонизации Палестины происходил различными путями. Если на первых этапах — в период британского мандата — весьма распространенной практикой была скупка сионистскими фондами земли у арабских землевладельцев и передача ее в руки еврейских иммигрантов, то на последующих этапах, особенно в преддверии образования государства Израиль и после него, эта колонизация стала частью государственной политики и в ней стали преобладать военно-силовые методы, в том числе методы терроризма и насилия. Вот как об этом пишет швейцарский ученый-ориенталист Симон Жаржи в своей книге “Война и мир в Палестине”: “Пока Бен-Гурион, глава Исполнительного бюро Еврейского агентства (теневое правительство ишува в период мандата. — В. К. ), пытается использовать перемирие в Палестине, чтобы заручиться поддержкой, через сионистские ассоциации Америки, правительства США, подпольные военизированные организации евреев совершают акты насилия. Их метод? Терроризм. Он принимает различные оттенки в зависимости от принципиальных установок той или иной группы. “Иргун”, например, занимался дезорганизацией, саботажем, разрушениями... Группа “Штерн” не останавливается ни перед какими средствами, самые излюбленные из которых — политическое убийство...”

Это описание относилось к 1946 году, когда, по словам С. Жаржи, две тысячи людей из “Пальмаха” (штурмовые отряды сионистов, входившие в так называемую армию “обороны” ишува — “Хагана”, действовавшую подпольно. — В. К. ) развязали в Палестине настоящую войну. Эта война велась под лозунгом передачи всей Палестины под еврейское государство и разрешения неограниченной еврейской иммиграции. А через год, 9 апреля 1948 года — уже после принятия резолюции ООН о разделе Палестины, весь мир был потрясен чудовищным по своей жестокости терактом сионистов из группы “Иргун” в арабской деревне Дейр-Ясин близ Иерусалима. В тот день на рассвете боевики из “Иргуна” за несколько часов уничтожили всех жителей деревни, включая стариков, женщин, детей. Безоружных мирных жителей расстреливали из автоматов, а раненых добивали ножами. Трупы расстрелянных арабов фотографировались, снимки отпечатывались и распространялись в арабских деревнях с надписью: “Вот что вас ждет, если вы не уйдете!”. По словам А. Кестлера, кровавое побоище в Дейр-Ясине было психологически решающим фактором в массовом “исходе” арабов из Палестины. Глава “Иргуна”, a позднее премьер-министр Израиля М. Бегин цинично заявлял впоследствии: “Эта операция” была более чем оправданной. Без победы в Дейр-Ясине не было бы государства Израиль!”

После образования государства Израиль теракты сионистов против палестинцев приобретают системный характер. В первую очередь эти теракты были направлены против активистов и руководителей Организации освобождения Палестины (ООП),олицетворявшей собой национальный дух палестинцев и возглавлявшей Палестинское движение сопротивления израильской оккупации. По свидетельству итальянской газеты “Паэзе сера” от 11 января 1974 года, только за два года, 1972—1974,израильской разведкой “Моссад” и секретной службой “Шин-бет” было организовано 18 покушений на жизнь руководителей палестинского национально-освободительного движения. Среди них убийство в Бейруте известного палестинского писателя и видного деятеля сопротивления, редактора газеты “Аль-Хадаф” Гасана Канафани, ночной налет израильских “командос” на дом в Бейруте, где жили лидеры палестинского движения сопротивления (ПДС) Камаль Насер, Юсеф ан-Наджар, Камаль Аднан, 9 апреля 1973 года. Все эти люди были зверски убиты. В том же году жертвами террористических актов, организованных израильскими спецслужбами, оказались представители ООП на Кипре Башир Хейр, сотрудничавший с ООП иракец — доктор Басиль аль Кубаси, алжирец Мухаммед Будиа, марокканец Ахмед Бухика, убитый в норвежском городе Лиллехаммере.

Покушения на жизнь видных деятелей Палестинского сопротивления и Организации освобождения Палестины, а также теракты израильских спецслужб продолжались и в последующие годы, в том числе за пределами Палестины. В 70—80-х годах были совершены: нападение израильских “командос” на аэропорт в Энтебе (Уганда) в ночь с 3 на 4 июля 1974 г., налет группы террористов, именовавших себя “еврейским фронтом самообороны”, на магазин арабской книги в Париже в ночь с 12 на 13 января 1976 г., убийство израильской спецгруппой “Моссад” Халиля аль-Вазира (Абу-Джихада) — второго человека в ООП после Ясира Арафата, 16 апреля 1988 г., Салаха Халафа (Абу Аийяда) 17 января 1991 г. в Тунисе и многих других видных палестинских деятелей из движения сопротивления. Правящие круги Израиля, таким образом, впервые в практике международных отношений возвели терроризм на уровень государственной политики. Ибо упомянутые террористические акты планировались и проводились непосредственно государственными органами с санкции израильского правительства. В связи с этим необходимо провести черту между палестинским терроризмом, представлявшим собой действия более или менее неконтролируемых элементов, и бандитскими акциями, организуемыми государством, входящим в международное сообщество, членом ООН.

Если израильский терроризм был с самого начала неотделимой частью политики территориальной экспансии и оккупации арабских земель, то происхождение и природа так называемого палестинского терроризма была cвязaна прежде всего с бедственными условиями жизни палестинского народа — народа-изгоя, разделенного, ведущего тяжелую повседневную борьбу за выживание. “Палестинцы, — пишет по этому поводу Р. Ледда — корреспондент итальянского журнала “Ринашита”, — народ беженцев, и жить на окраине такого города, как Амман или Бейрут, построить там какую-нибудь убогую лачугу было для них как бы привилегией, о которой можно было только мечтать, даже если это всего лишь гетто, которое не так-то легко включается в состав города. Но здесь, по крайней мере, зарождается какая-то общественная жизнь, можно развернуть какую-то деятельность, можно жить в человеческом обществе. Другие же, в основном те, “кому не повезло”, живут в настоящих лагерях, разбросанных в арабских странах данного региона, они оторваны от всякой организованной жизни и зависят от ненадежной международной благотворительности. Это — скорее предметы, чем люди, скорее узники, чем беженцы. Такова реальная действительность палестинского народа с 1947 года и по сей день”.

В середине 90-х годов палестинцам ценой неимоверных испытаний и тяжелой борьбы удалось добиться образования на части территории Палестины — Западном берегу и в секторе Газа — Национальной палестинской автономии (ПНА).Однако несмотря на это в положении основной массы палестинцев, живущих на территории автономии, не говоря уже о тех, кто находится в изгнании, в диаспоре, не произошло каких-либо изменений к лучшему. И это положение, а также систематическое военно-силовое давление Израиля, его попытки сохранить оккупацию районов Западного берега и сектора Газы и не допустить образования независимого палестинского государства не могут не подталкивать часть палестинцев на путь экстремистских методов борьбы. Можно сказать, что теракты палестинских шахидов-смертников из радикальных исламистских группировок “Хамас”, “Исламский джихад” и других отчасти являются жестами отчаяния и безысходности, но в большинстве случаев способом продемонстрировать свою волю и решимость к сопротивлению израильской оккупации. В условиях военного превосходства Израиля и явного неравенства сил мало кто из палестинцев сомневается в том, что они не имеют права использовать все методы борьбы за свое освобождение от оккупации и создание своего независимого государства. Тем более что против них применяются израильскими властями самые изощренные методы государственного терроризма: рейды израильских “командос” против руководителей различных палестинских гражданских учреждений на территории Палестинской автономии, включая штаб-квартиру главы палестинской администрации Ясира Арафата в Газе и Раамаллахе, практика физического уничтожения активистов палестинского сопротивления под предлогом “права Израиля на оборону”, экономическая блокада и бомбардировки палестинских городов и лагерей беженцев  с моря, суши и воздуха, переросшие в настоящую истребительную войну против палестинского народа, напоминающую геноцид.

Следует отметить, что все эти методы государственного терроризма Израиля против палестинцев особенно усилились после прихода к власти в Израиле правого блока “Ликуд” во главе в генералом Шароном в марте 2001 года. По прямому указанию правительства Шарона отдельные “операции” израильских спецслужб против активистов палестинского сопротивления и членов палестинской администрации автономии стали сочетаться с открытым вторжением израильской армии на ее территорию и блокадой палестинских городов, разрушением инфраструктуры администрации автономии. Эти акции израильских властей, начавшиеся с провокационного похода Шарона к Храмовой горе в Иерусалиме и расположенной на ней священной для всех мусульман мечети “Аль-Акса”, предназначались для того, чтобы окончательно подорвать мирный переговорный процесс, перевести его в русло междоусобной борьбы против законно избранной администрации палестинской автономии во главе с ее признанным всем мировым сообществом лидером — Ясиром Арафатом и, в конечном счете, не допустить создания на Западном берегу и секторе Газа рядом с Израилем независимого палестинского государства. Не случайно, что открытое вторжение израильской армии на территорию Палестинской автономии началось именно в тот момент, когда должно состояться ее превращение в независимое палестинское государство!

В середине 50-х годов выдающийся деятель арабского мира, президент Египта Гамаль Абдель Насер так сформулировал суть арабо-израильского конфликта и проблемы Палестины: “Евреи — наши двоюродные братья, — писал он в своей книге “Философия революции”. — Мы сосуществовали на протяжении веков. Сионизм выдвинул проблему, и все стало невозможным между евреями, арабами и христианами. Мы можем жить в одном доме, но никто из нас не может захватить весь этот дом и выгнать из него остальных”. Сказанные почти пятьдесят лет назад, эти слова верны и сегодня. Пожалуй, сегодня, более чем когда-либо, очевидно, что прекращение насилия и кровопролития в Палестине и во всей зоне арабо-израильского конфликта невозможно, пока большая часть территории Палестины остается под израильской оккупацией, пока палестинцы лишены возможности создать свое независимое государство и жить в своем доме — Палестине.

По нашему мнению, единственно реальной основой для выхода из порочного круга насилия и терроризма в Палестине может стать лишь концепция баланса интересов, то есть признание национальных интересов и прав не только собственной страны, но и противоположной стороны. Но принятие такой концепции за основу требует отказа лидеров противоборствующих сторон от прежних стереотипов в виде “образа” врага, а также предубеждений друг против друга, к чему они, судя по всему, пока еще далеко не готовы. Это относится, прежде всего, к лидеру “Ликуда” и премьер-министру Израиля Шарону, не желающему пойти на принципиальное изменение своей позиции по проблеме Палестины, а именно: отказаться от оккупации палестинских земель на Западном берегу реки Иордан и секторе Газа и признать за палестинцами право создать на них свое независимое государство рядом с государством Израиль, то есть адекватно ответить на уже выраженное палестинским руководством признание Израиля. Без такого принципиального изменения в подходе к политическому урегулированию конфликта нельзя подойти и к решению остальных аспектов палестинской проблемы: вопроса о судьбе еврейских поселений на оккупированных палестинских территориях, возвращения в родные места палестинских беженцев и вопроса об особом статусе Иерусалима в соответствии с резолюцией ООН № 181/11 по проблеме Палестины.

Александр Сегень • Пасха в Иерусалиме (Наш современник N8 2002)

Александр Сегень

ПАСХА В ИЕРУСАЛИМЕ

ПУП ЗЕМЛИ

Каждый православный христианин мечтает побывать в Иерусалиме. Особенно на Пасху. Иначе и быть не может. Иные стремятся попасть туда и прилагают все усилия, копят деньги для поездки, тщательно готовятся. Другие, напротив, не прикладывают никаких целенаправленных усилий, полагая, что если Бог сочтет их достойными, Он в какой-то день найдет способ направить их в Святую Землю.

“Пуп Земли” — выражение, известное нам с малых лет. Чаще всего мы запоминаем его как знак какого-то порицания, когда про кого-то говорят, что он или она считает себя пупом Земли. И мало кто знает, что с древнейших времен Пуп Земли является географическим понятием. Еще язычники определяли его в зависимости от того, где по их понятиям располагалось главнейшее жилище верховного божества. Со времен Иосифа Флавия и Аристея, с первых лет средневековья так стали называть Иерусалим, основываясь на словах псалмопевца: “Бог же царь наш прежде века содела спасение посреде земли”, а также на словах пророка Иезекииля: “Сей Иерусалим посреде языков положил его и страны яже окрест его”. В Талмуде евреи определяют как Пуп Земли гору Мориа, на которой располагался храм царя Соломона. Греки, чуть ли не со времен царицы Елены, стали указывать Пуп Земли прямо напротив входа в пещеру Гроба Господня. Тогда же это место сделалось символическим христианским центром Земли, местом спасения всего рода человеческого.

Сейчас Пуп Земли находится внутри храма Воскресения Господня, примерно посередине между алтарем кафедрального храма Иерусалимского Патриарха и Кувуклией — прекрасной часовней из розового мрамора, построенной над Гробом Господним (от греческого слова Koubouklion — покой, опочивальня). Чтобы обозначить местоположение, здесь ставят символическую невысокую каменную чашу, внутри которой — шар, одетый в крест. Пред ней ставят такой же невысокий светильник со множеством свечей. Это и есть Пуп Земли. И так уж сложилось, что на всем белом свете только уборщицы могут передвигать центр Земли с места на место — когда они моют полы в храме Воскресения, то ненадолго смещают Пуп Вселенной, но потом возвращают его туда, где ему положено находиться.

ПАЛОМНИКИ

Настоящий паломник идет в святые места пешком. Таковы были паломники в Средние века. Таков был наш первый ходитель в Святый Град — игумен Даниил, посетивший Иерусалим через семь лет после того, как город был захвачен крестоносцами. Сейчас любое путешествие к местам паломничества, совершаемое православными людьми в сопровождении священника и даже без него, стало принято именовать паломничеством.

Тогда на каждом шагу паломников подстерегали опасности, их могли избить, ограбить, взять в рабство или даже убить. Сейчас опасность путешествия в Палестину заключается в полете над Украиной, которая не так давно подбила израильский самолет, ну и, конечно, в том, что идет война между израильтянами и арабами. Случай с украинскими ракетчиками вызывает лишь недобрые шутки, типа: “Главное — пролететь над ридной нэнькой, а там — все нормально!” Арабо-израильский конфликт придает паломничеству дополнительный вес. Особенно когда, явившись рано утром в Свято-Данилов монастырь, ставишь свою подпись под документом, в котором сказано: “Мы знаем о том, что в Израиле идут боевые действия, и всю ответственность полностью принимаем на себя”.

И вот мы ставим свои подписи — Куличкин, Лощиц, Сегень, отец и сын Лыкошины. С этой минуты мы, хоть и не такие полноценные, как игумен Даниил, но все же — паломники. Нас подключают к общей группе, довольно большой. В прошлые годы на Пасху в Иерусалим прибывало от шестидесяти до восьмидесяти паломников. В этом году хлынул целый поток — 260 человек.

Американцы просто запретили своим гражданам приезжать в Израиль. Европейцы не рекомендовали. А русские втрое увеличили число паломников. Едут с радостными лицами: “Есть возможность побывать там и не видеть ни американцев, ни европейцев! Красота!”

Можно сказать, что наше путешествие ко Гробу Господню началось гораздо раньше, не в этот день, 30 апреля 2002 года, а в середине ноября 2001-го, когда мы были в Дамаске и там познакомились с архимандритом Елисеем. Он возглавлял Русскую духовную миссию в Сирии. Мы выступали в его храме перед прихожанами, исповедовались ему и причащались в день Архистратига Михаила. А весной этого года архимандрита Елисея перевели из Дамаска, он стал начальником Русской духовной миссии в Иерусалиме. Мы обратились к нему за благословением, и он тотчас пригласил нас встречать вместе с ним Пасху.

Только, в отличие от осени 2001 года, сейчас с нами не было Эдуарда Федоровича Володина, раба Божия Иадора, нашего незабвенного друга, покинувшего мир сей. Как же он мечтал побывать в Иерусалиме!..

Теперь мы едем впятером, без нашего дорогого Федоровича. Отец Иоанн, высокий, с орлиными бровями, с длинной и серебристой бородой, похожей на меч, дает нам благословение. Мы садимся в автобус.

ЗЕМЛЯЧКА

Первая встреча с Израилем происходит еще до того, как самолет приземлится в аэропорту Бен-Гурион. И не во время полета. И даже не в тот миг, когда вы ступите на борт самолета. Еще раньше. Прямо в аэропорту Шереметьево. Здесь нас распределяют между собой представители израильских спецслужб. Они обязаны выявить среди пассажиров возможных террористов. Вдруг кто-то из нас приставит нож к горлу стюардессы и скажет:

— Меняем курс! Летим не в Сочи, а в Израиль!

Впрочем, мы и так летим в Израиль, и потому надо выяснить, дозволенное ли количество взрывчатки лежит у нас в чемоданах. Мне достается пышнотелая представительница лет тридцати, она слегка нервничает, но всем своим видом показывает, что ей о тебе известно почти все, а что не известно, так она сейчас тут прямо и разузнает. На карточке имя — Елена Самойловна Залкинд. По всему видно, что пятерку по русскому на выпускных экзаменах она получала в советской школе. Подробно разведав все о содержимом моего чемодана, она переходит на более лирические темы:

— У вас есть в Израиле родственники, друзья, знакомые, любимые женщины?

— Только один знакомый человек — архимандрит Елисей.

— Это еще кто такой?

— Начальник Русской духовной миссии в Иерусалиме.

— Важная птица, ничего не скажешь!.. А где вы будете жить?

— Там, в миссии.

— Стало быть, вы тоже паломник?

— Именно так.

— Ладно, кончайте морочить мне голову! Я понимаю — эти безумные старухи, которые лезут и лезут к своим так называемым святыням. А вы-то — внешне вполне цивилизованный молодой человек. Вы что, скажете, что и впрямь во все это верите?

— Верю.

— Свихнуться можно!.. Александр Юрьевич! Ну не забивайте мне баки!.. Ладно, продолжим. Скажите, почему вы выбрали именно это время для поездки в Иерусалим? Почему не приезжали раньше?

— Так Господь дал.

— А нельзя ли получить более вразумительный ответ?

— Куда уж более вразумительный! Я всю жизнь мечтал побывать в местах земной жизни Спасителя, и вот теперь, надеюсь, мечта моя осуществится.

Закатывает свои черные, как маслины, глазки:

— Офонареть можно!.. В каких арабских странах вам приходилось бывать?

— В Египте, Сирии и... и — все, — чуть было не назвал я Ирак.

— Ну и чем же вы занимались в Сирии?

— Посещал христианские святыни.

— А они что, там есть?!!

— Разумеется. Глава Иоанна Крестителя, монастыри в Маалюле и Сейднайе, все, что связано с апостолом Павлом, Лаодикия, монастырь Симеона Столпника...

— И эти дикари все это не разрушили?

Я только развожу руками.

— Так, ладно. А кто вы по профессии?

— Книги пишу.

— Книги пишут писатели.

— Вот я и есть... Уж не обессудьте...

— Ну-ка, расскажите мне содержание.

— Содержание чего?

— Ваших книг.

— У меня их много. Например, я описывал крестовые походы.

Далее становится легче. Я увлеченно рассказываю ей о Ричарде Львиное Сердце, о Готфриде Бульонском, о взятии крестоносцами Иерусалима, у нее начинают слипаться глаза, и наша землячка в итоге вынуждена признать меня не самым опасным пассажиром “Божьих авиалиний”. Допрос окончен. Бедная Леночка! Она родилась так поздно. Ну почему ей не достались сладостные двадцатые годы двадцатого века, почему я не белогвардеец и не попал к ней на допрос в Крыму!..

А впрочем, быть может, это лишь мое пылкое воображение, отравленное чтением книг о русской истории минувшего столетия.

EL-AL

Израильские авиалинии так и называются — Божьими. EL — это Божьи, а AL — это Air Lines. EL-AL. Ласковое такое, колыбельное слово — эляль. Пролетев туда и обратно, я признал израильскую авиакомпанию одной из лучших в мире. Необычайно вежливые, улыбчивые стюардессы. Правда, слегка напуганные. В полете предлагают вам все, что пожелаете. Ножи, вилки и ложки не пластмассовые, чего я терпеть не могу, а железные. Еда очень вкусная, а главное — только здесь меня впервые в жизни спросили, желаю ли я обычный обед или постный. И когда я ответил, что постный, на сиденье мне приклеили бирку, чтобы не перепутать с кем-то, кто не постится в Страстную неделю.

Нигде такого не бывает! У нас в России этого нет. Только представьте, что вы летите из Москвы в Петербург, а по радио вас оповещают:

— Дорогие братья и сестры! Мы помним, что идет Великий пост, но среди пассажиров могут быть люди, которые по здоровью своему или по иным причинам не в состоянии соблюдать посты, установленные Святой Православной Апостольской Церковью. Просьба к таким пассажирам заблаговременно оповестить стюардесс, чтобы те предложили им скоромный обед.

О таком можно только мечтать на страницах журнала “Новая книга России” или газеты “Русь Державная”! А между прочим, ничего особенно дерзкого в таких мечтаниях нет. Ведь могли бы на израильских авиалиниях спокойнейшим образом не учитывать, постишься ты или не постишься. Не хочешь — не ешь. Скажем, семь лет назад летел я в Иорданию, и точно так же шла Страстная седмица. Я робко спросил, есть ли вегетарианский стол. Мне ответили, что есть обычные обеды и есть отдельно для евреев — кошерные. Как все перепутано в этом мире!

Итак, насладившись произведениями соево-овощной израильской кулинарии, мы благополучно пролетели над Украиной и приземлились на Святой Земле.

ИЕРУСАЛИМ — РУССКИЙ ГОРОД

Чтобы убедиться в этом, нужно для начала поселиться в гостинице “Holy Land” — “Святая Земля”. Это очень хорошая гостиница, она расположена напротив Цветочных (Иродовых) ворот Старого Иерусалима, в Восточных, а стало быть арабских, кварталах города. В арабских кварталах Иерусалима спокойнее, чем в западных, еврейских. Здесь террористы не взрывают дискотеки, макдональдсы и автобусы. К тому же здесь нет ни дискотек, ни макдональдсов, да и автобусов очень мало.

Вы входите в холл гостиницы, здороваетесь:

— Ас-салям аллейкум ва рахмат улля ва баракят!

— Уа аллейкум ас-салям, издравствуйте! — улыбаются вам в ответ, а вскоре вы узнаете, что в гостинице живут только русские. В основном — паломники, приглашенные Русской духовной миссией. И покуда продолжается Великий пост, здесь тоже готовят вкусные постные блюда. К религиозным русским арабы относятся с особым уважением. Внимательно смотрят и слушают, когда священник оглашает молитву перед вкушением пищи, держат перед собой супницы с таким видом, будто это священные сосуды, и после того, как стол осенен крестным знамением, трепетно бросаются разливать по тарелкам суп.

Но чтобы окончательно убедиться, что перед Пасхой Иерусалим стал в полном смысле Русалимом, надобно незадолго до полуночи отправиться в Старый город, заблудиться в его древних мощеных улочках и на каждом шагу встречать только соотечественников.

Ночной Русалим полон таинственности и кажется огромнейшим лабиринтом. Днем он становится меньше, его весь можно обойти за пару часов по всем улицам. А ночью так и чудится, что ты заблудился и будешь отныне до конца дней своих плутать по этим хитросплетениям. Вдруг очутишься перед оградой Госпиталя, того самого, от которого взяли свое название рыцари ордена госпитальеров. И уже чудится, что вот-вот откуда-нибудь из-за угла выйдет, позвякивая доспехами, сам рыцарь-госпитальер. Или тамплиер. Или сам Иуда Искариот, пересчитывающий свои проклятые серебреники...

Но нет, вместо них из-за угла выходит русский батюшка в окружении своих прихожан и что-то рассказывает им тихим и ласковым голосом.

Таков и наш архимандрит Елисей. В храме он — величественный, огромный, как башня, грозный и торжественный. А в своем кабинете поздно вечером, сидя перед нами в подряснике, становится домашним, уютным, говорит чуть слышно и все время хочет подбодрить, доказать, что все хорошо и будет хорошо, словно мы сами о том не ведаем.

СЛОМАННЫЕ ФЛАГИ

В России украшают флагами города в дни больших праздников. Предположить, что Православная Пасха признана в Израиле государственным праздником, было бы слишком дерзко, все равно, как если бы день бомбардировки Хиросимы объявить национальным японским празднеством. И тем не менее, куда ни кинь свой взор, всюду на столбах и на домах можно было увидеть то самое полотнище, которое мы у себя в Москве чаще всего видим в качестве сжигаемого. По всей видимости, работники наших ОРТ, НТВ и РТР настолько ненавидят государственное знамя Израиля, что редко когда показывают его просто так, предпочитая издеваться над ним, все время являя нашему взору, как арабские экстремисты обливают его бензином и жгут, жгут, жгут! Надобно приехать в Израиль, чтобы не видеть этого, а смотреть, как белый стяг с двумя голубыми полосками и голубой звездой Давида свободно развевается на каждом шагу.

У израильского флага есть примечательные особенности. Во-первых, древко у него не прямое, как у флагов во всем мире, а погнутое, словно переломленное пополам. Полагаю, это символизирует изломленность всей исторической судьбы еврейского народа. Во-вторых, на всех автомобилях, принадлежащих евреям, непременно трепещут два израильских флажка, слева и справа. На арабских машинах можно увидеть палестинское знамя где угодно — в Сирии, в Иордании, в Ираке, в Египте, но только не в Израиле. И третья особенность принадлежит бело-голубым знаменам, прикрепленным к патрульным машинам израильской армии и полиции, — они не белые, а черные от копоти, их не стирают. Я старался объяснить себе причину такого отношения к государственной символике и не сразу догадался, что таким образом они дают понять, как часто им приходится выезжать на боевые задания — даже постирать флаг некогда.

Что касается прочей символики, ее тоже хватает. Поскольку тротуары грязны и ты все время смотришь себе под ноги, то часто видишь канализационные люки с гербом Иерусалима, на котором изображен лев в окружении пальмовых ветвей. В лифтах обязательно бросится в глаза металлическая табличка с названием фирмы, которая сразу навевает воспоминания о знаменитом фильме Стивена Спилберга — “Schindler”. Большинство автомобилей украшены звездой Давида, составленной из голубых сердечек. На многих машинах можно видеть и пятиконечную звезду, перевернутую одним концом вниз, как в американских ужастиках про служителей сатанинских культов.

Над синагогами непременно возвышается девятисвечная или семисвечная менора — герб Израиля. Ее же можно увидеть на печатях, обертках, даже на заборах. Но на заборах чаще встречается перечеркнутая звезда Давида и надпись “Bin Laden”. Свастику я видел лишь дважды. Первую — на стене дома в Старом городе, на улице Муджахеддинов, а вторую — куда более древнюю, высеченную в камне на одной из стен Иерусалимской крепости.

ВАРВАРА И ВЕРОНИКА

Монахине Спиридонии лет двадцать пять, не больше. Раньше она была насельницей в Мукачевском монастыре на Украине. Теперь, вот уже семь лет, она инокиня Иерусалимского Горненского монастыря. Сам Иерусалим расположен на горах и окружен горами и долинами. В мае они особенно живописны, когда много зелени. В июне, по словам Спиридонии, трава выгорит, и все, что сейчас зелено, к началу июля станет желтым с зелеными крапинами. Но в мае — пышность тропическая. Спиридония поставлена Елисеем нашей сопровождающей, а мы пятеро подключены к большой группе паломников с Украины. И прежде всего мы, после обзорной экскурсии по Иерусалиму, едем в Горненскую обитель.

Здесь, на горах около Иерусалима, Богородица встретила свою родственницу, праведную Елисавету, которая сказала ей: “Благодатная Марие, Господь с тобою. Благословенна ты в женах и благословен плод чрева твоего, яко Спаса родишь душам нашим!” Женский монастырь основан в конце ХIХ столетия. В последнее время он постоянно пополняется насельницами. Здесь во время эпидемии холеры было явлено чудо с Казанской иконой Богородицы, которая остановила мор среди монахинь.

Обитель являет собой райский цветущий сад, где каких только нет цветов. На монастырском погосте особенно украшены две могилы. Таблички гласят: “Монахиня Вероника. Мученическая кончина 19.5.1983”, “Монахиня Варвара. Мученическая кончина 19.5.1983”. Монахини Варвара и Вероника — мать и дочь, они оставались одни в монастыре 19 мая 1983 года, когда все насельницы отправились в монастырь Марии Магдалины на берег Генисаретского озера, в гости. Двое в масках проникли в монастырь и набросились на Варвару и Веронику. Связав монахинь, изуверы долго наслаждались муками своих жертв, изрезали их тела крестами, выкололи глаза, залили всю обитель кровью и в конце концов перерезали мученицам горло. Потом негодяи были схвачены полицией, признаны невменяемыми и отпущены на волю.

Мир ничего не узнал тогда об этом и не знает по сю пору. Зато теперь мир знает полковника Буданова, убившего чеченскую снайпершу. Зато мир беспрестанно верещит об угрозе русского национализма, о русских скинхедах, о “зверствах” нашей армии на Кавказе. У мира двойной стандарт, и с этим надо смириться, поскольку мир не признает Христа, а стало быть, живет по волчьим, хищническим законам.

Полтора года то и дело в Израиле звучат взрывы. Не исключено, что один из убийц наших монахинь сидел однажды в ресторане, пожирал свой биг-мак и не сразу понял, что произошло, когда вдруг взорвалась бомба и душа изувера прямиком полетела во ад.

Ритуальные убийства православных монахов совершались в Израиле несколько раз. Только в последнее время, когда разгорелась интифада, мозги фанатиков переключились на исламистов. Католиков не трогали никогда. Католичество не кажется опасным для чересчур горячих приверженцев талмудизма. И это очень многое разъясняет, в чем разница между папством и Патриаршеством.

ЛЮБОВЬ

Украинская группа, к которой нас подключил о. Елисей, оказалась вся составлена из замечательных людей. Здесь были милые сестры-близнецы, всю свою жизнь неразлучные, здесь была учительница Таня, встретившая среди израильских полицейских своего бывшего ученика, здесь был инвалид Виктор, который с трудом передвигался, и часто приходилось его ждать, но никто на него не сердился; сердился он, когда кто-то начинал его опекать — он хотел сам, без посторонней помощи пройти всюду, залезть во все пещеры, каких бы страданий это ему ни стоило. Но примечательнее всех, конечно, были две Нади. Первая — женщина лет сорока с лишним, при ней — заботливые муж и взрослый сын. Вторая — бодрая и бойкая старушка в очках.

Первая Надя обратила на себя внимание в Горненской обители, когда все прикладывались к чудотворной иконе. Она трепетно склонилась пред ней, но вдруг зарычала, стала биться и стонать, исторгая неясные хулы. Мне приходилось не раз видеть так называемых одержимых, но столь мощной одержимости я не встречал ни разу. Она билась и рычала мужским голосом над каждой сильной святыней, к которым мы приходили на поклонение ежедневно по нескольку раз. Раньше бы про такое сказали: “В ней сидит бес”. Во всей нашей группе не нашлось ни одного человека, который бы позволил себе произнести эти слова. Все старались помогать Наде, горячо молились о ее спасении, страдали вместе с ней и лишь изредка, бывало, кто-то прошепчет: “Господи, какой же сильный ее мучает!”

На могиле недавно усопшего патриарха Диодора, двадцать пять лет встречавшего Благодатный Огонь при Гробе Господнем, Надю колотило особенно. Мужской голос из нее исторгал проклятия. Ломало Надю и в храме обретения честной главы Иоанна Предтечи, и в узилище апостола Петра, и в месте произрастания Честных Древ Креста Господня, и на месте Вознесения Христова. Когда в ночь перед Чистым Четвергом выносили Святые Дары, сидящее в Наде существо свирепо требовало плюнуть. Ужасно вспоминать все эти страшные, изнуряющие несчастную и всех нас сцены беснований. Но у всех хватало сил, чтобы мысленно и душевно оказывать Наде помощь. Саша, сын Нади, постоянно находился рядом с матерью, и невозможно было без слез смотреть на то, как трепетно он за нею ухаживает, как терпеливо переносит несчастье, хотя казалось, вот-вот — и он сорвется. Даже муж Нади иной раз не выдерживал и отходил в сторону. А сын стоял при родной матери, как верный страж на боевом посту.

И всякий раз после тяжкого приступа Надя медленно приходила в себя и ничего не помнила. Она улыбалась чистой, блаженной улыбкой, зажигала свечи, крестилась, пела вместе со всеми тропари, читала молитвы, подходила к елеопомазанию, смиренно исповедовалась и даже причащалась.

И чудо стало происходить на наших глазах. Еще при явлении Благодатного Огня, когда улюлюкали в своем диком восторге арабы, Надя громко и душераздирающе кричала. Но когда в Великий Понедельник, после свершившегося Светлого Христова Воскресения, мы поднялись на гору Фавор, Надя стонала уже не мужским, а усталым женским голосом, и этот голос больше не исторгал никакой брани. А когда мы расставались в Магдале, я не выдержал и сказал теплые слова Саше, пожал ему руку и добавил: “Много претерпевшим, вам будет большая награда!”

ШЛЕП-НОГА

Вторая Надя отличилась совсем по-другому. В Страстной Четверг во время крестного хода по Пути Скорби она упала в том самом месте, где упал Спаситель и где Симон Киринеянин подхватил крест и немного пронес его. Споткнувшись на этом месте, бедная сломала себе в двух местах ногу. Ее увезли в больницу. Никто не ожидал увидеть ее после этого до самого конца паломничества. Однако Надя появилась в тот же день. Нога ее была загипсована, в руке появился костыль, но бодрая старушка отнюдь не собиралась отлеживаться. Она продолжала всюду ходить наравне со всеми и вскоре получила забавное прозвище — Шлеп-нога.

В ночь с пятницы на субботу, когда все мы пребывали в волнующем ожидании завтрашнего явления Благодатного Огня, я ходил по Храму Гроба Господня и вдруг увидел нашу Шлеп-ногу. Она лежала, свернувшись калачиком на каком-то немыслимо узеньком выступе в стене, и мирно спала, свесив загипсованную ногу. Потом, в течение ночи, доблестные израильские полицейские несколько раз гоняли ее с места на место, испытуя прочность Надиной веры. Она все претерпела, а в субботу несколько часов подряд простояла в давке неподалеку от самой Кувуклии. Гипс у нее треснул во многих местах и стал “живым”, торчащие из него пальцы ноги жалобно посинели. Но лицо старушки не выражало ни тени страдания или изнеможения. Она ведь и приехала сюда, чтобы все претерпеть.

И когда, наконец, Благодатный Огонь явился, наша страдалица оказалась одной из немногих в храме, у кого свечи вспыхнули сами собой.

И потом она без устали ходила всюду, опираясь на свой костылик, купалась в водах Иордана, побывала на вершине Фавора. Она ни разу не сказала: “Пожалуй, это я пропущу и посижу один разок в автобусе”.

СТОПОЧКА

Именно так принято ласково называть часовню Вознесения. Так наименовали это святое место русские. Сама часовня принадлежит арабам, а это всегда означает, что за вход надо платить. И вовсе не означает, что на полученные деньги владельцы как-то заботятся о святыне. Скажем, в глубокой пещере Лазаря владельцы святого места, получающие по доллару с каждого посетителя, даже не удосужились ни разу покрасить перила лестницы, и выходишь наружу с ладонями, перепачканными ржавчиной.

В часовне Вознесения лежит камень, на котором за долгие столетия обозначился след Господа нашего. Потому и называется — Стопочка. След не такой, как отпечатки рук и ног голливудских знаменитостей на их дурацкой “аллее звезд”. Он не сразу и становится очевидным, и лишь когда вглядываешься, вдруг отчетливо видишь, что это и впрямь причудливый след человеческой стопы... Божьей Стопочки.

И дрожащим голосом наша Спиридония сообщает нам:

— Заметьте, что стопа повернута на север. То есть, дорогие мои, в миг своего Вознесения Господь наш Иисус Христос стоял лицом к России!

Какой восторг!

Все выходят взволнованные и счастливые...

Что могло нас после такого из очарованного небесного состояния скорейшим способом вернуть обратно на грешную землю? Только глоток хлорпикрина. Пока мы собирались в стенах обители, чтобы ехать дальше, за каменной оградой, на улице, произошла какая-то заваруха. Мы только слышали два хлопка и ни о чем не подозревали. Вдруг внезапно охватило такое ощущение, будто глотнул столовую ложку крепкой русской горчицы. Дышать нечем, из глаз слезы... Первая мысль — только бы успеть встать лицом на север, в сторону России!

Вмиг все столпились в маленьком помещении привратника и стали молиться. Газы вскоре развеялись, и, выйдя наружу, мы вновь дышали свежим воздухом. Самую малость, но нам дали глотнуть арабо-израильского конфликта.

МОЩИ НОВОМУЧЕНИКОВ

Если стоять спиной к воротам Святого Стефана, перед тобой — Гефсимания. Гора Елеонская. В мае она вся зеленая. Из пышных кущей величественно возвышаются купола Русского Православного монастыря Марии Магдалины. Здесь покоятся мощи новомучеников, в Земле Российской просиявших, — инокини Варвары и великой княгини Елизаветы Федоровны. Зверски умученные в Алапаевске в 1918 году, Варвара и Елизавета были сброшены в шахту. Потом, когда белогвардейцы ненадолго отбили Алапаевск у большевиков, останки были извлечены. Чудесным образом они через Китай привезены были сюда, в Иерусалим, и упокоились в монастыре, находившемся некогда под особым попечением Великого князя Сергея Александровича и Великой княгини Елизаветы Федоровны.

Греческий храм Святой Пелагии хранит мощи мученицы Анастасии. Если пристойно так выразиться, это, возможно, одни из самых “свежих” нетленных мощей в Православном мире. Анастасия была матерью настоятеля храма. 8 июля 1991 года люди в масках ворвались в храм и стали истязать настоятеля. Ему удалось вырваться и сбежать. Тогда они начали резать на кусочки его престарелую мать Анастасию. И мучили долго, покуда она не испустила дух. Теперь ее мощи лежат в одном из приделов храма Пелагии в стеклянном гробу. Их можно видеть. Они нетленны.

Храм Святой Пелагии состоит из двух частей. Верхняя находилась на горе чуть повыше нижней. Израильтяне разрушили ее бульдозерами. Греки построили рядом с развалинами макет бывшего храма. Примечательно, что во время разрушения храма бульдозеры постоянно ломались, и в итоге полностью разрушить здание так и не удалось — часть алтаря уцелела.

На нашем телевидении то и дело поминают “бульдозерную выставку”, когда по приказу Хрущева бульдозерами разгоняли художников-извращенцев. Спроси любого — каждый хоть что-то, да слышал об этой “трагедии”. А вот про бульдозеры, которые совсем недавно в Иерусалиме сносили православный храм, не знает никто. Как никто не знает о гонениях на православных, постоянно чинимых в Израиле.

Еще один объект нападок — Греческая духовная семинария. Она расположена на горе Сион, и потому ее с особым рвением хотят уничтожить. В 1979 году израильские экстремисты зверски замучили и убили здесь архимандрита Филумена. Голову мученика крестообразно разрубили на четыре части и потом закопали. Когда через несколько лет произошло обретение мощей Филумена, открылось чудо — разрубленная голова его срослась. Благоуханные мощи новомученика лежат в гробу подле написанного на стене образа Успения Богородицы. Сам образ несет на себе отметину от пули. Рассказывают, что однажды солдаты израильской армии вошли сюда, и один из них, весело поигрывая автоматом, решил пошалить — стрельнул в образ Богородицы. Пуля отскочила от стены и, угодив озорнику прямо в сердце, сразила его наповал. Тем и закончился этот импровизированный “клуб веселых и находчивых”. Товарищи убитого в ужасе разбежались кто куда.

КТО НА КОГО ПОХОЖ

Жители Израиля по большей части — люди общительные. И арабы, и евреи, и армяне, и греки. Арабы чаще всего принимали нас за евреев. Иногда заискивающе, а иногда искренне дружелюбно помахивали руками и приветствовали нас по-еврейски: “Шалом! Шалом!” Пытались даже блеснуть перед нами знаниями иврита. Далеко не всем хочется участвовать в интифаде.

В другой раз приходилось сталкиваться и с проявлениями агрессии. А однажды стайка несовершеннолетних карманных воришек пыталась освободить нас от лишних денег и документов, а когда Лыкошин и Куличкин строго пресекли это нападение, один мальчик извлек из штанов данную ему от рождения “авторучку” и весьма ловко изобразил струей на асфальте шестиконечную звезду Давида, которую тотчас сам и растоптал. Но даже и за такое виртуозное искусство нахалюга не получил ни шекеля.

В еврейских магазинчиках нас охотно старались принять за поляков, чехов или хорватов. Однажды мы долго рылись в книжной лавке и нашли там Евангелие на сербском языке. Когда я подошел к продавщице, чтоб расплатиться, невольно разговорился с ней. Внешне она была очень похожа на скандинавку, из ее магнитофона лились звуки Генделя — “For unto us the Child is born”, я заговорил с ней по-английски, и, посмотрев на сербское Евангелие, она спросила:

— Это на каком языке?

— На сербском.

— Когда вы только вошли и заговорили, я сразу догадалась, что вы — сербы.

— Мы русские, — возразил я и тут же приврал: — Но большинство русских знает сербский язык.

Она удивилась и вдруг призналась:

— А я из Стокгольма. И знаете, когда я жила в Швеции, я все время считала себя еврейкой. Потом переселилась на землю своих предков, и вот парадокс — тут я чувствую себя шведкой. Очень скучаю по Швеции.

В одном кафе я купил у пожилой еврейки бутылку “Макавейского” пива. Она сразу сказала:

— Вы из Одессы.

— Нет, я из Москвы, — возразил я.

— Нет, я вижу, что вы не еврей, но вы из Одессы. Если кто заходит из России, то только одесситы покупают у меня пиво. Скажите же, как там наша Одесса? Можно ли туда возвратиться?

И совсем замечательный разговор состоялся у меня однажды утром на блок-посту возле Стены Плача. Я гулял рано утром по Иерусалиму, и мне нужно было пройти через этот блок-пост, чтобы выйти сквозь Мусорные ворота за пределы Старого города. Поскольку говорящих по-русски встречаешь не всякий раз, я обратился к солдатам, сидящим на контрольно-пропускном пункте, по-английски:

— Good morning, boys! How are you? Have a nice day! (Доброе утро, хлопчики! Как вы тут? Желаю хорошо провести время!)

Они меня проверили, не нашли никаких бомб и пропустили. Но стоило мне сделать пару шагов, как слышу, один другому говорит по-русски:

— Вот счас бы этому гудмонингу взять да и садануть из автомата в позвоночник!

Я радостно оглянулся:

— Ребята! Из России? Откуда?

— Питер, — угрюмо промычал один из них.

— А я из Москвы. Молодцы, ребята! Я тоже не люблю Америку.

ДОБЛЕСТНАЯ ИЗРАИЛЬСКАЯ ПОЛИЦИЯ

Блок-постов по всему Израилю если не столько же, как у нас в Чечне, то, во всяком случае, ненамного меньше. Это не удивительно, если учитывать масштабы конфликта, развернувшегося в наше время на Святой Земле. Полиции на улицах Иерусалима куда больше, чем милиции в Москве. Израильская армия и полиция отличаются обилием в их рядах девушек. Каждый третий полицейский — девушка.

О внешнем виде еврейской полиции стоит сказать особо. Одеты все в очень красивую, строгую и элегантную форму. Стройные, загорелые, с орлиным взором. Невольно вызывают уважение. Невольно сожалеешь, что наша милиция не выглядит так же доблестно, особенно после введения летних картузиков, в которых милиционер скорее похож на бобика, чем на центуриона. Одетый вахлаком, страж порядка и взгляд имеет подловатый, а надень на него красивый мундир — он тоже будет соколом глядеть, не хуже израильского.

Однажды ночью нам довелось наблюдать, как израильские полицейские, выскочив из своего участка, преследовали кого-то, лихо щелкая затворами автоматов. Что примечательно — если днем они все ходят с американскими и израильскими автоматами, то ночью все-таки меняют их на наши “калаши”.

Ни днем, ни ночью в Иерусалиме ты не подвергнешься никаким придиркам со стороны полиции. Особенно если ты не похож на араба. В целом, действия органов охраны порядка безукоризненны.

И все же...

Крестный ход в Великую Пятницу запомнился нам не только теми благоговейными чувствами, что переполняли нас накануне Благодатного Огня и самой Пасхи Христовой. Невозможно забыть и плохое. То, как полицейские не могли или не хотели правильно организовать толпу, допускали давку, и когда эта давка начиналась, они хватали железные ограждения и давили, а нередко и били ими людей. В нашей украинской группе оказалась одна учительница, которая среди особо рьяно орудующих полицейских признала своего бывшего ученичка и схватила его за грудки:

— Илюша! Чему я тебя учила! Я учила тебя добру, любви к людям, а ты что вытворяешь! Ты человек или нет? Как ты смеешь бить православных!

Илюше было явно стыдно. Краснея, он посматривал на смеющихся своих товарищей и робко отпихивал бывшую учительницу стволом автомата. Как мы потом выяснили, он имел полное право пристрелить ее за нападение на полицейского. Но он не воспользовался этим правом. Уроки любви к людям все же не прошли для него даром.

В храме Гроба Господня в Великую Пятницу и в Великую Субботу полицейских было примерно по одному на десять верующих. Ничего не скажешь — их присутствие необходимо, дабы избежать давки и возможных беспорядков, ведь кроме русских, белорусов, украинцев, сербов и греков здесь присутствовало немало армян, румын, арабов, православных и неправославных евреев. Но, наводя порядок, израильские полицейские почему-то уж очень хотели быть похожими на нацистов, какими мы привыкли их видеть в художественных фильмах про фашистскую Германию. Гоняя людей с места на место, они вполне могли объяснять им причины, по которым эти перемещения производятся, но вместо этого они подходили и с ненавистью выкрикивали: “Лэшам! Лэхоха! Лэшам!”, что, вероятно, примерно соответствовало немецкому “Steht auf! Raub! Steht auf!” (“Встать! Вон отсюда! Встать!”) При этом, как выяснялось, некоторые из полицейских, особенно девушки, прекрасно изъяснялись по-русски.

Но удивительно даже не это. Удивительно, что, находясь в храме Гроба Господня и став очевидцами величайшего чуда и величайшего свидетельства бытия Христа Бога — Благодатного Огня, — они ничуть не уверовали и не испытали никакого трепета, будто ничего не видели, кроме беспорядка. Многие полицейские были оснащены маленькими ручными огнетушителями, и этими огнетушителями они гасили пылающие Благодатным Огнем пучки свеч! Вот ведь слепые!..

Ничего не изменилось со времен Иисуса Христа. Явись Он сегодня, Его распяли бы точно так же, как тогда. И точно так же плевали в Него и швыряли бы в Него камни, когда б Он снова шел по крестному пути Своему.

ХРАМ ГРОБА ГОСПОДНЯ

С какой бы стороны и через какие бы ворота вы ни вошли в Иерусалим, ноги сами приведут православного человека сюда — к храму Воскресения Христова, известному также под названием храма Гроба Господня. Да и может ли быть иначе? Есть ли на всем белом свете более святое место?

Здесь находится географический “пуп земли”.

Здесь под горой Голгофой был погребен Прародитель Адам.

Здесь на горе Голгофе был распят Спаситель Иисус Христос, Сын Бога Живого.

Здесь Его сняли с креста, положили на камень Помазания и, умастив благовониями, спеленали.

Здесь Его погребли в небольшой пещерке в тридцати трех шагах от места распятия, чтобы здесь же Он и воскрес, являя миру спасение.

И здесь находилась древняя глубокая цистерна, куда был брошен и завален мусором крест, который потом чудесно обрела православная греческая царица Елена.

И все это вмещает в себе огромный храм Гроба Господня.

Крестный Путь начинается от Стефановых врат и пересекает всю северную часть Старого Иерусалима, он идет мимо бывших стен Соломонова храма, через Преторию и Литостратон, делает повороты налево, направо, налево и еще раз направо. Здесь, на последнем повороте перед площадью храма Гроба Господня, словно важнейшая веха, стоит Александровское подворье с храмом Александра Невского. Это самый близкий ко Гробу Господню русский храм. Вдоль него ведет улица прямо к арке, под которой мы проходим на ступени и по ступеням спускаемся на площадь. От нижней ступени до врат храма — тридцать три шага, по числу лет Господа. Перед входом — колонны, одна из них несет на себе глубокую трещину. К этой трещине прикладываются, в нее кладут записки с именами людей, о здравии или упокоении которых верующие просят Бога.

История этой трещины известна каждому, кто читал о Благодатном Огне. В 1579 году, когда Иерусалимом владела Османская империя, армяне подкупили турок, чтобы те в Великую Субботу впустили в храм Гроба Господня только их, а остальные христиане вынуждены были томиться у врат храма. Но Христос не явился к лукавым, решившим, что все можно купить. В тот час, когда Огонь обычно появляется в часовне Гроба, привратная колонна с громким треском лопнула, и Благодатное Пламя вышло из нее — к тем, кто стоял при закрытых дверях. Среди них был и тогдашний Патриарх Иерусалимский.

Войдя в храм, надо тотчас свернуть направо и подняться по ступеням на Голгофу. Теперь от горы ничего не осталось, ее превратили в особый храм, как бы такую антресоль внутри храма Гроба Господня. Она поделена на два придела. Первый придел — католический, на том месте, где Христос был прибит гвоздями к кресту. На стене — мозаика, изображающая это событие. Господь повержен и пригвожден, над ним стоит Богородица с пылающим сердцем.

Второй придел — православный, на том месте, где Господь испил чашу скорби до дна. Над алтарем — распятие, такое же, как в наших храмах. Множество лампад свисает с потолка. Здесь, в отличие от латинского придела, тепло, и молитвы сами собой рвутся из сердца. Каждый день мы поднимались сюда и тихо пели “Кресту Твоему поклоняемся, Владыко...”, а после явления Благодатного Огня — “Воскресение Христово видевше...”

Спустившись с Голгофы, оказываешься пред камнем Помазания, склоняешься перед ним, прикладываешься к нему губами, лбом, щекой. Он благоухает, всегда умасленный благовониями. Он холоден, как ничто на этом свете. Это удивительное чувство. Он холоден не как лед, не как снег, он холоден — как сама смерть. Ибо Господь Бог наш лежал на нем и был мертвее всех мертвых. Ибо что может быть мертвее, чем Сын Божий, принявший крестную муку и смерть! От камня Помазания идешь в ротонду самого Гроба. Посредине ротонды возвышается часовня Кувуклии, возведенная над скалой, в которой была пещера, и в той пещере лежал и воскрес Господь. Гуляя вокруг Иерусалима, то тут, то там обнаруживаешь дырявые каменные холмики, внутри которых такие же пещерки, и там вполне можно положить покойника. Возможно, и под Голгофой была не одна такая пещерка. Но сохранилась одна — самая главная могила в мире. Могила, из которой вышел Воскресший. И в ней каждый раз в православную Великую Субботу накануне Пасхи зажигается Благодатный Огонь. И нет ничего живее, чем воскресший Сын Бога Живого!

Сведения об истории строительств, разрушений и восстановлений храма многочисленны и противоречивы. Какую-то более или менее точную хронологическую картину воспроизвести очень трудно. После разрушения римлянами Иерусалима и Соломонова храма здесь долгое время стоял храм Венеры, пещера Гроба была завалена мусором. В таком виде застала святое место равноапостольная царица Елена в 326 году, когда она прибыла в Палестину. Она тотчас приступила к разысканиям. Один старый иудей открыл ей тайну, что кресты Иисуса и двоих разбойников покоятся на дне древней цистерны под грудой мусора, а над цистерной как раз и находился храм богини любви. По приказу Елены капище разобрали, а камни отнесли как можно дальше. Вполне возможно, что уже тогда не было Голгофы как холма, но сохранялся камень, знаменующий собой могилу Адама. Над ним и был возведен храм Голгофы. Глубоко в расчищенной цистерне были обнаружены кресты и гвозди. Долго не могли определить, какой из крестов — Честное Древо. Шла похоронная процессия, стали прикладывать кресты к покойнику, и когда приложили третий крест, мертвец ненадолго ожил. Так и распознали. Сам Крест был установлен Еленой на Голгофе, а над камнем в пещере Гроба Господня, на коем Христос был положен после смерти, царица положила плиту из лучшего порфира.

Сын Елены, равноапостольный Константин, получив от матери часть Креста, продолжил строительство храма. При нем была одета в камень пещера Гроба, вокруг нее все умощено камнем и обнесено портиками. Затем вокруг храма выросли стены, сверху поднялся купол. Освящение храма Воскресения в Иерусалиме состоялось 13 сентября 336 года, в честь этого события был установлен церковный праздник Воскресение Словущего. В 614 году во время нашествия персов храм подвергся частичным разрушениям. Затем византийский император Ираклий, отвоевав Иерусалим, восстановил храм. С 636 года на четыре с половиной века Иерусалим стал принадлежать арабам-мусульманам. Они относились терпимо к христианским святыням, тем более что огромное число их соплеменников исповедовало христианство. Халиф Омар ибн-Хаттаб уже в 637 году подписал охранную грамоту, по которой Иерусалимский Патриарх попадал под особое покровительство всех будущих халифов. Таким образом, со времен царицы Елены православное богослужение прерывалось лишь на несколько лет, когда Иерусалимом владели персы.

В некоторых источниках можно найти ошибочные свидетельства о том, что якобы крестоносцы, захватив Иерусалим в 1099 году, застали здесь лишь развалины храма Воскресения. Конечно, это весьма выгодно католикам для того, чтобы показать, как много сделали крестоносцы для восстановления христианских святынь в Палестине. Но никто и не спорит, они и впрямь многое построили и во многом облагородили Святую Землю, они и не нуждаются в чрезмерной и излишней славе. Известно же, что когда они взяли Иерусалим и пришли к дверям храма Воскресения, то обнаружили на дверях тяжелый замок. И Готфрид Бульонский, вождь Первого крестового похода, своим мечом сбивал замок. Если бы храм лежал в развалинах, крестоносцы могли бы и так проникнуть на его территорию.

Судя по всему, крестоносцы застали храм Гроба Господня примерно в таком же виде, каким мы можем видеть его сейчас. Войдя в храм, они первым делом ознаменовали свою победу тем, что повсюду остриями своих мечей вырезали памятные крестики. Эти памятки крестоносцев и по сей день четко видны на стенах. Таковы средневековые “Здесь был я”.

Кстати, надписей на стенах храма много. Они на всех языках и, к счастью, меньше всего — на русском. Больше всего расстарались американцы. Может быть, поэтому в одном из путеводителей по Иерусалиму можно прочесть уважительное: “На стенах храма Воскресения видны граффити паломников”.

Внутри храма крестоносцы увидели значительные разрушения, вызванные пожаром 1010 года. Обновлением интерьера и занялись в первую очередь перегринаторы Готфрида. С севера к храму Воскресения были пристроены католические приделы — Плачущей Богоматери и Явления Христа Богородице. Здесь же, в католической ризнице, до сих пор хранится меч Готфрида Бульонского, которым тот сбивал замок с дверей. Сам завоеватель Иерусалима, скончавшийся при весьма загадочных обстоятельствах, был погребен под Камнем Помазания, стоящим прямо перед входом в храм, на полпути от Голгофы до Кувуклии. По преданию, там же некогда находилась и гробница Мелхиседека, первого царя Салимского и первосвященика.

Сейчас над мраморной плитой Гроба Господня висит около сорока кандил — серебряных светильников. Когда Иерусалим был взят крестоносцами, висело только два кандила — над изголовьем было греческое, подвешенное самой царицей Еленой или ее сыном Константином, второе появилось в конце V века. Его повесил рядом с первым каппадокиец Савва Освященный, основатель монастыря близ Иордана. Готфрид Бульонский повесил третье кандило — латинское. Оно висело прямо над серединой порфирной плиты. В 1107 году над тем местом, где лежали ноги Спасителя, появилось русское кандило. Именно в этом году Пасху в Иерусалиме встречал первый русский паломник — игумен Даниил Черниговский. Король Иерусалимский Бодуэн I, родной брат Готфрида, проникся величайшим уважением к игумену Даниилу, пешком проделавшему путь от Чернигова до Иерусалима, и когда тот попросил разрешения повесить русское кандило, у Бодуэна не возникло никаких противоречий. И в Великую Субботу 1107 года, встречая при Гробе Господнем явление Благодатного Огня, король Иерусалимский поставил по одну сторону рядом с собой игумена обители Саввы Освященного, а по другую руку — игумена Даниила Черниговского. Тогда католики еще признавали Благодатный Огонь...

БЛАГОДАТНЫЙ ОГОНЬ

Это истинное чудо Господне впервые упоминается Григорием Нисским в IV веке. Затем о Благодатном Огне писал Иоанн Дамаскин, и впоследствии описания или упоминания Огня встречаются часто. Случалось ли сошествие Огня Господня до IV века, приходится только гадать. Если, как считается, до царицы Елены пещера Гроба Господня была завалена мусором, то каждый раз в Великую Субботу этот мусор должен был воспламеняться... Но среди православных принято считать, что Огонь сходит не в качестве доказательства бытия Бога, а в награду тем, кто искренне и беззаветно верит в Христа, не нуждаясь в знамениях и чудесах. Потому можно предположить, что когда к пещере Гроба не стекались благоговейные христиане, Огонь и не сходил. Но опять-таки это лишь мои досужие и грешные предположения.

Почему при короле Бодуэне католики признавали Огонь? Очень просто — в те времена они, как и мы сейчас, пользовались юлианским календарем и встречали Пасху тогда же, когда и православные. Лишь в 1582 году они перешли на григорианский календарь, которым мы с 1918 года пользуемся в светской жизни. С 1582 года католики стали праздновать Пасху в другие дни, раньше, чем мы. Но Господь наш Иисус Христос не перешел на григорианский календарь вместе с католиками. Он по-прежнему являет нам чудо Благодатного Огня в Великую Субботу перед православной Пасхой, то есть именно тогда, когда это и совпадает с тем днем в году, в который Он воскрес и покинул Гроб. Католики обижаются на Господа и с 1582 года считают Благодатный Огонь неким фокусом.

Встреча с Благодатным Огнем — заветная цель паломничества в Иерусалим. Ради этой встречи надо прибыть в Святую Землю заблаговременно, исповедоваться и причаститься в ночь с Великой Среды на Великий Четверг, в Чистый Четверг днем присутствовать на площади перед храмом Воскресения на чине омовения ног, который совершается Патриархом Иерусалимским, и потом вечером отстоять чтение двенадцати Евангелий, в Великую Пятницу совершить крестный ход ко Гробу Господню, а в ночь с Пятницы на Субботу пробыть при Гробе, испытав на себе все гонения со стороны католиков и израильской полиции. Надо с восторгом промучиться все утро Субботы до появления в храме Патриарха и только после этого встретить пришествие Чуда.

Чин погребения Плащаницы в храме Воскресения начинается в полночь. По московскому времени это час ночи. Чин совершается со всей присущей этому скорбному событию торжественностью, крестный ход по храму продолжается более часа, и все время красиво и со страданием поют “Кирие элейсон”. Вокруг Кувуклии обходят медленно три раза. И лишь после этого вносят Плащаницу в пещеру Гроба. Потом наступает затишье.

Католики, не признающие Благодатного Огня, вполне могли бы из уважения к христианским чувствам православных людей в утро Великой Субботы, которую они считают просто субботой, не устраивать мессу при Гробе Господнем, а отслужить ее в своем просторном храме Явления Христа Богородице. Но им хочется насладиться своим могуществом, и поэтому с пяти часов утра всех, кто успел разместиться поближе к Кувуклии, израильская полиция начинает изгонять из ротонды и спрессовывать в северном и южном крыльях храма.

Довелось и нам испробовать, что такое стоять в давке и наблюдать за католической мессой. Любви к католикам после этого, мягко говоря, не прибавляется. Два часа мы стояли спрессованные и ждали, когда же они начнут, ибо как нам, в конце концов, объяснили русскоговорящие полицейские, это все у них длится ровно час — ни минутой меньше, ни минутой больше. Я нарочно говорю “все это”, потому что назвать происходившее великим словом “литургия” не поворачивается язык.

Когда наконец часы пробили 7 утра, из католической ризницы вышли три францисканских монаха — негр, белый и китаец. Как и подобает францисканцам, на них были коричневые балахоны, схваченные по поясу веревкой, и сандалии на босу ногу, придающие им некий вполне пляжный вид. И этакой вальяжно-пляжной походочкой эти три монаха принялись расхаживать взад-вперед, перенося свою церковную утварь к Кувуклии. Затем появился пастырь в белой кружевной распашонке, исчез ненадолго в Кувуклии, потом вышел оттуда и некоторое время под звуки органа, поющего в храме Явления, он читал проповедь по-латыни. Кому? А никому. Самому себе и трем интернациональным монахам. Вряд ли кто-то из спрессованных знал латынь настолько, чтобы понимать смысл проповеди. Потом он принес облатки и вложил их в уста негра, китайца и европеоида. На сем “все это” закончилось. Орган стал играть энергичнее, а под конец органист так увлекся импровизациями, что даже вплел в свой органный концерт мелодию “Боже, Царя храни!” Пляжные стали уносить свою утварь обратно в ризницу, а в начале девятого ограждения сняли и нас пустили на свои места, где мы провели ночь.

Повторяю, никаких добрых чувств к католицизму и лично к папе Иоанну Павлу “все это” внушить не могло. Напротив, некоторые из особенно спрессованных не затрудняли себя в выборе выражений типа: “Ну шо воны кота за хвист тянуть!”, “Педофилы папские!”, “Сколько у него там таблеток?” (это про облатки), “Цирк устроили!”

Надо сказать, что протестанты пошли еще дальше в своем удалении от Христа. Они не только не признают Благодатный Огонь. Они не признают и сам храм Воскресения как место смертельных мук и воскресения Христова. В 1867 году археологи обнаружили некое захоронение за пределами Старого Иерусалима напротив Дамасских ворот, неподалеку от Шхемской улицы. В 1882 году пещеру исследовал архитектор Шик. Было замечено, что пещера расположена у подножия холма, отдаленно напоминающего человеческий череп, и на этом основании английский генерал Гордон объявил, что сие и есть настоящее место распятия и погребения Иисуса Христа. С тех пор она так и называется — не Голгофа Господня, а Голгофа Гордона. В 1910 году англичане открыли здесь огромный собор Святого Георгия Победоносца. Протестанты предпочитают здесь, около своей особливой Голгофы, праздновать свою Пасху. И это хорошо. А то бы нам еще пришлось протестантское шоу наблюдать в утро Великой Субботы!

Ближе к полудню в храм впустили людей с улицы, и сразу стало гораздо теснее, чем раньше. Некоторые, толкаясь локтями, стремились во что бы то ни стало протиснуться поближе к Кувуклии, какая-то неслабая женщина возмущалась нашим присутствием: “Гляньте! Это наши Иваны к нам из России приперлись! Мы от них уехали, а они тут как тут пожаловали!” Вероятно, она вполне всерьез полагает, что как гражданка государства Израиль имеет свою долю собственности на Христа...

Все это тоже надо было перетерпеть. И как можно смиреннее. Меня вытеснили, и я оказался гораздо дальше от Кувуклии, чем мои спутники. За спиной у меня стояли девушки и юноши с Украины, вошедшие в храм уже сейчас, любопытства ради. Они переговаривались о своем незамысловатом бизнесе и очень сетовали на то, что неведомо сколько еще ждать этого Огня. Надо было старательно сосредотачиваться на молитве и не обращать внимания на окружающих. Но чем дольше, тем это становилось труднее.

Потом появились арабы-христиане. Прежде я уже читал о том, как они буйствуют перед явлением Благодатного Огня, и потому мне не показалось их разудалое поведение чем-то ужасным или оскорбительным. Они грохотали барабанами и улюлюкали. Наша бедная Надя кричала вместе с ними, стоя при муже и сыне где-то совсем близко от Кувуклии. Потом арабы стихли, и уже ничто не предвещало, что Огонь явится.

— Пийдемо в гостыныцю, там свий огонь запалымо, — сказала одна из украинских девушек за моей спиной.

В следующий миг высоко под куполом храма что-то зажглось и стало пульсировать, как пульсирует кровь, вырываясь из разрезанной вены. Затем на одной из стен стрельнула зарница, подобная фотовспышке. За ней — другая, третья, и вот уже по всему храму заиграли зарницы. Те самые, о которых писали со времен Средневековья, когда еще не была изобретена фотовспышка. Я посмотрел на часы — было 14.30 по московскому времени. Я полагал, что Огонь явится вот-вот, но ошибался. Зарницы, помелькав, исчезли, будто затаились, и вновь стали вспыхивать только минут через двадцать.

— Пиротэхника! Светомузыка! — раздалось у меня за спиной весьма скептическое замечание.

“Должно быть, так же теперь думают и католики”, — подумалось невольно. Но эти мысли уже были как будто чьи-то не мои, потому что все существо с каждым мгновением начинало все больше трепетать в предчувствии самого главного события в жизни. Я оглядывался по сторонам и не видел лиц, потому что за лицами и очертаниями людей угадывалось гораздо, неизмеримо большее, чем сей мир.

Зарницы отныне не утихали, они вспыхивали то там, то здесь, то близко, то далеко, они играли в храме, складываясь в разные квадратики, треугольнички и кружки, мелькали и прыгали. И я стал тянуться в сторону Кувуклии своими пучками свеч, мечтая, чтобы у меня Огонь зажегся сам. Я более не думал ни о католиках, ни об украинках, ни о полицейских, ни о ком и ни о чем. Мечта тянула и устремляла всего меня туда — в сторону Гроба Господня, в который уже вошел Патриарх Ириней и двери которого уже запечатали кустодией — огромной восковой печатью.

Вдруг я увидел мальчика, который сидел на плечах у своего отца и трепетно тянул в сторону Кувуклии свои свечки. “Господи! Пусть не у меня, а у него зажжется!..” — пронеслось мигом в моей душе. Я посмотрел на часы. Они показывали 15.07 по московскому времени. В сей миг весь храм наполнился радостным и восторженным криком, зарницы продолжались, но уже родилось лиловое зарево — его вынес из Кувуклии Патриарх Ириней, его уже разносили во все стороны, и оно уже само отскакивало во все стороны, подобно елочным шарикам, и у многих сами зажигались пучки свеч, как сами зажглись лампады над входом в Кувуклию. Один шарик взлетел вверх и зажег свечи у монахов, разместившихся на втором ярусе ротонды. Быстро разносилось пламя по храму, и вот уже горят свечи у меня в руках, я стою и смотрю на них, не в силах оторвать взгляд; мне и радостно, и страшно, я провожу Огнем по лицу, Огонь горячий, но он не жжет и не опаляет, он ласковый и сильный. От него не чернеют фитили у свечек до тех пор, покуда он не начинает обжигать, то есть покуда он не становится таким же, как любой другой огонь на земле.

— Е Бог! Е Бог! Е Бог! — крестятся и причитают за моей спиной украинки.

Я оглядываюсь — вид у них перепуганный, глаза сверкают. Кто-то зажигает свои свечи от моих. Человеческая река трогается с места и движется в сторону выхода. Я иду и несу перед собой Благодатный Огонь! Какое счастье!

Он уже делается горячим, мне кричат, что его надо тушить. Полицейские выступают в роли пожарных, гасят многим свечи из ручных огнетушителей. Лица у полицейских одновременно и сердитые, и растерянные, кажется, вот-вот и они тоже станут креститься, приговаривая: “Е Бог!”

Мы выносим Благодатный Огонь на площадь. На площади — яркий солнечный день. Фитили на свечках начали чернеть. Огонь уже обжигает.

Слава Тебе, Господи! Свершилось!

ХРИСТОС АНЕСТИ! ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ! АЛЬ МАСИХ КАМ!

Говорят, что в тот же вечер успевают привезти в Москву самолетом лампадки, зажженные от Благодатного Огня. А в Иерусалиме до вечера наступает блаженная тишина. На душе радостно и спокойно. С нами Бог, разумейте, языцы!

Он снова воскрес, и в 11 часов вечера, немного поспав в гостинице, мы возвращаемся в храм Гроба Господня, чтобы отпраздновать Его Воскресение. Теперь народу немного, праздношатающихся любопытных туристов и вовсе нет, только верующие. В России ночь с субботы на воскресенье — главное событие Пасхи. Здесь главное событие — явление Благодатного Огня, и оно уже состоялось.

Так странно было прийти сюда ночью после всего, что мы уже пережили накануне. Храм Воскресения Господня стал для нас уже самым родным местом, особенно тот его уголок, где мы так долго ожидали сошествия Огня. И только теперь мы вдруг заметили, что совсем неподалеку от этого места висит старая почерневшая картина, изображающая Иерусалим и храм Воскресения, на который с небес льется поток огоньков.

Ночной крестный ход на Пасху совершается здесь не так, как у нас, не вокруг храма снаружи, а вокруг храма внутри. Потом все встают вокруг Кувуклии и начинается радостное возглашение. Сначала восклицают по-гречески:

— Христос анести!

— Алифос анести! — отвечает весь храм дружно и громко.

Потом по-русски:

— Христос воскресе!

И в десять раз громче и дружнее весь храм Воскресения Господня отзывается:

— Воистину воскресе!

Потом возглашают по-сербски и по-арабски. Арабы вновь веселятся гораздо более бурно, скачут, бьют в барабаны, даже свистят. В первый раз услышав по-арабски “Христос воскрес! Воистину воскрес!”, мы были крайне удивлены — нам отчетливо слышалось в их криках: “Зиг хайль! А-ха-ха!” И когда священник возглашал в очередной раз:

— Зиг хайль!

Мы со смехом кричали вместе с арабами:

— А-ха-ха!

Лишь на другой день в одной арабской лавочке нам растолковали. Оказывается, слава Богу, никакой не “зиг хайль!”, а — “Аль Масих кам! Хакам кам!”

Потом из храма Гроба Господня мы отправились на Всенощную в Троицкий Русский собор, где до этого уже дважды стояли на службе — при выносе Плащаницы и при чтении двенадцати Евангелий. Здесь вновь были исповедь и причастие. Можно ли забыть, как я исповедовался отцу Иоанну в пасхальную ночь в Иерусалиме! Тому самому отцу Иоанну, который благословил нас в первый день, еще в стенах Свято-Данилова монастыря в Москве.

— Грешен, батюшка, — исповедовался я. — Вот стою в храме Гроба Господня, жду не чего-нибудь, а сошествия Благодатного Огня, а все равно думаю: “Эх, поскорее бы! Поскорее бы!”

— Что делать, Саша, — ласково говорил отец Иоанн. — Я и сам такой. Плоть наша немощна и сварлива!

— И гордыня проклятая охватывала меня. Думалось: “Хоть бы у меня первого зажегся Огонь! Да чтоб сам зажегся!”

— А как же, Саша! А как же! Это же Христос! Самое желанное, что есть у нас!

ГАЛИЛЕЯ

В воскресенье мы разговлялись. Как и положено русскому православному человеку — широко и радостно, ибо только враг Христа в это время года грустит и тоскует. А в понедельник вместе с нашей украинской группой паломников отправились путешествовать на север, в Галилею. Был солнечный, прекраснейший день, и если накануне все дни стояла прохлада, то теперь заметно потеплело, будто воскресший Господь согрел землю. Мы ехали мимо блок-постов и цветущих кибуцев, в которых воплотилась большевистская мечта о колхозах. Всюду роскошно цвели лиловые бугенвилеи и сиреневые глицинии, целые разливы цветов. С транспарантов нам ласково помахивал ручкой главный любавичский раввин Шнеерсон, этот Ленин хасидизма. Странно, что нигде не видно было портретов Герцля или Троцкого, Голды Меир или Геннадия Хазанова.

Сельское хозяйство Израиля производит сильное впечатление. Особенно если учитывать, что здесь собирают по три урожая, а некоторых культур — и по четыре. Жаль только, что при этом было полностью разрушено сельское хозяйство в России...

Город детства Иисусова, благословенный Назарет, очень красив. Еще в середине ХХ века это было захолустье. Теперь Назарет — цветущий город, вольно раскинувшийся на высоких холмах. Жаль только, что общую картину города сильно портит довлеющее над ним гигантское здание, очень похожее внешне на вокзал или аэропорт. Некогда здесь, над пещеркой Благовещения, располагался скромный латинский монастырь. В 1969 году был построен католический Благовещенский храм, высотою в 55 метров. Вот он-то и производит впечатление вокзала. Причем это впечатление еще более усиливается, когда входишь внутрь. На потолке — какие-то мрачные бетонные балки, всюду ничем не заполненные пространства, ни икон, ни скульптур, одни темные витражи. Гранитный пол. Так и ждешь, что вот-вот прозвучит гулкое: “Объявляется посадка на поезд, следующий рейсом Назарет—Гоморра! Пассажиров просят пройти на перрон!”

И захочешь полюбить католиков, так они сами тебе этого не дадут, особенно когда ознакомишься с их современной архитектурой.

Но как бы они ни шикали на нас, а мы все-таки пропели “Богородице, Дево, радуйся...”, стоя пред пещеркой Благовещения, в которую нельзя войти и приложиться к святым камням. Если бы храм Воскресения в Иерусалиме достался католикам, они бы и в него не пускали или впускали бы только за деньги. А папа катается по странам мира, и ему рукоплещут на Украине и в Болгарии, в Румынии и Азербайджане. Понятное дело — в Европе верующих совсем не осталось, надо новую паству рекрутировать.

Православный храм Архангела Гавриила дарит утешение, и здесь забываешь о папежниках.

Кана Галилейская расположена так близко от Назарета, что уже в ближайшие лет десять эти два библейских города, скорее всего, сольются воедино. Здесь, в православном храме Георгия Победоносца, хранятся каменные водоносы новозаветных времен, один из которых почитается, как тот самый, в котором Христос превратил воду в вино на браке Симона Кананита, единственного из двенадцати апостолов, похороненного на Русской земле — в Абхазии, в Новом Афоне. Сам Георгиевский храм построен на месте первого чуда Христова. Вино в Кане изготавливают в огромных количествах, ведь всякому приятно привезти несколько бутылочек из самой Каны Галилейской. Самый распространенный сорт вина производится из смеси виноградного, гранатового и финикового соков.

Окрестности Галилеи и Генисаретского озера — самые исхоженные Господом места в Святой Земле. Если маршруты Его путешествий нарисовать на карте, то здесь цепочки Его следов выткут целую паутинку. И над этой излюбленной Господом местностью, посреди цветущей Ездрилонской долины, возвышается гора Фавор, место Его единственного прижизненного Преображения. Высота Фавора — 600 метров. На вершине — православный Преображенский храм с величественным интерьером. Белые потолки расписаны синими линиями, крестами и звездами, похожими на русские орденские. Здесь хранится чудотворная икона Богородицы, знаменитая многочисленными исцелениями. Особенность и редкость ее состоит в том, что она не писанная, это — гравюра.

В Святой Земле немало таких удивительных чудес. В Иерусалиме мы прикладывались к плащанице, из которой тихо-тихо доносится стук забиваемых гвоздей. Это была обычная плащаница, какие используются в обычных храмах в Страстную Пятницу, но в один прекрасный день из нее стали доноситься эти звуки и звучат непрестанно поныне.

Вид с горы Фавор такой, что дух захватывает от красоты. Говорят, ни один фотограф так и не сумел передать в фотографии эту величественную красоту. А русский человек непременно подумает и скажет, что наш Крым удивительно похож на Святую Землю.

Если про Благодатный Огонь при Гробе Господнем знают многие, то о чудесных зарницах на Фаворе в праздник Преображения Господня мы и сами услышали впервые. Оказывается, здесь происходит то же, что в храме Воскресения перед самым явлением Огня. На Фавор спускается туча, и из этой тучи высверкиваются зарницы, которые затем можно наблюдать внутри нашего православного храма, особенно возле алтаря и в алтаре. В католическом храме, также расположенном на Фаворе, ничего подобного никогда не наблюдалось. Наша вожатая Спиридония со смехом рассказывала, как однажды двое неверующих рабочих трудились в храме и, застигнутые там зарницами, выбежали бледные, трясущиеся: “Мы... только что... это... Бога видели!..” Ну прямо как те украинки: “Е Бог! Е Бог!”

Спустившись с Фавора, мы отправились на Иордан. Здесь погружались в священные воды, текущие через пальмовые леса, омывали свою немощную и сварливую плоть теми самыми струями, которыми Иоанн Предтеча крестил людей и самого Господа. И это было как сон. Как дивный, сладостный сон...

Заканчивалось наше путешествие по Галилее в Магдале, городке, расположенном на берегу Генисаретского озера, которое еще иначе называют Галилейским морем. По русским понятиям это ильмень, поскольку Иордан в него втекает, из него же вытекает и течет дальше. (У Даля: “Ильмень — озеро, особенно образующееся от широкого разлива реки, озеро, в которое впадает река и из него снова вытекает”.) В Магдале родилась равноапостольная Мария Магдалина. Евангелие от Луки повествует о том, что Мария была одержима злыми духами. Быть может, такими же, которые на наших глазах мучили бедную Надю? Здесь, в Магдале, возле радонового источника Господь исцелил Марию. Теперь сей источник находится в стенах русского православного монастыря Марии Магдалины. Монахини угощали нас чаем, потом мы купались сначала в Галилейском море, а потом и в чудесном радоновом источнике. Дай Бог, чтобы после этого злые духи навсегда покинули Надю, вознаградив ее, мужа и сына за их стойкость и терпение!

На закате, простившись с украинской группой, которая уезжала в Яффу, мы возвратились в Иерусалим. Темнело быстро. В свете фар автомобиля было то и дело видно, как дорогу перебегают лисы. Здесь их очень много. Водитель-араб гнал с бешеной скоростью, и всего через два часа впереди показались иерусалимские огни. Кто-то из нас приободрил водителя, назвав Иерусалим так, как его называют арабы-мусульмане:

— Аль-Кодс!

Водитель немного смутился, затем по-английски объяснил нам:

— Нет, я — христианин. Для меня это — Иерусалим. Для мусульман он — Аль-Кодс, для евреев — Йерушалайим, а для христиан — только Иерусалим.

— В таком случае — Аль Масих кам! — радостно воскликнули мы.

— Хакам кам! — весело отозвался наш водитель.

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

В 1999 году мне пришлось встречать День Победы в Каире, во время проходившей там всемирной конференции, посвященной двухсотлетнему юбилею Пушкина. В 2001 году я праздновал сей великий праздник Русского народа на берегах Евфрата в Ираке. И вот так уж получилось, что в этом году мне довелось встретить День Победы в Иерусалиме. Что поделать, если Пасха в 2002-м едва не совпала с 9 мая.

И в этот день мы должны были улетать в Москву.

Я проснулся до рассвета и отправился гулять по утреннему Иерусалиму. Обойдя весь Старый город вдоль стены, встретил рассвет над Гефсиманией. Спустился в последний раз приложиться к гробнице Богородицы, из которой Она, воскресшая, была чудесным образом выведена своим Сыном.

В последний раз посидел в Гефсиманском саду, к которому примыкает еще один красивый католический вокзал — так называемый “храм всех наций”. Потом я еще раз обошел весь Старый Иерусалим и долго бродил по храму Воскресения. Здесь уже совсем почти не было народу, и казалось странным, что в Великую Субботу тут могла быть какая-то давка. Камень Помазания сверкал и благоухал, только что смазанный свежими благовонными маслами. И все в храме сияло торжеством и свежестью Воскресшего Господа.

Днем мы еще приходили сюда все вместе, молились, пели тропари, прикладывались к святыням. Потом отправились в Русскую духовную миссию и тут невольно стали свидетелями праздника Победы. Старики-ветераны, евреи и еврейки, собрались на площади перед сценической площадкой, на которой играл оркестр. Старики-ветераны, такие же, как в этот день в любом городе России — в мундирах времен Великой Отечественной, сверкающие орденами и медалями Советского Союза. Тронутые их видом, мы поспешили к ним с поздравлениями и затем, встав в сторонке, смотрели, как они выступают. И, увы, постепенно наш трепет сменился недоумением. Выходя один за другим на сцену, герои войны ни словом не упоминали ни о России, ни о Москве, ни о блокадном Ленинграде, ни о Киеве, ни о Сталинградской битве... Складывалось такое впечатление, что все они вообще воевали где-то на Голанских высотах и там заслужили такое количество блистательных боевых наград.

— Дорогие друзья! Должен вам сказать, что этот день всегда будет для нас самым святым днем календаря. В этот день, 9 мая 1945 года, Израиль победил главного врага всего человечества — фашистскую Германию, — говорил один ветеран.

— Благодаря победе над фашизмом, которую еврейский народ одержал в 1945 году, Израиль получил свою государственность, — выступал другой.

— Воюя с гитлеровцами, народ Израиля спас миллионы своих соотечественников, для которых были уготованы крематории Освенцима и Треблинки, — утверждал третий.

Вот как! Мы всю жизнь были уверены, что именно благодаря народам Советского Союза был побежден германский фашизм. Правда, в последнее время все больше вдалбливается в умы, что благодаря Америке. А тут еще и третья трактовка истории — победил Израиль. Становилось грустно. Мы все ждали, что хоть кто-то или скажет добрые слова о России, или хотя бы споет одну из многочисленных прекрасных победных песен, ведь композиторами многих таких песен были советские евреи. Но не прозвучали ни “Катюша”, ни “Бьется в тесной печурке огонь...”, ни “Майскими короткими ночами...”, ни “Враги сожгли родную хату...” Некоторые ветераны пели песни собственного сочинения. Они были безнадежно слабыми, как и стихи, тоже сочиненные в Беэр-Шеве, где в основном проживают бывшие советские граждане — ветераны войны 1941—1945 годов. Примерно такие:

Йерушалайим, родной мой город!

Плачу я и перед тобой стою!

За тебя с фашистами я воевал, мой город!

Слезы утру и еще постою!

На разных языках говорить приходилось.

Знал я русский, иврит учил.

Но ничего нет роднее, чем идиш,

Который с молоком матери я получил.

Иврит и идиш — это, вообще, как видно, больная тема. Взрослому человеку очень трудно с нуля выучить иврит. К тому же, будучи семитским языком, иврит сильно смахивает на арабский, а это для многих израильтян обидно, если учитывать, что мира с арабами никак не получается. Другое дело — идиш. В Средние века он искусственно создан на основе немецкого языка. Немецкий же, как ни крутите, это — Европа, а не какая-нибудь вам арабская Азия! Израиль должен быть частью Европы не только в качестве полноправного члена УЕФА...

Грустно нам было смотреть на бывших “наших” ветеранов. Грустно и странно. Неужели они сами не хотят ничего вспоминать о России, о своих боевых товарищах не евреях, о фронтовом, а не узконациональном братстве?.. Ведь не только написаны песни, но и много великих фильмов о войне снято режиссерами-евреями, и в этих фильмах почему-то не говорится о том, что Израиль победил фашистскую Германию.

Расходились ветераны, с гордостью неся израильские флаги, и внезапно подумалось: может быть, и над рейхстагом было водружено не красное знамя с серпом и молотом, а белое с голубенькой звездой Давида? Глядишь, со временем подчистят с помощью компьютеров кадры кинохроники...

Не хотелось верить в виденное и услышанное. Как и теперь хочется верить, что это нам лишь приснилось в последнюю ночь перед отъездом из Иерусалима.

Ведь и не этим главным образом запомнился Иерусалим!

А все-таки жаль...

ИЕРУСАЛИМСКИЙ СИНДРОМ

О нем нам еще в первый день говорил архимандрит Елисей. Он рассказывал, что случается, когда люди, несколько дней находящиеся в Иерусалиме, вдруг бывают ни с того, ни с сего подвержены вспышкам неоправданного гнева, ругаются на пустом месте, ссорятся, обвиняют своих лучших друзей во всех смертных грехах и так далее. С чем это связано — непонятно, но это так. Может быть, потому и арабы с евреями, ближайшие родственники по языку, не могут этот общий язык найти.

За десять дней в Иерусалиме и Галилее мы лишь несколько раз начинали ссориться между собой, даже не ссориться, а только спорить — правильно или неправильно идем, куда идти и зачем, но, предупрежденные отцом Елисеем, быстро спохватывались:

— Стоп! Иерусалимский синдром!

И споры утихали. И получалось так, как у тех двух легендарных монахов, которые всю жизнь прожили в одной келье и однажды решили поругаться, как ругаются люди в миру:

— Ты мне скажешь: “Это моя миска”, а я тебе скажу: “Нет, моя!”, а ты мне: “А я говорю — моя!”. Так и поругаемся.

Стали спорить. Один говорит:

— Это моя миска.

— Нет, моя! — говорит другой.

— Ну, раз твоя, так и владей ею, — быстро не выдержал первый.

Мы много ходили и ездили по Святой Земле, и ни разу не возникло ссоры. Иерусалимский синдром на нас не подействовал. И я бы даже сказал, что иерусалимский синдром — это совсем другое. Я почувствовал его уже дома, в Москве. Началось с того, что, проснувшись однажды утром, я подумал: “Сейчас встану и пойду встречать рассвет в Гефсимании”. В другой раз иду по Москве, и подумалось: “Вот иду, а ноги сами собой выведут меня к храму Воскресения!” И тотчас спохватился, что оно, конечно, и впрямь — ноги сами выводят к Гробу Господню и к Голгофе, но только это бывает в Иерусалиме, а не в Москве.

Иерусалимский синдром — это сладкая, томительная тоска, которая охватывает тебя, когда ты вспоминаешь дни, проведенные там, где находится географический Пуп Земли. Когда начинаешь разглядывать фотографии. Или вот сейчас, когда я пишу эти строки. Я вижу Благодатный Огонь, и трепет снова охватывает меня. Он сидит на кончиках свечных фитилей и не обжигает их, не обжигает мои руки и лицо. Он исцеляет меня, мою душу и мою плоть, которая, по словам отца Иоанна, немощна и сварлива.

Я наливаю себе рюмочку вина из Каны Галилейской и медленно пью. Иерусалимский синдром разливается по моей груди сладким теплом. И я мечтаю о том дне, когда Господь вновь позволит мне оказаться там. И я увижу совсем другой Израиль, в котором арабы и евреи наконец-то найдут свой общий семитский язык, полицейские будут вежливы с христианами-паломниками, ветераны войны вспомнят добрым словом Россию, а в Шереметьеве вас не будут допрашивать с пристрастием, как не допрашивают, когда летишь в Дамаск или в Коломбо, в Дюссельдорф или в Каир.

Пусть иерусалимским синдромом для всего человечества станет тоска по Господу Христу, когда Его нет с нами в Страстную пятницу, и счастье Его Воскресения, когда Он, отвалив камень от своего Гроба, дарит нам Благодатный Огонь, пусть назовут иерусалимским синдромом желание всех людей радостно восклицать: “Христос анести!”, “Аль Масих кам!”, “Христос воскресе!”

Анатолий Грешневиков • Зов Арктики (Наш современник N8 2002)

Анатолий Грешневиков

ЗОВ АРКТИКИ

Таймыр встретил меня безлюдными поселками.

Суровый ветер привычно гонял по тихим улицам снежную пыль. Скованные льдом реки тяжело дышали и порой издавали глубинный скрежет. Зеленые полоски хилого леса тянулись по всему горизонту. И только снег поражал воображение своей белизной.

На морозных улицах ко мне невольно вернулась мысль, беспокоившая еще перед отлетом из Москвы: как случилось, что северные территории стали для России обузой?

*   *   *

С развалом Советского Союза внешнее иностранное давление на Россию в Арктическом регионе резко возросло. Цель давления понятна. С одной стороны, это неприкрытая интернационализация морских пространств Российского сектора Арктики — обширного района, принадлежность которого к России никем не оспаривалась. За исключением, правда, небольшой “серой зоны” спорного морского пространства между Россией и Норвегией. С другой стороны, установление контроля над богатейшими ресурсами и экономической деятельностью в сухопутной и морской частях Арктического региона России.

В такой ситуации появление огромного количества иностранных граждан в северных регионах России не вызывает особого удивления ни у политиков, ни у самих северян.

Не вызвала удивления и у меня встреча в небольшом таймырском городке Хатанга зарубежных ученых, предпринимателей и туристов.

Несметные богатства Арктики никогда не давали покоя нашим соседям. Особенно поражают запасы уже разведанных месторождений нефти и газа как на морском шельфе, так и на суше. Помимо углеводородного сырья, Арктика богата месторождениями золота, никеля, платины, меди, марганца. И стоило России ослабеть, как страны Европейского сообщества тут же проявили высокую активность в развитии северных прибрежных зон. Не стесняясь в политических выражениях, не скупясь на финансирование “северных” проектов, западные эксперты назвали наступившее столетие “веком Арктики”.

Растущее значение этого региона связано не только с многообразием и объемом полезных ископаемых, но и с необходимостью принятия эффективных мер по защите здешней окружающей природной среды от нарастающего антропогенного воздействия. Загрязнение арктических морей, потепление климата — это те значительные экологические проблемы, которые будоражат в настоящее время Запад.

Безусловно, и в России многие экологи понимают, что “век Арктики” должен быть экологическим, так как от устойчивого развития этого самого крупного региона страны, занимающего более 30 процентов ее территории, в значительной степени будет зависеть устойчивое развитие всей России.

Но в России, несмотря на во многом новые экономические и внутриполитические условия, сформировавшиеся за последние два-три года, власть по-прежнему равнодушна к проведению надлежащей государственной экологической политики. Тем более к природоохранным проблемам Арктического региона. Впрочем, незаметны ее усилия и в развитии прибрежных зон российской Арктики и Севера, и в принятии эффективных решений по всему комплексу проблем природного, хозяйственного, социально-экономического, геополитического характера.

Наверное, потому и первая содержательная беседа об экологических проблемах Арктики состоялась у меня в Таймырском заповеднике не с отечественными коллегами, а именно с зарубежными.

Оказалось, что экологи из Франции, Голландии, Норвегии, Германии прибыли в Хатангу не только в поисках решения природоохранных проблем, но и ради развития экологического туризма. В разговоре об экологическом туризме неоднократно была упомянута фамилия предпринимателя из Франции Бернара Бюига. Выходило так, что и прибытие экологов в Хатангу, и снаряжение многих зарубежных экспедиций к Северному полюсу — все это дело рук того же предприимчивого француза. Он и гостиницу в городе отремонтировал, и палаточный городок на Северном полюсе содержит, и авиарейсами на Ледовый аэродром командует, и за самолетами присматривает, и нашим летчикам зарплаты платит. К тому же он еще создал в Хатанге музей “Таймырский мамонт” и пригласил туда известных палеонтологов со всего мира, снимает фильмы, издает фотоальбомы.

В общем, француз Бернар Бюиг на Таймыре известен и почитаем так, будто он здешний губернатор. В какую организацию в Хатанге не загляни, в краеведческий музей или в школу, в магазин или в аэропорт, на стройку православного храма или даже если попадешь на прием к местному главе администрации Николаю Фокину, обязательно услышишь имя легендарного Бернара.

Действительно, первый в России и даже в мире музей мамонта организовал он — француз Бернар Бюиг. Бивни мамонта здесь находят многие, но только ему пришла в голову мысль собирать их для создания музея. Все знают о несравненных достоинствах Крайнего Севера, о вечной мерзлоте, о том, что почва здесь за два месяца оттаивает всего лишь на полметра, но именно он подсказал местной власти создать своеобразный музей холода, строить на этом прибыльный бизнес.

Бернар не стал бы известным, если бы только собрал груду бивней мамонтов под музейным стеклом. Он быстро бы разорился и охладел к идее экологического бизнеса, если бы идея создания музея продолжала заключаться в одном — платить местным жителям по двадцать долларов за каждый килограмм принесенного бивня мамонта.

Он купил за последние два года 150 бивней. И когда оленевод Алексей Жарков нашел в тундре очередной бивень мамонта и притащил его к Бернару, тот сказал, что готов оплатить находку, но при условии указания места ее нахождения. Таким образом, там сперва был обнаружен череп, поврежденный при извлечении бивней, а вскоре при помощи радара нашли и остальные фрагменты мамонта, который пролежал в мерзлоте двадцать тысяч лет.

Бернар решил привезти мамонта в город вместе с промерзшей глыбой земли. Наряду с коллекцией бивней этот экспонат привлек бы более значительное внимание и вызвал бы интерес не только ученых... То есть французский предприниматель сразу смекнул, что на мамонте, умершем двадцать тысяч лет назад, можно сделать не только научный капитал. И он оказался прав.

Для размещения его потребовалось помещение. И Бернар арендовал у местной власти одну из ледяных пещер-холодильников, в которых в годы Советской власти хранились скоропортящиеся продукты. Так как в береговой ледяной пещере могли уместиться два железнодорожных вагона, то многотонная глыба глины с мамонтом, доставленная вертолетом из тундры, вошла в нее свободно.

И в этот ледяной музей потянулись зарубежные ученые и путешественники. В 2000 году на Таймыр прибыл для изучения мамонтов известный специалист по радиоуглеродной датировке, американский палеонтолог Росс Макфи. До него здесь работала японская экспедиция. Интерес рос с невероятной скоростью. Только в 2000 году из-за границы посмотреть музей в Хатангу приезжало две с половиной тысячи человек!

Чтобы процесс посещения и знакомства с музеем не был хаотичным и обыденным делом, а приобрел бы магический характер и международное экологическое значение, чтобы сами экспонаты вызывали не только восторг и удивление, но и заставляли говорить о встрече с сенсацией, Бернар Бюиг разработал специальную программу “Таймырский мамонт”. Легкая часть задачи состояла в привлечении к экологическому туризму как можно большего количества людей. Трудная же часть задачи состояла в том, чтобы развернуть на базе нового музея огромную работу по экологическому образованию, чтобы донести до жителей Земли мысль о мировом значении Арктики и Севера, о надвигающейся экологической катастрофе, связанной с потеплением климата.

Конечно, экологический туризм поспособствовал прибавке средств как в личный бюджет “музейного подвижника” Бернара, так и в районный. Однако самый главный приобретенный Бернаром капитал — это известность музея за рубежом. Сегодня десятки режиссеров и операторов телевидения снимают фильмы о природе Таймыра и показывают их по всем каналам европейского телевидения. Бернар Бюиг разработал международную программу путешествия по льдам и снегам Северного полюса,  достижения его самой крайней точки. И такая программа тут же нашла поддержку у иностранных граждан. Как только был открыт первый маршрут, из Франции, Германии, Голландии, Великобритании, США, Норвегии и других стран потянулись желающие достичь Северного полюса, испытать себя в суровых условиях, познакомиться с новыми уголками неизведанной природы. Маршрут проходил через Москву, затем — Хатанга, а потом — Ледовый аэродром. Дороговизна путевки (две тысячи долларов), риск экспедиции и не совсем комфортные бытовые условия в гостинице Хатанги не могли остановить армии путешественников.

Для разнообразия программы экологического туризма Бернар предложил разные формы и путешествия по льдам Арктики, и достижения самого Северного полюса. В программе значились и поход на лыжах, и гонки на оленях, и путешествие на собачьих упряжках, и полет на дельтаплане, и пеший поход по снежной равнине и льдам. Бернар предлагал туристам и возможность вести кино-фотосъемку арктической природы, и спуск с аквалангом под лед Северного полюса, и ночлег на дрейфующей станции. Всех туристов, движущихся по арктическим льдам, контролировали вертолеты. Уставших и терпящих бедствие они брали на борт. Содержание аэродрома, палаточного городка и авиаотряда брал на себя сам Бернар. Как он со всем хозяйством справлялся — известно ему да Богу...

*   *   *

Знакомство с природой северных территорий предоставляет, увы, нехитрые доказательства того, что экологическое состояние Арктики ухудшается. Из-за неразумной жизни здесь человека в последние годы стало заметным обезлесение и истощение промысловой фауны. Леса пострадали от варварских рубок и многочисленных пожаров. Количество зверья, птицы и рыбы сократилось под натиском браконьеров. Растительный покров и оленьи пастбищные луга содраны и уничтожены разнообразной гусеничной техникой; ясно видны следы разрушения ландшафта, рельефа и почвы. И более всего деградация и загрязнение природной среды произошли благодаря немудрой промышленной политике. Нефтегазовая, горнодобывающая и металлургическая промышленность напрямую загрязняла значительные пространства северной природы.

Нет такого региона, связанного с окружающей средой российского Севера и Арктики, который бы не вносил свою лепту в ее деградацию. Тридцать семь процентов осаждений свинца на территории Арктики дают в основном Ленинградская, Архангельская, Мурманская области и Республика Карелия. Вредные вещества с суши переносятся воздухом и реками и достигают северных морей! Более того, загрязняющие вещества некоторых предприятий обусловили возникновение трансграничных проблем в связи с загрязнением соединениями серы сопредельных территорий Финляндии и Норвегии.

Подобные проблемы загрязнения предприятиями соседних государств есть, конечно, и у европейских стран. Было бы опрометчиво, к тому же необъективно и несправедливо, считать, что только Россия атакует промышленными выбросами Арктику. В дискуссиях о том, кто же больше виноват в трагической участи современной Арктики — зарубежные страны или Россия, — ни экологи, ни тем более политики в России так и не пришли к единому мнению. Никто не хочет признать верной одну мысль — наступление промышленных стран на ее хрупкую природу приведет к глобальным изменениям климата всей планеты. В этой ситуации не столь уж важен тот факт, что Великобритания больше, чем Швеция, сбрасывает радиоактивных отходов в моря, а США — больше, чем Россия. Если Арктике станет суждено вызвать всемирную экологическую катастрофу, то погибающим жителям планеты, жертвам глобального изменения климата, будет все равно, чья лишняя тонна радиоактивных отходов или лишняя тонна диоксида серы послужила последней каплей.

...В 1993 году группа ученых под руководством известного эколога, члена-корреспондента РАН Алексея Яблокова представила высшему руководству страны доклад — “Факты и проблемы, связанные с захоронением радиоактивных отходов в морях, омывающих территорию Российской Федерации”. Ученые работали в составе Правительственной комиссии, образованной Президентом России в октябре 1992 года. В ее состав вошли представители Минприроды, Минобороны, МИДа, Минздрава, Минатома, Госатомнадзора, Госкомсанэпиднадзора, других министерств и ведомств, а также представители администраций северных и дальневосточных регионов России.

Так как тема доклада в основе своей касалась закрытых для общества проблем, связанных с захоронением в различных морях радиоактивных отходов, то появление такого доклада вызвало у политиков неоднозначную реакцию. Это для экологов доклад послужил призывом к набату и разговору о том, сколь преступна существующая практика захоронения радиоактивных отходов в морях и океанах странами, использующими энергетические технологии.

Продолжительные беседы на эту тему у меня были с бывшим командиром атомных подводных лодок на Северном флоте, контр-адмиралом Равкатом Чеботаревским, который имел высшие государственные награды за героический подъем атомной подлодки в условиях северных льдов. Беседовал я также и с другими подводниками и моряками Северного флота. Они так же, как и экологи, считают недопустимой практику захоронения радиоактивных отходов в открытых морях и океанах. Более того, они особенно переживают за то, что во многих бухтах не по одному году стоят подлодки с неразгруженным ядерным топливом, и эти лодки представляют огромную экологическую опасность. Но разве в руках военных разрешение всех этих проблем?! Политики решают данные проблемы. Они и должны нести за это ответственность.

Еще одно недоумение и несогласие высказывали военные моряки по поводу доклада “комиссии Яблокова”: почему экологический доклад, подготовленный отечественными учеными, ставит нашу страну в положение главного мирового загрязнителя природы, будто только Россия и травит моря и океаны ядерными отходами?! После таких сообщений авторитетных ученых в каждой стране мира, где нам приходится бывать, или даже при встрече зарубежных военных на наших базах нам задают более чем неприятные вопросы, ответ на которые должен якобы заставить нас извиняться за уничтожение природы планеты. Никто не говорит об общей ответственности промышленных стран мира за экологические преступления в морях и океанах. Все считают только нас виноватыми за отравление морских вод, тогда как хорошо известно, что такие страны, как США, Великобритания, Франция, Япония гораздо больше ответственны за экологические преступления, чем Россия, так как они чаще производят захоронения своих радиоактивных отходов в морях и океанах.

Опять же военным морякам трудно возразить, ибо Россия, действительно, не может являться главным и основным загрязнителем морей и океанов. Основные загрязнители — Америка и ее натовские союзники.

Конечно, не мне, а авторам доклада следовало бы отвечать военным морякам на вопрос, почему исключительно Россию обвиняют в захоронении в морях радиоактивных отходов. Но так случалось, что мне, экологу, не принимавшему участие в подготовке доклада, приходилось искать ответы на возникающие вопросы и отвергать обвинения.

Действительно, преступному вкладу зарубежных стран в загрязнение радиоактивными отходами морей и океанов отводится в докладе всего три страницы, а сто страниц посвящено анализу фактов и проблем, связанных с захоронением российских радиоактивных отходов. Подобные перекосы, отход от объективности и дают военным морякам, некоторым политикам право сомневаться в правдивости и полезности доклада, а также в возможности сотрудничества с экологами.

Заместитель директора Российского института культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачева, доктор исторических наук П. В. Боярский в июньском выпуске 2000 года “Полярной газеты” объяснил журналистам, почему военные пускают его на Новую Землю, где расположен ядерный полигон, а других экологов не пускают. Он заявил: “Пускают нас не потому, что мы “их” или Минатома. Мы не “их”, мы другие — специалисты у меня работают и из МГУ, и из Экологии, и из Института географии. Мы не закрытая группа. Просто мы доказали, что пишем только то, что видим. В отличие от некоторых других экспедиций и институтов, которые видят то, что им надо для получения грантов. Мы не врем. У нас это просто запрещено. Про Новую Землю писали просто басни. Басни позорные. Например, при мне один эколог рассказывал иностранцам буквально следующее: “Вы представляете: раздается ядерный взрыв, и тысячи, десятки тысяч птиц взлетают в воздух и горят на глазах!” Дело в том, что на Новой Земле большие птичьи базары. Но тот эколог даже не знал, что зимой (а все ядерные взрывы производятся именно зимой) птичьи базары не функционируют.

Контр-адмирал Равкат Чеботаревский справедливо обобщил наш разговор признанием, что после доклада “комиссии Яблокова” российские военные вынуждены были оправдываться перед иностранцами, отвечать за каждую страницу фактов, а им следует иметь под рукой такой доклад, по которому иностранцы оправдывались бы перед ними. И тут, конечно, получается так, что российский контр-адмирал о своих проблемах загрязнения моря получил информацию, а о более крупных загрязнениях со стороны зарубежных стран — нет.

В такой ситуации и при такой дискуссии российские политики тоже имеют право, ознакомившись с докладом, спросить: а почему только Россия должна прекращать захоронение опасных отходов в морях, почему другие страны не желают этой проблемой заняться?

В общем, доклад “комиссии Яблокова” вместо того, чтобы ответить, когда наши моря и океаны перестанут быть хранилищами опасных отходов, породил массу других болезненных вопросов.

Если уж в докладе написано о том, что Америка была первой страной, допустившей в 1946 году первое захоронение радиоактивных отходов в северо-восточной части Тихого океана на расстоянии около восьмидесяти километров от побережья Калифорнии, то следует подробно проанализировать с точки зрения экологической безопасности каждый сброс отходов США в моря и океаны. А то лишь скороговоркой сообщено об одиннадцати захоронениях в 1949—1967 годах 34 282 контейнеров с радиоактивными отходами, еще о восемнадцати захоронениях в 1946—1970 годах 560 261 контейнера с радиоактивными отходами в Тихом океане. Нет подробного анализа последствий таких объемных и опасных для экосистемы океана захоронений, сведений о нынешнем состоянии контейнеров и так далее. Хотя известен тот факт, что захоронения произведены на преступно минимальной глубине. Скажем, восемнадцать тихоокеанских захоронений произведено на глубине всего лишь 896 метров, а у побережья Калифорнии — на глубине одиннадцати метров! Повредить контейнеры на такой глубине — дело легкое, дело случая, а последствия разгерметизации контейнера приведут к невероятным масштабам экологической катастрофы.

Еще более скупы сведения в докладе об авариях военно-морских сил США, которые приводили к нештатным ситуациям и масштабным выбросам радиоактивных материалов в открытые водоемы. Скажем, неизвестными остаются экологические последствия аварии американской атомной подводной лодки, которая произошла в феврале 1980 года у побережья Шотландии и привела к выбросу радиоактивных материалов из системы охлаждения реакторов. А как измерить меру ответственности США перед мировым сообществом за нанесение крупномасштабного вреда экосистеме Средиземного моря, когда в январе 1966 года американский самолет в этом море просто-напросто потерял у Паломареса (Испания) четыре водородные бомбы!

Еще более коротко сообщается в докладе о радиоактивных захоронениях в морях такими странами, как Великобритания, Германия, Бельгия, Франция, Швеция, Италия, Швейцария, Корея, Нидерланды и Новая Зеландия. А ведь каждая из этих стран не один год осуществляла сброс своих атомных отходов в моря и океаны, и суммарный объем этих захоронений настолько велик, что знай об этом подлинную правду — население планеты давно бы забило тревогу!

Когда и в каком информационном сообщении россияне узнают о захоронении Германией в 1967 году 480 контейнеров с радиоактивными отходами в Северной Атлантике?

Почему россияне не должны знать подробности о захоронении Швецией в 1969 году в Северной Атлантике 2895 контейнеров (массой 1080 тонн) радиоактивных отходов?!

Конечно, для российских и зарубежных политиков нужен один сборник документов, как, впрочем, и для военных моряков, который бы открыто рассказал о политике Великобритании, сбросившей в моря три четверти всех атомных отходов и осуществившей до 1982 года 34 захоронения твердых радиоактивных отходов в пятнадцати местах Северной Атлантики. Как и о политике Франции по затоплению 46 396 контейнеров с опасными отходами в Атлантическом океане. Ведь если Великобритания сбрасывает жидкие радиоактивные отходы с атомных станций через трубопроводы в Ирландское море, и масштабы сбросов оказались настолько велики, что они достигли Баренцева и Карского морей, то почему зарубежные экологи не бьют в колокола, не подают в суд на свое правительство, допускающее такие экологические бедствия?! Неужели надо ждать экологической катастрофы, связанной с движением северных и арктических льдов, а также изменением климата? Нельзя же о ней и дальше говорить обезличенно, без обнародования известных фактов загрязнения северных территорий и морей. Неужели и некоторым российским экологам невдомек, что экологические проблемы с загрязнением морей и океанов и, в частности, с изменением климата можно решить только сообща всем государствам. Все промышленно развитые страны одинаково ответственны за судьбу морской среды, за судьбу Арктики. Значит, сообща, без поиска наиглавнейшего загрязнителя, следует искать пути решения проблемы сохранения водных экосистем.

*   *   *

Ранним утром мне удается вместе с известным полярником Владимиром Кошелевым дойти до основной точки Северного полюса. Стоять на его вершине и молча продолжительно оглядывать окрест чистую и безмолвную природу Арктики — счастье необыкновенное, редкое.

Вместе с нами к Северному полюсу вышли команды туристов из Норвегии, Великобритании, Швеции и Голландии. У них радостных, незабываемых впечатлений, конечно же, будет больше. Они часами идут на лыжах, а то и пешими по нехоженому льду, по ослепительно сверкающему снегу. Один на один с суровой природой Арктики. А нас к Северному полюсу доставил вертолет. И пешими мы шли лишь полчаса. И все-таки мы шли, мы, что говорится, кожей чувствовали силу и чистоту Арктики. Стоя на Северном полюсе, я не удержался от вопроса к полярнику Владимиру Кошелеву:

— Это наша земля?!

— Пока наша, — грустно ответил он. — Скоро может так стать, что Россию с Северного полюса вытеснят.

— Как так вытеснят?!

— А как вытеснила Норвегия нас с острова Шпицберген — тихо, спокойно и без бряцания оружием. Результат сегодня известен: Россия потеряла Шпицберген.

Мне тоже стало грустно. И я с тревогой посмотрел в ту сторону, куда пару часов назад улетел российский самолет с французом Бернаром Бюигом на борту. Француз командовал полетом. А мне вдруг показалось, что он командует здесь уже и Северным полюсом...

Ни для кого не секрет, что границы России к концу двадцатого века ужались, как шагреневая кожа. Утрачены Крым, Севастополь, остров Даманский. Россия постеснялась оставить за собой права на некоторые районы бывших прибалтийских и иных республик. И до сих пор Россия почему-то боится раз и навсегда отбить все попытки и желания Японии отнять у нас Курильские острова. Эти острова политически “дрейфуют” к японскому берегу, а мы равнодушно наблюдаем за этим антиконституционным процессом. Беззаконно и безвозмездно переданы Америке 50 тысяч квадратных километров акватории Берингова моря.

В общем, только при разделе СССР мы одним махом потеряли 23 процента своей территории.

Тревога полярников за северные и арктические территории связана не только с оттоком российского населения, но и с ослаблением роли государства в этом важном геополитическом регионе, и в первую очередь с вялой реакцией России на принятие Норвегией закона “Об охране окружающей среды на архипелаге Шпицберген”. Этот закон не только противоречит интересам российской хозяйственной деятельности, но и ведет в перспективе к изменению сложившегося международного статуса архипелага.

Норвежские политики решились на беспрецедентный шаг, буквально одним росчерком пера лишив Россию в одностороннем порядке ее законных экономических прав на исконно русских островах Грумант, именуемых ныне Шпицбергеном. В настоящее время там у России имеется своя земля общей площадью 251 кв. км.

Известно, что этот архипелаг в Северном Ледовитом океане был открыт в одиннадцатом-двенадцатом веке русскими поморами и получил название Грумант. В него входили наиболее крупные острова — Западный Шпицберген, Северо-Восточная Земля, Эдж, Баренц, Земля принца Карла, Белый, Надежды. В Барецбурге, в частности, находится прекрасный музей “Помор”, экспонаты которого убедительно доказывают, что первыми на Груманте были русские.

До 1920 года ничей государственный суверенитет на архипелаг не распространялся. Статус “ничейной земли” был закреплен за ним в 1872 году обменными нотами между Россией и Объединенным Королевством Швеции и Норвегии. И вот как только Россия ослабла в годы революции, первой мировой войны, так Норвегия пошла на обман и отторжение от России свободного архипелага. 9 февраля 1920 года Советскую Россию даже не пригласили на конференцию, выработавшую Парижский договор о Шпицбергене. Таким образом, СССР вынужден был 7 мая 1935 года присоединиться к этому как минимум несправедливому договору. В этом документе за Норвегией признавался абсолютный суверенитет над архипелагом. При этом Норвегия все-таки обязалась не допускать использование всех этих островов в военных целях, а странам — участницам договора — предоставлялся “одинаковый свободный доступ” к ним на условиях полного равенства при соблюдении ими местных законов. То есть правительство Норвегии обязалось бесплатно и на любой срок предоставлять этим государствам и их компаниям земельные и водные участки архипелага. В 1947 году норвежский парламент принял резолюцию, признающую “особые экономические интересы” СССР на Шпицбергене.

И чем сильнее, могучее был Советский Союз, тем больше Норвегия предоставляла нам прав на хозяйственную деятельность здесь. После развала Советского Союза Норвегия все десять лет не оспаривала прежних договоренностей.

Но стоило России ослабеть в годы провала внешней и внутренней экономической политики Бориса Ельцина, как она тут же получила от Норвегии удар в виде нового закона.

Попытка односторонней ревизии Парижского договора и вытеснения России со Шпицбергена может впоследствии привести как к изменению стратегической ситуации в Арктике, так и к подкреплению новых инициатив норвежских политиков, заявивших претензии на крупнейшие газовые месторождения Баренцева моря и на российскую Землю Франца-Иосифа.

Конечно, за геополитикой Норвегии виден след Америки, стремящейся установить новый мировой порядок и разместить свои военные “ПРО-объекты” на Шпицбергене и соседних островах Медвежий, Надежды, Белый. Эти острова вплотную примыкают к границам России. К тому же некоторые американские и западноевропейские фирмы вплотную стали присматриваться к полезным ископаемым, сосредоточенным в российской части Шпицбергена. Особенно американцам не дает покоя Штокмановское месторождение газа. Оно расположено в 200—250 милях к юго-востоку от Шпицбергена. Рядом с ним другое известное месторождение газа — Приразломное. Американцы преследуют свои геополитические цели, стремятся прибрать к рукам чужие богатства и потому умело подогревают конфликт между Россией и Норвегией, который давно не решается из-за обоюдного оспаривания баренцевых вод между Штокманом и восточными берегами Шпицбергена.

Есть и у Норвегии здесь корыстный интерес. Она разведала на своем участке баренцева дна более крупное месторождение газа, чем Штокмановское. В такой ситуации возникает естественный шаг — оттеснить конкурентов, то есть заблокировать российский Штокмановский газопроект.

Еще американцы хотят помешать увеличению торговых контактов между Норвегией и Россией. Именно для этого США не так давно увеличили квоты на закупку основных товаров норвежского экспорта — рыбопродуктов и алюминия.

Поможет Америке в ограничении экономического присутствия России на Шпицбергене и новый норвежский закон “Об охране окружающей среды на архипелаге Шпицберген”. Эта законодательная инициатива предписывает России получать всякие особые разрешения на любую деятельность в этом регионе, включая даже туристические поездки, а также платить за пользование здешними ресурсами и прилегающими водами.

Капитаны российских судов обязаны теперь вне зависимости от места приписки отчитываться перед береговой охраной Норвегии об объемах улова, а сами траулеры подвергаются регулярной инспекции со стороны военных. В случае возникающих разногласий норвежцы идут на применение силы. На такой беспрецедентный шаг они пошли не так давно, арестовав российское рыболовецкое судно “Чернигов”.

Таким образом, закон грозит России полным прекращением ее научной и хозяйственной деятельности на Шпицбергене, так как предусматриваемая новыми правилами природоохранная зона распространяется на территорию перспективных российских месторождений. Большая часть архипелага здесь и так уже была объявлена заповедником. В настоящее время норвежцы создали на архипелаге три национальных парка, два заповедника, три района сохранения растительности и пятнадцать птичьих заповедников. Туда обычным туристам вход воспрещен. Норвежцы специально поощряют только дорогостоящий туризм, для массового туризма одни ограничения. Такова своеобразная туристическая политика. Заботясь о природе Шпицбергена, норвежцы сумели до минимума ограничить здесь деятельность России. И попробуй воспрепятствовать стремлению защитить уникальную арктическую природу!

Так в который раз охрана природы стала заложницей большой политики. В который раз под видом решения экологических проблем того или иного региона Америка со своими союзниками по установлению нового мирового порядка пытается ущемить интересы России.

Россия, конечно же, не оспаривает необходимость охраны природы архипелага, но справедливо считает, что законодательная инициатива Норвегии похожа на стремление вытеснить из этого региона российский государственный трест “Арктикуголь” вместе с другими организациями, а затем получить Шпицберген под свою полную юрисдикцию.

Отсюда понятной становится тревога наших полярников на Северном полюсе и их критические высказывания в адрес российских политиков, слабо выступающих за закрепление на Шпицбергене и других северных территориях отечественного присутствия, которое обязательно должно рассматриваться как важнейший геополитический фактор. Внешняя политика России должна быть наступательной и эффективной в этом регионе. И проблемы спорных территорий ни в коем случае не должны оборачиваться уступками. А решать эти проблемы придется скоро, как только начнется разработка богатейшего Штокмановского газового месторождения и в воздухе зашуршат миллиарды долларов.

Необходимость восстановления промышленности и научных исследований на Шпицбергене дает России шанс на сохранение здесь своих геополитических интересов. Даже при убыточности одной работающей шахты по добыче угля в Баренцбурге стоит ее дотировать. Можно из экономических соображений закрыть и это убыточное предприятие, дающее 300 000 тонн угля в год, как закрыли две другие шахты. Но тогда Россия окончательно потеряет возможность присутствия на архипелаге. Не уголь для нас здесь важен. Кстати, положительным примером государственной поддержки убыточных предприятий служит опыт самой Норвегии, которая каждый год “закачивает” на архипелаг около 45 млн долларов бюджетных средств. При этом угольные шахты получают из них около 6 млн долларов дотаций.

...В последнее время иностранцы стали подбираться и к острову Врангель. Американцы просят сдать им его в аренду на сто лет. В качестве аргументов вновь звучат экологические мотивы. И никто из местных жителей острова Врангель не сомневается, что американцы организуют здесь экологический туризм на мировом уровне.

Не сомневается в этом и полярник Владимир Кошелев, нареченный коллегами губернатором острова Врангель. На визитной карточке Кошелева так и значится: “губернатор острова Врангель”. Он на самом деле одно время работал в должности главы администрации острова. Видел полярник, как успешно французы организовали экологический туризм на Таймыре и Северном полюсе. Значит, американцы еще лучше организуют туризм и на острове Врангель. Только вот вряд ли, считает полярник, через сто лет они захотят вернуть России этот уникальный остров. Аляску-то не вернули!

К счастью, пока еще остров Врангеля Россия никому не собирается передавать. Однако у Владимира Кошелева настроение все равно грустное. Гибнет остров на глазах. На последнем издыхании и мыс Шмидта.

Полярник передал мне потрепанную газету со своей статьей “Блеск и нищета Севера”. Я вначале быстро пробежал глазами по мелким строчкам, но вдруг одна мысль автора так сильно резанула меня по сердцу, что я стал вчитываться в текст, Владимир Кошелев не писал, а почти что плакал: “Каждый день приходя на работу, занимаясь делами, проблемами, наблюдая за людьми, я все время ловил себя на мысли, что все жители острова просто жутко, смертельно устали. Физически, может, в меньшей степени, но морально — беспредельно и беспросветно. И это на Севере, это на острове Врангеля, где всегда психологический климат считался самым благоприятным...

...Если считать с начала века, то, пожалуй, 5—6 поколений наших предков осваивали Север. Наибольший расцвет и могущество северные регионы получили в 60—80-е годы XX века. Все мы были полны надежды, что передадим своим детям и внукам преображенный Север, с красивыми городами, развитой промышленностью, с удивительным человеческим потенциалом. Вместо этого пришли какие-то временщики, все перевернули с ног на голову, в результате их “правления”, а точнее, предательства, северные территории оказались брошенными. Люди, честно работающие, истинные патриоты Родины вдруг переведены в категорию “лишних людей”?!

Почему так произошло? Что случилось? Ведь Север всегда и везде называли “валютным цехом страны”! Неужели нашей огромной стране не нужны нефть и газ, уголь и алмазы, золото и олово, лес и рыба?.. И самое главное, под кого и подо что высвобождаются миллионы квадратных километров нашей территории?”

Действительно, еще совсем недавно в Шмидтовском районе проживало шестнадцать тысяч человек, ныне — две с половиной тысячи. На местном аэродроме работало десять самолетов Ан-2, четыре вертолета. Теперь — ни одной машины. Ушли с мыса даже солдаты, оставив казармы и бросив котельные.

Кто будет добывать золото для страны на мысе Шмидта — пока неизвестно. Много или мало, но оставшиеся здесь четыре старательские артели дают государству 1600—1700 килограммов золота в год. Местные умельцы, не желая покидать богатый ресурсами мыс, спроектировали небольшую ТЭЦ, благо в тридцати километрах есть уголь. А то даже в провозглашенное политиками время экономического роста — в 2000 году — сюда забыли завезти вовремя топливо и продукты. Потому на мысе Шмидта жгли растащенные на дрова брошенные дома, книги из городской библиотеки и плавник, который выносит на берег океан.

На острове Врангеля ситуация все тревожнее. Например, жителей местного поселка Ушаковский вывезли на мыс Шмидта. А администрацию государственного природного заповедника “Остров Врангеля” недавно из поселка Мыс Шмидта перевели в Певек, то есть контора отдалилась от заповедника на триста с лишним километров. Остались только егеря заповедника и сотрудники полярной станции. На острове срочно нужно производить отстрел диких оленей и овцебыков. Оленей здесь развелось втрое больше нормы — три тысячи голов. Многочисленные неконтролируемые стада вытаптывают пастбища, уничтожают кладки яиц редких птиц. Некому зимой произвести отстрел части оленей, обработать мясо и загрузить его в транспорт. Некому расселить на материк и резко увеличившееся стадо мускусных быков, по-народному — овцебыков. Завезли их с Аляски на остров Врангеля в 1975 году — всего тридцать голов. А теперь их стало 900, и никто не знает, что с ними делать. На Аляске все фермы овцебыков — прибыльные, из уникальной шерсти и пуха вяжут свитера, а мясо, как деликатес, идет в рестораны!

Беседуем мы с полярниками в холодноватых французских палатках и о печальной участи Земли Франца-Иосифа. Мне удается поддерживать заинтересованный разговор еще и потому, что недавно мой знакомый полярник, президент АНСО “Полярный Мир”, действительный член Русского географического общества Олег Продан вернулся из этого региона и подробно поделился своими грустными впечатлениями...

В состав Земли Франца-Иосифа входит около двухсот островов. Природа здесь удивительно красива и богата животным и растительным миром. С военной точки зрения острова интересны не только наличием многочисленных глубоководных проливов, но и тем, что это самая западная из всех северных границ. Чуть влево — Шпицберген, а прямо по меридиану — кратчайший путь до Америки. Немецкую военную базу времен последней войны удалось обнаружить и ликвидировать здесь только спустя несколько лет после Победы. Российские военные закрепились на архипелаге основательно — построили современные аэродромы, станции, заставы. Их активное присутствие на островах свидетельствовало о главном — Арктика есть и будет частью России!

Но неожиданно на Россию обрушились рыночные реформы, и “активное присутствие” обернулось сдачей нужного и богатого архипелага. Первыми его покинули ученые. Была закрыта огромная научная база — обсерватория имени Кренкеля со своими установками для запуска метеоракет. В настоящее время с трудом сохраняется единственная метеостанция на о. Хейса с минимальным числом зимовщиков (четыре человека). Следом за учеными, в 1994—1995 годах, Землю Франца-Иосифа покинули военные. Скорость их ухода была такой, будто они отступали — брошенными на архипелаге оказались и техника, и аэродромы, и емкости с огромным запасом горюче-смазочных материалов. Только пограничники остались на о. Земля Александры. И теперь только эта маленькая застава, самая северная и самая близкая к Западному полушарию, хранит для России Арктику и ее уникальные богатства.

К сожалению, российские политики даже сегодня, думая о путях экономического развития Арктики и Северного морского пути, забывают включать в свои планы арктические островные территории. Будто и не нужны уже России такие известные и обширные острова, как Земля Франца-Иосифа, Новая Земля, Северная Земля, Новосибирский архипелаг и тот же уникальный остров Врангеля.

Если не Россия, то другие зарубежные страны добьются активного присутствия на неосваиваемых арктических островах.

Это хорошо понимают полярники. Вместе с Олегом Проданом они выступали с многочисленными обращениями в Министерство обороны России о дальнейшем совместном использовании Земли Франца-Иосифа. Предложения эти касались развития экологического туризма, научных исследований. Но военные категорически запрещают посещать этот архипелаг и вести там всякую деятельность. Потому созданная там нечеловеческими усилиями огромная затратная военная инфраструктура гибнет. Более того, процессы разрушения военной базы создают угрозу экологической безопасности островов.

И очень грустным выглядит тот факт, что правительство Российской Федерации 10 мая 1999 года издает распоряжение, согласованное с Министерством обороны России и Федеральной службой безопасности, о разрешении иностранным грузовым судам заходить в арктические порты. В перечень разрешенных для подобного захода включены и основные острова Земли Франца-Иосифа, в том числе и самый стратегический о. Греэм-Белл. Вот так и составляются в России программы экономического возрождения Арктики — родным полярникам под видом секретности военных объектов нельзя на Земле Франца-Иосифа ни бывать, ни развивать туристический бизнес, а судам под иностранными флагами — можно. Приезжайте, господа зарубежные моряки и туристы, любуйтесь красотами арктических островов, берите все, что хотите, с собой из брошенного военного оборудования! Олег Продан написал об этом в “Полярной газете” критическую статью, послал военным, но ответа так и не получил.

С целью объединения усилий военных, промышленников и экологов по совместному освоению арктических территорий Комитет по экологии Государственной Думы России дважды в 2001 году выступал с инициативой проведения межведомственной экологической экспедиции на архипелаг Земля Франца-Иосифа. Мне удалось не только провести переговоры со многими ведомствами, но и убедить их — Управление экологической безопасности Вооруженных сил РФ, Федеральную пограничную службу РФ, Комитет по обороне Государственной Думы РФ.

Цель экспедиции была примерно такой же, как путешествие к Северному полюсу, — получение объективной оценки ситуации на базе о. Греэм-Белл с последующей разработкой предложений по комплексному и рациональному подходу к активизации присутствия на островных арктических территориях.

Однако Министерство природных ресурсов РФ, несмотря на заинтересованность и согласие директора Федеральной пограничной службы РФ К. В. Тоцкого принять участие в экспедиции, несмотря на готовность директора Федерального экологического фонда РФ С. М. Алексеева профинансировать данное мероприятие, сочло проведение экспедиции нецелесообразным. Таким образом, проект экспедиции остался без необходимой поддержки и финансирования, так как после ликвидации Госкомэкологии РФ именно Министерство природных ресурсов РФ должно было санкционировать выделение средств из экологического фонда.

Почему ведущее в стране природоресурсное и экологическое ведомство отказывается от военного, экономического и даже экологического возвращения на арктические территории? Этот вопрос остается острым, непонятным и сокрытым определенной завесой тайны.

На протяжении нескольких последних лет в России усиленно распространяется утверждение, будто Арктика, да и весь Север — извечная финансовая дыра и путь к банкротству. Вместо того чтобы противостоять различным наветам и угрозам, власти, в центре и на местах, торопятся лишить северян всевозможных северных льгот, вывезти население из северных районов на Большую землю. Опрометчивые шаги делаются все чаще и чаще. Уже лучшей формой пребывания на Севере считается вахтовая. А самостоятельное развитие Северного морского пути признано затратным мероприятием. Зато открыто вбрасывается мысль, что пора рыть туннель между Чукоткой и Аляской.

Угрозы иностранцев настолько напугали российских высокопоставленных чиновников, что они готовы откликнуться на всякое их экологическое предложение. Как только на Западе заговорили о так называемой “концепции устойчивого развития”, так правительство Российской Федерации безоговорочно подхватило ее и приняло к исполнению. А в рамках этой концепции предлагается разработка идеи необходимости создания на северных и арктических землях огромных, якобы экологических, заповедников с законсервированными, нетронутыми ресурсами для будущих поколений населения Земли.

Во всем мире проблемы экологии воспринимаются в первую очередь как создание экологически чистых производств, заводов по очистке воды, замкнутых промышленных экологических комплексов. А в России усиленно навязывается такая наука “экология”, которая должна всюду позакрывать всю отечественную промышленность, остановить освоение новых месторождений и так далее. Будто у нас не могут в гармонии и взаимодействии существовать экономика и экология. Да могут они существовать! И русские ученые давно настаивали на том, что экономика должна быть экологически развитой.

*   *   *

В последнее время внешнее давление на Россию в Арктическом регионе так заметно активизировалось, что замечать это стали не только военные, но и экологи. При этом не только военных, но и экологов настораживает усиление такого давления через увеличение военного присутствия США и других стран НАТО в российском секторе Apктики.

Чем больше ведется разговоров об экологических проблемах Арктики, тем чаще в них затрагивается военная тематика. Между тем очевидно: там, где появляются военные интересы, не может быть экологических приоритетов.

Такого же скептического внимания заслуживают и инициативы западных стран по восстановлению функционирования Северного морского пути (так называемый проект ИНСРОП). Эта деятельность могла бы обрести всяческую поддержку, однако принципиальным отличием проекта ИНСРОП от существовавшей в Советском Союзе системы Севморпути является стремление других стран (таких, как США, Норвегия, Япония, Дания) играть ключевую роль в управлении этой системой. Наглядным примером является стремление Норвегии добиться ключевой роли в океанографическом и метеорологическом обеспечении судоходства в Арктике. Из истории хорошо известно, что первыми Арктику осваивали географы, океанографы, метеорологи, прежде всего российские и советские первопроходцы, ученые-исследователи, которые обеспечивали потребности хозяйственников, науки, военных и так далее. В условиях Арктики метеорологическая и океанографическая информация — не простая, а жизненно необходимая информация, и ни при каких условиях нельзя отдавать в чужие руки эту важнейшую сферу деятельности.

Безусловно, программы научных исследований во всем Арктическом регионе в последние годы никак нельзя назвать приемлемыми для России. На фоне резкого сокращения отечественных научных исследований в Арктике инициировано большое количество международных научных программ и проектов других стран по изучению океанографических и ледовых условий в Арктике (в том числе и в российском секторе Арктики), изучению арктической климатической системы, определению степени загрязнения природной среды Арктики. В этих исследованиях России отводится второстепенная роль, которая в основном заключается в поставках из России исходных данных и информации, на сбор которых, по оценке такого хорошо осведомленного источника, как бывший вице-президент А. Гор, Советский Союз в течение десятилетий затратил миллиарды долларов.

Более того, исследования в российском морском секторе Арктики проводятся Западом и без России. Показательна организация крупного международного проекта “Исследование воздействия на природную среду региона Баренцева моря” (проект БАСИС). Из направленных в Европейский научный фонд заявок на конкурс научных проектов в рамках БАСИС (всего было подано около 80 заявок, из них 60 — российских) отобраны для финансирования 9 проектов, представленных западными странами, и ни одного — из России. Российским учреждениям, несмотря на высокую научную ценность предложенных ими исследований, было рекомендовано выполнять представленные проекты за счет национальных средств.

В последние несколько лет США, Канада, Швеция и ряд других стран развернули бурную деятельность, чтобы навязать России разработку так называемого “Национального плана действий по защите морской среды от антропогенного воздействия в Арктическом регионе Российской Федерации” (НПД-Арктика). Заявленная цель его благородна — “уменьшение загрязнения окружающей природной среды в прибрежной и пелагической зонах до таких уровней, которые безопасны для здоровья людей и дают возможность устойчивого использования природных ресурсов”.

Однако российские военные специалисты имеют право полагать, что в том виде, в каком инициируется НПД-Арктика, он не отражает приоритетные потребности России, направлен на ущемление ее общегосударственных интересов. Его реализация приведет к усилению иностранного контроля не только в природоохранной сфере, но и в других направлениях деятельности в этом регионе России.

Обосновывая необходимость НПД-Арктика, его инициаторы произвольно истолковали в качестве основного аргумента вывод Межведомственной комиссии Совета Безопасности России по экологической безопасности (июнь 1995 г.) о том, что “существующий уровень загрязнения Арктики создает вредные последствия для здоровья населения. Моря, граничащие с Северным Ледовитым океаном на континентальном шельфе Евразийской зоны, на 70 процентов загрязняются стоками с территории Российской Федерации. В результате загрязнения деградация растительной жизни происходит на территории свыше 50 000 кв. км. Территория районов с ухудшающейся экологией продолжает расти”.

Не могут эти выводы служить обоснованием необходимости создания НПД-Арктика! Разве в США и Канаде загрязнения прибрежных арктических вод стоками с их территорий меньше 70 процентов? Действительно, очень плохо, что в Арктическом регионе России происходит деградация растительности на территории свыше 50 тыс. кв. км. Но Россия в состоянии сама оздоровить эту территорию. Для решения этой проблемы нужна реализация программ и проектов, имеющих прежде всего локальную направленность, а не разработка всеобъемлющего, относящегося ко всему региону и нереального с точки зрения выполнения НПД-Арктика. Тут стоит вспомнить, что территория Арктического региона России (только суша) составляет 9 млн. кв. км и несопоставима с 50 тыс. кв. км.

Что касается природной среды Арктического региона в целом, то, как показали результаты проведенных международных исследований, на сегодняшний день она остается более чистой по сравнению с другими регионами мира.

Самое главное, что подчеркивается в НПД-Арктика и что неприемлемо с точки зрения общероссийских интересов — это необходимость коренного изменения деятельности на суше для того, чтобы улучшить экологическую ситуацию в арктических морях России. Другими словами, инициируется сворачивание экономической деятельности в бассейнах северных и сибирских рек России.

Здравый смысл подсказывает, что коренное изменение экономической деятельности в бассейнах северных и сибирских рек во имя достижения идеального экологического состояния арктических морей России не является приоритетной задачей. Акцент должен быть сделан на разработку плана действий по охране природной среды районов, где осуществляется или планируется освоение природных ресурсов, прежде всего в районах освоения нефтегазодобывающих ресурсов в Баренцевом и Карском морях.

Иностранная инициатива по разработке НПД-Арктика попахивает авантюрой. Уверен, что, целью этого проекта является установление иностранного контроля над различными видами деятельности в Арктическом регионе России. Затем — выкачивание из страны разнообразной научно-технической и иной информации, создание иностранных посреднических структур при взаимодействии государства и нефтегазовых компаний, уже работающих или планирующих участие в освоении природных pecypcoв. Иностранный контроль будет обеспечен через механизмы Глобального экологического фонда, Всемирного банка и Консультативного комитета по защите морей. А цель зарубежных посреднических структур — присвоение значительных средств при освоении природных ресурсов Арктики.

Конечно, российские экологи не требуют прекращения взаимодействия с международными финансовыми организациями и другими “донорами”, включая нефтегазовые компании, работающие в Арктике. Просто необходим как тщательный критический анализ деятельности западных государств и международных организаций с точки зрения обеспечения национальной безопасности страны, так и проведение со стороны Российского государства эффективного сотрудничества по освоению Арктического региона. При этом акцент должен быть сделан на прямое, без всяких посредников, взаимовыгодное сотрудничество в природоохранной области с хозяйственными структурами, имеющими интересы в Арктическом регионе России.

Чтобы России сохранить за собой статус великой северной державы, необходимо одно — возвращение на Север конкретной и постоянной государственной протекционистской политики.

Минерально-сырьевые ресурсы континентального шельфа Северного Ледовитого океана — важная часть национального достояния России. Наступивший новый век сделает этот регион одним из самых перспективных по добыче нефти и газа.

Общая площадь арктического шельфа России составляет 6,3 млн кв. км. Ученые считают, что потенциал арктического шельфа в российском секторе составляет примерно 90 млрд тонн условного топлива.

Прибрежные северные и арктические территории — это и огромный морепромышленный комплекс, морепродукты, арктическая транспортная система, торговое судоходство. Это еще и научно-техническая деятельность, служба военных ведомств, и прежде всего ВМФ и пограничников, обеспечивающих интересы национальной безопасности государства в целом.

В настоящее время на арктическом шельфе геологи открыли богатые месторождения золота, меди, угля, никеля, платины, олова. Известны также три наиболее крупных западных района нефтегазовых месторождений: Центрально-Баренцевский, Южно-Карский газоконденсатные и Печорский нефтегазоконденсатный. Шестнадцать месторождений здесь уже открыто, включая богатейшие — такие, как Штокмановское газоконденсатное, Ленинградское и Русаковское газовые, с общими запасами газа более 10—12 трлн куб. м. Недавно на Кольском полуострове найдены залежи не только медно-никелевых руд, но и редкого хромита. А ведь хрома у нас в стране действительно уже давно не хватает. Как не хватает для лазерной и космической техники других редкоземельных металлов, находящихся все на том же Кольском полуострове. Задача России — использовать все эти северные и арктические богатства без вреда природе и стране, с пользой для человека труда.

*   *   *

Уникальная природа Арктики может дать человеку возможность зарабатывать на ней средства без причинения ущерба — на том же, как я уже говорил, экологическом туризме. Россия еще только постигает азы экологического бизнеса. (Дело француза Бернара Бюига, хотя и весьма показательно, — не в счет). Не так давно атомный ледокол “Ямал” доставил семьдесят туристов на архипелаг Шпицберген, а затем совершил экологический круиз к Северному полюсу. Это было двадцать третье туристическое путешествие к “макушке” планеты.

Подобного рода туристические вояжи для отечественных атомоходов — не основная деятельность. Наоборот — побочная, “левая”, дающая им возможность выжить. Грузооборот на Севморпути сегодня упал до 1,5 млн тонн. Чтобы работа ледоколов не была такой убыточной, следует поднять грузооборот хотя бы в два раза. Это станет реальностью лишь в 2005 году, когда, по прогнозам специалистов, за счет увеличения добычи углеводородов на континентальном шельфе транспортный коридор загрузится до 5—7 млн тонн. И пока не начата здесь добыча нефти и газа, уникальный ледокольный флот зарабатывает средства для выживания на экологическом бизнесе, благо, и в России сейчас интерес к морскому арктическому туризму переживает бум. Преимущественно атомные ледоколы используются в несвойственных им круизных целях весной и летом, когда нужда в транспортных судах в Арктике значительно мала.

Экологический туризм пока еще помогает ледокольному флоту выжить, но ко времени освоения шельфовых нефтегазовых месторождений в России может не остаться ни одного атомного ледокола! В 2006 году в связи с физическим старением они подлежат списанию, за исключением “Ямала”. Но власть, кажется, опомнилась: затянувшееся строительство ледокола “50 лет Победы” намечено ускорить, ведь без ледокольного флота Россия рискует быть быстро и навсегда вытесненной из Арктики.

Во избежание подобного исхода необходимо также воссоздать потерянную недавно службу гидрографии и метеослужбу на Шпицбергене, которая обслуживала и ледоколы. А главное — требуется вновь восстановить свыше 270 навигационных объектов, разрушенных за последние пять лет на побережье арктических морей и в устьях сибирских рек.

В арктических экологических экспедициях теперь все чаще участвуют иностранные ученые, путешественники, туристы. Известный голландский орнитолог и специалист в деле охраны природы Герард Буре в течение нескольких лет обеспечивает поддержку российско-голландского сотрудничества в области изучения природы Арктики. Совместными усилиями орнитологи установили взаимосвязь островов России и Голландии через миграцию птиц. Оказывается, многие из зимующих в Голландии птиц выводят своих птенцов на Новой Земле и в других регионах российской Арктики. Такая экосистемная связь очень трогает голландцев, являющихся одними из мировых лидеров в экологической политике. Недавно голландцы побывали у Северного острова Новой Земли, там, где закончил земную жизнь Колумб Арктики — голландец Виллем Баренц.

Конечно, экологический туризм в области изучения природы Арктики только в начале становления. Но лиха беда начало. Зато какие перспективы для развития северных и арктических территорий он открывает, какие возможности дает для привлечения инвестиций, заселения опустошенных и брошенных поселений, зарабатывания нужных региону средств!

Становление экологического бизнеса следует приветствовать и поддерживать не меньше, чем рост экономического, хозяйственного освоения Арктики. А порой и больше. Особенно в тех регионах, где экобизнес целесообразнее и выгоднее промышленного, где необходимо сохранить редчайшие виды животных, памятники культурного наследия и сакральные места коренных народов Севера.

Пусть не только ученые, но и каждый желающий турист сможет опуститься с аквалангом в подводное царство Севера, чтобы увидеть, понаблюдать, сфотографировать удивительный мир, не уступающий ни по биоразнообразию, ни по живописности коралловым рифам южных морей. Турист должен увидеть собственными глазами, как на суровых островах Земли Франца-Иосифа цветут крохотные полярные маки, услышать, как непривычно и шумно вздыхают здесь свирепые моржи.

Туристу необходимо показать торчащие из полыньи тюленьи головы, похожие на черные шапки, белого медведя, вальяжно прогуливающегося по своим владениям, продуваемым то тихим, а то шквальным ветром.

Туриста надо ошеломить гамом птичьих базаров, крутизной диких гор, нелюдимым, но великолепным и неподражаемо сказочным ландшафтом с плетями зеленых водорослей, покрытых соленой пеной и выброшенных стихией на берег, с полосой разноцветных небесных косм на пугающем бескрайней далью горизонте.

Достоянием туризма должно быть и знакомство с серией вновь созданных памятников природы и заповедников типа “Большой Арктический”, открытого в 1993 году. Он, действительно, самый большой на территории России, так как его площадь составляет 4 169 222 га. (Для сравнения: площадь всех 33 национальных парков России — 6 731 376 га.) К тому же “Большой Арктический” — самый северный из заповедников России, самый приближенный к Северному полюсу. Для туристического осмотра здесь создаются особые программы — поездка на оленях до устья реки Нижняя Таймыра, знакомство с нетронутыми уголками арктической природы в первозданной красе, продолжительное наблюдение в водах полярных морей, омывающих побережье заповедника, за морскими исполинами — китами. Кстати, за рубежом подобные смотрины китов приносят хороший доход организаторам такого рода экологических турпоездок.

И совсем уж архиважное дело — развитие на северных и арктических территориях рыбачьего бизнеса.

За редкой полярной рыбкой потянется огромный отряд рыбаков. Если, конечно, им будут созданы все необходимые бытовые и прочие условия для отдыха и охоты с удочкой. Впрочем, вкусная экзотическая рыбка должна привлекать туриста и во всех арктических кафе и столовых. Ну а рыбаки, охочие до хариуса, обладающего мощным спинным плавником и особенной силой, пусть поучатся и солить, и жарить, и варить уху из рыбы, дополняя экзотическое меню диким луком.

Реклама назойливо одолевает рыбаков призывом: самую экологически чистую рыбу на Таймыре можно поймать в Сындасско. И турист, и рыбак едут в самое северное селение на берегу Хатангского залива — в Сындасско, и ловят там ценную рыбу — омуль, хариус, чир, голец, кумжа. Громаднейшие, чистые озера вдоль залива содержат немереное количество рыбы. И каждое открытое для туризма и тихой охоты озеро может дать, без преувеличения, до десятка тонн деликатесов! Ну где еще можно рыбаку выудить столько рыбы, обрести стопроцентное рыбацкое счастье, где еще сохранились такие чудо-озера?! Без ущерба для природы здесь можно брать две тысячи тонн рыбы.

И если на таких озерах рыбу сегодня не переловить, то надо и для местного, коренного жителя создать как условия для ее заготовки, так и для участия его в общероссийском и международном экологическом туризме. Коренной житель — долганец, например, станет проводником и экскурсоводом. Он умеет и рыбу ловить, и охотиться на гуся и утку, знает особенности местных озер, рек и тундровых мест. Значит, клев всегда будет исключительный; за пару часов на блесну обычный рыбак-турист наловит в середине лета центнера полтора прекрасной, дорогостоящей кумжи, каждую весом килограммов по пять. В конце лета, в августе, будет отменно ловиться голец. За ним и сейчас перекупщики едут отовсюду. А когда будет организованный экологический бизнес, тогда голец станет еще в большем почете. Осенью начнется ажиотаж вокруг ловли хариуса, ряпушки, муксуна, омуля. А весной пойдет корюшка. Расторопные местные жители за неделю получают за нее годовой заработок. Значит, рыбачий бизнес в этом суровом, морозном и нелюдимом краю может быть и привлекательным, и доходным.

Кстати, государство и помимо организации экологического, рыбачьего бизнеса должно бы сегодня всячески содействовать развитию рыбоводства и рыболовства на Севере, организовывать рыбные хозяйства, закупку и вывоз добычи. Самоокупаемость Севера начинается с нормальной политики государственных дотаций. Налаживание и развитие здесь прочного промысла рыбы — это хорошее подспорье и доход регионам, и выгода центральным регионам России, где привыкли к минтаю и не знают настоящей цены деликатесной северной рыбе. Почему бы не затоварить прилавки российских магазинов хариусом, чиром, гольцом и жирной кумжой?! По золоту мы, нищие, ходим!

Отстрел оленя, охота на гуся и утку — это уже другая сторона экологического бизнеса. И тоже не менее азартная и доходная.

Каждая поездка на Север и участие в любом туристическом маршруте, конечно, оставят неизгладимое впечатление.

Однако вершина туристического успеха, конечно же, — поход к Северному полюсу.

Надо знать, как магически, загадочно эти слова — Северный полюс — действуют на человека, чтобы воспользоваться этим, пробудить в человеке желание достигнуть “макушки” планеты. И первому же энтузиасту, взявшемуся делать бизнес на желании человека подвергнуть себя жестокому испытанию в борьбе с природой Севера, французу Бернару Бюигу — повезло. Он заманил на Таймыр тысячи иностранцев и сотням из них предоставил возможность добраться до Северного полюса, испытать сладость победы над суровой природой.

Северный полюс удивителен тем, что сюда сходятся все меридианы и здесь все ветры дуют с юга. При движении к “макушке” планеты, к сердцу Арктики, — компас не нужен, так как магнитная стрелка замирает и на север не показывает. Ориентир для туристов — Полярная звезда. Люди отправляются сюда за северной романтикой, идут пешком к заветной точке, чтобы вдали от цивилизации, вдали от шума городского побыть на природе, полюбоваться бело-голубыми арктическими просторами, преодолеть не только собственные физические нагрузки, но и опасности ледовых разломов, трещин и высоких торосов.

Экологический туризм, научно-исследовательская работа, развитие народных промыслов и ремесел помогут спасти Арктику и вдохнуть в нее вторую жизнь.

*   *   *

Шанс в оздоровлении экономики и жизни Арктики — не только в возрастании роли морских арктических месторождений для обеспечения потребностей экономики развитых стран в энергоносителях, но и в экологическом бизнесе, в развитии науки.

Без защиты экосистемы не станет эффективной, прибыльной и полезной ни промышленное становление Арктики, ни освоение новых месторождений. В освоении Арктики обязательно надо учитывать последние данные ученых, касающиеся изменений климата. Не зря прогнозируется, что число холодных зим на Севере уже в начале XXI века сократится вдвое, а к 2080 их вообще не будет. Отсюда и исходит предостережение экологов: все проблемы, связанные с защитой экосистемы Арктики от последствий возможного катастрофического изменения климата, необходимо решать уже сейчас и на самом высоком государственном уровне. К тому же экологические проблемы должны решаться в комплексе с проблемами развития здесь нефтегазовой отрасли, Северного морского пути и т. д.

В связи с тем, что антропогенная нагрузка на окружающую природную среду в высоких широтах увеличивается за счет развития хозяйственной деятельности в арктической зоне и на континентальном шельфе, а также продолжающихся многочисленных промышленных загрязнений Арктики — состояние климата Земли стало угрожающе опасным. Геофизические исследования в Арктике свидетельствуют о том, что начиная с 1958 года и по 1997 год толщина ледового покрова в Арктике сократилась в среднем с 270 до 183 сантиметров. Значит, через пятьдесят лет пятая часть всей снежной шапки мира исчезнет, растаяв в океане.

Данные из космоса подтверждают, что за последние двадцать лет Арктика каждый год сокращается в среднем на 37 тысяч квадратных километров. Более того, американские ученые доказали, что средняя температура на Северном полюсе растет более быстрыми темпами, чем средняя температура на Земле.

Человечество, видимо, не знает о колоссальном значении для глобального климата планеты арктической ледовой “шапки”. Но тогда следует вспомнить историю. Ведь на месте нынешней арктической “вершины” была суша, росли тропические деревья, водились мамонты и птицы. Не зря некоторые пернатые до сих пор осуществляют свои перелеты через Северный Ледовитый океан, повинуясь генетическим инстинктам. Современному человеку генетический инстинкт ничего не может подсказать, ибо мощное потепление, когда леса во многих районах Арктики распространялись до побережья Северного Ледовитого океана, было 5000 лет назад!

В результате предсказуемого таяния морских и материковых льдов многие низменные окраины суши будут затоплены. Экономический и экологический ущерб планете при глобальном потеплении будет таким ошеломляющим и значительным, что многие политики и ученые в настоящее время все-таки склоняются к принятию неотложных и значительных мер по защите экосистемы Арктики. Но для этого мало прекратить, например, ядерные взрывы на Новой Земле и в открытых морях и океанах, перестать сбрасывать в арктические моря радиоактивные отходы, ликвидировать все источники загрязнения морской среды радионуклидами и прочими опасными веществами. В отношении Арктики требуется новая экологическая политика, предусматривающая соответствующее изменение законодательства, экологизацию всей хозяйственной деятельности человека в Арктике и обязательно — экологизацию человеческого сознания.

Иностранные государства должны делать то же самое — экологизировать свою политику. И не только внутреннюю, но и внешнюю. Пора прекратить использовать экологическую “крышу” и проблемы Арктики для достижения своих корыстных национальных интересов, для ущемления интересов России. В настоящее время российские политики вынуждены, например, в связи с ратификацией в 1997 году Конвенции ООН по морскому праву доказывать нашим зарубежным оппонентам, что российская территория в 1,2 млн квадратных километров в Северном Ледовитом океане в районе хребта Менделеева является действительно российской. России пока разрешили доказывать, что дно якобы “ничейных” северных морей является континентальным шельфом, то есть продолжением нашего российского континента. А этот шельф океана действительно является продолжением Сибирской континентальной платформы. Если доказательства не будут приняты, то транснациональные компании приберут к рукам шельфовую зону российской Арктики почти на 1,2 млн квадратных километров с нефтегазовым потенциалом порядка 4,9 млрд тонн условного топлива. Такова вечная жажда Запада прибрать к рукам богатства России.

Япония и Германия почему-то заявляют о необходимости применения к Северному Ледовитому океану общих принципов конвенции по морскому праву, включая право на разработку природных ресурсов Арктики.

Конечно, в условиях наглой попытки присвоить “арктический Кувейт” в 1,2 млн квадратных километров ни России, ни западным странам и США будет не до защиты экосистемы Арктики. Там, где начинается политика, заканчивается экология.

Данный природой шанс на спасение Арктики может быть упущен: известно, что во второй половине 90-х годов процесс сокращения площади и объема морских арктических льдов замедлился.

Политики всех стран должны забыть о политических игрищах и заняться в это благоприятное для конкретных решений время выработкой общей программы спасения Арктики. Естественно, без ущемления прав и интересов России.

Ирина Медведева, Татьяна Шишова • Педагогика от лукавого (Наш современник N8 2002)

Ирина МЕДВЕДЕВА, Татьяна ШИШОВА

ПЕДАГОГИКА ОТ ЛУКАВОГО

Говорят, в последние времена от людей отойдет премудрость. Они будут верить во всякие глупости и небылицы, не замечать очевидного, не понимать прописных истин. Но произойдет это, конечно, не в одночасье. Почва должна быть подготовлена, размягчена. В данном случае размягчиться должен мозг. И по некоторым признакам видно, что “процесс пошел”. Сколько чуши в последние годы нам преподносят в качестве незыблемой истины! Сколько дров наломано под влиянием этой чуши!

Взять хотя бы тему отцов и детей. Только родители стали опоминаться и меньше доверять детским телепередачам, подростковым журналам, школьным инновациям, как — хлоп! — взялись и за них, за родителей. “Воспитание ребенка надо начинать с воспитания родителей”, “родители абсолютно беспомощны, педагогически безграмотны”, “матери не умеют любить своих детей, мы должны их этому научить”... Школа для родителей, курсы для будущих пап и мам, родительские университеты... А в некоторых наиболее продвинутых умах уже вызрела идея экзамена, лишь по успешной сдаче которого человек имеет право носить звание родителя.

И опять все покорно кивают головами, как сомнамбулы на сеансе гипнотизера. Дескать, конечно, правы специалисты, какие из нас родители? Ничего-то мы не знаем, не умеем. Как заметил однажды поэт Наум Коржавин (правда, об Америке): “Здесь царит какое-то помешательство на специализме”.

Что же советуют родителям современные специалисты? Какие, выражаясь языком Кашпировского, “дают установки”?

“Ребенок попал в беду”... — таков тревожно-притягательный заголовок брошюры, выпущенной объединением педагогических изданий “Первое сентября”. Там же, на обложке, точно указан и адресат: “Справочник для учителей и родителей”. Брошюра хоть и тощая, но очень ценная: это квинтэссенция “новой педагогики”, “нового воспитания”, более того — “нового мышления”. Ну да, сейчас ведь модно говорить о “новом мышлении” и “новых ценностях”, которыми должно пропитаться человечество, желающее перейти в новый век. Даже целое философское направление уже появилось. Прямо так и называется — “Нью эйдж”, “Новый век”.

Просмотрев брошюру “Ребенок попал в беду”, легко себе представить, на что психологи, проникнувшиеся “новым мышлением”, ориентируют нынче родителей и вообще всех тех, кто занимается воспитанием детей. С плодами подобного просвещения мы, увы, не раз сталкивались в нашей психокоррекционной работе с детьми, которую мы ведем на протяжении десяти с лишним лет.

Беседуешь иногда с мамой и чувствуешь, что она нашпигована новыми воспитательными установками, как рождественский гусь яблоками. “Я принимаю своего сына таким, какой он есть, и что бы он ни делал, он знает: я, мать, всегда на его стороне”... “Да, я плохая мать, но что поделать? Мне это не дано! Что ж теперь, всю жизнь самобичеванием заниматься?!”... “Как это запретить дочери читать журнал “Сооl”? Да какое я право имею диктовать ей, что читать, а что не читать? В двенадцать-то лет!”... “Запретами все равно ничего не добьешься, только хуже будет”...

Многие из вас, наверное, слышали это, а может, и сами говорили в разных жизненных ситуациях. Звучит-то гуманно и уж точно по-новому. А кому хочется прослыть отсталым, несовременным, пропахшим нафталином? Но давайте посмотрим, куда приведет нас (а значит, и наших детей) это “новое”.

Уже первая главка брошюры по сути своей программа. Она называется “Я не люблю своего ребенка”. Сейчас ведь модно говорить о родительской нелюбви и о том, что многие, очень многие не любят своих детей. (А если даже любят, то наверняка неумело.) Ложь, как тонко заметил кто-то из великих, от многократного повторения становится правдоподобной. Правдой она, конечно, стать не может, но людей охмурить может вполне.

Итак, что же сообщает о нелюбви к ребенку вышеозначенная брошюра? “...Прежде всего избавьтесь от комплекса вины. Вина — это агрессия, которая распространяется по замкнутому кругу: “Я виновата в том, что не люблю своего ребенка. Но если бы его не было, то я бы не испытывала такого чувства. Следовательно, именно он виноват в моем несчастии”.

Прямо какая-то стальная цепь аргументов. Но это только на первый взгляд. Цепь на самом деле гнилая, и за какое звено ни потянешь — рвется. Комплекс вины... Одно из самых популярных сегодня клише, несущих отчетливо негативный смысл. Что-то очень близкое к комплексу неполноценности, а то и вытекающее из него. Ну, кто может маяться такими глупостями, кроме жалких, слабых, ни к чему не пригодных людишек? Короче, неудачников? А термины “комплексы”, “закомплексованность” вообще пахнут психиатрией и, естественно, отталкивают. Еще важно напомнить, что “комплекс” означает множество. Следовательно, комплекс вины — это когда человек чувствует себя кругом виноватым, во всем и перед всеми. А речь-то в брошюре идет о чувстве (единственное число!) вины по отношению к ребенку (опять-таки единственное число!). В общем, серия мелких подтасовок.

А вот и подтасовка покрупнее: якобы чувство вины неизменно порождает агрессию. Эффект, как вы понимаете, запрограммирован: чувство вины такой причинно-следственной связью, конечно же, дискредитируется. Ведь от всего, что приводит к агрессии, следует избавляться. К чему, собственно, и призывают анонимные авторы брошюры.

Но не будем поддаваться охмурению и спросим себя: откуда, собственно, взялась такая зависимость? Почему чувство вины порождает агрессию, то есть злобу, гнев, ярость? Ведь все ровно наоборот. Тому, кто чувствует себя виноватым, бывает неловко, совестно, бывает жалко того, кого он обидел, хочется как-то загладить свою вину. А злится и нападает обидчик как раз тогда, когда ему трудно признать себя виноватым. Голос совести говорит ему о вине, а он отгораживается, защищается агрессией, доказывает себе, что прав он, а не тот, кого он обидел. Так что не вина порождает агрессию, а НЕПРИЗНАНИЕ ВИНЫ, отсутствие раскаяния.

Уравнивание вины с агрессией обрушивает основы христианского мировоззрения, на котором, хотим мы этого или не хотим, зиждется русская культура. Вся жизнь христианских святых была пронизана чувством вины и покаянием. Но при этом они, как известно, не только не были агрессивными, а своей кротостью приручали даже диких медведей. Да сколько в обыкновенной жизни примеров, когда покаяние преображало людей! В том числе и родителей, осознавших свою вину перед детьми.

Зачем, спрашивается, вводить в заблуждение современных родителей, так грубо искажая истину? Оставим пока этот вопрос открытым и двинемся дальше. В следующем абзаце целых две важных установки. Первая: “Не стремитесь к виртуозному исполнению  материнской роли. Позвольте себе быть несовершенной”. И вторая: “В общении с ребенком нет и не может быть запрещенных эмоций”.

Как принято выражаться на собраниях, “по первому вопросу”: сейчас очень часто можно услышать призывы не стремиться к совершенству. Дескать, это вредно и чуть ли не безнравственно. Человек должен быть естественным, таким, какой он есть. В журналах для родителей публикуются довольно однотипные, но непременно душещипательные истории про женщин, которые старались быть образцовыми матерями, терпели в этом неудачу и в результате начинали ненавидеть своих детей. Психологи, пишущие эти статьи, считают своим, может быть, самым главным достижением то, что в результате длительной работы их пациентки отказались от стремления к идеалу, “позволили себе быть несовершенными”. Конечно, бывают случаи, когда полезно успокоить вылезающую из кожи вон молодую маму, чтобы она не надорвалась от излишнего усердия. Но это другое. Это, что называется, “ревность не по разуму” — когда человек берет на себя слишком тяжелую ношу, не соизмеряя ее со своими физическими и душевными силами. А тут-то речь совсем не о том! По существу, нас призывают белое считать черным, добродетель переводят в разряд пороков. Стремление к идеалу во все времена не только считалось добродетелью, но и вменялось человеку в обязанность. Без него немыслимо ни воспитание, ни выполнение той или иной работы, ни взаимоотношения с людьми. В христианстве это выражено абсолютно недвусмысленно. “Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный”, — говорит Христос.

Теперь “по второму вопросу” — насчет того, что в общении с ребенком нет и не может быть запрещенных эмоций. Далее, правда, следует оговорка: “...но при одном условии: он не должен сомневаться в безусловности вашей любви”. То есть читателям фактически разрешают проявлять в общении с детьми массу отрицательных эмоций, дурных чувств: раздражение, злобу, гнев, ненависть, ярость. Что же это получается? Чувство вины испытывать очень плохо, а те пороки, в которых люди каются на исповеди, признаны нормой отношений с ребенком? Почему он при этом не должен сомневаться в безусловности родительской любви, нам не поясняют. Вероятно, по логике “бьет, значит, любит”. Но это дело десятое. Это типичная лапша, которую вешают на уши доверчивым читателям. А вот призыв не смирять, не укрощать страсти, а выплескивать их на окружающих, причем на слабых и беззащитных, коими являются дети, это один из краеугольных камней предлагаемой педагогики.

И не стоит обманываться приведенными в конце главки слащавыми советами петь ребенку колыбельные и гладить по волосам. Яд опасен не тогда, когда он хранится в бутылке с соответствующей надписью, а тогда, когда его подмешивают во вкусную и здоровую пищу.

Вторая глава — “Самое верное средство от детского пьянства” — ошарашивает уже своим началом. “Взрослым вообще-то нечем поделиться со своим ребенком, и они не должны особенно настаивать на том, чтобы дети брали с них пример, потому что такового они как раз и не подают”. Как любили шутить провинциальные конферансье: “Вот так номер! Я чуть не помер!” Стало быть, родители теперь НЕ ДОЛЖНЫ настаивать на том, чтобы дети брали с них пример! Одной корявой (судя по всему, неумело переведенной) фразой сокрушается основа основ воспитания. Во все времена все народы, независимо от верований, культур и национальной принадлежности, учили детей брать пример с родителей. Да иначе и быть не может! Отец и мать для ребенка — это первые люди, которых он видит, первообразы людей. Их интонации, выражение лиц, манера поведения и тому подобное  прочно запечатлеваются в его душе и служат образцом. Это импринтинг, неизгладимое впечатление, неизбежный пример, образец, подражание которому происходит помимо воли ребенка. (Не потому ли возникает столько проблем с детьми-сиротами, которые воспитываются в детском доме?) Так что родители все равно будут для ребенка примером, никуда от этого не денешься. Но восприняв новую воспитательную установку и отказавшись от роли идеала, родители утрачивают рычаги влияния на ребенка, толкают его к неуправляемости, к патологическим страхам. Ибо если взрослый не авторитет, он и не защита!

Что же касается родительского несовершенства, то несовершенство свойственно природе человека. Как, впрочем, свойственно и стремление к совершенству, о чем мы уже написали. И этому стремлению, кстати, очень способствовали дети: отец и мать старались в их глазах выглядеть умнее, добрее, благороднее — словом, совершеннее, чем они есть на самом деле. Ребенок, сам того не подозревая, вынуждал их подтягиваться до идеального образа. Ну а уж если родители были совсем пропащими, детей старались от них оградить, а родителей в таких случаях подвергали позору, остракизму. Выходит, то, что еще вчера подвергалось суровому осуждению, сегодня чуть ли не вменяется в обязанность?

Ориентация родителей на “беспримерность” провоцирует социальное сиротство. Ребенок, лишенный идеала в семье, начинает искать его на стороне. А в сегодняшней жизни вместо идеала ему скорее встретится антиидеал: наркоторговец, ласковый педофил, глава тоталитарной или сатанинской секты или просто “отвязанный” сверстник.

Приведя кошмарные статистические данные касательно детского пьянства (которое якобы повально), авторы учат взрослых правильному реагированию: “Что же делать? Поддаваться порывам. Да, порыву любви и порыву гнева. Как же так, скажете вы, кричать в гневе? Ругаться, драться? Но разве в порыве любви мы не хватаем ребенка и не целуем его? Сердечный порыв, если дать ему настоящую волю, человечен по существу и форме. Он благороден”.

Итак, в одном ряду, соединенные союзом “и”, оказались любовь (высшая христианская добродетель) и гнев (один из семи смертных грехов). Иными словами, между добром и злом поставлен знак равенства. Можно обматерить ребенка, можно заехать в зубы, ведь “сердечный порыв, если дать ему настоящую волю, человечен по существу и форме”. А убийство, если разобраться, разве не человечно? Бывает, конечно, запланированное, преднамеренное, а бывает совершенное в состоянии аффекта — “искренний сердечный порыв”. Рискуя вызвать по отношению к себе сходный “сердечный порыв” со стороны авторов брошюры, все же процитируем поучение православного подвижника старца Иосифа с горы Афон: “Пусть слюна твоя во рту станет кровью, ты все равно не произноси ни одного слова в гневе”. Вот вектор традиционной русской педагогики, а брошюра предлагает нам какую-то иную педагогику, не имеющую ровно ничего общего с традицией.

Поражают в этой педагогической системе и, как говорили в старину, “противуречия”. Только родитель настроился на то, чтобы в порыве благородного негодования вложить ума своему пьяному недорослю, как его спешат осадить: “Не набрасывайтесь на него с нотациями; вы уже опоздали, а после драки кулаками не машут. Даже если он чуть навеселе, его реакция может быть неадекватной”. (То есть мальчонка, чего доброго, врежет зарвавшимся папаше с мамашей.)

И собутыльников его не смейте трогать! “Даже если вам не нравятся друзья вашего ребенка, нельзя держать свой дом от них на замке, своего же ребенка ради”. Хотя любой человек, не только с высшим педагогическим образованием, но и с незаконченным средним понимает, что борьба с пьянством начинается с отрыва пьяницы от его привычного окружения. Иначе любые усилия бессмысленны. Когда же речь идет о детях, оградить их от дурного влияния всегда считалось — и продолжает считаться в обществе, еще не утратившем коллективный разум! — первейшим делом родителей.

Ясно, что далеко не все папы и мамы придут в восторг от подобных педагогических инноваций, поэтому, стараясь смягчить впечатление, авторы добавляют: “Зато никто не запрещает вам обговорить допустимые нормы поведения и правила общежития”.

Эту матрицу сейчас внедряют повсеместно. Смысл ее сводится к следующему: давайте легализуем пороки, но попробуем установить для них некоторые ограничения. Легализуем публичные дома, но будем требовать от “сексработниц” периодической диспансеризации. Легализуем порнографию, но ларьки, в которых она будет продаваться, удалим от детских учреждений на расстояние не менее 300 м. Легализуем педерастию (уже легализовали, отменив статью, наказывающую за мужеложество), но будем порицать педофилов. Легализуем наркоманию, но будем призывать наркоманов пользоваться одноразовыми шприцами. Одобрим подростковый разврат, но расскажем об опасности венерических заболеваний и раздадим презервативы.

Все это, конечно, абсурд. Невозможно требовать от беззакония законопослушности. Есть русская поговорка: “Пусти козла в огород”. Здесь центральное слово “козла”. От человека — да, можно требовать, чтобы он в огороде собирал только то, что ему разрешили. Но козел ( а в нашем случае — порок) невразумляем. Ну а если продолжать зоологические сравнения, представим себе свинью, про которую вдруг кто-то решил, что ее стоит цивилизовать, перебазировав из хлева в городскую квартиру. И поставить ей в туалете специальную ванночку для отправления интимных нужд. Воображение легко подскажет нам вид и аромат в квартире защитника прав свиньи через пару часов...

Аналогичные установки даются взрослым и по проблеме детской наркомании. Хотите узнать, как правильно себя вести, если вы подозреваете, что ваш ребенок употребляет наркотики? Надо “не демонстрировать чрезмерного волнения, установленные необычные факты обсудить” с ребенком, не читать мораль и ни в коем случае не угрожать, не наказывать... Если он все отрицает — расскажите о своих подозрениях, если спорит — опровергайте, но не берите с него слово, не заставляйте подчиняться. Лучше спросите, что он сам думает делать дальше, и предупредите, что отныне вы будете строже следить за тем, как и на что он тратит деньги”. (Пускай рассказывает, что задержался в библиотеке, а на полученную от вас субсидию якобы накупил булочек с маком.) Но главное, “самое время дать ему понять, что вы на его стороне, что не осуждаете”...

Короче, предлагается на юного наркомана не давить, ничего ему не запрещать и даже продолжать выдачу денег! Да, весьма нетрадиционная педагогика! Испокон веку нормальные родители реагировали на опасное поведение детей немедленной изоляцией их от источника зла, от пагубной обстановки. Вспомните хотя бы Наташу Ростову, которую отец запер, чтобы она не сбежала с Анатолем. Конечно, придется понервничать, проявить твердость, выдержать детские истерики и грубость, побыть в глазах своего ребенка злодеем, но зато уберечь его от беды. Ведь и мы, став взрослыми, столько раз мысленно благодарили родителей за их строгость, хотя в подростковом возрасте за нее же готовы были в сердцах проклинать.

В духе попустительства предложено относиться и к детскому разврату. “Старшее поколение не может и не должно контролировать подростковую сексуальность”. (Интересно все-таки, почему у поклонников либеральных ценностей столь часто проскальзывают тоталитарные нотки? Напоминает то ли гипнотизера, подчиняющего пациента своей воле, то ли юриста, который зачитывает потенциальным преступникам статью Уголовного кодекса.) Оказывается, “признавая, что ранняя сексуальная жизнь подростков и столь же ранние эксперименты с наркотиками не экстремальные, а скорее обыденные искушения нового поколения, невозможно ни запретить, ни контролировать эти опыты”.

Как заставить людей смириться с вопиющим безобразием, с которым ни один нормальный человек смириться не может? Способов немного. А точнее, всего два. Можно принудить силой, а можно, соблюдая права человека, добиться желаемого изощренным способом: убедить, что безобразие, во-первых, не такое уж и вопиющее, во-вторых, оно распространено повсеместно, а в-третьих — что, пожалуй, главное! — все равно оно неустранимо. Последнее вы сегодня услышите как от крупного политолога, так и от соседа-пенсионера.

В разбираемой нами брошюре практически все подчинено этой логике. Но особенно ярко она проявлена в “мифах о сексуальном насилии”. Споря с общепринятым мнением о педофилах как об извращенцах, авторы утверждают, что “большинство педофилов — самые обычные мужчины, с нормальной психикой”. Развенчивается и “миф” о том, что “сексуальные покушения на детей редки и являются признаком морального распада и деградации общества”. Какой распад? Какая деградация? И что значит “редки”? На самом деле, утверждают авторы, все это было всегда и “статистически часто”. “В четырех случаях из пяти это делают те, кого ребенок знает... очень часто — кто-то из старших членов семьи... это случается во всех слоях общества, с любыми уровнями образования и дохода, во всех этнических и религиозных группах”. В общем, вполне банальная история. С каждым может случиться.

И не следует заблуждаться насчет того, что “...ребенок — пассивный объект сексуальных посягательств. Приходится признать: он может быть инициатором”. Словом, нас хотят уверить, что нет четкой границы между ребенком и взрослым, жертвой и преступником, добром и злом. Все относительно, зыбко, “неоднозначно”.

Ну а зло — оно все равно непобедимо. “Даже самая идеальная система права не в состоянии полностью защитить ребенка от насилия. Здесь важен не столько контроль (да и кого контролировать, когда непонятно, кто инициатор: взрослый извращенец или ребенок? — Авт. ), сколько просвещение. Родители и учителя должны знать, что сексуальная эксплуатация детей — большая и серьезная проблема”. Так и написано — “проблема”. Есть проблема утомляемости на уроках, есть проблема аллергии, есть проблема летнего отдыха, а есть... сексуального насилия над детьми. Хочется, заняв прилагательные у авторов, сказать, что это “большая и серьезная” победа зла, если растление ребенка, надругательство над его невинностью становится для нас не чудовищным преступлением, не трагедией и даже не драмой, а проблемой. И, решая ее, главное (как, впрочем, и во всех остальных случаях, перечисленных в брошюре) — “сохранять спокойствие”. Не правда ли, это так естественно, когда узнаешь, что твой ребенок изнасилован, болен СПИДом, стал алкоголиком, наркоманом или вором?

Рекомендации взрослым по поводу детского воровства — это прямо какая-то оргия гуманизма. “Хорошенько подумайте, прежде чем приступать к решительным действиям. Наверное, наказывать надо, но только если вы уверены, что и ребенок считает это наказание справедливым... Пережив наказание, ребенок, скорее всего, научится ловчить, скрытничать, боясь лишь одного — быть разоблаченным... Пожалейте его, и ему сразу станет стыдно. (А если нет? Если он сочтет таких родственников придурками, из которых можно вить веревки? Тогда как? — Авт. ) Помогите исправить то, что он совершил. (То есть компенсируйте украденное, выгораживайте, выкупайте, “отмазывайте”, чтобы он ни в коем случае не прочувствовал последствий своего воровства. А то не дай Бог вразумится! — Авт. ) КАК МОЖНО БЕРЕЖНЕЙ ОТНЕСИТЕСЬ И К НЕМУ, И К ЕГО ПОСТУПКУ (выделено нами. — Авт. )... Не ужас наказания, а страх повторения — вот что отныне должно поселиться в его душе”.

Должно, конечно. Но может поселиться — и скорее всего поселится! — совсем другое: чувство полной безнаказанности и желание новых “подвигов”. Why not?

Поддавшись умилению, читатель мог и не заметить одну характерную подмену: кража, совершенная ребенком, названа ПОСТУПКОМ (даже не проступком!). А ведь это преступление, хоть по малолетству, как правило, неподсудное. Более того, своровать — значит нарушить одну из десяти заповедей, то есть самых строгих запретов для людей христианской культуры. Впрочем, ни в каких культурах воровство, мягко говоря, не поощряется. Апологеты же “гуманной педагогики” советуют отнестись к воровству “как можно бережней”. Даже в столь вопиющем случае идея наказания им явно претит. Это ведь фу как негуманно!

А между тем христианская педагогика утверждает прямо противоположное. “Самая суровость родительской дисциплины полезна для детей и желательна, — читаем у епископа Кинешемского Василия. — Суровые испытания необходимы для духовного совершенствования, как огонь, очищающий металл... “Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь” (Мф. VII, 14). Но если эту школу скорби и испытаний мы не пройдем в детстве в родительской семье, то Господу ничего не останется, как подвергнуть нас испытаниям жизни, а это гораздо труднее, особенно без предварительной подготовки в родительском доме. Но если этот скорбный курс духовного воспитания в виде родительских наказаний и известной суровости отношений мы пройдем с детской покорностью в родном доме, то дальнейшие испытания часто оказываются ненужными”...

А вот цитата из Библии: “Кто любит своего сына, тот пусть чаще наказывает его, чтобы впоследствии утешаться им... Не давай ему воли в юности и не потворствуй неразумию его”. Так что и по этому вопросу либеральные установки авторов брошюры противоположны традиционным.

Впрочем, есть одна тема, рассматривая которую авторы все же советуют применить жесткость. Это тема самоубийства. В одной из двух глав, посвященных детским суицидам, есть такой подзаголовок: “Пожалуйста, прочтите эту страничку вашему ребенку”. А на страничке читаем, например, такой пассаж: “Вы когда-нибудь видели свежий труп? Глаза навыкате, вывалившийся синий язык, лицо неопределенного цвета да к тому же пренеприятнейший запах от самопроизвольного акта дефекации”.

Авторы считают, что такая стресс-педагогика “неприятна, зато действенна”. Дескать, запугаем хорошенько посмертным уродством, авось не захочет сводить счеты с жизнью. Значит, они все-таки понимают, что страх — это один из самых действенных способов, когда хочешь удержать подростка от гибельного шага. И весь их либерализм по отношению к детскому пьянству, наркомании, разврату, “дурным болезням”, воровству и прочим “поступкам” объясняется тем, что они просто не видят в этом по-настоящему серьезной угрозы. Вот совет, который дается в главе о СПИДе: “Единственное, что мы можем сделать для своих детей, — рассказывать им, не запугивая и не нагнетая, убеждая их фактами, цифрами и чужими трагедиями, о том, как коротка дистанция между жизнью и смертью”.

Завидное спокойствие, однако. Но так можно относиться к человеку только в одном случае: если он тебе абсолютно безразличен. Впрочем, к этой теме мы еще вернемся, а сейчас подумаем: какие образы закладываются в сознание ребенка описаниями “свежего трупа”? Даже если — что совсем не факт! — кого-то подобные описания остановят, даже если жизнь будет спасена. Но какой ценой? — Ценой поругания мертвого, ценой глумления над усопшим. Ну а теперь представим себе, что через некоторое время у ребенка умрет кто-то из близких. Что тогда станет с “благоговейной памятью о дорогом покойнике”? Какие картины непрошено посетят подростка, когда он будет стоять у гроба, приходить потом на могилу или смотреть на фотографию? “Глаза навыкате, вывалившийся синий язык”...? Честно говоря, это небезопасно читать и взрослым. Даже у них это может вызвать защитную реакцию отторжения, которая, в свою очередь, ведет к патологическому бесчувствию. И уж тем более такая опасность грозит детям, с их хрупкой, неустойчивой психикой. Недаром мы сегодня слышим так много жалоб на подростково-молодежный “пофигизм”. Поневоле станешь равнодушным, когда видишь, уж простите за жаргон, столько “трупаков” на экране телевизора и компьютера! Надо же как-то защититься!

Вообще, такое впечатление, что сверхзадача “справочника для родителей и учителей” — запрограммировать взрослых на равнодушие к детям. В том числе — и даже прежде всего! — к своим собственным. Карлсоновское “спокойствие, только спокойствие” — вот камертон брошюры. Напился ребенок — не волнуйтесь. Балуется наркотиками — не впадайте в панику. Ушел из дома — заранее, на случай опознания трупа, “положите в разные карманы записки, где указаны Ф.И.О., адрес и номер телефона, по которому нужно позвонить”... Хотели на этом оборвать цитату, но не удержались и приводим еще несколько фраз: “Не стесняйтесь заранее снять копию зубной карты из стоматологического кабинета и сделать датокарту: нанесите на пальцы (ребенка) тонким слоем типографскую краску и откатайте отпечатки на бумаге (все-таки очень чувствуется, что это перевод, уж больно коряво! — Авт. ), а под ними надпишите “левая”, “правая” рука. Если случится трагедия, это поможет идентификации”.

Много, конечно, загадок во Вселенной. Вот, например, одна из них: почему блюстители свободы такие глупые? Ну, хорошо, они не в состоянии были представить себе, что произойдет с отпечатками, если намазанные краской пальцы “откатают” по бумаге, а не оттиснут на ней. И второпях не обратили внимание на то, что НАДписать что-либо ПОД отпечатком или картинкой нельзя. Но уж вообразить своевольного подростка — а именно такие сбегают из дому — совсем несложно. Тем более что жизнь богата примерами. С какой стати беглец будет терпеть в своих карманах дурацкие мамины записки или покорно подставлять руку для дактилоскопии, предназначенной для опознания его трупа? И где авторы видели такие стоматологические кабинеты, в которых услужливые дантисты по первому требованию снимают копию зубной карты? У нас большинство людей вообще про “зубную карту” слыхом не слыхивали. Что поделаешь? Дремучие мы, не ведется в “немытой России” подробная опись зубов: сколько их всего, каких не хватает сверху, каких — снизу, какой зуб как запломбирован, где какая коронка, какой прикус, какая форма челюстей. Вот у Гитлера была зубная карта, и потому его труп смогли опознать. Так то ж в цивилизованном “третьем” рейхе! А для нас это информация с опережением.

Мы понимаем, деньги, конечно, вещь очень нужная, но голова существует не только для подсчета будущих гонораров. Публикуете пиратский перевод — так хоть изымите то, что к нашей жизни не имеет ровно никакого отношения. Не позорьтесь. Еще не самые последние времена, остаточный разум кое у кого сохранился. Мы даже надеемся, что среди читателей брошюры таковых тоже немало. И они понимают, что потакание детским порокам рано или поздно доведет ребенка до той опасной черты, за которой его ждет либо гибель, либо тюрьма. Как назывался один сборник эпохи перестройки, “Иного не дано”. На самом деле, это понимают даже авторы брошюры, хотя усиленно делают вид, что нет никакой связи между родительским попустительством и катастрофой, постигающей ребенка.

Во всяком случае, о колонии они напоследок упоминают. Но опять-таки, в каком ракурсе? Подглавка “Что делать, если ваш ребенок попал в колонию” начинается со слов: “Что сделано, то сделано, назад не вернешь, и надо жить дальше. Оставьте обиды, ссоры, раздумья на тему “За что мне все это?” Во-первых, не вам, во-вторых, что в них толку?”

Иначе говоря, родителей сперва настраивают на потакание детскому безобразию, а потом, когда “вырастет из сына свин” и ситуация дойдет до критической, — на равнодушие. Даже когда ребенок попадает в колонию, оказывается, не надо задаваться вопросом, за что вам это, когда и в чем вы его упустили. Спокойствие, только спокойствие, ведь “не вам”, а всего-то навсего вашему сыну идти за колючую проволоку. Так что нет оснований для паники. Как любил повторять все тот же Карлсон, “дело житейское”. Уж если в главе, посвященной самоубийствам, авторы советуют отвести подростка, замышляющего лишить себя жизни, в сторонку и “мирно поговорить”. “Если же, — цитируем, — этот вариант не срабатывает, то — сам виноват”. Раз даже по такому поводу волноваться не стоит, стоит ли махать крыльями, когда руки-ноги целы да еще — в наше-то трудное время — парень будет на гособеспечении!

Апофеоз родительского служения — это открыть на нужной странице справочник, найти телефон нужного специалиста (в конце каждой главки дается целый список соответствующих организаций) и передоверить ему ребенка, как это принято во всем цивилизованном мире. Собственно, и служение-то ни к чему, когда есть службы помощи!

Как же пародийно в этом контексте звучат фразы типа: “Терпение и смирение — может, спасение в них?” Смирение перед чем — перед грехом? Так это вовсе не христианство, а обыкновенный сатанизм, наспех прикрытый овечьей шкуркой либеральных лозунгов. Хотя вряд ли авторы брошюры ведали, что творили. Скорее всего, они просто отрабатывали выгодный заказ, по-детски радуясь, что можно подзаработать без особого напряжения. Ладно, оставим это на их совести.

Тем же, кто понимает, что на Страшном суде (а отвечать там придется всем, в том числе людям, которые не верят в его реальность) родители не смогут свалить свою вину ни на специалистов, ни на горе-педагогов, клепающих как будто под копирку безответственные книги и брошюры, ни на государство, поддерживающее либеральную, антихристианскую педагогику, нужно почаще вспоминать если не о премудрости, то хотя бы о здравом смысле.

Ведь здравомыслящих людей пока еще большинство. И если они не сдадутся добровольно, их не сможет одолеть никакая агитбригада лжецов. Даже при покровительстве того, кто назван в Священном писании “отцом лжи”.

Ирина Сергеева • Прекрасное далёко (Наш современник N8 2002)

Ирина СЕРГЕЕВА

ПРЕКРАСНОЕ ДАЛЁКО

В советские времена дети у нас были официально объявлены единственным привилегированным классом. Остроумный смысл этой революционной метафоры ветшал и пустел с разрастанием нового класса — советской номенклатуры. Однако традиционные приоритеты в государственной политике соблюдались: самые основные права детей были гарантированы. И когда ребят одними из первых приглашали на сцену Кремлевского Дворца съездов в дни важных событий и общенациональных торжеств — в этом был всем понятный символ.

Сегодня у общества другие символы. И другое место отведено детству. В российской прессе о нем больше всего свидетельствует криминальная хроника. Детская наркомания, детская проституция, торговля младенцами на экспорт. А впридачу беспризорность с разбоем и вошедшие в моду коллективные самоубийства школьниц...

Время сломалось, и мир перевернулся — миллионам детей России выпала доля отверженных. Таковы реальные обстоятельства места и времени.

Мы стоим, спешенные, ошеломленные, — один на один перед многоголовым злом, до зубов вооруженным последними достижениями изворотливого ума человеческого. И с трудом осознаем, что войну теперь запросто выдают за миротворчество, неслыханный грабеж — за торжество демократии, а гнусное предательство являет себя публике не иначе как в лавровом венке “свободы личности”. И только добро, как и в библейские времена, все так же наго и босо.

От страшного натяжения трещат и рвутся живые нити преемственности в цепи времен и поколений...

СЧАСТЛИВЧИКИ ИЗ ХХI ВЕКА

В одном вполне благоустроенном культурном центре российской столицы готовилось неординарное событие. На пороге нового тысячелетия решили привлечь детей к обсуждению планетарных проблем под девизом: новая Эпоха — новый Человек. Солидная научная конференция должна была завершиться защитой детских проектов.

Реальным представителям будущего предлагалось вслух пофантазировать: как бы они хотели обновить свою страну, какой видят ее в двадцать первом веке? Такой ход мысли устроителей акции вызывал естественный интерес и сочувствие. Да и сам по себе жест солидарности с попранным детством в наше время дорогого стоит.

Правда, поразмышлять о будущем предлагалось только избранным — детям, обнаружившим раннюю творческую одаренность. Их искали и собирали по разным городам и весям, соблюдая при этом всяческую предосторожность. Сами понимаете: талант — редкость, он нуждается в бережном отношении и защите.

Фамилии детей и откуда они прибыли не афишировались — никаких списков, никакой рекламы. К назначенным срокам юные дарования тихо появлялись в сопровождении родителей и так же бесшумно препровождались в укромно расположенную приемную в хорошо охраняемом помещении. Там их брали под свою опеку сотрудники центра. Признаюсь, за долгую профессиональную практику работающего с детьми журналиста мне довелось повидать всякое — от заорганизованных международных фестивалей до задушевных посиделок у костра и крутых маршрутов с юными геологами... Но вот такой закрытости и настороженности — нет, не встречала. Как будто готовилась встреча с последними представителями исчезающей расы. Или пришельцами из созвездия Альфа Центавра.

Думаю, что так причудливо обнаружил себя накопившийся в обществе страх за детей. В отсутствие государственных гарантий для всех, возникает соблазн отделить самых-самых и спасти хотя бы элиту.

Явление детей народу готовилось как некое священнодействие. Было известно, что юные гости конференции не просто талантливы, но одарены загадочно, необъяснимо. Их родители, как правило, не имеют отношения к миру искусства, а потому рано обнаружившийся дар — скорее подарок небес, а не папы с мамой. Это подтверждается и провидческими снами детишек, и тем, как в их младенческих эскизах зашифрована безмерность Космоса. Ребята хрупки и ранимы, но в то же время сказочно трудолюбивы и усидчивы — еще до школы начали изучать сразу несколько иностранных языков, сочинять оригинальную музыку и сказки. И даже участвовать в международных конкурсах.

И после этого вы еще в чем-то сомневаетесь? Да таких детей никогда раньше не было! Может быть, они несут человечеству долгожданную весть о новом эволюционном витке?..

Не знаю, как бы отнеслись к такой идее сами гости из будущего и что они думали о своем избранничестве. По-моему, их занимало только само действо: расстелив на ковре листы ватмана, они часами увлеченно что-то рисовали, лепили — сочиняли свою страну. Таким было главное творческое задание: наглядно представить взрослым экспертам разные стороны жизни в новом веке — улицы, дома, транспорт, а также законы, флаги и даже гимны. И все это не с позиций ученых футурологов, а просто — как свою мечту.

В задуманный день и час нарядный зал в старинном особняке был переполнен. На встречу допускались только самые проверенные и надежные люди. Случай помог мне попасть в их число и встретиться с вундеркиндами ХХI века. Была особая причина, возбуждавшая мой интерес к событию, но об этом — позже.

Когда из боковой двери вошли гурьбой два десятка ребят и прямо под сияющей люстрой встали лесенкой (младшие — впереди, старшие — за ними), я испытала странное чувство. Как будто после крушения мира встретила давних знакомых, чудом уцелевших и выживших. Эти посланцы нового века, в подаренных им в Москве теплых свитерах и ботинках, со скромным достоинством представляли сейчас перед ученой публикой голодную и холодную, но не оскудевшую талантами российскую глубинку.

Они были разделены по возрасту на три команды и теперь стали по очереди излагать взрослым свои представления об основах разумного бытия.

В городе будущего, спроектированного самыми младшими, не было ничего лишнего. Они нарисовали дома, “чтобы было где жить и работать”, и на всякий случай уточнили, что в будущем, по их мнению, “все взрослые должны ходить на работу и получать зарплату”. В центре своего города ребята предусмотрели площадь среди садов: “чтобы встречать на ней хорошие и не очень хорошие события”. И корабль у речного причала — разносить по городу последние новости. Такой маленький романтический штрих. Единственный.

Проектировщики среднего школьного возраста внесли в общую картину наступающего века свое важное уточнение: “Правительство в стране будущего сделает все, чтобы жизнь людей была комфортной. Что это значит? Что никто не ссорится и нет материальных проблем”. Невозможно более лаконично и в то же время исчерпывающе изложить представление двенадцатилетних о сносной жизни, не правда ли? А самые старшие со знанием дела говорили об устройстве сената и предлагали избирать ареопаг для контроля за нравами всех наций. Аргументация? “Поскольку национальные конфликты в стране представляют серьезную проблему”.

Зал притих в задумчивом недоумении: ждали другого. Взрослые шли на праздник, на карнавальное шествие неуемных фантазеров. А попали — на честную исповедь озабоченных жизненными проблемами реалистов.

Вот вам и новый эволюционный виток.

И все-таки это были все те же отважные мечтатели, с которыми я много лет дружила, для которых работала и с кем увлеченно переписывалась — в другой, почти до конца разрушенной жизни. Эти, теперешние, тоже не боялись заглядывать в далекое и думать мировыми масштабами. Но как посуровела их фантазия!.. Даже улетая в космос, она не отрывалась от земной реальности. Сдержанность в словах и чувствах, как бывает у рано повзрослевших детей.

После заседания мне удалось пообщаться с худеньким светлорусым мальчиком, чем-то похожим на главного героя легендарного фильма “Тимур и его команда”. Он выступил с индивидуальным проектом, скромно представившись залу: “Президент страны Гелярии, пока еще людям неизвестной”. Будущий Президент, по имени Юра, учился в шестом классе, в Москву приехал из вологодской деревни, держался с милой простотой. Когда я попросила у него аудиенцию, он вопросительно повернулся к маме. Спасибо ей, она согласилась, хотя до поезда оставалось всего ничего.

Так я была посвящена в мало кому известные подробности проекта идеальной страны, которая должна разместиться в далекой от Земли звездной системе. Основным занятием “гелярцев” станет, по мысли ее основателя, палеонтология. В каждом квартале столицы будут устроены палеонтологические музеи. В других городах, конечно, тоже. Но что еще важнее, в этой прекрасной стране не будет ни преступников, ни наркоманов и все люди станут жить богато.

Благодаря мудрости Президента в каждую деревню проложат асфальт, машины будут работать на водороде, экспорт обязательно превысит импорт, ну, а электрички помчатся от города к городу со скоростью 892 мили в час. Именно в такой последовательности излагались эти сведения в подаренном мне небольшом авторском реферате.

Путь к своей стране-мечте начался для Юры с того, что он как-то подобрал на деревенской околице морскую раковину и очень заинтересовался, как она попала в их сухопутные края. Порылся в книжках и обнаружил, что живет на дне доисторического океана. Фантастика... Так началось неожиданное и бурное увлечение палеонтологией, которое привело к организации школьного палеонтологического музея. Мне хотелось понять, как он примиряет в своей жизни интерес к окаменелостям с неспокойной реальностью, и я спросила невпопад: “А у тебя есть свое любимое местечко?” Ничуть не удивившись, он сразу признался: “Да, есть. За деревней, в лесу, в самой гуще. Там можно ото всех спрятаться”.

...Вокруг своей страны Юра мечтает соорудить непреодолимую стену высотой в восемнадцать, шириной — в шестнадцать километров...

— Зачем?!

— На всякий случай.

По правде сказать, это так понятно. Человеку и на Земле и в Космосе хочется чувствовать себя в безопасности.

Таким был для меня довольно неожиданный итог встречи с вундеркиндами двадцать первого века. Наделенные от природы живым воображением и чуткостью, такие дети есть, слава Богу, в каждом поколении. Никакой особой мистической метки на лбу у ребят не отсвечивало. Хотя... Знак особого благорасположения к ним судьбы, конечно, существовал. И был всем ясно виден.

Этим детям повезло с хорошими родителями и талантливыми учителями. А самое главное, их не постигла судьба беженцев, они не потеряли дом и семью, не попали под перекрестный огонь на улице, им не пришлось скитаться без всякой защиты среди чужих, равнодушных к ним людей... Их не выбросили из школы, не предали, не убили. Им очень повезло. И они это знают.

ОСТОРОЖНО С МЕЧТАМИ!

Всего двадцать лет назад наши дети не были отягощены столь трагическим опытом — они думали о будущем по-другому.

Тогда, в начале восьмидесятых, еще незыблемыми казались устои государства, в котором мы жили, а вера в справедливость и во всесилие разума была, скорее, правилом, чем исключением. Правда, в ссылках на зарубежную прессу все настойчивее звучала тема массовых страхов — там, на Западе, где, похоже, формировалось новое потерянное поколение. Из-за неспособности правящих элит контролировать фатальные события молодежь теряла ориентиры. Цинизм и крайне эгоистическое поведение были ее ответом на ощущение абсолютного отсутствия будущего. Об этом сообщала американская печать. Известный в США ученый Элвин Тоффлер оформил эти настроения с шокирующей хлесткостью в своей книге “Столкновение с Будущим”, утверждая в ней, что сознание уже не поспевает за переменами: они застают нас врасплох, как тайфун...

Конечно, в этих перепечатках отзывались еле слышно и наши собственные глухие опасения. В неподвижном воздухе брежневского безвременья давно копились грозовые разряды. Вселенская тревога без спроса заглядывала в души. “Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко”, — летела над страной щемящая мелодия Крылатова, исполняемая лучшим детским хором. Такие неожиданные, такие печальные слова и чувства... Просить пощады у будущего? Странная мысль.

Да, в мире неспокойно. Так что же, станем обрушивать на детей наши взрослые страхи? Тревожность — скверная попутчица, особенно в начале пути. Не лучше ли дать ребятам понять и почувствовать, как будущее зависит от настоящего? Человеческая судьба, как и дом, строится от замысла, начинается с мечты. В конце концов, несмотря на все случайности сбывается именно то, во что мы сами очень поверим. Человеческое общество давно перестало быть стихийным.

Я свято верила, что человеческому разуму и доброй воле под силу отклонить от детства траекторию беды. С этой верой был задуман и осуществлен один проект: обратиться к школьникам Советского Союза с предложением создать свою программу будущего. Не того, что прячется за неясными далями столетий, а ближайшего, которое наступит всего через двадцать лет — в 2001 году.

“За эти двадцать лет вы получите образование и профессию, обзаведетесь своими семьями и превратитесь в новое поколение взрослых, от которых будут зависеть дела в стране и даже в мире”, — с такими словами выходившая многомиллионными тиражами детская газета обратилась в 1981 году к своим читателям. Ребятам было предложено несколько вопросов. Какими вы видите себя, школу, учителей, свой дом и улицу 1 сентября 2001 года? Какого рода сообщения по нашей стране и из других стран могут прозвучать в обычном выпуске телевизионных новостей через 20 лет? Что бы вы хотели взять с собой в будущее из настоящего, а от чего отказались бы? Есть ли у вас своя программа жизни?

За пару месяцев редакция получила свыше тысячи ответов со всех концов страны. И десятилетние дети, и семнадцатилетние выпускники предложили с полной ответственностью свои планы устройства дел на Земле.

Вот некоторые из наиболее характерных проектов на 2001 год. Они подписаны подлинными именами и фамилиями, на конвертах сохранился точный обратный адрес. Они читаются сегодня — от первой до последней строки — как пронзительный документ времени.

И как протокол катастрофического столкновения с будущим, которое мы, матери и отцы этого поколения детей, не умели предвидеть, не смогли предотвратить.

В 2001 году я вижу себя человеком. Простым человеком. Хочу быть доброй и честной и чтобы эти качества остались у меня навсегда.

Утро. В раскрытое окно врывается пение птиц, шум тополей. Тишина. Может, нет машин? Машины есть, они проносятся по улицам с быстротой молнии, но абсолютно бесшумно. Воздух прозрачный и чистый. Нет копоти, выхлопных газов. Вдоль тротуаров цветут фиалки и гиацинты.

Мне нужно ехать на ферму, за город, ведь я работаю зоотехником. На стоянке такси беру электромобиль и мчусь. Сегодня мне предстоит важное дело — будем выбирать новую породу коров для нашего хозяйства. Так начнется обычный день моего будущего. А впереди еще много таких дней.

Галя Плетенцова, 13 лет, Ставропольский край

Сегодня я иду с радостным сердцем на любимую работу — строительство метролиний. Как раз начинается прокладка новой межгородской подземной магистрали Москва — Ленинград. Мы начинаем применять новый щит для проходки. С помощью реактивного двигателя землесрезатель продвигается с большой скоростью и может сокрушать самые твердые породы.

На руке у меня прикреплен маленький телевизор. Передают информационную программу. Узнаю, что начинается строительство межконтинентальной дороги. Над океанами монтируется подвесной монорельс. В местах, где часто бывают ураганы, построят подводные тоннели. Значит, понадобится наша помощь.

Сергей Ножин, 12 лет, Ленинград

В 2001 году я хочу быть лесником, чтобы меня слушались звери. Иметь пожарный вертолет и быстро тушить пожары. Люди никогда не станут обижать животных, они найдут общий язык.

Сергей Скарга, 4-й класс, пос. Ватутино, Харьковская обл.

Мне 33 года (как сейчас моей маме). Я давно работаю врачом. Телефонный вызов, и я собираю чемоданчик. В нем чудодейственные таблетки (проглотишь одну — и любая болезнь отступит), шприц и ампулы, в которых спасение жизни человека. Надеваю белый халат, белые сапоги и белые перчатки — становлюсь вся белая, как снег. Вылетаем на сверхскоростном корабле и через секунды — уже у дома больного. В трехэтажном доме живет одна семья. Больной жалуется на головную боль, и я мгновенно снимаю ее.

Потом облетаю соседние дома и улицы, но больше больных не оказалось — все здоровы. У меня прекрасное настроение. Мне нравится помогать людям быть здоровыми и долго жить.

Света Иванова, 7-й класс, г. Нерюнгри, Якутская АССР

Я вижу себя стюардессой на самолете, который летает между городами всего мира. А если наш самолет летает между городами всего мира, то это значит, что все страны дружат друг с другом.

Жасмин Байсынова, 14 лет, ст. Джусалы, Казахская ССР

У меня черная длинная коса. Я конструктор машины Памяти Времени. Стою у подножия египетских пирамид. Пришла исследовать прошлое с точки зрения человеческих переживаний.

Включаю Память Времени. Плывут, плывут в пространство тысячелетия... И вот — знойный палящий день. Тысячи рабов, полуголые, с рубцами от побоев, истекающие потом и кровью. Толпа людей двигается вверх, оставляя позади себя ступени изумительной красоты и стройности. Как тяжело дается подъем! Сколько погибших! Сколько осталось лежать там, внизу, на каждой ступени, и только один, самый сильный и гордый, взошел на вершину пирамиды. Он завершил труд, достиг цели. О небо! О солнце! Горькие и счастливые слезы катятся по лицу Человека на Вершине. Он — творец, он не чувствует себя рабом.

Незабываемое прошлое. Я преклоняю колени и склоняюсь перед памятью веков.

Мари Айдемирова, с. Дахниса, Дагестанская АССР

К этому времени я уже буду настоящим детским советским писателем. Утром я вскочу с кровати, сбегаю на улицу, умоюсь и сяду писать. Окна открыты, деревья и кусты радуют глаз зеленью. Мои дети прибегут, проснувшись, ко мне в комнату и будут рисовать и шалить. А старшие соберутся в школу: сделают себе завтрак и положат в портфели по банке варенья — для школьной столовой. Учителя и ученики будут в школах обыкновенные, только более умные, чем в двадцатом столетии.

Я считаю, что будущее будет не очень отличаться от настоящего, так как значительные изменения больше всего будут происходить только в международном положении, в науке и технике.

Цель в жизни у меня есть — прославить свою фамилию, потому что, если я ее не прославлю, больше никто, наверное, сделать этого не сможет. А еще кое-что доказать человечеству своим трудом.

Вовка Рудных, 12 лет, г. Лысьва, Пермская обл.

У нас в 2001 году все люди говорят правду. А если кто-нибудь солжет, то лицо его становится черным, как уголь, и все сразу видят, что он говорит неправду. Но вообще-то случается это очень редко, люди забыли обман.

Ира Вишневская, 12 лет, г. Егорьевск

В 2001 году я буду жить в городе без острых углов. По дороге я вижу круглые здания с круглыми окнами и балконами. Круглые подъезды скрываются в тени деревьев с круглыми листьями. На улице нет машин — только ракетопланы.

Марина Баринова, 10 лет, г. Свердловск

Поезда метро шли друг за другом без перерыва. Я вскочил в один из вагонов и устроился в мягком кресле. Рядом сидели два школьника. Из их разговора я понял, что живут они в Якутии, но каждый день ездят в школу в Сочи. В нашем городе у них пересадка. Я удивился.

— В Сочи школа с биологическим уклоном, — охотно объяснили ребята. — Там можно изучать дельфинов не в бассейне, а прямо в море. Добираемся до Сочи за 30 минут. Сначала едем на магнитоплане, после пересадки летим на трансконтинентальной ракете.

— А где вы провели каникулы? — поинтересовался я.

— Я был на Кубе. Там живет мой друг. Мы познакомились с ним в Артеке, — сказал один.

— Меня отец брал с собой в подводную экспедицию, — продолжил другой. — Мы опускались в Марианскую впадину.

Павел Госсен, 9-й класс, г. Барнаул

На днях я побывала в школе на уроке. Не то что мы учились! Сейчас вместо тетрадей — магнитофоны. Записи проверяют на ЭВМ за несколько секунд. Дети уже с трех лет пишут, читают, считают и учат поэмы Пушкина. Что за дети! Настоящие таланты.

Оля Петрушина, 13 лет, с. Баевка, Ульяновская обл.

Наступило солнечное утро 1 сентября 2001 года. По просьбе большинства жителей в городе Юрьевце весь день не будет дождя. Сегодня вместе со своими шестиклассниками я отправляюсь на экскурсию на Луну. Это давняя мечта ребят.

Через весь город меня везет к школе лифт-перевозчик. Вот в его стеклянных дверцах отражается мраморное здание с тихим палисадником, опытническим садом и бассейном. “Я думаю, — сказал директор, — что вы успеете слетать на Луну за 60 минут”.

Галя Бардыгина, 12 лет, пос. Юрьевец, Владимирская обл.

Мне нужно идти в школу к восьми часам, потому что я преподаю ребятам черчение и рисование. Сажусь у дома в вездеход — мимо мелькают озаренные солнцем дома, похожие на хлебные колосья. Таким домам не страшны ветры, ураганы и даже землетрясения: они лишь слегка качаются, как колосья, и не рушатся.

Первый урок во всех классах — природоведение. Мальчики и девочки учатся видеть и слышать природу. Учитель распахивает окно. Слышите? Вот старая осина кряхтит и поскрипывает. А это шепчутся листья березы.

— Научиться слушать и откликаться — значит стать другом, — говорит учитель.

На перемене он выбегает вместе с ребятами во двор. А там уже все учителя качаются на качелях, подтягиваются на турниках, упражняются на брусьях и соревнуются в беге.

Галя Петрушкова, 13 лет, г. Хабаровск

Первым уроком в школах будущего должен быть урок сознательности и взаимопонимания. Без сознательности будет трудно достичь справедливого порядка на земле, а без взаимопонимания — окончательного братства всех народов планеты.

Роман Алхазов, 11 лет, г. Нафталан, Азербайджанская ССР

В моем Проекте 2001 года в школах будут по-прежнему учить детей люди, а не роботы. И писать будут ручками в тетрадях, а учиться не в гипнотическом сне, а наяву — своим умом, своими силами: зачем лишать себя этого? В школу ребята будут бегать, а не раскатывать в сверхфантастических машинах, развалившись в мягких креслах.

Юра Максимов (адреса нет)

В мечтах о будущем я почему-то представляю себя всегда на околоземной орбите в космической станции. Смотрю на Землю и вижу, как неузнаваемо она изменилась с тех пор, как ее впервые увидел с этой высоты Юрий Гагарин. Как она похорошела! Зеленые ковры полей и лесов. Моря и океаны так чисты и прозрачны, что почти везде видно дно. С тех пор, как все народы согласились жить и трудиться дружно, сообща, земля расцвела. Побежден страх, не стало ненависти и нищеты.

Из настоящего я хотела бы взять с собой в будущее мою горячую веру в то, что мои мечты обязательно станут реальностью.

Ира Василевская, 8-й класс, г. Москва

Включаю телевизор.

— Вы смотрите программу “Время”. За Полярным кругом завершено сооружение надувного купола еще над одним городом. Сейчас там климат Сочи.

Вика Голохвостова, пос. Ливадия, Приморский край

Наши ученые разгадали, почему на Марсе погибла и прервалась жизнь. Оказывается, там были марсиане, которые взрывали где попало атомные и нейтронные бомбы — и вся жизнь на планете прекратилась.

Саша Соловьев, 14 лет, г. Бендеры

В Нью-Йорке на сессии ООН решена судьба человечества. Все страны согласились переплавить свое оружие до последней винтовки и патрона. Из этого металла на прекрасном острове в Тихом океане будет построен дворец для детей всех континентов. Организация Объединенных Наций проголосовала за открытие всех границ и роспуск всех армий, потому что теперь неоткуда ждать нападения. Вот каким будет 2001 год.

Вадим Шикин, Владимир Рахманов, 5-й класс, Москва

Хочу взять из настоящего в будущее электровозы, вертолеты, гидроэлектростанции, атомные электростанции, ледоколы, морские паромы. Не взял бы тепловозы, сверхзвуковые самолеты и все, что сильно загрязняет атмосферу. Надо, чтобы все работало на электрической или атомной энергии. Пусть больше, чем сейчас, будет природы — больше деревьев, кустов, птиц, разных животных.

Игорь Ветвицкий, 13 лет, г. Горький

Мне бы хотелось взять в будущее своего друга Вову Чуйкина. Он хороший товарищ.

Саша Коротков, 10 лет, г. Киров

Из своего детства я взял бы во взрослую жизнь любовь к стихам и... к пасмурной погоде. А оставил бы надменность и неаккуратность.

Юра Беккер, 12 лет, г. Семипалатинск

В новом, XXI веке не будет людей, считающих, что своя рубашка ближе к телу, — такие заботятся лишь о собственном благополучии и спокойствии.

Оксана Билан, 14 лет, с. Владимировка, Кировоградская обл.

В будущее из настоящего я хотел бы перенести свою молодость, смекалку, ум и радость.

Женя Орлов, 5-й класс, г. Симферополь

Я бы взяла в будущее тепло и нежность маминых рук, улыбку друга, журавлиный крик — он звучит как гимн Родине, к которой птицы всегда возвращаются после долгой разлуки. Взяла бы шум прибоя, осенний дождик, подснежник, зелень леса, холодный блеск звезд и тепло солнечных лучей. А в прошлом я бы навсегда оставила ложь, клевету, зависть и смерть.

Наташа Филиппова, 14 лет, г. Цюрупинск

Программа у меня есть. Окончу школу — поступлю в ПТУ, окончу ПТУ — заведу семью. Буду жить. Все.

Лена Федорова, 13 лет, пос. Хвойное, Новгородская обл.

В моей программе главное — участвовать в открытии: как можно двигаться со скоростью света.

Юра Багиров, 12 лет, г. Евпатория

Многие ребята пришлют в редакцию проекты, и у каждого будут замечательные предложения. Я очень и очень рада быть среди этих ребят. Только страшно мне подумать, что в некоторых странах в это время, когда мы мечтаем и фантазируем, дети ходят и просят кусок хлеба, чтобы дожить до следующего дня. Вот поэтому я так хочу, чтобы все написанное нами обязательно исполнилось.

Луиза Дадагиева, 7-й класс, г. Грозный

Перечитываю снова и снова. Какие красивые и естественные для юности надежды! Мы обращались ко всем. Кто захотел — ответил. Фантазеры и реалисты представлены были в почте примерно поровну. Тех и других объединяла безусловная уверенность: все у нас будет хорошо.

Среди тысячи проектов не обнаружилось такого, где бы двадцать первый век предстал воюющим, опасным. Не было в откликах чувства страха перед будущим. Чего еще не было? Никто из ребят не пожелал себе счастья в чужой стране или за чужой счет. Ни один не допустил, что может оказаться никому не нужным.

Вопреки всем редакционным правилам я хранила эти письма 20 лет. Не могу объяснить точно, почему. Как будто дело было не доделано, пока не наступит назначенный срок — 2001 год. Как будто мне было поручено сверять часы с этими детскими надеждами.

И я — сверяла. Когда грянул Чернобыль, большинство из наших юных корреспондентов заканчивало школу. Когда рухнула страна — они выходили в самостоятельную жизнь, отслужив в армии, получив свои дипломы...

Это на них сломалось время.

Удалось ли Сергею Ножину и Гале Плетенцовой хоть один раз “с радостным сердцем пойти на любимую работу”?.. Сумел ли Вовка Рудных из Лысьвы устроить свое семейное счастье и “доказать кое-что человечеству”?.. И что сегодня думает Марина Баринова о жизни в городе без острых углов?.. Даже за программу-минимум Лены Федоровой с Новгородчины “Буду жить” сегодня никто не поручится. Ну а как сложилась судьба Луизы Дадагиевой из города Грозного, страшно и подумать.

Будущее для них оказалось куда опаснее тоффлеровского тайфуна: оно переехало на пылающем ослепшем “бэтээре” прекрасные мечты наших детей. Они хотели добра и ближним и дальним — распространяли свою заботу на целый мир. Испытывая себя, уносились фантазией в такие заоблачные выси... Но то, что ожидало нас всех за ближайшим поворотом, не пришло в голову даже самым дерзким фантазерам.

Счастливые надежды юности оказались не защищены. Не хватило золотого запаса мудрости и мужества ни рулевым страны, ни самому обществу.

“Страна мечтателей”... Где она теперь? Нынче в школах с первого класса учат, как выживать в экстремальных условиях.

ЧТО ХОРОШО ДЛЯ РОССИИ

В этом месте, по сегодняшним раскладам, полагается реплика кардинально перестроившихся:

— Скажите спасибо, что детям больше не морочат головы светлым будущим. Наконец-то все зависит только от родителей! Если папы и мамы очень постараются — их дети увидят небо в алмазах и будут учиться в Англии, а отдыхать на Канарах...

Ну а кто не выплывет? Пойдет в отсев вместе с потомством? Само собой. Алмазов небесных, то есть земных нефтедолларов, на всех не хватит.

Неперестроившиеся, но интеллигентные люди деликатно помалкивают. Чтобы лишний раз не выставлять напоказ собственную косность.

И ни одной серьезной публичной дискуссии на самую жгучую тему нашей жизни: так от какого наследства мы отказываемся? Что, по зрелом размышлении, российское общество сдает навсегда в архив истории, а что из действительных достижений 70-летнего советского периода списанию не подлежит?

В который раз сработал самоубийственный рефлекс — выплескивать с водой ребенка. На этот раз — в буквальном смысле. Исчезли структуры, отвечавшие за молодежную политику. Официальный советский лозунг “Все лучшее — детям” был выброшен и тут же забыт. Новой власти стало не до детей. У нее были другие первоочередные задачи на ближайшие десять лет...

Что в эти годы испытали, пережили и поняли наши наследники, мы, взрослые, можем только догадываться. Когда совершеннолетние граждане голосовали за суверенитеты, выводили на улицы танки и строили баррикады, у младшего поколения не было никакого “исторического выбора”. Их никто не спросил, хотят ли они жить не в СССР, а в СНГ — со всеми вытекающими для них из этой глобальной перемены последствиями.

Может быть, кто-то из выживших, став зрелым человеком, найдет в себе силы осмыслить очередную историческую катастрофу — с точки зрения своего поколения? Принесенного в жертву авантюризму, алчности, трусливому безразличию...

Впрочем, к тому времени уже ничего нельзя будет исправить.

“Мы играем с ними на опережение. Дети растут, формируется поколение с другим сознанием, и мы должны продержаться как можно дольше”. Это откровение Виктора Шендеровича в “Новой газете”. В момент очередного обострения борьбы за контроль над средствами массовой информации вдруг вспоминают о “малых сих”. К чему бы это? А к тому, что для политических радикалов, как в прошлом веке, так и в нынешнем, наши дети и внуки — только средство, инструмент для достижения не выставляемых напоказ целей.

Какое “другое сознание” они торопливо формируют, пользуясь своим превосходством на телеэкранах и в радиоэфире? Презрение к отечественной истории и культуре? Полное забвение норм нравственности? Да, именно этот неопровержимый результат их десятилетних усилий запечатлен во всех криминальных и медицинских сводках. Непрерывно шутя и играя, либералы “от культуры” насаждают в головах и душах ту самую, по Булгакову, разруху, с которой жизнь как бы сама собой теряет смысл и цену. Мишень, как всегда, — сознание. Настоящая цель — собственность, еще недавно общенародная. Она должна окончательно и без сопротивления перейти от тех, кто смеется первым, к тем, кто смешит.

Ну а если там, наверху, вдруг что-то сдвинется не в ту сторону, и в давно испорченных часах стрелки снова поползут слева направо? Случается, что и о детях, спохватившись, заговорят. Дескать, пора реагировать, надо что-то предпринять: мало того, что по “детским показателям” обновленная Россия прочно удерживает самые постыдные места в мировой статистике, так в последнее время дошло до полного конфуза — беспризорные дети устроили настоящий крестовый поход на Москву. Затопили, понимаешь, столичные вокзалы и подземные переходы. Ни пройти, ни проехать. Под угрозой — достоинство нашей демократии и отреставрированный имидж самой Первопрестольной...

Оказывается, ничего страшного. Пока должностные лица хлопочут, давая многообещающие интервью, специалисты “по сознанию” — те, что при микрофонах и метровых диапазонах на ТВ, — делают свое дело.

Известный шоумен быстренько соберет проверенных людей за “круглым столом”, и они ловко, как фокусники, станут переливать из пустого в порожнее. Дескать, всегда так было, дети любят убегать из дома, побегают — поумнеют. Не поумнеют — туда им и дорога. Если станет вдруг возникать какая-то настырная личность, из пришедших по зову совести и чести, и на нее всегда управа найдется. Можно подвести под рекламную паузу, высокомерно потребовать “покороче!” или прикрикнуть: “Что вы-то предлагаете?” — и оборвать, не дослушав. Зато не пожалеть благосклонного внимания к новаторским идеям редактора порнографического издания для детей...

Из любого обсуждения на самую животрепещущую тему ничего не стоит сотворить бессмысленную формальность. Как это, к примеру, не дрогнув, продемонстрировал на глазах изумленной публики Андрей Максимов в “Пресс-клубе”. Да, тот самый, из “Ночного полета”, для всех свой, по характеристике газеты “Культура”.

Произведенный недавно в “академики” Российского телевидения мэтр сентиментально признался, что с детства мечтал о славе и популярности, чтобы узнавали на улицах и просили автограф. Что ж, это вполне совпадает с визуальными зрительскими впечатлениями: ночной исповедник “звезд” и в зрелые лета чрезвычайно озабочен самим собою. Попробуйте скрыть в крупном кадре этот отстраняющий холодный взгляд снисходящего к вам лишь по служебной надобности небожителя. Что ему и другим таким же “академикам”, жадно заполнившим идеологический вакуум, до проблем чужих детей? Ну, не стыкуются они никак с прагматичными устремлениями демократов “от кутюр”. Заботиться о судьбе маленьких изгоев общества — далеко не то же самое, что формировать “поколение с другим сознанием”.

То ли дело выбрать момент, изловчиться и одним махом осуществить, к примеру, переход от обязательного всеобщего среднего образования — к основному общему... Такая малюсенькая — нетренированным взглядом и не различить в тесноте слов — поправочка в Конституции издания 1993-го окаянного года. А какие последствия! Удалось покончить со всеобучем, этим порождением тоталитаризма. Теперь хочешь — учись, не хочешь — не надо, никто не станет беспокоиться и теребить родителей, чтобы дети ходили в школу.

Они и не ходят. Теряя школьную “прописку”, быстро превращаются в нигде не учтенных беспризорников. И даже всероссийская перепись теперь не покажет, сколько же ребятишек проходят у нас “школу жизни” в воровских малинниках и притонах. Зато торжествует ничем не ограниченная свобода, ведь она всегда прямо пропорциональна количеству безграмотных.

“Брошенные дети — плата за свободу”, — находчиво вбрасывает в общественное сознание очередной свой р-революционный парадокс Михаил Ефимович Швыдкой. Пусть спорят! А кто такой умный, пусть попробует опровергнуть — в подкорке все равно останется смута: значит, можно и так, отбросив стыд и совесть, играть словами, прикидывать, что перетянет, если на одной чаше весов — несчастные дети, на другой... Бред какой-то! Но ведь это не циркач в гриме резвится — человек при высокой государственной должности. Каждую неделю устраивает на канале “Культура” такие вот кувыркания — будит в косной массе телезрителей игривость мысли.

Не мудрствуя лукаво, давайте спросим: чьими детьми готов расплачиваться господин Швыдкой за свободу? Если своими собственными — это один диагноз. Но судя по всему — чужими... Тогда вопрос второй: сколько дней потерпело бы  цивилизованное общество (как у нас сейчас принято выражаться) любителя столь экстравагантных забав на должности министра культуры? А теперь сверьте свой ответ с реальностью и поставьте диагноз — власти и обществу.

Так есть ли будущее у наших детей? Вопрос остается открытым. Все мы чувствуем, видим и знаем: есть силы, которые этого не хотят. Как провозгласил со всей откровенностью наш новый “стратегический партнер” Збигнев Бжезинский, Россия — лишняя страна на карте мира. Она должна сжаться, сократиться до размеров, угодных нашим конкурентам.

И если наше население стремительно убывает вследствие просчетов несостоятельной власти, то это вполне соответствует расчетам очень состоятельных врагов нашего Отечества.

Это аспект геополитический. А в плане философском заочный спор с Элвином Тоффлером еще не закончен. Хотя первый тайм мы уже проиграли. Но следует ли из этого, что к будущему невозможно подготовиться?

Если люди не способны предвидеть, хотя бы в общих чертах, что их ждет завтра, как и чему они смогут научить детей? Если можно представить себе такое ускорение перемен, которое превысит человеческую способность к осмыслению и пониманию происходящего, — прогресс обернется всемирной катастрофой. Но человек наделен душой и разумом, чтобы не допустить подобного развития событий. Слыша со всех сторон апокалиптические пророчества, будем искать, как помочь жизни. И это самый продуктивный аспект.

Инстинкт самосохранения любого общества проявляется прежде всего в отношении к детям и старикам. В здоровом социуме именно их спасают первыми при всякой опасности. И не только потому, что это — самые беззащитные. Никто не может выжить, потеряв будущее, оставшись без корней.

Ждать, когда наше общество пройдет очередную фазу одичания и очеловечится само собой? Можно не дождаться. В гонках на опережение проигрывает тот, кто ждет.

Где же нам найти тот магический кристалл, такую формулу солидарности, которая помогла бы россиянам снова собраться — из электората и населения стать народом?

Предприимчивые янки, выбираясь из поразившего их страну глобального экономического кризиса, молились на самых успешных: “Что хорошо для “Дженерал моторс”, — хорошо для Америки”. Сегодня для России важнее всего вернуть утраченный смысл жизни. И он — не в курсе рубля и даже не в борьбе с терроризмом. Для России хорошо то, что хорошо для ее детей.

Дети — самый интегрирующий фактор и главный потенциал любой нации. Чтобы они смогли стать взрослыми, на которых страна положится в любом испытании, надо — всего лишь! — сделать законом обязательную Поправку на Детство. Для всех, принимающих судьбоносные решения. Прежде чем голосовать за суверенитет, менять формы собственности и конституционные статьи, посылать мужчин на войну, потрудитесь, господа и товарищи, хорошенько просчитать: а как это на детях всей России скажется? Что с ними будет через 10, через 20 лет?

Поправка на Детство — это возвращение к человечности, которую мы основательно подрастеряли в нетерпеливом пылу революционных перемен.

Чуть не каждое поколение в нашей стране проходит на пороге жизни через глобальные потрясения. Кроме войн с иноземным врагом мы богаты и на войны гражданские, а также на всякого рода кардинальные перестройки — они тоже не обходятся без человеческих жертв. Подобные катаклизмы чреваты не только видимыми потерями. Есть страшный урон, никем пока не просчитанный и нигде не учтенный.

Это пережитые в раннем детстве бомбежки, сиротство, потеря всего привычного — абсолютно непосильные для неокрепшей психики. Современные специалисты утверждают: даже несколько часов разлуки новорожденного с матерью (что практикуется в роддомах) воспринимаются детским организмом как крайняя угроза для жизни и ведет к необратимым для здоровья потерям. Что же тогда творит испытанный в первые годы жизни ужас насилия, страх одиночества и беззащитности посреди враждебного непонятного мира!..

Поколение за поколением теряет, еще на старте, жизненную силу. Не здесь ли и одна из причин, отчего среди нас все меньше заметно людей, способных взять на себя и достойно нести тяжесть ответственности за судьбу страны и ее народа, быть вровень с вызовами времени?..

Когда-нибудь пытливый исследователь российской истории, задумавшись о трагической природе последних десятилетий — конца второго и начала третьего тысячелетия, отодвинет в сторону тома бесстрастной статистики и захочет представить: а что же тогда происходило в душах человеческих?

Очень возможно, что он положит перед собой два детских послания в Будущее (глобальная информационная система вмиг извлечет их из своей памяти). Одно — от Вовки Рудных из Лысьвы, другое — от юного палеонтолога Юры с Вологодчины. Их разделяет во времени всего 20 лет. Но между радостной распахнутостью и полным доверием к жизни одного и выстраданным стремлением другого убежать с планеты Земля за тысячи световых лет и спрятаться там за стеной высотой в восемнадцать километров — бездонная пропасть. Провал во времени, гуманитарная катастрофа: два рядом стоящих поколения оказались в разных исторических эпохах.

Этот историк будет знать, куда привел великую страну тот роковой поворот, за которым ее дети стали бояться будущего.

Сегодня мы этого ответа не знаем. Но он и от нас зависит. Дети еще с нами. И самое время озаботиться, что мы готовим им через двадцать лет.

Владимир Бондаренко • Отверженный поэт (Наш современник N8 2002)

Владимир Бондаренко

Отверженный поэт

o:p   /o:p

Николай Иванович Тряпкин всегда был отверженным поэтом. Это его стезя. Его крестная ноша, которую и нес он безропотно до конца дней своих. В каком-то смысле он культивировал свою отверженность от литературной элиты. Он и не тянулся особо к избранным, к элите, ибо понимал: там, в их миру, он будет лишен и поэтической и мистической свободы. С юности своей, сначала тверской, потом подмосковной, а потом и северной, он впитывал в себя знание о своем народе, о пророческой надвременной Руси. Его вела судьба изначально. Она дала ему подпитку народной жизнью, дала знание народной культуры. Даже от войны всеобщей он был отвержен, не взяли по здоровью, послали в эвакуацию на Север. Именно там, на русском Севере он стал поэтом. Побывал и пахарем, и пастухом, потом выбился в книжные люди, и северяне искренне гордились своим поэтом. Сам Николай Иванович признавал мистическую значимость северных лет в своей поэтической судьбе. “В этой маленькой северной деревнюшке и началась моя творческая биография... Коренной русский быт, коренное русское слово, коренные русские люди. Я сразу почувствовал себя в чем-то таком, что особенно мне близко и дорого. У меня впервые открылись глаза на Россию и на русскую поэзию, ибо увидел я все это каким-то особым, “нутряным” зрением. А где-то там, совсем рядом, прекрасная Вычегда сливается с прекрасной Двиной. Деревянный Котлас и его голубая пристань — такая величавая и так издалека видная! И повсюду — великие леса, осененные великими легендами. Все это очень хорошо для начинающих поэтов. Ибо сам воздух такой, что сердце очищается и становится певучим. И я впервые начал писать стихи, которые самого меня завораживали. Ничего подобного со мной никогда не случалось. Я как бы заново родился, или кто-то окатил меня волшебной влагой”. Крестник русского Севера, сольвычегодских и устюжских деревень, старинных погостов, старообрядческих преданий и сказов, позже он писал :

o:p   /o:p

Когда-то там, в лесах Устюги,

Я неприкаянно кружил.

Скрипела ель, стелились вьюги

У староверческих могил.

И на каком-нибудь починке

Я находил себе ночлег

И припадал к молочной кринке,

Не протерев зальдевших век.

И в смутном свете повечерий

Я погружался в древний быт,

В медвежий сумрак, в дым поверий,

В какой-то сон, в какой-то мыт.

И постигал я те столетья

И в том запечном уголке,

И в хламе старого веретья,

И в самодельном черпаке...

o:p   /o:p

..........................................

И в смутном свете повечерий

Я закрываюсь в тайный скит.

И несказанный дым поверий

В моих преданиях сквозит.

И на каком-нибудь починке

Я источу последний пыл

И слягу в старой веретинке

У староверческих могил.

o:p   /o:p

Его пророческое потаенное слово шло откуда-то из глубины глубин мистической Руси в поисках утраченных истоков, первооснов народного слова. Он был нашим русским дервишем, понятным всем своими прибаутками, частушками, плясовыми и в то же время не понятным почти никому в своих магических эзотерических прозрениях... Он не погружался в фольклор, не изучал его, он сам был им, был посланцем древнего смысла слова. И потому легко нарушал законы, сочиненные фольклористами. Его чистейший русский язык частенько был неправильным языком. В этом он схож, пожалуй, только еще с одним таким же кудесником русского слова Владимиром Личутиным. Что им до правильности времен, до сочетаемости тех или иных былинных героев. Если они сами родом из тех же времен. И из того же племени героев.

o:p   /o:p

За фольклором, за фольклором!

За янтарным перебором!

За гармошкой, за рожком!

То в телеге, то пешком...

И с каким же интересом

Шел я полем, шел я лесом!

И не знал я до сих пор,

Что я — сам себе фольклор.

o:p   /o:p

Пожалуй, первым эту его посланность нам из глубин своего же народа подметил близкий ему мистическим погружением в слово Юрий Кузнецов: “Толпа безлика, у народа есть лик. Этот народный лик проступает в творчестве Николая Тряпкина... А сам поэт обладает магической силой, одним росчерком пера он способен удерживать все времена: “Свищут над нами столетья и годы, — Разве промчались они?” Николай Тряпкин близок к фольклору и этнографической среде, но близок как летящая птица. Он не вязнет, а парит. Оттого в его стихах всегда возникает ощущение ликующего полета... Поэт владеет своим материалом таинственно, не прилагая видимых усилий, как Емеля из сказки, у которого и печь сама ходит, и топор сам рубит. Но это уже не быт, а национальная стихия...” И далее Юрий Кузнецов говорит верные, но по сути своей трагические для нас всех слова: “В линии Кольцов — Есенин, поэтов народного лада, Тряпкин — последний русский поэт. Трудно и даже невозможно в будущем ожидать появления поэта подобной народной стихии...”. Думаю, и в прозе после Владимира Личутина вряд ли появится еще хоть один такой же таинственный владелец глубинных основ русского слова. Поразительно, что и тому и другому память слова дала все та же северная архангелогородская земля. Но вскоре после войны Николай Тряпкин уехал с Севера, вернулся в родное Подмосковье. Стал печататься в московских журналах. Талант его признавали. Глубину таланта, его мистическую основу не видели и даже побаивались. Виделось в его поэзии что-то колдовское, завораживающее.

o:p   /o:p

Я уходил в леса такие,

Каких не сыщешь наяву,

И слушал вздохи колдовские,

И рвал нездешнюю траву.

И зарывался в мох косматый,

В духмяный морок, в дымный сон,

И был ни сватом и ни братом —

Жилец Бог весть каких времен.

И сосны дремные скрипели

И бормотали, как волхвы.

Но где, когда, в каком пределе —

Вся память вон из головы.

o:p   /o:p

Потому и казался он многим чужим, потому и сторонились его. Ну ладно, он выглядел явно странным. Явно отверженным в грозовые сталинские годы, когда спокойно писал и о Христе, и о крестной ноше, о Зимогорах и о возрожденных Назаретах, тем самым опровергая все нынешние байки о тогдашней запретности христианских тем и стародавних преданий.

o:p   /o:p

И летят над путями походными

Солнцебоги с твоих рукавиц.

И проносятся песни свободные

Над провалами черных темниц.

o:p   /o:p

Не поверишь, что написано в 1944 году и публиковалось во всех его сборниках. Ясно и понятно, что он тогда же, совсем молодым, из своих устюжских северных глубин писал охотно и по велению души о победных боях, о распарившемся льде Волги, ибо “солнце, как шлем Сталинграда, над великой рекою встает”, но странно и загадочно, что тогда же и будучи тем же юнцом одновременно с воспеванием реальных побед над фашистами он писал о старом погосте, который способен вдохновить бойцов на смертную борьбу:

o:p   /o:p

Порос морошкой мховой плис надгробий,

Но смутный голос дедовских предтеч

Остался в недрах правнуковой крови.

o:p   /o:p

И когда пришел “с огнем незваный незнакомец”, русским воинам “в этих камни заглушивших мхах / вдруг стала всем до боли близкой давность./ И каждый вспомнил: здесь родимый прах...”

Тогда уже, в сороковые годы, безусый хлипенький поэт боролся своими стихами не за власть Советов и даже не за родимый, оставленный где-то в Подмосковье под немцами дом, а за архаичный национальный прамир Святой Руси. Он, как и Николай Клюев, мог назвать себя “посвященным от народа”, но в отличие от своего великого тезки и предшественника Николай Тряпкин не запирается в свой подземный рай, как в некое гетто прошлого, скорее, наоборот, вытягивает прошлое на свет, на волю, на будущее, озвучивает мистику, удивительным образом соединяя далекий от советских новин стародавний мир предков с прорывом в будущее, в русский безбрежный космос, становясь близким Велемиру Хлебникову, Андрею Платонову, ранним футуристам:

o:p   /o:p

И над миром проходят всесветные громы,

И, внезапно издав ураганные гамы,

Улетают с земли эти странные храмы,

Эти грозные стрелы из дыма и звука,

Что спускаются кем-то с какого-то лука

И вонзаются прямо в колпак мирозданья...

И рождаются в сердце иные сказанья...

o:p   /o:p

Можно еще вылавливать стилистические блохи в ранней поэзии Тряпкина, но меня поражает все та же мысль, что такие мистические стихи писались в военные и первые послевоенные годы.

o:p   /o:p

Здесь прадед Святогор в скрижалях не стареет,

Зато и сам Христос не спорит с новизной.

И на лепных печах, ровесницах Кащея,

Колхозный календарь читает Домовой.

o:p   /o:p

Понятно, что такие стихи не поместит в свою антологию типичной советской поэзии “Уткоречь” Дмитрий Галковский. Не влезают по всем параметрам тряпкинские стихи в его “квазиэпос разрушенной эпохи”, это не поэзия Долматовского или даже Симонова. Это какой-то другой, параллельный поток русской поэзии, который, не прерываясь ни на миг, жил еще в те суровые и победные, трагичные и величавые сороковые и пятидесятые годы. Русский народ и тогда еще умудрялся жить по своим внутренним законам, согласно собственному ладу:

o:p   /o:p

Под низкой божницей мерцаньем кимарит

Маргасик с луной пополам.

Старик повторяет в напев поминальник,

Догадки плывут по бровям...

.....................................

И шикает старый: припомнишь ли скоро,

Какого ты роду, чьих прав, —

С безвестием троп, с бормотанием бора

Давно свои думы смешав?

o:p   /o:p

Это диковинное стихотворение “Пижма”, написанное аж в 1946 году и тоже публиковавшееся во всех тряпкинских советских изданиях, противоречит не только так называемому поэтическому мейнстриму сталинских индустриальных лет, но и утверждаемой сегодня схеме нормы вольности сороковых-пятидесятых годов. А ведь было тогда еще немало таких колдунов по Руси — и Михаил Пришвин, и Борис Шергин, и Александр Прокофьев, и Николай Заболоцкий; из северных, сибирских, уральских углов шла еще на литературную комиссарскую рать кондовая лучезарная мракобесная Русь. Более того, и советскость-то она переделывала по-своему, и ракетами позже научилась управлять по-свойски, и в космос даже первой в мире полетела. Но отторжение этого русского параллельного потока от официальной жизни и страны, и ее культуры шло планомерно, наступательно, в этом Дмитрий Галковский прав. Русский Рай, имевший совсем иные координаты времени и пространства, иную мораль и этику, чем у цивилизационного поступательного космополитического движения, не мог прийтись по душе ни политическим, ни литературным властям европоцентричного мира. Номенклатурная Россия отторгала Николая Тряпкина от своего читателя, его глубинный русизм пугал чиновных комиссаров больше, чем диссидентские потуги шестидесятников.

o:p   /o:p

Не бездарна та планета,

Не погиб еще тот край,

Если сделался поэтом

Даже Тряпкин Николай.

Даже Тряпкин Николай

Ходит прямо к Богу в рай.

И Господь ему за это

Отпускает каравай.

Отпускает каравай

И кричит: “Стихи давай!

А врагов твоих несчастных

Я упрячу в гроб-сарай.

................................

Ты же, Тряпкин Николай,

Заходи почаще в рай.

Только песенки плохие

Ты смотри не издавай.

А не сделаешь такого,

Я скажу, мол: “Ай ты, вошь!”

И к Сергею Михалкову

В домработники пойдешь”.

o:p   /o:p

И это касалось не только одного Николая Тряпкина. В те же шестидесятые-семидесятые годы советской интеллигенцией успешно формировалась иерархия литературных ценностей XX века. В первый ряд выдвигалась ныне уже незыблемая обойма: Борис Пастернак, Марина Цветаева, Осип Мандельштам, Анна Ахматова. Спору нет, все сильные поэты. Но даже Владимир Маяковский какой-то подспудной национальной энергией не вписывался в этот ряд. Его отодвигали куда-то вбок. Тем более явно на обочине оказывались Велемир Хлебников, Николай Клюев, Павел Васильев, Николай Заболоцкий. А за ними и все тайные проводники по параллельной мистической Руси. Лишь Сергей Есенин каким-то чудом через свою напевную лирику пробрался в сердце каждого русского, и уже невозможно было его оттуда вышибить. В Александре Твардовском и официальная и неофициальная элиты видели лишь влиятельного редактора и никак не хотели видеть крупнейшего национального поэта. То же самое повторилось и с молодыми современниками Николая Тряпкина. Так же формировался незыблемый ряд от Беллы Ахмадулиной до Иосифа Бродского. Их имена ныне известны каждому школьнику. И совсем в безвестности сегодня поэты корневой национальной традиции Анатолий Передреев, Владимир Цыбин, Борис Примеров, Татьяна Глушкова. Мало кому знакома ныне и поэзия Станислава Куняева, знают его имя лишь как редактора “Нашего современника”, осознанно не замечается даже такая глыба, как Юрий Кузнецов. Лишь Николай Рубцов своими простыми лирическими строчками, подобно Сергею Есенину, проник еще в семидесятые годы в сердца русских людей и воссиял на поэтическом небе звездой первой величины...

Борьба с посвященными от народа поэтами, с пророками мистической сокровенной Руси шла тайно и явно по всему фронту как с номенклатурно-советской, так и с либерально-диссидентской стороны.

Но даже в этом осознанном замалчивании творцов русских мифов поражает тотальная отверженность поэта Николая Тряпкина. Особенно в последний период его жизни. Его книг не было на прилавках уже более десяти лет. Его обходили с премиями и наградами. До сих пор, спустя три года после смерти, ему не установлен памятник на могиле. Поэт переживал свою семейную драму и не получал помощи ниоткуда. Последние годы жизни он вообще жил почти как бомж. Уйдя по-толстовски из своего дома, встретив отторжение новой родни, он со все тем же неукрощенным кержацким духом подолгу скитался по чужим домам.

o:p   /o:p

И ни отцов тебе, ни отчего завета,

Ни дедовских могил, ни чести, ни стыда.

Ирония судьбы! В дом русского поэта

С приплясом ворвалась хитровская страда.

o:p   /o:p

Все знали и молчали, никто не пожелал найти выход из этого тупика. Да, вроде бы нам, газете “День”, стыдиться нечего, именно мы помогали все последние годы Николаю Ивановичу финансово, именно Александр Проханов, соединенный с Тряпкиным все теми же невидимыми узами подземной сакральной Руси, безудержным русским космизмом, верою в будущий русский Рай, вставал по ночному звонку Николая Ивановича и ехал к нему домой разбираться с нараставшей семейной драмой. Но кто мог дать ему свой спокойный угол?

o:p   /o:p

Ни голицынского Пострелкина,

Ни малеевского слепня,

Даже Белкина-Переделкина

Не оставили для меня.

Все мильонами да трильонами

Стали денежку исчислять.

А с моими-то гуслезвонами

И знакомства не стали знать.

Укатили все дрожки младости.

Поиссяк мой последний грош.

А теперь вот — ни сил, ни радости,

Только сердца глухой скулеж.

А теперь вот, с последней станции,

Я прошусь у иных жучков —

Не в Америку, не во Францию,

А в закутку для старичков.

o:p   /o:p

Какой из союзов писателей мог бы ему на старости лет обеспечить творческую дачу в Переделкино или во Внуково, или хотя бы оплачивать ему на льготных условиях комнату в Доме творчества, как это делается для Михаила Рощина, тем самым решив затянувшееся идеологическое противостояние, перерезавшее, как в двадцатые годы, в годы перестройки не только тряпкинскую семью, но и сотни тысяч других семей? С болью вырывается у поэта: “Называешь меня фашистом,/ А сам живешь в моем доме.../ Взял бы я тебя за пейсики — /Да и палкою по спине...”. Много раз приходил он к нам в редакцию газеты, подолгу сиживая в отделе литературы, считая нашу газету своим родным углом, пока еще у него были силы. А силы-то были на исходе. Его родной и державный, и национальный, и домашний мир рушился, загоняя уникальнейшего русского поэта в тупик, откуда нет выхода. Этот тупик в 1999 году закончился глубочайшим инсультом, а чуть позже и смертью поэта.

o:p   /o:p

Не жалею, друзья, что пора умирать,

А жалею, друзья, что не в силах карать,

Что в дому у меня столько разных свиней,

А в руках у меня ни дубья, ни камней.

Дорогая Отчизна! Бесценная мать!

Не боюсь умереть. Мне пора умирать.

Только пусть не убьет стариковская ржа,

А дозволь умереть от свинца и ножа.

o:p   /o:p

Его отчаянные, призывающие к бунту и восстанию стихи последних лет не хотели печатать нигде. Лишь “День”, “Завтра”, “Наш современник” отводили целые полосы яростным поэтическим бойцовским откровениям Николая Тряпкина. Только на наших вечерах выпевал он свои гневные проклятья в адрес разрушителей его Родины и его дома.

o:p   /o:p

И все наши рыла — оскаленный рот,

И пляшет горилла у наших ворот,

Давайте споем.

Грохочут литавры, гремит барабан,

У Троицкой лавры — жидовский шалман,

Давайте споем.

Огромные гниды жиреют в земле,

И серут хасиды в московском Кремле,

Давайте споем.

И все наши рыла — оскаленный рот,

И пляшет горилла у наших ворот,

Давайте споем.

o:p   /o:p

Нас упрекали за публикации таких рассерженных стихов. Говорили и даже кричали во весь голос, что поэт исписался, что он становится опасен для окружающих. И в то же время тряпкинская энергетика новых гражданских стихов, его политическая сатира и пророческие сновидения были опорой для почти миллиона наших читателей тех раскаленных дней девяностых годов. Из далекой Америки в ответ на его проклятья ельцинскому режиму, на проклятья рушителям его дома и его родины опубликовал в либеральной печати Александр Межиров свою поэму “Поземка”, свой последний прямой разговор с бывшим приятелем.

o:p   /o:p

Извини, что беспокою,

Не подумай, что корю.

Просто, Коля, я с тобою

Напоследок говорю...

o:p   /o:p

И о чем же говорил напоследок с русским поэтом, ищущим лишь закутка для стариков в этом злобном мире, другой поэт, сбежавший из родного отечества после пренеприятнейшей истории с задавленным насмерть артистом театра на Таганке, да еще и оставленным умирать в кустах без всякой помощи? О том, как сумели избавить его от всех судебных неприятностей и срочно переправили в Америку на постоянное место жительства? О том, как его же знаменитый поэтический лозунг “Коммунисты, вперед” стали воспринимать в годы перестройки призывом к эмиграции в Израиль и США? Нет, Александр Межиров упрекает уже весь русский народ, победивший фашизм, в том, что в русское сознанье вошла отрава побежденного им фашизма:

o:p   /o:p

Побежденный победил, —

Кончилось и началось, —

И в конце концов пришлось,

Довелось проститься, Коля

Тряпкин, истинный поэт,

Потому что получилось

То, чему названья нет.

Получилось — виноваты

Иудеи-супостаты,

На которых нет креста,

В том, что взорван храм Христа, —

Превратили рай в харчевню,

Трезвый край и в пьянь и в рвань,

Раскрестьянили деревню,

Расказачили Кубань.

И в подвале на Урале

Государь со всей семьей,

Получилось — мной расстрелян,

Получилось — только мной.

o:p   /o:p

Александр Межиров как бы все обвинения, вспыхнувшие в яростной гражданской полемике первых лет перестройки, предъявляет Николаю Тряпкину, сожалея, что этот “поэт по воле Божьей” впал в “старческую ярость”, и даже признавая, что “ты Заступницей храним/ В небе своего напева, / Звуков райских Серафим./ Твой напев туда возьму я,/Чтобы на земле Святой,/ И горюя, и ликуя,/Слышать, Коля, голос твой...”

Если честно, то в поэме Межирова мне слышны и собственное его покаяние, и тоска его по России, и даже какая-то тяга к бывшим русским друзьям:

o:p   /o:p

Таня мной была любима.

Разлюбить ее не смог,

А еще любил Вадима

Воспаленный говорок...

o:p   /o:p

Сейчас и Таня Глушкова, и Вадим Кожинов, и Николай Тряпкин уже перешли по другую сторону Бытия. Александр Межиров недавно неожиданно прислал в “День литературы” свой голос в защиту томящегося в Лефортово Эдуарда Лимонова. Утихли и страсти первых лет крушения нашей державы. Сейчас можно уже сказать, что напрасно Александр Межиров увидел в гражданской и домашней драме Николая Тряпкина лишь одну антисемитскую страсть. Далеко не ко всем евреям обращены гневные строчки Тряпкина, и далеко не только к евреям, впавшим в грех разрушения. А и к таким же русским, таким же грузинам, таким же татарам... К высокомерию Америки, к тотальному непониманию России у многих западных политиков. Со своей крестьянской народной логикой стремится поэт отъединить зло от святости, любовь от ненависти, ища изначальную прародину у всех народов. Как и у всякого природного русского человека, близкого и к земле и к фольклорным началам, у Тряпкина нет вражды ни к каким народам и странам, и его зло всегда конкретно. С наивностью пророка он умудряется на страницах той же самой газеты “День” и обругать конкретный “жидовский шалман” у Троицкой лавры, и написать скорбное послание своему другу Марку Соболю:

o:p   /o:p

Дружище Марк! Не упрекай меня,

Что я стучусь в твое уединенье.

Давай-ка вновь присядем у огня,

Что мы когда-то звали вдохновеньем.

Скорблю, старик, что наш XX век

Столь оказался и сварлив и смраден.

Задели гной — и вот уж сам генсек

Прополз по миру — гадина из гадин...

И вот бушуют вирусы вражды,

И вот снуют все яблоки раздора,

А мы друг другу целимся в зады

Иль прямо в грудь палим из-под забора...

Для нас ли дым взаимной чепухи?

Поверь-ка слову друга и поэта:

Я заложил бы все свои стихи

За первый стих из Нового Завета...

o:p   /o:p

Так получилось, что и “Послание Марку Соболю”, и “Стихи о Павле Антокольском” стали невольным ответом Николая Тряпкина своему бывшему приятелю, обосновавшемуся подальше и от личных и от державных бед в благополучной Америке.

o:p   /o:p

Все летим да бежим.

А в итоге — вселенская горечь.

Одинокий мой скит!

Одинокое сердце мое!..

Дорогой мой старик!

Несравненный мой Павел Григорич!

Разреши мне взгрустнуть.

И поплакать во имя твое.

o:p   /o:p

Впрочем, не учитывает из своего американского далека Александр Межиров и некий семейно-домашний оттенок мнимого тряпкинского антисемитизма. Горечь семейного разлада переносится и на горечь межнациональных страстей. Так уж получилось, что стихи девяностых годов Николая Тряпкина полны и горечи, и печали, и беды, и прощаний. В них не так уютно, как бывало в иные годы и десятилетия.

o:p   /o:p

Развалилась моя вселенная,

Разомкнулась моя орбита.

И теперь она — не вселенная,

А пельменная Джона Смита.

И не звездною путь-дорожкою

Пролетает моя потешка,

А под чьей-то голодной ложкою

Заблудившаяся пельмешка.

o:p   /o:p

Неожиданно для самого себя, Николай Тряпкин в силу своего заикания, да и в силу творческого дара, осознанно культивировавший в стихах певучесть, праздничность, историчность, природность, не считающий себя никогда солдатом или бунтарем, именно в девяностые годы переродился в иного поэта. Из лирической отверженности он перешел в наступательную бойцовскую отверженность. Иные его друзья этого не принимают и не понимают, они готовы вообще перечеркнуть у Николая Тряпкина все стихи девяностых годов. Им всегда был ближе другой Тряпкин. Этакий “древний Охотник с колчаном заплечным”, домашний колдун, привораживающий своими травами и заговорами, деревенский юродивый с глазами ребенка, открывающий красоту мира, красоту мифа, красоту лиры. И на самом деле, всем памятно программное стихотворение поэта “Как людей убивают?”, все ценители русской поэзии XX века помнят эти строчки:

o:p   /o:p

Как людей убивают?

Как людей убивают?

Никогда я не видел, как людей убивают,

Не крутился я в бандах, и на войны не брали,

И в застенки меня палачи не бросали,

И пред смертью не звал я молодого Орленка,

И на землю гляжу я глазами ребенка.

Только травы мне шепчут да колосья кивают,

Точно сами собой все друзья умирают..

........................................................

А в полях мне все слышится звон жаворонка,

И гляжу я на землю глазами ребенка...

О страна моих предков! Земля дорогая!

Это что же? За что же мне милость такая?

.........................................................

И цветы отвечают кивками участья...

Это что же —

И есть настоящее счастье?

o:p   /o:p

Готовый манифест русского народного пацифизма. Мудрое молчание и смирение перед тайной вечности. Отрицание чуждого официозного пафоса. Нежелание народа ни воевать, ни бунтовать — уйти и раствориться в природе, жить тайной природной жизнью...

Вновь хочется сделать небольшое обобщение. Именно поэты, посвященные от народа, певцы народного рая и лада, поэты параллельного национального потока не бряцали в двадцатом веке в стихах своих ни орудием, ни проклятьями. Даже животных, своих братьев меньших, поэты русской традиции предпочитали “никогда не бить по голове”. Осознанно не лезли в политику, предпочитали лирическую эстетическую оппозицию любому официозному режиму. В России народ столетиями жил отдельно от власти, от дворянской или комиссарской элиты, и лишь в годы трагедий, будь то война с французами 1812 года, или с немцами 1941 года, происходило национальное единение. Вот и народная литература шла своим параллельным потоком, не вмешиваясь в дела власти, поднимая свои народные проблемы, воспевая природу, добро и любовь. У поэтов народной традиции и лирика не случайно была — тихая. Царило христианское смирение, оправдывая предназначение Святой Руси. В стихах Николая Рубцова, Анатолия Передреева, Владимира Соколова, Бориса Примерова, Николая Тряпкина и других нельзя было встретить имен Ленина и Сталина, гимна революции, проклятий американскому империализму, приветствий Анджеле Дэвис или Фиделю Кастро. Это все абсолютно из другого мира, из мира придворной поэзии, воспевающей ленинское Лонжюмо и Братскую ГЭС, кубинскую революцию и строительство БАМа. Параллельная русская литература, одним их поэтических лидеров которой несомненно был Николай Тряпкин, всегда существовала осознанно аполитично. Имперскость и та была выражена не напрямую, а в самом слове, в языке, в масштабности взгляда на мир, во вселенской природности, в лирическом космизме, но никак не напрямую. Даже проявления гражданских чувств порой поэты русские стыдились. Сплошная сказовость. Лирическая широта души и Бесчеловечность.

o:p   /o:p

Ты же дуй и колдуй, ветер северный,

По Руси по великой, по северной

Поплывем Лукоморьями пьяными

Да гульнем островами Буянами.

o:p   /o:p

Для того, чтобы быть таким смиренным поэтом, надо было обладать и в сталинские, и в брежневские годы и смелостью, и дерзостью, и мужеством. Так не боялся писать Николай Тряпкин еще в 1947 году. В самое суровое сталинское время. В этом тоже был вызов национальной параллельной литературы. Потому и не пускали ее в президиумы и в придворные салоны, там гуляла другая литературная элита. Ни Николая Клюева в двадцатые годы, ни Андрея Платонова в сороковые, ни Николая Тряпкина в семидесятые годы в этих салонах не увидишь. Не то что они были врагами государства, нет, роль государства они понимали и ценили, но себя считали скорее заступниками народными перед любым государством. И вот воспеваемая придворно-прогрессивной элитой великая советская держава в одночасье рухнула. Мгновенно все лауреаты и орденоносцы не просто затихли, а в большинстве своем стали лютыми антисоветчиками и “жертвами советского режима”. Одному из них недовыпустили собрание сочинений, другому долго тянули с Ленинской премией, третьему дали не ту дачу в Переделкино. Бедные жертвы! От Бориса Пастернака до Андрея Вознесенского. От Михаила Шатрова до Олега Ефремова... И в тот момент, когда бывшая лауреатская литература отвернулась от погибающей советской державы, ее певцами и защитниками неожиданно стали недолюбливаемые властями, отверженные и гонимые, ютящиеся на обочине официального литературного процесса русские национальные писатели. Уж они-то никогда не лакействовали перед властями. Им бы первым и добивать эти скурвившиеся номенклатурные власти... А они ринулись на баррикады, гордо обрели красно-коричневость...

Помню, как на одном из последних съездов советских писателей в число делегатов не включили Николая Тряпкина, не тот оказался уровень значимости у талантливейшего национального поэта. Если зачитать сейчас список тех делегатов, кого предпочли Тряпкину, можно от смеха упасть со стула, никто таких писателей и тогда-то не знал. В знак протеста Юрий Кузнецов, попавший в этот делегатский список, отказался от своего участия на съезде в пользу Николая Тряпкина. В результате на съезд не попали ни тот, ни другой... И вот этот гонимый властями Николай Тряпкин, так же как аполитичнейшая Татьяна Глушкова, так же как тонкий лирик Борис Примеров, в трагические для страны девяностые годы становятся певцами погибающего советского строя. Или ненависть к буржуазности перевесила неприятие номенклатурного чиновничества, или прорывалось извечное чувство противоречия, несогласия с официальной установкой, или господствовала в их стихах все та же извечная русская жалость к павшим, к поверженным, но красно-коричневыми в литературе стали в основном поэты и писатели, далекие от официозной советской литературы. Когда-то, на заре красной эры Николай Клюев писал:

o:p   /o:p

Есть в Ленине керженский дух,

Игуменский окрик в декретах.

Как будто истоки разрух

Он ищет в поморских ответах.

o:p   /o:p

Спустя семьдесят с лишним лет, уже при закате советской Атлантиды, Николай Тряпкин продолжает бунтарское дело своего любимого предшественника:

o:p   /o:p

За великий Советский Союз!

За святейшее братство людское!

О Господь! Всеблагой Иисус!

Воскреси наше счастье земное.

О Господь! Наклонись надо мной.

Задичали мы в прорве кромешной.

Окропи Ты нас вербной водой,

Осени голосистой скворешней.

Не держи Ты всевышнего зла

За срамные мои вавилоны, —

Что срывал я Твои купола,

Что кромсал я святые иконы!

Огради! Упаси! Защити!

Подними из кровавых узилищ!

Что за гной в моей старой кости,

Что за смрад от бесовских блудилищ!

О Господь! Всеблагой Иисус!

Воскреси мое счастье земное.

Подними Ты мой красный Союз

До Креста Своего аналоя.

o:p   /o:p

Нет, выкидывать из поэзии Николая Тряпкина мощные трагичнейшие красные стихи 1994 года, написанные уже после полнейшего крушения некогда могучей державы, уже после октябрьского расстрела 1993 года, у меня лично не поднимется рука просто из любви к его таланту. Знаю, что кое-кто из именитых патриотов постарается не допустить целый красный цикл, десятки блестящих поэтических шедевров, в его будущие книги, тем более и родственники препятствовать этому урезанию не будут. Но писались-то с болью в сердце эти строки не именитыми патриотами и не осторожными родственниками, писал их истинный русский национальный поэт Николай Тряпкин. И что-то глубинное перенесло его из сказов и мистических преданий, из пацифизма и любовного пантеизма в кровавую барррикадную красно-коричневую схватку. И это была его высшая отверженность. В те годы он был частью нашего “Дня”, был нашим сотрудником в народе. Был нашим баррикадным поэтом. И он гордился таким званием. Гордился совместной борьбой. Он писал в “Послании другу”, посвященном Александру Проханову:

o:p   /o:p

Не спят в руках веревки и ремень,

А ноги жмут на доски громовые.

Гудит в набат твой бесподобный “День”,

И я твержу: “Жива еще Россия!”

o:p   /o:p

И я смею только гордиться, что все его последнее десятилетие жизни и творчества постоянно встречался с ним и дома, и в редакции газеты, и на наших вечерах, и в его бродяжничестве у знакомых, и после его тяжелейшего инсульта, когда он вернулся уже смиренный к себе домой — умирать. Я был с женой и двумя поэтами — Валерой Исаевым и Славой Ложко из Крыма — у него в день восьмидесятилетия. Больше никого из писателей не пустили, да и мы попали только потому, что привезли из газеты к юбилею солидную сумму денег. Он лежал в кровати чистенький и смиренный. Добродушный и домашний, но душа его оставалась все такой же бунтарски отверженной: “Права человека, права человека./ Гнуснейшая песня двадцатого века”.

Я познакомился с Николаем Ивановичем Тряпкиным еще в студенческие годы. В знаменитом в литературной среде тех лет общежитии Литературного института. Помню, я был там с компанией левых авангардных поэтов и критиков, пили, гуляли и вдруг услышали где-то в соседней комнате завораживающее пение каких-то неведомых нам и непривычных для нашего уха стихов. Заглянули. Там жил мой однокурсник, талантливый поэт Игорь Крохин из Мценска, ныне покойный. И у него в гостях сидел на кровати и напевно читал свои стихи про возвращение Стеньки Разина и “Летела гагара”, про забытые песни старины и стихи о Гришке Отрепьеве, о пролетариях всех стран и, конечно же, знаменитые “Увы, брат, Черчилль Уинстон” тоже слегка хмельной Николай Тряпкин. Надо сказать, что и Юра Минералов, и Адам Адашинский, и другие левые поэты из нашей компании оценили и качество стихов, и мастерство их исполнения. К себе в комнату мы так до утра и не вернулись. Это была хмельная ночь вольной хмельной поэзии Николая Тряпкина. Меня еще тогда поразило иное, чисто народное, а может, староверческое сострадательное отношение к Гришке Отрепьеву. И была в нем какая-то гордость за Отрепьева, мол, вот, наш, из самых низов народа, а в цари выбился, прямо как в русской сказке. Такое отношение, кстати, и к другому Григорию — Распутину.

o:p   /o:p

Для меня ты, брат, совсем не книга,

И тебя я вспомнил неспроста,

Рыжий плут, заносчивый расстрига

И в царях — святая простота.

Мы с тобой — одна посконь-рубаха.

Расскажи вот так, без дураков:

Сколько весит шапка Мономаха

И во сколько сечен ты кнутов?..

o:p   /o:p

Заметьте, как Николай Тряпкин выражает и мимоходом свое народное отношение к царской челяди:

o:p   /o:p

А тебя вот псивые бояре

Изрубили прямо на куски.

o:p   /o:p

Это народное, совсем иное, чем официальное царских ли, советских ли времен, отношение ко многим событиям и ко многим историческим личностям прорывалось и в фольклоре, в лубках, в представлениях скоморохов. У Тряпкина оно воспринималось тоже не как его личное, а как нечто природное, нечто выкрикнутое из народного сердца. Может быть, поэтому в шестидесятые-семидесятые годы его самые озорные и разбойные стихи не подвергались официальному осуждению, как, скажем, стихи о Курбском Олега Чухонцева. Ибо в тех — чухонцевских — виделось нечто личностное, индивидуально-протестное. А в тряпкинских слишком сильны и слышны были народные верования, избяной язык. Их чужеродность чиновному миру обходили молча, как бы не замечая. Только так можно было в самые застойные годы с голосом юродивого распевать строчки о Савелии Пижемском, что “затянет псалом о местах пересыльных, / О решетках пяти лагерей...” В стихотворении о Савелии Пижемском сошлось все — и самолеты, летящие в таежные прели, и “устав” староверческий, очень грозный, сотворенный самим Аввакумом, и сам мощный диковатый старик, зарубивший староверку жену за измену, перенесший гнев свой и на староверов, и на депутатов, и на весь народ, не боящийся и самого Христа... Этим и сильна поэзия Тряпкина. Что в ней отражается все, что есть в народе: и смирение, и богохульство, и святость, и дикость, и терпение, и бунтарство.

o:p   /o:p

Эй вы, у-ло-чки,

Переу-лоч-ки!

Что у господа Христа

В Карау-лоч-ке?

У него графин мадеры

И закуска из лося.

Заходите, староверы,

Приложи-те-ся.

o:p   /o:p

Все наползает друг на друга, кровь и почва, ксенофобия и Бесчеловечность, гульба до беспредела и жалость без края...

В песни Николая Тряпкина погружаешься с головой, как в саму Россию. И не находишь никакой одномерности. Никакого определения. Кто он — православный поэт или языческий? Старовер или атеист? А то и огнепоклонник? Даже в форме путаешься, традиционалист ли он, или тайный новатор, открывающий новые пути?

o:p   /o:p

Подземные духи! Откройте мне дверь

У мраков своих.

Клянусь, я умею быть вещим, как зверь,

И чутким, как стих!

Какие там смотрят глаза по углам

Из вечных темнот?

Откройте мне свой заповедный Пергам,

Любезный народ!

o:p   /o:p

Конечно же, такая его поэзия была обречена на отверженность и со стороны власть имущих, и со стороны либерального диссидентства, и даже со стороны официального народничества. Ибо и туда, в канонические православные и патриотические уставы, не укладывалась его вольная поэзия. Это поэзия русского народа, еще не оформленного ни в религиозные, ни в идеологические рамки, поэзия, которую и сам народ не всегда осмеливался принимать за свою. Потому и не рвался долго Николай Иванович Тряпкин в столицы. Его келья была — в отверженности.

o:p   /o:p

Меня били-колотили

В три ножа, в четыре гири.

А я скрылся как в могиле...

Где? Ответствую на спрос:

В той избушке-лесовушке,

На неведомой опушке,

У задворенки-старушки,

А всем прочим — дулю в нос.

.........................................

Меня били-колотили

И в столице, и в Тагиле.

А теперь меня забыли.

Что за прелесть! Как в раю!

Тропы гончие заглохли,

Раны старые засохли,

Долбуны мои подохли,

А я песенки пою...

o:p   /o:p

Вот так и пел свои песенки и в студенческих общежитиях, и на писательских собраниях, и на поэтических фестивалях отверженный поэт Николай Тряпкин. Как я жалею, что не записал на магнитофон его последний сольный концерт. Который он мне как бы подарил на моем пятидесятилетии в уютной компании друзей. Уже разошлись с вечера и банкета все официальные и полуофициальные лица. Утомились музыканты. Собрались за одним большим столом Стас Куняев, Александр Проханов, Владимир Личутин, Александр Бобров. И вдруг не выступавший на самом вечере Николай Иванович разошелся, зажегся каким-то внутренним огнем и часа два, не меньше, пел нам свои лучшие стихи, а потом еще стал в такт стихам и приплясывать. Его пение стихов — это тоже искусство, ворожба, заклятье... Об этом искусстве очень хорошо сказал Проханов: “Он пел свои стихи, будто баллады. Водил дланью перед ликом, как бы отсылая стихи вдаль, и они, подобно птицам, срывались с его румяных губ, уносились в пространство. Была московская комната, теснота, духота, а казалось, Тряпкин сидит на травяном холме, на ветряном высоком кургане, бренчит в гусли, и молодая степь волнуется от его кликов и рокотов. Всегда удивлялся, восхищался, порой ужасался: что это за ключ, древний, гремучий, неиссякаемый, бьет в Тряпкине, как из-под камня, из-под ледникового гранита, из-под древней дубовой колоды, ослепительный, чистейший, волшебный. К этому ключу на водопой приходят утомленные витязи, запаленные пахари, прохожие богомольцы, и лесное зверье, и таинственные косматые чудища с забытыми именами. Этот ключ не Тряпкина, а богов, а поэт только поставлен у источника стражем и хранителем... Тряпкин, как дудка, сквозь которую дует Русь... Век бы ему петь то удалые плясовые, то разбойные, то плачи-причеты, то величальные. Но вдруг жизнь прожита. И беда в России. Родина, разоренная, оскверненная, без заступника, без царя и вождя, терпит страшный позор. И старый поэт берется за древнее свое ремесло, скликает на рать разбежавшееся воинство, будит хмельного князя, корит, гремит, устрашает, молит, тонко и голосисто взывает. На бой, на последнюю схватку за Отечество...”

Когда он пел, исчезало заикание. Он весь преображался, будто подключался к невидимому источнику энергии, и уже пела красота столетий, лицо как бы украшалось невидимыми глазу, но ощущаемыми цветами. Одежды становились древними. И то меч, то посох, то даже скипетр виделся в его руках. Певец во стане русских воинов.

o:p   /o:p

Итак, начинаем. Время.

Да здравствует светоч дня!

Я ноги обую в стремя.

И ты, герой — на коня....

Гремят по стране витии,

Высокий поднявши груз.

О Русь! Купина! Россия!

Великий Советский Союз!

Держава на полном сборе.

Хвалынцы и тверяки.

И песни мои в дозоре,

Готовые, как штыки.

o:p   /o:p

Его никак нельзя назвать крестьянским поэтом, хотя множество стихов вроде бы посвящено сельской тематике. Крестьянство — это его точка опоры, так же как фермерство у Фолкнера или Роберта Фроста, да и у многих других ведущих поэтов западного мира, от Одена до лауреата Нобелевской премии , выходца из островов Вест-Индии Дерека Уолкотта, поэзия соотносится с праосновами своего народа, своей земли. “Предшественники — это не только поэтические предки, но также часть истории собственной расы”, — прямо говорил Уолкотт. В этом смысле Николай Тряпкин куда ближе своей поэзией к ведущим поэтам мировой цивилизации, не забывающим о своих корнях, чем наши прозападные беспочвенные поэты-шестидесятники. Его крестьянство — это та точка опоры, с которой он воздвиг свою поэтическую вселенную. В его крестьянских стихах нет сиюминутности. А часто нет и социальности, они идут от изначальной основы человечества в целом, и нашего народа в частности, от первичного ремесла человека.

o:p   /o:p

Не алтари и не пророчества,

Не брага Звездного Ковша —

Меня хранит от одиночества

Моя крестьянская душа.

o:p   /o:p

Или же столь простое и вместе с тем емкое своей философией понимание поэзии как первичного дела человека:

o:p   /o:p

Я вышел оттуда, где знают простейшие вещи,

где любят стамеску, топор, и лопату, и клещи,

где плесы не плещут без весел, мостков и причалов,

Я вышел оттуда, где все можно сделать сначала.

Готовь же свой парус туда — к запредельным причалам,

Чтоб выйти, коль надо, опять с топором и кресалом!

o:p   /o:p

Эта великая простота изначальности дана была ему вместе с его фамилией. Уверен, что фамилия и определила его поэтику. Таким поэтам не требуется псевдоним. На мой взгляд, поэтическая трусость и переменчивость Евтушенко началась уже тогда, когда , испугавшись “непоэтической фамилии” Гангнус, которую носит его родной брат, он взял себе более благозвучный псевдоним. Только по-настоящему большой и природный национальный талант делает поэтичным все вокруг. И появляются такие простые и великие русские фамилии: Пушкин, Шишкин,Тряпкин...

Поразительно, как его “дремучая давность” соединяется с фантазиями будущего, с открытостью миру и космосу, а Русь изначальная прорастает империей и глобальными проектами.

o:p   /o:p

Черная, заполярная,

Где-то в ночной дали

Светится Русь радарная

Над головой Земли....

Невидаль ты ушастая!

Гаечный нетопырь!

Громко тебя приятствую

Или твержу псалтырь.

Пусть ты не сила крестная

И не исчадье зла.

Целая поднебесная

В лапы твои легла.

Русь ты моя глобальная!..

o:p   /o:p

Вот таким глобальным человеком, таким глобальным поэтом и был при всей своей отверженности Николай Иванович Тряпкин, родившийся 19 декабря 1918 года в тверской деревне Саблино в семье крестьянина-столяра и закончивший свои дни в Москве зимой 1999 года. Всю жизнь живший в параллельной русской культуре, он и остался в ней вместе со своим народом.

o:p   /o:p

Нет, я не вышел из народа.

О чернокостная порода!

Из твоего крутого рода

Я никуда не выходил...

Алексей Кожевников • "Вся фарисейская рать..." (Наш современник N8 2002)

“ВСЯ ФАРИСЕЙСКАЯ РАТЬ...”

Эдуард Ходос. Еврейский синдром. Харьков, “Свитовыд”, 2001

После бандитского расчленения СССР бывшие советские республики были наводнены многочисленными “религиозными” сектами, подчас откровенно экстремистского характера. Противопоставляя себя традиционным конфессиям, сея вокруг себя нетерпимость, религиозную и межнациональную рознь, эти секты (по сути — политические организации) зачастую имеют влиятельную поддержку за рубежом. Десятилетие продолжается этот бесовский хоровод на просторах нашей некогда единой советской Родины, каждая из республик подвергалась удару со стороны непрошеных “миссионеров”. Не стала исключением и Украина. О деятельности одной из таких сект на территории государства рассказывается в книге украинского публициста Эдуарда Ходоса “Еврейский синдром”. Процитируем некоторые отрывки из книги, повествующие о еврейской религиозной секте Хабад:

“Хабад — иудео-нацистская секта, построенная по клановому принципу, во главе которой стоит “крестный отец” — Любавичский Ребе. Члены Хабада ультраортодоксальны... Вхождение в клан чрезвычайно ограничено. Сегодня в мире насчитывается всего лишь 20 тысяч представителей Хабад-Любавич. Деятельность секты максимально законспирирована, в то же время фарисейски выставляется напоказ исключительное благочестие.

Секта возникла в XVIII веке на стыке границ трех славянских государств — России, Украины и Белоруссии,— в местечке Любавичи... ...Хабад — единственное движение в иудаизме с обязательным вождем-фюрером во главе — Любавичским Ребе. В течение 200 лет, или семи поколений, это звание передавалось по наследству. Секта возникла, как утверждают ее идеологи, в ответ на гонения со стороны Богдана Хмельницкого, сопровождавшиеся гибелью тысяч евреев. Православие — духовный фундамент Богдана Хмельницкого — рассматривается как злейший враг, соответственное к нему и отношение.

В начале 30-х годов Иосифом Сталиным, в свое время обучавшимся в Тифлисской духовной семинарии и, следовательно, хорошо разбиравшимся в вопросах религии, Хабад... был изгнан за пределы СССР как фашиствующая секта. При этом традиционный иудаизм продолжал существовать на советской территории... С 40-х годов штаб-квартира Хабад-Любавич находится в Нью-Йорке, в Бруклине. С 1950 до 1994 гг. сектой руководил седьмой, последний, Любавичский Ребе, и за этот период Хабад стал мощной политической, финансовой и экономической империей, цель которой — всемирная экспансия”.

Говоря о взаимоотношениях Хабада с другими движениями в иудаизме (в частности — с хасидизмом), Э. Ходос подчеркивает:

“Непосвященные часто путают Хабад с хасидами вообще (ортодоксальными евреями). Представители любавичского клана необоснованно, но преднамеренно отождествляют себя с целыми движениями в иудаизме (хасидизме). На самом деле в хасидизме существует целый ряд влиятельных направлений, причем весьма многочисленных... хасиды, которые не только не имеют отношения к Хабаду, но зачастую с ним и враждуют. Однако именно Хабад в период горбачевской перестройки вошел в СССР и подмял под себя религиозную и иные сферы деятельности местных евреев, и не только их...”

Перед тем как мы обратимся к фактам, повествующим о “деятельности” Хабада на территории постсоветских Украины и России, отметим следующее: автор книги Э. Ходос в 1990-е годы являлся председателем Харьковской еврейской религиозной общины и о реальных делах представителей Хабада знает, как говорится, не понаслышке. Поэтому свидетельства и факты, приведенные в книге Ходоса, обретают для нас особую ценность.

Итак, когда же началась “миссионерская” деятельность Хабада на территории СССР и какими методами она осуществлялась после развала советского государства? Вот что пишет об этом Э. Ходос:

“Либерализация, демократизация и прочие “зации” дали возможность эмиссарам Любавичского Ребе просачиваться во все крупные города России, невзирая на существовавшие тогда законы, регулировавшие религиозную жизнь. Происходило это через возникавшие в то время, как грибы после дождя, совместные предприятия, где они играли роли многочисленных сотрудников, экспертов и консультантов”. В книге Э. Ходоса приводятся весьма красноречивые примеры “религиозной” деятельности Хабада на территории Украины и России.

В 1990 году Ходос, председатель Харьковской еврейской общины, используя свою популярность в общественных и религиозных кругах Украины, добивается возвращения крупнейшей в мире Харьковской хоральной синагоги. Синагога постепенно обустраивалась, в ней начали проводиться богослужения, отмечаться религиозные праздники. Вот здесь-то и вмешался вездесущий Хабад. “Тихий американец”, хабадник М. Москович занял комнату в синагоге и начал вмешиваться в религиозные дела общины. Как вспоминает Ходос, “весной 1991 года синагогу по моему приглашению посетил Митрополит Харьковский и Богодуховский Никодим. У нас с ним складывались добрые отношения, которые сохранились и по сей день. По моему глубокому убеждению, Владыка Никодим как религиозный мыслитель и практик занимает одно из ведущих мест в православии и пользуется заслуженным уважением у представителей других религий. И вдруг неожиданно мне пришлось столкнуться с невероятно упорным нежеланием со стороны М. Московича участвовать в нашей беседе, а тем более фиксировать ее на фотопленку. И только боязнь открытой ссоры вынудила его пойти на это” (до этого случая, как отмечает Ходос, М. Москович подчеркнуто старался угодить как самому председателю общины, так и харьковскому раввину Иоффе). Странное поведение Московича стало понятно для Ходоса после контактов последнего с хабадской верхушкой в СССР и на Западе.

На всесоюзной встрече движения Хабад, состоявшейся в июне 1991 года в московской гостинице “Космос”, Э. Ходос, будучи уже знакомым “со всей хабадской верхушкой, работавшей в СССР”, получил приглашение посетить вождя движения — Любавичского Ребе в его резиденции в Нью-Йорке. Кроме Ходоса подобное приглашение получили еще пять глав еврейских общин крупнейших советских городов. Однако грянули события августа 1991 года. Как пишет Ходос, известие о “путче” Мойша Москович “встретил абсолютно хладнокровно и на ломаном русском языке сообщил мне: “Ребе сказал всем оставаться на местах”. А через два дня, 22 августа, я с изумлением наблюдал по телевидению, как во время работы Чрезвычайного Съезда народных депутатов РСФСР, проводимого Борисом Ельциным, в зал гордо прошествовали в черных шляпах и сюртуках руководитель Хабада в России Берл Лазар со товарищи”.

Августовские события и последовавшие вслед за ними полный хаос и дезорганизация государственной жизни в СССР, по мнению Ходоса, дали “зеленый свет” Хабаду на осуществление открытых экстремистских действий. Обратимся вновь к страницам книги Э. Ходоса: “7 сентября 1991 года московское, а затем и всесоюзное телевидение сообщило, что здание библиотеки им. Ленина захвачено группой лиц, называющих себя хасидами и требующих выдачи им так называемой “коллекции Любавичского Ребе”, обвиняя библиотеку в “воровстве”. Был избит милиционер, которого увезла “скорая”, десятки других хабадников в это время громили мебель и оборудование... К слову, через несколько лет на обложке хабадского журнала “Лехаим” появится знакомая фотография: министр культуры России Е. Сидоров передает книгу из библиотеки им. Ленина вице-президенту США А. Гору, о котором в 1991 году в Нью-Йорке, в резиденции Любавичского Ребе, мне не без гордости сообщили как о человеке Хабада”.

Да, тот самый, — несостоявшийся президент США. Вот что пишет о нем (и не только о нем) Ходос: “О связи вице-президента США Альберта Гора с Хабадом я узнал еще в 1991 году, во время посещения штаб-квартиры Любавичского Ребе в Нью-Йорке. Мой визит в Соединенные Штаты по времени совпал с  предвыборной президентской кампанией. “Наш человек”, — поделились со мной “черные шляпы” (представители Хабада. — А. К. ), говоря о Горе, который шел в связке с Клинтоном... Сегодня Альберт Гор, принимая участие в президентской гонке (ноябрь 2000 г. — А. К. ) от Демократической партии Америки, выступает в одной связке с сенатором Джозефом Либерманом”... Вспоминая подробности визита в США представителей советских еврейских общин в октябре 1991 года, Ходос отмечает: “...Нам доверительно сообщили, что сейчас мы увидим будущего президента Соединенных Штатов. Так я и познакомился с сенатором Либерманом. Тогда же я узнал, что этот человек не просто ортодоксальный иудей... а ставленник Хабада и фанатичный поклонник Любавичского Ребе”. А вот и еще одна подробность встречи: “На нашей встрече в сенате США... Либерман как бы мимоходом заметил, что Советскому Союзу осталось существовать всего несколько месяцев. Это было 1 ноября 1991 года”. На фотографии, приведенной в книге Ходоса, сенатор Дж. Либерман запечатлен в окружении “черных шляп” руководителей Хабада. Позднее этот “фанатичный поклонник Любавичского Ребе” впервые в истории США имел “реальный шанс стать вторым человеком в стране” осенью 2000 года. В книге Э. Ходоса приводятся также фотографии из архива Хабада американских президентов Р. Рейгана, Дж. Буша (старшего), британского премьера М. Тэтчер в окружении “черных шляп”...

“...Но вернемся в Нью-Йорк 1991-го, — продолжает Ходос. — В течение месяца Хабад продолжал демонстрировать нам свое поразительное всесилие: любые правительственные двери открывались по первому их требованию, в то же время для американцев приезд нашей делегации был подтверждением блестящих перспектив Хабада в подготовке “пятой колонны” в агонизирующем Союзе... Надо было убедить американскую общественность в том, что Хабад уже захватил крупнейшие города СССР... Задачи, которые поставил перед каждым из нас Любавичский Ребе, были четко сформулированы:

1) Хабад на территории СССР обязан доминировать во всех сферах еврейской жизни. Для этого необходимо использовать весь еврейский потенциал, который можно мобилизовать в других странах через каналы Хабада.

2) Хабад обязан инициировать активизацию еврейской жизни в общинах, ...способствовать созданию местного еврейского капитала и... максимально внедриться в политические институты страны...

...В сложившейся ситуации (на территории СССР. — А. К. ) определяющей для Хабада задачей было “прихватить” полукровок, работающих в структурах реальной власти, то есть завлечь и сделать своими горячими сторонниками...”

Этот зловещий план начал осуществляться после уничтожения СССР. Прикрываясь идеями иудаизма, тонко и лицемерно играя на чувствах верующих, представители Хабада приступили к захвату власти в еврейских общинах. Ходос отмечает, что “вплоть до сегодняшнего дня Хабад, как движение, себя так и не обозначил... на территории бывшего СССР. Зато, глубоко законспирированный, успешно легализовал себя в так называемых ортодоксальных общинах”. Самому Э. Ходосу, как лидеру одной из крупнейших еврейских общин Украины, в полной мере пришлось испытать на себе лицемерие и мстительность “фарисейской рати” хабадских “миссионеров”...

В начале 1992 года Харьков посетил руководитель службы безопасности Хабада Мойша Слоним. Ходосу было предложено оставить Харьковскую хоральную синагогу с целью превращения ее в “Дом Хабада”. Я задал Слониму вопрос, — пишет Э. Ходос, — как быть с тем, что Харьковская хоральная синагога — единственная в бывшей Российской империи, построенная по результатам всероссийского императорского конкурса, является реформистской — с органом, хорами, куполами и другими атрибутами реформизма, что абсолютно противоречит ортодоксии. Неизменность моей позиции привела в дальнейшем к целой цепи “воспитательных” акций. Вот их хронология:

10 июня 1992 года газета “Время”... сообщает... что 7 июня под балконом квартиры, где прописан председатель Харьковской еврейской общины Э. Ходос... прогремел взрыв... 23 сентября 1993 года та же газета “Время”... публикует подброшенную мне записку: “...Тебе срок убраться... Иначе... отловим твою дочь... Помни о сроке”... Январь 1994 года. Газета “Панорама”: “...Пару недель тому назад он (т. е. Э. Ходос. — А. К. ) обнаружил под дверью своей квартиры снаряд...”. В июле 1995 года газета “Теленеделя”... помещает заметку о том, как на меня напали двое неизвестных, когда я возвращался поздно домой... В августе 1998 года вспыхивает пожар в Харьковской хоральной синагоге. Здание полыхало всю ночь. Масштабы разрушения — огромны... Следственные органы энергично взялись за “дело о пожаре”. И вдруг... все замерло. По сей день”.

Похожие события происходили и в России: “В начале 90-х в Москве в Марьиной Роще неожиданно полыхнула синагога, незадолго до этого прибранная к рукам Хабадом. Следствие так и не смогло (или не захотело?) установить причины возгорания... За год до случившегося, в ...Бруклине, представители Хабада с гордостью демонстрировали грандиозный проект нового Любавичского центра, который должен был вырасти в Марьиной Роще...” — отмечает Э. Ходос.

Тем временем на территории Украины Хабад реализовал задуманные планы, касающиеся развития еврейских организаций. К 1997 году их в Украине оказалось превеликое множество, все время видоизменяющихся... К примеру, вначале — “Врата Милосердия”, через три месяца это уже “Всемирная Еврейская Сеть Помощи и Утешения”, еще через три месяца — “Всемирная Еврейская Организация Помощи и Содействия”... В 1997 году по образу и подобию российского был создан Всеукраинский Еврейский Конгресс (ВЕК), о чем громогласно трубила хабадская пресса. Возглавил его бывший харьковчанин, а ныне гражданин Израиля Вадим Рабинович (в 80-е годы привлекался советским судом за хищение госимущества). Он же советник Президента Украины (до 1999 г. — А. К. ), он же глава Торгово-промышленной палаты “Украина — Израиль”, он же владелец целого ряда украинских средств массовой информации.

Еще одно детище Хабада — Еврейский Фонд Украины, возглавляемый также харьковчанином Александром Фельдманом. Его концерн “АВЭК” открыл в Харькове один из крупнейших в Европе базаров — Барабашовский рынок, внеся тем самым свой посильный вклад в процветание Объединенной Европы... В одном из телеинтервью он торжественно заявил, что обеспечил рабочими местами десятки тысяч людей. Кого? Инженеров, учителей, творческую интеллигенцию, которые сегодня вынуждены стоять на базаре... Аргумент по поводу работы типично фарисейский... Владельцы публичных домов тоже создают рабочие места...

В России за эти годы также происходили “перемены” не только в общественно-экономической (имен известных еврейских олигархов, как и их деяний, перечислять не будем — всем известны), но и в религиозной еврейской жизни. И здесь Хабад “не дремал”. Читаем у Ходоса: “Что касается... Берл Лазара, то за эти годы из посланника Любавичского Ребе он благополучно перешел в ранг главного раввина России. Переворот в еврейском религиозном мире произошел летом 2000 года, когда в результате хабадского заговора был смещен главный раввин Российской Федерации (а до этого всего СССР) Адольф Шаевич... В связи с этими событиями Конференция Европейских Раввинов выступила со специальным заявлением о том, что “продолжает считать Шаевича законно избранным духовным лидером евреев России и не признает решения любавичских раввинов о его замене Лазаром” (“Еврейский меридиан”, июнь 2000 года). “Как видите, — заключает Э. Ходос, — даже еврейский религиозный (!) мир крайне обеспокоен захватом власти своими, казалось бы, единоверцами. Все потому, что они хорошо представляют страшные последствия дикого религиозного фанатизма, поднявшегося на самые вершины. И только “неразумные” славяне не видят стремления чужаков превратить их сначала в хазар, а затем в хазеров...” (в переводе с идиш “хазер”  — свинья).

Заканчивая наш разбор книги Э. Ходоса, приведем небольшую цитату из хабадского издания “Эра Машиаха” (“Эра Мессии”): “В эти дни, когда все царства мира восстают друг на друга, мы должны знать и верить, что война между царствами народов мира не коснется, избави Бог, евреев. Напротив, все происходящие события пойдут только на пользу еврейскому народу”.

Пойдут ли “на пользу народу” дела фарисеев, которые прикрываются его именем?..

Алексей Кожевников

Content

Наш Современник Журнал Журнал Наш Современник №8 (2002)

Александр Сегень • Национальные особенности тургеневской охоты (К 150-летию выхода "Записок охотника") (Наш современник N8 2002)

Михаил Назаров • Закон об экстремизме и "Шулхан арух" (Наш современник N8 2002)

Вадим Кожинов • Чья инициатива? (Наш современник N8 2002)

Владимир Киселев • Терроризм - это реакция на агрессию (Наш современник N8 2002)

Александр Сегень • Пасха в Иерусалиме (Наш современник N8 2002)

Анатолий Грешневиков • Зов Арктики (Наш современник N8 2002)

Ирина Медведева, Татьяна Шишова • Педагогика от лукавого (Наш современник N8 2002)

Ирина Сергеева • Прекрасное далёко (Наш современник N8 2002)

Владимир Бондаренко • Отверженный поэт (Наш современник N8 2002)

Алексей Кожевников • "Вся фарисейская рать..." (Наш современник N8 2002)