Р. Л. Стайн

«Признание»

Часть первая

Глава 1

Скажите, как бы вы поступили, если бы ваш хороший друг неожиданно признался вам в убийстве человека? И попросил бы вас никому об этом не рассказывать? Ну и что вы тогда сделали бы?

Вызвали бы полицию? Сказали бы его родителям? Постарались бы убедить его самого им все рассказать? Обратились бы за советом к своим родителям? Или стали бы хранить эту жуткую тайну?

Непростая ситуация, не так ли?

Мне семнадцать, и иногда я думаю, что знаю ответы на многие вопросы. Но когда наш близкий друг пригласил всю нашу компанию к себе домой и сознался в убийстве… Боже, мы не знали, как нам реагировать.

Все началось теплым майским днем, когда мои подруги Хиллари Волкер и Тейлор Снук зашли ко мне домой после школы. Хотя тогда мы, конечно, и не думали ни о каком убийстве.

Светлый воздух был наполнен пряными ароматами. Старые деревья начинали зеленеть в моем саду, а ряды красных и желтых тюльпанов, создающие великолепный цветочный ковер, нежно раскачивались перед гаражом. Казалось, все вокруг сверкало и переливалось в лучах яркого солнца.

Хиллари, Тейлор и я бросили ранцы на траву, сели на них, вытянули ноги и подставили лица теплым лучам.

Тейлор откинула свои волнистые платиново-белые волосы, сверкнула зелеными глазами, затем опустила веки и обратилась ко мне:

— Джули, ты когда-нибудь загорала обнаженной?

Мы с Хиллари засмеялись. Тейлор всегда старалась нас шокировать.

— Ты имеешь в виду на заднем дворе? — спросила я.

— На пляже, — резко уточнила Тейлор, явно недовольная моим глупым вопросом.

Тейлор была нашей новой подругой. И иногда мне казалось, что я не очень-то ей нравилась.

— Однажды зимой родители взяли меня с собой на остров Санта-Крус в Карибском море. Там мы ходили на нудистский пляж, — улыбаясь и не открывая глаз, поведала Тейлор.

— И ты сняла купальник? — полюбопытствовала Хиллари.

Тейлор хихикнула.

— Тогда мне было всего семь.

Мы опять рассмеялись.

Хиллари встала. Прямая длинная коса, которую она тогда носила, свисала по ее спине.

— Джули, мы можем зайти в дом? — поинтересовалась она у меня. — По-моему, я уже достаточно загорела.

Теперь засмеялись мы с Тейлор, потому что Хиллари — афроамериканка.

Я протянула ей руки, и она помогла мне подняться.

— Ты когда-нибудь сможешь побыть на одном месте больше пяти минут? — заворчала я на нее.

Мы с Хиллари дружим с начальной школы. Так что я к ней привыкла. Но думаю, другие люди удивляются ее чрезмерной подвижности. И тому, как быстро она говорит, и тому, как бегают по сторонам ее глазки под очками с белой пластмассовой оправой. Хиллари чересчур подвижная. Это слово очень точно ее характеризует. Милая, симпатичная, смешная и… подвижная. Мне она всегда напоминала заводную игрушку, которая дергается одновременно во всех направлениях.

Итак, Хиллари помогла мне подняться. И мы все трое потащили наши ранцы в дом. А там на кухне сели за круглый желтый стол, на котором стояли банки с «Маунтин Дью» и блюдо с маисовыми чипсами. И естественно, стали болтать о мальчишках.

Особенно о Винсенте и Сэнди.

Винсент Фридман тоже из нашей компании. Еще один мой старый друг. Но должна признаться, мне хотелось бы, чтобы он был мне больше, чем просто другом. Я действительно считаю, что из нас с ним получилась бы идеальная пара. Или что-то в этом роде. Хотя тогда не думала, чтобы Винсент догадывался о том, как много он для меня значит. Наверное, даже и не предполагал ничего подобного. Но это совсем другая история.

Сэнди Миллер тоже мой давний друг. К тому же он встречался с Тейлор уже около месяца. Благодаря ему она и попала в нашу компанию.

Бедняга Сэнди! Он так удивился и смутился, когда Тейлор им заинтересовалась. В самом деле, Сэнди был очень застенчивым и тихим и в нашей Шейдисайдской средней школе вовсе не считался красивым парнем. Думаю, он был в шоке, когда такая красивая и горячая девушка обратила на него внимание и посчитала, что он ничуть не хуже, чем Брэд Питт. Счастливчик, верно? Но по правде говоря, мы с Хиллари были удивлены ничуть не меньше его самого. Но это тоже другая история.

Итак, мы сидели за кухонным столом, болтали о мальчишках и много смеялись. А потом заговорили о вечеринке.

Вечеринка в доме у Рэвы Долби — это целое событие. Рэва была самой богатой девушкой в нашей школе. Ее отец владел по меньшей мере сотней магазинов. Они жили на Северных холмах в огромном каменном особняке со сторожевыми собаками и высоким забором.

Рэва пригласила весь наш выпускной класс. И наняла две музыкальные группы, чтобы они играли на заднем дворе. Одна из них называлась «Гаражный оркестр» и была из местного танцевального клуба «Красная жара». А другая, рэп-группа «Два козыря для тебя», должна была прилететь из Лос-Анджелеса специально на эту вечеринку. Во всяком случае, Рэва так всем пообещала.

Рэва не самая милая девушка из всех, кого мы знали. Я хочу сказать, что никто из нашей школы не выбрал бы ее Мисс Близкой-по-Духу. Но кого это волновало? Мы все просто умирали от желания пойти на ее вечеринку, а потому о ней и заговорили. И Хиллари стала волноваться, что ей надеть.

— Вечеринка состоится в саду, так ведь? — спросила она. — А вечером будет прохладно. Но я не хочу одеваться слишком тепло, потому что собираюсь много танцевать. Так что, пожалуй, надену что-нибудь с длинными рукавами или свитер…

Обращаю на это ваше внимание. В этом вся наша Хиллари, безумно беспокоящаяся о какой-то ерунде, говорящая так быстро, что просто невозможно уловить смысл ее слов.

Она все еще продолжала говорить, когда мы услышали глухой удар в кухонную дверь. Я вскочила, и в этот момент кто-то без стука резко открыл ее. На кухню ввалился высокий человек. Мы все трое закричали.

Вот с этой минуты и начались наши неприятности.

Глава 2

— Эй, Ал, ты не считаешь нужным постучать? — рассерженно сказала я, вращая глазами.

Ал Фрид хихикнул и неуклюже направился к столу, криво ухмыляясь.

— Что происходит, девочки?

— Тебя не касается, — быстро огрызнулась Хиллари. — Тебя-то уж определенно не касается.

Мы с Тейлор рассмеялись, но Ал не нашел ничего смешного.

Он тоже был из нашего выпускного класса Шейдисайдской средней школы — высокий, крупный парень со светлыми волосами и каким-то хулиганским видом. Своими крошечными круглыми синими глазками, близко посаженными у огромного клювообразного носа, он напоминал мне ястреба, готового в любой момент наброситься на свою жертву.

Ал носил все только черного цвета. А на его лице всегда была усмешка, как будто ему хотелось показать всему свету, что он лучше всех.

Я знаю, со мной он ощущал какую-то неловкость. Но несмотря ни на что Ал был из нашей компании. Мы все его очень любили. А потом он стал водиться с какими-то пижонами из Вэйнесбриджа, действительно отрицательными типами.

С тех пор Ал изменился. Начал пить много пива. Во всяком случае, так говорили другие ребята, которые с ним общались. И стал попадать в неприятности. То есть я хочу сказать, у него появились проблемы с полицией. Это было очень скверно. Я не раз пыталась поговорить с Алом, советовала ему порвать с этими его новыми друзьями и вернуться к нормальной жизни, хотя и понимала, что этого никогда не произойдет.

Ал подошел к кухонному столу.

— Девочки, держу пари, вы обсуждали меня, — начал он приставать. Затем, сузив свои крошечные глазки, уставился на Тейлор. — Ты ведь неравнодушна ко мне, не так ли?

— Сильно ошибаешься, — холодно отрицала Тейлор.

Ее зеленые глаза, когда это было необходимо, становились ледяными.

— А по-моему, ты хочешь бросить Сэнди и встречаться со мной, — заявил он, увиваясь вокруг нее.

— На какой колымаге ты сейчас разъезжаешь? — выпалила Хиллари.

Я вам еще не говорила — у нее был острый язычок.

Большие уши Ала покраснели, выдавая этим, что он рассердился. У него в руке оказалась банка пива, которую я не видела, пока он не поднес ее ко рту. Ал сделал большой глоток и, опустив банку, громко рыгнул.

— А ты на самом деле знаешь, как произвести впечатление на девушку, — заметила Тейлор.

Хиллари нервно постукивала длинными красными ноготками по столу. Солнечные лучи, падающие из окна, отражались на ее очках, но я увидела, как внимательно она смотрела на Ала. Мне показалось, что она немного его побаивалась. Как и я.

Ал подбросил банку из-под пива на ладони, а потом с легкостью ее смял.

— Тренируюсь, — сообщил он нам.

— Спорю, ты можешь расколоть зубами грецкий орех, — пробормотала Хиллари.

Ал пропустил ее высказывание мимо ушей и швырнул банку на пол. Она покатилась в сторону раковины, оставляя на белом линолеуме брызги пива.

— Эй, что ты делаешь? — закричала я. — Что тебе нужно, Ал? Зачем ты сюда пришел?

Он глянул на меня.

— Ты моя любимица, Джули. Ты самая лучшая. — Он махнул в сторону Хиллари и Тейлор. — Они ничего не стоят, но ты просто прелесть.

Я завращала глазами и, теряя терпение, повторила:

— Что тебе нужно, Ал?

— Двадцать долларов, — ответил он, протягивая ко мне огромную лапу с черной грязью под ногтями. Очевидно, копался в своей машине. — Это все. Всего двадцать баксов.

— У меня их нет, — грубо ответила я, скрестив руки на груди. — На самом деле.

— Ты самая лучшая, Джули, — пропел Ал, не опуская руку. Теперь он держал ее у моего лица. — Ты великая. Ты внушительная. Двадцать баксов. Я не стал бы просить, если бы у меня не было крайней необходимости.

У меня чуть не вырвался стон отвращения.

— Ал, я полностью на мели. И кстати, ты мне уже должен двадцать баксов.

— Уходи, Ал, — вмешалась Хиллари. — Почему бы тебе не устроиться на работу?

— Да кто его возьмет? — с сарказмом произнесла Тейлор.

Я слегка удивилась тому, что она вступила в разговор. Тейлор переехала в Шейдисайд перед Рождеством и была в нашей компании всего около месяца, так что недостаточно хорошо знала Ала, чтобы отпускать в его адрес такие реплики. Я подумала, что она просто хочет помочь мне выпутаться.

Ал вынул сигарету из кармана черной фланелевой рубашки. Зажег ее и бросил спичку на пол.

— Эй, прекрати! — крикнула я, указывая ему на дверь. — Ты же знаешь, мои родители запрещают курить в доме.

Он обошел вокруг меня, посмеиваясь. Потом сильно затянулся и выдохнул весь дым прямо мне в лицо.

— Оставь ее в покое, Ал, — грозно проговорила Хиллари, вставая со стула и отодвигая его в сторону.

Мы с ней окружили его.

— Эй, тпру! — Он поднял обе руки, как будто бы сдаваясь.

— Убирайся! — потребовала я. — Если моя мама вернется домой и почувствует запах сигаретного дыма…

Он смахнул пепел на кухонный стол, ухмыльнулся, сузил глаза и посмотрел на меня.

— Джули, твои родители не разрешают тебе курить? Но я-то знаю твой маленький секрет, не так ли? Ты ведь все равно куришь.

— Заткнись! — резко откликнулась я.

Его ухмылка переросла в насмешку.

— Я видел, как ты курила в торговом центре на прошлой неделе. — Он выдохнул еще больше дыма мне в лицо. — Джули плохая. Джули пло-хаааааааая! Может, мне рассказать об этом твоей маме?..

— Только посмей! — завизжала я.

В девятом классе мама застукала нас с Хиллари, когда мы курили в моей комнате, и устроила нам неописуемый скандал. Она ярая противница сигарет. А затем пообещала мне вознаграждение в тысячу долларов, если я больше не притронусь к ним до окончания школы. Я боялась даже думать о том, что сделали бы мои родители, если бы узнали, что иногда я все-таки покуривала с моими друзьями. Мама наверняка сделала бы из мухи слона, и это было бы ужасно. Действительно ужасно. И я знала, что Ал не шутит. Он мог рассказать моей маме, что я курю… Если я не буду с ним в хороших отношениях.

Вот почему я одолжила ему первые двадцать долларов.

— Ал, я на мели. Правда, на мели, — объясняла я.

— Ладно. — Он еще раз смахнул пепел на стол, прямо перед Тейлор.

— А зачем тебе нужны двадцать долларов? — поинтересовалась Хиллари.

— Для того, чтобы я смог вывезти Тейлор на прогулку, — снова ухмыльнулся Ал.

— Ха-ха! Напомни мне засмеяться, — проворчала Тейлор и показала ему язык.

— А мне очень нравится, когда ты так делаешь, — сказал он ей.

Она тяжело вздохнула и покачала головой:

— Когда же ты повзрослеешь?

Ал повернулся ко мне. Мне не понравилось холодное выражение его лица. Я не привыкла видеть у него такую суровость.

— А что, Джули, если я прожгу небольшую дырочку в столе? Как ты думаешь, тогда у тебя найдутся двадцать баксов?

— Ал, пожалуйста… — начала я.

Он зажал сигарету между пальцами и стал опускать горящим концом на столешницу.

— Ал, не надо! — завопила я и кинулась к столу.

Но он преградил мне путь широкой спиной и очень близко поднес зажженную сигарету к желтой огнеупорной пластмассе.

— Ну, давай, Джули! Найди двадцать баксов. Ты же не хочешь, чтобы твоя мама обнаружила большую выжженную дырку, не так ли?

— Прекрати это, остановись!

Мы с Хиллари оттолкнули его от стола. Сигарета упала на пол. Ал рассмеялся, раздражая нас громким хохотом. Мы потащили его к кухонной двери.

— До свидания, Ал, — сказала я.

Но он вырвался и повернулся к Хиллари.

— Твой папа известный врач. Держу пари, у тебя есть двадцать долларов.

Хиллари устало вздохнула.

— С чего это я должна давать тебе деньги?

Ал так близко наклонился к ее уху, что не мог не уколоться об ее свисающие оранжевые стеклянные серьги.

— Из-за химии, — прошептал он нарочито громко, чтобы мы с Тейлор услышали.

У Хиллари перехватило дыхание.

— Ты же не хочешь, чтобы мистер Маркусо узнал, что ты смошенничала на экзамене по химии? — продолжил Ал.

— Не смей меня шантажировать! — сквозь зубы процедила Хиллари.

Он усмехнулся.

— Почему же? Если не я, то кто же еще посмеет тебя шантажировать?

— Но ты ведь сам дал мне ответ на экзаменационный билет! — запротестовала Хиллари. — Я не просила тебя об этом, Ал. Ты же сам мне его дал!

— И ты этим воспользовалась, не так ли? — Он почти ликовал. — А если маленькая пташечка напоет Маркусо, что ты смошенничала, тебя исключат за неуспеваемость. И тогда ты не попадешь в тот замечательный колледж, о котором мечтаешь. Вот так.

— Ал, ты ведь был отличным парнем, — проговорила я, качая головой. — Почему ты стал таким несносным?

Он схватил меня за волосы.

— Я проучу тебя! — засмеялся Ал, радуясь своей сообразительности.

— Ты не можешь обойтись без угроз? — вмешалась Тейлор. Она сидела за столом, не двигаясь с места. Думаю, просто использовала стол как укрытие от Ала.

— Так. Убирайся отсюда! — потребовала я, снова толкая его. — На самом деле, уходи.

Но Хиллари уже рылась в своем ранце. Достала двадцатидолларовую банкноту и сунула ее в руку Ала.

— Когда вернешь долг? — спросила она, не глядя на него.

— Хороший вопрос, — самодовольно улыбнулся Ал и сунул деньги в карман черных хлопчатобумажных джинсов. Затем повернулся к стеклянной двери. — Приятного дня, девочки! — Но, сделав три шага, остановился, потому что увидел мою маму, открывающую ее с другой стороны. — О, здравствуйте, миссис Карлсон! — Ал не смог скрыть своего удивления.

Я видела, как снова покраснели его уши. Мама вошла на кухню с двумя большими коричневыми пакетами в руках:

— Всем привет! Сегодня я вернулась пораньше.

Ал взял у нее один пакет и поставил его на стол.

Другой мама опустила на пол и откинула назад волосы. Они у нее такие же темно-каштановые, как у меня. И еще у нас одинаковые большие карие глаза. Это наша семейная особенность. Мама считает, что я похожа на Деми Мур. Но когда она так говорит, я отвечаю, что ей нужны очки.

— Что-то ты стал редко у нас появляться, — сказала моя мама Алу.

— Да, был немного занят, — ответил он. Уши его все еще пылали. Ал спешно попрощался и исчез за дверью.

Мама повернулась к нам.

— Почему он весь в черном? — удивилась она. — Кто-то умер? — Но не дала нам даже возможности открыть рот. Вскрикнув от негодования, она сердито показала на пол.

Там валялась сигарета Ала.

— Мам, — начала я.

Она нагнулась и подняла окурок. Лицо ее было разгневано.

— Она еще не потухла…

— Это Ал! — закричала я. — Мы не курили. Это сигарета Ала!

— Это правда, миссис Карлсон, — подтвердила Хиллари.

Они с Тейлор стояли у стола и чувствовали себя очень неловко. Я знала, что они в этот момент мечтали исчезнуть, испариться. Обе видели, как моя мама рассердилась.

— Меня не интересует, кто курил, Джули, — стиснув зубы, но отчетливо проговорила она. — Ты предоставлена сама себе, когда меня нет и…

Мама отнесла сигарету в помойное ведро.

— Еще и банка из-под пива?! — воскликнула она.

— Это банка Ала! — хором закричали мы с Тейлор.

Я видела, как Хиллари прижалась к стене, стараясь слиться с обоями в цветочек.

— Почему же она валяется на полу?

Я попыталась объяснить, но все было напрасно, и я поняла, что вляпалась в крупные неприятности.

Не имело значения, что это Ал оставил банку и сигарету. С тех пор как три года назад мама поймала нас с Хиллари курящими, думаю, она мне до конца не доверяла. Уверена, мама решила, что такого рода вещи частенько происходят в нашем доме, пока она на работе. А теперь, вернувшись раньше времени, это обнаружила.

— Джули, я наказываю тебя на выходные, — тихим голосом произнесла мама.

Я видела, как задвигались желваки на ее лице, хотя она говорила спокойно, стараясь контролировать свой гнев.

— Нет, ты не можешь так поступить! — завизжала я. Мне не хотелось впадать в такое отчаяние, но как можно было это предотвратить? — Вечеринка! — закричала я. — Вечеринка у Рэвы! Мама, если ты меня накажешь, я пропущу вечеринку!

Мама поднесла палец к губам:

— Больше ни слова.

— Ты не можешь так со мной поступить, — застонала я. — Мне семнадцать, и нельзя…

— Я не допущу, чтобы твои друзья пили здесь пиво и курили, пока меня нет дома, — повысила мама голос, выходя из себя. — Меня не волнует, даже если вечеринка будет в Букингемском дворце! Ты наказана. Ты ее пропускаешь. Еще одно слово — и я накажу тебя на две недели!

Я замахала в воздухе кулаками, издав яростный крик. Тейлор и Хиллари, стоявшие за столом, старались не смотреть на меня. Я понимала, что они в замешательстве и сильно из-за меня переживают. «И все это по вине Ала, — сказала я сама себе. — Он стал невыносимым. Это все из-за него. Какой ужасный день!»

Думаю, мы все трое — Хиллари, Тейлор и я — чувствовали одно и то же. По-моему, в этот момент мы все хотели убить Ала.

Конечно, тогда мы и подумать не могли, что спустя две недели он будет мертв.

Глава 3

Одним словом, вечеринку я пропустила.

Прощу ли я это маме? Может быть, когда-нибудь в следующем десятилетии.

Хиллари доложила мне, что это была самая лучшая вечеринка в истории Шейдисайдской средней школы. У моей подруги есть такая отвратительная черта.

Могла бы ведь сказать, что это был самый утомительный вечер в ее жизни. Но Хиллари, наоборот, подробно рассказала, какое неизгладимое впечатление произвели на нее обе группы, как она танцевала до двух часов ночи, а затем под лунным светом плавала в бассейне с подогревом. Сообщила даже, что никогда раньше столько не смеялась. А под конец упомянула, что все спрашивали у нее про меня.

Я попросила Хиллари никогда больше не упоминать при мне об этой вечеринке. И она сдерживала свое обещание целую неделю, пока в пятницу после школы мы не пошли с ней на Каньон Роад домой к Сэнди.

Мы шли, а над нами сгущались тучи, предвещающие дождь. Было холодно и сыро, погода больше походила на зимнюю, чем на весеннюю.

— Просто не пойму этих Тейлор и Сэнди, — начала Хиллари.

Я поправила на спине ранец, набитый тетрадями с домашним заданием на выходные, и, думая про экзаменационные билеты по истории, спросила:

— А что Тейлор и Сэнди?

— Видела бы ты их на вечеринке у Рэвы…

Я остановилась и потянула рукав ее синего свитера.

— Ты обещала. Больше ни слова про вечеринку.

Хиллари одернула руку:

— Я не о вечеринке, Джули. Я рассказываю тебе о Тейлор и Сэнди.

— Ну ладно… И что с ними? — неохотно протянула я.

— Я наблюдала там за ними, — пояснила она. — Это было жалкое зрелище. Сэнди ходил за Тейлор, как томящийся от любви щенок. А она еле с ним говорила. И увивалась вокруг других парней.

— Тейлор любит пофлиртовать, — согласилась я, подталкивая подругу, чтобы перейти дорогу.

— Это было омерзительно, — продолжала Хиллари. — Ты бы только видела, как она танцевала с Бобби Ньюкирком. А потом такое вытворяла за гаражом с каким-то парнем, которого я не знаю…

— О, — прошептала я. — И как же вел себя Сэнди?

— Бегал вокруг нее, носил ей кока-колу… Я этого просто не понимаю! Он же должен был знать, что делает Тейлор, — это было так очевидно. А она вела себя так, словно его там не было. Но он только улыбался и кружился вокруг нее.

— Это настоящая любовь, — сухо заметила я.

— Не смешно! — заворчала Хиллари. — Ты ведь знаешь, каким серьезным может быть Сэнди.

— Мечтаю, чтобы Винсент стал серьезным, — прошептала я.

Хиллари повернулась и покосилась на меня:

— Что ты сказала?

— О, ничего, — вздохнула я и представила себе, как Тейлор кокетничала с другими парнями на вечеринке.

Я тоже пыталась флиртовать с Винсентом. Но ему показалось, что я шучу или что-то такое. И просто все переводил в шутку.

— Сэнди отличный парень, — заявила Хиллари. — Но я думаю…

— А по-моему, они прекрасная пара, — перебила я ее. — Я имею в виду, что, может, Тейлор сумеет его немного расшевелить. Сэнди уж слишком застенчивый и тихий. На самом деле ведь у него никогда по-настоящему не было девушки. А сейчас он очень взволнован, и возможно, это его изменит. Может быть… — Я помахала проехавшему мимо школьному автобусу, полному детей.

Когда, громыхая, он исчез из вида, я заметила раздражение на лице Хиллари.

— Мне кажется, Тейлор совсем не подходит Сэнди, — заспорила она. — Думаю, она причинит ему боль. Уверена, Тейлор тут же его бросит, как только ей представится удобный случай.

— Конечно, он относится к ней намного серьезнее, чем она к нему, — согласилась я. — Но, по-моему, ты слишком строго судишь Тейлор.

Хиллари открыла рот:

— Извини, я слишком строго ее сужу? О чем это ты?

В этот момент мы как раз завернули на Каньон Роад, и на нас налетел сильный ветер. Но мы уже были почти у дома Сэнди из красного кирпича.

Мне показалось, что Хиллари попросту ревнует Тейлор. До того как Сэнди начал с ней встречаться, мы с Хиллари были единственными девушками в нашей компании. А теперь появилась она. Тейлор модно одевалась, у нее были шикарные волосы, красивое лицо и идеальная фигура. Неудивительно, что она очень быстро стала центром всеобщего внимания. Так что, возможно, Хиллари ее просто ревновала. Но пока мы шли к дому Сэнди, я решила об этом не говорить. Зачем ее ранить? Потом целую неделю будет это опровергать.

— Тейлор нормальная, — сказала я. — Она неплохая девчонка. Просто любит пошутить. И явно не робкого десятка.

Хиллари усмехнулась.

— Это точно.

Я свернула на дорожку из гравия, ведущую к дому Сэнди. Но Хиллари остановила меня.

— Подожди, — прошептала она, уставившись на дом.

— Что случилось? — удивилась я, глядя ей в лицо.

— Ал снова докучал мне, — призналась Хиллари, моргая. — Представляешь?

— И что ему понадобилось на этот раз? Больше денег?

Хиллари покачала головой:

— Он заставил меня одолжить ему машину.

— О боже, — посочувствовала я.

— Я… я настолько расстроена и рассержена, что мне необходимо об этом кому-то рассказать, — запинаясь, произнесла она.

— И правильно сделала, что мне рассказала. Я твоя лучшая подруга.

— Он все время требует то деньги, то записи по истории, то мою машину. — Хиллари, как всегда, говорила очень быстро, но сейчас голос ее был полон гнева. — Все время мне докучает. А если я пытаюсь ему отказать…

— Грозит рассказать твоим родителям про экзамен по химии, — закончила я ее мысль. — Мы с тобой в одной лодке, Хиллари. — Я вздохнула. — Он и мне все время угрожает.

— Ненавижу себя за то, что позволяю ему такое! — запричитала она и крепко сжала кулаки. — Ал приобрел надо мною власть. Мне ни в коем случае не следовало брать у него те ответы на тесты. Никогда, никогда, никогда! Это было самой большой ошибкой в моей жизни!

Я с ужасом уставилась на подругу. За все годы нашей дружбы мне никогда не доводилось видеть ее в таком состоянии. Я положила руку ей на плечо. Хиллари дрожала.

— Все будет в порядке, — мягко проговорила я. — То же самое он проделывает и со мной. Но рано или поздно это ему наскучит. Правда.

Она посмотрела мне в глаза.

— Наскучит? Ты так думаешь?

Я кивнула.

— Ал долго ни на чем не зацикливается. Когда-нибудь ему надоест нас задирать. Найдет себе новые жертвы и перекинется на них. Вот увидишь.

Хиллари ничего не ответила. Я видела, что она задумалась, может быть, осмысливая мои слова.

Мы подошли к дому, поскрипывая по гравию. Я поднесла палец к дверному звонку, но прежде чем успела нажать на кнопку, Сэнди уже открыл стеклянную дверь. По обеспокоенному выражению его лица я поняла: что-то не так.

— Сэнди, что случилось? — спросила я.

— Вы слышали про Ала? — отозвался он.

Глава 4

— Что? — По моему телу пробежала дрожь, в затылке закололо.

— Заходите, быстро! — пригласил Сэнди, широко открывая дверь.

Мы с Хиллари прошли за ним в гостиную. Тейлор и Винсент сидели на разных концах зеленого кожаного дивана. Несмотря на непогоду, на Тейлор были шорты цвета хаки и розовый короткий топ, оголявший почти весь ее живот.

Я кивнула ребятам и, повернувшись к Сэнди, повторила вопрос:

— А что с Алом?

— Его исключили из школы, — ответила Тейлор вместо него.

— Да, исключили, — подтвердил тот, покачивая головой и покусывая нижнюю губу.

Когда он так делал, то всегда напоминал мне застенчивого капризного двенадцатилетнего ребенка. Сэнди невысокий и слегка круглолицый. У него милое лицо, ничего особенного, но милое.

— Почему? — спросила Хиллари. — За что его исключили?

Винсент усмехнулся.

— Ал скрутил экзаменационный лист по английскому и покурил им перед миссис Хирш.

Мы с Хиллари открыли рты от изумления.

— Ты шутишь! — воскликнула я.

Винсент широко улыбнулся:

— Да, шучу. Ал устроил драку.

— Ты можешь хоть когда-нибудь быть серьезным? — резко одернул его Сэнди.

Винсент покачал головой.

Тейлор добралась до него через весь диван и потрепала по плечу.

— Ты ужасный, — сказала она.

— Спасибо, — ответил Винсент.

Я нахожу, что у Винсента очаровательная улыбка. Когда он улыбается, все его лицо морщится. У него впечатляющие серо-зеленые глаза, и кажется, что они всегда смеются. А еще у него огненно-рыжие волосы, которые он расчесывает на прямой пробор. Когда они спадают ему на воротник, то смотрятся очень мило. Но вообще-то он высокий, долговязый, неуклюжий и совершенно не соответствующий своему лицу. У него большие руки и ноги, и весь он какой-то несуразный. Похож на огромного клоуна. Но очень умный. Я, когда общаюсь с ним, буквально еле шевелю мозгами и всегда это признаю.

Иногда мне хочется, так же как Сэнди и всем остальным, чтобы Винсент не паясничал все время. В конце концов, если Ала действительно исключили из школы, это может испортить ему всю жизнь.

— Ал подрался с Дэвидом Арнольдом, — объяснил Сэнди. — После школы, на полпути к спортзалу.

— Но разве Дэвид не занимается борьбой? — спросила я.

— Да. И вот кого Ал решил подразнить. Одного из самых крутых парней школы. Остроумно, правда? — высказался Сэнди.

— Ему надо было подразнить какую-нибудь козявку вроде тебя, — подколол его Винсент.

Сэнди заворчал.

— Хватит шутить! Вы скажете, наконец, что случилось? — Я почувствовала, что теряю терпение.

Винсент засмеялся:

— Ал ударил Дэвида несколько раз своим лицом!

— Не смешно, — огрызнулся Сэнди.

— Это немного смешно, — вмешалась Хиллари. Я была удивлена, увидев ухмылку на ее лице. В конце концов, Ал был нашим хорошим другом. Но, думаю, мне не стоило удивляться. Ал не должен был запугивать Хиллари.

— Они просто боролись, вот и все, — продолжал Сэнди. — Ал пострадал намного больше, чем Дэвид. Но когда Ал наносил удар, угадайте, кто подошел в это время туда?

— Мистер Эрнандес? — предположила я.

Сэнди кивнул.

— Да, директор. В общем, Ала исключили, а Дэвида — нет. И исключили надолго. Так Эрнандес сказал Алу. Вероятно, его родители сейчас едут в школу.

— Чтобы выпустить пар, или что? — спросил Винсент.

— О, — прошептала я и упала в зеленое кожаное кресло напротив дивана. — О!

— Ты можешь повторить это для меня, — сказала Хиллари. Она все еще стояла со своим ранцем. Наконец бросила его напротив дивана.

Тейлор встала и потянулась. Потом потерла живот под коротким розовым топом.

И когда она успела сходить домой переодеться? Мне почему-то стало это очень интересно. И зачем оделась по-летнему? Чтобы покрасоваться?

— Не могу поверить, что Ал был в вашей компании, — заявила Тейлор, глядя на Сэнди. — Я хочу сказать, он такой неудачник, все портит.

— Да, он портит свою жизнь, — согласился Сэнди.

— Эй, — вмешался Винсент, ухмыляясь, как обычно, — если вы должны испортить одну жизнь, то пусть это будет ваша собственная.

Тейлор снова потерла живот.

— Умираю от голода, — пожаловалась она. — Здесь есть что-нибудь съедобное?

— Конечно, какие проблемы, — отозвался Сэнди.

Мы с Хиллари обменялись взглядами. Она была права. Сэнди вставал на лапки при первой же команде Тейлор.

— По-моему, я видел пакет черных маисовых чипсов, — сообщил он ей. — А в холодильнике должна быть банка с салсой.

— Вы знаете, что в Соединенных Штатах покупают салсы больше, чем кетчупа? — произнес Винсент.

Мы пропустили его высказывание мимо ушей. Винсент всегда приводит какие-то странные факты. В основном правильные, но кому это надо?

Мы все пошли за Сэнди на кухню. Тейлор нашла пакет с маисовыми чипсами на столе, тут же открыла его, схватила целую горсть чипсов и стала с жадностью их есть.

Хиллари, наблюдая, как Тейлор потянулась за новой порцией чипсов, полюбопытствовала:

— Как это тебе удается оставаться такой тощей, если ты так питаешься?

Тейлор за словом в карман не полезла:

— Я стараюсь сбросить все лишнее ночью.

Мы все засмеялись. Иногда Тейлор действительно нас добивала.

Между тем Сэнди, тяжело вздыхая, старался открыть стеклянную банку салсы. Но крышка не откручивалась. Тогда он перевернул банку верх дном и ударил по ней. Опять ничего не получалось. При этом Сэнди старался не смотреть на Тейлор. Думаю, он расстроился, что у него не хватало сил открутить крышку. Это причуда всех парней.

— Дай мне попробовать, — предложила Тейлор.

Сэнди запротестовал, но она отобрала у него банку и тут же повернула крышку без всяких усилий. Потом победоносно улыбнулась и посмотрела на Сэнди.

— Суперженщина!

Он покраснел от стыда. По-моему, ему не стоило смущаться из-за такой ерунды. Но я видела, что он действительно чувствовал себя униженным.

— Я ослабил ее для тебя, — пробормотал Сэнди.

Хиллари согнула руку в локте, выпятила бицепс и похвасталась:

— Я в великолепной форме. Тренируюсь каждое утро.

— И начинаешь с зарядки для языка, — пошутил Винсент.

— Ха-ха! — с сарказмом произнесла Хиллари. Она опустила чипс в банку, затем передала его Тейлор и сказала:

— Вы, мальчики, должны побывать в моем подвале. Мой папа купил все виды тренажеров. Я занимаюсь на них около получаса каждое утро. Держу пари, сейчас я в лучшей форме, чем любой парень из Шейдисайдской средней школы.

Это было абсолютно в ее духе. Хиллари всегда старалась быть первой во всем.

Сэнди попытался что-то сказать, но его перебил сильный удар в кухонную дверь.

Мы все дружно повернулись туда.

Когда я увидела на задней веранде Ала, то почувствовала, что от страха у меня заболел живот. Что ему нужно? И почему он выглядит так странно?

Глава 5

Сэнди направился к двери.

— Мне кажется, ты не должен его впускать, — предупредила Хиллари.

Ал заколотил в стеклянную дверь большим кулаком, а я заскрежетала зубами в ожидании, что стекло вот-вот разлетится вдребезги.

— Эй, ребята! — кричал он. — Эй, ребята, это я!

У самой двери Сэнди заколебался:

— Почему он так вопит?

— Думаю, он пьяный или что-то в этом роде, — ответила Тейлор и встала позади него.

— Ладно, надо его впустить, — вмешался Винсент. — Он видит нас и потому будет колотить в дверь до бесконечности. Мы не можем прикинуться, будто его не замечаем.

— Эй, ребята, да откройте же! Эй, вы, уродливые пресмыкающиеся! Это же я! — Ал привалился к двери плечом.

— Ой! — испуганно вскрикнула Хиллари.

— Я вынужден его впустить, — тяжело вздохнув, сказал Сэнди. — Этот большой идиот сломает дверь. — И, повернув ключ в замке, открыл дверь.

Ал, спотыкаясь, ввалился на кухню.

— Почему не открывали? — Он говорил как-то замедленно, поочередно уставившись на наши лица.

— Мы тебя не слышали, — объяснил Сэнди.

— А? — Ал еле стоял на ногах, странно покачиваясь, будто ему было трудно сохранять равновесие. Он покосился на Сэнди.

— На самом деле пьян, — прошептала я Хиллари.

— Как скунс, — подхватила она.

Ал оттолкнул Сэнди и, пошатываясь, словно шел на ватных ногах, двинулся к холодильнику.

— Есть пиво? — Он открыл дверцу холодильника.

— Эй, перестань! — крикнул Сэнди, быстро подскочив к нему.

Ал обернулся и чуть было не свалился.

— Нет пива? А по-моему, я вижу упаковку на верхней полке.

— Нет, извини, — напряженно произнес Сэнди и попытался закрыть дверцу холодильника.

Но Ал повис на ней.

Сэнди нервно глянул на Тейлор. Затем опять повернулся к Алу и положил руку ему на плечо.

— Сядь, ладно?

Ал рассерженно скинул его руку.

— Отвяжись, парень, — пробормотал он, угрожающе понижая голос. Затем свирепо глянул на него глазами, полными слез.

— Отвяжись, не трогай меня!

— Не принимай близко к сердцу, Ал, — вмешалась я, подбегая к нему и Сэнди. — Мы слышали, что с тобой случилось в школе, и все тебе сочувствуем. Ты попал в скверную историю.

Но, думаю, Ал не слышал того, что я ему сказала. Он стоял на свету открытого холодильника и сердито смотрел на Сэнди. Несмотря на то что было достаточно прохладно, на его лбу выступали капли пота.

Тейлор и Винсент попятились назад и неловко встали у стола. Хиллари застыла посередине кухни, скрестив руки на груди, с каким-то отсутствующим выражением на лице. Она не моргая уставилась на Ала.

Сэнди снова попытался оттащить Ала от холодильника. Но тот, увернувшись, его оттолкнул.

— Мне не нравится, как ты на меня смотришь, парень, — сердито проговорил он.

— Ал, пожалуйста, — попросил Сэнди.

— Как будто ты лучше меня, — мерзко пробормотал Ал.

Сэнди сделал шаг назад. Он как минимум на фут был ниже Ала и не так крепко сложен.

— Как будто ты лучше, чем я, — повторил Ал. — Думаешь, ты лучше меня, Сэнди? Думаешь, ты крутой пижон или что-то в этом роде?

— Ал, пожалуйста, закрой дверцу холодильника и сядь, — потребовал Сэнди, двигаясь к кухонному столу.

— Мы ничего тебе не сделали, — вмешалась я, стараясь отвлечь его от Сэнди. — Мы твои друзья.

Ал продолжал пристально смотреть на Сэнди.

— Думаешь, ты лучше меня? Думаешь, ты такой горячий, потому что Тейлор прикидывается, что любит тебя?

— Ал, заткнись! — пронзительно закричала Тейлор, стоявшая позади нас.

— Да, заткнись, — проворчала Хиллари холодным напряженным голосом.

— Ах ты жирный, маленький червяк, — презрительно усмехнулся Ал.

Лицо Сэнди залилось краской. Я видела, как на его шее запульсировали вены.

Ал захихикал. Не знаю, что его так развеселило.

— Жирный маленький червяк, — повторил он на сей раз шепотом.

Он бросал вызов Сэнди, заставляя его как-то отреагировать.

— Эй, Ал, тебе недостаточно было одной драки? — спросил Винсент.

— Пожалуйста, закрой дверцу холодильника, — снова попросил Сэнди. Зубы его стучали, лицо было красным.

Ал зло, уродливо ухмыльнулся:

— Ну, давай, ударь меня!

— Сэнди, нет! — крикнула я.

Но было поздно. Он уже схватил руку Ала выше запястья и грубо оттащил его от холодильника.

Ал громко выругался и замахнулся другой рукой. При этом споткнулся, потерял равновесие, и все-таки его кулак нанес в лицо Сэнди болезненный удар.

Сэнди громко закричал и попятился назад, схватившись рукой за щеку.

Ал тяжело дышал, пот тек по его лицу. Он всей тяжестью своего тела навалился на дверцу холодильника, продолжая широко открытыми глазами следить за Сэнди, чтобы тот не нанес ему ответного удара.

Но изо рта Сэнди струилась и капала на кафельный пол яркая красная кровь. На его щеке образовалась маленькая ранка. Он зажимал ее ладонью и стонал:

— Мой зуб… Ты выбил мне зуб.

Ал, уставившись на него, потирал кулак. Сэнди свирепо смотрел на Ала, держась за щеку, и кровь текла из его открытого рта.

И тут я вдруг услышала сердитый крик позади себя. Повернувшись, увидела, как Хиллари бросилась на Ала.

— Нет, не делай этого! — пронзительно закричала я. — Хиллари, нет!

Но она уже сильно ударила его по спине.

Ал замычал от удивления. Затем по его потному лицу расплылась улыбка. Схватив Хиллари за руку, он толкнул ее и пробормотал, тяжело дыша:

— Ладно. Нет проблем. Сейчас я тебя тоже ударю.

Глава 6

В следующее мгновение они схватили друг друга за плечи, жадно глотая воздух.

— Я подерусь с тобой, меня ничто не остановит, я изобью тебя, — монотонно проговорил Ал. Собравшись с силами, он попытался отшвырнуть Хиллари, но она оказалась сильнее, чем он думал.

Хиллари крепко держалась за его плечи, и он не смог сдвинуть ее с места.

— Я побью тебя. Хочешь подраться? Что ж, подеремся, — угрожал Ал. Но дикий блеск в его глазах уже угас. Казалось, что и тело его ослабло. Наконец он выпустил Хиллари и опустил руки. Затем, покачиваясь, уставился на нее. Его грудь поднималась и опускалась под промокшей от пота черной футболкой.

Хиллари не дала задний ход. Она стояла, сжав кулаки. Ее длинная коса сбилась на сторону. Черные волосы спадали на лицо, но Хиллари даже не пыталась их смахнуть.

Ал пожал широкими плечами.

— Хорошо, хорошо, забудь про пиво. — Он обошел Хиллари и двумя руками сильно толкнул Сэнди в грудь. Тот отлетел назад. Ал зашагал к двери с победоносной ухмылкой на лице. — Ничего себе друзья, — пробормотал он. — Не могут угостить паршивым пивом. — Он грязно обругал нас и вышел, громко хлопнув дверью.

Как только это случилось, Тейлор и Винсент кинулись на помощь Сэнди.

— Я принесу воды. Тебе нужно сделать холодный компресс, — предложила Тейлор и скрылась по направлению к ванной комнате.

Винсент усадил Сэнди на стул.

— Надо показаться врачу с твоим зубом. Но рана неглубокая, — заверил его Винсент, — не испортит твоего прекрасного лица.

Мне кажется, Винсент был прав. Надо легче к этому относиться.

Постепенно я стала немного успокаиваться. Хотя мои руки оставались еще холодными как лед, сердце уже перестало стучать, будто барабан. Но тут я повернулась к Хиллари и застыла.

Она стояла словно вкопанная, по-прежнему с силой сжимая кулаки. Все ее тело было напряжено. Хиллари смотрела вперед, уставившись в никуда и при этом так прикусив нижнюю губу, что по подбородку бежала тонкая струйка крови.

— Хиллари… — прошептала я. Но она меня не слышала, будто находилась в трансе. — Хиллари…

Глядя на нее, я ощутила, как мороз пробежал по моей коже. Я никогда раньше не видела такой ненависти на ее лице. Вообще никогда не видела столько ненависти ни на чьем лице!

Сколько же вреда причинил ей Ал? Мне стало даже любопытно.

Надо же, до какой степени она его ненавидит!

После этого ужасного дня я не видела Ала несколько дней. Но слышала от его друзей, что его исключили из школы на две недели.

Как бы ужасно это ни звучало, только я была рада, что его нет в школе. Это означало, что я могла спокойно ходить на уроки, не опасаясь, что он подловит меня в коридоре, требуя деньги на обед, конспекты по истории или что-нибудь еще.

Мы с Хиллари не обсуждали эту тему. Но я уверена, что она чувствовала то же самое.

В четверг мы с Винсентом договорились встретиться у него дома после уроков, чтобы вместе подготовиться к лабораторной работе по химии.

Я надеялась, что при этом между нами, возможно, тоже возникнет некая химическая реакция, о которой я так мечтала.

Но случилось так, что я задержалась, болтая с Корки Коркоран и другими весельчаками, обсуждая, как поскорее справиться с весенним осмотром машин. И попала к Винсенту после половины пятого.

Был жаркий, влажный день, я нервничала всю дорогу, но, к моему удивлению, Винсент выйдя на улицу, разгуливал взад-вперед перед домом.

— Извини за опоздание! — крикнула я, откидывая назад волосы. И вдруг почувствовала, как что-то сухое и чешуйчатое упало с моей головы. Оказалось — большой серый мотылек. Надо же, еще секунда — и я предстала бы не в лучшем виде перед парнем, в которого влюблена!

Винсент поздоровался сквозь зубы и посмотрел, как я перехожу дорогу.

Я надеялась, что он заметит мой новый весенний костюм — короткую синюю плиссированную юбку, какие носили в шестидесятых, и полосатую сине-черную блузку без рукавов. Я купила этот костюм в только что открывшемся магазине торгового центра «Стрит Грандж» и берегла его, чтобы надеть только тогда, когда буду знать, что мы с Винсентом окажемся наедине. Но он, конечно, даже не взглянул на него.

— Какие-то проблемы? — спросила я. — Что ты здесь делаешь? Я думала, ты уже ставишь опыты.

— Что? Ты хотела, чтобы я сам все сделал? — Винсент выглядел очень рассерженным, что на него совсем не похоже. Что же произошло с мистером Весельчаком?

— Ладно, но почему ты здесь? — задала я новый вопрос. — Дышишь свежим воздухом?

— Хотел бы, — с горечью пробормотал он. — Но жду Ала. А он опаздывает.

— Ала? — Я не могла скрыть удивления.

— Да, этого большого, качающегося Ала. — Винсент нахмурился и отшвырнул ногой на дорогу небольшой камень.

Я сняла ранец с плеч и бросила его на газон. Затем я поправила блузку.

— Ты ждешь Ала? Здесь?

Винсент мрачно кивнул.

— Он взял машину моей мамы.

Я открыла рот от изумления.

— Украл?

— Нет, я ему одолжил. — Винсент покачал головой. — Точнее, он заставил меня это сделать.

— О, боже! — пробормотала я, с трудом проглотив слюну. Большой Ал снова взялся за шантаж.

— Он должен был вернуть ее еще час назад, — застонал Винсент. — Сказал, что привезет ее к тому времени, когда я вернусь из школы. — Винсент посмотрел в один конец улицы, потом в другой.

Теплый ветерок трепал его рыжие волосы. Он выглядел таким желанным! Мне захотелось его поцеловать и сказать, что все будет хорошо.

— Если родители обнаружат, что я одолжил этому ничтожеству их машину, они меня убьют! — воскликнул Винсент. — Честное слово. Они меня просто убьют!

— А почему ты разрешил ему взять машину? — мягко спросила я.

Винсент снова нахмурился, хотя всегда был такой мягкий. Я действительно сильно расстроилась, видя, в каком он подавленном состоянии.

— Я совершил глупость, — признался он. — В субботу вечером взял родительскую машину без их ведома. Они были на вечеринке, здесь недалеко, а мне просто очень захотелось развеяться. Понимаешь, на меня нашла весенняя лихорадка или что-то такое. В общем, я взял машину и покружился немного по городу. Но, к сожалению, — продолжил он, внимательно следя за улицей, — уже в двух кварталах от дома превысил скорость и наткнулся на полицейского. Он оштрафовал меня на пятьдесят долларов. Можешь себе представить? И думаешь, кто увидел, как коп выписывал мне квитанцию? Вот именно. Догадалась. Ал.

— Плохие новости, — пробормотала я.

— Это еще не все. Полицейский уехал, а я сказал Алу, что он меня видит в последний раз, так как мои родители определенно убьют меня, узнав, что я брал машину без их разрешения. В тот момент я был трупом.

Большая туча закрыла солнце. Синие тени проносились по лужайке. Винсент тоже помрачнел.

— Но Ал сказал, что это не страшно. Что он мне поможет, и мои родители никогда ни о чем не узнают.

— И что он сделал? — спросила я.

Винсент покачал головой.

— Взял у меня эту квитанцию и порвал ее на мелкие кусочки. Заявил, что полицейские компьютеры не работают и мои родители никогда не узнают про этот штраф.

— Огромная помощь, — процедила я.

— Может, насчет компьютеров он и прав, — возразил Винсент. — Только сегодня Ал заставил меня одолжить ему мамину машину. Сказал, что она нужна ему лишь на два часа. Пригрозил рассказать обо всем моим родителям, если я не позволю ему взять тачку.

— Значит, он и с тобой это проделывает, — констатировала я.

— У меня не было выбора, — простонал Винсент. — Я разрешил ему взять машину. Но где он? Мама приедет на служебной машине чуть позже пяти. Если ее автомобиля не окажется на месте…

— Ал вернется к этому времени, — сказала я, но это прозвучало не очень-то убедительно.

Мы с Винсентом стали напряженно наблюдать за улицей. Я попробовала заговорить про наш опыт по химии, но он не мог ни на чем сосредоточиться. Мы оба все время поглядывали на часы, отмечая, как быстро летит время.

Примерно без пяти пять в начале улицы раздался какой-то скрежет металла по металлу. Из-за угла выехала машина.

Винсент открыл рот. У него отвисла челюсть.

— О, нет! — завопил он. — Не верю своим глазам!

Глава 7

— Эй, это не моя вина! — крикнул Ал, высовывая голову из окошка автомобиля.

Он остановился около нас с Винсентом.

Перед машины был почти цел. На правом крыле огромная вмятина. Капот поврежден. Один конец бампера волочился по земле.

Винсент не сказал ни слова. Думаю, он был в шоке. Широко открытым ртом он шумно глотал воздух.

Я положила руку ему на плечо. Мне хотелось сказать ему что-то приятное, обнадеживающее, но я не могла найти подходящих слов.

Винсент медленно обошел машину, внимательно изучая капот, крылья, обвисший бампер. Он был настолько расстроен, что, думаю, даже не замечал меня.

— Правда, это не моя вина, — повторил Ал через открытое окошко. Затем вылез из машины, весь в черном, как обычно. Черная бейсбольная кепка покрывала его светлые волосы.

Дверца загромыхала, когда он ее открывал. Я увидела, что она тоже разбита.

— Н-не твоя вина? — заикаясь, произнес Винсент.

— Я не разглядел знака «Стоп», — объяснял Ал. — Его закрыли листья деревьев. Правда, парень. Откуда я мог знать, что там этот знак? Это не моя вина.

Винсент издал длинный стон. Он смотрел на разбитую машину и качал головой.

Ал усмехнулся.

— По крайней мере, я вернул ее вовремя.

На сей раз Винсент вышел из себя.

Он набросился на Ала, как дикое животное. Рычал, вопил, ругался, царапал Ала и чуть было не разорвал его на части.

Я сильно испугалась, просто похолодела от страха. Потом подскочила к Винсенту и обхватила его за талию.

— Прекрати! Остановись! — завизжала я, пытаясь оттащить его от Ала. Но Винсент продолжал махать кулаками и ревел, как разъяренный лев.

— Отпусти меня, Джули! Отстань от меня!

— Винсент, пожалуйста! Пожалуйста, — просила я.

Ал отступил, и я увидела, как он собирается с силами: расправил свою черную футболку, поднял с мостовой кепку. Глаза его угрожающе сузились. Лицо исказилось в гневе.

— Отпусти меня! — снова завопил Винсент.

Но я продолжала его держать.

— Нет, Винсент. Не выйдет. Он просто изобьет тебя. Ты знаешь, что я права. Ты не сможешь его побить. Он искалечит тебя!

— Но он не может вот так уйти, оставив этот хлам! — закричал Винсент. — Он не может!

Я подняла голову.

К моему удивлению, Ал повернулся и, медленно покачиваясь, зашагал по мостовой. Затем, ни разу не обернувшись, поднялся на тротуар и исчез за высоким забором.

Это было в четверг. А следующей ночью, в пятницу, я убила его.

Часть вторая

Глава 1

Некоторые люди так и думали, что это я убила Ала. Но конечно же все было не так.

В пятницу после обеда я позвонила Винсенту. Он мрачно поздоровался со мной. Даже по телефону было понятно, что он сильно расстроен и подавлен.

Мне очень хотелось поднять ему настроение.

— Мы все собираемся на каток, — сообщила я. — Присоединишься?

Винсент внушал страх всем на катке, дико кружа по площадке и размахивая руками как сумасшедший. Он всегда катался на коньках и роликах раз в пять быстрее всех остальных, что, конечно, не слишком радовало окружающих. Не могу сказать, сколько раз нам приходилось буквально отскребать его, покалеченного и оцепенелого, от бортиков или со льда. Просто он ничего не может делать серьезно. Вечно старается всех рассмешить, даже когда это вредит ему самому.

— Я не смогу пойти, — пожаловался Винсент. — Никуда не смогу пойти, Джули. Я наказан. И думаю, навсегда.

— О, нет, — пробормотала я. — Это из-за машины?

— Да, из-за машины, — грустно подтвердил Винсент. — Меня наказали навсегда. Я никогда больше не увижу вас, моих друзей. — Он вздохнул. — И это еще не самое плохое.

Я глубоко вздохнула.

— А что самое плохое?

— Летом я не смогу работать в лагере, — ответил Винсент. Его голос дрожал. Я знала, как сильно он хотел получить эту работу. — Мне придется все лето просидеть в Шейдисайде и работать у отца в магазине, — простонал Винсент. — Это для того, чтобы помочь восстановить машину.

— Хочешь сказать, тебе не достанется ничего из того, что ты заработаешь? — уточнила я.

— Ничего. — Он говорил так тихо, что мне приходилось сильно прижимать телефонную трубку к уху, чтобы разобрать его слова. — Все пойдет на ремонт машины.

— О, боже, — пробормотала я. Мне было очень жаль Винсента! Он не разбивал автомобиль. Это Ал его разбил.

— Ал должен оплатить ремонт, — решительно заявила я.

Винсент горестно усмехнулся:

— Скажи ему об этом.

Мы помолчали. Я слышала дыхание Винсента на другом конце провода и старалась придумать что-нибудь веселое, чтобы приободрить его. Я на самом деле очень за него беспокоилась. Впервые в жизни в нашем разговоре Винсент не отпустил ни одной шуточки. Мне показалось, что он сильно изменился — стал каким-то подавленным.

И все из-за этого большого ничтожества Ала!

— Могу прийти к тебе домой, — предложила я. — Не пойду на каток. Посидим, поболтаем…

— Мне не положено, — угрюмо ответил он. — Мне нельзя никуда выходить, а также никого принимать. Я заключенный. Настоящий заключенный.

— Ну ладно, может быть… — начала я. Но тут услышала, как его отец что-то кричит снизу.

— Хорошо, хорошо! Дай мне минуту! Я заканчиваю! — сердито отозвался Винсент, затем вернулся ко мне. — Все, мне пора кончать разговор. Передавай всем привет. — И повесил трубку.

Я тоже повесила трубку и некоторое время шагала по комнате взад и вперед. «Родители Винсента переживут это, — думала я. — Успокоятся и разрешат сыну вернуться к обычной жизни».

Длинный автомобильный гудок отвлек меня от моих размышлений. Я выглянула из окна на улицу и увидела синий «Бонневиль» Хиллари. Затем, быстро расчесав волосы, схватила роликовые коньки и поспешила вниз к машине.

— Привет, ребята. — Я устроилась на переднем сиденье. Тейлор и Сэнди сидели сзади, прижавшись друг к другу. Тейлор была в блузке без рукавов и коротких синих шортах, надетых на темные колготки. Ее распущенные платиново-белые волосы лежали на плечах.

— Винсент не идет с нами? — спросила Хиллари, отъезжая от тротуара.

— Он никуда не может пойти, — ответила я и рассказала им всю историю.

Когда я закончила, Хиллари и Тейлор взорвались от гнева, стали нападать на Ала и протестовать против несправедливого поступка родителей Винсента. Сэнди странно молчал.

На катке оказалось многолюдно, несмотря на то, что была пятница. Я встретила много старшеклассников нашей школы, а также детей помладше. У нас в Шейдисайде не так много мест, куда можно пойти. Так что каток — отличная точка, где можно зависнуть с друзьями. Зимой он залит льдом, и мы приходим сюда покататься на коньках, посидеть, попивая кофе и горячий шоколад. В остальные времена года здесь можно кататься на роликах. Лед растаял только две недели назад, и многие ребята теперь собрались опробовать свои новые роликовые коньки.

Мы сели на длинную скамейку около площадки и стали надевать ботинки с роликами. Тейлор не могла как следует затянуть шнурки, и тогда Сэнди встал на колени и начал ей помогать.

Меня это ужасно рассмешило. Он так отчаянно старался ей услужить. Наверное, был бы не прочь стать ее рабом.

Я знала, Винсент обязательно над этим пошутил бы. Уж он задал бы жару, заставив нас всех хохотать! А без него мы особенно не смеялись. Мне кажется, все переживали за Винсента, как и я. Ал испортил жизнь нам всем. И к сожалению, с этим ничего нельзя было поделать.

Я зачесала назад волосы и покатила на площадку, решив не думать про Ала, про Винсента и про все остальное, а постараться просто хорошо провести время.

Я здорово езжу на роликах. У меня крепкие лодыжки. И очень люблю кататься, неважно где, даже просто на катке.

Но тогда я была слегка не в форме. Должно быть потому, что не каталась с осени. И площадка была переполнена детьми.

Я сделала несколько кругов, но скользила неуверенно. Думаю, развила слишком большую скорость, к которой не была готова.

— Ой! — крикнула я, когда меня занесло на повороте, и я столкнулась с худым рыжеволосым мальчиком. Он поднял руки и сердито закричал.

Мы оба упали. Я приземлилась прямо на него. От боли и неожиданности он расхныкался.

— Извини, — задыхаясь, произнесла я. «Неужели я раздавила маленького мальчика?»

Вскочив на ноги, я наклонилась, чтобы помочь ему встать. И тут его узнала. Это был Арти Мэттюс. Один из близнецов, у которых я работала няней.

Его брат-близнец, Чаки, как раз уверенно проезжал мимо. Увидев нас, он замедлил ход и вытаращил глаза — сперва на брата, затем на меня.

На мгновение я вспомнила, как сильно ненавидела этих мальчишек. Сейчас им должно было быть лет по двенадцать, а когда я у них работала, им было по девять.

Выглядели они как ангелочки, но вовсе такими не были. Как только их родители закрывали за собой дверь, ребята становились дикими: дрались, мучили собаку, переворачивали вверх дном весь дом, отказывались идти в постель.

— Ты в порядке? — спросила я Арти.

— Почему не смотришь, куда едешь? — огрызнулся он, потирая локоть.

— Джули, что ты здесь делаешь? — любезно поинтересовался Чаки. — Ты не слишком стара, чтобы кататься на роликах?

Мальчики громко рассмеялись. Ха-ха! Убедившись, что Арти не сильно ушибся, я направилась к Хиллари.

— Возьми несколько уроков! — крикнул Арти мне вслед. И они снова захохотали.

— Кажется, ты работала няней у этих близнецов? — спросила Хиллари, когда я подкатила к ней.

Я кивнула.

— Вот, только что упала на одного из них. Но не сильно. — Я помахала рукой девочкам из нашей школы и стала кататься рядом с Хиллари, стараясь придерживаться ее темпа. — Где Сэнди и Тейлор? — поинтересовалась я, поискав их глазами в толпе.

Хиллари показала на них.

Они так и не покинули скамейки. Обвили друг друга, как два осьминога, причем Тейлор практически сидела у него на коленях. Ее светлые волосы падали на лицо Сэнди, когда она его целовала.

Я так засмотрелась на них, что чуть не въехала в стенку.

— Может, он ей действительно нравится? — тоскливо предположила Хиллари.

— Может быть, — согласилась я.

Чуть позже Тейлор и Сэнди исчезли. Я не понимала: и зачем они притащились на каток?

Мы с Хиллари покружили еще минут двадцать, затем направились к знакомым ребятам и какое-то время околачивались у киоска с едой.

Затем Хиллари увидела знакомого парня из Вэйнесбриджа. Размахивая руками и выкрикивая его имя, она поспешила к нему.

Я поправила шнурки на роликах, готовясь еще немного покататься. Мои ноги гудели. Мышцы ныли. Плохо без тренировки, а я всю зиму совсем не занималась спортом.

— Эй, послушай! — Я почувствовала руку Хиллари на плече. — Мы с Джоном собираемся на вечеринку. — Она показала на парня из Вэйнесбриджа — высокого, стройного, одетого в широкую красную футболку и мешковатые джинсы. — Хочешь пойти с нами? Нам было бы очень приятно.

Я покачала головой:

— Нет. Ты иди. А я хочу еще немного покататься.

Она приблизила свое лицо к моему и посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты уверена, что не будешь против, если я тебя здесь одну оставлю?

— Хиллари, нет проблем, все в порядке, — заверила я ее. — Я действительно хочу немного потренироваться. Потом с кем-нибудь вернусь домой. В крайнем случае доеду на автобусе.

Они торопливо ушли, а я выехала на площадку, держась за перила. Как было бы хорошо, если бы Винсент смог прийти! Я вовсе не была против, что ребята меня оставили, просто хотела, чтобы Винсент был здесь.

Я с удовольствием покаталась еще около получаса. Мне было полезно дать некоторую нагрузку ногам. На катке была внушительная акустическая система и звучала действительно приятная музыка.

Было около одиннадцати, когда я решила уйти. Но никого не нашла, кто мог бы меня подвезти. Пошарив по карманам, наскребла мелочь на автобус. В такой поздний час он ездил нечасто, но я все же надеялась, что мне повезет.

Положив ролики в сумку, я направилась к заднему выходу, так как решила пойти к автобусной остановке коротким путем, по аллее.

Выйдя на улицу, вдохнула полной грудью. Воздух был на удивление прохладен и свеж.

Думаю, я перегрелась, катаясь на роликах. Ноги гудели. Я остановилась и полюбовалась полумесяцем, выглядывающим между зданиями. Его бледный свет слегка освещал аллею. Я слышала голоса, доносившиеся с улицы, визг покрышек проезжавших машин, а также барабанный бой, раздающийся из акустической системы позади меня.

Я сделала еще пять или шесть шагов по аллее и… замерла.

Я узнала лицо Ала.

Это было первое, что я увидела, — его лицо. Оно заставило меня вздрогнуть и поднести руки к щекам.

«Ал! Но почему он лежит на спине?» В следующее мгновение я увидела его небрежно раскинутые ноги с одним приподнятым коленом, руки, вытянутые вдоль тела, с ладонями, сжатыми в крепкие кулаки…

Затем рассмотрела шнурки от роликов вокруг его шеи. Они были затянуты так сильно, что врезались ему в горло.

Выпученными глазами Ал безжизненно смотрел на полумесяц. Лицо его было бледным, призрачно бледным в тусклом свете, заполнявшем аллею. И один роликовый конек торчал у него изо рта.

Ал! Мертвый. Задушенный шнурками от коньков.

Глава 2

— Оооооо! — у меня вырвался звук, больше похожий на рев животного, чем на человеческий стон.

Сумка с роликами выпала из моих рук, а ноги так сильно задрожали, что я упала на колени. И склонилась над Алом. Над его телом.

До этого я никогда в жизни не видела мертвых.

Оказывается, когда человек находится в состоянии шока и ужаса, его посещают странные мысли. Именно об этом я думала, глядя на Ала, особенно на его глаза. В них отражался полумесяц. Как в зеркале. Глаза были стеклянные, пустые, безжизненные…

Потом я посмотрела на конек. Носок башмака был засунут глубоко в открытый рот. Колеса тупо блестели в желтом свете луны.

Другой конек лежал под его головой. Два роликовых конька были связаны друг с другом. А шнурки, соединяющие их, обмотаны вокруг шеи Ала.

Обмотаны так сильно…

И вдруг у меня свело желудок. Пришлось задержать дыхание и приложить усилие, чтобы не выплеснуть наружу его содержимое.

Не думая, я протянула руку. Что я собиралась сделать? Дотронуться до роликового конька? Вынуть его изо рта Ала?

Не уверена. Я вообще не могла здраво мыслить. Была абсолютно не в состоянии сообразить, что делать, куда идти, кого звать… Ничего!

Я просто смотрела на Ала. И думала, что это больше не он. Не Ал. А только тело Ала.

Раздавшийся позади звук заставил меня убрать протянутую руку. До меня донеслись звуки барабана и гитары — это открылась задняя дверь катка.

Послышались шаги, затем — пронзительный крик:

— Он мертв! — Голос был высокий и пронзительный, я даже его не узнала. — Он мертв!

И следом другой пронзительный возглас:

— Она убила его!

— Неееееет! — завопила я и повернулась. У меня кружилась голова, я теряла равновесие.

Неподалеку от меня стояли Арти и Чаки.

Красные волосы мальчишек полыхали как пламя над их бледными лицами. Четыре синих глаза были полны ужаса.

— Она убила его!

— Нет, подождите, — попросила я, пытаясь встать на ноги. Но они были как ватные и ужасно тряслись. — Подождите!

— Она убила его! Я видел!

— Надо вызвать полицию!

— Нет, пожалуйста! — Я побежала за ними. — Арти, Чаки, нет!

Снова послышалась музыка, когда они открыли дверь и исчезли внутри, оставив в моей голове дикий взгляд своих глаз, а в ушах — пронзительный крик ужаса.

— Нет, подождите! Я не убивала его, не убивала! — панически закричала я перед закрытой дверью. — Вы ошибаетесь! Ошибаетесь! Подождите, вы ошибаетесь!

«Я не делала этого, — говорила я сама себе. — Не делала, не делала! Уверена, полиция мне поверит. Я знаю, они мне точно поверят».

Глава 3

— Мы верим тебе, — мягко сказал офицер Рид, наклоняясь над заваленным бумагами столом. Это был очень крупный мужчина с красным круглым лицом и густыми седыми бровями над круглыми, налитыми кровью глазами. Яркий свет верхней лампочки отражался на его совершенно лысой голове. Воротник его синей форменной сорочки был расстегнут. Он снял свой голубой галстук и бросил его на стол. — Мы тебе верим. Но в любом случае должны задать много неприятных вопросов. — Он сузил глаза и посмотрел на меня. — Ты понимаешь, Джули?

Я кивнула и посмотрела на родителей. Они сидели рядом друг с другом напротив полицейского. Мама прикладывала бумажный платок к глазам, полным слез. Папа обнимал ее, как бы удерживая, чтобы она не упала.

— Ты нам многое рассказала, но мне нужно еще раз задать тебе некоторые вопросы, — устало повторил офицер Рид и ладонью вытер пот с лысины и со лба. — Видишь ли, кое-что не сходится. Я толком ничего не понимаю.

— Но я вам все рассказала! Что вы не понимаете? — спросила я и плотно прижала руками колени, чтобы они не тряслись.

Мама держала мою сумку с роликами на коленях, перекладывая ее с одной ноги на другую. Мне стало любопытно, почему она не поставит ее на пол? Странно, даже когда вы находитесь на допросе в полиции, ваш мозг отвлекается. Я поймала себя на том, что подумала о Хиллари. Интересно, как она проводит время на вечеринке? Потом пыталась представить, как Хиллари отреагирует, когда узнает про Ала…

Офицер Рид потер свой подбородок.

— Видишь ли, Джули, пока что в этом убийстве я не вижу никакого смысла.

Я уставилась на него, с трудом глотая. Во рту у меня пересохло. Я сделала большой глоток воды из бумажного стакана, который он поставил для меня на углу стола. Вода была теплая и какая-то кислая. А может, это у меня во рту появился такой вкус?

— Одно можно сказать точно: Ала не ограбили, — продолжил офицер Рид. — При нем был бумажник, в котором лежало около пятнадцати долларов. — Он поднял на меня налитые кровью глаза. — Ал обычно не носил с собой большие суммы денег, не так ли?

— Нет, — мягко ответила я. — Он почти всегда был на мели и часто одалживал деньги у меня.

Мои родители внимательно посмотрели на меня. Я пожалела, что сказала об этом, потому что вовсе не хотела, чтобы они начали расспрашивать, зачем я давала ему взаймы.

Офицер снова потер подбородок.

— Так что нападение было совершено не с целью ограбления. Так почему же его убили?

— Не знаю, — начала я. — Не думаю…

— И почему убили таким жестоким образом? — добавил полицейский, уставившись на бледно-желтую стену позади меня. — Это выглядит так, будто кто-то хотел его проучить или за что-то ему отомстить.

— Преподали урок, — пробормотал мой отец.

Мама зарыдала и закрыла лицо руками.

— Все в порядке, мам, правда, — прошептала я.

— Я просто в отчаянии, что тебе пришлось такое увидеть… такой ужас, — пролепетала мама.

Полицейский, казалось, ее не слышал. Он по-прежнему смотрел в стену, погруженный в свои мысли.

В маленькой комнате установилась гробовая тишина. Я ждала, что он скажет что-то еще, а пока опять глотнула теплой воды. Интересно, о чем он думает? Мне это было ужасно любопытно. Что, по его мнению, произошло? «По крайней мере, хоть поверил мне, — с облегчением подумала я. — Слава богу, не очень-то слушал этих глупых близнецов. Знает, что я не убийца.

Но ведь кто-то убийца!»

Эта мысль плотно засела в моем мозгу: «Кто-то убийца!»

Офицер Рид прочистил горло, опять наклонился над столом, локтями отодвинув кипы бумаг в сторону.

— Итак, надо найти мотив убийства, — сказал он. — Зачем кому-то понадобилось так жестоко убивать юношу, если не из-за денег? — Он постучал короткими пальцами по столу, уставившись на меня. — Джули, у тебя есть на этот счет какие-нибудь соображения? Ты знаешь кого-нибудь, кто мог не любить Ала? Кого-то, кто что-то имел против него? Что-то серьезное?

— Хорошо… — Я глубоко вздохнула и задумалась. «Что можно сказать? Насколько я должна быть честной?

Стоит ли мне говорить, как мы все ненавидели Ала? Надо ли рассказывать, как Ал нас задирал, шантажировал и как он нам угрожал?»

— Мне нужен список его друзей, — хмурясь, прервал мои размышления полицейский. — Ты знаешь его друзей? Помню, ты сказала, что он был из вашей компании.

Я кивнула и уточнила:

— Но не в этом году. В последнее время у Ала появились новые друзья. Парни, которые нам не нравились. Из Вэйнесбриджа. Какие-то хулиганы. Он…

— Хулиганы? — В глазах офицера Рида внезапно вспыхнул интерес. — Он стал общаться с группой хулиганов? Ты их знаешь, Джули? Как ты думаешь, кто-нибудь из них мог убить Ала?

— Не знаю, — пробормотала я. — Не думаю…

Он поднял большую ладонь, чтобы меня успокоить.

— Подумай хорошенько. Глубоко вздохни. Соберись. Может быть, Ал что-нибудь говорил тебе или твоим друзьям? Может, кто-то докучал ему, был на него зол…

— Мы все были, — сболтнула я. Эти слова молнией вылетели из моего рта, хотя я не хотела говорить ничего подобного. Просто как-то вырвались, я не смогла их удержать.

Я слышала затрудненное дыхание моей мамы. Сумка с роликами упала с ее колен на пол.

Офицер Рид прекратил стучать пальцами по столу.

— Мы все ненавидели Ала, — сообщила я. Плотина прорвалась, признания полились рекой. Теперь я не могла их остановить, даже того желая. — Все мои друзья ненавидели его! — говорила я испуганному полицейскому. — У нас у всех были причины его ненавидеть. У всех. И у меня тоже. — Я глубоко вздохнула. Сердце готово было вырваться из моей груди. — Но мы этого не делали! — крикнула я. — Мои друзья и я — мы не убивали Ала. Мы всего лишь подростки. Мы не убийцы!

«Это чистая правда, — говорила я сама себе, следя за удивленным офицером Ридом. — Мы не убийцы! Это правда».

Глава 4

Погода не соответствовала похоронам Ала. День был солнечным, ясным, с теплым весенним ветерком, разносившим аромат цветущей вишни. Я еще никогда не бывала на похоронах и почему-то считала, что обязательно должно было быть пасмурно, туманно и дождливо.

Мама не хотела, чтобы я шла на похороны. Она старалась защитить меня. Правда, не знаю от чего. Но я ей сказала, что Хиллари, Сэнди и все мои друзья собираются пойти, а поэтому и я не могу остаться дома.

Откровенно говоря, меня мучили ночные кошмары про Ала. Но кого бы они не мучили, наткнись он в темной аллее на друга, задушенного шнурками от роликовых коньков? Только я не думала, что похороны добавят мне ужаса и кошмаров. В любом случае, они должны были перевернуть эту грустную и страшную страницу в моей жизни. По крайней мере, я на это надеялась.

Собираясь в церковь, надевая черную юбку и застегивая пуговицы на черной льняной блузке, я даже представить себе не могла, что ужас только начинается.

Родители поехали со мной. Мои мама и папа не были хорошо знакомы с родителями Ала, но так как Ал был моим другом, они сочли необходимым тоже с ним попрощаться.

По дороге никто не произнес ни слова. Папа, сидя за рулем, внимательно следил за дорогой. Я смотрела в окно, любуясь зелеными листьями на деревьях, и думала о том, как странно в такой прекрасный день ехать на похороны.

Церковь находилась на небольшом холме за чертой города, на пересечении городской улицы со скоростной дорогой. Церковь была маленькая и белая. Медный колокол на колокольне блестел под лучами солнца.

Внутри церкви воздух был наполнен сладким ароматом белых лилий, стоявших в большом цветочном горшке. Большинство длинных церковных скамеек из темного дерева были уже заняты. Я узнала многих ребят из нашей школы и некоторых учителей.

Мама с папой сели на заднюю скамейку, а я пошла вдоль прохода, чтобы поговорить с Хиллари и другими ребятами. Они толпились впереди с мрачным выражением на лицах и тихо беседовали под органную музыку.

Все были одеты строго. Мальчики выглядели ужасно непривычно в темных пиджаках с галстуками. Да и все вообще было так неестественно, что походило на кадры из кинофильма. Вот как я помню эти похороны.

Мальчики в неудобных галстуках и пиджаках. Неправдоподобно тихий шепот, доносившийся под траурную, давящую органную музыку. Приторный запах лилий. Холодная рука Хиллари, сжимающая мою руку.

Длинный темный гроб напротив нас.

Казалось просто невероятным, что Ал находится внутри него.

Крошечная белокурая женщина около гроба. Лица ее не видно, потому что голова наклонена, но слезы льются прямо на черное платье.

Вот и все, что мне запомнилось.

И еще разговоры.

Кто-то сказал, что мать Ала в таком состоянии, что не смогла прийти на похороны, ее положили в больницу.

Говорили, что отец Ала предложил вознаграждение тому, кто поможет найти убийцу.

Прошел слух, будто полиция уже знает имя убийцы. Это один из дружков Ала из Вэйнесбриджа. Он сбежал, но полиция его ищет.

Слухи. И запах лилий. И маленькая женщина со слезами, падающими ей на колени.

Мне надолго запомнилось все это. И грустные, бледные лица моих друзей. Я сидела на скамейке в стороне и хорошо их видела. Пока священник произносил траурную речь, мои глаза двигались от одного к другому.

Сэнди сидел, наклонившись вперед, упершись локтями во впереди стоящую скамейку, закрыв лицо руками. Я все ждала, когда он выпрямится. Но он продолжал сидеть так.

У Винсента было какое-то тяжелое, застывшее лицо. Он то сжимал, то разжимал зубы и так озадаченно смотрел вперед, будто находился мыслями где-то очень далеко.

Лицо Хиллари ничего не выражало. По нему я ничего не могла понять. Она сидела прямо, одной рукой то дергая, то поглаживая свою длинную черную косу. Никаких эмоций.

Тейлор тихо плакала в скомканный бумажный носовой платок. Ее платиново-белые волосы были собраны на макушке. Но все равно спадали на лицо, когда она прикасалась платком к глазам.

Наблюдая за ребятами, изучая их лица, я осознавала, что они не могут быть убийцами.

Я знала их.

Они были моими друзьями. И не могли быть убийцами. Не могли. Не могли.

После похорон мы все собрались дома у Сэнди. Его мама поставила на стол тарелки с сэндвичами, и мы с жадностью набросились на них, так как умирали с голода.

Мы все время болтали. Думаю, потому что были ужасно напряжены и мечтали забыть о похоронах. Но это было нелегко, поскольку мы оставались в траурных одеждах.

Винсент снял свой галстук и обмотал его вокруг лба. Постепенно он становился похожим на себя самого. Винсент слегка ожил, так как его родители разрешили ему прийти к Сэнди, хотя он был наказан на несколько дней!

Винсент рассказал нам про похороны его бабушки. По его словам, она была очень строгой личностью, очень строгой, и старалась, чтобы все всегда делалось правильно. Над ее гробом священник произнес такую трогательную траурную речь, что все расплакались. А затем гроб открыли, чтобы каждый мог пройти мимо и отдать последнюю дань уважения.

Но тут все ахнули от изумления. Бабушки Винсента там не оказалось. Вместо нее в гробу лежал трехсотфунтовый лысый мужчина с густой бородой, как у Санта-Клауса.

В церковь доставили не тот гроб.

Ахи переросли в хихиканье. Затем церковь залилась смехом.

— Люди просто взрывались от хохота, — радостно поведал нам Винсент. — Все буквально катались от смеха. Правда. Это было так весело! Бабушка всю жизнь жаловалась, что никто ничего не делает правильно, и была права!

Мы все засмеялись. Все, кроме Сэнди. Он все еще оставался ужасно напряженным. Потом я заметила, как он встал у камина, взял маленький бронзовый бюст и стал нервно перекладывать его из одной руки в другую.

Мама Сэнди, маленькая хрупкая женщина, — талантливый скульптор. Их гостиная наполнена скульптурными головами Сэнди и его старшей сестры Гретхен, которая тогда училась в колледже в Корнуолле. Сходство бесподобное!

Я наблюдала, как Сэнди перекатывал бюст из одной руки в другую. Он едва слушал рассказ Винсента. Мне показалось странным, что он даже не обращал внимания на Тейлор.

Тейлор тихо болтала с Хиллари на диване. Теперь она распустила волосы, и даже издалека я видела, что ее глаза покраснели от слез.

— Ты все еще наказан? — спросила я у Винсента. — Или родители тебя уже простили?

Думаю, он не расслышал моего вопроса, потому что отошел от меня и быстрыми шагами направился на кухню.

— Кто-нибудь хочет колу или еще что-нибудь? — крикнул оттуда.

Я последовала за ним на кухню. Он открыл дверцу холодильника и наклонился.

— С тобой все в порядке? — спросила я.

Винсент достал банку «Маунтин Дью» и выпрямился.

— Полагаю, что да. Это просто судьба, не так ли?

— Да, судьба, — согласилась я.

Он шумно открыл банку.

— А ты в порядке, Джули? Тебя не мучают кошмары? Я хочу сказать, ведь именно ты нашла его там. Должно быть…

— У меня это все время перед глазами, — призналась я. — Мои родители говорят, что это еще продолжится какое-то время. Они думают… — Я замолчала, услышав, что Сэнди зовет нас в гостиную.

Винсент сделал большой глоток из банки. Затем повернулся, и мы пошли в гостиную, чтобы узнать, в чем дело.

— Заходите, — пригласил Сэнди, проводя нас в кабинет. Я пыталась понять выражение его лица. Но он избегал моего взгляда. — Все заходите! — Голос у него был какой-то подавленный.

— В чем дело? — спросила Тейлор.

Сэнди что-то пробормотал, уставившись в пол. Я ничего не расслышала. Думаю, Тейлор тоже.

Мы все уселись в маленьком кабинете, стены которого были обиты пробковым дубом. Сэнди осторожно закрыл дверь.

— Я… я хочу вам кое-что сказать, — тихо объявил он, все еще продолжая держать в руках маленький бронзовый бюст.

— Собираешься продать эту вещь? — пошутил Винсент. — Или ты просто себя любишь?

Тейлор рассмеялась. Мы с Хиллари переглянулись.

Мне было любопытно, что придумал Сэнди. Какое сообщение хочет сделать?

Сэнди кашлянул и прочистил горло. Затем поставил бронзовую голову на полку.

— Я вам это рассказываю, ребята, потому что вы мои друзья и я доверяю вам, — быстро проговорил он, уставившись в окно позади меня.

Я увидела, что Винсент открыл рот, собираясь выдать очередную шутку, и строго покачала головой, давая ему понять, чтобы он помолчал. Винсент откинулся на спинку стула.

— Я хочу рассказать вам это, но в то же время не хочу, — загадочно произнес Сэнди. — Но я чувствую, что… чувствую… — Его голос задрожал. Он глубоко вздохнул. — Я чувствую, что мне надо вам это сказать.

— Сэнди, что это? — крикнула Тейлор, вскочив на ноги.

— Ладно… — Сэнди снова прочистил горло. — Я… я должен сделать признание. Понимаете, я — именно тот… тот, кто убил Ала!

Глава 5

— Это не смешно! — закричала я.

Тейлор открыла рот от изумления и прикрыла его рукой. Хиллари сузила глаза и никак не отреагировала.

— Ты шутишь, ведь так? — спросил Винсент, опуская банку с содовой на пол и вскакивая на ноги. — Ну и шуточка, парень!

Сэнди дико заорал:

— Это не шутка, Винсент! Я не шучу. Я говорю вам правду!

— Нееееееет! — завопила Тейлор, глядя на него диким взглядом.

— Я сделал это, — повторил Сэнди. — Я убил Ала. Вы мои друзья. Я хочу, чтобы вы знали правду. И знаю, что вы будете хранить мой секрет.

— Bay! — протянул Винсент.

Мурашки пробежали по моему телу. Одна за другой. Я уставилась на Сэнди. Я слышала его слова. Но не могла в них поверить. Не хотела в них верить.

— Это неправда! Неправда! — вопила Тейлор. Она пронеслась по кабинету, обняла Сэнди и зарыдала. — Это неправда! Я знаю, это не так! Я знаю!

Сэнди взял ее за руки и нежно отстранил от себя.

— Мне очень жаль, Тейлор. Мне действительно жаль. Но я сделал это. Я говорю правду.

Хиллари встала, качая головой. Затем скрестила руки на груди, подошла к окну и посмотрела на залитую солнцем улицу.

Винсент глядел на Сэнди, широко открыв рот.

Я старалась унять дрожь. Наконец постепенно пришла в себя.

— Но… почему? — задыхаясь от волнения, спросила я. — Почему, Сэнди? Что заставило тебя это сделать?

В комнате вдруг воцарилась тишина. Я слышала только тихие рыдания Тейлор и сильное постукивание собственного сердца.

— Он разрушал нашу жизнь, — тихо, почти шепотом ответил Сэнди. — Он разрушал всю нашу жизнь. Все становилось только хуже и хуже. Я… я сделал это для всех нас.

— Но, Сэнди… — начала я.

— Мы ведь все хотели, чтобы Ал умер, не так ли? — перебил он меня. — Мы все ненавидели его, верно? Нам всем было неприятно, когда он задирал нас, когда помыкал нами, когда заставлял нас делать… — Его голос прервался.

— Это неправда! — снова завопила Тейлор. — Это неправда! Неправда!

— Мне очень жаль, — тихо сказал Сэнди. — Мне очень жаль, что ты так расстроилась. Но я не жалею о том, что сделал. Не жалею, что его убил.

Я посмотрела на Хиллари. Она встала спиной к окну, по-прежнему со скрещенными руками на груди. К моему удивлению, у нее было очень сердитое выражение лица.

— Сэнди, ты не должен был нам этого рассказывать, — неожиданно заявила она.

Сэнди широко открыл глаза и изумленно уставился на нее.

— Что? Я подумал…

— Ты не должен был нам сознаваться, — твердо проговорила Хиллари. — Вовлекать нас в преступление. Это нечестно.

— Но, но… вы же мои друзья, — пробормотал Сэнди и, вытянув руки, сделал несколько шагов по направлению к ней.

Хиллари попятилась назад, пока не ударилась о подоконник.

На мгновение ее глаза скрылись за солнечными бликами на стеклах очков. Затем она подвинулась, и снова стал виден ее злой взгляд.

— Это неправильно, — сказала она Сэнди, стиснув зубы. — Даже если мы твои друзья, как ты мог вовлечь нас в убийство? Что мы теперь должны делать? Просто хранить тайну и никогда больше не думать об этом?

— Но я сделал это специально для тебя, Хиллари! — яростно закричал Сэнди.

Послышался какой-то шум, и мы все повернулись к двери. Сэнди побелел. Уверена, он думал, что там стояла его мама.

Но, должно быть, это было что-то на улице, проехала машина или что-то еще. Дверь осталась закрытой. Сэнди снова обратился к Хиллари:

— Почему ты меня обвиняешь? Я сделал это для тебя. Ал разрушал твою жизнь больше, чем чью бы то ни было. Он тебя шантажировал, принуждал давать ему деньги и… и…

Хиллари покачала головой, хмуря брови.

— Ты должна меня благодарить! — протестовал Сэнди. — Действительно должна, Хиллари! Вместо того чтобы вот так смотреть на меня, ты должна быть мне благодарна.

— Но ты убил его, Сэнди! — крикнула она таким голосом, которого я у нее никогда не слышала. — Ты убил его! Да, правда, он разрушал мою жизнь. Все время мне докучал, требуя разные вещи. Надоедал, но… — Хиллари глубоко вздохнула. — Но я никогда не убила бы его! Понимаешь, Сэнди? Соображаешь, что ты сделал? Ты убил человека. Ты убил Ала! — Сэнди открыл рот, собираясь что-то сказать, но Хиллари остановила его резким движением руки и добавила, отчеканивая каждое слово: — Да еще сознался в этом полной комнате людей.

— Вы не люди, — возразил Сэнди. — Вы мои друзья. Я рассказал вам, потому что вы мои друзья.

— И для чего же еще нужны друзья? — вмешался Винсент. Он, конечно, хотел пошутить, но шутки не получилось.

Теперь даже Винсент не мог нас рассмешить. Я посмотрела на него, пытаясь догадаться, о чем он думает. Но его было очень трудно понять. Шутки Винсента всегда скрывали его истинные чувства.

— Ты поставил нас в ужасное положение, Сэнди. — Хиллари опять вздохнула, опустив руки. — Теперь у нас нет выбора. Мы должны рассказать твоим родителям. Или вызвать полицию.

— Нет! — завопила Тейлор и повернулась к ней: — Подумай, что ты говоришь?! Мы должны защитить Сэнди. И должны хранить его секрет.

— Я доверял вам, ребята, — пробормотал Сэнди, уставившись в ковер.

— Думаю, Тейлор права, — произнесла я задумчиво. — Мы не можем сдать Сэнди. Ужасно даже думать об этом. — На секунду мне показалось, что я сейчас разрыдаюсь. Слишком много всего навалилось. Слишком много печали. Слишком много ужаса. Слишком много напряжения.

— Он сделал нас причастными к убийству, — снова заспорила Хиллари.

— Но сделал это для нас, — напомнил Винсент. — Поверь мне, когда Ал разбил машину моих родителей, я хотел его убить. Я действительно хотел его убить. Но у меня не хватило нервов.

— Ты не хотел отнять у человека жизнь, — объяснила ему Хиллари. — Ты был зол, но знал, что не убьешь человека только из-за того, что он создал тебе проблемы.

Тейлор подошла к Сэнди и обвила руками его талию.

— Мы будем продолжать жить, — проговорила она, положив голову ему на плечо. — Постараемся обо всем забыть и будем жить дальше. Если мы сдадим Сэнди в полицию, то как это переживем? Как сможем вернуться к нормальной жизни?

— Она права, — поддержала я Тейлор. — Если мы сдадим Сэнди, то загубим еще одну жизнь.

— Спасибо, Джули, — тихо отозвался он и повернулся к остальным. — Вы все меня знаете. Знаете как хорошего парня. И знаете, я не убийца. Просто обычный парень. Ваш друг. Мы все хорошие друзья. — Он с трудом проглотил слюну.

Я видела, что Сэнди переполнен чувствами.

Тейлор сжала его талию. Потом подняла голову и поцеловала его в щеку.

— Вы знаете, я не убийца, — повторил он. Его глаза пробежали по нашим лицам. — Я никогда в жизни больше никого не убью. Так ведь?

Спустя неделю Сэнди снова чуть не убил человека.

Глава 6

Правда, на сей раз это произошло в моем сне.

Мне приснилось, что мы с Хиллари бежим по бесконечному зеленому полю. И вдруг мы начинаем катиться на роликах, летим навстречу ветерку, который треплет наши волосы и свитера. Помню, мне было очень странно, что мы можем вот так здорово скользить по траве.

Затем небо вдруг потемнело. Трава сначала стала синей, потом черной, по мере того как на нас надвигалась тень.

Мы снова побежали, теперь переполненные страхом. Я не знала, чего мы боялись, пока не увидела выходившего из-за деревьев Сэнди.

В руках он держал связанные ролики. Сэнди поднял их, развел в сторону и потянул за шнурки. При этом почему-то раздался странный лязг.

Никогда не забуду этого ужасающего звука. Я знала, Сэнди выжидает, чтобы задушить меня и Хиллари. Задушить нас обеих.

Но мы все равно бежали к нему, будто нас что-то притягивало, словно хотели помочь ему нас убить.

И вот мы уже близко. Сэнди сильнее натянул шнурки…

В этот момент я проснулась. Вся в поту. Моя ночная сорочка прилипла к телу.

Настороженно прислушиваясь, я уловила тот лязг. Чудовищный лязг. Потом медленно осознала, что это в моей спальне бьются от ветра об оконную раму подъемные жалюзи.

Я вздрогнула. Представила себе Сэнди. Круглолицего маленького Сэнди с его пухлым, детским лицом. Но теперь он стал для меня дьяволом, зловещей, пугающей фигурой, приходящей в мои сны.

Я покосилась на будильник, стоявший на прикроватной тумбочке. Было только шесть пятнадцать. Небо за окном еще не посветлело.

Опустив ноги на пол, я стала выбираться из кровати. Знала, что больше не смогу уснуть. Я не хотела спать. Чтобы не видеть снов.

Хиллари я рассказала о моем сне только вечером после репетиции. Репетиции торжества по поводу окончания Шейдисайдской средней школы. Можете в это поверить?

Нас было около трехсот выпускников. Но не думаю, что бы хоть кто-то серьезно осознавал, что через две недели действительно наступит конец нашей школьной жизни.

Мы все вели себя так, будто нас собрали для того, чтобы от души повеселиться. Было столько шуток и приколов, что это смахивало на что угодно, только не на репетицию.

Мистер Эрнандес пытался нас утихомирить и построить, но у него ничего не получалось. Наконец Рики Шор поднялся на сцену, подошел к микрофону и изо всех сил закричал:

— Давайте подготовимся к пению!

Мы все захохотали, но вместе с тем и замолчали. Директор поблагодарил Рики за помощь, предложил сойти с трибуны и начал объяснять нам, что надо делать.

Конечно, мы все фальшиво спели «Альма-матер» Шейдисайдской средней школы, завывая, как собаки и давясь от смеха. Затем, когда предстояло построиться на линейку, несколько парней из футбольной команды стали мешать друг другу, и тут все принялись еще больше кричать и смеяться.

Мы вели себя скорее как дети из детского сада, чем выпускники школы. Но, думаю, отчасти причина заключалась в том, что большинство из нас не хотело ее заканчивать. Да, мы не хотели покидать нашу школу. Она была нашим домом в течение четырех лет. Мы провели здесь столько приятных минут! И все знали, что после выпуска мы больше никогда не будем вместе с друзьями, как сейчас.

Репетиция закончилась чуть позже восьми. По всей аудитории ребята стали собирать свои сумки, торопясь домой делать уроки. Хоть мы почти и закончили школу, нам еще давали кое-какие задания и предстояли выпускные экзамены.

Я поискала глазами Винсента. Он выступал перед группой девиц, показывая им какой-то дикий танец, делая руками стремительные движения, трясясь всем телом. Девчонки смеялись и качали головами. Одна из них попыталась потанцевать с ним, но не выдержала темпа. Все думают, что Винсент очень остроумный и привлекательный. Так оно и есть. Только почему он никогда не хочет потанцевать со мной?

Я подняла свой ранец и догнала Хиллари.

— Подожди! Что за спешка? — сказала я.

Она распутывала свою длинную косу, зацепившуюся за ремень ранца.

— Здесь очень жарко, — пожаловалась Хиллари. — Я не думала, что репетиция продлится так долго. Мне надо сделать тонну французского. — Потом, прищурившись, посмотрела на меня и спросила: — Почему ты так устало выглядишь, Джули?

— Плохо спала прошлой ночью, — объяснила я, удивляясь, что это заметно. И тут рассказала ей про мой сон и тот жуткий лязг роликов.

Хиллари содрогнулась.

— Я тоже не могу не думать об этом, — призналась она. — И знаешь, каждый раз, когда сталкиваюсь с Сэнди, мне становится не по себе. У меня начинает сводить желудок.

— Знаю, — согласилась я, прижимаясь спиной к стене, чтобы дать возможность пройти другим. Потом продолжила:

— Когда я вижу его, то думаю: «Ты больше не Сэнди, ты — убийца. Ты больше не тот парень, которого я знала и который мне нравился».

— Я… я полагаю, мне хуже всех, — запинаясь, призналась Хиллари, — потому что Сэнди думает, что сделал это ради меня. Считает, будто я хотела, чтобы кто-то убил Ала. — Она вздохнула. — Мне казалось, что мы знаем Сэнди. Как мог человек, которого мы так хорошо знали, стать убийцей?

У меня не было ответа на этот вопрос.

— Теперь я согласна с тобой, — сообщила я подруге. — Конечно, ему не следовало нам признаваться. Сначала я думала, что все нормально, но сейчас сожалею, что он нам рассказал.

— Эта тайна поселилась внутри меня, — поделилась Хиллари. — И растет… растет. Рвется наружу. Это было очень нечестно с его стороны. Очень нечестно.

— И теперь он пришел на выпускную репетицию, дурачился со всеми, шутил… Ведет себя так, как будто все прекрасно, ничего не случилось, — продолжила я. — Если он с этим справился, почему мы не можем?

Хиллари начала отвечать, но замерла с открытым ртом.

На нас упала тень.

Кто-то стоял наверху на сцене. Мы поняли это с ней одновременно.

Я повернулась, подняла глаза и увидела Тейлор.

Она выглядывала из-за тяжелого темно-бордового занавеса. Но увидев, что я повернулась, быстро спряталась.

Мы с Хиллари переглянулись. Я знала, что в наших головах вертятся одни и те же вопросы. И сколько времени она там стояла? Что слышала?

Слышала ли все, что мы говорили про Сэнди? Расскажет ли ему? Я почувствовала, как по моему телу пробежали мурашки.

Если расскажет, то как он отреагирует?

Глава 7

— Вот теперь я действительно боюсь Сэнди, — призналась я Хиллари. — Боюсь его мыслей и действий.

Мы шли домой по Парк Драйв, решив не дожидаться автобуса. В такое позднее время он ходил только раз в полчаса. И вдруг мне очень сильно захотелось уйти из школы.

— И как он только может спать по ночам? — продолжила я. — Как может желать доброго утра своим родителям, зная, что совершил? Как может ходить в школу и шутить? Как ему удается сосредотачиваться на занятиях? Если бы… если бы я убила кого-нибудь, то была бы не в состоянии что-либо делать. Моя жизнь просто кончилась бы.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — подхватила Хиллари, поправляя свой ранец. — Теперь очень трудно ему верить. Трудно считать его другом, потому что в нем есть какая-то тайна, о которой мы не знаем. Тяжелая, холодная часть его, которая… действительно пугает.

Какое-то время мы шли молча. Только наши ботинки фирмы «Доктор Мартинс» глухо стучали по тротуару. Мимо проехала машина с одной зажженной фарой. Молодые листья слегка покачивались на деревьях от теплого ветерка. Полумесяц низко висел над домами. Я замечала все эти вещи потому, что была очень насторожена. Все мои чувства как бы обострились.

— Мы больше не можем быть его друзьями, — так тихо проговорила Хиллари, что я подумала, будто она разговаривает сама с собой. — Я хочу сказать, больше никогда не будет так, как было прежде. Для всех нас.

Я покачала головой.

— Если Тейлор передаст Сэнди, что мы про него говорили, он сам больше не захочет с нами дружить.

Мы перешли улицу и остановились в полной темноте. Два ближайших фонаря не горели. Дом на лужайке стоял без освещения.

Не помню, когда я осознала, что за нами следят. Думаю, чуть раньше, еще на углу, услышала позади какой-то скрип, но тогда не обратила на это внимание. А теперь, когда мы заколебались, прежде чем пройти по темному кварталу, снова услышала этот звук. И стало совершенно очевидно: позади нас кто-то идет. Кто-то за нами следит.

Проходя в кромешной тьме мимо пустыря, я уловила шорох сорняков и схватила руку Хиллари.

— За нами кто-то есть, — прошептала я.

— Знаю, — тоже шепотом ответила она.

И вновь зашуршала трава. Что-то тихо скрипнуло.

Я почувствовала, как рука Хиллари напряглась. Потом увидела, как она стиснула зубы. Мы обе обернулись.

И обе открыли рты от удивления — за нами никого не было.

Глава 8

Высокий забор на углу раскачивался от ветра. Какое-то крошечное существо тихо пробежало через дорогу. Бурундук? Мышка? Мы с Хиллари приросли к месту, глядя на пустую улицу.

Задержав дыхание, я напряженно вслушивалась, стараясь различить дыхание, кашель, вздох… Но вокруг лишь шелестели молодые листья да где-то далеко выла сирена машины «скорой помощи».

Не знаю почему, но вдруг мы с Хиллари взорвались от смеха.

— По-моему, мы обе сходим с ума, — отсмеявшись, заключила я.

— Теряем над собою контроль, — подтвердила Хиллари. — Определенно теряем.

— И вообще, зачем кому-то за нами следить? — задала я вопрос. — С чего бы это? — Я еще раз покосилась на забор, спокойно стоящий на месте, затем повернулась и пошла вперед. — Давай позанимаемся у меня дома, — предложила я Хиллари. — Поучим французские глаголы вместе. Вдвоем будет легче. — Я все еще ощущала какое-то напряжение, какую-то путаницу в голове и страх. И действительно не хотела остаться одной.

Хиллари поколебалась, но согласилась.

— Только я не смогу задерживаться у тебя надолго, Джули. И ты должна мне кое-что пообещать.

— Что? — удивилась я.

— Мы больше не будем говорить про Сэнди и Ала.

— Даю слово, — быстро согласилась я.

Но мне не удалось его сдержать.

Повернув на улицу Страха, мы сразу же увидели у моего дома белую полицейскую машину. Из нее как раз вылез полицейский и медленно направился к парадной двери.

— Что ему нужно? — проговорила я, чувствуя, как пот выступает на лбу. — Почему бы им не оставить меня в покое?

— Думаю, мы скоро об этом узнаем, — тихо отозвалась Хиллари.

Неожиданно у меня появилось огромное желание повернуться и убежать, пока полицейский нас не заметил. Но мы с Хиллари не убежали. Вместо этого пошли прямо по лужайке и догнали его, когда он поднимал руку, чтобы позвонить в дверной звонок.

Я узнала офицера Рида.

— Моих родителей нет дома! — крикнула я. Это была ложь. Слова как-то просто вырвались у меня. Я хотела, чтобы он ушел, потому что больше не желала отвечать на вопросы.

Офицер Рид повернулся к нам. На его лысине отражался свет лампочки. Он был в синей полицейской униформе — мятых брюках и таком же мятом пиджаке, запачканном на локте. И оказался еще толще, чем я думала. Пиджак сильно обтягивал его живот. Темный галстук криво свисал. В одной руке офицер Рид держал фуражку.

Я посмотрела на его пистолет, торчащий из коричневой кобуры, и мне вдруг стало интересно, приходилось ли ему из него стрелять.

— Надеялся вас увидеть, — сказал он мне и кивнул Хиллари. — Мне нужно задать вам еще несколько вопросов.

— Да, но моих родителей нет дома, — опять солгала я. — Так что не думаю, что это возможно.

«Пожалуйста, пожалуйста, уходи!» — взмолилась я про себя, но вслух добавила:

— Я не буду с вами разговаривать, если их нет.

Он заморгал, поджал губы. И в этот момент парадная дверь открылась. Моя мама высунула голову.

— Мне показалось, я услышала голоса, — произнесла она, улыбаясь, но, увидев офицера Рида, тут же встревожилась: — Все в порядке? Джули? Хиллари?

— Миссис Карлсон, мне необходимо задать Джулии еще несколько вопросов, если вы не против, — объяснил он, глядя на меня. — Обещаю не задержать вас надолго.

Мама отошла от двери, чтобы мы могли войти. В ее руке была книга, роман Стивена Кинга. Я не понимала, как она может читать про всякие ужасы ради удовольствия, когда моя жизнь стала сплошным кошмаром.

Мы все прошли в гостиную. Мама устроилась на стуле у окна, положив книгу на колени и прикрыв ее руками. Мы с Хиллари сели на противоположных концах дивана. Офицер Рид достал из кармана карандаш и небольшую записную книжку, а затем, кряхтя, опустил свое грузное тело на тахту напротив нас.

— У вас наметились какие-то сдвиги? — поинтересовалась у него мама. — Я имею в виду, по поводу дела.

Он сидел к ней спиной, поэтому повернул голову.

— Немного, я думаю.

От его слов у меня сдавило в груди. Неужели он подозревает Сэнди? Как далеко зашли полицейские в раскрытии убийства Ала?

Офицер Рид снова повернулся ко мне. Мои руки стали холодными и влажными. Я сунула их под диванную подушку, чтобы согреть.

— Джули, на улице мне показалось, что ты не хотела со мной говорить…

— Что? — Я не думала, что он об этом заговорит.

Но полицейский пристально смотрел на меня, ожидая, что я дам ему исчерпывающее объяснение.

— У тебя есть какие-то причины меня избегать?

— Нет, — ответила я, чувствуя, как ненормально колотится мое сердце. — Просто… да… очень трудно вспоминать то, что произошло.

Он кивнул, продолжая внимательно следить за выражением моего лица.

— Как дела в школе? Вероятно, твои друзья обсуждают убийство? Может, появились какие-нибудь слухи?

Офицер Рид ждал, что я отвечу, а я не знала, что сказать.

— Ты что-нибудь слышала, Джули? Что-то, чем могла бы со мной поделиться?

«Послушайте, офицер Рид, забудьте про слухи! Я могу сэкономить вам кучу времени и сил. Убийцей Ала оказался парень из нашего класса по имени Сэнди Миллер. Он сам нам признался на прошлой неделе…»

Глава 9

Вот что мне хотелось сказать. Я просто умирала от желания сказать именно это! Слова были готовы неудержимым потоком вырваться из моих уст. Я понимала, что мне станет намного легче, если я так и сделаю. И на этом сразу же все закончится — страх, беспокойство и кошмарные сны.

Но могла ли я поступить так с Сэнди?

Нет.

Сэнди нам доверял. Он доверил мне самый сокровенный и ужасный секрет своей жизни. И как бы плохо я себя ни чувствовала, как бы ни была напугана и расстроена, я не имела права его предать. Я не могла произнести этих слов, как бы они ни рвались наружу. Я должна была их проглотить, удержать в себе.

Я посмотрела на Хиллари, сидящую на другом конце дивана, и по выражению ее лица поняла, что она читает мои мысли. Хиллари тоже хотела все рассказать, еще больше меня.

Она была так зла на Сэнди — я это знала, — что буквально взрывалась от желания все выложить.

Хиллари расстроилась больше нас всех из-за того, что Сэнди нам признался. И с самого начала негодовала, что он вовлек нас в это.

Но она молчала, одной рукой поглаживая длинную косу, а пальцами другой тихо постукивая по подлокотнику дивана.

Я поняла — Хиллари ничего не скажет.

И я тоже ничего не скажу.

Офицер Рид наклонился вперед.

— До вас наверняка доходили какие-то слухи, — повторил он. — У ваших одноклассников, безусловно, есть какие-то предположения насчет того, кто мог убить Ала Фрида.

Я покачала головой:

— Все страшно расстроены. Я хочу сказать, никто не может в это поверить. Это так неправдоподобно.

— Ребята особенно не говорят об убийстве, — перебила меня Хиллари. — Это слишком страшно. Мы разговариваем об окончании школы и всякой чепухе. Думаю, мы все хотим поскорее забыть об этом.

— Она права, — быстро согласилась я. Хиллари была такая смышленая! Она всегда подбирала нужные слова намного лучше меня. — У нас ожидается большой праздник. Я имею в виду для нас, выпускников. Никто не хочет вспоминать о том ужасе. Вот почему я немного расстроилась, увидев вас у входной двери.

Офицер Рид мрачно кивнул, потер широкий лоб. Затем опустил глаза и посмотрел в свой маленький блокнот.

— Разрешите мне назвать вам несколько имен. Интересно, значат ли они для вас что-то. — И он медленно зачитал список из шести или семи мужских имен.

Ни один из этих парней не был из Шейдисайдской средней школы. Мы с Хиллари никогда о них не слышали.

— Это друзья Ала из Вэйнесбриджа? — полюбопытствовала я.

Офицер Рид засунул блокнот в карман сорочки.

— Да, некоторые из них.

— Он никогда их не приводил, — сказала я. — Он в основном общался с ними в Вэйнесбридже.

— Я понимаю. — Офицер полиции встал. — На сегодня это все. Извините, что отнял у вас время. — Он кивнул моей маме, по-прежнему сидящей у окна.

— Извините, что не смогли вам помочь, — проговорила я, провожая его до двери. — Если я что-нибудь услышу…

— Пожалуйста, позвони, — сказал он. — Всем спокойной ночи.

И он вышел на улицу.

Я смотрела, как он садился в машину. И вдруг почувствовала облегчение. Облегчение от того, что он ушел, и от того, что поборола в себе желание рассказать ему правду, которую знала.

Хлопнула дверца. Зажглись фары. Еще через несколько секунд машина тронулась.

Когда она исчезла из виду, я закрыла входную дверь. А вернувшись в гостиную, обнаружила, что мое сердце бьется нормально, руки снова стали теплыми.

— Надеюсь, он скоро найдет убийцу, — предположила мама, прикусив нижнюю губу.

— Тоже на это надеюсь, — откликнулась я.

Мама встала и поделилась с нами:

— Не могу оторваться от этой книги, хотя она меня пугает до смерти. — Потом пожелала спокойной ночи Хиллари и поднялась в свою комнату.

Подождав, когда она поднимется наверх, я шепотом спросила подругу:

— Ты думала о том же, о чем и я?

— Ты имеешь в виду о том, чтобы рассказать полицейскому то, что мы знаем?

Я кивнула.

— Это было на кончике моего… — и замолчала, заметив какое-то движение за окном гостиной. Какую-то тень.

Я стремительно выключила свет. Затем в полной темноте вернулась к окну и увидела его. Отчетливо увидела Сэнди.

— О! — тихо вскрикнула я и сделала знак Хиллари, чтобы она присоединилась ко мне.

Мы обе прижались лбами к стеклу, чтобы лучше видеть.

— Это Сэнди, — прошептала я. — Сейчас спрятался за деревом.

— Значит, это он следил за нами! — воскликнула Хиллари. — Это был Сэнди?

— Что он здесь делает? — спросила я. — Неужели думает, что мы рассказали о нем офицеру Риду? Неужели боится, что мы его сдадим?

Хиллари не ответила.

Мы продолжали смотреть в окно. Сэнди прятался за толстым стволом дерева. Лунный свет освещал землю прямо перед ним, но его тени не было видно.

— От него… от него у меня мурашки бегут по коже, — прошептала Хиллари.

— И чего он там стоит? — поинтересовалась я. — Старается нас напугать? Что он там делает? Что?

Глава 10

Мы побежали к двери и позвали его.

— Сэнди, Сэнди! — высунувшись за дверь, прокричала я в темноту.

Сэнди не отвечал. Но я заметила, как он отступил назад, прячась в тени.

— Где он? — прошептала Хиллари. — Что он делает? — Ее голос прерывался. Она боялась. Боялась Сэнди.

Я тоже его боялась. Мы вдруг испугались нашего старого друга. Потому что наш старый друг вел себя очень странно, стараясь нас напугать.

— Уходит, — прошептала я.

И тут мы увидели, как Сэнди нырнул вниз, выскочил на улицу и побежал по ней.

Мы с Хиллари провожали его взглядом, пока он не скрылся за забором.

Вздрогнув, я закрыла дверь.

Зачем он это делал? Почему следил за нами? Что ему нужно?

— Странно, — пробормотала я. — Очень странно.

Но тогда я не знала, что это только начало. Через два дня Сэнди напугал нас снова.

После занятий я проходила мимо спортивного зала. Его двойная дверь была открыта, и кто-то меня окликнул.

Я заглянула в зал и увидела группу парней, играющих с баскетбольным мячом.

— Эй, Джули, как дела? — крикнул мне Винсент.

Позади него бежал Сэнди, пытаясь забросить мяч, но промахнулся. Послышался смех. Я видела, как Сэнди нахмурился. За мячом кинулся другой парень, но Сэнди преградил ему путь и сердито отобрал мяч.

— Мы просто дурачимся, — объяснил мне Винсент. — Подожди, скоро вместе пойдем домой.

Мое сердце чуть не выскочило из груди. Надо же, Винсент хочет проводить меня домой? Неужели начал чувствовать мои флюиды? Но потом подумала:

«Вероятно, ему нужны мои записи по истории». Однако все равно бросила на пол ранец и, подперев спиной стену, стала наблюдать за игрой.

Казалось, всем парням было очень весело. Они вели мяч, забрасывали его, но в основном промахивались. Никто не воспринимал игру всерьез, кроме Сэнди.

Неожиданно Сэнди и Винсент одновременно схватили мяч. Винсент что-то сказал. Я не слышала, что именно. Только Сэнди вдруг отпустил мяч и сильно толкнул друга обеими руками.

Винсент от удивления открыл рот.

— Эй, я всего лишь пошутил, — запротестовал он.

Сэнди нахмурился и поднял мяч. Винсент, передразнивая его, столкнулся с ним спереди, думаю, он все еще шутил. Сэнди крепко выругался, но попытался забросить мяч в кольцо. Не получилось. Другие ребята рассмеялись.

— Ну и промах! — крикнул один из них.

— Растяпа! — добавил другой.

Сэнди не смеялся. Его лицо сильно покраснело. Я затаила дыхание. Он показался мне каким-то ужасающим.

Не думаю, что Винсент осознал, насколько рассердился Сэнди. Теперь мяч оказался в его руках, и он ликующе стал вращать им перед лицом Сэнди. Протянул ему, затем, дразня, отвел в сторону… И тут Сэнди пришел в ярость. Он так завопил, что у меня замерло сердце. Потом, еще раз выругавшись, выхватил мяч из рук Винсента. Я видела, как Винсент открыл рот от изумления и попятился назад. А Сэнди со всей силы швырнул мяч в него.

— Неееет! — испуганно заорала я и бросилась на площадку.

Винсент застонал и опустился на колени. Было видно, что ему трудно дышать. Лицо у него стало красным.

Затем он упал на пол лицом вниз. Я наклонилась над ним, потрясла за плечо, повторяя его имя. Все остальные игроки собрались вокруг нас. Все, кроме Сэнди. И тут я увидела, что он, все еще злой и красный, что-то бормочущий себе под нос, уходит из зала. Даже ни разу не обернулся.

Винсент стонал, хлопая глазами. Мяч попал ему под дых. Но он был в порядке.

Винсент еще немного похлопал глазами и огляделся, думаю, в поисках Сэнди.

— Ну и друг, — пробормотал он, качая головой. — Ну и друг.

«Сэнди нам больше не друг, — с горечью сказала я про себя, помогая Винсенту подняться. — Сэнди стал нашим врагом».

В субботу вечером мы с Хиллари собрались в торговый центр на новый фильм с Киану Ривзом. Я позвонила Винсенту, чтобы узнать, не пойдет ли он с нами:

— Я встречаюсь с Хиллари в торговом центре. Хотим попасть на восьмичасовой сеанс. Ты можешь пойти с нами? — А про себя взмолилась: «Ну, пожалуйста, пойди. Необходимо, чтобы кто-нибудь поднял мне настроение. Хочу, чтобы ты поднял мне настроение».

— Не могу, — ответил он. — Мои родители полностью еще не отошли. Я по-прежнему наполовину наказан.

— Наполовину? — переспросила я.

— Да. Все зависит от них, — простонал Винсент. — Я стараюсь ни о чем их не просить. У нас не все спокойно. Вот слышу, как они кричат сейчас внизу друг на друга…

— О! — я не смогла скрыть разочарования в голосе. — Ну ладно, тогда я побежала. Уже опаздываю. Можно, позвоню тебе позже?

— Да, конечно. Позже. — Он был действительно подавлен.

Я думала о нем, пока спешила к кинотеатру. О нем, о Сэнди, о Тейлор и о том, как хорошо мы проводили время в начале учебного года. А теперь вот заканчиваем школу, и все уходит в прошлое.

Обычно в субботу вечером мы с Хиллари звонили Сэнди и Тейлор, договариваясь сходить в кино. Или предпринять что-то другое, просто где-нибудь зависнуть.

Но теперь нам не хотелось видеть никого из них. Хотя Тейлор в этом не была виновата. Против нее мы ничего не имели. Ее мы не позвали из-за того, что она все время с Сэнди. А он — убийца. Убийца! Убийца! Убийца!

Я так долго повторяла в уме это слово, что оно совсем потеряло смысл. Убийца…

Мне-то казалось, что я никогда не столкнусь с подобным в реальной жизни. Убийца и убийство ассоциировались с газетами, фильмами и телевизионными передачами, но не с моей жизнью.

Я сильно помотала головой, чтобы выбросить из нее все эти мысли. На Дивижн-стрит всегда столпотворение машин, а субботними вечерами особенно. А тут еще посередине застрял какой-то фургон, надолго задержав все движение. Так что до торгового центра я добралась буквально за минуту до восьми. С трудом нашла свободное место для парковки рядом с кинотеатром, затем на всех парах побежала искать Хиллари.

Она стояла напротив билетной кассы. На ней были футболка, расстегнутый красный кожаный жилет и черные мешковатые брюки из грубой хлопчатобумажной ткани.

— Извини! — задыхаясь, крикнула я, подбегая к ней.

Вестибюль был почти пустой. Все уже зашли внутрь.

— Я купила билеты, — сообщила Хиллари, направляясь ко входу в кинозал, и протянула один мне. — Пока идут титры. Мы ничего не пропустили.

— Займи места впереди, — попросила я. — Сейчас приду. Только сбегаю в дамскую комнату.

Хиллари направилась к двери, а я повернулась и побежала по толстому красному ковру в дамскую комнату, находящуюся в противоположной стороне. Засунув билет в карман моих джинсов, я открыла дверь, зашла внутрь и… столкнулась с Тейлор.

Глава 11

— Ой! — вскрикнули мы вместе от удивления.

Затем мы одновременно проговорили:

— Я не знала, что ты здесь!

— Я только что думала о тебе!

— Где твое место?

— На заднем ряду сбоку.

— Хиллари займет нам места спереди.

Тейлор выглядела великолепно. Ее платиново-белые волосы были собраны на макушке и заколоты ярко-синей заколкой. На пухлых губах сверкала темно-красная помада. Она была такой привлекательной и сексуальной, что я на нее засмотрелась. Но это длилось недолго. Неприятные мысли о Сэнди моментально развеяли все мои добрые чувства к ней.

Я заметила, что выражение ее лица тоже изменилось. Зеленые глаза вдруг стали ледяными.

— Мы с Сэнди почти не видели вас все эти дни, — уныло проговорила она.

Я засунула руки в карманы джинсов и пробормотала:

— Понимаешь, окончание школы и все такое… — При этом я сознавала, как все это звучит неубедительно. На самом деле неубедительно.

— Мы тоже заканчиваем школу, — резко напомнила Тейлор.

— О… Нам лучше пойти в зал, — сказала я, двигаясь к двери. — Фильм… Ненавижу пропускать начало. Потом не могу войти в русло.

Она посмотрела мне в глаза, но не двинулась.

— Я-то думала, что вы с Сэнди действительно близкие друзья, — сказала она.

— Были, — отозвалась я. — То есть я хочу сказать, мы и сейчас друзья. — Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки. — Это просто из-за того, что я была очень занята… и все такое.

— Сэнди не убийца! — вдруг громко крикнула Тейлор, и в ее глазах мелькнула вспышка гнева.

Я от удивления открыла рот.

— Он считал тебя другом, — немного остыв, продолжила она. — А сейчас немного задет. Я хочу сказать, он думал, ты будешь рядом.

— Мне… мне действительно надо найти Хиллари, — простонала я и повернулась к двери, желая поскорее уйти. Но вдруг остановилась, и у меня как-то сам собой вырвался вопрос:

— Ты рассказала Сэнди, что мы с Хиллари говорили о нем?

Она плотно стиснула губы. Затем открыла рот. Я заметила помаду на ее переднем зубе.

— Прости? — переспросила Тейлор, хмуря бледные брови.

— Ты слышала нас со сцены после репетиции. Ты рассказала Сэнди о нашем с Хиллари разговоре?

Она покачала головой, рот ее все еще был открыт.

— Не знаю, о чем ты говоришь, Джули. Я вас не слышала. Я обычно не подслушиваю чужие разговоры.

От ее слов мне стало чуть легче, чуть-чуть спокойнее. И вдруг я поняла, что она врет.

Я прочитала это в ее холодных зеленых глазах. Конечно же, она подслушивала нас с Хиллари, конечно же, слышала, что мы говорили про Сэнди, и, естественно, ему рассказала!

— Ой… мы пропускаем начало, — спохватилась я. — Хиллари и я… мы с удовольствием встретимся с тобой после фильма.

Еще одна ложь. Ложь, достойная предыдущей.

Я повернулась, открыла дверь и поторопилась в темный зал.

В понедельник вечером у нас опять была выпускная репетиция. На сей раз костюмированная — с головными уборами, мантиями и всем остальным.

Репетиция затянулась допоздна. С головными уборами и мантиями получилась неразбериха, некоторым ребятам они не подходили по размеру.

Затем пианист заиграл «Великолепие и церемония», что заставило нас истерически хохотать. Почему-то в этот вечер все было очень смешно. И нам приходилось все повторять, повторять, повторять…

Наконец мы ужасно устали от смеха и маршировок по залу. Всем было жарко, мы потели в мантиях, которые казались все тяжелее и тяжелее с каждой минутой.

Было около одиннадцати, когда я высадила Хиллари у ее дома, а к себе подъехала еще позже.

В доме было темно. Мама с папой уехали навестить родственников, которые жили в Старой деревне. Обычно они оставляли зажженную лампочку, но в тот вечер забыли это сделать.

Я остановилась у гаража и, не выключая фар и мотора, вылезла из машины. Затем нашла под кустом, где мы всегда ее храним, защелку от гаражных жалюзи. Я вставила ее в замок, и металлическое полотно, громыхая, медленно поползло вверх.

Я положила защелку обратно на ее место под куст, снова залезла в машину и осторожно въехала в гараж. Наш гараж маленький — на полторы машины, и полон газонокосилок, велосипедов, всякого другого хлама.

Думая о глотке чего-нибудь холодного и о душе, я выключила двигатель и фары, вылезла из машины и вдохнула острый запах краски. Мой отец выкрасил забор на заднем дворе. Потом обошла машину, опустила гаражные жалюзи и, направляясь к двери на кухню, полезла в сумку за ключом. Было очень темно, и мне приходилось искать его на ощупь.

Я все еще рылась в сумке, когда услышала, как что-то громко щелкнуло и следом раздался лязг металла.

Испуганно повернувшись, я увидела, что гаражные жалюзи поднимаются.

— Эй! — удивленно крикнула я и в панике замерла, не зная что делать — попытаться где-то спрятаться или все-таки постараться найти ключ и попасть в дом?

Холодок пробежал по моему телу и, казалось, приковал меня к месту. Я смогла только еще раз повторить:

— Эй, кто там?

Но мои слова утонули в грохоте металла. Жалюзи уже наполовину поднялись, и кто-то нырнул в гараж.

— Кто там? — пронзительно заорала я. — Что вам нужно?

Ответа не последовало.

Я снова принялась искать ключ, но сумка выпала из моей дрожащей руки на пол, и все находящиеся в ней вещи рассыпались.

Но я не опустила взгляд, я напряженно следила за темным силуэтом, медленно двигающимся ко мне.

Тяжелые жалюзи опустились. Воцарилась тишина.

Я поняла, что оказалась в ловушке и стала шарить одной рукой по темной гаражной полке в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать как оружие — садовые ножницы, рукоятку метлы, хоть что-нибудь!

— Кто вы? Что вам нужно? — Мой голос дрожал от страха.

Через длинное, узкое оконце гаража пробивался слабый лунный свет. Незваный гость приблизился к нему…

Сэнди!

— Привет, Джули, это я, — тихо произнес он. Теперь, в серебристом лунном свете, я даже разглядела на его лице странную, неприятную улыбку.

— Сэнди! Что все это значит? — крикнула я, сменив страх на гнев. — Ты… ты меня смертельно напугал!

Он не ответил.

Я видела, как он нагнулся, поднял что-то с пола. Блеснул металл.

Сэнди держал мои роликовые коньки.

— Сэнди, остановись! — заорала я. — Что ты собираешься делать?

Глава 12

Я попятилась, но столкнулась с машиной. Он поднял роликовые коньки буквально над моей головой.

— Сэнди! — завизжала я, поднимая руки, чтобы защититься.

— Ты не должна оставлять их на полу, — тихо сказал он. — Кто-нибудь может споткнуться. — Он положил коньки на полку, шепотом добавив: — И пораниться…

У меня вырвался длинный вздох. Сэнди усмехнулся, довольный своей глупой шуткой.

— Не смешно! — огрызнулась я, стараясь успокоиться и унять выпрыгивающее из груди сердце. — Почему ты стараешься меня напугать?

Он пожал плечами, приблизился ко мне еще, уставился в мои глаза ледяным взглядом и спросил:

— А ты почему стараешься меня напугать?

— Не… не понимаю, о чем ты, — заикаясь, проговорила я и обеими руками толкнула его в грудь. «Действительно ли это Сэнди? — Я задавала себе этот вопрос, изучая холодное, угрожающее выражение его лица. — Неужели это тот парень, с которым я дружила с третьего класса?» — Как я могла тебя напугать?

— Ты разговаривала с полицейским, — резко ответил он. — Это меня очень испугало.

— Ага, значит, ты признаешь, что шпионил за моим домом? — спросила я. — Значит, это ты прятался за деревом?

Он снова пожал плечами и проворчал:

— Надо же знать хоть что-нибудь.

— Сэнди… — начала я, но он меня перебил:

— Я увидел полицейскую машину, и мне стало интересно, что происходит. Да, я наблюдал, подумаешь, большое дело!

— Сэнди, ты не случайно оказался около моего дома. Ты шел за мной и Хиллари от школы. Почему ты не хочешь сказать правду?

Он не обратил внимания на мой вопрос. Вместо этого, прищурившись, посмотрел на меня.

— Почему ты вызвала полицию, Джули? Ответь мне. Почему ты их вызвала?

— Я их не вызывала! — пронзительно крикнула я, удивившись своему голосу. — Не вызывала! Офицер Рид сам приехал. Он ждал меня у дома, когда я возвращалась с репетиции. Я его не звала. Он пришел, чтобы задать мне еще несколько вопросов. Неужели полиция не расспрашивала тебя, Сэнди?

Он кивнул.

— Не отстают, — признался тихо. — Все возвращаются и возвращаются, чтобы задать еще вопросы.

— Им кажется, что они близки к разгадке, — предположила я.

Его глаза загорелись.

— Нет, это не так. Это ложь, Джули. Не верь в эту ложь. Они заявили в телевизионном репортаже, что подошли близко к разгадке, чтобы не выглядеть в дурном свете. Но у полиции нет зацепки. — Он нахмурился и приблизился ко мне: — Если ты им ничего не сказала.

— Я… я ничего не говорила, — заикаясь, ответила я, пятясь назад. — Не сказала им ни слова, Сэнди. Клянусь!

Он изучал мое лицо, уставившись мне прямо в глаза, как бы стараясь рассмотреть в них правду.

— Клянусь, — повторила я, глядя на нахмурившееся лицо Сэнди. Даже при тусклом свете на его лбу были видны капельки пота. И вдруг крикнула:

— Посмотри на себя! Ты совсем запутался. Если ты думаешь, что мы тебя сдадим, если ты думаешь, что мы все расскажем полиции, то зачем нам признался? Почему ты нам признался?

Он издал дикий вопль.

— Потому, что я вам доверял. Вот почему! — Сэнди тяжело задышал. — Но теперь…

— Что теперь?

Он покачал головой и не ответил. Наконец, опустив глаза, проворчал:

— Мы должны справиться с этим. На самом деле, Джули, нам надо забыть о происшедшем.

— Как мы можем? — удивилась я. — Полиция нам не позволяет. И ты тоже…

— Я… я устраиваю вечеринку, — вдруг сообщил Сэнди, поднимая на меня глаза. — У себя в доме. В следующую пятницу. Что-то типа прощальной вечеринки перед окончанием школы с лозунгом: «Давайте вернемся к обычной жизни!» Так что приходи около восьми, хорошо? Я приглашаю Хиллари, Винсента и еще кучу других ребят.

«Невероятно, — думала я. — Устроил мне ловушку в гараже, умышленно хотел меня напугать, а после всего этого приглашает на вечеринку…»

Я сглотнула.

— Я… думаю… Думаю, я не смогу принять твое приглашение, Сэнди, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. Я увидела, как он стиснул зубы.

— Я кое-куда ухожу в пятницу вечером, — солгала я.

Сэнди кивнул и еще крепче стиснул зубы. Выражение его лица стало ледяным.

— Да ладно, — с горечью пробормотал он.

— Сэнди, я действительно ухожу…

— Хорошо, хорошо, хорошо. — Он схватил мою руку и очень крепко, почти до боли, сжал ее. — Я соврал насчет вечеринки, Джули. Я не устраиваю никакой вечеринки. Это просто проверка.

— Проверка? — переспросила я, пытаясь высвободить руку.

Он кивнул.

— И ты ее не прошла, ты провалила тест, Джули. Но я предупреждаю тебя. Постарайся с этим справиться. Ты, и Хиллари, и Винсент — вы все должны справиться с этим.

Я вдруг снова испугалась. Сэнди не предупреждал меня, он мне угрожал. Он угрожал нам всем.

— Надо принимать вещи такими, какие они есть, — добавил он.

— И… что, если мы не сможем? — запинаясь, произнесла я дрожащим от страха голосом.

— Я тебя предупреждаю, — повторил он. Затем отвернулся от меня и щелкнул запором гаража. Мотор загудел, жалюзи, завизжав, поползли вверх. Сэнди согнулся и нырнул под них.

Я видела, как он швырнул защелку под куст и исчез в темноте, оставив меня в открытом гараже. Я обхватила себя руками, стараясь унять дрожь. Леденящий, злой взгляд Сэнди глубоко запал в мою душу.

Глава 13

— Он и мне угрожал, — прошептала Хиллари. — Явился ко мне домой и старался меня напугать.

Мы стояли в столовой с подносами и искали глазами свободный стол. Я заметила Сэнди у окна. Он разговаривал с Тейлор, сидящей напротив него, спиной к нам.

По окнам стучал дождь. В столовой было многолюдно, сквозь гул голосов вдалеке слышались раскаты грома.

— Где ты хочешь сесть? — спросила Хиллари и кивнула Дине Мартинсон, устроившейся за столом, стоящим рядом с нами. Дина и ее друг Джейд Смит почему-то шлепали друг друга по рукам, а остальные ребята за их столиком смеялись и ободряли их.

— Сэнди нас заметил, — сообщила я Хиллари. — Он смотрит на нас и ждет, что мы присоединимся к ним. — И тут я увидела, что Тейлор тоже повернулась в нашу сторону.

— Забудь про это. Я хочу спокойно пообедать, — отозвалась Хиллари и, поставив поднос на столик у прохода, вытащила стул.

Осторожно, не глядя в сторону Сэнди и Тейлор, я заняла место напротив нее.

— Может, они думают, что мы их не заметили? — предположила я.

— Мне наплевать, что они думают. Я не хочу сидеть с Сэнди. Он сколько угодно может мне угрожать и говорить, что все должно вернуться на круги своя, но он мне больше не друг, — с отвращением проговорила Хиллари.

Взяв сэндвич с тунцом, я глянула на окно. Мощный раскат грома заставил некоторых ребят повскакивать со своих мест. Сэнди и Тейлор по-прежнему смотрели на нас. Сэнди быстро что-то говорил и был очень зол. Я повернулась к Хиллари.

— Сэнди определенно сошел с ума, — заявила я. — Он старается запугать меня до смерти, заставить думать, что причинит мне вред, если я выдам его полиции. А после всего этого говорит, что мы должны быть добрыми друзьями, как раньше!

Мой сэндвич упал на тарелку. Я попыталась положить тунца обратно на хлеб.

— Больше никогда ничего не будет как раньше, — произнесла Хиллари, грустно покачав головой. Ее длинные серебряные серьги тоже закачались. — Не думаю, что когда-нибудь смогу чувствовать себя, как прежде. Представляешь, я не могу спать по ночам. Не могу сконцентрироваться на занятиях. У меня пропал аппетит. — Сказав это, она отодвинула баночку с йогуртом.

— Ой, здесь Винсент! — обрадовалась я и, высоко подняв руку, помахала ему. — Эй, Винсент! — Я следила за его взглядом. Он тоже заметил Сэнди и Тейлор. Затем услышал, что я его зову, и поспешил к нашему столику.

— Привет! Как дела? — спросил он, но не дал нам возможности ответить. Лицо у него было очень серьезным. Наклонившись над столиком, он сообщил:

— Знаете, Сэнди звонил мне сегодня ночью. Он совсем запутался, стал мне угрожать. Вы можете поверить? Он угрожал мне!

После уроков Хиллари надо было зайти в школьную канцелярию. У нее возникли проблемы с копиями документов, которые были отправлены в Принстон. Я пошла с ней. Исправления заняли намного больше времени, чем мы предполагали, поэтому, когда мы вышли из канцелярии, школа была почти пуста.

Хиллари продолжала ворчать, что компьютеры всегда все путают, и тут, завернув за угол, мы столкнулись с Тейлор.

— Привет. Как дела? — Я постаралась, чтобы мой голос прозвучал непринужденно, и сразу же начала говорить, как мне нравится ее новая прическа. Но увидела сердитое выражение ее лица и остановилась. В этот момент мне стало ясно, что мы столкнулись совсем не случайно. Она поджидала нас.

— Сэнди очень подавлен, — сказала Тейлор, постукивая зубами. У нее были прекрасные изящные вены на висках, и я заметила, что они пульсируют. — Вы его сильно ранили.

— Мне очень жаль, — быстро откликнулась я. Мне не хотелось ругаться с Тейлор. Просто не было на это причин.

Но к моему удивлению, Хиллари отреагировала иначе.

— Нам наплевать, — заявила она Тейлор. — Нам наплевать, что там чувствует Сэнди. Мы знаем, что ты еще заботишься о нем. Но мы — нет. Мы считаем…

— Ты сама не понимаешь, что говоришь, — запротестовала Тейлор. Ее белая кожа покраснела. Вены задергались на висках. — Ты же знаешь, какой Сэнди отличный парень. Как вы можете так его ранить?

— Хороший парень? — завизжала Хиллари. — Сэнди хороший парень? Тейлор, ты не в себе! Помнишь, что он сделал? Ты не можешь так сходить по нему с ума и не можешь считать его хорошим парнем.

У меня заколотилось сердце, когда я посмотрела на Тейлор и поняла, что она решила нам противостоять. Я была в шоке, так как никогда не думала, что Тейлор действительно в Сэнди влюблена. Ведь на самом деле он был совсем не в ее вкусе. И все время, пока Тейлор с ним встречалась, она флиртовала с другими парнями из нашей школы.

— Сэнди это сделал для всех нас! — напомнила Тейлор, проявляя враждебность к Хиллари. — А как ведете себя вы, его лучшие друзья? Отвернулись от него и делаете вид, будто его больше не существует. Это… это так мерзко, что я… — Она подняла кулаки. Ее лицо налилось кровью.

— Тейлор, что ты пытаешься доказать? — крикнула я. — Ты не можешь заставить нас снова полюбить Сэнди. Ты не можешь заставить нас все забыть.

— Она права. Оставь нас в покое, — резко добавила Хиллари и попыталась пройти мимо нее.

Я испугалась, увидев, что Тейлор пришла в бешенство. Покраснев от ярости, она издала дикий крик и схватила Хиллари за косу.

— Эй! — запротестовала та.

Но Тейлор еще сильнее потянула ее косу и внезапно, замахнувшись другой рукой, ударила Хиллари, оставив на ее шее глубокие царапины.

Хиллари завизжала, схватила Тейлор обеими руками за талию и бросила ее на пол.

— Остановитесь, прекратите! — закричала я, беспомощно озираясь по сторонам.

Какое-то время я находилась в полном оцепенении, пока они боролись на полу, перекатываясь с места на место, нанося друг другу удары и тяжело дыша. Однако через несколько секунд я взяла себя в руки и, бросившись к Тейлор, схватила ее за плечи и с силой оттащила от Хиллари.

— Прекратите, пожалуйста! Тейлор, пожалуйста! — просила я.

Она оттолкнула меня. Не знаю даже, слышала ли она мои слова. В ужасе я увидела на полу коридора, а затем и на свитере Хиллари алую кровь. Неужели это от ее царапин?

— Тейлор, пожалуйста, остановись! — Наконец мне удалось оторвать ее от Хиллари.

Она упала на пол и пыталась подняться, чтобы вновь напасть на Хиллари. Но я встала напротив нее, преградив путь.

Хиллари медленно выпрямилась, приложив одну руку к шее. Другой она показала на Тейлор:

— В чем твоя проблема? Что с тобой случилось?

Тейлор не ответила. Она стояла, согнувшись, и тяжело дышала. Спутанные волосы закрывали ее лицо. Футболка была порвана, на рукавах виднелись пятна крови.

— В чем твоя проблема?! — продолжала кричать Хиллари. — Ты сошла с ума? Ты… — И вдруг замолчала, потому что Тейлор неожиданно стало рвать. Она еще больше нагнулась, теперь повернувшись к нам спиной, волосы по-прежнему свисали на ее лицо. Тейлор тихо застонала. Все ее тело сотрясалось от каждого приступа рвоты.

— О боже, — пробормотала Хиллари, продолжая прижимать ладонь к горлу. — Боже, боже!

Я наклонилась над Тейлор:

— Ты в порядке? Она не ответила.

— Тейлор, с тобой все в порядке? — настаивала я.

Она молча встала. Ее плечи все еще тряслись. Затем она обернулась к нам.

Длинные волосы были в рвоте, глаза красные, слезы текли по щекам.

— О боже! — повторила Хиллари.

— Тейлор, помочь тебе добраться до дома? — тихо спросила я.

Она покачала головой и, шатаясь, пошла прочь. Я сделала несколько шагов за ней, но остановилась.

Тейлор побежала, задевая плечом стену, затем завернула за угол и исчезла из виду. Но нам все еще были слышны ее неуверенные шаги.

Я повернулась к Хиллари.

— Может, медсестра еще здесь? Нужно, чтобы кто-нибудь осмотрел твою шею.

— Это всего лишь царапины, — неуверенно ответила она и несколько раз моргнула. Затем нагнулась, подняла очки, которые лежали у шкафа, и добавила;

— Дома промою раны. — Ее коса расплелась. Хиллари закинула волосы на спину.

— Не верю ей, — тихо сказала я, глядя в ту сторону, куда убежала Тейлор. — Не думаю, что она так сильно переживает из-за Сэнди. Правда так не думаю.

— Мне наплевать, — огрызнулась Хиллари. — Мне абсолютно наплевать на Тейлор. Я знаю только одну вещь. — Она нагнулась и закрутила штанину джинсов. Руки ее дрожали. Потом продолжила, с трудом выговаривая слова сквозь сжатые зубы: — Я знаю одну вещь, Джули. Я сыта по горло. Это была последняя капля.

— Хиллари, что ты имеешь в виду? — спросила я.

— Я больше не собираюсь хранить секрет Сэнди, — пояснила она. — И больше не позволю ему разрушать мою жизнь.

Я удивленно уставилась на нее.

— И что ты собираешься делать?

— Собираюсь все рассказать полиции, как только доберусь до дома.

Глава 14

Я спорила с ней всю дорогу, пока мы шли на ученическую парковку к моей машине. Но даже не знаю, почему я с ней спорила?

Какое-то время мне тоже хотелось вызвать полицию. Я чувствовала, как эта тайна горит у меня в груди. Иногда мне казалось, что я больше никогда не смогу нормально дышать, пока не расскажу кому-нибудь этот секрет. Но теперь, стоя у машины и смахивая с лица капли дождя, я вдруг обнаружила, что спорю с Хиллари и прошу ее не вызывать полицию.

Почему? Потому что это был Сэнди, мой старый друг, с которым мы дружили с третьего класса? Или потому, что теперь мы все тоже были как бы соучастниками убийства Ала и, рассказав обо всем полиции, могли вовлечь себя еще больше во всю эту историю? Не знаю. Как я уже сказала, мне было непонятно, почему я заспорила с Хиллари.

Но когда мы сели в машину, я продолжила:

— Ал мертв. Если мы сдадим Сэнди в полицию, это его не вернет.

— Мне наплевать, — пробормотала Хиллари, уставившись в лобовое стекло и плотно сжав колени, упиравшиеся в приборную панель.

— Жизнь Сэнди будет полностью испорчена. Его жизнь просто кончится.

Дворники на лобовом стекле ритмично поскрипывали. Ливень перешел в мелкий дождь.

— И хорошо, — огрызнулась Хиллари. — Он убил человека, Джули. А потом еще почти хвастался этим перед нами. Как будто ждал нашего одобрения.

— Нет, он не поэтому нам признался!

— Тогда зачем он это сделал? — рассерженно спросила Хиллари.

— Хотел, чтобы мы знали правду.

— Почему?

— Потому… что он доверял нам и хотел, чтобы мы знали, что произошло на самом деле.

— Но почему? — теряя терпение, повторила Хиллари. — Ты не понимаешь, Джули, ведь он мог ничего нам не говорить. Нам было бы все равно. Ал мертв. Кто-то его убил. Никто не знает, кто именно. Так вот, почему же Сэнди так рвался признаться нам в этом?

Я открыла рот, но ответа у меня не было.

— Потому что он хотел, чтобы мы им восхищались, — пояснила Хиллари. — Хотел, чтобы мы его поздравили, чтобы мы считали его героем. А особенно хотел, чтобы Тейлор увидела в нем крутого парня.

Я еще шире открыла рот.

— Ты же не думаешь, что он убил Ала просто чтобы произвести впечатление на Тейлор?

Хиллари покачала головой. За стеклами очков я увидела, что ее глаза слегка прикрыты.

— Нет, конечно. Я думаю, он убил Ала из-за того, что тот издевался над ним, унижал его перед Тейлор. И еще потому, что Ал задирал нас, делал полными ничтожествами.

Она вздохнула и продолжила:

— Но я думаю, что признался нам Сэнди в основном чтобы произвести впечатление на Тейлор.

— И это сработало! — подхватила я. — Теперь Тейлор так о нем заботится, что готова сразиться с любым, кто оскорбит его чувства. Вот ведь даже подралась с тобой из-за ничего.

Хиллари не ответила. Я видела, что она глубоко задумалась. И по решительному выражению ее лица поняла, что мои доводы не прошли даром.

— Повторюсь еще раз, — сказала я, выключая дворники и включая фары. Несмотря на то что часы показывали всего полпятого, небо было темным, как ночью. — Сэнди совершил ужасную вещь. И ужасно то, что мы знаем об этом. Но сдав его полиции, мы просто сломаем ему жизнь. Ничего хорошего из этого не выйдет. Ты и я — мы сейчас сильно расстроены. Но мы знаем, что Сэнди не убийца. Знаем, что он никогда больше никого не убьет. Разве правильно разрушать всю его жизнь только из-за того, что ты знаешь его секрет?

Ноги Хиллари скользнули по полу. Она повернулась ко мне.

— Я в этом не очень уверена, — проговорила она.

Я остановилась на светофоре. Дождь снова полил.

— В чем ты не уверена?

— Не уверена в том, что он больше никогда никого не убьет, — ответила она.

— Хиллари, в самом деле… — начала я.

— Он запугивает нас, — продолжала она. — Старается нас напугать. Он хочет заставить нас прикинуться, будто ничего не произошло. Сэнди себя не контролирует, Джули. — Хиллари с трудом сглотнула, затем приложила ладонь к раненой шее. — Что заставляет тебя думать, что он больше никого не убьет?

Я не знала, как ответить. Может быть, она была права. Я щурилась, чтобы разглядеть дорогу, так как лобовое стекло было забрызгано грязью.

— Поворачивай обратно, — вдруг приказала Хиллари. — Разворачивай машину!

— Что? — Она напугала меня. — Что случилось?

— Я передумала, — заявила Хиллари, выпрямляя спину и откидывая назад волосы. — Я не хочу ехать домой. Отвези меня к Сэнди.

— Что? — крикнула я. — Хиллари, что происходит?

— Ты убедила меня, — объяснила она. — Я не пойду сразу в полицию. Сначала хочу поговорить с Сэнди. Обсудить все с ним. Может, мне удастся уговорить его самому все рассказать полиции. Ты права, Джули. В конце концов, Сэнди наш старый друг. И я обязана дать ему возможность правильно поступить.

Я развернула машину и направилась на Каньон Роад к дому Сэнди, а потом сказала:

— Я пойду с тобой.

— Нет. — Хиллари сжала мое плечо. — Спасибо, но нет. Я хочу одна поговорить с Сэнди. Если мы пойдем вместе, это может его отпугнуть. Он может решить, что мы что-то задумали против него.

— Но, Хиллари…

— Нет, — решительно повторила она. — Я буду говорить с ним сама.

— Тогда подожду тебя в машине, — предложила я.

Она снова покачала головой.

— Поезжай домой, Джули. Я позвоню тебе, как только вернусь. Обещаю.

Через несколько минут я остановила машину около дома Сэнди. Хиллари вылезла и побежала под дождем. Дверь открылась через несколько секунд, и она скрылась внутри.

Я подождала минуту или две, слушая скрип дворников на лобовом стекле и глядя через разводы грязи на входную дверь. В какое-то мгновение мне захотелось не послушать Хиллари, выйти из машины, последовать за ней в дом и встать рядом с ней, когда она будет говорить с Сэнди. Но я поборола в себе этот порыв, включила первую передачу и послушно поехала домой. Правда, по дороге еще несколько раз испытывала искушение повернуть обратно.

Ведя машину под беспрестанным стуком дождя, я пыталась понять, отчего мне так страшно, почему я так расстроена и обеспокоена? Почему мне казалось, что должно произойти что-то ужасное?

Но только через три часа получила ответы на эти вопросы.

Глава 15

Я решила поторопиться домой, сесть у телефона и ждать звонка Хиллари. Но из-за дождя застряла на Милл Роад. И казалось, прошла целая вечность, прежде чем я добралась до улицы Страха.

В моем квартале из-за старых деревьев было совсем темно, как ночью. «Почему я должна жить на улице Страха?» — спросила я себя.

Друзья дразнили меня из-за этого, и все рассказывали про улицу Страха пугающие истории, которые якобы тут происходили.

Я не считала, что здесь страшно. Просто из-за деревьев темнее, чем в других местах.

Я с трудом въехала на дорожку, ведущую к дому, — шины скользили по мокрому гравию, и увидела в гараже мамину машину. Удивившись, что она вернулась так рано, и все же надеясь, что ничего дурного не произошло, я влетела на кухню.

Несмотря на то что мама стояла ко мне спиной, я поняла, что она плачет.

— Мам, мам, что случилось?

— Режу лук, — ответила она, с улыбкой поворачиваясь ко мне. — Все советуют задерживать дыхание или закрывать глаза, но ничего не срабатывает. Не умею резать лук без слез.

Я с облегчением вздохнула, так как успела подумать, что у мамы плохие новости. Потом вспомнила о Хиллари и Сэнди.

— Хиллари мне не звонила?

Мама смахнула слезы со щек тыльной стороной ладони.

— Нет. Вы ведь только что из школы. Почему она должна тебе звонить?

— Просто так, — ответила я.

Дождь стучал в окно кухни, и казалось, что кто-то стучится в дверь. Я испугалась и повернулась, чтобы посмотреть в окно.

— О, ты какая-то нервная сегодня, — подметила мама.

— Это, это просто из-за дождя, — пояснила я. — А почему ты сегодня вернулась рано?

Она стала резать другую головку лука.

— Мне была назначена консультация у дантиста на три тридцать. А после этого я решила больше не возвращаться в офис.

— Что ты готовишь на обед? — поинтересовалась я, доставая из холодильника банку «Маунтин Дью».

— Мясной пирог. Твой отец будет дома через час. Думаю, он удивится, увидев, что я приготовила обед.

От лука и у меня заслезились глаза.

— Чем могу тебе помочь? — спросила я, думая о Хиллари.

— Ничего не надо. Просто можешь попозже накрыть на стол, если захочешь.

— Ладно, — сказала я, смахивая слезу. — Поднимусь к себе. Может, успею сделать до обеда французский.

И я поторопилась в свою комнату, но не стала делать домашнее задание по французскому, а села на кровать и уставилась на телефон, стоявший напротив меня на ночном столике. «Ну, давай же, телефон!» — приказывала я мысленно, но телефон не повиновался.

Где Хиллари? Я все время думала о ней, чувствуя, как напрягаются мои мышцы. Что она там делает так долго? Я смотрела на будильник каждые две минуты. Пять тридцать. Пять тридцать две. Пять тридцать четыре…

«Должно быть, она уже дома», — стала убеждать я себя. Потом я встала, но ноги у меня были как ватные. Я принялась шагать взад и вперед. Но в моей маленькой комнате не было места, чтобы развернуться.

Где она? Где же она?

Вдруг мне стало тошно. Как я могла бросить Хиллари и уехать? Какая я после этого подруга? Надо было пойти с ней, не стоило ее слушать. Я должна была настоять на своем. Вдвоем мы могли бы противостоять Сэнди. Я не смела оставлять ее одну.

У меня свело желудок. Руки стали холодными как лед. Я бросилась на кровать и уставилась на телефон. «Ну, давай, же, звони!»

И телефон зазвонил.

— О! — испуганно вскрикнула я, подпрыгнув почти до потолка, и задыхаясь проговорила в трубку: — Алло!

— Джули?

— Да?

— Привет, это мама Хиллари. Как у тебя дела?

— А… отлично, миссис Волкер. Хиллари…

— Ты не знаешь, где она? — спросила миссис Волкер. — Я сказала ей, что сегодня обед в шесть, потому что в семь у нас с ее отцом назначена встреча. Хиллари у тебя?

Я с трудом сглотнула. Рот вдруг стал сухой, как песок.

— Нет, нет, ее здесь нет, — тихо пролепетала я, и у меня закололо в затылке. Где же она? Где?

— Задержалась в школе? — спросила миссис Волкер. — Я знаю, у нее были проблемы с копией одного документа.

— Я… я не знаю, где Хиллари, — солгала я. — Я не знаю, где она, миссис Волкер. Но если увижу…

— Наверно, застряла где-нибудь в пробке из-за дождя, — предположила она. — Ты когда-нибудь видела такой ливень?

— Это просто ужасно, — пробормотала я, думая о Хиллари и Сэнди.

— Ну ладно, до встречи, Джули! Пока! — И миссис Волкер повесила трубку.

Я тоже повесила трубку и, закрыв глаза, прошептала:

— Пожалуйста, будь в порядке, Хиллари!

Потом опять начала терзаться: «Боже, как я могла оставить ее у Сэнди? Одну в доме убийцы? Бросить ее с ним, чтобы она рассказала ему, что хочет сдать его в полицию. Что я наделала?» Я спрашивала себя об этом, чувствуя, как меня все больше и больше охватывает паника, как ужасный холод пронизывает все мое тело.

«Я оставила Хиллари одну с убийцей. Неужели я послала ее на смерть? Неужели Сэнди и ее убил?»

— Обед! — Мамин голос прервал мои страшные размышления. — Обедать, Джули! Ты меня слышишь? Сколько мне тебя еще звать?

— Извини, мама. Иду! — крикнула я в ответ и сильно помотала головой, чтобы отбросить все пугающие мысли. «Джули, не сходи с ума, — приказала я сама себе, поднимаясь на ноги. — Да, я позволила воображению далеко меня унести. Но Сэнди никогда не причинит вреда Хиллари, — постаралась убедить я себя. — Никогда, никогда! Он не убийца, хотя и убил Ала. Это разные вещи». Я сделала глубокий вздох и, встав перед зеркалом над туалетным столиком, посмотрела на свое бледное лицо, встревоженные глаза, темные растрепанные волосы.

— Джули, где ты? Обед остывает! — послышался снизу нетерпеливый голос отца.

— Иду! — Я быстро пробежала расческой по волосам и поспешила на кухню.

Мамин мясной пирог и картофельное пюре были моей любимой едой, но на сей раз я с трудом их проглатывала.

Я болтала о выпускных экзаменах, всякой школьной чепухе, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно, но думала о Хиллари. О Хиллари в доме Сэнди. О том, как она говорит ему, что сдаст его в полицию, если он сам во всем не признается.

Обед закончился, убрали посуду, а она все еще не звонила.

Когда раздался наконец звонок, было семь тридцать. Я бросилась к телефону.

Голос Хиллари звучал тихо и взволнованно.

— Джули?

— Да. Привет! Что произошло, Хиллари? В чем дело?

— Джули? — повторила она. У нее действительно был очень странный голос.

— Да, Хиллари! Говори!

— Ты можешь ко мне приехать? Прямо сейчас?

— Что? Приехать? — удивилась я. — Но почему? Что случилось, Хиллари? В чем дело?

— Что-то ужасное, — ответила она, переходя на шепот. — Что-то страшное, Джули.

Воцарилась тишина. Я ждала, что она продолжит.

— Что случилось? — задыхаясь от волнения, спросила я. — Что?

— Я убила его, — прошептала Хиллари так тихо, что я не была уверена, правильно ли ее поняла. — Я убила его, — повторила она. — Я убила Сэнди.

Часть третья

Глава 1

Как я доехала до дома Хиллари? Даже не помню, как садилась в машину. Не могу сказать, лил тогда дождь или прекратился. Ничего не могу восстановить в памяти про езду, кроме того, что мне было очень страшно.

Какой предлог я придумала для родителей, чтобы уйти из дома поздно вечером? О чем думала по дороге к Хиллари? Что говорила сама себе?

По-моему, все это время я желала только одного — чтобы ничего, ничего этого не было. Чтобы Ал был жив, чтобы Сэнди не задушил его шнурками от роликовых коньков, и чтобы самого Сэнди не убила моя лучшая подруга… Ничего! Просто будто мне приснился кошмарный сон.

Но как только я вошла в дом к Хиллари, вытирая мокрые туфли о коврик, весь этот ужас снова накатился на меня, как океанская волна.

Я вскрикнула, обняла Хиллари, прижалась холодной щекой к ее лицу и почувствовала, как пылает ее кожа.

— Я… Я еще им не говорила, — прошептала она.

— Что? — Я чувствовала, что вся дрожу, что сейчас вот-вот расплачусь и уже никогда не остановлюсь. Я еле сдержала рыдания, распиравшие мою грудь.

И тут увидела Тейлор и Винсента, как-то неуклюже стоящих посреди гостиной. На Тейлор была красная свободная блузка поверх черных леггинсов. Платиново-белые волосы спадали ей на плечи. Руки были скрещены на груди.

Напротив нее стоял Винсент. Его рыжие волосы были мокрыми от дождя. И вообще парень выглядел так, словно чего-то стеснялся, что было для него необычно: вынул руки из карманов джинсов и, казалось, не знал, куда их деть.

Винсент посмотрел на меня странным взглядом, как бы спрашивая, не знаю ли я, что здесь происходит и зачем мы тут собрались в такой час?

Увы, я уже знала.

Но им должна была все сказать сама Хиллари.

— Что происходит? — прошептал Винсент, сжимая и разжимая кулаки.

— Я не… не знаю, — заикаясь, проговорила я, глядя на подругу.

Она выглядела на удивление спокойной, хотя было заметно, что недавно плакала. Поймав мой взгляд, Хиллари уставилась в пол, как бы отворачиваясь от меня, не впуская меня в свой мир.

— Присаживайтесь, ребята, — тихо предложила она и указала обеими руками на диван и кресла, стоявшие у камина.

Раскат грома заставил меня подскочить, при этом я случайно прикусила нижнюю губу и почувствовала на языке соленый привкус крови.

Винсент и Тейлор опустились на диван, а я присела на краешек кресла.

Хиллари стояла и смотрела на нас. Пламя в горящем камине отражалось в ее очках. Она нервно подергала свою косу, провела по ней рукой и спокойно, без эмоций, глядя на огонь, отчеканила:

— Я… убила… Сэнди.

Пламя снова отразилось в ее очках, как бы защищая, пряча ее взгляд от нас.

Тейлор вдруг стала задыхаться, вскочила с дивана, спотыкаясь, бросилась вперед, подняла руки, будто собиралась напасть на Хиллари.

Я тоже вскочила, но не знаю, для чего. Собиралась ли я защитить Хиллари от Тейлор?

Я видела, как широко раскрылись глаза Винсента, когда он встал позади Тейлор. Винсент не произнес ни слова. Думаю, он не поверил Хиллари. Думаю, что и я до конца не поверила ее словам.

Но она повторила:

— Я убила Сэнди. Я этого не хотела, но убила его.

— Нееееет! — Дикий, нечеловеческий вопль сорвался с губ Тейлор. Она рванула вперед и грубо схватила Хиллари за плечи. — Нееееет!

Мне стало не по себе, я бросилась к ним. Неужели Тейлор снова потеряла над собой контроль? Неужели опять будет драться с Хиллари?

— Дай мне объяснить! — крикнула Хиллари, первый раз повысив голос. Тейлор испуганно отступила и попятилась назад.

— Садитесь! — резко приказала Хиллари. — Дайте мне объяснить. Дайте мне хотя бы возможность объяснить, что произошло. Это… это было ужасно!

Я опять присела на краешек кресла. Тейлор все еще тряслась и пятилась назад. Она стояла у дивана, но отказывалась сесть. Винсент тяжело вздохнул. Затем опустился на диван, наклонился вперед, подперев руками голову, и напряженно посмотрел на Хиллари.

Она потерла красные ужасающие царапины на шее, потом убрала руки за спину и зашагала по комнате.

— После школы я отправилась к Сэнди, — начала она, глядя на Тейлор. — Точнее, меня подвезла к нему Джули. Я… я… — Ее голос вдруг прервался. Хиллари глубоко вздохнула и начала снова: — Я решила, что так больше нельзя. Осознание того, что совершил Сэнди, что он убил Ала, — все это разрушало мою жизнь. Я постоянно думала об этом. Просто не могла сосредоточиться ни на чем другом. Это сводило меня с ума. Каждый раз, когда я видела Сэнди, мне хотелось кричать, схватить его и трясти. Это было слишком, слишком тяжело… — Она сделала еще один глубокий вздох, дернула косу и снова зашагала. — В общем, я отправилась к Сэнди, чтобы убедить его пойти в полицию и рассказать им всю правду. Если бы он объяснил им, что Ал нас шантажировал, что он нам угрожал, запугивал нас, разрушал наши жизни, возможно, они поняли бы его. — Неожиданно Хиллари тихо всхлипнула. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. — Я принялась умолять Сэнди пойти в полицию. Но он отказался. Тогда я сказала ему, что если он не пойдет в полицию сам, то пойду я. Но когда я это произнесла, Сэнди пришел в ярость. Он потерял над собой контроль. — Хиллари вынула скомканный бумажный платок из кармана джинсов, сняла очки и приложила его к глазам. — У него… у него начался приступ гнева, — продолжила она, сжимая платок в руке. — Я… я не могла в это поверить. Никогда такого не ожидала… — Ее голос опять прервался. Она снова протерла глаза. Платок порвался в ее руке.

— Сэнди схватил тяжелую скульптуру, которую сделала его мама, — знаете, ту, изображающую его голову? — и стал орать на меня. Кричал, что я собираюсь все испортить, что он не позволит мне сломать его жизнь. А потом высоко поднял этот бюст, так что я подумала, что он хочет разбить мне голову. — Хиллари снова всхлипнула, ее грудь всколыхнулась, но она опять заговорила: — Тогда я тоже схватила какую-то бронзовую скульптуру. Она оказалась намного тяжелее, чем я думала. И мы… мы с Сэнди стали драться. А что мне оставалось делать? Я действительно думала, что он хочет меня убить.

Не отрывая глаз от Хиллари, я вытерла щеки. Мое лицо было мокрым от слез. Хотя я даже не сознавала, что плачу.

Хиллари тоже вытерла глаза, затем бросила лохмотья от платка на пол.

— Сэнди орал изо всех сил, — продолжала она. — Кричал, что не позволит мне сломать ему жизнь. Потом… потом… Потом я стала вырывать тяжелую скульптуру из его рук. Но она вдруг упала. Упала ему на голову. Не знаю, как это получилось. Упала и ударила его по затылку. Сэнди вскрикнул. Точнее, пропищал. Никогда не забуду этот ужасный писк. Потом рухнул на пол. Скульптура упала рядом с ним… Полагаю, я была в шоке. Не могу точно сказать, что произошло потом. Кажется, я нагнулась. Зачем-то подняла бронзовую голову. Но… Сэнди не двигался. Кровь хлестала из его головы, как водяной фонтан. Я старалась ее остановить. Действительно старалась. Но меня охватила паника. Я не могла ничего найти, чтобы обмотать рану. И… и никак не могла остановить кровь. Его череп… Он был рассечен и сильно кровоточил. Было столько крови, что я могла в ней плавать. Сэнди был мертв. Я… я убила его. А потом… сбежала. Просто сбежала. Бежала под дождем, пока не добралась до дома. Затем позвонила вам.

— Нееееет, — застонала Тейлор, обхватив голову руками и крепко зажмурив глаза. — Неееет!

— Я убила Сэнди, — повторила Хиллари пустым, глухим голосом. Ее глаза поблекли и безжизненно смотрели через очки. — Это был несчастный случай, но я убила его. — Затем она повернулась ко мне. — Я сейчас вызову полицию. Вызову и расскажу, как все произошло… Но я подумала… подумала, что вы должны узнать об этом первыми. Вы мои друзья, и я хотела, чтобы вы знали правду.

— Но почему? — вдруг издала Тейлор пронзительный вопль. — Почему? Почему? Почему?

Пошатываясь, она опять направилась к Хиллари.

— Почему Сэнди должен был умереть? Почему? Почему Сэнди?

— Тейлор, я пыталась вам объяснить… — начала Хиллари.

Но рыдания Тейлор заглушили ее слова.

— Вы не понимаете! — завопила она. — Вы ничего не понимаете! Почему Сэнди должен был умереть? Он ничего не делал! Он ничего не делал! Вы не понимаете? Сэнди не убивал Ала! Его убила я!

Глава 2

У меня вдруг так сильно закружилась голова, что мне пришлось опуститься на стул.

Меня все еще трясло от рассказа Хиллари. Я все еще была в тисках ужаса от того, что произошло в доме у Сэнди. В моем воображении стояли яркие картины: их отчаянная схватка, Сэнди, рухнувший на пол, бьющая ключом кровь и скульптура, рассекшая его череп.

И вдруг я представила ужас Хиллари от только что сказанных слов Тейлор. Они все изменили. Все! Всего два предложения: «Сэнди не убивал Ала! Его убила я!»

— Это правда? — вопрос как-то непроизвольно слетел с моего языка. — Ты убила Ала?

Тейлор кивнула. Она смотрела на Хиллари, и ее зеленые глаза светились бешенством.

— Ты убила не того человека, Хиллари.

— Это был несчастный случай, — отозвалась та. — Ужасный несчастный случай!

Я встала на ноги, обняла подругу за талию и отвела ее к дивану. Винсент взял руку Хиллари, как бы ее утешая. А она вся тряслась, словно у нее была высокая температура. На спинке дивана висел небольшой стеганый плед. Я накинула его ей на плечи.

— Неужели никто не хочет узнать, почему я убила Ала? — спросила Тейлор.

Я повернулась и увидела, что она заняла мое кресло. Уперлась руками в его подлокотники и наклонилась, всем своим видом как бы бросая нам вызов.

— Я встречалась с Алом, — призналась Тейлор. — Да, да, вы правы, за спиной у Сэнди. Но… теперь уже слишком поздно раскаиваться, не так ли?

Она издала горький стон.

— У меня слабость к крутым парням. А Ал был именно такой. В любом случае он производил на меня впечатление намного больше, чем Сэнди. Мне нравился Ал, потому что был рисковым малым. Но он также доставлял мне и неприятности. — Она ухмыльнулась и опустила глаза. — Несколько месяцев назад я украла немного денег у родителей. Около ста баксов, чтобы помочь Алу выбраться из затруднительного положения. Это была моя ошибка. Не знаю, о чем я думала. — Тейлор вдруг замолчала. Ее глаза наполнились слезами, подбородок задрожал.

Мы ждали, когда она продолжит свой рассказ. Ждали очень долго. Казалось, Тейлор запуталась в своих собственных мыслях.

Наконец она заговорила вновь:

— Ал оказался таким скользким типом. Он требовал все большие и большие суммы. Угрожал рассказать моим родителям, что я краду у них деньги. Несмотря на то, что я воровала их для него!

— Не может быть! — пробормотал Винсент. Мы с ним продолжали обнимать Хиллари, стараясь ее успокоить.

— Такой подонок, — проговорила Тейлор. — Я сказала ему, что не хочу его больше видеть, не хочу с ним даже разговаривать. Но он заставил меня встретиться с ним после катания на роликах в тот вечер. Вытолкнул на аллею и заявил, что ему нужны еще сто долларов.

Я ответила, что ничего не выйдет, что он может пойти и рассказать все моим родителям, мне уже наплевать. Тогда он стал очень грубым. Схватил меня, отшвырнул. Я сильно испугалась. Потом Ал стал накручивать шнурки от роликов вокруг моей шеи… — Тейлор с трудом сглотнула. Слезы катились по ее бледным щекам. Она даже и не старалась их вытереть. — И тут я потеряла терпение, — продолжила она, так сильно сжимая подлокотники, что суставы ее пальцев побелели. — Я схватила его ботинки с роликами. Мы стали драться. Шнурки, как вы знаете, были связаны друг с другом. Каким-то образом… каким-то образом они обмотались вокруг его шеи. Наверно, я сама их намотала. Не помню. Но зато помню, как сильно их натянула, очень сильно. Со всей силой и со всей злостью. Во мне вдруг появилась неистовая мощь, о которой я даже не подозревала.

Я ненавидела Ала. И была в трансе. У меня было такое состояние, будто в меня вселился какой-то другой человек, а я сама стояла в стороне и наблюдала, как он душил Ала. Душил, пока Ал не перестал сопротивляться и двигаться…

— А потом… — Тейлор глубоко вздохнула. Слезы капали ей на блузку. — Потом я побежала к Сэнди и рассказала ему обо всем. — Она вдруг застонала так, что все ее тело содрогнулось. — Сэнди был такой замечательный! Ни один парень так не заботился обо мне. Сэнди очень хороший. Он признался в убийстве, чтобы спасти меня. Сказал вам, что он убил Ала. Сэнди знал, что вы его друзья, знал, что вы его не предадите. Он доверял вам. И… и… — Тейлор замолчала, а потом вдруг стала кричать на нас: — А вы, что вы сделали? Он доверял вам, а вы отвернулись от него! — Она оглядела комнату и зло уставилась на Хиллари: — Ты отвернулась от него. И убила его! Как ты могла? Он был невиновен. Как ты могла убить его? — Тейлор вскочила, сжала кулаки и бросилась к Хиллари, но остановилась, так как в дверь в этот момент позвонили.

Мы все вскрикнули. Хиллари встала и скинула плед. Звонок зазвенел снова. Мы с Винсентом прошли за Хиллари к двери.

— Ты вызвала полицию? — спросила Тейлор. — Это они, Хиллари? Ты вызвала полицию до того, как пригласила нас?

Хиллари не ответила. Мы стояли в прихожей. Она открыла дверь. В дом вошел Сэнди.

Глава 3

Мне трудно подобрать слова, чтобы рассказать, что происходило дальше.

Меня поглотили эмоции, я была ошеломлена. В какое-то мгновение все поплыло перед моими глазами. Потом комнату озарила вспышка света, и мне показалось, что по моему телу пронесся электрический заряд.

Но тут пронзительный вопль заставил меня очнуться.

— Вы устроили мне ловушку! — крикнула Тейлор.

Я повернулась и увидела, что она рухнула на колени.

— Вы обманули меня! Обманули!

Сэнди поднял ее и обнял:

— Мне очень жаль, Тейлор. Поверь мне. Мне очень жаль.

Он все еще держал ее, когда мы с Хиллари поторопились к телефону, чтобы позвонить родителям Тейлор.

— Извини, что мне пришлось прикидываться и перед тобой, Джули, — сказала Хиллари, поднося трубку к уху. — Я разгадала правду и поставила Сэнди перед фактом. Он тоже не мог больше хранить в себе эту тайну. Мы с ним решили заставить Тейлор сознаться. Но мне надо было, чтобы и ты тоже была потрясена.

— Все в порядке, — отозвалась я. — Главное, мы наконец-то узнали правду.

Хиллари поговорила с отцом Тейлор, попросила его поторопиться.

— Мне надо извиниться перед всеми, — произнес Сэнди, когда мы вернулись в гостиную. — Я… я хотел защитить Тейлор. Но я не знаю, ребята, почему вдруг стал так плохо с вами обращаться, следить за вами, пытался вас напугать. Наверно, я не хотел, чтобы вы узнали правду. А еще, полагаю, очень хотел показать Тейлор, что тоже могу быть таким же рисковым, как Ал. — Сэнди вздохнул, продолжая крепко держать Тейлор. — Я знаю, что все было очень глупо, — грустно добавил он. — Я никогда не должен был признаваться в убийстве. Никогда!

— Думаю, у нас тут было слишком много признаний, нам теперь их хватит до конца жизни! — воскликнула я.

Все согласились.

Но меня ожидало еще одно признание.

Через две недели мы с Винсентом возвращались домой после школы. Он вдруг наклонился ко мне и тихим голосом сказал:

— Джули, мне надо кое в чем признаться.

«Признание? О, нет! Пожалуйста — нет! Еще одно признание, и я сойду с ума!»

Я задержала дыхание и закрыла глаза.

— Признаться? В чем же ты хочешь признаться? — нерешительно спросила я.

— Я без ума от тебя с третьего класса, — сказал Винсент.

Я завопила.

Content

Р. Л. Стайн
«Признание»

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Часть третья

Глава 1

Глава 2

Глава 3