Хольнов Сергей Юрьевич

Искусство Восприятия или Человек без формы

Хольнов С.Ю. - Искусство Восприятия или Человек без формы

2003

Эта книга о возможностях человеческой психики - не просто продолжение данной серии публикаций о сознании, в котором изложены какие-то новые психотехники и приемы воздействия на человека (сначала на себя, а затем на окружающих), но и в некотором роде приглашение в иную психофизическую реальность, альтернативную общепринятой.

В то же время, в отличие от предшествующей книги ("Тоннель в подсознание"), "Искусство восприятия" в меньшей степени интроспективно и более обращено во внешний мир. Иначе и быть не может, поскольку во главу угла в книге, как явствует из самого ее названия, поставлено именно наше восприятие, которое, по мнению автора, и является главным генератором психической энергии человека.

Популярное по форме изложение книги делает ее доступной для широкого круга читателей, стремящихся исследовать и расширить свои психические возможности.

Вступление

В отличие от моей предыдущей книги о сознании эта, наверно, менее интроспективна и более обращена во внешний мир. (Который принято называть объективным несмотря даже на то, что он всегда преломляется нашим субъективным восприятием.) И то не случайность, а продуманный метод, взвешенная стратегия. Аналогичным образом замышлялись и первые две книги, написанные совместно В.В.Шлахтером и мною («Психодинамика колдовства» и «Искусство доминировать»). В первой больше внимания уделялось самопознанию, а во второй — опирающимся на него методам воздействия на внешний мир. Приблизительно так же соотносятся между собой и последние две книги: «Тоннель» преимущественно посвящён способам синхронизации сознательной области психики с подсознанием, а «Искусство восприятия» — методам реализации во внешнем мире открывшихся в результате такой синхронизации наших новых возможностей. В совокупности же то и другое есть путь личностного развития.

Вообще-то, всё в этой жизни исходит от нашего восприятия. Можно даже сказать — всё из него растёт и развивается. Возможно, данный тезис поначалу покажется вам бессмысленным. Или же, напротив, вы воспримете его как трюизм, как очевидную банальность, которой не стоит придавать особого значения. Поверьте: и в том, и в другом случае вы совершите ошибку. Будучи рассмотрен без предубеждений и достаточно внимательно — а этим мы вскоре сообща и займёмся, — он, возможно, предстанет перед вами в новом ракурсе, наполнится смыслом и даже задаст кому-то толчок для трансформации собственного сознания. (При этом учтите: любая истина многослойна, наподобие луковицы или русской матрёшки, и углубляться в неё можно очень долго.)

В книге В.В.Шлахтера «Человек-оружие» приводится, хотя и упрощённая, зато максимально доходчивая формулировка этого тезиса о восприятии (в моей системе он же является одной из аксиом о человеке): человек есть то, что он о себе думает. Или даже так: вы — это то, кем вы себя представляете и ощущаете. Причём данному правилу подчиняется не одно только сознание, но и материя — наше тело. Услышав такое, любой здравомыслящий человек посмеётся или возразит: дескать, больно просто всё у вас выходит. Представь, что ты самая красивая, а заодно и самая гениальная и поспеши заказать туалеты для поездки в Голливуд за «Оскаром». Ан, не выходит почему-то!

Между тем, «тормоз» в данном случае — лишь в том, что, стремясь преобразовать себя в нечто более совершенное (разумеется, по собственному вкусу), человеку мыслящему никак не отринуть прежние самоощущения, которые выработаны в нём окружающим миром — в частности, обществом и семьёй, — а также им самим лично. Изначально человек — это воспринимающее существо, которому природой отмеряны грандиозные возможности. Логический ум — лишь ничтожная толика этих возможностей. Тем не менее, человек фактически принёс ему в жертву остальное своё богатство, причём почти добровольно. И всё это — ради того комфортного самоощущения опоры и защищённости (на самом деле мнимой), которое организует для него ум.

Механика нашего ущербного альтруизма, проста. Любые действия, которые мы совершаем в жизни, требуют от нас какого-то определённого психического настроя, или, как мы говорим, соответствующей психической позиции. В итоге, следуя по пути наименьшего сопротивления, человек мыслящий закрепляет за собой несколько (очень немного) обычных для себя психических состояний — как правило, отнюдь не самых эффективных, — которые и тащит через всю свою жизнь, всё более укореняя их в подсознании. Это — преимущественно именно те психические позиции, которые связаны с нашим линейным мышлением. И каждая из них есть, в первую очередь, определённый стереотип восприятия, от которого нам так просто в этой жизни не избавиться.

Именно потому всякая религия в той своей разумнейшей части, которая является школой самоосознания (или богопознания, что в принципе то же самое), предлагает человеку некоторый набор постулатов, который должен помочь ему изменить своё восприятие. В дальнейшем к этому вопросу нам ещё предстоит возвращаться неоднократно.

Итак, задача этой книги помочь кому-то если и не сбросить с себя окончательно свою привычную форму, — а это очень непросто, — то, во всяком случае, существенно её раскачать и сделаться по возможности текучим. Такая трансформация, почти незаметная для окружающих, предоставляет человеку многие преимущества, в частности, вооружает его некоторыми возможностями, о которых мы поговорим особо. Но главное всё же — не в них.

Теперь предположим, что вы оставляете себе восприятие — более того, вы развиваете и совершенствуете его. Затем, вы оставляете себе и ум, который, однако, полностью берёте под контроль (под контроль своего духа). Единственное, что вам нужно отринуть, так это псевдосхемы интеллекта, стереотипы вашего сознания, привнесённые в него в процессе социализации. В итоге вы преображаетесь в могучее воспринимающее существо, не имеющее фиксированной формы, или жёстких представлений о себе и окружающем мире, а потому всегда готовое к трансформации. Такое существо вполне способно принять ответственность за себя на собственные плечи, не сваливая её на общество или Бога. Но, чтобы с вами когда-нибудь это произошло, вам, прежде всего, необходимо научиться верить по-настоящему — верить себе и в себя. Ну, а для этого вы должны овладеть способностью правильным образом формировать в себе веру (не в уме, а в подсознании, в «подкорке»).

Существует такой бородатый анекдот. Один душевнобольной полагал, что он — овёс, и лет десять его лечили в разных клиниках. Наконец, нашёлся психиатр, который как-то сумел внушить бедняге, что он — человек. Ну, выписывают этого человека из клиники, выходит он на улицу и... И в панике несётся обратно.

— Ты чего? — спрашивает врач.

— Там курица!..

— Ну и что?! Ты-то ведь знаешь теперь, что ты — не овёс?

— Я-то знаю, но не знает курица.

Не особенно смешно? Да, потому что это — вообще про всех человеков мыслящих. Где, уж, нашему уму состязаться с подсознанием! На интеллектуальном уровне мы можем хоть триста раз принять какую-то идею, но, стоит вмешаться подсознанию — опровергнуть её, выдав нам какое-нибудь смутное ощущение, — и идея рассыплётся, несмотря на все старания разума её сохранить. Следовательно, чтобы надлежащим образом трансформироваться, нам нужно воздействовать на подсознание. Именно там — наша вера, а значит, и обещанные чудеса. И потому, исследуя внешний мир, нам то и дело приходится интроверсироваться, чтобы заглянуть в глубины собственной психики, поскольку оттуда исходит наше восприятие.

Только не пугайтесь заранее — на сей раз я выстроил книгу по логичному принципу: «От простого — к сложному». В соответствии с ним, после первой вводной главы мы подробно рассмотрим некоторые приёмы манипулирования восприятием (собственным и чужим) на сознательном уровне, вполне доступные для подавляющего большинства человеков мыслящих. Они, эти приёмы, бывают весьма полезны при контактах с прочими двуногими, населяющими планету Земля. И только потом мы перейдём к более серьёзным и трудным методам выслеживания восприятия, связанным с подсознанием.

Правда, с первых же страниц книги я буду предлагать вам различные концепции, которые могут служить своего рода противоядием против нашей социализации, могут помочь вам раздвинуть границы своего восприятия. Но воспользоваться ими или нет, принять их или отбросить — решать, разумеется, вам.

Глава 1. Пять аксиом о человеке

Одно из фундаментальных качеств человека мыслящего (именно в силу того, что он мыслит, что он, извините, не идиот) — это постоянная неудовлетворённость своим состоянием и положением в жизни. Данная психологическая аксиома, наверно, основательно прочувствована каждым из нас на собственной шкуре, причём в любой из периодов своей биографии. Прочувствована, пережита, но и только — осознать её по-настоящему и принять в качестве объективной истины мешают нам некоторые свойства нашего ума. Впрочем, их мы уже подробно обсудили в «Психодинамике колдовства» и немного менее подробно — в других книгах. А потому сейчас я укажу лишь на главное из этих свойств, которое более всех остальных маскирует от нас истину о нашем собственном состоянии. Это — непременная линейность ума, его стремление работать исключительно в логическом режиме: причина — явление — следствие... На практике выходит так: человек ощущает неудовлетворённость своим положением, ищет причину таковой и моментально её находит. А как иначе! В жизни любого — подчеркну, любого! — из двуногих достаточно проблем, да хотя бы таких сторон, которые, на его взгляд, не худо было бы усовершенствовать. Для интеллекта всё это — подходящие причины неудовлетворённости, которые не приходится долго искать.

Получается так, что всякое положение в этом лучшем из миров, какое бы человек ни занимал, предлагает ему собственный «милион терзаний». Один озабочен своим малым ростом и подсознательно убеждён, что, если бы его макушка отодвинулась от уровня моря ещё сантиметров на десять, то он бы значительно больше в жизни преуспел — по крайней мере, чувствовал бы себя в ней куда увереннее и счастливее. Другому мнится, что, владей он свободно английским — постичь же эту премудрость, как он считает, некогда помешал ему отец, или соседка по парте, а может, стечение обстоятельств, — тогда вся его жизнь сложилась бы по-иному, разумеется, значительно приятнее. Третий убеждён, будто судьбу ему исковеркало грубое вторжение родителей в его сердечные дела, действительно имевшее место когда-то очень давно или даже просто изобретённое им для самооправдания.

Некогда Зигмунд Фрейд уверял, что единственное, в чём фантастически преуспел любой человек, так это в самооправдании. Думаю, в данном вопросе австрийский первопроходец в мире снов и в области психоанализа был, безусловно, прав. Каждый из нас сам для себя превосходный адвокат — лучшего просто не существует.

В начале девяностых несколько российских журналистов получили возможность проникнуть в недоступное для них до той поры пространство — в камеры смертников, ожидавших исполнения наказания. Там они весьма обстоятельно и, видимо, откровенно побеседовали с 256 заключёнными, каждый из которых совершил, как правило, несколько убийств, зачастую — самых зверских. В итоге журналистами был получен богатый и чрезвычайно интересный, с точки зрения психологии экстремальных состояний, материал. Нас же в данном контексте интересует один немаловажный штрих. Практически все смертники сознавали тяжесть содеянного, и большинство из них соглашалось с тем, что наказание они понесут заслуженно. Но при этом все 256 убийц искренне считали, что совершили преступление (или ступили на путь преступлений) лишь по той или иной роковой случайности. 256 раз журналисты выслушали примерно следующее (с незначительными вариациями): «Да, я совершил ужасное преступление, за которое и должен понести наказание. Это будет справедливо. Но по своей сути я не преступник. Несчастная случайность, выразившаяся в том-то и том-то, привела меня к преступлению». Иными словами, ни один из убийц целиком не принял на себя ответственность за собственные действия, а следовательно, и за свою судьбу.

В дальнейшем мы ещё вернёмся к этой истории. Теперь же сформулируем ещё одну аксиому, которую будем считать второй: человеки мыслящие в своём обычном состоянии не желают принимать на себя ответственность за то, что делают, и за то, что с ними происходит.

Давайте договоримся: я не стану особенно «разжёвывать» те положения, которые кажутся мне самоочевидными. Если для кого-то они «с наскоку» не совсем ясны, то ему лучше начать с моих предшествующих книг о сознании. Если же читатель категорически чего-то не приемлет — а я и не льщусь надеждой, будто всё изложенное мною есть истина в последней инстанции — что ж, значит, эта книга — не для него. (В нашем многоликом изменчивом мире существует столько же истин, сколько и людей. И я не занимаюсь их коллекционированием; меня интересует иное — методики комфортного и успешного существования в нём.)

Но вернёмся к тотальной неудовлетворённости человека мыслящего своим положением (к аксиоме номер один). Именно это ущербное самоощущение лежит в основе всех религий, а заодно и «научного» атеизма. (Обратите внимание: я не называю ущербными религии сами по себе — ущербно только самовосприятие человека, побуждающее его искать выход из своей обычной человеческой ситуации, стремиться изменить своё положение смертного.)

В этом смысле очень показательна история буддизма. Некогда, примерно за шесть веков до рождения Христа, один молодой индийский царевич, а именно Сиддхартха Гаутама из рода Шакьев, вдруг, вроде бы, ни с того — ни с сего, поверг своих близких в отчаяние. Нежданно-негаданно этот принц бросил августейших родителей, которые души в нём не чаяли, красавицу-жену с сыном, покинул дворец, покинул даже свою страну и пустился странствовать по индийским лесам и селениям на манер хиппи или наших современных «бомжей». Вообще-то, в ту пору подобный стиль жизни, называемый саньясой — то есть добровольное нищенство с целью обретения религиозных заслуг — скорее поощрялся господствовавшей идеологией. Но приличествовал он каким-нибудь бедным браминам (жрецам) или не особенно удачливым вайшьям (варна торговцев). Сидхартха же принадлежал к блестящему роду кшатриев, воинов и царей, и ему не пристало «хипповать» даже из благородных побуждений. На столь радикальный шаг тонко чувствующего царевича побудила именно общечеловеческая неудовлетворённость собственным положением, которое, как можно догадаться, в его случае было не таким и плохим.

В своих скитаниях Сиддхартха безуспешно перепробовал кучу средств — йогу, молитву, посты, всевозможные ущемления плоти — и, тем не менее, ничего толкового не достиг. Однажды — в ту пору принцу стукнуло уже тридцать шесть — отчаявшись окончательно, он в изнеможении рухнул под дерево Боддхи. И тогда на него снизошло просветление. Сиддхартха стал Буддой!

Таково предание, в которое свято верят все буддисты. Не буду обсуждать фактическую часть этой истории — куда больше интересует меня её психологическая подоплёка.

В современный буддийских школах Махаяны («Великой колесницы») принято считать, что на религиозный подвиг царевича Сиддхартху подвигло, в первую очередь, его сострадание всем живым существам. Рискну в этом усомниться. Ничего себе сострадание! Ради неких, весьма далёких для принца, живых существ принести в жертву родных и друзей, стать причиной тяжкого горя для них — как-то всё это не очень стыкуется с милосердием, которое в принципе не бывает абстрактным. Нет, не верю...

С другой стороны, каков вообще психический механизм жалости, сочувствия, сострадания? Того комплекса эмоций, который царевич, судя по преданиям, испытывал в отношении окружавших его живых существ? Наверно, в данном контексте было бы правильно написать эти слова так: «со-чувствие», «со-страдание», «со-переживание». Понимаете, куда я клоню? Вообще-то, эти эмоции психология связывает с явлением эмпатии, то есть с проецированием на собственную личность чьих-то переживаний, допустим, всевозможных неприятностей (реальных и мнимых). Примерно то же самое восточные мистики различного толка, в частности йоги, называют отождествлением, от которого всячески предостерегают своих приверженцев. Психический механизм эмпатии, или отождествления, приблизительно таков: этот человек страдает от зубной боли — у меня, кажется, тоже есть зубы, и я уже полтора года не был у врача — мои зубы могут точно так же заболеть — когда-нибудь они наверняка заболят, и я буду страдать... Только эта логическая (хотя и не очень логичная) цепочка выстроена из слов, а подсознание обходится без оных. Оно просто чувствует-ощущает именно так.

Царевич Сиддхартха был, безусловно, подвержен эмпатии и в своём более чем благополучном настоящем терзался будущими гипотетическими несчастьями. Между прочим, достигнув просветления, он не сразу ринулся помогать страждущим. Последним пришлось долго его упрашивать, прежде чем Будда, наконец, согласился, как говорят буддисты, «стронуть колесо учения», «колесо дхармы». И первым делом он сформулировал свои знаменитые «четыре благородные истины» о всеобщем страдании и о пути к его преодолению.

В общем, я хотел подчеркнуть, что, покидая дом, юный царевич руководствовался отнюдь не альтруистическими побуждениями — заботился он, прежде всего, о себе самом и стремился улучшить собственное состояние. Правда, никакой крамолы в том я не усматриваю. Заботиться о себе — это нормально. Свои зубки эмпатия показывает иначе.

Прежде приведу интересный, на мой взгляд, пример. Одинокая пожилая женщина — ей перевалило за 70 — живущая очень небогато, как большинство пенсионеров в наши дни, призналась мне, что в последние годы почему-то стала испытывать сильное раздражение к памяти своего покойного мужа, который умер уже лет двадцать назад. Вот её слова:

— Съездила на кладбище к Володе, потом зашла в церковь — свечку поставить. Хочу что-то доброе о нём вспомнить и не могу. Всё в голову лезет, что пил он, был груб, что я с ним и жизни по-настоящему не видела... Только почему-то раньше я об этом не думала, а теперь какая-то злость на него поднялась в душе. Чувствую, что нехорошо это, и ничего с собой поделать не могу.

Всё правильно, так и должно быть. У неё больше не осталось надежд на будущее, а её настоящее приносит ей мало радости. Своё негативное душевное состояние эта женщина проецирует на покойного супруга. Это — оборотная сторона эмпатии, можно сказать, обратная связь.

Итак, сделаем вывод: человек склонен, во-первых, проецировать на себя негативные состояния других живых существ (в виде жалости и сочувствия), а во-вторых, — проецировать собственные негативные состояния и связанную с ними неудовлетворённость на окружающих (в виде осуждения и ненависти). К счастью, в подавляющем большинстве случаев такая ненависть долго не длится. В обиходе это называется сорвать на ком-то злость, выместить на ближнем дурное настроение. В общем, вот вам и третья аксиома о человеке — о его склонности проецировать собственные негативные состояния на окружающих, а их негативные состояния — на себя.

Снова вернёмся к аксиоме номер один, к тотальной неудовлетворённости человека мыслящего своим положением. Теперь взглянем на неё в свете фундаментального закона мироздания — Закона компенсации. Согласно этому Закону, любое негативное явление во вселенной автоматически становится позитивным. Проще говоря, всё, что свершается в мире, в конечном счёте, служит во благо. Не будь Закона компенсации, тогда бы и нас с вами, и планеты Земля, и вселенной вообще давно бы уже не существовало. Но каким образом наша пламенная неудовлетворённость своим положением может преобразоваться во что-то ценное? А приблизительно так, как это произошло в рассмотренном случае с историческим Буддой.

Между прочим, из шести классов живых существ буддийской космогонии наиболее предпочтительной для воплощения формой считается человеческая. Иными словами, с точки зрения буддиста, родиться человеком лучше, нежели даже богом, поскольку боги удовлетворены своим положением и потому лишены стимула к развитию. Именно наша неудовлетворённость своим состоянием только и может генерировать в нас внутренний накал — сердечный огонь христиан, он же — тапас йогов, который побуждает человека к поискам лучших состояний, то есть к развитию. Толтеки на сей счёт изъясняются проще. Они говорят, что, лишь будучи припёртым к стене, человек может решиться на самотрансформацию, или — только тот имеет шанс стать магом, кому нечего в этой жизни терять.

Теперь, наверно, самая главная аксиома о человеке, самая магическая. Её бы следовало вынести на первое место, но тогда, как это ни парадоксально, её суть, скорее всего, ускользнула бы от читателя. Сама аксиома была бы воспринята им просто как некий трюизм, как банальность, за которой нет ничего реального.

К сожалению, наш ум, привыкший разделять жизнь на материальную и духовную сферы, не склонен принимать всерьёз те явления, которые, как ему представляется, целиком зависят от нашего сознания. В общем, будучи на четвёртом месте, у этой аксиомы больше шансов привлечь внимание читателя и быть понятой достаточно глубоко.

Итак, аксиома номер четыре: каждый из нас — это то, как мы себя воспринимаем — воспринимаем, прежде всего, на подсознательном уровне и отчасти — на сознательном. Точно так же и мир, в котором мы существуем, есть результат нашего восприятия.

Далее, в «Тоннеле в подсознание» и в других книгах мы уже подробно останавливались на глобальном законе бытия, который я называю Законом изменчивости, текучести и мимолётности мироздания, или Законом глобальной нестабильности мироздания. Полный его титул, как видите, и так, и сяк, выходит довольно длинным, а обращаться к закону приходится то и дело. И потому в дальнейшем при его упоминании я не стану каждый раз перечислять все три качества мироздания, но буду их подразумевать, поскольку они неделимы.

Итак, ничто в этом мире ни единого мгновения не остаётся неизменным. Всё непрерывно меняется, трансформируется, прекращается и возникает вновь. Даже само время, в котором безостановочно происходят все эти мириады метаморфоз, тоже изменчиво: оно то растягивается практически до полной остановки, то стремительно несётся со скоростью света. И мы, живые воспринимающие существа, хотим мы того или нет, тоже непрерывно меняется вместе со своим текучим миром. Заметьте, меняемся не только психически, но и материально. (Что, между прочим, на самом-то деле одно и то же.) Я имею в виду не только рождение, рост, старение — не только процессы различимые в относительно крупных временных интервалах, но буквально ежесекундные изменения нашего тела. В нашем организме непрерывно происходит обмен веществ, и, как утверждают учёные, за семь лет в человеческом теле не остаётся ни одной прежней материальной частички. Вдумайтесь: в каждое мгновение какие-то наши клеточки исчезают и вместо них появляются другие. При этом психологически мы ощущаем постоянство своего «я». Хотя о каком бы то ни было постоянстве в нашем случае вообще не может идти и речи. Допустимо, пожалуй, говорить лишь о непрерывности нашего сознания и тела, да и то — с большой натяжкой.

У буддистов по этому поводу наработана могучая теория. Не стану её касаться — просто приведу одну буддийскую аллегорию, которая мне очень нравится. Возьмите пламя свечи: в каждое мгновение оно состоит уже совсем из других частичек огня, нежели прежде. Тем не менее, оно воспринимается нами как единое пламя. Пока оно непрерывно, пока свеча горит. Понимаете? Примерно так же можно рассматривать и человеческую жизнь. И нас с вами! Тем не менее, человек ощущает себя тем же самым субъектом, каковым он являлся многие годы назад.

Итак, существует лишь непрерывность сознания. Но чем оно является это самое наше сознание? Прежде всего, восприятием — восприятием себя и окружающей жизни. Следовательно, в отношении человека мыслящего мы можем говорить о непрерывности его восприятия. Иными словами, наша индивидуальность определяется непрерывностью нашего восприятия. Задумайтесь над этим.

Увы, человеческий ум отказывается принять Закон изменчивости мироздания, вернее, не может воспринимать в контексте этого Закона мир и себя в нём. Интеллекту непременно нужны фиксированные объекты и чётко обозначенные процессы, на которые он мог бы опереться. Логика ума такова: если явление вчера протекало каким-то образом, то и сегодня при тех же условиях оно непременно должно происходить точно так же. Жёсткое требование науки, дочери логического ума — возможность повторения любого опыта. Ум боится повиснуть в пустоте, остаться без своих мнимых эталонов, без своих костылей.

В свете Закона нестабильности мироздания в жизни любого человека постоянно существует парадокс. С одной стороны, бытие действительно определяет наше сознание, причём на весьма глубоком уровне — от самоощущения до оценки внешних ситуаций и наших действий в этой жизни. С другой же, само наше бытие постоянно меняется, а ум никак не желает с этим считаться. В итоге возникает конфликт внутри человеческого сознания.

К этой ситуации нам ещё придётся неоднократно возвращаться, а пока перейдём к последней, пятой, аксиоме из тех, которые я счёл целесообразным изложить в этой главе.

По моему мнению, проще всего сформулировать её так: в своём настоящем положении люди обречены друг друга не понимать — меж ними могут быть лишь кратковременные случайные вспышки понимания, которые, к тому же, легко забываются сознательным умом.

Вспомните эту аксиому, когда речь у нас пойдёт о рамках и фокусе восприятия. Уже одно существование данных психических явлений (не говоря уже о наших чувственных предпочтениях и прочих индивидуальных особенностях человеческой психики) её убедительно подтверждает.

А теперь попытаюсь ответить на ваш законный вопрос: зачем вообще давать уму какие-то дополнительные опоры в виде логических формул? Даже и без оных этот зазнавшийся человеческий атрибут, интеллект, фактически подчинил себе своего господина, человека (о чём недвусмысленным образом было объявлено во всех предшествующих книгах данной серии). В общем, к чему эти аксиомы или — правильнее спросить — почему в них возникла потребность? Ответ однозначен: именно в силу того, что любой из нас есть производная собственного восприятия (четвёртая аксиома). Поясню подробнее.

Как вам уже известно (причём, надеюсь, не только на интеллектуальном уровне), наше восприятие, начинаясь с ума, распространяется в бездонные глубины подсознания и даже ноосферы (коллективного бессознательного), куда разуму вообще путь заказан. В то же время сам по себе ум, интеллект — всегда в нашем распоряжении. Именно разумом человек мыслящий в значительной степени способен манипулировать по собственной воле.

С другой стороны, совокупность наших умственных и подсознательных установок определяет доступные нам психические позиции, или состояния сознания (в том числе и особые, изменённые, которые нам необходимы для выполнения любых неординарных действий). Обычные наши психические настрои поддерживаются обычными же (для нас) установками, взглядами, интерпретациями мира и самого себя. Изменяя своё восприятие мира и себя, свои взгляды на жизнь вообще, мы тем самым получаем билеты в иные реальности, получаем доступ к так называемым изменённым состояниям сознания.

В своём нормальном состоянии человек скован собственным восприятием реальности, навязанным ему обществом. Его зашоренное сознание не способно принимать какие-то иные формы. И потому множество весьма полезных психических позиций остаётся для нас недоступно, хотя формально любая из них — в нашем распоряжении. Это обычное и весьма жалкое человеческое состояние толтеки объясняют прессом социализации. Мир, в котором мы живём, с самого начала стремится загнать нас в определённое общественно-психологическое стойло, чтобы затем удерживать в нём всегда. Можно сказать, что главный его ставленник, лоббирующий в нашем существе эти интересы, есть наш ум. Именно в уме формируются сперва определённые взгляды и представления, которые поддерживают наши привычные психические позиции, наше состояние сознания.

Чтобы изменить эту ситуацию, начать мы можем только с ума. Потому-то любое вероучение — если, конечно, оно чего-то стоит — сперва предлагает нам какой-то набор концепций, предназначенный для того, чтобы вытряхнуть наш разум из его привычного стойла, придать ему, как говорят толтеки, текучесть и подвижность. Для начала — уму, а затем — и всему нашему существу. Основная цель учений на этом этапе — человек без формы, без сковывающих его сознание взглядов (на мир и себя) и социальных установок.

Итак, вероучения и духовные школы предлагают нам собственные противоядия от социализации в виде каких-то наборов концепций. В буддизме для этих целей создана огромная библиотека сутр различных классов, предназначенных для людей того или иного типа. А дальневосточные школы буддизма (чань, дзен, тхиен) делают акцент не столько на сутрах, сколько на специальных упражнения для ума и всего сознания искателя. Это — так называемые гун-ани (японск. — коан) и хуатоу. (Об методе дальневосточных буддистов, весьма эффективном и сегодня, мы побеседуем подробнее в одной из последующих глав.) В учении толтеков, ставшем в последние десятилетия весьма популярным в европейском мире, тою же цели служат, во-первых, девять основополагающих положений космогонического характера, описывающих конкретную модель вселенной и человека в ней, затем, четыре постулата сталкинга, определяющие наше отношение к миру и себе, и, наконец, семичленное правило сталкера, развивающее постулаты и конкретизирующее их до житейского уровня. Помимо того теоретическая часть учения толтеков содержит так называемые послания абстрактного — своеобразный аналог (причём систематизированный) чаньских гун-аней, а также множество концепций более частного характера, к примеру, о четырёх настроениях сталкинга, о четырёх сторонах света и т.п.

Между прочим, и в христианских канонических текстах искушённый взгляд легко выделит множество мест, преследующих ту же цель — помочь человеку освободиться от оков обусловленного восприятия.

Ради неё же, этой цели, помимо изложенных мною в этой главе пяти аксиом о человеке, мы некогда предложили особую среду для сознания, альтернативную логической, которую назвали паралогией, и сформулировали её принципы. (Паралогия есть способ психического существования, альтернативный логическому, который принуждает человека к линейному истолкованию жизненных явлений.)

В «Тоннеле» им, принципам паралогии, посвящена целая глава. Весьма подробно они изложены также в «Психодинамике колдовства» (второе название этой книги так и звучит — «Введение в паралогию»). Для тех из вас, кто этих книг не читал, ниже я кратко сформулирую принципы паралогии, хотя было бы, конечно, предпочтительнее ознакомиться с ними подробно. В отличие от традиционных концепций аналогичного назначения (тех же буддийских), эти принципы сформулированы в наши дни и, как показывает опыт, неплохо служат сегодня некоторым моим соотечественникам. Чтобы извлечь из них максимальную пользу, нужно постараться полнее распознать их в себе самом и в своей жизни. Все принципы паралогии так или иначе являются следствиями уже упоминавшегося мною Закона изменчивости мироздания. А потому, в первую очередь, желательно как следует проникнуться именно самим Законом. Без этого, например, невозможно воплотить в своей жизни принцип безупречности толтеков, являющийся одновременно пятым принципом паралогии. Вообще-то, все психические явления, которые мы рассматриваем, взаимосвязаны теснейшим образом, и потому невозможно их разделить в реальной жизни. (Да и не следует пытаться это делать!) Сама логическая последовательность, в которой я их излагаю, есть лишь очередная уступка интеллекту. Имейте это в виду.

Вернёмся к Закону глобальной нестабильности мироздания. Лишь по-настоящему ощутив его действие в собственной жизни, как говорится, пропустив его через себя, человек способен жить текущим моментом, перейти от бесполезных мечтаний и ностальгических воспоминаний к реальности, которая существует только «здесь н сейчас». А принцип безупречности может быть реализован лишь в настоящем — в прошлом и будущем он не имеет смысла. Попробуйте воплотить его в своей жизни хотя бы на четверть часа, и вы в этом убедитесь.

Но вернёмся к принципам паралогии. Итак, первый из них гласит: Объедини непостижимый мир с самим собой. Или — более академично: Мир и человек едины и непостижимы оба.

Уверяю вас, это — не трюизм и не метафора, а совершенно конкретное указание. Вот вам подсказка: отбросьте представления о том, что вы знаете окружающий мир и знаете себя.

Следующий принцип паралогии, второй, непосредственно вытекает из Закона всеобщей нестабильности. В «Психодинамике колдовства» он был сформулирован в виде рекомендации или правила: Не тяни одеяло на себя. Могу сформулировать его и в более академичной форме: Стремление фиксировать в определённом (ограниченном) качестве своё «я» и взаимосвязи этого «я» с окружающим миром приводит к психическому дисбалансу. Возможно, кому-то последняя формулировка покажется понятнее.

Второй принцип паралогии имеет собственное следствие, которое само по себе — тоже принцип, только более частного характера. Служит он для того, чтобы нейтрализовать негативные последствия, вытекающие из второй аксиомы о человеке. Я назвал его принципом принятия ответственности на себя и сформулировал так: Что бы ты ни сделал, и что бы в итоге ни произошло, прими это как данность и не изнуряй себя бесполезными сожалениями. В народе на этот случай есть пословица «Сделанного не воротишь». На мой взгляд, очень правильная пословица. Между прочим, способность жить без сожалений об упущенных возможностях толтеки называют принятием на себя ответственности за все свои действия (отсюда — и название принципа). Это — важнейшая составляющая их стиля жизни.

Изменчивость нашего существа проявляется, в частности, в том, что мы либо растём, либо деградируем. Иного нам не дано. И потому усвойте третий принцип паралогии: Никакие передышки в работе над своим существом, над своей психикой невозможны. Или — более эмоционально: Жить значит воспринимать, воспринимать значит развиваться, развиваться значит больше жить и больше воспринимать.

Наконец, следующий принцип, четвёртый, расставляет всё по своим местам в отношении всевозможных принципов, правил и систем. Я называю его принципом тотальной беспринципности, или фундаментальным антипринципом, и формулирую так: Любое правило абсурдно уже потому, что это правило; любая схема мертва и ядовита; любой метод неприменим. Избавься от всего этого и обретёшь себя. (Разумеется, речь идёт не о метрических системах и топографических картах.)

Пятый принцип паралогии толтеки называют безупречностью. В данном случае слово «безупречность» используется как антоним слова «совершенство». Большинство из нас живёт и действует в постоянной надежде на некий идеальный результат. Отсюда — все наши разочарования в жизни и неудовлетворённость ею (первая аксиома). Но можно сместить фокус наших устремлений с результата на безупречность самих наших действий. Понимаете? «Я сделал всё, что мог, а остальное уже зависит не от меня». И так в каждом случае.

Теперь о формулировке. У кого-то из старых английских писателей есть герой-рыцарь, а у этого рыцаря — замечательный девиз: «Делай, что должен, пусть будет, что будет — вот повеленье, данное рыцарю». По-моему, лучше не скажешь.

Шестой принцип паралогии мне всё же придется предварить короткой преамбулой. Вы наверняка замечали, что в этой жизни в зависимости от каких-то таинственных факторов, не поддающихся логическому толкованию (назову их ветром удачи), любое дело, однажды начавшись, имеет затем тенденцию либо затухать, либо, напротив, развиваться и накапливать энергию. Полагаю, каждый из двуногих — даже так называемые здравомыслящие люди — должен считаться с этим отнюдь не логичным фактом. Иначе вы только понапрасну растратите свою бесценную психическую энергию. В иных случая вместо того, чтобы безуспешно пытаться проломить стену лбом, лучше сменить объект приложения усилий. Наверняка, какое-то другое дело пойдёт у вас легко и, возможно, в итоге окажется не менее интересным со всех точек зрения. Толтеки говорят о предназначении человека и о направляющем влиянии Духа, буддисты, йоги, индуисты — о карме. Я не отказываюсь от этих понятий, но мне больше нравится поэтичное выражение «ветер судьбы».

Подходящая, на мой взгляд, формулировка шестого принципа паралогии выглядит так: В большом или в малом, всегда лови ветер судьбы и плыви в «свою» сторону.

Вот эти семь принципов (вместе с принципом-следствием) в сочетании с аксиомами о человеке, будучи принятыми поначалу на интеллектуальном уровне (кстати, воспринять их «умом» не столь и сложно), начинают постепенно трансформировать личность человека, делают его текучим, постепенно расширяя диапазон возможностей его сознания. Происходит это не сразу — подсознанию требуется время, чтобы впитать установки, проникающие в него из разума, и перестроить свою «работу» в соответствии с ними. У психологов и экстрасенсов есть такое профессиональное выражение «раскачать психику». (Заметьте: именно «раскачать», а не «расшатать».) Оно обозначает приблизительно то же самое.

В дальнейшем к принципам паралогии я добавлю ещё несколько относительно несложных правил восприятия, которые, будучи постепенно усвоены, стимулируют процесс трансформации человека мыслящего в человека воспринимающего, в человека «без формы».

Глава 2. Шесть с половиной, или Обычные каналы коммуникации

Теперь обратимся к конкретному миру, который нас окружает. Наше взаимодействие с ним, прежде всего — это контакты с другими двуногими мыслителями. Современная психология называет шесть основных каналов, по которым люди осуществляют между собой такие контакты. Я нахожу, что их семь, а точнее, шесть с половиной, и вы вскоре узнаете, почему я так считаю.

Первый канал общения — просто смысловая информация, переданная одним лицом другому устно (при визуальном контакте) или письменно. При письменной речи — это наиболее важный канал, несущий максимальное количество информации. Однако не всю: часть её авторы ухитряются передать при помощи знаков препинания, ритма и особого построения фраз, в результате чего и письменной речи могут сообщаться разнообразные интонационные оттенки, присущие речи устной. Это весьма существенно для художественной литературы и публицистики.

При визуальном же контакте через смысловой канал передаётся, как правило, не более 15-20 процентов информации. В общем, с этим каналом всё более или менее ясно. Правда, из него я считаю целесообразным выделить ещё один канал (или обещанную половинку канала), а именно, контекстуальный. Дело в том, что любую смысловую информацию мы всегда воспринимаем в каком-то определённом контексте. К примеру, нам сообщает её некое лицо, не внушающее нам доверия, и это само по себе тоже весьма важная информация. Или нам заранее известно нечто такое, что придаёт полученным сведениям дополнительный смысл. В общем, нетрудно понять и это.

Хочу только добавить, что в свете нашей темы контекстуальная половинка канала коммуникации имеет особое значение, поскольку непосредственно связана с так называемыми рамками восприятия, которые в дальнейшем мы рассмотрим весьма обстоятельно.

Следующий канал общения модальный, или интонационный. При визуальном контакте он может нести до 35 40 процентов информации. Канал этот сами интонации, с которыми мы произносим те или иные фразы, тембр нашего голоса, его модуляции и сила, темп и ритм нашей речи. Модальный канал общения одновременно «работает» и на ум, и на подсознательную сферу. Все суггестивные голосовые режимы (в частности, те шесть, что рассмотрены в «Искусстве доминировать») используют именно этот информационный канал, ориентируясь преимущественно на подсознательную область психики.

Третий и четвёртый основные каналы общения связаны соответственно с мимикой и жестами. Они также «работают» в основном при визуальных контактах и передают информацию одновременно и коре головного мозга, и подкорке. Последней даже в большей степени. В «Искусстве доминировать» мы рассказывали, как при помощи парадоксального использования этих каналов в контексте ситуации вводить биологические объекты в состояние кратковременного ступора (резкое понижение способности сознательного восприятия информации на фоне особого рода эйфории). Напомню вам эту нехитрую технику, которая бывает полезна в различных житейских ситуациях. Продемонстрирую её, что называется, прямо в действии.

Представьте, что вы чиновник, и в ваш просторный кабинет пожаловал посетитель допустим, не особенно близкий ваш знакомый, на которого вы решили психологически воздействовать. Вы отрываетесь от бумаг, глядите на него с улыбкой и радушно говорите что-нибудь такое: «Проходите, пожалуйста. Очень вас жду». Но одновременно рукой вы делаете резкий отторгающий жест в горизонтальной плоскости: мол, пошёл вон! В результате такого нарочитого диссонанса реакция вашего знакомого на смысл того, что он услышал, вступает в конфликт с подсознательной реакцией на жест отторжения, и человек оказывается в кратковременном ступоре. Вы уловили суть метода? Всё очень просто: говорите что-то приятное, а жестами или мимикой демонстрируете прямо противоположное.

Итак, в состояние лёгкого кратковременного ступора человека мыслящего погружает некая неадекватность, абсурд, разрыв потока сознания. Вот вам примеры использования в этих целях ассоциативного разрыва. Вы вещаете кому-то в академической манере нечто «заумное», а во время краткой паузы отпускаете какую-нибудь реплику совершенно иной эмоциональной окраски, допустим, «Не сопи!» или «Чего варежку разинул?». Или же вы встречаете кого-то, с кем знакомы очень мало, и вдруг лезете к нему с распростёртыми объятиями. Тут ассоциативный разрыв вызывает само ваше поведение.

Некогда первый и единственный президент Советского Союза Михаил Горбачёв постоянно вводил в ступор своих оппонентов методом абсурда. К примеру, его излюбленным выражением была искажённая (не сомневайтесь: искаженная сознательно, а вовсе не от косноязычия нашего лидера) поговорка: «Вот, где собака роется». А вспомните, как на первом съезде народных избранников г-н Горбачёв, отключив у какого-нибудь разгорячённого оратора микрофон, благосклонно отвечал на протесты последнего: «Да, я вас понимаю, я вас очень хорошо понимаю...» Но микрофон не включал. Это уже абсурд в реакции.

Подобных приёмов, вводящих в ступор, нетрудно придумать для себя очень много. Сложность здесь в другом. Чтобы эти техники работали по-настоящему, необходимо вывести их на подсознательный уровень. О том, как этого можно добиться, уже рассказывалось в предыдущих книгах серии. Несколько иной, углублённый способ выработки в себе подсознательных установок будет подробно рассмотрен в этой книге. Пока же могу предложить вам лишь такую подсказку: каждый суггестивный приём следует «привязать» к некоей особой психической позиции, к определённому (необычному) настрою. Тогда, входя в него, когда это требуется, вы сможете автоматически выполнять и суггестивную технику.

Вернёмся к каналам общения. Пятый из них это поза и положение тела человека. (То и другое мы уже подробно рассмотрели в «Искусстве доминировать.) При визуальном контакте этот канал также передает достаточно много информации и нашему уму, и подсознанию. Например, поза биологического объекта может выражать и его психическое состояние в данный момент, и его эмоциональное отношение к лицу, с которым он, объект, осуществляет контакт, и даже его самооценку по отношению к этому лицу (например, доминирующее или, напротив, подчинённое положение).

Наконец, у нас остался ещё один информационный канал тактильный. «Работает» он исключительно при визуальных контактах, и, между прочим, в некоторых случаях по нему может передаваться до 90 процентов информации. Нет, я имею в виду не только те ситуации, о которых вы сразу же подумали. Представьте себе человека, который недавно перенёс какое-то сильное эмоциональное потрясение и пребывает в состоянии аффекта. Его нервные реакции заторможены. Что-то ему говорить и доказывать в данный момент бесполезно. Но, если рядом сядет близкий человек и как-нибудь по-доброму к нему прикоснётся быть может, положит руку на плечо или погладит ладонь, то вполне возможно, что ему и полегчает. Кстати, слабые тактильные ощущения отлично используют всевозможные экстрасенсы и народные целители при работе с пациентами.

Итак, обычное общение людей, как правило, протекает сразу же по нескольким основным каналам, причём по ним может одновременно передаваться качественно разнородная информация. Например, вы сообщаете сослуживцу какие-то сведения по работе, которые сами по себе никак эмоционально не окрашены. Только слова вы произносите уничижительным тоном и на высоком потенциале внутренней агрессии. Если же к этому добавить соответствующую мимику и жестикуляцию, то наверняка получится не обмен деловой информацией, а базарная склока.

Между прочим, стремясь выйти из какого-то конфликта или просто перед кем-то оправдаться (иногда перед самим собой), люди пытаются формализовать свои действия, акцентируя внимание только на одном канале общения и абстрагируясь от всех прочих. Это может выглядеть примерно так: ну, что я ему такого сказала! Я и сейчас могу это повторить. Не понимаю, почему он оскорбился.

На самом-то деле сказано было предостаточно интонацией, мимикой, жестами. Но стереть негативную информацию, которую теперь хранит подсознание оппонента, очень и очень нелегко (если возможно вообще). И никакая формализация задним числом собственных действий в этом, разумеется, не поможет.

Теперь позвольте дать вам совет. Вы никогда не научитесь по-настоящему использовать информацию о каналах восприятия на самом-то деле весьма ценную именно в практическом отношении просто прочитав эти страницы. Чтобы пополнить ею свой арсенал, вам придётся всерьёз заняться выслеживанием собственного восприятия. Это, кстати, не так и сложно организовать, поскольку такие занятия не требуют какого-то дополнительного времени и особого места. Вы живёте вот и тренируйтесь, так сказать, в процессе самой жизни. Толтеки называют это занятие сталкингом самого себя, буддисты шаматхой, йоги пратьяхарой. В итоге вы научитесь видеть сам процесс общения во всех деталях и тонкостях и обретёте неоценимую способность управлять им. Мне больше нечего к этому добавить, поскольку наш язык не предназначен для описания таких вещей. Их легче почувствовать, нежели о них рассказать.

Далее, в «Тоннеле» я уже упоминал о том немаловажном обстоятельстве, что введение каких-то новых функций в подсознание требует времени, иногда немалого, по человеческим меркам. Это как при работе с компьютером: вы отдаёте определённую команду, а потом какое-то время ждёте то долю секунды, а иногда и несколько минут, и машина её выполняет. Когда компьютер медленно реагирует на команды, пользователи говорят, что он «тормозит». Точно так же и наше сознание при некоторых сложных операциях склонно «тормозить».

Выведение какого-то действия или реакции на рефлекторный уровень это для человеческого сознания очень сложная операция. Те из вас, кто увлекался восточными боевыми искусствами, отлично знают, как нелегко усваиваются до нужной стадии я называю её стадией осознанного автоматизма всевозможные тао, или ката. Впрочем, и вообще любые навыки трудно даются человеку в этом мире. Из предыдущих книг серии вы узнали, как облегчить для себя овладение любыми формами действий при помощи самокодирования, проработки аналогов и даже универсального метода погружения в подсознание (УМП). Позже мы рассмотрим ещё одну психотехнологию аналогичного назначения, которую я считаю важнейшей, поскольку она может заменить все прочие. Её я назвал стратегическим мышлением. А пока рассмотрим принципы использования ваших знаний о каналах общения для воздействия на биологические объекты, с которыми вам приходится контактировать в жизни. При этом я предполагаю, что вы уже некоторое время занимаетесь выслеживанием собственного восприятия и приобрели определённый опыт в этом деле.

Итак, первое, что вы должны сделать, собравшись воздействовать на некий объект, так это тестировать его на то, какими каналами восприятия предпочитает он пользоваться, или, как мы говорим, к какому типу восприятия он склонен. В «Искусстве доминировать» мы рассмотрели множество приёмов и направлений тестирования биологических объектов. Сейчас я подробнее остановлюсь на простейших методах выявления сенсорных предпочтений того или иного индивидуума. В данном направлении очень многое сделано нейролингвистическим программированием (НЛП), языком которого я и воспользуюсь на сей раз.

Прежде азы. Человеки мыслящие, как правило, имеют некие устойчивые предпочтения в выборе чувств, или каналов восприятия, на которые они привыкли опираться в своей жизни. Исходя из этого факта, мы можем условно поделить всё народонаселение планеты Земля на три основные группы, соответствующие трём типам восприятия: визуальному, аудиальному и кинестетическому. Я вовсе не забыл о вкусовых и обонятельных образах, которые, тем не менее, могут использоваться человеком далеко не во всех актах восприятия и потому имеют подчинённое значение. В общем, обычные люди формируют свою картину мира, преимущественно полагаясь на:

зрительные образы;

звуковые образы;

совокупность кинестетических ощущений (к примеру, сочетание ощущений шероховатой поверхности и прохлады или же тепла и т.п.).

При контакте с тем или иным биологическим объектом бывает полезно знать, каким именно способом он предпочитает воспринимать мир. Это, во-первых, улучшает качество нашего с ним общения, во-вторых, позволяет нам излагать ему свои идеи в наиболее подходящей форме и, наконец, помогает правильно выбрать способ воздействия на него.

Для определения типа восприятия того или иного человека НЛП предлагает нам, прежде всего, опереться на некоторые особенности его речи. Попробуйте отслеживать служебные, или же подчинённые словосочетания, употребляемые интересующим вас лицом. Люди с визуальным способом восприятия, как правило, предпочитают пользоваться вводными и другими подчинёнными выражениями типа: «по всей видимости», «посмотрим», «поглядим-увидим», «на мой взгляд», «отрадно видеть», «видимо», «свет в окне», «туманная область», «мне это видится так» и т.д.

Аудиальный способ восприятия выражается в иных речевых предпочтениях: «говоря по совести», «следует сказать», «в одно ухо влетает, в другое вылетает», «слышал звон, да не знает, где он», «у меня на слуху», «созвонимся», «растрезвонить», «озвучить» и т.д. и т.п.

Наконец, для лиц с кинеститическим типом восприятия характерны следующие выражения: «у меня в печёнках сидит», «меня достало», «ухватил суть», «горячий парень», «с меня достаточно», «крепкий орешек», «нутром чую», «свяжемся по телефону», «пощупать руками», «горячо холодно» и т.п.

Кроме того, при таком тестировании следует учитывать и манеру поведения человека. Люди визуального типа обычно говорят быстро, взахлёб, иногда фальцетом. Они суетливы в движениях и склонны к спонтанным взрывным реакциям. Аудиальный человек предпочитает отчётливо выговаривать слова, как бы вслушиваясь при этом в их звучание; его голос «опёрт» о грудь. Он любит картинные позы и жесты.

Кинестетический человек говорит монотонно и медленно; его речь бедна модуляциями и оттенками. Он часто опускает глаза, словно бы припоминая какие-то ощущения. Как правило, всё в нём речь, движения и сам он несколько заторможено.

К этому следует ещё добавить, что иногда у человека не одно, а два чувственных предпочтения. Например, у молодой особы в целом визуального типа восприятия неплохо «работает» и аудиальный канал. Понаблюдав за биологическим объектом какое-то время, нетрудно обнаружить и это.

Теперь представьте, что вы общаетесь на «аудиальном» языке с человеком, имеющим ярко выраженные визуальные предпочтения. Используя предикаты «послушайте», «это звучит так», «к слову» и т.п., вы правильно строите фразы и чётко выговариваете слова, но все ваши старания не производят на него впечатления. Иначе и быть не может, поскольку стараетесь вы «не в ту сторону».

В данном случае, быть может, и не стоило бы так уж следить за своей речью. Зато, используя соответствующие служебные выражения, вам следовало бы предложить ему что-то представить себе, что-то увидеть, а то и просто показать ему какую-то картинку, какой-то рисунок или же начертить перед ним схему. Иными словами, чтобы вас понял «визуалист», при общении с ним нужно оперировать зрительными образами.

Аналогичным образом, чтобы вас понял человек с кинестетическим типом восприятия, лучше всего дать ему что-то подержать в руках, что-то потрогать и пощупать во всяком случае, при общении с ним следует оперировать соответствующими выражениями. Надеюсь, это понятно.

Предположим теперь, что вы тестировали объект, на который намерены оказать воздействие. Пусть это будет женщина с аудиальными предпочтениями, которой вы хотите внушить сексуальное влечение к собственной персоне.

Прежде повторим основной принцип внушений на подсознание. Чтобы внедрить какую-либо информацию в подсознательную область психики биологического объекта необходимо передать ему эту информацию по одному или нескольким сенсорным каналам, но непременно таким образом, чтобы её не восприняло (просто не заметило, не разглядело) сознание биологического объекта.

Существует два принципиально разных подхода к этой задаче. Подход первый его облюбовали сценические гипнотизёры и медики заключается в том, чтобы каким-либо образом «выключить» кору головного мозга у объекта воздействия, оставив «включёнными» его сенсорные возможности и подкорку. На короткое время этого можно добиться, погрузив объект в глубокий ступор (что и делается, к примеру, при раушгипнозе). Для более длительного воздействия используется состояние гипнотического сна (или просто фаза «быстрого» сна у человека, уснувшего естественным образом), а также различные изменённые состояния сознания, которые можно вызвать, в частности, при помощи психотропных препаратов.

Но нас в контексте этой книги больше интересует второй подход к внушению, который пользуется успехом у экстрасенсов и народных целителей, у шулеров и гадалок, у вождей религиозных сект и некоторых политических лидеров. Вот его суть: проводя внушение, можно и не «отключать» интеллект интересующего нас лица (или группы лиц), но при помощи какого-то трюка его, интеллект, обмануть — не позволить ему обнаружить и распознать информацию, которая, тем не менее, воспринимается на сенсорном уровне и является достаточно «выпуклой» для подкорки. По сути, это принцип «25-го кадра», уже описанный в предыдущих книгах. В двух словах повторю это описание.

Если проходящие друг за другом на экране 24 кадра в секунду воспринимаются нашим умом как единая «живая» картинка, то 25-й кадр, несущий совершенно иную информацию, никак не связанную с общим контекстом, интеллектом вообще не будет восприниматься. Однако его успеет «ухватить» и прочно усвоить подсознание, которое, между прочим, не обладает критичностью (не имеет вообще механизма отрицания). А потому любого из нас можно закодировать на какие-то покупки, путешествия, на поддержку политических лидеров вообще, на всё, что угодно! при помощи соответствующего 25-го кадра, грамотно вмонтированного, например, в наш любимый видеоклип. Весь фокус в том, что этот кадр мелькает настолько быстро, что активное сознание не успевает его распознать. А подсознание обладает немыслимой скоростью восприятия. Надеюсь, принцип понятен. Его можно развить и распространить на всевозможные ситуации с различными биологическими объектами.

Вернёмся к «аудиалистке», которой вы стремитесь внушить сексуальное влечение к собственной персоне. Давайте усложним задачу. Допустим, вам приходится встречаться с ней исключительно в деловой обстановке, и при этом ваши редкие контакты длятся совсем недолго буквально несколько минут. Прежде выработаем стратегию воздействия. Поскольку интересующая вас особа в восприятии имеет аудиальные предпочтения, то на её сексуальную область психики, следует, прежде всего, подействовать тембром голоса в процессе обычной беседы. Тут вам пригодится пятый голосовой режим, описанный в числе шести основных суггестивных режимов речи в «Искусстве доминировать». (Говорите негромко, «сладким» голосом будто чём-то бархатным гладите себя по животу.)

Далее, непременно подстраивайтесь к темпу и ритму речи своей собеседницы, используйте её излюбленные предикаты. (В данном случае не повредит и полная психическая подстройка, описанная в «Паралогии» и в «Искусстве доминировать».) Этими приёмами вы создадите необходимый благоприятный фон для воздействия и настроите свою собеседницу на нужный лад.

Если бы интересующий вас биологический объект обладал кинестетическим типом восприятия, то я предложил бы вам «опереться» при его подготовке к внушению на мягкие поглаживающие жесты в вертикальной плоскости, а также по возможности задействовать интимную зону подхода (не далее 60-70 см до объекта). Чтобы приблизиться к женщине на нужное расстояние, не вызывая у неё беспокойства, следует использовать какой-нибудь простой трюк. К примеру, вы обращаете внимание собеседницы на какой-то внешний предмет и вступаете в зону близкого контакта с ней, якобы, для того, чтобы этот предмет рассмотреть совместно, так сказать, из одной точки пространства. Подобных приёмов нетрудно придумать сколько угодно.

Что же касается особ с ярко выраженными визуальными предпочтениями, то, подготавливая подходящий фон для работы с одною из них, следует сразу же максимально загрузить её зрительный канал восприятия. Подойдёт, например, журнал с хорошими цветными иллюстрациями или альбом с фотографиями в общем, нечто красивое и яркое. Нечто такое, что ей понравится и удержит её внимание. Желательно и в этом случае тоже задействовать зону интимного контакта. Причем на сей раз можно приблизиться к объекту, не соблюдая особых мер предосторожности, которые в предыдущем случае были необходимы. Это связано с тем, что «визуалисты», как правило, не особенно внимательны ко всему остальному если только загружен их основной канал восприятия. (Токующий глухарь ничего вокруг не слышит.) Допустимо даже разок-другой как бы ненароком доверительно коснуться интересующей вас особы, хотя лучше с этим не торопиться.

Для контроля за отношением биологического объекта к вашей персоне и к той информации, которую вы ему передаёте, используйте два основных естественных индикатора: его зрачки и подсознательные движения тела. Знайте: на доверие человека к кому-то или чему-то его зрачки реагируют лёгким расширением. (Интересно, что и на глубокий ужас та же реакция зрачков.) Ну, а в момент осуждения биологическим объектом кого-то или чего-то, при его критическом восприятии чего бы то ни было, при всяком недоверии или явном отторжении его зрачки естественным образом слегка сужаются. (Потому-то любая цыганка, точно кобра, глядит своей жертве в глаза, покуда заговаривает ей зубы.)

Далее, если биологический объект вам доверяет, если он к вам расположен, то, будучи на границе интимной зоны подхода (60-70 см), он как бы инстинктивно стремится приблизиться к вам ещё чуть-чуть. При этом его тело (особенно голова) время от времени слегка подается в вашу сторону. При неприятии вас (или поступающей от вас информации) наблюдается обратная подсознательная реакция — человек стремится от вас отодвинуться, отгородиться. О таком стремлении свидетельствует и поза со скрещёнными перед грудью (на животе) руками. Впрочем, стандартные позы и жесты уже достаточно подробно рассмотрены в «Искусстве доминировать», и обсуждать их снова было бы непозволительной роскошью.

Итак, подготовив к воздействию биологический объект в нашем гипотетическом случае женщину с аудиальными предпочтениями восприятия можно перейти к внушению. Как я уже сказал, этот вид кодирования биологических объектов основан на принципе «25-го кадра». Предложу наиболее простой его вариант. Вы заранее готовите кодовую фразу с ключевыми словами. Их не должно быть много три, от силы, четыре. И сама фраза, в которую они вставлены, должна быть достаточно компактной. Иначе подсознание объекта не совместит ключевые слова в нужную для вас смысловую конструкцию они просто потеряются в длинной тираде. В нашем случае ключевые слова могут быть: «вы меня хотите» или, с более широким подтекстом, «я вам нужен». Тогда кодовая фраза (для первых ключевых слов) может быть, например, такой: «Вы видели меня, то есть мою работу? Хотите, я объясню, в чём тут дело?» Произнося заранее подготовленную (и доведённую до автоматизма) кодовую фразу, вы интонационно, а также небольшими паузами выделяете в ней ключевые слова. Вот и всё, что от вас требуется.

Смысловой канал восприятия маскирует от сознания биологического объекта значение ключевых слов. Но подсознание, которое не умеет рассуждать, зато принимает информацию по всем каналам восприятия, «ухватит» именно то, что содержится в выделенных интонацией ключевых словах.

Своё воздействие на объект можно контролировать обычным образом, то есть по внешним признакам. Поскольку в данном случае речь у нас шла о внушении сексуального возбуждения, перечислю его признаки: усиление блеска глаз, неровный румянец на щеках, учащённое дыхание и, очень важный признак, глотательные движения ртом.

Между прочим, различные модификации описанного метода внушения могут использоваться (и, увы, используются!) весьма широко. К примеру, те же самые ключевые слова «я вам нужен» можно просто выделить цветом в листовке какого-нибудь кандидата в депутаты. Понимаете, что сие означает? В указанном случае с наибольшей вероятностью ключевые слова подействуют именно на тех граждан, которые лишь бросят на листовку беглый взгляд и затем отправят её в урну. Потому что их сознательный ум просто не успеет зафиксировать выделение цветом. Тогда как подсознание... Ох, уж, это подсознание, которое, как правило, и выбирает за нас объекты наших влечений!

Чтобы замаскировать от интеллекта какой-то код, адресованный подкорке, придумано много хитростей. Вот простейшая, которой неосознанно пользуются многие люди. Вы передаёте вполне серьёзную информацию шутливым тоном. Правда, сегодня этот метод уже не столь эффективен, поскольку наш интеллект уже научился распознавать такие подвохи. Существует даже поговорка: мол, в каждой шутке есть доля истины. Впрочем, наблюдая за собственным восприятием, вы наверняка сможете изобрести какие-то личные приёмы кодирования, опирающиеся на эффект «25-го кадра», которые будут идеально работать именно в вашем исполнении.

Но вернёмся к каналам восприятия, чтобы ещё немного потолковать об их использовании по прямому назначению. На сей счёт тоже существуют некоторые правила. Первое из них гласит: чем больше каналов задействовано при передаче какой-то информации, тем меньше её поступает в сознательный ум.

Это — как с каким-то ограниченным количеством воды, бегущим по трубам: чем больше этих труб, тем меньше воды в каждой.

Ради эксперимента попытайтесь однажды сознательно воспринимать информацию одновременно по трём или четырём каналам допустим, по смысловому, интонационному, а также по каналам мимики и жестов и вы очень скоро убедитесь, что не способны на такой подвиг. Из этого правила можно сделать вывод: если вы адресуете нечто сознательной области психики биологического объекта, то старайтесь задействовать при этом минимальное число каналов. Можно сказать иначе: информация, поступающая по одному каналу, будет лучше исследована умом, нежели эта же самая информация, поступающая одновременно но двум или нескольким каналам.

После всего, что уже сказано в этой главе, второе правило очевидно: навязывать биологическому объекту язык общения следует на основе его (объекта) собственных сенсорных предпочтений.

Наконец, третье правило звучит так: нацеливая объект на принятие угодного вам решения, позвольте ему сформулировать это решение самостоятельно.

Данный принцип описан в «Искусстве доминировать». Он прост, как всё великое: вы очерчиваете перед объектом несколько решений, а затем поочерёдно в мягкой форме дискредитируете их все, кроме того, которое угодно вам. Например, вы говорите приятелю: «В отпуск ты можешь отправиться либо в Сочи, либо в Париж, либо в Магадан. Правда, в Сочи, говорят, всё сейчас очень дорого. И тамошний сервис, сколько бы звёздочек ни рисовали на их отелях, оставляет желать лучшего. А в Париже, как я слышал в последнее время завелись террористы...» Вот и всё, что нужно сделать!

Теперь — очень важная, но и самая туманная часть главы. Будьте внимательны — упустив это, вы рискуете упустить всё. Для того, чтобы у вас «запустилась» любая психотехника, нацеленная на каналы коммуникации какого-либо лица, вам необходимо сначала включить это лицо на равных правах в свою систему восприятия, в свой магический мир. Не понятно? Увы, как я уже говорил, явления этого рода значительно сложнее описать, нежели почувствовать. Попробую зайти с другого конца.

В предыдущей книге я очень подробно останавливался на одной важнейшей психической позиции, которую назвал настроем охотника или, в терминологии толтеков, состоянием сталкинга («быть на цыпочках внутри себя самого»). Ключом к этой психической позиции, которая, кстати, является одной из разновидностей состояния умственной пустоты, в тот раз нам служило пристальное созерцание некоего объекта, можно сказать, его выслеживание (этот ключ используют с тою же целью многие буддийские школы). А теперь я предлагаю вам реализовать настрой охотника, созерцая одновременно некий биологический объект и себя самого. Причём он и вы должны быть в этом созерцании равновелики. Попытавшись это выполнить, вы скоро обнаружите, что одного манипулирования вниманием в данном случае мало. Требуется нечто ещё. Это нечто есть заранее созданный в уме посыл отстранённости от себя самого. И данный посыл формируется именно умом. Впрочем, вы сможете лучше это понять, когда прочитаете главу о так называемых рамках восприятия. Пока же вам следует знать, что все психотехники, связанные с каналами восприятия, лучше всего «работают» при том условии, что вы, будучи в состоянии сталкинга и отстранившись от своего «я», как бы вводите объект воздействия в свой магический мир.

Напоследок, чтобы уже до конца разобраться с каналами восприятия, подробнее рассмотрим принцип погружения биологического объекта в кратковременный ступор той или иной глубины путём передачи ему по разным каналам взаимоисключающей информации. Психотехники этого класса уже рассматривались в «Искусстве доминировать», правда, не столь подробно, как это, наверно, следовало бы.

Самым простым примером воздействий такого рода является шестой суггестивный голосовой режим сам по себе (негромкая без модуляций речь в нижнем регистре с хрипотцой). На мой взгляд, и овладеть им тоже очень легко проще, чем любым из остальных суггестивных режимов. Механизм его влияния таков: по модальному каналу в подсознание объекта (в данном случае частично — и в сознание) поступает информация о том, что вы чем-то огорчены, даже обижены. При этом по смысловому каналу сознание биологического объекта принимает информацию нейтральной эмоциональной окраски. (Впрочем, это уже зависит от того, что именно вы решите сообщить биологическому объекту в шестом режиме.) И человек начинает испытывать беспокойство, растерянность, чувство вины. Это действительно очень просто. Попробуйте поэкспериментировать с шестым суггестивным режимом речи. Можете, например, поздравить кого-то в этом режиме с днём рождения или с повышением по службе. Обещаю — результат вас позабавит.

Однако, чтобы уверенно вводить кого-то в ступор, даже в лёгкий, нужно слегка усложнить этот метод. Не беспокойтесь, усложнить в доступных для нас границах. К примеру, таким образом: в течение некоторого времени мы воздействуем на биологический объект первым голосовым режимом или пятым (эротическим), передавая при этом ему, объекту, по смысловому каналу какую-то нейтральную информацию, либо даже нечто лирическое. При этом желательно находиться достаточно близко от него (лучше в интимной зоне подхода, но не далее метра-полутора). Затем не прерывая мягкого течения речи, вы поднимаете руку перед грудью (ладонь — вверх, локоть — вниз) в выразитель ном жесте, означающем на всех языках: «А ты кто такой?!» Как правило, биологический объект впадает в состояние неглубокого ступора и смятения, которого вполне достаточно, чтобы немедленно добиться его согласия на какое-то не особенно важное действие: куда-то вместе отправиться, с кем-то встретиться, что-то пообещать и т.д.

И последнее в этой главе — для кого-то, возможно, самое важное. Как укрыться от воздействий подобного рода на собственную психику? Как защитить своё подсознание, когда наш ум при всяком общении (даже при самом неприятном) так и норовит, точно рыба за наживкой, устремиться за информацией смыслового канала, оголяя тем самым подсознание и оставляя его беззащитным для диверсий по всем прочим каналам коммуникации.

В системе знаменитого мистика первой половины двадцатого столетия Г.Гурджиева такое наше, увы, самое привычное состояние называется «не помнить себя» или «спать». Стало быть, нам следует «пробудиться», то есть прочно утвердиться в настрое охотника, созерцая одновременна, себя самого и внешний мир. Вам это кажется непосильной задачей? Примите тогда одну подсказку: чтобы долго пребывать в указанном состоянии, контролируя тем самым любую ситуацию, вам не следует наваливаться всей «тяжестью» внимания ни на объект, ни на себя самого. У толтеков это называется «бросать короткие взгляды». Иными словами, удерживайте внимание очень легко, вполсилы, не напрягаясь.

Учтите, в теперешнем нашем положении это единственный доступный для нас способ избежать поглощённости либо миром, либо собой, родимым, иными словами, достичь баланса интроверсированности и экстраверсированности, или превзойти то и другое. (В одной из последующих глав мы подробно рассмотрим другие способы достижения настроя охотника, который также можно назвать состоянием сталкинга, или позицией оператора.)

Глава 3. Рамка и фокус восприятия

До сих пор вы то и дело слышали от меня критику линейного ума, который постоянно вводит человека мыслящего в заблуждение. Между тем, именно разум, являясь наиболее доступной для нас частью психики, может служить противоядием от большинства наших заблуждений. Если, конечно, научиться им пользоваться и, главное, не лениться это делать. Не лениться всю жизнь! Попутно, кстати, мы обретаем дополнительные рычаги воздействия на мыслящие биологические объекты, с которыми сталкиваемся на ухабах бытия.

Впрочем, начну с другого конца — с небольшого историко-литературного экскурса, для чего воспользуюсь «маленькой трагедией» Пушкина «Моцарт и Сальери». Прежде всего, возьму на себя смелость заявить, что это — вовсе не маленькая, а напротив, самая что ни на есть грандиозная трагедия (или трагикомедия, а то и фарс) человека мыслящего, которая в разнообразных формах творится с каждым из нас на протяжении жизни.

«Нет правды на земле! — с горечью восклицает истерзанный завистью пушкинский Сальери. И вдруг, словно потрясённый внезапным прозреньем, добавляет: — Но нет её и выше!» А ведь он по-своему прав: тружусь, мол, до кровавого пота с младенческих лет и не могу добиться того, что этому баловню небес, Моцарту, дается играючи. Где же тут справедливость!

С другой стороны, Моцарт может позволить себе большее великодушие (или снисходительное равнодушие?): ты тоже по-своему неплох, Сальери, со своим математическим подходом к музыке. Но и этот шут, фальшиво наигрывающий на скрипочке мои мелодии — он точно так же имеет право на место под солнцем...

Под конец зловещего застолья Моцарт, словно бы невзначай, бросает реплику, потрясшую его несчастного убийцу: «А гений и злодейство — две вещи несовместны...» Разумеется, он прав. Ну, с какой стати гению ненавидеть своих почитателей!

С третьей стороны, потомству, то есть нам с вами, по большому счёту и дела нет до душевных терзаний Сальери и точно так же — до легкомысленного отношения к своему дару бедняги-Моцарта. Для нас важнее музыка, которую последний создал или не успел создать...

Наконец, возможна и четвёртая, причём столь же оправданная точка зрения. Предположим наличие некоего вселенского сознания, или Бога, или же чего-то ещё не менее грандиозного. Ну, и что может значить для этого космического гиганта борьба двух микробов из-за собственного писка! Точно так же и нам, людям, невдомёк, чем живёт, к примеру, какая-нибудь муравьиная семья.

Итак, вы совершенно правы, маэстро Сальери. Нет правды ни на земле, ни где бы то ни было вообще. Само это слово, «правда», тяготеет к абсолюту, а у нас — у всякого своя правда, к тому же — на каждый случай.

И это — результат целенаправленной работы той самой контекстуальной половинки канала коммуникации, которую я на собственный страх и риск выделил в предыдущей главе. Как видите, выделил не случайно. Человеческое восприятие всегда концептуально. Всегда! Концептуальная половинка канала задействована при любом акте восприятия. Одно и то же явление, один и тот же объект каждый из нас воспринимает по-своему. К примеру, мать видит своё тридцатилетнее чадо добрым растяпой. Подруга считает его же скупердяем, но неплохим любовником. Сослуживцы находят его нахалом и прощелыгой. А сам он в глубине души считает себя умным и обаятельным парнем. И это нормально.

В нейролингвистическом программировании (НЛП) существует такой термин «рамка восприятия», или просто «рамка». Он обозначает некий конкретный контекст, в который человек мыслящий постоянно помещает при восприятии любое явление.

Поясню на примере. Сальери рассматривает свою ситуацию в рамке справедливости, требуя соответствия воздаяния за труд самому труду, а мы — в рамке цели. Иначе говоря, превыше всего нас интересует музыка, оставленная нам легкомысленным гением. Надеюсь, это понятно.

Честь и хвала создателям НЛП за открытие рамок и рефрейминга (сознательной смены рамок, подробнее об этом — немного позже), вернее, за европеизацию и популяризацию этих явлений (в данном направлении весьма далеко продвинулись буддисты, суфии и, конечно же, толтеки). К сожалению, в своих поисках, насколько мне известно, психологи-программисты не пошли в глубь человеческого сознания, но увлеклись манипулированием рамками на логическом уровне, нужно признать, весьма увлекательным и даже полезным в практической психологии. Между тем, вся наша психика в значительной степени сформирована на основе того же принципа, и рамки играют серьёзную роль также и в подсознании, обусловливая большинство наших стереотипов восприятия.

Хотя, бесспорно, изначально они формируются в уме. И то для человека мыслящего — великое благо, поскольку именно благодаря рамкам мы получаем некий рычаг, с помощью которого наш интеллект может воздействовать на тёмные области психики. Впоследствии мы займёмся этим, и тогда вы всё для себя уясните значительно лучше.

Далее, все рамки я поделил на две большие группы — на концептуальные и вариантные. К первым, в частности, относятся всевозможные наши должности или положения, обусловленные семейными связями. Например, жена сына некоей женщины является по отношению к этой женщине невесткой. И то — не просто формальное определение их взаимосвязей, но и концептуальная рамка их взаимного восприятия. Понимаете?

Или же, вы идёте на приём к какому-то большому начальнику и воспринимаете его не иначе, как в рамке занимаемой должности, также концептуальной.

С вариантными рамками восприятия — с ними в основном и имеет дело НЛП — дело обстоит ещё проще. Приведу пример. Утром вы отправляетесь на работу, и ваша главная задача в тот момент — добраться туда вовремя. Такая постановка вопроса и есть вариантная рамка цели. Теперь, допустим, на улице очень скользко. Вы боитесь поскользнуться и упасть или ненароком угодить под машину. Вы замедляете шаг, внимательно глядите под ноги... Акцент вашего восприятия сместился: теперь вы рассматриваете ситуацию в рамке собственной безопасности. А спустя пять минут вы стоите на остановке. И — случаются же чудеса! — «ваши» трамвай и автобус подходят одновременно. Причём на трамвае вам ехать дольше, нежели на автобусе, зато значительно комфортнее. Значит, если вы рассмотрите ситуацию с точки зрения личного комфорта, или в так называемой рамке процесса, то выберете трамвай, а если — в рамке цели, то выберете автобус. Надеюсь, это понятно, и мы можем двигаться дальше.

Итак, вариантные рамки — начнём именно с них, поскольку они целиком принадлежат уму — играют важную роль в нашей жизни. Во-первых, каждый из нас имеет определённые предпочтения в их выборе. Некоторые люди предпочитают ориентироваться в жизни на результат, другие — на процесс. Это полезно учитывать, скажем, при выборе деловых партнёров или при наборе на работу сотрудников. Например, вы организуете совместно с кем-либо коммерческую фирму. В этом случае для вас насущно необходимо, чтобы ваш партнёр (или партнёры) был ориентирован именно на результат (если, конечно, вы заинтересованы в том, чтобы фирма не прогорела). И в качестве коммерческого директора вам тоже следует подобрать такое лицо, которое предпочитало бы рамку цели. Но экскурсоводы, учителя, журналисты, многие категории творческих работников преимущественно должны ориентироваться на процесс.

Далее, осознанное использование рамок (рефрейминг) при общении с биологическими объектами, во-первых, способствует успеху вашего общения с ними, а во-вторых, помогает вам влиять нужным образом на их сознание.

Рассмотрим подробнее некоторые важнейшие вариантные рамки. При этом будет предполагаться, что вы уже овладели рефреймингом (о данной психотехнике, весьма простой, мы побеседуем чуть позже). Начну с одного правила, которое я назвал золотым правилом общения и сформулировал так: если при контакте с биологическим объектом вы, в первую очередь, заинтересованы в смысловом канале коммуникации (деловые переговоры, совместное решение каких-то задач и т.п.), то, прежде всего, конкретизируйте собственную рамку, выясните рамку вашего партнёра и согласуйте их.

Итак, рамка цели. Её мы можем применить при обосновании своих позиций, если стремимся подчеркнуть актуальность наших целей или хотим убедиться в том, что они адекватно сформулированы и правильно поняты. Рамка цели, используемая во время деловых переговоров, с одной стороны, помогает нам достичь соглашения, а с другой, позволяет выявить различия в целях — партнёров и ваших. При использовании рамки цели наше внимание концентрируется на ожидаемом результате, что автоматически повышает нашу целеустремлённость. С рамкой цели тесно связаны и две другие важнейшие рамки — процесса и усилий.

Рамка процесса, которую можно также назвать рамкой творчества. Её суть — ориентация на сам процесс какой-либо деятельности, независимо от его результата. При взаимодействии с людьми, ориентированными на процесс, эта рамка бывает наиболее эффективна. К примеру, нелепо агитировать завзятого рыболова отправиться на рыбалку, используя в качестве главного аргумента перечень блюд, которые можно будет приготовить из пойманной рыбы. Для него, вероятно, куда важнее клёв рыбы и какие-то иные сопутствующие условия, о которых, кстати, придумано немало анекдотов. Зато этот перечень блюд (результат) может явиться решающим доводом для жены рыболова — иначе она не отпустит мужа ловить рыбу.

Рамка усилий. Она, в частности, бывает весьма эффективна, когда вы стремитесь убедить биологический объект отказаться от его цели (причём тот ориентирован именно на результат). Не отрицая ценности самой цели, вы делаете акцент на различных трудностях и проблемах, предшествующих её достижению, вынуждаете его сопоставить цель с необходимыми для её достижения усилиями. Это может побудить вашего оппонента поменять цель.

Рамка отказа от интерпретаций. Её использование является весьма эффективным (а в ряде случаев и единственно возможным) способом достичь согласия, примириться с кем-либо, добиться взаимопонимания, спасти переговоры, зашедшие в тупик. Суть рамки — в том, чтобы воспринимать любую информацию, поступающую от оппонента в качестве средства для достижения согласия, для исправления конфликтной ситуации. Использование рамки отказа от интерпретаций позволяет оппоненту понять, что вы внимательно слушаете и пытаетесь осмыслить поступающую от него информацию. Во время таких переговоров полезно использовать уточняющие выражения — например, «Правильно ли я понял вас...», «Поправьте меня, если я ошибаюсь...», «Ведь вы именно это хотели сказать...» и т.п.

Рамка сближения или отождествления интересов. Как явствует из самого названия этой рамки, она позволяет нам сблизиться с каким-то лицом, внушить ему представление о том, что у нас с ним общие интересы. Используя эту рамку, вы то и дело даёте собеседнику понять, что считаете его своим единомышленником, равноправным партнёром, высоко цените его мнение, что у вас — общее дело (или общая судьба), общие интересы, общие взгляды и т.п. Данная рамка весьма эффективна при «зарядке» вашего подчинённого на выполнение какого-то ответственного поручения, а также для установления хороших отношений с деловыми партнерами. Её же нещадно эксплуатируют всевозможные мошенники для вовлечения простаков в свои махинации. Не гнушаются ею и профессиональные охотники за женскими сердцами, поскольку рамка позволяет быстро придать отношениям особую доверительность. Правда, с теми, кто стоит значительно выше вас на социальной лестнице, особенно с вашим начальством, использовать её нужно очень осторожно. Например, если излюбленная доминантная роль вашего начальника «барин» (о типах ролей читайте в «Искусстве доминировать»), то в общении с ним категорически не следует применять рамку сближения. А вот с «добрым дядюшкой» пользоваться ею можно и нужно, причём даже не соблюдая особой осторожности.

Рамка анализа. Весьма эффективна в том случае, если необходимо изложить какую-то точку зрения лицу, которое — это известно заранее — с нею категорически не согласно, но при этом избежать открытого конфликта. Используя рамку анализа, сделать это можно так. Сначала спокойно, но достаточно уверенно вы излагаете то, что вам необходимо. Затем, когда ваш оппонент соберется подняться на дыбы, вы перехватываете инициативу и за него озвучиваете противоположную точку зрения. Здесь подойдут вводные фразы: «Хотя с другой стороны это может выглядеть так-то и так-то», «Правда, можно взглянуть на это дело и по-другому», или даже «Впрочем, логично выглядит и такое мнение» и др. Изложив точку зрения своего оппонента, вы дискредитируете её какой-нибудь общей фразой — например, такой: «В теории это звучит гладко, только на практике почему-то не выходит».

Рамка игры. Может существенно облегчить вам выход из конфликта с кем-то из ваших близких, друзей или хороших знакомых. Тем или иным способом вы привносите в напряжённую ситуацию шутливый оттенок — словно бы это вовсе и не ссора, а только игра в ссору. В этом контексте вашему партнёру будет значительно проще принять ваш тон, нежели продолжать конфликт. В обиходе это называется «обратить всё в шутку».

Рамка игры бывает эффективна и при коллективных «мозговых атаках», когда спешно требуется решить какую-то серьёзную задачу.

В общем, существует достаточно много вариантных рамок, некоторые из которых вы откроете для себя самостоятельно, когда всерьёз займётесь рефреймингом (и это непременно будут именно те рамки, которые вам насущно необходимы). Всю свою жизнь человек бессознательно и бессистемно пользуется рамками, нещадно эксплуатируя соответствующий канал коммуникации, или, как мы договорились, очень важную половинку канала. Между прочим, покуда мы не заключим некое явление в какую-либо рамку, оно, явление, вообще лишено для нас смысла. Надеюсь, это понятно.

Имея некоторый опыт отслеживания своего восприятия, можно попробовать заняться рефреймингом, то есть сознательным и целенаправленным манипулированием вариантными рамками. Вероятно, вы уже догадались, как это делается. Тем не менее, начнём с примера.

Представьте, что погожим августовским утром вы в приятной компании отправляетесь в лес по грибы. Однако, побродив по кочкам до полудня, вы убеждаетесь, что грибы в этом году расти не торопятся. В ваших корзинках — по две-три сыроежки, и перспектива набрать боровичков отодвигается для вас, допустим, на месяц. Тогда вы находите живописную полянку, разводите на ней костёр, устраиваете пикник и в итоге отлично проводите выходной. Что же помогло вам спасти положение? Именно простейший рефрейминг, смена рамки восприятия ситуации. Рамку цели (набрать грибов) вы вовремя заменили рамкой процесса (весело отдохнуть) и не остались в накладе.

Итак, мы выяснили: рефрейминг позволяет нам, во-первых, оказывать влияние на биологические объекты (при помощи подбора соответствующих рамок), во-вторых, находить рациональный выход из различных житейских ситуаций. Ну, а в-третьих, он является важнейшей составной частью любого творческого процесса — выработки планов и концепций, создания каких-то оригинальных произведений и т.п. Собственно, многовариантный подход к проблеме и есть творчество.

Пытаясь при помощи рефрейминга решить какую-то сложную задачу, не бойтесь сменить привычную рамку на заведомо абсурдную. Иными словами, не стыдитесь глупостей. Дело в том, что первоочередная задача рефрейминга — избавить нас от стереотипов восприятия. Иначе нам от них не отделаться. А для этой цели годятся любые неожиданные подходы.

Вот исторический пример удачного рефрейминга. Кто-то из крупных французских учёных девятнадцатого столетия ненароком обидел своего ассистента и был вызван на дуэль. В качестве оружия выбрали саблю. Когда поутру соперники в сопровождении секундантов прибыли на место поединка, чрезмерно тучный ассистент попенял на несправедливость условий дуэли: дескать, ему будет гораздо труднее попадать саблей в худощавого учёного, нежели тому в него самого. Учёный моментально внёс предложение: «Давайте, любезный, начертим на вашей фигуре мой силуэт, а все удары мимо считаться не будут». Ассистент засмеялся — противники помирились.

Что же произошло? Учёный очень ловко поменял изначальную героико-патетическую рамку (защита чести и достоинства, которые дороже жизни) на рамку игры. А в игре ничего серьёзного быть не должно — можно только сообща посмеяться и помириться. Понимаете?

Другой пример я «вынул» из контекста собственной жизни. Несколько месяцев назад при подготовке очередного номера аналитической газеты, которую ваш покорный слуга имеет честь редактировать, мы столкнулись с трудностью, можно сказать, политического характера. Дело в том, что один из разворотов этого номера был посвящён проблемам лесопромышленного комплекса России, а на первую полосу мы подготовили фотомонтаж на эту же тему, который представлял некоторых наших государственных лидеров в довольно-таки забавных положениях. И вот, когда номер уже верстался, я получил предложение сверху — из тех, которые отклонить невозможно — убрать этот фотомонтаж. Что прикажете делать?! Соорудить для первой полосы что-то новенькое, приличное по форме и неглупое, было уже не успеть. А помещать там, допустим, какую-нибудь штриховую карикатуру было бы несолидно. Мы уселись кружком и принялись в очередной раз ломать свои ломанные-переломанные головы (то есть предприняли «мозговую атаку», занялись рефреймингом). И кто-то предложил нечто совсем, вроде бы, несерьёзное: «Давайте влепим туда просто какой-то симпатичный снимок леса...» «Какого-нибудь красивого зверя — медведя, например!» — тут же подхватил кто-то другой. «Решено! — резюмировал я. — Подбираем могучего медведя с самым свирепым оскалом и «пускаем» корреспонденцию с заголовком «Чьи в лесу шишки?» с первой полосы».

Номер вышел в срок. Читатели смотрели на первую полосу и, как правило, признавали в огромном медведе, ревущем среди лесного бурелома, одного нашего лидера. (Разумеется, признавали в контексте, или в рамке, обозначенной заголовком.) Но нареканий «сверху» не последовало.

Между прочим, для журналиста рефрейминг — это нормальный рабочий процесс. И точно так же — для дипломата, политика, хорошего бизнесмена. Делайте выводы.

Постоянно выслеживая собственное восприятие и сознательно используя рефрейминг, вы автоматически добиваетесь ещё одной цели — наверное, даже более важной, чем первые три — вы постепенно освобождаетесь от диктата ума и водворяете свой интеллект на его законное место — на место инструмента, на должность слуги.

В свете того, что вы узнали о рамках восприятия, а перед тем — о контекстуальном канале коммуникации (ладно уж, возведём половинку канала в ранг целого канала), надеюсь, вам стала понятнее пятая аксиома о человеке, провозглашающая наше тотальное взаимное непонимание. Действительно, если даже отвлечься от остальных факторов, делающих наше восприятие актом сугубо индивидуальным и субъективным — а это суть и уже рассмотренные сенсорные предпочтения, и особенности социализации каждого человека, и многое другое, — то и тогда люди обречены воспринимать мир по-своему, всяк на свой лад. Уже потому только, что для воссоздания в нашем уме картины любого явления ему, уму, необходимо заключить это явление в какую-то рамку, наделить его контекстом. Иначе ум не умеет. А контекст, или рамка, как вы понимаете, целиком зависит от индивидуального выбора.

Наберёмся мужества и пойдём ещё дальше, признав весьма печальный, но теперь для нас очевидный факт: что бы мы ни воспринимали и как бы ни интерпретировали, всегда это что-то будет воспринято нами в искажённом виде. Всегда! Иными словами, любое явление мы заведомо воспринимаем неадекватно и никогда не видим того, что есть на самом деле. Это правило — ключевое, и вам следует хорошенько его осознать и прочувствовать, чтобы потом никогда уже не упускать из виду. Только осознание тотальной фальшивости собственного восприятия может приучить человека мыслящего воздерживаться от вынесения суждений. «Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены...» (Лука, 6, 37). Цитируя Евангелие, я просто хотел подчеркнуть, что у Христа, и у его первых последователей мысль работала в том же направлении.

Неосознанная и хаотичная выработка в нас рамок восприятия — по сути это и есть наша социализация, или обусловленность, от которой любыми способами призывают избавляться своих последователей и буддизм, и учение толтеков, и многие другие школы мистической и философско-психологической ориентации. И, поверьте, призывают не зря. Ну, а работать над собой в этом направлении человеку мыслящему позволяет уже упомянутый мною отрадный факт: вся наша обусловленность начинается в уме. Именно ум изначально формирует любые наши рамки: и вариантные, и даже концептуальные. Правда, рейрейминг концептуальных рамок, которые, как правило, принадлежат одновременно интеллекту и подсознанию — это штука непростая. И потому, прежде чем всерьёз заняться им, дадим определение концептуальной рамке в контексте (или в рамке) этой главы.

Итак, концептуальная рамка восприятия — это тот изначальный смысловой каркас, в который наше сознание (включая подсознание) помещает некий объект или явление, а также себя самого, и который служит нам для первоначального осмысления ситуации.

На основе концептуальной рамки ум затем может формировать различные вариантные рамки — цели, процесса, усилий и т.п.

К примеру, вы видите стул и подсознательно определяете для себя его основную функцию: на стуле можно сидеть. Это и есть его концептуальная рамка. Но затем жизненная ситуация предлагает вам посмотреть на стул несколько шире — допустим, кому-то его предложить или не предложить, поставить его в центре комнаты или задвинуть в угол и т.п. И то уже будут вариантные рамки, построенные на каркасе концептуальной рамки стула — предмета, на котором сидят.

Между тем, какая-то особенная ситуация может заставить вас поменять саму концептуальную рамку этого полезного предмета. Допустим, вам придётся в кого-то стул швырнуть, то есть использовать его в качестве оружия, или протопить им печку (стул — источник тепла). При этом смена концептуальной рамки автоматически поменяет и все вариантные рамки. Итак, на основе одной и той же концептуальной рамки могут образовываться и относительно легко друг друга заменять различные вариантные рамки, но не наоборот.

Если вариантные рамки человек мыслящий способен менять относительно легко, то перемена концептуальных рамок даётся ему с большим трудом — если только даётся вообще. (Будучи в своём нормальном состоянии, человек может заменить новой далеко не каждую свою концептуальную рамку.) Очень упрямы и неподатливы наши концептуальные рамки самоощущения, или... наши субличности. Да-да, я не оговорился: каждая из возможных концептуальных рамок самоощущения человека мыслящего одновременно является одной из его субличностей. Даже в том случае, если этот тезис стал для вас чем-то, вроде мгновенного откровения, всё равно обстоятельно его обдумайте, «прокрутите» со всех сторон. Наши озарения, как правило, недолговечны, поскольку тесно связаны с эмоциями. Вам же в столь серьёзном вопросе требуется не легковесное ощущение «чего-то в этом роде», а полноценная стратегическая убеждённость.

Как вы догадываетесь, концептуальные рамки самоощущения мне значительно проще называть субличностями — мне, кстати, даже удобнее обсуждать их как субличности. В дальнейшем я и намерен так поступать, но лишь в тех случаях, когда это не пойдёт в ущерб смыслу. (Всё-таки термин «концептуальная рамка самоощущения» не только обозначает явление, но и передаёт его генезис.)

Вопрос о субличностях мы уже обстоятельно обсудили в предшествующих книгах данной серии. Напомню лишь, что всякая из многочисленных субличностей человека мыслящего, с одной стороны, обладает той или иной степенью влияния в его существе, можно сказать, большей или меньшей властью, и находится «ближе» или «дальше» от сознательной части психики. С другой стороны, у каждой субличности — собственный характер.

Теперь вы можете перейти к использованию ваших новых знаний о рамках самоощущения, или субличностях, в целях воздействия на окружающих. Здесь существует одно «железное» правило: никогда не навязывайте биологическому объекту ту свою субличность, которая в данный момент удобна или приятна вам самому, но непременно отыщите ту рамку, в которой он воспринимает вас (или желает вас воспринимать), и предложите ему её. Иными словами, будьте именно тем, кем вас желают видеть.

Предвижу ваше негодование: какое же тогда это влияние — это, напротив, подстраивание под кого-то, подчинение кому-то! «Не судите опрометчиво», — учит Евангелие. Предположим, некий ваш начальник составил о вас представление как о человеке легкомысленном и не особенно надёжном и на этом основании питает к вам не самые лучшие чувства. Вам же необходимо изменить его отношение к своей персоне. В этом случае для вас практически бесполезно (и даже опасно!) демонстрировать начальнику усердие, доходящее до самоотречения, и германскую педантичностью. Не поможет — напротив, только усугубит недобрые чувства к вам!

Оно и понятно: вы навязываете человеку некую иную субличность, которая не связана в его представлении с вами, то есть понуждаете его поменять концептуальную рамку восприятия. А он подсознательно этому сопротивляется. Такое ваше поведение, во-первых, его разозлит, а во-вторых, побудит сделать в отношении вас дополнительные выводы негативного характера — скажем, о вашей неискренности и т.п. Как же быть? Да, очень просто. Вспомните, что каждая наша субличность имеет собственный характер с весьма значительным набором черт. Следовательно, тот легкомысленный и ненадёжный субъект, каким предпочитает видеть вас начальник, вполне может обладать и определёнными достоинствами: добротой, покладистостью, честностью, преклонением перед деловыми качествами босса и преданностью ему (ценнейшее преимущество в глазах любого начальника), весёлым и лёгким характером — в общем, внушительным набором каких-то иных добродетелей. Определите, какие из них более всего ценит ваш патрон — на них и «нажимайте». Существенное уточнение: речь идёт о вашей субличности именно в начальственном представлении. Иными словами, вам нужно подстраиваться под те добродетели, которые уже сформированное представление о вас хотя бы в принципе не отрицает. Понимаете?

Практически для всех типов начальственных ролей (о них — в «Искусстве доминировать») неплохо работает такая схема:

Босс: Вы, такой-сякой, едва опять всё дело не провалили!

Подчинённый: Простите мою неловкость, которая, поверьте, не со зла. Видимо, мне действительно не хватает некоторых полезных качеств. Вообще-то, если что-нибудь в этой жизни у меня и получится, то исключительно — под вашим руководством. Потому что у вас — какие-то особенные знания, или опыт, или дипломатические способности (ха-ха!) — в общем, те достоинства (возможно, и мнимые), которые более всего ценит в себе ваш патрон.

Таким образом, внушая боссу представление о своей личной преданности, вы ни в коем случае не сообщаете о ней прямо в лоб, но всегда — только косвенно. Как, например, в случае, продемонстрированном выше (вы излагаете лишь мотивировку своей преданности начальнику). Правило подачи информации косвенным путём следует распространить практически на все случаи вербального воздействия на биологический объект, находящийся в нормальном состоянии сознания. (По причинам, рассмотренным в предыдущей главе, при косвенной передаче информации биологическому объекту она, информация, получает значительно большие возможности проникать в его подсознание.)

Универсальный «рамочный» принцип (быть именно тем, кем тебя желают видеть) «работает» и в случаях взаимодействия с незнакомыми или малознакомыми людьми — в общем, с теми, которые еще не составили о вас представления. Вот ещё один пример — простейший из возможных. Представьте, что вы устраиваетесь на работу и пришли на собеседование. Не торопитесь вываливать на «прощупывающего» вас менеджера все свои достоинства и возможности. Сначала постарайтесь как можно точнее определить для себя тот набор требований, который предъявляется кандидату на интересующую вас должность. Затем, во вторую очередь, попробуйте уловить атмосферу, царящую в данном коллективе. В отношении духа коллектива вам, скорее всего, придётся опереться на косвенные признаки: возраст и внешность сотрудников фирмы, стиль их общения между собой и т.п. В принципе это сделать не так и трудно. Нужно лишь не суетиться и проявить некоторую наблюдательность. И только уяснив для себя всё это, можете приступить к самопрезентации. Достаточно коротко, но ясно и убедительно изложите информацию о себе — в границах предъявляемых вам требований. Постарайтесь из этих границ не выходить. Допустим, если вы хотите устроиться бухгалтером, то незнакомому менеджеру, проводящему с вами собеседование, вряд ли стоит сообщать, что вы, к примеру, превосходно играете на рояле. У него собственные задачи, и лично до вас ему дела нет. Понимаете? Вы должны прямым образом (прямым — лишь в том случае, когда это определено вашей ролью — в частности, при устройстве на работу) чётко вписаться в ту рамку, которая вам предложена, быть таким и только таким, каким вы здесь востребованы. Ну, а косвенным образом по ходу собеседования неплохо бы продемонстрировать, что вы «вписываетесь» в коллектив, то есть принимаете его правила и атмосферу и неплохо себя в ней чувствуете. Собственно, это — и всё, что от вас требуется. Причём любые излишества в данном случае будут вредны. В общем-то, это — универсальный «рамочный» принцип вербальных контактов с незнакомыми людьми, от которых вы в чём-то зависите и от кого намерены чего-то добиться.

Ещё одно «рамочное» правило: если вы хотите сохранить с кем-либо добрые отношения, никогда не позволяйте этому кому-либо совершать в отношении вас какую-нибудь несправедливость, подводить или предавать вас, доставлять вам неприятности. Тут всё очень просто. Любой человек непроизвольно стремится компенсировать чувство вины, стыда и т.п. В данном же случае такая компенсация непременно будет строиться на стремлении обвинить в чём-то вас, приписать вам несуществующие пороки, осудить какие-то ваши действия или черты характера. Причём исправить что-то потом бывает очень трудно — человеки мыслящие более всего склонны ненавидеть именно тех, кому сами же и насолили.

Полагаю, я вас уже убедил: навык рефрейминга даёт нам серьёзные преимущества в этой жизни. Способов применения сознательной смены рамок очень много, и они, в принципе, индивидуальны (какой-то «рамочный» приём, неизменно приносящий успех одному человеку, для другого может быть невыполним или даже в чьём-то исполнении приведёт к обратному результату), а потому вам предстоит выработать действенные методы и даже стратегии рефрейминга самостоятельно.

Всё же укажу ещё одно направление эффективного применения рамок в повседневной жизни. Полемика, споры, дискуссии — тут рефрейминг незаменим. Существует, к примеру, очень эффективный метод, позволяющий одержать над оппонентом верх, который я назвал методом внушения ложной рамки. Его суть сводится к тому, что поначалу вы убеждаете своего соперника, будто ведёте полемику с позиций какой-то очевидной рамки, вовлекаете его в серьёзный спор, а затем неожиданно меняете рамку, вызывая тем самым замешательство у оппонента.

Допустим, вы спорите со своим компаньоном по поводу одного перспективного, с вашей точки зрения, проекта, от которого он, ваш партнёр, склонен воздержаться из соображений осторожности. Итак, поначалу вы «напираете» на всевозможные выгоды проекта, которые повалятся на вас, точно из рога изобилие, если вы за него возьмётесь. В ответ ваш оппонент живописует всевозможные неприятности, подстерегающие вас на этом пути. Позволив ему исчерпать главные аргументы, вы кардинально меняете рамку таким, к примеру, образом: чёрт с ними — с выгодами! Но мы просто не можем отказаться от проекта, поскольку в этом случае у нас выйдут такие-то и такие-то неприятности... Важно лишь, чтобы компаньон спокойно выкладывался против ваших первоначальных выгод, не подозревая до последнего момента о том, что припасено у вас за пазухой.

В данном случае вы просто подменяете рамку цели, причём таким образом, что она, по сути, совпадает с рамкой вашего соперника: он печётся о безопасности бизнеса, и вы — о ней же.

Между прочим, ловкой сменой рамки можно даже ввести собеседника в ступор. В качестве примера удачной подмены вариантной рамки могу предложить вам бородатый анекдот.

Парень едет в автобусе, сидя у окна. Рядом встаёт инвалид и, поскольку парень не проявляет желания уступить место, начинает канючить:

— Я на войне ногу потерял!..

Парень — ноль внимания. Инвалид — снова:

— Я на войне ногу потерял!..

Парень поднимает голову и сообщает:

— Честное слово, мужик, ну, не находил я твоей ноги!

Теперь мы рассмотрим ещё один психический фактор, который используется в процессе рефрейминга, — так называемый фокус восприятия. Фокус связан с рамкой настолько тесно, что два эти явления зачастую смешивают. Например, традиция толтеков (во всяком случае, в изложении Теуна Мареза) и то, и другое называет именно фокусом восприятия. Я же использую последний термин в более узком значении. Соотношение рамки восприятия с фокусом можно показать при помощи такой аналогии. Представьте, что вы рассматриваете какую-то картину целиком (это будет рамка), поочерёдно фиксируя внимание на каких-то отдельных деталях (то есть, смещаете фокус).

А теперь — пример. Вы случайно встречаетесь на каком-нибудь официозном собрании со своей давней знакомой — очень эффектной женщиной, которая одновременно врач-окулист, а также родная сестра вашего близкого приятеля. Ваша суммарная концептуальная рамка восприятия данного биологического объекта весьма сложна, поскольку ваше отношение к нему довольно многозначно. Но при этом вы можете в контексте ситуации и собственного психического состояния акцентироваться либо на том, что женщина красива, либо на том, что она окулист (а у вас, быть может, какие-то неприятности со зрением), либо на том, что она сестра вашего друга, что также немаловажно. И то уже будут различные фокусы восприятия. Причём, скорее всего, вам придётся постоянно менять их в процессе беседы с вашей знакомой. (Вы спросите её о брате, потом — из вежливости — о работе, а затем на какое-то время сможете вернуться к её глазам или фигуре.) Более того, сосредоточившись на своей собеседнице как на женщине, вы всё же будете постоянно «залипать» на каких-то деталях собственного восприятия. Она смешно морщит нос,.. вот, между вами возникло какое-то напряжение,.. она легко (или с трудом) идёт на более близкий контакт и т.д. и т.п.

Теперь дам определение. Фокус восприятия — это акцент внутри определённой рамки, который постоянно смещается (непроизвольно или сознательно) в процессе акта восприятия.

Продолжу пример, чтобы проиллюстрировать вам перемену фокуса внутри вариантной рамки. Допустим, к встреченной знакомой вы испытываете особого рода чувства (правильнее было бы сказать, эмоции), которые почему-то принято называть нежными. Так что, во время подаренного судьбой визуального контакта с этим биологическим объектом ваша стратегическая рамка очевидна. (Это — рамка цели; какой — тоже понятно.) Однако во время общения вы постоянно смещаете фокус (внутри своей стратегической рамки): то искушаете свою собеседницу совместной вылазкой на какой-то концерт, то приглашаете её в кафе, а в промежутках между поползновеньями в этом направлении стремитесь заслужить её одобрение какими-то отвлечёнными рассуждениями об имидже Бритни Спирс или о перспективах малого бизнеса в России.

Теперь, надеюсь, вам понятен смысл, который я вкладываю в термин «фокус восприятия». Зато у вас может возникнуть вопрос: почему мне показалось мало одной рамки, и я присовокупил к ней ещё и фокус? Да, потому что, выслеживая своё восприятие и проводя рефрейминг, вы то и дело будете натыкаться на это явление, на смещение фокуса, и вам полезно знать заранее, что это такое. Кроме того, фокус тоже можно использовать при рефрейминге. Как это делается, вы, полагаю, сумеете теперь разобраться сами. Скажу лишь, что фокус накрепко прикреплён к определённой рамке. А потому во многих случаях для того, чтобы сменить рамку, нам бывает достаточно поменять фокус. Можно сказать и так: фокус может выполнять функции ручки на своей рамке, взявшись за которую этой рамкой проще оперировать.

Прежде чем закончить эту главу, ещё раз вернусь к «рамочному» принципу влияния на биологические объекты («будь именно тем, кем тебя желают видеть»). Его можно расширить и распространить на различные случаи общения в нормальном состоянии сознания: никогда не переубеждайте биологический объект — воспользуйтесь его собственными убеждениями, чтобы увести их в нужную сторону и развить так, как вам требуется.

И тут мы уже вплотную подошли к стратегическому мышлению, основы которого мы подробно рассмотрим в следующей главе. Но прежде — ещё один парадокс ума и загадка для ума. Не так давно одна молодая эффектная женщина, причём сильно экстраверсированная — такую не заподозришь в склонности к самоанализу — в беседе со мной изумилась одному свойству собственной психики, которое ей показалось странным. Она сказала буквально следующее: «Вот ведь, утром, когда муж подвозит меня на работу на машине, я ужасно злюсь на пешеходов, которые нахально лезут под колёса. А вечером, когда я возвращаюсь с работы пешком и на общественном транспорте, меня раздражают автомобили, которые нагло прут на пешеходов. Получается какой-то парадокс...»

Никакого парадокса: просто меняется рамка восприятия. Ещё бородатый основоположник марксизма весьма резонно подметил, что бытие определяет сознание. Однако — и это столь же достоверно — именно сознание человека (прежде всего, концептуальные рамки) определяет его восприятие бытия, то есть, по сути, личное бытие, личный мир.

Так что же всё-таки первично: курица или яйцо? А может быть, и то, и другое одновременно? Поразмыслите на досуге над этой великой загадкой, которая существует исключительно в уме и только ради него самого.

Глава 4. О стратегическом мышлении

Слово «стратегия», в первую очередь, ассоциируется у нас с войной или с большой политикой, а для кого-то, возможно, со спортом или с финансовыми махинациями. То, чем мы займёмся в этой главе, содержит в себе основы любых стратегий — и военачальника, и политика, а заодно уж, и дипломата, а также учёного-естествоиспытателя. Толтеки называют приблизительно это же самое путём воина, что, согласитесь, в принципе созвучно самому слову «стратегия».

До сих пор я предлагал вам некоторые положения принимать на веру, а точнее, проникаться ими эмпирическим путём. И это само по себе — тоже ценное упражнение для психики современного человека, в которой правит бал так называемое логическое мышление, действуя при этом нелогично, грубо и себе же во вред.

Теперь, когда мы подробно рассмотрели концептуальные рамки восприятия и выявили зависимость от них человеческой личности, мы можем пойти и дальше — к самому механизму такой зависимости. Для этого вам желательно вспомнить одну вспомогательную, но чрезвычайно важную психотехнику, которую я подробно описал в «Тоннеле в подсознание». Я имею в виду знаменитый перепросмотр толтеков, приспособленный мною к возможностям и нуждам современного человека. Впрочем, если вы не читали этой книги, то в данном случае для наших целей сгодится и просто припоминание наиболее ярких событий своей биографии. Но отнестись к нему следует серьёзно и не жалеть времени. Поверьте, эти затраты окупятся.

Но прежде — о том, что от вас (или вам) требуется. Вы должны спокойно и отрешённо, как бы со стороны, припомнить себя в различных реальных жизненных ситуациях (преимущественно конфликтных), с максимальной точность воспроизвести свои мысли, чувства и эмоции, побудившие вас совершить те или иные действия. Как бы заново всё это пронаблюдать со стороны. Займитесь припоминанием в одиночестве, желательно — в каком-то маленьком помещении. Подойдут спальня, кладовка, кухня и т.п. (Припоминание, или перепросмотр, не стоит практиковать, находясь на открытом пространстве.)

Занимаясь этим делом, обратите свой поиск на причины психических явлений, некогда с вами происходивших, причём непременно — в контексте ваших новых знаний о рамках восприятия и всего того, что с ними связано. Это и будет самым важным в вашем исследовании. Погружайтесь всё глубже и глубже, переходя от причины к её причине. Ещё одна «наводка»: начиная свой перепросмотр, всегда старайтесь оттолкнуться от текущего момента, от той ситуации, в которой находитесь теперь. Например, вы устроились для перепросмотра в кресле, а напротив вас, на столе — цветок гвоздики в вазе. Так вот, оттолкнувшись от этой реальной детали, от цветка, ваша память способна увести вас в такие глубины сознания, о которых вы и не помышляете. Допустим, вы вдруг необычайно ярко вспомните себя в десятилетнем возрасте, вручающим букет гвоздик своей учительнице первого сентября. Этот эпизод полностью стёрся в вашей сознательной памяти — словно бы его и вовсе не было (иначе говоря, он вытеснен из сознания в «подкорку»). Благодаря же перепросмотру он вновь переместился в сознательные области психики. Итак, оттолкнувшись от какой-то детали настоящего момента, вы можете перенестись в прошлое, чтобы затем, с максимальной яркостью и полнотой восстановить некую картину из своей биографии. Потом вы можете оттолкнуться от какой-нибудь детали этой картины, чтобы заглянуть в свою память ещё глубже.

Одна пожилая женщина недавно рассказала мне, как, прочитав случайно стихотворную строчку, вдруг перенеслась почти на семьдесят лет назад и нашла себя танцующей четырёхлетней девочкой. Таких примеров множество.

Теперь — о том, какого рода припоминание (или перепросмотр) я предлагаю вам в данном случае. Допустим, вы вспоминаете недавнюю ссору с женой, во время которой оба вы погорячились и наговорили друг другу много такого, чего и не стоило бы. Вы прикидываете: с чего же всё началось? Ах да, переходя из кухни в столовую, а может, и наоборот, жена из коридора высказалась по поводу отсутствия у вас рвения ей помочь — вы сидели за письменным столом, а она то ли прибиралась в доме, то ли готовила что-то к ужину... Хотя, скорее всего, она занималась одновременно тем и другим, а может, ещё и чем-то третьим. Почему же в тот раз вас так задели её слова? (Отстранившись от ситуации, будьте сторонним наблюдателем — у толтеков это называется обрести трезвость.) Ага, кое-что начинает для вас проясняться. Оказывается, вы восприняли вылазку супруги в рамке собственных усилий и вашей роли в семье (весьма коварная рамка!). Незадолго перед тем вы вернулись с работы, а по пути зашли в магазин — кстати, опять-таки выполняя семейный заказ. Иными словами, в тот вечер вы чувствовали себя этаким ветераном труда. И тут — её же упрёк!.. Однако из состояния трезвости и отстранённости, которое вам даёт перепросмотр (или хотя бы припоминание), вы можете видеть, что и ваша жена в тот момент воспринимала себя и ситуацию в той же рамке, только перевёрнутой в вашу сторону. Ну, конечно, она вынуждена делать одновременно три дела, а вы в это время по обыкновению уселись за свой стол...

Теперь-то вы отлично видите, что в тот злосчастный момент ваша супруга и вы испытали сходные эмоции (правда, она — чуть раньше вас). Она почувствовала обиду за то, что вы не цените её усилий и не пытаетесь ей помочь, а вы оскорбились, поскольку она не ценит ваш труд и требует чего-то ещё. Иными словами, ваша субличность в тот момент — «труженик и страдалец». Припомнив это своё состояние, вы переходите к вариантной рамке, что же тогда, услышав упрёк жены, вы захотели сказать или сделать? Приглядевшись повнимательнее, вы видите, что раздражение окончательно овладело вами не сразу — поначалу вы ещё в определённой степени сдерживали эмоции и обдумывали свои слова. В этот момент частичного затмения ума вы попытались заставить её взглянуть на ситуацию вашими глазами (вариантная рамка цели). И уже потом, когда жена восприняла эту попытку как ответный упрёк и в свою очередь ответила вам какими-то особенно обидными словами — вот тогда вы уже утратили способность владеть ситуацией и собой самим. Потому что ваше сознание целиком и полностью захватили слова, которыми вы обменивались с женой. Итак, вы можете сделать первый вывод: в конфликтных ситуациях, когда вы, как говорится, теряете рассудок, на самом-то деле, как это ни парадоксально, управляет вами именно рассудок, ум, а точнее — какие-то его концепции, выраженные в словах.

Идём дальше. Вы припоминаете, что жена вдруг — и, по-вашему, абсолютно не к месту — в очередной раз напомнила вам какой-то допотопный эпизод из вашей совместной истории, выплеснула свою безнадёжную хроническую обиду. Когда-то в позапрошлом тысячелетии вы что-то сделали, а она просила вас этого не делать, или, напротив, чего-то не сделали, а ей очень этого хотелось... Не владея собой, вы автоматически используете рамку справедливости: если, уж, она предъявляет свои смехотворные претензии, то и вы вправе предъявить ей свои, куда более серьёзные...

Стоп! Отстранитесь от ситуации, вглядитесь в неё пристально и трезво. В прошлой книге я называл — и совершенно справедливо — все действия и мысли этого рода, круто замешанные на эмоциях, презентацией нашего «я», или самопрезентацией. Но теперь мы можем пойти ещё глубже. Что есть наше «я»? Ну, конечно же, совокупность наших субличностей, или концептуальных рамок самовосприятия. Иными словами, наше «я», вернее, множество наших «я» суть производные ума, или концепции, привнесённые в него извне. Процесс формирования таких концепций (представлений о себе, самоощущений) толтеки называют социализацией человека. (Этот термин нравится мне больше буддийских или индуистских аналогов.) Теперь вы можете воочию видеть, что правит-то вами вовсе даже не ум, не ваш инструмент восприятия, а некогда вложенные в него — людьми, обстоятельствами, воспринимаемой вами жизнью — абстрактные идеи. Именно они и формируют всю вашу жизнь!

Это ужасно! Выходит, вас — именно такого, какой вы есть — было бы правильнее назвать не человеком мыслящим, а биомашиной, управляемой посредством особого аппарата, генерирующего мысли и эмоции. А в основе процесса социализации, делающей человека мыслящего весьма примитивной марионеткой, — опять-таки его восприятие.

В общем, я, кажется, подвёл вас к простому и логичному выводу: ничего другого нам не остаётся, как только поменять своё обычное рефлекторно-логическое мышление, прочно связанное со столь же обычным для нас обусловленным восприятием, на мышление стратегическое, позволяющее человеку стать хозяином себя самого, иными словами, обрести способность, разумно манипулируя собственными мыслями и ощущениями, формировать и способы своего восприятия (прежде всего, самовосприятия). После этого моего заявления те из вас, что познакомились с предшествующими книгами этой серии, моментально вспомнят о самокодировании, а также о проработке аналогов. Совершенно верно, речь идёт о явлении той же категории. Только обычное самокодирование успешно «работает» преимущественно для каких-то более конкретных и частных целей (оно, скажем, годится, чтобы усилить свои бицепсы, реализовать на некоторое время какое-то психическое состояние, повысить выносливость, приобрести какой-то конкретный навык и т.п.), а главное, оно всё же не столь глубоко внедряет в «подкорку» наши установки, насколько это требуется в данном случае. Что же до проработки аналогов, то стратегическое мышлении и есть по сути её углублённая форма, которая в максимальной степени подходит для нашей задачи.

Итак, в процессе перепросмотра мы убедились, что все наши взгляды и связанные с ними способы восприятия самих себя или явлений внешнего мира сформированы на базе каких-то привнесённых из вне концепций или впечатлений. Поначалу этот факт осознаётся наиболее впечатлительными из нас едва ли не с ужасом. Между тем, он же и даёт нам определённую надежду, даже конкретный шанс, использовав который, мы способны стать сами себе хозяевами и обрести в этой жизни немалые преимущества. (Вспомните фундаментальнейший закон мироздания, Закон компенсации, согласно которому любые негативные явления в мире и в нас, грешных, накопив, если можно так выразиться, определённую массу, неизбежно становятся позитивными.) Вот именно, закабаляющую нас склонность нашего сознания к отождествлению мы можем использовать с превеликой пользой для себя — именно для собственного «раскабаления». Для этого служит основополагающая психотехнология, являющаяся первой частью стратегического мышления, которую я назвал стратегическим мифотворчеством (СМ). Как вы, наверно, догадываетесь, СМ затрагивает способы нашего восприятия — помогает нам заменить старые «привычки» восприятия на новые, более эффективные.

Итак, стратегическое мифотворчество основано на свойстве подсознания любого человека постепенно впитывать из сознательной области ума какие-то концепции. Возьмём, к примеру, пятый принцип паралогии, принцип безупречности, который сформулирован мною так: «Делай, что должен, пусть будет, что будет — вот повеленье, данное рыцарю». А вот его популярная интерпретация: в каждом случае я делаю всё, что в моих силах, а результат этих действий принимаю как данность, нисколько не печалясь о неудачах и неприятностях, поскольку это уже зависит не от меня — иного мне не дано. Если вы решаете жить по принципу безупречности (а подавляющее большинство человеков мыслящих живёт по принципу совершенства, то и дело провоцирующему их на бесполезные сожаления о каких-то мнимых упущенных возможностях и на жалость к себе, родимому), то, прежде всего, формируете в уме стратегический миф о собственной безупречности. Он может выглядеть по-разному, например, в виде той же установки: отныне и навеки я отрекаюсь от зависти и бесплодных сожалений; жизнь лучше меня знает, что мне требуется, и обязательно предоставит мне это — если только я буду каждый раз делать всё, что могу, если я буду безупречен; отныне я безупречен!

Однажды задав себе такую установку, почаще вспоминайте затем о собственной безупречности и всякий раз, как вспомните, старайтесь на неё настроиться. И тогда постепенно миф «заработает», проникая в ваше подсознание и мало-помалу закрепляясь и реализуясь в нём. Иными словами, через некоторое время вы и в самом деле начнёте жить на основе безупречности. Процесс вживания в миф проходит у каждого по-своему и длится разное время (в иных случаях — годы). В общем, вы должны отдавать себе отчёт в том, что, с одной стороны, за четверть часа этого не добиться, а с другой — что ваша трансформация в заданном направлении неизбежна. Стратегический миф всегда воплощается в жизнь! В этом смысле идеи действительно материальны, и «рукописи не горят»!

Теперь слегка коснёмся самого процесса реализации мифа в подсознании — на мой взгляд, он фантастически красив. Итак, с одной стороны, создав стратегический миф, вы понимаете, что он — ещё не реальность, то есть не очень-то себе верите. С другой стороны, вы убеждены, что нужная вам концепция непременно воплотится в вашем подсознании, поскольку именно так оно устроено. Следовательно, в определённой степени вы себе верите с самого начала. Теперь вспомните (об этом достаточно сказано в первых книгах данной серии), что механизм закрепления в подсознании любой установки есть наша вера в неё. Значит, уже в начале стратегический миф проникает частично в вашу «подкорку» и начинает в ней «работать», одновременно влияя и на ваш сознательный ум в нужном направлении. Ну, а тот, в свою очередь, воздействует на подсознание — процесс идёт, нарастая в геометрической прогрессии.

Между прочим, пятый принцип паралогии выбран мною для демонстрации метода СМ отнюдь не случайно: в контексте стратегического мышления именно его следует признать важнейшим. В общем, с него и начните, решившись поменять своё восприятие. (Впрочем, не обойдите вниманием и другие принципы паралогии, каждый из которых в определённых случаях становится решающим.)

Одновременно вам необходимо усвоить (разумеется, при помощи метода СМ) и первые пять правил восприятия, которые относятся непосредственно к стратегическому мышлению.

Правило первое: Имейте в виду, что человеческое восприятие всегда неадекватно, или — всё, что вы воспринимаете, на самом деле не такое, каким вы это видите (каким оно вам представляется).

Полагаю, что всё изложенное мною до сих пор (хотя бы то, что касалось рамок восприятия) позволяет мне сделать данное утверждение. А к нему следует присовокупить и второе правило: Всегда имейте в виду, что людям свойственно верить в собственные маски, любая из которых ложна, или — в каждой ситуации вы на самом деле не такой, каким себе представляетесь.

Первые два правила (разумеется, в совокупности с принципами паралогии, точнее, в их контексте), будучи по-настоящему закреплены в подсознании, помогают нам несколько (именно в той степени, в какой это и требуется) отстраняться одновременно от жизненных явлений, в которые мы формально вовлечены, и от себя самого, принимать и то, и другое немножко несерьёзно. Наше обычное психическое состояние, в котором мы слишком всерьёз воспринимаем самих себя и окружающий мир, восточные мистики (буддисты, йоги и пр.) именуют отождествлением, или поглощённостью. То же самое психическое явление у толтеков обозначено широко распространившимся в последнее десятилетие термином «индульгирование». Именно поглощённость-индульгирование не позволяет нам в жизни расслабиться и стать по-настоящему текучими (ещё один термин толтеков), то есть во всех ситуациях способными к подлинному самоконтролю.

В общем, первое правило помогает нам не отождествляться с явлениями окружающего мира, второе — с самим собой. Или же не становиться одержимыми собственными чувствами и ощущениями, мыслями и эмоциями, не воспринимать всерьёз свой образ (любую из концептуальных рамок самовосприятия). В общем, вам насущно необходимо усвоить на глубочайшем психическом уровне, что любые ваши концепции в отношении окружающего мира и себя всегда будут ложны. А наградой для вас будет некий иронично-отстранённый настрой (психическая позиция), которым можно свободно пользоваться в обычной жизни. Этот настрой служит, в частности, оптимальным базовым состоянием для работы с пациентами различным психотерапевтам, психоаналитикам, психооператорам. Он же идеально подходит и для работы с рамками восприятия, которую мы рассмотрели в предыдущей главе.

Если первые два правила восприятия в основном касаются нашего психического состояния, то следующие три регламентируют наше взаимодействие с окружающими нас биологическими объектами, помогая нам доминировать над ними и — что ещё важнее — одновременно развивать собственное сознание. Иными словами, третье, четвёртое и пятое правила преимущественно задействуют следующую важнейшую функцию человеческой психики — внимание.

Итак, правило третье: Любое явление для нашего ума многослойно; всегда стремитесь проникнуть в него хотя бы на один слой глубже того, который воспринимается вами как поверхностный.

Чтобы пояснить это правило, приведу такой пример. Представьте, что ваш приятель вдруг обрушивается на вас с какими-то претензиями. Вполне возможно, что первым (очевидным для вас) слоем его поведения будут сами эти претензии. В этом случае вам следует сосредоточиться на поиске подоплёки его нападок, то есть второго слоя. Таковым, скорее всего, окажется его затаённое до поры до времени недовольство вашей персоной, какая-то обида или зависть, которую неловко высказать вслух и исчерпать открыто. Нередко в таких случаях вторым слоем бывают и постыдные подозрения или сомнения. На поиске чего-то такого вы и должны сосредоточить внимание. Но, предположим, для вас сразу же очевидно, что нападки приятеля спровоцированы вовсе не тем, о чём он в запальчивости вам толкует, даже не заботясь об убедительности своих аргументов, то есть контекст интервенции явно не соответствует её степени. В этом случае поверхностным слоем для вас является само его раздражение, сам его гнев. Допустим, чем оно вызвано, вам тоже сразу же становится понятно — ваш приятель не особенно это скрывает. Что ж, тогда сосредоточьтесь на поиске причины, по которой нечто в вас (или нечто совершенное вами) так сильно его задело. Можно подытожить этот пример таким образом: всегда ищите ту скрытую причину агрессии своего оппонента, которую тот либо не желает объявить открыто (боится, стесняется и т.п.), либо не понимает сам.

Правило четвёртое: Если причину скрытого (второго) уровня ваш ум никак не может обнаружить, то отстранитесь от борьбы и поддайтесь оппоненту, продолжая удерживать внимание на его действиях и словах. Тогда эта причина откроется вам сама собой.

У толтеков аналогичное действие называется прочёсыванием теней. Думаю, что и это правило нуждается в пояснении. Итак, столкнувшись с трудностями в выявлении подоплёки агрессии своего оппонента, вы вдруг перестаёте оказывать ему какое-либо сопротивление — как бы, сдаётесь ему на милость и даже ему подыгрываете. Не ощущая больше сопротивления, ваш оппонент — а он приготовился именно к сопротивлению — испытывает очень сложные эмоции: смесь облегчения с чувством вины, неловкости и т.п. Будучи в этом состоянии, он по инерции должен как-то завершить свою атаку. И тут он неизбежно «открывается» для вас — осознанно или нет, но он обязательно проговаривает или выражает как-нибудь иначе причину скрытого (второго) уровня. В одном случае он сделает это, точно оправдываясь перед вами и перед самим собой одновременно. В другом — он просто попытается «выжать» из ситуации максимум выгоды: сопротивления-то нет! Так или иначе, но он окажется в ловушке. Непременно!

Возьмём для примера такую ситуацию. Вы с приятелем работаете вместе — допустим, в группе программистов. Причём ваш приятель служит в фирме дольше вас и потому является старшим группы, то есть формально он — ваш непосредственный начальник. Но при этом вы с ним выполняете приблизительно одну и ту же работу. Особых трений между вами прежде не возникало. И вот, однажды утром он заявляет вам:

— Ты опять ушёл вчера в половине пятого, а мы все работаем до шести. Не кажется ли тебе, что это — по меньшей мере, неприлично?

Вы предполагаете, что он ожидает услышать от вас приблизительно такой ответ:

— Я действительно иногда ухожу пораньше, но только в тех случаях, когда всю работу уже выполнил, а другой не предвидится. Со своей частью работы я всегда справляюсь, да к тому же то и дело помогаю товарищам...

Вы могли бы выложить ему это с полным правом. Но вы не понимаете истинной причины атаки своего приятеля-начальника и потому, применяя четвёртое правило, без борьбы отдаётесь ему на милость:

— Извини, пожалуйста! Я не думал, что тебя подведу. И вообще, ты — начальник, а значит, держи меня, дурака, построже...

Ваш приятель смущён. Уже иным тоном он говорит:

— Вообще-то, ничего страшного... Меня больше беспокоит то, с какой скоростью ты всё делаешь. Быстрота в нашем деле, сам понимаешь, иногда может обернуться серьёзной ошибкой...

Стоп! Вот она — скрытая причина. Ваш приятель просто завидует вам — той лёгкости, с какой вы работаете. У него так не получается, и вам это известно.

Как данная стратегия предписывает вам действовать дальше, вы узнаете, познакомившись с пятым правилом восприятия. Пока же — ещё несколько слов о методе «прочёсывания теней», суть которого формулирует четвёртое правило. Непременно нужно добавить, что в данном методе, помимо изложенных, задействуется ещё множество других психических механизмов, в том числе, и сложнейших — можно сказать, космического масштаба. Рассматривать их в этой книге я не берусь. Намекну лишь, что данный метод отлично работает и во множестве других случаев, когда вам требуется найти решение какой-то сложной проблемы. Сохраняя иронично-отстранённый настрой по отношению к проблеме и себе самому, вы как бы отдаётесь потоку собственного сознания, и он рано или поздно «выносит» вас к решению. Поэкспериментируйте с этим самостоятельно.

А пока — пятое правило, которое гласит: Завершая свою битву, обязательно столкните вашего оппонента с ним же самим, переведите его агрессию на него же самого.

«Столкнуть человека с ним самим» означает свести его носом к носу с собственной нерешённой проблемой, которая на самом-то деле и побудила его обрушиться на вас. В приведённом примере эта проблема — скрытое недовольство собственными профессиональными возможностями и зависть профессионализму своего подчинённого. Она-то, скрытая зависть, и побудила вашего приятеля-начальника к вам прицепиться. Теперь, когда вы уяснили это для себя, вам следует применить пятое правило. Вполне возможно, что для этого вам ничего и не потребуется делать. Представьте, что примирительно заговорив о том, что его беспокоит и попеняв на вашу быстроту в работе, ваш приятель-начальник, подняв голову, наткнётся на ваш сочувственный и слегка насмешливый взгляд. Тут уж он — если только он не полный идиот — непременно узрит и собственную проблему, и то, что вам всё понятно. Для него это, безусловно, — полное поражение. И как бы он себя теперь формально ни повёл, всё равно он постарается выйти из конфликта и в дальнейшем, скорее всего, будет избегать столкновений с вами. Но и это — не главное. В качестве трофеев из подобных сражений, выигранных вами при помощи правильной стратегии, вы будете выносить новый опыт восприятия, а также дополнительные запасы психической энергии (о ней достаточно сказано в «Тоннеле в подсознание»), которая вам, разумеется, не помешает. А самое главное, используя в своей жизни метод стратегического мышления, вы мало-помалу освобождаетесь от социальной обусловленности, превращающей вас в марионетку, ведомую чуждыми вам концепциями. Между тем, и ваши оппоненты, с которыми вам приходится вступать в битвы, по сути, в накладе не остаются. Вы помогаете им воочию увидеть свои проблемы, то есть даёте шанс от них избавиться. (Это — также одна из причин, по которым правило предписывает завершать столкновения с кем-либо из двуногих именно таким образом.)

Но возвратимся к нашему примеру. Допустим, ваш приятель чересчур самодоволен и толстокож, чтобы ловить мимолётные нюансы взаимоотношений. Такого можно (и нужно) ткнуть носом в его проблему достаточно грубо. Можете, к примеру, многозначительно хмыкнуть в тот самый момент, когда он доверительно раскрывается перед вами. Или — ещё один простой ход: предложите ему что-нибудь этакое-особенное. Допустим, в ответ на его опасения по поводу вашей торопливости скажите: давай, мол, я со свойственной мне быстротой отныне стану выполнять часть работы за тебя, а ты с присущей тебе скрупулёзностью будешь потом проверять всё, что я сделал. Подобное заявление, полагаю, пробьёт и самую толстую шкуру.

Такова вкратце одна из основополагающих стратегий искусства восприятия — назову её стратегией битвы (почти как у толтеков!) — из тех, что касаются нашего взаимодействия с внешним миром. Видимо, многие из вас уже отметили её сходство со знаменитым сталкингом толтеков. Что ж, ничто не ново под луной, и нечто подобное мы можем обнаружить не только в книгах Кастанеды и его сподвижниц, но и в старинных тибетских практиках, и в методиках дальневосточных буддистов. Но, в отличие от сталкинга исконных обитателей американского континента, предложенный мною метод, во-первых, максимально приспособлен к современной жизни и даже в расчёте на неё изрядно упрощён, а во-вторых, дополнен вспомогательной методикой стратегического мифотворчества, помогающей, в частности, правильно овладеть стратегией битвы. (Вообще-то, методика СМ сама по себе применима в очень многих направлениях работы с нашей психикой.)

Теперь — несколько правил общего характера. Во-первых, использовать стратегию битвы при взаимодействии с посторонними людьми несравненно проще, нежели при общении со своими близкими. (Не стану объяснять этот факт, поскольку он обусловлен очевидными причинами.) Так вот, в отношениях с последними использовать её и вовсе не следует — по крайней мере, до тех пор, пока вы не накопите солидный опыт «стратегических битв» со всеми прочими биологическими объектами, и уровень вашего восприятия качественно не изменится.

Затем, существует ещё и другая категория стратегических битв, быть может, даже более важная — это выслеживание самого себя, вернее, собственных психических реакций, связанных с восприятием. Разумеется, эта разновидность стратегического мышления значительно сложнее. (Кое-что о ней уже рассказано мною в «Тоннеле в подсознание».) В идеале вы должны научиться выслеживать себя и своего оппонента одновременно. Такую возможность даёт вам овладение (с помощью метода СМ) пятью правилами восприятия (прежде всего, двумя первыми) в сочетании с принципами паралогии. Как обратить третье, четвёртое и пятое правила против себя самого вы без особого труда установите опытным путём. Вообще, в работе с восприятием опыт — это главное. И возможности таковой обрести жизнь предлагает вам буквально на каждом шагу. Нужно лишь не лениться ими пользоваться. И ещё, любые ваши поражения на этом пути по сути таковыми не являются, поскольку, во-первых, вы всё же остаётесь безупречны, сделав всё, что можете в том или ином случае, чтобы добиться победы, а во-вторых, нужный вам опыт вы приобретаете даже тогда, когда формально вы проиграли.

Как уже было сказано, стратегия битвы родственна и методу чань, и искусству сталкинга толтеков. Если вы читали книги Кастанеды и его сподвижниц; то вам, вероятно, вспомнились четыре настроения сталкинга — безжалостность, хитрость, мягкость и твёрдость. В более традиционной для европейцев терминологии, эти четыре психических настроя, или способа восприятия, соотносятся с четырьмя первостихиями Гермеса Трисмегиста — с «огнём», «водой», «воздухом» и «землёй». Состояние «огонь» соответствует безжалостности толтеков, «вода» — хитрости, «воздух» — мягкости и «земля» — твёрдости. В предшествующих книгах серии мы уже подробно обсудили преимущества, которые даёт человеку овладение этими — теперь уже я могу назвать их именно так — формами восприятия, и предложили некоторые способы их реализации.

В контексте этой книги, в частности, применительно к стратегии битвы, данные психические состояния также весьма полезны, а при выведении стратегии на рефлекторный уровень просто необходимы. Но в свете того, что вы узнали в этой книге, мы можем, во-первых, взглянуть на них несколько в ином ракурсе, а во-вторых, научиться по-другому их реализовывать — проще и естественнее.

Итак, каждая из этих психических позиций есть определённый настрой восприятия, обладающий своими особыми качествами. Тем, кто не читал предшествующих книг данной серии, кратко сообщу, что у каждого человека есть какая-то родная первостихия — именно та, для реализации которой в своей психике ему практически не нужно прилагать усилий. Другая из первостихий является для него дружественной, то есть дающейся ему сравнительно легко. Для реализации ещё одной из первостихий, нейтральной, человеку требуется приложить серьёзные усилия. Наконец, последняя из первостихий, враждебная, даётся ему с большим трудом, если только даётся вообще. Наша задача при работе с первостихиями — сделать свою дружественную первостихию родной, нейтральную — дружественной, а враждебную как-то умилостивить и приблизить к состоянию нейтральной (подружиться с нею очень нелегко и, как правило, удаётся лишь в итоге длительной работы). Поскольку, как мы теперь знаем, каждая из первостихий есть определённый настрой восприятия, попробуйте иной способ овладения ими, опирающийся именно на восприятие.

Итак, начните с родной или дружественной первостихии. Допустим, это «вода», соответствующая настрою хитрости толтеков. Прежде вам предлагалось изначально расслабиться и, как бы, растворить в воде своё тело, ощутить его текучим и аморфным, способным легко изменять форму. Теперь, когда вы, надеюсь, умеете отслеживать собственное восприятие и, по меньшей мере, начали усваивать первые два правила восприятия, вам можно попробовать действовать без промежуточной стадии релаксации — прямо из своего обычного состояния, причём в любой жизненной ситуации. Это просто, это очень просто.

Прежде всего, почувствуйте саму субстанцию своего восприятия. (Описать это как-то иначе невозможно — во всяком случае, у меня не получается. Между тем, само это ощущение вызвать в себе нетрудно. Попробуйте и убедитесь сами.) Затем, когда вы почувствовали собственное восприятие, придайте ему качества воды. Ощутите его текучим, вязким, податливым и одновременно упругим.

Это действительно очень легко. Причём в таком состоянии вы сможете пребывать сколь угодно долго, занимаясь своими обычными делами и, главное, действуя в контексте стратегии битвы. Аналогичным образом через субстанцию восприятия вы сможете реализовывать в своей психике и состояния прочих первостихий.

Применительно к стратегии битвы этим состояниям цены нет, в чём вы очень скоро убедитесь сами. Например, выслеживать какой-то внешний объект или себя самого лучше всего удаётся, будучи в состояниях либо «вода», либо «воздух» — это уже зависит от того, какую форму выслеживания вы используете — активную или пассивную. В этих же состояниях проще всего применить четвёртое правило. В то же время, для завершения битвы вам могут пригодиться состояния «земля» или «огонь». В общем, всё это вы сможете установить самостоятельно, опытным путём.

В предыдущих книгах серии мы подробно рассматривали способы управления ещё одним важнейшим параметром нашего сознания — психической активностью. Вам были предложены некоторые методы, позволяющие по собственной воле разгонять её и тормозить. Но теперь, в контексте непосредственной работы с восприятием и, в частности, с реализацией на его основе в своей психике состояний первостихий, мы можем по-новому подойти и к управлению психической активностью. В общем, существует довольно практичный способ, не мудрствуя лукаво, разгонять и тормозить свою психическую активность в достаточно широком диапазоне, и при этом совмещать данную операцию с настроем на то или иное состояние первостихий. Иными словами, при помощи данного приёма вы можете одновременно контролировать и качество, и активность своего сознания. Кстати, прежде такие приёмы воздействия на свою психику мы называли психотехниками или психотехнологиями, но теперь они уже должны быть частью вашей жизни.

Итак, будучи в своём обычном состоянии сознания, почувствуйте субстанцию своего восприятия и реализуйте в нём состояние «вода». Для этого, как уже было описано, почувствуйте своё восприятие жидким, текучим, одновременно упругим и податливым, способным постоянно менять форму. Теперь максимально ускорьте своё восприятие, пусть ваше сознание-вода придёт в движение. (Одновременно разгоняется и ваша психика.) Продолжайте повышать активность восприятия, разгоняя её до запредельного состояния. Постепенно вы можете превратить своё восприятие-воду в бушующий океан или стремительный горный поток, сокрушающий скалы...

Действуя обратным образом, вы можете погасить активность своего восприятия (психики), доведя её до состояния спокойной водной глади. (Между тем, даже в пассивном состоянии ваше сознание-восприятие будет иметь выраженные свойства воды — текучесть, податливость и упругость и т.п.)

Можете отрабатывать эту форму контроля над своим восприятием буквально в процессе всей вашей жизни. Освоившись с состоянием «водяного» (тихого и буйного), перейдите к другой активной первостихии, к огню. Его свойства тоже очевидны — стремительность, импульсивность, безжалостность, ярость, решительность, яркость. Точно так же поупражняйтесь в разгонке и торможении своей психической активности именно на этой стихии, доводя накал своего восприятия до состояния ревущего пламени и вновь гася его буквально до состояния огонька лампады.

Имейте в виду, разгонка активности в состоянии «воздух» может означать также расширение объёма восприятия с одновременным ускорением времени в нём и усилением вашей способности видеть и различать.

Ну, а разгоняя активность восприятия в состоянии «земля», вы как бы твердеете, обретаете дополнительную массу, мощь и несокрушимость, становитесь монолитны и несокрушимы.

В общем, дерзайте! Одновременно контролировать качество и активность своего восприятия в жизни — это уже серьёзное достижение, в некотором смысле прорыв за рамки своей человеческой обусловленности.

Между прочим, с состоянием «вода», которое многие бойцы и цирковые фокусники используют для придания своему телу физической неуязвимости, я сумел по-настоящему подружиться лишь с помощью описанных тренингов на восприятие.

И, прежде чем перейти к другому вопросу, ещё одно замечание. Надеюсь, эта часть главы никого особенно не смутила и не обескуражила. Хотя от некоторых «силовиков» мне пришлось выслушать такие сомнения: как это можно разгонять психическую активность на изначально «слабенькой» стихии «воздух»! Повторяю: психическая активность — это активность нашего восприятия. И стихия «воздух» несёт собственные качества восприятия, которые преимущественно связаны с его объёмом и скоростью движения, и которые вполне можно усиливать и ослаблять. В конце концов, воздух может превращаться и в ураган, срывающий на своём пути деревья и дворцы. Кстати, в первых книгах этой серии мы указывали, что лица с постоянно разогнанной психикой, как правило, имеют повышенную склонность к алкоголизму. Так вот, по моим наблюдениям, этот вывод в первую очередь касается именно тех людей с повышенной активностью, чьё восприятие преимущественно «залипает» именно на статичных первостихиях («воздухе» и «земле»). Видимо, сама динамика «огня» или «воды» в определённой степени нейтрализует негативные в данном отношении тенденции. Но то — лишь мои предположения.

Теперь, после стратегического формирования своего восприятия или себя самого (что в принципе одно и то же), мы должны хотя бы коротко коснуться методики достижения целей. Сразу же оговорюсь: эти цели — и грандиозные, и, может быть, самые примитивные для постороннего взгляда — тем не менее, непременно должны соответствовать вашему предназначению, во всяком случае, не выступать ему наперекор. Иначе говоря, к выбору цели всегда следует подходить в контексте шестого принципа паралогии. Подходящая, на мой взгляд, для него формулировка такова: В большом или в малом — всегда лови ветер Судьбы и плыви в «свою» сторону. Иначе говоря, бесполезно растрачивать энергию и время на то, чего тебе не дано. К подоплёке этого отнюдь не жестокого, кстати сказать, закона нам ещё предстоит вернуться в следующих книгах. Пока же успокоимся на том, что постараемся выбирать для себя цели, которые соответствуют нашему предназначению.

Прежде всего, задача должна быть поставлена — имеется в виду самая главная для вас задача в той или иной жизненной области. Для ясности будем называть её задачей первого порядка. Как правило, такая задача повлечёт за собой и немалое количество более мелких, частных задач. Их мы будем называть задачами второго порядка или подчинёнными задачами.

Итак, для достижения какой-то цели в жизни (выполнения первоочередной задачи) вы, прежде всего, должны выработать жизненную стратегию. Сторонники нейролингвистического программирования (НЛП) совершенно справедливо делят все возможные наши цели на пять основных типов:

— действовать;

— иметь;

— знать;

— относиться;

— быть.

К примеру, вы можете стремиться занять место вашего начальника на работе (получить должность), приобрести квартиру, усвоить материал, изложенный в этой книге, заслужить чьё-то уважение или восхищение, ощутить покой и безопасность, сделать нечто такое, что принесёт вам удовлетворение и т.д. и т.п.

У человека может быть одновременно очень много целей, но, тем не менее, они непременно различаются для него по степени важности. И потому нам, прежде всего, необходимо научиться их квалифицировать по этому принципу. В данном контексте вам необходимо усвоить ещё одно правило восприятия, шестое: Всегда стремись к цели наиболее простым путём, отбрасывая на этом пути всё несущественное; выбирай для победы самый доступный путь. У толтеков приблизительно то же самое предписывает нам второй аспект правила сталкера: В своём стремлении к простоте воин отбрасывает любые лишние действия.

Усвойте для себя этот принцип, применив метод стратегического мифотворчества, и пусть он постепенно становится вашей сутью.

Теперь вернёмся к многообразию целей и их взаимной подчинённости. Цели хорошо подготовиться к спортивным соревнованиям или к экзаменам по математике, а также больше времени проводить в семье, как вы уже догадались, относятся к типу действия. Зарегистрировать своё предприятие, купить дом и т.п. — это цели обладания. Стать дирижёром оркестра или хорошим любовником — это цели типа быть. Но покуда всё это — в общих чертах.

Представьте себе, что вы возжелали написать хорошую книгу, которая была бы издана, разошлась бы большим тиражом и принесла бы вам финансовое благополучие. Так вот, прежде всего, вам следует разобраться: какая именно из четырёх целей, связанных с задуманной книгой, является для вас доминирующей. Выяснив это для себя честно и недвусмысленно, вы сможете, наконец, чётко сформулировать цель, отбросить всё лишнее и добиваться её оптимальными и конкретными методами. Это очень важно. Следует ещё добавить, что все люди по своей предрасположенности склонны предпочтительно ориентироваться, как говорят психологи, либо на процесс, либо на результат. Иначе говоря, одного человека преимущественно интересует именно борьба за достижение какой-то цели, другою же — цель сама по себе. Это обстоятельство очень важно учитывать всевозможным менеджерам и руководителям проектов. К примеру, с коммерческой целью вы организуете новую газету и подбираете для неё главного редактора. Так вот, хороший главный редактор непременно должен быть ориентирован на процесс. Иначе он, возможно, и быстро наладит работу издания, но, скорее всего, пострадает качество газеты. С другой стороны, будет не очень дальновидно брать на должность коммерческого директора предприятия человека, ориентированного на процесс. В этом случае коммерческие результаты деятельности предприятия вряд ли будут самыми успешными.

Но вернёмся к нашим целям. Предположим, вы установили для себя окончательно, что именно вам требуется. Тогда переходите к удивительному по эффективности способу постановки перед собой цели. Я назвал его полным или универсальным. Итак, вы уже для себя уяснили, что вам, к примеру, требуется научиться играть на гитаре (опять-таки в определённой степени — эту степень тоже необходимо чётко себе представлять). Теперь, когда задача сформулирована вашим левым полушарием, то есть на аналитическом уровне, включите в этот процесс и правое полушарие. С максимально возможной яркостью, используя все свои сенсорные возможности, представьте свою цель во всей доступной вам полноте ощущений — с визуальными образами, звуками, запахами, тактильными ощущениями. (Между прочим, преуспевающие люди, как правило, очень неплохо владеют этой техникой визуализации цели, формируя с её помощью своё будущее.) Результатом визуализации такого рода является выработка в сознании человека автоматизма намерений и мыслей, направленных к нужной цели. Таким же образом непременно проработайте и второстепенные (подчинённые) цели, способствующие достижению вами цели основной. В процессе всей этой работы могут попутно выясниться многие важные вещи. К примеру, вы вдруг с полной очевидностью обнаружите, что именно одна из подчинённых целей на самом-то деле и является для вас основной целью.

Такого рода самопрограммирование, как правило, является врождённой способностью успешных в этой жизни людей, но его вполне можно в себе и развить.

До этих пор все было довольно просто: мы всего лишь подключили к процессу моделирования правое полушарие мозга (в большинстве случаев человеками мыслящими оно к этому процессу не допускается). Но теперь мы уже можем пойти и ещё дальше. Поочерёдно включайте в процесс моделирования цели обретённые вами состояния первостихий. Например, смоделируйте нужную вам ситуацию, использовав при восприятии состояние «вода». Достаточно утвердившись в полученной психической позиции, проделайте то же самое из состояния «воздух» и т.д.

Поверьте, этот опыт неоценим: действуя таким образом, вы допускаете в процесс стратегического моделирования не только правое полушарие головного мозга, но и «подкорку», само ваше подсознание. И теперь я буду очень удивлён, если вы всё-таки не добьётесь цели!

Вот, собственно, и всё, что я собирался рассказать вам в этой главе о стратегическом мышлении, помогающем нам, во-первых, избавляться от нашей социальной обусловленности и творить в буквальном смысле самих себя, во-вторых, вести стратегические битвы в этой жизни и, наконец, загодя формировать свою удачу, стратегически строить свой успех. Как вы, наверно, понимаете, это уже не просто лекция на тему, но сложнейший творческий процесс. Который имеет тенденцию углубляться и развиваться.

Глава 5. Метод метаморфоз

Как верно подметил сатирик Задорнов, русский человек всё в жизни стремится получить «на халяву». Вон, наш всенародный любимец Емеля, бездельник эпического масштаба — так он даже за красавицей-царевной с половиной царства в придачу и то пешком да по-человечески пойти постеснялся — вломился во дворец по-хамски, на самой что ни на есть развалюхе-печи. И клады в сказках даются преимущественно дуракам. Видимо, не случайно, главный герой русского эпоса — неисправимый дурак и лентяй, каких свет не видывал. Очень глупый, но обязательно добрый, то есть дурак и с этой точки зрения. А культ юродства на Руси: в старину юродивый у нас почитался наравне со святым! А вы не задумывались над тем, что в нашем национальном поклонении глупости, невежеству и лени-матушке есть-таки определённое рациональное зерно. «Везёт дуракам и пьяницам» — верно? А почему везёт именно им? Видимо, всё-таки логический ум каким-то образом умудряется отгородиться от интуиции и удачи. В чём-то он, бедняга, пасует, а потом начинает страдать, слагая хитроумные панегирики себе и своим неудачам!

Принято считать, что год за годом наш мир неуклонно прогрессирует и мудрует. Но, поразмыслив немного, с этим не согласишься. В мире и сегодня всё то же расслоение общества, всё те же проблемы — отцов и детей, мужчин и женщин, жизни и смерти. А теперь ещё и другие проблемы, о которых и говорить-то противно. Но за всем этим — логика нашего ума, который по сути ни на йоту не изменился со времён Эзопа или Будды Гаутамы. И всегда находились люди, которые отваживались искать альтернативу уму и логике, жертвовали ради призрачной надежды всем, что имели, что могли бы иметь, и даже тем, чего не имели и не могли иметь вовсе. А в итоге почти все эти искатели тоже умирали (иногда даже благополучно дожив до глубокой старости) — умирали, как правило, очень умными и очень разочарованными. Правда, некоторым из них всё-таки сказочно везло... Но исключения, как говорится, лишь подтверждают правило.

Рискну предложить вам гипотезу. Быть может, беда человека мыслящего в том, что самоуверенный наш ум пытается по-своему истолковать наше предназначение. Получается так, что злоупотребления разума отключают интуицию, иными словами, своим же умом мы путаем карты собственному предназначению. Потому-то толтеки, которые во главу угла ставят именно восприятие, допускают в свой мир ум лишь в качестве стратегического инструмента (что, собственно, стараюсь делать и я, предлагая своё стратегическое мышление).

Однако существуют и другие школы, которые при работе с тем же восприятием напрочь отказываются от логического ума, пытаясь направить нас прямиком к истокам сознания. Я не уверен, что столь ортодоксальный, даже, быть может, элитарный подход к раскрытию сознания даёт самые надёжные результаты. Однако, рассматривая в этой книге проблемы восприятия, я должен хотя бы коротко остановиться и на таких методах. Тем более, что сегодня в мире о них достаточно много рассуждают, причём зачастую, на мой взгляд, в чересчур популярной форме.

Обычно эту знаменитую историю передают так. Спустя годы после своего просветления и обретя уже громкую славу пробуждённого наставника, Победоносный (принц Сиддхартха Гаутама, исторический Будда) однажды читал проповедь великому множеству монахов и паломников, собравшихся вокруг него. Многие из них, люди учёные, тщательно записывали каждое слово, фиксировали буквально всякий «чих» великого учителя. Других распирала гордость: вот ведь, я рядом с самим Буддой, и он мне, букашке, что-то доказывает... Среди впившихся в него лиц Победоносный отыскал одно, принадлежащее старому монаху по имени Махакашьяпа. Татхагата («Так ступающий» или «Правильно ступающий» — ещё один титул Будды) сорвал цветок и с улыбкой показал его этому старому толстому монаху. И тут же на Махакашьяпу (ставшему затем следующим патриархом буддизма) снизошло просветление. А дальше эта история развивалась, как положено. Узрев, что толстяк-Махакашьяпа вот так — вроде бы, ни с того, ни с сего — разжился «чарующей твердыней просветления», остальные паломники напустились на него. «С какой стати это получил от Татхагаты именно ты?», «Что произошло между тобой и Победоносным?», «Сейчас же передай это и нам, твоим товарищам...»

Всё это было, было, было — и до Махакашьяпы, и после него (например, у Иисуса с учениками).

Спустя несколько веков историю Махакашьяпы принёс в Китай двадцать восьмой патриарх буддизма Боддхидхарма, прозванный в Срединной империи Бодайдорумой, Дарумой или просто учителем Дамо. Он-то и основал школу дальневосточного буддизма чань (японск. — дзен), в основе которой — доктрина внезапного просветления, передачи истины без слов, без писаний и без каких-либо умственных построений.

С психологической точки зрения я рискну назвать школу чань методом метаморфоз, целиком опирающимся на работу с восприятием, что для нас чрезвычайно интересно. Я не остановлюсь в этой книге на широко известных в Европе историях, связанных с эпохой знаменитых шести патриархов чань — от Боддхидхармы до Хуэй-нэна. Изумительное свойство чань как истинной живой школы — это способность метода видоизменяться и приспосабливаться к условиям реальной жизни, к нуждам людей, к изменяющимся особенностям их психики. (На мой взгляд, трагический изъян европейских конфессий — это отсутствие в них гибкости.)

Вслед за учителями чань я предлагаю вам проникнуться осознанием того, что каждый из вас — именно такой, какой он есть — имеет в себе самом все средства, чтобы здесь и сейчас стать Буддой (что уж говорить о всяких мелочах вроде магии, успеха в жизни и пр.). И эти божественные возможности сосредоточены исключительно в нашем восприятии. Рассматривая практику чань, я не стану вас испытывать пылью тысячелетий (сегодня у многих от неё аллергия), но обращусь к живому опыту реального просветлённого учителя чань, почти что нашего современника.

Итак, о методе чань, который в техническом отношении изумительно прост. Вот как декларировал его в середине двадцатого столетия знаменитейший чаньский наставник Сюй-юнь (перевод автора с изложений проповедей Сюй-юня Чарльзом Луком):

«Передача знания от наставника к ученику означает лишь выправление сознания последнего печатью сознания первого, и здесь не существует каких-то обязательных и фиксированных наставлений. При обмене вопросами и ответами роль наставника сводится только к рассечению уз, сковывающих сознание ученика. При этом учитель действует в соответствии с конкретными обстоятельствами — точно так же для исцеления конкретного недуга есть определённое подходящее снадобье. Начиная с периода правления династии Сун человеческие способности к чань ослабли, и ученики перестали выполнять указания своих наставников. К примеру, внимая предписанию «отбросить всё и не помышлять ни о добре, ни о зле», практикующие бывали не в силах выполнить даже это. И потому учителям пришлось изобрести «яд против яда», обучив своих последователей сосредоточению на гун-ане (японск. — коан), что означает дословно — «досье», «запись судебного случая», какой-то «прецедент». Это — определённые задачи, разработанные чаньскими наставниками, которые служат в качестве объектов сосредоточения и ведут к достижению внутренней целостности и озарения. С течением времени и гун-ань в значительной мере утратил свою силу, и тогда наставники изобрели для своих учеников новый приём сосредоточения — хуатоу. Хуатоу — это «пра-слово» или «пра-мысль», иначе говоря, это само сознание, не потревоженное мыслью, или сознание в невозбуждённом состоянии. И потому удержание хуатоу в уме есть созерцание собственного сознания, которое может длиться вплоть до постижения этого самого сознания.

В общем, наставники стали призывать своих учеников как можно увереннее удерживать в сознании, казалось бы, лишенное смысла хуатоу. И при этом ни на миг не ослаблять хватку. Точно так крыса упорно грызёт толстую доску в каком-то определённом месте, пока не прогрызёт её насквозь. Смысл этого метода заключается в использовании одной-единственной мысли для того, чтобы предотвратить и остановить мириады прочих мыслей. В чём-то метод хуатоу сродни хирургической операции, которая становится необходимой после проникновения в тело яда. Древние наставники разработали множество гун-аней, правда, затем они стали предлагать ученикам лишь хуатоу, к примеру, такие: «Кто тащит на себе этот труп?» (то есть, кто несёт на себе твоё физическое тело?) или «Каким было моё подлинное лицо до того, как я родился?» В последние годы у наставников очень популярно хуатоу «Кто повторяет имя Будды?»

Любое хуатоу имеет самый простой смысл — в нём нет ничего заумного. Если вы вглядитесь в того, «Кто читает сутру?», «Кто почитает Будду?», «Кто ест или пьёт?», «Кто одет в такое-то одеяние?», «Кто идёт по дороге?» или «Кто спит?», то ответ на этот вопрос «Кто?» будет однозначен: это — само сознание. Слово возникает в сознании, а потому сознание есть «голова» слова (то есть «пра-слово»). Мысль возникает в сознании, и сознание есть «голова» мысли. Мириады вещей берут начало в сознании, и сознание — это «голова» всех этих вещей. В действительности, хуатоу — это «голова» мысли («пра-мысль»). «Голова» мысли — не что иное, как сознание. По сути, хуатоу существует ещё до появления мысли (о нём же). Напрашивается вывод: вглядываться в хуатоу означает вглядываться в само сознание. Наше подлинное лицо до нашего рождения — это и есть сознание. Вглядываться в своё подлинное лицо до своего рождения означает вглядываться в своё сознание. Собственная природа — это тоже сознание.

Практикующий чань должен контролировать все свои шесть органов чувств и усердно трудиться над своим хуатоу, вглядываясь туда, где обычно возникает мысль, пока он не постигнет чистую собственную природу, свободную ото всех мыслей. Это непрерывное, внимательное, спокойное и бесстрастное вопрошение приведёт к безмятежному и лучезарному созерцанию, то есть к полному исчезновению пяти составляющих элементов бытия, пяти скандх. (Пять скандх: материя, чувствительность, представления, реакции и сознание.) Затем следует сохранять эту абсолютную неколебимость в любом состоянии: при ходьбе, стоя, сидя, лёжа, днём и ночью. Со временем такая практика будет доведена до совершенства, что приведёт к постижению собственной природы и достижению состояния будды с одновременным уничтожением всех беспокойств и страданий».

Вот так, вкратце, описал суть современной модификации метода чань знаменитый наставник Сюй-юнь. Между прочим, на склоне лет горячим поклонником этого признанного мастера дальневосточной школы буддизма был, как это ни удивительно, не менее знаменитый западный мыслитель Карл Густав Юнг. Данный факт нам известен доподлинно — в частности, из письма Марии-Луизы фон Франц (от 12 сентября 1961 года), адресованного Лу Куань-юю (Чарльзу Луку), ближайшему ученику, сподвижнику и популяризатору на Западе учения просветлённого чаньского наставника. Незадолго до своей кончины К.Г.Юнг перечитывал труды Сюй-юня (в пересказе Чарльза Лука) и попросил свою секретаршу написать тому письмо с благодарностью за предоставленную ему возможность познакомиться с этими «замечательными работами».

Впрочем, так ли уж всё это странно?! Метод хуатоу, по сути — тот же сталкинг самого себя, провозглашённый толтеками в качестве одного из главных средств их подготовки. При этом толтеки, насколько мне известно, в качестве собственного «хуатоу» предлагают нам помыслить о смерти — более того, посоветоваться с собственной смертью по поводу восприятия того или иного явления в жизни. И потому толтеки почитают смерть чуть ли не главным своим союзником.

С другой стороны, существует знаменитое европейское «memento mori»... А ведь это совсем уже что-то родное и, вроде бы, географически очень далёкое и от толтеков, и от китайцев. В общем, на мой взгляд, такое хуатоу отлично работает сегодня для всех моих современников без исключения, помогая им, с одной стороны, выслеживать себя (то есть собственное восприятие), а с другой — время от времени слегка встряхиваться и вспоминать себя в мирской сутолоке, или, как говорил некогда Гурджиев, хотя бы иногда просыпаться в этой жизни.

Итак, надеюсь, я показал вам один простейший метод самоотрезвления, которым, видимо, сегодня мы не вправе пренебрегать, если, конечно, рассчитываем на какое-то развитие в этой жизни. А теперь — это всё же будет весёлая глава — я вперемешку, кувырком и без разбору, расскажу вам несколько историй, которые, пусть и не станут квинтэссенцией этой книги (во главе угла в ней — всё-таки методы, в определённой степени связанные с рассудком), но, полагаю, ей и не повредят.

Прежде всего, читателю, как мне кажется, будет интересно узнать историю самого Сюй-юня из уст его ближайшего ученика и подвижника Лу Куань-юя (в моём переводе).

Но прежде я должен хотя бы в двух словах рассказать о знаменитом монастыре Баолинь, с которым связаны имена многих величайших наставников чань. Этот живописный приют для тех, кто посвятил себя поискам просветления, по-прежнему расположен в самом сердце провинции Цао-си, по которой, как и полтора тысячелетия назад, протекает извилистая река Цао. Именно здесь в 502 г. н.э. великий индийский наставник основал монастырь Баолинь («Драгоценный Лес»), предсказав, что через 170 лет его стены примут истинного Бодхисаттву, который сдвинет Колесо Высшей Колесницы (чань) в Срединной империи. Так и вышло, и вслед за самим Бодайдорумой настоятелями Баолиня поочерёдно становились остальные патриархи чань, которые и дали начало пяти чаньским школам Китая. И сегодня путешественник в Цаоси может пройти через знаменитые монастырские ворота, воочию увидеть зал Майтрейи, побывать в залах Вэй-до, Хань-шаня и Будды, заглянуть в комнату настоятеля и пройти, наконец, через зал Дхармы, где некогда последний патриарх чань Хуэй-нэн воссел на алтарный трон. Всё это сохранилось... А теперь — слово Лу Куань-юю.

«Прежде чем возглавить Баолинь, высокочтимый учитель Сюй-юнь был настоятелем монастыря Гушань в провинции Фуцзянь. В один из вечеров во время медитации (случилось это в начале 1934 года) он увидел Шестого Патриарха, который возвестил ему: «Тебе пора вернуться назад». На следующее утро наставник сказал своему старшему ученику Гуань-бэню: «По всей видимости, моя причинная жизнь близится к концу. Вчера я видел Шестого Патриарха, который меня позвал». В четвёртом месяце того же года Шестой Патриарх вновь привиделся Сюй-юню — на сей раз ночью, во сне, в продолжение которого Хуэй-нэн трижды призвал настоятеля Гушаня «вернуться». Вскоре же Сюй-юню открылся истинный смысл этих необычных видений: он получил от губернатора провинции Цаоси телеграмму, в которой высокопоставленный чиновник приглашал его возглавить монастырь Шестого Патриарха, который, надо сказать, пребывал в то время в весьма плачевном состоянии. Такова подлинная история воцарения Сюй-юня в Баолине.

Мой наставник, почтенный Сюй-юнь, был сыном чиновника Сяо Ю-тана из округа Чжуаньчжоу в провинции Фуцзянь. Он родился в час инь последнего дня седьмого месяца года Кэн-цзу, на двенадцатый год правления Дао-гуана (26 августа 1840 года, между 3 и 5 часами утра). Мать Сюй-юня сразу же после его появления на свет умерла. Едва мальчику исполнилось 11 лет, ему были избраны в качестве будущих жён две маленькие девочки. Когда же они подросли, «наречённый» супруг обратил их в буддизм. После смерти отца Сюй-юня его мачеха и обе юные госпожи ушли в женский монастырь и впоследствии стали просветлёнными монахинями. Будучи 19 лет от роду, Сюй-юнь вместе со своим двоюродным братом совершил из дома побег в монастырь Гушань. Там голова его была обрита, и он получил имя Гу-янь (два других его религиозных имени — Янь-чэ и Дэ-цин).

Будучи в возрасте двадцати восьми лет, будущий настоятель Баолиня решил испытать путь отшельника и уединился в пещере, в которой провёл три года. Затем Сюй-юнь пустился в странствия в поисках достойного учителя. (Не правда ли, история очень схожа с той, которую рассказывают о Будде Гаутаме?) Некий (неизвестный) наставник предписал ему практику хуатоу «Кто тащит на себе труп?». Будучи уже в зрелом возрасте (в сорок три года), он отправился в Путо и оттуда поднялся на гору Пяти Вершин. Во время этих странствий Сюй-юнь попал под сильный снегопад, тяжело заболел и дважды был спасён нищим по имени Вэнь-цзи, который поделился с ним пищей. Во время их беседы необычный нищий задал Сюй-юню несколько странных вопросов, в огромной степени повлиявших на его сознание. В ту пору Сюй-юнь ещё не достиг просветления, а потому и не понял, что Вэнь-цзи был не кто иной, как Вэнь-шу (китайское имя великосострадательного Маньджушри), пришедший ему на помощь.

После путешествия на гору Пяти Вершин мой наставник отправился на запад и побывал в Лхасе. Затем он посетил Бутан, Индию, Цейлон и Бирму, после чего, наконец, вернулся в Китай. У себя на родине он заново отстроил многие монастыри, в том числе и обители основателей чаньских сект. Наконец, он был призван возглавить знаменитый Баолинь.

Наставник Сюй-юнь является преемником Дхармы всех пяти чаньских сект Китая и считается правдивым оком Дхармы нынешнего поколения последователей чань».

Таков рассказ самого Чарльза Лука о своём знаменитом учителе. Не правда ли, он звучит немного в духе индо-тибетских или китайских легенд тысячелетней давности? И это при всём рационализме такого явления как буддизм вообще и в особенности его дальневосточная разновидность! И привёл я его не только ради познавательного интереса и не столько для того, чтоб оживить довольно сухую ткань собственного рассказа, но чтобы наглядно проиллюстрировать значение контекстуальной составляющей нашего восприятия. Эта история выпадает из контекста нашей жизни, она мало соотносится с нашей социализацией и потому воспринимается нами весьма эмоционально, кажется нам чудесной. Вот вам явление того же рода. Современная домохозяйка проливает горькие слёзы о судьбе какой-нибудь служанки из мексиканского телесериала и, не дрогнув, пройдёт мимо бездомного ребёнка, попавшегося ей в привычной обстановке — допустим, на улице, рядом с собственным домом. Нет, я ни в малой степени не виню эту домохозяйку — так устроено наше восприятие, связанное с социализацией. Ещё Христос высказался насчёт пророка в своём отечестве и был, как всегда, глубоко прав.

Но продолжу наглядную демонстрацию метода чань, предложив вам несколько историй в изложении самого Сюй-юня (перевод автора). Каждая из этих историй и есть по сути гун-ань (но не хуатоу!).

«Однажды Упасака, достигший просветления, собрался покинуть монастырь наставника, у которого был в гостях. Настоятель велел десяти чаньским монахам проводить гостя до ворот. Указав пальцем на падающий снег, Упасака сказал сопровождавшим его монахам: «Хороший снег! Снежинки не падают больше нигде». Тогда монах по имени Чуань спросил его: «Где же они падают?» Упасака тут же дал монаху оплеуху, а тот укоризненно отозвался: «Так себя вести не позволительно!» Упасака ответил: «Что же ты за чаньский монах! Бог мёртвых тебя не отпустит». Чуань спросил: «Что имеет в виду почтенный Упасака?» Упасака дал ему ещё одну оплеуху со словами: «Ты глядишь, как слепой, и говоришь, как немой». Чарльз Лук трактует эту микроисторию так: «Все чаньские наставники сострадали непросветлённым людям и никогда не упускали случая, чтобы пробудить их. Юо Шань (вероятно, так звали настоятеля) послал десять монахов проводить просветлённого гостя до ворот монастыря, рассчитывая, что они смогут что-то почерпнуть у него. Из сострадания Упасака сказал: «Хороший снег! Снежинки не падают больше нигде!». То была своеобразная проверка монахов. Упасака ставил их в трудное положение, чтобы они смогли постичь своё собственное сознание ради достижения состояния Будды. Однако монахи оказались невосприимчивы и не поняли, что, поскольку снег порождается в сознании, он не может падать вне нашего восприятия. Если бы непробуждённый монах осознал то, что треснуло в следующий момент его по лицу, он бы ощутил само осознание, или свою собственную природу. Серьёзно настроенный монах в подобной ситуации обратил бы внимание на немотивированное поведение Достопочтенного и, по меньшей мере, достиг бы прогресса в своей практике».

Следующая история Сюй-юня: «Упасака любил бывать в тех местах, где излагали сутры и давали к ним комментарии. Однажды он слушал, толкование «Алмазной сутры». Когда комментатор добрался до строки о не-существовании «я» и личности, Упасака спросил: «Почтенный, раз нет ни «я», ни «других», кто же сейчас говорит и кто слушает?» Но комментатор не нашёл вразумительного ответа. Тогда Упасака сказал: «Хоть я и мирянин, но кое-что разумею». Комментатор спросил его: «Каково же ваше толкование?» Упасака ответил следующим стихом:

Нет ни «я», ни личности.

Кто же тогда отдалён, а кто близок?

Примите мой совет и не берите на себя труд толкования,

Поскольку оно не сравнится с непосредственным поиском истины.

Природа Алмазной Мудрости

Не содержит в себе чужеродной пыли.

Слова «я слышу», «я верю» и «я принимаю»

Не имеют смысла и употребляются только ради удобства.

Выслушав этот стих, комментатор выразил полное восхищение им.

Однажды Упасака спросил Лин Чжао (свою дочь):

— Как ты понимаешь изречение древних: «Несомненно, есть сотня травинок; несомненно, они — свидетельство патриархов?

Лин Чжао тут же ответила:

— Старик, можно ли так говорить?

Тогда Упасака спросил её:

— А как бы выразилась ты?

— Несомненно, есть сотня травинок; несомненно, они — свидетельство патриархов.

Упасака одобрительно засмеялся».

Комментарий Чарльза Лука: «Сначала дочь, вроде бы, критикует своего отца, а затем повторяет те же слова в подтверждение того, что он только что сказал. Схожие вопросы и ответы часто встречаются в чаньских текстах. Таким способом чаньские наставники любят проверять убеждённость своих учеников — начиная с критики того, что они сказали. Любое колебание со стороны ученика покажет, что он всего лишь повторяет чьи-то изречения, по-настоящему их не понимая. Это — своеобразная ловушка, в которую ловят непросветлённых учеников, притязающих на то, что они осознали истину. Когда ученик по-настоящему просветлён, то остаётся невозмутимым и может ответить вопросом на вопрос. Если наставник удостоверится, что понимание ученика подлинное, он может просто повторить первоначальную фразу, тем самым подчёркивая правоту ученика».

Сюй-юнь продолжает: «Когда Упасака понял, что скоро умрёт, то сказал Лин Чжао:

— Выйди из дома и посмотри по солнцу, который сейчас час. Если полдень, то дай мне знать.

Лин Чжао вышла и вскоре вернулась со словами:

— Солнце — посреди неба, но, к несчастью, его заглатывает небесный пёс (то есть близится затмение). Почему бы вам не выйти и не посмотреть самому?

Поверив дочери, Упасака покинул своё седалище и вышел на улицу. Лин Чжао тут же забралась на место отца, села, скрестив ноги, и, сложив ладони, как положено, испустила дух.

Когда Упасака вернулся и увидел, что Лин Чжао умерла, то сказал со вздохом: Я всегда знал, что моя дочь очень хитра. Вот она и ушла раньше меня». Чтобы похоронить Лин Чжао, как подобает, ему пришлось отложить на неделю собственный уход из этого мира».

Таковы «на вкус» чаньские гун-ани, составляющие существенную часть этой практики прямого восприятия, декларирующей полный отказ от логического ума. Из тысяч подобных историй я выбрал рассказы Сюнь-юня про Упасаку не случайно. Во-первых, тот был мирянином и, никогда не обучаясь в монастыре, сумел пробудиться в результате практики чань. Во-вторых, был он человеком весьма небедным и влиятельным, имел жену и дочь, которые с восторгом и, судя по легендам, не без пользы для себя поддерживали Упасаку в его духовном поиске. По словам Сюй-юня, «после полного осознания своей изначальной природы Упасака оставил мирские занятия, выбросил в реку Сян всё своё состояние, насчитывавшее 10 тысяч связок золотых и серебряных (монет), и начал зарабатывать себе на жизнь изготовлением изделий из бамбука».

Интересно, что чань (или дзен) в шестидесятые — семидесятые годы ХХ века был чрезвычайно популярен среди европейцев, причём весьма состоятельных. То было особое время, когда вошедший ныне в фавору (но не в те годы) средний класс чуть ли не поголовно зачитывался Селенджером, а над цивилизованным миром, по воле Ричарда Баха, распростёрла свои белоснежные крылья Чайка по имени Джонатан Ливингстон. Мне довелось встречаться с некоторыми из этих людей, почитавшимися своими соратниками чуть ли не вровень с самим шестым патриархом. Но их качество «не от ума» было на самом деле изощрённо умным — в ту пору я это просто чувствовал, ещё даже не пытаясь формулировать для себя самого, в чём подвох. Впрочем, в прикладных областях, связанных с чань (или с дзен), некоторые из них добивались выдающихся успехов. Например, в боевых искусствах или в целительстве. Учителей было полно (от Уотса до Судзуки) — не было Будды. Впрочем, вовремя просочившиеся в мир через Кастанеду толтеки быстро привели (во всяком случае, лично для меня и для многих моих коллег) соотношение ума и не-ума к нужной пропорции. Тогда-то я и понял, что существует паралогия. И у неё, как выяснилось позже, неплохо получается разбираться с умом и без крайних чаньских мер.

Надеюсь, вы убедились, что и дальневосточные мистические школы, заявляющие о передаче истины безо всяких ухищрений разума, тоже требуют от своих последователей титанических усилий. Ничто в этом мире, увы, даром нам не даётся. И чем выше цель, тем дороже за неё приходится платить.

Что же до практического использования чаньского метода, то в качестве хуатоу для моих современников, как уже было сказано, великолепно подходит воспоминание о смерти. Только имейте в виду: требуется не размышление, не поток мыслей, а именно воспоминание, то есть стремление припомнить то самое состояние не-бытия, которое в принципе вам уже знакомо. Постарайтесь вспомнить — что же было до того момента, как вы родились. Время от времени это полезно проделывать любому человеку. Правильно выполненное воспоминание о смерти не вызывает у нас негативных эмоций, но заметно прибавляет человеку решительности и, как ни странно, своеобразного оптимизма. Ощущение после этого воспоминания — скорее радостное, нежели печальное. И в то же время слегка несерьёзное: «А ведь я всё ещё жив! Надо бы получше этим воспользоваться, ничего не откладывая на завтра...»

Если же воспоминание о смерти надолго и всерьёз портит вам настроение (а это случается, к примеру, с людьми истероидного типа), то оставьте его до поры — до времени: вы сами почувствуете, когда сможете вернуться к такой практике без ущерба для вашего психического состояния.

Глава 6. Стратегическое мышление в жизни

Итак, после экскурсии — надеюсь, не просто ознакомительной — в смежную и весьма радикальную традицию, пытающуюся работать с восприятием, вообще отказавшись от ума, вернёмся к родным Пенатам. Как вы, наверно, догадываетесь, стратегическое выслеживание своего восприятия — всё же воспользуюсь для краткости терминологией толтеков и стану называть это явление сталкингом — итак, сталкинг, или метод психооператора, применим не только в стратегических битвах, но и вообще в любых житейских ситуациях, связанных с каким-то выбором или решением.

Не собирался вначале этого делать, но, видимо, мне всё-таки придётся сформулировать ещё одно правило восприятия, седьмое. Вот оно: в этом изменчивом мире ничто не происходит случайно; всё, что Жизнь, а вернее, Сила, преподносит нам, является для нас битвой и уроком, из которого мы можем вынести бесценный опыт восприятия и обрести дополнительную личную силу, или психическую энергию. Любое явление в жизни нам следует принимать только так.

Используя метод СМ, постепенно внедрите себе в подсознание и эту установку. Она поддержит вашу безупречность в различных житейских ситуациях. Вообще-то, как вы, наверно, поняли и сами, все принципы и правила моей системы тесно взаимосвязаны, служат единой цели и как бы подкрепляют друг друга. К примеру, седьмое правило восприятия одновременно «работает» и на вашу отстранённость от объектов, явлений и себя самого, помогает вам сохранять нужную психическую позицию сталкинга. Согласитесь, смешно сердиться на собаку, которая на вас лает, или на камень, о который вы споткнулись. Но выпад против вас некоего человека — это, по сути, явление того же характера, и потому столь же смешно вовлекаться в него эмоционально.

Итак, перед нами постоянно возникают какие-то проблемы, заставляющие нас принимать решение, делать выбор. Предположим, вы в очередной раз столкнулись с одной из них: вам нужно, допустим, принять или отклонить некое коммерческое предложение. С одной стороны, оно сулит вам определённые материальные выгоды, а с другой, сопряжено с некоторым риском. Действуя абсолютно неграмотно, с нашей точки зрения, так называемый компетентный человек соотнесёт возможную выгоду со степенью риска и на основании того, как ему представится это соотношение, примет решение. Причём большинство человеков мыслящих именно такой способ действий и сочтут единственно правильным.

Человек воспринимающий, действуя в духе сталкинга, поведёт себя иначе. Прежде всего, в данной ситуации он усмотрит проблему, выходящую за рамки простого выбора, то есть, в соответствии с третьим правилом восприятия, попытается увидеть следующий «слой» явления — то, что кроется за данной ситуацией, какую-то скрытую причину, по которой Сила «подкинула» ему этот выбор. Зачем она это затеяла? Скорее всего, определить это сразу человеку воспринимающему не удастся. А потому ему придётся применить четвёртое правило восприятия — временно отступить и, как говорят толтеки, заняться прочёсыванием теней. Могу преложить вам два варианта этой техники. Вариант первый: сохраняя по отношению к проблеме несколько отстранённую позицию (позиция сталкинга), человек воспринимающий начинает поочерёдно преображаться в различные по отношению к проблеме персонажи. К примеру, сначала он «напяливает» на себя роль оптимиста и всесторонне исследует задачу с этих позиций. Затем он преображается в скептика и столь же тщательно «грызёт» все слабые стороны предложения. Если этого недостаточно, он может точно так же изобразить из себя какого-нибудь компетентного собственного приятеля. Честно проигрывая раз за разом эти роли и поочерёдно выстраивая соответствующие аргументы, человек неожиданно для себя самого вдруг увидит в проблеме нечто новое — тот самый срытый «слой», или причину, ради которой Сила предложила ему эту задачу. И тогда решение станет для него очевидным. Кстати, подобные открытия зачастую бывают весьма неожиданны.

Приведу пример. Вроде бы, ни с того — ни с сего начальство предлагает вам заняться новой работой; при этом существенно возрастёт ваш заработок. С другой стороны, вы отлично справлялись со своим прежним делом, чувствовали себя в фирме прочно, и денег, в принципе, вам тоже хватало. Допустим, вы решаете применить стратегическое мышление и, прежде всего, выяснить подоплёку этой ситуации, касающуюся лично вас. Поскольку опробовать на своём начальстве метод ролевых подмен не слишком удобно — запросто сойдёшь за идиота и вообще лишишься работы — вы приступаете к «прочёсыванию теней» с другим заинтересованным в данном вопросе лицом — с вашей женой. Поначалу вы рисуете ей предложение начальства в оптимистичных красках, упирая на то, что теперь ваша жена сможет больше тратить денег на свои туалеты. Она моментально вас поддерживает: действительно, ей не мешало бы купить и то, и другое, и третье... Правда, вы замечаете, что восторгается она как-то вяло — больше говорит о том, чего лишена, нежели о новых возможностях. Затем вы переходите к роли скептика: дескать, новое дело потребует от вас больше времени и сил, да и это ещё вилами по воде писано — справитесь ли вы... В ответ вы слышите: вот-вот, я и так тебя дома не вижу. «У тебя — важные дела, интересные встречи, а я вынуждена вести растительную жизнь...»

Уже и на этом этапе картина начинает для вас проясняться, но, чтобы выяснить всё окончательно, вы переходите к роли бесстрастного компетентного человека: вообще-то, это предложение — вполне нормальное явление. «Я неплохо справляюсь со своими обязанностями, умею ладить с людьми, да и выгляжу, как утверждают приятели, весьма представительно...» И тут ваша жена срывается: «Скажи лучше не приятели, а приятельницы! В новой должности тебе потребуется другая женщина — яркая, интересная. А я заперлась в четырёх стенах. Порой в зеркало самой страшно взглянуть...»

Ну, теперь всё проясняется окончательно! Материальные проблемы не особенно волнуют вашу жену. У неё развился комплекс неполноценности, связанный с разницей ролей — её и вашей. Скорее всего, в этом виноваты вы сами — отгородились от семьи своей работой. И вот Сила преподносит вам урок, открывая глаза. Теперь, если вы любите свою жену и хотите сохранить семью, вам, прежде всего, необходимо коренным образом изменить к ней отношение. (При этом не так и важно, какое решение вы примете в отношении новой работы.) Но, возможно, ваши отношения с женой уже окончательно зашли в тупик, то есть стали просто вредны для вас обоюдно. (Сохраняя состояние сталкинга, или психооператора — последнее слово всё-таки нравится мне больше — вы это тоже увидите.) Что ж, в таком случае Сила требует, чтобы вы поскорее расстались и психически не истощали друг друга.

Другой способ прочёсывания теней в обманчивых житейских ситуациях, которые вам нужно расшифровать, требует от вас уже более серьёзных навыков в выслеживании своего восприятия, зато и действует эффективнее. Заключается он в том, что вы одновременно выделяете в себе две совершенно разных субличности. Первая из них — это просто наблюдатель, до поры до времени пассивно ведомый второй субличностью. А вот, вторая субличность — это многомудрый учитель, абсолютно в себе уверенный и видящий корень любого явления. Чтобы легко вызывать в себе этот образ, вам придётся изрядно над ним потрудиться, к примеру, при помощи метода СМ (в «Психодинамике колдовства» мы описывали выделение в себе субличности Учителя — для данных целей вполне подойдёт и она). Итак, разделившись в самом себе на эти две субличности, вы своей пассивной частью начинаете отслеживать доводы Учителя, не придавая им, впрочем, особого значения. Озарение может прийти к вам двумя способами. Иногда, выслушав какой-то очередной тезис Учителя, вы с полной уверенностью чувствуете, что на сей раз он попал в точку. Но чаще безусловное понимание всплывает само собой именно в вашей пассивной ипостаси, но непременно на фоне доводов Учителя. Только вам следует усвоить правило: с Учителям нельзя спорить. Не возражайте против его доводов — просто внимательно следите за ними, сохраняя определённую психическую отстранённость.

Например, у вашей жены вдруг совершенно неожиданно, казалось бы, ни с того — ни с сего, кардинально меняется отношение к вашей матери, то есть к её свекрови. (Живёте вы порознь.) В разговорах за вечерним чаем жена то и дело начинает упрекать свекровь (разумеется, за глаза) то в скупости, то в хитрости, то ещё в каких-то грехах, которых прежде в ней не замечала. Постепенно вы поневоле начинаете воспринимать эти выпады как агрессию против собственной личности, и между вами всё чаще случаются конфликты, отправной точкой для которых служит ваша мать. Между тем, во время встреч с вашей матерью жена держит себя с ней по-родственному, как и прежде. Они очень мило болтают между собой о том — о сём, в частности, иной раз обсуждают ваши недостатки.

Допустим, вы — оператор и решаете разобраться в положении методом Учителя. Итак:

Учитель: У женщин порой появляется такое стремление — самоутвердиться в глазах мужа. Быть может, она немного ревнует тебя к матери?

Вы (ученик): Что ж, может, оно и так, но мне-то каково!

Учитель: А ты как-нибудь намекни жене, что передашь её слова матери...

Вы (ученик): Не поверит — она знает, что я дорожу их нормальными отношениями.

Учитель: А она, часом, не беременна? Всё её чересчур нервирует. Помнишь, как она взъелась на своего отца за то, что он перепил в гостях у твоих родителей?

Стоп! Вы всё поняли. Недели три назад на именинах вашей матери ваш тесть излишне приналёг на коньяк, несколько раз неудачно шутил за столом, а потом ему даже сделалось дурно. Ваша жена была вне себя от ярости и, кажется, до сих пор ещё не может простить своему отцу той выходки. А вы, кажется, признали тогда, что её отец действительно держался неважно. Итак, это — типичная реакция на чувство стыда за своего родителя. «Он, конечно, плох, но и в твоей семье тоже не всё ладно — например, у твоей матери полно недостатков...»

Лекарство тоже очевидно: вам следует дать понять жене (но так, чтобы она вам поверила), что вы считаете неприятность с её отцом вполне заурядной случайностью. С другой же стороны, за какие-то качества (их придумайте сами) весьма высоко его цените и дорожите его мнением о себе. Вот и всё. Поверьте, ваша мать в разговорах с женой за вечерним чаем вскоре снова обретёт своё положение отличной свекрови. Примитивно? Я, кажется, однажды уже сетовал на то, что психические процессы, лежащие в основе наших реакций, могут быть невероятно сложны, но сами эти реакции обычно тривиальны и предсказуемы. Что нас вполне устраивает. Впрочем, данный пример — лишь иллюстрация метода.

Теперь я хочу лишний раз продемонстрировать вам полную непригодность обычного мышления (в отличие от стратегического) во всём, что касается восприятия и проявлений Силы. Напомню вам знаменитую дискуссию на религиозную тему, которую некогда вели святой Августин и епископ Пелагий. Суть проблемы заключалась в свободной воле человека, якобы, данной ему Господом, и проблема эта породила в умах досточтимых отцов церкви, казалось бы, неразрешимый парадокс. С одной стороны, если всё в этом мире — «по воле Господа», и «без Него ни один волос» с нашей головы не упадет, то откуда же взяться греху? Выходит, грешит-то сам Господь, управляя человеком, точно марионеткой. В таком случае, какое может быть воздаяние нам за дела наши?! С другой стороны, если человек всё же имеет свободную волю управлять своей судьбой, грешить или не грешить, причём же тогда Бог в этом деле?

Отцы доспорились до того, что одного из них объявили святым, а другого — еретиком, но, кажется, ни к чему вразумительному с точки зрения логического ума даже и не приблизились. Между тем, если подойти к этой проблеме паралогически, то особых затруднений она не вызовет. Сила (мне не нравится употреблять слово Бог), действуя в целом в рамках нашего предназначения, то есть примерной жизненной роли, постоянно преподносит нам какие-то уроки, которые логическим умом могут восприниматься, допустим, как невзгоды или, напротив, как счастливые случайности, как везенье. И то уже зависит от нас — как их использовать: научиться ли чему-то и накопить силу (психическую энергию) или в отчаянии биться лбом о стену, глупо растрачивая жалкие остатки своих психических возможностей. Вообще-то, психическая энергия подобна деньгам — она никак не желает подчиняться социальным утопиям. Помните поговорку «деньги — к деньгам»? Её можно продолжить «энергия — к энергии». Судя по Евангелиям, Христос неоднократно указывал на этот антисоциальный факт. Только люди склонны по-своему трактовать слова Мессии, и под деньгами, поделёнными отцом между сыновьями столь несправедливо, обычно понимают какие-то религиозные заслуги, праведность и прочие столь же абстрактные вещи. А сила, между тем — штука столь же конкретная, как и деньги.

И ещё — повторюсь — я не против острого ума как такового. Мне и в жизни нравятся именно умные люди. Но ум — лишь человеческий инструмент, не более. Замечательно, когда он превосходно работает на человека, но весьма прискорбно, что он приспособился исподволь лепить своего хозяина по собственному разумению. Причём — вот ведь парадокс! — это происходит абсолютно бессознательно. Понимаете? Ум опирается на бессознательность!

Между прочим, человеку служит и тело. Совсем неплохо, когда оно обладает здоровьем и красотой. Но его чрезмерный культ приводит к душевной болезни.

Вернусь к стратегическому мышлению — на сей раз в приложении к стратегическому мифотворчеству, или сознательному формированию себя. Здесь существуют два довольно тонких нюанса. (После того, как мы побеседовали о своеобразной методике чань, имеющей оттенок игры, мне проще о них говорить.) Надеюсь, вы уже опробовали на себе состояние сталкинга, или оператора, которое предполагает некую психическую отстранённость и от себя самого, и от объектов восприятия. Я бы даже назвал её равноудалённостью от того и от другого. Так вот, когда вы вносите установку в подсознание — а при этом вы непременно должны пребывать в состоянии сталкинга — в этом настрое, в этой психической отстранённости должно преобладать ощущение игры и лёгкости. Это чрезвычайно важно. Подавляющее большинство известных мне людей, практиковавших какие-либо формы сосредоточения (у нас любят называть всё это медитацией), понапрасну изнуряло себя, пытаясь сковать своё сознание, сделать его застывшим и мёртвым. Разумеется, нормальному человеку такое не под силу. И слава Богу! Иначе он уже не будет нормальным человеком и, возможно, угодит в «психушку». Сознание (разумеется, в аспекте восприятия) — это энергия, форма существования которой есть движение. Следовательно, бесполезно пытаться его сковать и, кстати, не очень-то полезно предпринимать такие попытки. Будучи в лёгком игривом настроении, вы сможете воспроизвести в уме какую-то формулировку или мыслеобраз в его естественном ритме и без малейшего напряжения. В противном случае вам это не удастся. (Повторяю, вы задаёте установку, как бы играя.) Кроме того, ощущение игры автоматически убережёт вас и от эмоций, связанных с ожиданием результата (а они непременно повредят делу), и от скоропалительного разочарования. Учтите, будучи серьёзен, человек склонен поначалу испытывать сомнения и недоверие к себе. А в данном случае оно недопустимо. В каком-то фильме ужасов — не помню его названия — к человеку, лежащему в постели, приближается вампир. На стене в изголовье несчастного висит распятие. Припомнив, что всякая нечисть боится креста, он дрожащей рукой срывает распятие и заслоняется им от вампира. Но тот преспокойно забирает крест у своей предполагаемой жертвы, при этом нагло заявив: «Чтобы это работало, нужно верить!» Умница-вампир сформулировал правило, которое распространяется на любые психотехники, которые мы с вами обсуждаем.

Но вернёмся к игривому настрою. Помните, толтеки говорят о четырёх настроениях сталкинга: безжалостности, хитрости, мягкости и твёрдости? Так это как раз и есть «то самое». Их «безжалостность» — это отнюдь не жестокость, а, скажем так, весёлое безразличие (на глубоком эмоциональном уровне) и к себе самому, и ко всему остальному. «Хитрость», или некая лукавинка — это и есть элемент игры. «Мягкость» — это податливость мысли, эмоций и ощущений, их подвижность, позволяющая им следовать естественному ритму, о котором я уже говорил. (Надеюсь, вам уже не нужно объяснять, что всё это — следствия некоего особого психического состояния, или, как мы говорим, настроя.) Наконец, «твёрдость» — с этим настроением связан второй нюанс стратегического мышления — есть особое свойство не вовлекаться в ситуацию, не привязываться к словам, мыслям, идеям, собственным или чужим. И ум, и, тем более, эмоции то и дело норовят поймать нас в свои бесчисленные капканы и западни. Твёрдость есть умение не попадаться в них, или не индульгировать, по выражению толтеков (этим термином сегодня, благодаря популярности книг Кастанеды, пользуются очень многие). Знаменитый мистик начала прошедшего века, таинственный скептик Гурджиев называл то же самое «не засыпать и продолжать помнить себя». Да-да, я нахожу, по меньшей мере, сходство (а возможно, и полную аналогию) между гурджиевской методикой «помнить себя» и настроениями сталкинга толтеков. Этот вывод я сделал не только из описаний данного метода Успенского — на мой взгляд, чересчур эмоциональных, — но и на основании замечаний некоторых зарубежных последователей Гурджиева, в частности, Беннета.

Успенский сетовал на то, что удерживать долгое время нужное состояние, или «помнить себя», было для него делом очень трудным. Правда, однажды, когда ему это всё же удалось, у него тут же открылись (хотя и на короткое время) необычные психические возможности. Выходит, уже сама по себе данная психическая позиция способна преподнести нам некоторые приятные сюрпризы. На мой взгляд, объясняется это просто: не вовлекаясь в слова и мысли эмоционально, не отождествляясь ни с чем (так выражаются последователи восточных систем), или не индульгируя, мы сохраняем психическую энергию, которая в противном случае расходуется в акте самого индульгирования. Когда избыток энергии достигает определённого порога, начинаются чудеса.

Итак, по собственному признанию. Успенскому, чаще всего, не удавалось длительное время «помнить себя» в процессе обычной жизни, то есть одновременно со всем прочим удерживать в фокусе внимания и собственное сознание. Не получив от Гурджиева каких-то точных указаний на сей счёт, он вынужден был «наощупь» отыскивать именно то состояние сознания, тот психический настрой, пребывая в котором только и возможно «помнить себя». У толтеков на этот случай есть четыре настроения сталкинга, а также ряд правил (почему-то объединённый в одно длиннющее) и постулатов.

Для постоянной фиксации внимания на собственном сознании при выполнении всех прочих дел (что требует раздвоенного внимания) последователь чань получает от наставника хуатоу (что мы видели в предыдущей главе). В то же время, смысл чаньских гун-аней — именно в спонтанной текучести сознания.

К слову, вам бы, наверно, хотелось, чтобы я как-то формализовал то, чем мы с вами занимаемся, хотя, наверняка, вы понимаете это и сами. Тем не менее, пожалуйста — худа от этого не будет.

В основе моей системы работы с восприятием — психические позиции, или состояния сознания, как правило, изменённые, которые, в целом, аналогичны настроениям сталкинга, самоцветам осознания — в общем, каким-то фиксированным состояниям сознания (или положениям «точки сборки») толтеков. Только достигаются они, как правило, психологическими методами, в частности, при помощи технологии, которую я назвал стратегическим мифотворчеством. Ну, а паралогия с её принципами и правилами восприятия играет роль, с одной стороны, правовой поддержки базовых настроев, которые мы используем, а с другой, подходящего психологического фона для них. Обратите внимание, в отличие от приверженцев чань, пытающихся полностью ниспровергнуть логику, я выбрал компромиссный вариант — паралогию. На мой взгляд, этого достаточно.

Теперь вернёмся к естественной текучести мышления (на языке толтеков, это настроение — «мягкость»). Именно динамика и правильный ритм лежат в основе продуктивного творческого мышления вообще. Как ни странно, большинство человеков мыслящих как раз думать-то и не умеет. У толтеков на сей счёт имеется собственное объяснение, связанное с так называемыми самоцветами осознания, но я не стану перегружать вас такими премудростями. Перейду прямо к делу. В интенсивном мышлении обычного человека, как правило, имеется два серьёзных порока, которые взаимосвязаны. Начну по порядку.

Очень часто, пытаясь сосредоточится, чтобы решить какую-то проблему, составить фразу, схему, что-то придумать и т.п., человек напрягается и всеми силами тормозит естественный динамичный мыслительный процесс. В итоге мыслитель жутко устаёт, тупеет и оказывается в тяжёлом ступороподобном состоянии, выйти из которого чрезвычайно трудно. Или же — и это второй из пороков, который может отлично сочетаться с первым — зацепившись вначале за какую-то фразу, мысль, образ и т.п., человек по цепочке начинает раз за разом возвращаться к ней же. В таких случаях говорят, что человек на чём-то «зациклился». Действительно, в нашей психике существует циклический механизм работы ума. Только к творческому мышлению он отношения не имеет.

Как же следует мыслить? По возможности — динамично, легко и ритмично. Да-да, именно ритмично. Все процессы в этом мире — тем более, живые — протекают в определённом ритме. Существуют ритмы сердца, тока крови, ритмы мозга... И вообще, в нас — множество всяких биоритмов. Кстати, не только в нас — всё в этом мире существует в собственном ритме, даже, так называемая неживая природа, даже камни... Но подробнее об этом — возможно, в другой раз, если он состоится.

Итак, наше мышление тоже имеет определённый ритм, который ни в коем случае не следует ломать и, уж тем более, пытаться замедлить, свести к нулю, наивно полагая, что именно так и можно что-то придумать. А потому, обдумывая что-либо, во-первых, сохраните текучесть мышления — ни в коем случае не тормозите его! А во-вторых, постарайтесь почувствовать нужный ритм мышления. Что это за ритм, сказать невозможно — и характер проблемы, и наши состояния (физическое и психическое), и многие другие факторы в совокупности определяют ритм, в котором следует решать проблему в той или иной конкретной обстановке. Вы должны самостоятельно научиться находить нужные ритмы мышления. Это всё, что я могу сказать по данному поводу.

Существует, правда, один приём мышления, который лучше поддаётся описанию. О нём я расскажу подробнее. Оказывается, можно весьма продуктивно мыслить, используя состояния первостихий. Это нетрудно освоить, если вы уже в некоторой степени овладели контролем над формами восприятия, представленными первостихиями (о них — в четвёртой главе). Итак, для самого процесса мышления подходят состояния динамичных первостихий — «воды» или «огня». Для отдыха между циклами обдумывания проблемы, для каких-то перерывов в мышлении и, главное, для восприятия какой-то информации может использоваться состояние «воздух». Между тем, состояния «земля» при мышлении следует всячески избегать, поскольку именно оно и приводит к «тупиковому» ступороподобному торможению мыслительных процессов.

Метод применения динамичных первостихий при обдумывании чего-либо очень прост. Допустим, вам требуется выработать план какого-то мероприятия. Для такой работы, по-видимому, наиболее подходящим будет состояние «вода». Войдите в него любым из способов (лучше — тем, который описан в четвёртой главе). Затем начинайте обдумывать проблему, удерживая своё сознание в этом состоянии. Поэкспериментируйте со степенью динамичности «воды-сознания», попеременно разгоняя и замедляя её движение. Таким образом, подберите правильный ритм (наиболее комфортный для вас), который и старайтесь удерживать в процессе дальнейшей работы. При необходимости получить какую-то дополнительную информацию или просто передохнуть перейдите в состояние «воздух», но и в нём сохраните определённый динамизм. (Угодить в «ступор» можно и из этого состояния, если чересчур в нём «затормозиться».)

Состояние «вода» отлично подходит для какой-то длительной работы (эта книга большей частью создаётся именно в нём). Но для ситуаций, требующих быстрых решений, каких-то «мозговых атак», лучше подойдёт состояние «огонь». Используется оно аналогичным образом, только, как правило, не особенно долго. (Мне, скажем, не выдержать его и получаса, хотя я встречал людей, которые комфортно удерживались в нём часами, занимаясь, как принято говорить, творческой деятельностью.)

Вернёмся к стратегическому мифотворчеству, вернее, к одной из удивительных областей его применения. У каждого человека есть мечты — нечто такое, чего он хочет с достаточным постоянством, что зачастую рисует в своём воображении, предполагая, что, достигнув желаемого, он будет чувствовать удовлетворение, будет счастлив.

В книгах, написанных мною совместно с В.В.Шлахтером («Психодинамика колдовства» и «Искусство доминировать»), уже говорилось и о нашем предназначении (этот важнейший фактор человеческого бытия удостоился даже отдельного принципа паралогии), — и об удаче как о вполне материальной (чуть ли не персонифицированной) субстанции нашего мира, и о некоторых необычных способах её завоевания. Излагался даже слегка сумасшедший метод материализации наших желаний. Только «запустились» эти психотехники, могу предположить, далеко не у всех. В чём же дело?

В том психофизическом мире, о котором мы с вами говорим — назову его миром восприятия, или миром паралогии — действуют иные законы, нежели в мире материальном. В последнем всё просто и логично: добавьте столько-то того-то к тому-то, затем кипятите смесь пятнадцать минут и получите что-то третье. Так оно и выйдет — и у вас, и у вашего соседа, и даже у его жены — если, конечно, всё правильно будет выполнено.

Но в мире паралогии ничего постоянного нет, а потому и не существует там никаких гарантированных рецептов. В нём можно лишь указать примерное направление. К тому же, у каждого из нас в этом неверном таинственном мире существуют собственные предпочтения, о которых на уровне логики мы даже не подозреваем. И потому, накопив примерно равное количество психической энергии, психической силы, пользуясь для этого одной и той же методикой, два разных человека приобретают, как правило, разные возможности: у одного, к примеру, открываются способности, связанные с подстройкой к биологическому объекту (сканированием), а у другого вдруг с удивительной лёгкостью начинают получаться какие-то виды самокодирования, ориентированные на физическое состояние (настрои на неуязвимость, на повышение гибкости и т.п.) И потому в собственных книгах я уделяю основное внимание именно фундаментальным методам, а не частным психотехникам, в которых иной раз и надобности не возникает, когда имеется достаточно личной силы. Помните: великий Бодайдорума, (Боддхидхарма) пообещал излишне мирной до той поры шаолиньской братии именно дух, то есть психическую силу, чтобы те не были беззащитны перед врагами. «А приёмы для боя вы придумаете сами», — добавил первый патриарх чань. В общем, психотехники — не главное.

Итак, мечты. Вы замечали, что некоторые люди имеют отвратительное свойство накликать на себя и на окружающих всевозможные неприятности и даже серьёзные несчастья? Думаю, замечали. И то — не пустая игра воображения, а вполне реальное явление, связанное с постоянным взаимодействием миров — физического и психического. Между прочим, этих безвинных злодеев несложно в жизни распознать. К примеру, люди, у которых, в терминологии биоэнергологов, «перегружен канал желчного пузыря», притягивают беды и несчастья к себе лично и проецируют их на окружающих, особенно на своих близких. Психологи в отношении этой категории двуногих говорят о склонности к маниакально-депрессивным состояниям. Действительно, депрессивная фаза психоза для этих людей весьма возможный исход, особенно во второй половине жизни. Им «повезло» и с соматическими «бяками»: инфаркты в раннем возрасте и, вообще, болезни сердца, а также и печени, и желчного пузыря — для них самое заурядное явление.

Профессиональные неудачники, эти несчастные живут в постоянном предчувствии каких-то неприятностей, каких-то бед и катастроф. А эти проклятые беды и катастрофы, между прочим, имеют обычай случаться, когда их столь мощно предчувствуют. Выводы делайте сами.

Могу кое-что сказать и о характере этих людей. Как правило, это — педанты, формалисты и ворчуны. Они мелочны, очень аккуратны (иногда до неприличия), склонны ко всевозможным вычислениям, подсчётам, учёту и т.п. Любят цепляться к словам и сами с собой наедине ведут нескончаемые диалоги. Кроме того, у людей с хроническими неприятностями по выходному каналу «желчного пузыря», как правило, не всё благополучно и со входным каналом «почек». А это — всевозможные простатиты, начиная с молодого возраста, а по психике — завышенная самооценка. Представляете, какой забористый коктейль!

Традиционная психология (а затем и психиатрия) для этих людей, как правило, бесполезна. Им может помочь хороший биоэнерголог, да и то — лишь в результате длительной работы, при которой и сам пациент прилагает серьёзные усилия. Мой метод стратегического мифотворчества у этих людей не идёт совсем. Правда — в этом я уверен, хотя и не имею достаточных опытных данных, чтобы давать рекомендации — сами попытки его освоить, даже не принося прямой пользы, благотворно сказываются на состоянии их психики.

Итак, если можно предчувствием несчастья провоцировать оное, то почему бы не поступать наоборот? Лично для меня проще всего делать это методом стратегического мифотворчества. Существует лишь одно ограничение: то, чего вы добиваетесь, не должно противоречить вашему предназначению. Кстати, на самом-то деле, предназначение любого человека изначально им самим же и сформировано (разумеется, с ведома и при участии Силы), но этот вопрос слишком сложен, чтобы я мог его развить на страницах этой книги. В «Тоннеле в подсознание» я уже рассказывал о взаимодействии двух аспектов Силы в психике человека. Вкратце повторюсь. Одно из ключевых понятий в системе толтеков — это намерение. Так вот, намерение в человеческой психике есть сила, противоположная воле. Намерение, или, в моей формулировке, воля к перемене, изменяет настройку восприятия, то есть нашу психическую позицию, в то время как воля, напротив, её фиксирует. (Воля — это сила, цементирующая все человеческие субличности, а также объединяющая различные области психики в единую личность; иными словами, воля удерживает человека в границах определённого восприятия мира и себя самого.) При ослабленной воле наш мир рассыпается, точно карточный домик; это — шизофрения. В то же время чересчур сильная воля, которая не уравновешена соответствующим намерением, или (в моей формулировке) волей к перемене, создаёт параноика. Различные мистические традиции (не только методика толтеков) предлагают формировать волю к перемене сознательно.

Между прочим, в повседневной жизни, в быту мы то и дело этим занимаемся, нисколько о том не задумываясь. К примеру, попробуйте разобраться в том, каким образом вы говорите. Предположим, вам требуется подобрать некое слово, обозначающее определённое явление. За долю мгновения вы как бы отправляете в своё сознание запрос на это слово в виде стремления его найти; при этом вы нимало не сомневаетесь, что оно будет вам «предоставлено». И действительно, словно по волшебству, тёмные глубины сознания выдают вам нужное слово.

В психике человека единая Сила разделяется на два аспекта: на волю (центростремительный импульс) и волю к перемене (центробежный импульс). Аналогичным образом ведёт себя и всеобщая Сила в этом мире. Причём личная психическая сила является как бы частью Силы всеобщей. Делайте выводы.

Чтобы создать условия для исполнения вашего заветного желания, вы должны, во-первых, сформировать соответствующую волю к перемене в собственной психике, а во-вторых, не помешать ей вступить во взаимодействие со всеобщей Силой и вызвать в той соответствующий резонанс. Первое достигается при помощи стратегического мифотворчества. Как это делается? По-разному — используйте самый простой для себя способ. В данном случае является обязательным лишь предварительное осознание того факта, что ваша «подкорка» непременно впитает из сознательной области сознания то, что вы туда вложите. Итак, можете задать себе соответствующую установку в словесной форме (ещё лучше — вслушайтесь в пространство, и пусть формула достаточно внятно донесётся до вас оттуда), можете представить её зрительно или как-то иначе. Непременное условие: сама формула должна содержать уже свершившийся факт. К примеру, не следует говорить себе «я стану» или «я выздоровею» — нужно сказать «я стал», «я выздоровел». В крайнем случае, если характер вашего желания не позволяет сформулировать установку в форме свершившегося факта, следует задавать её не на то, что всё у вас получится, а на то, что иначе и быть не может. В результате ваше подсознание должно быть настроено примерно так: «Было бы глупо, если бы что-то у меня не вышло». Ну, а затем, чем чаще вы будете вспоминать о том, что вы «выздоровели», «стали» или «что-то непременно случится, иначе было бы глупо», тем скорее это произойдёт на самом деле.

Далее, чтобы ваша индивидуальная воля к перемене вступила во взаимодействие со всеобщей Силой и вызвала желательный для вас резонанс, необходимо соблюсти три условия, иначе говоря, закупорить три дыры, через которые счастье может от вас упорхнуть:

1. Раз и навсегда усвоить определённое психо-эмоциональное состояние;

2. Выработать нужную модель поведения;

3. Сохранять радостную невозмутимость при всех обстоятельствах, что бы ни произошло.

Итак, психо-эмоциональное состояние. Вспомните себя в тот самый момент своей жизни, когда вам сказочно везло. У каждого было такое хотя бы однажды в жизни. Вы могли затеять нечто сомнительное, что, вроде бы, никак не должно получиться, а оно всё-таки получалось. Или вы что-то нежданно-негаданно выиграли... Было такое? Припомните своё эмоциональное состояние в тот период и воспроизведите его. Теперь, по возможности, это состояние усильте и при помощи метода стратегического мифотворчества (или же самокодирования) «загоните» его себе в подкорку. Раз и навсегда. С ним и живите.

Теперь — о модели поведения, которую в данном случае определяют два основных принципа. Во-первых, абсолютная спонтанность действий. Начиная какое-либо дело, никогда не продумывайте его до конца (если собираетесь полагаться на везенье, а не на расчёт) и ни в коем случае не делите шкуру не убитого медведя. Если вам чего-то не достаёт, не зацикливайтесь на том, как это раздобыть — само придёт. Как вы теперь понимаете, мечтать вредно. Желать чего-либо — дело другое, но никогда не предавайтесь мечтам, не прокручивайте в воображении, как вам будет хорошо, когда... Мечты — это тоже «дыра» для удачи!

Во-вторых, когда пошла полоса везенья (что вполне закономерно), самоуверенно чувствуйте, что так и должно быть. Друг говорит вам чуть ли не с укором: «Ну, вот, опять тебе повезло!» Вы отвечаете ему: «Верно, а разве могло быть иначе?» Тем самым, кстати, вы прибираете к рукам и его долю удачи. Так что пусть себе завидует.

Наконец, третья дыра — это тягчайший христианский грех, уныние. А потому никогда не дёргайтесь понапрасну. Что бы ни произошло, усмотрите в этом благо. Ушла жена — возликуйте, что не свела вас с ума. Разбили машину — перекрестись: мол, слава Богу, шею не свернул! А коли всё-таки свернул, так уже и то неплохо, что остался жив. Если что-то происходит, значит, так надо Силе, и это в конечном счёте — на благо вам. Впрочем, мы всё это уже обсуждали — правда, немного с другого «бока». Данный принцип также следует загнать себе в «подкорку».

Алгоритмы удачи, как видите, отлично вписываются в общий контекст паралогии и непосредственно вытекают из её принципов. Напоследок ещё раз напомню вам, что справедливость в этом мире — не более, чем творение человеческого ума, которое очень прочно внедрилось в коллективное бессознательное (ноосферу) и регулярно прорывается в мир в виде всевозможных утопий. Сбросьте с себя этот груз, не отягощайтесь понапрасну. Ответственность? Но пред кем вы ответственны, за что и почему? Разве только перед самим собой — за то, что не реализуете своих возможностей. И, разумеется — перед Силой, которая вам эти возможности предоставила. Не исправляйте мир — думайте о себе. Остальное приложится.

Глава 7. Ещё несколько психотехник

В предыдущих главах мы сообща установили, что для накопления психической энергии и для раскрытия потенциальных возможностей психики нам следует заняться собственным восприятием: исследовать его, во-первых, задним числом при помощи перепросмотра, а также — непосредственно в процессе своей жизни. Нам также известно, что делать это (а попутно выполнять ряд других интересных операций, направленных во внешний мир) возможно лишь из особого изменённого состояния сознания, которое я называю настроем оператора, или психической позицией сталкинга.

Чтобы его достичь и пребывать в нём длительное время, учителя чань придумали хуатоу, толтеки — набор правил и постулатов, а также свои знаменитые четыре настроения сталкинга, а Гурджиев некогда просто дал своим подопечным указание «помнить себя» во что бы то ни стало. В угоду уму моих современников я с тою же целью собрал по крупицам из многочисленных источников набор концепций, которые модернизировал и привёл в систему, названную паралогией.

Но кому-то всё это может показаться чересчур сложным. Предвижу такое, например, заявление: столько трудов ради «кота в мешке»! Вот, если бы сначала попробовать на «вкус» это хвалёное состояние, а потом решить для себя, стоит ли ради него стараться... Нельзя ли протиснуться в него как-нибудь «бочком», хотя бы на короткое время?

Что ж, можно попробовать. Но прежде всё же требуется прелюдия. Помните, дон Хуан ошарашил Кастанеду заявлением: дескать, маги призывают намерение (волю к перемене) при помощи особого блеска глаз? Теперь припомним, что за «ключ» к магии передал нам посланец Ахримана — тёмного бога Ариев иранской группы, властителя магии и магов: «...Самая глубокая глубина, самая высокая высота, пятиконечная звезда и трёхзначное число». Сразу скажу: в данном случае нас интересует лишь первый атрибут высокого искусства — «самая глубокая глубина». Так вот, эти два заявления друг другу нисколько не противоречат. Напротив, дон Хуан и посланец Ахримана говорят приблизительно об одном и том же. Скоро вы это поймёте.

Итак, существует довольно рациональный способ «включения» воли к перемене (намерения) и погружения в изменённые состояния сознания разной степени «тяжести», в том числе и в позицию сталкинга (кстати, весьма неглубокое погружение). Для этого придумана в незапамятные времена — уж не знаю даже, кто первый её изобрёл — специальная психотехнология погружения в себя без потери контакта с внешним миром. Она выполняется с открытыми или с полуприкрытыми глазами. При этом их блеск делается более интенсивным, и сами глаза становятся (и ощущаются) необычными — по-разному, в зависимости от глубины погружения в своё «я».

Вообще-то, эта книга посвящена операторским методам раскрытия восприятия (аналогичным сталкингу толтеков), а потому я, как правило, оставляю «за кадром» всевозможные погружения в подсознание (о них подробно — в «Тоннеле»), однако данная психотехнология позволяет довольно легко добиваться настроя оператора и затем удерживать эту психическую позицию в обычной жизни. И потому я решил остановиться на этом методе, ориентируя его в первую очередь именно на настрой сталкинга.

Начнём с глаз. Многие люди страдают (именно страдают, поскольку это связано с некоторыми психическими нарушениями) чересчур сфокусированным взглядом. Про таких говорят: глядит так, что мухи дохнут. Так вот, прежде всего, следует по возможности расфокусировать взгляд. При этом мир перед вами понемногу расплывается, становится нечётким, а ваши глаза утрачивают подвижность (последнее вы ощущаете совершенно отчётливо). В принципе можно достаточно глубоко погрузиться в себя, используя одни только глаза. Но мы не будем этим заниматься, поскольку, по моим наблюдениям, большинству людей значительно легче даётся именно полная техника.

Итак, расслабившись и расфокусировав взгляд (глаза остаются открыты или полуприкрыты), вы погружаетесь в глубь своего сознания, своего «я». Как только вы начнёте это делать, окружающий мир перед глазами как бы резко от вас отодвинется и расплывётся ещё больше. Погрузитесь в себя по возможности поглубже. Пусть даже вы сначала и «проскочите» нужную точку — всё равно её легче «нащупать» изнутри, нежели снаружи.

Теперь глядите из глубины своего «я» одновременно на мир и на себя самого, допустим, сидящего на стуле. Вам нужно при погружении остановиться именно в том месте, из которого вам будет проще всего удерживать вниманием одновременно себя и мир (или какой-то его объект). При этом люди ощущают своё «я» где-то на уровне груди (возможно, чуть ниже) и в правой половине тела. Между прочим, проповедники индуистского «прямого пути» (в частности, довольно популярный в России Рамана Махариши) постоянно отправляли своих последователей за «духовным сердцем» в правую часть груди. Ну, а толтеки поместили свою «точку сборки» восприятия тоже справа, только отодвинули её назад, за лопатку. Между прочим, если вы углубитесь в себя ещё дальше, то примерно там и очутитесь. В общем, по моему разумению, всё это — вариации на одну и ту же тему.

Освоившись в найденном состоянии, опробуйте его в повседневном мире. Надеюсь, вы скоро поймёте, что выполнить это довольно легко. Одно предупреждение: не перепутайте нужное место, из которого вы созерцаете мир и себя, с ещё одной точкой, расположенной чуть-чуть поближе к обычному состоянию сознания. Будучи в ней, тоже можно видеть одновременно себя и что-то ещё, но при этом восприятие как бы застывает и теряет подвижность, делается очень тяжёлым. Вы ощущаете эту тяжесть чуть ли не физически, становясь инертным, агрессивным, жёстким — правда, достаточно сильным. Но, поверьте, ничего хорошего эта промежуточная психическая позиция вам не даст. Во всяком случае, дополнительной психической энергии в ней вы не почерпнёте.

Кстати, о позициях. Этим же самым способом при более глубоком погружении и при сохранении высокой психической активности («самая высокая вышина» посланца Ахримана — это разгонка психики) достигается состояние, из которого можно невербальным образом влиять на окружающих. Это — «состояние сканера», подробно рассмотренное в «Психодинамике колдовства». В нём человек уже не может говорить — он способен только действовать.

Вернёмся к состоянию сталкинга. Применяя его в повседневной жизни, вы очень скоро откроете для себя его многочисленные преимущества. Во-первых, вас удивит лёгкость, с которой вы взаимодействуете с окружающими, причём взаимодействуете чрезвычайно эффективно. Нередко пятое правило восприятия («столкнуть человека с его собственной проблемой») будет выполняться вами как бы само собой, практически без вашего волевого участия. Вообще, в состоянии сталкинга вы достигнете очень высокой степени спонтанности действий. При этом ваша эмоциональность резко снижается (правда, окончательно от эмоций вы всё же не избавляетесь; полностью выключает их другая психическая позиция, которую в этой книге мы рассматривать не будем). Иной раз нечто (или некто) пробудит ваш гнев, но этот гнев, если вы сохраняете настрой оператора, спонтанно «выплескивается» наружу в виде какого-то адекватного действия (или слова), оставив вас совершенно спокойным и не вырвав из вашей психики ни капли энергии. (Чаще всего вам сразу же после выброса короткой порции гнева сделается очень весело.) Важное предупреждение: не применяйте сталкинг (во всяком случае, длительное время) при общении с близкими людьми, если не хотите их потерять! И ещё, вы должны понимать, что описанный приём достижения позиции оператора, даже если он у вас отлично получается, вовсе не отменяет комплекс психических настроев паралогии, описанный в предшествующих главах.. Сама по себе эта технология без соответствующей базы — не более, чем трюк, который, конечно, позволит вам испытать новое состояние, но не принесёт всех преимуществ, которые из этого состояния можно извлечь.

Своеобразное применение описанному методу быстро нашла группа молодых последователей Ошо, или, как величали поначалу этого выдающегося мистика, Шри Раджниша, которую я консультировал. Ребята попробовали приложить его, этот метод, к специфическим психотехникам («техникам медитации»), на которые Ошо был весьма щедр, и нашли, что те, будучи выполнены в настрое оператора, «запускаются» молниеносно и дают очень мощный эффект. Особенно хорошо «шла» у всей группы так называемая «медитация-молитва». Вот как преподнёс эту простейшую психотехнику сам Шри Раджниш.

«Для меня слово «молитва» означает чувствование, а «молиться» значит свободно плыть в естественном потоке бытия. Хотите что-то сказать — говорите, но не воображайте, что ваши слова подействуют на бытие. Они могут подействовать на вас и даже хорошо подействовать, но такая молитва не изменит божьих намерений... Я тоже предлагаю вам молиться, но моя молитва — исключительно энергетическое явление, не поклонение Богу, а энергетический феномен. Просто погрузитесь в молчание и откройтесь. Стоя, ноги чуть врозь, поднимите руки ладонями вверх, поднимите к небу лицо и просто чувствуйте, как бытие течёт через вас. Вы ощутите лёгкую дрожь, когда энергия стекает и вашим рукам. Вы будете дрожать, как лист на ветру. Позвольте этому случиться и даже помогите этому: пусть всё ваше тело вибрирует энергией! Просто откройтесь, и пусть происходит то, что произойдёт.

Спустя две-три минуты или даже раньше — как только вы почувствуете, что переполнены энергией — склонитесь к земле и положите на неё лицо (у Раджниша — «поцелуйте землю»). Станьте проводником энергии, позвольте ей слиться с землёй. Почувствуйте, что вы «перетекаете» в землю и сливаетесь с ней: верх и низ, небо и земля, инь и ян, женское и мужское... Отдайтесь течению, отбросьте себя полностью, вас нет, вы растворились.

Эти две стадии нужно повторить ещё шесть раз. Можно и больше, но не меньше, чтобы в итоге было семь. Иначе вы останетесь перевозбуждены, и вас ожидает бессонная ночь. Вообще, лучше выполнять эту технику поздно вечером или ночью и ложиться спать сразу же после неё. Если вы занимаетесь этим упражнением утром, то после него необходим пятнадцатиминутный отдых, иначе вы потом весь день проведёте в состоянии ступора.

Это слияние с энергией и есть, по моему мнению, молитва, которая изменяет вас. А когда изменяетесь вы, меняется и всё бытие».

Относительно самой техники упражнения к сказанному Ошо могу добавить, что его «молитва», по моим наблюдениям, у некоторых людей лучше «шла» в положении «стоя на коленях» (колени немного разведены). Что же касается настроя оператора, то в данном случае он легче всего достигается именно путём «погружения в себя» с открытыми глазами, описанным в этой главе. При этом вы одновременно удерживаете вниманием себя и целиком весь внешний мир, что сделать нетрудно, когда вы в нужном состоянии. Если выполнять это упражнение перед сном, то у многих потом начинаются интересные психические явления, связанные со сновидениями. Как правило, после «молитвы» на ночь человек сразу же засыпает «мёртвым» сном, иными словами, попадает в длительную фазу сна без сновидений. Зато ближе к утру у него существенно активизируется фаза «быстрого» сна со всеми вытекающими последствиями.

И ещё — психотехника Ошо в сочетании с настроем оператора отлично «работает» также для зарядки себя психической энергией различного свойства (от солнца, неба и т.д.). Данный метод описан в последней главе «Тоннеля в подсознание». В этом случае из позиции оператора вы одновременно удерживаете вниманием себя и носитель выбранного вами вида энергии. А всё остальное происходит уже само собой, без вашего волевого участия.

Очень походит на погружение в состояние оператора описанным методом другая психотехника (или группа психотехник), которая носит, конечно, более частный характер, однако также представляет для нас интерес. Это — использование в разнообразных целях «разума» и «памяти» нашего тела, всех его частей (в этом случае толтеки говорят о разуме и памяти энергетического тела).

Проделаем опыт. Сначала встаньте прямо, сцепите опущенные руки перед животом так, чтобы пальцы переплелись, но не сгибались (держите их растопыренными). Теперь поднимите сцепленные руки над головой, выверните ладонями вверх и с удовольствием потянитесь. Хорошенько расправьте-растяните всё тело (лицо обращено вперёд) и почувствуйте его снизу вверх: от ступней через икры, бёдра, поясницу до головы, до самой макушки. После такого «включения» тела можете сесть и, держа спину прямой, перенести внимание-сознание, или ваше «я», в спинной хребет — в ту его область, что расположена на уровне сердца. Ощущая себя именно в этом месте, направьте «вторую»! часть своего внимания на какое-нибудь живое существо — на растение, животное, человека. Через некоторое время вы можете почувствовать пульсацию и тепло в области сердца а затем — и какие-то необычные ощущения, непривычный эмоции. Это — начало эмпатии, сканирования объекта через сердечный центр.

Проделайте аналогичные опыты, «помещая» сознание в другие части своего тела. Особое внимание обратите на следующие области: икры ног и задние части бёдер (здесь скапливается много «воспоминаний», которые можно высвободить во время перепросмотра), область первого шейного позвонка и нижнюю часть затылка (волевые центры, которые особенно любят суггесторы), нижняя часть грудной клетки по её центру и живот («опершись» вниманием об эту область, вы почувствуете себя защищённым и можете спокойно выслушивать гневную тираду начальника или бестрепетно вспоминать самые неприятные подробности своей биографии), области грудной клетки повыше и пониже сердца и др. Поэкспериментируйте с этой психотехникой и будьте уверены: вы откроете для себя много нового, а главное — перемените отношение к своему телу. Могу добавить, что метод переноса сознания поочередно во все части тела очень популярен в северных школах буддизма. Там с его помощью подвижник стремится избавиться от подсознательного отождествления себя с телом.

Пойдём дальше. Снова погрузитесь в себя вплоть до состояния сталкинга, из которого вы можете с комфортом созерцать одновременно себя и объекты внешнего мира. Теперь, оставаясь в той же точке психического пространства, как бы разверните на 180 градусов ту часть своего внимания, которая прежде была направлена вне вас. Понимаете? Вам следует из этой точки заглянуть в глубины своего сознания, в эту тёмную бездну, которая в обычном состоянии для вас недоступна. Желательно это проделать тоже с открытыми или полуприкрытыми глазами. Поначалу, возможно, вы увидите-ощутите какие-то размытые образы. Это нормально, но не стоит на них зацикливаться. Будучи в достигнутом вами состоянии, можно делать очень много интересных и полезных вещей. В этой главе, чуть позже, я перечислю некоторые из них. Но сначала вы попробуете выполнить одну важнейшую психотехнику — увидеть себя самого, иными словами, воспринять в какой-то аллегорической форме свою целостную психическую конструкцию, в которой доминирует восприятие. Если же вы её увидите, то для вас не составит труда и что-то изменить, исправить в ней, а значит, и в собственной психике.

Но прежде — небольшая преамбула. К сожалению, в процессе формирования нашей личности с той идеально отлаженной психической конструкцией, каковой мы являемся изначально, внешние силы обходятся по-свойски: что-то в ней искажают, что-то ломают, что-то надстраивают. Действительность постоянно вносит коррективы в нашу жизненную программу. Учесть умом все её подвохи и выверты невозможно.

Предположим, однажды (вы ещё были ребёнком) ваш кот смахнул хвостом с буфета вазочку. Наказали вас, и в вашем сознании возник колоссальный разрыв: чудовищная несправедливость! Тогда же вы усвоили: несправедливость есть одно из свойств мира и жизни в нём. Потом вы забыли об этом случае, но в вашем подсознании остался шрам. И таких шрамов накоплено в нём огромное множество. Психоаналитики пытаются нас от них избавить путём психоанализа, сайентологи — при помощи своего одитинга, толтеки предлагают нам использовать для тех же целей перепросмотр (весьма эффективное, на мой взгляд, средство). Но существует и более быстрый способ (правда, не столь надёжный) восстановления своей психической конструкции — при помощи техники сканирования собственного подсознания.

Итак, вы должны, погрузившись в глубины своего «я», своей психики, отыскать там некую конструкцию — какой-то образ, в котором ваша психика перед вами предстанет (у каждого он свой). Затем следует выявить в нём (а значит, в своей психике) неполадки и их исправить. Как видите, всё очень просто. Конструкцию собственной психики каждый из нас воспринимает по-своему. Более того, в разные периоды своей жизни один и тот же человек может увидеть её в разных формах. Ничего странного в этом нет, поскольку подсознание способно выдавать нам какую бы то ни было информацию лишь в виде аллегорий. Очень часто свою психику люди обнаруживают в виде какой-то сложной конструкции или геометрического узора. Для некоторых она предстаёт в виде сети, кружева или орнамента ткани, другие найдут в глубинах своего «я» какой-либо рисунок или схему, третьи увидят здание, стену, или иное сооружение. В общем, не удивляйтесь, в какой бы форме ни предстала перед вами собственная психика.

Вообще-то, эта техника уже излагалась в «Психодинамике колдовства». Но для людей, не знакомых досконально с настроем сталкинга, овладеть ею не так легко. И потому, видимо, она запустилась по-настоящему не у всех, кто прочитал только ту книгу. Теперь, когда вы уже досконально освоились в позиции оператора, мне значительно проще преподнести вам эту технику, а вам — её выполнить. Могу ещё сказать в утешение тем, у кого она всё же не «пойдёт» достаточно уверенно: у таких людей, как правило, легко «запускается» перепросмотр, который, будучи добросовестно проведён, выполняет те же психотерапевтические функции.

Итак, сядьте свободно, расслабьтесь. Расфокусируйте взгляд (глаз лучше не закрывать). Теперь погрузитесь в глубины своей психики: глубже, ещё глубже... Нащупайте позицию сталкинга и зафиксируйтесь в ней, глядя из глубины своего сознания одновременно на себя и на внешний мир. Теперь полностью интроверсируйтесь, иными словами, как было объяснено выше, разверните на 180 градусов ту часть своего внимания, которая прежде была обращена во внешний мир. Преодолевая сопротивление ума, погружайтесь в своё «я» ещё глубже. Не позволяйте своей психической активности тормозиться — удерживайте психику в достаточно разогнанном состоянии. Теперь соберитесь и совершите волевой толчок, в результате которого перед вашим внутренним взором возникнет искомый образ. Это может быть всё, что угодно, даже разложенные карты или шахматная позиция. Пусть оно проявится, а вы закрепите это нечто своим вниманием. Теперь тщательно осмотрите полученный образ и выявите в нём какие-то нарушения, неполадки, быть может, уродливые излишества — в общем, всё, что вам не нравится. Такие неполадки вы обнаружите обязательно, если повнимательнее присмотритесь к образу своей психики. Выявив какое-то нарушение, тут же его и исправьте. Для этого ярко и чётко представьте, как должен выглядеть не понравившийся вам фрагмент образа. Теперь наложите свою идеальную версию на первоначальную неисправность и постарайтесь удержать полученную картину. Добейтесь того, чтобы перед вашим внутренним взором чётко и без малейшего напряжения фиксировался именно реставрированный образ вашей психики. Проработав один её фрагмент, можете перейти к другому. Действуйте так и далее.

Вот так выглядит для вас в данный момент ткань собственной психики, собственного восприятия. Не переоценивайте значение того, что именно вы увидели. Преподносимый нам образ сознания сам по себе — всего лишь аллегория, или код, при помощи которого между нами и его глубинными областями устанавливается связь. Причём код этот будет время от времени изменяться.

Для нас очень важно исправить нарушения структуры своей психики, хотя бы наиболее значительные, а потом время от времени эту структуру корректировать. Пока человек живёт, его психика постоянно будет «накапливать» какие-то «рубцы». В общем, нарушения в механизме восприятия можно обнаружить у каждого человека мыслящего, и никто из нас не является исключением из этого правила. Таким образом, от периодического «ремонта» собственной психики напрямую зависят и наше здоровье (психическое и соматическое), и наш жизненный успех.

Описанная психотехника относится к разделу «видение» толтеков, или же — на языке иррациональной психологии — это один из методов «сканирования» («сканирование» — это разнообразные психические техники и технологии, опирающиеся на способность к эмпатии воспринимающих существ). Научившись уверенно сканировать собственную психику, можно попытаться видеть и внешние объекты. При этом из положения сталкинга вы глядите на кого-то, направляя внимание-ощущение не на зримую форму этого человека, а на его психическое состояние, или же на восприятие, или даже на его потенциальные психические реакции, то есть на существующие в его психике установки. В последнем случае вы стремитесь ощутить: как он поступит, что он сделает при тех или иных условиях. К примеру, среди человеков мыслящих широко распространена реакция отторжения чужого мнения о собственной персоне. «Работает» она примерно так: человеку доверительно сообщают, что он — гений, а тот, скромно потупившись, доказывает, что он — самая что ни на есть заурядность. Но стоит кому-либо с ним согласиться, как человек тут же с жаром примется доказывать обратное. Так вот, эту установку можно в человеке обнаружить, как, впрочем, и все остальные. Возьмём для примера сканирование чьей-либо психики целиком. Чтобы его успешно выполнить, следует сперва научиться свободно ощущать психический ритм любого биологического объекта.

Да-да, я не оговорился: именно ритм человеческой психики, а также и темп, который напрямую связан со степенью психической активности человека в тот или иной момент его жизни. Между прочим, психическая подстройка к биологическому объекту (подробно об этом — в первых книгах серии) это и есть подравнивание к ритму и темпу его психики.

Сначала попробуем ощутить внутренний ритм собственного тела.

Сидите свободно с открытыми глазами. «Вслушайтесь» в своё тело и почувствуйте его внутренние колебания, внутренний ритм. Вы, вроде бы, сидите неподвижно, но покой этот мнимый. На самом-то деле всё ваше тело постоянно пульсирует, совершает какие-то ритмичные движения. Прочувствуйте колебания своего тела и немножко усильте их. Особое внимание обратите на колебания плеч и головы. Наконец, поставьте перед собою руку ладонью вперёд. Как и прежде, ваши глаза открыты. Войдите в состояние сталкинга, в своё магическое пространство и, как бы отслеживая всё происходящее оттуда, предоставьте руке возможность двигаться самостоятельно. Позвольте ей отразить некую внутреннюю пульсацию, определённые ритм и темп.

Это и есть ваш ритм. Его почти невозможно почувствовать, будучи в обычном состоянии сознания. Внутренний ритм в сочетании с темпом открывается нам лишь тогда, когда мы погружаемся в глубины своей психики.

Кстати, ощущение ритма собственной психики — это первый шаг к овладению всеми невербальными психотехниками. Мы уже говорили, что всё в этом мире непрерывно пульсирует, и сама наша жизнь есть сочетание ритмов. Вообще, наилучший результат в ней дают именно ритмичные действия. Люди силы знают: чтобы эффективно воздействовать на биологический объект, необходимо ощутить его ритм и со-настроиться с ним (ввести свою психику в состояние резонанса с психикой биологического объекта). Между прочим, даже неодушевлённые предметы («неодушевлённые» — в логическом мире; в царстве паралогии их лучше было бы назвать неорганическими) — например, камни или земля — тоже ритмично пульсируют.

Теперь вам следует научиться свободно чувствовать разнообразные ритмы биологических объектов. Для наших целей наиболее важными из них являются общий психический ритм (и темп) человека, а также ритм его восприятия.

Как и в случае с ритмом собственной психики, войдите в состояние сталкинга (с открытыми глазами). Оттуда, из глубины своего «я», перенесите внимание (и расфокусированный немигающий взгляд) на выбранный биологический объект. Постарайтесь «нащупать» не форму человека, а его психику, его внутреннее состояние. Теперь «вслушайтесь» во внутренний ритм и темп этого состояния.

Когда вам удастся уверенно его ощутить, можете попытаться подстроиться к биологическому объекту, то есть позволить собственной психике пульсировать в том же ритме и темпе (именно позволить, а не насильственно ускорять её или тормозить). Теперь можете опробовать основную технику сканирования психики биологического объекта.

Прежде всего, как и раньше, погрузитесь в глубины своей психики и оттуда попытайтесь увидеть выбранного вами человека. В данном случае настраивайтесь именно на его психику, а не на внешний образ. Ощутив психический ритм биологического объекта, подстройтесь к нему. Теперь, совершив поворот внешней части внимания на 180 градусов, переместите его (внимание) в глубь собственной психики. Туда же, в глубину своего сознания «захватите» и ощущение психики биологического объекта (с его ритмом и темпом). Теперь лёгким волевым толчком преобразуйте это ощущение в некий символический образ (он также может оказаться какой-то конструкцией, тканью, сетью — в общем, чем угодно). Хорошенько его исследуйте. Теперь можете выбрать из полученного в итоге образа какой-то приглянувшийся вам фрагмент, только обязательно завершённый. Отрешившись от остальных форм, волевым толчком «разверните» выбранный фрагмент-символ в живые образы и картины. Спокойно понаблюдайте за ними, ничего не классифицируя и не оценивая. Теперь «сверните» картины и образы обратно в символ.

Итак, вы, во-первых, «подстроились» к психике биологического объекта, затем сканировали её и увидели в какой-то аллегорической форме. Наконец, вы расшифровали одну из психических установок биологического объекта. Вернее, для начала вы просто зафиксировали некие образы и картины, в которые «развернулся» выбранный символ. Теперь вам следует понять их значение. На первых порах две эти операции лучше разделять, чтобы не замутить эмоциями чистоту видения. В общем, основательно потренируйтесь в сканировании психики человеков мыслящих. Объектов для таких экспериментов никак не меньше, чем живых существ на земле, и времени для них у вас тоже предостаточно — целая жизнь. В итоге вы должны легко определять: есть ли в человеке та или иная установка. Ну, а если в его психике отсутствует нечто такое, что, на ваш взгляд, непременно должно там находиться — что тогда, по-вашему, следует предпринять? И как это вы догадались! Совершенно верно, её запросто можно встроить в образ-схему установок человека. Для этого требуется всего лишь вписать туда нужный символ. Я не стану предлагать вам на этот случай какую-то специальную технологию. Если у вас по-настоящему пойдёт базовая техника сканирования, то и остальное к ней приложится само собой.

Мне часто задают вопрос: в описании Кастанеды, когда мы видим человека, тот предстаёт перед нами в облике светящегося плавающего шара, а у вас — какие-то нестандартные конструкции, схемы, сети... Некогда я сам немало об этом размышлял — до тех пор, пока однажды не сканировал восприятие биологического объекта. Обратите внимание: не его психическую конструкцию, а именно восприятие! Вот тогда я действительно увидел нечто такое, что с натяжкой можно назвать даже не шаром, а какой-то сферической фигурой. Вообще, подсознание способно «выдавать» нам информацию лишь в аллегорической форме. Так что абсолютно неважно, что именно мы видим — важно то, насколько верно мы это интерпретируем.

Напоследок я, как и обещал, перечислю вам некоторые интересные возможности, которые даёт нам настрой сталкинга, достигнутый путём погружения в глубь своего «я». Вообще-то, наши особые психические возможности напрямую зависят от накопленной нами психической силы. А позиция оператора является важнейшей составной частью психотехник, связанных с нашим восприятием и направленных именно на накопление психической силы. Выслеживание своего и чужого восприятия в данном психическом настрое имеет свойство как бы накапливаться и переходить в новое качество, открывающее перед нами особые возможности. К примеру, если вы достаточно долго сохраняете настрой сталкинга, то в результате ваше состояние само собой преобразуется в психическую позицию полного внутреннего безмолвия, подробно описанную в «Тоннеле». Именно это и случилось с Успенским, когда ему удалось однажды достаточно долго «помнить себя» (его рассказ об этом я уже упоминал). А в состоянии полного безмолвия у человека открываются удивительные возможности — у каждого свои (они зависят от количества и качества накопленной психической силы).

У меня, например, в состоянии внутреннего безмолвия прежде всего обнаруживалась способность видеть внимание и общее психическое состояние биологических объектов, на которые я бросал взгляд. Думать при этом я не мог. Такое состояние сопровождалось сильной эйфорией, которая частично сохранялась и после того, как я возвращался в нормальное состояние сознания.

Идём дальше. Из состояния сталкинга очень удобно проводить обычное самокодирование. При этом установка словно бы «сбрасывается» из той точки сознания, в которой пребывает созерцатель, и «проваливается» глубоко в подсознание. Выполнить это куда легче, чем описать. Напомню вам вкратце основную технику самокодирования, или самовнушения (она приведена в «Психодинамике колдовства» и в «Искусстве доминировать»). Вот схема этой техники:

— задание себе установки;

— вхождение в состояние пустоты (при помощи метода раздвоенного внимания) и закрепление в подсознании установки;

— выход в обычное состояние сознания с уже заложенной в «подкорку» установкой;

— при необходимости спонтанное вхождение в состояние безмыслия и реализация установки.

Можно объяснить это и проще: собственно техника самовнушения выполняется в два этапа. Этап первый — задал себе установку в той или иной форме. Этап второй — реализовал в себе состояние пустоты и поверил в то, что установка стала истиной. Установка может быть задана в форме:

— лаконичной вербальной формулировки;

— какого-то образа (как правило, зрительного, но иногда и составного — зрительного и аудиального, зрительного и кинестетического и т.п.);

— яркого воспоминания о каком-то состоянии, имевшем место в тот или иной момент вашей жизни (в том случае, когда вы стремитесь воспроизвести или реставрировать это состояние).

Из позиции сталкинга, которая сама по себе является формой состояния пустоты (правда, не особенно глубокой), очень хорошо «сбрасываются» в подсознание различные оздоровительные настрои. Но должен вас предупредить: быстро снять какой-то болевой синдром, например, приступ мигрени, при помощи самовнушения очень трудно. Для этого требуется не только солидный опыт, но и достаточный запас психической энергии. В то же время, начинающие, как правило, вспоминают об оздоровительном самокодировании именно тогда, когда у них что-нибудь разболится. Они пробуют избавиться от боли, терпят полное фиаско и разочаровываются в методе. Между тем, самовнушение отлично «работает» именно в качестве универсального лечебного средства. Только использовать его следует заранее, как превентивную меру. Вот что получается, когда вы пытаетесь снять приступ мигрени или зубную боль при помощи самокодирования: вы задаёте себе установку — мол, у меня ничего не болит — и затем, реализовав состояние пустоты, пытаетесь поверить в неё. Разумеется, именно это вам и не удаётся, поскольку на самом-то деле вы испытываете боль. Получается порочный круг. В общем, избавляйтесь от мигрени заранее, покуда голова у вас ещё не болит.

Позиция сталкинга отлично подходит для создания в себе желательных психологических установок методом CM, a также для наработки любых двигательных рефлексов. Наконец, ощущая из этого состояния ритм и темп своей психики, очень легко её разгонять или тормозить.

Выполняется это так: будучи в состоянии сталкинга, захватите вниманием собственное восприятие в целом — вы уже умеете это делать. Теперь ощутите его внутренний ритм и — допустим, вы намерены разогнать психическую активность — почувствуйте, что он постепенно ускоряется. Вот и всё, что от вас требуется. Это действительно очень просто. Что же касается торможения психической активности, то, надеюсь, с ним вы теперь разберётесь самостоятельно. Вообще-то, одним легче даётся разгонка психики, а другим торможение. Это нормальное явление — вам придётся больше поупражняться в том, что у вас хуже получается.

Казалось бы, эта глава уже достаточно насыщена психотехниками, но мне всё же придётся остановиться ещё на одной — чтобы уже окончательно разобраться с позицией оператора. Это — полный способ её достижения психологическим методом с использованием психической позиции «воздух». В четвёртой главе мы рассмотрели быстрый способ погружения в состояния первостихий с опорой на ощущение самой субстанции восприятия. К сожалению, людям, для которых позиция «воздух» не является родной или дружественной, как правило, не удаётся воспользоваться этим приёмом. У таких людей значительно легче идёт (во всяком случае, на первых порах) классический тренинг «воздух», который мы сейчас и повторим.

Сядьте спокойно и расслабьтесь. Представьте и почувствуйте: вы — воздух, невесомый всепроникающий воздух. Вы способны распространиться, куда угодно, заполнить собою (своим сознанием, своим восприятием и даже телом) любой объём, расшириться вплоть до размеров вселенной. И так же легко вы можете проникнуть в любую щель. При этом вы ощущаете необычайную лёгкость, даже невесомость. Ярко и чётко вызовите в себе это ощущение. Вы — воздух. Ваше восприятие — воздушно и невесомо. И ваше тело растворяется в воздухе, оно само — невесомый всепроникающий воздух, оно расширяется, расширяется, расширяется...

Это психическое состояние в иррациональной психологии преимущественно используется для сканирования биологических объектов (об этом подробно — в «Психодинамике колдовства»). «Растворение» сознания в воздухе помогает «нащупать» нужный биологический объект и «войти» в него, отождествиться с ним, иными словами, выполнить его сканирование. Для последующего воздействия на объект может быть использована какая-то иная стихия, выбор которой определяет характер самого воздействия. Например, перейдя в состояние «огонь» после отождествления с объектом в позиции «воздух», вы можете нанести ему, биологическому объекту, серьёзную психическую травму.

Впрочем, в данный момент нас интересует именно сканирование биологических объектов в повседневной жизни, которое легко выполнить, «растворившись» в воздушной стихии.

Будучи неподалёку от выбранного биологического объекта (в зоне визуального контакта с ним), расслабьтесь и войдите в состояние «воздух». Без малейшего напряжения оставайтесь в этом состоянии некоторое время, расширяя своё всепроникающее «сознание-воздух» настолько, насколько это потребуется. Дотянувшись расширившимся восприятием до объекта, «нащупайте» его и заполните собственным сознанием. Затем постарайтесь утвердиться в этом образе — начните чувствовать его чувствами, ощущать его ощущениями. Причём одновременно вы ощущаете и себя.

Вот это и есть искомое состояние, позволяющее не только выслеживать собственное восприятие в процессе взаимодействия с биологическими объектами, но и оказывать на эти объекты то или иное невербальное воздействие. Прежде всего, со-настроившись с интересующим вас лицом, вы можете разогнать или затормозить его психическую активность. Для этого, по-видимому, проще всего будет оттолкнуться от состояния «воздух».

Сохраняя контакт с биологическим объектом, начните постепенно активизировать собственное (а заодно и его) «сознание-воздух». Разгоняйте ваше объединённое сознание очень осторожно, чтобы не прервался контакт. Мало по молу ваша психика приходит в хаотичное движение; «воздух» вашего восприятия закручивается в вихри. Очень-очень постепенно вы можете довести свою (и его) психику до ураганного состояния.

Хотя на практике заходить так далеко обычно не приходится. В нашей жизни разгонять психику биологического объекта иной раз бывают вынуждены суггесторы — при работе с пассивными интровертами (предварительная фаза перед проведением внушения), а также психиатры — при выведении пациентов из депрессивных состояний. И в том, и в другом случае необходимо лишь немного повысить психическую активность объекта — отнюдь не разогнать его психику до ураганного состояния. Правда, добиться даже лёгкого оживления некоторых особенно «опущенных» личностей (скажем, в случае депрессии) бывает очень нелегко — прежде всего, потому, что с пациентами такого рода трудно удерживать контакт.

Аналогичным образом можно и тормозить психическую активность какого-то биологического объекта. Надеюсь, вы уже и сами сообразите, как за это взяться. (Достаточно, например, всего лишь ощутить, что ритм объекта, с которым вы со-настроены, замедляется.)

Следует ещё пояснить, что те из вас, кому трудно даётся состояние «воздух», для управления психической активностью биологических объектов могут опираться на ощущение ритма и темпа их психики. Этого вполне достаточно.

Вот, собственно, и всё, что я собирался рассказать вам в этой главе. Материала вполне достаточно и для осмысления, и для самостоятельной работы. От которой в итоге и будет зависеть ваш успех. Не падайте духом, если что-то у вас не выходит. В той области знаний (а может, действительно искусства?), в которую мы с вами забрались, универсальных методов не существует: то, что относительно легко даётся одному человеку, у другого вызывает затруднения. И, к счастью, наоборот. В этом мире за что-то стоящее всегда приходится платить. В общем, опробуйте все приёмы и методы, но при этом всегда ищите свой собственный путь и подход.

Глава 8. Человек воспринимающий , или Что может из вас выйти

Мне кажется, мы совместно добрались до того рубежа, когда можно (и весьма желательно) подытожить всё, что было сказано до сих пор, иначе говоря, начать собирать по кусочкам ваше новое восприятие.

Начну же я с того, что все мы, человеки мыслящие, пребываем в непрерывно меняющемся, «текучем» мире и сами постоянно трансформируемся вместе с ним (фундаментальный Закон изменчивости мироздания). Однако наш логический ум ради собственного комфорта создаёт некие постоянные величины (нареку их константами восприятия), которые постепенно укореняются в подсознании человека мыслящего. В этом процессе, названном нами социализацией, свирепо участвует и коллективный (составной) интеллект общества, диктующий каждому индивидуальному уму собственные константы восприятия, которые тот так или иначе бывает вынужден принять. (На самом деле ум помимо всего прочего есть важнейшая часть адаптационной системы человека, помогающая ему принимать себя в различных житейских ситуациях. Можно сказать, что это — важный инструмент, при помощи которого мы сглаживаем для себя острые углы и находим психическую опору в любой ситуации. Иначе нам бы пришлось жить в состоянии душевного дисбаланса. Но об этом — в следующей книге, если, конечно, таковая состоится.)

Теперь представьте, что вы восприняли Закон изменчивости и вытекающие из него принципы паралогии. Моё «восприняли» в данном случае означает, что вы не просто интеллектуально приняли для себя, но и вложили всю эту исходную систему представлений (к примеру, при помощи стратегического мифотворчества) себе в подсознание. А это значит, что, во-первых, вы стали жить не прошлым и будущим, как это было прежде, но каждым текущим мгновеньем. Во-вторых, вы заменили в себе жажду совершенства стремлением к собственной безупречности («делай, что должен — пусть будет, что будет...»), и потому для вас больше не существует таких неприятных вещей, как неудача, ошибка, несчастье и т.п. Следовательно — и это уже в третьих — вы можете принять на себя ответственность за всё, что с вами происходит. Можно сказать иначе: если прежде с вами всё только случалось — вам везло или не очень, вы выигрывали или наоборот, а может, то и другое одновременно — то отныне всё, что с вами творит жизнь или Сила, есть результат (или следствие) вашего осознанного выбора (разумеется, в границах предназначения, в границах судьбы).

Мы уже рассматривали достаточно подробно принцип свободы выбора. Однако, как показывает мой опыт, именно его люди почему-то принимают для себя труднее всех прочих принципов. И потому давайте попутно, как говорится, по ходу дела, рассмотрим его ещё раз — немного в, ином ракурсе.

Итак, важнейшая внешняя компонента нашей жизни, Которую я называю всеобщей психической Силой, или просто Силой (она же — воля Господня или Жизнь, промысел Божий или Судьба), ведёт нас по жизни через всевозможные ситуации и положения, предоставляя нам в любом из них огромное число возможностей или вариантов действия. А потому нами почти непрерывно производится какой-то выбор. К сожалению, в подавляющем большинстве случаев человеки мыслящие, будучи во власти констант восприятия, выбор этот осуществляют неосознанно, акцентируя внимание на чём-то одном и не замечая всего остального. Иными словами, действуем, как правило, не мы, а набор схем наших действий «на каждый случай», заложенный в нас в процессе социализации. И на это безобразие мы ежедневно расходуем практически всю свою психическую энергию (в частности, на рефлексию, или самопрезентацию, проблема которой подробно рассмотрена в «Тоннеле»). Таким образом, свобода человека мыслящего иллюзорна, покуда он не станет человеком воспринимающим.

Теперь — элементарный пример обилия возможностей, предоставляемых нам Силой, которые, однако, мы никогда не используем. Допустим, вы опускаетесь в метро на эскалаторе. Вычленим некий короткий интервал вашего спуска, например, три-четыре секунды. За это время вы можете, как минимум, сделать следующее: шагнуть влево и пойти вниз; шагнуть влево и пойти назад, то есть вверх; усесться на ступеньку; улыбнуться незнакомке, которая поднимается напротив; справиться у соседа, что позади вас, который час; поступить так же с соседом, что впереди вас; достать из портфеля детектив, который вы намерены почитать в вагоне и ещё многое другое. Причём именно так обстоит дело с вашими возможностями практически всегда, в любой момент вашей жизни.

Нужно ещё учесть, что всякое наше действие неизбежно влечёт за собой определённое следствие, которое опять-таки предлагает нам собственный многовариантный выбор. Понимаете, что с вами постоянно творится в этой жизни? На самом-то деле космическая Сила ежедневно предоставляет вам уйму возможностей, помещая вас в ситуации, из которых вы можете извлечь личную психическую силу и расширить возможности своего восприятия. Всю вашу жизнь Сила ставит вас в какие-то положения — я называю их учебными, — из которых вы можете извлекать для себя немалую пользу, если... Если раз и навсегда решите вступить в битву с собственными (и благоприобретенными) константами восприятия и научитесь выслеживать себя во взаимодействии с миром — прежде всего, собственное восприятие, свои реакции на всё, что с вами происходит.

Именно для того, чтобы помочь вам в этом, изобретены три специальные психотехники — буддистами различных традиций, толтеками, сайентологами, психоаналитиками и другими неглупыми людьми. Это, во-первых, — неделание с рефреймингом в качестве приложения к основной технике. Во-вторых, стратегия битвы, родственная сталкингу толтеков и методам чань. Разумеется, эта психотехнология — её можно также назвать методом оператора — немыслима без шести правил восприятия (седьмое правило носит более общий характер; оно приложимо ко всей системе целиком) и без стратегического мифотворчества. Наконец, в-третьих, — знаменитый перепросмотр толтеков, являющийся важнейшим, хотя и вспомогательным для первых двух технологий методом, а также великолепной формой психотерапии, причём очень глубокой. Только учтите: все эти методы — не для того, чтобы вспоминать о них от случая к случаю, когда появляются повод и желание. Ими надо жить — как, впрочем, и всей системой!

Но вернёмся к предположению, что вы приняли Закон изменчивости и принципы паралогии, усвоили правила восприятия и честно стараетесь следовать им в жизни. Вы знаете — и не только с моих слов, но и на основании собственного богатого опыта отягощения своей психики всевозможными константами восприятия — знаете, что комплекс новых установок так или иначе со временем укоренится у вас в подсознании. И всё же...

Всё же время от времени вас начинают одолевать сомнения, вы даже впадаете в уныние — его, между прочим, многие отцы церкви почитали тягчайшим грехом. (И не зря, поскольку именно уныние заставляет нас опустить руки и смириться со своим поражением.) Вам кажется — вы в этом почти убеждены, — что всё это для вас недостижимо. Из подобного состояния можно выкарабкаться единственным путём — спокойно отслеживать и его (как и все прочие свои состояния).

Но проходит какое-то время, и однажды вы замечаете некоторые перемены в себе. Во-первых, вы стали свободнее чувствовать себя в общении с окружающими. Причём мелкие конфликты с ними перестали портить вам настроение. Во-вторых, вы можете заметить, что в последнее время привыкли смотреть на себя немного со стороны и даже приучились подтрунивать сами над собой. Вообще, вы стали чаще смеяться. В-третьих, ваши прежние заботы и тревоги понемногу потускнели для вас и отступили на задний план. Даже стремление стать человеком силы, человеком воспринимающим вас больше не терзает, как было поначалу. Наконец, вас перестала мучить и какая-то привычная «болячка», с которой вы уже давно смирились. Поначалу вы думаете, что это — случайность: просто вас временно «отпустило». Но проходят дни, а «болячка» не возвращается... Постепенно вы приучаетесь верить в Силу и в себя.

К этому моменту вы уже привыкли пользоваться рефреймингом, а техника неделание даже доставляет вам удовольствие. То же самое вы можете сказать и о методе оператора, применение которого даёт вам к тому же дополнительные преимущества в жизни. Вот с перепросмотром у разных людей дело обстоит по-разному. Одним из них — у этих, как правило, перепросмотр легко «запускается» — данная техника поначалу нравится, и эти люди склонны уделять ей достаточно внимания и времени. Но то — лишь до определённого момента. Испытав несколько раз неприятные эмоции, связанные с некоторыми событиями их биографии, многие из тех, кому поначалу перепросмотр давался легко и даже нравился, затем начинают его бояться и проникаются к нему чуть ли не отвращением. Между прочим, нечто подобное отмечают и сайентологи в отношении своей основной психотехнологии, одитинга, весьма схожего с перепросмотром толтеков. Большинство учеников, прошедших первый курс одитинга, даже несмотря на очевидные положительные результаты, отказывается от второго.

Другим труднее всего заставить себя серьёзно заняться перепросмотром. Обычно это — более динамичные от природы люди, которым поначалу никак не удаётся интроверсироваться на длительные периоды. Однако, проявив некоторое упорство, они постепенно оказываются «втянуты» в интроспекивный процесс «жизни навстречу времени». Причём негативные эмоции, связанные с прошлыми ошибками, как правило, тяготят их значительно меньше, нежели упомянутую мною первой категорию лиц. В итоге такие люди успешно осваивают перепросмотр (если, конечно, приложат определённые усилия) и затем с удовольствием используют его для расшифровки собственного жизненного опыта и для «подпитки» психической энергией.

Далее, вы понемногу осваиваетесь в некоторых важнейших психических позициях (изменённых состояниях сознания), что соответствует в системе толтеков небольшим «сдвигам точки сборки» (при которых достигаются некоторые виды «состояния повышенного осознания»). Одновременно вы совершенствуетесь в управлении своей психической активностью, или, на языке толтеков, своей интенсивностью.

В общем, через какое-то время после того, как вы по-настоящему приняли для себя новый способ жизни, вы начинаете чувствовать в ней себя значительно увереннее и комфортнее. Даже несмотря на то, что теперь вы ни в чём не уверены, а потому и не склонны больше ни на что опираться. (Ещё один парадокс для логического ума!) Вместе с тем, окружающие — такое случается нередко — уверяют вас в том, что у вас вдруг «испортился характер». С их точки зрения, вы утратили свою былую покладистость — с вами стало трудно общаться. Не обращайте внимания на упрёки такого рода: просто вы стали сильнее, и теперь вами трудно манипулировать!

Толтеки называют метаморфозу, происходящую с вами, потерей человеческой формы. Можно так прокомментировать этот процесс: постепенно избавляясь от констант восприятия, вы теряете вместе с ними и свой индивидуальный набор слабостей. Впрочем, на самом-то деле ничего вы не теряете — все ваши недостатки и слабости остаются при вас. Просто в вашей психике параллельно тому вашему «я», которое вы привыкли демонстрировать миру, развивается иная личность, более совершенная и приспособленная для самостоятельной жизни. Не бойтесь, это не шизофрения, и чужеродные голоса не станут мучить вас на том лишь основании, что вы утратили «человеческую форму» Новое ваше «я», постепенно набирая силу, всё чаще берёт на себя командование вашими действиями в жизни. И вы больше не боитесь ему доверять — оно уверенно справляется с этим делом. Порой вашему старому «я» даже становится жаль те биологические объекты, которые по привычке вступают с вами в конфликт и натыкаются на вас «без формы» — неожиданно сильного и эффективного. Зла на них вы, что называется, не держите — как правило, вам очень смешно (в результате энергетической наполненности). Могу привести множество примеров эффективности человека воспринимающего, человека «без формы» — остановлюсь на ближайшем.

Один из последних номеров газеты, которую ваш покорный слуга редактирует по сей день, верстался, как это, увы, нередко бывает у газетчиков, в авральной обстановке. Шёл первый час ночи. До одиннадцати утра следующего дня я должен был сдать номер в типографию, а у нас две полосы оставались не свёрстаны, да ещё десяток других нужно было вычитать и выправить. И в этот драматический момент забарахлил принтер, на котором выводились материалы для вычитки. Был у нас и другой принтер, но установленный в нём картридж давал неважный оттиск. Особенно не раздумывая, я поменял картриджи местами, и мы продолжили работу.

Наутро, в начале десятого, я появился в редакции, где первым делом пожаловался собравшейся к тому времени публике на тяготы своей жизни вообще и вчерашней вёрстки в частности. Разумеется, я эмоционально помянул и капризы принтера, и вынужденную замену картриджей, и требования типографии в отношении подачи материалов.

Между тем, народ продолжал собираться, и спустя четверть часа в офисе объявился некий господин А., заведовавший у нас компьютерной сетью и прочими техническими благами современной жизни. Но к моменту его появления мне уже было не до того: с утра на свежую голову мы быстро установили, что в электронную версию номера вкрались кое-какие огрехи. Вызывать в офис верстальщика — после ночного бдения он пообещал появиться на работе после двенадцати — времени не было. Пришлось мне самому сесть за компьютер и попытаться методом научного «тыка» сначала заново выполнить цветоделение одной полосы, а затем проделать ещё несколько операций, в которых я не шибко разумею. Так что, появление в офисе господина А. я просто машинально отметил для себя, не более того. Между тем, он, этот господин, узнал от сослуживцев о наших ночных бдениях, в том числе и о злосчастной замене картриджей. Моя вынужденная интервенция в профессиональную сферу господина А., видимо, жестоко его уязвила. Для начала он свирепо пронёсся мимо меня, прилепившегося к монитору, и мимоходом хрюкнул: мол, следовало бы поставить меня в известность... В ответ я только благожелательно кивнул. Минут через пять господин А. повторил свой демарш — на сей раз в более агрессивной форме. Возникнув возле меня «с выраженьем на лице», он «раскалённым» тоном попытался квалифицировать мои действия:

— Это хамство! Такие вещи нормальные люди согласовывают — я так считаю...

— Я тоже, — с готовностью признался я. — Непременно этим займусь — вот только выдастся свободная минутка...

То был апперкот в печень — господин А. на работе в основном скучал и сам нередко сетовал на данное обстоятельство. После моей сокрушительной реплики, отправленной не глядя — мой напряжённый взгляд ни на миг не оторвался от экрана монитора, — он махнул рукой и устремился в другую комнату собираться с духом. Это заняло у него не более семи-восьми минут — я продолжал терзать компьютерную программу, выискивая нужные мне опции. Затем господин А. подъехал ко мне в третий раз — уже в торжественно-официальном стиле:

— Из-за вас,.. из-за того, что вы не поставили меня в известность о картридже — этот переход на «вы», наверное, стоил ему «тонны» психических усилий! — я вывел документы для правительства на плохом картридже. И уже их отправил...

— Здорово! Видишь, у тебя, у мастера, даже плохой картридж работает нормально, — весело откликнулся я, не реагируя на его «выканье». — Мне бы так!

Ошеломлённый господин А. попытался что-то сказать, но лишь захлебнулся собственным шипеньем. Подошло время закончить «битву», применив пятое правило. Я беззаботно потянулся:

— И вообще, не переживай ты так из-за ерунды. Их, в правительстве, не больно «колышет» качество всяких документов — было бы что подшить. По большому счёту, им наплевать и на газету, но, если она не выйдет вовремя, у нас будут неприятности...

Судорожная гримаса господина А. показала мне, что всё выполнено правильно, и цели я достиг. А. унёсся в свою комнату и больше оттуда не высовывался, покуда я ни уехал в типографию.

Итак, настроив своё восприятие в духе первых двух правил (то есть, воспринимая и своего оппонента, и себя самого как одну загадку) и будучи в позиции оператора, я сразу же применил третье правило — попытался установить, чем же вызвано столь серьёзное возмущение из-за чепухи, в чём его истинная причина. Затем я применил четвёртое правило: не реагируя на тон оппонента, я фактически подставился его агрессии. И тем самым вынудил его «раскрыться» — возможно, и для себя самого. Наконец, применив пятое правило, я столкнул господина А. нос к носу с его проблемой. Разумеется, она заключается в его чувстве собственной неполноценности на работе, где у всех полно дел — у всех, кроме него. Отсюда — и непомерное выпячивание любых мелочей, касающихся лично его. Я называю это комплексом вахтёра. (Последний, как известно, на любом предприятии — главный человек.) Напоследок, когда я сыграл на рамке ответственности перед правительством, опрометчиво подброшенной мне самим А., он не мог не увидеть первопричину своего возмущения. Ему также стало ясно, что она, эта первопричина, очевидна и для меня, и он почёл за лучшее ретироваться.

Теперь несколько слов о господине А. В отношении этого крупного сорокалетнего мужчины я не испытывал (да и теперь не испытываю) негативных эмоций. Бедняга, он поистине «пожирает» себя сам. Поглядев на этого человека, биоэнерголог сказал бы, что у него мощный хронический «перегруз» по каналу желчного пузыря. (В одной из предшествующих глав я уже рассказывал, что это значит.) Вся жизнь господина А. — это сплошная тревога, непрерывное нервное напряжение. Разумеется, он ворчун и скептик, склонный во всём видеть подвох. И, можно сказать, профессиональный неудачник. В общем, я мог бы пожалеть господина А., если бы не считал жалость крайне вредной эмоцией, опустошающей того, кто жалеет, и одновременно мешающей объекту жалости справиться со своими невзгодами, преодолеть себя. (Любая эмоциональная поддержка лишь стимулирует психо-энергетическое состояние человека мыслящего.)

Между прочим, история эта имела презабавное продолжение. Его мне поведал наш директор, сам донельзя изумлённый таковым. Через небольшое время после того, как я отправился в типографию, у его стола возник А. с лицом Отелло. Не говоря ни слова, А. положил на сей стол написанную от руки бумагу и моментально удалился. Директор с трудом разобрал каракули заголовка: «Докладная записка»! В оной сообщалось о моём непотребном поведении, выразившемся в том-то и том-то.

Нужно сказать, что у нас в редакции как-то устоялись добрые, приятельские отношения, быть может, слегка ироничные — в общем, нормальный рабочий климат. И тут — докладная записка, точно впорхнувшая к нам по ошибке из прошлого... Директор побежал к господину А. с этой бумаженцией и узнал от него, что ваш покорный слуга имел наглость обозвать милейшего А. бездельником и послать на три буквы...

Видите: человек всё понял правильно, хотя ничего подобного я и не говорил. Он и вообще неглупый малый, этот господин А., и собеседник приятный... Но с лёгкостью угодил в простейшую ловушку — из-за самопрезентации, или рефлексии своего «я».

В общем, из настроя сталкинга я грамотно выполнил несложную операторскую работу. Со всеми вытекающими последствиями.

Пожалуй, следует подчеркнуть, что никаких эмоций, связанных с неприятной, казалось бы, ситуацией, я при этом не испытывал (в отличие от моего оппонента). В итоге моё изначально неплохое настроение лишь улучшилось — за счёт дополнительной психической энергии. И ещё, я не раздумывал, как себя держать и что сказать — я просто пребывал в нужном состоянии сознания, и при этом «работали» заложенные в мою психическую конструкцию паралогические установки.

Обратите внимание: сами по себе действия оператора очень просты, но их результаты могут быть весьма мощными. Заметьте также, что опираются эти действия именно на константы восприятия двуногих, с которыми работает оператор, в частности, на их самопрезентацию, занимающую главенствующее положение среди всех прочих человеческих констант.

Всю свою жизнь нормальный человек мыслящий отчаянно борется за подтверждение собственного представления о себе. Не столь и важно, любит он себя или ненавидит, кажется ли себе ангелом или чёртом. Любая презентация «высасывает» из него психическую энергию, опустошает его. И потому наше выслеживание собственного восприятия, прежде всего, должно быть ориентировано на самопрезентацию и на те способы, которыми наше «я» приспособилось отстаивать себя в жизни. (Лишь предварительно выявив их, можно затем методом толтеков не-делание от них избавиться.)

На первых порах выслеживать себя в жизни удаётся не каждому. И тут на помощь человеку мыслящему, стремящемуся стать человеком воспринимающим, приходит перепросмотр. Выслеживая своё восприятие и связанные с ним психические реакции задним числом во время перепросмотра, вы обнаруживаете в себе какие-то установки, какие-то стандартные психические функции (наработанные в процессе социализации), при помощи которых вы защищаете своё «я» в тех или иных ситуациях. Между прочим, на наше счастье, их не так и много, стандартных психических функций. (Подробнее об этом — в следующей части книги.) Потому что они весьма универсальны: одна и та же функция может «работать» в различных ситуациях.

Теперь о технике не-делание. Вообще-то, она подробно описана сначала в «Искусстве доминировать» (как приложение к работе с эмоциями), а затем в «Тоннеле». Тем не менее, вопросы читателей на эту тему показывают, что многие всё же плохо понимают «механизм» данного процесса. Одна женщина, например, спросила меня:

— Пытаюсь практиковать не-делание в повседневной жизни, и ничего у меня не выходит. К примеру, мой муж делает что-нибудь такое, за что обычно ему от меня достаётся. Даже если я вспоминаю о не-делании и удерживаюсь от того, чтобы «завестись», то и тогда ничего не получается — каждый раз я лихорадочно соображаю, что же мне предпринять в рамках этой психотехники, и ничего толкового придумать не могу. Как же быть?

Увы, самого главного эта дама не понимает — видимо, я плохо это объяснил. Придумывать ничего и не следует. Нужно просто изменить свою привычную реакцию, связанную с той или иной психической функцией.

К примеру, во время перепросмотра вы установили, что, когда вас кто-то хвалит в глаза, вы ужасно смущаетесь и сразу же пытаетесь перевести разговор на другую тему. Чтобы «закупорить» эту щель — а через неё тоже уходит психическая энергия, — вы должны вложить себе в «подкорку» новую установку. Допустим, такую: когда кто-то меня хвалит, мне становится весело, мне становится смешно. Вот и всё, что требуется. Теперь похвала в глаза вас не смутит, но вызовет у вас новую реакцию. И поведёте вы себя абсолютно естественно — например, вам придёт на ум колючая шутка о льстецах, и вы её тут же используете по назначению. Пусть смущается ваш собеседник!

Между прочим, техника не-делание — это единственный безопасный способ избавиться от нежелательных установок (психических стереотипов), не разрушая психики и не нарабатывая других случайных комплексов. Дело в том, что, если мы просто уберём из подсознания какое-то звено, не заменяя его чем-нибудь равноценным, то нарушится баланс всей системы. И потому наша психика при вынужденной утрате каких-либо функций, тут же стремится заместить их новыми, не спрашивая при этом нашего согласия. Тому, кто пытался бросить курить или, допустим, голодал в лечебных целях длительный период, понять это нетрудно. Отнюдь не дефицит никотина в организме, а в случае голодания, не чувство голода досаждает нам в первую очередь, но потребность выполнить некое привычное действие, чем-то себя занять.

Введя в свою жизнь не-делание, вы начинаете постепенно замещать в своей психике наиболее нежелательные для вас функции какими-то другими, быть может, более полезными для вас в жизни и непременно не столь энергозатратными, если можно так выразиться. Но при этом следует учитывать, что навязанные нам стереотипы восприятия и связанные с ними психические установки наряду со своей негативной ролью расхитителей нашей энергии играют и противоположную роль — не просто полезную, но насущно необходимую для нас. Не даром толтеки называют такие установки щитами воина. Именно этими щитами по мере необходимости заслоняется наше сознание от избыточной информации, которую не в силах воспринять и надлежащим образом обработать. Чтобы почувствовать в себе этот «механизм», возьмите для примера обычные перекуры во время трудового дня. Когда вы перегружены новой информацией, вам хочется на какое-то время поменять поле деятельности, сделать нечто привычное и бессмысленное, допустим, покурить на пару с приятелем или выпить чашечку кофе. И то — не слабость, а нормальная защитная реакция вашей психики.

Всё это я к тому, что наше избавление от психических стереотипов не должно (и, слава Богу, не может) осуществляться мгновенно — это вопрос времени, быть может, многих лет. Когда же у вас на все случаи жизни будут выработаны альтернативные способы восприятия вкупе с соответствующими психическими функциями, и когда вы изживёте стремление всюду утверждать своё «я», вот тогда вы сможете быть, как говорят толтеки, текучим и динамичным существом.

По-другому такое преобразование называется потерей человеческой формы. Из человеков мыслящих наиболее динамичными мы считаем активных экстравертов, весь динамизм которых основан на ориентации внимания во внешний мир и относительно высокой психической активности. Но динамизм и текучесть человека воспринимающего — нечто совсем иное. Ради ясности в этом вопросе обратимся к литературной классике.

Со школьной скамьи у большинства из нас крайняя степень душевной лени и пассивности ассоциируется с литературным персонажем Гончарова, русским барином Ильёй Ильичом Обломовым. В одноимённом романе этому доброму и никчёмному человеку противопоставлен его друг — как ни странно, действительно друг — энергичный, очень активный и удачливый предприниматель Штольц. Между тем; с позиций паралогии, эти два внешне непохожих человека друг друга стоят: ни тот, ни другой не могут выйти за рамки привнесённых в них социализацией стереотипов восприятия и связанных с последними психических реакций. Правда, Обломов под влиянием Штольца, а также сильных эмоций в отношении одной особы противоположного пола всё-таки пытается изменить жизнь. Разумеется, его попытка с самого начала обречена на провал, поскольку милейший Илья Ильич старается перекроить лишь сам образ жизни, но при этом оставляет при себе все прежние константы восприятия. Но и Штольц принципиально ничём от Обломова не отличается. Да, у него более высокая интенсивность жизни. Ему привычен иной жизненный уклад, у которого, однако, этот новый русский девятнадцатого столетия находится в рабстве в той же степени, что и Обломов у своего мягкого дивана. Как и Илья Ильич, Штольц не в силах выскочить из некой колеи, по которой катится его жизнь. Вот, если бы, к примеру, Обломов был бы человеком воспринимающим, человеком без формы — невероятное предположение, но почему бы не пофантазировать?! — то он без особого труда мог бы занять место Штольца. Иными словами, Илья Ильич Обломов, утратив свою социальную форму, мог бы стать деятельным человеком. Подчеркну: не притвориться активным экстравертом, наподобие своего друга, а действительно стать им. (Надолго притвориться деятельным, как мы знаем из книги, Илья Ильич, увы, как ни старался, не смог.)

Человека воспринимающего, который охотится за силой, толтеки называют воином. Так оно и есть, поскольку вся жизнь такого человека — это битва. Причём нам следует очень ясно сознавать, что за всеми многочисленными оппонентами, с которыми сталкивает нас Сила, на самом-то деле кроется нечто большее. Толтеки говорят, что это — сама Сила бросает нам вызов. И человек должен заявить права на неё, поочерёдно одолев четырёх своих естественных врагов. Первый из них — страх.

Вообще-то, люди склонны путать страх с инстинктом самосохранения, хотя между этими явлениями — огромная разница. Инстинкт самосохранения — это подсознательная реакция на реальную опасность, в то время как страх — это реакция на опасность мнимую. Инстинкт самосохранения всегда побуждает человека к действию, направленному на преодоление опасности. Страх же парализует нашу волю, заставляет уйти от борьбы и тем самым признать своё поражение. Поддавшись страху, человек ведёт себя, точно страус, с испугу зарывающий голову в песок.

Итак, победив страх, первого своего естественного врага, человек сталкивается со следующим — с ясностью, или трезвостью. Между прочим, сама по себе трезвость есть важнейший атрибут воина, при помощи которого он, кстати, в итоге и обуздывает свой страх. Но потом, развившись и усилившись практически до предела, трезвость становится главным врагом человека, претендующего на овладение Силой. Дело в том, что ясность есть качество ума, качество сознательной области психики. Добившись величайшей трезвости, человек мыслящий становится мастером управления ею. Он свободно владеет рефреймингом и прочими «умственными» технологиями, но возможности подсознания остаются вне его контроля. Чрезмерно увлёкшись манипуляциями в умственной сфере, мы разрываем связи с подсознанием, связи с Силой. В общем, как бы для нас ни была притягательна трезвость сама по себе, её тоже следует преодолеть.

И тогда к человеку приходит сила — приходит и становится третьим его природным врагом. Он чувствует себя почти богом и не осознаёт границ своих новых возможностей. А они, эти границы, всё-таки существуют. Силе толтеки противопоставляют смирение и любовь, проистекающие из осознания человеком своей неразрывной связи со всем остальным миром.

Наконец, человек сталкивается и с последним природным врагом, со старостью. Так установлено Силой: каким бы могуществом человек ни обладал, от старости ему не уйти. Конечно, избыток энергии в определённой степени затягивает процесс физического старения, однако старость ждёт любого из нас. Толтеки утверждают: чтобы победить старость, человек должен развернуть своё восприятие на девяносто градусов и чувствовать по-другому.

Таковы четыре наших естественных врага. Теперь — о том, как их одолеть. Итак, страх, — первый из наших природных врагов. Прежде всего, нужно, его распознать под любой личиной — а наш страх может принимать весьма причудливые формы. Для его выявления (не только страха, но и следующих двух природных врагов) в вызовах Силы, или в учебных ситуациях, которые преподносит нам жизнь, можно воспользоваться правилами восприятия, а также перепросмотром. Очень часто за раздражением, которое вызывает у нас какой-то человек, стоит именно давний страх, сформировавший в вашей психике комплекс неполноценности.

Вот весьма типичный и, кстати, относительно лёгкий для заинтересованного лица пример учебной ситуации, в основе которой — спрятанный в подсознании страх. Одна моя хорошая знакомая призналась мне, что её всё больше и больше раздражает собственная шестнадцатилетняя дочь — раздражает, по выражению этой знакомой, «наглым равнодушием к окружающим и абсолютно бесстыдным эгоизмом». Сообща мы легко разобрались в её ситуации. Воспитанная в семье нормального советского офицера времён Хрущёва-Брежнева, моя знакомая — назову её Анной — что называется, с молоком матери восприняла (и приняла для себя) иерархическую модель общества. При этом, будучи неглупым человеком, Анна сама нередко подтрунивала над своим восприятием окружающих строго «по ранжиру», но отказаться от него не могла и не хотела, поскольку именно на этой основе совершилась её социализация, то есть сформировались её взгляды на мир. С другой стороны, в её психике существовал могучий комплекс ущербности, косвенно связанный с биографией Анны. Дело в том, что, выйдя замуж в девятнадцать за молоденького лейтенанта, выпускника военного училища, она бросила институт и в итоге осталась без диплома. Путешествуя вместе с мужем по стране — а такая жизнь продолжалась у неё лет пятнадцать, — Анна никогда толком не работала. Потом, после возвращения в Питер, встречаясь со своими прежними приятельницами, преуспевшими в плане личной карьеры больше неё, Анна в душе паниковала: её вполне могут посчитать неполноценной и, к тому же, неудачницей в жизни! (Военная карьера мужа Анны не особенно удалась.) Ну, а после развала СССР, когда началось стремительное расслоение общества она, будучи в положении жены офицера, которому уже не стать генералом, почувствовала себя совсем скверно.

Теперь — о дочери, которую я назову Катей. Это — живая, активно экстраверсированная девушка, которая в шестнадцать кажется старше своих лет. Она недурна собой, неплохо учится и собирается после окончания школы поступить в педагогический университет.

Прежде всего, Анну коробит в дочери «панибратство со всеми — даже с теми, на кого ей должно быть страшно и глаза поднять», а также «неумение стесняться, когда ей что-то нужно». (Обратите внимание на лексику Анны, которую я решил сохранить.)

В свете того, что вы теперь знаете про Анну, корень её проблемы очевиден. Однажды она сделала выбор — вышла замуж за военного и бросила институт. При этом нужно помнить, что, в силу воспитания, во главе угла для Анны во всём — общественное положение, статус, иерархия (в частности, статус её семьи в обществе). Некогда она положилась в этом отношении на мужа. И просчиталась — по её собственному убеждению. Но ответственность за это Анна на себя не приняла. Она склонна всё валить на судьбу или на несчастное сочетание случайностей. Далее, вернувшись в родной город к своему прежнему окружению, Анна изо всех сил постаралась спрятаться от подлинной причины своего страха. Если можно так выразиться, она возвеличила собственное чувство неуверенности по отношению к окружающим, именуя его уважением к людям, воспитанностью, чувством собственного достоинства и, Бог знает, как ещё. Но Катя, несмотря на свой юный возраст или, возможно, благодаря ему, отнюдь не благоговеет перед теми, кто старше её по возрасту и положению в обществе. Внутренняя свобода и раскованность дочери — именно того человека, который, в представлении Анны, иерархически ей подчинён — на фоне чувства собственной неполноценности доводит мать до исступления.

Итак, всё очень просто. Сила преподнесла Анне урок (возможно, уже в сотый или в тысячный раз!), то есть поставила её в особое положение, в котором у неё появился шанс распознать свой страх и одолеть его. Могу добавить, что Сила учит нас в жизни только так: загоняет в трудную ситуацию, в которой мы сталкиваемся нос к носу со своей проблемой. Как я уже сказал, в проблеме Анны мы с нею сообща разобрались. Но, вот, сумеет ли она её решить — зависит теперь только от неё.

Для борьбы с нашими природными врагами используется углублённая форма метода не-делание. Толтеки предлагают нам, распознав врага, не упускать его в дальнейшем из виду, однако вести себя так, словно его и вовсе не существует. На практике сие означает приблизительно следующее: осознав свой страх (или другого природного врага) в каких-то жизненных ситуациях, человек не должен от этих ситуаций прятаться или каким-либо образом их избегать. Напротив, он должен постараться, по возможности, спокойно проходить через эти противные ситуации, выслеживая собственное восприятие и тем самым контролируя свой страх. И тогда однажды человек обнаружит, что страха-то больше и нет! Выходит, своего первого природного врага он одолел.

Казалось бы, всё очень просто. Однако человеки мыслящие в своём подавляющем большинстве предпочитают действовать иначе. Либо они прячутся от вызовов страха, избегая соответствующих ситуаций и любых решений, связанных с таковыми, либо, напротив, заранее признают собственное поражение — можно сказать, отдаются страху на милость. В последнем случае человек нарочито сгущает в своём воображении грозящие ему неприятности. Всё у него плохо — и в прошлом, и в настоящем, и в будущем. Ему не везло никогда — не повезёт и теперь. Удача в жизни — не для него. И всё в таком роде. В итоге человек, упиваясь собственным несчастьем, заранее соглашается со своим поражением. В общем, потакать своему мрачному настроению — это другой способ сдаться страху.

Вернёмся к примеру Анны, которая узнала, наконец, истинную причину своего неадекватного отношения к дочери. Теперь ей следует, с одной стороны, выслеживать собственное раздражение по отношению к Кате, то есть, сознавая его, постоянно вести себя с дочерью так, словно она не испытывает никаких негативных эмоций. С другой стороны, Анна должна научиться распознавать этот свой, страх — боязнь выглядеть в чьих-то глазах несостоятельной — во всех случаях, когда он себя проявляет, и не прятаться от него, подобно страусу. Разумеется, ей придётся приложить серьёзные усилия. Впрочем, стоящие вещи в этой жизни даром нам не даются.

Говоря о природных врагах и борьбе с ними, я преимущественно пользуюсь терминологией толтеков. Это не значит, что данный метод — их эксклюзивное достояние. К примеру, аналогичным образом действуют и буддисты традиции Маха-мудра в борьбе с клешами (неблагими составляющими человеческого сознания), первые три из которых суть неведение, страх и гнев. (Причём «неведение» — это сумма всех вообще человеческих заблуждений, так что начинают буддисты тоже с клеши «страх».) Просто система толтеков, во-первых, лучше известна сегодня европейцам (благодаря чарующим книгам Кастанеды), а во-вторых, она исходит из нашей жизни в обычном мире — без буддийских монастырей и прочей экзотики — что делает её более доступной для нас.

Выиграв битву со страхом, человек мыслящий (и уже до некоторой степени воспринимающий) сталкивается с качественно новыми вызовами Силы. В их основе — то свойство, которое он выработал в себе во время борьбы со страхом и которое помогло ему выйти из неё победителем. Это — трезвость, ставшая теперь врагом человека. По сути, трезвость — это способность видеть всякое явление в самых разных ракурсах, подходить к нему с различных позиций. Именно трезвость (ясность) в предыдущем раунде битвы за Силу была главным оружием человека. Теперь же он должен вступить с нею в борьбу и одолеть её. Между прочим, если в некоторых редких случаях человек, не помышляющий о битве за Силу, столкнувшись со страхом, всё же побеждает его, то в сражении с трезвостью без понимания сути этой борьбы ни о какой победе не может идти и речи. Дело в том, что, оттолкнувшись от какой-то конфликтной ситуации, всё же можно увидеть воочию свой страх. А, обнаружив врага, в принципе можно его и одолеть. Но трезвость, или ясность — во избежание путаницы, во всех случаях, когда это качество выступает в роли нашего естественного врага, я буду отныне называть его ясностью — итак, ясность очень непросто в себе распознать, вернее, распознать в ней врага. Человеку кажется, что он прав «на все сто», что иного и быть не может, поскольку он видит явление в деталях и со всех возможных позиций. Более того, человеку очень нравится ощущать себя этаким Соломоном и ему не очень-то хочется что-либо менять в этом положении. Однако Сила начинает подбрасывать ему ситуации, в которых человек вместе со своей ясностью оказывается в тупике. В принципе так и должно быть: ясность — это интеллектуальное качество, а наш ум воспринимает жизнь фрагментарно. По самой своей природе он не способен видеть целое.

В общем, толтеки рекомендуют разобраться со вторым нашим естественным врагом, с ясностью, точно так же, как и со страхом, то есть при помощи метода не-делание. В отношении ясности не-делание будет заключаться в сознательном отказе от любых мнений и интерпретаций.

Приведу пример другой моей знакомой — пусть она зовётся Татьяной. Эффектная внешне и неглупая женщина, Татьяна в юности сочла, что её призвание — литература. Лет десять она изводила бумагу и обивала пороги редакций, в которых её принимали — чего не пообщаться с красивой женщиной?! — но и только. В результате Татьяна «наработала» себе могучий комплекс, с которым затем ей пришлось бороться несколько лет. Собственно, это и стало её главной битвой со страхом: на том этапе Татьяне было необходимо принять себя такой, какая она есть — пусть не Цветаевой и не Ахматовой, но привлекательной женщиной и самоценным человеком. Наконец, при помощи метода не-делание ей удалось победить свой страх, и Татьяна, по собственному признанию, почувствовала колоссальное облегчение.

Но через некоторое время ей пришлось столкнуться с новой проблемой, не менее серьёзной. У Татьяны наступила в жизни конфликтная полоса. Одна за другой стали возникать у неё ссоры с окружающими — прежде всего, с близкими людьми. В частности, — с мужем. До этого критического периода они неплохо прожили вместе лет пять, а тут вдруг — точно чёрная кошка меж ними пробежала. Какое-то время в её маленькой семье копилось отчуждённое раздражение, пока муж однажды не сбежал. Нашёл себе какую-то женщину на стороне — по словам Татьяны, уродину и дуру, но, полагаю, существо более доброжелательное и покладистое, чем сама Татьяна в тот период. Следует отметить, что уход мужа моя знакомая оценила правильно — как вызов Силы — и постаралась, прежде всего, разобраться в себе самой. Добавлю ещё, что к этому моменту круг её друзей и близких знакомых значительно сузился. Окружающие находили, что у Татьяны непонятным образом вдруг испортился характер — она стала недоброй и агрессивной.

А дело было в том, что во время борьбы со своим первым врагом Татьяна великолепно научилась выслеживать восприятие окружающих и находить в нём болевые точки, сталкивать людей с их страхом. Очень скоро она сама стала для них, если можно так выразиться, персонифицированным вызовом. Вероятно, с позиций учения, это было для кого-то и полезно, но самой Татьяне ничего хорошего не принесло. Причём, по собственному признанию, она ничего с собой поначалу не могла поделать — отчётливо сознавала, что она права, и с лёгкостью находила тому подтверждения. В то же время в ней уже не было жалости к людям, которая ушла вместе со страхом.

Такова ловушка ясности. Чтобы победить этого естественного врага, нужно, во-первых, использовать в жизни правила восприятия — с первого по четвёртое включительно. То есть, чётко осознать и никогда уже не упускать из виду, что любое наше представление и о внешнем объекте, и о себе самом всегда ошибочно. Далее, постоянно стремиться обнаружить какие-то скрытые причины явлений, которых не видит разум, но при этом, придерживаясь четвёртого правила, сознательно отказываться от любых рациональных определений или решений. Просто наблюдать собственное восприятие. И тогда в какой-то момент к вам придёт прозрение, или Сила. Но она — не от ума.

После этой победы человек окончательно становится воспринимающим существом, или человеком силы. Однако она, Сила (с заглавной буквы я пишу это слово тогда, когда говорю о Силе вселенской, и со строчной — когда имею в виду личную силу каждого из нас), как уже было сказано, превращается в его следующего врага. Причём это — самый загадочный из четырёх естественных врагов. С одной стороны, о Силе трудно что-то сказать, поскольку она находится вне сферы рассудка. С другой — о ней в действии достаточно известно любому человеку мыслящему, хотя, как правило, он этого и не осознаёт.

В угоду вашему уму попробую всё-таки собрать хотя бы какую-то логическую схему. Прежде всего, сила есть производная восприятия. Любого восприятия — слона, муравья, человека, или даже столь могучего по человеческим меркам живого существа, каковым является планета Земля. Итак, все биологические объекты постоянно взаимодействуют друг с другом на многих уровнях. И результатом этого взаимодействия в космическом масштабе является всеобщая Сила, складывающаяся из мириад личных сил. Допустим, вы вступаете с кем-либо в контакт, и при этом автоматически осуществляется акт вашего взаимного восприятия. Две ваши личные силы вступают во взаимодействие, продуктом которого становятся некие эмоции: вы испытываете эмоции, и лицо, воспринимающее вас, тоже испытывает какие-то эмоции (они могут быть мимолётными, а могут обладать собственной сокрушительной силой). В свою очередь и ваши эмоции вступают во взаимодействие. В итоге дополнительную личную силу можете получить вы, или объект вашего восприятия, или вы оба (а можете и потерять часть своей личной силы). Существует и множество иных видов Силы, сказать что-либо о которых вообще невозможно. Правда, можно сделать обобщение, заявив, что всё в этом мире есть Сила, и любая информация — это тоже Сила в буквальном смысле слова.

Для того, чтобы получить доступ к вселенской Силе, нужно накопить достаточно личной силы. Этого человек достигает, одержав победу над двумя первыми естественными врагами и став воспринимающим существом. Но и тогда Сила остаётся для него, уже человека воспринимающего, чрезвычайно грозным соперником. Вспомните, как Христос, удалившись в пустыню, поборол три великих искушения — в частности, искушение силой и властью. (Нечто подобное нетрудно отыскать в любом вероучении.) Ну, так то же был Христос — «рождённый, не сотворённый, единосущный Отцу; им же вся быша»! А «сотворенному» человеку преодолеть такой искус труднее всего. Прежде всего, потому, что он привык защищаться, отражать чьи-то нападки, отстаивать своё «я».

Ощущение взаимосвязанности всего живого — вот ключ к борьбе с Силой. Вдумайтесь: взаимосвязанность означает и равенство перед этой вселенской Силой, и сочувствие всему живому. В общем, в схватке с Силой основное не-делание будет заключаться в воздержании от применения Силы, когда ею очень хочется воспользоваться.

Наконец, наш последний естественный враг, старость, который рано или поздно подбирается к любому живому существу, даже к человеку силы. (Толтеки, между прочим, уверяют, будто тем немногим счастливцам, которым в силу обстоятельств удаётся в относительно молодом возрасте победить первых трёх естественных врагов, приходится раньше вступать в битву со старостью.) Ключ к стратегии борьбы с последним врагом — опять-таки в нашем восприятии. Но предложить вам какую-то проверенную схему на этот случай я не могу, поскольку сам ещё не вкусил сей доли. Могу лишь поделиться собственной трактовкой «поворота восприятия на девяносто градусов», который толтеки предлагают нам в качестве оружия (или противоядия) против старости. Но для этого я должен коснуться ещё одной концепции, которая выводится на первый план большинством восточных мистических традиций, но, на мой взгляд, скверно трактуется их западными последователями. Я говорю о знаменитом состоянии «здесь и сейчас», которое является производной восприятия, но одновременно само служит основой для качественно нового восприятия.

Вообще-то, человеки мыслящие воспринимают время по-разному. Большинство европейцев ощущают себя во времени, словно на дороге, уводящей в будущее из прошлого, иными словами, сам человек находится на каком-то участке длинной дороги, перед ним — будущее, а за его спиной — прошлое. Другая часть европейцев как бы помещает себя на обочину этой дороги, простирающейся перед ними чаще всего слева направо, реже — наоборот. У мусульман — иная образная трактовка времени. Они воспринимают два мира: мир прошлого и мир будущего, а настоящее — лишь короткая промежуточная фаза между этими большими мирами. В общем, так или иначе большинство человеков мыслящих в своём представлении-восприятии отделяет и даже изолирует настоящее от прошлого и от будущего. Быть «здесь и сейчас» означает плыть в непрерывном потоке, текущем из прошлого в будущее. В этом потоке всё взаимосвязано и неделимо: причина неощутимо переходит в следствие, которое тут же становится новой причиной и т.д. А значит, чтобы однажды войти в состояние «здесь и сейчас» и оставаться в нём постоянно, вам следует сформировать у себя в подсознании именно такое представление пространственно-временного континуума (при помощи метода СМ). В общем, мыслите-ощущайте примерно так: и ваше прошлое, и ваше будущее находятся здесь же, с вами, в огромном «здесь и сейчас».

Теперь представьте, что из состояния «здесь и сейчас» вы поворачиваете ось своего восприятия в глубь явлений и событий и начинаете жить уже как бы не во времени, а в самой сути явлений...

Но это, конечно, просто умозрительная схема. Не-делание же и применительно к битве со старостью в своей основе остаётся прежним. Вы спокойно проходите через всё, что с вами происходит, но при этом всякий раз, когда старость предъявляет права на вас, безупречно отклоняете эти претензии. Иными словами, вы внутренне противодействуете любым проявлениям собственной слабости. То же самое попытаюсь объяснить иначе. Одолев Силу, воин как всякий нормальный человек, выполнивший очень трудную работу, испытывает желание расслабиться и передохнуть. Но именно этого делать и не следует — так вначале проявляет себя старость. Безупречный воин продолжает битву до конца — теперь уже с самим желанием отдохнуть. Таково его последнее не-делание.

Мне нечего больше к этому добавить, и потому я закончу последнюю главу. Она, конечно, получилась длинновата, но иначе мне было не изложить весь тот непростой для обусловленного разума материал, который, надеюсь, кто-нибудь всё же сочтёт самым ценным в этой книге. И, если даже таких людей сыщется очень мало, то и тогда я не буду разочарован.

В заключение о том – о сём

Эти последние в книге страницы я использую не для подведения итогов, как принято у солидных авторов, а для восполнения некоторых пробелов, которые так или иначе образовались в её основных главах.

Итак, сначала — ещё раз о том, зачем всё это нам нужно. А действительно, зачем человеку прилагать усилия в работе с восприятием, копить психическую энергию, если финал для него заранее предрешён? От старости и смерти не уйти никому, тогда к чему все хлопоты? Опять же, подобным образом рассуждает только ум. На уровне рассудка можно пойти и дальше, заявив что-нибудь этакое: самое вредное для нас в жизни — это сама жизнь, ведь каждый прожитый день приближает нас к смерти. Но то уже будет очевидный логический абсурд, поскольку альтернативы-то у нас нет, иной формы бытия нам не дано...

В общем, в своём подходе к жизни в целом следует ориентироваться на процесс. Но непременно помнить о результате, что настоятельно рекомендуется нам всеми вероучениями. Только в контексте предстоящей смерти человеку удаётся сделать свою жизнь достаточно интенсивной. Впрочем, этот вопрос мы уже обсудили в главе о методе чань.

...Иного нам не дано — и слава Богу! Нам и так отпущено Силой столько, что человек мыслящий не может себе этого даже вообразить. И никакой человек воспринимающий никогда целиком не освоит и не использует все возможности, которые ему потенциально предоставлены. Впрочем, так оно даже и лучше, поскольку у нас постоянно остается стимул для развития, нам всегда есть, чем заняться.

Интуитивно чувствуя это, люди устремляются к самопознанию — поначалу, как правило, преследуя меркантильные интересы. Оно и понятно: заманчиво овладеть Силой! Даже её «брызги», ненароком кому-то перепавшие, предоставляют счастливцу серьёзные преимущества перед остальными людьми. Но, по мере работы человека над собой, включается Закон компенсации, преобразуя его изначально негативные побуждения в позитивные. В данном случае механизм действия этого вселенского Закона весьма прост: сберегая и накапливая психическую энергию — а это абсолютно необходимо для обретения каких-то дополнительных возможностей, — человек мыслящий вынужден отринуть самопрезентацию, во всяком случае, в значительной степени поумерить претензии своего «я». В дальнейшем, прежде чем получить прямой доступ к Силе, человек (к тому времени уже человек воспринимающий) постигает взаимосвязанность всего сущего в мире (на самом глубоком психическом уровне), и это осознание затем определяет то, как он использует Силу.

Вообще, человек воспринимающий, человек без формы не имеет каких-либо фиксированных взглядов и представлений. Иметь взгляды, тем паче убеждения — такую роскошь может себе позволить разве что Господь. Иное дело — обзавестись верой! Вера — это одна из продуктивнейших функций человеческого сознания. Именно при помощи веры — порой не столь и важно, в какую сторону она обращена — первохристиане творили великие чудеса: в буквальном смысле сдвигали горы и обращали в ягнят свирепых хищников. Так вот, переход человека мыслящего на ступень человека воспринимающего можно описать как замещение в его сознании взглядов, концепций и суждений верой в Силу и в себя. Как вы, наверно, поняли, одна из основных задач этой книги — помочь кому-то правильно сформировать в себе такую веру.

Кстати, практически всё, что изложено на этих страницах, в принципе известно людям чуть ли не с доисторических времён. Только западная мысль поначалу всё это опровергла и постаралась «покрепче» забыть, а теперь, вот, начинает открывать заново — допустим, в рамках современной психологии. Примеров тому много. Приведу один, весьма показательный, а заодно передам вам ещё кое-какую полезную информацию.

В процессе выслеживания собственного восприятия толтеки настоятельно рекомендуют нам использовать окружающих как «зеркала», в которых отражаются наши собственные негативные качества. Иными словами, если мы находим в ком-либо из нашего окружения какую-то неприятную черту, то, значит, черта эта присуща нам самим. В результате у нас возникает возможность использовать для контроля за собственной психикой окружающих людей в качестве своеобразных «зеркал». (Весьма ценная возможность, которую не худо бы использовать время от времени любому из нас!)

Интересно, что современные психологи «открыли» примерно то же самое, но, в отличие от толтеков, моментально логически обосновали это явление. Приблизительно так. Если принять в качестве критерия степень открытости личности окружающему миру, то любого из нас можно поделить на две части. Из них первая — её психологи назвали «персоной» — есть сумма наших позитивных представлений о себе. Проще говоря, «персона» — это та часть нашего «я», которую мы преподносим окружающим, которой мы отнюдь не стыдимся, а скорее гордимся ею. (Именно эта часть в наибольшей степени соответствует желательному для нас социальному типу личности.)

Но существует и другая наша часть, названная психологами «тенью». Наша «тень» есть совокупность тех личностных свойств, которые мы тщательно скрываем от окружающих, в которых боимся сами себе признаться и инстинктивно стремимся вообще вытеснить из своего сознания. (Кстати, как вы думаете, куда они могут быть вытеснены? Отвечу: только в подсознание, только в «подкорку»!) Так вот, именно свою «тень» человек и склонен проецировать на окружающих. Я привожу современное объяснение древнего принципа только потому, что многим из вас оно может понравиться, может показаться толковым.

Заодно уж продемонстрирую вам ещё одно «достижение» современной науки, которые, допустим, буддисты очень подробно обсудили два с половиной тысячелетия назад. Вообще-то, практически все мистические традиции — и даосизм, и учение толтеков, и, разумеется, буддийские школы различного толка — преподносят нам доктрину взаимосвязанности всего живого. (В этой книге я лишь немного её затронул в связи с третьим естественным врагом воина — Силой.) Между тем, современные психологи то и дело принимаются обсуждать какие-то частные проявления этого принципа. К примеру, сегодня психологи и психиатры спорят о том, что первично — зависимость или со-зависимость. Что такое зависимость человека, вам, наверно, более-менее понятно. Подчеркну лишь, что наряду с алкогольной и наркозависимостью существует и множество форм так называемой зависимости информационной. Это — фанатизм религиозного или политического сектанта и это же — страсть игрока или коллекционера, это также — чрезмерная поглощённость спортсмена своими упражнениями (кстати, любовь к шахматам, бильярду или теннису тоже может развиться до патологических масштабов) и т.д. Но в интересующем нас тонтексте куда важнее определённый тип связей между близкими людьми, который и психологи, и биоэнергологи на сей раз единодушно обозначили как патологию. Правда, первые говорят о патологических энергосвязях, тогда как вторые то же самое называют патологическими отношениями, вызванными информационной зависимостью одного лица от другого.

Итак, одна сторона патологических отношений бывает информационно зависима, а другую психологи называют со-зависимой стороной. Всё просто: если, к примеру, сын зависим от матери, то эта мать по отношению к сыну со-зависима. Причинная взаимосвязь со-зависимости и зависимости нынче ни у кого уже не вызывает сомнения. Проще говоря, к формированию в ком-то зависимости (даже алкогольной или наркотической!), безусловно, причастны и со-зависимые лица. Сегодня спор до хрипоты между психиатрами идёт уже о другом: что первично — зависимость или же со-зависимость. (Опять же, что было сначала: курица или яйцо?!)

Но, по большому счёту, все мы одновременно и зависимы друг от друга, и со-зависимы. Правда и то, что одно из устойчивых стремлений вполне нормального человека мыслящего — это поработить ближнего, сделать его зависимым от собственной персоны. Я не стану доказывать вам последний тезис — в глубине души вы и так со мною согласитесь.

Теперь, очень коротко — о двух главных формах поглощённости своим «я», или, как говорят толтеки, о двух типах нашего индульгирования. В ощущении себя, родимого, по отношению к внешнему миру человекам мыслящим свойственно «залипать», во-первых, на чувстве собственной важности, на эмоциональном преувеличении значимости собственной персоны и, во-вторых, на жалости к себе. В процессе перепросмотра — это сначала, а затем и в жизни — тщательно отследите несколько случаев вашей самопрезентации, разберитесь с ними досконально, и вы с удивлением обнаружите, что так оно и есть. Казалось бы, вы испытывали весьма сложную гамму противоречивых эмоций в связи с какой-то запутанной или, напротив, примитивной жизненной коллизией. Но, тщательно отследив своё состояние «со стороны», вы приходите к выводу, что на самом-то деле правила вами элементарная жалость к себе или гипертрофированное до неприличия самодовольство.

Могу ещё добавить, что у лиц паранояльного типа, естественно, превалирует чувство собственной важности, а «истероиды» преимущественно склонны жалеть себя по любому поводу и даже без оного. Только учтите: и жалость к себе, и самодовольство (в его основе — комплекс неполноценности) в процессе вашей социализации научились маскироваться очень ловко. А ум с удовольствием выступает их адвокатом, легко выстраивая сложнейшие логические схемы, которые подтверждают одно из двух: либо «я — VIP, я очень важная персона», либо «я незаслуженно обойдён кем то или чем-то, я унижен, я обманут».

К счастью, репертуар нашего «я» во время житейских самопрезентаций этими двумя ролями и исчерпывается, что даёт нам шанс досконально разобраться сначала в них, а потом — и с ними, используя, допустим, тот же метод толтеков не-делание.

И теперь — последний аккорд. Я, наконец, «созрел» для того, чтобы предложить вам несколько формулировок, последовательно определяющих альтернативную реальность, или мир паралогии. Впрочем, с паралогической реальностью вы уже косвенно знакомы — все принципы и правила, с которыми вы встретились в моих книгах, опираются именно на неё. Осталось лишь придать всей этой премудрости надлежащий лоск, упрятав её в лаконичные формулировки, столь любезные нашему интеллекту. Только учтите: новая реальность нужна человеку мыслящему, стремящемуся стать человеком воспринимающим, лишь для того, чтобы помочь ему отринуть ту реальность, в которую он насильственно погружён своим социумом. Следующий его шаг — чистое восприятие, лишённое вообще рассудочных интерпретаций.

Итак, вот этот мир:

1. Мир нелинеен. В линейную пространственно-временную систему его разворачивает наше восприятие, связанное с умом.

Этот тезис можно развивать до бесконечности, убеждая вас в его достоверности. Однако я не стану тратить на это время и строки, поскольку он даже с позиций строгой логики, по меньшей мере, равнозначен общепринятым представлениям о мире.

2. Мир изменчив и текуч. Его формы непрерывно меняются, переходят одна в другую, сливаются и делятся. Жизнь динамична — она проявляется в изменениях.

А почему бы и нет?

3. Время — функция восприятия (обусловленного умом). По ту сторону ума мгновение равно вечности и наоборот.

Без комментариев. Бессмысленно обосновывать то, что не подлежит логическому обоснованию.

4. Миром правит Сила, часть которой слагается из индивидуальных сил воспринимающих существ.

Именно эта часть вселенской Силы и есть наш шанс получить к ней доступ.

5. Индивидуальная сила воспринимающего существа (психическая энергия) — это производная его восприятия.

Отсюда — следствие: чем больше человек способен воспринять, тем больше у него психической энергии.

6. Любое действие в этом мире непременно имеет следствие, которое мгновенно в свою очередь становится новой причиной, и так — до бесконечности.

Это положение — фундаментальный Закон причин и следствий, или Закон кармы, на котором строятся многие религиозно-философские системы, скажем, та же индуистская Веданта. Особенно тщательно разработан этот принцип в буддизме Махаяны, который в большей степени, нежели прочие мистические традиции, опирается на рациональный ум.

7. Ничто в мире бесследно не исчезает. Сила вечна, и любые формы её проявления могут лишь переходить одна в другую.

А значит, наши мысли, идеи, чувства, эмоции — всё это не менее материально, чем атомные бомбы, дискотеки или рукопись Мастера из романа Булгакова.

8. Это — мир Силы, и нас окружает Сила. Она — во всём что происходит с нами и вокруг нас. Сила приходит к нам на помощь всякий раз, когда мы в ней нуждаемся. Ощутить Силу и воспользоваться ею мешает человеку его фиксированная форма, его социализация, его представления о мире и себе.

Более того. Сила постоянно общается с нами — голосами людей и животных, шумом ветра и дождя, солнечным светом и даже шуршанием автомобильных шин по асфальту. Но вся эта речь — не для ума. Распознать её, а потом и понять можно только «сердцем» и то — при условии, что мы не будем цепляться за поверхностный смысл явлений, но обратим внимание на свои чувства и эмоции.

Между прочим, всё, что я сейчас сказал — никакая не метафора, а совершенно точное практическое указание о том, как можно одновременно выслеживать себя и окружающий мир, как опереться непосредственно на Силу.

Представьте, что ваш ум отягощён какой-то проблемой, которую не в силах решить. При этом он стремится на ней «залипнуть» и, как правило, начинает тяжело прокручивать раз за разом какую-то свою сентенцию, возвращаясь к одному и тому же, вернее, ни к чему. Вы можете выйти из этого тупикового состояния следующим образом.

Как говорят толтеки, «откройтесь» миру, временно отодвинув свою проблему на задний план сознания, и пусть ваше «я» станет маленьким и тихим. Позвольте своему вниманию самому выбирать, что ему нравится, а уму — беспрепятственно этим заниматься. Например, вы слышите, как тикают часы — не «закрывайтесь» от этого звука, а, напротив, прислушайтесь к нему. И пусть у вас по ассоциации возникают любые мысли — не гоните их. Быть может, вам захочется взглянуть на циферблат — не противтесь, сделайте это. Будьте внимательны ко всем эмоциям, которые пробуждают в вас те или иные предметы и явления.

Не сомневайтесь, если вы действительно не сопротивляетесь выбору собственного восприятия, то через какое-то время ответ на вопрос, который всё равно остаётся на задворках вашего сознания, придёт к вам сам собой. Скорее всего, вы его просто почувствуете. Вот это и называется «открыться миру и слушать его сердцем».

Итак, вы получили восемь основных концепций мира паралогии. Теперь вы можете «нанизать» на этот стержень принципы паралогии, правила восприятия и аксиомы о человеке вообще все концепции, которые мы с вами обсудили. Только не привязывайтесь чересчур ко всему этому, поскольку альтернативная реальность только средство, помогающее человеку избавиться от социализации, или расстаться со своей привычной формой. Но человек воспринимающий вовсе лишён формы, то есть каких-либо концепций, которые могли бы исказить его восприятие. Не забывайте об этом. Если вы сумеете подойти к миру, в котором живёте, как к огромному тренировочному залу, а к своим представлениям о нём как к спортивным снарядам, то считайте, что полдела вами уже сделано.

В общем, успехов вам!

Content

Хольнов Сергей Юрьевич Искусство Восприятия или Человек без формы

Вступление

Глава 1. Пять аксиом о человеке

Глава 3. Рамка и фокус восприятия

Глава 4. О стратегическом мышлении

Глава 5. Метод метаморфоз

Глава 7. Ещё несколько психотехник

В заключение о том – о сём