Миллер Константин

Пьеса для Хармсов

Константин Миллер

Пьеса для Хармсов

В пьесе принимают участие:

Волшебная женщина Варя Поэт Даниил Хармс

Некая субстанция, очень похожая на Хармса

Сцена 1

Лето. Знойно. Жилое помещение без особых удобств для жизни. Посередине этого помещения стоит стол, за котором сгорбившись сидит человек и записывает на бумагу рассказ. Неожиданно для нас в раскрытое окно влетает женщина, одетая в нарядное розовое платье.

Женщина. Здравствуйте, Хармс, я — Летающая Варя!

Хармс. Здравствуйте, Летающая Варя! Мы ведь знакомы с вами уже тысячу лет, а вы каждый раз почему-то представляете себя заново.

Летающая Варя. Я вам, Хармс, уже тысячу раз говорила, что это такой древний ритуал, который нарушать мы с вами не будем. Хорошо?

Хармс. Да, конечно. Откуда, позвольте спросить, и куда держите путь в этот раз?

Летающая Варя. Летала я в далёкую землю Африку — возила туда Доктора Айболита, теперь вот продвигаюсь в Сызрань, в гости к своему племяннику Павлу. Он трудится в трамвайном депо механиком. Вот вы, Хармс, когда-нибудь ездили на трамвае?

Хармс. Да было дело.

Летающая Варя. Счастливый вы человек, Даниил! Ну ничего, когда-то и я проедусь на трамвае и вполне возможно, что не один раз.

Хармс. Я думаю, что если вы хорошенько попросите своего племянника, он непременно устроит это дело с пользой для вас.

Летающая Варя. Сколько времени мы с вами знакомы, Хармс, а вы всё такой же! Дама битый час кружит по комнате, а вы ей даже приземлиться не предложите.

Хармс, с криком «ай!» вскакивает со стула и двигает его от стола; Летающая Варя усаживается на этот стул, Хармс на стол.

Хармс (нарушая некую неловкость ситуации). Могу я предложить вам чаю?

Летающая Варя. Что ж, предлагайте. А я в виде ответного шага угощу вас замечательным вареньем, которое производит одно из племён, обитающее в районе озера Чад. Не знаю, правда, из чего и как оно приготовляется (больно мудрёный там рецепт), но признаюсь вам, что, пролетая над египетскими пирамидами, я попробовала капельку — очень вкусно.

Хармс достаёт примус, разводит его, ставит на примусный огонь небольшой чайник.

Хармс. Примус у меня слабенький, но через какое-то время вода всё равно закипит.

Летающая Варя. Вы, я надеюсь, не забыли её налить? (Что-то достаёт из сумочки ставит на стол.) Как, кстати, поживает Сакердон Михайлович?

Хармс. Тяжело. Ему так тяжело, что пришлось продать свою меховую с наушниками шапку. И теперь, когда он подолгу сидит на полу, на него жалко смотреть; так велики его тоска и грусть. И как ему помочь, я не знаю.

Летающая Варя. Я отвечу вам как. Успокойте его, Хармс, и скажите, что в самое ближайшее время Летающая Варя выкупит его шапку и у него всё будет хорошо.

Хармс. Его признательности не будет границ.

Летающая Варя. Я думаю, что так это и случится. Знаете, Хармс, я ведь помню Сакердона ещё совсем юным; он с раннего детства всегда и везде ходил со своим стулом. Всегда и везде, Хармс!

Хармс. Странно, что мне он об этом ничего не говорил. Хотя, Летающая Варя, ему это простительно, он так сильно изменился за последнее время. Мы все изменились. Нас изменили. Или нам изменили. Или мы изменили. Какие-то духовные надломы и нравственные сдвиги.

Летающая Варя. Не стебайтесь, Хармс, вы ведь и так уже попали в историю.

Хармс. Именно поэтому вы здесь?

Летающая Варя. Отчасти да.

Хармс. А как же племянник в Сызрани, подождёт?

Летающая Варя. Подождёт. Тем более что он уже донёс на меня, куда следует.

Хармс. Куда следует кто?

Летающая Варя. В каком этаже ваша пещера, Хармс?

Хармс. Кажется, в третьем, а что?

Летающая Варя. За вашим окном всё время маячит какой-то человечек… (Обращается к фигуре за окном.) Эй, ты, не высоко ли здесь для тебя? А ну — брысь!

За окном слышится короткий крик.

Хармс. А я к этому уже привык.

Летающая Варя. Привыкать нужно к доброму, а о злом помнить, чтобы эти понятия не поменялись местами; вы же почему-то всё время делаете наоборот. Вы, Хармс, какой-то стали обормот. И, простите за любопытство, где наш чай? Уж не забыли ль вы об этом невзначай?!

Хармс (спрыгивая со стола). Несу, несу!

Сцена 2

В том же самом помещении Летающая Варя и Хармс сидят на полу и пьют чай с африканским вареньем.

Хармс. Сегодня ночью мне приснилось, что я питался собственными глазами, да… (Обращается к Летающей Варе, протягивая баночку с вареньем.) Ещё ложечку?

Летающая Варя. Благодарю. И что за дрянь снится вам, Хармс.

Хармс. Вот… Сижу я в какой-то чайной за столом, а на столе стоит табличка: «Глаза тушёные Д. И. Хармса, в собственном соку». И я с таким удовольствием их уплетал.

Летающая Варя. А что, их было так много?

Хармс. Точно не помню, но до конца сна хватило.

Летающая Варя. И что же дальше случилось в вашем сне?

Хармс. А дальше вдруг влетел соседский голубь и в ухо протрубил: «Подъём!» — и я проснулся.

Летающая Варя. Горечи или запаха нашатыря по просыпании не почувствовали?

Хармс. Не помню, я ведь сразу свою трубочку раскурил.

Летающая Варя. А с голубем что?

Хармс. Голубь этот улетел сразу, он дыма табачного не переносит. Такой вот привередливый.

Летающая Варя. Что сказать вам, Хармс, случай ваш крайне сложный и пока совершенно необъяснимый, хотя и много лучше, чем у Маркова.

Хармс (уныло). Что с ним опять?

Летающая Варя. Когда я подлетала к вашему дому, он со всех ног мчался по направлению к Таврическому Саду.

Хармс. Ох, Марков, Марков! Сколько лет и всё одно и то же; бедный он, этот Марков, но что я могу поделать. Теперь всё бесполезно.

Летающая Варя. Да вот, Марков… А кстати, Хармс, обратили ли вы внимание, что варенье из баночки не заканчивается. Знаете почему? Догадываетесь? Ну конечно, вы ведь вообще догадливы: правильно, что-то из этих двух субстанций обладает волшебными свойствами — или баночка, или само варенье. Не спрашивайте меня, я сама не знаю, честное слово… Поставьте, пожалуйста, ещё кипяточку. Керосин-то у вас есть ещё? У меня с собой запас.

Хармс. Вы уж извините, Летающая Варя, проблем с водой я не имею, а вот керосин, в самом деле. В общем, придётся пользоваться вашим запасом.

Летающая Варя. Ах, Хармс, прекратите эти глупости! Возьмите в сумочке такой синенький пузырёк. Да, этот! Хармс. Так здесь совсем на дне.

Летающая Варя. Заливайте в свой примус сколько нужно; этот сосуд из того же волшебного разряда. А может быть, сам керосин, не берусь опять же утверждать это. Одним словом, лейте и давайте говорить дальше.

После этих слов что-то происходит с помещением, в котором пьют чай наши герои; оно превращается в нечто совершенно непонятное, необычное, необыкновенное.

Хармс.

Одной рукой ваш керосин я в примус наливаю,

Мозгами же ваш разговор внимаю,

Глазами все эмоции читаю—

Я вашего рассказа ожидаю.

Летающая Варя.

Проказник май нарушил мой покой,

Покрыл меня листвой зелёной, ветками, корой,

Заставил крону подставлять под ветер…

А я весенних сквозняков боюсь, как ничего другого в этом свете.

Хармс.

Я помню вас, Варвара, вы были липой нежной,

Я встретил вас зимой, завьюженной и снежной.

К вам подбирался с топором старик Мазай —

Из вас хотел он строить баню и сарай.

Но случай нам помог, и шестеро бесстрашных храбрецов: Окнов,

Козлов, Стрючков, Широков, Каблуков и Мотыльков —

Вступили в бой с Мазаем, в страшный зимний бой,

И двое (Широков, Каблуков) уж не вернулися домой,

А остальные четверо смогли злодея отогнать,

Злодея краснорожего, беззубого прогнать,

И отстоять тебя, и не отдать тебя врагу!

Как вспомню случай тот, так слёзы градом… не могу.

Летающая Варя.

Я тоже помню случай этот, но не так подробно,

Была я в зимней тяжкой спячке до весны,

И лишь какие-то видения остались

От той далёкой героической войны…

А что же с чаем у нас, Даниил? Заболтались мы с вами, одолели воспоминания нас.

А ведь уже прошёл обеда час.

Что у вас сегодня к обеду, Хармс?

Хармс. Постойте-ка, я попытаюсь вспомнить, была ли у меня какая-то еда или это были лишь слова о ней.

Летающая Варя. Не напрягайте голову, Даниил, вы тратите на это слишком большое количество сил, которые вам понадобятся в самом близком будущем.

Хармс. И всё же, Летающая Варя, мне кажется, что данная ситуация несколько роняет меня в ваших глазах: у меня в гостях дама, которой я ничего не могу предложить к обеду. Мне стыдно.

Летающая Варя. Пусть за это будет стыдно тем, кому не ведомо чувство стыда. А обо мне не беспокойтесь, я ведь не простая дама — я Та Дама, Которая Прилетает, Когда Это Нужно. Вот вам бутылочка, выпейте залпом всё её содержимое.

Хармс. Не горькое?

Летающая Варя. Пейте, пейте, не горькое. Вот так! Теперь не будете хотеть кушать ещё три дня; отличное, кстати, средство для всяких Хармсов и прочих Введенских. Подарок, между прочим, Доктора Айболита.

Хармс. Что-то мне так сильно спать захотелось.

Летающая Варя. Вот и прекрасно, ложитесь и спите. А я у вас тут приберусь немного.

Хармс засыпает прямо на полу, Летающая Варя укрывает его чем-то очень красивым.

Сцена з

Летающая Варя стоит у окна и читает рассказ, который Хармс писал перед её прилётом. На стуле возле стола сидит Хармс, ещё один Хармс лежит на койке, он просыпается.

Хармс (лёжа и зевая). О, как славно я выспался, наверное, на всю жизнь.

Летающая Варя (складывая листки рассказа в сумочку). С пробуждением, Хармс! Разрешите вам представить — Даниил Иванович Хармс.

Хармс (на стуле). Спасибо, Летающая Варя. Здравствуйте, Хармс, меня зовут Даниил Хармс, и мне очень приятно с вами познакомиться.

Хармс (усаживаясь на койке и ничего не понимая). Здравствуйте.

Летающая Варя (весело). Что, не ожидали себя увидеть со стороны? Однако наблюдать эти метафизические эффекты у нас совсем нет времени. Единственное, что могу вам сказать, Хармс, — что отныне этот Хармс будет заменять вас везде и всегда, с этой минуты и до самой смерти.

Хармс (на стуле). Извините меня, друзья, но мне нужно сходить в магазин, у меня табак закончился. Я не заставлю вас долго себя ждать, магазин здесь совсем рядом.

Летающая Варя. Подождите одну минутку, нам с Хармсом кое о чём нужно переговорить, прежде чем вы уйдёте.

Хармс (растерянный на койке). Ничего я не пойму: или я сплю, или все мы вместе, или кто-то один из нас, а мы все ему снимся? Летающая Варя, объясни мне всё скорее, а то я окончательно заболею и уйду в клинику к профессору Стравинскому.

Летающая Варя. Не горячитесь так, Даниил. Этот Хармс создан моей большой любовью к вам, он фантом, сотканный… А впрочем, это страшно путанные технические процедуры и вам, особенно в данной ситуации, о них ничего и знать не нужно. Одно скажу вам совершенно определённо: сегодня вечером вы улетаете вместе со мной, вам оставаться здесь больше нельзя.

Хармс (встающий со стула). Летающая Варя, вы извините ещё раз, но я должен отлучиться в магазин. Я боюсь, что магазин закроется и я не успею, тогда мне придётся идти в Петродворец, а затем, может быть, ещё и в Торжок.

Летающая Варя. Ну что, Даниил, отпускаем его? Хорошо, идите. Вот, возьмите денег на табак и возвращайтесь как условлено.

Хармс-фантом чуть заметно кланяется Летающей Варе, затем Хармсу и уходит, прикрыв за собой дверь.

Хармс. Так я ничего и не понял: я спал, я сплю или я проснулся? Это, конечно же, всё ваш хитрый пузырёк.

Летающая Варя. Хармс, у нас остаётся совсем мало времени, можно я всё объясню вам потом?

Хармс. Конечно можно, только я думаю, что и потом я ничего не пойму, потому что в том «потом» всё будет выглядеть иначе. Потом.

Летающая Варя. Вы летать умеете?

Хармс. Умел когда-то, я ведь родом из религиозной семьи.

Летающая Варя. Сейчас, скоро уже совсем, нам нужно будет лететь, как я вам уже говорила сегодня.

Хармс. И надолго ли? И куда?

Летающая Варя. Пока навсегда, а там видно будет. Для всех остальных, кто остаётся в этом мире, вы ходите сейчас по магазинам в поисках табака. В этой жизни вас больше не будет.

Хармс. Значит, обратно мы сюда никогда не вернёмся?

Летающая Варя. Наверняка мы вернёмся, но позже и, скорее всего, не так, как вам бы это представлялось. Поверьте мне, Даниил, что здесь сейчас оставаться слишком страшно, чтобы оставаться в живых, и даже намного страшнее, чем вам думается. И кушать во сне собственные глаза — сущий пустяк в сравнении с тем. Есть ли у вас что-то, что необходимо взять с собой в полёт, но не более 10 килограммов — этого требуют условия полёта.

Хармс. Да, я сейчас.

Хармс ходит по комнате и что-то складывает в рюкзак, Летающая Варя также укладывает в свою сумку какие-то предметы; чуть позже перед зеркалом подводит карандашиком губы.

Летающая Варя. Готовы, Даниил? Позвольте ваш рюкзак. (Поднимает рюкзак на руке.) 8 килограмм и 200 грамм, и это, как я вижу, всё? Не густо, конечно, но главное, что всё главное остаётся при вас. А теперь пейте вот это. (Протягивает какой-то другой пузырёк.)

Хармс. Подождите, Летающая Варя, у меня один вопрос. А как же все остальные: Введенский, Друскин, Сакердон Михайлович и рыжий человек, а Макар.

Летающая Варя. Кто-то уже там и вас дожидается, а кто-то из-за вашей болтовни может и вовсе не успеть. Пейте!

Хармс выпивает содержимое пузырька и мгновенно становится легче воздуха, подлетая к потолку и ударяясь головой о торчащий крюк.

Летающая Варя. Не ушиблись, Даниил?

Хармс. Да нет, не очень. Это с непривычки я так…

Летающая Варя. Что ж, это и есть ваша прощальная минута, мы улетаем. Скажите что-нибудь потомкам, Даниил Хармс, поэт.

Хармс.

Я улетаю с рюкзаком,

Мешка не нажил я.

И это, надо полагать,

Последняя строка.

Летающая Варя (подлетая к Хармсу). Держитесь за мою левую ногу и пока закройте глаза и рот, а то, знаете ли, скорость разгона бывает иногда непредсказуема.

Хармс. Одну секундочку, лямки рюкзака затяну потуже. Я готов!

Летающая Варя.

Ветер, ветер, пропусти нас с миром,

Наполни наши лёгкие своим эфиром.

Окно, растворись и не будь нам преградой,

Мы вылетаем со скоростью снаряда!

После этих слов следует вспышка света и хлопают рамы окон. В рамах нет стёкол, а в комнате людей. Одиноко горит лампочка, а в дверь стучат…

Хор соседей (из-за кулис).

Он вышел пять минут назад,

Пошёл купить табак.

Занавес в виде горящей лампочки, только наоборот.

КОНЕЦ

Content

Миллер Константин Пьеса для Хармсов

Константин Миллер Пьеса для Хармсов

Сцена 1

Сцена 2

Сцена з