Карамов Сергей

Долой пошлость!

Сергей Карамов

Смех сквозь слёзы

Как-то раз в осенний день в одно московское издательство зашёл средних лет человек с длинными волосами и грустным взглядом. Охранник, увидев его, сразу насторожился, преградив путь неизвестному посетителю.

— К кому? — грозно спросил охранник, оглядывая посетителя с головы до ног.

— Я принёс свою комедию в издательство, — спокойно ответил посетитель, держа в руках исписанные листки бумаги.

— А вы договаривались о встрече?

— Гм, не могу припомнить, милостивый государь, что когда-либо вообще мне нужно было заранее договариваться или уведомлять о своём визите!

— Вот телефон, звоните, — холодно молвил охранник, садясь на своё место.

Встретившись с редактором издательства, незнакомец слегка наклонил голову, представляясь:

— Гоголь Николай Васильевич. Я принёс свою комедию вам.

Редактор пожал плечами, заметив:

— А вы уверены, что мы будем печатать вашу комедию? Как она называется?

— «Ревизор».

— Это фэнтези? — с надеждой в голосе спросил редактор.

— Не понял. У меня комедия, вы понимаете? Редактор вздохнул и с кисло-надменным выражением лица сообщил:

— Наше издательство печатает иронические женские детективы и фэнтези, поэтому вряд ли имеет смысл… — здесь редактор сделал паузу, разводя руками и давая понять автору, что его здесь не ждали и печатать не будут.

Но Гоголь не двигался, поэтому после паузы редактор продолжил:

— Вы текст писали от руки? И в сыром виде принесли рукопись в наше издательство?

Заметив недоумение на лице Гоголя, редактор снова задал вопрос, пристально глядя на писателя:

— Не можете печатать на компьютере?

— На чём?

— Гм, рукопись должна быть напечатана на компьютере, нужна ещё дискета с текстом! — строго произнёс редактор, пристально глядя на писателя и не понимая, откуда тот взялся.

— Может, вы всё-таки прочитаете, милостивый государь? — настаивал Гоголь, стоя перед редактором, так как тот не предложил писателю сесть.

— Да какой я вам милостивый государь, чёрт! — возмутился редактор, зло уставясь на Гоголя. — С какой далёкой планеты вы прилетели к нам?

— Возьмёте комедию?

— Вам же ответили, что комедии мы не печатаем. Зачем нам юмор?

— Но.

— И что раньше вы написали? Какие произведения?

— «Миргород», «Нос». У меня сатира, милостивый государь, если вам угодно сие знать.

— Гм, сатира?.. — со страхом спросил редактор, тупо уставясь на Гоголя.

После короткой паузы редактор встал, холодно говоря:

— К сожалению, ничем помочь не могу, юмор мы не печатаем.

— У меня сатира.

— Да, особенно эту… эту сатиру мы не печатаем! — Редактор затряс головой, вздыхая.

Визит в другое московское издательство оказался тоже не таким приятным, как ожидалось.

— Сатира у вас?.. Комедия?.. — с ужасом в голосе спросила редактор, молодая девушка с сильно накрашенным лицом и сигаретой в зубах.

Гоголь кивнул, протягивая ей рукопись.

— Ой, а чего это вы от руки писали? — удивилась редактор. — На компьютере надо было печатать. О чём комедия?

— О взяточниках, казнокрадах, продажных чиновниках, тупицах, — спокойно ответил Гоголь, стоя перед редактором, не предложившим ему сесть. — Я в комедии «Ревизор» собрал в кучу всё дурное в России и описал это.

Редактор пустила дым от сигареты почти в лицо писателя и замотала головой:

— Нет, нет, мы политикой не занимаемся!.. Мы печатаем женские иронические детективы и фэнтези! А вы только пишете о плохом, да?

Гоголь вздохнул и воскликнул с горечью в голосе:

— У меня смех сквозь слёзы автора! Я описываю все мерзости русской действительности. Я не скрываю все безобразия, все отрицательные явления в жизни.

— Зачем это писать?

— Кто же, как не автор, должен сказать святую правду?!

— Короче, всё и так известно, чего у нас плохого, — заметила редактор, продолжая курить, — нам нужна развлекательная литература. Вот видите на полках книги одной нашей писательницы Попцовой? Знаете, сколько её книг мы продали? Какие тиражи её книг?

— И что она написала?

— Вот книги этой писательницы на полках, — гордо ответила редактор. — «Золото для бабушки», «Козёл с папироской», «Блондин без штанов», «Шпион на полставки», «Устрицы для идиота», «Шоколад без мармелада».

Гоголь неожиданно для себя захохотал, перебивая редактора:

— Всё, достаточно… «Устрицы для идиота», ха-ха!.. С этой писательницей мне всё ясно.

В третьем издательстве Гоголю предложили писать иронические детективы под женским псевдонимом.

— Но я же не женщина, чтобы брать себе женское имя! — возмутился Гоголь.

— Так все сейчас делают, — настаивал редактор, — сейчас только женщины у нас печатаются, вот книги их у нас на полках лежат. Да, можете придумать мистическую историю, а мы её напечатаем. Мистику мы тоже печатаем!

— Есть такая у меня история, — ответил Гоголь.

— Да? Как называется?

— «Вий».

После краткого ознакомления с сюжетом редактор благосклонно улыбнулся:

— Ну, может быть… Да, может быть, этого вашего «Вия» мы сможем напечатать, только.

— Только?

— Но только с женским псевдонимом. А юмор мы не печатаем.

— У меня сатира, господин редактор! — уходя, произнёс Гоголь.

В следующем издательстве Гоголя с удивлением спросили:

— А вы только смеётесь надо всем?.. Неужели в вашей комедии «Ревизор» нет положительных героев?

— Есть.

— И кто же это?

— Это — смех, господин редактор! — с достоинством в голосе ответил Гоголь. — Смех — единственное честное лицо в комедии.

— Что-о?..

— Да, смех, в котором воплотился высокий нравственный и общественный идеал писателя!

— Нет, такого нам не надо, — испуганно сказал редактор.

Но Гоголь словно не слышал редактора и продолжал, повышая голос:

— Это смех сквозь слёзы, это смех, который весь излетает из светлой природы человека.

— Чего?.. Какой природы? — не понял редактор. — Вы, значит, только смеётесь надо всем?

— Нет, но советую прочитать комедию, нельзя же делать выводы без прочтения.

— Зачем читать, если мы печатать не будем?

— Как можно, не читая, отвергать произведение? Редактор насупился, холодно ответил:

— В нашем издательстве печатают иронические женские детективы, фэнтези, учебники, методическую литературу, любовные романы. У вас есть такие произведения для издания?

Гоголь хотел ответить, но редактор не дал ему сказать даже слова:

— Нет этого у вас… И нам не нужно только осмеяние нашей современности! Сейчас нужно писать об агентах, милиции, разведчиках, детективах.

Гоголь дождался, когда редактор умолк, и твёрдо сказал:

— Милейший, вы заблуждаетесь, да!.. Мой смех — это оружие, при помощи которого я борюсь с разными мерзостями и недостатками. Именно сатирическое осмеяние отрицательного в нашей жизни может быть средством его исправления в будущем!.. Нельзя делать вид, что всё у нас якобы хорошо, нельзя уподобляться страусу, прячущему голову в песок!.. И я оптимист, верю в будущее моей страны!..

Редактор после окончания грозной филиппики Гоголя подытожил:

— Надеюсь, я могу в последний раз объяснить вам интересы нашего издательства: мы стремимся развлечь нашего читателя, для чего печатаем иронические женские детективы, фэнтези, фантастику… Читатель знает, что и где у нас плохое, достаточно послушать наши теленовости, ставшие похожие на фильмы ужасов. Читатель устал от политики, от критики, от острых социальных нерешённых проблем, ему нужно чтиво для успокоения, чтобы унестись в мифический мир грёз. Всё, не буду вас больше задерживать!..

Зазвонил телефон, и редактор поспешно взял трубку:

— Да?.. О, приветствую вас, госпожа Попцова! — Голос редактора стал крайне мягок и льстив. — Вы здесь, у нас? Как же, как же, жду с нетерпением! У вас продолжение книги «Устрицы для идиота»? О, крайне интересно!..

В коридоре Гоголь заметил пожилую холёную даму в красной шляпе и в чёрных брюках в сопровождении целой свиты редакторов, вьющихся возле неё, как назойливые мухи. На лицах редакторов Гоголь заметил ослепительные лицемерные улыбочки до ушей. Редакторы постоянно поддакивали каждому слову холёной дамы и кивали ей.

— Конечно, уважаемая госпожа Попцова! — вставил своё слово один редактор, пытаясь идти рядом с модной писательницей и отодвигая локтем другого редактора, который в свою очередь хотел отодвинуть его и идти рядом с Попцовой.

— Наш главный редактор вас ждёт! — добавил другой редактор позади Попцовой, но она его даже не заметила, уверенно идя вперёд.

Гоголь медленным шагом вышел из издательства на улицу.

Парень прошёл мимо него с включённым радиоприёмником, из которого Гоголь услышал рекламное сообщение:

«Господа! В книжных магазинах нашего города появился новый детектив известной писательницы Востряковой «Поставить все точки». Читайте захватывающую детективную историю и наслаждайтесь ироническим детективом известной нашей писательницы!»

Гоголь засмеялся, но на его лице можно было заметить слёзы.

Долой пошлость!

Как-то все мы привыкли, что юмористические программы стали транслироваться на разных телеканалах. Как-то все мы привыкли к ним, и эти программы начали показываться на многих телеканалах, а не только на одном, что порой вызывает некоторую озабоченность. Сейчас все знают, что такое «Аншлаг» и «Кривое зеркало», можно назвать ещё не одну подобную юмористическую программу, которую смотрят тысячи зрителей почти каждый день. На канале «СТС», который считается развлекательным, появилось множество подобных программ, к тому же именно на этом канале показываются многие мыльные оперы, не отличающиеся полётом мысли, красотой слова: «Кто в доме хозяин?», «Моя прекрасная няня». А на телеканале «ТНТ» показывается сериал или мыльная опера «Счастливы вместе» про семью придурков (про последнюю мыльную оперу напишу чуть позже). Все мы с ужасом начинаем замечать, что число подобных программ и фильмов-однодневок, мыльных опер становится почему-то всё больше и больше… Не скажу, что я смотрю описанное каждый день — не отношусь к любителям сериалов, мыльных опер, юмористических программм. Посмотрел кое-что просто из любопытства, но больше подобное смотреть не буду. Скажу больше, когда только моя жена начинает включать канал «СТС» или «ТНТ» и слышу голоса вечных героев сериалов, меня всего передёргивает, словно хочется, чтобы вырвало! И тогда я прошу жену срочно переключить канал и включить более приятное и более художественное, чем то, что пришлось даже на мгновение увидеть… К чему это я? Сегодня, 23 января 2009 года, прочитал в приложении к газете «Комсомольская правда» («Телепрограмма», № 3 (359), 2009 г.) статью главного редактора «Телепрограммы» Павла Садкова «Долой халтуру!» и очень обрадовался, что и он думает, как и я, что и он против пошлости на телевидении. Между прочим, рядом было напечатано письмо одной молодой читательницы, О. Кальниной, которая с юношеским максимализмом утверждала обратное: нельзя запрещать юмористические телепрограммы на том основании, что должен быть многополярный и разнообразный телемир. Ещё она писала, что нет критериев пошлости, нет тех цензоров, кто должен решать, что пошло, а что не очень. И что юмор — дело тонкое, не все его воспринимают одинаково. А статья П. Садкова приятно оппонировала письму Кальниной, утверждая, что артисты юмористических программ Петросян, Степаненко, артисты «Аншлага» — банальны и беззубы, вовсе не смешны, на них ужасно смотреть. Не могу не привести слова Садкова: «Главная тема для юмора — человеческое убожество. Толстота, плохое зрение, заикание… Евгений Ваганович любит говорить, что это возвращение к истокам, к юмористическому театру прошлого, народному юмору. Но это же ужасно!»

Что мне, писателю-сатирику, человеку, дожившему до пятидесяти одного года, но считающего себя пока не особо старым, ответить молодой читательнице, которая пытается защитить пошлость и пытается утверждать, что нет критериев пошлости? Что нет тех, кто должен замечать пошлые программы или нет. Есть такие специалисты на каждом телеканале — редакторы этих самых программ! Именно они и должны не пропускать пошлость на голубой экран! Нет критериев пошлости? Нет, есть. Почитайте-ка классиков русской литературы, пойдите в театр и посмотрите классические пьесы, подумайте. Если в школе не рассказали, что такое пошлость, мерзость, похабщина, ещё не всё потеряно. Надо учиться, пока молодая! Классики русской литературы достаточно написали на тему осуждения похабщины, пошлости, мерзости, грубости! И никогда не ратовали за одновременное транслирование в эфире и пошлых, и непошлых программ, если бы в их время они могли смотреть телевизор, который сейчас многие, как и я, называют заслуженно «зомбиящиком»! И если вы смотрите с неописуемым удовольствием юмористические программы, то позволю себе рассказать то, что случайно увидел, когда листал телеканалы. В одной юмористической телепрограмме на «СТС» (уж не буду писать название той программы — не в том суть) один тип выходит из своей квартиры, вызывает лифт, входит в него, справляя малую нужду, потом выходит из лифта и идёт в свою квартиру. Всё это он делает под гогот придурков за кадром. Пошлость это или нет?! Приятно такое смотреть детям и взрослым?! Думаю, не очень! Кстати, зачем хохот неизвестных лиц за кадром? Чтобы нам, потенциальным зрителям подобного «высокохудожественного» действа, стало понятно, когда смеяться и когда не надо смеяться?!

Известная наша артистка Клара Новикова, частый гость программы «Аншлаг», недавно в программе «ТВЦ» под названием «Народ хочет знать», посвящённой юмористическим программам, сетовала, что якобы нельзя так ругать эти программы и нельзя якобы утверждать, что у всех них юмор ниже пояса. К сожалению, никто из присутствующих не смог ей ответить, приведя в качестве доказательства юмора именно ниже пояса краткие выдержки из её выступлений. Это сделаю сейчас я, приведу кое-что очень коротко. Итак, Новикова рассказывала в одной из юмористических миниатюр, придуманных кем-то, о нескольких дамочках в пожилом возрасте, решивших заработать на дому. Они дали объявление, что занимаются досугом, предполагая под этим самым досугом не продажу своего тела всем желающим за баксы, а пение, игру на разных инструментах. И вот представьте себе такую картину, когда удивлённые пожилые бабки отвечают на звонки, а потом видят вошедших милиционеров. Слово за слово, милиционеры не совсем поняли, что бабки предлагали, бабкам кое-кто из милиционеров понравился, в итоге. просят милиционеров выполнить им стриптиз!.. Милиционер один соглашается, и бабки смотрят…

И всё это Новикова с упоением описывает. Так это пошлость или нет? А ведь Клара Новикова, если она известная артистка, могла же отказаться от пошлого текста, если, конечно, она замечает в нём пошлость? Если, конечно, она её замечает. А не пошлость ли, когда в мыльной опере «Счастливы вместе» на канале «ТНТ» отцу семейства его жена говорит при детях: «Ой, твою сосиску я видела не раз!», глядя между его ног (разговор шёл об обеде, о сосисках на обед).

Потом вижу, как сынок выходит к матери и сестре с резиновой куклой, которую продают в секс-шопе, и раздаются комментарии сестры: «Иди с этой куклой живи». Пошлость это или нет?! А ещё больше меня волнует вопрос: почему разрешают это показывать? Сразу оговорюсь: я за свободу, по убеждениям демократ, но всему есть свой предел! Вседозволенности быть не должно. Демократия демократией, но меру знать всем надо. Даёшь всеобщую телеюморизацию страны?! Всеобщая дебилизация?

Да, ранее я смотрел с большим интересом в конце 80-х годов программу «Вокруг смеха», где не было пошлости, бесстыдного юмора. Тогда я радостно ждал выступлений таких писателей, как Горин, Жванецкий. Кстати, и Горин, и Жванецкий, являются настоящими писателями-сатириками! И совсем не представляется даже в кошмарном сне, что покойный Горин или ныне здравствующий сатирик Жванецкий могли выступать вместе с Собчак или Заворотнюк!

А что сейчас слышим: любой автор, читающий что-то на юмористических концертах, почему-то объявляется сатириком, когда он юморист (понятия следует различать, для чего и написал литературно-критическую статью «О юморе и сатире», которая опубликована в журнале «Страна «Озарение» и в Интернете). А один известный юморист, называющий себя тоже сатириком, прославившийся тем, что американцев называет тупыми, а нас, русских, хитроумными? Сейчас он читает письма из своей гостевой книги, смешные разные ситуации, которые читатели ему пишут… Может, из-за еженедельного показа разных юмористических программ по телевидению, которые почти всем надоели, путают сатириков и просто юмористов, а издательства отказываются печатать сатиру, говоря, что они юмористических книг не печатают? Кстати, заметили, может быть, что одновременно с увеличением у нас в стране ряда катастроф, пожаров, убийств, виртуальный хохот в эфире увеличивается?..

Представляете себе Гоголя или Салтыкова-Щедрина, выступающих вместе с артистом Петросяном на концерте «Кривое зеркало»? Или вместе с артистом Галкиным?

Очень часто разные авторы ошибочно считают сатирой то, что даже до юмора не дотягивает. Говоря так, я отнюдь не считаю юмор менее трудным жанром, чем сатира: рассмешить тоже не всякий умеет, причём рассмешить без употребления всякой похабщины! Но одно дело — просто смешить, мило пожурить или по-отечески посмеяться над чем-то, а совсем другое дело, когда доходит до негодования и отвращения сатирика к какому-либо отрицательному явлению.

Приведу ещё слова журналистки «Новой газеты» С. Тарощиной, которая в прекрасной статье «Всё будет хорошо, готовьтесь!» («Новая газета. Свободное пространство», № 39, 10.10–16.10. 2008 г.) писала:

«Если экранная пошлость так же неистребима, как рекламная перхоть, значит, это кому-нибудь нужно. Несложно догадаться, кому именно. Тем, кто требует от каналов политической лояльности в обмен на вседозволенность в остальных сегментах более чем доходного телебизнеса».

Неплохо, кстати, сказано… Имеет ли данное утверждение право на аксиому, не требующую доказательств? Возможно… Во всяком случае все мы видим, что с ухудшением жизни виртуальный хохот всё увеличивается и увеличивается. Неспроста, думается, он увеличивается. Помнится, читал, что в сталинские годы подобная истерия творилась на эстраде. Тогда было популярным выражение:

«Утром — в куплете, а вечером — в газете»…

Помните фразу тирана:

«Жить стало лучше, жить стало веселей!»?

Теперь можно сказать иначе — жить стало лучше, жить стало красивей, гламурней!

А теперь мне хочется спросить читателей: вам нужно только бездумно смеяться, смотря надоевшие многим частые юмористические телепрограммы и разные юмористические шоу? Смотреть, не думая, смотреть всё подряд, листая телеканалы, читать лишь бы читать для самого чтения, без раздумий, просто для отдыха, не думая ни о чём?! Читать всякое «чтиво в метро» (мой термин, обозначающее бездарное квазилитературное произведение, так сказать, товарный продукт издательств для быстрого их обогащения — всякие женские иронические детективы, всякие фэнтези)? Смех без причины — признак дурачины, как гласит народная мудрость. Так как разные исполнители на этих концертах ставят себе цель — во что бы то ни стало рассмешить зрителей, заставить их смеяться любой ценой! Пусть даже не будет никакой мысли, только один пошлый юмор! И как тут нам не упомянуть о количестве горя в стране (постоянных катастроф, убийств, пожаров, постоянной инфляции, разных проблем, взрывов и обвалов жилых домов, реформе ЖКХ, в народе называемой реформой по очередному повышению оплаты жилья, ипотеке-кабале на всю жизнь) и увеличивающемся виртуальном хохоте в эфире! Но, как я думаю, многим не нужна постоянная тупая развлекаловка (хотя умные люди, ранее, в годы застоя, читавшие между строк и пользующиеся нередко эзоповым языком, понимают, что специально нам всем показывают побольше юмористических программ и побольше разных концертов вперемежку с новостным официозом, который подаётся очень выборочно, дозированно: устраняется всё то, что можно прочитать в «Новой газете», и показывается постоянно одна наша громадная партия и наша дорогая и уважаемая власть, чиновники, военные, потом снова на другой программе чиновники, депутаты и военные!) — им нужна сатира в традициях Гоголя, Салтыкова-Щедрина и Булгакова, которой нет или которую по разным субъективным причинам не хотят печатать! Ведь издательства не хотят портить отношения с властью, во-первых. Во-вторых, издательства уже приучили своего читателя к тонким книжечкам в дешёвых картонных переплётах, разным женским ироническим детективам, которые автор метко называет «чтивом в метро, чтивом на один день»! Если есть успех у подобных издательств, если пиплс покупает сей товарный продукт, то зачем же издательствам печатать что-либо иное? Они тогда будут штамповать и дальше это «чтиво в метро», а мы будем вынуждены смотреть быдловые юмористические телепрограммы, как надоевшие многим наши мыльные оперы (если не хочешь их смотреть, есть только одна альтернатива — выключить свой телевизор!)… И совершенно прав писатель и журналист Д. Быков, который писал, что наша действительность просто соскучилась по сатирическому роману, которого нет, к сожалению. От себя добавлю: который пока не напечатан нашими издательствами! Я позволю себе здесь привести коротко его слова:

«В истории развития русских жанров зияет огромная дырка. На этом месте в небе должна быть звезда под названием «сатирический роман». Его у нас нет… Современная русская действительность плачет по сатирическому роману, ибо ни в каких других формах воплощена быть уже не может. Всё стало смешно — настолько смешно, что хочется послать в задницу любую политкорректность…»

(Д. Быков, 25 января 2002 г.).

Всё смешно, автор здесь полностью согласен с писателем Быковым: и наши депутаты, покорно поднимающие руки и покорно голосующие за законы, торопливо ходящие по рядам, голосуя сразу за многих своих отсутствующих коллег, которые где-то трудятся на стороне; и наши телепрограммы, которые надоели и которые смешны все до одной, не только юмористические телепрограммы, где чем глупее, тем лучше; смешны наши важные телеведущие, послушно читающие заготовленные для них кем-то тексты и повторяющие чужие слова, как говорящие попугаи; смешны разные наши политтехнологи, думая, что их «технологии» кому-то нужны и интересны, как и их телепрограммы (кстати, знает ли наш читатель, что на Западе нет слова «политтехнолог» — это сугубо наше кондовое изобретение, наше кондовое слово из новеньких наших «изобретений»!); и смешны наши нацпроекты сверху без обратной связи со своим народом, для которого и трудятся наши «слуги народа». Перечислять дальше или не стоит?! И у нас будут постоянно путать сатиру с юмором?..

«…хочется послать в задницу любую политкорректность…»

(Д. Быков, 25 января 2002 г.).

Телевидение сейчас, к сожалению, стало подобно духовному наркотику, вернее, бездуховному наркотику: чем больше его смотришь, тем больше хочется смотреть! Телевидение отучило людей думать, оно лишь только развлекает.

Нет, не нужна нам слава Е. Петросяна, Степаненко, Ксении Собчак и Заворотнюк!

Река забвения

Шёл прохожий по улице, увидел рекламу: «Наше АО продаёт акции и ищет акционеров!» Зашёл прохожий в офис АО и купил акции.

«Побольше бы таких акционеров!» — подумал директор АО.

«Побольше бы акций!» — подумал новый акционер.

Через месяц зашёл акционер в офис АО.

— Ну, как мои дела? — спросил акционер директора АО.

— Рано что-то говорить, — уклончиво ответил директор АО и подумал: «Когда он уйдёт?»

Прошёл год. Снова акционер зашёл в офис АО.

— А где директор? — спросил он сотрудников АО.

— Нету директора, зато есть новые акции. «Что же делать?» — подумал акционер. «Когда он уйдёт?» — подумали сотрудники АО. Через полгода акционер снова зашёл в офис АО.

— Где директор? — спросил он.

— Нету директора, — тоскливо ответили сотрудники АО, — зато есть новые акции.

— А что с моими акциями?

— Ничего нового пока сообщить не можем, — неопределённо ответили сотрудники АО и подумали: «Когда же он уйдёт?»

Через полгода исчезло АО и его директор.

«Что же делать?» — подумал акционер, держа в руках акции АО.

Прошли годы. Люди забыли и директора АО с его акциями, и телерекламу АО. Бывшие акционеры лопнувшего АО хранили акции, как сувениры на память.

Время течёт, и многое забывается.

Люди часто вспоминают о прошедших годах и событиях, но помнят с благодарностью о тех, кто что-то сделал для них в этой непростой жизни; мимолётные явления, фирмы-однодневки, невзрачные и невыразительные серые личности никогда не войдут в историю, как и не останутся в людской памяти.

Состарился наш бывший акционер.

У него появилась пятилетняя внучка Леночка с милым голоском. Сидел он часто с Леночкой у телевизора, слушая теленовости и сообщения разных дикторов.

— Ой, как хорошо, — обрадовался он, услышав, что пенсию подняли на сто рублей, — пенсию повышают!

Леночка ничего не сказала, только улыбнулась.

«Какой мой деда смешной, — подумала Леночка, — всем дядям верит, как маленький».

«Пенсию подняли, — подумал дед, — но ненамного, к сожалению… Пенсия маленькая в стране, торгующей нефтью и газом!»

— Ой, как хорошо! — снова обрадовался дед, услышав, что будут реформировать жилищное хозяйство.

«Только нам не объясняют, в чём собственно заключается эта реформа ЖКХ, получается только реформа по увеличению оплаты жилья…» — подумал дед.

Леночка ничего не сказала, улыбнулась и подумала: «Какой смешной мой деда! Всем дядям верит».

Дед продолжал восторгаться радостным возгласам и заверениям теледикторов, бодро читающих по бумажке заготовленные тексты.

— Ой, олигархи какие плохие! — всплеснул руками дед, услышав сообщения диктора.

«Гм, а мне-то чего эти олигархи сделали плохого?» — подумал он, будто просыпаясь ненадолго после телегипнотического сна.

Далее диктор бодрым голосом и наклеенной на лице широкой улыбкой стал говорить о предстоящих выборах.

— Ой, как правильно всё говорит, — воскликнул дед, хлопая в ладоши. — Как приятно, что у нас скоро состоятся демократические выборы!

Леночка снова улыбнулась, но ничего не сказала.

«Чего она улыбается?» — подумал дед.

«Дед мой, как маленький, всем дядям верит», — подумала Леночка.

Дед хотел что-то сказать внучке, но услышал новое сообщение диктора и разозлился:

— Ну, почему нас опять на этом Западе ругают? — И добавил наивно, вздыхая — У нас же настоящая демократия!

А через минуту он подумал: «Хотя демократию у нас, как айсберг, никто целиком не видел…»

Леночка снова улыбнулась. Далее диктор стал бодро говорить о нацпроектах.

— Ой, как хорошо! — обрадовался дед, уставясь на экран телевизора, как на икону.

На другом телеканале дед услышал сообщение нового диктора о соцопросе населения, повышенном рейтинге.

— Да, высокий рейтинг, — воскликнул дед, — как только что диктор сказала, как хорошо!

Но потом он подумал: «Одинаковые новости у нас почти по всем каналам. Если бы проводили соцопрос населения в старину о степени доверия к какому-нибудь императору, оказалось бы, что императору доверяют если не 100 процентов, то хотя бы 99!»

Леночка не выдержала и громко засмеялась, сказав:

— Ой, деда, ты такой смешной!

— Почему? — удивился дед и подумал вдруг: «Внучка моя мала, но умна, как вижу, не по годам».

— А чего ты всяким дядям веришь, как маленький? Не ответил дед ребёнку ничего, вышел на балкон и закурил.

«Внучка мала, задала вроде наивный вопрос, но в самую точку! — думал дед. — А чего я всем верю, хотя потом сомневаюсь и обдумываю всё?.. Да, мы забыли прежних императоров, их гордые лица, речи, награды, свиты. Их вспоминают лишь иногда историки… Они исчезли, как и лопнувшие фирмы-однодневки, в реке забвения. Время течёт, и многое забывается… Люди помнят только о тех, кто помог им в нашей сложной жизни… Лживые заверения, обман, разные рекламы, серые невзрачные личности никогда не войдут в историю, как и не останутся в людской памяти. Они исчезнут в реке забвения».

Дед вошёл в комнату, выключил телевизор, ставя его на пол.

— Что ты делаешь, деда? — удивилась внучка.

— Не буду я его смотреть, — вздыхая, ответил дед. — Старые акции того АО я давно порвал, теперь вот этот зомбиящик тоже выкину… Пойдём лучше гулять!

Маленький Дракон и большой Дракон

Сказка эта об одном сказочном королевстве, где властвовал Дракон.

Издавна в том королевстве правили Драконы. Отец маленького Дракона умер уже десять лет назад и стал править его сын — маленький Дракон.

Сначала маленький Дракон правил очень неумело, но придворные старались не замечать его ошибок. Наоборот, они преувеличивали заслуги маленького Дракона, чему он был несказанно рад. Он осмелел, несколько возмужал, стал более уверенным в себе. Он стал не обращать внимания на мнения своих придворных, хотя поначалу к ним прислушивался и спрашивал их советов.

И как-то незаметно маленький Дракон превратился в большого Дракона.

Большой Дракон заслонил собой здравствующего маленького Дракона, который рос и правил королевством.

Если параметры маленького Дракона были всем известны (вес и рост при рождении, вес и рост в последующие годы), то параметры большого Дракона измерить никто в королевстве не мог. Как можно измерить степень проникновения большого Дракона в жизнь королевства, если все жители, а главное — все чиновники того королевства, как попугаи, повторяли к месту и не к месту все поистине исторические и умнейшие, как они ошибочно полагали, изречения и приказы большого Дракона? Как можно измерить степень влияния большого Дракона на умы жителей, если постоянно к месту или не к месту повторяли приказы и изречения большого Дракона? Как-то придворные вознамерились определить истинные параметры большого Дракона, для чего они пригласили для консультации главного в королевстве колдуна. Придворные посулили колдуну большую сумму денег, если он определит истинные параметры большого Дракона. Но колдун что-то долго раздумывал, колдовал над различными колбами и сосудами, шепча себе что-то под нос, после чего заявил, разводя руками:

— Сожалею. Субстанция крайне нестабильна, растёт не по дням, а по часам и минутам, стремясь захватить всё большее пространство. Однако голос свыше мне говорит об обратном явлении, что должно насторожить всех: субстанция может уменьшаться в размерах, причём, степень этого волшебного уменьшения нельзя даже определить!

— И что же тогда будет? — удивился один из придворных.

— Ничего хорошего не будет, — честно заявил колдун, не думая о последствиях.

— Как это?

— Вот так… Субстанция может уменьшаться и уменьшаться с невероятной быстротой! До полного исчезновения её в природе.

— И ничего нельзя сделать?!

— Нет, ничего… К сожалению… Рост субстанции, как вижу, искусственный, он скоро прекратится…

Колдуна выгнали, заточили в темницу, после чего сожгли на костре. Но пока степень влияния большого Дракона на умы людей в королевстве увеличивалась и увеличивалась не по дням, а по часам и минутам!

Историки вспоминают, как маленький Дракон познакомился с большим Драконом. Воистину то была знаменательная встреча! Однажды маленький Дракон увидел, что все придворные и министры в его королевском дворце похожи на него. Казалось, его окружают только его копии! Маленький Дракон протёр от удивления глаза, но министры и придворные не исчезли, стояли рядом, будучи как один похожи на него самого! И даже одеты были они в тот же наряд, что и он сам!

Перед ним стоял министр обороны, но маленькому Дракону казалось, что и министр обороны не кто иной, как сам маленький Дракон!

«Вот это да! — подумал маленький Дракон, хватаясь за голову. — Все они абсолютно похожи на меня! И говорят, как я, те же самые слова и выражения: сопли жевать, пыль глотать, отрезать по самый корень, чтоб не выросло, мозги заменить!»

Подумав, что он перепил и ему показались его собственные копии вместо разных министров и придворных, маленький Дракон удалился в спальню и заснул крепким сном. Наутро он не спеша встал, потягиваясь и думая, кого он сейчас увидит: свои копии или настоящих людей, которые всегда окружали его? К неописуемому ужасу маленького Дракона он увидел, что вошедшие слуги тоже были похожи на него, как две капли воды, говорили тоже как и он и одеты тоже были как и сам властитель.

Потом вошёл к нему пресс-секретарь с текстом будущей речи во дворце. И пресс-секретарь тоже был похож на маленького Дракона, тоже был одет, как и маленький Дракон, тоже употреблял любимые словечки маленького Дракона!

Маленький Дракон два месяца находился в пресквернейшем состоянии духа, был невесел, молчалив, даже рассеян. Но потом он смирился с нахождением своих многочисленных копий вместо тех, настоящих, живых придворных и министров. Со временем он стал смеяться, когда, входя в большой зал, видел себя собственного в неисчислимом множестве. Ему стали приятны его копии, повторяющие все его слова и любимые выражения, думающие как он, бездумно подражающие ему! Маленький Дракон понял, что случайностей в мире не бывает, и что это не происки внешних и внутренних врагов, число которых постоянно почему-то всё увеличивается и увеличивается. Это появление большого Дракона в королевстве — государственная необходимость, созданная для безопасности, защиты от многочисленных экстремистов и террористов.

И когда министр полиции докладывал маленькому Дракону о состоянии дел в королевстве и необходимости выделения большей суммы денег на борьбу с внешними и внутренними врагами, маленький Дракон спросил:

— Ещё денег?

— Да, — ответил твёрдо министр полиции, — без кровавых соплей не обойтись! Пока не все в нашем королевстве похожи на вас, ваше великое величество!

— Неужели? — несказанно удивился маленький Дракон.

— Да, пока не все. Поэтому надо бороться с теми, кто не похож на вас.

Маленький Дракон, конечно, понимал всю опасность большого Дракона, проникновения его во все сферы жизни королевства. Но считал необходимостью появление большого Дракона для своей безопасности и защиты от разных внутренних и внешних врагов.

Порой маленькому Дракону даже чудилось, что не он вовсе управляет королевством, а тот большой Дракон, тот многоликий и многорукий Дракон-монстр, которого он побаивается и которого слушают все жители королевства.

Маленький Дракон долго думал о том, как бороться с большим Драконом, но не мог придумать, как с ним бороться.

— Ничего… — сказал сам себе маленький Дракон. — Вот сначала доклады читать не буду по бумажке, которые мне приносят! Сам буду говорить, что думаю.

Но даже этого не смог выполнить маленький Дракон: поутру ему принесли новый доклад и он покорно прочитал его в большом зале для своих министров и придворных. Придворные и министры, будучи похожи как один на маленького Дракона, хлопали речи большого Дракона.

Вот так буднично и однообразно протекала королевская жизнь маленького Дракона, который всю жизнь мечтал стать большим и очень знаменитым на весь мир Драконом.

К сожалению, наша сказка на том заканчивается.

История умалчивает, что приключилось потом с маленьким Драконом, как и с большим Драконом. Лишь известно, что со временем люди стали похожи на самих себя, даже придворные и министры маленького Дракона.

Что же приключилось с маленьким Драконом, как и с большим Драконом, никто того не знает. Может, в самом деле слова колдуна были пророческими?

Вот и сказке конец. Кто понял, тот молодец!

Content

Карамов Сергей Долой пошлость!

Сергей Карамов

Смех сквозь слёзы

Долой пошлость!

Река забвения

Маленький Дракон и большой Дракон