Василий Горъ

Изгнанники

Глава 1

Мозли Крю

«Берго»[1] Лативы висел прямо у лифта. В полутора метрах от прозрачных пластиковых дверей. И судорожно моргал посадочными огнями. Обойдя флаер по кругу, Мозли заглянул в открытую нараспашку дверь машины и, уткнувшись взглядом в огромный пакет с женским бельем, удивленно приподнял бровь. За последние шесть часов на его комм не приходило ни одного сигнала от СТК[2] их жилого блока, а значит, у его супруги не было необходимости пользоваться услугами общественной прачечной. Как минимум сегодня: увы, последние полгода те или иные поломки происходили с завидной регулярностью. И, как правило, не реже, чем раз в десять дней. Впрочем, с большинством из них удавалось справляться своими силами, не выбрасывая бешеные деньги на оплату «услуг» криворуких специалистов из сервисных служб их квартала, способных менять полетевшее оборудование исключительно целиком.

Логика в таком подходе к выполнению своих обязанностей, безусловно, присутствовала: бонусы, получаемые этими самыми «специалистами» от фирм, пытающихся реализовать очередные шедевры своей технической мысли, намного превышали их основной заработок. Поэтому собственно ремонтом они не задурялись, даже если причиной отказа техники оказывалась примитивная хакерская атака детей, только начинающих постигать первые премудрости программирования.

«Релаксационный блок надо менять целиком, – мысленно передразнил одного из таких деятелей Крю. – Судя по показаниям вашего СТК, у него полетел процессор, оперативная память и шина подключения к Галанету».

– Подвинься!

Услышав раздраженный голос жены, Мозли растерянно улыбнулся:

– Прости, дорогая, я просто немного задумался.

– Можешь не объяснять. Это твое нормальное состояние. – Отпихнув его плечом, Латива зашвырнула в «Берго» два здоровенных пакета с платьями и, фыркнув, нырнула обратно в лифт.

– Что полетело на этот раз? – с трудом успев просочиться между закрывающимися створками, поинтересовался Крю.

– НИ-ЧЕ-ГО!!! – по слогам произнесла его супруга.

– А зачем тащить в прачечную такое количество шмотья? У тебя появились лишние деньги?

– Лишние деньги? – развернувшись к нему корпусом, Латива уперла кулаки в бока и приняла «атакующую стойку» – положение, из которого начинались практически все скандалы, когда-либо происходившие в их семье. – Откуда у меня лишние деньги, Кряква? Твоей нищенской зарплаты с трудом хватает на продукты и оплату коммунальных услуг!

Услышав прозвище «Кряква», Крю мысленно взвыл: Латива называла его так только тогда, когда пребывала в самом отвратительном состоянии духа. И для того, чтобы гарантированно вывести его из равновесия, зная, что кличку, прилипшую к нему еще с институтских времен, Мозли не переваривал органически. Поэтому, услышав ее, как правило, очень быстро терял всякую способность нормально соображать.

– Слышь, Кря-Ква! Эй, ты, помесь драной утки и жирной склизкой жабы. – Закрыв глаза, Крю явственно услышал голос Чикки Броснана. – У тебя есть три минуты, чтобы решить для меня эту задачу, умник!

– Со следующего месяца мне обещали прибавку. Триста пятьдесят кредитов, – пробормотал Мозли, чувствуя, что великолепное настроение, в котором он пребывал последние четыре часа, куда-то испаряется.

– Триста пятьдесят кредитов? Какие безумные деньги!!! – вылетев из лифта, восхитилась Латива. – Прости, дорогой, а что мы на них себе купим? Новый флаер? Дом в Третьем квартале? Наймем прислугу? Или слетаем в небольшое путешествие на Старую Землю? Хотя, если я себе, наконец, куплю новые босоножки, то оставшихся средств на путешествие, увы, не хватит!

– Ты недавно УЖЕ купила себе отличные туфли, – автоматически вырвалось у Крю.

– Да! Недавно! Эдак, полтора месяца назад! – взвыла супруга. – А я, между прочим, женщина! Красивая женщина! И мне не пристало носить одну и ту же обувь или платье несколько дней подряд!

– Еще год, и я займу место начальника отдела, – скрипнул зубами Мозли.

– Я это слышу уже целую вечность, – Латива обидно рассмеялась ему в лицо. – Только этого не будет НИКОГДА! И знаешь почему?

– Почему?

– Потому что ты – идиот! Не в смысле тупости, а просто не от мира сего! Двадцать из двадцати семи[3] часов в сутки ты проводишь в виртуале. В своей дурацкой работе! Тебе плевать на все, что к ней не относится.

– Я и говорю про работу…

– Нет! Слушай внимательно! Ты сидишь в виртуале и занимаешься ТОЛЬКО тем, что тебе поручили. А те, кто тебя окружает, лижут задницы начальству, интригуют, кого-то подсиживают, для кого-то копают ямы. Кстати, и для тебя в том числе. И при этом без остановки лезут по головам. Вверх! А ты – сидишь в самом низу пирамиды. Нет, не сидишь! Пирамида на тебе СТОИТ!!! И поэтому ты не станешь начальником отдела! Никогда! Даже если ты придумаешь машину времени, мгновенное перемещение в гипере и что-нибудь еще. Понял, Кряква?

– Зато у меня есть ты. – Еще не успев выговорить фразу, несколько раз прекращавшую истерику жены, Крю почувствовал, что она не произведет ожидаемого эффекта: на лице Лативы появилось странное, совершенно незнакомое выражение. Потом ее губы презрительно искривились и медленно произнесли:

– Я у тебя БЫЛА. Теперь я есть НЕ У ТЕБЯ.

– Что?

– Я ухожу. Вещи собираю, видишь? Чего уставился? Никогда о таком не слышал?

– Но… я же тебя люблю! У нас же… семья… – выдохнул Мозли, окончательно деморализованный ее заявлением.

– Семья? – расхохоталась Латива. – Ты женат на комме и локалке, стоящей в твоем кабинете! Вот скажи, какого цвета белье, которое я купила себе на день твоего рождения три месяца назад! Кстати, сегодня утром я была в нем.

– А разве важно именно это? – судорожно пытаясь вспомнить, как выглядела жена перед уходом на работу, поинтересовался Крю. – Главное, что я тебя люблю! И потом, мужчины смотрят и видят не так, как женщины.

– Не так видят просто «мужчины». А Мужчины с большой буквы видят ВСЕ, ЧТО НАДО. Ладно. Мне надоело объяснять очевидное. Я приняла решение и менять его не собираюсь. Возьми вон те два пакета и отнеси их в мой «Берго». И хватит истерить: мне сегодня надо быть красивой.

– П-почему?

– У меня романтическое свидание.

У Мозли оборвалось сердце: в глазах жены промелькнуло то самое мечтательное выражение, которое появлялось в них всего несколько раз в их совместной жизни: перед первой ночью любви, сразу после свадьбы, и в момент, когда они входили в номер отеля «Обейя» в первый день единственного проведенного вместе отпуска.

Рассвет следующего дня Мозли встретил в спальне. Сидя на полу, угрюмо щелкая пультом головизора и обдумывая фразы, сказанные ему Лативой перед тем, как поднять флаер в воздух:

– Мне надоело жить в нищете. Рай в шалаше хорош только для восторженных дур и девочек лет до двенадцати. Так что прости, если сможешь. А не сможешь – плевать, переживу.

– Милая, но ведь еще недавно ты называла меня Умкой и гордилась, что я…

– Умный? Как говорили наши предки, если ты такой умный, то почему такой бедный? Мозли, количество информации в голове – это еще не все! Попробуй научиться пользоваться ею ПРАВИЛЬНО!

– Я готов попробовать.

– Флаг тебе в руки. Дерзай, но… БЕЗ МЕНЯ!

Глава 2

Генерал Роммель

В кабинете Элайи Фарелла было довольно многолюдно. Кроме самого президента, вокруг антикварного полированного стола из настоящего дерева собралось еще десять человек. Полномочный представитель КПС[4] на Лагосе господин Сеппо Нюканен. Шесть начальников штабов флотов, в настоящий момент базирующихся на Арлине, Квидли и Дабоге. Майор Жак Кили, старший из «законников», прибывших на Лагос вчера утром[5]. Министр экономики Лагоса Борис Скобелев. И сам генерал Роммель. Из списка, озвученного первым лицом государства, не хватало только одного человека – Железного Ридли. В данный момент занятого наведением порядка в подчиненном ему флоте.

– Господа! Увы, время не терпит, поэтому я, пожалуй, не буду ждать командующего Шестым флотом. И начну совещание немедленно. – В мертвой тишине, стоящей в кабинете, голос Элайи Фарелла прозвучал слишком громко: для того чтобы отвлечь каждого из гостей от мрачных мыслей, хватило бы и еле слышного шепота. – Еще раз озвучу последние новости.

– Господин президент! Извините, но я считаю, что это совещание – не более чем фикция! И требую, чтобы вы…

– Майор Кили, если не ошибаюсь? – перебил его президент. – Я пригласил вас в этот кабинет НЕ ДЛЯ ТОГО, чтобы вы тут что-то требовали. И ваши советы мне не нужны. Вы – статист. Поэтому сидите и записывайте все, что видите: никаких других функций для вас на этом совещании НЕ ПРЕДУСМОТРЕНО.

Майор, покраснев, плюхнулся обратно в кресло и, уткнув взгляд в столешницу, злобно засопел.

– Итак, господа офицеры, самая последняя новость. Очень плохая. Если верить данным, полученным от наших новых союзников, так называемых Гномов, цивилизация Циклопов насчитывает минимум сто сорок обитаемых миров. А плоскость ее соприкосновения с нашей цивилизацией располагается далеко на периферии контролируемой ими части галактики. По меркам Циклопов, война, которую мы вели эти без малого двенадцать лет, – считалась небольшим локальным конфликтом. СчиталАСЬ! – подчеркнув интонацией последний слог, президент хмуро посмотрел на Роммеля. – До тех пор, пока их военная машина не знала поражений. В настоящее время ситуация изменилась. По расчетам аналитиков, в ближайшее время вооруженный конфликт между нашими цивилизациями перейдет в новую фазу. Фазу Большой Войны. Первой ласточкой, подтверждающей эти выводы, можно считать недавнее появление в системе вражеских асов – пилотов, способных действовать чуть ли не на порядок эффективнее обычных Циклопов. Увы, несмотря на недавнее перевооружение орбитальных крепостей и флотов ВКС, против этих машин мы практически бессильны.

– А что же ваши хваленые Демоны? – ехидно ухмыльнулся майор Кили.

– Все до единого корветы, сбитые в системе, сжег майор Волков, – нависнув над столом, процедил Роммель. – Используя технику пилотирования, которую до сих пор не может повторить ни один другой пилот. Тот самый Волков, которого вы пытались арестовать и отправить на психокоррекцию.

– Плохо учите остальных, господин генерал.

– Да? Тогда в следующее их появление я дам возможность вашим четырем крейсерам проявить себя во всей красе.

– Вы отстранены от выполнения своих обязанностей, – усмехнулся законник. – Поэтому…

– Господин Жак Кили! – подал голос онемевший от такого хамства президент. – Вы забываетесь! Еще одна реплика с места, и вас выбросят из моего кабинета к чертовой матери!

– Простите, господин президент, – без особого пиетета в голосе тут же отозвался майор. – Просто… Молчу, молчу, молчу…

– Так. На чем я остановился? Да. На том, что в ближайшее время нам следует ожидать появления флота, количество кораблей в котором будет несоизмеримо больше, чем в любой эскадре Циклопов, виденной нами до сих пор. Перспектива, мягко выражаясь, неприятная. И каждый из тех, кто лично присутствовал хоть при одном Вторжении, может сделать очень простой вывод: выжить мы сможем только в том случае, если будем противостоять врагу все ВМЕСТЕ. Повторю еще раз – ВМЕСТЕ! Поэтому я, как президент системы Лагос, от лица своих избирателей и от себя лично хочу заявить следующее. Первое: начиная с сегодняшнего дня вся система начинает работать на войну. Час назад представители министерства экономики улетели на Арлин для проведения переговоров с корпорацией «ООС»[6]: я хочу предоставить промышленные мощности предприятий планеты для выпуска торпед «Москит» и боевых кораблей. Второе: с сегодняшнего дня в системе вводится Красный Код. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. На период военного положения, согласно соответствующему закону, я передаю большую часть своих полномочий командующему ВС Лагоса бригадному генералу Роммелю. Приказ о вашем назначении, генерал, я уже подписал. Третье: для единственной реальной силы, способной противостоять экспансии нашего общего врага, – подразделения «Демон» – создается режим максимального благоприятствования.

– Бред! Роммель – под следствием! Три офицера Демонов – тоже! По законам Конфедерации…

– Господин Кили! Вы и ваши люди способны защитить МОЙ НАРОД от Циклопов? – презрительно посмотрев на законника, прошипел президент. – Просто скажите «да» или «нет».

– Н-нет… Но…

– Никаких «но. Для того чтобы генерал Роммель и его Демоны защитили Лагос от Циклопов, я готов закрыть глаза на ЛЮБЫЕ преступления. Любые, слышите меня, майор? Считайте, что с сегодняшнего дня они – НАД ЗАКОНОМ.

– Но законы Конфе…

– Мне плевать на законы Конфедерации, если они мешают выжить населению моей планеты, – перебив красного от бешенства законника, заорал Элайя Фарелл. – Для того чтобы на Лагос не падали боевые части торпед Циклопов, я готов выйти из Конфедерации к чертовой матери! Что уставились? Да, я отдаю себе отчет в том, что говорю. Могу повторить еще раз: если Комиссия Присоединившихся Систем будет настаивать на аресте генерала Роммеля, майора Волкова, капитана Орловой и капитана Семенова, то система Лагос незамедлительно объявит – НЕЗАВИСИМОСТЬ! Не забывайте, майор, девять офицеров подразделения «Демон» являются почетными горожанами Блеквуда! И кавалерами высших орденов нашей системы. Заслуженно! И я их в обиду НЕ ДАМ! Да… что вы вообще знаете о войне, Кили? То, что крутят в Галанете Метрополии? Жареные факты, вывернутые наизнанку продажными писаками? Зачем вам вообще погоны, майор? Оружие, которое вы носите в кобуре? Крейсеры, на которых летаете? Вспомните, когда вы всплыли в системе, флот генерала Ридли сражался с эскадрой Циклопов! Так почему же вы не сделали ни одного выстрела по вражеским кораблям? Что, у вас на борту было мало оружия? Или… вы просто струсили?

– Нас учили другому. – Лицо законника покрылось красными пятнами.

– Чему, простите? Устраивать саботаж? Подрывать боеспособность подразделений, участвующих в войне? Трясти пистолетом перед лицами боевых офицеров?

– Ничего мы не подрывали.

– Да вы что? – войдя в раж, президент не реагировал ни на одергивания Бориса Скобелева, ни на покашливания генерала Роммеля, не сводящего взгляда с лица Сеппо Нюканена, весьма заинтересованно взирающего на Элайю Фарелла. – Благодаря вам в течение трех часов на орбитальных крепостях Лагоса не было ни одного оператора системы дальнего обнаружения, на космодром сели все патрульные корабли, несущие боевое дежурство, а вымотанные проведенным боем офицеры подразделения «Демон» даже не смогли отдохнуть! Знаете, этого вполне достаточно, чтобы отдать вас под трибунал!

– Я не служу в ВКС, – побледнел Кили.

– На Окраине был объявлен Оранжевый Код, майор. Поэтому – без вариантов. Трибунал, – фыркнул Элайя Фарелл и, внезапно успокоившись, сел на свое место. – Итак, господа, продолжим.

– Один вопрос, господин президент, – подал голос Сеппо Нюканен. – То, что вы только что озвучили, является официальной позицией вашего кабинета?

– Да, господин полномочный представитель, – кивнул Фарелл. – И не только кабинета: сто процентов дееспособного населения планеты считают так же.

– Вы понимаете, что объявление Лагосом независимости может иметь о-о-очень негативные последствия? – Губы Нюканена тронула еле заметная усмешка.

– Безусловно. Кстати, если нас ВЫНУДЯТ ее объявить, то первое, что сделает мой кабинет, это предоставит гражданство Лагоса ВСЕМ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ офицерам проекта «Демон». Знаете, система, которую будут защищать двести сорок с лишним лучших бойцов человечества, переживет ЛЮБОЕ вторжение с большей вероятностью, чем те, в которой Демонов НЕ окажется.

Глава 3

Ирина Орлова

До казармы удалось добраться только на рассвете – всю ночь мы выслушивали уверения в дружбе и любви, жали чьи-то руки, раздавали автографы, позировали на фоне своих «Кречетов» и пили, пили, пили. За мужество, дружбу, победу над Циклопами и… от страха и безысходности: за какие-то сутки привычная картина мира вывернулась наизнанку. Или раскололась, как упавшее на пластобетон стекло. Все те принципы, которые я считала незыблемыми, оказались миражом. А будущее, представлявшееся мне сравнительно простым и понятным, вдруг словно заволокло туманом.

Состояние растерянности, вызванное исчезновением той точки опоры, на которой строилось мое восприятие Конфедерации, сказывалось и на окружающих. Не знаю, как Вик, а я общалась со своими «спасителями» автоматически, не выходя из ступора – сознание упорно отказывалось представлять себя или ребят в суде, в тюрьме или после «психокоррекции третьей степени». И вместо этого подсовывало картинки из недавнего прошлого – Вик, спящий на берегу озера; Игорь, отбивающийся от хохочущей Линды; мое изображение в деловом костюме в зеркале торгового центра на Дабоге и многое другое. Странно, но с каждым новым образом, появляющимся перед глазами, ощущение обиды, испытанное в первые минуты после того, как я выбралась из крейсера законников, постепенно пропадало. И на его место приходила ненависть. К тем, кто играет в политические игры даже во время войны. К тем, кто видит смерть только по головизору. К тем, кто готов утопить кого угодно в грязи, крови или слезах, лишь бы удержаться на своем месте у кормушки. Поэтому часов до двух дня я буйствовала в тренажерном зале, избивая ни в чем не повинные манекены и стараясь довести себя до состояния, когда мозги откажутся думать. Однако добиться этого у меня не получилось – к обеду в нашей казарме появился Роммель и, собрав все подразделение в большом конференц-зале, дал послушать речь, сказанную президентом Лагоса на только что завершившемся совещании.

Первые несколько минут после окончания записи зал ошарашенно молчал. А потом начался форменный бардак: ребята терзали генерала вопросами, крыли законников матом, обсуждали перспективы возможной независимости системы и то, как это скажется на боеспособности человечества. А я, откинув спинку кресла, вывесила перед собой голоэкран комма, влезла в Галанет и принялась изучать историю возникновения Земной Конфедерации. И нормативные акты, определяющие принципы сосуществования входящих в нее государств. Вик, естественно, принялся читать то, что появлялось на экране: видимо, его обуревали схожие мысли. Или не было никакого желания слушать то, что несет молодежь.

Забавно, но эдак через полчаса после того, как я влезла на сайт факультета истории Лагосского университета, я начала понимать, что те изменения в политическом устройстве Конфедерации, которые появились за период с момента завершения Первой Галактической и по сегодняшний день, почему-то особо не афишировались. Нет, никаких проблем в поиске нужной информации у меня не возникло – при желании в Сети можно было найти все, что угодно, от описания технологии создания каменного топора и до списка любовниц, скажем, нынешнего президента Арлина. Просто оказалось, что в школах и высших учебных заведениях нам почему-то не озвучивали ВЕСЬ текст Великой Хартии, принятой через год после завершения войны. А ведь для тех, кто пытался вдуматься, разница между тем, что планировалось создать тогда, и тем, что мы видим сейчас, получалась весьма и весьма существенной. Как оказалось, изначально Конфедерация являлась действительно союзом независимых государств, каждое из которых сохраняло суверенитет и делегировало КПС сравнительно немного функций. Правительства всех подписавших Хартию систем, устав от ужасов войны всех против всех, единогласно решили сделать все, чтобы такого больше не повторилось. И первым делом подчинили Комиссии Присоединившихся Систем вооруженные силы, межсистемный транспорт и связь. Всем остальным, по сути, продолжали заниматься правительства каждой из отдельно взятых систем – на каждой из обитаемых планет Человеческого сектора галактики наука, промышленность, культура шли своими путями.

Некоторое время новая система межгосударственных взаимоотношений устраивала всех: центральный орган Конфедерации не обладал непосредственной юрисдикцией над гражданами каждой из отдельных систем, каждое решение КПС утверждалось центральными органами каждого государства и у каждого из ее членов не возникало никакой зависимости от центра. Однако постепенно ситуация начала меняться: сначала КПС подмяла под себя силовые структуры, аргументированно доказав, что борьба с разгулом послевоенной преступности требует максимально профессионального подхода. И создала министерство безопасности Конфедерации. Чуть позже появились министерства образования, перспективного планирования и развития, науки, юстиции.

Последний удар по независимости каждой из систем нанесло постановление об упразднении института гражданства, подписанное через два года после первого вторжения Циклопов. В принципе, определенная логика в упразднении этого института все-таки была: огромное количество беженцев с Окраины, перепуганные страшным врагом и началом новой – войны, переселялись в Метрополию, и для их ассимиляции на новом месте жительства требовался некий механизм. Речь Председателя КПС, произнесенная на очередном съезде представителей стран – членов Конфедерации, была жутко эмоциональна. И изобиловала словами «единство человеческой расы», «угроза уничтожения цивилизации» и «осознанная необходимость». А за какие-то три года, прошедшие после этого знаменательного события, КПС провела совершенно сумасшедшую работу по внедрению в сознание человечества Кодекса гражданина Конфедерации. И, заодно, по перехвату большинства функций управления каждой из некогда суверенных систем. Поэтому в настоящее время Земная Конфедерация являлась чем угодно, но не конфедерацией. По крайней мере, сегодняшние взаимоотношения центра и ее субъектов ничем не напоминали те, которые описывались в Великой Хартии.

– Разрешите вопрос, сэр! – подал голос Вик, дочитавший файл до конца чуть раньше меня.

– Да, конечно, майор.

В зале моментально стало тихо.

– Насколько я понимаю, начальников штабов флотов, базирующихся на остальных планетах Окраины, на совещание пригласили не просто так.

– Да. Мне тоже так показалось, – кивнул Роммель.

– Тогда получается… интересный расклад, сэр, – вздохнул Волков. – Представим себе, что Лагос все-таки выйдет из состава Конфедерации, а мы, получив его гражданство, станем костяком ВКС системы. Пусть Шестой флот, по сути, поднявший бунт против КПС, тоже останется на планете и вольется в состав ее Военно-Космических сил. Пять сотен боевых кораблей смогут противостоять Циклопам только до тех пор, пока у нас не закончатся боеприпасы. После этого нас можно будет брать голыми руками. А заводов, производящих те же «Москиты», на Лагосе нет. То есть попытка президента защитить нас с вами автоматически ставит все население системы под угрозу полного уничтожения. Что это, по-вашему? Мужество или расчет? Я склоняюсь ко второму: ведь, как только мы получим гражданство Лагоса, мы будем не обязаны защищать другие планеты Окраины и Метрополию. Первые, знающие об опасности Циклопов не понаслышке, узнав об этом, отреагируют мгновенно: я практически уверен, что в ближайшие дни на Лагос прилетят представители Арлина, Дабога и Квидли, насмерть перепуганные перспективой остаться без нашего прикрытия. И сделают все, чтобы уговорить Элайю Фарелла «поделиться» Демонами. Значит, президент и его команда как минимум просчитали возможность создания некоего объединения систем Окраины. И уверены в том, что противостоять военной машине нашего общего врага можно, только объединив экономики всех четырех планет.

– На Дабоге и Квидли достаточно предприятий ВПК, чтобы снабжать ВКС Окраины и боеприпасами, и боевой техникой, – кивнул Роммель.

– Я уверен в том, что население Дабога, Квидли и Арлина заставит своих лидеров упасть под Элайю Фарелла даже в том случае, если он решит создать не некий равноправный союз, а одно государство с единым центром. И захочет стать его главой, – криво усмехнулся мой любимый мужчина. – Таким образом, с этой стороны он себя, скажем так, обезопасил. Теперь переходим к его игре с КПС.

– Простите, что перебиваю, но у меня появился вопрос, – хмуро посмотрел на Вика генерал. – Почему вы, говоря о мотивах президента, не оперируете такими понятиями, как порядочность, совесть, честь? Ведь он действительно понимает, что выдвинутые против нас обвинения – это не более чем политические игры. И, вполне возможно, вступился за вас от души.

– Я слышал первую часть его выступления, сэр, – пожал плечами Волков. – Те слова, которые он говорил ДО того момента, как сигнал перехватил майор Тишкин. Вполне возможно, что его личное мнение совпадает с мнением всего того народа, который прилетел на Базу для того, чтобы заставить законников нас отпустить. Но он – прежде всего президент. И просто обязан уметь чем-то жертвовать. А еще идти на компромиссы. Я уверен, что, если бы у него не было другого выхода, мы бы уже летели на Ньюпорт в крейсерах законников, а населению скармливали бы какую-нибудь красивую сказку. Ну, или некрасивую страшилку. Поэтому я надеюсь на лучшее, но осознанно отталкиваюсь от худшего.

– Да. Пожалуй.

– В общем, вернемся к Метрополии. Естественно, как только господин Мак-Грегор узнает, чем закончилась попытка нашего ареста и что именно заявил на этом совещании Элайя Фарелл, он не обрадуется. Знаете, мы с Ирой последние полчаса изучали историю Конфедерации и пришли к интересному выводу: по сути, Конфедерации НЕ СУЩЕСТВУЕТ! Есть одно большое государство, во главе которого стоит Председатель КПС. Вся власть в Конфедерации принадлежит ему, и делиться ею с кем-либо еще он вряд ли захочет. А учитывая количество претендентов на это кресло…

– Не понял? – удивился Роммель, а в зале раздался возмущенный гул.

Решив, что пора вмешаться, я подключила свой комм к большому экрану конференц-зала и начала последовательно демонстрировать найденные в Сети документы…

Минут через десять возмущение на лицах ребят из Второй-Третьей Очередей куда-то пропало.

– Итак, как я понимаю, с моим парадоксальным заявлением согласны все без исключения, – грустно сказал Вик. – Я сам, прочитав все это, был, мягко выражаясь, слегка шокирован. И не сразу смог начать нормально соображать.

– Да уж, – ошарашенно протянул Гельмут. – Теперь понятно, почему я, учась на втором курсе, так и не понял, зачем один из наших преподавателей подчеркнул, что являлся гражданином Кальтора.

– Короче говоря, Метрополия не захочет мириться с возможной потерей части своей территории. И с единственным оружием, с помощью которого реально можно остановить Циклопов, – прервав его воспоминания, чуть раздраженно сказала я. – И тут возможны варианты.

– Можно вопрос ко всем вам? – зачем-то встав со своего места, хмуро поинтересовался Роммель. – Прежде чем обдумывать то, на что пойдет КПС для того, чтобы сохранить сегодняшний статус-кво, я бы хотел понять, где и как себя видите вы. Как офицеры, личности, люди.

– Скажу только за себя, сэр, – подала голос Элен. – Я с детства считала себя просто Человеком. И торопилась вырасти, чтобы защитить таких же людей, как и я, от Циклопов. И в Академию поступила именно поэтому. Мне было все равно, как называется область пространства, в которой живут люди, – Конфедерацией, Империей или Королевством: я мечтала сделать так, чтобы любой внешний враг, который на нее посягнет, захлебнулся собственной кровью. Была безумно далека от политики, не задумывалась о том, насколько правомочно то или иное решение тех, кто в данный момент у власти. Мечтала до тех пор, пока не услышала три гнусных слова – «психокоррекция третьей степени». Повторю еще раз – мне было ВСЕ РАВНО. А сейчас – нет! На месте Вика, Игоря и Ирки мог оказаться любой из нас. Я, мой Гарри, Гельмут, Леха, кто-то из молодежи. А все они – одна большая семья. Моя семья! И ради нее я готова на любое преступление.

– Вильямс! Ты бредишь, – с любовью поглядел на нее Шварц. – Защищать тех, кто тебе близок, – это не преступление!

– Угу… Ты прав, Аллес Капут! – дотянувшись до его головы, Элен потрепала его по волосам и, повернувшись лицом к генералу, быстренько закруглилась: – Я всегда буду рядом с ними. А так как в настоящее время Лагос – единственная планета, на которой нас никто не арестует и не выжжет мозг, то я останусь здесь. Плевать, в каком статусе – лишь бы рядом с Волковым, Орловой, Шварцем и всеми теми, кого я люблю. Вас, сэр, кстати, это тоже касается. И генерала Харитонова. Что касается Конфедерации… Будут лезть к моим друзьям – получат по голове. Нет – и хрен с ними. А Циклопы… Циклопов я буду бить везде, куда они, падлы, припрутся.

Глава 4

Генерал Харитонов

Уйти обратно в гипер «Откровение» не успело: патрульное звено Демонов, получив приказ от диспетчера Башни, догнало яхту буквально в минуте хода от точки погружения и, угрожая открыть огонь, вынудило капитана врубить экстренное торможение. А через несколько минут на борт корабля Папы Джордана высадилась досмотровая группа.

Глядя на наглухо затемненные шлемы «Стражей» обоих офицеров, возникших в рубке «Откровения», сидящий в противоположном углу от входной двери Харитонов поймал себя на мысли, что все происходящее – бред: вторых номеров на истребителях Демонов не было уже давно. С тех пор, как Первая Очередь начала летать тройками. И высадиться с пришвартовавшихся к борту «Кречетов» могли только те офицеры, которые их пилотировали. Но, судя по тактическому экрану, обе машины уже отошли от яхты и висели в паре сотен километров от нее!

– На каком основании вы проигнорировали приказ диспетчера, господа? – сместившись в сторону от дверного проема, угрюмо поинтересовался один из трех Демонов. – На Окраине объявлен Красный Код. И все внутри– и межсистемные полеты гражданских кораблей запрещены. Поэтому, согласно пункту двенадцать-двадцать один…

Не дожидаясь, пока кто-то из ребят Волкова зачитает приказ об аресте яхты, Харитонов встал со своего места и, отодвинув в сторону одного из телохранителей Джордана Стомпа, негромко попросил:

– Снимите шлем и представьтесь, офицер. Это был МОЙ приказ.

– Лейтенант Шварев, сэр!

– У меня возникла настоятельная необходимость вернуться на Ньюпорт, лейтенант. И чем быстрее мы уйдем в разгон, тем больше шансов, что нам удастся вытащить из-под ареста вашего командира.

– Какого командира, сэр? – С лица Шварева мигом слетела улыбка. – Майора Волкова, что ли?

– А что, их у вас два? – нахмурился Харитонов.

– Никак нет, сэр! Один-единственный! И он НЕ ПОД АРЕСТОМ.

– Так. Шесть суток назад на Лагос должны были прилететь крейсера министерства юстиции с ордерами на арест майора Волкова, капитанов Орловой, Семенова, а также генерала Роммеля. – Еще не успев перечислить фамилии, Харитонов понял, что арест не состоялся: улыбка, возникшая на лице стоящего перед ним Демона, говорила сама за себя.

– Они прилетели, сэр! – хихикнула напарница Шварева, симпатичная брюнетка со смутно знакомым лицом. – И теперь сидят на Базе. Под арестом. Причем на «губе» для младшего офицерского состава.

– Н-не понял? – вырвалось у генерала. – Кто под арестом? Законники?

– Так точно, сэр! Им инкриминируют попытку подрыва боеспособности подразделения «Демон» в период военного положения, – усмехнулся лейтенант. – Тут такое творилось, сэр!

– А что с генералом Роммелем? – наткнувшись на обалдевший взгляд Папы Джордана, Харитонов мгновенно пришел в себя. И на всякий случай поинтересовался: – Я надеюсь, с ним тоже все в порядке?

– Так точно, сэр. В данный момент он, скорее всего, спит – в Блеквуде половина пятого утра.

– Отлично! Значит, возвращаться на Ньюпорт необходимости нет, – облегченно вздохнул Джордан Стомп. – Оззи! Веди «Откровение» к Лагосу.

– За эти шесть дней Окраина встала на уши, – поставив перед Харитоновым чашку со свежезаваренным чаем, Роммель задумчиво посмотрел в окно. – Конфедерация уже никогда не станет прежней, и нам, Володя, нужно привыкать жить в новом мире. Фарелл оказался очень сильным игроком и выжал из создавшейся ситуации чуть ли не все, что мог. Как ты понимаешь, я не юрист. И до вчерашнего дня термин «конфедерация» значил для меня немного. Как оказалось, зря. Представь себе – каждое из государств, входящих в такой тип объединения, имеет право заключать какие угодно союзы и даже входить в состав других конфедераций. Не нарушая при этом никаких законов первой. Так вот, вчера вечером в президентском дворце был подписан очень интересный документ – билль о создании Альянса Независимых Систем Окраины – АНСО. Де-юре этот самый альянс никаким боком не мешает каждой из входящих в него систем оставаться членом Земной Конфедерации. И является попыткой объединить силы Окраины перед лицом общего врага человечества – Циклопов. Однако если отбросить в сторону всю ту словесную шелуху, которую в него вбили юристы Элайи Фарелла, то получается, что его создание – способ вернуть себе хоть какие-то элементы суверенитета, некогда прописанного в Великой Хартии. Вернее, не некоторые, а все – насколько я понял то, что говорили господа президенты, имперские замашки Метрополии начали надоедать не только Фареллу.

– Получается, что попытка нашего ареста оказалась чем-то вроде предлога? – отхлебнув горячего чая, поинтересовался Харитонов.

– Не совсем. Я очень сильно сомневаюсь, что кто-нибудь из них мог лелеять такие планы: народ – довольно инертная масса, и для того, чтобы убедить его в необходимости каких-то радикальных перемен, надо очень постараться.

– То есть перспектива остаться без защиты Демонов оказалась той самой причиной, которая позволила объединить население четырех планет?

– Да, – Роммель грустно усмехнулся. – Никогда не мог себе представить, что когда-нибудь смогу играть ПРОТИВ Конфедерации.

– И кто тебя заставляет?

– Не «кто», а «что». Чувство долга, Володя. Скажи честно – кого ты видишь в должности командующего ВКС? Миронова? Кацубу? Поликарпова?

– Никого, Курт! – вздохнул Харитонов. – Все трое – тыловые крысы. А последний, хоть и приходится родственником самому Мак-Грегору, само-влюбленный кретин. И толку от них – как с козла молока.

– Вот-вот. Не будь этой войны – я бы плюнул на все, дал бы себя арестовать и спокойно дожидался бы суда. А сейчас НЕ МОГУ: по прикидкам аналитиков, следующее Вторжение мы можем не пережить. Поэтому я принял должность Командующего Вооруженными силами АНСО и со страшной силой готовлю Окраину к появлению Циклопов.

– А что, у Альянса уже появилась своя армия? – удивился Харитонов.

– Де-юре – нет. Пакет документов по ее созданию пока в стадии разработки. Однако я уверен, что как минимум четыре флота никуда от нас не денутся: у большинства их офицеров семьи живут на – Окраине.

– А что Демоны, Курт? Как они отреагировали на такую новость?

– Трудно сказать однозначно, Володя, – вздохнул Роммель. – Первая, Вторая Очередь и Отсев – вроде бы нормально. А Третья – я пока не понял. Да, все без исключения пашут как проклятые, но есть и такие, которые ропщут. В основном те, кто пришел в Проект из флотов Метрополии. Если Мак-Грегор сообразит разделить мух и котлеты, то, боюсь, подразделение может расколоться.

– Сомневаюсь. – Харитонов отрицательно помотал головой. – Он совершил непростительную ошибку, связав так называемые преступления Волкова и его ребят с нарушением закона о вмешательстве в геном человека. И исправить ее у него вряд ли получится. Поздно. Дураков среди Демонов нет. И каждый из них понимает, что в любой момент может подвергнуться психокоррекции. А это совсем не то, о чем они мечтали.

– В общем, надо, чтобы твои психологи целенаправленно поработали над Третьей Очередью. – Судя по выражению лица, мнения Роммель не изменил. – И, желательно, побыстрее: через трое суток я планирую отправить роты по местам постоянной дислокации.

Глава 5

Виктор Волков

Я смотрел на три сотни Демонов, замерших перед своими кораблями, и молчал. Подсознательно стараясь оттянуть момент, когда три четверти членов моей большой семьи разбегутся по своим кораблям и, подняв их в воздух, исчезнут в низкой облачности, нависающей над космодромом. Да, системы, в которые они должны были улететь, располагались сравнительно недалеко, но ведь это самое «недалеко» в условиях войны могло запросто превратиться в вечность.

– Господа офицеры! Через несколько минут вы отправитесь к новым местам службы, – решив, что пауза слишком затянулась, негромко сказал я. – Увы, десяти дней совместных тренировок слишком мало для того, чтобы довести до автоматизма даже самые простые навыки. И добиться той слетанности звеньев, которая вам будет необходима. Мало того – у большинства из вас практически нет боевого опыта, поэтому первые же столкновения с Циклопами наверняка окажутся достаточно трудными. Однако дать вам возможность обкатываться столько, сколько я считаю нужным, командование не может: по расчетам аналитиков, в ближайшие дни начнется вторая фаза войны. И в системы Окраины снова вторгнется враг. Поэтому я вынужден прервать процесс тренировок и скрепя сердце отправить вас на Арлин, Дабог и Квидли. Кстати, прошу вас не тратить время на всякую ерунду вроде обдумывания нового статуса Окраины. Как бы ни называлось то объединение, к которому теперь де-юре относятся ее системы, сути это не меняет: в каждой из них проживают люди. Те самые, которых мы когда-то поклялись защищать. И им плевать, кто именно прикрывает их планету от вражеских кораблей – ВКС Конфедерации или Вооруженные силы АНСО. Главное, чтобы на их головы не падали СКБшки и боевые части торпед. А еще они твердо верят в то, что если рядом с их планетой появились Демоны – значит, небо над головой обязательно останется чистым. Я уверен в том, что свой долг перед ними вы выполните. Но выполнять его можно по-разному. Поэтому я очень прошу вас не рисковать: каждая допущенная вами ошибка может привести к гибели ваших напарников, друзей и тех, кто там, внизу, с тревогой смотрит в небо, умирая от страха и надежды. Поймите – нас ОЧЕНЬ МАЛО! Что бы вам ни твердили учебники по тактике, гибель каждого – действительно невосполнимая потеря. Короче говоря, я очень не хочу кого-то из вас потерять. Ни пуха вам, ни пера, друзья.

– К черту! – слитно рявкнул строй.

– По машинам! Взлет по готовности. Счастливого пути. Первая рота – свободна. Можете идти ужинать.

Провожая взглядом взлетающие с космодрома машины, я параллельно думал о том, что за десять последних дней успел сделать почти все, что планировал. Во-первых, разобрался с реальными навыками бывшего Отсева и смог выделить из них двадцать два человека, имеющих очень неплохие задатки для того, чтобы стать оружейниками или щитовиками. Таким образом, число звеньев подразделения удалось довести до восьмидесяти восьми – по двадцать две тройки в каждой роте. Выделять отдельную роту из сорока четырех Демонов, не способных адекватно вписаться в тройки, я не стал – вместо этого в каждой роте появился диверсионно-штурмовой взвод. А в планах тренировок – новая дисциплина. Абордаж. Да, я прекрасно понимал, что необходимости захватывать самих Циклопов или их корабли у нас нет. Но видеть, как у ребят постепенно опускаются руки, мне было невыносимо. Поэтому попросил генерала Роммеля озвучить необходимость захвата нескольких Циклопов. Якобы для начала изучения менталитета этой расы. И у офицеров ДШВ появился стимул для продолжения занятий.

Во-вторых, я умудрился убедить Роммеля в том, что тратить время на занятия с флотами в сложившейся ситуации слишком расточительно. Поэтому совместные тренировки мы проводили только с ребятами Железного Ридли. И тогда, когда такая необходимость появлялась у нас. А начальникам штабов флотов остальных систем Окраины было обещано, что гонять их подразделения начнут сразу же после прилета Демонов на места постоянного базирования. Как ни странно, они не сопротивлялись.

В-третьих, с помощью психологов Комплекса мне удалось добиться того, что подразделение сравнительно спокойно пережило смену своего статуса – даже уроженцы Метрополии, которых среди нас было человек сорок, перестали воспринимать политические игры КПС как начало крушения собственных надежд. И уже почти не дергались, услышав слово «психокоррекция». В результате тренировочный процесс довольно быстро вернулся в нормальное русло. День на четвертый после нашего освобождения из-под ареста.

Кстати, разделив подразделение на роты и заставив их командиров самостоятельно планировать программу подготовки своих подчиненных, я смог высвободить время для того, чтобы полноценно заниматься собственной ротой: ведь в скором будущем в моем подчинении должно было остаться всего два звена из Второй Очереди и девятнадцать троек из Третьей, которые требовалось хоть как-то подготовить к будущей войне.

Да, безусловно, добиться того, чтобы Третья Очередь научилась нормально летать, за такое короткое время было невозможно. Поэтому, для того чтобы повысить выживаемость новичков в первых боях, я решил сделать «финт ушами»: разбил роту на восемь звеньев по шесть кораблей, а пять самых слабых троек взял «на прицеп». Решив, что сам буду летать с восемнадцатью «Кречетами» сразу. И начал гонять получившиеся «шестерки» по полной программе, добиваясь того, чтобы и их лидеры, и щитовики были способны контролировать такое количество машин как можно дольше. Естественно, командиры остальных рот тоже взяли этот принцип на вооружение. Разве что сварганить звено из восемнадцати кораблей не получилось ни у кого.

Единственное, что мне не удавалось, – это справляться со своим настроением: в предвкушении расставания с друзьями оно становилось все хуже и хуже чуть ли не с каждым часом. И улучшить его не получилось даже на прощальной попойке в «Подкове» – мысли о том, что я могу потерять кого-то из тех, кто стал мне семьей, практически постоянно действовали на нервы. Поэтому каждый вечер, вернувшись после тренировочных полетов, я тащил их в бар к Тэду, чтобы побыть вместе еще немного. Впрочем, нет, не тащил – они ломились туда сами. И отказывались идти в казарму чуть ли не до рассвета: ощущение духовной близости друг с другом было таким острым, что тратить время на сон казалось кощунством.

– Майор Волков? – услышав незнакомый голос за спиной, я вздохнул, оторвал взгляд от туч, потер рукой порядком затекшую шею и, повернувшись кругом, обалдело уставился на президента Лагоса, с интересом глядящего на меня.

– Так точно, сэр.

– Элайя Фарелл, – представился он. – Я бы хотел с вами побеседовать. Если вы, конечно же, не заняты и не будете против.

– Сейчас построю роту, – кивнул я, посмотрев в сторону казармы: как я и предполагал, основная масса ребят сидела перед ней, ожидая, пока я выйду из ступора и составлю им компанию, чтобы поужинать.

– Не надо никого строить, майор, – улыбнулся мой собеседник. – Я хотел пообщаться лично с вами и с двумя вашими заместителями.

– Хорошо, сэр.

Искать Иришку и Линду необходимости не было – они сидели, привалившись к обтекателю «Кречета» Горобец и с интересом поглядывали на первое лицо Лагоса, прибывшее к нашей казарме на обычной «Капле». Причем всего с парой телохранителей.

– Прошу прощения, что не смог выделить время для беседы чуть раньше, – по-простецки усевшись на крышку элеватора артсклада и похлопав по ней ладонью, чтобы мы устраивались рядом, сказал президент. – Увы, до сегодняшнего дня я был очень занят решением безумного количества не терпящих отлагательства проблем. Но, как говорили наши предки, лучше поздно, чем никогда: я здесь, у вас, и готов высказать вам то, что считаю нужным. Итак, для начала прошу прощения за то, что моя реакция на ваш арест была… ну, скажем так, не такой, какой должна была быть. Узнав о прибытии законников и имеющихся ордерах на ваш арест, я растерялся, потратил кучу времени на анализ ситуации и… потерял перед вами лицо. Знаете, можно привести множество причин в оправдание, но в глубине души я знаю, что виноват. И привычка нести ответственность за свои слова и поступки не только как личности, но и как президенту тут ни при чем… Прошу прощения, ребята.

Я пожал плечами: вразумительный ответ на его эмоциональный монолог рождаться отказывался, а говорить что попало мне не хотелось. Видимо, потому, что я упорно пытался понять, чего именно он от нас добивается.

– Не ищите в моих словах скрытый смысл, – заметив выражения наших лиц, мрачно буркнул Фарелл. – Я не играю. И не пытаюсь вас к чему-то подтолкнуть или использовать в своих целях: поверьте, в данный момент я с вами разговариваю не как политик, а как обычный человек. Искренне, открыв забрало, без камня за пазухой или где-нибудь еще. Я, конечно, понимаю, что это звучит странно… но мне бы хотелось, чтобы вы защищали Лагос не только потому, что дали присягу или кому-то обязаны. Но и потому, что чувствуете, что вас здесь уважают, любят и ждут.

Я вспомнил Томми, многомиллионную толпу, собравшуюся перед крейсером, в котором меня держали, безумное столпотворение из флаеров над ним и… улыбнулся:

– Мы имели честь в этом убедиться, сэр.

Увидев на моем лице улыбку, президент немного расслабился:

– Да. Народ был в бешенстве. Когда у вас появится свободное время, я вам дам почитать интересную подборку идей по вашему освобождению, озвученных в собравшейся тогда на космодроме толпе и в Галанете. Там такие перлы, что вы будете долго смеяться. Например, на машиностроительном заводе в Нирце на тяжелую грузовую платформу в экстренном режиме крепили стационарный плазменный резак и стапель: если бы вас не освободили, к вечеру инженеры собирались положить крейсер на стапель и начать резать его на куски.

– А если бы его капитан завел движки? – ошалело поинтересовалась Иришка.

– Я же говорю – будете долго смеяться. Об этом они не подумали, – усмехнулся президент. – Ладно. О смешном – в свободное время. А сейчас я бы хотел озвучить то, ради чего я, собственно, к вам и прилетел. Вы позволите?

– А есть варианты? – пожала плечами Линда. – Давайте. Можно без особых прелюдий или лирических отступлений.

– Итак, как вы уже догадались, Окраина и Метрополия воспринимают войну с Циклопами по-разному, – ничуть не обидевшись на такую фамильярность, сказал президент. – Для планет Метрополии война – это нечто абстрактное. То, о чем иногда говорят в новостях, и то, о чем при желании можно не думать вообще. Она далека и почти нереальна. Для нас Циклопы и их корабли – суровые будни. От этого не спрячешься под одеялом и не сбежишь в ночной клуб. Поэтому и отношение к вам у тех, кто живет в Метрополии, и у нас тоже разное. Если для обитателей, скажем, Старой Земли, вы – модификанты, то есть нечто, получившееся в результате беспардонного нарушения закона о вмешательстве в геном человека, то для нас – свет в окошке и единственная надежда на существование. Увы, для того чтобы изменить отношение к вам среди жителей Метрополии, нужна серьезнейшая пиар-кампания на уровне КПС. А также время и деньги. Здесь вам никакой пиар не нужен: то, что вы реально делаете для защиты населенных планет, знают даже дети. Благодарность населения Окраины в буквальном смысле не знает границ. Поэтому мне показалось логичным создать условия, при которых вы НИКОГДА не будете чувствовать себя ущемленными.

– Создав для этого новую Конфедерацию? АНСО? – криво ухмыльнулся я.

– Майор! Вы торопитесь, – грустно посмотрев на меня, сказал Фарелл. – Не судите, и не судимы будете! Неужели вы думаете, что мне не хватает власти? Поверьте, при желании можно жить припеваючи и оставаясь в должности президента системы. ПРИ ЖЕЛАНИИ. А его у меня нет. Кстати, а вы не удивились, каким образом я так быстро уговорил президентов Квидли, Дабога и Арлина вступить в АНСО? Ведь если бы каждый из нас пытался тянуть одеяло на себя, то переговоры должны были длиться, ну, как минимум полгода.

– У вас есть мы. У них – нет, – фыркнула Линда. – Что тут сложного?

Фарелл укоризненно посмотрел на нее, потом снова на меня и тяжело вздохнул:

– Первая и самая главная причина для создания АНСО – обезопасить боеспособные подразделения Окраины и их руководящие кадры от эксцессов, подобных тому, который вы пережили. То есть этот союз прежде всего военный. Отсюда следует, что все вопросы, не связанные с войной, в каждой из систем решают самостоятельно. А те, от которых зависит безопасность сектора, – сообща. Поэтому первым лицом во время войны является не какой-нибудь особо хитрый, шустрый и властолюбивый президент, а… командующий вооруженными силами. То есть в нашем случае бригадный генерал Роммель. Кстати, в одном из пунктов билля четко указывается, что во время войны командующий ВС АНСО является лицом неприкосновенным.

– Офигеть, – вырвалось у Линды. – Мак-Грегор обломается не по-детски.

– Ага, – ухмыльнулся Фарелл. – Мало того, на территории АНСО отменяется действие закона о вмешательстве в геном человека. В этой части билля довольно много говорильни, но суть в том, что на Лагосе начнет создаваться межгосударственный научный комплекс, который будет заниматься исследованиями в области создания военных модификантов. И финансироваться эти исследования будут из бюджета всех четырех систем. Думаю, вы понимаете, кто будет всем этим заниматься?

– Генерал Харитонов? – подала голос Ира.

– Именно. Мало того, технологии, полученные от Гномов, будут изучаться под его же руководством: мы решили передать всю имеющуюся информацию тем, кто способен использовать ее не для личного обогащения, а для блага человечества. Ваше существование – лучшее доказательство того, что генерал Харитонов именно тот человек, кто на это способен. В общем, как мне кажется, в нарисованной картине никакой выгоды лично для меня нет. – Президент пристально посмотрел мне в глаза. – Если у вас есть желание, я могу скинуть на комм весь пакет подписанных нами документов.

Я отрицательно покачал головой:

– Спасибо, не надо. Того, что вы сказали, вполне достаточно. Приношу свои извинения за то, что неправильно истолковал мотивы создания такого союза. В общем, можете считать, что я и мои ребята двумя руками за АНСО. У меня единственный вопрос: зачем вы прилетели к нам лично? Ведь все это нам мог рассказать, скажем, тот же генерал Роммель или кто-нибудь из ваших подчиненных.

– Я вчера беседовал и с ним, и с Харитоновым, – вздохнул президент. – И услышал о вас много интересного. В общем, мне вдруг стало важно, чтобы вы меня уважали. И не только меня. – Фарелл смущенно улыбнулся. – У меня растет внук. В данный момент он вошел в период юношеского максимализма. В общем, я бы хотел, чтобы он мог брать пример с действительно достойных людей.

Глава 6

Бен Гронер

Несмотря на то что система Хилтти лежала всего в семнадцати часах гипера от Старой Земли, ее единственная населенная планета считалась дырой. Причем редкой. И желающих посетить этот промышленный уголок Британского сектора Конфедерации без крайней необходимости было немного. Ибо жить на планете с двумя спутниками и углом наклона ее оси к плоскости орбиты в тридцать шесть градусов было крайне некомфортно. Суточные и сезонные перепады температур, буйство погоды, безумные приливы и отливы, ураганы и шторма – все это придавало своеобразный колорит даже самому короткому пребыванию на ее поверхности. Впрочем, аборигены – дальние потомки первых колонистов – искренне считали свой мир лучшим в Галактике. И беззлобно посмеивались над «изнеженными» благами цивилизации инопланетниками, которых чудом заносило к ним в гости. Правда, дальше ехидных улыбок дело не заходило – во всем остальном ее уроженцы относились к гостям с большим уважением: более семидесяти процентов взрослого населения УЖЕ работало на предприятиях, владельцы которых проживали на планетах других систем. А оставшиеся тридцать с удовольствием сменили бы работу в сфере услуг на ту, которая крайне редко предлагалась работодателями-инопланетниками на местных сайтах Галанета. Учитывая низкую текучесть кадров на предприятиях, конкурс на каждое вакантное место обычно оказывался невероятно высок: на должность инженера-технолога первой категории на завод агротехники корпорации «Бетельгейзе-АгроИмпекс», появившуюся в начале зимы, претендовало почти семнадцать тысяч человек! Безусловно, далеко не всякий второй абориген имел высшее техническое образование, необходимое для работы в требующейся работодателям должности, – зато практически каждый был готов грызть гранит науки на годичных курсах получения квалификации для того, чтобы гарантированно обеспечить себе безбедное будущее.

Конкурс в «Энджел Шипс энд Ко» обычно оказывался на порядок выше, чем куда-либо еще: корпорация не только возглавляла рейтинг самых престижных предприятий Хилтти, но и последние семь лет не покидала места в списке «Ten Thousand» – одного из самых влиятельных ресурсов Галанета, ведущего мониторинг крупнейших компаний Конфедерации.

– Одиннадцать крупных производственных комплексов, научно-исследовательский институт и второй по величине демонстрационно-испытательный полигон в секторе, – сворачивая файл с рекламным буклетом корпорации, негромко повторил Гронер. – Итак, господин Юдин, насколько я понимаю, причин не принимать мое предложение у вас теперь нет?

Владелец «Энджел Шипс энд Ко», затравленно посмотрев на замерших рядом с ним новых «телохранителей», отрицательно покачал головой.

– Вот и отлично. Тогда я бы хотел начать работу над проектом «Арес» немедленно. Да не дергайтесь вы так, Семен Михайлович! Поверьте, ситуация, в которой вы оказались, страшной только кажется: не пройдет и полугода, как объемы продаж вашей… вернее, уже НАШЕЙ корпорации возрастут раз в десять. Если не больше. Я понимаю, что вам не верится. Вот скажите мне, пожалуйста, есть у вас шанс получить заказ на строительство хотя бы десятка боевых кораблей для флота ВКС, скажем, сегодня?

– Нету. Это нереально, – перестав коситься на Зомби, вздохнул Юдин. – Наш реальный потолок – производство гражданских кораблей малого и среднего класса.

– Считайте, что я его проломил. И заодно раздвинул горизонты, – расхохотался Гронер. И, скинув на локалку своего нового кабинета пару терабайт информации, вывел первый файл на голоэкран: – Посмотрите-ка вот эту техническую документацию. Как вы думаете, сколько надо времени, чтобы перевести завод в Фениксе на производство вот такой машины?

Глядеть, с какой скоростью Юдин просматривает файлы, было чертовски интересно: уже через минуту мельтешение трехмерных чертежей разных частей боевого корабля превратилось в безумный калейдоскоп, а на лице неплохого конструктора, но средненького бизнесмена появилась отрешенная улыбка.

– Пока не обязательно вникать во все детали, – усмехнулся Гронер, поняв, что бывший хозяин «Энджел Шипс энд Ко» с головой ушел в работу. – Достаточно приблизительного ответа.

– «Кречет», облегченный тонн на двадцать, – не отрывая взгляда от очередного чертежа, пробормотал Юдин. – Простите, а какой смысл убирать пилотскую кабину и системы жизнеобеспечения?

– Этот корабль будет летать БЕЗ ПИЛОТА.

– Нереально, – пожал плечами конструктор. – Вернее, летать-то он, конечно, сможет. Но зачем? Это не транспорт, не прогулочная яхта, а боевой корабль! Если вы не в курсе, то еще в первый год вооруженного конфликта с Циклопами использование беспилотных боевых машин признано крайне неэффективным. Системы постановки помех, логические анализаторы выбора траектории и тому подобные примочки практически обнуляют их шансы на выживание. Не зря же вершиной технической мысли современности оказался тандем из «Кречетов» и модификантов подразделения «Демон».

– Семен Михайлович!!! – перебил разошедшегося не на шутку собеседника Бен. – Я в курсе всего того, что вы мне пытаетесь вдолбить. Этот кораблик разрушит все современные стереотипы и окажется силой, способной похоронить миф о незаменимости Демонов.

– Почему вы в этом так уверены? – удивился конструктор.

– Думаю, определенные причины у меня есть, – взглядом показав на обоих Зомби, усмехнулся Гронер. – Вы ведь не можете не понимать, насколько технически продвинуты ваши «телохранители». Так почему вы сомневаетесь в том, что следующий проект окажется хуже?

Вспомнив про процесс «знакомства» с Зомби, Юдин поежился:

– Н-не знаю.

– Вот. А я – ЗНАЮ. Повторю вопрос еще раз: сколько нужно времени, чтобы со стапелей завода в Фениксе сошло десятка два вот таких кораблей?

– Дней двадцать пять.

– Отлично… – обрадовался Бен. – Еще вопрос: за какое время вы сможете построить рядом со сборочным цехом номер шесть вот такое сооружение?

– Недели полторы, – просмотрев очередной чертеж, ответил Юдин. – Если заменить подземную часть надземными этажами, то уложимся в неделю.

– Нет. Полторы меня вполне устроит. Что ж, можно начинать работать.

– Простите, что еще раз возвращаюсь к тому самому вопросу. – В глазах конструктора мелькнуло отчаяние. – Вы обещаете, что с моими внуками действительно будет все в порядке?

– Семен Михайлович! Задумайтесь: какой смысл мне обманывать своего нового компаньона? Без вашей помощи я не смогу реализовать свой замысел. Вернее, смогу, конечно, но потеряю много лишнего времени. А его у меня нет. Поэтому выбросьте из головы все эти глупости.

– Да, но эти монстры рядом с ними.

– Эти монстры – отличные телохранители. И прекрасные няньки: поверьте, следующие полгода своей жизни ваши внуки будут с восторгом вспоминать не один год. Ведь благодаря мне все это время они проведут, развлекаясь на самых известных курортах Конфедерации. Разве это не прекрасно?

– Я готов с вами сотрудничать и без таких радикальных мер, – угрюмо пробормотал Юдин.

– Простите, но я в этом не уверен, – вздохнул Бен. – Увы, ограничить ваши контакты с окружающим миром я не в состоянии: в моих планах вы де-юре останетесь первым лицом корпорации. А альтернатива – ваше исчезновение – может вызвать море совершенно ненужных вопросов.

– Да, но… новые телохранители могли бы…

– Мои Зомби – не панацея. При существующем уровне техники и технологий вы сможете практически в любую секунду связаться с МБ. Если захотите. И никакое количество андроидов за спиной вам не помешает. Единственный способ заставить вас этого не делать – заставить бояться за жизнь тех, кто вам действительно дорог.

– Да, но что изменится через полгода? Если я вас правильно понял, то их «путешествие» продлится именно столько? – сгорбившись, спросил бывший хозяин «Энджел Шипс энд Ко».

– Месяца через четыре вы поймете, что значит зарабатывать деньги, – усмехнулся Бен. – Очень большие деньги. И тогда у меня пропадет необходимость пользоваться ТАКИМИ рычагами давления.

– Я зарабатываю достаточно много, чтобы ни в чем себе не отказывать.

– Вам кажется, Семен Михайлович! Сорок миллионов годового дохода для корпорации – это смешные деньги. Вместе мы заработаем в двадцать раз больше. Я вам это обещаю. Мало того, все потери «Энджел Шипс энд Ко», связанные с перепрофилированием заводов и строительством новых корпусов, я оплачу из своего кармана. И если за двенадцать месяцев мы не сделаем хотя бы двести миллионов, то я навсегда пропаду из вашей жизни, не забрав из бюджета корпорации ни кредита. Вас устроит ТАКОЕ предложение?

– И при этом с моими близкими все будет в порядке? – недоверчиво поинтересовался Юдин.

– Да, – кивнул Гронер. – Только у меня будет единственное условие: этот год вы должны работать так же добросовестно, как и раньше. Договорились?

Новый компаньон Бена задумчиво посмотрел в потолок, укусил себя за губу… и решительно протянул Гронеру руку:

– Год. Затраты – на вас. Я согласен.

Глава 7

Генерал Климов

Информация о том, что отдел полиции девятнадцатого округа столицы завел уголовное дело № 399/182/12 по факту изнасилования некой Беллы Каррэ, урожденной Кац, появилась в Галанете буквально через час после завершения первичного допроса пострадавшей. И уже через десять минут вызвала падение четырех серверов крупнейших новостных порталов Ньюпорта. Еще через двадцать посыпались сайты службы информационного обеспечения аппарата президента системы и центрального офиса КПС: взбешенные выложенными в Сеть подробностями обыватели пытались добиться реакции властей и оставляли гневные обращения на всех страничках без исключения. Игнорировать такую активность населения было чревато, поэтому сразу же после во-зобновления работы сайтов на них появились первые посты президента Ньюпорта и Председателя Комиссии Присоединившихся Систем, в которых они клятвенно обещали в кратчайшие сроки разобраться с виновниками и «наказать их по всей строгости закона».

Нисходящая «волна», начатая с втыка, устроенного президентом министру безопасности планеты, докатилась до генерала Климова в половине восьмого вечера. И заставила вернуться в рабочий кабинет. Поминая очередной аврал недобрым словом, но про себя – с экрана комма на него орал Большой Босс, и повозмущаться вслух у Климова, увы, не получилось. Точно так же, как и сразу вникнуть в суть проблемы. Пришлось делать несколько дел одновременно: связываться со следователем, отвечать на вопросы министра и делать вид, что делом, порученным минуту назад, занимаешься уже давно.

Просматривать затребованные с «земли» материалы под рев взбешенного пережитым разносом министра тоже оказалось несколько затруднительно: господин Барден то требовал смотреть себе в глаза, то спрашивал о подробностях, узнать о которых, не заглядывая в полученные файлы, не представлялось возможным. В общем, до момента, когда начальство соизволило отключиться, прошло добрых полчаса. Правда, сразу приняться за работу Климову не удалось. Потребовалось время, чтобы заставить себя успокоиться: терпеть оскорбления от кого бы то ни было Климов не привык, поэтому после завершения «общения» пребывал в бешенстве. Однако гнать «волну» дальше по нисходящей он не стал. Слово «Демон», звучавшее в речи Вилли Бардена чаще других, заставило генерала с головой зарыться в материалы уголовного дела. И вслушаться в запись допроса потерпевшей.

Если верить гражданке Каррэ, в период своего пребывания на Ньюпорте Демоны генерала Харитонова не ограничились разгромом гауптвахты, дракой с офицерами тысяча сто семнадцатого полка планетарной пехоты и тому подобными «мелочами». Оказывается, они неплохо «порезвились» и с женским полом. Особенно хорошо это удалось лейтенантам Гашеку, Шварцу, Краузе и Форду: познакомившись с Беллой Каррэ в торговом центре, они затащили ее в армейский флаер и жестоко насиловали в течение четырех с лишним часов. Причем не контролировали свои силы настолько, что следующие два месяца жертва их похоти провалялась в окружной клинической больнице города-спутника Ньюпорта, пытаясь оправиться от моральных и физических травм, полученных от «героев Конфедерации».

Представив себе четырех двухметровых громил, терзающих хрупкую восемнадцатилетнюю брюнетку ростом метр пятьдесят два, внешне больше похожую на ребенка, чем на женщину, Климов почувствовал, как его душу захлестнуло безумие. А вслед за ним появилось бешеное желание принять личное участие в аресте виновных в этом чудовищном преступлении.

«Я поняла, что беременна, только тогда, когда у меня начали крошиться зубы, – глядя в объектив камеры, рассказывала Белла Каррэ. – Оказалось, что плод, который я носила под сердцем, со страшной скоростью разрушал мой организм…» – В голосе девушки было столько обреченности, что генерал с трудом заставил себя вникнуть в суть следующего предложения.

Оказывается, экстренно сделанный аборт ситуацию улучшил, но не сильно – судя по истории болезни, приаттаченной к файлу с допросом, изменения, произошедшие с ней за такой короткий срок, оказались необратимы. И даже сейчас, через две недели после аборта, врачи сильно сомневались в том, что этот процесс удастся остановить.

«До изнасилования я была совершенно здорова… – Слезы, срывающиеся с подбородка Беллы, безостановочно капали на стол. – А за какие-то два месяца превратилась в развалину… И, что самое страшное, я не в состоянии оплатить требующееся мне лечение… Узнав о случившемся и о моей беременности, от меня ушел муж… Родителей у меня нет… Близких родственников – тоже».

Скрип зубов офицера, принимавшего заявление и в момент допроса находившегося за камерой, заставил генерала вздрогнуть: прекрасно знающий особенности настройки системы фиксации и контроля, используемые в отделениях полиции, Климов тут же сделал стойку.

«Так… Звук намеренно усилен! Зачем?!» – подумал он, остановил воспроизведение и, ткнув в сенсоры вызова своего комма, с трудом дождался появления голограммы.

– Какими судьбами, старина? Неужели вспомнил о том, что у тебя есть друзья? – судя по выражению лица ответившего на вызов Карена Оганезова, последние несколько часов старый друг генерала упорно искал истину. Причем не где-нибудь, а в вине.

– Привет, Карен! Прости старика – грешен. Со временем – засада. Да и сейчас мне просто нужна твоя консультация, – честно признался Климов. – Я скину тебе кое-какой материал, ладно? Мне интересно, насколько вероятно то, что речь жертвы срежиссирована…

– Не вопрос, – усмехнулся Оганезов. – А когда я дам тебе профессиональный ответ, ты уделишь мне полчаса своего драгоценного времени? У-у-у… Судя по выражению твоего лица, врать ты не хочешь. Ладно, вопрос снимается сам собой. Кидай свои материалы. А встречу, так и быть, опять перенесем.

– Прости, Карен. Действительно, кризис, – пересылая другу нужный файл, угрюмо пробормотал генерал. – Впрочем, сейчас все увидишь сам.

Следующие минут сорок с экрана комма снова раздавались рыдания рассказывающей о своем изнасиловании девушки. А также ахи и охи режиссера, восхищенного «работой профессионала».

– Даже к гадалке не ходи. – Вывод режиссера, сделанный задолго до окончания ролика, был однозначен. – Ее речь готовили на «PRA-74». Причем с использованием пары очень специфических БАРЗов.

– Барсов?! – переспросил генерал.

– Блок анализа реакции зрителя. Аббревиатура, – усмехнулся режиссер. – Профессиональный жаргон.

– Что значит «специфический»?

– Сыскарь! Самый настоящий сыскарь! Вопросы, как из древнего пулемета, – воскликнул Оганезов. – Не хотел бы я оказаться по другую сторону баррикад от тебя.

– Что значит «специфический»? – не обращая внимания на привычное словоблудие друга, переспросил генерал.

– Ну, людей, использующих в работе некоторые технические примочки, не так много. Может, человек двадцать на всю Конфедерацию. Для того чтобы ими пользоваться, нужно специальное образование, очень развитое творческое мышление и довольно высокий IQ.

– Отлично. Значит, завтра мне нужен список всех этих личностей поименно, – попросил Климов.

– Да? Что ж, список я тебе нарисую. Но передам его ТОЛЬКО после совместного обеда или ужина в каком-нибудь хорошем ресторане, – ехидно усмехнулся режиссер. – И не проси: мне плевать, насколько ты занят! Ты же меня не спрашиваешь, есть ли у меня время для того, чтобы его тебе подготовить?

– Хорошо. Убедил, – сдался генерал, почувствовав, что переупрямить друга не удастся. – Когда и где?

– Три часа дня. Ресторан «Артур». Столик я закажу сам.

Глава 8

Ирина Орлова

Циклопы появились в системе в семь сорок девять вечера. Через несколько минут после начала последнего запланированного на этот день тренировочного боя между «шестерками» Гены Бехтерева и Фредерика Орли. И, не провисев в точке всплытия и сорока секунд, рванули не к ближайшему Ключу, а по касательной к сфере досягаемости орбитальных крепостей Лагоса. Куда-то в сторону пояса астероидов. Причем на ходу разворачиваясь в атакующий ордер и на форсаже!

Траектория их полета, появившаяся на тактическом экране, проходила через белую метку, двигающуюся по направлению к Лагосу-пять, и уходила в бесконечность. Для того чтобы определить тип заинтересовавшего их корабля, запрашивать его идентификатор необходимости не было: система «свой-чужой» выделяла белым единственный корабль в системе. Шар Гномов. Уже четыре дня тестирующий отремонтированные двигатели.

Видимо, Вик пришел к тем же выводам, что и я: уже через двадцать секунд после начала движения вражеской эскадры обе прекратившие бой «шестерки» оказались у него под контролем, и «Елочка» из пятнадцати «Кречетов», ускоряясь, двинулась наперерез к Циклопам.

Слышать то, что происходит в канале связи с Шаром, предоставленным Башней по требованию Волкова, я не могла. Но удивляться тому, что эта махина поменяла курс и на предельной скорости принялась убегать от преследующего ее врага, не стала. Исходя из взаимного положения Гномов, Циклопов и Лагоса, а также зная предельную скорость движения каждого из участников погони, без всяких расчетов можно было сказать, что добраться до зоны досягаемости орбитальных крепостей Шар гарантированно не успеет. И единственный шанс, который у него есть, – это бегство.

– В гипер Гномы не уйдут – маршевый движок еще сбоит, – возникнув в персональном канале мыслесвязи, мрачно пробурчал Вик. – И на предельной скорости продержатся от силы часа полтора. Так что времени, чтобы остановить его преследователей, у нас немного. Кстати, тебе не кажется странным, что, прилетев к нам, они вдруг переключились на Гномов?

– Угу, – буркнула я. И, переключившись на общий канал, напомнила ребятам о необходимости скинуть учебные боеприпасы.

Удивительно, но наше приближение к их эскадре Циклопы проигнорировали напрочь! Все две с половиной сотни их кораблей продолжали нестись за Гномами так, как будто в упор не видели нас на своих тактических экранах. Или на том, что им их заменяет. Поэтому где-то за минуту до огневого контакта Вик отпустил звенья Бехтерева и Орли и, скинув каждому лидеру векторы атак на фланговые истребители, бросил три наших «Кречета» в самую гущу вражеских кораблей.

Работать против атакующего ордера при полном отсутствии импульсов ГПИ оказалось чертовски комфортно: практически каждый «Москит», выпущенный Линдой, находил свою цель. И за какие-то полторы минуты в строю Циклопов воцарился сущий ад. Уворачиваясь от обломков кораблей, истребители, эсминцы и крейсера теряли строй, скорость движения… и вскоре вынуждены были начать огрызаться.

А когда к ордеру подошли остальные Демоны, поднятые с Базы по тревоге, Циклопы поменяли тактику: пятьдесят два корабля продолжили преследование Шара, а остальные быстренько перестроились в «Туман» и скинули мощность с двигателей на щиты.

– Звенья Бехтерева, Орли, Константиноса – со мной. Остальные разбираются с этими. Гринев – за старшего. Не рисковать! Работайте, как при выполнении упражнения номер семь, – приказал Вик и, пройдя впритирку к вражеским кораблям, рванулся вдогонку за уходящими от нас преследователями.

Честно говоря, оставлять девять «шестерок» молодежи против ста семидесяти трех вражеских бортов было страшновато. Однако другого выхода не видела и я: корабли, преследующие Гномов, могли разделиться еще раз, и на месте Волкова я бы тоже постаралась иметь хоть какой-то резерв. Даже из шести кораблей.

– Иришка! Не дергайся. Они уже не такие зеленые, и им уже пора летать самостоятельно, – невесть как почувствовав мое состояние, проговорил Вик в ПКМ[7]. – Упражнение номер семь мы отрабатывали достаточно долго: если ребята не станут рисковать, то до нашего возвращения должны продержаться.

– Я просто немного волнуюсь, – вздохнула я. – Не обращай внимания. Все нормально.

– Вот и хорошо, – обрадованно заключил он и атаковал двойку истребителей, замыкающих вражеский строй.

Привыкнуть к тому, как стреляет пара Волков – Горобец, было невозможно: эскадра, преследующая Шар, таяла, как снег на экваториальном пляже. Четыре эсминца, пытавшиеся нас остановить, превратились в обломки меньше чем за две минуты: Линда сбрасывала торпеды чуть ли не раньше, чем Вик выводил наши «Кречеты» в удобное для атак положение. Мало того, зная, что Волков «на всякий случай» выжигает эмиттеры защитных полей на некоторых атакуемых кораблях, Горобец умудрялась экономить «Москиты». И роняла «облысевшие» машины обычными «Пираньями»!

Следующим за нами звеньям оставалось только облизываться: вбивать торпеды в то, во что превращались вражеские корабли после знакомства с этой парочкой, было бессмысленно. Поэтому, услышав приказ Вика атаковать самостоятельно, ребята не сразу сообразили, что он касается именно их. И секунды три отчаянно тупили.

– Константинос! Бехтерев! Орли! Але!!! Мы можем обойтись и без вас, – взорвав семнадцатый по счету вражеский корабль, завопила Линда.

– Не обойдемся, – отозвался Вик: Циклопы, сообразив, что спокойно догнать корабль Гномов им не удастся, начали перестроение в защитный ордер. А через несколько секунд взятые под контроль Волкова «Кречеты» завертелись в «Карусели». И с ходу нырнули в возникший прямо по курсу «Туман».

– О, черт!!! – вырвалось у кого-то из ребят, увидевших в программе визуализации сплошную синюю стену.

– Ордер тощенький! Всего из тридцати пяти корабликов, – фыркнула Линда. И тут же поправилась: – Тридцати че… трех!

«Минус восемь… девять… одиннадцать эмиттеров… – про себя ответила я, – четырнадцать эмиттеров за шесть сбитых кораблей – очень даже неплохо…»

После первого же прохода сквозь «Туман» вражеский ордер прекратил свое существование: оставаться рядом с разворачивающимися в боевое положение МОВами Циклопы не захотели. И рванули врассыпную. Чем не преминула воспользоваться выпущенная из-под контроля молодежь: «шестерка» Гены Бехтерева быстренько свалила двойку эсминец-истребитель, Никас Константинос со своими ребятами уронили два истребителя, а Фредерик Орли снес движок одному из крейсеров. Но переплюнуть Линду, конечно же, не смогли – за то же время она развалила на части крейсер, три эсминца и истребитель.

Пока ребята терзали пытающиеся собраться хоть в какой-нибудь ордер вражеские корабли, я урвала момент, чтобы посмотреть на тактический экран. Около второй части эскадры шли позиционные бои: молодежь под командованием старшего лейтенанта Гринева не давала Циклопам сдвинуться с места. И с гиканьем отмечала каждое удачное попадание «Москитов» во фланговые корабли. Короткие окрики Олега, осаживающие пытавшихся зарываться ребят, раздавались сравнительно редко. Поэтому, увидев, что с нашей стороны потерь нет, я слегка успокоилась и снова сосредоточила все внимание на остатках «своих» Циклопов. Как оказалось, вовремя: шестнадцать остающихся на ходу вражеских кораблей, почему-то решив, что наша тройка гораздо более уязвима, чем «шестерки» Константиноса, Орли и Бехтерева, попыталась всадить пятьдесят с лишним торпед в «Кречет» моего Вика.

Взорвалось всего две. Даже не промяв единственный выставленный мною щит. А потом возмущенная до глубины души Линда в ультимативной форме потребовала от Волкова «доставить ее как можно ближе вот к этой хамской роже».

Как Вик понял, какая из рож Циклопов особенно ей не понравилась, я не сообразила. Но, судя по довольному взвизгу Горобец, она (рожа) была на одном из тех пяти бортов, которые Линда достала первым же залпом:

– Вик! Я тебя люблю!

– Мне можно начинать ревновать? – на всякий случай поинтересовалась я.

– Угу. Еще один такой же удобный вывод на атаку, и ради него я буду готова на все, – рассмеялась Горобец. – Вау!!! Е-е-есть!!!

– Все, Гена! Эти шесть Циклопов – ваши, – разворачивая наши «Кречеты» в сторону основной массы вражеских кораблей, сообщил Бехтереву Вик. – Мы полетели к Гриневу.

Дожидаться, пока Шестой флот, идущий к их эскадре, выйдет на дистанцию атаки, Циклопы не стали: как только корабли генерала Ридли вышли за пределы досягаемости Ключей, сто шестьдесят два корабля Циклопов отработали эволюционниками, развернулись дюзами к Лагосу и дали полную тягу на движки. И, периодически оставляя прикрывать свое отступление по четыре-пять двоек, пошли на разгон. Глядя на очередную вспышку на месте идущего в атаку боевого корабля, я не могла отделаться от мысли, что мужества пилотам Циклопов не занимать: ни один из оставленных для прикрытия истребителей не попытался уклониться от боя или рвануть куда-нибудь в сторону. Наоборот, брошенные умирать, они делали все, чтобы дать уйти остальным: вывешивая по два щита в передней полусфере, пытались влететь в самую гущу «Кречетов», сбрасывали минные поля и все имеющиеся у них торпеды и гибли, гибли, гибли. Поэтому, возвращаясь к Лагосу, я пребывала в расстроенных чувствах: понять, что за идея способна заставить идти на смерть ЗАВОЕВАТЕЛЕЙ, у меня никак не получалось. И ощущение, что я упускаю что-то очень важное, здорово действовало мне на нервы…

Комитет по нашей встрече, собравшийся в квадрате двести шесть, выглядел несколько непривычно: кроме генерала Роммеля, Пашки Забродина, офицеров Комплекса, «Посейдона» и толпы свободных от полетов Оборотней на площадке перед казармой стояло десятка три гражданских лиц… и четыре тела в скафандрах Гномов.

Поэтому Вик, посадив наши «Кречеты», вместо того, чтобы сразу выбраться из машины, вышел в ОКМ[8] и приказал ребятам построиться перед его кораблем. Не снимая «Стражей»…

Шум в канале мгновенно стих: сообразив, что происходит что-то необычное, ребята в хорошем темпе выпрыгивали из кораблей и к моменту, когда Волков выбрался на пластобетон, образовали строй из шестидесяти пяти Демонов в скафандрах с откинутыми шлемами.

Увидев довольную улыбку на лице идущего к нам Роммеля, я с трудом удержалась от ответной: генерал пребывал в великолепном настроении и собирался поделиться им с нами.

Однако, к моему удивлению, сразу же после приветствия он замолчал, а вместо него заговорил транслятор в руках одного из умников Гринфилдского университета.

Речь, произнесенную кем-то из Гномов, можно было понять только после десятка бокалов виски: совершенно безумные обороты, какие-то лирические отступления и упоминания о великих деятелях их прошлого чередовались с восхвалениями в наш адрес, какими-то восторженными всхлипами и благодарностями. В общем, минут через десять я окончательно перестала понимать, о чем идет речь, и, подключившись к памяти БКашки, решила проанализировать отдельные куски только что проведенных боев. Видимо, поэтому момент, когда один из Гномов оказался прямо передо мной, прошел мимо меня: почувствовав, как в мою руку кто-то вцепился, я чуть не вырвала ее из захвата. И только увидев, что рука Вика уже лежит на плече стоящего перед ним монстрика, я слегка расслабилась. Настолько, что позволила моему «ухажеру» проделать то же самое с собой.

– О Великие воины Духа! Мы счастливы, что Провидение подарило нам шанс увидеть сияние, которым вы озаряете Вселенную, – бредил кто-то из них. – Свет вашего Духа затмевает даже деяние Ло мили Оскана, подарившего нам принцип межзвездных перелетов.

Дальше стало хуже: я не понимала практически ни одной сказанной фразы. То есть каждое слово по отдельности было мне знакомо, а поставленные друг за другом, они превращались в горячечный бред. К концу этой самой речи я вдруг начала сочувствовать яйцеголовым, вынужденным ежедневно выслушивать нечто подобное. И не имеющим возможности отказаться. А только когда Гном поднял над собой здоровенный кроваво-красный камень, еле сдержала смех: мне показалось, что вот-вот раздастся дежурная фраза вроде «необходимости закладки первого камня в фундамент будущей дружбы между нашими народами».

Как нам потом объяснил один из специалистов по культуре этой расы, высшая награда Гномов – Рубиновая Скрижаль – за всю историю этой расы вручалась всего двенадцать раз. И каждый Гном знал имена ее кавалеров наизусть: благодарные потомки рассказывали об их «подвигах» своим детям чуть ли не в аналоге наших начальных школ.

– Теперь им придется ломать языки, заучивая еще и ваши имена, – отправив Гномов обратно в Гринфилдский университет и вернувшись к нашей компании, генерал Роммель принялся над нами издеваться. – Хотя, на мой взгляд, Виктор Волков, Ирина Орлова и Линда Горобец звучит гораздо благозвучнее, чем эти их Ло мили Оскан, Вейнр мили Ливорс, Шола мидо Виенирра… Что вылупились? – заметив, как на него посмотрела Линда, заулыбался он. – Пока мы летели к вашей казарме, Мрио мили Олигас, ну, тот, который награждал Волкова, мне про них все уши прожужжал.

– По сравнению с тем, кто открыл принцип меж-звездных перелетов, мы не сделали ничего особенного, – дождавшись небольшой паузы в разговоре, вставила я. – Я чувствую себя не в своей тарелке.

– Да? – внезапно разозлился Роммель. – Ничего особенного, говоришь? Скажи-ка мне, девочка моя, сколько кораблей сегодня сбила ваша троица?

– Двадцать два в первой атаке… а дальше я еще не смотрела.

– Не смотрела, значит?! А я – СМОТРЕЛ! И Гномы – тоже! Они до сих пор в шоке. Семьдесят три! Представила себе цифру? Ну что, все еще «ничего особенного»? Молчишь? Только попробуй мне сказать, что ты просто ставила щиты: не будь их, твои напарники не пережили бы даже первого пролета сквозь «Туман».

– Теперь новые технологии у них можно не просить, а требовать, – принимая удар на себя, ухмыльнулась Линда.

– Ага, – мигом вернувшись в прекрасное расположение духа, поддакнул Роммель. – Кстати, эдак через месяц мы закончим строительство первого межсистемного передатчика. И если он заработает, то жить нам станет гораздо веселее.

Глава 9

Мозли Крю

Стоимость парковки на крыше развлекательного комплекса «Золотое Дно» оказалась раз в пять выше, чем рассчитывал Крю. Поэтому, автоматически подтвердив списание платежа, он не сразу сообразил, что сделал очередную глупость: зайти в комплекс, имея на счету сто четырнадцать монет и непогашенный кредит за квартиру, было практически нереально.

«Ничего. Подожду здесь», – подумал Мозли и, с трудом найдя крошечное местечко неподалеку от центрального входа, втиснул в него свой «Колибри».

Оба здоровенных охранника, стоящие по обе стороны арки центрального входа, неодобрительно посмотрели на его машину. И, тщательно просканировав ее на предмет наличия мощной записывающей аппаратуры и оружия, мигом потеряли всякий интерес. Переключив свое внимание на слегка подвыпившую компанию, выгружающуюся из роскошного «Бельвиля-Примы».

Слегка затемнив панорамное остекление своего флаера и заодно сменив цвет кузова на ярко-оранжевый, Крю приподнял повыше кресло, развернул его наискосок и, опустив спинку почти до горизонтали, принял любимое положение – лежа на боку. А потом, подумав, решительно отключил комм и локалку: уйти с головой в работу в процессе ОЖИДАНИЯ было бы несусветной глупостью.

Наблюдать за посетителями развлекательного центра оказалось довольно скучно: уже через полчаса Мозли рассортировал их на несколько условных категорий и даже прикинул те параметры, с помощью которых можно было бы описать каждую из них. Основная масса тех, кто стремился внутрь, пребывала в отличном настроении, предвкушала будущие развлечения и, как правило, находилась под воздействием алкоголя, легких наркотиков или галлюциногенов. Не вписывались в стандартную схему разве что проститутки: они были трезвы и усиленно изображали искусственную радость; амплитуда движения их бедер превышала допустимые для homo sapiens пределы, а количество косметики, маскирующей тщательно сконструированные пластическими хирургами тела, вызывало оторопь. При этом взгляды, которые эти личности бросали на вваливающихся в заведение толстосумов, говорили сами за себя.

Систематизировать выходящих из «Золотого Дна» оказалось несколько сложнее: кроме выигравших и проигравшихся под аркой то и дело возникали чем-то обиженные или возмущенные женщины, пьяные или укуренные в дым мужчины; те же проститутки, вьющиеся возле своей добычи и влекущие ее к флаеру; посланные куда подальше телохранители и куча других категорий. Всю эту толпу можно было разделить на тех, чья одежда сохранила первоначальный вид, и на тех, у кого она превратилась в нечто, выходящее за рамки фантазии ее дизайнера; тех, кто собирается домой и в другой увеселительный центр; тех, кто еще соображает, и тех, кто уже нет; тех, кто сохранил способность носить на лице маску, и тех, кто выставил на всеобщее обозрение свое настоящее «я».

Рука, потянувшаяся к сенсору включения комма для того, чтобы закинуть в память рабочие наброски будущей программы сортировки, замерла на полпути: около двери спортивной «Монцы-F1», зависшей над площадкой для ВИП-персон, мелькнуло знакомое лицо.

Хансен не обманул: Латива появилась у центрального входа в «Золотое Дно» ровно в двадцать два часа. И, привычным движением поправив подол крайне легкомысленного вечернего платья, летящей походкой двинулась к арке, переливающейся всеми оттенками золотого.

«А чего это они с ней ТАК?» – возмущенно подумал Мозли, заметив, как подобострастно заулыбались охранники. И еле усидел на месте, заметив, как из глубины холла к бывшей жене, улыбаясь, движется Нечто.

Тощее, макушкой достающее Лативе до плеча, чертовски манерное создание в белоснежном костюме с золотой окантовкой по обшлагам рукавов и в безумного покроя фуражке качало бедрами ничуть не менее активно, чем те жрицы любви, которые прошли к лифтам прямо буквально за минуту до его появления. А когда ОНО, взяв в свои руки ЕЕ ладони, начало покрывать их поцелуями, Крю вдруг почувствовал, что его начинает подташнивать: в движениях и взгляде этого мужчины не было ничего настоящего.

«Ну, загляни же в его глаза, дура!!! – мысленно взвыл он, заметив оценивающий взгляд, которым ОНО проводило фигуристую блондинку, промелькнувшую у Лативы за спиной. – Неужели ты не видишь, что ты для него – одна из многих?

Не видит. Или не хочет видеть, – ответил внутренний голос. – Да и зачем? Вот ты бы мог ей купить такой флаер? Молчишь? А он – смог».

Тем временем Латива, НЕ ОБРАЩАЯ ВНИМАНИЯ на лапу своего ухажера, походя потискавшую ее левую грудь, наклонилась и подставила губы под поцелуй!

«Кто-то говорил, что терпеть не может целоваться на людях», – горько прошептал Мозли. И, подумав, процитировал не одну сотню раз слышанную от супруги фразу: «Выставлять свои чувства напоказ может только человек, который в силу довлеющих над ним комплексов неполноценности пытается эпатировать окружающих. Или является клиническим идиотом».

Латива появилась под аркой снова только в половине третьего ночи. И, криво улыбнувшись обоим охранникам, покачиваясь, двинулась по направлению к своему новому флаеру. Не заметить выражения ее лица в свете прожекторов, освещающих стоянку, было невозможно. Поэтому, увидев, КАК блестят ее глаза, КАК кривятся губы и КАК она морщится, когда ладонь ее правой руки прикасается к низу живота, Крю взвыл от отчаяния и бессильной злобы: ОНА была с НИМ! Там, в гостиничном комплексе «Золотого Дна»! И теперь пребывала в диком раздрае!

«Ну и зачем тебе это было надо? Ведь ты не можешь не понимать, как все это отвратительно! Неужели его деньги – это больше, чем твое «я»? – изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заорать от боли в груди, прошептал Мозли. – А если их у него вдруг не станет, что ты будешь делать тогда?»

Глава 10

Виктор Волков

Циклопы вернулись через пятьдесят шесть часов. Как выразился Пашка Забродин, которого я чуть не затоптал в коридоре, «двадцать семь – до Алтора, два – на раскачку и двадцать семь – обратно. Чем-то вы им здорово насолили». Не знаю, как он, а я догадывался, чем именно, – меня не покидала мысль, что Циклопы вернулись, чтобы уничтожить корабль Гномов. И тех, кто имел глупость его защитить.

Впрочем, уточнить, так ли это, не представлялось возможным. Поэтому, добежав до своего «Кречета» и натянув на себя скафандр, я первым делом посмотрел на тактический экран. И тут же онемел: вместо полутора сотен вымпелов, о которых мне сообщил диспетчер Башни сразу же после объявления боевой тревоги, в системе уже оказалось более полутора тысяч вражеских кораблей. Мало того, их число продолжало увеличиваться.

– Охренеть! – В отличие от меня, у Линды промолчать не получилось: – Боюсь, на всех Циклопов «Москитов» может не хватить.

– Всем внимание!!! – перебил ее я. – Работаем «шестерками». Вылет за пределы зоны досягаемости Ключей запрещаю. Не рисковать ВООБЩЕ! Основная наша задача – прикрыть орбитальные крепости и Шестой флот.

– Большой Демон! Я – Лидер-Один! – в эфире раздался раздраженный рев генерала Роммеля. – Ну, и где вы есть?

– Через минуту будем на орбите, – предельно спокойно отозвался я.

– Ребята Ридли возьмут на себя Ключи один, два, четыре и шесть. Дробить флот на более мелкие формации нет смысла. Так что третий и пятый – за вами.

– Вас понял, сэр! – вздохнул я и, вернувшись в общий канал мыслесвязи, принялся раздавать ценные указания: – «Шестерка» Бехтерева идет к Ключу – один. Константинос – ко второму. Гринев – берешь четвертый. Орли с ребятами – шестой. Ключ-три – Басов, Белова и Шипилова. Вирр, Лю и Коррадо – к пятому. Басов и Вирр – старшие. Мое звено и тройка Веласкеса – на подхвате. Все. Взлет разрешаю.

В принципе еще раз проговаривать, кто куда летит, особой необходимости не было: вариант с одновременной атакой на все Ключи мы отрабатывали неоднократно. И ребята знали свои обязанности не хуже меня. Единственной причиной, заставившей меня еще раз зачитать вслух начало файла с проработанной тактической схемой, было желание немножечко успокоить здорово напрягшихся от лицезрения тактического экрана ребят. Ведь если меня при виде безумного количества алых точек начинало слегка трясти, то что при этом должны были испытывать они? Поэтому я старался говорить максимально спокойно, уверенно и «не торопился» давать команду на взлет.

«Кречеты» отрывались от пластобетона в таком режиме, что у меня зарябило в глазах. Глядя на россыпь исчезающих в ночном небе светлячков, я вдруг подумал, что эти шестьдесят три корабля, стартовавшие до моей тройки, вскоре могли бы стать достаточно грозной силой. Если бы Циклопы дали бы нам достаточно времени для тренировок.

– Кстати, в системе почему-то всплыло всего восемь корветов, – сразу после взлета пробормотала Иришка. – Как считаешь, могли остальные уйти куда-то еще? Скажем, к Дабогу или Арлину? Вик! Сколько же всего кораблей у Циклопов?

– Тут или вообще? – зачем-то поинтересовался я.

– Вообще, – вздохнула она. – Как представлю себе эту армаду – так пропадает желание жить…

– Ты чего, малыш? – услышав в ее голосе нотки обреченности, испугался я. – С ума сошла?

– Это я так, к слову… Мандраж перед боем, – призналась она. – Руки трясутся. И подбородок. Давай уже кого-нибудь собьем, а?

– Тебе кого-нибудь конкретного или все равно? – выводя машины из атмосферы, криво усмехнулся я.

– Не издевайся, а? Вали уже кого-нибудь! – разозлилась Ира. – Говорю же, трясусь, как осиновый лист.

Выбор целей был чудовищно велик – судя по показаниям счетчика целеуказателя, в системе в настоящий момент обретался тысяча шестьсот тридцать один корабль, не отвечающий на запрос системы «свой-чужой»! И весь этот флот, перестраиваясь в шесть атакующих ордеров, медленно приближался к секторам подхода всех без исключения Ключей.

Задав параметры поиска корветов по характеристикам двигателей, я выделил все восемь найденных меток синим. И тяжело вздохнул: вместо того чтобы разделиться и работать попарно у разных орбитальных крепостей, эти твари сконцентрировались напротив Ключа-три, защищаемого всего тремя нашими «шестерками».

Увидев метку моего «Кречета», идущего к ним на помощь, кто-то из офицеров связи одной из четырех МЗшек Шестого флота, висящих недалеко от контролируемых ими минных полей сектора подхода, радостно заорал:

– Ура! Здесь Большой Демон!

Вспомнив про психологическое состояние подчиненных, я попытался отшутиться:

– Да, я. А что, вам тут уже жарковато?

– Слишком много «огоньков». Глаза слепят, – ответил он, видимо, намекая на свечение выхлопа вражеских кораблей, тормозящих маршевыми движками невдалеке от рубежа атаки.

– Ладно… Некоторые сейчас погасим, – пообещал я и, на всякий случай взяв под контроль еще и «шестерку» Шипиловой, повел все двенадцать машин в атаку.

Наученные горьким опытом вражеские асы контратаковать не торопились: вместо их корветов нам навстречу устремилось шестнадцать пар, состоящих из эсминца и истребителя. Идущие атакующим ордером, Циклопы закрывались щитами в стандартном режиме и практически не мерцали. Поэтому первый огневой контакт закончился в нашу пользу – Горобец, поймав кураж, вынесла сразу четыре корабля. Озверевшие от такой наглости Циклопы ответили одновременным запуском сотни с лишним торпед. Чтобы облегчить Иришке манипулирование защитными полями, я собрал все «Кречеты» в сверхкомпактную «Елочку». И кинул ее вплотную к крейсеру, оказавшемуся чуть впереди остальных. Взрыва недорезанных Орловой БЧ он не пережил. Его ведомый – тоже. Правда, последнего пришлось добивать, но это было не принципиально: через секунду после того, как он развалился, мои «Кречеты» влетели в пределы вражеского ордера и… тут же развернулись обратно: плотность встречного огня была запредельной даже для Иришки с ее щитами, а кассеты с МОВами мы успели сбросить и так…

Увы, подрыв последних зацепил всего два корабля – еще один крейсер и оказавшийся недостаточно шустрым эсминец. И зацепил несильно – слегка повредил двигатели и вроде бы лишил способности передвигаться. Но, несмотря на просьбу Линды вернуться, чтобы их дожечь, я на форсаже увел машины в зону досягаемости орбитальной крепости. И по дороге усиленно крутил обратную «Карусель»: количество торпед, запущенных нам вслед, вызывало уважение. Поэтому я старался подставлять под взрывы не порезанных Орловой БЧ защитные поля разных машин.

Вторая попытка атаковать Циклопов получилась намного менее удачной: удостоверившись в опасности наших кораблей, тот, кто командовал этой частью их флота, быстренько перестроил корабли в «защитку». И в программе визуализации тактического экрана возникло синее свечение. «Туман».

Естественно, удивляться этому я не стал: в таком ордере скорость протраливания минного поля вражескими кораблями должна была упасть как минимум втрое. Поэтому, решив, что основной цели мы добились, я отпустил звено Шипиловой и повел свою «шестерку» к Ключу-пять.

Наступать на одни и те же грабли Циклопы не пожелали: после того как мы уронили еще семь бортов у пятой орбитальной крепости, в защитный ордер перестроились все группировки без исключения. И сражения за сектора подходов превратились в позиционные: вражеские корабли молотили по минным полям всем, чем могли. Потом, зачистив небольшой объем пространства, рывком сдвигались поближе к Ключу и снова принимались за старое. А защитники, фокусируя торпедные залпы на каком-нибудь корабле, старались как можно сильнее проредить ордер врага.

Увы, долго так продолжаться не могло: если сектора, защищаемые Шестым флотом, держались сравнительно стабильно, то минные поля около третьего и пятого Ключей становились все жиже и жиже. Поэтому я безостановочно гонял свои корабли между ними и рембазой: после каждого нырка в «Туман», который позволял хоть как-то проредить вражеские порядки, приходилось менять чуть ли не половину эмиттеров на каждом из участвовавших в нем «Кречетов». С трудом дождавшись окончания ремонта, я срывал машины со стапелей и снова бросал их в «Туман». Стараясь успеть уничтожить как можно больше вражеских бортов до того момента, когда Циклопы выйдут на позиции прямой атаки орбитальных крепостей. И рисковал, рисковал, рисковал…

Услышав дикий крик «Уля-я-я!!!», раздавшийся в общем канале мыслесвязи часа через три после появления Циклопов в системе, я увел «Кречеты» в такой крутой вираж, что чуть не потерял сознание от перегрузки. И, кинув взгляд на тактический экран, заскрипел зубами: вражеская группировка, не закончив траление сектора подхода, шла в безумную атаку на Ключ-три. По дороге выжигая все, что попадалось на пути. И весьма успешно: за какие-то две минуты, пока мы бились в «Тумане» у Ключа-пять, они успели сжечь все четыре МЗшки, «Кречет» Ульяны Беловой и три из пяти машин ее ведомых. И, судя по количеству разделившихся БЧ, вот-вот должны были добить еще двоих.

– Басов! Шипилова! На меня! Быстрее!!! – заметив, что Михаил разворачивает свое звено в направлении машин Цейтина и Мганбы, чтобы попытаться взять их под контроль, заорал я: увы, успеть к ним он не мог при всем желании. А подставлять под выстрелы идущей на форсаже эскадры еще и свою «шестерку» не имел права.

– Уходи, Мишаня!!! – глухо проговорил Сева и, сбросив все имеющиеся на борту МОВы, исчез в облаке объемного взрыва. Вместе с двойкой догнавших его истребителей.

Глава 11

Сеппо Нюканен

– Господин Нюканен? – Начальник секретариата Председателя КПС ослепительно улыбнулся. – Председатель Комитета Присоединившихся Систем господин Мак-Грегор может уделить вам немного своего времени.

– Благодарю. – Сеппо свернул виртуальный экран, встал и, одернув брюки, быстрым шагом направился к дверям, ведущим в кабинет Большого Начальства. По дороге обдумывая только что услышанную фразу.

«Я бы просто сказал «он вас ждет». Но это – я. А сотрудники Шефа так сказать не могут: как это, ОН – ждет. Тогда кто-то там – задерживается? Не по рангу. Зато «готов уделить вам» звучит намного весомее. И должно настраивать посетителя на правильный лад. Кстати, можно выразиться еще круче – «соизволит уделить…»

Однако довести забавную мысль до логического конца ему не удалось – еще не успев войти в огромный, заставленный антикварной мебелью кабинет, он услышал рык взбешенного до предела начальства:

– Ну, и как это называется?

– Что именно, сэр? – на всякий случай поинтересовался Нюканен.

– ЭТО!!! – ткнув пальцем в голограмму, на которой застыло лицо Элайи Фарелла, Председатель заскрипел зубами.

– Нарезка из роликов, снятых на совещании, при попытке ареста офицеров подразделения «Демон» и генерала Роммеля. То, что творилось на космодроме, и то, что население Лагоса выкладывало в Сеть после провала акции. В общем, все, что вы должны увидеть лично, – замерев рядом с креслом, ответил Сеппо. – В приложении – полные версии каждого голофильма.

– Как вы могли такое допустить?! – пропустив объяснение мимо ушей, Председатель КПС изо всех сил врезал кулаком по столу. – Вы вообще понимаете, на что они замахнулись? На единство человечества! И это – в условиях самой страшной в истории войны!!!

– Безусловно, понимаю, сэр, – совершенно спокойно ответил Нюканен. – Только боюсь, что мое мнение несколько отличается от того варианта, который вы хотите от меня услышать.

– Что вы имеете в виду? – поперхнувшись на полуслове, поинтересовался Мак-Грегор.

– Реакция населения Лагоса на попытку ареста тех, кто не раз защищал их планету от Циклопов, была совершенно адекватной, сэр! И, на мой взгляд, у господина Фарелла не было никакой возможности для маневра.

– Он президент или… кто? – с трудом удержавшись от оскорбления, прошипел хозяин кабинета. – Как это «не было возможности»? И что значит «адекватной»? Они – преступники! И должны предстать перед судом!!!

– Отношение народа Окраины к Демонам можно выразить всего одним словом. И это слово – «обожание», – вздохнул Сеппо. – Даже если для их ареста были сверхобъективные причины и мы почему-то готовы забыть про понятие «презумпция невиновности», то все равно арестовывать Демонов надо было не так. И не там! Неужели тяжело было вызвать их на какое-нибудь мероприятие типа награждения, скажем, на ту же Старую Землю или сюда, на Ньюпорт, и сделать с ними то, что НЕОБХОДИМО, не на Окраине?

Мак-Грегор недобро прищурился:

– Ну, и где были ваши советы ДО того, как было принято ТАКОЕ решение?

– У меня не было информации о планируемом аресте, сэр, – пожал плечами Нюканен. – И потом, даже если бы она была, пять суток лету в один конец могли сделать любой совет неактуальным.

– Ладно. Оставим сослагательное наклонение. Что сделано – то сделано. Надо не умничать, а разгребать то, что получилось. Скажите мне лучше вот что: что стоит за фразой Фарелла о выходе из состава Конфедерации?

– Ультиматум, сэр. Президент Лагоса действительно сделает все, чтобы Демоны остались на свободе. На носу – Большая Война, и ослабление этого подразделения равноценно гибели всей Окраины, сэр! Он понимает это лучше других. Вернее, вынужден понимать.

– Вы тоже верите в этот бред? – фыркнул Председатель. – Неужели вы не видите, что так называемая информация, полученная от Гномов, – это обычная «утка»? Аргумент, который невозможно проверить или опровергнуть? Фарелл не дурак! И придумал отличное оправдание своему бездействию. Нет! Не бездействию! Он вовремя воспользовался нашей ошибкой и получил возможность наложить лапу на кусок НАШЕЙ территории!

– Я склонен верить тому, что он озвучил, сэр, – мрачно вздохнул полномочный представитель КПС на Лагосе. – Новый виток войны будет в разы страшнее предыдущего. И для того, чтобы так считать, у меня есть веские причины. Например, еще до моего отлета в системе неоднократно появлялись новые машины Циклопов. Так называемые корветы. Те, кто на них летает, не по зубам даже Демонам. И это – первый звонок.

– Ерунда! То, что вам показали, – монтаж. А опасность появления огромного флота – лишь средство, с помощью которого Фарелл пытается взять контроль над Окраиной.

– Фарелл не собирается его брать, сэр, – отрицательно помотал головой Нюканен. – Он УЖЕ отдал всю власть над Окраиной командующему Вооруженными силами АНСО генералу Роммелю.

– Де-юре! – взбесился Мак-Грегор.

– Де-факто, – снова возразил Сеппо. – Я провел на Лагосе четыре года. И могу отличить даже очень хорошую игру от реальности. Роммель действительно получил ВСЮ полноту власти. И на период войны никому неподконтролен.

– Это… это… это мятеж!!! – заорал Председатель. – Надо принимать меры! Срочно! Я это так не оставлю! Вопиющая безалаберность мелкопоместного царька поставила под угрозу всю Конфедерацию!

– Разрешите продолжить, сэр? – бесстрастно перебил его Сеппо, решив не дожидаться конца начавшейся истерики. – За пять суток в гипере у меня было достаточно времени, чтобы провести анализ сложившейся на Окраине обстановки и сделать несколько интересных выводов.

– Каких, к чертовой матери, выводов?!

– Я же сказал – интересных. Думаю, и из этой ситуации можно извлечь выгоду.

– Выгоду? И для кого же? – поморщившись, спросил Мак-Грегор. – Для Конфедерации?

– Нет. Для Комиссии Присоединившихся Систем, сэр. – Сеппо едва заметно улыбнулся: – Мало того, пока вы изучали те документы, которые я передал вам через начальника секретариата, я устроил себе небольшой серфинг по Галанету и решил, что хочу поучаствовать в той игре, которую вы ведете, сэр… Да, вы ее начали несколько рановато, но…

– О чем это вы, Нюканен?

– Двадцать шесть из двадцати восьми лет, которые я работаю в КПС, я провел на Окраине. Этого мне ХВАТИЛО. Надо расти дальше, сэр.

– О какой игре вы говорите, Сеппо?! И что за непонятные намеки? – раздраженно перебил его Председатель.

– Игра? Я имею в виду пиар-кампанию против модификантов, сэр. Или, выражаясь несколько более грубо, рейдерский захват контроля над самым боеспособным подразделением и самым успешным проектом ученых Конфедерации за последние пятьдесят лет…

– Интересные у вас получаются выводы, Нюканен, – прищурившись, пробормотал Мак-Грегор. – Так, значит, это – пиар-кампания?

– А что, есть другие варианты? Мне кажется, что любой нормальный аналитик просчитает ее цели на раз.

– Ну-ка, ну-ка, – слегка побледнев, подзадорил его хозяин кабинета. – Я бы хотел послушать ваше мнение о том, какой ситуация кажется со стороны.

– На сегодняшний день подразделение «Демон» – это два генерала, девять офицеров Первой Очереди, имена которых на слуху у всей Конфедерации, и… серая масса, про которую толком никто ничего не знает. Поэтому технология захвата контроля довольно проста. Шаг первый – замазать тех, кого народ считает героями. Причем чем абсурднее обвинение, тем легче в него поверит обыватель. Шаг второй – деморализовать серую массу, лишив ее руководства и вогнав в состояние вины. Шаг третий – поставить над ними своего человека и начать пользоваться теми бонусами, которые даст контроль над АБСОЛЮТНО ПОДКОНТРОЛЬНОЙ – силой.

– А может, подразделение просто хотят развалить? – задумчиво пробормотал Председатель.

– Зачем, сэр? – удивился Нюканен. – Воюют они великолепно. И до тех пор, пока у нас не появится хоть какой-то альтернативы, уничтожать единственный буфер между Метрополией и Циклопами просто глупо.

– Ладно. Согласен. Но, если я правильно понял сложившуюся на Окраине обстановку, контроль над Демонами мы УЖЕ потеряли? Вернее, подарили его Элайе Фареллу?

– Пока еще нет, сэр. Хотя ситуация уже на грани, – хмыкнул Сеппо. – Если ПРАВИЛЬНО разы-грать имеющиеся у нас карты, то мне кажется, что Фарелла можно оставить с носом. И даже больше – лишить его должности, доверия населения Окраины и всего того, во что он верит. Знаете, нам очень повезло, что в Первую Очередь проекта «Демон» брали молодую и неоперившуюся молодежь. Ребят, которые не видели ничего, кроме плаца и тренажеров. Они страшно наивны, видят только два цвета – черный и белый – и чертовски законопослушны.

– Законопослушны?! – переспросил Мак-Грегор.

– Да. Вы же видели, как они реагировали на свой арест: сдали оружие и безропотно отправились за офицерами министерства юстиции. И если бы не фраза про «психокоррекцию третьей степени», то суд над ними состоялся бы вовремя. Кстати, о фразе – тот, кто ее придумал, подложил вам большую свинью, сэр.

– У нас был серьезнейший кризис, Нюканен! – вздохнул Мак-Грегор. – И никуда не делся: он с каждым днем становится все острее.

– Не все так страшно, сэр! Если вы позволите, я бы попробовал озвучить свое видение нынешней обстановки, – пожал плечами Сеппо. – Я же говорю – ситуацию еще можно развернуть на сто восемьдесят градусов. И заработать очень неплохие дивиденды.

– Что ж, еще пара минут у меня, пожалуй, есть. Ну, что там у вас? – якобы случайно прикоснувшись к сенсору комма, с выражением легкой скуки на лице сказал Председатель.

«Так… Запись пошла, – про себя ухмыльнулся Нюканен. – Значит, я тебя все-таки заинтересовал. Что ж, теперь главное не ошибиться».

– Итак, начнем с господина Фарелла. Помните классическую фразу «Ищи, кому выгодно»? Так вот, ситуация, при которой подразделение «Демон» встает на дыбы, выгодна прежде всего ему. Для опальных героев Конфедерации он оказывается спасителем. Человеком, который сделал все, чтобы помочь им избежать ареста. А теперь представьте, что тот самый камешек, который сдвинул с места эту лавину – фраза «психокоррекция третьей степени», – появился на свет в его кабинете! Некий хакер, получивший свои тридцать сребреников, получает задание прилететь на Ньюпорт, взломать сайт КПС и прописать на него всего три этих слова! В общем-то, вполне реально, не правда ли? А теперь представьте себе реакцию Демонов, узнавших, что он использовал их втемную! И на их плечах въехал на трон главы АНСО.

– Вы же только что утверждали, что вся полнота власти – у Курта Роммеля! – ошалело пробормотал Мак-Грегор.

– Официально – да! Но ведь у билля, который они подписали, могли быть некие дополнения, правда? Те, которые ПОКА не озвучены! У Конфедерации есть ОСО ВКС, МБ и что-то там еще. Неужели в этих службах не найдется героя, который смог докопаться до истины? И с риском для жизни добыл эти архиважные для торжества справедливости документы?

– Хм… То есть дополнения, якобы подписанные Фареллом и президентами других систем Окраины?

– Да. А также файлы, подтверждающие перевод средств этому безымянному хакеру и… инструкции человеку, который инициировал начало этой самой пиар-кампании. Ведь должен был кто-то заплатить той несчастной, которую якобы изнасиловали Демоны из Первой Очереди, правда?

– Якобы?

– Да плевать, как там все было на самом деле, сэр! Если окажется, что ноги растут ОТ ФАРЕЛЛА, то никакого отделения Окраины от Конфедерации не произойдет. А о нем вообще можно будет забыть.

– Помнится, вы говорили о том, что засиделись на периферии? – с интересом посмотрев на Сеппо, сказал Председатель.

– Да, сэр.

– Что ж, не могу не согласиться. Считайте, что приказ о назначении вас моим личным помощником уже подписан. На чем мы там остановились?

Еле сдержав торжествующую улыбку, Нюканен бесстрастно произнес:

– На закате карьеры Фарелла, сэр.

Глава 12

Генерал Климов

Как ни странно, министр не орал, не топал ногами и не пугал увольнением из МБ. Наоборот, он вел себя так, как будто разноса, устроенного им после прочтения доклада Климова, никогда не было и не могло быть! Поэтому первые пятнадцать минут совещания генерал практически не думал о дурных новостях. А пытался понять, что же заставило его начальника поменять свое мнение о Демонах на диаметрально противоположное. И с пеной у рта заявлять об их исключительности, гуманизме и самоотверженности.

Ответ на этот вопрос озвучил сам министр, в процессе разговора вдруг «вспомнив» о деле № 399/182/12:

– Кстати, об уголовном деле. Между нами говоря, на самом верху было принято решение… скажем так, несколько сместить акценты в отношении к героям Конфедерации. В общем, КПС и министерство юстиции приложат все силы для того, чтобы маятник общественного мнения качнулся обратно. Туда, где он пребывал первые месяцы после появления Демонов на Лагосе. Естественно, министерство безопасности тоже не останется в стороне. Мы должны сделать все, что необходимо для того, чтобы загладить вину модификантов в глазах непросвещенного обывателя. Если я правильно помню, ваше расследование практически доказало наличие злого умысла в действиях тех, кто придумал легенду об изнасиловании этой, как ее… Беллы Каррэ. Помнится, вы утверждали, что ее речь была срежиссирована, а значит, изнасилования могло и не быть…

– Да. Только получить санкцию на полное сканирование ее памяти я так и не смог, – хмуро пробормотал генерал.

– Ну не будьте таким злопамятным, Климов. – Министр улыбнулся так, как будто стоял на трибуне и смотрел на лица своих будущих избирателей. – Хотите, я подпишу десять таких санкций?

– Поздно, сэр. Белла Каррэ уже умерла. А ее тело «по ошибке» кремировали. Причем чуть ли не через десять минут после того, как участковый врач засвидетельствовал ее смерть.

– Странно.

– Ничего странного, сэр! – стараясь не заводиться, фыркнул Климов. – Те, кто пытался оговорить Демонов, прекрасно понимали, что исследование организма «жертвы» может развалить всю задуманную ими интригу. Именно поэтому убрали и ее врача.

– Как? Участкового? – удивился министр. – Какая-нибудь катастрофа?

– Передозировка наркотиков, – криво усмехнулся генерал. – Этим можно «объяснить» практически любую его ошибку.

– Печально, – вздохнул хозяин кабинета. – А я так надеялся, что раскрыть преступление можно будет сегодня-завтра. И начать воздействие на общественное мнение с такой радужной новости… Ладно, прошлого не изменить, поэтому давайте планировать будущее. Итак, ваша главная задача – это перекрыть все каналы поступления новых роликов про Демонов в Галанет. Я понимаю, что это не так просто, но другого выхода у нас нет – до тех пор, пока злоумышленники могут беспрепятственно помещать в Сеть все, что им заблагорассудится, манипулировать общественным мнением так, как нужно нам, не получится.

– И как вы объясните населению необходимость введения института цензуры? – удивился Климов. – Если я не ошибаюсь, то это противоречит основным принци…

– Сегодня вечером по всей Метрополии будет объявлено военное положение, – перебил его министр. – Поэтому возможностей у нас добавится: мы сможем запретить все, что угодно. Впрочем, не забивайте голову тем, что вас не касается. Лучше сделайте так, чтобы в Галанете больше не появилось ни одной публикации, в которых действия офицеров подразделения «Демон» освещались бы с отрицательной стороны. А общественным мнением займутся специалисты.

– Думаю, что мы немного опоздали, сэр, – вспомнив про ролик, просмотренный перед совещанием, вздохнул Климов. – Сорок пять минут назад в систему прибыл корабль с Эквинда. Файлы, сброшенные с него в Галанет, уже просмотрело больше четверти населения планеты. И теперь вернуть маятник назад практически нереально.

– Там что, опять что-то про Демонов?! – подскочив на месте, дурным голосом взвыл министр.

– Да. Очередной пакет информации про то, как они «проводят» свои отпуска.

Хозяин кабинета побледнел, как полотно:

– Что им приписывают на этот раз?

– Изнасилования, похищения, убийства и кучу чего по мелочам. Только вот, боюсь, это уже не «приписка», – угрюмо ответил Климов. – Слишком много записей с камер наружного наблюдения. Мы УЖЕ провели экспертизу: вариант с монтажом исключен.

– Изнасиловани-я? Похищени-я? Убийств-а? – подчеркивая множественное число этих существительных, растерянно переспросил министр.

– Да, сэр, – кивнул генерал. – Четыре трупа. Одиннадцать изнасилований. Шестеро похищенных. Почти два десятка людей – в реанимации. На Эквинде уже начался самый настоящий бунт. Население требует смертной казни для ВСЕХ Демонов БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ…

– У вас есть эти записи, генерал? Или мне поискать в Сети?

– Есть сэр. – Климов прикоснулся к сенсору комма и вывесил перед начальством голоэкран.

В час сорок три ночи компания из шести подвыпивших Демонов высадилась из флаера перед входом в ночной клуб «Верона». Проигнорировав требование охраны заплатить за вход, парни с хохотом сорвали с креплений входную дверь и, проломив ею крышу стоящего неподалеку «Митсу-Элит», принялись снимать на коммы то, что осталось от роскошной машины. Попытка начальника охраны заведения образумить буянов закончилась небольшим побоищем: расценив его слова как угрозу, один из Демонов мгновенно переключился в боевой режим и сломал ему позвоночник. А потом, при поддержке своих сослуживцев, отправил на больничные койки всех выскочивших из клуба сотрудников охраны. Прибывший на место происшествия наряд, проигнорировав попытку продемонстрировать им ордена и медали, потребовал проследовать в районный департамент полиции… и мигом оказался на земле: озверевшие от их принципиальности Демоны, двигаясь запредельно быстро, перекалечили стражей порядка за какие-то десять секунд! И сразу после драки, ничуть не испугавшись последствий своего поступка, ввалились в «Верону», где, добравшись до танцпола, наткнулись на веселящуюся компанию студентов шестого курса Технологического университета Малькольм-сити. Попытавшись пригласить на танец одну из девушек и получив отказ, один из офицеров подразделения схватил ее за руку. А потом, заключив в объятия, что-то прошептал ей на ухо. Студентка покраснела, растерянно оглянулась по сторонам, а потом, подумав, залепила ему пощечину. Вернее, попыталась залепить – поднырнув под ее руку, Демон скользнул за ее спину и, обхватив девушку за талию, полез ей под майку. Попытавшийся заступиться за свою девушку студент мгновенно получил страшный удар в лицо и, отлетев к ближайшей стене, потерял сознание. Перепуганная девушка попыталась ему помочь, но не тут-то было: заметив на ее лице сочувствие к поверженному им парню, Демон криво улыбнулся, подскочил к находящемуся без сознания юноше и нанес ему добивающий удар каблуком ботинка. В горло. А потом, заткнув ладонью рот забившейся в истерике студентке, поволок ее обратно на танцпол…

Качество изображения было бесподобным: камеры наблюдения «Вероны» запечатлели каждое мгновение этого вечера. Причем с десятка разных ракурсов. Судороги умирающих от побоев студентов и слабые попытки студенток, старавшихся избежать насилия; героизм пары посетителей, пытавшихся остановить распоясавшихся офицеров, и гибель штурмовавших клуб бойцов спецотряда полиции; приземление уиндера Демонов прямо на стоянку для частных флаеров и процесс «загрузки» в него особо понравившихся им женщин.

– Они что, окончательно сошли с ума? – остановив воспроизведение ролика, еле слышно прошептал министр. – Это… это… это чудовищно!!!

– Не знаю, сэр, – стараясь не смотреть в глаза начальству, совершенно деморализованному увиденным, пробормотал генерал. – Вполне возможно, что психологические нагрузки, которые они испытали в процессе модификации организмов или на войне, как-то сказались на их психике. И теперь они совершенно неуправляемы.

– Замять это НЕВОЗМОЖНО! – глухо произнес министр. – И… я НЕ БУДУ этого делать. Вы свободны, генерал. Мне надо срочно пообщаться с господином Мак-Грегором.

Глава 13

Ирина Орлова

После гибели Ульяны Беловой и ее ребят Вик словно обезумел: уже через минуту наша «Елочка» ворвалась в ряды Циклопов, атакующих Ключ-три, и устроила там сущий ад. Мы сбивали все, до чего дотягивались наши «Москиты». Озверевшие от такой наглости Циклопы тут же забыли про орбитальную крепость и перенесли огонь на нас. Вспышки от сходящих с их оружейных пилонов торпед вдруг напомнили мне голографическое изображение новогодней елки из учебника по истории Старой Земли. Поэтому первую секунду я ими даже залюбовалась. А потом отключила мозги – плотность огня была такой высокой, что на посторонние мысли просто не оставалось времени. И не на посторонние – тоже: работали одни рефлексы, так как количество задач, которые приходилось решать параллельно, было нереально большим. БКашка пахала почти на пределе: мне надо было отслеживать каждую торпеду, запущенную в любой из восемнадцати «Кречетов»; успевать реагировать на ее деление на боевые части; выбирать момент для того, чтобы резать щитами вышедшие на дистанцию поражения БЧ; успевать убирать защитные поля в момент пуска наших «Москитов» и «Мурен»; закрывать корабли от летящих в нас обломков. Поэтому момент, когда Циклопы бросили против нас еще и корветы, я не просекла: по большому счету, после начала их атаки практически ничего не изменилось. Наши истребители двигались по таким же безумным траекториям, что и до того, как нас атаковали вражеские асы. Количество подлетающих к нам торпед стало ненамного больше. А секторов ТВФ в программе визуализации не появилось. Да и для того, чтобы понять, кто именно нас атакует, надо было отвлечься, проанализировать разницу в выхлопе ближайших к нам вражеских кораблей, и уже потом радоваться или печалиться оказанной нам чести. А времени еще и на это у меня как-то не нашлось. Поэтому, услышав восторженный рев кого-то из ребят Шипиловой, я мгновенно начала злиться: на мой взгляд, радоваться чему-то после гибели шести сослуживцев было свинством. Однако воспитывать молодежь в бою мне было некогда, поэтому я, скрипнув зубами, постаралась об этом не думать.

Как бы не так: секунд через двадцать ребята заорали снова. А потом – еще и еще… Резанув штук двадцать БЧ и высвободив себе почти две секунды для процесса вправления мозгов, я набрала в грудь воздуха, подключилась к общему каналу мыслесвязи и, случайно бросив взгляд на тактический экран, онемела. Из восьми меток кораблей вражеских асов на нем отображалось только три! И те почему-то улепетывали по направлению к группировке, висящей в секторе подхода Ключа-четыре!

– Ты что, успел сбить пять корветов? – обалдело поинтересовалась я у Вика.

– Угу, – злобно буркнул он. – Не отвлекайся: видишь, в нас стреляют.

– Вижу. Плевать. Ты монстр!

– Сама такая, – вздохнул Вик. – Я, например, не понимаю, как в нас до сих пор не попали. О, черт!!! Ира!!!

Как мы пережили одновременную атаку двух с лишним сотен торпед, я так и не поняла. Ведь порезать все боевые части я просто не успевала, и в какой-то момент даже решила, что Басов – все. Отлетался. И выставила около его машины три свободных щита. Автоматически. Однако продавить их боевым частям, прорвавшимся сквозь остальные, не удалось. Не хватило каких-то семи с половиной процентов мощности. Счастливый всхлип Михаила показался мне райской музыкой. Только вот насладиться ею я не смогла: уже через секунду очередная партия торпед атаковала машину Линды, и я снова отключила соображалку.

Как потом оказалось, мы не вылезали из атакующего ордера Циклопов тридцать две минуты. И за это время умудрились сбить восемьдесят один корабль. Еще девятнадцать достали комендоры орбитальной крепости, а два нарвались на взрывы БЧ собственных торпед. Благодаря тому, что основная масса Циклопов атаковала нас, Ключ-три потерял всего около двадцати процентов эмиттеров защитных полей, порядка трети оружейных башен и четверть эффекторов ГПИ. Поэтому, как только здорово поредевшая группировка Циклопов развернулась к нему дюзами и дала тягу на маршевые движки, в эфире раздался многоголосый вопль:

– Отступают!!! Демонам – ура!!!

– Мы тоже. Уходим на перезарядку и ремонт, – вышел в эфир Вик. – Рано радуетесь: сейчас они перегруппируются и продолжат.

За одиннадцать минут, потребовавшихся для того, чтобы пополнить запасы торпед и МОВов, я успела стянуть с себя скафандр, принять душ и натянуть его обратно: ощущение, что я мокрая как мышь, здорово действовало на нервы. И хотя разумом я понимала, что при исправной системе жизнеобеспечения «Стража» капельки пота на спине – это глюк, но из душевой кабинки выходила, как заново родившаяся.

Три МЗшки, посланные генералом Роммелем к сектору подхода Ключа-три, вывесив весь боекомплект, восстановили только семь процентов от прежних минных полей. И на крейсерской скорости ушли к транспортнику, висящему на низкой орбите. Проводив взглядом уродливые, похожие на каракатиц, корабли, я тяжело вздохнула: сделать второй рейс они все равно не успевали. Значит, МОВы должны были задержать возвращающуюся к сектору подхода вражескую группировку от силы минут на двадцать пять. А этого было слишком мало для того, чтобы ремроботы поврежденной орбитальной крепости успели починить хотя бы эмиттеры защитных полей.

– Большой Демон! Я – Лидер-Один. Работаем вариант семнадцать.

«Ротация», – обрадовалась я: Роммель решил прикрыть порядком потрепанный Ключ-три кораблями Шестого флота. Перекинув их от какого-то другого Ключа. Чтобы заставить Циклопов атаковать неповрежденную крепость через не протраленное минное поле в другом секторе подхода.

– Лидер-Один! Я – Большой Демон! Вас понял, – отозвался Вик. И тут же устроил ротацию и среди наших «шестерок»: – Константинос! Вместе с ребятами Ридли идешь к Ключу-три. Вирр, Лю, Коррадо – к Ключу-два. Я возьму на себя пятый. Остальные – на месте.

Следующие сутки прошли, как в тумане. Вернее, именно в «Тумане»: после нескольких неудачных попыток поработать в атакующих ордерах Циклопы встали в «защитку» и тралили сектора подхода, закрываясь ТВФ. Поэтому около Ключа-пять постоянно висела одна из рембаз флота и транспортник с боеприпасами: экипажи этих кораблей обеспечивали работу нашего звена, практически непрерывно терзающего защитный ордер врага.

Иногда я ловила себя на мысли, что не понимаю, как Вик так быстро адаптируется к чудовищным условиям полета в «Тумане». И как умудряется экономить эмиттеры защитных полей даже тогда, когда это кажется невозможным. Мало того, что он постоянно вгонял наши машины в мерцание, работая его генераторами намного четче, чем пилоты корветов. Так, кроме этого, в ситуациях, когда увести машины из-под импульса казалось невозможным, он успевал развернуть их дюзами маршевых двигателей вперед и подставлял под импульсы кормовые эмиттеры! Поэтому время нашего пребывания в секторах ТВФ каждый раз измерялось минутами. И этого вполне хватало для того, чтобы сбивать вражеские корабли торпедами и успевать вывешивать МОВы между недобитыми бортами. Поэтому каждый раз, возвращаясь к рембазе, я со злобной радостью смотрела, как мечутся Циклопы, перепуганные перспективой их взрывов. Или считала очередные жертвы пары Волков – Горобец.

Через сутки с гаком стало ясно, что вражескому флоту надо либо уходить, либо менять тактику ведения боевых действий. Выбранный ими вариант атаки не оправдал возложенных на него надежд: МЗшки, работающие под нашим прикрытием, разворачивали новые МОВы практически с той же скоростью, с какой их уничтожали Циклопы. За какие-то тридцать часов потери атакующей стороны превысили четыре сотни вымпелов, а Шестой флот стал меньше всего на двадцать три. Повреждения конструкций орбитальных крепостей редко зашкаливали за десять-двенадцать процентов, а Ключ-три, здорово потрепанный в первую атаку, практически успели отремонтировать. Да и запас ракет на вражеских кораблях вряд ли был бесконечным. Будь я на месте командующего вражескими кораблями, я бы выбрала вариант с прорывом – собрала бы все свои корабли в один ударный кулак и, не считаясь с потерями, рванула бы напрямую к Лагосу. Если верить расчетам, проведенным мною во время одной из дозаправок, шансов сбить все их корабли у нас практически не было – назвать вероятность в ноль целых четыре десятых процента «шансом» у меня не поворачивался язык. Поэтому, ужаснувшись такой перспективе, я постаралась об этом не думать. Точно так же, как не думала о погибшем звене и о том, что творится в других системах Окраины, где нет ни Шестого флота, ни Железного Джо, ни Вика. И с головой ушла в работу со своими щитами. Благо возможностей ими попользоваться у меня было предостаточно.

«Кречет» Бехтерева врезался в посадочный стол рембазы через сутки и восемнадцать часов после появления Циклопов в системе. Лена Бардина, пристыковавшаяся к разбитому в хлам кораблю буквально через минуту, обнаружила, что лидер их «шестерки» спит беспробудным сном. И не слышит ни перепуганных воплей его напарников, ни рева аварийной сирены. Вслед за ним отрубился Фредерик Орли. Но уже на стапеле рембазы. Потом отключились и оружейник, и щитовик Константиноса. А их машины чуть не воткнулись в один из крейсеров Шестого флота. Поэтому Вик в приказном порядке отправил спать семь из одиннадцати «шестерок». Оставив без нашего присмотра один из Ключей, защищаемых ребятами Железного Джо. Два часа, выделенные на сон, тянулись, как резиновые. Видимо, потому, что работы было сравнительно немного. В «Туман» мы практически не лезли, так как вымотанный до предела Волков перестал реагировать на «коктейли». Между Ключами не метались – Циклопы старались взять каждую из орбитальных крепостей на измор и практически не вылезали из защитных ордеров. Но даже в таком слак-режиме[9] мы все равно умудрялись кого-то сбивать. В основном истребители, пытающиеся атаковать наши МЗшки. И делали это автоматически – спать хотелось так, что лично я была вынуждена принимать «коктейль» чуть ли не перед каждой атакой.

За две минуты до пробуждения отдыхающей смены Вик приказал бодрствующим Демонам оттягиваться к посадочным столам своих Ключей. И тут, заметив, что все «Кречеты» ушли на посадочные столы орбитальных крепостей, Циклопы развернулись дюзами к планете и одновременно дали тягу на маршевые движки!

– Все-таки уходят, – выдохнула я. И потеряла сознание.

– Ириш! Ты проснулась? – увидев лицо Вика на фоне белого потолка, я растерянно дернулась… и здорово треснулась лбом о его подбородок.

– Да, вроде. Больно? Прости, – пробормотала я, с трудом оторвав от кровати неподъемную руку и нежно прикоснувшись к его лицу. – А как я оказалась в «Посейдоне»?

– Я принес, – улыбнулся он. – Врачи утверждают, что у тебя сильное нервное истощение.

– А у тебя и остальных ребят его, конечно же, нет? – фыркнула я. – От таких доз «коктейля» даже кони сдохнут.

– Ну, если кони обычные, а не модификанты, то шансов у них нет, – потрепав меня по волосам, согласился он. – Ладно, Малыш, если ты уже оклемалась, то дуй в душ и давай одеваться. Я хочу слетать к Алтору.

– Зачем? – взвыла я, представив себе, что придется снова влезать в «Страж» и забираться в кресло «Кречета». – Лучше бы, вон, смотались к Дабогу, Арлину и Квидли – неужели тебе не интересно узнать, как там ребята?

– Я уже знаю: последний уиндер вернулся сорок минут назад. Просто ты дрыхла больше суток. Там все более-менее нормально. От Циклопов отбились все. Правда, не без потерь.

– Кто? – выдохнула я.

– Третья Очередь. У Кощеева – четверо. У Семенова – трое. У Вильямс – семеро. Итого за одно вшивое Вторжение мы потеряли двадцать человек. С ума сойти.

Представив, что больше никогда не увижу этих ребят, я с трудом удержала подступившие слезы. И для того, чтобы отвлечься от грустных мыслей, поинтересовалась:

– Что с потерями у их флотов?

– Ну, как тебе сказать? – вздохнул он. – Учитывая количество атаковавших их кораблей, они должны были быть меньше. В среднем каждая система потеряла бортов по сто – сто пятьдесят. Кстати, Циклопы атаковали их значительно меньшими силами: у Квидли всплыло шестьсот семьдесят два борта. У Арлина – семьсот шестнадцать. У Дабога – восемьсот шестьдесят.

– Ясно, – вздохнула я. – Как обычно, Лагос – главная кость в горле.

– Угу. Та, которая постоянно застревает. – Волков криво ухмыльнулся, поднял меня на руки и, не слушая возражений, поволок в душ: – Ириш! Я хочу вылететь уже через двадцать минут. Давай, приходи в себя и марш в машину. Нормально выспаться можно и в гипере. Пойми, если мы не заставим их оставить часть сил для охраны собственных планет, то в следующий раз они нас проглотят.

Глава 14

Ингвар Гурниссон

– М-мы ч-ч-чертовски в-в-вовремя, – заикаясь, пробормотал Оззи. – Ж-жало, п-посмотри на экран.

Ингвар лениво встал, зевнул и, добравшись до кресла командира «Откровения», уставился на развернутую в три четверти[10] голограмму. Сохранить на лице индифферентное выражение удалось с большим трудом – правая рука Папы Джордана «не являлся» специалистом по системам навигации и дальнего обнаружения, поэтому правильно интерпретировать метки на экране «был не в состоянии».

– Ну и че тут такого? – пожав плечами, хмуро поинтересовался он у бледного как смерть собеседника.

– Да ты что, сам не видишь, что ли? – не отрывая взгляда от экрана, возмущенно взвыл командир «Откровения». – А, черт!!! Все эти точки – это обломки кораблей! Судя по их количеству, тут недавно творилось та-а-акое!!!

– Ка-а-акое? – передразнил пилота Гурниссон. – Эти уродские Демоны, по своему обыкновению, вальнули десяток кораблей Циклопов. Подумаешь, новость.

– М-да… Жало! Ты вообще чем-нибудь, кроме стрельбы и мордобоя, занимался? Блин, да тут сожгли бортов пятьсот, если не больше!!!

– Хоть чему-то их научили! – угрюмо усмехнулся Ингвар. – И они наконец-то занялись тем, для чего их создали. А ты чего дергаешься? Тоже пострелять захотелось?

– Не дай господь. – Оззи нервно перекрестился. – Прикинь, а если бы мы всплыли тут вчера? Или позавчера? Ну, я имею в виду прямо тогда, когда тут были Циклопы.

– Гы… – Жало заставил себя жизнерадостно заржать: – Ты боишься, что мог бы не пройти практический тест на профпригодность? Странно: помнится, когда Папа брал тебя на работу, ты орал, что без пяти минут боевой пилот.

– Все бы тебе гоготать. – Капитан, подняв вверх указательный палец, жестом попросил Гурниссона помолчать: – Башня! Я – яхта «Откровение», порт приписки – Кальтор. Слышу вас хорошо. Да, истребители вижу и готов следовать за ними.

– Че там за фигня? – спросил Жало, заметив, как засуетился Оззи.

– Диспетчер сообщил, что на Окраине – Красный Код. Внутрисистемные и межсистемные полеты запрещены. Поэтому нас принудительно сажают на планету.

– И че ты дергаешься, дурень? Нам же все равно туда, – хмыкнул Ингвар.

– Да? А ты в курсе, что при Красном Коде в системах «свой-чужой» МОВов обнуляются все данные о гражданских кораблях?

– Че такое «мов»?

– Мины объемного взрыва! – посмотрев на него, как на умалишенного, взвыл капитан корабля. – Ты посмотри, сколько их! Если рванет хотя бы несколько, то нам кирдык!!!

– Блин, Оззи, мне кажется, что ты напрягаешься не по делу. Нас сопровождают? Сопровождают! Они дураки? Нет! Значит, все путем. И вообще, твоя трусость начинает действовать мне на нервы. В общем, я пошел в каюту. Прилягу. Как сядем – поднимешь. Вопросы?

– Есть, сэр! – покоробленный словом «трусость» пилот угрюмо вздохнул. – Как скажете, сэр.

Слушая эмоциональный рассказ Папы Джордана о недавнем Вторжении, Ингвар испытывал двоякое чувство: с одной стороны, он разделял дикий восторг главы «Гэлэкси-Энтертеинмент» от техники пилотирования Демонов и восхищался количеством сбитых ими кораблей. А также испытывал к ним чувство благодарности за то, что они в очередной раз прикрыли своими кораблями население Лагоса. Поэтому он смотрел трехмерные модели особо понравившихся Стомпу моментов боя без раздражения. А с другой – он то и дело ловил себя на мысли, что эти парни, которых безостановочно превозносил Стомп, – самые обычные насильники и убийцы. И теперь, отбив очередную атаку, снова попросятся в «отпуск».

– Судя по выражению твоего лица, ты чем-то здорово загружен, – прервав свой рассказ на полуслове, Папа Джордан решительно вырубил головидео и, развернув свое кресло, пристально посмотрел на Гурниссона. – Ну, давай, вываливай свои новости. Только про Волкова, Семенова и Орлову – не надо: то, что их НЕ АРЕСТОВАЛИ, я знаю лучше тебя.

– В общем-то, новости не только об их аресте, – вздохнул Ингвар. – Сначала расскажу о той, что помельче: на черном рынке вакансий появились покупатели, интересующиеся пилотами. В основном военными. Отставным воякам предлагают безумные зарплаты – от пятисот тысяч кредитов в год. Род работы – не афишируется. Место – тоже.

– И что тебе в этом кажется странным? – удивился Стомп. – Ингви, ты становишься излишне желчным и подозрительным. Бабу тебе надо, бабу. Или двух.

– Несколько нюансов, босс! – пропустив мимо ушей стандартный подкол, пробормотал Ингвар. – Во-первых, нереально большое количество вакансий: судя по донесениям моих людей, пилотов ищут НА ВСЕХ планетах Конфедерации. Во-вторых, то, что возраст и физические кондиции кандидатов их не интересуют: они берут всех кандидатов. Без каких-либо исключений! Даже тех, от работы с которыми отказались клиники по омоложению.

– Не может быть, – поморщился Папа. – Для того чтобы нормально летать, надо иметь определенную скорость рефлексов, поэтому эта новость – лажа.

– Не лажа, босс! – Ингвар отрицательно помотал головой. – У меня есть точные данные, что они взяли на работу статридцатидвухлетнего кандидата.

– Бред, – не поверил Стомп. – И на фиг он кому нужен?

– К ним же ушел и Йоганн Мюллер. Помните такого, босс?

– Издеваешься? Пилот моего сына, как я могу его не помнить? Так, я не понял, ему что, не понравилась зарплата? Или тот статус, который он имел в МОЕЙ Семье? – взбесился Папа Джордан. – И вообще, он слишком много знает. Его надо вернуть.

– Пытались. Михай ворвался на вербовочный пункт через полчаса после того, как туда зашел Мюллер.

– И?

– Я не знаю, что там произошло, но прибывшая на место полиция обнаружила восемь трупов, – расстроенно сказал Ингвар. – Те, кто там находился, каким-то образом положили и Стацека, и семерых его ребят. А потом бесследно исчезли.

– Мы не можем не прореагировать на это происшествие, – ощерился Джордан. – Мне нужна информация обо всех покупателях пилотов, которую можно найти.

– Уже ищем, босс, – кивнул Жало. – Когда найдем – отомстим. А теперь вторая новость. Еще менее приятная. Боюсь, в ближайшее время у АНСО начнутся новые проблемы.

– Не понял?

– Преступления Демонов переполнили чашу терпения населения Конфедерации, и в данный момент народ требует поголовного уничтожения всех модификантов Харитонова. Отношение к Окраине тоже здорово изменилось: люди не хотят никаких контактов с теми, кто прикрывает насильников и убийц. Отмечены попытки давления на близких родственников Демонов… Для того чтобы слегка снизить накал страстей, на официальном сайте КПС выложили предварительный вариант ультиматума руководству АНСО.

– Постой! Кто насильники и убийцы? Демоны? Что за бред? – возмутился Папа Джордан. – Ну, и кого они, по-твоему, убивают и насилуют? Циклопов? Или их самок?

– Во время отпуска на Эквинде они изнасиловали одиннадцать девушек. Шестерых из них – похитили. Кроме этого, на них висит четыре трупа.

– Отпуск? Какой, на фиг, отпуск, Ингви? Они пашут как проклятые, чуть ли не круглые сутки. И с Лагоса никуда не улетали…

– Посмотрите записи из ночного клуба «Верона», расположенного на Эквинде, босс! Они наверняка есть в Галанете.

– А, ну да, автообновление с сервака «Откровения», – сообразил Папа Джордан. И тут же полез в Сеть.

…Увидев лицо мужчины, выбравшегося из армейской «Капли» следом за генералом Харитоновым, Ингвар не поверил собственным глазам: на крышу ночного клуба Папы Джордана спрыгнул командующий ВС АНСО генерал Роммель.

– Добрый вечер, господа офицеры, – поздоровался Жало, с трудом заставив себя улыбнуться. – Папа Джордан ждет вас в своем кабинете. Вы позволите вас проводить?

– Будьте так любезны, – кивнул Харитонов. А потом поздоровался.

Не увидеть то, что оба офицера пребывали в состоянии бешенства, было невозможно: стоя в лифте и глядя на отражения их лиц в зеркальной поверхности дверей, Жало поймал себя на мысли, что в идее босса не может не быть рационального зерна. Однако обдумать эту мысль до конца времени не хватило, так как лифт опустился на минус шестой ярус слишком быстро.

– Рад приветствовать вас в своем клубе, господа. – Папа Джордан, ожидавший прибытия гостей в лифтовом холле, приветливо улыбнулся. – Джордан Стомп. Можно просто Джордан.

– Курт Роммель. – Командующий протянул для рукопожатия широченную, похожую на лопату, ладонь. – Генерала Харитонова, как я понимаю, вы уже знаете. И, вместо того чтобы его представлять, я хотел бы сказать вам спасибо.

– Пожалуйста, – перебил гостя Папа Джордан. Потом пожал протянутые руки и, сделав шаг в сторону, пригласил их в свой кабинет.

Не успели гости усесться в кресла, как с лица Стомпа пропал даже намек на улыбку:

– Итак, насколько я понимаю, записи того, что произошло в ночном клубе «Верона», вы уже посмотрели.

– Да. – Голос подал только генерал Харитонов. – И даже наскоро провели экспертизу. Это не монтаж. Однозначно. Но как минимум в течение полугода на Эквинде не было ни одного из бойцов подразделения «Демон».

– Я в этом и не сомневался, – улыбнулся Папа Джордан. – Иначе мне бы в голову не пришло просить вас о встрече. Я думаю, что некоторое представление о моей гражданской позиции вы уже имеете. Поэтому правильно оцените те предложения, которые я бы хотел озвучить.

– Мы вас внимательно слушаем. Если вы не против, я даже запишу нашу беседу, – сказал генерал Роммель. – Чтобы не упустить деталей. Даю слово, что дальше меня информация, полученная в этой комнате, не уйдет.

Стомп пожал плечами:

– Не сомневаюсь. И не против.

Потом прикоснулся к сенсорному пульту своего кресла и негромко приказал:

– Этель? Где там Лорри? Пусть зайдет.

Несколько секунд, потребовавшихся одному из телохранителей босса на то, чтобы добраться до кабинета, гости молчали. И с интересом смотрели на входную дверь.

– Лорри – один из четырех принадлежащих мне андроидов проекта «Зомби», – буркнул Стомп, дождавшись, пока невысокий, довольно невзрачный на вид мужчина замрет посередине кабинета. – Я практически уверен, что преступления, совершенные мнимыми Демонами на Эквинде, – дело рук таких же изделий, как это. Кстати, вы когда-нибудь видели, как метаморфируют Зомби?

– Нет. – Роммель отрицательно мотнул головой.

– Занимательное зрелище. Сейчас покажу. Вы для него слегка крупноваты, поэтому Лорри скопирует меня.

Процесс изменения лица и фигуры своего подчиненного Ингвар уже видел. Однако не будь в кабинете гостей, чье поведение хотелось проанализировать, он бы снова смотрел на этот процесс, не отрываясь. Судя по выражению глаз, командующему ВС АНСО происходящее казалось чем-то чудовищным. И вызывало чувство отвращения. А генерал – Харитонов смотрел на происходящее с нескрываемым интересом. Периодически делая какие-то пометки на виртуальной клавиатуре. И закончил этим заниматься минуты через полторы после того, как Лорри полностью «перетек» в точную копию Джордана Стомпа.

– Насколько я понимаю, у этого процесса есть некие ограничения? Скажем, по росту и массе копируемого объекта?

Жало удивленно посмотрел на Харитонова: то, что правильный вопрос сформулируют на первой же минуте, он почему-то не ожидал.

– Да, – ухмыльнулся Папа Джордан. – Вы попали в точку.

– Значит, против нас играет лично господин Бен Гронер, – заключил генерал. – Насколько я помню, все Зомби, которых к нам привозил Белоцерковский, были такими же мелкими, как этот. А для того, чтобы копировать Демонов, нужны экземпляры покрупнее. То есть эксклюзив.

– Пожалуй, что так, – не отрывая взгляда от копии хозяина кабинета, хмыкнул Роммель. – Тогда вся пиар-кампания, раздутая против нас, – тоже дело его рук?

– Угу, – мрачно кивнул Харитонов. И заскрипел зубами.

– Я рад, что вы поняли мысль, которую я пытался до вас донести, – жестом приказав Лорри удалиться, сказал босс. – А теперь я бы хотел озвучить несколько предложений. Итак, насколько я понимаю, в связи с некоторыми обстоятельствами вы практически полностью лишены возможности получать информацию из Метрополии. Естественно, я имею в виду не ту, которая есть в открытых источниках, а нечто более конфиденциальное.

– Угу. О том, что подо мной был ОСО ВКС, я уже начинаю забывать, – вздохнул Харитонов. – И о возможностях службы – тоже. Да, несколько десятков ребят у меня есть и сейчас, но посылать их в Метрополию глупо: то, что они работают на меня, знают все кому не лень.

– Я так и предполагал. – На лице Папы Джордана заиграла довольная улыбка. – А о тех, кто работает НА МЕНЯ, – не знают. А даже если узнают, то вряд ли смогут предположить, что люди из «Гэлэкси-Энтертеинмент» могут работать на кого-то еще. В общем, моя Семья – в вашем распоряжении.

– Зачем вам это надо, господин Стомп? – поинтересовался генерал Роммель. – Что вы планируете получить в результате такого, скажем так, сотрудничества?

Папа Джордан встал с кресла, заложил руки за спину, прошелся по кабинету и, замерев около прозрачной стойки с коллекционными чемпионскими поясами по разным видам исторических единоборств, тяжело вздохнул:

– Еще пару недель назад я бы сказал, что мне нужно получить десяток Демонов в личное пользование. Сейчас я понимаю, что то мое желание было смешным: к нам пришла Большая Война. И я не уверен, что у человечества все еще есть завтрашний день. Знаете, Вторжение, которое я увидел своими глазами, здорово изменило мое мировоззрение. Все то время, которое Циклопы штурмовали орбитальные крепости, я провел перед головизором – смотрел телеметрию с Ключей, МЗшек и кораблей Шестого флота.

– Что смотрели? – удивленно переспросил Роммель.

– У меня очень неплохие специалисты. – Папа ехидно усмехнулся. – Они подключились к военным частотам и транслировали все, происходящее в космосе, ко мне на головизор. Поэтому я видел много чего такого, чего и представить не мог. И до сих пор нахожусь под впечатлением. Вы знаете, здесь, на Окраине, война смотрится совершенно по-другому: дома, на Кальторе, я собирал записи полетов с участием Демонов, восторгался красоте эволюций «Кречетов», легкости, с которой они сбивают вражеские корабли, и считал себя крупным специалистом по тактике ведения боев с Циклопами. Восторгаюсь я и сейчас: то, что они делают, – нереально красиво и сложно. Но, увидев войну своими глазами, я вдруг понял, что она ПО-НАСТОЯЩЕМУ пришла в мою жизнь. И останется в ней, хочу я этого или нет.

– Образно, – криво усмехнулся Роммель. – Только это – еще не ответ.

– Да. Я пытаюсь объяснить те предпосылки, которые сформировали мое новое отношение к вой-не, – ничуть не обидевшись, кивнул хозяин кабинета. – Итак, что мы имеем на сегодняшний день? Тысячи вражеских кораблей в системах Окраины, гнусные подковерные игры политиков Метрополии и крайне успешная пиар-кампания, направленная против вас и ваших Демонов. Я не удивлюсь, если в ближайшее время КПС объявит вам войну. И с ужасом представляю себе ее последствия.

– Да. Воевать на два фронта – это перебор, – вздохнул Харитонов. – Да еще и против своих.

– В общем, считайте, что я просто хочу ВЫЖИТЬ. Сохранить жизнь себе, своей Семье и всем тем, кто на меня работает. Поэтому я готов сделать все, что в моих силах, для того, чтобы вы не отвлекались от Циклопов.

– Так что же вы хотите получить в итоге? – еще раз спросил Роммель. Но, в отличие от первого, с улыбкой в уголках глаз.

– Я хочу получить ЖИЗНЬ… и толику самоуважения.

– Что ж, достойно. Такой ответ меня устраивает. Буду рад с вами поработать. И с удовольствием воспользуюсь предложением загружать вашу агентуру, – заключил Роммель.

– Агентура – это еще не все. – На лице босса появилась такая искренняя улыбка, что у Жала отвалилась челюсть. – Так уж получилось, что я контролирую довольно много предприятий в разных уголках Конфедерации. В их числе есть верфи и оружейные заводы, пара крупных транспортных компаний, а так же медиахолдинг. Кроме того, я располагаю довольно приличными свободными средствами на счетах. Как мне кажется, если Метрополия объявит АНСО войну, то у нее возникнут определенные трудности с производством боеприпасов и боевых кораблей. Поэтому имеет смысл воспользоваться имеющимися у меня рычагами и деньгами для того, чтобы в кратчайшие сроки завезти на Окраину все необходимое для войны на два фронта… и параллельно сделать все, чтобы разобраться с этим вашим Горнером и его пиар-кампанией.

– Гронером, – поправил его Роммель. – Что ж, мы с удовольствием воспользуемся вашим предложением. И, раз вы уже нашли общий язык с генералом Харитоновым, то работать будете непосредственно с ним.

– Разрешите задать один вопрос, сэр! – поняв, что генерал вот-вот начнет прощаться, неожиданно для себя самого спросил Ингвар.

– Ингвар Гурниссон. Моя правая рука, – ничуть не удивившись тому, что он подал голос, сказал Стомп.

– Да, пожалуйста.

– Лично вы уверены в том, что Демоны не причастны к событиям в «Вероне»?

– Да, – не задумываясь, ответил генерал. – Во-первых, у них стопроцентное алиби, во-вторых, все, что с ними происходит, – записывается. И в-третьих, их постоянно сопровождают сотрудники Четвертого отдела СО ВКС. То, что произошло на Эквинде, – гнусная инсинуация. Элемент той самой пиар-кампании, о которой мы говорили.

– Спасибо, сэр! Мне было очень важно это знать.

– Пожалуйста. – Поняв, что больше вопросов нет, Роммель встал: – Господин Стомп! К сожале-нию, времени у меня очень мало. Поэтому я вынужден удалиться. Оставляю вам генерала Харитонова – думаю, что вы сможете детально проработать планы будущего сотрудничества. Еще раз спасибо… и до встречи.

Глава 15

Бен Гронер

Аппаратура КП ИДП[11] позволяла контролировать работу «Аресов» во всех подробностях: на паре десятков голоэкранов одновременно отображалась телеметрия со всех важнейших узлов истребителя, а РЛБ[12] исправно сообщал о малейших несовпадениях между их реальными и расчетными показателями. Вот только смотреть на них Бену было некогда. Убивший почти двое суток своего времени на то, чтобы разобраться в сравнительных характеристиках «Кречетов» и «Аресов», Гронер не отрывался от экрана оптического умножителя. Или от виртуального монитора своего комма. И, вместо любования хищным видом и точными маневрами экспериментальных машин, ломал голову над разного рода логическими ловушками, в которые могли попасть пестуемые им «пилоты».

По большому счету, технических огрехов в истребителях, созданных на базе стандартных «Кречетов», оказалось немного: «Аресы» уверенно выполняли тестовые боевые задачи, резво уничтожали одну учебную цель за другой и постепенно нарабатывали опыт взаимодействия в парах. Самой серьезной проблемой проекта до сих пор оставалась та грань между свободой воли и жестко прописанными императивами для связки «человеческий мозг – машина», которая позволяла решать боевые задачи и в то же время ограничивала свободу воли мозга донора. С одной стороны, чересчур жесткие «шоры» автоматически лишали пилота здоровой инициативы, а значит, урезали его боевые возможности. С другой стороны, слишком мягкая узда давала пилоту избыток свободы волеизъявления и гипотетически могла привести к ситуации, в которой «Арес», лишенный мотивации к войне, мог просто отказаться выполнить приказ. А допустить такое было смерти подобно. Поэтому рядом с мозгом каждого донора располагался заряд взрывчатого вещества, управляемый дистанционно.

Проблемой номер два оказалась крайне низкая летная подготовка основной массы доноров: уровень, декларируемый кандидатами на собеседованиях, частенько не соответствовал действительному. И это здорово тормозило процесс подготовки: четыре донора из пяти отсеивались после первых же летных тестов. А забракованный Гронером «Арес» отправлялся на перепрошивку. Именно поэтому на десятый день после того, как со стапелей завода в Фениксе начали сходить первые боевые корабли, в распоряжении Гронера было всего четырнадцать образцов, способных летать на уровне среднего Демона. Или немного выше. И число таких боевых единиц росло крайне медленно, что здорово действовало на нервы.

Проблемой номер три оказались выверты человеческой психологии. Вернее, инертность мышления доноров: привыкшие к предельным значениям перегрузок, которые они были способны перенести «при жизни», они, потеряв биологическое тело, крайне неохотно выходили за эту виртуальную грань. И для того, чтобы заставить их ЛЕТАТЬ, приходилось ломать эти устоявшиеся стереотипы. Что иногда заканчивалось не очень хорошо: у некоторых доноров начинались нервные срывы; парочка пилотов пыталась уйти в себя, а один, самый «мягкий» образец, даже предпринял попытку самоубийства.

В общем, на решение каждой из этих проблем требовалось время. А его оставалось все меньше и меньше. Поэтому последние дни перед демонстрацией своих изделий представителям ВКС Бен практически не вылезал с КП. Как и номинальный глава «Энджел Шипс энд Ко», после первого же учебного боя «Ареса» с профессиональным испытателем полигона поверивший в перспективу нового проекта. И от радости забывший про семью, еду и сон.

Вкалывал Семен Михайлович как проклятый. И вылезал из сборочных цехов только для того, чтобы слетать на ИДП. При этом, к искреннему удивлению Гронера, соваться к «начинке» «Ареса» Юдин даже не пытался. То ли приняв на веру басню про некий продвинутый искин разработки Саркисянца и его людей, то ли понимая, что излишнее любопытство ни к чему хорошему не приведет, он занимался только тем, что касалось самого корабля. И, уходя с головой в работу, все чаще забывал и про свое подчиненное положение, и про охранников, следующих за ним, как тень, и про внуков, покинувших Хилтти и обретающихся невесть где. Поэтому Бен практически перестал его контролировать, резонно рассудив, что запах Больших Денег, унюханный бывшим единоличным владельцем «Энджел Шипс энд Ко», является очень неплохим дополнением к принятым им мерам безопасности.

В общем, несмотря на нерешенные проблемы, просыпаясь по утрам, Бен первым делом смотрел на свой комм и, еще раз посчитав количество дней, оставшихся до часа «Х», принимался бормотать себе под нос:

«Всего шесть дней. Шесть дней. Всего шесть…»

И все чаще улыбался…

Глава 16

Виктор Волков

На наше появление в системе Алтора Циклопы среагировали довольно вяло – из двух с половиной тысяч кораблей, висящих в дрейфе, с места сдвинулось от силы штук сто. Поэтому я распустил «Елочку» на «шестерки», раскидал ребятам векторы атак и, не дожидаясь, пока рванувшиеся к нам истребители выйдут на дистанцию поражения, повел свое звено к ближайшей группе тяжелых кораблей. За четыре минуты, потребовавшиеся нам для того, чтобы ворваться в их строй, часть из них успела активировать защитные поля и врубить движки. И даже начала перестроение в жалкое подобие «Тумана». Но отсутствие основной массы кораблей в узловых точках защитного ордера здорово сказалось на плотности получившихся секторов ТВФ: двигаясь в лакунах, которые прорисовывала программа визуализации, можно было атаковать любой из кораблей, не рискуя ни одним эмиттером. Впрочем, сражаться с Циклопами, тем более в «Тумане», я не собирался. Решив, что имеющийся боекомплект лучше расстреливать по неподвижным целям. Поэтому вел «Кречеты» параллельными курсами. И так, чтобы Линде было удобно всаживать по торпеде в каждый из «встречных» кораблей. «Шестерки» Шипиловой и Коррадо работали приблизительно в таком же режиме, постоянно убегая от преследующих их Циклопов и атакуя только те машины, которые не оказывали никакого сопротивления. Как я и ожидал, КПД такого подхода к боевым действиям в чужой системе оказался чрезвычайно высок – за первые десять минут «боя» мы без всяких проблем сожгли бортов пятьдесят. За вторые десять – порядка тридцати. А потом число включившихся в погоню вражеских кораблей превысило три сотни, и я дал команду уходить.

Разошедшиеся не на шутку ребята попробовали было поворчать, но, увидев координаты точки всплытия, мгновенно замолчали. Решив, что в мертвую систему, расположенную в сорока минутах гипера от Алтора, мы прыгаем не просто так.

– Ты что, решил вернуться обратно? – поинтересовалась Иришка минуты за три до того, как «Кречеты» ушли в гипер.

– Угу, – тут же отозвался я. – Часа через три. Когда они слегка успокоятся.

За время нашего отсутствия Циклопы успели организовать полноценное патрулирование. И в точке всплытия мы практически наткнулись на группу из тридцати двух вымпелов, в которой было одиннадцать тяжелых кораблей – три крейсера и восемь эсминцев. Несмотря на почти двукратное численное преимущество, Циклопы начали перестраиваться в защитный ордер сразу же, как увидели перед собой наши машины. И мгновенно сбросили тягу с движков, перебросив высвободившиеся мощности на щиты.

«Боятся – значит, уважают», – подумал я и, забрав контроль над всеми восемнадцатью кораблями, развернул их дюзами к вражескому патрулю.

Решив, что мы вот-вот рванем к ближайшей висящей в дрейфе группе кораблей, патрульные корабли забыли про «Туман» и преимущество защитного ордера перед атакующим. И на форсаже рванули вдогонку, догнав тройку Веласкеса за какие-то сорок секунд. А когда в щиты, заботливо вывешенные за его машинами, воткнулось торпед пятьдесят, Линда сбросила МОВы.

Когда поражающие элементы мин собрали свою кровавую жатву, нашей «Елочки» уже не существовало. А по направлению к патрулю, деморализованному одновременной гибелью шести кораблей, неслись шесть звеньев «Кречетов».

Перестроиться в «защитку» Циклопы не успели. И сомкнуть строй – тоже. Поэтому двойки, только что пытавшиеся уйти от взрыва МОВов, вынуждены были сражаться автономно. Что очень обрадовало молодежь… и здорово расстроило Линду.

– Нам что теперь, за ними по очереди гоняться, что ли? – последовательно сбив все три двойки, в составе которых были крейсера, возмущенно поинтересовалась она. – Твои военные хитрости против такой маленькой группы кораблей – это лишняя трата времени!

– Зато у ребят будет возможность попробовать Циклопов на излом, – усмехнулся я. – Не все же им летать балластом?

Не согласиться с моим утверждением Горобец не смогла. Но в качестве моральной компенсации потребовала доставить ее поближе «вот к той скотской парочке». А потом – «к кому-нибудь еще».

За четыре минуты, потребовавшиеся нам для того, чтобы полностью уничтожить весь патруль, Циклопы успели отправить к нам группу из двухсот шестнадцати вымпелов. От которой мы, периодически огрызаясь, убегали почти час. И за это время сбили всего четыре истребителя. А потом, уйдя в гипер далеко за пределами системы, всплыли между орбитами второй и третьей планет. В полутора минутах хода от ближайшей группы вражеских кораблей.

– Большой Демон! Я – Башня! С возвращением! – в голосе диспетчера чувствовалось столько искренней радости, что у меня на душе ощутимо потеплело.

– Башня! Я – Большой Демон! Спасибо.

– Лидер-Один ждет вас в квадрате двести шесть, – добавил он после небольшой паузы. Видимо, получив инструкции от генерала Роммеля. – Посадочный коридор совершенно свободен.

Открыв дверь в тактический класс казармы, я слегка опешил – кроме генералов Роммеля, Харитонова и Ридли на обычный разбор полетов зачем-то пригласили президента Лагоса Элайю Фарелла.

– Заходите, майор, – усмехнулся президент, видимо, почувствовав мою растерянность. – Ждем только вас.

Вспомнив, что в условиях военного времени Командующий ВС АНСО занимает более высокое место в табели о рангах, чем президент любой из независимых систем, я повернулся к генералу Роммелю, открыл рот, чтобы начать доклад о выполнении боевой задачи… и не успел сказать ни слова.

– О рейде – потом. Садитесь, майор. – Мрачный, как туча, Роммель жестом показал мне на свободное место возле кресла Железного Джо. И, не дожидаясь, пока я сяду, продолжил: – За время вашего отсутствия кое-что изменилось. И мы бы хотели услышать ваше мнение по ряду вопросов, крайне важных для существования Окраины.

– Я вас слушаю, сэр. – После секундной заминки я рассудил, что для того, чтобы интересоваться именно моим мнением, у первых лиц АНСО наверняка должны быть очень веские причины.

– Для начала посмотрите вот эту нарезку. Она скомпонована из материалов, выложенных в Сеть вашими недоброжелателями.

Элайя Фарелл прикоснулся к сенсору управления голоэкраном, и на нем возникло изможденное лицо молодой женщины.

– Белла Каррэ. Уроженка Ньюпорта. Утверждает, что была изнасилована Краузе, Фордом, Гашеком и Шварцем во время вашего пребывания на этой планете, – комментировал происходящее на голоэкране президент. – А плод, зачатый в процессе, разрушил ее организм.

– Бред! – дотянувшись до сенсора и поставив воспроизведение на паузу, возмутился я. – Никто из ребят на это не способен! Да у них и возможности такой не было – все время, когда мы находились за пределами Базы, рядом с ними мотались «контрики»!

– Бред, – кивнул Харитонов. – Только этот ролик сделан настолько правдоподобно, что в него поверило все население Конфедерации. Но это еще не все. Смотри дальше.

Смотреть нарезку оказалось жутко неприятно: разумом я понимал, что все, что демонстрируется с голоэкрана, не более чем гнусная инсинуация, но не принимать близко к сердцу увиденное у меня не получалось. Поэтому, досмотрев ролик до конца, я с трудом справился со своими эмоциями и, посмотрев на сидящего напротив Роммеля, поинтересовался:

– Ну, и кому это выгодно?

– Создателям Зомби, – тут же ответил генерал. – У нас есть факты, доказывающие, что за пиар-кампанией стоит второе лицо этого самого проекта, некий господин Гронер.

– Та-а-ак. Если я не ошибаюсь, похищение Марка Гомеса организовал тоже он? – поинтересовался я. И угрюмо повернулся к Харитонову. – И что, всесильный ОСО ВКС так и не смог найти следов одного человека?

– Не смог, – вздохнул генерал. – Мало того, о возможностях отдела специальных операций уже можно забыть: после моего несостоявшегося ареста у Службы появился новый начальник. Ставленник господина Мак-Грегора. С которым у меня нет и не будет никаких отношений. Так что теперь возможностей для работы в масштабах Конфедерации у нас практически нет.

– Ясно, – кивнул я. – И что, мы так и будем хлопать ушами? Или попытаемся найти его по-другому?

– Уже ищем, – стараясь не смотреть мне в глаза, ответил Харитонов. – Но у нас возникла проблема чуть серьезнее.

– И что это за проблема? – криво усмехнулся я.

– Еще одна война, – вздохнул президент. – Насмотревшись на то, что вы «натворили», население Конфедерации потребовало вашего тотального уничтожения. И начало давить на КПС. Как вы понимаете, его Председатель, господин Мак-Грегор, особой жесткостью позиции не отличается. Поэтому автор пиар-кампании уже получил первые результаты. Закон о вмешательстве в геном человека опять в силе. Выписаны ордера на арест всех без исключения Демонов. А на официальном сайте КПС вовсю обсуждается проект ультиматума АНСО.

– Ультиматума? – нахмурился я.

– Да, – кивнул Элайя Фарелл. – Если мы откажемся вас выдать, то Конфедерация объявит Окраине войну…

– Они что, намерены нас судить? Плевать – каждая секунда, прожитая нами после изменения, снята встроенными камерами. И доказать свою невиновность – не такая большая проблема.

– Майор, вы что, оглохли? Судить вас никто не собирается! Вас просто УНИЧТОЖАТ! Как бешеных собак! – разозлился Роммель. – Вы понимаете, что я говорю?

– На каком основании?

– В Уголовный Кодекс ввели новую меру наказания. Смертную казнь, – вздохнул Харитонов. – Под давлением общественности. И персонально для вас.

Я откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и попытался себе представить, что нет ни меня, ни моей Иришки, ни Элен, ни Игоря, ни ребят из Второго и Третьего потоков, и вдруг почувствовал, как где-то в районе сердца запульсировала ледяная игла. А потом откуда-то из-под нее к голове рванула жаркая волна бешенства.

– И что вы хотите от меня услышать? – с трудом справившись со своими чувствами, прошипел я. И, увидев, что мои собеседники молчат, зарычал: – Да, я понимаю, что войны выигрываются экономиками. И что даже если Конфедерация обойдется объявлением экономической блокады, в какой-то момент нам просто не хватит боеприпасов и техники для того, чтобы продолжать войну с Циклопами. Война на два фронта – еще менее приятная перспектива, потому что стрелять в таких же людей, как и мы… страшно… Да, понимаю. Но под такой суд я не пойду. И не позволю это сделать НИ ОДНОМУ СВОЕМУ ПОДЧИНЕННОМУ!

Роммель сполз под стол. От хохота. Вслед за ним заржали Ридли и Харитонов. А Фарелл остался серьезен.

– Неужели вы думаете, что мы прилетели сюда для того, чтобы уговорить вас сдаться? – поморщился президент. – Хорошего же вы о нас мнения. Нет! Мы не собираемся вас предавать. Чем бы нам это ни грозило. Мало того, если вы не в курсе, мы решили усилить подразделение «Демон»: вчера был объявлен набор в Четвертую Очередь Проекта. И на восемь утра по времени Блеквуда на сайт Комплекса уже поступило более двадцати тысяч заявок!

– Ладно, Волков, пошумели, и хватит, – навалившись грудью на стол, хмуро сказал Роммель. – У тебя и капитана Орловой весьма своеобразное мышление. Поэтому мы хотим, чтобы вы тоже попробовали придумать способ заставить Конфедерацию отказаться от своих планов. Или занять ее чем-нибудь еще. А мы пока подумаем о войне экономик, авторе пиар-кампании и перспективах развития подразделения.

Глава 17

Мозли Крю

Узнать фамилию нового ухажера Лативы оказалось проще простого: он мелькал чуть ли не в каждом втором головидео, размещенном на официальном сайте «Золотого Дна». И оказался не кем-нибудь, а управляющим этого клуба. Радушно улыбающийся самым состоятельным гостям, он лично сопровождал их к самым злачным местам своего заведения, сердечно поздравлял с выигрышами и иногда составлял компанию за игровыми столами или на танцполе. Что интересно, помогая посетителям отдохнуть как следует, он не забывал и о себе – практически в каждом ролике рядом с ним находилась какая-нибудь эффектная красотка, благосклонно воспринимающая его хозяйские похлопывания по различным выдающимся частям своего тела. И, несмотря на такую покладистость и написанное на лице желание потакать любым его прихотям, не задерживающаяся рядом с ним больше чем на три-четыре месяца. Зачем-то составив график смены «дам сердца», Крю не нашел в нем никакой закономерности и слегка расстроился. А потом, сообразив, что забивает голову абсолютно не нужной ерундой, скачал в память своего комма десятка полтора роликов с участием господина Элжберта Беарна-младшего и заставил себя прекратить просмотр. И занялся делом – на всякий случай подкорректировал логи сервера так, чтобы грамотный специалист, задавшийся целью найти того, кто интересовался личностью управляющего клуба, без улова не остался. И с большим трудом, но смог бы проследить тоненькую ниточку, оставленную Крю. А потом добраться по ней до серверов отдела борьбы с экономическими преступлениями центрального управления МБ Эверайса.

Пару раз перепроверив всю цепочку «следов», оставленную им на анонимных прокси-серверах, и не найдя ни одного лишнего байта, Мозли облегченно вздохнул. И сразу же переключился на поиск информации о господине Беарне-младшем, имеющейся в центральном управлении полиции, налоговой службе и комитете по контролю за игорным бизнесом.

Как оказалось, реальным хозяином «Золотого Дна» был совсем не Беарн-младший. На самом деле клуб принадлежал одному из влиятельнейших людей в криминальном мире, Дону Эухенио Кортесу по кличке Эль Диабло. Практически не вылезающему из своего поместья, расположенного неподалеку от курортного Нуово-Вальядолида. Но при этом контролирующему чуть ли не десять процентов всего игрового бизнеса Конфедерации. Судя по имеющейся в Сети информации, получить должность управляющего в любом из его заведений человеку, не являющемуся членом Семьи, было практически невозможно. Одной из самых важных гарантий преданности своих подчиненных Эль Диабло считал клятву на крови своих врагов. Которые у него периодически появлялись и… довольно быстро пропадали…

Этот нюанс отношения Дона Эухенио к своим подчиненным, естественно, не мог пройти мимо внимания представителей силовых структур: биография каждого из доверенных лиц главы криминальной Семьи изучалась чуть ли не под микроскопом. И за каждым из них периодически устраивали слежку. Однако случаев, когда сколько-нибудь серьезные представители Семьи оказывались за решеткой, было чрезвычайно мало – нарушать обет молчания, данный лично Дону Эухенио, не рисковали даже те, кто по каким-то причинам оказывался на игле или подсаживался на наркоигры…

Видимо, поэтому официальная биография Беарна-младшего мало чем отличалась от биографии любого другого бизнесмена его уровня – дорогая частная школа, престижный колледж, пара университетов, членство в элитных клубах, десяток реализованных проектов… и особняки, спортивные флаеры, космические яхты. Единственное, чем он отличался от остальных, – это сравнительно «чистой» биографией: следуя основному принципу Дона Эухенио «не греши по мелочам», за все время работы на босса Элжберт умудрился ни разу не засветиться ни в одном сколько-нибудь крупном скандале. Зато мог смело претендовать на звание наименее скандальной ВИП-персоны Эверайса. Даже разрывы с самыми известными красавицами планеты проходили предельно тихо и практически без склок: дамы, успевшие не раз отличиться запредельной меркантильностью и заляпаться в грязи бракоразводных процессов, уходили от Беарна-младшего тихо, как мыши. И почему-то не пытались претендовать даже на алименты, хотя рожали детей, похожих на Элжберта, с завидным постоянством…

Информации о стоимости самого Беарна-младшего в Сети найти не удалось – все выложенные досужими журналистами данные были абсолютно разными, так как базировались на непроверенной и часто очень противоречивой информации. Единственное, о чем можно было судить достаточно уверенно, – это то, что основной доход Элжберт все-таки получал от «Золотого Дна». Поэтому эту часть анализа Крю решил сделать сам. И хакнул сервер «Антик-Банка» – крупнейшего банка планеты.

Как оказалось, управляющий клубом держал свои сбережения именно в нем. А сумма, лежащая только на одном счету господина Беарна-младшего, заставила Мозли присвистнуть: по его скромным прикидкам, ее должно было хватить лет на двадцать безбедной жизни паре десятков тысяч таких семей, как его с Лативой…

«Восемнадцать миллионов кредитов… – закончив скачивать себе на комм данные о последних проводках, вслух пробормотал он. – Восемнадцать миллионов!!!»

И с трудом заставил себя переключиться на следующий пункт интересующего его списка…

Ежедневный оборот клуба «Золотое Дно» исчислялся астрономическими суммами – даже по понедельникам и вторникам, считающимся «провальными», служба инкассации «Антик-Банка» увозила в хранилища как минимум три – три с половиной миллиона кредитов. А в пятницу и субботу выручка частенько превышала астрономическую цифру – десять миллионов. Что интересно, львиная доля этих денег зарабатывалась на игровых автоматах – устройствах, мало чем отличающихся от тех искинов, которые программировал Крю…

…Найти сайт компании «Cash&Win», крупнейшего производителя оборудования для игровых комплексов, тоже не составило труда. Просмотрев потрясающие по красоте анимационные ролики, рассказывающие потенциальным покупателям о достоинствах последних линеек автоматов, аналогичных тем, которые стояли в «Золотом Дне», Мозли добросовестно изучил интерфейсы и возможности их программирования, схемы питания, коммутации и защиты и, на всякий случай скачав все данные, имеющиеся на сайте, себе на комм, довольно улыбнулся: скелет мысли, мелькнувшей в его голове во время пребывания на стоянке клуба, наконец-то начал обрастать мясом…

Глава 18

Ирина Орлова

Вернувшись с совещания, Вик, не раздеваясь, рухнул поперек кровати и затих. У меня мгновенно испортилось настроение – судя по его красноречивому молчанию, новости, озвученные генералом Роммелем, относились к категории очень плохих. Поэтому первые полчаса я просидела в ванной, зная, что в таком состоянии его лучше не трогать. И тихо дурела от желания ворваться в комнату и вытрясти из него то, что так его расстроило.

Момент, когда ему вдруг стало не хватать моего присутствия, я почувствовала так остро, как будто была подключена к его мыслям напрямую. И уже через минуту сидела на его спине и разминала массивные, словно отлитые из металла, трапеции. Он млел и продолжал молчать. Но понемногу расслаблялся…

Ощущений от таких прикосновений моих рук ему хватило еще минут на двадцать. А потом он перевернулся на спину, сгреб меня в охапку и, положив рядом, заглянул в глаза.

«Ты меня любишь?» – почудилось мне.

«Больше всего на свете…» – так же про себя ответила я.

«Я тоже…» – слегка расслабившись, вздохнул он.

«Я знаю и безумно от этого счастлива…» – еле заметно улыбнулась я. И потерлась щекой о его рукав.

А через мгновение оказалась прижатой к его груди и услышала, как он, прижав голову к моим волосам, втягивает в себя воздух.

«Я так люблю чувствовать запах твоих волос, милая…» – «услышала» я. И, словно отвечая на не высказанную вслух мысль, прикоснулась губами к его шее:

«Мне без тебя тоже невыносимо…»

Вик тяжело вздохнул… и выпустил меня из объятий.

– Что, совсем плохо? – почувствовав, что зябну, вслух поинтересовалась я.

– Угу… – не отрывая взгляда от моих глаз, буркнул он. – У меня просто нет слов…

– Тогда отложим на потом… – я «равнодушно» пожала плечами. Так, чтобы моя грудь слегка заколыхалась. И, увидев искру желания, промелькнувшего где-то в глубине его глаз, слегка отодвинулась от него, такого близкого и любимого. При этом обернутое вокруг груди полотенце чуточку сползло. Продемонстрировав Вику самый краешек ареолы…

– Аферюга… – мгновенно просчитав мою военную хитрость, улыбнулся он. Но размотаться полотенцу все-таки помог. И, перед тем как прикоснуться к груди губами, еле слышно произнес: – Но устоять я, конечно же, не смогу…

Первые же его прикосновения заставили меня заплакать – трудно сказать почему, но каждый его поцелуй или ласка почему-то вызвали жуткое ощущение близкой потери: казалось, что Вик то ли прощается со мной, то ли пытается запомнить на всю оставшуюся жизнь. А он… Он моим слезам НЕ УДИВИЛСЯ! А нежно поцеловал меня в заплаканные глаза и тяжело вздохнул…

– Ты решил от меня уйти?! – внезапно вырвалось у меня. А на месте сердца возник леденяще-холодный камень.

– С ума сошла? – опешил Вик. А потом, заглянув мне в глаза, виновато добавил: – Нет, конечно! Просто я вдруг испугался, что никогда тебя не увижу…

– У меня чуть сердце не разорвалось… – чувствуя, что оттаиваю, успокоенно прошептала я. – Ты ласкаешь меня так, как будто завтра кого-то из нас поведут на эшафот…

Дослушав предложение до конца, Вик жутко заскрипел зубами, а в его глазах появилось что-то запредельно страшное:

– Никакого эшафота не будет. Никогда. Я тебе обещаю…

Дико перепугавшись образам, увиденным в его глазах, я заткнула ему губы поцелуем. И, прижавшись к нему всем телом, изо всех сил постаралась отвлечь любимого от того, что сжигало его изнутри…

…Рассказывать о новостях он начал на рассвете. Обхватив меня руками и периодически изо всех сил прижимая к своей груди. Для моей души, совершенно опустошенной ночью любви, новости казались чем-то далеким, касающимся кого угодно, но только не нас. И оставалась я спокойной достаточно долго. Почти до самого конца ролика, демонстрируемого напрямую в мою БКашку. А потом до меня вдруг дошло: я вздрогнула, представила себе, что Вика за моей спиной нет. И тут же дико перепугалась. Закусив губу, я тут же повернулась лицом к любимому мужчине, заглянула в глаза и прижалась грудью к его груди. Как молитву повторяя сказанные им слова: «Никакого эшафота не будет. Никогда». И стараясь, чтобы фраза «звучала» как можно увереннее…

– Вот такие пироги… – Вик поцеловал меня в лоб и выключил трансляцию записи разговора. – Ну, что скажешь?

– Мне кажется, что вы упустили одну очень важную вещь… – пробормотала я. С большим трудом заставив себя отвлечься от образа, возникшего в моем воспаленном мозгу…

Залитый кровью эшафот… Длинная цепочка Демонов, покорно поднимающихся по шатким деревянным ступенькам… Скованные цепями руки моих друзей… Палач в ярко-красном колпаке с прорезями для глаз, перебрасывающий из руки в руку тяжеленный топор… И… толпа, застывшая вокруг помоста в ожидании Зрелища…

– Если мы для Конфедерации – образ врага номер один, то надо срочно позаботиться о родственниках ребят, проживающих на ее территории. Я думаю, что им сейчас приходится несладко…

– А еще ими нас можно шантажировать… – мгновенно врубившись в мою мысль, дернулся он. – Сделаем. Что еще?

– Если пиар-кампания – дело рук нынешнего хозяина проекта «Зомби», то я удивлюсь, если он не попытается воспользоваться ими для совершения каких-нибудь провокаций и на территории Окраины. Ведь мы живы и свободны только благодаря поддержке населения этих четырех систем. А если ее не станет – то деваться нам будет некуда…

– Согласен… – вздохнул Вик. – Только найти его пока не удается…

– Я не об этом… – криво усмехнулась я. – Хорошо, что на Окраине объявлен Красный Код. И у нас есть возможность проконтролировать каждую личность, прилетающую на Окраину из Метрополии…

– А-а-а… – подхватил Вик. – Врубился! Тогда диверсионно-штурмовые взводы надо немедленно отстранить от тренировок и поручить им досмотр кораблей, приземляющихся на наши планеты. Естественно, с включенной «Стужей»…

– Точно… – кивнула я. – Только досмотр надо осуществлять не на планете, а в космосе: Зомби недооценивать нельзя. На поверхности планет они чрезвычайно опасны. А уйти от «Кречетов» в открытом космосе они гарантированно не смогут. Значит, шансов миновать систему контроля ТАМ у них значительно меньше. Кроме того, пережить взрывы их систем самоуничтожения, находясь на высоких орбитах, гораздо легче, чем на космодроме. Достаточно откачать воздух из конкретного отсека…

– …или выбросить тело в открытый космос… – усмехнулся Волков. – Ириш! Ты у меня умница! Я тобой горжусь…

– А хочешь нестандартное решение главной проблемы? – наконец поймав ускользающую от меня мысль, ухмыльнулась я.

Вик молча кивнул.

– Помнишь твои планы насчет практического использования боевых навыков Отсева?

– Ты про абордаж, что ли? – удивился он.

– Именно! Почему бы не соединить приятное с полезным? – стараясь формулировать свои мысли как можно загадочнее, захихикала я.

– Судя по твоему смеху, ты придумала какую-то гадость… – хмыкнул Волков. – И перспектива воплотить ее в жизнь тебя распирает…

– Угу… – не смогла не согласиться я.

– Тогда прекрати издеваться и давай рассказывай… – потребовал он. – А то я за себя не ручаюсь…

– …Н-нет… Пожалуй, не буду… Пусть это станет ма-а-аленьким сюрпризом…

– Что, и для меня? – расстроился Вик. – Не стыдно?

– Ну, разве что совсем чуть-чуть… – рассмеялась я. – Ладно, так и быть, ТЕБЕ я расскажу…

Глава 19

Генерал Роммель

Состояние формы одежды штатного аналитика подразделения «Демон» тянуло суток на пять гауптвахты. Как минимум: летный комбинезон без знаков различия был расстегнут до пупа, одна штанина закатана до колена; форменные ботинки валялись рядом с дверью в лабораторный бокс, а ремень сиротливо висел на спинке одного из пустых кресел. Сам Забродин возлежал в горизонтальном положении на одном из лабораторных блоков и задумчиво изучал вывешенную перед ним голограмму звездных систем Циклопов. И периодически пихал в бок сидящего рядом с ним Гнома.

– Здравия желаю, господин капитан, – не дождавшись реакции на свое появление, язвительно сказал Роммель.

– Привет! – не отрываясь от карты, буркнул аналитик. – Я занят.

Генерал опешил. Потом набрал в грудь воздух… и медленно выдохнул: судя по воспаленным глазам и трехдневной щетине на ввалившихся щеках, капитан настолько увлекся очередной идеей, что просто не понял, кто с ним говорит. И наверняка забыл и о сне, и о еде, и о гигиене.

– Когда вы в последний раз ели? – отключив транслятор, с помощью которого аналитик общался с Гномом, и заставив Забродина замереть с открытым ртом, поинтересовался генерал.

– А? Что за фигня? Ой, здравствуйте, сэр! – Забродин спрыгнул на пол и попытался изобразить уставную стойку «смирно».

Роммель усмехнулся: судя по принятой позе, о строевой подготовке аналитик имел весьма смутное представление.

– Чем заняты, капитан?

– Вау, сэр! У меня интересные новости! Вот видите модель сектора Циклопов? Если вы обратили внимание, то он чем-то напоминает сферу. Центр которой совпадает с местом, где предположительно располагается материнская планета их цивилизации, – мигом забыв про то, что пытается стоять «смирно», размахивая руками, затараторил Забродин. – Если принять эту схему за нормальный принцип экспансии такой воинственной расы, как раса Циклопов, то наличие в модели вот такой «вмятины» наводит на интересные размышления.

– В общем-то, сферу сектор напоминает мало, – пожал плечами Роммель. – На мой взгляд, он больше похож на…

– С этой стороны – окраина спирального рукава, в которой практически нет пригодных для терраформирования планет, – перебив начальство, снисходительно усмехнулся капитан. – А если бы они там были, то форма сектора стремилась бы к идеальной сфере. С этой стороны – такая же фигня… Но это – мелочи! Гораздо интереснее другое! Я поинтересовался у Мрио мили Олигаса, чем они могут объяснить этот феномен, и оказалось, что никакого феномена тут нет: вмятина – это граница сектора обитаемых планет еще одной цивилизации, которую Гномы называют Роем.

– Судя по форме «вмятины», – сделав «стойку», начал было генерал, но перебить аналитика оказалось чертовски трудно.

– В данном случае анализ на фиг не нужен, – ухмыльнулся Забродин. – Если верить данным, имеющимся у наших союзников, Циклопы не смогли захватить ни одной системы этой расы, несмотря на то что война на этой их окраине длится уже лет семьдесят.

– То есть гипотетически мы нашли себе союзников? – оценив появившуюся перспективу, воскликнул генерал.

– Пока не знаю. Мрио утверждает, что все их попытки завязать с соседями добрососедские отношения провалились. А корабли, посланные к планетам Роя, пропали без вести.

– Еще одна цивилизация завоевателей? – расстроился Роммель.

– Наверное, – кивнул аналитик. – Впрочем, нам дергаться особого смысла нет. До ближайшей их системы – около месяца в гипере. Причем через сектор Циклопов. То есть вероятность столкнуться с ними около тридцати трех «женских» процентов.

– Не понял?

– Ну, либо Циклопы вынесут их, и мы никогда не встретимся. Либо нас – и это опять будет затруднительно. Либо Рой вынесет Циклопов, и тогда у нас появится новый враг.

– А что значит «женский» процент? И что в этой новости интересного? – поинтересовался генерал. – То есть как мы можем использовать это знание в войне с Циклопами?

– Женский процент – это из анекдота[13], сэр. А использовать знание мы не сможем никак. Пока никак, сэр. Интересно только то, что это новая раса!

– Ясно. Вы мне нужны. Срочно. Через десять минут жду в своем кабинете. И включите, наконец, комм: если бы не записи камер системы безопасности, я бы вас не нашел.

Глава 20

Виктор Волков

– Привет, Викки! Привет, Иришка! Привет, Линда! – услышав в общем канале голоса ребят из Первой Очереди, я так обрадовался, что чуть не забыл посмотреть на тактический экран. Поэтому тут же чертыхнулся и вгляделся в алую россыпь меток вражеских кораблей: вероятность того, что Циклопы прыгнут к одной из планет Окраины одновременно с нашим прыжком сюда, была достаточно высока. И могла поставить на разработанном нами плане здоровенный жирный крест.

– Да тут они все, тут! – правильно истолковав тишину в эфире, поддела меня Вильямс. – Вон, видишь, кучка особо героических Глазастиков уже прется по направлению к «Елочке» Лехи?

– Чертовски рад всех вас слышать, – облегченно вздохнув, поздоровался я. – Вижу… Ну, что, поле-таем?

– Угу, босс! – подал голос Гельмут. – С удовольствием. Орлова! Твой план, как всегда, улет. Я до сих пор в шоке.

– Главное, чтобы все получилось, – буркнула Иришка. – В моделях все планы хороши.

– Хорош бурчать, подруга! – возмутилась Элен. – Что с твоим настроением?

– Спала одна. Вот и не в духе, – усмехнулся Шварц. – Ничего, зато за время рейда успеешь нормально соскучиться.

– Ладно, болтуны, поехали, – улыбнулся я. И, взяв под контроль сразу все восемнадцать «Кречетов», повел их навстречу вражеским кораблям.

Догнать вражеский патруль нам не удалось: сразу же после того, как наши машины рванули в атаку, Циклопы развернулись и на форсаже ушли к Алтору. И начали тормозить только тогда, когда пролетели мимо эскадры, идущей к нам навстречу. Поэтому первый десяток вражеских кораблей мы сбили в «Тумане». Влетев в него секунд за двадцать до окончания перестроения и исчезновения лакун в секторах ТВФ.

Следующие полтора десятка – после того как Циклопы, разлетающиеся в разные стороны от развернутых нами МОВов, сами развалили только что выстроенный ордер. Потом бой превратился в избиение младенцев – моя «Елочка», пользуясь той же тактикой, пресекала любую попытку Циклопов собраться в «Туман», а истребители второй, третьей и четвертой рот, работая тройками, сжигали деморализованного невозможностью нормально защищаться врага. Потеряв кораблей пятьдесят, Циклопы попытались уйти под защиту орбитальных крепостей, но не тут-то было – без всякой команды с моей стороны ребята рванули вдогонку и, осаживая особо шустрых по методу Кощеева, умудрились сжечь больше половины «атаковавшей» нас эскадры. Сто восемьдесят девять кораблей.

– Я люблю тебя, Вик! – добив последнего «подранка», захихикала Горобец. – А тебя, Орлова, просто обожаю.

– Амор де труа? – ехидно поинтересовался Шварц.

– Если бы, – «грустно» вздохнула Иришка. – Этого гада любят все. Так что цифру надо подставлять минимум двухзначную…

– Угу… Я тоже! – хором подтвердили Бренда и Элен. – И не фиг ревновать – он у нас такой один.

– Эх. Вот так всегда. Вся любовь – и в одно рыло, – «обиделся» Гельмут. – Ладно, Один, что делаем дальше?

– Дальше начинаем хамить, – вместо меня ответил Семенов. – Ты видишь другие варианты?

– Подбирайте своих ребят и полетели, – вздохнул я, скидывая Демонам векторы атак: за время их отсутствия на Лагосе я слегка отвык от того бардака, который они умудрялись устроить в эфире.

Еще на Лагосе, планируя будущий рейд, я слегка дергался, представляя себе полеты остальных «Елочек» под огнем орбитальных крепостей. Но, как оказалось, волновался я зря: даже самая дохлая «Елочка» – кощеевская, состоящая всего из девяти машин, – носилась в зоне досягаемости их огня совершенно спокойно. А Джоуи Маккормик, насобачившийся контролировать все девять щитов, резал атакующие торпеды в лучших традициях моей Иришки. Ничуть не хуже отрабатывали и Шварц с Фордом, одновременно орудуя двенадцатью щитами. Поэтому, быстро успокоившись, я сосредоточился только на пилотировании.

Бой в зоне досягаемости орбитальных крепостей оказался намного тяжелее, чем первый, состоявшийся за ее пределами, – несмотря на то что «Елочки» Кощеева и Вильямс буйствовали на нижних орбитах, сбивая большинство взлетающих с космодромов машин, челноки, пытавшиеся доставить на лежащие в дрейфе корабли их команды, все равно прорывались в космос. И где-то через час после появления в системе нам пришлось спасаться бегством – группировка Циклопов, собравшихся около одного из Ключей, достигла пятисот с лишним бортов. И нырять в образованный ею «Туман» было форменным самоубийством.

Гнали нас долго. Больше полутора часов. Всаживая в защитные поля торпеду за торпедой. И стараясь не нарываться на щедро сбрасываемые нами МОВы. А рядом с Алтором тем временем завершалось перестроение основной массы вражеских кораблей в такой же густой «Туман», как и тот, от которого мы сбежали…

Финт с прыжком в центральную часть системы сюрпризом для Циклопов не оказался – готовые к такому маневру, они встретили нас пуском такого безумного количества торпед, что щитовикам всех четырех «Елочек» пришлось здорово попотеть. Следующие два были ничуть не легче – видя метки приближающихся к «Кречетам» торпед, я рефлекторно дергался и с трудом сдерживал желание перехватить управление щитами. А потом флот Циклопов разбился на пять групп по четыре сотни кораблей. И, поочередно меняя защитные ордера на атакующие и обратно, попытался взять нас в «коробочку»…

За следующие четыре с половиной часа боев мы сбили всего семнадцать вражеских кораблей. И чуть не потеряли звено Бренды и «Кречет» Алексея – плотность огня вражеских кораблей постоянно заставляла нас работать на пределе возможностей и не прощала ошибок. Поэтому наше бегство в гипер получилось очень убедительным: еле выжив в горниле боя, все четыре «Елочки» неслись к точке погружения на форсаже, щедро сжигая топливо и закрывая силовыми полями задние полусферы. И безостановочно вывешивали за собой взрывающиеся сразу после развертывания МОВы.

– Если они не полные дауны, то должны успокоиться, – перед самым погружением пробормотала Иришка.

– Угу, – поддакнул Гашек. – Подсчитать остаток нашего боекомплекта сможет даже имбецил. А с тремя-четырьмя процентами на каждый борт вернуться обратно мы точно не захотим.

– Ваши бы слова, да богу в уши, – пробормотал что-то непонятное Кощеев. А потом меня замутило.

Десять из сорока минут полета к ближайшей мертвой системе я провел за анализом только что закончившегося боя. А остальные полчаса пытался спланировать вторую часть рейда. И закидывал в расчетный блок тактического компьютера один вариант за другим. Поэтому, всплыв рядом с крейсером «Неистовый», не сразу сообразил, чего от меня требуют ребята.

– Ну? Сколько? Че молчишь, босс?

– А, сейчас… – Я открыл сводный файл. – Если с самого начала боя, то мы сбили четыреста двенадцать машин.

– Вы? А все остальные? – ехидно поинтересовался Гельмут.

– Все вместе, Шварц! – вздохнула Линда. – Всего по восемь машин на нос.

– Нос – это у нас. А у тебя, наверное, шнобель, – поддела ее Вильямс. – А после рейда он превратится в хобот! Небось опять уронила больше всех?

– Викки! Меня обижают, – надулась Горобец. – А я такая робкая, такая затурканная…

– Сейчас получат по первое число, – пообещал я. – Вольф! И какого хрена ты всадил «Мурену» в корвет?

– Прости, босс, уж очень удачно он под руку подвернулся, – еле слышно ответил Краузе. И громко добавил: – Но я больше не буду!

К дикому хохоту, раздавшемуся в общем канале мыслесвязи, присоединились ребята из Отсева, ожидающие, пока посадочные столы «Неистового» опустят наши «Кречеты» в трюм.

– Ладно, пошутили, и хватит. – Я скинул командирам рот самые интересные из вариантов, получившихся при анализе. – Заправляйтесь, пополняйте боекомплект и отдыхайте. Личный состав ДШВ[14] – можете грузиться на корабли.

Как я и предполагал, для того чтобы Циклопы успокоились, шести часов хватило с запасом: всплыв рядом с Алтором-три, мы увидели такое же сонное царство, какое было в системе перед первым нашим появлением. Обращать внимание на обе патрульные группы, находящиеся достаточно далеко от зоны досягаемости орбитальных Ключей, мы не стали. И с ходу атаковали ближайшее к нам скопление дрейфующих кораблей.

Капитан «Неистового», всплывший в системе через восемь минут после нас, увидев количество обломков кораблей Циклопов, разлетевшихся по системе, ошалело чертыхнулся. А увидев количество меток вражеских торпед, стремящихся к нам наперерез, принялся материться. И крыл Циклопов на чем свет стоит до моего начальственного рыка.

Группу тяжелых кораблей, практически не пострадавшую во время первого нашего появления, рвали в четыре «Елочки». Начав со стороны Ключей. И щедро добавляя в шлейф из жутко фонящих на всю систему обломков минные поля объемного взрыва. Смирившиеся с потерей этой группы кораблей Циклопы судорожно пытались собраться у самого дальнего от нас Ключа. И нам почти не мешали. Поэтому процесс высадки ДШВ на корпуса девяти корветов прошел без сучка и без задоринки. Так же четко, как и в программе имитации «Альтернативы». А когда к ним подошел «Неистовый», по всей плоскости скопления вражеских машин одновременно рванули МОВы.

Уничтожив последний корабль в скоплении, мы тут же атаковали ближайший Ключ. Но безуспешно – несмотря на то что подойти мы смогли практически вплотную и всаживали в корпус торпеду за торпедой, сбить орбитальную крепость нам не удалось. Не хватило времени и мощности огня. Да и, как только она потеряла тридцать процентов эмиттеров защитного поля и двадцать три процента оружейных надстроек, семь с лишним сотен Циклопов, собравшихся у второго Ключа, рванули в атаку. И за какие-то восемь с половиной минут заставили нас отступить.

Все время разгона для ухода в гипер мы хохотали как сумасшедшие – план, еще недавно казавшийся совершенно безумным, сработал! Мало того, что за неполные сутки у нас получилось уничтожить почти треть вражеского флота – так мы умудрились выполнить еще и программу-максимум. И теперь в трюмах «Неистового» покоились девять неповрежденных корветов. Очень веский аргумент в будущей войне с Метрополией.

Глава 21

Бен Гронер

Угольно-черная тьма межзвездного пространства, сквозь которую протаивает россыпь звезд. Короткий миг узнавания – и на лицах высших офицеров ВКС появляется скука: не понять, что перед ним контур контролируемого Земной Конфедерацией сектора пространства, может разве что нерадивый первоклассник. Бен, замерший за пультом оператора отстрела мишеней, еле заметно улыбается – появление этой эмоции просчитано, и на ее месте вот-вот возникнет страх.

Наезд камеры на одну из звезд, и в кадре появляется изображение Старой Земли – колыбели человечества и одной из двух столичных планет Цивилизации… Скачок камеры к третьей планете – и на голограмме появляется серо-стальной серп орбитальной крепости, на которую падает тень висящей в зените Земли. Едва заметное вращение Ключа вокруг своей оси демонстрирует зрителям оружейные пилоны, посадочные столы с замершими на них боевыми кораблями, эффекторы ГПИ, эмиттеры защитных полей, антенны и надстройки. Еще один поворот камеры, и из-за края орбитальной крепости выплывает линкор проекта «Викинг-2», сопровождаемый эскортом из пары крейсеров, четырех эсминцев и полутора десятков истребителей «Торнадо». Полет громадины кажется неторопливым, а короткие вспышки эволюционников, позволяющие ему маневрировать среди сотен гражданских кораблей, всплывающих и ныряющих в атмосферу, заставляют офицеров щуриться. А ощущение мощи, скрытой в этом творении самых передовых умов человечества, – испытывать чувство гордости. Такое острое, что захватывает дух.

«Подбор музыки просто сумасшедший, – подумал Бен. – Третий раз смотрю – и все равно цепляет».

Тем временем линкор падает в атмосферу, а с ночной половины планеты медленно поднимается туристический лайнер класса «Ротшильд». Несколько секунд ожидания – и на его носу вспыхивает яркая полоса терминатора. Вслед за ним невыносимо ярким пламенем вспыхивает корпус, украшенный известной всей Конфедерации эмблемой… а прямо под логотипом компании появляется чудовищных размером пролом, фонтанирующий истекающим из кают воздухом. И темные пятна, появившиеся на обтекателе маршевого двигателя, оказываются силуэтами двойки истребителей Циклопов.

Оплавленные развалины некогда цветущих городов; чудовищные облака пыли, поднятые взрывами в атмосферу; заплаканные лица женщин, стоящих перед блоками захоронений военных кладбищ. Глядя на короткие врезки, искусно подобранные режиссером, офицеры скрипят зубами и изо всех сил стискивают побелевшие от напряжения кулаки.

– Война… Двенадцать лет отчаяния, крови и слез. Миллиарды жизней, брошенные на ее алтарь самым чудовищным врагом в истории человечества. Медленное отступление от границ, до которых с риском для жизни некогда добрались наши первопоселенцы. Кто из нас не задумывался о том, что отступать некуда? Что позади нас – Земля? Кто не просыпался в холодном поту после кошмара, в котором Циклопы превращают колыбель нашей цивилизации в выжженную пустыню? Таких – нет! Каждый из нас, сыновей матери-Земли, живет одними и теми же чувствами. Страхом за своих близких, желанием закрыть их от врага своим сердцем и душой. И искренней надеждой на то, что вот-вот появится то самое чудо-оружие, которое уничтожит дамоклов меч, зависший над головами наших детей, и позволит им жить под мирным небом. Оружие, которое даст им возможность никогда не бояться того, что с неба может упасть безликая крылатая смерть.

Сделав короткую паузу для того, чтобы дать слушателям прочувствовать сказанное, Юдин негромко продолжил:

– Я безумно рад представить вам проект «Арес» – то самое Оружие Возмездия, которого все мы так долго ждали…

Трехмерное изображение нового истребителя, возникшее в середине демонстрационного зала под смешки скептически настроенных гостей, выглядело внушительно. Черный матовый корпус, «стоящий» на факеле выхлопа маршевых двигателей. Оружейные пилоны, увешанные «Муренами» и «Москитами». Горящие алым огнем «глаза» эволюционников. И непроницаемая тьма вечной межзвездной тьмы вокруг хищного контура корабля.

Вспомнив, сколько времени было потрачено на то, чтобы подобрать наиболее выигрышный ракурс, Бен еле заметно усмехнулся: судя по изменившимся лицам собравшихся на КП ИДП офицеров, деньги, потраченные на подготовку к показу, были потрачены не зря.

– Истребитель проекта «Арес» – это новое слово в боевой технике, – дождавшись, пока зрители вдосталь налюбуются непривычными обводами, снова подал голос хозяин «Энджел Шипс энд Ко». – Впрочем, прежде чем рассказывать о тех конструктивных отличиях от привычных нам «Кречетов» и «Торнадо», которые позволили сделать такой смелый вывод, я хочу, чтобы вы сначала посмотрели, каков наш «Арес» в реальном бою. Прошу внимание на большой экран, господа.

Двойка «Аресов» сорвалась с посадочного стола стартового створа КП в таком режиме, что у большинства офицеров вытянулись лица. А взгляды впились в графики контрольных величин, расположенные под большим голоэкраном.

– Да, вам не показалось, – еле заметно улыбнулся Семен Михайлович. – Истребители стартовали с места… несколько быстрее, чем вы привыкли. И, кстати, до сих пор продолжают разгоняться в таком же режиме.

Слышать легкий ропот, раздавшийся среди офицеров, было чертовски приятно. Поэтому Гронер, усиленно изображающий обычного оператора не задействованных в этих испытаниях мишеней, с трудом заставил себя сохранить на лице отрешенное выра-жение.

– Первым противником наших «Аресов» будет группа из двух линкоров, восьми крейсеров и двадцати истребителей прикрытия. – Изображение на большом экране раздвоилось, и правая половина голограммы изобразила группу из тридцати кораблей. – Как вы думаете, каковы шансы справиться с такой эскадрой, скажем, для двойки Оборотней на стандартных «Торнадо»?

– Никаких! – тут же отозвался какой-то генерал.

– Вот и отлично. Тогда я замолкаю, – улыбнулся Юдин и, сделав пару шагов в сторону, уселся в кресло.

Двадцатиминутный бой закончился убедительной победой «Аресов» – двигатели их заляпанных маркерами оппонентов один за другим блокировались Главным Арбитром[15] ИДП, и «погибшие» корабли, попав в силовой захват буксировщиков, отправлялись в сторону стартового створа полигона.

– Полная и безоговорочная победа, – дождавшись, пока последний крейсер получит учебную БЧ в дюзы, усмехнулся Юдин. – Достаточно убедительно, господа?

– У меня один вопрос, – подал голос представитель Генерального штаба ВКС. – Что за идиот калибровал контрольную аппаратуру?

– Калибровка стандартная, господин генерал. Никаких подвохов. А те цифры, которые вас так удивляют, вполне реальны. Правда, только для «Аресов».

– Человек не в состоянии выдержать такие перегрузки! – возмущенно заявил кто-то из представителей «ООС». – Либо сбоит аппаратура, либо все, что мы видели, – обычная мистификация.

– Нет. Аппаратура не сбоит. И все это – отнюдь не мистификация. Просто самое главное отличие наших «Аресов» от тех машин, к которым вы привыкли, – это отсутствие в них пилотов.

В ту же секунду в демонстрационном зале КП поднялся такой гомон, что Бен не смог сдержать торжествующей улыбки. Каждый из офицеров, перекрикивая соседей, пытался доказать, что технология противодействия боевым машинам с искусственным интеллектом вместо пилота в космических сражениях давно отработана и попытка создать очередного искусственного «монстра» заранее обречена на провал. Что любой нормальный пилот способен в одиночку расправиться как минимум с парой подобных истребителей. И что проект «Арес» заранее обречен на провал.

– Прошу прощения, господа офицеры, – дождавшись момента, когда ор в зале начал немного стихать, ехидно заметил Юдин. – Я внимательно выслушал все высказанные вами возражения… и хочу задать вам один-единственный вопрос. Неужели вы думаете, что на эскадре, сражавшейся с двойкой «Аресов», нет штатных систем подавления и противодействия? В локалках ваших кресел есть полная запись ВСЕХ контрольных характеристик только что завершившегося боя. Что вам мешает проанализировать тактику действий эскадры «оппонентов»? Кстати, если кто-нибудь из вас желает лично проверить наши изделия в боевых условиях, мы готовы предоставить вам на выбор машины практически всех классов, когда-либо выпускавшихся на территории Конфедерации.

За следующие два часа «Аресы» уничтожили еще две группы «оппонентов» – эскадру из сорока бортов под командованием представителя Генерального штаба ВКС и его личный линкор с кораблями эскорта. Причем задействованная представителями «ООС» их собственная контрольная аппаратура показала полное совпадение предельных ускорений, кривизны разворота и еще трех десятков расчетных характеристик с теми ТТХ, которые Юдин вывесил на один из вспомогательных экранов. «Аресы» «сбивали» своих противников походя, особенно не напрягаясь. А зрители, собравшиеся в демонстрационном зале полигона, постепенно забывали про то, что подобный искин не имеет права на существование. И восхищались каждому «запредельному» маневру неуязвимых истребителей. Поэтому десятиминутный перерыв после заключительного боя, потребовавшийся для того, чтобы дождаться руководившего «оппонентами» представителя Генерального штаба, офицеры пытались выбить из Юдина ТТХ самой главной разработки «Энджел Шипс энд Ко» – искусственного интеллекта, являющегося «сердцем» нового проекта.

– Ну, что я могу вам сказать, господа? – не успев войти в зал, загрохотал генерал. – Это не машина, а настоящий бог войны! Воистину «Арес»! Никогда не чувствовал себя настолько беззащитным!

– Рад, что вам понравилось, господин генерал, – улыбнулся компаньон Бена.

– Понравилось? Что значит «понравилось»? Я восхищен! Великолепная работа, господин Юдин! Я готов подписать контракт на поставку пробной партии в две тысячи таких машин. И, естественно, всего комплекса оборудования, необходимого для их обслуживания.

– Сто миллиардов кредитов, – глядя куда-то сквозь борт челнока, падающего в атмосферу, бормотал глава «Энджел Шипс энд Ко». – Не могу поверить! Сто миллиардов кредитов! И это – только с пробной партии! Невероятно!

– Ну, что, теперь-то вы понимаете, что я вас не обманывал? – поддел компаньона Бен. – Или какие-то сомнения все еще остались?

Сфокусировав взгляд на лице Гронера, Юдин ошалело улыбнулся. И, немного подумав, пробормотал:

– Знаете, за такие деньги я готов ходить не с двумя вашими «телохранителями», а с двадцатью. И отправить на курорты Конфедерации всех своих родственников, включая тех, кто уже почил в бозе. Сто миллиардов кредитов! И двадцать из них – УЖЕ НА НАШЕМ СЧЕТУ!!!

Глава 22

Ирина Орлова

«Неистовый» посадили на территории нового Комплекса. В полутора тысячах километров от Базы. На небольшом архипелаге Слез, расположенном в экваториальных широтах Лагоса в самой середине Лазурного океана. Увидев количество «контриков», оцепивших крейсер, я удивленно присвистнула: мою фразу о необходимости сохранить подробности Идеи в тайне генерал Роммель воспринял чересчур буквально. Впрочем, подумав, я пришла к мысли, что рациональное зерно в таком подходе к режиму секретности все-таки есть: за любой бит информации о наших планах, просочившийся за пределы этого архипелага, господин Мак-Грегор наверняка отдал бы половину валового дохода того же Ньюпорта. Если не больше.

– Ириш! Ты там что, заснула? – услышав голос Вика в ПКМ, я вдруг сообразила, что все еще сижу в пилотском кресле и тупо смотрю в стену. Поэтому, вскочив, я сразу принялась стягивать с себя скафандр. И через пару минут, возникнув в проеме люка, призналась:

– Задумалась немного.

– Ладно, мыслитель, пошли. Родригес уже ждет, – улыбнулся он. И, привычно прикоснувшись к моей руке тыльной стороной ладони, быстрым шагом двинулся к зданию Комплекса.

Несмотря на то что наши лица давно набили оскомину всему населению Окраины, на каждом посту охраны приходилось проходить процедуру идентификации. И на то, чтобы спуститься на минус девятнадцатый ярус, у нас ушло добрых полчаса. Стараясь не злиться, я добросовестно смотрела в сканеры сетчатки, прикасалась пальцами к датчикам контроля папиллярных узоров, замирала между толстенными стеклами универсальных контроллеров и усиленно улыбалась добросовестно выполняющим свои обязанности офицерам.

– С ума сойти, – миновав последний пост, мысленно пробормотал Вик. – На Нью-Джорджии все было гораздо проще. А тут меня уже тошнит от команд «Замрите», «Посмотрите вот сюда», «Поднимите руки» и «Можете идти».

– Значит, у Четвертой Очереди будет как минимум четыре условных рефлекса, – устало пошутила я. – Главное, чтобы о них не пронюхали Циклопы.

– Волков! Орлова! Как я рад вас видеть.

Увидев улыбающегося Рамона, Вик прикоснулся пальцами к берету и по-уставному четко ответил:

– Здравия желаю, сэр!

Родригес удивленно вылупился на него и поинтересовался:

– Ты заболел?

– Тут на каждом шагу камеры, охрана и супер-пупер-контроль. Боюсь, услышав мое «привет, Рамон», офицеры СБ упадут в обморок. А дорогостоящее оборудование надо беречь.

– Издеваешься? – усмехнулся майор. – Что, озверел от проверок?

– Что-то вроде того.

– Сам дурею, – признался Рамон. – Поэтому практически не поднимаюсь на поверхность. И скоро превращусь в крота.

– Крот в белом халате? Забавно, – улыбнулась я. – Ладно, где нам можно поговорить? А то мы только что из рейда и мечтаем о нормальном ужине.

– У меня в кабинете.

Кабинет Родригеса на новом Комплексе ничем не отличался от старого – стол, четыре кресла, мощная локалка. Зеркальный шкаф, пара сейфов. И ни одной вещи, по которой можно было бы судить о личности хозяина – ни голографий родственников, ни картин, ни предметов каких-нибудь коллекций, ни оружия. Голые стены, минимум обстановки и нежилое ощущение стерильности.

Поморщившись, я рухнула в жалобно заскрипевшее подо мной кресло. Потом лениво потыкала в сенсорную панель подлокотника, выбрала одну из наиболее удобных стандартных программ и, дождавшись завершения трансформации, откинула голову на подголовник.

Сообразив, что говорить придется ему, Вик скинул Рамону подготовленный еще в гипере файл и, дождавшись, пока майор развернет его на голоэкране, негромко сказал:

– Итак, теперь у тебя есть девять циклопских корветов. Мне надо, чтобы вы по максимуму отработали вот это ТЗ[16]. Кроме того, покопайтесь в обломках истребителей и эсминцев – у них должна быть аппаратура для картографирования планет: ее надо вывесить на оружейные пилоны. Далее, присобачьте на них же наши блоки контроля «свой-чужой» – мне надо, чтобы эти машины в случае чего могли восприниматься как свои.

– Приготовьте подходящее помещение для пары живых Циклопиков, – напомнила я. – Мы планируем их притащить дня через три. Думаю, что с составом атмосферы, который им подходит, вы уже определились?

– Давно уже, – кивнул майор. – Что еще?

– Мне нужен атлас уязвимых точек их организма и предельные величины нагрузок, которые выдерживают кожа, кости, связки и мозг. Чем быстрее – тем лучше, – сверившись со своим коммом, добавил Вик. – А также тренажеры по рукопашному бою, адаптированные под особенности их организма. Для начала – штуки четыре. А потом, после того как мы притащим пилотов, убейтесь, но разберитесь с их языком и логикой.

– Повторяетесь, – проглядев ТЗ, усмехнулся Родригес. – Тут это все уже написано.

– Просто хочется, чтобы все получилось, – угрюмо буркнула я. – Планируется слишком рискованное мероприятие. И нам очень не хочется тратить время зря.

Глава 23

Ингвар Гурниссон

Ждать посадочного коридора пришлось два с половиной часа: сначала «Откровению» пришлось пропустить пару десятков армейских уиндеров, поочередно поднявшихся с военного космодрома и ушедших в разгон по приоритету «А». Потом «любоваться» посадкой закончившего тренировки местного флота. Сразу после погружения последнего звена истребителей – уступать дорогу рейсовым пассажирским лайнерам, крейсеру министерства юстиции, веренице транспортов и даже кораблю дип. представительства Новой Зари. Одуревший от пяти суток безделья Оззи метался по капитанскому мостику и, провожая взглядом метку очередного судна, пользующегося каким-нибудь преимуществом, изощренно крыл матом Ньюпорт, охамевших диспетчеров Башни и всех тех, кому «приспичило поднять или посадить на планету свою долбаную кучу металлолома».

Жалу было не до ругани: глядя сквозь голограмму тактического экрана, развернутого в центре рубки, он очередной раз пытался уложить в голове полученные на Лагосе инструкции. И заставить себя свыкнуться со своим новым статусом.

Нет, в теории все выглядело просто – на пару с майором Тишкиным, в настоящее время пребывающим в своей каюте, встретиться с генералом Климовым и, используя его агентуру и связи, попытаться организовать эвакуацию родственников Демонов со всех планет Метрополии. Кроме того, от них требовалось собрать информацию о местах возможной концентрации флотов ВКС Конфедерации на границе с Окраиной, провести ряд переговоров с владельцами крупнейших оружейных компаний, оплатить покупку партии боеприпасов и обеспечить ее доставку на Лагос, Квидли и Дабог. А в свободное от выполнения основных задач время найти офис компании, занимающейся поиском пилотов, и найти следы ушедшего из Семьи Йоганна Мюллера. Последний пункт озвучивал сам Папа, и подключать к его выполнению майора Тишкина необходимости не было. Однако для того, чтобы слегка тронуться рассудком, хватало и первых пяти. Ведь одна мысль о необходимости как-то объяснить начальству новый статус Джордана Стомпа и свое согласие поработать доверенным лицом командующего ВС АНСО генерала Роммеля уже здорово действовала на нервы. Во-первых, тем, что всех нюансов нынешнего положения Семьи Ингвар не понимал до сих пор. Во-вторых, стоило представить себе агента под прикрытием, выполняющего задания тандема из командующего ВС мятежного образования и главы одной из криминальных Семей Конфедерации, как у него начинало сводить зубы. Ведь отказаться от поручения Папы Джордана он не мог по определению. И согласиться собирать разведданные для спецслужб потенциально враждебного государства – тоже.

«А ведь для МБ сложившаяся ситуация – просто подарок судьбы, – не мог успокоиться Жало. – Связка я – Тишкин – Роммель – идеальный канал для вбрасывания «дезы». Не использовать его Климов не сможет. Вернее, не сможет уже не Климов – как только он поймет всю прелесть появившейся у Конфедерации перспективы, как тут же отдаст меня военной разведке. И я буду послушно гнать пургу тем, кто является единственным буфером между Метрополией и военной машиной Циклопов. Бред! Ведь проигрыш Окраины как в войне, так и в экономическом противостоянии обязательно приведет к катастрофе».

«Да, но гипотетически «дезу» можно и не гнать», – робко подсказал внутренний голос.

«Точно! – вздохнул Гурниссон. – И это будет самым лучшим способом гарантированно загреметь под трибунал».

Квартира, в которую Тишкин привез Ингвара, располагалась в двух кварталах от делового центра столицы, на предпоследнем этаже жилого комплекса с романтичным названием «Алые паруса». Ввалившись в восьмикомнатные апартаменты с видом на океан, майор быстренько проапгрейдил стандартный гражданский искин армейским СОКП[17] «Штиль», активировал высшую степень защиты помещения, а потом развернул в рабочее положение еще пару незнакомых Гурниссону устройств. Затем майор подключился к блоку управления скоростным лифтом, ведущим в подземный гараж, задал высший приоритет командам со своего комма и, попросив Ингвара приготовить себе пару бутербродов, занялся взломом системы безопасности квартиры, расположенной этажом ниже.

Смотреть, как работает офицер отдела специальных операций, было довольно интересно: как ни странно, системы подготовки сотрудников МБ и ВКС отличались друг от друга. И довольно сильно. Сравнивая вбитую в подсознание технологию проникновения в защищенные сети с тем, что на его глазах делал Тишкин, Ингвар довольно скоро пришел к мысли, что в Академии МБ их готовили значительно хуже. Однако систематизировать замеченные недочеты в программе подготовки оперативников Жало не успел – закончив подготовительные процедуры, майор сразу же вывесил в гостиной голоэкран, подключил его к своему комму и, завалившись в первое попавшееся кресло, расслабленно выдохнул:

– Все, поехали.

Пиктограмма, изображающая вибрирующий колокольчик, исчезла с голоэкрана буквально через пару секунд. А на ее месте возникло слегка удивленное лицо генерала Климова:

– Лайза? Ты? Сколько лет, сколько зим. И все та же аватарка[18]. Ты удивишься, но я соскучился. Знаешь, чем пялиться на это чудо, я бы предпочел увидеть твое личико. И не только личико.

– Да ты что? А как же твоя противная работа? – капризно поинтересовалась программа. – Или это очередной дежурный комплимент?

– Я действительно соскучился, – прижав руку к груди и преданно глядя в оптический датчик, с жаром воскликнул генерал. – И если ты дашь мне шанс исправиться, то я с удовольствием им воспользуюсь.

– Старый развратник, – перебила его программа. – Впрочем, мне, наверное, даже нравится твое настроение. И шанс исправиться я тебе, так и быть, дам. В последний раз. Но для того, чтобы его реализовать, тебе придется поторопиться. Итак, слушай внимательно: я сейчас собираюсь в ванную. И если ты по мне действительно соскучился, то к моменту, когда мне надоест валяться в джакузи, ты должен оказаться в моей спальне.

– Надеюсь, ты не заставишь меня долго ждать? – усмехнулся Климов.

– Я так и не научилась долго валяться в джакузи в одиночестве, – парировала программа. – Ладно, до встречи. Если, конечно, она состоится.

С трудом дождавшись завершения соединения, Жало удивленно уставился на Тишкина:

– Ну и что это за хрень?

– Климов дал боссу адрес своей бывшей любовницы, – ухмыльнулся майор. – И если его контакты отслеживаются, то визит к известной всему Управлению даме сердца, пусть даже и бывшей, вряд ли кого-нибудь удивит.

– Не проще было бы выйти на контакт через меня? Как-никак я штатный сотрудник МБ.

– Нет, – вздохнул «контрик». – Это не просто встреча, а еще и проверка реакции твоего шефа. Возможность использовать ЭТОТ контакт оставлена им не зря. То есть Климов теперь точно знает, кто именно назначил ему встречу. И у него есть время для разных вариантов действия.

– Именно поэтому ты задействовал столько контуров подстраховки?

– Ага. Если МБ решит вести или арестовать «прибывшего на планету» Харитонова, то мы не сможем об этом не узнать.

– Интрига в интриге, – криво усмехнулся Жало. И уставился в окно, за которым ярко-оранжевый диск светила готовился нырнуть в океан.

Климов вошел в квартиру своей бывшей пассии минут через двадцать пять после завершения звонка. И, пройдя в гостиную и присев рядом с мирно спящей на полу женщиной, требовательно посмотрел в потолок.

– Слепок, – пробормотал себе под нос Тишкин, и изображение генерала на голоэкране словно подернулось каемкой. – Модель пошла. Все, можно работать.

Глядя, как засуетилась анимированная копия генерала, Ингвар весело ухмыльнулся: если верить объяснениям Тишкина, с этой секунды на сканерах полицейских спутников появилась картинка, на которой Климов испуганно хлопочет над потерявшей сознание любовницей.

– Побежал к медблоку. Привел ее в чувство. Несет к дивану на руках, – дожидаясь, пока майор поднимет генерала на их этаж, вполголоса бормотал Жало. – Прикасается ладонью к ее лбу. С ума сойти, как естественно все это смотрится.

Замерев в дверном проеме, Климов удивленно посмотрел на Гурниссона, потом кинул взгляд на свой комм и поинтересовался:

– А где Харитонов? Его здесь нет?

– Он остался на Лагосе, сэр, – поздоровавшись, ответил майор. – Нам поручено передать вам несколько файлов. И дождаться вашего ответа.

Генерал молча пододвинул к себе кресло, дождался, пока закончится передача информации с комма Тишкина, надвинул на глаза рамку портативного монитора и отключился. Глядя на непроницаемое лицо заместителя министра, Ингвар снова вспомнил про мрачные мысли, терзавшие его весь перелет, и похолодел: он так и не успел решить, что делать в том случае, если от него потребуют играть против АНСО. И судорожно принялся просчитывать имеющиеся у него варианты.

– М-да. Ситуация, – минут через сорок вздохнул генерал. И, убрав с глаз рамку монитора, пристально посмотрел на Гурниссона. – Мою реакцию на последние события Харитонов просчитал очень неплохо. Что ж, не могу сказать, что удивлен. Подборка файлов… на высоте. Но не снимает части вопросов. Поэтому я, конечно же, воспользуюсь его предложением задавать их вам.

Еле заметные движения головой, пальцами, плечами и смена направления взгляда генерала внезапно напомнили Ингвару язык жестов, выдуманный студентами Академии для того, чтобы подсказывать на экзаменах:

«Он… знать… ты… работа… агент…» – спрашивал генерал.

«Да…» – также жестом ответил Гурниссон. А потом, грустно усмехнувшись, пробормотал:

– Вы можете задавать нам действительно любые вопросы, сэр… Майор Тишкин в курсе.

– Вы уверены в том, что к событиям на Эквинде Демоны не имеют никакого отношения? – мгновенно забыв про высказанное жестами сомнение, как ни в чем не бывало, поинтересовался Климов.

– Так точно, сэр, – для пущей убедительности Жало кивнул. – Во-первых, ни один из Демонов уже давно не покидал Окраины. Во-вторых, все, что с ними происходит, – записывается. Оптические датчики работают круглосуточно, и возможность их отключения в принципе не предусмотрена.

– Подделать можно все, что угодно… – задумчиво посмотрев в окно, хмыкнул генерал. – Я видел головидео с Эквинда, и там, без сомнения, орудуют Демоны. Так что все то, что вы только что сказали, для меня не аргумент.

– Вы не дослушали, сэр, – перебил его Тишкин. – Тот, кто планировал эту пиар-кампанию, очень хороший организатор: для того чтобы скопировать внешность и пластику офицеров подразделения «Демон», метаморфировать под них Зомби и снять об этом хороший фильм, надо было очень постараться. Но учесть все он не смог. Поэтому в этих записях есть как минимум два ОЧЕНЬ СЕРЬЕЗНЫХ изъяна. Первый – это дата Большого Вторжения. Циклопы всплыли в системах Окраины ЗА девять часов восемнадцать минут ДО происшествия на Эквинде. Второй – личности тех, кто участвовал в преступлении. Старший лейтенант Цейтин, якобы дебоширивший в ночном клубе, погиб во время боя с эскадрой из полутора тысяч кораблей Циклопов, вторгшихся в систему Лагоса. За шесть часов двадцать четыре минуты до своего появления в «Вероне». Как вы считаете, его СМЕРТЬ – достаточно веский аргумент? Или она тоже может оказаться подделкой?

Глава 24

Виктор Волков

– Циклопов нет! Черт!! Уходим!!! – услышав голос Линды, я посмотрел на тактический экран и похолодел: кроме двух патрульных групп по сорок две машины и одного начинающего разгон транспортника в системе не оказалось ни одного вражеского корабля.

– Викки! Ну, чего мы висим? – отработав эволюционниками так, чтобы его «Кречет» развернулся дюзами к местному светилу, завопил Орли. – Они же прыгнули к нам!!!

– Лишние полчаса особой роли не сыграют. – Я скрипнул зубами. – Атакуем этих…

– А если сыграют? – подала голос Лена Бардина. – И если…

– Не паникуй! Вик прав, – неожиданно поддержал меня Гена Бехтерев. – Дома семь наших звеньев. И Шестой флот с Железным Джо. В трех других системах – по десять звеньев и по два флота. Лишние полчаса продержатся. А за это время мы успеем уронить кораблей двадцать-тридцать. И те, кого мы собьем, уже никуда не полетят.

– И все-таки, – начала было Лена и… смолкла на полуслове, видимо, заметив, что на тактическом экране начинают появляться новые метки. И не где-нибудь, а в атмосфере Алтора.

– Они что, посадили флот на поверхность? – возмущенно воскликнула Линда. – Нет, ну надо же, какие гады.

Я облегченно вздохнул: судя по количеству кораблей, выстраивающихся в защитный ордер рядом с планетой, ни в какой рейд Циклопы не уходили. Просто решили, что подставлять нам машины без экипажей – слишком большая роскошь.

– Сначала валим «нянек»? – поинтересовался Гена, сообразив, что я веду «Кречеты» к патрулю, сопровождающему транспортник к точке погру-жения.

– Угу. Даже если они решат уйти в гипер вместе с этой калошей, то у нас все равно будет где-то полторы минуты, чтобы их пощипать.

– Минута и сорок шесть секунд, – зачем-то уточнила Иришка. – Если не хлопать ушами, то можно будет нормально позабавиться.

Хлопать ушами я не стал – приказав атаковать тройками, я отдал контроль над «Кречетами» лидерам звеньев и принялся гипнотизировать таймер выхода на дистанцию поражения.

Считали Циклопы ничуть не хуже нас: сообразив, что мы успеваем догнать транспортник до его ухода в гипер, патруль решил принять удар на себя. И, скинув скорость, начал перестраиваться в «защитку».

Откорректировав возникшие на тактическом экране векторы атак молодежи так, чтобы каждое звено атаковало только фланговые машины, я подхватил контроль над тройкой Веласкеса и с разгону вогнал все шесть машин в довольно редкий «Туман»…

Заметив, что десяток сброшенных Линдой «Мурен» уходят куда-то в стороны и назад, а ни один из кораблей первой линии «Тумана», мимо которых только что пролетели наши машины, почему-то не разлетается на куски, я слегка удивился: чего-чего, а гуманизма по отношению к Циклопам я в ней раньше не замечал. Слегка поморщившись от количества использованных ею противоракет и тепловых ловушек, я кинул взгляд на первую посеревшую метку на тактическом экране, машинально отметил «Минус один» и… продолжил движение в глубь вражеского ордера. Резонно рассудив, что мешать Горобец реализовывать очередную тактическую «гадость» все-таки не стоит.

Пять сброшенных Линдой МОВов рванули чуть ли не раньше, чем вышли на боевой режим. Увидев чудовищную вспышку практически вплотную к нашим машинам, я еле удержался от возмущенного вопля: если бы не вовремя выставленные Иришкой щиты, наши «Кречеты» должны были превратиться в мелкодисперсную россыпь обломков, радующих Циклопов своим количеством и беззащитностью!

– Хе-хе, – захихикала крайне довольная собой Горобец. – Нубасины[19] – это диагноз!!!

Поинтересоваться, что она имеет в виду, я не успел: через долю секунды посерело сразу десять меток вражеских машин!

– Рефлексы у них ничего, – поддержала Линду Иришка. – Были… Так шустро закрываться щитами от взрывов – это надо уметь!

– Да! И открывать противоположную полусферу для беспрепятственного подлета «Мурен» – тоже, – расхохотался Веласкес. – Линда, ты монстр!

– Разве? – промурлыкала Горобец. И всадила «Москит» в еще один оказавшийся в пределах досягаемости эсминец.

Деморализованные столь быстрой потерей девятнадцати бортов Циклопы бросились врассыпную. Задав ребятам предел отрыва[20] в минуту десять секунд и отпустив звено Веласкеса на свободную охоту, я бросил свои машины вдогонку за вражеской парой, идущей по направлению к Алтору. И секунд через тридцать вывел машину Иришки прямо под дюзы ведомого.

– Прям как в «Альтернативе», – играючи развалив оба корабля, хмыкнула Линда. – Даже как-то не интересно. О-о-о!!! А вот и остальные пожаловали, – заметив метки идущей на нас эскадры, захихикала она. – Ви-и-ик! Я хочу в «Тума-а-ан»!!!

Судя по скорости перестроения из атакующего ордера в защитный, все время между нашими появлениями в системе Циклопы занимались тренировками. И неплохо преуспели в отработке именно этого маневра. Впрочем, для «Елочки» из восемнадцати машин с Иришкой на щитах и Линдой на оружии нырки в «Туман» по результативности ненамного отличались от пролета сквозь атакующий ордер. Во-первых, строй Циклопов сохранял порядок только до сброса нами первой кассеты МОВов, после чего в программе визуализации мгновенно появлялись огромные лакуны. Во-вторых, «Мурены» и «Москиты», сброшенные Линдой чуть раньше, чем надо, или с небольшой задержкой, рвали Циклопов до, после или во время взрывов сброшенных ею минных полей. В-третьих, периодический увод «Кречетов» в мерцание очень неплохо экономил эмиттеры. Поэтому балласт – пилоты пятнадцати кораблей-статистов, наблюдающие за работой моего звена, – обычно тихо повизгивал от восторга. Разрывая эфир восторженными воплями радости лишь после особо удачных (с их точки зрения) маневров.

Нельзя сказать, что Циклопы не пытались сопротивляться – одновременные залпы сотен торпед; попытки вывесить минные поля по вероятным векторам наших атак, просчитанным их искинами; самоубийственные броски самых настоящих «смертников» – в ход шло все, способное проредить наше небольшое, но ужасно хвойное дерево. Однако среди всего многообразия используемых ими тактических приемов и средств не было того единственного, которого я действительно побаивался, – попытки атаковать нас корветами. Трудно сказать почему, но, даже видя чудовищные потери эскадры, ни один из их асов ни разу не попытался выйти из атмосферы.

– Тридцать семь процентов. – Голос Иришки, раздавшийся в общем канале, заставил меня на мгновение отвлечься от пилотирования и кинуть взгляд на экран состояния эмиттеров защитного поля. Несмотря на постоянные попытки вражеских кораблей уйти от взрывов МОВов, наше мерцание и траектории, по которым я вел свои «Кречеты», операторы ГПИ Циклопов иногда умудрялись нас задевать.

– Понял. Уходим, – выдохнул я. И, напоследок подставив Линде двойку неудачно сманеврировавших истребителей, вывел «Елочку» из «Тумана». – Прыгаем к Кройсу, – переключившись на общий канал, скомандовал я. – Во время разгона активируйте ремонтных роботов.

– Ну, наконец-то, – пробормотал Герман Лутц, командир взвода ДШВ. – Что, нам можно настраиваться на работу?

– Угу, – ответил я. – Но, прежде чем начать, рекомендую поспать хотя бы часа два-три.

– Обязательно, босс. Впрочем, большинство из нас, наверное, уже выспались…

– Точно. Не знаю, как остальные, а я почти весь бой провел без сознания, – прохрипел Эрнест Фогг, один из лучших бойцов Отсева. – Не понимаю, как вы выдерживаете эти чертовы перегрузки.

– А что, есть варианты? – захихикала Ленка Бардина. – Думаешь, зачем Викки таскает нас с собой? Ведь он, Орлова и Горобец в три «Кречета» не фиг делать вынесут пару сотен Циклопов.

– Ну и зачем? – вместо Эрнеста поинтересовалась Иришка.

– Из врожденного чувства вредности. И чтобы мы не разжирели от безделья.

– М-да… Жирный Демон – это нечто. – Представив себе разъевшегося Гельмута, я не удержался от смеха.

Увидев метки наших «Кречетов», четыре с половиной десятка вражеских кораблей, отрабатывавших какие-то перестроения неподалеку от Кройса, мигом забыли про тренировки и на форсаже рванули под защиту орбитальных крепостей. Зато одиннадцать тихоходных калош, занимавшихся сбором обломков космических кораблей в рукотворном поясе астероидов, раскинувшемся между третьей и четвертой планетами, уйти явно не успевали.

– Судя по количеству мусора, тут недавно славно порезвился кто-то из наших, – хмыкнула Линда. – Ни стыда, ни совести.

– Ну, не одной же тебе их валить, – вступилась за ребят Иришка. – Эгоистка.

– Хорош трепаться. Работаем, – распорядился я. – Работаем тройками. Ловите векторы атак. Задача – вынести движки и разгерметизировать кабины. Работаем.

– А нам? – возмутился Лутц. – Нам когда ра-ботать-то?

– Ну, ты и спросил, – захихикала Иришка. – На фиг нам экипажи гражданских лоханок? Вот выманим те, которые заныкались за Ключами, – и поработаете.

– А-а-а, – облегченно выдохнул Герман. – Так бы сразу и сказали.

Стоило отстрелить движки третьему по счету транспорту и всадить «Пиранью» в стык пилотской кабины и грузового отсека, как оба крейсера Циклопов дали тягу на движки. А вслед за ними с места сорвались эсминцы и истребители.

«Молодцы. Гражданских не бросают», – подумал я. И дал возможность Линде всадить торпеду в двигатели четвертого грузовика.

– Подорвались! Все!!! – радостно завопил Лутц. – Идут в «атаке»!

– Здорово, – поддакнула Горобец. – Викки, под-свети машины «доноров», плиззз!

– Оки, – отозвался я. И тут же выделил синим метки четырех вражеских истребителей.

– У-у-у, – возмущенно взвыл Герман. – И это называется абордаж?

– Для начала – потянет, – рявкнул я. – Нам нужны пилоты. А тратить время на беготню по коридорам крейсера СЕГОДНЯ необходимости нет. Короче, берете этих. Вопросы?

В эфире тут же установилась мертвая тишина – почувствовав, что я разозлился, ребята из основного состава перестали шутить, бурчать и даже сопеть. И по первому моему требованию подвели свои «Кречеты» к моему звену. А бойцы ДШВ обиделись. Насмерть.

В принципе, в чем-то Лутц был прав: назвать абордажем захват пилота истребителя мог только человек, ОЧЕНЬ далекий от флота. Зачистка эсминцев, крейсеров и линкоров была процессом крайне рискованным и очень трудоемким. Обилие жилых и вспомогательных помещений, всякого рода трюмов, коридоров и коммуникаций, в хитросплетениях которых при желании можно было спрятать полк тяжелой пехоты, являлось задачей, требующей идеального владения «Стражем», знания стратегии и тактики ведения боевых действий на борту тяжелых кораблей и идеальной слаженности абордажной команды. То есть того, чем круглые сутки занимались ребята Лутца. А для того, чтобы выпотрошить одноместную лоханку с единственным жилым помещением на борту, требовалось немногое. Два точных пуска «Пираньи». Первый – в движки, второй – в участок брони, под которой располагался контроллер блокировки скафандра в пилотском кресле. И все! Завершить процесс мог кто угодно. Без какого-либо риска для жизни или здоровья. Последовательность дальнейших действий была примитивна до безобразия: плазменным резаком отделить кресло с намертво заблокированным в нем Циклопом от несущей рамы, заставить систему жизнеобеспечения скафандра переключиться на автономный режим и, пользуясь ранцевыми двигателями, доставить добычу на «Кречет». Минимум риска, минимум героизма и… никакого ощущения, что ты – действительно Демон.

– Герман! Потерпите еще недельку-полторы, – додумав мысль до конца, попросил я. – Сейчас у нас жуткий цейтнот. А если получится все то, что мы задумали, то нормальных абордажей вам хватит за глаза.

– Хорошо, босс. Работайте спокойно. Мы – в норме.

Глава 25

Мозли Крю

Купить отжившую свой век игровую консоль производства «Cash&Win» оказалось довольно сложно: среди десятков тысяч предложений об обмене с доплатой на более современные образцы нашлось всего два, в которых владельцы «Фортуны-Миди» декларировали желание просто продать этот сравнительно примитивный, но на редкость дешевый и надежный аппарат. Первый продавец, услышав заинтересованный голос потенциального покупателя, заломил такую цену, что у Крю затряслись руки. Второй… второй оказался более покладистым.

– Жена сказала, что если я подойду к нему еще раз, то она окончательно выгонит меня из дома, – пряча глаза, при личной встрече объяснил он. – Знаете, я… очень люблю свою жену и детей… и… не хочу остаться на улице один. Забирайте его с глаз долой, только… быстрее, ладно? А то я за себя не ручаюсь.

Выходных, бездарно потраченных на то, чтобы взломать «Фортуну», было безумно жаль: убив кучу времени и сил для того, чтобы надежно заэкранировать блок связи аппарата и вскрыть прочный корпус при помощи портативного плазменного резака, Крю наткнулся на маленькую голограмму «OverSoft-DTF», висящую над корневым кристаллом[21].

«Латива права: я – ненормальный! Раб своей локалки! Слепец, которому суждено сдохнуть в собственном кабинете! – ошалело посмотрев на голограмму, Мозли изо всех сил врезал ногой по раскуроченному корпусу «Фортуны-Миди», отчего игровой аппарат жалобно заскрипел. – Управляющие программы для оборудования компании «Cash&Win» пишет наша «OverSoft-DTF», а я – ни сном ни духом! Нет, надо же было оказаться таким придурком, чтобы выбросить последние двести семьдесят кредитов на покупку этой рухляди? Зачем? Достаточно было закончить анализ оборудования, выпускаемого «Cash&Win», обратить внимание на абзац, в котором указаны авторы используемого компанией софта, хакнуть сервак отдела Энди Веддинка и скачать архив исходников для всей линейки «Фортуна-Гранд-Плюс»! И, вместо того чтобы корячиться все выходные, получить необходимые данные за пару часов! Черт! Ну, и куда теперь девать эту дрянь?»

«Не ной. Пригодится, – отозвался внутренний голос. – Будет на чем тестить прогу».

Судя по используемым в программном коде «Фортуны» вызовам процедур шифрования с нестандартными аргументами, а также постоянно встречающейся переменной с именем «LVSS», получалось, что исходники писал не кто иной, как Левон Вартанян. Бывший однокашник Мозли, добившийся места начальника отдела в компании «OverSoft-DTF» несколько нетрадиционным способом – через постель дочери финансового директора компании, господина Дэвида Клампа.

Нет, программистом он был неплохим – для того чтобы найти уязвимость в написанных им программных продуктах, надо было здорово потрудиться. И мыслить творчески у него получалось неплохо. Но все-таки реальный уровень Вартаняна несколько не соответствовал претенциозности третьей и четвертой буквы в его любимой аббревиатуре «LVSS». Над зашифрованным в которой выражением «Super Star» когда-то смеялся весь курс.

«Ну да, «Стар». Но все-таки не «Супер», – через пару часов работы пробормотал Мозли. – Надо было прислушиваться к советам Вилли Аргумента. И не выпендриваться там, где не надо».

Процесс написания программки прошел как по маслу – модуль Вартаняна обогатился десятком нестандартных функций, щедро снабженных фирменной аббревиатурой автора и всеми необходимыми сертификатами. Даже процесс обновления сервера прошел без сучка без задоринки – кураж, пойманный Крю, позволил обойти все защитные барьеры легко и непринужденно. Мало того, подчистив следы своего пребывания на сервере и редкими мазками «наметив» путь, по которому на него «вломились хакеры», Мозли вдруг ощутил, что отмщен. И с трудом удержал рвущуюся на лицо улыбку.

Вернувшись домой, Мозли первым делом подкатил журнальный столик к своему любимому креслу, поставил на него ящик пива, банку с солеными орешками, вывесил в центре комнаты голограмму домашней локалки и только потом нетерпеливо посмотрел на часы.

«Обновление прошло всего четыре минуты назад! Что ты дергаешься? Рано еще, – тут же проснулся внутренний голос. – Сядь. Расслабься. Уговори бутылочку пивка и жди…»

«Может, все-таки подключиться? Ну, хотя бы к камерам наружного наблюдения полиции или СУВД[22]?» – продолжая диалог с самим собой, лениво подумал Крю.

«Зачем? Новости ты узнаешь и так. Минутой раньше, минутой позже – особой разницы нет. А вот для тех, кто будет расследовать инцидент, несанкционированное подключение к камерам может оказаться тем самым подарком, о котором они не смели и мечтать», – отозвалось второе «я».

«Терплю, терплю, терплю, – усаживаясь в кресло и обновляя страничку с новостными лентами, вздохнул Мозли. – Интересно, как будет называться первая статья?»

«Улыбка «Фортуны», или Преступление века?» – заголовок, выскочивший в новостном поле голо-экрана, заставил порядком наклюкавшегося Мозли мгновенно протрезветь. Нащупав сенсорную панель управления головидео, он вернул исчезнувший заголовок обратно и развернул файл с репортажем во весь экран.

«Сто тридцать миллионов кредитов! – Увидев выражение лица репортера, озвучившего эту цифру, Мозли расхохотался во весь голос. И прибавил громкость звука, чтобы не пропустить ни слова. – Сумму, выигранную в джекпот оператором Мерибургского агрокомплекса Фионой Бундхен, можно было бы назвать фантастической, если бы не чудовищное везение, подаренное госпожой Удачей еще семидесяти шести посетителям развлекательного комплекса «Золотое Дно». Золотой дождь, начавшийся ровно в семь вечера по времени Санта-Моники и продолжавшийся целых четыре минуты, обошелся владельцам развлекательного клуба в астрономическую сумму – триста семьдесят один миллион восемьсот сорок две тысячи шестьсот одиннадцать кредитов! Трудно сказать, сколько времени могло продолжаться это безумие, но, судя по информации, полученной от одного из наших источников в «Антик-Банке», достаточно долго. Золотой дождь завершился не сам по себе, а в результате искусственно вызванного сбоя автоматической системы выплаты выигрышей, инициированной службой безопасности «Золотого Дна»…

В голосе корреспондента Эверайс-Нет-Ньюз, стоящего перед центральным входом в «Золотое Дно», то и дело проскальзывали нотки зависти к тем счастливчикам, которые оказались в нужное время в нужном месте. То и дело поворачиваясь к камере боком и демонстрируя зрителям счастливые лица спешно покидающих заведение игроков, он нервно сжимал пальцами переливающийся всеми цветами радуги ремень от Аджело Варги и еле заметно вздыхал.

«Да… если бы не сбой АСВВ[23], победителей могло оказаться заметно больше», – услышав меркантильные нотки в голосе никак не успокаивающегося корреспондента, Мозли решительно свернул окно голоэкрана и, опустив спинку кресла в горизонтальное положение, забросил руки за голову. А потом счастливым голосом произнес. Вслух:

– Ну что, Латива, Элжберту сейчас не до тебя?

Глава 26

Элжберт Беарн-младший

– Дон Эухенио, босс, – услышав перепуганный голос Микки Ордэна, раздавшийся откуда-то из-за спины, Элжберт мгновенно выпустил ворот форменного кителя начальника охраны. И, развернувшись на месте, побледнел: чуть не выломав плечом недостаточно быстро распахнутую телохранителем дверь, в кабинет, набычившись, ворвался Большой Босс. Глава Семьи Кортес, которого за глаза обычно называли Эль Диабло.

– Я слышал, у тебя серьезное ЧП, Берти? – сдвинув брови, хмуро поинтересовался Большой Босс.

Услышав сокращение от Элжберт, Беарн-младший почувствовал, что у него подгибаются ноги – играть производными от имен своих подчиненных Эль Диабло начинал только тогда, когда находился в состоянии неконтролируемого бешенства. И, как правило, такая игра словами заканчивалась предельно быстро и предсказуемо. Смертью того, кто посмел заставить главу Семьи выйти из себя.

– Д-да, Дон Эухенио, – сжав кулаки, после короткой заминки ответил он. – Хакерская атака, босс! В результате инфицирования неизвестным вирусом все игровые автоматы словно сошли с ума.

Смотреть, как на шее Эль Диабло вздуваются вены, было невыносимо страшно, и Элжберт, сглотнув подступивший к горлу комок, продолжил доклад:

– Обнаружив нештатное срабатывание системы АСВВ, дежурный оператор игрового зала номер один сделал попытку ее заблокировать. Но, увы, неудачно: если верить специалистам, то создатели вируса предусмотрели такую возможность. Поэтому вместо отключения системы упали и сервера, и локалки системы контроля и управления.

– И что, для того чтобы заставить ваше железо работать, потребовалось целых четыре минуты? – исподлобья посмотрев на Элжберта, с угрозой в голосе поинтересовался Большой Босс.

– Серверы висят до сих пор, – с трудом справившись с желанием зажмуриться, признался управляющий. – Нам не удалось локализовать вирус! Специалисты не могут взломать защиту исходников, босс!

– Не понял? – бросив взгляд на трясущегося, как осиновый лист, начальника СБ «Золотого Дна», Эль Диабло с хрустом сжал кулаки. – Мне доложили, что вы справились с происшествием за четыре минуты!

– Взорвав основной и резервные передающие блоки АСВВ, босс. Иначе бы посетители выигрывали бы до сих пор.

– И… что дальше, Элжберт? – скрипнув зубами, спросил Дон Эухенио.

– Мы… – Сообразив, что босс не переваривает, когда виновники каких-нибудь происшествий пытаются свалить свою вину на других, Элжберт на мгновение замешкался. – Я… Я закрыл казино, вызвал специалистов из подразделения «ITD» городской полиции, юристов из «Виккерс и сыновья» и… перечислил все свои накопления на ваш счет, босс.

– Сколько? В цифрах?

– Девяносто один миллион триста двадцать семь тысяч с небольшим, – стараясь не отводить глаз от пронизывающего взгляда Дона Эухенио, ответил Беарн-младший.

– Откуда столько?

– Заложил оба дома и всю технику, босс…

– Не бьется, Берти, – опустив на глаза рамку монитора, процедил Эль Диабло. – Ты нигде не ошибся?

– Восемь миллионов я одолжил у отца, – глухо пробормотал Элжберт. – Больше у него нет.

– Зачем тебе юристы?

– Хочу попробовать отсудить обратно хоть что-то…

– Что ж… Не могу сказать, что недоволен. Хорхе!!!

– Да, босс? – возникший из ниоткуда финансист вытянул руки по швам и преданно посмотрел на Эль Диабло.

– Верни восемь миллионов дону Беарну-стар-шему и перечисли Элжберту два… с половиной: верные мне люди нуждаться не должны. Тем более что вины Элжберта в этом ЧП нет. Потом встреться с представителями «Виккерса» и разберись, что там можно намутить. Ясно?

– Да, босс! Разрешите идти?

– Иди. А я пока… Анхель? Ты что делаешь, Анхель? – увидев выражение лица Дона Эухенио, Элжберт автоматически нажал на тревожный сенсор комма. И на всякий случай сместился на пару шагов в сторону. Так, чтобы оказаться в одной из двух мертвых зон кабинета…

– Анхель! Я спрашиваю, что ты делаешь! – не дождавшись ответа, зарычал Эль Диабло. – Ты вообще меня слышишь?

– Угу, – одним движением вырвав из креплений дверцу настенного бара, один из четырех недавно появившихся у Большого Босса телохранителей деловито достал из него бутылку «Кьянти» и, быстренько разобравшись с пробкой, уселся в любимое кресло Беарна-младшего. – Слышу. Сто лет не пил настоящий «Кьянти».

Бутылка, описав полукруг, замерла над головой Анхеля, и ее содержимое с бульканьем устремилось было в глотку телохранителя… и тут же потекло по его подбородку и груди.

«Не понял? – ошалело подумал Элжберт, заметив, какое количество вина стекает на пол. – Он его что, не пьет?»

– Поставь бутылку на стол и марш в мой флаер! – Рык Дона Эухенио, раздавшийся над его ухом, заставил Элжберта вздрогнуть и оторваться от созерцания странной картины.

– Это что за хрень? – удивленно посмотрев на пустую тару, ответил телохранитель, а потом, склонив голову к плечу, прислушался к своим ощущениям: – Магда! Ты что, опять лазила в МОЙ бар? Я ведь тебя предупреждал, правда? Не надо открывать МОИ бутылки! Не надо заливать в них чай, воду или минералку! Предупреждал? Ау-у-у! Магда-а-а! Ты чего замолкла, кошелка старая? Спрашиваю последний раз – я тебя предупреждал?

Обалдело посмотрев на Дона Эухенио, Беарн-младший перевел взгляд на второго телохранителя и побледнел: парень, еще несколько минут назад стоявший без движений, как самая настоящая статуя, сейчас с каким-то болезненным интересом пялился на один из мониторов системы наблюдения. Тот, который показывал гримерку и обнаженные телеса о чем-то беседующих танцовщиц.

– Дон Эухенио! Можно вас на минутку? – сделав шаг назад и уперевшись спиной в стену, еле слышно прошептал Элжберт. – У меня появилось одно очень интересное предложение.

– Какое, к дьяволу, предложение?! – отмахнувшись от него, как от назойливой мухи, Большой Босс сделал несколько шагов вперед и, нависнув над продолжающим что-то бормотать Анхелем, изо всех сил рванул на себя его воротник: – Эй, Анхелито, очнись!!!

– Магда! Руки убери, – не поворачивая лица к работодателю, зашипел телохранитель. – Ты меня СЛЫШАЛА?

– Встать!!! – рявкнул Эль Диабло, и Элжберту на мгновение показалось, что он сходит с ума – телохранитель, только что сидящий к Дону Эухенио боком, вдруг оказался на ногах, а его руки, выпустив пустую бутылку, вдруг сомкнулись на шее Большого Босса. А потом рванули ее на себя.

– Ну, что, допрыгалась? – отпустив разом обмякшее тело Дона Эухенио и усаживаясь обратно в кресло, усмехнулся Анхель. – Теперь сто раз подумаешь, прежде чем полезешь в мой бар.

– Эй ты, как тебя там, Берти! – услышав голос второго телохранителя, раздавшийся прямо над ухом, Беарн-младший вышел из ступора и попытался нажать на сенсор активации оружейных гнезд, скрытых за фальшпанелями. Но не успел – рука телохранителя рванула его на себя и вытащила за пределы мертвой зоны. – Как пройти вот туда?

– К-куда? – Вжав голову в плечи и пытаясь сообразить, не повредилось ли что-нибудь в его шее после такого рывка, Элжберт не сразу понял, чего от него хотят.

– Туда, где сейчас находятся эти голые бабы, – мечтательно улыбнулся парень. – Это же в вашем казино, правда?

– Д-да, – с трудом заставив себя ограничиться одним кивком, ответил управляющий. – Надо выйти из кабинета, зайти в лифт, спуститься на ярус «гамма» и найти дверь с номером восемнадцать.

– Спасибо, – ухмыльнулся телохранитель. А потом, еще раз посмотрев на монитор так, что у Элжберта мгновенно вспотели руки, вразвалочку вышел в коридор.

Глава 27

Ирина Орлова

Беспрецедентные меры безопасности, принятые на Базе после объявления на Окраине Красного Кода и ее преобразования в АНСО, здорово действовали нам на нервы. Для того чтобы долететь от штаба Базы до посадочных квадратов подразделения, необходимо было предъявить допуск категории «АА», выйти из флаера на границе охраняемой зоны и пройти процедуру идентификации. Для прогулки мимо «Кречетов» или посещения «Посейдона» требовался допуск категории «ААА». А для попытки подняться на три верхние палубы этого корабля не хватало и этого: туда допускались только подчиненные майора Родригеса, генералы Харитонов и Роммель. Генераторы «Стужи», сканеры-идентификаторы, КСЗОО[24] «Полоса», автоматические блоки ПВО и ПКО, патрули «контриков» и постоянно припахиваемые Костиным ребята из ДШВ – всего этого было столько, что иногда я ощущала себя арестантом.

Нет, покидать Базу нам никто не мешал – при желании можно было уйти в увольнение практически в любую точку планеты и поразвлечься на полную катушку, – но неизменное присутствие неподалеку ребят Костина придавало подобному отдыху некоторую горечь. Поэтому после каждого рейда или тренировки мы выбирались в «Гнутую Подкову».

Посетителям бара тоже не повезло: граница охраняемой территории проходила за его подсобными помещениями, поэтому для посещения «Подковы» тоже требовался допуск. И попасть в нее, не имея категории «А», было невозможно.

Место в списке «счастливчиков» не зависело от звания, выслуги лет или принадлежности к определенному роду войск – привилегия отдыхать в одном баре с Демонами быстро превратилась в один из самых престижных видов поощрения. Поэтому компанию нам составляли исключительно Оборотни Беккера, лучшие пилоты и канониры Шестого флота, члены экипажей МЗшек и Ключей, заслужившие такое право… и пристрастившееся питаться в баре Большое Начальство – генералы Роммель, Харитонов и Ридли. В нем же частенько отдыхали не самые засекреченные подчиненные майора Родригеса, поэтому у входа в «Подкову» постоянно висел тяжелый штурмовой «Тайфун», оборудованный системой идентификации и контроля, а также генератором «Стужи».

Несмотря на некоторое падение выручки, Толстый Тэд никак не высказывал своего недовольства. Наоборот – в меню «Подковы» постоянно появлялись новые блюда, а для самых уважаемых им Демонов, в частности для меня, Линды и Вика, он был готов приготовить хоть черта в собственном соку. И в то время, когда мы оказывались в стенах его заведения, он практически не отходил от нашего стола.

Единственным человеком, имеющим право пребывать на самой охраняемой части территории Базы чуть ли не круглые сутки и при этом беспрепятственно посещать нашу казарму и часами шарахаться возле «Кречетов», был Томми. Незаметно превратившийся в подобие связующего звена между нами и остальной планетой. И эта привилегия ему досталась не просто так – о роли мальчишки в нашем освобождении не знали разве что груднички, да и количество обязанностей, которые он на себя взвалил, поражало воображение.

Официальный блог нашего подразделения, завести который нас вынудили многочисленные просьбы жителей Лагоса, вел именно он. При этом умудряясь аргументированно отвечать на большинство писем со стандартными вопросами, поступающих в наш адрес. Кроме того, он же готовил для нас ежедневный пакет новостей, которые, по его мнению, нам необходимо было знать, вел статистику сбитых кораблей Циклопов для каждого члена подразделения и периодически устраивал «контрольные сверки». Лично пересчитывая рисунки на «Кречетах» и сверяя их количество с имеющимися у него данными. Причем делал это не просто так – ребята из Третьей Очереди клялись и божились, что любую найденную сыном Тэда ошибку техники исправляли незамедлительно. Впрочем, то, что в большинстве вопросов, связанных с нами, его авторитет непререкаем, я знала и без этого. Достаточно было посмотреть на лица проходящей мимо «Стены Почета» «молодежи».

День, когда в «Гнутой Подкове» начал меняться интерьер, прошел мимо меня – занятая рейдами и тренировками, я почти не обращала внимания на происходящее вокруг. И все, что не касалось боевой подготовки, делала на автопилоте – ела, пила, спала. Однако, ввалившись в «Гнутую Подкову» после очередного рейда к Алтору, я замерла на пороге. И… медленно стянула с головы берет: со стены, расположенной напротив входной двери, на меня смотрела голография Конти. Намек на ехидную улыбку, тень смешинки в глазах – Рикки словно задумывал очередную каверзу. Или пытался изобразить воплощенную невинность. С трудом удержав навернувшиеся на глаза слезы, я ошалело посмотрела по сторонам и наткнулась на растерянный взгляд стоящего чуть в стороне Фредерика Орли. Голографии остальных Демонов, висящих рядом с Конти, я разглядела не сразу. А минут через пять, когда, кое-как справившись с чувствами, смогла осмотреть лица тех, кого Томми счел достойным висеть именно на этой стене.

Портретов было немного – на самом почетном месте висела физиономия моего Вика. Сразу под ним – моя и Линды. Чуть ниже – голографии ребят из звеньев Семенова и Вильямс. Рядом с ними – Алексей Кощеев и Конти. Последний ряд образовывали голографии Джоуи Маккормика, Мари Реми, Бренды Стоун и ее щитовика Майкла Клиффа. Как потом оказалось, мальчишка вывесил на эту стену только тех, кто, по его мнению, был НАСТОЯЩИМ Демоном. И проигнорировал всех остальных.

Что интересно, ни один из Демонов Третьей Очереди против такой дискриминации не возражал. Да что говорить о них – если бы меня попросили назвать самых талантливых ребят всего подразделения, я бы тоже озвучила те же имена. Может быть, добавив в список Катю Шмакову. Правда, в первые дни после появления галереи мне казалось, что Томми не по-детски жесток и несправедлив – на «Стене Почета» не было голофото ни одного погибшего Демона, кроме Рикки. Их лица смотрели в зал со стены рядом с правым углом бара. Там, где висели голографии погибших над Лагосом пилотов Беккера и Ридли. Это место образовывало еще одну «Стену». «Стену Памяти».

Впрочем, мысли о жестокости и справедливости а-ля Томми окончательно пропали чуть позже – тогда, когда в «Подкове» появились трехмерная модель «Кречета» в масштабе один к двадцати, голограмма «Стража» и два экрана, на которых непрерывно крутились куски лучших боев, проведенных нами против Циклопов. Подбором роликов для демонстрации в баре Томми тоже занимался сам. И отнесся к этому процессу ОЧЕНЬ СВОЕОБРАЗНО. Каждая значимая часть ролика предварялась титрами, в которых Томми прописывал звание, фамилию и имя пилота того «Кречета», который, по его мнению, идеально отработал поставленную перед ним боевую задачу. Последнее стало понятно не сразу, а только после его объяснений кому-то из ребят звена Фредерика Орли: благодаря общению с Виком мальчишка давно перестал считать «героизмом» судорожные попытки выжить. Особенно потребность шевелиться, появляющуюся после какой-нибудь серьезной тактической ошибки. И задвигал ролики с такой «героикой» куда подальше.

Вообще, с точки зрения прикладной психологии, идея с показом этих самых роликов была продумана безупречно. Чего стоила хотя бы бегущая строка с количеством сбитых пилотом вражеских кораблей, практически не исчезающая с экрана? Или выделение «Кречета» цветом, позволяющее зрителям следить за маневрами именно этого корабля? А портрет пилота в половину стены, завершающий каждый показ? Честно говоря, мне иногда казалось, что к реализации этих идей приложил руку кто-то из психологов Комплекса, но озвучивать это я не решалась – система действовала, и действовала хорошо: уже дня через четыре после начала трансляций среди ребят Третьей Очереди началось негласное соревнование за право увидеть свое лицо хотя бы в этой трехмерной модели. Если верить Мишке Басову, о месте на «Стене Почета» ребята тоже мечтали. Но про себя.

Томми появлялся на Базе сразу после уроков, а улетал далеко за полночь, сразу после закрытия бара. Первые три часа после прилета он посвящал урокам – мечтающий о поступлении в Академию Оборотней, а после ее завершения – о карьере Демона, он грыз гранит науки, как маленький, но мощный горнопроходческий комбайн. И, если верить Толстому Тэду, по праву считался одним из лучших учеников в школе. Однако на предложение Вика попробовать сдать хоть какие-нибудь предметы экстерном он ответил категорическим отказом:

– У меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на учебу. Я предпочту проводить его в спортзале.

Проигнорировать намек Викки не смог, и вскоре Томми начал появляться сначала в нашей тренажерке, а потом и в «Альтернативе». Где отрабатывал написанные для него программы в буквальном смысле до потери пульса. Контролировать процесс его тренировок приходилось ребятам из ДШВ – мы, сутками не вылезающие из «Кречетов» или «Альтернативы», видели его крайне редко. Исключительно в «Подкове». И узнавали о его успехах только из восторженных рассказов наших «диверсов»[25].

Наши занятия в «Альтернативе» тоже не отличались особым гуманизмом – программа, написанная ребятами Родригеса, оказалась настолько гнусной, что, вылезая из имитатора, я редко обходилась без ускоряющих регенерацию инъекций и требовала хотя бы получасового «отдыха» в «Авиценне». Зато за полторы недели, выделенные Виком для освоения новой техники, нам удалось избавиться от основной массы рефлексов и привычек, не позволяющих использовать его на полную катушку. И к дате, на которую он назначил первый рейд, я практически перестала чувствовать разницу в интерфейсе и снова ощутила себя щитовиком.

Увидев количество меток, отливающих синим, я первым делом посмотрела на датчик исправности тактического экрана: их было слишком много даже для системы, являющейся буфером между Окраиной и Метрополией.

Экран оказался исправен: датчик горел зеленым и даже не моргал.

«Тишкин был прав, – тут же мелькнуло в голове. – Руководство КПС окончательно съехало с катушек».

Доклады работающего в Метрополии «контрика» мы читали с завидной регулярностью. И лично беседовали с большинством прилетающих на Лагос членов семей Третьей Очереди. Истории о перегибах внутренней политики руководства КПС периодически вызывали у нас приступы неконтролируемого бешенства. А иногда и желание отомстить. Однако увиденный воочию результат внешней политики господина Мак-Грегора заставил все эти воспоминания померкнуть: в ближайшую к Окраине систему Метрополии уже перебазировали как минимум шесть кадрированных флотов ВКС. Более полутора тысяч военных кораблей! То есть треть создающейся новым командующим ВКС Приграничной Армии, «способной решать все поставленные Конфедерацией боевые задачи». Правда, «рулил» этой армадой не самый боевой генерал в ВКС – родственник Мак-Грегора, обладающий рядом совершенно фантастических личностных качеств: потрясающим самомнением, нереальными амбициями и ощущением собственной непогрешимости.

– Они что, действительно готовятся к войне? – в общем канале мыслесвязи раздался раздраженный голос Горобец. – Охренели? Может, имеет смысл начать думать?

– Думать? А зачем? – вздохнул Вик. – Есть мнение народа, есть Флюгер, способный вовремя повернуться по ветру. А остальное – от Лукавого.

– Что ж. Тогда пусть не обижаются, – злобно усмехнулась Линда. – Что висим? Полетели?

Пока Вик брал под контроль наши машины, я подключилась к общему каналу системы и, услышав панические вопли офицеров Приграничной Армии, дико расхохоталась: за какую-то минуту после нашего появления в системе успел воцариться самый настоящий хаос!

Сборным флотом одновременно пытались командовать как минимум четыре генерала. Причем если трое старались выстроить в защитные ордера в основном собственных подчиненных, то некий Лидер-двадцать шесть, перекрикивая всех, требовал вывести в первую линию линкоры всех шести флотов. И параллельно крыл матом капитанов МЗ-сорок шесть и МЗ-сорок восемь, пытающихся развернуть минные поля там, где он собирался вывешивать эти самые линейные корабли. К тому времени, как наши корветы пересекли орбиту Эквинда-три, к общему бедламу присоединился голос Лидера-тридцать семь. Очередной герой не начавшейся войны возмущенно требовал от специалиста по расстановке линкоров вернуть его подчиненных к Ключу-семь. И «не лезть туда, куда не просят».

– Что-то я начинаю дергаться, – видимо, слушая то же, что и я, минуты через три пробормотала Горобец. – Они же сами друг друга посбивают.

– Будем надеяться, что нет, – вздохнул Вик и направил машины к планете. – Хотя… «профессионалов» тут предостаточно.

Процесс «картографирования» Эквинда довел меня до истерики. Сбросив с пилонов боты, умчавшиеся в атмосферу, мы «записывали» идущие от них сигналы и в основном уклонялись от атак пытающихся нас сбить конфедератов. По большому счету, особенно напрягаться не приходилось – Вику хватало мерцания, маневров между высокими и низкими орбитами и моих щитов. Зато то, что творили защитники планеты, убивало наповал. Морально раздираемые противоречивыми приказами, флоты судорожно перестраивались из одного ордера в другой. МЗшки развертывали минные поля так, что мешали маневрам собственных кораблей. «Туман» в исполнении двух из шести флотов смотрелся как забрызганная синей краской тряпка. А количество схождений, в результате которых командиры чудом избежавших столкновения машин начинали крыть друг друга матом, превосходило наши самые смелые надежды.

– Как ты вообще ориентируешься в этом бардаке? – выкроив секундочку времени, поинтересовалась я у Вика. – Я бы на твоем месте уже застрелилась.

– Ты же как-то режешь «Москиты», не правда ли? А ведь их тут – не одна тысяча, – отбрил меня он. – Наверное, приблизительно так же.

– А мне тут даже нравится, – захихикала Линда. – Потрясающее зрелище! Как раз для эстета! Кстати, будь здесь Томми, он бы, наверное, плакал от восторга.

– Слышь, Линда! Пострелять хочешь? – внезапно поинтересовался Вик.

– Угу, – не успев подумать, мгновенно отозвалась Горобец. – В кого?

– Видишь эту тушку? – подсветив алым один из героически прущих на нас эсминцев, спросил он. – Давай-ка, спили ему движки!

– Одурел? – проследив траекторию его полета, взвыла я. – Он же рухнет в атмосферу!

– Не рухнет. Я сейчас его слегка доверну.

– Ну, вот, а ты боялась, – секунд через тридцать захохотала Горобец. – Босс не ламер, в игре шарит!

Последние пятнадцать минут, необходимые ботам для того, чтобы завершить процесс аэрофотосъемки, мы провели гораздо веселее, чем первые двадцать пять: разошедшаяся не на шутку Линда уродовала один корабль за другим, а я… я думала о том, что звенья Семенова и Вильямс, в данный момент развлекающиеся у Ниппона и Пенты, лишены такой великолепной возможности отомстить. И жалела, что на корвете нет портативного аналога межсистемного передатчика, сборку которого должны были вот-вот завершить на Лагосе.

– Слышь, босс, а Игорь и Элен что, в пролете? – видимо, думая о том же, о чем и я, неожиданно поинтересовалась Горобец.

– Почему? – мгновенно врубившись в суть вопроса, удивился Вик. – Я разрешил им действовать по ситуации. И по возможности обходиться без жертв. А исходя из того, что с фантазией у них все в порядке…

– Прямого приказа НЕ СТРЕЛЯТЬ не было? – на всякий случай уточнила она.

– Нет.

– Тогда, думаю, десятка по полтора бортов они все-таки сковырнут.

– Вот вернемся и посчитаем, – ухмыльнулся Волков. – Ладно, хрен с ними, с оставшимися целыми ботами. Пора прыгать к Старой Земле.

Глава 28

Ингвар Гурниссон

– В квартире кто-то есть, – не отрываясь от сканера, буркнул Клешня. – Я думаю, это она.

– А почему комм не отвечает на вызовы? – угрюмо посмотрев на подчиненного, спросил Ингвар. – Я дозванивался почти сутки!

– Думаю, ее просто достали, босс! Вряд ли «доброжелатели» ограничиваются только обновлением граффити.

Включив обзорный экран «Митсу-Элит», Жало понял, что имел в виду Клешня, – практически вся крыша жилого комплекса «Рассвет» оказалась изуродована разнообразными рисунками и надписями, выполненными несмываемой флуоресцентной краской. Места для желающих оставить свой след на сравнительно небольшом участке, лишенном антивандального покрытия, было немного, поэтому каждый следующий автор творил поверх «шедевра» предыдущего. Получившаяся картина смотрелась сюрреалистически – на фрагменты оскаленных морд Демонов налезали изображения крестов с распятыми вверх ногами невообразимыми уродами; обрывок фразы «Смерть Де…» завершался лаконичным требованием «Вон!»; над схематически нарисованной гильотиной почему-то красовалось лицо, плачущее кровавыми слезами. Видимо, символизируя образ одной из жертв бойни на Эквинде.

– Черт! У нее, наверное, выставлена блокировка вызовов со всех номеров, не входящих в френд-лист! – вымотанный только что закончившимися переговорами, не сразу сообразил Ингвар. – Тогда и в домофон звонить бесполезно! Идентификатор наших коммов он железно не опознает.

– Ну, звонить как раз не обязательно, – пожал плечами Клешня. – Замок у нее от компании «Angord». Взламывается за двенадцать секунд.

– Только не забудь заблокировать блок вызова полиции, – нажав на сенсор открывания двери флаера, ехидно усмехнулся Гурниссон. – А то копы прилетят в самый неподходящий момент.

– Сомневаюсь, босс! Вызовы от нее их наверняка уже достали. Кстати, я могу посмотреть статистику по обращению в участок, скажем, за последние две недели.

– Не отвлекайся! – зарычал Ингвар, поняв, что Клешня пытается найти причину, чтобы снова уйти в любимую виртуальную реальность. – Заблокируй все исходящие вызовы, открой мне дверь и жди!!!

– Простите, босс. – Перепуганный вспышкой ярости не отличающегося особым терпением Ингвара, Клешня пробежался по виртуальной клавиатуре, потом сорвал с глаз рамку монитора и, вылетев из лимузина, как пробка из бутылки, с универсальным сканером наперевес метнулся к сенсорной панели башенки лифта.

– Мой сын – не насильник и не убийца! Выслушивать ваши угрозы я не собираюсь. И мне плевать на все, что вы собираетесь мне высказать. Поэтому не утруждайте себя открыванием рта и сразу убирайтесь вон! – В глазах немолодой женщины, стоящей в коридоре перед входной дверью, плескалась такая усталость, что Жало не сразу сообразил, с чего начать разговор.

– Госпожа Илона Басова? – зачем-то сверившись с записями в своем комме, пробормотал он.

– А что, вы могли ошибиться адресом? – язвительно поинтересовалась хозяйка квартиры. – Да, Илона Басова! Мать Михаила Басова, одного из Демонов генерала Харитонова, собственной персоной! Удовлетворены? А теперь ДО СВИДАНИЯ! Вернее, прощайте!

– У меня к вам письмо от сына. Если вы раз-блокируете свой комм, то я вам его сброшу, – за-метив появившуюся на комме пиктограмму, свидетельствующую о невозможности передачи, сказал Ингвар.

– И вы верите, что я поведусь на эту чушь? – криво усмехнулась женщина. – Идентификаторы ваших лимузинов на Кальторе узнают даже дети! А мой сын никогда не опустится до того, чтобы начать общаться с людьми Папы Джордана! Так что…

– Не хотите принимать письмо – ваше право. Тогда хотя бы просто послушайте то, что он вам скажет! С моего голоэкрана, – не дослушав очередное предложение убираться вон, Жало нашел в своем комме файл с письмом и вывесил его перед Басовой.

«Все то, что про нас говорят в Метрополии, – ложь». – Увидев хмурое лицо сына, Илона смертельно побледнела, судорожно вцепилась рукой в ручку двери и, с большим трудом сделав шаг назад, практически рухнула на банкетку.

– Вам плохо? – остановив показ ролика, перепуганно спросил Жало. – Может, принести медблок?

– Нет. Я в порядке. Скиньте мне, пожалуйста, файл – я посмотрю его сама, – не отрывая взгляда от замершего в воздухе лица сына, попросила Басова. – Сейчас. Только блокировку сниму. И… проходите в гостиную, что ли.

Просмотрев письмо раза три, Илона, тяжело вздохнув, убрала с глаз рамку монитора и, смахнув со щеки непрошеную слезу, угрюмо поинтересовалась:

– Что общего у вас, вашего шефа и моего сына?

– Ничего, – честно ответил Ингвар. – Так уж получилось, что одно из Вторжений Циклопов застало моего босса на Лагосе. Знаете, он может кому-то не нравиться, но в отсутствии чувства благодарности его еще никто не упрекал.

– Не поняла? – Басова помрачнела еще сильнее.

– Он сравнил то, что происходит на Окраине, с тем, что есть на самом деле, и взбесился. А потом решил сделать все, что сможет, для того чтобы помочь тем, кто защищает человечество от Циклопов. То есть и Демонам, и членам их семей. Я не знаю, как он умудрился выйти на командующего ВС Окраины, но факт остается фактом – за последние недели полторы мы отправили на Лагос, Квидли, Арлин и Дабог семей сорок пять.

– Каким боком это касается меня?

– Завтра в восемь вечера по общегалактическому с космодрома Гвидио-сити стартует небольшой транспортник.

– Я вам не верю, – перебила его хозяйка квартиры. – Неужели вы никак не нажретесь? Что, ради одной квартиры в спальном районе стоит выдумывать такие сложные схемы? Для вас нет ничего святого! Уроды! Убирайтесь вон!

– Минуточку! – нахмурившись, Жало быстренько влез в Галанет, нашел сайт риелторской компании «Дом» и, заполнив стандартную форму предложения о продаже квартиры Илоны Басовой, вывесил перед ее хозяйкой полученное предложение: – На сегодняшний день «пятерка» на тридцать седьмом этаже «Рассвета» стоит восемьдесят шесть тысяч кредитов. Если я не ошибаюсь, вы обслуживаетесь в «Bank of Kaltor»?

– Не ошибаетесь, – встав из-за стола, женщина гордо вскинула голову и демонстративно повернула ее в сторону входной двери.

– Проверьте состояние своего счета, пожалуйста, – подключившись к серверу банка, попросил Ингвар.

– Зачем?

– Вам что, трудно это сделать? Если вы мне настолько не доверяете – не вводите идентификаторы и пароли. Просто посмотрите последние поступления.

– И что я там увижу?

– Посмотрите сами, – устало прикрыв глаза, вздохнул Гурниссон. – После этого, если захотите, мы продолжим разговор.

– Пятьсот тысяч кредитов! Только что поступили со счета «Гэлэкси Энтертеинмент», – ошалело посмотрев на Ингвара, пробормотала Илона. И медленно опустилась обратно на стул. – Я ничего не понимаю.

– Повторю еще раз: мне поручили сделать все, чтобы члены семей офицеров подразделения «Демон» спокойно переселились на Окраину.

– А… моя квартира? – растерянно посмотрев по сторонам, пробормотала женщина. – Что вы сделаете с ней?

– Когда вы обустроитесь на новом месте, к вам подъедет наш юрист и переоформит ее на нас. Такой вариант вас устроит?

– Но вы же не сможете выручить за нее эти полмиллиона! – Басова внезапно побледнела и закусила губу.

– Это не ваша проблема, мэм. Вы мне лучше скажите, к которому часу прислать флаер. И еще… какого класса он должен быть и сколько ребят вам понадобится, чтобы его загрузить…

– Н-не поняла?

– Ну, вы собираетесь забирать с собой какие-то вещи? – Жало улыбнулся. – Или полетите налегке? Кстати, учтите, что до космодрома четыре часа лету.

– Все, поднимай лоханку! Полетели, – не дождавшись реакции Клешни на свое появление, Ингвар врезал кулаком по сгорбившейся спине зависшего в виртуале помощника. – Але, я уже тут!!!

– У-у-у… А-а-а… Ой, босс, а все уже готово! Можно начинать! – сделав пару безуспешных попыток дотянуться до «осчастливленного» прикосновением начальства места и, видимо, в процессе вспомнив о чем-то важном, затараторил Клешня. – Пацаны уже висят над «Дхаулагири».

– Ты о чем?

– Как о чем? Там же эти, как их… ну… те, кто завалил Стацека и его парней.

– О, черт! Нашли? – подскочив на месте, Жало вцепился в отворот рубашки подчиненного и, подтащив его к себе, зарычал. – Где?

– Клуб этих двинутых на всю голову, босс, знаете? Ну, тех, кто по горам скачет!

– Альпинистов, что ли? «Дхаулагири»? – вспомнив только что озвученное Клешней название, Ингвар отпихнул от себя помощника и надвинул на глаза рамку монитора. – Нет, не знаю. Но сейчас найду.

– Мичюс скинул трехмерную схему района, босс, – засуетился Клешня. – И, судя по пометкам, уже успел заштриховать[26] подходы.

– Так быстро? – удивился Гурниссон. – Ничего себе.

– Быстро? Да вы были у нее два с половиной часа!!!

– А-а-а. Тогда нормально. Поднимай флаер: летим домой – надо захватить с собой О’Брайена и – Лорри.

Офис небольшой инвестиционной компании «Мираж-Эль» занимал два нижних этажа делового центра «Кристалл», расположенного на пересечении Седьмой авеню и бульвара Эдди Маори. В стеклянном здании, обычно называемом Кошельком, Ингвар бывал довольно часто, но на нижние этажи, где снимала офисы всякая шушера, не спускался ни разу: деловой партнер Папы Джордана, уроженец Ниппона Мияги Кейсо, владел пентхаусом и четырьмя верхними этажами. Поэтому спускаться ниже у Гурниссона не было никакой необходимости.

В общем, изучать поэтажную схему здания Жало начал снизу. Уделяя особое внимание выходам на подземную стоянку, тоннелям системы доставки, сервисным коридорам и канализации. В принципе, особой необходимости в этом не было – Мичюс, не самый криворукий из «сотников» Семьи, уже отметил на схеме все места, которые могли быть использованы хозяевами «Мираж-Эль» для экстренной эвакуации. И даже успел позаботиться о том, чтобы свести их количество к минимуму – например, судя по метке, висящей рядом с двумя ближайшими к офису тоннелями системы доставки, на время «Ч» минус пять минут планировалась небольшая авария пневмосоставов. Которая должна была закупорить оба доступных из офиса сервисных люка. И сделать невозможной любую попытку уйти по «трубе». Для того чтобы перекрыть путь отхода через канализацию, Мичюс собирался опустить в стоки фильтры системы экстренной очистки сточных вод, принадлежащие СЛК[27]. Очень неплохое решение – Жало по собственному опыту знал, что пробиться через расположенные через каждые сто метров перегородки без помощи подрывника практически нереально. Все четыре шахты подземного гаража, оба подъемника для грузовых флаеров и двери, ведущие на улицу, тоже блокировались достаточно просто. Командой на локальный узел АССБ[28], опускающей бронеплиты вокруг места возгорания или возможного теракта.

Закончив изучать схему здания, Жало связался с проявившим очень неплохую деловую хватку подчиненным и на всякий случай поинтересовался:

– Список приоритетов очищен?

– Так точно, босс, – ничуть не обидевшись, по-армейски четко отрапортовал Мичюс. – Не разблокируют и не уйдут. И местные тоже не вмешаются – просто не увидят.

– Отлично. Мы уже на подлете. Можешь потихоньку выдвигать ребят на точки – через двадцать минут начинаем.

Следовать по коридору вслед за О’Брайеном и Лорри было немного непривычно: скорость реакции андроидов превышала возможности самого Жала как минимум раза в два. Поэтому на подсказки Мичюса, ведущего атакующую тройку, они реагировали намного быстрее. И успевали срезать защитников офиса еще до того, как Ингвар начинал рефлекторно перемещать стволы своих «H&K». В общем, после пятой попытки успеть за слишком быстрыми для него подчиненными Жало убрал пистолеты в кобуры. И, закинув в рот пару пластинок стимулятора, лениво поплелся вслед за Зомби, отрабатывающими вложенные в них деньги.

– Даю текст обращения, босс! – в акустической системе комма голос Мичюса, ведущего атакующую тройку, показался чересчур громким. – Кстати, в кабинете четверо. Двое – по обе стороны двери. Один – за чем-то вроде сейфа на одиннадцать часов. Еще один – на три часа. В нише.

– Оки. Ждем, – отозвался Ингвар. – Надеюсь, они не страдают глухотой.

Четверо сотрудников «Мираж-Эль», забаррикадировавшиеся в кабинете президента фирмы, не страдали ни глухотой, ни излишней тупостью: выслушав обращение Ингвара, переданное им через акустическую систему кабинета, они мгновенно отодвинули от двери массивный шкаф с документами и, спокойно распахнув ее настежь, ушли в глубь помещения.

Дождавшись, пока О’Брайен и Лорри окажутся внутри и на всякий случай сместятся в стороны от дверного проема, Жало прогулочным шагом прошел половину пути до массивного пластикового стола, за которым восседал плюгавенький, но очень уверенный в себе человечек. И мило улыбнулся:

– Добрый вечер, господа. У меня всего два вопроса, на которые я планирую получить ответ. Первый: где сейчас находится пилот по имени Йоганн Мюллер. И второй – кто убил бойцов НАШЕЙ Семьи. В частности, Михая Стацека, Гоги Шониа.

– Ответ на оба вопроса один. Твоя смерть, – не дослушав предложение до конца, Плюгавый с интересом склонил голову на плечо и криво ухмыльнулся. – Ты был очень мил. Прощай.

Страшнейший рывок за шиворот, отбросивший его в сторону, и последовавший сразу за ним удар о стену чуть не вышибли из Жала дух: отработанный до автоматизма процесс выхватывания пистолетов занял чуть ли не две секунды.

«О, черт!!! – подумал Жало, кое-как сфокусировав взгляд: четыре размытые тени, мечущиеся в центре комнаты, напомнили ему виденный в детстве смерч. – Я что, брежу?»

Получить ответ на этот вопрос Ингвар не успел: в акустической системе комма раздался хриплый голос О’Брайена. И, вникнув в суть сказанных им слов, Жало рыбкой выпрыгнул в коридор:

– Уходите, босс! Они – такие же, как и мы.

Глава 29

Генерал Роммель

Корветы майора Волкова упали на посадочную плиту «Посейдона» через четыре с половиной минуты после всплытия. И все это время Роммель с большим трудом удерживал себя в кресле – желание как можно быстрее увидеть эту ненормальную троицу, вернувшуюся из такого же ненормального рейда, было совершенно невыносимым.

– Плита встала. Герметизация завершена. Давление в норме. Еще минуты две, и они будут в рубке, сэр! – видимо, чувствуя нетерпение генерала, командир корабля комментировал каждую операцию, происходящую в трюме, куда посадочная плита опустила боевые машины.

– Отлично. Уходим обратно на Лагос, – сообразив, что оставаться в мертвой системе никакой необходимости нет, отдал приказ командующий. – Ну, где они там?

– Волков и Орлова уже около лифта. Горобец проходит шлюз.

– Ясно. Пойду навстречу, – вскочив на ноги, генерал быстрым шагом двинулся к выходу из рубки.

На лице Волкова, первым выскочившего из лифта, горело такое нетерпение, что Роммель расхохотался:

– Не было Циклопов еще, не было! Все идет так, как мы и рассчитывали.

– Здорово! А то все семнадцать дней – как на иголках, – облегченно выдохнул майор. – А как моя молодежь?

– Потерь нет. Три рейда отлетали. Правда, скромненько так. Не так, как с вами. Жгли машин по десять-пятнадцать.

– Главное, что никого не потеряли, – счастливо улыбнулся майор. – А остальное – дело десятое. Что остальные роты?

– Я же говорю – потерь нет! – распахивая перед Демонами двери кают-компании, хмыкнул генерал. – И молодежь у них тоже отработала на все сто.

– Слава богу. А мы…

– …повеселились знатно! – перебила Волкова Горобец. – Особенно у Ньюпорта.

– Насчет Ньюпорта – не знаю, а о результатах вашего появления над Эквиндом и Старой Землей я уже наслышан, – усаживаясь в кресло, ухмыльнулся Роммель. – Если будет желание, могу дать послушать запись выступления представителя КПС Старой Земли на внеочередной сессии КПС.

– Что, запаниковали? – улыбнулась Орлова.

– Не то слово! Этот орал так, как будто вы выжгли весь флот, который был в его системе! Да разве он один? Все без исключения представители планет первой и второй волны[29], перебивая друг друга, требовали вернуть свои флоты обратно! «В сложившейся ситуации мы не имеем права оставлять население систем без защиты и не можем держать свои флоты у Эквинда!!! – передразнив представителя Старой Земли господина Леонтьева, Роммель состроил такое же испуганное лицо. – Мало того, требуем немедленного усиления группировки ВКС на планете до двух – двух с половиной тысяч вымпелов!»

– О как! – восхитилась Горобец. – Две с половиной тысячи кораблей – в каждую систему?

– Ниппон потребовал четыре.

– Не слабо. Что ж, надо быстренько загрузить военными заказами гражданские верфи, потом посадить в кое-как построенные кораблики курсантов-недоучек – и многотысячные армады непобедимых защитников Метрополии смогут весело подняться в небо каждой из планет, – поморщился Волков.

– Ты практически процитировал кусок заключительного выступления Председателя ВКС господина Мак-Грегора, – криво усмехнулся генерал. – Но не полностью – кроме этих мер он предложил еще несколько. Временно передать все боевые корабли министерства юстиции в подчинение командующего ВКС, оснастить восемьдесят процентов гражданских транспортников системами развертывания МОВов, а также экспроприировать самые мощные частные яхты для использования в качестве разведывательных уиндеров.

– М-да. Осталось создать детские заградительные эскадрильи смертников на школьных флаерах – и маразм достигнет апогея. – Горобец презрительно наморщила носик.

– А что вы удивляетесь? – пожал плечами Роммель. – Сколько кораблей вы изуродовали за рейд?

– Сотни полторы, сэр.

– Втроем? И не получили ни царапины?

– Ну, мою машину надо слегка подлатать, – вздохнула Орлова.

– Что-то серьезное? – мгновенно забыв про Метрополию и связанные с нею проблемы, задергался генерал.

– Чуть поздновато заюзала[30] щиты, – хмуро объяснила Линда. – У Старой Земли в нас вложили такой дамаг[31], что мы чуть было не вайпнулись[32].

– Записи рейда – ко мне на комм, – мгновенно посерьезнев, потребовал Роммель. – Какие еще были проблемы?

– Ничего особо серьезного, сэр. Кое-какие изъяны в адаптивном интерфейсе и эргономике, но это – не к вам.

– Ясно. Тогда коротко о последних новостях. – Стараясь не думать о том, что должны были пережить во время рейда по Метрополии его подчиненные, Роммель развернул над столом голоэкран своего комма и постарался отвлечься: – Новость первая. Хорошая. Испытания межсистемного передатчика «Игла» полностью завершены. Удалось установить постоянную связь с одной из планет Гномов. Ученые воют от восторга… а мы… мы начали монтаж стационарных установок на всех планетах Окраины. Так что максимум через неделю у ВС АНСО появится стабильная связь в режиме реального времени.

– Офигеть, – не дослушав до конца, выдохнула Орлова. – Даже не верится.

– Это еще не все. Кое-какие изменения в системе шифрования и передачи сигнала, предложенные нашими «умниками», позволили использовать «Иглу» для постоянного обновления Галанета. То есть Сеть вот-вот действительно станет галактической[33]…

– Здорово! – восхитилась Горобец. – Значит, скоро можно будет рубиться по сетке с геймерами Старой Земли или Эверайса! Говорят, там есть зачетные команды.

Генерал ошалело замолчал.

– Линда шутит, сэр! – расхохотался Волков. – Не напрягайтесь вы так!

Заметив искорки сдерживаемого смеха в глазах лучшего оружейника подразделения, Роммель облегченно вздохнул:

– А я уже подумал, что у тебя снова снесло – башню…

– Не дождетесь, сэр! – захихикала девушка. – Хотя с этими двумя точно станется – «Этого не роняй!» «Тому – только движки!» «Ой, не попади ему в кабину!» Тьфу – весь рейд испоганили. Я шучу, сэр! Проехали! Ну, что еще нового и интересного?

– Если верить нашим умникам, то эдак месяцев через шесть-восемь можно ждать появления портативных аналогов этой самой «Иглы». То есть размеры и энергопотребление устройства позволит устанавливать его даже на корабли.

– Сильно, – задумчиво пробормотал Волков. – Кстати, эту штуковину можно использовать… несколь-ко по-другому… Скажем, в качестве разведывательного бакена. Вывесить ее на какой-нибудь астероид, добавить туда же датчики СДО[34] и какой-нибудь примитивный искин вроде «Извилины», и мы сможем контролировать процесс появления во вражеских системах боевых кораблей и Ключей.

– Угу, – усмехнулся Роммель. – Что-то в этом роде уже просчитывается. Мало того, на вчерашний день идеек по альтернативному использованию передатчика набралось порядка двадцати.

– «Яйцеголовые» не дремлют! – ухмыльнулась Горобец. – Здорово!

– Новость вторая. Неприятная – в связи с появлением в системах Метрополии хорошо известных нам Циклопов, на рынке началось лавинообразное увеличение количества заказов на боеприпасы. Естественно, поднялись и отпускные цены производителей. Кстати, весьма существенно – скажем, на те же «Москиты» они практически удвоились. Несмотря на это, большинство систем продолжают бешеные закупки. Увы, бюджет АНСО не безграничен, поэтому ввязываться в войну цен мы не стали. В результате отгрузки на Окраину практически прекратились. Даже по действующим контрактам – производители ссылаются на форс-мажор, на негласное распоряжение Председателя КПС ограничить контакты с АНСО, предлагают вернуть предоплату, выплатить чуть ли не любые неустойки и… торгуют нашими торпедами направо и налево.

– Первое негативное следствие нашего плана, – вздохнул Волков. – Впрочем, этого следовало ожидать.

– Угу, – не смог не согласиться генерал. – Но перспектива воевать на два фронта мне нравится значительно меньше. Короче говоря, средства, которые мы планировали потратить на покупку боеприпасов в Метрополии, вложены в строительство трех новых предприятий на территории Окраины. Поэтому недель через шесть-восемь проблема со снабжением будет снята раз и навсегда.

– Логично, – кивнула Орлова. – Как я понимаю, строим на Лагосе, Дабоге и Квидли?

– Угу. Завод на Арлине уже есть. И полностью перекрывает все потребности системы. Правда, его директор пытался поработать на Метрополию, но легкий намек на перспективу экспроприации Альянсом собственности «ООС», озвученный президентом Арлина, заставил его передумать. В общем, ситуация не очень радующая, но перспективы вылезти из нее, и даже с прибылью, есть. Так, с этим – тоже понятно. Теперь новость третья, на мой взгляд – плохая: в заключительном докладе Мак-Грегора промелькнула фраза о создании многоцелевого истребителя «Арес» с характеристиками, превосходящими тандем «Кречет» – Демон. Информации о том, что скрывается за этим названием, у нас пока нет. Но анализ оборотов речи господина Председателя позволяет утверждать, что с вероятностью процентов в девяносто пять что-то такое действительно уже полетело. Поэтому отсрочка начала возможной войны с Метрополией, которую мы получили благодаря вашему рейду, может оказаться намного короче…

– Ну, и сколько у нас осталось времени? – хмуро спросил Волков.

– По минимуму – порядка двух месяцев.

– Что ж, вполне нормально…

– Что значит «нормально»? – увидев совершенно спокойное лицо подчиненного, Роммель мгновенно взорвался. – Учтите, что в рейды, подобные этому, я вас уже не отпущу! Если «Аресы» летают хотя бы на вашем уровне, и Мак-Грегор раскидает их по всем системам Метрополии, то вас не спасут ни щиты, ни мерцание, ни полеты «Елочкой».

– Не надо так волноваться, сэр, – улыбнулся майор. – В Метрополию мы пока не собираемся. Следующие два месяца мы будем радовать своим присутствием исключительно Циклопов. Кстати, что там с разведданными по системам, в которых есть верфи?

– Нашли. Четыре штуки. Но… уронить их почти нереально – в каждой – по шесть-восемь Ключей и от четырех сотен вымпелов постоянного базирования.

Выслушав предложение, Волков вдруг ехидно улыбнулся и, зачем-то посмотрев на своих напарниц, громким шепотом произнес:

– Да? Тогда, как говорил кто-то из наших предков, мы пойдем другим путем.

Глава 30

Виктор Волков

За две недели боевых действий против молодежи Циклопы слегка охамели – увидев метки наших «Кречетов», ближайшая патрульная группа, состоящая из сорока двух кораблей, описала красивую дугу и, даже не перестраиваясь в защитный ордер, рванула в нашем направлении.

– Але, Мишанька, а че это вы их тут так распустили? – увидев, что вражеские корабли идут на форсаже, щедро сбрасывая энергию со щитов на движки, Линда не на шутку удивилась.

– Работать в «Тумане» вы нам запретили. Да и толку в нем от моей «шестерки», – мрачно отозвался Басов. – Вот и приходилось носиться по всей системе и отщипывать по Циклопу-другому там, где получится.

– Ясно, – видимо, представив себе такой вариант ведения боев, мрачно пробормотала Горобец. А потом, немножечко подумав, переключилась к моему персональному каналу: – Только не говори, что ты вылетел сюда с двенадцатью кораблями потому, что предполагал такой вариант развития событий.

– Уговорила. Не скажу, – усмехнулся я. – Это получилось совершенно случайно!

– И почему я тебе не верю? – В голосе моей оружейницы послышались ехидные нотки. – С твоей привычкой анализировать и планировать все, что можно, из тебя бы получился офигенный рейд-лидер[35].

– А я и так. Где мы по-твоему? В рейде, – усмехнулся я. – Просто я проштудировал записи Орли и Бехтерева – Циклопы в пятьдесят два борта гоняли их по всему Алтору. Вот я и подумал, что если закосить под тот же состав…

– …то мы вайпнем и этот патруль, и тех нубасов, которые идут нам наперерез, – кровожадно захихикала она.

– Угу. Что-то вроде того. Ладно, пожалуй, можно начинать.

Я уводил «Кречеты» от преследования двумя параллельными группами по шесть бортов в каждой. Периодически перемещая корабли внутри звеньев в стиле Фредерика и Геннадия. Что было, в общем-то, несложно: первый, оттачивая технику контроля, постоянно пытался изображать «Карусель». Второй обычно ограничивался ротацией машин в арьергарде «шестерки».

Видимо, иллюзия движения двух групп была достаточно хорошей, так как Циклопы, приблизившись на дистанцию атаки, не стали перестраиваться в «защитку» и с ходу отправили к машине Мишки Басова торпед пятьдесят. Проигнорировав разворот второй «шестерки». А зря – Линда, дорвавшаяся до возможности нормально пострелять, принялась воплощать в жизнь очередные тактические изыски.

«Москиты», сошедшие с оружейных пилонов «слишком рано» и тут же «среагировавшие» на работу «обманок», генераторов помех и чего-то там еще, «потеряли» цели и хаотически заметались в пространстве. И… снова рванули в атаку. Но не сразу, а выждав шесть секунд, потребовавшиеся нам для того, чтобы долететь до середины вражеского ордера. К этому времени Циклопам стало уже не до них – корабли второй «шестерки», разлетевшиеся в разные стороны, как распускающиеся лепестки виртуального цветка, помчались каждый к своей цели.

Промахнуться мимо выбранных ею двоек «эсми-нец-истребитель» Горобец не смогла. И за каких-то восемь секунд лишила вражеский ордер двенадцати бортов.

Атаку «Москитов»-«потеряшек» Циклопы тоже прозевали. И лишились еще восьми бортов. А потом я воткнул в их здорово поредевший ордер еще и первую «шестерку», выскользнувшую из облака обломков порезанных Иришкой вражеских торпед.

– С ума сойти.

Услышав голос Ленки Бардиной, раздавшийся в общем канале, Линда довольно захихикала:

– Game over!

– Еще нет, – улыбнулся я. – Если мы пошевелимся, то успеем достать второй патруль. Видите, им что-то расхотелось нас догонять.

Поднятому по тревоге флоту Циклопов не хватило буквально полутора минут, чтобы спасти последние корабли второго патруля: двигавшийся от Алтора на малой тяге, даже по дороге скидывавший почти всю энергию на щиты, он добирался до границы зоны досягаемости орбитальных крепостей слишком долго. И, добравшись, замер в неподвижности. А потом вокруг него начали возникать россыпи мелких меток.

– Разворачивают минные поля, – пробормотала Линда. – Какое свинство!

– Не говори, – усмехнулась Ленка. – Нет чтобы построиться в одну шеренгу, повернуться к нам дюзами и вырубить защитные поля.

– Не-е-е… Я бы тогда удавилась со скуки, – фыркнула Горобец. – И так нубы, а тут еще и «дюзами».

Пока девчонки пререкались, я развернул машины кормой к Алтору и, дав полную тягу на движки, повел их в разгон.

– Мы что, уходим? – удивился Бехтерев.

– Угу, – подтвердил я. – Цель рейда достигнута. Теперь мы точно знаем, что за время нашего мотания по Метрополии новых кораблей у Циклопов не появилось. И можем надеяться, что оставшимися у них девятью сотнями вымпелов они на Окраину не попрутся.

– Конечно, не попрутся! Они, конечно, нубасы, но не настолько! – поддержала меня Линда. – В прошлый раз на четыре системы они бросили три тысячи восемьсот с чем-то бортов. И без толку.

– В общем, я считаю, что нырять в такой плотный «Туман» всего двенадцатью «Кречетами» – самоубийство, – продолжил я. – Дальше объяснять?

– Ура! Ребята прилетели!!! – «Кречет» Линды, зависнув метрах в ста от поверхности, вдруг провалился вниз с таким ускорением, что я по-настоящему перепугался и попробовал перехватить управление падающим кораблем. Но не успел – отработав движками почти в предельном режиме, Горобец воткнула истребитель на свое место… и уже секунд через двадцать, забыв снять скафандр, неслась по направлению к кучке ребят, стоящих у нашей казармы.

– Привет, жулики! Ну, и где же вас носило? – В голосе Элен, раздавшемся в общем канале, было столько тепла, что я мгновенно забыл про испытанный страх и посадил машину на пластобетон приблизительно в таком же режиме, как и моя отмороженная оружейница.

– Да так, молодежь выгуливали, – захихикала Линда. – Прошвырнулись до Алтора и обратно. Вечерний моцион.

– Болтушка! Скафандр-то хоть сними, а то ребра переломаешь, – хрипло пробормотал Семенов. – Кстати, Вик, а когда вылет?

– Где-то минут через сорок-пятьдесят, – выбираясь из «Кречета», ответил я.

– Так. Не поняла. Вы что, издеваетесь? – возмущенно взвыла Горобец. – Какие, на фиг, сорок-пятьдесят? А пообщаться? И… какой, к этой самой матери, вылет? Мы же только из рейда! Постой! Вик, они что, прилетели не просто так?

– Естественно, не просто так, – ехидно ответил я, обнимая за плечи возникшую рядом Иришку и делая первый шаг по направлению к казарме. – Уходим еще в один. На «Неистовом». Первый прыжок – шестьдесят два часа. В общем, Игорь тебе еще успеет надоесть.

– Это меняет дело, – обрадовалась Линда. – Тогда я хочу чего-нибудь вкусненького.

– Маразм крепчал. Шиза косила людей. – Шварц с трудом дослушал меня до конца. – Вик! Твоя болезнь прогрессирует! Причем не по дням, а по часам! Тебе срочно надо проконсультироваться со специалистом!

Элен рассмеялась:

– Врача, способного вылечить ТАКОЕ, не было, нет и не будет!

– Вам что-то не нравится? – на всякий случай поинтересовался я.

– Все путем, босс! Просто к этой идейке надо привыкнуть, – задумчиво глядя на вывешенную над столом модель системы Вельды, пробормотал Вольф. – Я слегка отвык от твоего безумия. Значит, ты говоришь, что транслятор реально пашет?

– Угу. Проверял у Алтора. Переводит на раз.

– Что ж, тогда я – за.

– «За» – все, – усмехнулась Горобец. – А кто будет «перед» и «под»?

– Эта почетная обязанность просто создана для Циклопов, – хихикнула Элен. Потом нахмурилась и фыркнула: – Фу-у-у! Линда! Семенов на тебя плохо влияет! Перебирайся-ка куда-нибудь из его каюты. Ассоциации у тебя стали – просто улет.

– А я при чем? – возмутился Игорь.

– При мне, конечно, – заявила Горобец. – И, как всегда, виноват.

– В общем, как я понял, возражений и дополнений у вас нет, – жестом заткнув возмущенно набирающего в грудь воздух Семенова, спросил я.

– Есть. Отход от верфи НЕ УБЕДИТЕЛЕН! – заявила Линда. – Это что, мы уйдем из системы, практически не постреляв?

– Конечно! На это у нас просто не хватит времени, – фыркнула Элен. – Придется ловить букеты и отвечать на воздушные поцелуи Циклопов, восхищенных красочным шоу.

– Какие же вы клоуны, – вздохнула Иришка. – И как же я вас всех люблю.

Семь минут гипера от мертвой системы, в которой мы оставили «Неистовый», до Вельды промелькнули как-то очень быстро. Поэтому, всплыв в нормальное пространство, я не сразу сообразил, что надо начинать работать. И некоторое время тупо пялился на тактический экран. В общем, пришел в себя, только услышав изумленный вскрик Гашека:

– Ни хрена себе тут Циклопов!

Да. Вражеских кораблей было действительно много. Порядка двух тысяч вымпелов. Правда, судя по соотношению массы покоя с мощностью движков, эдак процентов двадцать из них были судами гражданскими.

– Движение, как в муравейнике, – поддакнула ему Вильямс. – Впрочем, у Ньюпорта, пожалуй, похлеще.

– Пошел запрос. – Я заметил пиктограмму, возникшую в левом верхнем углу шлема. И, дождавшись, пока ее цвет изменится на зеленый, добавил: – Идентификация завершена. Мы – свои, господа.

– Ну шо, падлы, не ждали? – восхищенно воскликнул Шварц. – Ща прилетим и поздравим. Викки! Че висим? Полетели, а? А то движки стынут.

Слышать переговоры Циклопов в своем шлеме было довольно странно – несмотря на правильное построение фраз и достаточно большой запас слов транслятора, его перевод все равно отдавал какой-то чужеродностью, что ли. И добрую половину пути до верфи я чувствовал себя не в своей тарелке.

– Алоф бейль-отт! Швартовочный коридор семьдесят шесть-три-девятнадцать, – услышав позывной своего корвета, я сжал зубы и посмотрел на экран транслятора.

Ответ искина последовал с секундной задержкой:

– Я Алоф бейль-отт! Следую литером девять-один-лейс.

– Звездного ветра в дорогу, – отозвался диспетчер и тут же затих.

– О как, – с трудом расслабив сжатые челюсти, пробормотал я. – Братья-Циклопы не обманули.

– «Контриков» обманешь, – отозвалась Иришка. – Я прикидываю методы, которыми они убеждали пилотов не ломаться и начать петь.

– А мне на это наплевать, – подал голос Гашек. – Главное, что транслятор РАБОТАЕТ.

– Че за «девять-один-лейс»? – поинтересовался Игорь.

– Насколько я понял объяснения майора Родригеса, на корветах летают воины, относящиеся к высшей касте. Девять – число идущих в группе ко-раблей. Один-лейс – один из высших уровней полномочий старшего офицера. То есть, озвучив это – словосочетание, мы дали понять, что выполняем приказ командования и имеем право лететь туда, куда хотим.

– Угу. Инспекция технического состояния верфи, – натянуто хохотнул Гельмут. – И, заодно, склада готовой продукции.

Чем ближе мы подходили к верфи, тем больше меня лихорадило. Где-то треть пути мы должны были проделать практически вплотную к группе из восьми сотен боевых кораблей, отрабатывающих перестроение в «Туман». А последние полторы минуты – лететь по здоровенному минному полю, прикрывающему подступы к стапелям. Поэтому, чтобы не дергаться зря, я усиленно занимался «делом» – просчитывал оптимальные траектории атаки и ухода, прикидывал, какое количество дрейфующих кораблей мы можем успеть сбить в том или ином раскладе… а потом перепроверял полученные цифры. Раза по два-три.

Остальных, видимо, плющило не меньше: Элен, Линда и Гельмут тараторили, не переставая, Яков и Гарри периодически вставляли в их диалог короткие замечания, а Иришка, Игорь и Вольф угрюмо молчали.

Минуты за полторы до подлета к цели в персональном канале раздался голос Иришки:

– Не знаю, как ты, а я трясусь, как осиновый лист. Раскидай хотя бы векторы атак, а? А то бездействие просто убивает.

– Перепроверь «партию» Вильямс, – стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее, ответил я. – Семеновскую еще смотрю…

– Все будет хорошо, – мгновенно почувствовав, что я пребываю в том же состоянии, вздохнула она. – Вот увидишь.

…Стайка «Мурен», сошедших с оружейных пилонов звена Вильямс, скользнула между открытыми настежь створками четырех здоровенных шлюзов практически одновременно с началом развертывания в минном поле семеновских МОВов. Двумя секундами позже затрясло и наши корветы – Линда, как обычно, слегка скорректировавшая свою «партию», сбросила сразу торпед двадцать. И зачем-то закрутила их вокруг тройки наших кораблей. Сообразить, что она собирается ими делать, я не успел – в громадной бронеплите верфи вдруг появилась громадная трещина, и вслед за этим экран оптического умножителя на некоторое время потемнел.

– А это – от меня, – услышав страшно довольный голос Горобец, я изменил масштаб изображения и онемел: пара ее «Мурен» как раз влетала в образовавшийся от взрыва пролом, а остальные, построившись ступеньками, ждали появления следующего!

– Ты что, умудрилась рассчитать схему разрушения верфи? – вырвалось у меня.

– Не-а! – захихикала Линда. – Откуда у меня такие данные? Просто подумала, что расширять появляющиеся проломы гораздо эффективнее, чем долбить бронеплиты.

– Умничка! – я с трудом заставил себя оторвать взгляд от новой трещины, к которой неслись следующие две «Мурены», и, оценив общее состояние разваливающейся на части верфи, скомандовал: – Все, ей конец! Уходим!

– Угу. А я еще немного порулю издалека, – скинув с пилонов еще пяток торпед, хихикнула Линда.

Проход, проделанный в минных полях взрывами наших МОВов «на всякий случай», затягивался на глазах – оставшиеся невредимыми мины, управляемые искинами, активировав движки, пытались заполнить протраленный нами объем пространства. Однако этот процесс меня беспокоил как-то не очень – судя по цвету пиктограммы в шлеме, система опознавания минных полей все еще воспринимала наши корабли как свои. И просто следовала основному алгоритму.

Зато тренирующейся неподалеку эскадрой командовал кто-то очень шустрый. Или опытный – корабли Циклопов уже завершали разворот вокруг своей оси и готовились идти на перехват.

– Им не хватит скорости, – вырвавшись на оперативный простор, хмыкнул Семенов. – У нас фора минуты в полторы. Можно атаковать вот эту группу корабликов.

– Форы у нас нет! Отдавайте контроль над щитами!! Быстрее!!! – возмущенно завопила Иришка. – Вы что, охренели? Оглянитесь – тут целых восемь Ключей! Сейчас начнут садить ГПИ – сгорим к чертовой матери.

Глава 31

Генерал Харитонов

О том, что яхта «Откровение» вернулась на Лагос, Харитонов узнал сразу же после ее всплытия – искин СДО, обнаружив судно, характеристики выхлопа которого соответствовали имеющемуся в его памяти – образцу, мгновенно сбросил сообщение по всем адресам, забитым в форму запроса. И выдал диспетчеру Башни приказ о выделении яхте коридора к посадочному квадрату номер два космодрома Во-оруженных сил. А также рекомендацию отложить досмотр до посадки. Поэтому к моменту, когда из судна, вставшего на посадочные опоры и уравняв-шего внутреннее давление с внешним, появились пассажиры, около его трапа стояла не только «Капля» генерала, но и скоростной уиндер досмотровой группы.

– Костин! Ребятам – отбой, – приказал Харитонов, увидев лица Зомби, показавшихся из люка яхты вслед за правой рукой Папы Джордана. – И вырубите «Стужу».

– Доброе утро, генерал, – поздоровался Ингвар. – Там нашу «Митсу» на территорию не запус-кают.

– Доброе. База военная – так что и не запустят. Через минуту подойдет еще одна «Капля» и отвезет и ваших сопровождающих, и команду яхты к проходной. А вас отвезу я. Господин Стомп в курсе.

– Секундочку, сэр. – Парень прикоснулся к своему комму, расфокусировал взгляд, пару раз кивнул невидимому собеседнику и, отключив связь, объяснил: – Без личного распоряжения босса не могу.

– Понимаю, – усмехнулся Харитонов. – Тоже субординация.

Дождавшись, пока «Капля» оторвется от пластобетона, Гурниссон тут же перестал изображать правую руку криминального авторитета и сразу же перешел к делу:

– Ход процесса переселения родственников офицеров подразделения «Демон» и анализ результатов переговоров с оружейными компаниями подробно описан в отчете майора Тишкина. Тратить время на пересказ мне не хочется – есть проблема посерьезнее.

– Слушаю, – включив комм на запись, сказал Харитонов. – Что-то новенькое?

– Не совсем. Не помню, знаете ли вы о том, что месяца два назад на черном рынке появились «покупатели» с вакансиями пилотов.

– Слышал, но вникать в подробности не стал – счел ее неважной.

– А зря, – вздохнул агент. – Как оказалось, эти люди работают на Бена Гронера.

– Вы уверены? – генерал подался корпусом вперед и пристально уставился на собеседника.

– Да. Мало того, майор Тишкин, анализировавший основные новости Метрополии за последние пару месяцев, пришел к еще более интересному выводу – создателем проекта «Арес», не слышать о котором вы тоже не могли, является тот же господин Гронер! А основной пункт ТТХ этого истребителя, обнародованного на сайте ВКС, – гнусная инсинуация. С вероятностью в девяносто восемь с половиной процентов никакого искина в «Аресах» нет: эта машина – летающий аналог Зомби. То есть берут мозг тех самых пилотов, которых по всей Метрополии собирают покупатели. Засовывают в слегка переработанный «Кречет». И продают Военно-Космическим силам.

– Сильно, – удивленно пробормотал Харитонов. – Я бы хотел услышать подробности. Откуда такая точность расчетов?

– В этот процесс я не вникал. Знаю только, что покупатели пилотов появились на всех планетах Конфедерации приблизительно за два месяца до появления первой информации о проекте «Арес». Соискателям работы предлагались и предлагаются совершенно сумасшедшие контракты – зарплата от полумиллиона кредитов в год. Возраст и состояние здоровья покупателей НЕ ИНТЕРЕСУЮТ. Вообще! Они берут даже хронических наркоманов и алкоголиков, людей, перешагнувших стодвадцатилетний рубеж и калек. Правда, наркоманов – не всех. Тех, у кого не поражен головной мозг. Сразу после подписания контракта соискатели куда-то пропадают, и найти их не удается, даже используя возможности моего уровня…

– Что-нибудь еще? – генерал задумчиво посмотрел куда-то сквозь стену.

– Угу, – криво ухмыльнулся Ингвар. – Слушайте дальше! Не так давно, узнав о таком «выгодном» предложении, к покупателям обратился пилот Мортимера Стомпа – сына Папы Джордана. Естественно, человек, постоянно сопровождающий охраняемую персону такого ранга, находился под постоянным контролем СБ нашей компании. Поэтому уже через тридцать минут после него в вербовочный пункт людей Гронера ввалилась группа быстрого реагирования из восьми очень хорошо подготовленных бойцов.

– Насколько хорошо? – поинтересовался Харитонов.

– Командир группы закончил десантно-штурмо-вой факультет Академии Планетарной Пехоты Эквинда. Четырнадцать лет в армии. Дослужился до должности командира батальона. В общем, квалификация – на уровне. Остальные подготовлены не хуже.

– Солидно.

– Угу. Так вот, покупателей они нагнуть НЕ СМОГЛИ! Секундочку! Я уверен в том, что Стацек вломился в их офис не просто так: он просто не умел действовать нахрапом. Поэтому первый звонок – восемь трупов моих ребят – заставил меня напрячься.

– А был и второй?

– Да. Неделю назад. Вы не можете не понимать, что в кругах, в которых я вынужден вращаться, такое оскорбление не прощают. Поэтому служба безопасности Семьи стала рыть землю в режиме фортификационного комбайна. И когда на Кальторе открылся новый офис покупателей пилотов, мы решили его навестить. Не буду ходить вокруг да около – решив перестраховаться, я взял с собой двух из четырех Зомби Папы Джордана. Так вот, оба этих Зомби ТОЖЕ уничтожены. А я ушел просто чудом: охрану покупателей осуществляли Зомби!

– Дальше понятно – если на территории КПС открыто офисов пятьдесят, то для обеспечения их охраны должно быть одновременно задействовано от ста до двухсот андроидов. Ни один из глав преступных Семей столько не купит.

– Даже если и купит, то использовать Зомби для такой ерунды, как вербовка пилотов, не захочет, – кивнул Гурниссон. – Для этого есть дешевое мясо.

– Армия и министерство безопасности тоже отпадают – они использовали бы свои кадры. Да, пожалуй, без господина Гронера здесь не обошлось. А как выглядит связь покупателей с «Аресами»?

– Никому не известная «Энджел Шипс энд Ко» с Хилтти, с момента создания занимавшаяся гражданским судостроением, вдруг выбрасывает на рынок некий продукт, на голову превосходящий все, что создается компаниями, профессионально занимающимися проектированием и строительством военных кораблей. Поразив представителя Генерального – штаба ВКС тактико-техническими характеристиками истребителя, она получает контракт на строительство двух тысяч подобных машин. И, несмотря на то что переварить сумасшедшие объемы заказа заводы компании не в состоянии, НЕ ПЫТАЕТСЯ разместить часть заказа на производственных мощностях своих партнеров – «Аресы» строятся исключительно на верфях «Энджел Шипс энд Ко». Согласно одному из основополагающих пунктов контракта, обслуживание этих истребителей осуществляет только «дочка» «Энджел Шипс энд Ко» – «Энджел Шип Сервис». Причем там же четко оговорено, что базирование истребителей жестко привязано к ее инфраструктуре, а доступ в ремонтные боксы боевых машин запрещен даже командирам подразделений этих кораблей.

– Может быть, абсолютно новый тип искина. Высшая степень секретности, – пожал плечами генерал. – К нашим Демонам тоже не подступиться.

– Да. Но компании-конкуренты «Энджел Шипс энд Ко» выложили в Галанет предполагаемые характеристики этого самого искина и рассчитали объем оборудования, необходимый для его нормального функционирования. В общем, они утверждают, что для транспортировки всего комплекса аппаратуры, необходимой для полноценного противодействия современным системам подавления и чего-то там еще, нужен корабль с массой покоя втрое больше, чем у линкора класса «Викинг-2».

– Значит, где-то уже ведутся работы по созданию чего-то вроде этого. Есть над чем подумать. – Харитонов сделал пометку в своем комме и, свернув виртуальную клавиатуру, с интересом посмотрел на собеседника: – Что ж, ваши выкладки вполне логичны. Можно принять за рабочую версию. И срочно заняться проверкой.

– Тишкин утверждает, что она займет дней двадцать, – недоверчиво пробормотал агент.

– Так и есть, – кивнул генерал. – От силы двое суток на подготовку здесь… потом прыжок к Кальтору… подстава пилота покупателям… трое-четверо суток ожидания у Хилтти и прыжок обратно на Лагос. Можно закончить и быстрее…

– М-да. Все равно не понял, – вздохнул Гурниссон. – Ладно, буду считать, что с «Аресами» и покупателями пилотов вы как-нибудь разберетесь. Теперь о самих Зомби…

– Есть еще какие-то новости? – удивился Харитонов.

– Да. Только рассказать о них я, кажется, уже не успеваю, – мотнув головой в сторону обзорного экрана «Капли», на котором стремительно увеличивались в размерах городские здания, Ингвар прикоснулся к своему комму. – Просмотрите файлы в директории «Эверайс». Думаю, вы сильно удивитесь.

– Спасибо, – кивнул генерал. И, подумав, связался с аналитиком подразделения «Демон»:

– Здравия желаю, капитан! Мне нужен срочный анализ нескольких файлов.

– Кидайте, сэр! Займусь прямо сейчас.

– Владимир Семенович! Разрешите выразить вам свое уважение, – отодвинув в сторону тарелку с десертом и остановив воспроизведение очередного головидео, воскликнул Папа Джордан. – Я поражен до глубины души.

– Чем? – изобразив на лице удивление, спросил Харитонов.

Глава «Гэлэкси Энтертеинмент» расхохотался:

– Ну да, вы же тут совершенно ни при чем… Аэро-фотосъемку планет Метрополии, которая заставила большинство систем отозвать свои флоты от Эквинда, провели, конечно же, самые настоящие Циклопы! Три тройки их лучших пилотов последо-вательно попрыгали по самым богатым мирам Конфедерации и, не потеряв ни одного корабля, вернулись обратно в Циклопию! Браво! Сумасшедшая операция!

– А что вам не нравится в этой версии? – еле заметно улыбнулся Харитонов.

– Все нравится. Только вот немного непонятен гуманизм вражеских асов: уронив почти двести пятьдесят кораблей ВКС, они умудрились не убить ни одного члена их экипажей! Видимо, усиленно аккумулировали ненависть впрок.

– Да, непонятно, – вздохнул генерал.

– Далее, летали не звеньями, а тройками. А еще играючи резали атакующие их торпеды и издевались над элитными флотами Метрополии… – веселился Стомп. – Правда, если судить по датам обновления блога подразделения «Демон» и ежедневным тренировкам «Кречетов» первого звена первой роты, то весь этот период майор Волков и его напарницы с Лагоса не улетали.

– Так и есть. – Харитонов молитвенно сложил перед собой ладони и пару раз хлопнул ресницами.

– Гуманизм – это, конечно, хорошо. И я уважаю этих ребят, умудрившихся не отступить от своей гражданской позиции ни на шаг… но в этот раз они с нею здорово переборщили, – убрал с лица улыбку Папа Джордан. – Если бы они вообще никого не сбивали – рейд действительно можно было бы списать на Циклопов. А так… получается какая-то ерунда. Дураков в Метрополии не так много. Так что ждите ответных мер.

– Ждем. Да, ребята действительно перегнули палку с количеством сбитых всухую кораблей. Но самого главного они все-таки добились: те офицеры штаба ВКС, которые уже просчитали этот ход, теперь понимают, что при желании мы сожжем любую из планет Метрополии. И что нам плевать на системы «свой-чужой», количество кораблей, которые они смогут выставить, и даже на орбитальные крепости. Поэтому-то они и позволили вернуть к местам постоянного базирования флот, собранный у Эквинда.

– И поэтому же дали возможность производителям безнаказанно повышать закупочные цены на боеприпасы? – нахмурился Стомп.

– Именно. Первый шаг войны экономической, – кивнул Харитонов. – Второй – разного рода диверсии на территории АНСО. Могу дать кусочек информации с грифом «ДСП»[36] – за последние несколько дней предотвращено несколько тысяч попыток вывести в Метрополию активы компаний, чьи головные офисы не на Окраине. Мало того, на полутора сотнях предприятий введено внешнее управление, а управляющим еще четырех тысяч зачитан один из последних указов командующего ВС АНСО.

– Который именно? – сведя брови к переносице, поинтересовался криминальный авторитет.

– О возможности национализации системообразующих предприятий, чьи владельцы в период действия военного положения саботируют указания властей.

– Сильный ход! Но ведь это не все, правда?

– Да. В большинстве министерств и ведомств проведены кадровые перестановки, а МБ Лагоса и аналог ОСО, только не ВКС, а ВС, практически стоят на ушах.

– Угу. Про это слышал. А еще мне очень понравился пущенный «безопасниками» слух о том, что любые преступления, мешающие защищать Окраину, расследоваться НЕ БУДУТ.

– Не понял? – удивленно спросил молчавший почти весь вечер Ингвар Гурниссон. – Что значит «не будут»?

– Без суда и следствия – на тот свет, – ухмыльнулся Стомп. – Про Кривого Энди слышал?

– Угу.

– Можешь про него забыть: он и его банда в полном составе скоропостижно отдали богу души.

– Жестко.

– Такое время, – пожал плечами генерал. А потом, почувствовав вибрацию комма, кинул взгляд на его экран. – Секундочку. – Надвинув на глаза виртуальный экран, он просмотрел сообщение от капитана Забродина и, с трудом уложив в голове новые факты, задумчиво посмотрел на сидящего напротив Джордана Стомпа.

– Что-то не так? – почувствовав изменение в настроении собеседника, глава Семьи слегка напрягся.

– Ну… как вам сказать? Я только что получил результаты анализа кое-какой информации. И, мягко выражаясь, удивлен: какому-то долбанутому хакеру удалось написать вирус, выводящий из строя игровые автоматы и параллельно непонятно как снимающий с Зомби блоки импринтинга. Вирус распространяется через Галанет, и локализовать процесс его распространения пока не удается… В общем, у Метрополии появилась новая и очень серьезная проблема.

– Что значит «снимает блоки импринтинга»? – помрачнел Папа Джордан.

– На Эверайсе погиб некий Эухенио Кортес. Судя по записям камер, сделанных в одном из его клубов, – от руки собственного телохранителя.

– Вариант убийства андроидами других владельцев исключен?

– Нет, – отрицательно мотнул головой Харитонов. – Но вероятность пренебрежительно мала: судя по тому, что мне написал мой аналитик, вероятность того, что это результат воздействия вируса, очень велика. Кстати, этот же вирус вывел из строя игровые автоматы в большинстве развлекательных клубов Эверайса. Представьте себе – за какие-то сутки их посетители выиграли более двух триллионов кредитов!

Джордан нервно сглотнул и, побледнев, растерянно посмотрел на генерала:

– Мне нужно срочно отправить распоряжения своим управляющим! Могу я рассчитывать на то, что вы выпустите с Окраины хотя бы мою яхту?

– Я в курсе существования вируса, босс! – подал голос Ингвар Гурниссон. – И перед отлетом с Кальтора дал распоряжение отключить все наши игровые автоматы от Сети.

– Все-все? – Джордан Стомп мигом оказался на ногах и, подскочив к помощнику, выдернул его из кресла.

– Угу. Так что можете не напрягаться.

– Хе-хе. – Нервно захихикав, глава «Гэлэкси Энтертеинмент» изобразил пару танцевальных па, а потом, вспомнив о том, что в кабинете не один, густо покраснел: – Простите, генерал, но очень большая часть моего бизнеса так или иначе связана с игровыми автоматами.

– Понимаю. Все нормально. Кстати, о Зомби: если вирус распространяется через Галанет, то вполне возможно, что обновление с вашего «Откровения» уже могло занести его в нашу Сеть. Поэтому я, так и быть, осуществлю одну вашу мечту: на время приставлю к вам пару Демонов из ДШВ. Чтобы было кому присмотреть за двумя оставшимися у вас андроидами.

– Не совсем то, о чем я мечтал, но спасибо.

Глава 32

Ирина Орлова

Иконка технического состояния корабля Форда в шлеме моего «Стража» полыхнула алым, и тут же в общем канале раздался хриплый голос Гарри:

– Уходите. Быстрее! Сейчас у меня рванет второй движок.

– Не-е-ет!!! – услышав истошный крик Элен, я на мгновение впала в ступор и чуть не зевнула выход стайки вражеских БЧ на дистанцию поражения. Кое-как резанув основную массу, я прикрыла корабль Яшки щитами и, на время забыв про остальные торпеды, поменяла разрешение тактического экрана.

Корвет Форда превратился в груду металлолома – прямое попадание импульса ГПИ сорвало оба оружейных пилона, уничтожило один из движков, вывернуло второй почти перпендикулярно оси корабля и разворотило почти всю броню. Гарри выжил чудом. И продолжал бороться за жизнь корабля. Однако даже работающие в полную силу эволюционники не позволяли погасить крутящий момент от маршевого движка. А значит, рано или поздно совершающий бешеные эволюции истребитель должен был зацепить выхлопом все уплотняющееся облако истекающего из баков топлива.

– Гарри! Наружу!! Ранец!!! – заорал Вик.

– Рванет же!!!

– Прикрою, – прикинув конфигурацию и количество требующихся для этого полей, тут же выдохнула я.

Пока Форд выбирался из обреченного корвета, прыгал в никуда и, работая ранцевым двигателем скафандра, добирался до корабля Элен, я чуть не поседела от страха. Пристрелявшиеся орбитальные крепости Циклопов садили импульсами ГПИ с такой частотой, что наши машины практически не вылезали из мерцания. А для того, чтобы одновременно резать торпеды, которые волна за волной выходили на дистанцию атаки, и прикрывать щитами «Страж», мне не хватало времени: конфигурировать защитные поля во время мерцания было невозможно, поэтому все манипуляции с ними приходилось проводить между смещениями.

– Все. Он у меня. – Мысль счастливой донельзя Вильямс я услышала за гранью потери сознания: безумная перегрузка, с которой Вик повел наши корветы к границе досягаемости импульсов ГПИ, чуть не отправила меня в беспамятство.

– Ирка! Торпеды!!! – в ярко-алой мути, плещущейся перед глазами, меток БЧ практически не было видно, поэтому я, холодея от страха, вслепую замолотила щитами и на всякий случай приняла еще одну дозу «коктейля».

– Фу-у-у. Я думал – все. Каюк, – через целую вечность пробормотал Вольф. – Ну, ты меня и напугала.

– Прости, это из-за меня, – услышав виноватый голос Вика в общем канале, я еле сдержала рвущийся наружу мат.

Элен оклемалась только часа за два до выхода из прыжка. Но от Форда старалась не отходить. Не знаю, как ребята, а я ее понимала. Достаточно было представить себе, что импульс ГПИ, зацепивший корвет Гарри, мог попасть в истребитель Вика, как у меня от страха подгибались ноги, в груди появлялся ледяной комок, а на глаза наворачивались слезы. Поэтому, когда мрачный, как туча, Волков озвучил состав групп, прыгающих к Окоему, я не удивилась:

– Семенов! Возьмешь под контроль Гашека. Я со своими девочками пойду тройкой. Элен! Ты останешься на крейсере. Не спорь – пока от тебя толку не будет. Я сказал – остаешься! Вот когда придешь в норму – тогда и поговорим.

Оспаривать решения Вика было бесполезно, поэтому в трюме и она, и Гарри стояли красные, как раки. И догадались натянуть на головы шлемы только после рева оператора посадочного стола:

– Але! Вы что там, спите? Десять секунд до РАЗГЕРМЕТИЗАЦИИ!!!

В системе Окоема Циклопов оказалось сравнительно немного – патруль всего из одиннадцати истребителей, группа из пятидесяти семи висящих в дрейфе эсминцев, восемнадцать гражданских лоханок и два транспорта. Мало того, четыре из шести орбитальных крепостей тоже не подавали признаков жизни – пролетая рядом с одной из них, я даже отсканировала ближайшие к поверхности ярусы циклопического сооружения. И страшно обрадовалась, поняв, что они пусты. Просмотрев результаты сканирования, сброшенные на его БКашку, Вик решил изменить первоначальный план:

– Игорь! Верфь валите вчетвером. Активно только два Ключа, так что риска не так много. Мы займемся эсминцами. Оставлять такую кучу бесхозных машин целыми как-то неправильно…

– Логично. Выполняю.

– Тогда атака по готовности.

Реакция Циклопов на взрывы первых «Мурен» оказалась довольно своеобразной: как только от орбитального завода по производству военных кораблей откололся первый кусок, в эфире началась дикая паника: командиры гражданских кораблей требовали посадочные коридоры и, не дождавшись реакции диспетчеров, сами падали в атмосферу. Причем, как мне показалось, абы куда. Патруль, болтавшийся чуть выше плоскости эклиптики минутах в двенадцати от Окоема-три, на форсаже рванул к корветам Семенова. А оба укомплектованных экипажами Ключа начали требовать приказа открыть стрельбу по своим. Потом мы взорвали пяток висящих в дрейфе эсминцев, и тот, кто командовал обороной системы, сделал совершенно фантастический ход: обнулил базу данных системы «свой-чужой».

Первый же залп вражеского патруля оказался чертовски результативным – четыре (!) корабля Циклопов разлетелись на куски от попадания торпед своих товарищей, а еще одна двойка, развернувшись дюзами к верфи, врубила маршевые движки на полную мощность и попыталась уйти от БЧ, принявших их за врага. Однако вовремя начатая попытка все равно не удалась – полторы сотни торпед, запущенных орбитальными крепостями, как раз искали подходящие жертвы. И, конечно же, нашли. Потом к остаткам патруля подошли корветы Семенова и тоже включились в веселье.

– Всего два из одиннадцати! Нет, ну надо же? – возмущался Гельмут, пока Игорь вел свою четверку по направлению к куче мусора, в которую мы методично превращали новенькие эсминцы. – Я даже не успел пострелять!

– Они тебя испугались! – хохотнула Линда, развалившая тридцать четвертый целый эсминец. – Решили, что лучше сами убьют своих друзей, чем позволят сделать это тебе.

– А чем плох я? – «обиделся» Шварц.

– Ты не умеешь убивать нежно и ласково. Так, как это сделали они. Надо больше тренироваться.

– Я постараюсь, – хохотнул он. – Скажем, у Бейсера и Кнодра. Надеюсь, Циклопов там будет достаточно. И я убью их так, как ты сказала.

У Бейсера чуть не убили… нас. Сравнительно небольшим флотом, состоящим из двухсот семнадцати бортов, командовал кто-то очень опытный и толковый. Как нам в итоге удалось уйти из системы, я так и не поняла – жила в своих щитах до самого момента погружения. И не оклемалась даже во время короткого прыжка в соседнюю мертвую систему. Когда искореженные корветы, похожие на что угодно, кроме истребителей, садились на посадочную плиту «Неистового», меня трясло, как осиновый лист.

– Все. Надо идти домой. На этом металлоломе уже не полетаешь. – Мысль, вертевшуюся у меня в голове, почему-то высказал Яша. – Про верфь у Кнодра можно забыть.

– Нет. Пересаживаемся на «Кречеты» и прыгаем обратно! – мгновенно отозвался Вик. – Кажется, я срисовал спектр выхлопа их лидера. Если мы его не уничтожим сейчас, то можем поиметь серьезные проблемы потом. И уже не здесь, а где-нибудь у нас на Окраине.

– Угу, – непривычно односложно поддержала его Линда. Видимо, ее трясло не меньше, чем меня.

В общем, меньше чем через пять минут после посадки на крейсер мы снова ушли в прыжок. И еще через семнадцать всплыли в той же точке, что и в первый раз…

Рукотворный пояс астероидов, образовавшийся на месте взорванной нами верфи, радовал взгляд. Так же как и обломки вражеских кораблей на пути нашего недавнего бегства – судя по меткам на тактическом экране, десятка полтора преследователей мы все-таки уронили. Зато сто восемьдесят одна алая точка, очень шустро двигающаяся нам наперерез, вызвала во мне тихий ужас.

– Так. Мы – на своих родных «Кречетах», – словно почувствовав мое состояние, сказал Вик. – И нас не восемь, а девять. Так что без паники – работаем, как обычно. С ходу идем в «Туман». Линда, отработай, как у Алтора, ладно?

– Торпедами или МОВами? – нервно поинтересовалась Горобец.

– И тем, и тем: если в ордере не появятся лакуны – боюсь, вынырнуть нам не удастся. И еще: отдай Гельмуту и Яше контроль над оружием их троек – у нас будет всего одна атака. Смотрите внимательно – подсвечиваю цель номер один.

Командующий эскадрой Циклопов был гениальным типом: когда в середине защитного ордера его эскадры начали развертываться МОВы, он не позволил сдвинуться с места ни одному кораблю! Щитовики кораблей, находящихся ближе всех к эпицентру будущего взрыва, вывесили по три-четыре плоских щита. Параллельно. Так, чтобы его энергия ушла в никуда. Поэтому результат одновременного подрыва восьми минных полей объемного взрыва нас, мягко выражаясь, не порадовал: вражеская эскадра потеряла всего один истребитель! И все!

– С ума сойти, – выдохнул Шварц. – Они монстры, босс!

– Нет! Просто рейд-лидер у них зачетный, – мгновенно отозвалась Горобец. – Вот ему – респект и уважуха.

«Москиты», сброшенные Линдой перед нырком в «Туман», отработали намного лучше, чем МОВы, – последовательные взрывы семи истребителей и эсминца, расположенных по оси нашего движения, создали ту самую лакуну, на возникновение которой так надеялся Вик. И наши «Кречеты», идущие «Каруселью», резко прибавили в скорости.

Того, что мы будем идти в «Тумане» вообще без щитов, командующий Циклопами не просчитал. И прибавку в мощности, выигранную нами за их счет, – тоже. Поэтому среагировал на наш выход на форсаж чуточку позже, чем было надо: четыре крейсера прикрытия с дополнительными щитами опоздали совсем чуть-чуть. Секунды на полторы. Но этого нам хватило. С запасом – одновременный залп двадцати семи «Москитов» превратил грозный линейный корабль в дым.

– Рвите-е-е!!! – заметив, что защитный ордер, лишенный руководства, слегка «поплыл», заорала Линда. И скинула с оружейных пилонов торпед двадцать.

Сильно поредевшая эскадра перестала надеяться на победу минуты через две. И, закрывшись двумя десятками смертников, на форсаже рванула к ближайшему Ключу. Но ребята, почувствовавшие слабину, словно сошли с ума – три отпущенные Виком тройки, походя развалив на части добрую половину заградительного отряда, вцепились в арьергард отступающей колонны и принялись вбивать торпеды в дюзы прикрытых тощенькими щитами кораблей. Испытанный в начале боя страх словно подстегивал лидеров звеньев и оружейников – первые вели машины практически по прямой, не тратя мощность движков на «лишние» выкрутасы, а вторые тратили боекомплект так, как будто делали это последний раз в жизни.

– Все! Уходим!! Все, я сказал!!! – Для того чтобы остановить так и не услышавших его рева Игоря и Элен, Вику пришлось забрать контроль над их звеньями. И тормозить корабли, влетевшие в сферу досягаемости генераторов ГПИ, на пределе возможности двигателей. Поэтому добрых две трети разгона в прыжок мне пришлось общаться исключительно с ним и Линдой. И дергаться от страха за здоровье остальных.

– Викки, ты что, охренел? – хриплый голос Гельмута, пришедшего в сознание первым, показался мне райской музыкой. – Я же чуть не сдох.

– Угу, – угрюмо отозвался Волков. – Не ты один. Если посмотришь записи программы визуализации, то наложение сфер ТВФ восьми Ключей, в которое вы чуть было не вломились, порадует тебя таким оттенком синего цвета, что ты сразу поймешь, кто из нас охренел.

– Прости, босс, заигрался, – в общем канале прорезался виноватый голос Игоря.

– А-а-а!!! Геймер – это что, заразно? – услышав «испуганный» голос Линды, Вик, пытавшийся что-то сказать, прервался на полуслове. А потом дико расхохотался…

Глава 33

Сеппо Нюканен

– Добро пожаловать в Представительство КПС на Дабоге, госпожа президент.

– Здравствуйте, господин Нюканен. – Агния Фогель прошла в кабинет и, увидев, что он пуст, хмуро поинтересовалась: – Что, при нашем разговоре не будет даже господина Субито?

– Вы и я, мэм, – без тени улыбки ответил Сеппо. – Инструкции, которые я получил от господина Председателя, не подразумевают увеличения круга информированных лиц. Даже за счет господина Полномочного Представителя этой самой КПС.

– Что ж. Инструкции – так инструкции. – Президент прошла мимо огромного полированного стола из красного дерева, подошла к паре кресел, стоящих возле камина, и вопросительно посмотрела на Нюканена.

– Почему нет? Располагайтесь там, где вам будет уютнее.

– Благодарю. – Госпожа Фогель опустилась на сиденье из настоящей кожи, провела кончиками пальцев по подлокотнику и, на мгновение прикрыв глаза, вздохнула: – Да. Умели наши предки делать ВЕЩИ, не правда ли? Садишься в такое – и чувствуешь себя королевой.

– Да, пожалуй, с новоделом не сравнить, – усмехнулся Сеппо. – Ручная работа. Никакой электроники – только талант Мастера.

– И изысканный вкус, – снова вздохнула президент. – Ладно, давайте к делу: что привело вас на Дабог и заставило требовать личной встречи на территории вашего Представительства?

– Страх, госпожа президент! И искреннее беспокойство о судьбе человечества. – Личный помощник Председателя КПС сплел пальцы рук и откинулся на спинку кресла. – Вы зря улыбаетесь, мэм: в той ситуации, в которой наша раса оказалась сегодня, не беспокоиться о ее судьбе смерти подобно! Посудите сами: то, что для нас являлось самой страшной войной в истории, для Циклопов БЫЛО обыкновенным пограничным конфликтом! Мы теряли систему за системой, задыхались в тщетных попытках перевести экономику Конфедерации на военные рельсы, а наши враги тем временем играючи уничтожали цвет нашей молодежи.

– Но ведь ситуация УЖЕ изменилась, не правда ли? – пожала плечами госпожа Фогель.

– Увы, мэм, – расстроенно поддакнул Нюканен. – Не улыбайтесь: ничего хорошего в этом изменении нет! Да, Циклопы получили отпор. И тут же ответили Большим Вторжением. Скажите, вы знаете, сколько именно бортов атаковало Окраину в последний раз?

– Да, конечно. – Президент прикоснулась к своему комму и за несколько секунд нашла интересующую ее информацию: – Три тысячи восемьсот семьдесят девять. На четыре системы.

– Большая разница, не правда ли? Если мне не изменяет память, то ДО появления подразделения «Демон» нас атаковали эскадры кораблей по пять-десят.

– Бывало и больше, но ненамного, – согласилась Агния Фогель.

– Теперь вспомните последнюю информацию о количестве обжитых ими систем. Ту, которую вы получили от Гномов. Не удивляйтесь – наша разведка ест свой хлеб не зря. Мы в курсе всего, что у вас происходит. Так, на чем я остановился? А… Да, теперь задумайтесь вот о чем – какое количество их кораблей может появиться в небе Дабога в следующий раз?

– Не знаю.

– А по-моему, экстраполировать имеющиеся у нас данные достаточно просто: до появления Демонов к нам прилетало кораблей по пятьдесят. Как только Циклопы получили отпор – они увеличили количество вымпелов во флотах вторжения в восемь-десять раз. И на Квидли и Лагос стало прилетать по нескольку сотен боевых кораблей. Захватить Окраину не получилось опять? Не беда – Циклопы присылают флот из четырех тысяч! То есть количество судов опять увеличилось НА ПОРЯДОК! Следующую цифру озвучите сами или это сделать мне?

– Вы думаете, что надо ждать флота в двадцать-тридцать тысяч кораблей? – Президент побледнела, как полотно.

– Не думаю, а уверен. Точно так же, как уверен в том, что такого Вторжения вы не переживете.

– Вы? – нахмурилась Агния Фогель. – А вы переживете?

– Думаю, что да. Конфедерация Присоединившихся Систем – это десятки обитаемых планет, мощная ОБЩАЯ экономика, человеческие ресурсы и серьезнейшие научные институты. Задумайтесь – тот же проект «Демон» появился не где-нибудь, а в Военно-Космических силах Конфедерации. И если бы не некоторые ошибки в подборе кандидатов в пилоты и в руководство проекта…

– О чем вы? Какие ошибки, господин Нюканен? Если бы не Демоны, то Окраины уже НЕ БЫЛО БЫ! – возмущенно воскликнула президент.

– Вы путаете причину и следствие, мэм, – вздохнул Сеппо. – Вспомните, что явилось причиной первого Вторжения прошлого года. Циклопы вернулись на Окраину не просто так. А только ПОСЛЕ того, как Демоны захватили их транспорт в системе Пронина. То есть очередной виток войны СПРОВОЦИРОВАЛИ именно Демоны. Не вы, не я, а те, кого вы сейчас считаете своими защитниками! Забавно? Увы, нет: их «героическая» операция обернулась миллионами смертей…

– Не может быть!

– Могу скинуть вам очень интересный документ с грифом «ДСП»… Он довольно объемистый, и для ознакомления с ним вам потребуется часа три-четыре. Поэтому этим лучше заняться на досуге. Но для того, чтобы вы понимали, о чем я говорю, я вкратце изложу его суть. Итак, начав работу над проектом «Демон», его создатели, по сути, нарушили закон о запрете вмешательства в геном человека. Любая информация о создании этих модификантов, просочившаяся в прессу, ДОЛЖНА БЫЛА автоматически отправить за решетку весь коллектив исследовательской лаборатории на Нью-Джорджии, а также их кураторов в ОСО ВКС. Однако, заручившись поддержкой крупных промышленников и группы коррумпированных офицеров штаба ВКС, господа Харитонов и Роммель умудрились приостановить действие одного из основных законов, поддерживающих неизменность человеческого генома. Как, спросите вы. Да очень просто: сотня тысяч тонн редкоземельных элементов, отбитых ими у Циклопов, оказались теми самыми тридцатью сребрениками, которые заставили облеченных властью чинуш предать вскормившее их человечество. В общем, как только транспорт доставили иудам, два генерала-преступника оказались над законом, а их создания начали свое «победное» шествие по Окраине.

– Но вы не можете отрицать тот факт, что никто, кроме них, не способен сдержать экспансию Циклопов!

– Госпожа президент! Простите, но ваше заявление несколько… наивно! Ведь Конфедерация не заканчивается за пределами атмосферы вашей планеты! На ее территории тысячи мощнейших исследовательских центров, занимающихся военными разработками. И ученые, которые работают там, кладут свои жизни на алтарь науки НЕ ЗРЯ!

– Ну, и где были эти ваши разработки, когда в моей системе раз за разом всплывали Циклопы? – раздраженно поинтересовалась президент.

– Заканчивали летные испытания, мэм! Если бы Демоны не полезли в систему Пронина, то нам бы не пришлось нарушать закон и использовать для защиты Окраины создания, не способные контролировать собственные желания! И мы бы успели завершить испытания и укомплектовать все флоты КПС новыми кораблями еще ДО того, как Циклопы вспомнили бы про человечество.

– Если «заканчиваЛИ», то получается, что в настоящее время альтернатива Демонам уже существует? – пропустив мимо ушей последние предложения, поинтересовалась Агния Фогель.

– Да. Существует. Так называемый проект «Арес». Разработка, которая является истинным торжеством разума настоящих ученых над грязными помыслами шарлатанов от науки.

– Не люблю пафос и общие слова, – поморщилась президент. – Конкретнее можно?

– Пожалуйста, мэм, – усмехнулся Нюканен. И, прикоснувшись к своему комму, вывесил перед президентом трехмерную картинку. – Боевая машина, в которой нет пилота. Вообще. Его заменяет обыкновенный искин. Вернее, не «обыкновенный», а чрезвычайно мощный и разработанный специально для ведения войны против Циклопов. Фантастическая идея, не правда ли? Что может быть лучше, чем уничтожать врага, не вбрасывая в горнило войны жизни талантливой молодежи! Той, которая способна творить, созидать и… рожать детей, в конце концов! «Арес» – машина, собирать которую можно чуть ли не на любом заводе. Причем не десятками и сотнями, как Демонов, а тысячами! На тестовых испытаниях один «Арес» влегкую уничтожил эскадру из полутора десятков боевых кораблей одного из элитнейших флотов ВКС. Значит, флот, состоящий из тысячи таких машин, разнесет в пыль практически любой флот Вторжения.

– Простите, что прерываю, но я бы хотела уточнить: «Аресы» сражались с боевыми кораблями флота Железного Джо?

– Н-нет. Я такого не говорил.

– Тогда неубедительно, – криво ухмыльнулась Агния Фогель. – Элитный флот у человечества только один. Шестой. Все остальные, вместе взятые, не годятся ему даже в подметки. Поэтому мой совет – прежде чем утверждать, что эти ваши «Аресы» разнесут в пыль любую эскадру Циклопов, стоит попробовать обкатать их хотя бы против Шестого флота в защитном ордере. Или против истребителей Ци-клопов.

– Рейд в системы Циклопов состоится в ближайшее время, мэм, – улыбнулся Сеппо. – И мы уверены, что «Аресы» отлетают свою первую боевую задачу на «отлично».

– Хорошо. Допустим, отлетали, и у Конфедерации наконец появилась сила, способная удержать Циклопов. Что дальше?

– Дальше появляется тот самый страх, который и привел меня к вам, госпожа президент. – Слегка подавшись корпусом вперед, Нюканен участливо вздохнул: – Несмотря на… некоторое недопонимание, возникшее между Окраиной и Метрополией, мы все равно считаем живущих на ваших планетах людей полноценной частью человечества. И не можем не беспокоиться о судьбах миллиардов наших братьев, сестер и детей, волею судьбы оказавшихся на передней линии борьбы с нашим общим врагом. Да, в настоящее время вам кажется, что будущее, которое вас ожидает, светло и безоблачно… но ведь это не так! Две с половиной сотни Демонов, будь они даже семи пядей во лбу, не смогут остановить флот, состоящий, скажем, из десяти тысяч кораблей Циклопов! А ведь его появление более чем вероятно. И тогда сразу четыре планеты превратятся в обугленные пустыни. Да, мы потом отомстим, но ведь это «потом» будет продолжаться только для нас. А ваше будущее. Его просто не станет.

– Почему бы вам тогда не оказать помощь тем, кого вы считаете полноценной частью человечества, просто так? – съязвила госпожа Фогель.

– Мне ли вам говорить о законах политики, мэм? Ведь, кроме господина Мак-Грегора, оказавшегося способным понять причины, которые вынудили вас вступить в так называемую АНСО, в руководстве КПС есть люди, которых этот ваш шаг здорово разозлил. И результат их деятельности вы чувствуете уже сегодня. Для примера возьмем экономику Дабога: если я не ошибаюсь, то основная статья доходов вашей планеты – экспорт продукции сельского хозяйства. Скажите мне, пожалуйста, какое количество транспортов улетело за последние две недели, скажем, на Эверайс?

– На Окраине объявлен Красный Код.

– Госпожа президент! Давайте не будем обманывать друг друга! Мы оба – взрослые люди, и не первый день в Большой Политике. Между КПС и АНСО началась война. Война экономическая. Первые ходы уже сделаны. С нашей стороны – приостановлено действие большинства межсистемных контрактов. И теперь постоянные покупатели вашей продукции переключились на другие рынки. Поэтому они не вернутся на Окраину, даже если вы отмените военное положение и вдвое снизите продажные цены. Не вернутся… без команды сверху. Это решение принято не просто так – тенденция ухода систем из Конфедерации угрожает единству человечества и чрезвычайно опасна. Кстати, между нами говоря, в министерстве экономики и развития готовится еще пара сотен документов, результат подписания которых негативно скажется на состоянии всех граней экономики систем, входящих в Альянс.

– То есть вы будете сидеть и смотреть на то, как мы умираем? – госпожа Фогель презрительно посмотрела на Сеппо. – Какие же вы убл…

– Не торопитесь развешивать ярлыки, госпожа президент! – перебил ее Нюканен. – Вы же политик! Вдумайтесь в то, что и как я сказал. Все без исключения действия КПС являются защитными мерами. И направлены против АНСО. То есть против политического блока. Да, меры непопулярные, где-то даже излишне жестокие. Но как, по-вашему, можно объяснить заигравшимся в Большую Политику воякам опасность и несвоевременность такой игры? Дробить человечество перед лицом такой угрозы, как Циклопы, преступно! И те, кто вынудил вас сделать этот шаг, должны быть наказаны по всей строгости закона. Те, КТО ВЫНУДИЛ, мэм!

– А если инициатива пришла не сверху, а снизу? – задумчиво глядя куда-то сквозь Нюканена, пробормотала президент.

– Не смешите меня, мэм! Что такое политтехнологии, вы должны знать лучше меня. Неужели вы думаете, что без поддержки заинтересованных структур письмо ребенка, выброшенное в Сеть, способно устроить такой социальный взрыв, как на Лагосе?

– Демонов действительно уважают.

– Госпожа президент! Простите, что напоминаю, но вы в должности – первый срок. И вы не политик, а патриот: ваши действия направлены на защиту населения вашей планеты от всего, что ему угрожает. Думаете, почему меня направили именно к вам? Ответ очевиден: вы честны, прямы и не амбициозны. Вы искренне стараетесь сделать все, что можно, для того, чтобы населению вашей планеты жилось чуточку получше. И вам плевать на перспективу получить чуть больше власти, которую теоретически можно урвать в Альянсе. Поэтому ваша жизнь – не игра, а ВЫЖИВАНИЕ. Оглянитесь: против вас ИГРАЮТ! Вернее, вас используют втемную. Люди, которые съели не собаку, а целую стаю в деле манипуляции разного рода личностями и общественным мнением. Что вы знаете об ОСО ВКС? Только то, что эта аббревиатура расшифровывается как «отдел специальных операций»? И все? Так вот, генерал Харитонов – это один из лучших воспитанников системы, созданной для того, чтобы решать ЛЮБЫЕ проблемы. И его профессиональные навыки, используемые во зло, – одна из самых больших проблем современного человечества.

– Вы уверены? – слегка прищурив глаза, после небольшой паузы спросила президент. И Сеппо понял, что выиграл.

Глава 34

Генерал Харитонов

Отсюда, с расстояния в полтора километра, корпус яхты «Вейдара» выглядел как распустившийся цветок – тоненький, практически неповрежденный стебелек носовой части… и корма, похожая на застывший во времени взрыв: с торчащими в разные стороны двигателями, несущими балками и кусками обшивки. Вспомнив, как выглядели коридоры, по которым прокатился огненный шар, Харитонов еле заметно поморщился – экономить на мощности заряда самоуничтожения Зомби Бен Гронер так и не научился.

– Господин генерал?

– Да? – оторвав взгляд от оптического умножителя, Владимир Семенович вопросительно посмотрел на хозяина яхты, нервно переминающегося с ноги на ногу.

– Что стало с Яриной Лец, сэр? Ее комм не отвечает, а в каюте с девочками ее нет.

– Понятия не имею, – пожал плечами генерал. – Вероятнее всего, она осталась на Пенте. И вполне возможно, что она даже жива и здорова.

– Н-не понял?

– Господин Вацек! Девушка, которая взошла на борт вашей яхты на Пенте, человеком не являлась. Ваше свадебное путешествие показалось кому-то очень хорошей возможностью скрытно доставить на Лагос боевого андроида.

– Какого андроида, сэр?! Я знаю Ярину с первого курса! – растерянно пробормотал молодой человек.

– Я не спорю. Но совершенно точно знаю, ЧТО взорвалось у вас на яхте. Кстати, потому и надеюсь, что те, кто использовал ее как образ для метаморфирования, оставили ее в живых.

– Э-э-э?

– Если я не ошибаюсь, то полет на Окраину в ваши планы изначально не входил, не так ли?

– Ну, да. Мы приняли это решение спонтанно.

– В результате проведенного моими подчиненными расследования установлено, что «спонтанную» идею слетать и посмотреть на «этих самых Демонов» выдвинула именно Ярина Лец. Во время одной из первых вечеринок вашего свадебного путешествия. Вы были пьяны, в прекрасном расположении духа, поэтому ее идея возражений не нашла. Далее, координаты точки всплытия в курсовой искин «Вейдары» ваша одногруппница ввела сама. По памяти. Скажите, господин Вацек, координаты скольких точек всплытия вы, пилот категории «F», помните наизусть?

– Если честно, то ни одной. Да и зачем – есть база данных, есть диспетчера Башен, в конце концов, есть Галанет.

– Именно. А госпожа Лец, по рассказам ваших гостей, всю жизнь боявшаяся управлять даже спортивными флаерами, вдруг оказалась ходячим справочником по астронавигации. Вам не кажется это странным?

– Я… не помню этого момента, – покраснев до корней волос, пробормотал молодожен.

– Да. Я знаю, что не помните. Зато этот момент запечатлен в памяти судового журнала «Вейдары» – все, происходящее в ходовой рубке корабля, автоматически записывается.

– Да, но во время прыжка то, что вы называете андроидом, веселилось вместе с нами. И я не заметил каких-нибудь особых отличий от настоящей Ярины! Разве что… оно… она почти не пила… и поссорилась с Иржи. Мы еще смеялись, что ему должно быть жутко одиноко по ночам.

– Значит, спала она отдельно? – автоматически поинтересовался Харитонов.

– Да, сэр.

– Так и должно было быть. А когда вы всплыли у нас в системе, она как ни в чем не бывало появилась в рубке и, смеясь по любому поводу, стала торопить вас приземлиться где-нибудь поближе к столице.

– Откуда вы знаете? – нахмурился Вацек.

– Я же говорил, что просматривал записи судового журнала, – устало объяснил генерал. – Вы сидели в рубке и обсуждали место, где вам интересно приземлиться.

– Сообразил! А потом с нами связался диспетчер Башни, сообщил о Красном Коде и потребовал принять на борт досмотровую группу.

– И минут за пять до швартовки эсминца «Бойкий» госпожа Лец отправилась в туалет, – кивнул Харитонов.

– Точно! А потом в рубку ворвалась группа в черных скафандрах и, не слушая наших возражений, поволокла нас к шлюзу! Я даже подумал, что это похоже на космических пиратов из сериала «Чума из созвездия Плеяд», и даже сказал об этом Монике. А она заплакала.

– Может, это не мое дело, но с галлюциногенами ваша супруга явно перебирает. Для того чтобы ее допросить, досмотровой группе пришлось использовать стационарный медблок.

Парнишка густо покраснел, опустил взгляд и тяжело вздохнул:

– Ну да. Она не научилась чувствовать меру. Но у нее такое бывает крайне редко!

«Угу, – про себя подумал генерал. – Куда уж реже? Судя по состоянию ее печени, почек и мозга, «торчит» она уже лет двенадцать. Если не больше».

– Что с нами будет теперь? Правда, что в ближайшее время выбраться с Лагоса у нас не получится?

– Да. На Окраине объявлен Красный Код. Поэтому поживете в каком-нибудь отеле, отдохнете, восстановите расшатанные нервы.

– А моя яхта?

– Яхта уже отлеталась. Единственное, куда ее можно отправить, – на переплавку.

– Простите, сэр, но разве правительство системы не должно компенсировать мне стоимость имущества, поврежденного в ходе вашей операции? – еле слышно пробормотал молодожен.

– Увы. – Харитонов отрицательно покачал головой. – У нас нет оснований оплачивать вам ремонт корабля. Для любого суда ситуация выглядит однозначно: действуя согласно уставу, досмотровая группа обнаружила на вашей яхте взрывчатый заряд, спрятанный в теле андроида. Приняв необходимые меры для обездвиживания террориста, офицеры группы оставили рядом с яхтой бот с голокамерами и занялись эвакуацией пассажиров. Поэтому документальное свидетельство того, что к уничтожению вашего корабля ВС Лагоса не имеют никакого отношения, у нас есть. Если у вас достаточно крепкие нервы и вы горите желанием посмотреть, как погибла та, кого вы приняли за Ярину Лец, могу продемонстрировать вам этот ролик прямо сейчас.

– Бомба была в ней? – побледнев как полотно, прошептал Вацек.

– Да.

– Н-не хочу. Я… я вам верю. Ой, а если взорвалась не Ярина, а андроид, то этот случай можно расценивать как форс-мажор. То есть я могу воспользоваться вашей записью для того, чтобы доказать страховой компании.

– Почему нет? – пожал плечами Харитонов. – Ловите копию записи.

– Большое спасибо! – удостоверившись, что файл скопировался, разулыбался молодожен. – А представительство банка «Penta Impex & Co» на Лагосе есть?

– На период действия Красного Кода все гости системы обеспечиваются бесплатным проживанием, питанием и средствами транспорта, так что даже если нет – вы не пропадете.

– А наши родственники? Они же скоро начнут волноваться!

– Галанет крайне редко, но обновляется, – усмехнулся генерал. – Пишите письма.

– Ясно, – растерянно пробормотал Вацек. И еле слышно добавил: – Да… свадебное путешествие я представлял себе несколько по-другому.

– Помнится, во время обсуждения маршрута вы требовали экстрима, – ухмыльнулся генерал. – Вот и получили… на свою голову.

– Да. Мама будет в шоке.

Глава 35

Виктор Волков

Накинув на себя силовой полог, я зачем-то набрал в легкие воздуха, выбросил себя из шлюза на пластобетон… и замер: метрах в десяти от моего «Кречета», раскинув руки в стороны и запрокинув голову, стояла моя Иришка. Без силового полога! Под струями проливного тропического дождя! В насквозь промокшем летном комбинезоне. И улыбалась.

В три прыжка оказавшись рядом, я изменил конфигурацию «зонта» так, чтобы он мог прикрыть двух человек, сдвинул его в сторону своей любимой женщины… и нарвался на недовольное рычание:

– Убери! Сто лет не стояла под настоящим дождем!

– Простудишься. – Я скользнул в сторону, уклоняясь от тычка в спину.

– Казарма – «Альтернатива» – «Кречет». Казарма – «Альтернатива» – «Кречет». Каждый день одно и то же, – фыркнула Линда. – Надоело! А тут – природа. Буйство стихии. Закрой глаза, прислушайся – и ты услышишь, как шелестят капли, падающие на пластобетон. Чувствуешь запах свежести, весны, обновления?

– Слышу, как вскипают капли, падающие на обтекатели дюз. Чувствую запах перекаленного металла и отработанного топлива. Слышу мат техников, которые бурчат, что им страшно неохота обслуживать наши корабли в такую погоду, – пробормотал я. – Мы же не на природе, а стоим на посадочной площадке военной базы.

– Нет в тебе романтики, Волков! – вздохнула Горобец. – Солдафон солдафоном.

– Устал он просто, – неожиданно подала голос Иришка. И, открыв глаза, грустно посмотрела на меня. – Что, опять Харитонов вызывает?

– Угу, – признался я. – Судя по голосу, чем-то жутко доволен. А я хочу спать.

– Вот и спал бы в гипере, как все нормальные люди, – возмутилась Линда. – Сколько можно работать? У нас для этого, вон, Пашка есть. Штатный аналитик. А ты – просто ПИЛОТ!!! Да и Семеныч хорош: не успели сесть, как он тут как тут.

– Не ворчи, тебе не идет, – усмехнулся я. И растрепал ее и без того не особенно причесанные волосы.

– Вон, прилетел уже, – заметив, как струи дождя, искривляясь, очерчивают контуры харитоновской «Капли», вздохнула Орлова. – А я – промокла. И мне надо в казарму.

– Вот тебе, Линда, причина романтического настроения Ирины Орловой! – расхохотался я. – А ты – «запах свежести, весны».

– Гады! Уйду я от вас, – обиженно надув губы, Горобец угрюмо кинула взгляд на замерший за моей спиной бот и, не дожидаясь появления начальства, рванула в сторону казармы.

– Доброе утро, господа офицеры! – выбравшийся из бота генерал сиял еще больше, чем во время недавнего вызова. – Пока летел, успел посмотреть начало вашего отчета. Великолепная работа!

– Угу, – буркнул я. – Один корвет потеряли, остальные – раздолбали. В ближайшее время о рейдах на трофейной технике можно забыть. А в системе Кнодра, между прочим – нетронутая верфь!

– Да и бог с ней. И до нее доберетесь, – улыбнулся Харитонов. – А у меня хорошие новости.

– Циклопы объявили о своей капитуляции? – криво ухмыльнулась Иришка. – Конфедерация попросила членства в АНСО?

Генерал прервался на полуслове, пристально посмотрел на Орлову и сокрушенно вздохнул:

– Что, совсем умотались? А тут я со своими новыми кораблями.

– С чем-чем? – в два голоса переспросили мы.

– Пока вы носились по рейдам, мы тут закончили испытания нового истребителя. Впрочем, бог с ним – вы устали и наверняка хотите выспаться. Идите в казарму – перенесем полеты на потом. Или пусть машину тестирует молодежь.

– У вас совесть есть, сэр? – возмущенно поинтересовалась Иришка. – Какая, на фиг, молодежь? Где эти машинки сейчас?

– В трюме «Атланта». На посадочном квадрате Комплекса.

– Линейные размеры «Беркута» существенно не изменились. Он длиннее «Кречета» на триста двадцать миллиметров. И на сто восемьдесят один миллиметр меньше в диаметре. Масса покоя практически та же, – любовно поглаживая одну из посадочных опор, Харитонов перечислял нам тактико-технические характеристики истребителя, а я, замерев метрах в десяти от корабля, с интересом рассматривал новые обводы. Честно говоря, на размеры и энерговооруженность двигателей мне было наплевать – я прекрасно понимал, что не будь он мощнее тех машин, на которых мы летали, генерал бы нас сюда не приволок. Я не мог понять другого – зачем создателям «Беркута» понадобилось удлинять оружейные пилоны и увеличивать их количество вдвое: четыре почти полноценных «крыла» делали машину похожей на древнюю ракету. И это слегка действовало мне на нервы.

– Зачем ему эти плавники? – опередив меня, поинтересовалась у генерала Иришка.

– Не заболтал, – мгновенно забыв про объем топливных баков и количество посадочных опор, Харитонов ехидно улыбнулся. И, слегка склонив голову к плечу, пробормотал: – В отличие от «Кречета», на «Беркуте» по пять эффекторов ГПИ. Один – вон в том утолщении на носу и еще четыре – на концах оружейных пилонов. Такая компоновка позволяет многое. Например, уничтожать эмиттеры защитных полей импульсами одного-единственного корабля.

– О, черт, – вырвалось у меня. – Это же просто катастрофа.

– Да, – гордо подбоченился генерал. – Именно так: летающая катастрофа для всех, кто с ним столкнется.

– Вик говорит не об этом, – перебила его Ира. – На сегодняшний день нормально летать умеет только треть подразделения. Остальные две трети – узкие специалисты и, кроме работы со своими щитами и оружием, толком ничего не умеют.

– Угу, – подтвердил я. – А большинство тех, кто умеет летать, давно разучились и стрелять, и закрываться щитами. Если я правильно понял ваш намек, то летать тройками на таких машинах – извращение. Тогда получается, что придется менять всю программу подготовки. И как только мы начнем перестраивать тактическое мышление, у нас возникнет технический провал.

– Не понял? – нахмурился генерал. – Какой провал?

– КПД работы в тройках упадет, а в двойках – не успеет вырасти. И подразделение превратится в толпу пилотов-первокурсников, шарахающихся от собственной тени.

– Да, но ведь можно пересаживать на «Беркуты» не всех сразу, – расстроился Харитонов. – Или летать в тройках и дальше.

– Можно. Только в некоторых ситуациях КПД пятнадцати звеньев по две машины выше, чем КПД десяти из трех. В общем, как подступиться к смене программы я пока себе не представляю. Пожалуй, надо заново перетестировать всех ребят до единого. Потом прикинуть состав будущих пар, разобраться с последовательностью деления старых и создания новых; с психологической совместимостью и про-блемами, которые неизбежно появятся у тех, кто остался не у дел. А еще понять, какое количество ребят в принципе не способно летать на таких машинах, и…

– Майор! Вам пора на штабную работу. Вы начинаете стареть, – перебив меня на полуслове, ухмыльнулся генерал. – Год назад вы бы влезли в новую машину, не задумываясь о том, как на ней будут летать остальные, а сейчас стоите и строите планы на будущее. Неужели вам не хочется просто попробовать ее на прочность?

Иришка посмотрела на мое обалдевшее лицо и расхохоталась:

– Слышь, мыслитель! Дуй в кабину! Сколько можно брюзжать?

Усевшись в кресло пилота, я подключил БКашку к приемному блоку «Беркута» и онемел: в привычном окне интерфейса вдруг прописалось не двадцать, а сорок восемь слотов контроля! То есть создатели этого истребителя всерьез полагали, что кто-то из нас окажется способен контролировать такое сумасшедшее количество машин! Удержавшись от желания почесать затылок, я прогнал полетные тесты и снова завис: иконки состояния эмиттеров защитных полей отказались подмигивать красным. Попытка переключиться на резервные цепи не удалась – «Беркут» упорно отказывался признавать действующую цепь поврежденной. Решив, что взлетать на разваливающейся на ходу машине не имеет смысла, я затребовал у искина информацию о компоновке и ТТХ поврежденных устройств. И почувствовал, что у меня отваливается челюсть: предельная мощность импульса, которую могли выдержать эффекторы, оказалась в двенадцать раз выше того, который выдавали генераторы полей интерференции линкоров Циклопов! То есть, если верить цифрам, указанным в руководстве по эксплуатации, снять защитное поле с «Беркута» могли только импульсы стационарных излучателей орбитальных крепостей!

– Ты чего не взлетаешь? – Услышав удивленный голос Иришки, я скопировал изучаемую мною страничку и скинул ей для ознакомления.

– Охренеть, – восхищенно воскликнула она минуты через полторы. – Из «Тумана» можно не вылезать.

– Может, это опечатка? – засомневался я.

– Вы о пределе прочности эмиттеров? – поинтересовался генерал.

– Да, сэр! – хором ответили мы.

– Нет. При их создании использовали один интересный материал, технологию создания которого нам любезно подарили Гномы. Кстати, в «Беркуте» довольно много узлов, в которых использованы их технологии. Скажем, тот же деструктор.

– Что? Деструктор? – переспросил я.

– Угу. Иконка его состояния чуть левее и ниже пиктограммы контроля схода противоракет…

– И что он дает? – найдя указанную иконку, спросил я.

– Для обеспечения стандартного импульса ГПИ достаточно трех эффекторов, не правда ли? – усмехнулся Харитонов. – Зато достаточная мощность двигателей и наличие пяти единиц позволяет выдать полевой «жгут» – нечто вроде лазерного луча очень высокой мощности. Правда, дальность его применения сравнительно невелика, но для маневренного ближнего боя подходит идеально.

– Так. Гномы же пацифисты! – удивилась Иришка.

– Мы видоизменили основной рабочий узел горнопроходческого комбайна, – усмехнулся генерал. – То, что используется Гномами для дробления породы в полях астероидов. Кстати, и генератор мерцания на «Беркуте» тоже нестандартный! Передрали с трофейных корветов. Так что предельная частота смещения теперь увеличилась вдвое.

– Все! Достаточно! Остальное – потом. – Поняв, что Харитонов сел на своего любимого конька и готов обсуждать ТТХ нового истребителя до бесконечности, я аккуратно оторвал машину от посадочного стола и дал на движки десять процентов тяги.

А через пару минут понял, что медленно схожу с ума: новые, гораздо более мощные гравикомпенсаторы и движки превращали полет на «Беркуте» в нечто неописуемое! Машина реагировала на любые, самые запредельные требования пилота. Причем так, как будто законы физики писались не для нее. Нет, конечно же, предельные режимы существовали и для этого истребителя… но для того, чтобы до них добраться, требовалось очень постараться. Я, раз пятнадцать умывшись кровью из носа и ушей, нашел только пару режимов, при которых он переставал слушаться управления и начинал еле заметно рыскать на виражах. Впрочем, область идеальной реакции «Беркута» была настолько широка, что пенять на эти огрехи мне показалось смешным.

– Ну, и как он тебе в полете? – поинтересовалась Иришка, устав торчать в ходовой рубке «Атланта» и смотреть, как я терзаю пилотный образец.

– Ураган, – честно ответил я. – Последние пять минут пытаюсь придумать причину, которая позволит не пустить тебя за штурвал.

– Это еще зачем? – возмутилась она.

Я отключил заблокированный перед вылетом видеосигнал и подождал пару секунд, пока установится изображение.

– Что у тебя с лицом? – испугалась Иришка.

– Летаю, – счастливо улыбнувшись, ответил я.

– И?

– И хочу еще.

Глава 36

Ингвар Гурниссон

То, что сотворили с объектом номер два люди Харитонова, можно было назвать только чудом: за какие-то сутки из дряхлой развалины, глядящей на мир тусклыми, воспаленными глазами, Владислав Хомченков превратился в весьма импозантного мужчину. Подтянутая фигура, уверенная походка, великолепная координация движений и довольно своеобразная пластика – для того чтобы не разглядеть в нем отставного вояку, надо было быть слепым. Поэтому всю дорогу до Пенты Жало старался почаще вспоминать о том, что в соседней каюте находится не полноценный гражданин Конфедерации, обладающий всеми соответствующими правами, а хронический наркоман, сидящий на «Белом Забвении» уже четвертый (!) год. И уже сделавший последний шаг к небытию.

«То, что я вижу, – только оболочка, – борясь с совестью, напоминал себе Ингвар. – При самом удачном стечении обстоятельств он прожил бы еще месяца два. Поэтому для единственной все еще сравнительно здоровой части его тела – мозга – проект «Арес» даст хоть какой-то шанс на продолжение существования».

Однако, несмотря на такой весомый аргумент, как неизбежность скорой смерти объекта, совесть упорно отказывалась смиряться с необходимостью посылать его к покупателям. «Офицер, отдавший ВКС тридцать два года жизни, кавалер боевого ордена и двух медалей, пилот категории «А-2» с налетом более сорока пяти тысяч часов… не может лишиться тела только потому, что создателям Демонов необходимо проверить какую-то долбаную версию! Они посылают его на верную смерть, а ты… ты идешь у них на поводу», – твердила она, доводя Гурниссона до белого каления. Впрочем, стоило Жалу вспомнить о том пути, который он проделал для того, чтобы занять место правой руки Джордана Стомпа, как совесть стыдливо замолкала. Видимо, погребаемая под тяжестью воспоминаний о совершенных им преступлениях. «Я тоже не ангел. И частенько вынужден преступать закон ради… ради чего-то более важного, чем сиюминутная справедливость», – стараясь ее окончательно добить, угрюмо бормотал он.

Не прекращавшаяся почти ни на минуту битва с совестью завершилась довольно быстро. Сразу после того, как «Откровение» приземлилось на одном столичном космодроме Пенты и поднявшийся на борт яхты майор Тишкин озвучил последние новости.

Как оказалось, за двенадцать суток, прошедших с момента отлета Жала с Кальтора, в Метрополии произошло столько значимых событий, что хватило бы на целый год. Во-первых, в большинство флотов Приграничной Армии прибыли первые «Аресы». И с ходу включились в боевую подготовку гарнизонов. Каждое головидео с тренировочными боями этих истребителей, выложенное в Сеть, мгновенно становилось хитом: как правило, уже за первые сутки его просматривали как минимум пятьсот миллионов раз! И оно того стоило – полюбовавшись совершенно фантастическими эволюциями этих чрезвычайно маневренных и абсолютно неудержимых машин, Жало внезапно поймал себя на мысли, что НЕ ХОЧЕТ играть против их создателей. И постарается сделать все, чтобы это совершенное оружие смогло сделать все то, для чего его создали.

Правда, всесторонне обдумать эту мысль ему не удалось: Тишкин закончил рассказ о «Аресах» и переключился на новость номер два. Оказавшуюся не менее интересной. Как оказалось, вирус, способный выводить из строя игровые автоматы, уже вырвался за пределы Эверайса и даже успел обзавестись десятком весьма претенциозных названий. «Рог Изобилия», «Джек-Пот», «Улыбка Фортуны» – многоликое творение неизвестного хакера неудержимо двигалось по планетам. А вслед за ним в системы, сдавшиеся на милость победителя, приходил хаос.

Безумное цунами сумасшедших выигрышей и банкротств, проносящееся по Метрополии, сопровождалось судебными исками разоряющихся игровых клубов к собственным, «чудом» разбогатевшим клиентам, банкротствами банков, столкнувшихся с необходимостью выплачивать счастливчикам их сумасшедшие выигрыши, волной самоубийств, психозов и неврозов. А также мутным валом вторичных преступлений. Желающие нагреть руки на кризисе игрового бизнеса пытались грабить тех, кому улыбнулось счастье; отнимали последнее у находящихся на грани потери рассудка владельцев развлекательных центров; наживались на «обслуживании» армии обращающихся в суд «обиженных», мухлевали с выплатой выигрышей. С каждым днем преступлений регистрировалось все больше и больше, и в итоге управления МБ каждой из атакованных вирусом систем начинали задыхаться от количества свалившихся на их голову проблем. А еще некоторым из них приходилось сталкиваться с Зомби.

Нет, слетающий импринтинг превращал андроидов Гронера в неуправляемых и неуязвимых чудовищ сравнительно редко. Например, один из телохранителей Робертино Сартори, попав под воздействие вируса, просто ушел из центрального офиса корпорации и часа четыре просидел на берегу океана. На рассвете третьего дня, вызвав себе такси, он добрался до ближайшего нет-бара[37], покопался в социальных сетях, а потом, культурно постучавшись в первое попавшееся туристическое агентство, попросил продать ему билет до Эквинда. И если бы не попытка сотрудников СБ Семьи Сартори вернуть его хозяину, то, получив билет на круизный лайнер «Махаон», Зомби спокойно улетел бы с планеты к жене и детям. Увы, четыре с лишним десятка бойцов, прибывшие следом за ним на гражданский космодром, не собирались его отпускать. Поэтому процесс возвращения блудного телохранителя в лоно Семьи превратился в кровавое побоище. И момент, когда круизный лайнер с единственным «пассажиром» и четырьмя десятками заложников на борту все-таки поднялся в небо, сотрудники МБ наверняка запомнили на всю жизнь.

Гораздо более трагичным оказался «срыв» одного из андроидов Эхуда Пагиса: судя по поведению лишившегося тормозов Зомби, его «донор» до попадания в проект был кем-то вроде «контролера»[38] в одной из низовых структур криминального мира. Лишившись «шор» импринтинга, он быстренько сравнил свои возможности с возможностями тех, кто стоял в табели о рангах «Эвен Эзер» выше его, и решил внести в нее кое-какие изменения. Трое суток Восточный район Нового Иерусалима напоминал поле боя – глава клана, не привыкший к тому, что в его Семье может принимать решения кто-то другой, приложил все силы для того, чтобы утихомирить зарвавшуюся покупку. Увы, это ему не удалось: обидевшийся на такую несправедливость Зомби взял в заложники двух его младших дочерей, методично уничтожил всю службу безопасности «Эвен Эзер» и гвардию его главы, а потом прилюдно казнил своего обидчика и… объявил себя первым лицом Семьи. Чем закончилась эпопея, Тишкин рассказать не смог – последние статьи про Иерусалимского Монстра, попавшие в его руки, заканчивались роликом с казнью Эхуда Пагиса и силуэтом штурмового танка «Вепрь», пикирующего на площадь Тридцать Шестого года.

Как ни странно, несмотря на достаточно большое количество происшествий, в которых явно просматривался след лишившихся импринтинга Зомби, Тишкин не смог обнаружить ни бита информации о том, что МБ или ОСО ВКС как-то обеспокоены этой проблемой. Создавалось ощущение, что ни в одной из силовых структур Конфедерации не нашлось человека, способного собрать разрозненные факты воедино и, проанализировав получившуюся картину, сделать хоть какой-нибудь вывод. Проблемы Зомби официально НЕ СУЩЕСТВОВАЛО! Поэтому следующие новости, в основном касающиеся экономической войны, начатой Метрополией против Окраины, Жало смотрел вполуха: ситуация, складывающаяся с лишенными контроля андроидами, требовала немедленного реагирования. А значит, ему надо было срочно систематизировать полученную от Тишкина информацию и отправить ее своему куратору.

– Ты меня не слушаешь, – майор заметил, что Ингвар отвлекся, и поставил на паузу очередной ролик.

– Угу. Думаю о том, что ты мне показал, – виновато вздохнул Гурниссон.

– Да. Проблема серьезнейшая, – согласился Тишкин. – Чем быстрее мы отследим объекты, тем меньше людей пострадает!

– Дались вам эти «Аресы»! – разозлился Жало. – Вы что, не понимаете, что они – действительно очень хорошая альтернатива вашим Демонам? Пара тысяч таких кораблей способна остановить практически любую эскадру Циклопов! А вы со своим корпоративным соперничеством ставите человечество на грань вымирания! Война – это не игра! В ней гибнут реальные люди. И их смерти ложатся на ваши души, майор!!!

– О как! – восхитился Тишкин. – Значит, по-твое-му, мы играем?

– А что, нет? Где-то там, за Окраиной, Циклопы собирают новый флот Вторжения, а мы занимаемся какой-то фигней: внедряем объекты, ищем местонахождение завода по производству по-настоящему дешевых и боеспособных истребителей и делаем вид, что все это архисвоевременно и архиважно!

– Слушай, Жало, чем ты думаешь? – задумчиво оглядев Ингвара с головы до ног, поинтересовался майор.

– Мне не до шуток!!! – зарычал Гурниссон.

– Мне – тоже. Я просто хочу понять, почему ты не видишь очевидного, – помрачнел Тишкин. – Если «Арес» – это тот же Зомби, только в профиль, то в ближайшее время «Улыбка Фортуны» доберется и до него. Попробуй, представь себе несколько сотен сбрендивших истребителей, мотающихся между системами Метрополии и сбрасывающих СКБшки на дома врагов детства. Представил? А теперь скажи мне, пожалуйста, при чем тут корпоративное соперничество? Гронер – великолепный организатор! Он придумал и реализовал совершенно сумасшедшую идею; я практически уверен, что его «Аресы» действительно способны на равных сражаться с Циклопами… но некоторые нюансы РЕАЛИЗАЦИИ его проекта ставят под удар само человечество! Если наша догадка верна и за покупателями пилотов стоит именно он, то никакой перспективы у проекта НЕТ: мозги, управляющие его истребителями, принадлежат маргиналам и потерявшему человеческий облик отребью.

– Не все! – перебил его Ингвар.

– Не все, – согласился майор. – Но ни один из тех, кто пришел наниматься на работу к его представителям, почему-то не появился на вербовочных пунктах ВКС! Значит, основной массе «доноров» до Циклопов ДЕЛА НЕТ!!! Нет, понимаешь? Отсюда следует, что как только «Аресы» избавятся от шор импринтинга, так тут же свалят куда подальше от Окраины. И чем они займутся потом? Ну, что замолк? У них нет ни рук, ни ног, ни тел! Они не чувствуют прикосновений, вкуса, запаха. Им недоступно практически ничего из того безумного списка удовольствий, которые позволяет испытать человеческое тело! А память о них – есть! И желание чувствовать – тоже! Куда они его, по-твоему, сублимируют, если единственное, на что способна новая оболочка их мозга, – это убивать?

– Но ведь можно же как-то их использовать? – глухо пробормотал Жало.

– Да. Наверное. Только вот сначала надо сделать все, чтобы они не устроили нам новую Варфоломеевскую ночь. Ну, понял все или разжевывать дальше?

Представив себе нарисованную майором картину, Жало скрипнул зубами:

– Достаточно. Ты прав. А я…

– Ладно, проехали. Ты мне лучше вот что скажи – тушки для трассировки тебе нашли?

– Генерал Харитонов называл их «объектами», – кивнул Ингвар. – Один уже должен быть в деле: я оставил его на Кальторе. Второго должен пристроить тут.

– Черт! А я? Я же не успею долететь до Хилтти! – тут же задергался майор.

– Его зашлют к покупателям только сегодня. В четыре по общегалактическому. Вернее, уже заслали, – посмотрев на комм, уточнил Гурниссон. – Решать, когда пристраивать второго здесь, на Пенте, придется нам самим. Но, насколько я понял, особенно торопиться необязательно: какой-то «комитет по встрече» отправился на Хилтти одновременно со мной и по-любому успеет… Кстати, тебе просили передать полтора терабайта ценных указаний. Лови.

Молодцевато выскочив из такси, объект номер два игриво подмигнул высоченной, слегка мужеподобной девице, угрюмо волокущей к флаеру чумазого ребенка, потом кинул взгляд на маршрутизатор комма и, определившись с направлением, быстрым шагом направился к одному из входов в торговый центр.

Глядя на абсолютно естественные движения отставного пилота, явно пребывающего в великолепном настроении, Жало с завистью думал о том, что уровень навыков нейролингвистического программирования у оперативников ОСО ВКС неизмеримо выше, чем у сотрудников министерства безопасности. И что возможности аппаратуры, используемой ими в самых обычных операциях, на голову превосходят их полицейские аналоги.

«Ну, и как можно нормально работать в таких неравных условиях? – мрачно поглядывая на содержимое спортивной сумки, которое полчаса назад сам помогал подключать к локалке арендованного флаера, думал он. – СОКП «Штиль», СПРПС[39] «Шепот», мобильный биосканер «Силуэт»… Черт подери, если бы у меня была хотя бы половина из того, что сейчас валяется у меня под ногами, я мог бы…»

Что именно смог бы тогда сделать Жало, в голову не приходило: увы, специфика работы агента под прикрытием не подразумевала не только использования подобного оборудования, но и создания ситуаций, в которых оно могло бы пригодиться. Поэтому, поворочав в голове такую красивую, но совершенно бесполезную мысль, Ингвар со вздохом задвинул ее куда подальше. И, решив, что можно соединить приятное с полезным, вытащил из пакета сандвич с телятиной и сыром и впился в него зубами.

По большому счету, процесс засылки объекта номер два оказался совершенно неинтересным: добравшись до офиса покупателей, метка Владислава Хомченкова, зеленой точкой отображающаяся на трехмерной модели торгового центра, недолго постояла перед его дверями, потом мигнула и пропала. Чтобы не появиться ни через полчаса, ни после окончания рабочего дня, ни по истечении суток, выделенных Тишкиным на ожидание.

– Что ж, считаем, что рыбка клюнула, – в полдень следующего дня, поднимая флаер в воздух, пробормотал майор. – Полетели на Хилтти. Подсекать.

Глава 37

Ирина Орлова

Четверо суток после рейда по верфям Циклопов мы с Виком практически не вылезали из «Беркута»: единственный полностью готовый экземпляр истребителя постоянно находился в космосе и садился на архипелаг Слез только для того, чтобы сменить пилота. Тренировки с ротой, совещания у Роммеля и Ридли, посещения «Альтернативы» – вся обычная текучка проходила фоном. И почти не цепляла за душу: думать о чем-то, кроме даты начала полноценного использования этой машины, у нас получалось неважно. Зато все, связанное с нею, устаканивалось без особых проблем, влет. Например, программу испытательных полетов, которую «яйцеголовые» планировали проводить целых полторы недели, мы «укатали» за девяносто три часа. А в свободное от полетов время, сменяя друг друга, довели Забродина, Родригеса и штатных психологов Комплекса до нервного срыва. И в результате получили пакет данных по совместимости всех офицеров подразделения для работы в парах и весьма приличную схему пересаживания подразделения на «Беркуты». Естественно, спешили мы не просто так: обещание Харитонова собрать первые несколько машин через четверо суток после завершения испытаний жгло душу, как выхлоп стартующего линкора пластобетон. Поэтому про сон пришлось забыть. Впрочем, особого дискомфорта я не испытывала: великолепное настроение, в котором я пребывала все эти дни, все равно не дало бы мне заснуть. Зато часа через два после завершения программы испытаний наступил откат – предельные физические нагрузки и нервное истощение, наложившись друг на друга, быстро превратили нас в две с трудом передвигающиеся развалины. И майор Родригес, присутствовавший на пьянке по случаю принятия новой машины на вооружение, пинками отправил нас в «Авиценну».

Проснуться и выбраться из саркофага самостоятельно я не смогла: сознание, пребывающее в полной отключке, упорно отказывалось реагировать на рев Вика «Прими «коктейль»! Быстрее!». И рывок, поднявший меня с ложа и водрузивший на его плечо, я помню смутно. Зато момент, когда на мою шею хлынули ледяные струи воды, я запомнила на всю оставшуюся жизнь. Возмущенный вопль, вырвавшийся из моей глотки, должны были услышать как минимум на орбите – по крайней мере, я чуть не оглохла. А вот шипение предназначалось лично господину Волкову. И никому более:

– Ты что, с-с-с ума сош-ш-шел? Я с-спать хочу!

– Циклопы!

Злость пропала сразу. И озноб – тоже. Но для того, чтобы начать соображать, мне все равно пришлось принять «коктейль» – полутора часов сна, даже в саркофаге, для моего организма оказалось слишком мало.

– Сколько? – автоматически стягивая с себя мокрое белье, спросила я.

– Сто пятьдесят два борта. У Арлина. Убивают наших ребят, – выдохнул Вик.

– Сто пятьдесят два??? – от удивления запутавшись ногой в трусиках и чуть не воткнувшись головой в пластик душевой кабинки, воскликнула я. – Как убивают?

– Молча. – Злой, как собака, Волков ткнул пальцем в сенсор «R&B», развернул передо мной голоэкран, и я увидела бледное лицо Форда:

– Генерала Роммеля! Срочно!!!

Эмоциональный фон записи коротенького, минуты в полторы, разговора потряс меня до глубины души: Гарри пребывал в панике! В самой настоящей! И излучаемый им страх был настолько осязаем, что, казалось, его можно потрогать руками. А ведь, по сути, ничего страшного в системе Арлина происходить не могло: девять Ключей, два кадрированных флота и пятьдесят девять Демонов должны были стереть жалкие полторы сотни Циклопов в пыль. Однако, судя по рассказу далеко не худшего офицера подразделения, Циклопы не только не стирались, но и атаковали! Причем успешнее некуда: за два с половиной часа с момента всплытия вражеская эскадра уничтожила порядка семидесяти кораблей ВС АНСО и уронила одну орбитальную крепость. Потеряв при этом всего восемь кораблей. А еще она сожгла девятнадцать «Кречетов».

– Этого не может быть! – дослушав сообщение до конца, выдохнула я. – Это же обычные Циклопы, не правда ли?

– Увы, может. – Вик, раздраженно впихнув мне в руки летный комбинезон, нетерпеливо рванул на себя закрывшуюся дверь. – Давай быстрее! Я хочу пообщаться с Элен.

Несмотря на имеющиеся у нас допуски высшей категории и личное разрешение генерала Роммеля, на то, чтобы добраться до операционного зала бункера межсистемной связи «Игла», ушло более двадцати минут: процедуру идентификации пришлось проходить по полной программе. И на каждом из постов, встречающихся буквально на каждом шагу! Поэтому, упав в предложенное офицерами связи кресло, Вик пребывал в состоянии плохо контролируемого бешенства:

– Неужели нельзя было наладить возможность переключения сигнала на обычные системы связи? Чтобы я мог принимать его на свой комм? Ни за что не поверю!

– Технически – никаких проблем, сэр! – мгновенно ответил старший смены, полковник, фамилию которого я выбросила из головы сразу же, как услышала. – Однако тогда можно сразу забыть про всякую секретность: любой мало-мальски грамотный хакер взломает кодировку сигнала максимум за сутки. И тогда в «Иглу» полезут все кому не лень…

– Понял. – Пару раз глубоко вздохнув, Вик угрюмо посмотрел на офицера: – Мне нужна связь с Арлином. Немедленно!

Лицо дежурного офицера появилось на голоэкране буквально через минуту:

– Система Арлин. Старший смены полковник Оганезов.

– Здравия желаю, сэр! Майор Волков, командир подразделения «Демон». Мне нужно связаться с командиром третьей роты, капитаном Вильямс. Как можно быстрее.

– Все Демоны в бою, сэр, – кинув взгляд куда-то в сторону, вздохнул связист. – Но я попытаюсь с ней связаться.

– Заранее большое спасибо, – сжав кулаки, пробормотал Вик. – И у меня очень большая просьба: когда она прилетит к вашей «Игле», не мурыжьте ее на постах идентификации, ладно?

– Это зависит не от меня… но сделаю все, что могу, – подумав несколько секунд, пообещал полковник.

– Пока вы будете с ней общаться, можно запараллелить на нас сигнал, идущий с Ключей? – увидев, что связист поворачивается спиной к оптическому датчику, предложила я. – Или прокрутить все, что у вас есть по боям этого Вторжения?

Полковник кивнул и, пробежав пальцами по сенсорам где-то под нижним краем видимой нами картинки, пропал из виду.

В отличие от привычных нам флотов, эта эскадра Циклопов состояла всего из двух типов кораблей. Из линкоров и корветов. Причем если обычно на один линкор у них приходилось тридцать-сорок кораблей эскорта, то здесь баланс был иным. В системе Арлина всплыло подразделение, состоящее из сорока двух линкоров и ста десяти корветов!

Чудовищная мощь залпа такого количества линейных кораблей сметала все и вся. А шестьдесят двоек из небольших, но чертовски маневренных корветов выполняли все остальные функции – защищали линкоры, тралили минные поля в секторах подхода и довольно жестко атаковали. Основную ударную силу врага – группу из сорока двух корветов – не удавалось остановить практически ничем. Довольно неплохой «Туман» в исполнении выдрессированных Вильямс флотов, непрерывно обновляемые поля из МОВов, контратаки наших «шестерок» и тьма «Москитов» и «Мурен» – в сумасшедшей каше, заварившейся у сектора подхода Ключа-три, вражеские асы чувствовали себя как дома. И жгли корабли защитников Арлина. Походя. Один за другим.

Арсенал используемых ими приемов почти ничем не отличался от того, который применяли мы, – кроме того же мерцания, «Карусели» и щитов, исполь-зуемых по необходимости, они придумали только один новый прием. Кстати, довольно интересный: вывешивали растянутый плоский щит под острым углом к траектории движения БЧ. Энергия взрыва даже довольно большого количества БЧ такой щит не проминала, а значит, корветы оставались невредимыми.

При этом КПД их двоек неизменно оказывался выше, чем у любого из противников. За исключением разве что звена Вильямс и еще пары «шестерок» ее подчиненных. Увы, ничего удивительного в этом не было – качество слетанности пар корветов превосходило все, что я видела до сих пор. На мой взгляд, сражаться с ними на равных смогла бы только тройка Семенова, Кощеева и, может быть, Бренды Стоун. А Третьей Очереди, даже в группах из шести «Корветов», эти противники были не по зубам.

О чем думал Вик, я не спрашивала – считала варианты использования «косого» щита. Но, натыкаясь взглядом на его лицо, поеживалась от страха. А офицеры дежурной смены «Иглы» молчали, как убитые. И старались не попадаться ему на глаза.

Как оказалось чуть позже, взгляд Волкова пугал не только меня – наш собеседник с Арлина, возникший перед оптическим датчиком минут через пятнадцать, увидев выражение лица Волкова, испуганно отшатнулся. И не сразу вспомнил, что именно хотел нам сказать:

– Э-э-э… «Кречет» капитана Вильямс сел рядом с бункером, сэр! Минут через пять будет здесь.

– Спасибо, сэр, – процедил Волков. – Пока она спускается, обеспечьте, пожалуйста, каналы связи с Квидли и Дабогом. На меня пока переключать необязательно – просто передайте дежурным офицерам, что мне срочно нужны командиры рот подразделения «Демон» капитаны Семенов и Кощеев.

– У нас тут полная жопа, Викки, – отпихнув в сторону кресло и с грохотом опустив на стол шлем своего «Стража», мрачно пробормотала Элен. – Я не понимаю, что с ними делать! Двенадцать бортов контролю только я. А меньшие количества они жгут. Я потеряла уже двадцать два человека и боюсь, что это еще не все.

– Я буду через двенадцать часов, – выдохнул Вик. – Игорь и Леха – чуть быстрее. Уйдите в глухую защиту и не лезьте к ним ВООБЩЕ!

– Хорошо, – кивнула Элен. – Мы постараемся.

Дожидаться, пока Игорь и Алексей доберутся до бункеров, Вик не стал – сразу после разговора с Вильямс он вскочил с кресла, наговорил на комм послания к обоим и, скинув файлы старшему смены нашей «Иглы», сорвался с места.

По коридорам бункера мы пронеслись как ураган: видя выражение лица несущегося на них Большого Демона, ни один офицер постов контроля не рискнул его остановить. Поэтому выбраться на поверхность нам удалось значительно быстрее, чем спуститься в операционный зал. И добежать до своих «Кречетов» – тоже. А вот потом началась какая-то хрень: сначала с Волковым связался генерал Роммель, и злой, как собака, Вик начал объяснять свои планы. Потом завибрировал мой комм – майор Родригес, обнаруживший мое отсутствие в «Авиценне», требовал срочно вернуться в саркофаг. В общем, для того, чтобы натянуть на себя скафандры и взлететь, пришлось отключить коммы к чертовой матери. И поднимать подразделение ревом в общем канале мыслесвязи:

– Циклопы атаковали Арлин. Тройка Веласкеса и «шестерки» Гринева и Шипиловой летят со мной. Басов остается здесь. За старшего. Если Циклопы появятся у Лагоса – уходите в глухую защиту, – распорядился Вик, с трудом дождавшись окончания переклички. – Ловите пакет информации. Изучите – все поймете сами. Нам некогда. Все, удачи.

Весь прыжок я проспала, как убитая. И встала по сигналу таймера за пятнадцать минут до всплытия. Первая же мысль, которая возникла у меня в голове после пробуждения, бросила меня в холодный пот. Вспомнив о том, что за три часа с начала Вторжения вражеская эскадра сумела уничтожить два из девяти Ключей, я вдруг четко поняла, что за двенадцать часов нашего «висения» в гипере она могла уронить и оставшиеся семь. А заодно и…

В общем, думать дальше я себе запретила. И, быстренько посетив санузел и душ, принялась с чувством и расстановкой натягивать на себя «Страж». Обрывки дурных мыслей то и дело прорывались через защитную оболочку из дурашливой песенки о приключениях курсанта планетарной пехоты в увольнении, которую я мурлыкала себе под нос. Но до появления в шлеме пиктограммы «пятиминутная готовность» мне удалось продержаться в сравнительно хорошем настроении.

– Викки! Уходите! Быстрее! – Дикий вопль Элен, раздавшийся в общем канале мыслесвязи, заставил меня вздрогнуть. И перепуганно посмотреть на тактический экран.

– Куда? – не врубившись в логику требования Вильямс, растерянно спросил Вик. – У тебя тут пятьсот с лишним Циклопов!!!

– Обратно к Лагосу. Пока разгоняетесь – расскажу. – Мертвый от усталости голос Гарри заставил меня поежиться. – Та эскадра ушла четыре часа назад. У них оставалось процентов шестьдесят боекомплекта, так что очень вероятно, что прыгнули они не домой.

– А эти? Откуда эти-то взялись? – подала голос Горобец.

– Пришли следом. Шестьсот сорок восемь вымпелов. Мы их уже слегка потрепали.

– У вас всего три Ключа! – воскликнул Олег – Гринев.

– Угу. А еще двести тридцать один вымпел флота ВС АНСО, восемнадцать «Кречетов» и восемьдесят «Аресов». Мы отобьемся. Совершенно точно. А система, в которую ушли те твари, – не факт. Поэтому…

– «Аресы»? – хором воскликнули мы.

– Угу. Прыгнули с Дабога. Вместе с Алексеем. Ужас, а не машины. Из ста двадцати бортов этого флота, которые мы умудрились сжечь, штук сто уронили они.

Небольшую паузу, потребовавшуюся нам для того, чтобы переварить эту новость, прервал голос Виктора:

– Скинь мне все, что есть по «Аресам». Мы уходим.

Глава 38

Сеппо Нюканен

Господин Андрэ О’Хара пребывал в омерзительном настроении, однако, увидев стоящего на пороге его кабинета Сеппо, мгновенно убрал с лица раздраженное выражение и, радушно улыбнувшись, жестом пригласил гостя устраиваться поудобнее:

– Добрый день, господин Нюканен! Располагайтесь, где вам будет удобнее. Увы, в связи с последними событиями я не могу уделить вам достаточно много времени, поэтому, если это возможно, постарайтесь уложиться в тридцать минут.

– Этого будет вполне достаточно, – улыбнувшись в ответ, Нюканен неторопливо двинулся в сторону ряда кресел, стоящих возле стола для перего-воров.

Усевшись напротив президента, Сеппо слегка подал корпус вперед и, глядя президенту в глаза, тяжело вздохнул:

– Хочу выразить вам искренние соболезнования в связи с трагической гибелью ваших соотечественников. К моему сожалению, информацию о начале Вторжения мы получили слишком поздно и не смогли внести посильный вклад в защиту вашей системы от общего врага.

– Благодарю. – Скорбно покачав головой, О’Хара сделал небольшую паузу, а потом грустно посмотрел на собеседника: – Позвольте и мне от имени всего населения планеты высказать вам нашу искреннюю благодарность – если бы не ваши «Аресы», Арлина бы уже не существовало.

– Если бы они прилетели чуточку раньше, то не позволили бы Первой волне Вторжения уничтожить ваши орбитальные крепости, – сокрушенно вздохнул Сеппо. – Увы, в наше время это невосполнимая утрата. И теперь один из красивейших уголков Человеческого сектора космоса практически беззащитен.

На лице президента Арлина не дрогнул ни один мускул. Оно продолжало выражать вселенскую скорбь, но, судя по еле заметным движениям зрачков, в голове О’Хары уже начался судорожный просчет вариантов возможной реакции на завуалированный намек.

Как и предполагал Нюканен, заглатывать наживку сразу президент не захотел. И взял небольшую паузу, переключив внимание на несущественные мелочи:

– Да, так оно и есть – у нас фантастически красивое небо! Попробуйте как-нибудь встретить рассвет на берегу океана. Над темно-синей, почти черной гладью вдруг появляется ярко-оранжевая полоска; бездонная тьма над головой, еще недавно пугавшая своей глубиной и чудовищным количеством загадочно мерцающих звезд, словно подергивается зеленой пеленой. Потом по глазам бьет ослепительная фиолетовая вспышка. И кроваво-красный Арлин царственно показывает свой лик из-за далекого горизонта.

– Да. Должно быть, это чертовски красиво, – вздохнул Сеппо. – Неужели наши дети этого не – увидят?

– Это было бы ужасно, – печально пробормотал О’Хара и, видимо, что-то для себя решив, сменил тему разговора: – Вы знаете, за последние сутки я получил несколько миллионов посланий от граждан, в которых они выражают искреннюю благодарность к тем офицерам Военно-Космических сил Конфедерации, которые, узнав о начале Вторжения, взяли на себя ответственность и отправили вверенное им подразделение на защиту нашей системы. Идя навстречу пожеланиям своих избирателей, я бы хотел пригласить всех вас на церемонию награждения героев обороны Арлина. Кстати, вы не в курсе, почему руководство ВКС Конфедерации выбрало системой постоянного базирования ваших «Аресов» именно Дабог?

Нюканен мысленно ухмыльнулся – господин президент, отказавшись заглатывать одну наживку, ненароком наткнулся на вторую:

– Эти машины пока не приписаны ни к одному флоту. И оказались на Дабоге совершенно случайно. В процессе планирования серии разведывательных вылетов на территорию Конфедерации, временно захваченную Циклопами, у командования ВКС возникла необходимость сократить «полетное плечо». Представьте себе, прыжок от Эквинда, скажем, до Этли занимает целых шесть суток. А до Виолетты – восемь с половиной. Серьезно работать на таких расстояниях просто невозможно. Поэтому мы решили обратиться к кому-нибудь из членов Альянса за помощью. В общем, госпожа Агния Фогель оказалась так любезна, что предоставила нам возможность два месяца пользоваться заброшенным космодромом неподалеку от Фарнборо. Почти безвозмездно. Таким образом, «Аресы» и оказались всего в девяти часах гипера от Арлина…

– В наше время и девять часов – это слишком большой промежуток времени.

– Да… С этим не поспоришь, – дав возможность О’Харе заметить легкую улыбку, скользнувшую по его губам, Сеппо задумчиво посмотрел на свернутую полоску президентской локалки. – Последнее Вторжение показало это совершенно четко. Я, конечно, не военный, но, судя по всему, наши враги начинают перебрасывать к Окраине действительно боеспособные подразделения. И нам, наивно поверившим в скорую победу человечества, вот-вот придется столкнуться с их элитными частями, прошедшими огонь, воду и медные трубы.

– Да. Удар Первой волны был действительно страшен, – мрачно пробормотал О’Хара. – Вы бы видели, с какой скоростью их корветы тралили минные поля!

– Я внимательно проштудировал все записи, которые нашел у вас в Галанете, – кивнул Нюканен. – Только меня больше поразила идеальная согласованность работы корветов и линкоров: уничтожение минных полей – перестроение в атакующий ордер – рывок на дистанцию атаки – безумный залп торпед – отход – перестроение в «Туман». Знаете, когда я смотрел ролики, в которых они уничтожали орбитальные крепости, я не мог отделаться от ощущения, что уход Первой волны до полного уничтожения Арлина – последняя ошибка Циклопов в этой войне.

– В смысле? – не понял президент.

– Это Вторжение на Окраину планировали далеко не дураки. Они учли все: количество орбитальных крепостей и кораблей в гарнизонах; тактико-технические характеристики «Кречетов» и количество торпед в их боекомплекте; плотность минных полей в секторах подхода и энерговооруженность Ключей. Атака на Арлин была расписана по минутам – именно поэтому эскадра Первой волны ушла в прыжок за две минуты до появления кораблей Второй волны. И не дождалась полного уничтожения планеты.

– Аналитики штаба Базы уверены, что Циклопы прыгнули куда-то еще. В смысле, вторглись еще в какую-то систему Окраины, – заметил О’Хара.

– Почему бы и нет? Насколько я понял, боекомплекта у них хватало, потеря одиннадцати кораблей критической не являлась. А наличие второго флота поддержки – было весьма вероятно. Так вот, их идеально просчитанный план разбился о маленький подводный камень.

– Да. То, что у нас есть «Аресы», они не предполагали.

«У нас? – мысленно усмехнулся Нюканен. – «Аресы» есть у НАС!»

Исправлять свою ошибку президент Арлина не стал. Видимо, чтобы не заострять внимание собеседника:

– Так почему это было «последней ошибкой»?

Решив, что клиент окончательно созрел, Сеппо довольно равнодушно объяснил:

– Следующее их появление в системе закончится полным уничтожением планеты. Они уже не уйдут.

Вопросы «Почему?», «И вы позволите им нас сжечь?» и им подобные О’Хара задавать не стал. Вместо этого он задумчиво пошевелил губами, посмотрел куда-то сквозь Нюканена и после небольшой паузы мрачно поинтересовался:

– Насколько я понимаю, купить новые орбитальные крепости в Метрополии мы не сможем.

– Верфи завалены заказами на два-три месяца вперед. Удивительно, но в последнее время все как с цепи сорвались – подступы к обитаемым планетам укрепляют все кому не лень. И не обращают внимания даже на сумасшедший рост цен.

– Давайте обойдемся без общих фраз. Я хочу услышать четкий и максимально информативный ответ.

– Согласно директиве номер двести шестьдесят три-тринадцать-четыреста двадцать два продажа боевой техники, оружия и боеприпасов, технологических линий по их производству, машин и механизмов двойного назначения, а также любых космических кораблей с массой покоя более двадцати тон системам, входящим в состав так называемого АНСО, приостановлена, – опустив кучу несущественных пунктов, процитировал Сеппо. – Кстати, какой смысл дергаться из-за каких-то крепостей, господин президент? Ведь даже если мы пойдем вам навстречу и волевым усилием решим проблему с их закупкой, то на их доставку и сборку на орбите Арлина потребуется не меньше месяца! Простите, но этого месяца у вас нет.

– Я могу предоставить подразделению «Арес» постоянный космодром со всей инфраструктурой без каких-либо дополнительных условий, – не изменившись в лице, совершенно спокойным голосом предложил президент. – И готов обеспечивать все их потребности во время их нахождения на планете.

– У нас уже есть площадка. На Дабоге, – пожал плечами Сеппо. – Это предложение бы, да неделькой раньше.

– На Арлине проживает шесть с половиной миллиардов человек, – еле заметно покраснев, пробормотал О’Хара.

– Я в курсе. За двадцать шесть лет, проведенных на Окраине, я успел неплохо изучить все, что связано с ее системами.

– Ладно, поставим вопрос по-другому. – Президент убрал с лица маску невозмутимости и угрюмо поинтересовался: – Для чего вы прилетели на Арлин, господин личный помощник Председателя Комиссии Присоединившихся Систем?

– Выразить вам свое соболезнование в связи с трагической гибелью шести с половиной тысяч сограждан, – вздохнул Нюканен. Потом сделал небольшую паузу и, удостоверившись, что его собеседник окончательно вышел из себя, добавил: – И, может быть, выслушать ваши предложения по принципам дальнейшего сосуществования.

Короткая вспышка ярости… и лицо президента Арлина снова скрылось за ничего не выражающей маской:

– Что ж… Искренне благодарю вас за столь трогательное участие в судьбе населения нашей системы. В наше время не так много людей способно сопереживать чужому горю. Было приятно пообщаться. А сейчас простите… дела.

– А что насчет ваших предложений? – вставая с кресла, все-таки поинтересовался слегка раздраженный упорством оппонента Нюканен.

– Если таковые у меня появятся, то я обязательно их озвучу.

Глава 39

Бен Гронер

– Вирус писал профессионал, шеф! – стараясь не отрывать взгляда от своей локалки, пробормотал один из программистов. – Вернее, никакой это не вирус.

– Что вы имеете в виду? – нахмурившись, поинтересовался Бен.

– По сути, то, что снесло крышу нашим Зомби, – это внутреннее обновление системы безопасности. Причем обновление, сертифицированное самим производителем программного продукта. То есть то, что никогда не проверяется антивирусами.

– Вы хотите сказать, что его создал кто-то из сотрудников «OverSoft-DTF»?

– Не обязательно. Хотя и наиболее вероятно, – пожал плечами программист. – Естественно, получить доступ к исходникам программного продукта сотрудникам компании намного проще. Но исключать возможность обычного взлома я бы не стал.

– Хорошо. Допустим, взломали, украли, ушли. Дальше что? Только, пожалуйста, избавьте меня от терминов, которые я не смогу понять.

– Я постараюсь, шеф. – Парень несколько раз энергично кивнул и зашевелил пальцами так, как будто работал на виртуальной клавиатуре: – Итак, если очень коротко, то суть внесенных в исходники изменений довольно проста: во-первых, очередное обновление программ «OverSoft-DTF», в которое злоумышленник внедрил свой «вирус», позволяет любому пользователю получить доступ ко всем без исключения скрытым возможностям оболочки. Во-вторых, сразу после активации оно автоматически меняет все программные запреты на разрешения. В-третьих, вместо ужесточения количества и качества проверок ошибок, сертификатов и подписей оно верифицирует любые изменения программ. В-четвертых, любые счетчики-ограничители сразу же получают максимальное значение и таким образом…

– Так. Стоп! Кажется, я перестаю понимать то, о чем вы мне говорите.

Покраснев до корней волос, программист растерянно посмотрел на своих коллег и, сглотнув подступивший к горлу комок, пробормотал:

– Попробую объяснить на примере. Возьмем обычный игровой автомат. Насколько я знаю, процент выигрыша компаний – владельцев такого оборудования жестко регламентируется законодательством. То есть из ста кредитов, потраченных на игру клиентами, скажем, семьдесят пять процентов должно вернуться в результате выигрыша кому-то из счастливчиков. Допустим, что хозяева игрового заведения никак не обманывают закон и в программном коде их оборудования жестко прописаны эти самые семьдесят пять процентов. Так вот, сразу после обновления вирус автоматом меняет эту цифру на максимально возможную. И увеличивает вероятность выпадения выигрыша ДО ПРЕДЕЛА. Таким образом, не выиграть на таком автомате становится невозможно.

– То есть применительно к Зомби он просто разрешает все, что запрещает импринтинг?

– Да, шеф, – обрадованно кивнул программист.

– Тогда я не понимаю вот чего – почему этот – вирус подхватили только те Зомби, которых мы продали клиентам, а те, которых мы используем сами, – нет?

– У не проданных андроидов программно отключена функция получения обновлений из Сети. Ведь что-то менять через Галанет в собственных андроидах особой необходимости нет.

– А почему ее не отключили у «не наших»?

– Для того чтобы иметь возможность перехвата управления, шеф! Мало ли что? С точки зрения безопасности этот путь казался оптимальным.

– Ясно. Вроде бы… – Гронер минуты полторы поворочал в голове объяснения, а потом раздраженно посмотрел на преданно ждущего его указаний программиста: – Что-то не бьется! Если это не вирус, а обычное обновление, то каким образом оно так распространяется по Метрополии? Почитайте статьи в Галанете – «Улыбка Фортуны» захватила Эверайс», «…Эквинд», «…Пенту»…

– Это реакция журналистов, шеф! – робко усмехнулся парень. – Что они понимают в программировании? А на самом деле автор «вируса» просто прописал в обновление обычный таймер. И оно начало работать не сразу, а через какой-то промежуток времени. Вполне логичный ход: временной зазор, который он себе оставил, должен был позволить ему, например, покинуть планету. Или зачистить все следы взлома серваков «OverSoft-DTF». Или перевести стрелки на кого-нибудь еще.

– Усек. Поехали дальше. На сегодняшний день у нас порядка тридцати ОЧЕНЬ БОЛЬШИХ – ПРОБЛЕМ. Зомби без импринтинга. Сможем ли мы с помощью такого же обновления вернуть им начальные настройки?

– Не знаю, шеф, – вздохнул программист. – Пока не получается.

– Не получаетСЯ? – выделив интонацией последний слог, спросил Бен.

– Мы взяли из хранилища связку мозг – управляющие программы, разрешили обновление из Сети и… получили Зомби без импринтинга.

– Логично! – Гронер с уважением посмотрел на подчиненного. – А я как раз собирался предложить приобрести несколько инфицированных игровых автоматов.

– Спасибо, шеф. Наш вариант чуточку лучше. Только вот результаты исследования этого экземпляра пока не радуют.

– В программном коде «вируса» есть еще один таймер, который через два часа после активации наглухо перекрывает все обновления из Сети, – подал голос начальник отдела. – И Зомби перестает реагировать на обнуление управляющих программ. Гипотетически найти уязвимости в защите этого «вируса», наверное, возможно. Но для этого нужны исходники.

– Понял. – Гронер задумчиво посмотрел по сторонам. Потом, сфокусировав взгляд на программисте, оказавшемся самым инициативным, приказал: – Про «Улыбку Фортуны» пока можете забыть: займетесь ею тогда, когда я решу проблему с этими вашими исходниками. Портить мозги доноров просто так тоже запрещаю – на сегодняшний день у нас есть задача поважнее. Тем, кто не допер, объясню подробнее: это «Аресы». Так что пока занимайтесь текучкой. Вопросы?

– Вопросов нет, шеф! – хором отозвались все сотрудники отдела.

– Вот и отлично. А я подумаю, что можно сделать с «OverSoft-DTF», их исходниками и этим долбаным умником.

Глава 40

Майор Тишкин

Древний, переживший как минимум четыре «капиталки» транспортник «Муравей» болтался на орбите Хилтти, окруженный стайкой контейнеровозов, ожидающих очереди на погрузку. Судя по раздраженному рычанию диспетчера грузовой службы космодрома «Южный», «кретин, который решил, что эта развалина способна летать», прекрасно знал свое дело: разгрузка «Муравья» через единственный «исправный» погрузочный узел должна была занять минимум четверо суток. Естественно, при условии, что на нем не случится какой-нибудь аварии или чего-нибудь в том же духе. Впрочем, нарываться на штрафы за невыполнение условий контракта и затягивание сроков доставки груза капитан транспорта явно не собирался – на посадочной плите «Муравья» стояло два бота компаний, специализировавшихся на срочном ремонте и утилизации гражданских кораблей. Правда, ни «Space Ship Service», ни «Service-Guard», выбранные им для ремонта погрузочных узлов, явно не входили в десятку лучших компаний планеты.

«Экономика должна быть экономной, – неожиданно всплыло в голове. – Пусть не лучшие, зато – отремонтируют дешево и не слишком быстро. А заодно придадут поведению капитана чуть больше реальности».

– «Муравей»! Я – Железяка-два! – вопль командира ремонтного бота компании «Ironman», по совместительству являющегося еще и начальником бригады из двух человек… и бывшим сотрудником ОСО ВКС, застал Тишкина врасплох и заставил нервно дернуться. – Подвиньте эти развалюхи к чертовой матери! А то воткнусь туда, куда бог пошлет! И начну ремонт, не выходя из бота.

– Железяка-два! Я – «Муравей»! Можете заходить по пеленгу прямо к грузовому трюму номер шесть. И вынесите там что-нибудь посущественнее: давно меня не ремонтировали бесплатно.

Услышав жизнерадостный гогот двух весьма довольных процессом переговоров «работяг», майор довольно ухмыльнулся: ребята ели свой хлеб не зря и отрабатывали легенду с нешуточным энтузиазмом.

Комитет по встрече, ожидающий его появления в кают-компании «Муравья», оказался несколько представительнее запланированного: кроме обещанных генералом Харитоновым бойцов двух диверсионно-штурмовых взводов в креслах вокруг голоэкрана корабельной сети восседало целых шесть пилотов первой роты во главе с лейтенантом Никасом Константи-носом!

«О как! – мысленно хмыкнул майор. – Интересно, еще какие-нибудь приятные сюрпризы будут?»

– Вольно! – заметив, что офицеры повскакивали с мест, махнул рукой Тишкин. – Кто старший?

– Я, сэр! Старший лейтенант Герман Лутц, – представился один из парней.

– Тогда докладывайте.

Как оказалось, один из двух космодромов, принадлежавших компании «Энджел Шипс энд Ко», располагался на небольшом плоскогорье в двадцати километрах от города Феникс. Восточную часть сравнительно небольшого летного поля занимал здоровенный производственный комплекс, состоящий из полутора десятка корпусов различных форм и размеров. Впрочем, для того, чтобы определить, какой из них принадлежит лабораторному комплексу, не надо было даже накладывать метку сигналов от засланных объектов на трехмерную картинку со сканеров армейских спутников: двухэтажное здание с восемью подземными ярусами охранялось на порядок сильнее, чем все остальные, вместе взятые. Системы ПВО и ПКО, КСЗОО «Полоса», сканеры-идентификаторы и даже башенки с АСЗО[40] «Шквал» – часть того, что прикупили обитатели этого домика, стоила очень больших денег, а некоторые экземпляры вообще не должны были продаваться гражданским лицам.

Однако, изучив систему охраны лабораторного комплекса, Тишкин довольно быстро пришел к парадоксальной мысли: деньги, потраченные на все это «великолепие», были просто выброшены на ветер.

Нет, для человека, никогда не занимавшегося охраной спецобъектов, комплекс мер, принятых начальником СБ «Энджел Шипс энд Ко» для обеспечения безопасности лабораторного комплекса, показался бы верхом профессионализма. Как же – практически все программные возможности защитных систем использовались на полную катушку. Например, та же «Полоса» была сопряжена со спутниками ВКС и при желании могла управляться дистанционно. Комплексы ПВО и ПКО были жестко интегрированы во всепланетную систему обороны, использовали для наведения на цель ее РЛС и при необходимости могли перекрывать заградительным огнем зоны своей ответственности. Но часть используемых в комплексе систем покупал и настраивал идиот. Например, «Шквалы», тупо дублирующие часть возможностей «Полосы».

– Нет, ну надо же такое навернуть? – раза два перепроверив лист приоритетов АСЗО, обалдело выдохнул Тишкин. – Это же, по сути, праздничный подарок для любого террориста!

– Угу, – ухмыльнулся Лутц. – Мы, когда увидели, тоже одурели, сэр! Впрочем, если учесть, что лабораторный блок для них действительно важнее, чем все остальное, вместе взятое, то определенная логика в этом есть.

– Кто спорит? – почесав затылок, хмыкнул майор. – Но ведь достаточно запустить в ее программы маленький вирус, и «Шквал» превратит в пыль все, что располагается в радиусе тридцати километров! То есть их собственные производственные мощности, Башню космодрома и даже пригороды Феникса! Руки бы поотрывать тому, кто ее программировал!

– Как скажете, босс! – рассмеялся Демон. – Оторвем за милую душу.

– Не надо воспринимать мои слова настолько буквально, – не отрывая взгляда от модели лабораторного комплекса, усмехнулся Тишкин. – Эта личность нас не интересует. Кстати, я бы на вашем месте не улыбался. Насколько я вижу, в плане вы не учли одного очень важного нюанса: господин Гронер – большой любитель экзотики, поэтому в лабораторном комплексе наверняка установлены его любимые РОУ[41]. Не мешает подумать об их блокировании.

У Демона вытянулось лицо:

– РОУ? Вы уверены? С ума сойти. Хорошо, сейчас зай-мемся, сэр.

Над Фениксом бушевала совершенно сумасшедшая гроза: сполохи молний, раздирающие сплошную стену дождя, вспыхивали так часто, что казалось, что бот неподвижно висит в ярко светящейся толще воды. Порывы шквального ветра и непрерывный грохот грома внутри машины не чувствовались вообще, но стоило представить себе, что творится снаружи, как по спине Тишкина пробегал неприятный холодок.

– Классная погодка, сэр! – увидеть лицо старшего лейтенанта Лутца сквозь затемненное забрало его «Стража» не представлялось возможным, однако, судя по голосу, звучащему через динамики акустической системы скафандра, он улыбался.

– Я бы не сказал, – вздохнул майор. – Не представляю, как можно жить на планете с таким кли-матом!

– Люди привыкают к чему угодно, – усмехнулся Демон. – Кстати, говорят, что севернее, кажется, у Айстауна, климат намного веселее: весной и осенью суточные перепады температур могут достигать пятидесяти пяти градусов!

– С ума сойти, – представив себе такое «счастье», «восхитился» Тишкин. – Нет, я, пожалуй, предпочту климат потрадиционнее.

– Две минуты до цели, сэр! – подал голос лейтенант Брандт, управляющий ботом. – Врубаю «Калейдоскоп». Сигнал прошел. Ответка. Вывешиваю таймер.

– Отлично, – выдохнул Тишкин и ускорил восприятие.

Приземление рядом с лабораторным комплексом «Энджел Шипс энд Ко» прошло штатно, без каких-либо особых проблем. «Полоса», получившая со спутников ВКС все необходимые подтверждения легитимности нахождения рембота на охраняемой территории, продолжала нести службу в обычном режиме. И никак не реагировала на двадцать два силуэта, продирающихся сквозь сплошную стену низвергающейся с неба воды.

Проводив взглядом стайку ботов с генераторами «Стужи», на всякий случай запущенных с внешней подвески «Железяки» в сторону, где, судя по меткам на тактическом экране, должно было находиться два десятка «Аресов», Тишкин посмотрел на полоску контрольных таймеров и сорвался с места.

Пост охраны, расположенный на первом этаже лабораторного комплекса и охраняемый обычными людьми, Демоны смели походя. И сразу же рассыпались по внутренним помещениям. Минута ожидания – и где-то впереди и справа раздался гулкий взрыв стандартного заряда.

«Прошибают полы», – подумал Тишкин и слегка поморщился – судя по всему, перехватить управление лифтами ребятам Лутца не удалось.

«Нехорошо», – вздохнул он, увидев, как зеленые метки Демонов «проваливаются» на нижние ярусы трехмерной модели лабораторного комплекса.

– А-12… Два Зомби… Нейтрализованы… Таймера пошли…

– В-4, В-6, В-14 – Зомби… Три штуки… Нейтрализованы…

– С-7, С-4 – две цели класса «А»… Захвачены… Двигаюсь дальше…

– Попытка перехвата управления «Полосой»… Запускаю «Вспышку»… – доклады старших двоек раздавались один за другим, почти без перерыва, и параллельно им на тактическом экране Тишкина медленно возникала общая картина здания…

Ярусы А, В, С – жилые помещения… Пять Зомби, четырнадцать человек… Целей категории «А» или «АА» нет…

Ярус D – вычислительный центр… Двадцать два человека… Две цели категории «А»…

Ярус Е – исследовательские лаборатории, операционные, блок реанимации… Один Зомби и семь человек… Целей категории «А» – две…

Ярус F – рабочие кабинеты, блоки виртуального моделирования, «Альтернатива»… Четыре Зомби и шесть человек… Целей категории «АА» – одна. Эдуард Саркисянц…

Ярус G – четыре Зомби, два человека… Целей категории «А» – одна… Категории «АА» – одна… Бен Гронер…

– Бен Гронер? – среагировав на прозвучавшее в шлеме имя, дернулся Тишкин. – Взяли?

– Так точно, сэр! – мгновенно отозвался старший девятой двойки.

– Тест?

– Ответ положительный, сэр! Это он! Совершенно точно!

– Десятый! Что там с ярусом Н? – на всякий случай поинтересовался майор.

– Хранилище биоматериала, склад готовой продукции. Зомби, людей и целей категории «А» и «АА» нет…

– Ясно… Тогда начинаем общий отход…

Взгляд на таймер «Калейдоскопа». Желтая цифра «18». Восемнадцать минут до момента, когда по всему гарнизону Хилтти заорут баззеры боевой тревоги и базирующиеся на космодроме «Северный» «Аресы» метнутся в ночное небо… Ярус F чист…

…Шестнадцать минут – паника среди обитателей яруса D… Серия выстрелов в потолок… Угроза активировать РОУ… Мертвая тишина…

…Четырнадцать минут – напрочь деморализованная безумным темпом эвакуации толпа выплескивается из дверного проема здания и исчезает в серой стене дождя, а перед входом в здание возникает силуэт «Железяки» …

…Двенадцать минут – последнее из находящихся в стазисе тел влетает в грузовой люк рембота и мешком падает на тело кого-то из своих коллег… Короткий рык движков – и в квадратном провале люка пропадает даже намек на твердую землю…

…Десять минут – на одном из вспомогательных секторов тактического экрана возникает яркая вспышка. И сразу же гаснет – срабатывает система самоуничтожения первого из парализованных «Стужей» Зомби…

…Четыре минуты – «Железяка» проваливается в шахту посадочного стола «Муравья», и из ее грузового люка начинают вываливаться упакованные в скафандры и подвешенные на антигравы фигуры…

…Минута – замедленное низкой гравитацией транспортника падение тела в объятия ложемента… Щелчок… Короткая вспышка пиктограммы готовности пассажира к перегрузкам, и многотонная махина уиндера «Молниеносный» срывается в разгон прямо с посадочного стола «Муравья». В кольце из шести вылетевших из соседних трюмов «Кречетов».

Глава 41

Элжберт Беарн-младший

– Мы нашли его, сэр. – Несмотря на предрассветный час, заместитель начальника городского управления полиции был бодр и весел. – Только, боюсь, он вам уже никогда и ничего не расскажет.

– Почему? – с трудом сообразив, о ком идет речь, поинтересовался Элжберт.

– Восемнадцать часов как мертв.

– Убрали? – мгновенно проснувшись, воскликнул Беарн-младший. – Кто?

– Судя по оставленному им ролику – обыкновенное самоубийство, – почему-то поморщившись, ответил капитан Нойсс. – Ну… не совсем обыкновенное. Сдох, как баба. Но все-таки самоубийство. Кстати, мотивы преступления весьма интересны.

Услышав в речи собеседника привычные интонации, Элжберт мгновенно сделал стойку: капитан открыто намекал на то, что готов продать очень важную информацию. И что пропускать этот намек мимо ушей не стоит.

– Где и когда?

– В десять тридцать. Кафе «Алия». Угол Четырнадцатой и Седьмой, – ослепительно улыбнулся Нойсс. – У меня как раз останется время, чтобы подумать, какие коррективы можно внести в то, что у меня есть.

– Очень хорошая мысль. Буду. Что-нибудь еще?

– Пожалуй, нет.

Капитан Нойсс возник в дверном проеме летней веранды кафе в десять тридцать две. Практически без опоздания. Глядя, с какой скоростью не самое последнее лицо в городском управлении полиции ломится к его столику, Элжберт удивленно покачал головой: судя по поведению капитана, информация, которой он планировал поделиться, имела самое непосредственное отношение к Семье покойного Дона Эухенио и, вероятнее всего, стоила очень больших денег.

– Еще раз здравствуйте, господин Беарн! Рад видеть вас в добром здравии. Кстати, хочу выразить пусть несколько запоздалое, но искреннее соболезнование в связи с гибелью одного из самых уважаемых членов высшего общества, столпа экономики и бизнеса нашей системы и одной из самых почитаемых мною личностей – господина Эухенио Кортеса.

– Благодарю. – Жестом предложив капитану садиться, Элжберт развернул перед ним экран с меню и сделал небольшую паузу.

Судя по количеству и ценам заказанных блюд, господин Нойсс в последний раз нормально обедал эдак недели полторы назад. А месяца два до этого счастливого момента питался исключительно в бесплатных столовых какого-нибудь гетто.

Впрочем, о въевшейся в подсознание сотрудников силовых структур привычке отрываться за чужой счет управляющий «Золотого Дна» знал чуть ли не с рождения, поэтому особенно удивляться не стал:

– Пока принесут заказ, я бы хотел ознакомиться с результатами расследования.

Капитан покосился на дисплей портативной СОКП[42] «Амнезия», демонстративно стоящей на краю стола, и, удостоверившись, что она работает, самодовольно ухмыльнулся:

– Я и мои люди сделали невозможное! Нашли типа, который, взломав внутренний сервер компании, вставил написанный им вирус в ту часть программного кода, которой занимался его старый друг и однокашник! Каким же надо быть скотом, чтобы подставлять человека, с которым вместе учился.

– Простите, что перебиваю, но не могли бы вы начать сначала? А то я не совсем понял, что к чему.

– Да, конечно. – Нойсс мгновенно прекратил возмущаться и, откинувшись на спинку кресла, сцепил пальцы на животе. – Итак, автором вируса, поразившего оборудование большинства игровых клубов планеты, оказался сотрудник компании «OverSoft-DTF» по фамилии Крю. И по совместительству, – капитан ехидно посмотрел на Элжберта, – бывший муж одной из ваших последних подружек. Если вы не в курсе, чьим именно, то могу назвать имя этой дамы. Латива. Мотив преступления – банальная ревность: не смирившись с уходом жены, Мозли решил отомстить тому, кто занял его место.

– Вы уверены? – скрипнув зубами, поинтересовался Беарн-младший.

– Абсолютно! – физиономия полицейского засияла так, что затмила свет стоящего в зените Эверайса. – У нас есть ролики с камер наружного наблюдения, на которых запечатлен его «Колибри», приземляющийся на стоянку «Золотого Дна». Сравнив дату и время записи с теми, которые сделала аппаратура вашего развлекательного центра, мы пришли к выводу, что он оказался свидетелем вашей встречи с его бывшей супругой. Кстати, и ее отлета – тоже. Трудно сказать, что он делал в промежутке времени между посещением вашего клуба и взломом сервера своей компании, но это не особенно важно. Главное, что, воспользовавшись несовершенством системы безопасности «OverSoft-DTF», господин Крю влез в святая святых внутреннего сервера и изменил часть программы, написанной ее сотрудниками для обновления систем безопасности игровых автоматов «Cash & Win». А потом уничтожил абсолютно все следы своего вмешательства.

– Все? – нахмурился Элжберт.

– Да! Ребята из отдела «ITD» не смогли найти ни одной прямой улики, – сокрушенно вздохнул капитан. – Если верить мнению господина Дэвида Клампа, хозяина «OverSoft-DTF», то этот самый Крю был одним из самых талантливых программистов, которых он когда-либо видел.

– Так как вы собирались доказывать его вину? – угрюмо спросил Беарн-младший.

– Я не уверен, что нам бы это удалось. – Капитан пожал плечами и, заметив, что к столу идет официант, сделал небольшую паузу.

Смотреть, как полицейский уминает салат «Экзотик», Элжберту было неохота, поэтому, пригубив вина, он отставил в сторону бокал и поинтересо-вался:

– Итак, спрошу еще раз: если бы он оказался жив, то что бы вы ему предъявили?

– Подписанный прокурором ордер на полное сканирование, – могучим глотком отправив в желудок непрожеванные овощи, ответил Нойсс. – Только, судя по оборудованию, которое мы нашли у него дома, это вряд ли дало бы какой-нибудь результат: он мог подчистить свою память.

– Вы его чем-то спугнули?

– А как вы думаете? После ареста и сканирования памяти всех сотрудников компании, работавших над этой программой, начиная с начальника отдела господина Веддинка и заканчивая обоими его стажерами, догадаться, чем закончится наше появление в другом отделе, будет не так трудно.

– Что дальше?

– А дальше начинается самое интересное: удостоверившись, что его вирус заработал, этот придурок решил насладиться своей местью. И не просто так, а с картинкой: воспользовавшись имеющейся у него ключ-картой, разместил акустические и оптические датчики в флаере и старой квартире своей бывшей супруги. Четыре вечера подряд, вернувшись с работы домой, он смотрел полученные через Сеть записи и праздновал победу.

– Не понял? – удивленно спросил Беарн-младший.

– Ну, судя по логам исполнения заказов, любезно предоставленным нам службой доставки его района, в эти дни у него резко изменился вкус на спиртные напитки. Вместо пива «Red Rock», которое он пил со дня вселения в свою квартиру, ему вдруг потребовалось полусухое шампанское. А еще он вообще перестал пользоваться Галанетом. Логика, в общем-то, понятна: все эти дни его бывшая супруга не встречалась ни с вами, ни с кем-нибудь еще, и он с удовольствием наблюдал за тем, как она куда-то летает, ходит по квартире или просто спит.

– Ну, да. Мне сейчас не до женщин, – вспомнив похороны Дона Эухенио и беседу с его старшим сыном, мрачно пробормотал Элжберт.

– А на пятый день эта вертихвостка нашла себе нового ухажера. – Сделав небольшую паузу, Нойсс с интересом посмотрел на собеседника. И, заметив, что особого интереса на его лице не появилось, слегка сник: – Он программист. Сотрудник той же «OverSoft-DTF». Вроде бы близкий друг нашего «героя». В отличие от ее бывшего супруга и вас умудрившийся заработать на кризисе серьезные деньги.

– В смысле? – при воспоминании о потере восьмидесяти миллионов кредитов Беарн-младший заскрипел зубами.

– Судя по тому, что рассказывал госпоже Лативе этот тип, он сварганил какую-то хитрую программку, которая «отщипывает» от выигрыша клиентов развлекательных центров смешную сумму в четыре десятых процента. И через цепочку «левых» операций переводит их на его личный счет. Вероятнее всего, он воспользовался примером господина Крю и прописал ее в следующие обновления.

– Вот урод! – представив себе, что кто-то пасется на его АСВВ, Элжберт изо всех сил сжал кулаки.

– Хе-хе! Бывшей супруге Мозли Крю снова не повезло: ее новым ухажером уже заинтересовался отдел «ITD». Сядет он однозначно.

– Туда ему и дорога. Что стало с самим Мозли?

– Дальше начинаются догадки. Скорее всего, посмотрев диалог своей бывшей жены с новым любовником, он понял, что вернуть ее обратно не удастся. И зачем-то влез в Галанет. Судя про трафику, ночь, проведенную его ненаглядной женушкой с новым любовником, он не спал вообще. И весь следующий день – тоже. А вечером решил покончить жизнь самоубийством. Надиктовав прощальное письмо на комм, он выставил время его отправления на утро следующего дня, внес коррективы в программное обеспечение СТК и СОАС[43] своей квартиры, подключил к климатизатору медблок, принял снотворное и улегся спать. Нет чтобы умереть, как нормальный мужик – выскочить из окна или застрелиться! Нет – он синтезировал какой-то отравляющий газ и задохнулся во сне, – возмущенно посмотрев на Элжберта, капитан со всей силы врезал по столу ладонью. И, поймав взлетевшую в воздух ложку, чуть менее экспрессивно добавил: – В общем, когда мы вломились в его квартиру, допрашивать его было уже бесполезно.

– Я восхищен вашей профессиональной хваткой, капитан, – почти не кривя душой, воскликнул Элжберт. – Такой самоотверженный труд не должен оставаться без вознаграждения. Я, как истинный поклонник вашего таланта, позволил себе сделать вам небольшой презент.

– Большое спасибо, сэр, – бросив взгляд на свой комм, на котором высветилась шестизначная цифра, капитан запнулся на полуслове. – М-да. Э-э-э. Можете быть уверены, что в моем отчете о проведенном расследовании не будет никакого упоминания о той маленькой интрижке, которую… которой, в общем-то, и не существовало. Кстати, письмо господина Крю так и не успело уйти в Сеть. Весьма занятная штуковина. Если у вас есть желание познакомиться с этим шедевром эпистолярного жанра, то я могу подарить вам единственную сохранившуюся копию…

Взяв со стола кристалл с записью, Элжберт неторопливо убрал его в карман, а потом, посмотрев в глаза собеседнику, зачем-то поинтересовался:

– А что с оригиналом?

– Увы, в результате трагической случайности он оказался уничтожен.

– Доброе утро, Латива! Доброе… Слово, смысл которого давным-давно забыт. Доброта – это нечто эфемерное, сказочное, давно забытое! И никому уже не нужное. Канувшее в далекое прошлое вместе с понятиями Честь, Совесть, Любовь. Сижу, смотрю на оптический датчик своего комма и представляю твое лицо. Вернее, не лицо – лица! А их у тебя так много, что меня, увидевшего только часть из них, до сих пор трясет от обиды и омерзения. Нет. Пожалуй, я кривлю душой – к тебе оба этих чувства не имеют никакого отношения. Меня трясет не от этого. И о тебе я думаю иначе. Да. О тебе – с грустью. Знаешь, мне было очень трудно смириться с мыслью, что в твоем сердце нет места ни для кого, кроме тебя – любимой. Не менее сложно было понять, что ты в своем эгоизме достигла совершенства… и почти невозможно оказалось тебя простить. Впрочем… почему «невозможно»? Ведь смог же, правда? А еще я пришел к интересному выводу: моя любовь – слепа! И все эти годы я грелся не о твои чувства, а об отражение своих собственных! С ума сойти, правда? Хотя нет. Сходить с ума от этого – глупо. Весь ужас – в другом! В том, что ты, при всем твоем чудовищном эгоизме и меркантильности – лишь жалкое подобие меня. Нет, если не присматриваться, то все смотрится довольно прилично: я слаб, наивен и плохо приспособлен к этой жизни. Я умею любить, радоваться мелочам, отдавать всю душу тому, кому люблю… и совершенно не способен ненавидеть. Представь себе, вместо того, чтобы упиваться свершившейся местью, я в сотый раз прокручиваю одну и ту же запись репортажа из «Золотого Дна» и… схожу с ума от угрызений совести. Да, во мне нет ревности к твоему бывшему любовнику. И мне плевать, поймешь ли ты, что не в деньгах счастье. А еще нет ненависти к Вадиму Мейерхольду, оказавшемуся чертовски шустрым, предприимчивым и беспринципным. Ведь «друг» – это тоже слово. Такое же пустое, как «жена», «верность» или «преданность». Ой, о чем это я? А… Про себя… Да. Знаешь, то, что я тебе перечислил, – только красивая оболочка. Внешняя сторона меня! На самом деле все не так! Я – чудовище, по своему скудоумию оказавшееся способным ввергнуть мир в очередной кровавый кризис! Я – человек, который в угоду своим жалким желаниям хладнокровно убил тысячи ни в чем не повинных людей! Загляни в Галанет – и тебя захлестнет волна рассказов о волне самоубийств, банкротствах, судебных исках. Кровь на полу «Золотого Дна», под стенами «небоскреба самоубийц» и где-то там еще – все это тяжким грузом лежит на моей совести! Странно, да? Единственное чувство, которое я сейчас испытываю, – это БОЛЬ! С ума сойти – если бы не моя ревность, то тысячи людей продолжали бы жить, чему-то радоваться и огорчаться, смеяться, плакать, грустить. Плохие, хорошие – они бы ЖИЛИ. Какое я имел право распоряжаться их судьбами? Я, какой-то жалкий программист из заштатного городка заштатной планеты? Никакого! Поэтому обида и омерзение, о которых я тебе говорил в самом начале письма, – не к тебе. М-да… Нет, я не буду просить у тебя прощения: ведь зло, которое я выпустил в мир, никак тебя не зацепило. Рано или поздно, но у Элжберта Беарна-младшего появилась бы новая любовница. И ты, урвав кусок от его пирога, перескочила бы в постель к следующему толстосуму. Какая разница, кто бы им оказался – тот же Мейерхольд, или Рокуэлл, или Фиш? Да никакой! Это твоя жизнь и твой выбор. Если извиняться – то перед теми, кого я разорил, выгнал на панель или убил. Или перед детьми, лишившимися родительского тепла и ласки только ПО МОЕЙ ВИНЕ. Но любые извинения – это тоже СЛОВА. Набор букв. Сотрясения воздуха. А от них – не холодно и не жарко. Тогда зачем я все это тебе говорю, спросишь ты. Если честно – то не знаю. Мне кажется, что это письмо – просто разговор со своей совестью. И попытка выплеснуть боль своей души. Смешно: выплеснуть БОЛЬ – и СЛОВАМИ. Эх. Ладно. Время слов заканчивается. Прощай.

Глава 42

Майор Натаниэль Свифт

– Интересно, чего это он там так мечется, – глядя на экран своей рабочей локалки, удивленно пробормотал лейтенант Виккерс. – Третий раз ломится туда же.

– Ты это о ком? – лениво отставив в сторону одноразовый стаканчик с кофе и посмотрев через плечо подчиненного, поинтересовался Натаниэль.

– Объект Альфа-один, сэр! Выходит из кабинета, добирается до лифта, поднимается на минус четвертый ярус, заходит в комнату четыре-двадцать два, стоит там около минуты, потом спускается на минус пятый, на двадцать секунд влетает в пять-шестнадцать, а потом чуть ли не бегом возвращается к себе.

– Ну и что тут не так?

– Не знаю, сэр! Просто… ощущения странные, – слегка смутился стажер. – А можно, я попробую прогнать траектории его передвижения через ассоциативно-логический блок?

– Ну, прогони, – пожал плечами майор. – Заодно и потренируешься.

Смотреть, как пальцы одного из не самых лучших выпускников спецкурсов ОСО ВКС порхают над виртуальной клавиатурой, было совершенно неинтересно, поэтому Свифт, повернувшись спиной к его рабочему месту, потянулся за недопитым напитком.

– Циклическая запись, сэр! Вероятность использования «Калейдоскопа» – порядка восьмидесяти восьми процентов! – восторженный рев Виккерса за спиной чуть не сделал Натаниэля заикой:

– И чего так орать? Ты уверен?

– Ага, сэр! Смотрите: вот диаграмма изменений траекторий его передвижения. Вот эти алые линии – перемещения, необходимость которых ниже логического предела. Скажем, зачем делать шаг влево при выходе из лифта, если там нет ни препятствия, ни ожидающего открытия дверей человека? Зато если представить, что это – работа блока динамического изменения имеющихся в записи характеристик, то все бьется! Скорее всего, те, кто применил «Калейдоскоп», успели отснять сравнительно небольшой кусок его перемещений, и для того, чтобы сгенерировать нормальный ролик, программе не хватило материала.

– И чем, по-твоему, они смогли отснять то, что происходит на нижних ярусах лаборатории? – прищурился майор.

– Ну, учитывая тот факт, что посторонних судов в радиусе ста километров за последние полчаса не пролетало… или они пролетели после начала работы этой программы, то либо нашими сканерами, либо сканерами МБшников, – не отрывая взгляда от рабочих экранов, пробормотал лейтенант.

– То есть получается, что «Калейдоскоп» работает НЕ во внутренней сети лаборатории, а в НАШЕЙ системе?

– Получается, что так, – растерянно посмотрев на начальство, Виккерс смертельно побледнел. – А еще это значит, что нам надо объявлять боевую тревогу, сэр!

– Так точно, лейтенант! – чувствуя, как по его спине потекла струйка холодного пота, зарычал Свифт. – Ну, и чего же вы сидите?

– Я сейчас, сэр! Вернее, уже!!! – Лейтенант ткнул пальцем в сенсор виртуальной клавиатуры и ошалело уставился на здоровенную голограмму «Боевая тревога», появившуюся на большом тактическом экране дежурки. Рев баззеров раздался на долю секунды позже.

– Перезагружу систему. Или… переключение на резервные серваки. Сбой. Еще одна попытка. Сбой. Не дает ничего делать! Да, это «Калейдоскоп», с-сука!

Увидев в глазах Виккерса непередаваемый восторг, майор чуть не взвыл от бешенства: судя по использованию весьма специфического программного обеспечения, в данный момент объект, контролируемый его отделом, подвергался нападению со стороны специалистов высочайшего класса!

– Код три дробь один! – врезав кулаком по сенсору активации одного из самых жестких вариантов защиты лаборатории, Свифт рванул на себя спинку своего кресла и, упав на его сиденье, опустил на глаза рамку виртуального монитора.

– Сейсмические датчики засекли взрыв на территории объекта, сэр! – растерянно проблеял лейтенант. – Эпицентр взрыва располагается на минус первом ярусе в комнате один-двенадцать! Еще один взрыв, сэр!!!

– Вижу, – выдохнул Натаниэль, разворачивая перед глазами все необходимые для контроля операции экраны. – А еще ты пропустил множественные цели в радиусе двухсот метров от объекта!

– Не успел увидеть, сэр! Активирую «Полосу». Сбой! Команда не проходит!

– Три дробь два, – заорал майор, увидев горящую алую пиктограмму, показывающую блокировку канала доступа к КСЗОО. – Активируй «Шквал»!!!

– Есть, сэр! Сбой! Переключаюсь на резервный канал. Команда прошла! Есть телеметрия.

Отслеживать видеосигнал, идущий с камер башенок АСЗО, Свифту было некогда – здание лаборатории сотрясалось от чудовищных взрывов, а проклятый «Калейдоскоп», парализовавший работу спутниковых сканеров, не давал возможности рассмотреть, что именно там происходит. Поэтому, не переставая терзать сенсор переключения системы на резервные сервера, майор кинул взгляд на картинку с космодрома «Южный» и заставил себя слегка успокоиться: судя по количеству меток на экране, стартовала не только одна из дежурных эскадрилий «Торнадо», но и дежурный полк планетарной пехоты.

– О, черт!!!

– Ну, что там у тебя? – не отрывая взгляда от меток истребителей, с ускорением движущихся к трехмерному изображению Феникса, спросил Свифт.

– Посмотрите на метки уничтоженных «Шквалом» целей, сэр, – дрожащим голосом ответил лейтенант. – Через идентификатор…

Чтобы не терять времени на наложение двух массивов данных, майор развернул перед собой копию рабочего экрана подчиненного и не поверил своим глазам: последние две минуты АСЗО методично работала не по врагу, а по сотрудникам лаборатории!

– Сорок четыре трупа, сэр, – замогильным голосом произнес стажер. – И все до единого – из списка особо охраняемых объектов.

По спине Свифта потекли струйки холодного пота:

– Этого не может быть!

– Может, – хрипло произнес Виккерс. – Мы их только что убили, сэр! И-и-и… я не хочу под трибунал, сэр! Не хочу!!!

– Прекрати истерику! – изо всех сил сжав кулаки, заорал майор. – Слышишь?! Это случайность, и ничего больше!!!

– Башня! Я – Омега-три! Наблюдаю шесть меток «Кречетов»! Повторяю, наблюдаю шесть меток «Кречетов»! Демоны в системе!!!

Вопль лидера одной из патрульных групп, раздавшийся в динамиках акустической системы, заставил майора вздрогнуть и заткнуться:

– Список тех, кто не попал под «Шквал»! Быстро!!!

– Э-э-э… Объект альфа-один, бета-один, гамма-один, два, три, четыре и шесть, – промямлил стажер.

– А «Кречеты», конечно же, уходят? – заранее зная, каким будет ответ, все равно уточнил майор.

– Кто?

– Ясно. – Развернув перед собой картинки телеметрии с Башни и с Омеги-три, Свифт пустил их воспроизведение задом наперед и, уменьшив масштаб модели так, чтобы в ее углу показался край планеты, угрюмо вздохнул: – Поздравляю! У нас только что похитили практически весь коллектив разработчиков проекта «Арес».

– Кто, сэр?! – мгновенно перестав трястись, выдохнул лейтенант.

– Демоны! – Натаниэль грязно выругался, вскочил на ноги, отвел ногу для удара по креслу и… замер: – А еще… они уничтожили всех тех, кого не увезли. И сравняли с землей половину Феникса.

– Н-не понял, сэр?

– Сейчас поймешь. – Криво ухмыльнувшись, майор упал обратно в кресло и, пробежав пальцами по клавиатуре, перевел на себя управление «Шквалом»: – Вирус, с помощью которого они нейтрализовали всю планетарную оборону, кроме всего прочего, заставил АСЗО стрелять по своим. С ума сойти – какая чудовищная жестокость!!!

Глава 43

Виктор Волков

Циклопов в системе Лагоса не оказалось. Точно так же, как и у Квидли и Дабога. Поэтому первые сутки после прилета из системы Арлина я провел в компании Пашки Забродина. Анализируя возможности «Аресов» и элитной эскадры Циклопов, а также пытаясь разработать тактические схемы, позволяющие максимально увеличить выживаемость орбитальных крепостей. При этом я усиленно старался не думать о той Большой Подковерной Игре, которую за моей спиной вели КПС и АНСО. Однако абстрагироваться от политики мне удавалось недолго: на рассвете второго дня в тактический класс казармы заявился генерал Роммель в компании с президентом и, рухнув в первое попавшееся кресло, угрюмо поинтересовался:

– Ну, что скажете, господа мыслители? Шансы выжить в боевых действиях против «Аресов» у нас есть?

– Если под фразой «у нас» вы подразумеваете конкретно систему Лагос, то да, – криво ухмыльнулся Забродин. – А вот для всей Окраины в целом прогноз не так оптимистичен.

– Так! Стоп! Повторите, что вы сейчас сказали? – дернувшись, как от удара током, воскликнул генерал. – Насчет «конкретно Лагоса»!

– Я сказал, что шансы выжить у Лагоса раза в три выше, чем у любой из систем Альянса, сэр!

– Это почему? – удивился Элайя Фарелл.

– Шестой флот, сэр! Ребята генерала Ридли – не девочки из церковно-приходской школы. Да и вообще, как мне кажется, нападать на Железного Джо им не стоит!

– Вы уверены? – заинтересованно посмотрел на меня Роммель.

– Так точно, сэр! – кивнул я. – Да, летают «Аресы» здорово. Но… только на первый взгляд. Попробую объяснить. Итак, начнем с защиты. Вы видели, как андроиды жгли Циклопов у Арлина? Атакуя торпедами только периферийные корабли. В «защитку» ни разу не полезли. При этом летали исключительно парами. Значит, технической возможности образовать «Елочку» у них нет. Значит, и параллельные щиты вешать не могут! Короче, максимальное количество вывешиваемых ими защитных полей – два. С большой натяжкой. Поэтому, как бы шустро они ни маневрировали, в «Тумане» Шестого флота будут гореть, как свечки. Теперь рассмотрим их атаку. Вы обратили внимание, что они ни разу не использовали МОВы? Одни только торпеды, и все. Впрочем, если не соваться в «Туман», МОВы на фиг не нужны. Ладно, бог с ними. Вернемся к торпедам. Атаковать «защитку» Шестого флота с большой дистанции – практически бесполезно: щитовики у Ридли работают как часы. Да и скорость полета «Москита» – величина постоянная и никак не зависит от маневренности «Ареса». Единственный шанс – выпускать их в упор. Тогда щитовикам может не хватить скорости реакции, и у «Аресов» появится какой-то шанс. В общем-то, эта проблема решается довольно просто.

– Как? Щитовиков, способных резать «Москиты» при стрельбе в упор, у Ридли не так много, – возразил генерал, сообразив, что я имею в виду.

– Угу. Но кто мешает посадить на крейсера и линкоры моих ребят? – усмехнулся я. – На мой взгляд – вполне реально.

– Представляю себе линкор, на щитах которого сидит Орлова! – нервно рассмеялся Роммель. – Абсолютное оружие!

– Абсолютное, если при этом системами его вооружения будет рулить Линда Горобец! – «подумав», заявил Пашка. – Кстати, тогда Волкова можно будет отправить на штабную работу!

Увидев, что я показываю аналитику кулак, генерал вдруг посерьезнел. И жестом заткнул не на шутку разошедшегося Забродина:

– Что ж, если ваши выводы подтвердятся, то… я буду счастлив. И, знаете, в свете того, что вы сейчас сказали, последние новости выглядят не так мрачно. Что за новости? В общем, мы только что общались с господином Андрэ О’Харой. Знаете такого?

– Да, сэр! – одновременно кивнули мы.

– Так вот, мы посоветовали ему выйти из Альянса. Так что в течение нескольких часов можно ожидать официального сообщения…

– Почему? – возмущенно воскликнул Пашка. А я, вызвав Иришку по персональному каналу мыслесвязи, начал транслировать ей нашу беседу.

– У них осталось всего три Ключа, – вздохнул Фарелл. – Личный представитель Председателя КПС, в настоящее время пребывающий на Арлине, открытым текстом заявил О’Харе, что купить новые орбитальные крепости на территории Метрополии ему не удастся. И что надеяться на помощь «Аресов» ему тоже не стоит.

– Вот с-сука! – мгновенно врубившись в происходящее, отреагировала Иришка.

– Урод, – возмутился Забродин. – О, кстати, а ведь можно попробовать приобрести Ключи на Новой Заре!

– Семь дней в один конец. Месяц на доставку и сборку. И это – в идеальном варианте! То есть в том случае, если там нет очереди на покупку, если на складе есть готовый Ключ и если их нам ПРОДАДУТ. А ведь аналитики КПС наверняка просчитали такой вариант! И весьма вероятно, что сейчас какой-нибудь представитель Мак-Грегора давит на Виктора Лоо. В общем, как мне кажется, о перспективе приобрести орбитальные крепости на Новой Заре тоже можно забыть. Причем не только О’Харе, но и нам.

– М-да. Кроме того, полтора месяца – это слишком много. Арлин столько не продержится. Третьей Очереди тупо не хватает опыта, – вздохнул я. – Кстати, а вам не кажется, что «Аресы» прибыли на Окраину только для того, чтобы продемонстрировать свои возможности в реальном деле?

– Угу. А теперь спокойно уйдут обратно на Эквинд пожинать плоды своего «героизма», – кивнул Пашка Забродин. – Ведь цель достигнута: все население Окраины узнало, что у Конфедерации есть сила, способная остановить Циклопов. Что «Аресы», в отличие от Демонов, не потеряли ни одного корабля. Что Арлин выжил только благодаря их помощи. В общем, почву для будущих пиар-кампаний уже удобрили и полили. Осталось посадить семена.

– Как я ненавижу политику и политиков! – грязно выругавшись, прошипела Иришка. – Твари! Суки! Скоты!

– Никуда они не улетят, – после небольшой паузы буркнул Роммель. – Они сейчас исполняют роль того самого рычага, которым КПС пытается перевернуть мир. Они прилетели к нам не только для того, чтобы покрасоваться. Все гораздо хуже: у нас есть информация, что личный помощник Председателя Комиссии Присоединившихся Систем господин Сеппо Нюканен несколько раз встречался с президентом Дабога Агнией Фогель. Что именно обсуждалось на переговорах, мы не знаем – они проходили в здании Представительства КПС. Однако с достаточно высокой вероятностью можем предположить, что посланник Мак-Грегора давил и на нее.

– Да. А через шесть суток после первого раунда переговоров на Дабог пришли «Аресы». Видимо, рассказам о светлом будущем и радужных перспективах пребывания в КПС Агния верить отказалась, – кивнул Фарелл. – И потребовала доказательств. Зато теперь, когда ей их предоставили и продемонстрировали, что КПС может защитить Дабог не хуже Демонов, она наверняка уйдет.

– С нами что, останется только Квидли? – растерялся Забродин.

– Не факт. – Роммель мрачно пожал плечами. – Я почему-то уверен, что он рванет следом за остальными.

– Так. Это получается, что Семенов, Кощеев и Вильямс смогут вернуться на Лагос? – поинтересовался я. – Тогда наши шансы на выживание резко возрастут: двести двадцать два Демона на одной планете – это сила.

– А еще мы вот-вот пересядем на «Беркуты». И тогда мало не покажется ни Циклопам, ни «Аресам», – захихикала Иришка. А потом мрачно добавила: – Если, конечно, Фарелл не сдаст нас Мак-Грегору задолго до этого счастливого момента.

Я поперхнулся на полуслове, ошалело посмотрел на погруженного в свои мысли президента и, не сразу сообразив, что фразы Орловой он услышать не мог, угрюмо озвучил ее мысль:

– Разрешите задать вопрос, сэр!

Удивленно посмотрев на меня, Элайя молча кивнул.

– А почему бы и вам не упасть под КПС?

Как ни странно, президент нисколько не обиделся:

– Не буду кривить душой: такие мысли у меня были. Экономическая блокада системы здорово сказалась на ВВП; перевод промышленности на военные рельсы – тоже. В общем, не хочу вдаваться в подробности – вы сами при желании легко озвучите десятка полтора важных причин, по которым мне надо срочно вернуться в лоно Конфедерации. Но… я искренне считаю, что такой поступок был бы верхом неблагодарности по отношению к вам: если бы не Демоны, Лагос давно превратился бы в выжженную пустыню. Да, конечно, слова «благодарность», «честь», «долг» и им подобные в речи политика вызывают… скажем так, желание поморщиться, но я, кроме всего прочего, еще и мужчина. В общем, мне плевать, насколько выспренно прозвучит следующая фраза, но… моя жизнь принадлежит вам. И «падать» под КПС я не буду.

– Но ведь если на одной чаше весов окажется выживание системы, а на другой будем мы, то вам все равно придется.

– Господин майор! По роду своей деятельности я был вынужден научиться разбираться в людях, – перебил меня президент. – Поэтому совершенно точно знаю, что до тех пор, пока в вашем подразделении будет жив хотя бы один пилот, вы нас не бросите. Так почему мы должны оказаться менее порядочными? В общем, вам давно пора начать считать Лагос своим домом. Я выразился достаточно понятно? Или как?

– Ну вот, началось, – угрюмо посмотрела куда-то в сторону Элен. – Все, как вы и предполагали.

– Что именно? – задергалась Иришка, восседающая в соседнем кресле.

– Если у меня не глюки, то в данный момент кто-то штурмует бункер, – вздохнула Вильямс. – Я четко слышу, что где-то неподалеку стреляют.

– Глянь в Галанете – информация об отделении от АНСО уже опубликована? – стараясь не дергаться, попросил я.

– Ага. Есть, – буквально через несколько секунд ответила она. – Вывесили. Четыре минуты назад.

– И сразу – к «Игле»? Логично. Что ж, тогда поднимай ребят и прыгайте к Лагосу. Кстати, что там с оборудованием и тренажерами? Загрузить успели?

– Все, что можно было снять, – уже в кораблях. Под охраной ДШВ и «контриков», так что можешь не дергаться. А что делать с «Иглой»?

– Ничего. Насколько я знаю, у начальника дежурной смены должны быть подробные инструкции от Роммеля и Ко. Дождись, пока он их озвучит нападающим, потом спокойно поднимайся к кораблю и уходи.

– А я бы на всякий случай перестраховалась. Вызови ребят, пусть повисят над бункером! А то мало ли что, – перебила меня Иришка. – Береженого бог бережет.

– Угу, сейчас. Вик! Так что, мы оставляем всю эту хренотень Мак-Грегору и его прихлебателям? – возмутилась Элен. – И за какие такие заслуги?

– За подробными объяснениями – к генералу Роммелю, пожалуйста, – усмехнулся я. – А если тебя устроит сильно усеченное изложение его идеи, то основной блок «Иглы» – с сюрпризом.

– Хе-хе! – На лице Вильямс появилась ехидная улыбка. – Обожаю сюрпризы! Особенно гнусные и очень гнусные. Кстати, стрельба, кажется, стихает. О, черт!!! Гарри говорит, что в системе всплывают «Аресы». Десять. Восемнадцать. Двадцать три. Тридцать! А еще какая-то калоша вроде нашего «Посейдона». Может, ее уронить для полного счастья? В качестве дополнения к сюрпризу?

– Просто уходи! – рыкнул я.

– Ну вот, уже и позабавиться нельзя, – надулась она. – Злые вы. Уйду я от вас.

– Ладно, болтушка! Беги! Только поаккуратнее там, ладно? А то мы тут будем беспокоиться.

– Я вас тоже очень люблю, – улыбнулась Элен. И, послав мне воздушный поцелуй, пропала с экрана.

– Вильямс! Ты куда?! – закричала ей вслед Иришка. – А позвать нам дежурного?

Минуты через полторы ожидания мы услышали нечто похожее на голос дежурного офицера. Однако увидеть его не удалось: где-то недалеко раздался глухой звук удара, сопровождаемый приглушенным хеканием. А потом шлепок от падения чего-то тяжелого на пол.

– И что за хрень там у вас происходит? – встревоженно спросил я.

– О-о-о! А кто еще тут от нас спря-ятался? – игриво протянул чей-то голос, и перед оптическим датчиком появилась наспинная броня штурмового комплекса.

– Повернитесь и представьтесь! – командным голосом рявкнула Иришка.

Офицер вздрогнул, развернулся на месте и, видимо, увидев наши лица на голоэкране, попытался было что-то сказать. Но не тут-то было – слегка озверевшая Иришка вперила в него угрожающий взгляд и, слегка приподнявшись в кресле, процедила:

– Фамилия? Звание? Должность? И… прежде чем начать мне хамить, рекомендую вспомнить, с кем вы говорите! А потом подумать, стоит ли портить отношения.

– Капитан Исаев. Заместитель командира особой штурмовой роты отдела специальных операций ВКС! – после небольшой паузы, зачем-то сняв с головы шлем, негромко назвался офицер. – Получил распоряжение взять под охрану объект «Игла».

– Майор Волков. Командир подразделения «Демон», – ответил я. – Насколько я понимаю, приказ командующего вооруженными силами Альянса о безвозмездной передаче объекта действующему правительству системы вы уже видели?

– Так точно, сэр, – кивнул капитан.

– Тогда у меня всего один вопрос: что с капитаном Вильямс, которая три минуты назад находилась на объекте?

– Задержана для выяснения личности, сэр.

– А что, у вас есть какие-то сомнения в том, что она – Демон? – нахмурился я. – Странно. Впрочем, не могу сказать, что удивлен. Ладно, не до лирики – передайте, пожалуйста, своему начальству, что если в течение пяти минут мой подчиненный не покинет территорию бункера на своем истребителе, то через двенадцать часов подразделение «Демон» в полном составе атакует Арлин. Время пошло.

– Простите, сэр, но, как мне кажется, в вашем ультиматуме уже нет необходимости, – покраснев до корней волос, пробормотал капитан. – У нас тут начинается небольшая паника: тридцать с чем-то «Кречетов» зависли над президентским дворцом. И угрожают разнести его в пыль. Короче говоря, в данный момент майор Ярцев лично провожает капитана Вильямс к ее кораблю.

– Спасибо, капитан, – стараясь удержать рвущуюся на лицо улыбку, сказал я. И, повернувшись к одному из дежурных связистов нашего бункера, жестом попросил вырубить связь…

Дабог вышел из Альянса через шесть часов после Арлина. Еще через час его примеру последовал и Квидли. Схема их ухода мало чем отличалась от той, которую апробировали в системе Андрэ О’Хары: бывшие коллеги генерала Харитонова[44] первым делом брали под контроль бункеры с «Иглой», блокировали межсистемные обновления Галанета и отключали уже установленную связь. Лишая нас возможности контролировать процессы, происходящие в системах, и руководить отлетом наших ребят. Полное отсутствие информации здорово действовало на нервы: судя по схеме развития событий на Арлине, в системах должны были появляться «Аресы». Естественно, ни один из бывших партнеров Элайи Фарелла по Альянсу не озвучил никаких гарантий для недавних защитников их планет, поэтому к моменту, когда пропала связь с последним из недавних партнеров по Альянсу, я пребывал в состоянии плохо контролируемого бешенства. Вероятность того, что представители КПС попробуют арестовать кого-нибудь из Демонов, была достаточно велика. А влиять на нее, сидя на Лагосе, было невозможно. Поэтому, устав психовать, я добрался до Комплекса, залез в «Беркут» и улетел к Лагосу-пять. Испытывать на прочность. Себя.

Следующие пять часов в моей памяти не отложились – полет на грани потери сознания здорово отключает мозги, – поэтому, увидев на тактическом экране россыпь зеленых меток, я не поверил собственным глазам.

Однако проигнорировать страшно довольный голос Элен мне не удалось:

– Вик! Мы вернулись! Ты рад?

– Все в порядке? – на всякий случай поинтересовался я.

– Конечно же, нет! – судя по голосу, Вильямс надула губки и изобразила оскорбленную невинность. – Ты представляешь себе, мой Отелло и его дурацкая ревность лишили меня возможности испытать самое романтическое приключение в моей жизни!

– Это ты о чем? – поинтересовалась Иришка.

– Как о чем? Прикиньте, меня в бункере арестовали! И хотели заняться идентификацией.

Слово «идентификация» в ее исполнении прозвучало настолько сексуально, что я невольно улыбнулся.

– А этот гад пригрозил взорвать президентский дворец! И что вы думаете? Эти симпатичные мальчики в штурмовых комплексах на голое тело… взяли и оставили меня в покое…

– Элен, солнышко! Идентификация – это не то, что ты думаешь, – захихикала Линда. – Но Гарри все равно лоханулся: если верить Орловой, то Вик, узнав о том, что тебя задержали, пригрозил атаковать Арлин силами всего подразделения! Вот это была бы романтика.

– Форд! Я тебя ненавижу!!! – завопила Вильямс. – Ты представляешь, сам Большой Демон готов был меня спасти! Кстати, Вик, а что за странный выхлоп у твоей машины?

– Новый истребитель. «Беркут» называется, – усмехнулся я. – Завтра днем должны быть готовы первые десять штук.

– Та-ак! А чего это мы про него не слышали?

– Как это не слышали? А Вик так орал, так орал. Эх, видимо, до Арлина все-таки далековато, – хохотнула Линда. – Кстати, а вы не хотите попробовать «Беркут» и любимого босса на прочность?

– Спрашиваешь! Только у нас маркеров нет.

– А вы метнитесь к Ключу-шесть: там этого добра навалом.

Глава 44

Мак-Грегор

– Вызывали, сэр? – увидев преисполненное подобострастия лицо генерала Кацубы, Мак-Грегор заскрипел зубами. И стараясь не заводиться раньше времени, жестом приказал начальнику ОСО ВКС сесть.

– Чем могу быть полезен? – кое-как втиснув задницу в слегка тесноватое для него кресло, генерал даже не попытался изменить его настройки хотя бы на стандартные: выпрямил спину, сложил руки на коленях и преданно уставился на сидящее напротив начальство.

– Неужели вам так удобно? – презрительно усмехнувшись, поинтересовался Председатель ВКС.

– Да, вполне. Люблю, знаете ли, когда сиденье плотно облегает… бедра, – улыбнулся Кацуба.

– Олег Олегович! Ваш подчиненный всегда так улыбается или у него сегодня особенно хорошее настроение? – поинтересовался Мак-Грегор, посмотрев на угрюмо разглядывающего собственные кулаки командующего ВКС.

Генерал Миронов пожал плечами:

– Трудно сказать, сэр! Может быть, у него есть какие-нибудь действительно хорошие новости?

– Есть, сэр! – зачем-то вскочив с кресла и вытянувшись в струнку, завопил Кацуба. – Альянс Независимых Систем Окраины перестал существовать, сэр! Как и планировалось, системы Арлин, Квидли и Дабог официально объявили о выходе из него, и…

– …и что дальше? – разозлился Мак-Грегор. – Можете объяснить, что именно в этой новости заставляет вас так сиять?

– Мои люди захватили три бункера с межсистемными передатчиками «Игла», сэр! Все оборудование в целости и сохранности, сэр! Теперь мы сможем продублировать эти технологии, и…

– Генерал! Вы что, издеваетесь? – зарычал Председатель. – О чем вы говорите? Все три бункера вам просто отдали! Президент Лагоса Элайя Фарелл и генералы Роммель с Харитоновым! У каждого из начальников смен этих самых бункеров была инструкция по действиям в случае появления групп захвата. И в ней предписывалось не оказывать сопротивления, не уничтожать рабочий блок и все такое! А знаете почему? Потому что вскрыть рабочие блоки НЕВОЗМОЖНО! Мало того, восемьдесят процентов их объема занимает система самоуничтожения и заряд взрывчатки! Получается, что нам просто дали возможность прикоснуться к новым технологиям! Позволили вдосталь пооблизываться, и все!!!

– Мои люди их обязательно разминируют, сэр! – слегка помрачнев, пробормотал Кацуба.

– Что ж, будем надеяться. Кстати, гордиться тем, что захват бункеров – это ваша заслуга, я бы тоже не стал: насколько я помню, всю информацию об «Иглах», начиная с первых слухов о создании рабочего прототипа и заканчивая поэтажными планами всех трех захваченных вами объектов, мы получили от моего личного помощника, господина Сеппо Нюканена! Кроме того, в том, что Альянс все-таки развалился, вашей заслуги ТОЖЕ НЕТ! План давления на президентов разрабатывался в этом кабинете! Мною и все тем же господином Нюканеном! А вы… вы саботировали выполнение порученных вам заданий, бездарно использовали фантастические возможности отдела специальных операций и в результате умудрились наворотить такого, что у меня просто нет слов.

– Э-э-э… – смертельно побледнел генерал. – Я… не понимаю, что вы хотите этим сказать, сэр!

– Что ж, могу объяснить! – Мак-Грегор изо всех сил врезал кулаком по столу и с ненавистью уставился на треснувшее от удара антикварное пресс-папье: – Начнем с той же Окраины! Вы радуетесь тому, что АНСО развалился, не правда ли? А ведь, по сути, для нас не изменилось НИЧЕГО! Да, у нас сейчас приблизительно та же проблема, что и неделю назад! И даже хуже: если раньше на каждой из четырех планет базировалось по шесть с половиной десятков Демонов, справиться с которыми в принципе было реально, то сейчас их двести двадцать с лишним! На одной планете! А еще их поддерживает лучший флот человечества! И все население системы! Вы понимаете, какую структуру вы не смогли развалить?! Черт! А ведь все могло быть иначе. Помнится, эдак с месяц назад вам поручили проработать и осуществить небольшую акцию по дискредитации президента Лагоса. Если я не ошибаюсь, то суть ее заключалась в том, что в Галанете Окраины должна была появиться информация о том, что за пиар-кампанией, направленной против Демонов, стоят господа Элайя Фарелл и Курт Роммель, жаждущие власти. Если бы вы выполнили это поручение так, как положено начальнику отдела СПЕЦИАЛЬНЫХ операций, то сегодня ситуация была бы другой: на Лагосе царил бы бардак. Структуры бы НЕ БЫЛО! Население, поддерживающее Демонов, взъелось бы на «авторов идеи», то есть на тех, кто препятствует нам подмять под себя и проект «Демон», и этот чертов Лагос, то есть на своего президента и командующего Вооруженными силами! Вам объяснить, насколько этот вариант развития событий был бы предпочтительнее? Или догадаетесь сами?

– Пакет информации давно готов, сэр! – Кацуба нервно смахнул рукавом капельки пота, выступившие у него на лбу. – Однако вбросить ее в Сеть у нас не получилось: местный аналог отдела специальных операций принял беспрецедентные меры информационной безопасности. С момента объявления Красного Кода ими контролировался весь трафик Альянса; каждый бит, поступавший в Сеть, проходил жесточайшую фильтрацию; автоматическое обновление с транспортных и военных кораблей было отключено. Я вам скажу больше – для того чтобы выложить в Сеть обыкновенную голографию, приходилось ждать от четырех до десяти секунд!

– И что? По-вашему, это много? Да мне плевать, сколько времени население Окраины грузило картинки! И как они пользовались почтовыми серверами – тоже! – взвыл Мак-Грегор. – Вы – начальник отдела СПЕЦИАЛЬНЫХ операций! Что, у вас нет технологий, позволяющих уронить в Сеть то, что вам надо?

– Против нас играют генерал Харитонов и его люди, сэр! – робко пробормотал Кацуба. – И если бы мы применили высокотехнологичные разработки, то они смогли бы выставить нас в дурном свете.

– А сейчас мы, конечно же, смотримся ангелами во плоти, – процедил Председатель КПС. И, доломав пресс-папье, грязно выругался: – А что вы скажете про результат вашей работы на Хилтти?

– А там тоже что-то не так? – побледнел генерал. – Я вчера просматривал последние рапорты и не нашел ничего из ряда вон выходящего. Так… Чтобы не быть голословным, посмотрю свои записи. Вот, нашел! Итак, на сегодняшний день мои люди уже перепрограммировали порядка шестидесяти пяти процентов СОКП, используемых сотрудниками проектных отделов «Энджел Шипс энд Ко» и ближайшего окружения господина Юдина; завершили идентификацию специалистов, работающих в лабораторном комплексе по производству искинов; разработали комплекс мероприятий, с помощью которых планируется внедрить в него своих людей; кроме этого…

– На сегодняшний день? Генерал! Вы охренели? Все, что вы мне рассказываете, не актуально уже трое суток!!! – Мак-Грегор чуть не оглох от собственного крика. – Вы вообще в курсе, что ваша должность и нормированный рабочий день – вещи несовместимые? Почему и я, и генерал Миронов в курсе последних новостей, а вы – нет? Трое суток назад Демоны генерала Харитонова выкрали семерых ведущих разработчиков проекта «Арес»! И при этом уничтожили четырнадцать андроидов охраны и сорок четыре второстепенных специалиста, чью идентификацию вы так вовремя завершили. А еще сровняли с землей половину Феникса.

– Не может быть! Как? Там же базируются «Аресы»? У Хилтти одиннадцать Ключей и полноценный кадрированный флот! Уйти оттуда просто нереально!

– Еще как реально, – в бешенстве пнув ногой перегородку под столом, Мак-Грегор чуть не откатился вместе со сдвинувшимся с места креслом к стене за его спиной. – Вот это называется операцией! Сразу видно, что ее планировал специалист высочайшего класса! А мне, черт подери, приходится работать с дилетантами, которые боятся собственной тени. Скажите мне, генерал, вот вы лично рискнули бы проводить какое-нибудь серьезное мероприятие на ОЧЕНЬ ХОРОШО ЗАЩИЩЕННОЙ планете, имея в своем распоряжении всего шесть «Кречетов» и один уиндер? Молчите? Где были ваши сотрудники, которых послали на Хилтти для того, чтобы они обеспечили защиту самого стратегически важного завода Конфедерации? Где, скажите?! Вы вообще понимаете, что из-за вашей безалаберности и непрофессионализма мы фактически подарили Курту Роммелю технологию создания самого страшного оружия всех времен и народов – истребителя «Арес»?! Подарили!! Просто так!!! А сами остались ни с чем.

– Да, но для того, чтобы построить хотя бы десяток таких машин, им все равно потребуется время, сэр! – промямлил генерал. – А если мы соберем ударный кулак из пяти-шести тысяч боевых кораблей, придадим ему все восемь сотен имеющихся у нас «Аресов», то про Роммеля, Фарелла, Харитонова и Демонов можно будет забыть!

– Это еще не все новости, генерал, – мрачно посмотрев на свои трясущиеся руки, сказал Председатель КПС. – Двое суток назад Циклопы уничтожили Ниппон. И теперь ни один президент Конфедерации не выделит нам больше десятка кораблей.

– И-и-и… что теперь делать? – побледнел Ка-цуба.

– М-да. Вы были правы, сэр. Он – ведомый, – вздохнул генерал Миронов. – Прискорбно.

Мак-Грегор угрюмо посмотрел на командующего ВКС, потом перевел взгляд на смертельно побледневшего особиста и задумчиво произнес:

– Что ж. Хоть кто-то из моего окружения способен признавать свои ошибки. Валерий Григорьевич! А что, по-вашему, я должен сделать с вами?

– Я… оправдаю… любой приказ… немедленно… – бессвязно залепетал генерал.

– Ваше мнение мне понятно. Однако… ЭТОГО МАЛО! Слишком мало для человека, который занимал такую должность, как ваша. Мне кажется, что уровень ответственности за ошибки должен соответствовать уровню возможностей, которые у вас были. Поэтому… извините… Валентина! – прикоснувшись к сенсору вызова секретаря, прорычал Мак-Грегор. – Майор Бергман здесь?

– Да, сэр!

– Пусть зайдет.

– Хорошо, сэр.

– В общем, у меня есть другая кандидатура на ваше место. – Увидев, как в дверном проеме возникли массивные фигуры начальника его личной охраны и двух его бойцов в тяжелых штурмовых комплексах, Председатель сделал небольшую паузу. И, тяжело вздохнув, перевел взгляд на сгорбившегося генерала: – А вы… Вы арестованы.

Дождавшись, пока сломленного духом офицера выведут из кабинета, Мак-Грегор мрачно уставился на командующего ВКС:

– Итак, новый начальник отдела специальных операций прилетит с Окраины через десять дней. У него, быть может, не хватает специального образования, зато мозги заточены как раз под эту должность. Схватывает он на лету, учиться любит и умеет, так что скоро у нас появится свой волчара.

– Сеппо Нюканен, сэр? – на всякий случай поинтересовался генерал Миронов.

– Да.

– Я видел его отчеты. Прирожденный дипломат, – усмехнулся командующий ВКС.

– Скорее, интриган. И это очень хорошо: при правильном контроле и руководстве может превратиться в великолепный инструмент для… – прервавшись на полуслове, Председатель КПС задумчиво посмотрел на экран своей локалки. – Ладно. Это неважно. Пора заняться делом. Вопрос номер один: официальная реакция Комиссии Присоединившихся Систем на чудовищное преступление Демонов.

Глава 45

Ирина Орлова

– Господа офицеры! Мы собрали вас в этом зале для того, чтобы попробовать вместе разобраться в сложившейся ситуации, – потерев красные от недосыпания глаза тыльной стороной ладони, Роммель угрюмо посмотрел на сидящего напротив него Гельмута и вздохнул. – Поэтому давайте на какое-то время забудем про то, что мы – генералы, президенты и Большое-пребольшое Начальство, и поговорим как люди, попавшие в одну и ту же экстремальную ситуацию. Итак, Альянса Независимых Систем Окраины больше нет. Есть Циклопы, Земная Конфедерация, Лагос и мы. Под словом «мы» я имею в виду вас, сотрудников проекта «Демон», генерала Харитонова и себя. Сравнительно недавно сторон было две – человечество и Циклопы. А мы – все те, кто относится к проекту, – являлись не самой худшей частью Военно-Космических сил Конфедерации. Увы, о том счастливом времени можно забыть – в настоящее время подавляющее большинство жителей Метрополии искренне считают нас чудовищами. Систем, на которых нам действительно рады, сравнительно немного. Это Лагос, Квидли, Дабог и Арлин. Население этих планет не представляет себе будущего без нас и наших «Кречетов». Однако не все в этой жизни зависит от мнения простых людей. Иногда на первый план выходят более весомые аргументы. Такие как экономическая блокада этих систем со стороны КПС, неожиданное появление у Арлина элитной эскадры Циклопов, отсутствие на Окраине предприятий, способных выпускать орбитальные крепости. В общем, совокупность всех вышеперечисленных причин и еще кое-какие нюансы вынудили руководство Арлина, Квидли и Дабога отказаться от членства в Альянсе. Повторю еще раз – все три эти системы вышли из АНСО ВЫНУЖДЕННО! Именно поэтому, уходя на Лагос, мы оставили им «Иглы» – война с Циклопами не закончена, и в случае чего у них будет возможность позвать на помощь.

– Все правильно, сэр, – негромко пробормотала Вильямс. – Простые люди не виноваты, что Мак-Грегор – скотина!

– Именно, – кивнул генерал. – Человечество действительно не виновато в том, что им манипулируют. А мы… Мы все равно будем бить Циклопов. В любых условиях, не правда ли?

– Да, сэр, – одновременно ответили человек двадцать.

– Безусловно, морально всем вам должно быть очень тяжело – еще недавно вы чувствовали себя героями; чуть ли не после каждого Вторжения вас награждали орденами и медалями; при появлении за пределами военных баз любой из планет Метрополии узнавали в лицо. Пытались благодарить и носить на руках, писать вам письма и предлагали угостить выпивкой.

– А теперь говорят о психокоррекции, пожизненном заключении или физическом уничтожении, – в унисон ему пробормотал Семенов. – Охренеть!

– Да. Так и есть! Но… там, в Метрополии! – Элайя Фарелл вскочил с места и, довольно резво спрыгнув с возвышения, замер перед креслом Семенова. – Но ведь Метрополия – это еще не все! Выйдите за пределы этой Базы! Посмотрите на лица тех, кто встретится вам на пути! Да что смотреть – вспомните, что творилось на космодроме, когда вас пытались арестовать.

– М-да… Это было нечто! – ехидно захихикала Элен.

– Нечто? Да, можно сказать и так! Ведь здесь вас искренне любят и уважают! Здесь слово «Демон» – синоним понятий «Честь», «Мужество», «Долг»! Здесь даже дети готовы лезть под дюзы крейсера, чтобы не дать вас увезти. – Договорив фразу, президент посмотрел на кого-то из ребят за моей спиной, запнулся, нахмурил брови, поиграл желваками и продолжил говорить. На полтона ниже: – Сомневаетесь? Что ж, понимаю: я – политик, умею манипулировать общественным мнением, смещать акценты так, как это выгодно в данный момент, и очень убедительно лгать. Мне известно, что у большинства взрослых людей Конфедерации давно выработался иммунитет к тому, что говорю я или мои коллеги: пафос, надрыв, «запредельная» искренность или крокодиловы слезы уже не цепляют за душу даже подростков. Поэтому я не буду расписывать, как именно вас здесь любят, – вы все равно пропустите мимо ушей все, что я скажу. А давайте сделаем следующее: влезьте в Сеть, найдите сервер любой общеобразовательной школы, поищите на нем сочинения учеников младших классов и прочтите любое, касающееся Демонов. Вот тогда вы все поймете сами.

– В том, что нас тут уважают, у меня сомнений нет, – пожал плечами Семенов. – Меня беспокоит другое. Цели, которые преследует руководство КПС, и ваша возможная реакция на их действия. Что за цели? Первая – это превращение Конфедерации в Империю с господином Мак-Грегором во главе. Власть над всем человечеством, сосредоточенная в одних руках, – слишком большой соблазн, чтобы от нее отказаться. Именно поэтому создание Альянса и вызвало такую жесткую реакцию со стороны Председателя – как же, Окраина подает дурной пример всем остальным системам! Хотя, насколько я помню из школьного курса истории, любой из членов Конфедерации является независимым государством и вправе вступать в любые блоки или политические объединения без согласования с КПС.

– Да, вы помните совершенно правильно, – согласился Фарелл.

– Отсюда вытекает необходимость полного контроля «Императора» над всеми силовыми структурами, – пропустив мимо ушей фразу президента, продолжил Игорь. – То есть вторая причина такого жесткого давления на АНСО – желание наложить лапу на проект «Демон». Теперь, когда Альянса уже нет, давить будут вас. И чем дальше – тем сильнее. Используя для вашего «убеждения» экономическую блокаду, пиар-кампании, пропаганду и даже вооруженные силы. Короче говоря, до тех пор, пока мы базируемся на вашей планете, ее население подвергается двойной опасности. Неужели такая игра стоит свеч? Ведь война на два фронта – это слишком страшная перспектива для того, чтобы ввергать в нее своих сограждан!

– Вы собираетесь вернуться в лоно КПС? – криво усмехнулся президент. – И в компании своих друзей и начальства послушно отправиться на психокоррекцию?

– Нет, не собираюсь. Даже в том случае, если нас официально простят и начнут целовать в задницы: то, что происходит в Метрополии, мне не по душе. Знаете, я практически уверен, что Мак-Грегор уже начал затягивать гайки и строить свою империю. Превращаться в инструмент убеждения для сомневающихся в правильности выбранного им Пути я не хочу. А других перспектив у Демонов в новой Империи не будет. Особенно после Войны. Меня изменили для другого. Для того чтобы человечество смогло остановить Циклопов. И я давал присягу не Председателю КПС, а ЛЮДЯМ! Тем, кто уже двенадцать лет не может без страха смотреть на ночное небо над головой. А служить людям, которые в борьбе за власть готовы идти по головам, я не буду.

– Знаете, не так давно я разговаривал с вашим командиром. Я имею в виду майора Волкова. Так вот, он задал мне этот вопрос несколько по-другому: почему бы и мне не упасть под КПС. Мой ответ звучал приблизительно так: я искренне считаю, что такой поступок был бы верхом неблагодарности по отношению к тем, кто не дал Циклопам превратить Лагос в выжженную пустыню. К тем, кто будет защищать жителей планеты до последнего живого пилота. К тем, кто ради нас позволил себя изменить. Наши жизни принадлежат вам. И «падать» под КПС мы не будем. Как бы ни изменилась ситуация.

– Вы не имеете права принимать такое решение единолично, – угрюмо пробормотал Игорь. – Мне кажется, что право выбора должно быть у каждого жителя планеты.

Элайя Фарелл грустно усмехнулся:

– Вы что, совершенно не следите за новостями? Сегодня утром я устроил небольшую пресс-конференцию, на которой очень подробно описал своим избирателям сложившуюся ситуацию.

– Любому желающему улететь в Метрополию или на другие планеты Окраины будет предоставлена такая возможность. Они получат компенсацию за оставленное здесь имущество и подъемные, которые позволят им обосноваться на новом месте, – подал голос генерал Роммель. – В настоящее время все без исключения гражданские транспорты, имеющиеся в системе, спешно переоборудуются под перевозку пассажиров.

– Ого! – присвистнул Мишка Басов. – Шустро! И много желающих улететь?

– Пока такое желание изъявило что-то около сорока восьми тысяч человек, – бросив взгляд на комм, ответил Фарелл.

– То есть, по сути, практически никто.

– Да. В вас верят.

– Осталось немногое – победить, – ухмыльнулся Гельмут. – Не знаю, как все остальные, а я оцениваю наши шансы очень высоко.

Генерал Роммель расхохотался:

– В вас я не сомневался ни на секунду! Только вот почему вы так долго молчали?

– Да стараюсь быть тише воды и ниже травы, – притворно вздохнул Шварц. – Скоро пересаживаться на новые машины. Босс планирует перераспределение по двойкам. В общем, я стараюсь его не раздражать.

– Что ж, весьма мудрое решение. Ладно, пошутили, и хватит. Насколько я понимаю, позицию президента Лагоса уяснили все. Теперь попробую описать вам наши перспективы так, как их вижу я. Итак, что мы имеем? В принципе, немало. Шестой флот генерала Ридли; двести двадцать два Демона… и еще порядка пяти сотен – в Четвертой Очереди Проекта, выпуск которого планируется приблизительно через два месяца.

– Вау!!! – не сдержавшись, завопила Линда. – Семьсот Демонов – это же ужас!!!

– Не могу не согласиться, – усмехнулся генерал. – А если учесть, что завтра утром вы получите первые четырнадцать «Беркутов», то становится еще веселее.

– Четырнадцать? – Вик непонимающе посмотрел на Роммеля. – Обещали же десять?

– Стараемся. Завод пашет в круглосуточном режиме. Так что процесс пересаживания пойдет несколько быстрее, чем мы планировали. Далее, через неделю заработает предприятие по производству «Москитов» и «Мурен», и вы забудете, что такое экономия боеприпасов. В общем, даже исходя только из вышеперечисленного, шансы выжить у нас очень даже ничего.

– А что, есть что-то еще? – прищурившись, спросила Элен.

– Да. Есть. Но об этом я пока предпочту не распространяться.

Вик улетел на завод в половине двенадцатого ночи. Принимать новые машины. А в пять пятнадцать утра по времени Базы в общем канале мыслесвязи раздался его недовольный рев:

– Подразделение. Подъем!!! Строиться перед казармой!

Уже через две минуты я стояла на плацу и грустно смотрела на страшно довольного новыми машинами Вика. Причина для грусти была всего одна, но достаточно веская: в этой партии моего истребителя НЕ БЫЛО! И в следующей не ожидалось ТОЖЕ! Мало того, ждать своего «Беркута» мне предстояло как минимум в течение месяца: Вик почему-то решил, что пересесть на более мощные истребители наша пара должна самой последней.

– Подразделение, смирно!!! – дождавшись, пока в строй встанет последний Демон, скомандовал он. В это же мгновение из люка одного из истребителей показалась залитая кровью из носа и ушей, но все равно улыбающаяся физиономия генерала Роммеля.

– Вольно! – Спрыгнув на пластобетон, генерал оглядел наши морды и ехидно улыбнулся: – Ну что, небось умираете от волнения? Правильно: машинка действительно сумасшедшая. Ладно, не буду вас томить. Оглашу список счастливчиков, которые испытают свои машины уже сегодня. Первая двойка: майор Виктор Волков и капитан Ирина Орлова! Вы что-то сказали, майор? Или мне показалось? – повернувшись к Вику, ехидно улыбнулся генерал. – Да, я скорректировал ваш список! Так, как посчитал ПРАВИЛЬНЫМ. Нет, ваши аргументы меня не убедили. И знаете почему? Потому, что вы намеренно опустили несколько очень важных деталей. Во-первых, вы всегда лезете в самое пекло. Во-вторых, себя абсолютно не бережете. И, в-третьих, уже отдали своего оружейника капитану Семенову. В общем, я решил, что выживание командира подразделения – весьма важная задача и… вы со своей Тенью сядете на «Беркуты» одними из первых! А Велехов с Клиффом получат машины, которые придут в следующей партии. Вопросы?

– Никак нет, сэр! – мрачно ответил Вик.

– Вот и отлично. Капитан Шварц? – повернувшись к Гельмуту, Роммель улыбнулся еще ехиднее. – Помните о моем обещании?

– Так точно, сэр!

– Тогда я хотел бы услышать, кого вы хотите видеть своим напарником. Можете выйти из строя: отсюда видно значительно лучше.

Встав рядом с Роммелем, Шварц задумчиво почесал затылок:

– А выбирать только из Демонов, сэр?

– Ну, если вам понравилась, скажем, начальник секретариата господина Фарелла, то я приложу все силы, чтобы уговорить ее попробовать себя в Проекте, – расхохотался генерал.

– Ой, нет! Ждать выпуска Пятой Очереди я точно не смогу. Эх. Ладно, пусть я наживу себе двух смертельных врагов в лице тех, кто сейчас лишится проверенного в деле напарника… но зато умру, как мужчина! Прикрывая корпусом «Беркута» самую прекрасную Демоницу во Вселенной.

– Чем не признание в любви? – хмыкнул Роммель. – Чертовски романтично.

– Бренда Стоун! Я, капитан Гельмут Шварц по прозвищу Аллес Капут, бросаю к твоим ногам воплощенную мечту любого из нас – истребитель «Беркут»! И прошу разделить со мной все печали и радости нелегкой, но полной настоящей романтики жизни злобного, но очень миролюбивого Демона. Ты выйдешь… из тройки Клиффа и Мининой для того, чтобы на пару со мной принести в вечную тьму бескрайнего космоса Спокойствие, Счастье и Мир?

– Клоун! – выдохнула покрасневшая до корней волос Бренда. – Я тебя однажды убью!

– Это значит «да»? – с трудом сдерживая смех, поинтересовался Роммель.

Стоун покраснела еще гуще:

– Да, сэр!

– Вот и отлично! Шварц! Можете встать в строй рядом с самой прекрасной Демоницей во Вселенной, так любезно согласившейся стать вашей напарницей. И помните, что некоторые генералы свое слово держат.

– А я в вас и не сомневался, сэр! – весело ответил Гельмут и, подойдя к своей новой напарнице, стоически выдержал пару мощных ударов в печень, которыми его «наградила» Бренда.

– Продолжу оглашение списка, – улыбнулся генерал. – Элен Вильямс – Гарри Форд, Игорь Семенов – Линда Горобец, Екатерина Бойко – Алексей Кощеев, Яков Гашек – Мари Реми, Валентина Шмакова – Вольф Краузе. Пока все. Господа счастливчики! Можете получить ключ-карты от своих машин у майора Волкова и приступать к тренировочным полетам.

Глава 46

Виктор Волков

Поздно вечером, кое-как добравшись до своей комнаты, я с головой зарылся в планирование программ индивидуальной подготовки. Проблем в работе новых звеньев оказалось сравнительно немного. Но каждая из них требовала решения.

Например, за первый же тренировочный день пару Стоун – Шварц сбили раз двадцать. Гашека и Реми – около тридцати. Причем жгли их все кому не лень. И не только звенья, летающие на «Беркутах», но и те, кто об этих истребителях только мечтал.

Нет, летали и стреляли обе пары просто замечательно. И адаптировались к новым машинам довольно быстро. Однако для того, чтобы на равных сражаться с тройками «Кречетов», этого оказалось мало: не хватало навыков управления силовыми полями.

Статичные щиты, вывешиваемые ими в начале боя, увы, не спасали – скажем, звено Семенов – Горобец легко разбивало пару на первом же вираже. Обычной «Пираньей» с маркером, вбиваемой в небольшой зазор между двумя полусферическими щитами. Кощеев сжигал на втором или третьем, используя ту же самую тактику. А Вильямс и Форд вообще не задурялись. Увидев, что БЧ обычно не режутся, они тупо продавливали поля согласованным взрывом полутора десятков «Мурен». В общем, для того, чтобы работать щитами, ребятам приходилось думать.

Увы, зная, что времени на такую роскошь в реальном бою обычно не хватает, я вписал в планы тренировок «Посейдон». Программу подготовки щитовиков. В ОЧЕНЬ больших количествах. Не только им, но и всем нещитовикам подразделения, пока еще летающим на «Кречетах». На всякий случай. Благо примеров освоения второй специальности было хоть отбавляй – та же Горобец, являясь оружейником, работала щитами на уровне Джоуи. И великолепно сочетала обязанности щитовика со своей любимой стрельбой. Именно благодаря ей пара Семенова оказалась одной из самых сильных в подразделении. Правда, обойтись без проблем не удалось и им. Линда, привыкшая к моей манере полета, здорово злилась на Игоря за его «медлительность» и «отсутствие фантазии». И поэтому периодически обзывала «тормозом» и «якорем». А после каждого учебного боя ныла в общем канале, требуя от меня дать ей нормального лидера звена. Конечно же, в шутку. Короче говоря, благодаря этой двойке в программе появился парный пилотаж.

Вообще-то изначально я хотел поставить Горобец в пару с Кощеевым. По моим прикидкам, двойка, состоящая из талантливейшего пилота и такого же оружейника, должна была со временем превратиться в нечто совершенно безумное. Но после беседы с Линдой от варианта, казавшегося мне идеальным, пришлось отказаться:

– Алексей – классный пилот. Однако летать с ним я не буду. Поставь к нему Катьку Бойко – она нравится ему, а он – ей. Пара получится не хуже. А я… кроме тебя я буду летать только с Игорем.

Основной проблемой пары Шмакова – Краузе тоже оказался пилотаж. Летала Валентина несколько хуже, чем предыдущий лидер Вольфа, и частенько запаздывала с пуском торпед. Да, великолепная работа ее второго номера со щитами компенсировала большинство ее ошибок, но постоянные взрывы учебных торпед об их собственные силовые поля здорово действовали мне на нервы. Мне, но не Вольфу:

– Ничего страшного. Потихонечку научится. Нет, ведущим я быть не хочу – щиты я вешаю заметно лучше, чем летаю. И другого напарника – тоже: в паре с Валей мне комфортно. Так что не напрягайся – мы скоро слетаемся.

Единственным звеном, которое могло заниматься по своему плану, оказалось звено Элен и Гарри: летая в паре еще со времен тренировок на Комплексе, они чувствовали друг друга так же, как и я с Иришкой. С полувздоха. И хотя привычка полагаться на наличие в тройке оружейника иногда ощущалась, придираться к ним почти не получалось.

Ну а я на пару с Иришкой действительно чувствовал себя абсолютным оружием – пробить ее щиты не удавалось ни Кощееву, ни Семеновой, ни Вильямс, ни всем шести парам «Беркутов», вместе взятым. Мало того, брать ее машину под контроль было совершенно необязательно – Ира держалась за мной, как приклеенная, и не теряла дюз моего истребителя даже при самых сумасшедших маневрах. Поэтому во время тренировочных боев я занимался исключительно отработкой техники стрельбы из деструктора. Естественно, в безопасном режиме.

Кстати, это устройство оказалось весьма интересной штуковиной: являясь проапгрейженным[45] ГПИ[46], оно было способно выдать «жгут» через исчезающе малый промежуток времени после импульса, выжигающего эмиттеры генераторов защитных полей. То есть первый же выстрел по тому же «Кречету» с дистанции поражения практически всегда заканчивался его «гибелью». Правда, видеть, как разваливаются наши истребители от импульса «жгута», мы, естественно, не могли – в тренировочном режиме эту картинку неплохо заменяла надпись «Цель поражена», появляющаяся на тактическом экране шлема. Впрочем, особой необходимости в более серьезных визуальных эффектах не было – лично мне вполне хватало воспоминаний о результатах боевых стрельб из деструктора, которые я проводил еще на первом, пилотном, образце «Беркута».

Нет, ничего сверхъестественного при этом не происходило – импульс «жгута», направленный на учебную мишень из нескольких десятков наложенных друг на друга бронеплит, прожигал в ней аккуратную дыру диаметром в двести и глубиной в четыре тысячи семьсот двадцать миллиметров. То есть его мощности вполне хватало, чтобы дырявить пилотские кабины истребителей, взрывать двигатели эсминцев или крейсеров и, как выразился Гельмут, «писать всякую хрень на броне линкоров и орбитальных крепостей». Правда, против «Беркутов» деструктор оказался бесполезен: для того чтобы выжечь новые эмиттеры защитных полей, мощности его импульса было недостаточно. Что чрезвычайно радовало моих противников по тренировочным боям.

– Если бы ты мог пользоваться еще и этим чертовым дыроколом, то я бы, наверное, повесился, – проиграв одну из схваток, возмущенно завопил Шварц. – Я не понимаю, как ты летаешь! Я не успеваю среагировать на твои атаки! Я не могу вовремя вывесить щиты и прикрыть свою Демоницу! А так у нас есть хоть какая-то возможность потрепыхаться.

Поэтому еще одним элементом планируемой программы подготовки для всего подразделения являлось изучение матчасти вражеских эсминцев, крейсеров и линкоров. На мой взгляд, в экстремальной ситуации точечные атаки «дыроколом» по броне над топливными магистралями, элеваторами крюйт-камер и узлами коммуникаций могли дать очень неплохой шанс на выживание.

В общем, программа получалась достаточно емкой. Каждый из Демонов обязан был отлетать как минимум час, отрабатывая технику сольного пилотажа. Потом провести десяток тренировочных боев в составе штатного звена. Потратить четыре часа на щитовую подготовку в «Альтернативе» и столько же – на групповые бои.

Последние я планировал проводить против Шестого флота, работающего в полном составе: «Туман» у них получался намного плотнее, чем у Циклопов. Оставшееся после исполнения обязательной программы время можно было тратить по своему усмотрению.

Такой перекос в сторону полетов группой и техники манипулирования щитами я сделал не зря. Раньше в «Тумане» работал только я. И атаковал вражеские построения исключительно группой из пятнадцати-восемнадцати бортов и с Иришкой на щитах. Непрерывная ротация машин в «Карусели», использование МОВов и каверн позволяли проводить в секторах ТВФ минуты по полторы-две. А после каждой такой атаки приходилось отправлять машины к ближайшей рембазе.

Появление новых эмиттеров защитных полей позволяло не обращать никакого внимания на ГПИ. И не вылезать из «Тумана» до последнего «Москита». То есть в принципе, получив «Беркут», каждый из Демонов мог попробовать вломиться во вражескую «защитку». И доблестно там умереть. Почему умереть? Каждая из групп, влетающая в гущу Циклопов, мгновенно становилась мишенью для вражеских торпед. Новые эмиттеры сохраняли возможность работы щитами, но от сосредоточенных взрывов БЧ спасти не могли. Значит, каждой такой группе требовался лидер-пилот, способный контролировать как можно большее число кораблей, и не менее подготовленный щитовик. И если пилотов, способных держать машин двенадцать, у нас было человек шесть, то щитовиков такого же уровня, кроме Орловой, всего два. Шварц и Форд.

Джоуи Маккормик дорос только до десяти, а остальные телепались где-то в районе шести-семи. То есть из двухсот двадцати двух машин, имеющихся в подразделении, с максимальным КПД можно было использовать от силы штук пятьдесят. И это мне здорово не нравилось.

– Вик! Ты спишь? – горячечный шепот Никаса, раздавшийся в персональном канале мыслесвязи, заставил меня отвлечься от работы и посмотреть на часы.

– Нет. Работаю. А что?

– Мы вернулись, босс! Сопровождаем уиндер на архипелаг Слез! – в голосе Константиноса звучала такая радость, что я мгновенно забыл о планах подготовки, проблемах подразделения и существовании Циклопов.

– Ну!!! – взвыл я, вскакивая с кресла и хватая валяющийся на краю стола летный комбинезон.

– Ха!!! Мы взяли Гронера, Саркисянца и еще пятерых «яйцеголовых» из их шарашкиной конторы!

– Молодцы!!! – чуть не заорал я, отключил связь и рванул к входной двери, пытаясь на ходу натянуть на себя брючину.

– Але, Вик, куда это ты собрался? – приоткрыв один глаз, удивленно спросила меня Иришка.

– На Комплекс! Гронера привезли!

– Что?! Убью!!!

Орлова оделась быстрее меня. Первой вылетела в коридор. И первой оторвала от пластобетона свой «Беркут».

«Кречеты» Никаса и его ребят стояли вокруг уиндера правильным кругом. Так, как будто садились в заданные точки на автопилоте. Краешком сознания отметив брошенные открытыми люки истребителей и опущенную аппарель корабля-разведчика, я понесся ко входу в Комплекс в режиме хорошего спринтера. И, влетев внутрь, чуть не сбил с ног генерала Харитонова, проходившего процедуру идентификации.

– Здравия желаю, сэр! – подхватив падающее начальство, гаркнул я.

– Привет, – хмуро отозвалось оно. – Ну, и что вы сюда приперлись?

– Гронер, сэр! – мгновенно выйдя из себя, процедил я. – Нам нужен Гронер!

– Только после полного сканирования его памяти, майор! – ничуть не испугался моего бешеного взгляда генерал. – Мне нужно все, что есть у него в голове. И до тех пор, пока там остается хотя бы один бит неизвестной мне информации, вы его НЕ ПОЛУЧИТЕ!

– Он прав, Вик! – мысленно пробормотала Иришка. – Эта сука слишком много знает. Успокойся… ну пожалуйста! Я тебя очень прошу!!!

Я заскрипел зубами, изо всех сил врезал кулаком по ближайшей стене и с большим трудом заставил себя выйти наружу.

Первые часа полтора я проторчал рядом со своим «Беркутом» в компании Константиноса и его ребят. Герман Лутц и остальные бойцы ДШВ, скинув мне на комм все записи проведенной операции, лазали по новым истребителям и тихо дурели от их ТТХ. Честно говоря, мне было не до их восторгов – даже ролики, отснятые ребятами, я просматривал через силу, в основном думая о том, что я буду делать с Гронером, когда он окажется в моих руках. Однако радоваться своим мыслям на пару с Ирой мне удавалось сравнительно недолго – в шесть пятнадцать утра по времени Базы в общем канале прорезался недовольный голос Элен, невесть откуда узнавшей о последних новостях:

– Волков! Орлова! Ну и как это, по-вашему, называется?

– Ждем, – пожала плечами Иришка.

– А мы?

– А вы сейчас поднимете подразделение, позавтракаете и займетесь тренировками! – вспомнив о программе подготовки, ответил я. – Я тебе сейчас скину программу, и…

– Скидывай Алексею, – взбесилась Вильямс. – Мне плевать и на тренировки, и на твои планы! Я ТОЖЕ хочу видеть эту скотину!

– Не знаю, как молодежь, но Первую Очередь на тренировки ты сегодня не загонишь, – подал голос Гельмут. – Элен права: пусть, вон, Кощеев порулит. А мы сейчас прилетим. И не спорь – сейчас это бесполезно!

Генерал Харитонов появился на пороге Комплекса в четыре часа дня. И, увидев толпу мгновенно вскочивших на ноги Демонов, хмуро поинтересовался:

– Ждете?

– Угу.

– И что вы собираетесь с ним делать?

– Ничего хорошего, сэр, – отозвался я. – Вы с ним закончили?

– Практически…

– Тогда мы бы хотели его забрать.

– Что ж, вторая палуба, лаборатория номер один. Только ломитесь туда не все вместе. Пары человек хватит за глаза – он сейчас в стазисе.

– Спасибо, сэр! – чувствуя, как мое лицо растягивается в мстительной ухмылке, ответил я. И, повернувшись к Шварцу и Краузе, мотнул головой.

– Кстати, я лечу с вами, – проводив взглядом сорвавшихся с места ребят, неожиданно сказал генерал. – А молодежь отправьте на Базу.

Пожав плечами, я взглядом показал ему на свой «Беркут». И, подумав, добавил:

– Только наденьте резервный скафандр, сэр…

Харитонов молча кивнул и двинулся к кораблю. Переодеваться.

– Господин Бен Гронер? – глядя в глаза пытающемуся прийти в себя мужчине, спросил я. – Позвольте представиться: командир подразделения «Демон» майор Виктор Волков. Справа от меня – куратор нашего Проекта генерал Владимир Семенович Харитонов. За ним – капитаны Игорь Семенов, Гельмут Шварц, Элен Вильямс…

С каждой новой фамилией, которую я называл, глаза лежащего на снегу человека становились все больше и больше. А лицо заливала мертвенная бледность.

– Все присутствующие здесь офицеры – близкие друзья человека, которого вы превратили в живой труп. Мы очень долго ждали возможности отомстить и безумно рады, что она у нас появилась. Не трудитесь что-либо говорить – во-первых, нам совершенно не интересны ваши оправдания, а во-вторых, в вашем скафандре уже нет акустического датчика. Да и зачем он вам – все равно пошевелить языком вам не удастся: мы бы очень не хотели дать вам уйти из жизни слишком быстро. Зато в вашем скафандре есть тактический экран, на который скоро начнет поступать сигнал во-от с этой камеры. Зачем – я объясню чуть позже. А пока, прежде чем вы почувствуете себя в шкуре тех, кого вы обрекли на жалкое существование в теле Зомби, я хочу показать вам окрестности. Вы сейчас, наверное, спрашиваете зачем. Да просто… все то, что вас окружает, – маленький штрих к той картине оставшегося у вас будущего, которую мы скоро начнем рисовать. Итак, посмотрите вокруг.

Скафандр с Гронером медленно приподнялся в воздух, завис в вертикальном положении и начал поворачиваться вокруг своей оси. Шварц, управляющий портативным антигравом, закрепленным на поясничной части «Воина» вместо ранцевого двигателя, не торопился. Видимо, как и я, вглядывался в глаза умирающего от страха врага.

– Безымянный островок в сорока километрах от южного полюса планеты. Температура воздуха – минус восемнадцать градусов по Цельсию. Полный штиль. Ближайшие два месяца Лагос за горизонт не зайдет – в южном полушарии сейчас лето. Белый снег, голубое небо, оранжево-красное солнце – здорово, не правда ли? Дикая, первозданная красота, от которой мы, люди, так давно отвыкли.

– Увы, картину немного портит вот эта уродская железяка, – остановив скафандр так, чтобы лицевой щиток шлема смотрел на вбитую в снег трубу с закрепленной на ней камерой, продолжил Гельмут. – А еще ваш раскуроченный скафандр с присобаченным к нему медблоком из НЗ моего корабля. Не вписываются в цветовую гамму. Прости, что перебил, Викки.

– Ничего страшного. Дополнение – как раз в тему. Итак, ваш скафандр раскурочен не полностью. Одну из важнейших его функций – сохранение герметичности в любых условиях – мы отключать не стали. И вот почему: как вы думаете, что произойдет, когда я отстрелю вам кисть руки? Я вас, увы, не слышу, но практически уверен, что такой технически образованный человек, как вы, сможет правильно ответить на мой вопрос. Да, скафандр пережмет ваше предплечье, вколет вам кучу разных препаратов и позволит жить дальше.

– Вторую кисть отстрелю я, – подала голос Иришка. – Потом кто-нибудь из моих друзей раздробит ваши предплечья, стопы, голени, бедра и тэ дэ. А вы… вы будете наблюдать за этим процессом на своем тактическом экране. Кстати, абсолютного обезболивания не будет – мы хотим, чтобы вы, кроме страха, испытывали и эти восхитительные ощущения. А еще омерзение… – настройки системы жизнеобеспечения тоже претерпели кое-какие изменения. Кстати, о медблоке – жаль, что его ресурс так мал: дней через двадцать он уже не сможет питать вас внутривенно. И вы медленно умрете от голода… или жажды.

– Жалко, что Марк все еще в коме и не может видеть, как мы за него мстим, – вздохнул Яша. – Но когда он из нее выйдет, я с удовольствием привезу его на место вашей смерти и покажу ему запись первой части экзекуции.

– Картинка пошла? – спросил я, дождавшись, пока Гельмут опустит скафандр на место и прищелкнет его к вбитым в скалу клиньям. – М-да. Нашел кого спрашивать. Считаем, что да. Посмотрите на вспомогательный экран справа внизу – там сейчас появится Марк Гомес. Таким, каким он был до боя с вашим Зомби и до «процедур», которые вы с ним проводили. Видите, он там у вас улыбается. А сейчас, наверное, грустит. Или спит в «Подкове» после одного из Вторжений. Ролик не особенно длинный, но не расстраивайтесь – мы его закольцевали. Поэтому за время, которое вы проведете на этой льдине, вам придется выучить его наизусть. И тогда у вас появится шанс понять, что все, что делал этот Демон до того, как вы проломили ему голову, было подчинено одной цели – защите человечества от Циклопов. Марк никогда не крал чужие технологии, не устраивал пиар-кампании против своих конкурентов, не калечил и не убивал себе подобных. Знаете, почему? Потому что он – человек! А вы – тварь.

– Знаете, я ненавижу вас больше Циклопов, – перебила меня Ира. – Они – другая раса. Враги, которые делают все, чтобы их соплеменники получили чуть больше жизненного пространства и имели возможность жить так, как они это понимают! Другой менталитет, другие правила. А вы… Вы ублюдочное создание, которое захотело нажиться на войне, которую ведут существа одной с ним расы. Которое пыталось заставить все человечество считать нас нелюдями. Нас! Тех, кто не знает, что такое отдых. Кто сутками не вылезает из своих кораблей!!! М-да. На мой взгляд, нелюдью являетесь вы! Недочеловек, порочащий и пытающийся уничтожить тех, кто защищает его от врага! Поэтому вы будете умирать очень ДОЛГО. Так долго, что успеете проклясть каждый миг своего существования. Кстати, не надейтесь, что вас спасут – излучение медблока, камеры и вашего «Воина» надежно заэкранировано. В общем, думать о смысле жизни вы будете в гордом одиночестве.

– Гронер! Знаете, для чего они все это вам говорят? – дождавшись, пока Ира замолчит, проговорил Харитонов. – Для того чтобы вы начали умирать от страха уже сейчас. Чтобы заранее предвкушали каждый наш выстрел. Для того чтобы могли прочувствовать весь ужас своего состояния, и как можно острее. Прочувствовали перспективу?

Гронер издал не слышимый нами вопль и потерял сознание.

– Прочувствовал… – криво усмехнулся я. И выстрелил ему в голову.

Глава 47

Георгий Белый

– Что случилось со связью? – удивленно посмотрев на дремлющего в своем кресле компаньона, поинтересовался Георгий. – Не могу связаться ни с женой, ни с детьми.

– Попробуй подключиться к киберняньке, – чуть не вывихнув челюсть от зевка, сказал Салли. – Он – не Марта. На гулянку свалить не может.

– Это мысль! – на мгновение представив себе громоздкий «Teacher», отжигающий на танцполе клуба «FreeFly», Белый улыбнулся и ткнул пальцем в один из «горячих» сенсоров комма.

Как ни странно, детской комнаты и кроватки с Дашенькой на экране не возникло – вместо нее загорелось все то же порядком доставшее «соединение не может быть установлено»!

– Что-то мне это не нравится, – чувствуя, что начинает злиться, Георгий взял с подлокотника стакан с минералкой и опрокинул его в рот. – Слушай, а связь тут вообще есть?

– Гоша, не тупи! Ты же только что общался с диспетчером, – поморщился Финч. – Не дергайся! Мало ли, гроза, помехи. Вызови еще раз. В конце концов, свяжись с кем-нибудь из соседей. С теми же Морганами, например.

– Не отвечают, – не отрывая взгляда от снова возникшей на экране надписи, сообщил Белый. – Ни Морганы, ни Ося Коган, ни Чет Томпсон.

– Значит, спутник связи накрылся, – развернув экран локалки, Салли пробежал пальцами по виртуальной клавиатуре и, войдя в планетарную систему навигации, вывесил перед креслом компаньона голоэкран со схематическим изображением Хилтти: – Ну, давай тогда просто посмотрим, что творится у тебя около дома. Переключаю на камеры спутников. Северное полушарие. Это, должно быть, Айделл. Возьмем немного восточнее. Вот Гринвиллидж. Теперь чуть южнее. Редлайн. А вот и твой Феникс. Приближаю… О, черт! Черт!!! Гоша, что это за хрень?!

Георгий вцепился пальцами в подлокотники, сглотнул подступивший к горлу комок и хрипло пробормотал:

– Это не Феникс! Это НЕ МОЖЕТ БЫТЬ Фениксом! Не может, слышишь, Салли?

– Д-да. С-сейчас повторю поиск сначала.

– Стоп! Дай приближение по правому нижнему углу. Нет! Не надо! Я сам!!! – перехватив управление картой на себя, Георгий разорвал соединение, заново ввел адрес сервера и, убрав возникшую заставку «HilltyMaps», зачем-то сверил дату, возникшую в правом углу экрана, с тем, что показывал его комм. Потом, пару раз провернув изображение планеты вокруг оси вращения, нашел Аркадское море, небольшой квадрат космодрома «Южный», Восточное плоскогорье и прямоугольник летного поля компании «Энджел Шипс энд Ко». Небольшое смещение изображения в сторону, смена масштаба, и в кадре возникла центральная парковка торгового комплекса «Принцесса Джаси», расположенного в самом центре Феникса. Темно-коричневое покрытие, горящие белыми огнями посадочные круги свободных мест, синяя трехмерная голограмма разгонного коридора. Парковка выглядела точно так же, как три недели назад, когда Георгий высматривал на ней сломавшийся «АэроФокс» Марты.

– Фу, – облегченно выдохнул Белый, заметив, как с крыши здания стартует какой-то убогий «Колибри». – Я не знаю, что за ужастик ты нашел в Галанете, но я чуть не умер от страха. Руки бы тебе пообломать.

– Самого до сих пор трясет, – после небольшой паузы ответил Салли. – Черт! Там был не город, а котлован с кучей мусора, над которым метались машины СЛК.

– Ага, – поддакнул Георгий. И повел изображение в правый нижний угол. Вдоль Третьей авеню.

Бело-оранжевая полоса, прочертившая экран по диагонали, заставила Белого вздрогнуть:

– Что это было, Салли?

– Н-не уверен, но, по-моему, аварийка СЭМП, – не отрывая взгляда от экрана, пробормотал Финч. – Выдели кусок и промотай.

– Не может быть! В той стороне только Хадсоновская клиника, – прикинув направление движения флаера, хмыкнул Георгий. – А у них свои машины. Я думаю, что какой-то пацан раскрасил свой айрбайк в цвета аварийных служб. Прикидываю, на какой штраф он нарвется. Вот идиот, правда?

– А вот еще один. И еще… аварийка ВКС… кажется.

Изображение вдруг дернулось и замерло: пересечения Третьей авеню и Семнадцатой улицы не существовало! За представительством компании «Бидструп и сыновья» начинался котлован, наполненный мелкодисперсным дымящимся крошевом, с такой высоты напоминающим обыкновенную муку.

– Пожар? – еле слышно спросил Салли. – Или землетрясение?

– Н-нет. Ветер. Семнадцать метров в секунду, – кинув взгляд на информационное окно, так же тихо ответил Георгий. – Это не дым, а пыль. А при землетрясении там должны были быть обломки строительных конструкций, плети энерговодов, куски труб пневмодоставки и еще какая-нибудь хрень.

– Сейчас гляну новости, – сказал Финч и затих.

Смотреть на локалку компаньона было страшно. Двигать бегунок прокрутки экрана – тоже. Прислушавшись к себе, Белый поежился – тело словно оцепенело и совершенно не желало шевелиться.

«Это обычное крушение флаера… Наверное, пострадал только дом Фергюссонов, и все! – попытка успокоить себя такой отговоркой успехом не увенчалась. А пальцы упорно не желали двигать картинку дальше. – Так! Я хочу увидеть свой дом», – подумал Георгий, глубоко вздохнул и… рывком повернулся к дернувшемуся, как от удара тока, Финчу:

– Гоша, это Демоны.

– Что значит «Демоны»? – не понял Белый.

– Н-на… слушай сам… – стараясь не смотреть ему в глаза, пробормотал компаньон.

Слова, которые произносил ведущий новостного канала, упорно не желали складываться в предложения. Нет, смысл каждого из них Георгий понимал. И мог без проблем представить себе космодром компании «Энджел Шипс энд Ко», новые истребители «Арес», Демонов и даже АСЗО «Шквал». Но понять, как сочетаются друг с другом эти понятия, его мозг отказывался напрочь. Видимо, потому, что за спиной растрепанного, мокрого насквозь репортера виднелось бело-серое поле, которое репортер почему-то назвал развалинами общеобразовательной школы Ариадны Каланиди. Той самой, в которую ходил его Олежка.

– …Смерть пришла к ним во время четвертого урока. – Бледный как смерть, ведущий смотрел в объектив совершенно безумными глазами и не замечал, как штормовой ветер срывает с его щек вытекающие из глаз слезинки. – На улице бушевала гроза, гремели раскаты грома, и грохота, свидетельствующего о начале работы автоматической системы залпового огня, никто не услышал. Впрочем, какой грохот – до охраняемого периметра космодрома тридцать километров! Первые несколько минут, пока «Шквал», управляемый одним из боевых вирусов, запущенных Демонами во всепланетную систему обороны, уничтожал все живое на космодроме компании «Энджел Шипс энд Ко», дети могли еще спастись. Но диспетчеры Башни и основного командного пункта ВКС утверждают, что не видели на своих мониторах ни шквала огня, обрушившегося на промышленные корпуса, ни крошащихся плит пластобетона, ни разлетающуюся кровавыми брызгами человеческую плоть. А когда уничтожившая несколько десятков ученых и весь персонал сборочных цехов АСЗО перенесла огонь на пригороды Феникса, было уже поздно: за какие-то восемь минут треть города превратилась в пыль. Школы, торговые центры, жилые дома. Здесь нет живых! Одна кровавая каша! А те, кто в этом виноват, просто улетели! Целыми и невредимыми! Скажите, как? Я – не понимаю! Я отказываюсь понимать! Где был наш флот, целыми днями занимающийся так называемой «боевой подготовкой»? Где были чертовы «Аресы», которые, по словам наших «доблестных» военных, способны уничтожать целые флоты Циклопов? Почему Военно-Космические силы Конфедерации, на содержание которых уходит больше двух третей налогов, позволили этим чертовым нелюдям уничтожить наших детей? Почему их отпустили, в конце концов?! – Договорив последнее слово, репортер закрыл лицо ладонями и, заплакав, обессиленно опустился прямо в заваленную каменными обломками лужу.

– Я. Лечу. Вниз. – Слова вырывались из пересохшего горла с трудом. Так, как будто состояли из того же каменного крошева, в которое превратилась вся окраина Феникса. – Выгрузишь. Руду. Сам.

– Да, конечно. Не волнуйся, я все сделаю как надо, – продолжая глядеть куда-то в сторону, затараторил Салли. – А как закончу – прилечу. Помочь.

Услышав душераздирающий скрежет, Белый не сразу понял, что это скрипят его собственные зубы:

– Разблокируешь. Шлюз.

Челнок упал в атмосферу на ночной стороне планеты. И, выпустив небольшие крылья, на предельной скорости понесся на северо-восток. Туда, где вот-вот должен был появиться ярко-желтый диск Хилтти. Впрочем, уставившийся на экран навигатора Георгий не видел ни восхода светила, ни белого марева ночных городов, просвечивающего сквозь низкую облачность, ни алых вспышек надписи «Критический режим! Возможно разрушение обшивки!», каждые две секунды перечеркивающей все работающие мониторы. Его взгляд был прикован к небольшому окошку, в котором с безумной скоростью менялись цифры.

«Двенадцать тысяч восемьсот пятьдесят километров. Двенадцать тысяч восемьсот километров. Двенадцать тысяч семьсот пятьдесят километров», – бормотал он про себя. Или вслух?

– Челнок с бортовым номером ю-эс-ти-пятьсот восемьдесят восемь! Я – Башня! Прошу изменить курс! Зона города Феникс закрыта для полетов гражданских судов! Повторяю, челнок с бортовым номером ю-эс-ти-пятьсот восемьдесят восемь! Я – Башня! Прошу изменить курс! Зона города Феникс закрыта для полетов гражданских судов! – услышав голос диспетчера, Белый на мгновение оторвался от созерцания маршрутизатора и, с трудом сообразив, как выйти в эфир, вполголоса произнес:

– Башня, я – челнок с бортовым номером ю-эс-ти-пятьсот восемьдесят восемь! Курс менять не намерен – я живу в Фениксе. И моя Марта живет в Фениксе! И Олежка с Дашей тоже живут в Фениксе! Вам понятно, нет?

В эфире на мгновение стало тихо, потом раздался приглушенный всхлип, и диспетчер срывающимся голосом поинтересовалась:

– Скажите вашу фамилию и адрес, пожалуйста!

– Белый Георгий Алексеевич. Третья авеню, дом двести шестьдесят семь.

Всхлип раздался снова. Потом еще один. А секунд через тридцать девушка заговорила снова:

– Георгий Алексеевич! Даю пеленг на посадочную площадку рядом с местом, где раньше был клуб «Весна». Ближе вам сесть не разрешат. Обратитесь к майору Корбуту – это офицер, курирующий третий сектор зоны бедствия, в который входит и ваш участок. Я уже сообщила ему о вашем прилете.

– Спасибо, – с трудом выдавил из себя Георгий и вообще выключил связь: слушать приглушенные рыдания девчушки не было никаких сил.

С высоты в два километра четкая граница между целой и разрушенной частью города вызывала оторопь. Казалось, что эту черту провела сама Смерть, взяв в руки огромный циркуль и определившись, кому жить, а кому умирать. Слева от нее дома сияли ничем не замутненной чистотой, а справа… справа не было ничего: котлован, чудовищный шлейф пыли и ныряющие в него яркие пятнышки флаеров аварийных служб.

Когда челнок опустился до шестисот метров, оказалось, что полоса не такая уж и четкая – ближайшие к котловану дома, еще несколько секунд назад казавшиеся целыми, оказались посечены осколками и выглядели, как декорации к фильму о войне. А еще над доброй третью из них сновали флаеры СЭМП и СЛК – видимо, пытались помочь пострадавшим от осколков.

С трудом дождавшись, пока «Умник»[47], автоматически перехвативший управление челноком при входе в зону контроля, посадит машину на выделенную ей площадку, Белый разгерметизировал салон, стянул с себя скафандр и, оставшись в рабочей робе, выскочил наружу.

– Георгий Алексеевич, вы прилетели один? – офицер, ожидавший его приземления на свежезалитой пластобетоном посадочной площадке, угрюмо заглянул в оставленный открытым люк и, дождавшись утвердительного «да», жестом показал в сторону здоровенного военного корабля: – Тогда следуйте за мной.

– Я хочу увидеть свой дом.

– После того, как вы побеседуете с майором Корбутом. Он освободится через полторы минуты.

Настаивать на своем Георгий не стал: думать нормально все еще не получалось, и для того, чтобы что-то сказать или сделать, требовалось долго собираться с силами.

Решив, что молчание равносильно согласию, лейтенант развернулся на месте и, прикрывшись рукой от пронизывающего ветра, ударившего в лицо, быстрым шагом двинулся к опущенной аппарели.

Кроме майора Корбута в огромном помещении, чем-то напоминающем диспетчерскую орбитального перерабатывающего комплекса, находились еще четыре человека. Два врача, один офицер и один гражданский. Услышав шелест сдвигающейся в сторону двери, они мгновенно перестали говорить и мрачно уставились в разные стороны.

Уловив неестественность движения, Георгий втянул голову в плечи и с трудом заставил себя представиться:

– Я – Георгий Белый.

Майор тяжело вздохнул, встал из-за стола и, сглотнув подступивший к горлу комок, негромко вздохнул:

– Ни ваша супруга, ни дочь, ни сын не выжили. Мне очень жаль.

– Вы уверены? – собственный голос, раздавшийся словно со стороны, заставил Георгия вздрогнуть.

– Да, – отведя взгляд в сторону, проговорил Корбут. – У нас есть точные координаты коммов всех членов вашей семьи на момент начала работы «Шквала». Данные предоставил региональный оператор связи. В этот момент ваша супруга и дочь находились дома, а сын – в школьном спортивном комплексе. Они должны были погибнуть мгновенно, сэр.

– Ясно. – Одеревеневшие губы упорно не желали шевелиться, и для того, чтобы выдавить из себя следующую фразу, Белому пришлось изо всех сил сжать кулаки: – Это действительно сделали Демоны?

– Да. За несколько минут до начала стрельбы они захватили один из сверхсекретных корпусов производственного комплекса «Энджел Шипс энд Ко», похитили несколько ученых и уничтожили ненужный им персонал.

– Зачем?

– Конкуренция. – Майор угрюмо посмотрел на носки своих ботинок: – Люди, которых они похитили, создали «Арес». Корабль, который поставил крест на карьере Демонов. Вернее, сделал их никому не нужными.

– А при чем тут моя семья?

Корбут мрачно пожал плечами.

– М-могу я посмотреть на то, что осталось от моего дома и школы? – с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать, спросил Георгий.

– После работы «Шквала» не остается ничего крупнее монеты в полкредита. Но, если… Да… я пошлю с вами лейтенанта Чикконе… Он покажет вам все, что нужно… Вот мои данные… Если я смогу вам чем-то помочь, вы можете связаться со мной в любое время суток. Мои соболезнования, сэр.

Ворвавшись в рубку «Громовержца», Георгий замер на пороге и мрачно посмотрел на своего компаньона:

– Выгрузка закончена?

– Еще не начинали. На комбинате какое-то ЧП. Обещали поставить в четыре утра по общегалактическому.

– Жаль. Впрочем, наплевать – сброшу груженые контейнеры к чертовой матери. Лезь в челнок и улетай – я ухожу к Лагосу.

– Куда? Зачем? А я? – ошалело залепетал Салли.

– Ты остаешься здесь. С семьей. Я перевел все свои накопления на твой счет. Стоимости половины корабля это не окупит… но больше у меня нет. Отлови и продай руду – тогда… – Потерев мокрый от пота лоб, Белый тяжело вздохнул: – Я не знаю, что будет тогда. Прощай.

– А к Лагосу-то зачем?!

– Око – за око, Салли. И никак иначе.

Глава 48

Ингвар Гурниссон

– Ладно, допустим, что Феникс уничтожили не Демоны. И что они остались такими же белыми и пушистыми, как раньше. Увы, ваших проблем это не решает. – Климов оторвался от экрана своего комма и угрюмо посмотрел на Ингвара: – Для всего остального человечества они черные и колючие! А еще по уши заляпаны кровью женщин и детей! Знаете, я не понимаю одного – вы что там, на своей Окраине, спите, что ли? Ладно, если бы у вас не было Харитонова… но ведь он-то профессионал и должен был видеть, что вы потихонечку проигрываете информационную войну? С ума сойти – за каких-то несколько месяцев средства массовой информации превратили Демонов в угрозу номер один! Вы знаете, что на сегодняшний день люди боятся их даже больше, чем Циклопов?

– А вы себе представляете, что такое Лагос сегодня? – возмутился Жало. – Не буду повторяться и говорить о его противостоянии с Конфедерацией – этот фактор вы способны просчитать и без меня. Задумайтесь вот о чем – это система, в которой приземлился корабль иной цивилизации. Система, ученые которой получили доступ к чужим технологиям и уже создали устройство для мгновенной межзвездной связи. Как вы думаете, это единственное прогрессивное технологическое решение, которое досталось лагосцам от Гномов?

– Безусловно, нет, – усмехнулся генерал.

– А теперь представьте себе, что, несмотря на экономическую блокаду со стороны Конфедерации и объявленный Красный Код, на Лагос ежедневно прилетает несколько десятков кораблей из Конфедерации. Люди, пытающиеся всеми правдами и неправдами добраться до этой планеты, ломятся туда не просто так. Кто-то переселяется к родственникам, кто-то – наоборот, летит для того, чтобы забрать с Окраины своих близких, кто-то пытается решить экономические проблемы, возникшие в результате последних политических катавасий. В общем, таких «туристов» достаточно много. Так вот, чуть ли не каждый второй из них – либо агент спецслужб Конфедерации, либо наемник крупных промышленных корпораций, пытающийся раздобыть хоть какую-нибудь информацию о новых технологиях. Кроме них на Лагос прилетают психически больные люди и фанаты – те, кто пытается по тем или иным причинам лично встретиться с Демонами. А еще периодически нарисовываются Зомби. В общем, местной контрразведке можно посочувствовать.

– Ну да, работы у них – непочатый край, – согласно кивнул Климов.

– А ведь вместе с Харитоновым на Лагос прилетело не так много толковых офицеров! Где взять людей, чтобы обеспечивать охрану Комплекса, на котором полным ходом идут тренировки Четвертой Очереди проекта «Демон», бункеров с этими самыми «Иглами», промышленных предприятий, которые работают на местные вооруженные силы, самих Демонов, президента системы и тэдэ и тэпэ? Опираться на сотрудников местных спецслужб при решении достаточно серьезных вопросов, на мой взгляд, смысла нет: во-первых, уровень их подготовки однозначно ниже, чем у их коллег из ОСО, а во-вторых, нет никаких гарантий, что они не работают на ту же Конфедерацию. Парни крутятся, как могут. Спят по паре часов в сутки, частенько в «Авиценне», носятся по всей планете, как заведенные. И одновременно ведут по несколько серьезных направлений. В общем, как мне кажется, Харитонову и его людям пока не до пиар-кампаний.

– Логично, – вздохнул генерал. – А для того чтобы вырастить достаточное количество профессионалов, нужно время.

– Его у Харитонова просто нет. Лагос живет в состоянии перманентного цейтнота: Циклопы, экономическая блокада, Зомби, попытки сохранить Альянс. И хрен знает что в перспективе.

– Неудивительно. Это результат того, что они сделали ставку на Демонов.

– А что, у них были другие варианты, сэр? – чувствуя, что начинает злиться, пробормотал Ингвар. – Кто, кроме ребят Волкова, мог остановить Циклопов?

– Ну… теперь вот появились еще и «Аресы».

– И что? Харитонову надо было бросить собственный проект, дать посадить или уничтожить Демонов, потом упасть в ноги к Мак-Грегору, выпросить у него прощение и начать клянчить эти истребители? А что делать потом, когда «Улыбка Фортуны» снесет башню и этим андроидам? Выращивать новых Демонов?!

– Каким андроидам? – удивился Климов. – Я говорил об «Аресах»! О новых истребителях, которые не дали Циклопам уничтожить Арлин!

Ингвар обалдело посмотрел на генерала, почесал затылок и поинтересовался:

– Простите, сэр, но ведь «Аресы» – это те же Зомби, только с двигателем и торпедами!

– Не понял? – Климов свел брови у переносицы и навалился корпусом на край стола. – Как это?

– Ясно. – Жало криво ухмыльнулся и потер лицо ладонями: – Как вы думаете, сэр, зачем Демоны штурмовали Лабораторию на Хилтти?

– Чтобы захватить и уничтожить разработчиков проекта «Арес». Превентивные меры, принятые для того, чтобы не дать Конфедерации использовать эти истребители в будущей войне с Лагосом… – пожав плечами, объяснил генерал. – Решение, конечно, эффективное, но…

– М-да. Вот что значит информационная безопасность, сэр, – перебил начальство Ингвар. – Мой отчет, отправленный с Лагоса, до вас, видимо, не дошел. Ладно, тогда введу вас в курс последних новостей.

– Сильно, – дослушав рассказ до конца, задумчиво пробормотал Климов. – Получается, что «Аресы» могут сойти с ума чуть ли не в любую секунду?

– Не знаю, сэр! Во время захвата Лаборатории «Энджел Шипс энд Ко» я изображал командированного. Километрах эдак в пятистах от Феникса. И, сидя в гостинице города Айделл, ковырялся в новостных лентах местного Галанета. Да, перед уходом из системы Тишкин скинул мне кодированный сигнал об успешном завершении операции, но послать вместе с ним пакет информации о реальных ТТХ «Аресов», изменениях в системе защиты программы импринтинга и, заодно, о далеко идущих планах господина Гронера он почему-то не догадался.

– Язвите? – поморщился генерал. – А зря. Вы лучше объясните причину вашего прилета на Ньюпорт. Насколько я понял из нашей беседы, никаких поручений ко мне у вас нет.

Жало вздохнул, побарабанил пальцами по столу, потом откинулся на спинку кресла и посмотрел в глаза слегка раздраженному начальству:

– Причина, в общем-то, одна. Я хочу выйти в отставку.

– Почему? – мгновенно успокоившись, спросил Климов.

– В ближайшее время криминальная империя Семьи Стомп прекратит свое существование. Папа Джордан решил уйти из подпольного бизнеса. Возвращаться в Конфедерацию он не собирается, поэтому моя работа на министерство безопасности теряет всякий смысл. Да, вы, конечно же, можете сказать, что криминальных семей на территории Земного Сектора предостаточно, что мой талант надо использовать с максимальным КПД, что с нашей службы просто так не уходят, но… я тоже хочу перебраться на Лагос. И использовать приобретенные навыки на службе правительству и людям, которых я уважаю.

– А еще вы не хотите оказаться пешкой в большой игре наших спецслужб, – в унисон ему добавил генерал и грустно улыбнулся: – А я-то думал, почему при организации встречи вы настолько перестраховались. Готовились к экстренному уходу в силовом варианте?

Гурниссон кивнул.

– Зря. Удерживать вас я не собираюсь: честно говоря, я предполагал, что вы уйдете, но думал, что это произойдет несколько позже. Не могу сказать, что рад: уход даже одного профессионала вашего уровня – это чудовищная потеря для Службы. И отдавать вас Управлению Внешней Разведки я не собирался в любом случае. – Климов с хрустом сжал кулаки и набычился: – Впрочем, моего мнения могли и не спросить.

– Да, сэр, – поддакнул Ингвар. – Именно поэтому я и захотел встретиться именно с вами.

– Спасибо, – усмехнулся генерал. – За невысказанное «уважаю».

– Увы, сэр, в Конфедерации очень мало настоящих мужчин и офицеров. Я имею в виду, на душу населения. На Лагосе их значительно больше. Кстати, а вы бы не хотели сменить место службы?

– Это что, попытка вербовки? – Климов с интересом посмотрел на подчиненного.

– Нет, сэр. Это альтернативное выражение того самого уважения, о котором я пытался умолчать, – улыбнулся Игнвар. – Я просто подумал, что профессионал вашего уровня нам бы там здорово пригодился.

– Интересно, а вы действительно думаете, что Лагосу удастся выжить? – вдруг спросил генерал. И, увидев утвердительный кивок Гурниссона, на мгновение поднял взгляд к потолку: – Давайте на миг забудем, что уже, по сути, находимся по разные стороны от линии фронта, и поговорим как сотрудники одного ведомства. Я ведь пока не подписал ваш рапорт, не правда ли?

– Еще нет.

– Тогда слушайте: в ближайшие дни Лагосу будет предъявлен ультиматум. О его содержании я пока ничего не знаю, но зато кое-что слышал о том, как это будет происходить. Личного помощника Председателя КПС будет сопровождать несколько сотен «Аресов». Мак-Грегор не собирается ЖДАТЬ. А еще сегодня в час ночи по общегалактическому на территории Конфедерации будет введено военное положение. Вся полнота и законодательной, и исполнительной власти будет передана все тому же Мак-Грегору. Вы заметили, что я не употребил слово «временно»?

– Да, сэр, – кивнул Жало.

– Ходят упорные слухи, что это – первый шаг к новой структуре власти. В общем, господин Председатель сделает все, чтобы больше никто и никогда не пытался выйти из-под его контроля. Дальше объяснять?

– Нет, сэр. Мне вполне достаточно.

– Тогда скидывайте свой рапорт на мой комм. И валите на космодром: времени у Лагоса почти не осталось.

Глава 49

Ирина Орлова

Когда из-под моей щеки начало выскальзывать теплое и родное плечо Вика, я непонимающе открыла глаза и попыталась посмотреть на комм, чтобы выяснить, который час. Однако донести руку до лица я не успела: в общем канале мыслесвязи раздался дикий рев:

– Подъем! Боевая тревога! Циклопы!

– Где?! – мгновенно перевернувшись на спину и откинув одеяло в сторону, спросила я.

– У Арлина.

– У Арлина? – Одеяло тут же вернулось на место. – А мы при чем? Если я ничего не путаю, то из Альянса они ВЫШЛИ. Навсегда! А еще у них там есть супер-пупер-«Аресы», которые способны рвать Циклопов пачками. Ты что, хочешь слетать туда для того, чтобы поздравить андроидов с великой победой? Или пытаешься прогнуться перед Председателем КПС? Так он не оценит!

Вик укоризненно посмотрел на меня:

– Там та самая эскадра из корветов и линкоров. И еще почти семьсот обычных кораблей. На тридцать четыре «Ареса». Представляешь?

– Меньше, чем тридцать к одному, – злобно пробурчала я, поймав брошенный в меня летный комбинезон. – Ничего особенного.

– Да? А про то, что у Арлина всего ТРИ Ключа, забыла? Бог с ними, с «Аресами»: если бы они сцепились с Циклопами в какой-нибудь мертвой системе, я бы и пальцем не пошевелил. А так…

– Ясно, – вздохнула я. – Ну, и сколько ребят ты планируешь взять с собой?

– Девяносто «Кречетов» и звенья Мининой и Велехова[48].

– А почему так мало «Беркутов»? – открывая дверь в коридор, поинтересовалась я.

– Я не уверен, что мы успеем. Я не уверен, что после Арлина Циклопы не прыгнут сюда. Я не уверен, что они задействовали в этом Вторжении всего две эти эскадры.

– Логично, – ответила я и рванула к лифтам.

– Демоны! Демоны пришли!!! – В многоголосом крике, раздавшемся в эфире, звучала такая безумная надежда, что я почувствовала себя свиньей: добрую половину прыжка я поминала последними словами Мак-Грегора, О’Хару, Фогель, их политические игры, а также покойного Гронера и изделия его лаборатории. Поэтому на тактический экран я посмотрела только тогда, когда смогла затолкать чувства куда подальше. То есть секунд через пять-семь после всплытия. И не поверила своим глазам – на экране не оказалось ни одного корвета! Четыреста шестьдесят восемь вражеских истребителей, девяносто шесть эсминцев, тридцать два крейсера, двенадцать линкоров – и ни одного циклопского аса! Вообще!

– Ни хрена не понимаю, – в общем канале мыслесвязи пробормотал Мишка Басов. – Здесь против кучи Циклопов всего один Ключ и тридцать шесть «Торнадо», а планету до сих пор не выжгли? Почему?

– Чтобы мы отсюда не уходили, – злобно рявкнул Вик. И сразу же вышел в эфир: – Башня! Я – Большой Демон! Когда ушла другая эскадра?

– Два часа сорок минут назад, – наперебой завопило человек десять. – Как только сбили последний «Арес»!

– Большой Демон! Я – Башня! Вы ведь не уйдете, правда? – вместо ответа спросил диспетчер.

– Мы атакуем. – Вик вернулся в общий канал мыслесвязи: – Итак, господа офицеры, я думаю, что вторжение в систему Арлина – отвлекающий маневр. И задача оставшихся здесь Циклопов – удержать нас какое-то определенное время. Потом они быстренько уронят последний Ключ, сожгут планету и уйдут. Поэтому работать надо максимально быстро. Ловите векторы атак и занимайте свои сектора ответственности.

Увидев, что мы начали движение, Циклопы сначала зачем-то изобразили очень большую, но довольно дискретную «Сферу». Потом периферийные машины практически одновременно сбросили мины, и вся эскадра очень шустро перестроилась в чертовски плотный «Туман». В середине сферы, образованной минными полями.

«Это что-то новое, – мелькнуло где-то на самом краешке сознания. – Защитный ордер «Мышка в норке»? У, блин, фантазеры хреновы».

– Хитро, – нервно хихикнул Костя Велехов. – Что-то я такого построения не помню.

– Я тоже, – отозвалась Оля Минина.

– Альфа и Бета. Зависаете здесь до моей команды, – слегка приглушив их голоса, приказал Вик. И, забрав контроль над моим «Беркутом» и восемнадцатью «Кречетами», рванулся к вражеской эскадре.

– Большой Демон, там же мины! – взвыл кто-то из офицеров связи Седьмого (или Шестнадцатого?) флота. Видимо, решив, что мы планируем тралить минные поля своими кораблями.

– Да вы че? Правда, что ли? – хихикнула я и, дождавшись момента, когда наши машины окажутся в непосредственной близости от минного поля, сбросила двадцать перепрограммированных СКБшек. И сорок «Москитов». Вик мгновенно увел машины в вираж и принялся «рисовать» ими четкие окружности, упирающиеся в центр облака выходящих на боевой курс торпед.

Первая волна БЧ «Москитов» отработала просто замечательно, уничтожив процентов семьдесят вражеских противоракет и обманок. И тем самым обеспечила возможность выхода на боевой курс второй волны планируемой атаки. БЧ СКБшек. В момент их подрыва в сплошной алой сфере[49], изображающей вражеское минное поле, появилась идеальная круглая дыра.

– Альфа, Бета – за мной, – скомандовал Вик. И бросил наши корабли вслед за ГПИ и БЧ «Москитов»[50].

У «Карусели», которую крутил Вик, была одна маленькая особенность – оба наших «Беркута» постоянно висели во главе строя и принимали на себя почти все импульсы генераторов полей интерференции. Поэтому за первую же минуту движения в «Тумане» мы уничтожили три с лишним десятка истребителей и эсминцев и не потеряли ни одного эмиттера, не говоря уже о машинах.

Увы, шок, в котором пребывали Циклопы, длился недолго: быстренько спохватившись, они открыли такой ураганный огонь, что мне стало не до статистики. Пришлось усиленно работать недавно освоенными «косыми» щитами и даже тихо сходить с ума в попытках на ходу научиться работать девятнадцатым и двадцатым. И то, что команда Вика «В спираль!!!» относится к Мининой и Велехову, я сообразила не сразу. А только тогда, когда идущие следом за нами восьмерки вернулись к «входному» отверстию и принялись методично уничтожать ближайшие к нему вражеские корабли.

То, что на импульсы ГПИ не реагируют именно «Беркуты», командующий эскадрой Циклопов сообразил довольно быстро. Где-то на третьей минуте атаки. И приказал операторам сменить цели и работать исключительно по «Кречетам». В это время мы уже буйствовали в самой середине их «защитки», всаживая «Москиты» в линкоры и крейсеры. Увидев, как скачет температура на одном из эмиттеров машины Веласкеса, я злорадно захихикала – ни на одном «Кречете» подразделения устройств старого образца не было. Уже дня четыре. Мало того, в течение суток должен был завершиться апгрейд последних машин Шестого флота.

– Surprise!!! – расхохотался кто-то из девчонок. – Ну что, твари, съели?

Твари, то есть Циклопы, тупили недолго – сообразив, что эмиттеры не горят и на «Кречетах», добрая половина вражеской эскадры атаковала восьмерку Мининой. Увидев количество торпед, летящих к ее кораблям, я заорала как оглашенная:

– Джоуи! Щиты!!!

– Альфа, Бета. Спокойно уходите, – перебил меня Вик. И… врубил «Шепот».

Увидев результат работы аналога вражеской системы «свой-чужой», недавно установленного на его «Беркут», я заорала от счастья – торпеды, выпущенные по нашим кораблям, вдруг потеряли цель и заметались в разные стороны. И дурели таким образом целых восемнадцать секунд. Увы, потом Циклопы разобрались в проблеме, и шоу, позволившее безнаказанно сбить еще машин двадцать пять, завершилось…

– Мы ушли, Иришка! – услышав голос Маккормика, я облегченно выдохнула и снова заработала щитами – очередная партия торпед снова посчитала нас врагами.

…На попытку вывесить МОВы в середине строя тяжелых кораблей Циклопы среагировали весьма своеобразно – развернули среди них свои мины, а сами сместились к стенкам сферы. Одновременный взрыв и тех и других мин образовал чудовищное облако из поражающих элементов, разлетающихся в разные стороны, безумным дождем пробарабанил по выставленным щитам, но не сжег ни одного вражеского корабля!

– Шустер, – недовольно буркнул Вик. Видимо, в адрес командующего флотом Циклопов. И, завершив очередную безумную эволюцию, бросил машины к четырем оставшимся на ходу вражеским линкорам.

Следующие полторы минуты я существовала только как придаток к силовым полям нашей двадцатки – вокруг машин практически постоянно висело по четыре-пять «косых» щитов, а остальные безостановочно резали БЧ вражеских торпед. Увы, на все торпеды меня не хватило: после того как развалился первый линейный корабль, одна из боеголовок влетела в двигатель машины Коррадо. А секунд через пятьдесят две БЧ второго, выпущенные практически в упор, разворотили пилотскую кабину Веласкеса…

– Билл, ты цел? Тогда жди. Подберу, – прохрипел Вик. И бросил мой «Беркут» в такой вираж, что я чуть не потеряла сознание.

Увы, забрать Билла нам не удалось – буквально секунд через десять после попадания первой БЧ в его развороченный истребитель влетело еще четыре. И «Кречет» превратился в облако из разлетающихся в разные стороны обломков.

Скрип собственных зубов я услышала словно со стороны – в той каше из торпед, противоракет, обманок и атакующих нас истребителей, в которой мы находились, испытывать какие-то чувства мне было некогда.

Гибель последних линкоров никак не сказалась на боевом духе Циклопов – перестроившись в «Двойной конус», они атаковали нас. Так яростно, что Вик был вынужден вывести наши машины за пределы сферы из минных полей. И подключить к обрубанию хвоста из преследующих нас истребителей остальных ребят:

– Всем «шестеркам» – свободная атака! В глубь строя лезть запрещаю!

Сумасшедший вираж в «Зонтике» из шестидесяти «Кречетов», еще не принимавших участия в бою, и восемнадцать машин нашей группы снова вломилось в строй вражеских кораблей.

– Альфа, Бета! Ловите метки. Что бы тут ни происходило, ваша единственная задача – не дать им уйти, – рявкнул он через мгновение. – Выйдите из боя, быстрее!!!

– Что в них, Вик? – дождавшись, пока он закончит говорить, в персональном канале поинтересовалась я.

– Обломки машин Коррадо и Веласкеса. Только что подобрали.

– Эмиттеры? – дернулась я.

– Угу. Вон, видишь, часть Циклопов уже начала тормозить.

– Шестьдесят две машины, Вик! – пересчитав замедляющиеся метки, взвыла я. – Ребят пожгут группы прикрытия.

– Угу. – Он тут же переключился на общий канал: – Альфа, Бета – корректировка задания. Работаете только по метке номер два! Первую отработаю я. Аккуратнее с группой прикрытия!!!

– Поняли, выполняем! – одновременно отозвались и Ольга, и Костя.

Стоило нам пристроиться в хвост разгоняющегося ордера, как группа прикрытия пошла в совершенно сумасшедшую атаку. Циклопы тратили боекомплект так, как будто в уходящей к точке погружения машине находилась как минимум супруга их президента. Или его дети. Впрочем, образцы сплава, позволяющего выдерживать импульсы ГПИ, я бы тоже охраняла не хуже. В общем, для того, чтобы подобраться к эсминцу на расстояние пуска «Москита», Вику пришлось сжечь двадцать три из тридцати истребителей прикрытия. А потом и оставшиеся семь – после того как он развалился на части, Циклопы упорно пытались пристыковаться к одному из обломков его кормы. Видимо, для того, чтобы взять на буксир.

Отработав по последнему истребителю деструктором моего «Беркута», Вик всадил в этот обломок сразу три «Мурены», а потом рванул на помощь Альфе с Бетой: к «борту номер два» подошла еще одна группа Циклопов из шести эсминцев и пятидесяти одного истребителя.

…Уйти в гипер второй эсминец не мог – одна из торпед отстрелила ему двигатель и вырвала кусок корпуса. Однако Циклоп, все еще остающийся на ходу, сдаваться не собирался. Спрятавшись среди восемнадцати истребителей, он продолжал стрельбу по «Кречетам» и «Беркутам» и ждал момента, когда появится возможность пристыковаться к одному из пришедших на помощь кораблей. В принципе, шансов дожить до этого счастливого мгновения у него было достаточно много: восемнадцать машин группы прикрытия и пятьдесят один истребитель «спасателей» очень неплохо давили на «восьмерки» Велехова и Мининой. И постепенно оттесняли их от тяжелых машин. Видя, что мы на подходе, ребята старались особо не рисковать. И атаковали только те вражеские машины, которые вырывались из общего строя. Маккормик и Клифф уверенно работали щитами, оружейники Бехтерева и Гринева запускали торпеды – в общем, вражеский ордер медленно, но уверенно редел.

Наше появление резко изменило расклад сил – последовательно уронив восемь истребителей, Вик добрался до поврежденного эсминца, всадил четыре «Мурены» в него и по одному «Москиту» – в две швартующиеся к нему машины. А потом развернул «Елочку» и… забыл про оставшихся на ходу Циклопов:

– Альфа, Бета! Отпускайте «Корветы»! Форсаж!! К Арлину, быстрее!!!

Увидев, как остатки эскадры Циклопов перестраиваются в атакующий ордер, и не обращая внимания на то, как «Кречеты» и «Торнадо» на полной скорости идут к Арлину, я взвыла от бешенства: Циклопы пытались выжечь планету! Так же, как Нью-Бирмингем и Вайттаун на Лагосе! На миг представив себе развалины этих городов, лица тех, кто потерял родных и близких, я попыталась забрать у Вика контроль над своей машиной. И, уже находясь на грани потери сознания от чудовищного ускорения, с которым он повел обе машины к планете, прохрипела:

– Быстрее, Вик, быстрее!

Все шесть наших «Беркутов» ворвались в строй Циклопов за минуту до их выхода на орбиту Ключа-три планеты. И вместе с шестьюдесятью «Кречетами», тридцатью шестью «Торнадо» и единственной оставшейся в строю орбитальной крепостью принялись рвать на части редеющий на глазах строй вражеских кораблей.

До точки сброса не долетел ни один.

Глава 50

Генерал Роммель

– Господин генерал, вы еще здесь? – Андрэ О’Хара обессилено опустился в кресло перед рабочим экраном «Иглы» и, увидев перед собой Роммеля, вздохнул: – Все. Атака на планету отбита. Ваши Демоны успели вовремя. В системе не осталось ни одного Циклопа. Только вот победа, по сути, получилась пиррова.

– В каком смысле? – дернулся генерал. – У нас большие потери?

– У вас? Нет, у ВАС потерь практически нет: насколько я знаю, погибло всего два Демона. А у нас… – Президент побарабанил пальцами по столу и угрюмо посмотрел в глаза генералу: – А у нас остался всего один Ключ и тридцать три «Торнадо». Нет ни «Аресов», ни линкоров, ни крейсеров, ни эсминцев. Если бы не ваша помощь, то не было бы и планеты.

– М-да… – с трудом удержал вздох облегчения Роммель. – Что ж, так или иначе, но Вторжение вы отбили. И это уже хорошо. Кстати, я бы на вашем месте инициировал некоторые изменения должностных инструкций для новых сотрудников вашего бункера: за тридцать минут ожидания я не смог выпросить у его сотрудников ни бита информации о происходящем в системе. Я, конечно, понимаю, что мы сейчас для вас считаемся врагами, но…

– Врагами? Побольше бы таких врагов, – криво усмехнулся О’Хара. – Глядишь, и о Циклопах забыли бы…

– Тогда я озвучу небольшую просьбу. Мне срочно нужна вся информация о последнем Вторжении. Начиная с телеметрии Ключей и системы дальнего обнаружения и заканчивая записью переговоров офицеров связи вашего флота.

– Эта информация является совершенно секретной! – откуда-то из-за пределов экрана послышался возмущенный вопль начальника охраны «Иглы».

– А что же вы тогда не засекретили ВСЮ информацию о Вторжении? – взбесился Роммель. – Какого черта лично вы, господин полковник, умоляли меня прислать вам на помощь хоть несколько десятков Демонов? Почему мысли об инструкциях у вас появились только тогда, когда мои ребята уже всплыли у вас в системе? Что молчите? Вам нечего сказать?

– За него скажу я. Секундочку… – О’Хара с ненавистью посмотрел на офицера, стоящего где-то за рабочим экраном, потом перевел взгляд на кого-то еще и отдал несколько команд. И, выставив полковника за дверь, снова повернулся к генералу: – Вы получите всю необходимую вам информацию – ее уже начали собирать. Думаю, минуты через две начнем передачу. А в службе охраны «Иглы» обязательно будут перестановки. Я вам это обещаю. Ладно, вернемся к более серьезным проблемам. Может, подскажете, что мне делать дальше?

– На мой взгляд, вариант всего один – эвакуация…

– Какая, к чертовой матери, эвакуация? Население планеты – шесть с половиной миллиардов человек! Миллиардов, вы слышите? На чем я их, по-вашему, вывезу?

– Если можно, давайте обойдемся без эмоций. Вы хотели моего совета – я вам его дал. Если вы не хотите в него вдумываться – что ж, ваше дело. Заставить вас я не могу. Могу сказать только одно – другого совета у меня нет.

О’Хара мгновенно замолчал. Потом склонил голову к плечу и поинтересовался:

– Вдумываться? Что вы имеете в виду?

– Давайте коротко обрисуем сложившуюся в системе ситуацию. Итак, начнем с самого главного. Насколько мне известно, обещанные вам орбитальные крепости придут не раньше чем через две недели. «Аресов» на Окраине тоже немного – от силы штук шестьдесят. Даже если все они перебазируются на Арлин, а президенты Дабога и Квидли выделят от своих щедрот по половине имеющихся у них флотов, то удержать планету с одним Ключом вам все равно не удастся.

– А если с помощью ваших Демонов?

– Демоны тоже не всесильны. Задумайтесь – для того чтобы выжечь планету, Циклопам достаточно вывести на точку сброса кораблей двадцать пять – тридцать. То есть если Арлин с разных направлений одновременно атакует пара десятков групп по пятьдесят-шестьдесят вымпелов, то хотя бы одна, но доберется.

– Да, но ведь Демонов – более двух сотен!

– Да… Но между нашими системами – двенадцать часов гипера. А еще – непроходимые политические противоречия. Задумайтесь – у нас всего шесть Ключей, один (!) флот и никаких перспектив закупки боевой техники и орбитальных крепостей. То есть любая потеря – невосполнима. На территории Конфедерации нам не продадут даже вшивый «Торнадо»! А еще мы считаемся врагами – когда Циклопы вторгнутся на Лагос, к нам на помощь не отправят НИ ОДИН КОРАБЛЬ! В общем, девяносто шесть Демонов – максимум того, что я смог вам выделить.

– Ясно. – О’Хара побледнел как полотно. – Значит, мы обречены?

– Вы обречены не потому, что я не посылаю вам всех своих Демонов. – Роммель почувствовал, что начинает злиться, и с трудом заставил себя говорить спокойно. – Проблема в том, что у вас нет орбитальных крепостей! А они – краеугольный камень обороны любой системы! Сто, двести, триста Демонов… сколько их ни нагони, без Ключей планету выжгут все равно. В общем, население НАДО эвакуировать.

– Это нереально.

– Да, вывезти все шесть с половиной миллиардов, скорее всего, не удастся. Но если мобилизовать все имеющиеся в наличии гражданские и военные транспорты и переоборудовать их грузовые трюмы под перевозку пассажиров, то спасти удастся очень многих…

– А вы в это время будете сидеть и смотреть, как мы умираем? – не сдержавшись, заорал О’Хара.

– Нет, не будем. – Не обратив никакого внимания на истерический вопль собеседника, Роммель влез в свой комм, наскоро прикинул порядок цифр и снова посмотрел на президента: – В данный момент на Лагосе есть двенадцать транспортов класса «Богатырь». Каждый из них способен перевозить груз массой сто пятьдесят тысяч тонн. Правда, без посадки на планету. То есть, по самым скромным прикидкам, в него можно загрузить от семисот пятидесяти тысяч до миллиона человек.

– Загрузить? – возмутился О’Хара. – Скажите еще, «утрамбовать»! Вы забыли, что это – люди?!

– Те, кто окажется на поверхности планеты во время следующего Вторжения, быть людьми быстро перестанут. И превратятся в обугленные трупы. Или в пар, – зло прищурившись, зарычал генерал. – У вас нет другого выхода. Вы обязаны спасти население! Любой ценой! Поэтому сейчас забудьте о правильной терминологии, комфорте перелетов и обо всем, что мешает заниматься ДЕЛОМ! Вместо того чтобы возмущаться, попробуйте подумать о том, как вы будете договариваться с Агнией Фогель: для того чтобы эвакуировать максимальное количество людей, транспорты с Арлина должны летать именно туда, по самому короткому плечу. Восемь часов в один конец. А теперь вернемся к цифрам: мои «Богатыри» смогут вывозить по десять-двенадцать миллионов человек за рейс. Девять пассажирских лайнеров «Giant», штук сорок круизных яхт и еще две сотни всяких рудовозов, контейнеровозов и тэ дэ – еще столько же. Если вы сможете договориться со своими коллегами с Дабога и Квидли и заберете у них аналогичные корабли, то это число можно увеличить в три с половиной – четыре раза. То есть за каждые шестнадцать часов с планеты будет улетать семьдесят-восемьдесят миллионов человек.

– Это капля в море!

– Не совсем: за этими цифрами – живые люди. Те, кто сумеет выжить в абсолютно безнадежной ситуации… А если они погибнут, вам будет легче? Нет? Слава богу! Теперь думаем дальше – параллельно эвакуации вы должны сделать все, чтобы Метрополия немедленно отправила к Арлину хотя бы два кадрированных флота, пару десяток МЗшек, штук пятьдесят «Аресов» и восемь-десять орбитальных крепостей. Если Циклопы дадут вам хотя бы две недели передышки, то у Арлина появится шанс.

– Две недели? – О’Хара задумчиво покачал головой, а потом, вздрогнув, посмотрел на Роммеля: – А… вы планируете работу в системах самих Циклопов?

– Если ребята Волкова останутся у вас, чтобы обеспечивать процесс эвакуации, то нет.

– А если… не останутся? – В глазах О’Хары мелькнул огонек надежды.

– Тогда сразу после прилета на Лагос они отправятся в рейд.

– Договор о транспортниках в силе? – на всякий случай поинтересовался президент.

– Да.

– Тогда я отправляю ребят домой.

Первые транспортники стали покидать систему часа через полтора. «Giant»’ы и частные яхты, хозяева которых постоянно проживали на Окраине. А вот с большинством кораблей, посаженных на Лагос насильно[51], возникли проблемы – их хозяева, узнав о возможности уйти с планеты, всеми правдами и неправдами пытались прыгнуть куда угодно, кроме Арлина. Поэтому офицерам Шестого флота, занимающимся подготовкой транспортников к будущей эвакуации, пришлось тратить время на жесткое программирование искинов каждого корабля и ограничение прав доступа их собственных команд. Поэтому в эфире начался страшный бардак – перед уходом в гипер некоторые из особо несознательных хозяев таких машин крыли матом Лагос, его правительство и офицеров, работавших на их кораблях. Одновременно с этим командиры «Богатырей», ожидающие комплекты оборудования для герметизации трюмов, требовали у «наземников» поторопиться. А диспетчер Башни, контролирующий порядок взлета гражданских бортов, срывал голос, надеясь перекричать весь этот ор. Поэтому Роммелю, пытавшемуся заниматься анализом Вторжения Циклопов в систему Арлина, пришлось приглушить громкость акустической системы своего кабинета. И свернуть голограмму большого тактического экрана, на котором воспроизводилась трехмерная модель системы со всем, в ней происходящим.

Однако сконцентрироваться на тактике, использованной Циклопами для уничтожения «Аресов», генералу не удалось – его комм завибрировал буквально минут через двадцать после ухода в гипер первого транспортника.

– Роммель. Слушаю, – не отрывая взгляда от голограммы, на которой разваливался на части второй корабль-андроид, буркнул командующий.

– Это Ридли! У нас ЧП, сэр!

– Циклопы? – Роммель мгновенно вернул на место большой тактический экран и прибавил громкость акустической системы.

– Нет, сэр. Какой-то фанатик. Всплыл в системе, принял на борт досмотровую группу и взорвал собственный корабль!

– Сколько?

– Два Демона из ДШВ, четыре офицера планетарной пехоты и эсминец со всей командой.

– С ума сойти, – выдохнул Роммель. – Это что, новая тактика ОСО ВКС?

– Вряд ли, сэр! Прежде чем взорвать корабль, он кинул в эфир ролик, в котором довольно подробно объяснил мотивы своего поступка.

– Скиньте на сервер моего кабинета. А потом объявите в системе десятиминутную готовность. И поднимите в космос весь свой флот.

– Зачем, сэр? – удивился Железный Джо. – Для защиты от появления еще одного фанатика?

– Нет. Уничтожив два Ключа и все «Аресы», элитная эскадра Циклопов от Арлина УШЛА. Оставив там флот обычных кораблей. Не исключено, что они всплывут здесь.

– Ясно, сэр! Выполняю.

Лицо мужчины, возникшего на экране, было серым от плохо скрываемого бешенства, а в его слезящихся глазах горела такая ненависть, что Роммель невольно сжал кулаки и нахмурился.

– Меня зовут Георгий. Фамилия – Белый. Я… родился и… вырос… на Хилтти… – Мужчина говорил в камеру рваными фразами, периодически закусывая губу и с трудом подбирая слова. Роммелю даже показалось, что он то ли находится под воздействием какой-то химии, то ли просто периодически забывает то, что хочет сказать. – Это планета, которая… находится в самой середине Метрополии. Сколько я себя помню, там всегда… было тихо и спокойно… – Георгий Белый с трудом сдержал рвущиеся наружу рыдания и, утерев рукавом выступившие на глазах слезы, с трудом заставил себя продолжать: – Минимум преступности, никаких Циклопов. Казалось бы – живи и радуйся. И мы жили. Да… Но недолго – однажды на мою планету… пришли Демоны. Нет, не так – сначала я узнал, что они… созданы для того, чтобы защищать человечество от внешнего врага. А потом увидел – что значит это слово. – По лицу мужчины вдруг потекли слезы, а он, не отрывая взгляда от камеры, продолжил говорить: – Эти мутанты лишили меня всего, что у меня было. Жены и детей… Моей Марте было тридцать два. А теперь все, что от нее осталось, это память… и строительная крошка напополам с пеплом… которую я подобрал там, где… стоял мой дом…

Глядя, как Белый пересыпает из ладони в ладонь грязно-серый порошок, Роммель с трудом сглотнул подступивший к горлу комок и чуть не отключил запись.

– …Талантливый дизайнер, отличная хозяйка, любящая мать и жена, она за свою недолгую жизнь не обидела даже котенка! Да что там она – моей Дашеньке было всего десять месяцев! Десять!!! – Георгий внезапно сорвался на крик: – Она умела говорить только «мама» и «папа»! А еще улыбаться, когда я брал ее на руки! Чем она так прогневала всесильных Демонов, что они обрушили на ее голову огонь систем залпового огня?

– Это не Де… не мы!!! – взвыл генерал.

– А мой девятилетний сын? Может, все дело в нем? И чашу их терпения переполнили именно его невинные детские шалости? – Сделав глубокий вдох и, видимо, стараясь заставить себя говорить медленнее, Белый переплел пальцы рук и откинулся на спинку пилотского кресла. – Не знаю. И не узнаю уже никогда – мой дом, школа моего сына и половина тихого городка Феникс превратилась в котлован с вот такой пылью.

Сделав небольшую паузу, мужчина на мгновение прикрыл глаза и, справившись с собой, продолжил говорить:

– Я – человек маленький. И ничего не понимаю в большой политике. Я не буду разбираться, какие именно причины помешали силовым структурам Конфедерации призвать этих ублюдков к ответу. И мне наплевать, почему эти убийцы и насильники до сих пор на свободе. Но смириться с тем, что эти твари будут спокойно жить, я не могу. И не хочу! Память об улыбках моих детей жжет мне душу. Поэтому я не буду ждать торжества правосудия… а попробую свершить его сам. Мне незачем больше жить… Без Марты, Дашеньки и Олежки… Я хочу уйти вслед за ними… Туда, где они снова будут мне улыбаться. Где я… – Мужчина заплакал навзрыд. – …где я смогу снова чувствовать себя счастливым… И если мне удастся забрать с собой хотя бы одного нелюдя, то я буду знать, что умер не зря…

Запись мигнула и погасла. А через мгновение на экране снова появилось лицо Георгия Белого. Причем, судя по щетине, появившейся на его лице, с момента записи первого куска прошло как минимум дня четыре.

Поерзав в пилотском кресле, он потянулся куда-то за правую границу кадра, что-то активировал, криво ухмыльнулся, а потом довольно спокойным голосом произнес:

– Господа офицеры! Добро пожаловать на борт моего «Громовержца»! Судя по типу скафандров, в досмотровой группе есть целых два настоящих Демона, так?

Слов офицеров досмотровой группы слышно не было, но, судя по улыбке, осветившей лицо Белого, ответ оказался положительным.

– Вы себе не представляете, как я этому рад. Тогда посмотрите, пожалуйста, вот эту коротенькую запись. Да, прямо там, в шлюзе… Девушка в положении, которую вы видите на первом плане, – моя супруга… За ней, рядом с елкой, играет мой сын. Эта запись сделана за два месяца до рождения моей Дашеньки… Тогда я был счастлив… БЫЛ счастлив. Точно так же, как и весь следующий год. И как двенадцать предыдущих лет. Да, я – был… Что значит, «зачем я это вам показываю»? Я хочу, чтобы вы увидели лица тех, кого убили вы или такие же твари, как вы! Шлюз заблокирован, а до взрыва двигателей еще двадцать с лишним секунд… Знаете, мне сказали, что мои родные умерли мгновенно. И ничего не почувствовали… Вы, скорее всего, тоже сдохнете сразу… Это меня здорово расстраивает: я бы предпочел, чтобы вы корчились от боли и умирали как можно дольше… А еще… жаль, что Демонов среди вас только двое…

Запись прервалась секунд за восемь до взрыва – прежде, чем умереть, пилот «Громовержца» успел отключить камеру, повесить на ролик метку аварийного архива бортового журнала и отправить файл в окружающее пространство[52].

Досмотрев запись до конца, генерал изо всех сил врезал кулаком по столу, вскочил с кресла, ткнул пальцем в сенсор своего комма и, с трудом дождавшись появления на экране лица Харитонова, еле слышно прошипел:

– Видел речь Белого?

– Нет. Некогда.

– Что? – взвыл Роммель. – Как это «некогда»? Это твой просчет! Этот черный пиар, направленный против Демонов, меня уже…

– Ты что, спишь? Что с твоим тактическим экраном? – перебив начальство, в ответ заорал Хари-тонов. – Какая, к этой самой матери, запись? У нас гости!!!

– Экран свернут. Я смотрю запись! Какие еще гости? – приподняв бровь, спросил Роммель.

– Такие! Циклопы! Пока ты занимаешься хрен знает чем, я пытаюсь вернуть на планету те транспортники, которые не успели разогнаться. Их уже тысяча с лишним бортов, Курт!

– Атакуют? – окинув взглядом трехмерную модель системы, зачем-то поинтересовался командующий.

– Пока нет. Перестраиваются в «Туман» прямо в точке всплытия.

– Ясно. Значит, корветы прыгнули к нам.

Глава 51

Сеппо Нюканен

От рекомендаций командующего ВКС за километр несло учебниками. По его мнению, следующая фаза операции «Удавка» требовала «максимального ужесточения экономической блокады, повышения эффективности разведывательных действий на территории Лагоса и оптимального использования имеющейся на планете агентуры». Слушая ожесточенно жестикулирующего генерала, Сеппо старательно записывал в комм его рекомендации, украдкой поглядывал на заместителя Председателя КПС, с каменным лицом восседающего возле Мак-Грегора, и чувствовал себя счастливым – то, что на этом совещании решил присутствовать «серый кардинал» КПС, радовало неимоверно.

Да, Блохин крайне редко появлялся на публике, на заседаниях Комиссии не выступал, не занимался социально значимыми вопросами и не делал себе никакой рекламы, но к его мнению в высших эшелонах власти не прислушивались только клинические идиоты. Или самоубийцы – зампреда боялись и уважали гораздо больше, чем его непосредственного начальника.

Вообще, информации о его прошлом в общем доступе было немного. В основном это были слухи. Говорили, что до появления в КПС Александр Филиппович занимался аналитикой в какой-то из спецслужб. Что, дослужившись до полковника, он вдруг решил сменить род деятельности и уйти во власть. На этом сравнительно достоверная информация заканчивалась. И начинались домыслы: кто-то утверждал, что Блохин собирался использовать Комиссию как ступеньку для перехода в Большой Бизнес, кто-то – что он изначально стремился к должности Председателя, но почему-то передумал и остался на вторых ролях. Сам Сеппо склонялся к мысли, что целью «серого кардинала» было именно место заместителя при Председателе-марионетке: ответственности никакой, а возможностей – сколько влезет. Впрочем, особо задумываться о нынешнем статусе Александра Филипповича он не старался – его гораздо больше волновал путь, который привел Блохина к власти. Как пример для подражания.

Заместитель Председателя подошел к поиску дорожки, ведущей наверх, весьма оригинально – вместо того чтобы искать выходы на сильных мира сего, он сделал ставку на никому не известного офицера из СБ Ньюпортского регионального представительства Комиссии. И начал толкать его вверх, усиленно стараясь оставаться в его тени.

Нет, ничего головокружительного в карьере его протеже не было. К вершинам власти Джереми Мак-Грегор двигался два года и вроде бы не особенно торопился. Но вот последовательность смены должностей, которая привела его к креслу Председателя, заставляла задуматься. Заместитель начальника собственной безопасности министерства экономики и развития; заместитель начальника службы собственной безопасности министерства юстиции; заместитель начальника службы собственной безопасности Комиссии Присоединившихся Систем.

Двигаясь по служебной лестнице, лейтенант обрастал связями, затаривался папками с компроматом, а его Тень – опытом. Что интересно, все это время амбициозная парочка не вызывала чувства опасности ни у кого из жаждущих Трона конкурентов: «ну да, «безопасники», ну да, растут… – но ведь не в нашей вертикали же»?

Прыжка Мак-Грегора к месту Председателя не ожидал никто – уже через сутки после трагической гибели господина Юджина Воско у Комиссии появился новый глава, а большинство лиц, претендовавших на эту должность, по каким-то причинам заявили о своем самоотводе.

Недовольных личностью нового Председателя было довольно много. Ему вменяли в вину излишнюю гибкость позиции, беспринципность, отсутствие четкой гражданской позиции, излишнюю амбициозность и предсказывали скорый закат карьеры. Самые нетерпеливые пророчили импичмент. Чуть более осторожные – проигрыш на первых же выборах. Но сомневающихся в том, что Мак-Грегор уйдет, практически не было – удержаться у власти для человека без команды считалось невозможным.

Блохин так не считал. И использовал открывшиеся перед ним возможности на полную катушку. Трудно сказать, чего стоило ему удержать у власти мягкого, инертного и склонного к компромиссам Мак-Грегора. Однако то, что бывший аналитик сумел справиться с этой проблемой, не имея ни профильного образования, ни достаточного опыта интриг, вызывало уважение. Благодаря Александру Филипповичу, вернее, его жесткости, злопамятности и умению работать с компроматом – Мак-Грегор не только остался у власти, но и с фантастической легкостью выиграл следующие выборы. А потом число желающих пообсуждать личность главы КПС стало катастрофически быстро уменьшаться, а число его сторонников – так же быстро расти.

На взгляд Сеппо, личностью заместитель Председателя был неординарной. Способной компенсировать изъяны образования и характера стальной хваткой и совершенно сумасшедшей жаждой власти. А также умением анализировать происходящие в обществе процессы. Именно поэтому, несмотря на достаточно аморфную политику Председателя, его кабинет рано или поздно, но добивался поставленных перед собою задач.

– Достаточно, – заметив, что генерал пошел по второму кругу, недовольно буркнул Мак-Грегор. – Думаю, что господин Нюканен уже уяснил все нюансы задач, поставленных перед ним руководством Военно-Космических сил, и сделает все для их реализации. Благодарю вас, Олег Олегович. Можете быть свободны.

– Есть, сэр! – Миронов молодцевато щелкнул каблуками, попрощавшись, вышел из кабинета.

– А теперь немного конкретики, – проводив взглядом командующего ВКС, Председатель развернул экран своего комма и прищурился: – Итак, начнем с «великого переселения народов». Как я понимаю, после развала АНСО на Арлине, Дабоге и Квидли должно было найтись немало желающих переселиться на Лагос. Я надеюсь, вы не препятствовали им в осуществлении их мечты?

– Нет, сэр! Зачем? Это же блестящая возможность для инфильтрации агентуры.

– Отлично! Именно этот вопрос я и хотел поднять в начале разговора. Но раз вы пришли к этому выводу без моего участия, значит, должны были проработать и другие нюансы. Впрочем, самый важный я все равно озвучу: прошу вас взять под личный контроль работу с информацией, которую можно скопировать с серверов обновления всех кораблей, прилетающих с Лагоса. Ибо в настоящее время у нас нет практически никаких сведений о том, что происходит в вотчине Элайи Фарелла. Кучка амбициозных ренегатов, имеющих доступ к инопланетным технологиям, способна в будущем создать нам такие проблемы, что война с Циклопами покажется цветочками. В общем, меня интересует буквально все – от крупиц информации о новых технологиях и до слухов о социальной напряженности.

– Я понял, сэр, – кивнул Сеппо. – Нечто подобное уже делается: в каждую досмотровую группу включены грамотные специалисты по IT-технологиям; данные, скачанные ими, немедленно отправляются на анализ в представительство КПС. Единственный минус – ощутимая нехватка кадров.

– С кадрами у вас проблем не будет – четыре дня назад мы отправили на Дабог полторы тысячи офицеров ОСО ВКС. И готовим вторую партию. – Мак-Грегор сделал пометку в комме и, нахмурившись, продолжил: – Кроме них туда же полетели специалисты по информационной безопасности: мне не нравится, что у нас нет никакой связи с агентурой на Лагосе. Эту проблему надо решить. А также проработать возможность одновременного проведения ряда «мероприятий», способных подорвать обороноспособность этой системы. Я имею в виду диверсии на орбитальных крепостях и складах боеприпасов, теракты на промышленных предприятиях, работающих на оборону, выкладывание в их Галанет негативной информации о Демонах. Даже если сомнения в их личностных качествах возникнут всего у десяти процентов населения, в дальнейшем это обязательно сыграет нам на руку.

– Возьму на контроль, сэр. – Нюканен сделал пометку в своем комме и снова уставился на Председателя.

– Кстати, вы в курсе тех изменений, которые произошли в структуре Конфедерации за последнее время?

– Да, сэр! – кивнул Нюканен. – Я изучил всю информацию, которая есть в общем доступе, и сделал некоторые выводы.

– Отлично, – ухмыльнулся Председатель. – Тогда подкину вам немного пищи для размышлений. Итак, цель номер один, которую мы ставим перед собой сегодня, – максимальное укрепление обороноспособности Арлина, Дабога, Квидли и Приграничного сектора Конфедерации. Могу привести несколько цифр – в течение двух-трех дней в этих системах всплывут четыреста «Аресов» и еще шесть кадрированных флотов ВКС. Туда же отправлены двенадцать орбитальных крепостей, системы ПКО и ПВО. Безусловно, все это потребовало немаленьких финансовых вложений, однако введение нескольких новых налогов, кое-какие рычаги давления, которые получила НСК[53], и начало государственного регулирования цен на ряд товаров военного и двойного назначения позволили нам увеличить объем закупок почти на сто восемьдесят процентов.

– Сильный ход, – искренне восхитился Нюканен. – Насколько я понимаю, в условиях военного положения ропщущих оказалось не так много?

– Практически не было, – в первый раз за вечер подал голос заместитель Председателя. – И это не все, что мы смогли сделать в новых условиях. Могу озвучить еще один конкретный результат: в настоящее время мы рассматриваем прошение о вступлении в полноправные члены КПС от президента системы Новая Заря.

– Виктор Лоо сошел с ума, сэр? – с трудом по-добрав отвалившуюся челюсть, поинтересовался Сеппо.

– Нет, – расхохотался Блохин. – Ему не понравилась перспектива полного прекращения сотрудничества с его верфями.

– Простите, сэр, но для него это недостаточно веский аргумент, – холодея от собственной наглости, негромко пробормотал Нюканен.

– Вы правы. – Заместитель Председателя с интересом посмотрел на него и добавил: – Аргументов было много. Один из самых веских – «слив» информации о разработке Генштабом ВКС операции по захвату некой планетной системы с глубокоэшелонированной системой обороны. Видимо, ему не понравилась та часть, где упоминалось, что в ней будет использовано четыреста «Аресов».

– Спасибо за доверие, сэр, – мгновенно врубившись в то, что сказанное является одной из самых тщательно охраняемых тайн КПС, Сеппо похолодел.

– Намек вы поняли совершенно правильно, – заметив его реакцию, ухмыльнулся Блохин. – Вы – в команде. И это налагает на вас ответственность.

– Да, сэр! Я сделаю все, что нужно. И даже больше, – стараясь, чтобы в его взгляде ясно читалась преданность, ответил Сеппо.

– Вот и хорошо. Главное, чтобы вы не забыли о том, что подняться вам помогли именно мы, – кровожадно улыбнулся Александр Филиппович. И мгновенно вернулся к основной теме разговора: – Итак, мы остановились на том, что наша первоочередная задача – в кратчайшие сроки повысить обороноспособность Окраины. Зачем, спросите вы. Для того чтобы Циклопы, несколько раз обломав зубы об эти планеты, поняли, что самое слабое звено человечества – Лагос.

– А технологии Гномов, сэр? – удивился Ню-канен.

– Если Фарелл примет наш ультиматум, то Гномы со всеми наработками Харитонова и его команды отправятся на Ньюпорт. А Лагос превратится в одну из планет базирования Приграничной Армии. Если нет – мы дадим возможность Циклопам повоевать за нас.

– Если они вынесут Шестой флот, орбитальные крепости и основную массу Демонов, то мы, придя на помощь братскому народу системы, получим все технологии на блюдечке с голубой каемочкой, – ухмыльнулся Александр Филиппович.

– Простите, но это – не вариант! Мы рискуем потерять и Лагос, и Гномов, и их технологии, сэр, – вздохнул Сеппо. – Циклопы уже переводят к Окраине свои элитные части. Задумайтесь: эскадра всего из полутора сотен кораблей за шесть с половиной часов без проблем сбила четырнадцать Ключей, уничтожила два кадрированных флота ВКС, а потом выжгла очень неплохо укрепленный Ниппон. А теперь представьте себе, что получится, если на Лагос вторгнется эскадра таких же монстров, только кораблей из пятисот? Даже если Роммель попросит у нас помощи в ту же минуту, а на ближайшем к Лагосу Дабоге будет базироваться достаточно большое количество «Аресов», то, боюсь, спасти планету от гибели мы все равно не успеем. Восемь часов в гипере, сэр!

– Что вы предлагаете? – нахмурился Блохин.

– Силовое решение вопроса, сэр! Те самые четыреста «Аресов», которые уже отправились на Окраину, могут оказаться аргументом не только для Виктора Лоо.

– Использовать их против Демонов в наши планы не входит. «Аресов» у нас не так много, – мрачно глядя на Нюканена, пробормотал заместитель Председателя. – Открою вам небольшой секрет: в результате диверсии, блестяще проведенной Демонами Харитонова, мы утратили и технологии производства этих истребителей, и тех, кто их создал. А владелец компании «Энджел Шипс энд Ко» оказался обычной ширмой.

– Тем более. Если ВС Лагоса уже располагают этими технологиями, то давать им время на создание флота «Аресов» мы не имеем права, – понимая, что зарывается, пробормотал Сеппо. – Если в ближайшие две-три недели не лишить Роммеля и Фарелла технологического преимущества, то мы быстро окажемся в роли догоняющих. Или просителей.

– Экономика одной системы не сможет сравниться с экономикой всей Конфедерации, – возмущенно воскликнул Мак-Грегор.

– Вы видели мой отчет об «Игле»? – спросил Нюканен. – Любая крупная корпорация отвалит за нее столько, сколько запросит продавец! Мгновенный обмен информацией, обновление Галанета в реальном времени, возможность держать руку на пульсе всего, происходящего в Конфедерации. Как вы думаете, Фарелл этого не понимает? А ведь у него наверняка есть что-то еще. Он сидит на мешке с деньгами! На нашем мешке, сэр! Да и потом, та же Новая Заря как-то выживала?

– Что ж, вы правы. – С лица Блохина исчезло выражение угрозы, и он едва заметно улыбнулся: – Что ж, одну из проверок на мужество и верность команде вы прошли. Убеждать нас в очевидном необходимости нет: подготовленный вами план захвата Лагоса уже изучен, немного доработан и принят за основу. Заместитель командующего ВКС Конфедерации генерал Поликарпов, которому подчиняется подразделение «Аресов», уже в курсе ваших полномочий. Так что как только вы доберетесь до Дабога, забирайте его, его истребители и летите на Лагос. Кстати, с удовольствием воспользуюсь возможностью первым поздравить вас с новым назначением: с сегодняшнего дня вы – третий заместитель Председателя Комиссии Присоединившихся Систем и заодно начальник ОСО ВКС. Со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями.

– С-спасибо! – вскочив с кресла, Сеппо вытянулся в струнку и замер по стойке «смирно».

– Ваш новый служебный комм, – ухмыльнулся Мак-Грегор. И легонечко подтолкнул пальцем невзрачную серую коробочку, лежащую возле его локтя. – И еще. Про полеты на уиндере можете забыть: линкор «Медичи», положенный вам по статусу, ждет вылета на космодроме центрального аппарата КПС в Хантингтоне. Счастливого пути.

Глава 52

Виктор Волков

– Большой Демон! Я – Лидер-Один! Ловите вектор атаки! – услышав голос Роммеля, я кинул взгляд на тактический экран и обалдело присвистнул: судя по тому, что показывала СДО, в системе было девятьсот с лишним вражеских кораблей. И вся эта армада, выстроенная в «Сферу», висела в трех минутах хода от сектора подхода Ключа-два.

– Ох, ни хрена себе! – дождавшись, пока я отвечу генералу, в общем канале мыслесвязи воскликнул Майкл Клифф. – А обломков-то сколько вокруг!

– Угу, – мгновенно отозвалась Элен. – Эти падлы всплыли восемь часов назад. Сначала обычный флот, а через пятьдесят минут – еще и эскадра из корветов и линкоров. Первых мы покрошили знатно. А эти – просто монстры какие-то.

– Что с потерями? – чуть приглушив своих ребят, спросил я.

– Шесть человек, – вздохнул Игорь. И, переключившись на персональный канал, добавил: – Молодежь из Третьей Очереди. Эти, которые на корветах, чертовски хороши – ловят на любой ошибке. Тяжко с ними – жуть. За семь часов, пока они в системе, мы уронили от силы десяток корветов и всего один их линкор.

– А у Шестого флота?

– Два «Торнадо» и три эсминца. Они в глухой защите и практически не высовываются. Впрочем, и Циклопы почти не атакуют: висят в этой самой «Сфере» и рубят тех, кто их достает.

– У Арлина они сделали то же самое. Прилетели, вынесли все «Аресы», потом срубили два Ключа из трех и ушли дальше.

– Ну, мы не «Аресы» и тоже не лыком шиты, – устало усмехнулся Семенов. – За первые пятьдесят минут мы уронили почти двести Циклопов. Видишь, сколько перед «Сферой» мусора? Кстати, а почему вас так мало? Роммель сказал, что вы потеряли только двоих.

– Тридцать бортов я оставил у Арлина. На всякий случай. Да, с одним Ключом там будет мрачно, но бросить систему вообще без защиты у меня не получилось.

Первую атаку на построение Циклопов я отработал по вектору генерала. Пройдя всеми шестьюдесятью четырьмя кораблями по касательной к «Сфере». И неприятно удивился – операторы защитных полей линкоров, образовывающих «поверхность» защитного ордера, работали щитами не хуже ребят из Третьей Очереди! Ни одна из БЧ выпущенных по ним «Москитов» не достигла цели! Вообще! Зато вынырнувшие из ордера корветы чуть не сбили два замыкающих наш строй «Кречета»!

– Ну, как они тебе? – ехидно поинтересовалась Вильямс, дождавшись, пока я доведу корабли до позиций Шестого флота.

– Хороши, – признал я. – Сейчас попробуем по-другому. По старинке.

– Хе-хе, – восхитилась Линда. – Первые две Очереди в составе «Елочки»? Чур, я за оружейника?

– Уговорила, – усмехнулся Гельмут. – Обожаю летать под щитами Орловой.

– Угу, – в персональном канале грустно вздохнула Иришка. – Тоже мне, щиты. Двух человек у Арлина я уже потеряла.

– Прими «коктейль»! – приказал я. – И немедленно выброси из головы этот бред. Поговорим после боя, ясно?

– Да.

– Вот и отлично. Тогда поехали.

Того, что наша «Елочка», состоящая всего из восемнадцати кораблей, ворвется в их строй, Циклопы явно не ожидали. Однако среагировали на атаку практически мгновенно – выпустили по нам штук двести торпед и заработали генераторами полей интерференции. Импульсы ГПИ меня беспокоили мало, а вот торпеды – в нынешнем состоянии духа Иришка могла чего-нибудь накуролесить, поэтому первые несколько секунд я слегка дергался. И старался контролировать технику постановки щитов. Однако вскоре понял, что все равно не успеваю – Ира полностью включилась в работу. Поэтому пришлось сосредоточиться только на пилотировании. И вовремя: заметив, что ни один из наших «Беркутов» взрываться не собирается, из центра «Сферы» по направлению к нашим кораблям на хорошей скорости рвануло корветов тридцать. Пришлось завертеть нечто вроде «Карусели», но не одиночными кораблями, а парами: я хотел создать иллюзию того, что каждая двойка летает так, как кажется правильным ее ведущему.

Не знаю, повелись на это Циклопы или нет, но первое звено корветов, вынырнув из-за ближайшего линкора, плотно «село» на пару Вильямс – Форд. И практически сразу потеряло ведомого: «Беркут» Горобец, промелькнув за кормой вражеского корабля, всадил в него «жгут» деструктора. Его ведущий сгорел секунды через полторы – отработав эволюционниками, я развернул машину Гарри задом наперед, и Линда с удовольствием отстрелялась деструктором его «Беркута» по кабине Циклопа, деморализованного такой быстрой потерей напарника.

– Умничка ты моя, – с нежностью в голосе проговорил Семенов. – Двоих – в первом же заходе!

– Это ты кому, Вику, что ли? – ехидно поинтересовалась Линда. – Если бы не он, хрен бы я их достала.

– Ты кого угодно достанешь! – захихикала Вильямс. – Не отвлекайся!

Смена цвета меток далеко позади «Елочки» заставила меня удивленно дернуться. Судя по тому, что показывала СДО, там, где мы ворвались во вражескую «защитку», разваливались на части сразу два линкора.

– Видите, не отвлекаюсь, – начала было Горобец. И тут же принялась материться: один из подставленных ей корветов, совершив совершенно безумный маневр, умудрился уклониться от импульса «жгута»!

– Вот с-сука! – поддержала ее Элен. – Викки! Доверни Вольфа!!!

– Я же сдохну! – оценив крутизну виража, необходимого для того, чтобы вывести его «Беркут» на дистанцию поражения, заорал Краузе. – Одурели?

– Рты закрыли! Мешаете же, блин!!! – Рев моей Иришки, раздавшийся сразу после его вопля, заставил ребят заткнуться.

– Большой Демон! Я – Лидер-Шесть! Мне надо двадцать секунд на перестроение! Продержитесь?

– Да, сэр! – отозвался я и сразу же уставился на тактический экран: Шестой флот, перебросив мощность со щитов на двигатели, зачем-то двинулся в сторону ордера Циклопов.

– Что они делают? – удивленно спросила Ира.

– Не имею представления. – Я бросил двойку Мининой – Маккормика к ближайшему к их машинам линкору и через мгновение восхищенно присвистнул: пробив деструктором отверстие в его боковой броне, Линда тут же вогнала в него еще и «Мурену»!

Следующие секунд десять я почти не думал – крутил истребители в предельных режимах и уделял внимание лишь пиктограммам, сигнализирующим о срабатывании щитов.

– Вик! Уходим!! – Услышав полухрип, полустон Иришки, я мгновенно развернул самую дальнюю пару «Беркутов» и, не обращая внимания на возмущенный вопль Линды, бросил их к ближайшей границе «Сферы».

– Что случилось?

– Не могу больше! Дай мне немного отдохнуть! Мозги просто плавятся. – В ее голосе звучала такая запредельная усталость, что я вывел «Беркуты» на форсаж и вышел в эфир: – Лидер-Шесть! Я – Большой Демон! Мы выходим.

– Хорошо, – отозвался Ридли. – И мы уже готовы.

Спросить «к чему» я не успел: тактический экран расцвел бледно-зелеными вспышками, и со стороны Шестого флота к «Сфере» Циклопов устремилось торпед пятьсот.

«Маразм! Как минимум процентов восемьдесят сойдет с курса. Остальные Циклопы тупо порежут, – автоматически подумал я. – Зачем переводить боеприпасы и подставлять свои корабли?»

Как оказалось, старческим маразмом Железный Джо не страдал: практически все торпеды двигались к вражеской «защитке» по прямой, никуда не отклоняясь, и, добравшись до ее границы, штатно выпустили БЧ! А потом в строю линкоров начался сущий ад.

– Ого! Что это за хрень? – вырвалось у меня.

– Финт ушами! – расхохотался Гельмут. – У этих торпед нет блока «свой-чужой»! Вернее, первые десять секунд полета он есть, и даже работает, а вот потом уничтожается. И вместе с ним – блок дистанционного управления.

– Зачем? – не понял я.

– Им задано направление. Запаса хода хватает за глаза. Разделение на БЧ – по примитивному таймеру. А вот дальше начинается шоу – для этих боевых частей любой объект размерами больше обычного флаера – враг. Одна команда системы наведения БЧ – и выгорает. Для такого количества кораблей в сравнительно небольшом объеме пространства – самое оно.

– Хитро. Минус семь линкоров. Для одного залпа с такого расстояния – сумасшедший результат. Но уйти ребята Ридли точно не успеют. Так зачем было все это городить?

– А на фиг им уходить? – захихикала Линда. – Смотри и учись!

Ответный залп Циклопов в программе визуализации показался мне алой стеной, движущейся на сравнительно небольшой защитный ордер кораблей Шестого флота. Смотреть, как начнут разваливаться на части машины, большинство экипажей которых я знал лично, мне не хотелось. Однако фраза «смотри и учись» заставила меня не отрывать взгляда от тактического экрана.

Первые минуты полторы ничего интересного не происходило: как и должно было быть при пуске с такой дистанции, больше половины торпед сошло с курса и принялось хаотически метаться в пространстве, дожидаясь срабатывания системы самоуничтожения. Оставшиеся процентов тридцать пять – сорок продолжили движение и, выйдя на дистанцию захвата целей, принялись выпускать БЧ. Те, в свою очередь, врубили маршевые движки и, разделяясь по группам, метнулись к ближайшим кораблям.

– Ну, и как тебе шоу? – поинтересовался Семенов буквально через секунду после того, как погасла первая алая волна.

– Как, ни одного погибшего корабля? Не может быть! – пытаясь удержать отваливающуюся челюсть, выдохнул я. – Что могло измениться за сутки?

– Как ты думаешь, почему… – начал было Игорь, но его тут же перебила Элен:

– Да мы посадили на линкоры и крейсера щитовиков из Третьей Очереди! Вот Ридли и хамит!!!

– А с чем сопрягаются их БКашки? – удивленно поинтересовался я.

– Штатные блоки поставили. – Гельмут радовался так, как будто это было его личной заслугой. – Теперь Шестой флот вообще неубиваем. Я имею в виду, в дальнем бою.

– Твоими бы устами, да медку навернуть, – проворчала Иришка. Потом подумала и спросила: – Кстати, Игорь, а вы «Шепот» уже заводили?

– Да нет еще. До прилета корветов необходимости не было. После – возможности: тратить его ради пары сбитых бортов я посчитал идиотизмом.

– Что ж, значит, самое время позабавиться. Вик! Отдавай Игорю Линду и… в общем, смотри сам: у меня появилась одна идейка…

– А мне копию модели? – хором заканючили Вильямс и Горобец.

– И я хочу!!! – следом за ними взвыл Гельмут. – Ириш! Я тебя обожаю!

Прокрутив перед собой модель атаки, придуманной моей слабой половиной, я вывесил под ней таймеры, поэкспериментировал с количеством кораблей в группах и усмехнулся:

– Пожалуй, должно получиться. Только групп должно быть не шесть, а семь. Я поведу восемнадцать бортов, Игорь, Элен и Алексей – по двенадцать, Валя, Костя и Оля – по восемь.

– Так!!! А я? – хором завопили Яша и Бренда.

– Оба ваших звена разбиваем. Пойдете оружейниками: в этой идейке основную роль будут играть щитовики. Так что не обессудьте.

Подготовка к атаке заняла около десяти минут. Все это время Шестой флот методично обстреливал «Сферу», используя ту же тактику, что и во время первой атаки. Правда, с кое-какими вариациями: во-первых, таймеры разделения срабатывали заметно позже. Во-вторых, боеголовки атаковали не линкоры элитной эскадры, а Циклопов из обычного флота, у которых постоянно висели статичные щиты. Поэтому результативность залпов практически не падала – в среднем за один залп «Москиты» разваливали от четырех до восьми кораблей. Преимущественно истребители и эсминцы. Естественно, такая игра в одни ворота командующего вражеским флотом радовать быстро перестала, поэтому секунд за сорок до момента начала нашей атаки Циклопы начали перестроение в «Двойной конус».

– Атакующий ордер? Забавно, – захихикала Линда, увидев контуры фигуры, которую пытались изобразить вражеские корабли. – Вик! У тебя транслятор пашет?

– Угу, – буркнул я.

– После атаки скажи им, что они нубасы и лу-зеры.

– Давай сначала их переиграем, – предложил я. И скомандовал: – Все! Лидеры групп! Пристраиваемся к моей «Елочке». Поехали!

Увидев, что мы начали движение, Циклопы мгновенно забыли про планируемую атаку, вернулись в «Сферу» и вывели двигатели на холостой режим. Правда, этот вариант ордера оказался диаметральной противоположностью начальному: если в первом варианте линкоры элитной эскадры держали периферию, то теперь и они, и корветы забились в самый центр строя. И прикрывались бортами и статичными щитами своих менее подготовленных собратьев. «Что ж, так получится даже лучше», – подумал я и кинул свою группу к ближайшим вражеским кораблям.

Первый залп Циклопов меня не впечатлил – сотню торпед, запущенных со средней дистанции, Иришка порезала одна. Без особых проблем. Ни разу не воспользовавшись «косыми» щитами. Зато второй, выпущенный практически в упор, мне показался слишком мощным. Поэтому принимать его на себя я не захотел. И, дождавшись, пока завершится разделение на БЧ, врубил «Шепот» и дал команду атаковать.

Восьмерки Шмаковой, Велехова и Мининой, отделившись от нашей рощи «Елочек», рванули в разные стороны и вцепились в периферийные эсминцы. Семенов, Вильямс и Кощеев полетели к крейсерам, образовывающим вторую линию, а я, как самый живучий, попер к третьей, состоящей из обычных линкоров. На четвертой секунде неразберихи взорвались восемь эсминцев первой линии. На шестой-восьмой – их ведомые и двенадцать крейсеров второй. На десятой-двенадцатой начали разламываться вторые номера второй линии, шесть линкоров третьей, а восьмерки, сбросившие МОВы, начали поворот, чтобы уйти из «Сферы». На четырнадцатой я достал еще два линкора и пять истребителей прикрытия, а Игорь, Элен и Алексей, выполняя инструкции, рванули обратно. К границе ордера. Но не следом за восьмерками, а чуть дальше от оси нашей атаки. Так, чтобы выйти на те эсминцы, которых не зацепили торпеды Валентины, Кости и Ольги.

Циклопы разобрались с проблемой на шестнадцатой секунде. Тогда, когда истребители моей группы проходили мимо крейсеров второй линии. И открыли по нашим машинам такой огонь, что добрая треть тактического экрана мгновенно стала красной. Пришлось взрывать вывешенные МОВы, мерцать и крутить «Беркуты» по таким траекториям, что ребята начали терять сознание от перегрузок. Ничуть не лучше приходилось и мне: благодаря эволюциям моего истребителя последние минуты полторы полета я практически постоянно пребывал на грани потери сознания и думал только о том, как уберечь от такого же машину Иришки. В общем, смысл слитного вопля «уходят!!!», раздавшегося в эфире, я понял не сразу. А только тогда, когда моя «Елочка» оказалась далеко за «Туманом» Шестого флота.

– Викки! Ну же!! Ты же обещал!!!

Услышав возмущенный голос Линды, я принял очередную дозу «коктейля» и только потом сообразил, что она имеет в виду. Сил спорить и что-то доказывать у меня не было. Поэтому я активировал транслятор, подключил его к каналу «Беркута» Горобец и выдохнул:

– Говори, что хочешь. Они услышат.

– Але, лузеры!!! – мгновенно сориентировавшись, заорала Линда. – Шестьдесят семь бортов за одну атаку! Учитесь, нубасы! Припретесь еще раз – вайпнем к чертовой матери.

– Викки! Преследовать будем? – параллельно ей заорали ребята.

– Звеньям на «Беркутах» разрешаю свободную охоту, – вздохнул я и отпустил шестнадцать «лишних» кораблей.

Глава 53

Ингвар Гурниссон

Генерал Харитонов пребывал в прекрасном настроении. Всю дорогу от своей «Капли» до кабинета Папы он улыбался, шутил и с интересом поглядывал на попадающихся навстречу девушек из обслуживающего персонала ночного клуба. Что здорово раздражало Ингвара, шагающего следом: за сутки, прошедшие с момента возвращения Жала на Лагос, генерал просто не мог не ознакомиться с его докладом о ситуации в Метрополии. Значит, знал об ультиматуме и о четырех сотнях «Аресов», которые со дня на день должны были появиться в системе. Знал… и все равно улыбался. А это было странно.

«Ну, не может же он на самом деле параллельно работать на Мак-Грегора? – Мысль, возникшая в голове перед тем, как они вошли в кабинет босса, заставила Гурниссона на мгновение напрячься. – Нет! Маловероятно: тогда бы его не пытались арестовать, – тут же ответил себе он. – А если предположить, что он договорился? Потом? После того как оценил реальные перспективы системы?»

Продолжить обдумывание дальше Ингвару не удалось: как только Папа Джордан поздоровался с гостем и усадил его напротив себя, генерал тут же перешел к делу:

– Прошу прощения за столь ранний визит, но, к моему искреннему сожалению, свободного времени в моем расписании практически нет. А один из тех вопросов, которые я бы хотел с вами обсудить, не терпит отлагательств.

– Ничего страшного, Владимир Семенович, – улыбнулся Стомп. – Бизнес… вернее, дело – превыше всего. Я вас внимательно слушаю.

– Знаете, я тут поинтересовался объемом ваших инвестиций в экономику нашей системы и здорово удивился: если верить данным, предоставленным мне моими подчиненными, только на обеспечение переезда родственников Демонов на Окраину, закупку промышленного оборудования, технологических линий и техники двойного назначения вы уже потратили сумму, в полтора раза превышающую годовой доход вашей корпорации. Да, я понимаю, что вы – человек небедный. Но все-таки это перебор. Впрочем, дальше оказалось еще интереснее – после того как ваши люди подмяли под себя весь криминальный мир планеты, количество регистрируемых преступлений приблизилось к нулю. По большому счету, за исключением обычной «бытовухи», их практически и нет. Кроме того, ваши подчиненные, остающиеся на территории Конфедерации, оказывают нам весьма важные услуги, а вот этот молодой человек заслужил как минимум орден «За заслуги перед Лагосом». В общем, в результате анализа вашей деятельности я пришел к весьма интересным выводам.

– И к каким же? – поинтересовался Папа Джордан.

– Нет, их я оставлю при себе, – усмехнулся генерал. – А вот предложения, которые у меня появились в результате, – озвучу. Итак, в настоящее время мы живем в состоянии войны. Но рано или поздно нам придется задуматься о будущем. О том как, а главное, на что Лагос будет жить после нее.

– Прошу прощения, сэр! – не выдержал Ингвар. – Вам не кажется, что думать об этом несколько рановато? Не далее как позавчера из системы ушло своим ходом порядка семисот вражеских кораблей. Значит, они могут вернуться в любой момент! Да, потери Шестого флота оказались смехотворно малы, но ведь они невосполнимы! У нас нет орбитальной верфи; как бы мы ни трепыхались, купить Ключи и боевые корабли на территории Конфедерации нам гарантированно не удастся. Восполнить живую силу – тоже достаточно проблематично. Получается, что мы просто балансируем на краю пропасти. А ведь Циклопы – это еще не все! Завтра-послезавтра нам на головы свалятся четыреста «Аресов» и личный помощник Председателя КПС с ультиматумом!

– Да и бог с ним, – жизнерадостно улыбнулся генерал. – Вариант с «Аресами» гораздо лучше, чем с пятью-шестью кадрированными флотами ВКС. Поверьте, все не так плохо, как вам кажется. У вас просто мало информации. А у меня ее хватает. Так что давайте все-таки поговорим о будущем, ладно?

– Давайте, – задумчиво посмотрел на Ингвара Стомп, слегка помрачневший от перечисления стоящих перед системой проблем.

– Предложение номер один. У меня есть одна бесхозная финансовая империя. Кстати, имя Брайан Олсен вам о чем-нибудь говорит?

– Еще бы, – кивнул Папа Джордан. – Один из самых известных банкиров Конфедерации. Хитер, как лиса. Деньги чует за парсек. Не обременен принципами и обладает стальной хваткой. Процентов семьдесят его операций в той или иной степени незаконны, а работает он один. То есть нагнуть его пока не удается ни одной Семье.

– И уже не удастся. Так уж получилось, что он, сыграв против ОСО ВКС, слегка переоценил свои силы. И в результате оказался у нас в гостях. Убедить его сотрудничать мы можем. Но доверять тому, кто только и делает, что мечтает о свободе, – глупо. Да и схема управления его финансами получится слишком сложной. Во-первых, каждое его действие потребуется проверять и перепроверять, а достаточно грамотных экономистов у меня нет. Во-вторых, условия его содержания не предусматривают возможности прямого подключения к Сети, а значит, реакция на изменения каких-нибудь котировок или цен по определению будет всегда запаздывать. В-третьих… в общем, есть еще в-третьих, в-четвертых и так далее. Так вот, я бы хотел предложить вам заняться приумножением его состояния.

– А что, у Элайи Фарелла мало грамотных экономистов? – после небольшой паузы спросил Стомп. – Нет, я, конечно же, оценил ваше предложение, но… пока не забыл, что являюсь главой криминального клана. То есть стою по другую сторону закона, и доверять мне финансовые потоки не очень логично. Вдруг я вас обману?

– Права на бизнес Олсена достались нам тоже не по наследству, – совершенно серьезно ответил Харитонов. – Но средства со счетов господина Олсена позволили нам пережить самые тяжелые моменты экономической блокады. Что касается Фарелла и его экономистов… Вы, наверное, не совсем поняли, что именно я вам предлагаю. Я не собираюсь контролировать ЭТУ часть нашего совместного бизнеса. Считайте, что финансовая империя «хитрого, как лис» банкира – это наша компенсация за те средства, которые вы вложили в экономику Лагоса.

Папа Джордан, пытавшийся что-то сказать, поперхнулся на полуслове:

– Компенсация? А вы себе представляете, сколько на самом деле стоит эта империя? Зачем вам все это отдавать? Ведь, простите за прямоту, без источника постоянного дохода Лагос обречен! Даже если ваши Демоны умудрятся справиться с «Аресами», то не пройдет и года, как Конфедерация задавит его экономически! Вы это понимаете? Или надеетесь на чудо?

Улыбка Харитонова становилась все шире и шире, и в какой-то момент у Ингвара создалось впечатление, что генерал ими играет.

– Господин Стомп! Если вы не против, то давайте делать выводы после оглашения второй части моего предложения. Которую я озвучу буквально через минуту. Кстати, поправьте меня, если я ошибаюсь: мне кажется, что в современном бизнесе самым важным товаром на рынке является информация.

– Ну да, – кивнул Папа Джордан. – Пожалуй.

– Значит, основной проблемой для нормального ведения дел в масштабах Конфедерации являются безумные расстояния между системами и задержки во времени при прыжках через гипер.

– Не могу не согласиться.

– Так вот, в ближайшее время мы планируем выбросить на рынок комплекс межсистемной связи «Игла», а также софт, необходимый для обновления Галанета в режиме реального времени. На подходе – программное обеспечение для операторов связи. Значит, эта проблема может исчезнуть. Ну, так как, по-вашему, нам удастся на этом заработать?

– М-да. Для того чтобы не заработать на таком товаре, надо быть имбецилом, – выйдя из ступора, вызванного словами генерала, усмехнулся Стомп. – Вы можете называть любые цены, и… это будет дешево!

– Я так и думал. А ведь, используя технологии Гномов, можно создавать не только «Иглы». Список того, что уже предлагают производить наши ученые, чертовски велик. Выпускать всю линейку новых товаров на Лагосе нереально, поэтому у нас возникла небольшая проблема: нужен некто, способный создать и обеспечить бесперебойную работу сети компаний, которые будут заниматься легализацией технологий на территории Конфедерации. Представьте себе, что где-нибудь на Эквинде вдруг «изобретут» акустическую систему нового типа. На Старой Земле – медицинский диагностический комплекс. На Пенте – новый сплав. Местные «гении» получат патенты и займутся и производством, и продажами. Реально?

– Более чем, – кивнул Стомп.

– Значит, у нас есть перспектива выжить и без того чуда, о котором вы мне говорили.

Представив себе реакцию КПС на появление в продаже «Иглы», Ингвар похолодел:

– Разрешите вопрос, сэр?

– Да, конечно.

– Мне кажется, что в ультиматуме, который вам предложит господин Нюканен, наверняка будут статьи, касающиеся технологий Гномов. И я практически уверен, что КПС сделает все, чтобы лишить Лагос такого лакомого куска пирога. Черт! Ведь эти четыреста «Аресов» – тот самый аргумент, который позволит им получить все сразу и совершенно бесплатно!!!

– Не позволит. – Харитонов ехидно ухмыльнулся, взял со стола бокал с вишневым соком и посмотрел сквозь него на потолочный светильник: – «Аресы» меня действительно не беспокоят. А вот личность, которая будет курировать наш бизнес на территории КПС, – очень даже. Господин Джордан, вы бы не хотели этим заняться? Кстати, покидать Лагос для этого не обязательно – мгновенной связью с каждым из региональных офисов я вас обеспечу.

Папа Джордан хитро улыбнулся:

– Насколько я понял, вы планируете контролировать именно ЭТУ «часть совместного бизнеса», не так ли?

– Вы удивительно догадливы, Джордан, – расхохотался генерал. – Ну, так как, вы принимаете мои предложения?

– Это что, подарочный набор?

– Вроде того.

Стомп тяжело вздохнул:

– Я тут решил отойти от криминального бизнеса. Возраст, знаете ли. Да и эта мелочовка уже порядком поднадоела. В общем, свободного времени у меня будет предостаточно, так что я – за.

Глава 54

Ирина Орлова

– Вольно! – скомандовал Роммель, не успев выбраться из своей «Капли». Потом посмотрел на мой изуродованный «Беркут», рядом с которым уже сновали механики, и повернулся ко мне: – Орлова! Это у вас что, новая техника работы щитами? Все торпеды – на себя, и будь что будет?

– Нет, сэр, – ухмыльнулся Гельмут. – Ира так торопилась на перезарядку, что решила зачерпнуть «Москитов» прямо из трюма. А командир «Неистового» переволновался и не так повернул свою калошу.

– Я объявлю ему выговор, – усмехнулся генерал. – Надо же, какой пугливый!

– Заходила на посадку и зацепила оружейный пилон, сэр! – вздохнула я. И грустно пошутила: – Видимо, не хватает пилотажной подготовки.

Увы, начальство шутку не оценило: Роммель мгновенно помрачнел и пристально посмотрел на меня:

– Это вы что, вообще там не спали?

Я пожала плечами и молча кивнула.

Генерал повернулся к Вику:

– У вас что, майор, началась звездная болезнь? Или стало слишком много подчиненных? Сами – как робот, и подчиненных пытаетесь сделать такими же? Залезайте в «Каплю» – поговорим в штабе. Что? Сводный файл? Там отдадите!!! Черт!!! Господа офицеры! Благодарю за службу! Можете быть свободны.

– Спасибо, сэр, – слитно рявкнули мы.

– Да, кстати, чуть не забыл. – Дождавшись, пока Волков влезет в десантный бот, Роммель тут же убрал с лица грозное выражение, ехидно улыбнулся и вполголоса пробормотал: – Прикиньте, я тут сподобился присвоить майора всем офицерам Первой и Второй Очередей Проекта. Офицеры Третьей Очереди могут обмывать капитанские погоны. А еще я подписал кучу наградных листов на всякие симпатичные побрякушки. Список и мешок с железяками – в комнате у майора Забродина. Будет желание – сходите и заберите.

У меня отвалилась челюсть.

– Что, онемели? – расхохотался генерал. – Так вы же сами просили по возможности обходиться без официоза. Вот я и стараюсь.

– Плохо стараетесь, сэр! – возмутился Шварц. – Мы надеялись, что вы поймете намек, пригласите нас в адмиральскую баньку и порадуете хорошими новостями не как попало, а за бокалом хорошего пива. Эх, помню, было время, когда мы там с Железным Ридли отрывались.

– Вот черт! Не догадался, – «расстроился» Роммель.

– Кстати, сэр, а босс что, в пролете? Не дело это.

– Да. Ща вот его на «губу» законопачу. Эдак дней на десять: пусть посидит, подумает.

– И не жалко вам «губы»? – усмехнулась Элен. – Посмотрите, вон, на Орлову: как вы думаете, что она сейчас обдумывает?

– Как развалить гауптвахту? Сколько ребят взять с собой за компанию? Какую музыку слушать в процессе? – попробовал догадаться генерал.

– Ага!

– Ну, тогда «губа» отменяется! А разнос – нет. Волков сейчас свое получит. По самое «не балуйся»! Подполковник, называется…

Сажая «Беркут» на перезарядку, я действительно почти ничего не соображала. И, уходя от столкновения с машиной Волкова, умудрилась впороться в оружейный пилон «Неистового». Несмотря на сравнительно небольшие относительные скорости обоих кораблей, удар получился настолько сильным, что крейсер потерял десятка полтора «Мурен» и «Москитов», моему истребителю напрочь оторвало один из двигателей, а я ненадолго потеряла сознание. И пришла в него от тряски: Вик, перехватив управление моим «Беркутом» истребителем, загнал его в трюм крейсера и, вломившись в пилотскую кабину, пытался вытащить меня из кресла…

– Все! Уходим домой! – услышав его рев в ОКМ и вспомнив о столкновении, я перепуганно посмотрела на пиктограммы состояния машины, ужаснулась и сразу же приняла очередную дозу «коктейля». А потом потребовала, чтобы Вик оставил меня в покое:

– Я в порядке! Куда ты меня тащишь?

– В каюту! – не обратив внимания на мое требование и схватив меня в охапку, пояснил он. А через мгновение, видимо, кинув взгляд на «окно состояния» моего здоровья, зарычал: – Зачем «коктейль»-то приняла? Спать я тебя несу, спать!!!

– Да? А что, на этом – все?

– На «этом» уже не полетаешь, – разозлился он. И… виновато добавил: – Прости, это я на себя ору. Надо было закругляться еще вчера. А я все никак не мог успокоиться. Вот и довел вас до состояния не-стояния.

– Ерунда! Проехали, – начала было я, но продолжить свою мысль мне не удалось.

– Ерунда? А если бы ты отключилась там, у Алтора? В бою? Что бы было тогда?

– Ничего хорошего, – фыркнула я. – Только вот говорить об этом СЕЙЧАС бессмысленно. Тем более так громко. Нес спать? Так неси! И по дороге баюкай! Кстати, сними блокировку с ОКМ, а то я ребят не слышу.

– Волнуются они! И на меня ругаются, – вздохнул он, и в тот же момент меня чуть не оглушил громкий шепот Гельмута:

– Ну, как она там, Викки?!

– Ворчит…

Ребята не только наезжали на Вика, но еще и умудрялись шутить: не успели мы добраться до шлюза, как в общем канале раздалось хихиканье Элен:

– Слышь, Волков! А тут у нас еще одно ЧП! Бренда села на Вольфа. У нее – дюзы всмятку, а у него – нос в хлам.

Вик, как раз дотащивший меня до шлюза, затравленно оглянулся назад:

– На посадочные столы корабли заводят только лидеры групп! И после приема «коктейля»!

– То есть в ближайший час о сне они будут только мечтать? – ехидно поинтересовалась Линда. – О, Семенов! А у тебя на «Беркуте» есть опахало?

– Чего есть? – сонным голосом спросил Игорь.

– Опахало! Ну, хрень такая, сильно пушистая и на длинном древке! Чтобы можно было стоять рядом с моей кроватью и отгонять от меня мух.

– Откуда на «Неистовом» мухи? – удивился Семенов.

– Не знаю. Но засыпать ТАК мне будет гораздо приятнее.

– Сажайте машины, болтуны! – перебил ее Вик. – Через три минуты крейсер уйдет в разгон. – И поволок меня дальше.

Потом я долго валялась в кровати и мечтала о сне: организм, подстегнутый лошадиной дозой «коктейля», упорно отказывался реагировать на снотворное. Смотреть на спящего Вика было скучно, болтать с пребывающими в таком же состоянии, как и я, лидерами звеньев лениво, поэтому я занималась анализом записей с камер машин лидеров групп. Пытаясь понять логику сражавшихся против нас Циклопов.

Нет, на первый взгляд к нашему прыжку вдогонку они подготовились. И подготовились неплохо: за время, прошедшее с нашего последнего появления в системе, у Алтора появились две новые орбитальные крепости, довольно плотные минные поля в секторах подхода и постоянные патрульные группы, передвигающиеся только в пределах досягаемости оружейных комплексов Ключей. СДО работала как часы – сразу же после нашего всплытия основной флот, висящий неподалеку от планеты, шустренько перестраивался в «защитку» и сдвигался к секторам подхода ближайшего к нам Ключа. Зато с поведением элитной эскадры было что-то не так: первые сутки в бой против нас вступали только корабли ординаров[54]! А корабли элитной эскадры спокойно висели на низких орбитах планеты и спокойно наблюдали за тем, как гибнут их соплеменники.

Первую попытку вступить в бой они предприняли только во время четвертого по счету нашего появления в системе. Тогда, когда обычный флот Циклопов уже потерял две с половиной сотни кораблей. Но даже этот «героический поступок» выглядел по меньшей мере странно: линкоры заняли позиции ЗА последней линией основного ордера, а корветы в основном метались где-то в середине «защитки», выжидая удобного момента для атаки.

Наша «Елочка», ворвавшаяся в строй ординаров минут через восемь, элите не понравилась. Видимо, количеством кораблей. Или техникой пилотирования «каждого отдельного пилота». Зато двенадцать истребителей под управлением Игоря, атаковавшие ордер минуты через четыре после нас, показались пилотам корветов заметно слабее. Поэтому они сразу же попытались уронить два идущих последними «Беркута». И с ходу нарвались на «жгуты» деструкторов, полтора десятка «Москитов» и восемь «Мурен».

На то, чтобы оклематься от потери пяти бортов, им потребовался целый час! Мало того, к дикому возмущению Горобец, с этого момента они атаковали только группы Вильямс и Кощеева. Напрочь отказываясь встречаться и с ребятами Семенова, и тем более с нами. Мало того, потеряв хотя бы один корабль, немедленно уходили к строю линейных кораблей. Как минимум минут на двадцать-тридцать.

А когда нашими стараниями флот ординаров существенно поредел, они вообще ушли к планете и зависли в зоне перекрытия ГПИ орбитальных крепостей. Где и проторчали два часа перед нашим уходом на перезарядку. Из-за меня оказавшуюся последней.

– Ириш! Хватит дрыхнуть! Через час улетаем в увольнение! – Голос Вика, раздавшийся прямо над ухом, заставил меня открыть глаза, а потом рывком сесть:

– Это ты что, пытаешься выполнить свое обе-щание?

– Ну так! Считай, что уже выполнил! – улыбнулся он и, сдернув с меня одеяло, подхватил на руки и понес в душ. – Кстати, спать, пока начальство ставит меня на уши, – нехорошо! Неужели в гипере не выспалась?

– О!!! А на чьи уши? Небось майора Воловича? Я хочу на это посмотреть! – представив себе Волкова, стоящего армейскими ботинками на ушах[55] бессменного начальника диспетчерской службы Базы, я захихикала. А потом завизжала: вода в душе оказалась просто ледяной!

– А чем он-то перед тобой провинился?

– Полотенце дай! – наскоро ополоснувшись, потребовала я. – Ничем. Превентивные меры.

– Злая ты. Держи. И как я с тобой только уживаюсь?

– Тебе показать, как именно? – ухмыльнулась я. И томно прогнулась в пояснице.

– Нет!!! – сглотнув подступивший к горлу комок, выдохнул Вик. – Я имел в виду не это! Хотя… Черт! Костин подгонит флаер всего через пять минут!!!

«Благими намерениями вымощена дорога в ад». Мысль, некогда высказанная кем-то из наших предков[56], пришла мне в голову сразу же, как мы выбрались из флаера неподалеку от центрального пляжа курортного городка Соммервиля. Буквально через минуту около нас собралась такая толпа восторженных отдыхающих, что я пришла в отчаяние: вместо того чтобы с ходу лететь к этой самой «жемчужине Южного моря», надо было подумать о том, сможем ли мы отдохнуть там, где есть кто-то кроме нас. Вик, получивший люлей в ПКМ, тяжело вздохнул… и покорно посадил на плечо восьмилетнего пацана, чья экзальтированная мамаша воспылала желанием заснять сынишку вместе с «тем самым Демоном, который нас защищает и летает где-то там, наверху». Потом кто-то из толпы насел на меня… и я минут десять не могла даже думать – улыбалась камерам ботов, жала чьи-то руки… и иногда легонько тыкала пальцем в подреберье особо фамильярным мужчинкам. Потом мне это дело слегка поднадоело, и я, отодвинув в сторону очередных желающих попозировать вместе со мной, рявкнула во все горло:

– Дамы и господа! Попрошу вашего внимания! Огромное спасибо за такой теплый прием! Нам очень приятно, что нас любят и уважают. И на душе нам стало гораздо легче. Только вот можно обратиться к вам с маленькой просьбой? Знаете, мы с подполковником Волковым не были в увольнении уже много месяцев и не имеем представления, где у вас тут можно тихо и спокойно позагорать. Начальство выделило нам всего сутки, и мы на радостях рванули с Базы с такой скоростью, что даже забыли влезть в Галанет. Может кто-нибудь из вас показать нам такое место?

Девчушка лет пятнадцати, обалдевшими глазами рассматривавшая моего Вика, вдруг повернулась ко мне и захихикала:

– Мы что, вас достали, да? Хотя, пожалуй, да: людей становится все больше и больше, и отдохнуть вам могут и не дать.

– Тихо!!! – густой бас невысокого, но довольно плотно сложенного мужчины, стоящего рядом с ней, заставил загомонившую толпу замолчать. – Ребята прилетели сюда отдохнуть. Так что же мы, звери какие? Отдыхайте, ребята! А мы займемся своими делами… правда, господа? Я готов подать пример и первым добраться до своего флаера.

Личный пример оказался заразительным – буквально через пару минут от нас неохотно отошли даже вездесущие мальчишки.

– Улететь куда-нибудь еще будет как-то некрасиво. Пошли, что ли, на пляж?

– Пошли. – Я вытащила из флаера армейский рюкзак и, забросив его на плечо, подмигнула одному из ошивающихся неподалеку «контриков»: – Все, мы решили остаться тут. Можете не волноваться.

– Хорошо, мэм… – улыбнулся он и что-то пробормотал в переговорное устройство.

– Эх! Я бы с удовольствием пробежался до воды наперегонки, – улыбнулся Вик. – Но получится как-то несолидно: целый подполковник – и вдруг несется, как ненормальный.

– Ну уж нет! Нервы отдыхающих надо беречь! – усмехнулась я. – Такие танки, как ты, бегать не должны в принципе. Страшно.

– Да? – Вик вздохнул, посмотрел на комм, помрачнел… а потом перевел взгляд на меня: – Вот и все. Отдохнули. В системе всплыл линкор ВКС Конфедерации и четыреста «Аресов».

– Так! А почему я не услышала боевой тревоги?

– Ее не будет. Пришло текстовое сообщение от Харитонова. Прилетел личный помощник Председателя КПС с эскортом.

– Эскорт из четырехсот «Аресов»? – криво ухмыльнулась я. – Ни хрена себе помощничек! И что, надо лететь на Базу?

– Нет. Начальство попросило с пляжа не уходить и иметь в виду, что к нам могут припереться головизионщики.

– Не поняла?

– Цитирую: «В системе всплыл линкор личного помощника Председателя КПС Сеппо Нюканена. Продолжайте отдыхать, как ни в чем не бывало». Последние два слова выделены курсивом. Читаю дальше: «Если появятся головизионщики – не дергайтесь: так надо. Подпись: Харитонов». Теперь поняла?

– Нет!

– Вот и я – тоже. Но приказ выполню, чего бы это мне ни стоило. – Вик вдруг улыбнулся, подхватил меня на руки и принялся изображать несущийся в атаку тяжелый танк. Очень добросовестно и со вкусом. Пришлось подыгрывать в меру своих возможностей.

Глава 55

Генерал Роммель

– Добро пожаловать на Лагос, господин личный помощник Председателя Комиссии Присоединившихся Систем! – В голосе Элайи Фарелла звучало настолько искреннее радушие, что Роммель с трудом заставил себя не морщиться.

– Здравствуйте, господин президент! Здравствуйте, господа офицеры. – В отличие от главы правительства системы, Сеппо Нюканен и сопровождающий его генерал Поликарпов были предельно серьезны и не собирались изображать радость. – Если вы позволите, я бы хотел обойтись без положенного по протоколу словоблудия и сразу перейти к делу.

– Безусловно! – улыбнулся Фарелл. – Слово гостя – закон! Располагайтесь, как вам удобнее, и чувствуйте себя как дома.

– Закон? – криво усмехнулся Поликарпов.

– Гостя, – уловив мысль президента, подчеркнул Роммель, – так что все правильно, генерал.

Пропустив мимо ушей короткую словесную перепалку, представитель Мак-Грегора скрестил руки на груди и негромко произнес:

– Итак, господа, для начала я бы хотел выразить искреннюю благодарность за помощь, оказанную вами одной из систем, входящих в состав Конфедерации. Своевременное появление ваших боевых кораблей не позволило Циклопам уничтожить Арлин и дало нам возможность перебросить к нему новые подразделения ВКС.

– Это был наш долг, – подал голос генерал Роммель.

Нюканен повернулся нему и едва заметно приподнял одну бровь:

– Долг? Да. Чертовски емкое понятие, генерал. Увы, в наше время все понимают его по-разному. И, как правило, только тогда, когда это выгодно. Впрочем, человеческая слабость – один из сильнейших побудительных мотивов на свете. Поэтому мы не смогли не оценить шаг, сделанный навстречу своему политическому противнику, и, в свою очередь, хотели бы наградить участвовавших в рейде офицеров орденами и медалями Конфедерации. Церемония награждения состоится через четверо суток в президентском дворце. Естественно, там же, на Арлине.

– Благодарю… – кивнул Роммель. – От имени всех моих подчиненных. Однако, к моему величайшему сожалению, посетить ее они не смогут: если мне не изменяет память, министерство юстиции Земной Конфедерации выдало ордера на арест доброй трети Демонов. Большая часть из них участвовала и в этом боевом вылете. Поэтому, боюсь, их появление на Арлине закончится арестом.

– Господа! Закон суров, но справедлив! – заявил Поликарпов. – Поверьте, появятся виновные на Арлине или не появятся – особой роли не играет. В любом случае все виновные в чудовищных преступлениях, совершенных на Эквинде и Ньюпорте, будут наказаны. И наказаны по всей строгости закона. Кстати, содействовать правосудию – прежде всего в ваших интересах: в сложившейся ситуации мы расценим такую помощь как акт доброй воли и скорректируем наши планы относительно того, кого мы бы хотели видеть в будущем в должности президента Лагоса.

– Простите, что перебиваю, но мы сильно отклонились от темы. – Нюканен вперил в Поликарпова тяжелый, не обещающий ничего хорошего взгляд и взял нить разговора в свои руки: – Как вы понимаете, основной причиной, заставившей нас появиться на Лагосе, являются Циклопы. Вернее, та опасность, которую они несут человечеству. Нас крайне беспокоит ситуация, складывающаяся на Окраине, и мы бы хотели объединить силы в борьбе с самым страшным врагом за всю историю существования человечества. Вы не можете не понимать, что перед лицом такой опасности, как Циклопы, человечество просто не имеет права быть разобщенным. Каждый потомок выходцев со Старой Земли должен сделать все, чтобы эта Космическая Чума не уничтожила то, что создали наши предки. Повторю еще раз: все, что может, господа! Сейчас не до амбиций и борьбы за власть. У нас единственная задача – выжить. А для этого надо собрать воедино все ресурсы обжитых нами планет, использовать самые передовые технологии и не обращать внимания на временные лишения и трудности. Кстати, могу поделиться одной очень интересной новостью. Как раз в тему. Шесть суток назад господином Мак-Грегором удовлетворено прошение президента системы Новая Заря о вступлении в состав Земной Конфедерации. Так что мы сделали еще один шаг по пути к объединению нашей расы.

– Я вас поздравляю, – улыбнулся Элайя Фарелл. – Это серьезная политическая победа. Я восхищен.

Нюканен пропустил комплимент мимо ушей:

– Таким образом, на сегодняшний день в единый военный и политический союз не входите только вы.

– Союз – это добровольное объединение, не так ли? – подал голос Харитонов. – Тогда, как мне кажется, каждая система имеет полное право на самоопределение. Может войти в него, выйти, а также воздержаться.

– Не в сложившейся ситуации, – снова не удержался Поликарпов.

– Простите, господа, но у нас нет никакого желания вступать в КПС. Даже в сложившейся ситуации. – Элайя Фарелл развел руками и грустно улыбнулся. – Да, Циклопов много. Да, они сильны. Но любой союз – это прежде всего ожидание выгоды для каждой из сторон, пытающихся в него вступить. Выгоды в этом союзе мы не видим. Зато видим неразрешимые политические противоречия, которые в ближайшем будущем гарантированно спровоцируют население Лагоса на выражение открытого неповиновения.

– Господа. Мне кажется, вы не понимаете! – Поликарпов угрюмо набычился и слегка приподнялся над столом переговоров. – Никто не спрашивает вашего согласия! Для того чтобы противостоять Циклопам, человечество ДОЛЖНО быть единым!

В глазах Нюканена полыхнуло бешенство. Он повернулся к разбушевавшемуся генералу, но одернуть его не успел – Роммель, решив, что пора слегка обострить ситуацию, угрюмо нахмурил брови и с угрозой в голосе поинтересовался:

– Простите, господин генерал, а вам не кажется, что ваше так называемое «предложение» сформулировано, так сказать, несколько некорректно?

– Значит, так! Слушайте меня внимательно, – не на шутку разошедшийся генерал врезал по столу кулаком, вскочил с кресла и, показав пальцем на невозмутимого Фарелла, зарычал: – Итак, для начала вы снимаете блокировку с Галанета.

– А зачем, простите? – усмехнулся Харитонов. – Если вы думаете, что это позволит вам связаться с сотрудниками ОСО ВКС, засланными на Лагос, то могу вас расстроить: мы тут не лаптями щи хлебаем. Впрочем, в качестве доброй воли я могу вам дать такую возможность и без снятия блокировки – только попросите, и я дам команду, чтобы всех арестованных немедленно доставили на ваш линкор.

Генерал дико посмотрел на Нюканена, снова проигнорировал его взгляд и, слегка оклемавшись от удара, продолжил:

– Далее, вы выдаете нам всех захваченных вами сотрудников компании «Энджел Шипс энд Ко», а также всю информацию, полученную при их сканировании.

– Увы, считайте, что и это требование мы отклоняем: использование человеческого мозга для создания кораблей-киборгов противоречит законам Конфедерации. А сотрудники этой компании в ближайшем будущем будут заниматься очень важным делом: разрабатывать технологию процесса переноса мозга донора в тело клона человека.

– Что? Каких таких андроидов? – не понял генерал.

– Так называемый проект «Арес» – это логическое продолжение проекта «Зомби». – Харитонов был сама любезность. – И в каждом из ваших кораблей – мозг бывшего пилота, пытавшегося найти работу по специальности. Они умеют летать, неплохо воюют, но… в виртуальном мире, созданном для них бывшими сотрудниками лаборатории на Хилтти. «Аресы» не осознают, где и в каком состоянии находятся на самом деле. И добровольцев среди них НЕТ.

Поликарпов ошалело посмотрел на Нюканена, сглотнул подступивший к горлу комок и, подумав пару секунд, рухнул в свое кресло.

– Господа, прошу прощения за резкость моего коллеги, – вздохнул личный помощник Председателя КПС. – Давайте вернемся на шаг назад. Итак, вы говорили о том, что не видите выгоды от этого союза. Позвольте с вами не согласиться. Задумайтесь: на сегодняшний день Лагос – это планета со сравнительно небольшим населением. На ней нет предприятий, способных выпускать тяжелые боевые корабли и орбитальные крепости. Да даже если бы и были – вы все равно не смогли бы вынести всю тяжесть войны с цивилизацией Циклопов: увы, против законов экономики не попрешь. Да, в теории можно пропустить через проект «Демон» чуть ли не все население системы. Только вот и этот процесс требует денег. И, естественно, времени. А также ресурсов, необходимых для создания «Кречетов». У вас нет ни первого, ни второго, ни третьего. А у нас все это – есть. И мы готовы все это вам дать в обмен на небольшие политические уступки…

– …и технологии Гномов!

Увидев, как помрачнел Нюканен, услышавший очередной перл своего спутника, Роммель не удержался от улыбки.

– Да, не буду скрывать очевидное! Нам нужны эти технологии, и чем быстрее – тем лучше! – разорялся генерал. – Межсистемная связь открывает море новых возможностей как для оперативного управления флотами ВКС, так и для… для…

– …экономического развития Конфедерации в целом, – усмехнулся Элайя Фарелл. – Дальше можете не продолжать: столь глубокая мысль понятна всем. И без слов.

– Да! А еще нам нужны…

Видимо, в этот момент чаша терпения Нюканена переполнилась, так как он развернулся к Поликарпову и с угрозой в голосе прошипел:

– Господин генерал. С вашими суперистребителями все в порядке?

– Да. А что? – удивился «большой политик». – Что с ними может быть не так?

– Не знаю. Но, как мне кажется, за ними требуется постоянный контроль. Я попрошу вас постоянно мониторить их состояние и не отвлекаться на всякую ерунду вроде большой политики. Договорились?

Сообразив, каким тоном с ним разговаривают, Поликарпов заскрипел зубами… и кивнул:

– Да. Я займусь. Немедленно.

– Вот и хорошо. А я пока продолжу общение с господином президентом и представителями Вооруженных сил Лагоса, ладно?

– Да, сэр.

– Простите, господа. – На лице Сеппо мгновенно расцвела добродушная улыбка, а в голосе пропал металл. – Так, насколько я помню, мы остановились на выгодах политического союза Лагоса и Конфедерации. Да, действительно, межсистемная связь нам необходима, как воздух: время реагирования подразделений ВКС на любое Вторжение уменьшается вдвое, а про экономические выгоды от общения в реальном времени я вообще не говорю. Поэтому, как нам кажется, можно было бы рассмотреть некие совместные проекты по оснащению всех систем Конфедерации этими самыми «Иглами». Кстати, у этого комплекса красивое название: так и представляется, как его сигнал как бы «прокалывает» пространство.

– У вас хорошая фантазия, – улыбнулся Харитонов. – В общем-то, комплексы «Игла» уже готовы к продаже. Только вот для того, чтобы начать ими торговать, в Конфедерацию вступать не обязательно. Достаточно обговорить цену – и вперед. То же касается и других технологий, которые мы получили или разработали совместно с Гномами. У вас есть средства и желание что-то приобрести. У нас – товар. Взаимовыгодная торговля может стать тем самым фундаментом, на котором в дальнейшем можно будет построить хорошие добрососедские отношения. Мы вам не враги. Однако желания вступать в Конфедерацию у нас действительно нет.

– Увы, не все так просто, как кажется, – сокрушенно вздохнул Нюканен. – Согласно законам Конфедерации, системам, не входящим в ее состав, запрещено продавать вооружения, боевые корабли, военные технологии и даже технологии двойного назначения.

– Закон – это набор правил или норм поведения, который регулирует отношения между людьми, организациями или государствами. Или, говоря по-другому, нормативный акт, принятый высшим представительным органом власти и регулирующий наиболее важные общественные отношения, – улыбнулся Элайя Фарелл. – Ни для кого из нас не секрет, что в основе каждого принятого или не принятого закона лежит экономическая выгода. Вы – представитель этого самого высшего органа власти. И для того, чтобы изменить существующие в Конфедерации законы, вам достаточно понять, выгодно это вам или нет. Все остальное – дело техники. Кстати, если задуматься, то наши «Иглы» – тоже системы двойного применения. И не только они – мы собираемся продавать вам достаточно большое количество разного рода изделий, созданных в сотрудничестве с Гномами. Однако, осознавая опасность, грозящую человечеству со стороны Циклопов, мы все-таки готовы закрыть глаза на возможность применения тех же комплексов межсистемной связи в гипотетических военных конфликтах между Конфедерацией и нашей маленькой независимой системой. И готовы обеспечить все ваши потребности. Так почему бы и вам не вспомнить про то, что вы продекларировали в самом начале нашего разговора?

– А что насчет продажи технологий создания «Аресов» и «Демонов»?

– Увы и ах. – Президент кивнул Харитонову, и генерал сокрушенно развел руками:

– Как я уже говорил, в настоящее время мы прорабатываем возможность переноса мозга доноров обратно в клонированное человеческое тело. Нам кажется, что существование «Аресов» противоречит этическим нормам человечества. Поэтому про эти истребители вы можете забыть. Навсегда. Что касается Демонов, то, если я не ошибаюсь, на территории Конфедерации они считаются чем-то вроде земного воплощения своих аналогов из Преисподней. Кроме того, продажа личностей здорово смахивает на работорговлю.

– В армии личности не место! – опять не удержался неугомонный Поликарпов. – Идеальный солдат свободной волей НЕ ОБЛАДАЕТ. Приказы надо выполнять. Быстро и не задумываясь. Поэтому идеальный Демон – Демон с импринтингом. Правда, господин Нюканен?

– Таких Демонов нет, и не предвидится, – поморщился Роммель. – Так что, увы…

– В общем, получается, что необходимости во вступлении в состав Конфедерации у нас, собственно, и нет, – подвел итог Элайя Фарелл. – А вот предпосылок для экономического сотрудничества предостаточно. Таким образом, в следующем раунде переговоров мы будем готовы рассмотреть конкретные экономические предложения.

– Простите, но, если я правильно понял все вышесказанное, продавать нам сами технологии вы не собираетесь? – поинтересовался Нюканен.

– Пока речь действительно идет только о конкретных изделиях, – подтвердил президент. – Во-первых, в настоящее время между нашими системами слишком много политических противоречий. А во-вторых, нам действительно нужны средства для увеличения обороноспособности системы. А значит, нам выгоднее торговать готовыми изделиями.

– Но ведь промышленность Лагоса не в состоянии обеспечить потребности всей Конфедерации!

– Мы никуда не торопимся. И думаем не о себе, а о том, как будут жить наши потомки.

– Но, может быть, сначала имеет смысл подумать о современниках? Ведь под угрозой не только их будущее, но и настоящее!

– Господин Нюканен! В ближайшее время мы выпустим Четвертую Очередь проекта «Демон», – подал голос генерал Харитонов. – Думаю, что двести с лишним ветеранов и пять сотен новичков смогут защитить систему от любой агрессии.

– Да, пожалуй. – Сеппо повернул голову к Роммелю и, глядя ему в глаза, задумчиво пробормотал: – Но ведь это самое «ближайшее время» еще надо пе-режить?

– Безусловно, – уловив завуалированную угрозу, усмехнулся генерал. – Кстати, вместо ответа на незаданный вами вопрос я готов сделать вам весьма щедрое предложение. Как вы относитесь к тому, чтобы мы в качестве жеста доброй воли оставили вам те четыреста «Аресов», которые в настоящее время базируются на планетах Метрополии?

– Простите, не понял? – голос Нюканена прозвучал так же ровно, как обычно, но во взгляде мелькнула растерянность.

– Ну, мы же говорили, что хотим дать «пилотам» этих истребителей новые тела. Что тут непонятного?

– Новые тела – пилотам НАШИХ «Аресов»? – Поликарпов подскочил на месте, как ужаленный.

– Почему сразу «ваших»? – усмехнулся Роммель. – В каждой из этих машин заключен человек. А у него должна быть свобода выбора. Знаете, на вашем месте, узнав о столь вопиющем нарушении законов Конфедерации, я бы приложил все силы для того, чтобы эти несчастные люди вернулись к нормальной жизни. Мы, по крайней мере, постараемся исправить эту чудовищную несправедливость.

– Вы не верите нашим словам, господин генерал? – заметив, что Поликарпов тискает сенсоры своего комма, грустно спросил Харитонов. – Что ж, можете проверить. Ну, как? Ваши команды приняты?

– «Аресы» почему-то не отвечают. – Лицо представителя ВКС Конфедерации стало белым, как мел.

– Ну да! Что тут странного? Их создатель, господин Бен Гронер, оказался крайне предусмотрительным человеком. Используя оставленную им лазейку в программном обеспечении этих андроидов, мы перехватили управление вашим «эскортом» и в данный момент сажаем его на планету…

– Так вот почему вы не подняли флот по тревоге! – после небольшой паузы выдохнул генерал.

– А зачем было его поднимать? Шестой флот только что закончил тренировку, а Демоны в полном составе отправлены в увольнение, – улыбнулся Роммель.

– Что, даже Первая Очередь? – На лице Нюканена в первый раз за все время переговоров появились какие-то эмоции.

– Да. Я же сказал – в полном составе. Они только недавно вернулись из трехдневного рейда к Алтору и им требуется отдых.

– И майор Волков со своими напарницами?

– И подполковник Волков, – кивнул генерал. – Если у вас будет желание, то после переговоров я даже покажу вам, где и как. И не думайте, что я тяну время, чтобы подготовиться, – просто, как мне кажется, здесь решаются вопросы несколько важнее, чем место и стиль времяпровождения одного отдельно взятого офицера.

– Браво! Великолепный ход, господа. – Маленькое отступление от темы дало Нюканену возможность прийти в себя. – Но ведь «Аресы» – это еще не все. Войны выигрываются экономиками. И если мы воспримем перехват управления нашими истребителями как акт агрессии, то вам придется воевать на два фронта. И против Конфедерации, и против Циклопов. Что вы будете делать тогда? Задумайтесь: только одна КПС сможет выставить против вас несколько десятков кадрированных флотов.

– Вы отлично держите удар, господин Нюканен, – искренне похвалил оппонента Роммель. – Однако иногда имеет смысл честно признать поражение: так вы сможете оставить себе свободу для маневра. Впрочем, я готов рассмотреть гипотетическую возможность войны на два фронта. Итак, для начала определимся с вашими возможностями. Да, несколько десятков флотов у вас есть. Но… после того как Циклопы уничтожили Ниппон, желающих полностью оголить свои системы найдется не так много. Даже ради перспективы бесплатно получить доступ к новым технологиям. И те политические нововведения, о которых мы уже наслышаны, вам, увы, не помогут. Далее, перехват управления ЭТИМИ «Аресами» – уже через двое суток мы наглухо блокируем возможность ухода в гипер для тех андроидов, которых мы вам оставляем. То есть защищать свою систему они смогут, а вот прыгнуть куда-либо еще – нет. Да, мы там скорректировали еще кое-какие параметры, поэтому постарайтесь обращаться с ними крайне аккуратно и не используйте для всякой ерунды. Может не получиться. Итак, допустим, что ВКС бросит к нам десять флотов. Как вы думаете, сколько времени продержатся эти три-четыре тысячи кораблей против семисот Демонов и четырех сотен «Аресов»? И задумайтесь, кто ПОТОМ будет защищать ваши системы от Циклопов. Если цитировать вас, то сейчас не время для амбиций. И тем более для борьбы за власть. Давайте жить дружно.

– М-да. – Нюканен тяжело вздохнул и перевел взгляд на Фарелла. – Мы действительно проиграли. Тогда на чем именно мы будем строить новые отношения?

– Для начала я бы посоветовал вам начать второй раунд переговоров с сообщения о том, что уголовное преследование всех офицеров Вооруженных сил Лагоса уже прекращено. И порадовать нас рассказом о том, как продвигается борьба с пиар-кампанией, направленной против Демонов. Немного доброй воли – и вы обелите образ тех, кто не раз закрывал своими кораблями вас и ваших близких от действительно страшного врага. Административного ресурса вам должно хватить с запасом. Если хотите, то мы вам предоставим достаточно материалов, которые позволят вам сохранить при этом лицо.

– И все?

– Пока – да, – кивнул президент. – А остальное мы обсудим позже. Когда вы действительно поймете, что с нами лучше жить в мире.

Примечания

1

Один из самых дешевых флаеров.

2

Система технического контроля оборудования.

3

Сутки на планете Эверайс чуть длиннее земных.

4

Комиссия Присоединившихся Систем.

5

Утро в данном случае понятие относительное – «утром по общегалактическому времени».

6

«Объединенные Оружейные Системы».

7

Персональный канал мыслесвязи.

8

Общий канал мыслесвязи.

9

Жаргон Линды – безделье (игр.).

10

Один из возможных размеров развертки.

11

Командный пункт испытательно-демонстрационно-го полигона (жарг.).

12

Расчетно-логический блок.

13

Корреспондент спрашивает блондинку, какова, по ее мнению, вероятность встретить на улице динозавра. «Пятьдесят процентов, – отвечает девушка. – Или встречу, или не встречу».

14

Диверсионно-штурмовой взвод. Т. е. в данном случае Отсев.

15

Искин, контролирующий заданные характеристики испытуемых моделей и отслеживающий соблюдение правил учебных боев.

16

Техническое задание.

17

Система обеспечения конфиденциальности переговоров.

18

Виртуальный образ, возникший на экране его комма.

19

Один из самых пренебрежительных вариантов слова нуб – новичок (жаргон геймеров).

20

Время, по истечении которого группа отправившихся на свободную охоту машин должна собраться вместе.

21

Аналог жесткого диска в наших компьютерах.

22

Система управления воздушным движением.

23

Автоматическая система выплаты выигрышей.

24

Комплексная система защиты охраняемых объектов.

25

Ирина имеет в виду бойцов ДШВ – диверсионно-штурмового взвода.

26

То есть отработал первую фазу подготовки к несанкционированному вторжению – закольцевал сигналы с оптических датчиков слежения, обеспечил возможность сигналов тревоги на пульт дежурного местных отделов полиции, изменил угол наклона камер спутников, висящих на геоцентрической орбите, взломал коды доступа к лифтам, этажам и сервисным проходам интересующего здания и т. д.

27

Служба ликвидации последствий катастроф.

28

Автоматическая система спасения и безопасности.

29

Роммель имеет в виду те системы, которые три звена Демонов на корветах «посетили» в первую очередь.

30

Использовала (игровой жаргон).

31

В смысле, атаковали слишком большим количеством торпед (игровой жаргон).

32

Гибель всего рейда или группы (игровой жаргон).

33

Генерал намекает на приставку Гала – (галактический).

34

Система дальнего обнаружения.

35

Игрок, командующий процессом убиения игровых Боссов.

36

Для служебного пользования.

37

Аналог наших интернет-клубов.

38

Боец, занимающийся взиманием «дани» с подконтрольных его Семье компаний.

39

Система перехвата и расшифровки кодированного сигнала.

40

Автоматическая система залпового огня.

41

Растворитель органики универсальный.

42

Система обеспечения конфиденциальности переговоров. Гражданский вариант.

43

Система оповещения аварийных служб.

44

Волков имеет в виду ОСО ВКС.

45

Улучшенным.

46

Генератор полей интерференции.

47

Название гражданского аналога.

48

Ольга Минина – Джоуи Маккормик, Костя Велехов – Майкл Клифф. Обе пары – на «Беркутах».

49

Программа визуализации тактического экрана.

50

Технология работы «Москита» подробно описана во 2-й книге.

51

В связи с объявлением Красного Кода.

52

Режим, при котором пакет информации автоматически принимается системами связи гражданских и военных кораблей, а также датчиками системы дальнего обнаружения и антеннами Галанета.

53

Налоговая служба Конфедерации.

54

Орлова имеет в виду обычных Циклопов.

55

Технически не проблема: берутся две табуретки, между ними опускается голова жертвы так, чтобы каждое ухо приходилось на свою табуретку, а потом на них опускаются ботинки. Или ножки в изящных шпильках.

56

Фраза приписывается английскому богослову XVII столетия Джорджу Герберту.

Content

Василий Горъ
Изгнанники

Глава 1 Мозли Крю

Глава 2 Генерал Роммель

Глава 3 Ирина Орлова

Глава 4 Генерал Харитонов

Глава 5 Виктор Волков

Глава 6 Бен Гронер

Глава 7 Генерал Климов

Глава 8 Ирина Орлова

Глава 9 Мозли Крю

Глава 10 Виктор Волков

Глава 11 Сеппо Нюканен

Глава 12 Генерал Климов

Глава 13 Ирина Орлова

Глава 14 Ингвар Гурниссон

Глава 15 Бен Гронер

Глава 16 Виктор Волков

Глава 17 Мозли Крю

Глава 18 Ирина Орлова

Глава 19 Генерал Роммель

Глава 20 Виктор Волков

Глава 21 Бен Гронер

Глава 22 Ирина Орлова

Глава 23 Ингвар Гурниссон

Глава 24 Виктор Волков

Глава 25 Мозли Крю

Глава 26 Элжберт Беарн-младший

Глава 27 Ирина Орлова

Глава 28 Ингвар Гурниссон

Глава 29 Генерал Роммель

Глава 30 Виктор Волков

Глава 31 Генерал Харитонов

Глава 32 Ирина Орлова

Глава 33 Сеппо Нюканен

Глава 34 Генерал Харитонов

Глава 35 Виктор Волков

Глава 36 Ингвар Гурниссон

Глава 37 Ирина Орлова

Глава 38 Сеппо Нюканен

Глава 39 Бен Гронер

Глава 40 Майор Тишкин

Глава 41 Элжберт Беарн-младший

Глава 42 Майор Натаниэль Свифт

Глава 43 Виктор Волков

Глава 44 Мак-Грегор

Глава 45 Ирина Орлова

Глава 46 Виктор Волков

Глава 47 Георгий Белый

Глава 48 Ингвар Гурниссон

Глава 49 Ирина Орлова

Глава 50 Генерал Роммель

Глава 51 Сеппо Нюканен

Глава 52 Виктор Волков

Глава 53 Ингвар Гурниссон

Глава 54 Ирина Орлова

Глава 55 Генерал Роммель

Примечания