Сергей Ветров

Магия в крови

Я не знаю, где правда, где ложь;

Я не знаю, чем можно помочь.

Любовь? И любовь. Что ищешь – найдешь,

Но что потерял ты хоть раз – не вернешь.

Друзей обретя, смысл жизни поймешь.

Прошедшее ушло – его не вернешь.

Лишь нынешним жить,

Сегодня любить, надеяться, верить?

Так хочется быть.

И жить нужно смело. Себе улыбнись.

Взгляд отведи,

Удачи!

Стих принадлежит перу музы Алексис

Предисловие

Мы думаем, что пишем книги, но на самом деле это книги пишут наши судьбы.

Автор неизвестен

Если приходит черед какой-либо книги быть написанной и вы стали ее избранником, что же, она будет написана так или иначе…

Пролог

Лунная соната

Вот и наступила долгожданная ночь, солнце скрылось за горизонтом, и пурпурный лес погрузился в туманную мглу, но ненадолго, – выплыв из-за пиков полуночных гор, засияла серебряным светом луна. Огромная, серебристо-голубая, она ничуть не напоминала ту, что восходила над другими землями этого мира. Приветствуя ее, начали светиться листья Нильянэр, священных деревьев темных эльфов. Это фиолетовое сияние смешивалось с серебристым светом луны, заливая весь лес танцующими бликами. Казалось, что наступила обычная летняя ночь, но это не так, сегодня особая ночь – ночь первого полнолуния нового танца. Танец луны – это темноэльфийская единица измерения времени, равная приблизительно пятнадцати годам. Древний темноэльфийский праздник. На этот праздник весь наш дом, как, впрочем, и все остальные дома ночных эльфов, собирается в лунном зале – гигантском, полусферическом, с широким круглым проемом в потолке, зале, находящемся глубоко под землей, в центре метрополии домов. Когда полная луна становится в зенит, ее благословенный свет заливает небольшую круглую сцену в центре зала, а там его уже ждет избранная прекрасная юная эльфийка, самая красивая дочь дома.

Но сегодня особенный для меня праздник полнолуния, ведь сегодня в круге лунного света будет стоять моя сестра. Все мои родственники, дальние и ближние, собрались здесь, все празднично одеты – кто в парадный камзол гвардии, кто в богато расшитую накидку мастера магии, даже мой учитель удосужился облачиться в парадный черный с серебряным узором плащ великого мага, о платьях наших девушек я даже не буду упоминать. Все такие разные, молодые и старшее поколение, красивые и прекрасные, мудрые и бесшабашные, но в чем-то неуловимо похожие, и эта похожесть относилась не только к лунным струнам – символу наше го дома, – которые в том или ином виде присутствовали в одежде, а кое у кого и прямо на телах. Просто, глядя на их лица и движения, без труда можно было догадаться, что в жилах всех присутствующих течет одна и та же кровь. Все мы, затаив дыхание, ждем полуночи и того, что должно случиться вместе с ней – маленького чуда, единственного, что осталось нам от нашей богини…

Но вот первый луч лунного света, пронзив мрак, заполняющий зал, упал на сцену, и тут же стали открываться украшенные серебряными барельефами ворота в дальней стене. Из них выходит или скорее выскальзывает девушка, знакомая и незнакомая одновременно, – знакомое лицо, но вместо привычной бесшабашной улыбки – гордая отстраненность. Она не идет, а плывет, едва касаясь босыми ступнями отполированных до зеркального блеска плит из серебристого мрамора, по живому коридору к сцене. На ней длинное пышное платье из паучьего шелка и сотен серебряных зеркал, магические подвески из «слез гор» – не нуждающихся в огранке алмазов – вплетены в ее волосы цвета лунного серебра. При каждом шаге лишенные веса драгоценности воспаряли вокруг ее головы, образуя ореол из звезд. Старейшины дома, стоящие в первом ряду, приветствовали ее склонив голову! Хотя не склоняли их ни перед кем другим, ни перед королем Эльфрана, ни перед главой дома! Это и понятно: для них она сейчас не малышка Селения, нет, сейчас перед ними отражение их богини.

Прекрасная танцовщица ступила на уже полностью залитую лунным светом сцену, и начавшееся действо затмило у меня в голове все посторонние мысли. Лунный свет отразился от зеркальной чешуи ее платья, и тысячи серебристых бликов побежали по залу, по лицам и одеждам окруживших сцену эльфов, по стенам, покрытым сотнями обсидиановых зеркал. Отражаясь снова и снова, дробясь и разбиваясь сверкающими брызгами, они заполнили весь зал миллионами серебристо-голубых искр. А когда избранная сделала свое первое движение, в зале зазвучала музыка. Ее издавали зачарованные зеркала при попадании на них лунных бликов. Мелодия света изменяла свой ритм с каждым движением танцовщицы, танец все ускорялся, а вместе с ним и музыка звучала быстрее, и не только она, – серебристые искры, кружащиеся по залу, тоже замелькали, образовав в небе воронку. В небе? Да, действительно, потолок будто исчез, и хотя я видел это не в первый раз, все равно вздрогнул, ведь никто, даже учитель не смог мне сказать, правда это или иллюзия. Кружащаяся в небе воронка и льющаяся музыка дурманили сознание, завлекая, заставляя сердце биться в своем ритме.

Но это было лишь начало. Когда музыка достигла кульминации и стало казаться, что еще миг – и весь мир затянет в этот лунный световорот, Селения запела. И вместо того чтобы раствориться в искрящейся глубине воронки, моя душа понеслась сквозь бездны времени и пространства, чтобы проникнуть в далекое прошлое. Теперь вокруг меня не было ничего – ни камня зала, ни мерцающих аур родных, ни сияния лунного световорота, лишь ее голос, ведущий за собой, и слова песни, что ткали передо мной гобелены вечности. Картины на них рассказывали о великих битвах с хаосом и порядком, со светом и тьмой, во имя жизни и во имя смерти. О великих империях, осененных светом луны, о прекрасных храмах, посвященных лунной танцовщице. О прекрасной богине, что вела нас за собой через сотни миров, и те падали к нашим ногам.

А богиня (или лишь ее отражение в лунном зеркале глаз моей сестры?) продолжала петь. Она пела о последней войне и страшном поражении, о предательстве тех, во имя кого мы сражались. Она пела об утраченном величии и робкой надежде, что когда-нибудь родится дитя луны и пробудит ту, чей голос вел нас вперед, через страдание и горе к мечте.

Песня лилась журчащим ручейком, унося меня все глубже в омут прошлого, но когда вся открывшаяся передо мной бездна, казалось бы, поглотила меня, я снова оказался в той странной пещере и вспомнил, что уже слышал эту песню, но тогда ее пела другая и лишь для меня одного…

Глава 1

Безмятежность

Магия огня – детям не игрушка!

Обугленная табличка над входом в детскую

Рассвет наступил в столице эльфийского союза, возвестив о приходе очередного ясного дня, – как будто здесь бывает по-другому! Стоило светилу показаться над гребнем полуночных гор, как кроны златолистов, шатром укрывающие дворец правителя и всю столицу, вспыхнули, заливая свое подножие золотистыми бликами, кружащимися в диковинном танце. Тихая мелодия, льющаяся отовсюду, сменила ритм, превратившись из неспешного перебора струн столь любимой ночными эльфами лютни в веселые переливы виолончелей, предпочитаемых их светлыми собратьями. Дворец просыпался, сменялись гвардейские посты, Танцующие с клинками уступали место своим светлым собратьям Прячущимися в листве. Как всегда, смена сопровождалась пикировкой, насмешками и поддевками, ставшими столь же традиционными, как и слова сдачи поста, передающие нити контроля сторожевыми плетениями. Причиной столь «теплых» отношений было помимо вечного соперничества Солнца и Луны еще и то, что гвардейские подразделения комплектовались исключительно из мастеров клинка, а те у ночных эльфов были в основном женщинами. Поэтому утренняя и вечерняя смена постов была еще и временем назначения свиданий. Провожаемые улыбками эльфийки уходили с постов, свистом подзывая своих напарников, те же пушистыми комками скатывались по покрытым барельефами из бирюзы и янтаря изгибам дворцовых стен, а также опускались на тонких паутинках из крон деревьев, дабы поскорей спрятаться от слепящего солнца под фиолетовыми плащами своих хозяек.

Большинство придворных еще почивало, а вся темная половина дворца только ложилась спать. В отличие от человеческих дворцов, где в любое время суток можно было увидеть суетящихся слуг, дворец правителя Эльфрана сейчас казался пустынным и тихим. Что и неудивительно: вы себе представляете эльфа-слугу? Лично я – нет! И именно поэтому, а также в силу врожденной склонности всех эльфов к магии вся прислуга во дворце была магической. Сильфы и элементали, существа и големы, демоны и духи (эти, правда, были только на темной половине дворца) прислуживали эльфийским лордам и прочим придворным бездельникам. Поэтому после смены гвардейских постов королевский дворец погружался в сонную тишину где-то до полудня, все приемы, рауты и встречи всегда начинались лишь после восхождения солнца в зенит. В общем, приблизительно так начиналось обычное утро во дворце короля Эльфрана, вот только утро начала этой истории было не совсем обычным. Но вернемся пока к нашим… паучкам!

Охотничьи пауки ночных эльфов были прекрасными наблюдателями: одно дело – обмануть существо, у которого два глаза, и совсем другое – у которого их двадцать четыре. Размерами они не превосходили кошек, но вполне их заменяли, нежась на руках у своих хозяек, пока те расчесывали их пушистую узорчатую шерстку. Кроме того, они меткими плевками паутины очень хорошо разбирались со всякими летающими шпионами, ну а если случайно пропадал чей-нибудь курьер с очередным любовным посланием, а какой-то паучок после этого отказывался есть, ну что ж, дешевле закупить десяток радужных птичек, чем постоянно держать над дворцом магический купол.

Но вот однажды произошло на первый взгляд незначительное событие, которое, несмотря на свою кажущуюся безобидность, едва не стало причиной разрушения этого самого дворца.

Просто один юный длинноухий темный маг (в этом описании ключевое слово «темный») решил предложить использовать для курьерской почты фениксов якобы для того, чтобы увеличить скорость и надежность подобной связи – все-таки фениксы существа бессмертные, им всякие случайности нипочем. Причиной же этой трогательной заботы о надежности подобной связи был небольшой инцидент, который едва не стоил этому длинноухому магу его главной гордости – этих самых ушей.

А дело было так. Как-то раз его преисполненное романтики письмо по прихоти богов или по чьему-то «доброму» умыслу вместо милых ручек юной светлой эльфийки, имя которой упоминать не будем, попало в не менее милые ручки леди Ларинелии, главной наставнице Танцующих с клинками и командиру дворцовой ночной гвардии. Прочитав письмо, в котором упоминалось сравнение неких нежных округлостей со спелыми медовыми персиками и приняв это на свой счет, она очень разъярилась. И признаться, у нее были на это веские причины, ведь сравнивать достоинства леди Ларинелии с персиками… Персиков таких размеров не бывает! Последствия нетрудно себе представить: сначала была недолгая погоня по дворцу, в которой некий длинноухий маг потерпел полное поражение – дворец Ларинелия знала куда лучше, в результате несчастный эльф был загнан в угол и прижат к стене.

Приготовившись к расправе, я изобразил обморок и сполз по стеночке, надеясь, что лежачего бить не будут! Зря надеялся: вздернув меня за ухо, наставница моей сестры отвесила мне пару пощечин, после чего за уши уткнула лицом туда… Ну, туда, где мечтает оказаться любой нормальный мужчина при первом взгляде на нее. После чего прорычала:

– Скажи мне, пожалуйста, где ты видел медовые персики такого размера??!

Находясь в полуобморочном состоянии – удары у нее были довольно весомыми, – я тем не менее спросил:

– Какие персики?

– Вот эти!!! – почти проревела Ларинелия, выдергивая меня из своего декольте и тыкая в лицо помятый листок бумаги.

С трудом узнав свое письмо, я очень сильно побледнел.

– Леди, посмотрите на оборот! – мученически прохрипел я.

Она фыркнула, но листок перевернула и почти сразу уронила меня на пол.

– Кхмм, Мелиандр, ну ты извини, – смущенно произнесла она, отведя глаза в сторону.

– Да ладно, проехали, – ответил я, потирая свои многострадальные уши.

– Держи свое письмо и в следующий раз позаботься о более надежной доставке! – После чего бросила его мне и, развернувшись, двинулась к выходу. – А ты смельчак, Мелиандр, – сказала она, обернувшись, и скрылась за поворотом. – Привет Селении! – донеслось из-за угла.

Все еще потирая свои несчастные уши, я двинулся вслед за ней. Н-да, попади письмо к кому-нибудь из светляков, последствия могли быть намного хуже: меня бы прикопали под ближайшим златолистом!

Подобные мысли не улучшили мне настроение, поэтому нет ничего удивительного в том, что я использовал все свои немаленькие магические силы и еще более немаленькое воображение для решения проблемы надежной связи. Перебрав несколько вариантов, я выбрал не самый удачный, со своей точки зрения, способ – были варианты и получше, но у меня возникли некоторые сомнения, что светлый совет согласится использовать в качестве курьеров мелких демонов или духов бездны – реноме, знаете ли, не позволяет! Да и самому предлагать совету эту идею – бесполезное занятие, так как за полтора месяца моего пребывания в столице я уже достаточно хорошо здесь освоился и поэтому очень сомневался, что после всех тех незначительных происшествий, которые случились во дворце после моего прибытия, совет соблаговолит меня выслушать!

Но, как я уже говорил, мне вполне удалось здесь освоиться, поэтому я знал, кому лучше всего подбросить эту идейку. Пара случайно брошенных фраз про быт великой Светлой империи в разговоре с принцем Иринсом, слывшим самым большим модником во всем Эльфране, – и дело в капюшоне. Выслушав принца и взвесив все за и против, малый совет магов принял положительное решение. Сказано – сделано, и в течение пары часов всех радужных птичек заменили срочно заказанные у человеческих магов-элементалистов фениксы.

В следующую же ночь произошло небольшое недоразумение: если все дворцовые обитатели вполне спокойно отреагировали на замену радужных птичек на фениксов, то охотничьих паучков никто не удосужился предупредить о ней. В результате первый же из этих восьмилапых охранников, заметив несущегося сквозь кроны златолистов феникса, принял того за вражеского шпиона. А со шпионами у паучков разговор короткий: плевок секущей паутиной – и располовиненный шпион становится ужином. Однако в данном случае произошла небольшая неувязочка. Вместо того чтобы развалиться пополам, феникс взорвался с силой осадного огнешара. Чего-то там человеческие маги с заклинанием призыва намудрили. Опаленный огненными искрами паучок обиженно пискнул и позвал на помощь своих товарищей. Результатом этого инцидента оказалась эпическая битва паучков против фениксов, разбудившая всех жителей столицы и поднявшая огромный переполох в штабе королевской гвардии. Что неудивительно – грохот взрывов больше всего напоминал хорошую артподготовку, но титулованные генералы никак не могли понять, откуда, собственно, стреляют. Ведь поставленный по тревоге защитный купол прикрыл всю столицу!

В общем, ночь была веселой, а утро еще веселей. Во всяком случае, главный дворцовый друид попытался зарезаться своим же серпом после того, как выглянул утром из окна личных апартаментов. Но ему повезло, так как эта древняя реликвия не точилась полторы тысячи лет: с первой попытки у него ничего не получилось, потом же серп удалось отобрать. А результат битвы действительно впечатлял, во всяком случае, гвардейские ветераны говорили, что после налета драконов во время последней войны Повелителей дворец пострадал меньше. Все жители столицы могли полюбоваться на утреннее небо через дыры в кронах златолистов, на тусклый блеск закопченных хрустальных шпилей, почему-то во всех хвалебных балладах называемых «блистательными», на изрядно «подправленные» при помощи секущей паутины восьмилапыми ваятелями-любителями скульптурные группы, находящиеся в лабиринте цветов. Вернее, так это место называлось раньше. Судя по всему, здесь бой был наиболее жарким в прямом смысле этого слова: огненные вихри гуляли до самого утра, цветочные стены, раньше возвышавшиеся на пять метров, «слегка» уменьшились… где-то до уровня колена. Здесь же, судя по количеству пепла, и пали последние фениксы. Результат схватки паучков против фениксов закончился со счетом 300:0 в пользу паучков.

Правда, с рассветом, воскреснув из пепла, фениксы захотели реванша и начали носиться по всему дворцу, атакуя все мало-мальски похожее на своих восьмилапых врагов. При этом несколько знатных дам лишились причесок а-ля повелительница пауков, причем вместе с волосами лишились своих плащей выходцы из дома Хрустальных пауков, кроме этого, пострадал их же герб, вывешенный перед проходом в их сектор. Сам сектор от сожжения спасло только вмешательство большого совета магов, срочно вызванных во дворец королем после того, как он понял, что в случае повторной встречи паучков с фениксами ему негде будет жить. Поэтому до заката все дворцовые обитатели играли в веселую игру «Поймай взрывающегося феникса», добавив забот и без того очень «счастливым» дворцовым друидам, пытающимся реанимировать некогда зеленые насаждения королевского парка.

С наступлением вечера король смог вздохнуть спокойно – портал на остров стихийных магов захлопнулся за последним из фениксов. Поставщик, низенький и толстый маг, больше напоминающий базарного торговца, нежели почтенного мага, заикнулся про арендную плату. Но, взглянув в полные любви к ближнему глаза короля, на закованных в слегка закопченную броню гвардейцев, на прожженные мантии магов и на их обладателей, с мечтательным выражением лиц поглаживающих свои посохи, поспешил ретироваться. Так как деньги деньгами, но кучке пепла они не нужны.

После того как во дворце наконец-то все успокоилось, всем вдруг очень захотелось пообщаться с молодым принцем, подавшим идею замены радужных птичек на фениксов. И принц преспокойно сообщил о нашем с ним разговоре! Разумеется, во дворце нашлись те, кто смог сложить два плюс два, то есть общую тупость принца и мою пронырливость, и сделать правильный вывод. Поэтому вскоре все обитатели дворца искали меня! Возможно, они просто хотели выразить мне свое восхищение, но по тому, как маги перехватили свои посохи, будто собираясь использовать их не по назначению (не колдовать, а размахивать), я понял, что мне, пожалуй, пора ретироваться, то есть отступить на заранее подготовленные позиции. Таким местом была секретка среди ветвей златолиста, наименее пострадавшего, так что я надеялся, что не вылечу оттуда, получив ветвью по загривку, как случилось с несколькими неудачливыми друидами, пытавшимися успокоить разъяренные деревья.

Но не успел я даже добежать до нужного дерева, как в меня уперлись нити поисковых заклинаний, – по спектральным отпечаткам мне не составило труда определить, кто меня ищет.

– Так-с, король, верховный маг, почти все маги совета – не слабо! Вот тьма! И все демоны преисподней! Учитель тоже здесь! Это же конец!!! Дядюшка меня в обсидиан закатает!!! И поставит у себя в холле для назидания потомкам!

Я вспомнил его лекции о том, что «мы, темные эльфы, должны вести себя хорошо, дабы не травмировать нежную психику наших светлых родственников, и чем это заканчивается для тех, кто этого не понимает», и понял, что лучше живым в его руки не попадаться. Да, впрочем, и мертвым тоже – он неплохой некромант, хотя и мало кто из живых об этом знает.

Теперь меня спасет только быстрота! Так, заклятие портала, ставить точку выхода некогда – только бы куда подальше. Прыжок…

ВШ-Ш-ШИ-И-ИХ.

Быстро осматриваюсь: комната, небольшая, на стенах навешана куча оружия наших ближайших соседей, орочьи ятаганы соседствуют с двуручниками людей, а те – с топорами ивлингов и шпагами танорских пиратов. Посреди комнаты стол, хороший такой, массивный, можно от огнешаров прятаться, за ним – эльф в форме какого-то подразделения… ВОТ ПОПАЛ!

Но эльф вместо того, чтобы броситься на меня, протянул свиток и сказал:

– Неприятности, парень?

Я судорожно кивнул.

– Подпиши здесь и ступай в портал.

Я приложил перстень к свитку, ставя свою личную метку, и сделал шаг в портал…

ВШ-Ш-ШИ-И-ИХ.

Первое, что я увидел, были деревья, обычные такие: дубы, грабы, клены, а значит, я у орка на куличках!

– УРА-А-А!!! Сбежал!

Сбоку раздался насмешливый голос:

– Ну что, осмотрелся? Тогда приветствую тебя В СТРАЖАХ!!!

Глава 2

Воспоминания. Лунная купель

Куда ушло ты, детство в катакомбах?!

Крик души повзрослевшего темного эльфа

«Доигрался», – подумал я, натягивая на себя латаный-перелатаный комбинезон стража под присмотром сурового сержанта в потертых стеклянных латах. Как же хорошо было быть ребенком: ни за что не отвечаешь, ну, максимум, что могут сделать за любую шалость, – это всыпят ремней. Но нет, вырос наконец-то! Через год я стану совершеннолетним, и о беззаботной жизни придется забыть окончательно, да и сейчас досталось по полной! Повезло же! Попасть в комнату к единственному на весь Эльфран вербовщику стражей! Ну да мне всегда в этом деле везло, с самого детства! Уж если попал в кого-то тортом, так обязательно в главу дома. Если нашел тайный проход, так обязательно или в арсенал, или в главное хранилище артефактов! Это притом, что искал проход всего лишь в женскую купальню!

Шнуруя сапоги, я погрузился в воспоминания о своем детстве: хорошие все-таки были времена, зря я так спешил вырасти! Хотя жизнь любого юного темного эльфа и не слишком разнообразна, ведь до достижения определенного возраста нам запрещено покидать родные подземелья, и лишь в ночь полнолуния мы можем выйти на поверхность, да и то в сопровождении десятка гвардейцев и пары магов, но назвать ее скучной никак нельзя! Конечно, заботливость эльфов о детях уже давно вошла в поговорку, причем это касается вообще всех эльфов!

Людей и представителей других рас, за всю историю видевших эльфийских детей, можно пересчитать по пальцам. Даже светляки, несмотря на свои «дружеские» отношения с магической академией, ни разу не пускали ее выпускников, между прочим почитавших своих эльфийских наставников выше императора, в замки молодой поросли!

Что уж говорить о нас, темных эльфах. Поэтому мое детство протекало в безопасной глубине родных подземелий, в окружении строгих наставников и домашних паучков, причем и те и другие тряслись надо мной, как над хрустальной фигуркой: не успевал я споткнуться, как передо мной уже мерцало поле воздушной подушки или натягивался мягкий паутиновый батут. Хорошо, что это длилось не слишком долго: когда мы достигали ранней юности, в переводе на человеческие годы это где-то лет девяти-десяти, надзор над нами исчезал и мы оказывались предоставлены сами себе.

Я рос в подземельях дома Лунных струн в окружении десятка сверстников. Время между занятиями мы коротали как могли, играя в различные и не совсем мирные игры, хотя, вернее будет сказать, в совсем не мирные! Например, берешь нескольких молодых ловчих паучков, с их помощью плетешь ловчую паутину и ждешь, повиснув под потолком коридора, пока там не покажется один из твоих сверстников. Хоп! И идешь гулять дальше, с чувством выполненного долга, оставив висеть под потолком дергающийся сверток. Или берешь десяток световых кристаллов, растворяешь их в паучьей кислоте, залив ее перед этим в глиняный кувшинчик. Ждешь, пока она настоится, и закидываешь получившуюся световую бомбу… ну, например, в фехтовальный зал во время тренировки! И это лишь пара не слишком серьезных примеров, на самом деле их намного больше! В общем, жилось нам весело и интересно. Иногда в оставленные без присмотра ловушки попадались взрослые, и, дабы не быть пойманными и избежать наказания, нам на время приходилось переходить на нелегальное положение, неделями не появляясь в своих комнатах и воруя еду с кухни.

Как позже рассказывал мне учитель, во время этих игр мы получали очень важные для выживания во внешнем мире навыки. Возможно, из-за этого игра в прятки была в детстве одним из самых любимых нами занятий, ну разве что после установки ловушек друг на друга!

Играя в подобные игры в заброшенных секторах метрополии, я часто забирался в очень странные места, ведь правду говорят, что под пурпурным лесом находятся гигантские подземелья, с которыми может сравниться разве что Андруан – потерянное горное королевство. Конечно, лазить по ним было довольно-таки опасным занятием, ведь огромное количество коридоров, лестниц и помещений наполняли различные ловушки и древние охранные заклинания, а кроме того, «если кому мало», там обитали невероятно мерзкие твари. Но забираться далеко нам не позволяли сторожевые пауки – они затягивали все опасные проходы своей паутиной, которую не всяким клинком и разрежешь.

Но вот однажды мне все-таки удалось после неудачной попытки найти тайный проход в девчоночью купальню «позаимствовать» в арсенале лезвие из шепчущей стали. Закаленное магией тьмы, оно могло рассечь все, что когда-то было частью живого. Как раз то, что мне и было нужно! Еще в моем арсенале наличествовал тоже «позаимствованный» паучий тяни-наруч – мечта любого человеческого вора, или ассасина. Паук, вживленный в кожаный наруч, по команде выстреливал в любую поверхность клейкой паутиной, после чего втягивал ее обратно, поднимая своего хозяина наверх, или, наоборот, стравливал ее, опуская того вниз. В общем, незаменимая вещь, позволяющая свободно перемещаться по обычно непроходимым местам без левитационных чар.

Используя клинок, я освободил давно уже манивший проход в западную часть подземелий. Сколько раз меня привлекала сюда странная мелодия, льющаяся оттуда. И никто, кроме меня, ее почему-то не слышал, – чтобы проверить это, я как-то привел с собой сестру и пару ее подружек. Это стоило мне пары часов висения под потолком: мол, их высочества зря время потратили, и ты за это ответишь! Подвесили они меня в одном из замковых коридоров, причем никто из проходящих по нему взрослых и не подумал меня снять! Пока один из знакомых гвардейцев не подкинул мне свой стилет.

Освободившись, я почти неделю вынашивал план мести и наконец его осуществил. Установив несколько раздобытых в том же арсенале парализующих заклятий, я стал дожидаться подружек у входа в купальню – любили они, видите ли, поплавать в бассейне накануне праздников. Когда они проходили мимо меня, я услышал, что они обсуждают, как покажутся на праздничном балу в своих новых платьях. «Ага, щас!» – подумал я, услышав звон сработавших заклятий!

Подойдя к парализованным эльфийкам, я многообещающе им улыбнулся и сказал:

– Извините, девчонки, но на этом празднике вашим модельером буду я!

После чего при помощи опять же паучков заключил их в сферические коконы из цветастой паутины. Причем в тех же позах, в которых их застало мое заклинание, а потом подвесил их в главном обеденном зале на люстры, не забыв наполнить их коконы светлячками. И было все это накануне праздника полнолуния, как всегда сопровождающегося праздничным балом для всего дома.

Вы просто не можете себе представить, чего мне стоило не расхохотаться, внимая отзывам гостей из других домов и родственников относительно вывешенного произведения. Представляя же, что испытывали плененные мной девчонки, выслушивая комментарии относительно своих фигур, я просто не мог не улыбаться. Все присутствующие сошлись в том, что это довольно-таки милое творчество, но один маг из дома Пепельного листа обронил, что неизвестный художник мог бы подобрать моделей и пофигуристей. После этой фразы я едва не сполз по стене, которую по привычке подпирал, и тут же поймал заинтересованный взгляд своего дядюшки. Закашлявшись от неожиданности – он ведь маг и наверняка уже понял, кто висит там под потолком, – я героическим усилием попытался изобразить серьезное выражение лица, чтобы на меня обращали меньше внимания. Получилось плохо. Улыбка никак не сходила с моего лица, и я стал ловить на себе заинтересованные взгляды родственников, они недоуменно переглядывались. С чего бы это у меня такое хорошее настроение? Но, наслаждаясь своим триумфом, я перестал обращать на это внимание.

Из эйфории меня вырвали легкие укусы в запястье. Незаметно подняв рукав, я увидел почти полностью изменившего цвет часового паучка, одно из изобретений сколько-тоюродного дядюшки Шелка, – они использовались в качестве таймеров при алхимических опытах. В моем случае паучок отмерял время действия парализующего заклятия. А значит, мне пора сваливать, и как можно быстрее, так как скоро начнется финальная часть моего представления, которая предполагает освобождение пленных девушек, и несмотря на то, что она должна быть очень красочной и приятной лично для меня, чувство самосохранения все-таки превозмогло желание получить высокое эстетическое удовольствие. Поэтому, незаметно выскользнув в коридор, я со всей доступной скоростью рванул прочь от праздничного зала, в сторону заброшенной части дворца. Но хотя я не имел возможности воочию увидеть, что там сейчас происходит, я довольно живо это представлял.

Вот перестают действовать парализующие чары – и девчонки начинают дергаться внутри коконов, пытаясь вырваться. При этом натягиваются специальные паутинки, которые разрезают коконы на несколько долек или, скорее, лепестков, и в окружении вихрящихся светлячков, затянутые в шелковые комбинезоны, мои дикие нимфы опускаются на пол на лентах эластичной паутины. И вот, наконец, они на свободе! Восхищенные зрители аплодируют, а сами нимфы жаждут…

– МЕЛИАНДР!!!

Три разъяренные эльфийки, по праву рождения наделенные отличными вокальными данными, при желании могут крикнуть очень громко! Мне даже стало немного жаль тех, кто находился рядом с ними, надеюсь, никто из родственников не оглох. Впрочем, я отвлекся.

…а сами нимфы жаждут меня! Причем непременно живого и способного кричать. Если они меня поймают, муки «забытых» покажутся мне приятным времяпрепровождением.

Пути назад нет, мосты сожжены, и мне остается только одна дорога – в глубь неизведанных подземелий! К голосу, манящему меня с детства! И теперь я не остановлюсь!

Замерев у неприметного и наполовину заваленного прохода, я осторожно и не спеша обезвредил магическую ловушку, замкнув при помощи серебряной иглы резонансную точку плетения, и забрался в узкий лаз. Пять минут ползу извиваясь, как саламандра под дождем, по узкому извилистому проходу, пока не натыкаюсь на сильно кем-то изгрызенную обсидиановую плиту – вот и мой схрон. Правда, чтобы в него проникнуть, нужно просунуть руку в узкую щель на уровне пола и аккуратно, чтобы не задеть отравленные иглы, провернуть небольшой барельеф. Плита бесшумно поднимается, и я на месте.

Мой тайник – это небольшая комнатка под потолком гигантского зала в заброшенной части подземелий. Выглянув в узкую бойницу и убедившись, что в нем все так же темно, я задернул плотный полог и зажег световой кристалл. Теперь можно слегка передохнуть перед следующим рывком. Впрочем, настроения бездельничать у меня не было, и я принялся перебирать заранее подготовленное снаряжение. Его было не слишком мно го: сумка с сухим пайком, «бездонная» фляга на пару десятков литров виноградного сока, небольшая серебряная фляжка с темным настоем тройной выдержки, взятая в лечебных целях, тот самый клинок, паучий наруч, а также дюжина метательных ножей – вот и весь арсенал начинающего искателя приключений. Убедившись, что все на месте, я переоделся в свой походный костюм, роль которого играл гвардейский поддоспешный комбинезон. Он был сделан из нескольких слоев паучьего шелка с вшитыми в него пластинками чародейского стекла, на которых были начертаны руны защитных и исцеляющих заклятий. Даже без основных доспехов он обеспечивал своему носителю довольно-таки неплохую защиту; правда, для того, чтобы найти свой размер, мне пришлось перекопать половину арсенала. Надеюсь, до того, как я удосужусь когда-нибудь навести там порядок, туда никто не заглянет!

Потом я принялся цеплять на костюм все приготовленное снаряжение, для этого на нем были предусмотрены специальные карманы и петли. Правда, для метательных ножей пришлось надеть еще специальную перевязь, ее вместе с ножами сестра подарила мне на прошлый праздник восхода, если по-человечески, то на прошлый день рождения. Спасибо ей за это большое!

Попрыгав по гвардейской традиции напоследок и убедившись, что ничего на мне не звенит и ничего не выпадает, я двинулся в путь. Потушив световой кристалл и отдернув полог с бойницы, я резким толчком отправил свое тело в короткий полет, затем последовало двойное сальто, плевок паучьего наруча, и я замираю в полуметре от покрытого стеклянной мозаикой пола. Переворот, и вот уже несусь вперед бесшумной тенью, перепрыгивая через проломы и трещины в полу. Так же стремительно ныряю в темный зев узкого прохода. Эту часть родных подземелий я знал как свои пять пальцев – на своем недолгом веку я немало полазил по ним, поэтому мог позволить себе расслабиться. Правда, вскоре начнутся неизведанные подземелья, а там придется быть очень осторожным.

И вот не спеша я двигался по запретным территориям. Спешка во многих делах вредит, причем иногда фатально. Хотя единственными встреченными за первую пару часов на моем пути препятствиями были обвалы и ловушки в стиле «для самого тупого гоблина», я все равно был предельно сосредоточен. Так как кроме ловушек в этих заброшенных подземельях попадаются очень интересные твари. Настолько интересные, что за некоторыми из них охотятся при помощи пары боевых магов и полусотни гвардейцев.

От невеселых мыслей меня отвлек шорох осыпающихся мелких камней. Похоже, нервничал я не зря: выползшая из отверстия в стене гигантская многоножка относилась к довольно опасным подземным монстрам. Причем она явно приняла меня за какого-то заблудившегося гоблина, так как, не тратя времени на то, чтобы обездвижить меня своей липкой слюной, сразу метнулась вперед, звонко щелкая жвалами. И сильно за это поплатилась: полторы дюжины отравленных, заточенных магией метательных ножей кому угодно испортят настроение, если же учесть, что они были смазаны фирменным темноэльфийским ядом, всем станет понятна моя глупость. Одного ножа вполне могло хватить, но так как я слегка перенервничал, то не стал мелочиться и просто нашпиговал ее темноэльфийской сталью. После чего поставил сам себе пять баллов за тупость: многоножка оказалась из подвида глубинных, весьма гадостной породы этих тварей, имеющей свойство после получения достаточного количества лишних дырок превращаться в камень! Разумеется, вынуть из нее свои ножи я не смог, не помог даже клинок тьмы – резать камень, в который превратилась сороконожка, он наотрез отказывался. В результате мне пришлось продолжить свой путь без большей части своего арсенала.

Но к моей несказанной радости, к которой, правда, примешивалась некоторая доля разочарования, ничего опасного мне больше так и не встретилось, поэтому, собрав на свой костюм пару килограммов паутины и прилично изодрав наколенники, я таки добрался до желаемого места. Хотя, честно говоря, начиная этот путь, я не надеялся, что смогу это сделать с первого раза, ведь темноэльфийские подземелья – это еще тот лабиринт! И поэтому я сильно удивился, когда все же услышал переливы странной мелодии и понял, что я у цели своего путешествия.

Далее, влекомый уже волшебной мелодией, я легко находил нужное направление в переплетениях коридоров, проходов и проломов, сплетающихся в причудливый лабиринт. Судя по всему, неизвестный строитель этого лабиринта изначально преследовал цель сбивать с пути любого, кто попытается проникнуть к его центру. Коридоры сходились под невероятными углами и затейливо изгибались, незаметно уводя с верного пути. Но магия музыки превзошла искусство архитектора: не обращая внимания на манящие коридоры-обманки, я шел точно к источнику мелодии. И вот наконец я его увидел. Неровные оплавленные края пролома блестели от льющегося через него ровного голубого свечения. Прислушиваясь и держа наготове клинок, я стал протискиваться в узкий пролом в помещение, из которого доносилась мелодия… и едва не провалился в пропасть.

Отдернув не нашедшую опору ногу, я выглянул из тесного лаза и понял, что нахожусь в довольно-таки странном месте, причем вид на окружающее открывался великолепный, ведь ход вывел меня на небольшой карниз в паре десятков метров над «полом» пещеры. Она имела довольно странную форму – эллипса, темные эльфы так никогда не строили, так что, скорее всего, она была естественного происхождения. В ее центре находился каплеобразный каменный остров, освещенный странным неживым голубым светом, льющимся из растущих на нем черно-серебристых кристаллов. Остров окружала пропасть, непроглядность тьмы которой вызвала у меня серьезные сомнения о наличии у нее дна. Единственным способом попасть на остров был подозрительно тонкий каменный мостик, начинающийся у его узкого конца.

Но, судя по тому, что проходил он между двух статуй серебряных драконов, в которых я наметанным глазом опознал сторожевые тотемы, пройти по нему было дано далеко не каждому. Сам же мост исчезал за занавесом из обсидианово-черных, постоянно колышущихся лент, причем их движения вызвали у меня неприятные ощущения, вроде бегающих по спине мурашек и холодка, следующего за ними.

«Интересно, – подумал я, – что же там так тщательно охраняют?» Вечно терзающий меня огонек любопытства вспыхнул с новой силой! Ведь любопытство – это мой главный порок, в какие неприятности я только не влезал из-за желания утолить его! Поэтому нет ничего удивительного в том, что я, только увидев этот таинственный островок, сразу принялся разрабатывать план по проникновению на него. План получился гениальный. И что немаловажно – довольно простой. Так как ни левитация, ни телепортация мне доступны не были и на тот момент я еще не знал, что в той пещере вообще никто не может пользоваться магией, мной был придуман способ, ключевую роль в котором сыграл мой паучий наруч. Я просто выстрелил паутиной в потолок над островом и, спрыгнув с карниза, несколько минут качался, как на качелях, ожидая, пока зависну над островком. Как только это случилось, мне осталось лишь дать команду паучку в наруче и спуститься.

Прошла всего пара минут, и моя нога ступила на гладкий, будто отполированный сотнями подошв камень островка. Медленным шагом, стараясь поначалу не прикасаться к внушающим странное опасение кристаллам, я продвигался вперед. Эти черно-серебристые кристаллы покрывали большую часть островка, а в центре сплетались в настоящие заросли, поэтому, чтобы пройти дальше, мне пришлось буквально протискиваться между излучающих странный, призрачный холод поверхностей. Но назвать кристаллы холодными было нельзя, нет, они имели ту же температуру, что и окружающий воздух, но странное ощущение, которое они вызывали при прикосновении, было ближе всего именно к холоду, хотя им и не являлось.

Но вот я оказался в самом сердце таинственного островка. Здесь, в окружении настоящих кристаллических патриархов, больше всего напоминающих настоящие деревья, находилась купель, попросту говоря – родничок, бьющий в центре небольшой каменной чаши. Таких купелей полно по всем темноэльфийским подземельям, они служат для утоления жажды и умывания. Вот только назвать эту купель обычной не поворачивался язык, – даже мне, не очень-то хорошему архитектору, было ясно, что камня этой купели никогда не касалась рука эльфа или же другого обитателя этого мира.

Осторожно, будто боясь пробудить древних стражей необычного места, я подошел к купели, чтобы взглянуть в зеркало наполнявшей ее воды, и оцепенел: несмотря на то что ее заполняла чистейшая, будто самородный горный хрусталь вода, дна я не увидел. Но оцепенеть меня заставило не это, а полная луна, которая таинственно мерцала в ореоле из звезд под поверхностью воды. Казалось, протяни руку – и сможешь к ней прикоснуться, а может, даже взять в ладони.

И разумеется, не выдержав, я отмел все доводы рассудка, пытающегося достучаться до моего сознания, и не медля погрузил руки в прохладную воду, пытаясь прикоснуться к священному символу нашей богини! И, как ни странно, это у меня получилось! Сначала я прикоснулся пальцами к ее холодной поверхности, потом обхватил ее руками, ощущение было таким, как будто взял в руки кусочек льда, небольшой плоский кусочек льда. Вот тут-то у меня и появились первые сомнения, ведь даже человеческие дети знают, что луна на самом деле круглая! Вздрогнув, я попытался выдернуть руки из воды, но не тут-то было – вода стала неожиданно плотной и вязкой, обхватив мои руки крепче паутинных пут. И в следующий миг я ощутил ослепительную вспышку острой боли, как будто по моим рукам одновременно полоснули десятками зазубренных лезвий.

Громко заорав и поминая всех родственников создателей этой ловушки, вплоть до седьмого колена, я вырвал руки из ставшей ломкой, как лед, воды и отскочил от купели к подножию одного из гигантских черно-серебристых кристаллов. Посмотрев на свои несчастные руки, я стал ругаться еще громче – их покрывали десятки широких порезов, из которых били кровавые ключи, но ни одна капля крови на камень острова так и не упала. Повинуясь неведомой силе, они вытягивались в сверкающую вереницу рубиновых бус и плыли в сторону купели, оставляя за собой в воздухе след из алого тумана. Тогда я еще не знал, что это главный признак магии крови. С каждой погрузившейся в воду каплей крови алое сияние из чаши все нарастало, при этом заросли кристаллов, окружающих купель, стали искриться и тихо гудеть, как туго натянутая тетива взведенного арбалета.

Прошел всего миг или целая вечность тревожного ожидания, и вот кровотечение остановилось, и последняя капля коснулась поверхности заполнявшей купель жидкости – назвать ее водой у меня не поворачивался язык. Во-первых, потому, что теперь в ней был добрый литр моей крови, а во-вторых, ее свечение приобрело фиолетовый оттенок и достигло угрожающей интенсивности. И она взорвалась – поток кипящей субстанции туманным столбом взметнулся к потолку из переплетенных кристаллических отростков и полыхнул, разбрасывая в стороны узкие ожерелья сияющих, как драгоценные камни, капель. Они с легкостью проникали сквозь поверхность магических, теперь у меня не осталось никаких в этом сомнений, кристаллов, после чего те взрывались фонтанами сияющих осколков. Спрятав от них лицо, я приготовился испытать боль от впивающихся в тело стеклянных лезвий, но, к моей радости, ее не было, хотя лично мне и боли от изрезанных рук хватило выше крыши! Но все равно надо было выяснить, что же вокруг происходит, и я осторожно выглянул из-под руки, чтобы увидеть, как осколки взрывающихся кристаллов растворяются в воздухе раньше, чем успевают до меня долететь. Прошло всего несколько секунд, и на островке не осталось ни одного целого кристалла, а вместе с ними исчез и излучающий фиолетовый свет столб. На его же месте замерла светящаяся мягким голубым светом грациозная женская фигура, казалось, что она сплетена из лучей лунного света и покрывал колдовского тумана, ее же глаза… не помню, какого они были цвета, но, посмотрев в них, я ощутил странную радость узнавания, будто бы вернулся домой после долгой разлуки. До меня донесся смех, прекрасный, как перезвон серебряных колокольчиков под ночным ветром, а вслед за ним раздался нежный, как шорох ветра в листьях ночного папоротника, голос:

– Поранился, малыш?

И столько в голосе было истинного сочувствия, что я чуть не расплакался.

– Извини, маленький, но иначе я не смогла бы предстать перед тобой… – Сказав это, она грустно улыбнулась. – Но не переживай, раны затянутся, а твои руки станут сильнее, – она еще раз улыбнулась, на этот раз маняще и многообещающе, – намного сильнее. А теперь, пришедший первым, вот твоя награда!

Ее голос очаровывал, и, хотя все мое существо буквально вопило: «Бежать, только бежать», я замер, ожидая чего-то невероятного, и оно не замедлило последовать: призывно улыбнувшись, призрачная девушка запела. Нельзя описать словами, что я ощутил, услышав эту песню: щенячий восторг, любовь ко всему миру, счастье – все это и еще что-то другое, неизвестное мне ранее. Казалось, все мое тело наполнила веселая, звенящая энергия, пронизывающая все клеточки моего тела, – тогда я еще не знал, что она называется силой. Я не заметил, как раны на моих руках затянулись, я не видел ничего, кроме танцующей в серебряном свете луны фигурки, и ничего не слышал, кроме ее песни.

Не знаю, сколько это все продолжалось и от чего я, собственно, потерял сознание – от большой кровопотери или от переизбытка эмоций и переполнения магической энергией, но итог мне известен: очнулся в своей комнате.

Дивясь странной слабости, наполняющей все тело, и сильной головной боли, как будто всю прошедшую ночь дегустировал вина семисотлетней выдержки (чем мы в детстве только не занимались!), я попытался встать. И сделал это явно зря: боль со слабостью накинулись на меня, как дикие звери. Едва не потеряв сознание, я вернулся в изначальное положение, то есть рухнул на подушки. Тем не менее моя неудачная попытка подняться возымела некоторый, хотя и не самый ожидаемый эффект. Мои трепыхания разбудили Селению, непонятно почему спящую в кресле у моей постели. Интересно, что она здесь забыла? Надеюсь, не меня прибить? У меня перед мысленным взором пробежали кадры своих будущих мук, и я постарался раствориться в воздухе или, по крайней мере, спрятаться среди подушек. Но все было зря, наши глаза встретились, и она прыгнула на меня, как хищная кошка. Мысленно попрощавшись с жизнью или как минимум со здоровьем, я попытался оказать единственное сопротивление, на какое был способен, то есть спрятаться под одеялом, но из-за непонятной слабости даже эта жалкая попытка сопротивления увенчалась полным провалом. И сильные руки сестры (еще бы, она уже полтора танца тренируется как Танцующая с клинками) беспрепятственно и, что очень странно, нежно обвились вокруг моей шеи, а лицо уткнулось мне в грудь.

Застыв в таком положении, Селения принялась тихо всхлипывать и увлеченно увлажнять мою рубашку своими слезами. Н-да… Такой реакции на свою ну почти невинную шутку я не ожидал и поэтому слегка опешил. Есть две вещи, которые я не переношу, – это зомби и женские слезы! Особенно меня выбивают из колеи слезы близких мне людей, а Селения, как ни крути, моя единственная родная сестра! Слегка придя в себя, я попытался ее успокоить, но, подняв ладонями ее лицо и увидев наполненные слезами глаза, вместо заготовленной фразы смог выдавить лишь:

– Извини меня, сестренка, я не знал, что эта шутка с фонариками тебя так заденет! – и удивился изменению своего голоса, нет, он остался таким же, но звуки приобрели странную глубину и объемность, как будто одновременно говорило сразу несколько человек.

– Дурак! – сквозь слезы улыбнулась она и опять уткнулась лицом мне в грудь и с новыми силами продолжила увлажнять мою рубашку.

Нежно обняв ее за плечи, я стал обдумывать данную ситуацию. Что же случилось? Почему моя сестра такая расстроенная или счастливая? И откуда столько эмоций для меня? Такое чувство, будто я только что вернулся от края бездны. Да и эта странная слабость, наполняющая все тело, голос необычный… Что-то здесь не так! Во мне стало нарастать странное беспокойство.

– Селения, что со мной случилось? – спросил я.

– Возможно, я смогу ответить на этот вопрос, – услышал я чей-то голос.

Резко повернув голову, за что был награжден приступом головной боли, я увидел Шепота, своего сколько-то-юродного дядюшку, а также по совместительству верховного мага нашего дома. Он стоял у распахнутой двери в мою комнату и внимательно меня разглядывал, за его же спиной переминались мои предки и прочие близкие родственники. Все они смотрели на меня так же, как сестра, – со смесью радости и облегчения.

– Можете с ним пообщаться, только недолго, он еще очень слаб! – сказал Шепот, убирая руку, которой удерживал их.

Дядя отошел в сторону, не отрывая от меня глаз, в его руке быстро пульсировало свечение какого-то плетения. Когда обрушившаяся на меня волна ласк, нежностей и всхлипов слегка схлынула, я попытался узнать у своих родных, что же со мной случилось, ведь я ничего не помнил с того самого момента, как песня призрачной певицы наполнила мое тело потоками энергии. Не помнил ничего, кроме ее глаз, сияющих во тьме, серебристо-голубых, как диск луны, и живых, как танцующее пламя. Но вновь погрузился в небытие. Сквозь туманную дымку, затянувшую сознание, до меня донесся голос Шепота:

– Я вас предупреждал! А ну, все прочь отсюда! Остаться может только Селения! Во всяком случае, я могу быть уверен, что она его не заухаживает до смерти!

Погружаясь в глубины сна, я услышал, как из-за грани мира до меня доносится странно знакомая музыка и тихие слова:

– Я буду ждать…

Полыхнула серебристая вспышка, и я остался там, в мраке безвременья. Но ненадолго, вскоре на меня нахлынули сны, сны, в которых я творил страшные заклятия, сражался мечами и вел за собой в бой полки, – очень странные и красивые сны и такие реальные. Интересно, станут ли они когда-нибудь явью?

Проснувшись на следующее утро, я первым делом аккуратно, чтобы не побеспокоить сестру, выскользнул из постели и проверил свой тайник. Все позаимствованные в арсенале артефакты были на месте, а значит, никто его не нашел, хорошо, что я додумался спрятать их в обсидиановую шкатулку. Обсидиан, как и серебро, прекрасно экранирует магию. Убедившись в том, что мой главный секрет не обнаружен, я вернулся в постель и принялся усердно изображать из себя раненого, чтобы выведать наконец у сестры, что же на самом деле со мной произошло. Впрочем, сильно стараться мне не пришлось, ведь слабость и головная боль никуда не делись, а просто затаились, ожидая любого подходящего случая, чтобы снова накинуться на меня. Но, несмотря на все мои расспросы, ничего путного у сестры мне узнать не удалось. Судя по всему, она и сама ничего не знала. Просто я исчез и через некоторое время был найден одним из магов, отправившимся на мои поиски.

Но вот что поставило меня в тупик, так это мой водяной хронометр, между прочим, подарок родителей на первое полнолуние моего третьего танца. Он был сверхточным, с кучей вспомогательных заклинаний и целым выводком часовых паучков внутри. Судя по дате на нем, если верить ей – а не верить сверхнадежному изделию магических мастерских дома Хрустальных слез причин у меня не было, – со дня начала моего похода за приключениями прошел уже почти год! Н-да, чем дальше в степь, тем злее орки! Где там мой любимый дядюшка? Уж он-то должен знать, что со мной случилось на самом деле!

Но, судя по всему, дядюшка обладал отменным чутьем на неприятности и в моей комнате больше не появлялся, выйти же из нее мне не позволяла Селения, а я и в свои лучшие дни с трудом мог справиться со своей сестрой в ближнем бою, сейчас же у меня не было ни шанса! Поэтому мне осталось лишь покориться судьбе и считать дни своего заклю… тьфу! излечения! Следующая неделя прошла для меня до ужаса однообразно, меня поили всякими настойками и эликсирами, кормили только бульоном и жидкими кашами, да еще наши маги регулярно накладывали лечебные заклинания. К моему разочарованию, дядюшки Шепота среди них не было.

От скуки и безысходности я попросил сестру принести мне пару книг из библиотеки, может, чтение позволит мне скоротать время, раз обычное времяпрепровождение мне недоступно. И тут у меня обнаружилось невероятное стремление к знаниям, причем к любым, книги по истории и магии я проглатывал так же быстро, как учебники по ядоварению и ковке темноэльфийских клинков. Это стремление оформилось в чувство, сходное голоду или жажде, – стоило мне достаточно долго не читать, как у меня начиналась раскалываться голова. За неделю я перечитал столько книг, что сестра предложила мне самому переехать в библиотеку, чтобы ей не приходилось таскать через всю метрополию тяжеленные фолианты. Так я и поступил, после того как меня признали условно здоровым и разрешили свободно перемещаться по замку.

Разумеется, первым делом я попытался найти Шепота, но начальник нашего гарнизона, к которому я обратился, – ему по должности полагалось знать, где находятся все боевые единицы в метрополии, к которым относились маги, – сказал, что Шепот отбыл в свой манор, мрачную обсидиановую цитадель. Мысленно выругавшись, я отправился в главную библиотеку, она-то и стала моим новым пристанищем, я выходил из нее лишь для совершения набегов на разные части замка для пополнения своих запасов провизии и световых кристаллов. Конечно, ночные эльфы и без магии прекрасно видят в темноте, но читать, используя ночное зрение, – это извращение. Правда, вскоре мне удалось решить проблему освещения, просто-напросто сотворив свое первое заклинание, – это был светлячок. Небольшой светящийся сгусток тума на, парящий в воздухе по воле мага и освещающий его путь. Как я тогда радовался тому, что смог его сотворить, правда после нескольких неудачных попыток, одна из которых едва не спалила всю библиотеку, хорошо еще, что все книги зачарованы от огня! Я почти полчаса развлекался тем, что гонял его по всей библиотеке, меняя степень свечения, от едва заметной гнилушки до света ослепительно-яркой звезды. После чего вернулся к чтению магической энциклопедии в надежде найти еще парочку прикольных заклинаний, и в конце концов я их нашел!

– Мелиандр, стоять! – кричала мне в спину тетя Офелия, когда я выбегал из ее любимой оранжереи, точнее, из места, где она раньше находилась, сейчас это место можно было бы назвать аквариумом. Ну кто же мог знать, что мое невинное заклинание для поливания цветов так странно сработает, все ведь было сделано правильно: и сфера плетения, и знаки стихии воды в ее центре. Может, я просто немного переусердствовал с подачей энергии?

До меня донесся звук бьющегося стекла, и мои лодыжки захлестнул поток теплой морской воды. С трудом удержавшись на ногах, я обернулся и увидел…

Как поднявшая плавники, словно паруса, небольшая рифовая акула целенаправленно плывет в сторону кухни, а вслед за ней туда же один за другим, будто строй латников, двинулось семейство гигантских крабов. Бедный наш повар Йонрик! Ему сегодня придется сильно постараться, чтобы приготовить ужин в срок. Впрочем, за нашего повара можно не беспокоиться, – ветеран всех войн, какие я только могу припомнить из курса темно-эльфийской истории, он, скорее, сам приготовит на ужин этих обитателей морских глубин, чем позволит им до себя добраться. Больше всего меня беспокоил гигантский спрут, который вместе с основным потоком воды стек в нижние коридоры, ведь там находятся магические лаборатории! Как бы мне не заиметь проблем с нашими магами!

Осторожно отпихнув с дороги искрящегося, как сломанный жезл молний, электрического угря, я побежал в сторону лестницы. Уже когда я начал по ней спускаться, меня обуяли нехорошие предчувствия. Донесшиеся снизу крики подтвердили их небеспочвенность:

– Лиэль, обходи его сбоку и осторожно, под щупальце не попади! А теперь – залп!

Раздались частые щелчки самозарядных арбалетов. Вот орк! Похоже, по тревоге подняли всю гвардию! Меня же прибьют, если кто-нибудь пострадает! Надо быстрее разобраться с этим спрутом!

Выскочив в коридор, я увидел довольно оживленную картину: спрут расположился на стене, прижавшись спиной или скорее брюхом к скульптурной группе на ней, ее название я не помнил, но там было что-то про сражающихся драконов. Так вот, расположившийся там с комфортом и заодно прикрыв тыл, спрут увлеченно махал щупальцами, пытаясь достать трех порхающих перед ним гвардейцев с клинками, но пока безуспешно. В это время еще полдюжины гвардейцев увлеченно нашпиговывали его арбалетными болтами, правда, тоже не слишком результативно, судя по всему, противодемонические и противомагические чары, наложенные на болты, не производили на спрута должного действия. Сами же по себе болты были спруту не страшны. Куда эффективней действовали наши Танцующие с клинками, им совместными усилиями уже удалось отчекрыжить спруту одно щупальце.

Предостерегающе заорав что-то вроде «Хотите жить – уносите ноги», я метнулся вперед, запуская в атаку своего светлячка, единственное свое заклинание, которое с некоторой натяжкой можно было назвать боевым. Сияя ослепительно-ярким серебристым светом, как маленькая звезда, он прошмыгнул между щупальцами и разлетелся серебристыми брызгами, ударившись о туловище спрута. Тут же я метнул вслед за ним символ огненной стихии, миг – и вся рассеянная мной магическая энергия сменила стихийный окрас, превратившись из нейтральной в огненную. Полыхнувшая вспышка высветила все ближайшие коридоры и закутки, в которые никогда раньше не проникал свет. Недовольно попискивая и стрекоча, разбежались испуганные сторожевые пауки, собравшиеся на потолке, чтобы прийти на помощь гвардейцам, но так и не успевшие поучаствовать в бою. Ругаясь на всех диалектах темного наречия, ослепленные гвардейцы стали отходить по коридору подальше от обугленной туши несчастного спрута – та с хрустом хорошо прожаренного мяса сползла со стены на пол; неаппетитное зловоние, исходящее из поджаренного явно не по рецептуре спрута, гнало всех обладателей обоняния подальше.

Осененный гениальной идеей, я воскликнул:

– Ничего, я сейчас сотворю прекрасный чистый воздух с горных вершин!

– Нет!!! – раздались крики разной степени испуганности со всех сторон, и также со всех сторон потянулись руки жаждущих обнять (или придушить?) меня родственников.

Но они не успели. Слова заклинания сорвались с моих губ, легкий жест рукой, рисующий знак стихии воздуха, подать побольше силы, и-и-и…

В общем, когда меня, полузамерзшего, откопали из-под снежной лавины, которую я обрушил на родные подземелья прямо с заснеженных пиков Полуночных гор, ни у кого не поднялась рука меня добить! Уж больно я жалко выглядел, хотя желающих потягать меня за уши среди родни нашлось предостаточно, но прибывший к концу событий глава дома их от меня мужественно отогнал, но не из жалости, а из-за вполне реальных опасений, что мне их просто отломают, уж больно они замерзли.

Не желая попадаться на глаза не до конца успокоившимся родственникам, я притворился тяжелораненым и спрятался у себя в комнате, строго соблюдая постельный режим и регулярно гоняя сестру в библиотеку за новыми книгами. Ну скучно мне было, скучно!

За следующую неделю у меня перебывало больше магов, чем я их видел за всю предыдущую жизнь, а количество прочитанных книг выросло настолько, что поперек комнаты выстроилась огромная баррикада из них. Все приглашаемые маги производили надо мной какие-то манипуляции информационного типа. Проще говоря, пристально разглядывали мою ауру, пытаясь что-то выяснить. А еще через неделю заключения, за которую баррикада приобрела угрожающую высоту, мне объявили, между прочим в ультимативной форме, что я поступаю в магическую школу дома Хрустальных пауков.

Я сильно и не возражал: тамошняя библиотека наверняка будет посерьезней нашей. И это оказалось действительно так, но нормально исследовать ее мне не довелось, потому что проучился я там ровно неделю, до своего первого практического занятия, где попытался слегка по экспериментировать со стандартным заклятием сети молний. Вообще-то нам его не задавали, я должен был просто сотворить магического светлячка, чтобы доказать владение элементарными силами. Но меня такой вариант не устраивал, я ведь желал поразить преподавательский состав своим первым заклинанием! И поразил, хорошо так поразил!

Сплетенное мною заклинание действительно напоминало классическую сеть молний, но только напоминало – в узлах плетения вместо элементов преобразования молнии я поставил плетение вихревой ловушки. Мощное заклинание воздушной стихии, основанное на принципе перепада давления. При активации она начинала втягивать в себя воздух, наращивая внутреннее давление, и делала это до тех пор, пока в плетении не заканчивалась энергия, а потом бах! – и весь воздух высвобождался с легким хлопком. Так было в теории, а на практике я, как обычно, слегка переборщил с силой, совсем слегка! Хорошо еще, что я сделал ошибку в масштабе сети и большинство взрывов прогремело за пределами школы, изрядно проредив окружающий ее подлесок. Но и меньшинства вполне хватило, чтобы почти полностью обрушить все западное крыло, защитные заклинания только и смогли, что уберечь всех учащихся.

Конечно, учителя моего старания не оценили и сразу же отправили меня домой с формулировкой «за подрыв здания школы». И чего было на это так реагировать? Я ведь извинился!

После этого я сменил не один десяток школ, пока в конце концов не попал в ученики к своему дядюшке. Магу, считающемуся самым сильным магом темных эльфов.

Что было дальше, вы думаю, сможете представить. Терпению Шепота можно позавидовать, не помню уже сколько раз ему пришлось восстанавливать свой замок из руин, в которые тот постоянно превращался после моих невинных экспериментов, но за все эти разы он сполна на мне отыгрался! «Не хочешь ли экскурсию в нижний мир, представляющий собой одно сплошное зловонное болото? Да еще населенное всякими отвратительными тварями, очень охочими до вкусной темноэльфийской плоти? Не хочешь?! Ну, это ничего! Тебе там понравится, особенно после нашего сегодняшнего практического занятия по некромантии! Что? Ты и мертвецов не любишь? Это ничего, поживешь в подземельях с ними месячишко и привыкнешь. Куда это ты пошел? Вешаться?! Разумно, одобряю! С мертвяками подружишься, может, даже возвращаться не захочешь! А ты что думал?! Что безвременная кончина будет оправданием при неявке на занятие? Ничуть! Подниму, и сам побежишь вприпрыжку! Думаю, из тебя получится неплохой упырь, а может, даже умертвие. Что? Хочешь узнать координаты ближайшего действующего вулкана, чтобы никто не издевался над твоим хладным трупом? Это ты меня имеешь в виду?! Так твое тело мне на фиг не нужно, а твой дух я и так призову, кремация тебе тут не поможет. Так что иди собирайся и не забудь выучить пару заклинаний для очистки воздуха, там слегка попахивает!»

Вот в таком ключе и протекало большинство моих занятий, ужас, конечно! Но со временем ко всему привыкаешь.

Глава 3

Воспоминания. Мертвый город

– Опять эти х… зомби!

Из роли Милы Йолович в фильме «Обитель зла – 5»

Благодаря своему учителю за время обучения я посетил немало нижних миров, но мое первое путешествие в оживший кошмар запомнилось навсегда. И не только потому, что оно было первым, но и из-за странности того места, в которое я попал.

Открытый передо мной учителем портал, переливающийся всеми цветами радуги, привел меня в небольшое круглое помещение, отделанное непонятным белым материалом и с четырьмя… наверное, дверьми. Или чем-то похожим на них. На полу комнаты лежали ребристые стальные пластины, скрепленные вместе непонятным мне способом.

Первым замеченным мною отличием этого мира было практически полное отсутствие здесь магии, причем не маны как таковой, с ней все было в порядке, а останков некогда сотворенных заклинаний, обычно именно их следы определяли любую разумную деятельность. Даже свет здесь был каким-то неправильным! Спрятанные в нишах на потолке и стенах странные цилиндры излучали обычный голубоватый свет, но при этом не содержали ни капли магии! Заметив на стенах странные знаки, я поспешил использовать заклинание «переводчик», чтобы их прочитать, – может, они пояснят мне смысл происходящего. Но хотя символы неизвестного языка и превратились в знакомые руны ночного наречия, смысл слов до меня не дошел. Ну что может означать фраза: «Пятый шлюзовой узел желтой зоны» или подписи на дверях: «Северный переходной шлюз», «Западный переходной шлюз» и так далее! Мысленно поблагодарив своего учителя за подобный подарок, я подошел к северному шлюзу, знать бы, что значит это слово «шлюз»? Кое-как проведя магическое сканирование окружающего пространства, – ну не дается мне это заклинание, не дается! – пришел к выводу, что двигаться мне надо именно туда, так как лишь там наблюдалась какая-то магическая активность, а я должен найти учителю некий «светоч тьмы».

Сказано – сделано! Следующие пятнадцать минут я пытался открыть выбранную дверь всеми доступными способами, но ни на мои магические приказы, ни на пинки она не отреагировала. Выламывать же ее при помощи взрыва я не стал, так как моих познаний в физике вполне хватило на то, чтобы посчитать, что взрыв, который выломает тридцатисантиметровую стальную дверь в замкнутом помещении, оставит от меня мокрое место и никакие защиты мне не помогут. Мысленно «поблагодарив» неведомых строителей за их старательность, я принялся исследовать стену вокруг двери, и, хвала луне, мои усердия были вознаграждены! Прямо на том месте, где в стене должен был находиться основной запор, под тонкой металлической пластинкой я обнаружил непонятное устройство – тонкую стеклянную пластину с отпечатком человеческой ладони, под которой бежали те же непонятные символы.

Это что, система личной идентификации? Ничего себе! И снова без использования магии! Так, изучим ее попристальней, все-таки какие-то энергетические процессы в ней протекают, правда, с классической магией они имеют мало общего, но тем не менее это уже что-то. Пытаться пройти идентификацию я не стал – что случается с теми, кто лезет куда не надо, я прекрасно представлял, в лучшем случае просто прозвенит сигнал тревоги, в худшем – пепел незадачливого соискателя убирают при помощи пылесборного заклинания. Так как для правильного взлома у меня не было ни времени, ни знаний, я пошел путем наименьшего сопротивления, просто шарахнул по нему небольшой молнией, ведь энергия, используемая в этом устройстве, была родственна именно классической молнии. И мне повезло: во все стороны брызнули искры и со скрипом и щелчками дверь отъехала в сторону, открыв проход в короткий коридор с такой же дверью на конце.

Глубоко вздохнув, я сделал свой первый шаг в неизвестность, в последний миг ощутив на спине чужой заинтересованный взгляд. Обернувшись, я увидел, как дверь встала на место. Нервничать я не стал, и не зря: как только первая дверь полностью закрылась, начала открываться вторая в конце коридора. Выйдя через нее, я вновь почувствовал на себе чужое внимание. Помещение, в которое я попал, по форме походило на темноэльфийские подземелья, но только по форме – такой же длинный и узкий зал со сходящимися в купол наверху стенами. Вот только цветовая гамма не соответствовала нашей – большая часть поверхностей была белого цвета, их делили полосы полированного металла и зеркальные стекла. Сразу бросились в глаза следы недавнего боя, засохшие пятна крови, разбитые окна и глубокие пробоины в стенах, будто кто-то расстреливал их из арбалета. Едва не поскользнувшись на россыпи странных медных трубочек, я добрался до ближайшей ко мне двери. Она выглядела так, будто ее источило семейство очень голодных короедов, в ней было столько сквозных отверстий, что я не смог прочитать написанную на ней надпись. Зато заметил за дверью странное шевеление и недолго думая вынес ее вместе с косяком воздушным молотом. В проеме появилось несколько десятков зомби в белых комбинезонах; заметив меня, они всей гурьбой весело заковыляли в мою сторону. Судя по их дерганым движениям, это были зомби первого, самого низкого уровня, чему я очень обрадовался и фуганул в них самым мощным огнешаром, на который был способен. При этом предусмотрительно спрятавшись от всех поражающих факторов своего заклинания за хрустальным щитом. Переждав обрушившийся на меня град стеклянных осколков – весь нижний ряд окон, выходящих в коридор, принадлежал тому помещению, куда я закинул огнешарик, и их благополучно вынесло взрывом прямо мне на голову, – я убрал щит и заглянул в дверной проем, дабы оценить результат своего труда. Странное ощущение, что за мной наблюдают, все усиливалось, но увидеть, кто это, мне не удавалось.

В это время где-то на поверхности

– Дежурный, докладывайте!

– Слушаюсь! Пятнадцать минут назад датчики засекли появление живого объекта в пятом узле желтой зоны. Согласно инструкции я сначала проверил журнал проникновений в закрытую зону, но сопроводительной информации не обнаружил, никто туда не проходил, а двери шлюзов не открывались. Мною был сделан вывод: системный сбой в сети сенситивных датчиков. Согласно инструкции я запустил тестирование систем, но причины сбоя выявлены не были! Мною было принято решение продолжить наблюдение в штатном режиме.

– Ты мне лучше объясни, почему поднял тревогу!!!

– Слушаюсь! Две минуты назад из пятого узла желтой зоны поступил сигнал «Аварийное открытие шлюза». Судя по диаграммам, запорный механизм был взломан высоковольтным пробойником!

Сняв форменную фуражку и вытерев выступивший на лбу пот, генерал Вихров тихо спросил:

– Они вырвались?

– Никак нет, товарищ генерал! Неопределенный живой объект проник в один из пораженных секторов, двери шлюза за ним заблокировались, и похоже, что навсегда!

Облегченно выдохнув, генерал уселся в кресло перед мониторами и сказал:

– Активируйте систему наблюдения в пораженной зоне, хочу посмотреть на этого самоубийцу! И выясните: может, это кто-то из выживших ученых напился до героизма и пошел спасать своих бывших коллег? А также поднимите по тревоге группу альфа, может, они еще успеют его оттуда вытащить.

Молодецки щелкнув каблуками, один из помощников дежурного выскочил с боевого поста и унесся в пункт связи, чтобы передать приказы генерала.

– А ты, майор, покажи мне этого молодчика.

– Слушаюсь!

Вспыхнул панорамный экран, и после нескольких секунд ожидания все находящиеся на посту увидели драматичную картину.

В секторе теоретических разработок шел неравный бой, вот только кого с кем? Одна сторона была генералу, правда, знакома: бывший персонал базы, попавший под воздействие случайно активированного предмета номер семь, исследования которого проходили в одной из смежных лабораторий, – в общем, доисследовались. Самый большой и самый засекреченный в стране подземный исследовательский комплекс превратился в декорации для фильма ужасов. Причем кандидаты на главные роли там тоже присутствовали. Видевший фотографии этих тварей, генерал предложил командованию залить весь комплекс напалмом или просто взорвать все к черту! Но вместо этого ему приказали зачистить его при помощи войск специального назначения и дали под командование две роты. Потеряв половину личного состава в первом же бою, отряд альфа еле успел отступить из зоны поражения, при этом мертвякам, как их называл уцелевший персонал базы, пришлось отдать еще два десятка помещений. «После этого попыток проникновения в закрытую зону никто не делал. А теперь этот непонятно откуда взявшийся коммандос!» – подумал генерал, наблюдая, как неизвестный с длинными белыми волосами легкими жестами разбрасывает кидающихся на него мертвяков.

– Как он это делает? Капитан Гранин говорил, что тягаться с зомби в рукопашной невозможно!

– Кажется, этот товарищ про это не знает! – произнес генерал, глядя, как очередной отброшенный ударом зомби пролетел десяток метров и выбил окно на галерее второго яруса. Правда, его это не слишком обескуражило, встав, он опять двинулся на своего обидчика.

– Бесполезно, зомби так не одолеть! – прокомментировал один из помощников дежурного.

Похоже, неизвестный боец пришел к тому же выводу, очередного нападающего он встретил не отталкивающим движением, а резким рубящим ударом ладони, и, хотя между ними было больше двух метров и его рука рубанула воздух, зомби рухнул, разрубленный пополам.

– Да что он творит! – вскрикнул генерал, наблюдая, как мертвяки распадаются на куски, будто разрезанные невидимыми лезвиями. – Что это за джедайские штучки?!

Разумеется, уничтоженные взрывом зомби оказались не единственными, что, впрочем, было вполне ожидаемо: если учитель говорит, что забросит в подземный город, кишащий мертвяками, можно не сомневаться, что их там будет именно столько, а может, и больше. Поэтому я не сильно удивился, когда из соседних помещений на меня повалила целая толпа этого не слишком приятного вида нежити. Скелеты мне тоже не очень нравятся, но от них, по крайней мере, не воняет! Использовав боевую версию длани ветра, также называемую воздушными кулаками, я некоторое время расшвыривал их по сторонам. Но, убедившись в полной бесперспективности этого метода, активировал не очень любимое мной заклинание «клинков силы»: они представляли собой два потока магической энергии, истекающих с кончиков пальцев. Эти невидимые потоки могли резать не слишком твердые материалы на дистанции до трех метров, – в общем, довольно неплохое заклинание ближнего боя и вполне эффективное против незащищенных зомби. Но у него было два больших недостатка: во-первых, оно было бесполезно против любого существа, обладающего достаточным количеством магической энергии, ток силы просто разбивается о насыщенную магией ауру, во-вторых, это заклинание требовало огромного количества магической энергии. В его преимущества можно вписать разве что невероятную простоту, позволяющую использовать его очень быстро.

Закончив с измельчением тупых зомби на орочий винегрет, я убрал клинки и, окинув критическим взглядом ковер из шевелящихся конечностей, повел собранной лодочкой ладонью, поливая их потоком огня.

Дождавшись, пока они перегорят, я двинулся в сторону ворот на противоположном конце зала. Осмотрев их промятую поверхность, пришел к неутешительному выводу: через заблокированные ворота сюда пыталось проникнуть что-то большое и очень сильное. Когда ему это не удалось, через меньшие проходы сюда проникли эти зомби. Солдаты же, вооруженные странными арбалетами, с тяжелыми потерями отступили в тот коридор, из которого сюда пришел я.

Итак, что я имею на данный момент: я закинут сюда учителем, чтобы найти некий «светоч тьмы», и где мне его, по-вашему, искать? Правильно, там, где до орка всяких здоровенных зубастых тварей! А значит, мне прямо! Можно, конечно, зайти в эти комнаты с кучами непонятных вещей на столах и прячущимися среди них ходячими мертвецами и найти проход, по которому они сюда попали, но, во-первых, это долго и скучно, а во-вторых, я не очень люблю, когда на меня кидаются из засады! Поэтому, отойдя подальше, я, плюнув на экономию маны, сотворил меч молний, прорезал им в воротах аккуратную арку – кулак ветра вынес вырезанную пластину, – и идем дальше.

Генерал Вихров сидел в кресле и напряженно смотрел в спину уходящему. Кому? Человеку? Сомнительно! Непонятный пришелец, владеющий то ли магией, то ли фантастическим оружием, проник в закрытую зону и принялся уничтожать пораженный персонал. Причем очень эффективно, куда там спецназу! Явно знает, как надо разбираться с мертвецами, но откуда? От верблюда! Он оттуда же, откуда взялся тот проклятый объект номер семь! И пришел он сюда за ним! Вот так он и доложит центральному командованию о происходящем.

Пройдя через арку, я увидел кучу человеческих тел, покрытых странной темной слизью. Как только я сделал к ней несколько шагов, куча зашевелилась, превращаясь в гигантскую уродливую фигуру.

– Хм-м-м, кажется, эта тварь называется големом плоти, – сказал я, глядя на нависшую надо мной тушу.

Вот открылись рты составлявших ее тел, и все окружающее заполнил потусторонний вой.

– Заткнись!!! – прокричал я, подлетая к потолку и нанося сверху вниз рубящий удар клинком молнии.

Разрубленная тварь рассыпалась кучей дымящихся обрубков. Неплохо для начала. А теперь надо прибраться, пусть же кружится огненный вихрь, обращая нежить в пепел! Я сделал круговое движение рукой, и вслед за ней закружилась огненная лента, свиваясь в спираль. Ее вращение все ускорялось, пока она не превратилась в огненный вихрь, который понесся по коридорам, расчищая мне путь. После этого я снова двинулся вперед, переступая через кучки пепла и напевая под нос детскую песенку начинающих колдунов: «С магией жить проще, с магией жить веселей».

– Где может быть этот орков «светоч тьмы»? – поинтересовался я вслух у невидимых наблюдателей, потом, спохватившись, понял, что они меня просто не поймут.

Остановившись, я несколько минут пытался вспомнить универсальное заклинание для изучения новых языков, вспомнив, тут же сотворил его, но для того, чтобы оно подействовало, мне нужен хотя бы один носитель языка! Ну и где я его возьму? Зомби не пойдут, а всех остальных они уже съели!

Выругавшись, я запустил заклинание «поисковик» и – хвала лунной танцовщице! – обнаружил живой объект парой уровней ниже и сотни полторы метров на север. Значит, мне нужно искать лестницу! Или хотя бы левитационную шахту, должны же они как-то доставлять провиант и прочие припасы. Вскоре я смог найти подходящий спуск – длинную узкую шахту, наполненную каучуковыми канатами со стальными стержнями внутри, по ним текла энергия молний. Судя по всему, здесь все устройства, начиная от светильников и заканчивая сторожевыми тотемами, питались именно ею. Прикинув, что легко смогу по этой шахте спуститься до нужного уровня, я принялся в нее ввинчиваться, не забыв пустить вперед своего модернизированного светлячка, – помимо освещения он мог угостить враждебно настроенное препятствие обычной или цепной молнией. Скользнув в вентиляционную шахту, я не забыл оставить пару сюрпризов тем, кто решит за мной последовать, – небольшой камешек, заряженный заклинанием «ветра мечей» возле люка, и кусочек пергамента с заклинанием «дыхание севера» в самой шахте. Если противник выживет после первой ловушки, то сработает вторая и шахту просто заблокирует льдом. Два года ученичества у Шепота кого хочешь научат шарахаться от своей тени и постоянно оглядываться! Ну любит он делать всякие неожиданные гадости!..

Похоже, я приполз куда надо. Выглянув через явно изначально не предусмотренные отверстия в перекрытии, я увидел большое, погруженное во тьму помещение. Ну, темнота – мне дом родной, переходим к заклинанию «ночного зрения». Н-да, лучше я бы этого не делал – тот еще пейзаж, место схватки не на жизнь. Пол, усыпанный обломками мебели и уже виденными мной медными цилиндриками, изрешеченные пробоинами и закопченные взрывами стены. Ну и главный элемент пейзажа – кровь, она везде: на стенах, на полу, на обломках мебели. Тьма и мрак, здесь была настоящая бойня! Вот только нигде не видно тел, а это плохо, значит, они уже пошли погулять, и, я надеюсь, куда подальше.

Выбив лист облицовки, я оказался в зале. Осторожно ступая, чтобы не поскользнуться в крови, двинулся к двери, вернее, к месту, где она раньше находилась. Сейчас на том месте громоздились остатки баррикады, за которой пытались укрыться принявшие здесь последний бой люди. Но шансов у них не было с самого начала, арбалет – довольно неэффективное оружие против оживших мертвецов, даже очень скорострельный, меч в этом случае значительно удобней. Конечно, если ты не владеешь магией!

«Хр-р-р-р!» – раздался хрип, и из сначала мной не замеченного бокового прохода заковылял мертвец, при каждом шаге его разорванное горло издавало мерзкие хрипы.

Выругавшись про себя, я послал ему навстречу кислотный залп. Пара секунд шипения – и мертвец превратился в лужу пены на полу. Переступив ее, я оказался в небольшой комнатке, в ней царил тот же разгром, что и везде, но мое внимание привлек свет, исходящий от прямоугольного «зеркала». В общем, не знаю, как называется этот агрегат, питающийся искристой энергией, но по сути он представлял обычный информационный кристалл, только другой формы. Активировав заклинание «переводчик», я принялся читать показанный на нем текст.

«Доктор Май Линк, 12 декабря 2034 года. Надеюсь, группа зачистки доберется сюда и прочитает эти строки. Аномалии на нижних уровнях третьего сектора вылились в страшную эпидемию, пораженные люди превращаются в настоящих зомби! И начинают охотиться за нормальными людьми. Но это все эмоции, вы наверняка все это уже знаете, если смогли прорваться сюда, поэтому я буду кратка: когда пришел сигнал на эвакуацию, я уже знала, что мы не сможем покинуть комплекс. Ведь сигнал три нуля – это высшая степень опасно сти и полная блокировка всех секторов и тем более выходов во внешний мир. Поэтому я приняла решение: для спасения жизни Ланы, объекта номер сто тридцать шесть по проекту исследования паранормальных способностей человека, заблокировать ее в боксе жизнеобеспечения. Его автономный ресурс – две недели, и я надеюсь, что вы сможете ее спасти, код доступа – ее имя. А теперь прощайте. Нас здесь двадцать человек, не считая взвода службы безопасности, они хорошо вооружены, и мы постараемся продержаться сколько сможем. Прощайте».

Хм-м-м-м, похоже, это прощальное письмо одного из тех, кто принял здесь последний бой, и в нем упоминается некая девчонка, которую заперли в месте, где до нее не смогут добраться зомби. А чтобы проникнуть туда, надо назвать ее имя. Прелестно, спасибо тебе, Май Линк, пусть тебе улыбнется луна на той стороне. А теперь вперед, на поиски этого бокса жизнеобеспечения. Надеюсь, все зомби перебрались наверх и мне не предстоит опять дышать паленой плотью, ведь заклинания по очистке воздуха я, как советовал учитель, так и не выучил.

Биение жизни было мне маячком, на эту пульсацию я и двинулся. После получаса блуждания по пустым коридорам, где мне встретилась лишь пара «ползучих» зом би – судя по всему, ноги им оторвало взрывами, одного из них я придавил тяжеленным стальным сундуком, второго спеленал искрящими веревками, что свисали из дыры в потолке, там я и оставил его болтаться, – прохода к своей цели я так и не обнаружил. В конце концов, потеряв терпение, решил проделать проход самостоятельно и принялся долбить стену в наиболее тонком месте. На грохот молотов ветра прибежали гули, или упыри? В общем, что-то из той же оперы. Недолго думая я встретил их залпом ледяных шипов. И убедился, что против нежити они не слишком эффективны, разве что пришпиливать упырей к стенам и полу, чем увлеченно я и занялся, правда, для этого пришлось слегка изменить форму шипов, сделав их похожими на скобы. После этого дело пошло поживее, и уже через пару минут я с гордостью осмотрел дело рук своих: целый коридор был увешан живыми барельефами, вернее, не совсем живыми, но шевелящимися! Учителю это понравилось бы.

Ну ладно, пора заканчивать с проходом. Еще пара молотов ветра, и я спокойно прошел через пробитый в стене пролом, едва, правда, не порвав при этом плащ о торчащий из стены кусок арматуры. Теперь передо мной находилась стена из полированной стали. Она, закругляясь, образовала стальной цилиндр диаметром метров двадцать. Зеленый огонек жизни находился именно там.

– Так вот ты какой, бокс жизнеобеспечения, очень интересно!

Обойдя конструкцию по кругу, я обнаружил следы безуспешных попыток нежити проникнуть в него. Но сталь стен не поддалась их когтям, и какой-то очень «сообразительный» упырь решил сделать подкоп в бетонном полу! Но, содрав верхний слой, явно передумал и отправился на поиски более легкой добычи. Еще я увидел кристалл, похожий на тот, что я взломал в самом начале, поэтому недолго думая я всандалил в него разряд молнии и стал ждать результата. И он последовал: из потолка с противным взвизгом выдвинулись странные конструкции. Еще при первых звуках я выставил щит, и это спасло мне жизнь.

Загрохотав и задымившись, эти конструкции обрушили на меня ливень коротких стальных дротиков, причем, втыкаясь в мой щит, они начинали взрываться. Неплохо, подумал я, глядя, как прибежавшие на грохот гули превращаются в фарш. Судя по всему, эти защитные тотемы и их определяли как противников. Спустя пару минут оба тотема замолчали, но, перестав плеваться огненной сталью, продолжали отслеживать новые мишени, с визгом направляя на них свои дымящиеся стволы. Все ясно, закончился заряд. Что ж, с оставшимися гулями придется расправиться самому. Дождавшись, пока они соберутся вокруг меня, я трижды активировал кольцо огня.

– Огонь несет очищение, – сказал я для неведомых наблюдателей, отряхивая пепел с полы плаща. Прогуливал уроки бытовых заклинаний – теперь мучайся!

Вдохнув еще раз пахнущий гарью воздух, я, поморщившись, принялся взламывать этот орков запор. После двух минут упорной работы и пары сотен отборных эльфийских ругательств дверь все-таки сдалась! Засвистев стравливаемым воздухом, толстенная стальная пластина отъехала в сторону, и из открывшегося прохода мне в лобешник влетела чашка, правда, к моему несказанному удивлению, совершенно не больно.

В детстве у меня возникало немало разногласий с сестрой и другими сверстниками, и в конфликтах аргументами довольно часто становились подручные предметы, в том числе и чашки, и фужеры, поэтому я неплохо представлял, что значит схлопотать по голове чашкой.

Удивленно потерев лоб, я наклонился и подобрал попавший в меня предмет первой кухонно-барной необходимости. И, взвесив его в руке, озадаченно хмыкнул: он был странно легок. Рассматривая его, я не заметил летящий в себя поднос. Удар, и опять без последствий – даже шишки не будет, – он оказался так же легок, будто сделанный из бумаги.

Теперь посмотрим, кто это так метко кидается. Повернувшись, я встретился глазами с человеческой девчонкой лет тринадцати, та с испугом смотрела на меня. Наконец-то живой человек! Не медля, я активировал заклинание «переводчик», – легкий шум в голове, и я узнал на один язык больше!

– Наконец-то хоть кто-то живой! – спокойно произнес я, пробуя неизвестный язык на вкус, и едва устоял на ногах, когда девчонка на меня прыгнула, как дикая кошка. Перепугавшись, что спутал ее с вампиром, я приготовил было заклинание «кипящей крови», но вместо того, чтобы меня укусить или попытаться сломать шею, она просто уткнулась мне в грудь и заплакала.

Непроизвольно я ее обнял и стал утешать – ну не могу терпеть девичьи слезы. От этого меня отвлек чей-то рык, при этом я ощутил, как спина девчонки под рукой напряглась, взглянул на нее и увидел ужас в ее глазах. Ободряюще улыбнулся и, не глядя, ударил себе за спину цепью молний. Оттуда донесся вой поджариваемых упырей. Интересно, откуда их столько понабежало? Жаль, пришлось истратить на них свою фирменную цепь молний, мне пока не удавалось сплести многоразовый конструкт этого заклинания. А плести новый нет сейчас ни желания, ни времени – пора двигаться дальше.

Да и перекусить было бы неплохо! Подумав об этом, я снова повернулся к выжившей. Выражение испуга на ее лице сменилось выражением крайнего изумления. Она что, никогда не видела цепной молнии в действии? Странно, ведь именно искристую энергию они используют во всех своих механизмах. Непонятно!

– Ты как себя чувствуешь? – участливо поинтересовался я.

– Нормально, – выговорила она медленно, с трудом. – Кто вы?

– Меня зовут Мелиандр! А кто я? Ну, в общем, это не важно! Главное, что я тебя таки нашел! А то от этих зомби я уже устал, как все-таки приятно поговорить с кем-то живым!

– Понятно, – еще тише произнесла она и потеряла сознание.

«Да, не скучно», – думал я, хаотически перемещаясь по коридорам и переходам с девчонкой на руках. Я искал спокойное место, где мог бы передохнуть и оказать ей помощь. Хотя, судя по поверхностному осмотру, она просто упала в обморок от нервного перенапряжения. Но мало ли, лишиться единственного проводника по этим лабиринтам мне совсем не улыбалось! Так как мои руки были заняты, пришлось перейти на вербальный способ активации заклинаний, поэтому по всем коридорам неслось:

– Пламя! Искра! Лезвие! Молот ветра!

Зомби и упыри превращались в ходячие факелы, разлетались, разорванные в клочья, впечатывались в стены и осыпались мне под ноги пеплом. И где здесь можно передохнуть? Но вот после получаса блужданий я наткнулся-таки на небольшую комнату в тупиковом коридоре, толстая железная дверь была распахнута настежь. Подойдя к ней поближе, я почувствовал запах оружейной смазки. Да, так и есть, это их арсенал. Стеллажи, заваленные шлемами и кирасами, стойки со странным вооружением и десятки ящиков с ничего не говорящими мне надписями. Убедившись, что в комнате не спрятался какой-нибудь зомбик или упырь, я аккуратно положил свою ношу на стол в центре комнаты, сметя с него кучу каких-то железок и не сколько тоненьких книжиц. После чего вернулся в коридор и принялся чертить мелком призывную пентаграмму. Две минуты ползания по полу, и – вуаля! – она готова! Пара капель крови в центр, слова заклинаний, брошенные им вслед, вспышка, и передо мной стоит человекоподобный силуэт, сплетенный из пламени и тьмы, – дух-хранитель во всей своей красе! Кое-как растолковав ему его задачу, я вернулся в комнату и забаррикадировал дверь подвернувшимся под руку хламом. Вот теперь можно и отдохнуть.

Это же время, конференц-зал желтой зоны

– Товарищ генерал, майор Рыжов в ваше расположение прибыл! – вытянувшись по стойке смирно, гаркнул бесшумно проникший в приоткрытую дверь рослый солдат в грязно-зеленом комбинезоне.

Все находящиеся в зале офицеры испуганно вздрогнули, и лишь генерал Вихров, слегка улыбнувшись, спокойно сказал:

– Садись уж, разведка! И хватит на сегодня твоих цирковых фокусов, лучше бы потренировался к зомби так подкрадываться!

– А к ним бесполезно, они любую живую тварь через метр бетона чуют, – ответил майор, усаживаясь в свободное кресло.

Это заняло довольно много времени, все-таки те, кто проектировали этот конференц-зал, никак не рассчитывали, что здесь будут заседать подобные индивидуумы. Ведь среди научной братии довольно редко встречаются габаритные личности, о которых обычно говорят «косая сажень в плечах».

Дождавшись, пока майор с трудом устроится в кресле, генерал заговорил:

– Итак, господа офицеры, мы с вами оказались в очень щекотливой ситуации. – Подняв руку, он заставил замолчать занервничавших офицеров. – Нет-нет, это не прорыв, – если бы это произошло, мы бы с вами здесь не разговаривали. Это дело куда сложнее. – И продолжил после короткой паузы: – Безопасность была все-таки нарушена, но не изнутри, а снаружи: несколько часов назад через один из шлюзов в карантинную зону проник человек, его не удалось опознать и даже установить, как он попал в сам комплекс!

– И в чем проблема? – спросил полковник справа от него. – Зомби с ним быстро разберутся!

– Вы меня плохо слушали, товарищ полковник, я же ясно сказал: несколько часов назад! Для непонятливых повторяю! Неизвестный нарушитель уже почти четыре часа хаотически перемещается по красной зоне, судя по всему, что-то там ищет, и ни зомби, ни другие виды мутантов не смогли его остановить!

– Почему не смогли? Он что, неуязвим? Кто это вообще? – Вопросы посыпались со всех сторон, но генерал не спешил на них отвечать.

Наконец спросил разведчик:

– Чем он вооружен?

– Скорее всего, ничем, – спокойно ответил генерал, – или мы просто не доросли до того, чтобы понять, как его оружие может существовать, или же это колдовство!

В зале повисла недоуменная тишина: услышать такое из уст матерого оперативника, привыкшего оперировать сухими фактами, никто не ожидал. Удовлетворившись произведенным эффектом, генерал с улыбкой продолжил:

– В это трудно поверить, но, думаю, просмотрев эту вырезку из записей камер безопасности, вы все поймете.

Убедившись, что в ближайшее время меня никто не побеспокоит, я занялся своей «находкой». Она лежала на столе там же, где я ее оставил, и не подавала признаков жизни. Подойдя к столу, я стал внимательно ее рассматривать. Странная аура, в ней есть токи магической силы, но не такие, как у мага, а другие, хаотические! Что там про это говорил учитель? Ага, хаотические потоки магии – это признаки колдуна! Но так как она девчонка, значит, ее надо называть ведьмой!

– Ладно уж, ведьма-недоучка, хватит притворяться мебелью, мага тебе так не обмануть! Вставай давай, тебе нужно подкрепиться или опять сознание потеряешь! – С этими словами я снял с пояса флягу и потряс у нее возле лица, чтобы она услышала бульканье воды.

И даже не заметил, как она испарилась из руки, ведьмочка же отпрыгнула в дальний угол зала и принялась судорожно пить.

– Не пей слишком много, а-то не сможешь идти.

– Тут и так немного! – Бульк-бульк.

Она продолжила пить, я же решил подождать. В конце концов до нее дошло: сделав круглые глаза, она оторвалась от горлышка и встряхнула флягу – та была по-прежнему полна.

– Ты что, раньше никогда не видела бездонных фляг? – спросил я у нее насмешливо.

Она в ответ лишь закашлялась и уронила ее.

– Чего чужим имуществом разбрасываешься? – нравоучительно сказал я, левитируя к себе флягу при помощи простенькой «длани ветра».

Глаза юной ведьмочки из круглых стали квадратными, и она попыталась что-то промычать в ответ.

– Да что с тобой?! Ты сама ведьма, а удивляешься практической магии! Или ты ничего подобного никогда не делала?

– Делала, но не так… – она замешкалась, подбирая соответствующее выражение, – просто!

– А кто сказал, что это просто? Это лишь кажущаяся простота, за ней стоят годы учебы и практики! Поразгребала бы «дланью ветра» завалы с мое, и не такое бы вытворяла!

– Да кто ты такой?! – воскликнула она, с опаской глядя на мои манипуляции, – я как раз выкладывал на стол содержимое своей походной сумки.

– Маг, – лаконично ответил я, не прекращая своего занятия; до материализации продуктов или телепортации из других измерений я еще не дорос, поэтому приходилось использовать походные пайки стражей.

– Магов не бывает! – вскрикнула она, глядя, как сморщенные черные комки превращаются в аппетитные спелые фрукты, а брикет чего-то похожего на древесную труху – в аппетитную оленью вырезку под грибным соусом.

– Значит, не бывает? – спросил я, беря в руку спелое яблоко и вгрызаясь в него с сочным хрустом. – Тогда не ешь, ибо это плоды магии, а ее, как ты говоришь, не бывает!

Возмущенно фыркнув, она ухватила гроздь винограда и принялась ее объедать с удивительной скоростью. Улыбнувшись, я достал из ножен свой походный нож и принялся резать оленину, раскладывая ее на лепешки, или, проще говоря, делая бутерброды. Основательно перекусив и запив все это легким светлоэльфийским вином, я начал свой допрос, или, скорее, опрос, так как повеселевшая после обеда и вина ведьмочка и так трещала без умолку. Мне оставалось лишь направлять ее рассказ в нужную сторону.

Уже через час я приблизительно представлял, в какой тьме я оказался. Учитель оказался просто на высоте, закинув меня в технологический мир! Ни о чем подобном он мне не рассказывал, о разных мирах я узнал из странной книги, неведомо как попавшей в нашу библиотеку, она называлась «Записки странника», и в ней описывались путешествия некоего мага по нескольким мирам. Сначала я не придал этому особого значения, книга как книга, интересная, но после того, как я попытался ее отыскать повторно по оставленной на ней метке, прозрел. Метку, как ни странно, я почувствовал, но из такой дали, что мне даже стало страшно. Но это я опять отвлекся, главное, что мне удалось узнать из этой книги, – это то, что есть миры, в которых почти нет магов и колдунов, а искусство магии, что понятно, в них практически забыто. А это значит, что опасаться местных магов мне не стоит: если даже они здесь и есть, им со мной не справиться, ведь как ни крути, а практики у меня все-таки больше. Еще бы, с таким учителем!

Кроме того, я выяснил у девчонки, где, собственно, оказался – это «подземный исследовательский комплекс», или, проще говоря, куча исследовательских лабораторий местных маго… – тьфу! – ученых. Что же здесь все-таки произошло? Да все довольно просто: скорее всего, один из их экспериментов пошел не так, как надо, вот и результат! Короче, сами напросились, нечего, не владея магией, изучать всякие непонятные артефакты. Ведь даже опытные маги-исследователи иногда гибнут от результатов своих экспериментов, и это несмотря на все защиты и барьеры, которыми себя окружают. Что же говорить о простых ученых, лезущих в совершенно незнакомую для себя область. В общем, доизучались. Судя по всему, им в руки попал какой-то из темных артефактов, и они как-то умудрились его пробудить, распилить они его, что ли, попытались? Хотя это уже и не важно, да хоть полили его кровью девственницы. Главное, результат налицо: получайте подземелье, полное творений некромантии!

В ситуации я разобрался, теперь можно и поисками «светоча тьмы» заняться. Определив при помощи «волоса Нириэль», одного из немногих доступных мне светлых заклятий, приблизительное направление к источнику темной силы, я стал составлять маршрут. Созданную мной трехмерную карту подземелий – между прочим, два часа упорного труда и полторы тысячи нецензурных выражений всех рас и народов двух миров – одна за другой пытались пересечь алые нити пути, но каждый раз обрывались, уткнувшись в тупики или столкнувшись с невидимым мне врагом. Все-таки мой глубинный взор недостаточно хорош, чтобы определить точное расположение тварей. Помучившись еще с полчаса и убедившись, что безопасного пути нет, я поднялся с пола, встряхнул плащ и тихо сказал:

– Пора.

Тихо, потому что не хотел будить ведьмочку, – сморенная вином и сытным обедом, она задремала на куче матерчатых чехлов, содранных мной со стеллажей. Тащить ее с собой было глупо, но оставлять просто так, без защиты – подло. На секунду задумавшись, я сомкнул вокруг нее сферу покоя – одно из самых мощных защитных заклинаний, останавливающее время в небольшой зоне. На время действия заклинания она в полной безопасности.

Выйдя из арсенала, я кивнул неподвижному стражу и двинулся к своей цели, выбрав для этого самый длинный, обходной маршрут. Я, конечно, люблю подраться, но не до такой же степени, чтобы прорываться к «светочу тьмы» через толпы нежити, ведь как ни крути, а мана имеет свойство заканчиваться, причем, как правило, в самый неподходящий момент. Поэтому лучше их всех обойти. Правда, насчет экономии маны я явно слегка просчитался: хотя нежити мне встретилось не так уж много, все равно пришлось изрядно потратиться на защиту от сторожевых тотемов и прожигание стальных переборок, перекрывающих выбранный мной коридор.

Совещание шло уже битых три часа, но прийти к какому-нибудь решению, не удавалось. Предложение майора Рыжова сходить побеседовать с пришельцем по душам было отвергнуто генералом Вихровым с формулировкой «Ты мне еще живой нужен». Предложить что-нибудь дельное никто не смог, бесполезная же дискуссия порядком раздражала Вихрова. Поэтому он предложил планировать действия на случай попытки пришельца выбраться на поверхность. Получив хоть какую-то задачу, офицеры начали деловой разговор. Но не успели они разработать и пару планов действий, как в зал вбежал запыхавшийся помощник дежурного.

– Товарищ генерал, разрешите…

– Ты это мне брось, если что срочное, разрешаю без церемоний! – перебил его Вихров.

– Так точно! Докладываю! Пять минут назад объект «пришелец» проник в пятую эвакуационную галерею и сейчас продвигается к лаборатории три зет! – скороговоркой выпалил он.

– Ясно. Что системы безопасности? – спокойно спросил генерал.

– Бесполезны! Он их просто игнорирует, а аварийные переборки прожигает!

– Что скажешь, майор? Все еще хочешь с ним побеседовать с глазу на глаз? – Вихров повернулся к задумавшемуся разведчику.

– Меня сейчас больше интересует, где он достал схему базы, – промолвил тот.

– Что?! Схему?! Да откуда?! – встрепенулся главный секретчик. – В моем ведомстве пропаж не было!

– Вас, полковник, никто и не обвиняет! И так ясно, что, когда он сюда проник, схемы у него не было! Тыкался, как слепой щенок, по тупикам, а сейчас двигается прямо к объекту, причем лучшим маршрутом. Я бы его сам использовал, если бы мне приказали подобраться к объекту. А значит, он не только знает, где объект, но и имеет схему базы. И по всей видимости, тоже не очень хочет прорубаться через толпы зомби.

– С чего бы это? Судя по записям с камер безопасности, он вполне успешно может их уничтожать, – донесся голос начальника штаба, за свою худобу и въедливость давным-давно получившего прозвище Заноза.

– Товарищ полковник, каким бы эффективным ни было оружие, оно требует боеприпасов, а расходовать их по пустякам, не зная, что ждет в конце пути, – неразумно, – спокойно пояснил разведчик.

– Майор, нам так и не удалось установить, что это за оружие! Может, это какая-нибудь магия? – добавил его зам.

– Даже если это так, магические заклинания тоже требуют энергии, и ее запас уж никак не бесконечен, – парировал майор Рыжов. – Если не верите, спросите у своего сына, думаю, что он, так же как и мой, любит играть в фэнтезийные игры.

– Ладно, хватит споров! – вмешался генерал. – Лучше давайте думать, что будем делать мы!

– Сколько времени ему потребуется, чтобы добраться до объекта? – спросил начальник штаба.

– Такими темпами – часа полтора, – ответил разведчик после пары минут размышлений.

– А сколько вам надо, чтобы добраться до сектора, из которого он проник в систему аварийной эвакуации?

– Приблизительно столько же.

– Значит, вы сможете его перехватить на обратном пути? – вмешался неизвестный, бесшумно проникший в кабинет.

Разведчик отреагировал мгновенно: секунда, и ствол Рыжова смотрел вошедшему между глаз. Тот поднял руки и, усмехнувшись, сказал:

– Сдаюсь-сдаюсь! Не надо так нервничать, товарищ майор, вам ваши нервы и мастерство еще понадобятся.

– Кто вы такой? – Генерал Вихров поднялся из-за стола.

– Майор Лисин, внешняя служба безопасности комплекса. В связи с происходящим на объекте командование переходит к нам.

– На каком основании?!! – вскочил начальник штаба.

– Происходящее выходит за пределы вашей юрисдикции: контакт с иными цивилизациями – не дело военных. Вот, можете убедиться в моих полномочиях. – Лисин подошел к столу и положил на него тонкую папку.

Генерал не медля принялся ее изучать, при этом его лицо мрачнело с каждой прочитанной строчкой. В конце концов он отложил документы в сторону и мрачно произнес:

– Я вас слушаю.

Хорошо все-таки, что я могу запасать огромное количество магической энергии. Как говорит мой учитель, «если к твоей силе добавить хоть немного мозгов, то мне можно смело уходить на покой». Но я в этом сильно сомневаюсь: чтобы достичь его уровня, мне еще надо учиться и учиться. Во всяком случае, подходя к месту, где должен был находиться «светоч тьмы», я имел в запасе еще достаточно маны, чтобы за себя постоять.

Упала вырезанная огненным клинком последняя стальная дверь, и я оказался в залитом тьмой зале. Не темнотой, которая есть просто отсутствие света, а именно тьмой, познать суть которой пытались многие великие маги. И возможно, кому-то это удалось. Вот только все, познавшие тьму, остаются с ней навечно, причем по своей воле. А с чего это мне, темному эльфу бояться первозданной тьмы? Ведь все темные эльфы в конце концов уходят во тьму, чтобы дождаться там пробуждения лунной танцовщицы. Ибо перед тем, как уйти, наша богиня призвала первозданную тьму присмотреть за своим народом, и первостихия услышала ее.

Поэтому, не таясь и не выставляя щитов, я безбоязненно вошел в облако тьмы. На миг оно обволокло меня, после чего резко отпрянуло и стало сжиматься, пока не превратилось в небольшой черный камень в форме яблочного семечка, парящего посреди зала. Сделав еще несколько шагов, я протянул руку, и «светоч» опустился на подставленную ладонь. Вот так, значит, он меня ждал? Впрочем, ничего удивительного, закон относительности магии никто не отменял. Судя по всему, «светоч тьмы» был из довольно редкого вида живых артефактов – они появляются или, вернее, рождаются сами, при очень редких стечениях обстоятельств. Создать искусственно их практически невозможно, но своему обладателю они дают определенную власть над стихией, которую олицетворяют.

Почему я сказал «был»? Потому что моя ладонь была пуста, «светоч тьмы» признал меня достойным и превратился в небольшую татуировку в форме странного черного цветка, впрочем, она быстро светлела и грозила вскоре исчезнуть совсем. Ну что ж, быть адептом магии тьмы не так уж и плохо, а иногда очень даже полезно. Судя по всему, направляя меня сюда, учитель именно на это и рассчитывал.

Итак, «светоч» я получил, теперь, пожалуй, можно возвращаться домой. Вот только верну Лану на поверхность, там, по ее словам, должно быть безопасно. Поэтому, не сильно спеша, я двинулся обратно по прямой, экспериментируя по дороге с заклинаниями тьмы. Оказывается, стрелы тьмы очень эффективны против нежити. Схлопотав даже касательное попадание, упыри и зомби осыпались серым невесомым пеплом. А шары тьмы, созданные мной по шаблону обычных огнешаров, только с изменением базового элемента, были весьма эффективны против больших скоплений нежити.

– Товарищ генерал! Объект начал движение в сторону желтой зоны!

– Общая тревога! Всем группам специального назначения приготовиться!

– Что, черт побери, происходит?! – вскочил майор Лисин.

– Ничего особенного, просто, похоже, пришелец добрался до объекта и сейчас он вместе с ним двигается в нашу сторону. Причем напрямик через весь сектор! – ответил ему генерал Вихров.

– Но там же сотни зомби! – воскликнул, повернувшись, один из операторов наблюдения.

– Судя по всему, его это не пугает, и я даже знаю почему, – спокойно отреагировал генерал.

– И почему же?

– Я предполагаю, что объект не только разрушает зомби, но и дает своему обладателю дополнительную силу. Именно поэтому он движется напрямик, зомби ему стали еще менее страшны, – пояснил он.

– И что вы предлагаете нам делать? Судя по всему, наше вооружение ему не слишком опасно.

– Взорвать туннель, по которому он будет выходить на поверхность. Судя по всему, его щит представляет собой некое силовое поле, а мощность любого поля конечна, думаю, веса бетонных перекрытий должно хватить на то, чтобы его подавить.

– А если не хватит? – спросил входящий в кабинет разведчик в тяжелой броне и со штурмовым комплектом на плече.

– На этот случай с военного аэродрома подняты два звена сушек со специальными боеприпасами.

– И что это за боеприпасы?

– Одна из разновидностей чистой ядерной бомбы, шестнадцать тактических зарядов на полкилотонны мощностью каждый. Если он все-таки выберется на поверхность, они его встретят!

– Если успеют, – с изрядной долей пессимизма резюмировал разведчик.

– С чего вы это взяли? – холодно поинтересовался Лисин.

– С того, что мои ребята прошлись по его следам и едва там не остались!

Несколько ранее

Отряд разведчиков медленно подвигался по следам неизвестного пришельца. Перепутать направление было невозможно – пятна копоти и вмятины на стенах были отличным ориентиром.

– Н-да, не хотел бы я встретиться с этим пареньком на узкой улочке, – сказал сержант Никифоров, за отметину, оставленную на его лице ножом духа, прозванный Шрамом.

Остальные солдаты с ним молча согласились.

Шрам был самым опытным разведчиком во всем взводе, да что там во взводе, во всей роте специального назначения. Поэтому его уважали и слушали даже старшие по званию. И сейчас сержант шел впереди, а молодой лейтенант, поставленный командиром отряда, спокойно следовал за ним. А когда Шрам, выглянув из коридора, сделал резкий жест рукой, все мгновенно замерли. Оглянувшись и убедившись, что все выполнили его команду, он жестом подозвал к себе лейтенанта:

– Выгляни в коридор. Что ты видишь?

Лейтенант осторожно, будто ожидая выстрела, высунул голову за угол, пару секунд внимательно осматривался, после чего удивленно сказал:

– Ничего.

Сержант тяжело вздохнул и дал подсказку:

– А на полу под выломанной панелью?

– Камешек на полу, похож на морскую гальку, – тщательно всматриваясь, ответил лейтенант.

– Вот теперь скажи мне, лейтенант, откуда здесь могла взяться морская галька?

– Ну, наверное, ее этот пришелец обронил.

– Правильно думаешь, лейтенант, а теперь думай дальше, случайно ли он ее обронил или все-таки специально?

– Наверное, случайно, ну какую опасность может нести простая галька?! – раздраженно ответил лейтенант.

– Вот и я так же думаю, но мое предчувствие думает по-другому, оно буквально орет, что это совсем не простой камешек!

Все промолчали, включая и лейтенанта: о том, что чувство опасности у старого разведчика сильно развито, знали все. Именно поэтому его, отслужившего все положенные сроки, все еще не отпускали на пенсию и даже не думали переводить на бумажную должность. Слишком большую цену за это пришлось бы заплатить.

– И сейчас мы это проверим!

С этими словами Шрам выщелкнул из запасной пистолетной обоймы патрон и точным броском отправил его в этот самый камешек. И едва он успел спрятаться, как за углом раздался громкий лязг и скрежет, будто кто-то огромный сдирает со стен всю облицовку. Но шум продлился недолго, пара секунд, и звук исчез. Выглянув, разведчики увидели вспоротые невидимыми лезвиями стены и пол, покрытый мелкой бетонной крошкой.

– Хм, чем дальше в лес, тем толще партизаны, – констатировал Шрам. – Похоже, придется идти в обход.

Возражать ему никто и не подумал.

– Вы хотите сказать, что он использовал некую магическую ману?

– Да или что-то наподобие ее, и думаю, что против атаки с воздуха у него тоже есть средства.

– И у вас есть какая-то идея?

– Да. Почему бы нам не попробовать просто с ним поговорить?

– Вы сумасшедший?!!

– Да нет, пожалуй, – вмешался генерал. – Это будет разумно, если данные майора Рыжова верны и он действительно продолжает уничтожать нежить на своем пути. Возможно, его целью являлся сам объект, тогда можно попытаться вступить с ним в переговоры. Пусть попробует, в конце концов, это лучше, чем садить ядерными боеголовками по самой лучшей исследовательской базе нашего государства!

Идешь себе, никого не трогаешь, и тут тебе навстречу вываливается рыцарь в броне и с чем-то вроде переносного тотема в руках. Выругавшись по-темноэльфийски, я чуть не поджарил его молнией, но потом посмотрел на него внимательным и очень добрым взглядом, после чего, тщательно выбирая слова и выражения, на чистом русском, кажется, так называется этот язык, высказал все, что о нем думаю и где хотел бы его увидеть в ближайшее время.

Ответ не заставил себя ждать, и хотя я чуть мозги не свернул, пока его перевел, смысл сказанного до меня все-таки дошел. Краткое содержание его речи сводилось к следующему: часть первая – неизвестный восхищается моей способностью выражать свои мысли на чистом русском; часть вторая – сам такой, нефиг в темноте шляться, и так еле нашел, точка!

– Генерал, похоже, контакт налажен!

– Ну и как они там?

– Нормально! Обматерили друг дружку и сейчас выясняют, кто прав!

Выяснение отношений много времени не заняло, в ответ на предъявленный к просмотру кулак приличных, к слову говоря, размеров я продемонстрировал неизвестному огненный шар размером с его голову и выиграл спор. Дальнейший диалог был краток:

– Ты откуда?

– От луны! – честно ответил я.

– А сейчас куда?

– Девчонку хочу на поверхность отправить, подальше от местных достопримечательностей!

– А она откуда?

– Местная, ее в боксе жизнеобеспечения заперли, поэтому нежить до нее добраться не смогла.

– А потом?

– А потом домой, что-то у вас здесь мрачновато.

– Слушай, а что здесь вообще произошло?

– Ничего особенного, зачем было пытаться «светоч тьмы» лазером резать?! Ставший частью меня артефакт не преминул пожаловаться на такое похабное к себе отношение. И я его вполне понимал: кому понравится, когда кто-то хочет посмотреть, что у тебя внутри, и при этом не стесняется в средствах? И если алмазные резцы и сверла он терпел, то надругательства лазером выдержать уже не смог и выпустил наружу часть своей энергии.

– Какой «светоч тьмы»? – недоуменно спросил рыцарь.

– Тот самый, из-за которого здесь развелось столько нежити!

– То есть во всем произошедшем виноваты ученые? – спокойно спросил он.

– А кто еще? Нефиг с орками пить, не поддев кольчугу под рубашку! – Выдав эту фразу, я очень удивился тому, что в местном языке есть слово эквивалентное слову «орк»! Причем несущее то же смысловое значение! – Слушай, а у вас орки есть? – поинтересовался я у крепко задумавшегося рыцаря.

– Есть, правда, не совсем настоящие.

– Это как? – недоуменно спросил я.

– Ну, придуманные, они есть только в книгах, фильмах и играх, в реальности же их нет! – с трудом объяснил он.

– Тогда откуда вы про них знаете? – все больше удивляясь, поинтересовался я.

– Я же говорю, из книжек и игр, а вообще их придумали наши писатели!

– Да? А может, они и нас, темных эльфов, придумали? – спросил я, мысленно воззвав к луне.

– Да какой же ты темный? У тебя же кожа не черная! – фыркнул рыцарь. – Хотя ты и на светлого не тянешь.

– Ну, спасибо на добром слове, хорошо хоть в светляки меня не записал! – прорычал я в ответ. – Во имя луны, с чего ты взял, что у темных эльфов кожа должна быть черной?!

– Просто вас так рисуют!

– Да мало ли как нас рисуют? – окончательно разозлился я. – Я вон при желании тебе тоже могу рога пририсовать, но это же не значит, что все люди после этого будут ходить рогатыми!

– Ну, вообще-то с пририсовыванием нам рогов наши жены и так неплохо справляются.

Я посмотрел на него непонимающе, а после того, как он мне объяснил смысл этой фразы, долго не мог справиться с приступом смеха.

– Нет, ты скорее лунный эльф, они, говорят, все немного не от мира сего, да и луну ты что-то часто поминаешь!

– Ладно, на лунного эльфа я согласен, – все еще борясь со смехом, ответил я, – особенно если учесть, что это чистая правда!

– Это как?

– Мы себя когда-то так и называли, но после того, как в Первой войне сил мы выступили на стороне темного властелина, нас стали называть темными, – пояснил я. – Много воды утекло с тех пор, и теперь даже мы сами обычно представляемся так. Ну ладно, я пошел.

– Эй, ты куда? – Рыцарь напрягся.

– Да за девчонкой же. Она, кстати, помогла мне разобраться в местной ситуации.

– Так она из персонала, что ли?

– Наверное, – пожал я плечами.

– Тогда я с тобой, девчонку наверх заберу.

– Хорошо, а то еще раз сканировать весь ваш подземный город в поисках выходов на поверхность у меня нет ни малейшего желания.

И мы двинулись к арсеналу, где я оставил Лану.

– И это все? – раздался возмущенный голос.

– А вы что хотели? Он же разведчик, а не дипломат!

– А где эта девчонка? Мы ее забираем!

– Нет ее, как на поверхность вывели, так и исчезла!

– Как это исчезла?! – Лисин перешел на крик.

– Она пока в изоляторе сидела, книжку какую-то читала, вроде ей этот пришелец подарил.

– И вы ее не отобрали?!

– Пытались, но любого, кто, кроме Ланы, ее в руки брал, она током била или огнем жгла.

– Людей на ее поиски направили?

– А смысл? Она на глазах у роты спецназа в воздухе растворилась! Какие поиски? Как можно поймать ветер в поле?

Урок закончился благополучно, правда, учитель меня немного поругал за то, что я подарил Лане свой старый учебник по практической магии, но, как мне показалось, сделал это просто для вида. Да и чему может научиться человеческая девчонка по темноэльфийскому учебнику? Хотя она показалась мне довольно сообразительной – порядок плетения заклинания переводчика она усвоила невероятно быстро.

Глава 4

Страж

Основной причиной взаимной ненависти орков и эльфов является их любовь к различным видам спорта: эльфы больше всего любят игру «Догони орка стрела», орки же, в свою очередь, любят игру «Догони эльфа топор». Вот эти фундаментальные расхождения в мировоззрении и являются причинами орко-эльфийской вражды.

Из научного труда архимага Негируса Туманного «О причинах войн и союзов»

Жизнь в учебном лагере стражей мне «понравилась» настолько, что я начал с ностальгией вспоминать учебу у моего дядюшки. Тот хоть и был настоящим деспотом и садистом, но никогда – никогда! – не заставлял меня вставать с рассветом! И вообще, у него занятия начинались ближе к ночи, правда, и длились иногда по паре суток, до полного магического истощения. Но что это за издевательство – ложиться раньше полуночи! Да как такое может в голову прийти! Хотя, если учесть, что большинство стражей светлые, все становится понятно. От написания жалобы королю Эльфрана о расовой дискриминации в лагере меня остановило лишь нежелание ему о себе напоминать.

Хотя родственники и заверили меня, что мой уход в стражи его немного успокоил и он отложил немедленное выполнение своего обещания обнять меня за шею до приятного ее хруста, высказанное им после получения счета за ремонт дворца и приведение в надлежащее состояние дворцового сада, лишний раз бередить его душевные раны явно не следовало. Поэтому свое раздражение я срывал на стрельбище, причем именно на стрельбище, а не на мишенях, на них совершенно неинтересно. Подумаешь! Испепелил пару мишеней, сразу же новые поставят. А вот перепахать все стрельбище до состояния Рассеченных гор и после этого наблюдать, как полковые маги полдня его выравнивают… Как же это грело мою истерзанную занятиями душу!

Но вскоре эти инквизиторы лишили меня и этой единственной отдушины. Причем сделали это абсолютно официально, быстро присвоив мне высший балл по боевой магии, и начали с утроенным рвением гонять по остальным предметам, а на мое страдальческое «Почему?» последовал безжалостный ответ: «Чтоб соответствовал!»

Кстати, лазая по местной библиотеке, я узнал, почему сейчас из темных эльфов не формируют отдельных отрядов стражи. Послали как-то один темноэльфийский отряд стражи в погоню за орочьими налетчиками, те их нагнали… у стен орочьей столицы Урукхай. Быстренько расправившись с ними, они заглянули на огонек к верховному вождю орков, у того как раз собрались все более мелкие вожди и командиры орочьей орды. И надо же было такому случиться, что после обильных возлияний трофейного пива, вина и собственной браги они все отравились пресными лепешками! После этого в орочьих землях начались досрочные выборы! Вообще орки очень любят выборы, так как в их период есть прекрасный повод подраться – достаточно назвать противника своим политическим оппонентом! Обычно выборы верховного вождя длятся пару лет и сокращают население орков приблизительно на треть. Теперь же пришлось выбирать не только главного вождя, но и всех остальных! Поэтому выяснение отношений длилось целых пять лет и сократило численность орков где-то наполовину.

Кроме того, ушлые людишки из какого-то рыцарского ордена под шумок оттяпали у орков изрядный кусок плодородных земель, настроили крепостей и замков, привели на землю неробких крестьян, которые чуть что достают потертые доспехи, мечи, луки или алебарды и быстро выстраиваются в фаланги. Пару раз испробовав их клинков, орки решили поискать другие пути применения своих варварских наклонностей. А так как территория у них поуменьшилась и пограничные королевства людей теперь шибко не пограбишь – ведь этот орден перекрыл всю орко-человеческую границу, к радости тамошних правителей, ставших их всячески поддерживать, – то что остается? С севера – орден, с востока – пустыня, тянущаяся через весь континент, фиг обойдешь, с запада – неприступные горы. А с юга река, за которой эльфийский лес. Вот сюда-то они теперь регулярно и прутся, делать им больше нечего, что ли? И разумеется, во всем этом обвинили нас, белых и пушистых темных эльфов, а конкретно тех, кто служил в том памятном отряде стражей.

Так, слегка изучив политическую обстановку в мире, которым раньше не слишком-то и интересовался, я понял одну довольно-таки интересную вещь. У Эльфрана вроде как и союзы со всеми соседями, кроме орков, но в то же время на всех границах постоянно идут «незначительные стычки»: на западной границе, с империей людей, – с бандами висельников и мародеров, что же это за банды такие, если стражи их уже добрых полтораста лет не могут истребить? Их что, со всей империи собирают?! Хотя очень может быть! На юге морская стража постоянно цапается с тамошними пиратами или невесть откуда там взявшимися рейдерами ивлингов, ведь тем, чтобы до нас добраться, надо оплыть чуть ли не весь континент, поближе им, что ли, некого пограбить? На востоке – старые добрые вольные баронства, и их король вроде бы и союзник нам, но своих вассалов к порядку призвать не может, поэтому там в пограничных лесах идет непрекращающаяся война со всеми атрибутами типа засад, штурмов замков и даже небольших полевых сражений. В общем, весело живется эльфам в этом подлунном мире, все нас любят (некоторые даже на завтрак), все лелеют (планы – как бы от нас избавиться).

Короче, я не пожалел, что попал в стражи, скучно мне здесь явно не будет, только бы пережить этот орков курс молодого стража – и в бой! Мудрость стражей «Тяжело в учебе, легко в бою» я полностью разделял. В бою действительно легче: не надо ни бегать, ни прыгать, ни кувыркаться, швырнул имперский огнешар, забился поглубже в окоп и напеваешь себе: «Встает грибок, качается, пылая на лету, вот кислород кончается, все пеплом опадут». И тактика стражей по нашпиговыванию противников стрелами, находясь вне зоны их досягаемости, мне очень понравилась. Правда, после моих вопросов типа «А не проще ли за один удар поджарить их всех цепной молнией?» наставник краснел, бледнел и начинал пыхтеть, как гномий пароход, приобретая совсем нездоровый вид, а на мои предложения оказать первую магическую помощь выбегал из аудитории, бормоча себе под нос что-то на старосветлом наречии.

У меня был дар доводить преподавателей до состояния готового к ковке железа. Это я понял, еще когда попал в свою вторую магическую школу. Настоящую темноэльфийскую! Правда, проучился я там недолго, ровно до первого практического занятия.

– А что будет, если изменить это плетение здесь и здесь? И подать чуть больше силы?

Препод:

– Что? Не-е-е-е-е-е-е-т!!!

В-щ-щ-щ-щ-х-х-х-х-х!!!

Во второй моей школе было нечто подобное.

– А что, если смешать это и это и слегка взболтать?

Ба-а-а-ба-а-х-х-х!!!

Ну и дальше в том же духе. В конце концов меня направили в светлоэльфийскую школу волшебства. Сначала мне там очень даже понравилось! Еще бы, ведь большинство светлоэльфийских магов – женщины! И в школе соответственно учились в основном девчонки, причем светлые! От темных я уже ничего, кроме неприятностей, не ждал, но, может, эти не такие?! Моим ожиданиям не суждено было сбыться.

Меня сразу повели знакомиться с учебной группой.

– Ученики, познакомьтесь со своим новым другом! – сказала преподавательница, сделав ударение на последнем слове.

Девчонки на передних партах тихо зашушукались, но с самой дальней парты тихо донеслось:

– А, темный выродок, ну, мы ему устроим веселую жизнь!

Мои чуткие уши это уловили. Я присмотрелся: на самой задней парте развалились несколько светляков.

«Вот и хорошо, значит, все будет честно», – подумал я, нанося удар.

Волна яростного пламени вырвалась из моих рук, поднялась к потолку, обминая ошарашенных эльфиек, и ударила в эльфа, оскорбившего меня. Выставленная им в спешке защита была сметена меньше чем за миг. Полыхнул взрыв, волной горячего воздуха под потолком закружило обрывки учебников и конспектов. Я посмотрел на свою работу и озадаченно нахмурился; меня немного пошатывало от слабости, но обеспокоило меня не это – вместо кучки пепла в центре воронки лежал только сильно обожженный эльф. Присмотревшись, я заметил у него на шее защитный амулет, вот орк! Такой удар, и зря пропал. В том, что мне дадут довести дело до конца, я сильно сомневался, возле меня моментально собрался весь преподавательский состав. Тут же открылся еще один портал, и из него шагнул мой дядя, – лишь теперь я позволил себе потерять сознание.

После этого мне ничего не оставалось, как пойти в ученики к моему дяде, между прочим, верховному магу дома Лунных струн и одному из самых сильных магов темных эльфов. Обучение у него было, конечно, адом, иногда в прямом смысле – любил он закинуть меня в какой-нибудь темный мир и наблюдать, сколько я там продержусь. Но, по крайней мере там, было нескучно!

Не то что на лекциях по теоретической подготовке – все, что они там рассказывали в течение двух месяцев, я почерпнул из книг за два дня! А так как память у меня хорошая – маг я или не маг? – то преподам приходилось мириться с моим сном на уроках, так как, если меня будили и спрашивали, я отвечал на вопрос и иногда захватывал еще пару следующих тем, ставя преподавателей в неудобное положение. Поэтому мне вскоре выставили максимальный балл и по политической подготовке! В результате все оставшееся до присяги стража время я занимался стрелковой и физической подготовкой. И если, когда я брал в руки лук, все стражи в пределах прямой видимости прятались кто куда и не видели моего позора, то посмотреть на мои занятия по фехтованию, наоборот, приходили со всего лагеря. Действительно, с кинжалом я обращался неплохо, на что наставник по ближнему бою заметил: мол, все мы, темные эльфы, норовим пырнуть ножиком в спину. А я что, виноват, что ли? Кинжал-то короткий, увернуться от него легко, вот и приходится подходить со спины, чтоб враг убежать не успел. Не слушая меня, он сам же себе возразил: «С другой стороны, дозорных снимать хорошо!»

– А ну-ка, натренируйте его хорошенько подкрадываться!

Меня! Тренировать! Подкрадываться! Они что, издеваются? Да я – темный эльф, сын лунного света и тьмы! Моему возмущению не было предела. Правда, вскоре оно немного остыло, когда я понял, что красться по ночному лесу совсем не то, что по коридорам подземных дворцов. С одной стороны, трудней – хрустит под ногами хворост и шелестят листья на задетых ветвях, с другой стороны, проще – листва смягчает и подавляет любые звуки, не давая им разноситься далеко, в то время как в подземных каменных коридорах звук упавшей шпильки можно услышать на другом конце дворца! Но природный дар взял верх, и уже через две недели я при помощи парализующего кинжала успешно расправился с полудюжиной стражей, изображавших вражеский патруль, и тут же получил высший балл по маскировке! При этом все мои наставники так синхронно и громко выдохнули, что созданный ими без всякой магии порыв ветра пронесся через весь лагерь.

Все стали меня поздравлять, вот только с чем, я не понял.

Неожиданно строгий лейтенант в парадной форме ухватил меня за руку и принялся буксировать в сторону штаба, распихивая успевшую собраться вокруг меня толпу. Интересно, с чего бы это мне такая честь? Я начал лихорадочно припоминать свои последние невинные развлечения, но ничего экстраординарного не обнаружил. Разве что полковник собственной персоной уселся на койку Лиэтера, куда я воткнул заботливо собранные иглы акации. Ну и что он забыл в казарме стражей?

«Ладно, чего гадать, сейчас все станет ясно», – подумал я, наблюдая, как передо мной открываются двери полковничьего кабинета.

– Ага, а вот и он, – сказал полковник, не поднимая головы. Он внимательно рассматривал лежащие перед ним бумаги. – Итак, впервые за пятьдесят лет «досрочно звание получит тот, кто трижды станет лучшим»! – торжественно продекламировал он. – Ну что, ты готов?

Я сглотнул и, борясь с внезапной хрипотой, произнес древнюю песнь-клятву стражей. Воздух закружился вокруг меня, взгляд затянуло пеленой, я услышал звуки битвы…

…Лязг клинков, крики ярости и стоны умирающих, свист стрел и щелчки арбалетов, и песнь, песнь стражей, которую поют сотни голосов. Туман рассеялся, и я увидел тройную цепочку стражей, перегородивших склон холма, на вершине которого плескалось незнакомое знамя. Они пели и стреляли, не давая нападающим подняться по склону, у подножия холма уже громоздилась целая гора трупов, и нападающим сначала приходилось перебираться через нее. Но арбалеты нападающих щелкали все чаще, и фигурки стражей падали одна за другой, их становилось все меньше, а враги все прибывали. Неожиданно прозвучала команда, и тогда, отбросив луки и обнажив клинки, стражи бросились в атаку, на середине склона схлестнувшись с наступающей пехотой врага. И хотя каждый страж успевал забрать с собой в обитель тьмы не меньше полудюжины врагов, противник все равно наступал. Стражи падали мертвыми, но выигрывали драгоценные секунды! Вот до вершины осталось совсем немного, сотня шагов, да десяток еле держащихся на ногах стражей. Нападающие проорали какой-то свой боевой клич и перешли на бег. Но тут из-за холма раздался звонкий звук рожка и, перевалив через вершину, им навстречу устремилась волна тяжелой рыцарской конницы – что может быть страшнее ее атаки? Только ее же атака, но вниз по склону холма. Исход сражения был предрешен…

…Шелест ветра, и я снова стою перед полковником, хм, вернее, сижу в кресле.

– Хорошо же тебя приложило, сынок! На-ка выпей. Что ты там видел?

Кое-как отдышавшись после стакана Темного настоя тройной выдержки, кстати, любимый напиток моего дяди, я пересказал все, что видел.

– Сражение при Итрисилоне! Да, не к добру, не к добру.

– А что это за сражение? И почему не к добру?

– В этом сражении отряд стражей оказал поддержку одному из вольных королевств во время Восстания десяти. Из трехсот стражей, участвовавших в битве, уцелело лишь одиннадцать! А то, что ты увидел именно это сражение, означает, что твоя служба в стражах будет очень опасной.

– Зато не будет скучной! А это главное!

– Эх, молодость, молодость! Определяю тебя в пятый отряд стражей, на орочью границу! Может, пронесет, – уже тише добавил он, после чего встал, протягивая мне свиток с пылающей печатью.

– Служу эльфам! – по уставу гаркнул я, принимая свиток и мысленно добавив: «Темным».

– Свободен!

Я развернулся и понесся в казарму – поскорей бы убраться отсюда! Полный самых радостных предчувствий, я ступил в портал: наконец-то приключения! Скажем так, моя мечта осуществилась. Правду говорят: бойтесь своих мечтаний, а то как сбудутся! Мало не покажется.

Глава 5

Рейд

Не ходили бы вы, орки,

за реку гулять,

не пришлось бы нам

вас стрелами шпиговать.

Начало походной песни стражей

Ночь была тихая и безлунная, ничто не предвещало, что она останется последним воспоминанием об этом мире для многих орков.

Если не считать отряда эльфийских стражей, крадущихся по дну оврага. И меня, крадущегося, вернее, честно пытающего сделать вид, что крадусь вместе с ними. Но по тому, какие взгляды на меня бросал командир отряда, я понял, что это у меня не слишком получается. Кроме того, он периодически делал руками жесты, будто откручивает пробку от очень большой фляги, при этом страстно глядя на меня.

Причиной всего этого был дедушкин лук, присланный им, как только он узнал о моем поступлении в стражи. Для необразованных поясню, чем лук ночных эльфов отличается от светлоэльфийских. Он представляет собой две зазубренные сабли, прикрывающие собой плечи лука, и два листовидных и не менее зазубренных клинка на концах плеч. Все это делает его немного громоздким и неудобным, зато очень опасным… на вид. Кроме того, этими лезвиями при некоторой сноровке можно наковырять в противнике много лишних дырок, мешающих его жизнедеятельности.

К сожалению, я подобной сноровкой не обладаю, так как мой учитель считает, что, если ты умеешь достаточно быстро кидаться огнешарами, уметь драться тебе не обязательно. Ну а специально для слишком «метких» есть такое заклинание, как «кольцо огня». И не считайте меня мазилой, просто учитель меня постоянно критиковал, считая, что похвала расслабляет. Лично я предпочитаю цепную молнию – эффект тот же, разрушений меньше и паленым не так воняет. К сожалению, пользоваться магией во время ночного рейда строго запрещено, вот и пришлось тащить на себе дедушкин лук, чтобы не остаться в стороне, когда начнется перестрелка с орками. Хотя назвать это перестрелкой было бы неправильно, так как давать оркам стрелять в ответ никто и не собирался, скорее – отстрелом.

К счастью для моих спутников, воспользоваться дедушкиным подарком по назначению мне не пришлось, а то мало ли чем это могло кончиться, все-таки я не очень хороший стрелок. Ну, почти не пришлось, нельзя же считать за использование то, что во время привала я воткнул его в землю, и надо же было именно там, то есть на земле, оказаться руке заснувшего в кустах орка, судя по всему бывшему дозорным.

Из кустов раздался визг, которому позавидовала бы любая приличная свинья, правда, после того, как я выдернул лук, он перешел на вой на пару октав выше, чем сигнальная сирена в нашем домашнем хранилище артефактов. Впрочем, его можно понять, я ведь говорил, что клинки на плечах лука зазубренные. Причем у нас, темных эльфов, искусство ковки зазубренных клинков является столь же уважаемым, как друидство у наших светлых собратьев.

Как-то раз я оказался в гостях у своего тьма знает сколькоюродного дяди. Тот как раз занимался сим благородным ремеслом. А оказался я там по вине некоей молодой особы, решившей забежать домой припудрить носик. И так как это припудривание грозило затянуться на пару-тройку часов, я с радостью принял приглашение дяди посмотреть его коллекцию зазубренных клинков и заодно прослушал лекцию о принципах их ковки. Но после того, как он начал мне рассказывать, что зазубрины на клинке должны наносить максимальные повреждения, но при этом не мешать, не замедлять движение клинка и так далее и тому подобное, я порадовался тому, что у всех темных эльфов сильные желудки. Я, конечно, эльф не брезгливый, но он ТАК это описывал, что под конец меня стало мутить. Поэтому я поспешил ретироваться, так и не дождавшись своей знакомой.

Но что-то я немного отвлекся, вернемся к нашему голосистому орку, испытавшему на себе всю прелесть зазубренного клинка темноэльфийской ковки. Хотя вой оборвался сразу после того, как в кусты влетело полторы дюжины стрел – мы, эльфы, очень хорошо стреляем на слух, особенно если его терзает столь немузыкальный звук. Правда, его тут же сменил боевой рев орков из лагеря за холмом.

– Вот… …! Мелиандр, если тебя не убьют орки, это сделаю я!!!

Окончание фразы я пропустил, так как пытался, в общеобразовательных целях конечно, законспектировать ее начало.

– Все, уходим быстро!!! – Командир взмахом руки указал направлением отхода склон ближайшего холма.

Вперед вышел один из стражей:

– Командир, кто останется прикрывать отход? Если они оседлают варгов, то догонят нас через пару минут!

– Сержант, выберите четверых добровольцев, и да прибудет над вами тень предвечного древа!!!

– За Эльфран!!!

Остаться в прикрытии, разумеется, вызвались все, кроме меня. Во-первых, я сомневался, что командир захочет лишиться возможности придушить меня собственноручно. Во-вторых, я был занят тем, что вспоминал плетения заклинания собственного изобретения, про которое учитель сказал: «Если хочешь его испытать, отправляйся в Урукхай, все эльфы выразят тебе искреннюю благодарность. Посмертно». Бежать же с дедушкиным луком на загривке по пересеченной местности – нет уж, лучше схватка с парой орочьих племен в полном составе!

– Ты что творишь?!!

Все эльфы хоть немного, но в магии разбираются, поэтому их лица вытянулись, когда они увидели, как я призвал предвечное пламя и замкнул его в магическую сферу. Но это было только началом. Вскоре вокруг моих сомкнутых рук вращались три сферы: в одной билось, надеясь вырваться, предвечное пламя, в другой кружился снежный вихрь, пытаясь вспороть свое узилище ледяными лезвиями, в третьей притаился сгусток тьмы, лишь изредка пробуя на прочность окружающую ее сферу фиолетовыми молниями.

– Что стоите? Вам не кажется, что пора уносить ноги?!!

Слегка позеленевшие стражи – никак, надеются прикинуться орками? – стали медленно отступать по склону холма. Последним отходил командир; обернувшись, он сказал:

– Прости, Мелиандр, из тебя мог бы выйти отличный страж.

И последовал за остальными. У стражей всегда так: командир наступает первым, а отступает последним. Потому и меняется у них командный состав постоянно.

Интересно, они что, действительно подумали, будто я собираюсь дождаться орков и дать им бой? У меня что, на лбу написано «герой»? Как там говорил учитель: «Герои долго не живут, долго живут только великие маги». Ладно, пора заканчивать: я соединил сферы цепной молнией и, спустившись на дно оврага, запустил импровизированную звезду навесом в сторону орочьего лагеря. Над оврагом как раз появился передовой отряд орков, и цепная молния разрядилась в них, заставив станцевать какой-то из зажигательных человеческих танцев, после чего они осыпались пеплом. Сферы же продолжили полет по отдельности, расходясь веером.

Вдруг все на миг затихло, даже варги заткнулись, затем в стороне орочьего лагеря полыхнула ярко-алая вспышка, выросшая в огненную сферу, и вокруг разнесся рев вырвавшегося на свободу пламени. Поднимаясь к небу, сфера стала темнеть и плавно превращаться в гриб. Правда, превратиться до конца она не успела, – сверкнула еще одна вспышка, на этот раз бело-голубая, и раскаленное пламя превратилось в кажущиеся невесомыми ледяные кружева.

В полной мере насладиться их видом мне не удалось, так как сработала третья сфера. Вспышки не было, просто земля вдруг ушла из-под ног, после чего двинула в спину, как разъяренный энт. Со стороны, где находился орочий лагерь – в том, что от него мало что осталось, я не сомневался, – пришла волна перемалывающей все на своем пути тьмы. Походя она снесла верхушку холма, за которым скрылся отряд стражей.

Надеюсь, они успели достаточно далеко убежать. Но не успел я поздравить себя с удачным испытанием заклинания, как из-за холма раздался рев, в котором можно было угадать слова, которые я уже где-то слышал:

– Я СВОБОДЕН!!!

Потом что-то неубедительно грохнуло, правда, неубедительно лишь по сравнению с моим заклинанием. А так – ничего себе огнешарик, только его почему-то неграмотные орки на свой манер называют фаерболом. Произведя нехитрые умственные заключения, я пришел к выводу, что кто-то из орочьих шаманов уцелел!

– ЧТО?!! АТАКОВАТЬ МЕНЯ?!!

Гу-уп.

Правда, ненадолго.

Посчитав, что внес достаточный вклад в благое дело борьбы за мир, желательно весь и исключительно для нас, темных эльфов, я решил подыскать пути отхода, побыстрее и подальше отсюда!!! Пока небольшой побочный эффект моего заклинания занят орками!

– У-у-у-у КАКОЙ ЗЕЛЕНЕНЬКИЙ! ИДИ СЮДА!!!

Гу-у-уп.

Первая попытка уйти порталом закончилась неудачно. Портал открылся, только был он с какими-то багровыми отблесками, и пахнуло из него почему-то серой, поэтому у меня возникли сомнения, что я попаду в уютную тень эльфийских лесов. Окончательно их развеяла бурая лапа с приличными когтями, которая высунулась из него, чтобы меня поторопить: им в аду, наверное, сквозит. Я не стал дожидаться, пока она до меня дотянется, и захлопнул портал, обрубив лапу где-то у локтя. Недовольный вой ее обладателя был слышен даже через ткань мира. Ладно, попробуем уйти старым проверенным способом, то есть своими двоими, и в темпе!!!

Гу-у-уп. Гу-у-уп.

– ЧТО, КОНЧИЛИСЬ? ЖАЛЬ. Ладно, порезвились, и хватит, надо еще нанести визит вежливости дорогим родственникам, а то они про меня, наверное, уже забыли. А ЗРЯ!!! Нашелся-таки маг, который соединил в одном заклятии предвечный огонь, лед и тьму! Кстати, где он? Надеюсь, я на него, случайно, не наступил?

Я в это время двигался в сторону леса, правда, дедушкин лук мне в этом посильно мешал, цепляясь за остатки некогда пышных кустов пустынной колючки. То, что их плачевное состояние моих рук дело, очень грело мне сердце, так как я истратил кучу нервов, пока переползал через эти кусты по дороге сюда. Однако далеко мне убежать не удалось, неведомая сила, подозрительно похожая на «длань ветра», мягко подняла меня над землей и понесла в сторону орочьего лагеря, вернее, в ту сторону, где он раньше находился. Мне туда почему-то совершенно не хотелось. Поэтому я изо всех магических сил дернул за невидимую нить, которая меня туда тянула. Последним, что я увидел, была проносящаяся подо мной с огромной скоростью степь…

Сон или явь? Я иду сквозь строй закованных в тяжелую броню воителей, в их руках ростовые щиты в форме листьев священного древа темных эльфов, затянутые в серебряную паутину плащи цветов моего рода и двусторонние копьемечи! Но эльфы не куют тяжелых доспехов!!! И тем более не сражаются в них!!! Туман на мгновение отступил и вновь поглотил меня…

Я стою на уступе и вижу, как волны тварей, ужасных настолько, что даже демоны по сравнению с ними кажутся милыми комнатными паучками, захлестывают строй эльфийских воинов, с огромной скоростью рубящихся сдвоенными мечами, – я откуда-то знаю, что это мои собратья. Что-то кричу, и надо мной проносятся тучи стрел, проливаясь на врагов смертоносным дождем…

Стреляю, руки с огромной скоростью натягивают и отпускают тетиву, посылая стрелы в то, что при некоторой натяжке можно назвать головами бегущих на меня тварей. Ко мне подбегают два монстра, но я стреляю не в них, а в бегущих следом, лук же, распрямляясь, отсекает головы этим двоим. Заряжаю одновременно по четыре стрелы и выпускаю их веером…

Сражаюсь в гуще тварей. Бой больше всего похож на танец, сдвоенные сабли в моих руках порхают, подобно мотылькам, с одинаковой легкостью рассекая плоть, кость, хитин. Вокруг звуки битвы: треск костяных панцирей, свист клинков, крики тварей и мелодия, песня, которую поют все сражающиеся и я тоже…

Я вспомнил, где ее слышал: когда я еще был ребенком, у нас в подземелье гостил старый эльф. Не знаю, откуда он прибыл, но его приняли так, как не принимали и правителя эльфов, с настоящим, а не показным уважением. Лазя по замку в поисках сестры, я случайно забрел в библиотеку и услышал, как он насвистывает странную мелодию. Он заметил меня и спросил:

– Что тебе надо, малыш?

– А что за песню вы пели? Научите меня.

Он сразу помрачнел.

– Не дай тьма, парень, чтобы тебе когда-нибудь пришлось ее петь!

Он развернулся и ушел, больше я его никогда не видел. Но годы спустя учитель поведал мне, что это за песня:

– Последняя песня, ее пели эльфийские воины в битве, которую нельзя проиграть, цена поражения – существование жизни, цена победы – твоя душа! Песнь-заклинание, дарящая победу, даже если погибнут все! Но цена…

Я открыл глаза: надо мной – голубое небо, щеку колет куст пустынной колючки, в бок упирается плечо лука.

Сон или реальность? Чьи-то воспоминания, но чьи?

Хр-р-р-р…

Вскакиваю, как подброшенный пружиной, и начинаю осматриваться в поисках мишени для своих стрел. Стрел?!! Какого орка я держу в руках натянутый лук с тремя стрелами на тетиве? Тремя? Когда я успел их достать? И что это за странный звук, будто кто-то вдали играет на мандолине? Ага, это вибрируют лезвия на плечах лука, а если отпустить тетиву?

Вш-ш-ш-шых, щелк…

– Вот… повезло! – сказал я, скидывая с себя срубленную при выстреле ветку. Судя по всему, это единственное дерево на много миль вокруг, угораздило же меня оказаться под ним и тем более стрелять здесь из темноэльфийского лука! Кстати, с чего я за него вообще схватился? Насколько я себя знаю, я должен был запустить на звук огнешаром, ну или цепной молнией.

Ладно, с этим будем разбираться позже. Чей это рык меня разбудил? О, бедная ящерица, как меня угораздило в тебя попасть? На стрельбище в лагере стражей я не мог попасть даже в самую крупную мишень. Теперь осмотримся: так, справа песок, слева песок, снизу тоже песок, значит, я в пустыне, прелестно! Что там учитель говорил про выживание в пустыне? Достаем из подпространственного кармана книгу заклинаний, открываем раздел «Полезные советы» на руну «П». Так, «Подрыв дворца правителя эльфов» – уже было. «Плотоядные драконовидные и охота на них» – старо, всех драконов внесли в золотую книгу вымирающих видов. Попробуй теперь поохоться на них, потом всю оставшуюся недолгую жизнь за тобой будут охотиться добрейшие зеленые эльфы.

Вот, «Пустыня и выживание в ней». Совет, записанный со слов учителя: «Если попадешь в пустыню, чтобы не мучиться, сразу повесься на ближайшем дереве. Если поблизости его нет, то ищи, пока не найдешь, когда же найдешь, купи себе медаль „Заслуженный пустынеход“». Да-а-а-а… мне это не поможет.

Ладно, поработаем мозгами, для начала нужно сориентироваться. Плетем заклинание «поисковик»… Вуаля!!!

Вообще-то для него нужна хрустальная сфера, но учитель говорил, что его можно наложить на любое прозрачное вещество в форме сферы, хоть кусок льда. Я же пошел дальше. Воздух прозрачный? Прозрачный, а форму представить нетрудно. Над ладонью вспыхивает зеленая сфера, в ее центре золотистая искорка – это я, и куча алых точек со всех сторон и даже снизу – это пустынные обитатели. А что это за магическая засветка с юго-запада? Какая-то магическая активность. Значит, мне туда! Вперед и с песней!

Глава 6

Храм

Приходя незваным в гости, лучше сначала постучаться в дверь… прикладом автомата.

Народная мудрость

Насчет песни я, наверное, немного погорячился, во всяком случае, мне вдруг очень захотелось в прохладную тень эльфийских лесов, не говоря уже о родном подземелье. Пожалуй, от превращения в хорошо засушенную мумию меня спасал только плащ из паучьего шелка, правда, от жара раскаленного песка он спасти не мог. Проанализировав данную ситуацию, я обнаружил большой пробел в своем образовании: зная сотни способов, как можно угробить ближнего своего, причем не важно, кем он является – демоном, зомби или неупокоенным духом, – абсолютно не представлял, как охладить воздух, не замораживая при этом пустыню: домашние уроки бытовых заклинаний я прогуливал, учитель же ничему подобному меня учить и не думал. Еще через полчаса у меня возникло желание срочно эмигрировать на ледяные пики Полуночных гор, но немедленно открыть портал мне мешали воспоминания о прошлой попытке. Я не горел желанием выдать свое местоположение обитателям нижних миров. Почему они стали проявлять ко мне такое внимание, у меня не было ни малейших догадок! Совершенно!!!

В конце концов моим мучениям пришел конец, во всяком случае, я так тогда думал. Перевалившись через очередной бархан, я увидел источник магической энергии, вернее, два источника, два гранитных обелиска высотой метров под тридцать. Вся их поверхность была покрыта полустертыми магическими письменами, мне совершенно непонятными, что меня несказанно удивило, ведь в свое время я от скуки проштудировал гору книг из домашней библиотеки и научился читать на всех мертвых, живых и на ладан дышащих языках. Движимый любопытством и забыв про жару, я подошел к обелискам и принялся изучать их магическим зрением, намереваясь постичь их суть. Фокус несложный, всего лишь надо рассредоточить внимание и охватить всю картинку в целом, у меня это получалось проще всего, за что учитель не раз меня поддевал: «Ни на чем не можешь сосредоточиться, а как рассредоточиться, так всегда пожалуйста». Смысл обелисков оказался простым и понятным – они защищали это место от песчаных бурь, жары и сторонних взглядов, энергия поступала из-под земли, что говорило о наличии под землей ее мощного источника, проходила по письменам, обретая смысл, и шла к вершинам обелисков. Там находились навершия в виде полумесяцев из серебристого металла, они и служили фокусаторами, определяющими зону действия заклинания. Просто, но надежно.

Разобравшись с обелисками, решил посмотреть, что же они защищали. Как только я прошел через едва заметную завесу заклинания, передо мной предстал полуразрушенный-полузасыпанный комплекс зданий со следами явно магической атаки, впрочем, те, кто его защищали, в долгу явно не оставались, если судить по воронкам в гранитных плитах и стеклянным статуям из расплавленного песка. Скорее всего, нападавшие снесли обелиски, защищавшие храм с других сторон, – о том, что это был именно храм, говорила аура этого места, наполненная особым видом магической энергии, которую еще называют божественной, именно ее используют для своих заклятий жрецы, сила которых зависит лишь от глубины веры. Войдя под прикрытие обелисков, я с облегчением вдохнул прохладный, напоенный силой воздух, и окружающий пейзаж вдруг потек и начал изменяться, реальность заменила иллюзия.

Сон или явь? Прекрасный оазис на пересечении четырех дорог, и храм, что находится в его центре, выстеленные камнем дороги и площадки. Мраморные фонтаны и тенистые аллеи. Мирный и спокойный пейзаж.

Но здесь нет умиротворения и покоя, в тени деревьев воины стискивают рукояти мечей, готовясь к своему последнему бою: погибнуть, но задержать врага, не дать догнать уходящий караван, ведь он их последняя надежда.

Звук порванной струны, и вновь стою среди наполовину засыпанных песком развалин. Иду дальше. Вот здесь раньше был фонтан, теперь лишь полузасыпанная воронка с оплавленными краями, рядом кусок стены с отпечатавшимся на нем силуэтом неведомой твари, судя по всему, это все, что осталось от нее после взрыва. Я прикинул, какой для этого нужен огнешар, и мне стало неуютно, не хотел бы я быть на месте тех, кто штурмовал этот оазис. Маг или жрец такой силы, которому нечего терять, способен на многое. А вот и главный вход, вернее, то, что от него осталось, здесь бой был наиболее жарок, причем в прямом смысле: в секторе обстрела из главного входа не осталось ничего, кроме ровной стеклянной поверхности, на которой не мог удержаться даже песок…

Щелчок невидимых пальцев, и передо мной – стена из сомкнутых «чешуей» металлических щитов, а за ними, на ступенях, – фигуры в белых одеждах, юноши и девушки с луками в руках и странные существа с головами птиц и кошек. Я захотел подойти поближе, но сзади раздался резкий полукрик-полухрип. Попытавшись развернуться, я вместо этого переместился за спины защищающихся. На них накатывала волна воинов в темных одеждах, мертвых воинов.

Одна их звероголовых фигур вскинула руку и пропела мелодичный куплет на неведомом языке. В толпу умертвий с неба ударил широкий луч света, фигуры, освещенные им, рассыпались пеплом, а песок под ними мгновенно расплавился. Я не успел подумать, что заклинание не слишком эффективно, как луч двинулся через строй, испепеляя врагов десятками. Тут же другие фигуры со звериными головами, вскинув руки, начали петь то же заклятие, обрушив на нападающих стену света. Я постарался его запомнить, – преимуществом песенных заклятий является как раз то, что их можно использовать не понимая сути.

До шеренги воинов ни один зомби не добрался, правда, для классического зомби нападающие были слишком бодрыми, а это явно попахивает некромантией.

Снова раздался полухрип-полувсхлип, и из-за барханов показался новый отряд нападавших. Двухметровые чернокожие фигуры с собачьими головами. Их было немного, не больше сотни, но по тому, как начали перестраиваться воины у основания лестницы и зашевелились звероглавцы, я понял: их сила не в числе. Воины с щитами отошли назад, их место заняли копьеносцы, готовясь принять нападающих на копья. Собакоглавцы неслись огромными прыжками, легко избегая испепеляющих лучей. Зверолюди, поняв их неэффективность, начали новую песнь-заклятие. Тут же в дело вступили лучники, посылаемые ими стрелы неслись по совершенно сумасшедшим траекториям, настигая бегущих. Попав в цель, они сначала не причиняли нападавшим какого-либо вреда, те даже не снижали скорость, но через несколько мгновений начинали наливаться злым алым свечением, после чего следовала вспышка и противник рассыпался прахом.

Первые демоны, именно так я определил их природу, ворвались в строй воинов, те разлетались от них, как дровосеки от златолиста. Десяток напоровшихся на копья собакоглавцев так и остался стоять у основания лестницы, на их коже поблескивала тончайшая корочка льда, остальные прорубались через редеющий отряд воинов. И не сказал бы, что это было слишком просто: отброшенные страшными ударами воины вскакивали и кидались снова в бой, хотя после их столкновений со стенами с тех осыпалась облицовка. Вот один из защитников могучим вертикальным ударом меча разрубил одного собакоглавца и тут же погиб от кописа другого. Но, несмотря на отчаянное сопротивление, силы защитников таяли быстрее, чем гибли нападающие.

До лучников оставалось все меньше ступеней. Но тут одна из кошколюдей сбросила накидку с плеч, оставшись в набедренной повязке и легком нагруднике – как еще можно назвать этот явно декоративный предмет одежды из золотых колец, я не представлял, – сдернула с пояса два небольших серпа и одним прыжком, промелькнув в воздухе, оказалась среди собакоглавцев. Как она сражалась! Стремительны и гармоничны движения воительницы, исполняющей танец смерти, – легкими грациозными движениями она отводила изогнутые мечи собакоглавцев и скользила через их строй, оставляя за собой безжизненные тела. Ее серпы проходили через их тела, не оставляя ран, но, выходя, они забирали что-то важное, что-то важное по имени жизнь. Собакоглавцы падали ей под ноги, как куклы. Танец продолжался недолго, лишь несколько мгновений, но для меня они растянулись в вечность. Я не раз видел тренировки сестры и неплохо разбирался в искусстве боя, правда, как критик, но здесь был совершенно другой уровень мастерства. Уровень, за которым мастерство можно назвать лишь искусством. Как только труп последнего собакоглавца скатился к подножию лестницы, из-за барханов опять раздался полувой-полурев, и в атаку пошел еще один отряд собакоглавцев. Кошка насмешливо фыркнула и легкой танцующей походкой направилась им навстречу.

Я только приготовился насладиться очередным танцем, как главный, судя по накидке и количеству перьев, птицеголовый маг окликнул кошку:

– Довольно, Баст, возвращайся.

Та недовольно мяукнула, как настоящая кошка, у которой из-под носа забрали ее законную добычу, но развернулась и несколькими стремительными прыжками оказалась на вершине лестницы. Она упругой походкой подошла к птицеголовому магу и сказала:

– Я могла бы их задержать!

– Могла бы, но какой ценой? – Он покачал головой так, что перья на ней зашевелились, как под порывами невидимого ветра.

– У шакалов против меня нет и тени шанса!

– Твое мастерство совершенно, но ты недостаточно внимательна. Шакалы лишь отвлекают внимание, удар нанесут змееликие колдуны!

Он вскинул руку, и в песчаные барханы, в стороне от наступающих шакалов, ударил метеоритный дождь. Раскаленные каменные глыбы глубоко проникали в песок и взрывались, поднимая в воздух десятки тон песка и гибкие тела змееликих. В воздухе они извивались, как выброшенные на берег рыбы, пока очередной взрыв не разрывал их в клочья.

Но вот в другом месте песок разорвали десятки небольших взрывов, и на поверхности появился еще один отряд змееликих. Они не стали дожидаться, пока их постигнет участь сородичей, и ударили первыми.

Над поверхностью пустыни пронесся ветер, собирая песчинки, замкнулся в кольцо и образовал стремительный вихрь метра четыре в высоту и с полсотни в диаметре. Я не понял, какую опасность может представлять ветер с песком, пока не увидел, как в него попал отряд чудом уцелевших воинов, пробиравшихся к лестнице. Секунда, и лишь красноватый оттенок песка в смерче напоминал о них, стертых в порошок вместе с оружием и доспехами. Но еще больше я оторопел, когда увидел, как вихрь вгрызся в одну из храмовых пристроек. Та буквально таяла на глазах, а ветроворот при этом рос с каждым размолотым в пыль камнем.

Кошка зашипела и повернулась к птицеголовому:

– Позволь мне заняться ими.

– Нет, нам пора уходить, свое дело мы сделали, им не догнать караван с выжившими. А нам остается надеяться, что нас не забудут. И там, где они построят новый город солнца, будут стоять наши храмы!

– А как же жрецы и уцелевшие стражи?!

– Мы откроем для них портал, на это оставшихся сил должно хватить. А теперь иди внутрь, мне еще надо запечатать дверь.

– Слушаюсь, старший.

Кошка повернулась к входу и взглянула на меня, наши глаза встретились, мир завертелся вокруг меня.

Я снова стою на раскаленном камне, но уже у подножия лестницы, что за орк? Если первый раз можно было списать на остаточный эффект заклинания познания, то это уже ни в какие ворота не лезет. Я стал свидетелем древней битвы и разговора богов?! Бредом сумасшедшего не назовешь, но у других же таких припадков не случается. Передо мной всплыли глубокие, как врата в бездну, глаза кошки. Баст, чья же ты богиня? Воинов и магов? Не ты ли мне все это показала?

Я двинулся вверх по лестнице, почему-то не сомневаясь, что разгадка этой тайны ждет меня внутри храма. Проходя возле взорванного входа, я вздрогнул, даже сейчас, тьма знает сколько лет спустя, в воздухе ощущалась сила защитных чар, наложенных птицеголовым. Какова же была их сила тогда и чего стоило нападавшим их взломать? И если боги вынуждены были защищаться и отступать, то кто же на них нападал? Впрочем, ответы на эти вопросы я наверняка найду внутри.

Решив больше не строить бесполезных предположений, я поступил так, как меня учил учитель: если что-то видишь, но не понимаешь, то иди и разберись… Правда, вторую часть его наставления, там, где говорилось что-то про готовность и что тебе попытаются оторвать голову, я не вспомнил, а зря! Хотя это вряд ли что-либо изменило.

Внутри моему взору предстала картина полного разрушения: кучи песка с кое-где торчащими обломками мебели и мраморных плит. Пробираясь среди песчаных завалов и поваленных декоративных колонн, я начал сомневаться, что смогу найти здесь что-то интересное. Но ошибся: при моем приближении одна из куч песка зашевелилась, и из нее, рассыпая песок, вылез зомби, вернее, зомби он был лет этак тысячу назад, а теперь больше всего напоминал засушенную мумию. Он встал и двинулся в мою сторону неторопливым шагом, выставив руки в металлических браслетах. Я слегка опешил, но вбитые, причем отнюдь не оплеухами, рефлексы взяли верх над растерянностью, и разряд чистой силы, которой я не придал никакой формы, серебристой молнией ударил его в грудь, отшвырнув в конец зала. А чтобы он не встал, я «дланью ветра» повалил на него чудом устоявшую колонну. Это тоже был один из уроков учителя, а назывался он «Как минимумом сил с использованием обстановки можно угробить противника».

Так, помянув учителя добрым словом, не дай тьма услышит, я двинулся дальше, но тут зашевелились кучи песка по всему залу, и я оказался в окружении полусотни зомби – хороший конец для начинающего великого мага. Но учитель давал задачки и посложней. Кольцевая ударная волна, а за ней веер огненных стрел – и зал стал намного просторней и чище: зомби вместе с обломками колонн раскидало к стенам. Некоторые так и остались лежать, придавленные обломками, другие, попавшие под огненные стрелы, превратились в пылающие костры, те же, что не попали ни под камень, ни под огонь, вновь двинулись ко мне, причем куда бодрее, чем раньше. Я дождался, пока они подойдут поближе, и выпустил огненное кольцо, разошедшееся вокруг меня пылающей волной, поглотившей мертвяков, после чего двинулся к входу в соседний зал, обходя пятна копоти на полу.

До входа остался всего десяток шагов, как пол ушел у меня из-под ног. Заклятие левитации я сплел мгновенно, поэтому так и остался висеть под потолком зала, в который провалился. Если бы кто-нибудь знал, как учитель добился от меня таких рефлексов! Неприятно, знаете ли, когда по десять раз на день пол пропадает из-под ног и ты начинаешь падать в бездну.

Размерами этот зал значительно превосходил верхний, потолок подпирали множество колонн, их ряды терялись во тьме. Когда я сообразил, каковы его размеры, то понял, что попал. Вон уже зашевелились и стали самовыкапываться зомби и подо мной начала собираться небольшая толпа мертвяков, причем среди них были не только люди, но и собакоглавые. И их глаза светились недобрым зеленоватым светом.

Внезапно один из собакоглавцев прыгнул на колонну и, ловко перебирая своими лапами, пополз ко мне, остальные собакоглавцы последовали его примеру.

Я выплеснул эмоции в нескольких непереводимых идиоматических выражениях, после чего сменил свой гравитационный вектор, проще говоря, сделал так, что потолок стал для меня полом, и начал игру огнешарстрайк. Краткий смысл этой игры в том, что ты бегаешь от разных тварей и фугасишь их огнешарами. Наблюдая за тем, как пылающие ошметки тварей падают вверх, я понял, что боевая магия – тоже искусство. И начал плести огнешары так, чтобы взрывная волна расходилась в одной плоскости, но когда после одного из взрывов вверх осыпались несколько колонн, а по «полу» побежали трещины, я понял, что слегка перестарался.

А твари, несмотря на чудовищные потери, не отступали. Знаете, сколько огнешаров может метнуть хорошо натренированный боевой маг? Если кто не понял, это я про себя. Так вот, много: с полсотни зомби я испепелил, не считая придавленных камнями и травмированных осколками. Сколько их еще осталось, я старался не считать, – хотя запасы моей силы велики, но отнюдь не бесконечны. Поэтому сделаем паузу.

Слегка пробежавшись и оторвавшись от собакоглавцев, так как им за мной приходится ползти, цепляясь когтями всех четырех лап, – законы притяжения для них никто не отменял! – и найдя достаточно спокойное место, быстренько выставляю защитный купол.

Вовремя! Несколько тварей тут же попробовали мой купол на зуб и так этим увлеклись, что, сорвавшись, закувыркались вверх, вернее, к полу, надеюсь, они себе там что-нибудь сломают, желательно голову!

Начинаю чертить призывную фигуру, – кого собираюсь призывать, я представлял слабо, поэтому фигура получилась довольно красивая, как цветок под порывом ветра или девушка, танцующая в развевающихся одеждах. Заклинание призыва получилось неплохим, проблема в том, что творить его надо на полу, а не на потолке, – я понял это после того, как капли моей крови активировали фигуру. Мне вдруг очень захотелось оказаться за пределами купола, и даже компания дохлых собакоглавцев меня уже не пугала.

Кстати, чем это они занимаются? Пытаются обвалить колонны вокруг купола, чтобы я шмякнулся на пол? Да, в смекалке им не откажешь или же в хитрости тому, кто ими управляет. Но они опоздали. Призванная фигура запылала ярко-алым светом, и от нее хлынула волна нестерпимого жара, так что мне пришлось поставить защиту. Фигура поднялась из клубящихся языков пламени, взглянула на меня, или скорее в меня, и понеслась к собакоглавцам. За первой фигурой последовали шесть ее сестер. Никогда не видел такой атаки, они просто проходили через зомби, и те рассыпались прахом. Там, где их было слишком много, они распахивали то ли крылья, то ли огненные вуали и кружились на месте, оплетая своими покровами, после чего стягивали их, превращая попавшихся в облачка искр. Они кружились, сплетая свои вуали в спирали, танцевали, прелестные, как игра лунного света в ледяных кристаллах.

Красиво, конечно, но, надеюсь, мне не придется заплатить за это зрелище жизнью. Пылал уже весь зал, и, похоже, последние зомби прекращали свое существование. Вот три фигуры подлетели ко мне, ближайшая из них начала стремительно меняться. Миг – и предо мной уже висит девушка, будто высеченная из цельного рубина, с пылающими крыльями. Она открыла глаза и произнесла голосом избалованной девчонки:

– Мы выполнили твою волю, маг, пора платить по счетам.

Сказав это, она подлетела ко мне так близко, что я смог ощутить исходящий от нее холод.

– Ты холодная.

– Да? А так?

Она тут же запылала, как небольшой костер.

– Нет, слишком горячо, возьми за константу температуру моего тела.

– Какой ты капризный! Обычно наши клиенты на это не обращают внимания, для них подобные перепады температур не имеют значения. Ну да ладно.

Не успел я возразить, как она впилась в мои губы. Ее губы показались мне сначала горячими и нежными, потом ледяными. Я почувствовал, как магическая сила покидает меня, а вслед за ней меня покинуло и сознание.

Первое, что я почувствовал, очнувшись на куче песка, был отнюдь не упершийся в спину дедушкин лук, хотя он там и наличествовал, а чудовищная головная боль. Попытка избавиться от нее при помощи магии закончилась потерей сознания. Очнувшись вторично, я решил не рисковать и попробовать встать, не прибегая к магии, но стоило мне подняться, как мир закружился вокруг меня со все увеличивающейся скоростью. Пришлось вернуться к начальному положению. Убедившись, что мир перестал вращаться, решил проанализировать свое положение. Впрочем, это не слишком сложно. Холодок страха проскочил по спине как разряд молнии; слабость, невозможность сотворить простейшее заклинание может означать только одно: я надорвался и если не найду источник, то лишусь своей силы!

С трудом поборов ужас и взяв в руку дедушкин лук, чтобы опираться на него, осторожно встал. Мир попытался вновь закружиться, но я усилием воли заставил его остановиться.

Так, обелиски питаются от подземного источника, я сейчас нахожусь под храмом, значит, источник должен находиться где-то здесь. Орк, как же его найти без простейших поисковых заклинаний? Надо сосредоточиться, успокоиться и – что там говорил учитель про магические источники? – вспомнить, я ведь теперь даже книгу свою открыть не смогу. Вроде бы возле источников творятся множественные нарушения физических и магических законов, усиливающиеся при приближении, магические сразу отпадают, а физические? Падаю на колени, беру пригоршню песка и начинаю тонкой струйкой высыпать его на пол. Так и есть! Часть песчинок вместо того, чтобы упасть, слабо засветилась и поплыла к центру зала. Сделав еще несколько замеров, я приковылял к отверстию в полу – именно сюда стремились песчинки, бросил туда осколочек колонны, чтобы узнать глубину, но звука падения не дождался. Я начал подумывать поискать другой источник, но сознание покинуло меня. Последнее, что я увидел, была надвигающаяся тьма прохода.

* * *

Очнувшись, ощутил свое тело парящим в невесомости, океаны силы проходили через меня, и свет солнца играл в магической воде. Воде?!! Какого орка?!! Бульк-бульк. Быстрей наверх, к воздуху! Вообще-то плаваю я как эльфийский клинок – так же грациозно и стремительно иду ко дну. Но тем не менее при помощи левитационных чар я вылетел из воды, как дровосек из эльфийского леса, перекувыркнулся в воздухе и рухнул на заросший густой травой берег.

Предо мной предстало небо, вернее, его полное отсутствие; глядя в эту туманную пелену, я понял сразу две вещи: во-первых, я снова могу пользоваться магией, а во-вторых, я нахожусь тьма знает где. Так как неба надо мной действительно не было, для хорошего мага наличие облаков отнюдь не мешает видеть звезды – как, по-вашему, еще можно творить сложные чары, требующие астрономических расчетов, в пасмурную погоду? Надо мной же в выси была лишь туманная дымка, тянущаяся тьма знает на сколько.

Н-да, попал! Путешествия в другие миры для меня не были новинкой, учитель в свое время потаскал меня по разным местам, правда, там мне в основном приходилось отбиваться от разных тварей, а не любоваться окружающими пейзажами. Тем не менее эти воспоминания позволили победить наступающую панику и заставили вскочить на ноги с готовым сорваться заклинанием цепной молнии. Мишень для него нашлась сразу – небольшая ящерица, сидящая на камне в паре шагов от меня. Она была очень похожа на ту, что я застрелил в пустыне, слишком похожа! Поэтому я сразу шарахнул ее молнией. Но так как молния была цепной, то, поджарив фальшивую ящерицу, она принялась прыгать среди спрятавшихся в траве хамелеонов. Больше всего они напоминали отлитых из стекла гоблинов, – стоило такой фигуре замереть, как она становилась практически невидимой. Правда, скачущая между ними цепная молния не давала им это сделать. Поняв, что нахожусь в окружении, быстрой скороговоркой зашептал слова древнего заклинания, найденного в клановой библиотеке между страниц «Истоков легенд» – это что-то вроде сборника сказок. Заклятие было стихотворным, и внизу подпись: «Коль окружат тебя враги, спой песенку, погибнут все они». Вот эту песенку я и пел, кружась со вскинутыми вверх руками. С последней строчкой я резко опустил их вниз, не замедляя вращения, и вокруг меня закружился вихрь из ледяных лезвий. Секунда, и они разлетелись в стороны, скашивая траву и все, что в ней.

Теперь я смог спокойно осмотреться, где нахожусь: незначительный кусок пространства, окруженный туманной дымкой, небольшая полянка, покрытая скошенной травой и телами странных существ – помеси гоблина и хамелеона. Вокруг полянки – три дерева и три озерца с темной водой, расположенные друг против друга. Деревья полностью проигнорировали мою атаку – ледяные лезвия не оставили на их коре ни единой царапинки. «Что-то здесь не так!» – подумал я, схлопотав оплеуху от подкравшегося сзади дерева и снова рухнув в озерцо, из которого только что выплыл, вода сомкнулась надо мной. Я рванулся вверх и выбрался на поверхность, отплевываясь от песка, в который превратилась вода.

До боли знакомая обстановка, тьма: гранитные стены и кучи песка на полу, из которых уже начали выкапываться зомби.

– …!!! – выразил я свое отношение к ситуации.

Оценив небольшие размеры комнаты, мне пришлось отказаться от огненного шторма и прочих разрушительных заклинаний. Зато я обратил внимание на очень мне понравившиеся бронзовые статуи воинов с выставленными копьями, стоявшие в нишах под потолком. Творишь «длань ветра», выдергиваешь ею из песка полуоткопавшегося мертвяка и нанизываешь его на копье, потом следующего и так далее… После чего идешь дальше, оставив за собой медленно поднимающийся к потолку огненный шар, – туда, где дергаются, пытаясь слезть с копий, мертвяки. Грохот взрыва и шипение пламени звучат словно музыка для моих ушей. Я зол! Очень зол!

Быстро иду по коридору, бросая во все ответвления и боковые проходы огненные шары, усиленные печатью неугасимого пламени. Мне не надо сворачивать, я чувствую аромат магии и иду точно к его источнику. Впереди раздался холодящий кровь вой, и дорогу мне преградил лич, собранный из нескольких человеческих скелетов, и не только, во всяком случае, голова принадлежала собакоглавцу. Семь его рук сжимали оружие и магические предметы. Здесь были меч, посох, жертвенный нож, пылающая чаша, дротик, человеческий череп с горящими глазами и нежно-алая роза. Он что-то прохрипел, но я не стал его слушать, выставил щит тьмы, похожий на завесу из черных, постоянно колышущихся шелковых лент, и ударил копьем света. Лич подставил посох, и оно рассыпалось об него фонтаном искр, – что поделаешь, свет не моя любимая стихия, проблема в том, что огонь и лед мне здесь вряд ли помогут. В следующий миг струя голубого пламени из чаши ударила в мой щит, заставив его заколебаться, а там, где оно касалось стен, камень превращался в прах. Великая тьма, это же Огонь вечности! Цепная молния в ответ, – потанцуй, приятель! Разряд действительно заставил его пошатнуться, и брошенный костяной рукой дротик, прошивший мой щит, как бумагу, свистнул у левого уха. Камень в стене, куда он вонзился, мгновенно вскипел кислотной пеной. Отпрыгиваю назад и вскидываю руки, выстраивая жест разрушения. Ударная волна со страшным грохотом понеслась по коридору.

– Некуда тебе деваться!!! – ору как сумасшедший.

Но лич и не пытался бежать, лишь вскинул руку с посохом, перед ним замерцала туманная дымка. Удар! Встреча заклинаний закончилась вничью, я еле успел прикрыться щитом ветра от кусков гранитной облицовки коридора. Лич все также стоял напротив меня, но между нами теперь находился небольшой провал, а я уворачивался от ледяных игл, метая в ответ огненные шары, но никак не попадая в цель! Лич, гад, сначала отбивал их посохом, но после того, как от него осталась обугленная головешка, начал прыгать, как гоблин на сковородке, – фиг попадешь. Как еще на комплектующие не рассыпается?

– Вот орк! Попал-таки…

Он в меня! Зашипев, я запрыгнул в собственноручно выбитую в стене коридора нишу, чтобы затянуть порез от ледяного лезвия. Если так пойдет дальше, то скоро останусь без одежды, подумал я, глядя на свой костюм, – раны-то я затягивать умею, а разрезы на одежде – нет! Вернусь домой, запишусь на курсы бытовых чар тетушки Авилунии и не буду спать у нее на уроках! Честно, не буду! Если поджарю этого лича раньше, чем он меня доконает! Ну что, передохнули, и хватит, нас лич уже заждался, еще сюда прилевитирует, зараза!

Сначала метаю огнешар, заклятый на три рикошета. Бух-х-х-х! Теперь вылетаю сам, как болт из арбалета, такой большой и медленный болтище. Во всяком случае, в меня сразу угодили три ледяных шипа, и если бы не щит молний, кстати, последнее мое защитное заклинание, подготовленное заранее, я бы заимел несколько дополнительных вентиляционных отверстий в теле, а так отделался легким испугом и некоторым увлажнением. Не в том смысле! Просто попавшие в щит ледяные шипы долетели до меня в виде брызг воды! Заметивший это лич принялся плести новое заклятие: он поднял руку с розой, из нее тут же начал струиться алый туман, собираясь перед ним в облако. При этом он что-то хрипел и подвывал. Но мое «дыхание дракона» было быстрее – всего-то три слова, жест и много-много маны. Волна яростного пламени снесла незавершенные чары и самого лича. Правда, теперь остатков моей силы хватит лишь на десятку – двадцатку средненьких огнешариков, средненьких для меня. Поэтому я сразу бросился добить лича, пока тот не оправился, – дважды выкладываться за один день в мои планы не входило.

Но зря спешил: лича буквально вплавило в основание гранитного постамента, он вяло шевелил оставшимися тремя руками, пытаясь выбраться. Меня сразу очень заинтересовала судьба его магических предметов. Похоже, уцелели только обсидиановый жертвенный нож и череп, ну хоть что-то, давно пора начать собирать собственную коллекцию артефактов, у учителя их столько, что любой торговец артефактами отдаст обе руки за содержимое одного только зала. Присмотревшись, я понял, что черепушка, скорее всего, принадлежала вампиру, на это явно указывали немаленькие клыки-иглы, – ладно, пригодится, я засунул ее в безразмерный карман. Нож же был самым обычным, только невероятно древним, что очень и очень хорошо. Урок учителя по жертвоприношениям я помнил достаточно хорошо: «Эффективность жертвоприношения зависит не только от собственно жертвы, но и от того, чем ты эту жертву приносишь. Порой одна капля крови мага, добытая истинным клинком, стоит гекатомб жертв, убитых всякими дилетантами». При этом учитель смотрел так, что мне даже стало на секунду жаль этих самых дилетантов. Интересно, к исчезновению скольких темных сект приложил руку мой учитель?

Ну да ладно, подберем, пожалуй, этот ножичек, – не то чтобы я собирался заняться жертвоприношениями в ближайшее время, но вдруг пригодится? Так, что-то лич подозрительно зашевелился и обратил на себя мое внимание. О! Точно! Потренируюсь-ка я на тебе.

– А ну, лежи спокойно! Дай я тебя в жертву принесу!

Если кто-нибудь смог бы в этот момент прочесть мысли этого лича, то здорово удивился бы. Во всяком случае, находящийся там разум отнюдь не походил на разум обычного лича, так как мертвецы не могут бояться, этот же находился просто в панике, к которой примешивалась обида. Такую обиду испытывает вампир, когда схваченная им жертва, вместо того чтобы упасть в обморок, всаживает в сердце осиновый кол и начинает вслух обсуждать вкусовые достоинства вампирятинки.

Великий маг Аглх-нгх был в ужасе, а ведь все так хорошо начиналось! Когда он почувствовал активность своих узников, то даже обрадовался: за долгие века безделья он порядком заскучал. Используя остатки своей силы, одна из пленниц пыталась обратиться к кому-то на поверхности. И как ни странно, ей это удалось. Вскоре он почувствовал, что кто-то проник в храм. Тогда он натравил на нарушителя своих рабов, обычно это заканчивалось довольно однообразно: короткая схватка – и у него появлялся новый слуга. Но в этот раз пришелец оказался не чужд магии, и первый заслон был уничтожен.

Потеря нескольких рабов его не сильно взволновала. Он усилил второй заслон своими мертвыми сородичами. Но это не помогло, второй заслон тоже был уничтожен. Тогда он решил встретить его сам, душа столь сильного мага для него была лакомым кусочком. Сначала он убрал с его дороги самых сильных миньонов, но пригнал на замену толпы рядовых зомби, чтобы тот не заподозрил о ловушке и не повернул назад. После чего запасся артефактами, которые гарантировали ему победу над любым магом гладколицых. Ему необходимо его всего лишь измотать, после чего придет время для жертвенного клинка.

Но все не заладилось с самого начала, неведомый маг оказался адептом тьмы, а их Аглх-нгх боялся и ненавидел – именно в таком порядке: все, чего он не понимал, он боялся, а все, чего боялся, он ненавидел, именно поэтому он здесь и оказался. Поэтому вместо того, чтобы забрасывать противника слабыми заклятиями, он сразу использовал пламя стремительного времени, когда-то оно принесло ему немало побед, ведь от него не было защиты. Но его опасения оправдались, щит тьмы поглотил удар без следа. Что такое тысячи лет, промелькнувшие за мгновение, для предвечной стихии? Последовавший за ним удар молнии сбил руку, и пронзающее копье, напоенное ядом Нергала и взятое на всякий случай, прошло мимо цели!

Это заставило вспомнить далекое прошлое, тогда он был всего лишь рядовым магом племени и командовал отрядом пустынных рейдеров. Они напали на оазис ночью, когда все спали, к рассвету в живых осталась лишь знахарка, – Аглх-нгх никогда не упускал возможности поучиться магии, не брезгуя ничем, правда, довольно часто знания приходилось вытягивать пытками, да это нельзя было считать недостатком. Похоже, сегодня ему повезло, знахарка, прежде чем ее схватили, сумела подчинить себе одного из его воинов, и тот успел убить двух других, прежде чем был убит сам.

– Ну что, заговоришь сама или привести аргументы для развязывания языков? – Он кивнул в сторону большого костра, разожженного в центре оазиса.

– Я скажу предсказание для тебя.

Знахарка закашлялась и сплюнула комок крови.

– Ха, тебе сломали ребра! Долго ты не протянешь.

– Для того чтобы сказать пару фраз, меня хватит!

– Ну, тогда говори, это конечно же будет предсказание смерти?

– Нет, ты не умрешь.

– Да, это хорошая новость!

– Тебя ждет участь во много раз страшнее, вечное заточение, и направит тебя туда длинноухий чародей…

Это были ее последние слова, договорить ей не дал меч рейдера. И вот теперь он их вспомнил. Лишившись посоха и с трудом уворачиваясь от огнешаров неизвестного мага, он постарался рассмотреть его уши. Вот он спрятался в нишу, вот выскочил оттуда, прикрывшись от игл стужи неизвестной защитой, и во вспышке разряда он увидел его уши: у него, в отличие от остальных гладколицых, они были длинными и заостренными! Похоже, настало время последнего оружия – кровавой розы, взращенной из крови сотен жертв. Аглх-нгх начал читать слова древних и страшных чар, но закончить их не успел, волна испепеляющего пламени ударила в него, снеся все защиты, и сдула его назад, в ритуальный зал, как ветер сдувает песок с барханов. Он впечатался в расплавленный камень и барахтался там, как муха в паутине. А длинноухий подходил с жертвенным клинком в руках.

– Не делай этого! Я покажу тебе несметные сокровища! – прохрипел на языке гладколицых Аглх-нгх, надеясь выиграть несколько минут, пока подойдут его миньоны.

В мастерстве уговоров в свое время ему не было равных, не зря же его прозвали змееязыким. Но сейчас ему это не помогло, длинноухий его просто не понял. Он подошел, на секунду замер, произнес что-то на своем языке и всадил клинок ему в грудь. И Аглх-нгх услышал мурчащий смех, а его отчаянный вой, наверное, услышали во всех мирах.

Подойдя к личу, я задумался: кому принести его в жертву? Лунной танцовщице? Зачем ей сдался этот некромаг засушенный? А кого мы еще знаем? Этот не годится, этот перебьется… О!!! Придумал! Чей это храм, я не знаю, но имя одной местной богини мне известно!

– Прими же эту жертву, грациозная Баст! И извини, что она такая несвежая.

С этими словами я ткнул его ножом в просвет между ребер, легкий щелчок – и я ощутил, как в меня потекла магическая энергия, будто прохладный журчащий ручеек, предназначенная именно для меня. Она залечивала физические и магические раны, снимала усталость и восстанавливала силы, физические и магические.

Из блаженства меня вырвал смешок, причем, как всегда, он раздался за спиной. Я развернулся, держа наготове огнешар, хотя уже знал, кого увижу. Передо мной стояла, слегка покачиваясь с пятки на носок, кошкоголовая богиня, она с интересом рассматривала меня.

– Неплохо, неплохо, – промурлыкала она себе под нос и начала обходить меня по кругу.

Мне ничего не оставалось, как рассматривать ее в ответ, тем более посмотреть было на что: прекрасная фигура танцовщицы или фехтовальщицы, а из одежды…

Ну, в общем, после боя на лестнице она имидж явно не меняла. Вблизи это выглядело стильно, правда, впечатление портила кошачья голова. Стоило мне про это подумать, как она внимательно посмотрела мне в глаза, фыркнула и кошачья личина растворилась, оставив прелестное личико юной девушки со смуглой кожей, правда, глаза у нее остались кошачьими.

– Так лучше? – насмешливо осведомилась она, закончив обходить меня по кругу.

Надо ответить, как там учитель советовал говорить с богами? «Если это не наши боги, говори с ними, будто ни во что их не ставишь, вряд ли они решатся связываться с твоей покровительницей, в свое время она наводила шороху во всех подлунных мирах, да-а-а-а, было времечко». При этом его лицо озарялось такой мечтательной улыбкой, что меня бросало в дрожь.

– Неплохо, правда, твой наряд давненько вышел из моды, но в нем есть своя прелесть!

– Дерзиш-ш-шь! – прошипела она мне на ухо, мгновенно оказавшись вплотную. – Ух ты, какие ушки! – воскликнула она и тут же попробовала их на зуб.

Я заорал высокохудожественными выражениями, которым научился от учителя. И начал ее от себя отталкивать, получалось плохо. Довольно тяжело, помня о правилах приличия, спихнуть с себя полуобнаженную девушку, которая вцепилась в тебя руками и ногами. Кстати, а почему «полу»? Я понял, что уже несколько минут не могу нащупать на ней ни набедренную повязку, ни кольчатый нагрудник. Минут?! Что здесь происходит?! И откуда здесь трава, звездное небо и луна?? И почему мое ухо еще целое? Хм, не так уж и больно, даже немного приятно. Только сейчас до меня дошло, что я держу в руках красивую обнаженную девушку; о том, что она вроде как богиня, я благополучно забыл. И прижал ее к себе, она насмешливо фыркнула:

– Вы все, длинноухие, такие тормоза, или ты особенный?

Я промолчал, это был тот редкий момент, когда тело взяло верх над разумом, а душа благополучно осталась в стороне. Она посмотрела мне в лицо и мурлыкнула, и это стало последней каплей… Интересно, трава мягкая? Ну ничего, скоро узнаю. Я впился ей в губы и рухнул вместе с ней в траву.

Глава 7

Возвращение

– Если это корабль пустыни, то где у него весла?

Ярл Игвард, во время первого и последнего сухопутного похода северных варваров на юг

Яскользил вниз по склону бархана, песок, послушный моей воле, то становился текущим потоком, неся меня в нужном направлении, то пружинил под ногами, как травяной дерн. Солнечные лучи обтекали меня, как вода гранитный утес, а температура воздуха оставалась ровно такой, какую я хотел. В таких условиях по пустыне путешествовать можно, правда, довольно скучно, пейзаж один и тот же и поговорить не с кем, ну да ладно, я страж или кто? Как там, в уставе: «Страж должен стойко переносить все трудности и лишения охранной службы». Хотя я же вроде бы как геройски погибший, мое имя нанесут на плиту почета! И пришлют соболезнования моим родным.

Ага, раскатал губу, предки кинутся к моему учителю, а тот ответит, что я еще живой, так как призвать мой дух не получается, разве что сначала убить, у него как раз на такой случай заготовлено превосходное заклинание. Что, не надо? Лучше живым найти! Ну, извините, я вам не охотничий паук, чтоб по всему миру за всякими неучами гоняться!

Я так живо представил себе эту ситуацию, что мне на миг показалось, будто бы я проник сквозь защиту учителя и вижу все это его глазами. Нет, мне все это явно показалось!

* * *

Замок Теневого Обсидиана, кабинет верховного мага дома Лунных струн. Хозяин кабинета, темный эльф средних лет, где-то между тремястами и тремя тысячами, с седыми волосами, сидел за столом и изучал карту мира. Надоедливые визитеры наконец-то ушли, давая возможность поработать спокойно. Не то чтобы он собирался сразу броситься на поиски непутевого ученика, но все же следует предупредить всех глав гильдий воров и убийц на континенте, чтобы при попадании в их поле зрения ученика дали знать и при необходимости оказывали поддержку. А то, что ученик начал свою игру, это хорошо. Будь ты хоть трижды одаренным, без настоящих испытаний тебе не достичь истинного величия. Только так, на пределе сил, победив в тысячах схваток и битв, пройдя по краю пропасти, можно стать действительно великим магом. И только так может быть откован настоящий клинок его души, и, когда придет время, он сможет сделать то, что предначертано!

Ладно, об этом еще рано думать, ученик только в начале пути! Когда он впервые увидел этого мальчишку, заглянувшего за грань и зависшего между жизнью и смертью, сразу понял, что это его шанс, и если он сможет его спасти, то получит идеального кандидата в ученики, и он спас! Хотя и не лично, пришлось обратиться к богам, сам Нергал, повелитель смерти, работал обручь с Илини, повелительницей жизни. Правда, пришлось изрядно потом побегать, чтобы оплатить их услуги. Ну да хорошо, что даже богам иногда нужна помощь, а помощь мага такого уровня стоит того, чтобы поработать вместе даже с заклятым врагом.

Потом надо было подождать десяток лет, пока мальчик подрастет и начнет изучать магию. Разумеется, ни одна из магических школ не смогла выдержать его необузданной силы. И тогда расстроенные родственники снова кинулись ко мне, мол, обучи наше чадо пользоваться силой или хотя бы держать ее под контролем! Я поломался для вида и взялся за это, интересно, что бы они сказали, если бы узнали, что программу его обучения я начал готовить еще за десять лет до этого?

Использовал весь свой опыт, все свои знания, чтобы выучить мага, готового ко всему!

Если бы еще не его любовь к экспериментам, то он был бы идеальным учеником: впитывает знания как губка, заклятия отточил до совершенства, перечитал всю библиотеку! А так, из-за этих орковых экспериментов, замок трижды пришлось отстраивать заново, и это не считая мелких и капитальных ремонтов! Ну да ладно, насколько хорошо я его выучил, станет ясно уже скоро. Если призывный круг в подвале замка останется пуст достаточно долго, то можно себя поздравить, но мысленно, чтобы никто не слышал!

Вообще в пустыне не так уж плохо: ни тебе корней, за которые можно зацепиться, ни орков, желающих изрубить любого на кусочки. Хотя пара отрядов орков как раз и не помешала бы, было бы не так скучно. Я повел рукой, и бич ветра вспорол склон ближайшего бархана, – неплохое заклятьице, как, впрочем, и все, которым меня обучила Баст. Вспомнив о ней, я коснулся рубиновой шпильки, приколотой к воротнику плаща. Милая безделушка, если смотреть обычным зрением, – рубиновая капелька, заостренная часть которой переходит в длинную иголку, и три лепестка – из алмаза, сапфира и изумруда, растущие из этого перехода и прикрывающие капельку с трех сторон. А вот магическим зрением на нее лучше не смотреть, можно сойти с ума. Прощальный подарок уходящих богов – серьезная штука.

– Ну что же, настало время тебя вознаградить, ты оказал нам большую услугу, – сказала кошка, прогуливаясь вокруг меня.

Я в это время валялся на траве в тени пальмы, вставать не хотелось совершенно.

– Кхм, а это тогда что было?

Баст вскинула лицо к небу и рассмеялась тихим мурчащим смехом.

– Да нет, малыш, я просто немного развеялась. Неплохо, конечно, но награда должна соответствовать поступку!

С этими словами она коснулась моей головы, мир на мгновение закружился предо мной. Когда вращение остановилось, я понял, что у меня в голове прибавилось готовых заклинаний.

– Неплохой способ обучения, кто бы моего учителя ему научил!

– С этими чарами тебе не будет равных в бою и в походе, но лишь во владениях песка и солнца. А вот и последний дар!

С этими словами она достала из прически рубиновую шпильку:

– Служи же ему так, как когда-то служила мне!

И воткнула ее мне в воротник.

– Интересная игрушка, а что она делает? – спросил я у Баст, с интересом разглядывая подарок.

Мне ответил лишь шелест песка, гонимого ветром, – я в одиночестве стоял посреди пустыни. Жаль, ушла по-эльфийски, не прощаясь.

Но пора отсюда выбираться, что-то эти пески мне уже приелись. О ночи в магическом оазисе я старался не вспоминать.

На ступенях полуразрушенного храма стояли двое: стройная девушка с кошачьими глазами и старик в головном уборе из перьев, похожий на птицу, это сходство еще больше увеличивал длинный нос с горбинкой. Они наблюдали за фигурой в пятнистом плаще, быстрой походкой уходящей в пустыню.

– Ты уверена в том, что сделала? – спросил старик.

– А у меня есть выбор? Я не хочу уходить в небытие вместе с вами, я слишком долго карабкалась на вершину, чтобы вот так сразу начинать все сначала! – перешла на крик Баст.

– Ты рискуешь гораздо большим, нежели жизнь!

– Кто не рискует, тот не живет!

– Баст, ты всегда была максималисткой. Ну да ладно, это твой выбор, удачи тебе.

Сказав эти слова, старик растворился в воздухе. Девушка поежилась – теперь она осталась одна, навсегда одна.

Хотя и не совсем, где-то там, в пустыне, маленькая искорка вспыхивала в такт биению ее сердца, – отныне и навсегда одна жизнь, одно сердце, одно дыхание на двоих.

– Нет, старший, пусть лучше удача сопутствует ему.

Интересно, мне это все привиделось, или как? Храм, армия зомби, лич, прекрасная богиня… Больше всего похоже на приключенческий роман, что так любит читать моя сестра! Откуда тогда эти новые заклинания, эта рубиновая шпилька? Ха, будет чем перед ней похвастаться, она постоянно доставала меня тем, что я не соответствую книжному образу мага-воителя!

Но пора осмотреться! Прыжок плюс левитационный импульс. Подлетаю на полсотни метров, медленно планирую, осматриваясь по сторонам в поисках чего-нибудь, кроме песка. Так, а что это там за точки вдалеке движутся, похоже на караван, значит, мне туда. Опускаюсь на песок и накладываю на себя заклятия неутомимости и текущего песка, а теперь побежали! Песок подо мной движется в нужную сторону, при этом сохраняя плотную поверхность, в принципе я мог бы даже стоять на месте или вообще лежать и при этом все равно двигался бы со скоростью быстро бегущего человека, так же я развил скорость галопирующей лошади.

Альгхар ибн Илуд водил караваны через пустыню уже ни много ни мало двадцать лет, сначала обычным проводником, потом командиром охраны, теперь же начальником каравана. С ним шли двадцать нукеров, верных и опытных, с которыми был истоптан не один десяток сапог и во главе которых он не раз бросался в схватку. Поэтому за безопасность каравана он не беспокоился и не осматривался по сторонам, есть много куда более зорких глаз, следящих за горизонтом.

Неожиданно к нему подскакал его сын Карим.

– Отец, я только что видел странную птицу вдалеке, она поднялась невысоко над горизонтом и стала медленно падать, при этом я не видел движения крыльев!

Альгхар посмотрел на держащегося чуть далее Гируна, опытного проводника, нукера и старого друга. Теперь он выполнял обязанности командира охраны каравана. Тот кивнул, подтверждая слова Карима.

– Хорошо, Карим, и дальше наблюдай за той стороной. Гирун, пусть нукеры приготовят на всякий случай луки.

– Что-то чувствуешь, Альгхар?

– Нет, явной опасности нет, но на всякий случай пусть нукеры будут готовы, я ведь иногда ошибаюсь!

– Очень редко, сагиб, очень редко, но я сделаю, как ты говоришь.

Своим благосостоянием Альгхар был обязан редкому дару предчувствовать опасность, именно поэтому он сначала стал самым высокооплачиваемым командиром охраны, а позже и сам стал собирать караваны. Сейчас он вел больше сотни верблюдов, причем половина груза принадлежала ему. Кроме того, с ним шли трое купцов, одним из которых был странный иноземец, постоянно кутающийся в черный плащ.

– Отец, смотри! – окликнул его сын, оторвав от разглядывания странного иноземца, тот вызывал у него странное чувство тревоги, слишком смутное, чтобы на него реагировать. Но оно тем не менее его не оставляло.

– Что такое?

– С той стороны, где я видел странную птицу, кто-то бежит!

– Что же это за безумец, чтобы бегать по пустыне? Тут и так жарко, а на бегу вообще свариться можно!

К нему подскакал Гирун:

– Слишком быстро он бежит, три бархана в минуту!

– Сколько?! Да лошадь по песку так быстро скакать не может!

– Я это знаю, сагиб, но глаза не могут обманывать сразу всех моих дозорных!

– Тревожный знак, но опасности я не чувствую. Пусть люди будут наготове, но стрельбу не начинают.

– Слушаюсь, сагиб!

Вскоре он и сам разглядел фигуру, которая неслась по пустыне со скоростью песчаного вихря. Дозорные что-то разглядели и загомонили, но Альгхар не стал их подзывать, скоро сам все увидит. Тут он заметил, что иноземный купец забеспокоился, он подозвал четверых своих слуг и что-то начал им втолковывать на непонятном языке, помогая себе жестами. Но вот из-за гребня ближайшего бархана выметнулась фигура в пятнистом плаще и принялась тормозить, получалось у нее плохо: даже перестав бежать, она продолжила движение и доехала до гребня бархана, по которому двигался караван. Остановившись, фигура откинула упавшие на лицо пепельные волосы, и Альгхар впервые в жизни увидел перед собой настоящего эльфа!

Несмотря на столь неинтеллектуальное занятие, как вождение караванов через пустыню, в свое время ему дали неплохое образование, и о том, что далеко на юге в лесах живут длинноухие люди, он знал. Правда, волосы у них, по его представлению, должны быть золотистого цвета, да мало ли что напишут в книгах! У его младшей дочери тоже светлые волосы, хотя во всей Бокаре ни одного светловолосого человека днем с огнем не сыщешь. «Гены деда!» – так объяснила сей факт городская колдунья, принимавшая роды. Что такое гены, он не понял, но жену в измене подозревать не стал. Сейчас же перед ним стоял самый настоящий эльф и так же внимательно их всех рассматривал, похоже, нацеленные в него стрелы его нисколько не волновали.

– Легкой тебе дороги, караванщик! – обратился к Альгхару странный эльф. Странный в том смысле, что, похоже, за время бега он даже не запыхался.

– И тебе того же, путник. Что привело тебя к моему каравану?

– Я заблудился немного. Не подскажете, как пройти к ближайшему городу, где есть гильдия магов? Что это вы на меня так смотрите?

– И сколько же ты блуждаешь по пустыне?

– Не знаю, дня три, наверное, ну, там было еще подземелье с собакоглавыми, а что такого?

Стоило ему упомянуть слово «собакоглавые», как все караванщики заметно побледнели и принялись осматриваться по сторонам, осеняя себя странными знаками.

– Где ты видел этих посланников пустынной смерти? – Альгхар дрожащей рукой вытер мгновенно выступивший на лбу холодный пот.

– Где видел, там больше нет!

– Как это нет! Куда же они делись? – прохрипел подошедший ближе иноземец.

– Не, ну, они до сих пор там, правда, в виде праха и пепла.

– А владыка? Почему он не убил тебя?!! – закричал колдун, отбрасывая назад капюшон и демонстрируя всем лицо довольно несвежего трупа.

– Да вот не получилось у него! – сказал эльф, отпрыгивая назад и швыряя в него шаровую молнию.

Ну вот, опять драка, впрочем, сам напросился, кто тут на скуку жаловался? Вот и не скучай, получай еще одного лича. Да не одного, а с миньонами! Я посмотрел на приближающихся длинными прыжками существ, секунду назад не отличавшихся от обычных погонщиков каравана. Костяные шипы пробили их одежду в десятках мест, лица превратились в головы насекомых, только вместо хитина была мертвая кость.

Я вновь посмотрел на лича, тот успешно отразил мою молнию плащом праха. Ну что, попробуем мой новый арсенал!

Для начала надо чем-нибудь занять миньонов. Ага, вот это заклинание подойдет: наклоняюсь и рисую на песке замысловатый узор, капля крови, а теперь в бой, мои отражения! Песок вскипел вокруг меня, и из него поднялись пять моих копий, правда из стекла, но тоже очень ничего. Мгновение – и на меня налетели миньоны, их встретил град стеклянных дротиков, на который они, правда, не очень-то и отреагировали, а также десяток острых стеклянных сабель. Вот тут и началась сеча, во все стороны полетели осколки костей и стекла.

Чтобы лич не скучал, пока я занят миньонами, я метнул в него копье тьмы и сразу за ним пару модернизированных огнешаров, сцепленных молнией. Если шары пролетали мимо цели, то цепляли ее молнией, та тут же в нее разряжалась, при этом перенаправляя их в свою мишень.

В бою мои големы сражались с миньонами на равных, но тех было на одного больше. Поэтому, пока трое големов сражались один на один, двое быстренько потрошили четвертого. Потом уже втроем третьего, а дальше… дальше уже неинтересно! Я переключил внимание на лича и испытал страшное разочарование – этот гад умудрился сдохнуть от парочки огнешаров! Ну и что, что я малость перекачал их силой. Перестраховался немного, личи – твари живучие, а этот оказался каким-то хиленьким, не то что его наставник!

Да-а-а-а, славно с ним подрались, аж вспомнить приятно, не то что некоторые! Я бросил презрительный взгляд на дно воронки, оставшейся на месте лича. Проверив все магическим зрением и убедившись, что действительно отправил его в мир мертвых, я повернулся к караванщикам – во время боя они держались поодаль, лишь лучники пускали стрелы в лича и его миньонов, впрочем, абсолютно безрезультатно.

– Эй, вы там все целы? – поинтересовался я, проконсультировавшись с заклятием «переводчик», вложенным в специальную серьгу. Ее выдают всем стражам перед походом. Дорогое удовольствие, конечно, но иногда оно может спасти жизнь всему отряду, мало ли какой разговор услышит страж в разведке.

Вперед выехал главный караванщик.

– Лишь благодаря тому, что провидение послало нам тебя, – сказал он, поднимая руки и лицо к небу.

– Ага, это, по-вашему, спасибо, – резюмировал я. – Вы не будете против, если я присоединюсь к вашему каравану?

– Как могу я возражать! Это было бы верхом неблагодарности! Моя вода – твоя вода, мой дом – твой дом! Но скажи мне, что ты будешь делать со своими стеклянными воинами?

Я оглянулся и увидел, что мои големы уже благополучно восстановили все полученные в бою повреждения – еще бы, ведь силу они черпают из песка! А его здесь горы.

– Не знаю. Развеивать их лень, ману они черпают сами, из песка, хочешь, бери их себе! В пустыне они непобедимы!

– О, путник! Твоя щедрость не знает границ! Я готов сопровождать тебя в столицу султаната, великий город Мурмошект! – Уловив мой недоуменный взгляд, добавил: – Лишь там есть школа чародейства, прозванная скитом трех мудрецов! Лишь там есть чародеи, способные открывать волшебные окна в дальние страны!

– Сколько туда идти?

– Полторы луны, о, повелитель песка!

– Сколько-сколько?! Да за это время пешком до Полуночных гор дойти можно!

– Нет, нельзя, солнце иссушит твое тело и душу, поэтому караваны ходят только с утра и на закате.

– Да? А так?! – сказал я, растягивая чары теневого покрова и земной тверди на весь караван.

Все караванщики, да и верблюды с лошадьми стали озираться по сторонам, их будто накрыла гигантская тень. Воздух попрохладнел, как в оазисе возле источника. А песок стал слегка пружинить под ногами, как травяной дерн.

– О, ты великий чародей, но насколько хватит твоих сил, чтобы держать эти чары? Я как-то раз ходил с караваном великого визиря Родолота, так у него были с собой трое колдунов, охлаждавших воздух в его паланкине! И они сменялись каждые три часа!

– Слабенькие у него колдуны и неумелые. – Так, раз, два, вуаля! – Теперь заклинание самовосстанавливающееся и будет работать, пока караван идет.

– Что ж, тогда мы сможем сократить путь до трех, а то и до двух недель.

– Две недели? Это уже неплохо. В путь!

Глава 8

Повелитель песка

– Ик! Хорошо посидели! – сказал Арагон, выползая из-под стола после пира в честь победы над Сауроном.

Благодаря самопожертвованию его личного летописца, до последнего не покидавшего своего повелителя, эти слова не были потеряны для истории

Караван добрался к столице султаната поздно вечером, до закрытия ворот они не успели, а на провокационное предложение длинноухого мага выбить их огнешаром, все караванщики загомонили, что это, мол, будет личным оскорблением султана и все его воины и маги обратятся против злоумышленника. Допустим, схватка с ними его не пугала, но реальная перспектива угробить всех магов султана Мелиандру не понравилась. Кто тогда откроет ему портал? Поэтому он был вынужден согласиться подождать до утра, переночевав в виду городских стен.

Войдя на следующий день в город, Альгхар повел всех завтракать в лучший караван-сарай. Путники смогли там отведать ароматного плова, запивая его горячим травяным чаем. Плов Мелиандр ел с удовольствием, так как однообразная походная диета из сушеного мяса и фруктов ему порядком надоела. Правда, обычай запивать еду горячим чаем он не понимал, но смекалистый трактирщик, опознав в нем иностранца, быстро распорядился доставить ему прохладного вина. Мелиандр благодарно кивнул, хотя, попробовав его, понял, что люди вино делать не умеют, и спросил у Альгхара:

– Что теперь?

– Будем отдыхать и веселиться!

– Хм, это, конечно, неплохо, но мне нужно попасть к этому, как его… султанскому колдуну!

– Не переживай, о, бесстрашный повелитель песка и ветра! Видишь, как караванщики заливаются дешевым вином? Оно быстро развяжет им язык, и скоро каждая собака в городе будет знать подробности нашего похода. И недолго тебе придется ждать приглашения ко двору султана!

– А без приглашения никак нельзя?

– Можно, но это займет куда больше времени, очередь к верховному магу султаната расписана на неделю вперед!

– Как у вас здесь все сложно, ну да ладно, тогда надо хорошенько отдохнуть!

– Правильно мыслишь, уважаемый! Эй, трактирщик! Тащи сюда еще вина и позови танцовщиц!

Трактирщик оказался человеком понятливым, и вскоре вокруг столов закружились легко одетые девушки с кувшинами в руках. Настроение заметно поднялось, то ли от женского внимания, все девушки очень хотели потрогать длинные эльфийские уши Мелиандра, причем перед этим им обязательно надо было устроиться у него на коленях, то ли от вина, коим в свою бытность учеником мага Мелиандр старался не злоупотреблять, мало ли что придумает учитель? Из некоторых его ловушек и трезвым не вдруг выберешься, а пьяным там и останешься навсегда. Конечно, у любого мага наготове заклинание отрезвления, но пока ты решишь его применить, уже может быть поздно. Поэтому надо быть всегда настороже! Себе Мелиандр подвесил отрезвляющие чары, реагирующие на любую магическую активность поблизости, благо здесь магов было немного и ложная тревога ему не грозила.

В общем, вечеринка удалась, во всяком случае, проснулся Мелиандр в мягкой постели, да не один, от такой мелочи, как похмелье, он избавился одним простеньким заклятием! После чего стал рассматривать, кто это под утро пытался спихнуть его на пол. Длинные светлые волосы, разбросанные по подушке, изящная ножка, торчащая из-под одеяла, – память упорно молчала. Танцовщица? Да нет, все танцовщицы вроде бы были брюнетками, да и вообще, Альгхар, кажется, говорил, что у них любые цвета волос, кроме черного, редкость. Ага, это когда он про свою дочь рассказывал, мол, вот уродилась блондинкой, да еще и магией решила заниматься.

Мой взгляд против воли перекочевал на спящую прелестницу.

– ВОТ ОРК!!! Сколько ж я выпил?!

– Много, – ответила на мой риторический вопрос Лейла. Кажется, так ее звали.

Поворачиваясь ко мне лицом, она зевнула и потянулась, как сытая кошка, и села на постели, прикрыв свои прелести расшитым покрывалом, после чего немного поморщилась, слегка коснувшись пальцами лба. Я совершенно автоматически наложил на нее восстанавливающие чары, она улыбнулась и тряхнула волосами.

– Ловко ты это! Научишь?

– ???

– Мы же теперь много времени вместе будем проводить, не так ли, мой шах?

И она, улыбнувшись, встала. Покрывало, соответственно, упало на пол, так как руками она принялась расчесывать свои волосы. Я поспешил зажмуриться, так как по местным законам после такого на девушке можно только жениться!

– Чего жмуришься? Ночью ты не был таким стеснительным!

Я застонал. Нет уж, я так просто не сдамся! Немедленно бежать к местному магу и в портал, а то меня здесь женят, и буду все оставшиеся орк знает сколько лет водить караваны по пустыне. От такой перспективы у меня волосы на голове зашевелились, и Лейла что-то почувствовала.

– Ты это куда? – спросила она, поднимая руку, в которой уже начала светиться звездочка парализующих чар.

– По делам! – ответил я, с сумасшедшей скоростью впрыгивая в одеяние стражей. Мой сержант мог бы быть мной доволен – сегодня я впервые за свою карьеру стража уложился в минутный норматив.

Посланную в меня звездочку я отбил простейшим щитом мага, по сути, коконом из магической энергии, без какого-либо стихийного окраса. Идеальная защита против слабых или чересчур мудреных чар. Главным преимуществом щита мага является то, что, пока у мага есть энергия, его ничем не пробить, проблема в том, что расходуется она уж больно быстро.

– Ты что, всех своих кавалеров так награждаешь?

– Нет, только если они пытаются сбежать из-под венца! – сказала она, негодующе топнув ножкой.

– Ну извини, мне пока рано жениться, я еще несовершеннолетний!

– Как это несовершеннолетний?!

Она внимательно меня осмотрела с ног до головы, судя по всему ища признаки несовершеннолетия. И, не найдя их, принялась катать в руках небольшой огнешарик. В ответ я усилил щит и стал аккуратно бочком отходить к окну.

– Ты надо мной издеваешься? – очень «добрым» голосом поинтересовалась она.

– Отнюдь, у меня на родине совершеннолетними становятся в сто пятьдесят лет! – поспешно ответил я.

– Врешь!

– Какая же ты волшебница, если не можешь отличить правду от лжи?

О том, что мне уже сто сорок девять, я тактично умолчал. А то мало ли, будет за мной целый год таскаться до призыва на собрание старейшин, где я должен буду выбрать взрослое имя.

Она зашипела, как облитая водой кошка, погасила огнешар и сказала:

– Убирайся отсюда!

Я облегченно вздохнул – опасность миновала. Теперь можно и немного пошалить.

– А как насчет немного поиграть? – спросил я, многозначительно взглянув на ее ничем не прикрытую фигуру.

– Вон отсюда, малолетка!

Засмеявшись, я выскользнул из комнаты и чуть не сшиб ее брата. Тот тут же схватился за рукоять сабли, но вытягивать ее не спешил, явно не стремясь в лучший мир. Пока он приходил к какому-то решению, я поспешил его успокоить, схватил за руку и потащил вниз, рассказывая по дороге, что телепортация с похмелья довольно-таки неточная штука, особенно когда не помнишь, на каком этаже заснул. Тот согласно закивал и принялся жаловаться на тяжелое похмелье. Легкое движение руки – и мы расстались лучшими друзьями. По дороге в нижний зал я поймал хорошенькую служанку и, сунув ей золотой эльфран, шепнул:

– Эту ночь ты провела со мной!

Та послушно закивала, не отрывая взгляда от монетки в своей ладони. Лично я всегда считал, что делать каждую монетку индивидуальной – это лишняя трата магии, но в казначействе никто моего мнения не спрашивал, в результате монеты ценились не столько из-за содержания в них драгоценного металла, сколько как произведения искусства. И в королевствах людей стоили в несколько раз больше номинала.

Отпустив служанку, я спустился в нижний зал, меня тут уже давно ждали. Из-за стола вскочил толстый стражник, судя по чалме и костюму из дорогой, вышитой серебром ткани, в немалом чине и, поклонившись, протянул мне свиток. Язык, которым был написан текст, мне был незнаком, но меня это нисколько не взволновало, жест рукой – и непонятные письмена обратились в родные для меня руны ночного языка.

– Я принимаю приглашение великого визиря и готов следовать за вами!

Стражник крякнул от неожиданности и, согнувшись еще ниже, заговорил:

– Пусть достопочтенный повелитель песка не гневается, но великий визирь сможет принять его только в оазисе Золотого песка, это в полудне пути отсюда!

И тут же бухнулся на колени, так как от слова «путь» у меня проскочила между пальцами молния.

– Не хочется мне никуда ехать, но только из уважения к вашему визирю я, так и быть, согласен. Где там ваши верблюды?

Подавив желание поправить чужестранца в том, что визиря надо называть великий, и никак иначе, а то еще обидится и молнией шарахнет, вон как искрит, что целый громобой, стражник продолжил:

– Пусть достопочтенный не переживает, в путь он отправится на паланкине самого великого визиря!

Все в зале тут же зашумели, мол, невиданное дело ехать на паланкине самого великого визиря.

Сердечно попрощавшись со всей семьей караванщика, кроме его дочери, так и не спустившейся в зал, я погрузился в паланкин. Ну что ж, довольно неплохо, чары для защиты от песка и жары добротные, хотя и жутко неуклюжие, а вот это сканирующее заклинание мы, пожалуй, отключим, нечего на меня всяким пялиться.

Так, к встрече надо хорошенько подготовиться, как говорил учитель: «Едешь говорить о мире, приготовь огнешар побольше, вероятность того, что договоришься, от этого только возрастет». Так что, следуя его совету, я приготовил имперский огнешар, вдруг придется пейзаж править – незаменимая для этого вещь! Правда, половину запасника занимает, да и маны жрет будь здоров. Но, как говорится, аргумент есть аргумент.

Что такое запасник? Это понятие довольно-таки виртуальное, по сути, это память мага, где он хранит готовые к использованию магические конструкты, или, как их еще называют, контуры. Нужно заклинание? Напитываешь контур маной и – вуаля! – оно готово. Количество и размер вмещаемых контуров зависит от многого: опыта, памяти, знаний, силы и, как ни странно, от воображения мага. Причем от последнего особенно. Контуры бывают одноразовые и многоразовые. Одноразовые контуры обычно применяют слабые маги, вернее, относительно слабые, ведь в большинстве человеческих школ создание конструкта автоматически дает звание мага. Или используются для очень сложных заклинаний, где малейшая разбалансировка, неизбежная при многоразовом употреблении контура, может привести к плачевным последствиям. Причем для большинства заклинаний высшего уровня создание конструктов вообще невозможно, вернее, так считается. Ведь имперский огнешар как раз из таких великих заклинаний, простое сотворение которого дает право на титул мастера, и не надо писать никаких диссертаций.

По иронии судьбы Мелиандр все еще носил плащ ученика, так как несовершеннолетний эльф не может быть магом.

Многоразовые конструкты, как уже понятно из их названия, можно использовать не однажды. От одноразовых они отличаются большей сложностью из-за стабилизационных плетений. В общем, Мелиандр, как обладатель незаурядной силы и еще более незаурядного воображения, был просто идеальным образчиком мага-запасника, практически не пользующегося плетением чар в бою и способного нести в себе готовые чары на все случаи жизни. Ну, почти на все, кто же ожидает встретить в подземелье древнего лича, да еще с артефактами. Правда, теперь Мелиандр стал таскать с собой многоразовый конструкт копья праха, так, на всякий случай. Но чтобы всунуть в запасник имперский огнешар, пришлось изрядно потеснить другие заклинания и избавиться от ненужных, зато теперь он чувствовал себя более уверенно.

Имперский огнешар по сути огнешаром и не являлся, хотя в нем тоже использовалась сила огненной стихии, но она не воздействует на окружающее, а используется для распада небольшого количества сжатой огромным давлением материи в его центре, высвобождающаяся при этом энергия и является источником тотального разрушения. Правда, контролировать этот процесс маг не способен, поэтому после использования имперского огнешара лучше всего спрятаться куда подальше или поглубже, что тоже неплохо, особенно если убежать куда подальше уже не успеваешь.

В общем, к предстоящей встрече я приготовился достаточно хорошо, вернее, я так думал, еще не зная, что она серьезно изменит всю мою дальнейшую жизнь, но в худшую или лучшую сторону, я тогда не понял, по крайней мере, у меня впереди еще много времени.

Караван достиг оазиса ровно в полдень. Выглянув из паланкина, я понял, что к оазису он имеет довольно слабое отношение. Скорее он представлял собой дворцовый комплекс, скрывшийся в зелени садов.

Множество одетых в мрамор каналов давали воздуху прохладу, им в этом помогали десятки фонтанов и несколько воздушных заклятий, развешанных на мраморных обелисках.

Неплохо, неплохо. Но что-то это мне напоминает, вот только что?

Откуда-то сбоку подскочил один из стражников:

– Вот мы и прибыли, сагиб, это резиденция великого визиря!

– Да уж я вижу, что не орочий коттедж. Где там ваш визирь?

– Он примет вас в жемчужном павильоне!

– Тогда давай веди меня к нему, мне этот климат порядком надоел. Домой хочу!

Вслед за стражником я углубился в сад. Из-за зеленой изгороди возле одного из зданий доносился женский смех. Когда я остановился, чтобы прислушаться, страж неожиданно схватил меня за руку и потащил прочь.

– В чем дело? – спросил я, вырвав руку и размышляя, испепелить его на месте или придумать что-нибудь поинтересней.

– Это гарем великого визиря! К нему нельзя приближаться, а то можно стать евнухом!

– А что такое гарем и евнух?

Стражник посмотрел на меня с удивлением и объяснил. Пораженный до глубины души, остаток пути я провел в невеселых размышлениях. Как можно иметь несколько жен? Я представил себя хозяином гарема из неразлучной троицы сестриных однокашниц, и от этого ужасного зрелища у меня мурашки побежали по спине. Небольшой личный ад – вот как это называется. Нет, эти люди все-таки явно немного сумасшедшие. А традиция оскопления? Это же ужас, за такое надо награждать, а не калечить! Ну ладно, со своим вином в гости не ходят, пусть живут, как хотят, пока к нам не лезут. И где этот жемчужный павильон? Надо скорей переговорить с визирем и уматывать отсюда.

Великий визирь Налин ибн Фуганус пережил уже трех султанов и собирался пережить еще больше. Причиной этого было его серьезное увлечение магией, даже более чем серьезное. Крупицы магических знаний он собирал много лет по всей великой пустыне сначала странствующим дервишем, потом темным колдуном и в конце концов став настоящим магом и советником одного из девяти песчаных султанов. Новое положение его вполне устроило, но могущества никогда не бывает мало, и он с новой энергией принялся за поиски. Вернее, теперь стали искать его шпионы и наемники по всем султанатам и дальним странам, по крупицам собирая те знания, что везде считаются запретными и забытыми.

Но визирь не знал первое правило боевых магов: «Главное – практика, все остальное частности», поэтому с каждым годом эффективность его чар падала, несмотря на то что поток артефактов и древних манускриптов постоянно рос. Он начал впадать в отчаяние, когда в его дворце проездом побывал иноземный маг. Налин принял его как дорогого гостя, и в благодарность тот сказал на прощание: «Твоя беда в лености. Лишь в схватках ты сможешь вернуть себе силу». Визирь послушал совета, и теперь его шпионы искали магов, с которыми он мог бы сойтись в поединке. Они выбирали не слишком сильных, тех, кто больше хвалится своей силой. Ведь, как известно, чем слабее маг, тем сильнее он кичится своей силой. И сегодня Налин как раз ждал такого визитера, приготовив ему особый прием.

Жемчужный зал представлял собой, по сути, огромный крытый водоем, питающийся прямо от подземных ключей. Он был сделан в виде жемчужницы и инкрустирован изнутри перламутровой плиткой. Передвигаться по нему было можно по специальным тропинкам из круглых мраморных плит, висящих над поверхностью воды. Похлопывая по ладони жезлом молний, Налин ходил по центральному постаменту вокруг жемчужного трона. Хотя троном назвать это возвышение было довольно тяжело, скорее жемчужной лежанкой, но в данном случае комфорт правителя превыше какого-то там речевого этикета. Сегодня его шпионы доложили ему о появлении в столице некоего мага, пришедшего из центра пустыни и назвавшегося повелителем песка. Он тут же начал распускать слухи о своих подвигах, используя для этого караванщиков, будто бы видевших все своими глазами. Наверняка метит как минимум на должность придворного мага, а то и подвинуть великого визиря с его кресла.

Подобные новости заставили Налина слегка взволноваться, и он приказал пригласить его в свой дворец для собеседования, – обычно они кончались гибелью собеседуемого либо лишением его силы. Конечно, в пользу великого визиря. Какое решение примет этот маг, Налин не знал, хотя перспектива овладеть магией песка его очень привлекала. О могуществе песчаных колдунов ходило немало баек и легенд, но Налина они не пугали. Он достаточно хорошо подготовился к встрече с таким противником. Не случайно был выбран именно жемчужный павильон. Ведь магия песка противоположна стихии вод, колдовать же в окружении враждебной стихии намного труднее, а иногда и вовсе невозможно. Поэтому он достаточно уверенно встретил входящего гостя, жестом пригласив его пройти по одной из тропинок к парящей недалеко от трона площадке. Его лица разглядеть не удалось, так как оно было скрыто под капюшоном. Но встревожило его не это: гость, не промедлив ни секунды, легкими прыжками добрался до площадки, причем парящие камни тропинки от шагов практически не проседали, будто идущий ничего не весил. Или использовал левитационные чары, но эту мысль визирь отогнал подальше, его план только начинал действовать.

Налин сделал легкий жест рукой, и вокруг гостя взметнулись водяные стены, намереваясь замкнуть его в сферу. Наготове уже было замораживающее заклинание, но оно не понадобилось. Нахлынувшая вода мгновенно превратилась в лед, а в следующее мгновение взорвалась сотнями острых осколков. Визирю самому пришлось выставить защиту, чтобы не превратиться в подушку для ледяных булавок.

– Не понял?! А как же ваше хваленое гостеприимство?! А где теплый прием гостей?!

– Теплый прием гостей? Ну что ж, получай теплый прием! – закричал великий визирь, ударяя дыханием дракона.

Волна пламени мгновенно испарила весь лед, превратив павильон в подобие варварской парилки, которую те называют баней и считают очень полезной для здоровья. Правда, ни одному иностранцу не удалось ее пережить, поэтому сей факт считают недоказанным. Но гостю она не повредила, лишь сбросила капюшон, открыв взору его длинные уши и пепельные волосы.

«Попал», – подумал великий визирь, стреляя самой мощной молнией, на которую был способен его жезл. На удачу он не слишком уже надеялся, он знал, чьи боевые маги считаются самыми страшными противниками. Его молния рассыпалась сотней искр, не долетев до своей цели меньше метра, обозначив тем самым сферу защитного заклинания.

«Неплохо», – решил я, выпуская в ответ копье праха. Оно смогло пробить в защите этого больного на голову колдуна изрядную дыру, но сработал какой-то из вшитых в одежду артефактов, аннигилируя атакующее заклинание. А так? И коронная троица огнешаров, ОБЫЧНЫХ огнешаров понеслась вперед, связанных цепной молнией. Вспышка тройного взрыва! Ого, этот гад успел телепортироваться! Или опять сработал какой-то из артефактов? Впрочем, результат налицо: он в другой стороне зала, а в стене появился пролом, вернее, три равноудаленных друг от друга пролома. Хотя нет. Бух!!! Вот вывалилась середина. Все-таки только один пролом, зато каких габаритов! Дракон сможет пройти, не складывая крылья.

Хотя что-то я отвлекся, мой оппонент явно заскучал и успел призвать себе для компании пару очень злых духов. Те почему-то сразу кинулись на меня, может, не узнали? Странно, обычно потусторонняя братия держится подальше от нас, темных эльфов, уж больно много среди нас мистиков. Впрочем, я к ним не отношусь, зато знаю одно очень хорошее заклинание, называется «врата тьмы». Вуаля! – и всех призраков засасывает как пылесборным заклинанием – самый короткий путь на тот свет для задержавшихся на этом. Ладно, пора с этим заканчивать, домой хочу. Сомневаюсь, что этот парень согласится открыть мне портал куда-нибудь, кроме преисподней. Но среди его вещиц наверняка найдется что-нибудь интересное, поэтому нужно его как можно аккуратней пришибить. Чтоб костюмчик не пострадал.

Поиски в памяти подходящего, не слишком разрушительного заклинания заняли слишком много времени. Визирь сдернул с шеи какой-то кулон и швырнул его мне под ноги. Последнее, что я увидел, был уносящийся вдаль потолок.

Глава 9

Имперский миссионер

– Жизнь дорожного бандита в наше время похожа на темноэльфийскую рулетку. Если торговец поскупился нанять боевого мага – победили мы, если нет – то они!

Прощальная речь уходящего на покой одноглазого главаря дорожных бандитов, позже прозванного Мудрым

По разбитой, истинно «имперской дороге» медленно полз небольшой конвой, полз же он из-за того, что сопровождал карету – одну расфуфыренную и украшенную штуку. Она могла бы неплохо выглядеть где-нибудь на столичной улице, но совершенно не смотрелась на фоне пейзажей отдаленной провинции. Кроме того, ее производители явно не рассчитывали, что на ней будут раскатывать по тому, что и дорогой назвать нельзя, скорее направлением. Поэтому она доставляла массу «приятных» минут как охране, в количестве семи заморенных кирасиров и одного пыльного и высокомерного офицера, так и пассажирам – скромной девице лет пятнадцати, ее гувернантке, матроне типа цербер, и скромному монаху, одетому строго по канонам, то есть в рясу из материала, здорово смахивающего на мешковину, и смотрящему на мир таким же канонически кротким взглядом. О нем мы и поговорим более подробно, не только ввиду его сана, но и из-за его заслуг на поприще миссионерства, однако попозже. Так как их страданиям пришел конец.

Судя по всему, кто-то очень сострадательный решил прекратить их мучения и повалил поперек дороги приличных размеров дуб. И так как дерево было довольно-таки толстое и труда на его срубание ушло много, решил взять с проезжающих плату в размере всего их имущества. Во всяком случае, именно на это наводил внешний вид выскочивших из леса добрых дровосеков числом около двух десятков. Пропыленный офицер скомандовал атаку и кинулся вперед, надеясь увлечь за собой кирасир. Но после того, как удар кистеня одного из лесных обитателей вынес его из седла, кирасиры решили использовать свое единственное преимущество и рванули в противоположную сторону, получив при этом полную поддержку своих лошадей, решивших, что таким дикарям и конина может сгодиться за деликатес. Их сопровождало перепуганное ржание их запряженных в карету товарок, судя по всему пришедших к тем же выводам, но не способных последовать за ними.

Лесные же обитатели, в которых по остаткам формы можно было определить бывших солдат, решили не тратить времени зря и принялись потрошить карету. Оттуда, под восторженный рев, была извлечена девица вместе с вцепившейся в нее гувернанткой. После чего оттуда вышел – именно вышел! – святой отец, так как попытавшийся его вытянуть лесной обитатель вылетел оттуда несколько ранее, пропахав в придорожном дерне канаву, и застыл в ее конце как подбитый дракон, то есть задрав лапы кверху. Выйдя из кареты, святой отец начал вещать хорошо поставленным голосом профессионального проповедника:

– Дети мои, что вы делаете?! Если вы голодны, возьмите нашу еду, если вам нечего надеть, возьмите нашу одежду!

Его прервал рев бандитов:

– Бабы!!!

– Дети мои, опомнитесь! Это греховные мысли! Почему бы вам не воспользоваться старым способом, который применяется в монастырях для избавления от них?

– Это как? – хором спросили все, включая юную девицу, ради этого вышедшую из обморока.

– Очень просто: берете лопату и копаете от дерева и до обеда! Если не поможет, то можно и до ужина!

В конце этой речи святой отец оказался между своими спутницами и бандитами. Вперед вышел главарь, судя по всему решивший выразить общее мнение:

– Шли бы вы, святой отец, куда подальше со своими советами, мы же будем бороться со своими грешными мыслями старым проверенным способом!

И под хохот бандитов он попытался добраться до женщин.

Но, повстречавшись с совсем не каноническим сапогом святого отца, между прочим из кожи морского дракона, по прочности не уступающей стали, лишился разом всех греховных мыслей, и как бы не навсегда!

– Добрым словом и святым знаком, дочь моя, можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом! – объяснил девушке святой отец, наматывая цепь от святого символа на кулак, сам святой символ в этом кулаке и находился.

Первым, кто проникся смыслом этих слов, оказался ближайший бандит. По иронии судьбы на нем был неплохой шлем, – ну что ж, чтобы его теперь снять, артели кузнецов придется поработать часа два, если не больше.

Дальнейшие события являли собой иллюстрацию к одной из глав Священного Писания, называемой «Святой Бинариус наставляет разбойников на путь истинный».

Во всяком случае, результат оказался тот же: бандиты, кто еще мог, начали каяться в своих грехах и торжественно обещать больше не заниматься разбоем, аргументируя это тем, что такие инвалиды, как они, вряд ли смогут кого-нибудь напугать. Зато в любой гильдии нищих их примут с распростертыми объятиями. Святой отец Танкиус, задумавшись над извечным вопросом «бить или убить», вертел в пальцах свой святой символ, в эффективности которого бандиты успели убедиться. Впрочем, будь на месте бандитов какая-нибудь нежить, ее кондрашка хватила бы от одного вида сего предмета, так как он был сделан из звездного серебра, которое раз этак в сто для нее опасней обычного, и инкрустирован пустотными алмазами – прекрасным узилищем для всякой бесплотной нежити. Кроме того, его стоимость превосходила годовой доход всей имперской церкви раз этак в пять, что абсолютно не соотносилось со скромной и поношенной одеждой святого отца. В конце концов, придя к какому-то решению, святой отец сказал:

– Ладно, валите отсюда, только дерево не забудьте убрать.

…Младенцем святой отец Танкиус был найден на пороге монастыря Святого Юлиуса, где и был воспитан в строгости соблюдения канонов и чистоты побуждений. Говорят, что в день, когда он получил сан и отбыл из монастыря, настоятель сказал:

– Научи варвара Богу молиться, он и лоб расшибет… тому, кто будет ему мешать!

Так и было. Вскоре честность тогда еще брата Танкиуса стала известна на всю империю, – где бы он ни видел нарушения церковных канонов, нарушения заповедей: не укради, не обмани, – тут же бросался наводить порядок. Как правило, при помощи своих пудовых кулаков и литого бронзового символа веры, а в особо запущенных случаях – подручными предметами вроде оглобли или скамьи.

В конце концов повелением верховного синода брата Танкиуса посвятили в сан и отправили миссионером к северным варварам, надеясь, что он оттуда не вернется. Но вот пятнадцать лет спустя, завершив возложенную на него миссию, он решил вернуться. Так как, на его взгляд, в империи у него было еще много работы. Поэтому, попрощавшись со своими учениками и вежливо, но твердо отказавшись от почетного эскорта в количестве десятка драккаров с соответствующим числом паломников, страшно желающих припасть к святыням великого города, он отправился в путь.

И не то чтобы отец Танкиус не хотел их приобщать к высокому, но, глядя в полные детской непосредственности глаза своей паствы, у него возникали подозрения, что после этого паломничества от великого города останется лишь то, что вкопано в землю на достаточную глубину. Остальное же будет разобрано на сувениры и увезено в родные края. Поэтому обратно он отправился один и тем же путем, что и пришел сюда, – через северные провинции. В дороге он претерпел не слишком много тягот и лишений: во-первых, его хорошо снарядили, во-вторых, он шел знакомой дорогой. Когда пятнадцать лет назад отец Танкиус отправился в свой нелегкий путь, первым селением у него на пути был замок графа Гильберта. Святой отец тогда окрестил его новорожденную дочь, после того как с божьей помощью принял тяжелые роды. На радостях, что все благополучно разрешилось, граф нагрузил его отборными припасами и необходимым снаряжением, благодаря чему отцу Танкиусу удалось добраться до места назначения с наименьшими трудностями. Хотя обратный путь, указанный ему в епископате, был явно раз в двадцать короче того, который он преодолел, добираясь сюда, отец Танкиус не захотел изменять своему решению, а заодно по дороге проведать его, графа Гильберта, и свою крестницу и узнать, как изменилась ситуация в мире.

В замке отца Танкиуса приняли как дорогого гостя, граф Гильберт закатил по случаю его благополучного возвращения пир и с радостью поделился всеми последними новостями. А под конец попросил помощи в одном личном деле: его повзрослевшая дочь должна была в этом году поступить в столичную академию магии. Но он не может отправить ее туда одну, без должного присмотра. Поэтому не могли бы вы, отец Танкиус, присмотреть за своей крестницей, уберечь ее от соблазнов столичной жизни? Отец Танкиус согласился.

Правду все-таки говорят, благими намерениями выстелена дорога в ад, причем иногда в прямом смысле!

Глава 10

Преисподняя

– Вы очень не любите демонов?

Да вы просто не умеете их готовить!

Кто это сказал, не знаю и не горю желанием узнать

Впредсказатели, что ли, записаться? А то что-то слишком часто мои случайные мысли становятся реальностью. Встав с жесткой каменной поверхности и застонав от головной боли, я начал осматриваться, потихоньку матеря этого оркова визиря: если уж решил отправить меня в преисподнюю, так портал бы отбалансировал! Тогда хотя бы голова не так болела!

Окружающий пейзаж навевал на меня тоску и воспоминания о не самых приятных днях моей жизни. Впрочем, хотел бы посмотреть на того, кто, оказавшись здесь впервые, испытает другие чувства, находясь на каменистом плато под багровыми небесами, в которых парят каменные глыбы размером с небольшие острова, но почему они не падают, не ясно даже мне. Во всяком случае, магией тут и не пахло, такие уж тут законы физики! Некоторые горные породы здесь легче воздуха.

Но не это главное, главное то, что я в ПРЕИСПОДНЕЙ! И на мне нет учительского амулета, при помощи которого можно вернуться в Обсидиановую цитадель. К учителю, стоящему у клепсидры и считающему, сколько я там продержался. Правда, говорят, что во всем нужно находить хорошие моменты, и после упорных поисков мне удалось их найти: судя по отсутствию вулканов и ледяных торосов, я находился где-то в центральных областях преисподней, где обитали сравнительно безобидные мелкие демоны и бесы, не владеющие магией. Но здесь же большей частью находились и замки архидемонов. Стать дичью в грандиозной охоте мне как-то не улыбалось, поэтому буду надеяться, что попал в нейтральную зону.

Хш-ш-ш-ш-ш!

Ага, а вот и первые местные обитатели, почуявшие аромат жизни. Из ближайших расщелин в скалах полезли ашргулы, по сути, мертвые демоны, оболочки которых стали прибежищем жаждущих, проклятых душ, выбитых из вечного круговорота перерождений. Какие преступления для этого нужно совершить, честно говоря, я даже не представляю. За пару минут этих гадов набралось уже с полсотни, и они все прибывали. Хрустя сломанными конечностями, покрытые высохшей кожей, из-под которой при каждом движении высыпался прах, они выползали из расщелин и замирали, глядя на меня пустыми провалами глазниц. После того как их скопилось сотни полторы, они двинулись ко мне одновременно со всех сторон, как по неслышимой команде.

Здесь кольцом огня не обойдешься, всех сразу не сжечь, рельеф не позволяет. Вспоминаем урок учителя про особенности чародейства в нижних мирах. Ага! Вспомнил! Здесь огромное количество дармовой маны, правда, довольно-таки специфической, маны разрушения, то есть взорвать ей что-то – раз плюнуть, а вот царапину залечить – фиг вам! Но это нам сейчас и надо: глубокий вдох, и я вбираю в себя ману, растворенную в воздухе, багровые облака у меня над головой начинают закручиваться спиралью. На губах остается привкус крови, пороха и почему-то корицы. Теперь осталось использовать эту силу по назначению и быстрее! Меня начинает распирать растущее в груди пламя, и я выпустил его дыханием дракона. Потоки пламени хлынули из моих ладоней; разведя руки в стороны, я закружился на месте.

Лавина огня захлестнула все окружающее, смывая ашргулов, как волна смывает рисунки на песке. Пламя лилось в глубь расщелин, выжигая все на своем пути. Сотни тварей превратились в пепел, так и не успев выползти на поверхность из своих лежбищ. Надо мной, лишившись своих телесных оболочек, закружились сотни бесплотных духов, похожих на клочья грязно-серого тумана. Они завывали, что-то прося и требуя, и мне это очень скоро надоело. Я сотворил сферу забвения, единственное высшее заклинание мистической школы, которое удосужился изучить. Духов стало затягивать в нее с огромной скоростью отовсюду, из всех укромных уголков, кажется, даже из-за грани пространства. Вот наконец последний из жаждущих оказался пленен. Открывать врата тьмы я не стал, оставив сферу парить в воздухе по воле ветра, ведь даже тьма не примет их. А сфера распадется лет где-то через тысячу, вот будет сюрпризец тому лорду, на чьей территории она разомкнется, сколько она насобирает духов за тысячу лет? И какой гвалт они поднимут после освобождения?

Все, хватит ехидничать, пора отсюда валить, пока на запах магии не сбежались хищники покрупнее. В небе раздался звук охотничьего рога, тонкий и звонкий, совершенно не сочетающийся с окружающей обстановкой, – такой рожок мог бы звучать во время королевской охоты, когда пара сотен разряженных в пух и прах дворян загоняют в лесу несчастного зайца. Хотя, похоже, сваливать уже поздно, сигнал к началу охоты – а что это может быть еще? – прозвучал, и вдалеке показались голубые силуэты лебединых гончих. Отблескивающие, словно отлитые из металла, длинношеие фигурки неслись в мою сторону, ритмично взмахивая куцыми крылышками, будто они им действительно нужны для полета!

Дождавшись, пока они окажутся в зоне досягаемости, я сбил всю стаю одной цепной молнией. Правда, особой радости от этого не испытывал, твари наверняка на магическом поводке и скоро здесь окажется их хозяин. Теперь убегать и подавно не было смысла, да и настроения не было! Зато было боевое настроение и желание подраться, которое крепло с каждым вдохом напоенного адской маной воздуха. Принять бой! Пусть последний, но он запомнится местным обитателям надолго. Оставшееся перед визитом демонов время я решил потратить на начертание боевой пентаграммы и не медля принялся творить подготовительные заклинания.

Про боевые пентаграммы я узнал не от учителя, а из древних рукописей в учительской библиотеке. По своей сути магические пентаграммы и руническая магия были теми же магическими контурами, только начертанными с использованием материальных носителей. Обладая большими преимуществами перед обычными контурами, такими как стабильность и мощность, они имели один большой недостаток – их начертание требовало слишком много времени. Поэтому от их повсеместного использования отказались еще с пять тысяч лет назад. Осталась единственная руническая магия, которая до сих пор применяется, – это магия призыва. Только я собирался употребить древние чары для куда более сложного заклинания.

С кончиков моих пальцев сорвались крохотные огоньки и начали выжигать в оплавленном камне линии и знаки, – пожалуй, это была самая сложная из когда-либо созданных пентаграмм. Легкие росчерки эльфийских рун смешивались с рублеными фигурами гномьих знаков, а вокруг тех вились замысловатыми узорами письмена народа пустынь. Плетение получилось прекрасным, правда, заставить работать все его элементы вместе можно только одним способом, и я без колебаний полоснул по запястью жертвенным кинжалом. Капли крови падали на камень, оставляя за собой в воздухе светящиеся следы из магических искр, и мгновенно впитывались в линии пентаграммы, наполняя контур магической энергией. Вспышка!

Я стою посреди каменного плато, холодный ветер треплет мои волосы, а из-за горизонта на меня надвигается грозовой фронт, который несет с собой смерть. Но во мне нет страха, ведь вокруг меня смыкаются ряды призрачных воинов, магическое войско, войско из фантомов, моих копий, и горе тому, кто посмеет его недооценить. Ведь каждый из призрачных воинов является частью меня, частью, связанной со мной кровной связью и несущей в себе часть моей силы. В первой шеренге мои фантомы в белых плащах, они владеют защитными чарами на все случаи жизни, готовые погибнуть, но уберечь своего повелителя, за ними – фантомы в зеленых плащах, их дело – отстрел всякой мелочовки, а меня обступили плотным кольцом фигуры в фиолетовых плащах. Способные самостоятельно выбрать способ защиты или нападения, в зависимости от ситуации, каждый из этих фантомов мог заменить боевого мага средней руки, ТЕМНОЭЛЬФИЙСКОГО мага! Странно, когда я присмотрелся к ним повнимательней, мне показалось, что лица у них различаются, нет, они были похожи на меня, но как-то странно, как родственники, что ли? Мираж рассеялся, когда я протер глаза, но был ли это лишь мираж? Мне показалось, что они перемигнулись, прежде чем повернуться ко мне спиной!

Ощущение тревоги заставило меня вернуться в реальный мир. Я стоял в центре пылающего рисунка, чувствуя биение его силы в своей крови. Будто бы я его часть, а он – мое продолжение. Предостерегающе дернулась булавка в воротнике, и из открывшегося в небе портала начал величественно выплывать парящий остров с замком на нем. Первый визитер? Так получай!

Имперский огнешар прочертил в небе дымную черту, беспрепятственно впившись в гранитное основание замка. А где же защита?! Или при переносе она не действует? Похоже на то. Ничем не защищенный замок испытал на себе всю разрушительную мощь имперского огнешара, и в небе расцвел прекрасный огненный цветок. Сразу вокруг меня вспыхнули пузыри радужных защит, фантомы первой линии оберегали меня от мощнейшей ударной волны и последовавшего за ней каменного дождя. И похоже, не только каменного, – вот это, кажется, голова какого-то демона, и явно не мелкого. Ударившись о купол, она закувыркалась по камням. Не повезло парню… Жаль, что его голова укатилась – неплохой бы получился трофей на стене в моем будущем замке. Ну ничего, по своему опыту предыдущих посещений я знал, что сейчас еще понабегут, успевай только головы сносить и отдельно складывать.

– Ого-у! Куда вы там делись?! Мне уже скучно!

Похоже, кто-то меня все-таки услышал. Небо надо мной опять стало закручиваться в спираль, сигнализируя о том, что мой рисунок стал вкачивать в себя огромное количество адской маны, вокруг же начали открываться десятки порталов, из которых повалили толпы разнокалиберных демонов, – я приветствовал их дождем молний и ледяных копий. Вокруг меня вспыхивали магические щиты, фантомы отражали чужие заклятия и тут же наносили сокрушительный удар в ответ, как правило, добавки от меня этим демонам-колдунам уже не требовалось.

Когда я понял, что о защите мне беспокоиться не следует, начал вытворять такое, что будь здесь учитель, то он убил бы меня на месте. В ход пошли запрещенные заклятия-вампиры, высасывающие силу из своих жертв и наносящие удары цепной молнией или кольцом огня, чтобы окружающим тоже скучно не было. Цепи молний танцевали вокруг меня, перескакивая с демона на демона и сплетаясь в невиданные узоры. Багровые, шипастые и крылатые фигуры падали на камень обугленными тушками, осыпались горстками пепла, рассыпались ледяными осколками или просто распадались на части, рассеченные воздушными и водяными бичами, ледяными и стеклянными лезвиями. Мои фантомы использовали все заклинания, бывшие в моем арсенале, хотя, как ни странно, некоторые из фантомов, особенно те, что в фиолетовых плащах, пускали в ход заклинания, о которых я только читал.

Вот рой золотых ос промчался через все поле боя, оставив за собой десятки изрешеченных трупов. А вот из-под земли вырвались черные, маслянисто отблескивающие щупальца и принялись утаскивать в расщелины зазевавшихся демонов, – «щупальца глубинного мрака», кажется, так называется это заклинание. Хотя я могу и ошибаться, может, это просто выполз на поверхность какой-нибудь подземный монстр, почувствовавший свою добычу? Но это, в общем, и не важно – битва захватила меня, и, отдавшись ярости, горящей в груди, я принялся сеять смерть с удвоенной силой. Будто почувствовав мое настроение, фантомы тоже усилили нажим. Адская мана текла в меня и в мои фантомы из пентаграммы и тут же превращалась в десятки сплетенных вместе разрушительных заклятий, порождая настоящий апогей разрушения; казалось, вспышки взрывов тянутся до самого горизонта. Я ощущал, как растворяюсь в этом танце смерти, новые заклятия рождались сами собой и рвались на свободу, куда я их и отпускал, напитав силой, и, как художник любуется своим произведением, смотрел на результаты, слушая комментарии своих фантомов.

– Неплохо, неплохо для начинающего мага, а ты как считаешь, Иннель?

– Уже то, что он смог нас всех здесь собрать, говорит о том, что он достойный потомок нашего рода. Хотя демонов он мог бы уничтожать и поэффективней.

– Ну ты и зануда! Эффективно не эффективно, зато посмотри как эффектно! Я так уже тысячу лет не развлекался!

– Возможно, ты и прав, эти новые заклинания довольно интересны, из него вышел бы отличный принц крови! Если бы Великая была с нами.

– Не надо мне здесь твоих причитаний, Иннель. Мы все ее любили, но если бы ты присмотрелся повнимательней, то заметил бы на нем Ее след!

– Неужели это он?!

– Все может быть, но ему придется еще много пройти, чтобы достичь туманных чертогов и сделать то, что предсказано! И мы должны ему в этом посильно помочь!

– Ладно, хватит вам уже языками трепать. Мы в бою, а не на бале. Так что нечего отлынивать, надо помочь нашему наследнику, раз мы считаем его достойным!

– Ты, как всегда, права, дорогая. А ну-ка, все усилили нажим!

– Да куда его еще усиливать? Маны и так не хватает! Луис, неужели из этой пентаграммы нельзя выжать больше?

– Что? А, сейчас я ее немного модернизирую: так, сюда пару смыканий, сюда врата силы и увеличить пропускную способность с помощью преобразователей, вот только где их взять? Хотя эти черепушки как раз подойдут, а катализатором будет демоническая кровь!

– Луис, как всегда, в своем репертуаре, хотя получилось неплохо! А теперь все за работу!

Кажется, я начал сходить с ума. Вжих! Интересное плетение получилось, и откуда здесь женский смех? Бр-р-р-р-р, никогда не думал, что могу радоваться, как ребенок, превращению нескольких десятков живых существ в облако пепла!

Увлекшись своими экспериментами, я не сразу заметил момент перелома, не заметил, что теперь уничтожаю демонов быстрее, чем они появляются из порталов. Но вот войско демонов отхлынуло назад, оставив после себя перепаханную заклятиями и засыпанную трупами пустошь. Только облегчения я не испытывал – не те это существа, чтобы отступать, да еще на своей территории. Мои опасения подтвердились: недалеко открылся портал, и из него вышла почти человеческая фигура, запахнутая в багровый плащ, хотя нет, не в плащ, а в крылья. Совершив несколько гигантских прыжков, фигура приблизилась достаточно, чтобы я смог ее хорошо рассмотреть. Архидемон – серьезный противник, но не сейчас, со своими фантомами я уделаю его за пару минут. На всякий случай я придержал первую атаку, мало ли, может, парламентер? И не зря, хотя демон и не оказался парламентером. Медленно, не делая резких движений, он подошел ближе и заговорил мелодичным голосом:

– Приветствую тебя, равный. Ты честно победил лорда Лексуса и его войска. Отныне ты повелитель этих земель!

Я был готов ко всякому – к угрозам, к немедленному нападению и даже к вызову на поединок, но такого я не ожидал. Более чем оторопело я спросил:

– Это как?

Не поведя и бровью, он ответил:

– По законам нашего мира любой пришелец из другого мира, победивший одного из правителей нашего мира и отстоявший свои владения в битве, должен пройти изменение и занять его место!

С трудом собравшись с мыслями, я сказал:

– Ну, допустим, хозяина этих земель я нечаянно пришиб, а где его войска?

Арбитр красноречивым жестом обвел окружающий пейзаж:

– Это то, что от них осталось, – и, посмотрев мне за спину, добавил: – Кстати, у вас неплохая коллекция!

Став боком, не подставлять же ему спину, я увидел свою негаданную «коллекцию». Судя по всему, какой-то из моих умных фантомов воспринял мою нечаянную мысль как приказ, и теперь у меня за спиной громоздилась пирамидка высотой в полтора моих роста, сложенная из идеально чистых, чуть ли не отполированных демонических черепов. Причем не абы каких, а самых крупных, с полным комплектом клыков и рогов! Интересное зрелище, учителю бы понравилось.

Подойдя к пирамиде, демон принялся их рассматривать, восхищенно пощелкивая языком. Потом повернулся ко мне и с плохо скрываемой завистью сказал:

– Поздравляю, у вас замечательная коллекция и очень хороший реставратор!

Пара секунд раздумий – и у меня созрел прекрасный план.

– Она ваша, если вы поможете мне с решением одного вопроса.

Улыбнувшись, демон спросил:

– И что же это за вопрос, за решение которого вы готовы заплатить целое состояние?

«Клюнул», – мысленно восторжествовал я, но на моем лице ничего не отразилось. С безразличной миной я сказал:

– У меня еще есть дела в моем мире, нельзя ли отложить мое вступление в должность?

Легкая заинтересованность у него на лице сменилась удивлением.

– Кх-км. Честно говоря, не знаю! Это может ре шать только верховный лорд, но думаю, я смогу его убедить!

– Так чего мы ждем?! Открывай портал!

Выражение удивления перешло в легкое потрясение, но портал он открыл без промедления, я же, не дожидаясь приглашения, туда сиганул.

И оказался в гигантском зале со сводчатым потолком. Навскидку до потолка было не меньше пары миль, так как парящие в зените стаи лебединых гончих казались скоплениями серебристой мошкары.

– Здесь явно переборщили багровых тонов, – сказал я, переключившись на обстановку.

Весь зал рассекали глубокие каналы, заполненные раскаленной лавой, все вместе они составляли какой-то рисунок, но понять его суть, не поднимаясь в воздух, было невозможно. Делать же это у меня не было никакого желания, так как парящие в воздухе твари бросали на меня очень уж плотоядные взгляды.

– Мы в Пламенном клыке. Сейчас это резиденция верховного лорда, – сказал Арбитр, выходя из портала у меня за спиной.

Я быстренько сместился в сторону, чтобы видеть и его, и все окружающее.

– Прикольный дизайн, вот только слишком тут однообразно! Фикус здесь, что ли, посадили бы?

Арбитр резко встрепенулся и произнес:

– Все живое противно самой сути нашего мира!

– Ну, он, в общем, не совсем живой. Моя тетушка Милериса – практикующий некромант, и когда завял ее любимый фикус, она оживила его своей магией. Получился очень милый цветочек, вот только сразу после этого из леса возле ее резиденции стала пропадать всякая летающая живность, а цветочек принялся активно расти. Так бы он и рос, питаясь вывернами и василисками, если бы не попался ему на зуб пролетающий мимо дракон.

– И он его сжег? – с любопытством спросил Арбитр.

– Да нет, тетин фикус оказался огнеупорным, он бы и дракона съел, если бы отряд зеленых эльфов того не отбил, правда, не без потерь, – кажется, тот успел нашпиговать нескольких их магов ядовитыми шипами, а дракону отхватил кусок хвоста… или весь? Ну, в общем, это не важно, он же ящерица, новый отрастит!

Пролетающий мимо черный дракон издал протестующий вопль, на что я ответил самонаводящимся огнешаром – нечего чужие разговоры подслушивать! Огнешар точно повторял все маневры безуспешно пытающегося оторваться от него дракона, пока не догнал. Полыхнул взрыв, и, завывая, как сигнальная сирена, подбитый дракон пошел на аварийную посадку куда-то в багровый туман, скрывающий от меня большую часть зала.

– Эх! Хорошо, что у вас не водятся зеленые эльфы!

– Почему?

– А то пришлось бы от них ноги уносить! Ладно, показывай, где у вас здесь главный!

Арбитр молча двинулся в туманную мглу, я же, переполняемый темным весельем, саданул парой цепных молний в кружащихся в воздухе тварей и последовал за ним длинными прыжками, уворачиваясь от сыплющихся сверху обугленных тушек. Интересно, откуда во мне столько злости? Я чувствовал, что готов разорвать любого, кто на меня косо посмотрит или просто подумает!

Продолжая следовать за Арбитром, перепрыгивая через каналы, заполненные лавой, я уже слегка заскучал и стал посматривать по сторонам, с кем бы сцепиться, но никого найти не успел: через несколько сотен метров я влетел в открывшийся прямо перед носом портал. А выпав из него, обдал все окружающее дыханием бездны, самым мощным замораживающим заклинанием в моем арсенале. Когда рассеялся пар, я увидел, что нахожусь в окружении десятка замерших в нелепых позах архидемонов. Впрочем, они уже начали оттаивать, хотя дыхание бездны и является самым мощным заклинанием школы холода. Если не считать заклятия призыва ледяных владык, которое якобы утеряно уже как добрую тысячу лет, а ведь для того, чтобы найти его, всего-то надо было заглянуть под дальний стеллаж в столичной библиотеке и слегка покопаться в тамошней пыли. Но, чтобы окончательно угробить архидемона, его было все-таки маловато. Вот если его скомбинировать с молотом правосудия, то уцелеть после такого удара будет тяжело даже архидемону.

Быстрее всех оттаяли здоровенный архидемон, сидящий на некотором подобии трона из застывшей лавы, и Арбитр.

Первым заговорил архидемон:

– Ты, Арбитр, как всегда, прав, затягивать его сюда при помощи портала было плохой идеей!

Отряхивая кристаллики льда с крыльев, Арбитр заметил:

– У лорда Шхунгуолэна хорошая реакция, как я и говорил.

– А кроме того, он хороший маг! От его заморозки я не мог пошевелиться почти десять секунд!

О том, что после дыхания бездны он не должен был шевелиться целую вечность, я скромно умолчал. Но сделал в памяти пометочку о комбинировании добивающих заклинаний при схватке с архидемонами.

– Ладно, поразвлеклись, и хватит! Давайте поговорим о деле!

С этими словами верховный демон стукнул обсидиановым посохом по полу и что-то прорычал на одном из нижних наречий. Пол мгновенно покрылся багровыми трещинами. Оттуда выплеснулись языки пламени, принявшиеся растапливать не сумевших самостоятельно разморозиться архидемонов.

– О деле так о деле! Итак, первый сегодняшний вопрос – это обращение лорда Шхунгуолэна к регенту темного трона об отложении его вступления в должность по личным мотивам.

Арбитр зачитал все это из возникшего в ладони пылающего свитка, причем свиток не просто горел, он по сути и был пламенем, принявшим форму пергамента, хотя вольное пламя постоянно пыталось прорваться на свободу, выбрасывая искры, явно не радуясь такой форме.

– Кто-нибудь из присутствующих здесь лордов имеет возражения?

Ответом была тишина, – если кто из лордов и имел что-нибудь против, то предпочли держать это при себе. И правильно делали, я чувствовал, что первый из них, кто что-то вякнет против, схлопочет моей фирменной молнией с добавлением дыхания тьмы. Причин такой доброты я все еще не находил, да и не сильно-то о них и задумывался, хотя на задворках сознания и крутилось воспоминание о каких-то побочных эффектах использования маны разрушения.

Я уже приготовился услышать положительное решение своего вопроса, когда появилось новое действующее лицо. Причем появилось эффектно, со вкусом. Из пола выдвинулось обсидиановое зеркало с рамой из расплавленной магмы. В зеркале появилась тень, и из нее вышел человек! Вот только человек ли? Присмотревшись повнимательней, я заметил в глубине его глаз пылающее пламя, причем пламени местной преисподней до него было далеко, очень далеко. Наши глаза встретились, и он усмехнулся:

– А вот и ты, малыш. Нашелся, наконец! Я ведь так и не успел тебя поблагодарить!

– Поблагодарить за что? – осторожно поинтересовался я, моя бесшабашность куда-то резко испарилась.

– За мое освобождение, конечно!

Его взгляд упал на заколку у меня на воротнике.

– Ну и как мне тебя наградить, Освобождающий?

– Кхм-кхм, а за что мне такое прозвище?

– За то, что я уже не первый бог, которого ты освободил из заключения!

Еще один бог!! Вот блин! Кто же знал, что у моего милого заклинания будет такой интересный побочный эффект?! Заметка на будущее: с экспериментальными заклинаниями надо быть ПООСТОРОЖНЕЙ!

– Хм-м-м… Даже не знаю, чем тебя одарить. Артефактом? У тебя уже есть один великий, а попарно они не уживаются!

Я встрепенулся:

– А как же герои древности? Они же таскали с собой полные баулы различных артефактов.

– Так то простые, а по-настоящему полезные артефакты с искусственным разумом сами решают, когда они нужны, и не терпят конкурентов! Но похоже, все-таки я придумал тебе достойный дар!

Ничего возразить я не успел: щелчок пальцев – и мне на руки бухнулся свернутый в рулон дорогой ковер.

– Это что такое?

Мой вопрос прозвучал в пустоту, лишь птицы пели где-то в ближайшем леске да ветер шелестел в траве. Неужели дома?! Я стал лихорадочно оглядываться, пытаясь найти признаки родного сумеречного леса, но не находил.

– Ну, по крайней мере, здесь более умеренный пояс, так что надо надеяться, что до дому недалеко.

Я уже начал обдумывать, в которую сторону двинуться, как подал признаки жизни ковер, который я благополучно уронил на траву сразу по прибытии. Мысль о ковре-самолете я отбросил сразу – не стал бы этот богдемон пихать мне такой хлам. Они вышли из моды еще эпоху назад, сразу после приручения драконов. В боевых условиях они, а вернее, их пилоты служили неплохим пропитанием для боевых драконов, которым даже на землю садиться не надо, чтобы перекусить. Так сказать, обед с доставкой. Поэтому вскоре все уважающие себя маги отказались от подобного, весьма небезопасного средства передвижения. И летающие ковры, дорожки и половички ушли в небытие. Правда, их попытались возродить сразу после одного изобретения мага Зенита и массового истребления драконов, но вскоре выяснилось, что новые снаряды, позже названные зенитными, как, впрочем, и все современные заклинания для поражения летающих целей, прекрасно уничтожают и сами ковры-самолеты. В общем, мне на фиг сдался даже самый распрекрасный ковер. Да и не похоже, что брыкается именно ковер, похоже, брыкается кто-то в него завернутый.

Я достал свой обсидиановый нож и одним движением перерезал все стягивающие его ремни, кстати, не слабо зачарованные, – пока я их резал, искры сыпались во все стороны, но мой нож оказался сильнее. После этого я аккуратно пихнул ковер, попридержав ногой один край. Рулон покатился вниз по склону холма, быстро разматываясь. Вот из него выскользнуло его содержимое… Стремительный бросок боевого паука – и я рухнул на это содержимое, сверху держа наготове нож и огненный шар. И моментально отлетел назад, схлопотав в нос босой пяткой. Нож растворился в воздухе, отправляясь в пространственный карман, огненный шар же изрядно проредил ближайшую рощу.

Ударить меня?! Вскакиваю одним рывком, без помощи рук и магии, уже успев залечить сломанный нос, и с ходу выпускаю дождь ледяных игл. Ба-бах! Мои иглы мгновенно превращаются в пар, а я сам кувыркаюсь в воздухе вместе с искрами пламени и сорванными с деревьев листьями. «Не слабо!» – подумал я, откопавшись из мусора, которым меня присыпало после приземления, весьма мягкого, следует заметить! Кстати, а на что это я приземлился? Надо проверить! После пары минут раскопок я смог обнаружить под собой медведя, самого обычного лесного медведя, правда, в глубоком обмороке, что с ними случается не часто, но сейчас у него на это была серьезная причина. Сначала его жилище разворотило взрывом, а потом сверху упал эльф, да еще и темный, собственной персоной. Многовато для одного дня. Ладно, отдыхай, а я пополз разбираться со своим «миленьким» подарочком. Кому бы его передарить, пока не поздно?

Мне показалось, что откуда-то издалека, из другого пространства, донесся смешок, причем очень знакомым голосом!

Использовав стандартные маскировочные чары стражей, я прикинулся кустиком и двинулся к опушке, надеясь, что свежая зелень моего прикрытия не слишком выделяется на фоне окружающей легкой поджаристости. Зря надеялся: не успев даже приблизиться к ней, мне пришлось играть в свою любимую игру огнешар-страйк, только в роли мишени! Метаясь из стороны в сторону, как взбесившийся василиск, я попытался уйти из-под обстрела. И ушел! Почти целым и невредимым! Пара дырок в плаще не в счет, это были рикошеты. В общем, больше всего пострадало мое самолюбие! НИКТО! Даже учитель не мог пробить мой щит обычным огнешаром! Сейчас же мой тройной вихревой щит разлетелся после пары прямых попаданий! Немыслимо! Что там за пироман такой?! Ладно, хочешь не хочешь, а разбираться с ним надо, сомневаюсь, что он меня так просто отпустит. Поиграем в дождик! Из шаровых молний! Я зашептал заклинание, одновременно делая руками сложные пассы, это заклятие является одним из моих изобретений, по сути это тот же огненный дождь только с базовым элементом молнией! Учитель сказал, что оно очень затратное и неэффективное, но каждому заклятию свое место и время. Пылай же, небо! Искрись, земля! Освободись же, молния моя!

Миг – и из образовавшейся в небе черной воронки на оставленные мной холмы обрушился поток шаровых молний, земля вспучилась сотнями искристых разрывов, воздух наполнился таким количеством электричества, что любое движение вызывало каскад молний, а мои волосы встали дыбом. Сотни статических разрядов сливались в гигантскую цепную молнию, раскинувшуюся среди холмов, словно спрут, разбросавший вокруг свои постоянно движущиеся щупальца. Когда всполохи последних разрядов погасли, передо мной предстал довольно интересный пейзаж: покрывавшая холмы земля спеклась в стекловидную массу, из которой повсюду торчали гроздья переливающихся всеми цветами радуги кристаллов. Изредка между самыми большими из них проскакивали разряды молний, порождая долгий переливчатый звон сотен хрустальных колокольчиков.

– Да, неплохо получилось. Интересно, а я попал? – спросил я вслух.

– Действительно неплохой пейзаж, прямо как дома, и ты действительно серьезно попал! – донеслось из-за спины.

Дальше произошли сразу три вещи: я, развернувшись, выставил радужный щит, ударил бичом воздуха и закувыркался по траве, в последний миг уведя смертоносное заклятие от стоящей передо мной девчонки. Вихревая струя всеразрушающего воздуха прошла в нескольких дюймах от ее головы, лишь слегка встрепав роскошную гриву пламенных волос, тоже стоящих дыбом от того же статического электричества. Ругаясь сквозь зубы, я поднялся и принялся очищать свой костюм, надеясь придать ему хотя бы минимальную респектабельность.

– Милая, тебя никто не учил, что подкрадываться нехорошо?!

Девчонка в ответ только засмеялась.

– Я сказал что-то смешное?! – Я начинал закипать.

– Ага, ты говоришь, что подкрадываться нехорошо, а сам чем только что занимался!

– Кхм, ну я вообще-то сражался тут с одним «подарочком», а в бою подкрадываться можно!

– О-о-о-о!!! Так это ты сражался! А мне показалось, что ты только убегал!

Я опять закашлялся и, надеясь, что не покраснел, произнес:

– Это было не бегство, а тактическое отступление!!! И вообще, что ты тут делаешь одна?! И почему еще не убежала?! И наконец, откуда ты тут взялась? – сыпал я вопросами, наконец-то обратив внимание на странный прикид наглой девчонки. Красная юбка до колен, красные же чулки и того же колера блузка наводили на странные мысли, как, впрочем, и драгоценный гарнитур из сережек, браслета и пояса, выполненных в виде застывших языков пламени.

– Фи, какой ты грубый! Ну, во-первых, я тут не одна, а с тобой! Во-вторых, от кого бежать, от тебя, что ли?! И в-третьих, ТЫ МЕНЯ СЮДА САМ ПРИТАЩИЛ!!! А теперь еще и допрашивать будешь?! Совсем обнаглел! – бунтовала она, подходя ко мне ближе и начиная многозначительно разминать кисти рук.

Я аж лишился дара речи и, кое-как придя в себя, тихо спросил:

– Так это ты меня так?

– Что «так»? – склонив голову набок, насмешливо спросила она.

Я продолжил еще тише:

– Огнешарами гоняла.

– Ну я, а что? Эй, ты что это делаешь?

– Нож свой ищу! – сказал я, судорожно шаря по карманам.

– Нож? А зачем? – спросила она, наивно хлопая глазами и теребя край своей короткой юбки цвета свежепролитой крови.

– Зарезаться, зачем же еще?!

Гу-у-уп-п.

Прихожу в себя в какой-то яме, очень знакомой, на чем-то живом. Опять, что ли, провалился в медвежью берлогу? Да, точно, тот же слабонервный медведь опять сознание потерял. Мне выбираться или, может, лучше не надо?

– Ну что, ты больше не хочешь зарезаться? Или тебя еще попинать, для просветления? – участливо спросила вставшая на краю берлоги малолетняя демонесса – она, уже не скрываясь, обмахивалась своим длинным хвостом с пушистой кисточкой цвета застывшего пламени на конце.

Промычав что-то невразумительное, причем невразумительное даже для самого себя – хотелось выругаться вслух, но вид демонессы сбивал дыхание, уж больно юбка коротка! – я вылетел из берлоги, как пробка из бутылки, и замер напротив нее, держа наготове дыхание пустоты. Она окинула меня насмешливым взглядом, не прекращая качаться на каблуках. Н-да, повзрослела она лет… до совершеннолетия, причем не только она, но и ее костюм.

Кое-как приведя мысли в порядок и частично вернув себе свой цинизм, я спросил:

– Ты что, с суккуба последнюю рубашку украла?

Фыркнув, она крутанулась передо мной на каблуках:

– А что, не нравится?

Не поведя и бровью – кто бы знал, чего мне это стоило! – я ответил:

– Неплохо-неплохо, но несчастная суккуба, наверное, страдает! Перед клиентами снять нечего!

– Не сильно-то она и страдает. И вообще, в преисподней это самый последний писк моды!

Скосим под дурачка – конечно, благодаря своей сестре я довольно неплохо осведомлен о последней темно-эльфийской и не только моде, хорошо еще, что она меня не касается – маги как ходили в плащах тысячу лет назад, так и ходят.

– Хм, а что это за зверь такой – мода, и почему он пропищал последний раз? Не ты ли руку к этому приложила?

– Пш-ш-ш-ш, сейчас кто-то действительно пропищит в последний раз!!!

С ее первыми словами я метнулся в сторону и успел увернуться от примерно сорока пяти килограммов злости и членовредительства. Рефлексы взяли свое: когда у тебя есть младшая сестра, спасать себя от ее когтей учишься очень быстро. Впрочем, своей цели я добился: начисто забыв про магию, она принялась за мной гоняться с явно антигуманными целями. Уворачиваясь от этой фурии и кое-как избегая ее когтей, я тем не менее не забывал о главной цели своего коварного плана, на бегу плетя антимагические чары. Надеюсь, они подействуют, потому что долго от нее я так не побегаю. А становиться обугленной головешкой, как, впрочем, и точилом для ее когтей, мне что-то не хочется. Жаль, что вокруг выжженный лес, а не родные подземелья, там бы я от нее быстро оторвался, а здесь даже спрятаться негде! Домой хочу!

Глава 11

Святой отец

Ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Народная мудрость, проверенная временем и лично мной

Смеркалось. В славной своим пивом провинции Темерии, северной части Анжурского королевства, наступала короткая летняя ночь. Покой и тишина накрыли мир. По одной из лесных проселочных дорог двигалась пара беззаботных путников. Судя по всему, наступающая темнота им нисколько не мешала, как и не пугала перспектива встретить кого-нибудь из ночных охотников. Как живых – обычных бандитов, так и не совсем. Конечно, Темерия не была на первом месте среди людских земель по количеству единиц нежити на душу населения, но тем не менее после заката местные жители без осинового кола или хотя бы оглобли на улицу носа не показывали. Кроме того, о многом говорило процветание Темерийской гильдии охотников на вампиров.

Луна, выплыв из-за облаков, высветила участок дороги, по которой шли двое путников, и стало видно, что идут они как-то странно – по разным обочинам дороги, параллельно друг другу, соблюдая дистанцию. Появление из-за облаков луны обрадовало одного из путников: отбросив капюшон своего плаща, он подставил лицо лунному свету и улыбнулся. От лунного света его пепельные волосы засверкали серебром. Продолжая улыбаться, путник пропел несколько слов на звонком певучем наречии, и лунные лучи сплелись в некое подобие косич ки, обвившись вокруг его кисти и превратившись в изящный серебристый браслет. Сняв его и взвесив на ладони, он протянул его своей спутнице – даже бесформенный плащ с танцующими языками пламени не мог скрыть изящества ее фигуры. Та в ответ лишь зашипела:

– Нет уж, хватит с меня и этого подарочка! – и продемонстрировала свою правую руку, на которой вольготно расположился наруч в виде паука из серебра и хрусталя.

Пожав плечами, путник сказал:

– Не хочешь – не надо, но это действительно просто украшение. Первое заклятие, которое я выучил.

Демонесса фыркнула, в ее глазах зажглись насмешливые огоньки.

– Не смеши меня! Я скорей поверю, что первым своим заклинанием ты что-то взорвал!

Не смутившись, темный эльф ответил:

– Не-а, взорвал я вторым, и не что-то, а замковую оранжерею! А браслет я сделал для сестры на день посвящения! И это действительно было мое первое заклятие. – Немного подумав, он добавил: – Первое удачное.

– И что это за день посвящения такой? Посвящения во что? В маги? – заинтересовалась демонесса.

– Нет, это день, когда девушка выбирает себе свои первые клинки. Главный день для будущей Танцующей с клинками!

Погрузившись в воспоминания о доме, я слегка отвлекся.

– Ладно, так и быть, поверю!

Меня обдало порывом горячего воздуха: взглянув на ладонь, я увидел, что браслет с нее незаметно испарился. Глубокомысленно хмыкнув, произнес:

– Пожалуйста!

– А я спасибо и не говорила! – ответила демонесса, примеряя браслет.

– Хоть имя свое скажи! А то на «эй ты!» будешь обижаться.

Демонесса мгновенно ощерилась, демонстрируя свои ровные белые зубки, и зашипела, как клубок змей, очень злых змей!

– Может, тебе еще и заклятие-ключ от моего замка дать, где великие артефакты лежат?

Смутившись, я поспешил ее успокоить:

– Чего ты так нервничаешь? На фиг мне твои великие артефакты нужны? У меня уже один есть, а, как я недавно узнал, попарно они не уживаются!

– Потому что тот, кто узнает истинное имя демона, сможет им повелевать! И не делай вид, что ты об этом не знаешь! – обличающе выкрикнула она, тыча в меня наманикюренным коготком.

– Ну, если честно, демонологии меня учитель в общем-то и не обучал, так, пара заклятий для уничтожения особо опасных, и все. – И, сказав это, я надолго замолчал.

– Чего молчишь? Стыдно, что ли, стало?.. Может, снимешь? – попросила она, опять демонстрируя мне наруч.

– Стыдно! – честно ответил я. – Мало меня учитель по голове бил! Побывать в преисподней и накрошить кучу демонов, а про антидемонические заклинания забыть!!! – Дальше я произнес непереводимые идиоматические выражения темноэльфийского фольклора. – А снимать твой наруч я не буду, жить мне еще не надоело. А если не хочешь говорить свое имя, скажи хотя бы прозвище, надо же мне тебя как-нибудь называть!

– Можешь звать меня Ангелина! – нехотя ответила она.

– Довольно странное прозвище для демона, ты так не считаешь?

– Нормальное имя! Мне его дали за мой ангельский характер!

Ответить на это наглое заявление я не успел. Из придорожных кустов на меня кинулся скелет гигантского волка. Его челюсти щелкнули в паре дюймов от моего лица, обдав запахом тления. Продвинуться дальше ему помешала плеть из живого огня, захлестнувшая его шею. Рывок – и на землю рухнул обезглавленный костяк, а прекрасная демонесса поправила прядь волос и, усмехнувшись, двинулась ко мне.

– За тобой должок, малыш.

Ответить я опять не успел, из кустов за спиной Ангелины выплыла костистая фигура в развевающемся саване. Увидев Ангелину и остатки своей собачки, она быстро сложила два плюс два и попыталась сграбастать девушку своими лапами. Но, схлопотав в лоб самую мощную молнию, на которую я был способен, передумала и метнулась ко мне.

– Один – один! – успел проорать я, прежде чем она меня достигла.

И я принялся познавать прелести рукопашной с умертвием. Для не знающих основ некромантии поясню: умертвие – это такой умственно недоразвитый лич. Обладая силой лича и мозгами зомби, эта тварь превосходит по опасности и тех и других, вместе взятых. И хотя я удачно уходил от его смертоносных объятий, жизненные силы все равно покидали меня, вытягиваемые потусторонней аурой этого существа, даже несмотря на магические щиты. Пару раз в схватку пыталась вмешаться Ангелина, ее огненные плети, щелкающие то тут, то там, изрядно подпортили мне нервы, умертвие же, кажется, их просто не заметило. Но в конце концов мне удалось проскользнуть ему за спину и, вознеся хвалу Баст, всадить жертвенный нож ему между лопаток. Полыхнула ослепительная вспышка, и на землю осыпались, громко стуча друг о друга, обугленные кости.

Тут же откуда-то издалека до меня донесся крайне недовольный и очень знакомый голос:

– Опять мертвечина? Ничего посвежее нет? Чем ты там занимаешься?! Ой, держись!!!

Крикнув это, она замолчала, но с двух сторон от дороги из земли ударили потоки голубого света и из-под земли стали подниматься четырехрукие воины с кошачьими головами, их тела стеклянисто отблескивали, а в глазах пылал голубой огонь. Прозвучал звон хрустальных колокольчиков, и все как один они повернулись на запад и обнажили клинки. Из-за леса донесся вой, странный вой, ни одно живое существо не смогло бы издать ничего подобного. Этот вой буквально иссушал душу, выпивая из нее все чувства и оставляя только страх, дикий животный страх.

Я хладнокровно все это констатировал, глядя как бы со стороны. Врожденный иммунитет к психотропным заклинаниям передавался в нашем роду по наследству, и сейчас, когда мое тело отчаянно боялось и хотело бежать – все равно куда, лишь бы подальше отсюда! – я железной хваткой держал его на месте. Интересно, что было бы, если бы на нашем месте оказался какой-нибудь торговый караван?

– Бойня была бы! – ответила Ангелина. Наверное, последнюю мысль я высказал вслух.

Сама Ангелина держалась тоже неплохо, лишь слегка побледнела и вздрагивала время от времени из-за пробегающей по телу дрожи.

– Знаешь, что это? – спросил я, уже зная ответ.

– Дикая охота, – ответила она сразу.

– Правильно, так что давай сюда свою руку, нам понадобятся все наши силы.

Она невесело улыбнулась и сказала:

– Уже меня не боишься?

– Не боюсь и уважаю! И ты, во всяком случае, приятна глазу!

С этими словами я разомкнул браслет на ее руке, она снова улыбнулась, на этот раз уже веселее.

– Я приятна не только глазу, и, если выживем, ты это узнаешь, – томно пропела она, приняв облик суккуба. – Если бы еще твой браслет не мешал мне восстанавливать мои силы… Из-за него мой запасник почти пуст.

– Ты хочешь сказать, что на поляне ты сражалась со мной с пустым запасником? – слегка ошарашенно спросил я.

– Да, а что? – пожала она плечами. – Или ты думаешь, за что меня в цвете лет в ковер запаковали?

Ничего не ответив, я достал из одного из пространственных карманов черную шкатулку с орнаментом из черепов.

– Что это? – спросила Ангелина, подходя поближе.

– Подарок тетушки Милерисы, семена ее любимого фикуса. Надеюсь, они прорастут!

С этими словами я высыпал содержимое шкатулки в одну из оставшихся после появления големов воронку и развернулся на запад, готовясь встретить противника. Вот зашевелились листья на нижних ветвях, и из зарослей метнулись костяные гончие, их встретил свист обсидиановых клинков. Зазвенело разбиваемое стекло, затрещали разрубаемые кости, и во все стороны брызнули их осколки. Големы схватились с гончими, увлеченно истребляя друг друга. Бой шел на равных, странный бой – ни одного крика не раздавалось из гущи схватки, големы и гончие сражались молча и умирали тоже молча. Стремительный натиск гончих натолкнулся на холодную непоколебимость сомкнутого строя. Големы сражались, как единое существо, на место павшего тут же становился следующий, и, потеряв несколько десятков своих, гончие вынуждены были отступить.

Но вот вслед за гончими показались загонщики, десятки умертвий выплыли из леса, и судьба големов была решена. Короткая атака практически неуязвимой нежити – и лишь блеск осколков стекла в траве напоминал об их самоотверженной гибели.

Покончив с големами, умертвия с уцелевшими гончими двинулись к нам. Но добраться до нас им было не суждено: стремительных гончих встретила подготовленная мной кислотная завеса – влетевшие туда гончие выпадали оттуда отдельными полуразъеденными фрагментами. А на умертвий Ангелина обрушила настоящий шквал огненных шаров, они взрывались в воздухе, проливаясь огненным дождем и оставляя на земле огромные дымящиеся воронки. Отброшенные взрывами и облитые пламенем умертвия вновь поднимались в воздух и продолжали плыть в нашу сторону. Глядя, как жидкий огонь стекает с их балахонов, я подумал, что кислотная пелена им тоже не слишком помешает, и принялся плести новые чары.

И хотя огонь не причинял умертвиям вреда, огнешары Ангелины смогли их задержать, взрывы отбрасывали умертвий назад, выигрывая драгоценные секунды, которые требовались им, чтобы опять подняться в воздух. Правда, и орку понятно, что долго так продолжаться не может, а значит, пришло время моих чар. Я уже успел забыть свое обещание самому себе про осторожность в экспериментах…

Вших-х-х-х-х.

Будто порыв ветра пронесся над полем боя с последним словом, сорвавшимся с моих губ, миг – и невидимая волна накрыла наступающих умертвий: сталкиваясь с ней, они рассыпались прахом, а вместе с ними и все, что попадалось ей по пути. В прах превращались камни, трава, деревья, и в конце концов прахом осыпалась почти пара квадратных лиг леса передо мной.

– Шепот тьмы.

– Что? – встрепенулась, будто очнувшись от сна, Ангелина.

– Я назову его «Ше…».

Договорить я не успел – тьма скрыла от меня мир, и в глубине сознания промелькнула последняя мысль: «Неужели опять?»

Поздно вечером, едва успев к закрытию ворот, в небольшой провинциальный городок Принт въехала роскошная карета. Остановить ее стражники у ворот не посмели, ведь даже герцог Гримгорей, владыка местных земель, разъезжал в куда более скромном экипаже. Карета, нигде не задерживаясь, проследовала прямо к постоялому двору. А так как новости в подобных поселениях разносятся со скоростью летящего из баллисты камня, встречать ее выбежала вся прислуга постоялого двора, как, впрочем, и все его постояльцы, им ведь тоже было интересно!

Дверцы кареты распахнулись, и на плотно утоптанную землю внутреннего двора ступила нога в ботинке из кожи морского дракона. Все обитатели таверны на секунду замерли и рухнули на колени – каноническая серая ряса святого отца очень неплохо сочеталась со святым символом из звездного серебра на его груди. Отец Танкиус вряд ли знал, что в современной империи такой моды придерживаются лишь инквизиторы – недавно созданный орден боевых священнослужителей для борьбы официально – с нежитью, неофициально – с непокорными магами. Поэтому святого отца заслуженно признали за инквизитора, а учитывая способ прибытия, его приняли за великого инквизитора. Визита, которого уже давно дожидались все местные жители. Его пригласили из-за нашествия на провинцию нового вида нежити, истребляющей торговые караваны и даже целые деревни и чье появление всегда предвещал леденящий душу вой. Поэтому святого отца встретили радостно и с почтением и на руках внесли в главный зал постоялого двора. Отец Танкиус привык к такому обращению: северные варвары не поняли, что приставка «отец» – это его сан, и после принятия истинной веры его во всех домах встречали как родного отца. После пары неудачных попыток сопротивления святой отец смирился с подобным положением вещей.

Вслед за ним в главный зал таверны вошла гувернантка, ведя свою воспитанницу.

– Приготовить лучшую комнату святому отцу! Немедленно! – прокричал классический хозяин таверны слугам – классический в смысле низенький толстячок с приличной лысиной.

Те тут же заметались, как испуганные мыши.

– Я привык довольствоваться малым, – произнес отец Танкиус, отпив пива из поданной кружки, – и могу переночевать и в зале. Но моя крестница благородной крови и привыкла к комфорту, я буду благодарен, если вы о ней позаботитесь.

Слегка погрустневший после первых слов трактирщик мгновенно взбодрился, и тут же прогремел новый клич:

– Приготовить лучшую комнату благородной госпоже!

Его крик заставил заново заметаться слуг. Гувернантку с девушкой служанки, подхватив под руки, стали препровождать наверх, что-то нашептывая, те не сопротивлялись.

Не успели они скрыться на втором этаже, как дверь таверны вновь распахнулась, и в нее вошли двое. По тому, как подобрались все находившиеся в зале, отец Танкиус понял, что это не простые посетители. Отставив в сторону кружку, он осмотрел на них. Оба посетителя достойно выдержали его вроде бы и кроткий, но пронзительный взгляд. Один из них был одет как профессиональный солдат, в легкие, не стесняющие движения доспехи, на шее у него поблескивала дворянская цепь. А вот его спутник вызвал неподдельный интерес у отца Танкиуса: на нем был прочный кожаный плащ, не обычный, а специальный – он представлял собой кожаную куртку с длинными полами и капюшоном. На груди у него было множество карманов с пузырьками и мешочками, из-за спины выглядывали рукояти двух мечей. На левом предплечье отблескивал тяжелый посеребренный наруч, а на правом, будто хищная птица, сложил крылья складной арбалет. Довершала облачение охотника на монстров широкополая шляпа без плюмажа. Но конечно же главным элементом его образа были глаза. Выцветшие глаза человека, глядевшего в глаза нежити и забывшего слово «страх».

Немедля они подошли к столу и представились, а после приглашающего жеста святого отца устроились напротив.

– Как прошло ваше путешествие, отче? – поинтересовался начальник гарнизона, барон Риппер, бывший тем самым солдатом.

– Неплохо. Правда, разбойнички у вас тут шалят.

Начальник гарнизона поморщился:

– Это не местные, наверное, приблудились откуда-то. Разбойничать у нас в лесах – дело неблагодарное, уж больно много по лесам охочих до человеческой крови носится. А упырям все равно, чью кровь пить, серва или душегуба, поэтому у нас разбойники долго не живут – до первого полнолуния, а там и пропадают бесследно!

Отпив из заново наполненной кружки, отец Танкиус, задумавшись, произнес:

– Нехорошо это, когда нежить людям простым жизни не дает. Неужели не удосужились некроманта нанять?

Барон поперхнулся вином из поднесенного шустрым слугой кубка. Откашлявшись, он вопросительно посмотрел на своего спутника, но тот лишь усмехнулся в ответ.

– Нанимали, но он умчался отсюда еще до наступления полнолуния и, что самое странное, вернул задаток и сверх него отступные. Что он такого увидел в наших лесах, я не знаю, но это его здорово напугало, – после недолгой паузы произнес он.

– А опросить вы его не удосужились? – строго спросил отец Танкиус.

– Не успели. – Он виновато пожал плечами. – Умчался как ветер! Сразу после того, как мы показали ему Тихие холмы.

– И что же это за Тихие холмы такие? Уж больно у них название недоброе.

Гости переглянулись, и начальник гарнизона ответил:

– Есть легенда, что когда-то здесь пролегала граница между двумя древними империями, и эти империи не часто жили в мире, а если точнее, постоянно воевали. А на войне, что понятно, солдаты, да и маги, иногда гибнут, и их надо где-то хоронить.

– А последнее пристанище павшие воины нашли именно в тех холмах? – перебил их святой отец.

– Да, есть такая легенда, что за сотни лет войны там накопились миллионы павших, людей и не только. – Святой отец вопросительно приподнял бровь. – Обе империи имели много сильных магов, и те призывали на поле боя немало демонов и прочих тварей из нижних миров, но ведь они тоже не неуязвимы. Их тела хоронили там же.

Святой отец закашлялся:

– Но, как я понял, нежить начала озоровать не так давно? Ведь так?

– Да, это так, все началось где-то лет пять назад, сразу после визита имперской археологической экспедиции.

– Что это за экспедиция такая?

Ответить они не успели: дверь таверны распахнулась от порыва ветра, а вместе с ним в таверну ворвался леденящий душу вой. Все, кроме отца Танкиуса и странного охотника, резко побледнели.

– Так-с, это уже интересно, – протянул отец Танкиус, вставая из-за стола и направляясь к выходу.

Хозяин таверны тут же вцепился ему в рукав и заверещал:

– Туда нельзя, ваше преосвященство! Вы же погибнете!

Его заботливость была вызвана не столько заботой о святом отце, сколько чувством самосохранения. Если знатный гость погибнет, спросить смогут и с него тоже, а как спрашивает инквизиция, всем известно, конец на костре покажется желанным. Но отец Танкиус был непреклонен: отстранив трактирщика, он вышел во двор таверны и оказался в окружении пары десятков фигур в кожаных плащах.

– А это что еще за …? – Долгое пребывание в стране северных варваров сильно обогатило словарный запас святого отца.

– Надеюсь, вы не откажетесь от компании? – донесся ответ из-за спины – там абсолютно бесшумно материализовался давешний охотник, командир представшего взору святого отца отряда.

Теперь ответить не успел отец Танкиус: со стороны, откуда донесся вой, загремели взрывы, внушительные такие, сопровождаемые огненными всполохами на полгоризонта.

– Похоже, там уже довольно жарко, – сказал командир охотников, капитан Леголас.

– Значит, нам надо поспешить на помощь этим смельчакам, бросившим вызов нежити! – ответил отец Танкиус.

– Лошади туда не пойдут, так что, святой отец, мы сможем успеть, лишь идя короткими тропами, вы ведь не против? – спросил один из охотников.

– Любая магия, обращенная на благо людей, есть благо, и не важно, кто вам в этом помогает.

– Ну что же, тогда не будем медлить!

Пелена серого тумана затянула весь двор таверны, вокруг зашелестели ветви потревоженных деревьев – отряд охотников во главе с отцом Танкиусом двинулся по лесу на всполохи взрывов и вой нежити. Но вдруг по всему лесу разнеся тихий шепот, будто шелест сотен голосов, поющих дивную песню. Он пронесся по лесу, и там, вдали, взвыли, лишаясь плоти, десятки умертвий, еще через миг вой оборвался. Охотники переглянулись и замедлили шаг, придерживая и святого отца, – на его вопросительный взгляд командир охотников ответил интернациональным жестом, прикрыв рот ладонью. Дальше отряд двигался в тишине.

Но вот из-за деревьев донесся вой нового отряда нежити, правда, он перемежался странным хрустом. Будто кто-то огромный пережевывает что-то очень костлявое. Во всяком случае, это пережевывание сопровождалось хрипением и загробными подвываниями, в которых слышалось удивление и обида. Оно прерывалось после очередной вспышки потусторонней магии.

Перед подошедшими к опушке охотниками за нежитью и отцом Танкиусом предстала довольно-таки живописная картинка, заслуживающая того, чтобы быть воспетой бардами и менестрелями. Посреди обширной, перепаханной взрывами и выжженной огнем пустоши, появившейся на месте небольшой зеленой полянки, стояла изящная фигурка в развевающемся, будто крылья, алом плаще. Из ее рук били струи белого пламени, извиваясь, как плети, они расшвыривали пытающихся подобраться к ней костяных гончих, сама же она крутилась волчком, избегая заклятий окруживших ее личей.

– Почему она не убегает? – спросил один из охотников.

– Посмотри ей под ноги – похоже, это валяется ее приятель.

У ног сражающейся чародейки действительно лежало чье-то тело в темном плаще.

– Мы должны помочь этим людям! Они творят благое дело! – торжественно изрек отец Танкиус, выходя из кустов.

– Похоже, им и так уже помогают. Если не верите, посмотрите на тех личей, – прошептал капитан, затаскивая отца Танкиуса обратно.

Взгляды всех охотников обратились на небольшую группу личей, сбившихся вместе в стороне от основной схватки. Они не атаковали храбрую волшебницу, а, сбившись спина к спине, глядели по сторонам, держа наготове свои заклятия.

– Если бы эти твари могли бояться, я бы сказал, что они испуганы, – тихо произнес командир охотников.

– Интересно, что бы могло их испугать? – сомнительно хмыкнул один из охотников.

Продолжить свою мысль он не успел, так и оставшись стоять с открытым ртом, судорожно хватая воздух. Впрочем, остальные охотники этого не заметили, они тоже завороженно смотрели на то, что появилось из-под земли в непосредственной близости от отряда личей. Больше всего это что-то напоминало гигантскую древесную орхидею, любимый всеми ночными эльфами цветок. Его светящиеся фиолетовым цветом лепестки были бы прекрасны, если бы не были так ужасны, да и зазубренные клыки, которыми они заканчивались… Получившаяся в результате пасть смогла бы повергнуть в обморок даже дракона, что же говорить о несчастных личах, вынужденных наблюдать, как этот «милый» цветочек дожевывает их товарища. Конечно, они не стояли сложа руки, а вполне усердно поливали его ледяными и отравленными стрелами, но, судя по всему, цветочку на них было глубоко плевать. Прожевав очередную жертву, он на несколько секунд замер, будто бы задумавшись, после чего наклонился к самой земле, широко открыв пасть и продемонстрировав всем, что те клыки, что торчат наружу, отнюдь не самые длинные. Личи попытались отпрянуть, но появившееся из-под земли щупальце или, будет правильней сказать, побег сгреб их всех и запихнул в цветочную пасть. Тут же раздался громкий хруст перемалываемых костей с аккомпанементом из загробных подвываний пережевываемых личей.

И то ли аппетитный хруст, то ли жалобный вой сородичей заставил обратить на это внимание остальных личей и умертвий. Те, как по команде, прекратили нападать на едва держащуюся на ногах волшебницу и всей оравой кинулись на несчастный цветочек. Тот, как ни странно, отреагировал на новую угрозу. Перестав жевать, он торопливо проглотил свою добычу и нырнул под землю, чтобы через миг появиться в компании полудюжины своих собратьев.

– Милый цветник, – произнес капитан Леголас.

– Интересно, где можно приобрести семян, я бы себе посадил во дворе, от вредителей! – нервно засмеявшись, сказал один из охотников.

– И кого ты зачисляешь во вредители? Уж не королевского ли сборщика налогов с конвоем? – подначил его напарник.

– А я чё, я не чё, просто подумал, что толстый сборщик налогов вкуснее, чем эти скелеты несчастные.

Все охотники нервно засмеялись.

– Ладно, кончайте базар, вон цветочки последних личей доедают, скоро наш выход, – прервал их командир.

– Я бы на вашем месте не спешил, – произнес слегка побледневший отец Танкиус.

Все проследили за его взглядом и увидели трех несущихся по небу костяных драконов. Их костяки, окруженные серебристым сиянием призрачной плоти, снижались по направлению к ужинающим цветочкам.

– Сейчас здесь будет жарко, или, вернее, холодно, но если что, я болею за цветник, – прохрипел один из охотников, спешно окапываясь между корней дуба.

Отец Танкиус на него вопросительно посмотрел, но задать свой вопрос не успел. Рухнувшие с неба драконы со страшным воем вступили в ближний бой с цветником. Вполне возможно, костяные драконы и не хотели такого близкого контакта, а просто собирались уничтожить хищные цветки своим ледяным дыханием. Но три самонаводящихся огнешара, попавшие в них в начале атакующей глиссады, внесли серьезные корректировки в их курс. В результате вместо боевого захода они просто рухнули на обрадованный таким подарком цветник. И хотя ледяные выдохи слегка прибитых драконов и разорвали по одному цветку, остальные принялись грызть их. Призрачная, напитанная некромантией плоть плохо поддавалась зазубренным клыкам храбрых орхидей, и, несмотря на их самоотверженную храбрость, цветки пали один за другим, успев-таки загрызть одного из драконов.

Теперь волшебница осталась одна против двух костяных драконов. Правда, те вряд ли этому слишком обрадовались, ведь будь ты хоть трижды бессмертным, не слишком приятно, когда тебе по голове стучат огнешарами с частотой барабанной дроби. Сначала они попытались покончить с ней одним ударом, вернее, дыханием, но, пару раз подавившись ее огнешарами, резко передума ли и стали подкрадываться к ней по кругу, прикрывая головы крыльями и лапами. Правда, получалось это у них не слишком хорошо, и от многократного сотрясения мозга их спасало лишь полное его отсутствие в их черепушках.

– Что за непотребство! Дитя сражается с нежитью, а воины прячутся по кустам! – прокричал наконец-то сумевший рассмотреть волшебницу святой отец и кинулся на костяных драконов, наматывая на кулак цепь своего символа веры.

– Он что, свихнулся? – спросил один из охотников.

– Как и мы все, – ответил ему командир, выходя из кустов и начиная раскручивать серебряную цепочку с зазубренным наконечником на конце.

За ним последовали остальные охотники, достав аналогичные цепочки.

Святой отец добежал до морды ближайшего дракона. Тот, заметив перед собой такую наглую пищу, вместо того чтобы просто съесть, от неожиданности выдохнул на него поток ледяного пламени.

– Царство ему небесное, – сказал один из охотников и осекся, увидев идущую сквозь пламя фигуру.

Наверное, костяной дракон тоже сильно удивился, когда закованный в небесное серебро кулак ударил его в нижнюю челюсть и с божьей помощью вынес ему половину зубов. Правда, сполна оценить это он не успел, так как второй удар святого отца вбил его костяк в землю где-то на пару метров в глубину, на поверхности остался лишь хвост, не попавший в зону поражения «длани небес». Святой отец на секунду замер над поверженным противником, вознес короткую благодарственную молитву и заковылял – хождение сквозь ледяное пламя здоровья не добавляет – на помощь охотникам, обступившим последнего костяного дракона. Они уже успели скормить ему пузырек с какой-то отравой, лишившей его возможности дышать ледяным пламенем, и теперь пытались спеленать его серебряными цепочками. При этом постоянно уворачивались от его пасти, крыльев, лап и хвоста. В общем, им было довольно весело. Впрочем, бой продлился недолго, ровно столько, сколько потребовалось святому отцу доковылять до дракона, милостиво благословить его святым символом промеж глаз и обессиленно рухнуть рядом с безжизненным костяком.

Занятые боем воины не заметили, как девушка в алом плаще устало осела на землю около своего спутника.

Уже через каких-то пять минут – именно столько времени понадобилось охотникам, чтобы сделать трое носилок и, подобно процессии бесшумных теней, скрыться в лесу, – ничто не напоминало о разыгравшейся здесь битве, кроме десятка тонн костей, в беспорядке раскиданных по просеке, да нескольких гектаров сожженного и развеянного прахом леса. О таких мелочах, как пара сотен оплавленных воронок, даже не стоит и упоминать.

Глава 12

Империя людей

А как же бабочки полет,

Что обернулся взблеском стали,

И капли алые упали

На голубой, холодный лед.

Романтический стих по-японски

Первым, что я увидел, очнувшись, был деревянный потолок, обычный такой, когда-то покрытый лаком, сейчас же слегка ободранный и кое-где закопченный, что говорило об использовании довольно чадящих светильников. Произведя эти сложные умозаключения, я пришел к гениальному выводу, что, раз я мыслю, значит, существую! Ободренный этим, я стал выползать из кровати, в которой лежал. Но, выбравшись где-то до половины, решил вернуться на место и для начала привести в порядок свой запасник. После использования мощных заклятий тьмы все магические конструкты в запаснике мага деформируются, причем иногда до полной непригодности. Кстати, этот интересный факт был выяснен лично мной! За что я заслужил, наверное, единственную похвалу от своего учителя, правда, уже после того, как получил по полной программе за это самое заклинание, которое слегка перепланировало внутренние помещения его замка.

Ну да ладно, скучно что-то лежать и ничего не делать, вернее, делом-то я занимался, приводя в порядок свой запасник, точнее даже, заполняя его заново. Вот только делать это я привык на ходу, а не валяясь на постели и глядя в потолок. Тэкс-с-с, а чем мне, интересно, заполнять мой запасник? Вспомним-ка, чем я занимался вчера! Закрываю глаза, сосредотачиваюсь и…

Вспомнил! Я вылетел из постели, как ядро из катапульты, едва не снеся лбом противоположную стену, – к счастью, моя «длань ветра» сделала это быстрее. Влетев через пролом в соседнюю комнату, я увидел длинные рыжие вихры, рассыпавшиеся по подушке. Значит, это не сон!

Утро обитатели Принта встречали с опаской, и их можно было понять: ночную канонаду слышали все, как, впрочем, и вой гибнущих творений некромантии. Но никто из жителей не мог предположить, что там произошло на самом деле. Те, кто знал это, то есть командир охотников капитан Леголас и пришедший в себя отец Танкиус, сейчас находились в таверне и как раз приступали к позднему завтраку, который представлял собой запеченного на углях молочного поросенка, изрядно сдобренного грибным соусом. К ним присоединился и начальник гарнизона.

Вдруг со второго этажа донесся грохот.

– Так, это, похоже, проснулись наши герои, и, судя по тому, что паленым не воняет, первым проснулся эльф, – произнес начальник гарнизона.

– Да, это похоже на «длань ветра», и довольно мощную, он удивительно быстро восстановил силы, – согласился капитан Леголас.

– Я почувствовал на нем печати высших сил. Пойду позову их к столу, – сказал отец Танкиус, поднимаясь.

– Ничего удивительного в наличии божественной печати на маге такой силы нет, но вы сказали «печати»?! – удивленно переспросил барон Риппер.

– Да, на нем их три. Одна – будто отражение луны на водной глади, другая – отпечаток кошачьей лапы на песке, а третья… Это не совсем печать, скорее магический узор, – задумался святой отец.

– И что же это за узор?

– Я не слишком хорошо разбираюсь в магии, но там что-то про неугасимое пламя и кровь.

– Может, вы имеете в виду «Пламя силы, что пылает в крови»? – поправил его капитан.

– Возможно, возможно! Вам знаком этот узор, капитан?

– Не совсем, я просто когда-то о нем читал, – ушел он от ответа.

– Кх-х-кх-х-кх! Но этого не может быть! Маги всей империи ищут секрет этого узора, наделяющего обладателя неимоверной силой! Откуда он у этих путешественников? – спросил начальник гарнизона, откашлявшись, после того как подавился вином, между прочим, отличным эльтурским семилетней выдержки!

– Возможно, я смогу пролить на это немного света! – опять вмешался капитан Леголас. – Сразу после рассвета я послал разведчика проследить путь, которым они пришли, и он кое-что нашел.

– И что же это, не медли! – взмолился заинтригованный барон.

– Участок выжженного леса и небольшую поляну, заросшую кристаллическими цветами, на лепестках которых танцуют молнии!

– Но это же…

– Да, больше всего похоже на кусок другого мира!

– Есть приказ, подписанный самим императором, что «всех иномирян направлять в столицу, прямо к ректору Академии волшебства»! – торжественно процитировал барон.

– Но есть и эдикт Верховного синода о доставке всех иномирян, и немедленно, в главную резиденцию Серого ордена! – перебил его капитан.

– Давайте не будем спорить! Я очень сомневаюсь, что, если эти путники не захотят туда ехать сами, вы сможете их заставить! – начал их разнимать святой отец.

– Ну, если очень постараться… – предположил барон, хитро улыбнувшись.

– Или вообще не спрашивать их мнения, – продолжил капитан, думая при этом о чем-то своем.

– И это ваше благодарность за то, что они спасли всех вас от нежити! – сказал святой отец, и его глаза начали разгораться огнем праведного гнева. Спорщики поняли, что у них появилась реальная перспектива узнать на своей шкуре силу благословения отца Танкиуса, и мигом присмирели. Между тем отец Танкиус продолжил: – Они под моей защитой! И если они случайно куда-то пропадут, я спрошу с вас! И вы не сможете скрыться от меня, даже в преисподней!

Хотя некоторые сомнения на этот счет у них были, связываться с человеком, способным ударом кулака проломить череп костяному дракону, желания у них не было. Поэтому они сделали вид, что ничего не произошло, и старались не смотреть в спину поднимающегося по лестнице святого отца.

В это время наверху происходило следующее.

Быстрее всех на мой громогласный подъем отреагировала служанка, оставленная присматривать за «больным» мной. «Да уж, больной, причем на всю голову», – подумал я, пытаясь вывести служанку из обморока, в который она упала, увидев меня голого, склонившегося над беззаботно спящей демонессой. Я только не понял, что ее больше испугало – отсутствие одежды или жертвенный нож в моей руке? Или, может, оплетшая мое предплечье и слегка потрескивающая плеть молний? Кстати, прекрасное заклинание ближнего боя, если, конечно, умеешь им пользоваться! Сделав из произошедшего правильный, как мне тогда показалось, вывод, я принял мужественное решение и напялил на себя найденную у кровати рубашку, несмотря на то что ее розовый цвет и длина вызвали у меня некоторые сомнения. И вот наконец-то мои труды были вознаграждены, служанка начала приходить в себя. Открыв глаза, она несколько секунд разглядывала висящий у себя над головой кувшинчик с водой, половина которой уже успела вылиться ей на лицо.

– Ну как? – заботливо поинтересовался я, склонившись пониже.

Она же это почему-то не оценила и, взвизгнув, вылетела из комнаты. Я уже хотел было последовать за ней, но меня остановил смешок из-за спины. Замерев, я медленно обернулся. С кровати на меня смотрела, давясь смехом, демонесса. Вцепившись зубами в подушку, она всеми силами пыталась его сдержать.

– И что здесь смешного? – холодно поинтересовался я, медленно, но верно начиная закипать.

– Твоя одежда – это… это женская ночнушка! – с трудом выдавила она и снова вцепилась зубами в подушку.

Спокойно выдохнув, я принялся ее с себя стягивать, но вовремя остановился, вспомнив, что под ней ничего нет. С сомнением посмотрев на замершую в ожидании демонессу, я парой слов сотворил плащ тьмы, в который и укутался, после чего бросил на нее победный взгляд. Ангелина в ответ лишь презрительно фыркнула из-под одеяла и подушек, в которые закопалась.

Из коридора раздались быстрые шаги, и в комнату вошел человеческий священник в потертой рясе.

Тут же произошло две вещи. Во-первых, растворился мой плащ тьмы, подавленный аурой священника, а во-вторых, Ангелина вновь захохотала и принялась кататься по постели, да так увлеклась, что рухнула с нее на пол. И надо же было такому случиться – там оказалась жестяная ванна с ледяной водой. Ее визг, наверное, выбил все окна на втором этаже и только чудом пощадил наши перепонки. Готовясь к чему-то подобному, я успел открыть рот и закрыть уши, чем и спасся, святой же отец лишь слегка поморщился. Через миг я понял, что зря себя выдал: передо мной стояла очень сухая – вся вода с нее мгновенно испарилась – и очень злая Ангелина. По ее глазам было видно, что мне осталось бренно существовать секунду или две, нет, все же две, – она так разозлилась, что потеряла концентрацию и ей потребовалась секунда на сотворение огнешара и еще секунда, чтобы его в меня метнуть, подлетное время не учитывается из-за мизерной дистанции.

От безвременной кончины меня спас хлопок ладоней, обычный такой хлопок ладоней, обычного такого святого отца, но от него по комнате прокатилась золотистая волна, мигом испарив летящий в меня огнешар и погасив ярость в глазах Ангелины. Я же, как всегда, остался в стороне, странные чары на меня тоже не подействовали. Впрочем, я-то в бой бросаться и не собирался и уже жалел про свою шутку. Сделав шаг вперед, я сказал:

– Ангелина, ты извини за все.

Наградой мне стала ее прелестная улыбка.

– Ты тоже извини за то, что я случайно спалила твою одежду, – сказала она, опустив глаза и зашаркав ножкой. – Но я все исправлю! – Она присела и принялась рисовать ногтем на полу какой-то узор.

– Кхм-кхм! Я рад, что вы помирились, дети мои. Позвольте теперь представиться, меня зовут отцом Танкиусом! – подал голос священник. – Вы, наверное, немного удивлены тем, что очнулись здесь, но это ничего. Спускайтесь к завтраку, за ним мы все вам расскажем! А теперь не буду вам мешать. – С этими словами он развернулся и вышел из комнаты.

– Он довольно корректный для святоши, ты так не считаешь? – спросила Ангелина, дорисовывая узор, который тут же полыхнул голубым пламенем, и всю комнату заволокло дымом.

– Вот уж эти театральные эффекты! – воскликнул я, когда дым рассеялся, и я увидел стопку одежды, лежащую на полу на месте узора. – Что это?

– Одежда, – ответила Ангелина, захлопав своими длиннющими ресницами, мне даже показалось, что по комнате начал гулять легкий сквознячок. – А что ты еще хотел от адской службы доставки?! – добавила она, видя, что я нахожусь в состоянии крайнего недоумения.

– А может, они не иномиряне? – с надеждой спросил барон у святого отца.

– Не знаю, скоро сами сможете у них узнать. Вот, кстати, и они!

По лестнице действительно начали спускаться двое, и все присутствующие в зале застыли в шоке, когда увидели их. Во-первых, на них были наряды, которые пошли бы к императорскому приему, никак не меньше, во-вторых, кавалер придерживал даму за руку, как и положено в уложении о поведении в высшем обществе, – об этом вспомнил когда-то изучавший эти правила барон да сидящая в уголке крестница святого отца. Другой рукой дама придерживала подол длинной юбки парадного платья, от одного вида которого знатные сеньоры имперской столицы умерли бы от зависти. Прозрачный, нежно-алый шелк юбки был покрыт рубинами, прикрепленными к ткани явно при помощи магии, они были выложены узором в виде языков пламени, обнимающими ее длинные стройные ноги. Выше талии платье переходило в тугой корсет, который, словно чешуя, покрывали более крупные рубины, они складывались в тот же огненный узор, а все остальное скрывали три водопада таких же алых, как пламя – или кровь? – волос. Открытыми оставались лишь плечи, демонстрирующие всем завидную белизну и нежность кожи. Тонкие атласные перчатки тоже алого цвета, поднимающиеся выше локтя, скрывали ее руки. Глаза всего мужского населения были прикованы к ней.

Все же женское население не сводило глаз с ее кавалера. Вряд ли кто-нибудь смог бы узнать в нем того несчастного эльфа, которого посреди ночи притащили на носилках охотники на вампиров. В том, что это был именно эльф, ни у кого не возникало сомнений, об этом говорили его длинные уши, не скрываемые прической. Его отросшие волосы опускались ему за спину пепельным с серебряным отливом водопадом, что выдавало в нем настоящего сына луны. Об этом же говорили его глаза глубокого пурпурного цвета. Одежда была подобрана явно в тон платью девушки: кроваво-алый камзол, объятый застывшими языками черного, как истинная тьма, пламени с высоким воротником и клиновидными рукавами, из-под которых выбивался шелк черной же рубашки, высокие черные сапоги из кожи неведомого существа отражали взблески светильников, как темное зеркало. Двигаясь, словно императорская чета, они приблизились к центральному столу и устроились на свободных местах.

Первым пришел в себя святой отец:

– Приветствую вас, дети мои! Назовите, пожалуйста, ваши имена!

От этих слов Ангелина слегка поморщилась, но ответила:

– Ангелина! – Уловив недоумение в глазах окружающих и получив мой мысленный посыл, подкрепленный толчком локтя, слегка поразмыслив, добавила: – Ангелина Пламя среди Льда!

– Мелиандр из дома Лунных струн, ученик чародея.

Все присутствующие недоуменно приподняли брови, но не медля представились в ответ. Ангелина же не упустила возможности вернуть мне толчок с процентами.

– Прошу прощения, – заговорил назвавшийся капитаном Леголасом, командиром отряда охотников, – но, на мой взгляд, вы слегка сильнее положенного уровня ученика.

Очень хотелось проинформировать его о некоторых различиях в определении уровней силы между людьми и эльфами, но врожденное чувство такта мне помешало это сделать, мало ли, может, он мне жизнь спас? Поэтому я просто и доходчиво описал ему, почему я еще не получил мантию мага. Без всяких некультурных выражений.

– А-а-а-а, тогда все ясно… – протянул барон Риппер, начальник местного гарнизона, после того как я зачитал пятую страницу темноэльфийского уложения о посвящении в маги.

Они переглянулись с капитаном и облегченно выдохнули. Причин этого облегчения я не понял, но, так как никакой угрозы не чувствовалось, решил не обращать на них внимания.

Тут же заговорил святой отец, он пересказал события прошедшей ночи и закончил простой фразой:

– Ну, вот и хорошо, что все так хорошо разрешилось! Я так понимаю, вы желаете попасть к себе домой?

От слова «дом» мне к горлу подкатил комок, покидая его, я и не ожидал, что мне его будет так не хватать. Родные подземные лабиринты, мамина оранжерея, неугомонная младшая сестра – сейчас все это вызывало у меня в груди какое-то щемящее чувство. А учитывая, что попытка открыть портал сразу после того, как я спеленал антимагическими чарами Ангелину, увенчалась полным провалом – портал вообще не открылся, будто кто-то или что-то блокирует любые пространственные возмущения вокруг меня, – в Эльфран придется возвращаться на своих двоих или в лучшем случае – на четырех лошадиных ногах, что, честно говоря, меня не сильно радовало. Поэтому я просто ответил:

– Да.

– Ну, где находится пурпурный лес, мы знаем. А куда хочет направиться молодая чародейка? – задал барон странный вопрос.

Ангелина, к моему удивлению, спокойно на него ответила, перед этим ухватив меня за руку и прижавшись ко мне всем телом:

– Я направляюсь с Мелиандром в Пурпурный лес, чтобы познакомиться с его семьей.

Я очень надеялся, что после этих слов мне удалось сохранить безразличное выражение лица, хотя, если судить по сочувственным взглядам, которыми меня одарили все присутствующие за столом, я понял, что это не слишком-то хорошо у меня получилось.

– Очень мило! Тогда позвольте поблагодарить вас за помощь в истреблении нежити, которую вы нам оказали. Пусть лишь по вине обстоятельств, но эта дикая охота уже истребила несколько наших деревень, – торжественно произнес барон, встав из-за стола и подняв кубок. После чего добавил: – Выпьем же за окончательную победу над нежитью!

Пригубив поданного вина, я произнес:

– Выпить за победу можно, но все же немного преждевременно.

– То есть? – встрепенулся капитан охотников.

– Вы, наверное, не слишком разбираетесь в высшей некромантии, поэтому поясню просто. «Дикая охота» – это один из высших арканов некромантии, при помощи него можно поднять целую армию нежити.

– Вроде войска Некрона? – вмешался явно учивший историю барон.

Подавив раздражение – как и мой учитель, я очень не люблю, когда меня перебивают, – продолжил:

– Нет, армия того, кого вы называете Некроном, была всего лишь толпой безмозглых зомби. «Дикая охота» подразумевает сотворение настоящей армии! Костяные пикинеры, гончие, мертвые рыцари, личи и умертвия – вот далеко не полный перечень существ, из которых она состоит.

– То есть ты хочешь сказать, что там, среди могильных курганов, находится целое войско нежити?! – взволнованно спросил барон, вскочив из-за стола и начав нервно расхаживать по залу.

– Скорей всего, да, и если вы действительно упокоили всех костяных драконов, созданных заклинанием «дикой охоты», то довольно просто посчитать его численность.

– Это как?

– Заклинание «дикой охоты» очень сложное и не терпит ни малейшей разбалансировки. Поэтому некроманты, которые его сотворили, наверняка действовали по классической схеме, а это означает, что у них в армии соотношение сил должно быть 1000:100:10:1. Помножим это число на количество костяных драконов и получаем три тысячи костяных пикинеров или гончих, триста мертвых рыцарей и тридцать личей или умертвий!

Тут капитан встал и присоединился к барону, теперь они вместе беспокойно расхаживали вокруг стола.

– Мелиандр, не хочу тебя огорчать, но там одних личей было не меньше полусотни! И это не считая тех умертвий, которых ты уничтожил своим заклинанием! – спокойно добавила Ангелина.

Я заново произвел свои расчеты и добавил:

– Тогда получается, что где-то еще спят не меньше пяти костяных драконов.

– О-о-о-ох!.. – простонал, схватившись за голову, барон.

– С соответствующим количеством прочей нежити! – безжалостно добил я, но тут же продолжил: – Но есть и хорошая новость: судя по тому, что мы еще живы, большая часть нежити еще не вышла из стадии созревания.

Капитан и барон резко повернулись ко мне и синхронно произнесли:

– Объясни!

Выдержав недобрую паузу, я продолжил:

– Заклинания высшей некромантии тем и отличаются от обычного подъема трупов, что не просто наделяют мертвого способностью двигаться и выполнять простейшие команды, но и полностью изменяют его в соответствии с целью, с которой они создаются. Перечисленные мной ранее виды относятся именно к ним, и их формирование занимает некоторое время.

– Сколько у нас времени?! – почти прокричал капитан.

– Обычно этот процесс занимает от нескольких месяцев до нескольких лет, но в нашем случае счет идет на дни и часы! Ведь только когда до часа предназначения остаются считаные дни, начинают просыпаться костяные драконы.

– Что сие означает – час предназначения? – тихо спросил святой отец, не поднимая глаз.

– Это время, когда армия нежити пробудится для выполнения своей цели, а цель у нее может быть только одна – уничтожение!

– Но кому выгодно опустошение приграничных провинций империи? – спросил барон, успокоившись и усевшись за стол.

– Мне откуда знать? Единственное, что я вам могу сказать точно, – скоро здесь будет очень весело!

– По-твоему, гибель нескольких тысяч людей… Это совсем невесело!!! – вспылил капитан охотников.

Барон опять вскочил из-за стола.

– Не ссорьтесь, дети мои! И вы, капитан, не забывайте, что имеете дело с подростком! Причем подростком, наделенным огромной магической силой, и для него сражение с армией нежити – это действительно весело, – опять вмешался святой отец.

Выслушав эту фразу, капитан с бароном послушно замолчали, явно начав что-то обдумывать. И у меня сразу же появились серьезные подозрения, что объектом их раздумий являемся мы с Ангелиной. И похоже, я был прав. Обменявшись заговорщицкими взглядами, они одновременно кивнули своим мыслям и вновь обернулись к нам. Первым заговорил капитан охотников:

– Если вы говорите правду, а у меня нет причин вам не верить, до пробуждения основных сил нежити осталось не слишком много времени, и, даже если мы вышлем в столицу гонца, отряд боевых магов прибудет слишком поздно.

– Поэтому нашим единственным шансом является удар всеми силами сейчас! – продолжил за ним барон.

– Здравое решение! – Я согласно кивнул и поинтересовался: – Вот только что вы понимаете под наличными силами? Стражников? Или, может быть, ополчение? Я очень сомневаюсь, что они смогут что-то сделать даже с полусонной нежитью.

– Под наличными силами я подразумеваю всех нас! – торжественно произнес барон.

Я с сомнением хмыкнул и посмотрел на Ангелину, ожидая ее буйной реакции, но она сделала вид, что тут ни при чем и вообще больше всего ее заботит состояние лака на коготках. Ясненько, отдуваться придется самому! Глубоко вдохнув, я начал:

– Ну, чтобы подразумевать меня под наличными силами, вам нужно меня как минимум нанять! Я ведь все-таки темный эльф, и ваши войны меня не слишком волнуют.

– Но как же так?! Не можете же вы бросить жителей этого городка на произвол судьбы?! – слишком наигранно всплеснул руками барон.

– Еще как могу! В отношениях людей и темных эльфов основными аргументами были сталь и магия! И рисковать своей шкурой за просто так я не собираюсь! – И с гордым видом откинулся на спинку кресла.

Все замолчали, лишь Ангелина фыркнула непонятно к чему.

Капитан поднялся из-за стола и прошел к небольшому столику в углу зала, за которым расположилось несколько охотников. Что-то тихо сказал и, взяв протянутый ему одним из охотников сверток, направился к нам. По дороге он начал его разворачивать, и, когда он остановился возле меня, я увидел в его руках небольшую черную шкатулку. Положив ее передо мной на стол, он насмешливо сказал:

– Надеюсь, сын луны примет этот гонорар за свою помощь в нашем небольшом деле!

Я презрительно фыркнул и принялся открывать шкатулку. Кто-то очень предусмотрительный обмотал ее длинной серебряной цепочкой. Наконец-то мне удалось ее открыть, и я поперхнулся уже заготовленной презрительной фразой. Замерев и даже не дыша, сидел и смотрел на содержимое шкатулки. Наверное, я так бы просидел не один час, если бы меня не привела в чувство Ангелина, причем своим излюбленным способом – пинком. Правда, я на него не сильно отреагировал, как, впрочем, и на ее вопрос, который она проорала мне на ухо:

– ЧТО ТАМ ТАКОЕ?!

Я достал из-за воротника шелковый платок и аккуратно взял им один из лежащих в шкатулке кинжалов. На посторонний взгляд это были самые обычные кинжалы, пусть и работы темных эльфов, но лишь тот, кто в совершенстве знал высшее наречие темных эльфов, смог бы познать их истинную суть. Это была одна из девяти пар кинжалов цвета мести специального отряда теней, посланного к императору Эльлосииру, победителю темного властелина и низвергателя ночи. Посланного для того, чтобы отомстить за нарушение им слова и истребление трех тысяч сдавшихся в плен Танцующих с клинками. Они выполнили миссию и покрыли свои имена и имена своих домов неувядающей славой, пусть и ни один из них не вернулся. Но люди надолго запомнили ту ночь, ночь, которую темные эльфы назвали ночью возмездия, а люди – ночью темного пламени. От мести темных эльфов «блистательного» императора не спасли ни охранявшая его тысяча отборных гвардейцев, ни круг светлых магов, большая часть которых ушла во тьму вместе с ним. Тени выполнили свою миссию и погибли! И слава их будет жить в веках. Когда я прочитал посвященную им главу в учебнике темноэльфийской истории, то очень захотел тоже стать тенью, но темные эльфы уже несколько сотен лет не обучают теней.

Но мечта осталась, и сейчас я держал в руке кинжал одного из тех героев. Я испытывал странное ощущение: возможно, это помнящий артефакт? Что же, неудивительно с таким-то хозяином! Судя по надписям на рукояти и гербу у основания клинка, он принадлежал Милириту из дома Шепчущего ветра, кажется, он был верховным магом дома, и в погибшем полку Танцующих с клинками была его дочь. И он смог за нее отомстить! Погибнув, он увел с собой во тьму почти всех, кого называли победителями темного властелина, и несколько тысяч их сторонников. Эта ночь превратила, казалось бы, окончательную победу света вничью. Если не сказать – в поражение.

Я представил, как приношу эти кинжалы в дар главе дома Шепчущего ветра, и у меня мурашки пробежали по телу: за такой дар можно смело просить руки его старшей дочери, прекрасной Милерис! Между прочим, одной из самых сильных чародеек среди темных эльфов, да и среди светлых мало кто мог с ней поспорить, и это всего лишь в двести с хвостиком лет! Про то, что она первая красавица пурпурного леса и прекрасная певица, можно даже не упоминать! От сладостных мыслей меня оторвал очередной пинок Ангелины в бок, на этот раз она им не ограничилась и принялась «нежно» водить своими коготками у меня по спине! Не выдержав этого, я вскочил из-за стола и на бегу проорал:

– Договорились!

Прихватив кинжалы, я бросился наверх, пытаясь оторваться от непонятно почему озверевшей Ангелины. Мысли она мои, что ли, прочла? Совсем от рук отбилась! Надо на нее обратно надеть блокирующий наруч!

– Что?!! Я тебе сейчас сама на шею петлю надену! И затяну потуже!

Вот зараза! Так и знал! Надо было экран поставить!

Вш-ш-ших-бах-х-х!!!

Промчавшийся мимо меня огненный шар проделал в стене таверны еще одно окно. Развернувшись, я запустил в ответ снежный заряд, здоровенный такой шар рыхлого снега, после чего запрыгнул в свою комнату, уворачиваясь от волны горячего воздуха и теплых водяных брызг. Как я и ожидал, очередной огнешарик взорвался, не успев вылететь из ее рук, испарив при этом весь снег. Быстро сплетя щит тьмы и заблокировав им дверь, я приготовился к следующей атаке, но вместо этого из коридора раздались лишь тихие всхлипы.

Сняв блокировку, я осторожно выглянул за дверь и увидел мокрую, плачущую Ангелину. Выглядела она так жалко, что, не выдержав, я вышел в коридор и, взяв ее на руки, осторожно внес в ее комнату – стену, разумеется, никто не восстанавливал. Усадив девушку на кровать, стал вспоминать хоть какие-нибудь чары, способные привести ее платье в божеский вид. Разумеется, мои изыскания успехом не увенчались. Ангелина же продолжала вдохновенно увлажнять мой камзол слезами, явно вознамерившись привести его в такое же мокрое состояние.

Все-таки у меня была одна слабость, которую мой учитель не смог – или не захотел? – изжить, – это слабость к женским и детским слезам! Я их просто не переношу! Хорошо, что про это мало кто знает! Хотя мой страх перед живыми мертвецами он изжил довольно эффективно, просто закинув меня на пару дней в подземный город, полный зомби и прочих тварей. Поэтому я принялся гладить Ангелину по мокрой голове, говоря ей успокаивающие слова. Сквозь всхлипы она тихо спросила:

– Ты ведь не бросишь меня ради какой-то ведьмы ушастой?

Подавленный ее истерикой, я даже не отреагировал на то, что она обозвала объект моих юношеских грез этим светлоэльфийским прозвищем – так обычно называют светлоэльфийских волшебниц, правда в основном за глаза. Ведь для того, чтобы сказать им это в глаза, надо быть, во-первых, архимагом, чтобы они не прочли твои намерения и не испепелили тебя заранее, а во-вторых, полным идиотом, но эти два понятия, как правило, вместе не уживаются.

– Не брошу, ты только не плачь! – произнес я с трудом.

– Правда? – спросила она, выпрямившись и глядя мне прямо в глаза.

Увидев ее заплаканное лицо, я не смог выдавить ничего, кроме «да». Она тут же обняла меня за шею и тихо прошептала на ухо:

– Тебе придется сдержать слово, ты ведь не забыл, что я демон?

Спохватившись, я отпихнул ее от себя и вскочил:

– Ах ты, зараза!!!

В ответ Ангелина сделала невинное выражение лица и захлопала своими длинными ресницами.

– Р-р-р-р-р-р!!! Первым же порталом в преисподнюю!!!

Взвизгнув, Ангелина вылетела из комнаты. Как еще на полу не растянулась в таком-то платье? Теперь роли поменялись: я гонялся за Ангелиной по всей таверне, внося значительные коррективы в ее планировку – там еще одно окно, а там дополнительный въезд для кареты. От окончательного разрушения ее спасло лишь вмешательство отца Танкиуса, вновь нас примирившего.

Глава 13

Некромантия

Раз фаланга, два фаланга,

черепушка, позвонок,

приходи играться с нами,

соберем мы костячок!

Считалочка маленьких некромантов

Пробираясь сквозь мертвый лес, который окружал Тихие холмы, я думал о том, какими же нужно быть идиотами – это я имею в виду имперских магов, – чтобы не заметить такие явные признаки применения некромантии на своих границах. Почти пара миль леса вокруг нашей цели представляли собой этакий могильник титанов, – белые, лишенные коры и перекореженные деревья действительно больше всего напоминали скелеты неведомых чудовищ. Мрачная атмосфера этого места давила, словно невидимый пресс. Нет ничего хуже, чем сражаться в таком месте с мастером-некромантом, это место было буквально пропитано силой смерти. Последней каплей, перевесившей чашу моего терпения, оказался скелет белочки, пробежавший по ветке передо мной.

Вши-и-и-их! Хрясь!

Треск сухого дерева, разрубаемого бичом воздуха, разнесся по всему лесу.

– Так-с, наш план пройти незаметно накрылся медной бадьей, – сказал капитан охотников, решивший составить вместе с отцом Танкиусом нам компанию в этой занимательной прогулке.

Тут же раздался боевой клич Ангелины, означающий что-то вроде «бей, круши и жги!», точнее не скажу, так как довольно плохо знал демонические наречия, ведь демоны довольно редко пишут книги. И огромное кольцо огня хлынуло от нас пылающей волной, снося и испепеляя окружающие нас мертвые деревья.

– Это вы зря! Теперь нам прятаться негде! – прокричал капитан, чтобы его услышали сквозь рев пламени.

– От кого? – спросила, обернувшись к нему, повеселевшая и разрумянившаяся Ангелина.

Окружающее пламя отражалось в ее глазах, делая ее еще красивее, или, наоборот, пылающее вокруг пламя было лишь отражением огня в ее глазах? Залюбовавшись ею, я едва не пропустил появление в небе костяного дракона. Тот нас сразу же заметил, да и трудно было бы не заметить, с такой-то подсветкой!

Капитан опять что-то прокричал, но его никто не услышал, все смотрели на летящего к нам дракона – в отличие от своих живых собратьев, он хотя бы не притворялся, что летает при помощи крыльев, и почти ими не махал. Навстречу ему рванули девять закручивающихся спиралью магических ракет, «осиный рой», самое мощное зенитное заклинание в моем арсенале. Дракон тут же принялся маневрировать, пытаясь с ними разминуться, но не тут-то было: девять ослепительных фиолетовых вспышек (немного магии тьмы против нежити – самое то) полыхнули одна за одной, и, теряя составные части своего скелета, дракон спикировал в лес в паре миль от нас. Ангелина тут же послала туда навесом здоровенный огненный шар. Гигантский огненный столб, поднявшийся на месте его падения, не оставил сомнений в незавидной судьбе несчастного костяного дракончика.

Убедившись, что с ним покончено, я решил осмотреться. Пейзаж впечатлял: языки пламени вокруг нас сплетались, будто щупальца неведомого зверя, образуя непонятные мне, но явно магические письмена. Созерцая окружающее пламя, я увидел, что среди пылающих деревьев танцуют очень знакомые огненные фигуры!

От сего интересного занятия меня оторвал вой костяных гончих, решивших нас атаковать среди пылающих деревьев. Похоже, это было плохой идеей! Из дюжины гончих хорошо если до нас добиралась хотя бы одна, остальные становились пищей саламандр, огненных духов и элементалей, буквально заполонивших лес вокруг нас. Я внимательно посмотрел на Ангелину. Заметив мой взгляд, она сделала такое невинное выражение лица, что я ни на секунду не усомнился, что это все ее рук дело! Судя по всему, ее кольцо огня было скомбинировано с мощнейшим заклятием стихийного призыва.

Замерев на месте, я развел руки в стороны и принялся читать заклинание, одно из подаренных Баст, – заклинание уровня архимага, а то и выше, – не мог же я ей в чем-то уступить?! Прошло несколько секунд, и вокруг нас стали появляться небольшие огненные вихри, они свивались вместе, образуя в воздухе рисунок. Еще через миг они образовали парящую в воздухе призывную пентаграмму, такую же, как я применил в подземелье древнего храма, правда, теперь она была в несколько раз больше. Полыхнула вспышка, и вокруг меня закружился хоровод пылающих теней.

– Приказывай, о повелитель, – прошептала мне на ухо одна из теней, на миг прильнув ко мне. Будто порыв теплого ветра скользнул мне под плащ.

Справившись с удивлением – не ожидал от призванных духов такой покладистости, – я произнес:

– Летите вперед и уничтожайте все творения некромантии.

– С-с-с-слуша-а-а-юсь, о повелитель, – прошептала тень, та или другая, я, честно говоря, даже не понял, и исчезла среди языков пламени вслед за своими сестрами.

Обернувшись к Ангелине, я увидел то, что доставило мне массу удовольствия: она стояла, глядя на меня с видом жителя пустыни, впервые увидевшего море. Увидеть ошарашенную демонессу – пожалуй, только ради этого следовало отправиться в это путешествие. Пожалуй, более ошарашенным выглядел только капитан охотников – так, будто впервые видел пироманию высшего уровня, причем в исполнении рыжеволосой девицы неизвестного происхождения и темного эльфа-практиканта. Отец Танкиус же держался вполне сдержанно, никак не реагируя на разверзшийся на земле филиал преисподней.

После недолгой заминки мы двинулись дальше по проторенной или, вернее, пропаленной нашим авангардом просеке. Изредка нам встречались обугленные косточки – все, что осталось от пытавшейся добраться до нас стаи костяных гончих. В конце концов мы выбрались из мертвого обгорелого леса и оказались у подножия могильных холмов. Здесь нас встретили подозрительно правильно расположенные кучки белесого пепла.

– Что это такое? – спросил отец Танкиус, подходя к одной из кучек.

– Это просто пепел. Меня больше волнует, почему кучки так правильно расположены, рядами? – спросил капитан.

– Ничего удивительного. Это группа встречающих нас. Была. Судя по интервалам, здесь стояли костяные пикинеры, тысячи полторы! – спокойно прокомментировал я, разглядев возле одной из кучек обугленный наконечник костяной пики.

– И что с ними случилось? – поинтересовался отец Танкиус.

За меня ответила Ангелина:

– Ничего особенного, где стояли, там и легли. Духи пламенной геенны работают чисто, вот только оплатить их услуги большинству смертных не по карману! – поддразнила она меня, при этом пристально глядя мне в глаза.

Я сделал самое невинное выражение лица, на какое был способен.

Дальнейшую дискуссию прервало появление новых действующих лиц в количестве полусотни мертвых рыцарей. Закованные в шипастую костяную броню и верхом на тварях, которых с очень большой натяжкой можно было бы назвать лошадьми, они действительно производили жуткое впечатление. Все-таки книжные описания довольно блекло передавали их истинный облик, впрочем, цепенеть от их внешнего вида я не собирался. А какой самый лучший способ борьбы с тяжелой кавалерией? Правильно, строй пикинеров. Но так как под рукой нет батальона «шипов», как их называют военные, будем импровизировать.

Упав на колени, я вонзил пальцы в землю, скороговоркой шепча слова заклинания. Тут же из земли на пути скачущих рыцарей проросли сотни длинных стеклянных пик. Затормозить или повернуть разогнавшиеся всадники просто не успели. Раздался звон бьющегося стекла и треск разрываемых костяных панцирей. Теперь неудержимый отряд рыцарей превратился в катящуюся в прямом смысле этого слова лавину. Правда, далеко они не укатились, все-таки не зима, да и склон не слишком ровный. Будь на их месте обычная рыцарская кавалерия какого-нибудь из человеческих государств, на этом бы все и закончилось. Но мертвые рыцари не обращали внимания на такие мелочи, как пара-тройка стеклянных пик, застрявших в теле, поднимались и шли в пешую атаку.

– Храбрые воины, пусть и мертвые, покойтесь же с миром! – торжественно произнес отец Танкиус, вскидывая руки к небу.

С них тут же сорвалась волна ослепительно-белого света, мгновенно затопившая склон холма. Все рыцари пали на землю, как марионетки, лишившиеся кукловода.

– Серьезно! – прокомментировал я увиденное заклятие освобождения души, самое эффективное против высшей нежити. Даже жаль, что мне им не овладеть. Магия света очень плохо дается нам, темным эльфам, на то мы и темные!

Ну да ладно, теперь наш путь лежит к вершине центрального холма, – если я хоть что-то понимаю в некромантии, центральный узор должен быть там. Эту мысль я и озвучил. Капитан и отец Танкиус молча двинулись вперед, а вот Ангелина не смогла не прокомментировать:

– Очень мудро! Как будто без тебя никто не догадался!

Прорычав в ответ что-то нечленораздельное, я двинулся вслед за мужчинами. Ангелина, фыркнув, последовала за мной.

Наш дальнейший путь мне больше всего напоминал очередной урок на выживание моего дядюшки. Из всех дыр на нас выскакивали самые различные виды дикой нежити, всякие там упыри, зомби и прочее. Мы же с Ангелиной со всей доступной скоростью их уничтожали. В этом нам помогал отец Танкиус, благословляя своим увесистым символом веры всех оказавшихся поблизости представителей нежити. Изредка среди них оказывались довольно-таки интересные экземпляры, – если бы мы так не спешили, я бы не преминул заморозить парочку для дядюшкиной коллекции. Впрочем, они не слишком мешали нашему продвижению, скорее даже немного развлекали. Но вот наконец-то мы перевалили через гребень очередного холма и увидели впечатляющее зрелище, которое предвещало огненное зарево на полгоризонта.

Между холмами раскинулась долина, в центре которой возвышался небольшой земляной зиккурат. Похоже, некроманты, которые сотворили некое заклинание, решили перестраховаться и вместо обычной пентаграммы использовали усложненный трехмерный вариант, который предусматривает возникновение зиккурата и принесение жертв. И даже возвели вокруг него укрепленный лагерь, вот только он им не сильно помог против адских духов и прочих порождений огня, которых призвали мы с Ангелиной. Наверное, еще пару часов назад он выглядел неприступным, высокий частокол, окруженный толпами нежити. Теперь же огонь правил здесь бал, казалось, горела даже земля – фонтаны пламени били из-под нее, будто десятки пробудившихся вулканов, это мои танцовщицы сжигали не успевшую выбраться на поверхность нежить. В их свете метались сотни фигур нежити и людей, кое-где полыхали вспышки заклятий, которыми уцелевшие личи и некроманты пытались оказать сопротивление. Но их было слишком мало, чтобы остановить наши порождения тьмы и огня.

Можно было просто подождать, пока наши с Ангелиной воины сделают всю работу, но бездейственно наблюдать за этим со стороны было не в моих силах. И вот с моих губ начали срываться слова нового заклинания. Но прежде чем оно начало действовать, Ангелина успела нанести свой удар. С ее рук сорвался необычно яркий огнешар, он поднялся над долиной и взорвался над ее центром миллионами огненных искр, будто в небе расцвел гигантский огненный цветок, расцвел, чтобы пролиться на землю огненным дождем. Теперь в долине горело все, даже камни, при этом количество мечущихся фигур резко уменьшилось – все, кто не мог обеспечить себе достаточную магическую защиту, превратились в движущиеся факелы и быстро опали на землю россыпью искр и углей. Очаги сопротивления обозначили себя магическими куполами.

И вот среди капель огненного дождя пронеслась куда более крупная и быстрая капля, она вонзилась в землю и взорвалась, подняв фонтан пылающей земли, – это начался призванный мной метеоритный дождь. Через пару минут подобной артиллерийской атаки количество магических куполов значительно уменьшилось, лишь в паре мест защита еще держалась. Обернувшись, я встретился взглядом с Ангелиной: в ее глазах пылал огонь, и я почувствовал, что он отражается в моих глазах. Наши руки сплелись.

– А теперь вместе, – одними губами прошептала Ангелина.

И мы ударили. С наших протянутых рук сорвались потоки пламени – один алый, как кровь, другой серебристый, как свет луны. Сплетаясь спиралью, они понеслись к зиккурату, оставляя за собой искристый хвост. Вспышка взрыва высветила всю долину, даже пламя горящих построек погасло, снесенное световой волной. Когда я восстановил зрение, то увидел на месте зиккурата глубокую воронку. Сама же долина погрузилась во тьму, лишь поднимающиеся кое-где струйки дыма напоминали о пылавшем здесь пожаре.

– По-моему, все, – сказал как всегда невозмутимый отец Танкиус.

Обернувшись, я увидел капитана охотников, он выглядел слегка ошалелым, как будто вернулся с экскурсии по нижним мирам. Помнится, у меня было приблизительно такое же выражение лица после первого практического занятия с моим дядей, я даже сам испугался, когда посмотрелся потом в зеркало. Хорошо, что с моим цветом волос поседеть невозможно! А если и поседею, никто этого просто не заметит.

Ну да ладно, сейчас не время для ностальгических воспоминаний, победа за нами, и, значит, свой гонорар я отработал, и можно возвращаться домой не с пустыми руками. Стоило мне об этом подумать, как я ощутил чудовищную усталость и стал крениться на бок. Не упал я лишь потому, что с той стороны на меня оперлась Ангелина; судя по всему, она ощущала то же самое. Так мы и двинулись обратно в обнимку с Ангелиной, держась друг за дружку.

Под бдительным конвоем отца Танкиуса и вслед за прокладывающим короткую тропу капитаном как мы доползли до таверны, я не запомнил, но, проснувшись в одной постели с Ангелиной, удивился не сильно. Впрочем, наличие на нас походных костюмов исключало возможность какой-либо близости. Хотя в пробуждении в обнимку с прекрасной девушкой есть своя прелесть. Приятно пропускать сквозь пальцы ее шелковистые волосы, ощущать ее дыхание на своей щеке, при этом какое-то щемящее чувство начинает сжимать твое сердце и хочется защищать этот миг покоя и нежности от всего мира. Окутанный этими приятными мыслями, я вновь стал засыпать, как вдруг эту идиллию прервали самым наглым образом!

Какой-то идиот в блестящих доспехах без стука вломился в комнату и попытался что-то прокричать. Но не успел. Наша с Ангелиной реакция оказалась молниеносной: мой «кулак ветра» и ее огнешар стартовали практически одновременно, при этом я, сам того не желая, спас этому отморозку жизнь. Мой «кулак ветра» достиг его шлема несколько раньше огнешара Ангелины, и тот, пролетев между его подброшенных вверх ног, попал в деревянную стену, кстати, только что восстановленную, и проделал в ней еще одну дверь, в которую и вылетел, кувыркаясь под воздействием кинетической энергии. Невежливый визитер же проломил недавно заделанную дыру в полу. В общем, получилось довольно неплохо, и мы с Ангелиной посмотрели друг на друга и улыбнулись. Потянувшись, Ангелина сказала:

– Ну ладно, раз уж нас ТАК разбудили, давай вставать!

И сладко зевнула, продемонстрировав мне ослепительно-белые зубки, увидев которые от зависти удавился бы любой вампир. После чего вновь посмотрела на меня и насмешливо сказала:

– А ты что, вставать не собираешься?

– Ну, вообще-то ты на мне лежишь! И я жду, пока встанешь ты! – слегка смутившись, ответил я.

– А я вот жду, пока ты меня отпустишь!

Смутившись еще больше, я провел инвентаризацию своих верхних конечностей. Так, правой рукой я расчесывал ее волосы и швырнул заклинание! Значит, она свободна! А левой я держу ее за талию? Не так ли?

Не совсем. То место, где она лежала, талией можно было назвать только с большой натяжкой! Сглотнув, я стал медленно и аккуратно, как страж, наступивший на магическую мину, ее оттуда убирать, при этом готовясь мгновенно стартовать при малейших признаках ее срабатывания. Ангелина глубоко вдохнула, я замер, ожидая взрыва, но вместо этого она игриво сказала:

– Ну, если тебе это так нравится, можешь не убирать, только позаботься, чтобы нас не беспокоили пару часиков!

Из постели я вылетел молнией, сопровождаемый ее заливистым смехом.

– Какой стеснительный! Мели, ты просто душка! – насмешливо сказала Ангелина, выбираясь из постели вслед за мной и приводя в порядок свой костюм и волосы. Я же в это время проверял свой арсенал, вспоминая не слишком разрушительные чары для боя в замкнутом пространстве – вряд ли этот железноголовый здесь один, уж больно самоуверен.

В это время на первом этаже герцог Гримгорей наблюдал, как его подручные пытаются извлечь из обломков стола его личного адъютанта, посланного наверх, чтобы срочно вызвать пред его очи магов, творящих на его земле всякие непотребства. Не прошло и полминуты после его отбытия, как он вылетел через дыру в потолке и рухнул на стол, за которым герцог как раз собирался позавтракать. Развернувшись, он зарычал:

– Трактирщик! Что это такое! Почему в потолке над моим столом дыра?!

Материализовавшийся перед ним хозяин таверны низко склонился и затараторил:

– Я же вас предупреждал, ваше благородие, чтобы вы не садились за этот стол! Дыру пробили их милости, пока вчера ссорились!

– Какие, к пресветлейшему, их милости?!!

– Маг и магесса, коих вы повелели вызвать! И я предупреждал, что они нынче ночуют в одной комнате и, если кто-то им помешает, их это разозлит, а примирить их некому, отец Танкиус отбыл в городскую часовню!

– КАК ТЫ СМЕЕШЬ, СМЕРД, МЕНЯ О ЧЕМ-ТО ПРЕДУПРЕЖДАТЬ!!! Я ВЛАДЫКА ЭТИХ ЗЕМЕЛЬ! И Я РЕШАЮ, ЧТО ДЕЛАТЬ!

– Как пожелает ваше благородие, – спокойно ответил хозяин таверны и испарился.

– Куда ты убежал?! А ну вернись немедленно! Я повелитель этих земель!

– Это уже ненадолго, – тихо произнес хозяин таверны, стоя у двери на кухню. И, обернувшись к кухарке, сказал: – Эльза, проследи, чтобы к тому времени, как их милости спустятся, в таверне не было никого из прислуги.

Всхлипнув, Эльза спросила:

– А может, обойдется?

Хозяин таверны покачал головой:

– Сомневаюсь я в этом, уж больно наш герцог высокомерен, прими свет его душу, – и заторопился к потайному выходу.

Герцог же приказал позвать со двора своих магов, двух выпускников магической академии, посланных к нему на дипломную практику. Обычно маги после этой практики поступали на работу к тому лорду, у которого практиковались, но у герцога никто не оставался больше положенного, уж больно презрительно он относился к магии. Даже сейчас, по прибытии в таверну, с собой внутрь он позвал лишь рыцарей, а магов оставил во дворе вместе с рядовыми воинами и прислугой.

Маги Альфред и Филипп были из простых, то есть взятые из одаренных крестьянских детей, обучение которых оплачивало государство, поэтому не имели права выбора, куда идти, и попали по разнарядке к этому бесперспективному лорду. В академии на него уже давно махнули рукой и посылали на практику самых отличившихся адептов. Отличие же этой пары магов было лишь в обычной для их возраста любви подраться. Правда, если помножить ее на неслабый магический дар и усердие в изучении специфических магических дисциплин, получается существенная головная боль для ректора академии. В общем, если говорить кратко, они загремели в эту глухомань за то, что помяли на дуэли нескольких аристократических сынков. Конечно, что это за дуэль – семеро против двоих? Численное превосходство дворянчикам не помогло, и еще неизвестно, о ком заботился ректор академии, направляя двух драчунов сюда: о них самих или о родителях тех самых оболтусов?

Оба мага-практиканта зашли в главный зал таверны, и первое, что бросилось им в глаза, – полное отсутствие прислуги. Подойдя к возвышавшемуся у стола герцогу, они приветствовали его едва заметным поклоном и замерли в ожидании приказаний. Поморщившийся при их появлении герцог начал говорить:

– В этой таверне скрываются двое колдунов! Повелеваю вам их захватить и привести ко мне! Немедленно!

Теперь настал черед морщиться магам. Сказать, что они недолюбливали своего господина, – значит не сказать ничего. Нарушать приказ ректора академии они не смели, ведь по окончании практики тот пообещал пристроить их в один из отрядов наемников к знакомому капитану. Ради этого они были готовы и на большее, а не только терпеть вздорного лорда в течение полугода. Поэтому, вздохнув и выругавшись про себя, оба мага двинулись к лестнице наверх и застыли в полном изумлении: навстречу им спускался маг темных эльфов, увидеть которого они никак не ожидали, тем более в компании рыжеволосой девицы явно не человеческого рода. Они спускались по лестнице, о чем-то споря друг с другом и не обращая внимания на окружающее.

Из-за спины практикантов раздалось:

– Вы опоздали, бесполезные колдунишки! Мои верные воины, взять их!

Альфред попытался их предупредить, но его более предусмотрительный приятель Филипп, или, как он предпочитал, чтобы его называли, просто Фил, схватил его в охапку и оттащил в сторону, с дороги бегущих рыцарей. Грохочущая доспехами толпа пронеслась через зал, намереваясь выполнить приказ своего лорда. Через миг они стали пролетать в обратном направлении, с треском разнося мебель и с глухим звоном впечатываясь в стены и вылетая через окна.

Альфред едва успел выставить щит воздуха, как по нему распластало одного из рыцарей. Медленно сползая по нему, тот простонал:

– Помогите… – и осыпался на пол, звеня доспехами.

Но оба мага его не услышали, они зачарованно наблюдали за тем, как темный эльф расправляется с гвардией герцога Гримгорея. Легкий жест рукой – и дешевые антимагические амулеты гвардейцев испарялись во вспышках разноцветных искр. Еще жест – и подхваченный «дланью ветра» рыцарь отправляется в полет в произвольно выбранном направлении.

– Да-а-а, а я ему говорил, что экономия на магической защите до добра не доводит! – прокомментировал происходящее Фил.

– Он раскидывает их, как котят, простейшими заклинаниями! – выразил свое мнение Альфред.

– ЧТО ВЫ СТОИТЕ?!! ДЕЙСТВУЙТЕ!!! – раздался сзади крик герцога.

– Правильно! Чего мы тут стоим, как два истукана? Пошли отсюда, пока не попали под раздачу!

– Пошли! Бывайте, герцог! Кстати, Альфред, как пишется слово «идиот» применительно к герцогу, с маленькой или с большой буквы?

– С большой, но это уже не важно, все равно перед ректором отчитываться за безвременную кончину подопечного.

И оба мага двинулись к выходу из таверны, не опуская щита, в который время от времени впечатывались еще оставшиеся на ногах гвардейцы и обломки разбитой мебели. Герцог, наблюдая за всем этим, выглядел как выброшенная на берег рыба: хватал ртом воздух и дергался из стороны в сторону, будто не мог решить, то ли броситься в бесполезную атаку, то ли попытаться бежать. В конце концов он пришел к устраивающему его решению выбежать во двор и позвать на помощь своих солдат. Но сделать это ему не удалось: у двери на него, сбив с ног, обрушился десятник, с немалым ускорением и явно не по своей воле влетающий внутрь.

– Достали! – воскликнул отец Танкиус, входя в таверну и многозначительно вертя в руках свой символ веры, отпечаток которого можно было без труда разглядеть на смятом забрале влетевшего перед ним десятника.

Его-то и узрел выползший из-под туши своего самого верного – или самого тупого? – воина герцог. Да так и замер, не смея подняться. Хотя он и был человеком не слишком далеким, но что означает потрепанная старая ряса и чудовищно дорогой символ веры на одном священнослужителе, он знал. Инквизитор пришел по его душу! Придушенно вскрикнув, он погрузился в благодатное небытие.

– Что здесь происходит? – ненавязчиво поинтересовался отец Танкиус у увлекшегося эльфа.

– Ничего особенного, нас тут немного побеспокоили, – безмятежно ответил я.

– ОЧЕНЬ НЕ ВОВРЕМЯ! – добавила Ангелина голосом, не сулящим окружающим ничего хорошего.

Стоя в сторонке и наблюдая за тем, как я раскидываю гвардейцев, она явно страдала от невозможности ко мне присоединиться и в конце концов нашла себе занятие, очень по-доброму комментируя их траектории полетов.

Хрясь!

– Бедняга, после такой встречи со столбом нижней частью тела о наследниках тебе следует забыть! Да и правильно, нечего дуболомов плодить, с этим любой крестьянин справится.

Блямс!

– Здесь без кузнеца не разберешься, где у тебя был шлем и как тебя оттуда выковыривать.

Дзень!

– Вот гад! Последнее окно вынес и сбежал! Мелиандр, ату его! Не дай этому гаду скрыться! Ты ведь не оставишь это чудом пережившее наши разборки окно неотомщенным?! Оно же стало мне почти родным! Особенно после того, как ты меня под ним чуть не заморозил! Я, конечно, понимаю, что достойна быть увековеченной в памятнике, но быть монументом самой себе, по-моему, это слишком! И так далее в том же духе. Под конец я начал посматривать по сторонам, чем бы потяжелей «случайно» в нее запустить. Но отец Танкиус, как всегда, одним своим присутствием погасил назревающий скандал.

– И что здесь все-таки происходит? – спокойно спросил он, окинув своим фирменным ультракротким взглядом весь зал.

От него все еще находящиеся в сознании гвардейцы решили последовать примеру своего герцога и рухнули в обморок. В разгромленной таверне наконец наступила тишина. На ногах остались только пятеро: я, Ангелина, отец Танкиус да пара молодых человеческих магов, изо всех сил делающих вид, что они здесь ни при чем и вообще мимо проходили!

– Ну что же, присядем! В ногах правды нет! – сказал отец Танкиус, направившись к единственному чудом уцелевшим столу и лавке.

Я последовал его совету, начав пробираться туда же, переступая через тела гвардейцев и обходя завалы сломанной мебели. Усевшись за стол, я патетически воскликнул:

– Неужели это все моих рук дело?! Какой ужас!

Ангелина явно решила мне подыграть:

– Да-да! Твоих рук дело! Нет чтобы мне дать поиграться!

– Ага, дал бы я тебе поиграться! А жить потом где?

– Да какая разница, все равно скоро выезжаем!

На эту фразу я не нашелся что ответить, в принципе она ведь была права! Но тут вмешался отец Танкиус:

– Нельзя думать только о себе, дочь моя! Надо думать и о других! Неужели ты хочешь оставить без крова людей, которые заботились о тебе эти несколько дней?!

Ангелина задумчиво пожевала взятую непонятно откуда травинку и сказала:

– Хм-м-м, возможно, вы и правы, надо это хорошенько обдумать!

– Правильно, дочь моя, думать о душе никогда не поздно!

В ответ Ангелина лишь презрительно фыркнула, судя по всему, этот вопрос ее несильно волновал.

– Кстати! Когда мы выезжаем? А то у меня скоро выработается аллергия на некоторых представителей человеческого рода, – спросил я, мысленно пнув валяющегося в обмороке герцога.

Хотя пинок и был мысленным, его это не спасло: звеня доспехами, он выкатился через широко распахнутую дверь во двор. Отец Танкиус укоризненно покачал головой:

– Мелиандр, нельзя бить лежачего, разве тебя в детстве этому не учили?

Я недоуменно посмотрел на отца Танкиуса:

– Меня учили, что лежачего врага надо добить либо пришпилить мечом к земле. А если на нем доспехи, пырнуть кинжалом в глаз. При отсутствии же оружия следует использовать заклинание, наиболее удобное в данной ситуации.

Подняв глаза к небу и, судя по всему, отчитавшись при помощи молитвы – мол, темный эльф, ничего сделать не могу, – отец Танкиус продолжил:

– Ну ладно, у меня есть к тебе, Мелиандр, и к вам, леди Ангелина, серьезное дело. Сегодня на исповеди моя крестница мне кое-что рассказала.

– И что же это было? Признание в любви к Мелиандру? – язвительно спросила Ангелина. После того как отец Танкиус на нее удивленно посмотрел, пояснила: – Я видела, как она на него пялилась вчера вечером!

– Не совсем, дочь моя. Это дело несколько другого плана, насчет возвращения вас в пурпурный лес.

– Продолжайте! – поторопил я его. Чем больше я узнавал людей, тем сильнее мне хотелось домой.

– Путь в имперскую столицу займет приблизительно месяц, и это при максимальной спешке! Но есть место поближе, где обитает сильный маг, способный открыть портал в любую часть мира.

– И что же это за место? – решил я уточнить, начиная испытывать смутные подозрения: если уж отец Танкиус начинает юлить, это серьезно.

– Это столица Немерионского королевства – город Гельбир.

– Почему вы думаете, что этот самый маг нам поможет? – спросила опередившая меня Ангелина: всякие недоговоренности и подтексты она чуяла прекрасно, что говорить – профессионализм!

– Его попросит немерионская принцесса, и он, как ее подданный, не сможет ей отказать.

– И что заставит ее это сделать? – настала моя очередь выразить сомнение.

В ответ раздался голос со стороны входа:

– Ее заставит это сделать благодарность за все, что вы сделали для людей и для меня лично!

Обернувшись, я увидел крестницу отца Танкиуса. Теперь она не пряталась за спиной гувернантки, и я смог ее внимательнее рассмотреть. Миленькое личико с большими глазами, в которых горел огонь, не такой, как у Ангелины или у меня, не магический, а другой огонь, позволяющий вести за собой людей, пусть даже в огонь. Огонь величия, которым обязан обладать любой настоящий правитель. Такой огонь разгорается куда реже, чем тот же магический, один на миллион. Но если человек с ним оказывается в нужном месте в нужное время, ждите перемен.

Я поднялся и, отвесив элегантный поклон, спросил:

– Мы так и не представлены. Не соблаговолите ли, принцесса?..

– С удовольствием. Меня зовут Лилианна, но ты, Мелиандр, можешь звать меня просто Лили.

Сбоку до меня донеслось шипение Ангелины. Не обращая на него внимания, я, усевшись, продолжил:

– Прекрасно, и за что же мне такая честь? В смысле, чем я могу вам помочь, чтобы вы помогли мне?

– Всего лишь сопроводить меня до столицы к моему настоящему отцу, дабы он смог официально признать меня наследницей!

– Что-то здесь не так, – тихо произнесла Ангелина.

– Ну, это мне и так ясно, ведь вас не просто так отослали из королевства, не так ли, ваше высочество?

Слегка смутившись, Лили ушла от прямого ответа:

– Это так. И ваша магическая поддержка не будет лишней!

– Ну, это вполне приемлемо: стандартный контракт телохранителя, оплатой по которому будет полная поддержка вашего мага по прибытии в столицу? Не так ли?

В ее глазах вспыхнули шальные огоньки, и она добавила:

– И моя личная благодарность в придачу!

Ангелина опять зашипела:

– И только попробуй ею воспользоваться! Это будет последним, что ты сделаешь в этом мире!

И снова провела коготками мне по спине. Вскочив – а кто бы не вскочил?! Своими коготками она могла гравировать сталь! – я отвесил еще один поклон и скороговоркой произнес формулу договора:

– Я, Мелиандр из дома Лунных струн, ученик чародея, обязуюсь в целости и сохранности, живой и невредимой доставить принцессу Лилианну в столицу Немерионского королевства!

– Я же, принцесса Лилианна, обязуюсь оказать любую помощь и поддержку в возвращении Мелиандра домой! – почти пропела она.

– Договор заключен во славу лунной танцовщицы! – закончил я ритуальной фразой темноэльфийских магов. – Что теперь, моя принцесса? – поинтересовался я, садясь опять к столу подальше от Ангелины.

– Теперь отдыхайте, выступаем утром! – сказала она и, развернувшись, вышла во двор.

– Надеешься, что все действительно будет так просто? – сказала Ангелина, подсаживаясь поближе и прижимаясь к моему плечу.

Убедившись, что никаких членовредительских намерений у нее ко мне нет, я приобнял ее и сказал:

– Не знаю, да это и не важно, главное, что скучно не будет точно!

Глава 14

Инквизиция

Мужики, подкиньте дровишек, а то меня знобит!

Архидемон Ильвиризель, случайно попав на костер инквизиции

Видели ли вы когда-нибудь очень злого темного эльфа? Сомневаюсь. Иначе вы бы не читали эти строки, разве что в виде бесплотного призрака. Но вы ведь не бесплотный призрак? Которому приходится ожидать, пока кто-нибудь перевернет страницу, чтобы прочитать продолжение? Очень на это надеюсь! Я говорю о темном эльфе, разозлившемся не на нагадившую ему в прическу птицу или на разлившего на новый плащ пиво слугу. Не-е-ет! Там все просто, в первом случае – пара заклинаний – и нет проблем, в смысле одним заклинанием превращаете злобное летающее создание в россыпь обугленных перьев, а вторым приводите свою прическу в порядок, и никаких нервов! Правда, во втором случае очень не вовремя вмешался отец Танкиус, но это, в общем, не важно. Сейчас же над одним из приграничных городков Немерионского королевства нависла угроза тотального геноцида. И тотального вплоть до пятого колена. Хотя большая часть его населения уже и так пребывала в лучшем мире, это вряд ли могло его спасти, ведь, когда темные эльфы что-то обещают, особенно в приступе ярости, они, как правило, свои обещания выполняют. И такая мелочь, как чья-то кончина, их при этом не беспокоит, для чего же еще, по-вашему, нужна некромантия?!

В общем, все желающие могли полюбоваться на горящие фиолетовым огнем глаза темного эльфа и на его лицо, превратившееся в мертвую снежно-белую маску, заставившую содрогнуться даже всякое видавшего капитана Леголаса. Что же говорить о жителях этого… ну, будем реалистами, этой деревеньки, видевших, как за пару секунд казавшиеся такими непобедимыми и несокрушимыми инквизиторы превратились в россыпи белесого пепла. Странный фиолетовый отблеск молний, миг назад смявших защиты и испепеливших их на месте, все еще мерцал у них перед глазами. И вот вновь поднялась его рука и раскрылся перекошенный в жуткой ухмылке рот, готовясь выплюнуть приказ стихиям, приказ нести смерть и разрушение. Вот отец Танкиус потянулся за своим символом веры, понимая, что уже не успевает. Но когда остался лишь миг до свершения неисправимого, рыжая фигурка метнулась к седлу Мелиандра, нежные руки обвили его шею, жаркие губы закрыли его рот. И роковые слова так и не сорвались с его губ, замершая на полпути рука с сжатыми в жесте разрушения пальцами начала медленно опускаться. И через несколько минут, когда девичья фигурка отпрянула, все находящиеся поблизости с облегчением выдохнули. Лицу темного эльфа вернулось его обычное слегка растерянное выражение.

Но вернемся к началу. Итак: кавалькада в составе двух десятков всадников и все той же кареты, расфуфыренной и украшенной, хотя, к слову сказать, за время путешествия она сильно «демократизировалась» усилиями деревенских кузнецов, занимавшихся ремонтом ее ходовой части. Некогда позолоченные и украшенные фигурками бегущих зверей колеса сменили куда менее крикливые, но при этом куда более надежные обычные, тележные, обитые железом. Коррекции подвергся и ее внешний декор: часть украшавших ее сверху позолоченных фигур была сорвана при столкновении с нижними ветками деревьев. Ну не подрезают их в непролазных немерионских лесах, есть тропка, и хорошо! А есть наезженная колея, вообще замечательно! И если у всадников никаких проблем не было, то карета продолжала свой путь лишь благодаря магической силе некоего ночного эльфа, который уже заколебался вытягивать ее из ям, канав и оврагов, куда она с маниакальной страстью стремилась провалиться. Но как говорится в старой поговорке, назвался драконом – будь добр, жуй сапфиры, правда, для чего боевым драконам скармливали этот драгоценный минерал, да еще в огромных количествах? Чтобы они злее были, что ли?

Согласившись сопроводить леди Лилианну к ее настоящему отцу, я заключил магический контракт. Платой по которому будет доставка меня, дорогого и любимого, в родные пенаты трудом придворного мага Немерионского королевства. Кстати, одного из немногих оставшихся в человеческом мире свободных королевств. И поэтому я должен доставить дочь немерионского короля домой, и как можно скорее.

Ободренный мыслью, что уже скоро буду дома, я принялся расчищать путь. Ведь там, где проедет крестьянская телега, дворянская карета застрянет в ветвях. Два модернизированных мной воздушных бича очищали нам путь, – замкнув в кольцо, я превратил их в некое подобие дисковых пил, вроде тех, которыми стреляют темноэльфийские балистеры. Кстати, очень эффективное средство против кавалерии, особенно если запускать их залпами в полуметре от земли, – куда там строю пикинеров!

Но я опять отвлекся на тоску по родине. За это время мои заклятия пронеслись вдоль колеи, срубая низко нависшие над дорогой ветви, третье же мое заклинание, напоминающее небольшой вихрь, расшвыривало их с дороги. В результате получалась дорога, по которой наша карета могла проехать без риска лишиться крыши и остатков украшений на ней.

Уйдя в себя от этой нудной работы, я не сразу заметил, как мы выехали из леса на вполне приличную дорогу, причем под дорогой подразумевается выложенный камнем путь шириной метров шесть с керамическими водоотводами по сторонам. При помощи магии мне не составило труда установить ее возраст – не меньше пары тысяч лет, скорей всего, времени первой темной империи. Времени великого расцвета цивилизации и великих войн, которые ее разрушили.

Пользуясь тем, что освободился от нудной роли дорогопрокладчика, я предался мыслям о былых временах и опять не заметил, как мы въехали в небольшой городок, явно построенный возле дороги для обслуживания торговых караванов. На это указывало большое количество таверн, кузниц и других построек инфраструктуры отдыха и развлечений. Правда, непонятная безлюдность городских улочек вызвала у меня нехорошее предчувствие, которое росло и крепло по мере нашего продвижения к центральной площади городка.

Вся площадь была заполнена людьми – судя по всему, здесь находилось все население. Мое чувство опасности сдавило горло невидимой удавкой, а защитные чары захлопнулись вокруг меня со звуком опускаемого забрала, и готовые к бою заклятия замерли на кончиках пальцев. Вот так, готовый ко всему, я и въехал на площадь. Посередине возвышался помост, на котором расположились пара десятков солдат с арбалетами и несколько человек в сутанах, как у отца Танкиуса. Перед помостом находилось одиннадцать столбов со сложенными у их основания кучами дров, кажется, это называется заготовкой для костра. А на столбах… вернее, к ним были привязаны девушки и женщины в возрасте от десяти до тридцати лет, их всех объединяли белые платья и отчаянное выражение лиц. Многие из них плакали, и мое сердце сдавила невидимая рука, а из глубины души начало подниматься что-то темное. Взмахом руки убрав с пути заграждение из рогаток вместе с охранявшими его солдатами, я поехал по живому коридору к центру площади. Несущиеся мне вслед слова только разжигали мою ярость.

– Ты смотри, длинноухая тварь!

– Ничего, у святых братьев и для него костерчик найдется!

– Жечь их всех надо!

После этих слов веселая злость захлестнула мое сознание. Выехав перед помостом, я весело поинтересовался:

– Ух ты! Неужели вы, святоши, наконец-то решили заняться настоящими жертвоприношениями?! Давно пора! Да жертвы подобрали как на подбор! Невинные девушки и красавицы женщины! Наши темные боги будут вами довольны!

Один из монахов с худым костистым лицом вышел вперед и сказал:

– Молчи, ночной колдун! Это не жертвоприношение, а ритуал очищения! И если бы не приказ Синода, я бы и для тебя нашел здесь место! Поэтому поезжай отсюда, пока можешь!

Развеселившись еще больше, я захохотал, причем от своего хохота мне самому стало страшно.

– Не смеши меня, святоша! Как я могу пройти мимо, когда вижу работу таких дилетантов! Жертвоприношение – дело тонкое, тут надо с воображением подходить, а не так, как вы, по шаблонам!

Монах ощерился и сказал:

– Тебе нам все равно не помешать! С нами свет! – и взмахнул рукой.

По его команде один из арбалетчиков выстрелил в грудь одной из девушек, но стальной болт своей цели не достиг, сбитый резким порывом ветра. В следующую секунду обезглавленные тела солдат осыпались на камень площади и дерево помоста, в живых остались лишь пятеро монахов в рясах. Мои секущие лезвия – слегка уменьшенный вариант воздушных пил, которыми я расчищал путь для кареты, – их не достали. Тут же на мой щит обрушились несколько мощных ударов, которые с невероятной легкостью пробили его и достигли меня. Из седла я не выпал лишь потому, что, зная свое умение всадника, специально подобрал себе седло с высокими луками. Было такое чувство, будто по моим ребрам несколько раз прошлись булавой. Сознание я не потерял лишь потому, что нахлынувшая на меня ярость, как вода, прорвавшая плотину, вымыла из меня все: боль, страх, жалость, хотя ее и так было немного, и оставила лишь одно – жажду разрушения.

Выпрямившись в седле и сплюнув кровь, я улыбнулся в лицо торжествующего худого монаха и, вскинув ладони, ударил в него цепью молний. Наполненная моей темной яростью, она приняла странный фиолетовый цвет, я не видел, что мои глаза светятся им же. Захлестнув фигуры в рясах, цепь молний трансформировалась в бич, который, обвившись вокруг антимагических коконов, окружающих инквизиторов, словно удавка, принялся стягиваться, продавливая их щиты. Я яростно давил голой силой, ведь все сложные заклинания были бесполезны. Через десяток секунд коконы начали лопаться один за другим. Лишившись защиты, монахи не успевали ничего сделать, мгновенно превращаясь в пепел под давлением моей силы. Последним лопнул кокон худого монаха, он оказался самым сильным из них.

Покончив с магами, я обернулся к толпе, ведь это было только начало! Задумавшись над тем, какое заклинание обрушить на головы жалким людишкам, посмевшим меня оскорбить, я не заметил, как в моем седле оказалась Ангелина. Крепко обхватив меня за шею, она впилась мне в губы, и я забыл ненависть и ярость, гнев и жажду разрушения. Мое темное начало, теряя знамена, стремительно отступило в глубину сознания. Бежало в панике от тепла девичьих губ.

С трудом оторвавшись от ее губ, я окинул окружающее внимательным взглядом. Люди в толпе стояли, боясь издать лишний звук, отец Танкиус возносил благодарственные молитвы и просил божественной милости для Ангелины. Ангелина в моих объятиях тихо фыркнула. Но вот в тишину на площади ворвался новый звук – это дребезжала догоняющая нас карета. Проехав к центру, она остановилась у заваленного телами помоста, открылась украшенная гербами дверь, и из кареты выпрыгнула крестная дочь отца Танкиуса, она же единственная дочь немерионского короля и наследница престола. Бойко взбежав по ступеням на помост, не обратив внимания на груду тел и лишь стараясь не наступать в лужи крови, она встала перед людьми и громко спросила:

– Что здесь происходит?

Мы переглянулись, и вперед выехал бывший капитан охотников, а теперь капитан ее небольшой личной гвардии и коротко, но точно пересказал все произошедшее на площади. Выслушав его, Лили, так принцесса разрешила мне себя называть, стрельнула в меня пронзительным взглядом и, обернувшись к толпе, на всю площадь – не без моей помощи: незаметно я сплел усиление звука – сказала:

– Кто вы такие?!

Пару минут толпа безмолвствовала, но вот в первый ряд пробился старик с седой головой и ответил:

– Мы подданные немерионского короля, жители Привала.

– Н-да, хорошее название для этого паршивого городишки, – тихо прокомментировал я.

– Тогда почему вы позволили этим имперским свиньям жечь своих соотечественников?! – Пинок изящной ножки пришелся по отрубленной голове одного из арбалетчиков, и та покатилась под ноги толпе. Перепуганные горожане отпрянули от нее, будто от заразы.

Впрочем, за ее полетом я не следил, так как мое внимание сосредоточилось на ножке принцессы, случайно обнаженной в приступе ярости, – тонкий кружевной чулок подчеркивал изящество ее форм. Из сладких грез меня вывел легкий укус Ангелины.

– Еще раз туда посмотришь, – я тебе его вообще откушу, – тихо прошептала она мне в пострадавшее ухо.

Встрепенувшись, я опять переключил внимание на происходящее на площади. Кажется, ничего важного не пропустил.

– Мы не могли противиться приказу регента! И кроме этого, с ними были инквизиторы!

Поправив волосы, Лили продолжила:

– То есть вы просто струсили! И обрекли этих женщин и детей на мучительную смерть! И это мои подданные! Трусы и предатели!

– Что ты такое говоришь, госпожа? – трясясь от страха, спросил старик.

Вскинувшись, Лили представилась:

– Я принцесса Лилианна Блистательная, законная дочь немерионского короля Эльдрина Третьего и герцогини Шенилинор! Законная наследница немерионского престола!

И замерла в ожидания эффекта, но его не последовало. Толпа начала переговариваться, и никто не спешил падать перед ней на колени. Раздраженно топнув ножкой, она повернулась ко мне и сказала:

– Мелиандр, покарай этих людей за их трусость так, чтобы это им надолго запомнилось, но не убивай, они все-таки мои подданные! – и, обернувшись к капитану: – А вы, капитан, освободите этих несчастных!

Капитан кивнул, и двое его гвардейцев, бывших охотников, стали сноровисто рассекать веревки на приготовленных к сожжению «ведьмах». Я же принялся, не без удовольствия, исполнять данный мне приказ.

Вытянув руку с направленным к земле указательным пальцем, я начал делать им вращательные движения, будто что-то размешиваю в невидимом сосуде. Вслед за моими движениями завертывался бич воздуха. Превратившись в компактное торнадо, он стал целенаправленно разрушать городские постройки, во все стороны разбрасывая куски дерева и глины. Поначалу молчавшая толпа заголосила, что-то требуя у Лили. Но она не обратила на их мольбы никакого внимания и дала мне знак остановиться, лишь когда вокруг площади не осталось ни одного целого строения, бывших домами самых зажиточных горожан.

– Вот так, пусть это будет всем вам уроком! В следующий раз мой маг просто сожжет этот городишко, вместе со всеми его обитателями! Вам это ясно?!

Из толпы раздались утвердительные стоны – все-таки не все обломки просто и мирно упали на землю, некоторые долетели и до их хозяев. Я спокойно проглотил заявление Лили насчет «моего мага», а вот Ангелина не стерпела и стала громко просить у меня передать ей эту обязанность, аргументируя это тем, что она очень любит что-нибудь или кого-нибудь, это не принципиально, подпалить.

Через полчаса наш отряд двинулся дальше, теперь к нему прибавились две телеги со спасенными. Ни одна из «ведьм» не пожелала остаться в этом городе, и поэтому они все присягнули принцессе на верность, та же назначила их своими фрейлинами.

– Такими темпами до столицы у принцессы будет настоящая свита. Еще бы достать где-нибудь солдат или, лучше, рыцарей!

Я с удивлением воззрел на Ангелину. Заметив мой взгляд, она показала мне язык и сказала:

– А ты что думаешь, я полная дура?! Не обольщайся, у нас такие не выживают!

– Честно говоря, от тебя я такого не ожидал, но идейка правильная: прежде чем переться в столицу, надо поискать верных вассалов немерионского престола. Магия – это, конечно, хорошо, но в войне без солдат не обойдешься!

Неожиданно заговорил незаметно подъехавший капитан:

– Я рад, что вы пришли к тем же выводам, что и я. Вижу, вы получили достойное образование и ваши наставники могут вами гордиться, вас ждет великое будущее.

Его прервала Ангелина:

– Хватит лить нам на головы елей, у меня на него аллергия! Говорите, что вы от нас хотите, или проваливайте!

Поклонившись Ангелине, капитан продолжил:

– Разведчики обнаружили за холмом замок верных вассалов короля!

– С чего вы это взяли?! – зло поинтересовалась Ангелина. Судя по всему, упоминание наставников ее не на шутку разозлило.

– С того, что его штурмуют войска под флагом регента, герцога Ниторна!

– Так бы сразу и сказали! – воскликнула сразу повеселевшая Ангелина, начиная разминать кисти рук. – Двинулись, Мелиандр, пора нам с тобой слегка размяться!

И она дала шпоры коню, рванув в указанном направлении. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней, приготовив свои самые любимые заклинания.

* * *

Перевалив через гребень холмов, мы оказались прямо в тылу нападающих. Судя по всему, осада шла уже несколько дней: люди регента успели возвести вокруг основного лагеря и позиций метательных машин неглубокий ров с частоколом и изрядно попортить стены осаждаемого замка. Сейчас там было относительное затишье, лишь метательные машины продолжали свой не слишком результативный обстрел. Маги обеих сторон молчали, копя силы перед очередным штурмом, – судя по следам на поле боя, ни одна из сторон не имела решающего преимущества в магии, а значит, осада могла продолжаться еще долго. Но это было не в наших интересах, поэтому я сказал:

– Ангелина, метатели и передовые отряды на тебе, постарайся оставить там нормальный проход, чтобы войска защитников смогли сразу же нанести удар по лагерю, когда я закончу с их магами.

К моему удивлению, Ангелина, не сказав ни слова, дала шпоры коню и принялась выполнять мой приказ. Видимо, я действительно еще плохо ее знаю – такая дисциплинированность в бою! Наверное, ее воспитывали так же, как меня.

Я не спеша двинулся в обход основного лагеря, дабы занять позицию между ним и осажденным замком, – Ангелина еще не заняла удобную для атаки на лагерь метателей позицию, а значит, мне спешить некуда. В лагере нас явно заметили, но особой суеты там не было: подумаешь, пара всадников! Чего их бояться! Вот если на нас посмотрит кто-нибудь из их магов, тогда они всполошатся!

Ожидая этого, я напряг все свои магические чувства и вскоре обнаружил на себе пристальный магический взгляд, но не из лагеря, а из замка. Улыбнувшись и послав магу мысленные приветствия, я остановил коня, как раз на дистанции полета стрелы от главного лагеря осаждающих, – по словам учителя, идеальная дистанция для начала магического боя. Глубоко вздохнув, чтобы сбросить напряжение – все-таки это мое первое настоящее сражение, – я стал ждать первой атаки Ангелины. Судя по всему, кто-то из дозорных все-таки додумался позвать мага, и вот в лагере поднялась тревога. Но они опоздали, Ангелина нанесла свой первый удар, разом подняв в воздух треть осадного лагеря. Полюбовавшись на небольшой грибок из огня и дыма, проросший ее трудами, я нанес свой первый удар. Моя первая атака была менее эффектной, но не менее эффективной: десятки шаровых молний обрушились на растревоженный лагерь. Воздух там наполнился треском статических разрядов, бьющих во все металлические предметы, особое внимание уделялось обладателям хороших доспехов. Так, за несколько секунд я вывел из строя почти всех самых «везучих» рыцарей нападающих. Правда, один из очень продвинутых магов пытался бороться с моим заклинанием порывами ветра, чем меня немного повеселил. Добился я и другой цели: разряды молний прекрасно прорисовывали защитные купола магов, моей главной цели!

– Один, два, пять, восемь, двенадцать! Кажется, все! А теперь займемся вами, кто не спрятался, я не виноват!

Теперь в бой пошли мои любимые метеориты, но не сплошным дождем, а точечными ударами по позициям магов. Девять ударов достигли своих целей, уничтожив магов и всех, кто находился поблизости, два метеорита не смогли пробить выставленные щиты, а один был отбит встречным заклинанием. Итак, вывод: в остатке двое достаточно сильных магов, но без воображения, и один с неизвестной силой и воображением, им-то и займемся в первую очередь!

– За Немерион! – донесся до меня воинский клич со стороны замка.

Из открытых ворот вырвался поток тяжелой рыцарской конницы. Бросив взгляд на осадный лагерь, я хмыкнул: никто не встанет на их пути, Ангелина буквально восприняла мой приказ и просто сровняла осадный лагерь с землей и даже позаботилась о том, чтобы разогнать дым и потушить пламя. В результате отряд рыцарей от ворот осаждавшего лагеря отделял лишь почерневший присыпанный пеплом пустырь и пара миль лугов. Кстати, о птичках! Надо и мне расчистить им путь, где тут вражьи ворота?!

– Ага, вот вы где! – не сдержал я радостного вскрика.

Судя по всему, маги нападающих думали в том же направлении, и теперь все трое уцелевших находились у ворот, явно намереваясь защищать их до конца. Ну что же, извольте!

Первый мой удар, обычный молот бури, они отбили с легкостью. Второй удар в виде сильно модернизированного огнешара проделал дыру в частоколе в паре десятков метров от главных ворот, – опять этот ловкач! Ну ладно, хотите по-серьезному – будем по-серьезному! Мощнейшая молния устремилась к воротам и разбилась брызгами о выставленный магами щит. В следующий миг я почувствовал себя в воздухе. Сгруппировавшись, я без последствий приземлился на траву, после чего принялся осматриваться, выясняя причину своего полета. Я увидел останки моего коня – кислотное копье неизвестного мага мало что от него оставило. Раздраженно выругавшись – как же, себя защитил, а о коне не позаботился! – я двинулся к воротам пешком, – этот маг мне за все ответит!

Отразив очередное хитроумное заклинание, я ударил в ответ сферой льда и сразу же, без перерыва, сетью взрывов – кстати, тоже мое изобретение, за испытание которого меня в первый раз выгнали из школы, – и стал ждать результата. Он последовал сразу: если со сферой они худо-бедно справились, то сеть взрывов накрыла их всех, конечно, не слишком изящно, но зато вполне надежно. Десятки мощнейших воздушных взрывов снесли ворота и все конструкции в радиусе полусотни шагов от них, – каким бы ловкачом ты ни был, увернуться не получится. Защитное плетение, прикрывавшее ворота, погасло, что естественно – маги вложили в него слишком много силы и в результате не успели защитить самих себя. Ну вот и все, хотя немного жаль. Мне попался опытный противник, хотелось бы с ним побеседовать!

А может, и удастся, заклинание ведь не летальное, мага могло просто оглушить, главное, чтобы его теперь не прибили случайно. Охваченный этой мыслью, я вышел навстречу конной лавине и помахал им рукой, лишь после этого поняв, какую глупость делаю. Но случилось чудо – повинуясь жесту моей руки, конная лавина замедлила свой бег и вскоре остановилась. Вперед выехал рыцарь в посеребренных доспехах. Когда он поднял забрало, я увидел, что по человеческим меркам он уже стар, седые усы и борода скрывали нижнюю часть его лица. Он взглянул на меня пронзительно-голубыми глазами и спросил:

– Я граф Форигор, хозяин замка, на помощь которому вы пришли. Что-то вы, лэр, хотели?

Слегка смутившись, я ответил:

– Я Мелиандр, маг-наемник немерионского престола, мы не могли не прийти на помощь верным вассалам короля!

– К сожалению, короля больше нет, и мне непонятно, кому ты служишь?!

– Я служу немерионскому королю и его законной наследнице, принцессе Лили!

Глаза графа вспыхнули, и он сказал сразу отвердевшим голосом:

– Об этом мы поговорим позже и в надлежащей обстановке. А сейчас ты ведь остановил нас не просто так?

– Да, ворота защищал сильный и умелый маг, мой удар его, скорей всего, оглушил. Я хотел бы с ним побеседовать!

Кивнув своим мыслям, граф сказал:

– Если ты действительно оглушил Ворона, то мы доставим его живым, наши маги тоже были бы не прочь с ним побеседовать! Воины, вперед!

– ЗА НЕМЕРИОН!!!

И конная лавина стала набирать скорость, парой ударных волн я очистил им путь. Битва приближалась к концу.

Принцесса прибыла, когда уже были подавлены последние очаги сопротивления, большая часть деморализованных солдат сдалась в плен, и лишь несколько десятков имперских наемников оказали ожесточенное сопротивление, и вскоре я понял почему. Их в плен никто брать и не собирался, всех их просто добивали. Как позже мне объяснил граф Форигор, за их жестокость в обращении с пленными и простыми жителями Немериона. Призванные на службу регентом, они ни во что не ставили законы королевства и грабили и насиловали, когда им заблагорассудится. Нескольких попытавшихся сбежать наемников перехватила Ангелина – ветер развеял их пепел…

– Неплохая работа для такого молодого мага, – раздался хриплый голос у меня за спиной.

Обернувшись, я увидел старого человеческого мага верхом на пегом мерине, его окружали ученики и несколько конных арбалетчиков.

– Ты так хорошо разбираешься в наших годах, маг? – усмехнувшись, спросил я.

Один из старших учеников дернулся, но маг остановил его повелительным жестом:

– Не надо, Ник, эльфы все такие, никакого уважения к старшему поколению!

– Хм, возможно, ты и вправду знаешь о нас достаточно много!

– На память не жалуюсь, как и на внимательность: ты допустил несколько непростительных ошибок! И если бы не твоя огромная сила, Ворон тебя победил бы! Что бы сказал твой учитель на это?

Я поморщился и ответил:

– Он бы сказал много добрых и светлых слов, после чего загнал бы меня в преисподнюю отрабатывать боевую технику на тамошних обитателях! Но тем не менее я смог его удивить!

Старый маг неожиданно захохотал:

– Да, смог, в конце концов, кто победил, тот и прав!

Неожиданно он подобрался, напряглись и его ученики. Сзади меня раздался топот копыт. Оборачиваться я не стал – не почувствовать Ангелину было невозможно. Бесшумно выскользнув из седла, она повисла у меня на шее, болтая ногами, как обычная девчонка.

– Я сегодня так повеселилась! Эти метательные машины так прикольно горят, а некоторые даже взрываются!

– Рад за тебя, но нечего пугать этих почтенных магов! – сказал я, кое-как сняв ее с себя.

– Я не виновата, что один из них зрящий! И видит мой истинный облик! Вот и испугался, глупышка. Не переживай, я здесь в гостях, и, пока этот длинноухий не скажет мне «фас», я буду хорошей девочкой, честно-честно!

Побледневший маг кивнул в знак согласия и двинулся прочь в сопровождении своей свиты. Я же взял Ангелину на руки и внимательно ее осмотрел со всех сторон.

– Ну и что он в тебе такого страшного увидел?! Ну, рожки, небольшие и очень милые, ну, хвост длинный и гибкий с милой кисточкой, по-моему, ничего страшного!

Внимательно посмотрев мне в глаза и убедившись, что я говорю то, что думаю, Ангелина прижалась ко мне и тихо сказала:

– Ах, Мелиандр, Мелиандр, вот за это я тебя и люблю! Ты полностью сумасшедший!

И, засмеявшись, вскочила в седло и унеслась в сторону замка. Я же так и остался стоять с ошарашенным выражением лица, о чем меня не преминул проинформировать подъехавший отец Танкиус. Да, умеет Ангелина огорошить.

Усевшись на трофейного скакуна, пригнанного мне из лагеря чьим-то оруженосцем, я последовал за ним в замок, обгоняя возвращающиеся из захваченного лагеря войска. Возвращались они медленно, что в принципе понятно: их отягощали телеги трофеев и колонны еле бредущих пленных, – хоть мои шоковые заклинания и не были летальны, но координацию нарушали сильно, еще пару дней они будут двигаться как пьяные.

Я остановился у отдельно конвоируемого пленника, немолодого мага с сединой в черных как смоль волосах, его охраняли четверо из уже виденных мной магов замка и дюжина постоянно держащих его на прицеле арбалетчиков.

– Это, случайно, не Ворон? – спросил я у выехавшего ко мне навстречу офицера.

– Да, лэр, это очень опасный маг!

– Уж я-то знаю, он доставил мне немало неприятностей в этом бою. Я хотел бы с ним поговорить!

– Лэр, я бы не рекомендовал…

Поморщившись, я продемонстрировал ему знаменитое эльфийское высокомерие:

– Это мой пленник, офицер! Мое заклинание его оглушило, и лишь поэтому ваши солдаты смогли его захватить!

Смутившись, офицер отъехал в сторону, больше мне не мешая. Подъехав к пленнику вплотную, я спросил:

– Что скажешь, маг?

Тот пожевал губами и что-то неразборчиво прохрипел. Разобрав лишь слово «пить», я потянулся за флягой, но, уловив предостерегающий взгляд одного из стражей магов, сначала полез в поясную сумку. Улыбнувшись, я метнул в мага три серебристые ленты, – извиваясь в воздухе, как живые, они захлестнули его запястья и шею, превратившись в два серебряных браслета и ошейник. Маг, несмотря на изможденность, попытался оказать сопротивление, но потерпел поражение. Взглянув на меня с ненавистью, он рухнул на землю, лишившись магической подпитки, – лечебные заклинания, позволяющие ему самостоятельно идти, истаяли. Повернувшись к солдатам, я приказал:

– Поднимите его! – Увидев же, что они замешкались, добавил: – Не бойтесь, он сейчас не опасней обычного воина, я лишил его магии.

Получив подтверждающий кивок одного из магов стражи, солдаты подскочили к Ворону и бесцеремонно подняли его на ноги. Соскочив с коня, я достал из сумки пузырек с лечебным зельем и сдернул с пояса флягу. Не без труда мне удалось его напоить и влить в него эликсир. Все-таки светлоэльфийские целители – мастера своего дела, они варят совершенные исцеляющие зелья. (Впрочем, яды мы варим не хуже.) Уже через пару минут пленник твердо встал на ноги и посмотрел на меня со смесью злости и удивления. Взглянув ему в глаза, я повторил:

– Что скажешь, маг?

Откашлявшись, он хрипло ответил:

– Знал бы, что здесь завязаны ночные громилы… – это жаргонное название боевых магов темных эльфов, все получившие звание темноэльфийских магов должны несколько лет отработать в наемничьих отрядах для получения боевого опыта и пополнения своих карманов, – не подписывал бы этот контракт!

Хмыкнув – маг мне польстил, назвав громилой, – я его поправил:

– Я всего лишь ученик, поэтому не льсти мне, это тебе не поможет!

Невесело усмехнувшись, он спросил:

– Что со мной будет?

Многообещающе улыбнувшись, при этом нагло копируя выражение лица учителя, когда он объявлял мне тему очередного занятия, я сказал:

– Это зависит от того, сможешь ли ты рассказать мне что-то интересное! Я очень любопытный! – И, заметив несущуюся навстречу фигурку в развевающемся, как крылья, алом плаще, добавил: – А будешь упрямиться, разрешу ей с тобой поиграться!

Проследив за моим взглядом, Ворон увидел Ангелину и сильно побледнел: несмотря на то что мои змейки лишили его большей части сил, он смог увидеть главное. Интересно, что их в ней так пугает?!

Глава 15

Наемники

Когда наемники будут сражаться не за золото, а за веру…

Из пророчества о конце света

Вечером в замке устроили пир, на нем праздновали сегодняшнюю победу и чествовали вернувшуюся принцессу – еще перед началом застолья все рыцари принесли ей присягу. А их оказалось немало, в замке графа Форигора собрались почти все оставшиеся верными королевскому роду вассалы немерионского короля. Когда они узнали о приближении карательного корпуса герцога Ниторона, то решили собрать все силы в одном месте, дабы не позволить им разбить их поодиночке. А местом сбора выбрали самый большой и укрепленный замок. И лишь потому они смогли отбить первый штурм.

С карательным корпусом герцог Ниторон послал дюжину магов-наемников, которые с легкостью справились бы с обороной любого из рыцарских замков. Но, перебираясь в замок графа Форигора, рыцари прихватили с собой не только семьи и войска, но и своих чародеев. А их набралось больше полусотни, и несмотря на то, что большая их часть были колдуны-самоучки, все вместе они смогли надежно защитить замок от магических атак магов-наемников. Лишь изощренные атаки Ворона изредка пробивали их полог, но и они не нанесли серьезного ущерба. Поэтому обе стороны оказались в патовой ситуации: нападающие войска регента не могли с легкостью захватить замок, так как воинов в нем было немногим меньше, чем у них самих, а рыцарей даже больше, а занявшие оборону вассалы короля не могли просто выйти и разгромить тех в полевом сражении, так как в поле их маги не могут противостоять боевым магам-наемникам и поражение будет неминуемо. Наше появление резко перевесило чашу весов в сторону немерионцев, чем граф Форигор не преминул воспользоваться.

Но вот с формальностями было покончено, и началось веселье. Это празднование совершенно не походило на аналогичные мероприятия у меня дома, там все было чинно и красиво, тихая музыка и пение, грациозные бальные танцы. Здесь же – шумно, рыцари употребляли вино и мясо в огромных количествах, отовсюду доносился хохот, звон кружек и крики! Первый тост выпили за ее высочество Леди Победу, дабы она не забывала собравшихся в этом замке и чаще радовала их своим присутствием.

Этот тост я знал, о нем мне рассказывал учитель в те редкие моменты, когда на него нападали приступы ностальгии о временах его практики в рядах наемников. Правда, я не предполагал, что местные рыцари тоже придерживаются этой традиции, но это хорошо. Значит, им на своем веку довелось немало повоевать, а на войне опыт – это главное! Достаточно посмотреть на Ворона, сидящего слева от меня – его там посадили после того, как уже ранее виденный мной старый маг осмотрел его путы и, завистливо цокая языком, подтвердил, что теперь тот неопасен. Но на всякий случай с другой стороны от него сидела Ангелина, время от времени принимаясь с ним заигрывать, отчего Ворон бледнел и начинал давиться мясом, которое с завидным аппетитом уминал. Судя по всему, он, как опытный наемник, брал от жизни все, что мог, особенно учитывая свое шаткое положение пленника. Прерывался он лишь на то, чтобы ответить на мои вопросы, отвечал же честно и подробно – нахождение под боком веселой Ангелины действовало на него лучше угрозы пыточных казематов. Спрашивал я его в основном о правилах наемнической деятельности – в моей голове начинал созревать план, который, конечно, несколько оттягивал возвращение домой, но значительно повышал мои шансы сдать экзамен на звание мага. Ведь в искусстве боевой магии, как и в войне, огромную роль тоже играет опыт, а его мне явно не хватает, ведь даже Ворон, не слишком сильный даже по человеческим меркам маг, едва меня не победил!

От подобных раздумий меня оторвал второй тост – теперь зазвучали здравицы принцессе, рыцари вскакивали и желали ей долгого правления, восхищались ее красотой и так далее и тому подобное. Осушив кубок до дна за принцессу, я тут же наложил отрезвляющие чары – соседство опытного боевого мага не давало мне расслабиться.

Когда пришло время третьего тоста, в зале неожиданно настала полная тишина – затихли разговоры, смех и звон кубков. Я удивленно заозирался. Первым встал граф Форигор, за ним последовали все остальные рыцари. Они поднимались из-за столов, держа в руках полные кубки.

Не понимая, что происходит, я тем не менее последовал их примеру. И лишь когда граф торжественно заговорил, я сообразил, что это Эшлайс, тост в память о павших.

– Дорогие братья, пусть сегодня мы празднуем победу, но она стоила жизни десяткам славных воинов и рыцарей. Так давайте же выпьем за павших в этом бою воинов короля! Воинов, оставшихся верными присяге! И погибших во имя чести! Ибо они погибли не зря! Вчера мы сражались, чтобы отомстить за нашего повелителя, сражались за наше славное прошлое, но завтра мы будем сражаться за его дочь! Его плоть и кровь! Завтра мы будем сражаться за будущее! И теперь нам есть за что погибать! За свободу Немериона от власти имперских собак! За Немерион! За нашу королеву!

– ЗА НЕМЕРИОН! ЗА КОРОЛЕВУ!

Осушив свой кубок и активировав заклинание отрезвления, я мысленно поаплодировал графу. Он весьма ловко превратил тост за павших в призыв к новой войне, после него даже самые трусливые и ленивые рыцари уже не смогут отправиться домой, придумав какой-нибудь благовидный повод. А значит, завтра начнется война, первая война, в которой мне, по всей видимости, предстоит участвовать. Домой мне, конечно, очень хотелось, но и упустить такой шанс попрактиковаться я не мог. Глав ное – состряпать нормальный наемнический контракт, чтобы потом эти крючкотворцы из светлого совета не смогли придраться. Удовлетворившись этой мыслью, я опять пригубил из кубка, на этот раз забыв про отрезвляющее заклинание, надо же все-таки и мне повеселиться! Как ни крути, а к этой победе и я руку приложил!

Дальнейшее превратилось для меня в череду размытых картинок: вот я сижу в обнимку с Вороном и мы обсуждаем тактику использования боевой магии в бою, при этом он мне что-то долго объяснял, рисуя на белой скатерти схемы струйками вина. Вот я на спор балансирую на древке копья, которое раскачивали двое держащих его за концы рыцарей. Сами они стоят на разных столах, а между столами кто-то заботливый натянул скатерть, чтобы я не расшибся об пол. Когда рыцари подбрасывали древко слишком сильно, я подпрыгивал и делал сальто, после чего опять придревковывался. Рядом стоял никакущий маг, который контролировал, чтобы я не использовал магию. Два раза проделав этот трюк нормально, на третий я, слегка промазав и рухнув на скатерть, погрузился в небытие. Но еще запомнил долгий подъем по лестнице в обнимку с кем-то не менее пьяным. Опираясь друг на друга и на стены, мы упорно ползли в гостевую спальню.

Пробуждение началось для меня с головной боли. Даже толком не проснувшись, я использовал еще с вечера приготовленное похмельное заклинание и, поблаженствовав пару минут – как же, ничего не болит и совсем не тошнит, – уже собрался опять погрузиться в царство Морфея, как сбоку до меня донесся стон. Не открывая глаз, я протянул руку и, нащупав что-то живое, опять активировал заклинание. Пока я это делал, в моей голове начала выстраиваться логическая цепочка. Так, где-то что-то подобное уже было: пьянка, утреннее похмелье, в постели не один, перспектива жениться… ЖЕНИТЬСЯ?! Мое воображение мгновенно дорисовало к нащупанной мною части тела продолжение в виде милого личика и белокурой головки одной из внучек графа Форигора. О!.. От них так просто не отделаешься, наши законы они наверняка знают! И исключения насчет женитьбы тоже! И я очень сомневаюсь, что старый граф упустит случай породниться с одним из темноэльфийских домов. Родственники меня точно прибьют! Хотя еще неизвестно, что бы они сказали, увидев возле меня Ангелину! АНГЕЛИНУ?! В сознании тут же всплыл образ огненноволосой бестии, наступающей на меня с моим же жертвенным ножом в руке. Образ был таким реальным, что я вылетел из постели с испуганным криком. Его оборвала влетевшая мне в затылок подушка.

Придя в себя, я кое-как начал выбираться из-за кресла, куда меня унесло ударом. Из катапульты, что ли, ею выстрелили?! Выбравшись, я принялся осматриваться в поисках обидчика и обнаружил его, вернее, ее, на постели. Убедившись, что я жив, и сонно зевнув, Ангелина перевернулась на живот, при этом и не подумав прикрыть свои прелести одеялом. Осмотрев себя и убедившись, что на мне тоже ничего нет, я, обреченно вздохнув, заполз на свою часть постели. «Чем заканчиваются близкие отношения с демонами, я знал из истории – обычно ничем хорошим. Это-то ладно, самое обидное, что ничегошеньки не помню! – подумал я, окинув взглядом стройную фигурку развалившейся возле меня демонессы. Сейчас она приняла облик девушки-суккуба – загорелая кожа, томные движения. – Р-р-р-р, доведет!» Наверняка прочитав мои мысли, она стала потягиваться, как сытая кошка! Мысленно выругавшись, я перевернулся на бок и приготовился использовать на себе снотворное заклинание, но прижавшееся горячее тело меня остановило.

– Ну, раз не помнишь, то повторим, – прошептала она мне на ухо.

Проснулись мы ближе к ужину. Когда спустились в главный зал, рыцари новоявленной королевы уже давно поправляли там здоровье после вчерашнего празднования. И, судя по смеху и громким разговорам, вполне успешно. Отдельно сидел нахохлившийся и страдающий – естественно, что ему никто опохмелиться не предложил, – Ворон.

Усевшись на свое вчерашнее место, я жестом подозвал слугу и приказал принести ему пинту пива. Несмотря на серьезные провалы в памяти, кое-что из разговоров с Вороном я успел усвоить. А отказываться от его опыта в преддверии войны, в которой мне, без сомнений, предстоит столкнуться с магами-наемниками, я не собирался. Теперь только надо будет поговорить с глазу на глаз с королевой и заключить с ней письменный контракт. Приступив к ужину, я не забывал посматривать по сторонам, ожидая ее появления, но его не последовало. Зато сзади ко мне подошла одна из фрейлин. Маленькая бывшая «ведьма», наклонившись к моему уху, прошептала:

– Ее высочество хотела бы видеть вас на военном совете в верхнем зале.

Молча кивнув и послав Ангелине мысль-послание – не одной же ей мне в голову лезть, да и после сегодняшнего я ощутил, что между нами образовалась некая магическая связь, знать бы еще, к чему это приведет, – я встал и, прикрывшись покровом неприметности, проследовал за девчонкой. Она повела меня узкими проходами и лесенками, явно предназначенными для прислуги.

Пройдя через очередную ультранизкую дверь – для этого мне пришлось сложиться едва ли не вдвое, – я оказался в небольшом круглом зале. Его стены скрывали стеллажи с книгами, а в центре находился большой круглый стол, за которым расположились члены военного совета, в их числе: граф Форигор, отец Танкиус, принцесса… – «ну-у-у-у-у, пусть будет королева Линниэль», – подумал я, исковеркав ее имя на эльфийский манер, – пара почтенных магов и капитан с полудюжиной своих гвардейцев, обеспечивающих безопасность и заодно держащих мерцающий покров тайны. Завистливо поцокав языком, я вошел под купол заклинания, – все-таки в слабом, но отточенном до совершенства даре есть свои преимущества. Особенно это заметно при сравнении гвардейцев, бывших охотников на нежить, с обычными солдатами… Похоже, сейчас я услышу что-то интересное.

– Лэр Мелиандр, рад вас видеть так скоро, – учтиво поприветствовал меня граф Форигор.

С отцом Танкиусом и капитаном мы обменялись приятельскими кивками. Подойдя к королеве, я поцеловал протянутую мне руку и сделал ей двусмысленный комплимент:

– Королевский венец вам очень идет, ваше высочество.

– Спасибо, лэр Мелиандр, мне приятно слышать это от представителя высокого народа, вы ведь непревзойденные эстеты.

– Боюсь, вы ошибаетесь, ваше высочество, это звание по праву носят наши светлые сородичи, мы же, дети ночи, известны другим.

– Да, как непревзойденные убийцы! – подал голос один из человеческих магов – его я не знал, в отличие от другого старика, мага графа Форигора.

Непроизвольно я коснулся рукоятей спрятанных в рукавах клинков – кажется, они просились на волю. Но мой врожденный иммунитет к ментальным воздействиям надежно защищал меня от их влияния. Хотя будь на моем месте обычный человек, неизвестный маг уже валялся бы с перерезанным горлом. Интересно, с чего это клинкам так хочется его крови?

– Кто этот колдун, ваше величество? – спросил я, повернувшись к Лили. – Мне кажется, его не учили манерам. Надеюсь, вы будете не против, если ими его поучу я?

За королеву ответил маг графа Форигора:

– Это мессир Неримилион, действенный член светлого совета.

Обернувшись, я еще раз его внимательно осмотрел. Усмехнувшись мне в лицо, он снял маскировку. И я увидел буйство света и плеск воды, шорох ветра и рокот далекого грома. Великий маг! Могучий! И такой идиот! Кто же так открывается перед возможным противником! Теперь мне известны его основные стихии: воздух, свет и вода! Или он просто не считает меня противником? Из глубины сознания начала подниматься ярость. Я встретился с ним взглядом, и в меня хлынула сила его воли, пробивая мои легкие заслоны, и он увидел шепот ветра в вечной тьме, шелест лунных лучей в кронах деревьев, мурчащий смех над ночной пустыней, тихое пение, доносящееся из зарослей кристаллов на каменном островке, висящем над бездной. И темный поток ярости вышвырнул его из моего сознания. Еще раз взглянув ему в глаза, я засмеялся:

– Зря ты это сделал, маг, теперь мне придется тебя убить.

С этим словами я дернул запястьями, в моих руках блеснули клыки тени, сделал шаг к нему и замер – на моем плече лежала тонкая рука принцессы.

– Не надо, Мелиандр, не здесь!

Подавив желание ослушаться, я опустил глаза и сказал:

– Как пожелаете, ваше высочество.

Подняв глаза, я увидел, что выражение испуга сходит с лица мага, опять сменяясь самоуверенной наглостью. Придя в себя, он снял заклятие семислойной защиты, которым от меня успел отгородиться, и заговорил:

– Ваше высочество, я готов забыть об этом досадном инциденте, если вы все-таки примете наше предложение. Зачем вам разжигать гражданскую войну, в которой погибнет множество ваших подданных? Направьтесь в столицу империи к престолу императора, уверен, он сразу согласится вам помочь. А стоит стопе первого легионера ступить на немерионскую землю, как предатели и мятежники побегут, поджав хвост! Будьте же благоразумны!

Выступив вперед, королева ответила:

– Если я так поступлю, то тем самым нарушу Левиринский договор, по которому ни один солдат империи не ступит на землю свободного королевства без разрешения законного правителя этих земель! Которым я и являюсь!

– Да, это так, но для вашего же блага вам следует пойти на эту небольшую жертву!

– И тем самым предать всех тех, кто погиб в Левиринском ущелье! – Глаза принцессы полыхнули яростным огнем. – Предать своих предков, погибших, защищая свой дом!

– Ваше высочество, это неблагоразумно! Поймите вы…

– Убирайтесь отсюда или прикажу казнить вас, как шпиона! – прокричала Лили.

Я же материализовал «око тьмы», которое готовил во время их милой беседы.

– И как вы со… Что?! Как ты посмел! Это запрещенное заклинание! – воскликнул светлый маг, прыгая в открывшийся портал.

Лили повернулась ко мне и, посмотрев на переливающуюся на ладони сферу цвета ночного обсидиана, спросила:

– У тебя не будет из-за этого неприятностей?

Я улыбнулся, но ответить не успел, за меня ответил маг графа Форигора – кстати, надо будет узнать его имя, судя по всему, мне предстоит задержаться здесь надолго:

– Не будет, ваше высочество. Карается лишь использование запрещенных заклинаний, а не их сотворение.

– Хорошо, тогда проверьте зал насчет оставленных сюрпризов и продолжим военный совет, нам сегодня много предстоит обсудить! Но сначала… Лэр Мелиандр, примете ли вы должность моего придворного мага? – спросила она, протягивая мне свиток, перетянутый шелковой лентой и опечатанный королевской печатью.

Интересный ход, это многое упрощает, но многое и усложняет, хотя это предложение можно принять.

– Это честь для меня, ваше высочество, – ответил я, с поклоном принимая свиток из ее рук.

Немедля сломал на нем печать, тем самым заключив новый магический контракт. Пробежавшись по строкам, не без удовольствия узнал, что теперь мне принадлежит магическая башня с библиотекой и небольшое имение возле столицы, правда, его еще нужно отвоевать, но ведь это только детали, не так ли? Несмотря на то что я увлекся чтением, от меня не ускользнул общий облегченный вздох, который последовал за треском сломанной печати. Н-да, раздаю различные обязательства направо и налево, а надо будет их и исполнять. Ведь магическая клятва нерушима, ну почти.

– Итак, с формальностями покончено, теперь нужно обсудить нашу тактику, – заговорил граф. – Нам предстоит освободить столицу от войск узурпатора и предателей!

– Каково соотношение сил? – спросил капитан.

– Не в нашу пользу. У них вдвое больше войск, и это не считая имперских наемников, – ответил граф, – да еще боевые маги-наемники.

– Их можно не считать, ими займется Ангелина, – вмешался я.

– Я, конечно, уважаю вас и Ангелину, но на любого демона найдется своя управа, – вступил в разговор старый маг. – Среди наемников встречаются очень сильные маги, а уровень их мастерства ты, наверное, уже сумел оценить. Если вспомнить историю, лет триста назад, во время второй междоусобной войны, один маг-наемник почти год сдерживал под стенами небольшого портового городка Ритория армию императора Инира Третьего. Причем на стороне того сражались несколько членов светлого совета!

– А трое из них там и остались, – встрял я и, уловив недоумение присутствующих, добавил: – В смысле остались там под стенами в виде хладных трупов или горсток пепла. Впрочем, не важно, это уже детали, я знаю ту историю куда лучше вас, достопочтенный. Тем самым магом-наемником был мой учитель.

Старый маг, поперхнувшись, замолчал, на его лице отразилось нешуточное удивление.

– Мой учитель научил меня многому, и теперь я хочу проверить все это на практике. С армиями демонов и мертвецов я уже сражался, пришло время сразиться с армией людей! Но если уж мы будем обсуждать предстоящую кампанию, я, пожалуй, позову своего заместителя. Ангелина!

– Да здесь я, – донеслось из-за потайной двери. Дверь открылась, и она предстала перед нами. – Как почувствовала этого светляка, сразу двинулась тебе на помощь. Но не успела, он слинял раньше. Интересно, чем ты его так испугал?

– Всего лишь «оком тьмы» в темноэльфийском исполнении, – ответил я, поигрывая обсидиановой сферой заклинания – оно, как и большинство великих заклинаний, уже обрело материальную форму, превратившись в одноразовый артефакт.

– Ну и что ты с ним будешь теперь делать? – спросила она, бесцеремонно выхватив сферу из моих рук и принявшись перекидывать из руки в руку.

– Осторожно, – простонал наблюдавший за этим старый маг; он, не отрываясь, следил за сферой, вздрагивая каждый раз, когда она оказывалась в опасной близости от пола.

– Не знаю, – ответил я искренне. – Вон подарю ее принцессе, неплохое украшение для ее трона, да и вещичка не совсем бесполезная!

– Ага, на случай войны, чтобы она с ее помощью испепелила пару армий!

– Да нет, на пару армий ее не хватит, на одну, и то не слишком большую. – И, заметив слегка ошарашенные взгляды присутствующих, пояснил: – «Око тьмы» – это заклинание, так сказать, индивидуальное, в смысле его надо использовать против одного, но очень сильного противника. В нашем мире очень мало защитных чар, способных отразить это заклинание. Если использовать, например, Сферу тьмы или огня, то можно разнести средних размеров город или уничтожить пару армий!

– Да, но это заклинания высшего порядка, – опять вмешался старый маг. – Их никто не применял со времен последней войны тьмы и света!

– Ну-у-у, не совсем. Я их применял пару-тройку месяцев назад. Ничего так, получилось. – И замолчал. Все находившиеся в комнате смотрели на меня очень внимательно. – А что? Я орков в гости не звал, они сами пришли, пусть не обижаются на наш теплый прием, мы стражи…

– Ты страж?!! – воскликнул капитан Леголас, ошарашенно глядя на меня.

– Да, ну и что тут такого?

– Я думал, что стражи – профессионалы!

Я фыркнул и ответил:

– А я что, по-вашему, не профессионал? Поверьте мне, пара тысяч орков, демонов и живых мертвецов с тобой не согласились бы.

– Мели, ты – сама скромность, – насмешливо заговорила удобно устроившаяся на краю стола Ангелина. – В одном войске лорда Лексуса, замок которого ты просто распылил, было четыре тысячи демонов, причем не самых слабых. И это не считая той орды, которую ты накрошил, защищая свой манор вместе с армией призванных духов. Кстати, они до сих пор там воюют и уже увеличили твой манор вчетверо. И похоже, останавливаться не собираются. Так что не забудь через пару лет заглянуть в призрачный чертог, негоже пропускать собственную коронацию.

Я почувствовал себя немного неуютно под скрестившимися на мне взглядами.

– Ангелина, давай сейчас не будем об этом! Я домой попасть хочу! А не править ордой демонов!

– Как пожелает мой повелитель, – сказала она, отвесив глубокий поклон и при этом даже не улыбнувшись!

«Ну, Ангелина, я тебя придушу, вот только останемся наедине!» В ее глазах вспыхнули насмешливые огоньки, и я получил язвительный мыслеобраз «ну попробуй!».

– Ну ладно, это, в общем, сейчас не главное. Давайте вернемся к текущим делам и обсудим наши дальнейшие действия. Насколько понимаю, на повестке дня у нас план наступления? А так как я в местной политической обстановке не слишком разбираюсь, не могли бы вы, граф, меня просветить?

– Ну что же, если вы, лэр, так просите, я вам ее обрисую. Благодаря помощи моего мага я даже во время осады не терял связи со своими информаторами и могу с высокой степенью достоверности описать ситуацию в стране на данный момент. Итак, военный расклад сил таков: под моим началом сейчас находится приблизительно треть рыцарей нашего королевства, другая треть неохотно присягнула на верность регенту и служит ему ни шатко ни валко, оставшаяся треть заняла выжидательную позицию в надежде на чудо! Их возглавляет лорд Ирихорт. В свое время он был оруженосцем вашего отца, королева, и его нейтралитет был мне поначалу непонятен. Теперь же я понял, что он берег силы, ожидая вашего прибытия! Я думаю, что как только он узнает о вашем возвращении, то сразу же к нам присоединится.

– То есть по войскам у нас будет двойное преимущество, – перебил я графа.

– Нет, лэр, все несколько сложнее. В наше время рыцарство не является определяющей силой в стране, ведь есть еще армия, и я не говорю о наемниках, которых регент нанял едва ли не больше, чем солдат. Где он, интересно, столько золота взял? Ведь даже в государственной казне столько нет! Хотя это, в общем, уже не важно, главное, что, даже если лорд Ирихорт присоединится к нам, расклад будет три к одному, не в нашу пользу!

– Ну что же, зато скучать мне долго не придется!

Глава 16

Штурм

Последний бой у старой цитадели,

У башни, что нависла над обрывом,

Остались те, что в битве уцелели,

И попрощались, молча, торопливо.

Просто красивая ролевая песня

Что, сбылась мечта идиота, хотел настоящей войны, вот и получай! По полной программе! Вших-х-х, бум-м-м! Что за орк?! Прилетевший огненной кометой чуть ли не из-за горизонта огнешар взорвался на вершине защитного вала, окружавшего наш лагерь, проделав в и без того довольно-таки дырявом частоколе еще один пролом. Заколебали уже бить издалека, нет бы на поединок меня вызвали, пусть даже всей своей треклятой гильдией, или как там называется это орково объединение магов, ни с того ни с сего пришедших на помощь регенту! Интересно, сколько он отвалил золота за эту «благотворительную» помощь, или, вернее, отвалили его имперские покровители?!

– Ангелина, разберись-ка, кто там такой меткий!

– Есть, лэр верховный маг! Спешу исполнить! – И, издевательски щелкнув каблуками, начала разбираться в своей излюбленной манере.

Пара секунд – и вся рощица, в которой прятался горе-маг, скрылась за стеной взрывов. Когда пламя опало, я смог разглядеть, что от рощицы остались пара обугленных пеньков и опадающие на перепаханную взрывами землю подгоревшие листочки. Хорошо, что здесь нет наблюдателей из зеленых эльфов, а то бы визгу было – как же, почти гектар леса превратился в золу по неестественной причине! Хотя, если осмотреться по сторонам, таких выжженных участков можно насчитать не меньше десятка.

А ведь все так хорошо начиналось! Наши расчеты подтвердились на все сто: после того как весть о возвращении законной наследницы облетела все королевство, все до этого державшиеся в стороне аристократы поспешили принести ей присягу – разумеется, лишь после того, как убедились в ее подлинности, – и присоединиться к нашей так называемой армии. Теперь наш отряд действительно стал напоминать небольшую армию: почти тысяча рыцарей в тяжелой броне и соответствующее количество пехоты – это не мало!

Справка для тех, кто не знает: в данный период времени идеальным соотношением видов войск в армии считается коэффициент 1:10:100. То есть один маг на десять рыцарей и сто пехотинцев. Мы если и не дотягивали до идеала, то совсем немного. На девять тысяч солдат и рыцарей приходилось всего семьдесят восемь магов и подмастерьев. И всю эту когорту, я имею в виду магов, отдали под мое командование! Ведь теперь я – придворный маг Немерионского королевства!

Как можно за месяц из когорты совершенно разных магов сделать боевой отряд? При том, что реальный боевой опыт имели едва ли треть их, а большая часть остальных начинали свою карьеру деревенскими знахарями и травниками? Оказывается можно! Заручившись поддержкой трех самых опытных боевых магов, одним из которых стал Ворон, заключивший со мной новый контракт, я припомнил уроки своего учителя и рьяно взялся за новое для меня дело! И как ни странно, своей цели я достиг: к концу месяца мои войска разбились на две почти равные части, боевиков и медиков. К боевикам я отнес тех, кто выдержал мои испытания хотя бы частично, медиками же стали те, кто сломался, не выдержав моей практики. Как я их тренировал? Всего лишь позаимствовал пару методик у своего наставника!

– Что нужно, чтобы тренировать боевые заклинания? – спросил я, стоя перед строем, больше напоминающим толпу.

– Наверное, мишени, – тихо предположил молодой подмастерье в переднем ряду.

– Правильно, мишени! А какие мишени самые лучшие? – продолжил я.

– Наверное, большие? – высказался он же уже смелей.

– Нет, не большие, а те, которые сами хотят вас съесть! Так тренировки становятся намного продуктивней!

«Знаю по своему опыту!»

– Но где вы их возьмете? Не будете же вы использовать пленных?! – забеспокоившись, спросил один седобородый маг.

– Где я их возьму? О-о-о-о, не переживайте, я тут видел неподалеку заброшенный погост! Он нам пригодится! – Стоящие в переднем ряду подмастерья заметно побледнели. Заметив это, я жизнерадостно добавил: – Но если вы против зомби, я могу призвать пару десятков демонов!

Теперь подмастерья позеленели и отрицательно замотали головами.

– Пусть уж лучше зомби, – через силу выговорил один из магов.

– Вот и хорошо! К занятиям приступим завтра.

Все облегченно вздохнули.

– Для неграмотных напоминаю, что завтра начинается в полночь! – Меня наградили дружным стоном. – А кто не проснется, за тем придет моя помощница! А вот, кстати, и она! Знакомьтесь, миледи Ангелина!

Гробовое молчание стало мне ответом, кажется, пара магов даже потеряли сознание.

– Ну вот, что за дела, Ангелина?! Я тебя тут представляю, а оказывается, некоторые из них тебя уже знают! Вон даже сознание потеряли! А я тебе говорил: не трогать моих подчиненных! Ну, по крайней мере, пока я не разрешу! А ты что делаешь?!

К потерявшим сознание присоединились еще несколько магов.

– Какие-то они слишком нежные, надо с ними полегче. – Заметив, что оставшиеся на ногах подопечные взбодрились, я добавил: – Так что, Ангелина, сразу их не убивай, пусть сначала помучаются!

Теперь над лежащими возвышались лишь самые стойкие и опытные – это все боевые маги и несколько очень смелых подмастерьев, среди которых я с удивлением заметил знакомые лица.

– Ба, а вы откуда здесь взялись? – спросил я, подходя к магам-практикантам герцога Гримгорея.

– Мы работу ищем, – ответил Альфред.

– Где можно отточить свое мастерство! – добавил Фил.

– Ну, ребята, тогда вы обратились точно по адресу! Скоро здесь будет очень весело и вам будет на ком оттачивать свое мастерство, ведь, если я не ошибаюсь, вы боевые маги?!

– Да, это наша основная специализация, – подтвердил Альфред.

– Так вы нас наймете? – нажимал Фил.

– Да! Будете моими адъютантами! Если согласны, назовитесь и идите со мной готовить тренировочный полигон! – И, улыбнувшись всем подопечным фирменной улыбкой своего наставника, я с новыми помощниками двинулся в сторону погоста – до полуночи еще почти шесть часов, вполне достаточно для нужного ритуала! Напоследок прокричал назад: – А чтобы вы не скучали, Ангелина проведет с вами пару практических занятий по защитной магии!

Поднимаясь на холм, услышал радостный голос Ангелины:

– И что вам непонятно?! Я нападаю – вы защищаетесь! А если не можете защищаться, то прячьтесь или уклоняйтесь, ведь бегство – это тоже вариант защиты! Ну а кто не спрятался, я не виновата! Ну ладно, хватит дискуссий, начнем!

Бу-у-ух-х-х!

Надеюсь, она не перестарается, они мне еще нужны живыми! Не зря же мы сейчас будем зомби поднимать!

* * *

Ладно, что было, то было, хотя можно себя немного и похвалить: не зря гонял своих подопечных до изнеможения и отдавал их на растерзание Ангелине, которой ассистировал Ворон. С начала боевых действий я не потерял ни одного мага, те из них, кто был достаточно силен, вполне успешно защищались сами, остальные же вовремя исчезали при появлении более сильного противника.

Больше всего меня радовали успехи моих адъютантов: используя учительскую методику своего дядюшки, я так натаскал их за две недели, что с начала боевых действий они уже успели на двоих укатать четверых магов противника. Для сравнения: у меня на счету только двое, а у Ангелины один подтвержденный и пара десятков под вопросом, так как после ее ударов установить, был ли там кто-нибудь вообще, не представляется возможным. Еще троих прибил Ворон, используя свое мастерство. Так что как маги мы вели свои бои вполне успешно, чего не скажешь об общей ситуации.

Пользуясь численным превосходством, войска регента успешно нас окружали, правда, делали это по очень большой дуге – ближе они теперь подходить не рисковали. Почему? Просто их первый наступающий отряд напоролся на разведчиков, которых возглавляла Ангелина. Что было дальше, вы, думаю, и так поняли. Выжившие, а их было много, человек пять из пяти сотен, смогли добраться до своих, и те стали поосторожней. А жаль, все могло решиться в одной большой битве! Теперь же приходится больше маневрировать, чем сражаться! Но ничего, до столицы осталось недалеко, а там им, хочешь не хочешь, придется стоять до последнего. Ведь если принцесса будет короноваться во дворце, их дни сочтены – войска соседних свободных королевств сотрут их в порошок, стоит им получить разрешение законной правительницы на пересечение границы.

Интересно, война, оказывается, это не только битвы, но и маневры, строительство и подготовка к битве! И на самом деле войны начинаются не на полях сражений, не в залах прекрасных дворцов и даже не в кабинетах великих магов, они рождаются на наковальнях кузниц, под ударами молотов и в жаре пламени горнил. Их куют кузнецы, щедро поливая своим потом. Это не мое мнение, просто, уходя ночью между костров, наслушался солдатских песен, на мой эльфийский слух грубых и нескладных, но, как ни странно, чем-то цепляющих за душу.

Вот и сейчас, обходя посты магов, я насвистывал одну из них, демонстрируя всем свое хорошее настроение. Причиной же его было то, что, посматривая на своих «боевых магов», я придумывал очередную пакость в стиле своего незабвенного дядюшки. Разумеется, лишь с целью повышения их боеготовности!

Неожиданно мне в спину ударил порыв холодного ветра – кто-то внес в мои грандиозные планы свои коррективы, и этот кто-то об этом серьезно пожалеет! Крики, раздавшиеся со стороны лазарета, подтвердили, что я не ошибся: только что было использовано заклинание высшей некромантии «черный рассвет» – так, кажется, оно называется. Правда, это я уже додумывал на бегу, несясь как на крыльях в сторону лазарета. Конечно, вряд ли там много мертвяков, но мне совсем не хотелось, чтобы они съели кого-нибудь из моих магов-целителей.

Но спешил я зря: в лазарете все было уже кончено, лишь у входа несколько травников пытались напоить успокаивающим раствором Ниэль, ученицу старой знахарки, бывшей начальницей лазарета. Здесь же находились останки нескольких зомби. Выглядели они довольно странно, будто бы кто-то очень терпеливый порубил их на мелкие кусочки.

– Кто это их так? – спросил я у травников.

Один из них коротко кивнул на Ниэль. Заметив мой более чем недоуменный взгляд, она с новой силой продолжила истерику.

Ранимая барышня оказалась, но каково мастерство! За пару секунд она сотворила не меньше пары сотен лезвий ветра, причем не абы как, а прицельно, ни на одной палатке не видно порезов! Это поэффективней ветра мечей. Если ее как следует натаскать, она сможет за секунды вырезать целые батальоны! Да, зря я забросил ее обучение после первой закатанной ею истерики, был бы у меня сейчас еще один боевой маг! Хотя еще не все потеряно, пожалуй, отдам ее на растерзание Ангелине, ей, в отличие от меня, женские слезы и истерики по барабану, демонический девиз «Не можешь – научим, не хочешь – заставим» мне нравился все больше!

Ладно, с ней разберемся потом, сейчас меня больше беспокоило то, что среди наших оппонентов появился мастер-некромант, это, как ни крути, серьезный противник. Перспектива встретиться с еще одной армией зомби меня самого пугала мало, но я ведь теперь не маг-одиночка, а верховный маг Немерионского королевства! И отвечаю не только за свою шкуру, но и за судьбу всей освободительной армии! А искусство некромантии, как ничто иное, подходит для быстрого уничтожения живой силы противника.

Быстрым шагом добравшись до своего шатра, я прикрылся защитным пологом и принялся думать. Ничего хорошего надумать мне так и не удалось. Решение, правда, я нашел, вот только назвать его хорошим у меня не поворачивался язык.

– Ну почему же? Очень неплохое решение. – Ко мне незаметно подкралась Ангелина. – Мало того, что прихлопнешь некроманта, так еще и прихватишь всех его окружающих. Думаю, среди них будет немало магов!

– Да! Но цена… Это заклятие высшего призыва, а без жертв его не проведешь! – резко возразил я. – Кого ты предлагаешь приносить в жертву? Наших солдат?

– Ну почему сразу наших? У меня как раз есть десяток имперских наемников, наш отряд захватил их в одной из ближайших деревенек. – По лицу Ангелины пробежала тень. – Они успели там славно «повеселиться», и мне было очень тяжело оставить нескольких в живых, но капитан Леголас настоял, правда, пообещал отдать их мне после допроса. Я как раз думала, что бы мне с ними сделать: то ли медленно сжечь, то ли скормить нижним мирам. – В ее голосе появились игривые нотки. – Но если ты хорошо попросишь, я отдам их тебе.

Ну что ж, это вполне приемлемый выход: принести в жертву наемников я смог бы с чистой совестью – с начала войны мне довелось видеть не одну разоренную ими деревеньку, а считать людьми тварей, способных творить ТАКОЕ… Ну уж нет! От приступа черной ярости тогда меня спасло лишь присутствие Ангелины и отсутствие противника в пределах прямой видимости.

– Хорошо, Ангелина, иди забери их, пока солдаты не разорвали, я же начну расчет ритуала.

– Ладно, Мели, но ты мне теперь должен! – Улыбнувшись, она развернулась на каблуках и вышла из шатра походкой суккуба.

Проводив ее взглядом, я на пару минут ушел в грезы о будущей «расплате», из которых меня бесцеремонно выдернули мои адъютанты, шумной гурьбой ввалившиеся в шатер. Как эта троица ухитрялась создавать столько шума, я, честно говоря, не представлял. Старый маг Ворон очень быстро нашел общий язык с молодыми академиками и при этом сам начал напоминать бесшабашного мальчишку. Данное положение вещей меня вполне устраивало – получившаяся троица успешно заменяла меня или Ангелину при «выносе» вражеских магов.

– Вызывали, лэр? – спросил ввалившийся первым Ворон.

– Да, приготовьте начертательный круг на девять лучей, это приблизительно одиннадцать метров. Можете использовать пустырь за моим шатром, – приказал я очень спокойным голосом.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Ворона.

– Девять лучей? Но это ведь…

– Выполнять! – гаркнул я. – У вас тридцать минут, – и, развернувшись, вышел из шатра.

– Есть, лэр! – донеслось мне в спину.

Идя по лагерю, я обдумывал свое решение провести ритуал высшего призыва и уничтожить некроманта сейчас, пока он не успел натворить дел. Не наблюдать же, как будут гибнуть доверившиеся мне люди, которых я не смог защитить! Такого не позволю себе! Уроки учителя не прошли для меня даром, и хотя я так и не стал мастером-некромантом, оставшись адептом третьего круга, но зато в магии тьмы я превзошел даже учителя. А если и есть маги, которых боятся адепты смерти, то это зрящие тьму.

Мой главный секрет и мой главный козырь…

Ветер времени унес меня во мглу прошлого…

– Мелиандр, в следующий раз, когда прибегнешь к магии тьмы, учти, что защитные чары моей арены на нее не рассчитаны! А теперь иди разгребай завалы! Чтобы активировать восстановительные чары, мне надо добраться до кабинета!

– Мои поздравления, Мелиандр! Боевой голем, над созданием которого я трудился целый месяц, уничтожен тобой меньше чем за одну секунду! А можно ли у тебя поинтересоваться, что за заклятие ты использовал?

– Э-э-э… кажется, я использовал «каплю тьмы»!

– Да-а-а-а?! А почему она тогда была размером с имперский огнешар?! Да если бы она здесь взорвалась, от моего замка осталась бы только воронка!!!

– Но ведь она не взорвалась!

– Нет, не взорвалась, просто проделала в континентальном шельфе сквозную дырку! И мне остается ждать петицию от глубинных духов за загрязнение окружающей среды! Ты в следующий раз думай, когда применяешь магию тьмы! Она должна быть твоим последним оружием!..

Ну что ж, учитель, похоже, настало время этого последнего средства, хотя и не совсем, у меня есть еще кое-что, совсем напоследок. Рука скользнула по драгоценной булавке, надежно обосновавшейся в воротнике рубашки.

Обойдя лагерь по кругу, я вернулся к своему шатру, там все уже было готово. Ровный, будто циркулем вычерченный круг утоптанной земли с воткнутыми в землю факелами и десяток стянутых магическими путами пленников. Первым делом я подошел и внимательно глянул каждому из них в глаза, лишь для очистки совести. У них в глазах плескался ужас, и мне не составило труда прочесть их ближайшие воспоминания. Я улыбнулся им одной из своих «лучших» улыбок, выпустив наружу немного того, что мы, темные эльфы, называем внутренней тьмой.

– Ну что же, приступим! – сказал я, входя в центр круга и активируя заклятие огненных бичей.

Вырвавшиеся из моих ладоней пылающие плети заметались по кругу, выжигая магический рисунок. Три круга и три звезды, вписанные в них, – форма высшего призыва. Краем глаза заметил, как побледнели молодые маги, держащие над пентаграммой «покров тайны», – ха, а это ведь только начало! Вот плети закончили свою работу и втянулись мне в рукава. Теперь я стал читать слова заклятия, они проявлялись у меня перед лицом в виде пылающих рун ночного языка и, повинуясь жестам рук, занимали свои места в рисунке, глубоко вплавляясь в землю. С каждой новой руной свечение магических линий все усиливалось, пока не достигло яркости раскаленного железа сразу после того, как последняя руна заняла свое место.

– Пора, – тихо сказала стоящая у края рисунка Ангелина.

Я согласно кивнул, и вперед вытолкнули освобожденных пленников. Сначала те порывались бежать, но стоило им взглянуть в сторону пентаграммы, как их движения стали вялыми и неуверенными, еще пара секунд, и они сами вошли на рисунок, заняв положенные места.

– ЛЕРИНОР! – взметнулось в небо завершающее слово, замыкая последние связи чар, и девять испуганных криков возвестили о начале действия заклинания.

Тела имперцев стали медленно погружаться в ставшую зыбкой поверхность пентаграммы. И чем глубже они погружались, тем явственней становился сплетенный из теней силуэт в круге рядом со мной. Нас ничего не разделяло: в отличие от демонологов, маг тьмы не имеет права на ошибку. Так как большинство темных призывов не предусматривает защиты призывающего – либо он сможет его подчинить своей воле, либо погибнет, – то стоило охотнику достаточно сформироваться, как мы встретились с ним взглядами и я провалился во тьму.

Я осознал себя стоящим посреди травянистой равнины – всюду, куда падал мой взгляд, была лишь одна зеленая с голубым отливом трава. Она колыхалась под порывами ветра, создавая иллюзию волн, будто я стоял на поверхности океана. Тут я заметил своего противника – это был воин в довольно странных доспехах. Они состояли из толстых металлических наплечников и наручей, покрытых искусной резьбой. Такие же пластины были на его бедрах, остальные же части тела оставались практически незащищенными, их прикрывали лишь переплетенные шелковыми шнурами кожаные ремешки. Вооружен он был чем-то очень похожим на алебарду. Она представляла собой листовидный, слегка изогнутый клинок на копейном древке. Лицо воина прикрывала белая повязка, оставляющая на виду только его глаза, волосы скрывал синий капюшон.

Посмотрев на себя, я понял, что меня ждет настоящий поединок. На мне был точно такой же доспех, отличался только цвет: если у него преобладал синий, то у меня основным цветом был зеленый. Взвесив в руке алебарду и удивившись ее невесомости, я атаковал. И в очередной раз удивился: вместо бесхитростного выпада, я обрушил на своего противника настоящий шквал ударов, причем большую их часть я нанес, находясь в воздухе. Судя по всему, тело, в котором я находился, в совершенстве владело своим оружием. Но мой противник был не хуже, на каждый удар он отвечал соответствующей защитой, а самые опасные принимал на наплечники и набедренные пластины. Во все стороны летели голубые искры, а на металле доспеха оставались едва заметные зарубки. Клинки алебард плясали вокруг нас, вспарывая воздух и звеня друг о друга, им вторил стук встречающихся древков. Прыжки, сальто и подкаты чередовались с огромной скоростью, я не мог поверить, что сражаюсь именно я, но, как ни странно, это было именно так.

Бой, казалось, длился уже целую вечность, горизонт со всех сторон затянула плотная пелена пепельных облаков; замкнув кольцо, она начала смыкаться. Что ж, правила ясны, победить надо поскорее, иначе мне зачтут техническое поражение! А как можно победить равного противника? Использовать магию? Вряд ли все так просто, хотя на всякий случай я попытался швырнуть в него огнешар. Безрезультатно. Если, конечно, не считать результатом то, что я едва не лишился правой руки, пока изображал его бросок. Тогда попробуем по-другому, как там говорил учитель: «Если хочешь победить равного или сильнейшего противника, заставь его поверить в победу и в этот миг нанеси свой удар!»

Так и поступим. Ну что, приятель, не надоело тебе танцевать? А как насчет атаковать, смотри, как я неосторожно открыл правый бок. Вот орк… как же больно! Упав на колени и держась правой рукой за рану, я тем не менее сумел нанести колющий удар левой. Так мы и остались стоять, два воина, один раненый на коленях и другой – с занесенной для добивающего удара алебардой, а сам нанизанный на лезвие первого. Битва без победителей, я успел вдоволь полюбоваться на эту картинку со стороны, пока неведомая сила не утянула меня из этого мира или иллюзии.

Вернувшись в свое тело, я ощутил себя стоящим на том же месте, но теперь передо мной маячила моя точная копия, только черно-белая. Взглянув ей в глаза, я увидел свое отражение и услышал тихий «призрачный» голос:

– Приказывай.

– Ты и так знаешь, что должен сделать.

– Да, знаю, но, чтобы я начал действовать, ты должен отдать приказ вслух.

– Хорошо, приказываю…

Продолжить я не успел, темная фигура мгновенно испарилась из пентаграммы. Но тишина наступила ненадолго, вскоре из-за горизонта донесся грохот взрывов, а вспышки белого и голубого света пронзили ночь, освещая все вокруг.

– Похоже, там вместе с некромантом светлые маги, – прислушался Ворон и, немного помедлив, подытожил: – Были.

Ко мне подошла задумчивая Ангелина.

– Знаешь, Мели, в следующий раз, когда надумаешь призывать кого-нибудь подобного, ты предупреждай, хорошо?! А то использовать ЭТО для уничтожения шайки человеческих магов – все равно что клопов изводить фаерболами. Уж лучше бы я попросила у старика пару легионов огненных демонов. И в следующий раз так и сделаю!

– Да ладно тебе, Ангелина, чего ты так переживаешь. Ну, проболтался немного в бездне безвременья, подумаешь! Зато тебе не пришлось бегать по лесам со своим легионом демонов, вылавливая этих несчастных магов.

– Я тебе сейчас покажу бездну безвременья!!!

«В общем, все как всегда: хотел как лучше и получил за это по шее. Откуда эта садистка только взялась на мою голову?! А ведь теперь и не отвяжешься от нее», – думал я, глядя на наконец-то уснувшую Ангелину. Взгляд почему-то постоянно переползал с ее лица ниже. Мысленно одернув себя, я укрыл ее плащом и постарался сосредоточиться на завтрашних планах. Но эта зараза, вместо того чтобы спокойно лежать, потянулась, скинув при этом плащ и приняв еще более соблазнительную позу. Мысленно простонав, я отвернулся и попытался уснуть. Думаете, мне это удалось? Как же!

А через несколько дней началось решающее наступление. Невыспавшийся и злой (второе являлось прямым следствием первого), я, нахохлившись, сидел в седле предоставленного мне коня, ожидая, пока упакуются мои медики. Наученный горьким опытом, я навешал на своего скакуна столько защитных заклинаний, что он вполне мог пережить небольшой локальный армагеддон или пару Ангелининых фирменных огнешаров. Что меня, к слову говоря, несказанно радовало, так как мое плохое настроение не шло ни в какое сравнение с ее очень плохим настроением. Во всяком случае, уже успев получить от нее с утра пару раз по загривку, я старался больше ей на глаза не попадаться. Тешило также и то, что она двинулась на разведку (проще говоря, отправилась искать, на ком бы сорваться), а я остался прикрывать основной отряд и сейчас ждал отстающих.

Долго мое ожидание не продлилось: наконец-то начала движение колонна нашего лазарета, замыкала ее гарцующая на белой кобылке Ниэль. Я сделал вид, что не заметил брошенного ею на меня жалобного взгляда. Свое намерение я выполнил и отдал ее в ученицы к Ангелине. В результате Ниэль закатила такую истерику! В отместку Ангелина свозила ее в ближайшую разоренную имперскими наемниками деревеньку. После чего Ниэль несколько дней пугала всех своих пациентов пустыми глазами, а в ближайших рощах по ночам стал исчезать подлесок, вернее, он там оставался, но кто-то очень старательный изрубал его в мелкую щепу. Хотя и не всегда, некоторые деревья были аккуратно нарезаны ломтиками, из других наделали кубиков, третьи же пошли на шайбы. Но больше всего меня напугало не это, а один большой дуб, все листья на котором были рассечены точно пополам, причем одинаковым резом, совсем чуть-чуть не доходящим до черенка. Жестоко, конечно, но я очень не хотел, чтобы она когда-нибудь оказалась на месте жителей той деревни, не сумевших себя защитить.

«Война» – это странное и страшное слово навсегда изменило для меня свое значение. Если раньше я видел войну как схватку, поединок магов и сражение воинов, вместе сливающихся в пламя битвы, то теперь при слове «война» я вижу черный дым пожарищ и нескончаемый поток лиц, проносящихся перед моими глазами, лиц жителей Немерионского королевства, погибших от рук имперских наемников, и наших солдат, погибших в скоротечных схватках с людьми регента. И теперь я собираюсь сделать все возможное, чтобы эта война скорее закончилась… разумеется, нашей победой!

– А вот и столица, – сказал капитан, когда на горизонте показалась белая полоса.

Использовав «орлиный взор», я смог разглядеть, что это стена, сложенная из белого мрамора, метров пятьдесят в высоту и с двумя рядами бойниц.

– Неплохие фортификации, и как нам их, интересно, штурмовать? – ненавязчиво поинтересовался я у графа Форигора.

– Никак, стены Альтеры неприступны, – спокойно ответил он.

– Что еще за Альтера? – спросил я недоуменно. – Вроде бы столица Немерионского королевства называлась по-другому!

– Да, это так, но в день своего основания она получила другое название. Лорд маг-основатель назвал ее в честь своей дочери, прекрасной Альтерины. Также известной как Снежная королева, поэтому все дворяне чтят древние традиции и называют ее так, – пояснила королева Линниэль.

– Что-то я про нее читал… Вспомнил! Я как раз тренировал абсолютную память, когда читал эту книгу! «Хроники первой эпохи». Мой несколько раз прадед был тогда посланником темного властелина и по величайшему повелению направился в хрустальную цитадель, коей владел великий маг Алион Снежный, дабы просить руки его дочери от имени своего повелителя… – Тут я заметил, что мои спутники смотрят на меня как-то странно. – Эй, чего это вы на меня так уставились?

– Разве где-то еще остались «Хроники первой эпохи»? – удивленно спросил отец Танкиус. – Их ведь старательно уничтожали в течение всех последующих эпох, причем как светлые, так и темные расы!

– У моего учителя все есть! – гордо ответил я. – Да и что тут такого? Ну, подумаешь, жутко древняя книжка по истории! Интересная, конечно, но ни одного древнего заклинания я в ней не нашел!

– А это и необязательно, – тихо сказала Ангелина. – Некоторые книги достаточно просто прочитать.

– Ладно, сейчас важно не это, а то, как мы попадем внутрь! Ведь для того, чтобы захватить город, надо сначала в него попасть! – постарался я сменить тему.

– Очень высокомудро, – насмешливо фыркнул Леголас, – а то мы этого не знали!

– Хватит паясничать! – вмешалась королева. – У кого какие будут предложения?

– Пока никаких. – Леголас поднял руки в знак капитуляции.

– Взорвать ее к орковой бабушке! – блеснула знанием эльфийского жаргона Ангелина.

– Подкупить стражу или переманить на свою сторону часть рыцарей регента, чтобы они открыли нам ворота! – вмешался лорд Ирихорт, он был на редкость низеньким и широкоплечим, что навевало некоторые сомнения в его человеческом происхождении; его разительность увеличивала здоровенная секира, с которой он не расставался ни на миг.

– Открыть врата в нижний мир и провести через него войска внутрь города! – блеснул я гениальной идеей, правда, она почему-то не нашла поддержки среди остальных.

– Мелиандр, если ты ходишь в нижние миры как к себе домой, это отнюдь не значит, что туда раньше времени стремятся остальные, – пояснил граф.

– У кого есть предложения получше? – оскорбился я в своих лучших чувствах.

– Есть у меня, – донеслось из придорожного куста.

Миг – и вокруг королевы сомкнулось кольцо телохранителей, а на куст уставились пара сотен арбалетных болтов и два десятка боевых заклинаний.

– Неплохо, – сказал куст, – но будь на моем месте ассасин, было бы уже поздно.

– Выходи, если не хочешь, чтобы из тебя сделали подушку для булавок, – сказал сильно побледневший капитан Леголас.

– Выхожу-выхожу, не надо так нервничать! – С этими словами из кустов вышел… вор! Обычный городской гильдейский вор в полном облачении, о его гильдейской принадлежности говорил паучий наруч на левой руке. Обычные воры достать подобную вещь не могли, их выдавали в гильдии и только мастерам.

– И что тебе надо, вор? – спросил я, подъезжая поближе.

– Ну, вы вот хотите попасть в город, а я могу вам в этом помочь, – спокойно ответил он.

– И с чего бы это такая доброта?! – поинтересовался так и не успокоившийся капитан Леголас.

– А вот из-за него. – Вор кивнул в мою сторону. – Нас попросили ему помочь.

– Значит, это правда, – тихо сказал граф Форигор.

– Что «правда»? – недоуменно спросил я у него, но за него ответила королева Линниэль:

– Правда то, что все гильдии воров и убийц на континенте принадлежат темным эльфам. Но, пожалуй, нам это сейчас на руку, – печально добавила она.

– Хорошо! Тогда сегодня в полночь вы откроете для нас полуночные ворота! – приказал граф.

– А ваши коллеги из гильдии убийц должны будут убить столько магов и офицеров противника, сколько смогут, – добавила Ангелина.

– Мысль, конечно, неплохая, но если они начнут сейчас, то в полночь некому будет снимать стражу с ворот, в городе слишком много солдат, – возразил вор.

– Пусть они начинают тоже в полночь. После того как мы войдем в город, их некому будет ловить, да и работать в суматохе им будет легче, – с улыбкой пояснила Ангелина.

– Мне нравится ваш план, леди, – улыбнулся вор. – Да будет так! – И он буквально растворился в воздухе.

С превеликим трудом мне удалось разглядеть остатки необычных портальных чар. Судя по всему, он использовал какой-то очень древний артефакт, а значит, этот вор из «искателей» элитной касты воров, в которую входят лучшие из лучших, воры, способные обокрасть не только живых, но и мертвых. Самоубийцы, проникающие во «дворцы мертвых», гигантские погребальные подземелья прошедших эпох, разбросанные по всему миру, в поисках древних заклинаний и артефактов. Правда, гораздо чаще они находят там прямую дорогу в ад, а иногда и что-нибудь похуже. Те же, кто возвращается, либо становятся богачами, либо вот такими неуловимыми – что такое какая-то стража и магия для человека, протанцевавшего по лезвию темноэльфийского клинка?

Ночь – прекрасное время для любви и войны, во всяком случае, так считают темные эльфы. Ночной бой – вещь непредсказуемая и прекрасная, чего только стоят всполохи боевых заклинаний на фоне звездного неба! В ночном бою маленький отряд способен уничтожить целую армию. Именно к этому мы, собственно, и готовились: в ночной город должны вторгнуться пятьсот лучших рыцарей и тридцать боевых магов, как передовой отряд, что и решит судьбу города. Победа или смерть. В случае поражения мы все равно не успеем отступить, а значит, нам остается только победить.

Заканчивая последние приготовления, маги-целители накладывали на всех рыцарей, идущих в первой волне, темноэльфийские заклинания ночного зрения, ведь этот бой будет проходить в темноте. Об этом позаботимся мы с Вороном, его фирменное заклинание «крыло ворона», помноженное на мою силу, должно будет склонить чашу весов на нашу сторону.

Вот по временному лагерю разнесся тихий и протяжный звук рожка, возвещая о начале штурма. Вскочив в седла, наш ударный полк двинулся к светящимся в темноте белым светом стенам Альтеры. Выкрашенные в черный цвет доспехи наших воинов не давали ни одного блика, черные плащи и попоны скрадывали силуэты – мы не использовали маскировочную магию, которую могли бы почувствовать дежурные чародеи, лишь ночь была нашим покрывалом. Я подумал, что, несясь вот так, сквозь ночь к белым стенам города, мы больше всего напоминаем черное щупальце рыцарей тьмы, под покровом ночи штурмующих обитель света.

Через десять минут скачки в стене Альтеры показался темный провал полуночных врат – неприступные ни для войск, ни для магии, они распахнулись, стоило нам подать условный сигнал. Я пронесся через арку ворот черной тенью, одной из многих в темном потоке, вливающемся в город. Жар предвкушения боя растекся по телу, на кончиках пальцев задрожали, готовясь сорваться, боевые заклинания.

Вспышка молнии и удар грома возвестили о том, что нас заметили и вести себя тихо уже нет смысла. Больше не сдерживая себя, я разнес дом, в котором прятался вражеский маг, огнешаром и прокричал древний клич рыцарей тьмы:

– ВО ТЬМУ!

Неожиданно меня поддержали, и по залитым искусственным мраком улочкам спящего города понесся этот клич, издаваемый сотнями луженых рыцарских глоток, сея ужас в сердцах защитников. Все чаще сверкали всполохи боевых заклинаний, разгоняя тьму над нашим войском, устремившимся по главным улицам столицы к дворцу. Но все их удары пропадали зря, разбиваясь о выставленные моими магами щиты. Отвечали же мы незамедлительно, и после каждого нашего удара два-три здания вспухали огненными цветами разрывов – в бою Ангелина не склонна мелочиться.

Из-за поворота показался первый вражеский заслон: полсотни пикинеров под командованием мага в белом плаще безуспешно пытались построить «ежа». Я поднял руку, готовясь смести их одним заклинанием, но меня опередили – по солдатам будто прокатился гигантский каток, вмяв их в камни брусчатки. Маг успел выставить щит, но это его не спасло – ослабленный «молотом титанов» щит пронзило копье черного льда, раздвоенный наконечник которого пришпилил тело мага к стене. Между прочим, это заклинание изобретено мной! А значит, это поработали мои адъютанты! Ну да ладно, это ведь только начало, еще успею сегодня подраться.

Мы пронеслись еще один поворот и на полном ходу врубились в двигающийся нам навстречу отряд пехоты. Сколько их было? Сотня, две? Не знаю, не успел сосчитать, – мы втоптали их в камень мостовой, расшвыряли изрубленные тела по тротуарам за несколько секунд, и наше закутанное во тьму войско понеслось дальше. Вот что такое упоение битвой! Вот что такое настоящая война! Это когда ты сражаешься в составе армии, объединяемый с другими людьми одной целью, чувствуя себя с ними одним целым, стремясь к победе! Это когда гибель каждого товарища отдается болью в твоем сердце, будто потеря самого себя. Это когда минуты боя растягиваются для тебя на долгие часы и кажется, он никогда не закончится.

За очередным поворотом мне открылась небольшая площадь, ее перегораживает большой отряд в расцветке королевской гвардии. Легкий жест рукой – и на них обрушивается туча ледяных стрел. Но вместо звона льда о сталь я слышу шипение испаряющейся воды – какой-то слабонервный маг выставил щит огня. Идиот! Мне и было нужно, чтобы ты себя выдал, – какой смысл атаковать закованных в сталь воинов легкими ледяными шипами! Осадный огнешар, цепная молния и полдюжины копий из черного льда сорвались с моих рук с секундными перерывами. Под грохот взрывов массивное здание на соседней улице превратилось в кучу обломков: судя по всплескам силы, я достал не меньше трех магов, но тут внезапно полыхнула ослепительная вспышка, затопившая площадь огнем. Когда свет померк, я увидел на месте вражеского отряда здоровенную оплавленную воронку. Ну, Ангелина! Я тебе устрою! Это были мои противники! Ветер принес мне смешок и запах ее волос. Мысленно зарычав, я скомандовал двигаться дальше.

Объехав пышущую жаром воронку по краю площади, наш отряд выехал на широкую улицу, ведущую прямо к королевскому дворцу. Я уже приготовился дать шпоры коню, но болезненный укол в шею меня остановил. Брошь Баст как взбесилась, извиваясь в моем воротнике и норовя меня еще раз уколоть. Что-то здесь не так. Я окинул открывшуюся улицу магическим взором, но ничего подозрительного не увидел. Меня это не успокоило – я и сам знал десятка два способов, как спрятать магическую ловушку так, чтобы ее не нашел и мастер магии. Поэтому недолго думая я сплел и пустил вперед небольшое торнадо. Эффект превзошел все мои самые смелые ожидания. Участок улицы метров в пятьсот просто провалился под землю. Подъехав к его краю и использовав старый трюк с камешком, я понял, что падать туда мне совершенно не хочется.

Выругавшись по-темноэльфийски, я снес молотом ветра несколько домов и повел свой отряд по освободившемуся проходу на соседнюю улицу. Но та оказалась перегорожена массивной баррикадой, да еще и защищенной магическими щитами, – одним ударом ее сможет снести разве что Ангелина, а мне придется слегка постараться, а может, даже и не слегка. Тяжело вздохнув, я принялся формировать свое самое нелюбимое заклинание, вернее, одно из самых нелюбимых.

Мои руки порхали, как рабочие паучки, плетя сложный и неправильный магический узор. Почему неправильный? Потому что он плелся, игнорируя все законы магических плетений и конструктов, впрочем, в магии хаоса всегда так. Главное – не отступать от заданного шаблона, иначе результат предсказать невозможно! Поэтому даже я не рискую экспериментировать с этой первостихией, последствия бывают такие!.. Впрочем, достаточно сказать, что учитель убедил меня этого никогда не делать парой простых примеров, поэтому, доплетя заклинание, я выпустил его в сторону баррикады и тут же выставил самый мощный вихревой щит, на который был способен. (Как я уже говорил, после использования магии хаоса последствия бывают ОЧЕНЬ неожиданные.) И не зря: если защитные заклинания, попав под сферу хаоса, разлетелись сверкающими брызгами, то сама баррикада почти не пострадала, только просела на пару метров и подозрительно зашевелилась. Весь наш отряд замер в тревожном ожидании, и вот, рассыпая камни, из-под баррикады показалась голова на длинной шее. Сразу я эту тварь не узнал, но, как только к первой голове присоединились еще четыре ее коллеги, я определил в появившейся твари гидру.

Судорожно сглотнув, я стал готовить самое мощное копье тьмы, на которое был способен: если эта тварь на нас нападет… будет ОЧЕНЬ весело! Но похоже, сегодня тьма была на нашей стороне: не обратив на наш скрытый во мраке отряд ни малейшего внимания, гидра повернула все свои головы на противоположную сторону баррикады, туда, где в свете факелов и «светлячков» обороняющиеся судорожно перестраивали свои порядки. Поначалу она на них просто смотрела, не делая никаких попыток напасть, но какой-то не слишком умный маг всандалил ей в пасть огнешаром. Грохнул взрыв, и одну из голов гидры разнесло в клочья – с той стороны баррикады раздались торжествующие крики. Тупицы! Будь на месте гидры дракон, он бы даже не почесался от такого удара, или эти идиоты не знают, почему гидра считается намного опасней дракона?! И что бой с ней нужно заканчивать одним ударом? Да чему их учат в их орковой академии?! Или они думают, что если монстр давно считается вымершим, то нет необходимости учить студентов с ними бороться? Какие же идиоты эти маги!!!

На месте разорванной взрывом головы за несколько секунд выросли три новых, – крики торжества превратились в крики ужаса, и на гидру обрушился ливень стрел и арбалетных болтов. Судя по всему, не извлекшие из происходящего никаких полезных уроков маги опять принялись сносить ей головы одну за другой, поэтому, когда гидра выползла из остатков баррикады, количество голов у нее уже зашкаливало за двадцать!

А дальше началось побоище: головы гидры задвигались с огромной быстротой, бросаясь вперед и стремительно уменьшая количество защищающихся. А если учесть, что голов у нее уже было с три дюжины, а метались они со скоростью эльфийских стрел, в общем, на передовой отряд у нее ушло где-то минуты полторы. После чего она двинулась дальше по улице, сдергивая с крыш лучников и проламывая фасады зданий, чтобы добраться до спрятавшихся там магов и арбалетчиков.

Тяжело вздохнув, я двинулся вслед за гидрой спокойным шагом, мой отряд, также не спеша, проследовал за мной. Идя впереди, я ощущал на спине испуганные взгляды: да уж, заклинание получилось еще то! Впрочем, оно как нельзя к месту: гидра расчистит нам путь к дворцу. Остается только надеяться, что в конце концов кто-нибудь ее прибьет. Лично у меня не было ни малейшего желания тягаться с ее полусотней голов.

О-о, судя по непрерывному грохоту и огненному зареву, Ангелине тоже приходится несладко, а значит, можно не спешить! Хотя, насколько я знаю Ангелину, она, скорей всего, развлекается напропалую, просто-напросто разнося все на своем пути. Не повезло же ее противникам.

Впрочем, противникам отца Танкиуса я тоже не завидую. Когда встал вопрос, кому возглавить третий атакующий клин, мы долго спорили. Конечно, у нас было немало достойных рыцарей, но проблема в том, что город наверняка нашпигован различными магическими ловушками, а значит, во главе отряда должен идти сильный маг! Но сильных магов у нас только двое, а остальные вряд ли смогут защитить свой отряд от мощных магических атак. Поэтому возглавить третий отряд вызвался отец Танкиус, аргументируя это тем, что защитить благородных рыцарей от нечестивой магии он всяко сможет. На наше с Ангелиной молчаливое недоверие он ответил предложением испытать его защиту самим. Ангелина тут же согласилась и, подпрыгивая от нетерпения, последовала за ним на импровизированный полигон за нашим лагерем. Они вернулись через полчаса, причем по лицу Ангелины, на котором застыло задумчивое выражение, я понял, что отец Танкиус победил.

Наш возглавляемый чудовищем отряд уже почти добрался до центральной площади – укрытые в пелене тьмы, мы следовали за прокладывающей дорогу гидрой, практически не встречая сопротивления. Но, судя по количеству зарев пожаров, ярко освещавших ее, Ангелина все-таки добралась сюда первой. Правда, если взять во внимание то, что бой еще продолжался, она нас не сильно опередила.

Выползшая на площадь гидра, не снижая скорости, двинулась в сторону дворца, перед которым имперские наемники выстроили несколько «черепах», подражая имперским легионерам. «А может, и не подражая», – мысленно добавил я, заметив на их щитах сияние магических узоров. Сам по себе такой узор обеспечивает довольно слабую защиту, даже меньшую, чем простой щит воздуха первого уровня, но, если сомкнуть вместе два щита, их защита возрастает вдвое, причем не только по площади, но и по мощности. Если же вместе сомкнуть несколько сотен щитов, получится защита, которую с первого раза не пробить и архимагу. Хотя это вряд ли смогло бы остановить Ангелину. Я же решил не лезть на площадь, а подождать эффекта от появления своей гидры. Если она сможет проломить их строй, то мы последуем за ней, если же нет, то придется искать другой путь.

Но не успела гидра проползти и половину расстояния, отделяющего ее от первой «черепахи», как вокруг нее в небо ударили десятки фонтанов воды. Струи, извиваясь как живые, обвились вокруг гидры, стремительно охлаждаясь, и через несколько секунд гидра превратилась в здоровенную глыбу льда. Вот гады, орк их побери! Ну, во всяком случае, мне не пришлось самому с нею разбираться! Да и неизвестный маг должен был хорошо потратиться на такую заморозку. Правда, само наличие столь сильного мага среди обороняющихся было не слишком приятным сюрпризом. Это значит, придется действовать осторожно и мой план штурма «Кто не спрятался – я не виноват» требует значительных корректировок.

Подав знак рыцарям отойти назад, я выставил пелену тьмы и стал обдумывать свои дальнейшие действия, глядя на площадь через постоянно колышущуюся занавесь из черных, отблескивающих, как обсидиан, лент. Гениальные идеи не спешили ко мне приходить, поэтому я принялся от нечего делать готовить простенькое заклинание призыва. Простенькое оно-то простенькое, но энергии я в него вкачал столько, сколько смог. Капля крови упала в центр небольшой призывной пентаграммы, и над ней закружился вихрь из дорожной пыли и дождевой воды. Сначала ничего не происходило, но вот невидимые коготки царапнули мостовую, и через миг со всех сторон на площадь хлынули серые потоки, сливаясь в серую реку, собирающуюся захлестнуть всю площадь.

– Это крыс-с-с-сы?! – донесся до меня голос из-за спины.

Обернувшись, я увидел одного из своих рыцарей, выглядящего сильно пришибленным.

– Ну да, а что?

– Мы думали, вы призовете там каких-нибудь демонов или зомби, но крысы?!

– Во-первых, зомби не призывают, а поднимают, во-вторых, крысы иногда бывают намного эффективней любых демонов!

Я вспомнил, какой эффект произвело это заклинание на Лавиэрию, одну из моих сверстниц, когда я использовал его в ее комнате. Когда она пришла и открыла дверь в свою комнату, она была заполнена серыми мародерами до самого верха, и ее просто снесло серым потоком. И хотя мне после этого пришлось две недели прятаться от нее где только можно, сам эффект мне понравился. Ее визг был слышен по всему дворцу.

– Всем приготовиться к атаке! – Я развернулся к площади и нанес свой первый удар.

Маневрируя, как бешеные феи, оставляющие за собой огненные хвосты, в сторону дворца понеслось несколько магических ракет. Конечно, их все отбили, часть разбилась о выставленные магами щиты, а несколько самых быстрых раскололось о магические щиты вокруг имперских «черепах». Впрочем, на иное я и не рассчитывал. Нанеся еще несколько бесполезных ударов, от которых пострадали лишь деревья в дворцовом парке, я посчитал, что достаточно отвлек их от своей крысиной армии, и приступил ко второй части своего плана.

Из одного из бездонных карманов моего костюма стража был извлечен небольшой флакончик с ядовито-зеленым содержимым. Я срезал защитную пробку и выплеснул содержимое в призывную пентаграмму. Я не видел, как глаза заполнявших площадь крыс вспыхнули зеленым светом, а лишь услышал многоголосый крик легионеров, когда их атаковали разъяренные крысы. Яд, который я вылил в пентаграмму, предназначался для уничтожения вышедших из подчинения призванных существ, но имел и совсем небольшой побочный эффект. Им я и воспользовался. Призванные существа, подвергшиеся воздействию этого яда, на несколько секунд впадают в дикую ярость, становясь при этом в несколько раз сильнее и быстрее. И хотя этот эффект довольно кратковременный, три «черепахи» крысам развалить удалось.

Я собирался сразу нанести по ним удар, но Ангелина меня опять опередила: шквал огненных шаров разметал выставленные магами щиты, а чудовищное по мощности огненное дыхание дракона выжгло все остальное. Ну и ладно, ману надо приберечь, вражеские маги еще себя не показали. Настоящая битва только начинается.

В небо ударили потоки ослепительно-белого света. Обрушившиеся с неба потоки ледяных стрел, проносясь через них, напитывались чистой энергией света и неслись к земле водопадом белых искр. Вонзаясь в камни мостовой, они взрывались вспышками белого пламени. Я бросил им навстречу свой щит тьмы. Взвихрившиеся вокруг моего отряда, похожие на черный шелк ленты тьмы вступили в схватку со своим извечным врагом – светом. Свободно извиваясь и кружась по воле ветра, они метались в сторону искорок света, стоило тем оказаться в пределах досягаемости, после чего начинался поединок сил. Ленты тьмы стягивались вокруг источников света, пытаясь их затушить, сам же свет старался сжечь ленты тьмы своим сиянием.

Справа от моего купола тьмы вспыхнул яростным пламенем щит инферно Ангелины, слева неярко засветился несокрушимый щит неба отца Танкиуса. Ну что же, теперь наша очередь. Ударим вместе, Ангелина? Издалека донеслось ослабленное щитами «да».

Глубоко вдохнув, я выпустил, начиная атаку, свой коронный огнешар. Под прикрытием его взрыва и образовавшейся при этом стены пламени отряд призванных Ангелиной огненных элементалей сумел вплотную подобраться к порядкам противника, и тем стало еще жарче. Элементали в первую очередь атаковали магов, но те тоже не были идиотами – большая их часть укрылась за щитами легионеров, а кто не успел, превратились в пепел. Пробить же щит «черепахи» элементалям было не по силам, правда, их это не остановило – облепив щиты легионеров, они образовали вокруг них огненные коконы.

Пожалуй, пора внести в происходящее немного оживления. Из глубины моего сознания начала подниматься веселая ярость, а до слуха донеслась едва слышная мелодия. Не обращая внимания на появившееся посреди площади войско водяных элементалей, я стал читать слова древнего заклинания. Певучие трели старшей речи перекрыли даже грохот взрывов и шипение пламени – это огненные элементали принялись выяснять отношения со своими вечными оппонентами. Да и Ангелина с магами обороняющихся в стороне не остались. Сверкнула молния ярко-зеленого цвета – прошив щит одной из «черепах», она разделилась на несколько щупалец и испепелила не ожидавших такой подлянки магов. Ну, это конечно же Ворон с моими адъютантами нашли-таки брешь в их защите! И, судя по интенсивному обмену боевыми заклинаниями, сюда подтянулись все мои маги. А значит, надо поспешить, рисковать жизнью доверившихся мне людей я не собирался.

Слова заклятия заглушили для меня все окружающие звуки. Первый серебристый луч пронзил пелену облаков, и они закружились вихрем воронки, разгоняемые магическим светом. Из-за облачного покрова медленно и величественно, как дива на сцену, выплыла полная, сияющая серебристым светом луна. Не зря я настоял на военном совете, чтобы мы не откладывали штурм, иначе следующего полнолуния пришлось бы ждать целый месяц.

– Серебряный восход завершен, начинаем лунную сонату. – Я усмехнулся. – Сейчас я сыграю для вас на лунных струнах!

Я вскинул руки к небесному светилу в жесте призыва, и луна ответила – девять серебристых лучей, девять лунных струн вонзились в камни мостовой вокруг меня. Вот оно, великое заклинание нашего дома, высшее заклинание крови. Мои пальцы коснулись ледяных, как дыхание бездны, струн, и я заиграл, стиснув зубы от боли и боясь перепутать мелодию, иначе последствия будут еще те.

Волшебная мелодия разнеслась вокруг, она беспрепятственно проникала сквозь щиты и защиты, дурманя сознание и высасывая ману. Вот упал на землю выпавший из ослабевшей руки легионера пилум, потом щит. Вот рассыпались построения имперских легионеров, а вслед за ними стали вспыхивать магические порталы – это бежали неспособные противостоять моему заклинанию маги.

Когда захлопнулся последний портал, я попытался прекратить играть, но не смог. Пальцы помимо моей воли бегали по струнам, играя уже совсем другую мелодию, и я забыл про все – про боль в израненных пальцах и про боль в висках, говорящую о сильнейшем магическом истощении. Я продолжал играть, по своей воле или нет, какая разница, я хотел продолжать!

Все вокруг затянуло призрачной мглой, но не успел я закончить аккорд, как передо мной появился просвет. Я увидел небольшую поляну, окруженную полуразрушенной колоннадой, почти целиком заплетенной плющом. Посреди нее стоял резной каменный постамент, на котором лежала спящая эльфийка, ее сияющие, как звездное серебро, волосы укрывали обнаженное тело полупрозрачным покрывалом. Когда же я увидел ее лицо, то ощутил странную сердечную боль, будто увидел кого-то родного после долгой разлуки. Мои руки вновь заметались по струнам, играя новую мелодию, мелодию пробуждения.

– Проснись, – прошептал я и сам испугался своего голоса – это был голос замученного узника, говорящего из последних сил.

И она пробудилась, нет, она осталась неподвижной, но какая-то ее часть пробудилась – над спящей богиней поднялся полупрозрачный силуэт, он протянул ко мне руку, и я услышал тихий голос:

– Здравствуй, дитя. Я ждала тебя, но ты пришел слишком рано, ты еще недостаточно силен, чтобы пробудить меня. Поэтому сейчас возвращайся, я буду ждать тебя.

Ощутив радость от узнавания этого голоса и одновременно горечь и боль от того, что не могу ничего сделать, чтобы освободить ее из плена этого сна, я захотел закричать. Но невидимая мягкая сила вытолкнула меня из этого фантомного мирка назад, на залитую огнем и кровью площадь Альтеры. Сделав пару бессмысленных шагов, я обессиленно рухнул на холодные камни мостовой.

А тайный мир все также плыл где-то в бесконечной мгле. Кажется, в нем ничего не изменилось. Но это лишь на первый взгляд. Если присмотреться повнимательней, можно было бы заметить на лице спящей эльфийки легкую улыбку или скорее даже намек на улыбку, но и этого было бы достаточно, чтобы заставить забеспокоиться многих великих из разных миров. Если бы кто-то ее увидел…

Глава 17

Верховный маг

Предавший однажды предаст дважды! —

сказал Юлий Цезарь, давая команду лучникам начать расстрел сената

Сон или явь?

Я стою на спине каменной горгульи, вырастающей из карниза на вершине башни черного гранита. Снизу до меня доносятся крики и звон клинков, заглушаемые треском молний и грохотом взрывов. Пламенные реки из факелов текут по улицам, сливаясь у подножия башни в огненное колышущееся море. Все-таки пришли и за мной. Ну что же, вы сами этого хотели. Я поднимаю руку, одновременно бросая в ночь слова заклинания, и, мелькая мимо меня, к толпе у подножия башни проносятся крылатые силуэты. Они мчатся к самому подножию башни, где, распахивая крылья, заливают все под собой огнем. Волна горячего воздуха, поднимаясь вверх, доносит до меня крики удивления и ужаса – а вы что хотели? Пламя дракона – это не совсем магия, и от него ваши демонические амулеты не спасут!

Снова набрав высоту, драконы пошли на второй заход. Теперь они неслись вдоль улиц, заливая их огнем, и пламенные реки факелов стали по-настоящему огненными. Пламя текло по мостовым, будто вода. Вспыхивали дома, которые еще не успели поджечь бунтовщики. Чудовищный пожар грозил сжечь весь город.

Но вот рухнул первый дракон, пронзенный копьем из настенной балистры. Вслед за ним пал еще один и еще. Уцелевшие прекратили атаку и принялись набирать высоту, вокруг них проносились стремительные росчерки зенитных снарядов. И как бы в ответ на этот обстрел с неба обрушились потоки воды, которые только с очень большой натяжкой можно было назвать дождем.

– Дригат, неужели и ты меня предал? – сказал я в пустоту.

– Я призван защищать этот город, мой господин, даже если мне приходится защищать его от вас, – пришел ответ из пустоты.

И передо мной появился полупрозрачный силуэт старого воина. Он был закован в тяжелые латы со странным шлемом без забрала, на лбу которого был закреплен стальной полумесяц, повернутый остриями к небу.

– Таким образом тебе его не защитить, Дригат. Почему ты не вывел войска для подавления бунта?

– Это бесполезно, мой повелитель. Простой люд слишком возненавидел магов. Даже если мы уничтожим всех бунтовщиков в столице, из других городов придут целые армии. – Он тяжело вздохнул. – Поэтому, выбирая между жизнью тысячи людей или одного мага, я выберу жизнь простых людей!

– Ты всегда был не слишком дальновидным, мой друг, именно поэтому ты так и не смог стать настоящим правителем. Прекрасным тактиком и полководцем – да, но с управлением даже небольшой провинции ты справиться так и не смог. – По моим губам пробежала грустная усмешка. – Ты пожертвовал жизнью одного, не подумав про то, что тебе не под силу защитить оставшуюся тысячу, то есть ты убил всех!

– О чем ты говоришь? – На лице старого воина появилось беспокойство.

– О том, что, думая о сегодняшнем выборе, ты забыл о выборе дня завтрашнего. – Безрадостная улыбка застыла на моих губах. – Впрочем, ты всегда был плохим стратегом.

– Хватит! Я сыт твоими поучениями по горло! – почти прокричал Дригат, явно теряя терпение.

– Ты ведь не подумал о том, что произойдет после, когда все маги будут уничтожены? – спокойно продолжал я.

– Нам придется жить без костылей! – рявкнул Дригат.

– О-о-о-о! Проповедники возрождения добрались и до тебя? Как интересно! Но ты ведь не подумал о том, как вы будете жить без нас? Когда некому призвать дождь или остановить эпидемию? Но пожалуй, я не буду рассказывать о вещах, от которых ты так далек. Лучше расскажу о простом и понятном: скажи, много ли стоят твои гвардейцы без зеркальных доспехов? Или ты думаешь, их умножители силы смогут существовать без восстанавливающих плетений? И как долго продержатся пограничные крепости без сфер огня? Или опять же ты думаешь, они смогут отбивать атаки огров с помощью обычных булыжников? – Я засмеялся. – А кто будет успокаивать оскверненные кладбища? Неужели ты веришь в бредни возрожденных о том, что с нашим исчезновением исчезнет и нежить? – Нахмурившись, Дригат промолчал. – Мне даже интересно, как долго просуществует человечество в этом негостеприимном мире без магии. Или ты полагаешь, что маги земли просто так проводили свои ритуалы каждую весну, тратя огромное количество маны, которую собирали все маги Хельгарда на протяжении целого года? На самом деле все куда сложнее, ведь почва этого мира изначально непригодна для выращивания наших злаков, в ней слишком много токсинов и тяжелых металлов, и, даже если какой плод и вырастет на необработанной почве, он, скорей всего, станет ядовитым! Хотя, пожалуй, это уже не важно. Скоро все закончится.

– Что?! Ты врешь!!! Скажи, что ты врешь?! – Глаза воина покраснели, а сам он состарился лет на двадцать.

– Зачем мне врать? Даже если ты мне поверишь, то все равно ничего не сможешь сделать.

– Я могу вывести на улицу гвардию и все это остановить! – Он успокоился и снова внимательно смотрел на меня.

– Бесполезно, я – единственный оставшийся маг в этом городе и, скорей всего, в этом мире. – Я в очередной раз усмехнулся. – Поэтому твои действия ни к чему не приведут.

– Все маги не могли погибнуть! В боях участвовали в основном големы, химеры и боевые маги. – Его лицо опять исказила злобная гримаса. – А где женщины и дети? Где студенты магических академий? Где твои хваленые маги земли? ГДЕ?

– Там, куда тебе и другим возрожденным не добраться, в другом мире. – Я насмешливо фыркнул. – Или ты всерьез думаешь, что ваша масштабная кампания против магов была мною не замечена? Может, вы надеялись, что я недооценю вашу угрозу? Впрочем, так оно и было, пока в поле моего зрения не попал один из ваших амулетов. Серьезная штука, я так и не смог с ней разобраться и поэтому приказал на всякий случай приготовить ключи времени.

– Но ведь они не работают с тех пор, как мы пришли в этот мир! – Лицо Дригата исказила гримаса удивления и ужаса.

– Маленькая поправочка! В условиях этого мира они не могут ставить устойчивый двухсторонний портал, а вот односторонний – запросто. Только для того, чтобы его активировать, надо быть сильным магом. – Я подбросил в воздух и легко поймал несимметричный многогранник ключа, и, хмыкнув, сказал: – А напоследок я сделаю вам небольшой подарок за гибель своих и чужих учеников и учителей, прикрывавших бегство тех, кто был им дорог.

С этими словами я сжал кристалл в руке и исчез в ослепительной вспышке, выпущенный снайпером арбалетный болт пронзил пустоту. И лишь маленькое облачко голубых искорок осталось парить на том месте, где я находился. Но и это продлилось не слишком долго, сердце не сделало и десяти ударов, как они растаяли. И на вершине башни наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом дождя, хотя и она не затянулась, скоро ее сменил звон и стук. Стремительный шквал града разогнал с улиц даже самых стойких мятежников. А потом на полусожженный город обрушился снегопад.

Так в мир пришла зима. Мятежники еще долго проклинали магов, призвавших зиму в их земли. Они не могли знать, что последний маг Хельгарда, покидая его, просто отключил систему климатических заклинаний, которую поддерживали маги со времени прихода человечества в этот мир.

Оставшиеся пытались выжить без применения магии, и, можно сказать, им это удалось, но куда более интересная судьба ждала тех, кто покинул мир.

Я открыл глаза и увидел над собой пелену белых облаков, мысли текли как-то вяло, поэтому мне потребовалось несколько минут, чтобы проанализировать окружающее. Во-первых, я лежал на чем-то мягком, и, судя по тому, что я видел краем глаза, оно было того же цвета, что и небо, вот только точно ли это небо? Уж больно неподвижно! Во-вторых, я здесь был не один, вокруг лежали сотни, а может, и тысячи тел. И кто это может быть?

Только маги Хельгарда. Огонь и холод пробежали по моему телу – неужели они все погибли? Стоп-стоп! Я мыслю, значит, я существую, а раз здесь пока еще не видно демонов, выстроившихся в очередь, чтобы меня помучить, все не так плохо!

Ободренный этой мыслью, я попытался вскочить, но мне это не удалось. Непонятная тяжесть сковывала, смешиваясь с еще более непонятной легкостью – такое чувство, будто воздух в моих легких весит больше меня самого. Выдохнув с этой мыслью, я едва не воспарил к потолку. Но вовремя успел снова вдохнуть и остался, покачиваясь, стоять на облаке. Именно такое впечатление создавала расстилающаяся вокруг мягкая равнина.

Неожиданно услышал за спиной удивленный ойк. Резко обернувшись, я увидел перед собой очаровательную длинноухую девушку с кожей голубого оттенка, одетую в серебристо-белый плащ из собственных волос. Она смотрела на меня своими огромными глазами глубокого фиалкового цвета, в которых легко было прочитать крайнее удивление. Воспитание сыграло свою роль: моя реакция была незамедлительной, хотя волосы у девушки были очень длинными, накидка из них скорее подчеркивала, нежели скрывала достоинства ее фигурки. Поэтому я сдернул с себя плащ архимага и, накинув ей на плечи, закрепил фибулой. Сначала она с непониманием посмотрела на меня, потом я ощутил, будто мои волосы взъерошил легкий ветерок. Улыбнувшись, она сказала:

– Вы, как всегда, галантны, магистр Лигерион.

Я поперхнулся заранее заготовленным комплиментом – она прочла мою память с такой же легкостью, с какой я читаю текст из запоминающих кристаллов. А как же мои защиты?! Они же даже не взломаны!!!

– Ты в моих чертогах, я здесь могу многое, – ответила девушка на мой невысказанный вопрос и очаровательно улыбнулась.

Все вопросы мгновенно вылетели из головы – она что, богиня? Вот занесло же! Хуже было бы только прямо в ад, да и то еще неизвестно, все-таки десять тысяч магов – это не очень съедобно даже для целого мира демонов, они могли бы и подавиться. А вот с богом в его чертогах не сможет сравниться и миллион магов!

– Значит, вы беженцы, – полувопросительно сказала она. – А ведь мы можем друг другу помочь. – На ее лице появилась шаловливая улыбка.

– Чем же мы можем помочь тебе, великая? – поклонившись, вежливо поинтересовался я.

– Я дам вам новый прекрасный мир, вы же научите меня быть богиней. – И опять шаловливо улыбнулась. – Но сначала я изменю вас по своей прихоти, ты согласен?

Я опять закашлялся – принимать такое решение за всех? Могу ли я это сделать?

– Ты привел их сюда! Тебе же вести их и дальше! – фыркнула богиня, притопнув ножкой.

Итак, что там мне остается – неизвестность или покровительство юной (без всяких сомнений) богини? Ну и что мне решить? Хотя ну его все! Она забавная, интересно, какая из нее получится богиня?!

– Я согласен!

– Ну, тогда…

Последнее, что я запомнил, было прикосновение ее губ к моим. ВСПЫШКА!

Я очнулся лежащим на мягкой траве. Зевнув и потянувшись, перевернулся на бок и едва не булькнул в небольшое озеро с прозрачной водой, на дне которого можно было легко разглядеть гальку. Вскочил, подивившись легкости и силе в своем теле. Проанализировав ощущения, пришел к выводу, что мои магические силы тоже сильно увеличились. Хмыкнув, я наклонился над озером и, порадовавшись его чистоте, начал набирать кристально чистую воду в ладони, да так и застыл. Из водяного зеркала на меня смотрел длинноухий парень с короткими серебристо-пепельными волосами.

– Что за?.. О боги, что со мной случилось?

– Да здесь я, здесь! И вообще я – богиня и у меня есть имя! – сказала сидящая на берегу, обняв колени, богиня.

– Что ты со мной сделала?! Верни все обратно!!! – заорал я, прыгая вокруг нее.

– Да как ты смеешь так разговаривать со своей богиней?! – рявкнула она в ответ.

– Я твой первосвященник, а значит, могу разговаривать с тобой как хочу! – прорычал я.

– Да-а-а? Раз так, ты должен узнать меня получше. – Ее лицо неожиданно оказалось очень близко от моего. – Мое имя…

Странный разговор, время и место неизвестно

– У малышки появились новые игрушки.

– Ну и что? Пусть играется.

– Да! Но на этот раз это не какой-то монстр или демон, а целый народ магов, заблудившийся в сплетении миров!

– Ну и что?

– Она хочет стать их богиней!

– Пусть, ей уже давно пора стать самостоятельной.

Злобно шипя и оставляя за собой столб черного дыма, по небу пронесся гигантский огнешар. Повстречавшись на своем пути с каменным обелиском, он разлетелся фонтаном искр и обожженной чешуи. Бедный наездник на виверне так увлекся перестрелкой с всадницами на тенях, что не заметил, как влетел в столб инферно своих же магов. Обтекая его, в атаку неслись гибкие силуэты мечников в серебристо-пурпурных доспехах. За ними, сотрясая поступью землю, шли тяжелые пауко-големы, установки залповых молниемеров на их спинах засыпали позиции обороняющихся шаровыми молниями так, что за завесой из искр и поднятой разрывами пыли там ничего нельзя было рассмотреть.

А в тылу обороняющихся то здесь, то там проносились стремительные силуэты теней, оставляя за собой след из разрубленных и нашпигованных болтами тел. Их жертвами в основном становились маги, поддерживающие защитные плетения, именно поэтому нападающие захватывали линии обороны одну за другой, почти не неся потерь.

– Кто мог знать, что так все закончится? – сказал, ни к кому не обращаясь, стоящий на ступенях гигантского храма человек в простой тоге, вот только человек ли? Перед ним, преклонив колени, стояли трое старцев в богатых одеждах первосвященников, а чуть вдали несколько военачальников в разукрашенных латах. – Такой небольшой домен, его оказалось так легко захватить, – вновь заговорил человек в тоге, было ясно, что он говорит сам с собой. – Кто мог знать?

Треснула, разбившись о щит над храмом, прилетавшая с передовой шаровая молния. Как бы опомнившись, человек обернулся к военачальникам:

– Как там наши дела, мои воины?

– Мы выдвинули к передовой еще два серебряных легиона, мой повелитель. Думаю, мы сможем их сегодня отбросить, – ответил, не поднимая головы, военачальник в позолоченных латах.

– Может быть, может быть, а что будет завтра? – насмешливо спросил у него названный повелителем.

– За ночь из соседних миров подтянутся еще десять серебряных легионов. – И чуть помедлив: – Наш последний резерв.

– Я это знаю. Нет, пожалуй, все закончится сегодня. – По его губам пробежала грустная усмешка – кто мог знать, что младшая дочь повелителя домена, нянчащаяся со своей расой в отдаленном молодом мирке, способна на такое!

Порыв ветра снес завесу из пыли и дыма, открыв взорам собравшихся небольшой участок фронта, и они увидели, как редкая цепь воинов в пурпурных латах и с клинками в обеих руках налетает на плотный строй легионеров в серебристых латах. Как, казалось бы, несокрушимый строй ломается, разрываемый на части стремительными силуэтами.

– А ее народец сможет превратиться в идеальное оружие для того, чтобы защитить свою богиню! – И, обращаясь к своим военачальникам: – Приготовить золотые легионы, я сам возглавлю атаку!

– Но мой господин! – хором вскричали первосвященники. – Еще не все потеряно, у вас есть еще несколько миров!

– Это моя столица! Здесь все началось, здесь же все и закончится! – прокричал он в небо. – Гибель в битве лучше, чем быть забытым! Ее отец выбрал этот путь, так чем я хуже!

– Мы с вами, о повелитель, – сказал военачальник, вскакивая с колен и обнажая клинок.

Тяжело вдохнув и с трудом сбросив пелену сна, я наконец-то проснулся. Хотя сна ли? Смысл виденного до меня еще не дошел, но то, что это не простой сон, я не сомневался. Что же я видел, после того как использовал великое заклинание своего дома? От размышлений меня оторвал звук торопливых шагов, и в мою комнату, довольно, кстати, неплохую, я отлеживался явно не в таверне, вбежала юная целительница.

– Мастер, вы наконец-то очнулись! Мы так за вас все беспокоились! – защебетала она.

– Что со мной было? – прервал я Ниэль, хотя уже приблизительно представлял, что услышу в ответ.

– После того как сотворили то заклинание, которым изгнали всех вражеских магов и разрушили порядки обороняющихся, вы упали, потеряв сознание. Мессир Ворон всех нас напугал, сказал, что вы сожгли свой дар. Леди Ангелина тут же куда-то исчезла, а нам велела за вами ухаживать. Но, судя по всему, с вами все в порядке! – на одном дыхании выпалила она.

С трудом переварив услышанное, я слегка занервничал.

– Куда делась Ангелина?

– Вроде бы мессир Ворон говорил, что она отправилась к себе домой за каким-то артефактом, который сможет вам помочь.

– Она же меня прибьет, когда вернется! Кстати, а где все?

– Королева во дворце занимается политикой, она очень занята, но, несмотря на это, проведывала вас каждый день. Ваши ученики постоянно ее охраняют, мессир Ворон работает в городе, разминирует дома, отец Танкиус восстанавливает дворцовый храм. Остальные заняты кто чем, в городе очень много работы. – И, заметив мой вопросительный взгляд, решила конкретизировать: – Рыцари с помощью пленных разбирают завалы, а маги восстанавливают дворцовую защиту.

– Кто же знал, что это заклинание так подействует?! И что в самый ответственный момент мне не хватит силы?! – Я поморщился, вместе с воспоминаниями на меня накатил приступ головной боли, и уже тише добавил: – Ну ничего, в следующий раз я подготовлюсь лучше!

– О чем вы, мастер? – обеспокоенно поинтересовалась Ниэль.

– Ничего, не важно, лучше принеси мне что-нибудь от головной боли.

– Сейчас! – крикнула она, выбегая из комнаты.

Облегченно вздохнув, я принялся проверять свое состояние. После пары неудачных попыток призвать конструкт сканирующего плетения мне пришлось плести его заново. После того как заклинание закончило свою работу, я понял, что еще легко отделался. Чистый запасник и головная боль – совсем небольшая плата за то, что я сотворил. Три лунные сонаты подряд – это более чем серьезно, хорошо еще, что наше клановое заклинание невозможно засечь, иначе здесь бы уже собрался весь пурпурный лес. Да и светлый совет не остался бы безучастным – такое вопиющее нарушение всех договоров! Но не зря же наш дом еще называют домом Скрытой музыки, мы всегда первыми начинали бой и последними из него выходили. Используя заклинания, которые невозможно обнаружить и от которых практически нельзя уберечься. Но цена…

Шансы среднего мага моего клана выжить после использования этого заклинания – где-то пятьдесят на пятьдесят, но и это в лучшем случае. Безбоязненно использовать это заклинание могли лишь сильнейшие маги нашего дома, да и то после этого они выбывали из строя не меньше чем на месяц. Поэтому и применялись эти чары только если не было другого выхода. Так что можно считать, что я отделался легким испугом. Если бы не ОНА, все было бы куда плачевнее. Ну ладно, цел, и хорошо, а про то, что я там видел, лучше никому не говорить. Даже учителю!

Альтера действительно прекрасный город: несмотря на то что на стенах и мостовой все еще встречались незатертые пятна крови и копоти, а едва ли не треть городских зданий превратилась во время штурма в руины, она все равно производила впечатление. Довольно своеобразная архитектура – никаких резких линий и прямых углов, только плавные изгибы белых с легким голубым оттенком стен и крыши, покрытые разноцветной черепицей. Как я позже узнал, когда-то был издан закон, по которому все дома на главных улицах Альтеры должны быть выкрашены в белый цвет, но сам перечень улиц в законе приведен не был, а кто же признает, что его улица не главная? Поэтому с тех пор все дома в Альтере выкрашены в белый цвет, даже в самых забытых трущобах белизну стен поддерживают в безукоризненном состоянии.

Впрочем, в город я вышел отнюдь не для того, чтобы им любоваться. Сегодня утром я обнаружил под своей дверью письмо, в котором был только адрес и печать – печать моего учителя. Поэтому не медля я направился по указанному адресу, сначала, правда, пришлось избавиться от приставленных ко мне в качестве охраны гвардейцев, использовав заклинание призрачного двойника. Оставив свою призрачную копию сидеть в библиотеке, я под прикрытием заклинания невидимости выскользнул из дворца через один из ходов для челяди.

Вот и нужный дом. Судя по всему, он принадлежит купцу средней руки или кому-то подобному. Но я ошибся: хотя на входе меня встретил вполне нормальный дворецкий, пройдя внутрь, я понял, что попал в гильдию воров Альтеры. Не задавая лишних вопросов, меня сразу повели во внутренние покои, встречающиеся в коридорах воры проводили меня заинтересованными взглядами. Магистр, а именно так именовался глава гильдии воров, тепло меня поприветствовал, предложил выпить прохладного вина и явно собирался устроить настоящий лайн-ниар – темноэльфийское приветствие дорогого гостя, но я его прервал:

– Благодарю за теплый прием, мастер, но нельзя ли перейти сразу к делу, а то меня могут хватиться во дворце. Вы же не хотите привлекать лишнее внимание к своей организации? Конечно, королева вам сейчас очень благодарна и даже амнистировала всех членов ваших гильдий, находившихся в розыске, но ведь это не может длиться бесконечно?

– Если лэр желает, то можно сразу перейти к делу, – с некоторым разочарованием проговорил магистр.

Он хлопнул в ладоши, и одна из стен отодвинулась в сторону, открыв небольшой тайник. Подойдя к нему, магистр извлек из него небольшую коробочку, на дне ее лежала небольшая магическая сфера. Вообще-то магические сферы используют для наложения заклинаний небольшого перечня, в основном это заклинания поиска и наблюдения, реже их применяют для связи, правда, лишь если под рукой нет подходящего зеркала. Так вот, эта хрустальная сфера была именно из таких, и у меня не возникло ни малейших сомнений насчет того, кто хочет с ее помощью со мной связаться. Сглотнув ком в горле, я нехотя, как ядовитую змею, принял ее из рук магистра. Но к моему невероятному облегчению, на мой вызов никто не ответил: судя по всему, учителя нет в пределах этого мира, а значит, у меня появилась некоторая отсрочка.

Свободно выдохнув, как приговоренный, получивший помилование, я быстро попрощался с главой Альтерийской гильдии воров и бодрым шагом направился во дворец. Там меня ждали полторы сотни очень «добрых» гвардейцев: Леголас, получив под командование настоящую гвардию, развел бурную деятельность. Своих бывших охотников он распределил в отданные под его команду войска в качестве сержантов, вот один из этих орковых сержантов и смог обнаружить, что вместо меня в библиотеке сидит призрачный двойник. Последствия, я думаю, вы представляете: в течение полутора часов, пока я гулял по городу (раз уж выдался такой случай, почему бы и не прогуляться?), вся королевская гвардия вместе с примкнувшими к ней магами и гостившими во дворце рыцарями ставили вверх дном весь дворец, начиная от спален фрейлин королевы и заканчивая дворцовыми конюшнями, и все в поисках меня, любимого. Когда я вернулся, они как раз собирались приступить к прочесыванию города. Думаю, реакцию всех дворцовых обитателей на мое «счастливое» возвращение вы представляете! Нет? Тогда, полагаю, вам будет достаточно сказать, что мне потребовалось все мое искусство мага и мастерство стража, дабы сберечь свои ушки от вандализма, так как желающие их надрать даже выстроились в очередь! И разумеется, первой желающей была королева: что за наглость?! Я же верховный маг! Ваше высочество, что вы творите?! Ай! Вших-х-х-х.

Хорошо все-таки быть магом, умение открывать порталы очень полезно, особенно для сохранения здоровья, оно уже не раз меня спасало. А еще лучше то, что после сыгранной мною на лунных струнах мелодии чары неведомого попечителя, блокирующие создание врат в непосредственной близости от меня, наконец, рассеялись, и я смог улизнуть из ручек нервной королевы.

Также хорошо иметь свою личную магическую башню, в которой можно спрятаться от всяких «доброжелателей», пока их желание до меня добраться не поутихнет. Методом подобной отсидки мне не раз приходилось пользоваться в детстве, избегая наказания за свою очередную «невинную» шалость. Такие мелкие эксцессы, как встреча на приличной скорости с кухарской поварешкой во время моего очередного визита на дворцовую кухню для реквизиции съестного в пользу голодающих темных эльфов, можно даже не считать. Куда больше меня нервировал озабоченный щебет Ниэль, который мне приходилось терпеть, пока она лечила меня от сотрясения мозга, заработанного при той самой мимолетной встрече. Хорошо еще, что при проникновении на кухню я не успел захлопнуть за собой портал, через который туда проник, удар поварешки выкинул меня обратно в башню, избавив от близкого знакомства с матушкой Бель, о тяжелой руке которой во дворце ходили настоящие легенды.

А жалуюсь я вот на что: на самом деле гулять по ночному дворцу – дело довольно неинтересное и скучное, особенно если тебе начхать на всяких там призраков и духов, любящих всласть повыть и погреметь цепями после полуночи в этих древних стенах. Если честно, обязанности верховного мага уже начали меня серьезно тяготить. Во-первых, я испытал сильнейшее разочарование, когда попал в «свою» магическую башню: имперцы успели разграбить ее подчистую, не оставив даже мебели. Во-вторых, реальные повседневные обязанности верховного мага сильно отличались от моих представлений и заключались в удовлетворении бесконечных просьб об изменении погоды, установке и проверке дворцовых защит, создании пространственных зеркал для дипломатических переговоров и т. д. и т. п. Хорошо еще, что большую часть своих обязанностей я с чистой совестью спихнул на Ворона и своих адъютантов.

Две недели, прошедшие после штурма, были немного шумными, если не сказать больше. Все куда-то бегут, что-то орут, не дают покоя несчастному темному эльфу, страдающему мигренью. Хотя сейчас все уже более-менее успокоилось, но я все равно продолжал злостно симулировать, ожидая, пока Ангелина вернется из своего визита домой. Поэтому из магической башни я выходил лишь после наступления ночи, когда шумные работники государственного аппарата расползались по домам и никто из них не мог ко мне прицепиться с идиотскими просьбами.

Вздохнув, я вышел на «прогулку». Сегодня чем больше я бродил по коридорам, тем сильнее испытывал какое-то странное чувство неправильности окружающего, чего-то не хватало. Но чего? Наконец-то до меня дошло – не хватало стражи!!! У порталов не стояли караулы, не было слышно шагов патрулей и команд смены караула! Повсюду тишина! Обострив свое ночное зрение, я стал внимательно осматриваться, и уже через пару минут мне на глаза попался первый тревожный след: у одной из дверей на полу алели капли крови. Обычный человек вряд ли смог бы их заметить в скудном свете ночных светильников, но ведь я не человек. Тут же я услышал шорох в конце анфилады и двинулся на звук, который очень напоминал звук торопливых шагов. Неизвестный беглец двигался практически бесшумно, но мои чуткие уши улавливали быстрое движение, зря, что ли, они у меня такие длинные?

Преследуя его, я прошел через широкий портал, охраняемый двумя пятиметровыми бронзовыми статуями, и оказался в огромном зале славы, главном зале дворца. Он использовался для приемов и праздничных пиршеств, и я увидел, что его уже убрали после трехдневного пира по поводу победы над мятежниками и коронации королевы, – рыцари так громко орали здравицы королеве, что я, по словам Ниэль, вздрагивал даже в бессознательном состоянии.

Стены зала были на всю свою двадцатиметровую высоту завешаны щитами, оружием, знаменами, вымпелами, тотемами и шкурами. Все они символизировали победы немирионских королей над своими противниками. Но мое внимание привлекла не эта огромная коллекция всякого хлама (ведь для мага практически любая вещь, не содержащая в себе магии, – хлам!), а четыре фигуры в черных плащах, стоящие посреди зала. Стоило мне появиться в портале, как они все обернулись ко мне. Одна из фигур поправила капюшон и маску и сказала:

– А вот и он, пришел сам, даже охотиться за ним не пришлось.

– Ага, и даже урну для вашего пепла прихватил, – нагло ответил я, продемонстрировав им полупустой фиал с «золотой росой» слабоалкогольного настоя светлых эльфов, прихваченный мной из бара в чьих-то покоях (кто, интересно, придумал эти механические замки? толку от них!).

Одна из фигур хмыкнула и, распахнув на груди плащ, продемонстрировала мне висящий на шее серебряный кулон в форме листа с обсидиановой инкрустацией. Я мысленно выругался: где, тьма их побери, они его достали!

– Ты все еще думаешь, что встретишь рассвет? – насмешливо спросил он или она. Наверняка использует изменяющий голос эликсир, это ведь знаменитые имперские ассасины. У кого еще хватит денег и наглости использовать амулеты теней – если про это узнают у меня дома, за их жизнь лично я не дам и засохшей травинки.

Хотя официально теней уже пару сотен лет и не обучают, это отнюдь не значит, что их не осталось, – что такое для темного эльфа пара сотен лет? Да и тот странный эльф, который чуть не угробил меня на выпускном экзамене! Кем он мог еще быть, как не тенью? Точно! С ними надо сражаться так же, как я сражался с ним!

– Вот орк!

Погрузившись в воспоминания, я едва не стал подушкой для отравленных иголок, которыми меня попытались нашпиговать «добрые» ассасины. Лишь в последний момент я смел их порывом ветра. Ассасины, отбросив опустевшие трубки шипометов и обнажив длинные и явно отравленные кинжалы, метнулись ко мне. Но слишком медленно, намного медленней, чем делают это настоящие тени. Самый быстрый из них повстречался на полпути с окованным сталью строевым щитом и, изменив направление движения на строго противоположное, покатился под ноги своим напарникам. Те на секунду замешкались, и это стоило одному из них головы. Вращаясь, будто звездочка, между ними пронесся гигантский двуручник. Двое непострадавших ассасинов тут же прыснули в стороны, уворачиваясь от града рубящего, колющего и дробящего оружия, которым я их засыпал, заимствуя его с ближайшей стены при помощи усложненного варианта длани ветра.

– Ну, как вам мои чары? Или вы забыли, что именно темные эльфы первыми изобрели абсолютный щит? – насмешливо спросил я, не прекращая обстрел. – Или думаете, что мы не умеем ему противостоять?

Теперь я смог отдать должное их подготовке: несмотря на то что им приходилось вертеться, как белкам в мясорубке, они при этом еще и успевали метать в меня звездочки, метательные ножи и какие-то флакончики с явно не слишком приятным содержимым. Правда, не слишком результативно – я их перехватывал и тут же возвращал обратно. От этого и погиб третий ассасин: один из флакончиков столкнулся с порхающей возле него гномьей секирой, и того поглотило пепельное облако, от которого на милю несло некромантией. Даже клинки, пролетая через него, превращались в ржавые палки.

Судьба последнего ассасина была предрешена, и, похоже, он это понял.

– Сдавайся, у тебя нет ни шанса, на выпускном экзамене я сражался с настоящей тенью, а ты лишь жалкая пародия! – крикнул я ему, готовя заклинание «ломщик».

Но ассасин меня опередил: сорвав с шеи какой-то амулет, он метнул его себе под ноги; наученный горьким опытом, я замкнул его в сфере молчания, заклинания, специально предназначенного для изоляции вышедших из-под контроля магических экспериментов. Обычно, скажу вам по своему опыту, воспользоваться им просто не успевают. Но как ни странно, на этот раз я успел, полыхнувший внутри сферы взрыв лишь высветил батальный пейзаж, в который превратился еще минуту назад чистый и аккуратный зал славы: завалы из оружия и элементов доспехов, утыканные копьями и топорами щиты, изрубленные мечами знамена, развевающиеся под порывами магического ветра и отбрасывающие странные тени, костры, горящие тут и там.

Кстати, к кострам я никакого отношения не имею! Просто в некоторых склянках находились взрывчатые и зажигательные зелья. И вообще ночь удалась! Четыре ассасина за раз – неплохое начало для придворного мага королевы, танцующей с облаками! Стоп! Ассасинов ведь было ЧЕТВЕРО! А по логике вещей, их, так же как и теней в ударном отряде, должно быть ПЯТЬ!

Сорвавшись, будто стрела из лука очень злого эльфа, я метнулся в сторону королевских покоев, полный не самых радостных предчувствий. Но добежать до них не успел: из-за угла вылетела фигура в черном плаще и с глухим звуком впечаталась в стену. Вслед за ней оттуда появился отец Танкиус, поигрывая своим святым символом.

– А вот и ты, Мелиандр, а я тут какого-то злодея нашел у покоев королевской гувернантки! Пытался проскочить мимо меня, когда я оттуда выходил! Кхм-кхм, в смысле она попросила меня об исповеди, ну я и не смог ей отказать! – слегка смутившись, закончил святой отец.

– Это был последний из пятерки имперских ассасинов, посланных за нашими головами, – сказал я, подходя к безвольно сползшей на пол фигуре и заглядывая ей под капюшон.

– А где остальные?

Я кивнул назад, в сторону зала. Он посмотрел мне за спину, и его лицо резко изменилось, при этом он попытался что-то прокричать, но не успел: болезненный укол под лопатку, и время для меня замедлилось… Вот он медленно поднимает руку с зажатым в ней святым символом, что-то кричит, и ослепительная молния проносится у меня над головой. «Не повезло ассасину, – лениво подумал я, – против святой магии амулеты теней не помогают, настоящие тени для этого используют печать лунной танцовщицы. А для того, чтобы получить ее, нужно быть темным эльфом!» На этом мои размышления и закончились, я только еще увидел медленно приближающийся к моему лицу пол.

Эпилог

В себя я пришел в довольно-таки странном месте – в клетке из сияющих всеми цветами радуги струн. Странно звучащие, именно звучащие, а не выглядящие символы, парящие в местах смыканий этих струн, что-то мне напоминали, но что?

Более-менее оценив свое непосредственное окружение, я решил произвести собственное обследование, чтобы узнать, каких повреждений мне стоила такая неосторожность. Как же, оставил недобитого врага за спиной, позор на мою темноэльфийскую голову! Пара секунд работы поисковых чар, и я понял, что на этот раз действительно влип! Мои напряженные поиски не выявили никаких повреждений, но главной проблемой было другое – они не нашли и самого моего тела!!!

Когда это окончательно до меня дошло, я не стал паниковать и биться головой об стену, тем более что их здесь и не наблюдалось, не только стены, но и головы, а быстро установил, что представляю собой классический призрак. Убедившись же, что все мои магические силы остались со мной, я несколько успокоился и занялся изучением окружающего меня плетения. После пары минут его непрерывного разглядывания и осязания – для меня в моем теперешнем состоянии эти два чувства слились в одно – я вспомнил, где его уже видел… Это была призывная пентаграмма в подвале моего дядюшки Шепота, самого могучего мага темных эльфов и самого изобретательного садиста из тех, с кем мне довелось встречаться! Сравниться с ним могла разве что Ангелина, и то при ОЧЕНЬ большом желании. Поэтому я некоторое время – определить точнее не могу, течение времени для меня было практически незаметно – сожалел, что не попал в ад, там мне уже должны были достроить летающую виллу с зимним садом и положенным по статусу гаремом суккубочек (если, конечно, Ангелина еще не успела их разогнать). Или в затерянный оазис, где меня ждут по-кошачьи нежные ручки Баст, прекрасной богини-кошки! Тут же мне показалось, что кто-то возмущенно фыркнул и сказал что-то типа «Ага, щас! И так перебьешься!». Но я понадеялся, что мне показалось, и, опять вспомнив, где нахожусь, стал исступленно биться об окружающий меня магический барьер, – дожидаться дядюшкиной грандиозной головомойки на тему «Как ты позволил себя пришить после всего, чему я тебя учил?!» у меня не было ни малейшего желания.

Но, несмотря на все мои старания – что, естественно, учитель знал, кто в нее попадет, – вырваться мне так и не удалось. В конце концов мне надоело это бесперспективное занятие, и я, успокоившись, задремал, или погрузился в статиз, так как моя призрачная сущность во сне не очень-то и нуждалась.

Из этого подвешенного состояния меня вывел звук аплодисментов, и я увидел своего дядюшку: он стоял перед пентаграммой и хлопал в ладоши.

– Прими мои поздравления, ученик! Ты заварил в свободных королевствах такое зелье, что я ждал тебя еще месяц назад. – На его лице появилось мечтательное выражение – судя по всему, он представил, что бы он со мной в том случае сделал. – Но ты меня приятно удивил и почти закончил начатое! А теперь поведай мне, кому так посчастливилось прервать земной путь моего ученика? – При этом в его глазах появилось такое доброе выражение, что я заранее посочувствовал несчастному ассасину: если от него остался хоть волос после «благословения» отца Танкиуса, его ждет личная встреча с моим учителем.

Ободренный таким спокойным началом нашей первой за орк знает сколько времени встречи, я начал свое занимательное повествование. И так им увлекся, что даже начал использовать иллюзии для описания самых ярких моментов. К тому моменту, когда я закончил свой рассказ, учитель уже смотрел мое представление, сидя в удобном кресле и попивая горячий кшофе. Где он только достает зерна, необходимые для изготовления этого ужасного напитка цвета расплавленной смолы и с еще более мерзким запахом, мне так и не удалось узнать, но явно не в нашем мире. Зевнув, он допил кшофе и встал из кресла:

– Неплохо-неплохо, с таким воображением тебе надо податься в сказочники! Уверен, на этой стезе тебя ждет невероятный успех, – и, поморщившись, добавил: – Даже жаль, что в призывной пентаграмме ты не можешь врать.

Он некоторое время расхаживал вокруг моего узилища, предаваясь (судя по постному выражению лица) каким-то важным размышлениям. Потом повернулся ко мне и торжественно сказал:

– Ну что же, если империя хочет неприятностей, она их получит!

– Вы поедете за меня мстить? – озабоченно спросил я: дядя в гневе – это что-то, у эльфов могли возникнуть серьезные дипломатические проблемы.

– Нет, – спокойно ответил учитель, и тут же его губы расплылись в очень пакостной улыбке (я ее видел всего пару раз, но мне хватило выше крыши!). – Я придумал для них кое-что похуже. – И, сделав театральную паузу, продолжил: – Туда поедешь ты!

Я сглотнул: сражаться с целой империей, столица которой является резиденцией светлого совета? Я что, сумасшедший?! Нет, нет и нет! Пусть учитель ищет другого идиота! Там же магов как крыс! Повылезают из всех щелей, и пиши сонет на памятную плиту!

Хотя… Ангелине бы понравилось, да и отцу Танкиусу тоже. Надо туда попасть, почему бы нам его не проводить? Да и мне попрактиковаться не помешает, магов там ведь много? Значит, найдутся идиоты, желающие обидеть белого и пушистого, совершенно безобидного эльфа… темного… мага. Остальное уже будет их проблемами!

Стоп! Размечтался! Я же вроде как немного того, убит!

Учитель возмущенно фыркнул и принялся заниматься вторым после тягания меня за уши любимым делом – он принялся читать мне мораль!

– Если бы ты не был сейчас в таком жалком состоянии, я бы устроил тебе еще один круиз по нижним мирам, по самой интересной их части. И не надо улыбаться! То, что у тебя нет тела, не мешает мне видеть твои эмоции! Под самой интересной частью я подразумеваю призрачные королевства, а не тот ад, где ты себя чувствуешь как дома, – учитель стал расхаживать по подвалу, не прерывая свою лекцию на тему «Какой я идиот» и так далее. – Подставить спину недобитому врагу! Какой позор для темного эльфа! Но, в общем, все лучше, чем я ожидал. Если тебя пырнули ножом, смазанным любимым ядом теней, тебе очень повезло. Сейчас твое тело находится в статизе, и вывести тебя из него можно при помощи противоядия.

– Какое противоядие! Всем известно, что против яда теней нет противоядия! – удивленно фыркнул я – учитель не может не знать таких элементарных вещей!

– Меня не волнует, что там известно всем, лично мне известно, что оно есть и где его можно достать. А поэтому молчи и слушай! Так как позволить занимать призывную пентаграмму до тех пор, пока твое тело доставят в пурпурный лес, я не могу, тебе придется пожить в теле морфида, одного из экземпляров моей личной коллекции. Его душу я давно изгнал, а оболочка осталась. Убить морфида довольно-таки трудно, и думаю, что в его теле ты сможешь постоять за себя.

– Учитель, а зачем мне оболочка, я и так себя неплохо чувствую?!

– Затем, что бесплотный призрак очень уязвим для мистиков! А среди твоих «хороших» друзей их довольно много, – назидательно ответил Шепот.

– Что-то я не помню, чтобы ссорился с кем-то из темных эльфов…

– А тебе и не обязательно с кем-то ссориться, достаточно уже того, что ты потенциальный великий маг дома Лунных струн! – отрезал он и, повернувшись к выходу, уже тихо добавил: – И еще одно: не совсем правда, что наше клановое заклинание никто не может засечь.

– Но вы же говорили…

– Я говорил правду! Наши враги и друзья на это не способны! – Он тяжело вздохнул. – Но сильные маги нашего клана могут их чувствовать…

– И сколько вас? – тихо спросил я.

– Двое, я и Шорох, – также тихо ответил он. – И не говори никому про то, что сделал и видел, даже нам. – И вышел из подвала, оставив меня наедине со своими мыслями.

Content

Сергей Ветров
Магия в крови

Предисловие

Пролог Лунная соната

Глава 1 Безмятежность

Глава 2 Воспоминания. Лунная купель

Глава 3 Воспоминания. Мертвый город

Глава 4 Страж

Глава 5 Рейд

Глава 6 Храм

Глава 7 Возвращение

Глава 8 Повелитель песка

Глава 9 Имперский миссионер

Глава 10 Преисподняя

Глава 11 Святой отец

Глава 12 Империя людей

Глава 13 Некромантия

Глава 14 Инквизиция

Глава 15 Наемники

Глава 16 Штурм

Глава 17 Верховный маг

Эпилог