Джозеф Нассис

Еретик

Команде моей юности — Крису, Джо и Стиву: троим самым лучшим и преданным друзьям

Пролог

Нилл О'Коннор пристально наблюдал за окружающими. Вечер еще только начинался, и на улицах Вены было многолюдно. А это, в свою очередь, означало, что обнаружить слежку окажется непросто. Впрочем, О'Коннор являлся ветераном подобного рода операций и не спеша оглядывал всех, кто попадался на пути. Убедившись, что от самого музея хвоста за ним не было, он зашел в будку телефона-автомата и захлопнул за собой дверь из прозрачного плексигласа. А затем, не обращая внимания на висевший на стене аппарат, достал из кармана телефон спутниковой связи и набрал международный номер, который помнил наизусть.

Лишь после нескольких гудков на другом конце линии сняли трубку. О'Коннор чувствовал там чье-то присутствие, слышал дыхание, но абонент не произносил ни слова, даже не поздоровался.

В эту тишину О'Коннор бросил:

— Дело сделано.

— И? — ответил низкий тягучий голос, почему-то напомнивший о воде, бегущей по каменистому руслу реки.

— Предмет Хофбурга — подделка.

Снова долгая пауза. Затем:

— Ну а второй?

Нилл вспомнил долгие часы, проведенные им накануне в базилике Ватикана: длиннющие очереди, терпеливую покорность на лицах верующих, величественную красоту собора. Он прошелся под куполом гениального Микеланджело, осмотрел пилоны — четыре квадратные колонны, поддерживающие его, но особое внимание уделил статуям святых — Андрея, Елены, Вероники и Лонгина, что стояли в нишах.

В кафедральном соборе чувствовались особая мощь и величие.

О'Коннор, как и все остальные верующие, ощущал их физически: каждый предмет и деталь этого здания излучали божественную силу. Даже статуя святого Петра, правая нога которого блестела от бесчисленных прикосновений верующих, обладала совершенно особой аурой, хотя и считалась обыкновенной скульптурой.

Особенно мощный поток энергии Нилл увидел под куполом. Три из четырех статуй, обследованных им, окружало сияние. Внутри каждой хранились подлинные реликвии, и он как человек, наделенный особым даром, чувствовал это всем существом. А вот статуя святого Лонгина, где предположительно хранились части священного копья. Она была мертвой, пустой, лишенной даже искорки божественности, отличавшей все остальные статуи.

— Тоже подделка, — ответил он.

— Ты уверен?

— Да. Готов побиться об заклад своей репутацией.

— Что ж, прекрасно. Тогда возвращайся — начнем работать над следующей фазой операции.

— Как прикажете.

О'Коннор сунул телефон обратно в карман, распахнул дверцу будки и вышел. С наступлением вечера на улицах Вены сильно похолодало. Он поднял повыше воротник длинного пальто и огляделся по сторонам. Убедившись, что хвоста за ним по-прежнему нет, Нилл направился вниз по улице, на секунду остановился и окинул презрительным взглядом музей Хофбурга за железными воротами. Дойдя до перекрестка, он прикурил сигарету и начал ждать, когда загорится зеленый свет. Но вот светофор весело подмигнул ему, и О'Коннор начал переходить улицу. Он убедился в успехе своей миссии и предвкушал, как и на что потратит солидное вознаграждение.

Погруженный в мысли, он не заметил, как к перекрестку на высокой скорости приближался большой городской автобус и, несмотря на запрещающий сигнал, не тормозил. О'Коннор спохватился, лишь когда огромный стальной бампер оказался всего в нескольких сантиметрах от него. Но было уже поздно.

От удара О'Коннора подбросило в воздух, он пролетел несколько метров и рухнул на мостовую. Там он и остался лежать, скорчившись, с переломанными костями, и его невидящий взор был устремлен на ветровое стекло автобуса и пустое водительское место за ним.

По ту сторону Атлантики, в полутемной комнате, серая рука потянулась и опустила трубку на рычаг телефона, оборвав связь.

Глава 1

Фургон въехал в разбитые и искореженные металлические ворота, раньше охранявшие подъезд к зданию командного пункта. Рыцарь сержант Шон Дункан оглядел из окна хаос и разрушения вокруг и понял, что слухи были не беспочвенны.

Похоже, Коннектикут действительно посетил дьявол.

Первым свидетельством тому были разбитые ворота.

Мраморная статуя ангела, что прежде стояла у входа, валялась теперь посреди дороги. Одно крыло уцелело и нелепо и беспомощно торчало в сторону, другое разбилось на мелкие кусочки. Каменные глаза ангела укоризненно смотрели вверх, на небеса, точно взывали к отмщению. Чуть поодаль на лужайке группа рыцарей собирала останки тех, кто принял на себя первый удар, и укладывала тела в ряд, чтобы облегчить работу похоронной команде и полиции при идентификации погибших. Дункан перекрестился и про себя торопливо произнес молитву за упокой душ умерших. За лужайкой у конюшен виднелся дымящийся остов «мерседеса». Тонкая кожа на сиденьях потрескалась от жара, а местами лопнула, обнажив стальные пружины.

Дункану не раз доводилось участвовать в сражениях, но он никогда не слышал, чтобы на командный пункт тамплиеров предпринималось такое дерзкое и массированное нападение. Священный орден бедных рыцарей Христовых и храма Соломонова, более известный под названием «орден тамплиеров», ныне существовал тайно, вдали от любопытных глаз. Дни, когда рыцари охраняли подступы к Священному Городу, остались в далеком прошлом, и современное общество почти не знало об их существовании. Даже обнаружить их базу было достаточно трудно, уже не говоря о том, чтобы смести все оборонительные кордоны и произвести такие чудовищные разрушения.

Но кто-то преуспел и в том и в другом.

Согласно распространенному мнению, тамплиеров уничтожили в четырнадцатом веке, когда членов ордена обвинили в колдовстве и Папа Римский распорядился сжечь Великого Магистра на костре как еретика. На деле же орден ушел в подполье, спрятал свои сокровища, замаскировался и умудрился сохранить силу и жизнеспособность до конца Первой мировой войны. А после нее тамплиеры заключили договор с Папой Пием XI и возродились вновь в качестве тайной военной полиции Ватикана. Их миссией являлась защита человечества от враждебных действий и угроз темных потусторонних сил.

По всему миру насчитывались тысячи членов этой организации. Местные группы возглавлялись командирами. Те, в свою очередь, подчинялись командующим более крупных территориальных подразделений, каждым из которых руководил настоятель. Настоятели отчитывались перед сенешалем, а тот отвечал перед Великим Магистром, который правил орденом из резиденции, находившейся в Шотландии, в замке Росслина. И хотя внешне орден казался организацией независимой, им управляла твердая рука Ватикана. На протяжении десятилетий Ватикан назначал трех специальных кардиналов для взаимодействия с высшим руководством ордена, чтобы следить за деятельностью тамплиеров и направлять их на путь истинный, то есть отвечающий интересам и пожеланиям Папы.

Командный пункт в Вестпорте, штат Коннектикут, известный под названием «Рейвенсгейт», считался одним из крупнейших на восточном побережье. Лишь штаб-квартира настоятеля в Ньюпорте на Род-Айленде превосходила его по размерам и численности контингента. «Рейвенсгейт» занимал около десяти гектаров на пологих зеленых холмах, окруженных со всех сторон лесом, а его ближайшие соседи-фермеры обитали в двух с лишним милях. Дом был огромный и от помещений для стрельбы, располагавшихся в цокольном этаже, до часовни в северном крыле насчитывал целых сорок семь комнат.

Теперь эти владения превратились в руины.

Водитель притормозил у сгоревшего «мерседеса». Дункан осторожно вышел из фургона, держа руку на кобуре. Его окатило вонью паленой кожи и бензина, но, к счастью, к ней не примешивался запах горелой человеческой плоти. Пока все уцелевшие рыцари собирались вокруг него, Дункан продолжал оценивать обстановку. Он снова оглядел лужайку, где лежали ровным рядом тела погибших, а затем обратил внимание на главное здание.

Ему тоже был нанесен огромный урон. В окнах не осталось ни одного целого стекла, и в острых осколках отражались лучи восходящего солнца. Вместо входной двери в проеме торчали длинные щепки. Кругом виднелись следы пуль — плотный огонь изрешетил не только двери, но и весь фасад. В мраморных ступенях, ведущих к двери, образовалась трещина длиной не меньше метра. При виде разрушений кровь в жилах Дункана застыла: рыцарь не понимал, какие силы оказались способны сотворить такой ужас. Сейчас прямой угрозы для себя и своих людей Дункан не видел, а потому махнул рукой водителю фургона. Секунду спустя дверь отворилась, и из машины вышел Джошуа Микаэлс, настоятель Североатлантического подразделения.

Дункан возглавлял его службу безопасности, лично отвечая за жизнь и здоровье настоятеля, и охранял его так же профессионально, как спецслужбы при президенте США. Он занимал этот пост последние три года: сначала год работал на предшественника Микаэлса, а потом — на него самого. Эта весьма высокая должность позволяла Шону быть в курсе всех дел и событий ордена.

И вот теперь ему предстояло выяснить, кто именно атаковал их с такой жестокостью и почему.

Настоятель пожелал принять участие в расследовании и потому проделал длинный путь от Род-Айленда. Они решили организовать штаб в главном здании и оттуда разбираться во всем под руководством Микаэлса.

Дункан занял место рядом с настоятелем, а остальные охранники окружили их плотным кольцом. Все вместе они поднялись по ступеням и вошли в дом. Внутри их встретила группа офицеров и проводила в специальное помещение за холлом. По дороге один из местных командиров тихим голосом говорил что-то настоятелю, но слова заглушал стук сапог.

В просторной комнате, где теперь размещался командный пункт, устроили конференц-зал. Технический сотрудник немедленно наладил связь, и несколько секунд спустя на экране появился кардинал Джованни.

— Ну, что можешь рассказать мне, Джошуа? — спросил старик.

— Боюсь, что пока немного, ваше преосвященство. Как вам уже известно, на командный пункт напали ночью. По нашим оценкам, примерно около трех, но время можно будет уточнить, когда эксперты проведут вскрытие погибших. — Он сделал паузу, затем продолжил: — Нападавшие выломали ворота, затем ударили прямо по дому. И мы еще не знаем, какие цели они преследовали, кроме разгрома базы, так что ответить на этот вопрос, думаю, сможем в ходе расследования. Охрану восстановили, постараемся обеспечить безопасность, похороним погибших. Пока живых обнаружить не удалось. И, похоже, их не будет. Бандиты расправились со всеми, кто здесь находился.

Ответа кардинала они не услышали из-за помех на линии связи, а настоятель продолжал говорить, стремясь, по всей видимости, быстрее закончить с самым неприятным и щекотливым вопросом.

— На основании того, что я тут увидел и понял, собираюсь поручить расследование рыцарю командиру Уильямсу и его подразделению.

Кардинал на экране заметно напрягся, и в его голосе отчетливо прозвучало изумление:

— Еретику? Ты уверен, что поступаешь мудро?

— Уверен, — ответил Микаэлс. — Это абсолютно жесткий и безжалостный человек. Ни подкупить, ни искусить его невозможно. И он не остановится до тех пор, пока не узнает, кто организовал нападение. Все его люди — боевые ветераны, обладают опытом и умением, чтобы успешно подавить противника, кем бы он ни оказался: человеком или иным существом. И поскольку я не без оснований считаю, что ситуация у нас самая скверная, не думаю, что кто-либо справится с этим заданием лучше.

Дункан, слушая его, все-таки сомневался в правоте настоятеля. Чисто формально Уильямс считался членом ордена и прошел церемонию посвящения, как и все остальные рыцари. Однако он и его команда «Эхо» на деле являлись скорее наемным оперативным отрядом, нежели истинными рыцарями ордена. В то время как члены других подобных оперативных подразделений набирались и регулярно сменялись новыми, а руководили этой ротацией региональные командиры, Кейд Уильямс подбирал людей сам, и они оставались в отряде до тех пор, пока не погибали или не получали тяжелые ранения. В то время как другие подразделения отчитывались перед настоятелями, команда «Эхо» напрямую подчинялась рыцарю маршалу, а тот по своему положению находился всего двумя ступенями ниже самого Великого Магистра. Ребята Кейда славились дурной репутацией, часто нарушали законы ордена и иногда действовали даже по собственному усмотрению и в своих интересах. А личность командира Уильямса сопровождали самые невероятные слухи. В чем только его ни обвиняли, начиная с колдовства и заканчивая общением с душами умерших. Не случайно он получил прозвище Еретик; его боялись и считали волком в овечьей шкуре, способным разрушить орден изнутри. И Дункан разделял эти опасения.

Но его мнение никого в данный момент не интересовало.

Судя по выражению лица, кардинал тоже был далеко не в восторге от этой идеи. Но, как и всякий опытный руководитель, он предпочитал, чтобы решения принимали люди на местах. Джованни нехотя кивнул, демонстрируя свое согласие.

— Что ж, хорошо. Держите меня в курсе.

— Непременно. Доброй ночи и да благословит вас Господь, ваше преосвященство!

Кардинал поднял руку, осенил всех крестом, и экран монитора померк.

Как только связь прервалась, сержант решил высказать свое мнение.

— При всем к вам уважении, сэр, считаю, что необходимо привлечь к расследованию другую команду. Уильямс принесет только лишние проблемы. И головную боль.

Настоятель обернулся к нему и покачал головой.

— Знаю, работать с ним будет трудно, Дункан, но человек он исключительно независимый, и это только на пользу расследованию. Тот, кто сделал это, знал не только о расположении нашего командного пункта, но и сумел застать охрану врасплох. Напал, и, прошу заметить, без единого слова предупреждения. Мало того, что при нападении были задействованы нешуточные силы, враг четко знал, с кем он здесь столкнется.

— Так вы считаете, что у них был информатор? Кто-то из наших? — пробормотал Дункан, высказав подозрение, преследовавшее его с того момента, как он узнал о нападении. — Значит, вы решили подключить Еретика из-за отсутствия у него политических интересов.

— Верно, хотя это не главная причина, по которой я решил использовать его. Убежден, что только его команда способна справиться с заданием. Они ветераны — знают, что и как делать. Нам как раз не хватает здесь их опыта, умения и мастерства.

Дункан, вспомнив страшную картину, увиденную около командного пункта, не смог возразить Микаэлсу.

— И последнее. Я слышал, что команда Еретика находится в двухнедельном отпуске. Найдите командира Уильямса, пусть трубит сбор.

— Слушаюсь, сэр.

И Дункан, охваченный самыми дурными предчувствиями, немедленно отправился выполнять задание.

Глава 2

В тот момент Уильямс сидел в одном из неприметных проулков на окраине заштатного городка в Коннектикуте и наблюдал за двухэтажным зданием напротив. Вонь от мусорного бака, за которым он прятался, любому другому человеку показалась бы просто невыносимой, особенно в теплом вечернем воздухе, но Кейду было не привыкать.

— Внимание! Готовность номер один. Слушать только мою команду. Можете передвинуться к Грину. Повторяю, к Грину.

Микрофон, в который он говорил, был плотно прижат к нижней челюсти. Современное высокотехнологичное устройство отчетливо доносило слова команды до каждого из членов группы, хотя они переговаривались только шепотом, как это принято во время подобных операций.

— Начинаю отсчет. Пять…

Уильямс отчетливо представил ребят из группы захвата, которые находились невдалеке от него, в модифицированных джипах, и ожидали сигнала, держа наготове приспособления для взлома. Он знал: сейчас они полностью сконцентрированы на последовательности действий — кто выходит первым, кто первым ударит в дверь, кто произнесет по-испански: «А ну, бросай свою пушку!»

— Четыре…

Тут мысли Кейда перенеслись к снайперам, которые засели на крышах соседних домов. Во время операции эти ребята заменяли ему зрение и слух. Он досконально знал каждое их движение, манеру загонять первый патрон в казенник кончиком пальца; знал, как они проверяют, надежно ли он засел там. Ребята приобрели все эти навыки, поразив тысячи и тысячи мишеней на учебных стрельбищах, а также досконально изучив оружие и его реакцию на жару, ветер, изменения погоды.

— Три…

Уильямс знал, как его стрелки распластываются на земле, чтобы тело становилось естественным продолжением оружия, как они вдавливают бедра в землю, разводя ноги на ширину плеч. Он знал, как трудно часами всматриваться в телескопический прицел с десятикратным увеличением, терпеливо ожидая, когда наконец покажется мишень. Ему и самому доводилось ждать удобный момент столько раз, что теперь и не сосчитать.

— Два…

Дисциплина — вот краеугольный камень всех этих игр, и в подразделении Кейда не забывали об этом. Слишком высоки были ставки и ужасны последствия при проигрыше, так что они относились к делу со всей серьезностью.

— Один…

Снайперы сняли двоих охранников, что стояли у входной двери примерно в двухстах метрах от них. Пули ударили без звука и с такой силой, что тела отбросило в высокую траву рядом со ступенями. Как только снайперы сделали свое дело, ребята из штурмового отряда выскочили из машин и почти моментально оказались у входа. Остальные члены команды рассредоточились и окружили дом со всех сторон. Передняя и задняя двери были выбиты несколькими сильными ударами. Как только люди Кейда оказались внутри, последовала короткая перестрелка. Он слышал эти короткие редкие выстрелы, затем настала тишина.

Кейд затаил дыхание.

— «Эхо-1» — командиру, — прорезался в наушниках голос. — Все чисто. Объект блокирован.

— Входим, — ответил Кейд.

Он всегда предпочитал входить в намеченный объект вместе с первым штурмовым отрядом и принадлежал к командирам, которые ведут бойцов не из-за стремления подчеркнуть собственную значимость. Нет, порой Кейд мог оставаться и за их спинами, если то было продиктовано тактической необходимостью, хотя в таких случаях операция превращалась в настоящее испытание его терпения. Однако необходимость организовать все так, чтобы противник как можно дольше не мог обнаружить их присутствие, была важнее, чем его личное участие в активных действиях. Но в данной ситуации необходимости прятаться не было. Кейд махнул рукой своему заместителю Райли, вышел из укрытия и устремился вперед.

Он взлетел по ступенькам, не обращая внимания на валявшиеся рядом в траве тела, и вошел в дом. Затем быстро прошел по помещениям первого этажа, где обнаружил еще четверых убитых — молодых парней латиноамериканского происхождения, лежавших в луже крови. Ему было ничуть не жаль загубленных жизней; все они являлись его врагами, преступниками и получили по заслугам — возмездие справедливо настигло их. Рыцарь ощущал удовлетворение при мысли о том, что четырьмя гангстерами на улицах города стало меньше. Но сейчас Кейда больше интересовал другой человек, блокированный его ребятами на кухне. Все остальное значения не имело.

Хуан Альварес сидел в центре комнаты на старом стуле. На его запястьях, за спиной продетых между металлическими прутьями спинки, были застегнуты гибкие синтетические наручники. По обе стороны от пленного стояли Уилсон и Ортега, держа Хуана на мушках своих пистолетов-автоматов «Хеклер и Кох МР5».

Кейд тоже не выпускал из рук оружия, но направил ствол вниз. Он пересек комнату и остановился перед пленным. Альварес выглядел так, словно его только что подняли с постели: обычно гладко прилизанные черные волосы встрепаны, единственная одежда — второпях натянутые джинсы. Это, впрочем, ничуть не мешало ему держаться заносчиво, даже нагло.

Ребята из команды «Эхо» держали Альвареса под плотным наблюдением последние три недели. Им довольно быстро удалось выяснить, что полиция Бриджпорта в своих подозрениях не ошиблась: Альварес действительно был главным звеном в цепочке наркотрафика, и именно его люди поставляли героин через Коннектикут на всю остальную территорию Новой Англии.

Но на наркотики Кейду было плевать — он искал Альвареса по личной причине, поэтому не стал ходить вокруг да около.

— Где он? — спросил Кейд.

Альварес окинул его полным презрения и отвращения взглядом. А затем разразился потоком фраз по-испански. Кейд достаточно хорошо знал язык, чтобы понять: все эти слова относятся к происхождению его матушки и не являются ответом на вопрос. Он удрученно покачал головой и кивнул Райли.

Огромного роста рыцарь подошел и ухватился за спинку стула, на котором сидел пленный.

Кейд шагнул вперед, прижал ствол пистолета к левому колену Альвареса и без предупреждения спустил курок.

Кровь брызнула фонтаном.

Альварес взвыл от боли.

Райли крепко держал стул на месте, как ни бился и ни извивался на нем раненый.

Кейд терпеливо ждал, когда закончатся дикие крики. Затем произнес тихо, даже ласково:

— Видишь ли, друг, у меня просто нет времени. Я задал тебе вопрос. И хочу получить ответ. Где Враг?

На этот раз ответ последовал по-английски:

— Да чтоб ты сдох, задница! Не знаю, понятия не имею, о чем ты.

С непроницаемым выражением лица Кейд тут же прострелил ему правую ногу.

Альварес забился в агонии, мышцы и жилы вздулись от невыносимой боли. Райли еще сильнее вцепился в спинку стула, и его руки слегка дрожали, выдавая огромное напряжение, необходимое, чтобы удерживать пленного на месте.

Перекрывая вопли раненого, Кейд крикнул:

— А ну, говори, где он!

Альварес снова перешел на испанский, злобно выкрикивая проклятия в адрес мучителя, но на вопрос Кейда не отвечал. Кровь струилась у него по ногам; на линолеуме, возле стула, образовалась уже целая лужа.

Кейд с отвращением фыркнул и сделал Райли знак отойти в сторону. Сержант тут же повиновался приказу.

Кейд приподнял ствол и прицелился прямо в лоб пленному.

— Даю последний шанс.

Но Альварес вдруг затих. Его глаза смотрели отрешенно, точно он прислушивался к голосу, слышному только ему одному. Райли вопросительно покосился на командира, но тот не сводил пристального взгляда с пленного.

Внезапно Альварес задрожал всем телом, мотая головой из стороны в сторону, точно она была на шарнирах, и в этот момент почему-то напомнил Кейду юркую птичку колибри. Его губы растянулись, рот широко раскрылся, но из него не доносилось ни звука. Наконец нижняя челюсть с громким звуком выскочила из сустава.

Кейд довольно спокойно наблюдал за всем этим, не опуская оружия.

Дрожь все сильнее сотрясала тело Альвареса, ножки стула подпрыгивали и выбивали по полу частую дробь, оставляя маленькие круглые следы в луже крови у ног. Но вот из его горла донесся какой-то странный звук, напоминавший тонкий писк. Глаза вылезли из орбит, из ушей хлынула кровь.

А Уильямс по-прежнему ждал с невозмутимым видом.

Только когда на лбу Альвареса появилась расширяющаяся трещина и из нее потекла почти черная, темнее крови, жидкость, командир отряда «Эхо» нажал на курок и влепил пулю прямо в череп Альваресу.

От выстрела пленного отбросило вместе со стулом назад. И он неподвижно замер на залитом кровью полу.

Настала тишина. Несколько секунд никто из присутствующих не двигался, словно желая убедиться, что бездыханное тело Хуана Альвареса никогда уже не вернется к жизни. Затем Кейд дал сигнал, и вся группа немедленно пришла в движение. Один из бойцов собрал с пола стреляные гильзы, другой осмотрел все помещение и убедился, что следов команды в доме не осталось. Тридцать секунд спустя все бойцы Кейда вышли через главный вход и расселись по джипам. Кейд и Райли заняли места в первой машине с открытым верхом, возглавлявшей колонну.

Вся операция заняла не больше трех минут, после этого люди Кейда словно испарились, оставив в доме семь мертвых тел.

Позже той же ночью Кейду снился сон.

Он стоял один, на середине улицы, в городе, у которого не было названия. Он бывал здесь прежде, и не однажды, но всякий раз события развивались и завершались по-разному, словно их определял случай, вращение некоего гигантского космического колеса Фортуны, а не те действия, которые он должен предпринять или уже предпринял.

По предшествующему опыту он знал, что город заканчивается всего в нескольких кварталах отсюда. Обрывается он внезапно, превращается в пустоту, огромное и бесконечное ничто, подобное полотну художника, к которому тот еще не успел прикоснуться кистью. Пустому и безжизненному.

Этот город стал центром его вселенной.

Вокруг нескладными грудами чернели развалины зданий — результат предыдущего его визита. «Интересно, — вдруг подумал он, — как же выглядел этот город несколько недель назад: перед тем как началось противостояние?» А оно началось и продолжалось до тех пор, пока не остались одни эти пустые оболочки домов. «Неужели и дорога, как и здания, будет такой же изломанной, разбитой?»

Он не знал.

Затем он перестал думать об этом и вернулся к настоящему, ибо считал, что даже после того, что случилось, ему все же удастся установить истинную личность Врага.

Небо быстро темнело, хотя до наступления ночи оставалось еще несколько часов. Откуда-то из-за горизонта накатывали темно-серые грозовые тучи, время от времени озаряемые зеленовато-серебристыми вспышками молний. Тучи напоминали табун лошадей, стремившихся достичь города до начала противостояния — великой схватки. В воздухе запахло дождем и электричеством. В медленно меркнущем свете все тени удлинились, задвигались. Еретик уже давно узнал, что тени могут жить своими жизнями.

И старался избегать их.

Тут внимание Уильямса привлек топот шагов по мостовой, и он понял, что время его пребывания здесь вышло. Кейд развернулся, оглядел улицу по всей ее длине и увидел Врага, выходящего из развалин. Всякий раз он появлялся из развалин, когда наступал час их встречи. Точно Враг постоянно находился там, тихо сидел, спрятавшись в руинах, и с бесконечным терпением поджидал его.

Резкая острая боль ожгла его лицо и руки. То был фантом — напоминание о прежней боли, испытанной во время первой их встречи: в другом месте и другом временном измерении. Зная, что это ненадолго, он терпеливо ждал несколько секунд, и боль постепенно притупилась, заглохла. И тут уже не впервые Кейд задумался, что, возможно, эти болевые ощущения вызваны действиями Врага. Или же — воспоминанием о боли, которую он чувствовал, схлестнувшись с ним в первый раз.

Боль прошла, и он мрачно улыбнулся.

Внезапно ударивший порыв холодного ветра взъерошил волосы на голове, обдал ледяной струей шею, и ему показалось, что в этом ветре он слышит тихие жалобные голоса тысяч и тысяч потерянных душ. И каждая душа жаловалась, плакала и искала у него покоя и утешения.

Эти голоса обладали вполне реальной физической силой, подталкивали его сзади, и не успел он опомниться, как увидел, что торопливо и решительно шагает по улице. Руки крепко сжались в кулаки; Кейда переполняло желание разорвать Врага своими руками на мелкие кусочки. Так сильно было это желание, так велик гнев, что он забыл, что в его распоряжении имеется оружие. Странное состояние: полу реальность, полусон.

Враг — так он привык называть его со дня их первой, разом перевернувшей жизнь встречи — стоял посреди улицы и ждал. Его лицо и формы были скрыты длинным плащом с капюшоном — одеянием, в котором Враг всегда появлялся в этом месте. На фоне жутковатой тишины, объявшей город, раздался мерзкий издевательский смех, эхом разнесшийся в заброшенных зданиях.

Услышав этот оскорбительный смех, Кейд вскипел еще больше.

Но чем ближе он подходил к Врагу, тем расплывчатее становился образ: он искажался, подобно миражу, в дрожащих, исходящих от земли потоках жаркого воздуха. На секунду фигура вновь обрела четкость, и Кейд успел заметить удивление на лице под капюшоном, но потом оно вновь растворилось, а вокруг Кейда закрутились спиралями меняющиеся образы и странные формы, переходящие одна в другую.

Когда наконец это движение успокоилось, он увидел, что находится на кладбище. Большие, искусно сделанные скульптуры ангелов украшали ближайшие могилы с одинаковой надгробной надписью: «СЧАСТЛИВОГО ПУТИ!». На других могилах, поодаль, лежали более старые разрушенные надгробные камни, но деталей разглядеть было нельзя.

И тут его внезапно охватило возбуждение.

Кейд торопливо зашагал через лужайку, обходя надгробные плиты и памятники, порой протискиваясь между ними, а странное чувство нетерпения продолжало гнать его вперед. Наконец он увидел маленький кладбищенский участок, отделенный белой деревянной изгородью. В сумеречном свете штакетник напоминал кости только что освежеванного зверя. В ночном воздухе был разлит медный привкус крови.

Кейд приблизился и увидел свежевскопанную землю по ту сторону изгороди. Могилу недавно вскрыли, и среди сочной зеленой травы зияла огромная яма — такая мрачная, что казалась бездонной.

Здесь произошло осквернение могилы, но это почему-то еще больше притягивало его к странному и страшному месту — так затягивает беспомощную муху в паучью сеть.

Он остановился у белой изгороди и начал всматриваться в могильную тьму.

Видно было плохо, и он положил руку на изгородь и всем телом подался вперед, стараясь разглядеть дно.

Там, внизу, во тьме, что-то зашевелилось.

Вдруг доски под его рукой начали гнуться, дрожать и выворачиваться, словно подталкивая его к этой страшной зияющей яме. А оттуда, из чернильной тьмы, на него жадно и вожделенно смотрели, сверкая, два светящихся глаза…

Кейд вздрогнул и проснулся в темноте. Он находился у себя в спальне. Сердце колотилось, тело стало липким от пота. Какое-то время он лежал неподвижно, тяжело дыша, и снял трубку телефона в ту же секунду, как раздался первый пронзительный звонок.

— Уже еду, — коротко бросил он и повесил трубку раньше, чем удивленный дежурный сообщил причину столь позднего вызова.

Ему эта информация была ни к чему.

Во сне он уже увидел и узнал все необходимое.

Глава 3

Примерно через час после этого звонка в дверь кабинета настоятеля тихо постучали.

— Войдите, — сказал Микаэлс, не поднимая глаз от бумаг, которые просматривал.

Дверь отворилась, и вошел Еретик.

Сидевший чуть позади и справа от настоятеля Дункан про себя отметил, что Кейд Уильямс — человек совсем не крупный, но весьма внушительный. Жесткое угловатое лицо лишено даже намека на мягкость. Это впечатление усиливал глубокий и широкий шрам, что тянулся от повязки, прикрывающей правый глаз, вниз к скуле и исчезал где-то за ухом. В его движениях сквозили грация и сдержанная сила, но в то же время чувствовалась осторожность, точно окружающий мир был враждебен и можно ожидать подвоха в любую секунду.

«Может, так оно и есть», — подумал Дункан, и тут его взгляд остановился на руках Кейда. Искусно сделанные перчатки телесного цвета казались незаметными, если как следует не присмотреться. Но Дункан, возглавлявший службу безопасности настоятеля, обращал внимание даже на самые незначительные и мелкие детали, и эта тоже не укрылась от него. Глядя на перчатки, Дункан снова удивился про себя потрясающему характеру и способностям этого человека.

Семь лет назад Уильямс был офицером полиции штата Массачусетс, имел много наград и служил в специальном оперативном подразделении. Поначалу — в качестве снайпера, затем занял должность командира подразделения. За пять месяцев до несчастья женился на красавице и был счастлив в браке. Ситуация с заложниками заставила его вступить в схватку с потусторонней силой, которую Кейд назвал Врагом. В результате столкновения жена Кейда погибла, сам он получил серьезные ранения и был изуродован до неузнаваемости. Он потерял правый глаз, а шрамы на лице оказались такие глубокие, что ни один пластический хирург не решился взяться за операцию.

После этого инцидента Кейд на несколько месяцев исчез, ни с кем не виделся, избегал прессы и делал все, что в его силах, чтобы преодолеть тяжелейший стресс. А затем каким-то образом узнал о существовании ордена, успешно прошел обряд посвящения и стал рыцарем, убедив руководство, что может быть полезен благодаря своим талантам.

Дункан также знал, что Кейд Уильямс очень быстро сделал в ордене карьеру и дослужился до звания рыцаря командира.

Ходили слухи, что Кейд вступил в орден, руководствуясь исключительно личными мотивами — чтобы получать информацию о местонахождении Врага, — а цели и задачи ордена отодвинул на второй план. Говорили, что им движет лишь одно стремление и чувство — месть.

Готовясь к встрече, Дункан перечитал массу материалов и отчетов о деятельности команды Кейда, а также целый ряд заключений, которые оправдывали ее действия. Всякий раз получалось, что команда «Эхо» просто образцово выполняла все задачи. Это, разумеется, лишь прибавляло авторитета ее командиру. Но Дункан умел читать между строк, а потому очень скоро понял, что думают об Уильямсе другие командиры.

Получалось, что Кейд безупречно выполнял все, что от него требовалось. И в то же время те, кто пользовался его услугами, обращались к нему с большой неохотой и испытывали сильное облегчение, когда он завершал свою миссию и возвращался с задания. Дункан сделал такой вывод, прочитав все рекомендации, а также комментарии к операциям, в которых доводилось принимать участие Кейду или его команде.

Они просто его боялись.

Орденом по-прежнему руководила Римско-католическая церковь. Орден верил в свое божественное предназначение и спасение тех, кто действует во славу Господа. А потому было трудно понять, как мог попасть в ряды ордена человек, умевший, если верить слухам, разговаривать с мертвецами и с легкостью читать мысли других людей. Нет, Дункан не мог винить тех, кто боялся Кейда. Если то, что говорят о нем, — правда, Кейда Уильямса действительно следовало бояться.

Однако, незаметно наблюдая, как Кейд терпеливо ждет, когда настоятель обратится к нему, как дружелюбно осматривает обстановку стального оттенка глазом, как спокойно и непринужденно держится в присутствии настоятеля, Дункан твердо убедился, что у Кейда Уильямса есть все шансы справиться с предстоящим ему нелегким заданием.

Микаэлс закончил читать, подписал документ и отдал его помощнику. Потом поднялся и протянул руку:

— Спасибо, что так быстро откликнулись на мой зов, рыцарь командир.

— Слушаюсь, сэр, — почтительно ответил Кейд и пожал настоятелю руку.

Вблизи Дункан увидел, что повязка, прикрывающая правую глазницу Кейда, прячет также и большую часть шрама. Но по виду рубца, выглядывавшего из-под ткани, можно было представить, какими страшными были раны. Широкие плечи, гибкий торс свидетельствовали о том, что этот человек находился в прекрасной физической форме. Одет он был просто: в черный свитер, джинсы и грубые ботинки на шнуровке. Тонкие темные волосы небрежно свисали до плеч.

— Прошу, присаживайтесь, — пригласил настоятель и указал на один из стульев, придвинутых к столу.

— Не беспокойтесь, я постою, сэр.

— Как вам будет угодно.

Настоятель обернулся к Эриксону, своему новому помощнику — низенькому темноволосому мужчине, который заполнял только что подписанный документ.

— Это все, можете идти, — сказал он.

Выждав, пока Эриксон не выйдет из комнаты,

Микаэлс опустился в кресло. Дункан остался на прежнем месте.

— Как вы, несомненно, слышали, прошлой ночью на наш командный пункт напали неизвестные лица, — обратился настоятель к Кейду. — Пока мы точно не знаем, как именно это произошло. Зато знаем наверняка, что все члены ордена, находившиеся там, погибли. Были жестоко убиты. Очевидно, они оказали отчаянное сопротивление, но силы были явно не равны. Противник открыл массированный огонь на поражение. Это все, что нам пока известно. Вот с чем вам придется иметь дело, Уильямс. Я решил, что именно ваша команда должна выяснить, что произошло. Кто напал на нас? Почему? И, что еще более важно, как им удалось уничтожить весь личный состав?

Кейд нахмурился.

— При всем к вам уважении, сэр, мы — боевое подразделение. Не лучше ли бросить на это дело специальную группу по расследованию? У них имеется опыт, связи и к тому же…

— Я думал об этом, — перебил его Микаэлс, покачав головой. — Но потом решил, что здесь необходимо задействовать именно боевое подразделение. Обычно те, кто проводит расследование, слишком увлекаются поисками организаторов подобных преступлений. Но в данной ситуации требуется именно боевой опыт. Такой опыт у вас имеется, а потому считаю, вы с этой задачей справитесь лучше. И вскоре сможете сказать нам, что происходит и как положить этому конец.

Довольно долго Кейд смотрел прямо в глаза настоятелю и не произносил при этом ни слова. Затем он скосил глаза на Дункана и вновь перевел взгляд на Микаэлса. А потом нехотя кивнул.

Микаэлс продолжал излагать свои соображения. От Дункана не укрылось, как напрягся Кейд при обсуждении этой весьма деликатной для него темы.

— Вам также придется найти замену недостающему в вашем подразделении человеку, — сказал настоятель.

Ответ Кейда последовал незамедлительно, и в его голосе слышались стальные нотки:

— Мы прекрасно обходимся и так, сэр.

Дункан тоже напрягся, рука непроизвольно потянулась к мечу. Он знал, что с последним рыцарем, направленным в отряд Кейда, возникли какие-то проблемы, но детали и подробности в досье не указывались.

Однако Микаэлс продолжал настаивать на своем:

— Мы подверглись жестокому нападению, Уильямс. И я хочу, чтобы все наши подразделения выступили единым фронтом и в полную силу, особенно ваш отряд. Вы должны подобрать нового члена команды, а если не желаете, я назначу кого-нибудь сам. Все, больше никаких возражений я не принимаю.

Дункан, ожидая вспышки гнева со стороны Кейда, шагнул вперед и приготовился встать между ним и настоятелем.

И тут Кейд удивил его. Вместо того чтобы спорить, указал пальцем на Дункана и сказал:

— Ладно. Беру его.

Дункан так и не понял, кто больше удивился: он сам или настоятель.

— Сержант Дункан возглавляет мою службу безопасности, командир, — возразил Микаэлс. — Полагаю, что найдется другая подходящая кандидатура, свободная от несения столь важной службы.

— Повторяю, со всем к вам уважением, сэр: я бы предпочел не торопиться с назначением нового члена команды. Но раз уж вы так настаиваете, не забывайте, что дали мне право выбора; к тому же, это указано в уставе. Я беру этого сержанта. Если он так хорош, что руководит вашей охраной, то подойдет и для моей команды.

Сраженный его логикой, настоятель, к большому неудовольствию Дункана, был вынужден согласиться.

Глава 4

Кейд вышел из кабинета настоятеля вместе с новым помощником. За дверью, в холле, их поджидали еще два члена команды «Эхо». Похоже, их вызвали сюда так же срочно, как и командира. Эти двое представляли крайнюю противоположность друг другу. Старший сержант Мэтью Райли был высоким темнокожим мужчиной с широкими мускулистыми плечами и наголо обритой головой. Выражение лица — постоянно суровое и сосредоточенное — придавало ему грозный вид. Он еще больше помрачнел, узнав, что произошло здесь вчера. Сержант Ник Ольсен, напротив, был невысокий, стройный, со светлой кожей, а на голове у него красовалась шапка темно-рыжих кудрей. На его губах постоянно играла хитрая улыбка, заставлявшая незнакомых людей оборачиваться на этого парня с некоторой опаской — уж не вздумал ли он подшучивать над ними. Райли был специалистом по подрывным работам и оружию; Ольсен отвечал за компьютеры и прочую электронику.

Оба прослужили под началом Кейда несколько лет. Если Уильямс был мозгом команды, то Райли и Ольсена можно было назвать ее сердцем и душой. Их мужество и решимость не раз проверялись временем и жаркими схватками. Кейд полностью доверял этим людям.

Он быстро рассказал им о деталях предстоящего задания и познакомил с сержантом Дунканом. Пока бойцы пожимали друг другу руки, Кейд подумал, что решение взять в команду Шона он принял в кабинете настоятеля внезапно, увидев при помощи своего особого внутреннего зрения энергию, сконцентрированную в руках новичка. Он крайне редко ошибался в людях, видел их насквозь, и теперь очень многое зависело от того, оправдает ли новобранец его ожидания. Интересно, как воспримут Дункана остальные ребята команды и как отнесутся к его уникальному дару, когда узнают о нем?

Впрочем, сейчас ему было не до этого, и Кейд незамедлительно приступил к выполнению задания.

— Ладно, давайте к делу, ребята. Ты, Райли, должен выяснить личности нападавших. Хочу знать, кто они такие и каким образом проникли. Ты, Ольсен, будешь отвечать за безопасность. Хочу, чтоб ты обыскал и обшарил все сверху донизу. И лично мне плевать, что тут уже побывали местные, — мы должны произвести проверку нашими методами. Просмотри записи камер наблюдения за вчерашний вечер и ночь: может, поймаешь что-то интересное. Мы с Дунканом встретимся с медиками, посмотрим, что они скажут о погибших. — Он оглядел каждого из помощников и выждал, когда они кивнут в знак того, что задание понятно. — Настоятель дает нам карт-бланш по этому делу, так что если понадобится дополнительное оборудование или специалисты, не стесняйтесь, требуйте от местного подразделения. Вопросы есть?

Все трое отрицательно помотали головами.

— Что ж, тогда начнем.

В одном из местных спортзалов устроили морг, так как в лазарете не хватило места для такого количества трупов. Тела лежали длинными рядами по всему помещению, и медики подходили к ним с портативными компьютерами, пытаясь провести идентификацию, сравнивая лица, снимки и записи зубных врачей, отпечатки пальцев с данными, что имелись в личных делах каждого. Было очевидно, что процедура им предстояла долгая и мучительная.

Кейд выбрал наугад один ряд и быстро, но внимательно осмотрел два тела. Врачом он не был, но раненых на своем веку повидал немало. Пули и взрывчатые вещества оставляли характерные следы, и определить, отчего погиб человек, было относительно просто. Но здесь, к разочарованию Кейда, все выглядело не так, как обычно, а это означало, что они столкнулись со сверхъестественным явлением.

Когда команда медиков заканчивала осмотр очередного трупа, к делу приступали сборщики. Их задачей было собрать у погибших все имущество ордена, что могло еще пригодиться: оружие, бронежилеты, амуницию и оборудование, положенное каждому солдату. Личные вещи тоже собирали, но их складывали отдельно, чтобы затем разобрать и отдать друзьям погибших, поскольку большинство членов ордена вместо семей имели только братьев по вере и службе. Кейд наблюдал за тем, как бережно переворачивали тело одного из погибших, чтоб снять бронежилет, и его вдруг потрясла мысль о том, что такие молодые солдаты жертвовали всем во спасение и благо остального человечества. Они вели тайную жизнь без семьи и близких друзей ради защиты людей от зла, встретиться с которым не пожелал бы ни один нормальный человек.

Во многих отношениях это была страшно одинокая жизнь, но Кейда она, похоже, вполне устраивала.

— Могу чем-нибудь помочь?

Кейд обернулся. Рядом стоял темноволосый врач в белом халате и вопросительно смотрел на него. Но едва он увидел лицо рыцаря, как вздрогнул и поспешил с объяснениями.

— Командир Кейд? Простите, сразу вас не узнал.

— Мое подразделение получило приказ провести расследование. — Уильямс указал пальцем через плечо на погибших. — Что можете сказать о них?

Доктор нахмурился, услышав резкий и прямой вопрос.

— Я еще только приступил к осмотру. И вряд ли смогу…

— Знаю, вы прибыли сюда недавно, — тут же перебил его Кейд. — Но меня интересует общее первое впечатление. Прежде всего, от чего именно они погибли.

— Боюсь, что не смогу ответить на этот вопрос.

— Почему? — удивился Уильямс.

Ему казалось, что он уже знает ответ, и ждал от врача лишь подтверждения своим догадкам.

— Пока мне не удалось обнаружить ни одного пулевого ранения. Или чего-либо подобного, подтверждающего, что люди погибли в результате столкновения с отрядом хорошо вооруженных и подготовленных штурмовиков. Ни пуль, ни пулевых ранений. Ни ран от ножей или другого режуще-колющего оружия. Нет также никаких признаков гибели при взрыве гранат или же при использовании каких-либо иных современных взрывчатых устройств и веществ. Вот, собственно, и все, что я могу пока сказать.

— Что? — потрясенно воскликнул Дункан.

Но Кейд молча смотрел на врача и ждал продолжения.

— Пока что я осмотрел четырнадцать тел. У семи из них вырваны внутренности. Четыре обезглавлены. Двое, похоже, погибли при падении с большой высоты. Кости превратились в кашу, сами изуродованы просто до неузнаваемости. Ну и последний… он вроде бы утонул.

— Утонул? — недоверчиво переспросил Кейд.

— В фонтане, во дворе, — уточнил врач. — И уже после этого кто-то сильно растерзал его тело, но убила его вода.

— Что вы такое говорите, док? — воскликнул Дункан.

Врач явно чувствовал неловкость, но понимал, что они не отстанут, пока не получат ответ на все вопросы. Он вздохнул и сказал:

— Лично у меня сложилось следующее впечатление. Все они погибли не от руки человека. Именно это и ожидал услышать Кейд.

Глава 5

«Зачем опять мы остановились?» За весь долгий день Дункан уже не в первый раз задавал себе этот вопрос. Поговорив с врачом, Кейд приказал подать два мотоцикла с коляской, и они стали объезжать владения по периметру. И уже несколько раз останавливались по пути. Всякий раз Кейд слезал с мотоцикла и осматривал что-то самым тщательным образом, а Дункан всякий раз недоумевал, что именно они ищут. Ничем не примечательная с виду секция внешней стены. Заросли кустарника. Дерево с несколькими сломанными ветками… Казалось, все это не имело никакого отношения к заданию, а потому вскоре Дункану это порядком надоело. Он начал терять терпение, хотя и держал язык за зубами, понимая, что новому начальнику его вопросы не понравятся. Уильямс не хотел делиться своими соображениями и методами, а Шон не был командиром, и потому ему оставалось лишь корчить недовольную мину и терпеть.

Они осмотрели примерно две трети намеченной площади и выехали из густой рощицы на небольшую опушку в самом дальнем конце участка. На этот раз Дункан не выключил мотор и не стал слезать с мотоцикла, а лишь лениво наблюдал за тем, как Кейд внимательно осматривает грязную полоску земли недалеко от того места, где остановил свой мотоцикл. Поблизости журчал узенький ручеек. Командир подошел к нему, наклонился и присмотрелся. Ручеек вытекал из металлической дренажной трубы, что находилась примерно в трех метрах от них. Труба была проложена под оградой и предназначалась, по всей видимости, для того чтобы весной, во время таяния снега, вода не скапливалась на участке, а стекала бы дальше — вниз по холму.

Еще до приезда настоятеля Дункан изучил план участка и знал, что труба достаточно широкая, чтобы по ней мог проползти человек. Правда, в центре она сужалась и внутри была установлена решетка, поэтому от одного конца до другого могло пробраться существо не крупнее крысы. Вряд ли напавшие на штаб-квартиру ордена могли проникнуть на территорию здесь, и Дункан никак не мог понять, чем так заинтересовался Кейд.

Он изумленно наблюдал, как Кейд, опустившись на одно колено, окунул в воду два пальца, а затем поднес их к губам. Этот жест показался ему столь неуместным и одновременно так заинтриговал, что он выключил мотор, слез с мотоцикла и подошел к командиру.

— Что тут? — спросил Дункан, тоже наклонился и уставился на быстро бегущую воду.

— Пока еще не знаю, не уверен… — пробормотал в ответ Кейд, поднялся и направился вдоль ручья к трубе.

Должно быть, он вдруг заметил что-то. Резко остановился, потом шагнул вперед и заглянул в трубу.

Прошла секунда.

Потом другая.

Затем раздался крик:

— Свет сюда! Быстро!

Дункан бросился к мотоциклу, выхватил из коляски большой и мощный переносной фонарь и бегом вернулся к Кейду.

— Там кто-то есть, внутри. Вроде движется, — сказал командир. Он взял у Дункана фонарь, включил и посветил в темную дыру.

Примерно в шести метрах от входа в трубе кто-то застрял. Он был слишком крупным, чтобы протиснуться через суженный участок и уйти, и носил красный знак отличия рыцаря ордена.

Они, не теряя времени, решили задержать его. Дункан был меньше и уже в плечах и поэтому отправился на разведку. Шон опустился на четвереньки и полез в трубу, светя фонарем. Двигаясь в трубе, он слышал, как командир начал вызывать помощь по рации и отрывистым голосом отдавал приказы своим людям:

— Немедленно медиков и транспорт — к южной части стены, сектор сто девяносто три! Подготовить вертолет для медэвакуации — срочно! Держать его наготове до моего приказа: он может понадобиться быстро! Срочно связаться с судмедэкспертами и…

Тут Дункан прекратил его слушать и полностью сконцентрировался на предстоящей задаче. Внутри трубы стоял удушливая вонь гниющих водорослей, к которой примешивался запах крови. Дункан заметил, что вода у него под ногами — розоватого оттенка. Только теперь он понял, что привлекло внимание Кейда. Да, следовало отдать должное командиру. Сам он никогда бы не заметил такую мелочь, проезжая мимо ручья на мотоцикле.

Дункан посветил фонарем вперед, где темнело что-то бесформенное. Приблизившись, он различил, что там лежал человек, застрявший в самом узком месте трубы, головой вперед. Очевидно, он старался протиснуться дальше, но не смог. Его лицо и верхнюю часть тела Дункан не видел. Серый комбинезон был весь в крови, а одна нога почему-то босая.

— Врачи уже выехали. Что там у тебя? Ты добрался? — крикнул Кейд.

— Почти, еще пара метров… — ответил Дункан и протиснулся вперед еще на метр.

В этом месте труба сильно сужалась, и ему пришлось пригнуться еще больше. Холодный металл царапал спину, ледяная вода сводила руки и ноги.

Его правая рука нащупала что-то твердое. Это оказался слетевший ботинок.

— Эй! Ты меня слышишь? Ты в порядке? — обратился Дункан к незнакомцу.

Ответа не последовало.

Дункан посветил фонариком на человека, пытаясь определить, в каком он состоянии, но ничего не разглядел из-за сужения туннеля. Дункан решил вытащить его оттуда и надеяться на лучшее.

— Попробую вытянуть его, — крикнул он Кейду.

Затем Дункан выключил бесполезный теперь фонарь и положил его позади себя, освободив обе руки для работы. Он потянулся вперед, схватил человека за обе лодыжки и начал тащить на себя. Они медленно, но верно продвигались к выходу.

Когда наконец пострадавшего удалось извлечь из трубы, Дункан с Кейдом отнесли его на пригорок и бережно опустили на мягкую густую траву. Кейд проверил пульс, потом занялся ранами.

— Он жив, но едва дышит. Еще десять минут, и…

Сам же Дункан сомневался, что молодой человек способен протянуть эти несколько минут. В правом боку зияла длинная и глубокая рана, обнажившая ребра и внутренние органы. У Дункана создалось впечатление, будто огромный прожорливый зверь вырвал из тела изрядный кусок плоти. Более мелкие раны, похожие на круглые дырочки, виднелись на груди и лице. Раненый потерял огромное количество крови, и ее вытекало все больше с каждой секундой.

— Где, черт побери, застрял этот транспорт? — проворчал Кейд, озираясь по сторонам и пытаясь остановить кровь, струящуюся из ран.

Но кровотечение не прекращалось.

Дункан хотел предложить поместить раненого в коляску мотоцикла и везти к дому, но тут Кейд поднял на него глаза и сказал:

— Ждать больше нельзя. Придется тебе лечить его.

Новый член команды «Эхо» окаменел от удивления. Казалось, прошла вечность, прежде чем он обрел дар речи.

— Лечить его? — повторил Дункан с искренним изумлением.

Продолжая прижимать ладони к телу раненого, Кейд, раздраженный нерасторопностью и непонятливостью нового подчиненного, рявкнул:

— У нас нет времени играть в дурацкие игры, Дункан! Я знаю, ты умеешь это делать. Не пытайся увиливать и скрывать свои способности. А ну, приступай, и быстро, пока еще не слишком поздно!

Однако Дункан не собирался исцелять раненого, если даже тот являлся рыцарем, и не мог понять: как Кейду удалось раскрыть тайну, которую он тщательно скрывал от членов ордена? Дункан не желал нарушать одиннадцатилетний обет по приказу Кейда, и никто не мог заставить его открыть свой секрет.

— Не знаю, о чем вы толкуете! — огрызнулся он, старательно изображая недоумение.

Командир что-то ответил, но его голос утонул в реве мотора: из-за поворота на полянку вынырнул большой пикап и резко затормозил в нескольких метрах от них. Прибывшие медики тут же обступили раненого и принялись оказывать помощь. Они отчаянно старались и делали все, что могли, но этого оказалось недостаточно. Раны оказались слишком глубокие и опасные, и несчастный потерял много крови. Врачи трудились еще минут пять и пытались реанимировать его, но в конце концов сдались.

Медики погрузили тело в машину и собрались уезжать. Тут к Дункану подошел командир Уильямс и встал рядом. Потом вдруг резко и сильно схватил Шона за плечо и тихим голосом, чтобы больше никто не слышал, произнес:

— Его убил не Враг. Это ты его убил. Смерть этого рыцаря — на твоей совести.

Дункан в смятении молча наблюдал, как его новый командир отошел в сторону, оседлал мотоцикл, завел двигатель и умчался в сторону главного здания. Среди деревьев блеснули огоньки фар. Впервые за одиннадцать лет, с того дня как он поклялся никогда больше не использовать свои сверхъестественные способности, Дункан задумался, правильно ли он поступил.

Вечером Кейд, Райли, Ольсен и Дункан собрались в большом зале на командном пункте. Остальных членов команды вызвали по тревоге, и они ожидали дальнейших распоряжений. Пока расследование находилось на слишком ранней стадии, чтобы дать задание всем, но это не означало, что ждать им придется долго.

Дункан прибыл на совещание последним. Кейд даже не взглянул на него, когда он, пройдя комнату, занял место в самом конце стола, рядом с сержантом Райли.

Совещание тут же началось. Кейд обернулся к своему заместителю и коротко бросил:

— Райли?

Отвечавший за безопасность и подрывные работы темнокожий рыцарь получил задание исследовать все оставленные преступниками следы и улики. Он развернул большой план укрепленного командного пункта и его окрестностей и разложил его на столе, чтобы все видели. Потом откашлялся и приступил к докладу.

— Я начал осмотр с этих ворот, — указал сержант на один из въездов на территорию, через который они проехали несколько часов назад. — Ну, тут вы сами все видели. Совершенно очевидно, что здесь нападавшие проникли на территорию. С учетом состояния ворот, я сначала подумал, что без взрывчатки не обошлось, однако не обнаружил никаких следов гари или частиц веществ, входящих в ее состав. Ни на самих воротах, ни на столбах, ни на прутьях решетки, ни на дороге — нигде. Тогда я предположил, что, возможно, они воспользовались каким-то тяжелым транспортным средством: просто разогнали его и снесли ворота на большой скорости. Но краска на металлических частях не повреждена; не нашел я и ее следов на земле, как всегда бывает в таких случаях. — Райли недоуменно покачал головой. — Что-то прошло через эти ворота. Что-то очень большое. А вот что… Это все, что я пока могу вам сказать.

Кейд кивнул и сделал ему знак продолжать.

— У ворот я оставил экспертов-криминалистов — на тот случай, если что-то пропустил, и пошел осматривать дальше. Нашел несколько мест, где явно происходило столкновение. Вот здесь, здесь и здесь, — он показал на карте большие лужайки перед главным входом в дом. — По опыту знаю, что местные рыцари занимают оборонительные позиции перед входом, давая время братьям в здании подготовиться к атаке. Во всех этих трех точках я взял образцы крови и собрал пустые гильзы. Кровь отправил в лабораторию на анализ, хотя подозреваю, что никаких сенсаций тут не будет: она, несомненно, принадлежит нашим братьям. Гильзы осмотрел сам; все они стандартные, девятимиллиметрового калибра, используются в нашем табельном оружии. Отсюда возможны три версии: во-первых, атакующие силы не произвели ни единого выстрела; во-вторых, оружие у них того же калибра, что и у нас. И наконец, в-третьих: если они и пользовались оружием, то не оставили ни одной стреляной гильзы, а все собрали и унесли с собой.

Вспомнив, что говорил ему днем врач, Кейд склонился к первой из версий.

— Ну а следы протекторов? Отпечатки ног? — спросил он.

— Ничего. Если бы не эти чертовы ворота, я бы сказал, что они перелетели через ограду, а затем так же вылетели назад, даже не коснувшись земли. Все физические улики свидетельствуют о том, что там находились только наши люди.

Кейд обернулся к Ольсену:

— Что у тебя?

— Боюсь, что и я ничем порадовать не могу. Я взял людей настоятеля и организовал несколько поисковых групп, чтоб осмотреть все как можно тщательнее. Особенно главное здание. Перерыли и перевернули здесь все сверху донизу. Осмотрели каждую комнату, каждый шкаф и чулан, каждый закоулок и дырку. Кроме раненого, которого обнаружили вы с Дунканом, никого живого не нашли. Жаль, что врачам так и не удалось спасти его: от него можно было хоть что-то узнать. А теперь… у нас только гора убитых и никаких ответов.

Дункан ждал, что Кейд начнет стыдить и упрекать его перед товарищами, но тот даже не посмотрел в его сторону и лишь кивнул Ольсену, делая знак продолжать.

— Ну, пока команды здесь все осматривали, я проверял электронную инфраструктуру. Все тревожные кнопки и системы сигнализации функционируют нормально. Камеры видеонаблюдения — тоже. И тем не менее прошлой ночью все они, как одна, вдруг вышли из строя по совершенно не понятной мне причине. Примерно на три с половиной часа. — Ольсен по очереди оглядел всех присутствующих. — Эти загадочные нападавшие прошли через нашу систему безопасности, словно ее не существовало вовсе. Они точно знали, где и что у нас установлено. Хуже того, они знали, как обойти все препятствия.

Слова Ольсена подтверждали версию настоятеля, что в их ряды проник предатель и врагам помогали изнутри. Эта идея прежде казалась Дункану совершенно невероятной и немыслимой.

Первый раз за все время Кейд взглянул на него.

— Что там с опросами?

Дункан твердо встретил его взгляд, в котором промелькнуло презрение. «Не важно, сосредоточься на деле», — сказал он себе. Вернувшись с бригадой врачей в дом, Шон получил приказ допросить свидетелей нападения. Дункан знал: его доклад будут оценивать с особым вниманием, чтобы понять, достоин ли он быть полноправным членом команды «Эхо». Говорил он спокойно, тщательно взвешивая каждое слово, обращаясь прежде всего к Кейду и в то же время стараясь, чтоб его услышали и поняли оба сержанта. Первое впечатление всегда очень важно.

— Сразу по прибытии сюда я позаботился, чтобы всех людей держали раздельно, а потом допрашивал их по очереди. Если не считать пары малозначащих деталей, все рассказывают одно и то же.

Среди свидетелей были двое рыцарей. Они находились в отпуске, занимались альпинизмом в горах Нью-Гэмпшира. Примерно в три часа ночи к ним поступило срочное сообщение от дежурного, охраняющего здание. Он требовал немедленно вернуться на базу. Ну, они сразу же собрали весь инвентарь, сели в машину и направились сюда. И прибыли около семи утра. Но было уже поздно. — Дункан покосился на свои записи, затем продолжил: — Я проверил их послужные списки. Оба зарекомендовали себя надежными и порядочными братьями, преданными ордену и его задачам. Оба они крайне переживают и не дали мне ни малейших оснований подозревать их в предательстве или во лжи. А также усомниться в их показаниях.

Закончив доклад, Дункан сел и стал ждать.

— Хорошо, — сказал Уильямс после недолгого размышления. — Возможно, экспертам-криминалистам удастся обнаружить нечто такое, что упустили мы. Пусть ведут научные изыскания, а мы тем временем продолжим поиски известными и испытанными методами. Прямо с утра вы трое должны заняться файлами. Прежде всего, ищите упоминания о поступивших в последнее время угрозах. Я также хочу знать, какие организации или отдельные личности были признаны нашей разведывательной службой за последние полгода опасными. Хочу знать конкретно, кто именно высказывал угрозы в наш адрес; кто руководит этими людьми, финансирует их, а также предоставляет средства для проведения атакующих действий, подобных этим. Затем мы должны составить список любой другой группы или групп, способных совершить такое нападение, причем не важно, числятся ли они в разведданных потенциально опасными или нет. — Он обежал взглядом собравшихся за столом помощников. — Они застигли нас врасплох. И окрепли в своем убеждении, что против нас можно так же действовать и дальше. Есть шансы, что они нанесут новый удар. Чем дольше мы будем выяснять, кто они такие и как с ними обращаться, тем вероятнее повторное нападение.

Затем Кейд обернулся к Райли.

— Я собираюсь просить настоятеля поднять по тревоге всех командиров подразделений. Объявить готовность номер один. Хочу, чтобы вы работали в тесном контакте с командующим этой базой, чтобы защитить ее, если вдруг снова возникнет опасность. Когда закончите с этой работой, объявите остальным двадцатичетырехчасовую готовность.

У меня есть ощущение, что наши ребята скоро понадобятся.

С этими словами командир поднялся, дав понять, что совещание закончено.

Глава 6

На командном пункте «Темплтон» в Цинциннати, штат Огайо, рыцарь лейтенант Натан Джессап нервно всматривался в ночной туман.

Туман был какой-то необыкновенно густой и плотный.

Вместо того чтобы расстилаться у земли небольшими облачками, он поднимался, точно стена, заслоняя дорогу, ведущую прямо к въезду на территорию. Туман грозно и неумолимо надвигался, и со своего поста Джессап видел, как плотная серая стена все ближе подползала к высоким металлическим воротам. И вот она наконец остановилась всего в нескольких сотнях метров от нее.

Лейтенант даже зябко поежился, и не только потому, что сентябрьская ночь выдалась такой сырой и холодной. Потом развернулся, зашел в караульную будку и остановился перед маленьким переносным обогревателем и застыл перед ним, стараясь согреться. Через каждые несколько секунд его взгляд вновь обращался к окну. Плотная стена тумана неспешно продолжала продвигаться к его убежищу.

Обычно Джессап ничего не имел против такой погоды. Конечно, видимость на проселочных дорогах ухудшалась и щетки на ветровом стекле работали почти непрерывно, а в остальном — ничего страшного.

Но сегодня погода поистине вытворяла нечто странное. Само присутствие этого тумана действовало на нервы, и несколько раз Джессапу даже показалось, что кто-то наблюдает за ним, как только он поворачивается к окошку спиной.

Смотрит.

И выжидает.

Придвигается все ближе.

Натан отмахнулся от этого неприятного ощущения и решил, что проторчал здесь, в темноте, достаточно долго. Пора наконец услышать живой человеческий голос и почувствовать, что он не один несет сегодня службу на посту. Лейтенант поднес к губам микрофон, намереваясь связаться с контрольным пунктом, как вдруг его внимание привлек звук, доносившийся откуда-то из-за ворот. Он опустил руку с микрофоном, так и не успев нажать на кнопку, и вышел из будки посмотреть, что там такое.

Прошла минута. Джессап стоял у ворот и прислушивался, слегка склонив голову набок.

Две минуты.

Три…

Он уже был готов сдаться, решив, что ему просто почудилось из-за разыгравшегося воображения, но тут звук раздался снова.

Откуда-то издалека, из тумана, донесся звук шагов, слегка приглушенный пропитанным влагой воздухом, но тем не менее вполне различимый.

Джессап прислушался — шаги приближались.

И вот наконец из тумана показалась фигура, которая двигалась к воротам. Сначала она была слабо различима и выглядела темным пятном на фоне более светлого тумана — там, где лучи прожекторов пронзали тьму. Но вскоре фигура приблизилась, и Джессап понял, что это человек, одетый соответственно погоде: в длинный плащ с капюшоном, низко надвинутым на лоб и прикрывающим лицо. Теперь, когда он вышел из тумана, ботинки застучали по каменной дорожке громко и отчетливо, человек словно чеканил шаг. При этом он двигался какими-то странными рывками, точно заводная кукла.

Незнакомец подошел к воротам и остановился.

Джессап видел, как он оглядывает его, ворота и территорию за ними, но низко надвинутый капюшон не позволял разглядеть лицо.

— Чем могу помочь? — спросил Джессап.

Собственный голос показался ему каким-то странным — ровным и безжизненным; очевидно, туман приглушал все звуки.

Незнакомец не ответил.

Джессап шагнул к воротам, совсем забыв про рацию, зажатую в правой руке. Он положил левую руку на рукоятку пистолета в кобуре на поясе.

— Сэр, это частная собственность. Что вы хотите?

В ответ из глубин капюшона раздался странный звук. В первую секунду Джессап даже не понял, что это такое.

Фырканье?

Нет, пришелец громко принюхивался. Точно собака, взявшая след, он медленно поворачивал голову, втягивая ноздрями воздух, и наконец замер.

Джессап развернулся и проследил за направлением его взгляда. И понял, что таинственный пришелец смотрит на главное здание сквозь ветви деревьев. Хотя… с улицы и с этой точки его не должно быть видно.

У Натана мурашки пробежали по коже, словно его обдало холодной волной. Все это выглядело очень подозрительно. Лейтенант уже открыл рот, собираясь приказать странному человеку убираться прочь.

Но слова так и застряли в горле.

Джессап обернулся и увидел, что туман рывком надвинулся, покрыв последние метры, отделявшие его от ворот, и плотной стеной застыл у ног пришельца в капюшоне. Туман крутился, извивался и раскачивался, точно жил своей собственной жизнью. В его подвижной глубине мелькали лица — мертвенно-серые искаженные образы с разинутыми в неслышном крике ртами, призрачные фантомы, словно пытавшиеся вырваться наружу.

Джессап попятился, выронил рацию и начал вытягивать левой рукой пистолет из кобуры.

Но было уже слишком поздно.

Пришелец вскинул руку и указал на ворота. Рука у него была серо-стального цвета, в такой красят военные корабли, а на пальце виднелся длинный изогнутый желтоватый ноготь. Из-под низко опущенного капюшона вдруг вырвался пронзительный вой.

Звук был оглушительный, ревущий. Он ударил в барабанные перепонки Джессапа и вышиб все мысли из головы, кроме одной: надо немедленно заткнуть уши и бежать прочь от этого ужасного крика. Натан забыл и про рацию, и про пистолет, медленно осел на колени и прикрыл голову обеими руками, чтобы защититься от этого звука. И несмотря на ужас, объявший его, почему-то никак не мог отвести глаз от фигуры, застывшей по ту сторону ворот.

Звук не стихал. Туман зашевелился еще активнее, завертелся, закружился; в нем продолжали мелькать лица, которые то возникали, то растворялись с непостижимой скоростью, и каждое новое было еще ужаснее предыдущего. Затем из глубины тумана выплыло что-то огромное.

Джессап с ужасом смотрел, как туман навалился на ворота. Он мельком различил в нем нечто бесформенное, но грозное, небывалой глубины и необъятных пропорций, а затем вдруг увидел, как прутья решетки на воротах начали раздвигаться. И образовалось отверстие, через которое мог пройти человек.

Странный пришелец шагнул на территорию, тихонько посмеиваясь себе под нос, а туман послушно клубился у его ног и покорно полз следом.

Вскоре дикие крики несчастного Джессапа утонули в громком хохоте пришельца.

Сражение шло настолько успешно, что человек, названный при рождении Саймоном Логаном, но известный своим последователям под именем Некромант, решил, что настала пора перейти к следующей фазе. Он и его помощники быстро переоделись, заняли места в двух фургонах и отправились в самый дальний конец территории командного пункта, где находилось маленькое кладбище. Водитель первого фургона припарковал машину у небольшой рощицы, которая находилась слева от кладбища и заслоняла его от главного здания, служившего командным пунктом. Второй фургон остановился сразу за первым. Двери машин распахнулись, и показались восемь фигур, одетых в одинаковые черные плащи. Двое подошли к багажному отделению и вытащили оттуда молодую женщину со связанными за спиной руками и кляпом во рту. От лекарств, которыми ее напичкали, она пребывала в полусонном состоянии, и во время ходьбы ее приходилось поддерживать с двух сторон. Несколько человек несли лопаты. Двое тащили тяжелые на вид сумки, переброшенные через плечо, один вел на поводке молодого черного Лабрадора. Логан ничем не выделялся среди своих спутников, за одним исключением: его плащ был сшит из более тонкого и дорогого материала, и на нем золотой нитью были вышиты каббалистические символы.

Какое-то время он молча стоял и прислушивался к звукам боя, доносившимся со стороны командного пункта, затем удовлетворенно улыбнулся. Все у них шло по плану.

Логан махнул рукой, и его подчиненные послушно двинулись мимо надгробий, каждое из которых они на миг освещали карманными фонариками, чтобы прочесть надпись. Затем переходили к следующему, разыскивая нужную им могилу. Они нашли ее довольно быстро — минут через десять.

Помощники с лопатами стали копать, откидывая землю к основанию памятника, а двое других скинули с плеч тяжелые сумки, в которых принесли соль, и начали сыпать ее на землю в виде больших ровных кругов. Один круг очертили вокруг могилы, другой — на небольшом расстоянии от нее, на свободном участке. Каждый круг был ровно три метра в диаметре, и каждый остался незамкнутым.

Логан стоял в стороне и наблюдал за работой. Когда все было готово, он дал сигнал человеку с собакой. Ее вывели вперед и поместили внутри второго круга. Там заставили лечь на землю и связали лапы. Лабрадор под действием снотворного не сопротивлялся и вел себя покорно и тихо.

Когда помощники докопались до гроба, один из них вылез из могилы и помог остальным установить на краю ямы блок. Затем он бросил конец веревки в могилу, и его напарник обвязал ею гроб. Через пять минут гроб вытащили на поверхность и поставили на землю рядом с разрытой могилой, внутри соляного круга. Затем вперед выступил человек с молотком и стамеской и быстро сбил петли, придерживающие черную лакированную крышку.

Логан довольно улыбнулся.

Настало время приступать к ритуалу.

Женщину вытолкнули вперед и поставили рядом с гробом. Один из помощников наклонился и связал ей ноги. Все ее чувства притупились, она соображала с трудом и не сопротивлялась. Затем мужчины отошли от гроба на несколько метров и встали внутри небольшого круга, нарисованного на земле солью в дополнение к двум другим. Один из них наклонился, взял пригоршню соли и вернулся замкнуть круг, внутри которого осталась женщина у гроба. Затем он присоединился к остальным.

Использование круга в качестве защиты являлось одним из древнейших приемов магии. Заколдованный с помощью специальных заклинаний соляной барьер противостоял даже прямой атаке сил, населяющих подземный мир, и должен был легко защитить всю группу от мертвецов, которых собирался вызвать Некромант. Круг у гроба служил ловушкой для восставшего покойника, и осторожностью в этих случаях пренебрегали только глупцы, особенно когда производились магические действия такой силы. Ну а дополнительные круги защищали самих участников ритуала.

Логан зачерпнул еще соли и с ее помощью нарисовал внутри второго большого круга ряд шумерских символов — знаков, о существовании которых он впервые узнал всего месяц назад. Закончив с этим, он замкнул круг остатками соли, защитив себя, своего помощника и собаку.

Помощник достал остальные приспособления. Он быстро собрал внутри круга маленький складной столик, затем покрыл его куском шелка, в строго определенной последовательности расставил плошки, рядом положил кинжал из обсидиана, или ритуальный нож. Теперь пришел черед собаки. Ее тоже положили на стол и привязали, растянув лапы в стороны и открыв живот. Пока шли приготовления, Некромант повторял про себя все этапы ритуала, который должен был совершить впервые без помощи и надзора со стороны Другого. От остальных участников ритуала помощи ждать тоже не приходилось. Логан вовлек их в связь с демоническими силами; они объединились и образовали группу, которую назвали «Совет Девяти». Темные силы нуждались в людях-слугах, которые были бы способны выполнять их приказы: например вторжение на священную территорию командного пункта рыцарей-тамплиеров. Это партнерство основывалось на общих целях и неистребимой жажде власти. Логан полностью разделял и поддерживал эти идеи и стремления. Если все пройдет гладко, он станет еще более могущественным, способным отстоять в этой борьбе и свои интересы.

Для Некроманта не было награды слаще и желаннее, чем власть.

Ему выпала уникальная возможность доказать свое право на эту власть. И он пойдет на все, чтобы справиться.

Буквально на все.

Логан шагнул к столу. Помощник уже закончил все необходимые приготовления, поставил еще две чаши, на этот раз — золотые, курильницу, разложил на шелке пучки белладонны, мандрагоры, черной белены и опиума. Помощник взял понемногу от каждого пучка и бросил траву в курильницу, а остальные участники ритуала монотонным речитативом затянули заклинания. Сначала тихие, еле слышные, они постепенно становились все громче, разгорались, точно костер, пока, наконец, не перешли в невыносимые для слуха завывания на высоких тонах. И звук этот то повышался, то падал, затем снова повышался и падал, танцуя в воздушных потоках, точно хищная птица.

Казалось, что воздух насыщен электричеством, как перед летней грозой, только при этом не возникало чувства восторга и благоговения при виде силы и мощи природного явления. Вдруг внезапно поднялся ветер, завихрился, зашелестел между надгробьями, словно таинственно нашептывал что-то каждому камню. Порывы ветра все усиливались и вздымали полы длинных плащей у членов Совета.

Когда их пение достигло своего пика, зазвучали самые высокие и громкие ноты, ветер завыл со всей силой, Логан занес кинжал из обсидиана высоко над головой.

И одним резким молниеносным движением перерезал собаке горло.

Хлынула кровь — горячая, дымящаяся в холодном ночном воздухе.

Помощник тут же поднес меньшую чашу и начал наполнять льющейся жидкостью.

Логан снова взмахнул кинжалом и резанул на этот раз по животу собаки, распоров его от горла до паха. Некромант очень торопился, поскольку, по условиям ритуала, собака должна была оставаться еще живой. Затем он отложил кинжал, погрузил обе руки в теплое тело собаки и рывком вытащил из него внутренности. Он щедро натер ими лицо и шею, вдыхая густой запах смерти и медный запах только что пролитой крови. Эти физические ощущения были необходимы ему, чтобы пробудить скрытые темные силы, связывающие с миром мертвых.

И вдруг Логана мгновенно охватил поток невиданной прежде энергии и мощи, заполнивший тело. И Некромант, охваченный восторженным трепетом, широко оскалился в зловещей улыбке.

Для Логана не было большего наслаждения, чем ощущать колоссальную силу, источником которой он являлся. Энергия концентрировалась вокруг него, казалась живым дышащим существом. Логан резким движением выбросил вперед обе руки и направил поток этой силы в открытый гроб.

И разразился громогласным, торжествующим, леденящим душу хохотом.

Он упивался своей властью.

В неразберихе, царившей во время внезапного нападения на командный пункт, рыцари-тамплиеры Стэн Гибсон и Нил Джонс потеряли свое подразделение и оказались на краю территории, на которой продолжало идти сражение.

— Что это?

Гибсон обернулся и взглянул в ту сторону, куда указывал Нил Джонс. Там, за лужайкой, находилось маленькое кладбище, и над ним разливалось странное, довольно яркое зеленоватое свечение.

Любопытство преодолело страх.

Прячась за деревьями, рыцари медленно и осторожно приблизились к кладбищу. Они подобрались к невысоким воротам, не произнося ни слова, а лишь обмениваясь условными знаками. Джонс проскользнул на кладбище первым, а Гибсон прикрывал его, держа наготове автомат.

Внезапно они услышали чей-то голос. Он произносил слова на незнакомом языке, причем тон то повышался, то понижался, и звуки напоминали заунывный напев ветра, от которого кровь стыла в жилах, а волоски на руках встали дыбом.

Рыцари бесшумно двинулись на этот звук.

К удивлению Логана, дух, которого он вызывал, отчаянно сопротивлялся с силой, почти равной его собственной.

Логан физически ощущал, как дух не поддается его призывам вернуться в прежнее тело, сопротивляется приказу пересечь грань и подчиниться. Некромант уже изнемог, но тем не менее удвоил усилия.

Вскоре это превратилось в борьбу двух сил: темной мощи Логана противостояла человеческая воля и праведная вера бывшего рыцаря ордена тамплиеров, и каждая из сторон упорно отказывалась сдаваться. Внутри соляных кругов вспыхивали и сверкали икры, воздух наполнился запахом озона и паленой плоти. Члены Совета продолжали нараспев произносить заклинания, а Логан напрягался уже из последних сил, стараясь завершить магический ритуал. Однако рыцарь не желал покидать состояние вечного покоя и служить нечестивым целям.

От Некроманта исходил такой мощный поток энергии, что она распространилась на соседние могилы, проникла под землю и разбудила других мертвецов. Тела, находившиеся в гробах давно, слишком разложились, чтоб ответить на призыв и восстать. И на кладбище появились призраки стертой, почти неразличимой формы, которые витали над своими могилами или же медленно и осторожно поднимались из земли. Их физическая ущербность лишь подстегивала стремление к жизни и, одновременно, — ненависть ко всем живым. При соединении с магической силой Логана они превратились не в привидения, а в злобных призраков, наделенных неукротимым стремлением причинить как можно больше вреда и страданий живым людям.

Их уже были сотни, а из земли продолжали подниматься все новые и новые чудовищные призраки, пока Некромант продолжал ритуал.

Маги не обращали особого внимания на призраков, зная, что защищены магическим кругом из соли. Вопли мертвецов соединялись в отвратительный громкий шум, перекрывавший заклинания помощников Некроманта.

В это время Гибсон и Джонс вышли из темноты и оказались лицом к лицу с Некромантом, его сообщниками и разъяренными призраками.

Рыцарей многому учили, но они не ожидали увидеть такое зрелище и замерли.

— Стой! — крикнул Гибсон.

Ствол его автомата был нацелен на странную высокую фигуру, от которой исходило зеленоватое свечение.

— Пресвятая Мария Богородица, — пробормотал Джонс.

Гибсон проследил за его взглядом.

На них пристально смотрели мертвецы.

Всего в нескольких метрах стоял покойник: левая сторона головы расплющена, точно алюминиевая банка, глаза вылезли из орбит. Рядом с ним находился еще один: у него сквозь разложившиеся останки плоти просвечивали белые кости. Этих страшных существ были сотни; одни хорошо сохранились и почти не отличались от живых людей, другие настолько разложились и сгнили, что вовсе не походили на человеческие существа.

И некоторых рыцари узнали.

Над ними витали фантомы и призраки, вернувшиеся с того света и обнаружившие, что прежние тела им уже не принадлежат. Их формы были почти неуловимы: то вдруг вспыхивали призрачным потусторонним свечением, то снова гасли и исчезали. Гибсон заметил, что лица у всех существ искажены, точно некая невидимая рука растягивала их в разных направлениях одновременно. Они смотрели своими темными глазницами, зияющими, как черные провалы, а из раскрытых ртов доносился пронзительный визг.

Секунду-другую никто не двигался.

Затем мертвецы набросились на рыцарей.

Гибсон и Джонс открыли по призракам огонь.

Но сопротивление было бесполезно. Гибсону удалось сбить прикладом с ног несколько призраков, но те, что находились позади, напирали, шли стеной, и им не было видно конца и края. Мертвецы без колебаний переступали через упавших собратьев, а те, кто упал, тут же вскакивали на ноги. Пули не брали покойников, и они всей толпой кинулись в атаку на пришельцев.

— Назад! Отступаем! — крикнул Джонс.

Гибсон лишь кивнул в знак того, что понял, хотя из-за криков и визга мертвецов он почти не слышал товарища. Рыцари развернулись и бросились бежать, а призраки преследовали их по пятам, напирали и обступали со всех сторон.

Конец наступил очень быстро.

Одно из жутких чудовищ впилось когтями в лицо Гибсона, оставив на его щеке огромную рваную рану. Одновременно он ощутил острую боль в ноге, опустил глаза и увидел, как другой призрак вцепился в лодыжку сгнившими зубами. Рыцарь не успел опустить ствол автомата и дать очередь — призраки налетели на него со всех сторон. Гибсон рухнул на груду тел, и его отчаянный крик на миг заглушил завывание мертвецов.

Автомат Джонса умолк, когда он расстрелял все патроны. Он размахнулся и со всей силой ударил прикладом по лицу призрака, который успел подобраться поближе, потом начал отбиваться руками и ногами от остальных. Но мертвецы навалились на него и похоронили под своими полуразложившимися телами.

Спектакль был окончен, и Некромант сосредоточился на главной цели. Он чувствовал, как дух слабеет, и видел, что преимущество вот-вот окажется на его стороне. А потому собрал оставшиеся силы и вложил всю энергию в заклинания.

Они подействовали. Некромант победил.

Через секунду крышка гроба отскочила с громким стуком.

Оттуда высунулась покрытая зеленоватой плесенью рука.

— Встань! — приказал Логан, и находившийся в гробу мертвец повиновался.

И едва он успел выбраться из гроба, как его взгляд упал на женщину, что лежала рядом со связанными руками и с кляпом во рту.

Издав вопль, преисполненный торжества и злобы, призрак набросился на несчастную и, дрожа от голода и жадности, начал ее пожирать.

Некромант громко расхохотался при виде этого зрелища. Оно его ничуть не смущало.

Глава 7

Их разбудили перед рассветом, как только поступило сообщение о новом нападении — на этот раз в Огайо. Менее чем через двадцать минут команда «Эхо» уже была в воздухе и летела к месту трагедии. В аэропорт их привез новобранец, который доставил сообщение, а там уже ждал самолет «Гольфстрим IV», принадлежавший ордену и предоставленный команде по распоряжению настоятеля. Согласно традициям ордена, самолет был оборудован только самым необходимым. Здесь отсутствовали кожаные кресла, мини-бары и телевизор. Штора отгораживала салон от небольшого кабинета в хвосте.

Райли занял место рядом с пилотом. Дункан разместился в середине общего салона вместе с Ником Ольсеном, который положил на колени ноутбук и продолжал заниматься обработкой и поиском данных. До сих пор он и слова не сказал новому товарищу по команде, и Дункан удивился, когда Ольсен вдруг откинулся на спинку сиденья и обратился к нему со словами:

— Ну, так что у тебя за история?

Дункан поднял глаза от журнала, который лениво перелистывал, и покосился через проход на своего соседа.

— Какая история?

Ольсен был старше Дункана всего на несколько лет, но держался с уверенностью человека, немало повидавшего на своем веку и много испытавшего. Его рыжие волосы были подстрижены совсем коротко, по-военному, и аккуратная бородка обрамляла узкое лицо.

— Ну, ты понимаешь, откуда родом, почему присоединился к нашей организации? — небрежно произнес Ольсен, но Дункан почувствовал, что вопрос вызван не только досужим любопытством.

— Да рассказывать особенно нечего, — ответил Дункан. — Родился и вырос в Джорджии. Закончил школу, затем — колледж; изучал религию, потом какое-то время работал миссионером. Ну а затем меня пригласили вступить в орден.

— Миссионером, говоришь? Где?

— В основном в Юго-Восточной Азии — Таиланд, Лаос; примерно около полугода провел в континентальном Китае.

«И, надеюсь, ноги моей больше не будет в этой стране», — мрачно подумал Дункан про себя. События, что привели его в орден, были до сих пор свежи в памяти.

Должно быть, Ник уловил некоторую неловкость в этом ответе, а потому не стал настаивать на продолжении.

— И как долго ты состоишь в ордене? — спросил он.

— Десять лет. Три года в обычном отряде, последние семь отвечаю за охрану настоятеля. Я довольно скромно оцениваю пока свои достижения — они ни в какое сравнение не идут с подвигами команды «Эхо». Судя по отчетам, вам частенько доводилось принимать участие в самых отчаянных схватках.

Ник улыбнулся.

— Еще бы, готов поставить на кон свою задницу! Чаще, чем любому другому подразделению. Когда те, кто сидит на самом верху, не в силах уладить проблему, сразу вызывают нас. Пока это новое задание вроде не особо трудное, но гарантирую: придется несладко, иначе бы нас не послали.

— А можно тебя кое о чем спросить?

Ник уже открыл рот, собираясь ответить, но тут его ноутбук просигналил. Что-то пробормотав себе под нос, он начал быстро и уверенно печатать на клавиатуре.

— Да, валяй, я тебя слушаю, — сказал он Дункану, не отрывая глаз от монитора.

Дункан кивком указал на хвостовой отсек салона и спросил:

— Как тебе с ним работается, а?

Ник перестал печатать и молча уставился на Дункана. Тот заподозрил, что затронул запрещенную тему и переступил некую черту, которую не следовало переступать, но тут Ольсен наконец ответил:

— Ты хочешь знать, на что это похоже, когда работаешь на Еретика, верно?

Дункан слегка поморщился от такой откровенности, однако кивнул.

— Ну, у него вполне определенная репутация…

Ник насмешливо фыркнул.

— Позволь дать тебе небольшой совет. Если хочешь стать частью нашей команды, выражайся и действуй напрямую, без обиняков, иначе тебя не поймут. И чем раньше ты этому научишься, тем лучше для тебя, — серьезно, даже строго сказал он. — В нашем подразделении никто не называет Кейда Еретиком. Это дурацкое прозвище дал ему человек, недостойный даже в одной комнате с ним находиться. Сам скоро поймешь, когда столкнешься с таким, что можно увидеть только в ночных кошмарах. И тогда командир первый прикроет тебе задницу.

Ник громко расхохотался, затем несколько смягчил тон.

— Ты не подумай, я вовсе не собираюсь давить на тебя. Даже я вынужден признать, что наша команда… она отличается от остальных. Кейд далеко не всегда следует правилам, а если и следует, то не до последней буковки. Ну и потом, он обладает способностями, которые, честно признаться, меня иногда просто пугают. Но это вовсе не означает, что я не уважаю его или он не заслуживает уважения. И вообще, он лучший из командиров, с кем мне довелось служить. Это факт.

— Так все истории — правда, что ли? — спросил Дункан.

— Зависит от того, какие именно ты имеешь в виду, — с лукавой улыбкой ответил Ольсен.

Из кабинета в хвостовом отсеке самолета Кейд слышал обрывки разговора между сержантом Ольсеном и новым членом команды. И только тут вспомнил, что еще не ознакомился с личным делом Дункана.

Он со вздохом оторвался от сборника актов Апостольского престола, включил свой ноутбук и открыл персональный файл Дункана.

Кейд быстро просмотрел ранние записи — родился и вырос в Джорджии, сын священника, первые годы обучение проходил дома, затем закончил школу при церкви, после этого поступил в Иезуитский университет, где изучал историю религий… Пока ничего необычного в биографии не было, и Кейд решил сфокусировать внимание на настоящем. Он отметил, что Дункан совсем недолго пробыл в семинарии, а затем неожиданно отправился на Восток, где занялся миссионерской деятельностью. Впрочем, и там он тоже пробыл относительно недолго, а вернувшись, вступил в члены ордена. Проявил особое усердие и желание преуспеть на этом поприще, как только был посвящен в рыцари. Послужной список за все десять лет — просто образцовый. Довольно скоро сержант стал отвечать за вопросы безопасности и защиты, а три года тому назад получил нынешний пост.

В отчет и послужной список были включены фотографии, и Кейд не поленился тщательно рассмотреть каждую из них. Он искал подтверждения тому, что сделал правильный выбор; что сила, которую он почувствовал в руках Дункана еще в кабинете настоятеля, свидетельствует об уникальном даре — исцелять своим прикосновением.

Кейд присмотрелся к одной из самых ранних фотографий. Она изрядно истрепалась, изображение поблекло, и при сканировании этот снимок не подновили. Но разглядеть все же можно было. На нем юный Шон Дункан с несчастным видом застыл перед пожилым человеком в костюме. Здесь Дункану было лет десять-одиннадцать, не больше. Мужчина глядел сурово и серьезно, положив Шону руки на плечи. Эта пара стояла перед входом в шатер секты возрожденцев, и часть надписи у входа прикрывали плечо и рука пожилого мужчины.

«Особое представление».

«Сегодня и только сегодня».

«Пастор Патрик Дункан».

«Вера в ис…»

«Ага, а вот это уже кое-что», — подумал Уильямс.

Он распечатал копию снимка, откинулся на спинку кресла и еще долго рассматривал ее, точно надеялся разгадать давным-давно позабытую всеми тайну.

Может быть, у Кейда получится раскрыть ее?

Ольсен разбудил задремавшего Дункана, положив руку на плечо и легонько встряхнув.

— Тебя хочет видеть босс, — сказал Ник и кивнул на шторку, отделявшую хвостовую часть салона.

Ник вернулся на место, а Дункан расстегнул ремень безопасности и пошел по проходу в хвост. Отодвинув в сторону шторку, он заглянул в кабинет.

Свет в отсеке был неяркий, однако Дункан хорошо разглядел простой и функциональный рабочий кабинет. Стандартные самолетные кресла были убраны, как и в передней части салона, и заменены двумя вращающимися стульями; между ними стоял маленький столик, а чуть поодаль, у стенки, — большой рабочий стол. Лампа на столе освещала стопки бумаг, какие-то книги, справочники и длинный черный футляр.

А сам Уильямс отсутствовал.

Из-под двери туалета в задней части этого небольшого помещения просачивалась полоска света. Шон подумал, что Кейд, видимо, вышел на минутку, и из любопытства подошел к рабочему столу.

Книги здесь были, по большей части, древние, написанные красивым каллиграфическим почерком, с изящными иллюстрациями на полях. При первом же взгляде на текст Дункан определил, что они написаны на латыни, и это подтверждало подлинность и почтенный возраст этих томов. Судя по иллюстрациям и нескольким отрывкам из текста, которые он быстро перевел, в каждой из книг речь шла об ангелах и демонах.

А рядом, на столе, лежала папка с его личным делом.

С трудом подавив желание заглянуть туда, Дункан обратил внимание на продолговатый узкий футляр.

Футляр от меча. Дункан сразу понял это, поскольку и у него был такой же; каждый рыцарь получал меч из рук сенешаля во время церемонии посвящения как символ верности клятве, которую давал при вступлении в орден. Футляр Дункана был сделан из простого черного стекловолокна, без всяких излишеств или украшений. У Кейда футляр был обтянут мягкой и тонкой черной кожей и имел три серебряные застежки. На середине крышки Дункан разглядел грубо вытесненное слово на неизвестном языке, составлявшее резкий контраст с изящной отделкой самого футляра.

Дункан покосился на двери туалета, убедился, что свет там еще горит, и поддался искушению. Он наклонился над столом и открыл футляр.

Внутри, на подкладке из гладкого белого шелка, лежал меч Кейда. Само оружие представляло собой классический образец английского длинного рыцарского меча. По всей длине клинка шла выгравированная надпись: «Defensor».

Дункан без труда перевел его с латыни: «Защитник».

Именно это слово украшало меч каждого тамплиера, поскольку оно отражало суть главной миссии и предназначения рыцарей ордена — защищать человечество от злых сил.

Дункан, завороженный красотой оружия и искусством мастера, снова не устоял — протянул руку и осторожно вынул меч из футляра. Затем начал медленно поворачивать его то одним боком, то другим, и при этом в тусклом освещении салона выгравированное на клинке слово искрилось и сверкало.

Только сейчас он заметил кое-что еще.

На противоположной стороне клинка таким же шрифтом было выгравировано еще одно слово: «Ulciscor» — «Месть».

Увидев его, Дункан замер от удивления. Это слово многое говорило о владельце меча. Согласно уставу, рыцарю разрешалось владеть лишь несколькими определенными предметами: к примеру, таким мечом. Его вручали каждому тамплиеру во время церемонии посвящения как символ преданности ордену и его идеалам. Рыцарям полагалось иметь скромное оружие, лишенное любых украшений. За отступление от этого правила предусматривались разнообразные наказания, поскольку считалось, что если рыцарь украшает свое оружие, то грешит гордыней.

Новый командир Дункана, судя по всему, полностью пренебрегал уставом.

«Интересно, сколько еще правил он нарушил?»

Но ответить на этот вопрос Дункан не успел.

— Что, нравится? — послышался из темноты низкий голос.

От неожиданности молодой рыцарь едва не выронил меч из рук. В дверях туалета стоял его начальник и смотрел на него.

Дункан смутился, тихо пробормотал извинение и положил меч обратно в футляр. Кейд отошел от двери и сел на один из стульев, потом взмахом руки в перчатке предложил сесть подчиненному.

— Расскажи мне о своем даре, — произнес он.

Дункан вздрогнул. Он приготовился к тому, что придется объяснять свое чрезмерное любопытство, и никак не ожидал вопроса.

— Что?..

Он не сводил глаз с руки в перчатке. Кейд поднес ее к лицу и снял повязку с глаза.

— Это вылечить можешь? — строго спросил он.

Дункан взглянул.

А потом у него уже не было сил оторвать взгляд. Рана на правой стороне лица Кейда оказалась гораздо страшнее, чем он предполагал. Казалось, кто-то одним рывком выхватил нежную плоть вокруг глазницы, и вся кожа там съежилась и сильно стянулась, а шрамы образовали замысловатый, гротесковый рисунок. Сам глаз уцелел, но представлял собой молочно-белый шар, вставленный в изуродованную глазницу.

— Господи Иисусе… — выдохнул Дункан.

Его руки непроизвольно поднялись и потянулись к исковерканному лицу Кейда, однако он тут же спохватился и резко отдернул их. Шон отвел взгляд, не в силах смотреть больше в глаза командиру. А когда снова обрел дар речи, тихо пробормотал:

— Нет. Нет, я не способен вылечить это.

— Почему? — спросил Кейд.

Он по-прежнему не двигался с места, не прикрывал страшной раны, не стремился убрать лицо в тень.

Дункан отчаянно замотал головой.

— Слишком старая рана. Я могу лечить только свежие ткани, которые еще не окончательно срослись. — Он опустил глаза и смотрел на свои руки с упреком, точно проклиная их за бессилие. А затем, по-прежнему не поднимая глаз, добавил: — Вы уж простите.

— Не стоит извинений, — последовал ответ.

И к удивлению, Дункан уловил в голосе Кейда насмешливые нотки.

После паузы Кейд спокойным голосом произнес:

— Я уже давно привык к этому. Сейчас меня больше интересовала твоя реакция.

— Так вы меня просто испытывали, — заметил Дункан.

— Ну, ясное дело, — кивнул Кейд.

А затем спросил:

— В ордене о твоих способностях знают?

— Ну, думаю, далеко не все, — ответил Дункан. — Однако в личном деле наверняка что-то есть.

— Ты знаешь пределы своих возможностей?

Дункан вспомнил месяцы, проведенные в далеких странах, бесконечную череду больных и раненых с надеждой на лицах, их абсолютную веру в то, что только он сумеет помочь им. И ответил усталым тихим голосом:

— Да, знаю.

— Полагаю, что в самое ближайшее время узнаешь еще больше, — сказал Кейд. — Причем такие вещи, которые лучше и не знать. Ты увидишь то, что, как правило, не встречается обычным людям. Но это наш крест, который мы несем во имя ордена. Надеюсь, ты исполнишь свой долг, невзирая ни на какие обстоятельства. Если оправдаешь наши надежды, заслужишь уважение всего отряда. Ясно тебе?

Дункан кивнул.

— Ты, наверное, много обо мне слышал, — продолжил Кейд. — Много плохого, да и хорошего тоже, я уверен. Не стану комментировать, скажу лишь одно. Ты должен решать сам. Полагаю, так и сделаешь. У меня тоже есть определенный дар, и это понимает далеко не всякий. Иногда я просто вынужден использовать его, а другие считают мои действия необычными, странными, даже опасными. Но я тоже, как и ты, давал клятву верности ордену. Не забывай об этом.

Думаю, тебе уже известно, что команда «Эхо» состоит из четырех отрядов плюс командное подразделение. Первым отрядом командует Мартинес, вторым — Уилсон; Бейкер и Лайонс, соответственно, — третьим и четвертым.

На протяжении нескольких минут Кейд знакомил Дункана с распорядком, принятым в команде, рассказывал о средствах связи, радиосигналах и всем прочем. А потом отправил сержанта обратно в салон, посоветовав немного поспать перед посадкой. Дункан уже выходил из отсека, как вдруг Кейд окликнул его.

— Пока о своих способностях — никому ни слова. Разговор останется между нами. Так будет лучше. Нет смысла напрасно волновать людей, как тебе кажется?

Дункан не понял, почему его способность исцелять больных и раненых должна волновать людей, называвших Еретика своим командиром, однако кивнул в знак согласия.

Кейд улыбнулся и откинулся на спинку стула.

Затем выключил лампу, и его окружила темнота.

Глава 8

Позднее время и равномерный рокот двигателей очень скоро убаюкали Кейда.

И сразу приснился сон.

В реальности события развивались с ужасающей медлительностью.

Во сне сцены сменялись с невероятной быстротой.

Вспышка…

— Уильямс слушает. Диспетчер, докладывай!

— Срочное сообщение от твоей жены, Кейд. Просит, чтоб ты позвонил ей по городской линии.

— Будет сделано. Спасибо за сообщение.

Кейд отложил микрофон и обернулся к Джексону.

— Наверное, хочет, чтоб я купил по дороге домой молока и хлеба, — пошутил он.

Его напарник Джексон протянул ему телефон.

Кейд набрал номер. Занято.

Прервал связь, набрал снова.

Опять занято.

Он нахмурился. Его кольнуло тревожное предчувствие. Кейд снова обернулся к Джексону.

— Знаю, что должен подкинуть тебя домой. Но не возражаешь, если сначала заедем ко мне? Ни как не могу дозвониться Габи.

— Ладно. Только это обойдется тебе в два пива, — добродушно ответил Джексон, принимая предложение.

Вспышка…

Света в окнах не было.

В нижней части живота тревожно заныло, дурные предчувствия охватили с новой силой.

Что-то не так…

Кейд припарковал машину прямо за «ауди» жены.

Они вышли из автомобиля, и Кейд повернулся, собираясь что-то сказать напарнику.

Но слова так и застряли в горле.

Джексон вскрикнул и медленно осел на землю. Одновременно Кейд услышал сухой щелчок и в окне гостиной, справа, заметил вспышку. Он тут же понял: напарника подстрелили.

— Беги, Кейд! — послышался крик Габи откуда то из темного дома.

Кейд выхватил пистолет и присел за распахнутой дверцей автомобиля. Он покосился на переднее сиденье: там виднелась прижатая к дверце спина Джексона, который сполз и застыл в неловкой позе.

— Как ты? — спросил Кейд.

— Больно, но рана вроде бы чистая. Пробило навылет. Жизненно важные органы, похоже, не задеты, — пробормотал в ответ напарник. — Сейчас вызову подкрепление.

Но Кейд уже не слушал его. Он резко вскочил на ноги и бросился к двери в дом в надежде, что преступник, засевший внутри, не успеет сориентироваться. Вот он уже на крыльце…

Вспышка…

Кейд оказался внутри.

Грубый смех донесся из кухни, которая находилась за холлом.

Там горел свет, чьи-то двигавшиеся фигуры отбрасывали на пол коридора тени. По ним Кейд понял, что там находятся, как минимум, два человека. Он приблизился и услышал рыдания жены.

Вытянув вперед руку с зажатым в ней пистолетом, Кейд глубоко втянул воздух и вошел в кухню уверенно, но с тревогой в сердце.

Вспышка…

Еретик знал человека, который стоял на кухне, прижав ствол пистолета к виску жены. Не лично, но тем не менее знал. Последние пять часов он провел в участке и смотрел фоторобот преступника, который был объявлен в розыск по подозрению в нескольких убийствах.

И в тоже время Кейд никак не мог сообразить, что делает в его доме Дочестер Слэшер, почему угрожает его жене.

Кейд едва заметно сдвинул руку и прицелился Слэшеру в лоб.

Вспышка…

— Что тебе надо? — спокойно спросил он.

— Что мне надо? — насмешливо передразнил его бандит.

Волоски на руках Кейда встали дыбом.

Но рука не дрогнула.

— Послушай, — сказал он. — Я отдам тебе все, что хочешь. Даже это, — и он дотронулся до рации, висевшей на поясе. — Ты только скажи. И отпусти женщину. А уж мы как-нибудь с тобой сами договоримся.

— Неужели тебе не интересно, офицер Уильямс?

— Извини, не понял?

— Неужели тебе не любопытно, почему я оказался в вашем доме? Почему пристрелил твоего напарника и взял в заложницы твою жену? — Дочестер тихо захихикал. — Неужели не интересно, почему я собираюсь убить вас обоих?

Глаза Габи испуганно расширились.

Вспышка…

Кейд нажал на спусковой крючок, и пуля вонзилась в лоб Слэшера.

Его так и отбросило от Габи, а палец дернулся и непроизвольно спустил курок.

Грянул выстрел.

Вспышка.

Габи задыхалась, хватала ртом воздух. Зрачки огромные, расширенные от шока. Кейд склонился над ней, обнял крепко прижал к себе. В коридоре послышался голос Джексона, звавший напарника.

— Я здесь, — крикнул в ответ Кейд. — Мы в порядке.

Вспышка…

Всего секунду назад Слэшер лежал на спине. И вот он уже на ногах и стоит рядом с ними. Не успел Кейд среагировать, как он схватил Габи за голову и резким рывком оттащил от Кейда. А потом прижался лицом к ее лицу.

Чернильная тьма изливалась из раскрытого рта трупа и темным облаком обволакивала лицо Габи. Кейд слышал ее крик и еще странный хлюпающий звук: точно собака лакала воду из миски. Кейд напряг всю силу воли и заставил себя подняться. Прежде всего надо отогнать эту жуткую тварь от жены. И хотя он понимал, что движется с присущей ему быстротой и ловкостью, все происходило как в замедленной съемке, где каждая секунда казалась вечностью. Уголком глаза он увидел руку Джексона — напарник тянулся к оружию. И хотя пистолет находился рядом, ощущение было таким, будто прошло несколько часов.

Вспышка…

Тварь отпустила жену, отшвырнула ее от себя через всю комнату. Лицо Габи было ужасно: страшная маска из разорванных тканей и сгустков крови, вся кожа содрана. Она упала, и Кейд увидел, что глаза у Габи — странно пустые и устремлены в никуда. В туже секунду он понял, что потерял ее навсегда. Рука его потянулась к оружию. Труп, лежавший перед ним, вдруг начала сотрясать крупная дрожь.

Внезапно во лбу твари возникла трещина, начала расползаться от пулевого отверстия, потекла, точно струйка воды, вниз по лицу. Кейд выдернул пистолет из кобуры, а затем с ужасом заметил, как руки трупа вцепились в края длинной раны на лице.

Раздался противный хруст. Мертвец разорвал рану, а вместе с ней — и череп, который развалился на две части и обнажил то, что находилось внутри.

На секунду Кейду показалось, что там мелькнуло лицо с ярко-красными глазами и кровавой пастью. Эту страшную физиономию вдруг искривила злобная ухмылка, и чудовище начало сбрасывать свое прежнее тело, точно ненужную оболочку. Можно было заметить зачатки крыльев, пока тварь силилась высвободиться из останков плоти.

Кейд медленно поднял руку и прицелился. Краем глаза он заметил, что и Джексон сделал то же самое.

Но спустить курок Кейд не успел.

Тварь сделала последнее усилие и рывком высвободилась из прежней оболочки: части тела полетели в разные стороны. В воздухе взвилась длинная когтистая лапа, настигла Кейда и вцепилась в его пистолет мертвой хваткой. А вторая с чудовищной силой ударила по лицу.

Облако чернильной тьмы выплеснулось из-под лапы. Оно стало жечь плоть, точно расплавленная сталь.

Кейд слышал свой крик, но словно со стороны. Его поглотила дикая боль и отчаяние; он чувствовал, как тает плоть на лице и руках.

А находившиеся прямо перед ним глаза чудовища сверкали, и в них читался какой-то нечеловеческий разум и злобное торжество…

Вспышка…

Кейд проснулся.

Он резко выпрямился и почувствовал, как бешено колотится в груди сердце. Казалось, его должны слышать люди, находившиеся в главном отсеке салона. Пот стекал по шее и спине, рубашка намокла и липла к телу.

Пока Кейд пытался привести мысли в порядок, он почувствовал движение в темноте кабинета. Реакция последовала мгновенно: он соскочил с кресла и присел рядом с ним на корточки. Затаился.

— Кейд…

Всего одно слово, произнесенное еле слышным шепотом.

Кейд сразу узнал этот голос. Он принадлежал женщине, которую Кейд любил больше жизни.

— Габи?.. — хриплым шепотом произнес он.

Фигура, появившаяся в темноте, не ответила. Тогда Кейд потянулся к выключателю настольной лампы и нажал его.

Вспыхнул свет. Кейд увидел, что он один.

Та, что приходила к нему, исчезла.

Глава 9

Логан поднялся по ступенькам на чердак. Снизу донеслось дикое завывание восставшего из гроба покойника, и на губах Некроманта заиграла улыбка.

Они взяли в плен несколько тамплиеров на тот случай, если от них удастся узнать что-то важное. Но когда рыцари отказались отвечать на вопросы, Логан велел убить их, а потом оживил и приступил к допросу мертвецов.

Логан задавал им те же вопросы, и все они говорили правду. Никто ничего толкового или ценного не знал.

Впрочем, Логан считал, что их вытащили из гробов все же не напрасно. Это отлично развлекло сторонников Логана, способствовало сплочению темной команды и ее более тесному объединению вокруг лидера.

Некромант шел по дому, направляясь на ночную аудиенцию с Другим, и размышлял о своих планах. Наглый вызов, который они бросали тамплиерам, невероятно возбуждал его. Еще бы, похитить одну из святейших реликвий христианства из-под носа у тех, кому доверили охранять ее на протяжении веков, — это кому угодно могло вскружить голову. А еще более волнующим представлялось сделать это с их же помощью.

При мысли об этом Логан широко ухмыльнулся.

Выйдя из дома, он быстро пересек лужайку — темная тень на мрачном фоне; дорогу освещал лишь тусклый лунный свет. Позади на примятой и мокрой от росы траве оставались следы: единственное свидетельство того, куда он направлялся.

Но через секунды исчезнут и они.

Логан приблизился к старой часовне и замедлил шаг. Дверь была приоткрыта, как он и ожидал. Так бывало всякий раз, когда Логан приходил сюда.

Безмолвное приглашение.

Часовня некогда была святым местом, но с тех пор утекло немало воды. Вся благодать Святого Духа давным-давно исчезла отсюда. Тому способствовали многочисленные магические ритуалы, непременно заканчивавшиеся кровавым жертвоприношением.

Некромант переступил через порог и двинулся по центральному проходу к небольшому возвышению в дальней части церкви, за алтарем. Обошел его слева и остановился.

Какое-то время он стоял молча и ждал. Затем какая-то неясная тень шевельнулась в полной тьме за алтарем. Другой никогда не показывался при свете — по крайней мере с тех пор, как несколько месяцев тому назад довольно неожиданно решил устроить здесь свою резиденцию. Однажды Некромант мельком увидел его… Очертания, напоминавшие по форме гуманоида, промелькнули и снова скрылись в густой непроницаемой тьме. Другой всегда предпочитал оставаться там. Логана это вполне устраивало. С него оказалось довольно и одного раза.

Некромант собрался с духом и заговорил:

— Поиски копья продолжаются. За последнее время удалось немного сузить их круг. Тот, кого называют Еретиком, задействован в расследовании, как вы и предсказывали, и даже идет по следу, который мы специально оставили для него.

— Хорошо. Значит, ты сделал все, как я говорил? — спросил низкий утробный голос.

Некромант кивнул, зная из прошлого опыта, что Другой отлично видит его, несмотря на кромешную тьму.

А потом из темноты донесся звук, который можно было бы назвать сатанинским хохотом, — человеческий голос не способен был воспроизвести его. Закончив смеяться, Другой продолжил:

— Подкиньте ему приманку. Расставьте сети. Пришел час схватить добычу.

— Как прикажете.

Некромант отвесил вежливый поклон и попятился, не отрывая взгляда от существа, затаившегося во тьме.

Несмотря на сотрудничество, Логан не обольщался и прекрасно понимал, что его уничтожат в один миг, как только он, Логан, станет не нужен.

Но Некромант уже был так близок к заветной цели, что не мог позволить такому случиться и не собирался давать повод усомниться в нем.

Глава 10

Четыре члена команды «Эхо» прибыли в международный аэропорт Цинциннати в шесть утра по местному времени. В частном ангаре, куда пилот завел самолет, их уже ждал взятый напрокат джип. Езды до места назначения было около часа, и, перегрузив багаж в машину, группа, не теряя времени, тронулась в путь, к северу. Кейд и Ольсен сели сзади, за рулем находился Райли, а Дункан устроился рядом с ним.

Кейд обернулся и посмотрел в заднее окно машины. В голове звучало эхо голоса Габи. Она окликала его по имени этой ночью.

При этом он знал: Габи мертва и покоится с миром. За пять лет, что прошли после ее смерти, Уильямс ни разу не встречался с ней в потустороннем мире. Он уже давно решил, что она перешла к той форме загробной жизни, которую заслуживала ее чистая и невинная душа. К вечному покою. И однако же…

«И однако, ты до сих пор надеешься, что это была она, верно? Надеешься только потому, что тебе ее так не хватает, что каждый день, прожитый без нее, кажется пустым и бессмысленным. Ты даже знать не желаешь, каково это — пребывать в подвешенном состоянии, между жизнью и смертью, подобно тем призракам, с которыми сталкивался в потустороннем мире. Ты все еще хочешь верить, не так ли?»

И Кейд нехотя был вынужден признаться самому себе: да, именно так. Просыпаясь каждое утро, он осознавал, что ее рядом нет, что ему предстоит прожить еще один день с разбитым сердцем.

Взгляды Кейда на рай и ад разительно изменились с того момента, когда ему впервые удалось заглянуть в потусторонний мир и увидеть совсем не то, что ожидал. Воспитанный в католических традициях, он верил, что жизнь после смерти зависит от веры в Спасителя, и лишь насмешливо фыркал при упоминании о привидениях и гоблинах.

Но встреча с Врагом перевернула всю его жизнь.

Если бы тогда Кейд Уильямс не вступил в орден, то, наверное, просто не выжил бы. Боль утраты, смятение и страх привели его к самому краю. Тамплиеры помогли ему обрести уверенность в собственных силах, укрепиться в вере и прийти к утешительной мысли о том, что душа его жены перенеслась в иной, лучший мир. Те, кто верят в существование потустороннего мира, считают, что он служит своего рода чистилищем. А потому такой верующий и чистый человек, как Габи, не могла там остаться. Постепенно Кейда приучили к мысли о том, что человек в этом мире не одинок, что его в повседневной жизни окружают силы тьмы и разрушения. Ордену отчасти удалось убедить его, что понятия о вере и справедливости по-прежнему сохраняют ценность, что тамплиеры — это своего рода земные ангелы: стражи, назначенные Церковью защищать людей от Врага.

Поэтому Кейд присоединился к ним.

«Но что, если это действительно была Габи? Что тогда? Что означает это, не противоречит ли истинной вере? Что, если она была где-то рядом все это время, а я просто не замечал? Не замечал потому, что был ослеплен желанием отомстить?»

Эти вопросы Кейд задавал себе и не находил убедительных ответов. Если бы не жажда мести, он, вероятно, последовал бы за Габи и давно уже покончил жизнь самоубийством. Так было бы гораздо проще.

«Но клятва есть клятва. Ты дал слово и намерен его сдержать. Пока Враг жив, охота продолжается», — шептал ему внутренний голос.

«Охота продолжается».

И Кейд решил временно отложить вопрос о появлении Габи и заняться текущими делами.

— Ладно, Ольсен. Давай, расскажи вкратце, что там произошло.

Ник достал портативный компьютер и запросил информацию. Кейд одобрительно кивнул, заметив искренний интерес Дункана. Кейд не сомневался, что и Райли прислушивается к их разговору, при этом не отрывая глаз от дороги.

— Хорошо. Судя по первым сообщениям, ситуация там примерно такая же, как и в Коннектикуте. Нападение поздней ночью, следы отчаянной борьбы, ни одного выжившего, — начал Ник. — Но есть два существенных отличия от «Рейвенсгейта». Первое — разрушению подверглось и небольшое местное кладбище. Памятники разбиты, могилы осквернены, раскопаны, гробы пустые. Они там что-то искали — это несомненно.

— Свидетели есть?

Ольсен отрицательно помотал головой.

— Нет. И это связано со вторым отличием. Когда прошлой ночью объявили общую тревогу, всем командирам приказали связаться с настоятелем и отчитаться перед ним. «Темплтон» не отвечал; послали людей проверить, что произошло. Но они никого там не нашли. Место было покинуто.

— Что значит «покинуто»? — спросил Дункан.

Ольсен поднял на него глаза.

— Несмотря на утверждения, что весь командный состав уничтожен, мы не были до конца уверены в этом. По всем признакам, там произошла ожесточенная схватка, но ни одного тела мы не обнаружили.

— В «Темплтоне» служили восемьдесят восемь человек, — не отрывая глаз от дороги, пробормотал Райли.

Ольсен встретился с ним взглядом в зеркале заднего вида.

— Да. Именно столько их там и было, — заметил он, особо выделив последнее слово: «было».

У ворот их встретили несколько солдат с базы в Фолкенберге — командного пункта в семидесяти пяти милях к северу. Они входили в отряд, который послали в «Темплтон» накануне ночью: после того как никто не ответил на вызовы.

Кейд допросил всех этих людей, но ничего нового не узнал. Солдаты подтвердили, что обнаружили следы отчаянной борьбы, но не нашли ни одного тела и ни одного выжившего.

Оставив ребят из Фолкенберга дежурить у ворот, команда «Эхо» быстро обыскала дом и убедилась, что все сказанное — правда. В столовой они нашли остывший, наполовину съеденный ужин. Оружейная комната была открыта, оружие унесено. Пол был покрыт пустыми гильзами и запятнан кровью. Два часа они провели в доме, затем занялись кладбищем.

Оно было осквернено и полностью разрушено.

Раскопанные могилы зияли черными дырами на фоне густой зеленой травы. Разбитые гробы и их содержимое беспорядочно разбросаны вокруг. Грудная клетка скелета висела на ветках недавно посаженного розового куста. Пожелтевший череп без нижней челюсти и с глазницей, забитой грязью, лежал посередине дорожки.

Намеренное и варварское разрушение священного места и издевательство над останками казались полностью лишенными всякого смысла. Ярость охватила Кейда при виде этого ужасного зрелища.

Первый, самый беглый, осмотр показал, что некоторые могилы раскапывали осторожно и тщательно. Именно с них и решил начать Кейд.

Дункан стоял возле разрытой могилы — на тот случай, если вдруг Кейду понадобится помощь. Райли и Ольсен находились в нескольких метрах и наблюдали за обстановкой, готовые предупредить нападение и дать отпор при первых же признаках опасности. Что-то здесь было очень странно, и Кейд не хотел, чтоб их застигли врасплох.

Он снял перчатки и положил в карман, затем опустился на колени рядом с разрытой могилой. В ноздри ударил запах свежей земли, гниения и смерти. Но его мало волновали запахи — он настраивал себя на предстоящую работу.

Парапсихологи и люди, изучающие различные психические явления, называли способность узнавать о предмете или его владельце через физический контакт психометрией.

У Кейда имелось для нее более простое название.

Дар.

Этот дар он неожиданно обрел семь лет тому назад, но так и не привык к нему за это время. И часто сомневался, привыкнет ли вообще.

Его не беспокоила потеря тактильных ощущений. Кейд уже давно ощупывал предметы через тонкую ткань перчаток. Да и необходимость прикасаться к предметам его перестала волновать. Находясь дома, в окружении знакомых вещей, он часто надолго снимал перчатки. Наслаждался прикосновением к статуэтке из фарфора или бокалу из гладкого стекла. Чувствовал бархатистые частички муки, когда пересыпал ее между пальцами. Держал страницу книги большим и указательным пальцами и оценивал качество бумаги. Дом был его приютом, в который он никого не пускал, чтобы оградить себя от присутствия посторонних.

Только интимные прикосновения к другому человеку были недоступны Кейду: подобный контакт привел бы в полное смятение мысли и чувства и вызвал сильнейший эмоциональный стресс. Если бы Габи осталась в живых, все могло обернуться иначе, но после ее смерти Кейд вообще потерял интерес к другим людям.

Возможно, что беспокойство, связанное с даром, выросло из того, что его использование на практике всегда вызывало ощущение физической опасности, хотя Кейд не принадлежал к числу тех, кто ее страшился. Были случаи, когда после подобных сеансов он ощущал себя растерянным, дезориентированным, порой даже не осознавал себя. Однажды во время особенно глубокого отключения от реальности реакция Кейда была настолько сильной, что он пришел в себя только после удара ножом.

Кейд подозревал, что истинная причина неуверенности крылась в том, что он пока не знал, откуда к нему пришел этот дар. Без сомнения, той летней ночью Враг чуть не убил его, и спасло Кейда только чудо, но что-то изменилось в нем, и появился дар — его уникальная способность видения.

Кейд огляделся по сторонам и убедился, что его люди на своих местах. Райли, стоявший справа, перехватил этот взгляд и мрачно кивнул. Ольсен, находившийся сзади, многозначительно улыбнулся, точно хотел сказать: «Не беспокойтесь, босс, я вас верну, что бы там ни случилось». И Кейд ни на миг не усомнился в этом. Больше других его тревожил новичок, реакция которого на состояние и действия Кейда будет определять его дальнейшее пребывание в команде. Командир убедился, что Дункан находится близко, на другой стороне могилы: не помешает, но будет готов сразу помочь в случае необходимости.

Верхняя часть гроба раскололась на несколько частей, дно осталось целым. Большой кусок крышки лежал прямо перед Кейдом. Внутренняя шелковая обивка изорвана в клочья и запятнана землей и грязью.

Кейд протянул правую руку и положил ладонь на сломанную крышку гроба.

Тьма.

Легкий ветерок начал обдувать края плаща с капюшоном.

Мерные движения лопаты: она то поднималась, то опускалась.

Он отстает, не успевает, этого допускать никак нельзя. За это могут наказать. Надо поспешить!

Предвкушение.

Возбуждение.

Мелькнули несколько мужчин в плащах с капюшонами. Они смотрели вниз, в яму, а он спешил довершить дело.

Получит ли Совет Девяти ответ сегодня, или придется оживлять еще одного?

Лично он предпочитал последнее; ему нравились эти игры в Бога.

Лица и образы, обрывки чувств и ощущений быстро сменяли друг друга, появлялись и исчезали прежде, чем Кейд успевал на них сфокусироваться. А спустя несколько секунд исчезли вовсе.

Кейд убрал руку и покачал головой.

— Вы как, нормально, босс? — спросил Райли, нарушив тишину своим низким голосом.

— В полном порядке, — ответил Кейд, не поднимая головы. Затем он попробовал прикоснуться к крышке гроба в других местах. Но ничего не получалось.

Дункан с любопытством наблюдал за этой сценой. Кейд оттолкнул остатки крышки и сосредоточился на гробе. Обивка внутри была покрыта плесенью и пятнами. Шелк полинял и поблек — свидетельство того, что захоронение давнее. Кейд выбрал подходящее пятно и приложил к нему ладонь.

Тьма.

Полный покой.

Безмятежность.

Боль.

Острая, резкая, невыносимая боль, пронзившая тело подобно раскаленной пике.

Голос звал, требовал вернуться, а он был слишком слаб, чтобы сопротивляться зову.

Боль усилилась, голос становился все громче и громче, пока он не перестал слышать собственный вопль…

Кейд резко отдернул руку. Ощущения тут же прекратились. Поднял голову, взглянул в глаза новому помощнику. Тот стоял на коленях рядом с могилой и не сводил с командира встревоженного взгляда.

— Вы в порядке? — спросил Дункан, не пытаясь при этом прикоснуться к Уильямсу.

Кейд кивнул.

— Но что вы делаете? — спросил Дункан.

— Заглядывает в прошлое, — объяснил Райли и вопросительно покосился на Кейда.

Дункан удивленно оглядел членов команды.

— В прошлое?

Райли кивнул и, убедившись, что с Кейдом все нормально, внимательно огляделся по сторонам.

— Эго искусство — одна из причин, по которой некоторые кретины прозвали его Еретиком. У нашего командира бывают видения, и они приходят через руки.

— Это правда? — спросил Кейда Дункан.

— Я бы сказал, это упрощенное понимание того, что происходит. Но в целом, да, правда, — ответил Кейд. — А если более строго, то я слышу и чувствую последние мысли и ощущения покойного перед вступлением в контакт с объектом, который меня занимает. Но объяснение Райли тоже сойдет. Только он забыл сказать тебе одну важную вещь. Я не контролирую этот процесс. Он происходит вне зависимости от того, хочу я или нет. — Кейд вздохнул и выдержал паузу. — Я попытаюсь еще раз. Попробую получить более четкую картину. Что-то тут явно неладно. Если заметишь что-то необычное: к примеру, или я задрожал, или началось кровотечение, или почувствуешь, что я в опасности, — хватай меня за шиворот и оттаскивай от гроба. Понял?

— Да, — ответил Дункан.

Но по тону Кейду было очевидно, что понял он далеко не все.

«Добро пожаловать в главную лигу, парень».

Кейд глубоко вздохнул и опустил ладонь на обломки гроба в третий раз.

Ощущение дикого голода охватило его, как только он поднялся на ноги. Голода столь сильного, что он казался невыносимее боли.

Впереди маячили какие-то смутные очертания мужчин в длинных плащах с капюшонами. Они столпились вокруг еще одного, высокого. И этот высокий, что находился в центре, выкрикивал его имя, требовал, чтобы он вышел к нему. Требовал немедленно подчиниться призыву.

Его охватило отвращение. Страшно не хотелось подчиняться, он изо всех сил старался игнорировать этот голос. Но запах человеческой плоти, такой близкий и соблазнительный, просто сводил с ума. Его даже затошнило от голода, и все существо стремилось к одному — наесться, насытиться. Вот он сделал неуверенный шаг вперед, тут же споткнулся обо что то и упал. С трудом поднялся и только теперь рассмотрел этот предмет.

Это была молодая женщина — связанная и с кляпом во рту; она лежала на земле прямо у его ног. Глаза испуганные, широко раскрытые, и она пыталась кричать, но мешал кляп. Женщина давилась им и задыхалась.

Сладкий запах ее нежной кожи моментально наполнил ноздри и был сильным и соблазнительным. И он не выдержал.

Набросился на нее, забыв все мысли и страхи.

Зубы впились в мягкую податливую плоть, вкус горячей крови оказался восхитительным.

Она пыталась сопротивляться, но вскоре движения и сдавленные крики прекратились.

Голос вернулся, начал задавать вопросы.

На этот раз, удовлетворив голод, он не возражал. Стал отвечать.

Кейд резко вышел из транса и увидел, что лежит на земле и его придерживает Райли. Огромные сильные руки держали его за плечи. Во рту ощущался сильный солоноватый привкус крови, а подбородок был мокрый и липкий.

На земле, в нескольких метрах от него, сидел Дункан, закрывая левой рукой правую. Кровь струилась из раны на предплечье. Рядом с ним на коленях стоял Ник, пытаясь унять кровотечение.

— Он меня укусил, — словно не веря собственным словам, произнес Дункан.

Кейд его не слышал. Высвободившись из объятий Райли, Уильямс сел и взглянул на остальных. Только теперь он понял, с кем они имели дело, и эта мысль наполнила его страхом.

— Восставшие из мертвых, — пробормотал он. — Они оживляют мертвецов.

Все уставились на него в ужасе. Кейд отвернулся и выплюнул кровь Дункана изо рта.

Глава 11

Восставшие из мертвых.

Трупы, реанимированные с помощью черной магии; души, которых заставили вернуться в полуистлевшую плоть и испытывать неукротимое желание отведать живой плоти. Кощунственное, мерзостное оскорбление Господа Бога.

После открытия, сделанного Кейдом, тот факт, что командный пункт нашли полностью обезлюдевшим, приобрел более глубокое и страшное значение. Тела убитых не просто исчезли, и команда «Эхо» должна была предвидеть реальную возможность того, что их погибшие братья могут теперь противостоять им. Подобный опыт мог иметь самые ужасные последствия для всех, в особенности для самых преданных рыцарей, отдавших свои жизни во имя защиты идей ордена.

Голова у Дункана кружилась, мысли путались.

Тамплиеры не чувствовали себя в безопасности в этом страшном месте, поэтому приняли решение переночевать на территории командного пункта в Фолкенберге, что находился примерно в часе езды к западу.

Они вернулись к машине, и Райли вновь сел за руль. Ольсен занялся раной Дункана, а Кейд связался по рации с командой и сообщил им, что они выезжают.

Дункан поднял глаза на Ольсена и нерешительно спросил:

— Скажи, а такое с ним вообще часто случается?

— Нет. Ты первый подчиненный, которого он укусил, — с улыбкой ответил Ольсен.

Дункану было не смешно.

— Ну, знаешь ли… Мне от этого не легче.

Ник рассмеялся.

— Расслабься, приятель. Я просто пытаюсь поднять тебе настроение. Я ведь уже говорил: методы нашего командира могут иногда показаться странными, но он делает свое дело. По крайней мере, мы теперь знаем, кто нам противостоит.

Дункан хотел было возразить, но сержант так крепко затянул повязку на его руке, что он тихо ахнул от боли и промолчал.

Цель их путешествия, небольшой командный пункт под началом рыцаря капитана Ноэля Стэнтона, находился в лесистой и малонаселенной местности близ городка Фолкенберг. Подобно другим укрепленным центрам ордена, которые Кейд инспектировал во время поездок по Соединенным Штатам, этот расположился на землях крупного поместья, отделенного от остального мира высокой каменной стеной.

Дорога какое-то время шла параллельно стене, оснащенной множеством камер наблюдения и других устройств безопасности.

Наконец они подъехали к воротам, где их встретил вооруженный охранник с нашивкой местного отделения безопасности. Он подробно расспросил, откуда они прибыли, затем вернулся в сторожку — сообщить начальству о посетителях. Получив по телефону приказ, охранник открыл ворота и сделал знак гостям проезжать.

Если бы не перстень с крестом тамплиеров на пальце правой руки часового, Дункан ни за что бы не догадался, что это член ордена. Одним из несомненных достижений тамплиеров являлась их способность затеряться среди обычных людей и ничем не выделяться среди них. Дункан понял, что обычный прохожий ни за что бы не понял, что находилось в поместье.

Райли проехал в открытые ворота, затем — по дорожке, ведущей к главному зданию. Они увидели старинный кирпичный особняк с покатой шиферной крышей и большими белыми колоннами, украшавшими вход. На ступеньках, встречая гостей, стоял молодой человек, видно, из новообращенных. Райли затормозил прямо у лестницы.

— Рыцарь командир Уильямс? — осведомился молодой человек, когда члены команды выбрались из машины и направились к нему.

Кейд кивнул.

— Я — новообращенный Паркинс. Капитан Стэнтон просил проводить вас к нему в кабинет сразу же по прибытии.

— Очень хорошо.

Гостей провели в просторную комнату, отделанную панелями из темного дерева и декоративными тканями. Перед огромным полукруглым окном стоял тяжелый дубовый письменный стол, из окна открывался вид на хорошо освещенную лужайку с мраморной статуей в центре. Камин, толстый ковер перед ним и несколько кресел придавали кабинету особый уют.

Когда они вошли в кабинет, из-за стола им навстречу поднялся невысокий плотный мужчина лет сорока, с темными, коротко подстриженными волосами. Он представился рыцарем капитаном Стэнтоном и пожал руку каждому по очереди, но только после секундного замешательства обменялся рукопожатием с Кейдом.

«Очевидно, моя репутация меня опережает», — подумал Кейд, заметив, что его помощники явно испытывают неловкость.

— Прошу, располагайтесь, — сказал Стэнтон, указывая на кресла.

— Благодарю, капитан, но нет необходимости. Нас подняли по тревоге несколько дней назад, и мои люди вконец измотаны. Несколько свободных комнат для отдыха — вот и все, что нам сейчас требуется.

Капитан кивнул.

— Ну, разумеется, командир. Прикажу Паркеру, и он вас устроит. Если нужно что-то еще, не стесняйтесь: все пожелания будут выполнены.

Кейд еще раз обменялся рукопожатием с капитаном и вместе с командой вышел из кабинета вслед за Паркером.

Когда они оказались в холле, Кейд уже был готов отпустить своих людей на отдых, но тут зазвонил колокол, сзывающий на молитву. Несмотря на усталость, Райли, Ольсен и Дункан присоединились к местным рыцарям и отправились на вечернюю службу. Каждый из них ощущал острую необходимость укрепиться в истинной вере и очиститься от скверны. На проповеди говорили об исполнении долга и соблюдении чести в тяжких испытаниях, что вполне соответствовало нынешним обстоятельствам. Слушая хорошо знакомый речитатив фраз на латыни, Дункан чувствовал, как постепенно становится легче у него на душе. Несколько раз во время службы он оглядывал толпу, собравшуюся в часовне, но, как ни старался, не заметил Кейда.

Когда вечерняя месса закончилась и они направились по коридору к отведенным им комнатам, Дункан сказал Райли, что не встретил Кейда в часовне.

— Да, ты не ошибся. Его там не было, — ответил Райли.

— Вот как, — пробормотал Дункан, не зная, как комментировать этот факт.

Но слова Райли, произнесенные в следующий момент, смутили Дункана окончательно.

— Командир уже давно не посещает службы.

Дункан схватил товарища за рукав и резко остановил.

— Он не посещает службы? Но почему?

Тот факт, что старший офицер ордена тамплиеров избегает ходить на церковные службы, показался ему более чем странным.

Райли какое-то время молча смотрел на него, словно решая, как лучше ответить, затем резко вырвал руку.

— Не ходит — и все. И не будем больше об этом.

Не оборачиваясь, Райли зашагал вперед по коридору.

Дункан подумал, что этого следовало ожидать, но осознание, что неприятные слухи о новом командире могут оказаться правдой, на миг лишило его дара речи. Он прислонился спиной к стене и стоял так некоторое время, приводя в порядок мысли и успокаиваясь. Дункан числился в отряде всего несколько дней, но уже успел столкнуться с колдовством, с ожившими трупами, а его командир, похоже, отвернулся от Бога. Нет, Дункану с этим было, похоже, трудно смириться, хотя особого выбора у него не было. Настоятель согласился на его перевод, и он должен стараться, чтобы оправдать доверие.

Однако, направляясь по коридору к своей комнате, Дункан не смог подавить нараставшее чувство тревоги и отвращения. Казалось, он до сих пор чувствовал, как острые зубы Кейда глубоко впиваются ему в руку.

Ночью Райли разбудил Кейда.

— У нас проблемы, — сказал он с озабоченным выражением лица.

Кейд кивнул и приказал ему собрать всех членов команды «Эхо» в конференц-зале на срочное совещание.

Когда все пришли, Кейд сел за стол, жестом приказал садиться остальным и сказал:

— Докладывайте.

Как обычно, совещание началось с доклада Ольсена.

— Минут тридцать назад нам позвонил отец Джозеф Бернс, пастор церкви Святой Маргариты в Брауворд Тауншип. Бернс является одним из наших местных связных. Вчера вечером он допоздна засиделся в своем рабочем кабинете в задней части церкви и вдруг услышал какой-то шум. Подумав, что в храм проникли вандалы, он пошел проверить и увидел, что перед алтарем стоит какой-то человек и завороженно смотрит на крест, установленный наверху.

Отец Бернс окликнул его и спросил, что ему надо. Услышав голос священника, незнакомец резко развернулся и набросился на него. Святой отец не на шутку испугался за свою жизнь. Но ему удалось сохранить хладнокровие, отбить атаку и даже перехитрить пришельца. Он заманил его в ризницу по правую сторону от алтаря и запер там. Вот эти снимки он сделал цифровой камерой. — С этими словами Ольсен протянул Кейду конверт.

Внутри находились несколько фотографий, распечатанных на домашнем компьютере. Несмотря на низкое качество изображения, они производили очень сильное впечатление.

Священник снимал через маленькое окошко в двери ризницы. Со всех снимков глядел человек, определенно умерший несколько месяцев тому назад. Волосы вылезли клочьями, кожа покрыта тонким налетом плесени. В камеру смотрел один глаз, вместо второго черной дырой зияла пустая глазница. Он отчаянно бил в стекло останками правой руки, на которой были отчетливо видны обнажившиеся кости безымянного пальца и мизинца. К окошку после каждого удара прилипали кусочки разложившейся плоти.

— У нас также есть несколько отдельных сообщений, полученных от патрульных полицейских, — продолжил Ольсен. — В лесу замечены загадочные существа, каких-то детишек до полусмерти перепугал незнакомец, заглянувший к ним в окно. Все в таком роде. Уверен, что это шуточки нашего покойника.

Кейд проглядел снимки и передал остальным членам команды, чтобы они внимательно рассмотрели их. Сам он погрузился в мысли и долгим невидящим взором уставился в пространство. Закончив размышлять, командир наконец произнес:

— Ясно. Вот что мы теперь должны сделать…

Через двадцать минут Кейд вышел из дома на большую лужайку, где уже поджидал вызванный им «Черный Ястреб». Вертолет был выкрашен в темные тона и не имел никаких надписей или опознавательных знаков. У распахнутой двери стоял Райли с бронежилетом из кевлара и рацией.

Кейд пересек лужайку, пригнулся, нырнул под вращающиеся лопасти и взял амуницию у сержанта. Он надел бронежилет, крепко затянул все лямки и, поднявшись на борт, занял место рядом с Ольсеном. Райли, не мешкая, залез следом и взмахом руки дал пилоту знак взлетать. Тяжелая машина взмыла в темное вечернее небо, когда он еще только пробирался через проход к своему месту рядом с Дунканом. Кейд надел наушники, подключил их к панели над головой, пощелкал пальцем по микрофону и спросил:

— Ну, что у нас нового?

Ольсен уже открыл ноутбук, и его пальцы побежали по клавиатуре, выводя данные на монитор и устанавливая связь. Затем, не отрывая глаз от экрана, он сказал:

— Все нормально. Я связался с отцом Бернсом. Его «гость» по-прежнему надежно заперт в ризнице.

Кейд кивнул и обернулся в сторону еще открытой двери. «Черный Ястреб» взял курс на север и летел вдоль русла реки Огайо. На горизонте сгущались облака, но в целом погода была прекрасная и видимость хорошая. «Если придерживаться такой скорости, — подумал он, — то путь до Брауворд Тауншип займет минут десять, не больше».

На всем протяжении этого короткого перелета они молчали и думали о воскрешенном рыцаре, запертом теперь, точно крыса, в маленькой ризнице. Им предстояла тяжелая встреча.

Но вот река осталась позади, и пилот, сбросив высоту, полетел над лесом, почти над верхушками деревьев. Через несколько секунд показался белый шпиль церкви. Церковь стояла на окраине городка, ей принадлежал довольно большой участок земли, окруженный густой вязовой рощей. Дома и прочие городские постройки находились достаточно далеко, и риск, что их заметят, был невелик, поэтому Кейд велел садиться на лужайку за церковью. Вертолет благополучно приземлился, Кейд с командой быстро вышли из машины, а «Черный Ястреб» вновь взмыл в воздух. Пилоту было приказано ожидать дальнейших распоряжений.

Четыре рыцаря приблизились к задней двери, которая тотчас же распахнулась, и в проеме показался силуэт поджидавшего их человека.

— Отец Бернс? — спросил Кейд и протянул руку для рукопожатия. — Командир Уильямс.

— Слава Богу, вы прибыли, командир! Сюда, пожалуйста, прошу, проходите.

Священник настороженно покосился на оружие, но от комментариев воздержался и провел прибывших через свои апартаменты в церковь.

— Последние минут пятнадцать ведет себя тихо, — прошептал Бернс и указал на дверь в ризницу.

Кейд подошел и заглянул в окошко в двери.

Помещение было совсем маленькое, даже тесное. Напротив двери от пола до потолка высились шкафчики с выдвижными ящиками; рядом стоял умывальник, над ним, на стене, висел маленький туалетный шкафчик.

У дальней стены сидел на корточках пришелец. В руках он держал пурпурную епитрахиль, взятую, очевидно, из груды церковной утвари и облачения, вываленных прямо на пол из открытых ящиков. Мертвец был совершенно поглощен своим трофеем и, похоже, не замечал, что за ним наблюдают.

Кейд отошел от двери и взглянул на своих товарищей.

— Ладно. Входим как всегда. Ольсен, ты возьмешь на себя дверь. Райли — со мной. Дункан, будешь следить. На тот случай, если он вдруг вырвется и попробует проскочить мимо нас. Ты должен его остановить.

Затем Кейд достал пистолет и протянул отцу Бернсу.

— Подержите пока у себя, ладно?

Пожилой священник нехотя принял оружие.

— А вы уверены, что это… вам не понадобится?

— Да, — ответил Кейд и снял с пояса две шумовые гранаты. — Мы должны взять эту тварь живой и невредимой — если так можно сказать. — Он обернулся к Райли. — Как только Ольсен откроет дверь, я швырну туда гранаты. Хочу, чтоб и ты подготовил парочку. Будем надеяться, это его испугает. Как только грянет взрыв, врываемся и берем его.

Как правило, специальные группы захвата во всем мире широко пользуются шумовыми гранатами. Взрываясь, они производят ослепительную вспышку и оглушительный грохот, бьющий по барабанным перепонкам. Кейд всегда сравнивал их с грозой, где вспышка молнии и раскат грома раздавались одновременно. Эффект получался таким сильным, что большинство людей просто падали оглушенные, ослепленные и совершенно сбитые с толку. Кейд от души надеялся, что тот же эффект гранаты произведут и на ожившего покойника.

— Если мы окажемся там и эта тварь что-то отчудит — пристрелить ее к чертовой матери!

— Сделаем, будь уверен, — сказал Райли.

— Ну что, готовы?

Все трое кивнули.

— Ладно. Тогда вперед.

Священнику предложили отойти подальше и укрыться в маленькой нише. Рыцари заняли каждый свою позицию. Кейд и Райли встали справа от двери, Ольсен — прямо перед ней, с ключом наготове. Дункан отошел чуть дальше и направил пистолет на дверь: на случай, если твари все же удастся проскользнуть.

Кейд начал отсчет, показывая пальцы — один, два, три. На счет «четыре» Ольсен бесшумно и ловко вставил ключ в замочную скважину, резко повернул его и приоткрыл дверь, чтобы товарищи могли забросить в ризницу шумовые гранаты. И как только они полетели в помещение, снова захлопнул дверь.

Настал опасный момент: дверь не заперта и все сразу отвернулись, чтобы вспышка не ослепила их. Если покойник воспользуется ситуацией и выскочит из ризницы…

Но этого не случилось.

Как только прогремели взрывы, Кейд и Райли ворвались в помещение. Следом за ними — Ольсен.

И буквально через несколько секунд они вышли из ризницы, таща пленного. Тот был связан по рукам и ногам, а пурпурную епитрахиль, сложив в несколько раз, использовали как кляп. Кейд получил обратно свое оружие из рук благодарного отца Бернса, Райли связался с пилотом и вызвал вертолет.

Священник стоял в дверях и наблюдал, как четверо рыцарей шагали через лужайку. Они подошли к вертолету и забросили туда пленного, затем, даже не обернувшись на прощание, взошли на борт сами, и вертолет взлетел.

Вернувшись на командный пункт, Кейд поручил Ольсену следить за пленным. Сам он хотел побыть один и немного привести в порядок мысли; события развивались слишком быстро, и до сих пор у него просто не было времени обдумать свои действия и оценить их последствия.

Командир проинформировал капитана охраны, где будет находиться, и отправился на прогулку по владениям тамплиеров. Он собирался поразмыслить над информацией, собранной командой на данный момент. В ней было еще немало пробелов, но общая картина уже начала вырисовываться, и в этом хаосе просматривалась, по мнению Кейда, некая определенность.

Правда, предстояло еще понять, каким образом Враг узнает о местоположении командных пунктов. Эта мысль заставила Кейда задуматься, не завелся ли в рядах ордена предатель. Несмотря на подозрения настоятеля, Кейд сам собирался найти подтверждение и вычислить отступника. А способов узнать о существовании и местонахождении ордена было немало.

Тут Кейд вспомнил об оживших мертвецах. Бывшие тамплиеры, безусловно, знали, где находятся командные пункты и как маскируются. Отсюда вывод: скорее всего, Враг использовал покойников с целью допросить их и как можно больше узнать об ордене и расположении его подразделений. Кстати, именно этим объяснялось отсутствие всякой логики и последовательности в нападениях. Тщательное прочесывание всего Атлантического региона не слишком эффективно в борьбе с орденом, и они атаковали только те командные пункты, о которых им стало известно.

И все же Кейд подумал, что что-то здесь не сходится. Во-первых, слишком сложно. Во-вторых, не гарантирован безусловный успех. Впрочем, противник был опытный, хорошо организованный и проводил все операции умело. Враг, подобный этому, ни за что не будет полагаться на случай и доверять только сведениям, полученным от мертвеца.

Круг замкнулся. Мысленно Кейд вновь вернулся к возможности предательства. Он не мог игнорировать тот факт, что Врагу стало известно о «Рейвенсгейте». Мало того, противник сумел полностью подавить оборону и не оставил на месте преступления ни одного живого свидетеля, ни единой вещественной улики, по которой можно было бы выйти на след.

А это означало, что Враг располагал необходимой ему информацией, о чем и предупреждал настоятель.

Но больше всего тревожило, что тамплиеры пока не имели ни малейшего представления об истинных целях Врага. И вот Кейд решил, что пришло время поговорить с пленным, захваченным в Брауворде.

Он повернул назад и быстро зашагал к дому, чувствуя в душе проблески надежды.

Глава 12

Члены команды «Эхо» собрались в комнате для допросов под номером четыре и толпились вокруг стола, когда вошел Кейд.

К нему тут же шагнул Дункан.

— Вам это может показаться странным, — начал он и жестом указал через плечо на соседнее помещение, в котором заперли пленного. — Но это… существо следует уничтожить. Немедленно.

— Это «существо», как ты изволил выразиться, — рыцарь, бывший член ордена, — твердо возразил ему Кейд. — И заслуживает почтительного обращения, невзирая на свое плачевное состояние. Ясно?

Но убедить молодого тамплиера ему не удалось. Напоминание о принадлежности мертвеца к ордену еще больше распалило Дункана.

— Обращаться с уважением? — воскликнул он. — Да вы просто шутите! Единственный верный способ — пустить ему пулю в лоб, и пусть покоится с миром. Он, — тут Дункан снова ткнул пальцем в сторону комнаты, — просто омерзителен.

День выдался долгий и трудный, и Кейд не выдержал. Шагнул к Дункану, угрожающе напирая на него всем телом, и голосом, в котором звенели стальные нотки, произнес:

— Твое мнение будет учтено. А пока заткнись. Мой долг — обнаружить, кто угрожает ордену и покончить с ним. И я намерен выполнить свой долг. И пока этот человек у нас, здесь, есть надежда многое узнать и выяснить. Я собираюсь использовать его, чтобы довести дело до конца. Если тебе не нравится — не задерживаю. Все понятно?

Несколько напряженных секунд они стояли друг против друга, затем молодой человек отвернулся, кивнул и отошел в сторону.

Кейд подошел к камере и посмотрел в специальное зеркало. Пленный был прикован к стене. Длинные цепи позволяли ему сидеть на полу, опустив голову к коленям, поэтому Кейд не видел его лица.

Но Кейд сразу вспомнил его.

— Ты узнаешь его, не так ли? — бросил он через плечо своему заместителю.

Райли скроил гримасу и кивнул.

— Джордж Уинстон. Команда «Браво» — так, кажется?

— Верно. Специальное боевое подразделение, если мне не изменяет память. — Кейд обернулся к Ольсену. — Что происходило, когда его заперли в камере?

— Сначала дергался, пытался освободиться, натягивал цепи, словно проверял их на прочность. Силища у него — будь здоров. Ну и об стенку тоже бился пару раз. Когда понял, что толку ноль, начал грызть собственную руку. Но перестал, как только распробовал на вкус. Ну а потом сел вот так, как сидит сейчас. Ждет. Знает, что рано или поздно мы к нему придем. Сидит в этой позе, наверное, час, если не больше.

— Скажите, а что именно мы хотим узнать от… этого существа? — спросил Дункан.

— Пока еще не знаю, можно ли вообще у него что-нибудь выяснить, — не оборачиваясь, ответил Кейд. — Но на данный момент он единственная зацепка. Если есть возможность узнать от него хоть что-то, попытаться стоит. — Он поднял глаза на Райли. — Как думаешь?

— Лично мне не хотелось бы оказаться в камере с ним наедине, если он вырвется. Вот что я думаю.

— Согласен. А потому хочу, чтобы ты и Ольсен встали у двери с двух сторон. Если что-то пойдет не так, не медлите. Сразу врывайтесь и валите его, ясно?

Оба заместителя кивнули.

Командир продолжил отдавать распоряжения.

— А ты, Дункан, свяжись с капитаном Стэнтоном и выясни, есть ли здесь люди, служившие в команде «Браво», ну, скажем, последние пять лет. И если такой человек найдется, срочно тащи его сюда. Кстати, священник нам тоже может понадобиться, так что найди и приведи.

— Слушаюсь.

— Хорошо. Тогда за дело, ребята!

Кейд снова обернулся к зеркалу и вдруг увидел, что Уинстон смотрит прямо на него. Несмотря на тонированное одностороннее зеркало, Кейд был твердо убежден: мертвец его видит.

Чтобы проверить это, Кейд отошел на три шага вправо.

Голова Уинстона повернулась в том же направлении.

Тогда Кейд шагнул влево.

И снова покойник проследил за ним взглядом.

И еще Кейду показалось, что в глазах этого жалкого и страшного существа светилась тоска. Правда, не ясно было, вызвана она стремлением вернуть утраченное или же диким желанием утолить голод.

Минут пятнадцать они обговаривали детали.

Дункан вернулся и привел с собой двух человек.

— Отец Гаркон, капрал Риз. Это рыцарь командир Уильямс, — представил их Дункан и обратился к Кейду: — Я объяснил им, зачем их сюда позвали. Риз три года прослужил в команде «Браво», переведен в это подразделение год назад.

Гаркон, полный лысеющий мужчина, служил священником. Капрал Риз выглядел моложе и носил комбинезон технической службы. Кейд подвел его к обзорному окошку в двери, попросил внимательно рассмотреть пленного, а затем спросил:

— Вы хорошо его знали?

Не отрывая глаз от зеркального окошка, Риз ответил:

— Мы полтора года прослужили в одном подразделении, сэр. Иногда вместе выходили в увольнение.

— Значит, он должен вас узнать, верно?

— Ну, в обычных обстоятельствах я бы сказал — да, сэр.

При виде Уинстона Риз почувствовал сильную неловкость и постеснялся вдаваться в объяснения.

— Что ж, хорошо. Несмотря на подобное состояние, Уинстон, которого вы знали, существует в этой оболочке. И мы должны обязательно заставить его говорить с нами. Надеюсь, что знакомое лицо поможет ему вспомнить, кем он был, а не чем стал, и тогда расспросить его будет проще. Так что мне нужно, чтобы вы вошли в камеру вместе с нами в подходящий момент. Вы сможете это сделать?

Риз колебался. Потом нервно сглотнул слюну и кивнул.

Кейд похлопал его по плечу.

— Вот и славно. Молодец!

Затем командир обратился к священнику:

— Спасибо, что пришли, отец. Сержант объяснил вам ситуацию?

Отец Гаркон кивнул, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Он избегал смотреть в окошко и отворачивался. Кейд заметил, как дрожали руки Гаркона, когда он распаковывал маленький чемоданчик с принадлежностями для службы.

— Этот человек — бывший рыцарь ордена. Возможно, вера в Бога могла сохраниться у него даже в нынешнем состоянии. Ваше присутствие здесь будет для него большим утешением.

Гаркон наконец поднял глаза, и Уильямс тут же понял, что святой отец сильно сомневается в этом: в глазах священника светился гнев, а не страх. По всему было видно, что отец Гаркон не одобрял эту затею.

— Ну а вы, рыцарь командир? За вас тоже следует помолиться?

Кейд пропустил его вопрос мимо ушей и сказал:

— Просто делайте свое дело, отец. А о своей душе я сам позабочусь.

Он отвернулся от Гаркона и обратился к рыцарям:

— Что ж, хорошо. Приступим.

Ольсен и Райли заняли свои места. Кейд вошел в комнату для допросов и тут же встал по одну сторону от двери. Следом за ним в помещение проскользнули Риз и Гаркон и встали по другую. Как только все они оказались внутри, Кейд быстро захлопнул дверь.

Уинстон наблюдал, как они входили, но не тронулся с места. Взгляд его остановился на Ризе, и какое-то время он молча разглядывал капрала. А затем вдруг протяжно застонал, заметив повязанную вокруг шеи священника пурпурную епитрахиль. Но это все. Больше никакой реакции не последовало.

Затем мертвец взглянул на Кейда.

Долго разглядывал его, по-прежнему не двигаясь с места.

И вдруг словно взбесился.

Резко вскочил на ноги и, туго натянув цепи, рванулся к Кейду, ощерив зубы и издавая леденящий душу вой.

Риз с Гарконом вжались в стену и начали потихоньку подбираться к двери. Кейд остался на месте, зная, что цепи выдержат. Уинстон продолжал рваться вперед, расстояние между ними составляло примерно полметра. Мертвец резко дернулся, но натянувшиеся цепи откинули его обратно. Он рухнул на спину и бешено завертелся, стараясь дотянуться до Кейда.

Тот пытался успокоить Уинстона и отвлечь его вопросами. Но все напрасно. Несчастный испытывал муки голода, и Кейд понял: пока они не предпримут что-то, все расспросы бесполезны.

Уильямс обернулся к зеркальному окну и произнес:

— Мне нужен нож. Острый. И еще — пластырь.

Через несколько секунд дверь приотворилась и оба предмета подтолкнули к Кейду. Он вынул стандартный армейский нож из футляра и провел пальцем по лезвию. На коже выступила тонкая полоска крови.

Это должно сработать.

При виде крови создание сразу же притихло и не сводило с Кейда пристального и жадного взгляда, словно почувствовав его намерения. Казалось, что голод, который ощущал Уинстон, принял настолько осязаемые формы, что его можно было потрогать.

Под немигающим взглядом Уинстона Кейд опустился на колени и медленно закатал штанину на правой ноге. Затем приставил лезвие к икре и резким движением отделил тоненькую полоску плоти. Хлынула кровь: горячая, жаркая. Кейд стиснул зубы, превозмогая боль, затем взял пластырь и залепил им рану. Убедившись, что кровотечение прекратилось, он протянул руку и подобрал с пола приманку.

Создание не сводило с него алчущего взгляда: голод просто пожирал все его существо.

Кейд разрезал кусочек мяса пополам и швырнул одну часть Уинстону.

Покойник выкинул вперед полуистлевшую руку и схватил подачку на лету. Сунул в рот и сжевал за секунду.

Риз не смог больше выносить это зрелище. Капрал забарабанил в дверь и, когда Ольсен быстро приоткрыл ее, пулей вылетел из комнаты. Отец Гаркон, к удивлению остальных, остался и начал произносить молитвы, призывая милость и сострадание Господа к несчастному. Кейд перевел взгляд на Уинстона, но тот, казалось, ничего не замечал.

Съев крошечный кусочек человечьего мяса, мертвец преобразился. Взгляд стал еще более пристальным и настороженным, все внимание сфокусировалось на Уильямсе.

Кейд решил сделать еще одну попытку:

— Послушай, Джордж. Знаю, ты поймешь меня, если хоть чуть-чуть постараешься.

Покойник не отрывал взгляда от оставшегося кусочка мяса, который Кейд держал в руке.

— Хочу задать тебе несколько вопросов. Если ответишь, получишь вот это. — И Кейд вытянул вперед руку.

Если бы покойник мог истечь слюной, так бы с ним и случилось. Кейд был уверен в этом.

— Ты понимаешь меня, Джордж?

Уинстон медленно оторвал взгляд от угощения, заглянул Кейду прямо в глаза и еле заметно кивнул в знак согласия.

— Вот и хорошо.

Кейд выдержал паузу, соображая, с чего лучше начать, затем спросил:

— Кто сделал это с тобой, Джордж? Ты знаешь, кто он такой?

Уинстон пытался что-то сказать, но вместо слов из горла вырвалось несколько отрывистых неясных звуков.

— Прости, Джордж, я не понял. Попробуй еще раз.

И снова тот же самый лающий, захлебывающийся звук.

Было видно, что он очень старается, но голосовые связки получили необратимые повреждения, и несчастный не мог издать ни слова.

Однако Кейд не собирался сдаваться. Было очевидно: покойник сохранил разум. Личность, некогда бывшая Джорджем Уинстоном, была заперта в этом полуистлевшем теле и отчаянно стремилась вырваться наружу. Если бы он мог, то рассказал бы все, что знал. Но чтобы это стало возможным, Кейд должен был придумать способ.

Но тут вдруг выяснилось, что решение нашел сам покойник. Он вытянул руку и описал пальцем на полу цифру девять.

— Девять? — переспросил удивленный Кейд.

Уинстон повторил жест. Глаза не отрывались от зажатого в руке Кейда кусочка плоти.

— Так их было девять?

Голова мертвеца дернулась, руки сжались в кулаки, точно он очень старался контролировать свои чувства. Ощущение голода становилось просто невыносимым. Он немного успокоился и снова кивнул.

Впрочем, Кейд все равно не понял, что хотел сказать ему Уинстон, и решил продолжить, в надежде, что поставленный по-другому вопрос приведет к лучшему взаимопониманию.

— Хорошо. Их было девять. Чего они от тебя хотели?

Проигнорировав вопрос, мертвец вдруг рванулся вперед в стремлении ухватить желанный кусок. Голод взял верх над разумом.

Кейд даже глазом не моргнул. Он четко просчитал разделявшее их расстояние и понимал, что даже до упора натянувшиеся цепи все равно не подпустят к нему мертвеца. Стоял и смотрел, как тот рвался изо всех сил, а потом снова беспомощно опрокинулся на спину, щеря зубы и рыча от бессилия.

Кейд решил не обращать внимания на эту атаку и постараться отвлечь мысли Уинстона от еды.

— Ты знаешь, где они, а, Джордж?

Уинстон снова ощерился и яростно щелкнул полусгнившими зубами. Кейд предпринял новую попытку.

— Помоги мне найти их, Джордж. Скажи, куда они направились. Помоги достать тех, кто сотворил с тобой такое.

Уинстон не отвечал и по-прежнему не сводил глаз с приманки в руке Кейда.

— Ты должен рассказать мне как можно больше, Джордж. Мне нужна твоя помощь. Ты знаешь, кто это был?

Никакой реакции.

— Ну же, Джордж! Мы не можем остановиться на этом.

В ответ снова молчание и этот невыносимый голодный взгляд.

Поняв, что от Уинстона ничего не добиться, если не покормить его еще раз, Кейд швырнул ему оставшиеся кусочки собственной плоти.

Мертвец с бешено горящими глазами накинулся на нее, точно собака на дичь.

Но едва Уинстон поднес пищу к губам, как вдруг остановился и замер.

Бывший рыцарь неподвижно сидел несколько долгих секунд. После этого он вдруг отчаянно затряс головой, а затем медленно опустил руку с добычей и пробормотал что-то нечленораздельное.

Кейд дал сигнал помощникам не двигаться с места и медленно присел, оказавшись на одном уровне с мертвецом.

— Что ты сказал, Джордж? Повтори.

И снова какая-то неразборчивая фраза.

В нетерпении Кейд приблизился к нему уже вплотную. Ольсен и Райли, находившиеся в соседней комнате, напряглись, но не стали мешать командиру.

— Прошу тебя, Джордж. Повтори, пожалуйста.

Уинстон повторил, и на этот раз Кейд понял его. Фраза состояла из двух слов, которые мертвец повторил несколько раз, словно заведенный:

— Помоги мне, помоги мне, помоги мне…

Кейд смотрел в глаза несчастному и видел, что они светятся надеждой.

Очень долго — казалось, целую вечность — оба не двигались с места.

А потом одним резким и быстрым движением Кейд выхватил пистолет и выстрелил рыцарю прямо в голову.

Тело опрокинулось навзничь и замерло на полу. Глаза смотрели на стену за спиной Кейда.

Отец Гаркон выступил вперед. Склонился над покойным и начал читать молитву. Кейд какое-то время стоял неподвижно, затем еле слышно пробормотал: «Бог в помощь» — и, резко развернувшись, вышел из комнаты.

Ему предстояло найти гнездо некромантов.

Глава 13

Весь остаток этого дня и большую часть следующего они просматривали различные базы данных в попытке соединить в логическое целое немногочисленные разрозненные факты и сведения, известные на данный момент. Особенно тщательно рыцари изучали списки врагов ордена. Зафиксированные угрозы исходили от более чем четырехсот религиозных групп и сообществ, занимающихся черной магией и открыто проповедующих поклонение дьяволу, а также от отдельных личностей. Именно с них Кейд с командой и начали проверять списки, сравнивать имена, связывать их с известными фактами оживления мертвецов. Затем уточняли привязки к местности — к точкам, где произошли нападения; прослеживали также любую связь с цифрой «девять».

Уже вечерело, а работы оставался непочатый край. Все понимали, что предстоит долгая бессонная ночь. Нужно было обработать информацию и найти больше конкретных деталей, чтобы сузить круг поисков.

Рыцари очень рассчитывали на результаты экспертизы, которые пришли из «Рейвенсгейта». Но, к сожалению, они лишь подтвердили, что неизвестная группа напала на командный пункт, перебила всех, кто там находился, без применения современного оружия, а затем бесследно исчезла.

Люди Кейда устали и уже начали отчаиваться: долгие часы безрезультатных поисков изрядно вымотали всех. Нужно было еще что-то, что помогло бы сдвинуть дело с мертвой точки.

И вот на рассвете их третьего дня в Фолкенберге это произошло.

В начале четвертого ночи капитан Стэнтон получил сообщение о нападении на командный пост Бродмура, что находился на севере штата Нью-Йорк. На этот раз боевые подразделения находились в полной готовности и смогли отразить первый приступ ураганным огнем. Согласно утверждениям командующего базой, у них была важная информация для Кейда Уильямса.

Самолет заправили горючим, загрузили на него оружие, амуницию и все необходимое оборудование. Поблагодарив капитана Стэнтона и его людей, команда «Эхо» поднялась в воздух и вылетела к месту назначения, как только солнце показалось над горизонтом.

Через полтора часа рыцари приземлились в Сиракузах, где уже ждала машина с водителем. Всю дорогу они ехали в молчании, не желая говорить о расследовании в присутствии незнакомого человека. Подозрения о том, что в ряды тамплиеров мог проникнуть предатель, по-прежнему не оставляли их.

У ворот команду встретил командир местного подразделения, майор Барнс, провел их в дом и рассказал, с чем пришлось столкнуться его подчиненным прошлой ночью. Все это походило на страшную сказку. Сначала надвинулась стена тумана, окутавшего все вокруг, а в его глубине скрывались жуткие призраки. Майор сообщил, что с неимоверными усилиями им удалось отбить нападение. По врагу открыли ураганный огонь, но все новые ряды захватчиков поднимались в атаку. Барнс закончил доклад самым мрачным тоном:

— К тому времени, как все было кончено, мы потеряли тридцать пять человек. Шестьдесят семь получили ранения. А потери со стороны вражеских сил — всего один труп.

Кейд тут же насторожился.

— Один из тех?

— Да. Похоже, кто-то из наших парней сделал удачный выстрел. Уж не знаю, как и почему, но вскоре после того, как этого типа убили, туман рассеялся и атака прекратилась.

Кейд чувствовал, как возрастает его возбуждение.

— Что ж, давайте-ка взглянем на тело.

Труп оставили там, где был сражен нападавший: примерно в сотне метров от ворот. На траве лежал мужчина лет тридцати с длинными темными волосами и с ухоженной бородой. Он был одет в плотный плащ с капюшоном, какие носили в средневековье. Под плащом на нем оказались футболка и джинсы. Пуля попала прямо в сердце, положив конец его жизни.

Но внимание Кейда привлек перстень на пальце левой руки.

Кольцо в форме змеи, кусающей себя за хвост. Она изгибалась и обвивала своим телом цифру девять.

Изогнутая кольцом змея присутствовала во многих культурах и символизировала круговорот жизни в природе; цикличность в развитии вселенной; идею, что все сущее возрождается после смерти и разложения.

Правда, Кейд понятия не имел, что означает цифра «девять», хотя теперь стало ясно, почему Уинстон пытался изобразить ее.

Кейд понимал: в данный момент перед ним находился первый конкретный ключ к установлению личностей нападавших. Если предположить, что бородач в средневековом плаще являлся магом и умел вызывать туман, становилось понятно, почему после его гибели призраки убрались в тот мир, где они обитали.

Подчиненные Барнса собирали тела убитых рукой Врага товарищей и останки тех, кого темные силы подняли из могил и заставили выступить против своих же братьев тамплиеров. Печальное и страшное зрелище наполнило Кейда тревожным чувством, так как он понимал, что ему пришлось бы расследовать очередное преступление на пустом месте, если бы не успешное отражение атаки подразделениями Барнса. Эта мысль подсказала вопрос, и он обернулся к майору:

— Скажите, майор, как вам кажется, какова была их цель?

— Мы точно не знаем. Лично мне показалось, что атака была лишь отвлекающим маневром: они хотели скрыть, что вытворяли на кладбище. Одна могила оказалась разрытой. Мы нашли там веревки и блок, но времени разобраться с этим просто не было.

— Покажите мне, — попросил Кейд.

Барнс провел его по лужайке к кладбищу. Оно оказалось довольно большое и старое — даты на надгробных плитах указывали, что захоронения начали проводиться тут более ста лет назад. Но могила, на которой лежал камень с простой надписью «Джулиус Спенсер, 1944–2003», была совсем свежей. Гроб, извлеченный из могилы, стоял рядом с ямой. Крышку с него сорвали, но тело мирно покоилось внутри. Веревки и другие принадлежности валялись на траве рядом с ямой. В отличие от «Темплтона», где они обнаружили множество разрытых могил, здесь варвары покусились только на одну.

Пока Райли расспрашивал уцелевших о подробностях, Кейд отошел в сторону и погрузился в потусторонний мир с помощью своего внутреннего зрения. Он увидел, что кладбище существовало и там. Но в реальном мире оно представляло собой ухоженное место, куда приходили отдать дань памяти и уважения, а в мире потустороннем выглядело диким и заброшенным.

Трава разрослась и доходила в некоторых местах до колена, скрыв от глаз многие могилы и памятники. Сами надгробные плиты потрескались и заросли мхом и плесенью, надписи на них стерлись и выцвели от непогоды. Деревья, в реальном мире — мощные и красивые, стояли чахлые и больные; голые ветви печально никли к земле, темные стволы мрачно вырисовывались на фоне серого неба. Слева от кладбища сквозь рощу проглядывали очертания главного здания.

Вдруг уголком глаза Кейд заметил какое-то движение.

Он резко обернулся и увидел среди могил фигуру, похожую на тень. И не успел приглядеться, как фигура исчезла, словно растворилась среди надгробий.

И тем не менее Кейд был почти уверен, что узнал призрака.

Позже его подозрение подтвердилось.

Наконец-то удалось найти несколько ключей к этой головоломке.

Глава 14

Кейд приказал команде отдыхать и сам тоже отправился в отведенную ему комнату. Но спать он не собирался — у него были совсем другие планы.

Он вошел в спальню и притворил за собой дверь, но оставил ее незапертой. Потом зашел в ванную, снял со стены зеркало, вернулся вместе с ним в спальню и положил его на пол, рядом с кроватью. Затем взял листок бумаги со стола, написал Райли короткую записку и положил на видное место на подушке.

Оба пистолета Кейд оставил в сумке: в потустороннем мире оружие все равно не работало. Он долгое время размышлял над причиной и пришел к выводу, что, по всей видимости, нематериальная природа этого места никак не сочетается с механическим принципом устройства огнестрельного оружия. Эту теорию подтверждал и факт, что другие виды оружия, приводимые в действие силой и решимостью их владельца, действовали там без проблем. Чем больше силы и страсти вкладывал в удар атакующий, тем больше вреда мог причинить противнику.

Кейд опустился на колени в углу комнаты и произнес молитву. Это помогало сосредоточиться и морально подготовиться к переходу через грань. Путешествие в потусторонний мир всегда оказывалось трудным и изнурительным. Тут нужна была ясная голова, иначе он мог затеряться там или просто не найти сил для обратного пути.

Потусторонний мир до сих пор представлял для Кейда загадку, несмотря на то что он побывал там уже не один раз. Этот призрачный мир во времени и пространстве располагался достаточно близко к миру реальному, однако был отделен от него мощной стеной энергии, которую Кейд называл гранью. Как и мистическое чистилище, мир за гранью был населен тенями и душами умерших, которые по той или иной причине не могли найти упокоение. Там же обитали и другие создания. Страшные темные чудовища, они охотились за тенями, объединившись в хищные стаи. За неимением подходящего названия, Кейд прозвал этих хищников призраками. И старался избегать встречи с ними по мере сил и возможности.

Тот факт, что дух Спенсера обитал сейчас поблизости от его могилы, подсказал Кейду, что, скорее всего, он найдет бывшего рыцаря-тамплиера сразу по ту сторону грани. Кейд хотел попасть туда с одной целью: выведать у тени Спенсера, почему именно его тело выкопали из могилы.

Кейд взял меч, привычным жестом закинул его за спину, обогнул кровать и, не задерживаясь, прошел через блестящую поверхность зеркала.

Членов команды «Эхо» разместили в гостевых комнатах в восточном крыле дома. Все комнаты были похожи — маленькие, с минимумом мебели: узкая кровать, письменный стол и стул. В углу — подушечка, на которую становились на колени во время молитвы. К комнатам примыкала крошечная ванная: туалет, раковина и зеркало на стене.

События последних суток вконец вымотали Ольсена, и он решил отдохнуть, раз уж представилась возможность. Отдых считался в отряде Кейда большой роскошью; да и потом, их могли вызвать в любой момент. Ник положил на столик компьютерное оборудование, повесил кобуру с пистолетом на спинку кровати, чтобы можно было дотянуться в любой момент.

Заканчивая последние приготовления ко сну, Ольсен снял с подушки наволочку и зашел в ванную. Там он осторожно снял зеркало со стены, обернул его наволочкой и повесил на место. Он улыбнулся, представив, какие пошли бы слухи, если бы местные после их отъезда обнаружили, что все зеркала в комнатах команды «Эхо» занавешены и повернуты к стене. Но Ольсен знал, что на самом деле этого не случится. Все члены команды тщательно оберегали секреты командира Уильямса.

Ольсен выключил свет и улегся на кровать, но, к сожалению, сон не спешил приходить. Ник достиг той стадии переутомления, когда мозг продолжал работать, точно заведенный, и отказывался отключиться. Ольсен, сам того не желая, продолжал размышлять над проблемой, с которой им довелось столкнуться, рассматривая ее с разных сторон и играя с ней, точно собака с косточкой.

«Нет, необходимо еще кое-что найти», — подумал он.

Ольсен снял ноутбук со стола, перенес его на кровать и включил. Как он и предполагал, в этой комнатушке не предусматривался выход к серверам ордена, доступным только в библиотеке и исследовательском центре, которыми могли пользоваться отдельные рыцари. Но на базу данных Ольсена это не влияло.

«Просто удивительно, какими малыми знаниями и средствами может порой обойтись человек, используя беспроводную систему связи».

Пять минут спустя Ольсен уже вошел в нужную систему и начал беззастенчиво перебирать личные данные членов ордена. Начал он с имени на могиле, которую они посетили сегодня.

Много времени на поиск данных о Спенсере не понадобилось. Ник прочел его биографию, отметив, что Спенсер вышел из среднего класса и получил хорошее образование. Какое-то время служил в вооруженных силах, затем вступил в орден.

Особое внимание Ольсен обратил на послужной список рыцаря, выискивая в нем что-нибудь необычное или странное, объясняющее интерес вандалов именно к его могиле.

И тут внимание Ника привлекла одна запись.

Ольсен долго смотрел на нее, затем поднялся с кровати, вышел из комнаты и направился по длинному коридору мимо ряда дверей. Он дошел до комнаты Райли и тихо постучал.

Ответа не последовало.

Он постучал снова, уже громче. Не добившись отклика и на этот раз, забарабанил в дверь кулаком и продолжал стучать, пока не услышал за дверью шаги. Затем щелкнул замок.

Райли приоткрыл дверь и недовольно уставился на Ольсена.

— Скажи, почему я тебя не пристукнул прямо на месте, а, Ольсен? — сердито осведомился великан.

Ник проигнорировал этот вопрос.

— Перед тем как перейти в «Эхо», ты какое-то время служил в Бирмингеме, верно?

Райли продолжал сверлить его взглядом.

— А до утра это никак не могло подождать?

— Нет. Отвечай на вопрос!

Райли вздохнул и сказал:

— Да. Три года. Там было жутко жарко и влажно. Больше никаких приятных воспоминаний не осталось.

— Пойдем со мной. Хочу показать кое-что. Похоже, у нас возникла проблема.

Ник развернулся и направился к своей комнате. Райли на секунду скрылся в комнате, затем вышел оттуда уже полностью одетым и направился следом за Ником по коридору.

Ольсен вывел личные данные Спенсера вместе с фотографией и списком наград на монитор:

— Узнаешь его?

Райли присмотрелся.

— Нет. А что, должен?

— Да, — нахмурился Ольсен. — Судя по этим данным, вы оба служили в Бирмингеме в одно и то же время.

Райли обладал почти фотографической памятью на лица и имена. За пять лет службы Спенсера они с Райли неизбежно встретились бы, причем не один раз. Даже если служили в разных отрядах и расписания их дежурств не совпадали, они все равно виделись бы или во время молитвы, или в свободное от службы время. Командный пункт в Бирмингеме не такой уж большой.

И Ольсен углубился в записи.

Пейзаж в потустороннем мире постоянно менялся и напоминал картинки, возникающие в кривом зеркале: вроде и похожие, но в то же время совершенно разные. Иногда он разительно отличался от того места, где Кейд пересекал границу; порой имелось сходство, как между фотографией и ее негативом.

Впрочем, сегодня скорее наблюдалось последнее.

Командный пункт, в который Кейд вошел, был зеркальным отражением того, откуда только что вышел, кроме одного существенного различия — изменения энтропии. Как на полотне, разрисованном депрессией и болью, на всем лежала патина разложения. Темные пятна покрывали стены, из них сочился омерзительно пахнущий конденсат; потолок затянут паутиной и покрыт толстым слоем пыли. В воздухе висел тяжелый запах плесени, с которым смешивались другие, менее сильные, но не менее отвратительные запахи. В коридоре на полу зияли огромные дыры. Через них был виден нижний этаж, а приглядевшись, можно было просмотреть все этажи насквозь, до самого подвала, что находился глубоко под домом.

Кейд осторожно спустился по лестнице, опасаясь, что ступеньки в любой момент могут обрушиться под его тяжестью. Спустя несколько долгих, показавшихся вечностью минут он благополучно добрался до первого этажа, быстро прошел к двери и вышел в ночь.

Как и раньше днем, Кейд пересек лужайку перед домом и направился к кладбищу — в самый дальний конец участка. В реальном мире лужайку покрывала пышная и ярко-зеленая трава; здесь же она казалась серой, безжизненно вялой и поникшей. Вообще здесь, в потустороннем мире, преобладали все оттенки серого цвета. В земле зияли огромные черные норы, от которых отходили туннели, исчезавшие где-то в самой глубине и темноте земли. В эти туннели даже у входа не проникал тусклый свет звезд.

Кейду туннели не понравились и показались опасными, и на всем пути он старательно обходил дыры в земле.

Идти пришлось дольше, чем он предполагал, и это тоже, по всей вероятности, объяснялось постоянно меняющимся пейзажем. Наконец Кейд добрался до кладбища. Невысокая железная калитка, что отмечала вход в реальном мире и там давно свалилась и заросла густой травой, здесь еще висела на ржавых петлях.

Кейд прошел через калитку и оказался на кладбище.

В живом, реальном мире могилы были тщательно ухожены; здесь же царила полная разруха. Многие надгробные плиты раскололись, верхушки памятников валялись в высокой траве, а основания заросли какими-то странными растениями и мхами, которые мешали прочесть надгробные надписи. Луна заливала эту картину слабым печальным светом, и все предметы отбрасывали длинные зыбкие тени, которые переплетались и танцевали вокруг.

Вдруг уголком глаза Кейд заметил какое-то движение. И инстинктивно метнулся влево.

Лезвие, которое могло серьезно поранить руку у плеча, лишь слегка царапнуло кожу. Мелькнул чей-то темный силуэт, промчался мимо и скрылся за склепом неподалеку.

Кейд крикнул по-латыни вслед ускользнувшей фигуре:

— Я не причиню вам вреда!

Затем, вопреки своему заявлению, рыцарь выхватил меч из ножен и приготовился защищаться. Было неизвестно, как обитатели другого мира отнесутся к его появлению в этом месте. Пока Кейд приближался к могиле Спенсера, на него нападали еще два раза. Оба раза ему удалось увернуться от смертоносного удара в самый последний момент. Однако он не стал отвечать оружием, так как хотел сотрудничества, а не вражды. Кейд подозревал, что его преследовала тень Спенсера и все эти атаки были своего рода испытанием, вызовом его храбрости и стойкости. Нападавший имел полную возможность прикончить его одним ударом, однако позволял уходить.

Это новое соображение прибавило Кейду уверенности, и он приблизился к фигуре, поджидавшей его у самой могилы. В правой руке тени виднелся обнаженный меч с очень длинным клинком.

Кейд остановился неподалеку и демонстративным жестом убрал меч в ножны, а потом вытянул руки с открытыми ладонями, показывая, что у него нет враждебных намерений.

Двое пристально изучали друг друга.

Кейд выжидал.

Пауза затянулась.

И вот наконец призрак заговорил первым:

— Зачем пришел сюда?

Голос звучал тихо, но в нем отчетливо слышались командные нотки.

— Мне нужна твоя помощь.

Призрак не отводил взгляда от Кейда:

— Живым здесь не место.

Кейд не обратил внимания на прозвучавшую в голосе угрозу.

— Орден подвергается нападениям. Я хочу понять, кто стоит за этим и с какой целью. Я верю, что ты знаешь ответ на эти вопросы.

Бывший рыцарь отвернулся.

— Я не могу тебе помочь.

— Ты должен! — требовательно воскликнул Кейд. — Наши братья погибают. Умерших выкапывают из могил и лишают покоя. Ты знаешь, кто это делает. Ты обязан нам помочь.

Голос Кейда эхом разнесся по безлюдному кладбищу.

Тень начала медленно отходить назад.

— Ты ведь произносил слова священной клятвы. Именем этой клятвы, именем Господа, Создателя и Спасителя нашего, ты должен откликнуться на мою просьбу! Пусть каждый в меру своих слабых сил возьмет на себя эту ношу. Докажет тем самым, что честь для него — не пустое понятие!

Тень продолжала удаляться.

— Не напоминай мне устав! — сердито воскликнул бывший рыцарь и резко развернулся лицом к Кейду. — Тебе неведомо, что такое бродить по этому миру. Неведомо, на что похоже никогда не знать покоя, искать и жаждать спасительного упокоения с тех самых пор, как я оказался здесь. Неведомы те ужасы, которые мне довелось здесь увидеть! Почему после честной и преданной службы мне выпало такое наказание? За что? Может, хочешь поменяться со мной местом, взвалить на себя эту ношу?

Но Кейд не дрогнул.

— Если я займу твое место и это спасет жизни моих товарищей, знай, я согласен! Но у меня нет выбора. Сделай это — если не ради ордена, то хотя бы ради своих братьев-солдат, которые сражались и умерли за правое дело. Дело, которому служил ты сам. Они верили. Они отдали свои жизни. Сделай так, чтоб жертва не была напрасной! Не позволяй нарушить их покой, как нарушили твой. С твоей помощью я смогу прекратить это. Знаю, что смогу!

На секунду Кейду показалось, что он проиграл. Тень мертвого тамплиера взмахнула мечом, а лицо исказилось гневом. Кейд собрался приготовиться к бою, но что-то в его отчаянной мольбе, очевидно, тронуло бывшего рыцаря. Тень его медленно опустила оружие, а потом кивнула, словно признавая свое поражение.

— Так и быть. Я помогу. Но тебе не понравится то, что ты услышишь.

Эти слова, произнесенные очень тихим, спокойным голосом, лишь разожгли любопытство Кейда.

Глава 15

— Вот что меня заинтересовало, — сказал Ольсен и ткнул пальцем в строчку на мониторе.

— Направление на подготовку? Ну и что? Мы все проходили специальную подготовку, обычное дело.

— Подготовка, которая длилась целых два года?

Райли нахмурился и уставился на экран.

— Два года? Да, действительно…

Оба они знали, что подготовка занимает не более полугода. И если за это время солдат не вписывался в новую команду, его переводили в другое подразделение.

— Еще какая-нибудь информация есть?

Ольсен попытался вывести на монитор более подробную информацию, но тут его постигла неудача. Компьютер запросил номер удостоверения личности и пароль для получения доступа к этим данным. Ник попробовал по очереди несколько стандартных кодов, уверенный, что достигнет успеха, но всякий раз на мониторе появлялась надпись, что произошла ошибка и доступа нет. Информация, которой они так добивались, оказалась засекречена.

— Что за чертовщина… — пробормотал Ольсен, задумался на минуту, затем ввел новый набор кодов.

Снова безрезультатно: табличка на экране говорила, что данные строго засекречены.

— Попробуй мой пароль, — предложил Райли.

Но когда и это не помогло, пробормотал разочарованно:

— Ничего у нас не получится.

Однако напарник упрямо покачал головой.

— Мы еще не закончили.

Ольсен ввел личный пароль Кейда, но знакомая табличка выскочила в третий раз.

— Да командир башку тебе оторвет, если узнает, что ты пользовался его кодом, — пригрозил Райли.

— Знаю. А мы ему ничего не скажем, верно, друг? — усмехнулся Ольсен.

— Клянусь мамой, — улыбнулся в ответ Райли.

Ольсен растерялся, но сдаваться не думал. У него был свой туз в рукаве, с помощью которого он надеялся взломать систему доступа. Однако Ник приберегал его на самый крайний случай — до тех пор пока они не удостоверятся в ценности и необходимости информации. Он подумал еще немного и решил пойти другим путем: вызвал из базы данных список командных пунктов, подвергшихся нападениям. Затем получил доступ в базу данных каждого из них и создал списки имен членов ордена, захороненных там на кладбищах. А после этого поставил перед компьютером новую задачу: просмотреть послужные списки всех этих лиц и особо выделить тех, кто проходил специальные подготовительные тренировки, аналогичные той, что прошел Спенсер.

Десять минут спустя компьютер выдал ему список из пяти имен. Каждый из рыцарей был приписан к командному пункту в Бирмингеме и проходил тренировочные сборы. Но когда Ольсен попробовал копнуть глубже в персональные данные, то получил отказ. Более подробная информация о подготовительных тренировках была засекречена. Мало того, Райли, приписанный в свое время к тому же подразделению, никого из этих пятерых не знал.

Подозрения росли, точно снежный ком, и Райли предложил Ольсену:

— А ты не мог бы проверить записи по всем подразделениям ордена вплоть до сегодняшнего дня?

— Зачем?

— Хочу знать, сколько человек побывало на сборах и где они все теперь находятся.

Ольсен задумался.

— Такого рода поиск… он, знаешь ли, может кое-кого насторожить.

— Но ведь система считает, что ты — Кейд. Так чего тут бояться?

— Ладно, уговорил, — пробормотал Ольсен и запустил поисковый режим.

Ольсен и Райли успели выдвинуть несколько теорий о том, кто и как совершал нападения на командные пункты, пока компьютер в течение получаса выполнял задание. И вот наконец на мониторе возник список из двадцати имен.

Каждый из рыцарей, значившихся в этом списке, был приписан к командному пункту настоятеля в Бристоле, на Род-Айленде.

Их имена ровным счетом ничего не говорили членам команды «Эхо».

Ольсен пытался использовать личный пароль Кейда, чтобы узнать больше, но ничего не получилось. Однако сдаваться он не собирался: у него возникло ощущение, что разгадка где-то рядом, прямо под носом, и для получения информации надо пробиться к ее источнику. И Ник принял решение сделать это, разыграв свою запасную карту.

— Знаешь, я приберегал это на самый крайний случай, — сказал он Райли. — И сдается мне, он настал.

В самом начале вступления в члены ордена Ольсена приписали к подразделению, занимавшемуся развитием и обеспечением технологической инфраструктуры тамплиеров. За этот период он прошел хорошую школу и стал специалистом по работе сетевых систем. Знал он и путь к тайной «дверце», открывавшей доступ в самое сердце базы данных ордена, защищенной несколькими хитроумными системами безопасности. Использовать этот путь можно было лишь один раз, но зато, попав туда, Ольсен под видом сетевого администратора мог открывать любые файлы и обладать доступом к самым защищенным секретным сведениям. Ник взломал код доступа и вошел в сеть.

Там был запрятан настоящий клад.

Никто из рядовых членов ордена даже не подозревал о его существовании. Полученная информация была настоящим шоком даже для Ольсена и Райли. Они смотрели и не верили своим глазам: на мониторе появилась стандартная «Таблица организации и оснащения» — документ, содержавший структуру подразделений, задачи и цели ордена, а также перечень всего вооружения и технического оснащения. Интересовавшее их подразделение носило латинское название «Custodes Veritatis», что в переводе означало «Хранители Истины».

Насколько можно было судить с первого взгляда, основная задача этого подразделения состояла в защите и охране священных реликвий, которые ордену удалось сохранить за долгие годы своего существования. Здесь было все, начиная от плата Вероники[1] и заканчивая знаменитыми скрижалями Моисея. В документе значилось, что командует этим подразделением рыцарь Найджел Стоун. Там же они нашли список двадцати рыцарей, которых направляли на специальную подготовку, чьи имена уже были известны Ольсену и Райли. В архивных записях также были перечислены все пять умерших, указаны даты их смерти и места захоронения.

— А перед кем отчитывался этот Стоун? — спросил Райли.

Несколько ударов по клавиатуре и они получили ответ.

— Вот сукин… — начал Райли.

— Вполне разделяю твои чувства, — кивнул Ольсен. — К тому же ясно как день, босс не обрадуется, узнав все это.

Не успел Райли ответить товарищу, как в коридоре завыл сигнал тревоги.

Командный пункт подвергся нападению.

Рыцари схватили оружие и бросились из комнаты. Компьютер, содержащий все тайные свидетельства, остался забытым на столе.

— Так что же они ищут?

Кейд и его собеседник сидели на саркофаге из растрескавшегося мрамора, где они расположились, когда тень покойного тамплиера наконец согласилась ответить на вопросы.

— Копье судьбы, — прозвучал лаконичный ответ.

Кейд удивленно вскинул брови. Копье судьбы — это мифическое название пики римского сотника Лонгина, которой он пронзил распятого Спасителя, исполнив тем самым одно из пророчеств Ветхого Завета. Оно было известно также под названием копья Лонгина, или пики Мауритиуса. Кейд знал, что, согласно легендам, этим копьем владели многие выдающиеся полководцы и политические деятели, в том числе Аларик, царь гуннов Аттила, Карл Великий и даже Гитлер. И все они как один заявляли, что именно копье Лонгина помогло одержать столько побед.

— Зачем это им?

Спенсер смотрел на Кейда и не отвечал.

И тут командир тамплиеров понял бессмысленность своего вопроса. Причина была очевидна: существовала легенда, по которой любой, завладевший этим оружием, завоюет весь мир. Наполеон пытался захватить священную реликвию после битвы при Аустерлице, но копье успели вывезти из города до начала штурма и оно так и не досталось французскому императору. Карл Великий был счастливым владельцем копья и выиграл с его помощью сорок семь сражений, но погиб, когда нечаянно обронил его. Барбароссу постигла та же судьба, когда он выпустил из рук копье при переходе реки вброд.

Современная же история этой реликвии описана не столь подробно. Каким-то образом копье оказалось во владении дома Габсбургов, а в 1912 году его поместили в музей-сокровищницу Хофбурга в Вене, где позже, якобы случайно, его обнаружил Гитлер. Он сильно увлекался оккультизмом, знал все легенды и сказания, связанные с этой реликвией, и вскоре после прихода к власти поместил ее в соборе Святой Екатерины в Берлине.

Близился конец войны, американские и русские войска окружили Берлин, и Гитлер перевез копье на этот раз в подземный бункер, где оно было защищено от массированных бомбежек союзников. В самом конце апреля 1945 года американская армия заняла ту часть города, где находился бункер, и копье перешло в руки некоего американского офицера. Если верить легенде, Гитлер покончил жизнь самоубийством в своем бункере ровно через восемь часов после того, как лишился священной реликвии.

Особый интерес к этому оружию проявлял генерал Патон. Он потратил немало времени, стараясь установить аутентичность реликвии. Столь фанатичное отношение к предмету не укрылось от внимания генерала Эйзенхауэра. Сам он нетерпимо относился к любым проявлениям магии и оккультизма, а потому, если Кейду не изменяла память, распорядился вернуть реликвию туда, откуда она попала к Гитлеру, а именно: в музей-сокровищницу Хофбурга в Вене, в экспозиции которого и должен был находиться этот предмет.

«Если все эти легенды не врут, если Некромант и его союзники действительно завладели реликвией, все человечество ждут нешуточные неприятности».

Но лично Кейда мучила другая проблема. Вроде бы на владение подлинным копьем судьбы претендовал не только музей Хофбурга, но и Ватикан. Если это так, тогда почему Совет Девяти нападал на командные пункты тамплиеров и искал священную реликвию именно здесь?

Он задал этот вопрос Спенсеру.

Ответ оказался неожиданным:

— Совет точно знает, что на протяжении последних пятидесяти лет копье хранится в сейфе одного из секретных подразделений нашего ордена.

Кейд замер, совершенно потрясенный услышанным.

Глава 16

Дункан спал, когда прозвучал сигнал тревоги, но незамедлительно вскочил с постели и за несколько секунд собрался. С оружием в руках он выбежал в коридор, где увидел Ольсена и Райли, выходивших из комнаты Кейда.

— Где командир? — воскликнул он, поравнявшись с ними.

— В комнате его нет, — торопливо и озабоченно ответил Райли, своим тоном подчеркнув нежелание говорить на эту тему.

Втроем они сбежали вниз по лестнице в просторный вестибюль, где увидели жуткое зрелище. Толпа восставших из могил покойников проломила входные двери и была готова ворваться в здание.

Рыцари действовали слаженно, тут же выстроившись в форме буквы «V». Райли и Дункан заняли позицию слева, Ольсен — справа. Старший сержант без предупреждения открыл по врагу огонь из автомата. К нему через долю секунды присоединились Райли и Дункан.

Мертвецы никак не ожидали встретить здесь такое активное сопротивление. Их атака, встреченная ураганным огнем трех рыцарей, была отбита. Какое-то время офицеры бродили среди тел, распростертых на полу, выискивая малейшие признаки жизни и приканчивая врагов контрольным выстрелом в голову. Затем рыцари приблизились к входным дверям, чтобы занять позиции.

Но то, что они увидели на улице, заставило их замереть в ужасе.

Вся лужайка перед домом кишела ожившими мертвецами. Словно врата ада внезапно распахнулись и выпустили всех обитателей на свет божий.

Кейд вышел из иного мира и оказался в нежилой комнате на втором этаже командного пункта в Бродмуре. Как и всегда при возвращении, зеркало сильно задрожало, а затем рассыпалось на мелкие осколки. Кейд на мгновение замер — не хотел привлекать внимания звуками бьющегося стекла. Но беспокоился он напрасно: вой сигнализации в коридоре перекрывал любой шум.

Выйдя из комнаты, Кейд услышал треск автоматных очередей. Он прислушался, стараясь определить, где именно велась стрельба. Насколько он мог судить, перестрелка происходила перед входом в главное здание. Кейд осторожно двинулся по коридору, затем подошел к окну. Оно находилось в восточном крыле и выходило на лужайку перед главным зданием; отсюда же был хорошо виден и вход в дом.

В свете прожекторов, установленных на крыше, Кейд увидел толпу восставших из могил мертвецов. Они штурмовали дом, но их тут же отбрасывал или валил с ног огонь автоматных очередей, который вели рыцари от главного входа. Ворота были разрушены, и из образовавшейся дыры в ограде появлялись новые и новые покойники. Затем Кейд с ужасом увидел, что некоторые жадно пожирают тела охранников около дымящихся развалин сторожевой будки.

Бесследно исчезнувшие с командного пункта в «Темплтоне» люди вернулись.

Кейд был без оружия, но не колебался и секунды: развернулся и бросился к лестнице в другом конце коридора, чтобы присоединиться к товарищам.

На бегу он обратил внимание на необычный пульсирующий свет.

В центре лужайки перед домом был установлен портал — серебристый зеркальный диск примерно трех метров в диаметре. Его поверхность жила и двигалась: шла мелкой рябью, сжималась, по ней кругами пробегали волны, словно под воздействием некой внутренней энергии.

Кейд сбежал по лестнице в холл, затем вышел через высокие стеклянные двери и оказался на балконе над портиком главного входа. У края балкона, используя его стенку в качестве прикрытия, сгрудились рыцари. Они вели огонь по захватчикам, не давая им возможности пробраться в дом.

Кейд подоспел в тот момент, когда перед глазами начало разворачиваться жуткое зрелище: через портал, словно в кошмарном сне, вползало чудовище.

Поначалу появилась уродливая рука свинцового цвета размером с небольшую лошадь. Пальцев на руке было всего четыре, каждый оканчивался изогнутым острым когтем. Затем из блестящего диска высунулась вторая рука. Когтистые пальцы впились в траву и землю на лужайке, и монстр медленно, рывками, выполз наружу.

Сердце у Кейда замерло, дыхание перехватило. Он с отвращением смотрел на возникшего перед ним демона.

В высоту демон достигал примерно семи метров и по очертаниям напоминал гуманоида. Кожа была темно-красной с черным — цвет свиной туши, которую долго жарили, и жирно лоснилась в свете прожекторов. Голова бесформенная, точно была слеплена из горячего воска. На отвратительной морде плотоядно сверкали четыре огромных выпученных глаза.

Пока Кейд в ужасе смотрел на омерзительную тварь, из-за угла западного крыла выступила группа тамплиеров и открыла по чудовищу огонь. В ответ оно протянуло лапу, ухватило огромный валун и запустило им в рыцарей, одним ударом приостановив огонь.

Кейд подошел к краю балкона и, осмотрев поле боя, понял, что времени на осуществление плана осталось у него совсем мало.

«Ладно, сукин сын, где же ты?»

Он глядел вдаль, на территорию за спиной приближавшегося монстра, стараясь определить относительно безопасное место в отдалении от эпицентра боя. Но видно было плохо: всполохи автоматных очередей, дым и свет прожекторов, установленных на крыше напротив, слепили глаза.

«Ага… Есть!»

У стены, отмечающей границы участка, под низко нависшими ветвями огромного старого вяза стоял черный маг. Он сосредоточенно опустил голову и ритмично двигал руками перед собой.

Обнаружив цель, Кейд оглянулся по сторонам. Рядом с ним находился один из солдат Барнса, без остановки стрелявший в демона из табельной винтовки «М-14». Кейд выхватил винтовку из рук опешившего солдата, перекинул ее через плечо и быстро пробежал несколько метров вдоль ограждения. Он изо всех сил старался не обращать внимания на приближавшегося монстра и смятение, царившее среди солдат. Рыцарь понимал: вряд ли ему удастся произвести больше одного выстрела. А демон подходил все ближе, и от его шагов содрогалась не только земля, но и крыша дома.

Кейд заглянул в телескопическое прицельное устройство, чтобы лучше разглядеть цель. Маг был одет в точности как тот, которого Кейд осматривал совсем недавно: длинный плащ с капюшоном, кольцо на пальце. Кейд примерился: расстояние до цели составляло приблизительно триста пятьдесят метров. Если бы сейчас при нем было его собственная снайперская винтовка, если бы в запасе имелось время для более точной оценки ситуации и поиска более выгодного положения, все было бы куда проще. Но, увы…

Кейд оказался с чужим оружием в самой гуще сражения, а ужасный демон приближался к нему со всей скоростью, на которую только был способен. Что ж, посмотрим, чья возьмет.

Легкий ветерок погладил щеку, и Кейд слегка отклонился, корректируя позицию.

А демон тем временем подходил все ближе, с каждым шагом покрывая около пяти метров.

Люди, находившиеся на крыше, вели бешеный огонь. Некоторые в ужасе и панике начали покидать позиции. Уже через несколько секунд организованная оборона перешла в паническое отступление, когда солдаты убедились, что их стрельба бесполезна — не причиняет врагу ни малейшего вреда.

Кейд не видел и не замечал ничего вокруг, кроме цели.

«Спокойно, — сказал он себе. — Главное, не спеши».

Все его внимание сфокусировалось на одной точке, весь мир вокруг перестал существовать: осталась лишь одна эта фигура в окошке оптического прицела. А палец на спусковом крючке только и ждал команды, зеленого света, момента, когда долгие годы тренировок воплотятся в одном решительном движении.

Демон сошел с газона и ступил на асфальтированную дорожку. Теперь расстояние до него составляло всего шесть метров.

«Задержать дыхание…»

И Кейд нажал на спусковой крючок.

— Господи Боже, — пробормотал Дункан, совершенно потрясенный зрелищем.

На протяжении многих лет он знал, что Враг вполне реален, что наш мир стал домом не только для созданий господних. Но в отличие от других членов команды «Эхо», которым регулярно доводилось сражаться с потусторонними силами, подобного опыта не имел. Одно дело — знать или представлять, давая полную волю воображению, и совсем другое — столкнуться лицом к лицу.

На секунду-другую Дункан окаменел. Не способный двинуть ни рукой, ни ногой, он в ужасе наблюдал, как омерзительный монстр подкрадывается все ближе и ближе к нему.

Из состояния полного паралича его вывел голос Райли. Старший сержант орал во всю глотку, выпуская очереди из автомата по чудовищу, и эти звуки вывели Дункана из ступора. Только тут до него дошло, что Ольсен пытается обратить его внимание на мертвецов, которые подползали все ближе и ближе к тому месту, где находились трое рыцарей. Райли с Ольсеном бешено отстреливались, стараясь отбить атаку. Дункан присоединился к ним и тоже открыл огонь, стоя рядом с Райли. В этот же самый момент кто-то открыл с крыши яростную стрельбу по демону, который уже находился почти у самых дверей.

Однако даже ураганный огонь не дал никакого результата.

Демон, казалось, вовсе не замечал пуль, вонзавшихся в его плоть, и продолжал неуклонно продвигаться к двери главного здания.

Пуля Кейда вырвалась из ствола и попала в левую руку демона, который в тот момент неожиданно повернулся.

— Черт!

Кейд приготовился выстрелить еще раз, но демон мощной тушей загородил колдуна, стоявшего под деревом. Чтобы попасть в цель, надо было переместиться на более высокую точку и стрелять поверх чудовища.

Оставалось только одно.

Не обращая внимания на монстра, находившегося совсем близко, Кейд вскарабкался на парапет, встал прямо перед ним, передернул затвор и прицелился.

Он был совершенно незащищен и понимал это.

Но ничего другого уже не оставалось.

Демон испустил леденящий душу рев и потянулся к Кейду, стремясь зацепить или сбить его лапой; огромные острые когти угрожающе поблескивали в свете прожекторов.

В этот момент маг поднял голову, и Кейд через прицел поймал его взгляд.

«Прощай», — подумал он и спустил курок.

В тот же миг демон ухватил лапой Кейда и сорвал с парапета. Винтовка вылетела из рук и упала на землю. А страшилище стало сжимать в кулак огромную когтистую лапу, выдавливая жизнь из слабеющего с каждой секундой рыцаря.

Кейд пытался сопротивляться, но хватка у твари была слишком сильна, когти сдавливали тело, словно стальные обручи. Казалось, весь воздух вот-вот выйдет из легких.

Демон поднес кулак к глазам, чтобы лучше разглядеть добычу. Горячее зловонное дыхание чудовища ударило в ноздри, раздался громовой торжествующий хохот. Четыре нечеловеческих глаза плотоядно оглядывали Кейда, а огромная пасть уже приоткрылась.

Маг лежал в траве, у самой стены, из раны на груди струилась кровь. С последним хриплым вздохом жизнь покинула его. В тот же самый момент в портале, через который был вызван демон, изменилось направление потока, и темные силы, что выползли на поверхность, устремились обратно — в мир, которому они принадлежали.

При этом они старались забрать с собой всех, кого удавалось.

Демон вздрогнул и замер.

Затем, сам того не желая, отступил на шаг.

Что-то тянуло чудовище назад с непреодолимой силой.

И демон нехотя отвернулся от своей добычи.

В ту же секунду мощный импульс из воронки в портале сбил демона с ног. Он опрокинулся на спину.

И от неожиданности разжал кулак.

Кейд упал. Он летел вниз, вытянув руки, отчаянно стараясь зацепиться за что-то на лету раньше, чем всем телом ударится о землю.

Пролетая мимо балкона, он каким-то чудом успел ухватиться кончиками пальцев за край каменного ограждения.

И повис на руках на высоте двух этажей прямо над разъяренным демоном.

Все остальные рыцари команды «Эхо» с замиранием сердца наблюдали, как демона вдруг швырнула на землю невидимая сила. Он медленно приподнялся, но тут же упал снова, пытаясь отчаянно сопротивляться страшной силе, которая неумолимо тянула его назад.

Издав гневный вопль, демон напрягся всем телом и удвоил усилия. Он отчаянно впивался когтями в асфальт дорожки, бил ногами, судорожно извивался и при этом раздавил нескольких мертвецов, оказавшихся слишком близко.

Но безрезультатно.

Медленно и неуклонно невидимая сила продолжала оттаскивать монстра все дальше и дальше от тамплиеров.

Протяжный и громкий вой вдруг огласил окрестности и быстро усиливался, переходя в визг. Леденящий душу вопль заглушил даже звуки стрельбы с крыши, откуда рыцари продолжали вести огонь по отступающим мертвецам.

— Что происходит? — старался перекричать шум Дункан.

Ольсен придвинулся к нему поближе.

— Очевидно, вызывающий злых духов потерял контроль над порталом, — объяснил он в перерывах между выстрелами. — Путь в тот мир — как канал. И сейчас поток изменил направление. Все, что пришло через него, должно вернуться, причем как можно быстрее. — Лицо его расплылось в широкой улыбке. — В том числе и этот урод, сукин сын, что перед нами.

И Шон вдруг поймал себя на том, что тоже улыбается.

А между тем Кейд продолжал висеть, держась обеими руками за балконное ограждение, и чувствовал, что начинает терять силы. Товарищи из команды «Эхо» не замечали, в каком бедственном положении оказался их командир.

Даже если они и расслышали бы его призывы о помощи сквозь чудовищный вой демона, то вряд ли успели бы подбежать вовремя. Поэтому Кейд принялся искать какую-то опору для ног хотя бы на долю секунды, чтобы схватиться за перекладину, находившуюся выше. Как назло, эта часть стены была выложена из гладкого отполированного камня.

Вдруг его левая рука сорвалась.

Кейд извернулся всем телом и повис теперь на правой руке. Ему пришлось слегка развернуться, и это положение позволило увидеть демона, которого невидимая мощная сила затаскивала в портал.

Из быстро закрывающейся воронки исходила невиданной мощи энергия. Можно было видеть, как по земле змеились светящиеся сгустки, напоминающие перекрученные канаты. Они обвились вокруг ног демона под коленями, натянулись, одновременно пульсируя, и затащили упирающегося демона в черное отверстие — в те сферы, где ему и следовало обитать. Меж тем восставшие мертвецы все еще метались по лужайке, но теряли силы с каждой секундой. И рыцари начали их одолевать.

На этот раз победа осталась за тамплиерами.

«А ведь я мог и не увидеть этой победы», — подумал Кейд, и его пальцы соскользнули еще ниже.

К счастью, в этот момент несколько рыцарей, которые с балкона видели геройское поведение Кейда, решили найти его, так как опасность уже миновала. Они собирались уйти с балкона, но заметили Кейда, бросились назад и втянули его на балкон как раз вовремя.

Когда Кейда поднимали на балкон, он мельком успел заметить какое-то движение у ворот. Там зависла плотная стена тумана; он сгущался и странно пульсировал, расширяясь то в одну, то в другую сторону. И в этом тумане Кейд увидел лица, которые то всплывали из самой глубины, то снова проваливались в серую пелену, и каждое было искажено, словно от боли, а рты были открыты в безмолвном крике.

А затем из самой середины облака возникла фигура в плаще с капюшоном. Она посмотрела в сторону Кейда и подняла одну руку, словно в знак приветствия.

Некромант и тамплиер не сводили друг с друга глаз.

Кейда окатила ледяная волна: каким-то шестым чувством он ощущал, что видит сейчас перед собой того, кто готовил нападения на орден. Того самого Врага, которого он искал.

И Кейд напряг внутреннее зрение.

Вокруг Некроманта завихрилась аура ярко-алых, серых и черных оттенков и смешалась с серо-белой аурой самого колдуна.

При виде этого зрелища сердце Кейда сжалось от боли и страшного предчувствия.

Он помнил эту картину.

Он не знал почему. Просто инстинктивно почувствовал ее суть.

Кейд никогда не видел ее раньше, однако сразу же понял, что смотрит на знак Сатаны.

Глава 17

Пока все участники сражения приходили в себя, Кейд уединился со своими товарищами на небольшое совещание. Ольсен рассказал, какие сведения им с Райли удалось раздобыть, сообщил командиру о специальном подразделении ордена; не забыл упомянуть и о том, кому оно подчинялось. Кейд, в свою очередь, рассказал о встрече со Спенсером и о том, что узнал от тени рыцаря главную цель нападавших — обнаружить местонахождение копья Лонгина и завладеть священной реликвией.

Теперь начала проясняться картина событий, хотя личности организаторов по-прежнему оставались неизвестными.

Через два часа Кейд спустился вниз, на первый этаж, чтобы побеседовать с участниками сражения. Его присутствие обычно заставляло людей нервничать, но на этот раз оно вдохновляло всех: они знали, что именно этому рыцарю командиру удалось повернуть ход сражения в их пользу. Обходя помещения главного здания, Кейд проверял, какие приготовления сделаны на случай повторной атаки Некроманта и его слуг, хотя сам считал, что атака маловероятна. Он успокоил раненых и заверил их, что скоро на помощь прибудет команда медиков ордена. Он также позаботился, чтобы все смертельно раненные солдаты смогли причаститься.

Закончив, Кейд поднялся на второй этаж и поговорил с рыцарями, которые находились там. А затем вышел на балкон с видом на главный подъезд к дому и наблюдал, как специальная команда двигалась широким фронтом по лужайке, проверяя, нет ли живых среди тел, распростертых на траве. Время от времени гремел выстрел: это они снова отправляли на тот свет недобитых мертвецов.

Внезапно мобильный телефон Кейда зазвонил.

Продолжая наблюдать за работой команды, он рассеянно снял аппарат с пояса и ответил на звонок.

— Уильямс слушает.

— Командир Кейд Уильямс?

Незнакомый голос говорил с британским акцентом.

Кейд сразу же насторожился. Его мобильный телефон не был зарегистрирован официально: номер знали лишь высшее командование ордена да его сержанты на случай срочной связи.

Кейд ответил вопросом на вопрос:

— Кто говорит?

— Это Найджел Стоун. Я говорю именно с рыцарем командиром Уильямсом?

— Да, это Уильямс. А теперь ответьте: кто вы такой, чего хотите и каким образом узнали этот номер?

Стоун хмыкнул.

— Спокойно, командир. Буду рад ответить на все ваши вопросы, но, если можно, по очереди. В порядке их поступления. Вы сейчас один?

Уильямс огляделся по сторонам. На балконе находилось несколько человек, но все стояли достаточно далеко и не могли подслушать их разговор.

— Один.

— Очень хорошо. Как я уже говорил, меня зовут Найджел Стоун. Если точнее, рыцарь командир Стоун. Можете передать мои комплименты сержанту Ольсену. Мало кому удавалось взломать секретный код и проникнуть в базу данных моего подразделения.

Тут Кейд сразу все сообразил.

— Так вы — командир «Хранителей Истины»?

— Именно. И считаю, нам пора потолковать.

На этот раз усмехнулся Кейд.

— Что ж, имеете полное право. Вы понимаете, что затеяли опасную игру, особенно если именно ваше подразделение является мишенью для атаки?

Стоун проигнорировал завуалированную угрозу Кейда.

— Я подумал, вместо того чтобы рыться в наших файлах, будет лучше обменяться информацией и работать над проблемой вместе.

— Слушаю ваши предложения, — ответил Кейд.

— Не по телефону. Предлагаю встретиться и переговорить лично. Пока мы на шаг опережаем наших врагов, но круг их поисков сужается. И я весьма встревожен ситуацией. Она небезопасна.

Кейд размышлял секунду-другую.

— Но почему? — спросил он наконец. — Вы знаете нечто такое, что неизвестно нам?

— Я ведь уже говорил, предпочитаю обсуждать это не по телефону. Вам известно такое местечко — Оттер Лейк?

— Да.

Это был маленький городок в горах к северу от Ютики, в трех часах езды от командного пункта, где находился Кейд.

Стоун продиктовал ему адрес.

— Буду ждать вас сегодня, к шести вечера. Желательно без сопровождения, но можете прихватить с собой одного из членов команды. И никого больше. Если увижу, что вы проигнорировали мои инструкции, сразу же уеду. А вам придется возвращаться ни с чем.

Кейд иронически хмыкнул.

— А в чем, собственно, дело, Стоун? Вы мне не доверяете?

Ответ прозвучал довольно мрачно.

— Сейчас я никому не доверяю.

В трубке послышались гудки, связь прервалась. Интересно, подумал Кейд, насколько далеко могла зайти коррупция в рядах самых посвященных?

Два часа спустя Кейд извинился перед местным командиром и отправился в Оттер Лейк. На встречу он решил взять Дункана, но Ольсен и Райли должны были оставаться поблизости, в местном мотеле, — на случай, если вдруг возникнут непредвиденные обстоятельства. Кейд знал лишь одно: за всем этим может стоять Стоун, а потому во время переговоров не мешало иметь под боком надежных людей.

Он заказал в гараже два черных джипа, и команда разделилась на две группы. Они ехали на север, до Олбани, затем свернули на запад. Проехав городок под названием Ютика, свернули с четырехполосного шоссе на обычную сельскую дорогу из двух полос, которая вела к горам Адирондак, где и находился Оттер Лейк.

Это был маленький городок в горной местности; население его составляло около пятисот человек, да и то только в летнее время. Зимы здесь стояли суровые, жители и отдыхающие разъезжались. Во время снегопадов дорогу туда заносило снегом, и она становилась совершенно непроезжей.

На середине пути проливной дождь забарабанил по крышам их машин. За несколько миль до места назначения они стали высматривать какой-нибудь придорожный мотель и вскоре нашли — с отдельными маленькими коттеджами совсем рядом с дорогой. Неоновая вывеска приветливо приглашала их надписью «ЕСТЬ СВОБОДНЫЕ МЕСТА», и Кейд тут же свернул на стоянку. Привлекла его именно близость: в случае необходимости Ольсен с Райли могли добраться в Оттер Лейк за считаные минуты.

Они поселились в отдельном коттедже и собрались в гостиной за столом на экстренное совещание.

Кейд еще раз познакомил их с планом действий.

— Не думаю, что наша встреча займет больше часа. Ну, максимум, двух. Если к восьми от нас не будет известий, значит, что-то пошло не так. Свяжитесь тогда с майором Барнсом, запросите у него поддержку, а сами выезжайте ко мне. Если дела будут обстоять совсем плохо, отправляйтесь в Бристоль и добивайтесь встречи с Микаэлсом. Самым жестким образом требуйте, чтобы он сказал, где находится копье и какие меры предпринимают для его охраны. Если придется, можете даже пригрозить. Делайте все от вас зависящее и возможное, чтобы реликвия не попала в руки Врага, иначе всем придет конец. Это приказ. Вам все ясно?

Сержанты дружно кивнули.

Несколько минут Кейд изучал карту местности, которую Ольсен позаимствовал у администратора, затем объявил, что пора в путь.

По карте он определил, что место встречи, которое назначил ему Стоун, находилось в пятнадцати милях к северу от мотеля. Туда вела узкая, извилистая и совершенно разбитая непогодой дорога, и они были вынуждены ехать очень медленно. Кейд вел машину, а Дункан тем временем проверил боеготовность автоматов и убедился, что патронов к ним достаточно.

Дом, который они искали, оказался новеньким двухэтажным строением с фасадом, выложенным из грубого оштукатуренного камня. Тонкие переплеты украшали арочные окна, расположенные через равные интервалы по великолепному фронтону. Вид с фасада открывался на широкую лужайку перед домом.

Кейд поднялся по ступеням и нажал кнопку звонка.

Никто не открывал, и тогда он подергал дверь за ручку.

При первом же прикосновении она распахнулась настежь.

Кейд и Дункан настороженно переглянулись.

И, не произнеся ни слова, прекрасно поняли друг друга.

Держа оружие наготове, они переступили порог и оказались в ярко освещенном холле с очень высоким потолком. Кругом царила полная тишина и не ощущалось ни малейших признаков жизни, словно в этот дом давным-давно не ступала нога человека.

Они обходили все комнаты по очереди. На первом этаже находились спальня хозяина с ванной, кухня, столовая, гостиная и одна гостевая комната. Широкая лестница вела на второй этаж. Там помещение разделял коридор в форме буквы «L». С одной стороны высилась стенка, продолжение двухэтажной гостиной внизу, с другой располагались еще две спальни и ванная.

А в самом конце этого длинного коридора виднелась дверь в кабинет.

Там они и нашли Стоуна.

Полностью обнаженный, он был привязан к стулу с высокой спинкой, что стоял посреди комнаты. На груди, животе, руках и ногах зияли огромные глубокие раны. Судя по всему, он умер недавно.

— Черт, — выругался Кейд.

Дункан не мог вымолвить ни слова и в ужасе застыл.

«Быть так близко, совсем рядом, и вот…»

Но Кейд был настроен решительно.

— Мать твою! — еще раз громко выругался он и направился к трупу, стягивая на ходу перчатки.

Угадав намерения командира, Шон вспомнил момент, когда Кейд, точно пиявка, впился в его правую руку, и нерешительно заметил:

— Не уверен, что это хорошая идея.

— У нас просто нет другого выхода. Если б мы заранее знали, что произойдет, поторопились и опередили бы их. Теперь же нет другого способа получить информацию.

— Но если вы снова потеряете над собой контроль? Как тогда, на кладбище?

— Ну, тогда просто пристрелишь меня и все, — отмахнулся Кейд.

Дункан не нашелся что ответить.

А Кейд не стал дожидаться ответа. Он подошел к трупу, сидящему на стуле, и сжал его руки.

Камин. В нем пылают поленья. На стене небольшая акварель со снежными горными вершинами.

Картинку снимают со стены и с обратной стороны прикрепляют скотчем крошечный клочок бумаги.

Тьма.

Лицо, скрытое тенью от низко надвинутого капюшона.

— Где копье? — спрашивает пришелец.

В сложенных чашечкой ладонях он прячет что-то маленькое и страшное.

Вот он подходит ближе и кладет на обнаженный живот Стоуна зверя — сплошные зубы, когти и ярко-желтые, сверкающие злобой глаза.

Словно по команде, создание начинает вгрызаться в плоть.

Еще чьи-то зубы впиваются в Стоуна. Они разрывают рану, нанесенную зверем, углубляют ее.

От боли у него мутится в глазах. Но он заставляет себя посмотреть вниз.

Его дочь, мертвая и похороненная вот уже одиннадцать лет назад, усмехаясь, смотрит на него. Потом опускает голову, зубами хватает часть обнажившейся кишки и начинает жадно пожирать ее.

Кейд отшатнулся от трупа. Его мутило. Перед глазами стояла чудовищная сцена, свидетелем которой он только что стал. Он судорожно пытался уцепиться за реальность, побороть одолевающие его видения, похоронить их в самом дальнем и темном уголке своего сознания. На помощь пришел гнев, который Кейд испытывал к Врагу за то, что тот сотворил с его товарищем и братом рыцарем. Именно гнев помог рассеять туман, стоявший перед глазами, сфокусировать внимание на том, что необходимо было срочно сделать.

Громко тикали часы. Враг был еще здесь.

— Ну что, получилось? — нервно спросил Дункан, стоя на безопасном расстоянии у дальней стены.

— Он оставил нам послание.

Кейд описал акварель, благоразумно опустив детали чудовищной сцены, свидетелем которой только что стал. Есть вещи, которые положено знать только мертвым.

Они быстро обыскали дом и в тесной кладовой полуподвального этажа нашли наконец картинку. Кейд снял ее со стены, затем осторожно отлепил крохотный клочок бумаги, прилепленный к краю рамы.

На листке карандашом было нацарапано несколько букв и цифр: «В27 31 8 16».

— Как думаешь, что это? Географические координаты?

— Может, кодовая комбинация доступа к сейфу, — ответил Кейд. — Или же каталожный номер книги, взятой из библиотеки.

— Я видел сейф. В кабинете.

Они отправились проверить и выяснили, что сейф уже был открыт и все, что там могло там находиться, исчезло. Кейд закрыл дверцу сейфа, потом попробовал открыть с помощью комбинации, указанной на листке.

Дверь не поддавалась.

— Что ж, одну возможность мы исключили, — с мрачной усмешкой заметил он. — Осталась еще пара тысяч, не больше.

Затем Кейд подошел к телефону на тумбочке, набрал номер Райли и сообщил ему последние новости. Еще попросил связаться с майором Барнсом и передать, что Стоун убит и необходимо как можно скорее послать в его дом медиков и экспертов-криминалистов. Они договорились встретиться в мотеле минут через двадцать. Кейд повесил трубку.

— Ладно. Здесь мы сделали все, что смогли. Надо ехать к ребятам — там решим, как быть дальше.

Дункан и Кейд спустились на первый этаж и направились к входной двери.

Распахнув ее, они увидели пять фигур в черных балахонах, преграждавших дорогу к джипу.

Глава 18

— Во имя Господа, всемогущего нашего Создателя, призываю вас сложить оружие и отдать себя в руки милосердного Христа Спасителя.

Еще со времен крестовых походов рыцарский закон гласил, что каждому врагу следует дать шанс сдаться и добровольно положиться на милость Господа, прежде чем начинать кровопролитие. Понимая, что Дункан привержен этим старым традициям, Кейд ничуть не удивился, услышав, как он произносит эту фразу.

Еще меньше удивила его реакция на этот призыв.

Все пятеро неизвестных, одетых в точности так же, как убитый людьми майора Барнса при нападении на командный пункт в Бродмуре, дружно, как один, подняли руки. Их предводитель забормотал что-то на неизвестном древнем языке, остальные начали ритмично раскачивать руками в такт заклинаниям.

Дункан слишком натерпелся за весь день и не выдержал.

— Даю пять секунд! Сдавайтесь или открываю огонь! — сурово произнес он и, словно в подтверждение своих слов, вскинул автомат и прицелился в магов.

Наблюдая за этим, Кейд прекрасно понимал, что усилия Дункана напрасны. Враги расставили им ловушку, в которую они с Дунканом попались, как полные идиоты. Он потянул автомат с плеча и одновременно переключился на внутреннее зрение.

Установив связь с потусторонним миром, Кейд увидел, что при каждом движении рук этих теней-врагов от них исходит синеватое колдовское пламя, что при каждом взмахе энергия черной магии накапливается и превращается в быстро растущую сферу, что стеной встает перед ними.

Кейд увидел, как в воздухе между ним и этим сферическим щитом возникла трещина. Она зависла невысоко над землей и превратилась в ослепительно белый раскаленный шар, который быстро увеличивался. Из серебристо-зеленоватой поверхности вдруг вынырнула уродливая когтистая ладонь. Рука крепко ухватилась за край отверстия и начала расширять его. И вот из сверкающей дыры показалось и само тело.

Лицо призрака, омерзительное и ужасное, выглядело искаженной пародией на человеческий образ. В нем, словно в зеркале, отражались все страсти и пороки, составляющие сущность этого дьявольского создания. Глаза твари остановились на Кейде, и она усмехнулась, обнажив ряды острых как иглы зубов и покрытый шипами язык.

А следом за этим призраком из отверстия выползли наружу несколько других. В отличие от восставших из могил мертвецов, призраки не обладали определенной физической формой, но от этого не становились менее опасными. Напротив, их причудливо меняющиеся формы могли причинить гораздо больше вреда, нежели гниющие тела мертвецов. К тому же призраки были практически невосприимчивы к любому виду обычного оружия. Они являлись созданиями духа и воли, проявлениями зла в самом чистом его виде, а потому оружие, никак не связанное с духовной силой, было против них практически бессильно. Только с помощью благословения Божьего можно было выступать против этих тварей. Даже в этом случае требовалось много усилий, чтобы обратить их в бегство.

Кейд понимал, что Дункан не видит магической защиты, созданной колдунами. Но сияющий портал в иной мир и обитатели, вылезающие из него, просматривались совершенно отчетливо.

Кейд продолжал наблюдать, а Дункан словно очнулся, вскинул автомат и открыл огонь.

К несчастью, опыта сражений с подобными существами у Дункана было намного меньше, чем у Кейда. Он вел прицельную стрельбу по призракам, и пули вонзались в тварей, но не причиняли тем никакого вреда. Они просто проходили сквозь их нематериальные тела, а затем отскакивали рикошетом от щита, возведенного колдунами.

Кейд тоже открыл огонь, но только стрелял не по призракам, а старался пробить барьер и поразить колдунов, вызывающих темную силу. Но пули не пробивали магическую сферу.

Пока призраки не делали попыток атаковать рыцарей, однако Кейд понимал, что очень скоро ситуация изменится.

Вдруг автомат Дункана замолчал — запасы патронов иссякли.

— Бежим! — крикнул Кейд и, отбросив автомат, потянул меч из ножен.

И, словно по сигналу, призраки набросились на них.

Дункан и Кейд успели добежать лишь до ступеней у входа, когда призраки вихрем налетели на них со злобным голодным визгом. Рыцари успели занять позицию на ступеньках, спиной к двери с мечами в руке.

Кейд сражался подобно льву, рыча от ярости и вкладывая в каждый удар весь свой гнев. Воспоминаний о беспомощном истерзанном теле Стоуна было достаточно, чтобы его ярость и боль выплескивались наружу и обрушивались на противников. Меч мелькал в воздухе, взвивался и наносил удары с фантастической точностью — враги были просто не в состоянии подобраться к нему. Рядом с такой же отчаянной храбростью бился Дункан.

Призраки так и кишели вокруг рыцарей, пытались добраться до них, уловить момент и вонзить клыки в плоть или мертвой хваткой вцепиться в них когтями. Но благословенные Господом мечи Дункана и Кейда пронзали призраков и отбрасывали назад, к порталу, куда они проваливались с пронзительным визгом, вспыхивая пламенем. Выстоять рыцарям помогло не только их боевое искусство, но и специальные бронежилеты, защищавшие тело от серьезных ранений, хотя они уже были покрыты кровью из мелких ран, полученных при первой атаке.

Призраки отступили, чтобы перегруппироваться. Воспользовавшись моментом, рыцари вбежали по ступенькам в дом и захлопнули дверь.

Кейд подошел к окну, отдернул занавеску и выглянул во двор.

Хотя маги стояли неподвижно, новые призраки продолжали появляться из портала.

— Задняя дверь, — бросил Кейд.

Рыцари быстро пробежали гостиную и столовую в надежде, что призраки не успели окружить дом. В дальнем конце кухни они увидели застекленную раздвижную дверь, выходившую в патио за домом. Призраки прижимались к ней снаружи, скребли по ней когтями, стремясь во что бы то ни стало прорваться внутрь. Стекло начало прогибаться, не выдерживая напора. Дункан находился недалеко от двери, когда оно наконец треснуло, рассыпавшись на множество осколков.

Призраки сбили сержанта с ног и толпой ринулись на Кейда.

Он был наготове, и в сумеречном свете снова бешено замелькал меч.

Рыцарь яростно наносил удары, не останавливаясь, и постепенно начал одерживать верх. Вся правая сторона лица была залита кровью, струившейся из глубокой раны над ухом. Однако здоровый глаз был не поврежден, и только это имело значение.

Призраки отступили в патио. Когда Кейд убедился, что противник далеко, он осмотрел раны Дункана, неподвижно застывшего на полу. Командир опасался худшего, однако вскоре с облегчением убедился, что товарищ жив, хотя потерял сознание.

Кейд опустился на колени рядом и, не отводя взгляда от призраков в патио, достал рацию и попытался связаться с Райли. Безуспешно.

Враги готовились к новой атаке. У Кейда было совсем немного времени для обдумывания дальнейших действий, и он уже начал всерьез опасаться, что команда медиков и экспертов найдет здесь не одно тело, а целых три.

Но сколько он ни старался, решение не приходило.

В одном Кейд был твердо уверен: Райли выполнит его приказ, если они с Дунканом не появятся вовремя. Слабое, но все же утешение.

И тут вдруг Кейда осенило. Он точно не знал, сработает ли его вариант, но попробовать в любом случае стоило.

— Тебе, наверное, это не понравится, — обратился он к напарнику, лежавшему без чувств. — Но другого выхода нет.

Рыцарь убрал меч в ножны, поднял Шона и перекинул его через плечо. Прихватив с собой оружие товарища, Кейд выбежал в холл и взлетел по ступенькам на второй этаж. Он уже изрядно вымотался и понимал, что вторую атаку призраков без помощи Дункана ему не отбить. К моменту, когда Кейд добрался до конца коридора второго этажа, призраки вновь ворвались в дом через разбитые двери и торопливо карабкались по лестнице вслед за рыцарями.

Кейд пробежал последние метры по коридору к двери в кабинет, где они с Дунканом обнаружили тело командира Стоуна.

Первый призрак достиг второго этажа и испустил пронзительный вопль, заметив Кейда. Кейд распахнул дверь и влетел в кабинет.

Он слышал, как коридор наполнился орущими и визжащими тварями.

Зеркало — возможный путь к спасению — находилось в трех метрах от него.

Внезапно сзади его ухватила ледяная рука и когти, прорвав бронежилет, царапнули спину. Скрипя зубами от боли, Кейд стремительно сделал несколько шагов и вскочил на огромный письменный стол красного дерева, стоящий у стены. Затем сильно оттолкнулся обеими ногами и с товарищем на спине нырнул прямо в большое зеркало, висевшее на стене.

«Если я ошибся — мы погибли», — подумал он. И исчез.

Глава 19

Прошло двадцать минут.

Кейда не было.

Райли объяснял опоздание плохой погодой и уговаривал себя подождать еще немного. Он позвонил майору Барнсу на командный пункт в Бродмуре и сообщил последние новости. Спасательная команда с врачами и экспертами уже выехала, и ее, в целях безопасности, сопровождала боевая бригада.

Тридцать минут…

Ольсен застыл у окна в напряженной позе. Райли нервно расхаживал по тесной комнате, и его волнение нарастало с каждой минутой. Кейд уже должен был приехать — не важно, шел дождь или нет. Что-то не так. С ними что-то случилось, он чувствовал это нутром. Райли долго был правой рукой Кейда и очень хорошо знал командира.

Прошло сорок пять минут после телефонного звонка Кейда, и на улице уже совсем стемнело. Райли принял решение. Он взял автомат с койки и направился к двери.

— Ты куда? — спросил Ольсен, не отходя от окна.

— Искать Кейда, — лаконично ответил Райли, толчком распахнул дверь и вышел на стоянку.

Ольсен схватил свой автомат и последовал за ним.

— Давно пора, черт побери!

Райли резко притормозил невдалеке от дома. Рыцари осторожно вышли из машины разведать обстановку. Ольсен потрогал капот джипа, на котором приехали Кейд с Дунканом.

— Холодный.

— Плохо.

Сжимая в руках оружие, они двинулись вперед.

И дом, и двор вокруг него окутывала тьма. У входной двери они заметили разбитые окна и следы когтей. Райли вскинул руку — оба остановились, замерли, а затем распластались на земле, продолжая наблюдать за входной дверью.

Полная тишина. Ни движения, ни шороха.

Райли пытался оценить ситуацию. Со времени последнего разговора с Кейдом прошло больше часа, но это вовсе не означало, что активные действия закончены. Вспомнилось предостережение Кейда о том, что проявлять излишний героизм не следует. Это, конечно, верно, но что, если… Что, если ждать подкрепление, а Кейд и Дункан за это время погибнут? Что, если они лежат раненые и беспомощные где-то в доме?

Райли двинулся вперед. Ольсен — за ним следом.

Поиски прошли без всяких приключений, в доме они никого не встретили. Наверху в кабинете нашли тело Стоуна — там, где и говорил Кейд. На кухне они обнаружили автомат Дункана, лежавший среди осколков стекла в луже засохшей крови.

А их товарищи, Кейд и Дункан, исчезли, словно сквозь землю провалились.

Глядя на хаос вокруг, Райли снова и снова задавал себе один и тот же вопрос: «Где ты, командир?»

Глава 20

Дункан медленно приходил в сознание. Все тело болело и ныло, мозг пытался отгородиться от боли и погрузиться в забытье, а не встречаться с суровой реальностью. Он собрался с силами и сел, качая головой и пытаясь прийти в себя.

Когда Дункан наконец открыл глаза, он замер в изумлении при виде раскинувшегося перед ним пейзажа.

Он сидел среди скал, на берегу какого-то огромного озера или моря. Берег был усыпан мелкими камешками, гладко обточенными волнами. Заходящее солнце нависало над горизонтом, и его лучи придавали водной глади какой-то странный, неестественный оттенок.

Казалось бы, нет ничего удивительного в пейзаже, когда над водами Восточного побережья заходит солнце. Но в то же время необычность картины состояла в том, что все вокруг было окрашено в серые тона.

Камни.

Небо.

Вода.

Даже солнечный свет.

Все серое. Этот цвет имел миллионы тонов и оттенков, но тем не менее все кругом оказалось именно серым.

Лишь оглядев себя, Дункан заметил небольшие вариации других цветов, но все они были приглушенными, словно вылинявшими. Одежда и даже кожа — все имело стертый, блеклый оттенок, отливало какой-то странной бледностью, как у трупа, достаточно долго пролежавшего в могиле.

Он с трудом поднялся на ноги, огляделся и заметил неподалеку, возле скалистого уступа, пятно, выделяющееся своим цветом на сером фоне. Дункан медленно побрел туда.

У подножия одной из скал распростерлось неподвижное тело, в котором Дункан узнал своего командира Уильямса.

Он бросился к товарищу.

Кейд лежал без сознания, весь в ранах и синяках, но ни одно из ранений не угрожало жизни. Дункан не рискнул набрать темной мутной воды, чтобы попробовать привести Кейда в чувство. Единственное, что ему оставалось, — сесть рядом с командиром и ждать, когда тот очнется.

Пока Дункан сидел в ожидании, вокруг начал сгущаться туман. Он наплывал из водной глади и извивался, оплетая одинокие валуны, торчавшие из темного песка. После всего, что он пережил, рыцарь вдруг представил, кто мог скрываться в глубине плотного облака, и эта мысль вселяла чувство тревоги. Ему показалось, что прошла вечность.

Когда Кейд наконец очнулся, Дункан засыпал его вопросами о том, где они находятся, как попали сюда и как вернуться назад.

Кейд вернул напарнику меч и начал отвечать на вопросы.

— Давай начнем с самого простого: где мы теперь находимся, — сказал Кейд. — Я называю это потусторонним, или иным, миром — за отсутствием более подходящего термина…

Затем Кейд рассказал Дункану, как однажды открыл в себе уникальную способность заглядывать в потусторонний мир. Впервые это случилось в больничной палате, где он очнулся после нападения на свой дом. Затем пришло еще одно открытие — способность переходить из реального мира в иной и обратно. В самых общих чертах Кейд описал Дункану потусторонний мир и его особенности и, с учетом того, что никогда еще не рассказывал об этом ни одному человеку, решил, что прекрасно справился с нелегкой задачей.

Однако Дункану его объяснения показались не слишком убедительными.

— И все-таки не понимаю, как мы сюда попали? — спросил он, оглядывая унылый пейзаж вокруг. — И что произошло с порталом, через который удалось перейти в этот так называемый потусторонний мир?

— Если честно, я прежде никого не брал с собой сюда и не был уверен, что получится. Возможно, нам просто повезло, иначе бы призраки нас давно растерзали. Что же касается портала… знаешь, понятия не имею. Может, он где-то тут, совсем рядом.

— Так ты не знаешь, где именно мы находимся?

Кейд мрачно усмехнулся.

— Конечно знаю. В потустороннем мире. А более точно не могу сказать.

— Помоги нам Господь! — воскликнул Дункан.

— Я совсем не уверен, что Господу Богу известно это место, — тихо произнес в ответ Кейд, однако объяснять ничего не стал.

Несколько минут они обсуждали, что делать дальше. Кейд знал, что надо искать вход в реальный мир, через который можно было бы пробраться обратно.

— Так, значит, нам надо всего лишь отыскать один из таких порталов и через него пролезть назад, верно? — переспросил Дункан.

— Боюсь, что дело обстоит сложнее, — покачал головой Кейд, вспомнив, как был изумлен и потрясен, впервые оказавшись здесь. — Видишь ли, каждое зеркало в нашем реальном мире можно потенциально использовать для преодоления барьера и перехода в потусторонний мир. Но здесь выбор более ограничен. Порталы возникают бессистемно и лишь на очень короткое время. Видимо, наш мир вращается с другой скоростью, отличной от скорости этого. Портал появляется только тогда, когда оба мира на миг совмещаются, а связь между ними поддерживается через зеркала.

В первый раз Кейд вышел из потустороннего мира именно через зеркало и очутился в ванной комнате. Его рука плавно и без всяких усилий прошла через зеркальную поверхность, даже не разбив ее. Затем после нескольких экспериментов он начал использовать большое зеркало в спальне для перехода на другую сторону. С тех пор ему удалось побывать в ином мире раз десять, если не больше. Этого оказалось достаточно, чтобы понять только некоторые особенности перемещения из одного мира в другой, но не более того. Кейд видел собственными глазами, как порталы внезапно возникают из ниоткуда и столь же быстро исчезают.

— Кстати, именно по этой причине я никогда не отхожу далеко от того места, где вошел сюда, — закончил объяснения Кейд, тяжело поднимаясь на ноги. — Если не торчать здесь слишком долго, можно успеть благополучно вернуться до того, как портал исчезнет.

Они начали осматриваться в надежде заметить проблески света — верный признак того, что рядом находился портал.

Но, к сожалению, видимость сильно ухудшилась и не позволяла разглядеть ничего дальше чем в трех метрах. Эту неутешительную новость они обсуждать не стали, но еще одной Кейд все же решил поделиться с товарищем.

— Да, все верно, мы должны найти один из таких порталов. Но пока ищем, можем потерять контроль над тем местом, где должны вернуться в реальный мир. И вполне можем оказаться в церкви в Москве или в хижине крестьянина в Бразилии. Шансы оказаться черт знает где или поблизости от места, из которого мы сюда попали, одинаковы. Время и расстояние здесь перевернуты с ног на голову.

— Но, по крайней мере, мы попадем в реальный мир, — возразил ему Дункан.

Кейд не стал с ним спорить.

Рыцари решили идти вдоль кромки воды в качестве ориентира в надежде быстро найти портал. Если не получится, всегда можно вернуться по своим следам и пойти в другом направлении. Сложив пирамидку из камней, чтобы обозначить место на берегу и не заблудиться, они собрались в путь и вдруг заметили, что сквозь туман за ними наблюдают чьи-то глаза.

— Командир? — неуверенно окликнул Кейда Дункан.

— Вижу, — отозвался тот.

В тумане вокруг них двигались темные нечеткие тени. Они держались поодаль, наблюдая и выжидая, но Кейд подозревал, что вряд ли их терпения хватит надолго. Он прикинул возможные варианты. Они с Дунканом могут принять бой с теми, кто прячется за завесой тумана, или же зайти в воду, надеясь, что таинственные существа не станут их преследовать. Но при одном только взгляде на темную маслянистую поверхность пробирала дрожь, и брести даже по колено в этой воде ему не хотелось. Однако другого выхода, похоже, просто не было. Да и туман, низко нависший над водной гладью, тоже не нравился Кейду. Скорее всего, там тоже таилась опасность. В таком мрачном месте вряд ли можно надеяться на теплую встречу.

Наконец Кейд принял самый безопасный, по его мнению, вариант.

— Начинай отступать к воде, — шепнул он Дункану.

Тот кивнул.

Рыцари с обнаженными мечами в руках начали медленно пятиться к воде.

Таинственные создания продолжали скрываться и следить за ними сквозь туман.

Кейд и Дункан подошли к самой кромке берега и неожиданно услышали еле слышный отдаленный всплеск, доносившийся с водной поверхности.

— Что это? — спросил Дункан.

Но Кейд в ответ лишь покачал головой.

Из тумана снова донесся всплеск — на этот раз более громкий. А затем показались неясные очертания темной фигуры, которая медленно приближалась к ним. Вскоре стало понятно, что эти всплески издавала пара весел или шест, который равномерно опускали в воду. Судно подплывало все ближе.

Кейд стоял у края воды и напряженно всматривался в туман.

Через секунду к нему подошел Дункан.

И рыцари увидели, как из клубов тумана к берегу приблизилась лодка. В ней стоял человек.

«Да это перевозчик Харон», — с содроганием подумал Кейд, и его сердце сжалось от страха. На корме стоял высокий худой человек в длинном, до пят, плаще с капюшоном. Одежда скрывала детали, но фигура определенно напоминала мифологического лодочника, перевозившего умерших через реку Стикс. Узкая лодка, которой управлял таинственный пришелец, подчеркивала эту мрачную ассоциацию.

Довольно долго все трое не двигались и не сводили друг с друга глаз. Никто не произносил ни слова. Затем лодочник вдруг поднял руку, полностью скрытую в складках широкого рукава, и жестом пригласил рыцарей сесть в лодку.

— Да ни за что на свете! — прошептал Дункан. — Что угодно, только не это.

Но зловещие тени, наступавшие из тумана большой стаей, почти не оставляли рыцарям надежды, что им удастся скрыться под покровом тумана или избежать боя.

И странный лодочник из двух зол показался меньшим.

Позади, в тумане на берегу, раздался протяжный вой — голодный и скорбный одновременно.

Дункан вздрогнул, услышав жуткие звуки.

Человек в лодке снова сделал знак, дав понять, что рыцарям следует торопиться и быстрее зайти в лодку, пока твари, затаившиеся в тумане, не набросились на них.

Кейд шагнул вперед и ухватился одной рукой за борт. Лодочник отступил на корму, готовясь отплыть и освобождая рыцарям место.

За спиной Дункана Кейд видел несколько пар глаз, которые пристально разглядывали их сквозь туман. Расплывчатые уродливые фигуры подкрадывались все ближе, отрезая им путь к отступлению.

— Давай! — крикнул Кейд.

Дункан обернулся еще раз и бросился к лодке.

И тут твари ринулись вперед.

Как только Дункан прыгнул в лодку, Кейд сильным толчком послал ее от берега на мелководье и забрался на борт сам. Сзади, почти рядом, раздался пронзительный визг. Он обернулся и увидел, как целая волна извивающихся чешуйчатых тварей, похожих на змей, катится по песку к кромке воды, сверкая оскаленными зубами.

«Слишком поздно!» — промелькнуло в сознании Кейда.

В отчаянии он забыл о загадочном спасителе.

Лодка устремилась вперед. А когда кровожадные создания заполонили все водное пространство вокруг, лодочник, стоя прямо над Кейдом, распластавшимся у его ног, принялся расталкивать тварей шестом и безжалостно лупить тех, которые осмеливались подплывать слишком близко.

Как только хищные существа отступили, лодочник воспользовался моментом и вывел лодку на более глубокое место.

Враги решили отказаться от преследования.

Они проплывали мелководье, держа курс от берега. Туман между тем сгущался, и Кейд очень быстро потерял ориентацию в этой влажной и тяжелой, как грозовая туча, мгле. Перевозчик по-прежнему усердно греб, уверенно продвигая лодку вперед. Кейд только собрался расспросить лодочника, как вдруг Дункан тревожно вскрикнул и резко отшатнулся от борта лодки.

— Господи Иисусе!

Кейд обернулся, пытаясь понять, что так напугало товарища.

Из глубины на них смотрели бледные лица, их глаза горели, а рты вожделенно открылись… Они смотрели и протягивали к поверхности длинные белые руки, словно приглашали к себе.

Кейд отвернулся, не в силах выносить эти взгляды. Потом он сделал несколько попыток вовлечь лодочника в разговор, но ни одна из них не увенчалась успехом. Странный перевозчик продолжал грести и смотреть прямо перед собой, направляя лодку словно по видимой только ему дорожке.

Кейду показалось, что они плыли несколько часов, хотя он знал, что время в потустороннем мире течет по-другому. Минуты могли обернуться часами, часы — секундами; не было четкой корреляции между временем по эту сторону границы и временем в реальном, живом, мире. Они с Дунканом сидели на носу лодки, крепко вцепившись в борта и со страхом оглядывая бескрайние темные воды вокруг. Проводник оставался на корме и сильно и равномерно работал длинным шестом, посылая лодку все дальше и дальше.

В отдалении над водной гладью начали собираться темные тучи.

А потом на горизонте появилось небольшое черное пятно. По мере того как они приближались, в пелене тумана начали проступать детали. Черный песчаный пляж казался безлюдным, зато за линией прибоя, на небольшой высоте, парила мерцающая поверхность портала.

Загадочный лодочник ловко провел судно между рифами и приблизился к берегу. Не произнося ни слова, он шагнул с лодки, прошел по песку и остановился у портала, низко опустив голову. Внезапно поднявшийся сильный ветер заставил обоих рыцарей пригнуться к планширу, но их таинственный спаситель не обращал никакого внимания на резкие порывы.

Кейд смотрел, как лодочник протянул обе руки и ухватился за края портала. Затем отрывистым гортанным голосом выкрикнул слово на не знакомом Кейду языке и одним резким движением раскрыл проход. Теперь оба рыцаря могли вернуться в живой мир, который хорошо был виден через портал.

И, словно в ответ, разразилась буря. Оглушительные и мощные раскаты грома следовали один за другим; в прибрежный песок ударяли сверкающие молнии. Большие волны налетали на берег, угрожая течением унести лодку вместе с рыцарями в открытое море.

Лодочник махнул им рукой.

— Вперед! — заорал Кейд, стараясь перекричать рев бури.

Дункан понял и в ответ кивнул. Они осторожно перебрались через борт и, стараясь не ступать в воду, выпрыгнули на песок. С трудом преодолевая порывы ветра, рыцари наконец добрались до портала.

Дункан с выражением страха на лице рассматривал мерцающую поверхность.

— Но как… как мы сделаем это? — крикнул он, перекрывая вой ветра и раскаты грома.

Кейд подтащил его поближе к себе.

— Не знаю, сможешь ли ты пройти через портал в одиночку, так что лучше будь рядом. И держи меня за руку. Держи крепко!

— А если не получится?

— Даже не думай так. У нас все получится!

Дункан лишь нервно кивнул в ответ.

Они взялись за руки и подошли к границе, разделявшей два мира.

— Готов? — крикнул Кейд.

— Нет. Но все равно пошли!

И они шагнули в портал.

Правая нога Кейда пронзила сверкающую поверхность и исчезла за ней. Он почувствовал, как по ней пробежали мурашки. Это было странное ощущение: словно по ноге ползали тысячи маленьких паучков.

Проходя сквозь портал, Кейд оглянулся и посмотрел на их спасителя.

В этот момент сильный порыв ветра сорвал капюшон, и Кейд наконец увидел лицо таинственного лодочника, которое раньше скрывалось под темными складками ткани.

На лице зияли ужасные раны и была содрана кожа. Но он все равно узнал ее.

«Габриэль!»

Они уже вошли в портал. Возвращаться было слишком поздно: неодолимая сила втянула их в водоворот, завертела, закружила и повлекла за собой в реальный мир.

Они прошли через зеркало. Сверкающие осколки разлетелись в разные стороны, а рыцари упали на жесткий деревянный пол. Спальня, в которую они попали, оказалась совсем маленькой. Было видно, что этой комнатой давно никто не пользовался. И мебель, и пол покрывал толстый слой пыли, отчетливо заметный в серебристых лучах луны, которая смотрела в окно. В доме стояла тишина, только половицы поскрипывали под ногами, пока Кейд и Дункан обходили комнату.

Дункан пытался собраться с мыслями после опасного путешествия, а Кейд в это время отворил дверь и вышел в коридор. Дункан последовал за командиром и увидел, как тот заглядывает по очереди в одну комнату за другой. Лицо Кейда при этом было очень напряженное и сердитое.

— Что там? — нервно спросил Дункан, подумав, что здесь их подстерегает очередная опасность.

Но вокруг не было ни души — они находились в пустом заброшенном доме.

— Что случилось? — снова спросил Дункан.

Но Кейд не ответил и продолжал искать что-то.

Дойдя до конца коридора, он грубо выругался, развернулся и зашагал обратно: к лестнице, которая вела вниз.

Когда они поравнялись, Дункан схватил его за рукав и резко остановил:

— Что происходит?

— Это была моя жена! — не глядя на него, ответил Кейд и попытался вырваться, но Дункан держал крепко.

Он не понял слов командира и не отпускал его, требуя объяснений.

— О чем ты говоришь?

Кейд резко развернулся и устремил на подчиненного мрачный взгляд.

— Моя жена! Тот лодочник… это была моя жена. Мне нужно попасть обратно. Немедленно, сейчас же!

Он наконец вырвался и быстро сбежал вниз по лестнице.

Лестница вела в гостиную на первом этаже. Эта комната тоже выглядела запущенной и нежилой. Пыль покрывала диван, кресла с обивкой ему в тон и стеклянный журнальный столик посередине. На окнах не было ни штор, ни жалюзи, на стенах — ни одной картины или фотографии.

Дверь из гостиной выходила в кухню, а за ней находилась столовая. Кейд быстро осматривал эти комнаты в надежде обнаружить ванную. В доме с тремя спальнями наверняка должна была быть еще одна ванная комната, а в ней — зеркало. В столовой он увидел небольшую дверь. Бросился к ней и осторожно повернул медную круглую ручку. Дверь легко отворилась, и Кейд вошел.

Это оказалась вторая ванная комната.

Туалет, раковина, а над ней — зеркало.

Вернее, несколько осколков в раме, оставшихся от него.

Кейд всматривался в свое искаженное отражение и постепенно осознавал всю тщетность усилий. Даже если бы зеркало не разбилось, вернуться к Габи он все равно бы не смог. Иной мир всегда давал только один шанс.

Он впал в отчаяние от упущенной возможности, и оно сжигало его жарким ослепительно белым пламенем, угрожая поглотить целиком.

Глава 21

Дункан наблюдал, как Кейд вышел из маленькой двери в столовой, дрожа от сдерживаемого гнева и разочарования. Командир прошел столовую и тяжело опустился на покрытый пылью стул на кухне. Он сидел и рассеянным невидящим взором смотрел на стену перед собой, погрузившись в размышления.

Дункан мудро решил, что в такой момент лучше его не трогать, поэтому молчал. Он хотел дать командиру немного успокоиться, а затем уже выяснить, что делать дальше. А пока Дункан направил свои усилия на выяснение того, где они оказались и каким образом можно попасть отсюда на командный пункт.

«Хорошо, ясно, но с чего же начать?» Первое, о чем он вспомнил, — это мобильный телефон. Но то ли батарейка села, то ли аппарат получил повреждения во время пребывания в потустороннем мире, и телефон не работал. В кухне на стене висел обычный аппарат. Но, подняв трубку, Дункан не услышал гудка. Наверное, линию давно отключили. Он особо и не надеялся — просто решил убедиться. Несколько минут Дункан обыскивал кухню, но не обнаружил ни старой газеты, ни конверта с адресом. Затем он проверил гостиную. И там все ящички и шкафчики оказались пусты.

«Чудно, просто замечательно, ничего не скажешь».

Сержант вернулся в кухню. Кейд поднял на него глаза.

— Настало время получить ответы на вопросы, — сказал Дункану командир и дал знак следовать за собой.

Они прошли к входной двери, распахнули ее, вышли в холодную ночь и зашагали, ни разу не обернувшись.

Впереди открывалась длинная и грязная дорога. По обе стороны от нее, насколько хватало глаз, простирались пустые поля.

Оставалось только идти вперед.

Как показалось Дункану, температура упала почти до нуля. Небо над головой было ясным, на нем ярко сверкали звезды, и Дункан, перед тем как тронуться в путь, прочитал про себя краткую молитву.

Луна хорошо освещала дорогу, которая вела на север. При других обстоятельствах от такой прогулки можно было получить удовольствие.

Но сейчас Дункан его не испытывал.

За последние несколько дней у него на многое открылись глаза. За какие-то семьдесят два часа он испытал нападение восставших из могил покойников и кровожадных призраков. Затем сражался с гигантским демоном, потом очутился в ином измерении, и все это случилось благодаря человеку по прозвищу Еретик. Наконец, их спасла жена этого самого Еретика, которая умерла несколько лет тому назад.

Дункан предполагал, что его служба в команде «Эхо» будет отличаться от привычной, но теперь ситуация доходила просто до абсурда, особенно когда он не представлял, где находится и что произойдет дальше.

Рыцари прошли в полном молчании уже несколько километров. Пейзаж не менялся, кругом по-прежнему тянулись бескрайние необработанные поля.

Примерно через час Кейд и Дункан вышли к перекрестку.

Дорога, по которой они пришли, уходила вперед и исчезала в темноте на горизонте.

Направо шла такая же дорога и тоже тянулась в неизвестность.

Дорога налево в отличие от двух других доходила до края леса примерно в нескольких сотнях метров, поворачивала и скрывалась из виду.

Кейд остановился на перекрестке и попробовал включить телефон, но тот не работал. Он убрал аппарат в карман, взглянул на Дункана и пожал плечами:

— Ну, выбирай, куда пойдем.

Молодой человек указал влево.

— По крайней мере, увидим что-то, кроме этих чертовых полей, — сказал он.

Рыцари снова тронулись в путь, шагая бок о бок. Дорога обогнула лес, повернула налево и вывела их к старой автозаправочной станции.

Колонок для подачи бензина не было; вместо них остались только бетонные возвышения. Большая неоновая вывеска, что некогда горделиво высилась над фасадом, потеряла все буквы, виднелась лишь одинокая и темная «G». Стены здания были изукрашены граффити, окна покрыты толстым слоем пыли. На углу виднелся старый разбитый автомат по продаже кока-колы. А рядом с ним, под единственным уличным фонарем, освещавшим эту картину, примостился платный телефон-автомат.

Дункан бросился к нему и снял трубку. Телефонный шнур был обрезан, и трубка осталась в руках Дункана.

— Черт! — выругался он и отшвырнул трубку в сторону.

Дункан отвернулся от телефона и зашагал к зданию автозаправки. Там он протер рукавом куртки оконное стекло и заглянул внутрь. Видно было плохо, но он различил несколько пустых полок, разбитый холодильник и кассовый аппарат на стойке.

А за стойкой, на стене, Дункан увидел старую, выцветшую и порванную на углах большую карту.

Входная дверь оказалась не заперта — ее давным-давно выбили несколькими сильными ударами. Дункан зашел за стойку и взглянул на карту.

В мутном свете, который просачивался сквозь запыленные окна, он увидел, что это крупномасштабная карта северной части штата Нью-Йорк. Получалось, что, по крайней мере, они вернулись в тот же штат. Судя по красному флажку с надписью «Вы находитесь здесь», воткнутому в карту, покинутая заправка находилась в пятидесяти милях от того места, где Кейд и Дункан перешли в иной мир.

Отсюда им предстоял долгий путь.

Пока поиски Дункана и Кейда продолжались, Райли и Ольсен решили заняться информацией, которую им передал Кейд. Майор Барнс прислал на помощь несколько команд — им поручили провести секретную проверку все вероятных вариантов. Они сверяли карты и координаты, полученные с помощью глобальной спутниковой навигационной системы. В ближайших библиотеках помощники искали книги, каталожный номер которых совпадал с загадочными буквами и цифрами. На железнодорожных и автобусных станциях, в аэропортах, спортивных клубах они осматривали камеры хранения и шкафчики в попытке отыскать замок, открывавшийся при помощи заветной комбинации букв и цифр. Проверили также список всех водительских прав, выданных в штате, на предмет обнаружения того же сочетания знаков.

Через несколько часов активных поисков наконец получили ответ.

В пятнадцати милях от дома Стоуна обнаружили камеру хранения, где одна из ячеек была помечена «В27». Остальные цифры в коде составляли комбинацию, которую следовало набрать, чтоб получить в нее доступ. Внутри был найден запечатанный конверт с папками. Его немедленно доставили на командный пункт в Бродмуре и вручили сержанту Райли.

Не теряя времени, Райли вместе с Ольсеном начали просматривать полученную информацию. В папках оказались журналы регистрации и ежедневные отчеты о деятельности «Custodes Veritatis» за последние несколько месяцев. В них командир Стоун неоднократно упоминал о своих подозрениях, что в подразделении завелся предатель. Впрочем, он так и не смог определить, кто именно работал на врага: все улики носили лишь косвенный характер и не могли выявить конкретного подозреваемого.

В конверте находилась и еще одна папка, целиком посвященная человеку по имени Саймон Логан. Он провозгласил себя посвященным и проявлял огромный интерес к загадочному копью Лонгина. Все улики и сведения, собранные Стоуном, тоже были малоубедительны и к тому же устарели на несколько лет. Но внимание Ольсена и Райли привлекла одна деталь. На полях одного из отчетов Стоун вывел цифру «9», а вокруг нее изобразил змею, кусающую себя за хвост. Внизу, под этим рисунком, стояла надпись: «Совет Девяти?»

Наконец у Врага появилось имя.

Поздно вечером пропавшие рыцари дали о себе знать, позвонив из телефона-автомата в мотеле, в семидесяти пяти милях от дома Стоуна. За ними немедленно выслали машину, и вскоре команда «Эхо» встретила своего командира.

Затем состоялось совещание, на котором они обменялись последней информацией. Кейд и Дункан рассказали, как сражались с призраками и спасались в потустороннем мире. Райли и Ольсен доложили о конверте с папками, обнаруженными в камере хранения автовокзала, и их содержимом.

Теперь всем рыцарям стало очевидно: настоятель знал гораздо больше, чем говорил. И вот, взвесив все «за» и «против», Кейд решил, что пришло время нанести визит Джошуа Микаэлсу.

Глава 22

Настоятель Микаэлс только что закончил завтракать и как раз допивал свой утренний кофе, когда дверь резко распахнулась и в кабинет влетел его личный помощник Дональдсон и шлепнулся на ковер у письменного стола. Следом за ним в дверях появился Еретик. Его лицо было искажено гневом. Он вошел в кабинет вместе с Шоном Дунканом, бывшим руководителем отдела безопасности при настоятеле. Микаэлс увидел за спиной у рыцарей еще двоих — сержантов Райли и Ольсена, которые заняли позиции за дверью по обе стороны от входа.

— Вы мне лгали, — решительно начал Кейд.

— Прежде всего, доброе утро, командир, — невозмутимо произнес настоятель.

Внешне он оставался совершенно спокойным, не судорожно пытался сообразить, чем вызвано такое внезапное и грубое вторжение. Дональдсон, худой человек с узким лицом, с трудом поднялся на ноги и начал объяснять, как он пытался остановить незваных посетителей и почему это у него не получилось Микаэлс взмахом руки велел ему замолчать и успокоиться.

— Ничего страшного, Дональдсон, спасибо за помощь. А теперь, пожалуйста, оставьте нас с командиром наедине. Нам надо поговорить.

Кейд подождал, пока секретарь не выйдет из комнаты и не закроет дверь, и заговорил снова.

— Вы подвергли моих людей смертельной опасности ради своих политических интриг, — с угрозой в голосе произнес он. — Вас следует немедленно пристрелить, чтобы это не случилось снова.

Микаэлс медленно поднялся из-за стола, глядя прямо в глаза командиру группы «Эхо».

— Ничего подобного я не делал, командир. А если вы станете угрожать мне, вас арестуют, и глазом моргнуть не успеете.

Тут вмешался Дункан.

— Вам следует выслушать его, сэр, — вежливо сказал он, но эти слова определенно не являлись просьбой.

Настоятель окинул его беглым взглядом, затем вновь обратился к Еретику.

— Постарайтесь немного укротить свой темперамент — может, тогда разговор у нас и получится. Я уверен, мы сможем до конца разобраться во всем, что вас так беспокоит.

Чтобы снять напряжение, воцарившееся в комнате, Микаэлс вышел из-за стола и подошел к сервировочному столику, на котором ему подавали завтрак. Он подлил себе еще кофе себе и наполнил две чашки для гостей.

Кейд насмешливо фыркнул.

— У меня нет времени на обмен любезностями и прочую чушь. Давайте поговорим по делу.

— Я и говорю по делу, командир, — с оттенком строгости в голосе ответил Микаэлс. Он отпил глоток кофе, добавил в чашку сахар и спросил: — Почему вы решили, что я вам лгал?

— Вы послали нас на задание, ничего не объяснив. Никаких деталей и подробностей. — И тут Кейд, подражая голосу настоятеля, произнес: — Для этой цели мне нужна настоящая боевая команда, группа расследования тут не подходит. — Он повысил голос. — Еще бы, само собой! А если точнее, то вам нужна была именно моя боевая команда. Да и кто бы еще выступил против такого Врага без всякой поддержки? Вы посылали нас на верную смерть, даже не предупредив об опасности. Просто чудо, что все мои люди до сих пор живы.

Наставник заметно побледнел.

— Врага? Кого вы имеете в виду, позвольте спросить?

— Не надо притворяться, Микаэлс. Со мной такие штуки не проходят. Все это время вы прекрасно знали, на кого работает этот чертов Некромант. Так же как вы знали, за чем они охотятся! Вы что же, вообразили, что существование «Custodes Veritatis» — это для нас мелочь, не имеющая никакого значения? И вы искренне верили, что мы ничего никогда так и не узнаем?

Но эти его слова, похоже, ничуть не смутили настоятеля.

— Вы правы. Это я решил, что вам не следует знать о существовании Хранителей. Теперь понимаю, что ошибся: это было непредусмотрительно. Ибо мы обязаны действовать осознанно и предвидеть все возможные последствия. Причина, полагаю, теперь вам понятна. — Настоятель позволил себе улыбнуться, желая смягчить возникшее недоверие. — Только вы один способны оценить необходимость всех принимаемых мер безопасности. Однако при чем тут ваш Враг?

Гнев Кейда был отчасти наигранным: он хотел заставить Микаэлса сделать ошибку, проговориться, выдать лишнюю информацию, из которой стало бы окончательно ясно, что предатель в рядах тамплиеров — это настоятель. Кейд сделал вид, что удовлетворен ответом, и решил закинуть еще один крючок.

— Маги, с которыми мы столкнулись, обладают гораздо большей силой, чем любая из известных нам ныне действующих групп. Они не на улице свои знания подобрали; подобные навыки требуют долгих лет практики и прямой, непосредственной связи с сатанинскими силами. В данном случае это связь с Врагом. От мага, возглавлявшего нападение в Бродмуре, просто исходил дух Сатаны.

— Но это не имеет смысла, командир. Если верить данным, приведенным в вашем докладе, группа состоит из жалкой горстки участников. Но лучше с ними не связываться. Все равно что лезть в осиное гнездо, верно?

Кейд проигнорировал вопрос настоятеля и продолжал:

— Соблюдение строгой секретности — это лишь пустые отговорки. Особенно с учетом того, что истинной мишенью противника были сами Хранители. Так?

— Но тогда мы этого не знали. И до сих пор не знаем наверняка. Я давал клятву ордену не разглашать факт существования Хранителей, не давать никакой информации о реликвиях, которые они охраняют. Впрочем, теперь, думаю, вам пора встретиться с командиром Хранителей, офицером Найджелом Стоуном. — И настоятель потянулся к телефону.

Тут Кейд, не сводя с Микаэлса пристального взора, нанес ему неожиданный удар.

— Стоун мертв.

— Что? — Телефонная трубка выпала из рук настоятеля, и по лицу было видно, как сильно его поразило это трагическое известие.

— Стоун убит. Примерно пятнадцать часов назад мы нашли его истерзанное тело в его доме в горах на севере штата Нью-Йорк. Судя по всему, его жестоко пытали, прежде чем убить.

— Господи Иисусе! — Настоятель бессильно откинулся на спинку кресла, сраженный таким известием.

Кейд безжалостно продолжил:

— Если б мы знали раньше, если б вы рассказали нам все, что необходимо знать, этого не случилось бы. Мы могли его спасти! Он не должен был умереть!

И рыцарь грохнул кулаком по столу, давая волю своим чувствам, а затем несколько секунд молчал, пытаясь взять себя в руки и успокоиться. Когда он заговорил снова, голос звучал ровно и невыразительно:

— Стоун был очень обеспокоен утечкой информации из ордена. Вы это знали?

Настоятель был настолько потрясен новостями, что лишь рассеянно кивнул. А потом тихо заметил:

— Я подозревал нечто в этом роде. Хотя никак не мог определить источник утечки. Найджел знал о моих подозрениях. Вообще-то именно он и убедил меня в существовании этой проблемы.

— Прекрасно! Только этого нам и не хватало — шпиона и предателя в наших рядах. Точно группы некромантов, действующих заодно с Врагом, было недостаточно.

Настоятель отключился от скорбных мыслей и сосредоточился на деле.

— Что нам известно об этих магах?

Кейд отошел от письменного стола и начал ходить по кабинету.

— Стоун оставил информацию, указывающую на то, что в основе заговора стоит небольшая группа, известная под названием «Совет Девяти». Лично я не стал бы ставить ее во главе списка, однако все, что нам до сих пор удалось обнаружить, совпадает с информацией, оставленной Стоуном. Лидером этой группы является Саймон Логан. Несколько лет он предпочитал не высовываться и ни разу не демонстрировал прежде такого высокого уровня своих возможностей.

— Еще одна причина, заставляющая полагать, что они пользовались чьей-то помощью извне, — заметил Дункан.

— Но зачем? Что им вообще нужно? Разве они не понимают, что не смогут одолеть весь орден?

— Да они не орден преследуют, — покачал головой Кейд. — Они охотятся за копьем Лонгина. — И он вкратце пересказал настоятелю разговор с тенью Джулиуса Спенсера, а также события на кладбище «Темплтона», о которых узнал с помощью своего уникального дара. — Чтобы эффективно действовать против врага, мне просто необходимо знать, где и каким образом хранится копье Лонгина, — сказал Кейд настоятелю.

К его удивлению, Микаэлс согласился с ним.

— Я не только расскажу вам об этом, командир. Я охотно вам все покажу.

Подобно многим другим командным пунктам ордена тамплиеров, разбросанным по всей стране, тот, что находился в Бристоле, располагался на нескольких уровнях. Именно в подземных укрепленных помещениях проходила фактическая работа ордена: рыцари занимались сбором и обработкой информации и учились использовать самые последние достижения высоких технологий в области вооружений и коммуникаций. Здесь, далеко от посторонних глаз, велась активная жизнь. В подземных бункерах находились комнаты для занятий, лаборатории, спортивные залы, тир и даже точная копия стандартного дома с двумя спальнями, где происходили тренировки по освобождению заложников, обороне и прочим военным действиям с применением оружия. Это сооружение уходило под землю на целых три этажа.

Кейду и Дункану предстояло узнать, что под ним находился еще один уровень, о существовании которого они и не подозревали. Этот этаж служил резиденцией для «Хранителей Истины».

По дороге настоятель рассказывал рыцарям об истории этого тайного подразделения:

— Хранители появились в конце Второй мировой войны. Они действовали абсолютно независимо от остального командования ордена. Задача перед ними всегда стояла одна: любой ценой сохранить священные реликвии ордена.

В любое время отряд насчитывает только пятьдесят активно действующих членов. Все кандидаты проходят тщательный отбор. В рыцарях прежде всего ценится способность справляться со сверхъестественными явлениями, а также физические качества, сила и ловкость. Большинство отличается исключительно высокой и искренней верой в Создателя. Примерно двадцать процентов из них посвящены в духовный сан.

Они спустились на несколько уровней и оказались в длинном коридоре.

Дункан спросил:

— А все Хранители постоянно находятся здесь?

— Нет. Но большинство действительно сейчас здесь, потому что именно здесь хранятся реликвии. Каждые несколько лет мы меняем местопребывание хранилища в целях безопасности.

Командиром подразделения всегда назначается старший офицер, известный своей лояльностью к ордену и искренне преданный Господу. Подчиняется он исключительно настоятелю Североамериканского подразделения ордена и никому больше. На протяжении последних десяти лет таким командиром и был Стоун, причем, возможно, одним из лучших — если не самым лучшим из всех, кто когда-либо занимал этот ответственный пост.

По обе стороны коридора тянулись двери в кабинеты; все они были заперты, внутри темно. Всмотревшись через стеклянную дверь в одну из комнат, Кейд увидел вполне стандартную обстановку, дополненную календарем на стене с обозначенной сегодняшней датой. Помещения выглядели настолько обычными, что Кейд решил, что это сделано специально. «Прячь на самом видном месте», — подумал он, про себя отметив профессионализм сотрудников.

Дойдя до конца коридора, настоятель снял с шеи цепочку. На ней висели обыкновенный металлический ключ и электронная пластиковая карта. Он вставил ключ в замочную скважину последней двери слева, отпер ее и жестом пригласил Дункана и Кейда войти. Затем, не включая света, прошел по совершенно пустой комнате в дальний конец, где находилась еще одна дверь. Там Микаэлс поднес пластиковую карту к считывающему устройству — небольшой черной коробочке на стене. Раздался звук зуммера, и дверь распахнулась.

За ней открылся еще один коридор.

В его конце у массивной стальной двери находился пост охраны. Охранников было двое, и один из них обменялся с настоятелем словами сегодняшнего пароля, хотя и прекрасно знал его в лицо. Затем настоятеля попросили приложить ладонь к небольшому сенсорному устройству, закрепленному на стене рядом с дверью. Сравнение цифрового образца отпечатка ладони, хранившегося в базе данных устройства, с реальным заняло секунду-другую, не больше. По завершении этой проверки раздался мелодичный звон. Микаэлс встал прямо перед дверью, громко и отчетливо назвал свое имя, а после этого — длинный ряд цифр.

Спустя несколько секунд после того, как он замолчал, стальная дверь бесшумно поползла в сторону.

— Прошу вас, джентльмены, — пригласил Микаэлс.

За дверью находился командный центр. Компьютеризованные станции мониторинга располагались полукругом перед большим окном, через которое было видно помещение размером с футбольное поле. За компьютерами сидели трое сотрудников, а еще несколько человек Кейд заметил за окном. Они двигались по этой огромной комнате, где находилось примерно двадцать предметов в специальных защитных витринах.

Наставник обернулся к своим гостям и с гордостью в голосе произнес:

— Добро пожаловать в хранилище реликвий!

Глава 23

— Нет, это просто невероятно, потрясающе, — пробормотал Дункан.

Да, зрелище действительно было потрясающим. Кругом на отдельных постаментах стояли застекленные вакуумные камеры, в которых находились как древние, так и современные артефакты. С того места, где стоял, Кейд видел плат Вероники, скрижали Моисея, облачение матери Терезы, и этот список можно было продолжить. Даже исключительно с исторической точки зрения здесь скрывалась настоящая сокровищница. Если хотя бы половина этих предметов были подлинниками, коллекция поистине являлась бесценной.

И еще: она обладала особой силой.

В руках людей зла, знающих, как укротить эту тайную мистическую силу, многие из экспонатов могли бы вызвать чудовищные кровопролития и разрушения. Неудивительно, что орден предпринимал такие строгие меры по их охране.

В течение нескольких минут Кейд в благоговении ходил среди витрин. Наконец он обернулся к настоятелю:

— А копье?

Тот предвидел, что Кейд спросит именно об этом, и улыбнулся.

— Сюда, пожалуйста. Копью отведено отдельное помещение.

Слева от основного зала проходила небольшая галерея, у входа в нее стоял дежурный офицер в чине капитана. Он попросил настоятеля расписаться в журнале, затем провел его и спутников дальше по галерее и остановился перед двойными дверями из отполированного дерева. Здесь Микаэлсу пришлось сканировать сетчатку глаза. По завершении процедуры прозвучал тихий сигнал, двери раздвинулись и внутри автоматически включился свет.

Они увидели перед собой небольшую комнатку, посреди которой находилась узкая витрина из пуленепробиваемого стекла. Настоятель взмахом руки пригласил их войти.

Кейд шагнул в помещение. В витрине, выстланной изнутри белым шелком, лежало копье римского сотника. Его железный наконечник был сделан в форме крыла, а острие украшал изысканный орнамент. Еще два крылообразных украшения крепились к основанию наконечника с помощью темных кожаных ремешков. А вот древко, примерно двух с половиной метров в длину, выглядело совсем новым, и Кейд понял, что оригинал давно утерян и потому уже в более позднее время его заменили великолепно выполненной копией из полированного дуба.

Краем глаза Кейд увидел, как Дункан в благоговении опустился на одно колено перед священной реликвией.

Очевидно, его товарищ был твердо убежден в подлинности копья и свято верил, что именно этим железным наконечником проткнули бок распятого Мессии. Кейд не обладал присущей Дункану силой веры и сомневался в подлинности экспоната. Чтобы убедиться, Кейд включил внутреннее зрение.

И теперь рыцарь увидел наконечник в сверкающем золотом сиянии — таком ярком, что ему даже пришлось отвести глаза от этого ослепительного блеска.

Кейд вновь вернулся в обычное состояние и отошел от витрины. Потом обернулся и увидел, что настоятель пристально наблюдает за ним.

— Протяни руку и положи сюда, мне на грудь. Перестань сомневаться и веруй, — тихо произнес настоятель.

Не нужно было быть ученым-теологом и большим знатоком Библии, чтобы узнать отрывок из Евангелия от Иоанна[2], но Кейд сделал вид, что не услышал этих слов. Он не собирался обсуждать вопросы веры с человеком, которому не довелось пройти через то, через что прошел он сам; который никогда не видел того, что видел он. При мысли, что в руках Некроманта может оказаться оружие столь сокрушительной силы, по спине Кейда пробежала дрожь. Отдать это оружие Врагу — нет, об этом даже не могло быть и речи!

Дункан произнес по себя все положенные молитвы, поднялся и присоединился к ним у дверей.

— Что теперь? — спросил он Кейда.

Тот снова поймал на себе пристальный взгляд настоятеля.

— Думаю, что в конце концов Стоун все же сказал им то, что они хотели знать.

— Согласен, — кивнул Микаэлс. — А это значит, что скоро они придут за копьем.

— И за всем остальным, что им удастся захватить, — добавил Кейд.

— Может, перевезти все сокровища в другое место, пока еще есть время? — спросил Дункан.

— Последнее слово тут за настоятелем, — покачал головой Кейд. — Но лично я считаю, делать это не следует ни в коем случае. Место здесь надежное, хорошо укрепленное; к тому же мы теперь знаем, с кем имеем дело. А перевозить копье значит подвергнуть святыню излишней опасности. Если в наших рядах действительно есть предатель и произойдет утечка информации, то мы окажемся с копьем в незнакомом месте и с недостаточными силами, чтобы отбиться в случае нападения. Лучше оставить его здесь. Мы знаем территорию, к тому же можем организовать дополнительные меры безопасности и предугадать, когда и какой шаг предпримут наши враги.

— Хорошо, — согласился настоятель. — Какие будут предложения по дополнительным мерам безопасности и обороне?

— Исходя из того, что нам известно о нападении в штате Нью-Йорк, они сзывают темные силы и заставляют их разбить ворота, — ответил Кейд после недолгого раздумья. — Думаю, что и здесь поступят так же. Наверняка они используют ту же стратегию, ведь до сих пор она приносила им успех. — С этими словами Кейд направился в командный пункт, а Дункан и настоятель последовали за ним. — Нужно быть готовыми к столкновению с потусторонними силами. Первым делом необходимо всем вооруженным отрядам объявить состояние повышенной готовности. Совет Девяти может нанести удар в любой момент, так что мы должны подготовиться к обороне. Предлагаю также задействовать всю команду «Эхо», ну и, возможно, ребят из группы «Браво». Пока они сюда добираются, постараемся держать оборону собственными силами. Людей у нас на первое время для этого достаточно, но при условии, что удастся подавить черную магию в самом начале. Необходимо также вызвать сюда наших экстрасенсов, и чем быстрее, тем лучше. Пусть возведут защитное поле вокруг территории, чтобы как можно сильнее затруднить продвижение сил противника.

— Хорошо. Передаю командование обороной комплекса в ваши руки, рыцарь командир, — сказал Микаэлс. — Беру на себя контроль над солдатами «Хранителей Истины» и буду по ходу дела координировать действия с вами.

Операция по защите священного копья началась.

Глава 24

Время шло, но никаких признаков появления врага не наблюдалось. День заканчивался, наступал вечер. За это время Кейд неоднократно обошел оборонительные укрепления, желая убедиться, что люди готовы отразить первую атаку.

Но Враг все не появлялся.

Уставший от долгого ожидания, Кейд решил прогуляться. Он надеялся, что свежий воздух и ходьба помогут привести мысли в порядок и целиком сосредоточиться на предстоящем задании. Не имея в голове определенного плана, он вернулся в дом и начал бродить по нему, целиком поглощенный своими мыслями.

Вскоре рыцарь оказался в узком коридоре, где-то на одном из нижних уровней. Кругом стояла полная тишина. Впереди, в конце коридора, из полуоткрытой двери падал слабый луч света.

Этот свет манил к себе.

Кейду стало любопытно.

Подойдя к двери поближе, он увидел за ней маленькую часовню.

Обстановка в часовне была очень простая: алтарь, перед ним — несколько рядов деревянных скамеек. Наверху на стене висело большое деревянное распятие. Слева виднелась небольшая ниша, в ней стояла статуя Пресвятой Богородицы, а возле ее ног горели свечи, которые и привлекли внимание Кейда.

Он остановился в дверях.

Немало воды утекло с тех пор, как рыцарь последний раз разговаривал с Богом, а когда он переступал порог храма, уже и не помнил. Кейд не придавал этому большого значения, да и вообще не слишком задумывался, почему так происходит. А если и задумывался, то отчасти приписывал это своему прозвищу, под которым был известен в ордене, зная, что имя человека оказывает определенное влияние на его судьбу. Но теперь Кейд стоял на пороге храма и чувствовал себя настолько уставшим, что даже не пытался придумать предлог, чтобы повернуться и уйти.

Уильямс переступил порог часовни.

Он прошел по проходу между скамейками, проводя рукой по их отполированной поверхности. Обошел алтарь, избегая поднимать глаза и смотреть в лицо человеку на кресте, затем приблизился к статуе Богородицы. Ее нежное лицо смотрело на него со смешанным выражением сострадания и боли, надежды и невосполнимой утраты. Пламя свечей у ног статуи отражалось в ее гладкой алебастровой коже смягчая острые углы и холодность мрамора.

Кейд опустил взгляд и заметил, что одна свеча в этом полукружье осталась незажженной.

Подчиняясь внутреннему порыву, он взял лежавший рядом тонкий вощеный фитиль и зажег свечу.

— Это для тебя, Габи. Луч света, который приведет тебя домой.

В тишине храма его голос прозвучал необычно громко.

Вся боль Кейда эхом разнеслась в пустоте.

Статуя сочувственно взирала на него сверху вниз, но не давала ответов и не унимала страдания.

Кейд отошел от ниши и сел на скамью лицом к алтарю, чувствуя себя здесь не на своем месте: странником, забредшим на чужую территорию. Когда-то давно он верил в божественную силу и милость Господа и ждал спасения. Кейд прилежно посещал церковные службы и находил особое утешение в воскресных богослужениях. Они служили бальзамом для его израненной души после всего, с чем приходилось сталкиваться на службе.

И вот однажды летней ночью, семь лет тому назад, все разлетелось в прах. Вера его была поколеблена.

Впервые за время, что он находился в часовне, Кейд решился поднять глаза и взглянуть на фигуру, распятую на кресте. И тут вдруг гнев и протест наполнили его сердце, пока он всматривался в лицо того, кого называли Агнцем Божьим.

«Правильно, что агнец, — подумал Кейд. — Пошел на заклание, даже мизинцем не шевельнул, чтобы защититься. Но где, скажи на милость, был ты, Лев Иуды? Где был тот, кто прогнал прочь демонов? Где был тот, кто мог смело противостоять темному воплощению Зла?

Я скажу тебе, где.

Отец твой покинул тебя, отвернулся от тебя, оставил умирать мучительной смертью.

Как я оставил мою Габриэль в тот страшный час, когда она так нуждалась во мне».

Кейд отвернулся. Он утратил веру в тот момент, когда потерял жену. Семь лет прошло с тех пор, а рана так и не зажила. А события последних нескольких дней заставили ее кровоточить снова.

Но действительно ли она была в лодке? Уильямс хотел знать это со всей определенностью. Сознание говорило: да. Он слышал голос Габи. видел ее лицо, чувствовал любовь к себе, которая светилась в ее ласковом взгляде. А вот сердце твердило: нет. Это никак не могла быть Габи. Поверить в это означало, что вместо обещанного спасения на небесах она вынуждена скитаться по этой ужасной пустынной земле потустороннего мира. В голове у него роились сотни вопросов: как долго она находится там? Что произошло с ней в ту страшную ночь, когда она покинула этот мир? Почему Габи так долго таилась и до сих пор ни разу не встретилась с ним? Может, это он сотворил такое, за что она была проклята навечно?

И самый главный вопрос.

Почему милосердный Господь отправил ее туда? За какие грехи?

Он снова поднял глаза на распятие. «Ты нас покинул в самый трудный час. Стоит ли удивляться, что в ответ я отвернулся от Тебя?»

Человек, распятый на кресте, не ответил.

Впрочем, Кейд и не ожидал от него ответа.

Он уже давно научился полагаться только на себя.

Взглянув на часы, рыцарь увидел, что пробыл в часовне уже полчаса. Понимая, что перед предстоящей битвой необходимо отдохнуть, Кейд поднялся и вышел в коридор. А затем направился к отведенной ему комнате, ни разу не обернувшись.

Позади, в пустой часовне, свечи начали гаснуть одна за другой, точно от прикосновения невидимой руки.

Осталась гореть лишь та свеча, которую зажег Кейд, и одинокий мерцающий язычок пламени слабым светом озарял тьму, сгущавшуюся вокруг.

Кейд проснулся.

То не было медленным и плавным пробуждением, какое он знал в детстве, еще не знакомый с суровыми реалиями жизни. Не было похоже это и на мгновенный подъем по тревоге, к которому он привык за годы службы в специальном подразделении. Нет, его словно пронзило электрическим током или столкнули в ледяную воду. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание было прерывистым.

Широко открытыми глазами Кейд уставился на стену напротив, все чувства обострились до предела. Его охватило ощущение, что в комнате он не один: кто-то затаился рядом, совсем близко. И при этой мысли волоски на руках встали дыбом, словно заряженные электричеством.

Что странно, при этом он не предвидел опасности и не испытывал необходимости тянуться к пистолету или уклоняться от неминуемого удара. Напротив: он вдруг ощутил, что сгорает от любопытства.

Очень медленно и осторожно Кейд перевернулся на спину.

Даже в сумеречном свете он отчетливо различил фигуру женщины. Она стояла в дверях, всего в нескольких метрах от него.

Габриэль…

— Привет, Кейд, — тихо сказала она.

На ней был тот самый плащ с низко надвинутым капюшоном, в котором он видел ее в потустороннем мире, но Кейд узнал ее тотчас же.

Он резко вскочил с постели.

— Габи? Габи! — воскликнул он и бросился к жене, собираясь заключить ее в объятия.

— Нет! — крикнула она, приподняла руку и отступила на шаг. — Не прикасайся ко мне!

Кейд резко остановился в двух шагах от жены; на его лице отразились смятение и боль.

Габриэль в ответ сняла капюшон и полностью открыла лицо. Нежная кожа, пухлые розовые губы, плавный изгиб шеи — Кейд с восторженным замиранием сердца узнал знакомые черты.

Но не успел он спросить, как произошло это чудесное превращение, лицо Габриэль начало меняться. Оно задрожало, точно мираж в раскаленном воздухе, и маска, за которой пряталась настоящая Габи, начала таять, растворяться.

И теперь Кейд с ужасом видел перед собой лицо, что предстало перед ним летней ночью семь лет тому назад. Лицо, искаженное болью, с содранной кожей, прекрасные глаза с отчаянием смотрели из кровавого месива.

Маска вернулась так же быстро, как и исчезла, но намек был ясен.

Не говоря ни слова, она кивком указала на его руки.

Кейд бросил на них взгляд и сразу все понял.

Перед тем как лечь спать, он снял перчатки. А когда это происходило, когда кожа оставалась открытой, его дар проявлялся вне зависимости от того, хотел он этого или нет. Габриэль предстала перед ним не в виде призрака или тени, случайно оказавшейся в мире живых. Она была в точности такой, как в прежней счастливой жизни, — его женой, целой и невредимой. И прикосновение к ней моментально открыло бы ему все ее мысли, чувства и воспоминания.

Габриэль шагнула к нему.

— Ты должен спешить, любовь моя. Пока ждал, Враг уже прорвал оборону. Они здесь, внутри, и с каждой секундой приближаются к тому, за чем пришли.

— Что? — недоверчиво воскликнул Кейд.

Его охватило смятение. Мысли путались, эмоции переполняли, бурлили, как объятое штормом море; душа ныла при мысли об утрате, которую он перенес, а сердце ликовало и пело при виде любимой, вернувшейся к нему.

— Времени нет, — прозвучал ее строгий голос. — Ты должен бежать в хранилище. Должен спасти копье судьбы!

— Как ты сюда попала? Где была все это время? Что произошло с тобой, а, Габи? — Кейда охватило безудержное желание немедленно получить ответы на все вопросы. Он должен был знать, что не предал жену, не бросил ее в беде.

Но Габриэль не отвечала на вопросы.

— Слушай меня! — закричала она. — Тебе нужно действовать, иначе будет поздно! Торопись! Если копье попадет в руки Врага, все пропало! Беги, беги!..

Этот последний крик все еще звучал в ушах Кейда, когда Габриэль уже исчезла.

Глава 25

Кейд помчался вниз, в бункер, где располагалось хранилище реликвий. На бегу он включил рацию и оповестил своих о тревоге, а когда подбежал к входу на нижний уровень, там его уже поджидали Райли и Ольсен с оружием наготове. Через несколько секунд из соседнего коридора выбежал Дункан.

Кейд не стал тратить времени на долгие объяснения.

— Нападение началось, силы противника уже прорвались. Ольсен, беги за подкреплением! Встречаемся у входа в хранилище. Если, конечно, не застрянем по дороге. — Затем он обратился к Райли и Дункану: — Вы, двое, за мной. И не зевать!

Ольсен скрылся в коридоре, а трое рыцарей начали осторожно и бесшумно спускаться по лестнице к потайному коридору, где днем шли вместе с настоятелем Микаэлсом.

Они торопились, потому что их действиями сейчас определялись победа или поражение, их жизнь или смерть. Они прошли длинный коридор, где располагались офисы, и вот наконец приблизились к проходу, в конце которого находилась бронированная дверь в хранилище.

Тут Кейд впервые убедился, что Габи предупреждала его не напрасно. Охранников на посту не было, тяжелая стальная дверь в хранилище стояла открытой.

Кейд перезарядил автомат, и этот звук показался ему слишком громким в полной тишине.

— Смотрите в оба! — сказал он рыцарям и осторожно двинулся к двери. Райли и Дункан следовали за ним по пятам.

Перед ними предстала совершенно невероятная картина.

«Землетрясение!» — первое, что пришло на ум Кейду, когда он оказался в хранилище.

И действительно, наверное, только неуправляемая стихия способна вызвать столь серьезные разрушения.

Но Кейд знал, что природа здесь ни при чем. Все гораздо страшнее.

Станция мониторинга была разгромлена полностью. Разбитые компьютеры лежали на полу вместе с мониторами. Там же в беспорядке валялись дискеты, панки и содержимое письменных столов. Через окошко они увидели, что хранилище реликвий разграблено и пострадало от пожара. Стены, пол и потолок — все было покрыто черными следами сажи. Противопожарная система сработала, и струи воды все еще били со всех сторон, а на полу там и сям виднелись лужи.

Стекла в стендах и витринах, где хранились бесценные артефакты, выбиты, весь пол и постаменты блестят от осколков стекла. Реликвии частично были похищены, а остальные разрушены, разбиты или завалены мусором. Огромные стальные двери, ведущие к копью судьбы, были сорваны с петель и лежали среди гор дымящегося мусора. Странно, но на гладко отполированной поверхности этих дверей не было видно ни пыли, ни мусора, покрывающих все остальное в помещении.

Кейд со своими людьми бросился туда.

Боковая галерея, где дежурил офицер охраны, была почти полностью разрушена и похоронена под горами земли, бетона и металлических конструкций.

В самом хранилище — то же самое.

Кейд в шоке застыл среди этого жуткого хаоса.

«Как, черт побери, им удалось это сделать? Почему никто наверху ничего не слышал?»

Ему казалось невероятным, что так быстро и незаметно можно произвести такие огромные разрушения.

Тут же возник еще вопрос.

«Как они сюда попали?»

— Командир…

Слово прозвучало шепотом, но Кейд его расслышал. Он наклонился к куче мусора, лежавшей перед ним, а затем бросился раскапывать ее. На помощь тут же подоспели Райли и Дункан. Несколько секунд спустя появился Ольсен и привел с собой несколько рыцарей. Дункан узнал в них сотрудников службы безопасности настоятеля. Они разделились на группы и начали обыскивать помещение. Вскоре из груди земли и обломков извлекли тяжело раненных настоятеля Микаэлса и его помощника Джонатана Дональдсона. Немедленно была вызвана бригада врачей. Дональдсон то выходил из забытья, то снова терял сознание, но, похоже, его раны смертельными не были. А состояние Микаэлса вызывало серьезные опасения. Глубокая рана рассекала его лоб и тянулась до правого уха. Левая рука была сломана и согнута под неестественным углом, а на груди расплывалось большое красное пятно.

Дункан и Кейд подхватили его на руки, отнесли в сторону, где расчистили пол, и бережно уложили на чей-то плащ. Дункан пытался остановить кровь, текущую из раны на лбу. Кейд разорвал рубашку настоятеля на груди, чтоб осмотреть полученные травмы.

Слева, чуть ниже грудной клетки, зияла огромная глубокая рана, открывавшая поврежденные внутренние органы. Грудь, руки и ноги покрывали мелкие раны, нанесенные ножом, и следы укусов. Настоятель продолжал истекать кровью, и его состояние ухудшалось на глазах.

— Ты сможешь помочь ему? — спросил Кейд.

— Как только появятся врачи, мы… — начал Дункан.

— Я не об этом спрашиваю, и ты прекрасно понимаешь. Нет времени дожидаться врачей. Он может умереть в любую секунду.

Дункан поднял на него глаза.

— В таком случае, нет. Я ничем не могу ему помочь.

Дункан поклялся не использовать свою уникальную способность исцелять. И собирался сдержать эту клятву вне зависимости от обстоятельств.

Кейд смотрел на это иначе и протянул руку к пистолету.

— Это приказ, сержант. Лично мне плевать на твои проблемы: я приказываю сделать все, что в твоих силах, чтобы спасти этого человека! — жестко произнес командир и направил пистолет на Дункана.

Рыцари в напряжении не отрывали взгляд друг от друга. В конце концов Дункан сдался, но вовсе не под страхом смерти. Последние два года он защищал настоятеля днем и ночью. И вот теперь спасение Микаэлса целиком зависело только от него. И Дункан подумал, что не воспользоваться отпущенным ему Господом уникальным даром — грешно.

Он бережно опустил голову Микаэлса на пол, затем сам сел на пол и придвинулся к нему поближе.

— Хорошо, я попытаюсь. Только он потерял очень много крови.

— Постарайся сделать все, что в твоих силах.

Дункан опустил ладони на края огромной раны на груди. Потом низко склонил голову, закрыл глаза и что-то зашептал, призывая на помощь свой дар.

Со стороны могло показаться, что Дункан просто молится, склонившись над неподвижным телом раненого. Но Кейд, благодаря внутреннему видению, заметил, как от ладоней Дункана начало исходить яркое голубое свечение; оно словно обволакивало Микаэлса и его раны. А потом Кейд увидел, как внешние края раны начали стягиваться, словно сшиваемые невидимой нитью. Кровотечение сразу замедлилось, но не остановилось.

И вдруг голубой свет вспыхнул еще ярче, мигнул, а затем погас.

— Что случилось? — Кейд встревоженно смотрел на товарища.

— Я и сам не понимаю, что…

Волосы у Шона растрепались, пот бежал по лицу ручьем от напряжения. Он встряхнул головой, словно приходя в себя, затем медленно приподнял ладони над раной и попытался снова. На этот раз голубоватое свечение появилось лишь на миг и тут же погасло. Дункан подержал руки над раной еще несколько минут, но все напрасно.

Наконец он откинулся назад, изнеможенный и расстроенный до последней степени.

— Никогда прежде не сталкивался ни с чем подобным! Такое впечатление, словно кто-то активно противостоит моим усилиям.

Несмотря на отчаянные старания Дункана, кровь из раны на груди продолжала вытекать. Никто не знал, как можно еще помочь Микаэлсу.

Настоятель очнулся и, должно быть, почувствовал, что умирает. Он вдруг попытался что-то сказать рыцарям, но тут же захлебнулся в приступе кашля.

— Потерпите, сэр, прошу вас, пожалуйста. Помощь уже идет, — утешал его Дункан, держа за руку.

Настоятель не собирался молчать и заговорил снова, но тут изо рта у него хлынула кровь. И вновь слова захлебнулись в ней, а сам Микаэлс давился, кашлял, судорожно хватал ртом воздух.

Кейд понял: жить настоятелю оставалось считаные минуты. Он умер бы раньше, но Дункан своими действиями немного отсрочил кончину.

Понимая, что другого выхода просто нет, Кейд принял решение. Сорвал перчатку с правой руки и сжал пальцы Микаэлса.

Тьма.

Хаос.

В темноте начали прорисовываться какие-то фигуры; в воздухе стоял чудовищный запах гниения; слышались крики боли и страха. Он повернулся, собираясь поднять тревогу, дать другим знать, что нападение началось.

Внезапно прямо перед ним возникла чья-то фигура и преградила ему путь к выходу.

Он резко остановился. То была ошибка. Он почувствовал, как его плоть обдало леденящим холодом. Что-то вонзилось в грудь, и он ощутил боль, какой никогда не испытывал прежде. Ужасную всепроникающую боль, которая затмевала все остальные чувства; боль, от которой весь мир затянулся сплошной белой слепящей завесой; режущая, рвущая тело, адская, невыносимая боль.

Тут чья-то рука ухватила его за шею, притянула, и орудие, от которого он испытывал эту чудовищную боль, еще глубже вонзилось в тело. И поворачивалось там, разрывая ткани и внутренние органы, и каждое движение этого острого невидимого орудия отзывалось новым приступом боли, которая, казалось, пронзала саму его душу.

Он ощутил горячее дыхание на щеке, а затем чей-то знакомый голос прошептал ему на ухо:

— Умри, ты, ублюдок!

А потом — падение. Он все падал и падал, проваливался куда-то вниз, и сильный удар об пол был просто ничто в сравнении с этой болью, которая теперь завладела всем его телом, окутала, обняла, стиснула в жутких своих объятиях.

Откуда-то из тьмы выдвинулось лицо, нависло над ним.

Такое знакомое лицо.

И снова тот же голос и шепот:

— Гори в аду! Идиот.

Кейд резко отдернул руку, и образы, которые он только что видел, мгновенно исчезли.

Дункан хотел спросить, что видел командир, но осекся, и слова застряли у него в горле, когда он увидел искаженное бешеной яростью лицо Кейда. Он с изумлением наблюдал, как Кейд медленно поднялся на ноги, а затем направился к помощнику настоятеля Дональдсону. Его ранами занимались двое рыцарей. Кейд оттолкнул их в сторону, наклонился, схватил раненого за пиджак и рывком поднял на ноги.

— Сукин ты сын! — прорычал Кейд, яростно тряся Дональдсона. — Где они? Отвечай, живо!

На помощь Дональдсону бросились несколько рыцарей, но Райли и Ольсен быстро преградили им путь и с оружием в руках оттеснили от своего командира.

Дункан застыл на коленях, глядя на эту сцену. Напряжение достигло предела, потому что спешившие на выручку Дональдсону рыцари тоже достали оружие. Кругом царило полное смятение. Кейд, требуя ответа, орал на Дональдсона, который отказывался говорить, хотя был явно в панике. Местные рыцари не оставляли попыток разнять их, а люди Кейда делали все, что в их силах, чтобы не допустить этого. Угрозы и команды так и сыпались со всех сторон, и никто не хотел уступать.

Наконец Дункан не выдержал. Он выхватил пистолет, прицелился в груду мусора на полу и спустил курок.

Выстрел прозвучал очень громко. Все вздрогнули и замерли на своих местах.

В наступившей тишине раздался голос Дункана:

— Настоятель Микаэлс скончался.

Какое-то время все молчали и не двигались.

— А убил его вот этот кусок дерьма! — громко сказал Кейд, с отвращением и злостью оттолкнул Дональдсона, и тот упал. — Это он убрал охранников и помог врагам проникнуть сюда. И когда Микаэлс понял, что его помощник — предатель, этот мерзавец убил его!

— Но откуда вы знаете? — удивленно спросил один из местных рыцарей.

— Сам настоятель ему сказал, — поспешил ответить Дункан, перебив Кейда.

Он понимал, что главное сейчас — оценить ситуацию и срочно искать похищенные реликвии, а не обсуждать уникальные способности Еретика. К тому же местные рыцари хорошо знали Дункана и скорее поверили бы его понятным объяснениям, а не словам Кейда Уильямса.

Кейд отошел в сторону и следил за тем, как Дункан приблизился к Дональдсону и начал задавать ему вопросы под пристальными и настороженными взглядами здешних рыцарей.

— Вы в порядке, босс?

Кейд обернулся и увидел рядом Райли, который с тревогой смотрел на командира.

— Да, — ответил тот и сплюнул на пол. — Во всем виноват этот сукин сын. И он знает, где находится ублюдок Логан. Возможно, даже знает, где найти Врага. Я заставлю его раскрыть рот, и он сполна заплатит за свои дела.

Но, похоже, и Дункану не удавалось добиться от Дональдсона никаких ответов. Предатель уставился в пол и молчал. Кейд слышал, как Дункан рассерженно повысил голос и почти кричал на пленного. Уильямс понимал: все это без толку. Только реальная угроза заставит мерзавца заговорить. А до тех пор он будет просто отмалчиваться. И чем дольше он будет молчать, тем меньше шансов вернуть украденные реликвии и драгоценное копье тамплиеров.

Надо что-то предпринять, причем срочно.

Кейд огляделся по сторонам и прикинул, какие позиции занимают сейчас рыцари. И тут взгляд его упал на дверь, раньше охранявшую доступ во второе хранилище.

Дункан подошел к своим товарищам.

— Так нам ничего от него не добиться. Надо отвести его наверх и запереть в комнате для допросов. Пусть немного остынет, а потом займемся им. Не волнуйтесь, мы сумеем вытрясти из него все что надо.

Но Кейд уже решил про себя, как действовать дальше, и откладывать свой план не собирался. Он по-прежнему стоял между Ольсеном и Райли в ожидании подходящего момента.

Дункан начал отдавать команды рыцарям и приказал двоим охранять Дональдсона, а другим — тщательно осмотреть помещение в поисках жертв или же ценностей, которые могли оставаться под обломками.

Вместе с Дунканом маленькая группа с пленным направилась к выходу.

— К черту, — еле слышно прошептал Кейд.

Он выждал, когда группа поравняется с ним, резко шагнул вперед и схватил Дональдсона за горло. Затем в одно мгновение притянул его к себе, не ослабляя хватку, а свободной рукой приставил пистолет ко лбу пленного.

Все, включая Ольсена и Райли, застыли от неожиданности. Рыцари, охранявшие Дональдсона, бросились к нему, но Кейд был тверд в своих намерениях.

— Даже думать не смейте! — резко предупредил он и с силой прижал ствол к пленному. — Я разнесу ему череп прежде, чем вы двинетесь с места. Мне он не нужен живой. Я должен достать из него информацию.

Это был настоящий блеф, прямолинейный и незатейливый. Кейд давал понять своим заместителям, что не утратил контроля над ситуацией, а остальных рыцарей предупреждал, что лучше не лезть, потому что шутки с ним плохи.

Прием сработал: все застыли на местах и ждали, что произойдет дальше.

Кейд прекрасно все рассчитал и теперь стоял спиной к куче мусора, на которой лежала стальная дверь, когда-то преграждавшая дорогу в подземелья.

Ему нужно было время, чтобы как следует допросить Дональдсона и своими методами выжать из него все, что можно. Времени на размышления по поводу правильности и шансов на успех задуманного не оставалось. Поэтому Кейд стремительно бросился всем телом на отполированную поверхность сорванной с петель двери, по-прежнему держа Дональдсона за горло и увлекая его за собой.

Рыцари застыли в немом удивлении, наблюдая, как командир и его пленник словно нырнули в блестящую поверхность двери и исчезли в потустороннем мире.

Глава 26

Кейд появился у ворот командного пункта, когда солнце показалось над верхушками деревьев. Известие о том, что произошло в хранилище реликвий, должно быть, распространилось, потому что охранники без слов распахнули ворота и пропустили его. Поравнявшись с ними, рыцарь заметил в глазах охранников страх. Один солдат торопливо перекрестился, когда ему показалось, что Кейд не смотрит.

Легенда о Еретике продолжала обрастать новыми подробностями.

«Ну и пусть», — подумал он. Проблем у него и без того сейчас хватает, некогда думать еще и об этом. А теми, кто допустил утечку информации, можно заняться и позже.

Кейд велел одному из охранников довезти его на машине по длинной аллее к главному дому. Оказавшись там, он немедленно прошел к кабинету настоятеля. У дверей стояла охрана, но эти люди и не пытались остановить его. Двери оказались не заперты, и Кейд вошел в кабинет.

Подготовка к сеансу видеосвязи заняла всего несколько минут. Он включил аппаратуру, затем позвонил и доложил, что все готово. И замер перед экраном в ожидании, когда его соединят с Ватиканом.

Произошло это на удивление быстро. Очевидно, там с нетерпением ждали новостей каждую минуту. Высочайшее церковное руководство хотело узнать как можно больше и как можно скорее.

Однако когда на экране возник кардинал Джованни, по выражению его лица стало ясно, что он разочарован.

— Рыцарь командир Уильямс, — хмуро произнес он, усаживаясь в кресло перед камерой, — нельзя ли узнать, где настоятель Микаэлс?

— С сожалением вынужден сообщить вам, ваше преосвященство, что настоятель Микаэлс мертв, — ответил Кейд.

Ни одна мышца не дрогнула на невозмутимом лице кардинала, хотя от внимания Кейда не укрылось, как он помрачнел.

— Что именно произошло?

Кейд рассказал ему, как погиб настоятель и что удалось узнать при допросе Дональдсона. Сообщил, как предатель нейтрализовал охрану, впустил в подземелье солдат Некроманта и показал дорогу к хранилищу реликвий.

— Возможно, что копье судьбы находится сейчас у Совета Девяти, ваше преосвященство. Помимо него Логан завладел теперь и многими другими реликвиями. Следственная группа до сих пор работает и выясняет, что уничтожено, а что пропало из хранилища.

— Не вам говорить, насколько все это осложнило ситуацию, рыцарь командир!

— Так точно, ваше преосвященство. Вы понимаете это лучше других. И именно поэтому я взял на себя смелость связаться с командами «Эхо» и «Браво» и вызвать их по тревоге. Дональдсон выдал местоположение Совета Девяти — их форпост находится в Луизиане. Я планирую предпринять комбинированную атаку одновременно с воздуха и земли еще сегодня, до захода солнца. И запрашиваю на это вашего разрешения, сэр.

«Вообще-то разрешение лично мне ни к чему, — подумал Кейд, — но умаслить высшее начальство лишний раз никогда не повредит».

— Разумеется, рыцарь командир. Можете считать, у вас есть полное право делать то, что вы считаете нужным. Повторяю, все, что считаете нужным, лишь бы вернуть священную реликвию — копье.

— Благодарю вас, ваше преосвященство.

Кейд уже потянулся к кнопке, собираясь прервать связь, но тут кардинал подался вперед и задал еще один вопрос:

— Как вы поступили с предателем, рыцарь командир?

Кейд, не колеблясь ни секунды, ответил:

— Запер его в надежном месте, где он не сможет причинить никакого вреда, сэр.

— Очень хорошо, — кивнул кардинал. — Когда покончим с Некромантом и вернем драгоценное копье, я лично прослежу, чтобы предатель получил по заслугам.

Впервые за несколько дней Кейд улыбнулся:

— Не беспокойтесь, ваше преосвященство. Правосудие непременно свершится. Я позабочусь об этом лично.

Кейд вошел в столовую, когда Ольсен, Райли и Дункан заканчивали трапезу. Рыцарь командир был в той же грязной и покрытой пятнами крови одежде, что носил накануне вечером. При виде Кейда разговоры за столиками тут же стихли: все оторвались от еды и с ужасом уставились на Еретика. Не замечая этих взглядов, он торопливо подошел к столику, за которым сидел Ольсен, и положил перед ним листок бумаги. Там был записан адрес в Луизиане, который сообщил Дональдсон.

— Мне нужно как можно больше знать об этом месте. Даю на сбор информации ровно тридцать минут, — сказал Кейд и обернулся к Райли. — А ты за это время должен связаться со всеми командирами подразделений из команд «Эхо» и «Браво». Приказ следующий: доставить своих людей на вертолетах до командного пункта «Лафайет» в Луизиане. Мы их там встретим сегодня днем. Времени почти не осталось, так что не будем тратить драгоценные секунды на ненужную болтовню.

Дункан вскочил на ноги с выражением крайнего смятения на лице.

— А где Дональдсон? — спросил он, заглядывая за спину командиру, точно рассчитывая увидеть там предателя.

Кейд, даже не посмотрев на Дункана, продолжал говорить с Райли.

— Мы летим за копьем. Все пилоты «Черных Ястребов» должны находиться в боевой готовности, членов команд снабдить всем необходимым вооружением. Проследи за этим и…

— Что вы сделали с Дональдсоном? — громко и отчетливо произнес Дункан, гневно сверкнув глазами.

В столовой наступила тишина.

Командир и подчиненный напряженно смотрели друг на друга.

— Вот что, Дункан. Сейчас не время… — попытался вмешаться Ольсен.

Дункан сделал ему знак замолчать и по-прежнему не отрывал глаз от Кейда.

— Я задал вам вопрос, сэр. Я хочу знать, что именно произошло с Дональдсоном.

Кейд тяжело положил на стол руки, сжатые в кулаки, и подался вперед, почти вплотную приблизив лицо к лицу Дункана. А потом спокойно сказал:

— Я оставил его там, где ему место.

Дункан резко отшатнулся в недоумении.

Кейд наблюдал, как выражение ужаса появилось на бледном лице молодого сержанта, но его это совсем не тронуло. Уильямс провел три часа, выбивая сведения о местонахождении Совета Девяти из гнусного предателя Дональдсона, вместо того чтобы потратить это время на погоню за похитителями копья. И потому сейчас он не имел ни малейшего намерения объясняться с человеком, которого так занимали вопросы морали и честной игры.

Некромант и его союзники объявили им войну.

Кейд принял вызов.

Он отвернулся, считая разговор исчерпанным, но Дункан не успокаивался.

— Вы его убили, — произнес он мрачным многозначительным тоном.

Кейд снова повернулся к Дункану и посмотрел молодому человеку прямо в глаза. А потом произнес, медленно и отчетливо, чтобы стало ясно раз и навсегда:

— Нет. Я оставил его в потустороннем мире.

И с удовлетворенной улыбкой Кейд вспомнил, какая картина предстала перед ним у входа в портал при возвращении в реальный мир. Дональдсон стоял посреди поля, затянутого туманом. Вдали слышались крики и завывания призраков, уже почувствовавших человеческий запах. Эти крики заглушали мольбы предателя о пощаде…

Командир увидел, как расширились глаза Дункана, когда тот в полной мере осознал его слова, и с удовольствием нанес последний удар.

— С учетом того, что его поджидало в этом славном месте, смерть была бы для предателя благословением божьим. Именно поэтому я и оставил его там живым и невредимым.

В помещении царила мертвая тишина. Кейд резко развернулся на каблуках и вышел.

Семь часов спустя все командующие подразделениями групп «Эхо» и «Браво» собрались в большом конференц-зале тренировочного центра в командном пункте «Лафайет», в штате Луизиана. Райли, Ольсен и Дункан присоединились к остальным офицерам высшего состава из команды «Эхо». Там были: вспыльчивый латиноамериканец Мартинес — командир первого отряда; темпераментный проповедник Уильсон — командир второго отряда; грозные ветераны Бейкер и Лайонс — командиры третьего и четвертого отрядов. Присутствовали также четыре офицера из команды «Браво»: Свенсон, Мейс, Курита и Пантолано. Остальные члены команд ждали внизу, в холле первого этажа.

В зале установили специальные информационные щиты с необходимыми материалами. На одном висела карта штата Луизиана, а место, по которому планировался удар, было обведено красным кружком и находилось к юго-западу от командного пункта. На другом щите были закреплены старые коричневатые фотоснимки усадьбы в центре плантации. Это было двухэтажное здание, вокруг каждого из этажей шла широкая веранда с массивными колоннами. Справа к дому присоединялось еще одно двухэтажное здание, похожее на оранжерею или зимний сад. На отдельных снимках были запечатлены остальные строения, находившиеся на территории плантации: конюшня, гараж и другие постройки непонятного назначения.

На третьей доске поместили панорамный снимок. На нем широкая лужайка полого сбегала к краю воды; в проток выдавался широкий настил пристани, рядом была построена лодочная станция.

Дункан очень внимательно рассматривал снимки и старался в деталях запомнить, что на них изображено. Он знал, что в пылу боя, во время жаркой схватки под огнем все смешается, и не хотел потерять ориентацию и отбиться от главной атакующей группы.

«Если, конечно, командир оставит меня в этой группе», — с горечью подумал он, вспомнив, что произошло в столовой сегодня утром.

Но тревоги Дункана оказались беспочвенными — Кейд уже забыл об утреннем инциденте. Его волновали более важные вопросы.

— Все собрались? Хорошо. Теперь слушайте, — начал командир свою речь, расхаживая перед аудиторией. Затем подождал немного, когда уляжется шум, и продолжил уже более тихим голосом: — Как вам уже известно, на этой неделе несколько наших командных пунктов подверглись нападению. Нам удалось установить, кто их организовал. И теперь наша задача — нанести им удар всеми имеющимися у нас силами и средствами. Райли?

Райли включил проектор, и на экране возник снимок крупным планом. Это был мужчина лет тридцати пяти, с темными волосами и бородой, одетый в потрепанный и мешковатый костюм. Глядя на него, Дункан подумал, что у него изможденный вид человека, который пережил нелегкие времена, но отметил, каким неукротимым огнем горят его глаза.

— Перед вами некромант Саймон Логан, лидер группы под названием «Совет Девяти». Нам немного известно об этой группе — за исключением лишь нескольких конкретных фактов. В своих действиях они всегда балансировали на грани закона, и ни один из членов этой секты никогда не обладал истинным талантом или выдающимися способностями. Учитывая реальные и серьезные угрозы, с которыми нам приходилось сталкиваться до сих пор, мы не придавали особого значения деятельности Совета Девяти. Считали это непродуктивным. И, как выяснилось, совершили роковую ошибку.

Кейд отвернулся от экрана и обратился к присутствующим:

— За последние несколько месяцев Логан и его сторонники значительно расширили свои знания в области черной магии, и следует признать, мы в этом плане их сильно недооценили. Я считаю, что секта получила помощь извне — слишком быстро они вдруг продвинулись, а добиться таких результатов самостоятельно невозможно. Однако никаких доказательств либо свидетельств подобной помощи у нас пока что нет.

Логан не показывался на людях года три, однако все указывает на то, что он жив и продолжает возглавлять группу. Ядро этой группы состоит из девяти человек, о чем нетрудно догадаться по названию, и они тоже нечасто появляются. У нас нет никаких реальных доказательств их деятельности — если не считать нескольких нечетких фотографий людей в длинных плащах с капюшонами на фоне неизвестной нам местности. Давай следующий слайд, Райли.

На экране появился снимок особняка, расположенного на плантации. Цветную фотографию сделали со значительного расстояния: возможно, из лодки в бухте. Качество снимка оставляло желать лучшего, однако можно было разглядеть, что дом сильно обветшал, а вода уже давно начала наступление на сушу и затопила значительную часть лужайки.

— Так выглядит плантация сегодня. На протяжении нескольких лет ни одному человеку не удавалось проникнуть на ее территорию. Снимок сделан агентом по торговле недвижимостью: видимо, ему участок показался перспективным. Три года назад он тайком поехал осматривать его и погиб в дорожном происшествии, когда возвращался. Вышел из машины, собираясь зайти в кафе, и был сбит насмерть. Этот снимок — единственный из всей пленки, который полиции удалось проявить. Камера осталась лежать на переднем сиденье. Так, давай дальше.

Снимок плантации сменился фотографией копья судьбы.

— Перед вами копье судьбы, или копье Лонгина. Это оружие римского солдата по имени Лонгин, который острием своего копья пронзил висевшего на кресте Христа, положив конец его мучениям. На протяжении столетий считалось, что драгоценная реликвия хранится или в Ватикане, замурованная в целях безопасности в одном из пилонов, поддерживающих купол собора Святого Петра, или же в Вене — в музее-сокровищнице Хофбурга.

Кейд взглянул на снимок, затем снова обратился к людям, затихшим в ожидании:

— Думаю, всем вам известны последние события. До вчерашнего дня копье благополучно хранилось у нас, в специальном хранилище-сейфе. Однако, возможно, вы еще не знаете, что мы стали жертвами предательства, причем изнутри. Человек по фамилии Дональдсон, личный помощник настоятеля, на самом деле являлся вражеским агентом и работал на Совет Девяти. В результате этой ночью настоятель Микаэлс погиб, а наш орден лишился копья и еще нескольких драгоценных реликвий. Они попали в лапы Логана и его приспешников. И наша цель — вернуть похищенное.

Мы располагаем сведениями, что люди Логана находятся вместе с реликвиями в своей штаб-квартире на севере Луизианы и не ожидают нападения. Скорее всего, они пока останутся там, рассчитывая на полную безопасность. Думаю, что мы должны воспользоваться преимуществом внезапности. Я планирую также, что ровно через сутки логово врага будет в руках ордена.

В конференц-зале стало шумно: все рыцари выражали свое возмущение, а также готовность к самым решительным действиям против врагов ордена. Кейд подошел с указкой к крупномасштабной карте северной части штата Луизиана, и шум постепенно стих. На карте красным кружком было отмечено местоположение плантации.

— Команда «Эхо» должна высадиться здесь, — указал Кейд место приземления, находившееся в нескольких милях от поместья, на берегу протока. — Имеется договоренность с местным проводником — он поможет перейти через болота, чтобы мы могли затем атаковать там, где враг меньше всего ожидает нападения. К этому времени должна осуществить высадку команда «Браво». Их доставят туда «Черные Ястребы». — Кейд обернулся и взглянул на командиров «Браво». — Я хочу, чтобы ваши люди произвели высадку как можно быстрее, а вертолеты тут же поднялись, ясно?

В ответ он услышал хор голосов:

— Да, сэр!

— Команда «Эхо» берет штурмом главный дом, команда «Браво» — все остальные здания. Как только копье окажется в наших руках, мы вывозим его вертолетом, а затем разносим это осиное гнездо в пух и прах. Вопросы есть?

Первым вызвался Курита:

— Известно, какие силы будут нам противостоять?

— Не совсем. Сам Совет насчитывает девять членов. Но это только верхушка. Два из них мертвы, это точно известно. Но мы не знаем, какая поддержка у них может оказаться там. Зато точно знаем другое: в любой момент они способны вызвать темные силы. За последние три дня мы столкнулись с мертвецами, призраками, магами и даже демоном. Так что надо быть готовым буквально ко всему сразу после приземления. Времени терять нельзя, надо действовать активно, быстро и жестко, не давая врагу опомниться от неожиданности, только тогда преимущество будет на нашей стороне. Если ввяжемся в долгую перестрелку, преимущество может оказаться на стороне противника.

— А его огневые возможности? — спросил Мейс.

— Тоже неизвестны. Однако недавний опыт столкновения с членами Совета говорит, что они предпочитают традиционному боевому оружию черную магию.

Следующим поднял руку Мартинес.

— Как обращаться с пленными?

— Полагаю, что их не будет. Они не сдаются в плен. А если вдруг случайно все же удастся захватить кого-то, вы должны соблюдать крайнюю осторожность. Наручники, кляп во рту, на глаза повязки — всем до единого. Это как минимум. Необходимо убедиться, что пленные не смогут воспользоваться черной магией.

— Понял.

— Запомните, у нас только один шанс, джентльмены. Почуяв опасность, они разбегутся по лесам, как крысы. И оставлять в их руках копье крайне опасно. Этого допускать никак нельзя.

Затем Кейд обратился к командиру четвертого отряда:

— Окажите нам честь, Лайонс.

— Да, сэр, — кивнул огромный, похожий на медведя гризли ветеран. Он низко склонил голову, выждал, пока все собравшиеся в зале не приготовятся, и начал молиться: — Господь, все мы покорные слуги Твои, и готовы исполнить долг свой. Сегодня нам снова предстоит вступить в битву во имя и славу Твою, Господи. Так не оставь нас. Защити и охрани верных слуг Твоих во времена тяжких испытаний. Прошу тебя, Господи, помоги каждому, кто выступит сегодня с Твоим карающим мечом в руке. Наполни сердца этих людей храбростью, а души их — миром. Ибо если придет их час встретиться с Тобой на небесах, встреть их благостно, с распростертыми объятиями и проведи в дом Твой. Молим Тебя об этом во имя сына Твоего, Иисуса Христа. Аминь.

Затем к рыцарям снова обратился Кейд.

— Сегодня на заходе солнца будет проведено специальное богослужение; возможно, кто-то из вас захочет причаститься, перед тем как вступить в бой. Сразу после службы встречаемся на площадке у вертолетов. Дункан, Райли и Ольсен, попрошу остаться: мне надо с вами поговорить. Остальные свободны.

Когда все рыцари вышли из зала, Кейд обратился к своим заместителям.

— Наша главная цель — вернуть копье. Все остальное, в том числе благополучие наших людей, вторично. Невзирая ни на какие препятствия и осложнения, мы должны захватить копье, ясно?

Рыцари дружно кивнули.

— Ольсен, ты будешь наблюдать с воздуха со снайперской винтовкой наготове. Передай ребятам из команды «Браво», пусть они находятся в другом вертолете со своим снайпером. И еще нужен наблюдатель с биноклем. С тобой будет Дункан. Как только начнется атака, выбирайте цели сами. Старайтесь сконцентрироваться на членах Совета и на любом, кто будет применять ритуальную черную магию. Предупредительные выстрелы необязательны.

— Ясно.

— Райли, ты будешь со мной. Мы выступаем с первым отрядом как часть наземных сил реагирования. Когда окажемся на территории плантации, наша первейшая задача — отыскать и захватить копье.

— Так точно, босс, — ответил Райли. — Все ясно.

Кейд взмахом руки отпустил всех и вернулся изучать карту, наверное, уже в пятый раз за день, размышляя, какие сюрпризы могли заготовить для них Некромант и, возможно, даже сам Враг.

После церковной службы Райли, Ольсен и Дункан отправились в оружейную комнату, где их уже ждал Кейд. Для них стало традицией вместе готовиться к выступлению, и этот день не стал исключением. Они встретились в небольшом помещении рядом с оружейной, в которой собрались остальные члены команд «Эхо» и «Браво». Рыцари прежде всего облачились в темно-серые защитные костюмы из сверхпрочного материала, которые сразу после создания благословил сам Святой Отец. Затем настал черед верхней одежды — комбинезонов для прыжков с парашютом из черной огнеупорной ткани. В кобуре у каждого лежал стандартный пистолет-автомат «Хеклер и Кох-23» сорок пятого калибра, с обоймой на двенадцать патронов, гасителем вспышки и устройством лазерного наведения. Еще по две запасные обоймы крепились к левому запястью с помощью липкой ленты. Армейские ножи в кожаных ножнах висели на поясных ремнях или на голенищах высоких зашнурованных ботинок с внешней стороны. Мечи рыцарей, получившие благословение во время службы, были закинуты за спины, рукоятка каждого слегка выступала над правым плечом, чтобы было удобнее выхватить. Легкие и прочные шлемы из кевлара со встроенными средствами связи защищали голову.

Помимо стандартного оружия рыцари брали дополнительное, руководствуясь собственными предпочтениями.

Так, у Райли это было помповое ружье «Моссберг-590» на двенадцать патронов. Кроме того, поверх комбинезона он надел объемистый жилет с многочисленными кармашками, где хранилась пластиковая взрывчатка и другие подрывные средства и приспособления.

Ольсен обычно обходился снайперской винтовкой «Барретт лайт-50», но в этот раз заменил ее более легким оружием. С учетом того, что стрелять придется с борта летящего вертолета, «Барретт» была не столь эффективна, а вот винтовка М40АЗ, находившаяся на вооружении морской пехоты, оказалась в самый раз. Он также прихватил с собой набор ножей для метания в сшитых на заказ ножнах, прикрепленных ремешками к предплечью левой руки.

Кейд и Дункан вооружились автоматами МР5/10 с фирменными двойными магазинами на шестьдесят патронов каждый, что существенно экономит время при перезарядке.

Тишину нарушило характерное ритмичное постукивание винтов подлетающих «Черных Ястребов». Кейд приказал сержантам подготовить посадку и сам последовал за отрядами на площадку, залитую лучами заходящего солнца.

При виде девяти вертолетов Кейд почувствовал приятное волнение. Этот момент он любил больше всего: операция начиналась, и совсем скоро ему предстояло в очередной раз испытать свои силы.

Ему предстояло выполнить, наверное, самое опасное из всех заданий ордена, но, несмотря на это, Кейд ощущал странное умиротворение и уверенность, что он был рожден и предназначен именно для этой миссии.

Командир шагнул на борт «Черного Ястреба» и взмахом руки дал команду пилотам взлетать.

Тяжелая машина, слегка покачиваясь, начала подниматься в воздух. Внизу Кейд увидел озаренный заходящим солнцем командный пункт «Лафайет» и вдруг спросил себя, доведется ли когда-нибудь увидеть его снова.

Затем вертолеты развернулись и взяли курс на запад, а мысли Кейда вновь вернулись к предстоящей операции.

Время вопросов закончилось.

Пришло время действий.

Глава 27

Саймон Логан смотрел на оружие, лежавшее перед ним в футляре, и ощущал страх, благоговение и возбуждение одновременно.

Последний налет на командный пункт тамплиеров завершился неслыханной удачей. Его отряды действовали с большим мастерством и умением, чем он ожидал: они сумели захватить еще несколько ценнейших артефактов из подземного хранилища тамплиеров и заслуживали щедрого вознаграждения. Копье поместили в специальный футляр для транспортировки, изготовленный специально с этой целью, а остальные похищенные предметы упаковали во что придется. После этого штурмовая группа Логана исчезла так же быстро и бесшумно, как и появилась.

Предатель прекрасно справился со своим заданием и тоже был достоин поощрения. Впрочем, Некромант не огорчился, узнав, что Дональдсону не удалось уйти с отрядом и, по-видимому, его взяли в плен.

Что ж, тем лучше: меньше хлопот.

Зато теперь легендарное копье Лонгина принадлежало ему.

Некромант осторожно протянул руку и провел пальцем по древку. И тут же ощутил, как через это прикосновение в него вливается невиданная сила. Он испугался, что священный предмет воздействует на него отрицательным образом, но, к его радости, опасения оказались напрасными.

Логан более уверенно опустил в футляр руку, обхватил узловатыми пальцами драгоценное оружие и освободил его от креплений.

Копье ожило.

Невиданная мощь вливалась в Некроманта, наполняя его такой огромной силой, какой он никогда не знал прежде. Серый туман, через который он привык видеть мир, рассеялся, точно по волшебству. На смену пришли все краски и звуки мира, такие живые и сияющие, точно с них сорвали пелену. И Логан впервые увидел мир таким, каким он являлся в реальности. Перед ним открывались недоступные ранее возможности, и Некромант вдруг остро ощутил свое предназначение. Исчезла последняя тень сомнений — он знал, что это оружие ниспослано ему самой судьбой, что не напрасно копье за столетия проделало такой долгий путь и оказалось здесь, в это время и в этом месте, чтобы Логан мог обратить его против своих врагов.

Лодки бесшумно двигались по водной глади, посылаемые вперед сильными толчками весел. Всем бойцам был отдан строжайший приказ сохранять молчание, но Кейд понял, что особой необходимости не было. С наступлением темноты болото ожило и переполнилось разнообразными звуками.

Хором пели древесные лягушки, и в этой симфонии можно было разобрать и низкое горловое кваканье крупных самцов, и тонкие голоса маленьких самочек. К ним присоединился столь же мощный и многоголосый хор насекомых, которые кишели вокруг; время от времени где-то вдалеке ухала сова. Все вместе это создавало сумбурное нагромождение звуков.

Время от времени раздавался сильный всплеск, и всякий раз при этом рыцари в лодках вздрагивали и напрягались. Они косились на воду, ожидая увидеть аллигаторов, но ничего, кроме неясных темных теней, проплывавших вдалеке, не видели.

Продвижение было медленным: скопления аллигаторов, течения и водовороты, полузатопленные бревна создавали серьезные помехи. Наконец их проводник, высохший старик, рыбачивший здесь уже много лет, обернулся к Кейду и сказал:

— Подходим. Еще десять-пятнадцать минут.

Старик думал, что сопровождает специальный отряд по борьбе с наркотиками, который проводит полицейскую операцию.

Кейд кивнул в знак того, что понял, и дал сигнал отряду.

Все рыцари проверили оружие, спустили его с предохранителей и заняли удобные позиции в ожидании момента, когда лодки придется быстро и бесшумно вытаскивать на берег.

Лодки плавно приближались к цели. Впереди, среди прибрежных деревьев, уже мелькнули огоньки.

Они вышли из узкого канала в более широкую протоку, и перед глазами рыцарей предстало неожиданное зрелище. Из воды поднималась каменная статуя херувима с широко раскинутыми крыльями и улыбкой на пухлых губах. В нескольких метрах от него из воды торчал заросший мхами и водорослями кельтский крест. А недалеко, на берегу, виднелись развалины небольшого каменного строения. Из высокой травы выглядывали другие заброшенные кладбищенские памятники.

— Что за место? — спросил Кейд проводника.

— То, что осталось от старой испанской миссии, — объяснил старик, нервно озираясь по сторонам. — В конце колониального периода местный пастор не позволял хоронить нераскаявшихся преступников в городе, так что покойников свозили сюда. Всяких воров, убийц, некрещеных и незаконнорожденных младенцев. Люди говорят, что место это проклятое.

— А вы как считаете? — спросил Кейд.

Старик окинул его долгим испытующим взглядом и лишь после этого ответил:

— Сдается мне, на земле есть вещи, которыми нормальный человек не должен забивать себе голову. И это место — одно из них. Лучше не думать. Едем дальше.

Они продолжали продвигаться вперед и вскоре оказались в самом центре затопленного кладбища. Из воды выступали несколько надгробий, и рыцарям приходилось осторожно огибать их. Лавируя, они плыли над местом, где под водой находились позабытые могилы.

И вдруг Кейд почувствовал сильный выброс энергии. Все тело словно пронзило электрическим током, как будто он дотронулся рукой без перчатки до оголенного провода. Этот удар оказался таким внезапным, что командир резко выпрямился, а люди в лодке тревожно замерли. Проводник поднял руку, сделав знак остановиться. Пять лодок, плывущих строем в виде перевернутой буквы «V», остановились.

Странное ощущение Кейда прошло. Он даже оглядел себя, проверяя, не ранен ли, но избавиться от тревоги не удавалось. Райли спросил, все ли с ним в порядке, но Кейд долго не отвечал ему. Командир сидел в головной лодке, продолжая всматриваться в быстро сгущавшуюся тьму.

Кипарисы отбрасывали причудливые тени на воду, и их ветви нависали низко, над самой ее поверхностью, точно скорбели по усопшим. Поднялся легкий ветерок, лениво закачались стебли трав. Все кругом казалось спокойным.

— Я в полном порядке, — ответил Кейд, решив, что они понапрасну теряли время. — Идем дальше.

Райли вскинул руку и подал сигнал двигаться. Но рыцарей поджидала ловушка.

Из воды, возле каждой лодки, вдруг вынырнули какие-то странные фигуры, перепугав сидевших в них людей: из глубин болота к ним поднимались жуткие, покрытые плесенью и мхом трупы с разинутыми в беззвучном крике ртами.

Кейд не успел выхватить меч, как оживший покойник перевалился через правый борт и набросился на него. Командир согнулся под его тяжестью, и единственное, на что хватило сил, — это ухватить мертвеца за горло и крепко сдавить, мешая ему впиться зубами в шею. Мертвец обхватил его руками и острыми длинными ногтями царапал одежду.

Самая дальняя от Кейда лодка, та, что плыла слева, перевернулась, и рыцари, находившиеся в ней, погрузились в мутную воду и исчезли. Остальным повезло больше. Сидевшие в других лодках рыцари смогли дать отпор и общими усилиями отбить первую атаку.

Но это было только начало.

Видя, как Кейд отбивается от мертвеца, на помощь командиру пришел Райли. В воздухе мелькнула нога в грубом солдатском ботинке, и мощный удар оторвал голову покойника от тела. Одновременно Райли выхватил меч и отсек им руки другого покойника, который пытался взобраться в лодку.

Вокруг отчаянно сражались и другие рыцари, отбиваясь от оживших покойников мечами и ножами.

Схватка была недолгой, но кровопролитной.

Перебив всех мертвецов, рыцари тоже понесли потери: пятеро были убиты, трое получили ранения.

Понимая, что время не ждет, Кейд перегруппировал силы и продолжил движение к цели.

Они проплыли еще триста метров и вышли из узкой, заросшей высокой болотной травой протоки на открытое водное пространство. Кейд достал бинокль ночного видения и поднес к глазам. Судя по всему, эта бухта вдавалась в земли, на которых была построена плантация. Лодочная станция, которая красовалась на фотографиях, за несколько лет исчезла, и теперь на ее месте был виден лишь поросший мхом настил, чуть выступавший над водой. Но болото на этом не остановилось и поглотило за это время примерно треть роскошной зеленой лужайки. Команда Кейда могла подплыть на лодках к краю лужайки, вместо того чтобы высаживаться у пристани, как планировалось.

Поодаль виднелось поместье. В нескольких окнах второго этажа мерцал теплый желтоватый свет свечей или газовых ламп. Весь остальной дом и другие строения на плантации были погружены во тьму.

Как раз на это и рассчитывал Кейд.

— Ольсену срочно, Ольсену срочно, — проговорил в микрофон Кейд.

Ольсен, ожидавший команды в одном из вертолетов, тут же откликнулся на вызов:

— Ольсен на связи.

— Мы подплыли и начинаем высадку. Никаких препятствий в поле зрения. Ждете пять минут, затем вступайте в дело.

— Вас понял. Конец связи.

Глава 28

Логан стоял у высоких застекленных окон на втором этаже старого особняка, в просторной комнате, некогда служившей залом, и смотрел в ночь. На нем был обычный длинный плащ с капюшоном, низко надвинутым на лоб и скрывающим черты. Позади, выстроившись полукругом, замерли в ожидании его шестеро ближайших сподвижников.

Вместе они составляли то, что осталось от Совета Девяти.

«Совета, которому предстоит прославиться, — подумал Некромант и сжал древко копья Лонгина, которое держал в правой руке. — Теперь у меня есть власть. Я наделен невиданной прежде силой. Я непобедим. Пришла пора миру узнать мое имя».

Но прежде надо разделаться с назойливыми тамплиерами.

А после этого… после этого его ждет еще одна схватка.

— Их передовой отряд вошел на территорию десять минут назад, — произнес заместитель. — Атака может начаться в любую секунду.

— Что ж, прекрасно. Спускайте на них псов и подготовьтесь к бою. Я вызову подкрепление и вскоре присоединюсь к вам.

— Будет сделано.

Его сподвижники один за другим вышли из зала выполнять свои задания. Некромант знал, что тамплиеры придут за копьем, только не думал, что это произойдет так быстро. Всего лишь шесть часов назад его слуги вернулись сюда с ценным грузом; проблема, с которой они столкнулись в Теннесси, стоила им нескольких часов потерянного времени и привела к гибели шестерых солдат регулярного воинского подразделения, с которыми они встретились на шоссе у лесного массива в самой сердцевине Камберленда. Однако шести часов Некроманту вполне хватило, чтобы убедиться в могуществе копья. Он знал, что со временем научится пользоваться им еще более эффективно. Но пока и того, что он успел узнать, более чем достаточно, чтобы покончить с ненавистными тамплиерами раз и навсегда.

Он распахнул застекленные двери и вышел на балкон. Ночной воздух был пропитан запахами болота и гниющего дерева. Некромант глубоко втянул ноздрями воздух — ему нравился этот запах. Смерть и разложение всегда сопровождали его как верные спутники, и Логан просто оживал в их присутствии.

Он взглянул на юго-запад, где огромная грозовая туча низко нависла над горизонтом.

«А это подойдет как нельзя лучше», — в радостном предвкушении подумал он.

Некромант высоко вскинул обе руки и начал выкрикивать слова на непонятном древнем языке, который он недавно выучил у ног своего нового благодетеля.

Из наконечника копья прямо в небо ударил язык пламени.

Грозовая туча ответила ему ослепительной вспышкой молнии.

Глава 29

Вертолеты вынырнули из-за верхушек деревьев и зависли над лужайкой, точно ангелы мести. Бойцы быстро высадились, а вертолеты, за исключением первых двух машин, скрылись за болотами, где должны были оставаться до получения вызова.

Ольсен и Дункан оставались в двух первых вертолетах, которые кружили над поместьем и мощными прожекторами высвечивали из тьмы его отдельные участки. Их целью было выявлять угрозу для наземных сил и поддерживать с ними радиосвязь. С высоты они видели, как ребята команды «Эхо» соединились с бойцами команды «Браво» и начали продвигаться к близлежащим строениям.

— Смотри! — воскликнул вдруг Дункан и указал на дом.

Его высокие двери распахнулись и на ступенях появились странные фигуры. Когда Дункан хорошо разглядел их в бинокль ночного видения, кровь застыла в жилах от ужаса. Он узнал длинные плащи с капюшонами и черных магов, могуществу которых ему и Кейду довелось противостоять в доме Стоуна.

Тамплиерам предстояла кровавая битва.

Ольсен немедленно связался по радио с командиром.

— Говорит Ольсен.

— Слушаю, — хриплым голосом откликнулся Кейд.

— Я насчитал на крыльце пять единиц противника. Повторяю, пять единиц противника.

— Понял тебя. Предложи им сдаться. А там по ситуации.

Дункан потянулся к переключателю и по сигналу Ольсена переключил систему внутренней связи на вещание через громкоговоритель.

— Во имя Господа Всемогущего предлагаю вам сложить оружие и получить прощение Христа, — загремел над лужайкой его голос.

В ответ один из помощников Некроманта поднес пальцы к губам. Люди в вертолетах из-за рева винтов не услышали пронзительного свиста, зато рыцари на земле едва не оглохли от него.

На какое-то время все находившиеся на поле битвы застыли в напряженном ожидании.

А затем темные силуэты с шумом и угрожающим воем со всех сторон понеслись на тамплиеров.

Первый пес-призрак промчался через лужайку, ярко освещенную прожектором с вертолета, и Дункан вдруг услышал в наушниках голос рыцаря из команды «Браво»:

— Господи, да что же это?

Каждый пес был размером с датского дога и вместе с тем совершенно не походил на представителей этой породы. Сквозь клочья шерсти и прогнившую плоть просвечивали ребра, пустые глазницы горели злобным огнем. Они летели через лужайку с бешеной, совершенно неестественной скоростью и стремительно приближались к отрядам рыцарей.

Тамплиеры довольно успешно отразили первую атаку. Они быстро перестроились и расположились таким образом, что смогли открыть перекрестный огонь, пробивший бреши в строю противника.

Но пули не наносили псам-призракам большого вреда, а проходили насквозь через разложившиеся тела собак. Нескольких удалось сразить прицельной стрельбой в голову, но остальные твари не обращали на пули внимания или вскакивали и продолжали наступление.

Через несколько секунд они вклинились в ряды рыцарей.

— Мечи! — крикнул Кейд.

Тамплиеры обеих команд выхватили свои освященные мечи.

В воздухе засверкали клинки, собаки бешено завыли, и обе стороны понесли первые потери.

В эти минуты в бой вступили Ольсен и снайпер из второго вертолета и атаковали магов, стоявших на крыльце. Первыми же выстрелами были убиты двое членов Совета Девяти. Остальные еще не успели опомниться, как Ольсен выстрелил в третьего. Правда, он не был уверен, что убил мага, но, по крайней мере, у Некроманта стало на двух помощников меньше. Остальные маги спрятались за толстыми колоннами, и тогда Ольсен переключился на новые мишени на поле боя на лужайке перед домом и стрелял, пока не опустела обойма.

Битва продолжалась.

А вдали все сильнее гремели громовые раскаты. Гроза приближалась.

Получив власть над бурей, Логан приступил к осуществлению второй части своего плана. Призвав на помощь силу, заключенную в копье, и добавив к ней мощь черной магии, он сумел переступить пределы возможного и войти в области, не подвластные ни одному человеческому существу.

С помощью черной магии он вызвал из небытия его обитателей и вернул их в реальный мир. Теперь он мог приказывать им и посылать в бой, запрятав в самом сердце грозы.

Кейд продвигался через груды мертвых и живых тел, Райли не отставал от него. На лице командира отражалась мрачная решимость, пока он не переставая работал мечом. Каждый убитый противник приближал Кейда на шаг ближе к дому, где затаился главный враг. Он был совершенно уверен, что псы должны были лишь задержать их и замедлить наступление, но не собирался играть по правилам противника. И поэтому Кейд Уильямс пробивался к главному врагу, чувствуя за спиной поддержку людей из своей команды.

Вдруг из царящего вокруг хаоса возник чудовищный зверь. Ростом в холке он доставал рыцарю до груди и больше походил на льва, нежели на пса. Грозно рыча, тварь набросилась на Кейда.

На глазах у Райли чудовище сбило командира с ног и навалилось сверху всем телом, похоронив под собой.

— Кейд! — крикнул сержант и, оставив пса, с которым сражался, бросился на помощь другу.

Но можно было не волноваться. Из головы твари торчал кончик меча — Кейду удалось пронзить череп насквозь. Мощным толчком командир сбросил с себя тяжелую тушу, поднялся, наступил одной ногой на тело и резким рывком вырвал меч из тела пса.

Кейд весь был покрыт кровью и ошметками омерзительной гниющей плоти, однако остался цел и невредим.

Райли одобрительно хлопнул командира по плечу, и оба вновь ринулись в самую пучину битвы.

Над головами ревел «Черный Ястреб», и свет его прожектора, пляшущий по лужайке, вдруг открыл Кейду поразительное видение.

На белых ступенях, рядом с колоннами, стояла Габриэль и манила его рукой.

Кейд поднял меч, давая понять, что видит ее, но она повернулась и скрылась в доме.

Он понял, что Габи зовет его.

Тут — по счастливому совпадению или знаку свыше — несколько точных выстрелов из вертолета расчистили Кейду дорогу.

Путь к дому был свободен.

— За мной! — крикнул Кейд и бросился к крыльцу. Следом за ним не отставал Райли.

Глава 30

Ворвавшись в дом, рыцари убрали мечи в ножны и приготовили автоматы. В просторном холле прямо перед ними оказалась лестница, ведущая наверх.

Габриэль стояла наверху и смотрела на них.

Кейд не колебался ни секунды.

Он бросился наверх к жене, перепрыгивая сразу через две ступеньки, а следом бежал Райли.

На пути они не встретили никакого сопротивления и через несколько секунд оказались у входа в огромный бальный зал на втором этаже.

В центре зала стоял Логан. Некромант ждал их.

— У нас неприятности, — сказал Ольсен, глядя в иллюминатор и заканчивая перезаряжать винтовку.

Дункан повернулся и тоже выглянул в иллюминатор.

Словно из ниоткуда шли черные грозовые тучи, затягивая небо вокруг. А за ними неслись все новые и новые, причем надвигались с огромной скоростью, недостижимой для земного явления природы. Через разрывы в облаках рыцари заметили, кто гнал эти страшные тучи. В их глубине вертелись и кружились какие-то странные тени, невнятные формы, которым не было ни подобия, ни названия на этой земле.

Очевидно, что они были призваны при помощи черной магии, но ни Дункан, с его ограниченным знанием потусторонних сил и явлений, ни даже Ольсен, которому много чего довелось повидать на своем веку, никогда прежде не сталкивались ни с чем подобным. Эти создания достигали пяти метров в длину, а формами больше всего походили на ламантинов, только вместо передних плавников у них были ловкие руки с острыми и длинными когтями. И еще у них были большие круглые головы с человеческими лицами и огромными открытыми ртами, внутри которых сверкали тысячи острых зубов.

«Их глаза, — успел подумать Дункан за долю секунды до того, как призраки набросились на них. — Их глаза полны ненависти…»

Логан стоял лицом к ним. В руке он держал копье. На нем был длинный плащ с капюшоном, перехваченный в талии поясом, на котором висела черная сумка. На ней Кейд разобрал несколько вышитых каббалистических символов и понял: с этим человеком шутки плохи.

Но Кейд и сам не собирался с ним шутить.

Райли встал слева и взял врага на мушку. Теперь магу было трудно поразить их обоих одним ударом.

Однако Некромант словно не замечал присутствия сержанта. Темный капюшон скрывал лицо, но Кейд чувствовал: маг не сводит с него глаз.

— Он говорил, что ты придешь.

Голос Некроманта звучал глухо и неразборчиво, и Кейд даже не сразу его понял. А когда понял, сердце рыцаря-тамплиера забилось тревожно и часто. Потому что слова Некроманта относились только к одному существу на свете.

«Враг».

— Где он? — спросил Кейд.

Логан не ответил. Он приблизился еще на шаг и спросил:

— Зачем ты здесь? Думал, что можешь меня победить?

Кейд приподнял ствол.

— Положи копье на пол и отойди. Тебе не причинят вреда, если отдашь его добровольно.

Некромант словно не слышал.

— Ты и твой жалкий помощник! — воскликнул он и впервые за все это время удостоил Райли взглядом. — И вы действительно решили, что достаточно сильны, чтоб одержать надо мной верх?

Некромант не стал дожидаться ответа. Он ловким и быстрым движением развернул копье и нацелил его острие на Райли.

Тот не стал рисковать. Едва Некромант сделал это движение, как Райли спустил курок.

Потрясенный Кейд увидел, как пули обогнули Некроманта и вонзились в створку дверей у него за спиной. Логан произнес заклинание на не знакомом Кейду языке. И в следующую секунду невидимая сила приподняла Райли от пола и отшвырнула далеко в сторону.

Сержант распростерся на полу и лежал там же двигаясь.

Логан снова повернулся лицом к Кейду, держа копье вертикально в одной руке. Затем поднял свободную руку и откинул назад капюшон.

Кейд впервые увидел его лицо.

Вся правая сторона была изуродована чудовищным образом. Кожа слезла, словно от сильного ожога, плоть срослась уродливыми узлами и шрамами. Как и у Кейда, у Некроманта был поврежден правый глаз, но если у рыцаря он уцелел и был затянут молочно-белой пленкой, то у мага его не было вовсе. На лице, точно открытая рана, зияла пустая черная глазница. С изуродованного черепа свисали несколько прядей длинных седых волос.

Сходство в состоянии Кейда и Некроманта бросалось в глаза.

«Может, именно это и собирался сделать со мной Враг?»

И тут же пришла вторая, более тревожная мысль:

«Почему же тогда он не закончил свою работу?»

Рыцаря сотрясала внутренняя дрожь, но он не подавал виду. И ствол его пистолета был по-прежнему нацелен на Некроманта.

— Положи копье и отойди, — твердо произнес он.

В ответ Некромант расхохотался.

— Ну, что же ты? Давай, стреляй! — И он развел руки в стороны, не выпуская при этом копье. — Ты не можешь причинить мне вреда и сам прекрасно это понимаешь. То, что я сделал с твоим спутником, — это детская игра. Пока я владею этим, — показал он на копье, — я непобедим!

Кейд знал все слухи и легенды, ходившие о священном копье. Мало того, он уже убедился, что некоторые из них оказались правдой. Он сам видел волшебную силу копья.

Впрочем, выбора у него практически не было.

Кейд твердо знал одно: нельзя допустить, чтобы Враг владел этим оружием.

— Последний раз говорю, Логан. Положи копье!

Некромант улыбнулся в ответ. Не слушая Кейда, он начал тихо бормотать что-то себе под нос. И острие копья засверкало темно-красными искрами.

Буря вместе с чудовищами, направлявшими ее, с ревом налетела на вертолет. В первую секунду «Черный Ястреб», подхваченный вихрем, взлетел высоко над лужайкой, на второй его завертело в чудовищном воздушном водовороте. Тучи вокруг оказались такими темными и плотными, что пилот мог ориентироваться только по приборам. Он изо всех сил боролся со штормовым ветром, стараясь удержать машину в воздухе.

Дункан и Ольсен пристегнулись ремнями безопасности к креслам и старались отогнать призраков от вертолета, открыв по ним ураганную стрельбу.

Но огонь, похоже, не производил должного эффекта. Пули или отлетали от чешуйчатых боков страшных созданий, или же их отбрасывало порывами ветра.

И тут к завыванию ветра и треску автоматных очередей вдруг прибавился новый звук. Это был скрежет зубов, вгрызавшихся в металлическую обшивку вертолета где-то в хвостовой части.

Дункан бросил взгляд на Ольсена. Одна и та же тревожная мысль промелькнула в их головах.

«Двигатели!»

Кейд не намерен был допустить, чтобы его враг, Некромант, успел призвать на помощь новые темные силы.

Надо было что-то делать.

«Но что?»

Кейд не сможет причинить Некроманту вред, пока в руках у врага находится копье.

«Ровным счетом ничего».

Но это вовсе не означало, что Кейд не сможет лишить его копья. Произвести точный выстрел было сложно: в зале царил полумрак, а древко у копья очень узкое. Далеко не каждый снайпер способен произвести такой меткий прицельный выстрел.

Но Кейду это удалось.

Пуля ударила в древко под наконечником и расщепила дерево на мелкие кусочки. Наконечник отлетел куда-то в угол, а в руках у Некроманта остался совершенно бесполезный кусок древка.

Логан взвыл от боли и ярости, и крик эхом разлетелся по залу.

Но не успел Кейд положить конец этой схватке с помощью второго прицельного выстрела, как страшный удар потряс весь дом до самого основания, и они оба упали на пол.

Пронзительный вой заполнил кабину, и звук достиг болевого порога. А затем послышался громкий треск, словно что-то лопнуло.

Рыцари испуганно взглянули на потолок. Лопасти винта не вращались.

Через секунду вой сирены известил о чрезвычайной ситуации на борту. Пилот дал сигнал тревоги по радио.

Поняв, что они неумолимо снижаются, Дункан сжался в комок и прикрыл ладонями затылок и шею — именно так его учили поступать в случае аварии.

Через секунду они оказались в самом центре грозы. Кругом клубились черные тучи, жуткие призраки пожирали двигатели; еще через пару секунд тяжелая машина пробила стеклянную крышу оранжереи, в воздух взлетели фонтаны осколков и искореженных стальных обломков. Под отчаянные крики людей вертолет с большой высоты рухнул на землю.

Кейд приподнялся, опираясь на обе руки, и увидел, как Некромант выбегает из двери в дальнем конце зала. С трудом поднявшись на ноги, командир начал искать взглядом Райли. Сержант стоял на коленях, и по его лицу со лба стекала тонкая струйка крови. Кейд бросился к товарищу.

— Как ты? В порядке? — спросил он и подхватил Райли, помогая ему подняться.

Райли кивнул, машинальным жестом вытирая кровь со лба.

— Да, все нормально. Все вижу и слышу, только бегать, наверное, не смогу. Что произошло, черт побери?

— Не знаю. Да и времени выяснять нет, — ответил Кейд, развернулся и указал на дверь. — Логан только что сбежал. Бери копье и уходи из дома. Сделай все необходимое, чтобы уберечь его. А я — за Логаном.

— Но…

— Нет времени. Бери копье. Встретимся на улице, как только я с ним разделаюсь.

И Кейд бросился к задней двери, через которую успел проскочить Логан, предоставив Райли заботу о копье.

Дункан очнулся в кресле, туго стянутый ремнями безопасности, которые глубоко врезались ему в грудь, угрожая задушить. Он висел на ремнях в полной тьме, весь в ссадинах и порезах, но живой и невредимый.

Он глубоко вздохнул, произнес про себя короткую молитву и левой рукой нажал на замок ремня. Дункан тут же выпал из кресла и с грохотом приземлился на твердый потолок вертолета. Оперся рукой, чтобы подняться, и почувствовал, что пальцы попали во что-то влажное и липкое.

«Топливо».

Он поднес руку к лицу, принюхался и тут же понял ошибку.

«Кровь».

При этой мысли Дункан весь похолодел.

Он осторожно нагнулся, потянулся к нижнему карману комбинезона и вытащил световую шашку.

При свете шашки он увидел Ольсена, висевшего прямо у него над головой. Его тоже удерживали в кресле ремни безопасности.

Дункан разглядел широкое темное пятно у Ольсена на комбинезоне и торчавший оттуда огромный кусок стекла. Осколок насквозь прошил комбинезон, бронежилет и вошел глубоко в грудь.

Дункан неуверенно протянул руку, чтобы узнать, жив ли товарищ.

Глава 31

Логан сбежал по ступенькам и оказался на улице, в густом тумане, который он сам вызвал при помощи чар, пока убегал из дома. Потеря копья означала утрату власти и силы, и он понимал, что колдовских чар хватит ненадолго. Некромант соображал, где можно укрыться, пока пелена не рассеялась. Он давно и хорошо знал это поместье и направился к маленькой часовне. Необходимо было как можно быстрее добраться до Другого, пока его не настигли.

Другой знает, что делать.

Он поможет вернуть копье.

Должен помочь.

Достичь цели и в один момент потерять ее — нет, это было просто немыслимо!

Логан никак не мог понять, с чего начался провал. Система предупреждения сработала отлично, и он знал о нападении. Он правильно организовал свою армию, вызвал при помощи магии такую мощную силу, которую никогда не осмеливался трогать прежде, и предпринял контратаку до того, как тамплиеры успели сообразить, что происходит.

И этим проклятым тамплиерам все же удалось прорвать оборону.

Рухнуло все, к чему он стремился долгие годы.

Судя по звукам стрельбы, доносившимся с разных концов поместья, рыцари продолжали сражаться с его союзниками, но Некромант понимал, что его отрядам долго не продержаться. Всех их скоро перебьют по одному, и плантация окажется в руках тамплиеров.

Надо срочно предпринять меры, чтобы этого не случилось.

Добежав до часовни, Некромант распахнул дверь и вошел.

Внутри помещение озарялось красноватым сиянием, которое всегда сопровождало Другого и указывало на его присутствие. Но по мере того как Некромант шел по центральному проходу между скамьями, свет этот все слабел. А подойдя к алтарю, беглец оказался в полной темноте.

Другой покинул его в трудный час. Он не простил провала.

Кейд вышел из дома и остановился на ступенях.

Впереди плотная серая стена. Туман был неестественный, слишком густой, и производил впечатление живого существа. Рыцарь почти физически ощущал опасность, затаившуюся в тумане: так опытные охотники чувствуют невидимого зверя, готового наброситься на них в любой момент. Туман тоже был готов поглотить его целиком, но Кейд знал, что Некромант прятался где-то там, в самой его глубине.

Зажав меч в одной руке и пистолет в другой, он сошел по ступеням и погрузился в плотную серую пелену.

Пряжку на ремнях безопасности Ольсена заклинило, ремни перекрутились, и Дункану ничего не оставалось, как достать нож и перерезать ремни, одновременно поддерживая одной рукой безжизненное тело товарища.

Он осторожно опустил Ольсена, а затем взял на руки и вынес из разбитого вертолета. Отыскав относительно чистый угол в разбитой оранжерее, Дункан бережно положил Ольсена на иол. Только теперь он рассмотрел, что вертолет пробил насквозь крышу оранжереи и врезался в стену, примыкавшую к дому. Он поднял глаза к огромной дыре в крыше. Гроза бушевала, и молнии сверкали каждую секунду, озаряя тучи и призраков-чудовищ, которые двигались вместе с тучами. Но, похоже, чудовища потеряли интерес к разбившемуся вертолету.

И это вполне устраивало Дункана.

Рыцарь оглядел носовую часть вертолета и сразу понял, что пилоты не уцелели в этой катастрофе. Затем он снова обратил внимание на Ольсена и вдруг, к огромной радости, увидел, что тот пришел в сознание.

— Все хорошо. Ты скоро поправишься, — тихо сказал Дункан. Он опустился на колени рядом с Ольсеном и постарался заслонить от его взгляда большой осколок стекла, торчавший из груди товарища.

Ольсен попробовал что-то сказать, но закашлялся, и изо рта у него потекла кровь.

Дункану стало ясно, что состояние Ольсена — критическое. Товарищ умирал, а Дункан был наделен уникальным даром и мог спасти его. Этот дар был дан ему свыше самим Господом Богом. И пренебрегать даром, притворяясь, что его не существует, только потому, что природа этого чуда непонятна, являлось грехом, отрицанием Господа, а не прославлением Его. Только теперь Дункан понял, что Кейд был прав. Не важно, какова природа дара, — важно, как он использует его.

И рыцарь принял решение.

— Послушай, Ник. Сейчас я попробую вытащить у тебя из груди осколок. А потом посмотрю, что можно сделать с раной. Это будет нелегко. Ты готов вместе со мной бороться за жизнь? Ты меня слышишь, Ник?

Ольсен смотрел на него остекленевшими глазами, и Дункан испугался, что друг уже не в состоянии понять его. Но затем с облегчением увидел, как Ник ответил еле заметным кивком.

— Хорошо. Тогда считаю до трех.

Дункан ухватился за осколок обеими руками. Края больно врезались в кожу, но держать надо было крепко. Порезами на руках можно заняться и позже: главное теперь — помочь Ольсену.

Дункан поймал на себе его взгляд.

— Один, два, три…

И рванул.

Ольсен вскрикнул.

Осколок вышел с глухим хлюпающим звуком.

Из раны потоком хлынула кровь.

Дункан прижал окровавленные руки к краям раны на груди Ольсена.

Кейд старался идти прямо, полностью положившись на чувство ориентации, которое никогда еще его не подводило.

Однако скоро он понял, что недооценил плотность тумана, который обволакивал, словно кокон. Видимость составляла не больше полуметра, и даже интуиция не помогала сориентироваться в этой плотной пелене.

Кейд замедлил шаг, затем остановился. Может, подключить внутреннее зрение? Нет, пожалуй, это опасно: кругом полно всяких потусторонних тварей, и его внутреннее зрение станет для них приманкой в ночи. Ходить в таком тумане опасно. А затевать схватку с невидимыми и опасными тварями еще хуже.

Оставалось идти вперед.

И рыцарь осторожно двинулся дальше, стараясь рассчитывать и выверять каждый шаг, словно шел по минному полю, зная, что в любую секунду из этой плотной пелены может вынырнуть и наброситься на него Логан.

Впереди мелькнул неясный силуэт, напоминающий человека в капюшоне, и Кейд рванулся вперед в стремлении настичь его.

Еще десять шагов… и он вышел из тумана.

Над головой ярко светила луна.

В ее свете Кейд увидел, что человек, которого он преследует, — вовсе не Логан. Это Габриэль! Она приотворила дверь маленькой часовни и скрылась внутри.

Некромант рухнул на колени и взмолился:

— Нет! Не уходи! Ты можешь их победить! Можешь вернуть копье, и с ним мы непобедимы!

Его слова насмешливым эхом отражались от сводов часовни, усиливая ощущение пустоты.

Некромант чувствовал, что теряет силы; все способности, которыми наделил его Другой, быстро таяли, исчезали вместе со своим дарителем. И он понял, что остается лишь со скудными знаниями, накопленными им за долгие годы до прихода Другого.

Мечты о славе и величии таяли с каждой секундой.

За стенами часовни вдруг раздался крик.

Еще несколько секунд — и враг накинется на него.

Некромант лихорадочно озирался в поисках какого-нибудь оружия.

Кейд резко распахнул дверь в часовню, и луна осветила проход между скамьями.

Впереди в полутьме виднелся алтарь. А Габриэль нигде не было.

— Габи? — окликнул он.

Ответа не последовало, и Кейд зашел в часовню. Он застыл на пороге, давая глазам время привыкнуть к темноте.

А потом осторожно двинулся по проходу вперед, к алтарю.

Он был уже на полпути к нему, когда тишина взорвалась криком.

Откуда-то сбоку, из тени, выскочил Некромант и замахнулся на Кейда большим медным подсвечником; целясь в голову.

Кейд увернулся от удара, и тяжелый предмет просвистел над головой, не причинив ему вреда. Кровь вскипела в жилах Кейда, и он бросился на врага. Тот продолжал размахивать подсвечником, но Кейд, снова увернувшись от удара, проскользнул ближе, схватил Некроманта за запястье и ударил кулаком в солнечное сплетение — один раз, второй, третий…

Логан закрутился волчком, описывая круги, и, не в силах вырваться, стараясь подсечь противника тяжелым подсвечником.

Рыцарь ловко перепрыгнул через препятствие, продолжая держать Некроманта мертвой хваткой. Но тому каким-то чудом удалось поднять подсвечник и ударить Кейда по лицу.

Кейд рухнул на пол, меч выпал из рук и отлетел в сторону.

Некромант бросился к рыцарю и нацелился массивным основанием подсвечника ему в лицо, намереваясь закончить схватку одним сильным и точным ударом.

Но командир отряда «Эхо» был не из тех, кто легко сдается.

Резким рывком он перекатился под одну из скамеек, и удар сокрушительной силы пришелся по ее спинке.

Некромант взвизгнул от ярости и снова поднял оружие над головой, выжидая удобного момента.

Кейд использовал передышку в свою пользу.

Вынырнув из прохода между скамейками, он врезался плечом в солнечное сплетение врага, вложив в этот удар всю свою силу. Некромант перелетел через проход и с грохотом рухнул на скамьи, стоявшие по ту сторону.

И от боли и растерянности выронил подсвечник из рук.

Ухватив Некроманта за плащ одной рукой, другой Кейд начал наносить ему удары по лицу.

Но тут откуда-то из складок плаща появилась рука Некроманта, в ней был зажат нож. И Логан размахнулся, чтоб вонзить его в Кейда.

Серебристый лунный свет упал на острое как бритва лезвие. Кейд успел заметить блеск металла и увернулся в последнюю секунду.

Но при этом выпустил из руки плащ противника.

Понимая, что ему нужно больше пространства, чтобы избежать новых атак, Кейд вышел из прохода к алтарю. Логан бросился за ним.

Кейд выжидал, стараясь правильно рассчитать каждое движение.

Вот в воздухе вновь сверкнул нож. Кейд резко метнулся в сторону, а затем ударил ребром ладони врага по запястью. Тот растерялся. Кейд воспользовался моментом, схватил руку с ножом и, отводя кончик ножа от себя, нанес сильный удар ребром ладони свободной руки по шее Некроманта, чуть ниже уха.

Удар достиг цели — враг был повержен.

Рыцарь наклонился, ухватил его за руку, взвалил Некроманта на спину, а затем швырнул на пол у края ступеней, ведущих к алтарю.

Кейд быстро нашел свой меч и вернулся к тому месту, где оставил Некроманта.

Пристально глядя сверху вниз на побежденного врага и сжимая в руке меч, рыцарь чувствовал, как в его сердце закипает ярость.

«Этот человек замыслил и руководил всеми нападениями на орден.

Этот человек ответствен за гибель сотен моих братьев.

Этот человек сотрудничал с Врагом. С Сатаной!»

Последняя мысль переполнила чашу терпения. Этот человек заслуживал смерти!

С яростным криком Кейд занес меч над головой, чтобы обрушить его на дрожавшего Некроманта.

Но откуда-то прозвучал громкий крик:

— Стой!

Этот голос был так хорошо знаком Кейду.

В последний момент он успел отвернуть разящий меч от сжавшегося от страха в комок Логана. Вместо того чтобы разрубить тело, клинок рассек ковер на полу. Некромант, закрыв лицо ладонями, тихо поскуливал, его тело сотрясала мелкая дрожь.

Кейд не смотрел на него.

Он не отводил взгляда от своей покойной жены, которая стояла почти рядом — за алтарем.

— Он нужен тебе, Кейд.

Рыцарь насмешливо фыркнул.

— На кой черт? Без него мир будет гораздо лучше. Правосудие требует смерти.

— Правосудие подождет. Он тебе пригодится в будущем. Я вижу это. Без него месть лишена смысла.

Кейд задумался над словами жены. Он вспомнил, что без предостережения Габи они, возможно, никогда не узнали бы о предателе в своих рядах. И все же ему хотелось определенности.

— Так зачем он мне понадобится? И когда?

— Не знаю.

— Не знаешь или не хочешь сказать?

Она не ответила.

Движение в дверях привлекло внимание Кейда, и он обернулся. В часовню вошли несколько рыцарей с оружием наготове.

— Сэр? — окликнул Райли, и в его голосе звучала тревога.

— Я здесь, — ответил Кейд. — Все нормально.

И тут же повернулся к Габриэль. Но она уже исчезла: так же таинственно и быстро, как и появилась.

Но задачу свою выполнила.

Некромант будет жить; по крайней мере, еще какое-то время. Посвященные из ордена займутся им, и он расскажет все, что знает. Отныне его судьба будет в их руках.

А пока он будет жить.

Кейд сдал пленного своему заместителю и смотрел, как рыцари обыскивают и связывают его. Райли доложил командиру обстановку.

— Вся плантация под контролем. Последние члены Совета Девяти сдались в плен. Кое-кто из них оказался весьма разговорчив; с их помощью мы надеемся вернуть все остальные похищенные реликвии.

— Наши потери?

— Восемнадцать погибших, двенадцать раненых. — Тут Райли вдруг замялся, подыскивая нужные слова.

— Говори, — подстегнул его Кейд, и его сердце замерло от дурного предчувствия.

— Вертолет, в котором летели Дункан и Ольсен, сбили. Он упал на оранжерею. Ольсену вонзился в грудь осколок.

— Он умер?

— Нет, босс. В том-то и проблема. По всем прикидкам, должен был умереть, однако, похоже, поправится. Не знаю, что сотворил с ним Дункан, но факт есть факт: он спас Ольсену жизнь. Люди называют это чудом.

Кейд постарался скрыть свое удивление.

— Пусть называют, как хотят, — сдержанно заметил он. — А ты проверь, чтобы у Ольсена было все необходимое.

— Слушаюсь, сэр!

Райли уже развернулся, чтобы идти, но тут Кейд придержал его за руку.

— И еще совет. Постарайся, чтобы Дункан всегда был с нами. Просто на всякий случай.

— Будет сделано, сэр, — усмехнулся Райли.

Рыцари во главе с Райли вывели пленного из часовни, и Кейд остался один. Он прошел по проходу, сел на скамейку в первом ряду, взглянул на алтарь.

— Габи? Ты еще здесь?

Ответом ему была тишина.

Тогда он включил внутреннее зрение, пытаясь обнаружить хотя бы след жены в потустороннем мире.

Если здесь, в реальности, часовня давно утратила весь блеск и великолепие и превратилась в маленький, заброшенный и темный уголок в таком же темном мире, то по ту сторону с ней происходили необыкновенные превращения. Прямо на его глазах в центре возникло золотистое сияние; оно разрасталось и оттесняло тьму и тени. И вот наконец воссияло в полную силу той веры, что некогда освещала эти стены, — веры, которая все же вернулась сюда. В храме было пусто, но Кейд чувствовал: теперь он не один.

И сердце его наполнилось прежде неведомым покоем и радостью.

Появилась надежда, что наступит день — и тяжкое бремя отмщения будет снято с него, и он ощутит всю силу и сладость очищения.

Но пока надо выполнять клятву, что он дал.

Кейд закрыл внутреннее зрение, вернулся в реальный мир и напоследок огляделся.

Часовня пуста, но где-то в самой глубине души он знал правду.

И после всех этих лет он был так близок к ней.

Подняв голову, Кейд всматривался в тени, что собрались за алтарем.

— Беги, — тихо произнес он. — Беги, пока можешь. Однажды я найду тебя — и наступит час расплаты.

Рыцарь поднял меч, взглянул на выгравированное на клинке слово и повторил:

— Мести. Поверь, так и будет.

С этими словами он повернулся и зашагал по проходу к двери. Командир отряда «Эхо» открыл ее и вышел навстречу занимающемуся рассвету.

Примечания

1

Согласно легенде, Вероника, женщина из Иерусалима, вытерла платом (платком) лицо Христа во время его пути на Голгофу, и на ткани отпечатался лик Спасителя. Затем она вывезла реликвию из Святой земли в Рим.

2

«…Подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим» (Иоанн. 20:27).

Content

Джозеф Нассис
Еретик

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Примечания