Никулин Андрей Георгиевич

Самарканд

Только в тени и прохладе густого школьного сада они укрылись от изнуряющей жары древнего Самарканда. Их всемогущий, а вернее всё могущий, руководитель группы наконец-то нашёл место для ночёвки - очередной школьный двор. Каким образом их командиру удавалось договориться с плохо понимающими русский язык сторожами-узбеками оставалось за кадром. К счастью в советские времена не всё решали деньги.

Вот уже неделя как группа туристов-школьников спустилась с перевалов Фанских гор и теперь осматривала достопримечательности древних среднеазиатских городов. Трудный катигорийный поход группа прошла на «отлично» и теперь заслужено получила возможность познакомиться с Душанбе и Ташкентом, Самаркандом и Бухарой. Участниками группы были школьники 8-9 классов из старинного волжского города. Только недюжинный энтузиазм руководителя школьной секции горно-пешеходного туризма, инструктора райкома комсомола, позволил девочкам и мальчикам, живущим на среднерусской возвышенности добраться до перевалов Памира. Руководитель секции, внешне похожий на Ильича с октябрятской звёздочки, сумел обучить детей, видевших горы только в кино и на картинках, непростому мастерству преодоления высотных перевалов и ледников. Ребята оказались прилежными учениками и прошли маршрут второй категории сложности без сучка и задоринки. И вот теперь поменяв туристское снаряжение на джинсы и футболки, ребята с берегов великой русской реки Волги, восхищённо бродили по древним площадям и улицам таджикских и узбекских городов. Велика была их любимая Родина – Советский Союз.

Закончились, с размахом проведённые в Москве Олимпийские игры, на веки успокоился всеми любимый бард с хриплым голосом, уже год мальчишки в линялых гимнастёрках и с буквами СА на погонах отдавали свой интернациональный долг в Афганистане. Через 11 лет могущественная и горячо любимая Родина развалится на отдельные государства, и там, где ребята сейчас чувствовали себя как дома, они будут гостями, притом не самыми желанными. Но это потом.

Древний Самарканд покорил ребят. Овеянные жаркими восточными ветрами дворцы, мечети и медресе встречались им на каждом шагу. Незримое присутствие истории чувствовалось повсюду. Гуляя по городу, даже достигнувшим уже половой зрелости мальчикам и девочкам казалось, что там впереди, на соседней улице их вполне могут поджидать Али-баба со своими разбойниками, или Алладин с волшебной лампой. Ни блага цивилизации и прогресса, ни насильно навязанные идеи коммунизма не смогли побороть дух многовековой истории, пропитавший город.

Наш мальчик, наш герой тоже ходил по Самарканду с широко раскрытыми глазами. Его поразила площадь Регистан с её тремя медресе. Задрав голову, как и все его товарищи, мальчик с трепетом смотрел на величественные сооружения рук человеческих. Мальчик восторженно бродил, среди гор арбузов и дынь, на рынке, расположенном рядом с красивейшей мечетью Биби-Ханим. Его поражало количество и мизерная цена великолепных на вид среднеазиатских плодов. Неудобство приносила только сорокоградусная жара. Но за проведённый в разреженном воздухе Фанских гор месяц, ребята к ней привыкли. Большей проблемой была проблема ночёвки. В советское время никакой возможности устроиться в гостиницу не было. Но, руководитель группы умел договариваться со сторожами, пустых на время летних каникул, школ, и его неприхотливые туристы с удовольствием располагались прямо на земле под тенью величественных и тоже наверняка древних деревьев. Все школы городов, где ночевала группа, стояли среди настоящих фруктовых садов. Созревшие плоды порой даже неизвестных ребятам фруктов спокойно весели на ветках, приводя в восторг своей доступностью. Пожилые сторожа, узбеки и таджики, удивлённо цокали языками, когда русские дети, стесняясь, срывали фрукты и с удовольствием их съедали. Старика в халатах и тюбетейках было не жалко, они просто удивлялись, и боялись, как бы детям не стало плохо.

В тот день, после того, как группа разложила ровным рядком свои спальники в месте, где указал сторож похожий на Хоттабыча, руководитель разрешил мальчикам и девочкам сходить в город одним. Просил только далеко не забредать. Почти все ребята, уставшие от жары и многочасовой экскурсии, идти не захотели. Они разлеглись группками и стали, кто болтать, кто читать, а кто и просто дремал. Наш герой и ещё один мальчик решили воспользоваться разрешением и пойти в город - у них была цель. Ещё во время поисков ночлега друзья приметили небольшой магазинчик недалеко от школы с красноречивой вывеской «Вино». В мусульманском городе это выглядело не совсем обычно. Но чем и хорошо было советское плановое хозяйство, что на обычаи и предпочтения граждан коммунистические лидеры обращали мало внимания. По плану нужно было обеспечить каждую республику спиртным, вот и обеспечивали. А то, что пить вино для мусульман грех, так это никого в Госплане СССР не волновало.

Мальчики вышли со школьного двора и бодро направились в нужную сторону. Зрительная память не подвела юных туристов и через некоторое время они увидели заинтересовавшую их вывеску. Перед магазином располагалась чайхана, где бабаи в полосатых халатах лёжа на боку, попивали зелёный чай из пиал. Рядом с огромным фарфоровым чайником на деревянном помосте, служившим бабаям и столом и ложем стояли подносы с фруктами, и неизвестными мальчикам, сладостями. Увидев двух русских мальчиков, бабаи оживлённо закурлыкали по-своему, а один из них махнул парням рукой, подзывая подойти. Мальчики подошли. Советские дети в любом уголке своей великой Родины чувствовали себя в безопасности. Тот, который их подозвал, на приличном русском языке спросил парней, откуда они приехали. Когда мальчики назвали имя родного города, бабаи восторженно зацокали языками, а подозвавший, изобразил руками, будто бы он рулит на машине, намекая, на то, что знает, чем славен город мальчиков. В их городе был крупный автомобильный завод. Иметь автомобиль сделанный в родном городе мальчиков была мечтой любого советского человека, и узбекские бабаи не были исключением. Мальчики кивнули головами. Они гордились своим городом и автомобилями, которые в их городе выпускают. Говоривший с ними узбек взял дыню, которая лежал тут же на помосте и протянул мальчикам. Мальчики поблагодарили по-узбекски, руководитель научил их говорить «спасибо» на местном языке.

Зайдя в полутемный магазин, друзья не сразу разглядели многообразия бутылок выставленных на витрине. Даже имея небольшой питейный опыт, мальчики поняли, что попали в алкогольный рай. Почему чиновники Госплана насыщали непьющий мусульманский Восток, таким разнообразием алкогольной продукции останется навсегда загадкой. Здесь, в зачуханном самаркандском магазинешке стояли такие напитки, которых отродясь не видывали полки самых больших универсамов крупных российских городов. Мальчики восторженно, совсем как когда осматривали старые мечети и медресе, вертели головами по сторонам, и даже не сразу заметили продавца. Молодой узбек, в чёрных брюках и белой рубашке с интересом разглядывал столь редких в его магазине посетителей. На его вопрос, что же всё-таки хотят русские мальчики, парни долго не могли ответить, пока один из них не ткнул пальцем на бутылку с красивой этикеткой.

Уже на залитой солнцем улице школы мальчики с трудом прочитали название спиртного и поняли, что приобрели ликёр. Питейных предпочтений у них ещё не было, и поэтому они остались довольны. Вернувшись на школьный двор, мальчики отдали подаренную дыню на общий стол, а бутылку ликёра спрятали в кусте незнакомого растения. Выпить они решили перед сном, чтобы руководитель ничего не заметил.

Конечно же, мальчики не были заядлыми пьяницами. Они и спиртное-то до этого пробовали считанные разы, но любопытство и гены подталкивали к экспериментам. Отцы мальчиков 80-ых становились мужчинами в 60-ые годы, когда на их страну неожиданно подул свежий ветер перемен. Правда, живительный поток быстро перекрыли, но отцы мальчиков уже хлебнули, прямо скажем вредного для советского человека, воздуха свободы. Они носили узкие брюки, пиджаки с накладными плечами и галстуки «пожар в джунглях», слушали джаз и рок-н-ролл. И ещё отцы мальчиков много пили. Свобода в СССР подразумевала под собой, прежде всего свободу возлияний. В сквериках и парках с танцплощадками спиртное, не очень высокого качества, надо сказать, лилось рекой, а потом уже на самих танцах развивались короткие плиссированные юбки девочек и самодельные электрогитары извергали западные ритмы – отцам мальчиков казалось, что жизнь будет лёгкой и счастливой. Потом после событий 68-ого кислород перекрыли и наступили суровые и безрадостные будни строителей коммунизма, но любовь к спиртному осталась. Отцы повзрослели, остепенились и озлобились. Но любовь к спиртному передалась их мальчикам, но пока они, мальчики, только экспериментировали.

И вот наступила ночь. Вернее не так: на город Самарканд упала густая и жирная темнота. Здесь, в Средней Азии ночь именно падала. Мальчики дождались, когда утихнут их товарищи и тайком пробрались к кусту неизвестного растения. На столбе рядом с кустом горела тусклая лампочка, привлекая к себе хоровод всевозможных мошек и мотыльков. Запели цикады, неожиданно резко запахли многочисленные содовые цветы. Мальчики с трудом открыли бутылку, а вот пить пришлось из горлышка, стаканов под рукой не было, а лезть в рюкзаки за кружками не хотелось. Наш герой первым сделал глоток и чуть не поперхнулся от крепости и приторности напитка. Наивные в питейных делах мальчики не знали, что в ликёре не смотря на его крепость очень много сахара. Но деваться было некуда. Так они поочерёдно глотали, морщились и пытались закусить кусочками тоже необычайно сладкой дыни, подаренной узбеком у магазина. Собутыльник опьянел, и стал почему-то вспоминать, как они купались в озере Искандеркуль во время похода. Наш герой тоже хорошо помнил тот день, вот и теперь, когда товарищ напомнил об этом, у мальчика запылали щёки, закружилась голова, а мальчишеский член стал наполняться кровью, ему становилось тесно в узких плавках. В тот день мальчик увидел её голой, ту, которую он уже давно и безответно любил. Наш герой стал думать о девочке, рядом со спальным мешком, которой, сегодня днём, когда они располагались на ночёвку, он как бы невзначай разложил и свой спальник. Мальчик любил эту девочку. Мальчик был романтиком, читал хорошие и умные книжки, в них заграничные авторы воспевали мужскую дружбу и любовь мужчины к женщине, и поэтому влюбился в лучшую девочку класса, да что там класса – школы. Недавно начавшая менструировать девочка была кокеткой, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Она игнорировала робкие попытки мальчика за ней ухаживать, более того, порой смеялась над ним. Дома, в далёком волжском городе мальчик страдал, и яростно мастурбировал по ночам, бредя о своей жестокой королеве.

Мы-то с вами, старые циники, знаем, что в мальчишке просто играли гормоны, избыток тестостерона в молодых яйцах тому был причиной. Но пускай будет любовь. Ведь это так красиво – любовь! В тот вечер звёзды сложились как надо для мальчика, да и сам он приложил все возможные усилия для того, что бы всё сошлось. Их спальные мешки оказались рядом, а девочка сделала вид, что это её совершенно не интересует.

Не допив и половины бутылки, мальчики решили идти спать. Несмотря на то, что ликёр им совсем не понравился, они чувствовали себя настоящими мужиками. Не хватало ещё выкуренной сигареты, но мальчики как истинные спортсмены не курили, а жаль.

Наш герой разделся до плавок и, дрожа от возбуждения, залез в свой спальный мешок. Тогда все мальчики носили плавки. Это было вредно для мужского здоровья, но показаться перед девочками в семейных трусах отечественного производства было просто невозможно. С грустью констатируем, что советская лёгкая промышленность мало заботилась об эстетики своего товара. Трусы были несуразного фасона и расцветки. Показаться на людях в таких вот «семейниках» было недопустимо и позорно. Приходилось терпеть неудобства во вредных, но всё-таки более элегантных плавках.

Мальчик лежал на спине и смотрел на среднеазиатское небо. Оно отличалось от неба его малой родины. Над древнем Самаркандом даже небо было древнее и величественное. Над его же промышленным городом постоянно висел смог, и даже в ясную погоду ночью трудно было рассмотреть звёзды. Здесь небо было как шатёр, усыпанный множеством ярких лампочек. Такое звёздное небо мальчик видел только в планетарии, куда их ещё в начальных классах водили на экскурсию. Самаркандское небо не давило, но звало к себе. Такое же небо видел, наверное, и Тамерлан, выйдя из своего шатра. Мальчик был очень начитан и знал о великом завоевателе. И наверняка такие же необычайновкусные запахи распространяли в те времена могучие плодовые деревья. Также дурманил аромат, испускаемый жирными яркими цветами и сочными запылёнными травами.

У мальчика кружилась голова от всего этого. Виной, конечно же, был и ликёр, приятное послевкусие от которого сохранилось во рту. В букет ароматов среднеазиатских цветов тонкой струйкой вливался запах молодого тела девочки, которая старательно делала вид, что спит. Мальчик повернулся лицом к девочке, расстегнул молнию на спальном мешке и протянул руку к её телу. Ощутив прикосновение, девочка вздрогнула, но руку не убрала. Девочке тоже дурманили голову сладковатые цветочные ароматы и экзотические фруктовые запахи. Таинственные знаки густой южной ночи, трели цикад и крики невидимых, а от того казавшихся необыкновенными, птиц будоражили воображение девочки. Сердце то замирало, то начинало судорожно биться. Девочка тоже была романтической натурой. А кто не романтик в четырнадцать лет?!

Рука мальчика, лежащая у неё на бедре не стала для девочки неожиданностью, более того она предчувствовала, что что-то подобное должно было случиться. Мальчик давно ей нравился, но ей нравились, и другие мальчики и она не хотела никого обижать, выделяя одного. Но мальчик, рука которого сейчас нежно её касалась, всегда казался ей чересчур робким и застенчивым. Она замечала его грустные влюблённые взгляды на себе, и очень хотела, чтобы мальчик наконец-то осмелился и заговорил с ней. И вот сейчас, ощутив его прикосновение, девочка вздрогнула, повернулась к нему спиной, но замерла в ожидании.

Мальчик стал гладить бедро девочки, потом его рука, минуя полоску простеньких девчоночьих трусиков, переползла на её живот. Кожа девочки покрылась мурашками, непонятно толи от дуновения свежего ветерка, толи от ласк мальчишеской руки. Мальчику было неудобно. Лёжа на боку, он мог действовать только одной рукой. Он тихонько потянул девочку к себе, пытаясь повернуть её на спину, но та дёрнула плечиком, давая понять, что не хочет этого. Мальчишеский член давно уже напрягся и рвался наружу из тугих плавок. Мальчик убрал от девочки руку, чтобы освободить пленника. То, что мальчик убрал руку, девочка приняла за обиду, на то, что не захотела повернуться. Она хотела, очень хотела, но боялась. Боялась, что их возню услышат спящие вокруг ребята, боялась, что их услышит руководитель, просто боялась, что не сможет себя удержать и зайдёт слишком далеко. Они были девственниками, наши мальчик и девочка.

Но девочки было приятно, как её касается мальчишеская рука, и она решила поощрить мальчика. Сделав вид, что укладывается поудобнее, девочка как бы случайно выставила свою попку из-под полога спального мешка и придвинулась ближе к мальчику, и его ласковой руке. Мальчик увидел то, что представлял в своих эротических снах юного мастурбатора. Великолепный девичий задик в белых трусиках приветливо поглядывал на него. Трусики попа немного зажевала, поэтому две прекрасной формы половинки были отлично видны. Друзья, что может быть прекрасней молодой девичьей попки!

Мальчик стал опять гладить девочку, его рука уже осмелела. Он одним пальцем стал стягивать трусики вниз и девочка - о, чудо! - помогла ему. Он просунул пальцы между подрагивающими половинками, и почувствовал как там жарко и сыро. Девочка судорожно всхлипнула, и, испугавшись этого звука, ещё больше зарылась головой в спальник. Изнемогающий член мальчика упёрся девочки в крестец. К сожалению ни он, ни его малоопытный хозяин не знали, что делать дальше. Мальчик начал исследования внизу со стороны живота девочки, и его рука нащупала холмик упругих волосков. Тут девочка резко схватила его руку и стала её судорожно сжимать своей вспотевшей ладошкой. Мальчик оставил попытку прорваться к девчоночьей щелки и направил свою руку-исследовательницу наверх. Там под футболкой скрывался внушительный, для девятиклассницы, бюст. Девичья рука, перекрывающая мальчику путь к пипке, сначала рванулась, было вслед, но потом передумала. Девочка даже немного развернулась, чтобы мальчику было удобней ласкать её, ещё не знавшую мужской руки, грудь. Вторая рука мальчика давно уже затекла и онемела, но он так и не решился попробовать пустить её в дело. А другая рука мальчика уже окончательно осмелела, она решительно мяла упругие девичьи грудки с набухшими сосками. При этом мальчик непроизвольно стал тереться членом о задик девочки. Господи, как жалко этих двух неопытных, зажатых в тески комплексов и предрассудков детей! Детей, которым пришло время стать взрослыми.

Неизбежное произошло. Молодое бурлящее семя мальчика выплеснулось наружу. Опытный мастурбатор понимал, что скоро наступит развязка, но ничего не смог с собой поделать. Остановиться было выше его сил. Девочка вздрогнула, когда почувствовала, как заряд спермы ударил в её ягодицы, судорожно вздохнула и замерла. Замер и мальчик. Эйфория постепенно проходила, и остался стыд, как всегда после мастурбации. Так они лежали и думали каждый о своём. За всё время они не проронили ни слова.

Мальчик заправил, продолжавший, как ни в чём не бывало стоять член, в плавки, и вылез из спального мешка. Потом почти в сомнамбулическом состоянии побрёл вдоль ряда спящих товарищей к арыку протекающему неподалёку. Ночные среднеазиатские птицы кричали такими удивительными голосами, что этих певуний почему-то хотелось назвать райскими. Мальчик вымыл под холодной струёй арыка всё ещё стоящий член и присев на камень стал думать о случившимся. Ему было стыдно перед девочкой за свою неумелость и неопытность.

Когда мальчик ушел, девочка ладошкой вытерла со своей попки сперму. Она много читала - она была тоже очень начитанная, наша девочка, - и слышала про эту субстанцию, но никогда её не видела, да и не могла видеть. Любопытство взяло вверх, она поднесла руку с желтоватой клейкой массой поближе к лицу и стала внимательно рассматривать, а потом и понюхала. Запах был незнакомым, но будоражащим. Она даже лизнула руку, но вкус спермы тоже остался для неё загадкой. Потом, став опытной женщиной, она будет знать, что это вкус жизни. Потом девочка обтёрла ладонь о свои трусики, легла на спину и, раздвинув ножки, ввела пальчик в свою щелку. Нащупала упругий бугорок и стала умело доводить себя до оргазма. Она, наша милая и застенчивая девочка уже давно этим занималась.

На утро мальчик с девочкой даже не смотрели друг на друга. Волшебство ночи кончилось. Они опять стали прилежными советскими детьми.

Content

Никулин Андрей Георгиевич Самарканд