Сидоров Леонид Владимирович

Демон поневоле

Пролог

— Прохладно, — поёживаясь, пробормотал Алексей, откинув плащ и нехотя расстёгивая молнию спальника. Небольшой костерок, разложенный ночью для уюта, уже давно потух, слегка дымясь остатками ольхи. Дохнул пару раз в ладони, растёр заспанное лицо. «Зато комары не донимали» — с удовлетворением вспомнилось удачное ночное бдение.

Рыбалка без традиционного русского «возьмём с собой три литра и можно не выходить из автобуса» была одна из немногих отдушин, когда можно спокойно расслабиться и хоть немного побыть самим собой. Шумные компании с застольями неизменно вызывали стойкое отвращение, специфика рода занятий, так сказать. Общения, самого разнообразного, с избытком хватало и на работе — в службе технической поддержки. Кто знает — поймёт, а кто не знает, тому лучше не рассказывать, для здоровья полезней. Вот и старался, если выдавался редкий выходной, в одиночку выбраться на рыбалку, взяв только рюкзак, снасти, термос, армейский котелок и спальник, тем более повод был соответствующий — май на дворе, по ночам стал кормиться крупный сом.

Разминая изрядно одеревеневшие за ночь мышцы, неторопливо спустился к воде и тихонько приподнял тяжёлый садок. Два усатых сома — трофеи ночной охоты шумно затрепыхались, недовольно шевеля усами и грозно разевая щетинистую пасть.

«Чёрт, а тяжёлые! Кажись, килограмм на восемь потянут. Ладно, дома отдельно взвешу» — быстренько прикинул вес и бережно опустил в воду.

Река жила обычной майской жизнью. Утреннее солнце наконец-то проглянуло сквозь набежавшие за ночь тучи. Окрестные лягушки мигом воспрянули духом после прохладной ночи и завели многоголосый брачный концерт с новой неистовой силой.

«Вот надрываются, природа-мать» — невольно усмехнулся дружным лягушачьим раскатам. — Однако это ж неспроста, тучка вон над лесом рисуется уж больно подозрительная. Надо бы сматываться в темпе. Цигель, цигель…». Как бы в подтверждение на противоположной стороне реки над лесом глухо пророкотал первый раскат грома.

«Люблю грозу в начале мая, когда весенний, первый гром, как долбанёт….Однако ускоряемся. До остановки минут сорок топать, да и то быстрым шагом. Сверху-то плащ наброшу, не промокну, а вот потом скакать по лугу в грозу как-то не хочется» — комком свернул спальник и запихал в рюкзак.

Предвещая нешуточный ливень, дунул резкий холодный порыв ветра, неприятно холодя лицо. Деревья тревожно зашелестели молодой едва проклюнувшейся майской листвой. Спокойная с ночи речная вода подёрнулась мелкой рябью. Поперхнувшись на особо сложном брачном аккорде, лягушки затихли как по команде.

Чертыхнувшись, быстрой трусцой спустился к реке. Снял с ивовой рогатульки короткий спиннинг и выдернул садок из воды. Рысью рванул вверх по берегу к месту ночёвки, отряхивая на ходу садок с бессильно бьющимися сомами.

«Так, рыбу прямо в садке в целлофановый пакет, сверху и снизу крапивой, часа два спокойно полежат, не протухнут, да и прохладно сегодня с утра. А крапивы молодой тут видимо-невидимо. Можно ещё и для зелёных щей нарвать домой…» — хозяйственно размышляя, упаковал рюкзак.

Уже рядом бабахнуло так, что сердце испуганно ёкнуло. «Синоптики хреновы. Дождь ведь только завтра обещали. Да и то местами. Видимо, здесь то самое место». Впопыхах надев рюкзак, накинул сверху шуршащий непромокаемый плащ и зашагал краем берега.

Майская толком не просохшая глинистая земля слегка чавкала под разношенными берцами. Заморосил мелкий холодный дождик. Оскальзываясь на ходу, торопливо оглянулся назад. Громыхающая сизая туча уже накрыла место ночёвки.

«Небольшая фора по времени ещё есть, сейчас в лесок зайду, а там ходу и ходу. Главное, чтобы гроза на открытом не застала. Кажись я сейчас самый высокий предмет» — перешёл на лёгкую трусцу.

По плащу часто забарабанили тяжёлые капли. Спасительные деревца быстро приближались. Немного ускорил темп и забежал в густой мокрый осинник. «Ну вот, первая часть пути прошла. Теперь чуть отдышаться и вперёд» — устало прислонился спиной к осинке.

По листьям зашелестел дождь. Макушки беспомощно трепетали под порывами ветра. Грозовой фронт разошёлся не на шутку, проходя где-то совсем невысоко. Раскаты грома то и дело чередовались вспышками молний.

«Да уж. На грозу конечно лучше смотреть дома из окна в спокойной обстановке. Присесть, что ли? Вроде бы не должно долбануть. Куча деревьев и все высокие. Пережду немного, а там посмотрим. Чёрт, телефон выключить забыл!» — мелькнула судорожная мысль.

Неловко задрал мокрый плащ и торопливо вытащил мобильник. Очередная вспышка молнии бабахнула прямо над головой. Тело судорожно выгнулось. Уже падая и теряя от боли сознание, остатками гаснущего разума осознал, как мир вокруг переливается тончайшей мыльной плёнкой, наслаивая на окружающие деревья пустынный песочный пейзаж.

Глава 1

— Кажись обошлось, — с трудом сплюнул из пересохшего рта. Накатила тошнота, во рту ощущался противный металлический привкус. Превозмогая сильную слабость во всем теле, неловко присел, с досадой скидывая налезающий на глаза капюшон.

— Однако… — потрясённо огляделся по сторонам. Вместо слякотного дождливого осинника вокруг простиралась натуральная пустыня. Мгновенно пробил холодный пот. Скинул надоевший плащ и с трудом приподнялся на ноги.

До самого горизонта тянулись унылые песчаные барханы. Не веря своим глазам, вскарабкался по вязкому песку и растерянно огляделся. «Это как, вообще? Как это вообще может быть?»

Кроваво-красное солнце величаво закатывалось за горизонт. Тени от барханов неторопливо удлинялись, накладываясь друг на друга. Непривычная городскому жителю оглушающая тишина буквально давила на уши. Собственная густая тень контрастно выделялась на фоне песка. Почему-то знакомая неизменная вещь странным образом успокоила и вернула чувство реальности. С трудом скинул тяжёлый рюкзак и заглянул внутрь. Сомы, заботливо переложенные крапивой, лежали на своём месте. Безвольно опустив рюкзак, улёгся на прохладный песок и безучастно уставился в вечернее небо.

Сознание медленно выстраивало цепочку развития событий. «Похоже, молния. Электрический разряд в мобильник. В осиннике и посеял. Ничего другого быть просто не может. Никаких розыгрышей и съёмок скрытой камерой. Что-то похожее, по слухам, было у американцев. Кажется, во время войны исследовали мощные электромагнитные поля. По-моему, эсминец назывался «Элдридж». Вроде бы тоже вместе со всей командой исчез во время испытаний из одного места и появился в другом, за сотни километров. С командой ещё потом всякие непонятки творились. Историю, конечно, замяли и объявили очередной журналисткой уткой. Но мне-то что теперь делать? Дома ведь скажут загулял парень. Искать начнут. А с работы выпрут, как пить дать. А я тут, и на ночь глядя. Останусь, пожалуй, здесь до утра, а там и осмотримся».

Принятое решение побудило к привычным действиям. Волоча за лямки рюкзак, спустился к скомканному плащу. Устало и как-то апатично зарыл пакет с рыбой в песок. Рыбацкая душа взвыла от столь вопиющего расточительства. Тяжело вздохнув, скинул берцы, расстегнул тугую молнию спальника до середины и влез ногами внутрь. Закинул под голову опустевший рюкзак и неожиданно легко погрузился в сон.

С рассветом проснулся от сильной жажды и потянулся за фляжкой. Отхлебнул несколько солидных глотков, закрутил крышку, вылез из спальника и начал обдумывать незавидное положение.

«Надо же, пустыня пустыней, а роса всё равно выпадает. Вещички ощутимо влажные. А если тут несколько дней придётся мотаться, то без воды долго не протянуть. Оазисы, какие-никакие тут должны быть. И вообще, в какую это Сахару меня занесло?» — невесело рассуждая, с трудом натянул берцы.

Обувшись, полез на ближайший бархан оценивать обстановку. Утреннее солнце быстро поднималось из-за горизонта. Поднеся ладонь козырьком к глазам, в стиле классического богатыря Васнецова, медленно оглядел окрестности. В утренних лучах со стороны восхода отчётливо поблёскивала шапками льда горная гряда.

«На глаз километров пятьдесят, плюс минус. Фигня вопрос, максимум два дня лёгкой ходьбы, с ночёвкой в пустынных условиях, зато со сменой обстановки и массой новых впечатлений. Главный приз — вода. А там у местных дорогу поспрошаем». Настроение стремительно улучшалось. Есть не хотелось совершенно, да и продолжало подташнивать. Быстро собрал пожитки и тронулся в путь.

На гребнях барханов по холодку первые километры дались легко. На коротком привале свернул рулоном камуфляжную куртку и подоткнул под рюкзак, сделав воздушный зазор между тканью и вспотевшей спиной.

Полуденное солнце начало здорово припекать и через полчаса решил сделать большой привал в слабой тени здоровенного бархана. «Да уж, никогда не думал, что по песку так трудно идти. Странно вообще, целых полдня прошло, а ни одной местной зверюги, да что там зверюги, хотя бы какие-нибудь саксаулы-шмаксаулы тут должны расти».

Отдохнув, двигался до вечера с короткими привалами, ориентируясь на горы. К концу дня здорово утомившись, остановился на ночлег. «Вообще, если честно, то ещё здорово повезло, что ударило сразу не в глушняк. Помню, читал про случаи, когда молния людей в угли разносила, а иногда просто оплавляла золотую цепочку на шее, а человек целёхонький. И вообще, если разобраться, куча людей девается непонятно куда. А случаи спонтанного самовозгорания? Эх, вот доберусь до дома, и придётся шлангом прикинуться. Ничего, мол, не помню. Закрытый перелом, очнулся в Сахаре. Частичная амнезия, пусть доказывают. Ладно, где-то в заначке пара сникерсов завалялась. Надо тянуть на несколько дней. Перекушу и баиньки. Завтра к вечеру уже к горам подойду. А за ночь можно попробовать воды из росы набрать. Вдруг получится. Фляжка вон уже фигу показывает».

Пошарил в рюкзаке и вытащил свёрнутый в плотный рулон целлофановый чехол от двухметровой компаковской серверной стойки, хозяйственно припасённый с работы. Выдернул из спинки рюкзака две длинные нержавеющие полоски. Воткнул вертикально в песок и прихватил к верхушкам целлофан изолентой. Критически осмотрел хлипкий гамак, махнул рукой и пошёл спать.

Утром, едва проснувшись, проверил изобретение. Задумка не подвела. В нижней точке двухметрового гамака поблёскивала сконденсированная за ночь влага. Обрадовано слил долгожданную воду в крышку термоса и осторожно глотнул. Удивительно, вода как вода. Приободрившись, прожевал кусок шоколадки и тронулся в путь.

Устало смотря под ноги, монотонно побрёл к горам. Местность понемногу начала меняться. Барханы измельчали и выровнялись, стали попадаться засохшие корявые деревца. «А мы плывём по Африке, по Африке, по Африке…» — в такт дыханию, назойливо крутилась в голове незатейливая мелодия.

С небольшими перерывами упрямо продолжал двигаться к цели. Горная махина становилась всё больше, стали попадаться мелкие камни и чахлая сухая трава. К заходу солнца до гор осталось всего километров пять, но изрядно умотавшись, решил остановиться. Привычно собрал конструкцию для сбора воды, распинал ногами мелкие камни, залез в спальник и мгновенно уснул.

Глава 2

Утром разбудили странные резонирующие звуки. «Вот блин, ну даже в глухой пустыне человеку поспать не дают. Там были лягухи, а кто тут? Судя по звукам, именно так может орать самец карликовой коноплянки, с трудом поместившийся в зарослях двухметровой конопли» — ехидно воспроизвёл характерный голос Николая Дроздова.

Позавтракав способом скромного монаха-отшельника, уселся на ближайший валун, задумчиво теребя металлическую полоску рюкзака. «Так, до цели я практически добрался. Подойду к подножию гор, попробую отыскать ручейки. Макушки наверняка подтаивают. Ручеек потечёт к реке, а на реке люди. А там и домой легче добраться» — размышляя таким образом, машинально прижал край железки к камню и начал дребезжать в такт окружающим звукам.

Сзади послышался шорох. Резко повернулся на звук. На соседнем валуне, независимо вращая глазами в разные стороны, нервно вихляя скруглённым в кольцо хвостом, сидел самый настоящий хамелеон.

«О! Так вот ты какой северный олень! Такой здоровенный. А я-то думал вы только в джунглях водитесь!».

Между тем, хамелеон, изрядно раздражённый таким явным отсутствием классического музыкального образования, издал протестующий дребезжащий звук, и замер, сведя глаза в кучу, гордо смотря в небо.

Алексей, подавившись хохотом, объявил:

— Ну что, ударим рок в вашей дыре!

Прижав один конец железяки к камню, с силой поднял и отпустил другой. Железо издало низкий вибрирующий гул. Окружающая какофония звуков мгновенно стихла.

— Понял, как надо? Так должен реветь каждый уважающий себя хамелеон! — назидательно обратился к рептилии. Хамелеон принял бледно жёлтый цвет, затих и прижался к камню.

Алексей улыбнулся и развернулся к рюкзаку. Только минут через пять потрясенная окружающая фауна смогла издать сначала робкие, затем всё усиливающиеся звуки. Закинув рюкзак, неспешно побрёл в сторону гор. Сзади раздался негодующий вопль.

— Ну чего опять? — досадливо повернулся, дивясь страхолюдности рептилии.

За время, пока собирал пожитки, хамелеон тихонько подобрался почти вплотную. На глаз зверушка тянула сантиметров на шестьдесят вместе с хвостом, покрытое мелкими бугорками тело легко меняло цвет. Тело прочно опиралось на маленькие когтистые лапы, а мордашка заканчивалась тремя забавными небольшими кожистыми рожками.

— Ну чистый красавец. Слушай, прости за нескромный вопрос. Ты это, вообще девочка или мальчик? Не, ты не подумай, я только чисто из любопытства. Не очень в вас разбираюсь. Молчишь? Обиделся что ль? Ладно, извини, глупый вопрос. Конечно, с такими рогами можно быть только мальчиком. Да что там мальчиком, настоящим самцом! — насмешливо хмыкнул.

Хамелеон слегка добавил красноты в цвет и нервно переступил передними лапами.

— Что? Взять на ручки? Тебя? Да ты с ума сошёл! Наверняка под стольник весишь! Не, даже и не упрашивай! Ты наверняка какой-нибудь исчезающий редкий вид и занесён в Красную книгу, да и вообще, я домой иду, а у нас там немного туговато с насекомыми в зимний период. Ну что ты опять так глаза вытаращил? Снег у нас! Холодно! С едой напряжёнка, понимаешь, нет? Всё, хорош, я и так с тобой заболтался! — повернулся уходить.

Пройдя метров двадцать, оглянулся. Настырная рептилия сосредоточенно ковыляла по камням вслед. Подождав упрямца, сокрушённо вздохнул:

— Слушай, а ты умеешь убеждать! Короче, давай так, дружище. Совершенно бесплатно подвезу тебя до ближайшей речки. Там птички, рыбки, может подружку какую-нибудь посимпатичней найдёшь. Кстати, советую поискать такую же зелёненькую, но без рогов. Сам понимаешь, дамы народ вспыльчивый. Какого-нибудь жучка не поделишь, а она хрясь тебе рогом в бок. Тебе такое счастье надо?

Хамелеон возбуждённо покраснел.

— Нет-нет, ты не подумай, это я так, к примеру, — поспешил успокоить Алексей. — Нравятся тебе рогатые и пусть нравятся. На вкус и цвет товарища нет. Но всё-таки согласись, женщина без рогов выглядит гораздо симпатичней…

Хамелеон критически повернул глаз.

— Что нет? Ну нет, так нет. Ладно, решено. На период миграции будешь проходить под оперативной кличкой Чучундрик. Ну чтоб погранцы не догадались. Ты не против?

Хамелеон плавно поменял зеленоватый оттенок.

— Ну вот и ладненько, — Алексей невольно прыснул. Присел на корточки и осторожно почесал горло рептилии.

Питомец приподнял голову и блаженно затих. Аккуратно подхватив руками, Алексей посадил раскоряченное тельце на рюкзак. Чучундрик, медленно повращав глазами, оглядел зелёное камуфлированное место дислокации и тихо замер, слившись с пёстрым фоном. «Вот даёт Зелёный, мне бы так» — искренне восхитился.

— Ну, теперь доволен? Хорош улыбаться, шлем надень! Трогаемся!

Воспрянув духом, довольно бодро отмахал остаток пути к горам. Чучундрик освоился на новом месте, и время от времени, молниеносно выстреливал длинным языком, ловя пролетающих мимо назойливых слепней. Алексей, кося глазом на ходу, восхищённо комментировал успешную охоту. Рептилия скромно вращала глазами, дескать, мы хамелеоны весьма хитрые бестии и ещё и не такое умеем.

Подойдя к самому подножию гор, остановился передохнуть и осторожно снял рюкзак. Хамелеон набычился и с силой вцепился коготками в ткань.

— Ладно, сиди уж…, - махнул рукой и вгляделся в горные кряжи. «Где же найти воду? Если рассуждать логически, ледники больше всего должны таять с солнечной стороны, значит, если двигаться в этом направлении, то рано или поздно, но я её найду. Лучше, конечно, рано».

Взвалив рюкзак с присмиревшей рептилией, начал обходить скалы, время от времени посматривая наверх. Часа через два заметил блестящую ленту водопада и прибавил темп.

Достигнув долгожданной цели, оставил рюкзак на берегу и осторожно спустился к шумному ручью, берущему начало от водопада. Зачерпнул ледяной воды, попробовал на вкус и, наконец, напился вдоволь. Смочил мокрой ладонью голову и с шумом перевёл дух.

Оценивающе поглядел на солнце. «Часов пять до заката. Всё. Сегодня никуда больше не иду. Сейчас поищу топливо для костра и кого-нибудь в качестве еды», — выразительно посмотрел на млеющего на солнышке хамелеона.

Прошёлся ниже по течению вдоль растущих по берегу небольших деревьев. Насобирал сучьев и вернулся с огромной охапкой. Шумно отдуваясь, с грохотом сбросил около рюкзака. Хамелеон меланхолично перевёл один глаз, другим продолжая методично обшаривать окружающее воздушное пространство.

— О, да ты оказывается ещё и с многоцелевыми функциями! Спутник НАСА засёк? Ладно, локатор. Бди, только далеко по рюкзаку не уходи, ещё заблудишься ещё с непривычки, — иронично хмыкнув, прихватил спиннинг и направился вниз по ручью.

Спустившись далеко по течению, добрался до небольшого тихого плёса. «Так-с. Попробуем забросить, а если не повезёт, будем искать что-нибудь другое» — закинул лёгкую блесну. Через несколько пустых забросов удилище резко выгнулось.

— Ага! Попался! — азартно подмотал катушку. — Опа! Никогда такую не видел! Форель, наверно, — с интересом оглядел бьющуюся рыбу.

Поймал ещё пару и решил, что на сегодня хватит. Свернув снасти, неспешно вернулся назад. На рюкзаке произошли существенные перемены — Чучундрик переместился на другой край.

— Слушай, совсем неплохо! Уверен, всего за какую-то недельку упорных тренировок ты даже уделаешь по скорости всех окрестных улиток и черепах!

Чучундрик презрительно перевёл фокус глаз в небо.

Хмыкнув, Алексей занялся костром. Чиркнул зажигалкой и запалил огонёк в кучке валунов. Недовольно морщась от едкого дыма, булькнул куски рыбы в котелок. Прихватив рукавом, торопливо примостил над костерком.

«Ну вот, кажись жизнь налаживается. А потом поищу каких-нибудь ягод для чая. Там какие-то кусты маячили, всё равно до вечера время осталось» — благодушно сощурился на огонь.

Заморив червячка, наскоро отдраил котелок песочком и направился за чаем. Добрался до колючих кустов, выбрал ягоду покрупнее и закинул в рот на дегустацию.

Терпкий приятный вкус чем-то напомнил кизил. Минут за двадцать набрал почти целый котелок и вернулся назад. Обновив затухающий костерок, вскипятил ягоду, перелил в термос и завалился спать.

Утро началось со знакомого концерта. Чучундрик, благополучно выспавшись на рюкзаке, задрал голову. С упоением вращая глазами, начал утреннее сольное выступление.

Снисходительно выслушав дребезжащие трели, Алексей решил выступить от имени мэтра. Прижав железяку к камню, с минуту выдавал самые мощные аккорды.

Округа надолго затихла. Питомец, пожелтев и уставив фокус глаз в небо, потрясённо умолк, явно находясь в экстазе от берущего за рептилию душу музыкального произведения.

— Ладно, Зелёный, продолжай усиленно тренироваться, — ободрив питомца, спустился к ручью, постирать одежду и искупаться.

Раздевшись, несколько раз с силой шмякнул курткой об воду. Повторив процедуру с остальными вещами, развесил на больших валунах.

Поёжившись от ледяной воды, решился искупаться. Набрав холодной воды в котелок, намылился припасённым куском мыла и быстро освежился. Ухая от холода, мгновенно покрылся гусиной кожей и бегом вернулся на место ночлега.

Солнце поднялось над окрестными скалами, быстро согревая воздух. Выбрав удобный нагретый камень, уселся поудобнее и позавтракал варёной рыбой. Сытый желудок благодушно заурчал. Для продолжения банкета классически завершил завтрак настоянным за ночь чаем. Быстро свернул лагерь и отправился в путь.

К полудню, любуясь почти альпийскими пейзажами, наткнулся на отчётливую тропку. Натоптанная дорожка уводила в глубокое ущелье. Сощурившись, разглядел блестящую нитку небольшой речушки.

«Наверняка заповедник какой-то. Такая глухомань. Даже пластиковых бутылок не валяется. У нас давно уже всё порвали и сожрали. Ну вот считай и выбрался. Встречу местных егерей, а там и до дому доберусь» — сосредоточенно зашагал по тропинке.

Отмахав к вечеру порядочное расстояние, остановился на ночлег. Привычно поужинав и заварив чай, бережно устроил оцепеневшую в темноте рептилию на рюкзаке и завалился спать.

Глава 3

Утром торопливо позавтракал и двинулся дальше. Ущелье заметно расширилось, а русло стало заметно глубже. Двигаясь до полудня, добрёл до развилки и решил немного передохнуть. Приметив большой валун, уселся в тени со стаканчиком чая, рассеянно наблюдая за охотой Чучундрика.

Вдалеке почудилось какое-то движение. Приподнялся и напряг зрение.

Поднимая клубы пыли, навстречу двигалась большая отара овец. За стадом неторопливо трусил сонный мужичок на лошадке.

«Ну вот. И всего делов. Сейчас дождемся этого почётного пастуха-оленевода и поспрашиваем дорогу» — обрадовано подлил горячего чайку. Поджидая, взвалил рюкзак и привалился к валуну.

Лениво прядая ушами, сонная лошадка еле переступала копытами. Молодой паренек с азиатским чертами лица и оттопыренными ушами отпустил поводья, негромко напевая заунывный мотив.

Алексей машинально отметил поразительное сходство наездника с пастухом из мультфильма «Бурёнка из Маслёнкино». Неожиданное сравнение сильно развеселило. Скрывая усмешку, медленно выступил из тени.

Пастух натянул поводья и удивлённо открыв рот, уставился на чужака.

— Гуттен таг, батыр-сан! — подняв правую руку, поприветствовал Алексей. — Слушай, друг! До финской границы не подбросишь? А то я тут от поезда отбился, причём еле-еле. Ферштейн зи? Парле ву франсе?

Паренёк ошарашено молчал, недоверчиво осматривая снизу доверху. Видимо раздражённый непроходимой тупостью собеседника, хамелеон вскарабкался на плечо Алексея и, увидев лошадь, сердито зашипел.

У пастуха резко расширились глаза, на время приобретя вполне европейский вид. Неразборчиво вскрикнув и хлестнув лошадь, сломя голову ломанулся прочь.

«Да уж, ну и дикие они тут! Я ж его на трёх языках спросил! Чего-то… Эх, нет никакого диалога цивилизаций. А может нужно было провести допрос с пристрастием? Зелёного и Ужасного натравить?» — проводил прищуренным взглядом удаляющуюся спину.

Прогнав тугодумов с вверенной территории, Чучундрик успокоился, и несколько раздражённо вращая глазами, вернулся патрулировать рюкзак.

Решив посетить родину пастуха, Алексей неторопливо побрёл в направлении появления отары. Пройдя несколько километров, вышел в зеленеющую долину, посредине которой отчётливо виднелось несколько юрт. Невдалеке паслись какие-то здоровенные чёрные животные.

Приободрённый открывшимся видом, Алексей уверенно рванул к жилью. На подходе первыми поприветствовали большие лохматые собаки, выкатившиеся откуда-то из-за ближайшей юрты. Гулко лая, псы подбежали, окружая чужака. Хамелеон, покраснев от злости, вскарабкался на плечо и бешено вращая глазами, сипло зашипел на всю округу. Собаки, принюхавшись и поджав хвосты, побежали назад, оглядываясь на странную пару.

Алексей скосил глаз на питомца:

— Слушай, дракон чешуекрылый, а ты наверняка что-то не договариваешь про себя. Колись, может ты местный криминальный авторитет? Клянусь, я никому не скажу!

Услышав знакомый голос, хамелеон успокоился и присмирел.

— Молчишь, коза ностра? Ладно, понимаю….

Подойдя к юрте, Алексей остановился, озадаченно изучая пузатую конструкцию. Грязно-серый войлок обтягивал каркас из жердей. По бокам у входа торчали два столба с потемневшими от времени звериными черепушками наверху.

«Надо же, какой местный самобытный колорит. И где у них тут входной звонок, интересно?» — рассеянно оглядел грязный полог.

— Эй, кто-нибудь дома?

Немного подождав, и так не дождавшись ответа, побрёл к следующему вигваму. Тот снова оказался пустым. «Так, очень похоже, что весь народ в поле» — недоумевая, подошёл к последней юрте.

Жильё на отшибе несколько отличалось от остальных. Столбы у входа украшали грубо размалёванные красным головы местных идолов, увенчанные шапками из конских хвостов. «А кстати, клёвая у них тут текстурка…» — заинтересованно наклонился, разглядывая мелкие детали.

Повторив традиционный вопрос, выжидательно уставился на вход. Через минуту послышался хриплый кашель и шаркающие шаги. Откинув полог, на порог вышла сухонькая сморщенная маленькая старушка с традиционно непроницаемым азиатским лицом, закутанная в длинный грязный халат.

Молча сощурив и без того узкие глаза, уставилась чужака. Одетый в странное пятнисто-зелёное одеяние, на две головы выше любого из ранее встречавшихся самых высоких мужчин, светлокожий чужак, улыбнулся невиданной в этих местах белозубой улыбкой. Широкие зелёные глаза смотрели спокойно и чуть насмешливо. Странный чужеземец кого-то очень сильно напоминал.

— Здорово, бабуля! Водички испить не найдётся, а то так есть хочется, что даже заночевать негде, — без запинки отбарабанил фразу из анекдота Алексей. «Ну, опять не повезло, там дикие, тут глухие…» — огорчённо вздохнул, не дождавшись никакой реакции.

Покосился на хамелеона и решился на небольшую пантомиму. Показав, как ест воображаемую еду, наклонил набок голову и положил обе ладони под правую щёку.

— А так понятно?

Раздражённый затянувшимся диалогом, на плечо медленно выполз хамелеон, выясняя причину внезапной остановки. Удивлённо расширив глаза, старуха что-то хрипло прошамкала и сделала круговой отстраняющий жест рукой. Она, наконец, узнала странника, вспомнив многочисленные рассказы о богах и демонах, передающихся из поколения в поколение в роду. Люди прогневали богов. Явился один из грозных Асуров — Ранутра, зелёный хранитель земли и леса, бывших богов, а ныне ставших демонами.

На странном пятнисто-зелёном мешке за спиной Ранутры сидел слуга, крупный зелёный ракшас, один из оставшихся сыновей Вритры, дракона тьмы. Старуха вспомнила, что, прикоснувшись к нему, потом мучительно долго умирал любой, даже самый сильный человек. Об этом в роду передавалось из поколения в поколение. Поэтому никто и никогда не пытался прикоснуться к ракшасу, тем более что сами они, исчезая и появляясь в самых неожиданных местах, не проявляли зла. Некоторые люди, в чьи уши, очевидно, нашёптывал сам Равана — повелитель демонов, даже считали детей Вритры очень полезными, потому что ракшасы ловили так досаждающих слепней и мух.

— Так мне можно зайти, или нет? — громко спросил Алексей.

Старуха, оглянувшись по сторонам, дрожащей рукой махнула внутрь. Алексей сильно пригнулся и протиснулся под полог, с интересом осматриваясь.

Царил полумрак. Потемневший от времени центральный шест поддерживал каркасные жерди. На небольшом каменном очаге в глиняном горшке ароматно булькало мясо. Баранина, судя по запаху. Поднимающийся лёгкий дым исчезал в верхней отдушине.

Алексей непроизвольно сглотнул набежавшую слюну. Старуха заметила непроизвольное движение демона. Указала на лежащую циновку и начала выкладывать в глиняную плошку дымящееся мясо, ловко цепляя куски старым ножом с выщербленным лезвием. Сунула плошку и опять сделала странный круговой жест. Алексей благодарно прижал правую руку к сердцу и склонил голову. Желудок обрадовано заурчал.

Бабулька уселась на циновку, перебирая каменные чётки. Медленно блуждая взглядом по стенам, Алексей вгрызся в ароматное мясо.

«Да уж, глухомань. Обстановка прямо-таки спартанская. А вот это предметы, явно имеющие несомненное местное историко-религиозное назначение» — оценил какие-то косточки на кожаных шнурках в изобилии развешанные на стенах среди пучков трав.

Прожевав мясо, отнёс плошку к очагу, жестом поблагодарив старушку. «Надо бы чайку накатить, да и бабульке предложить, для поддержания разговора» — порылся и достал термос.

Хозяйка заинтересованно следила за демоном. Ранутра вытащил из мешка блестящую пиалу и неожиданно легко отделил верхнюю часть. Вверх заструился лёгкий дымок. Было очевидно, что внутри пиалы сидят мелкие демоны, всегда поддерживающие огонь.

Алексей выудил прозрачный одноразовый стаканчик. Ухватил за край и плеснул чайку. Старушка потрясённо замерла. Асур спокойно налил дымящийся отвар в пустоту. Пустота вдруг стала маленькой чашей.

Алексей осторожно поднёс стаканчик бабуле:

— Чайку будешь?

Старуха сморщенными руками оторопело взяла стакан и принюхалась. Асур предложил напиток, очень похожий на сому, из росших в горах кроваво-красных ягод.

Злой демон точно пришёл забрать в царство духов. Сому очень редко готовила мать, потомственная ведунья. Даже и от меньшей чаши могла три ночи кряду лежать на кошме и во сне разговаривать с давно ушедшими предками, возвращая душу умирающего охотника.

Алексей приподнял крышку термоса в шутливом тосте:

— Мадам, на здоровье!

Поняв, что деваться некуда, старуха обреченно хлебнула. Кисловато-горький отвар обжёг рот. Глоток за глотком допила остатки чая и протянула стакан назад.

— Не надо, это вам на память. Сувенир, — отрицательно махнул рукой Алексей.

Старуха поняла, что ждать осталось уже недолго и приготовилась к смерти. Наступил вечер, но демон не торопился уводить за собой. Тихонько вздохнув, поднесла горящую лучинку к плошке. Масляный фитиль вспыхнул слабым мерцающим огоньком.

Зевая, Алексей приготовился ко сну. Бросил спальник поверх циновки, положил рюкзак с окаменевшим хамелеоном и пожелал бабульке доброй ночи.

Ночью проснулся от мощного храпа. Бабуля — божий одуванчик исправно выдавала раскатистые басы под сто децибел. Оценив великолепный тембр, отчётливо понял, что при таком раскладе уснуть уже не удастся.

Положив голову на локоть, мрачно задумался, что окрестные юрты совсем неспроста покинуты людьми. Перед рассветом, когда мощный храп начал стихать, зарёкся более ночевать под одной крышей с пожилыми дамами и уснул коротким тревожным сном.

Утро разбудило привычными трелями. «Бабка в сговоре с хамелеоном, точняк» — мрачно открыл глаза. Хозяйка отсутствовала. «Видно, корм пошла давать курям» — злобно свернул пожитки.

Послышался шум, и в юрту проскользнула бодрая хозяйка с кожаным ведром. Увидев, что демон проснулся, захлопотала у очага.

Алексей откинул полог и отошел подальше к ручью умываться. Дожидаясь, пока хозяйственная бабулька приготовит завтрак, неторопливо прогулялся взад-вперёд, засунув руки в карманы. Голова пошла кругом. Как бы выяснить дорогу к цивилизации без знания местного языка?

Подойдя поближе к мирно жующим мохнатым черным животным, удивленно присвистнул. «Надо же, настоящие яки, у нас таких даже не во всяком зоопарке увидишь. А тут гуляют себе, бесхозные» — повернул назад к юрте.

За время, пока Ранутра отсутствовал, старуха снова убедилась в демонической природе гостя. Переливая воду в горшок с помощью подаренной волшебной пиалы, нечаянно оборонила в очаг. Призрачная вещь вспыхнула ярким огнём, превратилась в лужицу и бесследно исчезла. Потрясенная чудом бабуся долго не могла прийти в себя, внимательно разглядывая очаг.

Откинув полог, Алексей протиснулся в юрту.

— Ух, ты! Как вкусно пахнет! Бабуль, не сочти за наглость, а можно на дорожку позавтракать? — кивнул на очаг.

Старуха поняла, что демон рассержен за испорченную дорогую вещь. Побледнев, начала просить не гневаться за драгоценный подарок.

Алексей напряжённо вгляделся в отчаянно жестикулирующую бабульку. То подносила руки ко рту, то указывала на огонь.

«Эх, переводчика бы сюда. Вот и пойми её. Может рот обожгла, когда готовила? Так дуть надо. Ага, понятно, стаканчик спалила. Они в своей глухомани сроду с пластиком не сталкивались» — расчехлил рюкзак в поисках очередного стакана.

— Да не переживай ты так. На тебе ещё один!

Старуха поняла, что Асур милостиво прощает. Бережно взяла стаканчик, поставила в сторонку повыше от огня.

Тем временем мясо как раз подоспело. Щедро наложила полную плошку и протянула демону без всяких отстраняющих жестов. «Видать, привыкла» — усмехнулся Алексей.

Позавтракав и поблагодарив за заботу, жестами показал, что нужно выйти из юрты вдвоём. Сообразив, что пробил смертный час, бабулька обречённо поковыляла на выход.

Алексей пролез через тесный дверной проём и повернулся, дожидаясь приотставшую старуху. Вздохнув, начал изображать очередную пантомиму.

— Бабуль, где тут у вас ближайший аэропорт, — показав рукой на небо, раскинул руки, изображая воображаемые крылья. Громко подражая рёву самолёта, заходил кругами вокруг ошеломленной старухи. Поняв, что всё без толку, остановился.

— Ладно, проехали, я так понял, что к вам самолёты вообще не летают. Топливо экономят. Но машины-то к вам должны ездить, где они? — заревел, вертя руками воображаемый руль.

Старуха почувствовала, как демон, ревя и размахивая руками, накладывает смертельное заклятие. Ощущая смертельную слабость, закрыла глаза, готовясь перенестись в страну мёртвых.

Алексей остановился и развернулся. Старуха будто уснула. «Ну, понятно. Ночной сон у сильно храпящих людей некрепок, сердечно-сосудистые органы сильно страдают от нагрузки, повышается общая утомляемость организма. Всё это накладывается на пожилой возраст. Вот она и спит на ходу, бедняга» — с сочувствием поглядел на старушку.

Наклонился и подобрал небольшой прутик. Подошёл поближе к закрывшей глаза бабуле, носком ботинка разровнял небольшую площадку.

— Бабуля, проснись. Смотри сюда, — негромко позвал, потянув за рукав халата.

Старушка открыла глаза и осмотрелась. Демон передумал забирать с собой в царство мёртвых и что-то показывал, направив прутик вниз.

Алексей убедился, что бабулька пришла в сознание и начал чертить по земле.

— Смотри, вот юрта, — начертил ровно обрезанный овал, указывая на юрту.

— Вот ты, — изобразил старушку, убедившись, что она начинает соображать.

— Вот я, а вот горы вокруг, — продолжил рисовать.

— Как мне найти дорогу с машинами? — вычертил извилистую линию с грубым силуэтом машины на круглых колесах.

Старуха, растеряно глядя на художества, лихорадочно соображала, чего хочет добиться демон. Вглядываясь в корявый силуэт, вдруг вспомнила, что в пяти днях пешего пути живёт многочисленный род. Тоже используют большие повозки на колёсах для перевозки тяжёлых грузов. Не про это ли место спрашивает Ранутра?

Просияв, указала на слабую тропинку, ведущую от стойбища. Потом махнула на небольшую гору и вильнула в сторону.

— И на том спасибо. Значит, говоришь, как только пройдешь Большую Медведицу, так сразу налево, — мрачно подвёл итог Алексей. — Ну, будем прощаться.

Порывшись в рюкзаке, выудил небольшую поблескивающую искусственными чешуйками блесну с ярким красным перышком, имитирующим хвост рыбы.

— Это тебе на память. Амулет от злых духов со стразами от Сваровски. У нас от таких штучек все женщины в возрасте слегка за тридцать ну просто тащатся. Ты его себе над дверью до кучи повесь, — улыбнулся и протянул блесну.

Старуха поняла, что Асур дарит какой-то амулет на прощанье. Поколебавшись, медленно протянула руку и взяла блесну, осторожно удерживая кончиками пальцев. Амулет весело заблестел всеми цветами радуги.

— Ну, бабуля, пока-пока, сильно не храпи, — Алексей весело махнул рукой и направился в путь.

Старушка долго стояла, сжимая амулет демона в ладони и смотря вслед. Неестественно высокая фигура Асура становилась всё меньше и меньше, а потом неожиданно слилась с окружающим фоном и исчезла.

Вздохнув, старушка побрела к юрте. Когда с дальних пастбищ вернутся сыновья и внуки будет многое что рассказать. Сам великий Ранутра с зелёным ракшасом сошли с небес и оставили в живых. А если дети не поверят и посмеются, то снимет со стены и покажет странный амулет и заколдованную пиалу, которые теперь будут долго передаваться из поколения в поколение в роду.

Глава 4

Покинув стойбище с гостеприимной хозяйкой, отдохнувший и отъевшийся Алексей бодро отмахал кучу километров без передыха. К полудню, обойдя приметную гору, натолкнулся на накатанную дорогу с отчётливой двухколёсной колеёй. «Цивилизация. Ну, наконец-то» — облегчённо вздохнул.

Колея вихляла по берегу небольшой речки, текущей в широкое невысокое, поросшее густым кустарником ущелье. Прикинув предполагаемое расстояние, тяжело вздохнул и побрёл по следу.

Рано утром третьего дня, разбуженный будильником-хамелеоном, привычно позавтракал. Живописные горные пейзажи начали прилично выматывать. «И всё-таки, остались ещё у нас нетронутые места с дикой природой. Скорее всего, занесло куда-то к китайцам. Вон они тут все, какие-то узкоглазые. Ну ничего, помню, наши пропавшие байдарочники с месяц по китайским горам и весям болтались, и вернулись домой худые и целёхонькие. Правда, питались они одними кузнечиками. У меня-то с едой получше будет» — успокаивая себя, упаковал рюкзак.

Около полудня остановился на скальном выступе. Внизу метрах в трёх бешено бурлила река. Ниже по течению ущелье резко поворачивало. Куски брёвен застряли между огромных, омываемых быстрым течением валунов.

Мощная струя воды с шумом срывалась с запруды, пенясь и унося мелкий мусор. На отвесном берегу метрах в трёх выше дорога резко сужалась на повороте. Обследовав опасный участок, вразвалку вернулся к навесу.

Поставил рюкзак с разомлевшей от солнца рептилией на траву в тени здоровенного валуна и уселся на нагретый солнцем навес. В избытке чувств по-детски болтая ногами, залюбовался окрестностями. Внизу прямо у берега между острых торчащих камней на большой глубине отчётливо виднелись крупные рыбины. Мигом вспыхнул рыбацкий азарт.

Пригнувшись, метнулся за спиннингом. Налетев на рюкзак, озадаченно отпрянул. Обычно флегматичный хамелеон вдруг задрал голову и яростно зашипел в направлении поворота.

Алексей напрягся и прислушался. Шум текущей воды напрочь загасил звуки. На всякий случай медленно присел и спрятался на фоне травы в тени валуна.

Недоумевая, от чего так всполошилась рептилия, вдруг отчётливо расслышал истошное конское ржание. Из-за поворота, едва не сорвавшись с обрыва, вдруг выскочила окровавленная лошадь, храпя и мотая растрёпанной головой. Следом, размазывая кровь по камням, волочился запутавшийся в ремнях мёртвый разодранный всадник.

Роняя куски пузырящейся пены, лошадь унесла страшный груз. Секундой позже выскочила вторая без седока. Мотая мордой с оборванной уздечкой, загнанно дыша, унеслась вслед за первой.

Алексей испуганно вжался в траву. Послышались ожесточённые людские крики, хриплый рёв и испуганное ржание лошадей. Рев резко стих. Взмокнув от напряжения, Алексей боялся даже пошевельнуться.

Неожиданно из-за поворота выскочил зарёванный и испуганный мальчонка. Оглянулся и с визгом припустил вверх по дороге, ничего не замечая вокруг.

Попытавшись окликнуть, Алексей неожиданно осёкся. За малышом, хрипло ревя и размахивая окровавленной сучковатой дубиной, выскочило нечто.

— А это ещё что за урод? — хриплым от волнения голосом прошептал Алексей.

Мальчишка, оглянувшись, закричал и беспорядочно заметался по дороге между текущей рекой и нависающей скалой. Трёхметровое, поросшее густыми чёрно-рыжими длинными волосами человекообразное существо, не заметив притаившегося Алексея, грузно прошагало мимо. Вслед за уродом распространился густой устойчивый смрад.

Громко ревя, монстр быстро настиг ребёнка, с размаху жахнув дубиной. Мальчишка взвизгнул, едва увернувшись. На четвереньках метнулся к скале. Урод бросился следом, в бешенстве молотя дубиной по камням. Алексей в ужасе зажмурился, не желая видеть страшную детскую смерть.

На секунду громкий рёв стих и возобновился с новой силой, чередуясь мощными ударами. Алексей приоткрыл глаза. Сердце обрадовано заколотилось. Шустрый мальчонка ухитрился забиться в низкую щель. Бестолково лупя дубиной, чудовище разъярённо бесновалось, пытаясь достать ускользнувшую добычу.

— Труба. Пропадёт пацан, — с горечью прошептал Алексей, не зная как помочь.

Судя по азарту кровожадный монстр не оставит добычу в покое. Немного успокоившись, начал придумывать стоящий план. Быстро прикинул мизерные шансы. «Чёртов урод! Что делать, что делать, а? Сюда бы подствольник, или пулемёт крупнокалиберный. Ага, размечтался, этот гад за секунду в шашлык уделает!»

При любом раскладе стало ясно, что один удар дубины мигом превратит в пятно на дороге, а урод потом спокойно вернётся закусывать малышом.

Единственное, что можно сделать, это как-то отвлечь внимание монстра, а когда отвлечётся, шустрый малыш перебежит куда-нибудь и затаится.

«Всё, хорош метаться, начали. Шанс у меня только один, а если не выйдет, то сигану прямо с обрыва подальше в речку, а там под водой доплыву до той стороны и отсижусь в камнях. Больше ничем ему помочь не смогу» — начал глубоко дышать, усиленно вентилируя лёгкие.

Успокоившись, со странно звенящей пустотой в голове, словно в лёгком тумане, плавно поднялся, прихватив правой рукой с земли горсть мелкого гравия. Подойдя к самому краю обрыва, медленно опустил расслабленные руки, повернулся спиной к воде, мгновение посмотрел на мерно молотящее по скале чудовище и коротко и резко свистнул.

Заслышав незнакомый звук, чудовище резко развернулось и увидело новую добычу. Перехватив дубину поудобней, коротко взрыкнуло и неторопливо направилось к обрыву.

Алексей с ужасом замер, глядя на приближающегося кровавого трёхметрового вонючего монстра. С близкого расстояния, холодея, разглядел один-единственный чёрно-коричневый глаз в центре волосатой морды и широко раскрытую влажную клыкастую пасть.

«Похоже, конец». От этой короткой и такой ужасной мысли сердце в груди бешено и гулко заколотилось, гоняя внезапно загустевшую кровь.

Забившийся в щель, закрывший от ужаса голову руками малыш услышал, что шаги чудища удаляются. Испуганно глянув в курчавую спину, осторожно высунулся и быстро осмотрелся. Уже собрался было перебежать, но потрясённо замер.

На краю обрыва, возникнув прямо из зелёной травы, спокойно опустив руки, вырос странно высокий зелёный похожий на пятнистую большую ящерицу человек.

Алексей словно влип в вязкую трясину. Пространство и само время вдруг странным образом изменились. Спектр плавно сдвинулся в красный. Медленно словно в покадровом фильме чудовище продолжало двигаться вперёд, а рёв, идущий из широко раззявленного рта монстра, стал смещаться куда-то в сторону инфразвука.

Тяжело, словно поднимая пудовую гирю, Алексей швырнул пригоршню гравия, целясь в морду. Камни зависли в воздухе и замолотили россыпью по глазу и носу, забиваясь в открытую пасть.

Дубина циклопа медленно опускалась. Оттолкнувшись левой ногой, Алексей сделал полуразворот, пропуская чудовищную мощь в обрыв.

Внезапно ослеплённый и потерявший равновесие монстр плавно оторвался от земли следом за тяжёлой дубиной. Утробно рыча, полетел на острые камни.

Малыш замер в оцепенении, не в силах оторвать взгляд. Чудище приблизилось к зелёному человеку и с хриплым рёвом опустило дубину. Медленно и повелительно взмахнув рукой, человек приподнял чудовище и швырнул в реку, плавно поблёк и исчез.

Находясь в состоянии странного транса, Алексей поднял взгляд от неподвижно распластавшегося в воде на камнях монстра и потрясённо замер. Ущелье неузнаваемо изменилось. Скальный уступ под ногами огородился аккуратно окрашенной белой металлической изгородью. Опасный поворот впереди заметно расширился и сгладился, доверху укрытый прочной ячеистой сеткой. Ярко-жёлтые разделительные полосы чётко виднелись на аккуратно заасфальтированном шоссе, плавно уходящем за поворот. Но самое главное, что никак не укладывалось в голове, виднелось всего в десятке шагов. Рядом на стоянке сверкал стёклами двухэтажный туристический автобус. На фоне живописной скалы оживлённо чирикали пожилые японские туристы, весело фоткая друг друга.

Алексей судорожно сглотнул и попытался сделать шаг, но картинка съёжилась и смешала краски, словно попав в бурный водоворот. Автобус и японцы закрутились в ярко вспыхнувшую точку и словно взорвались.

Мышцы скрутило судорогой. Тело мгновенно одеревенело, к горлу подкатила тошнота. Вздохнув, устало уселся на краю обрыва, пытаясь отыскать хоть одно разумное объяснение.

«Так вот значит, как меня молнией накрыло. Интересно, а век сейчас на дворе пятый или десятый. И собственно, какая мне теперь нафиг разница. Идти-то всё равно уже некуда» — тупо уставился на воду.

Ребёнок сморгнул и вздрогнул. На пустом краю обрыва возник неподвижно сидящий и сгорбленный зелёный человек, печально смотрящий вниз на журчащую воду.

Боясь даже дышать, малыш некоторое время тихонько постоял, а потом бочком, не спуская глаз с неподвижно сидящего человека, попытался уйти. Сделав пару торопливых шагов, увидел длинную дорожку размазанной крови. Мигом припомнился окровавленный брат. Всхлипнув, уселся прямо на дорогу и громко во весь голос отчаянно зарыдал.

До слуха находящегося в полном ступоре Алексея донёсся безудержный детский плач. Повернулся и дёрнулся было пойти успокаивать мальчугана, но неожиданно остановился. «Пусть поплачет. Ему сейчас ещё хреновей, чем мне. Похоже, урод кого-то из его близких положил. Не стал бы он так от вида крови-то надрываться. А может быть и стал. Ведь маленький, вон какой. А на китайцев совсем не похож, личико-то смугленькое, да и одет совсем по-другому, те всё больше халаты предпочитают, скорее всего, индус».

Ашок, всхлипывая всё реже, понемногу успокоился, не зная, куда пойти. Путешествие за целебными травами жутко закончилось. Два старших брата и три воина-слуги теперь мертвы. Страшный одноглазый великан Малгун неожиданно выскочил сзади из скрытой расщелины и убил всех огромной дубиной. Дедушка Садхир не зря рассказывал о жутких тварях живущих высоко в горах.

Вздрогнув, снова вспомнил, как отчаянно закричали братья и слуги, пытаясь развернуть лошадей на тесной горной дороге. Старший брат Абхай в давке сорвался с седла, размозжив голову. Напуганная лошадь унесла мёртвого седока.

Воин-слуга сорвался прямо с лошадью с обрыва и погиб. Двух других храбро сражающихся воинов рычащий великан просто снёс с коней одним замахом дубины. Средний же брат, Аджит, до конца закрывал спиной перепуганного малыша, спасая отход. Отчаянный крик и окровавленное лицо запомнится на всю жизнь.

— Спасайся, Ашок, убегай!

И тогда не оглядываясь, плача от страха, убежал за поворот, слыша за спиной страшные звуки битвы.

Чужак чуть шевельнулся. Ашок пришёл в себя и вгляделся в пятнисто-зелёную спину. С близкого расстояния оказалось, что зелёная пятнистая окраска чужака вовсе не кожа, а хитро раскрашенная невиданная одежда.

Мигом вспомнились дедушкины слова про Асуров. Дождливыми вечерами частенько рассказывал о новых богах нашего мира, которые в долгих битвах изгнали старых. Асуры ушли, но не сдались, время от времени появляясь на земле ничем не отличимые от людей. А за поступками людей, добрыми или злыми, наблюдали слуги Асуров — ракшасы.

Алексей безучастно глядел на воду. Цель, к которой так долго стремился, стала вдруг странно недостижимой. «Интереснейшая же это всё-таки штука время. Я ведь ясно видел будущее, оно было рядом, только возьми и протяни руку. И вдруг всё мигом исчезло. И вообще, что это значит, «я видел»? Ведь глаза в обычном понимании не видят, а только передают перевёрнутую картинку в мозг. А уже этот странный сгусток воды обрабатывает картинку, как хочет, выстраивая живую реальность. И вообще, что оно такое, эта наша реальность. Раньше считал нереальным вот этого мёртвого урода, а теперь на себе убедился, что он реальнее некуда. И правильно говорил выпивший Колька — реальность всего лишь наша иллюзия, вызванная отсутствием алкоголя в крови. Ладно, проехали…. И как мне теперь жить, в этой конкретной реальности? Да и житьё-то во все времена всегда сводится просто к ежесекундному выбору, или сдаться, или барахтаться до конца, надеясь, что всё получится. Дома всё равно теперь нет, а там сидит этот зарёванный пацан. И если я здесь и сейчас…. Делай, что должен и пусть случится то, что случится. Вот тебе и весь выбор» — и словно очнувшись от долгого сна, неожиданно широко зевнул.

Сверкнув зелёными глазами, на миг повернулся к ребёнку. Убедившись, что притих, нарочито медленно набрал горсть мелких камешков. Медленно пересыпал с ладони на ладонь, очищая от пыли. Выбрал удобный камушек, подкинул в руке и начал пулять в воду, наклонив набок голову и с интересом прислушиваясь к булькающим звукам.

Ашок вдруг почувствовал, что совсем перестал бояться Асура. Стало сильно интересно, а что же такое делает странный чужак. Боясь высоты, робкими шажками приблизился к краю обрыва и заглянул вниз.

Тут же испуганно зажмурился и отпрянул. Внизу на камнях, омываемый струями мерно текущей воды, лежал мёртвый Малгун, навеки застыв со страшным оскалом звериной морды.

Алексей мало-помалу пришёл в себя от пережитого шока и внимательно вгляделся в монстра. Быстрая вода смыла грязь и кровь с мёртвого тела и разгладила шерсть. Не веря своим глазам, удивлённо присвистнул.

На оскаленной скошенной морде, чуть ниже невидяще уставленного в небо кровавого глаза, приютился второй глаз, заросший кожаной плёнкой и покрытый мелкими волосками.

Мигом вспомнились древние легенды. Похоже, люди в своё время немало настрадались от таких трёхметровых обезьянок.

Ашок переборол страх и присел на корточки рядом с Асуром, молча смотря вниз. Посидев некоторое время, показал на мёртвого врага.

— Са мар?

Алексей встрепенулся, заслышав чужой, но в то же время, странно понятный язык.

— Да, умер, — устало выдохнул.

«Надо же какой знакомый певучий язык… Точно! Ещё в советское время с отцом на охоте в Вологодских лесах. Староверы из глухой деревеньки проплывали на лодке. Так же чудно и почти понятно разговаривали» — машинально отметил странное сходство, не догадываясь о том, что, в общем-то, и до этого общался, используя основу одного, изначально общего для всех европейских языков санскрита.

Ашок, услышав странно звучащий, но понятный ответ Асура, удовлетворённо умолк и немного расслабился.

Алексей задумчиво уставился на воду. Привычная вещь понемногу помогла прийти в себя. «Однако рассиживаться нечего. Часов через шесть уже закат. Надо как-то выбраться отсюда с пацаном к людям. Он местный, сможет им всё объяснить» — устало поднялся и пошёл к рюкзаку.

Малыш, напрягшийся при движении Асура, снова расслабился, увидев, что тот всего-навсего лишь пошёл в сторону большого камня у дороги. Лежащий внизу Малгун пугал даже мёртвым, поэтому Ашок робко двинулся вслед за чужаком.

Алексей, молча собрав рюкзак, аккуратно закинул за спину, стараясь не спугнуть разомлевшего на солнце Чучундрика. Ашок удивлённо замер, заворожено разглядывая крупного зелёного ракшаса на странном зелёном мешке Асура.

Всё сразу стало ясно. Страшного Малгуна победил сам Ранутра, хозяин зелёного леса. О высоком зеленоглазом человеке с ракшасом на спине дедушка рассказывал особенно часто.

Алексей заметил испуганную реакцию малыша. Сокрушённо вздохнул, медленно снял рюкзак и осторожно поставил на камни.

— Ну что же вы тут все так от него шарахаетесь! — в сердцах показал на встрепенувшегося хамелеона.

— Да мой Чучундрик даже мухи в своей жизни никогда не обидел! — проникновенно продолжил врать.

— Ведь правда, Чучундрик? — приподнял рюкзак.

Выразительно скосив один глаз, хамелеон подтвердил сказанное, ловко зацепив языком пролетавшего мимо слепня.

— Ну спасибо тебе Зелёный! Удружил, так удружил!

Не в силах больше сдерживаться, Алексей скорчился от смеха и повалился на траву.

Ашок, ошеломлённо наблюдающий за представлением, не понял ни слова, но сам вид Ранутры, безудержно хохочущего и катающегося по траве, настолько рассмешил, что невольно прыснул и присоединился к веселью.

Алексей, отсмеявшись, неловко утёр выступившие слёзы.

— Ладно, хорошего понемножку, пора уходить.

Закинул рюкзак и, обернувшись к ребёнку, махнул рукой вдаль:

— Пошли.

Ашок немного постоял, глядя в удаляющуюся спину. Опасливо покосился на обрыв и припустил следом.

Подойдя к опасному повороту, Алексей замедлил шаг, стараясь ступать как можно тише. Прижался к скале и осторожно высунул голову. Безжизненная горная дорога плавно уходила вдаль, а метрах в пятидесяти виднелась сцена ужасающей бойни. Бросив сочувственный взгляд на малыша, тихо скользнул на дорогу.

Медленно ступая на напряженных ногах, подкрался к окровавленному молодому мужчине. Страшные по силе удары размозжили и переломали руки и ноги, словно сухие спички. Воин дрался до последнего. Сломанная пополам сабля валялась рядом со скрученной судорогой рукой. Очевидно, что циклоп, придя в совершенную ярость от ожесточённого сопротивления воина, измочалил здоровенной дубиной сначала тело, а потом и оружие. Павшая от страшного удара, переломавшего хребет, вьючная лошадь лежала неподалёку. Рядом валялись пыльные помятые мешки.

Алексей побледнел, с трудом сдержав тошноту. Судьба иногда играет в странные игры. Если бы тогда на дороге чуть поспешил, то наверняка бы уже превратился в отбитый кусок мяса.

Малыш неожиданно выбежал из-за спины и с плачем бросился к воину.

— Аджит, — обливаясь слезами, схватил мертвеца за руку.

Алексей, здраво рассудив, что сейчас ребёнка никак не утешить, двинулся дальше, осматривая место бойни. На каменистом обрывистом берегу отчётливо виднелась широкая окровавленная борозда. Как будто бы что-то грузное протащили и сбросили.

Осторожно подошёл к краю и глянул вниз. Бурное течение колыхало труп лошади, придавившую мёртвого человека.

— Третий, — потрясённо прошептал Алексей.

Сразу два трупа лежали метрах в двух друг от друга. Рядом валялись короткие сломанные копья. Ближнему воину напрочь снесло голову вместе с частью грудины. Ярко белели шейные позвонки и вывороченная ключица.

Второй воин с неестественно вывернутой головой лежал почти на одной линии падения с первым. Очевидно монстр снёс их одним замахом дубины.

Лошади, лишённые седоков, испуганно рванули, мешая друг другу на узкой дороге. Изуродованные тела валялись метрах в десяти за обрывом, одна над другой.

Картина произошедшего почти прояснилась. Осталось неясным, как люди могли не заметить такую гориллу.

Покрутившись на месте, Алексей начал искать возможное место укрытия. Внимание привлекли растоптанные мелкие листья плюща. Проследив направление, двинулся к скале, зорко вглядываясь в заросли.

Впереди вроде бы возвышалась сплошная зелёная стена, но в ноздри шибанула жуткая вонь. Подавив тошноту, подошёл к завесе плюща. Нерешительно протянул руку и отодвинул лиану. Открылась высокая ниша огромной пещеры.

Едва глянув в тёмное нутро, медленно отступил назад. Второй раз за день судьбу лучше не испытывать. Успокоив дыхание, оглянулся на малыша.

Ашок, прорыдав над мёртвым братом, вдруг ощутил, как тихо стало вокруг. Последний раз всхлипнув, приподнялся над мёртвым телом, отыскивая взглядом бесшумно бродившего Асура. Как и в прошлый раз, демон куда-то исчез. Стало очень страшно, что остался один посреди мертвецов. Испуганно оглядевшись, тихонько попятился, чтобы спрятаться в зелёной стене плюща.

Увидев, что ребёнок испуганно озирается, Алексей поспешил назад. Ашок испуганно повернул голову на едва слышный звук и облегчённо вздохнул. Ранутра снова вернулся.

Алексей подошел поближе. Стараясь раздельно и чётко выговаривать слова, показал рукой вниз:

— Жди здесь!

И пошёл хоронить погибших. Действовать нужно быстро, до заката осталось не так много времени, а от страшного места нужно уйти как можно дальше.

Подойдя к ближайшему трупу, поднял обломок сабли. Оглядевшись, приметил подходящее место и начал яростно разрывать каменистый грунт, стараясь не обращать внимания на запах мертвечины. Передохнув, выкопал неглубокую, широкую могилу.

Морщась от напряжения, приподнял труп за подмышки. Стараясь не дышать, тяжело переволок в могилу. Ашок грустно наблюдал за Асуром, прощаясь с погибшим братом.

Чуть передохнув, Алексей перетащил остальных мертвецов. Уложив в могилу, начал таскать ближайшие камни, чтобы прах не растаскало окрестное зверьё.

Через полчаса вырос небольшой курган. Смахнув пот со лба, Алексей водрузил сверху сломанные копья. С минуту постояв над могилой, решил, что пора подумать и о живых.

— Жди! — кивнул малышу и вернулся к погибшей лошади.

Взрезав ножом вьючные мешки, тщательно осмотрел содержимое на предмет пригодности. Отставив в сторону холщовые мешочки с солью, крупой и кучей каких-то незнакомых специй, из которых смог различить только чёрный перец, развернул тесёмки следующего. Повеяло приятным запахом сухофруктов.

Обрадовано отложил в сторону, на компот пригодится. В последнем мешочке оказалось с килограмм сушёного мяса, баранины, судя по запаху.

Пришла очередь и большого мешка. Внутри оказалось свёрнутое в плотный рулон шерстяное одеяло.

Торопливо переложил пожитки в рюкзак и затянул клапан. Вернулся с поклажей к терпеливо ожидающему малышу. Критически осмотрел обувь и одежду. Когда-то белая, а сейчас пыльно-белая одежда ребёнка была хороша для прогулки под жарким солнцем, но никак для скрытной ходьбы. «Скорее всего, его вещички были в мешках других лошадей. Чёрт, и что же с ним делать, ведь будет светиться, как тополя на плющихе…. А ведь точно!» — решение пришло мгновенно.

Вытащил нож и направился к заросшей скале. И в самом деле — нечего голову ломать, подручного материала хоть завались. Практически готовый костюм «Леший» — только руки правильно приложить. После мутанта не осталось никаких иллюзий о том, что может встретиться на пути.

Минуты за две нарезал приличную вязанку лиан и вернулся к ребёнку. Мрачно оглядев пустынную дорогу, плюхнулся на камень.

— Ну одноглазые ребятки, посмотрим, как вы это разглядите…, — вытащил лозу подлиннее.

Ашок заинтересованно подошёл поближе. Поблёскивая карими глазёнками, наклонил голову набок. Мрачно бурчащий Асур зачем-то набрал целый ворох плюща и начал плести что-то загадочное.

Связав из прочных унизанных зелёными резными листьями стеблей плюща два венка, Алексей критически оглядел и отложил в сторону. Свернув несколько витков кружком, сделал два круглых несущих каркаса для шеи и пояса. Затем равномерно навесил по несущему каркасу тонкие гирлянды метровых лиан.

— Давай-ка примерим, — повернулся к ребёнку.

Словно юбку обернул вокруг худенькой талии зелёный полог. Скептически цыкнул и для надёжности прихватил концы верёвкой. Завершая камуфляж, надел венки на шею и на голову.

— Ну-ка постой, — отошёл на шаг, критически оценивая работу. — Хм. А что, в целом очень даже неплохо. Как тебе самому-то? — вопросительно подёргал венок. — Нравится?

Ашок наклонил голову, с изумлением оглядывая диковинное одеяние. Пожалуй, сейчас сам стал неотличимо похож на лесного демона.

Алексей напялил венок из плюща и присел, глядя на малыша.

— А сейчас нам нужно идти к людям. Туда, где осталась твоя семья. Ты понимаешь меня? — постарался как можно медленнее выговаривать слова.

Ашок напрягся, вслушиваясь в странно звучащую речь. Чуть задумавшись, обрадовано вскинулся. Почти на человеческом языке демон произнёс странно изменённые, но очень понятно звучащие слова «тава самья».

Сердце обрадовано заколотилось. Асур хочет лишь только помочь, вернуть домой, назад в семью. Облегчённо вздохнув, глянул прямо в зелёные глаза Ранутры и доверчиво протянул руку.

Глава 5

Закинув рюкзак и подойдя к кургану вместе с малышом, Алексей остановился попрощаться с погибшими. Насупленный мальчуган прикусил нижнюю губу, стараясь не разреветься. Первый раз в жизни случилось такое горе.

Алексей сожалеюще огляделся. Следуя принятым у индусов обычаям, надо бы кремировать павших. Однако при всём желании заросли плюща и мелкого кустарника на погребальный костёр никак не годились. Да и диковатой казалась сама попытка сжечь трупы.

— Извини, с костром никак не получится. Во всей округе только кусты. Они не дадут большого огня, — прервал молчание.

Ашок молча хлюпнул носом, поняв, что Ранутра не сможет разжечь огня.

— Брат? — тихо спросил Алексей.

— Бхратар, — горько всхлипнул малыш.

Алексей сочувственно вздохнул. Сегодня, всего за каких-то пару часов ребёнок натерпелся столько, что выдюжит далеко не каждый взрослый мужик.

— Ладно, пошли что ль…, — легонько сжал маленькую ладонь.

Внимательно глядя по сторонам, побрёл по дороге, на ходу приноравливаясь к шагам малыша.

Чучундрик явно пришёл в полный восторг от зелёного венка, хвостами спадающего на рюкзак. Вперив наверх фанатичный взгляд, упорно порывался залезть прямо на голову.

Алексей стойко вынес несколько попыток гнездования. Когда коготь нешуточно царапнул по уху, не выдержал и стащил с головы возмущённо вращающую глазами рептилию.

— Послушай меня, ты, маленький и зелёный! Ещё раз на голову залезешь, я тебя к ядрёной…, — осёкся и быстро поправился. — К сушёной баранине в рюкзак засуну! — зловеще прошипел прямо в шипастую морду.

Ашок опасливо втянул голову в плечи. Маленький зелёный ракшас наверно чем-то сильно прогневал Ранутру. Иначе зачем так ругаться на малого демона?

На всякий случай, отступил на шаг, всё больше и больше убеждаясь, что видит именно хозяина леса. Ведь в родной деревне никто не умел разговаривать с ракшасами. А уж взять в свои руки рогатую, покрытую твёрдыми бугорками тварь, не посмел бы даже и самый храбрый охотник. Все знали, как ядовиты бывают ракшасы, а также их близкие родственники — змеи и жабы.

Ещё раз грозно зыркнув на пристыженную рептилию, Алексей махнул малышу и обхватил маленькую ладонь. «А ничего, шустрый пацан. Хорошо переносит дорогу. Похоже, они здесь привычны к этому делу, не то, что у нас. Надеюсь, до жилья топать недолго. Пока пойдем по прямой, свернуть ведь отсюда некуда, а завтра придётся как-то выяснять у него дорогу. И неплохо бы что-то придумать до вечера, как местное зверьё отпугнуть. Всю ночь жечь костёр как-то стрёмно, зайдет одноглазое чудо-юдо на огонёк и привет».

Когда до заката осталось примерно час, решил заночевать. По расчётам позади осталось километров восемь. Дорога всё также упрямо вела вдоль ущелья, правда стала ниже к реке и намного шире. Видимо в сезон дождей здесь бывали сильные ливни, наполняя реку водой в несколько раз выше обычного уровня. Вдоль всего берега в изобилии валялись сухие пожухлые листья вперемешку с обломками сучьев.

Обнаружив широкую расщелину в скале у дороги, решил разбить лагерь. Вспомнив про берлогу циклопа, усадил малыша на камень и решил быстренько разведать скалу. Отошёл метров на десять и оценивающе оглянулся на малыша. Задумка с камуфляжем удалась на «отлично». На камне словно вырос небольшой куст, ничем не отличимый от остальных зарослей.

Место ночёвки нашлось на удивление быстро. Группа неприметных валунов вокруг небольшой ложбинки. Со стороны дороги совершенно не будет просматриваться, а у самой скалы можно будет разжечь костерок.

Занявшись ночлегом, Алексей начал с подготовки подстилки. Нарезал целый ворох мягких лиан и подошёл к малышу. За день ребёнок явно вымотался и уже начал клевать носом, примостившись на камне.

— Э нет, так дело не пойдёт. Подожди, сейчас ещё есть будем, а потом спать, — расшевелил малыша, снял камуфлированное одеяние и уложил на подстилку.

Устроив ребёнка, немного прошелся вдоль берега, подбирая крепкие сучья. Возвратился к стоянке, выбрал камней поудобней и устроил круглый очаг. Рассеянным жестом смахнул трудовой пот и полез в карман за зажигалкой.

Ашок осоловело поглядывая на хлопоты, удивлённо вскинулся, не веря своим глазам. Ранутра явил очередное чудо. На вытянутой руке Асура вдруг показался маленький, но отчётливо видный настоящий мерцающий огонёк.

Ранутра поднёс руку к кучке хвороста. Небольшой костерок быстро разгорелся и вспыхнул настоящим жарким огнём.

Алексей небрежно засунул зажигалку в карман и корявым сучком немного подправил костер.

— Ну вот, сейчас быстренько кашу сварим, поедим и баиньки! — весело глянул на несколько ошалелого малыша.

Быстренько сбегал с котелком за водой и решил сначала приготовить компот. Вытащил термос и засыпал сухофруктами на четверть. Морщась от клубов пара, залил подоспевшей водой.

Схватил пустой котелок и снова отправился за водой. Дожидаясь пока закипит, вытащил мешочек с крупой и развязал тесёмки. Высыпал на ладонь горстку зерна и с сомнением понюхал. «Не знаю, чечевица, наверно».

Запарил кашу с сушеной бараниной и тихонько уселся рядом с уснувшим малышом. «Да, намучился бедняга, в момент вырубился. Надо бы тоже на боковую. Ага, уснёшь тут без часовых. Выходит быть мне бессменным часовым на всю ночь. И что это значит? А это значит, что завтра я буду совсем не ходок. Кто бы мог подумать, а? Чёртовы циклопы! Эх, что бы такое придумать? На глаза попались спутанные клубки сухой травы. О, точно!»

Бесшумно поднялся и направился вдоль края дороги, подбирая сухие пучки. Минут через десять вернулся с приличным ворохом. «Так. Неплохо. Теперь бы ещё сигнализацию какую-никакую организовать» — полез в рюкзак за катушкой с леской.

Подобрал пару сучков и отошёл метров на сто от стоянки. Привязал леску к колышкам и перегородил дорогу на полуметровой высоте. Обложил колышки пирамидкой лёгких камней и на пробу чуть дёрнул леску. Пирамидка с шумом осыпалась. Летучие мыши заполошно взметнулись в воздух. В кустах заголосила какая-то птица.

«Чёрт! — присел и опасливо глянул в темноту. — Экспериментатор хренов! А вдруг принесёт кого нелёгкая?» — нервно стиснул нож.

Секунд через десять всё успокоилось. Облегчённо переведя дух, быстро поправил разрушенную пирамидку и вернулся к костру.

При дрожащем свете угасающего пламени плотно навертел на концы сучьев ленту сухой травы. Управившись с делами, укрыл ребёнка одеялом и уселся рядом на спальник.

После пережитого совсем не спалось. В голове вертелись истерзанные трупы и оскаленная морда истошно ревущего циклопа. Тяжело вздохнув, открутил крышку термоса и плеснул компота.

Пытаясь уснуть, долго вслушивался в темноту. Природа жила тихой ночной жизнью. В остывающих камнях пиликали сверчки, над потухшим костром с шелестом проносились летучие мыши. Немного успокоившись, проверил зажигалку. Пристроив рядом светодиодный налобный фонарик и факелы, бесшумно залез в спальник и закрыл глаза.

Спалось плохо. Слушая каждый шорох, заснул только перед рассветом. За ночь так никто и не потревожил. С восходом солнца жизнерадостный Чучундрик проникновенным скрежетом объявил всему миру о начале нового дня.

— Тихо ты, скрежетун-топотун! Разбудишь мальца! — заполошно шикнул Алексей, бросив взгляд на ещё спящего малыша. Умылся и занялся разогревом завтрака.

Умиротворённо рассматривая окружающие пейзажи, немного расслабился. В утреннем свете произошедшая история казалась не такой уж и страшной. «В конце концов, чтобы было психологически легче, будем считать пребывание здесь просто немного затянувшейся рыбалкой. А если ещё немного приложить голову, то нормально прожить можно даже и тут».

Ашок открыл глаза и испуганно вскочил, отыскивая взглядом Ранутру.

— С добрым утром! — Алексей успокаивающе поднял ложку. — Ночью не замёрз?

Ашок растеряно улыбнулся и непонимающе захлопал глазами.

— Да, ничего не попишешь, языковой барьер, — удручённо вздохнул Алексей. — Ладно, пошли. Утренний туалет. Усатый нянь смотрел?

Пришлось исполнить обязанности воспитателя, сводив сонного малыша за кустики и сполоснуть руки.

— На вытрись, — протянул полотенце.

Ашок машинально вытер лицо, как и делал уже тысячу раз. Хлопочущий Асур вдруг странным образом напомнил старенькую бабушку Лилавати, которая точно также с утра квохтала над детишками. Вернув полотенце, вдруг с удивлением понял, что уже совсем не боится загадочного Асура.

— Так, теперь завтрак, — Алексей протянул алюминиевую ложку.

Ашок озадаченно повертел в руках незнакомый предмет из лёгкого серебристого металла. Конечно уже видел тарелки, бронзовые котлы и медные сковородки, но такой металл не держал в руках никогда.

— Вот оно, типичное отсутствие детсадовского воспитания, — проворчал Алексей. — Смотри как надо, — вынул вторую ложку и зачерпнул кашу. — Понял? Ну тогда как говорится, жуй-жуй, глотай.

Сначала неуверенно, а затем вполне сносно, малыш неторопливо доел кашу из верхней крышки котелка.

— Молодец, — похвалил Алексей. — А это на третье! — протянул компот в пластиковом стакане, показав, что из этого пьют.

Ашок растерянно обхватил мягкую и тёплую пиалу. Чудеса начали сыпаться одно за другим. Вместо того чтобы пить, принялся разглядывать стакан на просвет. На дне волшебной пиалы виднелись разваренные изюминки и кусочки абрикоса.

— Ну чего там смотреть? — улыбнулся Алексей. — Ты пей давай, — показал жестом.

«И вообще. Раз уж мне теперь здесь придётся пожить, то нужно пройти краткий курс местного языка. Так сказать методом полного погружения в языковую среду. Не век же мне жестами с ним объясняться».

Малыш старательно допил вкусный компот. Коварные сухофрукты словно приклеились, не желая отправляться в рот. Немного задумавшись, ребёнок вдруг поступил точно так же, как и все современные дети. Опустил стакан на коленки, сосредоточенно выковырял разваренные абрикосинки и одну за другой причмокивая, затащил в рот.

Когда малыш завершил выуживать десерт, Алексей забрал стакан и показал пальцем.

— Стакан, понимаешь, стакан.

— Алексей, — перевел палец на грудь.

— А ты, как тебя зовут? — вопросительно перевел палец.

— Ашок, — тихо произнёс малыш.

— Ну, будем знакомы, Ашок, — торжественно встал и протянул ладонь Алексей.

Малыш растерянно глянул на пустую протянутую ладонь. Алексей осторожно взял ладошку и бережно пожал.

Ашок задумался над непонятным поступком Ранутры, почему-то называющим себя Алахеем. Видимо Асур дал что-то невидимое, но очень важное, потому что тоска о погибших братьях неожиданно исчезла, сменившись просто светлой грустью.

В путь выступили с лёгким сердцем. Ашок шёл рядом и старательно по слогам повторял названия окружающих предметов, на которые вопросительно указывал пальцем Ранутра. Алахей медленно и смешно повторял слова. Ашок начинал заливисто смеяться, поправляя Асура. Примерно через час Алексей поменял роли, и стал называть предметы, названия которых запомнил.

Ашок радовался при удачном попадании, или снова начинал заливисто смеяться, когда Ранутра путал названия. Так незаметно и прошло время до полудня, когда решили сделать привал.

Устроившись в тени, Алексей предложил малышу на выбор компот из термоса или воды из фляжки. Ашок пожелал воды. Это название Алексей вспомнил легко. Утоливший жажду Ашок попросил налить ещё воды и стал рассматривать прозрачные блики света в стаканчике.

Алексей уселся рядом. Умиротворённо прихлёбывая остывший компот, мысленно стал повторять краткий словарь. Прикинув пройденный путь, решил немного разнообразить предстоящий ужин.

Оставив рептилию охранять рюкзак, вытащил спиннинг, вручил Ашоке катушку блёснами и направился вниз к реке. «Нет, ну надо же, все пацаны во все времена одинаковые. Как увидят мало-мальски технологичную вещь, так не отстанут, пока не разберут её на запчасти» — невольно улыбнулся, глядя на восторженно поблёскивающие глаза.

Ашок без опаски подошёл к быстрой горной реке. Алахей остановился и глянул через край.

— Стой, — махнул рукой.

Ашок терпеливо замер. Что могло потребоваться Асуру у воды?

Алахей ухватился за кончик странной чёрной тонкой блестящей палки. Солнечные лучи весело заиграли на блестящих колечках. Палка вдруг выросла даже выше необычайно высокого Алахея.

Алексей осторожно протянул спиннинг:

— На, подержи пока.

Ашок напряг мышцы, готовясь удержать явно тяжёлую на вид вещь. Руки неожиданно дрогнули, когда взял странную вещь в обе ладони. Задрав голову, с восторгом вгляделся в странную палку. Непонятно для чего Алахею понадобилась эта штука?

Алексей раскрыл коробку. Задумчиво оглядев блёсны, определился с весом и вытащил катушку.

— Давай, — протянул руку за снастью.

Малыш осторожно, словно знамя передал спиннинг.

Довольный произведённым эффектом, Алексей небрежно сложил снасть. Ловко вставил катушку в пазы пробковой ручки и протянул леску в кольца.

Малыш недоверчиво пригляделся. Волшебная вещица вросла в землю. Может Ранутра сажает какое-нибудь деревце?

Алексей привязал блесну и коротко взмахнул снастью. Ашок восхищённо проследил за маленькой блестящей молнией. Выходит это вовсе не деревце?

Алексей плавно подтащил блесну к берегу. Пусто. Размахнулся и забросил подальше, рывками играя блесной. Уже подводя к берегу, удилище резко дёрнулось.

Азартно подсёк, выуживая добычу. «Есть! Ого! Вот это рыбина! — осторожно приподнял бьющуюся тушку. — Килограмма на три потянет. Прямо компенсация какая-то за выброшенных сомов. Не, ну везёт же тут людям! Пришел себе на речку не торопясь, забросил и тут же наловил! А дома прёшься на ночь в автобусе за полста километров и приезжаешь домой пустой».

Ашок оторопело сморгнул. Какая огромная рыбина! Оказывается, Ранутра так ловит рыбу. Так просто? Волшебной молнией на паутинке?

Взглянув на явно ошарашенного малыша, Алексей усмехнулся и вновь забросил блесну. Попытав счастья ещё пару раз, вытянул форель даже чуть больше первой. «Ну что, итого килограмм шесть. На двоих хоть объешься. Всё, хорош, нужно и меру знать, — неторопливо смотал спиннинг. — Эх, вот бы у нас такую рыбалку…»

Вручил снасть и коробку с рыбацкими причиндалами счастливому малышу, подхватил улов за жабры и вразвалку направился к рюкзаку.

Чучундрик явно разомлел на солнце, но всё равно бдительно нёс нелёгкую службу. Вращая независимыми глазами-радарами, зорко сканировал воздушное пространство. Крылатых нарушителей ждал молниеносный выстрела липкого языка.

«Вот, блин, многозадачная рептилия. И как только успевает? Ни одного слепня не пропустит! Интересно, а за что он вообще принимает рюкзак? Наверно после своей унылой пустыни до сих пор пребывает в кайфе. Теперь думает, ну наконец-то выбрался в эмиграцию! — усмехнувшись, осторожно переложил Зелёного, упаковывая пожитки в рюкзак.

Глава 6

Остаток пути до вечера пролетел словно миг. За день Алексей твёрдо выучил около полусотни местных слов, ни разу не спутав названия. Малыш уже настолько доверял, что всю дорогу шёл рядом, держась за ладонь. Ашоку было интересно и смешно учить Асура родному языку.

Примерно за два часа до заката Алексей начал задумываться о ночлеге. Дорога вывела к небольшому горному озеру. Порыскав по берегу и подыскав укромное местечко, разбил лагерь на ночь. Быстренько сварил компот и залив термос, освежевал рыбу и занялся ухой. На живом огне ароматное варево подоспело удивительно быстро. Котелок опустел в два счёта.

Устроив на ночь ловушки, уложил ребёнка и улегся неподалёку, пристроив под боком зажигалку и факелы. Накопившаяся усталость взяла своё. Сон пришёл незаметно.

Наступившее утро серьёзно убедило в том, что деревенские петухи состоят с хамелеонами в прямом родстве. Чертыхаясь, поспешно оттащил подальше рюкзак со скрипуче приветствующей рассвет рептилией.

Когда Ашок проснулся, неторопливо позавтракали. Солнце начало здорово пригревать. Раз уж представилась такая возможность, Алексей решил искупаться и постирать вещи. Разделся, оставшись в одних трусах и кинул бельё замачиваться у берега. Вещички немедленно всплыли. Поспешно набросав камней, затопил бельё, шумно разбежался по мелководью и нырнул.

Ашок опасливо попятился. Снова проявилось нечеловеческое происхождение Алахея. Вот так безбоязненно сунуться в воду? Даже не опасаясь, что утащат Апсары? По рассказам дедушки, эти коварные подводные демоны обычно принимают облик женщин с рыбьим хвостом. Хитрые бестии просто ненавидят всё живое. Время от времени деревенские рыбаки уплывали рано утром на лодке вниз по Гангу и больше не возвращались домой. Иногда пропадали и женщины, которые в одиночку ходили стирать бельё. Люди тогда рассказывали, что их тоже забрали Апсары, чтобы сделать слугами. Ребятня, конечно, очень боялась страшных рассказов, но разве возможно устоять перед искушением побарахтаться в жаркий полдень в тёплой воде?

На озере стало очень тихо, только по воде побежала цепочка мелких пузырей. Неужто Апсары не погнушались и самим Ранутрой? Ашок похолодел и спрятался за камнем.

Через некоторое время, когда показалось, что прошла уже целая вечность, голова Алахея с шумом появилась из-под воды и скрылась опять.

Ашок немного успокоился. Всё-таки Ранутра настоящий демон, хоть и очень похож на человека. Конечно никакие Апсары ему не страшны, ведь они же как-никак родственники. Наверно всего-навсего он лишь разговаривал с ними под водой. Смеющийся Алахей, выскочивший из-под воды, только лишь укрепил в этой мысли.

Вдоволь нанырявшийся в прозрачной воде Алексей вынырнул, перевернулся на спину и блаженно растянулся на воде. Хорошо!

Ашок растерянно посмотрел на демона. Асур лежал на спине в центре озера, совершенно не двигаясь, но и не тонул!

Полежав так некоторое время, Алахей вдруг спокойно сложил руки на груди и начал плавно двигаться к берегу, лёжа на спине. Ашок даже подпрыгнул на месте от удивления, представив, сколько расскажет дедушке о Ранутре.

«А вообще, жизнь прекрасна даже здесь. Шмотки сейчас простирну, да и мальца искупаю» — Алексей блаженно сощурился на яркое солнце, обсыхая на лёгком ветерке.

— Купаться будешь? — обернулся к малышу.

Ашок озадаченно сморгнул.

— Ну, вода, двигаться, — уже на местном языке, повторил Алексей.

Ашок испуганно поменялся в лице и попятился.

— Так мыться же надо, — укорил Алексей.

Ашок сообразил, чего хочет Ранутра, но Апсары… Конечно же дома с удовольствием купался два раза в день и даже чистил зубы специальной палочкой с порошком целебных трав. А здесь? Как в этом озере можно купаться? Да вода просто ледяная и плавать в ней могут только демоны!

Невольно вспомнились нахмуренные брови дедушки, когда под всяческими предлогами избегал омовений. Наверно Ранутра прав. Надо купаться. Наверняка он уже всё объяснил Апсарам.

Тяжело вздохнул и подошёл к воде. Уныло сбросил сапожки, стянул пыльные шаровары, подвязанные веревочкой. Нехотя развязал тесёмки верхней курточки, оставшись в одном ланготхи. Опасливо окунул ступню, мгновенно покрывшись ледяными мурашками.

— Давай-давай, — подбодрил Алексей. — Это сразу кажется холодно. В воде согреешься.

Малыш вздохнул и сделал ещё один шаг.

Алексей с интересом разглядывал ребёнка. Смуглый и худенький, медленно вышагивая и подтянув согнутые в локте руки вверх, словно цапля, по колено зашёл в воду.

— Вот молодец. Смелее.

Трясясь от холода, Ашок набрал ладошкой воды и сполоснул рот, неохотно вымыл лицо. Испуганно глядя на воду, медленно попятился на берег.

«Скорее всего, какие-нибудь местные религиозные предрассудки» — рассудил Алексей, протянув полотенце, попутно выясняя название.

Малыш комком вытер лицо и что-то неразборчиво пробубнил. Алексей повторил, как расслышал. Ашок тут же скрючился от смеха и обессилено плюхнулся на камень.

Улыбнувшись, Алексей подхватил детские вещи и полез в озеро. Хорошо прошлёпав бельё об воду, разложил на тёплых камнях.

Закончив со стиркой, уселся на камень рядом с малышом. «Надо бы выяснить названия предметов, которые можно только нарисовать. Всё равно пока делать нечего».

Чуть обсохнув, поманил малыша к шероховатой скале. Взял подходящий рыхлый камень и начал рисовать.

Ашок уселся на камень, с интересом наблюдая за рисунками. Алексей по памяти нарисовал примитивный дом из индийских фильмов советского периода. Около часа ушло на выяснение названий предметов обихода, затем увлёкшись, с робкой надеждой нарисовал контуры самолёта и автомобиля.

Ашок озадаченно нахмурил брови, долго разглядывая незнакомые предметы. Наконец распознал в автомобиле повозку, взял мелкий камешек, и старательно высунув язык, пририсовал спереди легко узнаваемый силуэт маленькой лошадки, гордо выдав название.

«Значит, всё-таки, нет» — огорченно вздохнул Алексей, решив проведать бельё. Вещи ещё не просохли. «Да, придётся немного подождать. И к тому же, пацан может простудиться. Они тут к этому делу непривычны, малейший сквозняк и лови насморк. Чем бы пока его занять? Вон как мается. Прямо как наши детишки в панамках на пляжах Анапы, когда родители в море не отпускают» — сочувственно поглядел на Ашока, бесцельно ковыряющего мелкие камушки на берегу.

Алексей поднял плоский голыш. Прикинул вес и подозвал Ашока. Прервав изыскания, малыш подошёл, с интересом сверкая глазёнками.

— Смотри, — Алексей наклонился и резко запустил камень блинчиком.

Ашок в изумлении открыл рот. Камни в воде всегда тонут. Это известно совершенно точно. Загадочный Алахей каким-то волшебным образом заставил их скакать по воде!

— Ну как?

Алексей ещё несколько раз повторил хитрый фокус. Руку защипало от прилива крови. Пожалуй, хватит.

Повернулся, глянув на малыша. Ребенок, открыв рот, с мечтательным восторгом смотрел снизу вверх.

Алексей рассмеялся. Лев Бонифаций на каникулах, точно.

— На, попробуй, — протянул подходящий камень.

Ашок, не глядя, с размаху с громким бульком запустил камень в воду и растроенно повернулся.

— Не получилось? А ты не спеши, — Алексей вложил в маленькую ладонь новый камушек и медленно управляя, показал, как именно нужно бросать.

— Понял? Пуляй!

Малыш неловко повторил заученное движение. Камень вылетел из руки и, сделав два небольших блинчика, медленно затонул. Ашок взвизгнул от восторга и бросился искать ещё.

«Ну вот, кажись дело пошло. Теперь точно до вечера не уйдём, а озеро точно переполнится» — Алексей добродушно поглядел на резвящегося пацана.

Через час, когда бельё наконец просохло, с трудом оттащил от воды заигравшегося ребёнка. Ашок что-то громко затараторил, размахивая руками с выразительно просящим лицом.

— Никаких ну ещё немножко! — строго глянул вниз Алексей. — Ты ещё спасибо скажи, что я тебе сончас не устраиваю, мы вообще-то домой идём, или где? Давай одевайся! — махнул рукой на камни.

Ашок понял, что поблажек не будет. Тяжело вздохнув, скорчил грустное лицо и пошёл одеваться.

Алексей проводил понурую спину преувеличенно суровым взглядом. На секунду словно бы снова очутился в пионерском детстве. Помнится, была такая же трагедия, когда воспитатели выгоняли резвящихся детей из воды.

Невольно улыбнувшись неожиданным здесь мыслям, с трудом запихнул факел в рюкзак. Чучундрик задумчиво приподнял голову и с вожделением уставился на заманчивую копну сухой травы.

— Слушай, Зелёный! Ты либо опять на голову залезешь? По-моему мы с тобой договорились?

Строго шикнув на зловредную ящерицу, Алексей повернулся к унылому малышу и нарядил в камуфляж.

— Готов? Ну пошли потихоньку…

Подхватив запасной факел левой рукой, взял Ашока за руку и медленно побрёл по дороге.

Глава 7

Остаток пути до вечера промелькнул как один миг. Чучундрик всё-таки осуществил заветную мечту, незаметно взгромоздившись на макушку факела. Приняв форму флага, высокомерно поглядывал по сторонам, явно наслаждаясь быстрой ездой.

Пару раз безрезультатно воззвав к совести настырной рептилии, Алексей обречённо вздохнул. Раз залез, пусть сидит. Хоть на голову не лезет и то ладно.

Следуя методам полного языкового погружения, полностью сосредоточился на обучении, называя окружающие предметы.

Ашок внимательно слушал смешную речь демона. Неверные слова уже не смешили. Правда иногда, когда слово звучало совсем уж смешно, прикрывал рот ладошкой, и чуть успокоившись, терпеливо поправлял по слогам.

Дорога вывела к горному перевалу, где вдруг исчезла, разбившись на несколько мелких тропинок. Внизу зеленели освещённые ярким солнцем раскидистые деревья, прерываясь блестящими ниточками ручьёв.

Алексей остановился на самой вершине, восхищённо разглядывая открывшийся простор.

«Так, приплыли. Как там? Зелё-но-е мо-ре тай-г-и-ии… Мда-ссс. Примерно этого я и ждал. В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы…. И куды нам теперь бечь? Надеюсь, Ашок знает дорогу. Хоть приблизительно. В этих джунглях можно годами блуждать. Не, на ночь глядя мы туда спускаться не будем. Здесь где-нибудь в камнях заховаемся, утро вечера мудренее».

Отойдя от перевала метров триста, остановились в укромной зелёной расщелине. Быстро завечерело. Поужинав кашей с бараниной, и установив на ночь предупреждающие растяжки, отошли ко сну.

Ночь прошла беспокойно. Временами Алексей просыпался то от громкого уханья филина, то от каких-то визгливых подтявкиваний и басовитых порыкиваний, раздающихся из ночной долины.

— Утро красит нежным светом стены древнего Кремля, — проснувшись, тихонько вторил упоённо скрипящему на восходящее солнце хамелеону. «Да, сегодня решающий день. Хоть эти чёртовы горы наконец-то закончились. Правда что нас там ждёт внизу неизвестно. А то сгоряча спустимся вот так под фанфары. Кажись ночью там что-то крупное ревело. Кабы не тигр…. Надо бы как-то порасспросить мальца» — сосредоточенно нахмурил брови, хлопоча над готовкой завтрака.

Проснувшийся Ашок вяло поел, всё-таки было заметно, что непривычный к таким похождениям.

— Всё, поел? Собирайся, уходим, — Алексей быстро свернул лагерь. Взял Ашока за руку и неторопливо направился к перевалу. Усевшись на камень на самой вершине, показал рукой вниз и, медленно подбирая слова, спросил на местном диалекте:

— Ашок, где дорога в твой дом?

Малыш коротко и тревожно взглянул на Асура. Стало немного тревожно, ведь дальнейший путь теперь зависит только от него.

Поколебавшись, взобрался на камень и, вытянув шею, стал осматриваться по сторонам. Алексей терпеливо ждал ответа.

Через минуты две Ашок понуро слез и расстроено пожал плечами.

— Ясно…, — вздохнул Алексей. — Ну не расстраивайся, садись, будем думать, — успокоил Алексей и уселся на камень, задумчиво уставившись вниз.

Ашок терпеливо присел рядом на корточках. Обидно, но дорога совершенно забылась. Когда с братьями проезжал этот перевал, ехал на одной лошади вместе с Аджитом. Брат так здорово рассказывал о диковинных зверях и растениях, встречающихся в этих горах. Эх, если бы тогда знать про страшного Малгуна…. Теперь вся надежда на мудрость Асура.

Алексей попробовал рассуждать логически. «Жалко малец не помнит дорогу. Да в принципе, я был точно такой же, в его-то возрасте. По идее, внизу обязательно должны жить какие-то люди. Ручьёв полно и дорога явно протоптана не зверями. Если судить по глубине, то самая разбитая тропа и есть самая главная. А что, идея. Дойдём по ней до людей, а малец спросит дорогу. Только вот как бы ни ошибиться с главной дорогой» — начал шарить глазами внизу. Оценивая заезженность, заметил внизу какой-то зеркальный отблеск и мгновенно насторожился.

Подождав секунд тридцать, разглядел всадников, неторопливой змейкой обтекающих деревья. По мере того как отряд приближался, стали заметны неприятные детали. Опасный отблеск являлся наконечником копья, которое держал рослый всадник авангарда. Позади неторопливо покачивались в такт движения низкорослым лошадкам около двух десятков вооруженных копьями седоков.

Когда отряд выехал на открытое место, сердце испуганно сжалось. Посреди конного отряда двигалась понурая вереница связанных пленников. Колонну завершали десяток наездников с парой здоровенных волкодавов на длинных поводках.

«Да-а-а….Вот попали! Уходить надо и прятаться. Чёрт, костёр наш ещё тёплый. А у них собаки…., — пробил холодный пот. — Так, главное сейчас без паники. Люди нас пока не заметили. А вот собаки могут учуять. На старое место нельзя. По камням уходить, на следы перец и спрятаться в плюще у скалы. Минут через двадцать будут здесь».

Успокоив Ашока, торопливо скинул рюкзак. Вынул мешок с перцем и другими пряностями, торопливо ссыпал в один общий мешок и резко встряхнул, перемешивая.

— Ашок, беги назад к костру! — махнул рукой.

Отпустив малыша метров на двадцать, низко пригнулся и рванул следом, каждые метров пять делая ложные широкие петли и посыпая следы пахучей смесью. Не дойдя метров сто до прежней стоянки, заметил небольшую расщелину слева от дороги.

— Ашок, стой! К той скале беги! — указал рукой испуганному малышу. — Сиди там и жди!

Ашок мышкой порскнул в указанном направлении и забился в плюще. Убедившись, что ребёнка с дороги не видно, Алексей повернулся и начал прокладывать ложный след к ночной стоянке.

Сделав пару широких петель у слабо дымящегося костра, разбежался и сиганул далеко в сторону, чуть не отбив пятки об камни.

Швырнул назад щедрую горсть порошка и сиганул вбок. «Чёрт, ещё и факел на перевале забыл, склерозник…. А если и порошок не поможет, то надо будет как-то ломиться вверх на скалу» — загнанно дыша, спринтерски рванул к схрону.

Быстро оглядел убежище и размашисто высыпал остатки порошка. Втиснул Ашока повыше на скалу и залез следом, стараясь успокоить дыхание.

— Всё, сидим!

Минуты через две с перевала послышался гулкий лай собак и громкие людские голоса. Вскоре показался первый всадник. Свесив копьё, зыркал по сторонам прищуренным хищным взглядом. Следом потянулись остальные наездники.

Видимо заметив остатки дымок, отряд остановился. Наездники спешились, с трудом удерживая рвущихся с поводка собак. Невольники в пыльных лохмотьях устало уселись прямо на камни.

Нукеры, покрикивая на азартно хрипящих собак, тяжело протопали по ложному следу. Покрутившись вокруг костра, цыкнули на фыркающих псин и сбились в кружок. Ожесточённо жестикулируя, минуты две посовещались, внимательно рассматривая скалы. Наконец определившись, раззадорили собак и сделали широкий круг вокруг костра, озадаченно потоптались и ни с чем вернулись назад.

Доложившись старшему, вскочили на коней. Главный лениво махнул рукой и тронул жеребца. Всадники тупой стороной копий подняли невольников на ноги, и колонна неторопливо продолжила движение.

Когда последний наездник скрылся из виду, Алексей облегчённо вздохнул. «Да уж, похоже, весёленькое нынче время. Настоящая работорговля. Извините, ребята, я вам ничем помочь не смогу. Слишком неравные силы. И так хорошо, что вовремя сообразил, как запутать следы. А вот задержись я с малышом на озере? А тут эти красавцы. Бери нас прямо в трусах тёпленькими. Короче повезло. Не, и всё-таки, самый страшный зверь во все времена, это человек. Как был, так и остался» — чувствуя, как колотит нервная дрожь, глубоко вздохнул, неожиданно осознав, что теперь жизнь, честь и достоинство не защищает никто, даже гипотетическая милиция.

Чуть повернув голову вниз, заметил вопросительный взгляд малыша. Улыбнулся и ободряюще подмигнул, шепнув одними губами:

— Пока ждём.

Подождав контрольных десять минут, осторожно спустился. Прижимаясь к валунам, скользнул к дороге и медленно выпрямился во весь рост, недовольно поморщившись. Резко пахнуло кислым запахом конского пота и целой толпы немытых тел.

«Да уж, валенки Тихона воздух не озонировали, — опасливо глянул в сторону перевала. — А вдруг ещё кого принесёт нелёгкая?» — пригнулся и отбежал к убежищу.

На всякий случай подождал ещё минут пять. Окончательно успокоившись, скомандовал:

— Ашок, выходи.

Принял опасливо озирающегося малыша на руки и помог спуститься. Присел рядом на корточки, немного помолчал и неожиданно для себя выдал:

— Звери лучше людей, Ашок.

Глава 8

Со всеми предосторожностями снова поднялись на перевал. Автоматически обходя яблоки лошадиного помёта, щедро разбросанные вдоль дороги, Алексей неожиданно остановился, несколько напугав ребёнка. Ашок тут же испуганно закрутил головой в поисках опасности.

«А ведь точно, — сделав успокаивающий жест, сообразил Алексей. — Если двигаться по следам работорговцев, то рано или поздно мы обнаружим какое-нибудь селение. Те невольники наверняка из местных. Хотя можно сходу нарваться и на такой же отряд. Хотя нет. Наверняка теперь навели такой шмон, что ещё полгода здесь ловить будет нечего, пока зашуганный народ вернётся на обжитые места. Вот тогда ребятки и вернутся с очередным рейдом, не раньше. А что они дураки что ли впустую кататься?»

Покрутившись на вершине, отыскал брошенный второпях факел и выпрямился во весь рост, задумчиво разглядывая долину. После работорговцев спускаться вниз как-то не хотелось, а надо.

Ашок тревожно взглянул в ставшее очень суровым лицо Алахея. Малыш очень привязался к загадочному спутнику. Стало понятно, о чём сейчас думает Асур. Стараясь хоть как-то исправить собственную бестолковость, подёргал демона за рукав и тихо сказал:

— Мой дом у реки Ганга, Алахей.

Алексей повернулся и ободряюще подмигнул. «Ха! Кажись дело сдвинулось. Значит всё-таки Индия. Ну хоть какая-то определённость на местности!» — обрадовано перехватил факел в левую руку.

— Ну пошли что ль…

Поминутно останавливаясь, со всеми предосторожностями спустились вниз. Придерживая малыша, Алексей на ходу припоминал географию.

Нарисовав воображаемую карту Индии, глубины памяти также услужливо сообщили, что цены на курортах Гоа в этом сезоне немного поднялись, встречаются хорошие кодеры, а также то, что в Бразилии много диких обезьян.

Джунгли дышали непривычным для жителя средних широт теплом. Контраст с прохладными горными вершинами подчёркивали буйно цветущие местные деревья. На вершинах истошно перекликались птицы.

Со всей осторожностью отмахав километров пять от перевала, остановились передохнуть. Обмахиваясь широким листком, Алексей уселся на поваленный ствол, с интересом разглядывая незнакомую зелень, из множества которой смог опознать только характерные стебли бамбука.

Ашок заметно приободрился и оживлённо вертел головой. Привычные джунгли придали уверенность. Казалось что родной дом где то рядом, стоит пройти ещё чуть.

Дорога неторопливо виляла среди пологих, густо заросших лесом холмов. Глядя по сторонам, Алексей испытывал двойственные чувства, с одной стороны, есть куда спрятаться в случае опасности, а с другой стороны, откуда её ждать, эту опасность. Картина со связанными невольниками живо врезалась в память, поэтому пришлось двигаться черепашьим шагом, а перед каждым поворотом прятаться в кустарник и слушать лес.

Солнце перевалило за полдень, когда конные следы вывели к опустошённому селению. На расчищенном пригорке показалось с десяток домов из жердей с соломенной крышей.

Замешкавшись, Алексей еле успел ухватить за плечо рванувшего в деревню Ашока.

— Ты куда это побежал? Забыл, что там было? — сурово тыкнул большим пальцем за спину.

Ашок испуганно глянул на горы и потупился:

— Нет…

— Вот то-то! Сиди и жди! — махнул рукой вниз Алексей.

Скинул рюкзак и вручил факел присевшему на корточки малышу. Ашок на всякий случай пересел немного подальше от странного мешка Алахея. Видно не зря его охраняет свирепый ручной ракшас.

Хамелеон выразительно крутанул глазами за близко пролетевшей мухой и выразительно покраснел.

— Правильно, и мух отгоняй! — хмыкнул Алексей.

Сделав знак сидеть тихо, проверил чехол с ножом и пополз к деревне. С минуту понаблюдав из-за кустов, убедился, что селение совершенно безжизненно. Припрятал нож в ладони и короткими перебежками добежал до ближнего дома.

Переводя дух, прислонился к нагретой солнцем стене. Чуть отдышавшись, мелкими шажками переместился к углу и осторожно высунул голову.

Явно опасаясь джунглей, жители построили дома тыльной частью к лесу, образуя разорванный круг. Окна и двери видимо когда-то закрывались травяными циновками, но после тотальной зачистки валялись в красноватой пыли. Посредине селения располагался большой грубо обложенный камнями колодец с колесом для подъёма воды.

Алексей машинально сглотнул, сделав зарубку на память. Кто его знает, встретится ли дальше приличный ручей, а вот залить фляжку не помешает прямо сейчас.

Двинулся вдоль стен, осторожно заглядывая в открытые окна. Обстановка комнат поражала бедностью. Никакой мебели, истёртые циновки расстелены прямо на земляном полу. Судя по всему, работорговцы в придачу ко всему не гнушались и грабежом. Пол усыпали многочисленные припасы из разорванных холщовых мешков, валялись какие-то затейливые глиняные горшки и кувшины.

Метнувшись к третьему дому, испуганно шарахнулся в сторону. Прямо из-под ног, возмущённо кудахтая, выскочила хохлатая пегая курица, и часто хлопая крыльями, забилась куда-то под соседний дом.

«Напугала, чёрт!» — прислонился к стене, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Чертыхнувшись ещё раз, продолжил осмотр. Подходя к последнему жилищу на отшибе, насторожился. Внутри явно кто-то есть.

Послышалось унылое бормотание. Сжав рукоятку ножа, Алексей медленно заглянул в окно. Сжав голову руками, сидела маленькая старушка с растрёпанными седыми волосами в оранжевом сари. Раскачиваясь вперёд-назад, что-то тихо и монотонно бормотала.

На залитом кровью полу подтянув к животу тощие ноги, лежал на боку длиннобородый старик. На голом и смуглом теле контрастно выделялись бёдра, обёрнутые грязно-белой обильно залитой кровью тканью. По телу ползали вездесущие жирные мухи.

«М-да, по любому старик уже труп, со скорой помощью тут явная напряжёнка» — отметил Алексей, осторожно заходя в дом.

Пахнуло резким запахом крови. Тактично кашлянув, немного постоял у входа. Хозяйка не обратила на звук никакого внимания.

«Да, совсем не реагирует. Может глухая, или умом тронулась?» — с сочувствием поглядел на убитую горем старушку.

Стараясь не наступить на кровяную лужу, подошёл к старику. «Точно. Не жилец…» — тяжело вздохнул.

На правом боку зияла глубокая рана с давно запёкшейся кровью. Потускневшие глаза безжизненно глядели на старуху. Рядом валялся серп.

Алексея замутило. Поспешно выскочил на улицу и присел, с трудом сдерживая тошноту. На свежем воздухе стало легче.

«Похоже, дедулька попытался дать бандитам отпор. Результат налицо. Остальные кто разбежался, кто в плену. А бабусю про дорогу даже и спрашивать не стоит, невменяемая совсем, — расстроено поднялся и направился к Ашоку. — Надо бы хоть водички набрать…»

У колодца валялась пара окровавленных собак. Мастерские удары снёсли почти половину черепа. «Да уж… Ребята спецы по мокрухе. Ровненько как. Скорее всего саблей махнули. Чёрт, как бы эти уроды трупы в колодец не набросали!»

Рывком приподнял деревянную крышку и вгляделся в тёмную глубину. Когда глаза привыкли к переходу от яркого света к тьме, разглядел поблёскивающее чистой водой дно колодца.

«Фу, повезло….» — с облегчением опустил крышку. — Пожалуй, собачек мальцу лучше не видеть. Нечего травмировать детскую психику».

Забрав порядком заскучавшего на отдыхе Ашока, остановился на окраине деревни, внимательно разглядывая ближайшие дома. Определив подходящий, откуда точно не разглядишь трупы, ухватил детскую ладошку и решительно направился к дому. Протиснулся в узкую дверь и огляделся. Такая же разруха и запустение.

Подобрал циновку, встряхнул, выбивая от пыли. Постелил в углу и обернулся к топчущемуся у двери малышу:

— Иди посиди, а я воды наберу.

Ашок расцвёл в улыбке и присел на циновке, обхватив колени руками. Наверно долго ещё привыкать, как смешно разговаривает Асур.

Алексей порылся в рюкзаке в поиске котелка, и спокойно помахивая, направился к колодцу. Швырнул вниз кожаное ведро и с душераздирающим скрипом провернул колесо, подматывая верёвку.

«Тяжёлое зараза! А скрипит-то как! — недовольно поморщился. — Хоть бы дёгтем каким помазали. Ха! Дёготь…. Откуда у них тут дёготь! До родных берёз три тыщи кэмэ с гаком…»

Поставил ведро на камень и с сомнением макнул палец в воду. «Хм… Вода как вода, — опасливо сплюнул. — Но лучше прокипятить. Подхватишь тут что-нибудь и привет. А вообще-то прививка от гепатита у меня ещё годика два должна работать. И от столбняка опять же…» — деловито перелил воду в котелок.

Вернувшись к малышу, занялся костром. Во дворе домика хозяева выложили камнями небольшую каменную печь, которой грех не воспользоваться.

Оценив закопчённые своды, уважительно цокнул языком. «Дельная вещь! Теперь бы дровишек каких…», — задумчиво оглянулся на пристройку.

Зашёл в сарайчик и сразу же наткнулся на солидную вязанку хвороста. «Хозяевам они ведь сейчас всё равно ни к чему, а вот нам очень даже пригодятся» — уговаривая возмутившуюся совесть, потащил топливо к печке. Набросал сучьев, чиркнул зажигалкой, пристроил котелок и уселся на крыльцо дома, дожидаясь, пока вода закипит.

Ашок тихо подошёл и сел рядом. Немного поёрзав, подхватил прутик и задумчиво покарябал землю. Неожиданно обернулся и спросил:

— А почему в домах нет людей, Алахей?

Алексей на минуту задумался, подбирая ответ. Как на местном языке сказать слово бандиты? Не найдя никаких аналогов, тяжело вздохнул:

— Страшные люди забрали.

Ашок моргнул и испуганно огляделся.

— Здесь других нет, — путаясь в словах, с трудом выговорил Алексей. — Больше не бойся.

Чтобы занять ребёнка, отсыпал горсть сушёных абрикосов.

— На, ешь.

Мельком глянул на небо и задумался над предстоящим ночлегом. С одной стороны хотелось заночевать под защитой стен, а с другой…. К ночи в свои дома наверняка могут вернуться местные жители, которые по горячим следам утыкают чужаков серпами, а потом начнут разбираться. Да и непредсказуемая старуха совсем рядом.

Тщательно взвесив все плюсы и минусы, решил уйти от деревни подальше и переночевать в лесу. Выждав пока вода в котелке станет терпимой наощупь, перелил во флягу и термос. Собрав пожитки, тронулись в путь.

Обходя очередной заросший высокими деревьями каменистый холм, услышали жалобное собачье повизгивание. Алексей резко остановился и рывком затащил испуганного Ашока в кусты.

— Тихо!

Ожидая, что вот-вот появятся работорговцы, ступая как можно тише, двинулись к вершине холма, прячась между стволами деревьев.

Напряжённо разглядывая пустынную дорогу, прождали несколько минут. Визг повторился откуда-то сбоку. Алексей обернулся к притихшему малышу и кивком головы показал следовать за собой.

Метров через сто открылась небольшая каменистая прогалина. В центре здоровенный волчара шумно обнюхивал землю.

Алексей замер. «О-па! В капкан что ли попал или задрал кого? Странно… Крупноват больно для такого визга».

Обернулся и на всякий случай подсадил Ашока в развилку дерева. Малыш испуганно обхватил руками толстый ствол и притих.

Волк услышал возню и, ощерившись, развернулся на звук. «Волчица» — отметил отвисшее брюхо Алексей. Перехватил факел и вытащил зажигалку. Отчаянный визг откуда-то из-под земли заставил зверя развернуться назад.

«Ага. Волчата стало быть…» — догадался Алексей. Выставил факел перед собой и, приготовив зажигалку, двинулся вперёд.

Волчица оскалилась. Прижав уши, злобно зарычала и медленно попятилась. Не отводя взгляда от яростных зелёных глаз, Алексей осторожно подошёл к краю неглубокой трещине. На дне среди кучи пожухлой листвы замер маленький ещё подслеповатый волчонок. Увидев человека, испуганно забился в угол и притих.

— Не боись, не съем, — усмехнулся Алексей. — И вообще я добрый… Дядя.

Отхлынувшая тревога настроила на дурашливый лад. В принципе, со всеми зверями ладил с самого детства, почему бы не попробовать поговорить и с волком?

Насмешливо глянул на негромко рычащую волчицу:

— Ну всё, всё, не рычи…. Да погоди ты, попробую рассказать всё сам. Короче, этот слащавый козлище понаобещал тебе с три короба. Потом была свадьба, счастливый медовый месяц и всё такое. Через месяц он тебя поматросил и бросил. Алиментов не плотит. И теперь ты осталась одна с шестью детьми, крутишься как белка в колесе на двух работах, вот и не усмотрела за сорванцом. Я ничего не упустил?

Видимо ошарашенная открывшейся столь суровой прозой жизни, волчица озадаченно наклонила голову вбок.

— Нечего сказать? Вот то-то!

Ашок понемногу успокоился и сел поудобнее. И как только Асур не боится такой огромной волчицы? Хотя на то он и хозяин леса, все звери его слушаются. Только вот что он сказал волчице? Наверно что-то важное, раз она перестала рычать.

Не спуская со зверя глаз, Алексей медленно отстегнул рюкзак. Увидев волка, Чучундрик предупреждающе зашипел, видимо угрожая нешуточной карой, если она только попробует подойти к его личному транспорту.

Волчица недоумённо замерла и принюхалась.

— А так ты тоже? — усмехнулся Алексей. — Да! Он! Он, это! Я тоже поначалу не поверил. Представляешь, иду себе по пустыне, никого не трогаю. Тут недалеко кстати. А этот как выскочит! Мелкий, зелёный, шипит, плюётся, землю когтями роет. Ну думаю, всё, кранты мне! Динозавр! В общем, потом присмотрелся. Не тигр это совсем оказался. Не знаю как у вас, а у нас эта штука по-научному хамелеон называется…. Ладно, что-то я тебя совсем заболтал. Слушай, а ты не против, если я твоему дитю немного подсоблю? — стараясь не напугать, медленно спустился в яму. — А то чего он тут завывает, людей пугает…

Волчонок вжался в камни. Алексей скинул куртку и осторожно накрыл испуганного детёныша. Приподнялся на цыпочки и медленно переложил свёрток через край.

Выбравшись наружу, весело подмигнул настороженно глядевшей мамаше:

— Ну чего смотришь? Вот, забирай своего шалопая, — развернул куртку и подтолкнул щенка к волчице. — Живой, здоровый…

Почуяв мамашу, волчонок восторженно завизжал. Подпрыгивая около морды, взахлёб облизал языком.

Волчица глухо заворчала и, глянув прямо в глаза Алексею, развернулась спиной и бесшумно потрусила куда-то вниз. Неуклюже косолапя, волчонок побежал следом.

— И смотрите больше не попадайтесь! — счастливо улыбнулся Алексей, провожая взглядом волчью семью.

На душе стало как-то спокойно и легко. Таким улыбающимся и вернулся за малышом.

— Слазь. Волки ушли.

Ашок осторожно спустился. Интересно и зачем Ранутра помог такому опасному хищнику? В родной деревне люди очень боялись волков и всегда старались прогнать подальше.

— Зачем ты это сделал, Алахей? Это же волки!

Алексей немного подумал и пожал плечами:

— Не знаю. Помог просто. Тоже семья…

Ашок надолго задумался. Наверно этим Асуры и отличаются от людей. В деревне никто бы не стал разговаривать с волком. Да и вообще, это же смешно, они ведь не понимают человеческого языка! Животные служат людям, так говорит дедушка. Хотя есть священные коровы. Их нельзя обижать. Даже прогонять нельзя, когда они уснут прямо на дороге. Приходится останавливать повозку и ждать когда уйдёт. Но это же священная корова, а тут дикие звери…. Выходит и с ними можно поговорить? Как с людьми? Ведь своими глазами видел, как Асур разговаривал. А мама-волчица никого не хотела кусать. Наверно точно так же как и человеческая мама переживала за своего малыша и хотела помочь ему. Наверно вот что хотел объяснить хозяин зелёного леса, когда спас маленького детёныша волчьей семьи…

Глава 9

После спасения волчонка идти как-то расхотелось. Расстелив на земле куртку, Алексей прилёг, закинув руки за голову, мечтательно разглядывая зелёные кроны.

Посмотрев на отдыхающего Алахея, Ашок немного побродил вокруг, а потом уселся около ямы и с интересом начал швырять камушки вниз.

Алексей покосился на малыша и чуть расслабился. Собственно спешить теперь особо некуда. Впервые с тех пор как выбило из родного времени, почувствовал настоящую свободу. Никуда не нужно спешить, никто не указ и никому ничем не обязан. Даже решение вернуть Ашока в семью продиктовано только собственной волей и совестью.

До заката солнца оставалось ещё часа четыре. Осмотрев место, Алексей решил остановиться на ночь прямо здесь. Место хорошее, чистое. Только вот шалашик бы какой-никакой сделать.

Порыскав вокруг, нашёл жерди подходящей длины. Перебросав в кучку, ухватил в подмышки и одну за другой перетащил к памятному дереву. Используя развилку как основание шалаша, уложил концы жердин, уперев нижние в землю. Получился надёжный каркас. Потом подозвал малыша и направился к ближайшим кустам.

Нарезав целый ворох зелёных ветвей, показал Ашоку:

— Туда понесли…

Перетаскав за несколько ходок, показал старательному ребёнку, как нужно обкладывать каркас.

— Дом будем делать, понимаешь? Дом. Ночь скоро.

Ашок улыбнулся. Понятно, что дом. Никогда ещё не строил домик в лесу!

Сосредоточенно пыхтя, обложил ветками нижний слой шалаша. Алексей прошёлся следом и закрепил верх. Минут через двадцать переглянулись и синхронно вздохнули.

— Вроде всё, — шепнул Алексей. — Сойдёт для сельской местности…

— Что?

— А, отойдём. Глянем, — опомнился Алексей, машинально перескочив на русский.

Отошли немного в сторону, оценивающе оглядев работу издалека.

— Ну что сказать, класс! — показал большой палец Алексей.

— Что?

— Хорошо говорю.

Ашок задумался над странным жестом Алахея. Почему показал на небо? Наверно означает, что очень хорошо потрудились. Совсем как Асуры. Ага, ещё бы, руки и плечи вон как болят…

Окружающая живность не обращала на людей внимания, живя своей обычной вечерней жизнью. Вокруг что-то ухало, скрипело и многоголосо перекликалось.

Алексей с некоторой ностальгией вспомнил тихие ночёвки в горах. Здесь зверьё будет хоть и разнообразнее, но не менее кровожаднее.

Перед самым закатом решил поставить предупредительные растяжки. Пусть какая-никакая, а сигнализация. Обойдя шалаш, грустно присвистнул. Старая стратегия защиты себя исчерпала и теперь потребуется вся леска с запасной катушки.

— И может даже не хватит, — озабоченно прикинул возможный радиус.

Расставив колышки вокруг шалаша, натянул леску. Получился круг диаметром метров в пятнадцать. «Конечно, маловато, но деваться некуда» — завёл конец лески в шалаш и привязал маленький колокольчик от донной удочки.

Ашок тут же заинтересовался новой вещицей. Пришлось объяснить весь смысл затеи.

— Вставай, идём смотреть.

Вывел ребёнка из шалаша и устроил небольшое представление.

— Смотри за мной.

Отошёл подальше и аккуратно переступил защитный круг, а потом нарочито медленно задел ногой леску. Колокольчик истерично загремел.

— Понял? — усмехнулся Алексей. «Килограммов под восемьдесят сом будет».

Ашок пришёл в полный восторг. Пулей метнулся в шалаш, восхищённо ощупывая колокольчик:

— Это что?

— Не знаю как по-вашему. Колокольчик. Всё, а теперь спать, — скомандовал Алексей, делая заметку на память подарить, когда доведёт до дома.

Ночью долго не спалось. Поворочавшись, Алексей обречённо уселся, вслушиваясь в новые звуки. Убаюканный близкими трелями цикад незаметно для себя сомкнул веки и спокойно заснул. До утра так никто и не потревожил.

Едва забрезжил рассвет, по листьям мягко зашелестели дождевые капли. Пока дождь совсем не разошёлся, Алексей тихонько вылез из шалаша и поставил котелок на камень. «А кстати, неплохо. Лишняя вода никогда не помешает. А вот завтрак сегодня придётся отложить, с сухими дровами напряжёнка. Изюм с курагой пожуем, да водичкой запьём. Пост…»

Чтобы почуявшая рассвет рептилия не разбудила беззаботно спящего Ашока, расстегнул молнию необъятного синтетического плаща, прикрыв разом рюкзак и спящего малыша. Сам улёгся с краю и попытался уснуть. Мало-помалу, вслушиваясь в успокаивающий шелест дождя, смежил веки и задремал.

В полусумраке шалаша Ашок проспал намного дольше обычного, и, наконец, зашевелился, просыпаясь и шелестя плащом. Алексей стянул с него накидку, и сонный Ашок зевая, сел на одеяле. Дождь уже почти утих, но шалаш начал протекать, и крупная капля воды сорвалась ребёнку прямо на голову.

— Ой! — машинально вытерся.

— А чего ты хотел, дождь, — улыбнулся Алексей. — А как по вашему?

Ашок улыбнулся и повторил фразу на родном языке.

— Так, пока дождь давай поедим.

Пока неторопливо пожевали сухофрукты, дождь закончился. Алексей вылез осмотреться и первым делом проверил котелок. Воды накопилось едва на треть. «Всё равно пригодилось — обрадовано перелил во фляжку. — Вещь, почти дистиллят. И микробов никаких. А про химию вообще молчу… Ладно, уходить пора».

Свернув лагерь и оскальзываясь, спустились с холма на дорогу. За ночь размыло все следы. «М-да. Плоховато» — Алексей расстроено оглядел раскисшую грязь. — Эх, делать нечего, дорога всё равно куда-нибудь приведёт».

— Пошли, — махнул малышу.

После дождя воздух дышал испарениями. Тяжело отдуваясь, Алексей снял верхнюю куртку. Комары только того и ждали.

— Чёрт! — Алексей с размаху хлопнул по плечу. — Вот ведь склерозник! Крем!

В кармашке рюкзака ещё со злосчастной рыбалки завалялся крем-репеллент. Правда, пользовался им только утром, как выяснилось, сомы очень чувствительны к малейшему непонятному запаху. Стоило только прикоснуться к наживке пальцами, намазанными репеллентом — всё, считай, пропала рыбалка, никакое мыло не поможет.

«Зато теперь в самый раз» — злорадно ухмыльнулся, выдавил жидкость на ладонь и обмазал лицо руки и шею.

Ашок заинтересованно уставился на Асура. Зачем он делает такой странный ритуал? Запахло незнакомым приятным запахом. Какое-то колдовство?

— Комары достали, — кратко пояснил Алексей. — Давай и тебя намажу. Повернись, — перейдя на санскрит, пояснил удивлённому ребёнку.

— Это как по-вашему? — ткнул пальцем на убитое насекомое.

Ашок понятливо покачал головой. Знакомая вещь. Дедушка тоже частенько изготавливал различные травяные настои, которые охотно покупали люди во всей округе. Выходит и Асурам такое не чуждо.

Часа через три по шаткому бамбуковому мосту пересекли журчащий ручей. Откуда-то снизу шарахнулась стайка визжащих обезьян, немало напугав Алексея. Ошарашено глянул вслед, выругался:

— Напугали, чёрт! Развели тут всякие обезьяньи питомники! — недовольно бурча, полез под мост за водой.

Помня о том, что воды много не бывает, наполнил сразу все имеющиеся ёмкости и даже пару целлофановых пакетов. Рюкзак угрожающе раздулся и потяжелел.

— Ничего, как-нибудь дотащу потихоньку, — кряхтя, взвалил неподъёмную ношу. — Что смотришь, пошли, — кивнул Ашоку.

Дорога повернула вдоль ручья. Алексей обрадовано прибавил ходу. Ручей наверняка впадает в реку, а на реке во все времена были поселения людей.

По пути с водопоя ещё пару раз шарахались стайки обезьян. Алексей нервно выдёргивал зажигалку, очень надеясь, что горящий факел отпугнёт любую местную тварь.

Солнце начало клониться к горизонту. Алексей начал было присматривать место для ночёвки, когда метрах в трёхстах впереди показался просвет.

— Видал? — кивнул Алексей. — Может твоя деревня?

— Нет, — Ашок печально вздохнул. — Моя больше.

— Ладно, пошли. Только тихо, — предупредил Алексей.

Крадучись вышли на заброшенное поле. Явно радуясь отсутствию людей, молодая бамбуковая поросль дружно тянулась к солнцу. Метрах в пятистах виднелись растрёпанные тростниковые крыши.

Ашок неожиданно дёрнул за рукав:

— Смотри, Алахей! — испуганно показал куда-то влево.

Алексей оглянулся и непроизвольно поёжился. «А нехилые у них тут дорожные указатели». На столбе в придорожных зарослях бамбука зловеще щерился отбеленный солнцем человеческий череп. Пытаясь определить примерное время убийства, Алексей подошёл вплотную. «Бесполезно. Может и год, а может и все десять. Тут эксперт-криминалист нужен. Ладно, нечего тут таращиться». Взял за руку испуганного Ашока и побрёл к деревне.

Спотыкаясь на ходу, малыш судорожно вцепился в ладонь Асура. Стало очень страшно. Мигом вспомнились дедушкины рассказы о злобных маленьких лесных людях, поклоняющихся кровавому демону Раване. Они похищали людей из окрестных деревень и приносили в жертву своему кровавому демону. Люди покидали такие места, потому что облавы, которые устраивали местные охотники, результатов не приносили. Лесные люди умели передвигаться по лесу совершенно бесшумно и прятались где-то в глухих болотистых местах.

Добравшись до деревни, Алексей быстро оглядел заброшенные дома. Везде царила разруха и запустение. Буйная растительность уже начала отвоёвывать занятые территории, опутывая постройки вездесущими зарослями плюща и молодого бамбука.

Алексей поднялся на крыльцо последней хижины и краем глаза посреди зелени отметил зеркальный отблеск воды. «О-па! Река? Озеро?» — сердце обрадовано заколотилось.

Обогнув дом, намётанным рыбацким глазом наткнулся на небольшую тропинку, уводящую куда-то вниз. Окликнул Ашока и, отводя рукой мешающие стебли двухметрового тростника, оскальзываясь, побрели по крутому склону.

Тропинка вывела к берегу неширокой реки. Испуганно заклекотав, шарахнулась в воздух здоровенная цапля. Под ногами захлюпала вода. Из-под самых ног бултыхнулись в воду зелёные пятнистые лягушки.

Спокойная река почти до середины заросла мелкой травой. «Метров тридцать» — прикинул на глаз расстояние до противоположного берега. Берега густо заросли бамбуком и тростником.

Алексей скинул рюкзак.

— Отдохни пока, — шепнул притомившемуся мальцу.

— А ты? — встревожился Ашок.

— А я смотреть буду, — успокаивающе улыбнулся и пошёл осматривать берег выше по течению.

Немного пошарив в тростнике, чуть не споткнулся о небольшую деревянную лодку, наполовину вытащенную на берег. На дне бултыхалась дождевая вода вперемешку с мусором и небрежно выструганный обломок дерева, заменяющий весло.

Алексей поднатужился и с раскачки в три подходы вытащил утлое судёнышко на берег. «Ну-с, посмотрим, — перевернув кверху дном. — Похоже, целая» — обрадовано оглядел густо облепленное чёрными пиявками и ракушками дно.

Не откладывая, решил провести ходовые испытания. Размеренно отталкиваясь веслом, вытолкнул лодку на чистую воду и подплыл к задремавшему малышу.

Ашок испуганно вскинулся.

— Видал? Лодку нашёл, — успокоил Алексей. — Теперь поплывём. А как это у вас называется? — похлопал по борту.

Малыш обрадовано вскочил и что-то оживлённо затараторил. Понимая слова только с пятого на десятое, Алексей рассеяно улыбнулся. Река. Цель стала гораздо ближе.

Сгоряча решил отчаливать прямо сейчас, но желудок настойчиво напомнил, что неплохо бы и что-нибудь поесть. И желательно посущественнее кураги и изюма. Удивлённо поймал себя на мысли, что чувство голода стало намного меньше чем дома. Немного поразмыслив, махнул рукой, наверное, всё объясняет местный тёплый климат. Климатическая зона другая, калории на обогрев тела не расходуются. Да и вообще, не стоит плыть на ночь глядя по незнакомой реке.

Пока занимался костром, пока поужинали, начало ощутимо смеркаться. Невольно поёжившись при воспоминании о благожелательном придорожном указателе, Алексей решил заночевать прямо на берегу. Окрашенные багряным крыши домов на фоне тёмного неба стали смотреться как-то особенно зловеще.

Проверил нож, поднялся и шепнул осоловело смотрящему на догорающий костерок Ашоку:

— Я немного пройдусь, — махнул рукой наверх. — Тропинку погляжу.

Ашок испуганно оглянулся на реку и торопливо вскочил:

— Я с тобой!

— Ладно.

Стараясь не шуметь, добрались наверх почти до самого крайнего дома. Прерывая дружный лягушачий хор, в непроходимых зарослях громко ухала какая-то вечерняя птица.

«Надо же, если не знать, прямо совсем как у нас дома, — ностальгически вздохнул Алексей. — Чего бы такого сообразить? Может бамбуковые колья? Или….А что, идея! Ну-ссс, приступим…», — внутренне зловеще хихикая, внимательно огляделся.

Решив немного усложнить жизнь гипотетическим ночным врагам, с натугой согнул над тропинкой бамбуковой стебель с руку толщиной. Отрезал ножом верхушку и отпустил, проверяя эффект. Бамбук выпрямился, гулко вспоров воздух.

Довольный эффектом, попросил Ашока отойти вниз. «И всё-таки, наши люди на такси по ночам в булочную не ездят» — усмехаясь, деловито заправил конец ствола в петлю. Натянул леску параллельно стволу и решил проверить ловушку. Имитируя движение ноги, ткнул леску палочкой. Освобождённый ствол с басовитым гулом взметнулся к небу.

«Жуть! — на секунду зажмурился, представив раскоряченные ноги идущего. Надеюсь, дети у них уже есть» — заправил ловушку и припорошил листьями. Продублировал капкан метрах в двадцати пониже и уже по темноте вернулись к затухающему костру.

«Да, паранойя, а что делать…. Как говаривала бабуля, пуганая ворона и куста боится» — засыпая под мерное кваканье лягушачьего ночного хора, сонно улыбнулся.

Глава 10

Старый вождь прислушался и решительно ступил на дорогу. Заметил цепочку странных ребристых следов и присел, отставив копьё. Заинтересовано поглядывая через плечо, воины сгрудились позади.

Обнюхав глубоко вмятый в грунт отпечаток, вождь кровожадно покосился на след маленького ребёнка. Двое! Наконец-то! Такая удача!

Шумно втянул ноздрями воздух и повернулся к молодым охотникам:

— Дети мои! Здесь прошёл крупный молодой мужчина и ребёнок. К рассвету мы принесём Раване богатую жертву! Идёмте! — словно волк хищно пригнулся и рванул по следу.

Ночью Алексею совсем не спалось. В тростниках что-то постоянно чавкало и хлюпало, пару раз почти по самой голове пробегал какой-то суетливый местный грызун с разжёванными стеблями тростника во рту.

«Да здесь прямо дурдом какой-то!» — включив налобный фонарик, проводил злобным взглядом очередного визитёра.

Перед рассветом река подёрнулась белёсой дымкой. Воздух посвежел. Стало тянуть в сон. Покосившись на безмятежно спящего Ашока, Алексей широко зевнул и подбросил дровишек в костёр. «Ладно, надо бы хоть чуток покемарить» — закрыл глаза и попытался уснуть.

Едва задремал, жуткий вопль подкинул на месте. «Чёрт, как чуял! Принесла нелёгкая! Так, спокойно, спокойно. Метров сто…. Секунд сорок в запасе» — бешено заколотилось сердце.

Дрожащими руками закинул сонного ребёнка в лодку прямо с одеялом, следом не разбираясь, рюкзак и спальник, и раздирая жилы со стоном вытолкнул на чистую воду. Рывком перевалился через борт и рысью переметнулся на нос, едва не сбив перепуганного Ашока. Бешено отталкиваясь веслом, повёл лодку вниз по течению.

В зарослях раздался второй леденящий душу вопль. Алексей на ходу оглянулся. Несмотря на испуг, пробил нервный смех. «Идиоты какие-то. Теперь уже двое без яиц!»

Увидев смеющееся лицо Ранутры, Ашок немного успокоился и глянул назад.

— Не боись, уйдём! — приободрил Алексей.

Ашок растеряно улыбнулся. Так быстро двигаться…. Разве люди на такое способны? Ещё мгновение назад сладко спал, а потом раздался жуткий вой и сразу оказался в лодке посреди реки. Вот что значит демон!

С громким треском ломающегося тростника на берег выскочила толпа приземистых голых мужчин с копьями и луками. Людоеды мигом оценили обстановку и возмущенно заорали, увидев бегство лёгкой добычи. Конечно, вождь и колдун наверняка бы подсказали что делать, но им было далеко не до охоты. Извергая проклятия, в корчах валялись на тропе придерживая отшибленную промёжность.

«Фу, кажись пронесло! Метров за сто уже…, — Алексей облегчённо вздохнул. — Не достанут».

Ашок заинтересованно глянул на Ранутру. Страх пропал, словно его и не было. Людоеды попались в ловушку. Асур словно знал, наверняка зрит будущее. Интересно, что он ещё придумал?

— Эй, мужики! — привстал Алексей. — Вы там яйца свои поберегите! — не удержавшись, показал воякам интернациональный жест понятный мужчинам во все времена.

Злорадно улыбаясь, выпрямился в шаткой лодке во весь рост, хлопнул ребром левой ладони по бицепсу правой руки, отчего та рефлекторно согнулась в локте и задралась вверх, указывая сжатым кулаком в небо.

Очевидно, жест имел свои корни и в этом затерянном племени. Увидев столь неслыханное оскорбление, воины возмущенно завыли и начали пускать в ускользающего врага стрелу за стрелой.

«Не, ну точно идиоты, — успокоился Алексей. — Так бездарно потратить боеприпасы, ведь поди метров сто пятьдесят уже» — уложил Ашока на дно и азартно схватился за весло, быстро уводя ходкую лодку.

Глава 11

На одном только переизбытке адреналина махал веслом без остановки часа два, отрываясь от возможной погони. Почувствовав, что плечи начали деревенеть оглядел буйные заросли переплетённых деревьев и решил, что пора бы немного передохнуть.

Распугав стайку щебечущих птичек, с разгону вогнал лодку в шуршащую стену тростника. Устало положил весло и повернулся к малышу.

— Всё, отдых.

Ашок слегка продрог. Чтобы было теплее, закутался с головой в одеяло, оставив наружу только один любопытный глаз.

— О! Здорово, Кутузов! — рассмеялся Алексей. — Замёрз, да? А чего ты хотел — такое вот паршивое лето…. А я вроде бы и ничего, даже жарко!

Хоть Ашок ничего не понял, но весело улыбнулся в ответ. Почти привык, что Асур время от времени пытается говорить на языке демонов. Жаль что ничего непонятно. А ведь его хорошо понимает ручной ракшас и даже свирепая волчица. Интересно, откуда они знают нечеловеческий язык?

Алексей расстелил спальник и перенёс рюкзак с намертво вцепившимся Чучундриком на нос лодки.

— Что, замерз, Зелёный? Ха! Это тебе не Таити. Ничего, скоро отогреешься.

Пытаясь расслабить сведённые непрерывной работой мышцы, с трудом улёгся на спальник. Безмятежно уставился на плывущие лёгкие облачка, заинтересовано провожая барражирующих разноцветных стрекоз.

— Эй, Зелёный! Не спи! Смотри какая вкусняшка полетела! С тебя десять баксов!

Легонько похлопал по спальнику:

— Ашок, ты тоже ложись отдохни.

Ашок опасливо покосился на речную гладь. А если Апсары? Хотя, что они сделают самому Ранутре? Поколебавшись, прилёг рядом.

— Вон, смотри, как это называется? — Алексей показал пальцем на тучу.

Ашок, помня о том, что Алахей не понимает слова с первого раза, раздельно по слогам повторил название тучи на родном языке. Алексей медленно повторил следом.

— Смотри, а вон ещё одна. Как сказать один и ещё один, — Алексей показал два пальца.

Ашок гордо назвал цифру. Хотя до обряда инициации осталось ещё больше года, уже многое запомнил из рассказов дедушки, отца и братьев.

— А у нас два. Рисуется вот так, — Алексей окунул палец в воду и нарисовал двойку на тёмном дереве борта.

Ашок осторожно заглянул за борт, окунул палец и нарисовал рядом две горизонтальные палочки.

— А дальше? — заинтересовался Асур.

Малыш увлечённо нарисовал цифры до десяти.

— Неплохо, значит у вас ещё не всё потеряно, — обрадовался Алексей. — Хоть математика есть.

— Что? — вопросительно уставился Ашок.

— Хорошо говорю, — перешёл на санскрит Алексей. — Всё, давай полежим.

Закинул руки за голову, устраиваясь поудобнее.

Малыш послушно умолк. Немного поёрзал на спальнике и сосредоточенно уставился в небо, думая о своём.

Чучундрик не терял времени даром. Явно имитируя безобидную зелёную ветку начал подкрадываться к большой синей стрекозе зависшей над рюкзаком. Подойдя на расстояние выстрела, ловко хлестнул языком и промазал. Реакция у стрекозы оказалась отменная.

Алексей невольно ухмыльнулся, глядя на остекленевшие глаза.

— Ну что, Акела, промахнулся? — насмешливо потрепал шипастую спину.

Чучундрик обиженно потускнел и замер, превратившись в изваяние.

— Да ладно тебе, Чешуйчатый, с кем не бывает! — примирительно произнёс Алексей. — Снайперы вон и то лажаются, а тут живая стрекоза. Ну и промазал разок, в другой раз повезёт. И вообще, это неправильные стрекозы. Видал она вся синяя какая-то? Синие они такие, радиопомехи наводят…. Да глюки это, точно говорю!

Чучундрик чуть позеленел и высокомерно повращал глазами. Дескать, теперь не подлизывайся, оскорбление нанесено.

— Ну извини, — пожал плечами Алексей.

Отдохнув с полчасика, лениво взялся за весло. Вспомнив, что с утра так и не позавтракали, вопросительно обернулся к малышу.

— Ты есть хочешь?

— Очень! — просиял Ашок.

— Очень? — задумчиво пробормотал Алексей. — Тогда надо искать пристань, — рывком толкнулся на чистую воду.

Зашелестел тростник. Течение мягко подхватило лодку. Подправив курс, Алексей невольно восхитился:

— А красиво у вас…

Непривычно жаркое утреннее солнце разогнало туман. Заросли засияли миллионами росинок. Словно по команде радостно загалдели птицы. Разноцветные зимородки с пронзительным писком бросались за мелкой серебристой рыбёшкой. Объевшиеся пеликаны подрёмывали после сытной рыбалки, провожая чужаков сонным взглядом.

Показалась отмель. Алексей опасливо ткнул веслом вязкий грунт. Рукоятка ушло по самую рукоять. Пахнуло гнилью.

«Да уж. Не хватало ещё здесь увязнуть. Проблема…» — разочаровано повернул лодку.

Минут через двадцать показалось поваленное дерево. По скрюченным веткам весело гонялись за мелкими мошками суетливые трясогузки. Распугав стайку, Алексей пару минут покрутился, разглядывая берег. Вроде бы всё спокойно.

Причалил лодку и вцепился в корявый сучок. Под днищем недовольно забурлила вода. «А неплохое течение. Унесёт, как пить дать. Привязать нужно», — потянулся за ножом и ковырнул потемневшую от времени древесину борта. Задубевшее дерево стойко выдержало натиск. «Ого! Броневая, однако, — проникся невольным уважением к посудине. — Однако, как говаривал Николай Дмитриевич Зелинский, на всякий газ есть противогаз…» — потянулся за рыбацким ящичком.

Вытащил китайский мультитул с инструментальными отростками практически на все случаи жизни. Подцепил ногтем пилку и с натугой выдвинул лезвие.

Ашок с интересом уставился на новую вещицу.

— Это что?

— Это? Пилка, — отозвался Алексей. Примерился и с душераздирающим скрежетом вгрызся в древесину.

Ашок заинтересованно наклонился. Странные вещицы Асура вызывали настоящее восхищение. Даже дедушкиным инструментам до таких далеко, чего уж говорить про других. Да и за теми которые есть, приходится ездить очень далеко. В саму Паталипутру. Только там работают искусные кузнецы, которые делают изящные инструменты для лечения людей. Выходит и демоны используют инструменты? А зачем тогда заклятия?

Вспомнился первый вечер, когда Алахей одним мигом развёл костёр. Показалось, что огонёк выходит прямо из руки. Потом Асур дал попробовать извлечь огонь из маленькой прозрачной вещицы. Внутри переливалась вода, и демон каким-то колдовством заставил её гореть!

Впрочем, дедушка не раз рассказывал истории о том, что жившие много лет назад боги вначале тоже были людьми, но потом получили великие тайные знания. Приобретя невиданное могущество, даже летали на извергающих огонь повозках — виманах.

Алексей обмотал капроновый шнур вокруг паза и затянул двойным узлом. Причалил рядом с внушающим доверие толстым обломанным сучком. Накинул петлю и подтянул лодку.

— Так-с. Кажись приплыли куда-то…, — подозрительно огляделся. — Выходим, — повернулся к малышу.

— Помочь?

— Я сам! — балансируя руками, Ашок осторожно сошёл на берег.

— Ну сам так сам, — усмехнулся Алексей.

Вытоптав в зарослях тростника небольшой круг, сгрузил рюкзак. Чучундрик оживлённо завращал глазами.

— Пеленгуешь? Ну-ну…, — Алексей снисходительно потрепал шипастый загривок.

— За дровами пошли, — кивнул малышу.

Пока готовился суп, уселись рядышком, задумчиво глядя на огонь. Алексей поймал себя на мысли, что начал привыкать к этому опасному, но в тоже время такому неторопливому времени, в сравнении с загаженным и сумасшедшим двадцать первым веком. И вообще, здорово повезло, что повстречался с Ашоком. Так постепенно вклиниться в местную жизнь, встреть вместо ребёнка взрослого человека, было бы трудновато.

Ашок покосился на Ранутру, задумчиво вертящего в руках огненную вещицу. Как легко это штука разжигает костёр. Надо же, настоящий Асур. Если бы он не убил страшного Малгуна, то лежать бы вместе со старшими братьями. Правда поначалу не знал, кого больше бояться, то ли чудище, то ли Алахея. А теперь даже привык. Надо же, к демону тоже можно привыкнуть…

Алексей прервался от философских раздумий. Зачерпнул суп и подул на горячую ложку.

— Готово, — повернулся к малышу. — Держи, — протянул ложку.

Котелок умялся минут за десять. Разомлев на солнце, Алексей решил, что торопиться теперь некуда. Река под боком, рыбу всегда можно наловить, да и ускользнуть от опасности можно практически мигом.

«И то верно. Надо отдохнуть. Шутка ли, два часа академической гребли» — вытащил из лодки спальник и скомканное одеялом, расстелил на берегу и улёгся.

— Отдыхать будешь? — окликнул Ашока.

— Неа, — Ашок немного покрутился рядом, а потом как-то застенчиво попросил дать посмотреть зубастый инструмент.

— Чего? — растерялся Алексей.

Ашок показал на лодку и очень живо изобразил, как распиливает дерево.

— А, пилку! Держи, — понимающе протянул инструмент Алексей.

Малыш радостно оживился и побежал к стеблям бамбука. Уселся у толстенного ствола и, сосредоточенно наморщив лоб, попытался высвободить тугое лезвие. С третьей попытки фиксатор щёлкнул. Уважительно оглядев зубья, Ашок повернулся к дереву. Ножовка вгрызлась в древесину.

«Надо же, соображает. А кстати, этот дрын нам вполне пригодится, прямо на течении вобью колья в грунт и можно спокойно спать» — прищурился Алексей.

Малыш с радостным гиканьем повалил подпиленный ствол. Заворожено проследил за плавным падением и принялся за второй. «Вот так и началось хищническое истребление девственных индийских джунглей» — усмехнулся Алексей.

Повалив ещё пару стволов, Ашок угомонился. Любовно погладил зубья и завертелся, оглядывая бамбуковые пеньки. С чувством исполненного долга защёлкнул лезвие в паз и, вернувшись, протянул инструмент.

— Здорово!

Алексей улыбнулся и направился к поваленным деревцам. Выбрал два ствола понадёжнее, отмерил пять шагов и ловко отчекрыжил макушки. «В хозяйстве всегда пригодится, да и трогаться уже пора» — осторожно уложил колья в лодку.

— Уходим, — кивнул малышу.

Закинул пожитки, и помог перешагнуть на борт.

— Уселся? Держись, — оттолкнулся веслом. — Из-за острова на стрежень… — вдохновенным басом подражая Шаляпину, повернул на середину реки.

Ашок испуганно притих при изменившемся тембре голоса Алахея. Колдует? Зачем? Вслушиваясь в протяжные мелодичные звуки, мало-помалу успокоился. Да это же самая настоящая песня! Должно быть у Асура очень хорошее расположение духа.

Распевая, Алексей рассеянно поглядывал по сторонам. Окружающая картина не отличалась разнообразием, непроходимые девственные джунгли. Лодка тревожила стайки крикливых обезьян, пришедших на водопой. Возмущённые столь наглым вторжением пронзительно вопили, отпугивая чужаков.

Примерно через час, убаюканный мерным журчанием воды, перевёл осоловелый взгляд на полупогруженный замшелый обрубок бревна. Услышав всплеск весла, бревно вдруг зашевелилось и ухнуло под воду.

«Мама моя, да это ж настоящий крокодил!» — нервно сглотнул Алексей. Вспомнив, кто здесь главный, взял себя в руки и повернулся к напуганному ребёнку.

— Слушай, Ашок, а ты случайно не помнишь, как правильно пишется, кракодил, или крокодил?

Услышав вопросительную интонацию, малыш явно на автомате выдал местный эквивалент.

— Ага, — рассеяно подтвердил Алексей. — Он самый…

В надежде, что зверюга испугалась, прибавил ходу, стараясь грести как можно бесшумнее. Нечего раззадоривать аппетит.

— Ашок, ты там посматривай, — бросил через плечо. — Если что увидишь, крикни.

Малыш испуганно завертел головой. Сначала одноглазый Малгун, а теперь ещё свирепые слуги Апсаров! Да какие большие! Около деревни такие не водятся. А если нападёт, что будет делать Ранутра?

Река стала заметно шире. Солнце хорошо прогревало мелкие, заросшие водорослями плёсы.

«А может у них тут гнездо? — стараясь не сбить дыхание, Алексей злобно оглядел заросли. — И откуда их теперь ждать?»

Трёхметровые рептилии проявили живой интерес к незнакомому предмету. Выставив глаза и ноздри, парочка крокодилов почётным эскортом пристроилась в киль. Очевидно, сочтя добычу слишком крупной, минуты через две бесшумно погрузились под воду.

Алексей немного утомился и стал грести медленнее, напряжённо поглядывая по сторонам. «Интересно, а смогут ли они перевернуть лодку» — настойчиво колотилась мысль. Откуда-то вспомнилось, что животные могут чувствовать страх. Попытавшись успокоиться, несколько раз сжал и расслабил мышцы, пытаясь дышать медленно и равномерно. Постепенно страх отпустил. Успокоившись, подмигнул малышу.

— Не боись. Думаешь всё пропало? Да я на них Чучундрика натравлю! — кивнул на рюкзак. — Порвёт, как Тузик грелку!

Ашок растеряно улыбнулся. Имя ручного ракшаса прозвучало знакомо. Неужели он справится со слугами Апсаров? Должно быть будет страшная битва!

Показались затонувшие деревья. Алексей замедлил ход. Медленно лавируя между стволами, оглянулся и заметил слабый волнистый след метрах в двадцати позади лодки.

«Да в конце то концов, вы все достали уже! Вам, что тут, жрать больше нечего?» — наливаясь злостью, тихо положил весло.

— Ашок, сядь сюда, — показал на нос лодки. — Только не шатай.

Перелез на корму и затаился.

Крокодил, мысленно предвкушая сытный комплексный мясной обед из двух блюд, показался метрах в шести. Внутренне свирепея, Алексей обеими руками тихонько приподнял над головой четырёхметровый бамбуковый шест и застыл, поджидая хищника.

Дистанция сократилась до двух метров. В прозрачной воде отчётливо виднелись короткие мощные лапы с растопыренными когтями.

«Пора!» — на резком выдохе Алексей рубанул колом.

Оглушительный шлепок бабахнул не хуже гранаты. С испуганным клёкотом шарахнулись в воздух стаи цапель и пеликанов. Пулемётной очередью ссыпались в воду поперхнувшиеся лягушки. На реке стало очень тихо.

Оглушённый крокодил завертелся юлой и неподвижно всплыл кверху брюхом.

«О как! Неужто убил?» — Алексей с сомнением оглядел кол. Cтало даже немного жаль зверюгу.

Крокодил судорожно задёргался и медленно перевернулся животом вниз. Определившись с берегом, неуверенно завихлял в заросли.

«Поздравляю, наш счёт один ноль!» — Алексей зорко огляделся.

Царила абсолютная тишина, нарушаемая только лёгким плеском воды.

— А может кто ещё хочет комиссарского тела? — вкрадчивым голосом вопросил окрестные заросли.

Подождав с минуту, уложил шест на днище и подмигнул Ашоку.

— Видал? Ха! А ты думал, мы ведь тоже не шиком бриты!

До вечера хищники решились напасть ещё дважды. Снова пришлось прибегнуть к решительным мерам. Живо представив, как ночью крокодил залезает в лодку, быстренько пересмотрел первоначальное решение о ночёвке на воде и решил остановиться в любом подходящем месте, лишь бы подальше от воды.

Глава 12

С утра здорово парило. Активно налегая на весло, Алексей немного вспотел и снял майку. Небольшой ветерок приятно охолодил тело. Расслабленно зевая и поглядывая по сторонам, вывел лодку очередной поворот и растерянно замер. Впереди по течению дрейфовала ещё одна лодка с двумя загорелыми аборигенами. Один ловко управлялся с веслом, а второй быстро перехватывая верёвку, что-то вытягивал из воды. Индус приподнял сложенный ковшом невод с бьющейся рыбой, терпеливо дождался, пока стечёт вода и перекинул добычу в лодку.

Оживлённо переговариваясь, индусы склонились над сетью, выпутывая рыбу. Алексей недоверчиво оглядел туземцев. «Вроде бы, как и не людоеды, да и одеты вполне прилично, — скептически усмехнулся набедренной повязке. — По местной моде».

— Слушай, Ашок. Я подплыву поближе. Спроси у них дорогу домой.

— Хорошо.

Алексей взялся за весло, стараясь держать лодку немного правее туземцев, чтобы в случае чего попались под правую руку.

Аборигены услышали всплеск и настороженно уставились на незнакомцев. Вид молодого мужчины с маленьким мальчиком успокоил. Который постарше что-то вопросительно выкрикнул.

— Что говорят? — Алексей покосился на Ашока.

— Сейчас…

Ашок несколько мгновений собирался с мыслями, затем сложил ладони вместе под подбородок и почтительно поздоровался. Выпрямился и начал что-то расспрашивать звенящим детским голосом. Из-за высокой скорости разговора Алексей разобрал только с десяток знакомых слов.

Рыбаки неожиданно почтительно ответили на приветствие. Размахивая руками, начали что-то горячо показывать, раскачивая утлую посудину, вразнобой указывая во все стороны. Алексей начал всерьёз беспокоиться, что горячие местные парни опрокинут лодку, но Ашок неожиданно прервал беседу, приветливо распрощавшись.

Расслышав слова о падающей воде, Алексей насторожился.

— Чего они там?

Ашок печально вздохнул. Медленно выговаривая слова, пояснил:

— Нужно плыть два дня. Они сказали впереди падающая вода. Потом будет Ганга.

— Понял. Водопад. М-да, весело…, — вздохнул Алексей.

«Эх, чёрт, вот не везёт. Лодку жалко, топай теперь ножками по бурелому. Ладно, на месте посмотрим — взялся за весло. — Может протащить можно будет».

Минут через двадцать с левого берега послышался собачий лай. Алексей насторожился и прижал лодку к правому берегу. Вытянулся во весь рост и вгляделся в опасный берег.

Течение мягко понесло лодку. Тростник уступил место вытоптанной площадке. Откормленные местные коровы проводили чужаков задумчивым взглядом. Под ногами шутливо игрались две рыженькие собачки. Увидев лодку залились звонким лаем.

Миновала небольшая деревня. Дома едва проглядывались сквозь заросли тростника.

«Значит мы на верном пути, — Алексей воспрянул духом и прибавил ходу. — Правда, странно, что народу так маловато. В наше время здесь под миллиард человек проживало, по-моему. Плюнуть негде. Ха, надо же, проживало…» — ехидно хмыкнул, поймав себя на мысли, что стал думать о будущем времени как уже о прошедшем прошлом.

Километр за километром берега реки стали заметно выше, а прибрежная растительность оскудела. Появились огромные глыбы песчаника. На вершинах галдели крачки.

Через полчаса послышался гул падающей воды. Воздух заметно посвежел. Метрах в тридцати над обрывом суетились крачки, временами зависая в воздухе и бросаясь отвесно вниз.

Алексей причалил лодку к крутому каменистому берегу и обернулся к ребёнку.

— Ашок, нужно сходить посмотреть. Дальше свалимся.

— Хорошо.

Малыш безропотно полез за борт. Алексей подхватил легкое тельце под мышки и перенёс на берег.

— Пошли, — коротко кивнул вперёд.

Подошли к обрыву и осторожно заглянули за край. Ашок опасливо попятился.

«Ого! Метров пять точно будет» — Алексей прикинул высоту водопада.

Поток падающей воды выбил большой круглый котлован. Бурлящие богатые кислородом струи воды кишели мелкой рыбёшкой. Прожорливые птицы одна за другой кидались вниз словно самоубийцы.

«В принципе, можно попробовать. Лодку рано или поздно всё равно бросать. Да и крокодилов вокруг не видать» — принял решение Алексей.

Тронул плечо Ашока, заинтересованно смотрящего вниз.

— Жди меня здесь. Я к лодке схожу и приду, — напряг голос, чтобы перекричать шум. — Только никуда не уходи, понял?

— Понял, — Ашок оглянулся на лодку и присел на нагретую глыбу песчаника.

Алексей обернулся за вещами и сгрузил пожитки рядом с ребёнком. Разделся до трусов и успокоительно махнул рукой.

— Я сейчас.

Морщась от уколов мелких камней, вернулся за лодкой. Забрал весло и бамбуковые шесты и оттолкнул лодку ногой. Бегом вернулся к малышу и сбросил деревяшки.

— Птичку пойду ловить, — подмигнул и спустился сбоку от водопада.

Отошёл от обрыва метров на двадцать и приготовился. Над краем водопада показался нос лодки. Ужаснув облепленным пиявками днищем, перевернулась и рухнула. Наверху показалось удивлённое лицо Ашока.

— Я сказал стой! — гаркнул Алексей. — Упадёшь!

Ашок моментально скрылся.

Дождавшись всплытия многострадального судна, Алексей поплыл на перехват. «По сравнению с горным озером плавать в такой тёплой воде сплошное удовольствие. Ни крокодилов тебе, ни обезьян одноглазых…» — тяжело дыша, ухватился за борт.

Перехватываясь руками, переместился к носу. Ухватился за борт левой рукой и, широко загребая правой, поплыл к берегу.

Почувствовав твёрдое дно, с натугой опрокинул лодку на бок. Немного переведя дух, наполовину затащил на берег просыхать.

Когда спустили вещи вниз, решил воспользоваться моментом и наловить рыбы. Прикрепил лёгкую блесну и сделал пару пробных забросов. Пусто. «Похоже, нет хищных рыб, а может и мелочи полно, поэтому на блесну не берёт». Решив попытать счастья на границе бурлящей воды, сделал длинный заброс, едва не зацепив суетливую крачку, решившую перехватить блесну прямо в воздухе.

Опустил блесну и повёл над самым дном. Есть зацеп! Сделал резкую подсечку и азартно подмотал леску, подтаскивая сопротивляющуюся рыбу.

— Хорошая попалась!

Ашок радостно засуетился.

«Так-с. Это уже что-то жерехообразное. Килограмма на полтора потянет. На уху точно хватит» — прикинул Алексей.

Показав как правильно держать за жабры, поручил нести добычу счастливому Ашоку. Воодушевлённый малыш попросил сам развести костёр.

— На держи, — Алексей протянул зажигалку.

Малыш явно считал вещицу волшебной, хотя вполне научился обращаться и даже почти перестал обжигать пальцы.

Как и предсказывали рыбаки, к полудню следующего дня река плавно соединилась с другой могучей рекой.

— Да, чуден Ганг при тихой погоде, — процитировал классика Алексей, уважительно оглядывая мутноватые водные просторы.

— Ганга, — важно поправил Ашок, расслышав знакомое слово.

— Ну Ганга, так Ганга, — покладисто согласился Алексей.

Стараясь держаться ближе к берегу прибавил скорость. Ширина реки немного пугала. А так если случайно перевернёшься, хоть доплыть можно. Невольно вспомнились байдарочные походы. Правда там речка была попрохладней, зато гарантированно без крокодилов.

До заката оставалось часа четыре, когда Ашок неожиданно звонким голосом возвестил:

— Я знаю это место, Алахей. Скоро мой дом.

— Не путаешь? — Алексей заинтересованно повернулся к малышу.

— Вон старый храм пресветлого Вишну, — Ашок уважительно показал куда-то вправо. — Мы здесь были с дедушкой!

Алексей прищурился. Над буйными джунглями едва проглядывался древний полузаросший храм.

— Ну раз с дедушкой, — приналёг на весло. — Значит скоро будешь дома.

Глава 13

Уважаемый гуру Садхир устало перевёл дух и взмахом руки отпустил немногочисленных учеников. Весенний день выдался на редкость душным. Скоро начнётся по-настоящему жаркий сезон, и учеников можно будет отпустить по домам, к их родным и близким.

Не торопясь, как и достойно учёного мужа, зашёл в покои и опустился на циновку, украшенную богатым орнаментом. Немного отдышался, наслаждаясь приятной прохладой полусумрака, и легонько хлопнул в ладоши, попросив безмолвно возникшего слугу принести чаю с молоком. Слуга с поклоном удалился, а дедушка поудобнее откинулся на мягкую подушку, давая покой усталой спине.

Расторопный парень обернулся одним мигом, ловко сервировал низенький столик, почтительно склонился и покинул покои.

Садхир неторопливо налил небольшую пиалу ароматного чая, посмаковал тонкий вкус и закрыл глаза, наслаждаясь приятным послевкусием. Во внутреннем дворике царила редкая тишина. Любимый внук, весёлый сорванец Ашок со старшими братьями уехал в горы за целебными снадобьями.

Невольно улыбнулся, вспомнив как внучок буквально вымолил поездку в горы. Отпускать не хотелось, больно маловат, но хитрый сорванец умеет просить. Такую рожицу скорчил! Отец расхохотался и махнул рукой. Так и пришлось скрепя сердце согласиться, дав строжайший наказ старшим братьям следить за маленьким непоседой.

Сыновья уехали, а через три дня на взмыленном скакуне в деревню примчался гонец из столицы, передав наказ царя Ашоки, прислать уважаемого Сумана, известного знахаря по ядам и отравлениям.

Шёпотом поведал, что в столице гуляют разные слухи. Видимо царю подложили яд. А в этом чёрном деянии подозревают внука царя Сампади и царицу Тишьяракшиту. Суман спешно собрался и вместе с супругой Савитри и слугами отбыл в столицу.

Садхир осуждающе поцокал языком, вспомнив неприятный разговор. Хоть давно уже и не личный врач правителя, но в душе опять зашевелилось чувство вины, словно не доглядел. А ведь было время…

Прошли годы. Порядком устав от мирской суеты, покинул шумную столицу и уехал на покой в родную деревню. Любимое дело не пропало даром. Чуть отдохнув, с удовольствием взялся за обучение основам практической хирургии учеников из соседних деревень. Иногда к известному врачу вместе со своими учениками приезжали и другие гуру. Ещё бы, ведь не зря в своё время закончил знаменитую медицинскую школу в Таксиле, где подробно изучались труды самого Сушруты.

А потом родился сын Суман. Семейная династия не прервалась. Наследник продолжил семейное дело, правда немного другую стезю — стал признанным мастером по ядам и противоядиям. Старший внук, Абхай, выучился на хирурга, немало польстив тщеславию, средний же внук, Аджит, прославился знанием целебных настоек и порошков из трав. Оно и понятно, не всякий сможет заниматься кровавой хирургией, тут нужен особый склад. В душе теплилась тайная надежда, что младшенький любимый внучок Ашок тоже станет хирургом. Жаль если пропадёт столь бесценный опыт, ученики не в счёт, ведь многовековая династия…

Смущённый слуга прервал воспоминания и сбивчиво поведал, что деревенские охотники заметили на реке Ашока вместе с каким-то чужеземцем. Лодка плывёт медленно и если уважаемый гуру сейчас выйдет к реке, то сам увидит прибытие.

Слегка недоумевая, отчего что старшие братья отправили внука домой с каким-то чужестранцем, Садхир спешно поднялся, кликнув пару слуг. По двору быстро разнеслась весть о возвращении Ашока, вслед за уважаемым гуру вышли несколько старших учеников, по пути присоединились жители деревни, и вскоре на берег реки поспешила целая процессия.

Алексей услышал лай собак. Похоже цель близка. Ощущая некоторую растерянность и торжественность момента, повернулся к малышу.

— Вон туда, — радостно сверкнув глазами, махнул Ашок.

Алексей сбавил ход и плавно причалил к глинистому берегу. Тут же подскочили чумазые мальчишки, при виде которых Ашок радостно оживился, выскочил из лодки и, размахивая руками, начал что-то громко рассказывать.

Алексей вытащил рюкзак. Дремлющий Чучундрик встрепенулся и явно неодобрительно оглядел истоптанный берег. Видимо несколько иначе представлял конечную точку туристического маршрута.

— А чего ты хотел? Отель Атлантик? — усмехнулся Алексей. — Зато зелень, цветочки. Всё уж лучше, чем в твоих камнях ковыряться…

В этот момент Ашок, приподняв обе руки со скрюченными пальцами в страшном жесте, что-то взахлёб рассказывал ошарашенным друзьям. Полностью насладившись драматическим моментом, небрежно махнул рукой на застывшего хамелеона. Дети дружно охнули и отшатнулись.

Ашок просиял, ухватил Алексея за руку и важно прошествовал мимо настороженных детей. Сорванцы пошушукались и полезли в лодку.

— Только, чур, не шалить! — Алексей обернулся и строго погрозил пальцем.

Детишки испуганно притихли.

— А вон и дедушка, — шепнул Ашок.

Алексей повернулся. На берег спешила гомонящая толпа разномастно одетых жителей деревни. Делегацию возглавлял сухощавый седой старик с аккуратно остриженной бородой и умными, пронзительными глазами, в традиционном белом одеянии, состоящим из куска ткани, обёрнутого вокруг бёдер и перекинутого через правое плечо. За стариком почтительно следовали двое молодых индусов в похожем одеянии.

Ашок радостно вскрикнул и бросился деду навстречу. Подбежав, остановился как вкопанный и низко поклонился, прикоснувшись к стопам деда. Садхир улыбнулся и погладил внука по голове и обнял.

— Что случилось, Ашок? Почему ты с чужеземцем? Где Аджит и Абхай?

Ашок вскинулся и приготовился было рассказать сразу обо всех приключившихся ужасах, как с берега послышался пронзительный детский визг.

«Чёрт, всё-таки доигрались!» — Алексей повернулся рывком.

Местная ребятня не теряла времени даром. Дружной ватагой набились в лодку, а когда отплыли от берега, испугались и попрыгали в воду. Отчаянно молотя руками и ногами, самый маленький захрипел и скрылся под водой.

— Чёёё-ррт! — Алексей сорвался с места, прикидывая на бегу, куда могло отнести течение.

На берегу поднялась паника. Женщины отчаянно закричали, мужчины бросились к воде.

Набирая побольше воздуха, Алексей покружился и нырнул. Под водой было мутновато. Сделал круг, другой, пусто, одни только колышущиеся длинные водоросли. Вынырнул, сделал несколько быстрых вдохов и снова нырнул. Экономя кислород, завис над дном. Течение мягко подхватило и понесло. Впереди засветилось мутное белое пятно. В голове от недостатка кислорода предупредительно застучали настойчивые молоточки.

Вынырнул и судорожно закашлялся. Стараясь не потерять направление, поборол кашель и погрузился под воду. Нагнал безвольно уносимое течением тельце, схватил левой рукой за волосы и выскочил из-под воды. Широко загребая правой рукой поплыл к берегу. Невесомый малыш болтался словно кукла.

«Не успел» — настойчиво билась страшная мысль.

Вытащил ребенка на берег и перекинул животом через правое колено. Из горла хлынул поток воды.

Мигом подбежала взволнованная голосящая толпа. Алексей протестующе вскинул руку.

— Стоять! — обвёл собравшихся бешеным взглядом. — Тихо!

— Не вмешивайтесь, — Садхир повелительно остановил старших учеников, ринувшихся было помочь утонувшему ребёнку.

Странный высокий чужеземец, прибывший с Ашоком на лодке, пока всё сделал правильно.

Убедившись, что толпа затихла, Алексей торопливо постучал по худенькой загорелой спине, выбивая остатки воды из бронхов. Уложил малыша, скинул майку и подложил под шею. Мягко запрокинул назад голову утопленника и сделал несколько торопливых вдохов в нос. Приложился ухом к холодной груди.

«Минуты три. Неужели умер?» — испуганно трепыхнулось сердце.

Сложил ладони крест-накрест и в отчаянии, боясь раздавить рёбра, сделал несколько быстрых толчков. Переметнулся к носу, шумно вдувая воздух. Дождался, когда воздух с шипеньем и пузырьками выйдет наружу и продолжил ритмичный массаж. «Должно, должно сработать!» — чуть поднажал, чувствуя зарождающуюся панику.

Малыш внезапно скорчился и поджал ноги к животу. Со стоном перевернулся набок и судорожно закашлялся.

«Есть! Получилось!» — Алексей приподнялся и несколько ошалело оглядел испуганную толпу.

Странный чужак совершил невозможное. Мало того, что забрал законную добычу Апсаров, так ещё сумел вдохнуть прану в мёртвое дитя!

Садхир торжествующе оглядел ошеломлённого внука и озадаченных учеников. А чужеземец явно непрост, ой как непрост! Неужто врач? Такой молодой?

Высокий и худой коротко остриженный юноша с непривычно белой кожей и ярко-зелёными глазами устало отжимал необычную пятнисто-зелёную короткую тунику. А тот повелительный жест остановивший взбудораженную толпу? Это же умение повелевать людьми! Простолюдину такое не под силу. Молодой и умелый врачеватель явно из благородной семьи.

Отжав майку, Алексей собрался с мыслями и медленно подбирая слова, обратился к людям.

— Всё хорошо. Ему нужно тепло и отдых, — показал на ребёнка.

Малыш понемногу пришёл в себя и неловко присел. Несмотря на жару, тело заколотила дрожь. Было видно, что ещё очень слаб.

Люди отошли от пережитых волнений и выжидательно поглядели на дедушку Садхира.

— Заберите его, — кивнул ученикам.

Расторопные парни подхватили на руки вялого малыша и понесли в деревню.

Алексей одел майку и поплёлся к рюкзаку. Толпа опасливо расступилась.

Ашок внезапно подёргал деда за руку и заговорщики шепнул:

— Деда, а ты узнал, кто он такой?

Дедушка лукаво посмотрел на внука.

— Если ты представишь мне своего уважаемого попутчика, то я, конечно, узнаю, — спрятал улыбку в бороде.

Ашок глубоко вздохнул и сходу затараторил:

— Это же сам хозяин лесов Ранутра вместе со своим ядовитым ракшасом! Правда он велит называть себя Алахеем.

— Ранутра? Почему ты так решил, внучок? — удивился дед.

— Да потому, потому…, — Ашок сбился и погрустнел.

Потупившись, тихо произнёс:

— Дедушка, по дороге в горы на нас напал великан Малгун. Он убил Абхая, Аджита и всех слуг. Но тут появился Алахей и сбросил Малгуна в реку. Потом Алахей взял меня с собой и привёл домой…

Садхир побледнел. Ноги подкосились.

— Подожди, Ашок…, — судорожно ухватился за сердце, пытаясь вдохнуть внезапно потяжелевший воздух.

Односельчане едва успели подхватить пошатнувшегося дедушку. Садхир собрался с силами и поблагодарил встревоженных людей:

— Благодарю, мне уже лучше. Пойдем, нужно пригласить гостя в дом, там всё расскажешь подробней, — взял маленькую ладошку внука и медленно пошёл к чужеземцу.

Пока выдалась свободная минутка, Алексей отжал штаны и вылил воду из берцев. Впереди снова ждала полная неизвестность.

Жители деревни разбились на группы и оживлённо обсуждали произошедшее. Время от времени, понижая голос, выразительно показывали друг другу важного Чучундрика, лениво постреливающего мух на рюкзаке.

— Неужто сам Ранутра явился? — с досадой расслышал Садхир тихий шёпот молодых женщин, опасливо косившихся на чужака.

Дед остановился перед чужаком, испытующе оглядывая. Алексей спокойно встретил взгляд. Пусть разглядывает, для малыша сделал всё, что смог.

Старик задумался. Как врач давно уже научился читать в душах людей. Спокойный с некоторой смешинкой и одновременной глубоко затаённой грустью открытый взгляд Алахея понравился. Правда, непонятно с возрастом. Судя по тому, что читалось в глазах, спаситель внука мог одновременно быть и двадцатилетним юношей и прожившую долгую жизнь стариком. Да, парень очень непрост. Немудрено, что Ашок ошибся.

— Приветствую тебя, мужественный Алахей. Я Садхир, дедушка Ашока. От всего сердца благодарю тебя за спасение моего младшего внука, и прошу тебя, будь гостем в моём доме!

Алексей напряжённо вслушался. Судя по смыслу, дед благодарен за внука и приглашает в дом. Ну в дом, так в дом!

В знак ответного приветствия приложил правую руку к сердцу и коротко склонил голову. Быстро оделся, закинул за спину рюкзак и побрёл следом за дедом и внуком.

Глава 14

Слуги распахнули ворота, заинтересованно поглядывая на чужеземца.

— Ашок! — маленькая сухонькая старушка с громкими радостными причитаниями заключила внучка в крепкие объятия.

С любопытством осматривая двор, Алексей невольно улыбнулся, встретившись взглядом с сияющим малышом.

Что ни говори, громадный каменный дом Ашока ни чета ранее встреченным хижинам. Здесь чувствовался достаток.

Покатую крышу покрывала позеленевшая от времени черепица. На широкую деревянную веранду выходило множество дверей, завешенных затейливыми разноцветными циновками. В центре двора возвышалось огромное мощное дерево из множества сросшихся между собой стволов. В густой тени располагался большой каменный колодец с плотным бамбуковым навесом от дождя. Внутренний дворик окружили многочисленные хозяйственные постройки. Под большим деревянным навесом вокруг закопченной печи хлопотали слуги.

Начало темнеть. Слуги зажгли небольшие ароматические масляные плошки, во множестве расставленные на небольших каменных возвышениях. Живые трепещущие огоньки придали двору какой-то тайный загадочный вид. Мелкая мошкара, начавшая было атаковать с приходом темноты, при запахе ароматного дыма быстро исчезла.

Садхир горестно вздохнул, наблюдая, как радуется возвращению младшего внука бабушка Лилавати. Но деться некуда. Придётся поведать страшную весть о гибели старших братьев. Кликнул слугу и дав короткий наказ, обнял супругу и внука.

— Пойдёмте в дом. О госте позаботятся.

На ходу обдумывая предстоящий непростой разговор, повёл в свои покои.

Усадив пожилую супругу, предусмотрительно дал выпить успокоительного травяного отвара. Плеснул и себе. Поморщившись от горького вкуса, залпом хлебнул раствор.

— Ашок, родители в столице по врачебному делу, поэтому расскажи нам с бабушкой что произошло, — тихо обратился к внуку.

Тревожно глянув, Ашок задумчиво потеребил края рубашки, собираясь с мыслями. Только теперь по-настоящему понял, что братьев больше нет. Едва сдержав слёзы, начал страшный рассказ.

Недослушав до конца, бабушка зарыдала и торопливо вышла. Проводив сочувственным взглядом, Садхир спросил оробевшего внука:

— А почему ты вообще вдруг решил, что Алахей один из Асуров?

— Дедушка, но ведь он одним взмахом руки выбросил в реку могучего Малгуна, носит на спине ядовитого ракшаса, умеет разговаривать со всеми животными, и даже иногда становится невидимым! Ты же сам мне о нём рассказывал, — недоумённо глянул Ашок.

— Так-то оно так…, — дед помялся, некоторое время отсутствующим взглядом смотря сквозь внука.

— Кх-м, — прокашлялся для пущей убедительности. — Понимаешь, всё, что ты мне рассказал, сможет сделать и любой наш опытный воин. Его якобы ядовитый ракшас — это совершенно безобидная зверушка, которая неплохо ловит мух и умеет скрытно подкрадываться и исчезать. Когда летом в нашей деревне будет праздник змей, ты своими глазами увидишь простых людей, которые управляют ядовитыми кобрами одной лишь дудочкой! А что касается его исчезновений… Возможно, ты был в сильном душевном волнении и просто не заметил его быстрых движений. Наши воины тоже могут одним незаметным взмахом сабли разрезать в полёте тончайшую шёлковую ткань. К тому же, его пегая зелёная походная одежда очень способствует незаметному передвижению в джунглях, — твёрдо закончил дед. — Поверь мне, он самый обычный человек, только чужестранец. Да и судя по твоему спасённому многострадальному дружку, очень неплохой врач, хоть и молод. Вот и все!

— Дедушка! Ну почему же ты мне не веришь, он ведь правда умеет исчезать! — в сердцах топнув ногой, расстроенный Ашок убежал.

Старик грустно покачал головой. О боги, чем вас прогневал? Из всего рода остался единственный внук! Что написать отцу о гибели сыновей?

Едва радостная семья удалилась, к Алексею подошёл пожилой индус. Традиционно поклонился и движением руки попросил следовать за собой. Хозяин дал строгий наказ отвести важного молодого чужеземного господина в гостевые покои.

Проведя по широкой веранде, слуга остановился у двери. Откинул занавеску и вежливо пригласил войти.

Ступив через высокий порог, Алексей с интересом огляделся. Опрятно и чистенько. Побеленные стены украшают чеканки с тончайшим рисунком. На каменном полу травяные циновки. Подле занавешенного оконца на каменной тумбе мерцает ароматическая лампа. В нише сложена лёгкая местная одежда и шлёпанцы.

«Что ж, простенько, но со вкусом» — скинул рюкзак в угол. — С прибытием, Зелёный.

Снял берцы и с сомнением обошёл широкую бамбуковую лежанку с травяным матрасом. Откинул покрывало и попробовал конструкцию на прочность. «Сойдёт!» — улегся, закинув руки за голову.

Подушка пахнула тончайшим ароматом. Голова слегка закружилась. В животе голодно заурчало. «Интересно, а как тут у них с ужином? — прислушался к бурчанию пустого желудка. — Может сходить спросить? Не, неудобно как-то…»

Минуты через две за дверью послышался шорох.

— Могу я войти? — послышался вежливый голос.

— Заходи, — Алексей с интересом глянул на дверь.

С почтительным поклоном индус шагнул через порог и начал что-то быстро говорить, указывая наружу.

— Да, я понял, понял, — разобрав что-то связанное с едой, успокоил Алексей. — Иду…

Индус привёл в небольшое помещение с покатым каменным полом. Потрескивая, чадила масляная лампа. В углу чернело маленькое сливное отверстие. Рядом на каменном помосте стоял здоровенный деревянный бак с водой. На бамбуковой перекладине висело хлопковое полотенце. На бечёвке поблёскивало небольшое отполированное бронзовое зеркальце.

Слуга вежливо указал на плошку с вязкой приятно пахнущей жидкостью.

— Попробуйте, сахиб!

— А что это? — Алексей в сомнении ткнул в плошку указательным пальцем и поднёс к носу. Судя по запаху обычное ароматное жидкое мыло. Удивлённо хмыкнув, скинул майку и намылился до пояса. Слуга с готовностью черпнул тёплой воды и полил на спину.

Освежившись, Алексей тщательно растёрся полотенцем и наскоро пригладил мокрые волосы. Глянулся в зеркало и усмехнулся. За время странствий борода и усы здорово отросли. Появись в таком виде на улице, мигом бы упекли в кутузку до выяснения личности. А здесь борода в порядке вещей…

— Прошу, нас ждут, — слуга вежливо проводил по веранде в обеденный зал.

За невысоким широким столом восседал Садхир, рядом та самая сухонькая бабулька и счастливый Ашок. Стол ломился от снеди. Крепкие пряные ароматы раздразнили ноздри. Алексей непроизвольно сглотнул набежавшую слюну.

— Присаживайся за стол, дорогой гость Алахей, — торжественно поприветствовал дед, указывая на место рядом с внуком. — Также позволь тебе представить бабушку Ашока, Лилавати, — указал на супругу.

— Да-да, — Алексей неловко уселся по-турецки на циновку рядом с весёлым Ашоком и как можно незаметнее подмигнул. Малыш радостно оживился.

От внимания деда не ускользнуло, с какой простотой общаются внук и странник. «Смешно, чисто дети малые! И всё-таки есть в нём какая-то загадка. Что такое! Впервые не могу определить возраст!»

Лилавати крепко обняла внука и начала проникновенно благодарить гостя за спасение. Чувствуя некоторую неловкость от такого повышенного внимания, Алексей немного оробел. С трудом выдёргивая из контекста знакомые слова, догадался, что бабушка благодарит за спасение внука. Растерявшись с ответом, прижал правую руку к сердцу.

— А теперь давайте поужинаем, — закончив с церемонией знакомства, Садхир перешёл к трапезе.

Видимо выполняя какой-то религиозный ритуал, обмакнул руки в серебряную чашу и окропил стол. Домочадцы повторили следом и приступили к трапезе.

Алексей чуть помялся и нерешительно потянулся к тарелке. Конечно обычай обычаем, но…. С некоторой тоской вспомнилась оставленная в рюкзаке простая алюминиевая ложка.

Судя по всему, Ашока совершенно не волновали вопросы соблюдения этикета. За время странствий изрядно соскучился по домашней еде. Лилавати заботливо следила за внучком, время от времени подкладывая в тарелку вкусные кусочки.

Слуга, приставленный присматривать за дорогим гостем, предупредительно подкладывал всё новые и новые порции изрядно сдобренной специями пищи. Чувствуя некоторую неловкость, Алексей пережёвывал сдобренные острым соусом мягкие кусочки, пытаясь распознать на вкус, рыба это, или мясо. Наевшись до отвала, решительно отодвинул тарелку.

— Спасибо.

Садхир негромко хлопнул в ладоши. Слуги принесли чистой тёплой воды и принялись убирать со стола. Вымыв руки, Садхир вежливо кивнул гостю, пожелав доброй ночи. Забрав с собой Ашока, семья покинула покои.

К Алексею неслышно подошёл вежливый слуга и попросил разрешения проводить господина в собственные покои. Добравшись до кровати, Алексей разделся и завалился спать, зарывшись лицом в мягкую, ароматно пахнущую подушку. Тёплая южная ночь ласково приняла в свои объятия. Впервые за много дней в этом времени безмятежно уснул.

Глава 15

Утром разбудили протяжные многоголосые крики деревенских петухов, затеявших раннюю перекличку. Алексей сонно потянулся, приоткрыл один глаз и покосился на рюкзак. Или Зелёного украли, или обиделся, что эти деревенские горлопаны его опередили.

Причина оказалась проста. Тусклый свет едва-едва проходил сквозь оконце, поэтому хамелеон ещё находился в ночном оцепенении. «Вот и проспал, Зелёный», — стараясь не потревожить, надел штаны и шлёпки и вышел во двор.

Во дворе уже стояла утренняя суета. Тихо переговариваясь, слуги разжигали печь. Алексей сбегал в комнату омовений, как высокопарно назвал её слуга, чуть освежился и вернулся досыпать. Подушка с сонно пахнущими травами была чудо как хороша, поэтому немного поворочался и снова уснул.

Сквозь сон послышался осторожный голос.

— Вы не спите, сахиб?

— Уже нет, — Алексей присел на кровати.

— Можно войти?

— Входи…

Индус заскочил и оживлённо жестикулируя, начал что-то объяснять.

— Не понимаю, можно помедленнее? — укоризненно глянул Алексей. — Что случилось?

Слуга запнулся и чуть притормозил.

Слово за слово, Алексей наконец сообразил, что во дворе ожидают какие-то важные люди.

— Понял, иду, — потянулся за одеждой.

Слуга проводил по веранде до парадного входа. Здесь собралась целая толпа. Алексей вежливо поприветствовал Садхира и Лилавати, слегка прихватил за нос мгновенно повеселевшего Ашока.

— Уважаемый Алахей. Вчера ты совершил мужественный врачебный поступок. Ты спас из воды и вернул к жизни маленького Васу, младшего внука нашего уважаемого раджи Вишала. Теперь раджа прибыл сюда лично и хочет отблагодарить, — пояснил Садхир.

— Хорошо, — пожал плечами Алексей. — Раджа, так раджа. Мне что делать?

Ашок увидел некоторое замешательство гостя, решительно взял за руку и шагнул навстречу толпе. Алексею невольно сделал шаг вперёд.

Увидев бледного высокого чужеземца со сверкающими зелёными глазами в таком же чудном одеянии, Вишал сразу же понял, что это спаситель маленького внука. Именно таким его описали взбудораженные дворцовые слуги, присутствующие при чудесном спасении Васу из реки.

— Кхм, — раджа торжественно вышел вперёд. — Здравствуй, уважаемый Алахей!

«О-па! Так не бывает! — Алексей с восторгом уставился на грузного, украшенного массивными золотыми украшениями, богато одетого мужчину, с пышными, торчком стоящими усами. — Ну вылитый наш народный герой, Семён Михайлович Будённый. А золота на нём точно с полпуда будет» — с трудом сдержал улыбку.

— Я раджа Вишал, дед спасённого накануне тобой Васу, — раджа показал на нарядно одетого по такому случаю внука.

— Я не останусь в долгу за твои поистине волшебные врачебные труды, и поэтому решил достойно вознаградить тебя, — нетерпеливо прищёлкнул пальцами, сверкнув здоровенными перстнями. — Где вы там?

Из-за широкой спины вышли двое важных слуг, явно с трудом удерживая серебряный поднос с грудой золотых монет, драгоценных камней и массивных перстней.

«Мама моя! — Алексей мысленно присвистнул от такого богатства. — Понятно, это значит моё скромное вознаграждение за реанимацию пацана. Спасение местных детей становится моей доброй личной традицией. А вообще стрёмно. Вот возьму я у него это золотишко, разожгу в местных крестьянах алчность, и дойду живым с золотом и брильянтами только до первого тёмного угла. Этот Будённый, похоже, местный авторитет. Вот ведь, во все времена люди остаются одинаковыми. Психология одна, что у наших новых русских, что у местных старых индусов. Раз хапнул богатства, значит всё можно купить за деньги. А вот фиг вам. Раз здесь мне дана новая жизнь, то я постараюсь играть её по своим правилам».

Продолжая вполуха слушать разглагольствующего раджу, наклонился и шепнул Ашоку:

— Слушай, а как будет по-вашему, когда у тебя нигде и ничего не болит?

— Здоровье, — машинально ответил немного удивлённый Ашок.

Алексей собрался с мыслями и, приложив правую руку к сердцу, торжественно произнёс ожидающему ответной благодарности радже:

— От всего сердца благодарю тебя, о Вишал. Но я не могу принять твой подарок.

— Чего же тогда ты хочешь? — сверкнув глазами, гневно воскликнул раздражённый раджа.

— Лучшим подарком для меня будет здоровье твоего внука Васу, — спокойно ответил Алексей.

Поражённый ответом, Вишал заметно стушевался и надолго замолк. Следом как по команде умолкла и свита.

Садхир удивлённо покосился на гостя. «Я не ошибся. Юноша точно из благородной семьи врачей. Полностью соблюдает заветы великого врачебного труда Сушруты Самхиты».

Раджа тщательно обдумал ответ. Судя по растроганному виду, из могучего воина теперь можно было делать мягкое масло и намазывать на бутерброды. Высморкавшись в платок, негромко и душевно произнёс:

— Ты воистину благородный человек, о Алахей. Позволь же тогда от всей души преподнести тебе на добрую память мой личный подарок.

Решительно расстегнул на полном животе инкрустированный крупными алмазами, богато расшитый золотом пояс, с изящным кинжалом в серебряных ножнах. Подошёл к ошеломлённому Алексею, и ловко обернув пояс вокруг худенькой талии, застегнул массивную золотую пряжку на самой последней дырке. Порывисто обнял и отошёл на шаг, любуясь работой.

— Ну как?

Алексей изумлённо оглядел богатый подарок. Потом перевёл взгляд на Вишала.

— Благодарю тебя.

Раджа, удовлетворенный ответом, коротко кивнул и отошёл к безропотно держащим поднос слугам.

— А это, — громко произнёс он, обращаясь к людям, — я дарю на содержание школы врачей уважаемого гуру Садхира. Пусть он учит других учёных мужей исцелять людей также хорошо, как делает это благородный Алахей.

Немало поражённый таким поворотом дела Садхир, учтиво поблагодарил щедрого Вишала. Передав поднос с драгоценностями слугам при дворе Садхира, удовлетворённый таким количеством добрых дел, совершённых за один день, раджа кивнул многочисленной свите. Колыхая опахалами с пышными павлиньими перьями, процессия важно покинула двор.

Восхищённый дорогим подарком Ашок, подёргал Асура за руку и попросил посмотреть кинжал. Алексею и самому было интересно полюбоваться подарком раджи.

Поколебавшись, осторожно вытянул почти полуметровый тонкий стальной клинок из серебряных ножен. Выдернул из головы волосинку и поднёс к острию. Волос коснулся острия и переломился пополам.

— Видал? Нельзя тебе в руки такие штуки, — строго глянул на расстроенного Ашока.

«А я им хлэб буду рэзать. Хорошо хоть, что ношение наградного холодного оружия в этом времени является обычным атрибутом мужчины. А у нас дома за такое сразу бы всех собак повесили», — вложил кинжал в ножны.

— Ашок, а чем занимается твой дед? Я заметил, его очень уважает раджа.

Ашок удивлённо вскинулся.

— Все мужчины нашей семьи занимаются исцелением людей. Когда я вырасту, тоже стану врачом!

— Значит врач…

Алексей глубоко задумался над такой ценной информацией. По пути заметил, заметил, как уважительно посматриваю слуги. «Похоже, я приобрёл некоторый вес в здешнем обществе» — усмехнулся, заходя в комнату. Решив запрятать пояс раджи в рюкзак для парадных выходов, а кинжал перевесить на стандартный поясной кожаный ремень, потянулся было к рюкзаку, и тут же заметил отсутствие хамелеона.

Недоумевая, куда это могла задеваться рептилия, обычно характеризующаяся истинно олимпийским спокойствием, внимательно огляделся. Чучундрик обнаружился на потолочном брусе, почти не отличаясь по цвету от дерева.

— Слушай, ну ты и экстремал! — удивлённо задрал голову. — И за каким тебя туда понесло?

Чучундрик досадливо повращал глазами. Дескать, отвали! Не видишь, мы кушаем! Качнулся и медленно пополз к маленькой ночной бабочке.

— А, охотишься? Понятно, значит, в то время когда я пачками вытаскиваю младенцев из воды, когда меня лично награждает именным маузером сам незабвенный герой революции товарищ Семён Михайлович Будённый, он тут бездельничает, за всякими молями по потолкам шарится! — возмутился Алексей. — Ладно, можешь не оправдываться. Голод не тётка. В комнате тебе действительно жрать нечего, придётся устроить грин-карт на дереве во дворе.

Снял лампу и решительно передвинул тумбу. Одной ногой встал на опору и дотянулся до шипастой спины.

— Всё, не рыпайся, — снял с потолка сопротивляющуюся рептилию.

Прошёл во двор к огромному дереву и, чувствуя неожиданно подкативший к горлу комок, подсадил повыше.

— Живи, Зелёный, — грустно прошептал вслед.

Глава 16

Чувствуя пустоту в душе, Алексей вернулся и прилёг на кровать. «В конце концов, я сделал всё правильно. Отпустил в хорошем и тёплом месте, как и обещал. С голодухи теперь точно не помрёт. Кстати, а ведь и Ашоку хотел колокольчик подарить. И вообще нужно определяться. Попал я конечно здорово, надо думать куда податься. Специалисты в области информационных технологий здесь конечно сильные. Будут. Через неопределённое количество лет. А может, это действительно знак судьбы? Если не получилось стать врачом в моём времени, то получится в этом. До медицинских дипломов здесь никто спрашивать не будет, важен результат. Точно! Надо с Садхиром поговорить, может что посоветует. Да и вообще, если взять в расчёт уровень нашей средней школы плюс институт…»

Окончание школы с серебряной медалью совпало с распадом Советского Союза. Мама работала школьный учителем и просила сына по совету деревенской бабки-травницы, закончить мединститут и стать хорошим врачом. Отец, инженер развалившегося оборонного предприятия, рекомендовал закончить технический вуз.

Взвесив все за и против, Алексей прошёл курсы специальной медицинской подготовки и отнёс документы в приёмную комиссию мединститута. Секретарь, пухлый розовощёкий мужичок, нехотя пролистал документы и намекнул подстраховать возможную неудачу на экзамене. Алексей не принял намёка. Да и таких денег у семьи всё равно не было. В итоге не поступил.

Потом оттрубил службу погранцом на глухой медвежьей заставе на Кольском полуострове. Местный медработник, обнаружив толкового, хоть и без диплома, коллегу, активно эксплуатировал молодой талант, так как сам не выходил из состояния лёгкого постоянного опьянения, имея бесконтрольный доступ к запасам медицинского спирта. По его словам, ценный медицинский продукт на заставе использовался сугубо для протирки тонким слоем особо чувствительной медицинской оптики.

После службы Алексей наступил на горло собственной песне и окончил технический университет. Через месяц устроился на работу инженером в телекоммуникационную компанию. А душа всё равно тяготела к медицине…

— Сахиб приглашает дорогого гостя Алахея к завтраку, — прервал воспоминания вышколенный слуга.

— Иду, — Алексей торопливо засунул в карман колокольчик.

В обеденной зале уже собрались все домочадцы.

— Проходи, проходи, Алахей, — глава семьи пригласил к столу.

Плотный завтрак проходил в сосредоточенном молчании. Садхир время от времени внимательно посматривал на гостя, не решаясь за столом завести разговор о важных делах.

Управившись с завтраком, Алексей едва успел перехватить рванувшего куда-то по своим делам Ашока.

— Хотел подарить тебе эту штуку, когда придём домой. Держи, — протянул колокольчик.

Ашок моментально вспомнил, для чего в джунглях пригодилась эта вещь.

— Спасибо! — радостно ухватил колокольчик.

Гремя железякой на всю округу, побежал хвалиться к друзьям.

Дед услышал неожиданный звук и вышел посмотреть, что случилось. Улыбаясь, проводил взглядом маленького непоседу и обратился к Алексею:

— Алахей, удели мне малую толику своего драгоценного времени. Нам необходимо обсудить с тобой важные вещи. Пройдём в мои покои.

Немного оробев в предчувствии судьбоносного разговора, Алексей вошёл в хозяйский кабинет.

— Садись.

Алексей присел на циновку около низенького столика и выжидающе посмотрел на хозяина. Старик, покряхтывая, уселся немного наискосок по другую сторону стола.

— Кхм, — солидно прокашлялся. — Давай-ка немного поговорим. Насколько мне подсказывает опыт, ты прибыл к нам из дальних северных стран, а твоя семья благородного происхождения. Несмотря на юный возраст, ты имеешь большие познания в исцелении людей. Исходя из этого, я полагаю, что цель твоего визита в наши края — постижение новых знаний. Думаю, боги неспроста направляли твой путь. Ведь подобно тебе, я также имею знания о лечении и болезнях. Мои старшие внуки, помогающие мне в работе, погибли. Мой сын Суман, отец Ашока, уехал в столицу. Я остался словно без рук, нужен опытный помощник. Не согласен ли ты быть им? — поднял испытующий взгляд.

Алексей, убеждённый атеист, несколько похолодел от мысли, как изворотливо иногда может повернуть линия судьбы. Ведь буквально полчаса назад и сам размышлял о чём-то подобном. «Наши мысли материальны» — вспомнилось парадоксальное изречение.

— Я согласен, — твёрдо глянул в глаза.

— Вот и хорошо. Я буду рад обменяться с тобою знаниями. Что касается твоего пребывания здесь, прошу ни о чём не беспокоиться. Наша семья навсегда обязана тебе за спасение внука. Вдобавок, — слегка усмехнулся старик, — щедрый подарок раджи, который ты заслужил по праву, можешь использовать по своему усмотрению.

— Спасибо. Я и так ни в чём не нуждаюсь, — убедительно произнёс Алексей.

— Ответ достойный учёного мужа, — похвалил старик, — тем не менее, я дам распоряжения своему управляющему. Если тебе потребуются средства, обращайся к нему. А пока располагай собой, как тебе будет угодно. Я заметил, что вы очень дружны с Ашоком. Изучай наш язык. Если мне будет необходима твоя помощь, слуги известят тебя.

— Хорошо, — Алексей согласно кивнул и легко поднявшись, покинул кабинет.

Глава 17

Прошло несколько дней после памятного разговора. Неторопливо прогуливаясь с Ашоком по колоритному и крикливому восточному рынку, болтая ни о чём, накупив разнообразных сладостей, приготовленных на живом огне, Алексей жадно впитывал местную жизнь, которая пока была в диковинку.

Почти все встречные мужчины носили усы и бороды. Усы были тщательно завиты, а бороды окрашены разнообразными красителями. С невольным восторгом проводил взглядом очередного воина в богатом красном одеянии с пышными завитыми усами и ярко-синей бородой. Решив последовать местной моде на цветные бороды, с сожалением ощупал свою жиденькую бородёнку и запасливо прикупил разных красителей.

Плотно закутанные в разноцветные сари местные женщины носили затейливые причёски. Проборы закрывались продольными нитями бус, которые заканчивались на лбу круглой золотой бляхой или украшением в виде цветка или луны. Молодые женщины носили в левой ноздре золотое украшение в виде одного камня или колечка.

Естественно, что бесчисленное количество переносимых на себе местным слабым полом колец и золотых браслетов, подсчёту не поддавалось. В центре на лбу у многих было нарисовано маленькое цветное пятнышко. Почти у всех женщин были подрисованы чёрные брови и веки. Лицо и шею покрывали белила, щёки подрумянены. Губы некоторых, видимо особо продвинутых местных богатых молодых особ поблёскивали золотой губной помадой. За дамами тянулся стойкий аромат лаванды и жасмина.

Удивлённые взгляды местного населения, откровенно разглядывающих странного чужеземца, порядком достали, поэтому, недолго думая, прикупил рубаху и просторные шаровары местного покроя. Потом добавил удобные плетёные шлёпанцы в придачу. «Дывись люди! Який же я гарный хлопэц получився!» — усмехнувшись, примерил покупки.

Рассеяно осматривая очередную богато украшенную торговую лавку, встретил хмурый взгляд торговца игрушками. Видимо, сегодня торговля особо не шла.

Ашок оживлённо разглядывал убогие, ярко раскрашенные глиняные свистульки. Встречались и белые фигурки воинов с оружием, слонов и тигров.

Подумав, что игрушки из мрамора, Алексей оценивающе приподнял ближайшего солдатика. Нет, обычный гипс. Осенила неожиданная идея.

— Пойдём отсюда. Попробуем сделать одну вещь — заговорщицки подмигнул малышу.

Дома достал рюкзак и вытащил уже знакомый Ашоку металлический мультитул.

— Узнаёшь?

— Пилка!

— Точно. Идём…, — решительно направился к буйным бамбуковым зарослям ограды. Прикинул на глаз и отмахнул порядочный кусок стебля. Вернулся во двор и уселся в тени баньяна. Ашок с интересом вертелся рядом.

— Гляди, как это делается.

Сощурив глаз, ловко отсёк сочленение стебля. Получилась закрытая с одной стороны пустотелая трубка. Прикинув диаметр, вырезал под него тонкое бамбуковое колечко, насадив на внешний ободок узкую палочку. Сверху цилиндра пристроил маленькую деревянную крышку. Подмигнул недоумённо смотрящему малышу и быстро сходил за жидким мылом, наполнив до половины трубки.

— А это зачем? — вытаращился Ашок.

— Терпение, терпение, — подмигнул Алексей. — Почти всё…

Налил немного воды и вышел во двор. Загадочно улыбаясь, слегка взболтал в трубке мыльный раствор.

— А теперь смотри, — волнуясь, медленно вынул палочку с бамбуковым колечком.

Роняя мыльные капли, легонько подул на мыльную плёнку. С колечка один за другим сорвалась целая вереница маленьких блестящих мыльных воздушных шариков и понеслась по двору, весело переливаясь на солнце.

Привлечённые необычным зрелищем слуги побросали работу и заворожено уставились на мыльные пузыри.

Ашок, потрясённый чудом до самой глубины души удивлённо разинул рот.

— Держи. Попробуй сам, — Алексей протянул цилиндрик.

Ашок словно под гипнозом уставился на невиданную забаву, двумя руками осторожно сжав трубку.

— Ну что ты на неё так смотришь, давай вытаскивай палочку и дуй в кольцо, только тихонько, — поторопил Алексей.

Ашок торопливо вытащил палочку с кольцом. Поднёс к сложенным трубочкой губам, и несильно подул на радужную плёнку. Маленький мыльный пузырь не смог надуться до конца и лопнул.

Ашок растерянно захлопал глазами.

— Не получается…

— Получится. Дуй немного сильнее, — приободрил Алексей.

Недоверчиво глянув, малыш шумно вздохнул и медленно подул в колечко. Вылетело пара больших пузырей. Заворожено застыв, Ашок следил за полётом до тех пор, пока пузырьки не скрылись. Потом медленно повернулся.

Алексей невольно засмеялся. Пожалуй, таких восторженных детских глаз не видел никогда в жизни.

Ашок покрепче сжал трубку.

— Я сейчас! — взвизгнув, побежал показывать мыльные пузыри дедушке и бабушке.

«Похоже, я первый, кто в этом времени додумался до такой простой детской забавы» — усмехнулся Алексей, провожая взглядом довольного малыша.

На следующий день богатые семьи деревни охватила пузырьковая эпидемия. Мыло на местном рынке мгновенно взлетело в цене. Весёлые мыльные пузырьки запускали все, от мала до велика. Почтенные отцы семейств, ничуть не стесняясь своей, в общем-то, детской забавы, с ребячьим восторгом в глазах предавались новому развлечению. Даже уважаемый гуру Садхир, запустив в небо пару десятков мыльных пузырьков, с большим недоумением размышлял, почему такая простая забава до сих пор не пришла в головы местным умельцам. «Видимо, таковы весёлые обычаи далёкого северного народа, породившего благородного Алахея, умеющего превращать такие простые вещи в радость для людей всех возрастов».

Алексей продолжал бродить по окрестностям с малышом, с каждым днём постигая местный язык и обычаи. Время текло настолько размеренно и неторопливо, что иногда даже забывал, насколько давно тут очутился.

Ашок хвостиком следовал за Асуром, потому что старших братьев, отца и деда очень уважал и слегка побаивался, а с загадочным и весёлым Алахеем было просто и интересно общаться. К тому же, он знал и умел множество странных вещей и, несмотря на успокаивающие объяснения деда, всё равно был уверен в том, что Алахей всё-таки Ранутра.

Алексей и в прошлом старался общаться с детьми как с равными. Не умел притворяться и обманывать, демонстрируя окружающим умилительное сюсюканье при общении с маленькими. Дети, не чувствуя фальши, тоже всегда отвечали доверием.

Глава 18

Однажды утром, на выходе за ворота Алексея окликнул торопящийся запыханный слуга.

— Сахиб Садхир просит твоего присутствия, — торопливо поприветствовав, сообщил он.

— Ну, раз надо, так веди, — пожал плечами Алексей.

Дожидаясь прихода Алахея, Садхир сосредоточенно осматривал сквозную рану на бедре у молодого мужчины по имени Иша касты воинов из соседней деревни, и комментировал действия ученикам, внимающим в почтительном молчании.

Воин скакал на верном скакуне по дороге в джунглях, пытаясь побыстрее встретиться с будущей невестой из деревушки по соседству, но, испугавшись неожиданно пробежавшего через дорогу гепарда, жеребец встал на дыбы, сбросив седока. Иша неудачно упал в придорожный кустарник, пропоров бедренную мышцу левой ноги острым сучком наискось.

Мужественно превозмогая боль, извернулся всем телом и отрезал кинжалом коварный сучок под самый корень. Освободившись, разорвал рубаху и перетянул кровоточащую ногу. Стиснув зубы от боли, кое-как успокоил хрипящего коня и взобрался в седло. Примотал сучок к ноге и поехал к известному во всей округе целителю.

Алексей вместе с робко идущим следом Ашоком вошёл в просторное светлое помещение. На каменном постаменте сидел бледный молодой мужчина с распоротой окровавленной штаниной. В глаза сразу бросилась волосатая окровавленная нога с торчащим корявым сучком.

— А вот и уважаемый Алахей. Проходи, — поприветствовал гуру.

Заметив входящего следом Ашока, дедушка Садхир изумлённо приподнял брови. Обычно робкий младший внук боялся даже любого вида крови. «И всё же, целитель Алахей благотворно влияет на внука. Может быть, из Ашока в итоге получится хороший хирург» — с тайной надеждой подумал дед, молча делая внуку указующий жест на свободную циновку рядом с учениками.

— Знакомься. Этот раненый муж — Иша из касты воинов. А это мои ученики, — широким жестом обвёл сидящих на циновках молчаливых молодых людей, с любопытством взирающих на Алексея.

Двое из них уже видели гостя в деле при спасении маленького Васу из воды. До остальных доходили разные слухи, что в доме уважаемого гуру Садхира остановился толи сам Ранутра, толи странник из загадочной горной страны Шамбхалы. Но про то, что сам раджа Вишал наградил его несметными сокровищами и подарил изумрудный пояс с кинжалом, знала вся округа. Иша тоже слышал разное о загадочном госте Садхира и, немного отвлекшись от терзающей мучительной боли, внимательно вгляделся в знаменитого Алахея, изумляясь невиданным зелёным глазам.

Алексей почтительно поздоровался с окружающими и немного волнуясь, подошёл к раненому.

— Что ты скажешь, Алахей? — вопросительно указал на рану Садхир.

Алексей молча подошёл к чану с тёплой водой и тщательно вымыл с мылом руки и лицо. Вытеревшись о полотенце, вернулся к раненому и начал тщательно осматривать входное и выходное отверстия раны.

— Да, рана неприятная. Нужны мыльный раствор кипячёной воды, куски ткани для повязки, чистые инструменты. Сучок лучше всего обрезать сверху и вытащить снизу. Важные сосуды не задеты, но нужно быть осторожным. Ише нужно дать, — немного замялся, подбирая слово, — вещество, которое во время извлечения деревяшки затуманит разум.

«А ещё впороть противостолбнячную сыворотку, противошоковое, лошадиную дозу обезболивающего и антибиотики широкого спектра» — мрачно добавил про себя.

Старик довольно улыбнулся в усы. Всё-таки учёного мужа видно сразу. Примерно об этом же говорил своим ученикам ранее. Величаво кивнув, гуру отдал распоряжения старшим ученикам.

Быстро обернувшись, на чистом подносе ученики принесли льняные полоски ткани, аккуратно скрученный пучок длинных конских волос, чан с остывшей кипячёной водой, какие-то полупрозрачные стеклянные пузырьки и небольшой сандаловый ящик.

Водрузив поднос на каменный стол неподалёку от раненого, расселись по циновкам и выжидающе замерли. Под руководством гуру, старший ученик налил густую жидкость из пузырька в широкую чашку. Поднёс снотворное к губам воина.

— Пей, — повелительно произнёс Садхир.

Иша, судорожно задёргав здоровенным кадыком, несколькими глотками осушил чашу до дна, слегка поморщившись.

— Приступим, Алахей, — гуру медленно открыл крышку деревянного ящика.

Алексей едва не присвистнул. Ожидая увидеть в лучшем случае какие-нибудь примитивные бронзовые ножи, удивлённо вгляделся в целый набор аккуратно уложенных в пазы настоящих стальных медицинских инструментов.

Ящичек заполняли широкие и узкие скальпели, скребки, щупы, шовные иглы и даже несколько видов пил.

Садхир подошёл к раненому и, задрав большим пальцем верхнее веко, посмотрел в зрачок. Наркотическое средство уже подействовало и взгляд раненого слегка затуманился. Гуру неторопливо вымыл и тщательно вытер руки.

— Уже подействовало.

Тем временем Алексей распорол скальпелем подходящий кусок ткани до середины, завершив разрез небольшим круглым отверстием, как раз под диаметр сучка. Откинул в стороны разрезанную штанину и осторожно закрыл подготовленным куском ткани операционное поле. Отверстие почти совпало с истинным диаметром сучка.

— Неплохо, — гуру удовлетворённо пожевал губами, наблюдая за ловкой работой нового ассистента.

Алексей вытащил малую пилку и внимательно осмотрел зубья. Вроде сойдёт. Осторожно шевельнул сучок в ноге раненого и посмотрел на реакцию. Иша сидел слегка заторможенный, расфокусировав взгляд.

«Эх, ну и забористая у них тут трава! И вообще, как говорят настоящие анестезиологи, хорошо связанный больной в наркозе не нуждается» — мысленно усмехнувшись, пристроил пилу к сучку.

— Крепко держи кусок дерева снизу, — показал молодому ученику на нижнюю часть.

Юноша вопросительно взглянул на гуру. Садхир лёгким кивком подтвердил сказанное.

Ученик присел на корточки и замер, крепко взявшись руками за нижний край деревяшки. Придерживая левой рукой, Алексей быстро отпилил покрытую запёкшейся кровью верхнюю часть сучка и небрежно отбросил на стол. Рядом аккуратно положил ненужную более пилку. Осторожно убрал в сторону с ноги воина усыпанный мелкими опилками кусок ткани. Взглядом указал ученику отпустить деревяшку и бережно, сантиметр за сантиметром, ожидая потоки крови из задетой артерии, вытянул оставшуюся часть деревяшки.

Потекла густая тёмная кровь. «Не страшно, несильное венозное кровотечение, повязкой прижмётся и остановится» — быстро оценил кровопотерю.

Садхир сделал знак ученику и тот, подставив под ногу больного широкий таз, осторожно обмыл рану слабым мыльным раствором. Тщательно оглядев неширокую чистую рану, Садхир указующе кивнул Алахею.

— Что скажешь? Шить, или тугую повязку?

Алексей прищурился и быстро оценил состояние разреза.

— Я бы наложил только один шов.

Взявшись за подбородок, Садхир на мгновение задумался.

— Пожалуй, ты прав, — сделал знак старшему ученику.

Юноша быстро промыл длинный конский волос в чаше с остро пахнущей прозрачной жидкостью и, вдев в иголку, проведённую над огнём, протянул Алексею. Удивлённый таким разделением труда, Алексей осторожно взял иглу и ловко наложил по одному шву на входном и выходном отверстии раны.

— Готово.

К немалому изумлению, прямо поверх раны шустрый ученик наложил мелко нарезанные стрелки обычного зелёного лука и забинтовал поверху повязкой.

— А теперь пробуди его, — гуру кивнул на заторможенного Ишу.

Алексей жёстко пошлёпал осоловелого воина ладонью по щеке. Мотнув головой, Иша с трудом сфокусировал осмысленный взгляд.

— Можешь быть спокоен, до свадьбы заживёт, — Алексей улыбнулся и показал на рану.

Садхир удивлённо замер. «А как же он мог узнать о его готовящейся свадьбе? Ведь Алахей с Ашоком пришли намного позже рассказа Иши о своих злоключениях?» — недоумевая, дал указания ученикам собирать инструменты и проводить больного домой. Зерно сомнения зародилось в душе.

В голове Иши творился полный сумбур. Прихрамывая к повозке, присланную встревоженным отцом, опасливо оглянулся. «И всё-таки, люди говорят правду, этот Алахей действительно загадочный человек, он даже может слышать мысли других людей. А вдруг он и вправду не человек, а Ранутра? Ведь люди рассказывали, как он вдохнул жизнь в мёртвого внука раджи, которого забрали Апсары…» — мысленно терзаясь, устроился поудобнее. Кивнув возничему, поехал домой.

Глава 19

Рассматривая очередным ранним утром загорелое отражение в бронзовом зеркале, Алексей решил, что борода и усы уже очень даже готовы к проведению небольшого творческого эксперимента.

Посмеиваясь и вспоминая незадачливого Кису Воробьянинова, тщательно окрасил усы и бородку в радикальный зелёный цвет. «В конце концов, у каждого должен быть свой стиль. Бравые местные ребята по какой-то непонятной причине упорно красят бороды в синий цвет. А мои усищи-бородищи пусть назло всем будут зелёные, как раз под цвет глаз. Буду этаким эмо-ортодоксом. А что? Может волосы и брови до кучи тоже окрасить? Нет, пожалуй, это перебор. Как-нибудь в другой раз. Однако местный краситель похлеще нашей зелёнки будет, — попытался оттереть от краски позеленевшие ладони. — Во влип! Какой хороший цемент! Не отмывается совсем!»

Взглянув в зеркало ещё раз, не выдержал и расхохотался. «Круть! Да Бармалей просто отдыхает!» — с восторгом оттянул лихо торчащие тёмно-зелёные концы усов.

Входя в злодейский образ, сурово сдвинул брови и пошевелил усами. «Ну держитесь! Теперь шороху наведу!» — направился в комнату немного вздремнуть до завтрака. За углом чуть было не столкнулся с торопившимся куда-то слугой с кучей дров. Парень испуганно шарахнулся в сторону, с грохотом рассыпав деревяшки.

— Тихо! Ты что, своих не узнаешь? — лучезарно улыбнулся Алексей.

— Ой, здравствуй, уважаемый! Но ты вдруг так сильно изменился, — индус неопределённым жестом провёл в воздухе. — На себя не похож…

— Непохож?

Алексей скосил вниз оба глаза в одновременной попытке разглядеть радикально окрашенные усы и бороду. Убедившись, что без зеркала всё равно ничего не получится, удручённо вздохнул.

— Ах, так ты об этом? — подёргал бороду. — Да понимаешь, что-то я начал сильно зеленеть на вашем солнце. Там у себя больше привык без света обходиться, — удручённо вздохнул, надеясь, что индус оценит шутку.

Растерянно моргнув, слуга молча бросился собирать дрова.

— Давай помогу, — Алексей быстро подобрал дрова.

«И всё-таки хорошо, что брови с волосами не покрасил. Видимо есть у меня некое врождённое чувство меры. Ха! И чего шарахнулся? Можно подумать моя зелёная борода хоть чем-то отличается от его синей» — проводил насмешливым взглядом опасливо оглядывающегося слугу.

Завтрак прошёл в удивлённом молчании. Ашок почти ничего не ел, изумлённо поглядывая на шевелящиеся зелёные усы невозмутимо жующего Алахея. Лилавати, опасливо поглядывая на движущиеся, словно живые, усы и бороду гостя, время от времени почти силой засовывала остывающую еду в рот удивлённому внучку.

Садхир молча подивился странному выбору Алахея. «Видимо, в его дальней северной стране так принято у мужчин. Ведь красят же наши мужи свои бороды в синий цвет».

Откланявшись, Алексей завершил завтрак и вышел во двор. Сделав бабуле жалобное и просящее лицо, Ашок выскочил следом.

Алексей уселся под Чучундриковым деревом и закрыл глаза, наслаждаясь приятной утренней прохладой. Где-то высоко разливался соловьём жизнерадостный питомец. Расслышав еле слышную лёгкую поступь, похлопал по толстому корню:

— Ашок, садись только тихо! Чучундрика не спугни!

Удивлённый Ашок тихонько примостился рядом, искоса поглядывая на зелёные усы. Наконец не выдержал и робко прошептал:

— А почему они зелёные?

Алексей быстро приоткрыл один глаз, блеснув зелёной радужкой.

— Видел, какого цвета?

— Да, — начиная понимать, радостно подтвердил Ашок.

— Вот потому, — нарочито сурово пробасил Алексей. — Теперь я Бармалей, может слыхал? — не выдержав серьёзности момента, рассмеялся.

— А! Я догадался! — засмеялся Ашок. — Ты так понарошку пугаешь!

— Молодец! — Алексей удовлетворённо пошевелил усами.

«Сразу сообразил, моя школа! Парень с чувством юмора. А тот теперь шарахается от меня как чёрт от ладана!»

Сверху посыпалась кусочки коры «Эх, опять этой беспокойной рептилии неймётся! — заинтересовано задрал голову. — Карябается как слон. Может подружку нашёл?»

— Что там? — Ашок вопросительно уставился в раскидистую крону.

Ожидая увидеть блуждающего Чучундрика, Алексей с удивлением уставился на здоровенного котяру.

— О-па! И кто это такой усатый-полосатый?

Поняв, что обнаружен, кот замер, нервно подёргивая кончиком пушистого хвоста.

— Эй, кошара! Ты там тоже решил до кучи хамелеоном прикинуться? Давай слезай, охотничек! Кстати, зря ты это затеял. Чучундрика тебе ни в жисть не поймать. Скажу по секрету, один раз я его даже сам на рюкзаке целую неделю искал, — Алексей сурово воззвал к очумело смотрящему вниз коту. — Ну что вытаращился? Слезай, говорят! Я всё прощу…

Снова услышав тайную речь, Ашок заметался вокруг дерева, пытаясь разглядеть собеседника Асура. Увидев кота, радостно вскрикнул:

— Ура! Так это же наш Раджив! Он вернулся!

— Здорово. А кто такой Раджив, и откуда он вернулся?

Ашок оживлённо повернулся.

— Наш кот! Он куда-то пропал в начале весны. Мы его потом долго искали. Отец сказал, что его наверно задрали злые волки или собаки, а он жив!

— Понятно. Ну, так зови его вниз, а то он там за моей зверушкой вздумал охотиться. А вот если он её сожрёт, кто тогда мух со двора будет отгонять? Кот что ли?

Осознав всю важность проблемы, Ашок радостно засуетился, подзывая котяру на все лады. Кот впал в полный ступор, ни за что не желая спускаться.

— Ладно, Ашок. Похоже, он там застрял. Ты пока не надрывайся, а то уже листья посыпались.

— Застрял? — Ашок опасливо покосился наверх. — А как же он тогда слезет? — жалобно шмыгнул носом. — Вдруг умрёт…

— Не реви, — поспешил успокоить Алексей. — Никто не умрёт. С котами, тем более с такими застрявшими, надо совсем по-другому. Короче, жди, я скоро!

Оставив под деревом утихшего малыша, направился прямиком на дворовую кухню. С тщедушным поваром Рагху уже давно установились приятельские отношения.

В первые дни, восхитившись местной стряпней, решил лично поблагодарить повара. Ожидая увидеть добродушного полного розовощёкого здоровяка, с некоторым подозрением оглядел щупленького лысоватого индуса, суетящегося вокруг дымящихся сковородок.

«Мужик наверняка упорный фанат йоги. И часами стоит на голове, открывая тайные чакры» — оценил впалый живот и сверкающую на южном солнце загорелую лысину. Тем не менее, в самых красочных выражениях поблагодарил искусного Рагху за поистине бесценное умение. От неожиданной похвалы семейного гостя повар расцвёл в польщённой улыбке. Искренне желая хоть как-то увеличить весовые показатели доходяги, Алексей торжественно вручил сияющему, как блестящая медная сковородка Рагху, свою начищенную по такому случаю, алюминиевую ложку, попутно объяснив как ей пользоваться.

Рагху с большим энтузиазмом выслушал объяснения и растрогано принял дорогой подарок с ответной благодарственной речью. Правда, распорядился совсем не так, как объяснял гость. Проделал маленькое отверстие в ручке ложки и на медной цепочке повесил на тощую шею, с гордостью демонстрируя окружающим.

Таким же суетящимся и с подрагивающей в такт быстрым движениям ложкой, застал его на кухне.

— А, уважаемый Алахей! Здравствуй! Проходи, проходи! — вытирая руки о передник, обрадовано заспешил повар, уважительно косясь на радикальные усы.

— Здравствуй и ты, уважаемый Рагху. Тут такое дело…. В общем, хозяйский кот вернулся. Похоже, память ему совсем отшибло, своих не узнаёт. Сидит на дереве и всё. Чтобы он снова привык ко двору, хочу дать ему немного молока. Есть у тебя молоко-то? — торопливо объяснил суть визита Алексей.

— Конечно найдём, — понятливо заверил повар. — Обожди, сейчас принесу, — куда-то убежал.

Буквально через минуту вернулся с небольшой крынкой и маленькой глиняной миской.

— Парное, — передавал молоко.

— Вот спасибо! — искренне поблагодарил Алексей, принюхавшись к свежему аромату.

Вернувшись к дереву, осторожно пристроил миску между перекрученных корней. Наполнил до краев, восторгаясь приятным травяным запахом. Ашок с интересом наблюдал за манипуляциями.

— Крэкс, фэкс, пэкс! — Алексей немного помахал ладонью над миской, поднимая запах наверх. — Эй, полосатый! — задрал голову. — Чуешь? У тебя молоко убежало! Всё, ждём! — повернулся к малышу.

Присев метрах в пяти от миски, стали наблюдать за реакцией. Кот заерзал и недоверчиво принюхался. Через минуту убедившись, что это не галлюцинации и внизу действительно молоко, наконец, решился.

Со скрежетом цепляясь когтями за кору, попятился задом, время от времени сверяясь с высотой. Слез и осторожно подошёл к миске, подозрительно обнюхав. Успокоившись, плотоядно заурчал и начал жадно лакать молоко.

— Куда! — Алексей едва успел остановить дёрнувшегося было Ашока. — Ещё не время. Опять испугается и до зимы просидит. Пусть ест.

Заметно надувшись, кот вылакал миску, лениво облизнулся и повернулся перепачканной мордой. Алексей невольно улыбнулся. Кошара явно боевой. Половина левого уха напрочь отсутствовала, а наискось морды пролёг крупный заросший рубец.

До отвала наевшийся котяра между тем по-хозяйски привстал на задних лапах и неторопливо поточил мощные когти, оставив заметные полосы. Удовлетворённо заурчал и подошёл знакомиться. Вначале потёрся об Ашока, потом перешёл к Алексею.

Окончательно убедившись, что вокруг находятся только исключительно мирные и психически уравновешенные люди, прыгнул на колени и замурчал, по кошачьей привычке поочерёдно перебирая лапами.

— Надо же, — Ашок обиженно погладил кота по голове. — Сразу к тебе запрыгнул!

— Наверное, запомнил, кто молоко принёс, вот теперь и благодарит, — успокоил Алексей.

Почесав разомлевшего кота за уцелевшим ухом, подробно рассмотрел шрамы и кем-то отгрызенное левое ухо.

— Ладно, полосатый. Иди к хозяину, — осторожно переложил пушистое тельце на колени счастливому Ашоку. — Пойду освежусь.

Южное лето почти вступило в свои права и к полудню становилось по-настоящему жарко. Кот чуть посидел и музыкально мурлыкнув, соскочил с колен и устремился следом, важно задрав хвост и путаясь в ногах.

Расстроенный Ашок вскочил и побежал за котом.

— А, привет, Везунчик! — Алексей поглядел вниз, расслаблено обмахиваясь майкой. — В тени тебе значит, не сидится. А вообще, советую подумать над своим поведением. За каким тебя на дерево-то понесло? Ты же ни какой-нибудь там неопытный кошак, а солидный ветеран боевых действий! Собственно к чему я тебе это всё говорю? Стыдно, товарищ! Негоже тебе по рангу охотиться на беззащитных хамелеонов. Ты же немеряно крут! Кошки, небось, штабелями падают? Ну вот, а ты за хамелеонами охотишься. Узнают — засмеют. Тебе как минимум, амбарных крыс, надо душить, не говоря уж…. Не знаю, что тут у вас ещё водится, ну, в общем, ты понял…

Почтительно прислушиваясь к важному разговору, Ашок слегка приотстал, пытаясь разобрать хоть одно слово. О чём Ранутра может разговаривать с котом? Может о диких джунглях? Или о свежем молоке? Так ничего и не поняв, расстроено повернулся и побежал пускать мыльные пузыри.

Глава 20

Ранним утром следующего дня Алексей проснулся от негромкого басовитого урчания. В мерцающем свете горящей ночной лампы разглядел Везунчика. Кошара спокойно спал, свернувшись в ногах калачиком. Более того, пытаясь исправить допущенные вчерашним днём досадные оплошности в охоте, в знак примирения и установления добрых отношений, положил у изголовья кровати задушенную здоровенную серую крысу.

— Здорово…, — в некотором недоумении поочерёдно оглядел то беззаботно дрыхнувшего кота, то крысу.

Конечно, слышал и ранее, что коты часто приносят хозяевам подобные сюрпризы, но чтобы вот так, один к одному совпало со вчерашним шутливым разговором. «Надо же, бывают совпадения» — неспешно оделся, чтобы выкинуть крысу.

Брезгливо удерживая холодный хлыстообразный хвост на вытянутой руке, прошествовал к выгребной яме в дальнем углу подворья. Проснувшийся кот отправился следом, басовито урча и пытаясь на ходу потереться об ноги.

— Да молодец ты, молодец! Смотри только под ноги не попади!

Хлопочущие с утра слуги проводили недоумёнными взглядами. Высокий гость, держа на вытянутой руке большую серую крысу, невозмутимо и вежливо поздоровался и прошествовал в дальний конец двора, по пути непонятно беседуя с негромко мурлыкающим котом.

— Я, конечно, понимаю, что ты великий охотник и твои интересы чисто эстетические, а не гастрономические. Но мне-то зачем её прямо в кровать приносить. Раз уж поймал крысу, придуши её по-тихому и оставь в кустах. Ты вроде бы как на молоко теперь перешёл…, — прервав беседу, с силой размахнулся и выкинул подарок далеко в кусты. — Не пропадёт твой скорбный труд! — нагнулся и почесал кота за ухом. — Получится очень ценное гуминовое удобрение.

Вернувшись назад, тщательно вымыл руки, и в знак установления дружбы снова напоил молоком довольного Везунчика.

Весь оставшийся день провёл с Ашоком и Садхиром. С приходом настоящей летней жары гуру отпустил учеников по домам. Теперь он мог уделить побольше времени обучению гостя, а заодно и крутившемуся вокруг Ашоку.

Новый ассистент оказался очень толковым, запоминая целебное воздействие трав и лечебных минералов буквально с одного раза. Алексей и раньше не жаловался на память, к тому же, в далёком детстве проводил летние школьные каникулы у бабушки в лесной деревне. Электричество в деревушке бывало не всегда, и тогда тёмными вечерами бабуля зажигала на кухне свечи и начинала рассказывать маленькому внуку про травяные сборы. Мягкая окающая речь прочно запала в детской памяти.

Местное разнообразие целебных трав, основное назначение которых объяснял Садхир, по своему лечебному воздействию не отличались от тех, которые запомнил с детства. Просто в южных широтах выбор был гораздо шире, чем на скудном растительностью Севере.

Усваивая новую для себя область знаний, порядком вымотался за день и быстро ополоснувшись, добрался до кровати и моментально уснул.

Пробуждение было довольно неожиданное. Сквозь сон пробилось деликатное покашливание из-за символической двери. Ещё не вполне доверяя внутреннему ощущению времени, глянул на оконце. Царила глубокая ночь.

Осторожно приподнял едва светящую масляную лампу, и, отодвинув в сторону циновку, прямо в трусах вышел за дверь. В коридоре неуверенно переминался с ноги на ногу заспанный и испуганный слуга, молодой парень по имени Рахул.

— Рахул, а ты утро с ночью случайно не попутал? — Алексей подозрительно поднёс лампу к лицу слуги. — Вроде как ночь ещё?

— Э-э-э, доброй ночи, уважаемый Алахей! В гостевых покоях тебя ждут сахиб Садхир, а с ним важный сановник, из свиты самого раджи Вишала! — испуганно моргнув, несвязно пролепетал слуга.

Недоумевая, что могло ночью потребоваться радже, Алексей быстро собрался и проследовал за Рахулом.

В гостиной негромко беседовали Садхир и полный, богато разодетый мужчина. У самого входа стоял знакомый сандаловый ящичек с хирургическими инструментами и набитая мягким сеном корзина. Через мягкую подстилку проглядывали аккуратно уложенные склянки.

Завидев Алексея, гуру прервал разговор:

— Прости, Алахей за столь бесцеремонное прерывание твоего ночного отдыха. Этот благородный муж — Викрам, управляющий нашего уважаемого раджи.

Викрам взглянул в глаза Алексея, уважительно прижал правую руку к сердцу и неторопливо наклонил голову. Алексей вежливо кивнул в ответ.

— Нас ожидает повозка. Молодая супруга Вишала разрешается от бремени. Конечно, за ней присматривает старая повитуха Сандхия, но раджа очень беспокоится за свою молодую жену. Это её первые роды.

— Как это могут быть первые роды? Да он вроде бы уже давно как дед? — недоумённо спросил Алексей. — Или я что не понял?

— О-о-о! Это очень печальная, и в то же время, радостная история, — бархатистым голосом вступил в разговор Викрам.

— Ты прав, уважаемый Алахей, что сиятельный раджа Вишал, да продлятся бесконечно его годы, является строгим отцом и любящим дедом своего многочисленного семейства. Амита, первая супруга нашего влиятельного раджи, бабушка маленького Васу, которого ты волшебным образом недавно возвратил к жизни, к нашей огромной скорби, скончалась два года тому назад. Раджа безутешно скорбел над потерей любимой супруги целый год, а потом не устоял перед чарами юной и обольстительной Тары, племянницы самого великого магараджи Ашоки. Она и стала его новой супругой. Завтра утром солнце уже дважды взойдёт над головой роженицы. Вот потому раджа и направил меня за вами, о несравненный гуру Садхир и благородный Алахей…, — взволновано порылся за пазухой, вытащил белый платок и тщательно промокнул вспотевший от напряжения лоб.

«Да уж, душевная история. А наш Будённый, оказывается тот ещё перец» — ухмыльнулся Алексей.

— Что ж, я готов, — направился к выходу.

Потянулся было забрать корзину и ящик с хирургическими инструментами, но Садхира мягко положил руку на плечо.

— Не трудись. Вместе с уважаемым Викрамом верный десяток гвардейцев раджи. Они похлопочут, — пояснил гуру. — Поспешим…

Пожав плечами, Алексей проследовал за Садхиром. Старик бодро уселся на мягкое сидение богато украшенной повозки, где уже нетерпеливо дожидался Викрам.

Алексей быстро запрыгнул на сидение покачнувшейся повозки, заработав одобрительный взгляд. Усатые гвардейцы, посматривающие на разухабистые усы гостя с мрачноватым интересом, осторожно передали ящик и корзину.

Надёжно пристроив вещи, Алексей ободряюще кивнул Викраму.

— Можно ехать.

— Трогай! — управляющий грозно прикрикнул на замешкавшегося возничего.

Кавалькада всадников плотно окружила повозку, освещая дорогу яркими факелами. Сопровождаемые гулким лаем деревенских собак, проехали по спящим улицам и свернули в джунгли.

На ухабах начало здорово потряхивать. Алексей с некоторой тревогой начал поглядывать по сторонам.

— Дворец нашего раджи расположен немного в стороне от деревни, — пояснил Садхир, наклонившись к самому уху. — Позволь тебя спросить. Полагаю, в силу твоей молодости, ещё не доводилось принимать роды?

— Пока нет, — Алексей улыбнулся, представив попытку принятия родов среди солдат на глухой северной пограничной заставе, где из особей женского пола были лишь одни свирепые поисковые овчарки.

— То не беда, ведь опыт всего лишь дело времени, — мягко успокоил Садхир. — Что ж, по мере своих сил и по воле богов я помогу роженице, а вместе с тем и передам тебе и знания.

Алексей благодарно наклонил голову в знак согласия. Гуру удовлетворённо закрыл глаза и задремал, откинувшись на спинку сидения.

Минут через пять колёса гулко загрохотали по каменным плитам. Упряжка плавно остановилась около мраморной лестницы шикарного дворца. Гвардейцы торопливо спешились и окружили повозку, освещая ступени важным гостям.

— Я пока предупрежу раджу, — Викрам легко побежал по ступеням.

Гости медленно потянулись следом. Показался огромный зал.

— Погоди, Алахей, — окликнул запыхавшийся Садхир. — Нужно чуть отдышаться, — направился к широкому диванчику и уселся, жадно хватая ртом воздух. — Да, годы уже не те…

Алексей уселся рядом, с любопытством осматривая богатое убранство. Стены зала украшали красочные фрески с панорамой сцен охоты. Витые колонны белого мрамора поддерживали куполообразные, покрытые массивной позолотой потолки. Просторные залы освещали золотые фигуры хищных зверей, извергающих огонь из оскаленной пасти.

Несмотря на полусумрак, по залу свободно бродили важные павлины. «Теперь становится понятно, почему сюда во все времена стремились толпы завоевателей всех мастей. Но как-то благостно тихо кругом. И всё-таки, в какой период истории меня занесло, а?» — рассеянно оглядел красочный пышный хвост подошедшего павлина.

— Раджа извещён о вашем приезде и с нетерпением ожидает! — торопливо оповестил подбежавший Викрам. — Прошу следовать за мной.

По пути присоединились два гвардейца, бережно несущих медицинские принадлежности. Проводив гостей покоев роженицы, Викрам многозначительно указал глазами на двустворчатую резную арочную дверь. Зычно рявкнул на гвардейцев, столбом стоящих позади Алексея:

— Вы ещё тут?

Проводив торопливо удаляющиеся спины свирепым взглядом, бесшумно распахнул дверь и занёс внутрь сандаловый ящик и корзину со снадобьями.

— Раджа очень надеется на вас, — ободряюще улыбнулся и куда-то заторопился.

— Ах, вот вы где, мои дорогие спасители! — раздался сзади заплетающийся голос раджи.

Гости недоумённо обернулись. Вишал приближался нетвёрдой походкой, помахивая булькающим кувшином. Из красного прошитого золотой тесьмой небрежно распахнутого халата проглядывало внушительное волосатое брюшко.

«О как! Однако вы уже порядком набрались, ваше высокоблагородие, стресс-то снимаючи!» — улыбнулся Алексей.

Подойдя близко к гостям, раджа остановился и слегка покачиваясь, обвёл умильным взглядом, распространяя густой винный запах. Остановившись на зелёных усах Алексея, недоверчиво наклонил голову набок, поднёс кувшин к носу и подозрительно принюхался. Ещё раз недоверчиво глянув на невозмутимого гостя, неуверенным жестом выцедил на ладонь оставшиеся капли вина.

— Что за дрянное пойло?

Гримаса отвращения исказила лицо раджи. Брезгливо понюхав унизанные перстнями пальцы, зажмурил глаз, широко размахнулся и, крякнув с натуги, с силой швырнул кувшин в проходящего мимо павлина.

— Проклятая курица!

Удовлетворённо проследив за истошно вопившей убегающей птицей, сбивчиво обратился к гостям:

— Уважаемый Садхир, благородный Алексей, вы даже не представляете, я так рад, так рад, что вы уже здесь! Моя любимая супруга весь день так ужасно кричала, что я не выдержал и выпил для храбрости немножко… немножко… вина. Наша дворцовая повитуха Сандхия уже давно ожидает вас.

Из покоев раздался протяжный женский крик.

— Вот! Опять! Слышите, слышите? — раджа испуганно замахал руками. — У меня…. У неё опять схватки! Помогите же ей, прошу вас!

Переглянувшись, Алексей с Садхиром вошли внутрь. Алексей оценивающе оглядел помещение и покраснел. «Да уж. Детям до шестнадцати сюда точно лучше не заходить» — опустил глаза, стараясь не разглядывать слишком уж откровенные фрески.

У широкой кровати с балдахином суетилась маленькая седая старушка.

— Проходи, проходи, Алахей, — заметив смятение молодого ассистента, Садхир улыбнулся в бороду. — Пока разбери корзину со снадобьями, — направился к стонущей роженице.

— Хорошо, — Алексей поочередно перетащил медицинские принадлежности к изящному резному столику рядом с кроватью.

На столе уже громоздилась куча серебряных чаш и свёрнутые рулоны белой льняной ткани. Внизу стоял большой серебряный чан с тёплой водой, несколько широких пустых медных тазов и затейливая золотая чаша с жидким мылом.

Поколебавшись, сдвинул мешающее барахло в сторону и аккуратно расставил склянки. Открыл ящик с медицинскими инструментами и нерешительно замер, дожидаясь инструкций Садхира.

Гуру некоторое время пошептался с оживившейся старухой и целеустремлённо направился к Алексею.

— Всё не так плохо. Роженица молодая и очень устала. Нужно ей просто немного помочь. Давай, полей на руки…

Полив друг другу на руки тёплой водой из чаши, подошли к столу. Гуру бережно поднял склянку с едва просвечивающимся корнем растения, странно напоминающим человеческую фигуру.

— Знаешь ли ты что это?

Алексей вгляделся в смутно знакомые контуры.

— Да, это очень редкое растение. У нас называется женьшень и растёт в далёких восточных лесах. Обычно его дают ослабленным людям, чтобы быстрее выздороветь.

— Верно, — торжественно согласился старик, переливая жидкость в серебряную чашу. — Тебя хорошо обучили. Мы зовём его корень жизни. Возьми чашу с его настойкой и напои роженицу. Плод совсем скоро будет выходить, а ей требуется много сил. Смелее!

Немного оробев, Алексей принял чашу из рук и вместе с гуру направился к кровати. «Назвался груздем, так полезай в кузов» — мрачно приободрился.

Старуха, заботливо вытирающая капли пота со лба роженицы обернулась и с любопытством уставилась на молодого помощника Садхира, о котором так долго судачили во дворце.

«Ой, мама моя! — Алексей едва не отшатнулся, разглядев сморщенное лицо повитухи. — Непонятно, зачем нас вообще сюда пригласили. Я бы сразу двойню родил, и не один раз, — испуганно сглотнув, постарался не обращать внимания на бельмо и единственный кривой зуб, торчащий наружу. — Ну, приступим…» — откинул полупрозрачную занавеску.

Молоденькая девушка мучительно простонала. Огромный живот угрожающе зашевелился.

— Тихо, тихо, — Сандхия бережно приподняла голову роженицы.

Тара с трудом приоткрыла глаза.

— Кто ты? — слабо прошептали губы.

— Я Алахей. Сейчас это не столь неважно. Пей, тебе нужны силы, — сочувственно поднёс чашу.

Роженица сделала несколько мелких глотков и закашлялась. Алексей терпеливо замер.

— Нужно допить до дна, — требовательно поднёс чашу ко рту.

Тара немного пришла в себя и уже осмысленно вгляделась в лицо чужеземца, остановившись на странных глазах. Мгновенно вспомнились перешёптывания служанок о бледном высоком Алахее, вдохнувшем жизнь в утонувшего Васу.

Спокойный зелёный взгляд словно наполнил неведомой и уверенной силой. Изнутри ушла тяжесть. Собравшись с силами, медленно допила остатки зелья. «Всё будет хорошо…» — едва слышно шепнул в ухо чей-то завораживающий голос.

— Теперь нужно чуть подождать. Дадим ей собраться с силами, — Садхир положил ладонь на плечо Алексея, увлекая за собой.

Пока гуру терпеливо дожидался новых схваток роженицы, Алексей, пытаясь отвлечься, насчитывал круги по мозаичному полу. Тара вдруг истошно закричала. Алексей растерянно обернулся к Садхиру.

— Помогай, — призывно махнул гуру. — Уже показалась головка младенца!

Внутренне собравшись, Алексей метнулся на помощь. Крики Тары слились в один протяжный вой. Сандхия наклонилась к самому уху роженицы и что-то горячо зашептала.

— Смотри. Если ребёнок правильно лежал в утробе, то выходит лицом вниз, — Садхир осторожно придержал показавшегося младенца. — Смотри за пуповиной, нельзя пережать шею! — торопливо добавил.

Обливаясь холодным потом, Алексей трясущимися руками придержал скользкую иссиня-красную пуповину.

— Мальчик, — выдохнул старик, гордо подняв младенца. — Он должен сделать свой первый вдох. Очисть рот от слизи, — пояснил гуру, удерживая обмякшее тельце двумя руками.

Алексей намотал на мизинец клочок ткани и, обмакнув в воду, торопливо прочистил беззубый рот и крошечные ноздри, покрытые желтоватой смазкой.

— А теперь вдохни в него жизнь. Я заметил, у тебя это очень ловко получается, — тепло улыбнулся гуру, бережно передавая новорождённого.

Чувствуя некоторую растерянность, боясь занести младенцу микробов, Алексей осторожно накрыл крошечный рот клочком ткани и осторожно выдохнул воздух. Новорождённый хрипло прокашлялся и обиженно задрожав подбородком, громко заревел.

— Кажись получилось, — Алексей устало посмотрел в бессмысленные глаза, и испытывая чувство некоторой нереальности происходящего. «Чёрт меня побери, а если вот так разобраться, кто из нас сейчас старше, он или я».

— Да, получилось, — одобрительно глянул Садхир. — Теперь ждём послед. Положи дитя около матери.

Сандхия материализовалась рядом с ребёнком и умилительно засюсюкала беззубым ртом.

«Ой, мама моя! Опять. Это хорошо ещё, что дитя ничего не соображает. Интересно, а лечат тут энурез и детское заикание?» — постепенно приходя в себя, усмехнулся Алексей.

Оставив новорождённого на попечение радостной повитухи, отошли к столику. Садхир зачерпнул ковш воды и полил Алексею на руки.

— А ты силен духом, Алахей. Для первого раза совсем неплохо. Теперь можешь порадовать раджу наследником.

Чувствуя огромную усталость, на ватных ногах Алексей направился к двери. Раджа мирно похрапывал на диванчике. Алексей нетерпеливо потряс новоиспечённого папашу за плечо.

— Кто? — с придыханьем спросил тот, мгновенно пробудившись от сна.

— Сын, — устало улыбнулся Алексей.

Раджа в порыве переполняющих чувств, порывисто обнял.

— Я знал, — восторженно встопорщил усы, лихорадочно стаскивая с пальца массивный золотой перстень с изумрудом сочного светло-зелёного цвета.

Схватил немного опешившего от такого напора Алексея за руку и молниеносно надел ярко блеснувший перстень на безымянный палец.

— Носи на память. А сына я назову Алахеем! — радостно закричал на ходу.

Алексей устало опустился на диван, дожидаясь наставника. «А всё же хороший мужик наш Будённый. Куча внуков. Взял себе молодую жену. Снова родил сына. Счастливый…» — с улыбкой вспоминал искреннюю радость раджи.

Минут через десять показался слегка ошарашенный Садхир. Алексей понимающе усмехнулся, заметив сверкающий тёмно-зелёный перстень на руке старика.

— Что ж. Дело сделано, — улыбнулся наставник, покосившись на руку помощника. — Едем домой.

Глава 21

Добравшись до дома под самое утро, Алексей возмущенно скинул с подушки бесстыдно дрыхнущего кота, и даже не раздеваясь, ничком повалился в кровать. Кот некоторое время озадаченно побродил вокруг и осторожно взобрался на спину хозяина. Немного помассировав, успокаивающе замурчал и уснул.

Проспав до полудня, Алексей проснулся с тяжёлой головой и отправился мыться. Взбодрившись и заметно повеселев, на обратном пути наткнулся на Ашока.

— Здравствуй, Алахей. Пока ты спал, приезжали воины раджи. Они привезли с собой два каких-то красивых сундучка и ящик с дедушкиными инструментами. А дедушка никому не разрешал тебя будить и просит, чтобы ты зашёл к нему, когда проснёшься! — скороговоркой выпалил малыш.

— Хорошо, сейчас переоденусь и приду, — кивнул Алексей.

Через пару минут откинул занавеску покоев гуру. Садхир задумчиво восседал за столом.

— Что-то случилось? — спросил Алексей. — С ребёнком?

Взгляд сразу остановился на двух одинаковых красных ларцах, затейливо инкрустированных золотом. Скрывая интерес, вопросительно посмотрел на деда. Гуру выглядел усталым, от нервной бессонной ночи под глазами набрякли тёмные мешки, но всё равно держался молодцом.

— Проходи, проходи, Алахей, — оживился старик. — Нет-нет. К счастью ничего не случилось. Просто сиятельный раджа Вишал, восхищённый благополучным разрешением своей молодой супруги от бремени, достойно вознаградил наше врачебное мастерство, — торжественно открыл ларцы. — Взгляни…

Алексей с любопытством заглянул внутрь, оторопев от неожиданности. Крупные алмазы ярко блеснули безукоризненно отшлифованными гранями.

«Да уж, наш олигарх не разменивается по мелочам. Такие камешки у нас только в Алмазном фонде увидишь. Хотя, если учесть, как он переживал за роды. Интересно, сколько здесь карат? — не отрывая завороженного взгляда от камней, оценил неожиданно свалившееся богатство. — Какие к чёрту караты, здесь в килограммах надо мерить…»

— Ну что смотришь, выбирай любой, — старик шутливо указал на совершенно одинаковые с виду ларцы.

— Пусть будет этот, — недолго думая, Алексей ткнул пальцем в ближний ящичек.

— Да будет так. А теперь я хочу поговорить о твоём будущем, Алахей, — посерьезнел гуру. — Позволь дать тебе небольшой совет. Я вижу в тебе огонёк настоящего целителя. Но чтобы он разгорелся в настоящее пламя, его нужно постоянно раздувать и поддерживать. Я владею лишь малой частью поистине необъятного врачебного искусства, и смогу обучить тебя лишь тому, что знаю сам. Этой осенью мой сын Суман повезёт Ашока в столицу учиться врачебному мастерству. Обычно туда не принимают иноземцев, но я напишу рекомендательное письмо наставнику тамошней врачебной школы, моему старому другу Бхаскару. Вот тогда тебе и пригодится подарок раджи. Подумай над этим!

Алексей задумчиво уставился на алмазы. «А старик прав. Кроме хирургии и акушерства в медицине есть ещё целая масса разделов. В деревушке полноценного опыта особо не наберёшься. Да и местную письменность тоже не помешает изучить. Раз уж мне довелось попасть сюда, то нужно использовать благоприятные шансы на всю катушку. Оплачу алмазами получение здешнего высшего образования, не чахнуть же мне, в самом деле, как Кощею над златом…»

— Я согласен, уважаемый гуру, — склонил голову.

— Рад, что ты сделал правильный выбор, — с облегчением выдохнул Садхир.

— Минувшей ночью ты проявил немалое хладнокровие, впервые принимая участие в родах. Ведь бывало и так, что многие учёные мужи теряли самообладание и допускали ошибки, слушая невыносимые крики рожениц. Как своему самому толковому ученику, я хочу сделать тебе небольшой подарок, — старик загадочно улыбнулся и быстро вышел.

Вернувшись, торжественно протянул небольшую затейливую серебряную чашу.

— Давным-давно, когда я удачно принял свои первые роды, мне подарил её мой наставник. Теперь я передаю её тебе. Может быть, когда-то и ты вручишь её своему лучшему ученику, — проникновенно произнёс он.

Алексей с почтением принял необычную реликвию, мгновенно вспомнив стилизованное изображение змеи, обвивающей чашу.

— А ведомо ли тебе, что она означает? — указал на чашу старик.

— Это символ врачебного искусства, — тонко улыбнулся Алексей.

— Удивительно, насколько далеко проникает свет истинных знаний, — просиял Садхир, и добавил:

— Владей же ею по праву.

Алексей немного призадумался, чем бы отблагодарить старика в ответ. В дверь робко просунулся слуга с большим подносом. Расставив на столе высокие дымящиеся пиалы, вазочки с засахаренными фруктами и две небольших широких чаши, уважительно поклонился и бесшумно вышел.

— А доводилось ли тебе вкушать ранее этот удивительно бодрящий напиток, — поинтересовался гуру, наливая чаю себе и гостю из высокой пиалы.

Внутренне поморщившись, Алексей утвердительно кивнул. Чай здесь готовили особым образом, прокипятив минут десять на крутом кипятке и добавляя различные специи, сильно меняющие исконный вкус. Получался своеобразный чифирь.

— Да. Но у нас его готовят немного иначе. Уважаемый гуру, я ненадолго отлучусь. У меня тоже есть для тебя подарок.

Торопливо обернувшись, Алексей с улыбкой протянул удивлённому Садхиру небьющийся термос из нержавейки.

— Вот. Подарок на память.

— Что это? — удивлённо спросил старик, внимательно изучая необычную вещь.

— Это очень полезная пиала. Если нужно долго сохранять воду или пищу холодной или, наоборот, горячей, — немного замялся Алексей, подбирая аналог слова температура.

— Нужны сухие чайные листья и кипяток, — торопливо пояснил.

Садхир негромко хлопнул в ладоши, коротко объяснив возникшему рядом как по волшебству, слуге необычную просьбу гостя. Немного удивлённый индус быстро принёс небольшой деревянный ящичек с заваркой и медное подобие чайника с длинным носиком.

Алексей медленно продемонстрировал заинтересованному гуру, как откручивать верхнюю крышку термоса. Отвинтив пластиковый клапан, отмерил на глазок горстку чайных листьев, засыпал внутрь термоса и добавил кипятку.

— Вот так, — завинтил клапан.

— Какая тонкая работа настоящего мастера! — Садхир восхищенно осмотрел внутреннюю винтовую резьбу крышки.

«Ну в общем, можно сказать и да. Китайский термос, правда, не из дешёвых. По любому он тут гарантированно в единственном экземпляре. По сути дела, эксклюзив» — Алексей немного смутился восторженных отзывов.

— Нужно немного подождать, когда сухие листья отдадут в горячую воду свой вкус и аромат. Для этого не обязательно долго кипятить чайные листья в воде, как это у вас принято. Эта пиала долго держит тепло, подобно стенам вашего дома, которые сохраняют приятную прохладу, когда вокруг царит жаркий зной, — объяснил Алексей.

— Так в стенках этой чудесной пиалы тоже находится слой камня? — уточнил Садхир.

— Совершенно верно, — невольно восхитился стариковской прозорливости Алексей, вспомнив порошковый наполнитель внутренних стенок термоса.

— Теперь можно пробовать, — прикинув, что уже прошло около пяти минут, принялся разливать готовый напиток по чашкам. — Для вкуса можно добавить мёд, но лично я предпочитаю пить его совсем без сладкого, — неторопливо прихлёбнул, наслаждаясь истинным вкусом настоящего чая.

Гуру заинтересованно отхлебнул разрекламированный по-новому приготовленный напиток. Закрыл глаза и пожевал губами, оценивая слегка вяжущий вкус и аромат.

— Да действительно, твой способ гораздо лучше сохраняет тонкий аромат чайных листьев, но для настоящего буйства вкуса я бы добавил ещё немного специй, — задумчиво почмокал. — Хотя бы кориандр…

Немного помолчав и задумчиво поглядывая на ларцы, Алексей решился выяснить неясный вопрос.

— Я всё время хотел спросить, а ваши целители лечат только богатых людей?

Садхир медленно отставил в сторону недопитую чашку и тщательно вытер губы платком. Задумчиво опустив глаза, некоторое время сосредоточенно молчал, обдумывая ответ.

— Работая с тобой, всё время забываю, что хотя ты и опытен, но пока не посвящён в основы нашего ремесла, — поднял неожиданно суровый взгляд. — Все мальчики нашей касты проходят торжественный обряд посвящения врачебному ремеслу. Ещё будучи маленьким ребёнком, во время проведения моего обряда, на глазах у моего отца Виджая, я поклялся перед богами, что отрину чувственность и гнев, жадность к деньгам, гордость, тщеславие, недовольство, эгоизм, праздность и обман, что буду лечить всех нуждающихся так, как если бы я лечил своих родных. Но я могу отказать в лечении охотникам, птицеловам и закоренелым грешникам… — ненадолго прервался и хлебнул глоток.

Немного переведя дух, продолжил.

— Настоящий врачеватель должен всей душой стремиться к исцелению больного. Я не могу предать своих больных даже ценою собственной жизни. Ни о чем из того, что происходит в доме больного человека, я никогда и никому не скажу.

Строго глянув на немного напуганного таким оборотом дела Алексея, Садхир слегка смягчился и продолжил.

— Что касается платы. Я никогда не буду требовать вознаграждение за лечение от обездоленных, моих друзей и брахманов. — Но! — поднял палец. — Если зажиточные люди отказываются от оплаты за лечение, мне присуждается всё их имущество. Если же я нанесу своим лечением вред больному, то он вправе потребовать с меня штраф. Когда первая супруга раджи тяжело заболела, он умолял меня вылечить её, обещая немыслимые богатства. С тяжелым сердцем я был вынужден отказаться, потому что просто не знал, как помочь. Она была неизлечимо больна, — сокрушённо вздохнул.

— Прости, — потупился Алексей. — Просто у нас…

— Не кори себя, в том нет твоей вины, — успокоил гуру, неторопливо прихлёбывая. Всё узнаешь, когда пройдёшь наше врачебное обучение….А на редкость хороший чай.

Задумавшись, Алексей приумолк. «Да уж. Сурово, но справедливо. А у нас врачи даже младенцам ошибочно руки-ноги по пьяни отрезают, и всё как с гуся вода. Ничего никому не докажешь».

Глава 22

Через несколько дней в деревне случилось одно неприятное событие. После завтрака Алексей и Ашок спасались от жары в густой тени баньяна. Малыш, вытянув шею, увлечённо наблюдал, как Асур выстругивает игрушечную лодку из толстого куска коры.

В ворота забежал молодой запыхавшийся индус и сходу начал кричать:

— Беда, беда! Хозяина укусила змея!

На пронзительные крики из дома вышел встревоженный Садхир.

— Успокойся, юноша! — твёрдо глянул в глаза впавшего в полный ступор слуги. — Кто твой хозяин и что с ним случилось?

— Я Лочан, слуга уважаемого торговца Торила. Он зашел в амбар и вдруг страшно закричал. Я кинулся на помощь. Вижу, хозяин лежит и кричит, ногу держит. Смотрю, змея поползла. Ну я бегом к госпоже Радхе, а потом к заклинателю змей и сразу к вам!

— Думаю, помочь бедняге будет уже сложно, — Садхир мрачно глянул подбежавшего Алексея.

— Ашок, будь добр, принеси лекарскую сумку, — мягко обратился к внуку.

Оставив протестующего Ашока во дворе, проследовали к дому Торила. У амбара уже толпилась галдящая толпа взволнованных деревенских жителей. Увидев уважаемого гуру, дружно расступились, давая проход к телу пострадавшего.

Помрачнев, гуру широко приоткрыл и тщательно осмотрел неподвижный зрачок мужчины. Сокрушённо вздохнул и взглядом указал Алексею на неподвижно распростёртое тело.

Алексей присел на корточки и пощупал шейную артерию бедолаги. Встретившись взглядом с гуру, отрицательно покачал головой.

— Мёртв.

— Где супруга хозяина? — обратился к людям Садхир.

Сквозь толпу с трудом пробилась напуганная полноватая женщина. Садхир бережно взял за руку и что-то утешительно говоря, увёл жалобно запричитавшую женщину в сторону.

Алексей сочувственно глянул вслед в одночасье овдовевшей женщины. Поручив вдову слугам, гуру вернулся.

— Нужно увести отсюда людей и найти змею, — Садхир строго глянул на Лочана, растерянно топчущегося рядом с Алексеем.

Юноша судорожно сглотнул.

— Расходитесь, расходитесь, — замахал руками, укоризненно склонив набок голову. — Здесь змея!

Шаг за шагом, вытеснил гомонившую толпу за ворота амбара. Стало намного тише.

— Алахей, я начну поиски змеи от дальней стены по ходу солнца, а ты двигайся ко мне навстречу от ворот, но будь осторожен и смотри под ноги, — направляясь в угол, предупредил старик, лавируя между штабелями мешков.

Оглядев посыпанный песком пол, Алексей зябко поёжился. Змей недолюбливал с самого детства, когда сильно напугал уж, неожиданно выползший навстречу из тёплой грядки.

Смотря под ноги и заглядывая между мешками, Алексей начал медленный осмотр.

Неожиданно в ворота решительно зашёл тщедушный босой старик, в набёдренной повязке, с большим мешком за спиной и тонкой крючковатой палочкой в морщинистых руках. Увидев бездыханного Торила, наклонился над телом.

— Ага, сам старый Сандип пожаловал! — гуру обрадовано поспешил навстречу. — Знакомься, этот благородный муж — врачеватель Алахей, прибыл к нам из дальних краёв.

Индус, уважительно покосился на зелёные усы чужеземца и почтительно прижал руку к сердцу.

Гуру коротко обрисовал ситуацию.

— Думаю, Торил чем-то прогневал нагов, — Сандип тщательно осмотрел две синеющие точки на ноге погибшего, расстроено поцокал языком и низко пригнувшись, заходил кругами, внимательно разглядывая песок.

— Это наш самый старый и опытный заклинатель змей, — шепнул гуру, стараясь не отвлекать от дела сосредоточенно рыскающего змеелова.

Раз за разом увеличивая радиус, Сандип присел и тщательно ощупал песок, проводив взглядом найденный след. Медленно приподнялся и призывно махнул рукой.

— Идите за мной!

След привёл к небрежной куче старых плетёных корзин.

— Стойте! — Сандип предупредительно поднял руку.

Положил хитрую палочку и начал осторожно разбирать корзины, внимательно оглядывая днища. На очередной вдруг резко отдёрнулся и восхищённо прокомментировал:

— Она там. Молодая кобра — нагиня!

Алексей удивился восторгу змеелова. «Что на неё там смотреть? Шарахнуть со всей дури палкой по башке и в кусты!»

Между тем, старик удивил ещё больше. Скрестив ноги, уселся, неразборчиво бормоча какие-то заклинания. Пошептав, медленно убрал корзину.

Спрятавшаяся кобра мгновенно свилась в клубок и зашипела, угрожающе расправив капюшон.

Ничуть не испугавшись, Сандип медленно подвёл зацеп. Резко подсёк и быстро засунул кобру в мешок вместе с палкой. Обвязав мешковину верёвкой, покряхтывая, закинул мешок на плечо, вежливо распрощался и вразвалочку направился к выходу.

— Идём, Алахей, больше мы тут ничем не поможем — подвёл итоги гуру.

Шагая по улице, Алексей задумался над трагичной историей. Многие вещи остались неясны.

— Гуру, позволь спросить. А почему всё так сложно? Почему Сандип просто не убил змею? Она же умертвила ни в чём не повинного человека!

Садхир изумлённо приподнял брови. Вспомнив, что Алахей всё-таки нездешний и не знает многих обычаев, смягчился, и некоторое время шёл молча, обдумывая ответ. Собравшись с мыслями, начал неторопливый рассказ.

— Змея считается у нас священным животным. Убить змею, даже случайно, очень тяжкий грех. Совершивший это считается проклятым и навсегда изгоняется из селения, дабы не навлечь на него гнев царицы змей — Манасы. В конце лета ты увидишь, как люди будут радостно отмечать Нагапанчами — праздник змей. Послушай старую легенду моего народа об этом празднике. Это было очень давно. Один старый земледелец в день Нагапанчами совершенно позабыл о древнем обычае и отправился на своё поле. Прокладывая борозду, он нечаянно раздавил детенышей кобры-нагини. Змея-мать это увидела и решила ему отомстить. Она проследила за ним, тихо заползла в дом, когда семья уже уснула и убила всех, от мала, до велика. Потом вспомнила, что одна из дочерей земледельца живет в соседнем селе. Горя жаждой справедливого мщения, она приползла и туда, но вдруг увидела, что молодая женщина всё приготовила к празднику, выставив за дверь цветы и угощение для змей — сладости и молоко. Кобра была очень великодушна и сменила гнев на милость. Сама женщина, увидев, что угодила змее, набралась смелости и попросила её оживить отца и остальных родственников. Змея выполнила просьбу и оживила людей. Понимаешь ли ты теперь, насколько ужасно для нас убить змею?

«Жутковатая история» — непроизвольно поёжился Алексей.

— Кроме того, змея никогда не укусит человека напрасно. Значит, такова была его дхарма, — убеждённо произнёс старик.

«Да уж. Карма упрямая штука. С ней не поспоришь» — Алексей задумался, вспоминая собственные приключения. Скрюченный труп торговца всё равно упрямо стоял перед глазами. Алексей немного подумал и спросил:

— Скажи, о гуру. А может ли змея вползти и в ваш дом?

Старик некоторое время подумал и спокойно ответил:

— Нет. Ещё мой дед Калидас построил этот дом. Тогда вокруг деревни было много болот и полы жилищ иногда заливало водой. Ты, наверное, заметил, что наш дом высоко приподнят над почвой на отвесной каменной основе?

Алексей обрадовано кивнул.

— С тех пор его и перестало заливать. А змеи уже не смогут заползти на такую высоту. Поэтому, можешь об этом не волноваться, — снисходительно успокоил Садхир.

«А дед Садхира был толковый мужик. Только сдаётся мне, когда он строил дом, то больше беспокоила вероятность быть укушенным змеями, чем немного поплавать в болотной воде — Алексей облегчённо вздохнул. — Всё равно гадость все эти змеи…. Фу!» — непроизвольно поёжился, вспомнив немигающий взгляд кобры.

С немалым облегчением распахнул ворота. Хорошо хоть здесь нет змей. То ли слуги следят, то ли кот старается.

Ашок бросил играть и побежал навстречу. Прочитав в глазах внука немой вопрос, дед горестно вздохнул:

— Он умер. Мы уже ничем не смогли помочь.

— Пойдём, доделаем лодку, — Алексей отвлёк малыша.

Вернувшись к прерванному занятию, немного заострил нос игрушки. На тонкую бамбуковую палочку приладил тряпичный клочок. Воткнул парус и протянул обрадованному малышу:

— Держи. Теперь можно запускать, — отложил нож.

Убирая руку, краем глаза заметил необычное зрелище. Многократно проверенный походный нож, вдруг повернулся словно стрелка компаса.

Затаив дыхание, и не веря глазам, Алексей медленно крутанул пятернёй над лезвием. Нож не прореагировал.

«Фу-у! Похоже, от жары и от нервов у меня начались самые настоящие глюки» — облегчённо перевёл дух.

Желая ещё раз убедиться в адекватном поведении, напряг мышцы и опустил ладонь сантиметров на десять от лезвия. Чуть подержал и резко дёрнул. Нож послушно повернулся.

«Так-с. Значит не глюки. А что? — пытаясь собраться с мыслями, устало закрыл глаза. — Ладно, ещё раз…» — взял лезвие и плашмя прислонил к груди. Чувствуя непонятную щекотку, едва не охнул. Нож послушно повис!

Ашок заворожено наблюдал за очередным чудом.

— А меня научишь?

— Нет. Чего не могу, того не могу, — Алексей сокрушенно вздохнул.

«Знать бы кто меня самого этому обучил» — прислушался к внутренним ощущениям.

— И вообще, не обращай внимания. Пойдём с тобой лучше лодку проверим, — оставив нож висеть, бодро взял малыша за руку.

Не обращая внимания удивлённо таращившихся слуг, прошёл через двор к небольшому выложенному камнем бассейну. В порядке эксперимента наклонился над водой, надеясь, что настырная железяка всё-таки бултыхнётся. Нож повис как приклеенный.

Ашок позабыв про лодку, с интересом наблюдал за ножом.

— А мне можно попробовать?

— Давай, — улыбнулся Алексей.

Дотянувшись, малыш озадаченно повертел нож и в сомнении попробовал на зуб. Сделав несколько безуспешных попыток заставить висеть на груди, с сожалением повесил обратно на Алексея.

— У меня пока не получается, — печально вздохнул.

— Ничего, у меня раньше тоже не получалось, — успокоил Алексей, погладив лезвие. «А кстати, даже очень удобно. И ножны не нужны, и нож всегда под рукой».

Лодка получилась на славу. Позабыв о фокусах с ножом, Ашок увлечённо надувал парус, гоняя игрушку по краям бассейна. Глядя на раздувшиеся щёки, Алексей порылся в кустах и вручил тонкий бамбуковый шест.

— Так удобнее. На середине парус не надуешь, придётся толкать шестом, или самому по воде ходить.

Идея пришлась по вкусу. Ашок начал гонять лодку через весь бассейн, подталкивая шестом в случае необходимости.

«И вообще. Положа руку на сердце, не наблюдал я за собой таких способностей. Либо молния опять подкузьмила. Вот и ходи теперь как магнит. А хотя, помнится, по зомбоящику показывали каких-то чудиков. Один даже утюг на груди удерживал. Ха! Вот бы проверить, может и я на рекорд потяну? Хотя с такими шутками тут надо поосторожней. Народ вон уже косится. Да и утюг создадут только через кучу веков…» — погрустнел, наблюдая за суетящимся малышом.

Вечером, оставшись в обществе тихо мурчащего кота, Алексей выгреб из рюкзака все металлические предметы, проверяя вновь приобретённые способности. Алюминиевый котелок прилипать не пожелал и громыхнулся сразу же, напугав шарахнувшегося кота. Притянулись металлические блёсны и кинжал, старые латунные блёсны с печальным звоном попадали на пол.

Любуясь на изобилие железа, поразвешанного на груди, вдруг вспомнил дорогого Леонида Ильича Брежнева. Расхохотавшись, побросал железяки обратно в рюкзак и, всхлипывая от смеха, приласкал испуганного кота и завалился спать.

Глава 23

Дни потянулись своей чередой. Садхиру явно приглянулся подарок, и теперь частенько приглашал гостя на чай. Экспериментируя с множеством местных специй, из которых Алексей узнал на вкус только ваниль, корицу, бадьян и кардамон, решили остановиться на кардамоне. В компанию постепенно втянулся и Ашок.

Алексей пристрастился пить чай с мёдом, который раньше и на дух не переносил. Мёд добывали в джунглях у диких пчёл, может поэтому он приобретал необыкновенно духовитый вкус.

Отдуваясь и распивая очередную чашку чая в приятной компании, Алексей было потянулся за очередной чашкой, как вдруг почтительно вошёл слуга Рахул.

— Во двор прибыл уважаемый Викрам. Вместе с ним всадники раджи, — объявил он.

— Пригласи его сюда, — распорядился Садхир.

Буквально через минуту в гостевые покои вошёл управляющий раджи. Хозяин вежливо поприветствовал и пригласил к столу.

— Здравствуйте уважаемый гуру, а также благородный Алахей. Прошу простить за столь бесцеремонное вторжение. Приключилась беда, и я приехал к вам за советом, — присаживаясь за стол, бархатным с лёгкой хрипотцой голосом поприветствовал Викрам.

Заметив, как Алексей испуганно переменился в лице, поспешно уточнил:

— Нет-нет! Наш блистательный раджа и его семья живы и здоровы, да хранит их милость богов. Беда случилась с двумя нашими лучшими воинами. Вы, наверное, знаете про гиблую пещеру, неподалёку от дороги в деревню?

— А что случилось? — спокойно поинтересовался Садхир.

Алексей весь обратился во слух.

— Так вот, — продолжил Викрам. Когда Ракеш и Сурадж рано утром возвращались из дворца, на них напал раненый тигр. Кони встали на дыбы и сбросили седоков. Сурадж при падении лишился чувств. Когда очнулся, услышал из пещеры яростный рёв тигра и крики Ракеша. Вдруг Ракеш затих, а следом умолк и тигр. Сурадж подумал, что они убили друг друга и прокрался в пещеру. Там было очень темно, а он был без факела. Тогда он прибежал за помощью. Когда об этом узнал сам раджа, тут же собрался и взял воинов на подмогу. В пещере обнаружилось странное, неспроста она слывёт дурным местом…

Взволнованно глотнув немного горячего чая, Викрам продолжил.

— Когда двое воинов зажгли факелы и, обнажив оружие, вошли вглубь пещеры, их факелы затухли один за другим, а сами они почувствовали как невидимая рука сдавливает горло. Они едва успели выскочить! Наверняка это вход в царство ужасного Раваны, иначе бы пещеру так не сторожили призрачные демоны!

Выслушав страшный рассказ, Ашок побоялся даже пошевельнуться. Опять эта пещера. Друзья тоже такое рассказывали! Брр-р! Встрепенулся и испуганно поглядел на деда.

Садхир пожевал губами и спокойно заметил:

— Люди давно говорят плохое об этой пещере. Я ещё в далёком детстве слышал рассказы отца и деда, что в ней пропадают люди, а другие, которые шли на помощь, никогда не возвращались назад.

Алексей с интересом задумался над жутковатым рассказом. Сопоставив факты, быстро догадался о причине удушья и тушения факелов. Желая уточнить некоторые неясные моменты, обратился к Викраму:

— Уважаемый Викрам, скажи, а пещера наверняка уходит вниз, а не вверх?

— Да, так оно и есть, — уважительно глянул Викрам.

«Понятно. Скорее всего, внизу скопился углекислый газ. Если бы там был метан, то так бы рвануло, что этих воинов потом ложками со стен отскребали» — определился с выводами Алексей.

— Алахей, так ты знаешь, что произошло в пещере? Может поможешь вытащить Ракеша? — с надеждой спросил Викрам. — А может что посоветуешь?

— Я могу лишь о том догадываться, но попробую, — задумчиво ответил Алексей. — Только надо на месте глянуть. А пока нужны мотки тонких и крепких верёвок и несколько больших пустых кожаных бурдюков для воды.

— Еду с вами, вдруг потребуется моя помощь. К тому же, хочу осмотреть воина, упавшего с коня, — решил гуру.

— Сердечно благодарю, я буду ждать во дворе, — Викрам приложил руку к сердцу и решительно направился к выходу.

— Дедушка, возьми меня с собой, — вдруг подал голос Ашок.

— Нет! Это может быть очень опасно! — отрезал дед.

— Ну дедушка! Как же я тогда стану настоящим целителем, как все вы, если я всё время буду сидеть дома! — в отчаянии вскрикнул малыш.

Дед удивлённо посмотрел на внука.

— А ты прав, Ашок, — ласково погладил по голове. — Совсем большой стал. Хорошо, едем вместе, но чтобы ты от меня ни на шаг! — строго глянул на просиявшего внука.

Вернувшись в комнату, Алексей тщательно зашнуровал берцы и переоделся в камуфляж. Задумчиво покрутил прилипающий нож, поколебался и засунул в поясной чехол. Порывшись в рюкзаке, вытащил светодиодный фонарик. Щелкнул кнопкой, проверяя батарейку. «Так. Ещё светит. Теперь вроде бы готов» — решительно направился во двор.

Быстро погрузившись в повозку, выехали со двора. Проехав знакомым маршрутом, возничий свернул на полдороге в едва заметный просвет между деревьев. Минут через двадцать показалась старая, заросшая коренастыми деревцами скала.

Повозка остановилась. Воины раджи бросились помогать спуститься.

Алексей спрыгнул и, разминая ноги, прошёлся по поляне. Подбежал Викрам.

— Раджа расположился вон там, в тени, — махнул рукой на шатёр.

— А где Сурадж? — поинтересовался подошедший с внуком Садхир.

— Все воины там, рядом с походным шатром. Я уже послал всадников за верёвками и бурдюками, так что скоро будут здесь, — пояснил Викрам.

Раджа вольготно восседал в окружении мягких подушек на большом ковре, расстеленном прямо на земле. Неподалёку от шатра расположились воины, жаря на костре освежёванную молодую антилопу.

— Ага! Уважаемый Садхир! Благородный Алахей! — Вишал распростёр радостные объятия.

— Как здоровье маленького Алахея? — после взаимных приветствий поинтересовался Алексей.

— Отменное, сын растёт прямо на глазах, — восторженно откликнулся раджа. — Старая Сандхия сказала по секрету, что у тебя очень лёгкая рука.

— Без мудрых советов моего наставника, я был бы беспомощней твоего новорождённого сына, — смущённо взглянув на улыбнувшегося похвале гуру, скромно отозвался Алексей.

— Ну да! — раджа хлопнул по плечу и захохотал. — Очень рад вас снова видеть, хотя повод для нашей встречи скорее печальный. Викрам уже рассказал вам, что произошло? — становясь серьёзным, раджа сделал приглашающий жест в шатёр.

— Похоже, пещера опять взяла новую жертву, — скорбно произнёс Садхир, усаживаясь поудобнее. Ашок робко примостился рядом.

— Похоже на то, — вздохнул Вишал.

Некоторое время посидели молча, думая о своём. В шатёр тихо вошёл Викрам.

— Воины всё привезли.

— Идёмте, — поднялся раджа.

Увидев вышедшего предводителя, воины сбежались к шатру.

— Который из них Сурадж? — подслеповато прищурился Садхир. — Хочу глянуть.

— Сурадж, подойди! — зычно распорядился раджа. — Викрам, распорядись тут. Остальные — за мной! — спешным шагом направился к пещере.

От толпы отделился молодой юноша и подошёл смущенно переминаясь.

— Гуру заинтересовался твоим здоровьем после падения с коня, — пояснил Викрам. Почтительно поздоровавшись, Сурадж безропотно перенёс процедуру. Удовлетворившись осмотром, Садхир вопросительно взглянул на Алексея.

— Что скажешь, Алахей?

Алексей подошёл к воину вплотную и заглянул в карие глаза.

Сурадж смущённо сморгнул. Стало немного не по себе. Про высокого чужеземца ходили разные слухи. Показалось, зелёный взгляд затягивает куда-то в темноту. В ушах зашумело. Верная сабля вдруг шевельнулась и потянулась к чужаку.

«Почудится же такое!» — испуганно придержал ожившее оружие.

— Дай руку, — буднично произнёс Алексей, заметив движение сабли.

«Ну вот, началось. Надо бы научиться как-нибудь поосторожней обращаться с железом. Привлекут за колдовство, потом век не отмажешься!»

Собравшись с духом, Сурадж протянул правую руку.

— Жди, — Алексей зажмурился, считая немного учащённый пульс для диагноза.

«Да, видок бледноватый. Похоже, лёгкое сотрясение есть. Но парень явно храбрится» — открыл глаза и отпустил руку.

Чувствуя лёгкое жжение после прикосновения чужеземного врачевателя, воин почесал руку. В голове опять зашумело.

— Чувствуешь тошноту? — утвердительно спросил Алексей.

— Да, — удивился Сурадж.

Алексей повернулся к Садхиру, внимательно наблюдающему за работой.

— Воин немного ушиб голову. Ему нужен покой, — вынес свой окончательный вердикт.

— Верно, пока не гож, — согласился с диагнозом старик. — Пусть отдохнёт.

— А теперь давайте к пещере. Нас уже заждались, — поторопил Викрам.

Через пару минут показался чёрный провал подземелья. Воины широким полукольцом оцепили вход. Задумчиво сложив могучие руки на груди, раджа неторопливо прохаживался вдоль строя.

— Вот здесь всё и произошло, — пояснил Викрам.

Алексей осторожно заглянул в провал. «Да тут, похоже, ещё и сероводорода полно» — невольно поморщился от характерного запаха тухлых яиц.

— Ну что скажешь, Алахей? — пытливо спросил раджа.

— Будет нужно пару факелов, — отозвался Алексей, задумчиво вглядываясь в темень.

— Сделаем, — заторопился Викрам.

Пока воины готовили факелы, Алексей решил заняться бурдюками. Критически осмотрев, выбрал тройку понадёжней. В несколько приёмов надул один за другим. От сильного притока кислорода слегка закружилась голова.

Держа внука за руку, подошёл взволнованный Садхир.

— Ты уверен в том, что делаешь? Оттуда ещё никто не возвращался, — тревожно глянул в глаза.

Ашок крепко сжал ладонь. Неужто Асур и правда не знает что делает?

— Я думаю, всё будет хорошо. Раньше уже встречался с подобным, — успокоил Алексей.

Правда, тогда было немного иначе. Пришлось как-то раз вытаскивать из погреба с зимовавшей капустой двух нечаянно задохнувшихся солдатиков-первогодков. Работать пришлось в изолирующем противогазе. Потом ещё долго снились синюшные трупы ребят. По факту гибели военнослужащих разборки в части были нешуточные, на самом высоком уровне. Командиру нервы помотали изрядно, даже в госпиталь с язвой загремел.

Воины быстро скрутили солидные факелы и пропитали пальмовым маслом.

— Зажигайте, — махнул Алексей, надевая налобный фонарик.

— А что это? — удивлённо глянул раджа.

— О! Это моя особая лампа, творение искусных восточных мастеров. Ярко светит без огня, подобно светлякам, резвящимся в ночи, — уклончиво пояснил Алексей.

«Да я поэт! Надо же, как порой поэтично может звучать светодиодный фонарик китайского производства. Кстати, рублей сто пятьдесят, по-моему? Точно, галогенку я тогда не взял. Зато батарейки алкалиновые…»

— Лампа? А зачем тогда факелы, они ведь там всё равно погаснут? — заинтересовался раджа.

— Прежде чем далеко заходить, надо проверить одну вещь, — терпеливо пояснил Алексей, подвешивая пару воздушных мешков на поясной ремень. — Всё, давайте факелы, я быстро, — сделав несколько глубоких вдохов, задержал дыхание и шагнул в темноту.

Придерживая пламя на уровне пояса и головы, постарался определить высоту слоя углекислого газа. Неровный колеблющийся свет выхватил из темноты осклизлые полуразложившиеся трупы задохнувшихся мелких животных, прельстившихся мнимым приютом подземелья. Под ногами захрустели старые покрытые плесенью кости.

Нижний факел плавно померк на десятом шагу, верхний продержался ещё пятнадцать. Отметив шагах в десяти неясные очертания здоровенного тигра и человека, Алексей отбросил обгоревшие черенки. Врубил фонарь, торопливо отстегнул бурдюк и сделал пару живительных вдохов. Задержав дыхание, выскочил наружу.

Воины удивлённо загомонили, разглядывая яркий свет, исходящий из странной вещи.

«Значит до трупа около сорока шагов, а воздух становится непригодным уже в двадцати» — ткнул кнопку фонаря и с удовольствием вдохнул ставший удивительно вкусным воздух джунглей.

— Ну что там? — шёпотом поинтересовался раджа, заинтересованно поглядывая на фонарик.

— Оба мертвы, — с трудом успокаивая дыхание, пояснил Алексей. — Всего шагов десять не дошёл.

— А кто их убил, разглядел? — раджа в волнении потеребил темляк сабли. — Он должен быть там!

— Нет, это вообще невозможно увидеть. Оно бесплотно и неосязаемо. Вот Ракеша вытащим, всё расскажу, — успокоил Алексей, занявшись подготовкой верёвки.

Ловко сделал двойной узел и вручил заинтересованному Викраму.

— Держи, — разматывая за собой верёвку, Алексей отсчитал пятьдесят шагов.

Отрезал, и, сделав петлю, начал наматывать на ладонь через локоть. Дело давно знакомое. В своё время налазился по скалам до тошноты.

Смотав до конца, деловито поинтересовался:

— А человека точно выдержит?

— Можешь быть уверен, мы усмиряли ею даже самых бешеных жеребцов! — обидчиво вскинулся Викрам.

— Один не ходи, — встопорщил усы раджа. — Дам тебе в помощь двух самых храбрых воинов!

Гвардейцы позади тревожно переглянулись.

— Уважаемый Вишал. Я очень благодарен, но воины лучше пригодятся здесь, помочь вытаскивать труп. Посуди сам. В пещере нет ничего живого и оружие там не поможет. Откровенно говоря, будут мне только мешать, потому как не знают, что там на самом деле. И вместо одного трупа получится сразу три! — Алексей призвал на помощь всё своё красноречие.

— Хорошо, — легко уступил раджа. — Будь по-твоему.

Благодарно кивнув, Алексей вручил Викраму свободный конец верёвки. Подвесил новый бурдюк и двинулся к подземелью. У входа несколько раз глубоко вдохнул, с усилием двигая диафрагмой, чтобы полностью провентилировать лёгкие. В ушах зашумело. Делая глубокий вдох, включил фонарик, и на ходу разматывая веревку, зашагал в темноту.

Перешагнув через тигра, подошёл к лежащему навзничь трупу и невольно восхитился мужеством воина, не бросившего оружие даже мёртвым. Выдернул мешающую саблю из мёртвой руки.

Ласкаясь словно кошка, оружие прильнуло к новому хозяину. Словно обрадовалось, что не осталось навеки в безжизненном холодном подземелье. «Нет, подруга, давай-ка лучше спрячься» — быстро вложил лезвие в ножны.

Оперев мертвеца о полусогнутое колено, торопливо накинул верёвочную петлю и затянул под мышками. Судорожно подышал из мешка и, сжигая последние остатки кислорода, с усилием протащил труп над тигром. Бросив тело, что было сил рванул к выходу. В висках предупредительно застучало. На выходе не выдержал и глотнул вонючий воздух. Лёгкие резануло болью.

Кашляя и отплёвываясь, пробкой выскочил из пещеры. Воины мигом вскинули сабли.

— Ослепли? — рявкнул раджа.

Стыдливо переглянувшись, воины смущенно опустили оружие.

Ашок вздрогнул, вырвался из руки деда и радостно бросился к Алахею.

— Живой…, — Садхир, напряжённо ожидавший возвращения лучшего ученика, облегченно перевёл дух.

Тяжело дыша, Алексей согнулся, уперев руки в колени, словно бы снова спринтерски отмахал целую четырёхсотметровку. Отдышавшись, вырубил фонарь и медленно распрямился.

— Ну ты и силён! — раджа восхищённо хлопнул по плечу.

Алексей улыбнулся. Машинально почесав место удара, засунул фонарь в карман.

— Теперь можно тянуть. Конечно, парень обдерётся, но по-другому не вытянуть. Ракеш был храбрый воин. Умер, но саблю не бросил. Я сам вложил её в ножны, — пояснил радже.

— Вытянем, — заверил Вишал.

Выбрал пятёрку воинов покрепче и коротко объяснил суть задачи. Поплевав на руки, вместе ухватились за верёвку и сноровисто, без рывков, вытащили погибшего товарища. Воины в скорбном молчании окружили мёртвое тело.

Раджа потемнел лицом и тщательно оглядел Ракеша.

— Так что же убило моего молодого и сильного воина? Я сам не силён во врачебном деле, но и то понимаю, что его раны были не смертельны! — с трудом подавляя гнев, повернулся к Алексею.

— Если по правде, то никто и ничто. Там нет никаких демонов или бесплотных духов. Всё очень просто. Каждый, кто заходит вглубь, будь то человек или животное, делает неосторожный вдох и сам себя убивает, — тихо пояснил Алексей.

Воины затаив дыхание, ловили каждое слово странного молодого чужеземца. Садхир прислушался к объяснению с профессиональным интересом. Неужели загадка жуткой пещеры настолько проста?

— Как это можно убить самого себя одним лишь только вдохом? — изумлённо вскинулся раджа.

— Мы все настолько привыкли дышать воздухом, что даже и не задумываемся, когда делаем вдох. А воздух тоже бывает разным. Здесь он хороший, а в пещерах очень коварный. Им нельзя дышать. Человек или животное делает несколько шагов и лишается чувств. Но если вытащить вовремя, то ещё можно спасти. Так что твоим воинам ещё очень повезло, что не пошли в пещеру, иначе бы тоже присоединились к Ракешу, — кивнул на мёртвое тело Алексей.

— И как же ты вернулся живым? — изумился раджа.

— Просто с самого начала догадывался о коварстве пещеры. Затаил дыхание и не дышал. Но так долго не протянуть, вот бурдюки и пригодились. Здесь надул, там дышал. Всё просто…

— Знаешь Алахей, — раджа восхищённо покрутил головой. — Временами кажется, будто бы ты не юный учёный муж, а убелённый благородной сединой старец!

Садхир согласно покачал головой.

Вишал ещё с минуту постоял над телом. Нахмуренное лицо прояснилось.

— Викрам! — резко окликнул сподвижника. — Сколько у него осталось ртов?

— Старые родители, жена, сын — подросток и две маленьких дочери, — чуть помедлив, отозвался Викрам.

— Вот что…. Бери людей и отвези его родственникам, — жёстко скомандовал Вишал. — Семье дашь золото. Хочу, чтобы они ни в чём не нуждались. И вот ещё, — неожиданно сбавил тон и поднял саблю. — Передай его сыну…

Викрам почтительно склонил голову и принял саблю. Повернулся и зычно скомандовал:

— По коням!

Гвардейцы бережно подняли погибшего товарища и перевалили через круп коня. Почуяв мертвеца, животное нервно всхрапнуло.

— Тихо, тихо! — Викрам схватил под уздцы.

Воины ловко вскочили в сёдла и медленно двинулись по дороге, уводя на поводу траурный груз.

Алексей с неожиданным уважением посмотрел на раджу. «Эх, всё-таки не ошибся я. Хороший мужик. Вот что значит настоящий командир. Теперь каждый будет знать, что даже после его смерти семья не останется нищей. Такому будут служить не за страх, а на совесть» — с горечью вспомнил брошенных на произвол судьбы семьи погибших офицеров в бесчисленных войнах после распада Союза.

Проводив траурную процессию, раджа повернулся:

— Ну что, друзья. Спасибо за помощь.

Алексей, находясь под сильным впечатлением заботы раджи о людях, неожиданно остановился и вытащил фонарь.

— Уважаемый Вишал. В своей жизни я видел много разных правителей. Но мало кто был способен так сопереживать своим людям. В знак личной приязни хочу подарить тебе на память эту вещь, ведь она тебе приглянулась, — с улыбкой протянул фонарь.

Вишал обрадовался словно ребёнок, крутя в руках необычную вещь.

— Эта лампа зажигается так, — Алексей пощёлкал кнопкой питания. — Если ей пользоваться нечасто, то прослужит тебе очень долго.

— Спасибо тебе за всё, Алахей, — неожиданно серьёзно произнёс Вишал, сжимая фонарик в руке. — До встречи!

Проводив повозку, раджа ещё долго в глубокой задумчивости глядел вслед. Воины тихо стояли рядом, не решаясь потревожить.

Трясясь на ухабах, Алексей молчал, вспоминая печальное событие. Попутчики тоже погрузились в грустные размышления.

— Гуру, а можно спросить о радже? — прервал молчание Алексей.

— Конечно. Я поведаю все, что знаю, — оторвался от грустных мыслей Садхир. — Да и путь скоротаем, — прокашлялся от пыли. — Я знавал ещё его отца, раджу Чампаканагара. В то время он ещё не был очень богат. Вишал родился поздним единственным ребёнком в семье. Потому отец его очень баловал. Когда Чампаканагар погиб на охоте, его вдова Индира смогла отправить молодого сына на службу в личную гвардию самого магараджи Ашоки, тогда ещё тоже очень молодого.

В то время я уже закончил обучение в Таксиле и был одним из лекарей во дворце магараджи. Когда узнал, что Вишал мой земляк, очень обрадовался. С тех пор мы и подружились. Потом магараджа собрал бесчисленное войско и пошёл войной на соседнее с нами государство Калинга. Сеча была страшная. Иногда я не спал несколько дней и ночей подряд, зашивая раненых и ампутируя изуродованные конечности.

— А ты что думал? — ухмыльнулся в бороду, глядя на удивлённое лицо Алексея. — Думаешь, я всю жизнь был тихим деревенским лекарем, принимающим роды?

— Нет, — воодушевлённо продолжил. — В то время хирургия была очень востребована. Сам магараджа заметил мои успехи во врачебном деле и приблизил к себе. Так я и стал личным лекарем магараджи Ашоки. Кстати, мой самый младший внук был назван именно в его честь, — усмехнулся, глянув на задремавшего под мерное поскрипывание колёс повозки малыша.

— Так вот, — продолжил гуру. — Вишал был одним из первых воинов, кто ворвался во дворец правителя. Будучи сам весь израненный, истекая кровью, яростно пробивался сквозь полчища врагов. Потом я сам зашивал его раны, опасаясь, что не смогу выходить. Сам магараджа узнал о его мужестве и наградил несметными богатствами. Когда Вишал смог встать на ноги, вернулся с сокровищами назад к себе во дворец. Ну а его дальнейшую историю ты уже знаешь, — простодушно улыбнулся. — Сам наследника принимал…

— Принимал, — невольно улыбнулся Алексей, вспомнив в деталях, как раджа снимал стресс и удирающего от праведного гнева расфуфыренного павлина.

Глава 24

Вечером перед сном в памяти снова всплыли трупы погибших ещё тогда, в будущем времени ребят, потом воспоминания плавно переключились на храброго Ракеша, так нелепо погибшего в пещере. Пытаясь хоть немного расслабиться, Алексей присел на кровати, взял на колени сонливого растёкшегося кота и начал почёсывать за ушами, задумчиво глядя на едва мерцающий огонёк лампы.

Поначалу безучастный кот постепенно проснулся и громко замурчал, совсем как старый тарахтящий холодильник «ЗиЛ», который за давностью лет родители перевезли на дачу.

Перебирая мягкую шерсть за ушами, Алексей с удивлением почувствовал, что в ладонь каким-то странным покалыванием отдаются контуры кошачьей головы.

— Что за ерунда?

Решив проверить новые ощущения наверняка, медленно положил разомлевшего кота на кровать, зажмурился и несколько раз крутанулся, чтобы сбить себя с толку. Пошатываясь, выставил ладони вперёд и начал поиски кота вслепую.

Переносицу защекотало, словно кто-то поднёс невидимый палец. Появилось необъяснимое ощущение трёхмерного объёма комнаты. Это что?

Сердце взволнованно заколотилось. Чуть привыкнув к невиданными ощущениями, повернул голову и огляделся. Картинка смазалась и с едва заметным запаздыванием послушно передвинулась. Через секунду проявилась серый контур кровати и дышащий серебристый клубок. Есть! Уверенно наклонился и прикоснулся к пушистому мягкому тельцу.

Проведя ещё пару успешных опытов, открыл глаза и растерянно прилёг рядом с довольно мурчащим котом.

«Мама дорогая…. Выходит, всё это правда? Выходит среди тысяч расплодившихся шарлатанов-экстрасенсов действительно есть кто-то стоящий? Выходит есть. А что, собственно, теперь это знание даст? Ну есть и есть…» — успокоившись, уложил кота в ноги и быстро заснул.

Утром после завтрака остановил мрачновато-торжественный Садхир:

— Вечером семья Ракеша зовёт нас на похоронный обряд. Будет сам Вишал и воины. Слуга принесёт тебе подобающую траурную белую одежду.

— Конечно, — вздохнул Алексей, понимая, что отказываться нельзя, хоть и с детства ненавидел всякие похороны.

Солнце скрылось за горизонт. С Ганга потянуло приятной свежестью. Чувствуя себя немного непривычно в чужой одежде, Алексей оттянул ворот и вопросительно взглянул на наставника.

— Уже скоро, — шепнул Садхир.

Рядом тихо переговаривалась большая разновозрастная толпа мужчин. Заметив недоумённый взгляд, гуру наклонился к уху и шепнул:

— По нашим обычаям в похоронах принимают участие только мужчины. Мать, жена и дочери погибшего, конечно же, тоже здесь, но в стороне от остальных, — покосился на группу траурно одетых женщин с детьми, скромно ютящихся у небольшой пагоды.

Наконец показалась большая траурная процессия. Тело погибшего уложили на бамбуковые носилки и завёрнули в белый саван. Носилки бережно несли четверо рослых воинов. Во главе процессии шёл сын погибшего, совсем ещё подросток. Время от времени бросал нищим милостыню и традиционные сладости. В другой руке удерживал глиняный горшочек с горящими углями, которыми будет разожжён погребальный костёр. За носилками шли исключительно мужчины — родственники, раджа, Викрам и мрачные воины.

Заметив Садхира и Алексея, Вишал мрачно поприветствовал одним лишь взглядом и молча указал на место рядом с собой.

Тело Ракеша занесли в пагоду. Воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая только редкими криками ночных птиц, доносящихся далеко из джунглей. Брахман торжественно воздел руки к небу и запел мантры, подготавливая всё ещё заточённую в умершем теле душу к новому возрождению.

Как Алексей ни старался, не понял ни единого слова, но, судя по тому, с каким вниманием слушал Садхир, этот язык был ему хорошо понятен.

Насупленный Ашок сжал ладонь деда. Вспомнилась дорога, окровавленные тела братьев. Чтобы не расплакаться, закусил губу и отвернулся.

Через несколько минут над телом совершили обряд последнего омовения. Воины подхватили носилки и перенесли Ракеша на пирамиду из дров, положив ему на колени сандаловое бревно.

Сын умершего медленно подошёл к изголовью дровяной, обильно политой ароматическими маслами пирамиды и торжественно разжёг погребальный костер. Мгновенно занялось жаркое, пятиметровой высоты бешеное пламя, высоко унося красные искры и ярко освещая собравшихся. Белые одежды окрасились кровавым.

Прощаясь с погибшим, процессия мужчин в траурном молчании медленно совершила ровно семь кругов вокруг костра. Стоять у жаркого огня стало совсем невыносимо, поэтому не сговариваясь, Алексей и старик с малышом отошли от костра подальше.

— Вот и всё. Когда останки превратятся в пепел, брахман развеет его по ветру, дабы он навеки смешался со священной водой. Он поручает тело четырём стихиям: земле, из которой оно развивалось и сформировалось в человека и которая так долго питала его, чистому огню, забравшему тело, дабы дух его также был очищен от всего греховного и мог попасть в вечное блаженство к Мокше, воздуху, которым он дышал и тем самым жил, воде, которая очищала его физически и духовно, поила его и теперь принимает его пепел в чистое лоно своё, — тихо и торжественно пояснил гуру.

Алексей неожиданно вспомнил про могильный курган над погибшим братом Ашока и воинами.

— Я должен сказать тяжёлую вещь. Когда хоронил брата Ашока и воинов, то не разжигал погребальный костёр. Я смог сделать над ними лишь небольшой могильный курган. У нас так принято хоронить погибших, — виновато взглянул на старика.

Садхир задумался.

— О том не печалься. Они погибли в бою за правое дело и в последний миг жизни обрели искупление, завершив земные дела. Я говорил с брахманом.

Немного помолчав, добавил:

— Раз уж ты сам рассказал об этом, скажи, а как тебе удалось победить самого Малгуна?

— Кого?

— То одноглазое чудовище.

— А-а-а…, — Алексей немного задумался над ответом.

— Честно сказать, я и сам пока не понял, что случилось. Чудище загнало Ашока в узкую дыру. Я оказался рядом и решил помочь. Но я был один и без оружия. Тогда я встал на обрыве горной реки и позвал чудище. Оно подошло и замахнулось дубиной. Я схватил камни и швырнул ему в глаз. Чудище оступилось и полетело в реку. А там острые камни. Там он и испустил дух. Сказать по правде, испугался я тогда жутко, аж руки-ноги затряслись!

Садхир печально покивал, сопоставляя с тем, что поведал внук.

— Наверное, боги очень благоволят тебе, раз ты смог уберечься и спасти моего внука, единственного оставшегося в живых продолжателя нашего древнего рода. Хочу ещё раз сердечно поблагодарить тебя. Смалодушничай ты, об этом всё равно бы никто никогда не узнал. Но ты принял мужественное решение и победил, — голос дрогнул.

Костёр почти догорел. Раджа тепло распрощался с родственниками Ракеша. Следом двинулись Алексей и Садхир с внуком.

Тихо переговаривающаяся толпа побрела в деревню. Погрузившись в размышления о бренности бытия, Алексей изредка рассеянно поглядывал по сторонам. Неожиданно внимание привлёк странный паренёк. Не понимая, что привлекло в этом обычном с виду молодом индусе, ненавязчиво оглядел.

На вид лет пятнадцать. «Ага. Всё ясно. Глаза и нервный тик». Похоже, парень немного не в себе. Правая половина лица резко дёрнулась, а взгляд стал явно безумным.

Садхир заметил интерес.

— Да, ты всё верно подметил. Это Лал, сын нашего знатного торговца Индержита, дальнего родственника Ракеша, — печально положил ладонь на плечо. — К сожалению, боги не дали ему душевного здоровья. Он совершенно безвреден и свободно бродит по всей округе. В раннем детстве был обычным ребёнком, но после болезни душевно занемог. В своё время его отец обратился ко мне за помощью. Я сделал для его сына травяной настой, который лишь смягчает приступы. Жаль, что душевные болезни неизлечимы, — с горечью закончил гуру.

Пареньку, который видимо, находился под впечатлением гигантского костра и массового скопления людей, стало намного хуже. Захрипев, упал на землю и забился в конвульсиях. Изо рта пошла пузырящаяся пена.

Люди испуганно вскрикнули и бросились врассыпную. Отец паренька в отчаянии бросился на помощь.

— Помоги ему, Алахей! — окликнул Садхир. — Прижми его тело и старайся удержать голову, а я поищу кусок палки, иначе он откусит себе язык!

— Дорогу, дорогу! — к месту происшествия поспешили воины с факелами.

Алексей с некоторым опасением навалился на выгнутое, словно стальное тело. «Только эпилепсии нам ещё не хватало!» — стараясь не обращать внимания на бессвязные крики, с силой обхватил бьющуюся голову. Безумный вдруг отчаянно вскрикнул и обмяк.

Подбежал изрядно запыхавшийся Садхир с куском бамбука. За дедом прятался испуганный Ашок.

— А ну разойдись! — воины раздвинули толпу.

— Что здесь случилось? — потребовал объяснений раджа.

— Я Индержит, а это мой безумный сын Лал, — дрожащим от волнения голосом, пояснил отец. — У него опять случился припадок, а я не знал, как ему помочь. Но хвала Вишне, рядом оказался уважаемый Садхир и его чужеземный гость. Гуру посоветовал Алахею держать моего сына, чтобы не покалечился, а сам начал искать палку, чтобы сын не смог откусить язык. Когда Алахей сжал голову сына, он вскрикнул и затих!

— Алахей, что с ним? — смягчился Вишал.

Алексей недоумённо пожал плечами и пощупал пульс паренька.

— Не знаю, по-моему, просто спит.

— Спит? — раджа вопросительно вглянул на Садхира.

Гуру растерянно отбросил палку и склонился над телом. Приоткрыв глаз, тщательно осмотрел зрачок, прислонился к груди и послушал мерное дыхание. С чувством полного удовлетворения медленно приподнялся, и внимательно взглянув на Алексея, повернулся к радже.

— Он прав. Лал действительно всего лишь крепко спит.

— Такое бывало с ним раньше? — Вишал повернулся к испуганному отцу.

— Нет, обычно его успокаивают лишь травяные отвары нашего уважаемого гуру. Но чтобы он просто заснул во время приступа… Такого не было…

— Не было, говоришь? — Вишал задумчиво взглянул на Алексея.

Указав на парня, скомандовал:

— Возьмите беднягу и помогите отцу донести до дома. Викрам, успокой людей, пусть расходятся по домам! А вам доброй ночи, друзья, — повернулся к растерянному Садхиру и Алексею.

Ещё раз приветливо кивнув, быстро направился к ожидающей повозке.

Когда взволнованно шушукающаяся толпа людей осталась далеко позади, задумчиво бредущий Садхир прервал молчание.

— Скажи, а что ты на самом деле сделал с головой бедного парня?

Не ожидая такого вопроса, Алексей несколько растерялся.

— Да, в общем-то, ничего. Честно говоря, я первый раз вплотную сталкиваюсь с подобным душевным заболеванием, и всё сделал по твоему совету. Просто навалился и несильно удерживал голову. Парень вскрикнул и обмяк, вот и всё…

— И всё? Никаких тайных заклинаний и колдовства?

— Лично я не верю ни в какое колдовство, — укоризненно глянул Алексей.

— Может и так, но некоторые вещи не зависят от нашей веры или безверия, — вздохнул старик. — Прости, но я на какой-то миг в тебе усомнился. Когда я проходил обучение, старый наставник рассказывал, что есть люди, обладающие необъяснимой силой. Они могут как исцелять, так и убивать одним лишь прикосновением. Но скажу честно, прожив очень долгую жизнь, я пока таковых не встречал, — успокаивающе погладил голову напуганного внука, внимательно прислушивающегося к разговору старших.

Остаток пути прошёл в молчании. Добравшись до кровати, Алексей немного погладил кота. «А всё-таки очень интересно, этот безумный паренёк Лал напрочь вырубился от каких-то там моих необъяснимых магнитных штучек, или просто утомился брыкаться? Вроде бы сам я не прикладывал никаких усилий к этому процессу…»

Глава 25

Утром после совместного завтрака решили испить чайку в холодке. Чашка за чашкой потекла неторопливая беседа. Может и ранняя жара, может и что другое, но разговор зашёл о северных холодных землях и далёких народах.

Удивлённо раскрыв глаза, Ашок почтительно слушал учёную беседу, даже позабыв про сладости.

— Прости, уважаемый Алахей, но это совершенно невозможно! — непривычно горячился старик, выслушав рассказ о жизни эскимосов.

— Уважаемый гуру, хоть это и выглядит непривычным для ваших мест, но это самая настоящая правда. Замёрзшая от жуткого холода вода там никогда не тает, а зимняя ночь длится непрерывно ровно половину года. Следующую половину там царит нескончаемый день. Причём такое положение вещей сложилось в настолько стародавние времена, что иногда там находят давно замёрзших древних диковинных животных, которых видели только наши самые давние прапращуры. Ведь в вечной мерзлоте тела совсем не подвергаются тлену и могут сохраняться веками.

— Хорошо. Но как же тогда там могут произрастать зелёные растения? Ведь замёрзшая вода не может питать корни. А как известно, растения основа нашей жизни. Ими питаются животные и люди. А если нет растений, то нет и животных, тогда чем же питаются эти странные люди, о которых ты рассказывал?

— О, это очень просто. Берега их дальней страны омывает огромное холодное море. Хотя оно и очень холодное, но всё равно не полностью покрывается замёрзшей водой, из-за огромного количества соли. В этой солёной воде и живут морские животные, которые питаются морскими водорослями. Люди охотятся на морское зверьё с копьями и питаются одним лишь только сырым мясом и жиром. Кстати, копья они делают из острых костей всё тех же морских животных. А плавают на лодках из шкур.

— Ладно, и такое может быть. Но опять, Алахей. Рассуди сам, если здесь у нас день и ночь чередуются местами через равные промежутки времени, то как же они могут различаться в любом другом месте и длиться половину года. Ведь бытие для всех протекает одинаково, и для тебя и для меня, и так до самой мельчайшей букашки, ползающей по земле. Одним только лишь богам под силу менять течение времени!

Алексей слегка вздрогнул при упоминании о времени.

— Прости уважаемый гуру, но это так. Даже в тех северных местах, откуда я родом, зимой солнце лишь слегка приподнимается над горизонтом и быстро заходит. Затем наступает долгая ночь. Длится она очень долго. А поздней весной, когда солнце начинает припекать и замёрзшая вода дружно тает и превращается в воду, всё происходит наоборот. День длится очень долго, а ночью настолько светло, что можно не зажигая лампы спокойно вдеть нитку в иголку.

— Кстати говоря, — Алексей неторопливо отхлебнул, готовясь удивить наставника. — Когда-то, давным-давно даже здесь находился огромный слой льда, покрывающий землю, который простирался с севера далеко на юг, в страны, где живут люди с кожей, настолько чёрной, какой бывает самая безлунная ночь.

— Как же сие стало тебе известно? — изумился старик.

— Наши учёные мужи изучают многие явления природы, по камням, по мельчайшему составу почвы они могут многое рассказать о породившей их земле.

— Удивительно, насколько всеохватен и могуч может быть разум истинно учёного мужа, — восхитился гуру. — Раз уж зашёл разговор о дальних южных странах, — усмехнулся в бороду. — Хочу поведать тебе одну историю, когда я впервые повстречался с людьми, цвет кожи которых чернее ночи. Помню, во времена, когда я был молодым лекарем во дворце магараджи, однажды тихим вечером я возвращался в свои покои. Коридоры освещались тусклыми светильниками, и внутри царил полумрак. Вот тут-то я и столкнулся нос к носу с одним чёрным магрибинцем, служащим при дворце. В темноте я разглядел только белки глаз и белую одежду. Приняв его за исчадие тьмы, я закричал от ужаса и позвал на помощь стражу, — засмеялся, с удовольствием вспоминая события давней молодости.

— Стража, конечно, быстро примчалась и схватила ни в чём не повинного юношу. Начальник стражи, узнав в чём дело, скорчился от смеха и повалился на пол. Сквозь слёзы кое-как объяснил, что юноша всего-навсего лишь один из помощников личного повара магараджи. Я тогда посмеялся вместе с ним, хотя признаюсь, поначалу мне было далеко не до смеха. Об этой смешной истории потом узнал сам Ашока и долго хохотал над моим провинциальным невежеством. Уже потом, когда я долгое время прожил в столице, повидал много разных людей и чудес. Однажды даже видел выступление группы бродячих людей, потешавших столичную знать. Они показывали на потеху почтенной публике своих совершенно ручных зверей, совершающих осмысленные действия, совсем как маленькие живые люди. Но больше всего поразила их громадная мужеподобная женщина с настоящей мужской бородой и усами. Такого противоестественного зрелища я больше не видел никогда в своей жизни!

— Да, интересно, — Алексей вежливо улыбнулся.

«Интересно, насколько бы он удивился, увидев наших трансвеститов? Эх, вот что значит реальная жизнь, в отличие от нашей, искусственно надуманной и вывороченной. Мужчины здесь мужчины, женщины — женщины, хотя наверняка тайных извращенцев хватает и тут. Взять хотя бы того же знаменитого Калигулу…. Кстати, интересно, он уже есть, или ещё только будет? Впрочем, думаю, разговор с ними тут будет очень короткий. Никаких тебе гей-парадов на площади. Чик бритвой по горлу и в колодец» — мысленно усмехнулся, вспомнив крылатое выражение любимого фильма.

— Многоуважаемый торговец Индержит просит принять его, — прервав учёную беседу? громогласно объявил Рахул.

— Приглашай, — негромко произнёс Садхир, бросив быстрый взгляд на немного взволнованного известием Алексея.

Словно оторвавшись от сказочного сна, Ашок разочарованно вздохнул, встал из-за стола и направился на улицу играть с друзьями.

Чуть не столкнувшись, почтительно поздоровавшись, в хозяйские покои робко вошёл Индержит, бросив опасливый взгляд на Алексея.

— Здравствуй уважаемый! Поведай, что привело тебя сюда на этот раз? — Садхир вежливо указал на стол. — Присаживайся.

Индержит неловко уселся, некоторое время изумлённо разглядывая диковинный блестящий термос.

— Уважаемые Садхир и Алахей. Прошу прощения, что потревожил в столь ранний час. Я пришёл рассказать о чуде, которое произошло с сыном. Могучие воины нашего милосердного Вишала, да продлятся вечно его дни, минувшим вечером бережно донесли сына домой и даже помогли уложить на кровать. Лал проспал всю ночь, словно младенец. За ночь я несколько раз поднимался к нему, чтобы проверить сон. Когда взошло солнце, он открыл глаза и узнал меня, впервые за много лет! — голос неожиданно задрожал и прервался.

Стыдясь своих чувств, Индержит на несколько секунд отвернулся. Вытерев мокрые глаза тыльной стороной ладони, собрался с духом и продолжил:

— И тогда я увидел, что взгляд моего единственного сына больше не безумен. Боясь напугать его снова, я тихо позвал супругу. Когда она вошла в покои, сын улыбнулся и назвал её мамой. Жена, увидев такое чудо, зарыдала у меня на груди. Лал поднялся с кровати и стал ходить по всему дому, разглядывая его так, словно бы видел впервые. Супруга осталось с ним, а я пришёл сюда отблагодарить искуснейшего иноземного целителя Алахея за его поистине великое врачебное искусство!

Индержит торопливо порылся за пазухой и бережно положил перед ошеломлённым Алексеем коротко звякнувший объёмистый мешочек.

Алексей озадаченно взглянул на наставника. Похоже, старик удивился не меньше, ответив растерянным взглядом.

Алексей вздохнул и решил взять инициативу в свои руки.

— Уважаемый Индержит. Я очень рад твоему счастью. Но к чудесному исцелению твоего сына я не прикладывал никаких усилий. Поэтому не могу взять платы.

— Но как? — опешил торговец. — Вчера вечером все люди видели, как ты сжал руками его голову, когда он бесновался. Сразу же после наложения твоих рук он вскрикнул и уснул. А сегодня утром он проснулся уже здоровым…, — сбился и повернулся к Садхиру.

— Тем не менее, это так, — поднажал Алексей.

— Уважаемый Индержит, — тихо вступил в разговор Садхир. — Наверное, сами боги сжалились над ним, вернув разум. Забери деньги и сходи с супругой в храм. Воздайте богам щедрую жертву!

Растеряно сморгнув, Индержит нерешительно потянулся за деньгами. Положив мешочек за пазуху, некоторое время помолчал, словно погрузившись в себя.

— Я всё понимаю. Недаром люди говорят, что… — неожиданно осёкся и вежливо распрощался.

Садхир проводил торговца недоумённым взглядом.

— Алахей, а у вас бывали случаи подобного исцеления?

— Честно говоря, я не очень разбираюсь в подобных душевных заболеваниях. У нас этим занимаются особые врачи, которые, по моему личному мнению, и сами не особо разбираются в этом предмете. Душевное здоровье человека вообще очень загадочная вещь, — задумчиво пояснил Алексей, ещё находясь под влиянием рассказа торговца о чудесном исцелении.

— Да, действительно, сегодня произошёл особый случай, мне обязательно нужно будет выбрать время и навестить паренька, — согласился гуру.

Неожиданно вбежал зарёванный Ашок, придерживая левую руку.

— А с тобой что случилось? — посуровел дед.

— Играл с ребятами и упал в кусты. Вот заноза болит! — обидчиво протянул руку.

— И всего-то? Теперь нечего реветь, ведь ты же будущий врач! Неси скорей сюда мою сумку! — скомандовал дед, бросив мимолётный взгляд на рану.

Ашок быстро сгонял за врачебными принадлежностями и поставил на стол перед дедом. Садхир тщательно разложил на столе чистую льняную салфетку, кусок белой ткани, маленькую склянку, небольшой скальпель и маленькую иглу. Разорвал несколько клочков ткани и тщательно смочил жидкостью из пузырька.

— Алахей, не мог бы ты попытаться подцепить и вытащить занозу иголкой? Мои глаза, к сожалению, уже не настолько зорки, как бывало раньше.

— Конечно, о чём разговор! — удивился Алексей.

Благодарно кивнув, старик сноровисто протёр мокрой едко пахнущей тканью руки Алексея и внука.

«Да, настоящих профессионалов видно во все времена. Хотя в тропических условиях даже самая пустяковая царапина может стать очень большой проблемой» — невольно восхитился Алексей, оценив проведённую, даже по столь пустяковому поводу дезинфекцию.

— Дай руку, — повернулся к малышу.

Явно гордясь, что стал пациентом, Ашок протянул маленькую ладонь.

Алексей внимательно оглядел вошедший наискось деревянный кусочек. Левой рукой прижал запястье малыша к столу, а правой осторожно подцепил иголкой и потянул вверх.

— Ой! — Ашок испуганно дёрнулся.

— Ашок! — укоризненно глянул Алексей. — Терпи!

Малыш притих и закусил губу.

Алексей сделал ещё одну попытку, на этот раз оказавшуюся успешной. Ловко вытащив занозу, осторожно положил на клочок ткани и вместе с воткнутой в ткань иголкой протянул старику.

Гуру одобрительно пожевал губами. Осмотрев злосчастную занозу, похвалил:

— А весьма ловко, даже без разреза обошлось. Жалко, если бы всё же пришлось резать ладонь, обычно в таких подвижных местах рана заживает долго.

Ашок совершенно не разделял восторгов, испуганно рассматривая рану. Выступила тёмная капелька.

— Ну, это совсем не беда, — укоризненно произнёс Садхир, вытирая кровь клочком ткани и накладывая поверху лёгкую повязку.

Довольный тем, что всё так хорошо разрешилось, Алексей решил приободрить малыша, показав старый детсадовский фокус с отрыванием большого пальца:

— Смотри, Ашок. Я, например, могу совсем оторвать палец и даже крови не будет.

Прислонил к груди левую ладонь, максимально спрятав внутрь последнюю фалангу большого пальца. Сделав вид, что с усилием отрывает большой палец, скрытно приставил фалангу большого пальца правой руки, собрав новый палец уже из частей двух рук.

— А теперь глядите!

На глазах оторопевших от такого необычного зрелища деда и внука, быстро подвигал вперёд-назад вдоль указательного пальца левой руки якобы оторванную фалангу и быстро приставил на место, просто распрямив большой палец левой руки.

Старик и начисто позабывший о занозе Ашок ошеломлённо притихли.

— Как такое может быть, Алахей? — наконец опомнился Садхир.

Алексей улыбнулся, довольный произведённым эффектом.

— Ну конечно, на самом деле я ничего себе не отрывал. Это всего лишь простой обман зрения. Самое главное, куда и с какой стороны смотреть, — пояснил Алексей, медленно повторив действия.

Сообразительный Ашок моментально ухватил суть фокуса и тут же попытался повторить. Убедившись, что даже с повязкой на руке всё равно получится, восторженно закатил глаза и прошептал:

— Ну, я им такое покажу! — гикнув, пулей выскочил из комнаты.

Старик и Алексей непроизвольно переглянулись и дружно расхохотались.

— Да ты настоящий мастер иллюзий, Алахей! — довольно похвалил Садхир. — Недаром Ашок рассказывал о вашем возращении столько невероятного. Непонятно как вы вообще нашли сюда дорогу. Ты ведь не знал нашего языка?

— Нет, но пришлось выучить. Ашок оказался очень способным учителем, — улыбнулся Алексей.

— Да, он непоседа из непосед, но очень толковый. Всё схватывает с первого раза, — польщено улыбнулся старик. — Скажи, а это правда что ты действительно можешь заставить камни скакать по воде и не тонуть? — поднял смущённый взгляд.

— О, это наша обычная детская забава. Камни действительно можно бросить так, чтобы они недолго скользили по воде и не тонули. Для этого лучше всего подходят плоские и округлые камни. Даже Ашока научил этому развлечению.

— Надо же, сколь всё это просто, но столь удивительно. Недаром многие необразованные люди в деревне даже опасаются тебя, — вздохнул старик.

— А чего им меня опасаться. Я вроде бы никому не причинил зла?

— Большая часть из них никогда в своей жизни не покидала деревни. А уж увидеть здесь чужеземца со светлой кожей кажется для них совсем в диковинку. Большинство людей вообще устроены так, что всё отличающееся от обыденного кажется им непонятным и опасным, — с досадой произнёс старик. — Да что там далеко ходить. Даже внук до сих пор, правда тайно, считает, что ты сам Ранутра.

— А кто это? — заинтересовался Алексей.

— Это наша древняя легенда о временах сотворения мира. Обожди немного, сейчас покажу тебе одну нашу очень старую книгу, — старик медленно поднялся и вышел.

Вернувшись с огромной книгой в богатом кожаном переплёте, торжественно водрузил на стол.

— Вот, посмотри здесь, — медленно перелистал слегка потемневшие от времени страницы с красочными рисунками и знаками неизвестной письменности.

— Это Асуры, могучие соперники и враги богов, некогда низвергнутые с неба и превратившиеся в демонов.

Алексей с интересом вгляделся в изображение высокого обвитого зеленью усатого мужчины. На плече сидел огромный зелёный рогатый хамелеон, почти точная копия Чучундрика.

— Многие люди считают хамелеонов маленькими злыми лесными духами — ракшасами, умеющими превращаться в человека, и, кстати, очень ядовитыми, — пояснил старик, указывая на рептилию.

— Ядовитыми? — удивился Алексей. — Но он же совершенно безвреден!

— Верно. Но о том знаю я и немногочисленная образованная знать. Попробуй объясни это нашим простым людям, — старик погрустнел. — Хамелеонов у нас боятся и почитают, почти так же, как их многочисленных родственников — ядовитых змей и жаб. Так уж совпало, что ты неожиданно появился в деревне со своей безобидной зверушкой, в странной зелёной одежде, напоминающей Ранутру. Тут же спас из воды и чудесным образом вернул к жизни маленького внука раджи. А ведь у нас многие люди к воде даже близко боятся подходить, опасаясь подводных духов — Апсаров. Вот поэтому и разносят о тебе разные небылицы. Кто-то считает тебя Ранутрой, кто-то странником из загадочной горной страны Шамбхалы, — тяжело вздохнул. — Кстати, на твоей родине что-либо известно о ней?

— Одни лишь домыслы и слухи. Добраться туда обычному человеку практически невозможно, только лишь избранным. Считается, что там в огромных пещерах живут таинственные гуру, обладающие сверхъестественными знаниями. Если погибнет наш мир, то они будут основателями новой расы людей.

Внимательно выслушав, старик надолго задумался.

— Несмотря на твою молодость, временами сильно поражаюсь твоей образованности. Чувствуется, что твоя семья смогла преподать тебе прекрасное образование. Это такая редкость в наше время. Обычно юноши в твоём возрасте предпочитают вести разгульный и праздный образ жизни.

Алексей смущённо улыбнулся столь лестной оценке, а старик воодушевлённо продолжил:

— Вот и наш просвещённый правитель Ашока хорошо понимает важность хорошего образования. Он направляет огромные средства на развитие медицины, постройку дорог и караван-сараев. Он даже основал специальную буддийскую школу Наланда. Не слышал ли ты о ней?

Алексей на секунду задумался.

— Нет.

— О, я уверен, ещё посетишь и неоднократно! — успокоил старик. — Сын написал, что правителю уже намного лучше. Самое страшное, магараджу действительно пытались отравить. Видно в столице не всем по нраву пришлось его мудрое правление. Ах да! Прости, ведь ты же ничего не знаешь об этих печальных событиях! Незадолго до вашего прибытия гонец известил, что царь очень плох и его пытались отравить. Как ты уже знаешь, правитель доверял мне своё здоровье ещё с молодости. Он знает и моего сына Сумана, известного специалиста по ядам и противоядиям. Вот поэтому ему и пришлось спешно уехать присматривать за здоровьем Ашоки. Суман обещал вернуться сюда уже к осени. Ну а там вы уже все вместе поедете в столицу, как мы и обговорили.

Алексей благодарно кивнул в ответ.

— Ну вот и славно, — улыбнулся старик.

Глава 26

Деревня готовилась к большому празднику. Это было видно во всём. Улицы подметались особенно тщательно, около домов появились красочные панно из живых цветов с изображением кобры.

После завтрака к Алексею подошёл торжественный Садхир.

— Алахей, послезавтра в нашей деревне будет проходить праздник чествования змей Нагапанчами. Однажды я уже рассказывал тебе о нём. Сегодня ближе к вечеру, когда спадёт жара, наш старый знакомец — заклинатель змей Сандип с молодыми помощниками отправляется в ближайшие окрестности ловить змей для праздника. Не хотел бы ты посмотреть на это захватывающее зрелище?

— Честно говоря, ещё с детства очень боюсь змей, хоть у нас там и было их очень мало, — Алексей непроизвольно поёжился.

Старик несколько огорчился.

— Хорошо тебя понимаю. Детские страхи самые сильные. Порой человек носит их в себе всю свою сознательную жизнь. Что ж, не буду неволить. Просто хотел захватить с собой тебя и Ашока, чтобы вы увидели самое начало подготовки к столь красочному торжеству.

— А не будет ли опасно для маленького ребёнка?

— Что ты! Я бы не стал участвовать в торжествах, будь они столь опасны, и тем более приглашать тебя и внука. Раньше я всегда брал с собой тогда ещё маленького сына Сумана. Конечно, к змеям мы даже не прикоснёмся! Их будет ловить опытный Сандип и помощники, а мы будем лишь наблюдать. Кроме того, для защиты от укусов у нас будет плотная одежда. Впрочем, не тебе рассказывать о нужной одежде, — усмехнулся старик.

Алексей ненадолго задумался. «Ну, если расклад такой, да плюс ещё опытный Сандип-змеелов. Можно попробовать, всё равно пока делать нечего. Пациентов нет. Сандип с командой пойдёт впереди. Прямо как на мины».

— Я согласен.

— Я рад, что ты согласился, — просиял старик. — Зайдём за тобой вечером.

Дневная жара стала совсем невыносимой, поэтому весь день пришлось провести за чтением букваря. После памятного разговора о богах и демонах, попросил старика любую книгу, по которой детей обучают грамоте. Старик очень трепетно отнёсся к просьбе, предоставив целых пять штук красочных рукописных букварей с рисунками.

«Да уж. До печатного дела тут ещё далековато. Может в столице встречусь с нужными людьми и подкину пару новых идей, как ускорить процесс выхода книги в свет? Нет, не проникнутся, тут почти стопроцентная безграмотность, а процесс стоит денег. И немалых. Если только царь спонсирует. Собственно, методы массового книгопечатания и придумали, когда возникло промышленное производство и начальная грамотность большинства населения…» — между делом листнул очередную страницу.

Рахул прервал раздумья и важно сообщил, что сахиб с внуком уже ожидают во дворе.

Рассеяно поблагодарив, Алексей переоделся в камуфляж. Немного поколебавшись, сунул в карман репеллент от комаров. Проверив наличие ножа в поясном чехле, быстро вышел во двор.

Компания поджидала у ворот. Гуру и Сандип вели степенную беседу. Позади переминались с ноги на ногу два молодых индуса с грубыми джутовыми мешками за плечами, видимо те самые ученики змеелова.

Ашок явно скучал и рисовал на песке затейливые узоры. Садхир облачился в белую лёгкую рубаху и мешковатые синие шаровары, заправленные в кожаные сапоги, в одночасье став похожим на заправского казака.

Сандип и ученики были босиком и одеты только лишь в одну набедренную повязку. Видимо истинных детей природы укусы змей и насекомых особо не беспокоили.

— Ну вот, теперь все в сборе, — удовлетворённо произнёс Садхир, когда Алексей подошёл поближе и поприветствовал собравшихся.

— Здесь недалеко. Нужно пройти поближе к болотам. Там много мелких грызунов — любимой пищи молодых кобр, — пояснил старый змеелов.

Поднёс к глазам ладонь козырьком и бросил короткий взгляд на солнце.

— Сейчас пока рановато, но пока дойдём до места, станет чуть прохладнее и змеи выползут.

— Тебе виднее, — Садхир вытащил из холщовой котомки маленькую бамбуковую трубку с крышкой. — Это моё обычное зелье для отпугивания насекомых-кровососов, — намазывал себя и внука.

— Попробуйте, хорошо помогает, — протянул змеелову.

— Лишнее, — отмахнулся Сандип. — У нас есть тайное зелье для умиротворения змей. Запах нельзя смешивать, — убедительно похлопал по змеиному мешку с крючковатой палочкой. — А то удачи не жди…

— Как знаешь, — пожал плечами Садхир. — Алахей? — протянул зелье.

Алексей принюхался. Едко пахнуло камфарой и гвоздичным маслом.

— Спасибо, но у меня тоже есть зелье.

Небрежно вытащил репеллент. Открыв тюбик, выдавил крем на ладонь и тщательно намазал лицо и шею.

— Это и есть зелье? — Садхир почувствовал профессиональный интерес. — Разреши взглянуть?

Повертев ярко раскрашенный пластиковый тюбик, приоткрыл крышку и принюхался.

— Странно, — недоумённо вернул тюбик. — Какая удивительная вещь. Я не чувствую почти никакого запаха, разве что едва ощутимая лаванда. Ты уверен, что тебя не обманули?

— Конечно. Проверил не раз. С Ашоком в лесу только им и спасались, — улыбнулся Алексей.

— И правда помогало? — Садхир вопросительно посмотрел на внука.

— Ещё как! — малыш сделал максимально правдивое убедительное лицо. — Все комары разбегались!

Дед улыбнулся и погладил внука по голове.

— Вот теперь мы готовы, — повернулся к змеелову.

Завершив подготовку, компания неторопливо побрела по улице. Алексей остался замыкающим. Быстро миновав деревню, змеелов уверенно повернул на едва заметную тропинку, уводящую в тенистые заросли.

Вспорхнула испуганная стайка птиц. Невольно вспомнились приключения в джунглях. Ашок вопросительно повернулся. Судя по всему, одновременно подумали об одном и том же.

Алексей ободряюще улыбнулся и подмигнул. Ашок мгновенно вспыхнул ответной улыбкой и отвернулся, едва не споткнувшись о корень.

— В лесу нужно быть очень внимательным! — укорил дед.

Тропинка пошла под уклон. Деревья стали встречаться реже. Уродливо изогнутые стволы и нижние сучья широкими лентами обвивали длинные зелёные бороды мха, обильно изгаженного птицами.

Потянуло влажной прохладой. Откуда не возьмись, налетели нудно зудящие комары. Время от времени тропинку перескакивали суетливые мыши.

Ашок подпрыгивал от неожиданности и провожал заинтересованным взглядом. Наблюдая за внуком, дед тихо посмеивался в бороду, время от времени обмениваясь добродушным взглядом с Алахеем. Незаметно от малыша Алексей понимающе улыбался в ответ.

Сандип неожиданно остановился, мерно отмахиваясь веточкой от назойливых комаров.

— Вот и болота. Остановимся пока здесь.

Алексей приметил поваленное дерево и направился отдохнуть. Садхир с внуком повернули следом. Примостившись на покрытом мягким мхом стволе, с интересом принялись наблюдать за командой змееловов.

Сандип выудил из мешка кожаный кисет с тайным зельем, щедро зачерпнул вязкую желтоватую массу и принялся экономно размазывать по телу. Следом поочерёдно намазались ученики.

Пока выдалось свободное время, Алексей с удовольствием вдыхал полной грудью прохладный лесной воздух. Место действительно замечательное. Тихо, спокойно.

Непоседливый Ашок не смог просидеть без дела больше пяти минут, соскочил с бревна и принялся увлечённо расковыривать замшелый ствол, с интересом рассматривая отваливающиеся куски старой древесины.

Садхир понаблюдал за приготовлениями змееловов, наклонился и заговорщицки прошептал:

— Лично я не уверен в действенности их зелья. Скорее всего, просто старый ритуал, который пришёл из глубины веков. На самом деле укусы змей среди этих людей встречаются довольно часто.

— И что, все умирают? — ахнул Алексей.

— Ну конечно же, нет, — снисходительно успокоил старик. — Сызмальства они делают на коже небольшой разрез и втирают в кровь очень маленькие порции змеиного яда. После этого несколько дней чувствуют себя неважно. Но зато к зрелому возрасту укус даже большой змеи для них уже неопасен.

— Втирать яд? — ужаснулся Алексей. — Я бы ни за что!

«Ну а что. Метод вполне может сработать. Ведь нашу противозмеиную сыворотку именно так и делают. Правда, на лошадях. Вводят несмертельную дозу яда, а когда переболеет, выделяют из крови готовые антитела к конкретному яду. А готовую сыворотку вводят пострадавшему, если конечно успеют довезти живым. Брр, всё равно гадость!»

Сандип передал мешок помощнику и подхватил ловчую палочку. Раздвигая ступнями траву, пригнулся и начал поиск. Молодые змееловы тронулись следом, тщательно копируя действия старшего.

— Пошли? — Алексей и Садхир переглянулись и побрели за компанией.

Дед цепко ухватил за руку восторженно поглядывающего внука.

Метров через двадцать Сандип остановился и предупреждающе поднял руку. Все замерли в напряжённом ожидании.

Зловеще шипя и покачиваясь, перед змееловом поднялась серая кобра. Вздрогнув, Алексей невольно залюбовался смертельной грацией. Убедившись, что нарушившие покой люди уже изрядно напуганы, кобра развернулась и поползла прочь.

Старый змеелов быстро наклонился и бережно прижал кобру палочкой. Безбоязненно перехватив рукой извивающееся тело у основания головы, кивнул помощнику. Ловко опустив пойманную кобру в приоткрытый зев мешка, Сандип выпрямился и торжествующе оглядел окружающих.

Насладившись триумфом, старик повернулся и продолжил поиск. Минут через двадцать в мешке извивалось уже семь штук разновозрастных змей.

— Теперь ты, — Сандип передал ловчую палочку юноше. Теперь уже ученик внимательно шарил по земле, а старый змеелов нёс мешок.

Спустя некоторое время юноше повезло, попалась небольшая кобра. Алексей машинально отметил, что действия ученика были не столь уверенными, как отточенные движения старого змеелова.

Компания побрела на другой край болота. Алексей рассеянно огляделся и остановился, отметив неожиданную деталь рельефа. Метрах в двадцати виднелся грубо отёсанный замшелый каменный столб. Заинтересовавшись таким неожиданным явлением, решил осмотреть.

Заметив отставание ученика, Садхир остановился и повернул следом. Старый Сандип было встревожено окликнул целителя, но гуру успокаивающе махнул рукой. Команда змееловов спокойно развернулась и занялась своими делами.

Алексей медленно обошёл артефакт, внимательно осматривая сверху донизу. На вершине округлой каменной глыбы показался настолько неожиданный здесь символ, что стало не по себе.

На зеленоватом фоне старого мха отчётливо выделялась глубоко высеченная свастика. Правда не такая, как у фашистов, а с зубчатыми утолщениями на концах и аккуратными точками между ветвями. Ниже сверху вниз шёл ряд полустёртых древних символов.

Подошёл запыхавшийся Садхир с внуком.

— Что с тобой, Алахей? — встревожился старик. — На тебе лица нет!

— Уважаемый гуру, а тебе знаком этот знак?

Садхир сощурился и подслеповато посмотрел на свастику.

— Этот? Конечно. У него много толкований. Это древний символ жизни, света, щедрости и изобилия бога Агни у огнепоклонников. Их много живёт в соседней деревне. Деревянный алтарь для добывания священного огня в их храмах имеет форму этого знака. Его плашмя кладут на землю, а в середине делают небольшое углубление для стержня. Служители бога Агни истово вращают стержень до появления огня…

Старик немного передохнул и продолжил:

— Мы называем этот знак Печатью Сердца. По нашему древнему преданию, он был запечатлён на сердце самого Будды. Впрочем, теперь люди часто его используют на свадьбах и праздниках как символ счастья и плодородия.

— А что тебя в нём так потрясло?

— Да так, — Алексей уклонился от ответа. — Просто у нас очень похожий символ использовали очень жестокие люди, сгубившие огромное множество ни в чём не повинных людей.

— Кто же посмел извратить этот изначально светлый символ? — вознегодовал старик. — Почему я даже ничего не слышал об этом?

Алексей вздохнул и виновато пожал плечами.

— Расскажи мне об этом, — успокаиваясь, тихо попросил старик.

— Так сразу и не скажешь…, — Алексей задумался, как можно переложить историю фашизма двадцатого века на местные реалии.

— Я бы не хотел осквернять этот светлый знак своим рассказом. Те люди творили настолько ужасные вещи, что даже говорить об этом страшно. Уважаемый гуру, а знакомы ли тебе эти письмена? — решил сменить тему разговора.

Садхир подошёл к стеле вплотную и кончиками пальцев бережно ощупал древние символы.

— Нет, — сокрушённо вздохнул. — Очень древняя письменность. Думаю, даже самые старые жрецы уже не смогут прочитать. Эти камни стоят здесь с незапамятных времён.

Внимательно выслушав, Алексей прищурился и начал жадно осматриваться в поисках ещё каких-нибудь древностей. Змееловы увлеченно рыскали метрах в ста справа.

Переведя взгляд налево, среди низеньких корявых деревьев метрах в сорока отметил ещё одну замшелую стелу и целеустремлённо направился вперёд. Садхир с внуком остались позади.

На очередном шаге впереди словно тугая пружина выскочила огромная яростно шипящая кобра. Паническая волна ужаса таящегося в сознании с самого детства захлестнула мозг, и мощный выброс адреналина переполнил кровь. Чувствуя как от страха темнеет в глазах, Алексей мгновенно присел и взвился высоко в воздух, отпрыгивая в сторону.

Садхир даже не успел испугаться, когда огромная кобра выскочила перед Алахеем. Молодой ученик молниеносно подпрыгнул высоко вверх, резко размазался в воздухе и исчез, оставив после себя только сильно рассерженную змею. Кобра разочарованно покачала телом и, успокоившись, быстро юркнула в траву.

Старик ошарашено огляделся. Старый Сандип с учениками рыскал далеко впереди. Алахей словно провалился сквозь землю.

Дед растерянно поглядел на внука. Малыш спокойно пояснил:

— Деда, ну помнишь, я же тебе уже рассказывал, что Алахей иногда исчезает? Не бойся, он скоро вернётся! Надо только подождать, — терпеливо уселся на корточки и начал гонять палочкой большого рогатого жука.

От невероятного объяснения деду стало ещё хуже. Круговорот мыслей одна нелепей другой завертелись в голове. Неловко присев прямо на траву рядом с внуком, начал безучастно наблюдать за безуспешными попытками бегства жука.

Ощущая неожиданно появившийся давно позабытый металлический привкус во рту, Алексей приземлился и быстро огляделся. Увиденное потрясло до самой глубины души. Ни болота, ни леса вокруг уже не было. Во все стороны простиралось огромное зелёное поле, заросшее какой-то неизвестной сельскохозяйственной культурой. Неподалёку дружно махали мотыгами группа индусов в разноцветных футболках и джинсах с большими белыми панамками на голове.

В небе гулко бабахнуло. Алексей испуганно шарахнулся в сторону и задрал голову. Проследив за белым инверсионным следом реактивного самолёта, летящим на сверхзвуковой скорости, едва не закричал от счастья.

— Я дома! — прошептал, не веря себе.

В висках гулко застучало. Время от времени сплёвывая от переполняющего противного привкуса, уверенно направился к людям.

Поначалу идти было очень легко. Метров через десять ноги стали вязнуть. Воздух подёрнулся расплывчатым маревом и опасно заколыхался. Индусы потеряли фокус и начали расплываться. Причудливо накладываясь на блекнущее изображение, начала плавно проявляться оставленная до прыжка реальность.

Заслышав шорох, Садхир испуганно вскинулся. Неподалёку неподвижно стоял Алахей. Старик глубоко вздохнул и недоверчиво оглядел ученика.

— Алахей! — Ашок обрадовано вскрикнул и побежал навстречу.

Ещё не освоившись от перехода, Алексей растерянно улыбнулся. Дед медленно поднялся и направился за внуком.

Глядя на приближающегося старика, Алексей лихорадочно перебирал варианты. Одно дело несмышлёному малышу, а вот объяснить неожиданное исчезновение взрослому человеку будет очень непросто.

«Да уж, вот теперь я крупно попал. Возможно, даже придётся спешно бежать отсюда».

Зато появилась твёрдая уверенность, что прошлое и будущее существуют одновременно. Видимо после удара молнии загадочный инструмент познания мира начал сильно барахлить именно в моменты смертельной опасности, неверно воспринимая события временного потока. Другого объяснения происходящему просто не находилось.

Неожиданно вспомнилось, как однажды разглядывал картинки с якобы объёмным изображением. Ещё сильно ругался на книжный магазин, продавший явную липу. Мозг упорно не хотел воспринимать объём с затейливо разрисованной страницы. Просидев около получаса, до боли напрягая слезящиеся глаза, таращился на бумажную картинку. Каким же тогда стало откровением, когда обессилив от бесплодных усилий, устало посмотрел сквозь книгу на стену. Мозг моментально сложил иллюзорное изображение в изящный объёмный парусник, выступающий прямо из книжного листа.

Старик подошёл почти вплотную. Испытующе глядя в глаза, тихо спросил:

— Кто ты на самом деле, Алахей?

Алексей задумался. От пережитых волнений голова зашумела. Пробил холодный пот.

— Если я скажу всю правду, то буду выглядеть самым последним лжецом.

— После того, что я сейчас видел, попытаюсь понять любую правду.

— Будь по твоему, уважаемый гуру. Но я не хочу, чтобы то, что я расскажу, мог бы услышать кто-либо другой.

Садхир задумчиво посмотрел на внимательно прислушивающегося Ашока.

— Хорошо, буду ждать твоего рассказа после того, как вернёмся домой.

Алексей облегчённо перевёл дух. Оглянулся и неожиданно подумал, что вот прямо сейчас где-то здесь в далёком будущем индусы продолжают мотыжить.

В попытке разглядеть сокрытое, сощурился и напрягся, надеясь, что временная завеса приоткроется вновь.

От усилий ничего не изменилось. Разочарованно вздохнул и расслабился. «Значит, автобус с туристами был вовсе не глюк. Похоже, фокусы со временем у меня выходят только после мощного выброса адреналина. Кто его знает, что вытворяет мозг, уходя от опасности. Выходит, и в тот раз Ашок был свидетелем моего невольного исчезновения. Представляю, как он тогда испугался! Немудрено, что подумал, чёрт знает что…»

Оживлённо переговариваясь, вернулись змееловы. Сандип весело показал на шевелящиеся мешки за спинами помощников:

— Там их целая тьма! Вы всё пропустили. Что-то случилось? — поменялся в лице, увидев напряжённые лица.

— Ничего страшного, — спокойно пояснил Алексей. — Кобра меня напугала…

— А, это бывает с непривычки. Обычно они всегда пугают, а кусают, только если наступить, или растоптать гнездо, — успокоил словоохотливый змеелов. — Ну что, темнеет, пора домой, — двинулся по тропинке наверх.

Глава 27

Компания вернулась в деревню, когда уже начало смеркаться и в домах зажглись первые вечерние огоньки.

Алексей наскоро освежился и вернулся в комнату. Присев на кровать, некоторое время прокручивал в голове предстоящий непростой разговор. Врать не хотелось, да и противоречило натуре. Помучившись, обречённо махнул рукой. «Эх, будь что будет! А кто знал, что я могу делать такие выкрутасы…», — тяжело вздохнул и направился к старику.

Садхир задумчиво листал какую-то древнюю книгу при неярком свете лампады. Завидев гостя, бережно закрыл и отодвинул на край стола.

Алексей уселся с противоположной стороны, и некоторое время смотрел на мигающий огонёк, собираясь с мыслями. Старик не торопил.

— Уважаемый гуру. Ты сам сказал, что хочешь услышать любую правду, какой бы она не была.

— Так, — ровным голосом согласился Садхир.

— Хорошо, расскажу, — словно кидаясь в бездонный омут, вздохнул Алексей. — Чтобы ты не подумал обо мне страшное, сразу хочу сказать, я не чёрный колдун или злой демон, а обычный человек. Я действительно родился и долгое время жил в далёкой отсюда северной стране. Случилось так, что однажды в меня ударила молния. Я упал без чувств и очнулся в пустыне неподалёку от гор. После этого со мной стали происходить странные вещи. Разыскивая дорогу домой, я направился через горы. Там я и стал свидетелем нападения свирепого чудовища на Ашока. О дальнейших приключениях ты уже знаешь. Сегодня я очень напугался змеи. Могу лишь предположить, что молния наделила меня и способностью исчезать. Ничего другого просто в голову не приходит!

Рассеянно поглядывая на книгу, Садхир покивал, словно соглашаясь.

— Что ж, мой опыт подсказывает, что ты говоришь правду. Но не всю, — неожиданно подняв жёсткий взгляд. — Совсем недавно ко мне наведывался один богатый торговец, мой старый знакомый, очень почтенный и просвещённый муж, кстати, большой друг нашего раджи. Увидев твою диковинную пиалу, восхищённо её рассматривал и расспрашивал о происхождении. Потом рассказал о волшебной лампе раджи. По его рассказам, Вишал никогда с ней не расстаётся.

— Я рад, что мои подарки показались ему столь удивительными, — дипломатично произнёс Алексей.

— Да, — согласно вздохнул старик. — Они оказались настолько удивительными, что он долго перечислял мне далёкие страны, в которых побывал, или чьи товары покупал и продавал. Самое странное, он не знает ни одной страны, мастера которой настолько искусны, что смогли бы изготовить такую лампу или пиалу. Он долго изучал надписи на донышке пиалы и на лампе раджи, и прямо сказал, что он может говорить и читать на большинстве известных языков, но никогда не видел такой письменности. Что ты на это скажешь?

«Да уж, удружил этот местный эксперт-полиглот! Всё на свете он знаёт, а элементарного английского он, видите ли, не знает!» — мрачновато потупился Алексей.

— Я допускаю мысль, что твои необыкновенные способности являются следствием удара молнии, ибо остаться в живых после этого само по себе достойно изумления и объяснимо лишь прямым вмешательством богов! Но как объяснить удивительные для столь юного возраста знания? Эти странные вещи, о которых не знает даже самый опытный и уважаемый торговец, побывавший почти во всех известных странах! Уж его-то словам, что их не может изготовить ни один мастер, а также моему жизненному опыту я могу доверять. Всё вместе это становится просто невероятно! Поэтому, хоть это и противоречит всем нашим традициям гостеприимства, по-прежнему хочу знать, кто ты, Алахей? — Садхир пронзительно глянул прямо в глаза.

Алексей потупил голову. Тоскливо разглядывая лампаду, глухим от волнения голосом произнёс:

— Да, всё верно, с этим не поспоришь. Эти вещи сейчас действительно не сможет сделать ни один, даже самый искуснейший мастер. Нет даже страны, где их сделали. Впрочем, нет и страны, где я родился. Даже меня здесь сейчас быть не должно, потому как я родился много позже…

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — потрясённо перебил старик.

Алексей поднял голову и грустно усмехнулся.

— Да не, на самом деле всё просто. Удар молнии перенёс меня сюда из грядущих веков.

Садхир оторопело замер. Алексей, грустно улыбаясь, посмотрел прямо в глаза старику.

— Вот и вся правда, уважаемый гуру, какой бы невероятной она тебе не казалась. Такие вещи смогут изготавливать только через очень много лет, в огромной стране, которая будет к востоку отсюда. А я родился и вырос в Руси, которая будет с ней граничить. Но всё это будет через очень много-много лет, — горько вздохнул и умолк.

Повисла гнетущая тишина. Садхир изумлённо рассматривал Алексея, безучастно смотрящего на мерцающий огонёк. Кашлянув от волнения, негромко хлопнул в ладоши и попросил слугу принести кипяток и чайные принадлежности.

Привычно заварив чай с кардамоном, Алексей аккуратно разлил по чашкам. Садхир добавил мёда и начал молча прихлёбывать чай.

— Это самая невероятная история, которую я когда-либо слышал, — наконец прервал молчание. — Но она многое объясняет, а то я уже и не знал, что и думать. Скажи, раз уж там у вас прошло много лет, слышал ли ты истории о чём-либо подобном?

Опасаясь совсем другой реакции, Алексей облегчённо вздохнул.

— О, у нас вообще много разных историй о чудесах. Лично я до сих пор не верил ни одной, потому что на всяких небылицах у нас зарабатывают огромные деньги.

— Да, но теперь-то ты здесь, — Садхир впервые слегка улыбнулся.

— Да здесь, вздохнул Алексей. — А кто теперь об этом узнает? Дома меня наверняка считают мёртвым.

— Родители и возлюбленная? — поинтересовался старик.

— Мать и отец. Возлюбленной пока нет, как-то всё недосуг было, то обучение, то военная служба, потом опять обучение, в общем, некогда. А потом пришлось день и ночь работать.

Старик поднял удивлённый взгляд.

— Твоя семья небогата?

— Да не то чтобы очень богата. Просто случилось так, что могучее государство, в котором я жил, в одночасье развалилось на кучу мелких, которые стали постоянно грызться между собой. Деньги, которые были накоплены трудом родителей, стали ничем. До развала мы жили очень хорошо, отец и мать были образованными и уважаемыми людьми. Ну а после знания и труд стали вообще никому не нужны.

— Знания не нужны? — ужаснулся старик. — Ты говоришь удивительные вещи! Неужели такое возможно?

— Я тоже думал, что невозможно, но так уж случилось, — помрачнел Алексей.

— Хорошо, не буду огорчать тебя подобными расспросами. А не мог бы ты всё же поведать о том знаке, что на болотах? Я так понял, его светлое назначение совершенно искажено?

— Конечно, могу, — оживился Алексей. — Честно сказать, до этого в разговорах с тобой и другими людьми всегда боялся сказать что-нибудь лишнее. А сейчас даже рад, что ты узнал, кто я на самом деле. А что касается знака, — посуровел лицом. — Примерно за три десятка лет до моего рождения, между моей бывшей страной и одним из соседних государств разразилась страшная война. К тому времени так или иначе в неё втянулся весь мир. Напавшее государство избрало тот знак своим символом, только у них он был немного повёрнут на бок и без четырёх отметин между ветвями.

— Вынужден тебя огорчить, но люди всегда вели, и, судя по твоему рассказу, и дальше будут продолжать вести разрушительные войны, — сочувственно произнёс Садхир. — Такова человеческая суть.

— Да, это так. Но смотря какими способами, — возразил Алексей. — Их воины убивали наших безоружных женщин и детей. Не только убивали, но и сжигали живьём вместе с жилищами и травили собаками для развлечения. А их врачи, чтобы проверить действие своих новых лекарств, насильно заставляли наших людей их есть. Когда люди умирали, ловили и привозили новых. А ослабленных сжигали в печах живьём…, — Алексей осёкся, увидев побелевшее лицо старика.

— Прости уважаемый гуру, я….

— Ничего-ничего. Просто не знал, что всё это будет настолько чудовищно, — тихо прошептал старик. — А что случилось потом?

— А потом мы победили, но погибло слишком много наших людей. Моя бабушка до сих пор плачет, когда вспоминает о войне. В её семье было двенадцать человек. После войны из всей семьи живой осталась только она. Мой уже умерший от ран дед повстречался с ней в самом конце войны. А символ государства, начавшего столь ужасную бойню, стал настолько ненавистен выжившим людям, что даже само упоминание о нём в некоторых странах стало сурово караться. Вот поэтому я очень сильно удивился, когда увидел его здесь, много веков назад.

— А сколько прошло веков? — живо заинтересовался Садхир.

— Честно говоря, не знаю. Просто не с чем сравнивать. Да и вообще я историей никогда не интересовался, больше точными науками.

— Жаль. А хотя бы что произошло с моей страной можешь припомнить?

— Смутно, — застыдился Алексей. — Здесь вплоть до века моего рождения почти постоянно велись войны. Потом всю эту землю захватили люди с крошечного острова к северо-западу отсюда. Это их несуществующий пока язык не смог прочитать твой почтенный торговец. На их холодном острове никогда не было таких сказочных богатств. Поэтому они почти два века силой забирали богатство вашей земли и очень на этом разбогатели. Лишь только после той страшной войны ваша страна смогла освободиться, но северная часть вашей земли отошла другому государству.

— Да, люди неисправимы. Бесконечные войны… — разочарованно прошептал старик.

— Мало того, — согласился Алексей. — Оружие для ведения войн постоянно становилось всё разрушительнее. В итоге учёные мужи на беду всему миру придумали такое оружие, что его применение стало совершенно бессмысленно. Его даже опробовали на одном крошечном островном государстве, далеко к востоку отсюда. Чтобы оценить мощь, сбросили его с летающей повозки сначала на большое селение в гористой местности, а затем на равнинной. В один миг погибли тысячи безвинных людей. Они даже не погибли, а превратились в пепел от чудовищного жара того оружия. Оставшиеся в живых стали болеть, у них выпадали волосы и зубы, а многие потом всё равно умерли. А дети оставшихся в живых стали рождаться со странными уродствами.

Садхир изумлённо поднял брови.

— Летающие повозки? Прости, а почему ты решил, что удар молнии перенёс тебя именно из грядущих веков?

— Но как? Ведь… — Алексей от неожиданности потерял дар речи и неопределённо повёл рукой. — Здесь такое всё…

— Я понимаю, о чём ты, — усмехнулся старик. — Ты хотел сказать, что здесь никто не умеет делать таких загадочных вещей?

— Ну вроде того, — нашёлся Алексей.

— Не совсем так, — Садхир встал из-за стола и в волнении заходил вокруг. — Просто твоя история о самом разрушительном оружии и летающих по небу повозках уже давно описана в наших древних книгах. Вот оно что, — торжествующе воздел палец к потолку. — Я думаю, на самом деле ты один из древних, — уселся за стол и раскрыл книгу.

— Древних? — удивлённо переспросил Алексей.

— Именно! — не отрываясь от бережно перелистываемых страниц книги, возбуждённо ответил старик. — Сейчас разыщу описание того, что сможет сильно удивить даже тебя…. Вот оно! — впился взглядом в страницу. — И были они светлы и ростом велики, а жили за северным ветром, — слегка нараспев произнёс он, бросив внимательный взгляд. — А ведь и ты, уважаемый Алахей отличаешься завидным ростом и светлой кожей, а родом из дальних северных мест, — и продолжил:

— Но хлынул великий потоп и в одночасье сгинул древний народ.

На мгновение прервался и быстро перелистнул несколько страниц. — Здесь описываются века хаоса и разрушения, наступившие после потопа. В постоянных битвах с полчищами диких народов, великаны заселили остров Ланку. Они и передали свою тайную науку о небесном оружии одному нашему великому мудрецу Аурве. Послушай же, описание одной из битв, где применялось то страшное оружие, о котором ты поведал. Оно называлось оружие Агни.

Старик негромко откашлялся и продолжил читать вслух:

— Сжигаемый жаром оружия Агни, мир зашатался, как в лихорадке. Боевые слоны отчаянно трубили и дико носились в поисках защиты от ужасной силы, но загорались подобно факелам от нестерпимого жара и сотнями валились на землю. Вода стала горячей, мёртвая рыба всплыла, звери погибали, враг был скошен, а неистовство огня валило деревья рядами. Тысячи колесниц были уничтожены, а потом опустилась глубокая тишина. Начали дуть ветры и земля осветилась. Трупы погибших воинов были изувечены ужасным зноем так, что они больше не походили на людей.

— А теперь самое главное. Здесь излагается описание разрушения одного древнего города, последствия которого я наблюдал воочию, — перелистал пару страниц. — Как тебе известно, наша деревня расположена на берегу священной реки Ганга.

Бросив короткий внимательный взгляд, старик тихо продолжил:

— Много веков назад на другой нашей могучей реке, именуемой Инд, располагался огромный город, в котором проживало множество людей. Рядом были ещё два города талантливых мастеров и ремесленников. И вот однажды, один из могучих богов, прилетевший на быстрой и огромной вимане, послал против этих трёх городов мощный удар, наполненный всей мощью мира. Сверкающий столб огня был подобен тысячам солнц. Погибших людей потом было невозможно узнать, а у выживших выпали волосы, зубы и ногти и прожили они недолго. С тех пор люди перестали селиться в тех местах, и это страшное место стало называться у нас Холм мёртвых.

Прочитав об этом ещё в молодости в одном древнем манускрипте, я и несколько других молодых юношей, отправились туда, движимые жаждой познания. Когда мы добрались до места, я ужаснулся. Там почти не растёт трава, а в оплавленных развалинах жилищ всегда тоскливо завывает ветер, гоняя струи песка по безжизненным улицам. Песок скрывает тысячи человеческих скелетов, умерших в один момент от страшного жара. Когда я превозмог малодушный страх перед огромным количеством останков и прошёл великий когда-то город от начала и до конца, то заметил множество маленьких чёрных шаров, беспорядочно разбросанных по песку. Заинтересовавшись, поднял и внимательно рассмотрел один из них. Это был спёкшийся в шар керамический горшок. Ты можешь представить себе всю чудовищность жара, который смог расплавить керамику, Алахей?

Алексей обалдело кивнул. «Тысячи полторы градусов, не меньше. Это что же получается, старик действительно прав и это наше будущее? Да ещё и эта свастика на столбах. С ней-то не поспоришь, ведь вон сами немцы, в годы войны, где-то тут совсем рядом по Гималаям шарились, всё время искали что-то. Вот и попробуй определи, была ли она тут со стародавних времён или это наследие фашистов, если я ни черта не знаю, какой сейчас год. Ну допустим, пусть это прошлое. Тогда как объяснить это одномоментное сожжение древних городов, вплоть до последнего камня? Выходит, после того, как я там у нас пропал, Индия с Пакистаном всё-таки схлестнулись и обменялись ядерными боеголовками? А значит, потом после ядерной войны кто умер, а кто разбежался, полярные шапки растаяли и наступил всеобщий упадок цивилизации? Но тогда здесь должны были остаться какие-то развалины от инфраструктуры моей современности. Или уже столько веков прошло, что всё совсем развалилось? В общем, непонятно…»

— И это ещё не всё, Алахей. Последствия чудовищного огня мы ощущаем до сих пор, — продолжил старик. — В окрестностях Холма мёртвых выжившие животные странно изменились. Многие из них так и не смогли давать потомство, а те немногие, которые смогли плодиться, превратились в ужасных химер, нападающих на людей. Их почти всех перебили, но оставшиеся в живых укрылись далеко в горах. Да ты и сам уже повстречался с одним из них, когда спас моего внука.

— Так то одноглазое чудище произошло оттуда? — холодея от вновь нахлынувшего ужаса при воспоминании о встрече с циклопом, прошептал Алексей.

— Да. Раньше встречи с ними были нередки и в джунглях далеко от гор, но потом уцелевшие чудовища стали осторожнее и умнее, нападая на редких путников только в горах. А там, среди камней их очень трудно обнаружить, — с горечью ответил старик.

— Вот поэтому, когда ты рассказал мне о том страшном оружии огромной разрушительной силы, я сразу вспомнил, что однажды уже читал об этом. А посему выходит, уважаемый Алахей, что удар молнии перенёс тебя к нам именно из прошлых веков, — спокойно закончил Садхир.

Выслушав вполне логичный довод, Алексей почувствовал неожиданную сухость в горле и молча добавил чаю себе и старику. Выпив одним глотком, тихо поставил чашку стол и безучастно уставился на лампу.

— Не переживай так сильно, Алахей. Раз уж ты не можешь вернуться обратно, советую тебе основать свои корни здесь, завести семью и много детей. Правда, жениться тебе у нас будет очень нелегко, — помрачнел Садхир.

— Да в общем-то, я и сам не особо горю желанием. А всё же, почему нелегко, я что, такой страшный? — удивлённо вскинулся Алексей.

— Дело совсем не в этом, — досадливо поморщился старик. — Телесная красота — удел обольстительных женщин. Да, у тебя есть молодость, недюжинный ум и благородство. Но ни одно семейство в нашей и всех окрестных деревнях никогда не выдаст свою дочь за тебя замуж.

— Но почему, неужели всё из-за денег? — возмутился Алексей.

— Не горячись, Алахей. Я понимаю тебя. Но таковы наши древние обычаи, нарушить которых не сможет никто. Как ты, наверное, уже заметил, вся наша семья по мужской линии является врачами. Род наших занятий — это знак принадлежности к высшему сословию и передаётся детям по наследству. Даже малолетний Ашок уже почти с самого рождения помолвлен с девочкой из врачебной семьи, живущей в соседней деревне.

Взглянув на возмущённого Алексея, старик мягко улыбнулся в бороду и продолжил:

— Но ведь наш с тобой старый разговор о продолжении обучения по-прежнему в силе. Осенью поедешь в Паталипутру. Там много юных особ из иноземных благородных семейств. У них нет таких строгих запретов на браки. Уверен, ты со своими знаниями и необычными умениями быстро войдёшь в высшее общество и завоюешь сердце какой-нибудь иноземной красотки. На самом деле, всё в твоих руках, Алахей, — лукаво глянул смущённо улыбающегося Алексея.

Продолжая улыбаться, Алексей неожиданно для себя широко зевнул и смутился.

— Что-то не выспался сегодня.

— Да-да, ты прав. За разговорами про чудеса мы совершенно потеряли счёт времени. Уже далеко за полночь. Доброй ночи, — добродушно усмехнулся старик, вставая из-за стола.

Глава 28

Жизнь снова вернулась в своё обычное неторопливое русло. Начался долгожданный сезон дождей. Вечером после обильного ливня Алексей вышел на веранду полюбоваться на красочный закат и едва не раздавил блюдце с молоком. Чертыхнувшись, отпрянул в сторону и едва не угодил во второе.

— Да что здесь такое творится! — возмущённо огляделся. — Ага!

Поблёскивая капельками пота на лысине, Рагху самозабвенно расставлял блюдца, время от времени сердито шикая на Везунчика. Раздувшийся словно шар кот, видимо считая священным долгом снять пробу с каждого блюдца, лениво преследовал повара по пятам.

— О! Добрый вечер, Рагху! А чего это ты тут затеял на ночь глядя?

— А, здравствуй, Алахей! — утирая лысину, радостно приветствовал повар, отставив большой кувшин. — Вот, расставляю дары для нагов. Сегодня в полночь наступает великий праздник.

— И что, змеи правда выпьют за ночь столько молока? — Алексей подозрительно покосился на измусоленную морду Везунчика.

Машинально проследив за взглядом, Рагху смущённо потеребил передник.

— Ну может и не всё. Но думаю, когда сюда сползутся наги, будут очень довольны.

Ещё раз оглядев множество блюдец, Алексей ободряюще пожелал повару доброй ночи и отправился спать.

Утром даже не оставшись на чаепитие, Ашок пулей умчался на улицу. Шум подготовки к празднику стало слышно даже сквозь каменные стены.

Дед с улыбкой с улыбкой проследил за непоседливым внуком и заметил:

— Хотел с тобой поговорить, Алахей. В полдень начнётся торжество Нагапанчами. Помня о твоём страхе перед змеями, хочу сразу тебя предупредить — кобр там будет очень много. Возможно, сегодня для тебя разумней будет вообще не выходить на улицу?

— Ой, не знаю, — вздохнул Алексей.

С одной стороны при виде змей подкатывал настоящий ужас, а с другой, остаток жизни придётся жить здесь. А к змеям тут относятся как к само собой разумеющемуся и надо как-то к ним приспособиться, ведь местные жители испокон веков живут с ними бок о бок и ничего, даже живы, ну по крайней мере подавляющее большинство. Да и к тому же начал сильно одолевать информационный голод.

— Эх, ладно. Нравятся мне змеи, или не нравятся, но здесь жить. Постараюсь перебороть свой страх.

— Ответ достойный разумного мужа, — похвалил старик. — Только уж постарайся снова не исчезать. Увидев такое, я и так постарел на добрый десяток лет, — сдержано усмехнулся. — А что подумают люди, предугадать вообще невозможно, но думаю, сразу разбегутся.

Глядя в лукавые глаза, Алексей невольно улыбнулся:

— Постараюсь изо всех сил…

Ближе к полудню торговую площадь заполонила нарядно одетая толпа. Откуда не возьмись, появились ярко наряженные факиры, развлекающие почтенную публику огромными языками пламени изо рта.

По-гусиному вытянув шею, Ашок недоверчиво уставился на огонь.

— Настоящий?

— Настоящий, — заверил Алексей.

Завороженные необычным зрелищем люди мгновенно окружили факиров, загородив ребёнку весь обзор.

— Вот всегда так! — запротестовал Ашок. — Ничего не вижу!

— Сейчас увидишь, — усмехнулся Алексей.

Подхватил почти невесомое тело и бережно посадил на плечи, удерживая за лодыжки.

— А теперь видно?

Боясь упасть, Ашок испуганно притих. Осмелев, восторженно закрутил головой, глядя на мир с высоты огромного роста Асура.

Садхир только тихо посмеивался в бороду, наблюдая за внуком.

Появились одетые в белые наряды брахманы. Народ сразу же переключил внимание. Позади жрецов шествовал старый знакомый.

Сандип, приодетый по такому торжественному случаю в нарядные одежды, гордый от осознания собственной важности, медленно вышел вперёд, держа большую украшенную корзину.

Главный жрец, седой как лунь благообразный старик обратился к людям с короткой приветственной речью и торжественно принял корзину, высоко подняв над головой.

Народ взорвался ликующими криками. Затем совершил такое, отчего Алексей невольно поёжился. Если бы не Ашок на плечах, то уже оказался бы далеко-далеко.

Брахман медленно положил корзину набок и спокойно открыл крышку. Выкатился целый клубок сплетённых змеиных тел, распавшийся на множество разновозрастных кобр, которые начали деловито расползаться во все стороны.

С улыбкой проследив за снующими вокруг смертоносными змеями, Сандип совершил совсем невозможное, сильно поколебавшее все бывшие представления Алексея о мироздании.

Из второй маленькой корзины голыми руками старик вытащил небольшую упитанную кобру и торжественно передал брахману. Тот со спокойной улыбкой положил змею на шею, словно живой извивающийся воротник.

Подозревая какой-то подвох, Алексей потрясённо поглядел на Садхира. Гуру спокойно пояснил:

— Я же тебе говорил. Насмерть кусают только тех, кто нарушил дхарму. Брахман чист.

Приветствуя неторопливо расползающихся змей, люди впали в религиозный экстаз, начав осыпать их лепестками олеандра, жасмина и красного лотоса.

Алексей замер, боясь даже пошевелиться, представляя десятки искусанных людей. К немалому удивлению, даже никого не покусав, кобры спокойно расползлись по ближайшим кустам. Искоса наблюдая за Алахеем, Садхир облегчённо перевёл дух.

Наступил черёд театрального действа. Посредине торговой площади возвели деревянный помост, закрытый богато расшитым занавесом. Красочный орнамент изображал большую семиглавую кобру, несущую по волнам человека, лежащего на ложе из колец её тела. Под громкие звуки фанфар и ликующие крики толпы занавес медленно раздвинулся, и началось представление.

Актёры выглядели очень своеобразно. Ярко раскрашенные тела, а лица некоторых, очевидно играющих роль злых демонов, скрывали огромные страшные маски.

Ашок испуганно притих. Затаив дыхание начал следить за представлением.

Алексей напрягся, вслушиваясь в быструю речь. Разыгрывалась древняя легенда о семиглавой кобре Ананте, носящей на себе спящего бога Вишну, который предаётся долгому отдыху в перерывах между многотысячелетними эпохами творения.

Музыканты в такт театральному действу играли на музыкальных инструментах. Неожиданно для себя Алексей увлёкся музыкальной постановкой, которую актёры играли мастерски, вкладывая всю свою душу. В конце толпа разразилась одобрительными выкриками, на все лады прославляя игру актёров и музыкантов.

Процессия во главе с брахманами двинулась по улицам. Многие люди несли ткани с большими изображениями кобр, богато украшенные вышивкой, блёстками и гирляндами цветов. По пути много раз останавливались одарить мелкими монетками заклинателей змей, которые самозабвенно наигрывали на дудочке незатейливые мелодии, заставляя кобр из корзинки медленно танцевать под музыку.

Алексей задумчиво оглядел восторженные лица. Люди действительно верили, что змеи танцуют. Прекрасно зная о том, что все змеи абсолютно глухи, неожиданно понял, что будет последней свиньёй, если когда-либо скажет об этом Садхиру.

Глава 29

Вот уже несколько дней подряд Алексей начал чувствовать непонятную нарастающую тревогу. Казалось бы, оснований для беспокойства совершенно нет. Всё также вёл неторопливые беседы с Садхиром, играл с Ашоком и изучал местную грамоту. Тревога усиливалась ночью, в промежуток времени между явью и сном. Тогда хотелось завыть во весь голос и выскочить из дома, неважно куда, лишь бы не оставаться под крышей.

Садхир заметил перемены в поведении ученика.

— Что с тобой, Алахей. Сильно тоскуешь по дому? — сочувственно спросил за чаепитием.

— Раньше конечно тосковал, а сейчас привык. Всё равно ничего уже не могу изменить. Раз уж случилось то, что случилось, зачем тогда понапрасну рвать душу. Нет, уважаемый гуру, беспокоит другое, а что, я никак понять не могу. Почему-то становится боязно находиться под крышей, особенно ночью, — объяснил Алексей.

— Странно. Обычно все люди наоборот стараются найти ночной приют под крышей.

— Вот это и непонятно. А непонятное кажется опасней вдвойне, — невесело рассудил Алексей.

«А может быть всё объясняется очень просто, и у меня слегка крыша поехала от всей этой чертовщины, что последнее время творится?» — мрачно отхлебнул. Так ничего и не придумав, разошлись ни с чем.

Ближе к вечеру обеспокоился уже всерьёз. В надежде, что на воздухе будет легче, вышел во двор и уселся под Чучундриковым деревом. Увидев нового хозяина, кот, не ночевавший дома уже вторую ночь подряд, музыкально мурлыкнул и опрометью подбежал и начал ласкаться.

— Ага, пришёл гулящий! — Алексей улыбнулся и почесал мягкую шерсть за уцелевшим ухом. — Кошара, где пропадал-то? Опять шлялся? Послушай старого больного человека — бабы и кабаки доведут до цугундера!

Вопреки установившейся традиции кот не прыгнул на колени, а начал отрывисто и жалобно мяукать, словно на что-то жалуясь.

— Ты чего, а? Подрался с кем?

Обеспокоившись, подхватил на руки и начал тщательно осматривать, подозревая очередное болезненное ранение в сражениях с котами и крысами.

Везунчик терпеливо перенёс процедуру и спрыгнул, недовольно подёргивая хвостом. Распушив шерсть начал кругами ходить по двору, отрывисто и жалобно мяукая.

— Чего ему надо…

С недоумением наблюдая за необычным поведением, Алексей прислонился спиной к нагретому шершавому стволу дерева.

«Это уже становится странно. Похоже, не только у меня одного крыша съезжает. Кошара тоже что-то чувствует, но вот что?» — прищурился от бьющего прямо в глаза вечернего солнца.

Зажмурился, пару раз медленно и глубоко вздохнул и постарался расслабиться. Прислушиваясь к внутренним ощущениям, почувствовал низкий вибрирующий гул, идущий от дерева. Начиная догадываться, отстранился. Гул стих. Для проверки снова прижался спиной. Дрожь возобновилась.

— Ерунда какая-то! — открыл глаза и отыскал кота.

Вздыбив шерсть, Везунчик яростно шипел.

— Вот оно что! — вскочил с места и кинулся к Садхиру.

Старик, как обычно, неторопливо читал книгу. Увидев взбудораженного ученика, бережно отложил книгу:

— Проходи, Алахей. Что случилось?

— Случится, уважаемый гуру. Я понял, что со мной творится, — переведя дух, Алексей уселся напротив. — А часто ли бывает в ваших местах такое, что землю сотрясает дрожь, разрушающая жилища?

— Ты говоришь о землетрясениях? Конечно бывали. Давно уже правда, — встревожено глянул старик. — На моей памяти лишь одно, очень сильное, когда я был ещё молод. Были и поменьше, едва ощутимые….

— Прости, что перебиваю, но я совершенно точно уверен, что оно снова повторится в ближайшее время! — торопливо прервал Алексей.

— Почему ты так думаешь?

— Мой необъяснимый страх. Я понял, откуда он. Вот уже несколько ночей подряд я почти не сплю. Сегодня вечером стало совсем невмоготу. Тогда я вышел посидеть на свежем воздухе и прислонился к дереву спиной. И сразу ощутил дрожь земли! Да ещё и беспокойный кот убедил в моей правоте. И тут я вспомнил, что когда-то уже читал ещё там у себя, что животные всегда чувствуют приближение землетрясений и становятся очень беспокойными! — с жаром пояснил Алексей.

Как бы в подтверждение где-то далеко в джунглях протяжно завыли волки. Через мгновение, вторя им, разноголосо завыли собаки.

Алексей со стариком машинально повернули головы. Лай не пропал, а превратился в какое-то визгливое и протяжное подвывание.

— Да ещё и Рагху утром пожаловался, что у коров пропало молоко…, — растерянно пробормотал Садхир.

— Значит точно! Нужно предупредить людей, чтобы сегодня ночевали на улице! — решительно начал Алексей.

— Да, нужно, — согласился старик. — А вдруг ты ошибаешься? Что если грядёт обычная воздушная буря. Как я объясню это людям?

Алексей задумался. Действительно, выставить почтенного Садхира на всеобщее посмешище в случае ошибки просто непозволительно.

— Верно, будет очень неприятно побеспокоить напрасно. Ладно, я сам пройдусь по деревне и всех предупрежу. Всё равно меня тут все боятся, хуже не будет, — решительно поднялся.

— Не торопись, Алахей, — мягко осадил старик, хлопнув в ладоши. — Негоже тебе, словно простолюдину, ходить по деревне.

Обратив взгляд на расторопного слугу, строго приказал:

— Возьми коня. Предупреди людей в ближних деревнях. Скажешь, ночью будет землетрясение. Пусть ночуют во дворе или в амбарах с лёгкой крышей, чтоб не задавило. Донеси весть и до сиятельного Вишала! Ты всё понял?

— Понял, — испуганно взглянув на Алексея, слуга коротко поклонился Садхиру. — Всё сделаю!

— Можешь идти, — смягчился старик.

Проводив взглядом, задумчиво произнёс:

— Что ж, вижу ночь будет беспокойной. Прикажу постелить всем нам в большом амбаре. Там лёгкая крыша из сухих бамбуковых листьев, уж точно никого не придавит.

«Ну и кашу я заварил» — мысленно ужаснулся Алексей.

— Не стоит обо мне так беспокоиться. Мне не впервой ночевать и под открытым небом. Пережду ночь во дворе под деревом, у меня есть всё необходимое, — вскинулся Алексей.

— Как желаешь, — Садхир устало вздохнул и поднялся, давая понять, что решение уже принято и разговор закончен.

Алексей метнулся в комнату. Вытащил спальник и плащ. «Эх, почти совсем как в старые добрые времена» — ностальгически вздохнул, выходя во двор и направляясь к дереву.

На улице стало совсем темно. Лишь многочисленные ароматические светильники, давали неяркий мерцающий свет.

Расстелив спальник между мощных корней, Алексей улёгся. «Нет. Не должен я так ошибиться, ночью точно тряханёт» — тревожно оглядел мерцающие огоньки.

Деревня не засыпала. Прямо на улицах разожгли костры, мелькали людские тени. Собаки продолжали тоскливо подвывать. Люди тревожно переговаривались.

Джунгли тоже не спали. В ясном ночном воздухе отчётливо слышались истеричные крики обезьян и раздражённый басовитый рык хищников.

Тоскливо-переливчатый многоголосый волчий вой чуть отдалился от ярко освещённой деревни. Взошла полная луна, освещая окрестности призрачным серебристым светом.

На душе стало совсем паршиво. Алексей присел, обхватив согнутые в коленях ноги. Стало немного легче. «Похоже, сегодня совсем не заснуть» — мрачно огляделся.

Когда всё тело уже порядком затекло, плюнул на сон и начал прогуливаться по двору. Вдруг звериные голоса разом смолкли.

«Вот оно…» — по спине пробежал холодок.

Земля издала низкий, ощутимый на самой грани сознания стон, и заходила ходуном. Словно дождавшись нужной команды, окрестное зверьё дико завыло. В какофонии чудовищных звуков послышались треск ломающихся домов, испуганные людские крики и детский плач.

Побелев от ужаса, Алексей закрыл уши и замер, трудом удерживаясь на ногах. Вторая волна колебаний земли прошла через минуту. Затем последовал третий мощный толчок. И хотя мелкие колебания ещё продолжались, Алексей почувствовал, как внутри словно развернулась гигантская пружина.

Прислушиваясь к ощущениям, вдруг откуда-то понял, что таких мощных толчков уже больше не будет. Сполна выместив накопившуюся ярость, земля ещё слегка рассержено подрожала и успокоилась.

Алексей растерянно огляделся. Где-то протяжно заголосили. Опрокинутые светильники чадили растёкшимся грязным маслом. Тревога отпустила.

«Вроде всё…» — поднял повыше уцелевшую лампу и направился к амбару.

Послышались приглушённые неразборчивые голоса. Подсвечивая, Алексей осторожно приоткрыл покосившуюся дверь и заглянул в темноту.

Дрожащее пламя осветило перепуганные глаза Ашока.

— Можно выходить, — Алексей ободряюще улыбнулся и подмигнул. — А где дедушка?

Малыш сглотнул и попытался выговорить, указывая куда-то в угол:

— Они там…

— Что там, они живы? — Алексей метнулся в угол.

— Мы все живы, Алахей, — кряхтя и отряхиваясь от пыли, Садхир поднялся откуда-то из-за больших плетёных корзин.

Следом поднялась испуганная Лилавати. Пару раз досадливо чихнув, старик улыбнулся.

— А знаешь, на самом деле ты ведь не так прост, как кажешься. Благодарим от всего сердца!

— Я? Не прост? — оторопело спросил Алексей.

— Я прожил много лет, но никогда не слышал, чтобы обычный человек смог точно предсказать землетрясение. Ты хоть представляешь, скольких людей ты спас? — немного торжественно спросил Садхир.

Успокоившись, Алексей неопределённо пожал плечами:

— Ну, наверное, всех, кто поверил предсказанию и не остался ночевать дома.

— Верно, — помрачнел старик. — Идём, ближайшие дни нам предстоит много тяжёлой работы.

Во дворе уже суетились напуганные слуги, расставляя опрокинутые светильники.

— О-хо-хо, — горестно вздохнул Садхир. — Идёмте…

Подсвечивая факелом, медленно побрёл вдоль стен. Алексей с Ашоком безмолвными тенями поплелись следом.

Кроме нескольких глубоких трещин и местами осыпанной черепицы, дом не пострадал. Завершив осмотр, Садхир облегчённо вздохнул:

— Уцелел, хвала пресветлому Вишну! Я уж опасался худшего…

— Думаю, болота сильно сгладили дрожь, — живо отозвался Алексей.

— Да, теперь вполне можно доверять твоим предчувствиям. Больше не тряханёт? — поинтересовался старик.

Алексей на секунду сосредоточился на внутренних ощущениях.

— Нет. Внутри спокойно. Если что и будет, уже совсем неощутимо.

— Надеюсь, — успокоился Садхир.

Сощурился на звёздное небо и заметил:

— Далековато ещё до рассвета. Нужно обойти людей. Должно быть кому-то сейчас требуется наша помощь.

— Ашок, а ты как единственный мужчина, останешься в доме. Успокой нашу бабушку. Ты ведь слышал, что сказал уважаемый Алахей? — строго глянул вниз.

— Да, дедушка, — малыш серьёзно посмотрел на взрослых.

— Вот и хорошо, — смягчился старик. — Тогда скорее неси мою сумку, нам нужно идти.

Освещая дорогу чадящими факелами, вышли со двора. На улице ещё бестолково метались люди, но уже чувствовалось, что паника постепенно проходит. Ощутимо несло гарью. Завидев спокойно идущих вместе уважаемого Садхира и загадочного Алахея, люди затихали и долго смотрели вслед.

Неожиданно подбежала молодая растрёпанная индианка и, схватив Алексея за руку, что-то быстро и сбивчиво запричитала сквозь слёзы.

— Что она говорит? — растеряно повернулся Алексей.

Старик солидно откашлялся и что-то переспросил у девушки, причём явно на другом диалекте. Индианка что-то возбуждённо крикнула, благоговейно коснулась руки Алексея, стыдливо отвернулась и убежала.

— Ну и что с ней? — недоуменно глянул вслед Алексей.

Старик выглядел немного смущённым.

— Их семья живёт здесь не так давно. Они приехали далеко с юга. Поверив в твоё предсказание, в эту ночь они все заночевали в амбаре, а в покоях, где раньше спали трое её малолетних детей, рухнула потолочная балка, вдребезги размозжив кровать. В эту ночь все её дети остались живы, вот она и благодарила тебя за это, Ранутра, — с улыбкой добавил Садхир.

Заметив возмущённый взгляд, поднажал:

— Да-да. В их дальних южных краях, заросших огромными непроходимыми лесами, могущественный асур Ранутра особо почитаем. Я же уже рассказывал тебе нашу древнюю легенду. А своим предсказанием в эту ночь ты только укрепил их веру.

Алексей сокрушённо вздохнул. «Не, ну что за дикое средневековье кругом, буквально повсюду им демоны с чертями мерещатся! Ладно Ашок, он хоть маленький и ему простительно, но ведь остальные-то вполне взрослые люди! И ведь хочешь как лучше, а получается как всегда. А собственно, что я так возмущаюсь? Вон у нас батюшек новые Мерседесы опрыскивать от злых духов зовут, и ничего, это считается вполне нормальным и даже модным».

Ещё раз огорчённо вздохнул, удивляясь бытующим во все времена стойким людским суевериям, и двинулся следом за стариком.

Мало-помалу деревня успокаивалась. Истерический собачий лай и скулёж утихли, превратившись в ленивое побрёхивание. Проходя мимо основательных усадеб, Алексей машинально отметил, что пострадали в основном каменные дома, стоящие на крепком фундаменте, да и то все повреждения свелись к змеящимся по стенам трещинам и обильно осыпанной черепице. Судя по всему, землетрясение было не очень сильным, или деревню уберегли обширные болотистые пустоши, загасившие амплитуду колебаний земной коры.

«А что творится внутри домов вообще неизвестно. Может быть, стены и крыша целёхоньки, а потолки рухнули как у той индианки. Не будем же мы в самом деле в каждый дом заходить, хозяева сами нас позовут, если что…»

Увидев яркий отсвет пожара где-то на самом краю деревни, Садхир тревожно повернулся, указывая рукой:

— Поспешим туда, Алахей!

Прибавив ходу, быстро добрались до горящего деревянного дома. Вокруг суетились люди, окатывая полыхающие стены водой из кожаных вёдер.

«Зря бегают. Никаких шансов, лучше бы окрестные крыши поливали, ведь на них запросто» — мгновенно оценил масштабы происшествия Алексей.

Садхир быстро переговорил с людьми, которые кто с интересом, а кто с испугом косились в сторону Алексея. Вернулся к ученику и прокомментировал:

— Хозяева живы. Когда всё началось, спали во дворе, а лампаду в доме потушить забыли. От сотрясения почвы она упала на пол, масло разлилось и вспыхнуло.

Алексей понятливо кивнул.

— Я бы советовал им не тратить силы впустую. Их дом уже всё равно не спасти, а вот на соседние дома огонь запросто перекинется. Бывало у нас так целые деревни дотла выгорали. Пусть лучше соседние крыши поливают!

— Разумная мысль, — согласился старик. — Действительно, чего зря…, — отправился к людям.

Выслушав гуру, индусы уважительно покосились на скромно стоящего в сторонке ученика и двинулись с вёдрами к соседним домам.

Сзади послышался дробный топот. Алексей испуганно обернулся.

К месту пожара быстро спешили всадники. Позади на ухабах подпрыгивала пустая повозка раджи.

— Наверно что-то случилось, — Садхир подошёл и встал рядом, спокойно дожидаясь наездников.

— Вон они!

Молодой парень, возглавляющий кавалькаду, резко осадил коня и спешился. Быстро подбежал и почтительно поклонившись, выпалил на одном дыхании:

— Здравствуйте, уважаемые! Я Каси, сын Викрама. Во дворце случилась беда. Я едва отыскал вас. Сиятельный раджа Вишал просит о помощи!

— Что случилось? — спокойно спросил старик.

— Моего отца и нескольких воинов придавило рухнувшим потолком дворца. Они не успели выбежать, — дрогнувшим голосом пояснил юноша.

— Сейчас же едем! — решительно воскликнул Садхир, тревожно взглянув на Алексея.

Каси уважительно сел рядом, поручив скакуна другому всаднику. Взяв лошадей под уздцы, возничий медленно развернул повозку, вскочил на место кучера и прищёлкнул кнутом, споро трогаясь с места.

Всадники поскакали вперёд, освещая дорогу факелами.

— Разве мой слуга загодя не предупредил о грозящей опасности? — поинтересовался Садхир, придерживаясь о трясущийся борт.

— Предупредил, — опустив голову, помрачнел воин. — Просто случилось так, что этой ночью мы засиделись допоздна, празднуя рождение моего первенца, — лицо просветлело. — С нами был и наш сиятельный раджа. Памятуя о грозном предсказании, — бросил быстрый взгляд на Алексея, — раджа ещё вечером повелел возвести большие шатры в дворцовом саду и запретил находиться внутри дворца. В шатре мы и праздновали. Ближе к полуночи раджа отправился спать в шатёр к молодой жене, а мы тихонько продолжили праздник. Но воинам не хватило вина, и они хотели отправиться за новым бочонком на кухню. Мой отец всячески увещевал их, напоминая о предсказании. Воины послушались и уложились спать, но трое ослушников тайком пробрались на кухню. Когда всё началось, отец вскочил на ноги и пересчитал воинов. Обнаружив пропажу, мы кинулись выручать, но было уже поздно. Рухнула часть колонн и потолка, воздух наполнился пылью, факелы не помогали. Я потерял отца из виду и начал звать. Он не отзывался. Вместе с ним пропали ещё два молодых воина. Раджа пришёл в ярость, когда узнал что нарушили запрет. Он зажёг волшебную лампу, подарок уважаемого Алахея, — опять быстро взглянул на Алексея, — и начал искать пропавших. Но даже она не помогла — слишком много пыли. Тогда раджа повелел мне разыскать вас, в надежде, что к этому времени пыль уже осядет и пропавшим воинам потребуется врачебная помощь.

«Да уж. Из-за нескольких молодых пьяных олухов хороший человек в беду попал. Викрам уже дедом стал, а тут такое несчастье, придавило теперь. И главное, их предупреждали…» — Алексей сокрушенно вздохнул, надеясь на лучшее.

Садхир осуждающе поджал губы, но вслух ничего не сказал.

Загремев по дворцовой брусчатке, повозка лихо остановилась. Было ещё очень темно. В этот раз гостей встречал сам раджа, наспех одевшись в белые шёлковые штаны и остроносые туфли.

Алексей снова испытал чувство некоторой нереальности происходящего, увидев яркий луч налобного фонарика раджи. Воины с чадящими факелами робко толпились позади. Чувствовалось, что только что получили хорошую взбучку.

— Здравствуйте, уважаемые! — поприветствовал Вишал, едва гости вылезли из повозки.

— Как себя чувствуют маленькие Алахей и Васу? Надеюсь, с ними ничего не случилось? — мигом поинтересовался Алексей.

— Благодарю! Пришлось вас снова потревожить. Признаться, когда мне донесли весть о грозящей опасности, я не поверил. Но когда узнал, что весть исходит от тебя, то отбросил все сомнения. Именно поэтому я и моя семья уцелели, — раджа грозно оглянулся. — Олухи!

Воины испуганно потупились и чуть подались назад.

— Каси уже рассказал вам о беде, постигшей нас в эту ночь?

— Да, вполне, — вздохнул Садхир. — Вот к чему приводит юношеское непослушание.

— Я же говорю, олухи! — снова вскипел раджа. — Ладно, что с них взять…. Идёмте, пыль уже достаточно улеглась, и уже кое-что можно разглядеть. Надеюсь, больше сотрясений не будет? — мрачно взглянул на Алексея.

— Нет, — твёрдо ответил Алексей, исподволь разглядывая обнажённый торс раджи.

На смуглой коже контрастно белели многочисленные старые шрамы с отметинами аккуратных стежков, в изобилии украшающие полноватый мощный торс бывшего воина.

«А ведь Садхир нисколько не преувеличил, когда рассказывал про ту страшную мясорубку. Нехило он тогда его заштопал. Удивительно, как Вишал вообще жив остался, ведь судя по всему, кровопотеря была нешуточная и болевой шок наверняка…»

— Здесь не споткнитесь, — раджа подсветил фонариком.

Поднявшись по треснувшей мраморной лестнице, остановился. Путь преграждали рухнувшие колонны, между которыми кое-где пробивались маленькие лучики света от догорающего на полу масла. Пыль всё ещё стояла столбом.

«Представляю, что тут творилось. Вот ведь, действительно, пьяные идиоты, море по колено, а землетрясение пофигу. И как их теперь тут найдешь, а искать всё равно нужно. Викрама жалко», — Алексей злобно вгляделся в темноту.

Садхир в красноречивом молчании оглядел масштабы разрушений и горестно покачал головой.

— Я пошёл, — Каси решительно рванул вперёд.

— Куда ты пошёл! — мощным рывком развернул раджа, слепя глаза юноши фонариком. — Нужно обдумать, где их искать! Или ты все рухнувшие колонны один будешь поднимать? Хватит, сходили уже! — раздражённо рыкнул.

Каси испуганно притих. Словно нашкодивший школьник потупился и тихо встал позади.

Алексей вздохнул и решил взять инициативу в свои руки. Присел на корточки, и руководствуясь впечатлениями от первого визита, начал выводить на пыльном полу примерный схематичный план дворца.

— Что ты делаешь, Алахей? — удивился Вишал.

— Да вот хочу выяснить, как нам лучше отыскать воинов, — не отрываясь от рисунка, прокомментировал художества Алексей. — Это все покои дворца, какими я запомнил с прошлого раза, когда помогал принимать роды у твоей супруги.

— Ничего не понимаю, какие покои? — раздражённо переспросил раджа, вглядываясь в непонятный рисунок.

Мысленно чертыхнувшись, Алексей пояснил:

— Уважаемый Вишал, представь, что ты большая птица и паришь над дворцом. Крыши у него нет, и ты видишь под собой внизу все покои дворца сразу.

На постепенно разглаживающемся от удивления лице раджи начала отражаться усиленная работа мысли.

Алексей решил немного помочь.

— Вот смотри. Мы сейчас вот тут, стоим у входа, — нарисовал жирную точку. — Если двигаться сюда, пролетаем один зал, потом второй, а вот здесь родила маленького Алахея твоя супруга, — показал на квадратик.

— Я понял! — восхищённо глянул раджа. — И, правда, дворец!

«Ну, наконец-то» — облегчённо вздохнул Алексей.

Каси восторженно сверкнул глазами. Судя по всему, намного раньше дошло, что изобразил на пыльном полу этот странный чужеземец.

— А теперь, уважаемый Вишал, не мог бы ты мне показать на этом рисунке, где проходит путь на дворцовую кухню. Ведь именно туда могли направиться твои слегка нетрезвые молодые воины, — тонко съехидничал Алексей.

— Слегка? Да они уже были намного пьяней вина, которое собирались выпить! — снова взъярился раджа.

Воины позади дружно шарахнулись, едва не выронив факелы.

Вишал рывком развернулся и смерил уничтожающим взглядом.

— Пьяные бездельники!

Переведя взгляд на план дворца, смягчился и присел на корточки.

— Можно пройти этот зал и свернуть в эту маленькую дверь, но я не уверен, что сейчас через неё можно пройти, — повёл пальцем. — А можно зайти вот здесь, сбоку от входа во дворец. Тут обычно разгружают всякую снедь и вино в подвалы, — опять слегка повысил голос, увлечённо рисуя на пыльном полу.

— Теперь ясно, — Алексей поднялся на ноги, отряхивая ладони от пыли. — Поступим так. Воины прошли от главного входа, а Викрам пошёл вслед за ними. Если дверь на кухню завалена, мы попытаемся пройти с бокового входа. А если вообще всё завалено, то… — красноречиво развёл руками и замолчал.

— Там мой отец! — побелев, одними губами прошептал Каси.

Раджа мрачно глянул и повернулся к Алексею.

— Думал, к вашему приезду пыль уже осядет и воинов можно будет найти. Я сам уже пробовал отыскать, но не смог пройти далеко. Не видно не зги и трудно дышать.

— Идти нужно сейчас. Время работает против нас, — твёрдо произнёс Алексей. — Нужны самые гибкие, но сильные воины.

— Я пойду, — заволновался Каси. К нему твёрдо подошли ещё пятеро совсем молодых воинов.

— Пойдёшь, — мрачно подтвердил Вишал. — Только вот как вы будете искать их в такой пыли?

«Эх, была не была. Проведём творческий эксперимент в реальных полевых условиях. На кошках я уже потренировался. А теперь проверим розыскные навыки и на людях» — решил Алексей.

— Уважаемый Вишал. Позволь мне на время возглавить твоих воинов. У меня есть некоторые навыки розыска людей вслепую.

— Вслепую? — удивлённым эхом откликнулся раджа.

На секунду задумавшись, принял решение и повернулся к воинам.

— Сам Алахей поведёт вас. Слушайтесь его во всём!

Алексей выступил вперёд.

— Воины, слушайте меня внимательно. Там сейчас очень опасно. Прежде чем делать хоть один шаг, внимательно смотрите под ноги. Потом переступайте и осматривайтесь. Ничего не трогайте и не двигайте. Если видите человека, не трогать! Зовите меня и никуда не двигайтесь. Я пойду впереди вас. Всё ясно? — выжидательно оглядел сосредоточенные лица.

— Ясно, ясно, — загудели воины.

— А теперь главное, — Алексей задумчиво прошёлся перед строем. — Там много пыли и долго дышать вы не сможете. Начнёте задыхаться и кашлять. Поэтому всем нам нужна защитная повязка. Кто-нибудь, принесите кувшин чистой воды и большой кусок ткани.

Один из воинов стремглав сорвался с места и убежал по ступеням в темноту. Обернулся буквально за три минуты, осторожно поставив узкий кувшин на каменный пол.

— Вот, — восстанавливая дыхание, протянул небрежно свёрнутый рулон. — Это от старого шатра.

— Разрежь на семь длинных полосок, так чтобы можно было завязать узлом сзади на голове, — скомандовал Алексей.

Воин выхватил кинжал и быстро, словно опытный мясник ловко искромсал ткань.

— Неплохо, — одобрил Алексей, забирая свой клочок ткани. — А теперь разбирайте свои повязки и обильно смачивайте водой, отжимайте и завязывайте как я. Смотрите, — скомкал клочок и плеснул из кувшина.

Отжал и обернул вокруг головы, завязав на затылке, словно классический американский ковбой.

С интересом проследив за новым командиром, воины в точности повторили все действия.

«Рембы! Им бы еще стволы добавить и любой банк будет наш!» — усмехнулся Алексей, наблюдая за своими временными орлами.

— Всё запомнили? — ещё раз уточнил.

— Всё…, — неразборчиво загудели.

— Тогда пошли, я в пяти шагах, а вы все за мной, — махнул рукой Алексей.

Развернулся, закрыл глаза и, вытянув руки ладонями вперёд, словно лунатик, ловко перешагнул через первую колонну.

Раджа с жутковатым интересом проследил за удаляющимся в темноту Алахеем и раздражённо повернулся к оставшимся воинам.

— Прочь! — выхватил горящий факел и резким взмахом руки отправил с глаз долой.

Садхир ссутулившись, спокойно смотрел вслед ученику.

— Он действительно пришёл из самой Шамбхалы? — выключая фонарь, тихо спросил Вишал.

Старые друзья уже давно разговаривали между собой без громких титулов и званий, как тогда в молодости.

— Нет, мой друг, — задумчиво глядя в темноту, вздохнул Садхир. — Просто он искусно владеет древними знаниями, которые, к моему большому сожалению, нами уже давно утеряны…

Раджа поигрался с кнопкой питания.

— А знаешь, эта горящая без огня лампа здорово помогла этой ночью. В суматохе совсем запамятовал отдать её Алахею. Выходит, он ещё тогда у пещеры подарил её неспроста?

Неожиданно молодо сверкнув глазами, Садхир обернулся:

— На самом деле эта вещь гораздо древнее, чем ты вообще можешь себе представить!

Шумно сопя через мешающую повязку, Алексей легко перемахнул очередную колонну. Двигаться в помещении такого объёма было довольно непривычно. Догорающие масляные пятна постоянно сбивали с толку, расцвечивая слепой мир в яркие цвета совершенно невероятных оттенков. Ещё не вполне доверяя дополнительному чувству, то и дело приоткрывал глаза, сверяя повседневные зрительные ощущения.

Чуть привыкнув к необычной слепой картинке, уверенно пошёл по залу, осматривая руины только внутренним зрением. Даже не оглядываясь, ощущал медленные движения воинов раджи, которым в пыльном воздухе приходилось явно несладко. Правда, воинами это можно было назвать с большой натяжкой. Спутанные мохнатые клубки разноцветных искрящихся линий несли в отростках-щупальцах огромные колышущиеся шары, испускающие ослепительно яркие стрелы.

«Да уж, весёленькая картинка нарисовалась. Сальвадор Дали просто отдыхает, — невесело усмехнулся, переступая через колонну. — Если бы дома кто такое увидел, пожизненный галоперидол был бы мне обеспечен…».

Плавно пройдя коридор, вошёл в первый огромный зал с полуобвалившейся крышей. Остановился, дожидаясь приотставших, и c грустью огляделся.

Догорающие лужи масла тускло освещали потрескавшиеся стены с когда-то живописными фресками. Часть резных мраморных колонн обвалилась, густо усеяв осколками затейливый рисунок мозаичного пола.

Порядком запыхавшиеся воины гурьбой вывалились из коридора. Увидев жутковатого командира, остановились как вкопанные.

— Ничего не заметили? — поинтересовался Алексей.

— Нет, — закашлялся Каси. — Очень пыльно.

— Вот и я тоже, — вздохнул Алексей. — Нужно осмотреть весь этот зал целиком. Становимся в ряд пять шагов друг от друга, и медленно идём вперёд до противоположной стены. Пошли! — махнул рукой.

На десятом шаге насторожился. Впереди явно что-то менялось. Открыл глаза и внимательно оглядел пол. Шагах в трёх валялись рухнувшие крест-накрест колонны. Сами по себе ничем не примечательны, странно то, что явно чувствовалось присутствие живого. Только это живое совсем не напоминало контуры человека, уж больно маленькое и несуразное.

— Что за ерунда? — медленно подошёл к мраморным обломкам и осторожно перешагнул.

Прямо перед лицом, здорово напугав, взвился густо усыпанный белой гипсовой пылью затаившийся в обломках павлин. С испуганным курлыканьем пронёсся по залу, поднимая обильные клубы. Воины вздрогнули от неожиданности и мигом выхватили сабли.

— Спокойно, спокойно, — махнул Алексей. — Это павлин.

«А всё же ребята молодцы. Уж чего-чего, а с рефлексами всё в порядке» — невольно улыбнулся и махнул в направлении стены. — Туда.

Ближайшие воины понимающе переглянулись и целеустремлённо двинулись вперёд. Не считая перепуганного павлина, зал оказался пустым.

Достигнув потрескавшейся стены, Алексей развернул воинов и двинулся вдоль, разыскивая дверь на кухню. Проём оказался не заваленным. Смело свернув внутрь, попал в узкий коридор. Внутренне осмотревшись, призывно махнул рукой:

— Сюда!

Коридор закончился небольшим каменным завалом. За обломками явно чувствовалось что-то живое. Открыл глаза и попросил Каси, идущего следом, подсветить потолок факелом. Оценив крепость нависающего каменного свода, принял решение разобрать завал.

— Так, там впереди за камнями есть кто-то живой. Поэтому осторожно берём камешки, передаём друг другу и складываем за собой вдоль стены, — передал первый камень Каси по цепочке.

Воины воткнули древко факелов в щели каменной кладки коридора и дружно принялись за работу. Минут за десять завал расчистился. Показалось запылённое человеческое тело, неподвижно лежащее лицом вниз среди камней.

— Не трогать! — предупредил Алексей.

Склонившись над пострадавшим, взял за руку и осторожно пощупал пульс. «Вроде бы живой, просто без сознания. Наверно камешком по голове здорово приложило. А крови нет, видно скользящий удар пришёлся, вон шишка какая вздулась. Придётся переворачивать, внешне позвоночник и шея целые, а рентгена тут нет» — с натугой перевернул безвольное тело.

Воины тихо столпились вокруг.

— Это Биджай, — носовым голосом пояснил Каси сквозь туго натянутую повязку.

— Ты повязку-то немного ослабь, так и задохнуться недолго, — сдерживая улыбку, посоветовал Алексей, сразу вспомнив характерный гнусавый голос переводчика первых видеокассет с западными фильмами.

— Забирайте Биджая и несите к почтенному Садхиру, — скомандовал воинам.

Каси ослабил узел и вопросительно взглянул на маленького коренастого паренька. Тот молча присел на корточки около неподвижного тела, а два других воина бережно взвалили Биджая ему поперёк спины.

— Дотащишь? — уже нормальным голосом поинтересовался Каси.

Немногословный воин только крякнул с натуги.

— Ты пойдёшь впереди, а когда донесёте Биджая, сразу возвращайтесь назад, — распорядился Каси, передавая факел ближайшему воину.

Проследив за удалившимися воинами, Алексей повернулся к Каси:

— Значит, впереди ещё пять?

— Пять, — подтвердил тот, размазав рукой грязные капли пота по лбу. — Дальше будет маленький зал, а сразу за ним лестница вниз на кухню.

Свернув в тёмный зал, Алексей остановился, осматривая помещение. Пыль уже начала понемногу оседать. Почти всё уцелело, только отвалилась позолота с потолка, и кое-где потрескались стены.

«Может фундамент неоднородный, или материалы разные. Похоже, и здесь во время строительства их тоже подтыривают потихоньку, — машинально отметил, оценивая разрушения. — Надо глянуть ещё раз».

Закрыл глаза и осмотрелся. Всё чисто, сплошная серая тусклая пелена, нет даже и малейшей искры живого. Для очистки совести ещё слегка побродил, и целиком убедившись в собственной правоте, с лёгким сердцем махнул воинам в направлении заваленного прохода на кухню.

Остановившись перед завалом, сосредоточился и почувствовал присутствие сразу двух человек. Сзади послышался лёгкий шум. Два воина пробирались через завалы, подсвечивая путь фонариком. Порядком запыхавшийся коренастый крепыш почтительно протянул фонарик:

— Раджа велел передать это тебе.

— Спасибо, — машинально поблагодарил Алексей, надевая фонарь на лоб. — Как там? — махнул в сторону выхода.

— Уважаемый гуру Садхир уже привёл Биджая в чувство.

— Это хорошо, а у нас здесь ещё двое. Нужно разбирать завал. Опять становимся гуськом, камни складываем вот здесь, вдоль стен.

Поработать пришлось изрядно. Камни попадались некрупные, вперемешку с изогнутыми брёвнами и досками. Похоже, когда-то использовали строители для придания арочной формы перекрытий.

Пальцы начали саднить от непривычной работы. Когда показалась неподвижная пыльная скрюченная фигура лежащего на боку человека, Алексей облегчённо утёр пот со лба.

— А вода там у кого-нибудь есть? — крикнул в темноту.

Откуда-то сзади по цепочке передали маленькую кожаную флягу.

Жадно отхлебнул несколько глотков и вернул назад.

— Всё, пока отдыхайте.

Наклонившись над находящимся без сознания телом, бережно ощупал голову, шею и позвоночник. Вроде цело. Перейдя к рёбрам, досадливо поморщился. «Явный перелом двух рёбер, а может и ещё несколько, под гематомой так сразу не разберёшь. Опять на горбу тащить нельзя, лёгкие сразу порвутся, если уже не порвались, хотя кровавых пузырей изо рта нет, скорее всего, целы».

Перейдя к осмотру конечностей, сходу обнаружил перелом предплечья правой руки. Ноги оказались целы, но в многочисленных синяках.

«Тэк-с. Ситуация усложняется. Этот в отключке от болевого шока. Нужны носилки и второму впереди наверняка тоже. Вроде бы он там пока ещё светится, надеюсь, что мёртвого я бы уже не увидел» — разыскал взглядом шустрого паренька, принёсшего кувшин с водой для повязок.

Осветив лицо юноши лучом фонарика, поманил рукой.

— Подойди. Как тебя зовут, воин?

— Мадхукар, — робко представился паренёк.

— Слушай меня, Мадхукар. Парень ты шустрый и сообразительный. Нужно быстренько сбегать наружу и принести сюда две вот таких вещи, — снял повязку, выбирая на полу место почище. — Смотри, срубаешь две бамбуковых палки, чуть выше твоего роста. Потом оборачиваешь тканью, чтобы в промежутке между ними смог спокойно лежать человек, — увлечённо рисуя, комментировал свои действия. — А края ткани закрепишь вот так, — положил на пол повязку, — протыкаешь кинжалом оба края, словно бы здесь прошла лиса, и просовываешь в дырки бамбуковую палку. Потом попроси одного из воинов лечь на ткань, и с кем-нибудь вдвоём поднимите, чтобы проверить, удержит ли она вес. Нужно сделать две таких вещи. Всё понятно?

Мадхукар угрюмо шмыгнул носом.

— У нас эта вещь называется носилки.

— Ну я же нездешний, в общем, сделай носилки, только побыстрее, — сокрушённо вздохнул Алексей, обнаружив очередную дыру в словарном запасе.

Отправив расторопного Мадхукара, повернулся к раненому. Каси сидел рядом на корточках, остальные воины устало расположились вдоль стены.

Встретившись взглядом, Каси прошептал:

— Это Нарендра. Тоже побежал за ними вместе с отцом.

— Надеюсь, всё обойдётся. А Нарендра жив, только рёбра сломаны и поэтому лишился чувств от боли. Давай-ка лучше дальше завал разбирать, там впереди ещё кто-то есть, — приободрил Алексей.

После небольшого отдыха дело пошло быстрее. Вскоре показались пыльные ноги заваленного досками и камнями человека. Сзади опять послышался шум.

Алексей оглянулся. В ярком луче фонаря появился Мадхукар с носилками и ещё пара коренастых воинов.

— Раджа узнал о Нарендре и направил нас в помощь, — щурясь от яркого света, коротко пояснил крепыш.

— Кладите носилки рядом с ним. Вы их хорошо проверили? — поинтересовался Алексей.

Мадхукар обиженно вскинул голову и гулко ударил кулаком себе в грудь, после чего сразу развеялись все сомнения в их грузоподъёмности.

— Тогда слушайте меня. Сейчас мы все четверо берём Нарендру, и когда я скажу клади, медленно перекладываем его на носилки. Понятно? Тогда дружно взялись, клади!

— Всё, давайте уносите его и сразу назад, — скомандовал Алексей, убедившись, что Нарендра не свалится при переноске.

Проводив воинов с трёхсотым грузом, поправил сбившийся фонарь и повернулся к Каси. Тот сидел на коленях около неподвижного тела и, сжав лицо ладонями, беззвучно качался вперёд-назад.

— Ты чего? — растеряно спросил Алексей.

— Это отец, — отворачиваясь, глухо произнёс Каси.

— Понятно, — вздохнул Алексей.

Похоже, надеясь на лучшее, молодой воин крепился, а когда разобрал завал и опознал пыльное тело, то нервы не выдержали.

— Подожди горевать-то, сейчас я его посмотрю.

Наклонился над неподвижным телом и начал последовательный осмотр. Сразу же обнаружился сильный ушиб грудины, по крайней мере, большая синюшная гематома сильно в этом убедила. Сколько не старался, но не смог нащупать сломанных рёбер. Видимо доски сверху сильно смягчили удар. Руки и ноги оказались целы, но синяки багрово просвечивались даже сквозь густую пыль.

Викрам тихо застонал и приоткрыл глаза.

— Отец! — обрадовано кинулся Каси.

— Куда ты, раздавишь его! — с трудом оттащил Алексей. — Воды лучше дай!

Каси метнулся куда-то в темноту.

Алексей склонился к Викраму:

— Викрам, ты слышишь меня? Если больно говорить, просто моргни!

Заметив едва заметное движение ресниц, Алексей облегчённо вздохнул. Взял фляжку из трясущихся рук Каси и бережно смыл пыль с лица Викрама.

— Ну видишь, жив твой отец, жив, дальше легче будет, — внутренне содрогнувшись, успокоил молодого воина.

Лицо Викрама выглядело словно один большой лиловый синяк.

Взгляд сделался более осмысленным. Даже сделал слабую попытку привстать, но со стоном откинулся.

— Лежи, лежи! Тебе сейчас нельзя вставать, — торопливо навис Алексей. — Как тебя вообще угораздило сюда пойти! Ведь всех вас предупредили!

Викрам обессилено закрыл глаза и подёргал кадыком. Собравшись с силами, едва слышно прошептал:

— Ты… не понимаешь… они все для меня… как дети…

Глядя на изувеченное неподвижное тело, Алексей едва не выругался, сильно желая дополнить, какие это и чьи дети, но сдержался. Выжал из фляги остатки воды на голову и бодро встряхнулся. Протянул Каси:

— Держи. Выбери себе воина покрепче, вместе унесёте отца.

— Навин, иди сюда, — Каси негромко позвал в темноту.

Бережно переложив отца на носилки, вручил чадящий факел возвратившемуся Мадхукару:

— Подсветишь нам по пути.

Алексей протянул было фонарь, но Каси махнул рукой:

— Не надо, тут нужней. Там впереди дверь, за ней кухня, больше они отсюда никуда свернуть не могли. Теперь втроём там… — что-то злобно неразборчиво пробормотал.

— Всё, уноси отца, мы теперь тут с парнями разберёмся, — обнадёжил Алексей, поворачиваясь к завалу.

До двери на кухню осталось всего каких-то семь метров. Задумчиво оценив количество мусора в проходе, и убедившись в отсутствии чего-либо живого, решительно полез вверх по камням почти под самый свод потолка.

— Давайте сюда, тут можно пролезть, — повернулся и махнул рукой.

На карачках подобравшись к остаткам деревянной двери, выдавил ногами внутрь и осторожно спустился, поднимая густые клубы пыли.

Просторная тёмная кухня совсем не пострадала. Луч пробежал по каменным столам. По всему было видно, что помещение спешно покинуто. Остатки зелени, беспорядочно разбросанные медные сковородки, бамбуковые туески с какими-то специями и большие кухонные ножи.

С шумом осыпая камни, спустился первый воин.

— Ну и где тут у вас хранится вино? — нейтральным тоном поинтересовался Алексей.

— Сейчас покажу. Бочонки вон там, за поворотом у дальней стены, — парень торопливо махнул рукой.

Миновав маленькое оконце, где уже брезжил рассвет, свернули за угол и сразу наткнулись на самовольщиков во всём великолепии. Друзья вповалку лежали на обильно залитом красным полу. Рядом валялся опрокинутый солидный бочонок.

В ноздри резко шибануло густым запахом винных паров. Стараясь не рассмеяться, Алексей медленно подошёл к беззаботно дрыхнущей троице и присел на корточки.

— М-да, хороши….

Криво улыбаясь, Воины тесно окружили пьяную троицу и понимающе переглянулись.

«Ну почему так? Почему во все времена дуракам всегда везёт, а вместо них страдают другие? Эти дружбаны так набрались, что даже землетрясение проспали» — с трудом подавляя нервный смех, Алексей поднялся.

— Ладно, выносите отсюда этих друзей, — махнул рукой вниз.

Над джунглями всходило красное туманное солнце. Сняв опостылевшую повязку, с удовольствием втянул носом прохладный утренний воздух. Медленно перелез через поваленную колонну, и устало присел на каменный пол рядом с Каси, сидящим около носилок отца.

Услышав шум, Викрам приоткрыл один глаз и слабо улыбнулся. Алексей ободряюще улыбнулся в ответ.

Садхир о чём-то тихо беседовал с раджей. Завидев Алексея, оба поспешили навстречу.

— Как он? — первым делом поинтересовался Алексей, указывая на Викрама.

— Дал травяную настойку, которая на время снимёт боль. Как только утихнет, нужно будет выпить снадобье, снимающее отёки, — благожелательно вглянул Садхир.

— А где Биджай и Нарендра? — поинтересовался Алексей.

— Биджая разрешил забрать его родственникам, а вот Нарендра с Викрамом пока побудут у нас. Им сильнее досталось, — помрачнел старик.

— А где те трое? — вмешался раджа. — Нашли?

— Нашли, — неопределённо хмыкнул Алексей. — Сейчас вынесут.

— Все? — насупился раджа.

Алексей отрицательно мотнул головой.

— Да живы они, зелень бестолковая, — умолк на полуслове и порывшись в кармане, протянул фонарик. — Пригодился.

Из полутёмных глубин дворца послышались приглушённые голоса. Шумно пыхтя, воины поочерёдно перетащили мертвецки пьяных товарищей через колонну и словно мешки, одного за другим сгрузили в кучу перед ошеломлённым Вишалом.

— Это…. Это… Что? — раджа потрясённо оглядел тела и вопросительно взглянул на Алексея.

Алексей только молча пожал плечами и обескуражено развёл руками. В предчувствии приближающейся грозы воины почтительно отошли и полукругом встали поодаль.

Вишал побагровел. С шумом втянув носом воздух, рывком приподнял за грудки ближайшего безмятежно спящего паренька. Откинув назад голову, тот безразлично повис.

Зарычав от бессильной ярости, раджа швырнул тело вниз словно куклу, в бешенстве пытаясь выхватить правой рукой из ножен отсутствующую саблю.

Между тем, другой в дупель пьяный воин великолепной тройки, лежащий в совершенно невообразимой для человека позе, громко всхрапнул и спокойно перевернулся на другой бок, укладываясь поудобнее. Столь естественное движение для человека в его положении вызвало бурную реакцию трезвых товарищей. Не в силах больше выдерживать эту комедию, воины дружно загоготали так, что Вишал даже вздрогнул и, зашипев от злости, рывком повернулся назад. Но даже под разъярённым взглядом командира весельчаки так и не смогли остановиться и продолжали гоготать так, что из ближайших кустов испугано шарахнулись птицы.

Раджа растерянно повернулся к Алексею. В глазах прыгали весёлые бесенята.

— Нет, ты только посмотри на них! Да что с них взять, истые жеребцы, — упавшим голосом прокомментировал недостойное поведение подчинённых, и вдруг неожиданно откинулся всем телом назад и захохотал так, что Алексей даже испугался, что раджу хватит удар.

Глядя на безудержное веселье грозного командира, воины разошлись пуще прежнего, до хрипоты, а некоторые даже повалились на пол. С мокрыми дорожками слёз на щеках, морщась от боли, смеялся даже Викрам. Его безуспешно пытались успокоить Каси и Садхир, которым было далеко не до смеха.

Выпустив пар, Вишал указал воинам на безмятежно спящую троицу и слабым голосом повелел убрать прочь. Вытерев тыльной стороной ладони нежданно выступившие слёзы, медленно повернулся к Алексею.

— Там хоть что-нибудь уцелело? — снова стал решительным владыкой.

— Первый по ходу зал сильно разрушен. Крыша почти полностью обвалилась, а все стены в трещинах. Во втором можно свободно пройти, а вот перед кухней придётся повозиться, мусора очень много, а сама она не пострадала, только дверь в щепки разнесло.

— Ммм-да, а я-то надеялся на лучшее, — немного задумавшись, огорчённо вздохнул раджа. — А, ерунда, всё это пустое, — решительно махнул рукой. — Дворец снова отстрою, главное, мы сами убереглись, — благодарно взглянул.

— А где же ты разместишь семейство на время строительства? — спросил Садхир, заинтересованно слушающий разговор.

— Потесню челядь, часть будет жить в шатрах, а я с семьёй в их жилищах рядом с дворцом, ведь они почти не разрушены.

— Уместно ли мне будет предложить тебе иной путь, ведь сезон дождей уже начался. Мой дом сейчас почти пуст, — голос старика немного дрогнул. — Ученики приедут назад только осенью. Суман с невесткой тоже будут нескоро, поэтому предлагаю погостить у меня.

— Старый друг, ты всегда помогал мне… — растрогано полез обниматься Вишал. — От чистого сердца благодарю за помощь. Но посуди сам, мой верный Викрам, которому уже много лет всецело доверяю, сильно пострадал и ему нужно длительное лечение. Конечно, его сын будет на время управляющим, но он молод, горяч и неопытен. А за стройкой будет нужен хозяйский глаз, да и к тому же, — понизил голос, — моя сокровищница останется здесь без должного присмотра. Поэтому я принял решение и остаюсь.

— Воля твоя, но помни — всегда буду рад вас принять, — вздохнул старик. — А теперь нам с Алахеем пора возвращаться и забрать раненых.

Ещё раз в порыве чувств дружески приобняв, раджа повернулся и зычно подозвал Каси.

— Пока твой отец болен, будешь управляющим. Возьми десяток людей и две повозки. Отвезёшь отца и Нарендру в поместье почтенного Садхира.

Каси вспыхнул от гордости. Благодарно приложив правую руку к сердцу, коротко поклонился. Молча развернувшись, направился исполнять первое поручение в новой высокой должности.

Глава 30

После тревожной бессонной ночи Алексей незаметно задремал прямо в повозке под мерное успокаивающее поскрипывание колёс. По прибытии домой Садхир терпеливо дождался, когда воины перенесут и разместят раненых, и только потом мягко пробудил ученика:

— Алахей, проснись, потерпи ещё немного. Помоги наложить жёсткую повязку на руку Нарендры.

— А почему повязку, ему же гипс нужен, — спросонья недоумённо вскинулся Алексей. — У него вроде предплечье было сломано, или я второпях ошибся?

— Ты не ошибся. Одна из двух костей предплечья действительно сломана, а вторая наверняка треснула, но хвала светлому Вишну, перелом чистый и без осколков. По крайней мере, я их не нащупал, а это очень важно.

— Но ведь жёсткая повязка всё равно ненадёжна. Рука будет слегка шевелиться, а из-за этого у него даже может вырасти ложный сустав. Нужен только гипс, — отрезал Алексей.

Садхир удивлённо пригладил бороду.

— Поясни, правильно ли понял. Ты говоришь о белом минерале, из которого изготавливают незатейливые детские игрушки и покрывают стены жилищ изнутри?

— Ну да, он же продаётся на здешнем рынке. Я сам видел… — неожиданно осёкся Алексей, начиная догадываться. «Ё-моё, да они же тут вообще не применяют гипсовые повязки при переломах. Очень странно всё это, сами вовсю оперируют людей стальными хирургическими инструментами, а про гипсовые повязки ничего не знают. Не могли же люди за всё это время забыть о таком простом способе фиксации повреждённых конечностей, или действительно не додумались ещё? Где же я тогда, чёрт побери…»

— Уважаемый гуру, а позволь мне самому заняться лечением руки Нарендры. Покажу, как это у нас делают.

— Ты меня сильно заинтересовал. Ничего подобного я даже и не слышал. Что тебе для этого нужно?

— Да всего ничего, самый наитончайший войлок, небольшой кувшин сухого гипса, большой таз, неплотная ткань для повязок и обычная вода.

— Тогда идём. Рахул пока проводит тебя к больному, а я здесь немного распоряжусь… — куда-то неожиданно заторопился старик, по пути дав указания слугам, прибирающимся во дворе.

Рахул быстро проводил до покоев Нарендры. Зайдя внутрь, Алексей слегка смутился, не ожидая увидеть незнакомых людей.

Бледный, с лиловыми синяками на лице Нарендра неподвижно лежал на низкой кровати с полузакрытыми глазами. Пострадавшая рука была обмотана тугими жёсткими листьями и неподвижно зафиксирована бамбуковой палкой. Туловище воина было также туго замотано, чтобы мог только едва дышать.

Не отрывая тревожного взгляда от его лица, у кровати молча сидели немолодая женщина и седой худощавый мужчина.

«Наверно родители» — отметил Алексей, тихо поздоровавшись и подходя ближе к больному.

Нарендре во время обвала дворца явно досталось больше всех. Похоже, это сразу понял и Садхир, поэтому и погрузил юношу в полубессознательное состояние, чтобы не страдал от мучительной боли в сломанной руке и рёбрах.

— Что с ним? — тревожно спросил отец.

— Завалило камнями во дворце раджи во время землетрясения. Теперь у него сильно ушиблено тело, сломана правая рука и несколько рёбер, а чтобы не мучился от боли, пока мы с почтенным гуру будем править руку, его погрузили в сон. Вот поэтому он сейчас не слышит и не узнаёт вас, — как мог, успокоил Алексей.

— Мы вылечим вашего сына, — раздался сзади спокойный голос Садхира. — Но вам пока лучше уйти. Наш уважаемый целитель Алахей всё верно сказал вам. Сегодня Нарендра будет спать до самого вечера, навестите его завтра утром, когда он уже придёт в себя.

Тепло попрощавшись с родителями, которые ушли с немного просветлевшими лицами, старик повернулся.

— Сейчас принесут всё необходимое.

Буквально через минуту слуги молча расставили все принадлежности и быстро удалились.

— Тогда приступим, — немного волнуясь, произнёс Алексей. — Для начала нужно проверить гипсовый порошок. Он должен быть сухой, без посторонних камешков и слежавшихся комков, — зачерпнул ладонью мелко размолотый гипс из широкого кувшина. — Потом расстилаем бинты и втираем гипс. Руку Нарендры потребуется обернуть в пять слоёв.

Садхир немного понаблюдал, а потом решительно взял широкий бинт и, расстелив на каменном полу, начал увлечённо втирать гипсовый порошок.

— Теперь нужно подготовить руку. Если нет очень тонкого войлока, то перед накладкой гипса нужно обязательно сбрить волосы на руке. Но во время бритья кожу можно легко повредить, а под гипсом ранка будет плохо заживать и потеть. Поэтому лучше использовать самый тонкий войлок, чтобы к коже обязательно поступал воздух и она не отмирала.

Алексей бережно развязал старую лиственную обвязку с руки Нарендры. Сквозь натянутую кожу багрово светилась гематома. «Ну хоть немного повезло. Закрытый перелом лучевой кости без осколков. Вроде локтевая уцелела. Но как это определил старик, ума не приложу…»

— Гуру, скажи, а как ты определил, что одна из костей предплечья уцелелела? Скажу честно, в этой синей опухоли я теперь вообще ничего не могу разобрать.

— Ну конечно, сейчас бы и я тоже не сразу разобрал, — добродушно усмехнулся старик. — На самом деле всё очень просто. Когда будешь проходить обучение, у тебя разовьётся необыкновенная чувствительность пальцев. Поэтому каждый врач должен очень бережно относиться к своим рукам. Это основной инструмент нашего ремесла. Береги их, Алахей…, — помолчав, негромко поинтересовался:

— А как у вас определяют переломы? Думаю, люди и в твоё время каждодневно сталкиваются с этим неприятным явлением.

— О, у нас с этим намного проще. Наши врачи просто видят место перелома, подобно нарисованной картинке.

— Как такое возможно? — изумлённо выдохнул Садхир.

— Есть у нас такие хитрые механизмы. Они испускают невидимые глазом лучи, которые проходя через живую плоть, рисуют на особом пергаменте внутренний рисунок костей, подобно тому как солнечный свет просвечивается через зелёный лист, выделяя в нём все прожилки скрытые в глубине. Но так уж хитро устроена природа, что за это могущество приходится жестоко расплачиваться, — невесело усмехнулся Алексей. — Хоть они и помогают увидеть внешне незримое, но сами незаметно разрушают человеческую плоть. Кстати говоря, эти лучи имеют одинаковую природу с теми, которые разрушили тот самый город, ставший впоследствии Холмом мёртвых.

— На это я могу сказать лишь одно. Ещё мой старый учитель говорил, что любое лекарство может как исцелить человека, так и умертвить его, — с сожалением вздохнул старик.

— Впрочем, мы немного отвлеклись, — опомнился Алексей. — То, что я сейчас оберну вокруг руки Нарендры, называется у нас гипсовая повязка. Для этого нужно рыхло свернуть подготовленные бинты и положить в воду, чтобы они пропитались и из них вышли пузырьки воздуха, — тщательно прокомментировал каждое действие. — Ну вот, а теперь накладываем войлок на руку, а поверх начинаем слой за слоем без усилий наматывать слегка выжатые гипсовые бинты.

Садхир с профессиональным интересом следил за ловкой работой молодого ученика.

— Вот и всё готово, сейчас бинты быстро засохнут и рука Нарендры будет зажата гипсом по всей длине, следуя всем изгибам. Так кости будут срастаться намного надёжней. Правда к середине дня будет нужно обязательно проверить, хорошо ли в руку поступает кровь. Если пальцы за это время сильно посинеют и распухнут, значит, повязка была наложена очень туго и её придётся снять и всё повторить заново.

Выждав ещё минуты три, Алексей обратился к учителю:

— А теперь уважаемый гуру, убедись в этом сам.

Недоверчиво взглянув, старик осторожно коснулся указательным пальцем загипсованной неподвижной руки.

— Смелее, — приободрил Алексей.

Садхир осторожно пошатал гипс и постучал по прочной поверхности костяшкой указательного пальца. Слегка склонив голову набок, недоверчиво выслушал глухой затухающий звук и восхищённо прокомментировал:

— Выглядит так, словно поверх руки наросла новая кость.

— Так оно и есть. Ведь природа гипса и человеческой кости одинакова, — улыбнулся Алексей.

— Знаешь, я очень благодарен, что на самом склоне лет получил с твоей помощью новые знания, снова почувствовав себя совсем как в былые года молодым учеником, — неожиданно преклонил седую голову старик.

Алексей даже засмущался от такой высокой похвалы. Всё-таки в родном времени такие искренние и открытые проявлениям чувств были непривычны.

— Это самое малое, что я могу сделать. Всё остальное к чему я там привык, здесь, к сожалению недоступно.

— Почему? — заинтересовался Садхир.

— Вообще сама медицина у нас сильно переплелась с другими науками и зависит от разных вещей. Многие вообще не существуют в природе, поэтому их изготавливают особым образом. С их помощью даже можно пересаживать от человека к человеку повреждённые внутренние органы и само сердце.

— Сердце? — поражённо охнул Садхир.

— Правда, это очень дорого стоит, и поэтому денег хватает не у всех, — смутился Алексей.

— Дороговизна нашего ремесла будет непреложно сохраняться во все времена. Ведь согласись, самая дорогая вещь для каждого человека его собственное здоровье. Порой не хватит никаких даже самых безумных денег, — погрустнел старик.

Ещё раз ощупав руку Нарендры, неожиданно усмехнулся:

— А как же это снимать, когда рука зарастёт?

— А никак. Только распилить и выбросить, — простодушно улыбнулся Алексей.

Услышав такой неожиданный ответ, старик на секунду удивлённо замер, осмысливая услышанное, а потом от всей души захохотал.

— Уж потешил, так потешил. Действительно, а что же ещё с ним делать! — дружески приобнял за плечи.

— А теперь прости, но вынужден напомнить, что тебе, да впрочем, и мне самому уже давно пора идти спать, — от души широко зевнул старик, и Алексей согласился, чувствуя, как свинцовой тяжестью наливаются веки.

Глава 31

Жизнь понемногу снова начала входить в своё нормальное русло. Только врачебной работы гораздо прибавилось. Уже на следующий день в поместье известного во всей округе старого целителя потянулись пострадавшие люди из окрестных деревень, которые не успел оповестить слуга.

Садхир по достоинству оценил новый метод лечения и уже сам уверенно накладывал гипс пострадавшим, да так, что Алексей даже удивлялся, насколько ловко это получается.

Первое дни работы было много, однажды даже пришлось ампутировать напрочь раздавленную кисть пожилого индуса, спасти которую, опасаясь развития гангрены, уже не взялся и сам Садхир.

Алексей даже закрыл глаза, когда Садхир, морщась от резкого запаха палёной человеческой плоти, прижёг раскалённым прутом крупные кровеносные сосуды на окровавленной культе бедолаги.

Каждое очередное утро начиналось с осмотра пациентов. Нарендра, как очнулся, долго с изумлением разглядывал неподвижную белую руку, пытаясь хоть немного согнуть.

Садхир сделал строгое лицо и запретил даже подниматься с кровати. Впрочем, выздоровление молодого воина поочерёдно скрашивали родители и молодая невеста.

Викрам тоже понемногу пошёл на поправку. Даже смог слегка привставать на кровати, морщась от боли в отшибленной груди. Его теперь часто навещал сам раджа и Каси. Гостеприимный Садхир неизменно приглашал высоких гостей на чай. Вишал всегда брал в поездку маленького Васу, чему несказанно радовался Ашок, ведь сезон дождей уже вступил в полную силу, и большую часть дня приходилось проводить в доме и на веранде, что было безумно скучным.

Как ненароком выяснилось, грозный Вишал оказался большим сладкоежкой. Об этой маленькой слабости раджи перед очередным чаепитием шёпотом поведал Садхир. Поэтому всякий раз к его приезду благодаря стараниям Рагху на столе всегда появлялись диковинные сладкие блюда, чему несказанно радовался Алексей, почувствовав в радже родственную душу.

Во время очередного приезда важных гостей расстаравшийся повар приготовил творожные шарики в розовом сиропе, жареный миндаль в мёде и завершил кулинарные изыски любимым блюдом раджи — шариками из сухого молока, пропитанных мёдом и приготовленных во фритюре.

Ашок и Васу тоже присутствовали за столом и вначале не мешали непонятным разговорам взрослых. Малыши сидели бок о бок и чинно пили чай. Время от времени дети быстро таскали друг у друга сладости, а когда всё это надоело, постепенно начали баловаться.

Вишал вначале мягко, а потом уже резче призвал к порядку расшалившегося Васу. Внук нахохлился и обиженно надул губы. Алексей уже основательно насытился сладким и поэтому решил немного разрядить обстановку с поправкой на местную восточную специфику:

— А давайте я сейчас расскажу вам одну очень интересную историю. Она произошла с молодым богатым купцом по имени Синдбад. Кстати, он жил неподалёку от этих мест. Однажды ему захотелось своими глазами увидеть чудеса и диковины дальних стран. И вот Синдбад уже в пути…

Алексей неожиданно почувствовал прилив вдохновения, встретив благодарных слушателей. Входя в образ, красочно описал любимое с детства одно из семи путешествий Синдбада, смачивая время от времени пересыхающее горло глотком уже давно остывшего чая.

Перед глазами как будто воочию пролетала гигантская птица Рухх, унося в когтях Синдбада высоко в горы.

— … и живым и здоровым он вернулся домой, — победно закончил Алексей.

Раджа и Каси независимо друг от друга шумно перевели дух и переглянулись. Малыши уже давно утихли и сидели рядышком, словно два испуганных маленьких воробышка. Садхир восхищённо сверкнул глазами.

— Это всё правда? — недоверчиво спросил Вишал.

— Эту историю я прочитал ещё в детстве. Но у меня на родине говорят, что в каждой сказке всегда есть маленькая доля истины, — улыбнулся Алексей, неожиданно вспомнив встречу с циклопом.

«Чёрт, а действительно, попробуй теперь разбери, что правда, а что неправда. Может это действительно какой-нибудь птеродактиль был» — почувствовал холодок между лопаток.

— Конечно, нет, — неуверенно возразил Каси. — Ни одна даже самая большая птица никак не сможет приподнять слона.

— Да сказки! — горячо подтвердил Вишал.

Ожесточённо жестикулируя, мужчины пустились в жаркие споры. Было ясно, что слоновья тема затронула самые глубинные воинственные чувства в душе. Выслушивая повадки специально обученных боевых слонов и методы охоты на диких зверей, Алексей не вступал в дискуссию, слушая разговоры вполуха.

Слово за слово, беседа плавно переключилась на способы ведения боевых действий с помощью слонов. В разговоре Вишал несколько раз с уважением упомянул имя самого великого воина Аликосудара.

Алексей напрягся. В голове загорелся смутный огонёк понимания.

— Какое странно звучащее имя…. А не тот ли это Аликосудар, который пришёл сюда с многочисленным войском, а потом повернул назад? — плавно вошёл в разговор, чувствуя, как от волнения слегка заколотилось сердце.

— Да, уважаемый Алахей, именно так оно и было, — воинственно встопорщил усы Вишал. — Это был поистине самый величайший завоеватель. Со своим бесчисленным войском он вторгся к нам со стороны Бактрии через Хайберский проход, перешёл реку Инд и двинулся дальше. Но наши прадеды готовились встретить его в последней решающей битве у нашей священной реки Ганг. Увидев тысячи наших яростно ревущих боевых слонов, его войско перестало повиноваться, и ему пришлось уйти.

— А что, неужели и в твоих далёких северных краях стало о нём известно? — искренне удивился раджа.

— Конечно, известно, — задумчиво ответил Алексей.

«И о нём, и о многих других, которые ещё будут. Только вот я не всех знаю и помню не обо всём. Совсем мне здесь все мозги запудрили. Выходит, никакое это не будущее, а самое настоящее прошлое. Македонский ещё лет за триста до нашей эры тут со своими архаровцами прошёлся. Это я помню более-менее точно. Историчка тогда мне всю плешь проела. А как же тогда древние ядерные взрывы? В школе про них точно ничего не было. Ладно, спишем это на мою общую историческую безграмотность. А может про подобие взрывов что и было, да только я не обратил внимания. Вон сколько лапши нам в прессе в начале девяностых навешали, не всему же можно было верить!»

— А как давно это было? — на всякий случай уточнил, желая точно определиться со временем.

— А ещё при самом магарадже Чандрагупте. Дед нашего великого магараджи Ашоки, — небрежно ответил Вишал.

«Ага, а вот так оно конечно, будет значительно яснее» — мысленно чертыхнулся Алексей.

— Прости меня, о Вишал, но я прибыл издалека и не знаю имён прежних правителей. Сколько лет прошло с того вторжения?

Раджа задумался, шумно отхлебнул чайку и, устремив глаза в потолок, беззвучно зашевелил губами, поочерёдно загибая унизанные перстнями пальцы.

— Да вот уже скоро лет девяноста будет, — выдал итоги подсчётов.

— Девяносто…

Ухватив сразу несколько тающих во рту сладких творожных шариков, Алексей медленно пережёвывал вкуснятину, задумчиво глядя в пространство.

«Ну вот, словно живого родственника здесь повстречал. Вот уж чего никак не ожидал. Значит, сейчас примерно двухсотые года до нашей эры, с чем я себя собственно, и поздравляю».

— А потом в одном из сражений он ещё был ранен стрелой в грудь, но выжил? — Алексей решил определиться наверняка.

Вишал утвердительно промычал с набитым ртом. Отхлебнув глоток горячего чая, вдохновенно продолжил:

— Это случилось с ним уже в землях маллов. Они укрылись в хорошо укреплённом городе. Аликосудар сам повёл на штурм половину войска. Первым поднялся на городскую стену по лестнице, но она обломилась под тяжестью его воинов, и он остался на крепостной стене всего с тремя телохранителями. Маллы закричали от радости и стали метать в него снизу дротики, а с башен обстреливать из луков. Тогда он спрыгнул со стены вниз в город и укрылся от стрел за деревом. Увидев это, маллы решили схватить его, но он стал яростно отбиваться мечом и метать в них камни. Один из раненых маллов рассвирепел и выстрелил в него из лука почти в упор. Стрела была тяжёлой и в два локтя длиной. Она пробила панцирь над правым соском и глубоко вошла в лёгкое. Аликосудар закричал от боли, но продолжал отбиваться, истекая кровью, пока не лишился чувств. Увидев падение повелителя, воины бешено взревели и перебили всех жителей города, не пощадив ни женщин, ни детей.

— А как же тогда он смог выжить с таким тяжёлым ранением? — оторопело спросил Алексей.

Раджа молча пожал плечами и вопросительно посмотрел на Садхира.

— У него был очень хороший врач, — тихо продолжил рассказ старик. — Это был Критодем с Коса. Как стало известно после того боя, у Аликосудара было действительно пробито лёгкое, потому что из раны с хрипом выходили кровавые пузыри воздуха. Тогда Критодем вначале обломал древко стрелы, а потом разрезал рану на груди Аликосудара и вытащил наконечник. По слухам, он был в три пальца шириной и четыре пальца длиной. Воины были подавлены и думали, что он умирает. Чтобы поднять их боевой дух, он уже через семь дней сумел сам сесть на коня и показался живым своим людям. После этого народ маллов покорился Аликосудару.

Когда Садхир закончил рассказ, Вишал шумно вздохнул и торжествующе оглядел окружающих.

Алексей удовлетворённо кивнул в ответ. «Ну таких деталей я, конечно, не знал, но про ранение Македонского во время его возвращения домой помню точно. Похоже, его личный врач был супер категории, раз смог буквально на коленке в полевых условиях и без антибиотиков всего за неделю поднять на ноги раненого с перфорацией правого лёгкого и обильной кровопотерей. Честь и хвала тебе за это, Критодем! Кстати, имя ещё какое-то греческое. Ну а то, что пациент потом быстро загнулся от малярии, это уже не его вина. Кремами от комаров надо было активно пользоваться, книжки в детстве про Бармалея читать вдумчиво и вдоль по Африке не ходить. Кстати, а хинное дерево тут растёт, или в другом полушарии? И как оно вообще выглядит? Вот уж действительно, никак не угадаешь, что может здесь пригодиться. А если взглянуть на всё случившееся со мной серьёзно, то становится даже немного жутковато. Вот только вдуматься, прямо сейчас я запросто сижу за одним столом с людьми, живущими за две сотни лет до начала нашей эры и плюшками балуюсь. А они даже и не подозревают об этом, ну кроме Садхира, конечно. Хотя, чего это я вдруг так обрадовался? Впрочем, положа руку на сердце, нужно честно признать, что здесь всё складывается для меня в целом неплохо…»

Глава 32

К позднему вечеру седьмого дня после землетрясения наконец-то вернулись долгожданные родители Ашока. Алексей даже из своих покоев услышал, как радостно во всё горло кричит Ашок.

Чувствуя некоторое волнение, наспех оделся и степенно вышел во двор. Слуги суетились словно муравьи, быстро разгружая многочисленные повозки.

Садхир и Лилавати c умилением наблюдали за Ашоком. Крича что-то восторженно-неразборчивое, малыш прыгал на шею к родителям.

Алексей встал немного позади Садхира, с интересом разглядывая прибывшую супружескую чету.

Суман, высокий сухощавый мужчина, с аккуратно подстриженной бородкой с первыми нитями седины, весело покружил заливисто смеющегося сына на руках и бережно опустил на землю.

— Идём, — приобняв супругу Савитри, миловидную счастливо улыбающуюся полноватую женщину, вместе направились к дому.

Сравнивая семейное сходство, Алексей машинально отметил, что внук больше похож на деда. «Впрочем, удивляться не приходиться. Мама тоже всегда говорила, что я вылитый дед. Такая же каланча под два метра ростом. Похоже, наследственность берёт своё через одно поколение. Наверно именно поэтому бабушки-дедушки души не чают в своих внуках и внучках, когда видишь собственное маленькое продолжение».

Садхир дождался момента, когда улыбающаяся супружеская пара подошла совсем близко, и медленно повернулся, торжественно указывая на Алексея:

— А вот и наш знаменитый иноземный целитель Алахей, о котором я так много писал вам.

Алексей встревожено вскинулся. Проницательный старик мгновенно догадался, что могло так взволновать ученика, и успокаивающе улыбнулся.

«Значит, про моё истинное появление они ничего не знают» — облегчённо вздохнул Алексей.

— А это родители нашего непоседы, Суман и Савитри.

Отец Ашока неожиданно стал очень серьёзным. Молча прижал правую руку к груди и коротко поклонился вместе с повторившей поклон супругой.

Алексей учтиво склонился в ответ.

— А теперь в дом! — просиял дед.

Совместный ужин прошёл очень быстро. Супруги вяло поели, было видно, что они очень устали. Поняв это, Садхир быстро свернул все расспросы и благоразумно перенёс на следующий день.

Утром к традиционному обходу больных присоединился и Суман. Викрам уже смог самостоятельно вставать с кровати и даже тихонько ходить. Жуткие синяки на лице и груди заметно поблекли.

После взаимных восторженных приветствий и расспросов, все вместе решили дождаться традиционного визита Вишала, которому явно было скучно без привычной компании, что в общем-то было понятно. После бурной столичной жизни выбор развлечений в деревушке был весьма небогат, а погрязший в непривычных хозяйственных делах по организации ремонта разрушенного дворца раджа находил хоть маленькую, но отдушину, в общении с привычным кругом друзей. Женщины к такому к сугубо мужскому времяпровождению категорически не допускались. Как следовало из местных обычаев, эмансипации в современном понимании этого слова здесь в принципе быть не могло. Конечно, слабый пол холили, лелеяли и оберегали, но многие вещи оставались для них табу.

Когда Алексей ещё в первые дни обращал внимание на заслуживающих внимания местных дам, сразу ощутил, каково это быть горячим кавказским парнем где-нибудь в российской глубинке. Только теперь всё было с точностью наоборот. Местные бравые парни хищно раздували ноздри, заметив совершенно безразличный на вид взгляд, устремлённый даже сквозь их дражайшую половину, очевидно подозревая в намерении массового обесчещивания девушек всех окрестных деревень кряду.

«Как будто снова в армию попал» — криво ухмыльнулся тогда, вспомнив затворническую жизнь в медвежьей глухомани во время прохождения военной службы.

Впрочем, и в родном времени очень щепетильно относился к вопросам взаимоотношения полов. Возможно и несколько старомодно, но всё время считал, что брак должен быть только один раз и навсегда, прекращая всякое дальнейшее общение с очередной подружкой, если уже в первые дни знакомства ненавязчиво переводила разговор на выяснение финансового состояния.

«Сынок, ты же так никогда не женишься!» — печалилась мать, озабоченная отсутствием перспективы понянчить маленьких внуков в ближайшее время и советующая очередную, на её взгляд, перспективную девушку. Отец же, наоборот, всячески поддерживал, сетуя на распущенность современной молодёжи, и говорил, что с этим делом всегда успеется.

«Эх, и как они теперь там вдвоём без меня…» — грустно вздохнул, наблюдая как во двор неторопливо въезжает повозка раджи в окружении десятка личной охраны. Завидев приветливо улыбающихся Сумана, да ещё и самого Викрама, в придачу уже твёрдо стоящего на ногах, Вишал лихо спрыгнул, бережно ссадил маленького внука, которого уже давно дожидался Ашок, и с распростёртыми объятиями устремился навстречу старым друзьям. Улыбающийся во весь рот Каси тактично приотстал на шаг.

Из всех пострадавших только Нарендра ещё не поднимался с кровати. Садхир пока запрещал вставать, опасаясь смещения рёбер. Поэтому скучающий молодой воин несказанно обрадовался, увидев такое количество навестивших знакомых.

Суман и Викрам сразу очень заинтересовались неподвижной загипсованной рукой. Поочерёдно с восторгом ощупали гипсовую повязку, которую Нарендра гордо продемонстрировал, не вставая с кровати.

— Совсем не болит, только сильно чешется, — бодро отрапортовал, с тайной надеждой покосившись на Садхира.

— Нет, вы только послушайте этого молодого пройдоху! — жизнерадостно захохотал раджа. — Уже чешется у него! Ты давай лежи пока, потом ещё вдоволь начешешься!

— Рука может и не болит, а рёбра едва начали зарастать. Вот не послушаешься, попробуешь встать, рёбра снова треснут и всё придётся повторить заново, — добродушно проворчал Садхир, пряча улыбку в бороде. — Потерпи ещё немного, едва закончатся дожди, будешь снова здоров как буйвол!

Приободрив Нарендру, вновь поручили парня матери, которая денно и нощно ухаживала за сыном. Садхир пообещал, что скоро можно будет перевезти домой.

За столом разговоры стали гораздо непринуждённее. Когда все основательно заморили червячка, Вишал начал пытливо выяснять у Сумана последние столичные новости.

— Как это не печально друзья, но нашего великого магараджу действительно пытались отравить, — Суман грустно оглядел собравшихся.

Заметив округлившиеся от удивления глаза раджи, тихо продолжил:

— Как только я прибыл во дворец магараджи Ашоки, сразу понял, что тут дело нечисто. Придворные сановники под всяческими пустяшными предлогами старались не допустить меня к магарадже. По правде сказать, я даже немного растерялся, не зная, что предпринять, как вдруг увидел одного старого знакомца. Переговорил с ним, а он шепнул верным людям о моих затруднениях. Магараджа к этому времени уже совсем занедужил и даже не вставал с постели. Узнав, что меня не допускают в его покои, страшно рассердился. Меня тут же пропустили. Когда я осмотрел владыку, сразу понял, что он действительно отравлен, и начал поить травяными отварами, чтобы вывести яды из печени и мокроту из лёгких. К вечеру ему стало значительно лучше, он даже повеселел. Успокоенный, что здоровье так быстро пошло на поправку, я покинул покои, пообещав, что вернусь проверить рано утром. Как и было обещано, едва забрезжил рассвет, обнаружил, что за прошедшую ночь здоровье магараджи сильно ухудшилось. Я стал расспрашивать, что он кушал или пил после моего ухода. Он раздражённо заверил, что не пил вообще ничего, кроме чистейшей родниковой воды, которую всякий раз пробует личный телохранитель. Я посмотрел на пышущего здоровьем свирепого магрибинца, охраняющего покои, и понял, что уж вода точно не отравлена. Находясь в мучительных раздумьях, с ведома магараджи, стал тщательно разыскивать источник яда, — перёвел дух, с удовольствием посмаковав несколько глотков чая.

— Шаг за шагом я исключил всё, и как вы думаете, где оказался яд? — торжествующе оглядел собравшихся.

— Воздух? — полувопросительно произнёс раджа.

Быстренько перебирая возможные варианты отравления императора, Алексей глянул с невольным уважением. Вишал оказался очень способным учеником, крепко запомнив урок, однажды преподанный смертельной пещерой.

Заметив взгляд, раджа хитро улыбнулся и подмигнул.

— Так оно и было! — искренне удивился Суман. — Кто-то весьма изощрённый в применении ядов, подмешивал малые порции в масло светильников, которые зажигались на ночь в покоях правителя. Магараджа был настолько потрясён известием, что его едва не хватил удар. Я как мог, успокоил, обнадёжив, что мы обязательно найдём подлого отравителя. Слабым голосом он сказал, что и так может назвать его имя. Собравшись с силами, рассказал всё. Как вы, наверное, уже знаете, наш император очень благоволит последователям учения Будды. Он всегда направлял необычайно щедрые дары их общине. Со временем столичные сановники начали сначала тайно, а потом уже открыто роптать, что он полностью разорил государственную казну, хотя сами воровали при каждом удобном случае. Магараджа продолжал делать подношения. Тогда его внук Сампади, по совету тех подлых наушников, запретил хранителю казны под страхом лишения головы выдавать драгоценности вопреки приказам магараджи. Впрочем, немало сил к этому приложила и супруга магараджи Тишьяракшита. Она вообще открыто называет ересью само учение Будды. Испугавшись за свою жизнь, магараджа сделал меня своим личным врачом, не доверяя более никому во дворце. Поэтому всё это время я никак не мог вернуться назад. Узнав о сильном землетрясении в нашей округе, я взмолился перед правителем. Он скрепя сердце отпустил меня домой. Правда, мне пришлось клятвенно пообещать, что сразу после сезона дождей я вернусь, а это произойдёт уже скоро, — закончил невесёлый рассказ.

Установилась гнетущая тишина.

Алексей потупился, сосредоточенно размышляя. «Да уж, как говорится, все признаки революционной ситуации налицо. Верхи не могут, низы не хотят. А я что думал, в сказку попал? Вот помрёт император и начнётся тут такая грызня за власть, совсем как у нас в семнадцатом, а страна разлетится как карточный домик, как это было с Союзом. Ладно, вот уеду в столицу, немного подучусь местной медицине, и надо будет сразу к римлянам подаваться. По-моему они сейчас в Пунические войны режутся. Лет пятьдесят ещё точно будут длиться, так что попаду наверняка, а врачи им всегда будут нужны. Может даже чего-нибудь из нашей техники приспособлю, только для обороны, чтобы никак нельзя было использовать в качестве наступательной. Пошли они все, и так вся история делалась на море людской крови. А на всякий случай в столице надо будет сделать себе оружие последнего шанса, поджигной какой-нибудь, или простейшую бомбу. Китайцы ведь до невинных огненных фейерверков здесь уже давно додумались, вот и куплю немного горючего порошочка, килограмм эдак с пяток, в хозяйстве всегда пригодится. А кстати, очень интересно, почему это вдруг царский внук стал здесь всем рулить, где же тогда родные дети императора?»

— А почему всем начал распоряжаться внук магараджи, где же его прямые наследники? — не обращаясь ни к кому конкретно, поинтересовался Алексей.

Мужчины за столом смущённо переглянулись и спрятали взгляд, как будто бы прозвучало что-то неприличное.

— Что, я что-то не так сказал? — смутился Алексей.

— С сыном нашего великого правителя однажды случилось большое несчастье, — неловко кашлянув, тихо произнёс Садхир. — Он был рождён за год до победы над Калингой и был назван Куналом, за свои красивые глаза, подобные глазам редкой горной птицы. Когда он возмужал и был в Удджайини, его мачеха Тишьяракшита страстно возжелала его, но он отказал. Тогда отвергнутая женщина, горя жаждой страшного мщения, взяла письмо нашего правителя, якобы для того, чтобы почитать и втайне надписала точку над одной из букв, исказив смыл самого слова так, что оно стало означать его ослепление. Магараджа пришёл в страшную ярость, узнав об этом, но было уже поздно. С тех пор Кунал уже много лет бродит слепым музыкантом по нашей земле…, — горестно вздохнул.

Алексей c замиранием сердца выслушал страшный рассказ. «И после этого они мне все тут будут рассказывать, что у них нет эмансипации! Да тут вообще нормальным мужикам находиться опасно. А, я всё понял! Это мне старик тогда такой тонкий намёк делал. Не женись мол, на наших девках, у нас это строго запрещено и всё такое! Лучше найди себе иностранку в столице. Ага, щазз! Да тут вообще лучше быть пещерным монахом-отшельником и вести затворнический образ жизни, включая целибат! По крайней мере, для сохранения остроты зрения это будет гораздо полезнее, а то не так взглянешь на какую-нибудь местную девицу, а утром без глаз проснёшься, если вообще проснёшься…» — мрачно потупился.

Весело смеясь, ворвались разгорячённые Ашок и Васу. Неожиданное появление детей вызвало улыбки на суровых лицах мужчин. Увидев сразу столько взрослых людей, сорванцы нерешительно остановились.

Ашок робко огляделся и прямиком направился к Алексею.

— А ты снова расскажешь нам сказку?

— А почему бы и нет? — улыбнулся Алексей. — Вот только про кого?

— Про Синдбада! — подскочил обрадованный Васу.

Алексей вопросительно взглянул на Садхира. Получив одобрительный взгляд, устроился поудобнее и продолжил:

— Ну тогда присаживайтесь и слушайте. После прошлого путешествия Синдбад совсем недолго пробыл дома. Старые страхи уже совсем позабылись, и он снова поплыл в дальние страны. Через несколько дней пути корабль остановился у поросшего большими деревьями и прекрасными цветами острова, который оказался гигантской рыбой…

После очередного рассказа о новых приключениях, за столом некоторое время царило зачарованное молчание, которое деликатно нарушил Суман:

— А ведь и Алахею с Ашоком уже совсем скоро тоже будет нужно собираться в дорогу. Как и просил отец, я переговорил с наставником врачебной школы в столице. Конечно Ашока начнут обучать врачебному делу наравне со всеми, с самых азов, а вот к нашему уважаемому гостю Бхаскар приставит собственного опытного наставника. А посему, как только минуют дожди, нас будут там ждать.

Алексей благодарно склонил голову. Вот и наступают очередные перемены, о которых уже всё было давным-давно обговорено, но, как и всегда от их ожидания, становится очень тревожно на душе.

— Жаль, — сокрушённо вздохнул Вишал. — А вот выучишься, приезжай обратно, Алахей. Будешь врачом в моём дворце, а хочешь, построим тебе собственный дом, — с тайной надеждой заглянул в глаза.

— Спасибо на добром слове, — улыбнулся Алексей. — Но я не люблю загадывать на будущее.

— Вот это правильно, — легко согласился раджа. — Ладно, решено, еду вместе с вами.

Заметив удивлённый взгляд, от души рассмеялся и пояснил:

— Нет, уважаемый Алахей, ты неверно меня понял. Я не собираюсь учиться врачебному делу. Раз уж вы уезжаете в столицу, мне будет с вами по пути. Васу уже давно не видел отца, да и у меня самого возникло несколько неотложных дел. Вдобавок, на дорогах становится неспокойно, а лишний десяток моих воинов вам никогда не помешает.

— Загодя известите меня о своём отъезде, — обращаясь к Суману, решительно встал из-за стола, считая вопрос решённым.

Глава 33

Как и предрекал Суман, дождливый сезон как-то быстро и незаметно подошёл к концу. Воздух стал немного прохладнее, если конечно эту слегка смягчившуюся безумную жару было можно назвать прохладой.

Викрам за прошедшие дни мало-помалу совсем окреп и после окончательного вердикта Садхира о полном выздоровлении, сердечно распрощался со всеми и уехал вместе с довольным раджей.

В поместье один за другим стали возвращаться ученики. Гуру немного задержал изнывающего от скуки Нарендру, чтобы на его примере показать новый метод лечения переломов. Собрав всех учеников около насторожившегося от такого необычного внимания Нарендры, торжественно объявил:

— Вот, наконец, и наступил тот день, которого ты так долго ждал, — и решительно снял с груди так опостылевший молодому воину стягивающий корсет. — Теперь можешь встать.

Нарендра неловко присел, бережно придерживая левой рукой загипсованную правую, а потом медленно поднялся и встал.

— Вздохни полной грудью, ничего не болит? — поинтересовался старик.

Воин неуверенно сделал пару глубоких вдохов:

— Вроде нет, только голова немного кружится.

— Это с непривычки, скоро пройдёт, — успокоил Садхир.

— А с этим как? — Нарендра вопросительно поднял загипсованную руку.

— А от этого тебя сейчас избавит наш уважаемый гость, — пояснил Садхир.

Алексей, как и было условлено заранее, небрежно взял пилку и продемонстрировал молчаливым ученикам:

— Вот этим инструментом можно снять и гипсовую повязку. Только пилить нужно без особого усердия, ведь рука ему ещё пригодится, — мрачновато пошутив, белозубо улыбнулся и повернулся к побледневшему Нарендре.

— Давайте все вместе пройдем во двор, там уже всё готово, — поспешно объявил Садхир, увидев нешуточный испуг в глазах молодого воина.

На улице стоял удобный деревянный чурбак, около которого и сгрудились тихо перешёптывающиеся ученики.

— Давай клади сюда руку, — буднично скомандовал Алексей, между делом пробуя большим пальцем остроту зубьев пилы.

Нарендра робко положил гипс.

— А если она…, — покосился на пилу.

— Да не беспокойся, сейчас мы гипс снимем, и всё будет в полном порядке, — ободряюще улыбнулся Алексей, залихватски шевельнув поблекшими зелёными усами.

Вспоминая продолжение любимого фильма, половчее пристроил пилу. Теперь главное не рассмеяться.

— Ну-с, приступим.

Ученики, да и сам Садхир с некоторым волнением смотрели, как Алахей ловко распиливает грязновато-белую повязку на живой руке. Повисло лёгкое облако мельчайшей гипсовой пыли.

— Вот и всё, — напряжённо выдохнул Алексей, с хрустом сломав распиленную повязку пополам.

— Держи, это тебе на память, — протянул гипсовые половинки обрадованному воину.

Нарендра растерянно прижал куски гипса к груди левой рукой, пытаясь подвигать правой.

— Плохо получается, — пожаловался, тоскливо разглядывая пальцы.

— Обязательно получится. Сломанная рука долго была неподвижна и мускулы отвыкли от работы. Отныне ты здоров и можешь идти домой, — подвёл итоги гуру.

Вечером сразу после ужина Садхир остановил гостя и как-то грустно объявил, что послезавтра рано утром отъезд.

— Ехать недолго, первую ночь заночуете в караван-сарае, а к вечеру следующего дня будете уже в Паталипутре. Поэтому собирайся в дорогу, Алахей.

— Да что мне собирать. Возьму дорожную сумку, вот и все сборы.

Весь следующий день прошёл в хлопотах. Собственно, в основном готовились к отъезду Ашока, набив вещами целую повозку. «Однако же основательно они учиться собираются» — Алексей уважительно проследил, как пыхтящие слуги перетаскивают очередную туго набитую корзину.

Собственные вещи уместились на дне рюкзака. Прямо в спальник завернул ларец с алмазами, туда же спрятал и перстень с изумрудом. Поверху бережно положил серебряную чашу, подарок Садхира.

«Так, с вещичками вроде как всё. А собственно ехать мне в чём? Если опять надену камуфляж, так у людей снова начнутся нездоровые ассоциации со всякими демонами. Придётся в местной одежде ехать, меньше вопросов будет, а на ноги сандалики эти смешные надену. Да уж, до нашей обуви им ещё далековато, даже левая и правая никак не различаются. Ввести что-ли новую моду? Пояс с брюликами от греха подальше надо тоже в рюкзак спрятать, а вот тесак на ремень, мало ли пригодится…. Чёрт, вот с самого детства какой-то неприятный мандраж перед дорогой. А всё мама приучила! Присядем на дорожку, присядем на дорожку вот и запало c детства!»

Вечером перед дорогой совсем не спалось. Взбивая подушку, беспокойно ворочался, мешая отдыхать спокойно дремлющему в ногах коту. Словно почувствовав упадническое настроение, Везунчик решительно взобрался на спину и басовито замурчал, по кошачьей привычке плавно перебирая лапами.

«Хоть и насекомое, а ведь тоже понимает…» — Алексей печально улыбнулся. Успокоившись, мало-помалу задремал.

Утром поднялся сильный ветер. Прощание вышло недолгим. За воротами ждала повозка раджи с верным десятком всадников.

— Приезжай к нам, Алахей, — прощаясь, тихо сказал Садхир.

— Если смогу, — честно ответил Алексей.

— Это возьмёшь с собой, — тоном, не терпящим возражений, произнёс старик, протянув звякнувший увесистый мешочек. — Пригодится.

Алексей хотел было возразить, но не посмел ослушаться, наткнувшись на строгий взгляд.

— Спасибо, — благодарно прижал руку к груди.

Садхир грустно улыбнулся и пошёл прощаться с внуком и сыном. На этот раз Суман решил оставить супругу дома.

И конечно так уж получилось, что Ашок и Васу дружно напросились в повозку к Алахею, предвкушая очередную сказку. Впрочем, Алексей и сам не возражал против маленьких пассажиров, надеясь очередной историей скрасить долгий путь.

Глянув на возню шустрой малышни, Суман улыбнулся и пересел в повозку раджи.

— Трогаемся, — небрежно махнул Вишал.

Поскрипывая колёсами, вереница повозок в сопровождении всадников медленно тронулась в путь. Алексей оглянулся. Садхир и все домочадцы молча смотрели вслед.

Ехать рано утром в открытой повозке было сплошное удовольствие. Встречный ветер приятно холодил тело и отгонял докучливых комаров.

Алексей время от времени рассеяно оглядывал буйные джунгли. После прошедших дождей зелень заметно вытянулась и загустела.

Ашок попросил сказку.

— Сказку? — усмехнулся Алексей. — Можно и сказку. Жил-был Алладин. Как-то раз нашёл он старую лампу…

Вслушиваясь в монотонный голос, поднятые с постели рано утром малыши начали клевать носом и уснули.

Умолкнув на полуслове, Алексей усмехнулся. «Наверно Кота-баюна с меня писали. Самому что ли вздремнуть?» Тихое равномерное поскрипывание колёс действительно здорово усыпляло.

Поправил небрежно пристроенный в ногах рюкзак и внимательно огляделся. Колонна растянулась по дороге на добрую сотню метров. Убедившись, что охрана бдительно несёт службу, широко зевнул и поудобнее прижавшись в угол сидения, задремал.

Колонна спустилась в небольшой распадок. Склоны густо избороздили влажные следы ручьёв, стекавших с вершин во время дождей. В макушках деревьев хозяйничал ветер. Могучий дуб на вершине холма вдруг затрещал и шумно рухнул, выворачивая из размытого грунта огромную каменную глыбу.

Когда Алексей сквозь полудрёму услышал жуткий треск, хоть как-то среагировать было уже слишком поздно. Пробив широкую просеку в мелком кустарнике, каменная махина выбросила на дорогу скомканную кучу мелких придорожных деревьев и страшно ударила в правый бок повозки. Подброшенные мощным ударом сонные малыши взлетели в воздух, даже не успев ничего осознать.

Алексей попытался прыгнуть, но зацепился ботинком за лямку рюкзака. «Не успел…» — затылок словно взорвался. Полыхнула жуткая боль, мгновенно сменившись спасительной чернотой.

Вишал и Суман услышали громкий треск и предсмертный крик раздавленной лошади. Выпрыгнули на ходу и бросились назад. На месте трагедии уже суетились воины.

Запыхавшийся Суман успел добежать первым. Увидев страшную картину, побледнел от ужаса. Даже и без вопросов всё уже стало ясно.

Мелко тряслась нога раздавленной лошади. Поверх кусков повозки возвышалась расколотая глыба песчаника. В придорожных зарослях неестественно вывернув шею лежал на спине возничий.

Тяжело дыша, подбежал раджа. Увидев повозку, молча отвернулся и невидяще отошёл в сторону. Через некоторое время взял себя в руки и повернулся.

— Срубайте шесты покрепче, — безжизненным голосом скомандовал воинам. — Нужно убрать камни.

Парни бросились в подлесок. Вдруг кто-то радостно вскрикнул и позвал на помощь Сумана. С безумной надеждой во взоре врач метнулся в заросли, сразу увидев детей.

Лёгких малышей в момент удара выбросило из повозки. Пролетев несколько метров, упали в густой придорожный кустарник, смягчивший падение. Изодранные и очень испуганные очнулись от шока и смогли немного пошевелиться.

— Живы! — не веря своим глазам, во всё горло закричал смеющийся от счастья Суман, сжимая в объятиях испуганно моргающего глазами Ашока.

Прибежавший на крик Вишал, пытаясь совладать с выскакивающим из груди сердцем, молча взял на руки тихо плачущего внука.

Держа малышей на руках, выбрались из подлеска и понесли в начало колонны. Увидев остатки повозки и мёртвого кучера, Ашок побледнел и тихо спросил:

— А где Алахей?

— Пока не знаем, — вздохнул отец. — Нужно разобрать завал.

Усадив малышей в повозку, вернулись к месту трагедии. Труп лошади уже оттащили с дороги и сбросили в канаву.

— Навин! — позвал раджа. — Забери его и отвези домой, — указал на мёртвое тело кучера. — Скажи Викраму, он знает, что делать. А вы слушайте меня! — повернулся к остальным. — Становитесь вместе и сталкивайте камень в сторону, только осторожно, вдруг Алахей ещё жив!

Ашок немного успокоился. Вспомнив про удивительные возможности таинственного Алахея, в глубине души надеялся, что какой-то камень, пусть даже и очень большой Асуру точно не повредит, и он как всегда невидимый бродит где-то поблизости.

Внимательно огляделся. Так и не увидев его среди суетящихся людей, тихонько слез и решил разыскать сам. Опасливо покосившись наверх, Васу нерешительно двинулся следом.

Пройдя самым краем дороги, дети подошли к страшному месту, где их едва не настигла смерть. Кряхтящие от натуги воины пытались шестами сдвинуть камень. Поднатужившись, сбросили рывком в канаву. Сминая молодые деревца, камень шумно скатился и замер.

Воины побросали шесты и начали разбирать сломанные доски и сучья, отыскивая тело. Вдруг один из них вскрикнул и отшатнулся, делая круговой отстраняющий жест.

— Ранутра…, — кто-то потрясённо охнул.

Остальные в суеверном страхе повторили жест. Из-под остатков повозки с трудом выбрался неизвестно как оказавшийся здесь небольшой пыльный зеленоватый хамелеон. Злобно зашипев, медленно заковылял к придорожным кустам приволакивая задние ноги.

Ашок опомнился первым. Вот, наконец, и узнал, как на самом деле скрывается от людских глаз Алахей!

Радостно вскрикнув, бросился вслед. Почувствовав шаги, раненый хамелеон прибавил ходу и быстро юркнул в кусты.

— Алахей, постой! — в отчаянии крикнул малыш. — Я помогу!

Раздвигая колючий кустарник, отважно двинулся в заросли. Исколовшись, остановился и в последней бессильной попытке протяжно закричал:

— Ала-а-хей!

Отчаянно-звонкий детский голос разнёсся по лесу. Испуганно заверещали птицы.

С надеждой вслушиваясь в заросли, Ашок чуть подождал. Стало очень тихо. Всхлипнув, шмыгнул носом. Глотая слёзы начал выбираться на дорогу.

Навстречу спешил пришедший в себя от изумления отец.

— Он совсем ушёл! — прижавшись, отчаянно зарыдал малыш.

— Ушёл. Но ведь он остался жив, ты же сам видел! Наверно просто больше не мог оставаться человеком, — как мог, успокоил Суман, дрожащей рукой гладя сына по голове.

Сегодня прямо на его глазах произошло двойное чудо. Дети уцелели от страшного удара, а странный спаситель и семейный гость действительно оказался Асуром, как уже давно тайно перешёптывались люди. После такого удара никто кроме демона не смог бы остаться живым.

Вместе с Ранутрой исчезла и таинственная зелёная дорожная сумка. Раджа даже гневно прикрикнул, когда глухо ропща в суеверном страхе, воины побоялись разбирать завал.

— Слушайте меня все вы! Да будь он хоть сам Равана, но он же всегда помогал людям, или у вас настолько короткая память? Он вынул из воды и снова вдохнул жизнь в моего Васу, он убил в горах самого Малгуна и привёл домой Ашока, сына Сумана, он излечил многих наших людей и никогда ничего не требовал взамен! Где бы вы все сейчас были, если бы он не предупредил нас о землетрясении, когда вы напились, словно свиньи? Если когда-либо он снова появится в нашем селении, я всегда буду привечать его и лично зарублю всякого, кто осмелится сказать против него худое слово! Вам всё ясно? — гневно сжимая эфес сабли и раздувая ноздри, сощуренным взглядом Вишал обвёл собравшихся.

Пристыженные воины смущённо потупились.

— А теперь пора ехать, иначе придётся заночевать в лесу, — успокоившись, скомандовал раджа.

Вереница повозок опять тронулась в путь. Насупленный Ашок молча сидел рядом с отцом, время от времени быстро оглядываясь. После слов отца и грозного раджи затеплилась робкая надежда, что Алахей когда-нибудь вернётся, едва залечит рану и снова станет человеком.

Глава 34

Время словно остановилось. Алексей безучастно следил за кувыркающейся глыбой. Уйти всё равно не успеть. Впрочем, это было уже неважно. Важно, успеет ли затормозить молодой индус, сидевший за рулём старенького раздолбанного пикапа.

Охнув, паренёк вжал тормоза. На дорогу в облаке пыли вывалился странный высокий турист с огромным зацепившимся за ногу камуфлированным рюкзаком.

Алексей пришёл в себя от резкой боли раздираемых в кровь ладонях. Обдавая резким запахом бензина, на асфальте застыл маленький грузовичок доверху набитый клетками с кудахтающими курами. За стеклом маячил ошалелый молодой индус.

Машинально вытерев о штаны разодранные ладони, Алексей осторожно пощупал затылок. Явно наметилась солидная шишка.

«Как-то неудачно я сегодня поехал учиться…» — устало выпутал правую ногу из лямки. Готовясь к привычному откату во времени, подхватил рюкзак и на всякий случай отошёл к краю обочины поближе к кустам. Глубоко вздохнул и помахал перепуганному водителю саднящей рукой на прощание, терпеливо ожидая переключения мозга на режим восприятия прошлого.

Ничего не поменялось. Мозг продолжал стабильно воспринимать только настоящее. Недоверчиво хмыкнув, критически осмотрел одежду. Грязновато. Ничего, сойдёт, правда коленки немного драные. Затылок заныл.

«Ну раз дома, значит дома» — безразлично пожав плечами, вынул припрятанный в рюкзаке камуфляж и, не обращая внимания на округлившиеся глаза водителя, снял старую одежду.

Ожидая привычной прилипчивости металла, расстегнул пояс с клинком, резко дёрнув ладонью. И сразу понял, что всё пошло не так. Сталь выскользнула и звонко ударилась о щебёнку.

— Что за ерунда?

Не веря в случившееся, судорожно порылся в рюкзаке и вытащил собственный нож, пытаясь прилепить к груди. Нож проявил дружескую солидарность со своим гораздо более старшим собратом и свалился с весёлым звоном.

— Вот оно что!

Похоже, после основательно перетряхнувшего мозги удара, родное настоящее стало основным и только единственным временем.

Сдерживая рвущийся радостный крик, быстро переоделся в камуфляж и привычные берцы. Выкинул старую одежду в кусты и спрятал непослушные ножи в рюкзак. Зашнуровавшись, рывком вскинул поклажу на плечи и спокойно подошёл к водителю.

— Хэллоу. Говорите по-английски?

— Да, немного, — оторопело уставился парень.

— Как тебя зовут?

— Мустафа.

— Мустафа, есть немного чистой воды?

Успокоенный вежливой речью и приветливой улыбкой, парень повернулся и достал из-за спинки пассажирского сидения видавшую виды пластиковую бутылку.

— Держи!

Алексей отрицательно махнул головой.

— Не, мне не пить. Пожалуйста, полей мне на руки, я тут свалился немного…

Совсем успокоившийся Мустафа наконец-то сообразил, чего хочет молодой сумасшедший иностранец с пышными бородкой и усами, почему-то окрашенными в зелёный цвет.

— О-кэй.

Алексей подставил руки ковшиком и смыл с лица и рук более чем двухтысячелетнюю грязь. Радостно фыркнув, запросто утерся рукавом.

— Хорошо-то как! Слушай, Мустафа. Сделай доброе дело. Подвези меня до столицы, а?

— Дели? — ахнул индус. — Не могу, далеко!

— Тогда в ближайший город.

— Хорошо. Еду на рынок в Патну. Садись, — приглашающе махнув, Мустафа вразвалку направился к грузовичку.

Алексей залез на пассажирское сидение и поставил рюкзак в ноги.

— Может в кузов? — трогая пикап с места, вопросительно мотнул головой Мустафа.

— Нет, он без меня никуда, — улыбнулся Алексей.

Мустафа улыбнулся шутке и прибавил скорость.

Алексей откинулся на сиденье, наслаждаясь бодрящим ветерком из окошка. Водитель приумолк всецело занятый управлением. Мимо резво пролетали дорожные указатели.

«Патна, семьдесят пять километров, — прочитал надпись на английском Алексей. — Может вздремнуть, целый час ещё точно ехать. Нет, пожалуй, уже хватит, один раз сегодня я уже вздремнул. Да уж, похоже, совсем вернулся. Что делать-то? Надо как-то обратно легализоваться. Кажется через суд можно доказать, что я был ошибочно умерший. А что! Приду в родные органы сдаваться, и как на духу расскажу только чистую правду. Так, мол, и так, дорогие мои органы. С искренним и глубоким раскаянием, спешу сообщить вам, что неведомою мне, но очевидно злой силою, был без моего письменного согласия помещён в Древнюю Индию. Чтобы заработать на корку чёрствого хлеба и глоток грязной воды, был вынужден вкалывать там по непрофильной специальности врача широкого профиля на полставки. Между прочим, очень успешно получалось, надо вам сказать. Ну а уже потом, в шестой палате, сообщу лечащему врачу-психиатру малозначащие детали вроде распития неалкогольных напитков за одним столом в одной весёлой компании с тамошним раджей Вишалом…. Ладно, проехали. Может вообще не нужно домой возвращаться? Как вспомню бывшую контору, так сразу вздрогну. В антикварной лавке загоню что-нибудь из бриллиантов, правда, нужно будет организовать всё по-тихому, чтобы местные головорезы башку сразу не открутили. Поживу немного, осмотрюсь, а потом и настоящий диплом врача получу. Где тут у нас приличные университеты, Германия, Швейцария? Ладно, это всё на скорое будущее. А пока будет нужно родителям позвонить, что жив и здоров, а не шлялся всё это время по бабам. Пока не могу приехать, потому что всё это время выполнял важное правительственное спецзадание. Впоследствии меня обязательно наградят, даже при жизни. Блин, вот понесло! Сразу домой звонить нельзя, сердце точно не выдержит, если уже не выдержало. Да не, тьфу, тьфу! Живы они! Ведь мёртвым меня точно не видели, значит, надежда будет жить до конца. А что, позвоню сначала какой-нибудь соседке, да вот хоть Клавдии Ивановне, Колькиной матери. Скажу, чтобы родителей к звонку подготовила, а я им потом перезвоню. А ей расскажу весь этот бред про спецзадание» — сосредоточенно закрыл глаза, пытаясь не обращать внимания на ноющий затылок.

Минут через десять мысли потекли в ином направлении. «М-да, жалко если пацаны там так и не уцелели, зря я их что ли спасал. Да и Ашок вон какой смышлёный оказался. Сначала шарахался, как от прокажённого, а потом не хуже наших продвинутых тинэйджеров стал, не скажешь, что две тысячи с лишком лет назад родился. И чувство юмора у него было чисто нашенское. Да что тут теперь впустую гадать, я этого точно никогда не узнаю» — тяжело вздохнул.

В окне замелькали пригороды Патны. Мустафа снизил скорость, осторожно лавируя в шумном потоке машин. Впереди прямо посреди дороги остановилась толстая неповоротливая корова, задумчиво пережевывающая вечную жвачку и с немым укором взирая на нетерпеливо сигналящие машины.

Образовалась гигантская пробка. «Ну вот и приехали, как будто и никуда не пропадал» — снисходительно улыбнулся Алексей, от нечего делать внимательно разглядывая окрестности.

Страна готовилась к очередным президентским выборам. На слабом ветерке лениво колыхались красочные многометровые транспаранты, обещающие каждому отдельно взятому гражданину светлое персональное будущее.

«Ну, надо же! Только успел вернуться, а тут тебе сходу демократия…» — криво усмехнулся, всегда игнорируя любые выборы. Безразлично скользнув по разномастным портретам кандидатов, перевёл взгляд дальше, но вдруг похолодел от осознания увиденного.

Не веря глазам, недоверчиво вгляделся в фото ещё совсем молодого кандидата. Симпатичный парень с широко расстёгнутым воротом рубашки, улыбаясь совершенно открытой голливудской улыбкой, со смешинкой в глазах взирал на окружающую суету. С портрета смотрело лицо повзрослевшего Ашока.

— Не может быть! — попытался немного успокоиться.

Вспомнив образ малыша, придирчиво оглядел мельчайшие детали. Точно. Ошибки быть просто не может. Это действительно настоящий потомок маленького Ашока.

Неожиданно почувствовал самую настоящую гордость. И всё-таки целая часть жизни была прожита не зря. Глубоко вздохнув, торжественно прошептал:

— Ну, здравствуй, Ашок…

Конец первой книги

Content

Сидоров Леонид Владимирович
Демон поневоле

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34