Эмили Маккей

Его любимые женщины

(Billionaires and Babies=Миллионеры и младенцы – 3)

OCR – Ninel

Spell check – Ната

Переводчик: Н. Иосилевич

М.: ОАО Издательство «Радуга», 2009. – 144 с.

(Серия «Любовный роман», № 1977)

ISBN 978-0-373-76902-5

ISBN 978-5-05-007134-7

Оригинал: Emily McKaу (McKaskle) "Baby Benefits", 2008

Аннотация

Дерек Мессина в шоке. Милая малышка, которую подкинули ему на порог, оказалась его дочерью. Но другая новость потрясла его еще сильнее. Рэйна, его надежная и верная помощница, с которой они так долго работают вместе, собирается уволиться. Чтобы удержать женщину, которая все эти годы умело организовывала его жизнь, он готов прибегнуть даже к обольщению…

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Она – моя? Что ты имеешь в виду?

Дерек Мессина старался не смотреть на спящего ребенка, которого держал на руках его брат Декс.

Она не может быть его дочерью.

Шестнадцать дней назад ее действительно оставили ночью у него на пороге с приколотой к одеяльцу непонятной запиской. Братья жили вместе, поэтому тест на установление отцовства пришлось пройти им обоим. Сдав анализ, Дерек уехал по делам в Нью-Йорк и Антверпен в полной уверенности, что это не его ребенок.

– Она не может быть моей, – твердо повторил он. В его голосе чувствовалась убежденность, но его начинали охватывать сомнения и замешательство.

Декс посмотрел на него, криво улыбаясь.

– Она – твоя дочь.

Неужели в голосе Декса звучало некоторое сожаление?

– Если ты решил пошутить, то в этом нет ничего смешного.

– Ты думаешь, я стал бы этим шутить? – Декс бросил на него раздраженный взгляд. – Нет. Не отвечай на мой вопрос. Мы оба прошли тест на установление отцовства. Результаты лежат вон там, на столе.

Чувствуя нарастающий ужас, Дерек подошел к длинному кухонному столу, где лежали бумаги. Он смотрел на них и не решался взять в руки. Что, если брат ему не лжет?

А если не обманывать самого себя, он уже знает, что так и есть. Когда они были детьми, Декс, бывало, откалывал шутки, но эти дни давно прошли.

Его ребенок… Черт возьми!

До чего же некстати. Впрочем, сообщение о том, что ты – отец ребенка, о существовании которого даже не подозревал и которому уже пять месяцев, никогда не бывает кстати.

Дерек, наконец, взял бумаги и прочел их. В документах говорилось, что он генетически близок маленькой Изабелле Элуин. В точности, как утверждал Декс.

Он поднял глаза.

– Когда ты узнал?

– Пять дней назад.

– И ты мне не позвонил?

Во взгляде Декса появилась неприязнь.

– А зачем мне тебе звонить? Ты бы все равно не прервал деловую поездку.

Верно. А Декс на его месте наверняка поступил бы по-другому.

– Мне незачем тебе говорить, как важна была для меня эта поездка, – сказал он Дексу.

– Правильно, «Мессина дайэмэндз», наконец, открыла в Антверпене фирму по обработке алмазов. Мы больше не семья неуклюжих горняков. Теперь мы играем во взрослые игры. – В словах Декса слышалась горечь. – Конечно, это гораздо важнее, чем твой ребенок.

Дерек уловил оттенок цинизма в голосе Декса. Он внимательно посмотрел на брата, заметил, как тот с видом защитника баюкает спящую девочку, как он одной рукой обхватил ее затылок, как медленно переступает с ноги на ногу. Можно подумать, что Декс всю жизнь только и делал, что баюкал детей.

При виде этой мирной сцены Дерек почувствовал желание ответить в том же тоне. Декс был еще худшим семьянином, чем он. Едва ли две недели заботы о хнычущем ребенке могли это изменить.

Наконец Дерек заставил себя взглянуть на малышку. Она прижималась щекой к щеке Декса. У нее были мягкие медно-красные локоны. Длинные ресницы касались румяных щек. Девочка приоткрыла крошечный ротик, напоминавший бутон розы. Если бы не влага на рубашке Декса, он мог бы принять ее за куклу.

Повернувшись к ним спиной, Дерек направился к шкафчику с напитками. Он налил два бокала бренди и протянул один из них Дексу, который пошел следом за ним. Держа в одной руке ребенка, а в другой – бренди, Декс почему-то выглядел почти естественно.

Дереку захотелось залпом выпить бренди, но он осторожно отпил глоток и поставил бокал. Глубоко засунув руки в карманы, он окинул девочку проницательным и оценивающим взглядом.

– Она не похожа на меня.

Декс прищурился, как будто почувствовав раздражение.

– Если бы она была на тебя похожа, она была бы чертовски безобразной девочкой. – Он посмотрел на ребенка и сказал: – У нее папины глаза. По-моему, и у тебя такие же.

Глаза его отца? Ну, разве это не удар в живот?

Хотя, конечно, малышка вряд ли в этом виновата. Впрочем, она ни в чем не виновата. Нет, просто ему не повезло. И, может быть, он был чересчур уверен в себе. Уезжая в Антверпен, он знал, что, возможно, она – его ребенок, но он сильно в этом сомневался. И в этом была его ошибка.

Покорно вздыхая, Дерек сказал:

– Тогда, вероятно, я должен открыть бутылку шампанского или что-то в этом роде. Приветствовать второго нового члена семьи Мессина.

Декс изогнул бровь.

– Второго?

– Да, – мрачно ответил Дерек. – По дороге в Антверпен я заехал в Нью-Йорк и убедил Китти отправиться со мной в поездку.

– Китти!

Дерека не удивило осуждение в голосе брата. Дексу никогда не нравилась Китти, что не помешало Дереку три года ухаживать за ней и в конце концов завоевать ее.

– Не хочешь меня поздравить?

Декс поднял суженный кверху бокал бренди.

– Поздравляю! Ты провел две недели с одной из самых бессердечных женщин в стране.

Дерек не обратил внимания на колкость Декса.

– Вообще-то, мы очень приятно провели время.

– Надеюсь, ты не пытался произвести на нее впечатление, показав ей наш офис в Антверпене. Ее этим не удивишь. Вероятно, она с детства посещает фирмы, которые занимаются полировкой алмазов.

– Думаю, да. – Китти была наследницей богатства «Бидерменн джуэлри». Ее семья владела самой большой сетью ювелирных магазинов в стране. – Это одна из причин, по которым я попросил ее быть моей женой.

Декс поперхнулся бренди.

– Что? Не говори мне, что она сказала «да».

– Конечно, она сказала «да». – Дереку не понравилось, что у его брата потрясенный вид. – Я не сделал бы предложения, если бы не был уверен, что она согласится. Кроме того, Китти достаточно умна, чтобы понять деловые преимущества объединения наших семей.

Декс взглянул на малышку, спящую в его объятиях.

– Что она скажет, когда узнает об Изабелле?

– Понятия не имею. – Увы, это было сказано неискренне.

Китти была красива и умна, с деловым чутьем. Благодаря этим качествам она идеально ему подходила. Однако такая женщина вряд ли станет воспитывать чужого внебрачного ребенка.

* * *

– На этот раз я наверняка уволюсь. – Рэйна Хаффмен приняла решительный вид и посмотрелась в зеркало. Она прижала руки к холодной мраморной стене дамской комнаты. Пристально глядя на свое отражение, Рэйна все-таки испытывала некоторое сомнение.

Но уже пора. Давно пора.

– Ты не уволишься, – произнес чей-то голос у нее за спиной.

Рэйна повернулась и увидела свою подругу Тринити. Та стояла подбоченившись, с веселым и лукавым видом.

Рэйна приняла решительный вид.

– Я уволюсь.

– Нет! Ты всегда говоришь, что уволишься, но никогда этого не делаешь.

Тринити скрылась в одной из кабинок. Рэйна нахмурилась.

– На этот раз я говорю серьезно. Я устала быть его девочкой на побегушках. Делать все, что он хочет, по первому требованию.

– Ты – его помощница, это твоя работа.

– Когда он звонит мне в час дня в воскресенье и хочет, чтобы я выполнила его личное поручение, это уже не моя работа.

Тринити спустила воду в туалете, через секунду вышла из кабинки и принялась мыть руки.

– Может быть, он самый требовательный босс во всем Далласе. Черт, может быть, по сравнению с ним Мерил Стрип в фильме «Дьявол носит Прада» напоминает добрую фею. Но ты никогда не уволишься, потому что он платит тебе кучу денег. А деньги тебе нужны.

Рэйна подавила желание защитить его. Многие – включая Тринити – в шутку называли его злобным диктатором, однако Рэйна придерживалась другого мнения. Да, он был безжалостным бизнесменом и требовательным боссом, но, будучи его помощницей и почти постоянной спутницей, она видела те стороны его характера, которые не видели другие. Он был великодушным и преданным, но, кроме того, замкнутым, и ему бы не понравилось, если бы она стала его защищать.

Поэтому, вместо того чтобы думать о тех его качествах, по которым она будет скучать, она сосредоточилась на том, что ответить Тринити.

– Куча денег – это неплохо. – Рэйна вздохнула, думая о том, сколько денег она заработала за последние девять лет. Деньги, которые она добросовестно клала на банковский счет своей матери, чтобы помогать растить брата и сестер. – Но в мае Кендрик станет выпускником. И Кэссиди снова получила стипендию, поэтому ей хватит денег еще на два года. Они официально самостоятельны.

– Тем не менее нужно заботиться о твоей маме.

– Верно, но за дом заплачено. – Благодаря этой куче денег. – И пенсия по инвалидности дает ей средства к существованию. Итак, теперь мне больше не нужны эти деньги. Я могу уйти с этой ужасной работы и найти другую – нормальную. С нормальным рабочим днем. С нормальным боссом.

– С боссом, который не сводит тебя с ума.

– Тринити!

Но подруга права. Дерек разочаровывал ее, сердил, из-за него ей хотелось рвать на себе волосы. А иногда – сорвать с себя одежду.

Рэйна девять лет проработала его помощницей и на протяжении восьми лет постепенно влюблялась в него. В человека, который смотрел на нее как на «необходимый винтик» в механизме его компании, но не как на женщину.

Ей не хотелось думать о своем эмоциональном состоянии, не говоря уже о том, чтобы рассказывать о нем коллегам. Рэйна боялась, что если она здесь задержится, то может себя выдать. Поэтому она швырнула на стол сумочку и вытащила блеск для губ.

Тринити покачала головой и фыркнула от смеха.

– Ты не уволишься.

– Что? – сказала Рэйна, держа в руке тюбик с блеском для губ.

– Это гигиеническая губная помада. – Она окинула Рэйну критическим взглядом. – Нет, когда, проработав девять лет, девушка увольняется с такой работы, как эта, с работы, подавляющей творческие способности и вытягивающей все соки, она не надевает практичные туфли и не мажет губы гигиенической помадой. Требуются каблуки четыре дюйма и ярко-красная губная помада. Требуется дать пинком под зад.

Рэйна насмешливо улыбнулась подруге.

– Нет, когда ты будешь увольняться с работы, может потребоваться дать пинком под зад. Что касается меня, то, входя в это здание, я всегда выглядела как профессионал. Сегодня происходит то же самое. И повторяю: я наверняка уволюсь.

– Если бы ты увольнялась, то согласилась бы признать, что Дерек – бессердечный тиран.

– Он не так уж плох.

– Я знала, что ты именно так и скажешь. Именно поэтому я утверждаю – ты не готова уволиться.

– По дороге сюда я отправила на принтер заявление об уходе, – возразила Рэйна. – Через двадцать минут я перестану быть служащей «Мессина дайэмэндз». Ну, через двадцать минут и две недели.

Тринити пожала плечами.

– Если ты так говоришь… – И с этими словами она открыла дверь и вышла из туалета.

– Не хочешь пожелать мне удачи?

– Я бы пожелала, если бы ты действительно увольнялась, – сказала Тринити, оглянувшись через плечо, и зашагала по коридору.

Рэйна свирепо посмотрела вслед удалявшейся подруге.

Тринити была права. О, не относительно того, что Рэйна не может уволиться, но относительно того, что эта работа подавляет творческие способности и вытягивает из нее силы. За девять лет в «Мессина дайэмэндз» она больше отработала сверхурочно, чем многие за всю жизнь.

Когда Дереку было что-то нужно, он сначала звонил ей. Он мог позвонить в два часа ночи или в прекрасную солнечную субботу. Дерек не был неразумным человеком. Он ожидал от нее не более того, что ожидал от самого себя. Просто от самого себя он ожидал многого.

Она мирилась с этими безжалостными требованиями по двум причинам: огромные деньги и страстная влюбленность в Дерека. Но пора перерезать веревку. Теперь, когда она больше не нуждается в этих деньгах, она может уволиться, уйти и продолжать жить. Отказаться от ребяческих фантазий, будто он однажды поведет себя иначе, поймет, что она женщина, и увезет ее в романтическое путешествие на Арубу.

Если бы этому суждено было произойти, это произошло бы несколько лет назад.

По дороге в кабинет Дерека Рэйна остановилась у принтера. Шагая по коридорам, она просмотрела заявление, чтобы убедиться в том, что написала его – как она помнила – в кратком и профессиональном стиле. Незачем унижать себя проявлениями чувств, неуместных в служебной обстановке.

Она постучала в дверь его кабинета, прежде чем войти. Как всегда, в его кабинете чувствовался слабый запах древесного масла и цитрусовый аромат одеколона Дерека. Он стоял к ней спиной, глядя из окна двадцатого этажа на деловую часть Далласа. На нем был итальянский серый костюм из тонкой шерсти, который подчеркивал его широкие плечи.

– Мистер Мессина, можно мне с вами поговорить?

– Слава богу, вы здесь, Рэйна. – Дерек повернулся. – У нас сегодня много дел.

Услышав его слова, она внезапно испытала чувство утраты. Почти каждый день он начинал с этих слов. Потом она перевела взгляд с его лица на спящего ребенка, которого он держал на руках.

Ее сожаление немедленно сменилось замешательством.

– Откуда здесь ребенок?

Выражение лица Дерека изменилось. Судя по его виду, он был так же озадачен, как и Рэйна.

– Она – моя.

Рэйна невольно смяла в руке только что напечатанное заявление об уходе.

– Ваш ребенок? Но это невозможно!

– При обычных обстоятельствах я согласился бы с вами. Но результаты теста на установление отцовства утверждают другое. – Дерек скривил губы.

Кто-нибудь, кто знал его не так хорошо, мог бы совершить ошибку и подумать, что он криво улыбается, но Рэйну не проведешь. Дерек никогда не улыбается. Ей показалось, что пол под ней покачнулся. Можно только догадываться, как он себя чувствует.

– Это Изабелла?

– Да.

Она сделала несколько неуверенных шагов, после чего опустилась в кресло напротив письменного стола Дерека.

– Я не понимаю. Я думала, что она – дочка Декса. Что ее мать – Джуэл, или Люси, или как там она себя называла. Она сама мне так сказала.

– Она солгала. – Будто почувствовав, что о ней заговорили, Изабелла начала нервно извиваться объятиях Дерека. Он подошел к своему креслу и сел. – Джуэл и Люси – сестры-близнецы.

– Итак, кто из них мать Изабеллы?

– Джуэл.

Рэйна откинулась на спинку кресла, пытаясь понять то немногое, что ей сообщил Дерек.

– Значит, женщина, с которой я встретилась на прошлой неделе, женщина, которой так интересовался Декс, это была…

– Люси. Тетя Изабеллы. Когда Джуэл оставила Изабеллу у меня на пороге, Люси придумала этот безумный план, чтобы вернуть племянницу. Она притворилась своей сестрой-близнецом потому что думала, что Декс позволит ей забрать Изабеллу.

– Но Декс на самом деле не отец малышки.

– Нет.

– А ее отец – вы?

– Очевидно.

– Значит, вы и Декс спали с одной и той же женщиной. – (Дерек кивнул с неловким видом). – Это странно.

– Не так странно, как то, что Декс попросил Люси выйти за него замуж.

Рэйна наклонила голову набок и принялась рассматривать Дерека. Если он считал это странным, то он, наверное, никогда не видел Люси и Декса вместе. Рэйна видела их вместе всего один раз, но для нее было очевидно, что они скоро влюбятся друг в друга. Тогда казалось, что так и должно было быть, раз у них уже есть общий ребенок. Но если этот ребенок – не их, а Джуэл и Дерека…

– Значит, вы спали с Джуэл? – От отвращения ее затошнило. Джуэл начала работать в «Мессина дайэмэндз» больше года назад. Она все время домогалась расположения Дерека. До сих пор Рэйне ни разу не приходило в голову, что Дерек мог уступить соблазну.

Рэйна проработала бок о бок с Дереком несколько лет и за это время влюбилась в его силу и верность. В его решимость поступать правильно ради семьи и компании.

За все это время он ни разу не дал ей понять, что видит в ней женщину. Ни разу не взглянул на ее ноги. Ни разу не держал ее за руку. Ни разу не смотрел ей в глаза волнующе-любопытным взглядом.

Она всегда говорила себе: это только потому, что она – подчиненная. Она утешала себя тем, что он благородный человек. Что он никогда не станет спать с кем-то, кто у него работает.

Теперь она знает, что он спал с Джуэл, и чувствует себя так, будто ей изменили. Очевидно, он был не настолько благороден, чтобы не спать с подчиненными. Нет, просто ему не нужна была она, Рэйна.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Сидя, в кресле, Дерек наблюдал за Рэйной. Судя по ее виду, она была почти также потрясена, как и он.

Это был его ребенок. Эта спящая малышка, которую он неловко держал на руках, была результатом его глупости. Его ошибки.

Им завладела мрачная решимость. Он станет Изабелле настоящим отцом. И Рэйна поможет ему.

– Во-первых, измените мое расписание на ближайшие две недели. Перенесите все встречи на более поздние сроки. Мне нужно свободное время.

Рэйна резко подняла голову.

– Свободное время? Зачем?

– Мне нужно научиться быть отцом.

– На минуту забудем, что за две недели научиться быть отцом невозможно. Но в вашем расписании есть вещи, которые нельзя перенести.

– О том, что нельзя перенести, должны будете позаботиться вы или Декс. Что касается освоения отцовских обязанностей, Декс справился с этим за две недели. Я тоже могу.

– Это нелепо. Декс не…

– Когда я уезжал в Нью-Йорк, у Декса не было опыта общения с детьми, а интересовался он ими еще меньше, чем я. К тому времени, как я вернулся, между ними уже возникли узы.

Рэйна пожала плечами.

– Сейчас, скорее всего, другая ситуация, – слабым голосом сказала она. – И… да, он и впрямь казался потрясенным, когда считал ее своей дочерью, но…

– Он все еще… потрясен. Мне пришлось с ним спорить, чтобы сегодня он разрешил привезти ее ко мне на работу.

Казалось, что Декс решил защитить Изабеллу от некомпетентности Дерека. Дерек не мог сказать, почему это так его волновало. Он только знал, что это его волнует.

Рэйна нахмурилась.

– Зачем же вы привезли ее к себе на работу? Я думала, Декс нанял няню?

– Нанял. Я предоставил ей отпуск на ближайшие две недели.

– С какой стати…

– Сначала у Декса не было няни. Вероятно, именно поэтому между ними так быстро возникли узы.

– У Декса была Джуэл… или, скорее, Люси… которая ему помогала.

– А у меня есть вы.

Она вскочила на ноги. Еще крепче сжала в руке смятый комок бумаги.

– О нет, нет, нет. Я не стану заботиться об этом ребенке.

– Я не…

Но Рэйна перебила его. Она редко так поступала.

– Знаете, ради вас я делала много безумных вещей. – Она обошла письменный стол и свирепо посмотрела на Дерека. – Я работала во время уик-эндов. Обходилась без отпусков. Отправлялась в деловые поездки, о которых узнавала в последнюю минуту, останавливалась в дрянных отелях и ела плохую пищу. Но с этим покончено.

Тирада Рэйны так ошеломила Дерека, что он замолчал. Прежде чем он успел задать ей вопрос, она отвернулась от него и принялась расхаживать по комнате.

– Я не стану помогать вам заботиться об этом ребенке. Я не хочу иметь с ней дело. Мне все равно, что она – ваша. – Она бросила взгляд на Изабеллу, выражение ее лица на миг смягчилось, но потом она снова приняла суровый вид. – Мне все равно, насколько она очаровательна.

Дерек наблюдал за ней с глубоким интересом. Он никогда не видел ее такой. На протяжении всех лет, что она у него работала, – а это приблизительно лет девять, – она всегда была высококвалифицированным профессионалом. Хорошо одетая, ухоженная, вежливая. Она никогда не повышала голос. Никогда не смотрела на него свирепым взглядом. Никогда не проявляла даже малейшего неуважения.

Забавно, что только сегодня он заметил, какие у нее длинные ноги. Но теперь, когда она шагала по комнате, на них было трудно не обратить внимания. То же самое относилось к очаровательному розовому румянцу, которым покрылись ее щеки, когда она подняла голос.

Наблюдая за ней, он ощутил нечто, напоминающее желание. Но быстро подавил эту реакцию. Ситуация и так была достаточно напряженной.

– Рэйна, я никогда не просил вас делать то, что вам неудобно.

Она повернула голову и взглянула на Дерека.

– Неудобно? – У нее вырвался смешок. – Вы не попросили бы меня об этом? Да откуда вам знать, что мне удобно?

Она стояла и ждала его ответа. Он чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля.

Наконец она покачала головой. Потом вышла из комнаты и хлопнула дверью.

Обращаясь к пустой комнате, он спросил:

– В чем дело, черт возьми?

И куда, черт возьми, исчезла его спокойная, профессиональная помощница?

Ребенок пошевелился в его объятиях. Это был единственный ответ, который он получил.

Малышку разбудила хлопнувшая дверь. Девочка попыталась вырваться из его объятий со всей силой, свойственной ее пятимесячному возрасту. Когда Дерек не отпустил ее, она завопила от разочарования.

Он знал, как она себя чувствует.

Рэйна остановилась, только оказавшись рядом со своей машиной. Она уселась в машину, хлопнула дверцей и ударила кулаком по рулю, после чего подпрыгнула: она случайно нажала на гудок. Звук разнесся по всему гаражу. Несколько человек повернулись и изумленно посмотрели в ее сторону.

Она прижалась лбом к рулю, пытаясь отогнать чувство разочарования, а заодно спрятать лицо, на случай, если на нее смотрит кто-нибудь из ее коллег.

Или, скорее, бывших коллег.

Она опустила глаза и взглянула на смятый лист бумаги, который все еще держала в руке. Хорошо, коллег, которым вскоре предстояло стать бывшими.

Почему, произнося нелепую и неловкую тираду, она не додумалась отдать ему заявление об уходе? Или не бросила ему заявление перед тем, как выйти за дверь?

Это было бы очень кстати. Она уже поставила себя в глупое положение. Можно было заодно избавиться от необходимости снова с ним встречаться. Возможно, он был бы рад, что она уходит по собственному желанию.

– Так почему же ты не уволилась, тупица?

Она вздохнула, приподняла голову и потерла лоб, стараясь избавиться от напряжения.

– Вероятно, потому, что на самом деле ты не собираешься этого делать. По крайней мере, не в ближайшее время.

Как она может уйти сейчас? После всего, что она сделала для него, после всех бессонных ночей, всех рабочих уик-эндов и праздников? Как бросить его, когда он особенно в ней нуждается? Она одна знает, как важна для Дерека семья. Верно, он проявляет свои чувства довольно странно, но ничто не имеет для него большего значения. Вероятно, именно поэтому он так нелепо себя повел.

Дерек думает, что за две недели сможет научиться быть отцом. Он видит, что Декс привязался к Изабелле, и хочет доказать, что ни в чем не уступит брату. Да он просто ревнует!

Мужчины! Неужели они все так глупы или только выдающиеся? Дерек – финансовый гений. Он управляет многомиллиардным бизнесом. Он красив, безупречно одевается и пользуется успехом у женщин. Но когда речь заходит о некоторых вещах, он становится удивительно непонятливым.

Под «некоторыми вещами» Рэйна подразумевала настоящие взаимоотношения. Семью. То, что действительно важно. И к этой категории, конечно же, относится и его дочь.

Рэйна выпрямилась и принялась рассматривать смятый комок бумаги, который держала в руке. Может быть, не все было потеряно. Может быть, в течение ближайших нескольких недель она сможет найти способ его вразумить. Что касалось ее эмоционального состояния… Что ж, при мысли о том, что он спал с Джуэл, она почувствовала себя обескураженной. И – если быть честной с самой собой – этим и объяснялась ее вспышка у него в кабинете.

В одной вещи Рэйна не сомневается. Она не станет сидеть у себя в машине и плакать, хотя это занятие и кажется ей на редкость привлекательным.

Выходя из машины, она пробормотала:

– Черт побери эту Тринити – она оказалась права! Неужели у нее есть подлинный, действующий Волшебный шар № 8 или что-то в этом роде?

А если он у нее был, каковы шансы Рэйны его получить? Потому что ей хотелось бы знать, как она пройдет через это. Ведь тогда ее чувства наверняка станут еще крепче.

– Похоже, тебе нужна помощь.

Дерек глядел на пронзительно кричавшую девочку. Подняв глаза, он увидел в дверях кабинета своего брата. За спиной Декса, в приемной, где находился письменный стол Рэйны, за которым сейчас никого не было, стояли любопытные зрители. Они старались заглянуть в его кабинет, до Дерека доносился их встревоженный шепот. Очевидно, некоторые из них стремились увидеть, как он потерпит неудачу. Если бы Рэйна, как обычно, охраняла вход, она помешала бы зевакам.

Черт бы побрал Рэйну за то, что она покинула его, когда он особенно в ней нуждается! И черт бы побрал Декса за то, что он проходил мимо и услышал, как бунтует Изабелла!

– Мне не нужна твоя помощь, – настаивал Дерек. Но Изабелла так громко закричала в знак протеста, что ему показалось, будто у него лопнула барабанная перепонка.

Декс вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

– Ты в этом уверен?

Этот ублюдок улыбался. Как будто никогда не видел ничего смешнее.

Должно быть, Изабелла узнала голос Декса, потому что она повернула к нему голову. На миг ее крики утихли. Потом, без сомнения почувствовав в нем союзника, она удвоила попытки вырваться из объятий Дерека.

Она прижала крошечные ручки к его плечу, стараясь его оттолкнуть. Ей явно не хотелось прижиматься к нему, поэтому он взял ее за подмышки и теперь держал на расстоянии вытянутой руки. Она принялась протестовать еще громче.

– Гм… Дерек, ей это не нравится.

Дерек нахмурился.

– Ты думаешь?

Изабелла попыталась лягнуть Дерека. Он инстинктивно втянул живот, чтобы она не могла дотянуться до него ногами. Она снова начала извиваться и чуть не вырвалась из его объятий.

– Прекрати! – За одну секунду Декс пересек комнату и взял Изабеллу у Дерека.

Изабелла успокоилась. Она уткнулась лицом в грудь Декса.

Дерека охватил гнев. Декс был его младшим братом. Дерек всю жизнь защищал его и заботился о нем. В сущности, он был хорошим парнем. Так почему же Дерек так рассердился, увидев, как он прижал к себе Изабеллу?

Декс принялся баюкать Изабеллу. Он сказал Дереку:

– С ней нужно поосторожнее. Ты же не хочешь ее уронить.

Взглянув на стопку книг на письменном столе, Дерек сухо сказал:

– Сегодня утром я купил в книжном магазине пятнадцать книг о воспитании детей. Я уверен, что в одной из них упомянули бы о том, что лучше не ронять ребенка на пол.

Декс улыбнулся.

– Эй, я просто стараюсь помочь. Научиться довольно трудно.

– Ты же это сделал!

– Мне помогли.

Дверь кабинета распахнулась. В дверях, подбоченившись, стояла Рэйна. Она хмурилась, тонкие черты ее лица исказились от гнева.

– У него тоже будет помощь. По крайней мере, в течение нескольких недель. – Она подошла к Дексу. – Дайте мне этого ребенка. – Как только Изабелла оказалась в ее объятиях, Рэйна прикоснулась к спине Декса. – Разве у вас нет никаких дел? Вы не заняты организацией свадьбы или чем-то в этом роде?

– Я просто помогал, – возразил Декс.

– Нет. Вы думали, что помогаете. На самом деле вы бесцеремонно вмешивались. Вы научились этому в отсутствие Дерека, он должен сделать то же самое. Сейчас вы просто заставляете его нервничать.

Декс широко улыбнулся.

– Он не… – начал Дерек.

– Да. Кроме того, если вы надеетесь научиться быть отцом за две недели… – в ее голосе чувствовался сарказм, – вам не надо думать о том, как преуспел в этом деле ваш гениальный брат. Поверьте мне, он не так уж опытен.

– Эй… – возразил Декс.

Она свирепо посмотрела на него.

– Я говорю серьезно. Я хочу, чтобы в ближайшие две недели вы здесь не появлялись. Вы всегда жалуетесь, что на работе вам поручают дела, не требующие большой ответственности. Что ж, вот ваш шанс. Идите и найдите, чем заняться. Две недели Дерек будет слишком занят, чтобы работать. Надеюсь, вы собираетесь проводить много времени в обществе Люси, потому что Дереку не нужно, чтобы вы слонялись по дому.

Декс с улыбкой позволил подтолкнуть себя к выходу. Прежде чем выйти, он в последний раз взглянул на Дерека.

– Один совет: младенцы едят каждые два часа.

Каждые два часа?

– Этого не может быть!

– Так и есть. Клянусь. О… и младенцы не едят пиццу.

Рэйна свирепо посмотрела на него.

– Конечно, они не едят пиццу.

– Я только говорю… – Декс не закончил предложение. Он вышел за дверь, подняв руки в знак капитуляции.

Никакой пиццы, запомнил Дерек.

Когда за Дексом закрылась дверь, Дерек повернулся к Рэйне. Она баюкала Изабеллу. Как только малышка оказалась у нее на руках, Рэйна расслабилась. Она уткнулась лицом в макушку Изабеллы и сделала глубокий вдох.

У нее на лице промелькнуло незнакомое Дереку выражение. В нем странно сочетались безмятежность и печаль. У него едва не захватило дух. Рэйна! Она не просто хорошенькая, как он всегда считал, она – красавица.

Этот миг прошел так быстро, что Дереку показалось, будто он это придумал. Потом Рэйна снова подняла на него глаза. Теперь вид у нее был раздраженный. Снова незнакомое Дереку выражение. На этот раз менее приятное. Ну и пусть. Он меньше будет отвлекаться от дела.

– Вот что, – начала она. – По-моему, вы ведете себя нелепо. Для вас не должно иметь значения то, что Изабелла успела привязаться к своему дяде. Вы должны быть довольны, что есть люди, которые о ней заботятся. Если вы действительно собираетесь состязаться с Дексом и научиться быть отцом за две недели, то я научу вас всему, что знаю о детях.

– Как я полагаю, вы знаете довольно много. – Дерек не скрывал сарказма. Он не сомневался в том, что Рэйна может справиться со всем, за что возьмется. Конечно, она могла помочь ему, но что она уже знает о детях?

Словно прочитав его мысли, она ответила:

– У меня четверо младших братьев и сестер. Я всю жизнь общаюсь с детьми.

– Четверо? Я понятия не имел, что у вас такая большая семья.

– Да, четверо. И, конечно, вы понятия об этом не имели. Вам и в голову не пришло бы меня расспросить. Вы просто никогда не уделяете мне внимания.

Он нахмурился. Кажется, она только что его оскорбила. Этого Рэйна тоже никогда не делала до сегодняшнего дня.

– Что с вами случилось?

Она смотрела прямо в его глаза.

– Вы хотите узнать, что со мной случилось? – Свободной рукой она достала мятый листок бумаги, который он заметил некоторое время назад, и бросила ему. – Вот. Вот что со мной случилось.

Листок отскочил от его груди и упал на пол. Дерек не стал его поднимать. Рэйна уже давно работала у него. Он отлично ее знал. Чем бы ни была вызвана эта внезапная перемена в ее поведении, он найдет способ все исправить.

– Что бы ни было написано на этом листке, что бы вас ни расстроило, мы найдем выход.

– Не в этом случае. Это мое заявление об уходе.

Рэйна наблюдала, как меняется выражение лица Дерека. Сначала у него, как обычно, был уверенный вид, потом на его лице отразились замешательство и потрясение, а также сожаление. А она-то воображала, что этот разговор пройдет совсем иначе!

Она представляла себе, что будет сидеть напротив него за письменным столом и перечислять причины ухода. Он будет хмуриться, испытывая сожаление, но, в конце концов, встанет, пожмет ей руку и посмотрит ей вслед, когда она выйдет из кабинета. Она думала, что они оба будут себя вести с большим достоинством.

Рэйне и в голову бы не пришло, что она может что-нибудь в него бросить.

Тем более, что при этом разговоре у нее на руках будет эта милая малышка.

Но девушка отогнала эту мысль, а заодно сомнения относительно своего ухода. Эта девочка в ее руках не «милая малышка». Она ловушка. К ней хочется привязаться.

Рэйна знала, что ей будет трудно уйти от Дерека. Но из-за этой крохи уйти будет гораздо труднее.

Поэтому, как только Изабелла начала успокаиваться, Рэйна окинула взглядом комнату, стараясь найти место, куда можно будет положить Изабеллу. Не увидев такого места, она подошла к Дереку.

– Хорошо, урок первый. Детям нравится, когда их прижимают к себе. Пусть она услышит, как у вас бьется сердце. Пусть она почувствует, как вы медленно вдыхаете и выдыхаете. Вот, попробуйте. – Она отдала ему ребенка, а потом быстро пошла прочь.

На лицах отца и дочери промелькнуло одинаковое выражение замешательства и удивления. Изабелла снова принялась извиваться. Но Дерек прижал ее к груди, и это, казалось, ее успокоило,

– И запомните: дети напоминают сообразительного конкурента. Они всегда замечают вашу неуверенность. Когда вы нервничаете, старайтесь, чтобы она этого не почувствовала.

Дерек принял решительный вид и стал внимательно смотреть на ребенка. Рэйна поняла, что он следует ее совету, нарочно замедляя дыхание. Потом, когда девочка затихла, перевел взгляд на Рэйну.

– Вы собираетесь уволиться?

– Таков был мой план.

– Но вы не можете!

Неужели он и Тринити обменивались мнениями или что-то в этом роде?

– Поверьте мне, я могу.

– Вы проработали здесь восемь лет. С какой стати вам увольняться?

– Девять, – со вздохом признала она. – Я проработала здесь девять лет. Мне пора продолжать движение.

– У вас есть другая работа? Предложение получше? Я предложу вам то, что еще лучше.

При виде его уверенности она запаниковала.

Переговоры были для него родной стихией. Если она не будет осторожна, он уговорит ее раньше, чем она поймет, что происходит.

Если он узнает настоящую причину, по которой она вернулась… Если узнает, что она просто не смогла его бросить, когда он в ней нуждается… что ж, тогда она обречена.

Нет, нужно придумать что-нибудь, чтобы сбить его со следа. К счастью, все эти годы она внимательно за ним наблюдала. И кое-чему у него научилась.

– У меня нет другого предложения. Я ухожу, потому что больше не хочу здесь работать.

– Я вам не верю. Вы любите эту работу. Вы любите эту компанию.

Дерек говорил с жаром. Но Рэйна покачала головой.

– Нет, это вы любите эту работу. Вы любите эту компанию. Я? Я просто здесь работаю. – Она пожала плечами, надеясь, что этот равнодушный жест сведет на нет ее тоскливый тон. – Для меня дело было в деньгах. Вы платили лучше, чем любой другой в городе. И если вам нужна правда, дело по-прежнему в деньгах.

Возможно, не будь Рэйна в таком отчаянии, она не стала бы использовать его положение в своих интересах. Но Рэйна помнила, как он умеет нагнать страху на конкурентов. Решив, что не даст себя победить, она продолжала:

– После того как я подам заявление об уходе, я могу взять две недели отпуска. Или могу остаться поблизости и помочь вам с вашей маленькой проблемой. – Она указала на Изабеллу. – Итак, вы должны спросить себя: если я не останусь здесь и не помогу вам, как вы поступите с вашей дочерью?

Дерек принялся мерить ее взглядом, пытаясь определить ее слабые места.

– Какова ваша цена?

– Я не хочу уходить по собственному желанию. Я хочу, чтобы вы меня уволили.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Дерек всегда говорил людям, что Рэйна умнее большинства членов правления. Происходящее доказало его правоту. К несчастью.

– Если я вас уволю, вы станете безработной.

– И получу компенсацию.

Рэйна стояла примерно в полуметре от Дерека, подняв подбородок и так выпрямив спину, что выглядела на дюйм или два выше, чем была на самом деле. Руки она скрестила на груди, отчего ее грудь казалась непривычно пышной.

Она не могла знать, какой у нее соблазнительный вид. Многие женщины использовали свою внешность в деловых целях. Рэйна – никогда.

Да, она не ценила и не использовала свою привлекательность, но это не означало, что он остался равнодушным. Наоборот.

Но сейчас нужно думать о ребенке. Рэйна сказала, что Изабелла хитра, как конкурент, и это не добавило ему уверенности в себе. Малышка порывисто извивалась в его объятиях. Она явно знала, что он дилетант, и не хотела иметь с ним дело.

Итак, с одной стороны – апломб Рэйны, а с другой – бунт Изабеллы. Пожалуй, так его не осаждали ни разу с тех пор, как он возглавил «Мессина дайэмэндз».

– О каком пособии при увольнении вы говорите?

В первый раз за время разговора Рэйна не ответила сразу. Ага! Значит, она не обдумала это заранее.

Но она быстро пришла в себя и сказала:

– Я хочу такое же, как получила Шмидт, когда она ушла.

– Шмидт была вице-президентом. И она проработала в «Мессина» больше десяти лет.

– Только девять с половиной, если вычесть шесть месяцев отпуска за свой счет, который она взяла после свадьбы. Кроме того, вы не раз говорили мне, что я ценнее любого вице-президента. – Рэйна с невозмутимым видом изогнула бровь. Впервые за сегодняшний день она выглядела как обычно. – Вам нужно, чтобы я нашла это утверждение в письменной форме, среди ваших старых сообщений по электронной почте?

– В этом не будет необходимости. Я не могу предоставить вам все, что получила Шмидт, правление никогда на это не согласится. Но я могу удвоить вам жалованье, а также дать акции.

Она торжествующе улыбнулась.

– Идет.

Рэйна протянула ему руку. Он взял ее за руку и только тогда добавил:

– Конечно, в зависимости от того, останусь ли я доволен вашими уроками отцовства.

Она нахмурилась и попыталась вырвать руку, но у нее ничего не вышло.

– Дайте определение слову «доволен». Я не хочу, чтобы через две недели вы уклонились от выполнения условий нашей сделки из-за технической детали.

Он вспомнил острую боль, которую чувствовал, наблюдая, как его дочка всхлипывает и тянется к Дексу.

– Я хочу, чтобы через две недели Изабелла тянулась ко мне.

Рэйна нахмурилась.

– Это не…

– Когда Декс будет в комнате.

После минутного колебания она кивнула.

– Согласна.

Только тогда он выпустил ее руку, показавшуюся ему очень хрупкой. Какой контраст с ее сильным рукопожатием!

Она повернулась и пошла к выходу. Он никогда еще не видел, чтобы походка Рэйны была такой легкой. Как будто она была вне себя от радости, что его покидает.

А он все еще чувствовал прикосновение ее теплой ладони. Внезапно ему захотелось сжать кулак, чтобы сохранить это тепло, как будто так он мог удержать частицу Рэйны. Вместо этого он обнял Изабеллу, потом окинул ее взглядом.

Он ожидал прилива родительских чувств. Но ощутил только неловкость. Неумелость. Некомпетентность. Поэтому он поступил так, как делал всегда, когда сталкивался с каким-нибудь препятствием. Он решил блефовать.

– Не беспокойся, Изабелла, – начал он. Ее имя вызывало у него неуверенность. Для извивающейся малышки «Изабелла» звучало слишком официально.

Внимательно глядя ей в лицо, он начал выбирать ей уменьшительное имя. Белла? Нет, слишком… девическое. Иззи? И речи быть не может. Так ее называл Декс.

– Не беспокойся, детка. На самом деле она не собирается уходить. Благодаря мне у нас появилось две недели, чтобы убедить ее остаться.

И он сумеет ее убедить! Он слишком привык полагаться на Рэйну, чтобы позволить ей уйти. Он не сможет обойтись без ее помощи.

Кое-что уже складывается в его пользу. Он видел, какое у Рэйны было выражение лица, когда она держала Изабеллу. Девочка была очаровательна, и Рэйна явно прониклась к ней теплым чувством. Если его аргументов не хватит, вернуть Рэйну поможет малышка.

Но как быть с Китти? Он не отвечал на ее звонки с тех пор, как вернулся домой и узнал, что Изабелла его дочь.

Дерек знал: чем дольше откладываешь трудный разговор, тем тяжелее его начать. Но он до сих пор не представлял, как сообщить ей такую новость.

Конечно, теперь, когда он убедил Рэйну отложить увольнение, ситуация чуть смягчилась и настало время сказать Китти, что она вот-вот станет мачехой.

Как будто поняв, что ее отодвигают на второе место, Изабелла издала протестующий крик. Не зная, как ее успокоить, Дерек опустился в дорогое кожаное кресло. Держа на коленях пронзительно кричащую девочку, он принялся медленно раскачиваться взад и вперед. Господи, сколько это будет продолжаться? И как могло возникнуть столько проблем из-за одного маленького ребенка?

Иногда она спрашивала себя, есть ли у нее мозги.

– Итак, ты не уволилась? – спросила Лавендер, сестра Рэйны. Она сидела за длинным кухонным столом и готовила салат на скорую руку.

Рэйна тоже села. В духовке разогревался длинный батон, а на плите на медленном огне кипел соус для спагетти. Рэйна вдыхала их аромат. Но сегодня вечером ей было как-то неуютно.

– Нет, я пока не уволилась. Точнее, не совсем.

– Я так и знал, – насмешливо сказал Кендрик, входя на кухню. Он беспечно бросил свой рюкзак на стул возле Рэйны.

Лавендер свирепо посмотрела на него, отбросив со лба прядь светло-каштановых волос.

– Тебе следовало бы поддержать Рэйну.

– Эй, я просто высказываю свое мнение.

Кендрик пожал плечами и направился в гостиную, где сидела их мать и, как обычно по вечерам, смотрела Си-Эн-Эн.

– И не оставляй свой рюкзак на кухне! – крикнула Рэйна.

Кендрик, не оглядываясь, помахал рукой, словно говоря, что заберет рюкзак позже.

– Конечно, на самом деле я не уволилась. Такая уж я бесхарактерная. Даже младший брат говорит со мной снисходительно.

Лавендер фыркнула, перекладывая помидоры в вазу.

– Конечно, он говорит снисходительно. Ему семнадцать лет, и он держится так со всеми, кто старше его. – Лавендер наклонила голову набок и внимательно посмотрела на Рэйну. Внезапно ее взгляд стал серьезным. – Итак? Что произошло? Почему ты не уволилась? Дарт Вейдер [1] тебя запугал?

– Ох, стоит ли все это пережевывать? – Рэйна встала. Несколько лет назад Кэссиди, самая младшая из трех сестер Рэйны, посмотрев «Звездные войны», прозвала Дерека Дартом Вейдером по имени одного из главных злодеев фильма.

Сначала неприязнь ее семьи к Дереку забавляла Рэйну, но теперь ей от этого было неловко. Если бы только ее брат и сестры знали, как много он сделал для их семьи… Они были бы по меньшей мере смущены. А уж если бы им стало известно, какие чувства она испытывает к Дереку на самом деле, то просто шокированы.

– Тебе помочь с обедом? – спросила Рэйна.

Но Лавендер подняла руку в знак протеста.

– Нет уж. Твоя очередь завтра вечером. И я знаю, что вчера ты помогала Кендрику готовить тако. Кроме того, я вижу, что ты пытаешься меня отвлечь. Не увиливай, сознавайся.

– Я подала заявление, просто это произошло не совсем так, как я планировала.

Лавендер жестом велела ей продолжать. Рэйна рассказала о соглашении, которое она заключила с Дереком.

– Значит, через две недели он должен тебя уволить?

– Да.

– Что ж… – Лавендер наклонила голову набок. – Тебе только нужно проработать ближайшие две недели, выиграть пари и уйти с кучей денег.

– Если я сумею добиться, чтобы Изабелла его полюбила. – Рэйна постепенно приходила в ужас.

– Верно. Но разве это для тебя так уж трудно? Ты помогла маме вырастить четырех детей. Я бы сказала, что ты опытна.

– Ты не обратила внимания, что Изабелле пять месяцев? Конечно, если бы ей было пятнадцать или даже пять лет, может быть, я смогла бы помочь. Но мама заболела, только когда мне было девятнадцать лет. До этого я была обычной девушкой с младшими братьями и сестрами. У меня нет опыта воспитания таких маленьких детей.

– Ты замечательно общаешься с детьми. Они тебя любят. И ты наверняка обожаешь… – Лавендер замолчала и нахмурилась. – О! Вот из-за чего ты забеспокоилась.

– Из-за чего?

– Тебя беспокоит, что ты можешь привязаться к его ребенку. Что, пообщавшись пару недель с этой очаровательной малышкой, ты не захочешь с ней расстаться. Ты побоишься оставить ее во власти Дарта Вейдера.

– Я… – С какой стати ей беспокоиться? Она начала было возражать, но потом пожала плечами. – Наверное, да.

Да, девочка прелестна. И, конечно, Рэйну пугала мысль о том, что она привяжется к Изабелле. В конце концов, она не хочет детей – ни своих, ни чужих. Сначала хорошо бы позаботиться о собственных нуждах.

Но Изабелла была лишь частью проблемы. На самом деле она беспокоилась из-за Дерека. Перед ним и так было трудно устоять. Прибавьте прелестного ребенка, и Рэйна, вероятно, будет обречена. В конце концов, разве есть что-то более притягательное, чем мужчина с ребенком? Посмотрите, что произошло с Люси. Она влюбилась в эту парочку: Декс и Изабелла. Рэйна и так безнадежно предана Дереку, и у нет шансов избежать такой же участи.

Конечно, в этом она не могла признаться Лавендер. Сестра просто не поймет ее. На протяжении нескольких лет Рэйна старалась убедить свою семью в том, что Дерек – тиран. Они считали его… ну, все выражалось прозвищем.

– Мне нужно было просто уволиться. Если бы я придерживалась моего плана, мне больше никогда не пришлось бы даже войти в его кабинет.

Не говоря уже о том, чтобы видеть Дерека, печально добавила она про себя.

– Тогда так и сделай.

– Что?

– Вернись туда завтра и уволься. На этот раз – на самом деле.

– Но деньги…

– Забудь об этих деньгах.

– Я не могу забыть об этих деньгах. От этой премии зависит, что со мной произойдет после того, как я уйду из «Мессина дайэмэндз». Буду ли я искать другую работу в качестве административного помощника, или вернусь в кулинарную школу.

Лавендер закатила глаза.

– Что? – с невинным видом спросила Рэйна.

– Не надо говорить мне «что». Сколько раз мы должны это повторять? Тебе не разрешается вернуться на работу. Ты отслужила свой срок. Твоя следующая остановка – кулинарная школа.

– Это стоит кучу денег. У меня их нет.

– У тебя есть деньги, ты просто не хочешь их тратить.

Рэйна сжала губы.

– Откуда ты знаешь…

– От мамы, конечно. Неужели ты думала, что она не расскажет о счете, на котором столько денег?

– Это не мои деньги, – твердо заявила Рэйна.

– Конечно, твои. Ты их заработала.

– Я заработала их для мамы. И для вас.

– Ты около десяти лет обеспечивала нас с мамой. Для разнообразия пора обеспечить себя. Кроме того, у нас все в порядке. Ты сама так сказала. Мама получила чеки по инвалидности, за дом заплачено и у всех нас есть стипендии и финансовая помощь.

У Лавендер был такой уверенный вид, что Рэйна не стала с ней спорить. Рэйна не возьмет сбережения семьи, чтобы заплатить за обучение в кулинарной школе. Да, сейчас все обеспечены. Но девушка слишком хорошо знала, что несчастные случаи происходят без предупреждения. Как инсульт у ее матери девять лет назад.

К счастью, спорить с Лавендер Рэйне и не пришлось: зазвонил ее мобильник. Не личный, а рабочий, на звонки которого она всегда должна была отвечать.

Рэйна отключала его, когда обедала со своей семьей, но, если не считать этого недолгого перерыва, Дерек мог дозвониться ей двадцать четыре часа в сутки. Поскольку они еще не сели за стол, она достала телефон из кармана и взглянула на номер. Номер был незнакомый, но она с облегчением увидела телефонный код Нью-Йорка. Ей сейчас не хватало только разговора с Дереком!

– Слушаю.

– Лурэйна Хаффмен? – спросил надменный женский голос.

– Да.

– Вы работаете помощницей Дерека Мессина? – Кажется, голос подразумевал, что, может быть, какая-нибудь другая Рэйна Хаффмен украла этот телефон в гнусных целях.

– Да, – повторила Рэйна.

– Что ж, тогда мне нужно, чтобы вы с ним связались. Я не могу ему дозвониться со вчерашнего дня. Это очень неудобно.

Рэйна чуть не рассмеялась, несмотря на мрачное настроение. Кем бы ни была эта дама, ее явно вывели из равновесия. Когда Рэйна узнала, что какой-то претенциозной женщине в Нью-Йорке тоже приходится нелегко с Дереком, ей почему-то стало легче.

– Если вы оставите мне ваше имя и номер телефона, я немедленно ему передам.

– Это Китти.

– А кто вы?

– Его невеста.

Дереку очень редко доводилось встречать людей, у которых была такая же сила воли, как у маленькой Изабеллы.

По его мнению, стойкость, упорство и упрямство в характере дочери не были плохими качествами. Дереку только хотелось, чтобы она не так ярко проявляла их, общаясь с ним. Или хотя бы вела себя потише.

К половине десятого, проведя наедине с Изабеллой около шести часов, он сдался и позвонил миссис Хилл. Хуже надоедливого сочувствия миссис Хилл, когда та появилась у него в доме, могло быть только самодовольное выражение лица Изабеллы. Можно было поклясться, что она злорадствует.

Она его дочь. Он заставит ее полюбить его.

Однако, несмотря на решимость Дерека завоевать сердце малышки, казалось, что Изабелла по-прежнему настроена против него. И, очевидно, она убедила в этом миссис Хилл.

Сегодня утром, когда он сказал няне, что она может ехать домой, миссис Хилл еле удержалась от недоверчивой улыбки. Она оставила ему три разных телефонных номера, по которым он мог до нее дозвониться, и несколько раз вызвалась вернуться к нему вечером и проверить, как дела. Вчера вечером он поддался неуверенности и обратился за поддержкой, но сегодня вечером будет по-другому.

Изабелла, которую миссис Хилл накормила из бутылочки, со счастливым видом подпрыгивала на пружинном сиденье в гостиной.

Дерек посмотрел на часы, и в этот момент в дверь позвонили. Хотя у Рэйны был на всякий случай ключ от дома, она всегда звонила в дверь. Он открыл дверь. Рэйна сердито постукивала ногой, скрестив руки на груди.

– У вас есть невеста?

– Что?

– Невеста, – медленно повторила она. – Женщина, на которой вы собираетесь жениться.

– О, Китти. – Честно говоря, последние два дня он почти не думал о Китти. Ему будет довольно трудно рассказать Китти, что у него есть дочь. Объяснить, почему эта дочь, судя по всему, его не признает, – такое сейчас было выше его сил.

– Да. Китти. Вы не говорили, что помолвлены. Вы просто об этом забыли?

Он многозначительно посмотрел на Изабеллу.

– Я был немного занят.

– Это очевидно, иначе ваша невеста не позвонила бы мне три раза домой вчера вечером.

– Она позвонила вам три раза, а вы только сейчас передаете мне эти сообщения?

– Вы же не отвечаете на звонки.

– Мне пришлось отключить телефон. Изабелла, плакала каждый раз, когда он звонил.

Рэйна бросила на него раздраженный взгляд, который должен был сделать ее менее привлекательной. Почему-то этого не произошло.

Дерек внимательно смотрел на Рэйну, пытаясь понять, почему она вдруг стала такой очаровательной. Вместо обычных темных широких брюк или удлиненных юбок на ней были простые голубые джинсы. Вместо пиджака и застегнутой на пуговицы блузки на ней была медно-красная футболка.

Джинсы подчеркивали ее длинные ноги. Мягкая футболка заканчивалась чуть ниже пояса Рэйны. Внезапно он понял, что вместо многочисленных слоев рубашки и пиджака, которые обычно заслоняли ее грудь от его взгляда, сегодня имелся лишь один хлопчатобумажный слой. И, вероятно, один слой шелка.

Он заставил себя снова взглянуть ей в лицо. Она свирепо смотрела на него.

– Что с вами?

У него стоял комок в горле. Проглотив слюну, он сказал:

– Как правило, вы не одеваетесь так… свободно.

– Конечно, нет. – Она вошла.

Они задели друг друга плечами, их взгляды встретились. Рэйне тоже стало жарко.

– Это нельзя назвать обычной рабочей ситуацией, – продолжала она, входя в гостиную. – Если мы не едем в офис, то мне ни к чему надевать костюм.

Он пошел в гостиную следом за ней. Рэйна стояла в середине комнаты, подбоченившись, что подчеркивало ее узкие бедра. Она наклонила голову набок, рассматривая стул, на котором сидела Изабелла, и несколько прядей волос упали ей на плечо.

Рэйне много раз доводилось бывать у него дома. Но только сейчас его поразило, как естественно она здесь выглядит.

Она оглянулась и посмотрела на Дерека, который стоял в дверях.

– Что ж, вы провели с ней наедине всю ночь, и вы ее не убили. Это начало.

– Мне пришлось позвонить няне.

– Нельзя же ожидать от человека, что он сумеет в одиночку ухаживать за ребенком в первую же ночь! Это безумие.

Оскорбление было очевидным. Она считала его безумным. Раньше, когда Рэйне доводилось его критиковать, она старалась вести себя как можно тактичнее.

Он задумчиво посмотрел на нее.

– Вы на меня сердитесь, – заметил он.

– С какой стати мне сердиться? – ледяным тоном спросила она.

– Из-за Китти, наверное.

– Гм-м. – Но она не обратила внимания на его замечание и села на корточки возле Изабеллы. – Когда вы ее кормили в последний раз?

– Миссис Хилл покормила ее перед тем, как ушла. – Он подошел к ней и заметил, как Изабелла смотрит на нее оценивающим взглядом. – Около семи.

– А, значит, вы еще не кормили ее сами, не так ли?

– Нет. И вы избегаете ответа на вопрос.

Рэйна встала и неожиданно оказалась поблизости от него.

– Это не было вопросом. Вы угадали, что я сержусь. И вы угадали, что это из-за Китти. Ни то, ни другое не было вопросом.

Он вдохнул ее аромат. То, чего он никогда не замечал раньше, что-то теплое и домашнее.

Она глядела на него. Ее глаза казались ему огромными. Почему он никогда раньше не замечал, какого теплого оттенка ее карие глаза? Как его лучшее шотландское виски.

Должно быть, она тоже удивилась тому, что оказалась так близко от него, потому что она сделала глубокий вдох и, нервничая, шагнула назад.

Он шагнул следом.

– Итак, я прав? Вы расстроились из-за Китти?

Она облизала губы и спросила по-прежнему холодно:

– С какой стати мне расстраиваться из-за Китти?

– Не знаю. Расскажите мне об этом.

– Конечно, у вас есть право неожиданно обручиться с женщиной, которую вы по сути не знаете. Ничего не обдумав и ничего не планируя.

– Я знаю Китти Бидерменн несколько лет.

– Да-да. Она старый друг семьи. Конечно, вы женились бы на ней. Вы были в нее влюблены несколько лет, но не признавались ей в любви. Может быть, несколько десятилетий? Впрочем, это не мое дело.

– Это не так.

– Это не имеет значения. Я всего лишь ваша помощница. И вы не обязаны посвящать меня в свои личные дела. – Она нахмурилась. – А теперь я даже не ваша помощница. По крайней мере, через две недели я перестану ею быть.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Рэйна знала, что выдает себя. Кроме того, она не сомневалась, что Дерек воспользуется любым проявлением слабости. Излишняя эмоциональность не пойдет ей на пользу. Он только использует это против нее. Ей случалось видеть, как он обращался подобным образом со многими конкурентами.

Заставив себя успокоиться, она подошла к «Эксер Сосер», где сидела Изабелла, и присела. Но спустя секунду снова встала и повернулась к Дереку, наконец осознав, как зовут его невесту.

– Подождите секунду… Китти Бидерменн? Как в «Бидерменн джуэлри»?

– Да, Китти – дочь Рэндала Бидерменна.

– В каждом торговом пассаже в Америке есть «Бидерменн джуэлри».

– На самом деле «Бидерменн» есть почти в восьмидесяти процентах торговых пассажей.

– Все же вы собираетесь породниться с людьми, которым принадлежит самая большая ювелирная сеть в стране.

Разве она может с этим состязаться?

Впрочем, она и не собиралась. Конечно, не собиралась. У нее не было шанса завоевать его, вне зависимости от того, с кем он был помолвлен – с Китти Бидерменн или со Скуби-Ду.

Она это знала. И все же при этой мысли у нее сжалось сердце. Не только из-за самой себя, но также из-за Дерека.

Может быть, Рэйна никогда не встречалась с Китти, но она знала о репутации семьи Бидерменн, их богатстве, привилегиях и социальном положении. Женщина с таким происхождением никогда не сможет понять Дерека. Она не сможет сделать его счастливым.

Похоже, когда Дерек выбирал невесту, он думал не о счастье. Это было не более чем деловым решением, и Рэйна понимала, что она не сможет конкурировать с Китти.

– Вы думаете, что это плохая идея?

– Это не может меня волновать, – солгала она.

– Китти идеально мне подходит.

– Я уверена, что так оно и есть. Она богата и занимается ювелирным делом. Чего еще желать?

– Мне не послышалось, вы сказали, что это вас не беспокоит? – Его губы дрогнули, но он не улыбнулся.

Что хуже? Знать, что он совершает огромную ошибку, и не суметь его остановить или видеть, как его веселит ее реакция?

– Хорошо. Вы хотите знать правду?

Он принял серьезный вид.

– Я всегда ценил ваше мнение. Хотя в прошлом вам не была свойственна такая жестокая честность.

– Не забывайте, что вы об этом попросили. – Она сделала глубокий вдох. Должно быть, верно, что от старых привычек трудно избавиться, потому что ей практически пришлось заставить себя высказать свое мнение. Но она будет так же честно говорить с ним о личном, как всегда говорила с ним о бизнесе. – Я действительно думаю, что это огромная ошибка. Вы едва знаете эту женщину.

– Вообще-то, я ее знаю несколько лет.

– Тем не менее, вы плохо ее знаете. Я занимаюсь вашим деловым и социальным расписанием. До сих пор вы ни разу даже не упоминали о ней.

– Я начал ухаживать за Китти некоторое время назад. В моем расписании случаются встречи, о которых я не сообщаю никому, Рэйна. – Его тон был одновременно мягким и упрекающим. – Не думайте, что в нем отмечена каждая женщина, с которой я встречался с тех пор, как вас нанял.

– Конечно, нет.

Рэйна была не только его профессиональной, но и личной помощницей. Она отменяла свидания, а иногда их планировала. Отвечала на телефонные звонки и заказывала цветы. За все это время женщин у него было не так уж много, но достаточно, чтобы она предполагала, будто полностью осведомлена об этой стороне его жизни.

Пока не возникла Джуэл. Мало того, что для Рэйны эта связь стала ударом, теперь появилась другая женщина, о которой она даже не слышала. Не просто подружка, а женщина, на которой он хочет жениться.

* * *

Возможно, Рэйна пожалела бы его, если бы все еще не страдала от того, как повернулся их разговор. Она подумала, что Дерек наконец-то захотел открыться, поделиться с ней своими чувствами. А он просто намерен использовать ее как курьера.

– Что ж, – мрачно сказала она. – Если эта Китти Бидерменн такая завидная невеста, я не понимаю, зачем вам нужна я. Это она должна помогать вам с Изабеллой.

Наступила долгая тишина.

– Вы ей еще не рассказали, не так ли? – наконец спросила она.

Он принял застенчивый вид. Настолько застенчивый, насколько мог принять столь высокомерный человек.

– Мне следовало понять.

– Я ей расскажу, – заявил он так твердо, что ей стало интересно, кого именно он старается убедить.

– О, я не сомневаюсь. Иначе она поинтересуется, что за ребенок растет в ее доме.

Дерек озадаченно посмотрел на нее. Он все воспринимал очень серьезно, и ее сарказм пропал зря.

– Вы должны ей все объяснить. Поскорее. Когда я говорила с ней вчера вечером, она сказала, что не может дозвониться к вам на сотовый телефон. Это означает, что вы уклоняетесь от ее звонков.

– Я не уклоняюсь от ее звонков. Я жду подходящего момента, чтобы сказать ей правду.

Рэйна сжала кулаки.

– Она ваша невеста. Женщина, с которой вы, вероятно, собираетесь прожить жизнь. Подходящий момент, чтобы сообщить ей, что у вас есть ребенок, был приблизительно через пять секунд после того, как вы об этом узнали.

У Рэйны был такой вид, словно ей хотелось чем-нибудь его ударить, а выражение ее лица кричало: Ты идиот!

Да, скажи мне что-нибудь, чего я сам не сказал себе уже тысячу раз! Дерек подумал, не произнести ли ему эти слова вслух. И он не привык, чтобы кто-нибудь другой помогал ему решать его проблемы.

Но, пожалуй, он должен быть благодарен, что эта новая, искренняя Рэйна появилась в его жизни как раз вовремя для того, чтобы помочь ему разобраться в сложной ситуации.

– Разрешите мне спросить: почему вы не сделали этого до сих пор?

– Возможно, Китти понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к мысли, что она будет мачехой.

– Тем больше причин рассказать ей сейчас, – мягко подчеркнула Рэйна. – Если вы будете ждать, легче не станет.

В этот момент она снова стала похожа на ту Рэйну, к которой он привык. Спокойная, уравновешенная. И, как всегда, она заботилась о его интересах.

Рэйна поможет ему. Она всегда находит решение даже тех проблем, которые кажутся неразрешимыми.

Но ему не хотелось признавать правду. Он долго добивался, чтобы Китти сказала «да». Если он на ней женится, это на десятилетия предрешит успех «Мессина дайэмэндз». Он не может упустить такой шанс.

– Лучше, если вы не станете ждать ее звонка и позвоните ей сами.

– Хорошо. Я позвоню ей.

На губах Рэйны появилась неуверенная улыбка.

– Слава богу. Надеюсь, тогда она перестанет изводить меня своими звонками.

На мгновение она показалась ему юной и невероятно соблазнительной. Эта новая Рэйна привлекала его так, как никогда не привлекала прежняя. Но какой эта женщина была на самом деле?

Дерек очень волновался из-за Китти, но при этом не мог не спросить себя: о той ли женщине он беспокоится?

Сегодня утром ей не хотелось находиться наедине с Дереком у него дома, но еще меньше ей хотелось быть с Изабеллой. Этот маленький ребенок слишком сильно напоминал ей Дерека.

У девочки были серо-голубые глаза, как у него, того же густого цвета, с косым разрезом во внешних уголках, в точности, как у Дерека, благодаря чему взгляд казался задумчивым. Ее волосы были густыми и волнистыми, как у Дерека, но ее локоны отличались медно-золотистым оттенком, а его коротко остриженные волосы были темно-каштановыми.

Разной у них была только линия губ. Крошечные губки Изабеллы, напоминавшие бутон розы, часто раскрывались в широкой беззубой улыбке. А Дерек, улыбаясь, никогда не обнажал зубы. Рэйна уже привыкла к этой странности. Теперь ей очень нравились его редкие, сдержанные улыбки. Из-за этого ей почему-то было тяжело видеть открытую, доверчивую улыбку Изабеллы.

Глядя на девочку, Рэйна чувствовала, как у нее сжимается сердце. Когда она наблюдала за Изабеллой, ей казалось, что она видит еще один вариант самого Дерека.

Они проработали вместе немало лет и провели друг с другом несчетное количество часов. Он доверял мнению Рэйны. Но он ни разу не разоткровенничался. Не говорил с ней о чем-то личном.

Не то с Изабеллой. Дети рождаются готовыми к тому, чтобы любить. Они могут привязаться к любому, кто заботится об их нуждах и уделяет им внимание. И как же Рэйне не полюбить Изабеллу так же сильно, как Дерека?

Это ведь так легко. Но для нее это станет огромной ошибкой.

Нет, надо держать себя в руках и помнить, что все это скоро закончится…

Когда Дерек вышел из комнаты, собираясь позвонить Китти, Изабелла посмотрела ему вслед.

Спустя несколько секунд она снова повернула голову и с подозрением взглянула на Рэйну.

– Ну что? – спросила Рэйна.

Изабелла нахмурилась и принялась раздраженно размахивать руками.

– Бесполезно на меня злиться. Я не собираюсь брать тебя на руки, – объяснила Рэйна, садясь на корточки и глядя Изабелле в глаза.

Изабелла наклонила голову набок. Она протянула руки к Рэйне, уже не с раздраженным, а с умоляющим видом. Рэйна не пошевелилась, и у Изабеллы задрожала нижняя губа. Ее широко раскрытые серо-голубые глаза наполнились слезами. Она захныкала.

Если малышка завопит, прибежит Дерек, увидит, как уязвима Рэйна, и расторгнет сделку.

– Хорошо, ты выиграла эту игру. Только не выдавай меня.

Оказавшись в объятиях Рэйны, Изабелла задрожала от облегчения и, всхлипывая, уткнулась Рэйне в шею.

Держа на руках этот драгоценный груз, Рэйна почувствовала, что задыхается. Любовь переполняла ее. Ей хотелось еще крепче сжать девочку в объятиях, спрятать лицо в медных кудряшках.

Но это не то, чего она хочет. Она должна жить своей жизнью.

Отстранив Изабеллу, Рэйна взглянула ей в глаза. Она держала девочку на расстоянии вытянутой руки.

– Подожди-ка, маленькая хитрюга. У меня есть младшие сестры и брат. Я знаю, что вы, малыши, можете быть жуткими подлизами.

Изабелла в замешательстве нахмурила крошечные бровки. «Как можно меня не любить? Что я могу сделать, чтобы нравиться тебе еще больше?» – казалось, спрашивала она.

– Мне нужно, чтобы мы были с тобой заодно. Это не со мной ты должна быть такой очаровательной. Тебе нужно так себя вести с Дереком.

Рэйну не проведешь, но она могла бы поклясться, что Изабелла пожала плечами, словно говоря: «Это еще зачем?» Потом она снова протянула руки к Рэйне, разжимая и стискивая крошечные кулачки.

Рэйна инстинктивно прижала ее к груди.

Она попыталась сосредоточиться на своей задаче, обдумывая, как объяснить Дереку, что значит быть отцом.

Изабелла подняла личико и встретилась с ней взглядом. Серо-голубые глаза доверчиво смотрели на Рэйну.

– Кендрик смотрел на меня точно так же, – прошептала Рэйна. – Ты мне его напоминаешь. Когда он был в твоем возрасте, мне было приблизительно одиннадцать лет. Я считала себя самой счастливой девочкой в мире. Мне не нужны были куклы, потому что у меня был маленький братик. Мне только и хотелось, что играть с ним, кормить его и обнимать. Я не могла дождаться, когда вырасту и у меня будет собственный ребенок.

Внезапно Рэйну охватило чувство утраты, и ей стало грустно. В детстве ей очень хотелось иметь собственную семью. Потом ее отец ушел, и она должна была помогать матери с братом и сестрами. С четырнадцати лет она собирала с пола кубики «Лего», вытирала сопливые носы и переносила детей с одного места на другое. В восемнадцать она поступила в кулинарную школу и решила, что у нее никогда не будет детей.

Прошел всего год, и ее мать хватил удар. Рэйне пришлось оставить учебу, чтобы помогать дома.

Девушка перестала мечтать о материнстве из-за обязанностей, для которых она была слишком юной. Она чувствовала себя гораздо старше своих лет. Теперь, когда она баюкала Изабеллу, прошлое как будто вернулось.

Она вспомнила, какими были в этом возрасте все ее сестры и брат, даже Лавендер, которая была всего на три года моложе Рэйны. Внезапно ей показалось, что эти годы прошли слишком быстро.

Как она могла забыть, что когда-то мечтала о собственных детях?

А сейчас у нее на руках Изабелла. Прелестная малышка. Дочь мужчины, которого Рэйна любит. Невинная, ранимая, готовая, в свою очередь, полюбить ее.

Изабелла прижалась к ее груди. Глаза Рэйны наполнились слезами.

– Но ты не моя, – прошептала она.

Если Рэйна выиграет пари, которое она заключила с Дереком, она вернется в кулинарную школу. Она начнет все с начала.

Рэйна взглянула на маленькое чудо, которое держала на руках, и пробормотала:

– Хорошо, приготовься полюбить своего папу. – Взгляд Изабеллы выразил сомнение. – Поверь мне, тебе только нужно разглядеть то, что находится за его холодным видом. Когда ты поймешь, что у него доброе сердце и что он уязвим, ты пропала. – В точности, как я.

Дверь кабинета распахнулась. Дерек стоял в дверях, сунув руки в карманы брюк и мрачно опустив уголки губ.

– Мы довольно скоро узнаем, что произойдет, когда я скажу ей правду. Китти приезжает в Техас.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Эта новость должна была вызвать у него волнение. Женщина, за которой он ухаживал несколько лет, женщина, благодаря которой его компании мог быть гарантирован прочный успех, наконец согласилась посетить его родной дом.

– У вас недовольный вид.

Дерек взглянул Рэйне в глаза. Разумеется, у него недовольный вид, потому, что он недоволен. Ему почему-то не хочется видеть Китти. Не хочется, чтобы она была здесь.

– Я взволнован.

– Глядя на вас, этого не скажешь.

– Поверьте мне, – мрачно сказал он. – Я очень волнуюсь.

Дерек понимал, почему лжет. Китти была красивой, образованной, светской. Прекрасное дополнение к жизни, которую он планировал для себя. Но не прошло и двух недель с тех пор, как он наконец-то добился ее согласия, а его мысли почему-то заняты совсем другой женщиной. Женщиной, с которой он знаком почти десять лет и которая до сих пор его не волновала.

Вот она – держит на руках его ребенка. И выглядит так естественно, что ему хочется пересечь комнату и заключить ее в объятия.

Он сжал кулаки, не вынимая рук из карманов, и сказал:

– Только одна вещь могла бы мне доставить большее удовольствие: если бы к приезду Китти Изабелла чувствовала себя уютно в моем обществе.

Конечно, он снова лгал. Многое могло бы ему доставить большее удовольствие. Например, снять с Рэйны футболку и прижаться губами к ее нежной коже.

В его голосе чувствовалась такая сдержанная, лишенная чувства юмора решимость, что Рэйна не удержалась и вопросительно изогнула бровь. Его ответ был настолько… ну, настолько в стиле Дерека.

– Ничто не могло бы вам доставить большее удовольствие?

– Что вы имеете в виду?

– Откровенно говоря, я не могу решить, что вас волнует меньше: приезд Китти или время, которое вы проводите со своей дочерью. – Рэйна не спеша подошла к нему. – За девять лет ни один проект не вызывал у вас так мало воодушевления. Так мало интереса. Так мало удовольствия. Это ваша дочь. Как, по-вашему, она чувствует, что не вызывает у вас воодушевления?

Изабелла вцепилась в футболку Рэйны и уткнулась лицом в ее руку, словно в отчаянии от того, что та собиралась передать ее Дереку.

– Ей пять месяцев, – бесстрастно сказал Дерек. – По-моему, она мало что чувствует.

– Что ж, вот в чем ваша проблема.

– Моя проблема?

В ее голосе явно слышалось раздражение:

– Вот именно. Ваша проблема с Изабеллой. Что удивительного в том, что она не хочет оказаться в ваших объятиях, раз вы обращаетесь с ней так, будто у нее нет чувств?

– Ей пять месяцев.

– И вы думаете, что у детей, которым пять месяцев, нет чувств? – Внезапно оказалось, что они говорят уже не об Изабелле. В ней бурлили чувства, которые она сдерживала несколько лет. – Это типично для Дерека.

– Что это должно означать?

Она открыла рот, собираясь ответить, но все, что приходило ей в голову, казалось неуместно сердитым. В конце концов, разве по его вине она сделала глупость и влюбилась в него? Нет.

Рэйна не стала отвечать. Она закрыла рот, прижала к себе Изабеллу и ушла на кухню.

Когда он вошел на кухню следом за ней, она подошла к шкафчику и достала оттуда стакан.

Налила себе воды из бутылки, стоявшей на дверце холодильника, и выпила ее, не забывая о том, что за спиной стоит Дерек и что она еще не ответила на его вопрос.

– Вот как обстоит дело, Дерек. Вы ставите на первое место «Мессина дайэмэндз».

– Так оно и есть.

– Всегда. Наверняка. Вне всякого сомнения.

Он слегка сощурил глаза.

– Что вы хотите сказать?

– Вы так преданы «Мессина дайэмэндз», что никогда даже не думаете над тем, чего можете пожелать. Вы полностью подавляете свои эмоции, потому что не считаете их важными. И, следовательно, не считаете важными эмоции других людей.

Он сжал зубы.

За девять лет она заметила: когда Дерек чувствовал гнев, он сжимал зубы, совал руки в карманы и говорил очень тихим голосом. Именно так он и повел себя сейчас.

– Я возглавляю «Мессина дайэмэндз». От меня зависит больше людей, чем вы можете себе представить. Следовательно, то, чего я желаю, и то, что мне нужно, – не важно.

– Больше, чем я могу себе представить? – спросила она. – Я знаю, сколько человек у вас работает. И знаю, что они зависят от вас. Я знаю, что ваша работа важна. И ваша преданность достойна восхищения.

Вне всякого сомнения, это качество было среди тех, которыми она больше всего восхищалась в Дереке. И, вероятно, оно было одной из причин, по которым она влюбилась в него.

– Проблема в том, – продолжала она, прежде чем он успел перебить ее, – что вы так усердно стараетесь сдержать свои эмоции, что вы убеждены: ни у кого другого тоже нет эмоций. Но у нормальных людей – даже у тех, кому пять месяцев, – есть эмоции. Вероятно, они гораздо чувствительнее к настроениям, чем большинство взрослых людей, с которыми вы имеете дело.

Судя по виду Дерека, ей не удалось его убедить.

– Итак, вы хотите мне сказать, что я сам виноват в том, что не нравлюсь Изабелле.

– Сожалею, но так оно и есть.

– Ей пять месяцев. Она даже не умеет говорить. И я бы сказал, что, кроме того, она мало что понимает.

– Вот именно, – согласилась она. – Если она не может понять то, что вы говорите, откуда, по-вашему, она знает, что именно вы чувствуете?

– Наверное, она этого не знает.

– И в этом вы бы ошиблись. Она знает, что именно вы чувствуете, наблюдая за выражением вашего лица, слушая вашу интонацию. Глядя вам в глаза. Вы наняли меня в помощницы, потому что ничего не знаете о детях. Так почему бы вам не позволить мне выполнять работу, на которую вы меня наняли, и научить вас тому, что я знаю? Если вы мне не верите, просто посмотрите на Изабеллу.

Дерек перевел холодный взгляд с Рэйны на свою дочь. Изабелла прижалась к Рэйне, уткнувшись личиком в ее шею.

– Что с Изабеллой?

– Обычно она веселая и очаровательная. Из-за того, что мы ссоримся, она прижалась к моей груди. Она явно почувствовала наше настроение и нервничает.

– Хорошо, – наконец сказал он, холодно кивая. – У детей есть эмоции, и они отлично в них разбираются. Скажите, как это мне поможет.

– Ну, до сих пор это вам никак не помогло. Это работало против вас.

Он снова сжал зубы. Впервые за сегодняшний день она увидела еле заметные морщинки вокруг его глаз, причиной которых была сильная усталость. Рэйна старалась отогнать сочувствие. Он сам был виноват в этой ситуации. Никто другой не мог бы ожидать, что меньше чем за две недели между ним и ребенком возникнет эмоциональная связь. Никто другой не мог бы ожидать, что его маленькая дочка непременно его полюбит. Но Дерек этого ожидал. И если этого не произойдет, он будет винить самого себя.

– Я говорю вам об эмоциях. Вы очень замкнуты. Хотите знать, почему Изабелла и Декс так быстро привязались друг к другу?

– Да. Именно это я и хочу знать.

Она не обратила внимания на сарказм, звучавший в его голосе.

– Так получилось потому, что он сразу в нее влюбился.

– Декс влюбился в ребенка?

– Я просто говорю вам о том, чему была свидетельницей. Вы этого не заметили, потому что каждый раз, когда вы оказываетесь с ними в одной комнате, вы видите только одно: Декс нравится вашей дочери больше, чем вы. И вы начинаете сходить с ума от зависти и ревности.

– Я не ребенок, Рэйна. Я не завидую Дексу.

– Еще как завидуете! Вы привыкли добиваться успеха во всем, что делали. А тут вдруг у Декса что-то получилось отлично там, где вы потерпели неудачу.

– Я бы не сказал, что он так уж много достиг.

Она раздраженно закатила глаза.

– А я бы сказала. Когда он думал, что Изабелла – его дочка, он искренне полюбил ее. Вам нужно понаблюдать, как они общаются. С ней он как будто становится совсем другим человеком. Ну, в обществе Изабеллы и Люси.

До того как в жизни Декса появилась Люси, Рэйна всегда считала Декса немного холодным и бесстрастным. За те несколько недель, когда он считал себя отцом Изабеллы, он изменился.

Откровенно говоря, Рэйна и сама немного завидовала. Не Дексу, а Люси, которая смогла завоевать его сердце. Конечно, Рэйне не было нужно сердце Декса – она мечтала о Дереке. И очень сомневалась, что хоть на шаг приблизилась к своей цели.

Она не могла не спросить себя: если за девять лет совместной работы Дерек так и остался для нее, Рэйны, закрытой книгой, то как всего за две недели заставить его быть с Изабеллой открытым и искренним?

* * *

Рэйна подошла к Дереку и передала ему Изабеллу.

– Послушайте, если вы хотите, чтобы между вами и вашей дочкой возникла связь, просто поговорите с ней.

Как всегда, когда он брал девочку на руки, она изо всех сил уперлась руками ему в грудь.

– Поговорить с ней? О чем?

– О чем угодно. Дайте ей услышать ваш голос.

Пристально глядя в лицо дочке, он наконец признался Рэйне:

– Я не знаю, как ее называть.

– Что? – озадаченно спросила Рэйна.

– У меня нет… У меня нет для нее имени.

– Просто называйте ее по имени, Изабелла. Или называйте ее Иззи.

– Декс называет ее Иззи.

Рэйна закатила глаза.

– Но вы же сказали, что не завидуете Дексу. – Рэйна взглянула на часы. – Называйте ее любым именем, каким вы хотите ее называть. Или называйте ее Иззи, как ваш брат. Кажется, ей это нравится. Но у меня нет времени на эту ерунду. Мне пора ехать.

– Но вы только что приехали.

– Да, и вы попросили меня разгрузить ваше расписание на ближайшие две недели. Это означает, что я должна сделать около пятидесяти телефонных звонков. – Она повернулась на каблуках и направилась к двери. Дерек смотрел то на нее, то на Изабеллу, точно не зная, кто из них озадачил его сильнее.

Как будто почувствовав, что именно он собирается сказать, Рэйна остановилась у двери в кабинет и добавила:

– И не говорите с ней о работе. О чем угодно, кроме бизнеса.

– Как вы отметили, работа – вся моя жизнь. Если не говорить о ней, у меня почти не останется тем для разговора.

Рэйна беспечно пожала плечами.

– Расскажите ей что-нибудь, о чем вы никогда никому не рассказывали. Что-нибудь о вашем детстве.

– Я был слишком занят тем, что старался сохранить семью.

– Я имею в виду, до того, как умерла ваша мама. До того, как ваш папа нашел первые алмазы. Когда он занимался поисками, вы побывали в десяти странах раньше, чем вам исполнилось тринадцать лет. Вы посещали места, о которых большинство людей даже никогда не слышали. Были же вы когда-то ребенком! Я не верю, что даже тогда вы были только серьезным маленьким вариантом себя теперешнего.

Но он именно таким и был. Даже тогда он знал, что это он должен позаботиться о том, чтобы они с Дексом получили образование вне зависимости от того, в какой стране они живут. Когда ему было тринадцать лет, их мать умерла от рака, и у него появилось еще больше обязанностей. Его никогда не возмущало то, что он должен сохранить семью. Просто это было его занятием.

Он не ответил. Рэйна подбоченилась и свирепо посмотрела на него.

– Хорошо. Вы не хотите говорить о вашем детстве? Расскажите ей о ваших родителях. Расскажите ей о Дексе. Просто поговорите с ней.

Когда Рэйна вышла, Дерек в замешательстве покачал головой. Чего она от него хочет?

Очевидно, говоря, что ему нужно быть открытым с Изабеллой, она ожидала, что он начнет говорить всякие сентиментальные глупости. Или, может быть, вспомнит о детских страхах. Но, по правде говоря, у него не было детских страхов.

Естественно, смерть матери была для него ударом. Она была ударом для них всех. Но они поддерживали друг друга. Дерека никогда не возмущали жертвы, которые он принес ради семьи. Он просто делал то, что нужно было делать.

Ему не о чем было жалеть. В семнадцать лет, вскоре после того как его отец нашел алмазы в Канаде, Дерек оставил школу и с головой окунулся в бизнес. Он усердно работал и через некоторое время практически заменил отца на посту владельца компании.

Но что случилось с его помощницей? Она, казалось, стала совершенно другим человеком. Неужели она всегда была такой страстной, а он просто этого не замечал? Или все эти девять лет она старательно подавляла свои чувства? Неужели он был таким тираном, что с ним нельзя было вести себя иначе?

* * *

Во время обеда зазвонил телефон. Кендрик вскочил из-за стола и взял трубку.

– Это тебя.

Кэссиди откинулась на спинку стула. Ей на глаза падали крашеные светлые пряди волос.

– Я думаю, что Рэйна не обязана отвечать на телефонные звонки Дарта Вейдера во время обеда.

– Но Кендрик уже взял трубку. Я не могу бросить трубку, не дав ему договорить.

Рэйна встала из-за стола и вышла из комнаты. Она точно знала, кто ей звонит. За последний час это уже четвертый звонок на ее мобильник. На кухне звучала мелодия «Имперского марша» Дарта Вейдера, которую Кендрик установил на ее телефоне в качестве звонка.

Когда Рэйна уехала от Дерека сегодня днем, ей казалось, что он делает успехи. Он научился менять подгузники, и Изабелла выпила бутылочку, которую ей согрел Дерек.

Два года назад ее младшие сестры и брат не выдержали и взбунтовались против «Империи». По их настоянию она объяснила Дереку новые правила. Каждый вечер с семи до восьми часов – время семейного обеда. Она просит не тревожить ее хотя бы этот час. Или он забыл, или – снова – не обращал внимания на ее попытки установить границы.

Закрыв за собой дверь, чтобы родственники не могли ее услышать, она приложила телефон к уху.

– Я думала, что ты понял…

– Я знаю, – перебил он. – Никаких телефонных звонков во время обеда. Но это срочно. По-моему, у Изабеллы жар.

– Послушай, Дерек, у детей все время жар. Просто измерь ей температуру. Если она выше…

– Как мне измерить ей температуру?

– Сначала ты должен найти термометр. Потом ты должен измерить ей температуру ректально или подмышкой.

– Ректально? – Дерек говорил таким голосом, будто он задыхался.

– Да. И… – На кухне несколько человек принялись жаловаться и возражать против того, что она до сих пор говорит по телефону. – Почему бы тебе просто не поискать это в Интернете, как сделал бы нормальный человек? Я уверена, что где-нибудь есть сайт, где рассказывается, как измерять температуру ребенку.

И впервые за девять лет работы у Дерека она бросила трубку, не дав ему договорить.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Откровенно говоря, ей было приятно. Хотя этот мятежный поступок мало чем утешил Рэйну.

Девять лет она делала все, о чем просил ее Дерек. У нее был длинный рабочий день. Она жертвовала своим личным временем. Она защищала Дерека, когда другие называли его тираном и бесчувственным ублюдком. И делала она все это потому, что думала, будто видит в нем те качества, которых больше не видит никто. Потому что думала, что они разделяют то, чего он не разделяет ни с кем другим. Пусть Дерек ее не любит – а у нее никогда не было иллюзий, что он ее любит, – она считала, что он по крайней мере ей доверяет.

Но оказалось, что он просто ничего не замечал. Рэйна вдруг ощутила, что сердце ее разбито, и она не была готова его за это простить.

– Мне следовало это сделать несколько лет назад, – пробормотала она, открывая дверь кухни и стараясь отогнать чувство вины.

Спустя час, заканчивая мыть посуду, она все еще не сумела избавиться от этого чувства. Она обернулась к Лавендер, которая вытирала посуду и ставила ее в шкафчик, и открыла рот, собираясь заговорить.

– Перестань себя этим мучить.

Рэйна закрыла рот. Потом сказала:

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

– Ты все еще беспокоишься, не случилось ли с Изабеллой что-то серьезное. Дерек – взрослый человек. Он сам поймет, что должен…

Прежде чем Лавендер успела закончить свою мысль, в дверь позвонили.

– Это лучше не…

– Рэйна! – крикнула Кэссиди из гостиной. – Это тебя.

Не поднимая глаз от домашней работы, Кендрик принялся подражать тяжелому дыханию Дарта Вейдера, после чего посмеялся над собственной шуткой.

Рэйна вытерла руки и взглянула на Лавендер и Кендрика.

– Оставайтесь здесь.

Стараясь подавить раздражение, она пошла в гостиную и обнаружила – в точности, как она и ожидала, – что возле парадной двери стоит Дерек и держит на руках плачущую Изабеллу.

Увидев его у себя в гостиной, Рэйна пришла в такое замешательство, что на миг потеряла дар речи. Он был одет примерно так же, как днем: те же парадные брюки и рубашка, но уже без пиджака. Он закатал рукава рубашки. Рэйне часто доводилось его видеть в такой одежде, но всегда в офисе, после работы. И он никогда раньше не выглядел таким… растрепанным.

Его волосы были взъерошены, на его рубашке – какое-то таинственное бежевое пятно.

В дверях, у Рэйны за спиной, застыли Кендрик и Лавендер. Кэссиди сидела на диване, рядом с инвалидной коляской их матери, и смотрела по телевизору комедию положений. При виде их любопытных, оценивающих взглядов Рэйне стало не по себе. Если учесть их вроде бы и шутливую – но искреннюю – враждебность по отношению к Дереку, ситуация складывалась очень неловкая.

– Вам не следовало приезжать, – сказала она ему.

Он протянул ей Изабеллу.

– Я не смог найти термометр. Потом, когда я усадил ее в машину, чтобы поехать в аптеку и купить термометр, она начала плакать. – Он вытащил ушной термометр из кармана брюк. – Я купил его в аптеке, но каждый раз, когда я им пользуюсь, я получаю разные результаты. А она продолжает плакать.

Лавендер пересекла комнату.

– Общеизвестно, что такой термометр ненадежен для детей. – Она протянула руки. – Разрешите, я ее возьму.

Дерек с подозрением уставился на нее.

– Дерек, это моя сестра Лавендер. Она работает в кабинете педиатра медсестрой.

– И я умею измерять температуру. Сейчас мы во всем разберемся.

Он неохотно передал ей плачущую Изабеллу. От ласкового прикосновения Лавендер она почти тотчас же успокоилась. Они скрылись в коридоре.

Она никогда не видела, чтобы Дерек так тревожился. Обычно он был невозмутим. Если возникала проблема, он ее решал.

Но Рэйна слишком хорошо знала: когда речь идет о здоровье любимого человека, все меняется.

Она машинально перевела взгляд на маму. В ее лице чувствовалось такое же напряжение, как у Кэссиди.

– Дерек, это моя мама Роуз Хаффмен. – После некоторого колебания она добавила: – Может быть, вы помните, что вы с ней встречались.

Дерек отвел взгляд от дверного проема, за которым скрылись Лавендер и Изабелла.

– Да. Конечно. Я помню.

Рэйна залилась румянцем. Конечно, он помнил. У него была отличная память. Особенно, когда речь шла о деньгах.

Он познакомился с ее матерью, когда она увольнялась восемь лет назад. Мать только что оказалась прикованной к инвалидной коляске, а их дом еще не был оборудован для человека с физическими недостатками. Рэйна собиралась оставить «Мессина дайэмэндз» и найти другую работу, на которой она могла бы работать дома и одновременно ухаживать за матерью.

Однако Дерек не захотел ее отпустить. Тогда он тоже приехал к ней домой. Узнав, почему она увольняется, он нанял строительную бригаду, которая перестроила домик так, чтобы Роуз свободно перемещалась на коляске. Теперь женщина снова обрела независимость и смогла сама обслуживать себя. Он запретил Рэйне рассказывать родственникам, что он платит по счету.

Когда она с полными слез глазами благодарила Дерека, он только прокашлялся и сказал: «Не будьте смешной. Вы – лучшая помощница из всех, что у меня когда-либо были. Я не собираюсь позволить вам уволиться просто потому, что двери в вашем доме оказались неподходящих размеров».

В тот самый миг она его полюбила.

И вот он снова в ее доме, только на этот раз помощь нужна ему самому.

Желая сгладить неловкость ситуации, Рэйна повернулась к родственникам и начала знакомить их с Дереком.

– Вы уже встречались с Лавендер, а это моя самая младшая сестра Кэссиди. Это Кендрик, мой брат. А наша средняя сестра Джасмин сейчас в школе.

Кендрик быстро зашагал к Дереку, протягивая руку.

– Значит, это вы – парень с алмазами?

Дерек машинально пожал руку Кендрику, но не сразу нашел, что ответить. Наконец он сказал:

– Да. Полагаю, что я.

– Отлично. – Кендрик провел рукой по черным волосам, коротко подстриженным «ежиком». – Мне еще никогда не доводилось знакомиться с миллиардерами.

– Кендрик! – укоризненно воскликнула Рэйна.

Кендрик не обратил на нее внимания.

– Итак, мистер Мессина, вы можете дать мне какой-нибудь совет?

– Гм… Усердно работай и не бросай школу.

– Но, – подчеркнул Кендрик, – разве вы не бросили школу, когда ваш отец нашел первую копь «Мессина дайэмэндз» в Канаде?

– Кендрик! – На этот раз запротестовала Роуз.

– Хватит, Кендрик. К тому времени мистер Мессина почти окончил курс, – принялась защищать Дерека Рэйна.

– Нет, Рэйна. Все в порядке. Я бы никому не посоветовал бросать школу. И сам бы не бросил, если бы у меня не было других возможностей.

– Вы имеете в виду, если бы ваш отец не стал миллиардером?

Прежде чем Дерек успел ответить, Рэйна бросилась его защищать.

– Ты забываешь, Кендрик, что, найдя алмазы, человек не сразу становится миллиардером. Дерек бросил школу, чтобы помочь своему отцу управлять бизнесом.

Ей не хотелось говорить подробнее в присутствии Дерека, потому что она боялась его обидеть, но – как она понимала – его отец, возможно, был блестящим геологом, но весьма посредственным бизнесменом. Он совершил несколько довольно серьезных ошибок. Если бы Дерек не вмешался и не стал заниматься делами, их семья потеряла бы все.

Ему было всего семнадцать, когда он заменил отца. Он пропустил большую часть последнего года в школе, никогда не учился в колледже и работал по восемьдесят часов в неделю. Фирма «Мессина дайэмэндз» стала всей его жизнью. Да, он миллиардер, но Рэйна никому бы не позволила даже намекнуть, что его богатство не является результатом упорного и самоотверженного труда.

Она похлопала Кендрика по спине.

– По-моему, ты еще не подготовился к контрольной работе по математике.

– Но…

– А если завтра тебя все еще будет интересовать история бизнеса Дерека, я найду несколько статей на эту тему и дам тебе прочесть.

В гостиную вошла Лавендер, неся на руках Изабеллу. Малышка молчала, и вид у нее был сонный.

– С ней все в порядке, – заявила Лавендер. – Температура нормальная. Вероятно, вам показалось, что у нее жар, потому что она тепло одета. А плакала она скорее всего потому, что вы ее растормошили, а ей хотелось спать.

Щеки Дерека запылали от смущения, и он протянул руки к Изабелле.

Но Лавендер продолжала прижимать девочку к себе.

– Она почти заснула. Давайте я отнесу ее в машину. Тогда по крайней мере она будет спать до самого дома.

Дерек сунул руки в карманы и холодно кивнул. Рэйна знала, что Лавендер всего лишь пытается помочь, но понимала и другое. Дерек не любит обращаться за помощью. В словах Лавендер он наверняка слышит намек на то, что он все сделал неправильно.

Лавендер вышла из дома и направилась к его машине, тихонько напевая какую-то мелодию, чтобы убаюкать Изабеллу. Дерек извинился перед Роуз за то, что доставил им беспокойство, и попрощался. Вместе с Рэйной они последовали за Лавендер.

Рэйна обратила внимание, что Дерек приехал на машине Декса, а не на своей.

– Все еще не переместили детское сиденье на свою машину, да? Не беспокойтесь, мы сделаем это завтра.

Вытащив из кармана пульт, он открыл дверцу. Они стояли, глядя, как Лавендер усаживает Изабеллу на сиденье и пристегивает ее.

– Теперь вы понимаете, почему я так стараюсь разделить работу и личную жизнь. – (Дерек озадаченно посмотрел на нее.) – Извините за поведение Кендрика, – объяснила ему Рэйна. – Он не привык к изысканному обществу.

Судя по взгляду Дерека, он понял Рэйну.

– Я сомневаюсь, что Кендрик считает мое общество изысканным.

– Что вы имеете в виду?

Дерек еле заметно улыбнулся.

– О, не притворяйтесь. Мелодия моего телефонного номера на вашем сотовом телефоне. Вы не подумали, что я это заметил? Это музыкальная тема какого-то знаменитого плохого парня. Терминатор?

Она закрыла лицо руками.

– Нет, это Дарт Вейдер. Но как…

– Я узнал, что это была идея Кендрика? Вы упоминали, что в прошлом году на Рождество он обновил все мелодии на вашем телефоне.

– А! – Она опустила руки и заставила себя посмотреть на него. – Мне жаль. Мои родственники иногда ведут себя немного непочтительно. И мне никогда не приходило в голову, что вы можете это заметить.

– Может быть, я более внимателен, чем вы думаете. – Его голос звучал мягко и тихо.

Он так пристально смотрел на Рэйну, что ей стало жарко и у нее ослабли колени. Она сделала глубокий вдох.

Она пошатнулась. Он поднял руку и убрал с ее лица локон.

– Вам незачем извиняться, – прошептал он.

– Они ничего не имели в виду. Они просто…

– Все в порядке.

– Нет, – возразила она. – Я должна была положить этому конец несколько лет…

– Рэйна, все хорошо.

– Но они понятия не имеют, сколько вы для нас сделали. И я…

Дерек прижал палец к ее губам, остановив ее возражения.

– Очевидно, вы думаете, что я не понимаю шуток.

Рэйна отвела взгляд. Она увидела, что Изабелла мирно спит на автомобильном сиденье. Очевидно, Лавендер вернулась в дом, и Рэйна даже этого не заметила.

Внезапно она поняла, что находится наедине с Дереком. Что она стоит возле его машины.

Она заставила себя отойти на несколько шагов.

– Очевидно, я не думала, что вы отнесетесь к этому с юмором.

Он пожал плечами.

– Могло быть хуже. Они могли меня назвать Норманом Бейтсом [2].

Она фыркнула от смеха.

– Почему-то я не могу представить, чтобы ваша покойная мать стала для вас навязчивой идеей.

– Но вы можете представить, чтобы я правил империей зла?

– Да, – пошутила она. – Впрочем, нет. Не могу. Если бы мои родственники знали обо всем, что вы для них сделали, они относились бы к вам по-другому. А сегодняшний эпизод наверняка вас немного обидел.

Он пожал плечами, усаживаясь в машину.

– Меня никогда особенно не волновало, что обо мне думают люди. У меня есть работа. Я ее выполняю.

Рэйна смотрела, как он захлопнул дверцу и уехал.

Значит, у Дерека было чувство юмора, да еще какое. Поразительно, что он все еще мог удивить Рэйну после стольких лет ежедневного общения. Господи, что же делать! Гнев, который она старательно разжигала в себе в последние дни, не поможет ей. Она не сможет выбросить Дерека из своего сердца. Он всегда найдет новые способы туда пробраться

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Оказалось, что установить детское автомобильное сиденье чертовски трудно.

Кроме того, Дерек был раздражен тем, что ситуация складывалась не так, как ему хотелось. Он собирался убедить Рэйну остаться в «Мессина дайэмэндз». Вместо этого Рэйна заставила его возиться с грязными подгузниками и с розовыми платьицами в оборочках. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким неумелым.

Сегодня днем из Нью-Йорка должна прилететь Китти. Дерек собирался встретить ее в аэропорту. Вместе с Изабеллой.

Изабелла очаровательный ребенок. Дерек видел и понимал это, несмотря на полное отсутствие опыта общения с детьми. Уже вторую неделю он наблюдал, как она покоряет Рэйну. Китти достаточно будет взглянуть в голубые глаза Изабеллы, окаймленные длинными ресницами, и она наверняка влюбится в эту маленькую кокетку. Во всяком случае, Дерек на это рассчитывал.

– Как дела? – весело спросила Рэйна, подойдя к машине.

Дерек стоял на коленях на заднем сиденье своего «лексуса RX гибрид». Он наклонил голову и согнулся. На его верхней губе выступили капли пота, хотя он припарковал свой джип в тени виргинских дубов, посаженных вдоль подъездной аллеи.

В сто десятый раз он тщетно попытался закрепить сиденье.

Он сделал глубокий вдох. «Тайм мэгэзин» однажды назвал его «самым преуспевающим главой фирмы моложе тридцати лет». «Бизнес уикли» охарактеризовал его как «блестящего стратега». Пять лет подряд его считали одним из самых подходящих в качестве мужа холостяков Далласа. Так почему же, черт возьми, он не может установить проклятое автомобильное сиденье?

– Все идет замечательно, – сказал он.

– Вы уверены? Я слышала, что они бывают довольно сложными.

Он оглянулся и увидел, что Рэйна подпрыгивает прямо у него за спиной, пытаясь разглядеть, что происходит, поверх его плеча. Она закусила губу, широко улыбнулась и пожала плечами. В ее глазах появился задорный блеск.

Дерек вдруг увидел ее еще с одной стороны. Оказывается, она веселая и озорная.

Сегодня было не по сезону тепло. Когда Рэйна приехала утром к нему домой, на ней были не джинсы и футболка, как вчера, а хлопчатобумажные шорты и зеленый топик на бретельках.

В ее одежде не было ничего неподобающего. Но на ней это выглядело так, что Дерек счел за лучшее отвести взгляд. Как он мог раньше не замечать, что она так соблазнительна?

Стремясь помочь Дереку, она подбежала к другой стороне джипа и села в машину. Она с сочувствием взглянула на Дерека.

– Разрешите мне помочь. Вы уже долго возитесь с этим сиденьем. Наверное, вам нужен перерыв.

– Где Изабелла?

– Я убаюкала ее и уложила спать в гостиной. – Рэйна похлопала по приборчику «Радионяня», который прикрепила к бедру. – Я услышу, если она проснется.

– Замечательно, – пробормотал он. Просто замечательно. Вчера вечером он несколько часов убаюкивал Изабеллу. Рэйне понадобилось меньше получаса.

Она внимательно посмотрела на него.

– И у вас изнуренный вид. Из-за нее вы поздно легли спать вчера вечером? Во сколько?

Дерек почувствовал раздражение и резко ответил:

– Поздно.

– А! Я так и думала. Может быть, вам нужно позвонить миссис Хилл, чтобы она приехала сегодня вечером? – Он свирепо посмотрел на нее, и Рэйна подняла руку. – Или нет. Если вы действительно думаете, что все должны делать сами, то, конечно, мучайтесь на здоровье.

Она начала ослаблять ремни.

– Вы читали справочник? – Она попыталась защелкнуть один из замков между спинкой сиденья и основой.

– Конечно, я читал справочник. – Вкратце. – Вы должны услышать…

И в этот миг послышалось громкое щелканье замка.

– Щелканье? – широко улыбаясь, спросила она.

У нее был такой дерзкий вид и она была до того непохожа на ту, знакомую и привычную, Рэйну, что ему внезапно пришло в голову: может быть, он совсем ее не знал.

Неужели это возможно? Он проработал с этой женщиной бок о бок около десяти лет и не видел ее?

Рэйна перебралась на его сторону машины. Чтобы освободить для нее место, ему пришлось выйти из машины, и все-таки казалось, что она заняла все заднее сиденье. Рэйна была худой и гибкой, но, пробираясь на место, она задевала его руками и ногами. Она защелкнула второй замок, потом нажала коленом на автомобильное сиденье.

Наконец она вернулась на другую сторону машины и толкнула автомобильное сиденье.

– Вот. Его можно передвинуть не больше чем на дюйм, в любом направлении. Это идеально.

Ее щеки раскраснелись от напряжения, на лбу выступили капельки пота. Она прерывисто дышала. Его тело машинально отреагировало на соблазнительную картину, которую представляла собою Рэйна. Так она будет выглядеть после оргазма.

Он ее желал. Он мог думать только о том, как он снимет с нее шорты, как ее длинные ноги обхватят его талию.

– Идеально, – проворчал он.

Она понимающе хихикнула.

– Я это сделала вместо вас, а вы должны все это сделать сами, не так ли? – Она открыла замки.

Кажется, она не понимает, что ему хочется зацеловать ее до бесчувствия.

Он ослабил ремешки автомобильного сиденья и сделал еще одну попытку.

Защелкивая замок, Дерек прищемил палец. Он выругался, достаточно громко, чтобы она могла его расслышать.

Он уселся на сиденье. Рэйна сочувственно поморщилась, из-за чего он помрачнел еще больше.

– Разрешите, я посмотрю.

Прежде чем он успел возразить, она шагнула вперед и встала между его ногами. Она сделала прическу «конский хвост», и светлые локоны медового оттенка падали ей на затылок.

Рэйна обеими руками взяла его за руку, повернула ее ладонью вверх и положила ему на ногу. В результате ее руки оперлись тыльной стороной на его бедро. Ее прикосновение было очень ласковым. Ее руки – теплыми и сухими. Он заметил ее изящные, длинные пальцы.

Он открыл рот, собираясь сказать Рэйне, что она ошиблась и взяла его за другую руку. Но при этом он вдохнул аромат ее духов. После этого он передумал с ней разговаривать.

Как он мог работать рядом с ней так долго, не замечая этот прелестный аромат? Изысканно-женский и свежий. Как теплый весенний день. Как само искушение.

– Вам не следует так сурово к себе относиться, – ласково упрекнула его Рэйна. – Автомобильные сиденья трудно устанавливать.

Она терла большими пальцами его ладонь и палец, все еще не понимая, что взяла его за другую руку.

– Меня волнует не автомобильное сиденье.

Она встретилась с ним взглядом. Ее глаза были широко открыты, зрачки расширены. Она сделала глубокий вдох.

Значит, она тоже разволновалась. Он протянул руку, но Рэйна отшатнулась.

– Я все еще помню, как сердился мой папа, когда пытался установить автомобильное сиденье Кендрика.

Она говорила живым и веселым тоном. Точно так же, как все утро. Слишком бодрым тоном, как теперь понял Дерек.

– Рэйна…

Но она продолжала говорить, не обращая на него внимания.

– Должно быть, мне было около одиннадцати. Я помню, как стояла в дверях гаража и наблюдала за ним. До тех пор я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь столько бранился.

Она замолчала. Дерек поднял глаза и увидел, что она нахмурилась и что у нее очень грустный взгляд.

Ее лицо выражало печаль и замешательство. Дерек подумал, что он привык видеть Рэйну спокойной и сдержанной. Теперь она такой не была, и он не знал, из-за него ли это или из-за воспоминаний об отце.

Озадаченно глядя на его руку, она прошептала:

– Это было за несколько лет до того, как он ушел. Я забыла, что он даже тогда был несчастлив.

Она моргнула, и у нее по щеке потекла слеза. Не подумав, он вытер слезу. Она снова моргнула, на этот раз от удивления.

В глубине души Дерек знал, что если он остановится и подумает над тем, что делает, то поймет, что это плохая затея. Но он не дал себе времени подумать. Он просто начал действовать.

Он обхватил рукой ее затылок и привлек ее к себе. Она подошла к нему вплотную.

До этого он собирался просто утешить Рэйну. Но когда он подался вперед, чтобы поцеловать ее в губы, он уже не думал ни о каких утешениях. Ему хотелось попробовать ее губы на вкус.

Они оказались теплыми. Ее поцелуй – невероятно сладким. Полным восхитительной невинности.

Она провела пальцами вверх по его бедрам, и ее руки еле заметно задрожали. От ее неуверенных прикосновений желание Дерека усилилось. Стремление утешить Рэйну исчезло, его заменила страсть.

Его язык проник к ней в рот и коснулся ее языка. Он распустил ее волосы, их пряди упали ему на руки.

Она ответила ему с таким пылом, что он не мог ей сопротивляться. В его объятиях она напоминала жидкий огонь. Дерек знал, что, продолжая ее целовать, он совершает ошибку, но ему было все равно. Сейчас для него имели значение только ее страстные поцелуи, прикосновение ее рук к его бедрам. Их объятия.

Он подумал, не повести ли ее в дом, а потом наверх в спальню, но решил этого не делать. В его престижном районе Хайэлэнд-Парк люди не занимались любовью в машинах, но он припарковался у стены дома и их нельзя было разглядеть с улицы. Ему не придется решать, нарушить ли клятву, которую подразумевала его помолвка с… Как ее зовут? Какое это имеет значение, когда руки Рэйны медленно двигались вверх по его бедрам?

Он положил руки ей на талию, гладя нежную кожу. Она задрожала от его прикосновений. Он обхватил рукой ее грудь, как вдруг Рэйна подскочила. Но не от предвкушения.

Она буквально отпрыгнула от него, на добрых три или четыре фута. Отвернулась от Дерека и закрыла лицо руками.

Он пришел в замешательство. Она только что была в его объятиях, страстная и нетерпеливая, и вдруг занервничала и смутилась. Что, черт возьми, он сделал? Почему она…

Через мгновение Дерек услышал чьи-то шаги на подъездной аллее. Он поднял глаза и увидел, что из-за поворота выходит Китти Бидерменн.

Рэйна должна была отдать ей должное. Китти Бидерменн безупречно выбрала время. Несколькими минутами позже она могла застать Рэйну и Дерека голыми на заднем сиденье его машины. Несколькими минутами раньше она бы им не помешала.

Рэйна вовремя услышала, как она идет по подъездной аллее, и виновато высвободилась из объятий Дерека. Погубив тот прекрасный поцелуй, о котором Рэйна мечтала несчетное число раз на протяжении последних нескольких лет.

Ей стало стыдно.

Если кому и следовало стыдиться, так это Дереку. Это он ее поцеловал, а не наоборот. Однако, когда она зачесала назад волосы, повернулась и взглянула на него, оказалось, что он спокойно прислонился к своему джипу и сунул руки в карманы.

Она возмутилась. Как он смеет выглядеть так, словно на него не подействовал их поцелуй? Как он смеет не чувствовать вины?

Чтобы не смотреть на Дерека, Рэйна повернулась к Китти, которая остановилась приблизительно в десяти футах от Дерека и от машины. На ней были тонкая черная юбка и блейзер. На ногах туфли-лодочки, которые стоили больше, чем семестр в колледже Кэссиди. Черные волосы Китти падали ей на плечи.

На Рэйне этот костюм выглядел бы до смешного неженственным. Однако Китти производила впечатление современной Лорен Бэколл. Крайне чувственная. По сравнению с Китти, Рэйна чувствовала себя двенадцатилетней девочкой.

– Ты рано приехала. – Дерек первым нарушил молчание,

– Я прилетела более ранним рейсом. – Китти сморщила идеально прямой нос. – Бессмысленно слоняться по аэропорту, не так ли?

Она медленно подняла солнцезащитные очки на макушку. Чтобы получше рассмотреть свои владения. Она перевела взгляд с Дерека на Рэйну, потом – на дом, который раскинулся на благоустроенном участке земли.

– Что ж… Он, конечно, большой, верно? – Почему-то это прозвучало как оскорбление. Наконец она снова посмотрела на Рэйну. Смерила ее взглядом, рассматривая ее шорты и топик с бретельками. Китти снова сморщила нос. – А вы… гуляете с собакой? Няня?

Рэйна сжала кулаки.

– Помощница Дерека.

Китти посмотрела в глаза Дереку.

– Правда? Ты нанял подростка в личные помощницы?

Дерек наконец выпрямился. Очевидно, он пришел в себя от радостного потрясения при виде неожиданно появившейся прекрасной невесты…

– Рэйна работает моей административной помощницей. На этой неделе она просто помогает мне с Изабеллой.

– А! – Китти принялась разглядывать ее. – Итак, Лурэйна, вас сместили с должности и сделали няней? – Китти самодовольно улыбнулась. – А девочка? Где она?

– Изабелла заснула. Наконец-то. – Дерек подошел к Китти и – к ужасу Рэйны – поцеловал ее в губы. – Я рад, что ты здесь. Но тебе следовало позвонить и сказать мне, что ты прилетела более ранним рейсом. Я собирался заехать за тобой в аэропорт. – Он указал на картонную коробку от автомобильного сиденья, которая лежала у него за спиной. – Я устанавливал автомобильное сиденье, чтобы взять с собой Изабеллу.

– Я взяла напрокат лимузин в аэропорту. Это было гораздо удобнее, чем ждать, пока ты заедешь за мной.

Она бросила презрительный взгляд на Рэйну.

– Шофер лимузина должен принести мой багаж. Пожалуйста, дайте ему «на чай».

Потом Китти взяла Дерека под руку и зашагала к дому.

И Дерек позволил ей себя увести.

– Скатертью дорога, – пробормотала Рэйна.

– Извините, мисс, где мне оставить чемоданы?

Рэйна повернулась и увидела, что шофер лимузина катит багаж по подъездной аллее. У него на плече висела не одна, а две сумки. Парень выглядел лет на девятнадцать и весил приблизительно сто двадцать фунтов. По мнению Рэйны, багаж весил добрых фунтов сорок, потому что парень упирался в него плечом, чтобы везти в гору.

– О, ради бога! – сказала она, наблюдая, как водитель направляется к ней, дыша с присвистом.

– Чемоданы… – Он тяжело дышал. – Где… мне их… оставить?

– Я думаю, что о том, чтобы оставить их на дне озера Уайт-Рок, не может быть и речи.

Он безучастно посмотрел на нее. Вероятно, потому что он не понял шутки, но, возможно, и потому, что он мог вот-вот упасть в обморок.

Она сжалилась над ним.

– Было бы прекрасно, если бы вы оставили их на пороге. – Потом она поняла, что ему придется нести к крыльцу по аллее из камня-плитняка каждый из шести – или семи? – чемоданов. – Нет, не обращайте внимания. Оставьте их здесь. Их сможет принести в дом ее жених.

Рэйне стало жарко, когда она оживила в памяти прикосновение его губ к ее губам. Его поцелуй был всем, о чем она когда-либо мечтала. В тот миг ничто не имело значения, кроме их желания.

О чем она думала, когда целовала жениха другой женщины?

Она знала Дерека в течение девяти лет, когда он не был помолвлен, и ждала до сих пор, чтобы с ним поцеловаться? Какая идиотка!

Но в ее защиту можно было сказать, что он поцеловал ее первым. Он это начал. И при этом он без ума от прекрасной мисс Бидерменн. Как это совместить?

– Вы уверены, что с этим все в порядке, мисс? Потому что я могу отнести их в дом.

Только тогда она поняла, что сердито смотрит на бедного шофера лимузина. Она заставила себя дружелюбно улыбнуться.

– Это замечательно. Просто прекрасно.

Спустя несколько минут, вытащив из бумажника двадцатидолларовую банкноту ему «на чай», она спросила себя: неужели Китти Бидерменн действительно так плоха, как кажется? Или она просто чувствовала себя виноватой из-за того, что целовалась с ее женихом?

И то и другое объяснение было ей неприятно.

Ей нельзя целоваться с Дереком. И если это противоречит ее сокровенному желанию, то желание может броситься в озеро Уайт-Рок.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Да, это была плохая идея – поцеловать Рэйну. Даже если бы не появление Китти, которая едва не застигла его на месте преступления. Это было бы катастрофой. А что теперь? Как сделать вид, будто он в восторге от визита Китти, когда ему нужна совсем другая женщина? Однако Китти, казалось, не замечала, что он притворяется, будто счастлив ее видеть. Она так старалась добиться, чтобы люди слушали ее, что редко слушала кого-либо еще.

Как только они вошли в дом, она отошла прочь от Дерека. Он повторял себе, что она – олицетворение всего, что он желает видеть в своей супруге. В уверенной и хладнокровной Китти чувствовалась изысканность, которая превосходила простую красоту, – хотя, конечно, она была красива. Но Дерека привлекала к Китти вовсе не ее внешность. Это было нечто большее – то, как ее присутствие заставляло всех обращать на нее внимание. И тем не менее, все, чем он в ней восхищался, сегодня почему-то казалось непривлекательным.

Она ходила из комнаты в комнату, словно была владелицей этого дома, – и действительно, так оно и должно было случиться. Ее взгляд был оценивающим и холодным.

– По-моему, это неплохо. В конце концов, от тебя нельзя ожидать изысканности, которую можно было бы найти в Верхнем Уэст-Сайде, не так ли?

– Конечно, ты наймешь декоратора по собственному выбору.

Она подошла к нему и похлопала его по щеке.

– Посмотрим.

Парадная дверь распахнулась. Рэйна с достоинством вошла в коридор. Она бесцеремонно бросила чемодан возле двери.

– Я попросила шофера оставить чемоданы у входа. Кто-нибудь должен за ними пойти. – Рэйна слишком весело улыбалась.

Китти даже не повернулась к Рэйне.

Дерек со вздохом отошел прочь от Китти и отправился за чемоданами. Когда он проходил мимо Рэйны и мог с ней заговорить, она его опередила.

– Ты должен мне двадцать долларов, которые я дала «на чай» шоферу.

Ее тон был холодным и неприветливым.

Поцеловав Рэйну, он не только подверг опасности свои отношения с Китти, но и лишил себя шансов убедить Рэйну остаться его помощницей. Теперь, после того как он держал ее в объятиях, он никогда не забудет об их поцелуе. Он никогда не перестанет ее желать. Это означало, что он должен будет с нею расстаться.

Он уже выбрал Китти. Если теперь он был склонен передумать, то был сам в этом виноват. Ему незачем вовлекать Рэйну.

Но единственным, что было хуже, чем мысль о женитьбе на Китти, почему-то была мысль о том, что он больше никогда не поцелует Рэйну.

Рэйна стояла в дверях гостиной и наблюдала за Китти. Она впервые в жизни чувствовала, что ее присутствие совершенно неуместно.

Как правило, Рэйна была уверена в себе. Она адекватно оценивала себя. Девушка из небогатой семьи, которая усердно трудится, чтобы заработать на жизнь.

Оказавшись рядом с роскошной Китти Бидерменн, она чувствовала себя как Мэри Энн, которую превзошла кинозвезда Джинджер. Сначала ей захотелось незаметно исчезнуть, но потом она передумала.

Возможно, Китти и была невестой Дерека, но этого пока еще не произошло. Дерек должен был уволить Рэйну только через неделю или около того. До тех пор она не уступит ни на дюйм.

К тому времени, когда Китти закончила осматривать свои будущие владения, Дерек вкатил ее вещи на верхний этаж и вернулся.

Даже не посмотрев на Рэйну, он сказал Китти:

– Я поставил твои вещи в комнате для гостей на верхнем этаже. Ты не сможешь их не найти.

Китти открыла рот, словно собираясь возразить, но потом грустно посмотрела на Рэйну и снова его закрыла. Она надула губы, но кивнула. Рэйна поняла, что он еще не спал с Китти. Неужели благодаря этому Рэйне должно было стать лучше?

Потому что ей не стало лучше. Чувство вины прогнало ревность. Она не должна была целовать Дерека.

Конечно, она это знала с тех пор, как впервые поговорила с Китти. Но знать о Китти и оказаться с Китти лицом к лицу – это две совершенно разные вещи.

Рэйне не хотелось, чтобы ее прогнали. Но еще меньше ей хотелось видеть их вместе.

– Знаете что? – сказала Рэйна. – Я собираюсь уйти. Чтобы не мешать…

– Нет, – твердо ответил Дерек.

Китти бросила на него раздраженный и сердитый взгляд.

– Право, дорогой Дерек, – воркующим голосом сказала она, прижимаясь к нему, – разве не лучше быть наедине?

Рэйна не дала Дереку возможности ответить. Если ему хотелось быть наедине с Китти, Рэйне не хотелось об этом знать.

– Очевидно, теперь, когда здесь Китти, в моем присутствии нет необходимости.

– Я с этим не согласен. Если ты не хочешь нарушить наше соглашение, ты еще больше недели должна помогать мне с Изабеллой.

– А, – мягким тоном сказала Китти. – Значит, она все-таки няня.

– Конечно, я не собираюсь нарушать наше соглашение. Я просто подумала, что, если здесь Китти, я тебе не понадоблюсь.

– Ты все еще моя служащая. И твой рабочий день – восемь часов.

– Восемь? – насмешливо спросила она. – Скорее, от десяти до двенадцати.

Он не обратил на эти слова никакого внимания.

– Кроме того, Китти, вероятно, устала после поездки и захочет отдохнуть.

Китти пытались выпроводить. Очевидно, для нее это было чересчур. Она подбоченилась.

– В самом деле, Дерек. Разреши няне поехать домой.

– Она не няня.

– Я не няня.

Она и Дерек заговорили одновременно. Очевидно, Китти раздражала их в равной степени. На миг их взгляды встретились. Его губы еле заметно дернулись, словно его позабавил порыв Китти. Сердце Рэйны сжалось от чувства утраты, а глаза неожиданно защипало от слез.

Ей будет этого не хватать. Этих минут, когда она точно знала, о чем он думает. За девять лет она так хорошо его узнала!

И все-таки она не могла остаться. Просто не могла. У нее и раньше были причины, чтобы уйти. Но теперь, когда он собирался жениться на несносной Китти Бидерменн? Что ж, быть влюбленной в своего босса уже достаточно скверно. А уж если этот босс женат… Это катастрофа.

Нет, надо бежать, и как можно скорее.

Если она выполнит свои обязательства и получит деньги, то не только освободится от Дерека, но и сможет вернуться в кулинарную школу, а для этого уедет за тысячу километров. Покипси, штат Нью-Йорк, никогда еще не казался ей таким привлекательным.

– Конечно, я останусь. У нас много дел на следующей неделе.

– О, ради бога! – Китти с досады взмахнула руками с прекрасным маникюром. – Если вы действительно не няня, то я надеюсь, что первое, что вы собираетесь сделать, – это нанять няню.

Дерек открыл рот, собираясь ответить, но Рэйна его опередила. Ей хотелось самой сообщить эту новость.

– Нет, вовсе нет. Если на то пошло, Дерек только что позволил няне уехать. – Китти незачем было знать, что это только на время. – Он решил научиться все это делать самостоятельно.

– Вы шутите. – Дерек не стал этого отрицать, и Китти недовольно приподняла верхнюю губу.

– Да, – широко улыбаясь, сказала Рэйна. – Он счастлив быть папой. Он по ночам встает к Изабелле. Кормит ее. Меняет ей грязные подгузники.

Услышав фразу «грязные подгузники», Китти содрогнулась от отвращения.

Может быть, она хватила через край, но – оправдывалась перед собой Рэйна – Китти заслуживала того, чтобы знать, что ей предстоит. И то же самое относилось к Дереку.

– Знаешь, мне почти жаль Китти, – прошептала Рэйна Изабелле. Она наклонилась и поцеловала Изабеллу в голый животик.

Изабелла захихикала от удовольствия. Потом она недоверчиво взглянула на Рэйну.

– Я сказала «почти», – запротестовала Рэйна.

Рэйна перевернула Изабеллу на живот, вытащила из-под нее полотенце, которое она постелила на полу кабинета, собираясь менять Изабелле подгузник, и вышла в ванную.

Она оставила дверь в кабинет Дерека открытой, чтобы видеть Изабеллу. Быстро вымыв руки, Рэйна налила себе стакан воды.

Дереку явно нужна поддержка, ведь он оказался между двумя такими неуживчивыми женщинами, как Китти и Изабелла. Себя Рэйна отказывалась считать неуживчивой. Прошло три дня с тех пор, как приехала Китти. Богатая наследница проводила много времени в спа-салоне, а когда оставалась дома, то всячески мешала Дереку выполнять отцовские обязанности.

Рэйне было неуютно под одной крышей с Китти и постоянно хотелось сбежать из дома куда-нибудь подальше. Сегодня она настояла на том, чтобы лично поехать в город и забрать документы, связанные с опекой, у адвоката Дерека. Она взяла Изабеллу и умчалась прежде, чем Дерек успел возразить. Теперь документы лежали у нее в портфеле, а они с Изабеллой проводили время в кабинете Дерека – подальше от Китти.

К тому времени, когда Рэйна вернулась из ванной, Изабелла продвинулась вперед на добрых четыре дюйма.

Рэйна широко улыбнулась.

– Ты вот-вот начнешь ползать.

Она плюхнулась на пол рядом с Изабеллой. Глядя на нежно-розовое личико и ярко-голубые глаза девочки, Рэйна почувствовала, что у нее сжимается сердце.

– Дорогая, ты на редкость очаровательна. Эта Китти – идиотка. Любая женщина была бы восхищена, если бы могла быть твоей мачехой.

Изабелла широко улыбнулась, словно говоря, что она тоже так думает. Потом она резко качнулась вперед. Рэйна принялась помогать девочке встать на колени. Изабелла захныкала, пытаясь возразить, как будто настаивая на том, что она может сделать это сама.

– Ты точно такая же, как твой отец. Независимость – фамильная черта семьи Мессина.

Рэйна произнесла эти слова, и ей стало больно от чувства утраты. Как она сможет оставить Дерека?

Она сказала Изабелле:

– Я не понимаю только одного: почему ты не видишь, что вы с папочкой – родственные души?

Изабелла терпела присутствие Дерека, но только еле-еле. К концу первой недели ухода за Изабеллой он научился ее кормить, пеленать и… да, даже устанавливать автомобильное сиденье. Рэйна почти поверила, что выполнила свою работу. Если не считать двух вещей. Во-первых, Дерек по-прежнему относился к тому, что стал отцом, с воодушевлением обитателя камеры смертников. Во-вторых, Изабелла протягивала руки и улыбалась любому, кто входил в комнату, кроме Дерека.

– Я вижу, дорогая, что ты так же упряма, как он.

Изабелла нахмурилась. Словно для того, чтобы доказать, что Рэйна ошибается, она снова попыталась качнуться вперед, но упала прямо лицом вниз.

– Ой! Это, наверное, больно. – Рэйна схватила Изабеллу на руки. Она ждала, что девочка завопит от боли, но этого не произошло. Изабелла только сжала беззубые челюсти и принялась вертеться, чтобы показать, что хочет обратно.

– Как я и сказала, упрямство и решительность. И недовольство.

– Я предполагаю, вы говорите о Дереке?

Рэйна резко повернула голову и увидела, что в дверях кабинета стоит Китти. Как всегда, она была одета как женщина-вамп из какого-нибудь фильма ужасов сороковых годов. Из-за этого Рэйна еще лучше поняла, насколько убог ее практичный гардероб. Но, по крайней мере, когда Изабелла срыгивала на нее, это портило только футболку за пятнадцать долларов из «Таргет».

С неискренней улыбкой Китти вошла, покачивая бедрами, в кабинет и закрыла за собой дверь.

– Надеюсь, вы не будете возражать, если я бесцеремонно вмешаюсь в ваше утро. Когда Дерек упомянул, что вы будете у него в кабинете, я решила воспользоваться этой возможностью и поговорить с вами. Как женщина с женщиной.

Рэйна заскрипела зубами и улыбнулась Китти в ответ. Надо быть вежливой. Она не станет помогать Китти, о чем бы та ее ни попросила, но Китти совершенно ни к чему об этом знать.

– О чем именно вы хотели поговорить?

– Конечно, о Дереке. – Китти уселась на край одного из кожаных кресел. – И о его глупой фантазии самому воспитывать этого ребенка.

– По-моему, это не глупая фантазия. Для Дерека очень важна семья. Уж вы-то наверняка это знаете.

Китти залилась румянцем.

– Конечно. Но Дерек упоминал, что его брат – Декстер, не так ли? – тоже очень любит этого ребенка. Воспитывать девочку, скорее, подошло бы ему и его невесте, не так ли?

– Вы предлагаете, чтобы Дерек передал Изабеллу на попечение Декса и Люси?

Китти заставила себя улыбнуться слишком ласковой улыбкой.

– Я только хочу для нее лучшего. Если Декстер и Люси любят эту девочку, почему бы им ее не воспитывать? В конце концов, она – тетя Изабеллы.

– А Дерек – ее отец, – сказала Рэйна, прижимая Изабеллу к груди. – Я всегда думала, что лучшая обстановка для детей – общество их родителей.

– Ну да, конечно – обычно.

– Дерек хочет быть ее отцом, – сказала Рэйна. Ей хотелось так думать, но было страшно спросить себя: действительно ли Дереку нужна Изабелла, или он просто делает то, что считает правильным? Он ведь всегда поступает правильно.

– Но Даллас гораздо благотворнее, чем Нью-Йорк. Здесь гораздо лучше воспитывать ребенка, разве вы с этим не согласны?

– Ну да, но…

– Тогда вы меня понимаете. Я знала, что могу на вас положиться, что вы будете благоразумны. – Китти встала, сжимая под мышкой сумку. – Значит, вы поговорите вместо меня с Дереком?

– Поговорю с Дереком? Я? Не понимаю…

– Объясните ему, что Изабелла должна остаться в Далласе с Декстером.

– Но Дерек тоже живет в Далласе.

Китти, посмеиваясь, направилась к двери.

– Конечно, у него останется дом в Далласе. Но когда мы поженимся, он наверняка не будет здесь жить.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

– Ты уверена, что это необходимо? – проворчал Дерек.

– Что? – Рэйна снова взглянула на Дерека. Она отвлеклась и поэтому уловила только его тон, но не суть вопроса.

– Вот это. – Он хмурился, размахивая экземпляром «Ножной книги». Изабелла сидела у него на коленях.

Они втроем отдыхали возле бассейна. День был прекрасный. Солнце припекало, но легкий ветерок делал жару терпимой.

Китти тоже вышла во внутренний дворик, но провела там не больше трех минут. Она свирепо посмотрела на Рэйну и Изабеллу, после чего заявила, что солнце слишком яркое, что жара возмутительная, а потом удалилась обратно в дом, чтобы – как она сказала – принять таблетку снотворного и вздремнуть. Вне всякого сомнения, своей привлекательностью внутренний дворик был во многом обязан отсутствию Китти.

Дерек поднял книгу, показывая ее Рэйне.

– А! – сказала она. – Чтение. Да, это необходимо.

Дерек нахмурился еще сильнее и снова принялся за чтение.

Как могла Китти, прожив несколько дней в одном доме с Дереком и Изабеллой, не понять, как сильно они нуждаются друг в друге?

То, что Изабелле необходим отец, несомненно. Рэйна знала из личного опыта, что ребенку, которого покинул один из родителей, особенно нужны поддержка и любовь оставшегося.

Но речь шла не только о будущем счастье Изабеллы. Если Дерек расстанется с Изабеллой, он не сможет жить спокойно и счастливо, зная, что дочь растет без него. Рэйна знала лучше, чем кто бы то ни было, как важна для него семья, особенно ребенок. Веселый и беззаботный, он поможет Дереку вернуть себе немного собственного детства, которое кончилось у него слишком рано. Изабелла сможет сделать это для него.

Но только если он ей позволит. Пока что Дерек чересчур серьезно относится к тому, что стал отцом! Он еще не чувствует радости от общения с ребенком. А если Китти добьется своего, то, вероятно, никогда и не почувствует.

Рэйна еще не успела обдумать, что бы могло изменить внутренний настрой неумелого папочки, как Дерек снова опустил книгу.

– Ей всего пять месяцев. Она просто не может понять, что именно я ей читаю.

– Конечно, – уступила Рэйна. Она делала вид, будто читала журнал. Отвечая Дереку, она его закрыла. – Но она слышит спокойную правильную речь, усваивает звуки и интонацию. Потом это поможет ей заговорить и рано научиться читать.

Дерек нахмурился, но прочитал еще одну страницу, после чего снова поднял глаза.

– Говорят ли исследования, в каком возрасте…

– Декс это делал.

Дерек немного выпрямился.

– Ну, если Декс может читать доктора Сьюсса, значит, я тоже могу.

– По-моему, Декс читал Джейн Остин. Может быть, «Эмму». Дерек, я хочу спросить насчет…

– Джейн Остин? – На лице Дерека было написано возмущение. Говоря, он жестикулировал, не выпуская из рук книгу. Изабелла размахивала рукой в воздухе, потянувшись за книгой. – Декс читал ей Джейн Остин, а из-за тебя я ей читаю: «Левая нога, правая нога…»?

– Посмотри на нее, ей это очень нравится. Не имеет значения, что именно ты читаешь. Важен сам факт, что ты читаешь ей вслух. - Рэйна сделала глубокий вдох. – Насчет Китти…

Но прежде чем она успела задать вопрос, Дерек встал, бросил «Ножную книгу» на пустой стул и понес Изабеллу в дом.

Она догнала его в библиотеке. Дерек застыл над буквой «Д» между Диккенсом и Достоевским. Правой рукой он прижимал Изабеллу к своему бедру. Ее крошечные ручки сжимали его рубашку, она наклонила голову набок и рассматривала его лицо.

У Рэйны затрепетало сердце. В первый раз он выглядел как отец – уверенный в себе и спокойный.

Он потянулся к «Преступлению и наказанию».

– Ты хочешь почитать ей Достоевского?

– Ты сказала, не имеет значения, что именно я читаю. Что она получит удовольствие от любого текста.

– Я имела в виду, от всего, что ты читаешь ей с удовольствием. Никто не получает удовольствия от «Преступления и наказания». Ни студенты колледжа, ни младенцы.

– Я получил удовольствие от этой книги.

– Нет, неправда. На протяжении нескольких лет ты не прочел ни одного романа. Ты читаешь «Бизнес уикли», «Тайм» и иногда те сокращенные варианты популярных деловых книг, которые издают для занятых администраторов. – Судя по его виду, он собирался возразить, но она не дала ему такой возможности. – И не пытайся читать что-либо из них Изабелле, потому что она получит от них не больше удовольствия, чем ты.

Она нашла книгу.

– Если ты настаиваешь на том, чтобы читать ей классику, попробуй вот это. – Она швырнула ему свой любимый роман о Шерлоке Холмсе. – Этот роман довольно короткий, и я думаю, что он тебе понравится. И, пожалуйста, послушай меня минуту.

– Конечно. – Дерек рассеянно кивнул ей. Он взглянул на корешок, потом открыл книгу на первой странице.

– Я только… Насчет Китти… – Черт возьми! Как сказать человеку, что он совершает огромную ошибку? В особенности человеку, который никогда не совершал ошибок? Наконец она выпалила: – Дерек, тебе не нравится Нью-Йорк, не так ли?

Он даже не поднял глаз, очевидно, уже сосредоточив внимание на книге.

– Не думаю, что я когда-либо это читал.

– Город, не книга.

– Нью-Йорк превосходен. Мне нравится отель, где ты обычно заказываешь мне номер.

– «Плаза»? Да, обычно он очень нравится людям. Но ты не захотел бы жить в Нью-Йорке постоянно, не так ли?

Он поднял глаза.

– В Нью-Йорке? С какой стати мне там жить? Корпоративная штаб-квартира находится здесь.

– Но у тебя есть офис в Нью-Йорке.

– Только вспомогательный офис. И это наш самый маленький офис. Почему ты со мной об этом заговорила?

Она колебалась, не решаясь проболтаться о Китти.

– Просто любопытно. Я думала, что, может быть, ты подумываешь перевести туда корпоративную штаб-квартиру.

– Я бы никогда этого не сделал. Содержать штаб-квартиру в Нью-Йорке слишком дорого. Перевести туда всех стоило бы целое состояние. Об этом не может быть и речи.

– Я так и думала. – Но он уже направился во внутренний дворик, вместе с книгой и Изабеллой, оставив ее одну в библиотеке.

Она стояла в пустой комнате, кипя от злости.

Он клянется, что никогда не переедет в Нью-Йорк. И все его соображения идеально логичны. Но на Китти одной только логикой не повлиять. Вчера Китти ясно дала понять, что не собирается жить в Далласе, не говоря уже о том, чтобы воспитывать Изабеллу как свою дочь.

Каждое решение, которое принимал Дерек с семнадцатилетнего возраста, приносило пользу «Мессина дайэмэндз». Он воспринимает эту компанию как свою семью. Его отец умер немногим больше года назад, а до тех пор трое мужчин Мессина работали бок о бок, стараясь, чтобы компания преуспевала. Это его детище, его жизнь.

Если он женится на Китти, то в лучшем случае она будет Изабелле плохой матерью. В худшем случае она так запугает Дерека, что он отдаст Изабеллу Дексу и Люси. Конечно, те станут девочке любящими родителями. Но Дерек… Он никогда не простит себя, если не воспитает Изабеллу сам.

Рэйна знала: Дерек будет терзаться, если откажется от брака с Китти. Он считает, что женитьба на ней пойдет на пользу «Мессина дайэмэндз». Но он еще не знает, что она собирается увезти его из Далласа. Да, они могут переселиться в Нью-Йорк, но какой ценой?

Если же Дерек, что вероятнее всего, не уступит давлению Китти, она в ответ отравит ему жизнь.

«Почему это так волнует меня? – спросила себя Рэйна. – Он – взрослый человек. Он может сам о себе позаботиться. К тому же он постоянно заставляет меня страдать. С какой стати мне беспокоиться, счастлив ли он?»

Но она беспокоилась. Если она сейчас бросит Дерека, если позволит ему совершить страшную ошибку, как ей жить дальше? Она слишком долго любила его, чтобы просто уйти, когда он в опасности.

– Я просто не могу позволить тебе это сделать.

Услышав ее заявление, Дерек поднял глаза от книги, которую только что открыл. Он снова сидел возле бассейна. Изабеллу клонило в сон.

– Ты не можешь мне позволить прочитать Изабелле «Собаку Баскервилей»?

Рэйна хмуро смотрела на него.

– Нет. Я… я только что сказала, чтобы ты ей прочитал эту книгу.

– Я слышал.

– Я имею в виду, что не могу тебе позволить жениться на Китти.

– Это из-за поцелуя? – Он посмотрел на книгу, потом медленно закрыл ее.

Щеки Рэйны порозовели.

– Нет. Не из-за него.

– Вероятно, мы должны поговорить и об этом.

– Нет! – Но она ответила слишком быстро. – Не должны. Это было ошибкой. Я не думаю об этом.

Девушка явно лгала. Очевидно, ей удалось забыть об их поцелуе не больше, чем Дереку.

– Это не из-за… Не из-за него. Китти… Она совсем тебе не подходит. Ты утверждаешь, что хочешь искренних отношений с дочкой. Китти будет очень плохой мачехой.

– Она научится.

– Нет, Дерек. Если только ты не надеешься, что она научится быть другим человеком.

– Ты довольно ясно дала понять, что тебе не нравится Китти.

– Не имеет значения, нравится ли Китти мне. Ты должен спросить себя, нравится ли она тебе. Знал ли ты ее, когда попросил выйти за тебя замуж?

Но прежде чем он успел что-нибудь сказать – или подумать над ее вопросом, – Рэйна продолжила:

– О, я уверена, что в какой-то момент все это казалось хорошей идеей. Поиски подходящей невесты и женитьба были частью твоего пятилетнего плана.

Он съежился. Потому что в действительности брак с Китти Бидерменн был частью его десятилетнего делового плана. Идеальный мост между открытием в Антверпене филиала, который будет заниматься полировкой алмазов, и ростом рынка для этих алмазов.

Должно быть, она заметила, как он отреагировал, потому что ее взгляд стал жестким.

– Забудь на минуту о своих планах. Брак не должен быть деловым решением. Ты собираешься соединить свою жизнь с ее жизнью.

Рэйна говорила скорее с жаром, а не с горечью. Сила ее убеждения заставила его думать. Что означает соединить свою жизнь с жизнью другого человека, как очень поэтично сказала Рэйна?

Каково бы ему пришлось, если бы он полностью доверял одному человеку? Человеку, которого он видел бы каждый день? Который всегда принимал бы близко к сердцу его интересы?

И когда он попытался представить такого человека, он увидел мысленным взором не Китти. Он увидел Рэйну.

Потому что его отношения с Рэйной уже именно такими и стали.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

– Ты считаешь, что я веду себя глупо? Что я слишком романтична?

Мысль о том, что Рэйна могла бы ему быть прекрасной женой, поразила его так, что он честно ответил:

– Нет, не считаю.

Она удивленно моргнула.

– Что ж, по крайней мере, ты согласен это признать. Потому что я тебя знаю, Дерек. Я знаю, что в глубине сердца ты хочешь не делового объединения. Ты хочешь настоящего брака. Как тот, что был у твоих родителей.

– Брак моих родителей был далеко не идеален.

– Я не говорю, что он был идеален. Но они хорошо подходили друг другу. Твоему папе пришла в голову безумная идея, что он найдет алмазы там, где никто другой и не подумал их искать. А она поддерживала его при любых обстоятельствах. Они несколько лет перебивались с хлеба на воду, переезжали всей семьей с места на место. Твоя мама мирилась с этим, потому что любила его и верила в него.

Дерек задумался о своих родителях и об их отношениях. Его мама не просто с этим мирилась, ей это очень нравилось. Пока она не заболела раком, в их жизни происходило одно приключение за другим. А когда она умерла, отец продолжал искать алмазы, но это перестало приносить ему радость.

Рэйна права. Его родители действительно были гармоничной парой. Их жизнь была основана на взаимной любви и доверии.

Будут ли у него когда-нибудь такие же взаимоотношения с Китти? Ох, не похоже.

– Да, у моих родителей были необычные отношения. Но я и не ожидаю этого от Китти.

– Но, может быть, нельзя жениться, если нет таких чувств.

– Китти – умная деловая женщина. Она сообразительна. Но она никогда бы не поступила как моя мама. Она никогда не бросила бы все свои занятия и налаженную жизнь, чтобы без колебаний поехать вслед за мужем в Боливию.

– Я даже не говорю о Боливии. Я говорю о переезде в Даллас.

– Но она приехала в Даллас, когда мне было нужно, чтобы она приехала в Даллас.

– Да, приехала, но не проявила ни малейшего интереса к Изабелле. Она даже ни разу не обняла девочку, не взяла ее на руки.

Рэйна сделала глубокий вдох, и Дерек увидел, что она собирает все свое мужество, чтобы что-то сказать. Наконец она выпалила:

– Она не собирается здесь жить.

Ее уверенность удивила его сильнее, чем ее слова.

– Она тебе так сказала?

Рэйна кивнула, не глядя ему в глаза.

– Да, когда об этом зашла речь.

А потом она замолчала, ломая руки, кусая порозовевшие губы. Казалось, она хотела сказать ему что-то еще, но не могла себя заставить.

– Рэйна…

Их взгляды встретились.

– Что?

– Есть что-нибудь еще?

Рэйна нахмурилась и помолчала минуту. Наконец она сказала:

– Тебе нужно поговорить с ней обо всем этом.

«Обо всем этом», – сказала она. И при этом бросила взгляд на Изабеллу, которая спала, прислонившись головкой к его груди. Потом снова перевела взгляд на Дерека. Больше она не собиралась ничего говорить.

Но все уже было сказано. Дальше он мог сообразить сам. Очевидно, Китти объявила Рэйне не только, что она не хочет жить в Далласе, но и что-нибудь об Изабелле. Не нужно много ума, чтобы понять, что это могло быть.

Его охватил гнев.

– Я даже не задумывался, где мы будем жить. Я всегда предполагал, что в Далласе.

– Но… – возразила Рэйна.

Дерек перебил ее:

– Расторгнуть сейчас помолвку было бы катастрофой.

– Забудь на минуту о «Мессина дайэмэндз» и подумай о том, что лучше для тебя. Ты так долго был сосредоточен на бизнесе, что разучился что-нибудь хотеть для самого себя.

Он наблюдал за сидевшей рядом с ним Рэйной. Щеки у нее раскраснелись, глаза сверкали. Дерек почувствовал желание. Ему пришел в голову только один ответ.

– Доверься мне. Я все еще умею что-нибудь хотеть для самого себя.

Она сделала вдох, и он невольно перевел взгляд на ее губы. Сочные, прекрасные губы. Если бы они были наедине, он поцеловал бы ее. Если бы он был свободен, он сделал бы гораздо больше.

– Как насчет тебя, Рэйна? У тебя-то есть свои желания? Когда в последний раз ты сделала что-нибудь для себя?

– Мы говорим не обо мне.

– Может быть, нам следует поговорить о тебе. Чего ты хочешь?

Казалось, она подалась поближе к нему. Теперь она смотрела на его губы. Ему вспомнился тот миг на подъездной аллее, их поцелуй. Как ее тело, казалось, таяло в его объятиях.

Он не сомневался в том, что он ей нужен. Вероятно, не меньше, чем она ему.

– Назови свое желание, – настаивал он.

Но вместо признания, которого он ожидал, она выпалила:

– Китти не хочет воспитывать Изабеллу. Она хочет, чтобы ты передал ее на попечение Декса и Люси.

Рэйна сделала паузу. Вне всякого сомнения, ожидая, что он задохнется от потрясения. Но, откровенно говоря, он не был удивлен. Раз ей понадобилось столько смелости, чтобы заговорить, она наверняка собиралась сказать что-то очень плохое. Он еще крепче обнял Изабеллу.

Несколько минут назад она заснула, прислонившись к его груди, а он даже этого не заметил.

Когда он не ответил, Рэйна быстро заморгала, потом продолжала:

– Изабелла – твоя дочь. И если ты хочешь ее воспитывать, ты должен это делать. Лучше это для компании или хуже. Было это частью твоего десятилетнего плана или нет.

Рэйна подалась к нему.

– Но если она тебе не нужна, если ты не можешь ее любить всем сердцем, то, может быть, тебе следует уступить дорогу другому. Декс и Люси обожают ее. Если ты не можешь любить ее так, как могут они, то, может, для Изабеллы было бы лучше, если бы им позволили ее воспитать.

Дерек напрягся. Он никому не позволит забрать у него Изабеллу.

Но прежде чем он успел сказать это Рэйне, она уже скрылась в доме. Спустя несколько минут он услышал, как она завела машину на подъездной аллее.

Дерек позволил ей уехать. Он был настолько разочарован в самом себе, что просто не мог бы сейчас смотреть Рэйне в глаза.

Он и сам предполагал, что Китти будет не в восторге от того, что у него есть дочь, но надеялся, что ради их общего будущего она смирится. И вот Китти приехала в Техас. За эти дни Дерек увидел ее совсем в другом свете. Стоит ли и дальше обманывать себя? Китти и раньше не скрывала, кто она, просто ему было удобно не замечать очевидного.

Похоже, ей совсем не по душе брать на себя материнские заботы. Они никогда не обсуждали, будут ли у них дети, когда и сколько. Но столь явное отсутствие энтузиазма со стороны Китти может вырасти в серьезную проблему независимо от присутствия Изабеллы. Дерек хотел детей. И хотел, чтобы у Изабеллы была мать, которая будет ее любить, как родную дочку.

Ясно, что Китти не годится для этой роли. Но как теперь расторгнуть помолвку?

На протяжении всей его взрослой жизни каждое решение, которое он принимал, было основано на том, что лучше для компании. В его жизни дело всегда было на первом месте. Всегда.

Так и должно было быть. Потому что «Мессина дайэмэндз» была не просто компанией, она была семейным бизнесом. Наследством его отца. Ее успех был наградой за все жертвы, которые принесли его родители.

А теперь, впервые, то, что должно пойти на пользу компании, не подходит для его семьи. И он должен сделать выбор.

Знать, что Китти – недобрая женщина, что она не будет Изабелле хорошей матерью – это одно. А предпринять какие-то шаги, чтобы предотвратить этот союз, – совсем другое.

Но Рэйна решила действовать. И у нее оставалось всего несколько дней. В среду на будущей неделе она уже будет свободна от этого безумия. Так или иначе, она навсегда уйдет из жизни Дерека. Даже если Дерек сочтет, что связь между ним и Изабеллой еще недостаточно крепка, даже если она не выиграет пари, из «Мессина дайэмэндз» она уйдет навсегда.

Но сейчас Рэйна смотрела на суфле, которое она только что вынула из духовки, и ей хотелось плакать.

Десять лет назад, во время первого года в кулинарной школе, она была убеждена, что ничто не помешает ей стать лучшим шеф-поваром Далласа. Но тогда она не знала, что разбитое сердце причинит больше боли, чем разбитая вдребезги мечта.

– Откровенно говоря, я не понимаю, почему ты так встревожена. – Лавендер, которая весь вечер работала за кухонным столом, налила себе еще одну чашку кофе, после чего потянулась за сахаром. – Ну и что, если он женится на этой злой колдунье из Верхнего Уэйст-Сайда?

– Она погубит его жизнь, – возразила Рэйна.

– Но ведь он губил твою жизнь целых девять лет! Разве не так?

– Да, конечно, – пробормотала она.

– Так пусть теперь этот ублюдок совершает ошибки и мучается от последствий, – Лавендер посмотрела на Рэйну, словно ожидая, что она что-нибудь скажет. Наконец она вздохнула. – Но ты этого не сделаешь, не так ли? Нет, тебе нужно вмешаться и попытаться всех спасти.

– Что это должно означать?

– Ты всегда должна прийти на помощь. Как с мамой. Как ты поступила, когда у нее был удар? Ты бросила кулинарную школу и помчалась домой помогать. А теперь, когда мама и дети в тебе больше не нуждаются, теперь, когда ты наконец можешь продолжать вести собственную жизнь, посмотри, что ты делаешь! Ты придумываешь проблему, для решения которой Дереку нужна твоя помощь. Тебе нравится решать проблемы других людей. Тебе нравится, чтобы в тебе нуждались.

– Это не так!

– Тогда докажи это. Уйди в конце недели.

– Но…

– И не позволяй втянуть тебя в эту интригу с его невестой. Если, конечно, нет какой-нибудь глубоко личной причины, по которой ты против этой свадьбы

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

– Так никогда и не сознаешься, что влюблена в Дерека?

Она взглянула в глаза сестре.

– Ты знала?

Лавендер закатила глаза.

– Конечно, знала. Ты думаешь, что я слепая или совсем дурочка?

– Я… Я… Кто-нибудь еще знает?

– Наверное, мама догадывается. Она почему-то всегда его защищает.

– О! А дети?

– Кто, Кэссиди и Кендрик? Нет, они слишком заняты собственной жизнью. А Джасмин просто ничего не знает, потому что мало бывает дома.

– Почему ты до сих пор не говорила, что все знаешь? – спросила Рэйна.

– Потому, глупышка, что, я ждала, пока ты сама все расскажешь. Ты – моя сестра и моя лучшая подруга. Я не могу поверить, что ты не собиралась когда-нибудь мне об этом рассказать.

– Я скрывала свои чувства, потому что ты ненавидишь Дерека.

– Я не ненавижу Дерека. Я тебя дразнила, пытаясь заставить тебя его защитить и признать, что ты в него влюблена. Ты просто была слишком упрямой и не попалась на удочку. – Лавендер наклонила голову набок и внимательно посмотрела на Рэйну. – Признайся хоть сама себе: ты не хочешь, чтобы он женился на Китти, потому что любишь его. Так не уступай его Китти. Борись за него.

Рэйна вздохнула.

– Ну как ты не понимаешь? Он начал со мной общаться задолго до того, как появилась Китти. – У нее заболело сердце. – Просто я никогда не нравилась ему.

Рэйна отвела взгляд, потому что не могла вынести жалость в глазах сестры.

– Тогда какое тебе дело до его проблем?

– Потому что я люблю его. Даже если он меня не любит, я не могу позволить ему совершить ошибку, о которой он будет жалеть всю жизнь. Я должна этому помешать. Хотя бы попытаться.

Рэйна знала, что Дерек хочет ее, она в этом не сомневалась. Не любит, но хочет. А Китти не вызывает у него подобных чувств. Значит, он был слишком благороден, чтобы спать с одной женщиной, оставаясь помолвленным с другой. Значит, для того, чтобы убедить Дерека бросить Китти, нужно обольстить его самой.

Но захочет ли она так поступить? И сможет ли обольстить его?

Дерек, пожалуй, не был таким знатоком, женщин, как Декс, но и монахом он, конечно, тоже не был.

У Рэйны был ограниченный опыт отношений с мужчинами. У нее был один короткий страстный роман с Треем, с которым она познакомилась в кулинарной школе и который ее бросил, когда она оставила школу. С тех пор мужчины, с которыми она встречалась, просто не волновали ее. Впрочем, у нее и времени на романы не было.

К тому же ни один мужчина не мог состязаться с Дереком.

Если она покинет «Мессина дайэмэндз», даже не попытавшись обольстить Дерека, она никогда себе этого не простит.

Легко ли ей будет решиться на такой шаг? Нет. Но это был единственный способ дать всем то, что они хотят. Благодаря ей Дерек не совершит ошибку и не женится на Китти. У Изабеллы будет преданный отец, который ей нужен, и не будет злой мачехи. Даже Китти получит то, что хочет: жизнь в Нью-Йорке без надоедливой падчерицы, которая ей только мешала бы.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

– Нам нужно поговорить.

Отдыхавшая у бассейна Китти даже не подала вида, что она его услышала. Он прокашлялся.

Наконец Китти томно переместила солнцезащитные очки на макушку и оперлась на локоть. Она вздохнула.

– Где ребенок? – спросила она.

– Изабелла со своей тетей. – Поскольку Китти, казалось, решила избегать общества Изабеллы, он попросил Люси забрать Изабеллу на утро, чтобы без помех обсудить с Китти некоторые вещи. Если Рэйна права и Китти не хочет воспитывать Изабеллу, лучше ему узнать об этом сейчас, а не после свадьбы.

– Слава богу! – Китти встала.

– Кажется, ты испытываешь облегчение.

– Что ж! – Она улыбнулась и кошачьей походкой подошла к Дереку. – Когда поблизости ребенок, это вызывает некоторую неловкость.

– А ты не хочешь, чтобы у тебя когда-нибудь были свои дети?

– Я уверена, что я этого захочу. Но мне всего двадцать девять лет. Я еще к этому не готова.

Всего двадцать девять лет? Рэйне двадцать восемь. Но она кажется гораздо более зрелой.

Но, похоже, Китти говорит правду. Очевидно, в двадцать девять лет она недостаточно взрослая, чтобы делить свою жизнь с ребенком. Она привыкла быть центром внимания и не готова отказаться от этого.

Если Дерек собирается жениться, ему нужна женщина, готовая быть не только женой, но и матерью.

– Знаешь, у нас с тобой ничего не выйдет, – прямо заявил он.

Китти помрачнела.

– Я знала, что этим кончится. – Она скрестила руки на груди. – Ты действительно готов бросить меня из-за ребенка?

– Она – мой ребенок.

– Ты об этом пожалеешь. Ты больше никогда не будешь партнером «Бидерменн джуэлри».

В порыве раздражения она собиралась броситься обратно в дом, но он взял ее за руку повыше локтя и остановил. Она снова повернулась к нему, возмущенно подняв брови.

Он взял ее за левую руку, которую поднял так, что ее обручальное кольцо в три карата засверкало на солнце.

– Ошибаешься, Китти. Есть причина, которая заставит «Бидерменн джуэлри» продолжить сотрудничество с нами. Тебе ведь нравятся алмазы. Чем красивее, тем лучше. А сейчас лучшие алмазы в мире добывают в наших копях. Поэтому я полагаю, что в конце концов ты смиришься с тем, что наша помолвка разорвана. Особенно если я тебе оставлю это кольцо.

С минуту Китти по-прежнему сердито смотрела на него. Потом она вырвала руку. Ее взгляд уже не был таким сердитым.

– Посмотрим.

Если он не ошибается, Рэйна намерена его обольстить.

Он давно был с ней знаком, но никогда еще не видел ее такой. Веселой. Соблазнительной.

Сейчас она стояла всего в нескольких футах от Дерека. Они были на кухне. За последние несколько дней шорты на Рэйне становились все короче и короче. Ее топы – все меньше и меньше. Наконец-то он мог полностью видеть ее стройные загорелые ноги.

Сегодня Изабелла снова была с Люси и Дексом. На этом настаивал Декс. Очевидно, он огорчился, что несколько дней назад Люси присматривала за Изабеллой без него.

Дерек согласился уступить малышку на полдня только потому, что хотел поговорить с Рэйной наедине. Но как только Декс с Изабеллой уехали, Рэйна принялась показывать Дереку, как готовить еду для детей.

Она заставила его разминать банан.

– Ты уверена, что это необходимо?

– Конечно.

– Ты любишь готовить, не так ли?

– Да. Всегда любила.

– Я не знал. Я многого о тебе не знаю. – Он убрал со лба Рэйны золотистый локон и заправил его за ухо. – Неужели я был таким тираном, что в моем присутствии ты никогда не могла быть самой собой?

Она нахмурилась.

– Нет, – начала Рэйна, но вдруг замолчала. Она нахмурилась еще сильнее. Казалось, что она обдумывает, что сказать дальше. Но потом она обольстительно улыбнулась и подошла к Дереку немного ближе. – В сущности…

Но он шагнул в сторону, прежде чем она успела к нему прикоснуться.

– Рэйна, перестань.

Она протянула руку, чтобы погладить Дерека по щеке. Он схватил ее за руку.

– Рэйна, нам нужно поговорить.

Рэйна разозлилась. Она все утро пыталась обольстить Дерека, а результат нулевой. Что ж, с нее достаточно. Она вырвала руку.

– Знаешь, многие мужчины были бы со мной совершенно счастливы.

Он удивленно моргнул.

– Извини?

– Некоторые мужчины считают меня завидной невестой. – Мужчины, с которыми она не встречалась, потому что была слишком влюблена в Дерека.

– Я уверен, что так оно и есть.

– Мужчины на работе все время просят меня куда-нибудь с ними пойти. Я хорошенькая. – Она толкнула его в грудь.

Удивленный Дерек шагнул назад и наткнулся на стол.

– Да, – согласился он, говоря таким «любезным» тоном, что она рассердилась еще сильнее.

– Я умная. – Она снова толкнула его в грудь.

– Несомненно.

– Я слежу за собой.

– Я в этом уверен.

– Тогда почему… – она подбоченилась, – ты так усердно с этим борешься? Ты действительно так предан мисс-Мне-Ни-До-Кого-Нет-Дела-Кроме-Себя-Китти или ты просто глуп?

Дерек потрясенно молчал.

– Или, может быть, я ошиблась и я тебе вовсе не нужна?

Неожиданно Дерек, который никогда не смеялся и никогда широко не улыбался, расхохотался.

Она так удивилась, что отшатнулась и чуть не упала.

Но Дерек поймал ее. Схватил ее в объятия, привлек к себе и поцеловал в губы.

Рэйна ответила на поцелуй.

Именно о таком поцелуе она мечтала.

Но в душе ее нарастала паника. Что, если он остановится, придет в себя? Что, если это ее единственная возможность прикоснуться к Дереку? Единственная возможность с ним целоваться?

Его страсть могла исчезнуть в любую секунду. У нее на глазах выступили слезы. Она обхватила его лицо ладонями, прижимаясь губами к его губам…

Рэйна очнулась, поняв, что он поднимается по лестнице. Он нес ее в единственную комнату в его доме, где ей никогда не доводилось бывать. В спальню.

Она почувствовала радость, потому что Дерек наконец-то был ее. Только на эту минуту. Но он был ее.

Поднявшись по лестнице, он прошел мимо спален для гостей и комнаты Изабеллы к двойным дверям в конце коридора. Войдя в спальню, он ногой закрыл за собой двери. Положил Рэйну на кровать и лег рядом с ней, опершись на локоть.

Она никогда не видела на его лице такого желания.

– Ты уверена, что ты этого хочешь? – В его голосе чувствовалась еле сдерживаемая страсть.

– Это то, чего я всегда хотела, – честно ответила она.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Но ведь наверняка не всегда?

– Всегда.

– Значит, я был дураком, раз не видел этого раньше.

– Да, ты был дураком, – согласилась она.

Дерек поцеловал ее в губы.

Рэйна принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Она стремилась увидеть его грудь, к которой ей столько раз не терпелось прикоснуться.

От прикосновений Рэйны Дерек едва не потерял самообладания. Он чувствовал себя так, словно ждал этого момента всю жизнь. Раздеть Рэйну, прикоснуться к ее нежной коже и ощутить, как Рэйна дрожит в его объятиях.

Дерек снял с нее футболку и отбросил в сторону. У него дрожали руки. На ней оказался одноцветный кремовый лифчик. Как и сама Рэйна, этот предмет одежды был простым и скромным.

В ней было все, в чем он нуждался, все, чего не хватало в его жизни. Да, в самом деле только дурак мог так долго этого не понимать. Но теперь она принадлежит ему, и он никогда не позволит ей уйти.

Когда они разделись, Дерек отодвинулся от Рэйны, надел презерватив и почти сразу же к ней вернулся. Но медлил, хотя она приподнялась ему навстречу. Он прикоснулся к ее задрожавшему животу. Рэйна затрепетала от предвкушения.

От его прикосновений ее желание усиливалось. Она еще крепче сжала его в объятиях. И тогда он овладел Рэйной.

На нее нахлынули волны удовольствия. Ей казалось, что она вот-вот взорвется, и это наконец произошло.

Они лежали в блаженном молчании, прижавшись друг к другу. Но одно мешало Рэйне чувствовать себя полностью счастливой. Она так и не произнесла тех слов, которые рвались из ее сердца. Я хочу тебя. Ты мне нужен. Я люблю тебя. Остатки здравого смысла не позволили открыться, велели оставить эти слова при себе.

Дерек никогда этого не услышит. Потому что акт любви не соединит их. В конце концов, он их разлучит.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Рэйна знала, что времени у них немного. В лучшем случае несколько коротких часов. Потом она должна будет встать с его кровати, одеться и покинуть его.

Но как удержаться и не спросить его кое о чем? На протяжении многих лет ей хотелось задать ему несколько вопросов, и это будет ее единственный шанс получить от него ответы.

Поэтому она оперлась на локоть и задала первый вопрос, который пришел ей в голову.

– Почему ты меня нанял?

– Потому что мне был нужен помощник.

– Ну да, я это понимаю. – Она рассеянно провела рукой по его груди. – Но я была юной и неопытной. Ты наверняка мог найти кого-нибудь получше.

Он весело посмотрел на Рэйну.

– Что ты имеешь в виду? Женщине, которую я нанял, было двадцать четыре года, и в течение предыдущих пяти лет она работала помощницей Джей Пи Моргана.

– Джей Пи Морган? Неужели я написала это имя в своем резюме?

Он кивнул.

– Так оно и есть. Согласно твоему резюме, ты была помощницей этого знаменитого промышленника девятнадцатого века.

Она рассмеялась, уткнувшись лицом в его грудь, чтобы скрыть смущение.

– Хорошо, я знала, что лгу в своем резюме, но я думала, что просто выдумываю имя. Должно быть, оно мне запомнилось со школьных уроков истории или что-то в этом роде. – Рэйна подняла голову и взглянула на него. Она перестала смеяться. – Тогда почему ты меня нанял? Очевидно, ты знал, что я солгала в резюме насчет моего опыта.

– Не только насчет твоего опыта, – заметил он. – Кроме того, насчет возраста. Тебе было всего… сколько? Восемнадцать лет?

– Девятнадцать. Только что исполнилось. – Она положила подбородок ему на грудь.

– Очевидно, ты отчаянно стремилась получить эту работу. Я отчаянно стремился найти того, кто будет очень усердно работать. Я рискнул.

Она сделала глубокий вдох. Пора перестать ходить вокруг да около.

– Ты хочешь сделать что-нибудь действительно безрассудное? Избавься от Китти.

Вероятно, с ее стороны было глупо начинать разговор о Китти в такой момент, зная, что сама тема разговора может их поссорить. Но как она могла не попытаться в последний раз убедить Дерека в своей правоте? Что бы ни произошло дальше, их взаимоотношения все равно закончатся через несколько часов. Вскоре она перестанет быть и его помощницей, и его любовницей. У нее не будет права высказывать ему свое мнение. В ее распоряжении только эти минуты.

Он ничего не сказал. Его лицо было непроницаемым.

Но на этот раз он не стал с ней спорить.

– Очевидно, ты ее не любишь, иначе ты не стал бы со мной спать. – Это могло быть ее последней возможностью убедить его, поэтому она заговорила быстрее. – По-моему, ты даже не находишь ее особо привлекательной. Или хорошо это скрываешь.

Дерек открыл рот, словно собираясь заговорить. Но она подняла руку.

– И я знаю, ты говорил, что восхищаешься ею как деловой женщиной, но, откровенно говоря, с тех пор как она приехала, я не видела, чтобы она много работала. Она проводит гораздо больше времени в дневном спа, чем за делами. И что ты ей очень нравишься, я тоже не уверена, потому что она проводит больше времени там, чем в твоем обществе.

Дерек улыбнулся.

– Китти не проводит все это время в дневном спа. Я отправил ее домой три дня назад.

– Отправил ее домой? Я не понимаю.

Но она встревожилась. Неужели Китти вернулась в Нью-Йорк, чтобы организовать свадьбу?

– Ты не собираешься на ней жениться, не так ли?

– Это огорчило бы тебя?

Она отодвинулась к изголовью.

– Ты шутишь?

– Да, шучу, – насмешливо сказал он. – Наверно, шутки мне не слишком удаются. Я отправил Китти домой, потому что понял, что ты права. Я просто не могу на ней жениться.

– О!

– Ты была права с самого начала. Она была бы ужасной мачехой.

– Подожди секунду. Ты отправил ее домой три дня назад?

– Да.

– Три дня назад? – Рэйна почувствовала раздражение. Она встала на колени, чтобы ей было легче разговаривать с Дереком лицом к лицу. – Значит, все утро я добиваюсь твоей любви, пытаясь расторгнуть помолвку, которая уже расторгнута?

– Она отнеслась к этому лучше, чем я думал. Откровенно говоря, она, возможно, почувствовала облегчение. Тем не менее, она оставила кольцо у себя.

Не обращая внимания на его замечание, она недоверчиво спросила:

– Если ты знал, что не собираешься на ней жениться, тогда почему ты не рассказал мне?

– Начать с того, что я пытался поговорить с тобой об этом сегодня утром.

– Ты пытался не очень усердно.

– Я предполагал, что ты это поняла.

Она озадаченно уставилась на него.

– Ты предполагал! Как я могла догадаться, что ты расторг помолвку?

– Во-первых, здесь не было Китти. Кроме того, ты явно пыталась меня обольстить.

От унижения у нее запылали щеки. Неужели ее попытки были такими неуклюжими?

– Правильно. Явно.

Он потянул ее за руку, и она упала к нему на грудь. Он ласково убрал локон с ее лба.

– Ты была очаровательна.

Его прикосновение было соблазнительным, но он говорил таким тоном, будто успокаивал дувшегося ребенка. Она отодвинулась.

– Я рада, что смогла тебя позабавить.

Что ж, прекрасно, не так ли? Она изливала свое сердце, а он нашел ее очаровательной.

Она отодвинулась к краю кровати, потянув за собой простыню.

– Я добивалась твоей любви при любой возможности.

– Я знаю. Это было прелестно. – Он следом за ней уселся на край кровати и убрал волосы с плеча Рэйны, выставляя напоказ ее шею.

– Прелестно? Ты знаешь, как это было тяжело для меня? Как я боролась со своей совестью?

– Боролась со своей совестью?

– Ну, конечно. Ты помолвлен. По крайней мере, я думала, что ты помолвлен.

– За девять лет ты узнала меня недостаточно хорошо, чтобы знать, что я никогда не стал бы с тобой спать, если бы был помолвлен с другой женщиной? – Выражение его лица стало обиженным, а тон обвиняющим.

– В этом, пожалуй, и было дело. Я знала, что, если я заставлю тебя со мной переспать, – объяснила она, – ты порвешь с Китти. Это был единственный способ, который я смогла придумать, чтобы ты наверняка ее бросил.

– Ты хочешь сказать, что спала со мной только для того, чтобы расторгнуть мою помолвку?

– Я это сделала ради Изабеллы, – возразила она. – Я это сделала для того, чтобы спасти ее от Китти.

Он помрачнел и отодвинулся от нее.

– Я не понимал, что спать со мной было для тебя такой жертвой.

Она закатила глаза.

– Не смей обижаться. Не смей делать вид, что я ранила твою гордость.

– Женщина, на которой я собирался жениться, только что сказала мне, что спит со мной только ради благополучия моего ребенка. Что я должен чувствовать?

– Женщина, на которой ты собираешься жениться? – ошеломленно повторила она.

Он пристально посмотрел на нее, потом улыбнулся.

– Конечно, глупышка. Конечно, я собираюсь на тебе жениться. Из-за чего, по-твоему, вот это? – Он указал на них обоих.

Она была потрясена. Прижимая к груди простыню, она принялась обдумывать его слова.

– Я… – Она внимательно следила за выражением его лица, пытаясь догадаться, что именно он от нее ожидает. Но так ни о чем и не догадалась. – Я не знаю, что сказать.

– Скажи «да».

Боже, как ей хотелось сказать «да»! И, может быть, она бы даже это сказала. Если бы только это было не ради Изабеллы.

Но он порвал с Китти, потому что она не стала бы хорошей матерью. Если Рэйна скажет «да», она никогда не узнает, не сделал ли он ей предложение только потому, что она станет хорошей матерью.

Почувствовав, что она колеблется, он продолжал говорить.

– Это то, чего ты хочешь. Это то, чего ты всегда хотела. Ты сама так сказала.

Он взял ее за руки.

– Ты знаешь, как нам хорошо вместе.

– Как «нам» хорошо? – Она вырвала руки. – Я знаю только о тех «нас», кто каждый день приезжает в офис. Этих «нас» ты имеешь в виду?

Он пришел в замешательство.

– О чем ты говоришь? Что, если мы поженимся, ты больше не хочешь работать в «Мессина дайэмэндз»?

Она судорожно сжала в руках простыню. В глубине души ей захотелось чем-нибудь в него запустить.

– На протяжении последних двух недель я говорю, что не хочу работать в «Мессина дайэмэндз».

Он пожал плечами.

– Прекрасно. Ты не будешь там работать.

Потянув за собой простыню, она зашагала к брошенным на пол вещам и подняла их. Прежде чем снова одеться, она повернулась к Дереку.

– Ты просто этого не понимаешь, не так ли?

– Чего не понимаю?

– Я – твоя помощница, Дерек. – Она быстро одевалась. – Я всегда была твоей помощницей. Кроме этого, между нами больше ничего не было.

Когда она принялась застегивать шорты, Дерек поднялся и зашагал к ней. Он привлек Рэйну к себе, страстно ее целуя. На миг она позволила себе получить удовольствие от его поцелуя, зная, что в последний раз переживает это ощущение.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Как ты можешь так говорить, когда мы только что спали вместе?

– Что ж… – сказала она, сделав несколько шагов в сторону. – Это ошибка, которой я больше не совершу.

Потому что существовали вещи, которых она желала сильнее, чем мужа. Она желала, чтобы муж любил ее.

К тому времени, когда Рэйна подошла к своей машине, она дрожала всем телом. Она чувствовала гнев и унижение. Как она могла так ошибаться? Как она могла совершить столько ошибок?

Раньше она была уверена, что единственным решением будет обольстить Дерека. Что ее действия были оправданны, даже несмотря на то, что любовная связь с обрученным мужчиной противоречила всему, во что она верила. И ради чего? Только для того, чтобы выяснить, что он ни с кем не обручен. Что ее жертва не имела никакого значения. Что еще хуже, он попросил ее выйти за него замуж, одновременно исполняя все ее мечты и уничтожая их, потому что он сделал ей предложение по неподходящим причинам. Она была в гневе. Она злилась на Дерека. Но она тоже была виновата.

Это научит ее подумать дважды, прежде чем поставить чужие потребности выше своей нравственности.

С этого момента она будет делать то, что было лучше всего для нее самой. И начнет с того, что вернется в школу. Дрожащими руками она вытащила из сумочки рекламный листок из Кулинарного института Америки, который на днях дала ей Лавендер. Лавендер была права. Ей пора – давно пора – начать делать что-нибудь для самой себя.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

– Итак, давай разберемся, – сказал Декс. Судя по голосу, он едва удерживался от смеха. – Ты попросил ее выйти за тебя замуж?

– Да. – Дерек мрачно кивнул, жалея, что он об этом заговорил. Он раздраженно повернулся к брату спиной и выглянул в окно, которое выходило на внутренний дворик за домом и бассейн. Во дворе было довольно сумрачно, и он видел в оконном стекле отражение Декса. Тот сидел развалившись в одном из кресел гостиной. Небрежный и уверенный в себе.

– И она сказала «нет»? – спросил Декс.

– Верно.

– Так тебе и надо, – сквозь смех ухитрился проговорить Декс.

– Это мне не поможет, – сжав зубы, сказал Дерек.

В гостиную вошла Люси, прижимая к бедру Изабеллу и держа в одной руке недавно согретую бутылочку с детской смесью. Она отдала бутылочку Дексу, потом шутливо ударила его по затылку.

– Веди себя хорошо, – приказала она. – И Дерек прав. Это ему не поможет. Кроме того, я тоже не сказала тебе «да», когда ты в первый раз сделал мне предложение.

Дерек повернулся к ним, задумчиво подняв брови.

Декс выпрямился.

– Вот почему это так забавно. Кроме того, это было по-другому.

– Как по-другому? – насмешливо спросила Люси.

Декс усадил Люси – и Изабеллу – к себе на колени.

– Ты всегда собиралась выйти за меня замуж.

– Я…

– Ты просто еще об этом не знала, когда сказала «нет».

Декс уткнулся в ее шею, и на миг она позволила ему прижаться к ней, после чего встала с его колен. Она отдала Дексу Изабеллу, чтобы он ее накормил, а потом принялась разглаживать рубашку, очевидно, борясь с румянцем, которым покрылись ее щеки.

– Не слушай Декса. Он не знает, о чем говорит. То, что я сказала «да», объясняется удачей и великодушием с моей стороны. – Она взглянула на Дерека. – Почему бы тебе не рассказать ему, что именно она сделала?

– Она сказала, что больше не хочет работать в «Мессина дайэмэндз».

Люси повертела рукой, жестом говоря «продолжай».

– И ты сказал…

– Я сказал, что она не обязана там работать, если она этого не хочет.

Люси поморщилась.

– А потом?

– А потом она рассердилась и выбежала, – признался Дерек.

Декс расхохотался.

– По-твоему, это смешно?

Декс пожал плечами.

– Конечно, это смешно.

Люси бросила на него взгляд искоса.

– Эй, мистер Выбери-Любой-Алмаз, у тебя вышло не лучше, когда ты посватался ко мне в первый раз и я тебе отказала.

– Видишь? Вот почему это так смешно, – объяснил Декс.

Дерек повернулся к Люси.

– И как же мне это исправить?

– Что ж… – начала Люси. – Ты попросил ее выйти за тебя замуж, но ни разу не сказал ей, что ты ее любишь. Проблема не в том, где она работает. А в том, как ты относишься к Рэйне. Ей нужен муж, который ее любит. Не босс.

Слова Люси терзали его сердце. До сих пор Дерек действительно не разрешал себе думать о своих чувствах к Рэйне.

Любил ли он ее?

Он нуждался в ней. Без нее он просто не мог обойтись. Не потому, что она так много делала для компании. Нет, он хотел бы на ней жениться, даже если она больше никогда в жизни не появится в «Мессина дайэмэндз».

Конечно, он любил ее. Он был дураком, раз он не понимал этого до сих пор.

– Значит, мне просто нужно сказать ей, что именно я чувствую.

Люси снова поморщилась.

– Боюсь, что для этого слишком поздно. Ты должен будешь доказать, что ты ее любишь.

Дерек взглянул на свою дочку, которая сидела прижавшись к груди своего дяди и со счастливым выражение лица пила из бутылочки. Он ожидал, что испытает чувство зависти. Чувство некомпетентности, которое он впервые испытал, наблюдая, с какой непринужденностью Декс обращается с Изабеллой. Но ничего такого не ощутил.

Наконец он понял то, что ему пыталась сказать Рэйна. Какое значение имело то, что Декс дал ей уменьшительное имя? Какое значение имело то, что Иззи любит своих тетю и дядю? Ведь для нее гораздо лучше быть открытым и любящим человеком, который чувствует взаимную привязанность ко многим людям, не так ли?

Конечно, он хотел, чтобы его она тоже любила. Но это придет со временем и благодаря усердной работе, точно так же, как и все остальное в его жизни, что стоило иметь. Ему потребовалось больше двух недель, чтобы фирма «Мессина дайэмэндз» стала бизнесом на миллиарды долларов. Так почему он раньше ожидал, что установит взаимоотношения с дочерью за две недели?

И все же, при мысли о том, что он будет этим заниматься в одиночестве, без Рэйны, он чувствовал себя неуверенно.

Наблюдая за Дексом и Люси с Иззи, он спросил себя, делает ли он правильный выбор. Они были бы ей хорошими родителями. Кого он дурачит? Они были бы замечательными родителями. И он не мог избавиться от чувства, что, может быть, с ними ей было бы лучше. Или что она всегда могла бы любить их больше.

Но Дерек твердо знал, что не передаст ее на их попечение, не отдаст никому. Иззи была его.

Может быть, не имело значения, любит она его или нет. Может быть, важно было только то, что он ее любит. А он любил ее.

Только любовь к Иззи делала Дерека таким уязвимым. Если не считать любви к Рэйне.

Она могла сводить его с ума, но он ее любил.

Он наблюдал за Дереком и Люси. Это только подкрепило то, что он уже знал. Ему нужна была Рэйна. Ни с кем другим он не хотел делить свою жизнь.

Он готов к долгой душевной работе, чтобы установить взаимоотношения с Изабеллой. И точно так же он более чем готов сделать все, что угодно, чтобы вернуть Рэйну. Убедить ее в том, что им нужно быть вместе.

Возможно, Изабелла сделала его отцом, но семьей их сделает Рэйна.

В международном аэропорту Даллас-Форт-Уорт было так же людно, как всегда. Но она привыкла отправляться в деловые поездки.

Сегодня Кэссиди подвезла ее в аэропорт по дороге на занятия. Перед отъездом Рэйна печально попрощалась с остальными родственниками. Пройдет несколько месяцев, прежде чем она снова их увидит. Вне всякого сомнения, она ни разу не расставалась с ними на такой долгий срок с тех пор, как в первый раз уехала, чтобы учиться в кулинарной школе.

Рэйна уселась в кресло в зале ожидания. Она не могла не сравнить этот день с тем. Тогда она была такой юной – всего восемнадцать лет, – она страстно стремилась покорить кулинарный мир, испытывала трепет от того, что ее приняли в престижный Кулинарный институт Америки.

Сегодня она просто чувствовала себя усталой. Последние две недели были очень эмоциональными.

Сидя в кресле, она ждала рейса, которым собиралась полететь в аэропорт Джей-Эф-Кей через сорок пять минут. В одной руке она держала чашку кофе, а в другой – последний номер «Фудэндуайн мэгэзин».

Вскоре она услышала детское хихиканье.

Это не была Изабелла. Было бессмысленно поднимать глаза от журнала, надеясь в последний раз увидеть маленькую девочку, которая завоевала сердце Рэйны так же, как его завоевал Дерек.

– Я тебе говорил, что мы ее найдем.

Услышав голос Дерека, Рэйна невольно подняла голову. Он стоял возле нее. Изабелла была пристегнута ремнями к коляске и хихикала, пытаясь высвободиться.

Дерек уселся в кресло возле Рэйны.

– Ей не нравится эта коляска. Она пытается от нее отделаться.

Рэйна озадаченно уставилась на него.

– Что ты здесь делаешь? Ты не собираешься уступать. Что бы ни было. И не можешь расстаться с хорошей служащей.

– Ты отдала мне заявление, об уходе, но в твоем контракте говорится, что ты должна доставить копию в отдел кадров, чего ты не сделала. Я никогда тебя не увольнял. Поэтому ты все еще служащая. – Он нагнулся, расстегнул ремни Изабеллы и поднял ее из коляски. – Я бы сам тебя уволил, но в соответствии со сделкой, насчет которой ты вела переговоры, я должен был бы отдать тебе пятьсот акций «Мессина дайэмэндз».

– Мне не нужны эти проклятые акции.

– Это хорошо, потому что в моем контракте говорится, что я и ближайшие ко мне члены семьи могут владеть не более чем сорока пятью процентами компании.

– При чем здесь… – А потом Рэйна поняла.

Она цинично рассмеялась.

– Дерек, только ты можешь предлагать выйти замуж и говорить о делах в одном и том же предложении. Если ты именно так делал предложение Китти, неудивительно, что она согласилась только через четыре года.

– И только ты оскорбляешь и говоришь «да» в одном и том же предложении.

Она почувствовала раздражение. Дьявольски высокомерный мужчина.

– Я не говорю «да».

Внезапно он принял серьезный вид.

– Я не позволю тебе уйти, Рэйна.

Сейчас он так сильно напоминал того мужчину, в которого она влюбилась: целеустремленный, решительный, непоколебимый. Как она могла защитить свое сердце от тех самых качеств, в которые влюбилась?

И все же это и были причины, по которым они не могли быть вместе. Из-за этой же силы и решимости он был поглощен своей работой.

Она подалась вперед. Ей было нужно, чтобы он ее понял.

– Я не так хочу прожить мою жизнь. Я не хочу всегда быть твоей помощницей.

– Ты думаешь, что я попросил тебя выйти за меня замуж, потому что хотел, чтобы ты оставалась моей помощницей? Но мне нужна не помощница. Мне нужна жена.

– Ты знаешь разницу между ними?

– Я уже повысил твою подругу Тринити. Она – моя новая помощница. Она была восхищена.

– Я говорю не о моей работе в «Мессина дайэмэндз». Я говорю о том, что «Мессина дайэмэндз» всегда будет для тебя на первом месте. Независимо от того, работаю я там или нет, рано или поздно ты снова начнешь со мной обращаться, как со своей помощницей. Потому что ты никогда не будешь любить меня так же сильно, как ты любишь эту компанию.

– Ради тебя я оставил Китти.

– Китти никогда не была причиной, по которой мы не могли быть вместе. Она была просто предлогом. Настоящая причина, по которой мы не можем быть семьей, – это то, что я всегда буду у тебя на втором месте.

– Изабелла…

– Я говорю не об Изабелле. – Услышав свое имя, Изабелла, которая весело подпрыгивала у Дерека на коленях, пока он говорил, подалась к Рэйне, заставив ее поймать девочку в объятия. – Я никогда не попросила бы тебя ставить мои потребности выше, чем ее. Она – твоя дочь. Я просто хочу быть с мужчиной, для которого я важнее его работы. Я этого заслуживаю.

– Значит, вот в чем дело? Ты собираешься уехать в кулинарную школу и никогда не оглядываться?

– Откуда ты знаешь о…

– Это было нетрудно выяснить.

– Я не знаю, должна ли я чувствовать себя польщенной или раздраженной из-за того, что ты попросил разузнать обо мне.

– Наверное, тебе нужен парень, который последует за тобой в Нью-Йорк.

Подумав, она кивнула.

– Наверное, это то, чего я хочу.

– Тогда нам везет. – Он вытащил из переднего кармана пиджака пачку билетов.

– Билеты в Нью-Йорк?

– Билет в Нью-Йорк в одном направлении.

Она бросила на Дерека взгляд искоса.

– Ты не можешь переехать в Нью-Йорк.

– Почему не могу?

– Потому что ты – это ты. Ты живешь и дышишь работой.

– Мы будем жить в Покипси, откуда всего за тридцать минут можно добраться на вертолете до Манхэттена. Декс может управлять офисом в Далласе.

– Но ты не хочешь жить в Нью-Йорке. Ты не переехал бы туда ради Китти. Ты сам так сказал.

– Я не люблю Китти. Я люблю тебя. Я был слишком глуп, чтобы понять это раньше. Но благодаря тебе я стал лучше.

– Дерек, я не…

– Ты не можешь мне сказать, что ты меня не любишь. Я тебе не поверю. В противном случае ты не стала бы меня запугивать и мучить, потому что для этого ты слишком тактичный человек.

Она шутливо съежилась.

– Из-за меня тебе было тяжело, не так ли?

– Вероятно, я этого заслуживал.

– Вероятно? – спросила она.

– Бесспорно. – Он провел пальцем по ее щеке. – Итак, что ты скажешь? Я люблю тебя. Ты выйдешь за меня замуж?

Ее глаза наполнились слезами. Чтобы скрыть слезы, она уткнулась лицом в шею Изабеллы.

– Я не знаю, что сказать.

– Скажи «да». Мы садимся на самолет приблизительно через десять минут.

Она посмотрела на него поверх головы Изабеллы.

– Да, – просто сказала она.

На протяжении всех этих лет она мечтала, что он скажет ей эти волшебные слова. Она только никогда не мечтала о том, что это произойдет на самом деле.

ЭПИЛОГ

– Это нормально – так нервничать?

Рэйна прижала к животу дрожащую руку, но немедленно отдернула ее, надеясь, что потная ладонь не испачкала расшитый бисером шелк ее свадебного платья.

Люси, которая стояла возле нее с Изабеллой на руках, только пожала плечами.

– Я не нервничала. Но ведь у нас с Дексом была такая маленькая церемония. Это ты захотела грандиозную светскую свадьбу.

– Верно. – Она приоткрыла тяжелую деревянную дверь и увидела, что ее сестры уже шествуют по проходу между рядами к кафедре. При виде Дерека, стоявшего рядом со священником, ее нервы успокоились. До некоторой степени. – Я просто хочу, чтобы все было прекрасно.

– Плекласно! – пропищала Изабелла, которая в возрасте семнадцати месяцев только начинала разговаривать.

Кендрик фыркнул от смеха. На нем был смокинг, и он старался выглядеть зрелым и солидным мужчиной.

Люси просияла от гордости.

– Верно, дорогая. Прекрасно. – Она улыбнулась Рэйне поверх головы Изабеллы. – У тебя все будет в порядке. – Потом она поставила Изабеллу на пол и сжала ей руку. – Тебе пора показаться.

Изабелла, одетая в несколько ярдов мягкого, белого шифона, вырвала руку.

– Мне тоже!

Она выхватила у Люси корзину с лепестками роз и отчаянно прижала ее к груди. Потом выбежала за двери, так быстро, как ее могли нести ее крошечные ножки.

Во время многочисленных репетиций это происходило по-другому. Люси покорно пожала плечами и последовала за ней.

Кендрик протянул руку Рэйне.

– Твоя очередь, принцесса.

Идя по проходу между рядами, Рэйна окончательно успокоилась. Они с Дереком были помолвлены в течение года, и большую часть этого года он убеждал ее в том, как он ее любит.

Люси догнала Изабеллу. Изабелла по-прежнему крепко держала корзину с лепестками. На пол упало лишь несколько лепестков. Декс протянул руки к Изабелле, как они делали на репетиции. Вместо того чтобы подойти к Дексу и встать рядом с ним, Изабелла остановилась перед Дереком, бросила корзину и протянула к нему руки.

– Папочка, на ручки!

Декс откинул назад голову и рассмеялся.

Дерек покраснел, но не мог скрыть удовольствия. С нежной улыбкой он нагнулся и поднял дочку, которая бросилась в его объятия.

Он взглянул на Рэйну поверх головы Изабеллы, и их взгляды встретились. Рэйне казалось, что от счастья у нее сейчас разорвется сердце. Возможно, им понадобилось много времени, но они действительно стали семьей.

Примечания

[1] Дарт Вейдер – персонаж эпопеи «Звёздные войны». Вейдер представлен как хитрый и жестокий руководитель армии Галактической Империи, которая правит во всей Галактике.

[2] Норман Бейтс – психопат, страдающий раздвоением личности, персонаж знаменитого триллера Альфреда Хичкока «Психо».

Content

Эмили Маккей
Его любимые женщины
(Billionaires and Babies=Миллионеры и младенцы – 3)

Аннотация

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ЭПИЛОГ

Примечания