Тюрина Екатерина

Начало

Тюрина Екатерина

Начало

Ошибка, удар… И опять все сначала.

Заново, вновь в круговерти миров,

Сливавшихся бликами в памяти, снов,

Боже, неужто я их различала?

Палитру чужих размывшихся пятен

Картину и краски разных цветов

Разбросанных просто по сотням листов

Так ярко, что серый теперь лишь приятен.

Запомнить их все, увы, невозможно

Но это ли цель? Ответить себе

Порою сложнее, чем даже судьбе,

Хотя бы ответ нужен был неотложно.

И снова — порог. Снова — вперед.

Даже если, боясь, ты ступаешь несмело,

Творя свою жизнь наугад, неумело.

Только пробуя голос, на помощь зовешь.

Эта песня забылась, лишь отзвучала…

Дождешься — ты жди, терпи и не плачь.

Свобода… она, знаешь, тоже палач —

Ошибка, удар… И опять все сначала…

(здесь и далее стихи автора)

Объединенное Королевство, Даеран, Королевский дворец, тайная комната для совещаний. Двенадцатый месяц года 368 со дня объединения десяти королевств.

Король расположился за любимым дубовым столом, сцепив руки. Королева не скрывала своих чувств, расхаживала по комнате, туда-сюда, изрядно раздражая тем самым двух главных советников. Они были уже умудрены годами если не сказать что стары, в отличие от королевской четы, находящейся во цвете лет. Что и говорить первые роды не украсили королеву, а теперь она носит второго ребенка, в то время как маленькую наследницу уже вовсю мучают придворные учителя. Королева Самалон не была красавицей никогда, но чем-то сумела пленить жесткого Рианата, который был на добрых десять лет старше нее. Да так, что на других он не то что не заглядывается, но и мыслей подобных не держит! Король был очень верным. Себе, жене, государству, хотя многие и считали, что это только мешает ему держать страну под контролем. Так это или нет, но только заявлять это Рианату, славившемуся своим крутым нравом, не спешил почему-то никто.

— Итак, — кашлянув, начал король. — Все мы прекрасно осведомлены о мятежных наместниках и их планах. Что скажете?

— Нет ничего сложного в решении данной проблемы, — первым подал голос советник Иршат. — Мятежникам объявить ультиматум, чтобы остальные устрашились, приплетем церковь, пусть объявят их одержимыми или еще что-нибудь в том же духе. Люди быстренько изменят свое мнение, а даже если и нет наших сил вполне хватит чтобы задушить бунт в корне. Другое дело, что…

— Северный народ, — подхватил второй советник Терий. — По слухам они недовольны

тем, что мы объявили Хрустальную долину и речку Буйную, частью наших территорий. Пусть они там и не живут, но видимо считают такое близкое соседство недопустимым.

Самалон нервно постучав пальцами по резным ставням, проявила свою начитанность:

— Хрустальная долина издревна считается территорией нейтральной. Возможно, им кажется, что мы решили нарушить нейтралитет.

— И грозит их недовольство нам войной. Держать оборону на два фронта не выйдет,

— размышлял вслух Рианат. — Значит либо бунт внутри королевства, либо война с проклятыми северянами. Плохо. Мы не знаем, сколько у них воинов, есть ли армия, чародеи, оружие… Шпионы оттуда не возвращаются. Мы ничего о них не знаем!

— У них есть Князь, — возразила королева. — А у нас… а у нас есть наследница-дочь.

Повисло наряженное молчание. А что говорить? Все прекрасно понимали сложившуюся ситуацию и не первый раз искали пути решения. Так или иначе, но выходило только одно: брак. Конечно, никому не хотелось лишаться наследницы, но править так или иначе должен был бы ее муж… А так северный Князь увезет ее к себе и о северянах вновь можно будет позабыть. И, если очень повезет, может даже получится наладить торговлю…

Но согласится ли Князь на брак? Или вдруг у него уже есть жена? Хотя вряд ли… Про него в народе говорили так: волк-одиночка по-зимнему воет.

— Надо засылать делегацию, прощупывать почву… — выразил общее мнение Терий. — Пока Лазорь еще маленькая, но такие дела быстро не делаются. Самалон на миг закрыла лицо руками. А когда отняла их, лицо ее выражало только решимость.

— Готовим делегацию. — Королева очень старалась, чтобы голос ее не дрогнул.

Объединенное Королевство, Даеран, Королевский дворец, личные покои наследной принцессы. Третий месяц, года 379, со дня объединения десяти королевств.

Большое, от пола до потолка вделанное прямо в стену между двумя роскошными гобеленами работы лучших мастеров столицы, зеркало было сегодня в кои веки раз не занавешено плотными покрывалом. Всем принцессам положены такие зеркала: Считается, что смотр в них на свое отражение девушка успокаивается и приводит мысли в порядок. А так же любуется собой, не без этого, примеряет всевозможные наряды, и мечтает о своем прекрасном королевиче. Одна беда: я не уродилась прекрасной как летнее утро, а появившиеся в возрасте семи лет отметины этой красоты мне отнюдь не добавили.

Что и сказать сама виновата, ну и частично нерадивая нянька, уснувшая в тенечке под деревом. Отец поехал на охоту, я напросилась с ним, и мы отошли с няней от лагеря погулять по лесу. Я тогда дите малое была, ничего в жизни не смыслящее, убежала от нее подальше, заблудилась да наткнулась на взрослую рысь с котятами. Тот год был скуден на пищу как людям, так и животным и злющая лесная кошка не долго думала, прежде чем напасть. А там и котята присоединились. От моих воплей проснулась нянька и сразу бросилась в лагерь неподалеку за стражей. Я вообще-то думаю, что она сама испугалась, она вечно трусоватая была. Но не в том суть. Когда, достаточно быстро надо отметить, прискакал конный отряд, легко нашедший меня по воплям, убили кошку с выводком то от меня уже мало чего целого осталось.

После лекари, выхаживая меня, говорили, что мне жутко повезло: обычно рыси перегрызают горло жертве сразу, но это видимо решила натаскать котят на охоту. Что и говорить, они меня только изрядно подрали ногтями, а мяса вырвали всего несколько кусков: может одежда помешала, может еще что. Выжить то я выжила и даже не подхватила, какой заразы, но и смотреть на меня тех пор без жалости невозможно. Да и голос я тогда сорвала на всю оставшуюся жизнь, и как лекари не бились, а до сих пор говорю очень тихо и иногда, особенно со сна только хрипеть и могу. Ту няньку я больше не видела. Мама как раз нянчившая годовалого братика поседела, когда меня на руках с превеликой осторожностью привез во дворец отец. Он был в бешенстве, срывался на кого попало, оно и понятно, папа меня крепко любил. Теперь мне уже семнадцатый год идет. И близится дата приезда северного Князя, за которого я была сговорена, когда мне еще и шести толком не исполнилось. Узнав об этом я долго плакала — одно дело за какого-то паренька из приближенных ко двору, возможно, что и знакомого, а то за нелюдского Князя! Про него много баек ходит, всех и не упомнишь, но суть сводится к одному: лютый, жестокий бесстрашный. И очень сильный. Раньше таких как он называли «Высокими» и было их два не то три во всем мире, но это было давно еще тогда когда во всех десяти королевствах были всего несколько чародеев со своими землями. У кого, лес у кого долина, устье реки, озеро и так далее. Когда Королевства объединились, чародеи собрались все вместе да создали Академию Магических Наук. Она находится здесь в столице, и адептов там довольно много. Их регулярно зовут во дворец на практику, и подозреваю, что без работы те не остаются. Учиться там мне не светило никогда, дар был, но такой маленький что развивать его не было смысла. И к тому же это был дар ясновидения, ко всему прочему проявляющийся хаотично. Редко, но бывает, вижу фрагмент грядущих событий и все, потом как стеной отрезало. Сейчас вот сижу перед зеркалом, «любуюсь» на свое лицо.

Два шрама пересекают левую щеку от челюсти и, слава Богу, не задев глаз, уходят в волосы чуть выше уха. Еще один на правом виске — кошка коротко цапнула лапой. Четвертый от подбородка через правый уголок губ переходит на щеку, навечно искривив мои губы в издевательской ухмылке. Собственно с лицом все. Остальные в основном на спину ногах и руках, при нападении, я инстинктивно свернулась калачиком, накрыв руками голову. Многие шрамы, не такие глубокие как эти, лекари смогли свести бесследно. Не все, к сожалению, да видно не судьба. Что меня ждет у Князя в его холодных вотчинах? Ведь он говорят жесток, как северный волк, и вряд ли моя «красота» которую он вынужден будет терпеть рядом с собой на ложе сделает его мягче. Что ему какая-то девчонка? Наверняка у него есть фаворитка красивая как небеса и что самое главное его народа. Она, наверное, будет пытаться меня отравить или еще как-нибудь отомстить. А может и не решится, я же как-никак принцесса другого государства, ссорится с которым не с руки никому. Вздохнув, я подошла к зеркалу, что набросить занавесь обратно на холодное стекло. И совсем близко увидела свои глаза, чудесные и счастливые как говорит наш придворный маг, в честь которых я и получила свое имя. Глаза цвета самой яркой лазури, цвета, которого не существует даже в палитре у художника.

Я вернула занавесь на свое законное место и криво ухмыльнулась сама себе: где ж то счастье?

Начало весны всегда сопровождается чередой непрерывных балов. И народу в это время во дворце обычно полным-полно. Но не в этот раз. Со дня на день ожидалось прибытие делегации северного народа во главе с самим Князем. И придворные метались меж двух огней: с одной стороны любопытно поглядеть на таинственный народ и их легендарного Князя, с другой — страшно, мало ли что может случиться? Так или иначе, но страх в большинстве пересиливал. Хотя и тех, кто поставил любопытство превыше всего, оказалось немало. Я ходила мрачная как предгрозовые тучи. Радости мало знать что осталось быть свободной самое большее декаду. А тут еще и все окружающие смотрели с такой жалостью, что было донельзя противно. Хорош хоть отец отослал маму к нежданному его счастью вновь носившую под сердцем ребенка, в один из дальних замков чтобы не нервничала. Мы с ней уже попрощались. Слуги заполошно носились по дворцу, швеи работали днем и ночью… Суета и суматоха царили в моем доме всегда но сейчас как-то особенно. Или мне кажется? Что толку только… Какая ему будет разница десять у меня с собой платьев или пятнадцать? И какого они цвета. Наверное куда больше он будет ненавидеть мои черные тяжелые и длинные до ягодиц косы. Северяне все сплошь светловолосые. И, что странно, темноглазые. Так, по крайней мере, рассказывали дипломаты в составе делегации несколько раз посещавшие страну льда и холода. Думаю их словам можно доверять. Я шла по дворцовым галереям рассматривая то картины то причудливые гобелены а когда просто витражи. Раскланивалась со встречающимися придворными дамами и кавалерами гуляющими здесь обычно под ручку. И то и дело поправляла непрозрачную вуаль наполовину скрывающую лицо. Моя любимая заколка сломалась утром, а эта тяжелая, вычурная и неудобная то и дело норовила сползти куда-то в сторону. Да, все мои наряды предполагали вот такие вуали, перчатки до предплечий, шарфика закрывающего шею и сами плечи, платьев с длинным подолом и отсутствующим декольте. Я так сама захотела. Незачем лишний раз демонстрировать последствия своей глупости. По обычаю незамужняя девушка плетет волосы в две косы, украшая их лентами, бусинами, красивыми заколками. А когда выходит замуж получает право носить любую прическу кроме двух кос. Свои я мало чем украшала, непокорные жесткие космы. Бесполезно. На них не держались ни обычные ленты, ни заколки, ничего кроме хитро заговоренных придворным магом двух эластичные ленточек со сшитыми концами. Они не выглядели нарядно, но зато не давали косам расползтись по волоску.

— Добрый день, принцесса, — присела в изящном реверансе не менее изящная дама.

— Просто чудесный, — отвечала я, а сама думала: «Ага, просто замечательный!» Так я и коротала свое свободное время. И все было спокойно, пока очередной взгляд во двор не заставил меня остолбенеть. Там суетились десятка полтора слуг, подметали плиты, стелили красные ковровые дорожки, чуть ли не вылизывали мраморную лестницу, начищали до блеска ворота. «Едут!» — мелькнула испуганная мысль. И тут же словно подтверждая это, на галерею вбежала запыхавшаяся фрейлина.

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! Приехали! Пойдемте скорее встречать! «Боже, помоги мне!»

Вообще-то встречать гостей как и всякой хорошей хозяйке положено королеве, но так как она отсутствует эта обязанность легла на мои плечи. Пока отец расшаркивался с гостями во дворе, я и слуги спешно подготовили малую обеденную залу, накрыли на стол разожгли камины. Я встала у входа, держа в одной руке обжигающий серебряный кубок с горячим травяным вином, а в другой влажное и не менее горячее полотенечко, чтобы Князь умыл с дороги лицо и руки. Обо всех остальных позаботятся служанки. Первым зашел отец, поцеловал меня в висок и представил необычайно высокому замотанному в плаще мужчине:

— А это моя дочь, Лазорь, гордость и отрада на старости лет. Дочка перед тобой Князь Северин, наш драгоценный гость на ближайшее время. Я, как и положено, слегка поклонилась и протянула вперед полотенце. Князь скинул с плеч плащ на руки подбежавшему тут же слуге, и оказался совсем не таким как я его себе представляла, но не менее жутким. Он поклонился в ответ и не говоря ни слова принял полотенце вытер лицо затем руки и взял кубок. Человеку непривычному травяное вино кажется горьким и противным, зато не дает заболеть. Это не просто дань вежливости но и еще наивысшая забота о здоровье гостя. Князь выпил вино не поморщившись. Вернул мне кубок, и поблагодарил:

— Спасибо тебе, славная хозяюшка. И я побоялась ответить. Уж больно его глубокий низкий с хрипотцой голос напоминал мне вой метели за окном в страшную черную зимнюю ночь. Все вместе мы прошли к столу. Отец сел во главе стола, Князь по правую руку, и я рядом с ним. По левую руку от короля расположились придворный маг и советники. На остальных местах расположились приехавшие с Князем северяне. Отец и Северин беседовали вполне мирно, даже дружелюбно. Папе он явно нравился если не как человек, то как правитель уж точно. За столом обсуждались самые разные темы, начиная со здоровья королевы и заканчивая породами лошадей которых разводили на юге.

Я отмалчивалась и как всегда ничего не ела. С вуалью это невозможно, а снять ее я… да стесняюсь. Слишком много незнакомых мужчин.

— Что же вы принцесса грустите? — неожиданно раздался голос Князя над ухом, я вздрогнула и вскинула на него глаза. Не знаю, что он хотел сказать, и видимо не узнаю никогда, ибо Князь застыл, не побоюсь этого слова, заворожено глядя в мои глаза своими, темно-синими, как ночное небо. За столом повисла тишина. Я хотела, было отвести взгляд, но не смогла оторваться от его гипнотизирующих своей глубиной и чем-то еще, мне до конца неясным, глаз. Послышался сдержанный смешок отца:

— Да, глаза у моей доченьки поистине удивительные. Эти слова разбили отрешенность Князя, он очнулся, на миг зажмурился, а когда снова открыл глаза от того восхищения, что в них плескалось не осталось и следа.

Весь остальной обед прошел без эксцессов. Князь ко мне больше не обращался, и слава Богу, ибо что говорить и делать я не представляла совсем. Нервничая, теребила ткань юбки, и мечтала побыстрее оказаться подальше отсюда, лучше всего в библиотеке или своих покоях, где можно забраться с ногами в мягкое уютное кресло и свернуться там калачиком с книжкой. В мечтах время летит быстро и вот наконец мое последнее задание: проводить гостей до их комнат. Северянам отвели целый этаж в западном крыле, мои покои, отца с матерью и брата все находились на этом же этаже, но в южном то есть и довольно близко и в то же время не под боком. Теперь будем стукаться носами…

Зато я смогла пересчитать наших гостей. Семеро и все сплошь благородное. С ними было всего двое слуг и их расположили в людской. Удивительно. Обычно правители и свита таскают с собой никак не менее дюжины прислуживающих… но впрочем, равнять северян с людьми изначально ошибка. По закону подлости последним расселять пришлось Князя ибо самые просторные и шикарные апартаменты находились в конце коридора. Оставшись с князем наедине я оробела до такой степени что шла уткнувшись взглядом в пол и едва ли не зажмурившись.

— Вот ваши покои, — сообщила я, распахивая дверь настежь и попуская мужчину вперед. — Все нравится? Чтобы позвать служанку дерните вот за этот колокольчик. Если вдруг захотите поесть или выпить вон там есть шкафчик с напитками а ваза с фруктами на столе. Не будете ли добры сообщить во сколько вы просыпаетесь?

— Зачем? удивленно глянул на меня Князь.

— Как это зачем? — даже опешила от неожиданности вопроса и очевидности своего ответа я. — Мне нужно сообщить служанкам, когда приходить убираться, чтобы ненароком вас не разбудить.

— Вот как, — кивнул сам себе Северин. — За час до рассвета, но сомневаюсь что ваши девушки так рано встают. Я пожала плечами, удерживая на языке вопросы. Проявлять излишнее Любопытство и задавать глупые вопросы принцессам не пристало. Только все равно интересно.

— Вам больше ничего не нужно? Тогда я пойду…

— Стойте, хозяюшка, — остановил меня в дверях голос. Я нерешительно обернулась. Князь продолжил. — Не поможете ли мне? За декады пути мои волосы изрядно спутались а доверить их служанке я вряд ли смогу. А у вас добрые руки. Только сейчас я обратила внимание на его косу. Она была толстой, в два раза толще моих не самых надо заметить редких, и кончалась где-то на уровне середины бедра мужчины. А уж цвета была и вовсе изумительного: белого аж в голубизну. Ни дать ни взять, Ледяной Князь.

— Хорошо, согласилась я и закрыв дверь прошла в комнату и подошла к севшему на пуфик князю. Вот смешно! Сесть то он сел, да только росту все равно повыше меня был.

— Ой, — Я честно сказать преизрядно растерялась. — Какой вы высокий…

Северин негромко рассмеялся и подойдя к кровати уселся прямо на пол, то есть на пушистый с причудливым узором ковер. Я сообразив зачем это села на краешек кровати и принялась аккуратно расплетать косищу стараясь не дергать слишком сильно. Волосы и правда спутались, такой колтун самому не расчесать. Хоть они и были не чета моим — мягкие, шелковистее, прямые. Ухаживать за такими одно удовольствие.

Я молчала. Во-первых, потому что не знала что говорить, а во-вторых, потому что побаивалась Князя, против воли то и дело кидая взгляды на дверь: вдруг кто-нибудь зайдет и у меня появится повод сбежать? Но как назло никто и не подумал навестить Князя. Северяне скорее всего сразу же завалились спать — дорога редко кому бодрости прибавляет, а другим не было дела.

Пришлось аккуратно, чтобы ему Не дай Бог не померещилось какое обидное движение расчесывать и расплетать узелки. На все про все ушло меньше получаса, но я взмокла так будто в печке их просидела.

— Спасибо, — Князь встал и протянул руку которую я не могла не принять. Хотя чего там вставать-то с кровати…

— Рада помочь, — кивнула я смотр в пол. — Мне пора идти. Покойной ночи.

— И вам спокойной ночи, принцесса. Наконец-то я на свободе!

В своих комнатах я первым делом приказала служанкам наполнить бадью горячей водой. Хотелось смыть с себя не только пот и но и произошедшее сегодня в наивной детской вере что завтра утром окажется что это был всего лишь сон. Страшный. Как и следовало ожидать, надежды мои не оправдались: с самого рассвета во дворце царил и правил переполох. А то, как же, первый весенний бал! Да еще и такие гости! К тому же случилось кое-что выходящее далеко за рамки моих планов. На завтрак я не пошла как всегда, в вуали нормально не поешь, а придворные уверенные, что все благородные девушки спят до обеда, не обидятся. На самом деле спали не все, а вот чтобы накраситься-одеться-причесаться уходила уйма времени. Я предпочитала почитать в своих покоях с чашкой ароматного отвара и свежей еще теплой сдобой. Растолстеть мне не грозило, когда я нервничаю, то очень быстро сбрасываю вес, а поводов для волнений в жизни принцессы предостаточно. На сегодня у меня была намечена весьма активная, но и настолько же скучная программа. После обеда и до начала собственно бала, меня будут 'приводить в порядок' причем мне, всегда кажется, что все служанки какие-то садистки. И главных их лозунг: 'Красота требует жертв!' А чем больше жертва, тем соответственно больше красота. Есть на что пожаловаться, но бессмысленно. Во-первых, этого все равно не избежать, ибо положение обязывает, а во-вторых, я просто не люблю жаловаться. Только себе иногда. До обеда у меня было свободное время. День выдался потрясающим — и не очень

холодным, и не теплым с крыш не капало к тому солнце на безоблачном небе светило вовсю! В такой день сидеть в четырех стенах грех и я таки решилась на прогулку по парку. Пока там не образовались гуляющие парочки. Служанкам на глаза лучше было не попадаться — мигом найдется «неотложное дело государственной важности». Хорошо хоть фрейлины еще почивали в кроватях, иначе спасу бы от этих вездесущих дамочек бы не было. Суматоха давала мне отличный шанс незаметной добежать до запасной двери которой уже никто и не пользуется, потому что через кухню выйти и быстрее и приятнее чем пыль по углам собирать, во внутренний двор, где тренируются наши воины, а там и до парка рукой подать. …Потом мне рассказали, что северяне все дружно включая и двух слуг, встали вместе с Князем как он и говорил за час до рассвета и пошли на задний двор на тренировку. Стража удивилась (наши продирали глаза на пару-тройку часов позже) но слова против сказать не посмела. Тренировка у них шла долго уже и воины дворцовой стражи устали северянам хоть бы хны. А тут стали они метать свои диковинные кинжалы и ножи из странного голубоватого чуть светящегося металла в древнюю, но крепкую дубовую дверь. Видимо посчитали ее своеобразным щитом, а предупредит никто не удосужился все глазели на гостей разинув рты да и кто знал что этим ходом принцесса повадилась ускользать из под неусыпного надсмотра еще в детстве?..

Я, ничего не подозревая, быстро потянула на себя дверь. Что-то свистнуло мимо, висок обожгло несильной, но явной болью, и я с удивлением увидела, как на пол падает прядь моих волос. Первая мысль: слава Богу, вуаль на месте. Вторая: а что собственно это было? Не успев додумать третью, я увидела торчащие из двери как раз на уровне моей головы два кинжала и несколько метательных ножей отливающих почему-то голубым цветом. Кажется мне что ли? Потом перевела совершенно дикий взгляд на растерянно замершего полузнакомого по вчерашнему ужину северянина, так и застывшего, не успев разогнуть колени. Голова закружилась, теплая кровь, стекая, намочила вуаль, расползаясь по белоснежной ткани кровавым пятном. Немая сцена, что называется.

Первым опомнился Князь и тут же бросился ко мне взял за плечи — видимо боялся, что упаду в обморок, и аккуратно вытянул из дверного проема во двор.

— Принцесса!.. — это было единственное слово, которое он смог из себя выдавить, но зато сколько в нем было эмоций!

Тут уже опомнились и горе-метатель и глазеющие стражники с воинами, поднялась жуткая суматоха где все бегали создавая видимость полезных действий, но увы больше мешая. В тайне многие надеялись что о них и их «помощи принцессе в нужный момент» потом доложат королю, а тот расщедриться на вознаграждение. Князь же быстро оторвал от своего рукава лоскут ткани, (чистый! — успела отметить я облегченно) и приложил к моему пострадавшему виску. Клянусь, не будь здесь столько свидетелей я бы зашипела то боли. Но нельзя.

— Принцесса, у вас голова не кружится? Не тошнит? — подал голос Князь, отмахиваясь от какого-то слишком приставучего стражника сующего ему зачем-то флакончик нюхательных солей. — Черные точки в глазах не мелькают?

— Нет, все хорошо, спасибо, — заученно ответила я, гадая куда бы пристроить руки чтобы никто не заметил как они трясутся, но меня подвел голос, ставший совсем тихим и с заметной хрипотцой.

— Точно? — прищурился Князь прекрасно все заметив.

— Да… Можете не беспокоится. — Я перевела дыхание. — Господа! Не проводит ли меня кто-нибудь до моих покоев? И позовите лекаря, пожалуйста. — Все как и положено принцессе. Ничего лишнего не сказано но и спесивым мужчинам предоставлен шанс почувствовать себя героями, рядом со слабой девушкой.

Вызвались сразу несколько. Князь тоже пошел следом, может, чтобы присмотреть но

скорее чтобы запомнить где находятся мои покои и строго-настрого запретить своим и близко к ним подходить. А то мало ли что. Дворцовый лекарь долго смеялся над моим рассказом. Царапина не была серьезной, но я очень сильно боюсь боли, так что в меня залили целый бутылек успокоительного настоя, да еще и в камин кинули сушеной травки с заковыристым названием и очень приятным ненавязчивым запахом. Потом пришли фрейлины, служанки и началось «приведение в порядок». Бал еще никто не отменял. Их причитания об 'утреннем инциденте' дико раздражали. Как и все остальное впрочем. О самое ужасное только впереди. Бал. Господь мой, дай мне сил…

Наступил вечер. У меня разболелась голова, от бесконечного щебетания фрейлин, которые, видимо, считали своим долгом сообщить мне обо всех даже мельчайших изменениях во дворце его обитателях и их личной жизни. Но кое-что полезное я все-таки узнала. Скандала из-за того что произошло утром не случилось. И слава Богу. Хотя папа ни за что бы не стал портить отношений с северянами, но я все-таки немного беспокоилось. Ведь все так глупо вышло… Стечение обстоятельств. Случайность. И тем не менее… Мое платье было светло-голубым, разумеется в угоду гостям. И пришлось одеть туфли на высоком каблуке — нам с Князем по правилам предстояло танцевать, что при такой разнице в росте не слишком удобно. Привычное отсутствие выреза на платье, плотная вуаль, перчатки — ничего это не спасало меня от взглядов, которые кидали на меня гости, когда я спустилась в бальный зал. Особенно женская их часть. Ах, какой ужас, принцесса не следует моде!.. Так было всегда пора бы уже и привыкнуть. Отец с северянами стояли поодаль кружком и что-то обсуждали. Я, как настоящая принцесса, позволила себе опоздать почти на час, чтобы пропустить обязательную торжественную часть. Но от другой увильнуть нет возможности. К сожалению.

— Отец, господа, — я присела в изящном реверансе, мужчины поклонились в ответ.

— Надеюсь, я не сильно припозднилась?

— Ну что вы, — учтиво ответил Князь, смотря прямо мне в глаза. — Такой девушке все можно простить. Я поспешно сменила тему и увлекла гостей светским разговором, то и дело ловя одобрительные взгляды отца. Северяне оказались действительно интересными собеседниками. Я и сама не заметила, как была вовлечена в жаркий спор о достоинствах и недостатках самых знаменитых пород лошадей. Меня немного удивляло, что гости так хорошо знать наши породы, но потом я узнала что на севере разводили своих и регулярно обменивались молодняком с королевскими торговцами. Князь молчал просто стоял рядом и улыбался. Отец давным-давно ушел к прочим благородным. Кажется, я немного забылась. Словно подтверждая мои мысли, один из лордов предложил:

— Может принцесса хочет сама убедиться, что наши лошади ничуть не хуже ваших?

— Благодарю за предложение, но я вынуждена отказаться, — несмотря на все усилия сохранить невозмутимый образ голос немного сел. И Князь не преминул этим воспользоваться:

— Разрешите пригласить вас… Натянуто улыбнувшись, я вложила свою ладонь в его прохладную (я почувствовала это даже сквозь перчатки) руку. Мы закружились в танце. Я честно признать не думала что Северин знаком с нашими танцами, но он вел меня так уверенно и без малейшей напряженности, что я в кои-веки раз позволила себе немного расслабиться и просто получить удовольствие. Рано. Крутанувшись, Князь прижал меня к себе и так неожиданно, что я против воли вздрогнула, прошептал на ухо:

— Не любите животных?

— Не очень… Но почему это должно вас волновать?

— Простой интерес, принцесса. Вы мне интересны. Простой интерес, как же! И как понимать последние его слова?

— Вы чудесно танцуете, Князь. Я даже не думала, что вам известны наши танцы.

— Ну почему же, — Северин слегка пожал плечами, не отрывая от меня взгляда синих глаз. — Они не настолько сложные, чтобы я не смог их выучить. Хотя до вашей грации мне очень далеко.

— Льстец, — я притворно кокетливо опустила глаза, внутренне кипя от гнева. Грациозна! Уж не как кошка ли?! Я не вправе показывать свои чувства, негативные тем более. Но его слава меня серьезно задели. И самое ужасное что он не хотел меня обидеть, он просто не знал из-за чего я обречена прятать лицо и тело не только от прочих но и от себя. Когда же закончится эта музыка!

— Принцесса? — тихо позвал меня Князь. Нельзя на него смотреть по глазам прочтет… Так улыбку на лицо, голову чуть-чуть на бок, пусть думает что я поглощена танцем… Но провести Князя не так-то просто. Одной рукой он поднял мое лицо за подбородок заставляя глядеть ему в глаза и остро желать сбежать подальше. Собственно это сейчас очень даже возможно, ведь меня обнимает только одна его рука… Нет! Я принцесса и не могу такого себе позволить, пусть и очень хочется. Если бы это был простой придворный или даже лорд… но не Князь, не владыка северян!

— Я обидел вас, — не вопрос, а констатация факта. — Простите… Хотя я не понимаю что было обидного в моих словах.

— Не стоит волноваться… из-за такого пустяка, — смогла таки улыбнуться я, ругая себя последними словами за оплошность. Хотела сказать «из-за меня». Хорошо, что не сказала! Вот глупость была бы! Стал бы он за меня волноваться, вот еще! Другое дело если обиженная девчонка побежит жаловаться папочке, и на фоне произошедшего утром, это смотрелось бы… неприглядно, мягко сказать.

— Не думаю, что это пустяк, — не согласился Северин. И тут музыка к моему облегчению закончилась, позволяя прервать неприятный разговор, а Князя утащила танцевать одна из моих фрейлин побойчее. Немного погодя я сославшись на головную боль ушла к себе. Отец не препятствовал, он меня хорошо понимал. А может просто не хотел портить и без того малое время что отведено мне еще быть дома…

День не задался с самого своего начала. Всю ночь промучившись кошмарами, под утро я, едва успев забыться зыбкой дремой, свалилась с кровати в кровь расшибив коленку и локоть. Во время завтрака случайно перевернула поднос и мало того что испортила платье, Бог с ним у меня их полно, так еще и залила травяным настоем книгу которую читала. Все просто валилось из рук, и к обеду я таки поняла причину своего ужасного состояния: начались мои ежемесячные проблемы. Ко всему выше перечисленному добавилась тошнота, боль в животе, общая слабость и злость на саму себя. Принцесса!.. Да куда там уж! Размазня о которую сейчас каждый был способен вытереть ноги. Что и сделали несколько особо злоехидных фавориток приближенных лордов, едва я имела неосторожность высунуться в коридор в надежде увидеть там лекаря. Стараясь не потерять достоинства, я, как могла вежливо, огрызнулась в ответ, и спряталась обратно в свою норку, зарекшись до вечера ее покидать. Сердечно попросила фрейлин меня не трогать (спросила о лекаре и получила в ответ кучу 'полезной' информации из которой кое-как выудила нужные сведения: отсутствует по личным причинам), и наконец, осталась в блаженном одиночестве. Ненадолго впрочем. Ближе к обеду ко мне в покои постучался один из северян тот самый едва не проделавший во мне лишнюю дырку и стал долго витиевато извиняться обещая любым способами загладить свою вину. Пришлось расшаркиваться еще и с ним что хорошего настроения отнюдь не прибавляло. После, спровадив Сарона (таки сподобилась узнать, как его зовут), я долго думала с чего бы ему ко мне приходить. Во-первых извиняться особо не за что, во-вторых это уже сделал вчера Князь… Князь! Может он, распознав мою обиду, решил просто напросто перестраховаться вот и приказал парню извиниться? Да, скорее всего так и было, ибо других причин лично я найти не могу. Однако же вечерний бал никто не отменял. И шла я на него опять в туфлях с невыносимо высокими каблуками. Сегодня торжественной части не было, это ведь уже второй бал, зато были приглашены артисты, менестрели и циркачи. И помимо самого высшего сословия здесь присутствовали еще и наиболее влиятельные купцы-торговцы, главы Гильдий и как ни странно некоторые из архимагов, в том числе и ректор Академии Магических Наук, который на моей памяти ни разу не покидал ее стен. Все они с жадным любопытством наблюдали за северянами и за мной раз уж я обязана постоянно быть в центре внимания. Это неимоверно раздражало, и благодарила Бога, что за вуалью не видно того жуткого оскала в который против воли изгибались губы. Лекарь так и не явился, и я всерьез опасалась грохнуться в обморок, по таким дням водилось за мной такое. Особенно если перенапрягаться и бегать на таких во ходулях… В целях профилактики вуаль была пропитана мятным раствором, но я честного сомневалась что мой экспромт поможет в случае чего. Людям (за северян не поручусь) было весело. В кои веки раз, звучавший смех был искренним, а менестрели вместо обычных нудных и длинных баллад, пели задорные куплеты из Летописей Аллера[1].

Танцевать вопреки радостной атмосфере бала совсем не хотелось. Но пришлось.

Сначала с Князем, и я прокляла каблуки потому что танцевать на них быстрые танцы невозможно и спасибо Северину что прекрасно это понимал и крепко меня держал. Потом по очереди почти со всеми приближенными лордами и с половиной северян. В том числе и с Сароном который почему-то решил что я на него обижена и извинялся прямо во время танца вдвое усердней чем в полдень. Я не знала, как от него отвязаться. Парень смотрел на меня несчастными карими глазами и видимо серьезно переживал (это как же тщательно Князь ему мозги промыл?) не желая в то же время понять, что меня его сожаления в данный момент ничуть не трогают.

— Принести вам вина? — Сарон чуть склонился, заглядывая мне в глаза.

— Буду весьма признательна, — обрадовалась я. Хоть секунда передышки!

— Кажется, мой дорогой собрат не на шутку вам наскучил, — раздался вдруг прямо над ухом смеющийся голос Князя. Не на шутку испугавшись, шарахнулась в сторону.

— Князь!.. — я задохнулась от возмущения.

— Простите, принцесса, — покаянно склонил тот голову. — Я не хотел вас напугать.

— Прощаю, — украдкой перевела дух. Еще пару раз так напугаюсь заикаться начну.

— Прогуляемся? У вас чудесные сады. Вы не против? Я с готовностью дала ему руку:

— Вовсе нет! К тому же тут немного душно… Мы выбрались сначала на веранду, а затем спустились в сад вдоль и поперек

испещренный аллейками. Здесь круглый год магически поддерживалось лето, и сейчас можно было спокойно гулять, не натягивая на себя теплого плаща.

— Я думаю, нам стоит поговорить, — Князь очень внимательно посмотрел на меня.

— О чем же?

— Мы оба понимаем что наш будущий брак — дело решенное. И меня честно сказать уже достал весь этот фарс. Послушайте, — он вдруг остановился и взял меня за плечи. — Послушай Лазорь, ты ведь умная девушка. Мы ехали сюда две декады, столько же еще ехать обратно, а я тут трачу время на балах! Мое княжество, конечно, переживет месяц без меня, но сейчас весна и кто знает, что может задержать нас в дороге… Завтра, именно завтра, ни днем позже, я сделаю официальное предложение. А послезавтра отбываю домой. Вне зависимости от твоего решения. Мы с твоим отцом уже обо всем договорились, все бумаги подписаны, дела улажены. Нужно лишь провести официальную церемонию. Так вот скажи: ты хочешь уехать со мной? Это уже ничего не изменит, но я хочу знать, просто так, для себя.

— Нет, — неожиданно честно ответила я, ошеломленная его речью. Что и говорить со мной редко кто, кроме отца, так разговаривал… Так честно, так по-настоящему… Без фальши, лжи, без ненужной мишуры этикета и придворных правил… Либо я совсем ничего не понимаю в жизни либо мне просто привиделось, но Князь отчетливо облегченно вздохнул. А потом вдруг поднес мои руки к лицу и поочередно поцеловал тыльные стороны прямо через перчатки.

— Свою защиту, понимание и верность я тебе обещаю. Слышишь, принцесса? Мы едем на север!

Все произошло так быстро… Я даже не успела обдумать слова Князя, как он уже тащил меня к дворцу, где сдал на руки двум служанкам с приказом уложить спать. А сам ушел. Замечательно.

Собственно, что я уже фактически замужем, до меня дошло только когда я, отмокнув с часок в горячей воде, легла спать. Весь ужас ситуации накатил как-то разом, резко вызвав противную нервную дрожь. Два дня… Два дня и я распрощаюсь навсегда с домом, со всем что мне было знакомо, и со всеми тоже… Так мало, так бесконечно мало…

Не люблю фальшь. Может это и странно слышать от той, кто буквально с рождения в ней находилась, но тем не менее. Хотя, если посмотреть с другой стороны, может, поэтому и не люблю…

Сейчас ею все было буквально пропитано. Или, по крайней мере, мне так казалось. Еще не было произнесено официального предложения, но кое-кто меня уже поздравил и что самое ужасное, я знала, слуги под присмотром управительницы складывали в походные сундуки приданое. Я еще не уехала, а фрейлины уже делили между собой открывшиеся возможности, и позволяли все язвительные и издевательские ухмылки плохо замаскированные под сочувствие. Я еще здесь, но для всего замка словно уже и нет… нас разделяет короткое и неизбежное «навсегда». Навсегда я уезжаю, навсегда прощаюсь… И навсегда остаюсь жаль лишь что только в памяти отца и матери, вряд ли даже брат через десять лет сможет воспроизвести в памяти мои черты. Зато северяне радовались. Они сияли как начищенный воском паркет, будто отбывали у нас наказание и теперь возвращаются на свободу. А они и возвращаются, просто у каждого свобода своя, и мне теперь, скованной неравным браком, ее не видать никогда. Зачем питать лишние иллюзии? Останься я дома и моим мужем стал бы какой-нибудь лорд или герцог, чтобы добраться до трона. Официально в нашей стране может править женщина, но еще никогда такого не было. Несчастные случаи, неудачные роды. А подрос бы мой брат, наверняка отбил бы трон для себя — королевская кровь не водица, обязательно отзовется. Князю хотя бы не нужно меня убивать. Мы разговаривали уже все втроем, я отец и он. Решали, что делать со свадьбой и сошлись на том, что она будет проведена на родине Князя и по его обычаям, а поеду я туда как невеста. Как принцесса я не могла не признать: разумно. Как девушка… на фоне всего остального как пройдет свадьба волновало меня меньше всего. Потом меня невероятно долго и нужно наряжали в 'торжественный' наряд и сооружали на голове нечто невообразимое… Ах, да и еще каждая из встречающихся мне женщин считала своим долго дать безумно бесценный совет о том как мне жить дальше.

Неудивительно, что прямо перед началом бала я не выдержав всего этого психанула и впервые на своей памяти позволила себе вдоволь поистерить, запершись от всех в комнате. Потом выдула полкувшина травяного настоя с мятой чтобы хоть немного привести нервы в порядок и пошла в зал, как на казнь. Мне немногое запомнилось из того вечера. Придворные радовались что наконец-то от меня избавятся, северяне что недолго им осталось на чужбине… Отец старательно натягивал на угрюмое лицо делано-веселую улыбку и кажется готов был их всех удавить. А вот что чувствовал князь, оставалось загадкой — он и улыбался и хмурился, но я понимала, что это лишь маска. Немного позже, когда люди уже успели выпить но еще не надрались до поросячьего визга, было собственно произнесено само предложение. Обидно короткое и лаконичное безо всяких привычных мне витиеватых фраз и прочих словоформ. Но ответ отца растянувшийся едва ли не на полчаса с избытком покрыл эту как многим могло показаться оплошность. Моя ладонь была торжественно вложена в руку Князя, и мы чинно удалились из зала. С трудом подавив желание вырвать руку из цепкой хватки Князя я шла, сцепив зубы. Описать невозможно, как мне было гадко в этот момент! И еще хуже оттого, что отец, еще немного помаячив перед гостями, поднимется к себе и будет мрачно в одиночестве заливать горе вином.

— Принцесса. Я выплыла из болота унылых раздумий и с удивлением обнаружила что мы стоим перед дверьми моих покоев.

— Простите, я задумалась. Доброй ночи.

— Постойте, — Северин и не подумал меня отпускать. — Я понимаю, что вам сейчас совсем не до того, но возьмите с собой побольше теплых вещей. Ехать долго, а погода отнюдь не летняя.

— Хорошо, — нетерпеливо дернула головой, обозначая кивок. — Это все? Я могу идти?

— Еще нет, — с невозмутимым лицом ответил Князь. — У нас принято дарить невесте то, что она попросит. Любой подарок на ваш выбор, принцесса. Любое желание.

В первый момент я чуть было не ляпнула «свободу!« но потом вспомнила, что этого брака отец добивался Бог знает сколько лет, и означает он мир с северянами, мир который нам отчаянно нужен.

— Ну же, Лазорь, — Князь ободряюще мне улыбнулся, — неужели нет ничего такого, о чем вы мечтали?

— Почему же? Есть. И мечты и желания. Но, простите меня ради Бога Князь, вы не тот человек, которому я могу их доверить. Мне ничего от вас не нужно. Я смотрела ему в глаза. В синие, холодные и очень странные, словно бы далекие, глаза. И видела, как он сначала растерялся, а потом… потом закрылся, спрятался в скорлупе, за очередной равнодушной маской.

— Вот как…Тогда мне остается только надеяться, что когда-нибудь вы посчитаете меня достойным своего доверия. Ваше желание остается за мной, помните об этом.

Доброй ночи, принцесса, и пусть вас не побеспокоят кошмары. — Северин поклонился и, развернувшись, ушел. А я еще некоторое время стояла, как последняя дура, около своих дверей и думала. Интересно про кошмары он просто так добавил или?..

Так или иначе, но спала я хорошо и выспалась, несмотря на то, что меня подняли на рассвете. Приняла ванну, оделась в дорожный сшитый специально для этого путешествия костюм, очень теплый надо заметить. Заплела волосы — сама, отослав всех служанок прочь, — в две тугие косы, завязала любимыми волшебными ленточками… … И долго бродила по комнате дотрагиваясь до каждой вещи запоминая… Я не вернусь больше. Не сяду в уютное кресло с книжкой, не задерну темные шторы, и на новой кровати мне станут сниться совсем иные сны. Огонь в камине станут зажигать чужие, не мои, руки, никогда больше не гореть в нем травкам из зеленого мешочка, выданного мне лекарем давным-давно.

Напоследок долго смотрела в зеркало на свое, знакомое с детства лицо. Князь его еще не видел, так и сейчас он обращается со мной… странно. Что будет дальше?

Здесь я дома, в своем праве, а там? Как жить — надеясь лишь что у этого человека хорошее настроение? Я принцесса, но станет ли этот титул что-то означать на чужбине или обратиться в пустой звук? Вуаль заменил плотный темный шарф — заодно и лицо не замерзнет. Темные волосы скрылись под капюшоном черного же лишь кое-де прошитого золотой нитью плаща.

— Принцесса! — Забарабанили в закрытую дверь. — Принцесса, время!.. Что ж… прощайте родные стены. Мне так не хотелось признавать что детство, хотя какое оно может быть у принцессы, кончилось. И даже не просто детство… Вся прошлая жизнь. Внизу меня ждут запряженные лошадьми сани. Что будет дальше?..

Примечания

1

Летописи Аллера — произведение менестреля Лиона повествующее о жизни юного мага-практика, неудачника выгнанного из Академии на вольные хлеба.

Content

Тюрина Екатерина Начало

Тюрина Екатерина Начало

Примечания