Картер Николас

Загадка миссис Дикинсон

К знаменитому сыщику Нику Картеру пришли трое: полный пожилой мужчина, худой пожилой мужчина и молодой человек, которого нельзя было назвать ни худым, ни толстым.

Полного мужчину звали Феррис, худого — Стил, а молодого человека — Ричард Стил, он был племянником мистера Стила.

Разговор начал мистер Феррис.

— Мы все люди занятые, поэтому будем немногословны, — сказал он. — Вы знаете меня, знаете мистера Стила. Мы представляем ювелирную контору «Феррис и Стил». Молодой мистер Стил — наш кассир. Вы также знаете Джорджа Дикинсона, не так ли?

— Торговца разными безделушкам и редкостями? — спросил Ник. — Ему вообще незачем торговать. Денег-то у него — на дюжину богачей хватит. Видимо, занимается торговлей только из любви к ней.

— Именно так. А миссис Дикинсон — ее вы знаете?

— Нет. Слышал только об их свадьбе. Она, кажется, намного моложе супруга.

— Ему под шестьдесят, а ей не дашь к двадцати пяти. И она настоящая красавица, честное слово. Представьте себе; черные искрящиеся глаза, смуглая кожа — чистая испанка? Более того, она истинная леди, и по рождению и по воспитанию. Могу похвалиться, что узнаю настоящую леди с первого взгляда. Впрочем, миссис Дикинсон и невозможно спутать с кухаркой. Итак, сэр, наше дело касается ее, и дело это печальное. Можете ли вы поверить, что это прелестное существо больно клептоманией и что она обворовывает нас уже несколько месяцев?

— Могу ли я поверить? — переспросил Ник — Все зависит от фактов.

— О, факты неопровержимые. Мистер Стил и я, мы сами видели, как она это делает.

— Почему же вы позволяете себя обворовывать?

— Может быть, мы ошибались, может быть, мы вели себя безрассудно, — сказал Феррис, — но только из благих побуждений. Позвольте рассказать вам, что произошло. Это началось в июне, всего лишь через несколько месяцев после их свадьбы. Однажды она пришла к нам в магазин и представилась. В это время я был в магазине. Ее муж торгует с нами уже много лет. Когда нам удается достать что-нибудь особенное по его части, мы всегда даем ему знать об этом, и если сложить вместе суммы сделок, которые мы с ним заключили за последние десять лет, то получится шестизначная цифра.

Разумеется, я был очень рад видеть миссис Дикинсон, мне было любопытно на нее посмотреть. Я показал ей наш магазин. Она спрашивала о ценах на различные предметы, но ничего не купила. На следующий день, однако, она вернулась и приобрела драгоценностей… минуточку… Ричард, на какую сумму?

Молодой Стил достал книгу и посмотрел в нее.

— Первый чек, — сказал он, — был на тысячу восемьсот пятьдесят долларов.

— Значит, она заплатила вам чеком? — спросил Ник.

— Да, — ответил Феррис, — она дала чек на имя своего мужа.

— Чек был правильный?

— Разумеется. Здесь и речи нет о простом подлоге, мистер Картер. Это клептомания — безумное влечение к воровству. А свои покупки она всегда делала как полагается. В первый раз, судя по всему, никакой кражи не было. Прежде чем у нас появился повод заподозрить неладное, она еще дважды посетила наш магазин и, покупая что-нибудь, всегда платила чеками на имя своего мужа. И даже тогда мы совсем не были уверены, что это сделала она. Верно, после ее ухода мы недосчитались одного солитера стоимостью две тысячи долларов, но у нас не было никакой уверенности, что именно она взяла его. В самом деле, мне такое даже в голову не приходило. Напротив, я подозревал другого человека и провел небольшое расследование, но оно дало отрицательные результаты.

Через несколько недель, когда это расследование еще не было закончено, миссис Дикинсон пришла к нам в магазин в четвертый раз. Она сделала покупки на общую сумму шестьсот долларов и украла другой солитер стоимостью две тысячи восемьсот долларов — это был большой и красивый камень.

На этот раз я следил за ней, и хотя я не видел, как она взяла драгоценный камень, в душе я был совершенно уверен, что именно она сделала это. Он был на месте, когда она подошла и стала осматривать поднос с драгоценными камнями, а когда она отошла, его уже там не было.

В связи с этим, а также имея в виду предыдущие пропажи, я решил, что нужно что-то предпринимать. Я приказал нашему охраннику поговорить с ней, когда она будет выходить из магазина.

Он сделал это самым деликатным образом. Он обратился к ней, сказав, что, пока она осматривала поднос с драгоценными камнями, один из них куда-то пропал и предположил, что камень застрял в складках ее платья.

Она немедленно вернулась вместе с ним к прилавку, за которым стоял я, и устроила самую неприятную сцену, какую я когда-либо видел. — Тут мистер Стил-старший сухо и хрипло рассмеялся.

— Ладно, — сказал Феррис, — я признаю, что я потерял голову. Она так спокойно держалась, так совершенно разыграла невинность. Короче, я отпустил ее.

Я попросил у нее прощения за беспокойство и обвинил во всем нашего охранника. На самом же деле я просто не мог дать приказ арестовать и обыскать миссис Дикинсон.

— Если бы она не была так хороша, — с хриплым смешком произнес мистер Стил, — мой партнер действовал бы куда решительнее.

— А что я мог поделать? — резко возразил Феррис. — Арестовать ее означало бы чертовски разозлить Дикинсона и потерять его как партнера. И подумайте, в каком положении мы бы оказались в случае ошибки! Был бы ужасный скандал, а вы, разумеется, знаете, мистер Картер, как вредят такие скандалы нашим делам. Каждая ювелирная фирма в этом городе не раз позволяла обкрадывать себя безнаказанно — арестуете одну знатную даму, а это распугает множество клиенток из ее круга. Короче, она выкрутилась. И на меня не обиделась. Она, по-видимому, решила, что я очень прилично себя вел, даже улыбнулась мне…

— И ее улыбка стоила двух тысяч восьмисот долларов? — спросил Ник.

— Нет, что вы, нет, сэр, — сказал Феррис, покраснев. — Но я был рад хоть так выйти из положения. В ее манерах было что-то такое, что заставило меня не верить собственным глазам. Когда она ушла, я как дурак целый час искал этот солитер по всему магазину И конечно же, не нашел, потому что он был у нее. Мы долго беседовали об этом с мистером Стилом, и не один раз. Разумеется, мы знали, что Джордж Дикинсон за все может заплатить, и заплатит, если мы убедим его в своей правоте. Я знал также, что, если у этой женщины мания, она будет воровать и дальше, она просто не может остановиться. А это мания, я уверен. Думаю, она берет драгоценности, не сознавая, что делает, и через минуту обо всем забывает. Только так я могу объяснить ее поведение, явное сознание невиновности во время беседы со мной. Она забыла о краже. И воображает себя невиновной. Итак, я был уверен, что она не перестанет воровать, если у нее действительно мания. Тогда мы с мистером Стилом разработали что-то вроде плана. Мы решили подождать, пока она попытается стащить еще что-нибудь, и позаботиться о том, чтобы нашлось достаточное количество свидетелей, которые смогут доказать ее вину.

Мы решили, что не будем ни арестовывать, ни как-либо беспокоить ее, а просто пойдем к мистеру Дикинсону и обо всем ему расскажем. Именно это мы сейчас и собираемся сделать, потому что дело зашло так далеко, что мы не можем больше ждать. Вчера во второй половине дня она снова побывала у нас в магазине. И стащила, ожерелье стоимостью сорок тысяч долларов. Ей-богу! Подумайте только, мистер Картер, мы позволили ей выкинуть такую штуку у нас под носом!

— Почему бы и нет, — сказал Ник. — По вашим же словам, это всего лишь сделка.

— Сделка?

— Да, вы же абсолютно уверены, что мистер Дикинсон за все заплатит. Я даже позволю себе предположить, что вы надеетесь неплохо заработать на этом. Возьмем, к примеру, ожерелье. Разве вы не продали бы его за тридцать тысяч? А солитеры? Разве вы не продали бы их по цене процентов на пятнадцать меньше той, которую вы мне назвали?

Феррис и Стад хором возразили ему. У них и в мыслях не было наживаться на горе мистера Дикинсона. Они сами столько же заплатили за эти драгоценности.

— Предположим, они будут найдены, — сказал Ник, — что вы сделаете? Возьмете их обратно, не говоря ни слова?

— Разумеется, разумеется, — сказал Феррис. — Я не сомневаюсь, что они найдутся в комнатах миссис Дикинсон. Но я не думаю, что мистер Дикинсон вернет их. Он наверняка предпочтет заплатить за них приличную сумму.

— Возможно, — сказал Ник, — но какова моя роль?

— Мы просто хотим, чтобы вы были вашим советчиком — как детектив, который занимается этим делом.

— В обязанности детектива входит узнавать то, чего не знают другие. А вы, господа, знаете все.

Ювелиры не заметили легкого сарказма в голосе Ника.

— Да, верно, — оказал Стил, — мы знаем все, но тем не менее нам нужен ваш совет. Мы хотим, чтобы вы пошли с нами в контору Дикинсона и поговорили с ним.

— Разве не будет намного лучше всем нам, если я незаметно верну вам драгоценности? Потом, в будущем, вы сможете оградить себя от попыток миссис Дикинсон обокрасть вас. И никакого скандала.

Но фирму «Феррис и Стил» это не устраивало. Им нужно было срочно побеседовать с мистером Дикинсоном.

— Ну, тогда позвольте вам сказать, что вам действительно нужно, — в конце концов сказал Ник. — Вам нужны деньги. Вам позарез нужны наличные, и вы решили, что проще всего получить их с Дикинсона.

Феррис и Стил переглянулись, как будто стали свидетелями величайшей проницательности.

— Более того, — продолжал Ник, — вы хотите, чтобы я присутствовал при вашей беседе, и если что-нибудь будет не так, вы свалите всю вину на меня, и ваши деловые отношения с мистером Дикинсоном будут спасены.

Его собеседники дружно возразили, что вовсе не думали об этом. Они просто хотели, чтобы при их беседе присутствовал человек, который может дать толковый совет.

— Хорошо, — сказал Ник, — я пойду с вами, хотя вы меня не переубедили. Что же касается советов, то об этом и речи быть не может. Вы оба, прошу прошения, упрямы, как два мула. Что бы я ни сказал, вы все равно меня не послушаете. Однако это дело меня заинтересовало, и я пойду с вами.

Джордж Дикинсон выглядел величественно. В свои шестьдесят лет он сохранил крупную и сильную фигуру спортсмена из студенческой команды.

Лицо его также было молодо, и только роскошные вьющиеся седые волосы, обрамлявшие широкий люб, выдавали его настоящий возраст.

Неудивительно, что почтенные Феррис я Стил не решались заговорить с таким человеком о своем деле. Окно конторы могло показаться ему достаточно удобным выходом, а до земли было добрых тридцать футов, так как магазин Дикинсона находился на третьем этаже.

— Что привело вас, господа? — спросил Дикинсон, когда гости сели. — Или это просто дружеский визит? Вы, кажется, не слишком спешите приступить к делу.

И он рассмеялся искренним мальчишеским смехом, поглядев на Ферриса и Стила. Даже ребенок понял бы по их лицам, что они отчаянно растеряны.

Они посмотрели друг на друга, ожидая, что другой начнет разговор, потом умоляюще посмотрели на Ника, который всем своим видом показывал, что пришел сюда только слушать. В конце концов начал Феррис.

— У нас есть одно дело, по которому мы хотели бы посоветоваться с вами, — сказал он. — У нас есть клиент, с которым нас связывает самая теплая дружба. Однако, к величайшему несчастью, его жена, молодая и красивая женщина, страдает от ужаснейшей болезни. Она, говорю я вам, несколько раз посещала наш магазин и взяла у нас драгоценностей почти на пятьдесят тысяч долларов. Мы хотели бы по-дружески закончить это дело. Наша глубокая симпатия к этому господину…

Дикинсон прервал его, подняв руку.

Перегородка, не доходившая до потолка, отгораживала часть комнаты. Из-за перегородки доносился стук пишущей машинки.

Дикинсон шагнул к двери, которая вела за перегородку, и сказал:

— Мисс Адамс, не могли бы вы выйти в соседнюю комнату на несколько минут?

Потом он вернулся и подошел прямо к старшему из членов ювелирной фирмы

— Феррис, старый толстый негодяй, — сказал он, — и у вас хватило наглости прийти сюда и рассказывать такое о моей жене?

Лицо Ферриса приняло легкий синевато-зеленый оттенок, и если он о чем-то и думал во время минутной паузы, последовавшей за словами Дикинсона, так это о своих грехах. Он не мог найти слов, чтобы просить о помиловании.

Стил тем временем дрожал в своем кресле, как осиновый лист на холодном ветру. Его племянник поспешно поднялся, подошел к графину с водой и выпил по меньшей мере литр.

Неизвестно, что было бы дальше, но в этот самый момент в дверь легонько постучали.

Дверь открылась, и вошла женщина.

— Не сейчас, Элси, — поспешно воскликнул Дикинсон. — Я занят. Освобожусь через несколько минут. — Нед, — добавил он, обращаясь к молодому человеку, тоже стоявшему в дверях, — пусть моя жена посидит немного у тебя.

И Стил и Феррис вскочили на ноги.

— Эта леди — ваша жена? — выдохнул Феррис. — Не может быть!

— Не может быть? — закричал Дикинсон, и голос его прозвучал, как судные трубы. — Что же я, по-вашему, собственной жены не знаю?

— Что случилось, Джордж? — взволнованно спросила миссис Дикинсон и быстро подошла к мужу.

Он обнял ее, и они повернулись лицом к своим обвинителям, которые смотрели на них, потеряв дар речи.

— Кажется, мне придется объяснить, что произошло, — сказал Ник. — Почтенные Феррис и Стил, ювелиры, стали жертвами мошенничества. Какая-то женщина, назвавшая себя миссис Дикинсон, несколько раз приходила к ним в магазин и, пользуясь их отношением к мистеру Дикинсону и нежеланием оскорбить его, похитила драгоценности на общую сумму примерно тридцать тысяч долларов…

— Сорок пять, — выдохнул Стил.

— Тридцать тысяч долларов, — продолжил Ник, не обращая внимания на то, что его прервали, — прямо у них на глазах.

Они пришли сюда, чтобы рассказать вам об этом, мистер Дикинсон, а я пришел просто из любопытства. Я не удивлен, что они совершенно не поняли, кто их обокрал.

Дикинсон подумал с минуту и постепенно овладел собой.

— И с чего это, ваша глупость, вы взяли, — сказал он, — что та женщина — моя жена?

— Она предъявляла чеки на ваше имя, выписанные вашей рукой, — сказал Феррис. — И подпись на чеках была настоящей. Нам остается только узнать, какой еще женщине вы частенько выписывали чеки, и…

Ник поспешно загородил собой Ферриса. Не сделай он этого, могло бы произойти убийство.

Огорчение ювелира, когда он обнаружил, как просто его надули, было так велико, что он забыл о приличиях и грубо оскорбил Дикинсона в присутствии его жены.

Великому детективу понадобилась вся его сила, чтобы остановить Дикинсона, и в конце концов он привел всех присутствующих в чувство.

— Я понял, кто вы такой, — сказал Дикинсон Нику, — и теперь уверен, что мы сможем разобраться в этом деде. Когда вас представили, я и не подумал, что вы тот самый детектив. А что касается вас, Феррис и Стил, я принимаю ваши извинения — но не более того.

— Судя по всему, — сказал Ник, — все дело в этих чеках. Вам придется признать, что они послужили как бы удостоверением личности. Хотя Феррис и Стил вели себя не очень благоразумно, я должен сказать, что любой торговец попался бы на эту удочку.

Итак, поскольку чеки прошли через банк и не были опротестованы, поскольку в ваших счетах не возникло неразберихи, следовательно, вы сами выписали эти чеки, и только чья-то хитрость сделала их орудием обмана. У молодого мистера Стила записаны даты получения чеков и суммы, на которые они были выписаны. Давайте сравним их с корешками вашей чековой книжки. Чеки, кажется, были выписаны на счет в Кемикл-банк.

Не говоря ни слова, Дикинсон достал чековую книжку.

— Это ваш личный счет или счет фирмы? — спросил Ник.

— У меня только один счет.

Сравнить записи в книжке Ричарда Стила с корешками, чековой книжки было делом одной минуты. Они точно совпадали.

— Теперь давайте пошлем за использованными чеками, — сказал Ник.

Чеки принесли из банка, Феррис и оба Стила их узнали, а Дикинсон признал свою подпись.

Последний ничего не говорил с того самого момента, когда увидел, что первый чек точно совпал с корешком чековой книжки.

Наконец он сказал:

— Вы, конечно же, знаете, за что был выписан чек?

— Что вы имеете в виду? — спросил Феррис.

— Да это же мои обычные выплаты за предметы, купленные у вас, и на каждый из них у меня есть квитанция о получении чека. Как же могло случиться, что чеки были использованы так, как вы говорите?

Миссис Дикинсон выступила вперед и попросила мужа объяснить, что происходит.

— Я ничего не понимаю в делах, — сказала она. — А мне так интересно.

— Дело вот в чем, — ответил муж, — эти люди говорят, будто какая-то женщина, которая назвалась твоим наденем, платила им чеками на мое имя. Чеки были найдены, и я признаю, что сам их выписал. Но здесь есть одна сложность: я выписывал эти чеки, чтобы заплатить их фирме. Например, восемнадцатого июля я купил у них в магазине часы, осыпанные бриллиантами. На следующий день я послал им чек. Часы стоили шестьсот долларов. Они прислали мне квитанцию о получении чека. Чек был принят и отправлен в банк. На этом путь чека закончился. Никто не смог бы получить его из банка и воспользоваться им, как это сделала та женщина.

— Подождите, — сказал Ричард Стил, который уже давно хотел что-то сказать. — Прошу прощения, мистер Дикинсон, но мне придется вас поправить. Вы не платили нам чеками с середины мая.

— Что? — вскричал Дикинсон.

— Это абсолютно точно, — сказал Ричард, — я обращал на это внимание. Вы платили по счету наличными за каждую покупку.

— И вы можете это доказать? — воскликнул Дикинсон в крайнем удивления.

— Разумеется.

— Каким образом вы получали от меня деньги?

— Их приносил посыльный.

— Один раз это было действительно так, — сказал Феррис. — Я присутствовал при этом.

Дикинсон позвонил. Вошел посыльный, Дикинсон позвонил еще раз, и вошел другой посыльный.

— Это был один из них? — спросил он.

И Ричард, и Феррис коротко сказали: «Нет».

— У меня не было и нет других посыльных, — сказал Дикинсон, отпуская их.

— Способ, которым был совершен подлог, теперь становится понятным, — сказал Ник. — Чеки были перехвачены. Каким образом вы их посылали?

— По почте.

— Кто занимается вашей почтой?

— Моя машинистка, мисс Адамс.

— Это темноволосая женщина, похожая на испанку, со сверкающими черными глазами и смуглой кожей? — вскричал Феррис, вскакивая на ноги.

— Ну да, — запинаясь, проговорил Дикинсон, — под такое описание она, кажется, подходит. И что же?

— Как это — что? — завопил Феррис. — Да это та самая женщина, вот что. Теперь мне все понятно.

Она разработала свой план, когда вы женились. Она украла чек, сделав вид, что послала его по почте, а потом ей удалось собрать необходимую сумму наличными, и она заплатила нам. На этот чек она купила драгоценности и продала их за достаточно крупную сумму, чтобы оплатить следующий чек, и так далее. Все ясно как Божий день. Ее нужно немедленно арестовать.

Дикинсон, потемнев от злости, позвонил.

Вошел один из посыльных.

— Пришлите нам мисс Адамс, — сказал Дикинсон.

— Она вышла, сэр, — сказал посыльный.

— Давно?

— С полминуты назад.

— За ней! — заорал Феррис, ринувшись к дверям с неожиданной для своих габаритов скоростью.

Оба Стила последовали за ним Ник с мистером и миссис Дикинсон замыкали процессию, впереди которой что есть духу мчался посыльный. Он до смерти был рад услужить.

Феррис следовал за ним по пятам.

Ник попытался остановить эту сумасшедшую гонку, но остальные были глухи к его крикам.

Они сбежали вниз по лестнице. Дожидаться лифта у них не хватило терпения.

— Вот она, — закричал посыльный, выбравшись на улицу.

Он показал на удаляющуюся фигуру машинистки.

С каким-то рыком Феррис снова привел свое мощное тело в движение. Он даже перегнал посыльного.

Остальные бежали за ним как могли.

Феррис нагнал девушку и грубо схватил ее. Испуганно вскрикнув, она повернулась к нему Феррис стукнул себя по лбу толстой и потной рукой.

— Десять тысяч чертей! — воскликнул он, задыхаясь после бега. — И это не она.

Как обычно в Нью-Йорке, вокруг них мгновенно собралась толпа. Глупой сцены погони было вполне достаточно, чтобы люди остановились поглазеть на них.

Мисс Адамс оказалась в очень неловком положении. Дикинсону и Нику было искренне жаль ее. Дикинсон так разозлился на Ферриса, что с трудам держал себя в руках.

— Послушай-ка, толстячок, — сказал он Феррису на ухо, — не хватит ли выставлять всех нас на смех? Слезай-ка ты лучше с козел и отдай вожжи мистеру Картеру, если он еще согласен иметь с тобой дело.

— Я возьмусь за это дело, — спокойно сказал Ник, — но только при условии, которое вы сами только что назвали, — я сам должен вести расследование.

Ни Феррис, ни оба Стила ничего не могли возразить.

— Мисс Адамс, — сказал Ник, — я надеюсь, вы простите нас за неприятности, которые мы вам доставили. Мы не испортили вам аппетит? Вы ведь шли перекусить?

— Да, сэр. Но мне хотелось бы знать…

— Вам все объяснят, когда вы вернетесь в контору.

Детектив приподнял шляпу, и девушка, повернувшись, пошла прочь.

— А теперь, почтенные Феррис и Стил, я попрошу вас вернуться к себе в магазин и подождать меня. Я присоединюсь к вам в пять часов вечера.

— Но… — начал Феррис.

— Я проведу расследование только при этом условии.

Феррис посмотрел на своего партнера, и тот согласно кивнул.

— Мне кажется, однако, — сказал Ричард Стил, — что мы забыли одну важную вещь. Хотя мисс Адамс, конечно же, не та женщина, которая приходила к нам в магазин, но она могла участвовать в заговоре. Она могла передавать чеки своей соучастнице.

— Спасибо, — сказал Ник, — я подумаю об этом. До свидания.

Ювелиры ушли.

Ник вернулся с Дикинсонами в их магазин редкостей.

Супруги засыпали его вопросами, но он не сказал им ничего определенного.

— Я еще не готов к ответу. Я скажу все в тот самый час, который я назвал, — в пять вечера. И если вам действительно интересно, приходите в магазин Ферриса и Стила к этому времени.

Нужно ли говорить, что Дикинсоны были на месте в названный час. Они даже приехали немного раньше. Ник, как всегда, прибыл секунда в секунду.

— Может быть, нам пройти в служебное помещение? — предложил Стил. — Там никто нам не помешает.

Они стояли у двери перед главным прилавком с алмазами.

— То, что я могу сказать, я могу сказать и здесь, — ответил Ник, — это не так уж и много. Теоретически мы правильно поняли это преступление. Чеки были перехвачены, а затем переданы женщине, которая играла роль миссис Дикинсон. Разумеется, мальчик, который приносил деньги, работал на мошенников. Получив квитанции чеков, он отправлял их по почте мистеру Дикинсону в конвертах фирмы «Феррис и Стил». Вот и все. Оставшиеся детали я расскажу позже, через несколько минут. Что касается женщины, то вы дали мне очень точное ее описание.

— Если верить вашим словам, она должна быть очень похожа на эту даму.

Он показал на красивую и богато одетую женщину, которая входила в магазин. У нее были сверкающие черные глаза, смуглое овальное лицо, характерное для испанок.

— Боже мой! — воскликнул Феррис сдавленным голосом, потому что рука Ника легла ему на плеча. — Это та самая женщина!

— Я так и думал, — сказал детектив. — Давайте посмотрим, что она будет делать.

Улыбаясь, она подошла к прилавку и вежливо поздоровалась с Феррисом.

Она скользнула взглядом по мистеру и миссис Дикинсон. Было ясно, что она их не знает.

— Итак, сэр, — сказала она Феррису, — есть ли у вас сегодня что-нибудь хорошенькое?

— Я тебя в тюрьму засажу, воровка! — воскликнул Феррис.

Женщина смертельно побледнела. Страшным усилием воли она взяла себя в руки и потребовала объяснить причину подобных оскорблений.

В нескольких словах ей все объяснили, и она имела несчастье познакомиться со своим мужем, мистером Дикинсоном. Затем ее как можно быстрей и без лишнего шума отправили в служебное помещение и там потребовали у нее объяснений.

Она отказывалась говорить.

— Обращайтесь к моему адвокату, — сказала она. — Он снимет с меня это позорное обвинение.

Конечно, это был блеф. Женщина знала, что ей не выкрутиться. Но она решила испробовать одну хитрость. Она отрицала, что называла себя миссис Дикинсон, и сказала, что речь идет только о небольшой ошибке.

— Позовите нашего, охранника и Ричарда, — сказал Стил, — они оба ее знают.

Охранник пришел, но Ричарда не было. Оказалось, что молодой человек ушел из магазина.

— Это я все устроил, — сказал Ник. — Я знаю, куда и почему он пошел, мистер Стил и мистер Феррис. Если вы последуете за мной, мы присоединимся к Ричарду, и вы все узнаете до конца.

Женщину оставили на попечение полицейского, а Феррис и Стил последовали за Ником.

Они сели в экипаж и быстро поехали в центр города. Сразу же за Мэдисон-сквер они свернули с Бродвея на восток.

Экипаж остановился у красивого большого дома, и они вышли.

По знаку Ника молодой человек спустился с лестницы у входа в дом и подошел к ним.

— Мистер Стил приехал? — спросил Ник.

— Да, — ответил тот, — он у себя.

— Это один из моих помощников, — сказал детектив. — Друзья зовут его Пэтси. Он последовал сюда за Ричардом, чтобы помочь в расследовании.

— Вы могли бы сказать мне об этом, — пробормотал Стил.

После того, как все поднялись на третий этаж. Ник открыл дверь квартиры. Они вошли в прихожую, а затем в будуар.

В дальнем конце комнаты перед зеркалом стоял человек с седыми волосами. Он натягивал огромную фальшивую бороду, также совершенно седую.

Когда он обернулся на звук шагов, все узнали лицо Ричарда Стила. У него вырвалось злобное восклицание, и в руках в мгновение ока оказался револьвер.

Но Ник успел броситься вперед, вырвать у молодого Стила оружие. Затем детектив надел на него наручники, после чего открыл сумку, стоявшую на туалетном столике, и вытащил оттуда почти все украденные драгоценности, включая и то самое ожерелье, которое будто бы стоило сорок тысяч.

— Ричард! — выдохнул его дядя. — Как это понимать?

— Очень просто, — сказал молодой человек, и на его белых губах заиграла усмешка. — Это результат моей бедности и вашего богатства. Во мне течет ваша кровь. Вы держали меня в нищете. Вы заставляли меня много работать, но мало платили. И вот результат вашей предприимчивости. Я вор. Ваше имя опозорено. Мне больше нечего сказать.

— Это квартира той женщины, — пояснил Ник. — Как видите, таким женщинам нужны деньги, и, к сожалению, находятся люди, готовые красть ради так называемой любви.

— Но как же вы выследили ее? — воскликнул Феррис в изумлении. — Я ничего не понимаю, мистер Картер.

— Ну, это довольно просто. Преступление явно совершил кто-то из своих. Наглость, с какой были похищены драгоценности, доказывала, что женщина знала о вашем стремлении избежать ее ареста и скандала. Очевидно, это было последней ставкой в их игре. Отчаянной ставкой. Когда же все выплыло наружу, оставалось только разобраться с чеками. Все однозначно указывало на вашего кассира — на Ричарда. Ни у мистера Дикинсона, ни у вас в магазине никто больше не располагал необходимой информацией. К тому же Ричарду было легко изъять чеки. Он имел право вскрывать почту фирмы. После этого достаточно было выследить женщину. Я сделал это с помощью мальчика-посыльного, который, как вы помните, приносил деньги.

Я тайком наведался сегодня к вам в магазинчик и поинтересовался внешностью этого мальчика. Оказалось, описание полностью совпадает с описанием мальчика, уволенного недавно одной из местных контор по подозрению в нечестности. Я узнал, что это и есть тот самый мальчик. Он служил в ближайшей конторе и иногда исполнял ваши поручения. Тогда-то Ричард и познакомился с ним. Итак, я нашел мальчика и выжал из него нужные сведения. Он сознался, что передавал записки от Ричарда этой женщине по имени Фанни Легран. Я заставил его отнести ей записку от имени Ричарда, попросив явиться в магазин в пять часов в наряде миссис Дикинсон.

Она так и сделала. Разумеется, когда Ричард увидел, что произошло, у него уже не оставалось другого выхода, кроме бегства. Я знал, что он придет сюда, забрать бриллианты. Мой молодой друг Пэтси последовал за ним, и вот мы здесь.

А теперь, мистер Стил, что нам с ним делать?

— В суд его, — сказал сморщенный старик, сжав губы. — Я не жалею воров.

— Как и я, — сказал Ник. — Это напомнило мне, мистер Феррис… — так сколько же стоило это бриллиантовое ожерелье?

Феррис сощурился сначала одним глазом, а потом и другим.

— Учитывая сложившиеся обстоятельства, — сказал он, — мы можем продать его вам за двадцать девять тысяч долларов.

— Оно стоит этих денег, — ответил детектив. — Но мне не нужно ожерелье за такие деньги. Я предпочитаю гонорар наличными.

Content

Картер Николас Загадка миссис Дикинсон