Олег Шелонин, Виктор Баженов

ТРИНАДЦАТЫЙ НАСЛЕДНИК

1

Все началось с позднего визита. Иван уже собирался ложиться спать, когда в прихожей раздался звонок.

— Кого это на ночь глядя принесло? — недовольно пробурчал юноша, прошлепал босыми ногами к входной двери и посмотрел в глазок.

Нежданного гостя он узнал сразу. На лестничной площадке топтался следователь прокуратуры капитан Соловьев, нервно теребя в руках милицейскую фуражку. Под мышкой у него была зажата зеленая папка. Иван открыл дверь, окинул Соловьева неприязненным взглядом.

— Чем обязан?

— Поговорить надо.

— Вам, может, и надо, а мне нет, — грубовато ответил юноша.

Говорить с капитаном, уже полгода мурыжившим дело о гибели его отца, Ивану не хотелось.

— Очень надо!

Что-то в затравленных глазах следователя заставило парня изменить первоначальное решение, и он, вместо того чтобы захлопнуть перед его носом дверь, отошел в сторону, пропуская капитана в квартиру.

— Ну пойдем поговорим.

Проведя позднего гостя в гостиную, Иван жестом предложил подсаживаться к столу, сам сел напротив.

— Я слушаю. Только предупреждаю: если отступные принес, то можешь сразу засунуть их себе в одно место и проваливать.

— Нет. Этот козел уже понял, что ты упертый и не отступишь. Молодец, хотя и дурак. Но я таких дураков уважаю. Следствие закончено и прекращено в связи с гибелью виновника аварии. Факты — вещь упрямая. Именно он вырулил на встречку.

— Но этот козел был в хлам!

— А твой отец в момент аварии был уже мертв! Сердечный приступ. Специалисты до сих пор не могут понять, как он умудрялся вести машину почти пять минут с остановившимся сердцем.

— Все равно этот гад должен ответить!

— Да ни хрена он не ответит, — раздраженно отмахнулся капитан. — Что ты как маленький? Сын мэра, видите ли, ответит. В совковые времена, может, и ответил бы. А сейчас…

— А сейчас он, по материалам дела, на момент аварии оказался трезв как стеклышко, и вообще машину вел не он, а его друг, у которого задним числом неведомо откуда появилась доверенность на вождение именно этого автомобиля, — наливаясь холодной яростью, прошипел Иван.

— Именно так, — сердито откликнулся капитан. — И хватит об этом. Я сюда не лаяться пришел.

— А зачем?

— Дело закрыто. Вот, прими по описи вещи отца и распишись.

Следователь вынул из кармана коробочку.

— Кольцо?

— Оно самое.

Иван мрачно уставился на коричневый футляр. В такие коробочки в ювелирных магазинах обычно упаковывают перстни и обручальные кольца. Правда, эта коробочка была для простого перстня великовата. Капитан положил ее на стол и как-то опасливо, даже чуть брезгливо отодвинул от себя подальше.

— Еще в кармане твоего отца была обнаружена записка.

— Знаю.

— Ну если знаешь, то распишись. — Соловьев извлек из папки смятый листок и уже заполненный бланк описи.

Иван автоматически расписался в подсунутом ему бланке, капитан, облегченно выдохнув, поспешил убрать его в папку и поднялся из-за стола.

— А почему вы с этим пришли ко мне на ночь глядя? — насторожился Иван. — Могли бы вызвать в отдел, как положено…

— Чего тебе зря мотаться? Мне со службы до дома все равно по пути, вот и занес.

Юноша откинул крышку коробочки и невольно передернулся.

— Ну я пошел. Ты меня не провожай, я сам, сам… — заторопился следователь и чуть ли не бегом ринулся в прихожую.

Гулко хлопнула входная дверь. Иван потянулся было к кольцу, но от него повеяло такой морозной жутью, что парень отдернул руку. Ему стало не по себе: огромное, черное, выполненное в виде спящего дракона, свернувшегося в кольцо. Юноша пересилил страх, осторожно выудил его из коробки и взвесил в руке. Надо же — тяжелое, словно сделано из чистого золота, но золото таким черным не бывает. Материал, из которого было изготовлено кольцо, больше напоминал черное стекло, похоже необыкновенно прочное. Ивана в ходе следствия уже спрашивали про это чудо ювелирной техники, что-то втирали, мол, его еще должны изучить эксперты, интересовались происхождением странной реликвии, но, как только Иван взял кольцо в руки, он вдруг четко осознал, что его просто откровенно хотели зажилить, но потом элементарно испугались. Этот испуг отчетливо читался в глазах поспешно удравшего из квартиры капитана, как только юноша открыл коробочку.

Иван положил кольцо на стол, взял в руки записку.

«Сынок, если ты читаешь эти строчки, значит, меня уже нет в живых. Надень это кольцо и постарайся никогда с ним не расставаться, а когда придет пора, передай его своему сыну. Поверь мне, это очень важно».

— Ну ни фига себе сюрпризик!

Юноша готов был поклясться, что не было у его отца такого. У него вообще никакого кольца не было. Даже обручальное не носил. Ну это-то понятно. Мать Ивана умерла при родах, и таскать символ супружеской верности на пальце вдовцу не имело смысла. Тогда откуда у него эта страсть, исходящая черной жутью? Иван еще раз вгляделся в неровные строчки. Нет, это явно почерк отца. Странно… Парень опять взял кольцо в руки, но надеть его так и не решился. Да и как такую громадину надеть? В такое кольцо только кулак совать. Ну его кулак, положим, не пролезет, а вот Валюшкин запросто. Ну и денек сегодня выдался. Днем чуть экзамен не завалил, а теперь этот ночной визит. Покачав головой, Иван протяжно зевнул и двинулся в спальню. Положив кольцо на подоконник, юноша плюхнулся на постель и мгновенно провалился в тревожный, тягучий сон.

Ему снился отец, облаченный в черные латы, чем-то смахивающие на латы Дарта Вейдера из «Звездных войн». На плечах отца — черный плащ, в руках — черный волнистый меч. Нет, скорее не черный, а вороненый. Да и отец… Черты лица воина ничего общего не имели с чертами погибшего в автокатастрофе отца, но тем не менее Иван был уверен, что это именно отец — суровый и непреклонный властитель! Он ему что-то говорил, но слова доносились словно сквозь вату, и юноша никак не мог понять, что пытается втолковать ему отец. Затем сон резко изменился. Иван оказался на поле брани. Бешено ржали кони, слышался лязг мечей. Его отца заманили в ловушку, и он отбивался из последних сил с горсткой верных воинов. Внезапно волны нападавших раздались в разные стороны. Отец проревел боевой клич, пришпорил коня и вместе со своим отрядом ринулся в образовавшуюся брешь. Навстречу ему рванулась ослепительно-белая струя огня, выпущенная боевыми магами светлых. Но это еще не конец. Его магический заслон сильнее! Но сколько сил потрачено на отражение огня! Где же Сегрел? Его армия давно должна ударить с тылу. Все, вот теперь конец. Пали последние защитники. Остался только он, темный император. Отец взревел и вогнал свой черный меч в гранитный камень. Он не отдаст его врагу.

— Что, взяли?

Светлые нахлынули толпой. Взметнулись вверх и с резким уханьем устремились вниз мечи…

Иван проснулся в холодном поту, всеми фибрами души чувствуя, что только что видел последний бой и пережил смерть своего отца… Какого отца?!! Его отец погиб в автокатастрофе! Парень поднялся с постели, потряс головой и потрусил на кухню. Выдернув из холодильника бутылку молока, нетерпеливо свинтил с нее крышку и жадно, взахлеб опустошил стеклянную емкость. Немного полегчало.

— Приснится же такая хрень.

Иван кинул пустую бутылку в мусорное ведро, посмотрел на часы, мерцавшие зелеными цифрами с микроволновки. Два часа ночи.

— Провалиться! Да что это со мной?! Чтоб этого капитана приподняло и хлопнуло! Приперся, понимаешь…

Иван, сколько себя помнил, всегда спал как убитый. Поутру будильник не каждый раз мог до него дозвониться. Юноша решительно вернулся в спальню и залез обратно под одеяло. В сон провалился мгновенно, стоило только голове коснуться подушки. И вновь перед ним были воины в черных латах, звон мечей, стоны умирающих, яростная схватка теперь уже в какой-то лощине среди мрачных скал. И что-то кричащий ему отец…

Этот кошмар длился долго. Иван просыпался, опять засыпал, отчаявшись, не поленился среди ночи залезть в ванну и принять холодный душ, но ничто не помогало. Незнакомый отец упорно врывался в его сны, что-то отчаянно пытаясь сказать, и все-таки добился своего, Под утро у парня будто вату из ушей выдернули, и он сумел разобрать обращенные к нему слова.

— Кольцо! Немедленно надень кольцо!!! — рычал воин в черных латах, не прекращая яростной рубки. — Я приказываю тебе не как отец, а как император!

Меч противника, скользнув по его латам, по инерции продолжил путь и вонзился в холку коня. Жеребец оглушительно заржал, встал на дыбы и рухнул на землю, подмяв под себя отца. Иван вновь вывалился из сна в холодном поту. За окном розовел рассвет.

— Тьфу! Нет, так дальше продолжаться не может.

Юноша спустил ноги с кровати, дотянулся до подоконника, сдернул с него кольцо и в свете разгорающейся зари начал рассматривать его уже более внимательно. Морда спящего дракона лежала на кончике хвоста, образовав этакий своеобразный черный нарост.

— Тебе бы в пасть бриллиант впихнуть, и получится натуральный перстень, — отчаянно зевая, сердито пробурчал Иван. — Ну что, если я тебя надену, дашь поспать?

Кольцо не удостоило его ответом. Неопределенно хмыкнув, юноша решительно сунул в него безымянный палец правой руки и тут же об этом пожалел. Кольцо мгновенно сократилось в размерах и плотно обхватило фалангу.

— Охренеть…

Веки черного дракона поднялись, явив взору изумленного парня два крошечных изумрудных глаза. Дракон медленно поднял голову с хвоста, внимательно посмотрел на Ивана. Нижняя челюсть рептилии слегка подалась назад, а из верхней челюсти выползли два маленьких острых клыка. Дракон резко опустил голову вниз, вонзая их в палец Ивана.

— Твою мать! — Юноша схватился за кольцо, пытаясь содрать его с руки, но не тут-то было.

Оно словно приросло к коже, не желая расставаться со своей добычей. Выступившие капли крови немедленно всосались в пасть дракона. Изумрудные глаза рептилии на мгновение вспыхнули красным светом и потухли. Клыки втянулись обратно в челюсть. Удовлетворенный кровавой трапезой дракон закрыл глаза, положил морду на хвост и опять заснул.

— Обалдеть. Рассказать кому — не поверят.

Юноша еще раз попытался стянуть кольцо с пальца и понял, что это бесполезно. Разве что пилить прямо на пальце.

— Это во что же я такое вляпался?

Иван, как и все нормальные пацаны его возраста, был знаком с мистической белибердой, широким потоком льющейся с экранов, и даже сам порой представлял себя героем фантастических саг, но, разумеется, во всю эту фигню не верил. Не хотел верить и сейчас, несмотря на то что его только что конкретно покусало доставшееся в наследство от папаши кольцо.

— Во бред! Да по мне, кажись, Кащенка плачет.

Иван потрогал дар отца. Колечко было вполне реальное. Щелкнул дракона по носу, но тот не отреагировал на столь вольное обращение к своей особе и продолжал спать. Для проверки парень ущипнул себя за ногу и зашипел от боли. К сожалению, он все-таки не спал. Значит, глюки. Это печально. «Все, надо кончать с зубрежкой. Сегодня никаких учебников, — решил Иван. — На последний экзамен иду без шпор и с пустой головой. Хватит! Переучился! Кто знает, может, на свежую голову даже ловчее получится. А может, вообще на шару прокачу, если экзамен Пончик принимать будет».

Этот лысый жизнерадостный преподаватель давно уже оставил попытки вколотить материал в тупые, по его утверждению, головы студентов, а потому со спокойной совестью оценивал знания в строгом соответствии с количеством зелененьких купюр, всунутых в зачетки.

Деньги у Ивана были. Сеть магазинов автозапчастей, разбросанная по всему Рамодановску, доставшаяся ему по наследству от отца, давала довольно приличный доход и позволяла жить на широкую ногу. Парень задумчиво посмотрел на кольцо. От него больше не тянуло морозной жутью. Экзамен назначен на шесть вечера. Куча времени!

— Если ты и сейчас мне не дашь спокойно поспать, — пригрозил дракону Иван, — отрублю вместе с пальцем, а потом распылю на молекулы!

Решив, что внушение сделал достаточно грозное, студент плюхнулся обратно в постель и мгновенно отключился. Была у него такая особенность. Он всегда засыпал очень быстро. На этот раз Иван спал спокойно, без всяких сновидений. Насытившийся его кровью дракон успокоился и больше не тревожил своего нового хозяина по всяким пустякам…

2

Ему повезло. Экзамен принимал Пончик, и юноша лихо завершил сессию «заслуженной» пятеркой. К столу преподавателя со своим билетом Иван подсел последним, а потому, когда все завершилось и он в приподнятом настроении покинул здание академии, солнце уже медленно, но верно клонилось к закату. Странные события, произошедшие с ним этой ночью, юноша предпочел забыть, хотя перстень по-прежнему украшал его палец. Это была чисто защитная реакция. Если признать факт оживающего по своему желанию дракончика, пристроившегося на его руке, надо автоматически признать, что крыша у него конкретно поехала. Этого Ивану делать очень не хотелось, тем более что он до сих пор не был уверен, что это кольцо не плод его воображения, так как никто вокруг на это чудо ювелирной техники внимания не обращал, словно оно было для всех, кроме него, невидимым! Ему хотелось другого: достойно отметить успешное завершение сессии дикой попойкой с друзьями. Однако друзья подвели. Не стали дожидаться припозднившегося в аудитории кореша и уже куда-то свалили праздновать кто победу, кто поражение и предстоящие каникулы. Целых два месяца полной свободы. Это же сказка! Однако где же их теперь искать? Скорее всего, в «Шайбе». Как правило, все студенты зависали там, когда было что отметить или просто накатило хорошее настроение.

«Шайбой» в студенческой среде называли пивбар, расположенный в парке, вплотную примыкающем к зданию академии. Он был почти со всех сторон стеклянный и внешне действительно напоминал шайбу, за что и получил свое прозвище. Иван решительно направил свои стопы в сторону парка, но стоило ему только оказаться под сенью деревьев, как сразу забыл и о «Шайбе», и о друзьях, которые в ней наверняка уже не раз приняли на грудь. Парк до отказа был забит людьми в странных одеждах. Большинство мужчин были запакованы в рыцарские доспехи. Кое-кто ограничился кожаными нагрудниками, обшитыми медными пластинами для зашиты от ударов меча. У многих за плечами висели луки и арбалеты. Дамы, а среди этого странного сборища были и дамы, щеголяли в роскошных средневековых нарядах. Иван понял, что попал на съезд фэнов фэнтези. Валюшка вчера что-то об этом говорила. Ну да, конечно! Говорила, что фэны выпросили у администрации на три дня внаем парковую территорию академии для своих игрищ, клятвенно пообещав потом за собой все убрать. Еще бы не выпросить, если декан их факультета сам фанат этих дурацких ролевых игр. О! Да вот и она! Облаченная в длинное белое платье, с короной в пышных черных волосах, Валя выглядела просто умопомрачительно! С этой веселой, озорной девчонкой они учились на одном потоке, только в разных группах, и давно уже симпатизировали друг другу, хотя, к великому сожалению Ивана, дальше чисто дружеских симпатий дело не шло. Порой мелькала между ними какая-то искра, они тянулись друг к другу, но в последний момент девчонка словно чего-то пугалась и ускользала.

Валентина стояла в окружении пяти рыцарей и звездочета, облаченного в синий плащ, который украшали золотые звезды и серебряные полумесяцы. Подружка Ивана о чем-то беседовала с сидевшей на деревянном троне девицей, наряженной в зеленый охотничий костюм. На голове собеседницы Вали тоже красовалась корона, а за троном стояли воины, одетые в такие же зеленые костюмы. Иван протолкался поближе.

— Я рада приветствовать принцессу объединенных кланов эльфов… Ой, не могу! — прыснула Валюшка и закатилась звонким веселым смехом.

Судя по всему, она была на этом представлении впервые.

— Ты серьезней, серьезней давай, — сказал звездочет, в котором изумленный парень опознал Владимира Михайловича, декана их факультета. — Ты сейчас не студентка, а принцесса людей.

— Так смешно же! Принцесса людей. Обхихикаешься! Просто принцесса, я еще понимаю…

— Если сейчас не прекратишь хихикать, то в следующем семестре смеяться буду я, когда придет пора принимать у тебя зачеты.

— А это уже использование административного ресурса в корыстных целях.

— В ролевых играх корысти нет. Есть только интерес. Так, еще раз!

Девушка справилась с приступом смеха, постаралась придать себе величавый вид и повторила ту же фразу, но уже с таким достоинством, что действительно стала похожа на принцессу.

— Принцесса эльфов рада видеть свою сестру, — откликнулась ее собеседница с трона, тоже с трудом сдерживая смех. — Что привело принцессу людей в мой дом? Желание погостить или срочные дела?

— Фи, как грубо! — не выдержал Иван. — Ты еще скажи: чего приперлась? Если по делу, то выкладывай, а если нет — проваливай! Какой дурак писал сценарий к вашим играм?

Все дружно повернули головы в его сторону.

— Вообще-то я, — сконфузился декан.

— Упс…

— Э! Да это никак Самойлов! — опознал своего студента Владимир Михайлович. — Надо было все-таки вчера тебе пару влепить!

— Надо! — радостно согласился Иван. — Но вы, по доброте душевной…

— Трепло! Слушайте, Валентина Николаевна, а не привлечь ли этого обалдуя к нашим играм? Язык у него подвешен неплохо. Если и мечом будет работать не хуже, то мы сегодня темным зададим!

— По вашему сценарию мы и так им зададим.

— А с ним зададим убедительней. Решено! Молодой человек, имеете возможность подтвердить свою тройку в нашем спектакле. И не возражать! Не то применю магию, я тут, как видите, по совместительству еще и маг, и ваша тройка мгновенно превратится в двойку. Верите?

— Верю. Чего делать?

— А это вам сейчас принцесса людей разъяснит. Поступаете в ее распоряжение. Валентина Николаевна, спуску ему не давать!

— Он у меня попляшет! — азартно потерла ладошки девушка. — Он мне за мою вчерашнюю тройку ответит!

— А при чем здесь ваша тройка? — не понял декан.

— Так я ж у него вчера списывала! Ты когда нормально к экзаменам готовиться будешь, двоечник? — треснула Ивана по лбу принцесса людей, заставив свою свиту пополам согнуться от смеха.

— Будем считать, что произошло посвящение в рыцари, — хмыкнул декан. — Вижу, что наш волонтер в надежных руках. Валентина Николаевна, займитесь им, а мы пока проиграем другие сцены.

Внезапно Иван почувствовал на своем затылке чей-то тяжелый, недобрый взгляд, резко обернулся, но увидел лишь спину бомжа, скрывавшегося в кустах. Что-то ему в этой спине очень не понравилось. Он даже не сразу понял, что именно, а когда понял — нервно икнул.

— Ты чего? — ткнула его кулачком в бок подруга.

— Да так… Представляешь, бред какой. Мне кажется, что я только что видел бомжа в ошейнике. И по-моему, у этого ошейника были шипы.

— Бред!

— Еще какой!

«Принцесса людей» подхватила Ивана под руку и потащила его за собой в глубь парка. А юноша все никак не мог опомниться. Невольно вспомнились события минувшей ночи. «Может, заглянуть в библиотеку, чтобы уточнить диагноз, а потом наведаться к психиатру, чтоб его подтвердить?» — мелькнула тоскливая мысль.

— Я тут уже почти со всеми перезнакомилась, — щебетала Валентина, уверенно лавируя между группами людей.

Она в Рамодановске была сравнительно недавно, но так стремительно обзавелась друзьями, словно прожила здесь всю свою сознательную жизнь. Ее родители переехали сюда из Подмосковья, а девушке соответственно пришлось переводиться перед самым Новым годом в рамодановскую академию на второй курс. На новогодней сцене академии они, помнится, и познакомились…

Откуда-то справа потянуло дымом костра. Ноздрей студентов коснулись манящие запахи шашлыка, а ушей — звуки песни. Похоже, кто-то из роллеров, пользуясь случаем, решил устроить пикник на природе и, приняв на грудь, выводил под гитару рыцарские рулады. Пел этот «кто-то» очень душевно, но оголодавшему Ивану гораздо больше по сердцу пришлись дразнящие ароматы шашлыка, а потому, перехватив у подружки инициативу, он резко свернул в сторону и вытащил ее на «поляну», где расположились роллеры.

— Э! Нам не сюда! Здесь лагерь темных. У светлых сбор в овраге.

— Не знаю, как у светлых, а у темных очень вкусно пахнет. Вдруг по шампурчику обломится?

«Поляной» служило футбольное поле, на котором факультативные сборные бились за переходящий приз академии — хрустальный мяч. Шашлыки роллеры готовили очень деликатно, в мангалах на металлических ножках, чтобы не повредить травяное покрытие «поляны», что говорило о высокой культуре участников предстоящих игр. На походных раскладных столах кто-то уже выкладывал нехитрую снедь: огурчики, помидорчики, хлеб. Роллеры, похоже, собирались отужинать. На некоторых столах грудой лежало оружие и доспехи. Как только Иван увидел все это великолепие, сразу забыл о голоде. Вид отливающих синевой мечей заставил его судорожно вздохнуть.

— О! К нам принцесса светлых пожаловала! — радостно загомонили роллеры. — А что, темные, может, сразу возьмем ее в плен?

— Только попробуйте! Я знаете как брыкаюсь!

— Сдаваться, значит, не хотим, — констатировал роллер, колдовавший около мангала. — Тогда чем обязаны?

— Шашлыками. Моего новобранца легче убить, чем прокормить. Как учуял запах, меня под мышку — и сюда. И плевать ему, светлые тут или темные.

Роллеры дружно заржали.

— У настоящего мужчины желудок всегда на первом месте, — одобрительно кивнул роллер, хлопотавший около мангала.

Как ни странно, но исходящие от шампуров умопомрачительные ароматы Ивана уже не волновали. Он не мог оторвать глаз от мечей.

— Можно? — робко спросил он ворочавшего шампуры роллера, глазами пожирая приглянувшееся ему оружие.

Роллер оторвался от мангала, проследил за его взглядом.

— Чую, у нас пополнение, — хмыкнул он. — Можно, можно. Почувствуй оружие предков в руке, и потом тебя за уши от наших игрищ не оттащишь.

Иван взял один из мечей.

— У-у-у… — расстроенно протянул он, — бутафория.

— С ума сошел? — обиделся роллер. — Какая бутафория?

— Так легкий же!

— Потому что титановый, балда! Это тебе, конечно, не булат, а тем более не дамасская сталь, зато черепушку сразу не проломишь. Им даже дамочки махать могут. Для наших игр самое то! А у тебя есть нюх. Из целой кучи единственный экспериментальный меч выудил. Он здесь у нас один такой. На пробу взяли.

— Да? — удивился Иван, взвесил меч на руке, проверяя баланс, а затем одним кистевым движением заставил его очертить сверкающий полукруг. Титановое лезвие со свистом рассекло воздух.

— Ого! — восхитился роллер. — Где это ты так научился?

— В детстве с пацанами в рыцарей играли. На палках дрались, — пояснил юноша.

— Наш человек, — одобрительно кивнул роллер. — Принцесса людей, срочно бери его себе в телохранители.

— Перебьется. Нормальные телохранители должны защищать тело охраняемого объекта, а не тащить его волоком за собой на запах шашлыка.

Вид разобиженной «принцессы людей» развеселил темных еще больше.

— Так, шашлыка им не давать, а, как начнется битва, огоньку прибавить! — начал радостно распоряжаться кто-то из толпы. — Сами на запах прибегут и сдадутся за пару шампуров!

— Фигушки, светлые за два шампура не сдаются! — Девушка схватила сокурсника за руку и потащила за собой с «поляны».

— А за четыре? — неслось им вслед.

— Э! А меч-то куда поволок?

— Да пусть тащит. Меч темных в руках светлого… Считай, что мы своего агента в их ряды внедрили.

Валентина при этих словах кинула на Ивана испытующий взгляд:

— А вот будь твоя воля, ты бы на какой стороне бился — темной или светлой?

— На которой лучше кормят.

Валя досадливо поморщилась. Ее спутник этого не заметил, так как продолжал восторженно рассматривать экспериментальный меч.

Лагерь светлых располагался на противоположной стороне парка, который захватил кусок оврага, спускающийся к руслу речушки Дожи. Промышленные отходы мегаполиса давно уже превратили ее в зловонную клоаку, и из чисто эстетических и экологических соображений речку загнали под землю, упаковав в стальные трубы, но пробитое ею за многие тысячелетия русло никуда не делось и по-прежнему рассекало Рамодановск пополам.

Светлые, в отличие от темных, шашлыки не жарили. Они занимались боевой подготовкой, устраивая тренировочные бои.

— Да, забыла пояснить тебе суть дела, — начала инструктировать Валя Ивана. — По сценарию объединенные войска двенадцати королевств при поддержке эльфов должны сокрушить темного императора, за которым стоят силы тьмы.

— Темный император, за которым стоят силы тьмы, и его сокрушают светлые. Это гениально! — восхитился Иван. — Наш декан просто фонтанирует. Такой неожиданный поворот сюжета…

— Завянь. Видишь того мужика? — указала она на жилистого, крепкого мужичка с незаряженным арбалетом в руках, что-то втолковывавшего группе рыцарей светлых.

— Вижу.

— Это Палыч.

— Может, Павлыч?

— Нет, Палыч. Он по сценарию очень сильно не любит эльфов и внедрился в наши ряды, чтобы гадить тут помаленьку.

— Коллега, значит, — закивал Иван, за что тут же схлопотал от подружки подзатыльник.

— Ты светлый, — строго сказала «принцесса людей», — и должен помогать, а Палыч должен вредить. Сеять раздор и панику. Заодно он, кстати, у нас инструктор. Великолепный эксперт по холодному оружию.

— А ты откуда знаешь? Ты же здесь впервые.

— А я и не знаю. Мне так наш декан сказал. Я просто процитировала его слово в слово.

— Ясно.

— Где-то тут еще его племянник Сема. — Девушка завертела головой. — Но похоже, он где-то по кустам шарится.

— Зачем?

— По сценарию он у нас оборотень. В образ входит.

— Охренительный сценарий! Нашему декану «Оскара» за него давать надо. Оборотень на стороне светлых сил!

— Наш декан просто очень демократичный. В его светлых королевствах проповедуют терпимость, и любые существа в них имеют право на существование, если соблюдают законы этих королевств.

— А вы что проигрываете? «Звездные войны» или «Властелина Колец»?

— Ни то ни другое. Раньше, говорят, их проигрывали, а теперь надоело. Решили что-нибудь новенькое забабахать. А декан наш графоманом оказался, вот и…

— …применил административный ресурс.

— Угу. Если б не он, этот парк фиг бы роллерам на растерзание дали. Палыч ему в разработке сценария здорово помог. Основные идеи выдал в обмен на роль шпиона.

— Какая осведомленность! Откуда информация?

— От Палыча. Он час назад хвост передо мной распускал и хвастался напропалую.

— Ясно. Хвост будем рубить!

Рыцари тем временем разбились на пары и начали тренировочный бой под бдительным оком Палыча.

— Идиот! Ты чего наотмашь лупишь! — взвыл один из рыцарей, схлопотав мечом по стальному наплечнику. — Он хоть и тупой, а больно!

— Биться в половину силы! — рявкнул Палыч. — Раньше времени руки-ноги себе переломаете, кто с темными потом драться будет? А ты щит почему не подставил? — обрушился он на трущего плечо рыцаря.

— Господа, — не выдержал Иван, — а вам не кажется, что этот шпион специально выводит вас из строя еще до начала битвы? Темные, между прочим, перед боем шашлычками подкрепляются.

Рыцари перестали бряцать оружием и вывернули головы в его сторону.

— Точно, истину глаголет засланец!

Из кустов вылез кучерявый парень с шампуром в руке, стрельнул озорными глазами в сторону «принцессы людей» и с наслаждением сдернул зубами с железного прута сочный кусок мяса.

— Откуда это у тебя, Сема? — улыбнулась «принцесса».

— У шемных штыил, пока они на шебя пяиись, — прошамкал Семен.

— Чего? — не поняла девушка.

Семен проглотил недожеванный кусок.

— У темных, говорю, стырил, пока они на тебя пялились. Дядя, вот тебе помощник, — кивнул он на Ивана. — Ему темные меч презентовали, значит, он теперь ихний, буржуинский.

— Помощник, говоришь? — Палыч подошел к Ивану, окинул взглядом его ладную, спортивную фигуру, одобрительно кивнул. — Это хорошо. А как мой помощник владеет оружием? Стрелять умеет?

— А то, — хвастливо задрал нос студент, — от меня все снайперы разбегаются, когда я в тир захожу.

— Почему?

— Ну мишень-то, она маленькая, — начал пояснять Иван, — а снайперы большие…

— Ясно. Значит, будем учить тебя стрелять по мелким мишеням, — хмыкнул Палыч, протягивая свой арбалет юноше.

Иван воткнул меч в землю, принял новое оружие, повертел его в руках.

— Блин, как настоящий!

— Зарядить-то сможешь? — усмехнулся Палыч, выдергивая меч Ивана из земли.

— Э, Палыч, не трогай, — заволновался парень, — он мой. Я его лично у темных увел. Редкая работа. Сплав забацан из титана.

— Вижу, — задумчиво кивнул Палыч, взвешивая титановый клинок в руке. — На меченый нарвался.

— Что?

— Да так, ничего. Мысли вслух, — «Шпион темных» воткнул меч обратно в землю. — Так зарядить сможешь?

— А я почем знаю? — пожал плечами студент. — Никогда такое чудо в руках не держал.

— Сначала нужно рычагом… — начал было объяснять Палыч, но договорить не успел.

Неожиданно для всех, да и для себя самого, Иван упер ложе арбалета в свой живот, схватился обеими руками за тетиву и одним движением натянул ее до упора, до самого последнего фиксатора.

— Без рычага натянул, — ахнули рыцари.

— Вот это силища…

— Неплохо, — одобрил Палыч и протянул студенту пару арбалетных болтов. — А ну раздайся народ, снайпер на позицию выходит.

Рыцари торопливо разошлись в разные стороны, открывая взору юноши прибитую в отдалении к дереву мишень — стандартный щит с намалеванными на нем концентрическими кругами. Иван неспешно зарядил арбалет, а потом… какой-то чертик заставил его быстро поднять руку и выстрелить навскидку, практически не целясь. Стрела воткнулась в самый центр мишени, пробив ее насквозь.

— Наконец-то у нас появился приличный арбалетчик, — азартно потер руки Палыч.

— И мы доверим ему контрольный выстрел, — сказал Сема.

— В кого? — испугался Иван.

— Императора темных добивать будешь, — обрадовал юношу Палыч. — Холостыми болтами, — поспешил добавить инструктор, увидев, как вытянулось лицо студента.

— Холостыми?!!

Что такое холостые патроны, Иван знал, но холостые арбалетные болты… Пока он хлопал глазами, Семен сделал знак своему дядьке отойти в сторону и что-то начал шептать ему на ухо, энергично размахивая шампуром. Кольцо на пальце Ивана слегка нагрелось, у юноши внезапно резко обострился слух, и, несмотря на то что Палыч с Семеном были достаточно далеко, а рядом галдели рыцари, восхищаясь силой и меткостью новобранца, студент стал отчетливо слышать их, словно они были в двух шагах! Внешне Семен выглядел все тем же беззаботным обормотом, только что стырившим у темных их жратву, но с первых же слов Иван понял, что внутренне «оборотень» был собран и напряжен, как туго сжатая пружина.

— Палыч, по-моему, светлые активизировались. — В голосе Семы звучала неприкрытая тревога. — Они его почуяли.

— Ты уверен?

— Да. Думаю, это все-таки он.

— Многое сходится, но… как могли светлые его почуять, если мы его не чуем?

— Не знаю, возможно, по мечу. Он вытянул из общей кучи именно этот. А может, и не почуяли, а просто подозревают, но пасут именно его!

Кольцо на пальце Ивана нагрелось еще сильнее, и тут же что-то случилось с его зрением. Тело Семена вдруг подернулось белесой дымкой, а затем начало трансформироваться. Глаза у парня вылезли на лоб. Около Палыча, размахивая шампуром, на задних лапах стоял здоровенный, черный как смоль пес, за спиной которого тревожно трепетали огромные крылья. Тело пса покрывала мелкая кудрявая шерсть. Да и Палыч тоже… Вместо рыцарских доспехов на нем оказался черный камзол, перехваченный в талии широким поясом с притороченным к нему мечом в роскошных ножнах и кучей метательных ножей. Юноша нервно икнул и от неожиданности направил незаряженный арбалет сначала на крылатого пса, а затем зачем-то перевел его на Палыча.

— Э, парень, ты чего? — нахмурился инструктор, в процессе беседы изредка кидавший на него настороженные взгляды. — Забыл, что и незаряженное ружье иногда стреляет?

Глазки дракона на кольце Ивана распахнулись, полыхнули алым пламенем, и Палыч наконец его увидел.

— Это все-таки ты! — обрадовался «шпион».

— Не, не я, — тут же ушел в глухую несознанку слегка обалдевший парень. — И вообще, я тут случайно и игры ваши роллерские мне ни к чему. Валюшка, ну их в баню, нам пора.

Юноша схватил подругу за руку и начал деликатно пятиться к выходу из парка, увлекая ее за собой.

— Да ты что, Вань, что случилось? — тревожно спросила девушка, пытаясь освободить руку.

— А ты не догадываешься? — раздался за ее спиной голос роллера, разрешившего Ивану утащить с собой меч. — Похоже, наследник решил отметить возвращение на престол банальным похищением принцессы.

Иван рывком развернулся. Путь отступления был отрезан роллерами, которые совсем недавно тусовались на футбольном поле. Раздался протяжный вой. Из кустов выскочил огромный пес в металлическом ошейнике со стальными шипами. Горящие бешеной злобой красные глаза уставились на студента.

— Волк!

— Волк!

— Бешеная собака!

Зеваки, собравшиеся поглазеть на сбор фэнов фэнтези, а таких в парке оказалось немало, рванули в разные стороны.

Пес ощерил пасть, глухо зарычал и бросился в атаку на Ивана.

— Стоять!!! — оглушительно завизжала Валентина. — Не тот!!! Он не наследник!!!

Но пес ее не слушал. Он уже набрал скорость. Дракончик на кольце Ивана сердито зашипел. Как за эти короткие мгновения Ивану удалось зарядить свой арбалет и наложить на него стрелу, он и сам не понял. Звонко щелкнула спущенная тетива, и зверь рухнул на землю. Арбалетный болт вошел в его грудь по самое оперение, но до конца своего дела не сделал. Пес перекувыркнулся через голову, упруго вскочил на все четыре лапы и снова зарычал. Дотянувшись зубами до стрелы, он с мясом вырвал ее из своего тела и сделал последний прыжок в сторону Ивана, но дотянуться не сумел. Наперерез ему метнулась крылатая собака, на лету одним ударом лапы перебила бешеному псу шейные позвонки и взвыла от боли, напоровшись на шипы ошейника.

— Я все-таки сошел с ума, — расстроился Иван.

— Скорее я, чем ты! — в отчаянии воскликнула его подруга, судорожно вцепившись в парня. — Но если ты все-таки наследник…

— Отойди, светлая. — Палыч выдернул из ножен меч. В другой руке воин сжимал готовый для броска нож.

Девушка сделала едва заметное движение рукой, белесая дымка морока слетела с воина, и он предстал перед всеми в своем истинном обличье.

— Палач, ты? — ахнула девица.

— Да, я. Лучше отойди, девочка. Эта добыча тебе не по зубам. Он наш!

— Ну это как сказать! — Роллеры уже образовали вокруг Ивана, Валентины, Палыча и крылатого Семена круг, ощетинившись мечами. — Он наш и живым отсюда не уйдет.

— Всем стоять! — завопила девушка и подкрепила свое требование еще одним, только более мощным, пассом руки. Глаза у Ивана полезли на лоб. Пасс его подруги сбил с ног всех роллеров — как светлых, так и темных. Лишь Палыч с Семой хоть и пошатнулись, но устояли. — Я с ним полгода отучилась, в нем нет ничего от тьмы. Он обычный человек!

— Принцесса, — простонал один из роллеров, поднимаясь на ноги, — что вы делаете? Вы что, не видите, что у него кольцо Иштара?

— Плевать я хотела на кольцо! Не верю!

— Молодец, девочка! — одобрил действия Валентины Палыч. — Сема, эту красотку не тронь.

— Измена! — завопили роллеры.

Из кустов вынырнула группа поддержки — вооруженные мечами, луками и арбалетами воины в зеленых костюмах во главе с девицей, которую Иван совсем недавно видел сидящей на троне.

— Он все-таки темный император? — спросила игравшая эльфийскую принцессу девушка.

— Да, госпожа.

— Так что же вы стоите? Немедленно убить!

— Но ваша сестра…

— В чем дело, Виана? — Девушка уставилась на Валентину.

— Он не темный, Эзра! Это ложь!

— На нем кольцо, принцесса, — загомонили роллеры.

— Все равно он не темный!

— Отойди в сторону, дурочка, — попросила Эзра. — Ты слишком долго в этом мире пробыла и перестала отличать добро от зла.

— Не отойду! Не дам убить невинного.

Внезапно лицо Эзры исказила жуткая гримаса.

— Что с тобой? — испугалась Валя.

— Ты не оставила мне выбора, — каким-то жутким, чужим голосом сказала Эзра. — Всех убить! — коротко распорядилась она, простерев руку в сторону Ивана и его защитников.

— Как ты можешь, сестра?! — ахнула сокурсница Ивана.

— Ты мне больше не сестра! Ты предала нас. Убить!

— Давненько не мочил я светлых, — восторженно взвыл Палыч. В воздухе свистнул метательный нож и пробил горло одного из окруживших их воинов, войдя точно в щель между латами. — Семиграл, чего расселся?

— Понеслась веселуха! — Сема, он же Семиграл, взмыл в воздух и, сделав лихой вираж, сбил с ног сразу трех роллеров, умудрившись увернуться от их мечей и откусив заодно одному из них голову вместе со шлемом. — Палач, с этими я кончу, и вон те четверо мои!

— Не жадничай, на всех хватит. — Палыч, он же Палач, вооруженный уже двумя мечами, врубился в толпу жаждущих крови Ивана воинов. Это была настоящая машина смерти, которой, казалось, ничто не может противостоять.

В сторону Ивана полетел огненный шар, вырвавшийся из руки Эзры. Валентина вскинула навстречу ему руки, и шар, резко вильнув в сторону, врезался в дерево, которое тут же вспыхнуло ярким пламенем.

— Вот так и начинаются лесные пожары, — пробормотал ошеломленный Иван, выдернул из земли меч и начал озираться. — Только суньтесь, гады!

— Я ж говорил, что это император! Чую хватку! Но какова девчонка! — восхитился Семиграл. — Ай, умница! Палач, и что мы с этой дурой потом делать будем? Она его как будто защищает.

— Потом и разберемся! Мочи козлов!

— Знакомый клич, — пробормотал Иван, судорожно сжимая рукоять титанового меча. Вокруг него кипела битва, а он конкретно не знал, что делать. Пристрелить бешеного пса — это одно, а вот рубануть сплеча или вонзить клинок в живую плоть не зверя — человека… Юноша невольно передернулся, представив себе эту дикую картину.

— Я же чувствую, что он хороший! — обрадовалась Валентина.

Свистнули стрелы, выпущенные воинами Эзры, и сгорели в воздухе, наткнувшись на защитный магический полог подружки Ивана.

— Да прекратите вы! За ним ни одного злого деяния нет! Он не может быть императором темных!! Сколько раз вам говорить!

Это был глас, вопиющий в пустыне. Воспользовавшись тем, что все силы сестры уходили на удержание защитного полога, в котором сгорали стрелы ее воинов, Эзра метнула в нее что-то напоминающее то ли молнию, то ли ослепительно-белое огненное копье. Оно свободно прошло сквозь магический заслон, предназначенный лишь для физических тел, и…

Иван отшвырнул девчонку за спину, на лету перехватив молнию-копье буквально в нескольких сантиметрах от своей груди. Дракончик на его пальце жадно раскрыл рот, всем телом изогнулся и, дотянувшись до огненного копья, с наслаждением всосал в себя его магическую субстанцию. Копье растаяло в воздухе, не сумев даже опалить кожу юноши.

— Да чтоб вас всех! — Валентина с размаху швырнула что-то на землю. — Закрой глаза!

Иван послушно зажмурился, но даже сквозь плотно сжатые веки увидел яркий белый сполох. Со всех сторон до него доносились вопли ослепших роллеров и отчаянный мат Палыча.

Иван открыл глаза и увидел буквально в метре от себя странное мерцающее марево, которое сгущалось каждую секунду. Вот оно из голубого стало синим, потом фиолетовым, потом угольно-черным и мерно заколыхалось, словно по ртутному морю побежала волна.

— Уходим! — Девушка схватила Ивана за руку и потянула его к мерцающему в воздухе полотну.

— Куда?

— В портал!

— Какой пор…

— Вот этот, идиот! Скорее, у меня же силы на исходе! Я слишком долго жила в этом мире!

В воздух взвилась очередная партия стрел. Лицо Валентины исказилось от напряжения, и направленные на них стрелы опять сгорели, не достигнув цели. Девушка пошатнулась и начала оседать на землю.

— Твою мать!!!

Не раздумывая больше ни секунды, студент подхватил ее на руки, чуть не располосовав второпях своим мечом пышное платье подруги, и прыгнул в зыбкое ртутное марево…

3

Ноги запутались в непонятно откуда взявшейся густой траве, и Иван чуть не грохнулся со своей хрупкой ношей на землю, неподалеку от костра, вокруг которого сидели воины, но, сделав по инерции пару шагов, сумел-таки удержать равновесие. Всхрапнули испуганные кони, шарахнулись в сторону. Воины вскочили на ноги, схватились было за мечи, но, увидев на руках Ивана девушку, закинули их обратно в ножны.

— Принцесса Виана!

— Ваше высочество!

— Что с вами?

Валя зашевелилась на руках Ивана.

— Отпусти.

Парень осторожно поставил ее на землю, но она была так слаба, что сразу вцепилась в его руку, чтобы не упасть. Иван огляделся и сразу понял, что попал в другой мир. Конкретно в другой мир! Если в Рамодановске еще вечерело, то здесь уже царила глубокая ночь и в небе призывно мерцали звезды. Но не ночь убедила парня, что он оказался в другом мире, а две луны, освещавшие мертвенным, серебристо-серым светом широкий луг неподалеку от проселочной дороги, на котором воины устроили привал. Они окружили принцессу и ее спутника со всех сторон, подозрительно косясь при этом на Ивана, уделяя особое внимание его довольно экстравагантному для этих мест наряду.

— Этот человек со мной! — властно сказала Валентина, сразу отбив у воинов охоту задавать лишние вопросы — Пчелка здесь?

— Здесь, ваше высочество. — Один из воинов кинулся к лошадям, распутал стреноженную белую кобылу, взял ее под уздцы и подвел принцессе.

— За нами, возможно, будет погоня. Остановить. — Девушка отцепилась от студента, взялась за луку седла, но ее опять качнуло, и она с укором посмотрела на Ивана, словно в этом была его вина.

Тот, хотя вины за собой и не чувствовал, тем не менее сразу понял, что от него требуется.

— Позвольте вам помочь, ваше высочество. Подержи, — попросил он одного из воинов, сунув ему в руки свой меч.

Верховой езде покойный отец обучал его с детства, а потому студенту ничего не стоило одним прыжком взлететь в седло, не прибегая к помощи стремян, а затем, перегнувшись, подхватить свою подругу и усадить ее на Пчелку перед собой. Юноша покосился на воина, державшего в руках его меч.

«Блин… а у меня к нему ножен нет. Как же я и Валюшку, и меч держать буду, да еще и править заодно?» — мелькнула в голове студента паническая мысль.

— Заверни во что-нибудь и приторочь к седлу, — коротко распорядился он, да так уверенно, будто всю жизнь отдавал приказания слугам.

Это сработало.

— Будет исполнено, светлорожденный.

Воин сорвал с себя кожаную куртку, осторожно завернул в нее меч и надежно закрепил сверток ремнями седельной сумки на боку лошади.

— Ваше высочество, может, вам выделить сопровождение? — Воины были явно растеряны.

— Нет. Дело государственной важности. Высшая степень секретности. Я еду с этим человеком одна! Ваша задача остановить наших преследователей, если они снова выйдут на наш след!

— Кто посмел напасть на вас, ваше высочество?

— Слуги темного императора.

— А ваша сестра?

— Она еще там, — неопределенно махнула рукой девушка. — А нам надо туда…

Иван понял, что последние слова предназначены для него, проследил за взглядом подруги и, определив направление, тронул поводья. Кобыла послушно двинулась вперед, и, как только выбралась на дорогу, парень решительно ударил пятками в ее бока.

— Ни хрена не понимаю!! — в отчаянии взвыл он, как только огненные сполохи костра остались далеко позади.

— Потом поймешь, — слабым голосом успокоила его подруга. — Сейчас запомни главное. Никогда, ни при каких обстоятельствах не откликайся на имя Иван.

— Чего ради?

— Такого имени нет в этом мире. Это все равно что клеймо на своем лбу выжечь. Ирван. Отныне твое имя Ирван. Ирванов здесь, в Шуахре, пруд пруди. Еще запомни. Здесь другой мир. Он живет по другим законам. Здесь даже порох не взрывается… — Голос подружки угасал.

— Валюшка, — испугался Иван, — ты ранена?

— Нет. Спать… мне нужно много спать… Эзра стала очень сильна… а я за полгода на Земле совсем ослабла… в вашем Рамодановске совсем нет магии! Удачно выбрала момент сестренка. Но как она могла! Мы всегда жили душа в душу!

— Куда мы едем? — попытался юноша отвлечь подругу от горестных мыслей.

— В Шатовегер. Пчелка дорогу знает. Я дала ей посыл. Если я отключусь, запомни адрес. Улица Стряпчих, дом шесть. Об этой норе никто не знает. Там нас не найдут.

— Э! Ты не отключайся, Валя!

— Зови меня Виана… — Она окончательно обмякла, и Ивану пришлось плотнее прижать к себе потерявшую сознание девушку, чтобы та не свалилась с лошади.

— Провалиться! — Студент оглушительно свистнул, заставив кобылу прибавить скорость.

Минут через десять бешеной скачки впереди замаячили первые неказистые строения. Судя по всему, это были окраины города, видимо, цели их путешествия. Больше всего Иван боялся нарваться на стандартный вариант средневекового града, обнесенного со всех сторон каменной стеной со стражей у городских ворот, так как в упор не знал, что говорить привратникам. Наверняка в их глазах он выглядел бы очень подозрительно. Молодой человек в диком наряде с бесчувственной девушкой на руках! Однако удача пока улыбалась ему. Улицы спящего города были пустынны, и он беспрепятственно проследовал с подружкой, которая (черт побери!) в этом мире оказалась принцессой Вианой, почти до центра города. По дороге Иван успевал читать культурные надписи на домах, которые были прекрасно видны в свете лун и многочисленных масляных фонарей этого странного мира. Пчелка практически без понуканий с его стороны вывезла их до улицы Стряпчих. Дома здесь были уже более зажиточные, и некоторые из них, в том числе и дом номер шесть, оказались аж о двух этажах.

Спрыгнуть с лошади, не уронив при этом принцессу, была задача еще та, но Иван с ней справился. Оставив лошадь прядать ушами у порога крыльца, студент с Вианой на руках поднялся по ступенькам и начал долбить в дверь ногой, так как ни привычной ему кнопки звонка, ни заменяющего эту функцию колокольчика над нею не заметил. Судя по тому, что ответного шевеления в доме не наблюдалось, он был пуст.

— Блин! Да что ж мне, до утра тут у порога топтаться?

Тут студенту пришла в голову вполне логичная мысль: если это личная нора Вали, в смысле Вианы, то у нее должен быть ключ. Вопрос: где он на ней спрятан, если на платье ни одного кармана не наблюдается? Обшаривать аппетитные выпуклости бесчувственной девушки на улице незнакомого города, держа ее при этом на весу, было страшно неудобно как морально, так и физически. Да к тому же еще и опасно. Как только рука студента нырнула за пазуху принцессы, она тут же соизволила очнуться и закатила ему звонкую пощечину.

— Ах ты…

— Ну слава богу! — обрадовался Иван. — Очнулась! Валюта, не бузи. Это не сексуальное домогательство, а оперативно-розыскные мероприятия.

— Чего?!

— Ключ ищу. Без него твоя нора не открывается.

— А-а-а… — немножко разочарованным и очень слабым голосом протянула девица, коснулась двери рукой, и та сама собой распахнулась.

— Магия? — поинтересовался студент.

— Магия, — прошептала Виана. — Теперь этот дом и тебя слушаться будет. Остальным без сильного мага сюда можно не соваться.

Глаза девушки закрылись. Иван поспешил войти в дом. Дверь аккуратно, без стука закрылась за ним, и он оказался в кромешной темноте.

— Блин, не хватало теперь только за что-нибудь запнуться и грохнуться!

Однако глаза скоро привыкли к темноте, и он начал различать неясные контуры предметов. Это позволило ему миновать прихожую и выйти в просторный холл. Здесь было гораздо светлее за счет лунного света, просачивавшегося сквозь полупрозрачные шторы окон.

— Ну и где тут у нас спальня? — Иван огляделся. — В таком зале надо устраивать балы, а не давить храпака.

Внимание студента привлекла мраморная лестница, ведущая на второй этаж, и он решительно двинулся по ней наверх. Надежды Ивана оправдались. Здесь располагались комнаты отдыха. Юноша зашел в первую же попавшуюся спальню, аккуратно положил девушку на кровать, прислушался к ее дыханию и с облегчением перевел дух. Его подруга мирно спала, уютно посапывая носиком. Теперь меч. Без оружия в этом диком мире, похоже, не обойдешься. Иван на цыпочках вышел из спальни, вприпрыжку спустился по лестнице и выскочил на улицу. Пчелка по-прежнему стояла у порога.

— Молодец, Зорька!

Кобыла недовольно фыркнула.

— Ладно, так и быть, буду звать тебя Пчелкой, — хмыкнул парень, распуская седельные ремни. — Интересно, за что тебя таким именем наградили? Ты что, по ночам жужжишь?

Лошадь оскалила зубы и так глянула на Ивана, что он решил на всякий случай извиниться:

— Прошу пардону, я все понял. Ты жужжишь по дням. По четным, а возможно, и по нечетным.

Освободив меч, юноша повертел головой в поисках коновязи и, не найдя таковой, привязал лошадь прямо к перилам крыльца, после чего со спокойной совестью вернулся в дом. С мечом под мышкой он опять взобрался на второй этаж, сунул нос в спальню Вианы, убедился, что ее покою пока ничто не угрожает, и на всякий случай двинулся осматривать остальные помещения «норы» своей венценосной подружки. Судя по всему, дом пустовал. Причем очень давно. Везде лежал довольно толстый слой пыли. В одной из комнат второго этажа Иван задержался. Здесь было что-то вроде театральной костюмерной или гримерной. Пока он в лунном свете рассматривал платья и костюмы, пошитые явно на его подругу, с улицы до него донеслись чьи-то грубые голоса, сопровождаемые бряцаньем оружия. Иван метнулся к окну и осторожно выглянул наружу. По улице шел отряд стражников, вооруженных копьями, алебардами и мечами.

— Ты только глянь, Мардел, какую красавицу без присмотра оставили! — воскликнул один из стражников, уставившись на Пчелку.

— Странно. Чего она тут делает?

— Может, мадам Дорзмари вернулась?

— Может, и вернулась. Пора бы. Дом уже полгода пустой стоит.

— Чепуха! — уверенно сказал бородатый воин, торс которого украшала богатая кираса.

— Почему, господин лейтенант?

— Мы всего полчаса назад здесь проходили и никакой лошади не видели. Если хозяйка только что приехала, то почему в окне ни одна свеча не горит?

— Верно.

— Постучимся?

— Среди ночи? — покачал головой лейтенант. — Совсем обалдели. Весь город разбудить хотите? Мардел, отвязывай кобылу и веди в казарменные конюшни.

— А если нас потом в воровстве обвинят?

— Кто обвинит? Доложим все честь по чести начальству после смены, и пусть они сами с этой лошадкой разбираются. А вот если мы эту красавицу здесь оставим, то ее точно скрадут, и нам еще за это на орехи достанется.

Иван провожал глазами отряд, уводящий их кобылу, и тихонько чертыхался:

— Так. Кажется, мы остались без гужевого транспорта. Это печально. Валюшка… тьфу! Виана за это по головке не погладит.

Студент никак не мог привыкнуть к новому имени своей подруги. Он плюхнулся в кресло, стоявшее в углу комнаты, и, прикрыв глаза, начал анализировать создавшуюся ситуацию. Самое простое и самое грустное объяснение всему происходящему напрашивалось само собой: у него конкретно поехала крыша. Если это так, то почему он до сих пор разгуливает на свободе и почему не слышно воя сирен «скорой помощи»? Так, этот вариант отметаем! Второй вариант: он спит. Иван грустно вздохнул. Щипать себя за ляжку не хотелось. Делал уже, не помогло, а ляжки, они не казенные, еще пригодятся. Остается третий вариант: он действительно наследник неведомо чего и его буквально силком затащили в другой мир. А раз так, то надо срочно к этому миру приспосабливаться! Вопрос — как?

Рука парня потянулась почесать затылок и… взлохматила длинные шелковистые волосы. ЧЕГО?!! А где бобрик?! Иван сорвался с кресла и подлетел к настенному зеркалу, около которого, скорее всего, когда-то прихорашивалась Валентина.

— Охренеть…

Длинные черные волосы, мягкой волной ниспадающие на плечи, выгодно оттеняли лицо юного красавца, смотрящего на него из глубины зеркальной поверхности, и в нем с большим трудом можно было отыскать простецкие черты прежнего Ивана. Они угадывались, только если очень внимательно приглядеться. А еще его новое лицо было очень похоже на лицо отца из бредового сна, только более утонченное. Озарение пришло сразу, хотя, как говорится, уже задним умом: его облик изменился в процессе перехода через портал. Он же ощущал эти волосы, развевающиеся за спиной, и во время скачки, и во время беседы с воинами, но почему-то в горячке не обращал на них внимания! Юноша осторожно отодвинул в сторону прядь волос. Провалиться! Даже форма ушей изменилась. Они стали более узкие и чуть-чуть заострялись кверху.

— Все, приплыли. Перекрасить волосы в белый цвет, и получится самый натуральный Леголас из «Властелина Колец». Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша. Полная шиза! Однако вижу в этом и свой плюс. На такую морду бабы как мухи на мед слетаться начнут. Первый парень на деревне, а в деревне один я. Все девки теперь мои. Теперь только соответствующий прикид под эту физиономию подобрать, и все дела. Как я понял, ботиночки и брючки в этом дурдоме не в моде.

Иван нервно, даже немножко истерично, рассмеялся и полез копаться в гардеробе Вали-Вианы, а возможно, и мадам Дорзмари. Как ни странно, но среди женских шмоток он нашел и мужские. Судя по лежащим рядом на полках маскарадным маскам, для маскарада эти костюмы и предназначались. Настораживало лишь то, что все они были разных размеров. Тем не менее это облегчило студенту задачу, и скоро он уже крутился перед зеркалом в кожаных штанах, белой расфуфыренной рубашке с кружевным жабо, кожаной жилетке и с удовольствием рассматривал на своих ногах мягкие, удобные, словно на него шитые сапоги. Последним штрихом был широкий кожаный пояс со специальным креплением для ножен меча, которых у него пока, увы, не было. Меч был, а ножен не было. Непорядок. Это надо будет поутру исправить первым делом. А на что? Его кредитную карточку в этом мире вряд ли примут к оплате. Значит, денежки надо искать. Причем срочно. В принципе студент был уверен, что с этим-то как раз проблем не будет. Раз эта нора — пристанище местной или не местной принцессы, то не может быть, чтобы в нем не было золотого запаса. Так, на всякий пожарный случай. Но это уже завтра, при свете дня и, разумеется, с разрешения «прынцессы». Иван хмыкнул, потряс головой. Его веселая, озорная Валюшка-Валечка — прынцесса! Упасть и не встать!

Юноша вернулся в спальню «прынцессы», посмотрел на спящую подругу и решил на всякий случай ночевать здесь.

— Так оно спокойней будет, — пробормотал Иван, подтаскивая к двери кресло и блокируя им дверь.

В этом кресле он и уснул в обнимку со своим мечом.

4

Проснулся Иван от чьего-то пронзительного визга. Юноша взвился со своего кресла чуть не под потолок, мягко приземлился на пол и начал настороженно озираться, судорожно сжимая в руке рукоять меча.

— МОЛОКО!!! КОМУ СВЕЖЕЕ МОЛОКО?!! — донесся до него со стороны улицы истошный вопль молочницы.

— Тьфу! Совсем молочницы озверели…

Взгляд парня упал на постель, на которой лежала Виана в своем белом платье.

— Блин, а я думал, что мне все это приснилось.

Юноша подошел к кровати, прислушался к мерному дыханию подруги. Девушка была так измучена, что ее не смогли разбудить даже звуки просыпающегося города. «Вот проснется, а пожрать нечего, — мысленно вздохнул Иван, с жалостью глядя на осунувшееся лицо сокурсницы. — Непорядок. Так, будить не будем. Пошуршим насчет финансов и устроим нашей принцессе королевский завтрак!» Иван никогда не откладывал дело в долгий ящик, а потому сразу пошел шуршать по комнатам. При свете дня это делать было гораздо проще. В одной из комнатой, например, обнаружил стойку с холодным оружием, не замеченную ранее. Коллекция мечей в дорогих, украшенных золотой чеканкой ножнах была прекрасная, но студенту они не понравились. Тем не менее с пустыми руками он из этой комнаты не ушел. Ножны от одного клинка идеально подошли для его меча. Здесь же были и специальные кожаные ремни, назначение которых он понял сразу, ловко, словно занимался этим всю жизнь, закрепил с их помощью ножны за спиной и закинул в них свой меч, освободив тем самым обе руки. Так, теперь деньги! Внимание парня привлек письменный стол в следующей комнате.

— Деньги, деньги, всюду деньги, всюду деньги, господа! — принялся копаться в его ящичках Иван, тихонько напевая развеселый шансон из какого-то культового совкового фильма, — а без денег жизнь плохая, не годится никуда!

Его надежды оправдались и на этот раз. В одном из ящичков парень обнаружил элегантный, явно дамский, кошель, наполненный полновесными золотыми. Мужику с таким кошелем болтаться по незнакомому городу было несподручно, а потому юноша просто отсыпал горсть монет себе в карман и кинул кошель обратно в ящик.

Дом по-прежнему слушался его. Стоило Ивану коснуться входной двери, как она сразу услужливо распахнулась перед ним, а затем деликатно захлопнулась за его спиной.

— Молоко!!! — продолжала разоряться молочница, неспешно двигаясь по улице.

Следом за ней на поводу плелся лопоухий ослик, волоча за собой повозку, заполненную плотно запечатанными кувшинами.

Вокруг уже сновали горожане, спеша по своим делам. Открывались магазины. Над одним из них, неподалеку от приютившего Ивана и его подругу дома, висел на металлическом шесте картонный крендель, а из гостеприимно распахнутой настежь двери тянуло ароматами свежей выпечки. В соседнем доме на таком же шесте висел картонный сапог.

— МОЛОКО!!!

— Чего орешь? Люди спят, — шикнул на поравнявшуюся с ним молочницу Иван. Она брела так медленно в расчете на клиентов, что только теперь добралась до дома номер шесть улицы Стряпчих.

— Молоко, — пискнула баба, резко сбавив децибелы, и испуганно уставилась на парня.

— И очень хорошо, что молоко. — Иван выудил из кармана золотой и кинул его молочнице, окончательно введя бедняжку в ступор.

— Ва… ва…

— Чего? — не понял юноша.

— Вам куда все это завести, ваша свет… э-э-э… светлорожденный? — справилась с волнением баба.

Иван понял, что ему за этот золотой собираются впарить оптом весь товар, причем, возможно, вместе с осликом.

— Э, нет, уважаемая, так не пойдет. Мне всего один кувшинчик…

Он говорил в пустоту. Опомнившаяся молочница, крепко зажав в кулаке золотой, уже улепетывала во все лопатки с грацией взбесившегося слона.

— Да-а-а… этот мир недалеко ушел от нашего, — пробормотал Иван, выудил из тележки один кувшин и, бросив тележку с осликом на произвол судьбы, решительно направился в сторону булочной.

— Слышь, хозяин, — с порога крикнул он, — тебе осел не нужен?

— Какой осел? — опешил пухлый мужичок, стоявший за прилавком.

— С больши-и-ими ушками, — пояснил Иван. — Я тут его по случаю вместе с молоком и молочницей прикупил. Только молочница удрала, а молоко с ослом оставила. Меняю все это добро на корзинку твоей самой лучшей выпечки. Согласен?

Юноша решил больше не шиковать и золотыми не кидаться. А так как местных цен не знал, то оптимальным вариантом в данном случае счел примитивный бартерный обмен.

— Мм… не знаю, как к вам обращаться: ваша светлость или светлорожденный?

— Как хочешь, так и обращайся. Меня это не напрягает. Так ты согласен?

— А вы не шутите?

— Ничуть. Да ты сам посмотри, — кивнул в сторону улицы Иван.

Булочник выбежал из-за прилавка, полюбовался на ослика, впряженного в телегу, и расцвел. Обмен для него был явно очень выгодный. Ослик с тележкой, заполненной кувшинами с молоком, был немедленно заведен во внутренний дворик при магазине, а Ивану выскочившие из служебных помещений пекари с низкими поклонами вручили тяжеленную корзину, доверху наполненную пышками, пончиками, рогаликами и пирожками.

Радуясь своей врожденной смекалке, Иван затащил все это хозяйство в дом номер шесть, причем не просто в дом, а конкретно в спальню, в надежде, что ароматы свежей выпечки разбудят его спящую красавицу. Не угадал. Принцесса продолжала дрыхнуть.

— Надо же, как умаялась. Ну спи, спи.

Парень поставил свои покупки на подоконник, выудил из корзинки пару рогаликов и, уминая их на ходу, пошел дальше знакомиться с городом.

Народу на улице стало больше, что говорило о том, что город окончательно проснулся. Иван шел, всухомятку уплетая за обе щеки рогалики, на ходу изучая местные достопримечательности, которых в Шатовегере было не так уж и много, и все они состояли из магазинов, лавок и таверн. Он не боялся заблудиться. Память у студента была фотографическая, и он был уверен, что в любой момент сумеет найти дорогу назад, По улицам порой, бряцая оружием, проходили небольшие отряды городской стражи, бдительно озираясь по сторонам. Блюстители порядка выглядели очень внушительно, и горожане при их приближении даже голос старались понижать. И что порадовало парня, все воины, завидев Ивана, еще издалека начинали почтительно кланяться. Юноша ограничивался царственным кивком, проходя мимо. «Может, я тут большая шишка? — задумался Иван. — Надо у Вианы спросить, когда проснется».

Улица Стряпчих привела его к широкой площади, на которой уже вовсю шумел базар.

— Рыба! Свежая рыба!

— Эльфийские травы! Чудодейственные бальзамы!

— Метательные ножи, боевые топоры, мечи! Лучшее оружие гномьей ковки!

Последнее предложение зазывал больше всего заинтересовало парня, и он решительно направился в сторону лавочки, около которой прыгал бородатый коротышка в кожаном фартуке.

— Правильный выбор, светлорожденный! — обрадовался коротышка. — Наше оружие завсегда было лучше вашего, эльфийского.

— Ты что, упал, карапуз? Где ты видишь эльфа? — хмыкнул Иван, протискиваясь мимо него в лавку, не замечая отпавшей челюсти зазывалы.

Впрочем, тот быстро справился с шоком, нырнул следом и поспешил занять свое место за прилавком.

— Ну обознался, ну бывает, — развел ручки зазывала, оказавшийся по совместительству хозяином лавки. Коротышка занял свое место за прилавком. — Так что ваша светлость желает приобрести у мастера Брэма? Мечи, ножи, топоры? Мы, гномы, варим лучшее железо, и нашему оружию нет цены! Но для вас, ваша светлость, я готов сделать скидочку…

— …и назначить за свой товар бешеную цену, — усмехнулся Иван, только теперь сообразив, что имеет дело не с человеком-недомерком, а с гномом.

— Ты не выделывайся, — начал наезжать внезапно разобидевшийся на непочтительного клиента гном. — Думаешь, волосьями крашеными ухи прикрыл и я в тебе не опознаю эльфа? От кого скрываешься, остроухий?

— От придурков типа тебя. Ты тут насчет того, что твое оружие самое лучшее, мне впаривал, вот моей светлости светлорожденному и захотелось проверить: чье лучше — твое или мое?

— Гм… полукровка, значит, — сделал вывод гном. — Ну да… полукровки, они завсегда такие злые.

— А почему? — заинтересовался Иван.

— Ну до эльфов они как бы еще недоросли, а людей, понимаешь, уже переросли. Перед людьми они теперь нос задирают, а на эльфов злобствуют, потому что дотянуться не могут. Что с них взять? Полукровки, я бы даже сказал, дворняжки.

Гном явно нарывался на скандал, но юноше его пояснения так понравились, что он радостно заржал.

— Странно, в драку не полез, — удивился Брэм. — Значит, не полукровка. Так мы оружием будем мериться?

— Будем, будем, — все еще смеясь, кивнул студент, выуживая из-за спины свой меч.

Он прекрасно знал, что его мечу сейчас придется плохо. Немножко в металловедении соображал. Даже самые лучшие сплавы титана уступали по прочности надлежащим образом обработанной высоколегированной стали, но ему очень хотелось посмотреть на мечи гномьей ковки и оценить их качество.

— Давай сюда свою кочергу, — протянул ручки воинственный гном, подпрыгивая за прилавком от нетерпения. — Я ее сейчас своим самым дешевым ножом перерублю в два счета!

— Держи.

Юноша положил меч на прилавок, и он тут же оказался в руках коротышки.

— Это что ж за меч такой? Я его в руках не чувствую.

— Что, легонький?

— Ага.

— Представляешь, с какой скоростью им сможет махать тренированный боец?

— Да что толку, если он при первом же ударе рассыплется?

Гном выдернул из ножен, висящих на стене, тяжелый кованый нож размером с приличный тесак, с размаху шарахнул им по мечу и уставился на обломок своего ножа. Чисто срезанная вторая половинка хваленого оружия гномьей ковки с грохотом рухнула на прилавок.

— Ой… — Брэм освидетельствовал титановый меч и, не найдя на его лезвии ни одной зазубрины, поднял круглые от изумления глаза на Ивана.

Студент тоже не ожидал такого результата испытаний. Внезапно ему вспомнились слова подруги о том, что в этом мире не все физические законы, присущие Земле, действуют так, как в его родном мире. Вот и титан, похоже, получил воистину фантастические свойства, пройдя через портал.

— Не может быть… А ну подержи. — Гном вернул меч Ивану. — Только не убирай, не убирай!

Брэм сдернул со стены тяжелый меч с хищно изогнутым клинком. Весь покрытый рунами, он мерцал огненными сполохами в солнечном свете, щедро льющемся из окна.

— Ну сейчас я ему… — Гном сделал богатырский замах.

Иван крепко стиснул рукоять своего меча. Брэм, словно заправский дровосек, резко ухнув, нанес сокрушительный удар. Результат превзошел все ожидания. Вырвавшийся из-под кромок столкнувшихся лезвий сноп искр заставил задымиться какие-то бумажки гнома, лежавшие на прилавке, мечи же остались целыми и невредимыми. На них не было ни одной царапины!

— Продай, — выдохнул гном, с вожделением глядя на меч юноши.

— Щас! Только шнурки поглажу. — Иван попытался закинуть меч в висящие за спиной ножны и позорно промазал, чуть не побрив им свой затылок.

— Ну продай! — начал клянчить гном. — Все равно им пользоваться не умеешь, я же вижу!

Это была правда. В детстве Иван с пацанами махался на палках, представляя себя рыцарем, но вряд ли этот опыт стоило брать в расчет.

— Большие деньги дам! Золотой… целый золотой не пожалею!

Юноша презрительно рассмеялся, выудил из кармана горсть золотых монет, демонстративно потряс им перед носом гнома и убрал обратно в карман.

— Тогда вот этот меч и два золотых в обмен!!! — взвыл гном, толкая парню через прилавок покрытый рунами меч.

— Да зачем тебе мой меч? На твоем тоже ни одной зарубки не оказалось. Он не хуже.

— Хуже! Хуже! На моем мече магия, потому и зарубок нет. А твой чистый, без магии, и такой легонький! Продай!

— Не продам.

— Тогда так! — решительно грохнул кулачком по прилавку гном. — В долю тебя беру! Уж от этого-то ты ни за что не откажешься.

— Это почему? — полюбопытствовал Иван.

— Тебе как ответить, честно?

— Конечно, честно.

— Отвечаю честно. Если бы ты был просто эльф, я к тебе с таким предложением даже обращаться бы не стал. Меня от одного их вида тошнит. Гордые, высокомерные, тьфу! Да они скорее удавятся, чем пойдут на сделку с гномом. А вот полуэльфы… что бы ты мне тут ни втирал, но ты полуэльф, только какой-то ненормальный. Новая порода, видать, организовалась, — шмыгнул носом Брэм, — черноволосая. Так вот, полуэльфы ребятишки хоть и злые, но с понятием и от хорошего бизнеса никогда не отказываются.

— Ладно, убедил. Излагай свое предложение.

— Сначала вопрос: где ты добыл такое оружие? Кто этот меч ковал?

— Можешь успокоиться. В этом мире такого оружия еще нет.

Гном засиял.

— А из чего сделан, знаешь?

— Титан. Очень легкий металл. Если память не изменяет, в максимальных количествах присутствует в каких-то глинах. Точнее не знаю.

— Этого достаточно. Если отдашь мне этот меч, я определю, что это за титан такой, и потом пятьдесят процентов…

— Не отдам. Таким оружием не разбрасываются.

— Да ты пойми! — завопил гном. — За такую услугу все гномьи кланы твои будут. В случае чего горой встанут за тебя! Ах, какие мечи, какие доспехи мы начнем ковать! И ты с этого будешь иметь прибыль! Опять же меч я возьму не насовсем. Разберусь с этим чудо-металлом и верну! А тебе временно вот этот меч дам. И ножны классные к нему. Уж в них-то не промажешь. Меч замагичен. Стоит хозяину подумать о нем, и он сам в руки прыгает. Стал не нужен — обратно в ножны.

— Заманчиво. Но я все-таки подумаю. — Юноша со второй попытки затолкал титановый меч обратно в свои ножны. Ивану очень не хотелось принимать поспешных решений.

— Подумай, — сердито буркнул Брэм, — подумай. Только учти, если к карликам с этим предложением пойдешь, все! Пиши пропало. Они тебя облапошат. Они с темным императором связаны. Конечно, этого никто доказать не может, но мы-то, гномы, знаем! Родственники как-никак. Такие же пройдохи… — Гном торопливо зажал себе рот.

— …как и вы, — рассмеялся Иван, приветливо махнул рукой и вышел из лавки, но не успел он сделать и пары шагов, как перед ним материализовался Брэм, перегородив дорогу.

— Э, уважаемый, а кто платить будет?

— За что? — опешил парень.

— Как за что? Пришел, устроил погром, сломал мой самый дорогой нож, а он, между прочим, стоит двести золотых…

— Сколько? — ахнул Иван.

— Двести, — нахально заявил Брэм. — Но я готов утрясти дело миром и за твой никудышный, игрушечный меч…

— Так, договорились, — принял решение Иван, — зови стражу. Будем утрясать дело миром. Пригласим специалиста для проверки качества производимой тобой продукции, опробуем ее моим мечом на прочность, и у тебя будет такая реклама, что свою лавочку можешь сразу закрывать. Кто захочет покупать такие паршивые мечи и ножи?

— Ну и гад же ты! — расстроился Брэм. — А я еще с тобой хотел бизнес иметь!

Гном попытался было улизнуть обратно в лавку, но студент поймал его за шиворот, поднял в воздух и, держа на вытянутой руке, ласково спросил:

— Стоять, бородатый! А компенсация?

— Какая компенсация? — заверещал Брэм, махая в воздухе ручками и ножками.

— Требую возмещение морального ущерба.

— За что?

— За оскорбительные высказывания в адрес эльфов и полуэльфов, к числу которых я, как оказалось, отношусь. Да, и отдельно придется заплатить за то, чтоб я не создавал ненужную рекламу твоему товару.

Гномик скривился как от зубной боли и сдернул с пояса кошель:

— Этого хватит?

— Хватит.

Иван принял кошель и разжал кулак, позволив Брэму плюхнуться на землю. Гномик пулей влетел обратно в лавку и начал торопливо накладывать изнутри засовы на дверь. Юноша распустил завязки кошеля.

— Вот прохиндей! — добродушно рассмеялся он, выудив из мешочка горсть медных монет.

Тем не менее инцидент можно было считать исчерпанным, и парень со спокойной совестью двинулся в обратный путь. «Хватит моей прынцессе дрыхнуть, — решил он. — Даже если спит, разбужу, а потом пускай опять спать заваливается. Девчонке надо поесть. А то, не приведи господи, во сне с голоду помрет».

Отряд городской стражи, двигавшейся юноше навстречу, поначалу не привлек его внимания, пока до него не донеслось знакомое имя.

— Вот это удача, скажи, Мардел!

— Да, лейтенант наш голова. Как узнал, что хозяйка этой лошади в розыске?

— С чего ты взял, что я знал? Просто поступил по закону, и вот результат! — Лейтенант городской стражи любовно погладил увесистый кошель, висящий на боку. — За государственных преступников корона хорошо платит. Сегодня гуляем.

— Одного не пойму, — удивленно сказал один из воинов, — дом под магическими запорами, тюремных магов пришлось вызывать, чтоб дверь взломать, значит, и преступница, если это ее дом, должна уметь колдовать, а она…

— Теперь в тюрьме! — оборвал стражника лейтенант. — И радуйся этому. Радуйся, что эта дуреха спросонок такая квелая была и всех нас по стенкам не размазала. Теперь эта ведьма в надежных руках. Из Гауэра не так-то просто вырваться. Пошли в кабак!

Иван рванул вперед с такой скоростью, что ветер засвистел в ушах, хотя прекрасно понимал, что уже поздно. От него во все стороны шарахался перепуганный народ, но ему было на это наплевать. Выбитую магами дверь и толпящийся около дома номер шесть народ юноша увидел издалека. Внутри все оборвалось. Иван сбросил скорость, а потом и вовсе остановился. Бесполезно. Все бесполезно! Нечего ему теперь делать в этом доме. Разве что нарваться на засаду, если заодно охотятся и на него. Валюшка… Лицо Ивана окаменело. «Идиот! Сволочь! Гад! Девчонка меня в Рамодановске, можно сказать, от верной смерти спасла, а я не мог около спящей, обессиленной подруги посидеть, покараулить, от беды защитить. Тоже мне наследник темного императора! Так, Валентину надо спасать, я не я буду, если не вытащу ее из тюряги. В конце концов, у меня есть одно очень большое преимущество перед местными аборигенами. Я вырос в мире, который далеко ушел вперед в своем развитии, и знаю все его законы, приемы, приемчики и прочие мелкие подлянки. Есть, правда, и минус. Я практически ничего не знаю про этот мир…»

Сказать еще не значит сделать. Каменную громаду Гауэра, Шатовегерскую тюрьму, найти было несложно, но вот как туда пробраться, Иван в упор не знал. Как он понял, к эльфам здесь относились с почтением, но что с этим почтением делать? Постучаться и сказать: «Здравствуйте, я ваша тетя»?

Иван долго бродил по городу, строя планы спасения подруги, но ничего путного в голову не приходило. «Так, что-то я раскис. Давай рассуждать логически. Кто вообще имеет право свободного входа во все заведения, в том числе и исправительные? В первую очередь, естественно, всякие проверяющие и контролирующие органы. В моем варианте это не прокатит. Я не знаю, какие органы в этом диком мире существуют. Еще…»

— Это я не умею петь? Да я лучший менестрель Шато…

Послышался глухой удар, и из дверей трактира, мимо которого юноша проходил, выкатился вдупель пьяный мужичок неопределенного возраста с пропитым, синюшным лицом и завозился на земле, пытаясь встать. Следом за ним вылетело нечто среднее между домрой и дутаром, и не разбился инструмент лишь потому, что попал точно в мягкое место упившегося в зюзю артиста.

— Баронская морда! — промычал менестрель. — Баллада тебе моя не понравилась! Да я, может, завтра у самого короля петь буду! Да я… бе-э-э…

— Спасибо, братан! — радостно поблагодарил Иван ворочавшегося на земле у его ног пропойцу. — Ты мне подсказал великолепную идею!

То, что нужно! Артисты! Им везде открыты двери. Иван поднял жалкое подобие гитары, тронул струны. Звук приличный, только вот струн всего четыре. Да плевать! Перенастроить, а там… две струны да три блатных аккорда — и нормалек! Только вот ухи свои острые да морду вытянутую надо замаскировать. Вряд ли гордые эльфы будут песни распевать на потеху публике. Ну это уже проще. Денежки у него есть, их на все должно хватить. Значит, надо срочно найти временное пристанище, затем пробежаться по магазинам и…

План операции вчерне был готов, и наследник темного императора немедленно приступил к его осуществлению.

5

Уже перевалило за полдень, когда к стражникам, несущим вахту около ворот городской тюрьмы, подошел стройный юноша. На голове его красовалась роскошная шляпа, из-за правого плеча торчала рукоять меча, а в руках молодой человек держал гитару. Да, да! Именно гитару. Деньги творят чудеса и за щедрую плату шатовегерские мастера приладили к деке срочно выточенный по чертежам Ивана (а это был, разумеется, он) новый гриф и снабдили музыкальный инструмент аж шестью струнами!

— Господа, я в вашем прекрасном городе впервые. Мечтаю покорить его своим искусством и первый сольный концерт хотел бы устроить в вашей тюрьме. Это возможно?

Стражники нервно икнули, а потом заржали как ненормальные.

— Сольный концерт…

— В тюрьме…

— Ой, не могу!!!

— Ну ты придурок!

— Вьюнош, — отсмеявшись, дружелюбно шлепнул по плечу Ивана седоусый сержант, — не в том месте ты собрался начинать свою карьеру.

— Ну почему не в том? — пожал плечами новоиспеченный артист. — Я так понял, это тюрьма для особо важных преступников…

— Тут всякие есть, — кивнул сержант, — и особые, и не особые.

— Так ведь не вечно же они будут тут сидеть. Наверняка ведь и политические имеются, — спокойно продолжал пояснять парень, — а политика — дело тонкое. Сегодня ты внизу, а завтра наверху. Вот выйдет на волю такой уважаемый человек и вспомнит про бедного менестреля, скрасившего его тюремный быт дивными песнями.

— А придурок-то с дальним прицелом, — хмыкнул один из стражников.

— А что, может, доложить о нем коменданту?

— Не стоит. — К воротам тюрьмы приближался тучный мужчина в сером камзоле. — Я все слышал. И знаете, мне понравилось предложение этого мальчика. Только ты лишнего чего не напой, — предупредил «менестреля» комендант. — А то здесь на всю жизнь и останешься. Вчера вот нам доставили сюда одного острослова. Памфлет на нашего префекта накатал. Теперь в одиночке дифирамбы ему поет, да вот беда — никто не слышит. Стены в моей тюрьме толстые. Ну как, еще не испугался?

— Немножечко. Но я надеюсь на вашу доброту, господин, э-э-э… не знаю вашего титула, уважаемый.

— Гуко. Обращайся ко мне господин Гуко или просто комендант. Ну пошли, сейчас я как раз откушивать буду, а ты мне будешь петь. Только меч придется сдать. Посторонним с оружием сюда нельзя.

— Да какой это меч, — дружелюбно улыбнулся Иван, — это так, психологическое оружие. Можно, я его оставлю при себе? А то у вас там всякие в тюрьме сидят. Мало ли чего.

— Не понял. Что значит «психологическое оружие»?

— Ну… иду я, скажем, по улице, а тут лихие люди. Видят, у меня вроде бы меч при себе — и драпать. А на самом деле… Да вы сами посмотрите.

Студент извлек из ножен свое «психологическое оружие» и протянул его коменданту рукояткой вперед. Господин Гуко взвесил меч в руке и оглушительно расхохотался.

— А ты шутник! Вместо меча с игрушкой ходишь?

— Ну да. Только вы его обо что-нибудь не стукните, рассыплется. А мне еще им бандитов пугать. Я ведь, знаете, певец, а не воин. С ножиками обращаться не умею, — доверительно сообщил Иван. — Мое оружие вот! — тряхнул он гитарой.

— Забирай, — вернул юноше «игрушку» комендант. — Пошли, продемонстрируешь нам свое искусство. Если хорошо споешь, глядишь, и денежек тебе отсыплю.

Ивана провели в тюремный двор, разделенный на две части высокой металлической решеткой. На одной половине толпились заключенные в клетчатых робах, на другой стоял обеденный стол, ломившийся от яств. Господин Гуко направился прямо к нему, примостил свое седалище в кресле, пристроил за воротник кружевного жабо слюнявчик, взял в руки вилочку и ножик и приступил к трапезе под скучающие взгляды заключенных по ту сторону решетки.

Иван быстро просканировал взглядом толпу арестантов, но своей подруги среди них не обнаружил. Там были лишь одни мужчины.

— Ну шево рот ражжявил? Нашинай! — прошамкал комендант.

— Один момент… Господин Гуко, а можно задать один вопрос?

— Жадавай.

— А почему вы обедаете не в своем кабинете, а в тюремном дворе, да еще и в присутствии заключенных?

Комендант, наконец-то дожевав свой кусок мяса, проглотил его и соизволил ответить:

— Для их же блага стараюсь. Их-то в камерах баланда ждет: один капустный лист на десятерых, а здесь винцо из монастырских подвалов моего лучшего друга аббата Фемиона, зайчатина, телятина. Вот они сейчас смотрят, как я вкушаю этот великолепное жаркое из оленины, запиваю его прекрасным вином, и думают о том, каких радостей жизни лишились вместе со свободой. Проникаются. Глядишь, к концу срока кто-нибудь и решит с преступным ремеслом завязать.

— Воспитательная акция, выходит? — хмыкнул Иван.

— Она самая.

— И как, помогает?

— Честно говоря, не очень. Я тут каждый день стараюсь, мучаюсь, рискуя здоровьем, брюхо до отказа набиваю, а они, сволочи, морды воротят.

— Ну что ж, удачи вам в ваших праведных делах и приятного аппетита. Уважаемые господа, — начал свое выступление артист, обращаясь одновременно и к тюремщикам, высыпавшим во двор на это бесплатное шоу, и к заключенным на другой стороне двора, — я по натуре пацифист и придерживаюсь мнения, что все люди братья, независимо от того, по какую сторону решетки они находятся. А потому мои песни предназначены как для вас, господа тюремщики, так и для вас, господа арестанты.

Иван тронул струны гитары.

Куда ты, тюремщик, идешь?

Глаза твои светят любовью…

Пел юноша душевно, мягким, приятным баритоном. В детстве с пацанами во дворе ему не раз приходилось давить под гитару блатняка, воображая себя крутым авторитетом (издержки демократизации в новой России, широким потоком изрыгающей чернуху с голубых экранов), и теперь с огромным удовольствием делился этими «культурными ценностями» с шатовегерской братвой и их тюремщиками.

Какую ты дверь отопрешь

Ключом, перепачканным кровью?

Страдания тюремщика, влюбившегося в арестантку до глубины души, тронули как охранников, к середине песни уже начавших хлюпать носами, так и заключенных, прилипших к решетке с другой стороны тюремного двора. А когда выяснилось, что тюремщик в итоге отпустил на волю несчастную, один из стражников, простонав что-то типа «шакал я позорный!», бряцая ключами, двинулся на женскую половину тюрьмы освобождать какую-то арестантку. Коллеги ключи у него отняли, а преисполнившийся сочувствия комендант в утешение налил ему полный бокал элитного монастырского вина.

Видя, что тюремщики дозрели, Иван переключился на их подопечных. О такой благодарной публике можно было только мечтать. Обработку артист начал с культового шлягера «Генералы песчаных карьеров».

Я начал жизнь в трущобах городских,

И добрых слов я не слыхал…

Да, дворовая школа сослужила ему хорошую службу. Первый же куплет заставил умыться горючими слезами зэков, и даже их тюремщики, возможно, впервые в жизни задумались о тяжком детстве братвы в клетчатых робах и их горькой судьбе.

…Вы вечно молитесь своим богам,

И ваши боги все прощают вам…

— Еще!!! Еще!!! — взвыли зэки, как только отзвучали последние аккорды душещипательного шансона.

— Про маму что-нибудь! Про маму спой!

И тут произошло то, от чего у коменданта конкретно отпала челюсть. Арестанты начали срывать с голов свои клетчатые шапочки, выуживать оттуда монеты разного достоинства и швырять их под ноги артисту. Медные, серебряные и даже золотые монеты веером летели сквозь прутья решетки.

— Откуда? — выпучил глаза комендант.

— А ты что думаешь, мы здесь на одной баланде сидим? — в запале кричали заключенные. — Нас с воли завсегда конкретно подогревают! Слышь, друг! Про маму что-нибудь дай!

— И про решетки да цепи наши треклятые!

— Про маму! Тут от нашего авторитета из одиночки малява пришла — про маму давай!

Иван подивился скорости прохождения малявы от одиночки до тюремного двора и местного авторитета не разочаровал.

…Не в силах я эти цепи, цепи, мама, разорвать…

Публика слушала затаив дыхание, лишь изредка судорожно всхлипывая, а уж когда он усугубил тематику шедевром Есенина «Ты жива еще, моя старушка», вновь зарыдали буквально все — и тюремщики, и арестанты. Даже комендант, не выдержав, смахнул со щеки скупую мужскую слезу.

— Душевно поешь, шельма! Да растолкайте вы этих по камерам, пока я не выпустил их всех к чертям собачьим на волю! — рявкнул господин Гуко на своих подопечных. — И прикажите им выдать сегодня праздничный обед!

Как ни велика была сила искусства, но чувство долга заставило тюремщиков выполнить приказ, и скоро тюремный двор опустел.

— Да, уважил, — вздохнул комендант. — Эй, кто-нибудь, притащите сюда еще одно кресло из моего кабинета.

Кресло немедленно было доставлено и пододвинуто к столу. Комендант жестом предложил Ивану подсаживаться.

— Уважил. Замечательные песни поешь, менестрель, — одобрительно прогудел господин Гуко, наполняя кубки вином. — Думаю, надо тебя за это отблагодарить. — Комендант покосился на монеты, до сих пор валяющиеся на земле. — И я отблагодарю тебя по-королевски. По закону все это надо бы конфисковать, — кивнул он на деньги, — но, так и быть, можешь забрать их себе. За твой дивный талант, менестрель!

— Благодарствую.

Они дружно чокнулись и осушили свои кубки до дна.

— Знаете, господин Гуко, а ведь вы можете отблагодарить меня и иначе, — приступил к делу Иван.

— Как?

— Признаюсь честно, я напросился на этот концерт не без задней мысли. Очень мне понравилась одна ваша заключенная. Ее сегодня утром доставили сюда в Гауэр.

— Да? Еще не видел. Утром меня здесь не было. Хочешь навестить красотку в одиночной камере? — сально улыбнулся комендант. — Да ты не красней, не красней, не смущайся. Дело молодое, понимаю.

— Я имел в виду не совсем это, — старательно изображая смущение, робко сказал Иван. — Она мне так понравилась, что у меня к ней… как бы это сказать… самые серьезные намерения. Если бы вы по доброте душевной пошли мне навстречу…

— Ну?

— Отпустите ее со мной.

— Освободить? — опешил господин Гуко. — Выпустить из тюрьмы?

— Совершенно верно. Ну подумайте сами, что ее здесь ждет? Уж не знаю, что она там натворила, но вид производит очень порядочной девушки. А здесь наберется всяких привычек нехороших от сокамерниц. А вот если я возьмусь за ее воспитание, гарантирую наставить заблудшую душу на путь истинный и сделать добропорядочной гражданкой, честно работающей на благо королевства и исправно платящей налоги. Опять же и вам хлопот меньше, и казне лишний раз не тратиться на содержание лишнего рта в тюрьме. Как видите, одни сплошные плюсы!

— Красиво излагаешь! — восхитился комендант. — Прямо сейчас бы пошел и отпустил ее с богом…

— Но? — вопросительно вскинул брови юноша.

— Но такое дело замазывать надо. Чтоб бумажки нужные из дела убрать, судейским денежку отвалить, стряпчим, ну и еще кое-кому, — многозначительно сказал комендант.

— Того, что там лежит, — кивнул на землю Иван, — хватит?

— С ума сошел?! Чтоб это дело замять, как минимум двадцать золотых надо, а там и пяти не наберется.

Иван скрипнул зубами и начал мысленно сыпать проклятия. После всех трат по подготовке внедрения в тюрьму у него осталось всего два золотых. Вместе с щедрыми чаевыми зэков семь. Не хватает еще тринадцать! Вот когда он пожалел, что перед уходом из дома номер шесть по улице Стряпчих не выгреб из ящика все до последней монетки. Теперь там делать нечего. Городская стража наверняка уже перерыла весь дом сверху донизу, и ничего ценного там уже нет.

Однако, как оказалось, этим дело не закончилось.

— Но двадцать монет — это для простой уголовницы, а, судя по твоему описанию, девочка из благородных. — Комендант кинул сочувственный взгляд на парня. — А это уже дороже. Пятьдесят монет. Зато подчистим бумажки так, что никто не подкопается.

— Это как?

— Подведем дело под самоубийство или внезапный приступ очень опасной болезни. В таких случаях тело обычно сжигают, чтобы не допустить распространения заразы. Так что добудешь денежки, приходи, договоримся.

— Я постараюсь добыть нужную сумму еще до вечера, господин комендант, — решительно сказал юноша, поднимаясь из-за стола. — Надеюсь, к моей протеже здесь отнесутся чутко и достаточно уважительно, пока я не добуду нужную сумму. А это, — указал глазами Иван на лежащие на земле деньги, — оставляю в качестве аванса.

— Уже уходишь? — расстроился господин Гуко. — А я надеялся, ты мне еще чего-нибудь споешь.

— И рад бы доставить вам такое удовольствие, — развел руками юноша, — но теперь у меня появилось очень срочное дело. Думаю, нет смысла объяснять какое.

— Разумеется. Уверен, что тебе с такими талантами добыть какие-то жалкие пятьдесят золотых не составит ни малейшего труда.

— Ну да, — удрученно хмыкнул Иван, — вышел с гитарой на площадь…

— Какая площадь! Там тебе накидают одних медяков. Ладно, так и быть. Нравишься ты мне, вьюнош. Дам я тебе один адресок. Там наши клиенты собираются. Ну те, кто еще не у нас… но скоро будут. Вот они-то тебе с твоим репертуаром…

— А вот это уже другое дело, — воспрянул духом Иван. — Диктуйте адрес.

Комендант поозирался, поманил к себе пальцем менестреля и прошептал ему на ухо координаты клиентов его заведения.

— Все понял?

— Все.

— Вот и умничка. Эй, кто-нибудь! Проводите менестреля… а как тебя, кстати, зовут?

Иван тут же вспомнил инструкции Вианы и на всякий случай не стал светить ни то, ни другое имя.

— Маэстро. Зовите меня просто Маэстро.

— Да будет так. Проводите менестреля Маэстро. Как говорится, на свободу с чистой совестью! — тяжеловесно пошутил комендант и оглушительно расхохотался.

Причину его веселья Иван прекрасно понимал. У господина Гуко сегодня был очень удачный день: и концерт, можно сказать на халяву, послушал, а теперь еще впереди забрезжил солидный довесок к жалованью в размере пятидесяти золотых.

— До скорой встречи, господин Гуко. Я не заставлю себя ждать. Надеюсь еще до заката солнца вновь постучаться в вашу гостеприимную обитель.

Иван отвесил коменданту легкий поклон и энергичным шагом направился к воротам Шатовегерской тюрьмы.

6

Лишь отойдя от тюрьмы на два квартала, Иван сообразил, что сбор средств для освобождения Вианы может и не пройти так гладко, как ему только что расписал развеселый комендант. Студент притормозил около ближайшего кабака и решительно зашел внутрь. Надо было все обдумать, а заодно и немножко подкрепиться. Два рогалика и один бокал вина не могли удовлетворить потребности молодого организма, который, кроме всего вышеперечисленного, ничего не поглощал за весь этот бестолковый день.

Юноша сел за свободный столик в самом дальнем углу кабака, жестом подозвал полового и приказал ему быстро соорудить приличный обед из того, что уже есть готового и не требует дополнительного времени для персонального заказа.

Стол был оперативно накрыт, и Иван принялся вкушать изыски шатовегерской кухни, попутно анализируя создавшуюся ситуацию. «Ну, припрусь я на эту малину — и что скажу? Что наводочку дал мне местный полицай? Да меня там на ножи сразу поставят. У этой братвы разговор короткий — перо в бок, и клиент больше не кашляет. Блин! Что же делать?»

В этот момент двери кабака распахнулись, явно от удара ноги, и вальяжной походкой вошел плотный низкорослый мужичок в мешковатой одежде. Иван нахмурился. Где-то он его уже… Опаньки! Да это же один из зэков, перед которыми он только что глотку драл, давя душещипательные песни.

Мужичок плюхнулся за столик около окна, откинулся на спинку стула.

— Хозяин! Мне сюда бутылку водочки холодненькой с подвала, с ледника, стаканчик и закусон! Только стакан обязательно граненый, Я сегодня гуляю! — шлепнул мужичок на стол мелкую серебряную монету.

Судя по тому, с какой скоростью был выполнен заказ, по шатовегерским меркам это были довольно приличные деньги. Мужичок взял в руки запотевшую бутылку, наполнил стакан до краев, резко выдохнул, опрокинул содержимое двухсотграммовой емкости в глотку и выудил из тарелки соленый огурец.

— Уффф… хорошо на воле.

Мужичок захрумтел огурчиком и начал озираться.

— Менестрель!!! Братан!!!

Мужик сгреб со стола пузырь, стакан, закуску и поволок все это к столику Ивана.

— Вот это фарт! Не успел откинуться и сразу на тебя нарвался, — радостно сообщил он, бесцеремонно усаживаясь со всем своим хозяйством за стол. — Слышь, братан, ты щас на зоне так клёво по душе шаркнул! Это что-то! — Вновь забулькала водка, наполняя стакан. — А твой где?

Иван пожал плечами. Ему сейчас нужна была светлая голова, и он на спиртное налегать не собирался.

— Мне пока нельзя, — поспешил он тормознуть не в меру ретивого уголовника, видя, что тот собирается подозвать полового. — На дело еще идти.

— Мы так и поняли, что ты из наших! — обрадовался мужичок. — Решето, — представился он, протягивая руку.

— Маэстро, — мысленно усмехнувшись, вежливо откликнулся Иван, отвечая крепким рукопожатием. — А почему Решето?

— А в меня, говорят, сколько ни влей, все как в решето, — заржал уголовник. — Что за дело? Помощь нужна? Для тебя, братан, расстараюсь.

— Еще не знаю, — честно признался Иван. — Знаю только одно: до вечера надо срочно добыть пятьдесят золотых. Такой вот у меня расклад.

— Так какие проблемы? Сделаем! Ты, главное, держись меня. Я здесь в большом авторитете! Со мной не пропадешь. Ща идем со мной в одно клёвое место. У папика сегодня день рождения. Ты хоть и не шатовегерский, своих мы всех знаем, но вольешься как свой! А уж если выдашь вот эту: «Не в силах я-а-а эти цепи, цепи, ма-а-ама, разорвать!» — отчаянно фальшивя, засипел Решето хриплым, пропитым голосом. — Вся братва твоя, корефан! Бабло будет!

— Так чего мы ждем? — вскинулся Иван. — Погнали на твою малину!

— Погнали. Человек!

Перед ними тут же материализовался половой.

— Держи, — кинул ему Решето еще одну серебряную монетку. — Извини, братан, — повернулся он к Ивану, — но сегодня по твоим счетам плачу я. А ты, — небрежно бросил он половому, — какой-нибудь кабриолет сюда подгони. Да чтоб быстро и к самому порогу.

Решето был на свободе. Он был счастлив, щедр и готов швыряться деньгами направо и налево.

Половой метнулся к выходу ловить кабриолет.

— Слушай, — заинтересовался Иван, — а откуда у тебя деньги? Ты ж только что откинулся.

— Сегодня охранникам жалованье выдавали.

— А ты тут при чем?

— Да я на выходе с ними так тепло прощался, что аж вспотел. Вот кое-что к телу и прилипло.

Иван расхохотался, хлопнул уголовника по плечу, а затем, услышав стук колес по булыжной мостовой, поднялся из-за стола, подхватил свою гитару и направился к выходу. Решето поспешил следом, на ходу допивая бутылку водки прямо из горла.

Половой расстарался. Около порога кабака стоял не кабриолет, а роскошная карета. Работник общепита услужливо распахнул перед щедрыми клиентами дверцу и почтительно закрыл ее за ними, вероятно рассчитывая на очередную порцию чаевых, но Иван, залезавший в карету последним, с чаевыми его обломал. У него теперь на счету была каждая копейка… или медяк. Юноша еще не очень хорошо разбирался в местной валюте.

— Куда изволите? — осведомился кучер, засовывая голову в окошко кареты.

— В «Птичку» гони! — распорядился Решето.

Лицо кучера вытянулось.

— Гони, гони, давай, не обидим, — хлопнул себя по карману уголовник, плюхаясь на мягкое кожаное сиденье.

Услышав приятный звон монет, кучер поспешил занять свое место на козлах.

— Но! Пошла, родимая!

Карета затряслась по булыжной мостовой.

— Что за птичка? — насторожился Иван. Господин Гуко назвал ему нечто совершенно другое.

— Надежное место, корефан!

Надежным местом оказался портовый трактир «Ушастый баклан», у входа которого подпирали косяки дверей такие мордовороты, что Ивану сразу стало понятно нежелание кучера связываться с подобного рода публикой. Но самое главное — адрес был именно тот, который дал ему комендант. Юноша вылез из кареты и с наслаждением вдохнул свежий морской воздух. Шатовегер, как оказалось, был портовым городом и, судя по лесу мачт кораблей, стоящих на рейде в живописной бухте, видимо, в ожидании своей очереди причалить к пирсу для проведения разгрузочно-погрузочных работ, вовсю использовал это преимущество и процветал за счет оживленной морской торговли.

— Куда? — оторвались от косяков мордовороты, увидев, что незнакомец с гитарой намеревается войти в трактир.

— Завяньте, кильки! — Из кареты вылез Решето, кинул пару медяков кучеру.

Кучер поймал их на лету и поспешил подхлестнуть кобылу, спеша свалить из этого опасного места куда подальше, а Решето крученой блатной походкой двинулся вперед.

— Это чё за придурок? — спросил один из вышибал у другого. Его коллега недоуменно пожал плечами, и Иван понял, что его спутник не в таком уж и большом авторитете среди шатовегерской братвы. Похоже, его здесь даже в лицо не узнают.

— Чё?!! Это я придурок? Ты кого придурком назвал, сявка? — рванул рубаху на груди рассвирепевший уголовник, обнажая тату.

На волосатой груди уголовника красовалось изображение то ли решетки, то ли решета.

— Га-га-га… — заржали вышибалы, — пивная бочка на ножках пришла.

— Долго на нарах чалился, Решето?

— Тьфу! — сплюнул уголовник, сообразив, что над ним просто прикалываются. — Этот мальчик со мной, — кивнул он на Ивана и двинулся в трактир.

Войдя внутрь, студент понял, что попал в заведение самой низшей пробы. Это была чисто конкретная забегаловка, но пускали сюда не всех подряд, а только работников ножа и топора, ну и тех, кого они соизволят пригласить с собой в этот вертеп. Тусовались здесь в основном лица уголовной наружности, но, судя по их потрепанным костюмам, в карманах у шатовегерской братвы было негусто, что очень расстроило юношу, так как он рассчитывал поправить свои финансовые дела именно за их счет.

— О! Дырявое корыто!

— Нас посетило Решето! — загомонили уголовники.

— А это что за фраер с тобой?

— Нашел фраера! — фыркнул Решето. — Это пацан конкретный.

Уголовник нашел свободный столик и потащил к нему Ивана.

— Эй, Хьюго! Водки сюда и закуски!

Трактирщик кивнул и дал знак половым обслужить клиентов.

— Слушай, — хмуро буркнул юноша, усаживаясь за стол, — я сюда не водку жрать пришел. И что-то мне говорит, что вообще пришел напрасно. Пацаны здесь, конечно, свои в доску, но вряд ли мы с них пятьдесят монет наскребем.

— А мы не с них наскребем. Здесь так, мелкая шушера. Тут есть место, где самые авторитетные собираются… и я. Ща к папику схожу…

Решето сорвался с места и, лавируя между столиками, исчез в глубине трактира. Половой тем временем оперативно накрыл стол. Иван хмуро посмотрел на выставленный перед ним граненый стакан, бутылку водки и, тяжко вздохнув, отодвинул все это хозяйство от себя. Отсутствовал Решето недолго, а вернулся уже слегка потрепанный, в разодранной рубахе и с набухающим фингалом вполлица.

Плюхнувшись на стул, уголовник схватил бутылку, откупорил ее и, не прибегая к помощи стакана, выдул пол-литровую емкость из горлышка до дна.

— Ничё. Ща Варгуля придет, он им покажет!

— Я так понял, концерт у папика под вопросом?

— Все будет! Решето сказал, Решето сделал! Вот Варгул придет…

— И что этот Варгул сделает? — Иван уже жалел, что пошел на поводу у уголовника. Заработок здесь, похоже, не светил, а время медленно, но верно утекало.

— Да ты чё! Варгуля — это такой мужик! В авторитете. Против него никто не вякнет. У него перышек на всех найдется!

Юноша лишь закатил глаза, уже вполуха прислушиваясь к пьяному бреду уголовника. Варгуля… Перед мысленным взором Ивана возникла небритая рожа тупого бандюгана, габаритами не уступающего Кинг-Конгу. Вот, эта рама идет, раздвигая столы, вышибает дверь, запускает в комнату для самых «уважаемых» людей Шатовегера лапу, выуживает оттуда папика, переворачивает главу местной мафии вверх ногами и вытрясает из него пятьдесят золотых монет. Юноша потряс головой, отгоняя от себя бредовые видения.

— А вот и он, Варгуля! — возликовал Решето.

В трактир вошла худосочная личность в неприметной, мешковатой одежде. Таких в народе обычно кратко характеризуют — метр с кепкой. Ни на кого не глядя, Варгул добрел до ближайшего стола, плюхнулся на стул, щелкнул пальцами, и половой тут же выставил перед ним уже наполненный до краев стакан, а рядом початую бутылку водки. Доходяга в один прием высосал содержимое стакана до дна и плюхнулся физиономией в стол.

— Устал Варгуля, — расстроился Решето. — С тяжелого дела, видать, пришел.

— Тьфу! — Иван поднялся.

— Ты куда? — всполошился Решето.

— А что мне здесь делать? У меня там в тюряге девчонка парится. Мне бабло надо срочно срубить, чтоб ее оттуда вытащить, а я, как последний дурак, по кабакам шляюсь.

— Слышь, Решето! — окликнул спутника Ивана уголовник с рваным шрамом через все лицо, сидевший за соседним столиком. — А зачем ты сюда этого фраера с бандурой притащил?

— Какой фраер, Рваный?!! — взвился Решето. — Да ты знаешь, кто это такой? Это сам Маэстро! Он своими песнями зону греет. Вот только что в Гауэре выступал, так вся братва в отпаде была! От его песен сам Хрящ в одиночке тащился. Наш пацан! Конкретный. Ему бабло срочно надо. Бабу его на нары замели. Он ее отмазать хочет. Я его папе хотел представить, а эти придурки…

— Понятно. Своих с кичи выручать — дело святое, — одобрительно кивнул Рваный. — А пусть что-нибудь нам исполнит, чтоб перед папой не лохануться.

— Маэстро, — обрадовался Решето, — ударь по струнам, продай талант. Вот эту вот нашу, про цепи!

А-а, была не была, решил Иван и ударил по струнам. Гомонящий на разные голоса трактир сразу замер, потому что пел юноша действительно замечательно, и, чтобы покорить публику, ему хватило одной-единственной песни.

— Ну ты, Маэстро, даешь!

— Папа в тоске будет!

— Да еще и зону греет, говорят.

— Вот это подарок будет папе от братвы!

— Э! Это от меня подарок, — заволновался Решето, но его уже не слушали.

Один из уголовников рванулся в глубь трактира на доклад. Ивану опять захотелось сплюнуть. Оказывается, Решето притащил его сюда в качестве живого подарка. Вот гад!

— Быстро колись, — сердито зашипел он на уголовника, — что этот ваш папик из себя представляет?

— У-у-у… — закатил глазки Решето, — …он весь город держит. Начинал с самых низов. Детство у него трудное было. Сирота. В приюте воспитывался…

— Достаточно!

На этот раз переговоры с секьюрити неведомого папы прошли более успешно. Да так успешно, что он сам решил выползти из своей норы, чтобы посмотреть на подарок. Выглядел папик солидно. Это был представительный мужчина с необъемным пивным брюшком, обвешанный золотыми цацками, можно сказать, с головы до ног. В окружении четырех гориллообразных телохранителей он вышел на середину трактира, кивнул на дверь, уголовники тут же бросились накладывать на нее запоры, а расторопные половые поспешили накрыть свежей, белой скатеркой столик у камина и оперативно выставить на него вино и закуску. Папик неспешно прошел к столику, примостил свое седалище в мягкое кресло и обвел вопросительным взглядом шатовегерскую братву.

— Ну и кто тут у нас конкретно зону греет?

— Я, — выступил вперед Иван.

Папик окинул его оценивающим взглядом.

— Гм… на делового не очень похож. Мне доложили, что твоя деваха залетела.

Иван прикусил губу, чтобы сдержать приступ рванувшего наружу смеха. В понятие «залетела» в его мире вкладывался несколько иной смысл.

— Да, замели волки позорные на нары, — сделал он скорбное лицо. — Вот теперь надо служивым отбашлять, чтобы с кичи ее снять.

— Пятьдесят золотых деньги немалые, но я сегодня добрый. Праздник у меня. Сумеешь душу потешить — помогу. Давай, Маэстро, спой чего-нибудь.

— Так, чтоб душа сначала развернулась, а потом опять обратно свернулась? — улыбнулся Иван.

— Ну где-то так.

— Я попробую.

Пальцы юноши побежали по струнам.

По приютам я с детства, не имея родного угла…

Да, он угадал с репертуаром. Попал, можно сказать, в тему, в самую точку! Лицо папика затуманилось. С первых же строк душещипательной песни он мысленно перенесся в свое далекое детство. Похоже, оно у него действительно было не сахар, потому что, к тому времени как прозвучали последние аккорды, по его щекам уже катились предательские слезы, что сразило шатовегерскую братву наповал. На их памяти такого еще не было. Их папик плачет! Надо сказать, что и сама братва была растрогана до слез. Многие из них выросли без папы с мамой и с прелестями приютского быта были знакомы не понаслышке.

— Еще, сынок, еще! — взмолился папик, промокая платочком глаза.

Ивану было не жалко. Он выдал еще. Маэстро спел про цепи, которые бедный мальчик не мог разорвать, прошелся по «Владимирскому централу», а когда дело дошло до «Генералов песчаных карьеров», весь трактир во главе со своим папой буквально зарыдал.

— Все, все, больше не могу! — Папик шумно высморкался в платочек. — Слышь, мальчик, какие у тебя проблемы? Денежки нужны? — начал он отцеплять от пояса кошель. — Сейчас бу…

С грохотом рухнула выбитая лихим ударом ноги дверь трактира, и внутрь ворвалась толпа воинов в черных одеждах и таких же черных масках с арбалетами, ножами и мечами в руках. В воздухе засвистели стрелы. Иван так и не понял, какая сила заставила его сначала молниеносно нырнуть под стол, а затем опрокинуть его и укрыться от арбалетных болтов за столешницей. Помещение трактира взорвалось отчаянным матом уголовников, звоном мечей и стонами умирающих.

— Твою мать! — энергично выругался парень. — Срубил денежек по-легкому.

Прикрываясь столом, он начал пятиться назад, намереваясь пробиться к окну, чтобы свалить из этого осиного гнезда по-тихому, и наткнулся задом на другой стол, за которым продолжал мирно дрыхнуть «жутко страшный» мужик в авторитете по имени Варгул. В этот момент брошенный кем-то нож воткнулся в столешницу рядом с головой доходяги. Варгул медленно поднял голову.

— Ножички кидают.

Мимо его уха просвистел арбалетный болт, но далеко не улетел. Доходяга выудил его буквально из воздуха, повертел между пальцами.

— И стреляют.

То, что произошло дальше, словами трудно передать. Тело доходяги взметнулось в воздух, сделало кульбит, в процессе полета отбивая летящие в него стрелы и ножи. Еще мгновение, и Варгул уже стоял на столе на полусогнутых ногах в хищной боевой стойке.

— Это какая сволочь мне спать не дает? — проревел он.

В ответ в пьяного уголовника опять полетели стрелы и ножи. Один из нападавших воинов в черной одежде бросился на него с мечом.

— Ах так!

Варгул схватил со стола недопитую бутылку водки и шарахнул ею по голове нападавшего, каким-то чудом умудрившись уклониться от рубящего удара меча. Его противник рухнул с размозженной головой, а тело Варгула уже опять было в полете. Сделав заднее сальто, он оседлал плечи другого воина в черном, с размаху шарахнул ему ладонями по ушам, спрыгнул с оседающего тела, выхватил из его рук арбалет и пристрелил из него в упор еще одного противника. Восхищенный Иван, сразу забыв о своих планах спасения, с открытым ртом наблюдал за действиями уголовника. А тот, уклоняясь от летящих в него стрел, уже делал перекат, в процессе кувыркания извлекая из своего бесформенного костюма метательные ножи, и если противник мазал, то его броски попадали точно в цель и кончались предсмертными хрипами нападавших. Его тело мелькало по трактиру с неуловимой для глаз скоростью. Схватка была молниеносной. Не прошло и минуты, как в трактире наступила тишина.

Иван рискнул покинуть свое укрытие. На полу, среди порушенной мебели, в живописных позах вперемешку лежали бандиты и воины в черном. На ногах остались только Иван и Варгул, который, пошатываясь, брел к своему столу.

— Никого, — изрек он и начал падать. Хмель опять вернулся в тщедушное тело, которое только что было настоящей боевой машиной.

— Э, мужик, ты чего? — подхватил его Иван и только тут понял, что тело доходяги было не таким уж и тщедушным. Оно было просто жилистым, и под мешковатой одеждой перекатывались стальные мышцы. Юноша осторожно усадил грозного воина на тот же стул, за которым он сидел перед нападением. — Ты не ранен?

— Нет. Я мертвецки пьян! — изрек Варгул и опять плюхнулся физиономией в стол.

Голова воина упала рядом с рукой опершегося об этот же стол склонившегося над ним Ивана, но, прежде чем его веки сомкнулись, он узрел на пальце юноши кольцо. То, что боец увидел невидимое почти для всех кольцо, юноша понял сразу. А еще Иван увидел процедуру мгновенного протрезвления.

— Император?

Варгул медленно поднялся, посмотрел в глаза Ивана.

— Не может быть. Мой император погиб!

Внезапно он сорвал с юноши шляпу, взметнув копну его черных волос.

— Да ты же эльф! Ты не можешь быть императором! — Он опять уставился на кольцо.

Черный дракон на пальце Ивана зашевелился, поднял голову, оскалил пасть на Варгула, и колени воина начали подгибаться.

— Император, прости, — просипел он, — я не хотел…

Парень вдруг понял, что на пол Варгул опускается не сам — на него давит кольцо, — и, кажется, не ошибся. Как только колени воина оказались на полу, черный дракон удовлетворенно кивнул, закрыл пасть, положил голову обратно на хвост и опять заснул.

— Охренеть… — пробормотал Иван, растерянно озираясь по сторонам. — Да встань ты! С ума сошел? Вдруг кто увидит?

— Слушаю и повинуюсь, мой император! — Варгул поднялся и почтительно вернул юноше шляпу, которую тот поспешил натянуть себе на уши. — Приказывай, император. Я твой верный слуга и готов выполнить любой твой приказ.

— Слуга? — Иван все еще не мог прийти в себя.

— Да. Я все понял. Ты — его сын.

— Чей сын?

— Сын Иштара, моего императора.

— Очень может быть, — вздохнул Иван. — Меня уже второй день подряд в этом усиленно убеждают.

— Все верно. Кое-какие слухи насчет того, что у императора есть еще один сын, которого он спрятал в неведомых землях, до меня доходили. Но то, что это будет эльф… точнее, полуэльф, я не знал. Ты — император. Иначе бы кольцо не приняло тебя. А раз так… Я присягал на верность твоему отцу и теперь должен служить сыну. Ваш слуга готов следовать за вами, император.

— Слушай, — поморщился Иван, — вот только давай без этого. Во-первых, меня зовут Ирван, а не император. А во-вторых, слуга… мне не нужен слуга! Шнурки на ботинках я и сам умею завязывать. Вот от помощи друга я бы не отказался. Помощь нужна позарез. Будешь другом — разрешу следовать за собой.

— Ты очень странный император, — прошептал пораженный Варгул.

— Еще немного, и я сам поверю в этот бред, — пробормотал юноша и протянул воину руку. — Так ты готов быть моим другом?

— Готов, император! — Варгул с почтительным трепетом вложил свою ладонь в руку господина.

— Ирван! — крепко сжав ладонь, тряхнул его руку Иван. — Надо говорить: готов, Ирван!

— Готов, Ирван. — Губы воина тронула растерянная, робкая улыбка, потом лицо его вновь стало серьезным. — Император, ты только что получил самую мощную защиту, какую только мог иметь.

— Ты неисправим. Ладно, с этим потом разберемся, а сейчас хватаем мой гонорар и валим отсюда, пока менты не нагрянули!

— Чего? — не понял Варгул.

— Трупов ты навалял здесь до хрена, вот чего. Если повяжут, то руки ласточкой и в тюрьму, а то и сразу по этапу.

Иван отпустил руку окончательно вошедшего в ступор Варгула и, высоко задирая ноги, начал перешагивать через окровавленные трупы бандитов и воинов в черных масках, пробираясь к папику, из горла которого торчал кинжал. Студент сдернул с его пояса тугой, увесистый кошель.

— Все. Гоним отсюда!

— Куда?

— В тюрьму!

Однако это было проще сказать, чем сделать. Драка в портовом кабаке не осталась не замеченной властями. Со стороны улицы послышался топот множества ног, бряцание оружия и переливистые свистки городской стражи.

— Окружить здание со всех сторон! Не дать никому уйти!

Увидев, что Варгул тут же ощетинился метательными ножами, Иван жестом приказал ему их убрать, подхватил с пола непочатую бутылку, ударом ладони по днищу выбил из нее пробку, прополоскал водкой рот, а остальное вылил на себя и на одежду Варгула.

— За мной! — Парень рванул в подсобку.

Ошеломленный воин последовал за ним. Расчет Ивана был прост: не могло такого быть, чтобы бандиты не предусмотрели на своей малине запасные выходы. Черный ход вывел их во двор. Проскочив его, они с ходу перепрыгнули через забор и оказались на параллельной улице раньше, чем туда подоспела городская стража.

— Подыгрывай. Мы с тобой в лом, — шепнул юноша и, услышав за спиной топот ног появившихся в проулке блюстителей порядка, завопил во всю глотку: — Быва-а-али дни весе-о-олыя! — Иван пошатнулся, схватился за Варгула и, не удержавшись на ногах, рухнул вместе с ним в придорожную пыль, попутно грохнувшись об забор так, что тот затрясся. — Нет, ты чего меня все время роняешь? — возмутился он, копошась в пыли.

— Быстро убирайтесь отсюда, алкаши! — рявкнул на них кто-то из стражников, пробегая мимо.

— Еще чего! — в пьяном кураже начал возбухать Иван. — Мы идем в кабак! Я сегодня гуляю и желаю там культурно нажраться!

— Идиоты! — буркнул сержант отряда, скрываясь за поворотом.

Как только улица опустела, друзья тут же оказались на ногах и, старательно изображая пьяных, двинулись в обратную сторону.

— Ну ты даешь! — восхитился Варгул. — А почему все-таки было не прорваться с боем?

— Ага, оставляя за собой гору трупов и кучу старушек, чьи глаза торчат из каждого окна соседних домов. А потом они подробно описывают нас городской страже, и начинается великая охота. Нет уж, уволь.

— Ты истинный сын своего отца! — удовлетворенно кивнул воин. — Хотя и полукровка. Наследник темной Империи — эльф… Какой бред, Всевышний!

7

— А почему ты не захотел, чтобы я просто служил тебе, как положено нормальному герою, импера… извини, Ирван?

— В каком смысле — герою? — не понял студент. Иван высунул голову в окно кареты. — Ты можешь ехать побыстрее? — прикрикнул он на кучера.

Свистнул кнут, и карета запрыгала по булыжной мостовой еще энергичней.

— Ну мне покойный император, твой отец, присвоил звание героя Империи. Те, кого удостаивают этим званием, выполняют его самые сложные, самые ответственные задания.

— И много у моего отца было героев?

— Один, — лаконично ответил Варгул.

— Однако…

— Так почему ты… — попытался вернуться к первому вопросу герой.

— Понимаешь, какое дело, Варгул, я во все эти клятвы верности, присяги не очень-то верю. Одно дело служить начальству, а другое — дружить. Начальство, оно ведь всякое бывает. Порой попадается такое откровенное дерьмо, что ему не служить, а морду бить хочется, а вот настоящий друг за своего друга жизни не пожалеет… если он, конечно, настоящий друг. Так что, может, это и наивно, но я больше верю в дружбу.

Губы Варгула тронула улыбка.

— Позволь задать вопрос, импе… Ирван.

— Задавай.

— Зачем мы едем в тюрьму?

— Кое-кого вытащить оттуда надо. Повязали, понимаешь, волки позорные, — усмехнулся юноша.

— Император, ты рискуешь своей жизнью ради…

— Ты слышал, что я только что тебе говорил о дружбе?

— Значит, ты едешь спасать друга?

— Почти угадал.

— Почти?

— Мой друг штанам предпочитает юбку.

— Понял. Все сделаем, импе…

— Ирван!

— Ирван. Все сделаем, Ирван. Обязательно спасем твою подругу.

Карета начала сбавлять ход и скоро затормозила в квартале от тюрьмы. На этом Варгул зачем-то особо настоял, из каких-то только ему ведомых соображений.

— Тпррру-у-у!!! Прибыли, господа!

Друзья вылезли из кареты. Солнце уже скрылось за домами, и на улицах появились фонарщики со стремянками. Они неспешно взбирались по ним и зажигали масляные фонари. Варгул расплатился с кучером и, как только тот отъехал, жестом предложил Ивану следовать за ним. Но двинулся герой не к тюрьме, а к входным дверям одноэтажного углового дома, у которого их высадила карета.

— Ты что, здесь живешь?

— Нет, комнату снимаю.

Они прошли по темному коридору, Варгул выудил из кармана ключ, отпер дверь и провел Ивана в скромное, спартанское помещение с одним окном, в котором, кроме кровати и стенного шкафа, больше ничего не было.

— У меня в Шатовегере таких комнат пятнадцать.

— Чтобы было где залечь на матрасы? — поинтересовался Иван, подходя к окну.

— Не знаю, что ты имеешь в виду под матрасами, но в случае чего я с любой точки города за пять минут до ближайшего укрытия могу добраться, если возникнет нужда.

— Именно это я и имел в виду. Однако зачем мы здесь?

— Вот за этим, — пояснил Варгул, вытаскивая из-под кровати довольно солидный, тяжелый баул.

Герой темной Империи открыл его и продемонстрировал содержимое юноше. Баул был до отказа набит оружием. В основном это были метательные ножи, к которым Варгул явно питал особое пристрастие. Герой нагнулся над баулом и принялся пополнять свой арсенал, пристраивая ножи на специально отведенных для этого местах на своем поясе.

— Там, в шкафу, если пожелаешь, есть луки, мечи, арбалеты…

— Я не понял. Ты что, собираешься тюрьму штурмом брать? — выпучил глаза Иван.

— Ну да. Чего там брать-то?

Варгул засунул за пояс последний нож, поднялся и подошел к окну, около которого стоял юноша.

— Вот смотри, — указал он на каменную громаду тюрьмы, которую, несмотря на сгущающуюся темноту, было еще видно из окна даже на этом расстоянии. Около ворот тюрьмы, как и положено, топталась стража. — Самое время для штурма. Скоро совсем стемнеет, и город заснет. Все очень просто. Подходим вместе. Я чуть впереди, ты немножко сзади. Как только я этих положу, ты быстро помогаешь мне затащить их внутрь. Потом я зачищаю внутреннюю охрану, а ты снимаешь с трупов ключи и шаришь по камерам. Думаю, к тому времени, как ты ее найдешь, я успею зачистить весь гарнизон…

— Э, э! Варгул, тормози!

— Не понял.

— Да уж больно резво ты за дело взялся. У меня другой план.

— Какой?

— Простой. У меня тут уже все схвачено! Я спокойно подхожу, вызываю коменданта и меняю пятьдесят золотых на свою подругу. И все. Дело сделано!

— Это не по-темному. Надо вырезать всех! А потом…

— Что потом? — Ивану стало не по себе.

— Потом надо вырезать всех заключенных.

— Да ты маньяк! На хрена резать заключенных?

— Свидетели. А после того как вырежем заключенных, на стене нарисуем черного дракона.

— А это еще зачем?

— Чтоб все знали, что темный император вернулся!

— Обалдеть! А может, черной кошкой обойдемся? — попытался перевести разговор в шутку юноша. — Нарисуем, и все дела.

— А зачем нам черная кошка?

— Чтобы дать знать, что здесь кто-то был.

— Гениально. Ты истинный сын своего отца. Пока мы в светлых королевствах, раньше времени расшифровываться нельзя. Рисуем черную кошку и вырезаем всех!

— Тьфу! Достал! — разозлился Иван. — Моя подруга там на нарах парится, а я время тут с тобой теряю. Значит, так: сиди здесь и жди. А я сейчас иду, выкупаю девчонку и никого при этом не вырезаю.

Парень распахнул сворки окна, перемахнул через подоконник и решительным шагом, не оборачиваясь, двинулся по направлению к тюрьме.

— Уважаемые, — вежливо обратился юноша, приблизившись к воротам, и осекся. Это был уже другой наряд. Стражников, разгуливавших вдоль ворот, он не знал. Они на его сольном концерте не присутствовали.

— Вы что-то хотели? — осведомился сержант, окидывая оценивающим взглядом Ивана.

— Да. Будьте добры доложить обо мне господину Гуко. Мы договаривались с ним о встрече…

— Представьтесь, пожалуйста.

— Маэстро.

— Господин Гуко ждет вас в своем кабинете. Извольте пройти за мной.

Ворота тюрьмы гостеприимно распахнулись перед юношей. Сержант лично проводил Ивана до кабинета главы тюремной администрации и деликатно постучал в дверь.

— Господин Гуко, к вам посетитель.

— Пусть войдет, — послышался из-за двери голос коменданта.

— Прошу, — жестом указал сержант на дверь и, как только студент вошел в кабинет, деликатно закрыл ее за ним.

Господин Гуко сидел за письменным столом, нервно барабаня кончиками пальцев по столешнице. Иван окинул взглядом внутреннее убранство помещения и невольно нахмурился. Что-то оно плохо у него ассоциировалось с таким понятием, как кабинет. Сбивали с толку гобелены, развешанные по стенам. Вернее, если быть более точным, фривольное содержание изображенных на них картин. В доме терпимости они выглядели бы уместнее. От кабинета здесь был лишь массивный письменный стол да зарешеченное окно за спиной коменданта. Юноша перевел взгляд на господина Гуко. Он был необычайно бледен, глаза его бегали, а на лбу выступили мелкие бисеринки пота.

— Что с вами? — полюбопытствовал Иван, подсаживаясь к столу. — Вам нездоровится?

— Да… климат здесь неважный, сквозняки, понимаете ли, дуют… дуют…

— Сочувствую. Возможно, вот этот скромный подарок поможет вам вылечить как тело, так и дух. Уверен, настроение поднимется сразу. — Юноша выложил на стол кошель и подтолкнул его в сторону коменданта. — Здесь все, как договаривались.

— Это что, взятка?!! — начал как-то очень неестественно возмущаться комендант. — Да вы хоть понимаете, кому осмелились ее предложить? Чтобы я, начальник тюрьмы, пошел на должностное преступление?!!

«Идиот, — мысленно простонал юноша, — как же я сразу не сообразил, что это ловушка! Где ты видел таких любезных сержантов, придурок?! И эти гобелены наверняка из ближайшего борделя притащили, чтобы за ними кого надо замаскировать. Наспех работали, сволочи, вот и накосячили! Ну Гуко, ну мразь! Раз ты так, то и я тебя по полной программе подставлю!»

— А вы мне казались человеком слова, — презрительно цедя слова, брезгливо сказал Иван, убирая кошелек обратно в карман. — Значит, сделка отменяется… Ай-ай-ай! Порядочные люди так не поступают. Запомните одно правило, господин Гуко: уважают только тех, кто за свои слова отвечает… Головой отвечает, — многозначительно добавил юноша.

— Да я вообще не понимаю, о чем речь! Я вас в первый раз вижу! Мне сказали, что меня спрашивает посетитель, а тут… так, немедленно покиньте мой кабинет, а не то я позову стражу!!!

— Которой наверняка уже полно за дверью, — мило улыбнулся Иван. — Ну до чего же паршиво работают правоохранительные структуры Шатовегера. Даже с поличным взяточников брать не научились. Эй, придурки, вылезайте, вы опоздали: кошелек уже у меня в кармане!

Что-то укололо его палец. Он не сразу сообразил, что это его покусало собственное проснувшееся колечко. Дракончик, запустив клыки под кожу, подкормился свежей кровью и выдал взамен такой заряд энергии, что юноша от неожиданности взвился чуть не под потолок, на лету извлекая из ножен меч. Помощь колечка пришлась как нельзя кстати, так как из-за гобеленов уже выскакивали воины в серых плащах с арбалетами и обнаженными мечами в руках. Точно такие же вломились в дверь.

Иван одним прыжком перелетел через стол, в полете отбивая несущиеся в его сторону арбалетные болты. Отразить удалось не все. Один из них сбил с его головы шляпу. Иван приземлился за спиной трясущегося от страха коменданта, свободной рукой вцепился в его волосы, оттянул голову господина Гуко назад, и приставил к его горлу лезвие титанового клинка. Одновременно мощным ударом ноги парень отшвырнул письменный стол, отбросив им первые ряды нападающих.

— Сдал, сука? — яростно пошипел Иван на ухо коменданту.

— Я не хотел, — забормотал господин Гуко, — за ней от самого короля приехала стража… тут такие люди замешаны…

— Где она?

— С собой забрали около часа назад и в столицу повезли.

В этот момент в дверь кабинета вломился еще один отряд серых воинов с арбалетами в руках.

— Всем стоять! — рявкнул Иван, выдергивая за волосы коменданта из кресла.

Он поставил Гуко так, чтобы прикрыться за его пухлым телом. От резкого движения копна его черных, шелковистых волос взметнулась, явив нападающим островерхие эльфийские ушки.

— Не стрелять!!! — завопил один из воинов первой волны нападавших. Он барахтался, придавленный столом, пытаясь подняться. — Это эльф!

— Я не понял, — мрачным голосом сказал юноша, — как расценивать все происходящее? Как объявление войны эльфийским кланам?

Серые воины на мгновение замерли. Тот, что придавлен был столом, поднатужившись, столкнул его с себя, поднялся и поспешил отвесить почтительный поклон.

— Приношу свои извинения, светлорожденный. Произошла ошибка. Нам доложили, что преступницей интересовался некто Маэстро…

— Да, Маэстро, это я, и я ею заинтересовался. — Иван убрал меч от горла коменданта и брезгливо откинул его от себя. — Вы считаете, что благородный эльф не имеет права заинтересоваться симпатичной девчонкой и выкупить ее для своих забав?

— Дело в том, что у преступницы был сообщник, — залопотал воин, который, похоже, в этой компании был за главного, — и мы по ошибке приняли вас за…

— Принять меня, светлорожденного, за представителя низшей расы? — яростно сверкнул глазами юноша.

— Умоляю, простите! Но и войдите в наше положение! Та девица, что вам понравилась, преступница…

— Ну и что, что преступница? — Иван небрежным жестом закинул меч в ножны за спиной и на этот раз попал с первого раза. — Мы, эльфы, умеем воспитывать преступниц.

— Но это не простая преступница, она государственная преступница, — возразил воин, вытаскивая из кармана лист бумаги и трепетно разворачивая его. — Вот, у меня указ за подписью самого…

— Да мне плевать на ваши подписи! — высокомерно процедил Иван. — Меня другое волнует: раз она государственная преступница, то почему мне об этом не доложили, когда я пытался ее выкупить? — Юноша кинул ледяной взгляд на трясущегося от страха коменданта. — Согласно параграфу пятому пункта шестого, подпункта двенадцатого кодекса законов от тысяча четыреста двадцать третьего года о внесении залога за преступников, не отягощенных особо тяжкими преступлениями, я имел полное право выкупить ее, взяв на поруки, а вместо этого чуть сам не оказался втянут в нарушение закона, и кто-то за это должен ответить!

Иван говорил по наитию. Он не имел ни малейшего представления о законах королевства, в котором оказался. Да что там законы! Он и названия королевства-то толком не знал, но тем не менее параграфы, пункты и подпункты сами слетали с его языка.

Наглость — второе счастье. В связи с тем что этих пунктов и подпунктов на ходу выдуманного юношей закона не знал здесь никто, а признаваться в своем невежестве очень не хотелось, его блеф сработал на «ура».

— К сожалению, я не юрист, светлорожденный, — почтительно сказал воин, взявший на себя труд переговоров с взрывоопасным эльфом, — но уверяю вас, что обо всем будет подробно доложено королю, и виновные понесут суровое наказание.

Это было последней каплей. Комендант закатил глазки и рухнул в спасительный обморок.

— Надеюсь, теперь инцидент исчерпан? — вежливо спросил воин.

— Еще нет, — резко ответил Иван. — Государственными преступниками, насколько мне известно, признаются лишь те лица, чья деятельность направлена либо против ныне существующей власти с целью ее свержения, либо предатели, связавшиеся с приспешниками темного императора.

— Совершенно верно. Это как раз второй случай, — поспешил проинформировать Ивана воин.

— В таком случае почему об этом не сообщили эльфам? — продолжал нагнетать обстановку Иван. — Вы что, не знаете, что все, что связано с темным императором, непосредственно касается эльфийских кланов? Или мы перестали быть союзниками?

— Ну что вы, светлорожденный! Просто информацию об этой предательнице мы получили всего несколько часов назад…

— Имя преступницы! — резко оборвал его Иван.

— Ну… — замялся воин.

— Имя! Раз это касается темного императора, я должен знать ее имя!

— Вообще-то ее преступление связано не столько с темным императором, сколько с попыткой захвата власти, — начал изворачиваться воин.

— Имя! Звание! Должность! Социальное положение!

— Виана. Принцесса Виана, — не выдержал напора служивый. — Подозревается в организации заговора, конечной целью которого было убийство короля и ее сестер ради захвата власти. Политика… — уважительно причмокнул губами воин, — …борьба за трон. У людей это бывает.

— Низшая раса, — презрительно процедил Иван. — Шляпу!

Воин поторопился поднять с пола его шляпу и с поклоном подал ее юноше.

— Может, мы как-то можем загладить свою вину… э-э… денежной компенсацией?

— Что?!! — грозно посмотрел на него парень. Он откуда-то знал, что гордые эльфы мзду от низшей расы не берут.

— Ну-у-у… мне доложили, что вы сегодня пели перед заключенными, и они…

— Кидали мне через решетку деньги. В каком ты звании, неуч?

— Капитан.

— Не надо путать божий дар с яичницей, капитан, а высокое искусство, за которое благодарные поклонники готовы отдать последнюю рубаху, с мздоимством. Дорогу!

Серые воины поспешно расступились.

— Почетный караул светлорожденному!

— Одного провожатого, чтоб остальные ваши идиоты не дергались и препятствий не чинили, достаточно, — небрежно отмахнулся Иван, воспринимая это как должное, и в сопровождении одного из серых воинов, старательно чеканившего за его спиной шаг, покинул кабинет.

До тюремных ворот юноша добрался без всяких приключений.

— Дальше я сам, — небрежно кинул Иван провожатому, покинув тюрьму, и направился к дому, где его должен был ждать герой, однако воин продолжал чеканить шаг. — Я же сказал, дальше сам, — раздраженно крикнул ему через плечо юноша.

— Ни в коем случае, светлорожденный! — возразил воин голосом героя. — Если б вы знали, сколько любителей легкой наживы по ночному Шатовегеру шляется! Каждому ведь не объяснишь, что под шляпой добропорядочного горожанина прячется потомок темного императора.

— Варгул, ты? — ахнул Иван, пытаясь обернуться.

— Не сбивайся с шага, Ирван, — откликнулся герой Империи, — и не озирайся. Сохраняй приличествующее императору спокойствие.

Со стороны тюрьмы за их спиной послышался шум и встревоженные голоса.

— Как ты думаешь, что там еще? — поинтересовался Иван.

— Быстро они его нашли. Пожалуй, не стоило раздевать этого идиота догола и…

Шум за спиной усилился.

— А вот теперь надо сматываться, пока они не свели концы с концами. Валим!

Друзья нырнули в ближайший переулок, не освещенный масляными фонарями, и рванули так, что пятки засверкали.

— Ты не договорил: что там насчет «и»? — на бегу спросил героя Иван.

— Какого «и»?

— Ну ты сказал: не стоило раздевать его догола и…

— И рисовать на его заду черную кошку.

8

— Куда ты меня тащишь? — сердито спросил Иван, на ходу окидывая взглядом темные переулки, слегка подсвеченные лунами этого странного мира.

Друзья пробирались по городским трущобам окраин Шатовегера, на которые городские власти пожадничали выделить средства для установки масляных фонарей.

— Туда, где мы добудем все необходимое для спасения твоей подруги.

— У тебя есть план?

— Да. Быстренько собраться в дорогу, добыть транспорт, и в погоню. Мы отстаем от конвоя уже часа на полтора, так что время не терпит… а может, и терпит. Это все от деталей зависит, а я их не знаю. Мы ведь с тобой толком еще и поговорить не успели. Но ты силен, император! Только появился и сразу короля начал валить.

— Что за бред? — опешил юноша. — О чем ты?

— Да полно! Неужели ты думаешь, что я поверю, будто Виана способна по доброй воле восстать против сестер и отца. Тут видна рука профессионала, толкнувшая ее на этот шаг. Твоя рука, Ирван! Уважаю. А еще больше уважаю, что своих не бросаешь. Даже перебежчиков из стана врага.

— Варгул, ты, по-моему, меня не слышишь. Я кому говорил, что пытаюсь спасти из тюрьмы не перебежчика, а друга… в смысле подругу. Она, между прочим, мне совсем недавно жизнь спасла. Так что я за нее теперь кому хочешь глотку перегрызу.

— Уважаю. Жди здесь.

Герой темной Империи остановился около неказистого домишки-развалюшки с заколоченными крест-накрест ставнями, нырнул в него и меньше чем через минуту вынырнул, на ходу закидывая через плечо кожаную суму.

— Это мы за этим сюда перлись? — сердито спросил Иван.

— Ага. С экипировкой покончено. Теперь транспорт. За мной!

Друзья возобновили движение. Варгул вновь потащил Ивана в сторону центральных улиц Шатовегера.

— А туда нам зачем? — поинтересовался юноша.

— Принцессу в Аферон повезли, — начал пояснять герой, — а дорожка туда с другой стороны города начинается. И насколько мне известно, там в полях рядом с Шатовегером сейчас таборы цыганские стоят, вот у них лошадьми и разживемся. До Аферона как минимум неделя пути, так что мы успеем их и нагнать, и пере…

— Стой, — затормозил Иван.

— Что? — В руках Варгула тут же появились метательные ножи.

— Неделя пути… Да быть того не может!

— В чем дело? — Ножи вернулись на положенное им место за широким поясом героя.

— Карта! Нужно срочно добыть карту.

— Какую карту?

— Понятное дело, не игральную. Карту королевства.

— Какого королевства? Палонгии, Камакуа, Халистана…

— Откуда я знаю? — рассердился Иван — Я здесь всего сутки. Мне нужна карта вот этого королевства, — топнул юноша ногой по земле.

— С ума сойти… Откуда же ты прибыл, что даже названий королевств… Ладно, это потом. Значит, так, мы сейчас находимся в Шуахре, а карту добывать не надо. У меня все с собой.

Варгул выудил из сумы кипу бумаг, покопался в них и, отделив две карты, остальные закинул обратно в суму.

— Зачем две карты?

— А вдруг тебе и карта Шатовегера потребуется? Я так понял, ты очень дотошный император.

— Ладно, давай к фонарю поближе, — распорядился Иван. — Надеюсь, карты достаточно подробные.

Так как окраины Шатовегера они уже покинули, масляный фонарь найти было не проблема. Варгул, особо не церемонясь, расстелил карты прямо под ним, но стоило им склониться над бумагами, как из ближайшего переулка вышел отряд городской стражи.

— Твою мать! Только в драку опять ввязаться не хватало, — скрипнул зубами Иван.

— А чего дергаться, у меня уже все готово. Садись рядом.

Юноша перевел взгляд с приближающегося отряда на товарища и обомлел. Герой темной Империи преобразился. Рядом с ним на мостовой сидел самый натуральный нищий. На одной из карт стояла литровая бутыль водки, два граненых стакана и огрызок яблока.

— Быстро садись, говорю! — прошипел Варгул.

Иван успел сесть на карту, свободную от стаканов, раньше, чем стражники их заметили.

— Совсем оборзели эти нищие, — возмутился сержант, увидев странную парочку под фонарем, и решительно направился в их сторону, увлекая за собой отряд, — уже на центральных улицах водку по ночам жрать начали.

— Э! Вон тот вооружен, — заволновался один из стражников, увидев рукоять меча, возвышавшуюся над плечом Ивана.

— Украл где-нибудь, — отмахнулся сержант.

— Шляпу сыми, — тихо шепнул герой.

— Чего? — не понял Иван.

— Шляпу говорю, сыми, засыплемся!

— А-а-а… — Юноша сдернул с головы шляпу, аккуратно положил ее рядом с собой на мостовую и тряхнул копной своих черных волос так, чтоб обнажились остренькие ушки.

У стражников дружно отпали челюсти, и они замерли, выпучив глаза на странную парочку. Герой тем временем не спеша разлил водку по стаканам, и они на глазах изумленной стражи дружно выпили и закусили, по-братски разделив огрызок, что окончательно добило блюстителей порядка.

— Вот так мы и живем, светлорожденный, — горестно вздохнул Варгул.

— Да-а-а… нехорошо живете, — сочувственно откликнулся Иван, — плохо здесь подают сирым да убогим. За полчаса всего на один пузырь водки сообразили. Забыл народ Шатовегера о милосердии. Такое ощущение, что в темную Империю попал, а не в светлое королевство. Непорядок. Я отражу это в своем докладе главе нашего клана. Думаю, пора в Шуахре создавать комиссию по правам человека. А теперь, мил-человек, покажи-ка мне на этой карте, где здесь у вас дома терпимости? Надо бы и их проверить: не обижают ли там девиц легкого поведения? Труд у них, я слышал, тяжелый, рабочий день ненормированный.

— Борделей у нас много, светлорожденный. Ближайшие находятся здесь, здесь и здесь, — начал тыкать пальцем в карту Варгул.

— Сейчас это допьем и пойдем проверять условия их труда и быта. Доходили до меня слухи, что их заставляют, понимаешь, трудиться по ночам. КЗОТа на них нет! Это непорядок! Я, как генеральный ревизор, обязан лично все проверить и, если слухи подтвердятся, эти заведения закрыть! Наливай!

Опомнившийся сержант окинул грозным взглядом своих подчиненных и многозначительно скосил глаза на шляпу юноши, сиротливо лежащую на булыжной мостовой. Его поняли без слов. Стражники запустили руки в свои кошели и на цыпочках, старясь не дышать, двинулись мимо прохиндеев. В шляпу Ивана посыпались монеты. Подавали щедро. Один из стражников, правда, попытался сэкономить, ограничившись мелкой медной монеткой, за что тут же был бит бдительным сержантом, лично контролировавшим ход благотворительной акции, и под его сердитое шипение: «Уволю, сволочь! Ты что ж нас перед светлорожденными позоришь?» — поспешил скинуть в шляпу весь свой кошелек. Покончив с благотворительностью, блюстители порядка дальнейший путь продолжили бегом.

— Так, быстро разбиться на группы, — донесся уже издалека до юноши голос сержанта, — и предупредить хозяев всех борделей, чтобы срочно на сегодня закрывались! Скажите, что к ним едет ревизор! И не забудьте снять с них мзду за информацию!

Как только топот их сапог затих вдали, Варгул взял в руки шляпу Ивана и вытряс ее содержимое на карту Шатовегера.

— А с тобой выгодно иметь дело, император, — радостно заржал он. — Приходилось мне, как-то прикинувшись нищим, выслеживать одного гада. Так мне за месяц столько не подали, сколько тебе за несколько минут.

— Слушай, а что ты здесь вообще делаешь? — нахмурился Иван.

— Не понял?

— Ну… в Шатовегере что делаешь? Герой темной Империи, как ты говоришь, а сидишь в светлом королевстве, пятнадцатью конспиративными квартирами обзавелся.

Лицо Варгула помрачнело.

— Приказ твоего батюшки выполняю. Он велел мне проникнуть в Шуахр, обосноваться в Шатовегере и ждать.

— Чего ждать?

— Своего императора. И с тех пор я жду. Он погиб, а я все жду! Если б я был с ним в той последней битве, все было бы иначе! Уверен, что сумел бы его спасти.

— Но чего же ты ждал, если император погиб?

— Император погиб, но приказа его никто не отменял! Я ждал и сегодня наконец дождался! Пришел ты. Перед тем как отправить меня в Шатовегер, твой отец ходил к провидице. Я сам сопровождал его к ней. Наверное, пророчица ему и предсказала. И его смерть, и твое появление здесь. Я только теперь начал понимать смысл приказа. Я должен был дождаться не его, а его сына и помочь ему возродить темную Империю.

— Ладно, былое и думы оставим на потом. Убирай весь этот хлам, — кивнул Иван на недопитую бутылку, — и займемся делом. Откуда она у тебя, кстати?

— Что значит — откуда? Из сумы. Незаменимая в дороге вещь.

— Понятно. — Иван встал и поднял с мостовой карту Шуахра, на которой только что сидел. — Где тут у нас Аферон?

Варгул тоже встал на ноги.

— Вот, — ткнул пальцем в самый центр карты, — а Шатовегер вот здесь, единственный портовый город на весь Шуахр.

— И отсюда до столицы целая неделя пути. Возникает вопрос: каким образом королевский приказ об аресте принцессы с такой скоростью добрался до Шатовегера, если мы с Валюшкой…

— С кем?

— С принцессой Вианой, — нетерпеливо отмахнулся юноша. — Ты лучше объясни мне: как король обо всем мог узнать и подписать приказ об аресте дочери, если мы здесь всего сутки, а до Аферона неделя пути?

— А вот этого я тебе, Ирван, не смогу сказать, пока не пойму, как ты здесь сам оказался и когда с принцессой спутаться сумел. Может, расскажешь, если это, конечно, не секрет?

— Да какой тут секрет.

Иван короткими, рублеными фразами в сжатой форме изложил последовательность событий последних двух дней, начиная с позднего визита капитана Соловьева, вернувшего ему кольцо отца. Лицо героя просветлело.

— Так вот оно что! Император прятал тебя в другом мире. А Палач с Семой, значит, оттуда вытянуть хотели. Они-то как узнали, где тебя искать? Неужели император им больше доверял, чем мне?

— Варгул, ты не ответил на мой вопрос.

— Я думаю, король ни о чем пока не знает. Помнишь того капитана, что в тюрьме королевским указом тряс?

— Ну?

— Я в тот момент у него за спиной был, чтобы в случае чего ему ножичек в бок сунуть. Так вот, под указом малая королевская печать стоит. Такими печатками владеют только самые близкие родственники короля.

— Эзра!

— Скорее всего, да. Доходили до меня слухи, что одна из трех принцесс…

— Трех?

— Разумеется. Старшая Эзра, средняя Виана и самая младшая Милена. Так вот, одна из них связалась с орденом Серой Мглы. А кто ближе всего в данный момент к Шатовегеру из принцесс? Правильно — Эзра. Ее после схватки в твоем Рамодановске наверняка туда же, куда и вас с Вианой, выбросило. А это плохо. Очень плохо. Думаю, не доедет твоя Виана до Аферона. Сестричка подсуетится, и на нее еще по дороге нападут.

— Но зачем ей это?

— Ну ты как маленький, Ирван. Чем меньше родственников, тем ближе трон. Наверно, роль принцессы надоела. Желает королевой быть.

— Подожди, Варгул, а мы с обвинениями не спешим? — нахмурился Иван. — Эзра ведь, как из Рамодановска вынырнула, могла сразу через портал в столицу смотаться и доложить обо всем отцу, а он уже…

— Не могла она туда смотаться, — оборвал юношу Варгул.

— Почему?

— Есть здесь одна тонкость. Ни один маг этого мира не умеет творить пространственные порталы. В другие миры порталы с трудом, но прокалывают, а чтоб хотя бы на десять метров в сторону портал соорудить — фигушки. Такой портал невозможен.

— Странно. Почему невозможен?

— Потому что когда началась война между темной Империей и светлыми государствами, объединенными усилиями светлых магов на такого типа ворожбу был наложен мощнейший магический запрет. Прорву магической энергии в это дело вбухали.

— Не пойму: зачем?

— Чтобы твой отец, а он был мощнейший маг, через такого рода порталы не протаскивал армию в светлые государства. Знал бы ты, сколько они магических артефактов при этом спалили. Блокировка получилась такая, что преодолеть ее теперь никому не под силу.

— Значит, все-таки Эзра… — Иван уткнулся в карту. — Как ты думаешь, где она засаду делать будет?

— Если не полная дура, то вот здесь, — нашел нужное место на карте Варгул. Указанное место располагалось где-то на половине пути от Шатовегера до Аферона. — Для засады идеальный вариант. Дорога через теснину идет. Сверху весь конвой из арбалетов перещелкать можно, а потом брать добычу голыми руками. Хотя Эзре это ни к чему. Она ведь маг первой ступени. Все королевские дочки даром владеют. Устроит обвал, похоронит сестричку вместе с каретой, и все дела.

— Мы сможем перехватить Виану раньше?

— Что за вопрос! Конечно. Дорога до Аферона извилистая…

— Семь загибов на версту?

— Ага. А мы с тобой по ней вилять не будем. Рванем по такой тропке, где карете не проехать, срежем путь, и до утра еще заляжем здесь. — Палец Варгула вновь ткнул карту. На этот раз указанная точка располагалась гораздо ближе к Шатовегеру, чем к Аферону. — Да еще час-другой караван ждать будем. А потом вырезаем всех… Тебе, кстати, принцесса очень нужна?

— Очень, — сердито откликнулся Иван, не принимая шутки.

— Тогда вырезаем всех лишних и забираем твою принцессу. Здесь главное — с лошадками не ошибиться.

— А что у нас с лошадками?

— Чуфрской породы надо взять. Эти мохноногие бестии по лесам скачут, как по булыжной мостовой. Они каждую веточку, каждую кочку чуют. Там, где другие лошади ноги себе переломают, эти пролетят со свистом, и хоть бы хны!

— Ну и чего мы тогда тут под фонарем торчим? Собираемся быстро!

Варгул не возражал и послушно принялся заталкивать карты, стаканы и недопитую бутылку водки обратно в суму, а Иван ссыпать подаяние в свой кошель.

— Думаю, на лошадок хватит… — взвесил он в руке добычу.

— На что? — не понял герой.

— На лошадей, говорю, хватит.

— Вообще-то я их иначе хотел взять.

Друзья быстрым шагом двинулись по улице в противоположную от порта сторону.

— Варгул, а у тебя самого в роду цыган не было?

— Как догадался?

— По повадкам. Лошадей будем честно покупать. Не хватало нам еще проблем с этими наглыми кочевниками.

— Да ты же их не знаешь! Они до утра торговаться будут.

— Я сказал: будем покупать!

— Ну сказал и сказал. Чего шуметь-то? И так все понял.

Через час они уже скакали на мохнатых низкорослых лошадях чуфрской породы к лесу, кромка которого серебрилась на горизонте в свете уже трех неполных лун этого странного мира.

— Не ожидал, Ирван, не ожидал! — восторженно кричал на скаку герой. — Нет, я, конечно, понимаю, что настоящий император должен уметь вести переговоры, но так торговаться, как ты… кстати, а что такое ОБХСС?

— Тебе не понять.

— А ФСБ?

Иван вонзил в бока лошадки шпоры, послав ее вперед. Ему не хотелось поддерживать пустой треп. Он горел лишь одним желанием: нагнать караван и вырвать из лап этого странного ордена Серой Мглы свою Валюту. То, что без этого ордена здесь не обошлось, он сообразил, вспомнив про мышиный цвет одежды воинов, устроивших ему засаду в тюрьме…

9

— Ирван, подъем. Караван на подходе.

Иван мгновенно оказался на ногах, потряс головой и стал тереть глаза кулаками. Солнце уже вышло из-за горизонта, позолотив верхушки деревьев. На склоне травянистого холма мирно паслись их стреноженные лошадки, а на его вершине лежал на животе герой темной Империи.

Этой ночью они, спрямляя путь, гнали через лес с такой скоростью, что прибыли к месту засады задолго до рассвета, и Варгул дал возможность своему императору вздремнуть, уверяя, что как минимум два часа в запасе у них есть. А может, и больше, если караван устроит по пути привал.

Иван забрался на вершину холма, плюхнулся рядом с Варгулом в траву и уставился на пустую дорогу. Место для засады было выбрано с умом. С одной стороны дороги стеной стоял лес, с другой залегал глубокий овраг, а рядом с оврагом возвышался холм, на котором и находились Иван с героем.

— А где караван? — начал вертеть головой Иван.

— Не слышишь, что ли?

— Нет.

— Значит, не все еще способности в тебе проснулись. Не расстраивайся. Всему свое время. Он на подходе. Минут через десять будет. Ну, император, давай свой план: как твою подругу спасать будем? Караван скоро из леса выйдет.

— А у тебя что, своего нет?

— Есть, но я хочу послушать твой. Как я понял, ты предпочитаешь бескровные операции, а у меня все по-простому: ножички веером пустил, клиенты ножками задрыгали — и тишина-а-а…

— Сюда бы пару гранатометов, — почесал затылок Иван.

— А это что такое?

— Это такая хрень, что прямо отсюда — бабах! И тишина-а-а…

— И от принцессы одни лохмотья-а-а…

— Не язви. Я ж не по Виане стрелять собираюсь.

— Все равно твой план от моего недалеко ушел.

— А как он мог уйти, если я толком даже не знаю, как здесь караваны формируются. Могу лишь только предполагать.

— Ну-ка, предположи, — оживился Варгул.

— Так как груз особый, а до столицы неделя пути, скорее всего, караван будет идти без заходов в населенные пункты, где жаждущие крови Вианы запросто смогут подготовить какую-нибудь бяку. А это означает, что запасы продовольствия придется везти с собой. На неделю пути — это как минимум пять-шесть подвод, из расчета на двадцать — тридцать человек сопровождения. А дальше уже все зависит от того, как караван сформируют. Если конвой будет следовать спереди и сзади каравана, а телеги с провиантом будут ехать за каретой — это один вариант, если телеги перед каретой пустят — другой вариант…

— А конвой справа и слева от кареты не допускаешь?

— Вряд ли. Дорожка слишком узкая. Только телеги гуськом пройдут.

— Молодец! Так вот, для информации: телеги в подобных караванах пускают как спереди, так и сзади кареты, чтобы в случае нападения использовать их как буфера.

— Ну и глупо! Самим себе ограничивать маневр. Если они так караван Вианы сформировали, то взять их пара пустяков… при наличии гранатометов. Крайние телеги спереди и сзади завалил, и весь караван заблокировал. Ни взад ни вперед не дернешься. Делай потом с охраной все, что хочешь, отстреливай ее издалека, а потом вытаскивай узника. Красота!

— Ты гений, император! Вот так мы их и возьмем. — Варгул запустил руку в свою котомку и… извлек из нее гигантский арбалет.

Глаза Ивана полезли на лоб.

— Это как это…

— Обычная безразмерная котомка, — отмахнулся Варгул, устанавливая арбалет на специальные металлические опоры. Они были очень похожи на конструкции, которые в древности использовали стрельцы в качестве подпорки при стрельбе из аркебуз. — Не знаю, что такое гранатомет, но у нас обычно пользуются этим. — Герой с помощью рычага натянул тетиву и уложил в специальный паз громоздкой конструкции огромную стрелу.

— Обалдеть… и по каким целям ты из этой дуры стреляешь?

— По каретам. Заказы-то разные бывают.

— Так ты по заказам работаешь?

— Надо же как-то хлеб насущный добывать. Я ж тебя в Шатовегере столько ждал! Но в основном по заказам твоего отца работал. В прошлый раз одного короля завалить надо было, а он, гад, только в бронированной карете ездил, и охраны при нем тьма-тьмущая. Но против моей магической стрелы… короче, карета вдребезги.

— А король?

— Тоже. Это я за твоего старшего брата рассчитался.

— Так у меня здесь и брат есть?

— Был, — мрачно сказал Варгул. — И не один.

— Ладно, об этом позже. Действуем так: из этого чудовища валим две подводы по краям и вынуждаем караван остановиться. Справа лес, слева овраг, карета отсечена и никуда уже не денется. Пока охрана пробивается к ней, мы щелкаем конвоиров из арбалетов… обычные арбалеты в твоей суме есть?

— Есть.

— Отлично. Короче, расстреливаем весь боезапас, а как только болты кончаются, идем врукопашную, добиваем остальных и спасаем принцессу.

— Звучит как песня, — восторженно выдохнул герой. — Именно так всегда и действовал твой отец… — Внезапно лицо Варгула напряглось. — …А мы не будем.

Лихим ударом ноги герой сбил подпорки гигантского арбалета, заставив рухнуть его на землю, и нырнул в траву сам, увлекая за собой Ивана.

— Ты чего? — возмутился юноша.

— Тихо! Лежи и не дыши.

Из леса вышел караван и неспешно двинулся вдоль кромки оврага, послушно повторяя все его изгибы. В авангарде гарцевали двадцать воинов в серых камзолах, держа наготове заранее заряженные арбалеты в руках. Они ехали попарно, настороженно вертя головами, готовые в любой момент спустить курки при возникновении малейшей опасности. Следом, по ухабистой дороге, громыхал фургон. Что в нем находилось — провизия, люди или еще какой груз, сквозь плотный тент разобрать было невозможно. За фургоном ехали четверо всадников в серых плащах, лица которых были скрыты капюшонами, за ними гарцевали восемь всадников в алых плащах с искусно вышитыми на них белыми крестами, и только после них появилась карета.

В первый момент юноша решил, что у него просто рябит в глазах, но, когда напряг зрение, понял, что этот эффект создают каббалистические знаки, которыми были испещрены стенки, крыша и дверцы кареты. А за каретой опять пошли всадники в алых плащах, потом всадники в серых плащах, фургон, и замыкающими трусили на своих лошадках серые воины с арбалетами в руках.

— Приплыли, — скрипнул зубами герой. — Однако твою подругу уважают. Храмовников на это дело подписали.

— Так мы будем атаковать или нет? — сердито спросил его Иван.

— У тебя с магией как дела обстоят?

— Никак.

— Вот этого я и боялся.

— Вообще-то когда Эзра в Валю… в смысле Виану что-то вроде огненного копья метнула, я его поймал… а дракончик на моем пальце это копье схавал.

— Значит, магия в тебе уже просыпается потихоньку, но все равно сейчас дергаться нельзя. Не тот пока уровень. Если б здесь твой отец был, Ирван, — дело иное. А ты еще не готов. Шестнадцать паладинов и восемь храмовников… размажут. Обычных вояк я положу, а паладины и храмовники… нет, со всеми не справлюсь. Размажут… как пить дать размажут.

— Паладины, храмовники… что за бред?

— Извини, все время забываю, что ты не из нашего мира. Паладины — это вон те, в алых плащах с крестами. Асы рыцарства.

— Ну и что?

— Да ничего. Я, чемпион, и то могу на себя только десятерых взять, а их здесь шестнадцать.

— А чего так мало?

— Мало? Да их десятерых против армии выпускают.

— А храмовники?

— Это вообще отморозки. Им даже оружия не дают.

— Почему?

— Чтоб на своих не бросались. Они ж бешеные. Дай им оружие, так они, не приведи Всевышний, заподозрят что-нибудь не то, и всем хана! Эта братия не рассуждает. Они сначала делают и лишь потом думают. Психи!

— Ты свой юмор военный оставь, — разозлился Иван. — И давай конкретнее, без шуток: что из себя представляют храмовники.

— То же самое, что и паладины. Вон они, в серых плащах скачут. Только паладины воинским искусством берут, а храмовники словом Божьим.

— Ну и чего здесь такого страшного? Праведники, значит, раз словом Божьим воюют.

— Понимаешь, какое дело, Ирван. Храмовники воюют против магов, считая, что их магическое искусство есть искус от Проклятого.

— Что дальше?

— И воюют они с ними словом Божьим.

— Ну и?

— Что «ну и»? Когда они дерутся — земля вокруг плавится.

— Так храмовники — это маги, что ли?

— Дошло наконец. Именно те же маги, фанатично верящие, что только на них снизошла благодать Всевышнего да на помазанников Божиих, на престоле сидящих, и членов их семей. Все остальные просто поддались посулам Проклятого и подлежат уничтожению.

— Тьфу! Мерзость! И что же теперь делать?

— Думать и раньше времени не дергаться. Ясно одно. По дороге мы твою принцессу не отшибем. Это минус. Но есть и плюс. Сестричке ее с такой представительной охраной тоже не управиться. Просчиталась она… хотя это-то и непонятно… она же с орденом Серой Мглы связана. Его члены сейчас Виану и везут. Чего проще прикончить твою подружку прямо здесь, пока она у них в руках? Короче, что-то здесь не складывается. Политика, чтоб ей…

— Думаю, у ордена на Виану есть какие-то виды, — задумчиво пробормотал Иван.

— Ну если так, то велика вероятность, что ее довезут до столицы живой.

— Нам-то что теперь делать?

— Есть два варианта, — начал перечислять по пунктам герой темной Империи. — Вариант первый: идти в горы, добраться до твоей Империи, поднять ее и предъявить ультиматум Шуахру.

— Какой ультиматум?

— С требованием освобождения и выдачи принцессы Вианы темному императору, к которой он неравнодушен…

— Что?!!

— Что слышал.

— Завянь.

— Завял. Итак, если они принцессу не освобождают, мы объявляем Шуахру войну, вырезаем тут всех и все равно освобождаем твою принцессу.

— Гениально.

— Сам знаю. Дебилы героями Империи не становятся. Но перед этим надо поднять троллей, карликов, гоблинов… хотя чего их поднимать? Как только император даст о себе знать, они тут же и сами встанут под его руку. Процесс, правда, тягомотный…

— Почему?

— Ну они сейчас по своим норам забились. Их всех надо найти, доказать, что ты истинный император, затем, соблюдя все необходимые ритуалы, привести их по-новому к присяге… короче, лет за тридцать управимся. Но зато потом с Шуахром будем говорить уже с позиции силы, а это гораздо приятней.

— Ты хоть и гений, но дурак! — рассердился Иван. — Да за тридцать лет Виану тыщу раз замочить успеют, и спасать уже придется пятидесятилетнюю старуху, а не… Нет! Не пойдет! Слушай, а что, если я использую свою эльфийскую рожу и внаглую на них наеду? Эльфов, как я понял, здесь побаиваются и уважают.

— Рожа у тебя хоть и эльфийская, император, но там восемь храмовников! Они Твое кольцо сразу учуют.

— Тогда давай свой второй вариант.

— Запросто. Второй вариант: мы с тобой бодро скачем по лесам, контролируя прохождение каравана в контрольных точках, которые заранее намечаем на карте.

— А дальше?

— А дальше будем посмотреть. Глядишь, чего и придумаем.

— Этот вариант мне больше по душе.

На том друзья и порешили. И как только караван скрылся вдали, начали запихивать гигантский арбалет в безразмерную суму героя.

— Большая просьба, Варгул, заняться со мной по дороге ликбезом.

— Чем?

— Ликбезом. Ликвидацией безграмотности. Я ведь ни черта об этом мире не знаю: ни названий королевств, ни кто в этих королевствах правит. Даже о своей семье ничего не знаю.

— Все расскажу, император. Все, что знаю, расскажу.

— Ты тут назвал себя чемпионом. Так кто ты такой: чемпион или герой Империи? Или это одно и то же?

— Ну…

— Давай без «ну». Четко, коротко и ясно. Только сначала расскажешь о моей семье, о темной Империи, потом о светлых королевствах, ну а под занавес — о себе, чемпионе, герое темной Империи. Идет?

— Идет.

Друзья затолкали наконец гигантский арбалет в безразмерную суму, распутали ноги стреноженных лошадей, вскочили в седла и углубились в лес.

10

Иван переваривал полученный объем информации под дробный стук копытцев лошадок чуфрской породы, скачущих по лесной тропинке. Судя по рассказам Варгула, его отец Иштар II был великим воином. Его войска, спустившись с гор, всего за год сумели захватить треть континента. Кочевые народы с радостью присоединялись к темному императору, умоляя отдать им его сыновей в качестве правителей, чтоб прекратить постоянную междоусобную войну за власть между своими кланами, и Иштар II милостиво согласился на их просьбы. Все его двенадцать сыновей встали во главе присоединившихся и покоренных народов. Мощь Империи возрастала день ото дня, на ее территории наводился железный порядок. Как ни странно, но больше всего темный император, которого светлые короли называли не иначе как бандитом или разбойником с большой дороги, ненавидел воровство, и попавшихся на этом неблаговидном деле преступников незамедлительно казнили. А уж мздоимцев не просто казнили, а предавали смерти лютой, долгой и мучительной. Его усилия быстро принесли свои плоды, и на территории, подвластной темному императору, можно было спокойно гулять по ночам без боязни нарваться на лихих людей. Жизни и кошельки подданных темной Империи были под надежной защитой. Нависшая над светлыми королевствами угроза заставила их забыть о своих вечных дрязгах и объединиться. Война длилась более двадцати лет с переменным успехом, и в конечном итоге все вернулось на круги своя. В бесконечных стычках и сражениях Иштар II и все его сыновья погибли, но, к великому изумлению светлых королевств, не пала сама темная Империя. Оттесненные обратно в горы остатки войск продолжали держать оборону, а заповедную долину, из которой когда-то начал свой поход отец Ивана, продолжал защищать такой мощный магический заслон, что с ним не смогли совладать объединенные усилия всех магов светлых королевств. Согласно преданиям долину хранила магическая мощь кольца черного дракона, подвластная тому, в чьих жилах течет королевская кровь. Кровь истинного императора — наследника создателя темной Империи…

— Так вот почему меня начали искать, — пробормотал юноша.

— Думаю, да, — откликнулся Варгул. — Светлые поняли, что род имперский не истреблен до конца, и принялись искать наследника. Тринадцатого наследника, император. А еще они поняли, что при этом наследнике находится кольцо, потому что заповедная долина еще держится. Теперь и я это понимаю. И кажется, понимаю, почему мы потерпели поражение: император передал свое кольцо тебе и оно его больше не хранило. Не пойму только: что заставило твоего отца это сделать?

— Может, пророчество той провидицы?

— Может.

— А что там насчет чемпиона?

— Чемпионов, в отличие от героев, в темной Империи несколько. Ежегодно в каждом городе Империи и прилегающих к нему территориях проводятся игры, на которых выявляются свои чемпионы, а раз в четыре года чемпионы в присутствии императора соревнуются между собой. Победитель получает право схлестнуться с героем Империи и, если одерживает верх, занимает его место при императоре.

— Ну прямо Олимпийские игры. И какие виды спорта входят в программу?

— Все. Чемпионы должны показать себя и в магии, и в драке на мечах, и… да всего не перечислить! Вплоть до того, что должны уметь в походных условиях из дерьма конфетку сделать и приготовить для императора такое блюдо, чтобы его повара от зависти удавились. А уж допросить или убить — это все для чемпионов мелочовка.

— Круто. Так ты еще и магией владеешь?

— А как ты думаешь, с помощью чего я в Гауэре глаза отводил и спокойно по тюряге шастал?

— И черные кошки на задах рисовал.

— Ну это я уже без магии…

— Ясно. А что ты знаешь про этот орден Серой Мглы? Что он из себя представляет?

— Этому ордену почти три тысячи лет, а может, и больше. Никто толком не помнит, когда он возник. Развивался себе потихоньку ни шатко ни валко, а вот после разгрома темной Империи очень быстро стал набирать силу. В других королевствах они почти все уже взяли под контроль. В Шуахре еще не все захватили, но представителей этого ордена здесь чуть ли не больше, чем во всех остальных королевствах, вместе взятых.

— Значит, мы в самом центре осиного гнезда находимся?

— Ага.

— Что-то мне говорит, что это неслучайно.

— Разумеется. Их потому здесь до черта, что Шуахр самое мощное королевство союза двенадцати — так называлась коалиция, которую они создали для борьбы с темной Империей, — и им надо обязательно здесь утвердиться.

— А каковы их цели и задачи?

— На словах или на деле?

— Разумеется, на деле.

— Если я правильно понял одного товарища из этого ордена, прежде чем он отошел в мир иной. — Варгул выразительно чиркнул себя ребром ладони по горлу, — их мало волнуют понятия добра и справедливости, забота о ближних и страждущих, хотя они об этом постоянно вопят со всех трибун и читают проповеди на каждом углу. Их интересует лишь один вопрос.

— Какой именно?

— Ты не поверишь — такой мелкий, что говорить противно: власть над миром.

— Действительно. Такая мелочь!

— И ты знаешь, у них есть шансы. Если они сумеют прибрать к рукам и это королевство…

— Козлы!

— Не то слово. Как только это произойдет, здесь начнется такой беспредел, что все взвоют. Знал бы ты, что они творят в застенках своих монастырей, каким пыткам подвергают инакомыслящих. У меня, героя темной Империи, и то волосы дыбом встают по всему телу.

— Блин! А моего папу еще смеют называть темным императором! Уроды! И что же делать?

— Вся надежда на тебя. Спасать надо светлые государства.

— Круто! — расхохотался юноша. — Темный император спасает светлые королевства от какой-то Серой Мглы. Читайте в свежих выпусках последних новостей в рубрике «Нарочно не придумаешь»!

— А чего тебя так рассмешило?

— Считай, что это нервное. Знаешь, меньше всего ожидал нарваться здесь на организацию типа инквизиции, НКВД или КГБ. Вот тебе и светлые королевства.

— В твоей Империи, Ирван, хоть ее и называют темной, такой мерзости нет.

— И слава богу! Знаешь, мне тут в голову одна мысль пришла.

— Излагай.

— Всех хитросплетений шуахрской политики я пока не знаю, расклад сил пока непонятен, данных мало, но наверняка ведь у ордена, да и у короля есть свои враги — как внутренние, так и внешние.

— Резонно. И что дальше?

— Возможно, в игре участвуют различные партии, состоящие из приверженцев каждой из принцесс, и не исключено, что сторонники Вианы, узнав о происках Эзры, попытаются ее отбить, или, наоборот, другие, враждебные ей партии устроят засаду, чтоб ее прибить.

— Та-а-ак… дальше, дальше давай. — Рассуждения Ивана заинтересовали героя темной Империи.

— Они наверняка знают об усиленной охране, а потому нападение устроят в таком месте, где конвой будет чувствовать себя в относительной безопасности, а потому слегка расслабится. А еще я подсчитал количество фургонов в караване. Их всего два. Даже если они под завязку жрачкой забиты, все равно на такую прорву народу ее мало. А на пути к столице наверняка есть куча населенных пунктов, где можно подзаправиться, пополнить запасы провизии и просто отдохнуть в приличной обстановке.

— Есть такие населенные пункты. И не просто пункты, а целые города. И что дальше?

— А то, что, будь я на месте противников или сторонников Вианы, то в таких вот населенных пунктах и устроил бы нападение. Там ведь стража есть. Храмовники и паладины, сопровождающие караван, расслабятся, возможно, решат заночевать, и даже если нет, то пока будут возобновлять припасы…

— …их и накроют, — кивнул Варгул. — А пока они друг другу будут глотки рвать, мы твою принцессу и умыкнем.

— Совершенно верно. В мутной водичке легче рыбку ловить.

— Все это прекрасно, рассуждаешь абсолютно правильно, император, но…

— Но? — вскинул брови Иван.

— В твои расчеты вкралась одна ошибка.

— Какая?

— Провизия в этих фургончиках — в основном вяленое мясо и сушеная рыба. И этого добра там столько, что хватит на дорогу и туда и обратно, причем не один раз. Так что никуда они сворачивать не будут.

— Тьфу!

— Не расстраивайся, император…

— Ирван!

— Извини, Ирван. Не расстраивайся. Это у тебя от недостатка опыта. Так какие будут приказания?

— Те же, что и раньше. Контролируем прохождение каравана и убеждаемся, что он идет прямиком в столицу, никуда не сворачивая.

— Слушаюсь, импе… Ирван.

— А по дороге, чтобы время не терять, расскажешь мне еще что-нибудь про Империю. Как там раньше при отце было?

— Здорово было! Не то что здесь. Эти королевства имеют наглость называть себя светлыми! Они такие светлые, что меня порой тошнить начинает. В нашей темной Империи ты можешь идти посреди ночи абсолютно пьяный, и тебя никто не тронет!

— Что, и никто не пристанет? И даже менты дубинками не охреначат? — усмехнулся Иван.

— Не знаю, что такое менты…

— Что-то типа городской стражи.

— Даже пальцем не тронут, если ты, конечно, не буянишь. Скажу больше. Если ты сильно уставший, то помогут до дома добраться, передадут с рук на руки маме или жене, а если очень сильно уставший, то отведут в специальное заведение, где ты сможешь отоспаться. Понятное дело, с утра, ежели на работу опоздаешь, получишь от начальства свои законные двадцать плетей, без этого никуда, порядок-то должен быть, но самое главное — в нашей Империи не воруют! Вот представь себе, что в Агрибаде…

— Где?

— В Агрибаде. В столице Империи нашей. Так вот, в Агрибаде есть фонтан, а на парапете его стоят золотые и серебряные кубки. Любой может подойти, наполнить кубок водой и выпить. Они ни веревками, ни цепями к фонтану не прикованы и никем не охраняются, а никто не берет. В смысле не ворует.

— Класс! И золотые, и серебряные… А серебряные зачем?

— Говорят, из них вода вкуснее и целебнее.

— Это верно. У серебра бактерицидные свойства выше.

— Ну насчет этого я не знаю.

— А кто тогда из золотых пьет?

— В основном оборотни и вампиры. Они с серебром не дружат. Им золотые кубки больше по душе.

— Слушай, а действительно неплохо жилось в нашем темном государстве.

— Еще как! К нам на стажировку даже из светлых королевств представители приезжали. Это еще до того, как война началась. Опыт хотели перенять.

— И как? Переняли?

— Нет. Им наши методы не понравились. В светлых государствах ведь все воруют. Что ж они, сами себя на плаху поведут?

— Да-а-а… государство, в котором совсем не воруют. Мечта!

— Нет, ну конечно, бывают иногда прецеденты, — честно признался Варгул. — Помню, однажды иноземного купца обчистили. Кошелек у него увели. Ух как твой батюшка тогда разгневался. Приказал немедленно найти вора.

— Нашли?

— Нашли. Стражники весь Агрибад вверх дном перевернули и через час нашли. Пригласили купца, в присутствии императора вернули кошель, а вора тут же посадили на кол. Купец твоего отца очень благодарил. Растроган был до слез. Деньги пересчитал и весь затрясся. «Что, — спрашивает его твой отец, — не хватает?» «Нет, — трясется купец, — наоборот, один золотой лишний!».

— Брр… — потряс головой Иван, — …купец… Ну-ка, еще раз. Купец добровольно, то есть по собственной воле, сообщил, что в его кошеле лишние деньги появились?

— Да.

— Слышь, ты кому сказки рассказываешь? Ты кого паришь? Чтоб купец добровольно…

— А что тут такого? Да если б он не сообщил, его бы рядом с этим вором на кол посадили. Взял чужое, значит, сам вор! Твой отец этот золотой ему лично в кошель подбросил для проверки. А вот произойди такое в светлом государстве, то, вместо того чтобы вора найти, тут же на ноту протеста нарвались бы: почему в вашем государстве честных купцов грабят?

— Во беспредел-то…

— Ага. Вот и в светлых государствах говорят, что беспредел у нас. До того купца, о котором я тебе рассказывал, трех иноземных торгашей успели на кол посадить, пока они не догадались содержимое своих кошельков после возврата пересчитывать.

— Уф… А ты знаешь, мне это что-то напоминает. Была в нашем мире…

— В каком мире?

— Ну в том, из которого я сюда прибыл. Так вот, была там похожая история. В Валенсии, кажется… или в Трансильвании… нет, точно в Валенсии. Ну вот, в этой самой Валенсии такая же история между графом Дракулой и иноземным купцом произошла. И фонтан там был. Только вот кубок на нем стоял хотя и из чистого золота, но один.

— Жлоб ваш Дракула.

— Жлоб, — согласился Иван, — мой отец щедрее. Вот только действует подозрительно похоже. Опять же колечко мне козырное оставил. А колечко — ну прямо натуральный дракон… Слушай, — насторожился юноша, — а как государство моего папаши называется?

— Темная Империя.

— Да нет! Как оно раньше называлось, до того как темной Империей стало?

— А-а-а… так бы сразу и сказал. Как заповедная долина в горах, где королевство это расположено, так и государство наше называлось — Ванденсия.

— Тьфу! Мне только отца-вампира для полного счастья не хватало.

— Зачем так нехорошо на папу говоришь? Он не вампир, — обиделся за своего бывшего императора Варгул. — Да, есть у него в Ванденсии вампиры. Мирно бок о бок с людьми живут, законы чтут, никого не обижают, им кровь честно по карточкам сдают.

— Кто сдает? По каким карточкам?

— Больные сдают по больничным карточкам. Доктора страдающим полнокровием такой курс лечебный прописывают. У нас, кстати, донорство очень распространено. Вампиры с удовольствием свежую кровь покупают. Свежая кровь и хорошая водка — основная статья дохода.

— А эти вампиры там между делом мирных граждан без их согласия не кусали?

— Без санкции прокурора? Да ты что! Сразу осиновый кол в сердце. У нас с законом шутки плохи. Не дай бог, какой заводчик со своих работяг начнет три шкуры драть. Сразу в гильдию мастеровых заява пошла, и все! Опись имущества, заводчика на рудники, а хозяйство его государству отошло. У нас с этим строго. А отец твой, Ирван, — человек. Запомни: человек, а не вампир. Да еще какой человек — человечище! Ты даже представить себе не можешь, какие у его подданных были заработки, а уж как при нем спокойно жилось! Вот шел я, помнится, как-то ночью, ну абсолютно никакой. Навстречу городская стража. Так они меня культурненько расспросили: кто такой да где живу. Бричку подогнали, до места доставили, хотя у меня в кармане уже ни одного медяка, все спустил. Потом, правда, твой батюшка мне за мои фокусы накатал, ух как он мне накатал!

— За что?

— Да я перед этим пару трактиров разгромил, казне за меня убытки оплачивать пришлось, я ж человек государственный — герой темной Империи как-никак. Вот за то, что это высокое звание позорю, и накатал. Твой отец орел был. Один со мной справился. И справедливый. На плаху не отправил… наверное, потому, что я никого в тех кабаках насмерть не прибил. Но годовое жалованье того…

— Накрылось медным тазом?

— Если бы медным. Золотым! У героя Империи жалованье такое, что десяток таких кабаков, что я тогда разгромил, с потрохами купить можно. Да, накладное это дело — отмечать день рождения в кабаке.

В этот момент прямо перед ними с протяжным скрежетом поперек тропинки рухнуло бревно. Именно бревно, а не дерево, и не на землю, а на специальные распорки, опустившись на манер шлагбаума у железнодорожных путей. Лошадки встали на дыбы, чуть не сбросив своих наездников. В мгновение ока друзья оказались на земле и застыли в боевых стойках. В руке Ивана хищно подрагивал выхваченный из-за спины меч. Варгул ощетинился метательными ножами. Оба ждали нападения и напряженно прислушивались, но, кроме возмущенного фырканья лошадок чуфрской породы, ничего подозрительного не слышали.

— Сдается мне, что мы нарвались на засаду, — с легким смешком пропел Иван.

Что его заставило посреди леса заняться вокалом, он и сам не знал. Возможно, то, что первый шок уже прошел, а никакой опасности вокруг новоиспеченный император не чуял.

— Засаду, засаду, нарвались на заса-а-аду!!! — внезапно пропел ему в ответ лес на разные голоса. Причем голоса эти были хорошо поставлены и пели дружно, приятным речитативом.

— И кто ж вы будете, уро-о-оды? — пропел, разгибаясь Иван, и демонстративно закинул меч обратно в ножны.

— Мы не уроды, а господа! — дружно грянул в ответ лесной хор. — Вот не заплатите, и к вам придет беда!

— Ну и за что же вам плати-и-ить, приду-у-урки? — Это уже подключился ухмыляющийся Варгул, одновременно засовывая метательные ножи обратно за пояс.

Чемпион есть чемпион. Голосом он владел не хуже, чем оружием.

— За то, чтоб вам направиться туда! — На этот раз ответ был соло.

При этом солист неосторожно высунулся из кустов, указал пальцам на дорожку, лежавшую за шлагбаумом, за что тут же и поплатился. Иван с Варгулом сцапали его с двух сторон, подняли в воздух и посадили верхом на бревно, перегородившее тропинку.

— Сейчас прольется чья-то кро-о-овь… — пропел Иван, с любопытством рассматривая оборванца в козьих шкурах, испуганно смотрящего на него с бревна.

— А на фиг лить вам чью-то кро-о-овь?… — неуверенно проблеял в ответ лес. — Давайте лучше про любо-о-овь…

— Уж лучше б вы пропели: «Я не ел морковь». Так хотя бы из образа не выбились. — Иван все-таки не выдержал и оглушительно заржал. — Эй, чудики, выползайте на свет божий. Клянусь, не трону.

Зашелестели листья, затрещали ветки, и на тропинку начал выползать лесной хор с корявыми дубинками и самодельными луками в руках. Люди разного возраста и в разных одеждах. На ком-то еще сохранились ветхие, латаные-перелатаные портки, на ком-то просящие каши сапоги, но основная масса народу куталась в козьи, овечьи, а кое-кто и в волчьи шкуры.

— Ну и чьи вы, хлопцы, будете? Кто вас в бой ведет? — поинтересовался Иван, отпуская солиста с бревна.

Солист спрыгнул на землю, шаркнул ножкой, откашлялся, откинул голову назад и с достоинством представился:

— Басконини. Николо Басконини. Глава Большого академического оперного театра королевства Камакуа и по совместительству исполнитель всех главных партий.

— Я что-то в этом роде и предполагал, — хмыкнул юноша. — И что же заставило уважаемых артистов Большого театра переквалифицироваться в разбойников с большой дороги? Или это так, дополнительный приработок по совместительству?

— Ну… не совсем.

— Давай-давай, рассказывай, — приказал Варгул, скаля зубы в радостной улыбке. — Только не вой, как голодный волк на луну. Не терзай нам слух своими руладами.

Басконини тяжко вздохнул и начал рассказывать грустную историю своей труппы. Она была такая грустная, что герой с Иваном катались по земле, помирая со смеху и дрыгая ногами от избытка чувств.

Это действительно был оперный театр, прибывший в Шуахр из соседнего государства в рамках программы культурного обмена. Труппа предполагала совершить турне по самым крупным городам королевства, но успела выступить только в одном — в портовом городе Шатовегере на следующий день после высадки с корабля, на котором они и прибыли из Камакуа. Принимали артистов хорошо, и, окрыленные первым успехом, они направились прямиком в столицу Шуахра Аферон, но по дороге их очень некстати ограбили. Забрали все: деньги, подорожную и прочие документы, музыкальные инструменты, а заодно провизию, подводы и кареты, в которых они ехали. Забрали и оставили артистов посреди леса на большой дороге. Разобиженные артисты направились пешком к ближайшему городу, каковым оказался Киридан, и попытались пожаловаться местным органам власти на бандитский беспредел, царящий на дорогах Шуахра, за что тут же были обласканы дубинками городской стражи, которые их били и приговаривали, что без бумажки они букашки, а с бумажкой человеки. После экзекуции их с позором, под улюлюканье толпы выгнали из города, и с тех пор они обосновались на большой дороге.

— И каковы успехи в новом бизнесе? Как пошли дела на большой дороге? — вытирая выступившие от смеха слезы на глазах, спросил Иван.

— Первую пару месяцев успешно, — грустно ответил Николо. — Мы, увидев караван, перегораживали дорогу и начинали выступать. Сначала купцы немножко обалдевали. Таким методом их раньше еще никто не грабил. Очень радовались, что это не больно, и начинали подавать. Подавали щедро, особенно когда дело доходило до политических памфлетов. Мы уже думали, что скоро соберем достаточную сумму, чтобы купить бумаги (местные расценки от купцов узнали), но тут какая-то сволочь настучала, что мы здесь работаем без лицензии. Пришли стражники из Аферона, не поленились из самой столицы дойти, опять набили нам морды, отобрали все деньги и сказали, что придут еще. Тогда мы решили пристроиться поближе к Шатовегеру, но только начали выступать, как к нам нагрянули оттуда сборщики налогов. Оказывается, слух о разбойниках-вокалистах уже дошел и до них. Пришлось с большой дороги уйти и пристроиться на малой. Вот, на диких зверей в лесу охотимся да мелким разбоем промышляем. Пасемся на этой тропочке.

— И давно пасетесь? — полюбопытствовал Иван.

— Два года уже.

— А у нас, — ностальгически вздохнул Варгул, — к искусству всегда было трепетное отношение. Вот такого…

— Хамства, — подсказал Иван.

— Именно хамства, — согласился герой. — Такого хамства по отношению к артистам не допускают. Твой батюшка за это виновных сразу на кол! Безо всяких разговоров.

— И что мы с этими чудиками будем делать?

— Да ничего. Оставим здесь и поедем дальше.

— Так жалко же. Ты посмотри на них: тощие, грязные, голодные… у тебя, кстати, в котомочке ничего пожрать нет?

— Я в такую дорогу только водку беру.

— А почему?

— Так через лес же едем. В лесу пожрать всегда чего найдется.

— Жаль. Хотя бы покормили бедолаг.

— Ирван, а ты не забыл, зачем мы едем? Куда спешим? — заволновался Варгул.

— Прекрасно помню. Но я вот думаю, а что, если Виану по дороге отбивать не будут и благополучно довезут до столицы?

— И что тогда?

— Вот и я говорю: что тогда? Возможно, мне потребуется предстать перед королем. В каком статусе я перед ним предстану? Ненормального эльфа непонятно какого клана? Причем не эльфа, а полуэльфа?

— А почему бы и нет? За денежки я тебе любую бумажку справлю, — хмыкнул Варгул, но Иван лишь нетерпеливо отмахнулся.

— А тут, понимаешь, целая труппа… — юноша окинул задумчивым взглядом оборванцев, — …дикарей.

— Вообще-то ты это здорово придумал. — Глаза героя загорелись. — Пока ты со своей труппой выступаешь, я там, — в руках Варгула замелькали лезвия метательных ножей, — поработаю.

— Значит, берем…

— Ура-а-а!!! — восторженно завопили оборванцы, не пропустившие ни одного слова потенциальных работодателей.

— …если эти доходяги докажут, что они настоящие артисты, — строго добавил Иван.

11

Проверку юноша устроил артистам жесткую. Так как у них при себе не было ни артистических костюмов, ни реквизита, то в первом же селении, лежащем на их пути, Иван устроил грандиозное шоу с помпезным названием «Зарождение мира». Облаченные в шкуры диких зверей артисты воспроизвели ряд бытовых сценок из жизни первобытных людей, что привело благодарных зрителей в неописуемый восторг. Они с этими артистами уже давно были знакомы, так как промышляли голосистые разбойники неподалеку, и относились к ним с нескрываемой издевкой и презрением, но сегодня их искусство сразило сельских жителей наповал. Артисты так убедительно продемонстрировали им процесс превращения обезьяны в человека, что им поверили все, кроме местного священника, который начал рвать на себе волосы и с воплями «Анафеме предам богохульников!!!» куда-то побежал. Проблемы начались, когда артисты в своем шоу дошли до сцены охоты. Они так вошли в роль, что забили корову, изображавшую мамонта, и тут же ее съели целиком. Причем в сыром виде, не удосужившись даже развести огня. И только тут до юноши дошло, насколько они были голодны. Зрители приветствовали их подвиг радостными воплями и насмешливыми криками. Вид оголодавших до такой степени людей их очень веселил. А вот Ивану, радостно смеявшемуся вместе со всеми, внезапно стало как-то неуютно. «Да что это со мной? Над чем смеюсь? Чему радуюсь?» Он окинул взглядом ржущую толпу. Радости односельчан не разделял лишь староста деревни, чью корову, как оказалось, артисты и забили, так как она была самая жирная в стаде. Изрыгая проклятия, он вырвался на «сцену», которой служил выпас для скота, где и проходило представление, и с кулаками накинулся на артистов.

В глазах у парня померкло от внезапно накатившей на него дикой ярости, и в следующее мгновение он уже мчался вперед, да с такой скоростью, что с его головы на бегу слетела шляпа.

— Эльф… Эльф… Это эльф, — зашелестело по толпе.

В два прыжка настигнув старосту, Иван отвесил ему такого пинка, что тот летел метра три, пока не вляпался в коровью лепешку, которых было бесчисленное множество на выпасе. Ошеломленный староста поднялся, утерся рукавом, и тут же, словно кутенок, был вздернут за шкирку вверх и задрыгал в воздухе ножками. Юноша легко, без всякого усилия держал его в одной руке. Глаза перепуганного насмерть старосты встретились с горящими бешеной, холодной злобой глазами Ивана. В «зрительном зале» и на «сцене» мгновенно наступила тишина. Все замерли.

— Ты что, сволочь, делаешь? — прошипел Иван.

— Да я… я…

— Ты что, не знал, что в этих лесах рядом с твоей деревней люди от голода умирают?

— Я… я…

— Ты зачем здесь поставлен старостой, мразь? Почему пострадавшим от разбойников людям не была оказана помощь? Почему не были составлены соответствующие бумаги и о происшедшем не доложено королю? Что, решил развлечься? Насладиться беспомощностью людей, попавших в беду? И каких людей! Знаменитых артистов из дружественного светлого королевства! Да ты, рвань, ногтя любого из них не стоишь. На кол, сука, посажу!!!

— Не виноватый я!!! — заверещал староста.

— Еще скажи: «Он сам пришел», — процедил юноша.

— Сами, сами пришли, никто не звал их в наш лес, — испуганно затряс головой староста.

— А вот это ты сейчас зря сказал, — мрачно процедил Иван, — и шансов у тебя все меньше. Быстро писаря сюда!

— 3-з-з-а-ачем? — проблеял староста.

— Протокол составлять будем.

— На кого?

— А это от тебя зависит. Если за счет деревни обуешь, оденешь, накормишь артистов, выделишь им подводы с провиантом в дорогу и лично сопроводишь в столицу, где с пеной у рта начнешь отстаивать их права, то бумаги составим на разбойников и продажных стражников, которые вместо защиты и оказания помощи сами практически занялись разбоем. Ну а если нет, то я беру дело в свои руки, составляю бумаги на тебя и всю твою деревню, лично докладываю королю о творящемся здесь беспределе и требую наказать виновных. Всех на кол! Невзирая на пол, звание и возраст! Чтоб другим неповадно было!!! — Гнев разбушевавшегося наследника темной Империи был настолько страшен, что староста от ужаса лишился дара речи. — Так ты какой вариант выбираешь? На кого бумаги составлять будем? — грозно спросил Иван. — На тебя или на стражников?

— Н-н-на стра-а-ажников… — с трудом выдавил из себя староста.

Иван брезгливо отшвырнул главу местной администрации от себя, заставив его кубарем покатиться по траве.

— Исполнять, — жестко сказал он, брезгливо вытирая руку о полу своего камзола. — Я со своим слугой сейчас уеду, мне мелочами заниматься недосуг. А ты запомни: мы, эльфы, никогда и ничего не забываем. А я тем более.

— Почему тем более? — рискнул спросить староста, поднимаясь с земли.

— Потому что я не простой эльф. Я генеральный ревизор. От имени эльфийских кланов представляю здесь комиссию по правам человека и о результатах своих инспекций докладываю лично либо местному королю, либо главе нашего клана. И только от меня теперь зависит: жить твоей деревне или нет, — внаглую блефовал юноша, нагоняя страху на селян. — На днях я буду в Афероне и лично прослежу дальнейшую судьбу вами обиженных артистов. И если я узнаю, что…

— Все! Все сделаем! Клянусь!!!

Селян как ветром сдуло. Они словно на крыльях летели в сторону своей деревни, спеша исполнить поручение грозного инспектора. А староста бежал быстрее всех.

— Император, — восторженно прошептал Варгул, стараясь, чтобы отдыхающие после плотной трапезы артисты их не услышали, — я тебя узнаю. Словно Иштар Второй ожил. Даже интонации те же. Вот теперь у меня никаких сомнений. Ты истинный император. Законный тринадцатый наследник темной Империи!

— Поменьше слов, Варгул. Поехали за караваном.

— А как же артисты? Ты ж под свою руку их взять обещал.

— Обещал — возьму. Но сейчас нам надо спешить.

— Куда ты рвешься? Если поедем дальше через лес, то к завтрашнему дню его опередим.

— Его надо не опередить, а догнать! И как можно скорее. Неспокойно что-то стало на душе, — хмуро сказал Иван.

— Опасность чуешь? — насторожился Варгул.

— И очень сильную. Но не для себя… Я должен видеть караван! Что-то здесь не так. Дурацкий мир и мерзкое, дрянное королевство. В любой момент какой-нибудь подлянки жди.

— А что же ты еще хотел от светлых? — пожал плечами герой, одним прыжком взлетев в седло. — Здесь так всегда. Но раз душа болит…

— Болит, — кивнул Иван, запрыгивая на свою лошадку.

— То это неспроста. Кажется, в тебе начинает просыпаться магия. Ну что ж, поедем другой дорожкой наперехват. По ней мы ближе к вечеру опять пересечемся с караваном… — Варгул выудил из сумы карту, — где-то здесь.

Иван тронул поводья, заставив лошадку встать поближе к лошади героя, и освидетельствовал точку на карте, в которую указывал палец Варгула. В этом месте в основной тракт вливалась дорога, ведущая к населенному пункту, под которым красовалась надпись — Киридан.

— Что собой представляет этот Киридан?

— Форт. Приграничный гарнизонный городок. Там дальше начинаются ничейные земли. Сплошные болота, из которых постоянно нечисть прет. Вот вокруг этих болот светлым и приходится гарнизоны держать.

— Ну так поехали! Чего мы ждем? — сердито спросил юноша.

— Только твоего приказа, император! — Варгул убрал карту в суму, залихватски свистнул, и друзья, подбодрив своих лошадок пятками в бока, рванули по выпасу, огибая деревенское стадо, в сторону леса.

12

Всю дорогу, вплоть до самого вечера, они проехали молча. Варгул осторожными фразами пытался вызвать своего императора на разговор, но юноша лишь раздраженно отмахивался и ехал молча, о чем-то напряженно размышляя.

— Да скажи ты хоть, что тебя так сильно напрягает? — не выдержал в конце концов Варгул. — Магические вибрации тревожат или просто мысли дурные достают?

— Все меня напрягает, — соизволил ответить Иван. — Все! Ничего не стыкуется. Полная чушь получается.

— Ты это о чем, император?

— О том, — сердито рыкнул юноша. — Сам посуди: Эзра осталась в Рамодановске. Там она и ее люди с Палычем и Семой махались. Валюшку уже в Шатовегере нашли по Пчелке. Это ее лошадь. Но кто мог о ней и обо мне сообщить? Только Эзра. Значит, она благополучно вернулась в этот мир. Предположим, сонную Виану, обессилевшую после магической схватки, по приказу Эзры схватила стража и повезла на правеж к отцу. Тоже дичь: одна принцесса против другой. Да стража в первую очередь потребует подтверждения от короля! Пространственные порталы в этом мире, по твоим словам, уже не наводятся, а значит, сообщить королю о происшедшем мгновенно практически невозможно. До столицы неделя пути. То есть этот вариант отпадает. Что у нас тогда получается? Смотрим, что происходит дальше. Виану берут люди ордена Серой Мглы, расставляют в тюрьме силки на меня, успевают соорудить довольно приличный караван и везут принцессу в Аферон. Но если это люди ордена Серой Мглы, подвластные Эзре, то за каким чертом тащить ее в столицу? Прибили на месте, и все дела! Эзра торжествует. Кстати, она ведь старшая дочь… Зачем ей все эти сложности? Она первая претендентка на престол… в случае выхода замуж… Кстати, как в Шуахре насчет законов о престолонаследии? Кто в первую очередь по закону становится наследником?

— А кого ныне действующий король назначит преемником, тот и становится наследником.

— И кого он назначил?

— Откуда ж я знаю? Это — в его завещании, которое хранится под могучими заклятиями в королевской сокровищнице. Оглашено будет после смерти короля.

— Тьфу! И здесь туман. Вот я и думаю, а может, за всем этим и не Эзра вовсе стоит? У короля ведь есть и третья дочь.

— Милена? Чушь!

— Почему?

— Да ей еще десяти нет. Она в куклы до сих пор играет. Опять же если кому трон и светит, так это ей. Король в ней души не чает. Девчонке это по-любому не надо. Она, говорят, тихая, как мышка. Забьется в уголочек со своими куклами, тихонечко с ними играет и ни на кого больше внимания не обращает. Уж кого-кого, а ее-то в данный момент политика и трон меньше всего интересует. Вот попозже, когда подрастет…

— Тогда вообще полная каша получается.

— А может, и не каша. Может, орден Серой Мглы самостоятельно действует.

— Ага, без принцесс. А печать на бумаге, которую ты в тюрьме видел?

— На стороне ордена храмовники, не забыл? Это сильнейшие маги. Им печатку принцесс подделать — раз плюнуть.

— Но зачем тогда им везти Виану в столицу?

— Не знаю.

— Ладно, — сердито буркнул Иван, — позже разберемся. Сейчас, как я понимаю, над этим голову ломать бесполезно. Давай, раз уж такое дело, чтобы время не терять, поговорим про мою семью. Должен же я понять, что здесь к чему. Может, собака зарыта в моей родословной? Ты говорил, что у меня двенадцать братьев было?

— Да, знатные воины были. Когда Империя мощь набрала, а они стали правителями каждый в своей провинции, за ними светлые королевства настоящую охоту открыли. Обычными методами совладать не могли, вот и начали рыцарские отряды с храмовниками в новые земли темной Империи засылать. Там они твоих братьев выслеживали и убивали. Использовали и не рыцарские методы.

— Это какие?

— Да такие же, какие и я обычно использовал. И кареты замагиченными стрелами подрывали, и через любовниц их доставали. Яды подсыпали, отравленные кинжалы в ход пускали. За пятнадцать лет всех истребили. Твой отец погиб последним уже в горах. К тому времени Империю обратно к старым границам оттеснили.

Варгул внезапно встрепенулся.

— Что? — насторожился Иван.

— А ты не чуешь?

— Нет.

— Кажется, твои тревоги были не напрасны. Я чую впереди мощнейший магический всполох. Прямо по пути следования каравана.

— Он далеко? — всполошился Иван.

— Караван не очень. А всполох чуть дальше.

— Возможно, это и есть то самое нападение, которого мы ждали. — Иван выхватил из ножен меч. — Погнали!

— Не спеши, император! Сначала надо выбраться на основную дорогу.

Варгул направил свою лошадку в самый бурелом. Нетерпеливый Иван погнал туда же свою кобылу и в запале умудрился даже обогнать героя. Они выскочили на основную трассу и помчались по следам каравана, свежие отпечатки копыт и колес которого отчетливо виднелись в дорожной пыли.

— Тормози! — завопил Варгул, как только они достигли развилки дороги.

Они резко остановили взмыленных лошадей. Следы каравана свернули с основной трассы влево.

— Куда эта дорога ведет? — спросил Иван, мечом показывая на ответвление.

— В Киридан, — откликнулся герой, тревожно поводя носом. Он принюхивался, словно гончая, напряженно всматриваясь вперед, вдоль основной трассы, ведущей в Аферон. — Там творилось черное волшебство, — уверенно сказал Варгул. — Оно храмовников и спугнуло.

— Каравану сейчас что-нибудь угрожает?

— Да кто ж знает? Главная опасность, скорее всего, там, — кивнул он на главную дорогу.

— И мы с ней сейчас разберемся, — решительно сказал Иван, направляя свою лошадь вперед.

— Ирван, не надо! Если даже храмовники…

Поздно. Юноша уже мчался во весь опор по основной дороге, и герою осталось лишь подхлестывать лошадку, чтобы догнать своего сердитого императора. Они не проскакали и полкилометра, как наткнулись на место, где творилось черное колдовство, встревожившее Варгула. Не заметить его было трудно. Оно было отмечено горой окровавленных трупов, перегородивших всю дорогу. Над горой возвышался шест, роль которого выполняло копье, торчащее острием вверх, с привязанным к нему белым шелковым платочком. И от всей этой кровавой композиции тянуло такой зловонной черной магией, что ее почувствовал даже Иван, хотя и был в этом деле еще полный профан. Лошади испуганно заржали и начали пятиться. Император и Варгул с трудом удерживали их на месте. Ивана затошнило, но он сумел справиться с приступом дурноты. Парень, брезгливо морщась, присмотрелся к месту побоища повнимательней и только тут заметил, что кроме горы изрубленных на куски тел вокруг кучи на одинаковом расстоянии друг от друга лежали еще пять растерзанных трупов, образуя правильный пятиугольник.

— И что это означает? — с трудом выдавил из себя Иван.

— Большие проблемы, — мрачно отозвался Варгул.

— Нормально объяснить можешь?

— Могу. Здесь сотворили такую темную ворожбу, на которую даже твой отец не решился бы. Нет, не то слово. Он бы до такого не опустился.

— А конкретнее?

— Здесь кто-то недавно призывал дух Черного Эльфа.

— Кто это такой?

— Это тот, кого три тысячи лет назад победил Драгон Великий — основатель вашего рода, первый император темной Империи.

— Опять сказки пошли. Темный император уничтожает Черного Эльфа. Черное на черное, темное на темное. Все в этом мире шиворот-навыворот. А зачем этого Черного Эльфа вызывали, как ты думаешь?

Варгул указал на копье с привязанным к нему платочком:

— Объявлена охота на хозяина этого платка.

— А вдруг он Валюшкин… Провалиться! — всполошился Иван. — Так, гоним обратно и движемся по следам каравана. Если этот дух на него насядет, поможем храмовникам с ним биться. А по дороге ты меня просветишь насчет Черного Эльфа. Я должен знать, что это за хрень и с чем ее едят. И вообще, все, что относится к этому делу, давай выкладывай. С самого начала, всю подноготную.

Друзья развернули коней и поскакали обратно к развилке.

— В те времена, — начал рассказ Варгул, — существовали темные эльфы и светлые эльфы, точно так же, как сейчас существуют карлики и гномы. Раса одна, но разделились, из-за того что часть эльфов слишком увлеклась темной стороной магии. Эти два дома поначалу не выходили за рамки обычных теоретических споров, но потом начали откровенно враждовать, а потом и вообще схлестнулись не на жизнь, а на смерть. Сил одолеть друг друга долго не хватало, а потому они собирали армии, привлекая гоблинов, троллей, горный народец — карликов и гномов, ну и, разумеется, нас, людей. Перевес оказался на стороне светлых эльфов. Своих темных собратьев они уничтожили почти полностью. В борьбе с ними светлые применяли такие страшные методы, что твой предок генерал Драгон, воевавший на светлой стороне, усомнился: а такие ли уж его наниматели светлые? Они вырезали семьи темных эльфов и их пособников целиком вместе с малыми детьми. Тогда-то он и откололся от светлых и со своими людьми ушел в горы, основав в долине первую колонию-поселение, не желая иметь ничего общего ни с теми, ни с другими. А война продолжалась. Вскоре от темных эльфов в живых остался лишь их лорд, который скрывался где-то в лесах. Он поклялся страшно отомстить за гибель своего народа. С помощью мощнейших черных заклинаний он создал идеальное убежище, которое блуждало по лесам и своими эманациями приманивало к себе всех самых злобных тварей этого мира: оборотней, вампиров… да всех, в чьей душе клокочет тьма. Скоро он воссоздал свою армию, которая была собрана из всякого сброда, и война опять возобновилась. Один из отрядов Черного Эльфа добрался до гор и вырезал семью мирного пастуха ради жалкой отары овец. Это так взбесило твоего предка, что он поднял всех своих людей. Они поймали мерзавцев. Их отвезли в район предгорий, чтобы не осквернять своего жилища, и там твой предок Драгон приказал всех убить и сотворил над ними то самое волшебство, которое осталось у нас за спиной. Если верить легендам, убежище Черного Эльфа тут же появилось перед ним, и он вошел внутрь. Один. Не позволил никому следовать за ним.

— Неужто в одиночку одолел?

— Одолел. Вышел оттуда весь окровавленный, шлем, который он никогда в жизни не снимал, помят… рукой взмахнул, и убежище исчезло.

— Что за убежище-то?

— Да кто ж его знает? То ли хижина какая, то ли еще что. Три тысячи лет прошло. Подробности легенды не донесли. Известно только, что Черного Эльфа-то он убил, но дух его так в этом убежище и остался. Твой предок проклял его, заставив скользить вместе с убежищем сквозь время и пространство, чтоб он, мучимый жаждой и голодом, вечно молил Всевышнего о помиловании. Вот только не рассчитал твой предок малость сгоряча. Убежище теперь стало проклятием этого мира, так как его можно призвать и вызвать дух Черного Эльфа для своих черных дел. Правда, и цена за это страшная. Душа вызывающего после завершения земного пути оказывается навечно в лапах Проклятого.

— И что дальше было?

— Да ничего особенного. Война после гибели Черного Эльфа тут же прекратилась. Его орды без своего предводителя разбежались по лесам. К твоему предку потянулись послы из соседних государств с поклонами и уверениями в своих самых лучших чувствах и намерениях (всем было ясно, кому обязаны победой в той страшной войне), но он всех выдворил чуть не пинками и заявил, что ни одного светлого не потерпит в своих горах.

— Круто. А что там насчет его шлема? Как понять — никогда не снимал?

— Так и понимать. Генерала Драгона без шлема никто не видел. Он его никогда не снимал.

— Зачарованный шлем, наверное?

— Может, и зачарованный. Черный, рогатый. Без него он на людях не показывался. В нем его и похоронили.

— Так. С этим ясно, тем более что нашего дела это практически уже не касается. Здесь главное — Черный Эльф. Если какая-то сволочь его по душу Вианы вызвала…

— …то шансов у нее нет.

— Ну это мы еще посмотрим. Если нападение на караван начнется, ты это почуешь?

— Да.

— Слава богу!

Друзья достигли развилки и поскакали в сторону Киридана. Иван попытался подхлестнуть свою лошадь, но скакавший рядом Варгул протестующе поднял руку. Он был прав. Взбадривать лошадей было уже рискованно, так как становилось все темней и темней, а в небе, затянутом набежавшими тучами, как назло, не было видно ни одной луны.

— Не успеем! — в отчаянии прошептал юноша.

— Да не гони ты так, успеем, — успокоил его герой.

— Я поражаюсь твоему спокойствию. Там моя подруга в опасности! Нам сейчас главное — догнать караван и пристроиться к нему в хвосте так, чтобы нас и храмовники не заметили, и в случае чего мы вовремя на помощь подоспеть смогли.

— Не выйдет.

— Почему?

— Потому что к тому времени как нагоним, караван уже в Киридане будет.

— А там дополнительная охрана, — с облегчением выдохнул Иван.

— Ну-у-у… в общем, да, — неуверенно пробормотал Варгул.

— Вот видишь! Сам признаешь, что она в опасности!

— Пока Черный Эльф не набрал силы, ничего с ней не будет.

— Поясни.

— Ну ты что ж думаешь, ритуал вызова сделал, и все? Дух Черного Эльфа, как собачка, хвостиком помахал и помчался выполнять приказание? Дудки! Его ведь не каждый день вызывают. Дарить свою душу Проклятому идиотов нет. Вернее, они, конечно, есть, но их не так много. Такие вызовы в среднем раз в сто лет случаются. А к моменту вызова Черный Эльф так ослабевает, что ему время нужно, чтоб в себя прийти, чьими-нибудь душонками погаными подпитаться, да и тело для вселения себе достойное найти.

— Тело?

— Ну да. Не пойдет же он выполнять заказ духом нематериальным. Так что как минимум до утра…

Иван натянул вожжи, плавно затормаживая около дорожного указателя, стоящего на очередной развилке дороги. Надписи на табличках, приколоченных к столбу, поражали своей лаконичностью. Одна из них, указывающая на правую дорогу, гласила «Киридан», другая предлагала свернуть налево. На ней красовалась следующая надпись: ТРАКТИР «ТРИ ВЕСЕЛЫХ ТРОЛЛЯ».

— …за свою девчонку можешь не беспокоиться, — как ни в чем не бывало продолжал разглагольствовать герой, отпустив вожжи. Его лошадка мерно стучала копытами по дорожке, ведущей налево.

— Э, Варгул, ты куда? — нахмурился Иван. — Нам направо.

— Вот и я говорю, Ирван, — радостно откликнулся герой, обращаясь почему-то не к своему императору, а к кому-то невидимому рядом с собой, — что надо сделать перед хорошей дракой? Правильно. Как следует выпить и закусить! Не-э-эт, на то, что здесь лежит, — хлопнул Варгул по баулу, притороченному к седлу, — не рассчитывай. Там у нас НЗ. Неприкосновенный запас на всякий пожарный случай. Так что игнорировать придорожные трактиры в нашей ситуации просто глупо. Опять же про мир свой подробней расскажешь. Ну тот, из которого тебя сюда принцесса вытащила. Я так понял — ты там обычным человеком был. Что? Даже ушки остренькими не были? Ну дела-а-а…

В этот момент дракончик на руке Ивана проснулся и цапнул своего хозяина за палец.

— Твою мать! Предупреждать же надо! — затряс парень укушенной рукой.

По телу юноши прокатилась огненная волна, заставив бурлить кровь, и он замер, увидев призрачное тело своего двойника, скакавшего рядом с Варгулом на такой же призрачной лошадке. Убедившись, что в хозяине проснулась магия, дракончик втянул зубы в челюсть, протяжно зевнул, положил свою морду обратно на хвост и опять заснул.

— Варгул, назад! Это ловушка!

Тут лошадь юноши заржала и рванула вперед.

— Тпррру!!! Стоять, заррраза! — натянул вожжи Иван, но все напрасно.

Взбунтовавшаяся кобыла в один момент догнала ушедшего вперед героя, втиснула юношу в его же морок и только после этого неспешно затрусила рядом.

— Намек понял, — пробормотал Иван, проверяя, как выходит из ножен меч, рукоять которого торчала у него из-за спины. Он парень был неглупый и сразу понял, что к чему. Варгул в принципе ему все уже разъяснил.

«Так вот, значит, где ты свил свое убежище, Черный Эльф. Оно и к лучшему. Сейчас разберусь с тобой, и дело в шляпе. Некому больше будет за моей Валюшей охотиться. Чую, на нее тебя натравили», — мысленно прокрутил Иван, готовясь к бою.

— А вот и наш трактир, — азартно потер руки герой.

— Очнись. Это ловушка! — оборвал его Иван, пытаясь привести спутника в чувство.

— Какая ловушка? Обычный придорожный трактир, видишь, люди внутри сидят, пьют, гуляют.

Трактир действительно на первый взгляд подозрений не вызывал. Одноэтажное деревянное здание с покосившейся вывеской над входом. На вывеске, несмотря на старую, облупившуюся краску и стремительно сгущающуюся темноту, еще можно было различить развеселые морды троллей с пенистыми кружками в руках. Рядом с трактиром стояло несколько телег. Лошадки с торбами на шее лениво жевали овес, стоя смирно в оглоблях, и лишь изредка фыркали на так же лениво помахивающих хвостами коней около коновязи. Кони косились на них большими черными глазами и презрительно фыркали в ответ: дескать, мы хоть и на привязи, но не в оглоблях! Успокаивал и невнятный гомон поздних посетителей, доносившийся до друзей из приоткрытых дверей трактира. Судя по голосам, там были обычные путники, которых ночь застала в пути, и они завернули на огонек, чтобы промочить горло и передохнуть с дороги. Ничего особенного.

Из дверей трактира выскочил шустрый парнишка лет десяти.

— На ночь здесь останетесь, господа, или только перекусить? У нас при трактире и постоялый двор есть, — неопределенно махнул он рукой куда-то за спину.

— А это зависит от качества кухни и крепости вашего вина, — радостно сказал герой, спрыгивая с кобылы.

Иван поспешил последовать его примеру и кинул поводья мальчишке, уже привязавшего лошадь Варгула к коновязи. Друзья зашли внутрь. Иван в любой момент был готов выдернуть меч из-за спины и вступить схватку, но на них никто не нападал. Юноша окинул настороженным взглядом помещение, особое внимание уделяя ушам присутствующих, но у всех они были нормальные. Остреньких эльфийских ни у кого, за исключением самого Ивана, не наблюдалось, но его уши надежно закрывала густая черная шевелюра и широкополая шляпа. Народу в трактире было немного. За дальним столиком сидели четверо гномов, потягивая из кружек подозрительное пойло, от которого у них из ушей валил пар, за столиком посреди зала неспешно хлебали щи трое усталых мужиков в мешковатых штанах и длинных, навыпуск, рубахах, подпоясанных обрывками веревок. Судя по одеждам, это были обычные селяне, проезжавшие мимо трактира по своим делам и решившие перекусить перед дальнейшей дорогой. Скорее всего, это именно их телеги, прикрытые дерюгами, стояли около коновязи. Пара дородных мужиков в жилетках, не сходящихся на пивных брюшках, явно принадлежала к купеческому сословию. Они вели неспешную беседу о ценах на фураж за столиком неподалеку от входа. Между столиками сновала официантка, а за стойкой стоял самый натуральный бармен! Буквально хрестоматийный бармен. Напомаженные волосы, над верхней губой тонкая ниточка усов, в руках прозрачный фужер, который доблестный работник общепита натирал до блеска белоснежной тряпицей. Чем-то он смахивал на француза, хотя Иван прекрасно понимал, что французам в этом мире делать нечего.

Варгул поспешил к ближайшему незанятому столику.

— Ирван, давай сюда! — Глаза героя лихорадочно блестели. — Сейчас мы с тобой гульнем!

Иван неодобрительно покачал головой. Столик его друг выбрал как-то уж очень непрофессионально — чуть не в самом центре трактира рядом со столиком хлебавших щи селян, хотя в углу было полно свободных мест, где можно было расположиться со всеми удобствами так, чтобы в случае внезапного нападения хотя бы спина стеной была прикрыта. Тем не менее юноша возражать не стал и сел рядом с Варгулом, утроив осторожность. К ним тут же устремилась официантка в белом передничке. На ходу она ловко виляла бедрами, заставляя призывно колыхаться коротенькую юбочку, не достающую ей даже до колен.

— Что будем заказывать, господа?

— Для начала пивасика нам, — азартно потер руки герой, — жаркое из свежей оленины и…

— Все! — отчеканил Иван.

— Ирван, да ты что?!!

— Я сказал — все! Ограничимся пока этим.

— Ладно, тащи сюда пивасик и жаркое, — шлепнул официантку по упругой попке герой, — но чтоб пивасик в трех экземплярах был. Каждому!

Девица игриво хихикнула, давая знать, что она не против таких вольностей, и упорхнула выполнять заказ.

— Шесть пива и две порции жаркого из оленины, — весело сказала она кому-то в маленькое окошко в стене рядом со стойкой. Оттуда высунулась бледная личность с иссиня-черными волосами, на которых каким-то чудом удерживался белоснежный поварской колпак, понимающе кивнула и начала выставлять заказ на широкую доску, служившую при этом окошке прилавком.

— Однако сервис здесь на высоте. Даже раздаточная есть, — хмыкнул Иван, наблюдая за девицей, которая уже тащила к их столу сразу шесть кружек пенистого пива.

Официантка аккуратно выгрузила кружки на стол и метнулась обратно к окошечку.

— У нас особые клиенты, — многозначительно прошептала она.

— Это хорошо, — сладострастно прошелестел в ответ повар.

Еще минута, и перед друзьями появились тарелки, на которых лежали коричневые ломтики аппетитно прожаренного мяса. Иван, невольно усмехнувшись, проводил официантку взглядом. Подтекст их перешептываний он прекрасно понял и удивлялся лишь неосторожности обслуживающего персонала подозрительного трактира. Неужели они думают, что с такого расстояния клиент их не услышит? «Хотя… расстояние-то как раз довольно приличное. А вот слух у меня стал неприлично острым», — сообразил юноша и благодарно погладил перстень на своей руке.

— Ну, Ирван, не пора ли нам расслабиться? — весело спросил герой и, не дожидаясь согласия, одним махом выдул первую кружку. Глаза его сразу съехались в кучку. — Ух, хороша!!!

— Я бы на твоем месте на это пойло не налегал, — нахмурился Иван.

— Да ты чё! Отличное пиво.

Студент взял в руку свою кружку, понюхал, сделал глоток. Пиво действительно было отменное. Иван, неспешно прихлебывая ароматный, немного терпкий напиток, рассеянным взглядом обвел зал в ожидании какого-нибудь подвоха.

— А если оно отравлено? — лениво спросил он Варгула.

— Дудки. У м-меня на это дело нюх! — уверенно заявил герой слегка заплетающимся языком. — А потом, нас, героев, отр-р-рава не берет!

Пиво было настолько вкусным, что Иван не заметил, как и сам усидел вторую кружку, и только после этого обратил внимание на закуску. Оленина тоже была отменная. В меру прожаренная, сочная и возбуждающая жажду. Он взялся за третью кружку, отхлебнул и вновь вцепился в закуску. Что интересно, его хмельное не брало, а вот Варгула развозило все больше и больше. Глаза героя разъехались в разные стороны, когда из его безвольных рук рухнула на пол вторая им опустошенная кружка и он потянулся за третьей.

— Блин! — Иван решил, что пора ее у соратника отнимать, но в этот момент зашумели гномы, у которых кончилось пойло.

— Еще!

— Нам еще! — загомонили коротышки, стуча по столу своими кружками.

— Повторить заказ!

Официантка метнулась к стойке. Бармен быстро смешал какой-то дикий коктейль, и девушка потащила очередную дозу гулякам. Выставляя кружки на стол, она над ним склонилась, так эротично изогнув свой стан, что один из гномов не удержался и повторил подвиг Варгула, шлепнув деваху по аппетитной попке. Однако к этим клиентам официантка была настроена не так благосклонно, как к герою, и ответила обидчику такой оплеухой, что гном улетел вместе со стулом и впечатался в стенку. Под глазом у коротышки тут же начал проявляться отпечаток явно не девичьей ладошки. Из подсобки выскочила пара амбалов под два метра ростом, они подхватили слабо трепыхающегося гномика и потащили его куда-то в глубь трактира.

— В холодную понесли, — пояснил бармен, перехватив хмурый взгляд юноши. — Мы там мясо в холодке держим, чтоб не испортилось, ну и таких вот, слегка уставших. Пусть проспится.

— А-а-а… — успокоенно протянул Иван.

Все произошло одновременно. Оставшийся без присмотра юноши Варгул завладел третьей кружкой, одним махом ее одолел и ткнулся носом в стол, а проснувшийся в очередной раз дракончик опять укусил Ивана. Юноша тихо зашипел от боли, и тут с его глаз словно спала пелена.

— Еще один клиент дозрел, — донесся до него радостный шепот из подсобки. — Мясо, мясо…

В зал ввалились амбалы, судя по всему игравшие здесь роль грузчиков и вышибал. Они направились было к столу Ивана, но тот жестом остановил их.

— Я его сам в чувство приведу, — усмехнулся парень, с любопытством рассматривая свирепые физиономии троллей, которые скрывались под личиной обычных вышибал.

Те неуверенно потоптались, покосились на бармена. Глаза «француза» сузились. Зрачки превратились в две вертикальные щелочки. Хищно оскалившись, оборотень — а в том, что это именно оборотень, студент не сомневался, отрицательно покачал головой, и тролли поспешили вернуться на место.

— Может, вашего друга все-таки в холодную? — озабоченно спросила официантка, приближаясь к Ивану.

Теперь парень отчетливо видел, что перед ним родственница только что прогромыхавших в глубь трактира громил, но женщины есть женщины. Тролльчиха, несмотря на всю свою мохнатую сущность, все равно умудрялась выглядеть довольно соблазнительно.

— Спасибо, милая, — улыбнулся Иван, — но мой друг очень мерзлявый. Простудится еще, насморк подхватит. Не стоит. Говорил же тебе, дурашка, — ласково попенял он спящему другу, — не пей, козленочком станешь.

Внезапно Иван выхватил из-за пояса кинжал и воткнул его в столешницу прямо перед носом героя. Официантка, не ожидавшая такого финта от внешне спокойного клиента, отшатнулась, а Варгул лишь промычал что-то невразумительное и вместо ответа оглушительно захрапел. Юноша понял, что дело плохо. Он прекрасно помнил, как в аналогичной ситуации во время драки в трактире Шатовегера герой мгновенно протрезвел. Это означало, что рассчитывать придется только на себя.

— Не бойся, милашка, — успокоил он опешившую официантку, — мой друг иногда любит придуряться, вот я и проверил: притворяется он пьяным или действительно уже в кондиции. И знаешь что, красавица. Принеси-ка ты мне еще парочку кружек. Отменное у вас здесь пиво. Знатный работал пивовар.

Официантка неуверенно кивнула и упорхнула выполнять заказ. Пока она возилась с кружками около бармена, Иван обвел свободным от магических шор взглядом трактир, рассматривая сидящих за столами существ. Мороки селян слились в одну кучку и превратились в закутанную в саван сморщенную старуху. Из-под савана тянулась длинная энергетическая нить к соседнему столику, где только что Иван видел купчишек, обсуждавшие свои торговые дела. Их призрачные тени продолжали сидеть за столом, но на самом деле в креслах было пусто. Вот от баньши (а что-то юноше говорило, что перед ним именно баньши) протянулся еще один лучик, сопровождавший призрачное тело мальчика, только что привязывавшего к коновязи их лошадей. Мальчик протопал куда-то в глубь трактира и пропал. Лишь гномы оставались гномами, как ни сверлил их глазами Иван. Правда, теперь их было на одного меньше, но они не унывали и продолжали радоваться жизни, посасывая свой жуткий коктейль. Не было в трактире только Черного Эльфа, ради которого он позволил Варгулу затащить себя сюда.

— Слышь, Веня. Странный клиент какой-то попался, — донесся до юноши тихий шепоток официантки. — За нож ни с того ни с сего хватается, три кружки выдул, и до сих пор ни в одном глазу. На него что, наша магия не действует?

— Он кого только что красавицей назвал, дуреха? — оскалил зубы оборотень. — Если б не действовала, то давно б в истерике бился. Златовласка мороки на уровне держит.

— Так чего ж он?

— Крепкий попался. Жди здесь. Сам обслужу.

Оборотень вышел из-за стойки, подхватил кружки и направился с ними к Ивану.

— Не желаете за счет заведения отведать нашего фирменного коктейля? — спросил он, выгружая кружки на стол.

Парень понял, что пришло время наезжать.

— Значит, так, уважаемый. — Иван небрежно откинулся на спинку стула и начал отбивать пальцами по столешнице замысловатую дробь, — финита ля комедия.

— Чего? — не понял бармен.

— Хорош придуриваться, говорю.

— Да в чем дело-то?

— Мальчик, — презрительно процедил Иван, — ты кому по ушам ездишь? Ты хоть понимаешь, кто перед тобой сидит? Я уже четвертую кружку пью, — студент взял со стола одну из принесенных оборотнем кружек и сделал демонстративный глоток, — и, как видишь, хоть бы хны. На меня ваше зелье не действует. Ты хоть врубаешься в это?

— Я не совсем понимаю, — неуверенно пробормотал Веня.

— Ладно, попробуем объяснить иначе. Для особо одаренных буду говорить прямым текстом. Но учти: если и сейчас не дойдет, пеняй на себя. Итак, что мы имеем?

— Что? — спросил ошарашенный неожиданным наездом бармен.

— А имеем мы очень нехороший расклад. Кафешку в неположенном месте открыл?

— А-а-а…

— Открыл. Бабули стрижешь? Стрижешь. А почему у авторитетных людей не спросил разрешения? Почему в общак долю не откидываешь?

Оборотень несколько мгновений стоял с отпавшей челюстью, затем захлопнул ее, потряс головой, пытаясь сообразить, о чем идет речь, а когда сообразил, с облегчением выдохнул.

— Так ты из бандитов? — радостно спросил он.

— Пацанчик, бандитам отстегивали в девяностых, — лепил напропалую Иван, — сейчас это уже не катит. Сейчас надо кому отстегивать?

— Кому?

— Либо страже, либо нам.

— А нам — это кому?

— Органам. Органам, дорогой мой. Органам властей предержащих. Проще говоря, чиновникам, от которых зависит, быть твоей кафешке здесь или не быть.

— Не понял.

— Ну ты тупой. Нам, в тринадцатое королевство…

— В какое?!!

— Да ты к тому же еще и глухой. В тринадцатое!!! — проорал в ухо склонившегося к нему бармена Иван. — К нам в тринадцатое королевство поступило сообщение о новой точке общепита, самовольно захватившей несколько соток земли и работающей на ней без лицензии.

— Без чего?

— Без лицензии. А раз без лицензии, то, значит, без налогов в государственную казну. А раз без налогов, то, значит, вы — наши клиенты, господа, — продолжал нести ахинею Иван, внимательно наблюдая за реакцией бармена. — Ну так что делать будем?

— Что? — тупо спросил оборотень.

— Это я тебя спрашиваю — что? Меня, понимаешь, с дела сорвали. Я тут только что один гномий банк щупал на предмет пожарной безопасности. Реальные деньги ломились. И тут на тебе! Вызывают в эту дыру на терки с какими-то нелегалами. Все, вы попали, ребята.

— Да на чем? — взвыл ошарашенный наглостью клиента бармен.

— Да на всем! Освещение не электрическое? Не электрическое. Какие-то свечи да факелы вокруг, а пожарной сигнализации нет. Опять же я ни одного огнетушителя на входе не обнаружил. Кроме того, как я выяснил, ваша забегаловка не подключена ни к центральному отоплению, ни к водоснабжению, ни к канализации, а ни одним биотуалетом в округе и не пахнет. Это значит что?

— Что?

— Антисанитария, вот что. Санэпидемстанция разрешение на вашу деятельность наверняка ведь не давала?

— Не давала.

— Ну так и о чем речь? На кухне, поди, тараканы да крысы бегают?

— Вообще-то последнюю крысу мы лет сто назад сожрали, — выдал наконец нечто вразумительное бармен и заткнул себе рот, сообразив, что ненароком проговорился.

— Меня это не колышет. Справки от санэпидемстанции у вас все равно нет. Перечисляем ваши прегрешения передо мной, родимым, дальше. Вы мало того что бабло здесь стрижете без санкции уважаемых людей, так еще и самопляс гоните. Моему заму, — покосился Иван на Варгула, — после вашего паленого пива плохо стало, Всего с трех кружек. Нехорошо это. Не по понятиям живете. Несертифицированным товаром приторговываете. Печенками чую, что вы туда конопли с перечной мятой напихали, а потом всю эту бурду на маке настаивали, а это уже незаконный оборот наркотиков. Крутая вам светит статья, ребята. Короче, братаны, вы попали. Ну и как? Со мной будем договариваться или имперскую стражу с магами подождем?

— Имперскую? — напрягся бармен.

— Я же тебе сказал, болван, что мы из тринадцатого королевства. А тринадцатое королевство — это у нас что?

— Что?

— Темная Империя!

— Но здесь же светлые…

— Светлые королевства темная Империя решила взять под свое крыло, — отчеканил Иван, — а то слишком уж они черными стали. Надо в них немножко белой краски добавить.

— А-а-а…

— Ты смотри, мне только пальчиками щелкнуть, и сюда через портальчик ОМОН подтянется.

— А что такое ОМОН? — затрепетал бармен.

— О, брат! Это такое маски-шоу. После его посещения от вашего заведения даже щепочек не останется. Всем глаз на попу натянет, наизнанку вывернет и на солнышке вялиться подвесит… за яйца! — усугубил Иван. — Продолжим перечислять ваши прегрешения. Я, как вижу, — покосился юноша на симпатичную тролльчиху, испуганно смотрящую на него во все глаза, — у вас тут нелегалы работают.

— Кто?

— Гастарбайтеры.

— Это кто такие?

— Вампиры, оборотни, тролли, и даже баньши вон сидит, мороки вокруг себя наводит. Я всех сразу засек, так что не дергайся напрасно. Все вы есть нелегалы, нагло проникшие в светлые государства и обосновавшиеся здесь без регистрации. Будем дальше отпираться или как?

— Не будем, — сдался бармен.

— Тогда у вас есть только два выхода: либо вы имеете крышу в моем лице, либо вы попали.

— А можно посовещаться?

— Можно, — не стал возражать Иван. — Только одно условие: пока я своего зама проветривать буду, никуда не разбегаться. В случае чего из-под земли достану. Чтоб к моменту, когда я вернусь, все были здесь!

Решив, что внушение сделал достаточно строгое, Иван поднялся из-за стола, взвалил Варгула на плечо и спокойно вышел из трактира. Нечисть проводила его ошарашенным взглядом, но дорогу ускользающей добыче перегородить никто не посмел. Да и зачем, если добыча сама обещала вернуться?

Выйдя из трактира, Иван отвязал от коновязи лошадь Варгула, усадил в седло героя, тот сразу же начал выпадать из него, но чисто автоматически сумел вцепиться в косматую гриву лошадки чуфрской породы и повис на бедной кобыле, приникнув к ее шее.

— Орел, — одобрил юноша. — Рефлексы в норме. Гони в Киридан, — приказал он кобыле, шлепнув ее по крупу, и лошадка рванула в указанном направлении. — Э! Ты не так шустро! — крикнул ей вслед тринадцатый наследник темного императора. — Кореша моего не скинь!

Иван был уверен, что без драки в этом развеселом трактире не обойдется, и бесчувственный Варгул в ней становился скорее обузой, а не помощником. В принципе парень и сам бы мог сейчас спокойно свалить, не ввязываясь в драку. Никто его не держит, но твердая убежденность в том, что от этого заведения исходит угроза его подруге, заставила юношу вновь вернуться в трактир. Если Черный Эльф там, его надо убить!

Парень вернулся в трактир, сел на свой стул и вновь взялся за кружку.

— Долго вы еще шептаться будете?

— Сейчас, сейчас… — Вокруг Вени, устроившего совещание в самом дальнем углу трактира, собрались все его обитатели, кроме гномиков, продолжавших что-то праздновать за своим столом. Слух у Ивана был отменный, а потому он слышал все от слова до слова.

— А что, братва, может, сдадимся, а? Парнишка вроде борзой.

— А как же Черный Эльф?

— Да пошел он! Три тыщи лет из-за него тут паримся. А вдруг этот с нас заклятие снять сможет и на волю выпустит?

— На него пойло наше не подействовало…

— И магия…

— Надоело раз в сто лет свежим воздухом дышать! Жди вот теперь, когда в очередной раз вызов будет.

— У нас в подвалах золота хренова туча. Может, откупимся, а? Может, он нас освободит?

— Хотелось бы. Мяса на этот раз так мало накопили, что на очередные сто лет точно не хватит. Еще одной голодовки я не выдержу. Мамой клянусь, кого-нибудь из вас точно сожру!

— Я те сожру!

— Так что, сдаемся, пока Черный Эльф не появился?

— Сдаемся.

И тут по трактиру пронесся морозящий душу ледяной шквал.

— Опоздали!

— Черный Эльф вернулся!

Шквал сорвал с головы Ивана шляпу и взметнул его черные волосы, явив взору нечисти остренькие ушки наследника темной Империи.

— Явление второе: те же и командор! — продекламировал студент, выскакивая из-за стола, одновременно выхватывая из-за спины титановый меч.

Юноша застыл в оборонительной стойке напротив мрачной фигуры восставшего из небытия проклятого его предком эльфа.

Мгновенно протрезвевшие гномы с пронзительными воплями вылетели из трактира, а нечисть тихо ахнула.

— Их двое!

— Один в один! — донесся до Ивана из их угла взволнованный шепоток.

Волнение нечисти было понятно: перед Иваном стояла его точная копия.

— Слышь, Веня, — отстучала зубами тролльчиха, обращаясь к оборотню, — может, мы их обоих повяжем? За двоих срок еще больше скостят.

— Транька, как была ты дурой, так дурой и осталась, — простонал оборотень. — Три тыщи лет тебя уму-разуму не научили. Кто костить-то будет?

— А кто нас отсюда выведет, тот и скостит, — оскалил зубы повар и нервно облизнул вынырнувшие из-под верхней губы клыки.

— Правильное решение, Марчелло, — прогудел один из троллей-вышибал. — А ты, Венька, сеструху нашу не забижай.

— А то в глаз дадим, — посулил второй вышибала. — Слышь, Олби, а давай возьмем обоих.

— Верно, Долби! — обрадовался его брат. — Возьмем и начнем пытать. Выясняем, кто из них Черный Эльф…

Транька отвесила своим недалеким братцам-близнецам по затрещине:

— Заткнитесь, идиоты!

Тем временем Черный Эльф извлек из ножен свой меч. Он был волнистый и такой же черный, как и его волосы.

— Кого я вижу?! — прошелестел по помещению трактира замогильный голос проклятого эльфа. — Сам Драгон ко мне явился. Мой брат-близнец решил опять со мной схлестнуться? А где твой шлем, предатель? Ты что, решил открыться подданным? Не страшно человечишкам показывать свои остренькие ушки?

— А я их не скрываю, — усмехнулся Иван. — И не Драгон я. Мое имя Ирван.

— Ба-а-а… родственник. Как же я сразу-то не догадался. Тем лучше. Месть моя будет сладка. Ты подожди меня немного здесь. Я, как заказ исполню… — В левой руке Черного Эльфа появился белый шелковый платок. Тот самый, что недавно был привязан к копью, возвышавшемуся над горой окровавленных трупов. — Как заказ исполню, — кровожадно повторил Черный Эльф, — так сразу же вернусь.

Эльф повернулся к юноше спиной и направился к выходу. В немыслимом кульбите парень перелетел через его голову, попутно зарядив противнику пяткой в лоб, упруго приземлился и перегородил проход.

— Только попробуй, — злобно прошипел Иван. — Отсюда выход лишь один — через мой труп. А я рассчитываю жить долго. Очень долго.

— И напрасно, — ощерился Черный Эльф, поднимаясь с пола. — Потому что я выйду отсюда по-любому. У меня заказ!

Нечисть в углу опять зашелестела.

— Как думаешь, кто победит? — спросила Транька у Марчелло.

— Ставлю на шефа, — азартно прошептал вампир. — Он три тыщи лет злость копил.

— А я на новичка, — облизнулась тролльчиха. — Он такой симпатичненький, опять же красавицей меня называл.

— Идиоты, — простонал бармен, — нашли на кого ставить! Лучше подумайте, кому сдаваться.

— А что тут думать? — хором прогудели братья Траньки. — Кто победит, тому и сдадимся.

Баньши что-то одобрительно провыла из-под своего савана. Все уставились на готовящихся к битве Ивана и Черного Эльфа.

— Ты бы не дергался, — посоветовал Иван своему двойнику, который мрачно сверкал на противника глазами. — Поверь, тебе же лучше будет. Отсюда все равно не выйдешь!

— Выйду, щенок! Ты не Драгон. Я магии в тебе не чую.

— А на фига она мне сдалась? Я и без магии с тобой разберусь. — Юноша с такой силой стиснул рукоять титанового меча, что захрустели пальцы, а дракончик на его руке недовольно зашевелился.

— Мое колечко!!! — радостно взревел Черный Эльф. — То самое, что с меня снял мой брат! И ты, болван, рискнул явиться с ним сюда? Нет, я не убью тебя. Мы выйдем вместе!

Стремительный бросок противника Иван не прозевал, но его меч свободно прошел сквозь ставшее нематериальным тело, которое черной дымкой всосалось в тринадцатого наследника темной Империи. Глаза Ивана вспыхнули адским пламенем, губы раздвинулись в хищной улыбке.

— Я столько лет мечтал вселиться вот в такое тело! И наконец сегодня, три тысячелетия спустя, Проклятый внял моим мольбам! Я возродился в теле эльфа! В теле потомка Драгона-предателя! Мы теперь свободны!!!

— Ура!!! — дружно грянула нечисть.

Лишь только Транька с огорчением вздохнула. Черный Эльф ни разу за все три тысячи лет заточения в трактире «Три веселых тролля» не назвал ее милашкой.

— За мной, мои верные воины! Свободу еще надо оплатить выполнением последнего заказа! У нас сегодня будет много крови! Много жертв! Все наедимся! Мои — души, ваши — мясо и кровь!

13

Варгул пришел в себя на полдороге к Киридану. Он наполовину лежал, наполовину висел на лошади, судорожно вцепившись одной рукой в ее холку. Герой оторвался от шеи кобылы, утвердился в седле, потряс головой, разгоняя перед глазами туман, и перед ним сразу встали извечные вопросы: кто я и где я? Вспоминалось с трудом, но, чем дальше он отъезжал от злополучного трактира, тем быстрее восстанавливалась память. Окончательно она к нему вернулась уже у ворот приграничного форта под названием Киридан. Он вспомнил все, вплоть до последнего момента, когда выпивал злополучную третью кружку колдовского пива.

— Ирван… что же я наделал, идиот!

Свободный от колдовского тумана мозг мгновенно просчитал ситуацию. Его император из-за него попал в ловушку и наверняка сейчас в одиночку бьется с Черным Эльфом. И что самое страшное: он ему в этой битве на помощник. Не справится… не хватит сил. Здесь лишь толпа храмовников с крестами… Храмовников! Точно!

Варгул спрыгнул с кобылы и начал долбиться в запертые на ночь ворота форта.

— Тревога!!! — завопил он во всю мощь своей глотки. — Стража!!! Коменданта форта сюда срочно!!!

С другой стороны ворот послышался невнятный шум, встревоженные голоса и бряцание оружия. Судя по звукам, часть всполошившихся стражников полезла на крепостную стену, а часть приготовилась к защите ворот. Над зубчатой каменной стеной, опоясавшей форт, замелькали факелы.

— Кто таков? Чего орешь?

Варгул задрал голову, посмотрел на свесившуюся сверху усатую физиономию. Стражник напряженно всматривался в героя, но факел в его руке не столько освещал окрестности, сколько ослеплял его самого, а потому он недолго думая кинул его вниз. Варгул поймал факел на лету и дал возможность себя разглядеть.

— Черный Эльф! — крикнул Варгул. — Здесь неподалеку кто-то вызвал Черного Эльфа! Пока он не набрал силу, надо что-то предпринять! Я один вырваться сумел. Если бы не мой друг, меня бы не было в живых! Там гора трупов! Да что ты выпучил глаза? Коменданта сюда давай! Я знаю, что надо делать. Если действовать быстро, мы сумеем его остановить!

— Коменданта?

— Черного Эльфа, болван!

— Он там один, Фернан? — крикнул кто-то из стражников, столпившихся у ворот.

— Один, господин лейтенант, — откликнулся Фернан.

— Впустить!

Заскрежетали засовы. Ворота приоткрылись. Варгул подхватил под уздцы свою лошадку и потащил ее за собой.

— Позаботьтесь о его кобыле, — распорядился лейтенант, как только ворота опять были закрыты на засов, — и проводите в допросную комендатуры.

— Какая допросная? — возмутился Варгул. — Сейчас каждая секунда дорога!

— Будешь кочевряжиться, секунды превратятся в минуты и часы, — жестко ответил лейтенант. — Сдать оружие!

Герой скрипнул зубами, но подчинился. Он прекрасно понимал, что лейтенант в своем праве. На его месте и сам бы действовал так же. Оружие… да он и без оружия в любой момент раскидает всю эту ораву. Выудив из ножен меч, герой подал его лейтенанту рукоятью вперед, позволил себя окружить группе стражников и доставить в допросную, представляющую собой просторную камеру с маленьким зарешеченным окошком под потолком. В камере находился лишь стол и несколько стульев. Варгул, не ожидая приглашения, сел за стол, устало вздохнул и уставился на лейтенанта.

— Я готов к допросу. Спрашивайте.

Его покладистость произвела благоприятное впечатление на лейтенанта.

— Жди здесь. Сейчас я доложу о тебе по начальству, и с тобой поговорят. Только дергаться не надо. Я за дверью охрану оставил.

— Не проблема. Ты, главное, не мешкай. Коменданта сюда давай и обязательно храмовников приведи. Из каравана, что в столицу шел.

— А ты о караване откуда знаешь? — насторожился лейтенант.

— Я много чего знаю. Ты начальство сюда скорее зови.

Лейтенант кивнул и чуть не бегом помчался докладываться по начальству. Осведомленность незнакомца его впечатлила. Он понял, что перед ним не пустобрех и лучше поторопиться.

Через несколько минут в допросную вошел заспанный комендант, мускулистый, коренастый мужчина, на ходу зашнуровывая на себе камзол. Следом за ним в камеру зашли два паладина и один храмовник. В допросной сразу стало тесно. Варгул поспешил подняться из-за стола и отвесил почтительный поклон коменданту и служителям церкви.

Комендант открыл было рот, чтобы приступить к допросу, но храмовник остановил его жестом. Сняв с груди массивный серебряный крест, он осенил им Варгула. На лице героя не дрогнул ни один мускул. Увидев, что незнакомец не рассыпался в прах и не начал корчиться, терзаемый изнутри демонами, храмовник удовлетворенно кивнул, но на всякий случай извлек из складок своей сутаны склянку с какой-то жидкостью и окропил ею героя.

— Ты выдержал испытание святой водой. Твои намерения чисты. Как зовут тебя? — спросил храмовник.

— Варгул.

— Откуда узнал про караван и о том, что его сопровождают служители церкви, сын мой?

— Я с другом от самого Шатовегера ехал за вашим караваном, — спокойно ответил Варгул.

Паладины недовольно заворчали, угрожающе зашевелились. Храмовник поднял руку, успокаивая свою паству.

— Зачем?

— Мы с другом ехали в столицу. Увидев впереди караван, поняли, что самое безопасное пристроиться сзади и ехать по его следам. От паладинов и храмовников вся нечисть в округе сразу разбежится, так что…

— Понятно, сын мой. Так что ты хотел нам сказать?

— Беда, святой отец. Сегодня ближе к вечеру мы по следам каравана поняли, что он зачем-то свернул сюда, в Киридан. Нам сюда было не надо, и мы продолжили путь в столицу. А там… — Варгул изобразил на лице смятение. — Прямо посреди дороги гора трупов. Все в крови. Из горы этой страшной копье торчит, а к нему шелковый платочек привязан.

— Только этого нам не хватало. Платок какого цвета был? — резко спросил храмовник, сразу утратив внешнюю невозмутимость.

— Белого, — торопливо ответил Варгул. — Святой отец, я легенды знаю. Сразу понял, что кто-то страшное зло сотворил — Черного Эльфа вызвал!

— Это и так теперь понятно, — нетерпеливо отмахнулся храмовник. — Что было потом?

— Потом мы с другом сюда рванули. Хотели до заката в форте укрыться.

— Дальше?

— А дальше трактир какой-то неведомо откуда появился и…

— И?

— И дальше ничего не помню. Очнулся уже у ворот Киридана. Я здесь, друга нет. Святой отец, его наверняка в тот трактир заманили. Отче, я легенды знаю. Еще есть шанс моего друга спасти и Черного Эльфа остановить. Восемь храмовников и шестнадцать паладинов…

— Какая точность!

— Да мы за эти дни давно вас всех пересчитали. Так вот восемь храмовников и шестнадцать паладинов Черного Эльфа смогут остановить, пока он не набрал силы. Срочно соберите всех и туда, в тот трактир! Я дорогу покажу. Вы магией…

— Че-э-эм?!!

— Простите, святой отец. Я хотел сказать: вы словом Божьим, а я своим мечом чудеса сотворить сможем!

— Ты воин?

— Да. Мы с другом ехали в столицу в надежде наняться в королевскую гвардию. Его еще можно спасти, святой отец!

— Вижу, ты очень привязан к своему другу.

— Очень.

— Сочувствую, но его ты уже вряд ли спасешь. А вот послужить короне еще сможешь. Комендант, прикажите вернуть ему меч и поднимайте гарнизон. Всех на стены.

— Какое счастье, что в этот трудный час вы с нами, святой отец, — вытер со лба холодный пот комендант, шокированный известием о Черном Эльфе.

— Да, да, конечно… — рассеянно кивнул храмовник, думая о чем-то своем.

— Так вы не пойдете спасать моего друга? — возмутился Варгул.

— Твой друг уже наверняка обращен в зомби, — сочувственно вздохнул святой отец, — и если ты увидишь его под стенами Киридана, лучше сразу пристрели, чтоб не мучился.

Варгул схватился за голову и застонал.

— Верните ему меч, — повторил храмовник, окидывая внимательным взглядом героя. — Этот воин будет мстить за своего друга до конца.

— Буду, отче. Еще как буду…

Робкая надежда на помощь храмовников не оправдалась. Император обречен… «Ну что ж, тогда будем спасать его подругу, — решил Варгул. — Это теперь дело чести».

— Кто бы ни стучался в ворота Киридана, до рассвета никому не открывать, — жестко сказал он, открывая руки от лица.

— А ты что тут раскомандовался? — возмутился комендант.

— Возможно, он и прав, — пробормотал храмовник, развернулся и направился к выходу. — И хватит разговоров. Надо торопиться.

Все поспешно покинули допросную. Варгулу вернули меч, и он тут же полез на стену. За его спиной, во внутреннем дворе форта, начиналась суета. Ночную тишину огласили звуки горнов, поднимая спящих солдат. Поднятый просыпающимся гарнизоном шум заглушил топот копыт приближающейся к форту кавалькады. Герой увидел их в свете выглянувшей из-за туч луны, когда всадники уже вплотную подскакали к городским воротам. Ехавший во главе отряда пожилой тучный мужчина удивительно ловко для его почтенных лет и солидной комплекции соскочил с коня и начал колошматить кулаками в дверь:

— Откройте! Немедленно откройте ворота!

На стену по крутой каменной лестнице взобрался комендант, и встал рядом с Варгулом.

— Кто такие? — крикнул он, напряженно всматриваясь вниз.

— Я министр финансов, главный казначей Шуахра Мергел, а это моя охрана. На нас напали! Открывайте немедленно! У нас есть раненые!

Комендант растерянно посмотрел на героя:

— Это действительно главный казначей. Я его узнал.

— Я тоже, — мрачно буркнул Варгул, обнажая меч, и помчался вниз, прыгая через три ступеньки.

— Открыть ворота! — крикнул сверху комендант.

— Идиот!!! — взвыл Варгул. — Не открывать, уроды! Не открыва-а-ать!!!

Поздно. Повинуясь распоряжению начальства, стражники у ворот начали отодвигать засовы. Они даже не успели их отодвинуть до конца. «Министру финансов» явно не терпелось, и он нанес по воротам удар такой мощи, что они рухнули, похоронив под собой как минимум десяток стражников. Подбежавший герой успел увернуться и кубарем покатился по земле.

— Кушать подано, — услышал он замогильный голос, в котором с ужасом опознал голос своего императора. — Это все ваше! Но главная дичь — моя. Я начинаю охоту!

В створе ворот стоял Черный Эльф. В свете луны было видно, как с него сползает личина министра финансов и он превращается в Ирвана. В одной руке Черного Эльфа была огромная булава, в другой белый платочек.

— За мной, дети мои!

Черный Эльф загрохотал сапожищами по створкам рухнувших дубовых ворот, из-под которых слышались стоны умирающих солдат. Из-за спины его торчала рукоять до боли знакомого Варгулу титанового меча. Игнорируя уже открытый проход, через стену перемахнула баньши и с тошнотворным воплем бросилась на выбегающих из казарм воинов. Из-за спины Ирвана выскользнули оборотень с вампиром и ринулись в атаку. Последними топали угрюмые тролли с огромными дубинками в руках.

В этот момент из здания, расположенного неподалеку от городских ворот, высыпала толпа паладинов вперемешку с храмовниками, и Варгул сразу понял, где расположилась на ночь охрана принцессы. Значит, и она должна была находиться где-то там. «Императора не сохранил, так хоть подружку его спасу», — решил герой.

Храмовники и паладины, как коршуны, набросились на Черного Эльфа, но он одним мощным ударом булавы смел их вместе с их магией и мечами. Да, Черный Эльф в теле императора был очень силен. Варгул упруго вскочил на ноги и перегородил ему путь.

— Может, сначала со мной схлестнешься? — рявкнул чемпион.

— Ба-а-а… кого я вижу… — прошипел змеиный голос Черного Эльфа, в котором по-прежнему чувствовались интонации Ирвана. — Герой моих родственничков пожаловал. Ну что ж, посмотрим, кто кого.

Рубка получилась знатная. На этот раз Черному Эльфу пришлось нелегко. Оружие эльфа постоянно натыкалось на меч героя, и, хотя мощь его ударов отбрасывала оружие Варгула сторону, верткого чемпиона булава накрыть не успевала.

— Хорошо тебя готовили потомки моего брата, — прошипел Черный Эльф, — но… не очень!

На этот раз удар бы нанесен не булавой. Пасс левой руки, в которой был зажат шелковый платок принцессы, вызвал мощнейший магический шквал. Тело героя взлетело в воздух и с размаху впечаталось в стену здания, в котором держали принцессу, и он плавно стек по ней на землю. Как ни был крепок герой, этот удар его отключил. Но ненадолго. Когда он пришел в себя и вновь оказался на ногах, рубка шла уже в глубине здания. Герой ринулся на звуки боя.

Опочивальня принцессы, куда уже прорвался Черный Эльф, была разгромлена. Когда Варгул в нее влетел, остатки храмовников и паладинов, готовясь принять последний бой, сгрудились вокруг кровати, на которой лежала бесчувственная Виана. Черный Эльф, увидев эту жалкую горстку защитников, оглушительно расхохотался:

— Козявки…

Он сделал шаг вперед, поигрывая своей булавой. Навстречу ему бросился храмовник, совсем недавно допрашивавший Варгула, выставив перед собой серебряный крест. Шипастый шар булавы Черного Эльфа вломился в него и отшвырнул назад, за спину, прямо под ноги герою. Варгул не растерялся. Бросив бесполезный против вселившегося в Ирвана монстра меч, он выхватил из руки несчастного массивный серебряный крест и положил руку на пробитую булавой грудь храмовника:

— Прости, братан, но мне это нужнее.

Да, он был настоящий чемпион. Герой, владеющий такими приемами, которые многим практикующим магам светлых королевств даже не снились. Магическая энергия умирающего храмовника всосалась в его тело без остатка.

— Ты тоже темный? — прохрипел храмовник, выпучив глаза.

— Не темнее вас. Я хоть невинную девчонку на расправу не везу. Я ее спасаю.

— Идиот… — прошептал храмовник, испуская дух.

Паладины выставили перед собой мечи, нацелив их на Черного Эльфа. Оставшиеся в живых последние храмовники опустились на колени и начали дружно молиться.

— Дети!! — расхохотался Черный Эльф. — Против меня, и с такой мелочью. Да я вас голыми руками как цыплят передавлю!

Он отшвырнул булаву в сторону и бросился на паладинов с яростью берсеркера. Это было что-то невообразимое. Скорость движений вошедшего в боевой транс чудовища была так велика, что ни один меч не коснулся его тела, а паладины и храмовники разлетелись в разные стороны, как кегли. Черный Эльф навис над кроватью, пожирая глазами свою жертву, и вынул из-за пояса кинжал. В этот момент погруженная в магический сон Виана пришла в себя. Варгул сразу понял почему. Все храмовники и паладины, поддерживавшие над ней магический полог сна, были в отключке.

— Ваня, — улыбнулась принцесса, и тут лицо ее изменилось. — Ты не Иван… эльф… эй, ты кто?

— Ничего личного, девочка, — оскалился Черный Эльф, — у меня заказ.

Девушка попыталась приподняться на кровати и обессиленно рухнула обратно на подушки. Она была все еще очень слаба.

Черный Эльф занес над ней кинжал, и… тело его содрогнулось. Подкравшийся сзади Варгул со всей дури шарахнул его серебряным крестом по затылку. Глаза Черного Эльфа сошлись к переносице. Он потряс головой, поморгал.

— Валюшка… — Губы юноши растянулись в глупой улыбке, но через секунду в глазах его опять заполыхало адское пламя.

Варгул поспешил добавить, пока Черный Эльф вновь не захватил контроль над телом его друга. Второй удар сбил юношу с ног. Герой, не давая опомниться монстру, вселившемуся в императора, навалился на Ивана и приложил крест к его лбу. Темная аура Черного Эльфа втянулась в него, и, как только закачалась туда без остатка, Варгул отшвырнул крест от себя и затряс обожженными руками. Душераздирающий вопль сотряс стены опочивальни. Это вопила от нестерпимой муки заключенная в серебряное узилище душа Черного Эльфа. Крест раскалился добела и взорвался огненными брызгами. Тут же со стороны двора послышался вой перепуганной нечисти и радостные крики защитников форта. Лишившись магической поддержки своего предводителя, нечисть спасалась бегством. Разбросанные по углам паладины и оставшиеся в живых храмовники начали приходить в себя. В опочивальню ворвался отряд городской стражи.

— Убить их, — прохрипел один из паладинов, с трудом приподнимаясь на локте, и указал на Варгула, взваливавшего в тот момент на плечо тело бесчувственного Ивана.

— Только попробуйте!

Герой покосился на слабо трепыхавшуюся в постели принцессу и понял, что двоих отсюда вытащить не сможет.

— Эх! Держите меня семеро!!!

Он выхватил из ножен висящего на его плече Ивана титановый меч и ринулся в атаку на рыцарей. Проломился через их ряды, вырвался во двор, в два прыжка добрался до рухнувших ворот и скрылся со своей драгоценной ношей в ночи…

14

Иван с болью в сердце смотрел на пищащий сверток, который бережно держал в своих руках.

— Иштар, — прошелестел рядом чей-то нежный голос.

Юноша поднял глаза и увидел девушку необыкновенной красоты. На вид ей можно было дать лет пятнадцать-шестнадцать, не больше, а заостренные ушки светловолосой красавицы говорили о том, что перед ним светлорожденная. В голосе эльфийки звучала мольба.

— Иштар, дай мне посмотреть на него в последний раз. — В глазах девушки блестели слезы.

— Только недолго, Аэрис. — Иван не узнал свой голос. Он был жесткий и очень холодный. — Время уходит.

Передав сверток девушке, он вдруг почувствовал опасность и выхватил из ножен меч.

— Опусти оружие. На этом святом месте не прольется кровь.

Из белесой дымки вышел светловолосый эльф с луком в руке и встал около серебряного тиса. Он был очень похож на красавицу, разворачивающую в этот момент пеленки. Девушка поцеловала малыша в лобик, и он тут же затих.

«Это моя мама, — внезапно понял Иван, — а это я на ее руках… А кто же тогда я? Отец? Властелин темной Империи Иштар Второй?»

— Зачем ты здесь? — услышал Иван свой мрачный голос.

— Я хочу убедиться, что ты выполнишь обещание, — хмуро ответил эльф.

— Я никогда не нарушаю данного слова, — резко ответил Иван. — Кому, как не тебе, Ариман, знать это.

По щекам девушки потекли слезы. Она крепко прижала младенца к своей груди.

— Иштар, я удалюсь в такие места, где нас никто не найдет, воспитаю нашего мальчика…

— Прекрати, сестра! — оборвал ее эльф.

— Вот видишь, даже твой брат понимает, что это нереально. — Иван протянул руки. Эльфийка прикусила губу, чтобы не разрыдаться в голос, и вернула ему ребенка.

— Наследника темного императора найдут везде, — мрачно сказал Ариман.

— Но не в том мире, куда я его отправлю, — возразил Иван.

— Не ты один умеешь прокладывать пути между мирами, — отрицательно качнул головой эльф.

— Так, как умею это делать я, не может делать никто, — возразил Иван.

— Его все равно будут искать, пока твой проклятый род не будет истреблен до конца, — скрипнул зубами Ариман.

— Брат, как ты можешь? — ахнула Аэрис.

— Не я, — отмахнулся эльф, — я тоже держу слово. Других охотников найдется тьма.

— Что ж, пусть попробуют, — зловеще оскалился Иван, открывая портал. — Их будет ждать очень большой сюрприз.

— Какой еще сюрприз? — невольно фыркнул Ариман. — Ты отсылаешь его в мир людей.

— И он там будет человеком, а не эльфом, — подтвердил Иван.

— Его легко найдут. Я даже отсюда чувствую, куда ведет этот портал.

— Но найти его там не сможешь. В том-то и сюрприз, — усмехнулся Иван.

— Но кто о нем там позаботится? — в отчаянии воскликнула Аэрис, с ужасом глядя на зыбкое марево портала.

— Неужели ты думаешь, что я, как безродного щенка, брошу своего сына на произвол судьбы? — гневно спросил Иван. — Там все уже готово!

Словно в подтверждение его слов, из портала высунулись чьи-то руки. Темный император осторожно вложил в них младенца и, пользуясь тем, что его спина перегородила портал, сдернул с пальца Хранителя и уронил его в пеленки. Колечко на мгновение пробудилось. Дракончик кинул недоуменный взгляд на императора, затем посмотрел на спящего младенца, понимающе кивнул и опять свернулся в колечко.

— Твое время придет, малыш, — услышал он свой счастливый шепот, — не пройдет и семидесяти лет, как ты вернешься в этот прогнивший мир и заставишь его содрогнуться!

Руки, державшие младенца, втянулись вместе со своим хрупким грузом в портал, который начал медленно таять в воздухе…

Иван проснулся в холодном поту. Сон… это всего лишь сон. Юноша начал озираться. Он лежал на роскошной мягкой постели под балдахином. Рядом на стуле лежала аккуратно сложенная одежда, поверх нее его титановый меч в роскошных ножнах, а на столе возле противоположной стены его широкополая шляпа.

Парень потряс головой. Куда его опять черти занесли? Последнее, что он помнил, — это бросок Черного Эльфа на него, родного, в трактире «Три веселых тролля». Но тут был явно не трактир, однозначно.

Иван приподнялся на локте. Сразу накатила слабость, но, пересилив себя, юноша справился с дурнотой, сел, перекинул меч со стула на кровать и начал одеваться. Тело было как ватное, плохо слушалось, а потому процедура растянулась минут на пять. Закончив с туалетом, он покосился на кожаные ремни упряжи, поддерживающие ножны за спиной, понял, что в таком состоянии с ними не справится, и решил пока их не трогать. Поднялся, опираясь на меч, как на трость, добрел до стола, сдернул с него шляпу, напялил ее на голову, уже привычно прикрывая свои эльфийские ушки, и двинулся к выходу. В животе урчало. Его гнал вперед зверский голод, от которого заворачивались кишки. Дверь оказалась незаперта. Толкнув ее, Иван вышел в пустой коридор и побрел по нему в сторону голосов, доносившихся из приоткрытой двери соседнего помещения.

— Куда руки тянешь? Это для хозяина и Арга!

Из-за двери послышался звук смачной оплеухи.

Иван, держась одной рукой за стенку, другой опираясь на меч, осторожно заглянул в комнату. Около стола, заваленного снедью, хлопотали две симпатичные девицы, наводя на него последний лоск. Вернее, хлопотала только одна златовласая красавица, стирая пыль с плетеных бутылей и устанавливая их на стол. Ее черноволосая товарка, в которой юноша сразу опознал Траньку, в тот момент вразумляла братца, пытавшегося стырить со стола блюдо с жареным поросенком.

— Да ты уже пятый день подряд стол накрываешь, сеструха, — чесал пострадавший затылок тролль, жалобно глядя голодными глазами на стол, — а он все спит. Все равно нам достанется, чё тянуть-то?!!

— Тише! Арг велел ему отдыхать! Если раньше времени Ирвана разбудишь, я тебя своими руками придушу! Пока он не проснется…

— Еще неизвестно, кто проснется: Ирван или Генеф, — пробурчал тролль.

— Болван! Мы на свободе, а значит, Черного Эльфа уже нет! Иди отсюда, ненасытный! Сейчас я вам что-нибудь соберу.

Тяжко вздохнув, тролль вышел из комнаты. Распахнувшаяся дверь прикрыла юношу, оставив его незамеченным. Тролль пробухал своими ножищами в соседнюю комнату.

— Ща, Транька чё-нибудь сообразит, — прогудел он оттуда.

«Та-а-ак… Черного Эльфа, выходит, уже нет, — сообразил Иван, — а братва его на воле. И ко мне, похоже, пока со всем уважением».

Из трапезной выскользнула Транька с огромным подносом, занесла его в соседнюю комнату.

— Жрите, уроды! И чтоб тихо тут у меня!

Тролльчиха вернулась в трапезную и захлопнула за собой дверь, так и не заметив притаившегося за нею парня. Иван флегматично почесал затылок и двинулся дальше. Дверь в следующую комнату тоже была приоткрыта, и там тоже стоял стол, на котором стоял поднос со снедью и вином, а за ним расположились четыре до боли знакомые личности, лениво перекидываясь в картишки. Братцы Траньки сидели к юноше спиной, бармен-оборотень-«француз» и бледный повар-вампир сидели лицом к двери. Ароматы жаркого, исходящие с подноса, коснулись ноздрей юноши, и он не выдержал.

Увидев входящего в комнату Ивана, оборотень с вампиром застыли с отпавшими челюстями, а державшие карты руки начали опускаться на стол. Обрадованные тролли ткнулись в их карты носами, старательно запоминая расклад противников.

— Не шельмовать! — строго сказал Иван, подходя к столу.

Тролли замерли, робко подняли на него испуганные глаза. Первым опомнился Марчелло. Вампир вскочил, деликатно пододвинул юноше свое кресло:

— Садитесь, ваша… ваше…

— Зовите меня просто Ирван, — небрежно махнул рукой Иван, опускаясь на сиденье.

Юноша положил на стол свой меч, сцапал с подноса краюху хлеба, плюхнул на него солидный кусок мяса и с наслаждением вцепился зубами в этот импровизированный бутерброд.

— Как ты думаешь, Олби, это Черный Эльф или тот ненормальный, что по его душу приходил? — громогласно прошептал тролль, толкая своего брата в бок.

— Уй, болван! — схватился за голову Веня, стремительно бледнея.

— Думаю, Долби, это тот ненормальный, — откликнулся его братишка таким же громогласным шепотом. — Генеф за жульство нам бы сначала голову открутил, а только потом жрать начал.

Слова недалекого тролля успокоили оборотня, и к нему начал возвращаться естественный цвет лица.

— Ну если это тот, то у него замечательная выдержка, — с огромным облегчением выдохнул он. — Сидит среди врагов и спокойно жрет.

— А почему врагов? — наивно удивился Олби.

— Он же с хозяином нашим в драку полез, а мы его подданные, — принялся объяснять вампир, которому тоже сразу полегчало.

— Так мы ж договорились: кто победит, тот и наш хозяин, — недоуменно хлопая глазами, сдал одним махом всю компашку Долби.

Иван, не выдержав, заржал, чуть не подавившись бутербродом.

— Веселая подобралась компания, — пробормотал он, вытирая губы.

Юноша сдернул с подноса оплетеную бутылку вина, энергичным ударом ладони по донышку вышиб из нее пробку и сделал длинный глоток. Ему сразу резко полегчало. Откинувшись на спинку кресла, он обвел глазами картежников и задал гениальный вопрос:

— Ну и где эта сволочь?

— Какая сволочь? — втянул голову в плечи оборотень.

Тролли и вампир тоже затрепетали.

— Которая на меня в трактире наехала. На меня похожая. Только не говорите, что вы ее не знаете. Все равно не поверю. Вы этому гаду три тысячи лет служили. Где Черный Эльф?

— Я же говорила, что это наш красавчик! — На звуки голоса Ивана в комнату лебедушкой вплыла Транька с подносом, на котором лежал жареный поросенок. — А вы боялись! Хана нашему бывшему шефу! Да здравствует Ирван!

Иван с удовольствием посмотрел на симпатичную официантку, которая, ставя поднос на стол, словно ненароком задела его бедром. Магические способности почему-то в нем не просыпались, и он видел вокруг себя только наведенные мороки, но прекрасно помнил, что, даже мохнатенькая, она выглядела очень привлекательно.

— Транька, — от громогласного шепота Олби зазвенела посуда, — ты бы осторожней, а вдруг это Генеф? Может, Черный Эльф просто поиграться с нами решил и теперь придуривается.

— Ничего ты не понимаешь, балбес! — треснула его по затылку Транька. — Я женщина! В смысле, девушка!

— Ну и что? — прогудел Долби.

— А то, что женщину обмануть нельзя, — перевел ее мысль Иван. — Бабы, они сердцем чуют. Верно, Транька?

— Верно! — радостно подтвердила девица и сделала попытку пристроиться у него на коленях.

Нет, она была, конечно, очень симпатичная, но юноша прекрасно знал, что под мороком эта мохнатенькая красавица далеко не миниатюрная, а потому, чтобы не оказаться раздавленным, поспешил шлепнуть ее по упругой попке:

— Брысь! У нас тут мужской разговор намечается.

— Ну совсем как Арг! — еще больше обрадовалась тролльчиха. — Он тоже так делал, помните? Я ж говорила: он свой!

Девица упорхнула, поигрывая бедрами на ходу.

— Ну и где эта сволочь ушастая? — повторил свой вопрос Иван, как только за Транькой закрылась дверь.

— Это вы про кого? — робко спросил вампир, косясь на шляпу парня, под которой скрывались остренькие ушки.

Юноша мог бы и не настаивать. Он уже понял, что Черного Эльфа, которого, оказывается, зовут Генеф, каким-то образом умудрился завалить, но так как ничего не помнил, то очень хотел прояснить ситуацию.

— Так, ребята. Объясняю для особо одаренных: вы все конкретно попали, а потому либо теперь работаете со мной, либо я ваш трактир закрываю.

«Ребята» переглянулись.

— По-моему, нашего шефа заклинило, — пробормотал вампир.

— По-моему, тоже, — согласился с Марчелло Веня. — Он думает, что до сих пор еще там, в трактире.

— Хана нашему трактиру! — радостно сказал Олби. — Свобода!

— А ты сейчас у Арга! — добавил Долби.

— Вот так вот надо отвечать: четко и внятно, — одобрительно кивнул им Иван. — А то мямлите, вокруг да около бродите. Да, а кто у нас Арг? Хотя можете не отвечать. Я, кажется, догадываюсь, о ком речь.

— Это дружок твой. Тот, что там, в трактире, на третьей кружке отрубился, — на всякий случай пояснил Долби.

— Он сам вам Аргом назвался?

— Нет. Себя он просто Варгулом называет. Аргом его местные кличут, — пояснил оборотень. — Он сейчас сходняк здесь устраивает. Все авторитеты Шуахра съезжаются. Арг надеялся, что ты к этому времени в себя придешь, а ты…

— Понятно, — остановил его Иван и начал подниматься. — Ладно, навестим нашего Арга.

Все тут же повскакали со своих мест и бросились открывать перед ним двери.

— А вы куда?

— Так мы ж твоя охрана, — удивился вампир.

— Нас Арг к тебе приставил, — добавил оборотень.

— Ждите здесь, — приказал им юноша. — Сам дорогу найду.

В коридоре он застал пританцовывающую от нетерпения Траньку. Судя по всему, новый шеф ей так понравился, что она готова была услужить ему во всем. Буквально во всем! Эту готовность юноша прочитал в ее горящих глазах, и она его немножко испугала. Иван на всякий случай сделал очень строгое лицо.

— Накормить, — ткнул он пальцем в вампира, оборотня и троллей, застывших в дверях. — Раз они теперь мои секьюрити, то должны быть всегда сыты и готовы ко всему.

— Слышь, Олби, а секьюрити — это не то, о чем я подумал. — Долби сделал не очень приличный жест, поясняя свою мысль.

— Идиот! — отвесила затрещину братцу Транька. — Шеф у нас нормальный. Он не по этим вопросам. Я женщина, а женщины…

— …сердцем чуют, — поспешил согласиться с ней Долби.

— И другим местом, — добавил недалекий Олби. — Мы все видели, как он тебя по задни…

Тумбообразные ножки тролля взметнулись вверх и улетели вместе с телом в глубь комнаты. Разгневанная Транька потерла зашибленный кулак и умчалась в кухню выполнять приказание своего строгого начальства.

— Нда-с… Скучно не будет, — сделал вывод Иван и пошел искать Варгула, который, как только что выяснилось, проходил среди местных криминальных авторитетов под погонялом Арг.

Об этой детали своей не совсем светлой биографии герой темной Империи сообщить ему не удосужился. Юноша уже настолько окреп, что способен был передвигаться, не держась за стенку. Об одном лишь жалел: не нацепил на себя в спальне упряжь, поддерживающую ножны за спиной, а потому меч пришлось сунуть под мышку. Крадущиеся шаги за спиной заставили его обернуться.

— В чем дело, Веня? — нахмурился Иван. — Я же сказал, что пока обойдусь без охраны.

— Да я не про то, — замахал руками оборотень, оглянулся назад и, не заметив вокруг никого постороннего, таинственно прошептал: — Я это… предупредить. Ты, шеф, того… с Транькой поосторожней.

— А что?

— Она три тысячи лет без мужика была…

— В компании четырех мужиков, — хмыкнул Иван.

— Да ее братья знаешь как блюдут! Так что ты поаккуратней, как бы чего не вышло.

— Понял. А что насчет той девицы с золотыми волосами? Кстати, как ее зовут?

— Златовласка.

— Ух ты! Сплошная сказка. Она по жизни кто?

— Что значит «кто»? — удивился оборотень. — Баньши. Ты ж ее уже в трактире видел. Правда, она тогда была в плохом настроении. А когда она в плохом настроении, ее даже Олби с Долби боятся.

— А в хорошем настроении она очень даже ничего.

— С ней, шеф, тоже не советую.

— Почему?

Оборотень еще раз поозирался, подошел поближе и начал что-то шептать на ухо Ивану.

— Оу-у-у… Это так она жизненные силы высасывает? — ужаснулся юноша.

— Не только силы, она и еще кое-что с корнями высасывает.

— Спасибо за предупреждение. С меня причитается.

— Ага. Так ты насчет Траньки не забудь…

— Ох, чую: не одно тысячелетие ты к ней клинья подбиваешь, — рассмеялся Иван.

Парень продолжил свой путь, а оборотень метнулся назад, спеша вернуться в комнату, пока Транька с Златовлаской его на стукачестве не застукали. Иван топал по коридору, озираясь по сторонам. Ему не терпелось найти Варгула и узнать, где он находится, каким образом к ним прибилась эта странная компания, что с ним произошло после схватки с Черным Эльфом и, самое главное, как обстоят дела с Вианой.

Коридор вывел его в просторный холл, в который вели еще три двери. Одна из них явно выходила на улицу, другая в помещение, из которого слышались приглушенные голоса. Около этой двери стояли два внушительных амбала. Увидев под мышкой юноши меч, они угрожающе зашевелились.

— Чего вылупились? — нахмурился Иван. — Варгула позовите, быстро!

— Ты как сюда попал, убогий? — вызверился на него один из вышибал, шагнул вперед и рухнул, сраженный ударом сковородки.

Из вылетевшего из-за спины Ивана вихря материализовалась Транька и начала целиться своим грозным оружием во второго амбала.

— Транька, не смей! — прикрикнул на нее Иван.

Девица недовольно посмотрела на своего шефа, для порядка легонько пнула лежащее под ее ногами тело, заставив его пролететь по холлу метра три, и, возмущенно фыркнув, удалилась.

В этот момент распахнулась ведущая на улицу дверь, и в холл вошел низкорослый плотный мужичок в клетчатой тюремной робе в сопровождении двух стражников.

— Ба! Маэстро!!! — радостно завопил он, увидев Ивана. — Что, не узнал? — рассмеялся он, увидев оторопевшее лицо юноши. — Я Хрящ! В одиночке Гауэра сидел, когда ты там зажигал. Ну да, ты ж меня не видел. А я в своей одиночке прямо к решетке прилип. Как ты пел! Аж душа наизнанку вывернулась. Можешь меня поздравить. Я теперь в Шатовегере о-го-го! Папика-то нашего завалили. Теперь я за него. Вот на сходнячок вызвали.

— Поздравляю, — пробормотал Иван.

Стражники сняли с Хряща наручники, отвесили уголовнику почтительный поклон:

— Ну мы вас на улице в бричке подождем.

— Ждите, ждите, — небрежно отмахнулся от них Хрящ. — Как дела тут перетру, выйду.

Уголовник посмотрел на постанывающее в углу холла тело.

— Твоя работа? — поинтересовался Хрящ.

— Нет, моей… ну скажем так… подружки.

Со стороны коридора до них донеся счастливый томный вздох. Иван понял, что ее опека уже становится для него проблемой.

— Транька, брысь отсюда! Не подслушивать! Если потребуешься — позову. И никого не мочить без моего приказа!

Дробный топоток сообщил ему, что на этот раз дозревшая без мужиков девица его послушалась.

— Хорошая у тебя подружка! — поздравил парня Хрящ. — Ну пошли на сходняк. Я за тебя, так и быть, слово молвлю. За кого другого пальцем бы не пошевелил, а за тебя… Я так понимаю, Арг тебя петь пригласил?

— Ну… как тебе сказать.

— Ясно. Пошли, пошли, не стесняйся. Все будет по уму.

Оставшийся на ногах вышибала смотрел на юношу уже совсем другими глазами и поспешил распахнуть перед ним и Хрящом дверь. Сидящий за длинным столом сходняк с Варгулом во главе дружно повернул головы в их сторону. Это был очень представительный сходняк. За столом сидело человек сорок, не меньше.

— Так, господа, — торжественно провозгласил Хрящ, — я не один. Со мной вот этот мальчик. Прошу любить и жаловать — Маэстро! Еще никто так в Шатовегере не грел зону, как он!

— Ты кого мальчиком назвал, сявка? — прошипел герой, медленно поднимаясь из-за стола. В руке его появилась заточка.

— Варгул? — опешил Хрящ.

— Я — Арг! И я у этого, как ты говоришь, мальчика на побегушках!

Судя по отвисшей челюсти Хряща, это было для него двойным ударом. Алкаш, пропойца Варгул был не последним человеком в Шатовегере, но то, что этот наемный убийца оказался знаменитым Аргом, а мальчик, что сейчас скромно стоит рядом с ним в дверях…

Хрящ даже представить себе не мог, кто может быть выше главного криминального авторитета Шуахра по иерархическим меркам уголовного мира этого королевства. Криминальный авторитет Шатовегера, мягко говоря, сбледнул, и его начало качать. Глаза Хряща не отрывались от заточки, мелькавшей между пальцами Арга.

— Да брось ты, Варгул. — Иван направился прямиком к герою. — Я о наших с тобой делах не распространялся, а ему откуда было знать?

— Да, да, — закивал насмерть перепуганный Хрящ, — я ж только сказать хотел, что он зону грел.

— Он потому ее и грел, что это его зона, — мрачно сказал Варгул. — Господа, хочу представить вам Темного Эльфа.

— Что?

— Что?

— Тот самый?

— Да нет, тот Черный Эльф… — испуганно зашелестел сходняк.

— Черный Эльф теперь не больше чем легенда, — резко свернул дебаты герой, — а перед вами тот, кто скрутил его в бараний рог и взял его силу!

Иван сразу понял, что надо делать. Юноша сдернул с себя шляпу и откинул волосы назад, явив взору изумленных уголовников свои остренькие ушки.

— Уж больно молод, — все же рискнул высказать свои сомнения какой-то уголовник.

— Идиот, — прошипел сидящий рядом с ним авторитет, — видишь, волосы черные? Это же полуэльф. На вид пацан, а по годам ему, может, за триста.

— Это не тот, что в одиночку приграничный форт разгромил?

— Выходит, так. Пол-Киридана разрушено. Только там, говорят, он не один был. Еще как минимум пять-шесть отморозков из его бригады шухер в городе наводили.

По рядам сходняка шелестел еле слышный шепоток.

— А там на каждого по сотне отборных воинов…

— Если бы не паладины с храмовниками…

— Принцессу за выкуп решил взять…

Судя по уважительным взглядам бандитов, статус новоиспеченного криминального авторитета Шуахра молниеносно взлетел до небес. Правда, самого «авторитета» это не сильно радовало. Он начал наливаться холодной тихой злостью и наградил Варгула таким «ласковым» взглядом, что все уголовники затрепетали. Лишь Варгул оставался невозмутимым, хотя намек прекрасно понял. «Ладно, — решил про себя Иван, — за эту подставу я с ним потом разберусь, на людях срамить не буду. Совсем оборзел — шуахрского Аль Капоне из меня делает, гад!»

Иван сел во главе стола в кресло, которое раньше занимал герой темной Империи, положил на столешницу свой меч, сдернул со стоящего перед ним блюда аппетитно прожаренную тушку гуся, оторвал от нее ножку и вонзил в хрустящую корочку зубы. Скромный бутерброд, которым он слегка подкрепился перед этим, его голод не утолил. Он ел, искоса бросая на братву такие мрачные взгляды, что у криминальных авторитетов Шуахра начинали трястись коленки и шел по коже мороз.

— Так, господа, — поднял руку Варгул. — Шеф после взятия Киридана немножко не в духе, а потому давайте по-быстренькому решим наши вопросы.

— Да мы не против, — загомонило собрание.

— А сколько шеф хотел с короля за принцессу слупить? — рискнул задать вопрос один из авторитетов.

— Шефа волновали не столько финансовые вопросы, сколько политические. Он решил немножко пошатнуть устои этого государства, — любезно пояснил Варгул, — но не все получилось.

— Ничего себе немножко, — пробормотал кто-то. — Чуть принцессу самого сильного королевства союза двенадцати не спер.

— Совершенно верно, — подхватил Варгул. — Именно из-за этого «чуть» он в данный момент не в духе. Так что давайте пока наши насущные проблемы. Сходняк я созвал, чтобы представить вам вашего нового шефа, так что, если у кого есть какие вопросы, задавайте.

Хрящ робко поднял руку. Юноша перестал жевать и усмехнулся. Это выглядело так, словно он оказался на школьном собрании.

— Можно мне вопрос? — спросил Хрящ.

— Задавай, — кивнул Иван.

— А сколько при новом шефе будем скидывать в общак?

Иван в упор не знал, сколько откидывали раньше и сколько надо откидывать теперь, а потому решил нагнать страху и заодно перевести стрелки.

— И из-за такой фигни меня с кровати подняли? — прорычал он, обводя мрачным взглядом враз притихшее собрание. — По таким мелочам к моему заместителю, — кивнул он на Варгула.

— Шеф абсолютно прав. Это мелочи, — заторопился герой, которого уже начало волновать настроение тринадцатого наследника. — Мелочи, которые мы всегда решим в рабочем порядке. Более серьезные вопросы, требующие немедленного решения, есть?

Зашевелился в своем кресле еще один криминальный авторитет:

— Есть. У нас тут кое-какие проблемы начали возникать…

— Конкретнее, — буркнул Иван и возобновил трапезу.

— Понимаете, в последнее время в Шуахре развелось много группировок, не уважающих наших законов. Слово старых сидельцев для них ничто.

— Что за группировки? — прошамкал Иван.

— Группировки троллей, оборотней, вампиров… Ну и прочая нечисть подтягиваться начала.

— Умм… гррр… — проурчал Иван, активно работая челюстями.

— Шеф говорит: продолжайте, продолжайте, — перевел Варгул, — он вас внимательно слушает.

— Людишки тоже беспредельничать начали, — взволнованно подхватил тему Хрящ. — У нас в Шатовегере какая-то группировка папика без всяких предъяв завалила.

— Хрящ, ну о чем ты? С этими мы и сами разберемся, — загалдело собрание. — Главное, нечисть обуздать. Невозможно работать стало!

Иван дожевал ножку, деликатно вытер губы салфеткой (стол был сервирован по всем правилам, и на нем были даже салфетки!), после чего сыто икнул, а затем громко крикнул:

— Транька!!!

В зал заседаний ворвалась тролльчиха с огромной сковородкой в руке:

— Кого мочить, шеф?

— Пока никого. Пригласи-ка сюда мою личную охрану, и пусть она выглядит попредставительней. Да, и Златовласке настроение чем-нибудь испорть, чтоб сходняк понял, с кем имеет дело.

— Сделаем, шеф.

Транька испарилась, и буквально через мгновение в глубине здания раздался глухой удар.

— У-у-у… — вжал голову в плечи Варгул, — …судя по гулу, сковородкой — и по голове. Серьезно настроение испортила.

Иван понял, что чемпион не ошибся, когда на сходняк ввалилась охрана императора в истинном обличье, разом вогнав всех присутствующих в ступор. Златовласка была так разгневана, что с ходу начала выть. Из-под савана сначала раздались рокочущие звуки, затем тональность начала повышаться. Она становилась все выше и выше, и тут юноша вспомнил, что согласно легендам крик баньши переходил в ультразвук, в конечном итоге убивавший намеченную жертву.

— Ша, девочка! — треснул кулаком по столу Иван. — Без моего приказа никого не валить!

Баньши озабоченно пощупала вырастающую на затылке под саваном шишку, сердито что-то вякнула напоследок и заткнулась. Сходняк перевел дух.

— Ты что делаешь? — прошептал на ухо Ивану Варгул, пользуясь тем, что внимание сходняка переключилось на представительную охрану юноши. — Мне всех валить тоже несподручно. Я столько лет агентурную сеть раскидывал. Мне ее потом еще семьдесят лет восстанавливать придется. Вся братва подо мной. Просто до сегодняшнего дня об этом никто не знал. С кем работать-то будем? Не забывай, мы пока не в твоей Империи, а в светлых королевствах.

— Назначил меня шефом, получай, — откликнулся Иван, мысленно делая зарубку в голове насчет семидесяти лет, решив позднее и с этим разобраться. — И потом, я знаю, что делаю. Согласно легендам нашего мира, чем старше оборотень или вампир, тем он мощнее…

— Понял, шеф, — расцвел герой и резко повысил голос: — Марчелло! Будь ласков, покажи зубки и оголи грудь.

Марчелло мрачно улыбнулся, выпустив из-под верхней губы острые клыки.

— Вампир, — заволновалось собрание.

Тем временем вампир неспешно распахнул рубаху, явив взору сходняка тату в виде церкви о трех златоглавых куполах.

— Это не просто вампир, — скучающим тоном лектора сообщил Варгул, — это высший вампир. Вы купола подсчитайте. Каждый тысяча лет отсидки. Чуете, сколько лет телохранитель нашего шефа на зоне чалился? Ему сейчас пальцами щелкнуть, и все вампиры Шуахра сюда слетятся, а вы с ними разборки устраиваете. Нехорошо своих обижать, нехорошо. Веня!

Оборотень оскалил пасть и глухо заворчал.

— Веня тоже высший. Только не вампир, а оборотень.

— Что, тоже три тысячи лет чалился? — слабым голосом спросил Хрящ.

— Тоже. Они все по одному делу проходили. Каждый три тысячи лет от звонка до звонка отбарабанил. Вот это и есть личная охрана нашего шефа.

— Если охрана столько лет отмотала, то сколько же шеф сидел? — восхищенно протянул Хрящ.

— Десять тысяч…

— Не, минимум тысяч тридцать… — загомонил сходняк.

Кто-то в азарте даже начал делать ставки, но Иван их махом аннулировал.

— Сколько отсидел, все мое! — рыкнул он, и за столом тут же воцарилась тишина. — Проблему с группировками мои мальчики и девочки, — кивнул юноша на охрану, — решат, как только я решу свои проблемы. Пока все свободны. Далеко не разбегаться. Мне надо кое-что перетереть со своим замом, а потом продолжим.

Иван поднялся из-за стола, сдернул с него свой меч, кивнул Варгулу на дверь и решительным шагом покинул помещение в окружении своей личной охраны.

— Вы пока ешьте, пейте, — гостеприимно улыбнулся сходняку Варгул, — а я тем временем попробую его немножко успокоить. Вкусненьким чем-нибудь угощу, глядишь, и отойдет, сердешный, гневаться перестанет…

Варгул поспешил вслед за своим императором, прекрасно понимая, что сейчас ему будет учинен разнос. За что? Если Ирван пошел в папу, обязательно найдет за что, а если не найдет, то сделает это просто ради профилактики…

15

— Почему ты меня не остановил? — бесился Иван.

Выпуская пар, юноша грохнул кулаком по столу с такой силой, что закуска на нем подпрыгнула аж до потолка. Варгул поймал кувшин с вином, не дав ему разбиться. Терки со своим замом новый криминальный авторитет Шуахра вел в отдельной комнате, за накрытым на двоих столом. Рассказ Варгула о его зверствах в Киридане привел юношу в ужас.

— Да ты меня как котенка… — У Варгула от обиды и возмущения аж дыхание перехватило. — Скажи спасибо, что крест серебряный под руку подвернулся, а то ни принцессы твоей, ни тебя уже и в живых бы не было.

— А Валя тут при чем?

— Так ты ж на нее, как псих, с кинжалом кидался.

— Я — на Валюшку?!!

— А то кто же! Если б я тебя крестом не нае… извини, император, но у меня приличные слова кончились.

— А с собой ее захватить было не судьба?

— Ага, как же. Там храмовников еще человек пять поднимались, паладинов хренова туча да плюс до конца не добитый гарнизон. Да я оттуда лишь потому вырваться сумел, что они тебя боялись. Даже когда твоя задница с моего плеча зенит созерцала, боялись, но все равно ножичками меня ткнуть норовили. А если б я до кучи еще и принцессу на свой горб взвалил, то тогда мы бы точно не ушли. И ваще, чё ты на меня наезжаешь?

— Откуда слов таких вульгарных набрался?

— От тебя, Ирван. От кого же еще!

— Ладно, извиняюсь. — Парень утробно зарычал. — Выть хочется.

— Чем бы император ни тешился, лишь бы на людей не бросался. Вой, — разрешил Варгул.

Император выть не стал, а только поскрипел зубами.

— Знаешь, с тобой работать опасно, — признался герой. — Твой папаша был отмороженный, но ты совсем безбашенный.

За время путешествия с тринадцатым наследником Варгул набрался от него много новых слов и понятий.

— Да я-то тут при чем? — сердито буркнул Иван. — Нечего на меня грехи Черного Эльфа сваливать. А ты меня еще и его преемником назначил. Темный Эльф! Совсем охренел! Мне эта темнота да чернота вот здесь уже сидит! — Юноша раздраженно чиркнул себя ребром ладони по горлу. — Кстати, как ты думаешь: во мне еще что-то от этого гада осталось?

— А я почем знаю? Вроде крест все из тебя высосал. Я вот одного не пойму: почему тебя принцесса не признала. Сначала вроде Ваней назвала, а потом глаза выпучила. Очень ее твои эльфийские ушки напрягли.

— Да? — Иван задумался. — Кажется, я догадываюсь, в чем дело. В Рамодановске у меня этих ушек не было. Обычный человек был. А как в этом мире оказался, сразу в полуэльфа превратился. А Валя после перехода уже в полукоматозном состоянии была. Сил магических на драку с сестричкой много потратила. До Шатовегера носом клевала. А потом я, придурок, с местными достопримечательностями знакомиться пошел, а ее без меня сцапали… — Юноша помолчал, вспоминая, и покрутил головой. — Еще какие-нибудь странности заметил?

— Ага. Когда ты Черным Эльфом в Киридане развлекался…

Иван болезненно скривился.

— Было, император, было. Ворвался, раскидал там всех…

— Так, это мы пропустим. Этого я не помню, а значит, этого не было! — зарычал юноша.

— Да, чего по пьяни не натворишь, — сочувственно вздохнул Варгул.

— На себя посмотри! С трех кружек пива сломался.

— С трех кружек? — ужаснулся герой.

— С трех! — злорадно подтвердил тринадцатый наследник.

— А вот этого уже я не помню. А раз не помню, значит, этого не было! — решительно заявил герой.

— Так, давай о деле. Какую странность ты там заприметил?

— Понимаешь, в чем дело, Ирван, ты когда к Киридану подкатил и начал в ворота долбиться, у тебя был облик главного казначея, министра финансов Шуахра.

— Любопытно. И что это значит?

— Вот и я думать начал: что бы это могло означать? И вспомнил кое-что.

— Выкладывай, что вспомнил.

— Черный Эльф, если верить преданиям, может принимать облик того, кто его вызывал.

— Опаньки! — обрадовался Иван. — Варгул, ты — золото! Мы же вышли на заказчика! Выходит, на Виану этого монстра натравил главный казначей?

— Получается, так, — кивнул герой. — Я его морду сразу опознал.

— А откуда ты его морду знаешь? — насторожился юноша.

— Да был он месяца три назад с ревизионной проверкой в Шатовегере, — замялся герой. — Ну я, по случаю, и сделал ревизию его карманов. Жить-то на что-то надо. Я за последние семьдесят лет в том городишке поиздержался…

— Ага! Опять семьдесят лет, — воскликнул Иван, вспомнив свой странный сон и оговорку героя на сходняке. — Что за семьдесят лет, какие семьдесят лет?

— Те, что я ждал тебя в Шатовегере по приказу твоего отца, — пожал плечами Варгул.

— Э! Герой, тук-тук-тук… — постучал юноша по лбу своего подданного, — есть кто дома? Ты что, перегрелся? Это тем кретинам на сходняке можно загинать, что мне не одна тысяча лет. Мне не надо. Мне всего двадцать. Меня что, в пробирке зачали, если мой отец погиб… Кстати, а когда он погиб?

— Семьдесят лет назад и погиб.

— И как это понимать?

— Да очень просто. Твой отец гений был. Я и сам в этом не сразу разобрался, а потом допер. Он, как я понимаю, в будущее тебя перекинул. На колдовство такой силы только он способен был. У всех остальных магов нашего мира на такую волшбу кишка тонка. На пятьдесят лет вперед еще младенцем тебя переправил в какой-то другой мир. Ну тот, где твой Рамодановск. И кольцо с тобой отправил. Наверняка хранителя к тебе приставил. Тем и Империю спас, и тебя защитил. Кольцо нашу заповедную долину до сих пор хранит. Потому светлые королевства и бесились. Искали тебя по всем мирам, а все без толку. А потом, видать, то ли ты в возраст вошел, то ли с хранителем с твоим что-то случилось, вот кольцо к тебе и потянулось.

— Мой отец… ну тот, что в Рамодановске, полгода назад погиб в автокатастрофе.

— И колечко сразу почуяли маги, — подхватил Варгул. — Начали тебя искать. Ну и наши, естественно, подключились. Палыча с Семой отрядили.

— Офигеть. Семьдесят лет… Так сколько же тебе тогда лет? — выпучил глаза Иван на Варгула.

— За сотню уже перевалило. Я же герой. А всем героям император всегда бессмертие дарит. Они бессмертны, пока служат императору и его семье. Долго герои, правда, не живут…

— Бессмертные — и долго не живут?

— Ну если просто в свое удовольствие жить, то можно хоть сто, хоть тысячу лет небо коптить, но герои они ведь на печи не лежат. Больше десяти лет служения императору мало кто выдерживает. Если на каком деле голову с плеч снесут, никакое бессмертие уже не поможет.

— Да-а-а… работа у вас, героев, нервная.

— Еще какая! Срывы бывают, — задумчиво почесал шею Варгул.

— А кто ж тогда все это время Империей правил?

— Министры кабинета по очереди регентами подрабатывали. Сейчас от них только двое осталось.

— Кто?

— Палыч с Семой. Они тоже в когорту бессмертных входят. Остальные уже давно померли. И все тебя ждут. Пророчество было, что придет тринадцатый наследник и поднимет Империю с колен.

— Твою мать! Каждый раз что-то новенькое, — затряс головой Иван и погладил на руке кольцо. — Значит, по колечку на меня в Рамодановске вышли?

— Думаю, по нему.

— Блин! «Властелин Колец», да и только. Спешите видеть надцатую серию. Ладно, не будем отвлекаться. Рассказывай дальше. Вытащил ты меня, что дальше?

— Заночевал с тобой в лесу. Ты в полной отключке, я за голову хватаюсь. Сижу, держу над тобой меч. То ли ты все еще мой император, то ли уже Черный Эльф. Что из тебя вылезет, не знаю. Ночь, темно, сижу дрожу…

— Ты мне зубы не заговаривай.

— Да я и не заговариваю. Сижу с мечом, хотя и понимаю — вылезет Черный Эльф, без креста мне хана. Все равно не справлюсь. А если по ошибке не Черного Эльфа, а тебя завалю, твой папа меня и с того света достанет. И так, и так хреново. Сижу гадаю, что делать.

— Похоже на правду. И что нагадал? В бега решил податься?

— Не успел. Слышу шорох. Вой поднимается… зашуршали крыльями нетопыри. Чувствую, меня окружают…

— Хватит нагнетать! Ты еще скажи, что над крестами гробы с покойничками летают, а вдоль дороги мертвые с косами стоят.

— Фу, страсть какая! Не было никаких гробов над крестами. И покойников вдоль дороги не было. Какая дорога?! Я ж тебя в лес оттащил.

— Ладно, это я к слову. Уж больно кошмарики в тему пошли. Рассказывай, что было дальше?

— Эта компания из леса вывалила, вот что было дальше. Я как крестом тебя благословил, они из Киридана сразу врассыпную, а потом скучковались и тебя начали искать. Оборотень по следам нас вмиг нашел. Плюхнулись перед тобой на колени. «Прости! — начали орать. — Мы против тебя ничего не имеем, нас подставили! Это все та сволочь ушастая, что нас в трактире три тысячи лет держала! А если ты все еще Черный Эльф, то прости, что заказ не выполнили, это все та сволочь ушастая, что тебя мочить пришла, виновата!» Ну я их немножко вразумил. — Варгул почесал кулак.

— Один всю эту ораву? — недоверчиво протянул Иван.

— Как только их перестала подпитывать магия Черного Эльфа, нормальному герою это сделать несложно. Ну вот, провел я промеж них разъяснительную беседу, и после этого они тебя вот так, — оттопырил герой мизинцы и указательные пальцы на руках, — до моего особняка несли.

— Не понял.

— Ну как только я им так показал, они сразу решили, что ты свой в доску, и на руках тебя сюда несли.

— Что же это за место? И откуда у тебя этот дом?

— Особняк в одном лесничестве неподалеку от Агрибада. Полдня верхом до столицы. А откуда дом… Я ж, понимаешь, при твоем отце за внешнюю разведку отвечал, ну и за диверсии всякие в стане врага.

— Ну?

— Так у главы внешней разведки агентурная сеть, схроны, явки должны быть? Должны. А с тех пор как я по приказу твоего отца в Шатовегере завис, все криминальные структуры Шуахра под себя подмял. Только вот докладывать об успехах было некому. Теперь тебе как императору докладываю. Никто, правда, из братвы Шуахра до сегодняшнего дня не знал, кто такой Арг. Сегодня пришлось сбросить маску.

— Да-а-а… хорошо поработал. Награждаю тебя орденом Сутулого.

— Что за орден?

— Только что лично утвержденный мной. Семьдесят лет на боевом посту — это круто.

— Служу темной Империи! — гаркнул Варгул.

— Да тише ты! — шикнул на него Иван. — О конспирации не забывай. И на твоем месте я бы сказал: служу светлой Империи.

— Чего? — выпучил глаза Варгул.

— Ничего. Послушал я твои рассказы про моего отца и его темную Империю. Да она в тысячу раз светлее этих так называемых светлых королевств. Идет типичная подмена понятий. Сколько ни называй черное белым, оно от этого светлее не станет. Я здесь за короткое время столько зла увидел, что уже руки чешутся. Так и хочется по этому якобы светлому с разворота в челюсть заехать!

Варгул восторженно посмотрел на Ивана, налил себе вина, одним махом осушил бокал.

— А хороший слоган получается: наше темное светлее вашего светлого!

— Ты что, пиво рекламируешь? — опешил Иван.

— Нет.

— И слово-то какое подобрал — слоган. Откуда знаешь?

— Так от тебя же, Ирван!

— Тьфу! Нет бы чему хорошему научиться, а ты всякую дрянь на лету подхватываешь. Ответь-ка мне лучше на следующий вопрос: за каким чертом тебе надо было подминать под себя криминальные структуры? Ты что, с их помощью хочешь устроить тут переворот и подмять под себя Империю?

— Хорошая мысль, — хмыкнул Варгул. — Вообще-то я просто базу для твоего появления готовил, но мысль хорошая, она мне нравится.

— Эта мысль — полный дебилизм, — категорично заявил Иван. — Не нужна мне эта уголовная братия.

— Так их же по-всякому использовать можно, — заволновался Варгул.

— Назови хоть один приличный вариант.

— Пожалуйста. Пустить среди криминала слушок, что появился крутой авторитет на смену Аргу. Я, собственно говоря, это уже и сделал.

— Ну и зачем?

— Стукачей везде полно. Это обязательно дойдет до ордена Серой Мглы. Серая Мгла выйдет на тебя, тут мы этих гадов за жабры и возьмем.

— Ага. А я в качестве подсадной утки.

— Нет, шеф! Ты будешь охотником! Они прилетят на твой манок.

— Без меня меня женили, — вздохнул Иван. — Переходим к главному… — Юноша запнулся. Сейчас он задаст самый животрепещущий вопрос, который на протяжении всей беседы боялся задавать. — Виана жива?

— Конечно, шеф!

— Фу-у-у… — с облегчением выдохнул парень и начал сыпать вопросами: — Что с ней? Где она сейчас? Ей ничего не угрожает?

— Докладываю, — сразу приободрился Варгул. — Нашей опергруппой караван доведен до места назначения, сдан с рук на руки, все живы-здоровы. Принцесса сидит сейчас в заточении в самой высокой башне королевского дворца, защищенная магически и физически так, что ни одна сволочь без нашего ведома туда не проникнет.

Этот доклад поверг Ивана в шок.

— Даже король?

— Даже король, — подтвердил герой. — А вдруг это он свою дочку заказал?

— И как тебе это удалось? — прошептал Иван.

— С нужными людьми договорился. Не зря же я тут семьдесят лет шпионскую сеть создавал. Но это стоило, шеф, извини, очень дорого! Все, что заработал за эти годы, — в одночасье грохнул. Пришлось даже в твою заначку залезть.

— Какую заначку? — опешил юноша.

— Понимаешь, за три тысячи лет в трактире «Три веселых тролля» скопилось очень много всякого добра. Золотишко там, еще кое-чего. Трактир, как только Черному Эльфу укорот сделали, сразу в прах превратился, а золотишко испытание временем выдержало. Оно теперь по праву победителя твое. Ну как с финансами у нас туго стало, Марчелло туда по-шустрому слетал, по дороге еще десяток вампиров под это дело подпряг, и они все добро сюда притащили. Я подумал, что ты не обидишься. Денежки-то на твою подругу нужны. Мы ее во дворце сейчас конкретно подогреваем. Еще ни одна зона нам так дорого не обходилась.

— Офигеть… — прошептал потрясенный Иван, глядя круглыми глазами на Варгула. — И как тебе это удалось?

— Ну… — замялся герой.

— Давай-давай, говори как есть.

— Понимаешь, раньше мы с тобой только все куда-то бегали, о чем-то говорили, я честно выполнял все твои указания…

— Ну?

— Ну а когда ты после драки с Черным Эльфом отрубился, все гораздо проще стало.

— Намного проще?

— Намного. Пока ты император, я дурак, а когда ты в отключке, я импе… э-э-э…

— Врио, — мрачно подсказал Иван.

— Точно, врио. А что это такое?

— Временно исполняющий обязанности императора. То есть дурак в квадрате!

— Целиком и полностью с тобой согласен!

— А с королем ты все-таки переборщил. Чтобы отец собственную дочь заказал…

Варгул удрученно вздохнул:

— Не все так просто, император. У меня было время подумать, и я пришел к очень нехорошим выводам.

— Излагай.

— Помнишь, когда ты Гауэр брал, капитан там бумажкой с королевским указом тряс?

— Помню.

— Так вот, сейчас я вспоминаю, что печать на указе была слегка затерта, и у меня появились сомнения насчет того, что во всем этом какая-то из принцесс виновата. Скорее всего, тут замешан либо сам король, либо одна из его фавориток. Боюсь, что на Эзру мы зря думали.

— Так она же там, в Рамодановске, Валюшку убить хотела!

— Хотела или не хотела — это еще вопрос. Подрались сестрички из-за симпатичного мальчика, ну и что с того? А вот как ты объяснишь, что в одной башне королевского дворца заточена Виана, а в другой лежит Эзра. В бессознательном состоянии. Вся израненная. Над ней сейчас лучшие лекари и маги Шуахра колдуют. С того света вытаскивают.

— Ну так она же, после того как мы ушли в портал, с Палычем и Семой в Рамодановске осталась драться. Наверное, их работа.

— Нет. Оттуда она выбралась живой, и здоровой. Я уже выяснил. Это здесь, в Шуахре, на нее напали. Причем в тот же день, когда произошел вызов Черного Эльфа.

— Опаньки!

— Вот то-то и оно. Король уже лет десять вдовствует, придворных дам вниманием не обделяет… Короче, я нанял независимых магов.

— Здесь и такие есть?

— Есть. Лучшие эксперты. Заключил с ними магический контракт… не лично, конечно, через подставных лиц, но теперь, до тех пор пока мы с тобой не докопаемся, кто стоит за нападением на принцесс, они в их башни не допустят никого! А чтобы твоя Виана раньше времени сама из этой башни не вылезла, ей в общих чертах разъяснили, что заказал ее и Эзру кто-то из близких родственников или некто из самого близкого окружения короля. Кто именно, сейчас грамотные люди разбираются. Вроде подействовало. Сидит сейчас там, дуется на папашу, но из башни пока ни ногой. Над Эзрой, кстати, эти же независимые маги колдуют. Они же и врачей туда лучших притащили. Скопом, короче, выхаживают.

— А через кого ты магический контракт заключил? Кто был подставным лицом?

— Король, конечно.

— Кто?!!

— Король.

— А я еще на тебя из-за этих бандитов наезжать начал, — покаянно вздохнул Иван. — Варгул, ты реабилитирован. Считай, второй орден Сутулого твой. Есть еще что сказать?

— Есть. — Герой извлек из кармана два свитка, скрепленные гербовой печатью.

— Что это?

— Приглашения на королевский бал. Ты теперь у нас барон де Ирванвиль из Франкистана (это такое захолустье, что ни один герольд концов не найдет), а я твой лучший друг виконт де Варкуа из этой же страны. Будем на месте разбираться: кто прав, кто виноват.

— И как мы в этом разберемся?

— Как-нибудь.

— Слушай, я что-то не пойму. С какой радости король этот бал созывает? Одна дочь в башне как государственная преступница заточена, другая в другой башне при смерти лежит.

— А это не он созывает.

— А кто?

— Я. Должен же ты когда-нибудь познакомиться со своим будущим тестем! Заодно разберемся, кто в этом государстве воду мутит: сам король, от которого я на время дочек изолировал, Серая Мгла, фаворитки или еще какой-нибудь козел.

— И как тебе удалось от имени короля бал заказать?

— Легко! Дал команду своим агентам во дворце, и они сделали все по уму. Я ж говорю, что хорошо готовился. Семьдесят лет агентурную сеть создавал. В твоей Империи такой фокус не прошел бы, а здесь, если есть Денежки, возможно все!

— Одного не пойму: почему ты с твоими способностями и возможностями до сих пор не сидишь на троне Шуахра?

— Соответствующего приказа от императора не было. Да и, честно говоря, на такую операцию денежек все равно бы не хватило. Ладно, шеф. Ты пока пей, ешь, сил набирайся, завтра у нас много дел, а я пойду братве цеу раздам — и в шею! Здесь они нам пока больше не нужны.

16

Аферон. Королевский дворец

За день до описанных выше событий

— Послушался тебя, на свою голову! Не надо было пускать эту глупую девчонку на такое сложное задание! Что, в моем королевстве уже и приличного мага для такого дела найти нельзя? Обязательно принцессе всю черную работу делать надо? — Сексимен XIV вызверился на своего тайного советника, подобострастно прогнувшегося перед сюзереном.

— Но, ваше величество, — всплеснул руками советник, — как ее остановишь? Ее высочеству захотелось мир посмотреть, устала от условностей придворного этикета. И потом, магов, умеющих наводить порталы в иные миры, в нашем королевстве можно по пальцам одной руки пересчитать. И все они принадлежат вашему роду, ваше величество. А принцесса Виана так просила меня помочь уговорить вас, что…

— Что оказалась в башне! И непонятно в каком статусе: то ли как преступница, то ли как жертва! Не сметь мне возражать, урод!!! — В голову советника полетела чернильница.

Тот умудрился увернуться, и король принялся шарить руками по письменному столу, за которым сидел, в поисках еще чего-нибудь поувесистей. Не найдя подходящего снаряда, король Шуахра начал спускать пары вербально.

— И что мы теперь имеем в итоге? — разразился он гневной тирадой. — На Эзре живого места нет, Виана в своей башне как затворница, не хочет ни с кем говорить. Я ни о чем не подозреваю, а тут какие-то мерзавцы от моего имени стряпают бумагу, хватают дочь, везут сюда и, не дав мне с ней даже толком поговорить, заточают в башню в моем же собственном дворце! И при этом накладывают такие страшные заклятия, что даже я, отец, не могу к ней попасть!

— Ваше величество! Заклятия накладывали уже другие маги.

— Другие?

— Ну да. Вы же сами подписали указ о найме независимых магов из частного охранного предприятия и заключили с ними магический контракт! А они после заключения контракта уже не слушаются никого. До тех пор пока жизнь ваших дочерей в опасности, в башню никто, кроме них, не пройдет!

— Это я нанял?!

— Да, вы наняли.

— Когда?!

— Вчера. Да вот ваш указ, извольте ознакомиться. — Советник извлек из папочки, которую держал под мышкой, указ, подскочил к столу и с поклоном передал Сексимену XIV.

Король освидетельствовал свою подпись, гербовую печать, провел над указом рукой, исследуя на магические подвохи, и поднял изумленные глаза на тайного советника.

— А почему я об этом не помню? И почерк на указе какой-то корявый…

— Так, ваше величество, вы ж так загоревали, получив трагические известия по поводу ваших дочерей от гонцов, что… — Советник замялся.

— Долго горевал? — сообразил, в чем дело, король.

— Двое суток.

— То-то у меня сегодня так башка трещит… Ничего не помню. И что, я теперь к ним и попасть не смогу? И расспросить, и приласкать… Безобразие!

Тучный господин, до той поры безмолвно стоявший возле окна кабинета, зашевелился.

— Что-то хочешь сказать, Сотер? — перевел на него взгляд король.

— Да, ваше величество, — почтительно склонился первый министр. — Я просто хотел напомнить, что давно предлагал разогнать ЧОПы всяких там независимых, вольнонаемных и прочих магов! Толку от них никакого, а вреда море! Как это так — король не может посетить собственных дочек!

— Раз в башни до сих пор никто проникнуть не может, значит, толк от них есть, — хмыкнул тайный советник.

— Хватит препираться! — рявкнул на них король. — Лучше бы подсказали что-то дельное.

— У меня есть предложение, ваше величество. — Первый министр оправил камзол на своем пухлом животике.

— Ну?

— Предлагаю собрать всех лояльных вам магов королевства, усилить их паладинами и храмовниками, после чего устроить штурм башен…

Министр оказался не так ловок, как тайный советник. Тяжелая чугунная подставка для перьев врезалась в его живот, заставив согнуться пополам.

— Что?!! Башни, где мои дочки сидят, штурмовать? Чтоб их ненароком каким заклятием пришибло? Идиот!!! Я даже в расстроенных чувствах догадался защитить принцесс независимой магической охраной, а ты предлагаешь штурм!

— Уже не предлагаю, — со стоном разогнулся первый министр. — Теперь вижу, что был неправ!

— То-то же! А то смотри у меня, вмиг голова с плеч слетит!

— Согласно декларации союза двенадцати королевств после распада темной Империи, объявлен мораторий на смертную казнь во всех светлых государствах, — нейтральным тоном напомнил королю тайный советник.

— О чем я очень сильно сожалею! — рявкнул жутко раздосадованный этим обстоятельством Сексимен XIV. — Попробовал бы первый министр своему королю такой план предложить, если б у него перед глазами плаха маячила. Сто раз бы подумал! Еще эти эдикты о запрете дуэлей зачем-то подписал. И какая сволочь мне их под руку подсунула? Сейчас бы вызвал на дуэль, и все дела. Так, думайте еще! Что делать? Я должен поговорить с Вианой… и Эзрой, когда она очнется. Она очнется?

— Независимые маги с западной башни утверждают, что лечение идет успешно, — поспешил успокоить короля тайный советник. — Им, правда, пришлось погрузить ее в магический сон, чтобы лекарям легче было врачевать ее раны, но они уверены в успехе.

— Хоть тут повезло. — Король потеребил в руках свой же указ, о чем-то задумался. — Лестар, договор с магами у тебя?

— Вот он, ваше величество, — выудил из папки еще один лист тайный советник.

— Дай сюда! — Схватив договор, Сексимен XIV начал вчитываться в текст. — Так здесь же пункт есть, что охраняемые объекты один раз могут удостоить аудиенцией любого дворянина королевства по своему желанию!

— Есть, — кивнул Лестар.

— Так что ж ты сразу не сказал? — вскочил из-за письменного стола король. — Сейчас я…

— Ваше величество, — вздохнул тайный советник, — поверьте, не поможет.

— Почему?

— Вы уже вчера пытались, согласно этому пункту, прорваться в башню.

— И?

— И маги посоветовали вам дочитать этот пункт до конца.

Сексимен XIV опять уткнулся в договор.

— …кроме министров, тайного советника, сестер, короля Шуахра и всех его фавориток, — вслух дочитал он предложение. — Господи, какой бред. — Король обессиленно опустился обратно в кресло. — А вы как допустили, чтоб я такую чушь подписал?!!

— Так разве ж вам возразишь, — развел руками Лестар.

— Тогда так! — разъярился король. — Объявляю свою волю! Тому, кто добьется аудиенции у моей дочери, обещаю ее руку и сердце плюс полкоролевства в придачу!

Первый министр аж подпрыгнул на месте:

— Ваше величество…

— Молчать! Как сказал, так и будет! Нет… полкоролевства слишком жирно будет. И насчет руки с сердцем погорячился… Титулом и землями пожалую. Барона графом сделаю, графа маркизом… Пишите указ.

— А все уже готово, — подскочил к столу тайный советник, выуживая из папки требуемый указ. — Вот ваш приказ об организации бала, на котором вы объявите нечто очень важное. Приглашения уже разосланы.

— Это когда я успел?

— Так вчера и успели, ваше величество.

— Обалдеть! Даже в таком состоянии о государстве думал.

— На то вы и король, ваше величество, — льстиво улыбнулся тайный советник.

— Больше я вчера ничего государственного не надумал?

— Нет. После подписания этого указа вы так сильно устали, что нам пришлось вас до постельки на руках нести.

— А вот этого мог бы и не говорить своему королю. Все вон отсюда! Глаза б мои на вас не смотрели.

17

— Да за каким чертом мне все это надо? — возмущался Иван.

— Раз ты у нас полуэльф, то это обстоятельство будем использовать на полную катушку. Ты же знаешь, каким уважением в светлых королевствах пользуются светлорожденные. Грех этим не воспользоваться. И вообще, не пойму, чего ты упрямишься, Ирван? Я даже баронство на полукровку выправил, — убеждал юношу Варгул, Он с самого утра доставал своего императора сменой имиджа. — Баронесса Ирванвиль у нас человек, а в графе отец прочерк стоит. И справка от медиков: судя по форме ушей, отец предположительно эльф. А раз так, то изволь выглядеть, как положено эльфу или, на худой конец, полуэльфу.

— Ладно, давай! — безнадежно махнул рукой Иван, сообразив, что настырный герой все равно не отцепится.

— Златовласка, Транька, — обрадовался Варгул, — где вы там?

В комнату влетели баньши и тролльчиха. Обе под мороком, веселые, симпатичные и игривые. Вернее, чтобы быть более точным, под мороком была только Транька. Златовласка пребывала в прекрасном настроении, а потому без всякого морока блистала юной свежестью и красотой.

— Неплохо сохранилась для своего возраста, — невольно пробормотал Иван, окидывая взглядом ладную фигурку баньши, раскладывавшей перед ним на столе щипчики, ножницы, гребешки и прочие парикмахерские инструменты.

— Три тысячи лет для нас не возраст, — промурлыкала Златовласка, бросая игривые взгляды на юношу.

— Три тысячи тебе было три тысячи лет назад, — ревниво зарычала Транька, грохая на тот же стол таз с водой.

— Девочки, девочки, — заволновался Варгул, — выяснение отношений потом. Сначала дело!

— Будет тебе дело, — пропыхтела тролльчиха и сунула голову Ивана в таз. — Сейчас шеф у нас будет чистенький, красивенький.

— Буль… буль… — согласился Иван, пуская пузыри.

— Транька! Ты его утопишь! — всполошилась Златовласка.

— Да? — удивилась тролльчиха, выдергивая за волосы голову шефа из воды. — Чё врешь? Дышит еще.

Голова Ивана опять оказалась в тазу, и что-то вязкое и холодное полилось на его волосы.

— Намыливай так, чтоб ни одного волоска не пропустить, — волновалась Златовласка.

— Все будет путем, — успокоила товарку Транька, яростно терзая шевелюру юноши.

— Э! Если у него волосы белые будут, а брови черные, враз расколют! — предупредил Варгул.

Голову Ивана опять выдернули из таза. Он часто-часто задышал, но долго свежим воздухом ему насладиться не дали. Мохнатая ладошка Траньки начала намыливать его лицо пахучей пеной.

— Смотри, ушки тоже белеть начали, — удивилась Златовласка. — Сильное средство.

— А вот это нам совсем ни к чему, — заволновался Варгул.

— Ничё. Мы потом румяна на них поверх наложим, — успокоила его Транька.

— Вы что, издеваетесь? — заверещал Иван.

— Терпи, шеф, — откликнулся Варгул. — Сейчас такой марафет наведем, что ты у нас за натурального эльфа сканаешь.

Транька метнулась за свежей водой, притащила еще один таз. Волосы юноши отполоскали, просушили полотенцем.

— Вот теперь другое дело, — удовлетворенно сказала Транька, любуясь своей работой. Теперь моя очередь, — схватилась за инструменты Златовласка.

Ножницы так и щелкали в ее шустрых пальчиках, наводя окончательный марафет на прическу парня.

— Вот теперь наш шеф как конфетка, — причмокнула красавица, окидывая томным взглядом юношу.

— Такая душка! — согласилась Транька, плотоядно облизнувшись.

— Зеркало, — потребовал Иван.

— Зачем это тебе? — заволновался Варгул.

— Зеркало!

— Шеф, да все нормально! — попытался увильнуть герой, но, заметив стальной блеск, мелькнувший в гневно сузившихся глазах императора, поспешил приказ все же исполнить.

— Охренеть! — ахнул Иван, выпучив газа на свое отражение. — Бли-и-ин! Ну натуральный Леголас.

— Кто? — не понял Варгул.

— Эльф из одного бредового фильма. Ты его не знаешь, — успокоил друга юноша.

— Не знаю, как там в ваших фильмах, а у нас эльфы выглядят чуть-чуть иначе, — озабоченно сказал Варгул. — С краской Транька слегка переборщила. Девочки, в сторону. Теперь моя очередь над шефом издеваться.

Герой взялся за кисточки и начал открывать баночки, вываленные перед этим на стол Златовлаской.

— Это еще зачем? — испугался Иван.

— Последние штрихи, — успокоил его Варгул. — Ты, главное, сиди спокойно и не дергайся.

Герой взглядом художника окинул обесцвеченную краской Траньки физиономию юноши, макнул в первую баночку кисть и начал творить.

— Вот тут глаза чуть-чуть подвести, — бормотал он, азартно работая кистью, — уголки губ чуть ниже… У настоящего эльфа вид должен быть надменный, высокомерный…

— Э! Ты не перестарайся!

— Шеф, кончай шлепать губами, я на них краску накладываю.

Иван оттолкнул от себя героя и вновь схватился за зеркало.

— Ох, и ё… Да вы совсем оборзели! Я вам что, дон Педро?

— А это кто такой, шеф? — полюбопытствовала Транька.

В комнату сунули головы ее братья. Им было тоже интересно. Юноша покосился на своих друзей, по их любопытным физиономиям понял, что они искренне не понимают, в чем дело, но разъяснять не стал.

— Сделали тут из меня Сергея Зверева, понимаешь, — сердито пробурчал он, пытаясь стереть с лица макияж, но герой поспешил перехватить его руку.

— Ни в коем случае, шеф. В таком виде ты настоящий городской эльф. Они все здесь так накручиваются.

— А я не хочу быть городским эльфом, — уперся Иван. — Хочу быть лесным!

— Шеф, — взмолился Варгул, — не порть нам маскировку! Лесные эльфы городами брезгуют. Здесь только извращенцы из их кланов уживаются. Рюшечки, бантики…

— Ну, спасибо, успокоил.

— Опять же ты у нас полуэльф, а полуэльфы, они все так мажутся, чтоб хотя бы до натуральных городских эльфов дорасти…

— Тьфу! — душевно сплюнул Иван. — Мерзость!

— Шеф, давай не будем спорить. Златовласка, тащи портреты.

Девушка метнулась прочь и скоро прибежала обратно с двумя портретами в руках.

— Вот перед тобой типичный лесной эльф, — продемонстрировал юноше первый портрет Варгул. — Ариман, что в переводе с эльфийского означает Хранитель Времени. Глава эльфийского клана Туманного Леса. Один из немногих эльфийских правителей, которых я еще не убрал. Император, перед тем как меня в Шатовегер отправить, почему-то снял свой заказ, но у меня до сих пор на него руки чешутся.

С портрета на юношу в упор смотрел суровый эльф с белыми льняными волосами, а перед мысленным взором Ивана всплыло лицо эльфа из его бредового сна. Лицо его дяди, если сон не врал.

— А вот этого не надо, — задумчиво сказал Иван. — Если ты завалишь моего дядю, я тебе этого не прощу.

Глаза героя стали квадратные.

— Упс… Теперь все ясно. Вот, значит, из каких корней у тебя ушки растут. Извиняюсь. Переходим к следующему образу. Вот это типичный городской эльф. — Варгул выставил на обозрение второй портрет.

— Тьфу! Метросексуал какой-то, если не сказать крепче, — скривился Иван. — Трансвестит. Натуральный трансвестит!

— Вот его мы из тебя и будем делать.

— Не будете!

— Будем! Великолепное прикрытие. Эльфов здесь очень уважают. В случае чего никто пальцем тронуть не посмеет. С эльфийскими кланами союзу двенадцати королевств ссориться не резон. Опять же если хочешь выручить… — Варгул покосился на Траньку с Златовлаской, сразу настороживших ушки, — сам знаешь кого, придется потерпеть.

Юноша понял, на кого он намекает, но в присутствии ревнивых дам имени назвать не решается, и сразу сдался:

— Ладно, издевайтесь дальше, гады.

Получив карт-бланш, герой начал издеваться дальше уже без опаски. По его знаку в комнату ввалилась толпа портных с грудой одежды.

— Выбирайте, ваша светлость, — засуетился вокруг юноши главный портной, давая знак своим помощникам продемонстрировать его творения. — Здесь у нас камзолы самых современных фасонов на все случаи жизни: для светского раута, для охоты, повседневный вариант. Все по вашим меркам скроено. Сидеть будет как влитое.

— Это кто и когда мерки с меня снять успел? — удивился Иван.

— Мы с гробовщиком, пока вы без сознания в постельке лежали, — обрадовал его портной. — Очень гробовых дел мастер потом расстроился, когда вы в себя пришли. Уж больно гробик он симпатичный выстругал, всю душу в него вложил, и такой облом. Да и мой траурный камзол теперь не при делах оказался…

Схлопотав от Варгула подзатыльник, портной понял, что воспоминания здесь не приветствуются, и поспешил заткнуться.

— Надо же, все предусмотрел, — усмехнулся Иван, укоризненно глядя на Варгула.

— Извини, Ирван, но у меня работа такая: на десять ходов вперед все просчитывать приходится.

— Извиняю.

Иван выбрал самый скромный, на его взгляд, повседневный костюм, который должен был хоть чуть-чуть нейтрализовать его напудренную физиономию, но и он на юноше выглядел довольно вызывающе. Лацканы и борта пошитого из дорогого черного бархата камзола были украшены чисто женскими кружевами, а в сочетании с роскошным жабо обладатель этого великолепного наряда любого представителя сексуальных меньшинств должен был просто-напросто сразить наповал. Даже сапоги из оленьей кожи какие-то умники догадались снабдить элегантными голубыми бантиками. А в довершение композиции Варгул изловчился нацепить на уши своего императора пару клипс, на шею — кучу золотых цепочек и кулонов, после чего начал напяливать на пальцы друга перстни. Операция протекала вполне успешно. Перстни с крупными бриллиантами, изумрудами и рубинами, которым гранильщики придали вид островерхих пирамид, легко садились на свои места, пока дело не дошло до безымянного пальца правой руки, уже занятое невидимым для посторонних глаз колечком папы Ирвана. Дракончик тут же проявился в воздухе, проснулся, возмутился и чуть не цапнул героя за руку, чтобы намекнуть, что место уже занято. Варгул не настаивал. Убедившись, что его правильно поняли, дракончик опять свернулся в колечко и заснул. Иван на эти мелочи внимания не обращал, ему хватило общей панорамы. Он с ужасом смотрел в зеркало, из которого на него взирала незнакомая напомаженная физиономия.

— Меня сейчас стошнит, — простонал он, прикрывая глаза. — Сам не пойму теперь — я баба или мужик?

— Мужик, шеф, мужик, — успокоил его Варгул. — Видишь, на спине камзола даже петельки для оружия предусмотрены. Да ежели у тебя из-за спины меч торчать будет, кто посмеет усомниться?

— Так, Варгул, ну-ка честно скажи: все городские эльфы и полуэльфы голубые?

— В смысле как — голубые? Я тебя не понимаю, шеф. Что значит «голубые»?

Собственное отражение в зеркале так расстроило Ивана, что он, не стесняясь дам, прямым текстом пояснил, какой смысл вкладывается в понятие «голубые» в его мире.

Транька и Златовласка заинтересованно ухнули, а Варгул, поморщившись, лишь озадаченно почесал в затылке.

— Н-да-с… ну и мирок подобрал для тебя Иштар. — Варгул на мгновение задумался и все-таки признался: — Здесь в принципе тоже этого добра хватает, и даже среди эльфов уроды попадаются. Но редко. Нет, шеф, нормальные они. Просто без леса своего от скуки дурью маются, вот и подводят себе глазки, друг перед другом нарядами хвастаются.

— Тогда какого хрена! — разъярился Иван и так грохнул кулаком по столу, что зеркало подпрыгнуло. — Чистой воды сюда, быстро!

Золотые цепи и клипсы грохнулись об пол. Взялся было и за перстни, но Варгул взмолился:

— Шеф, не надо! Если ручку в кулачок сжать…

Иван крепко стиснул руку в кулак, и перстни, слившись воедино, превратились в золотой кастет с острыми драгоценными шипами. Только теперь парень понял, зачем ювелиры сделали такую странную огранку.

— Ладно, пусть будет так.

Оставив в покое перстни, юноша решительно сорвал с сапог голубые ленточки и взялся за камзол. Жабо и кружевные оборочки затрещали под мощными руками Ивана и полетели вслед за драгоценными побрякушками на пол. Главный портной при виде такого издевательства над своим творением схватился за сердце.

— Брысь отсюда! — сверкнул на него глазами Иван. — И помощников своих с собой забирай.

Видя, что заказчик не в духе, портные поспешили испариться. Транька притащила кувшин чистой воды, и Иван начал размываться. Макияж Варгула смывался с трудом, и юноше пришлось так энергично работать руками, что после удаления с физиономии толстого слоя штукатурки (Варгул грунтовки под краски не жалел) к нему вернулся естественный цвет лица. Лишь краска для волос не поддалась, и теперь тринадцатый наследник темной Империи выглядел как настоящий эльф. Строгий камзол черного бархата выгодно подчеркивал льняные волосы юноши, белой волной ниспадающие на плечи, и вид Иван теперь имел величественный и грозный. Это впечатление усилилось, когда герой пристроил за его плечами ножны и император закинул в них свой титановый меч.

— Шеф, ты неотразим, — страстно выдохнула Транька.

— Да-а-а… — томно простонала Златовласка.

— Вопрос лишь в том, что делает типичный лесной эльф в столице, — недовольно пробурчал Варгул.

— Так я же полуэльф, — пожал плечами юноша.

— По документам да, но с белыми волосиками выглядишь как натуральный… А, ладно, разберемся. Знаешь, в таком виде даже ловчее. Все внимание во дворце будет на тебя, и, пока там на тебя глазами хлопать будут, я все дела сделать успею. Вытащим мы твою девочку, шеф, обязательно вытащим.

— Какую девочку? — насторожились Транька с Златовлаской.

— Высшей пробы! — облизнулся Варгул. — У нашего шефа губа не дура. Местную принцессу себе присмотрел.

— У-у-у… — разочарованно прогудели девицы.

— Но душа у нашего императора добрая, — успокоил их герой, — думаю, его на всех хватит…

— Вот это другое дело! — воспрянули красавицы.

— …а потому вы просто обязаны ему помочь подругу с кичи выручать, — закончил свою мысль Варгул.

— Выручать, — фыркнул Иван. — Я так понял, ты там столько проплатил, что только пальцами щелкни, и ее сюда на блюдечке с голубой каемочкой принесут.

— Ага, принесут, — хмыкнул Варгул. — А потом еще одно нападение, чик по горлу, и на одну принцессу в Шуахре стало меньше. Не-э-эт… все сделаем по уму. Сейчас она под мощной охраной в полной безопасности и, пока мы организаторов нападения на нее не вычислим, пускай там и сидит. Ну-с, твою личную охрану я уже проинструктировал, пора на дело. Шеф, сегодня у нас обширная программа: ты должен засветиться в столице, обзавестись связями, разгромить пару кабаков, наставить рога трем-четырем сиятельным вельможам, подраться с кем-нибудь на дуэли (в связи с тем что они королевскими эдиктами запрещены — это очень круто!), и завтра во дворце тебя будут встречать как героя. Дамы будут виться вокруг тебя, попискивая от восторга, кавалеры скрипеть зубами и злобно сверкать глазами. Одним словом, все внимание на тебя, что облегчит мне жизнь в деле спасения принцессы. Я не я буду, если не вычислю гада и не найду, откуда у измены ножки растут. А уж как найду…

— …то мы этой измене вместе по попе настучим, — закончил его мысль Иван. — Все, кончай трепаться. По коням. Труба зовет!

18

— С чего начнем светиться? С кабаков или наставления рожек вельможам? — полюбопытствовал Иван.

Карета мерно тряслась по булыжной мостовой Аферона.

— Рога наставлять будешь ближе к ночи, — пробурчал Варгул, нетерпеливо поглядывая в окошко кареты, — и кабаки пока подождут. Есть дела поважнее.

Иван усмехнулся. К обычной гулянке герой подготовился как к войсковой операции. Карманы юноши были набиты рубинами, алмазами и прочими драгоценными камнями, на тот случай, если у его личной охраны, а по совместительству и казначеев, Вени и Марчелло денежки успеют кончиться. Их карманы трещали от золота. Этой парочке Варгул приказал ни на шаг не отходить от своего шефа. Златовласку, Траньку и ее недалеких братцев герой решил в столицу с собой не брать. Дамы были слишком ревнивые и завершающую стадию операции по наставлению рогов вельможам могли сорвать, а братцы Траньки — слишком тупые, им ничего не стоило вломиться в любую дуэль, затеянную их шефом, и своими дубинками подмочить ему репутацию.

Оборотня с вампиром на эту вылазку приодели не хуже Ивана, и они выглядели как минимум мелкопоместными дворянами. На этом имидже Варгул особо настоял, чтобы они имели право в любой момент схватиться за мечи, защищая шефа, и при этом не вызвать подозрений. Черни в столице Шуахра оружие иметь запрещалось. Это была исключительная привилегия знати, городской стражи, воинов расквартированной в столице королевской гвардии, ну и, разумеется, бандитов, которые чихали на все разрешения и всегда имели липовые справки на право ношения оружия. Эту особенность быта светлых королевств Варгул Ивану уже растолковал.

Вениамед, или по-простому Веня, как его называли друзья, внимательно вчитывался в план, разработанный гениальным стратегом Варгулом, старательно шевеля губами.

— Слушай, Арг…

— Я здесь Варгул, — зашипел герой. — Спалить всех хочешь?

— Извини, Варгул. Я что спросить-то хотел: нельзя ли последний пункт плана сделать первым?

— Я тебе сделаю!

— Слышь, братан, не томи! Три тысячи лет чалились!

— Да тебе-то какая разница? Последний пункт для шефа, а не для его охраны.

Иван выдернул из рук оборотня план, прочитал последний пункт:

— «Посещение борделя».

— Что?! — вскинулся Варгул. — Не может быть! Там должно быть «Наставление рогов».

Герой уткнулся носом в список и глухо зарычал.

— Ну и какая сволочь этот пункт в план внесла? — вызверился он на оборотня и вампира. — Да еще таким корявым почерком?

Марчелло треснул Веню по затылку:

— Идиот! Не мог до вечера потерпеть. Слиняли бы под шумок, пока шеф с благородными дамами развлекается, и все дела.

Иван невольно рассмеялся:

— Кончай зверствовать, Варгул, мужиков можно понять. Будет вам сегодня увольнение в бордель, ребята.

— Ура!!!

Карета остановилась на одной из просторных площадей Аферона, по которой сновали озабоченные клерки, спешащие куда-то по своим делам, прогуливались почтенные парочки добропорядочных мещан и прочий столичный люд.

— Так, Ирван, я сейчас прошвырнусь в одно место, разнюхаю, что к чему, — начал распоряжаться Варгул, — а ты пока можешь начинать кутить вон в том симпатичном заведении. — Герой отдернул в сторону занавеску окошка кареты и кивнул на шикарное заведение с помпезным названием «Ресторация „Аферонский рай“». — Я туда чуть позже заскочу. Ну все, я пошел.

— Стоп, а почему мне с тобой нельзя?

— Шеф, я своих сексотов проведать иду. Извини, но переться к ним такой толпой несподручно. Они меня просто неправильно поймут!

Герой выскользнул из кареты и скрылся в толпе. Следом за ним вылез Иван со своей свитой, осмотрелся. Примыкающие к площади дома выглядели очень солидно. Похоже, это был административный центр Аферона, так как над входом одного из трехэтажных зданий юноша увидел вывеску: «Префектура. Главное управление стражей общественного порядка», у входа в другое сияло золотом — «Министерство финансов Шуахра», а мрачное сооружение между ними именовалось: «Тюрьма для особо опасных преступников».

— Гениальное решение, — не мог сдержать смеха Иван. — Бегать далеко не надо. Все потенциальные клиенты исправительного заведения рядом, буквально в двух шагах.

Юноша собрался было уже направить свои стопы в ресторацию, как из префектуры вывалилась толпа стражников, пинками гоня перед собой группу людей в мешковатых одеждах сельских жителей.

— Куда их теперь, Фарнас, в тюрьму? — спросил один из стражников сержанта.

— Еще чего! Кормить за казенный счет этих задохликов! Выведем за город, отведем в лесочек и там проведем промеж них разъяснительную работу. Будут знать, как на блюстителей порядка пасть разевать. Ишь, челобитные принесли! Жаловаться надумали! Сейчас мы на ваших спинах жалобы распишем!

Стражники радостно захохотали.

— Пощадите!!! — взвыл один из несчастных. — Не по собственной воле! Токмо по распоряжению генерального ревизора сюда жаловаться пришли!

Лицо Ивана начало наливаться кровью. В побитых, измордованных доходягах он сразу узнал артистов Большого академического оперного театра королевства Камакуа, которые по его приказу пришли требовать справедливости в столицу во главе со старостой селения. Пытаясь отогнать от себя туманящий сознание гнев, юноша тряхнул головой. Не помогло. Лишь копна белоснежных волос при этом движении расплескалась по плечам, прикрыв заодно его остроконечные эльфийские ушки.

Иван решительным шагом направился к гогочущим стражникам. Марчелло с Веней поспешили вслед за ним, пристроившись по бокам.

— А ну стоять! — рыкнул юноша.

Толпа послушно замерла.

— Ты кто такой? — нахмурился сержант.

— Это он, он! — радостно завопил староста. — Генеральный ревизор, только волосики у него белые стали!

— Ты сопроводительные бумаги на артистов составлял? — грозно спросил его Иван.

— Составлял, — закивал староста, — но они их у меня отняли, — кивнул он на стражников.

Вокруг разгорающегося скандала начала собираться толпа праздных зевак.

— Та-а-ак. А не эти ли блюстители порядка к вам наведывались на большую дорогу, чтобы отобрать последнее? — Иван обращался к главе труппы артистов, которого уже нашел глазами.

— Они, ваша светлость, они, — подтвердил Николо Басконини.

— Да кто ты такой? — проревел сержант и начал вытягивать свой меч из ножен.

Он успел вытащить его лишь наполовину. Титановый меч юноши словно сам прыгнул ему в руку из-за спины, и голова сержанта покатилась по булыжной мостовой. Следом за головой на землю тяжелой колодой рухнуло его тучное, раскормленное тело. Стражники, стоявшие у входа в префектуру, дружно ахнули и ринулись на выручку, на бегу обнажая оружие, но замерли на полдороге, так как энергичный рывок Ивана во время удара опять заставил всколыхнуться копну его волос, на этот раз уже обнажая эльфийские уши.

— Все видели? — мрачно спросил юноша, небрежным кистевым движением стряхивая редкие капли крови с блестящего лезвия. — Нападение на светлорожденного.

— Видели!.. Видели!.. — радостно загалдела толпа.

— Так их, извергов!

— Достали уже своими поборами!

— Шагу ступить нельзя!

— Префекта сюда, быстро! — властно распорядился Иван.

— Извините, но у нас так не положено, — пролепетал один из стражников, недавно охранявших вход в управление стражей общественного порядка. — Префект принимает посетителей только в своем кабинете…

— Если он немедленно не явится сюда, то завтра будет чистить нужники! — прошипел Иван. — А вы все будете ему в этом помогать! Языком общественные туалеты вылизывать заставлю! — Меч юноши рванул вперед и застыл около горла насмерть перепуганного стражника. — Я генеральный ревизор. От имени эльфийских кланов представляю здесь комиссию по защите прав человека, которые в ваших светлых королевствах нарушаются на каждом шагу! Префекта сюда! И побыстрей!

Стремительно побледневший стражник пробулькал что-то невразумительное и опрометью бросился в глубь здания на доклад.

— Вот это да… — прошелестело по толпе.

— Вот бы кого нам на трон.

— Такой всю эту мразь в один момент к ногтю…

— Да-а-а…

Судя по всему, Иван нагнал на стражника такого страху, что он его невольно передал префекту, и тот вышел из здания тише воды ниже травы.

— Прошу прощения, светлорожденный, — робко пролепетал он, испуганно косясь на обезглавленное тело, — но я не совсем понимаю…

— Сейчас поймешь, — оборвал его Иван. — Ты этих людей видишь? — указал он на артистов.

— Вижу.

— Кто они такие, знаешь? Почему под арестом оказались, знаешь?

— Нет, мне не докладывали. Наверное, какой-то мелкий вопрос, которым меня тревожить не хотели…

— Мелкий вопрос? Однако зажрался ты, префект. Знаменитых артистов Большого государственного оперного театра королевства Камакуа грабят лесные разбойники, и, вместо того чтобы оказать помощь подданным дружественного светлого королевства, приходит аферонская стража, избивает их, отнимает последнее и заставляет заниматься нищенством на большой дороге, обещая вернуться еще! Посмотри на них! — Юноша тычком развернул префекта в сторону сбившихся в кучку стражников, пытавшихся словно ненароком слинять куда подальше, но плотная толпа, окружившая место инцидента, такой возможности им не дала. — Вот они! Это твои подчиненные! Я своими ушами слышал, как они только что договаривались учинить расправу над несчастными артистами, пришедшими сюда в поисках справедливости.

— Но мне доложили, что у них нет при себе никаких документов, — пролепетал префект.

— Ах все-таки доложили, — сверкнул глазами Иван. — А может, еще и награбленным поделились?

Глаза префекта забегали.

— У тебя есть только один шанс избежать плахи, — жестко сказал юноша.

— В наших государствах смертная казнь запрещена, — затрепетал префект.

— Ничего, я попрошу короля сделать для тебя исключение. Завтра я собираюсь навестить его и обсудить ряд юридических вопросов. А теперь слушай внимательно: артистам за нанесенные обиды выдать отступные в размере двадцати золотых каждому! — Толпа ахнула. Это были очень солидные деньги. — Выправить им паспорта и все необходимые бумаги для свободного перемещения по Шуахру. Закупить украденный у них реквизит, чтобы они имели возможность честно зарабатывать на жизнь, давая в городах королевства концерты…

— Но у префектуры нет таких денег! — взвыл префект. — У нас каждый медяк расписан по фондам и контролируется министерством финансов…

— А кто говорит о государственных деньгах? — удивился Иван. — За все заплатишь из собственного кармана. За эти годы наверняка в сто раз больше наворовал.

Толпа разразилась громогласными аплодисментами, но юноша небрежным взмахом руки заставил ее замолчать.

— Артистов, опять-таки за свой счет, поселишь в лучшую гостиницу Аферона, а этих, — указал он на проштрафившихся стражников, — в кандалы и бить батогами. Бить так, чтоб шкура с мяса слезала, а мясо до костей проваливалось. Бить до тех пор, пока не признаются во всех своих прегрешениях и не вспомнят про каждый медяк, украденный у добропорядочных граждан. А если не сознаются, созвать комиссию, которая оценит принадлежащее им имущество и сравнит эту сумму с жалованьем, полученным ими за время службы.

— Сделаю, я все сделаю, светлорожденный! Все! — Префекта начала колотить нервная дрожь. Он вибрировал так, что на него было жалко смотреть.

— Исполнять! Завтра проверю, и если что не так…

— Все будет так, светлорожденный! Не извольте сомневаться! Исправим все ошибки, виновных покараем!

По сигналу префекта из здания главного управления общественного порядка выскочил дополнительный наряд стражи и быстро скрутил своих проштрафившихся коллег. Они наверняка сами занимались на службе такими же грязными делишками, но сейчас рьяно взялись за дело, спасая свои шкуры. Артистов и старосту с поклонами, чуть не на руках занесли в здание префектуры. Рядом с ними бежал насмерть перепуганный префект, слезно умоляя служителей Мельпомены никаких больше жалоб не писать, и клялся, что рассчитается со всеми до последнего гроша и, может, даже от широты своей души еще добавит сверху.

— Вот это другое дело, — удовлетворенно кивнул Иван, закидывая меч обратно в ножны за спину. — Так, мы, кажется, собирались откушать в этой забегаловке? — обратился он к друзьям, кивая на ресторацию.

— Да, там тоже не мешает сделать ревизию, — облизнулся оборотень.

— Если добропорядочным горожанам там подсовывают некачественную пищу, сделаем, — кивнул Иван и двинулся в сторону ресторана, сопровождаемый восторженными взглядами толпы, оживленно обсуждавшей происшествие.

Идти за странным эльфом и его охраной даже из чистого любопытства никто из горожан не решился. Уж больно скор был на расправу грозный ревизор, представлявший никому не ведомую здесь комиссию по правам человека, а вот его методы наведения порядка всем явно понравились.

19

Варгул попался. А все потому, что все мысли были заняты императором, которого срочно надо было доставить в его Империю. А он тут завис из-за какой-то девчонки! Достойно уважения, конечно, но Империи нужно ее знамя, ее император, в конце концов! Нельзя отвлекаться, когда идешь на дело. Варгул попался так глупо, что просто диву дался, когда на его ногах и руках сомкнулись невидимые постороннему взгляду магические кандалы. Он еще двигался по инерции в сторону явки, где его должен был ждать агент, с огромным трудом внедрившийся в орден Серой Мглы, с информацией о деятельности изуверов в рясах, и понял, что явка провалена, уже падая на землю. Из подворотни тут же выскочила группа магов в серых плащах, усиленная воинами королевской гвардии. Маги начали накладывать дополнительные заклинания оков на уже и так обездвиженное тело.

— Поднимите его, — донесся до Варгула чей-то хриплый голос.

Героя рывком подняли с земли. Толпа магов раздвинулась, пропуская вперед мрачную фигуру в сутане, лицо которой скрывал надвинутый на глаза капюшон.

— Теряешь хватку, Варгул, — просипел незнакомец, откидывая капюшон на плечи.

— Сегрел? — оторопел герой. — Тебя ж убили.

— Детский лепет. Как можно убить лучшего воина когорты бессмертных?

— Лучший… — криво усмехнулся Варгул. — Я тебя трижды бил на чемпионатах.

— А теперь я побил тебя!

— Предатель! Ты был генералом у нас. Что, не хватало власти? Император дал тебе бессмертие, а ты…

Хлесткий удар заставил голову героя мотнуться.

— И бьешь, как баба, — усмехнулся Варгул разбитыми губами, сплевывая на землю кровь.

— Позвольте вам представить, господа, героя темной Империи, — просипел Сегрел. — Жалкое зрелище. Надо же, кем оказался знаменитый Арг! Неуловимый криминальный авторитет Шуахра. Не ожидал, честно говорю, не ожидал. Какая удача! В темницу его! Обездвиживающие чары не снимать. А на шею — амулет, блокирующий магию. Он ею неплохо владеет. И чтоб в камере при нем неотлучно находились как минимум два воина и два мага.

— Дознание с пристрастием проводить? — поинтересовался один из магов.

— Ни в коем случае. Ничего не предпринимать, пока я не доложу о нем по начальству.

— Что ж так мелко плаваешь, Сегрел? — издевательски спросил Варгул. — А еще чемпионом называешься. Уж я бы на твоем месте стал как минимум главой ордена.

— Заткнись! Наш глава владеет такими силами, какие твоему темному императору и не снились!

— Когда-то он был нашим императором.

— Болваны вроде тебя питаются иллюзиями и тешат себя надеждой на возвращение призраков, а умные становятся на сторону сильного!

— Ну да, конечно. Не промахнись, Сегрел. Когда вернется император, месть его будет страшна!

— Вот видишь, — сипло захихикал предатель. — Сам признался, что император не вернулся. Все слышали? — обвел он взором магов. — Наследник не вернулся! Его нет! Все слухи о наследнике — пустопорожняя брехня и домыслы безмозглых предсказателей.

— А ты ведь испугался, а, Сегрел? — Варгул залился смехом. — Я вижу, испугался. Коленочки дрожат, и правильно. Наш император может все простить: дебош, гулянку, глупость, — но вот измену никогда!

— Убрать его! — срывающимся голосом просипел Сегрел. — В темницу! Самую сырую! Цепями намертво к стене мерзавца приковать!

Иван с вампиром и оборотнем уже минут двадцать наслаждались изысками столичной кухни в ресторации «Аферонский рай», а Варгула все не было. Юноша специально выбрал столик неподалеку от окна и периодически кидал нетерпеливые взгляды на прекрасно просматриваемую с этой позиции площадь в надежде увидеть на ней юркую фигурку друга.

— Кхе… кхе… — осторожно кашлянул Марчелло, отодвигая от себя тарелку с недоеденными отбивными. — Шеф, согласно плану, у нас здесь должен быть дебош. Не пора ли начинать? Повод прекрасный есть. Отбивные не прожарены.

— Так ты же сам заказывал с кровью, — недовольно буркнул Иван.

— Ну и что, что заказывал? Надо же к чему-нибудь придраться!

— Все верно, шеф, — поддержал друга Веня. — После того как ты префекта при всем народе раком поставил, тебя здесь так боятся, что никто даже нарываться не хочет. Вон, — обвел взглядом оборотень полупустой зал, — все по стеночкам жмутся. Наверняка у каждого рыльце в пушку. Трясутся, как бы ты и здесь порядок наводить не начал. Как в таких условиях кабак разносить? А нам по плану нужно разнести как минимум два.

Слух о крутом эльфе наверняка уже разнеся по всему городу, и, разумеется, о нем уже знали служащие и посетители ресторана, находившегося от места событий буквально в двух шагах, а потому, когда юноша вошел в него, большинство клиентов поспешили завершить трапезу и слинять от греха подальше.

— План, — фыркнул Иван. — Нет, Варгул, конечно, молодец, но как вы представляете себе эту картину? Я только что одному подонку голову с плеч снес за творимое им беззаконие, его подельщиков в батога пустил, а сам после этого зашел в ресторацию и начал дебоширить? Бред!

Как ни странно, совершив свое первое в жизни осознанное убийство (то, что творил в его теле Черный Эльф, не в счет), Иван не чувствовал ни малейших угрызений совести. Ментовский беспредел в том мире, где он вырос, всегда вызывал у него омерзение и с трудом сдерживаемый гнев. И этот гнев выплеснулся здесь при виде того же беспредела, что творили сросшиеся с криминалом силовые структуры Шуахра.

— Нет, ребята, дебоширить нам… — Лицо Ивана вытянулось, — …придется.

Оборотень с вампиром проследили за его взглядом и тоже напряглись. Группа стражей в камзолах воинов королевской гвардии волокла через площадь закованного в цепи Варгула. Рядом с ними суетились мрачные личности в серых плащах, нацелив на пленника магические жезлы.

— Орден Серой Мглы, — скрипнул зубами Иван, попытался встать из-за стола, но его тут же с двух сторон схватили за руки оборотень и вампир.

— Ни в коем случае, шеф, — прошипел Марчелло.

— Да вы что, с ума сошли? — вызверился на них Иван.

— Прости, шеф, но Арг нам приказал, чтоб ты в его расклады не лез, что бы с ним ни случилось, — извиняющимся тоном сообщил Веня.

— А если что случится, велел тебя всеми силами защищать, хоть силком, но в Ванденсию доставить, — добавил вампир. — Темная Империя ждет своего императора.

— Варгул нам рассказал, кто ты на самом деле есть, — вздохнул Вениамед.

Иван побагровел:

— Значит, так, ребятушки. Сейчас вы должны определиться, кто ваш шеф: Варгул или я.

— Конечно, ты, шеф, — заволновался оборотень, — но Варгул сказал, что без его связей и поддержки ты в этих светлых государствах сразу пропадешь, а потому…

— А потому мы пойдем его выручать! Я своих никогда не бросаю! — прорычал юноша и кинул взгляд в окно. — Уроды! Из-за вас его уже в тюрягу затащили! Что теперь прикажете: штурмом ее брать? — Иван рывком поднялся из-за стола, сбросив с себя руки телохранителей. — Так вы со мной или против меня?

— Шеф, мы хоть присягу и не давали, но будем следовать за своим императором до конца, — клятвенно заверил его вампир.

— До самой смерти, шеф, — подтвердил Вениамед. — О таком императоре, как ты, только мечтать можно.

— Тогда расплачиваемся, и за мной.

Марчелло кинул на стол пару серебряных монет, и они поспешили покинуть ресторацию. Труп был уже убран, толпа на площади за это время успела рассосаться, свидетелей разборки «генерального ревизора» с префектом и его служивым людом вокруг не наблюдалось, а потому их появление на площади особого внимания не привлекло.

— Надеюсь, мы успеем его вытащить. Теперь я рад, что смертная казнь здесь запрещена.

— Официально да, — почесал затылок оборотень, — но, как мне говорил Варгул: если власти очень хочется кого-нибудь бесшумно убрать, то она убирает без всякого суда и следствия. А уж в тюряге для этого возможностей море.

— Тогда тем более надо спешить, — скрипнул зубами юноша и покосился на свой камзол. — Так, в этом виде в авантюры лучше не пускаться. Мне еще под видом барона де Ирванвиля в королевском дворце бузить придется. Нужен другой прикид. И черт меня дернул без шляпы поехать. Хотя бы ушки сейчас прикрыть… Нужно срочно сменить имидж.

Император начал озираться. Его внимание привлекло солидное двухэтажное здание рядом с ресторацией, имеющее довольно оригинальную надпись на вывеске над входом:

КОРПОРАЦИЯ «УСЛУГИ НАСЕЛЕНИЮ АЙБРАМОВИЧ И СЫНОВЬЯ»

Решение любых деликатных проблем

— На ловца и зверь бежит, — обрадовался Иван. — Я так понимаю, здесь за звонкую монету нам устроят все!

— Так чего мы ждем? Пошли. — Вампир двинулся было к парадному входу, но Иван его тормознул.

— Нет, мы зайдем с другой стороны, — хмыкнул он, вчитываясь в объявление, написанное более мелким шрифтом. Оно висело на стене около двери странного заведения и гласило буквально следующее: «Для исполнителей решения деликатных проблем вход со двора. Прием на работу после собеседования».

— Шеф, ты что, в исполнители наняться хочешь? — выпучил глаза вампир.

— По обстоятельствам. Для начала я просто хочу полюбоваться на этих самых исполнителей. Их, наверное, немало.

Друзья обогнули здание. Так и есть: около черного хода клубилась разношерстая толпа. Товарищи, преимущественно бандитской наружности, ожидали своей очереди на собеседование, лениво переругиваясь друг с Другом.

— Прелестно, — умилился Иван, — такое заведение в Двух шагах от префектуры. Ну что ж, воспользуемся Услугами этой богадельни.

Юноша вернулся к центральному входу, вежливо распахнул дверь перед дамочкой лет сорока, как и он жаждущей решить свои деликатные проблемы, пропустил ее вперед и вместе с друзьями вошел внутрь. Судя по всему, контора «Айбрамович и сыновья» процветала. Весь первый этаж занимали пронумерованные конторки, в которых клерки вели оживленные беседы с клиентами, принимая заказы. Что поразило Ивана: конторки напоминали чем-то кабинки для свидания родственников и друзей с заключенными в американских тюрьмах. Клерки от клиентов были отделены стеклянными перегородками и, в отсутствие телефонов, перешептывались через специальные дырочки в стекле. Правда, не все кабинки были открытые. Многие отрезались от внешнего мира массивными дверями с многочисленными запорами. Дамочка просеменила к стойке, за которой сидела секретарша.

— Вы по какому вопросу? — вежливо спросила ее сексапильная красотка, обмакивая в чернильницу перо.

— По интимному, — густо покраснела мадам. — Только я не хотела бы, чтобы о моем визите…

— Не волнуйтесь, — секретарша оставила перо в чернильнице и мило улыбнулась, — желание клиента для нас закон. Все будет сохранено в строжайшей тайне. Вам в третий кабинет. Он сейчас свободен. Там вас будет ждать наш сотрудник. Лучший специалист фирмы по вопросам такого рода. Уверяю, вы останетесь довольны. Прейскурант на его услуги найдете там же.

— Спасибо, милая.

Дамочка поспешила в третий кабинет и плотно затворила за собой дверь. Друзья переглянулись.

— Действительно любые проблемы решают, — хмыкнул Иван. — Похоже, тут по совместительству еще и салон интимных услуг.

Парень подошел к стойке.

— Вы по какому вопросу? — задала свой стандартный вопрос секретарша.

— По важному, — ответил Иван.

— У всех, кто к нам приходит, дело важное, — улыбнулась в ответ секретарша. — Эльфы нас, правда, нечасто навещают, но и такое бывает. Вы не могли бы уточнить, какое у вас дело?

— Тебе же сказали: важное! — рыкнул оборотень.

— Очень важное, — внушительно добавил вампир.

— И если оно будет решено, я гарантирую вам королевскую оплату, — закончил Иван.

— О! — округлила глазки секретарша. — Тогда вам к главе фирмы. Особо уважаемых клиентов он всегда обслуживает лично.

Секретарша выскользнула из-за стойки и поманила друзей за собой. Компания проследовала за ней в глубь здания. Целью путешествия оказался роскошный кабинет на втором этаже, на двери которого красовалась золотая табличка с элегантной надписью «Глава корпорации „Услуги населению Айбрамович Г.“». Секретарша деликатно постучалась и, не дожидаясь ответа, сунула свой носик в кабинет:

— Господин Горм, к вам особые клиенты.

— Зови, — донеся оттуда жизнерадостный голос главы фирмы.

Секретарша распахнула дверь:

— Прошу вас, господа.

Друзья вошли внутрь и уставились на косматого коротышку, сидевшего за массивным письменным столом. Он сидел в высоком, обитом бархатом кресле, одной рукой барабаня пальцами по столу, а другой поглаживая свою жесткую, как проволока, бороду. Иван сразу понял, что перед ним гном. Глава корпорации как две капли воды был похож на Брэма, пытавшегося в Шатовегере зажилить у него титановый меч.

— Проходите, господа, проходите, — приветливо поманил гном друзей поближе к столу, — а ты, милая, иди. Клиенты наверняка уже ждут.

Секретарша кивнула и плотно закрыла за посетителями дверь.

— Да вы рассаживайтесь, рассаживайтесь, господа. Кресел на всех хватит.

Друзья уселись напротив гнома.

— Давненько ко мне не наведывались такие клиенты, — довольно потер ручки гном. — Оборотень, эльф… нет, извиняюсь, полуэльф и вампир в одной упряжке — редчайшее сочетание. Чую: дело будет прибыльным.

— А ты силен, — невольно подивился Иван. — В момент нас расколол. И как тебе это удалось?

— Молодой человек, поживите с мое, и не такое удастся. Опять же профессия обязывает. Я ведь отсюда вижу, что хоть ушки у вас и остренькие, но волосики-то крашеные. У эльфов оттенок чуток другой. А с вампиром и оборотнем еще проще. Насмотрелся я на эту братию. Тут мне доложили, что в городе появился один очень любопытный эльф. Представился комиссией по правам человека… комиссия из одного эльфа… — хитрые глазки гнома несколько секунд сверлили Ивана, — надо сказать, полный бред, но какое гениальное прикрытие для любой комбинации… — Глазки гнома перестали сверлить юношу и мечтательно закатились к потолку. — Вы далеко пойдете, молодой человек. Не хотите поработать на меня?

— Сначала я хочу, чтоб ты поработал на меня, — веско сказал Иван.

— Да без проблем. Легальные услуги стоят дешево, на нелегальные у нас тройной тариф. Вас что интересует?

— Конечно, нелегальные.

— Убийство, похищение, подстава, месть? Уточните, пожалуйста.

— Ну мстить, положим, я предпочитаю сам. — Иван с любопытством рассматривал гнома. — А ты не боишься так спокойно раскрывать незнакомым, практически посторонним людям аспекты своей нелегальной деятельности? — не удержался он от вопроса.

— А чего бояться? — удивился гном. — Я по лицензии работаю, исправно плачу налоги, а к моей нелегальной, как вы говорите, деятельности власти предержащие относятся с большим сочувствием. Вы даже представить себе не можете, как осложнила многим жизнь отмена смертной казни в наших добрых светлых королевствах. Заказов теперь море, и фирма процветает! Так что у вас за дело?

— Их у меня два. Одно легальное, другое нет, — решился наконец Иван, выуживая из кармана пару крупных изумрудов. — Давайте так, вы быстренько решите мою первую проблему, и в зависимости от того, как вы ее решите, я буду думать, доверить вам вторую или нет.

— Излагайте.

— Для начала мне надо быстренько преобразиться. Без наведения личины и прочей магической бурды на время превратиться в человека. Так, чтобы родная мать не узнала. Сможете?

Иван небрежно катнул камни по столу в сторону гнома.

— И только-то? — расплылся Горм, любовно поглаживая изумруды. — Да нет проблем. Щедрых клиентов обслуживаем по высшему разряду. Сидите спокойно, молодой человек, над вами начинает работать профессионал.

Гном выудил из ящика стола парик, кисть, краски, банки, склянки с мазями и притираниями и приступил к работе.

Он был действительно профессионал. За две минуты облик полуэльфа изменился. Его длинные льняные волосы были забраны в пучок, поверх них лег огненно-рыжий парик, надежно скрывший остроконечные Ушки юноши, на лицо — слой грима, и, когда Иван взглянул на себя в любезно подсунутое ему гномом зеркало, на него оттуда смотрел абсолютно незнакомый парень с нагловатым выражением лица прожженного пройдохи.

— Да-а-а… — почесал затылок оборотень. — Я бы такому кошелек ни за что не доверил.

— Шеф, ты бы отсел подальше, — согласился с ним вампир, зачем-то взявшись за карманы, — еще сопрешь чего.

Иван невольно рассмеялся:

— Впечатляет. А теперь…

Договорить он не успел. За дверью раздался шум.

— Он сейчас занят, граф! — донесся до них всполошенный голос секретарши, но посетителю, похоже, было невтерпеж, и он таки прорвался в кабинет.

— Горм! Спасай! — с порога завопил нетерпеливый посетитель, которым оказался совсем юный парень лет двадцати в роскошном фиолетовом камзоле. — Простите, господа, — окинул он рассеянным взглядом Ивана, оборотня и вампира, — но дело очень срочное.

— Вы можете не извиняться, — поднял руки император, — мы просто ассистенты главы фирмы, его коллеги, так сказать.

Гном вскинул на него изумленные глаза, но все же подыграл, утвердительно закивав:

— Да, да, граф, при них вы можете мне говорить все что угодно. Это коллеги, консультанты по особо деликатным вопросам, так сказать.

Марчелло с Веней недоуменно покосились на Ивана, но он на них внимания не обращал. Ему вдруг захотелось посмотреть на методы решения проблем клиентов главой фирмы и только после этого решить: стоит его привлекать к операции по извлечению Варгула из тюрьмы или нет. Играя роль услужливого клерка, юноша покинул свое кресло, пододвинул его всклокоченному графу и встал рядом, как только тот в него уселся. Рукоять меча, торчащая из-за его спины, выбивала юношу из образа клерка, но граф был в таких расстроенных чувствах, что ничего не заметил.

— Консультанты — это хорошо. Консультанты — это просто замечательно. Горм, я пропал!

— Да успокойтесь, граф… — начал утешать клиента гном.

— Какой я граф? Мы даже не обвенчаны! Я третий сын! Обычный безземельный дворянин виконт де Ларжернон. И навеки им и останусь, если ты меня срочно не спасешь!

— Понятно, — кивнул Горм. — Опять не там, где надо, ночевали.

— Да ты пойми! Ей уже за сорок!

— Совсем девчонка, — причмокнул Горм, — а мне вот уже двести пятьдесят. Впрочем, не будем о грустном. Я так понимаю, вам, граф, как обычно, нужно алиби?

— Конечно!

— Ну что ж, это для нас не проблема. Что на этот раз будем придумывать? Охота?

— Было.

— Может быть, рыбалка?

— Было! Все это было! Графиня уже начинает что-то подозревать! Что это за охота и рыбалка, на которую нельзя взять жену? Она себя моей женой воображает, а под венец вот что-то не спешит. Ух, стать бы настоящим графом! Я б тогда старухе показал!

— Что же вам придумать? Может, устроим нападение бандитов?

— И это было! — в отчаянии заломил руки виконт де Ларжернон. — На меня уже три раза нападали. Сколько можно?

— На вас не угодишь. — Горм явно растерялся. Их постоянному клиенту алиби приходилось устраивать так часто, что его фантазия иссякла. — Боюсь, что, если вариант охоты, рыбалки и бандитов отпадает, о графстве вам придется позабыть.

— Что? — вскинулся виконт. — Я буду жаловаться! Я вам такие деньги плачу, что вы просто обязаны меня отмазать!

— Он абсолютно прав, — встрял в разговор Иван. — Чтоб за хорошие деньги — и не отмазать? Есть у меня одна идея. Вы позволите, господин Горм? — вопросительно посмотрел Ивана на гнома.

— Конечно, конечно. Вы же консультант. Иначе за что я вам деньги плачу? — хмыкнул Горм, с любопытством глядя на юношу.

— Есть один оригинальный способ, виконт, — вкрадчиво начал Иван.

— Какой? — В глазах безземельного дворянина, страстно мечтающего стать графом, засветилась надежда.

— Не хотите прослыть записным дуэлянтом, что, кстати, станет причиной вашей вынужденной отлучки, и, как говорится, выпендриться перед своей будущей женой?

— Хочу!!! — завопил виконт, который не знал, что такое выпендриться, но идея ему все равно очень понравилась. — Она меня тряпкой считает, а если…

— Вы сразу же схватили суть идеи, — тормознул его Иван. — Представьте себе, что за оскорбление своей будущей супруги вы вызвали какого-нибудь заезжего графа или барона на страшную кровавую дуэль. И вот, вы обнажили меч…

— Но у меня сегодня нет с собой меча, — растерялся виконт. — Я его у баронессы фон… короче, я его сегодня забыл.

— Не расстраивайтесь, меч мы вам обеспечим, — успокоил его Иван. — Так вот, вы обнажили меч, один против целой толпы…

— Толпы? — на всякий случай уточнил гном.

— Толпы, — утвердительно кивнул Иван. — Ваш противник призвал на помощь своих прихлебателей.

— Но это же противоречит кодексу дворянской чести! — выпучил глаза виконт.

— Да, ваш противник — гад, редиска, сволочь! — начал потихоньку закипать Иван. — Дадите вы мне, в конце-то концов, сценарий до конца рассказать?

— Молчу, молчу, — молитвенно сложил ручки виконт.

— И вот вы смело ринулись в бой. Один против сотни… нет, тысячи! — начал входить в раж Иван, — и уже стали побеждать, как налетела стража и принялась вопить: а как же королевские эдикты? Ну все ваши противники, как трусы, пустились наутек, а вам как благородному бежать-то западло! Вот вы на поле боя и остались, за что тут же и поплатились! Стража набросилась на вас, избила, скрутила — и в кутузку!

Виконт слушал пройдоху открыв рот. Сценарий ему жутко нравился. Лишь последнее слово его напрягло.

— В кутузку?

Похоже, что такое кутузка, виконт не знал, но Ивану ликбезом заниматься было недосуг: время поджимало.

— Согласен, кутузка в нашем случае не то. Это должна быть тюрьма для особо опасных преступников. Вот там мы вас и прикуем к стене самой мрачной камеры, самого мрачного подземелья, где во-о-от такие крысы бегают, — раскинул руки аферист, — отбирают последнюю пайку хлеба!

— Да ты на кабана руки раскинул, — заволновался Горм, заметив, как резко спал с лица клиент.

— Прошу прошения, увлекся. Но это, впрочем, и неважно. Размеры крыс обговорим отдельно. Каких надо, таких в камеру и запустим. Но вы представьте выражение лица графини, когда она придет в эту камеру спасать своего героя от наказания?

— А я спасать вас графине помогу с удовольствием, — потер ручки гном, предчувствуя крутой навар.

— А вы, — продолжил юноша, — такой несчастный, пострадавший за свою даму сердца, висите, прикованный к стене!

— Все! Я согласен! — завопил виконт. — Да она после этого за меня сразу замуж выскочит! Из юбок рваться будет!

— Но стоить это будет дорого, — скорбным тоном сказал Иван, — очень и очень дорого. Вы представляете, сколько народу придется подкупать? Префекта, стражу, начальника тюрьмы, подобрать свидетелей и… да всех не пересчитать!

— Плевать!!! Графиня все оплатит! — радостно повизгивал виконт. — Она в седьмом колене родственница короля!

Гном слушал вопли будущего графа, мечтательно прикрыв глаза. Его слова звучали музыкой и звоном золотых монет.

— Ну так чего мы ждем? — нетерпеливо спросил юноша. — Тюрьма здесь рядом, только площадь пересечь. Надеюсь, у тебя там есть завязки, Горм?

— Конечно. Начальник тюрьмы мой лучший друг, — ощерился довольной улыбкой гном, вышел из-за стола и пальчиком поманил к себе Ивана. — Я понимаю, — прошептал он на ухо ему, заставив предварительно склониться, — вы к нам пришли с заказом. Я готов его выполнить бесплатно, если согласитесь поработать на меня. Вы нестандартно мыслите, молодой человек. Такие сотрудники мне позарез нужны.

— Я думаю, с заказом теперь справлюсь и без вас, — рассмеялся юноша, — а заодно и помогу виконту. Навар с этой операции я весь оставляю вам.

Марчелло и Веня с восхищением смотрели на Ивана. Теперь до них дошло, куда клонил их гениальный шеф.

20

Начальник тюрьмы открыл последнюю свободную камеру.

— Может, вот эта вас устроит, господа?

— Нет, — решительно забраковал и эту камеру Иван. — Слишком просторная и светлая. Вы предоставьте нам что-нибудь помрачнее.

— Но все самые сырые и мрачные камеры у нас на нижних этажах, в подземелье, и они уже заняты! Вот только что, буквально полчаса назад, в последнюю узника завели.

— Там цепи ржавые? — деловито поинтересовался Иван.

— Ржавые.

— Солома трухлявая, сырая?

— Разумеется.

— То, что надо! Туда нас и веди.

— Но там же узник!

— Ну и что? Еще красивей будет. Прикуем нашего виконта рядом с уголовником, графиня как увидит, с кем ее будущему супругу камеру делить приходится, и еще больше денежек отвалит, чтобы ненаглядного спасти.

— Горм, да вы меня без ножа режете!

— Терпи, друг мой. Бизнес есть бизнес, — сочувственно похлопал начальника тюрьмы по локтю гном. Выше при своем росточке не доставал.

— Да вы поймите, в городе, говорят, появился какой-то странный эльф-ревизор. Рубает головы направо и налево. А вы мне…

Иван подмигнул Марчелло. Тот выудил из кармана очередной мешочек и тряхнул им. Приятный звон монет снял сразу все возражения, и, затолкав мешочек в свой карман, начальник тюрьмы повел толпу к лестнице, ведущей в подземелья.

Они спустились вниз на три пролета и двинулись по длинному коридору, освещенному лишь факелами, развешанными по стенам.

— Интересующая нас камера далеко? — поинтересовался Иван.

— Вон та, в самом конце. Вы знаете, я сразу как-то не сообразил. Он там ведь не один, — засомневался начальник тюрьмы уже на подходе к камере. — К нему приставили специальную охрану. Какой-то жуткий монстр… а может, ну его? В соседней камере условия не лучше. А вот узник там не такой зверь.

— Ни в коем случае! — решительно сказал Иван. — Нам нужен именно зверь! Монстр — это то, что нам и надо!

— А он меня там не загрызет? — испугался виконт.

— Не должен. Он же там в цепях, — успокоил его парень. — Ну, может, парочку фингалов поставит, если мы тебя рядом прикуем.

— Не надо меня рядом, — затрепетал виконт.

— Надо, — отрубил Иван. — Все должно быть натурально. Ну и чего встали? Отпирайте.

Начальник тюрьмы загремел ключами, выбрал нужный и скрежетал им в замочной скважине. Как только замок щелкнул, Иван распахнул дверь и походкой делового, донельзя занятого человека зашел внутрь. Следом за ним в камеру ввалилась его охрана, Горм и начальник тюрьмы. Последним вошел уже изрядно перетрусивший виконт.

В камере сразу стало тесно. Варгул, как и положено особо опасному преступнику, висел прикованный к стене. Его охрана — пара магов и два воина — уставились на визитеров. Их явно здесь не ждали.

— В чем дело? — нахмурился один из магов, вперив гневный взор в начальника тюрьмы.

— Не стоит волноваться, — ответил за начальника Иван, — у нас здесь небольшое дело. Мы делаем его, вы делаете свое, ни кто друг другу не мешает. Все довольны, все смеются. Веня, будь ласков, подкинь детишкам на молочишко, чтоб все действительно были довольны.

В руки магов и охраны плюхнулось по кошелю. Горм покосился на Ивана. Легкость, с которой этот подозрительный клиент кидался деньгами, тратя их вроде бы не на свое дело, начинала его напрягать. Он уже чуял, что во что-то вляпался, и вляпался серьезно. Вот только сообразить не мог во что. Он это понял, лишь когда увидел узника, и глазки гнома полезли на лоб. Тем временем Варгул при звуках голоса Ивана поднял склоненную к груди голову, с недоумением посмотрел на незнакомого рыжеволосого парня, деловито расхаживающего по камере, увидел рукоять меча, торчащую из-за его плеча, черный камзол… Герой перевел взгляд на Марчелло с оборотнем, на гнома… и по его разбитым губам скользнула легкая улыбка. Гном торопливо отвернулся. Напрягла эта улыбка и Ивана. Выкладывать все козыри, считал он, было рановато.

— Что ж, камера что надо, только вот этот мне не нравится, — изрек он, подходя к герою, и взял его за подбородок. — Что-то морда у него не уголовная. С такой рожей только на паперти стоять.

Стражники с магами дружно заржали.

— Да это ж самый главный криминальный авторитет Шуахра, — сообщил один из стражников, заталкивая презентованный оборотнем кошель в карман. — Знаменитый Арг!

— Не может быть, — фыркнул Иван, — не верю. Вы на его морду дебильную посмотрите. Какой же это Арг? Напарили вас, ребята! Так, быстренько убрали его со стены. Он мне весь антураж здесь портит.

— А куда ж его? — растерялся начальник тюрьмы.

— Да в уголок вон бросьте! — раздражен но отмахнулся юноша. — Главное, чтобы не мешался. А на его место мы прикуем виконта. Тут он будет смотреться красиво.

— Но нам приказано… — напрягся один из стражников.

— Ой, ну не будем напрягать друг друга, — недовольно сморщился Иван. — Марчелло, утряси проблему.

— Сейчас.

Вампир одним ударом вырубил охранника.

— Придурок! Взятку надо было дать! — взвыл юноша, сшибая лбами магов.

Второго охранника взял в оборот Вениамед и аккуратно положил на пол рядом как товарища по несчастью, а впавшего в ступор начальника тюрьмы мощным ударом в челюсть благословил сам Горм. Удар был так силен, что бедолага рухнул, в падении нокаутировав виконта головой.

— Ты что ж творишь? — взвыл гном. — Не мог просто сказать, что шефа замели? Я б его вмиг отсюда вытащил без шума и без драки!

— Какого шефа? — оторопел Иван.

— Меня, — пояснил Варгул. — Будь ласков, сдерни с моей шеи амулет.

Юноша снял с него серую ладанку на серебряной цепочке. Мускулы невысокого, на первый взгляд хлипкого героя напряглись, и цепи лопнули у самых рук и ног, оставив на Варгуле лишь железные браслеты. Как только его император вырубил магов и сдернул блокирующий магию амулет, с него автоматически слетели все магические оковы, а с немагическими он легко справился и сам.

— Я почему-то чувствовал, что ты придешь, — в голосе героя звучали благодарные нотки, — хоть я этим уродам, — покосился он на оборотня с вампиром, — и приказывал…

— Им приказания отдаю лишь я! — отчеканил Иван. — А ты запомни раз и навсегда: я своих не бросаю!

— Послушай, Арг! Что за придурка ты с собой сюда привел? — Возмущению гнома не было границ. — Такую точку из-за него спалили!

— Я тебе дам придурок! — отвесил ему крепкую затрещину Варгул. — Перед тобой наш император! На колени!

— Ой!

Гном рухнул перед парнем на колени и начал биться головой об пол.

— Нашли время мазохизмом заниматься! — разозлился Иван. — Кончай поклоны бить! Подъем. Валить отсюда надо.

— А с этими что делать? — спросил Марчелло, обшаривая карманы стражников и магов, выуживая оттуда презентованные им кошели.

— Сейчас мы все устроим. — Варгул вырвал из рук лежащего в беспамятстве начальника тюрьмы связку ключей. — Будем считать, что Арга сдернули с нар подельники, устроив нападение на тюрьму. За мной.

Друзья покинули узилище, и герой первым делом вскрыл соседнюю камеру.

— Держи, — кинул он связку ключей рябому уголовнику, который при их появлении взметнулся с пола, где отдыхал на подстилке из гнилой соломы.

— Спасибочки! Премного благодарен! — поймал ключи рябой. — Кого мне поминать в своих молитвах?

— Арга!

— О! — Глаза рябого восторженно сверкнули.

— Чтоб через полчаса все были на свободе, а тюрьма стояла на ушах! Даю намек: в соседней камере лежит тюремное начальство в очень забавной позе.

— О!!! — еще восторженней ощерился рябой. — Какой подарок! Арг, не волнуйся, нарисуем все красиво. Братва оттянется и шорох наведет!

Друзья возобновили движение к выходу, а за их спинами рябой уже гремел ключами, вскрывая камеры одну за другой.

— Варгул, — брезгливо сморщился Иван, бросая искоса хмурые взгляды на героя, — насчет тюремного начальства и их поз ты не переборщил?

— Нормально, — прошипел Варгул. — За семь десятков лет я на такое насмотрелся здесь, в Шуахре! Я этих стражников продажных на дух не переношу. Да что там стражники! Здесь все, буквально все продажно! Вот пусть теперь эти уроды свое дерьмо и похлебают. Знал бы ты, Ирван, как я хочу домой! Хотя бы на недельку зависнуть в кабаке родной Ванденсии и отдохнуть душой.

— Вместе зависнем, — пообещал Иван, сочувственно вздохнув. Он понял, что его герой уже на грани. — Вот Виану выручим и прямиком туда. Пора действительно брать в свои руки бразды правления и наводить порядок в этом мире.

— Спасибо друг, ваше заведение — просто прелесть, — очаровательно улыбаясь, кинул юноша стражнику золотой на выходе из тюрьмы.

— Благодарствую. — Охранник с поклоном принял подношение. Тут взгляд его упал на Варгула. — А-а-а…

— Отпущен за примерное поведение, — успокоил его Иван, — без права покидать столицу. Взята расписка о неразглашении и нераспространении. Можешь проверить у начальника тюрьмы.

— Но…

— Не волнуйся, здесь все схвачено, — подмигнул блюстителю порядка гном, закидывая в его карман еще горсть золотых, — или ты мне не веришь?

— Ну что вы, господин Горм. Уж вы-то никогда не подводили.

Друзья вышли на площадь.

— Пришла пора и подвести, — пробормотал гном. — Ах, какой бизнес мне порушили!

— Горм, хватит причитать! Сворачивай свою контору и исчезай, — распорядился Варгул. — Финансы…

— Там лишь дневная выручка, — успокоил его гном, — все остальное сам знаешь где.

— Добро.

— Скажу только своим, чтоб срочно рвали когти. — Гном помчался через площадь к входу в корпорацию «Айбрамович и сыновья».

— А нам сюда, — сказал герой и двинулся в сторону ближайшего проулка. — Только без спешки. Внимания к себе не привлекать.

Проулок вывел их на просторную улицу.

— Извозчик! — махнул рукой Варгул, увидев неспешно катящуюся по дороге свободную карету.

Кучер поспешил натянуть вожжи. Карета остановилась.

— Вам куда?

— На площадь Победы. — Варгул распахнул дверцу, предлагая всем занять свои места. — Да поживее. Успеешь доскакать за пять минут, получишь золотой.

— Ох и ни… — Кучер с трудом сдержаться, чтобы не продолжить фразу.

Он получил настолько мощный стимул, что не успели щедрые клиенты захлопнуть за собою дверцу, как свистнул кнут, и впряженная в карету лошадь сорвалась с места в галоп.

— Варгул, куда мы так спешим? — спросил Иван.

— Пока не поздно, хочу тебе кое-что показать.

— Пока не поздно?

— Да. Прости, мой император, но у меня дурные вести.

— Что случилось?

— Среди твоих слуг завелся предатель.

— Кто? — нахмурился Иван.

— Генерал Сегрел. Ты его не знаешь. Он, как и я, служил твоему отцу. Входил в когорту бессмертных. Все думали, что он погиб, а он… теперь понятно, почему его армия попала в том бою в ловушку. Он сам ее туда загнал. Поэтому тыл императора и остался неприкрытым. И он погиб… А теперь этот мерзавец оказался здесь. Работает на орден Серой Мглы. С его способностями — да на побегушках, — криво усмехнулся герой, — на вторых ролях. Однако крут его хозяин. Узнать бы, кто он.

— Вот этим мы сегодня и займемся, — решительно сказал Иван.

— Есть идея? — заинтересовался Варгул.

— Есть. Но сначала объясни мне: как сумел попасться?

— Мой человек внедрился в орден Серой Мглы. Я шел к нему на встречу, но меня там ждали. Чисто сработали, я даже пикнуть не успел. Похоже, моего агента раскололи.

— Ясно.

— Тпр-р-р-у-у…

Карета резко сбросила ход и остановилась.

— А мы уже на месте, господа! — донеся до них радостный голос кучера.

— Марчелло, расплатись, — сказал Варгул, — и прикажи ему ждать здесь. Мы позже скажем, куда ехать дольше.

Вампир покинул карету и пошел рассчитываться с кучером.

— Смотри, мой император, — кивнул Варгул куда-то за окно в дверце кареты. Иван послушно выглянул.

Скульптурная группа в центре площади впечатляла. На ней могучий воин с гипертрофированными мышцами стоял с занесенным мечом в руках над коленопреклоненной фигуркой другого воина, один только вид которого внушал смешанные чувства жалости и презрения. По сравнению с богатырем, готовящимся отсечь ему голову, он выглядел козявкой. Рядом с ним из камня торчал меч, похоже выпавший из руки несчастного и, по замыслу автора скульптурной группы, глубоко ушедший в землю, роль которой играл камень.

— И что все это должно означать? — хмуро спросил Иван.

Чем-то ему эта скульптурная композиция не нравилась. Он чувствовал в ней фальшь.

— Ложь. Я хотел, чтобы ты видел это. Вот так вот якобы погиб в той битве твой отец. Они хотят, чтоб все так думали. Я правду знаю. Я нашел свидетелей той битвы. Он погиб не так. Он никогда ни перед кем не становился на колени. Твой отец вогнал в камень свой меч как доказательство своей непобедимости. И только после этого погиб.

— Так это…

— Да, это тот самый меч. Твой отец был очень мощный маг, и меч его никто из камня до сих пор достать не может. С поля последней битвы в Аферон привезли кусок скалы с завязшим в ней мечом и сделали из него постамент вот для этой мерзости.

— Чтобы унизить?

— Да. И чтобы остановить ползущие по светлым королевствам слухи о пророчестве.

— Что за пророчество?

— Что тот, кто вытащит из камня меч, перевернет вверх дном все эти королевства, и в них наступит мир.

— Даже так… именно мир? Ты не оговорился?

— Не оговорился. Мой император, если бы ты знал, как достал простой народ царящий в светлых королевствах беспредел.

— Догадываюсь. Кое с чем уже столкнулся. Едем отсюда. Смотреть на все это противно.

— Куда прикажешь ехать, Ирван?

— Сейчас ты мне расскажешь все, что знаешь о министре финансов, и мы вместе решим, куда нам ехать.

— Все правильно, — одобрительно кивнул Варгул, — я рад, что ты так быстро догадался. Твой ум так же остер, как ум твоего отца. Раз Черный Эльф под Кириданом принимал облик министра, значит, он его и вызвал. И возможно, он и есть глава ордена Серой Мглы.

— А потому этого кадра надо срочно брать за жабры! — подвел итог Иван. — На завтра мы приглашены на бал. Я думаю, нам нужно торопиться.

— И я того же мнения. Вообще-то на сегодняшний день у нас были другие планы: кабаки, дуэли, наставление рогов, чтоб нужный имидж для тебя создать. Мергелом я хотел заняться завтра, перед балом, но провал явки и разгром тюрьмы…

— Она еще цела.

— Ну это вопрос времени. Час-полтора, не больше.

— Так, хватит лирики. Что у нас на Мергела?

— Его досье в моих апартаментах, — развел руки Варгул. — Там у меня есть компромат на всю придворную знать и прочих видных деятелей Шуахра.

— Тогда гоним туда. И быстро. Нам надо срочно взять в оборот этого гада!

21

Досье на казначея Варгул выдал императору уже на базе, которой служил загородный домик Варгула. Друзья сели в кружок и начали разрабатывать план захвата министра финансов. В заседании участвовал и Горм, добравшийся до точки сбора самостоятельно.

— Ну из кассы ворует, это понятно, — бормотал Иван, листая пухлое досье. — Я так понял, в этих светлых королевствах хорошо жить и не воровать просто-напросто невозможно. Холостяк, но женщин любит. Что ж, и это все укладывается в норму… нет. Не укладывается. Раз в неделю я еще могу понять, но посещение борделей каждый день… частенько зависает до утра… да этот казначей сластун!

— Тогда отдайте его мне, — промурлыкала Златовласка, — я очень сладкая. Он у меня заговорит!

— Чтобы тебе его отдать, его сначала надо взять, — сердито буркнул юноша. — Опять же что после тебя нам от него останется? Не пойдет!

— Наш император меня ревнует, — обрадовалась баньши.

— Как же, размечталась! — надула губки Транька. — Если б ему в борделе пришлось выбирать между тобой и мной…

— Так, хватит этого бабского трепа! — поморщился герой. — По делу что-то есть — говорите, а нет — не мешайте!

— Варгул, не зверствуй, мы одна команда, — задумчиво сказал Иван. — Тем более что мыслят они правильно. В нужном направлении. Бордель — как раз то место, где этого гада проще всего взять.

— Гениально! — дружно завопили оборотень и вампир, после чего загомонили, перебивая друг друга:

— Шеф, позволь нам на разведку!

— До вечера все выясним: в каком борделе, с кем и где он любит зависать!

— После трех тысяч лет крутого воздержания вас только отпусти в бордель, — хмыкнул Иван, — вы на год там зависнете.

— К тому же эти данные уже все есть в досье, — кивнул Варгул.

— Нет этих данных, — возразил Иван. — Какой именно бордель предпочитает казначей, в этом досье не сказано ни слова.

— Все предпочитает, — сердито буркнул герой. — А их в столице восемнадцать.

— Прошу прощения, но эти данные немножко устарели, — подал голос гном. — Девятнадцать. Я тут на наши денежки…

— Кхе… кхе… — многозначительно откашлялся Варгул.

— Ой, ну не будем мелочиться, — заволновался гном. — На ваши, но не забывайте, что в них есть и моя доля. Так вот недавно я на ваши деньги прикупил один очень симпатичный домик, хороших девочек приставил к делу. За мамочку у них мадам Дринько. Я ее как содержательницу борделя оформил. Так там теперь вся знать предпочитает отрываться, а девочки потом мне свеженькие новости сливают о придворной жизни.

— Ты видел, шеф, какие кадры воспитал? — выпятил грудь герой.

— Да, дело у тебя поставлено, — кивнул Иван. — И наш Мергел…

— …теперь приходит только в мой бордель, — закончил Горм. — Ему там очень рады. Платит щедро. Он там практически снимает целое крыло.

— Прелестно. Кстати, Горм, а почему ты свою фирму назвал так странно: «Айбрамович и сыновья»?

— Вообще-то я ее так назвал, — усмехнулся Варгул.

— Зачем?

— Для конспирации. Название вот он подсказал, — кивнул на Горма герой. — Понимаешь, есть в Шатовегере один жуликоватый мастер, которого зовут Брэм…

— Ну надо же, как тесен мир, — невольно хмыкнул юноша. — Этот пройдоха чуть мой меч в Шатовегере не заныкал.

Горм заерзал в своем кресле, смущенно опустив глазенки в пол.

— Это у них семейное. Вот этот вот, — опять кивнул герой на Горма, — его родной братишка. В Шатовегере они на пару с братиком решили меня обуть. Как, больно было, Горм?

Гном молчал.

— Он тогда успел лишь крикнуть: «Ай! Брэм…», — продолжил свой рассказ герой. — Брата на помощь звал. Пришлось и его братца успокоить, хотя застрельщиком аферы был не он. Мне как раз нужен был такой пройдоха в столице, вот я Горма сюда и приспособил. И название фирмы само собой родилось: «Айбрамович и сыновья».

— То есть Айбрамович — это ты, а Горм с Брэмом сыновья?

— Ну где-то так, — кивнул герой.

— Понятно. Умеешь подбирать сотрудников для своей фирмы. Итак, друзья, спешу обрадовать: сегодня мы идем в бордель!

— Ура!!! — взревела вся мужская часть собрания.

Олби и Долби радостно молотили пудовыми кулаками друг друга по плечам.

— А как же я и Златовласка? — возмутилась Транька.

— Все идем в бордель, — уточнил Иван. — Но ты и Златовласка от меня чтоб ни на шаг.

— УРА!!!

Энтузиазм друзей был так велик, что загородный домик чуть не рухнул под напором децибел.

— Шеф, — склонился к уху юноши Варгул, — зачем в этом борделе наши бабы? Там и без них девиц полно.

— У них будет специальное задание.

— Да? Ой, шеф, смотри не промахнись: по-моему, они тебя неправильно поняли.

— Горм, Горм, — суетился Марчелло, — а в твоем борделе найдется черный ход?

— Найдется. А зачем? — не понял гном.

— Чтоб трупы выносить.

— Ты что, с ума сошел? — рявкнул Иван.

— Так я ж не для себя, — испуганно сказал Марчелло, — я для Златовласки. Три тыщи лет без мужиков… да и я, честно говоря, за это время малость проголодался.

— Тьфу! — хлопнул себя по лбу Варгул. — Прости, Марчелло, совсем забыл. Сгоняй в подвал. Там для тебя еще вчера со скотобойни свежей крови притащили.

— Со скотобойни… — разочарованно вздохнул вампир.

— Ну извини, здесь с донорством проблемы, — развел руками герой, — так что лакай что есть.

— Да, подкрепись, — кивнул Иван, — а человечью кровь без моего разрешения — чтоб даже не вздумал! И Златовласка наша будет развлекаться только с тем, с кем я ей лично разрешу. И то лишь только в том случае, если товарищ окажется достойным такой сладкой смерти. Так, дамы, чистите перышки, готовьтесь. Все остальные тоже. Нас ждет бордель! Операция под кодовым названием «Му-му» начинается!

— А почему «Му-му»? — слегка оторопел Варгул.

— Чтобы никто не догадался. Опять же наш клиент — он кто?

— Кто?

— Казначей, а значит, для нас — дойная корова.

К приходу «дойной коровы» все было готово. Бордель «Веселый птенчик» пел, шумел, благоухал, а из крыла, где зависал обычно сам министр финансов, слышалась такая развеселая музыка, что вылезший из кареты Мергел от предвкушения азартно потер руки:

— Похоже, мои птенчики мне приготовили сюрприз.

Он не ошибся. Сюрприз был. Во-первых, по борделю шастали расфуфыренные господа, чьи лица, несмотря на роскошь их нарядов, не были отмечены печатью интеллекта, и, что самое главное, ни одного знакомого аристократа среди них не замечалось. Господа гонялись за хихикающими девицами и, поймав, тискали их во всех углах. Слегка ошарашенный Мергел поспешил к заветной двери своего крыла, но она почему-то оказалась заперта.

— В чем дело? — возмутился министр и начал в нее барабанить.

Стучать пришлось недолго. Дверь распахнулась, и на пороге появились два амбала.

— Занято! — пробасил Олби.

— Что?!! — выпучил глаза министр. Он уже привык заходить в этот бордель, как к себе домой, и неожиданное препятствие его ошеломило. — Да что здесь происходит? Как смеете меня, Мергела… Я главный казначей! Министр финансов!

— Да нам по фигу, — пожал плечами Долби. — Мамаша, разберитесь.

К главному министру подкатилась тучная мадам Дринько.

— Ах, господин министр, — заворковала содержательница борделя, — тут такое дело. Это крыло на сегодняшний вечер перекупили очень уважаемые люди. У них тут… — Мадам выудила из необъятного лифа записочку и по слогам прочитала: —…Кор-по-ра-тив-ный вечер… вот.

— Чего? — разинул рот министр.

— Кор… ну этот, как его… противный вечер.

— Так мне что, в общий зал, что ли, идти? — побагровел министр.

— Простите, ваша светлость, но и он сегодня занят. Люди серьезные. Они на сутки сняли весь бордель.

— Это я уже заметил, — прошипел Мергел. — Но как вы посмели им сдать номера? Вы же знаете, что я каждый вечер…

— Ах, если б вы наши услуги оплачивали вперед, — всплеснула руками мадам Дринько, — то я, конечно, не посмела бы так сделать, но…

Тут, потеснив охрану, в дверях появился развеселый, огненно-рыжий господин, которого с двух сторон поддерживали две симпатичные девицы.

— Это хто? — Рыжий господин выпучил глазки на министра.

— Главный казначей Шуахра, — трепетно сказала мадам Дринько, — его светлость маркиз Мергел.

— Казначей… это нам подходит. Третьим будешь? — уставился на маркиза Иван, а это, естественно, был он.

— Что?!!

— Третьим будешь, говорю? Нет, пардон, четвертым. На троих хорошо выпивать, тут у нас полный кворум, а вот банчок сметать не получается. Мы здесь картишками побаловаться захотели, и ты не поверишь — не с кем! Нас, благородных, тут так мало осталось! Мои уроды всех разогнали. Ну не с быдлом же играть! Так третьим будешь? Тьфу! Четвертым!

— А-а-а…

— Девочки, я вижу, он согласен, — пьяно качнулся рыжий господин, — вперед!

Транька с Златовлаской подхватили министра под белы ручки и с хохотом затащили его в левое крыло для очень важных персон.

— А он мне нравится, — прилипла к казначею слева Златовласка.

— Мне тоже, — вторила ей справа Транька. — Симпатичненький такой.

Мергел сразу расплылся и обмяк. Очень уж падок был до женской ласки.

— Вы новенькие?

— Да! — дружно ответили девицы.

Они подвели его к столу, где уже сидели Варгул с Вениамедом. Герой лениво тасовал свежую колоду карт.

— О! Шеф четвертого нашел, — обрадовался оборотень. — Официант, еще один прибор! Присаживайтесь, господа!

Иван, старательно изображая пьяного, неуклюже плюхнулся в свое кресло. Транька с Златовлаской усадили казначея в кресло рядом, а Марчелло, игравший в этом шоу роль официанта, выставил перед министром бокал с вином. Бокал приличный, где-то на пол-литра. Такие же бокалы стояли и перед другими игроками. Тут мимо них с хохотом пронесся гномик, преследуя полуголую девицу, и скрылся вместе с ней за дверью отдельного кабинета.

— Вообще-то я сюда пришел немножко не за этим, — проводил завистливым взглядом гномика Мергел.

— А я с тобой, я никуда не делась. — Златовласка тут же оказалась на коленях у министра, и тот опять сомлел.

Увидев, что туда же нацелилась и Транька, Иван поспешно шлепнул ее чуток пониже спины и сделал страшные глаза.

— Чего? — обиделась девица.

Император подтянул ее к себе поближе и на мохнатое ушко шепнул:

— Он нам пока еще нужен живой.

— Но я…

— Да ты его в момент в блин превратишь! Пускай его окучивает Златовласка.

Главный казначей Шуахра так увлекся баньши, что их перешептываний не слышал.

— Понравилась девчонка? — панибратски ткнул его в плечо Варгул, возвращая к действительности.

— Ага, — расплылся до ушей Мергел.

— Бери! — небрежно махнул юноша и, не обращая внимания на возмущенное фырканье Траньки, добавил: — Это тебе подарок от братвы. Сегодня все гуляют за мой счет! А не пора ли нам сыграть?

— Во что? — прекратил тискать Златовласку казначей.

— Игра что надо! — успокоил его герой. — Очко, усовершенствованное шефом.

— Это как? — заинтересовался Мергел.

— Чтоб исключить всякое жульство, он совместил карты с костями, и банкует при этом абсолютно посторонний человек.

— Не понял, как это с костями?

— Сейчас объясню, — поднял свой бокал герой. — Но для начала выпьем. Только учти, у нас такой порядок: здесь не пригубляют. Все пьют до дна!

Любой нормальный человек в подобной ситуации хотя бы поинтересовался, с кем он сел за стол, но казначей, как говорится, и усом не повел, что начало немножко напрягать Ивана. Все это говорило, что министр был в магии полнейший лох. Он не почуял простенького заклинания, нацеленного на усыпление бдительности, наведенное на него Варгулом, а вот флюиды Златовласки на сластолюбца работали безотказно. Он вцепился в нее, как клещ, и, похоже, не собирался расставаться с прелестницей даже во время игры.

Все дружно чокнулись и выпили до дна.

— Значит, так, — начал пояснять Варгул. — Каждый по очереди кидает кости, а банкующий отсчитывает из колоды нужную по счету карту, согласно выпавшим на костях очкам, и передает ее игроку.

— Гм… забавно, — одобрительно кивнул казначей. — Я так еще ни разу не играл.

— Так что же, начинаем?

— Начинаем. Официант, — поманил Иван Марчелло, — бросай свои подносы и иди к нам. Будешь банковать.

— Сию минуту, ваша светлость.

И началась игра. Знал бы министр, кто сейчас банкует! За три тысячи лет единственным доступным развлечением в трактире «Три веселых тролля» были карты, и лучше всех в них шельмовал вампир, за что был бит неоднократно партнерами по карточному столу. Это закалило его дух и тело, и сегодня он показывал всем класс: как ни ложились на стол кости, карты из колоды вылезали только нужные ему. Вернее, всей компании Ивана, и кошелек министра начал стремительно пустеть. Этому способствовал еще и тот факт, что Транька, приняв эстафету от Марчелло, начала играть роль официантки и постоянно подливала казначею в кубок мощного ерша, представлявшего собой гремучую смесь водки с пивом, а шеф с компанией глотал подкрашенную несколькими каплями вина простую воду. Мергел так быстро вошел в нужную кондицию, что разницу в цвете напитков уже не замечал. Короче, его брали практически голыми руками.

— Нет, это надо же, как быстро я продул, — пьяно удивился казначей, кидая опустевший кошелек на стол. — Господа, а в долг здесь верят?

Варгул открыл было рот, чтобы ответить, но Иван его опередил:

— Одну минуточку, нам надобно посовещаться.

— Совещайтесь, — легко согласился казначей, — а я пока посовещаюсь со своим подарком, — ущипнул он Златовласку за бочок. — Вы не против, господа, если мы с ней ненадолго уединимся?

— Да никаких проблем, — благодушно махнул рукой Иван, — забавляйтесь. Мы же прекрасно понимаем, что вы сюда за этим и пришли. Мы подождем. А ты, прелестница, — шутливо погрозил он пальцем Златовласке, — чтобы вернула его нам живого и здорового. Иначе с кем мы потом будем продолжать игру, если, конечно, согласимся на его условия?

Златовласка намек поняла, спрыгнула с колен казначея и под завистливые взгляды Траньки со смехом увлекла его в отдельный кабинет, вплотную примыкавший к залу, в котором шла игра.

— Варгул, — хмуро сказал Иван, как только за игривой парочкой закрылась дверь, — тебе не кажется, что операция «Му-му» накрылась медным тазом?

— Без всяких «кажется». Я в этом уверен. Чтобы глава такого ордена магией не владел? Бред! Опять же как без магии он умудрился вызвать Черного Эльфа? Чепуха какая-то.

— Все верно, чушь собачья.

— Чушь, — кивнул герой. — Я когда давал посыл, честно говоря, готовился к ответному удару. Ну, думаю, сейчас начнется магическая махня, а он… Да что там говорить!

— Как тогда Черный Эльф сумел принять его облик?

— Не знаю.

— Плохо. Так, надо собираться восвояси. Думаю, нам здесь делать больше него.

— Как нечего? А казначей? Ты что, шеф, разве можно такой шанс упускать? Он же у нас практически в руках, а через него и вся казна Шуахра.

— А мне вот кажется, что надо уходить, — с сомнением пробормотал Иван.

— Шеф, да у нас же уже все готово!

— А, ладно! Действуйте, — махнул рукой император.

— Марчелло, шеф дает добро, — обрадовался Варгул. — Тащи сюда всех этих доходяг, пусть начинают.

Вампир метнулся в глубь борделя и вскоре вернулся с кучей стряпчих, нотариусов и художников с мольбертами под мышками. Они пристроились около стены кабинета, где развлекался министр финансов с Златовлаской. Художники разложили мольберты, стряпчим Олби и Долби подтащили маленькие столики и стульчики, за которые они тут же уселись, разложив на столиках письменные принадлежности, после чего работники кисти и пера расковыряли в стене для себя по дырочке и приступили к работе. Художники замешали краски и, приложив глаза к отверстиям, начали делать зарисовки. Стряпчие к дырочкам прильнули ушами и быстро строчили по бумагам, фиксируя каждый вдох и выдох министра и его пассии, а нотариусы тут же визировали эти бумаги своей подписью и ставили печати. Видел бы Иван, как это выглядело изнутри того самого кабинета. Украшенная гобеленами, на которых были изображены сцены охоты, стена преобразилась. Вот у коня вдруг появилось человеческое ухо, вот у собаки под хвостом зачем-то появился третий глаз…

— Теперь он с потрохами наш, — радостно сказал Варгул, изучая вылетающие из-под пера стряпчих листы. — Молодец Златовласка, знает, оторва, чем нашего брата зацепить. Ты посмотри, этот дурачок уже по королю прошелся. Очень даже приятственно.

— А художники-то нам зачем? — спросил Иван.

— А чтоб не отвертелся. Видели тебя там, и баста! Нотариусы портреты потом тоже завизируют.

— Но зачем так много? Хватило бы и одного.

— Так надежней.

— Да кто в этом портрете его опознает? — ткнул император в холст с нагроможденьем разноцветных кубиков, поверх синеньких квадратов, врезавшихся в рыжие круги.

— Гм… Абстракциониста, может, и не стоило приглашать, — почесал затылок герой. Сорвал картину с мольберта и потащил ее куда-то в глубь борделя. Иван на всякий случай поспешил за ним. — Слышь, братва, вам это ничего не напоминает?

Варгула окружили уголовники.

— О! Звончатый!

— Точно Звончатый.

— Казначей.

— Мергел. Ну как живой!

— А краля-то какая при нем!

— Рыженькая.

— Повезло мужику.

Иван попытался разглядеть в этой геометрической абстракции Мергела с Златовлаской и понял, что ни хрена не понимает в высоком искусстве.

— Н-да-с… Ладно, убедил, — бросил он герою и уважительно посмотрел на уголовников. — Однако с этим делом завязывать пора.

— Да что ты дергаешься, шеф? — удивился Варгул.

— Сам не знаю, — честно признался Иван. — Вот как только понял, что ваш Звончатый фуфло, и сразу неспокойно стало. Словно где-то в чем-то крупном прокололись и сами себя в ловушку загнали. Сидим тут, думая, что мы охотники в засаде, а на самом деле мы здесь дичь.

— Опаньки! — встревожился Варгул. — Чего ж ты раньше-то молчал? Предчувствиями, особенно твоими, никак нельзя пренебрегать. Так, братва, — приказал он уголовникам, — быстро вытаскивайте всех наших из номеров. Надо делать ноги.

Поздно. В холл влетел завернутый в бумагу камень, вдребезги разнеся по дороге оконное стекло, а со стороны улицы послышались крики:

— Держи!

— Лови его!

— Надо же шустрый какой. Утек, зараза!

Иван поднял с пола камень, содрал с него бумагу и прочел пару начертанных на ней корявых строк.

— Ну вот, — со странным спокойствием сказал юноша, — приплыли. Вообще-то, Арг, малява для тебя.

— Что в ней? — спросил герой.

— Малину вашу загородную штурмом взяли. И я так понял, этот идиот, — тряхнул Иван бумажкой, — не придумал ничего умнее, как направиться сюда, чтоб нам об этом сообщить, и притащил с собой на хвосте весь орден Серой Мглы и стражу с ней в придачу.

Из левого крыла борделя в холл вылетели Транька с братьями, гном, вампир и оборотень. Последней выскочила полуголая Златовласка, волоча за собой министра финансов в одних подштанниках. Похоже, она так спешила, что не позволила ему закончить туалет. Из номеров вываливались уголовники, привлеченные Варгулом к операции «Му-му», пытаясь на ходу одеться, вооружиться кто заточками, кто мечами и отмахнуться от навязчивых девиц, буквально виснувших у них на шее. Отдельно робко жались по углам художники и нотариусы со стряпчими.

— Вы окружены! — прогремел со стороны улицы чей-то магически усиленный голос.

— Сегрел, — скрипнул зубами герой.

— Тот предатель? — Лицо Ивана окаменело.

— Он самый.

— Сопротивление бесполезно, — продолжал вещать Сегрел. — Ввиду особой опасности вашей банды в случае сопротивления у меня есть приказ живыми вас не брать!

— Угу, ты еще скажи: выходите по одному, — пробормотал Иван.

— Выходите по одному с поднятыми руками! — послушно крикнул Сегрел. — Мечи, заточки, арбалеты выбрасывать на землю!

— Златовласка, — поманил к себе девушку Иван.

Баньши бросила казначея и мгновенно оказалась рядом с шефом.

— Ты на всех нас морок сможешь навести?

— Запросто!

— Тогда делаем так… — Ивана зашептал ей что-то на ухо.

— Шеф, ты гений! — Рот Златовласки растянулся до ушей.

— Повторяю, — продолжал орать Сегрел, — выходите по одному и…

— Слышь, мусор! — заорал в ответ Иван. — А хочешь, угадаю, что ты дальше скажешь?

Ему, похоже, удалось смутить предателя, так как он сразу замолчал.

— Сейчас потребуешь, чтоб первым вышел Арг, потом начнешь орать, чтоб вышел рыжий, — начал пророчествовать Иван.

— Надо же… угадал. А что будет потом? — заинтересовался Сегрел.

— Большой облом и всем секир-башка, и в первую очередь тебе, козел!

— Это еще почему, пророк ты недоделанный?

— Да потому, что у нас заложников здесь хренова туча! Ты хоть представляешь, сколько тут сладких женщин трепещет? — Юноша взмахнул рукой, и проститутки разом жалобно завыли.

Между ними шныряла Златовласка, шепотом раздавая инструкции, полученные от Ивана. Такими же инструкциями она снабжала и всех остальных, включая художников, стряпчих и нотариусов, пока ее любимый шеф дурачил стражу и членов ордена Серой Мглы, обложивших бордель со всех сторон.

— Ну и что? — не понял Сегрел.

— Идиот ты, вот что! — крикнул Иван. — Их услугами вся высшая знать Шуахра пользуется. Да вам за них потом всем глотки перервут. Одного, кстати, мы здесь на месте прихватили. Нет, если вы считаете, что король Шуахра обойдется без своего казначея, то нет проблем.

— Что предлагаете? — заволновался Сегрел.

— Слушай сюда и запоминай. Мы в отличие от вас не звери. Нам кровь невинных ни к чему. Сейчас мы выпускаем всех заложников. Организуй для них свободный коридор, и чтоб никто из твоей шушеры и пальцем их не тронул! Пускай уходят. А вот потом уже мы с вами и схлестнемся. На сдачу не рассчитывай. Добровольно оружия никто не сложит. Ты помешал тут отдыхать конкретным пацанам. Они обиделись! — продолжал разыгрывать из себя крутого урку юноша, и «пацанам» его наезд на стражу с орденом понравился. Они взревели так радостно и кровожадно, что кое у кого из стражи затряслись поджилки.

— Ладно, я согласен! Выпускай! — крикнул Сегрел.

Двери борделя распахнулись, и оттуда лавиной хлынула толпа полуголых девиц. Причем не все бежали по специально сотворенному для них живому коридору. По нему неслись лишь странные девицы с мольбертами, бумагами и прочими письменными принадлежностями в руках. Большая часть девиц рванула веером, врезаясь в городскую стражу и магов ордена Серой Мглы. Они висли у них на шеях и, жалобно причитая, умоляли спасти от кровожадных разбойников, захвативших их родной бордель. Стражники заволновались. Когда в твоих объятиях трепещет полуголая девица, очень трудно устоять. Ряды блюстителей порядка подозрительно быстро стали сокращаться и редеть буквально на глазах. Сегрел не сразу понял, что его, мягко говоря, слегка напарили. Это дошло до него только тогда, когда одна сексапильная девица, галопом мчавшаяся по проходу неглиже, заехала ему мольбертом в ухо. Художница была настолько перепугана, что в процессе бегства петляла как заяц и не всегда вписывалась в узкие стенки живого коридора.

— Нас обманули!!! — взвыл Сегрел. — Берите тех! — простер он руку в сторону девиц с мечами и заточками, уже прорвавших живой щит и несшихся во весь опор по направлению к городскому парку.

Стражники с магами рванули вслед за ними, но они недооценили способностей Ивана.

— Ну, милая, не подведи, — шлепнул он по попке несущуюся рядом Златовласку.

Баньши его не подвела, и половина стражников за их спиной вдруг мгновенно превратилась в полуголых баб.

В толпе преследователей началось смятение. Часть воинов решили, что беглецы вдруг оказались в их рядах, и началось великое сражение. Стража схлестнулась в жаркой схватке, невольно закупорив проход в парк, куда уже прорвались урки и команда юноши со своим императором во главе.

— Идиоты… — простонал Сегрел. — Давай за мной! — крикнул он магам и подал пример, ловко перемахнув через двухметровую ограду.

Воины Серой Мглы последовали за ним. Иван на бегу оглянулся. В свете двух полных лун он видел всех прекрасно.

— Предатель с ними? — спросил юноша Варгула.

— Да. Самый первый за нами бежит.

— Тогда какого черта удираем?!! — разъярился Иван.

— Там, впереди, есть замечательное место для хорошей драки, — пояснил герой.

Хорошим местом оказалась площадь Победы. Именно туда вел второй выход из городского парка.

— Отсекайте первого, он мой! — крикнул юноша. — С остальными разбирайтесь, как хотите!

Авторитет Ивана был так высок, что его послушались беспрекословно, а потому выскочившего на площадь Сегрела тут же отсекли от его гвардии и организовали вокруг него и шефа огромный круг, захвативший практически весь центр площади вместе со скульптурной группой. Выбежавшие на площадь воины Серой Мглы попытались с ходу прорвать заслон, но были отброшены, как котята, причем не защитниками Ивана, а им самим. Не сводя глаз с Сегрела, он сделал небрежный пасс рукой, и маги ордена кубарем покатились по булыжной мостовой. Его поступок был встречен радостным воем уголовников и его команды.

— А теперь чтобы никто мне не мешал, — пророкотал над площадью мрачный голос Ивана.

Юноша неспешно извлек из ножен за спиной свой меч.

— Шеф, отдай его мне, — взмолился Варгул, но юноша лишь отрицательно мотнул головой:

— Он мой. У меня с этой мразью свои счеты. В наши разборки не встревать.

Свое требование Иван подкрепил еще одним пассом, и почти всю площадь накрыл мерцающий полог защитного магического поля, отсекая тринадцатого наследника и его людей от воинов ордена Серой Мглы. Иван и сам не знал, как умудрился это сделать. Он просто чувствовал, что будет так, и так все у него и получилось.

Один из магов ордена шарахнул боевым заклятием по полю и рухнул замертво. Отскочившее от защитного полога заклятие рикошетом поразило его самого.

— Ты кто такой? — затравленно озираясь, спросил Сегрел.

Меч в руках предателя хищно подрагивал, но в голосе звучала неприкрытая тревога. Та легкость, с которой этот нагловатый рыжий юнец расшвырял его магов, пугала.

— Я твоя смерть. — Иван, поигрывая титановым мечом, оттеснял Сегрела к скульптурной группе.

— Не выйдет, я бессмертный, — хорохорился Сегрел.

— Ты в этом уверен?

— Да! И меч мой так же заворожен, как и я! — Набравшись смелости, Сегрел рванул в атаку.

Над площадью раздался звон мечей. Трудно сказать, что за ворожба лежала на мече предателя, но лезвие его сумело устоять против титанового лезвия меча Ивана. Сегрел явно рассчитывал на другой эффект. Возможно, думал, что его клинок разрушит сталь противника, но в руках Ивана меч был не из стали.

Уворачиваясь от удара, Сегрел запрыгнул на постамент, пытаясь скрыться за спиной гиганта с перекачанными мышцами. Титановое лезвие вошло в камень как в масло. Подрубленная статуя слетела с постамента и вдребезги разбилась о камни булыжной мостовой. Второй удар пронзил насквозь шарахнувшегося в сторону Сегрела и пригвоздил его как бабочку к скульптуре коленопреклоненного императора. Как только его меч, выйдя из спины предателя, коснулся статуи, она осыпалась на постамент грудой песка.

— Ты видишь, как мой меч уничтожает ложь? — спросил Иван Сегрела.

Предатель рухнул на спину, освобождаясь от титанового меча, и тут же вскочил на ноги. На его груди не было ни одной капли крови.

— А ты видишь теперь, что я бессмертный?

— Ты не бессмертный, ты — мертвец. Ты трупом стал с тех пор, как предал моего отца.

Иван сорвал с себя парик.

— Император? — отшатнулся Сегрел.

— Его сын. И дарованное моим отцом бессмертие я с тебя снимаю!

Левая рука Ивана нащупала рукоять торчащего из камня меча и легко, без всякого усилия выдернула его из постамента. Волнистый черный меч с рукоятью в виде спящего дракона, оказавшись в руке тринадцатого наследника, ожил. Ивану оставалось только не противиться ему. Меч свистнул в воздухе, и голова предателя отлетела под ноги Варгула, который, радостно взревев, схватил ее за волосы и вздернул вверх.

Но этим юноша не ограничился. Упавшее на постамент уже лишившееся головы тело он пронзил насквозь своим титановым мечом почти по рукоять, и оно стало рассыпаться в прах. Еще мгновение, и в постаменте остался лишь увязший в камне меч Ивана.

— Теперь попробуйте выдернуть вот этот меч. — Тринадцатый наследник расправил плечи.

Черный волнистый меч отца вновь ожил в его руке. Он завибрировал, подернулся туманом, затем по лезвию клинка прошла волна, сгоняя с него черноту. Меч вздрогнул, выпрямился, вспыхнул на мгновение белым светом и потух.

— А-а-а!!!

— Темный император!!!

— Он вернулся!!!

— Пророчество сбывается!

Объятые диким, первобытным ужасом маги рванули кто куда. Варгул посмотрел на горстку праха у своих ног, все, что осталось от головы предателя, и взвыл еще восторженней:

— Император, я тобой горжусь! В тебе проснулась сила твоего отца! Приказывай! Твой герой готов отдать за тебя жизнь!

— Не сотрясай попусту воздух. — Иван осмотрел зеркальную поверхность преобразившегося меча, полюбовался на блики света полных лун, мерцавших на клинке, и закинул оружие за спину. Лезвие с тихим шипением скользнуло в ножны и четко зафиксировалось внутри, словно их делал кто-то под заказ именно для этого клинка. — Лучше скажи, гадалка далеко живет?

— Какая гадалка? — опешил Варгул.

— Та самая, к которой ты с моим отцом ходил.

— Ты о провидице?

— О ней.

— Здесь, под Афероном. Если на конях, то это часа два пути, но…

— Так, быстро ищем транспорт и срочно едем к ней.

— Но, шеф…

— Не возражать, — нахмурился Иван.

— Как скажешь, император, — покорно склонил голову герой. Однако при этом он так растерянно почесывал затылок, что было ясно: что-то здесь не так.

22

— Послушай, Ирван, все же не пойму: ну на фига тебе гадалка? — Варгул пригнулся к холке коня, подныривая под ветку.

Отряд медленно, гуськом, ехал через лес. Его скорость ограничивали причудливые тени от деревьев, которые в свете лун, периодически путая картину, скрещивались и горбатились на поверхности буйного переплетения кустов и травы, росшей вдоль едва приметной тропинки. Казалось, будто в чаще притаились сгустки черной тьмы, готовые в любой момент наброситься на путников огромной стаей кровожадных монстров. Да и нарваться глазом на сучок, если скакать во весь опор, было нетрудно.

— Непоняток слишком много, — откликнулся Иван. Юноша ехал вслед за Варгулом, который возглавлял отряд, играя роль проводника.

— Каких непоняток?

— Больших непоняток. Ты не отвлекайся, за дорогой следи. Третий час уже по лесу круги нарезаем, а предсказательницы твоей все нет и нет.

— Так это ж семьдесят лет назад было, — начал оправдываться герой. — И потом, мы с Иштаром тогда приехали днем, а сейчас среди ночи вон поперлись. И по-моему, зря! Эта предсказательница еще та штучка. Никогда не знаешь, что ей в голову взбредет. Если захочет, так по лесу закружит, что до скончания веков до ее дома дороги не найдешь. Она королям от ворот поворот в свое время давала.

— Мне не даст, — сердито буркнул юноша. — Я император, а не король.

— Да я не спорю. Только она последние десять лет вообще никого не принимает. Ни императоров, ни королей.

— А что ж ты раньше молчал?

— Так я хотел сказать, а ты не дал! Попробуй возрази. Я ж всего-навсего герой, а ты — император! Твой отец, правда, к моим словам частенько прислушивался. Я ведь при нем еще и советником был.

Иван поскрипел зубами, мысленно кляня себя за так некстати пробудившуюся заносчивость.

— Ладно, извини, — покаянно вздохнул он. — Впредь буду прислушиваться к мнению своего советника.

— Приятно слышать, — обрадовался Варгул. — Будем считать, что эту должность ты за мною утвердил. Ну раз так, то, может, все-таки поделишься своими мыслями? Какие там возникли непонятки? Возможно, часть их смогу снять. Я за последние семьдесят лет здесь такую агентурную сеть создал!

— Короче, держишь руку на пульсе? — усмехнулся юноша.

— Ну типа того. Так что за непонятки?

— Мне не дает покоя вопрос: кто вызвал Черного Эльфа, чтобы убить Виану? Мы поначалу думали, за этим стоит Эзра, но на нее, как оказалось, в то же самое время, правда в другом месте, было совершено нападение. Главный казначей тоже отпал. Он полный лох в этих делах. Судя по всему, за всем за этим стоит орден Серой Мглы, но, если верить твоему рассказу о событиях в Киридане, орден пытался Виану честно защитить.

— Вопрос еще, а был ли это орден, — пробормотал Варгул.

— Вот именно! Не все же ведь храмовники и паладины в него влились. А знаки отличия на одежде в целях маскировки можно и нашить.

— Согласен.

— Еще вопрос: кто в этом ордене глава? Сегрел там был на побегушках, Эзра отпадает.

— Ну, император, ты вопросы задаешь! Имя главы не ты один хочешь узнать. Официально это кардинал Лий Второй. Сидит безвылазно в своей резиденции в Камакуа, но он такой же пешка, как и Сегрел. Об этом, кстати, известно далеко не всем.

— А ты не перемудрил? С чего ты взял, что это не он?

— С того, что знаю. Мне докладывали, что Лий Второй практически ничего не решает. И частенько наведывается сюда, в Шуахр, как я понял, на консультации. По возвращении сразу раздает цеу. Пытались мои люди проследить, куда он здесь наведывается, но ничего не вышло. Многие агенты на этом деле спалились. Так что глава ордена обосновался где-то здесь, в Шуахре.

— Тогда еще вопрос: если это королевство, по твоим же словам, единственное, которое пока еще не поддалось Серой Мгле, то почему они ведут себя здесь, как у себя дома?

— Тут одна фишка есть. Они давят на то, что в тех королевствах, где у них развязаны руки и их слово равносильно закону, царят тишь да гладь. Все славят короля и орден. Мир и покой, одним словом.

— А на самом деле?

— А на самом деле там творится то же, что и здесь. Разница лишь в том, что народ не бандитам да продажной страже с чиновниками платит, а Серой Мгле. Вот и все. Потому они и капают теперь Сексимену Четырнадцатому на мозги: что мы, дескать, придем и сразу все в Шуахре успокоится. Мы, говорят, здесь порядок в момент наведем. Но король пока кремень, держится.

Что-то мелькнуло в свете двух лун над головами отряда.

— Шеф! — тревожно крикнула Транька. — Мне кажется, что за нами следят.

Она с братцами Олби и Долби замыкала отряд, путешествуя пешком. В Шуахре трудно было найти лошадь, способную выдержать вес взрослого тролля.

— Кто это был? — тревожно спросил оборотень, натягивая поводья. — Вампир?

— Сейчас узнаем, — откликнулся Марчелло.

Отряд остановился. Вампир спрыгнул с коня, скинул с себя плащ, и за его спиной расправились огромные черные крылья. Марчелло взмыл в воздух, сделал пару небольших кругов над кронами деревьев и вернулся на землю.

— Что там? — спросил Иван.

— Ведьмы, — лаконично ответил вампир, накидывая на себя плащ. — Над лесом рыщут. Ищут что-то.

— Тьфу! — сердито сплюнул герой. — Только этих клуш нам не хватало. Ладно, по коням. Едем дальше, пока не рассвело. У нас завтра еще прорва дел, а мы тут с этой гадалкой…

— Что-то уж больно ты на них сердитый, Варгул, — усмехнулся Иван. — Колись, чем они тебя достали?

— Чем, чем! Стервы они, вот чем! — сердито буркнул герой.

— Это я уже понял. Однако про ведьм в этом мире ты мне еще не рассказывал. Что они из себя представляют?

— Стерв они из себя представляют!

— Емко, коротко и по существу, — одобрил Иван. — Однако хотелось бы поподробней.

— Ну-у-у… — Чувствовалось, что Варгулу очень не хочется вдаваться в подробности, но проигнорировать требование императора он не посмел. — Если поподробней, то ведьмы — это бабы.

— Какое тонкое наблюдение, — не смог сдержать смеха юноша. — А если копнуть глубже?

— Если копнуть глубже, то ведьмы — это стервозные бабы.

Тут уже заржал весь отряд.

— Ладно, поставим вопрос иначе. — Император был на удивление терпелив. — Лично тебе они что плохого сделали?

— Много чего… Познакомился я с одной лет семьдесят назад, — нехотя начал колоться Варгул. — Незадолго до того как мы с императором к провидице поехали. Красивая, стерва!

— Как звали? — полюбопытствовала Златовласка.

— Сильфина, — буркнул Варгул, — верховная ведьма. Глава ковена.

— Ух ты! — заинтересовался юноша. — Главная ведьма Шуахра?

— Ковен не придерживается каких-то территориальных границ. Где понравилось, там и живут, где хотят, там и летают. Так что можно сказать, что она — главная ведьма всех двенадцати королевств.

— Тогда уж и темной Империи, — попытался внести поправку Иван.

— Не, в Империи они не прижились…

Договорить он не успел. Над головами путников мелькнули еще две тени на метлах, и Ивану даже послышался сверху детский писк.

— Я не ослышался? — удивился Иван. — По-моему, плакал ребенок.

— Я ж говорю: кукушки, — злобно рявкнул Варгул. — Чего с них взять?

— Эк тебя цапануло, — хмыкнул юноша. — Ладно, рассказывай дальше. Почему ведьмы в Империи не прижились?

— Потому и не прижились, что у нас против таких кукушек законы страшные. Попробуй только нерадивая мамаша своего ребенка кому подкинуть. Найдут немедленно — и сразу на костер. Бросить младенца на произвол судьбы — это самое страшное преступление, и у нас за это немедленная смерть! Причем смерть мучительная. Плаха и веревка исключаются — костер!

— А ты знаешь, — задумчиво сказал Иван, — я это одобряю. Жестоко, но справедливо. И ведь наверняка в Ванденсии никто детишек у чужого порога в корзиночке не оставляет.

— Нет, конечно.

— Ну и что дальше было? Познакомился лет семьдесят назад с верховной ведьмой и?..

— И она мне изменила! — рявкнул Варгул.

— Что, вот так вот сразу? — удивился оборотень.

— Нет, постепенно, — огрызнулся герой. — Ну пришлось мне через неделю уйти, не попрощавшись, император как раз приказал мне в Шатовегер идти, так я ж потом вернулся, а она уже с каким-то вельможей шуры-муры крутит! Только и видел шлейф пыли из-под копыт его коня. Хотел было догнать, чтобы морду начистить, так Сильфина не дала! В драку полезла!

— А тебя долго не было? — полюбопытствовал Иван.

— Почти сразу вернулся. Нет, ты представляешь, какие-то жалкие пятьдесят лет подождать не могла! Все бабы — стервы! Никому верить нельзя!

— Нет, Транька, ты только послушай его! — возмутилась Златовласка. — Баба пятьдесят лет без мужика…

— Вы вон три тысячи лет терпели, — рявкнул Варгул, — а ей пятьдесят лет подождать западло!

— А давай ему морду набьем, — предложила Транька. — Отомстим за все наши бабские обиды.

— Ша, девочки! — повысил голос Иван. — Никаких разборок в моей команде. Перед нами стоит другая задача: найти пророчицу. А то наш проводник, похоже, заблудился.

— И ничего я не заблудился, — заюлил Варгул. — Да что ты от нее вообще хочешь услышать? Кто глава ордена? Так наверняка не скажет. Она предсказывает, а не выдает информацию по запросам. А остальное я тебе и так уже рассказал.

— Мой отец зачем-то ходил к ней, — нахмурился Иван, — и она ему что-то предсказала. Пусть предскажет и мне.

— Вот этого-то я и боюсь, — признался Варгул. — Он как сходил к ней, так и пошел потом развал. Поражение за поражением. Может, вернемся, а?

— Стоп! Тормози! — распорядился юноша, увидев до боли знакомую лесную полянку, к которой приблизилась тропинка.

Все дружно натянули поводья. Только троллям, чтобы затормозить, достаточно было просто остановиться, так как коней под ними не было.

— Что, возвращаемся? — обрадовался герой.

— Ты ничего странного не заметил? — спросил Иван.

— Да вроде нет. Нормально идем. Что тебя напрягает?

— Поляна. И вот эта обломанная веточка на кусте. По-моему, мы здесь уже были.

— Шеф, да ты ошибся!

— Я эту веточку лично полчаса назад ломал, — уперся юноша. — Специально для проверки. Да и полянку эту ни с чем не перепутаешь. Варгул, признайся честно: заблудились?

— А я откуда знаю? Темно хоть глаз коли!

Герою явно было стыдно, а потому он хорохорился.

— Варгул, Варгул, — вздохнул Иван, — кому ты врешь? Две луны отсвечивают, а тебе, видите ли, темно.

— Это провидица кругами водит, — уверенно сказал Варгул. — Чтоб я — да заблудился? Никогда!

— Понятно. Делаем привал, — отдал приказ юноша, спрыгивая с коня.

— Ты ежели насчет перекусить, — почесал затылок оборотень, — то мы жратву с собой не брали.

— Я насчет другого. Девочки налево, мальчики направо, — распорядился Иван, которого просто приперло.

— А-а-а… так бы сразу и сказал, — обрадовался Вениамед.

— Вот это вовремя. Я с самого борделя терплю, — прогудел Долби.

Все спешились, привязали лошадей к кустам и сыпанули кто направо, кто налево, в строгом соответствии с инструкциями императора.

Далеко Иван бежать не собирался. Углубившись метров на десять в кусты, он пристроился у корней огромного разлапистого дуба и начал освобождать мочевой пузырь.

— Фу-у-у… — Облегчение было такое, что юноша даже прикрыл глаза от удовольствия. — Господи, хорошо-то как!

— Кхе… кхе…

Иван от неожиданности подпрыгнул и распахнул глаза, не прекращая, впрочем, начатого дела. Вместо разлапистого дуба перед ним были дубовые ворота, которые он щедро орошал струей, а из маленького окошка, встроенного в них, на него в упор смотрела ослепительная блондинка. На вид ей было вроде бы не больше тридцати, но глаза красавицы говорили о другом. Они засасывали, завораживали, и в них таилась такая бездна, что Ваня вдруг почувствовал, что эта женщина древнее пирамид его родного мира. Это заставило его очнуться и вырваться из плена колдовских зеленых глаз.

— Хорошо тебе, значит? — насмешливо спросила красавица.

— Ой… — Иван поспешно повернулся к даме тылом и начал застегивать штаны.

— И что ты тут делаешь?

— Да вот думаю: постучаться или нет?

— Ну территорию ты уже пометил, так что можешь постучаться. Считай, что напросился на прием.

— Вы осчастливили меня, мадам! — Иван был так смущен пикантностью ситуации, что никак не мог справиться со своими штанами.

На голоса из леса вылетел Варгул и личная охрана императора.

— А это еще кто такие? — поинтересовалась женщина.

— Группа поддержки, — пояснил Иван.

— Было бы чего держать. Однако и самомнение у вас, юноша.

— Намек понял. Вы хотели сказать: не льсти себе и подойди поближе? — Справившись наконец со штанами, Иван вновь повернулся к даме.

— Да-а-а… чую кровь. Ну вылитый отец. Такой же наглый и бесцеремонный. Что ж, милый, проходи. — Загремел засов, и ворота приоткрылись. — Один. Твоих варнаков не зову.

— Понял. Слышь, братва, сюда без моего приказа не входить!

Команда юноши и так не шла. Она застыла около ворот, выпучив на пророчицу глаза. Все, кроме Варгула, при виде женщины почему-то впали в ступор.

— Там ждите, — властно приказала пророчица, простерев руку в сторону поляны.

— Пошли, пошли, — заволновался герой и потянул охрану юноши за собой. — Не мешайте шефу. Чем скорее он свое пророчество получит, тем быстрее мы вернемся домой.

Провидица пропустила Ивана во двор и аккуратно заперла за ним ворота на засов.

— Иди за мной.

Женщина повела Ивана к добротному бревенчатому дому, обнесенному забором двухметровой высоты. Чем-то он смахивал на терем-теремок старинных русских сказок.

— Она!

— Точно, она! — донеслись до юноши взволнованные голоса его охраны.

Пророчица стрельнула глазами в Ивана, чему-то мрачно усмехнулась на ходу.

— По-моему, мадам, вас опознали, — сообщил тринадцатый наследник. — Ну что, сами колоться будете или очная ставка потребуется?

— Нагле-э-эц, — покачала головой пророчица.

— Учтите. Добровольное признание смягчает наказание, — изрек Иван, взобравшись на крыльцо.

— Иди, иди, — подтолкнула его гадалка в горницу. — Сейчас подумаем, какое тебе назначить наказание.

— За что?

— За то, что чужую территорию без согласия хозяев метишь.

— Так это же комплимент! Понравилась она мне. И избушка понравилась. И ее хозяйка, — начал подлизываться Иван.

— Боишься? — Провидица подтолкнула юношу к рукомойнику в углу комнаты, под которым стояло ведро. — Руки мой — и за стол.

— Боюсь. — Иван вымыл руки, вытер их висящим рядом на гвоздике рушником и сел за накрытый белоснежной скатеркой стол напротив хозяйки, которая уже наливала в чашки чай из пузатого, попыхивающего паром самовара. От горы сдобных плюшек с широкого блюда исходил изумительный аромат. — У меня к тебе вопросов масса накопилась, а тут такой конфуз. Ты, говорят, королей куда подальше посылаешь…

— Так ты же император, — усмехнулась провидица. — Сам недавно говорил, что императора я не пошлю.

— Подслушивала?

— Подслушивала. Должна же я знать, кого ко мне принесло. Долго вас вокруг своего домика кружила. Ради этого даже от ведьм свою избушку-развалюшку мороком лесным прикрыла. До сих пор над лесом вьются, но я посадки не даю, и все ради тебя. Цени, император.

— Понятно. Так, не хочу врать. Император я без году неделя, да и Империя моя где-то в горах, и подданные обо мне, возможно, еще и не знают. Говоря проще, на данный момент я — обычный недоучившийся студент, которого практически насильно затащили в этот мир и теперь старательно пытаются усадить на трон.

— А ты при этом отбрыкиваешься и кричишь: «Не хочу!», — язвительно хмыкнула провидица.

— Уже не отбрыкиваюсь.

Гадалка пододвинула к нему чашку с чаем.

— Пей. И на плюшки наваливайся, — распорядилась она.

На несколько минут за столом воцарилась тишина. Хозяйка и ее гость лопали плюшки, запивая их душистым, ароматным чаем, внимательно изучая друг друга.

— Еще? — спросила хозяйка, как только чашка Ивана опустела.

— Спасибо. Лучше о деле давай.

— И что тебя интересует? — Провидица отставила в сторону и свою чашку.

— Все. Кто на принцессу Виану охотится, кто на ее старшую сестру напал, почему мои гаврики на тебя, как на привидение, вылупились.

— Ишь, прыткий какой. Так вот все сразу тебе и выложить?

— Угу. И желательно на блюдечке с голубой каемочкой, — не удержавшись, похохмил Иван. — Можешь по краешку яблочко наливное пустить, я не возражаю.

— По-моему, ты смешал в кучу Ильфа и Петрова с русскими народными сказками.

— А ты откуда знаешь? — выпучил глаза Иван.

— Из твоей головы читаю. Мысли ты совсем блокировать не умеешь. Глупый еще. Тыркаешься везде вслепую, как щенок лопоухий.

— Ой… — испугался юноша. — Надо срочно подумать о чем-нибудь другом.

— Нет, ты точно дурачок. Что значит — думать о чем-нибудь другом? У меня ж информации для предсказания не будет. Так что ты думай, вопросы в кучку собирай. И я пока подумаю.

— О чем?

— Стоит тебе советы давать или нет.

— А почему не стоит?

— Ты ж весь в отца. Такой же упертый. Ведь говорила я ему: не связывайся со светлыми.

— Королевствами?

— Эльфами! Они — ваши исконные враги. Нет, не послушался. Империю на кон поставил, и все это ради одной девчонки… и тебя. Боюсь, бессмысленно тебе давать советы.

— Ну тогда просто будущее предскажи.

Провидица звонко рассмеялась.

— Ты думаешь, что будущее — это прямая дорога, которую экстрасенс вроде Вольфа Мессинга или меня видит за сто верст вперед?

— Ну что-то типа этого.

— Дорога будущего состоит из кучи петель, заворотов и изгибов. А на пути — развилки. Иногда дорожка ветвится и распадается на три, а иногда и на четыре рукава. По какой дорожке ты пойдешь, никто не знает. Это зависит только от тебя. Пойдешь по одной дорожке — сам погибнешь, по другой пойдешь — придет конец твоим друзьям, пойдешь по третьей — всех спасешь…

— Понятно. Все как в наших сказках, — вздохнул Иван. — Направо пойдешь — в рожу получишь, налево пойдешь — морду набьют.

Шум и гам со стороны поляны, где друзья должны были дожидаться своего шефа, заставили юношу подпрыгнуть.

— Нападение?

— Не думаю, — отрицательно качнула головой пророчица.

— А что думаешь?

— Думаю, это подданные подружки твоего Варгула на «кадиллаках» подкатили. На распределение кумушки прибыли.

— Что за распределение?

— Ведьмы, они со своими младенцами нянчиться не любят, предпочитают их в чужие семьи подкидывать. А чтоб с приемными родителями не ошибиться, ко мне за советом идут. Вернее, прилетают. Я подсказываю. Мне не жалко. Младенцы мужского пола навсегда остаются в приемных семьях, а девочек, как только им двадцать один год исполняется, они потом обратно забирают. Мамаши их за день до этого ко мне прилетают, просят сказать, куда их детишек за это время занесло, живы ли, здоровы…

— Тьфу! Родную кровь в чужую семью… Действительно кукушки. Прав был Варгул. Ну прибыли и прибыли, из-за чего шум-гам?

— Думаю, из-за очереди с твоими секьюрити спорят. Если сразу метлами не зашибут…

Иван как ошпаренный вылетел из горницы, вихрем пронеся по двору, игнорируя запертые ворота, перемахнул через забор и в два прыжка вылетел на поляну, в центре которой сгруппировалась его команда, ощетинившись мечами. Сверху на эту же поляну с неба пикировали ведьмы на метлах, прижимая к груди корзинки, в которых пищали младенцы, а вокруг друзей Ивана уже приплясывали ведьмы, прибывшие на распределение раньше, с воинственными воплями потрясая метлами. Эти были без младенцев и очень агрессивны.

— А кто обещал жениться на ней? — орала одна разъяренная фурия, пытаясь достать Варгула черенком метлы через частокол мечей.

— Эй, ты полегче, — кричала ей ее товарка, — не до смерти. Королева просила, чтоб он сначала помучился, сволочь!

— Я обещал! — Герой не юлил. Он явно говорил все честно, от души. — Вот пусть теперь мое обещание и засовывает себе в одно место! Стоило мне ненадолго отлучиться…

— Ненадолго? — взвизгнула ведьма. — На пятьдесят лет!

— Дела у меня были государственные! — сердито парировал герой, отрубая мечом кусок черенка метлы, которым разгневанная ведьма пыталась заехать ему в нос.

— Да ты знаешь, сколько доченька моя слез за эти годы пролила?

— Да мне плевать на ее слезы! Я ей столько лет верность хранил, при первой же возможности к ней, а она… она мне изменила! Какие-то жалкие пятьдесят лет, и она умудрилась наставить мне рога! Совсем озверела баба! — Варгул был в таком бешенстве, что Иван испугался: как бы его герой не перешел от защиты к нападению и не начала литься кровь. Воевать с дамами, большинство из которых прибыли сюда с младенцами, ему очень не хотелось. — Знать бы, что за хлыщ тогда из ее постели упорхнул!

— И что бы ты с ним сделал? — издевательски спросила ведьма.

— На куски б порвал!

— Руки коротки! Моя Сильфина ухажера не чета тебе нашла. Принца! Будущего короля!

— Сексимена? — выпучил глаза Варгул.

— Да! — рявкнула ведьма.

— Все! Ему конец! Братва, пошли свергать! Сейчас я только Ирвану скажу…

— И у нее от него есть ребенок! — еще злорадней сообщила ведьма.

Это окончательно добило героя. Добило и немножко остудило.

— Провалиться… То-то я думал, кого мне Виана так напоминает. Ну Сильфина…

Застывший на окраине поляны Иван резко обернулся на треск кустов за своей спиной. Оттуда показалось бледное лицо провидицы. Она безумными глазами смотрела на Варгула и его собеседницу, и в них светилась такая ненависть, такая лютая злоба, что юноше стало не по себе. Он понял, что ее надо отсюда немедленно убрать.

— Иди к себе! — властно сказал он пророчице. — Не встревай ни во что, я сам здесь разберусь.

Как ни странно, гадалка его послушалась, и, как только она исчезла в кустах, Иван двинулся к своим друзьям. Что-то в его властной, решительной походке заставило ведьм раздаваться в стороны на его пути.

— Прекратить этот бардак! — жестко сказал он.

На поляне разом воцарилась тишина. Лишь мать Сильфины все еще пыталась хорохориться.

— А это еще кто такой?

— Повежливее! — прорычал герой. — Перед тобою император!

— Да полно. Он же эльф. Из него император, как из…

Тут кольцо на пальце юноши зашевелилось и стало видимым для всех. Дракончик распахнул пасть и выпустил в сторону склочницы великолепную струю огня.

— Она ж сгорит, придурок! — завопил Иван, накрыв дракончика ладонью другой руки, за что был немедленно покусан собственным колечком.

Тут команда юноши согнулась пополам и над поляной загремел такой оглушительный хохот, что с соседних дубов посыпались желуди. Дракончик за своего хозяина отомстил на славу. Его огонь не тронул плоть сердитой ведьмы, он поработал только над ее одеждой…

— Охальники… — пискнула ведьма, пытаясь заслониться от нескромных взглядов ржущей толпы метлой. Однако та полностью все прелести голой мадам не прикрывала.

— Так, хватит развлекаться! — жестко сказал Иван, и смех мгновенно стих. — А ты будь добр все быстренько вернуть на место.

Император строго посмотрел на дракончика. Тот в ответ сердито фыркнул на хозяина, посверкал на него рубиновыми глазами, но, увидев, что тот остался непреклонен, покорился. Маленький дракон опять разинул пасть, которая стала вдруг огромной, и с брезгливой миной выплюнул на землю платье ведьмы. Иван деликатно отступил в сторону, давая возможность добраться до него пыхтящей от злости и стыда фурии. Правда, теперь она в голос орать не решалась. Похоже, статус юноши и демарш дракончика, опять свернувшегося в колечко, ее впечатлили.

— Сейчас я закончу дело с предсказательницей, — строго сказал Иван, — и до конца нашей беседы чтоб здесь царила тишина. После этого она в вашем полном распоряжении.

Юноша развернулся и двинулся в обратный путь. Внешне он выглядел абсолютно спокойным и полностью уверенным в себе, но в голове его кипели отнюдь не спокойные мысли. Его Валюшка — дочка ведьмы! Судя по всему, подкидыш. А как же королева? Она что, не знала? Чушь! Не могла не знать. А судя по рассказам Варгула, Сексимен был женат лишь один раз, его жена подарила ему троих дочерей и скончалась сравнительно недавно. Полгода назад. Буквально сгорала за пару дней, не справившись с какой-то странной болезнью, против которой оказались бессильны маги и королевские врачи.

Провидица ждала его у ворот и внутрь, во двор, на этот раз не пустила. Вместо этого она сняла со своей шеи амулет, в виде маленького черного дракона, скрывавшийся до этого за вырезом ее платья.

— Возьми.

— Подарок?

— Да еще какой!

Иван взял в руки амулет и пошатнулся. Дракончик с амулета вцепился в его палец. Черная злоба, рванувшая из него, мгновенно завладела юношей, и беспричинный гнев начал туманить голову. Если бы он видел сейчас себя со стороны, то непременно б ужаснулся. На перекошенном от ярости бледном лице горели адским пламенем глаза.

— Ну, брат, давай же, — восторженно шептала пророчица, — возрождайся. Лишь ты сможешь отмстить за всех за нас. На одного тебя надежда.

Иван ее почти не слышал. Все силы императора уходили на борьбу с проклятым Черным Эльфом, часть которого все еще сидела в глубине его души.

— А ты чего глазенки выпучил? Забыл, кто твой истинный хозяин? — Провидица тряхнула головой и сделала пасс в сторону колечка. При этом волосы ее откинулись назад, обнажая остроконечные эльфийские ушки.

Ее пасс сработал с точностью до наоборот. Дракончик ожил, спрыгнул с пальца и вцепился в горло своего двойника на амулете. К его усилиям присоединился еще один дракон, соскользнувший с рукояти торчащего из-за спины юноши меча. Вдвоем они в момент скрутили своего противника. Эльфийка придушенно захрипела, схватилась за горло и начала оседать.

— Хватит! — рявкнул мгновенно пришедший в себя Иван. — Все по местам!

Один дракончик тут же юркнул в рукоять меча, второй прыгнул на палец, а третий покорными глазами смотрел на него с амулета.

— Вот так-то лучше. Еще хоть раз такое повторится, сам лично тебе хвостик оторву. А теперь брысь на место. Бегом к своей хозяйке!

Амулет с дракончиком взмыл в воздух и повис на шее юноши, давая знать, что его место теперь здесь, а на бывшую хозяйку ему начхать.

— А ведь и верно. Ты ж подарок. Ну что ж, Бог любит троицу.

Дракончики с колечка, меча и амулета дружно закивали, а пришедшая в себя пророчица-эльфийка утробно зарычала.

— А подарок-то с подвохом. Убить меня хотела? — попытался напустить на себя грозный вид Иван.

— Ты от меня совета ждал? — бешено сверкнула на него глазами эльфийка. — Так получи: немедленно покинь этот мир и возвращайся в свой поганый Рамодановск.

— Так я ж порталы делать не умею, — с легкой иронией хмыкнул юноша.

— Тогда удавись, чтоб не срамить свой древний род, — прошипела пророчица. — Ты тряпка, как и твой отец. Достойный потомок предателя Драгона и такой же вор! Тот украл кольцо…

— Он взял его силой, — отрицательно качнул головой Иван.

— Он убил брата! Он братоубийца!

— И правильно сделал. Таких братцев надо давить, как клопов! Убивать, как бешеных собак! — зарычал император. — Им нет места на земле! Место их в аду!

— Драгон украл кольцо, а ты — мой амулет!

— Вообще-то ты его мне подарила.

— Пошел отсюда вон и больше никогда здесь не появляйся!

Ворота распахнулись, пропуская пророчицу, и захлопнулись перед носом юноши, изнутри заскрежетал засов. Иван стоял словно оплеванный. Волна бешеной злобы вновь накатила на него, но он заставил себя успокоиться. Воевать с женщинами ему было противно и как-то не с руки. На этот раз он справился с собой легко, так как это была его личная злость, а не злость Черного Эльфа. Юноша неспешно вернулся на поляну. Друзья и ведьмы смотрели на императора во все глаза. Скорее всего, они слышали финал его беседы с пророчицей, который проходил так бурно, что не услышать его просто невозможно, и теперь кто с трепетным восторгом, а кто и с благоговейным ужасом смотрели на него.

— По-моему, мадам не в духе, — невозмутимо сообщил друзьям и толпе ведьм Иван. — Я ее расстроил. Не пойму вот только чем.

— Тем, что ее брат не возродился, — вдруг сказал Марчелло.

— А ты теперь единственный владелец всех трех частей родового артефакта темных эльфов, — добавил оборотень. — Меча Драгона, кольца Генефа и амулета Мелиссы.

— Так это была… — нахмурился Иван.

— Мелисса, — передернула плечами Транька. — Родная сестра твоего предка. Мы ее сразу узнали, но не успели тебе сказать. Она не раз бывала в нашем трактире «Три веселых тролля», до того как Драгон схлестнулся с братом в тот проклятый день.

— А Генеф, как я полагаю, Черный Эльф… — задумчиво сказал Иван.

— Да, — подтвердила Златовласка. — Наш бывший хозяин.

— С ума сойти. Выходит, эта пророчица — моя древняя родня…

— …которая ненавидит светлых эльфов, — дошло до Варгула, — за то, что те практически под корень истребили ее клан. А твой отец сошелся с…

Иван поднял руку, заставив его замолчать.

— Всем это знать совсем не обязательно. — Юноша окинул мрачным взглядом ведьм. — Вот что, красавицы, валите все отсюда. Распределение на сегодня отменяется. А я вас просто видеть не могу.

— А почему? — робко спросила мать Сильфины.

— Кукушек ненавижу. Бросать свое дитя на произвол судьбы… тьфу! Мерзость. Какая это, к черту, мать?

— Так мы ж не просто так бросаем, — загомонили ведьмы.

— Чтоб наши дети познали мир простых людей.

— Опять же только в хорошие руки отдаем…

Иван лишь безнадежно махнул рукой:

— Похоже, вы неисправимы. Ладно, Бог вам судья. Ты поясни мне только, — обратился парень к матери Сильфины, — как твоей дочке удалось Виану королю подсунуть так, что его жена об этом не узнала?

— А она узнала, — успокоила его мамаша главы ковена ведьм. — Принц, как только его Варгул спугнул, сразу, как дурак, пошел и во всех своих грехах жене признался. Окрутила, дескать, ведьма, запутала, околдовала. Врал, подлец, но искренне. Принцесса, Сексимен и сам тогда еще был принцем, разобиделась, ушла. В замке родовом с маленькой Эзрой затворилась. А через девять месяцев Сильфина принцу доченьку подкинула, он с ней к своей принцессе и явился. Девчушка маленькая, симпатичная, ну его жена и отмякла. Вернулись во дворец уже с двумя детьми. Якобы в замке родовом принцесса еще одну наследницу родила.

— Все ясно. Подойди, — поманил к себе ведьму Иван. Та, настороженно косясь на императора, приблизилась. — Выходит, ты бабушка Вианы? — прошептал ей на ухо Иван.

— Выходит, так.

— Я должен бы сказать, что очень рад, но не могу. Я расстроен. Очень сильно расстроен. Хотя и говорят, что яблоки от яблони далеко не падают, но надеюсь, что она пошла в папашу, а не в ваш проклятый род. Она своих, по крайней мере, не бросает.

— Так мы ведь тоже… — съежилась ведьма.

— Что «мы тоже»? Пристраиваете в хорошие руки? Значит, так. Передай своей… — Иван скрипнул зубами, чтоб сдержаться, — …как бы это помягче… дочке, что она — хреновая мать! Ее дочь, твоя родная внучка, уже в тюряге побывала, сейчас, как в карцере, в дворцовой башне заточенная сидит по обвинению в государственной измене, а вам на это дело наплевать!

— Она в темнице? — ахнула ведьма.

— А ты не знаешь?

— Пока ребенку не исполнится двадцать один год, мы не имеем права им интересоваться и вторгаться в его судьбу, — простонала мать Сильфины. — Так гласят законы ковена.

— Идиотские законы. И вы еще смеете в чем-то упрекать моего Варгула, героя темной Империи, виновного лишь в том, что он честно выполнял приказ своего императора и семьдесят лет в Шатовегере ждал прихода его сына! И то при первой же оказии, когда дела потребовали его присутствия в Афероне, он сразу же отправился ее искать. Все! Уходи!

Иван оттолкнул от себя ведьму и окинул грозным взглядом перепуганных девиц.

— Слушайте все и запоминайте. Потом расскажете другим. Я не знаю, откуда у вас пошел этот дикий обычай избавляться от своих детей. Я знаю лишь одно — что это мерзко, и предупреждаю: матерей, бросающих своих детей на произвол судьбы, в моей Империи ждет смерть. Так что не советую вам там появляться.

— А ты думаешь, нам так хочется их отдавать в чужие руки? — заголосили ведьмы.

— Свою кровиночку!

— Да сердце кровью обливается!

— Древнее заклятие…

— На третий день молоко становится дурным, черной отравой, и ребенок погибает!

— Нам до этого срока по-любому надо ребеночка в чужие руки сдать.

— Вот, смотри! — Одна из молодых мамаш рванула на себе платье, обнажая грудь. — Сосок начал чернеть, и от него по всей груди — видишь? — пошли красные прожилки. Этим молоком я не могу уже его кормить! — тряхнула женщина корзинкой, в которой исходил истошным криком голодный новорожденный малыш.

— Это — древнее проклятие черных магов. Ему же почти три тысячи лет.

— Законы ковена…

— Я не знаю, какой идиот писал эти дурацкие законы! — рявкнул Иван. — А насчет проклятия разберемся. Сейчас и здесь!

Юноша действовал по наитию. Что-то ему говорило, что все получится, не может не получиться. Теперь, когда он знал, что несчастные расстаются со своими малышами не по доброй воле, а ради их спасения, ему сразу захотелось им помочь.

Иван выхватил меч и с размаху вогнал его в землю. Дракон на рукояти с любопытством поднял мордочку и уставился на хозяина умными зелеными глазами. Такими же глазами смотрели на него дракончики с кольца и амулета.

— Ну надо же, а ведь недавно были красными, — подивился Иван, сдергивая с себя кольцо и амулет. — Когда только рубины на изумруды подменить успели?

О том, что он стал полновластным повелителем артефакта, говорило то, как легко он сдернул кольцо со своего пальца. Раньше это сделать было практически невозможно.

— Ну чего глазками хлопаете? Соединяйтесь, — приказал дракончикам Иван, — и исполняйте мою волю.

Колечко с амулетом прыгнули на рукоять меча, и три черных дракона завращались на его навершии в бешеном ритме на манер волчка, слившись практически воедино.

— Кто бы ни наслал на вас это проклятие, — сказал Иван, сочувственно посмотрев на ведьм, — я его сниму. — Юноша перевел взгляд на танцующих дракончиков. — Чары, вернитесь к тому, кто их наслал, освободите этих бедных женщин, и пусть их муки, отчаяние и боль найдут преступника, где бы он ни был, и воздадут ему по заслугам.

Что-то рвануло из застывших в ожидании ведьм, всосалось в черный волчок, и тот на мгновение вспыхнул ослепительно-ярким белым светом, а затем потух. В то же мгновение со стороны домика предсказательницы раздался дикий, полный муки вопль.

— Это была она! Наша пророчица! — ахнула бабушка Вианы.

— А мы всю жизнь на нее молились.

— Как на святую!

— Убить мерзавку!

Раздался взрыв. В воздух взметнулся огненный столб, разбрасывая вокруг себя тлеющую щепу и горящие балки.

— Поздно, — сказал Варгул, — ушла ваша мерзавка через портал. Так торопилась, что слепила его криво. Вон сколько энергии с той стороны рвануло.

— Как ты думаешь, она жива? — спросил Иван.

— Не знаю. Это зависит от того, куда ее с расстройства занесло.

— Ой, девочки, не может быть…

Ведьма с обнаженной грудью смотрела на бледнеющий сосок и исчезающие красные прожилки. Не веря своему счастью, она осторожно извлекла из корзинки малыша и приложила его к своей груди. Изголодавшийся младенец начал сосать, вцепившись ручонками в грудь матери, словно боялся, что ее у него отнимут.

— Он жив.

— Он жив!

— Он жив!!!

— А вот теперь, шеф, нам пора линять, — шепнул Ивану на ухо герой. — Сейчас они опомнятся и зацелуют тебя до смерти.

— Фигушки. Ты что, не видишь, как поперло? Сейчас мы все проблемы одним махом разрешим. Слышь, артефакт, давай сюда Виану.

Дракончики распались, показали шефу фигу и разбежались каждый по своим местам.

— Э, ящерицы недоделанные, вы что, оборзели? Вам император приказал.

— Шеф, по-моему, они либо устали, либо намекают, что за девчонку ты должен драться сам. Уходим!

Поздно. Императора накрыла лавина визжащих от восторга ведьм, готовых послужить своему новому кумиру душой и телом, что очень не понравилось как Траньке, так и Златовласке. Дамская часть секьюрити Ивана рванула на защиту шефа, а мужская часть — защищать от них ну очень благодарных ведьм…

23

— Император, пора вставать.

Иван сладко потянулся на кровати и от души зевнул. Да так, что за ушами затрещало.

— Какого черта! В такую рань…

— Шеф, скоро бал, а впереди еще последняя примерка. Камзол уже готов, но портные ждут. Вдруг что не так.

Эти слова заставили Ивана окончательно проснуться. Около кровати гостиничного номера стоял чем-то сильно озабоченный Варгул с обновками в руках. Судя по солнечному свету, льющемуся в распахнутое окно, было уже далеко за полдень.

— Ладно, я сейчас.

Юноша прошлепал босыми ногами до зеркала чуть не во всю стену, ощупал голову. Вроде цела. Возврат к естественному черному цвету волос стоил ему дорого. Магии проклятая краска не поддавалась, и Транька, перед тем как он отошел ко сну, разозлившись, чуть не сняла со своего шефа скальп, смывая ее каким-то жутко едким средством.

Иван быстро оделся. Белоснежный камзол сидел на нем как влитой, прекрасно контрастируя с черными волосами. Император откинул их назад, так чтобы обнажились остренькие ушки, закрепил ножны за спиной, взял в руки белую трость с золотым набалдашником, небрежно покрутил ее в руках.

— Вполне прилично. Ты уверен, что меня пропустят с мечом на бал?

— Главное, уши держи торчком. Светлорожденные никогда не расстаются со своим оружием — об этом знают все — и даже на приемы любого ранга приходят со своими луками и стрелами. Требование сдачи оружия равносильно оскорблению и объявлению войны эльфийским кланам. Никто этого не делает, так как все знают кодекс чести эльфов. В гостях они никогда не обнажат оружие против хозяев, разумеется, если не подвергнутся прямому нападению.

— Это радует. — Иван еще раз окинул взглядом свое отражение в зеркале, остановился на рукояти меча в виде дракончика, торчащего над плечом. — А вот ты меня демаскируешь. Есть подозрение, что черный дракон ассоциируется здесь, в светлых королевствах, с темным императором. Я прав, Варгул?

— В точку попал, шеф.

Рукоять меча тут же сменила колер, и с нее на Ивана заморгал зелеными глазами золотой дракончик. То же самое произошло и с черным кольцом на его пальце. Теперь прощальный подарок отца трудно было отличить от обычного золотого колечка. Юноша поспешил выудить на свет божий амулет, убедился, что и он сменил колер, и запихал его обратно под камзол на грудь.

— Молодцы! — одобрительно кивнул он. — Только глазки прикройте, не надо привлекать к себе внимание.

Дракончики сомкнули веки и застыли, погрузившись в дрему.

— Ребята на месте?

— Все согласно плану, шеф, — заверил императора Варгул, пряча глаза. — Олби и Долби внедрены в охрану. Стоят у дверей башни, где твоя Виана томится, и всем, кто в нее пытается сунуться, дают по лбу. Марчелло над башней в виде летучей мыши летает. Веня под ее окнами собачкой тявкает… вернее, тявкал.

— Та-а-ак… — нахмурился Иван. — Быстро колись, что там случилось? Он жив?

— Жив, шеф, жив, — замахал руками Варгул, — с ним все в порядке. Просто немножко поссорился с королем.

— Не понял.

— Ну он, понимаешь, на жалость решил давить, перекинулся в болонку и начал тявкать у подножия башни. Очень талантливо работал. Так жалобно тявкал под ее окном, изображая сироту, что принцесса лично сбросила ему веревочную лестницу, а тут, как назло, король. Решил этой же лестницей воспользоваться, ну наша болонка ему ка-а-ак… короче, лестницу Вениамед отвоевал и стал любимым песиком принцессы. У короля чуть глаза не выпали, когда он увидел, с какой скоростью наш оборотень по лестнице скакал. Принцессе тоже понравилось. Она нарекла его Пупсиком, и он теперь на самой верхотуре башни ее ублажает.

— Ублажает? — побелел Иван.

— Ага. Около ее ног трется и на задних лапках ходит. Она ему бантик на шею повязала. Развлекаются, короче.

— Провалиться! Варгул, наш оборотень без баб три тыщи лет был!

— Уже нет. Он, прежде чем пойти на дело, окучил половину всех борделей Аферона. И не он один. Вторую половину домов навестил Марчелло. В последнем борделе он, правда, обожрался чем-то. Животом теперь мучается, но пост не покидает!

— Фу-у-у… успокоил. Девочек из города отправил?

— Тут такое дело, шеф… — замялся герой.

— Значит, не отправил, — сообразил Иван. — Я же сказал: принцессу будем вызволять без баб! Не знаю, чем уж я им так понравился, но… Ты что, не видел, как они ведьм чуть не растерзали? Хочешь, чтоб и Виану так же?

— Вот этого уж точно не будет, — успокоил императора Варгул. — Насчет принцессы я их отдельно предупредил. Они ж не дуры, при понятиях. Опять же Златовласка теперь — новая фаворитка короля. И на Траньку, как мне сообщили, Сексимен тоже глаз положил.

— Ни фига себе! Как это им удалось?

— Элементарно. Расфуфырились и поперлись прямо во дворец. Златовласка представилась графиней Лекруа. Сообщила, что здесь проездом из Палонгии в Катибо, но побывать в столице Шуахра и не засвидетельствовать своего почтения его владыке королю Сексимену Четырнадцатому посчитала верхом неприличия. Ну как она охмурять умеет, я думаю, ты уже знаешь. С ее способностями — да короля не захомутать? Короче, наш вдовец предложил ей остаться при дворе, приказал выделить лучшие апартаменты, лично проводил ее до них, вот только в спальню прорваться не сумел. Транька слегка грудью повела, и его за порог унесло. После этого он к ней проникся огромным уважением и, как мне доложили, на ее грудь поглядывает гораздо чаще, чем на Златовласку, и глаза при этом — сплошное масло и сало!

— А Транька под каким предлогом там?

— Император, где ты видел графиню без служанки?

— Ясно. Убедил. Стоп! Они все равно с ума сошли! Они же обе в том борделе… как его… «Веселый птенчик»… засветились. Траньку — не знаю, но Златовласку точно опознают!

— Кто?

— Да хотя бы тот же казначей.

— Не опознает. Его в процессе бегства чуток стража потоптала. Так что нашего министра финансов еще как минимум неделю будут пользовать врачи. Сегрела уже нет, а все остальные — пешки и вряд ли имеют доступ во дворец.

— Фу-у-у… успокоил. Стоп, есть еще одна проблема, — озаботился Иван. — Если Сексимен все же прорвется в спальню и до прелестей нашей Златовласки доберется… Она же его высосет до дна!

— А это уже его проблемы, — внезапно окрысился герой. — Вот не фига было мне рога наставлять!

— Варгул! Это отец моей Вианы!

— Да понял я уже! — отмахнулся герой. — Ничего с ним не случится. А жаль. Гоп-шлеп, и престол свободен. Ладно, ладно, не кипятись. До вечера девчонки продержатся, а как только мы выясним, кто стоит за нападениями на принцесс, то сразу вытащим из башни Виану, потом хватаем Траньку с Златовлаской за шкивяк и дружно валим из столицы.

— Есть мнение, — почесал затылок Иван, — что мы уже выяснили, кто стоит за нападениями.

— Чье мнение?

— Мое. Я так полагаю, это моей родственницы работа. Мелисса подсуетилась.

— С чего ты взял?

— Сам посуди. Сидела тут почти три тысячи лет. Замаскировалась по высшему разряду. Пророчица, провидица, гадалка, а ведь даже имени ее никто не знал.

— Гм… верно.

— Подмяла под себя всех ведьм, детишек их пристраивала. Хитро пристраивала. Девочек потом мамаши обратно забирали, чтобы пополнить ряды ведьм, а мальчики на месте оставались… И не исключено, что все служили ей! Ты представляешь, какую сеть она сумела здесь организовать за эти годы? Не удивлюсь, что те ребятки в черном, зачищавшие братву в Шатовегере, шуршали по ее наводке. Либо меня, либо тебя пытались замочить, но я шустрее оказался — под стол юркнул, а ты ловчее — всех умудрился отправить на тот свет. Как бы не получилось так, что эти мальчики в черном — детишки тех же самых ведьм.

— Шеф, ты гений! Стоп, а может, она и есть глава Серой Мглы?

— У дураков мысли сходятся. Я тоже думаю, что это была она, и очень надеюсь, что кривой портал отправил ее в мир иной, избавив нас от лишних хлопот.

— И мы теперь спокойно можем вытаскивать из башни твою Виану, — расцвел Варгул. — Потом по коням и наметом в горы!

— Ну где-то так, — кивнул Иван. — Осталась лишь одна проблема.

— Какая?

— Виана. Она ведь может и не захотеть спасаться. Ну кто я для нее? Обычный лопоухий эльф.

— Остроухий эльф, — поправил шефа сияющий Варгул. — Господи, даже не верится — скоро домой!

— Повторяю: если меня Виана опознает и соизволит добровольно покинуть свою башню. Твои вольнонаемные маги ведь именно так ее узилище замагичили?

— Так.

— И намекнули, что измена может находиться совсем рядом, в самом близком окружении. Возможно, даже среди родни. Верно?

— Верно.

— Молодец. Классно запугал девчонку. Теперь ее оттуда клещами не вытащишь. У меня только один шанс. Ты, кстати, артистов подготовил?

— Все на мази, — успокоил юношу герой. — Провел подробный инструктаж.

— Гитару заказали?

— Заказали. Строго по твоим чертежам. Должна быть уже готова.

— Спасибо, друг. Знаешь, даже как-то неудобно. Пока я дрых, вы все тут шуршали, работали, как пчелки, ковали будущую победу.

— Служить верой и правдой своему императору — наш долг, — торжественно сказал Варгул. — А если император еще и друг, то это просто счастье.

— Спасибо! — повторил растроганный Иван. — Ну что? Поехали?

— Поехали. Карета у подъезда!

24

— Ваше величество, к вам…

— Молчать!

Министр иностранных дел Дюваль заткнулся. Король был в ярости. Он бегал по тронному залу, сверкая свежим бланшем под глазом и пиная визажиста, пытавшегося этот бланш припудрить.

— Нет, я не понял, кто здесь король: я или мыши? Стоит мне приблизиться к башням моих дочек, как они сразу начинают гадить. И ведь какая точность — прямо на голову!

— Ваше величество, не только вам, — успокоил повелителя Лестар. — Они всех так встречают.

— Нет, но откуда взялась такая прорва мышей, хотел бы я знать?

— Ваше величество, разрешите доложить! — рявкнул начальник дворцовой стражи Аксельгорф.

— Докладывай.

— Мышка там одна. Только она летает очень быстро.

— Так какого ж вы рожна?!! — еще больше рассвирепел король. — У вас что, арбалетов нет? Подстрелили — и все дела!

— Подстрелишь ее, как же! — хмыкнул недалекий Аксельгорф. — Она этими стрелами в нас обратно кидается. Но мы придумали, как ее нейтрализовать.

— Как?

— Не подходить к башням ближе чем на двадцать метров.

— Тьфу! Болван!

— Ваше величество! Лично проверял! — клятвенно заверил короля начальник дворцовой стражи.

— А собаки? Кто допустил в мой сад собак и чего они забыли около башен моих дочек?

— Ваше величество, собачка тоже одна была, — поправил Сексимена Аксельгорф. — Маленькая такая, симпатичная. Болонка. Принцессе она очень понравилась.

— А ты видел, как эта маленькая мне в морду заехала? Это что ж за болонка такая? И какая сволочь, хотел бы я знать, настраивает мою дочку против меня? Болонку она, понимаете ли, пропустила, а мне дали в глаз!

— Болонка на принцессу так жалобно смотрела… — попытался оправдать действия непокорной девицы тайный советник.

— А я когда сидел на попе ровно, не жалобно смотрел? У этой собачки такой удар оказался, что я со второго этажа летел!

— Ваше величество, ваши отношения с дочкой — это ваши проблемы, а вот государственные… — неосторожно вякнул первый министр и тут же получил в глаз от разбушевавшегося Сексимена.

— Мои отношения с дочкой важнее любых государственных проблем! Что-то еще хотел сказать?

— Уже не хочу, — простонал Сотер. — Государственные дела действительно могут подождать.

— Ваше величество, — укоризненно покачал головой тайный советник Лестар, — разве так можно?

— Не можно, а нужно! Не одному же мне на балу фингалом сверкать.

— А не проще было устроить бал-маскарад? — подал голос кто-то из толпы министров.

— Не проще, — пропыхтел Сотер, ощупывая набухающий фингал под глазом. — На пригласительных билетах написано: просто бал. Если на нем только я и король окажемся в масках, это поставит в неловкое положение гостей.

— Да раздать им маски на входе, и все дела, — хмыкнул Лестар.

— Вот! Один разумный человек на все королевство! — воскликнул Сексимен. — Кроме меня, разумеется. Да уйди ты отсюда со своими притирками, — пнул он визажиста. — Сказали же тебе: я в маске буду!

Король грозно посмотрел на своих министров.

— Ваше величество, — опять попытался министр иностранных дел, — есть одно очень важное государственное дело, которое требует немедленного решения. К вам…

— Правильно! — согласился король. — Пора поговорить о государственных делах!

— Может, не стоит? — заволновался Лестар. — До бала меньше часа осталось. Давайте отложим все дела до завтра. Все-таки гости скоро…

— Гости подождут! Нет, ну интересная у меня собралась команда! Один требует немедленно заняться государственными делами, другой предлагает отложить их на потом, а я вот уже не хочу на потом! — распаляясь все больше и больше, орал король. — Я только что получил подробный доклад о безобразиях, творящихся в Шатовегере. Надо же, беспорядки в каком-то захолустье!

— Ну не такое это уж и захолустье, — рискнул возразить Сотер. — Наш единственный портовый город. Десять процентов всех налоговых сборов Шуахра в казну оттуда поступает.

— Тем более! Как получилось, что принцесса оказалась в тюрьме, а какой-то юнец попытался выкупить ее оттуда для своих плотских утех? Мою дочь как последнюю… Ррр… Где мой министр внутренних дел?

— Здесь!

— Отвечай! Как получилось, что мою дочь… — У короля опять перехватило дух от избытка «положительных» эмоций.

— Да, наверное, ее за эту самую и приняли, — задумчиво сказал глава силового ведомства Шуахра, который подробностей задержания принцессы до сих пор не знал.

— Что?!! А ну иди сюда!

— Я и тут неплохо стою, — успокоил Сексимена министр внутренних дел Серкберг, покосившись на синяк под глазом Сотера. — Не стоит волноваться.

— Я сказал: ко мне!

Из толпы прячущихся друг за друга министров выбрался господин в коричневом камзоле, чеканя шаг, промаршировал к своему королю, получил от него в глаз и тем же строевым шагом попытался удалиться.

— Куда? А ну стоять! Запоминай: моя дочь не может быть ни этой самой, зачем ее выкупить пытались, ни преступницей! Нна!

Удар у короля был поставлен.

— Во второй-то глаз зачем? — расстроился Серкберг.

— Для симметрии. Марш на место!

Министр внутренних дел поспешил смешаться с толпой глав министерств, покорно ожидавших своей очереди на экзекуцию. Все уже поняли, что уйти с этого совещания без фингала не удастся никому.

— Переходим к следующему вопросу. Как получилось, что какой-то эльф вдруг озаботился правами человека и начал инспектировать наши тюрьмы и, что самое ужасное, бордели? Тюрьмы — хрен с ними, но бордели я бы и сам проинспектировал! Лестар, почему не подсказал? За что я тебе плачу такие деньги?

Тайный советник благоразумно промолчал, по опыту зная, что лучше всего дать державному спустить пары, не доводя дела до взрыва.

— Нельзя доверять такую ответственную операцию незнамо кому! Как мне тут только что доложили, в борделях Шатовегера начались волнения. Девочки требуют восьмичасовой рабочий день и категорически отказываются работать в ночные смены! Безобразие! Тлетворное влияние высокомерных эльфов уже начало разлагать наше общество!

— Да.

— Да.

— Мы полностью с вами согласны, ваше величество. — Министры поняли, что в данной ситуации гораздо безопаснее поддакивать, и соглашались со своим королем во всем.

— И теперь главное! Как мне доложили, беспорядки уже докатились до столицы. Начались ночные стычки. И что интересно: городская стража утверждает, что она ничего не видела, ничего не слышала, а случайные свидетели утверждают обратное! В беспорядках замечены какие-то маги, вполне вероятно, из ордена Серой Мглы, и их поддерживала городская стража! Если это так, то выходит, что она куплена? Она уже не служит короне. Она служит ордену!

Министр внутренних дел рванул вперед так, что его собратья по несчастью разлетелись в разные стороны.

— Ваше величество! — взревел он. — Не может быть! Чтоб мои стражники и…

— Куда ты лезешь? — разозлился Сексимен. — Свои фингалы получил и отвали, не задерживай очередь.

Серкберг понурил голову и отошел в сторону, но недалеко.

— Утверждают также, что появился темный император. И что интересно: не в Камакуа, не в Катибо, не в Палонгии, ни в каком другом из светлых королевств, а именно здесь, в Шуахре! Вот вы скажите мне, мужи государственные, его приметы хоть кто-нибудь знает?

— Я знаю! — гаркнул Серкберг и получил опять от короля. На этот раз в нос.

— Тебя не спрашивают. Тебе по должности положено знать. Остальные знают?

Министры неопределенно пожали плечами, не рискуя раскрыть рот.

— Эх вы! Запоминайте: высокий рыжий блондин в черном камзоле.

— Рыжий блондин?! — опешил Сотер и поспешил заткнуть себе рот рукой, но на этот раз обошлось.

— Именно так! Мои источники, — покосился король на тайного советника, — утверждают, что блондин был в рыжем парике.

Министры зверем посмотрели на Лестара.

— Да, да! И нечего тут морды косоротить! Если так и дальше будет продолжаться, всех к чертовой матери разгоню! Лестара вот оставлю, а остальных всех в шею, дармоедов! Вы хоть понимаете, что в городе творится? За один день сбежали заключенные, огуляв охрану вместе с начальником, и где? В его собственной тюрьме! У нас что получается, разгул преступности идет? Если так, то почему я не знаю? Куда смотрела стража? А ну иди сюда. Иди сюда, кому сказал!

Не дожидаясь исполнения приказа, Сексимен подскочил к толпе министров и заехал первому попавшемуся в ухо.

— Вчера, как мне доложили, при всем честном народе зарезали сержанта моей стражи. Одним ударом меча голову с плеч снесли прямо у порога префектуры под радостные вопли толпы. Это как понимать? Почему не приняты меры? Почему преступник до сих пор не арестован?

— Прав не имеем, — хлюпнул разбитым носом Серкберг. — У эльфов, как и у дипломатов, статус неприкосновенности.

— Что? Опять эльф? — рявкнул Сексимен. — И опять по правам человека?

— А как вы догадались, ваше величество? — наивно удивился министр внутренних дел.

— Господи! Кому я доверил безопасность королевства! — схватился за голову король. — Лестар, какого черта ты рекомендовал его на этот пост? Только не вздумай отпираться! Я прекрасно помню, что это твой протеже!

Тайный советник мгновенно оказался около короля и еле слышно прошептал ему на ухо:

— Он хоть и недалекий, но надежный. У него предать ума не хватит.

— Гм… это верно. — Король окинул взглядом крепкую фигуру своего министра, промокавшего платочком смятый в лепешку нос. — Так и быть, Серкберг, служи и дальше. Ладно, оставим эльфа. Статус, значит, статус, но за начальника тюрьмы, которого все зэки скопом огуляли, ты мне все-таки ответишь. Как допустил такое?

— Кха… кхе… — деликатно кашлянул Лестар. — Позвольте мне ответить за него?

— Позволяю.

— По моим данным, начальник тюрьмы был не совсем правильной ориентации.

— В каком смысле?

— В интимном смысле. Очень мальчиков любил. Подчиненных своих к этому делу пристрастил. А под конец так зарвался, что решил с заключенными поиграться, да силенок не рассчитал. Вот они и вырвались на свободу, на прощанье доставив ему удовольствие. И тюремщиков своих отблагодарить не забыли.

— Кошмар! — ужаснулся король. — Мой начальник тюрьмы пи… пи… — Сексимен был в таком шоке, что не смог сразу внятно выразить свою мысль. — А я ведь сколько раз с ним рядом стоял! — выдавил он наконец из себя, передернувшись от омерзения. — На кол извращенца!

— Никак нельзя-с, — удрученно вздохнул Лестар. — Мораторий.

— Тогда в монастырь его! В мужской… нет, женский! Навечно!

— Ну это вообще зверство, — невольно брякнул Лестар и тут же заработал в ухо.

Подвиг державного был встречен бурными аплодисментами всего кабинета министров. На их памяти это был первый случай, когда советник короля не успел увернуться, и им это очень понравилось. Король величественным жестом остановил овации.

— Ну есть кому чего добавить? — с сарказмом спросил он. — Что еще «хорошего» случилось в моем королевстве?

— Есть, — робко откликнулся министр иностранных дел, — к вам эльфы просятся на прием.

— Что?!! — взревел державный. — Опять эльфы?!

— Да, ваше величество. У них что-то очень срочное.

— Почему сразу не доложил?

— Я пытался.

— Тьфу!

— Ваше величество, — всполошился Лестар, — надо принять. Нам с эльфийскими кланами ссориться не с руки. Их и так, как я понял, ждать заставили, а это равносильно оскорблению!

— Без тебя знаю. Дюваль, зови, — хмуро буркнул король, взобрался на трон и поправил на голове корону.

Лестар тут же пристроился по правую руку от него, готовясь давать советы, а министр иностранных дел помчался звать эльфов. Группа стройных остроухих воинов в зеленых плащах с луками в руках стремительным шагом вошла в тронный зал и остановилась в самом его центре, строго соблюдая этикет. Судя по каменным лицам светлорожденных, они были в бешенстве, и соблюсти протокол королевского приема стоило им больших усилий. Делегацию возглавлял скорее седой, чем светловолосый, эльф с резкими чертами лица.

— Плохо дело, — прошептал Лестар, — нас посетил не рыцарь мира. Это Маиали — убийца-тень. Таких, как он, посылают, чтобы заявить ноту протеста или завалить какого-нибудь врага клана.

К эльфам в светлых королевствах относились с большим почтением и обоснованной опаской. Они были горды, независимы и владели лесной магией, недоступной простым смертным, к числу которых относились люди. Они умели сводить воедино лесные тропы, удаленные друг от друга на десятки тысяч миль. Это умение в свое время позволило им перебросить армии светлых королевств к месту последней битвы и сыграло решающую роль в разгроме темной Империи. И главное, эта магия не имела ничего общего с заклинанием портала, пробивавшим каналы в иные миры, которым владели самые сильные маги человеческого рода.

Маиали сделал шаг вперед, вместо стандартного велеречивого приветствия ограничился высокомерным кивком и сразу приступил к делу:

— Я, Маиали, убийца-тень из клана Туманного Леса, уполномочен говорить от имени Дивмара, Души Закона, возглавляющего Совет эльфийских кланов.

— Говори, — хмуро кивнул король, которому такое начало не пришлось по нраву.

— Нам стало известно о недружественном акте по отношению к светлорожденным со стороны Шуахра. Мой повелитель требует объяснений. Мы должны воспринимать это как объявление войны?

— Что за акт? — опешил Сексимен.

— Договор от тысяча пятьсот второго года, заключенный между эльфами и людьми, обязывает их делиться любой информацией, касающейся темной Империи и его главы.

— Обязывает, ну и что?

— По нашим данным, этой ночью темный император появился здесь, в Афероне, но нам об этом не было доложено. Я требую ответа.

— Ответа требуешь? — взорвался Сексимен. От возмущения державный даже спрыгнул с трона. — Нет, это я сейчас ответа буду требовать! То, что вам доложить об императоре не успели, — это ерунда! Да, беспорядки здесь у нас! Кто-то разгромил тюрьму, захватил штурмом наш лучший бордель, выдрал меч Иштара из камня, а вместо него засунул туда свой. Да, все это было! Сам узнал об этом полчаса назад, а потому не до докладов вашим светлостям мне было. А вот скажите, как мне рассматривать действия ваших эльфов, шастающих по моему королевству под видом ревизоров? Вмешательство во внутренние дела королевства?

— Об этом эльфе… — начал было говорить Маиали, но Сексимен его прервал.

— Хочешь сказать, вы ничего не знали?!! — рявкнул державный, не обращая внимания на застонавшего Лестара.

Тайный советник схватился за голову. Говорить в таком тоне с эльфами, и не где-нибудь, а в тронном зале на официальном приеме, — это война. Однозначно война.

— Не надо мне ля-ля! — продолжал бушевать король. — Все вы знали! И ведь как нагло ваши эльфы действуют! Они не просто ревизоры, они представители комиссии по защите прав человека! Эльфы защищают права человека, видите ли! И ведь эти представители не просто ходят, они еще и мечами размахивают. Вчера вот сержанта моей стражи убили. Ну и как нам прикажете рассматривать такой демарш? У кого больше прав объявлять ноты протеста — у вас или у нас? Да по-хорошему, после такого безобразия я без всяких нот могу объявлять общую мобилизацию и начинать войну! Права человека они, видите ли, защищают. А шастают в основном по борделям!

Как ни странно, но именно этот праведный гнев короля заставил эльфа сбавить тон.

— Простите, ваше величество, разумеется, мы об этом знали. Это второй вопрос, который мы хотели здесь и сейчас решить. Ваши извинения относительно задержки информации по темному императору нами принимаются. Теперь о так называемом эльфе…

— Так называемом… — фыркнул король.

— Именно так называемом. И чтобы до конца уладить все недоразумения, просим вашего содействия в поимке человека, осмелившегося выдавать себя за светлорожденного и действовать от нашего имени. Эльфийские кланы никогда не создавали никаких комиссий по правам человека, так как это противоречит принципу невмешательства в дела дружественных государств, и никаких ревизоров ни в Шуахр, ни в какие другие королевства не засылали.

— То есть, — медленно выговорил король, — вы хотите сказать, что это не эльф, а человек и он был один?

— Да. И мы просим исключительных прав на арест этого преступника в любое время и в любом месте, где бы мы его ни нашли — в чистом поле или в королевской спальне.

— Что-о-о? — ахнул король.

Лестар тут же зашептал ему на ухо:

— Не обращайте внимания, ваше величество. Ушастый с расстройства совсем базар не фильтрует… упс… — Увидев, что глаза короля стали еще круглее, тайный советник поспешил внести дополнительные разъяснения: — Извините, нахватался от своих агентов слов всяких нехороших. Что поделаешь: бытие определяет сознание. Я имел в виду, что эльф слегка перегнул палку, пытаясь от своих кланов подозрения отвести. Их это работа, зуб даю. Но сделайте вид, что поверили.

Король не стал делать вид, а просто спросил в упор:

— Вы уверены, что это человек?

— Да, — твердо ответил Маиали. — И возможно, он будет на объявленном вами балу, так как, по нашим данным, он сегодня собирался провести с вами беседу по поводу нарушения прав человека в вашем государстве. Поэтому желательно наше присутствие на этом балу.

— А если тот, кого вы ищете, диссидент? Какой-нибудь эльф-отступник?

— Светлорожденный не может так поступить. Но если это все-таки отступник… тогда смерть его будет вдвойне страшна. — На скулах Маиали заиграли желваки. — Но кто бы он ни был, эльф или человек, за свою дерзость он получит по заслугам. Так вы даете разрешение на арест преступника и присутствие эльфов на балу?

— Даю, — безнадежно махнул рукой король.

Эльфы приложили руку к сердцу, дружно склонили головы, развернулись и удалились тем же стремительным, бесшумным шагом, каким сюда вошли.

Король опять залез на трон, сердито посмотрел на своих подданных.

— Только с ушастыми нам проблем не хватало, — пробормотал державный и в сердцах так треснул кулаком по подлокотнику трона, что позолоченная древесина, мгновенно вспыхнув, превратилась в прах.

Энергично сплюнув, Сексимен сделал пасс рукой, восстанавливая трон. Державный, как и положено любому королю, был маг, и маг неслабый.

— Ваше величество… — В тронный зал с поклоном вошел слуга. — Кардинал ордена Серой Мглы Лий Второй, только что прибывший из Камакуа, смиренно просит об аудиенции.

— О господи… — застонал Сексимен.

— Его преосвященство, — сочувственно вздохнул слуга, — хотел бы переговорить с вами наедине, до того как начнется бал.

— Ну начинается, — устало выдохнул король, — слетелось воронье.

25

План Варгула по спасению подруги императора затрещал по всем швам еще на подступах к королевскому дворцу. Первые признаки приближающегося краха заметил Иван, увидев растерянную труппу артистов с инструментами, топчущуюся неподалеку от дворца. Юноша приказал остановить карету.

— В чем дело? — спросил он, спрыгивая с подножки.

— Так не пускают, — растерянно развел руками Николо Басконини.

Главу Большого академического оперного театра королевства Камакуа было не узнать. Он щеголял в роскошном фраке, на белой манишке красовалась бабочка, а из-под брюк выглядывали носки черных лакированных ботинок. Его труппа была одета не хуже.

— Почему не пускают?

— Говорят, без специального приглашения нельзя-с.

— Черт!

— Ирван, — поманил шефа Варгул, приглашая вернуться в карету.

— Сейчас, — отмахнулся Иван и вновь повернулся к артистам. — Заказ мой выполнили?

— Все сделали. — Один из артистов извлек из футляра изготовленную по чертежам юноши гитару.

— Хоть тут повезло, — с облегчением выдохнул Иван, принимая гитару. — С вами рассчитались?

— О да! — закивал Николо. — Господин Варгул выдал нам очень щедрый аванс. Практически сумму всего оговоренного гонорара оплатил вперед.

— Это он правильно сделал, — пробормотал юноша. — Вряд ли после вашего выступления у него хватило бы времени для окончательного расчета.

— Ирван, — опять позвал друга Варгул.

— Иду. Значит, так, ребята. Возвращайтесь в свою гостиницу, собирайте манатки и двигайте из столицы в темпе вальса. Возможно, здесь скоро будет горячо. Не стоит искушать судьбу. Даст бог, когда-нибудь свидимся.

— Спасибо, ваша светлость! — крикнул вслед запрыгивающему в карету юноше Николо. — За всех за нас спасибо!

Карета возобновила движение к дворцу, до которого было уже не больше ста пятидесяти метров. Это расстояние можно бы пройти и пешком, но как-то несолидно. Как объяснил герой своему шефу, в отличие от плебеев истинные аристократы Шуахра подкатывали на приемы и балы такого рода прямо к порогу.

— Какого черта?! — прошипел Варгул, как только юноша вновь оказался внутри кареты. — Не видишь, что-то здесь пошло не так? Зачем привлекать к себе излишнее внимание?

— Эта бренчалка по-любому будет нужна, — сердито буркнул Иван, сунув гитару в руки герою, — без нее ничего не получится.

— Зачем она мне? — не понял Варгул.

— Закинешь через плечо и будешь таскать. Мне нельзя. У меня за спиной меч на привязи. Если и гитару туда закинуть, еще та картинка будет. Да и меч в случае чего быстро выдернуть помешает.

— А если кто сыграть попросит?

— Сыграешь.

— Так я ж на этой пузатой дуре играть не умею. Тут такие странные лады.

— А для кого я ваш идиотский гибрид домры с балалайкой под шетиструнку перенастраивал? Что, уже три блатных аккорда забыл?

— Почему? Помню. — Герой неумело взял по очереди три блатных аккорда, прислушался к жалобному стону струн. — А если спеть попросят?

— Ну и споешь им что-нибудь типа «Возвращаюсь я с работы, рашпиль ставлю у стены».

— Рашпиль?

— Рашпиль.

— А при чем здесь рашпиль?

— При том, что это песня про плотника Иосифа.

— Я воин, а не плотник. Давай я лучше меч поставлю.

— Да ставь ты что хочешь! — разозлился Иван. — Хоть меч, хоть арбалет! Хотя Высоцкий вообще-то про плотника пел.

— Ну про плотника и про плотника, чего ругаться-то? — Варгул еще раз дернул струны, и они застонали еще жалобнее. — А дальше там чего?

— У Высоцкого дальше было так: «Вдруг в окно порхает кто-то из постели от жены».

— Ну ни фига себе песенка! Всенародно рогоносцем себя выставлять.

— Не хочешь выставлять себя, выставляй соседа.

— Ага… Возвращаюсь я к соседу, меч свой ставлю у стены… шеф, чего-то нескладно получается. Я что, у соседа, что ли, живу?

— Варгул, хватит дурью маяться, — отмахнулся Иван. — Пой про что хочешь, главное, чтобы в нужный момент гитара у меня в руках оказалась. Без нее меня ушастого Виана не признает.

— А если я вообще петь не хочу?

— Тогда не пой. Можно подумать, я тебя заставляю. В случае чего скажешь, что это у тебя веер такой оригинальный.

— Скорее уж опахало со струнами.

— Да хватит тебе о всякой ерунде! Лучше подумай: почему твои каналы не сработали.

— Представления не имею. Два часа назад еще все в норме было. Ты знаешь, поначалу я тоже заволновался, а потом подумал: чего нам, собственно, бояться? В тебе же магия проснулась. Да еще какая! Если что, мы этот дворец на пару в порошок сотрем вместе со всеми его обитателями.

— В этом дворце, между прочим, моя Виана где-то сидит.

— А кто спорит? Снимем ее с нар, а остальных всех вырежем, — невозмутимо откликнулся Варгул.

— Бестолочь!

— Шеф, не ругайся, а то стража пугается. Кажется, наша очередь подошла.

Карета остановилась у распахнутых ворот, ведущих в ухоженный тенистый парк, в глубине которого и располагался королевский дворец, чья многоэтажная громада возвышалась над кронами деревьев. Особо выделялись прилепившиеся к величественному зданию две огромные башни, в одной из которых томилась Виана, а в другой — ее сестра Эзра.

Друзья вышли из кареты. У ворот их встречал отряд воинов королевской гвардии, рядом стоял маг и топтались два монаха с массивными серебряными крестами на груди поверх ряс, цвет которых говорил о том, что святые отцы принадлежат к ордену Серой Мглы. Они буквально сверлили глазами Варгула, вешавшего через плечо гитару. Гвардейцы же не сводили глаз с рукояти меча, выглядывающей из-за правого плеча Ивана. Император тряхнул головой, откидывая черные шелковистые волосы назад, чтобы дать возможность страже увидеть свои остренькие ушки.

— Светлорожденный? — окинул юношу внимательным взглядом лейтенант. — Как прикажете вас называть?

— Барон де Ирванвиль, — представился Иван, протягивая ему свиток, украшенный королевским росчерком и печатью. — А светлорожденный я лишь наполовину, так что сильно не напрягайтесь. Я здесь с виконтом де Варкуа проездом из Франкистана и получил приглашение от вашего короля на этот бал. Очень любезно с его стороны. У нас, правда, были другие планы на сегодняшний вечер, но не отблагодарить его величество за оказанную честь было бы просто свинством с нашей стороны.

Варгул извлек из кармана свое приглашение и небрежным жестом присоединил его к приглашению шефа.

— Все правильно, — кивнул лейтенант, освидетельствовав подпись Сексимена на документах.

Стоявший рядом маг провел над бумагами рукой, считывая магическую ауру печатей, и кивнул, подтверждая, что они не поддельные.

Друзья хотели было двинуться дальше, но лейтенант их остановил.

— Небольшое изменение в программе, — извиняющимся тоном сообщил он. — В последний момент его величество Сексимен Четырнадцатый решил позабавить себя и гостей не простым балом, а балом-маскарадом. Наличие масок на нем обязательно. Извольте выбрать для себя любую по вкусу.

Лейтенант указал на стоящую у входа корзину, доверху заполненную масками самых разнообразных форм, цветов и размеров. Иван, не чинясь, выбрал себе белую маску под цвет камзола, Варгул предпочел черную. Как только с формальностями было покончено, они неспешным, прогулочным шагом двинулись по тенистой аллее через парк прямиком к дворцу.

— И как тебе это нравится? — спросил Иван.

— Никак мне не нравится, — тихо ответил Варгул. Голос внешне невозмутимого героя звучал сердито. В нем уже не было бравады и той легкости, с которой он только что предлагал вырезать весь дворец. — Насколько мне известно, Сексимен орден Серой Мглы на дух не переносит и терпит их в стране лишь потому, что они служители церкви. А гонения на церковь всегда чреваты. Паству свою могут настроить против державного и с трона сковырнуть. Но в своем дворце он их принимает крайне редко и неохотно. Вопрос: что делают эти длиннополые сегодня здесь, да еще и на балу?

— Либо меня, либо тебя ищут, — пожал плечами Иван.

— Вот именно. И, как мне кажется, не только они.

— А кто еще?

— Эльфы. И это самое неприятное. Их тут на каждом дереве штук по пять сидит. Если все разом навалятся, вмиг задавят. Даже с твоей магией вряд ли прорвемся. Да-а-а… на ушастых здесь нарваться я не рассчитывал.

— Ты в этом уверен? — Как Иван ни напрягался, ни одного лесного жителя на деревьях разглядеть не мог.

— Не первый год на свете живу, эльфийские повадки знаю наизусть. Я столько их в свое время по приказу твоего отца на тот свет отправил!

— Так, замнем для ясности, — заволновался Иван. — Если их здесь полно, еще услышат. И вообще, в следующий раздумай, что говоришь. Во мне все-таки эльфийская кровь течет!

— Виноват.

Иван догадался все-таки включить магическое зрение. Это знание пришло к нему само собой, без всякого напряга, и он сразу увидел среди ветвей вооруженных до зубов эльфов, заботливо нарастивших на себя призрачные зелененькие листочки.

— Шеф, не нравится мне все это. Может, отложим операцию? Один день роли не играет. Поскучает твоя принцеса в этой башне лишний день, а завтра что-нибудь придумаем.

— Варгул, мы уже здесь. Нам что теперь, разворачиваться и драпать? Действуем строго по плану.

— Да какой план? Артистов же не пустили. Кто народ отвлекать да развлекать будет?

— Ты.

— С ума сошел! Я ни петь, ни играть толком не умею.

— Ну тогда я. Кончай труса праздновать. Будем действовать по обстоятельствам. Сориентируемся на месте.

У входа во дворец их ожидали слуги в роскошных голубых ливреях. Отвесив новым гостям почтительный поклон, они вновь выпрямились и застыли истуканами по обе стороны парадного входа во дворец, из глубины которого слышалась легкая музыка. Друзья вошли внутрь и начали озираться. К ним тут же подскочил шустрый господин в сиреневой маске:

— Вижу, вы в первый раз во дворце, господа. Не возражаете, если я на время бала буду вашим гидом?

Варгул по голосу узнал, кто перед ним.

— Какие могут быть возражения!

Герой подхватил гида под локоток и оттащил его подальше от входа, не желая, чтобы слуги слышали их разговор.

— Что тут случилось, Лестар?

— Извини, Арг, — взволнованно прошептал тайный советник, — что предупредить тебя не удалось. Все произошло в последний момент. Сначала к королю приперлись эльфы, потом Лий Второй. Потребовал беседы наедине. Пришлось поднапрячься, чтобы подслушать, о чем речь. Не знаю, каким боком это относится к тебе или… — Лестар покосился на Ивана, — …или барону Ирванвилю, но эльфы ищут человека, выдающего себя за эльфа, который присвоил право вещать от имени их кланов и представляется членом какой-то комиссии по правам человека, а члены ордена ищут темного императора. Как утверждает кардинал, при нем должен быть меч с площади Победы. Его легко узнать по рукояти, выполненной в виде черного дракона. — Тайный советник опять покосился на Ивана, над плечом которого возвышалась крестовина рукояти меча. Дракон на ней был, правда золотой.

— Ясно.

— Есть еще новости. Мне только что сообщили приставленные вами к Эзре люди, что она уже пришла в себя. Королю, как договаривались, об этом пока не сообщали.

— Ну? — нетерпеливо подался вперед Иван. — Она что-нибудь говорит?

— Говорит. Еще не до конца все ясно, но дело, судя по ее словам, было так. Там, в другом мире, в нее словно демон какой вселился. Заставил биться с собственной сестрой. Потом, как только Виана с тем, кого все приняли за императора, ускользнула, сумела со своими людьми отбиться от Палача и Семиграла. Когда вернулась с ними в Шуахр, приказала искать свою сестру как государственную преступницу. Основные приметы передала, не называя, правда, ее своей сестрой; про спутника принцессы рассказала, но тут уже путалась. Воины, что ждали ее в этом мире, говорили о полуэльфе, а Эзра утверждала, что ее спутник человек. Ну и данные, на каком коне они ускакали, тоже выдала. По коню ее сестру потом и нашли. А затем, как только ей сообщили, что преступницу заточили в Шатовегерскую тюрьму, взбесилась. Она все-таки очень сильный маг. Сумела вселившегося в нее демона исторгнуть и начала все переигрывать назад. Так как поведение Вианы ее все же насторожило, она приказала отряду, усиленному магами и храмовниками преданной ей партии, сопроводить ее до столицы на суд отца и защищать всеми возможными способами. Приказала им облачиться в одежды, характерные для ордена Серой Мглы. Решила, что так безопасней, поскольку членов этого ордена народ боится как огня и вряд ли на них кто посмеет напасть.

— А потом? — нетерпеливо спросил Иван. — Сама-то она как? Кто на нее напал?

— Вот этого она уже не знает. Ее отряд был более мощный и шел впереди с опережением отряда Вианы на сутки пути. Дорогу от всякого сброда расчищали. На них напали практически одновременно с нападением на отряд Вианы, который укрылся от Черного Эльфа в Киридане. Воины в черном. Неплохо владеющие магией. Ее свита их всех положила. Правда, половина ее отряда в той битве погибла, ну и ей тоже досталось.

— Это все? — спросил Варгул.

— Пока все.

— Молодец! Спасибо, друг! Можешь испаряться.

Тайный советник кивнул и послушно испарился.

— Ну вот, кое-что относительно Эзры прояснилось.

— Воины в черном, Варгул, — задумчиво пробормотал Иван. — Воины в черном. Помнишь тех придурков, вырезавших братву в Шатовегере?

— Думаешь, из той же команды ребята?

— Очень может быть.

— Однако мы с тобой приплыли, — резюмировал Варгул. — Тебя ищут сразу по двум каналам.

— Верно. Но если ты обратишь внимание, — успокоил героя Иван, — ищут двух разных людей. Более того, в одном случае ищут человека, выдающего себя за эльфа, то есть товарища с беленькими волосиками, а в другом случае опять-таки человека с мечом, рукоять которого выполнена в виде черного дракона. У меня он золотой, и я не человек. Кстати, а людям же на бал с оружием вообще запрещено. Как они по таким приметам искать будут?

— В упор не знаю.

— Я тоже. Так что давай забьем на все и начнем веселиться.

— А как же твоя принцесса?

— А вот этого уже я не знаю. Скажу больше: не знаю, стоит ли ей вообще пока эту башню покидать. Кардинал меня напрягает. Если Мелисса была главой ордена, то его члены должны были бы сейчас глотки друг другу рвать в борьбе за власть, и это в лучшем случае, а в худшем — молчать в тряпочку и зализывать раны. А тут — такая активизация! А раз так, то можно сделать вывод: главу мы не выявили и принцессы по-прежнему в опасности.

— Голова! — уважительно кивнул Варгул. — Как ты здорово все просчитал.

— Если б я все здорово просчитал, — раздраженно махнул рукой Иван, — мы бы с Валюшкой давно уже были в горах на пути к Империи. Ладно, некогда стонать. Вперед и с песней. Нас ждет бал!

26

Через полчаса все гости, застрявшие на входном контроле, собрались в просторном зале. Танцевали мало. Шуахрская знать в основном сбивалась в кучки и перешептывалась, кидая настороженные взгляды на короля. О том, что он собирается сделать какое-то важное сообщение, было уже известно всем. Выданные на входе маски мало кого вводили в заблуждение. Разве скроет она королевскую мантию Сексимена или рясы святых отцов ордена Серой Мглы? Их присутствие на этом шоу напрягало. О жестокости святых отцов, каленым железом выжигавших ересь в застенках своих монастырей, ходили страшные слухи. Не нравилось знати и присутствие на балу светлорожденных. К напомаженным полуэльфам, приспособившимся к городской жизни, двор Сексимена уже привык, но чистокровные эльфы в зеленых плащах, снующие по замку, были здесь в диковину. Эльфы бродили по залу и сквозь свои зеленые маски в упор разглядывали гостей, причем почему-то только мужчин, обходя своим вниманием прекрасную половину человечества, что очень возмущало придворных дам. Кстати, сегодня у дам был еще один повод пошушукаться. Рядом с королем под ручку расхаживала стройная девица с роскошными золотыми волосами. Судя по всему, это была новая фаворитка короля, но никто не мог понять, кто она такая и откуда.

— Нет, Варгул, — шепнул другу Иван, — сегодня мы Виану вытаскивать не будем.

— Предчувствия?

— И очень дурные.

— Согласен. Эльфов многовато.

— Плевать на эльфов. Что-то здесь не так. Ищут вроде бы меня, а целятся в принцесс.

— Кто?

— Не знаю, просто чувствую. Кому-то очень хочется выманить их из башен. А приманка — я… и, кажется, король.

— Шеф, такие предчувствия игнорировать нельзя. Валим отсюда.

— Нельзя. Ее отец останется тут без присмотра. — Иван прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. — Ведь наверняка используют его. Нам надо как-то Виану да и Эзру предупредить, чтобы из башен носу не высовывали. А Сексимен все рвется с ней поговорить. Черт! Защитил ты в этих башнях девчонок хорошо, но теперь твоя идея нам выходит боком.

— Кто ж знал, что так все обернется?

Мимо друзей, в окружении кучи придворных дам и господ гренадерского роста, прошествовала девочка в роскошном белоснежном платье, баюкая куколку с короной на игрушечной голове. На нежном личике девочки, как и на всех в этом зале, тоже красовалась маска.

Варгул поспешил отвесить ей почтительный поклон. Иван сделал то же самое, сообразив, что перед ним младшая сестренка Вианы. Окружавшие ее господа, похоже, играли при ней роль охраны, так как все были вооружены мечами, а у двоих через плечо были перекинуты арбалеты. Девочка остановилась напротив друзей и уставилась на гитару, гриф которой торчал над плечом Варгула.

— Это что? — ткнула она пальчиком в заинтересовавший ее незнакомый предмет.

— Гитара, ваше высочество, — почтительно ответил герой. — Это такой музыкальный инструмент.

— А почему я такого не знаю? — обиделась Милена.

— Вам позволительно не знать. Этот инструмент изобретен совсем недавно на моей родине, во Франкистане, — успокоил ее Варгул.

— А-а-а… — Девочка с важным видом кивнула Варгулу, давая знать, что объяснения ее удовлетворили. — Вы будете на ней играть?

— Э-э-э… — растерялся герой, — …я и сам гитару еще толком не освоил. А вот мой друг, — поспешно перевел он стрелки, кивая на Ивана, — после бала обязательно вам что-нибудь сыграет и споет.

— Хорошо. Пойду потороплю папу с его объявлением, чтобы бал скорее кончился. Хочу послушать вашу гитару.

Девочка задрала носик кверху и пошла искать короля.

— Началось, — пробормотал Иван. — Черт! Хотя бы членов ордена на время нейтрализовать.

— Да запросто! — сверкнул Варгул глазами. — Шеф, жди здесь. У меня идея.

Варгул ввинтился в толпу гостей и испарился.

— Жди здесь… Как же, размечтался. Не одного тебя идеи посещают.

Иван с высоты своего роста нащупал глазами короля. Это было просто. Мантия Сексимена и головка Златовласки служили прекрасным ориентиром. Император двинулся прямиком к сладкой парочке. Он решил утрясти проблему просто. Добиться с помощью новой фаворитки разговора с державным наедине и прямым текстом пояснить ему, почему сейчас дочек трогать нельзя. О последствиях для себя лично Иван не думал. Был уверен, что как-нибудь выкрутится. Главное сейчас — безопасность Вианы и ее сестры. Да и Милену неплохо бы куда-нибудь припрятать, пока опасность не минует. А то, что опасность притаилась где-то рядом, он чувствовал всеми фибрами души. Враг! Сильный и коварный враг сжался, как пружина, готовый в любой момент нанести смертельный удар. И еще он чувствовал, что этот враг давно уже расшифровал его и чего-то ждет.

Пробегавшая мимо служанка в игривом передничке с подносом, заставленным бокалами с вином, шепнула на бегу голосом Траньки:

— Шеф, Варгул просил не дергаться, пока он с орденом не разберется.

Юношу пробил холодный пот.

— Он что, мочить их собирается? — невольно затормозив, с ужасом спросил Иван.

— Ну что ты, шеф! — Транька изобразила что-то вроде книксена и глазами указала на поднос. Иван сдернул с него бокал, для вида пригубил. — Арг все продумал классно. Ага, вот этот мой.

Транька, лавируя между придворных дам и кавалеров, пробилась к гостю в длиннополой серой рясе, отиравшемуся возле короля, и резко тормознула перед ним. Так резко, что вино плеснулось из бокалов на поднос.

— Ах! Неужели это вы, ваше высокопреосвященство! — Девица рухнула на колени перед кардиналом, сунула ему в руки поднос и начала лобызать край его рясы.

— Что ты, что ты, дочь моя! — залопотал оторопевший Лий II.

— Я так мечтала об этой встрече! Примите исповедь души заблудшей. Молю об отпущении грехов!

— Но, дочь моя, для исповеди здесь не место и не время.

Руки кардинала были заняты подносом, а потому он начал дрыгать ножкой, пытаясь стряхнуть с рясы назойливую служанку. Как же, размечтался. Тролльчиха так вцепилась уже не в рясу, а в его ногу, что чуть не завалила на пол святого отца. Гости оживились. По залу прокатился смех.

— А я всегда считала, что святые отцы никогда не отказывают страждущим в утешении, — сказала с удивлением Златовласка.

— Да, это странно, графиня, — радостно поддержал свою фаворитку король. — Я был лучшего мнения об ордене Серой Мглы. Если уж глава его отказывается принять исповедь у бедненькой служанки, то что же говорить об остальных святых отцах?

— Ну что вы, ваше величество, я ее приму, — заволновался кардинал, — обязательно приму, но это надо делать в исповедальне, иначе тайна исповеди будет нарушена.

— В моем дворце столько пустых покоев, — успокоил его король, — что на всех гостей хватит: уединяйтесь хоть до самого утра. Здесь есть еще желающие исповедоваться?

Сексимен был откровенно рад возможности подпустить шпильку ордену, святых отцов которой он на дух не переносил. Его слова сработали как спусковой крючок. Желающих облегчить душу оказалось очень много, и среди них были не только слуги. Только теперь Иван смог по достоинству оценить масштабы агентурной сети Варгула.

Тем не менее на всех святых отцов жаждущих утешения не хватило. Две сутулые фигуры в рясах остались безнадзорными, но и они на всякий случай выскользнули из зала, от греха подальше.

Возле Ивана возник сияющий Варгул:

— Ну как? Чисто сработано?

— Вполне. Теперь моя очередь.

— Ты что задумал?

— Уединиться с королем и вправить ему мозги.

— С ума сошел?

— А Златовласка мне в этом поможет!

— Шеф, лучше не надо.

— Надо. Меня уже засекли, так что…

Однако было уже поздно. Пока они препирались, до короля добралась его дочка.

— Папа, — с детской непосредственностью дернула девчушка за мантию отца.

— Чего тебе, маленькая? — ласково спросил Сексимен.

— Ты что-то важное объявить хотел. Давай объявляй, а то вон те дяденьки, — кивнула принцесса на Варгула с Иваном, уже пробившихся поближе к королю, — мне после бала спеть пообещали, а бал без твоего объявления до вечера не закончится, и меня уведут спать.

Гости с умилением смотрели на малышку и кидали заинтересованные взгляды на короля. Лицо Сексимена сразу помрачнело.

— Да, по-видимому, пора. Дамы и господа, прошу проследовать за мной.

Король решительным шагом двинулся к выходу из зала. Слегка недоумевающие гости поспешили за ним. Сексимен на ходу сдернул с подноса пробегавшего мимо слуги бокал с вином, выпил залпом, взял второй бокал, хлебнул для храбрости еще. Слуга, почти мгновенно изменивший траекторию движения, бежал с ним рядом, услужливо держа поднос на полусогнутой руке. Третий бокал державный выпил уже в парке, неподалеку от башни, где томилась его средняя дочка. Этот бокал не только утолил жажду державного, но и так поднял его боевой дух, что он сумел заставить себя обратиться к гостям с довольно неожиданной просьбой:

— Дамы и господа. До вас наверняка дошли слухи о постигшем меня горе. Одну мою дочь, принцессу Виану, оклеветали, обвинив в государственной измене, на другую, Эзру, было совершено нападение. Она чудом осталась жива. Сейчас за ее жизнь борются лучшие лекари Шуахра, и обеих охраняют независимые маги, с которыми я сгоряча заключил магический контракт, так как не верил уже никому. Согласно этому контракту маги наложили на башни мощнейшие заклятия, и в них теперь без личного согласия моих дочерей не сможет проникнуть никто! Даже их собственный родной отец! В моем доме поселилась измена. Я пока не знаю, кто плетет в моем королевстве заговоры, кто за всем за этим стоит, и не узнаю, пока не поговорю с моими дочерями. Но Эзра до сих пор еще не пришла в себя, а Виану кто-то так сумел настроить против меня, что она отказывается со мной общаться. Вы, вероятно, удивлены тем обстоятельством, что я, несмотря на все эти печальные события, устроил бал. Признаюсь, его цель была собрать вас всех в моем дворце, чтобы попросить о помощи.

Гости слушали затаив дыхание, пытаясь сообразить, к чему державный клонит. Только Милена неподалеку от отца в окружении своей свиты невозмутимо баюкала куклу, терпеливо ожидая окончания бала. Вопросы политики по младости лет ее еще не волновали, а вот необычайной формы музыкальный инструмент у дяденьки в черном камзоле заинтересовал.

— Объявляю свою волю. Того, кто сумеет помирить меня с моей дочерью, ждет щедрая награда: земельные наделы и титулы. Барон станет графом, граф маркизом и так далее. Кроме того…

— Папа! — послышался сверху полный муки голос Вианы.

Гости задрали головы. Принцесса со слезами на глазах смотрела на отца из окошка под самой крышей башни, нервно теребя шерстку болонки, которую держала на руках.

— Папа, ну зачем весь этот цирк? Стыдно ведь! Хватит! Я сейчас сама спущусь и будь что будет!

Это было как раз то, чего больше всего боялся Иван. Чувство надвигающейся опасности, смертельной опасности для его подруги, заставило юношу вырваться из толпы.

— Куда? — кинулся за ним Варгул.

— Не сметь! Валя, не выходи! Кто-то из них только этого и ждет! — простер руку Иван в сторону толпы.

— Валя? — еле слышно прошептала Виана, потрясла головой.

Юноша сорвал с лица свою маску.

— Валька, поверь мне и не вздумай выходить!

— Эльф… Я тебя не знаю, эльф! Хотя голос…

Иван действовал по наитию. Воткнув в землю свою белую трость, словно стойку микрофона, он сдернул с плеча Варгула гитару. Магически усиленный перезвон струн проплыл по парку. Парень не бормотал никаких глупых заклинаний, чтобы добиться этого эффекта, он просто представил себе, что стоит на сцене рядом с подругой, как на студенческом концерте в академии.

Ты меня на рассвете разбудишь…

Гости замерли затаив дыхание. Друзья в Рамодановске всегда говорили Ивану, что он ошибся в выборе профессии. С такими вокальными данными ему прямая дорога на большую эстраду. На том концерте в академии они с Валей покорили аудиторию исполнением этого дуэта из «Юноны и Авось». У Вианы тоже был чудный голос. Именно эстрада в свое время сдружила их.

Проводить, необутая, выйдешь…

Иван пел и смотрел на девушку, глаза которой становились все шире и шире. Он не замечал ничего вокруг, и напрасно! Будь он чуть повнимательней, заметил бы, как пухлый господин, в котором, несмотря на маску, нетрудно было опознать начальника Шатовегерской тюрьмы, азартно шепчет что-то на ухо Маиали, тыча в него пальцем. Глаза убийцы-тени яростно сверкнули. К тому, что самозванцем окажется все-таки эльф, пусть даже наполовину, но эльф, а не человек, он был не готов. А из дворца уже толпой валили в королевский парк члены ордена Серой Мглы, отбиваясь на бегу от жаждущих пастырского благословения грешников. Два члена ордена, ускользнувшие от исполнения служебного долга, каким-то образом сумели дать им знать, что дело движется к развязке. Как Иван и предполагал, они вычислили его еще на входе и теперь ждали непонятно чего. Не было с ними только кардинала. Вместо него к месту событий во весь опор неслась Транька. Зная ее необузданный характер, можно было не сомневаться, что кардиналу теперь потребуется длительное лечение. Если потребуется вообще.

Ты меня никогда не забудешь…

Голос певца завораживал. Даже король замер, забыв на какое-то время о своих горестях.

— Ваня… — подалась вперед Виана.

Она немного, совсем чуть-чуть, на какие-то жалкие несколько сантиметров высунулась из оконного проема, но этого оказалось достаточно. Мощный магический удар, рванувший из толпы гостей, вышиб ее из окна, и тело девушки закувыркалось в воздухе, стремительно падая вниз. Рядом с ней падала болонка, превращаясь на лету в огромного матерого волка.

— Не-э-эт!!!

Гитара отлетела в сторону. Иван что есть силы рванул к башне, с ужасом понимая, что не успевает. Истерично взвизгнула Милена и повисла на отце, заходясь жалобным плачем.

— Взять самозванца! — рявкнул Маиали, простерев руку в сторону юноши.

С деревьев горохом посыпались эльфы, а с вершины башни черной молнией сорвалась летучая мышь, превращаясь на лету в вампира. Рядом с ним пикировали ведьмы, хоронившиеся до поры до времени на крыше башни.

Первым опомнился Иван. Рванувший из него поток магической энергии замедлил падение оборотня и Вианы, что позволило ведьмам и Марчелло нагнать их. Вампир подхватил своего друга, Сильфина с товарками поймала дочь, и они, заложив крутой вираж, приземлились рядом с Варгулом и Иваном. К друзьям присоединилась Транька, проломив толпу, и ее братья, караулившие вход в башню. Иван вырвал Виану из рук матери.

— Слава богу, ты жива! — Не удержавшись, юноша поцеловал ее, хотя обстановка и не располагала к сантиментам.

— Да как ты смеешь?!! — побагровел король.

Сексимен XIV был полностью дезориентирован, а такое вольное обращение со своей дочерью воспринял как личное оскорбление. Король с трудом оторвал от себя Милену, передал ее на руки подоспевшим фрейлинам и вскинул руки, готовясь нанести по святотатцу магический удар, но вместо этого сам рухнул на землю. Над ним нависла темная фигура в истлевшем саване.

— Только попробуй, — прошипела баньши.

— Не тронь его! — крикнул Иван.

Златовласка взвыла дурным голосом, но сумела укротить себя и присоединилась к друзьям.

Король поднялся, посмотрел шальными глазами на Виану. Команда императора старалась перекрыть ее своими телами. Все ощетинились, готовясь к битве.

— С кем ты связалась, девочка… — Король был потрясен.

— Лучше спроси себя: с кем ты связался? — выступила вперед ведьма.

— Сильфина? — ахнул Сексимен.

— Я. И больше я тебе ее не отдам. Ты плохо бережешь наше чадо. И плохо правишь своим королевством.

— Доченька… — Король с надеждой посмотрел на Виану.

— Прости, папа, но я с ним, — вцепилась девушка в Ивана.

— Тогда ты мне не… — еще сильней побагровел король.

— Не говори того, о чем, возможно, пожалеешь! — тормознул его Иван.

— Кого вы с-с-слушаете?! — К башне шел, покачиваясь, кардинал. Нет, он не был ранен, он был смертельно пьян. Транька сумела влить в него содержимое всех бокалов со своего подноса. — Это же т-т-темный император!

Его слова сработали как спусковой крючок.

— Убить! — взревел король.

— Папа, не надо! — Это кричала уже Эзра, сумевшая добраться до окошка своей башни. — Нас с сестрой подставили!

Но ее никто не слышал, так как начинался бой. В воздух взметнулась туча эльфийских стрел и сгорела, не достигнув цели. Полог защитной магии Иван выставил на уровне автомата, даже не думая, как у него все это получается. В полог тут же ударил мощный фаербол, запущенный убийцей-тенью. Следом полетели огненные шары придворных магов.

— Нет! Не надо! — опомнился король. — Там моя дочь!

— Там темный император, — прорычал в ответ Маиали. — Его смерть важнее жизни ваше дочери, вставшей на сторону тьмы!

— А ты уверен, что тьма здесь, а не у вас? — парировал Иван, напрягая все свои силы для удержания магического полога. — Да в ваших светлых королевствах столько мерзости и мрака, что меня от них уже тошнит!

Давление на щит все возрастало. Это эльфы закинули за плечи бесполезные на этот момент луки и давили что есть мочи своей магией, пытаясь разорвать невидимый полог. Юноша понял, что дело плохо. Почувствовали это и его друзья. К усилиям Ивана присоединились Виана, ведьмы и Варгул, но ощущалось, что надолго их не хватит.

— Эй, как тебя там, убийца-тень! — крикнул Иван. — Я готов сдаться без боя, если ты дашь уйти моим друзьям с Вианой.

— А почему с Вианой? — усмехнулся Маиали, усиливая давление на щит.

— Потому что я ее люблю… — Иван содрогнулся от особо мощного удара, чуть не проломившего защитное поле.

— Ой, Ваня! — На глазах принцессы заблестели слезы.

— …а здесь ее ждет смерть. Ты что, не понял? На принцесс открыт сезон охоты. А мои люди сумеют Виану защитить.

— И ты мне сдашься добровольно? — с сомнением спросил эльф.

— Да. Но сдамся только тебе. Слово императора.

— Слово! — усмехнулся Маиали. — Слово самозванца недорогого стоит.

— Что?!! — Взбешенный юноша сквозь свое поле нанес убийце-тени такой мощный магический удар, что эльфа смело на землю. — Припомни: мой отец хотя бы раз нарушил свое слово? — взревел Иван.

— Нет. — Ошеломленный мощью полуэльфа Маиали встал с земли. — Но… Ладно, я даю такое слово, но и ты сдержи свое.

Взмахом руки убийца-тень остановил своих людей. Давление на щит сразу упало, и Иван вздохнул с огромным облегчением.

— Предатели! — взвыли храмовники ордена Серой Мглы, не прекращая магических атак.

Эльфы мгновенно развернулись к ним лицом и натянули луки. На мятущуюся толпу гостей и членов ордена в упор смотрели готовые сорваться в полет стрелы.

— Ваше величество, — гневно сверкнул глазами Маиали, — я дал слово, что они уйдут. А слово эльфа нерушимо. Я представляю здесь Аримана — Хранителя Времени, главу эльфийского клана Туманного Леса. Выбор за вами: мир или война?

Король скрипнул зубами. Силы были явно неравны. Да и чего греха таить, теперь, когда отхлынул первый приступ ярости, рука на дочь уже не поднималась.

— Пусть уходят.

Монахи, сыпля проклятиями, ринулись из парка прочь, сообразив, что этот раунд они проиграли. Иван неспешно снял магический полог.

— Варгул, сбереги Виану для меня, — попросил он друга. — Я вас найду, если, конечно, жив останусь.

— Ой, Ваня… — По щекам принцессы покатились слезы.

— Все, быстро уносите ноги. С богом! — Ивану не хотелось испытывать терпение эльфов и короля.

Сильфина посадила дочь на метлу перед собой, Марчелло сцапал оборотня, за остальных членов команды императора взялись товарки матери Вианы. Эскадрилья взмыла в воздух и на огромной скорости умчалась прочь.

— Ну ведите, — вздохнул парень, проводив друзей глазами.

— Сначала сдай оружие, — распорядился Маиали.

— Я обещал, что сдамся вам без боя, — нахмурился Иван. — Насчет оружия уговора не было. Впрочем, можешь попытаться взять. Я препятствовать не буду.

Маиали протянул было к мечу Ивана руку и сразу же отдернул ее назад. Зубы ощерившегося с рукояти золотого дракона злобно клацнули, чуть не отхватив светлорожденному пальцы.

— Он служит только истинному императору, — любезно пояснил Иван. — Ну что? Закончим дело прямо здесь? Я готов. Клянусь, что защищать себя не буду.

— В тебе течет кровь эльфа, а это значит, что только суд большого круга Серебряного Тиса может решить твою судьбу. Иди за мной.

Юноша в окружении толпы эльфов двинулся за Маиали по аллее парка прочь от негостеприимного дворца. И тут же отчетливо понял, что эльф он лишь наполовину, поскольку не уловил момента перехода. Просто вместо ухоженной аллеи под ногами вдруг зашуршала слегка примятая зеленая трава лесной тропинки, а вокруг зашумел девственный лес.

Хранитель Времени в глубокой задумчивости расхаживал по тронному залу. Он уже не первый час нарезал круги по древу-дому. Зеленый мох мягко пружинил под ногами, за окном розовел закат, все вроде как обычно, но сердце не отпускала тревога. Отношения между эльфийскими кланами и светлыми королевствами становились все натянутей. Нет, на местном уровне, в отношениях с простыми людьми все было нормально. Эльфов по-прежнему уважали и откровенно побаивались, так как знали, что кланы никаких мораториев не подписывали и при малейшем намеке на угрозу своей жизни или чести мгновенно хватались за оружие и применяли его без малейших колебаний. Однако в высших слоях общества нарастало раздражение. Какие-то силы целенаправленно действовали против эльфийских кланов, последовательно формируя в сознании высшей знати образ врага. Эльф — это враг. Наглый, надменный и самонадеянный. Пик популярности эльфов давно миновал. Семьдесят лет назад они были героями. Их вклад в разгром темной Империи был неоценим, но у людей очень короткая память. Не прошло и века, как уже все забыто. Люди…

Ариман сокрушенно покачал головой. Порой они напоминали ему бабочек-однодневок. Вечно куда-то спешат, суетятся, раздают легкомысленные заявления, клятвы и быстро про них забывают. А тут еще Аэрис со своими предсказаниями. Танцующая Кошка в последнее время стала просто невыносима. Звезды молчат, ни одного знака на небе, а она все готовится к встрече с сыном. Вот-вот появится, со дня на день… и так уже седьмой день подряд.

Чуткие уши Аримана услышали легкие шаги за спиной. Хранитель Времени обернулся. В тронный зал входил Маиали — убийца-тень. С порога отвесив глубокий поклон, он застыл у дверей.

— Рад видеть тебя, Маиали. Самозванец найден?

— Да, ваша мудрость.

— Я не сомневался в тебе. Правосудие свершилось?

— Нет.

Ариман замер.

— Как тебя понимать, Маиали?

— В самозванце течет кровь светлорожденного, и он имеет право на суд большого круга Серебряного Тиса.

— Где он?

— Здесь.

— Вы взяли его в плен?

— Он сдался добровольно. Пожертвовал собой, чтобы спасти своих друзей. Я считаю, ваша мудрость, он действовал благородно. Это маг необычайной силы. Он мог испепелить половину моего отряда, но он всю свою силу пускал лишь на защиту друзей.

— Вот даже как? Забавный самозванец. Мне даже стало интересно. Что ж, приведи его сюда.

— Он уже здесь. Ждет у порога. Ирван, — повысил голос убийца-тень, — заходи.

Иван неспешною походкой вошел в тронный зал, снял с головы шляпу и полным достоинства кивком приветствовал главу клана. Увидев рукоять меча, торчащую над правым плечом юноши, Хранитель Времени побагровел.

— Почему он не в оковах и при оружии? — Ариман вперил гневный взгляд в убийцу-тень.

Маиали ответить не успел.

— Послушай, дядя. — Иван нежно погладил зеленую листву стены, и на глазах изумленного Хранителя Времени и Маиали древо-дом послушно вырастило ему из этой стены кресло. Юноша сел на упругое переплетение ветвей, откинулся на спинку и с наслаждением прикрыл глаза. — Не суетись. У меня был очень трудный день. Позови-ка лучше маму.

— Что?!! — Голос Аримана дрогнул.

— Маму позови. — Иван тронул на руке кольцо, заставив дракончика проснуться и зевнуть зубастой золотой пастью. — Я ее все-таки двадцать лет не видел… а она меня все семьдесят.

Content

Олег Шелонин, Виктор Баженов
ТРИНАДЦАТЫЙ НАСЛЕДНИК

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26